Пелагея Сергеева

(Нея-Волк)

Принцесса и ассасин

ТОМ 4

Мы в ответе за тех, кого спасли

Глава 1

24 года назад

Несмотря на то, что Третье королевство по праву считалось королевством с самыми плодородными землями, потому много больше половины всех территорий страны было во власти раскидистых, гладких степей, которые перемежались с редкими лесными полосами, здесь имелось одно особенное место. Именно в этом месте и проживала семья обычных фермеров за свой счёт. Глава семейства — морской капитан в отставке — бросил всё в какой-то период своей жизни и решил обосноваться в скромном и отдалённом от цивилизации местечке. В скором времени пополнившаяся новыми членами семья не числилась, по современным меркам, в каком-либо документе страны; не была записана в протяжённые архивы государственных органов и вообще редко вещала себя миру. А если такое и было, то только в сезон бурной торговли, когда на самых крупных или местных рынках больших городов проводились ярмарки. То же дело обстояло и с праздничными днями. А в Третьем королевстве любили праздники. Точнее, любил их правитель, а простой люд зачастую не имел выбора: праздновать или нет. К счастью или нет, крестьян и рабочих заставляли устраивать празднества чаще положенного лишь в столице или в тех же крупных городах. Семья фермеров имела преимущество от жизни, которой они могли распоряжаться сами, и ни о чём не беспокоилась.

Чуть ли не единственный горный район, у подножия которого начинались скучные и невыразительные по сравнению с ним равнинные территории, стал для крестьян родным и любимым домом, куда возвращаться было так же радостно, как к нежной и чутко любящей тебя матери. Они располагали поистине всеми благами: скот, благоприятный климат, редко волнующий своей непогодой, плодородные поля, отсюда богатые урожаи, источник пресной воды — озеро, которое считалось не менее священным местом по сравнению с их обителью в целом. Оно лежало аккурат вниз по холму, на котором располагалось всё хозяйство их небольшой семьи. Там же всякий раз можно было уткнуться в большой, мрачный лес, окутанный множеством тайн и неизвестностей. Спустишься к озеру, поднимешь голову вверх — а там уже не видно неба. Лес — это и есть небо. Тёмно-зелёный, с острыми углами и вечно зовущий тебя в свои колючие объятия, после которых непонятно: вернёшься ли ты вообще. Глава семейства не позволял своим детям лишний раз захаживать в ту сторону, особенно на ночь глядя. Исключением были случаи, когда отцу требовалась помощь в торговле в городе, путь куда лежал как раз через лесные просторы. У них и не было другого выбора, потому что по другую сторону дома под ногами каждого красочно висел крутой и глубокий обрыв. Как-то раз старший попробовал испытать судьбу и собственную храбрость, отправившись в лес самостоятельно, однако быстро был жестоко наказан: и самой судьбой, и собственным отцом. Тогда юноша запомнил урок раз и навсегда и с тех пор всегда оберегал сестру от подобных мыслей и вылазок.

Жена главы семейства подарила супругу в этой жизни двух прекрасных малышей. Обычно капризная воля судьбы не баловала жителей добротным потомством, но и в этом плане супругам повезло, как никогда. У них родились не просто брат с сестрой, а самые настоящие близнецы, где мальчик выступал в качестве старшего, поскольку появился на свет на пару минут раньше сестры. Близнецы во многом не знали забот, грамоте учились от родителей (да и программа была не то чтобы очень большая и сложная), потому все свои силы в основном отдавали в помощь по хозяйству. И, конечно, здесь было, с чем поработать. Что говорить, вся работа лежала исключительно на них четверых, поскольку поблизости не было ни одной живой души — со всем приходилось справляться самим. Можно сказать, их домик с двором был настолько далёк от остального мира, что всё семейство жило в собственном маленьком, но уютном мирке почти без горестей и забот. Супругов особенно радовало, что дети не ленились; им даже нравилось заниматься тем, чем располагала их семья. Пусть даже это было бы из-за того, что других развлечений на холме попросту не было, однако внутренняя суть ребёнка могла бы с лёгкостью найти себе постороннее занятие, невзирая на окружающую обстановку. Порой родители могли одни уйти в город на заработки, а детей оставить присматривать за хозяйством. И в этом не было чего-то криминального. Сын априори был за главного, а младшенькая не возражала, а может, просто не подавала виду. В конце концов, секреты между ними могли быть и личными. Главное — они ладили, и оба знали, что могут обратиться к родителям за советом, не чувствуя за этим подвоха, агрессии или абсолютного непонимания. Подтверждалось это тем, что и мать, и отец редко ругали каждое своё чадо, ибо что один, что другой — иной раз посмотришь, а как будто один человек перед ними. И в то же время это было совсем не так. Сестра с братом, безусловно, ладили, даже могли считаться друзьями «не разлей вода», но, как ни крути, всё-таки были разными. Для младшей брат был единственным другом, как и она для него. В какой-то момент совместные игры стали нечто большим, нежели просто развлечения, хотя нельзя было отрицать, что близнецы просто наслаждались детством, а потом и юношеством. Долгое время они не знали других людей и внешнего мира. Им было комфортно в своём мире. А редкие «выходы в свет» не позволяли детям завести какие-то знакомства, не говоря уж о чём-то серьёзном. С другой стороны, родителями это не было запрещено, но в то же время их вполне устраивало, что детям хватало общества друг друга, ибо прекрасно понимали, что, заведя те дружбу с кем-то, настоящими связями это бы никак не стало, поскольку большую часть времени они всё равно не смогли бы видеться. А когда рядом есть такой же ребёнок твоего возраста, пускай и собственный родственник, скучать не приходится.

Так и протекала, казалось бы, спокойная, размеренная и даже где-то беспроигрышная жизнь четверых крестьян Третьего королевства. Да, так было. До поры до времени.

А дело было вот, в чём. В этот год стояла суровая, снежная зима. Супруги предвещали скупые урожаи весной, но до того надо было сначала дожить. Дети «купались» в снегу, играли в снежки, лепили различные фигуры. Несмотря на продрогшие руки, ноги и лицо, им было весело. Такая погода была им в новинку, но они видели настолько много снега тоже в первый раз, поэтому все неудобства скрашивались посредством чего-то нового, доселе неизвестного. У них не было времени обращать внимание на что-то другое. Радость познания завладевала ими полностью. Родители переживали, как и любые другие, однако облегчённо выдыхали, понимая, что горечь природы они смогут принять и пережить всем составом, никого не потеряв. Однако то же самое нельзя было сказать про имеющееся в хозяйстве имущество. Взрослые всеми силами пытались сохранить своё поголовье, но случалось и так, что некоторые умирали. Близнецы были тому свидетелями. Они видели смерть первый раз в жизни. Что младшенькая, что старший — оба стояли перед трупом какого-то животного и смотрели на него во все глаза. Улыбок на лицах не было. Только любопытство.

В этот год им исполнялось по 13 лет. Сегодня близнецы ушли играть от дома чуть дальше обычного. Во время, свободное от домашних забот, они особо любили кататься вниз с холма, представляя его как горку.

— Братец, ты не знаешь, от чего отказываешься! — задорно воскликнула девочка. Блеск её фиолетовых глаз мог порезать кого-то одним своим видом среди кристально чистого и белого снега, лежащего на поверхности земли плотным слоем.

Парень лишь отмахнулся от неё, продолжая набирать в ладони комки снега и лепить из них большие форменные конструкции. Он всегда старался держать своё внимание на сестре, но в этом случае ненароком отвлёкся. Его голову заняла разнившаяся с сестринской идея. Смешно и несерьёзно надувшись, девочка поправила бьющие в глаза тёмно-синие пряди и помчалась вниз, с чувством выпуская счастливый крик из лёгких. Она моментально оказалась у подножия, слегка вылетев вперёд с санок, издала краткий смешок от собственной неповоротливости и медленно встала, отряхиваясь. Предпоследний мах перчаткой по руке, и её взгляд наткнулся на расстелившийся впереди дремучий лес, который наводил на неё страх даже в дневное время. Сегодня он также был дополнительно окутан серым туманом. Видя, как пары не спеша движутся на месте, она замерла. Кровь застыла в жилах, зрачки сузились, движения кистей и сердца замедлились. Резко отвернувшись, она решила больше туда не смотреть, но что-то внутри неё непроизвольно заставило хозяйку обратиться к брату наиболее встревоженно, самым тонким голосом, который могла воспроизвести.

— Ну, брат! — заканючила младшенькая. — Ну, спустись ко мне! Чего тебе стоит!

Однако брат по-прежнему не обращал на неё внимания, занимаясь своим делом, поглотившим его сейчас полностью. Краем уха он улавливал просьбы сестры, но расстояние между ними было достаточно большим, поэтому он не смог распознать что-то непривычное в её голосе. Сестра, поняв, что он не посмотрит на неё, ещё больше надулась и хотела упереть руки в бока, но вдруг остановилась. Внезапное чувство страха пробрало её до костей. Какая-то сила просто насильно заставила её развернуться в сторону громадных столбов деревьев.

Об землю бился несильный снегопад. Каждая снежинка плавно опускалась на толщу прежде выпавшего снега и соединялась с ним, приобщаясь к общей массе. Снегопад был слабый, но интенсивный, потому мешал обзору. В следующую секунду девочка смогла чётко разглядеть впереди два светящихся из темноты леса глаза, которые смотрели на неё в упор. Она осознала это настолько ясно, что тут же вскрикнула. Крик пронзил её лёгкие на доли секунды, но всё равно был очень болезненным. Сестра со всех ног бросилась к брату, бросив санки на том же месте, где и стояла. Высокий и достаточно крутой подъём ничуть её не смутил. Она запыхалась, взбежав на вершину, но страх затмевал все остальные чувства. Брат не мог не услышать этот режущий воздух вопль, но, не успел он как-то отреагировать, как младшенькая уже была подле него, прижавшись к нему всем дрожащим телом.

— Что случилось?! — спросил обеспокоенно.

— Т-там… — дёргающейся от тряски рукой сестра указывала в сторону леса. Затем быстро отдёрнула её и вжалась в брата сильнее.

— Тебя напугал лес? — поглаживая, продолжил выяснение.

Она больше не была в состоянии произнести что-то ещё, и он это понял. Однако ещё ни разу он не видел её такой испуганной. Был бы это кто-то осязаемый, то ему бы точно не поздоровилось. Сил у парня было много. Ежедневный труд сделал своё дело, и сейчас подросток имел внушительную для своих лет физическую подготовку. Но бить было некого: сестра не поняла, кого увидела, либо уже не могла сообщить об этом. Теперь стоило быть осторожнее. Хотя бы некоторое время.

Они незамедлительно вернулись в дом, оставив все планы на своё свободное время. Близился закат. А за ним уже не было возможности вспоминать терзающие душу моменты — в суровых условиях природы ты должен сам себя прокормить.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Прошло время, и, вроде бы, все уже забыли о произошедшем, в сути, по какой-то нелепой случайности. И хотя это могло показаться взрослым как детские игры, но ребята всё равно рассказали обо всём родителям. Они выслушали пришедшую в себя дочь. Дальше всё было тихо, а она старалась не поднимать лишний раз глаза на лес. Ничего страшного не происходило, поэтому история быстро забылась, просто как страшный сон. Да и девочка сама убедила себя в этом. Возможно, это даже было к лучшему. Тем более, с приходом весны посторонние мысли уходили далеко и надолго, уступая место нынешним заботам и проблемам.

Долгожданный сезон цветения всего и вся вытеснил непростую зиму этого года. Растаял снег, и глава семейства стал брать сына вместе с собой на базары и ярмарки в город, а женская половина оставалась заниматься домашними делами. С каждым новым возвращением младшенькая начала замечать некоторые перемены в брате. Она открыто спросила его о необычном для него поведении, и тот не стал скрывать, что была у него на сердце симпатия к городской девочке, которую он повстречал в один из дней. Сестра тогда сначала не придала этому значения. Она доверяла брату и была уверена, что новые знакомства никак не повлияют на их связь.

И вскоре городская девочка даже стала приходить к ним на холм, чтобы вместе повеселиться. Младшенькая, как и старший, никогда раньше не сталкивалась с подобным, потому всё было интересно, всё было легко, даже немного непонятно. Как нужно было вести себя в кругу нового человека? Труднее было, конечно, сестре, потому что брат до этого уже встречался с их новой подругой. Но так продолжалось недолго. Вскоре сестра стала чувствовать себя третьей лишней и совсем не нужной брату. Несмотря на подростковый возраст, она всё ещё была внутренне мала для того, чтобы понять природу своих чувств, зовущихся обыкновенной ревностью, поэтому всё, что она могла — это утыкать взгляд в землю и не видеть их счастливый смех. В такие моменты она была сама не своя и не знала, куда себя деть. Хотелось просто провалиться под землю. Не было желания и даже банальной мысли поговорить об этом с родителями. Может, не с папой, а хотя бы поделиться с мамой. Было не только неловко, но и страшно. Девочка боялась этих чувств и того, что могло последовать за ними. Молчать стало для неё проще всего.

Между тем за весной последовало лето. Близнецам ещё в прошлом месяце исполнилось по 14 лет. За год они подросли намного больше предыдущих лет: как морально, так и физически. То единственное, что оставалось неизменным, было то, как младшая видела дружбу брата с их подругой. В этом отношении её чувства не изменились. Ей думалось, что у неё забрали брата, оттого всё внутри сжималось и не давало покоя. Долгое время сестра не позволяла себе показывать своё недовольство в открытую, беспокоясь о том, как бы не огорчить любимого брата.

Но в один день её могучее терпение лопнуло, словно пузырь. Втроём они неизменно нежились на стоячем солнце. Сегодня сестра чувствовала невидимое, но летавшее вокруг неё давление со стороны брата и подруги особенно сильно. Их улыбки пронзали её тупым наконечником меча из стали, и он долго и упорно впивался ей в грудь, что было гораздо больнее, если бы наконечник был, как и положено, острым. Она смело подняла на них глаза и впилась взглядом. В этот самый момент на неё навалились такие горечь и обида, которые синевласая сама от себя не ожидала. Поднявшись на ноги резким толчком и не сказав ни слова, сестра ринулась вниз по холму, прямо к озеру. Постояла, отдышалась, слегка расслабила незаметно для неё сжавшиеся кулаки, посмотрела на спокойную гладь воды, а потом её взор упал на лес, несменно преследовавший её уже второй десяток лет. Девочка не успела ничего сообразить, но чётко уловила чувство опасности, которое стала безошибочно различать достаточно давно, поэтому громко вскрикнула, а затем была сразу же грубо сбита в воду. Неизвестный прыгнул рядом и теперь копошился возле неё. Он умело обращался в воде со своим телом и тянул к ней свои длинные руки. Пузыри воздуха, образовавшиеся из-за веса её тела, смешались воедино и не давали ей понять и увидеть, что произошло. На секунду ей удалось высунуться по шею наружу, чтобы издать очередной краткий крик. Однако теперь это был осознанный крик о помощи. После её снова затянули под воду. И хотя нападавший рядом с ней был один, она знала, что второй стоял на суше и следил за происходящим. Девочка изо всех сил старалась отбиться от неприятеля, орудуя руками и ногами. Затуманенный от страха и боли разум не позволял глазам видеть чёткую картинку перед собой, что создавало дополнительные неприятности. Стал кончаться кислород, так как ей не давали всплыть наверх — большие мужские руки не отпускали её из плена. Наконец, когда мозг почти потерял возможность нормально функционировать, подоспела помощь. Она поняла это по тому, как чужие руки внезапно прекратили свои действия и стали отдаляться. Немного погодя, синевласая почувствовала знакомые прикосновения брата и немного расслабилась, при этом собрав последние остатки сил. Разум был помутнён, она еле что-то различала, всё вокруг плыло. Чуть придя в себя, сестра услышала вопль брата, что больно пронёсся возле её уха, и полностью раскрыла глаза, всё ещё не понимая, что происходит. Он держал её на плаву, безумно гребя в сторону берега, а впереди незнакомцы в белых одеждах с коричневыми поясами на бёдрах… убивали их подругу. Они сделали это так быстро, что ребята не успели и глазом моргнуть. Почему её? За что? Один из них мельком кинул взгляд на близнецов, так же быстро на них задержался, и они молнией скрылись с глаз долой, будто их и не было вовсе.

Выйдя из воды, близнецы никого не увидели: ни нападавших, ни трупа…

Близнецы выросли за год. Ничерта. Они были по-прежнему малы и несмышлёны, чтобы понять всю тяжесть произошедшего с ними. Необоснованный страх быть убитыми заглушил даже самые адекватные действия с их стороны — они не смогли рассказать обо всём родителям, предупредить о возможных рисках. Сестра теперь боялась даже смотреть в сторону воды; обычная жидкость в стакане казалась ей смертельно опасной. У брата потух взгляд, будто из него высосали всю его душу вместе с жизнерадостью и скорбью. Родители же только удивлялись изменениям в детях, но не могли найти причины таких перемен. Попытки что-то выяснить всегда проваливались. Было видно, что близнецы ушли глубоко в себя, но своих обязанностей по хозяйству не оставили. Оставалось лишь смириться…

О случившемся близнецы не смели говорить даже между собой. Будучи близкими друг другу, они всё равно делали вид, что эта тема должна обойти их стороной. Они совершенно не хотели лишний раз вспоминать эти страшные лица, эти странные одежды, весь этот образ неизвестности. Ребята даже не брались предположить их настоящие цели или намерения. Выходило, что они просто ждали своей участи, не осознавая этого.

Последняя капля стала не просто каплей, а настоящим штормом. В этот летний вечер темнота будто была темнее обычного. Зажигать огни никто не стал: на дворе стоял ливень. Высунулся в окно — ветер гудел в ушах, а впитывающаяся жидкость больно била по кожным покровам. Не самое страшное буйство лета наступило так внезапно, что супруги не успели убрать запасы провизии и развести скот по загонам, поэтому всё семейство с полудня пережидало непогоду в доме. Но, чем ближе подступал закат, тем меньше у главы семейства оставалось терпения. В какой-то час отец приказал детям оставаться в доме, а сам поспешил наружу: нельзя было всё так оставлять. Старший спорил с отцом, говоря, что обязательно поможет ему, но взрослые физически вынудили обоих ребят вернуться в дом и не высовываться. Подростки смотрели на метания родителей из окна.

Так продолжалось недолго: близнецы заметили среди стен крупных капель ливня уже знакомые белые силуэты, вокруг бёдер которых были обёрнуты коричневые пояса. Было трудно сказать, были ли это те же незнакомцы, что и в прошлый раз. Дети стояли, уткнувшись в окно, словно загипнотизированные, и наблюдали в мёртвой тишине дома, как на землю повалились два тела. Их родителей больше не было на этом свете. Пришедшие из леса специально стояли на месте, смотря прямо на детей через стекло квадрата и держа головы взрослых в руках. Видимо, погодные условия их мало волновали. Близнецы по инерции вышли из домика первыми, не произнося ни слова. Сестра даже не побоялась сделать шаг за порог, прямиком под струи природной воды, которую она так боялась. На их лицах не было какого-то конкретного отпечатка эмоций. Это был еле заметный след безразличия…

Ливень перестал и перешёл в обычный моросящий дождь, а вскоре совсем затих. Незнакомцы протянули к ним руки, тем самым приглашая взяться за них. Они смело и гордо поднимают глаза на постаревших ассасинов клана Земли и протягивают свои руки в ответ. В следующую секунду каждый лишается собственной головы. Джейкоб вытирает кровь с шашки, проведя по ней тёмным платком, и передаёт обратно сестре в ладонь, поправляет своё основное оружие в виде лука за спиной, при этом не отрывая взгляд от свежих трупов бывших соклановцев.

— Спасибо, что одолжила.

— Всегда к твоим услугам, — с ухмылкой отвечает Иви и откидывает голову убитого далеко в сторону, сплёвывая часть слюны на землю и попутно вытирая брызнувшую кровь с лица.

Ассасины клана Земли были в поисках недавно пропавших главы клана и его главного помощника. Вскоре их трупы были благополучно найдены, но собратья логично решили, что это было дело рук тёмных ассасинов.

— Чёрт! Небось, глава Малик постарался! — с ненавистью произнёс старший из ассасинов.

— Возможно, — без зазрения совести подтвердил Джейкоб.

— Такое нельзя прощать, — незамысловато вставила своё слово Иви.

Собратья посмотрели на близнецов и строго кивнули. С этим было согласно большинство. Брат с сестрой незаметно переглянулись между собой и победоносно улыбнулись.

Новым главой клана по праву признали Джейкоба, а сестру Иви — его правой рукой. Старейшины разумно посчитали, что он был самым перспективным в получении данного статуса. Сам же парень, услышав вердикт мудрейшего, немного подумал и пришёл к мысли, что эту должность можно было предложить его напарнику — брату Ганзу. Однако тот почтенно отказался. Они в какой-то степени были близки друг с другом, но Ганза эта должность вообще не интересовала. Многие были в курсе, что этот ассасин любил жить в своё удовольствие, не обременённое лишними заботами и ответственностями. На том и порешили.

Близнецы справедливо отомстили за своё несбывшееся детство.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Настоящее время.

Нога главы морского клана уже ступила на территории, граничащие с королевством Асония. Дорога в море всякому была в тягость, даже заядлому моряку. Суша после постоянной воды под ногами, сзади, впереди, по бокам и даже сверху (небо очень походило на гладкие плещущиеся синие волны) виделась в ином свете. Хэйтем уже давно без подсказки знал, что его ассасинам нужно некоторое время, чтобы твёрдо встать на землю. Несмотря на то, что ассасины морского клана проводят много времени на островах, т. е. дома, — чужие территории материка — это всегда новая стезя, хоть и знакомая. Морские ассасины так и не помнили, сколько уже не были на этих землях. Даже ощущение под ногами было несколько иное. Единственная почва, которая напоминала им их родные поля, была почва плодородных земель Третьего королевства. По крайней мере, так говорил сам глава. Было ли это веянием в сторону главы Иви или простое наблюдение — собратья не стали загадывать. Вот прибудут на место, тогда и смогут, как следует, поразмышлять.

Они оставили корабль в укромном месте, под высокими скалистыми образованиями. Это было единственное место, где не проходили территории Ясонии. Об этом месте знал, наверное, только правитель Морского королевства, знание о котором ему передал отец перед своей кончиной. Впрочем, смерть ещё не настигала его, а тот уже поведал сыну о «секретном проходе» в Четвёртое королевство. Хэйтем ещё тогда удивился, что король Асонии и его сторонники до сих пор не смогли оцепить эту территорию по всем законам логики и безопасности. С другой стороны, он был уверен в своих способностях и сути ассасинов в целом — не просто же так их никто никогда не мог запросто найти, обнаружить или застать врасплох, кроме тех же ассасинов из других кланов. Иногда Хэйтем представлял, что они, ассасины, — это кто-то на подобии сверхлюдей. Хм, да, скромности ему было не занимать. Вот поэтому Пророки его и не любили. Такой свободы мысли и действий никому нельзя было доверять, особенно представителю Тёмного клана. Да и был ли морской клан истинно Тёмным? Хэйтем задумывался об этом тоже и не раз, но бросал это дело на полпути и более не заморачивался. Это было бы не в его характере. Свобода и беззаботность — его два главных жизненных принципа. Оу, чуть не забыли про красивых барышень. Да, и без них тоже никуда. К слову… в его клане, как и в Светлых кланах, было не так чтобы много женщин. Уже который год Хэйтем хочет это исправить, но пока что это не особо получается. И старейшины лезут в это дело за каким-то чёртом.

— Итак, мои хорошие! — как обычно, навеселе рыкнул глава клана, собрав всех на берегу. — Мы наконец-то добрались до земель Асонии. Для начала похвалим же себя!

От полосы его соклановцев полились аплодисменты. Всё-таки команда у него была отменная. Каждый был на своём месте. Ну, разве что не особо выделялись кто-то из старших ассасинов. Они предпочитали молчать и быть в стороне, однако и они были нужны в этом «путешествии». Хэйтем лично настоял, чтобы их взять. Правда, не все могли понять — было это сказано всерьёз или для вида.

Когда всё стихло, Хэйтем продолжил:

— Как вы все знаете, сегодня ночью нас одолел весьма жёсткий шторм. Но мы бы были никем, если бы не смогли ему противостоять!

— Да!

— Кто бы мы были?! — раздавалось от ассасинов.

— Правильно! — воодушевил глава. — Мы справились с очередным вызовом нашего моря, в связи с чем объявляю законную передышку. Если хотите проще, то привал! Кто вчера-то встал, тот сейчас упал! — по обыкновению споэтировал глава и засмеялся.

Ассасины ему вторили, а кто-то и вправду свалился с ног, потому что борьба с водным пространством действительно отнимала много сил.

Пока ассасины располагались на стоянку, к главе клана подошёл один из старших. Его трепало больше лет, чем собратьев, если не всю жизнь, потому его взгляды на поощрения со стороны Хэйтема были иными.

— Глава, ты не даёшь им слишком много воли?

— М? — не понял тот, отжимая выстиранную рубашку. — Ты о чём? — но в душе уже понимал, к чему выведет этот разговор.

— Давая им позволение отдохнуть, ты подрываешь дисциплину, — достаточно грубо высказал брат и отошёл, разъединив руки с груди, что означало его недовольство ситуацией. Если руки были сложены, то это значило или лёгкое раздражение, или принятие.

Хэйтем встряхнул рубашку в воздухе так, что оставшиеся на ней капли воды разлетелись в разные стороны.

Минуя Ясонию — кольцеобразное княжество Четвёртого королевства, — Хэйтем вместе со своими ассасинами прошёл к границам Янцынии. В планах было навестить главу Огня, но этому помешали ассасины главы Малика, которые были посланы на плановую разведку территорий клана Огня.

Ориентироваться в дремучих лесах Асонии Хэйтему всегда было непривычно и неудобно, но на этот счёт у него был припасён свой козырь в рукаве — по удачным обстоятельствам к морскому клану когда-то примкнул человек, знававший жизнь в подобных условиях, поэтому всякий раз, когда Хэйтем отправлялся в «путешествия» на сушу, обязательно брал этого ассасина с собой. Его навыки, безусловно, пригодились и здесь. Даже очень, поскольку брат знал, как нужно было подступиться к территориям клана Огня, не запутавшись в сторонах света и вообще в сплошных деревьях. Ассасины Малика неожиданно появились на их пути. Глава морского клана издалека увидел недосоюзников и остановил соклановцев жестом руки. Некоторые присели на корточки за кусты, некоторые — быстро перебрались на верхние ветви деревьев, чтобы наблюдать вид сверху. Они продвинулись к встреченным лицам чуть ближе, поскольку те что-то выжидали. Ассасины Малика залегли в ближайший овраг. Пару минут не было никакого движения, потому Хэйтем с лёгкой ноги встал на плечо оврага. Рядом с ним выстроились его подчинённые. Ассасины восточного клана подняли глаза на непрошенных гостей и хотели сделать резкий выпад, но Хэйтем шустро остановил их, выставив ладонь вперёд.

— Тише, тише, — цокнув, присел на корточки. — Не узнали старого друга? — ухмылка. — Вы чего здесь забыли?

— Глава Хэйтем, — правильно произнёс старший на разведке, — что Ты здесь делаешь?

— Да вот… — обвёл округу головой, — решил наведаться к главе Огня в гости. А что? Завидно? — привычная усмешка не сходила с его губ. Впрочем, все ассасины к этому были привыкшие.

— Брат, нам пора в клан Земли… — неосторожно обронил второй, думая, что произносит это достаточно тихо.

Хэйтем, имевший прекрасный слух, как и все ассасины, немедленно спрыгнул в середину тела оврага с видом крайнего интереса. Собратья к нему присоединились.

— Я не ослышался? — сначала культурно спросил глава морского клана.

— Глава Хэйтем, это не твоё дело…

Гроза Морского королевства вынужденно схватил их старшего за горло, но не стал поднимать в воздухе. Ассасины Малика дёрнулись в ответ на угрозу командира, однако тот подал им знак оставаться на местах.

— Вы прекрасно знаете, как я отношусь к вашему главе, посему… — сделал паузу, — прошу быть немного повежливее, — сдвинутые вниз брови не говорили о мирности его намерений. По крайней мере, его пока что окончательно не вывели из себя.

— Быстрее говори, что вам нужно на землях клана Земли! — прокричал соклановец Хэйтема, теряя терпение, как и все здесь.

— Тебе лучше послушаться моего брата, — подтвердил морской глава.

Старший ассасин разведки видел в его глазах серьёзность намерений. Обычно такого не было. Многие ассасины Восточного королевства знали настоящий характер капитана морей четырёх королевств, и сейчас было чётко видно, что брошенные слова насчёт клана Земли посеяли в нём некоторые подозрения.

— Хочешь знать, — спроси сам, — не боясь последующей реакции, проговорил старший.

Хэйтем выждал несколько секунд и отпустил горло ассасина. Тот практически бесшумно протёр его ладонью, смягчая ощущение жжения. Хэйтем расслабил лицевые мышцы, бросил взгляд в сторону дороги, ведущей к клану Огня, о чём-то поразмыслил и пришёл к выводу. Он всплеснул руками и выбрался из оврага на противоположную сторону, нарочно толкнув предводителя разведки в плечо половиной корпуса.

— Что ж, — беззаботно озвучил морской глава, — посмотрим, что скажет глава Малик, когда я расскажу ему про нашу маленькую перепалку. Ох, не буду вам завидовать, ребята… Парни, пошли.

Отвернулся от них полностью, а наигранная улыбка вновь слетела с его физиономии. Курс в сторону клана главы Иви только что пришлось изменить. Теперь глава Хэйтем намеревался нанести визит не Аррани, а своему старому «другу» Малику. Хотя они редко сходились во мнениях и взглядах на жизнь, цели у них порой были одинаковыми, отчего те и знали друг друга. В конце концов, они оба считались главами именно Тёмных кланов Сообщества. А ещё Хэйтем знал, как Малик любил управлять людьми, не марая в разборках собственные руки. И не стоило забывать о его увлечении влюблять в себя девушек, использовать их, а потом выбрасывать за ненадобностью. Поочерёдно все эти пункты резко припомнились главе клана Морского королевства, поэтому глава Иви сейчас должна была подождать. Всё ещё впереди. Не осознавая своих истинных чувств, Хэйтем, ничуть не сомневаясь, направился в правильном направлении. Куда звало его сердце?

— Глава, мы идём не на север? — спросил собрат, увидев, что тот повернул в другую сторону.

— Совершенно верно, — твёрдо ответил Хэйтем. — Сейчас наша цель — Восточное королевство.

Глава 2

Прошло совсем немного времени с момента окончания миссии главы клана по спасению принцесс королевства. Как и весь клан Огня, главный лекарь быстро пришла в себя и вернулась к первостепенным обязанностям. Первым делом она по привычке отправилась в лесные просторы с целью пополнить запасы лекарского домика. Успешно выполненное задание чётко напомнило девушке про её слабость в одном деле — она во многом была приучена всё делать сама, но единственному лекарю клана в любом случае требовались помощники. С одной стороны, Мария понимала это, с другой стороны — всё равно не спешила специально отбирать кого-то из соклановцев на эту должность. Особенно в последнее время те, кто присоединялся к клану Огня, не отбраковывались ей на предмет ведения лечебных дел. В начале своей самостоятельной карьеры она была вынуждена закончить перенимать опыт от помощников её бабушки. Такое было, но не очень долго. Совсем скоро внучка главного лекаря, а теперь уже полноправный главный лекарь клана Огня отказалась от их помощи, точнее, более в ней не нуждалась. С тех пор эти ассасины либо отошли в мир иной, либо были у Марии попросту на побегушках. Всякий раз, когда старейшины акцентировали на этом внимание, лекарь Огня уверяла, что её сил пока вполне достаточно для благополучия клана. И в действительности так и было. И вот, после некоторых событий Мара всерьёз задумалась про настоящих помощников. Она долгое время считала, что ещё молода для своего рода деятельности, что небольшая поддержка, в основном в незначительных поручениях, не подорвёт устоявшиеся стандарты её работы в клане.

Найденная в очередной раз записка от родной бабушки лишь подтолкнула главного лекаря к действиям. Она собирала душистые, очень приятные на ощупь соцветия будущих ягод, которые потом обязательно попадут к ней в руки через пару месяцев. Преодолеть небольшую, но существенную неприязнь к болотам девушка старалась изо всех сил с тех пор, как этот недуг у неё и появился.

Брюнетка потянулась за засохшей веткой на дереве, чтобы использовать её как некоторую опору, и вспомнила тот случай, когда они вместе с Коннором искали Аррани и последний чуть не погиб на этом самом болоте. Оно оставалось для неё важным местом ещё и потому, что бабушка по осени брала внучку с собой для сбора всевозможных трав и ягод, которые могли бы им пригодиться. Эта мысль проплыла в её сознании и окутала его на короткий миг. Тут-то Мария и подумала про то дерево, возле которого они чаще всего присаживались отдохнуть. Маленькая Мария очень любила в такие моменты подъедать собранные припасы.

Лекарь Огня резко поднялась на месте, поправила неизменную сумочку через плечо, взялась за края плаща, оберегая его от вечной влаги болота, посмотрела по сторонам и пошла вперёд, убедившись, что взяла верное направление.

Ноги вывели её на границу с небольшим лугом. Не дойдя до него, девушка остановилась перед полосой деревьев, сразу за которыми цвели высокие и не очень прелести природы, отыскала взглядом ту самую ольху и подошла к ней. Провела по стволу глазами сверху вниз, стараясь зацепиться за какую-нибудь деталь: выделяющуюся или нет — неважно. Могучий ствол уходил далеко ввысь, чуть ниже середины расходясь на три ответвления. Именно в этом, самом толстом месте Мария приметила трещину. За те годы, с тех пор, как она здесь появилась, кора частично восстановилась. Годик-другой, и уже не представлялось бы возможным что-либо тут отыскать. На счастье девушки, ей удалось урвать последние годы жизни маленькой трещины дерева, в которой мирно хранилась ещё одна записка от бывшего лекаря Огня. Мария лишь благодаря чувству самосохранения не вцепилась в трещину ногтями — настолько была сейчас возбуждена и взволнованна от своей находки. Только чудом окончательно не сгнивший кусок полотна оказался у неё в слегка исцарапанных руках.

«Моей дорогой Марие.

Первые строки самые важные. Думаю, ты понимаешь меня, ты же моя внучка! Ничья больше… Ох, прости, что пишу это в таком порядке… мои мысли сейчас могут быть спутаны. Возможно, ты уже стала это замечать. Скрывать свою болезнь не так просто, как ты думаешь. Хотя я старалась, как могла. Так вот, Мария, как обычно, выражаю свою надежду, что ты доберёшься до этого клочка бумаги, хотя не знаю… я собираюсь оставить его в таком месте… таком погибшем месте. И не переубеждай меня! Я знаю, что говорю. Болото клана Огня всегда было для меня и кладом жизни, и погибельным местом одновременно. Почему, ты сама догадываешься. Не забывай, что сказала мне когда-то про свою боязнь после случая с младшим Аррани. Пускай про свою любовь к нему ты не смогла мне поведать, а вот про это всё же рассказала. И я была безумно этому рада. На чём я остановилась? Ах, да! Моя голова ещё в состоянии трезво соображать, поэтому следующие строки я оставлю в каждой моей записке к тебе, чтобы ты в любом случае их прочла. Я бы не смогла умереть с мыслью, что моя родная душа осталась в мире живых без поддержки и предоставленная сама себе, без каких-либо ответов. Внучка, даже не смею предположить, сколько времени пройдёт до тех пор, пока ты не найдёшь это послание, но, послушай… У меня была внутренняя болезнь, и я про неё знала. Да и не могла не знать, потому что просто чувствовала её. Эти боли ни с чем нельзя сравнивать. Именно по этой причине я ни в коем случае не стала тебе рассказывать и именно поэтому так спешила отдать тебе всё, что имела и знала сама. Прости ещё раз, если так до конца и не выполнила свой первостепенный долг, будучи твоим учителем. Надеюсь, что выполнить долг твоей бабушки у меня получилось…Кстати, не забывай о себе, заботясь о наших собратьях. Может, ты и молода, но не горячись лишний раз. Помощь нужна всем. Отказываться от неё не стоит. В конце концов, это не удел лекаря клана ассасинов. Запомни хорошенько, что в будущем тебе всё равно понадобятся приемники. И чем раньше ты позаботишься об этом, тем легче будет тебе самой. Уж поверь мне, я со своего опыта… ай, опять забыла, о чём хотела сказать… Не повторяй моих ошибок.

Будь счастлива, моя дорогая».

В этот раз Мария не плакала. Может быть, и стоило, но она всё равно не стала этого делать. Лекарь Огня знала, что бабушка смотрела на неё с небес и не одобрила бы это занятие. К тому же, девушка иногда позволяла себе слёзы в день её смерти. Сейчас это было ни к чему, несмотря на то, что была окружена лишь деревьями, кустарниками и сплошным полотном зелёного мха и торфа.

Брюнетка с неповторимой нежностью положила записку в сумочку так, чтобы та не помялась или не разлетелась на кусочки во время ходьбы. А в том, что она пойдёт отсюда пешком, больше не сомневалась.

Замедленный шаг отнял у лекаря Огня прилично времени на обратную дорогу, но вместе с тем она смогла глубже окунуться в свои размышления, что, несомненно, пошло ей только на пользу. Узнать о причине смерти родного человека было бы неприятно любому, но Мария уверенно похоронила в себе тягостные настроения, чтобы не возвращаться к тому чувству удушья в горле, которое, казалось, могло убить её прямо на месте без особых усилий. Имея дело с записками бабушки, брюнетка невольно выходила на думы об Инграме. Как бы странно это ни было для неё, этот факт можно было понять: он стал для неё тем, кто открыл для неё дорогу к чему-то такому, о чём она ненароком могла вообще никогда не узнать. Не покопайся он в её вещах тогда — кто знает, сколько бы ещё времени понадобилось, чтобы найти последнюю ниточку, связывавшую её с покойной бабушкой.

За это время лёгкая улыбка не сходила с её лица, потому во владения клана она зашла в приподнятом настроении. Она также думала о том, как положит часть полотна в секретный сундучок, что стал для девушки, наверное, самым сокровенным местом. Это душевное равновесие оборвалось в тот момент, когда её глаза запечатлели совершенно неожиданную картину. Сапожек лекаря Огня завершил свой манёвр, и хозяйка остановилась на месте. Ладони произвольно вцепились в ремешок сумочки; тело замерло, будто в оледенении. Чуть вдали от неё возлюбленный блондин вёл разговор с принцессой Асонии. Принцесса Саксонии стояла позади светловолосой.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

— О, глава, наконец-то ты здесь. Пожалуйста, разъясни своему собрату, что королевской принцессе срочно надо попасть к вам во владения!

— Что?!

Из-за спины светловолосой выглянула Нина и осмотрелась.

— О, я в прошлый раз не разглядела, а здесь действительно красиво!

Слова — любые: и элементарные, и негодующие, — застряли у главы клана Огня в глотке. Сначала он сделал попытку что-то из себя выдавить, но пресловутое «что» было единственным, на что парень был способен. Уж чего-чего, а этого блондин никак не мог ожидать.

Коннор тронул его за плечо, видя, что у лучшего друга сейчас кардинально поедет крыша (да и сам он был обескуражен не меньше, но всё-таки держал себя в руках), и обратил его внимание на себя:

— Ар, для начала скажи братьям её отпустить.

Более-менее спокойные слова друга немного сгладили градус напряжения, и глава прислушался к ним. Вздохнул поглубже, оправился и подал знак подчинённым убрать от принцесс страны руки. Дозорные послушно выполнили приказ и вернулись на свои посты, как ни в чём не бывало. Мина, вновь почувствовав власть над ситуацией, гордо «распушила хвост», то есть вздёрнула подбородок и приблизилась к блондину, сияя растянувшимися в улыбку щеками.

В её первый «официальный» визит во владения ассасинов Четвёртого королевства девушка была одета немного по-другому. Неизменный бежевый корсет по-прежнему придерживал теперь белую рубашку с длинными рукавами, вырез которой открывал намного больше прежнего. Каждый мог бы приглядеться и увидеть, что вместо привычной для настоящих времён майки без рукавов бюст светловолосой поддерживался обыкновенными бинтами, одна петля которых уходила к горлу девушки, за счёт чего и держалась вся конструкция. Сапожки сменились высокими тёмными сапогами, за которые крепились кожаные лямки, ведущие к прежнему ремню, где, Аррани знал, принцесса Асонии держала собственный кинжал. Пышная пшеничная коса Мины казалась после трёхдневной разлуки ещё толще, а пряди, падающие с двух сторон её лица, частично скрывали краешки небесных глаз. Принцесса Саксонии не изменяла своим вкусам, потому была в той же одежде, что и в последний день, когда они виделись. Единственное, чего раньше никто не наблюдал, был длинный кулон на шее в виде языков пламени, блестящий на солнце, что резало земных жителей этих территорий большую часть года.

Аррани словил себя на мысли, что заостряет слишком много внимания на внешности Асонской.

«Это из-за того, что мы не виделись какое-то время? Очнись, прошло всего лишь несколько дней!»

Мимолётно качнув головой, глава клана принял серьёзный вид. Дождаться от него хоть каких-то человеческих эмоций для принцессы Асонии в ближайшее время не представлялось возможным. Блондин похоронил с ней все связи ещё тогда, стоя под балконом королевской комнаты и зачем-то вслушиваясь в душераздирающий крик девушки. Он преодолел первичное замешательство и вернулся в образ правителя клана Огня. По-хорошему, ему сейчас было необходимо уведомить старейшин о приезде важных персон государства. Противоречия одолели его с новой силой. Это не собирается прекращаться, верно?

Ар затягивал со своей реакцией, но Мина смотрела на него, на удивление, молча, будто действительно ждала его ответного слова. Принцесса Нина была чуть поодаль подруги и всматривалась в окружающих — ей эта обстановка была не знакома от слова «совсем», поскольку её состояние в последнее пребывание во владениях было совершенно недееспособным. В то время она была, будто в прострации, и мало реагировала на происходящее.

— Ар-рани? — наконец, несмело позвала Асонская.

Тот, вкусив её голос уже в абсолютно иных условиях, шумно втянул воздух ноздрями и, не говоря ни слова, молча последовал к храму старейшин с важным видом не прикосновения. Мина было отошла от непродолжительного ступора и хотела броситься ему вслед, однако Коннор хватко остановил девушку, тоже строя из себя очень важного ассасина. Он загородил ей дорогу, при этом кинув неодобрительный взгляд и в сторону Нины. В его глазах Саксонская прочитала, что сейчас не было смысла рыпаться раньше времени — им же было бы хуже. К счастью, рыжеволосая была дальше от всех отношений между ассасинами и подругой, потому в данную минуту считалась для неё неким фильтром, который и мог её угомонить.

— Коннор! — возмутилась светловолосая. — Пусти меня! — она давила на его предплечья, однако лучшая подруга жёстко схватила её сзади и отодвинула от высокого ассасина. Мина была ошарашена и сначала не нашла, что сказать.

— Принцесса, — обратился второй по старшинству в клане, — Вам придётся подождать, пока глава сообщит о вас старейшинам. Пожалуйста, будьте терпеливы и понятливы.

Асонская посмотрела на Нину. Та лишь кивнула в подтверждение. Она не боялась Коннора, а просто поняла их намерения. Ей оставалось только успокоить непутёвую подругу.

Благо, они стояли неподалёку от дозорной вышки главного входа во владения, днём, а потому, по большей части, лишних глаз, что могли засмотреться на непрошеных гостей, не наблюдалось. Впрочем, брат Коннор бы быстро с этим разобрался. Но также не было видно Арана с Гильяной или Абби, которых Мина запомнила с теплотой, в принципе, как и других. Раз ей дали время, прежде чем наконец побеседовать с главой клана, то повидаться с ребятами было бы замечательно.

Вдруг острый взгляд принцессы королевства увидел стремительно возвращающегося к ним блондина, потому её глаза заблестели от радости. Правая рука главы ненароком заметил это свечение, и что-то внутри него отозвалось болью в сердце. Аррани был уже рядом с ними, и Мина хотела что-то сказать, однако тот грубо заткнул её даже немного жестоким взглядом. Видимо, случилось что-то серьёзное. Он переговаривался с Коннором на пониженной громкости, но девушки всё равно всё слышали.

— Пророки вызывают на срочное Собрание. Только Светлые кланы. Кажется, речь пойдёт о главе Иви.

Затем его сознание напомнило ему о насущных проблемах, и он переместил свой взгляд на принцесс. Бездонные зрачки прожигали в Асонской отчётливую дыру. Он повернулся к ней всем корпусом.

— Коннор сейчас же отошлёт тебя домой…

Не успел глава закончить, как Мина приняла боевую позицию. Это была уже отработанная модель её поведения. Однако парень не уследил за скоростью её возражений — настолько она приобщилась спорить с ним, что заготовленные аргументы вылетали из головы сами собой. Нина с Коннором автоматом отошли на второй план и теперь стали второстепенны. По всей видимости, во время выяснения отношений между этими двумя никого больше не существовало.

— Ты сказал уважаемым старейшинам, что мы здесь? — изогнула бровь. — Посмеешь прогнать меня сейчас — пойду к ним сама и расскажу, как ты обходишься с почтенными принцессами королевства.

— Отец в курсе о твоих похождениях? — метко бросил блондин, задевая её тем самым. Однако принцесса не собиралась падать в грязь лицом.

— Ха! — дала себе пару секунд, чтобы прийти в себя. — Он не знает, но это не должно тебя волновать.

Аррани сдвинул брови вниз в угрожающей манере, даже громко шикнул, словно гремучая змея, но потом неожиданно расслабился и сделался спокойнее никем не тронутого дерева в степи. Ещё раз глубоко наполнил лёгкие воздухом и выдохнул. Открыл глаза так, будто в мгновение ока очистил разум, обратился к своему помощнику:

— Отправь в Асонию орла с донесением, что принцессы благополучно добрались до клана Огня, — рыжеволосый строго кивнул. Аррани вернулся к выжидающей светловолосой: — Сделаешь хоть шаг из клана — придушу собственными руками. Брат, присмотри за принцессами вместе с Араном и Гиль.

И, открыто закатив глаза, ушёл в противоположную сторону забирать коня для предстоящей дороги. Мина, расценив это как знак одобрения к чему-то, на секунду зажмурилась и победоносно сжала кулаки, радуясь в душе. По крайней мере, сейчас их уже никто не погонит обратно.

— Нет, ну, серьёзно, — пристроившись к подруге вплотную, Нина шепнула той на ухо, — как ты умудрилась с ним связаться? — Мина лишь мило прыснула в кулачок, припоминая те же слова подруги, сказанные не так чтобы давно. Сердце Коннора опять пропустило еле замеченный им удар.

Саксонская становилась смелее, беря пример с подруги, потому изъявила желание посмотреть на посыльных орлов ассасинов. Поскольку конюшни были в той же стороне, ребята увидели, как глава клана выводил воронового жеребца из крытого здания. Нина не упустила момент полюбоваться и так любимыми ею лошадьми. Она заметила, как Мина радовалась не только парню, но и его питомцу.

«Погодите, она что, так прикипела к лошадям? Почему я этого не знала?»

Догадки принцессы Саксонии были верными, но не во всём. Главное здесь было то, что это был именно Фуго, с которым у королевской особы были связаны свои воспоминания и эмоции от них. Однако блондин, увидев ту ещё раз всего за несколько минут (мысленно попрощавшись с ней на сегодня), незамедлительно взобрался на коня и тут же припустил его в галоп. Встречный ветер поднял тяжёлую косу Мины вверх, она прикрылась ладонью от поднявшейся пыли и быстро развернулась посмотреть парню вслед. Несмотря на непростую ситуацию, которую они создали своим появлением, после чего последовала вполне ожидаемая реакция от главы клана, лучшая подруга провожала его тёплым взглядом, каким любящие девушки отпускают своих любимых в долгий путь. Эта мысль промелькнула у неё в голове таким же стремительным порывом, что и вмиг пролетевший ветер. Права ли она на этот счёт?

Отложить разборки с совершенно неуправляемой принцессой Асонии на потом далось Аррани с трудом. Он ненавидел что-то откладывать, но сейчас просто не было выбора. Глава был абсолютно уверен, что сбросить ответственность на воспитанников или лучшего друга было бесполезным занятием. Единственный, кто мог с ней справиться, — это он сам, поэтому по возвращении ему придётся обратить на неё внимание ещё раз в этой жизни и наконец-то прийти к какому-то решению. Вот только у судьбы были свои планы на этих двоих. А пока его главная задача — Собрание Светлых кланов. А о принцессах позаботятся и без него какое-то время.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

На Собрании.

Глухой лес даже при свете солнца создавал гнетущую атмосферу глубокой ночи, когда можно было смело выколоть себе глаза. Глава Огня, каждый раз здесь появляясь, всегда вспоминал походы бывшего главы на те же Собрания. Старший рассказывал, какая здесь царит обстановка, что нужно делать, как себя вести и прочие вещи, которые главе клана ассасинов необходимо было знать.

Фуго никогда не был трусом. Вот и сейчас его не пугала смена дня на лженочь. Ви, сидевший на выступающем кончике седла, раскрыл очи, только когда конь остановился. Хозяин шумно спрыгнул на землю и, поставив жеребца на место и пригласив орла к себе на предплечье, огляделся.

Параллельно с ним почему-то всегда в одно время прибывал только глава Земли. Джейкоб был единственным главой клана, кто не особо любил выделять своё положение каждый божий день отличительной одеждой определённого клана. Однако на Собрания глава Земли не брезговал приходить именно в именитых одеждах. Серый балахон сменялся на тёмно-бежевый, больше сдвигающийся к светло-коричневому, белая рубашка под ним с серым шарфом и пояс вокруг бёдер оставались при нём. В принципе, он менял лишь костяк своего одеяния, показывая тем самым свою принадлежность. Таковы в какой-то степени были порядки, диктуемые Пророками. Даже тёмные главы кланов проявляли своё уважение Пророкам посредством специальной одежды главы клана.

Аррани подождал, пока Джейкоб подведёт свою лошадь к стойке.

— Глава Джейкоб, — сдержанно проговорил блондин.

— И тебе не хворать, глава Аррани, — был ему тихий ответ.

На Собраниях дружественные главы держались более скрытно, нежели в свободном пространстве. Причём никто из них не забывал о своих связях. Ничего плохого в этом не было, и каждый это понимал. Особенно крепко их положение было на общем Собрании.

— Не находишь странным, что Пророки проигнорировали Тёмные кланы? — уточнил Джейк, привязывая своего коня.

Орёл главы, бурый Эн, что означало «нападаю», повернул голову в сторону Ви. Они взмыли невысоко в воздух, чтобы поприветствовать друг друга.

— Я тоже думал об этом, — ответил Ар, сводя брови вниз.

— Ты в курсе, что выглядишь, как дряблый старик? — отрываясь от поглаживания Фуго по морде в знак приветствия, глава Земли обратил внимание друга на эту деталь.

— В каком смысле? — не понял Аррани.

— Сделай лицо попроще! — усмехнулся тот, ткнув ему в складку между глазами, которая моментально разгладилась под внешним воздействием.

Глава Огня сразу вслед за этим почувствовал себя намного лучше. Он даже и не заметил, что всю дорогу ехал со сведёнными мышцами — попросту этого не чувствовал. Мышцы лица вернулись на прежние места, и мысли стали яснее. Тут блондин вспомнил, что так получилось из-за принцессы Асонии. Именно в ответ на её действия у него ухудшилось настроение.

«И вместе с тем всё же…» — промелькнуло в голове.

— Ар, идём, — Джейкоб вернул его в реальность, и они двинулись.

Большое тёмное здание, окружённое плотной завесой деревьев и водопадами, встречало глав Светлых кланов всех дружественных королевств. Светлая сторона в этот раз была единственной стороной Сообщества, которую созвали на Собрание, но даже при этом условии все авторитеты сели справа от Пророков, левая сторона Тёмных кланов в этот день пустовала. Уже много лет ничего внутри здания не менялось. Переставлялись только свечи, горевшие во всех плоскостях постройки. Красный разделительный ковёр был особенно ярким.

— Сообщество переживает, что наличие двух кланов в Третьем королевстве плохо сказывается на настроениях в стране, — обсуждения начались. Пророки сказывали своё слово.

— Из-за вашей вражды, — подал голос второй, — глава Джейкоб, с главой Иви, нам поступила информация, что увеличивается число больных и раненых. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Ассасины перевели взгляды на главу Земли. Он даже не шелохнулся от предоставленного внимания и осторожно встал на ноги. Весь его вид говорил о сосредоточении и готовности отвечать за свои слова. Аррани подумал, что союзник предполагал, о чём сегодня пойдёт речь.

— Я не перестану говорить уважаемым Пророкам, что не намерен и никогда не был намерен враждовать с главой Иви, — начал он размеренным тоном, потом чуть оживился, поймав на себе прищуренные глаза старших по статусу. — Единственное, что я бы хотел — это вернуть наши отношения с сестрой в прежнее русло, почему я и принял решение иногда оставлять её действия без внимания.

— Иногда? — скептически вставил один из них. — Не хочешь ли сказать нам правду, глава Джейкоб?

В зале заметно накалилась атмосфера. Светлые ассасины, особенно глава Аррани и глава Авелина, заволновались, но не подали виду. Эн, услышав враждебные нотки в голосе Пророка, вдруг вспорхнул с плеча хозяина и переместился на невысокие перегородки между Пророками и ассасинами. Птица замерла на месте, смотря на людей перед собой, не моргая. Повисла тянущаяся тишина. Так продолжалось до тех пор, пока Его превосходительство не встал с места и не вышел из частичного сумрака, которым были объяты все члены Собрания. Его лицо по-прежнему было скрыто за завесой длинного капюшона. Он встал прямо напротив орла Джейкоба и посмотрел в его немигающие глаза.

Прошло не больше нескольких секунд, как он медленно вытянул руку вперёд, а Эн в это время резко оттолкнулся от перегородки и взмыл в воздух, будто полностью оживая. Орёл не двигался с места какое-то время, активно махая крыльями. Он издал краткий клич и вернулся к главе Земли, успокоившись до самого конца Собрания.

— Глава Земли, — в Залах почувствовалось заметное оживление, а Его превосходительство вернулся в полумрак, — Мы поддерживаем твоё стремление не идти на поводу у твоей сестры, но так не может продолжаться вечно. Нельзя допускать, чтобы ни твои, ни её ассасины страдали. Во всяком случае, в этом нет их вины.

— Глава Аррани, твоя поддержка в этом деле будет самой существенной. Мы знаем, что на тебя и твой клан всегда можно положиться, тем более, ваши кланы находятся ближе всего друг к другу, об этом тоже нельзя забывать. Так что Мы просим тебя посодействовать главе Земли.

— Безусловно, Ваше превосходительство, — кратко согласился блондин. На сегодняшнем Собрании лучше всего было только слушать.

— И Мы бы хотели также обратить внимание на помощь лекарей клана Огня. Глава Джейкоб, ты подтверждаешь, что в этой области есть проблемы?

Джейк, помявшись внутренне, с неохотой, но был вынужден согласиться. Главный лекарь Земли по-прежнему лечил большинство соклановцев и даже помогал в разработке новых лекарств всему союзу лекарей, да и помощники у него были, но старик начинал заметно сдавать, а те помощники, которые показывали наибольшие успехи в лекарском деле, были на стороне Иви.

— Если всем всё ясно, Мы объявляем Собрание закрытым.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Возвращаясь в клан, Аррани первое время думал о том, что было на Собрании. После него они договорились с Джейком об активной поддержке друг друга. Глава Земли не настаивал на содействии, если у Ара были какие-то свои планы или заботы, но блондин чётко уверил друга, что исполнит приказ Пророков. В конце концов, их слово было самым авторитетным во всём Сообществе. Аррани вёл собственную политику в клане и в межклановых отношениях тоже, но всё же придерживался мнения повиновения главным в Сообществе — по большому счёту, на них оно и держалось, потому что глава Огня нередко думал о том, что они запросто могут сделать так, что и Светлые, и Тёмные кланы придут на общее Собрание Сообщества, и ничего при этом не произойдёт.

Во вторую же половину пути к блондину вернулись не менее важные проблемы.

Стояла ночь. На небе зажглись почти все звёзды. У него не осталось сил спорить с Миной о чём-либо, поэтому, по крайней мере, на сегодня, возможно, завтра, он решил смириться с её присутствием в клане. С другой стороны, думалось ему, сейчас уже не было никакого смысла выгонять её из княжества. Будет спокойнее, если принцесса останется под его защитой. Дополнительных проблем с королевской семьёй ему уж точно никак было не нужно. Говоря больше, парень осознавал, что где-то внутри себя был даже рад её присутствию, рад, что мог видеть её в непосредственной близости от себя.

У него так и не хватило времени дойти до старейшин, чтобы сообщить о присутствии во владениях клана принцесс королевства. Прибыв домой глубокой ночью, Аррани первым делом решил исполнить свои прямые обязанности. Поскольку в такое время мог не спать только мудрейший, а глава прекрасно это знал, блондин миновал главный вход в храм старейшин и вошёл в проход немного поодаль. Как сказал сам мудрейший, он ждал его прихода. Ар выказал своё уважение, сказал всё, что было нужно, и вышел обратно на улицу. Теплое дуновение ветра обдало его кожу. Поднял голову на небо и заметил проплывающую вниз по диагонали посыльную птицу. Направился к конюшням и собрату, который уже принимал записку. Аррани подошёл ближе и протянул ладонь. Ассасин с готовностью отдал письмо главному и отнёс птицу отдыхать. На красочном листе ясно прослеживался почерк Его Величества. Впрочем, печать герба в конце уже являлась знаковой.

«Хм, король никогда не перестанет меня удивлять, — подумал блондин, пробежав по строкам глазами. В них правитель Асонии писал о том, что лично прибудет в Янцынию по делам где-то через три дня. — И не только, — закончил в уме глава клана, потому что понимал, к чему ведёт этот визит. — Получается, зря мы послали орла».

Аррани сложил лист вчетверо и убрал за пазуху. Поблагодарил собрата за службу и скрылся в темноте.

Обсудить посетившие его мысли с лучшим другом этой ночью не было возможности — Коннор сегодня дежурил вместе с Араном и Гильяной.

«Надеюсь, Мина была паинькой», — с некоторой наивностью подумал блондин.

Нет бы уже отправиться на боковую, но высший статус обязывал его всё лично проконтролировать. Всё-таки его главных помощников «в борьбе» с принцессой Асонии сейчас не было в клане, поэтому стоило убедиться, что всё в порядке.

Как парень и предполагал, обе принцессы были у Марии в домике. Так и должно было быть.

«Не дай бог я бы застал её где-то в другом месте», — язвительные мысли не могли не посетить его.

Ступив на порог, глава осмотрелся, но никого не наблюдалось. Тогда он перевёл взгляд налево. В конце комнаты принцессы о чём-то беседовали. Лекаря пока не было видно. Усталый, но решительный Аррани прошёл к девушкам. Они услышали посторонние шаги и обратили на него внимание. Мина вскочила с места поприветствовать парня.

— Ты пришёл! — как-то слишком бурно начала светловолосая.

— Где Мария? — безразлично спросил Ар.

— Как прошло собрание? — закидывала его вопросами Мина.

Тот будто её не слышал. Нина, видя, что глава не в духе, приглушённо ответила:

— Она вышла осмотреть кого-то из твоих ассасинов. Сказала, что ненадолго.

— Аррани! — надулась Асонская, тоже осознавая ситуацию.

В этот момент скрипнула входная дверь, и внутрь вошла брюнетка.

— О, глава, — встряхнув головой, произнесла лекарь Огня. — С возвращением.

Она подошла к ним ближе и продолжила:

— Коннор с ребятами обо всём меня предупредили. Не волнуйся, я присмотрю за принцессами.

— Я знал, что ты мне поможешь, — приподняв уголки губ, поблагодарил блондин.

Мина не осталась в долгу и ударила его по плечу.

— Я для тебя не существую? — озлобленно спросила та. — Почему ты не обращаешь на меня внимание?!

Аррани почувствовал прикосновение светловолосой, но не мог сказать, что это было чем-то похоже на боль. Он медленно повернул к ней голову. В его глазах по-прежнему не было хотя бы намёка на доброжелательность. Или… гражданские просто не могли прочитать его до конца.

— На сегодня моя работа окончена. Будешь слушаться Марию, — отчеканил Аррани, уже всматриваясь в неё, чтобы до неё дошло.

— А я говорю тебе: нет! — не отставая от него, Мина готова была идти до конца. Она уже знала, чего хотела. — Я могу смириться с тем, что ты сбросил с себя ответственность за меня, когда успешно выполнил свою миссию… — набрала воздуха в лёгкие, чтобы продолжить.

— Моя ответственность за тебя никогда не будет на ком-то ещё, — совершенно обыденно вдруг произнёс парень, не отрывая коралловых глаз.

Мина не ожидала этих слов и даже встала в ступор на какое-то время, переваривая сказанное. Мария постаралась не выдать поток внезапно накатившей ревности к принцессе Асонии. Он сказал это так непринуждённо, но лекарь Огня заволновалась всем своим нутром. Она незаметно сжала кулак в руке и завела его за спину, чтобы никто не увидел.

В это время Асонская немного пришла в себя.

— Короче, — набравшись храбрости, наконец, сказала она, — я буду спать с тобой!

Несмотря на всю свою уверенность и превосходство над ней как «взрослого», Аррани снова был в шоке. Эта девушка не могла оставить его равнодушным, как бы он ни пытался. Ответные контратаки, как только что выяснилось, помогали, но на очень короткий промежуток времени. Это убивало и одновременно бодрило. Парень думал, что дальше уже некуда, но ошибся. У принцессы Асонии была целая колода карт в рукаве. Саксонской было весело наблюдать за перепалкой двух дураков — по-другому она просто не могла назвать то, что сейчас происходило перед ней. Не то чтобы она читала их обоих, как открытую книгу, но за чувства лучшей подруги готова была постоять грудью. Аррани тяжело и протяжно выдохнул, проведя ладонью назад по шевелюре, и опустил руку вниз. Ещё немного помялся и сдался, обречённо кивнув. Он действительно устал за этот день, и сил что-то решать больше не было. Тем более, ему было не так уж сложно разрешить ей это, потому что они уже спали под одной крышей. А что могла подумать Мария… Об этом он даже не подозревал.

— Хм! — Мина гордо задрала носик, торжествуя личную победу.

— А принцесса Нина? — не забыл уточнить блондин.

— Я позабочусь о ней, — послышалось сзади.

В домик вошла сестра Абби. Все трое обратили на неё взор.

— Абс, — облегчённо произнёс глава клана, — как гора с плеч.

— Ну, ну, — отмахнулась мессия Добра. — Я больше тебя переживаю за сестру Марию и принцессу Саксонии. Твоя забота — принцесса Асонии. Марие нужно хорошенько высыпаться, а у меня завтра выходной. Принцесса, Вы согласны?

— А? — потерявшись в их диалоге, встрепенулась Нина. Бросила вопросительный взгляд на подругу. Когда та одобрительно кивнула, вернулась к вопросу. — А, да-да. Спасибо.

— Ты с ночного дежурства? — спросила лекарь.

— Да. Кстати, встретила Коннора с твоими оболтусами.

— Ты сегодня очень разговорчивая, — подначил глава Огня.

Вместо слов беловолосая показательно прыснула и взяла Нину за руку, бережно уводя к себе. Мина еле успела взяться с подругой за руки, тем самым желая друг другу хороших снов.

Девушки шли к спальням ассасинов. Трёхэтажные дома с балконами из светлого камня вскоре появились перед ними. Саксонская, хоть и была в клане, но помнила многое весьма смутно. При приближении к входу она увидела, что стены были увиты плющами, виноградами и прочей растительностью. Окон, как и дверей, дома не имели.

— Вы настолько друг другу доверяете? — будто в пустоту задала вопрос, потому что шаги беловолосой были едва различимыми или отсутствовали вовсе.

— Вы о чём, принцесса? — не останавливаясь, спросила та.

Без слов рыжеволосая указала на свой интерес. Любому могло показаться, что Абби даже не поняла её, но это было не так.

— Вы правы. Все в клане — братья, — они уже были на втором этаже. Когда дошли до комнаты ассасина, она закончила: — Если выяснится, что кто-то посягнул на чужое имущество или, что хуже, — на жизнь, того быстро раскусят и сразу же… — не стала озвучивать, а показала, проведя указательным пальцем вдоль шеи и наверх.

Пригласила Нину внутрь. Та, переварив последние слова Абби, с осторожностью сделала шаг внутрь. Ноги коснулись мягкого ковра. Было приятно. Света в комнате не было, но свет луны вполне помог принцессе рассмотреть взрослые высокие, густые растения, которыми было заставлено всё пространство. На остальные личные вещи хозяйки комнаты она не стала засматриваться. Ночь была в самом разгаре. Тело требовало отдыха.

Несмотря на это, Нине не спалось. Подруги были вдалеке друг от друга, и, так думала Саксонская, это было не очень хорошо. Да, она сама дала согласие пойти вместе с Абби, но Мина заверила её, что всё будет в порядке. Да и не из-за этого переживала принцесса Саксонии. Она просто знала, что рядом с Аррани подруга могла выкинуть что-то, не выставляющее её в лучшем свете. Рядом с блондином, как могла заметить, мозг лучшей подруги буквально отключался. Сама была такой.

Сто раз передумав одну и ту же мысль, Нина так и не предалась сладкому сновидению. Было ли это следствием отсутствия рядом Мины или вся причина в обычной бессоннице, девушка не знала. Абби не издавала никаких звуков, словно мёртвая, но она спала.

Выйти освежиться было хорошим решением. Как нельзя кстати, отверстия для окон здания выполняли свою странную роль: принцесса шла по коридору меж многих комнат и ощущала приятную прохладу ночи. Ветер молчал и не трепал её волосы, что никак не мешало.

Через какое-то время Нине стало любопытно заглянуть в одну из комнат. Её длинный нос завёл её в довольно пустую комнату. Мебели было по минимуму, но в то же время было понятно, что комната вполне жилая. Войдя сюда, Саксонская точно почувствовала что-то необычное. Или это просто любопытство? Во всяком случае, осмотреться было интересно. Небольшое пространство с голыми стенами не внушало какого-то благоговения, но обстановка в целом как-то на неё влияла. Особенно в глаза бросались аккуратно сложенные на столе бинты. Они были тщательно выстираны и приглажены. Рядом лежащие в неопределённом беспорядке верёвки разной длины и толщины совершенно её не смущали. А вот балахон ассасина был не совсем ею понят. Нина присела на корточки к футону, чтобы осмотреть его. Красные узоры, напоминающие пламя огня, сначала чётко вписывались в одеяние, но, присмотревшись, Саксонская поняла, что это вовсе не узоры. Она прикасалась к настоящим пятнам крови багровых оттенков. Опять же, к своему удивлению, неоспоримая волна отвращения или испуга должны были моментально её настичь, но ничего из этого не случилось. Нина не спеша отвела руку от балахона и спокойно встала. Её одолевали неоднозначные чувства, но страха не было совсем.

Проводив Нину глазами, Мина смогла со спокойной душой посвятить себя своим желаниям. Без зазрения совести она смотрела в спину идущего впереди обессиленного Аррани. Теперь-то он точно никуда от неё не денется. До этого ему чудесным образом удавалось делать вид, что они знакомы не так близко, что её вообще не существует, а сейчас у него больше нет выбора, кроме как признать её. В то же время девушка сильно переживала за парня. Ей по-прежнему было обидно, что он посмел оставить её тогда, не сказав и слова, но она всё равно не могла ничего с собой поделать и беспокоилась за его самочувствие. От её глаз не ушло его понурое настроение, с которым он вернулся с собрания ассасинов. Асонская также понимала, что основательный вклад вносила и она, но это было его наказание за вышеупомянутое. Такие противоречивые ощущения порой сбивали её с толку, но одно она знала точно — ему не уйти от неё. Раз убедившись в своих догадках, Мина не собиралась отпускать ассасинов из своей жизни. К тому же, такого человека, как Аррани, потому что в нём девушка не видела злобы, агрессии и чего-то подобного. Он не приставал к ней, как все молодые люди, не пел сладкие речи; он защищал и, чаще всего, делал это молча. А когда она чего-то не понимала, конечно, озвучивал это, но озвучивал прямо, без обходных путей и запутанных выражений. Мина была уверена в нём и в его способностях. Она могла на него положиться, могла не бояться, могла быть беззащитной. И ей это нравилось. Рядом с ним она хотела так себя ощущать. Возможно…

Палатка главы находилась недалеко от основных спален ассасинов клана. Это была небольшая постройка из камня. Как и всякое строение скрытных убийц королевства, внутри она была гораздо больше, чем казалось снаружи. Однако жилище всё равно было довольно скромным. В левой дальней части дома стояло широкое кожаное кресло, в правой — рабочий стол, на котором хаотично были разбросаны какие-то бумажки, листы и письменные принадлежности. Как поняла принцесса, на нём глава клана работал не только самостоятельно, но и принимал соклановцев. Рядом стояла ещё парочка стульев, а у стены от центра — маленький комод, где лежали шахматная доска с фигурами, несколько небольших кинжалов и ещё что-то по мелочи. Мина ощущала себя так, будто входила к нему не в дом, а в его душу, входила во что-то очень личное. Может быть, это были только её ощущения. Похоже, парня это не особо заботило.

«Я его вообще забочу?» — со злости подумала она.

Пространства для сна было хоть отбавляй: как известно, ассасины спали на футонах. Один такой располагался в левой части палатки, прилегавший прямо к стене, над которым висела толстая свеча.

Как только блондин зашёл внутрь, то по инерции быстро зажёг пару имевшихся источников света. Хотя для него это всё равно было не так чтобы обыденно. Обычно он сразу валился спать, иногда даже забыв снять одежду. На его личную территорию не первый раз ступала нога девушки: Гильяна частенько захаживала к нему под бок, по-детски жалуясь на Арана. Однако Мина — это не Гильяна, и парень отдавал себе отчёт в этом. Он из последних сил старался вести себя непринуждённо и держать с ней дистанцию «ассасин-принцесса королевства», но на деле это было сложнее. Мина откуда-то черпала неиссякаемую энергию и напирала, доставляя ему не только проблем, но и сомнений в собственных чувствах. Как истинного ассасина это не должно было его волновать, но его волновало. К счастью для него, день давно миновал, а это значило, что можно было просто отрубиться до рассвета и ни о чём больше не думать. Асонская считала иначе. Как джентльмен глава уступил ей своё спальное место. Всё шло своим чередом, пока светловолосая не начала раздеваться прямо при нём. Она села на футон, кинула на него размышляющий взгляд, а потом без какого-либо стеснения начала расстёгивать свой корсет. Аррани всё ещё стоял и, так получилось, что смотрел на неё сверху вниз. Его левая бровь потянулась вверх сама собой от недоумения.

— То есть у водопада ты притворялась, что тебе всего лишь 17? — в тишину, прерываемую движениями принцессы Асонии, произнёс блондин.

Мина в это время отложила корсет в сторону и замедлилась, осмысливая его вопрос. Её щёки налились кровью, а пальцы невесомо подрагивали. Так и не ответив, принцесса продолжила раздеваться, перейдя к сапогам.

«Решила поиграть со мной моими же методами?» — догадался Аррани.

Второй сапог был демонстрационно снят, тогда Мина перешла к светлой рубашке. Стоило ей только коснуться краёв одеяния, под которыми уже было что-то совсем личное, как парень не выдержал, подорвался к ней на колени и грубо вцепился ей в запястья, останавливая руки от дальнейших действий. Та не ожидала его внезапного порыва, негромко вскрикнула, по инерции дёрнулась, стараясь защититься, и невольно откинулась на спину, не удержавшись под тяжёлым весом парня. Теперь он прижимал её руки к футону, нависая сверху.

Глаза в глаза, дыхание начало сбиваться, сердце неистово металось, а щёки предательски локально блокировали румянец, не выпуская кровоснабжение в свободное распространение.

— Что ты творишь? — стараясь держать себя в руках, первым нашёлся глава Огня.

— Не видишь? — с ехидством переспросила девушка. — Собираюсь ложиться спать.

Аррани прыснул и негромко рассмеялся, зажмурив глаза и отведя их чуть вниз.

— Что-то не похоже.

— А что я должна ещё сделать, чтобы ты заметил меня? — вдруг выпалила Мина. Нет, плакать она не собиралась, но вот-вот была на грани. Аррани опешил от подобного. — Я не знала, куда себя деть, когда видела твой равнодушный взгляд! Как мне надо было сказать, что я существую, что я здесь, рядом с тобой?!

Привычную тишину владений клана Огня сегодняшней ночью прорезали острые слова принцессы Асонии.

— По-твоему, что я должен был сделать? — встречный вопрос. — Я выполнил свою задачу — вернул тебя королю, а принцессу Нину — князю Саксонии. Не забывай, кто я такой, в конце концов.

Он отпустил её и поднялся, но не стал вставать. Мина выпрямила корпус вслед за ним, всё ещё придерживая почти снятую рубашку между пальцами.

— Зачем ты пришла? — тихо, но с явной эмоцией спросил блондин и посмотрел на неё. — Тебе здесь совсем не место.

— Не тебе решать, где моё место, — резонно парировала светловолосая, не желая задеть его.

Помолчали. Свеча над ними освещала маленький клочок пространства, делая акцент на двух людях в палатке главы Огня.

— Зачем ты пришла? — через продолжительное молчание вновь спросил Аррани.

— Ты представляешь, какого мне было, когда ты просто испарился тогда?! — бурно отреагировала Мина, услышав этот вопрос ещё раз. — Ты подумал, как я себя чувствовала тогда? Нет?! — её пронзительный голос был не слышен снаружи, но единым потоком вливался в сердце блондина. — Оглянулся, когда бесследно исчезал из моей жизни? — с этими словами она несильно ударила его в грудь.

Аррани ловко перехватил её руку и заставил остаться на месте, прижимая её к себе. Асонская не могла предположить его порывы, поэтому удивилась и в этот раз.

Искры летали в паре метров вокруг них; переплетались воедино ауры двух людей. Слова бы только испортили момент. Оба это понимали, но также было неловко. Они будто поймали какой-то момент единения, который не хотелось вот так запросто нарушать. Разногласия отступили на второй план. Момент. Проникновенный. Необычный. Волнующий. Неизвестный.

Аррани смотрел Мине в глаза. Медленно опустил её руку вниз, беря во вторую ладонь, но сжимая не сильно.

«Ещё чуть-чуть, — думал он, — и я увижу перед собой не принцессу, а девушку…»

Как током пришибленный, ассасин пришёл в себя и выпустил руку Асонской. Она тоже пару раз моргнула и, нехотя, но отвела ладонь в сторону. Такого развития событий она не ожидала, поэтому растерялась. Все претензии вернулись с большим запозданием.

— Пожалуй, пора ложиться, — как ни в чём не бывало проговорил парень, отползая на другую сторону дома, погасив перед этим свечи.

В палатку бил единственный источник света — луна. Аррани копошился с выуженной из комода простынёй, а Мина так и сидела в том же положении, смотря на него из-под подпёртой под голову ладони.

Когда всё стихло, принцесса Асонии осторожно опустилась на живот, не сводя взгляда с точки в темноте напротив. Перед сном её всё-таки посетила улыбка.

— А мне правда 17, — шепнула она, но Аррани её услышал.

Он перевернулся на другой бок, чтобы увидеть её лицо. Она уже покорно спала, мило подрагивая ресницами во сне. Пристальный взгляд парня не опускался ещё какое-то время. Единственное, что он вообще хотел ей изначально сказать и уснуть — про скорое прибытие в клан её отца. Да уж, у судьбы действительно были свои планы.

Глава 3

Шум воды. Нет, водопада. Он чётко распознавал это небольшое различие и мог с уверенностью сказать, что рядом слышит несильный, но стремительный поток кристально чистой воды, разбивающийся об источник окончания своей жизни. Почему в последнее время его так часто стали сопровождать водопады, или просто оживляющее всю землю вещество, без которого в Асонии и шагу нельзя было ступить?

Шум слов. Женский голос. Да непростой. Он тоже знал его обладателя. С недавних пор эти характерные лишь для одного человека нотки в голосе молодой человек ни с кем бы теперь не перепутал. В какой-то степени они стали для него несколько родными, отчего желание защищать от всего и вся увеличивалось до невероятных размеров. А, как известно, глава Огня был особенно чувствителен к тем, кого считал близкими людьми.

Голос принадлежал принцессе Асонии.

«Кажется, она будет вечно меня преследовать… И зачем я только с ней связался? Только проблем себе нажил».

Открыв глаза, Аррани обнаружил темноту вокруг и себя, у водопада владений клана. Орлиное зрение быстро привыкло к темноте и распознало, что светловолосая сидела на том самом камне, на котором он всегда любил немного вздремнуть, когда приходил ополоснуться и помедитировать. Её пышная коса была непривычно полностью распущена. Так, что и так выступающие по бокам лица пряди вбивались в него ещё больше, загораживая небесные очи сильнее, а ныне свободные густые и красивые локоны свисали на плечах хозяйки. Но, несмотря на это, Мина смотрела прямо на него определённо лукавым взглядом. Улыбка лисы, не иначе, да ещё такая заигрывающая. Это было совсем не похоже на девушку. Левая нога Асонской была вытянута по длине, а правая — чуть подтянута к животу. Блондин и сам не понял, как оказался почти вплотную к ней в следующее мгновение. Теперь он был ей по шею. Где витало его сознание сейчас? В каких краях, может, странах?.. Парень прекрасно чувствовал всё своё тело, даже осознавал, что делает, но вместе с тем… не мог чего-то понять. Это витиеватое «что-то» донимало его и раньше, всё так же связанное с принцессой королевства. Та загадочно молчала, будто у неё вырвали язык, и она больше никогда не сможет говорить. Сейчас её единственный язык общения — это язык жестов, какой-то частью мозга почему-то сделал вывод Аррани. Да и, если честно, у него самого не нашлось, что сказать. Мина слегка вздёрнула подбородок, а потом медленно вернула его в прежнее положение, затем положила ладонь на выставленную правую коленку и прошлась ею вниз по голени, плавно и невесомо касаясь на выходе его левой стороны подбородка. Еле уловимое прикосновение кончиков пальцев девушки было сравнимо для блондина с разрядом тока, прошедшего по всему телу. Она передала ему свою «энергию», через которую он ощутил не только возбуждение, но и невероятное тепло, нежность и всё то же желание. Только уже не защищать… это было более развратное желание… Злополучное непонятное «что-то» словно овладело им и позволило делать всё, что тот хотел делать, в независимости от его положения, статуса и того, о чём могли подумать соклановцы. Мина подалась чуть ближе, заставляя его напрячься всем нутром, положила ладони ему на плечи и зафиксировала голову на одном с ним уровне. Здесь действительно не нужны были слова — обо всём она говорила глазами, которые не ярко, но светили в эту… ночь? Почему… Его прервала Асонская, прислонившись своим лбом к его, понимая, что он где-то далеко от неё.

«Да нет же, — хотел сказать блондин, — я здесь, с тобой…»

Вдруг парень понял, что хочет быть к ней ближе, потому аккуратно взялся за её талию, немного приподнял в своих сильных руках и быстро выпрямил девушку, тут же прижав её к камню. Вроде бы до этого он был не таким большим? Впрочем, уже неважно.

Они преодолели последние рамки, отдаляющие их друг от друга. Мина обвила шею парня руками, по-прежнему ласково обводя контуры его лба и висков и мимолётно касаясь их губами. Когда она прижалась к нему всем телом, ассасин не мог не почувствовать ту сладкую мягкость её бюста. Пускай, он и ранее это заметил, он был не такой внушительный (Аррани встречал гораздо больше), но даже так мысли покидали его голову всё стремительнее. Хотя, трудно было сказать, остались ли они вообще к этому моменту? И только сейчас глава Огня понял, что девушка была почти полностью обделена своими одеждами. Да, на нём тоже были только лёгкий балахон, даже без всевозможных подкладок и дополнительных креплений, да шаровары, — не было ботинок, что не сильно его удивило — уже привыкший. Его взгляд скользнул чуть ниже. На принцессе было только нижнее бельё и её безрукавная майка, под которой… Аррани вернулся к её лицу и, наверное, попросил какого-то разрешения? Мина даже не кивнула, она просто продолжала смотреть на него таким необычным, но прекрасным взором. Ассасин знал этот взор — так барышни давали своё согласие на любые действия со стороны партнёра. И потому у парня словно сорвало крышу. Вместе с тем он всё равно был почтителен, тем более, это была не просто какая-то девушка, это была Мина… Уже не первый раз блондин ловил себя на мысли: «Что же эти три слова для него значили?» Однако, как и в остальных случаях, желания разбираться не оставалось. Сначала он неловко коснулся её ключиц, задев мягкие локоны, но это тоже было приятно, осторожно спустился ниже и остановился на пару секунд в районе солнечного сплетения. Посмотрел на светловолосую. Теперь её хитрый взгляд сменился на блаженный и полностью избавился от некой загадки в сердце. Почувствовав себя смелее из-за этого (кто бы подумал, что знававший тела женщин глава Огня будет так нетороплив с принцессой Асонии), Аррани протиснул правую ладонь под майку девушки и накрыл её грудь, рефлекторно сжав пальцами. Милый стон Мины затерялся в шуме водопада, невзирая на то, что они стали слышать лишь друг друга. У неё подкосились ноги, и блондин властно продел одну ногу меж её бёдер, чтобы закономерно поддержать девушку. Асонская чуть задрожала, ощущая большую ладонь парня на себе, и прижалась к нему настолько, насколько это было возможно.

Кто лишил их дара речи сегодня? Почему они не стали что-то проговаривать, давать объяснения своим действиям и, в первую очередь, себе самим? Неужели этот мир успел так преобразиться за короткий промежуток времени, что теперь между ними будто и не было никаких вопросов? Они были вместе, обоим это нравилось. И пусть весь мир подождёт, как говорится.

Ласки продолжались. Мина сильнее сжала ладони на затылке блондина и периодически закрывала глаза от удовольствия. В какой-то момент ассасин заставил её заострить на нём внимание, причём он остановился в своих действиях, но руку из-под майки не вытаскивал. Аромат чувств, доносящийся до него всего в каких-то жалких миллиметрах, настигал его с головой и туманил здравые мысли (если они, конечно, остались). Совсем чуть-чуть приоткрытые губы Мины так и манили, а этот томный взгляд… В первый раз, подумалось ему, мне приятно быть в опасной близости с девушкой. Сейчас не только он доставлял удовольствие, но и ему. И, самое главное, ему это было по душе. Аррани всегда действовал быстро и напрямую, без лишних вопросов, ужимок, торможения, неопределённости, потому все его «заказные» барышни исчезали из его поля зрения, как пролетающие перед носом бабочки-бражники. Так могло быть и в этот раз, но всё с этой принцессой шло не так. Вместо судорожной спешки блондин чуть подался вперёд, на что девушка сделала то же, так же не спеша. Ещё раз и ещё, совсем близко. Ассасин почти сомкнул веки, как его губы коснулись мягких уст Асонской. Он задержался в таком положении на пару секунд, а потом… потом это был самый настоящий поцелуй. Парень увлёк Мину в свой мир. Как глубок и чувственен был этот поцелуй. Ар слегка отстранился и открыл глаза, чтобы увидеть её реакцию. Даже в темноте он различил румянец на щеках и ещё более затуманенный взгляд, который говорил, что ничего, кроме этого момента, больше не существовало. Тогда парень с жаром припал к её губам и яростно сжал в ладони одиноко оставленную грудь принцессы. Темп их соединения вмиг увеличился втрое, отчего оба таяли, словно на дневной жаре Асонии. Светловолосая оторвалась от ассасина и сжала его в объятиях, держась за него — она начинала не выдерживать. А когда за этим Аррани позволил себе спуститься ниже пупка, и оставался лишь миг до ощущения очередного разряда всего тела…

Сон оборвался. Блондин подскочил на месте, принимая сидячее положение. Глубоко задержав дыхание и выпучив глаза, он осмотрелся. Обыденная обстановка. Это его дом, его палатка. На дворе была вовсе не ночь, а самое обыкновенное утро. Раннее утро. Наконец, так же глубоко выдохнул и тем самым немного успокоил сердцебиение, которое всего несколько секунд назад пребывало в каких-то невероятных метаниях. Парень тут же попытался осознать, что только что было в его сне, и это осознание захлестнуло его достаточно быстро, полностью, почти не оставляя времени, чтобы здраво подумать. Какого чёрта ему вообще это снилось?! Там всё было так просто и понятно. Там он ничего и никого не боялся, даже самого себя, знал, что делал, зачем и почему. В реальности вопросов было гораздо больше. Здесь, что он чувствовал? Стыд? Удивление? Страх?..

К счастью, пока глава клана размышлял обо всём этом, утренняя неприятность всего мужского пола вкупе с ощущениями от пережитого сна отступила. Блондин высвободил голову из ладоней и провёл ими по лицу, смахивая остатки интимных подробностей того, чего на самом деле не было. А ведь всё казалось таким реальным…

— Блин, хватит уже! — ассасин шёпотом приказал себе остановиться.

Голову влево, и там мирно посапывала принцесса Асонии. Поскольку было лето, девушка, понятное дело, разделась настолько, чтобы было легче засыпать. Да и её ночное поведение… Аррани смотрел на неё, а образы его сна вновь и вновь давали о себе знать — уж больно она на него повлияла вчера, что он сейчас…

«Агрх, к чёрту!»

Вот, что, спрашивается, ему с ней делать? Без понятия. Она самовольно сбежала из дома (уже во второй раз, между прочим), не забыла прихватить с собой подругу и с совершенно непринуждённым настроением заявилась к нему в клан, зная, что принцесс королевства клан не вправе выставить за порог. Прошлые события сильно подпортили все планы главе Огня. Не зная о том, кто она такая с самого начала, парень убеждался, что всё постепенно лишь усложнялось и усугублялось. Если бы слова Мины изначально были правдой, ему бы не пришлось сейчас ломать себе голову, думая, как с ней поступить. А перекидывать ответственность он по-прежнему ни в какую не собирался. Главной причиной, конечно, был долг перед королём, но в то же время было что-то, о чём ещё предстояло задуматься.

Аррани бесшумно выдохнул и сидя развернулся в сторону Асонской, скрестил ноги и подвинулся к ней. Думать о чём-то прекрасном, не свойственном его натуре ассасина было не то время, но её милое спящее личико так и просило, чтобы на него смотрели и смотрели, находя ранее не замеченные особенности. Разум что-то ему говорил, но в такой атмосфере парень не слушал. Будучи ещё под впечатлением от своего сна или просто из-за обычного желания, но он позволил себе вольность. Рука сама потянулась к её щеке, однако в следующую секунду Мина не спеша заёрзала на месте, перевернувшись на другой бок, тем самым отбивая у блондина всякую мысль как-то к ней прикоснуться.

«Что я творю?»

Как ошпаренный, глава Огня отнял выставленную руку и поспешно встал, немного суетясь. Он неряшливо повертел головой, как будто кто-то мог за ними наблюдать. Впрочем, воспитанники уже могли вернуться с патруля.

Так и вышло, когда глава вышел из палатки и первым делом проверил дозорные вышки на входе во владения.

— Босс! — несмотря на усталость, произнесла Гильяна, увидев того в нескольких метрах от себя. Они с Араном что-то обсуждали до этого, а их кот, как обычно, посапывал на плече парня.

— Брат Коннор, — кивнул лучшему другу в знак приветствия.

— Босс, мы сегодня хорошо поработали, — сразу приступил к делу Аран, не дав рыжеволосому и слова вставить.

— Ар, твои ученики принялись за старое и снова не дают право старшему отрапортовать, — с издёвкой, но без улыбки сказал Коннор.

Ребята лишь отвели глаза, будто были вообще ни при чём. Аррани тоже хотел над этим пошутить, но вдруг его пронзила интересная мысль.

— Куда ринулись? — бросил глава, когда его воспитанники собрались отправиться на заслуженный отдых. — Вертайте взад. Вы тоже отвечаете.

— У-у-у, Босс, — заканючила Гильяна, опуская руки ниже в расстроенных чувствах. Девушка хотела скорее встретиться с мягкой поверхностью футона.

Блондин строго и с напором посмотрел на обоих. Этот взгляд не терпел возражений. До черноволосого всегда доходило быстрее, поэтому он, толкнув подругу локтем, потянул её за собой, чтобы не злить главу клана. Коннор мимолётно прошёлся глазами по выражению лица лучшего друга и отметил про себя, что этим утром явно что-то произошло: все недосказанности он обычно решал до отхода ко сну, чтобы не нагружать организм даже во сне. Наконец, Аррани выслушал брата Коннора полностью и только потом дал ему вольную.

— Король вчера послал ко мне с донесением. Он скоро наведается к нам в гости. Да, и… — чуть не забыл глава, — пожалуйста, присмотри за принцессами сегодня.

Его воспитанников этим утром ждала немного иная участь. Поскольку он отпустил только Саксонского, ребята не сдвинулись с места, как и было положено. Они оба были напряжены, и это добавлялось в копилку проведённых без сна часов на патруле. Решили молчать, пока не дадут право и на это. Блондин важно сложил руки за спиной и выдержал небольшую паузу.

— Пожалуй, в последнее время я давал вам слишком много свободы, — сухо, но не жёстко произнёс глава Огня.

— Босс, мы не спали всю ночь… — с опасением начала Гиль. Аран хоть и хотел на неё шикнуть за проявление нетерпимости, но остался невозмутим.

— Я тоже сегодня не особо выспался, — на удивление ребят, спокойно отозвался блондин, — но я же не жалуюсь.

Парень смотрел на них тем самым взглядом, которым на него же самого смотрел бывший глава клана, когда тот ещё был подростком. Передача опыта младшим удалась на славу.

— За мной, — чётко и быстро приказал блондин.

Ассасины уже поняли, куда их поведут. Раньше такое случалось постоянно: чтобы натренировать их под экстремальные жизненные ситуации, глава сразу после какой-то миссии (неважно, короткой или длинной) забирал их с собой на окраину леса, где давал разнообразные задания. Чаще всего это были задания на выносливость или быстроту реакции. Котик ребят в такие моменты заметно оживлялся только в зависимости от интенсивности поручения. Но с недавних пор наставник стал мучить их всё реже и реже. Если такое и случалось, то только в случае его каких-то внутренних переживаний. Они поняли, что таким образом глава стал неосознанно выражать свои волнения и неопределённости.

В этот раз было именно так. Им предстояло забраться по зубчатой скале наверх, где их умиротворённо ожидал блондин, свесив ноги вниз. Задача усложнилась тем, что ассасины должны были постоянно вести с главой Огня диалог. Не стоило забывать, что для ассасинов важны концентрация и чистота ума, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Но, несмотря на это, Аррани всё-таки проявлял свою непоколебимую заботу, как бы ни был при этом возмущён поведением своих воспитанников. Порой учителя ребят не щадили их и заставляли прикасаться к творениям природы голыми руками и даже ногами, но глава клана практически всегда разрешал им оставлять перчатки на руках, чтобы те не стирали себе в кровь ладони.

— Что думаете про возвращение принцессы Мины? — совершенно неожиданно спросил Аррани, продолжая расспросы.

Напарники даже остановились в своём поднятии. Аран находился чуть ниже по уровню скалы, поскольку особенно не любил подобное занятие, невзирая на свою универсальность как ассасина. Они переглянулись между собой. Ими с уверенностью был пойман иной тон наставника. Теперь это происходило всякий раз, когда тот произносил что-то, связанное с принцессой королевства.

«Что случилось?» — читалось в их взгляде.

Они передали друг другу эту мысль, потому как думали об одном и том же.

— Чего затихли? — тем временем напомнил о себе глава Огня. — Языки проглотили?

— Никак нет, Босс, — первым нашёлся Аран. — Просто… — обратно повернул голову в сторону подруги. Та подала ему знак продолжать, но, видя, что тот замешкался, переключила внимание на себя:

— Босс, у тебя что-то с ней произошло? — Гильяна совершенно не боялась реакции наставника.

Глаза Арана забегали с невероятной скоростью, брови потянулись друг к другу, создавая нехорошую складку на его переносице. Парень всем видом показывал, что в очередной раз не одобряет слова подруги, однако ничего не мог поделать. От главы клана сразу же не последовал ответ, потому повисшая пауза заставила парня посмотреть вверх. К слову, они были почти у цели. Пара движений, и они уже могли видеть перед собой блондина. Черноволосый глубоко вздохнул и заметно напрягся. Кот проснулся, почувствовав какой-то накал. Поскольку его тельце большую часть времени было пристёгнуто к специальному ремню на плече хозяина, тот никак не мог сорваться вниз.

— Босс, если тебя что-то тревожит, то расскажи нам, — кот шумно зевнул, и этот зёв прозвучал, как громкое и зловещее мурчание.

Глава Огня выпустил из глотки что-то похожее на рычание и откинулся на спину, проведя ладонями ото лба до подбородка. Напарники оперативно достигли вершины и, придержав друг друга за руки, оттолкнулись от каменной стены и запрыгнули на поверхность. Сели с двух от наставника сторон. Гильяна полностью развернулась к блондину лицом и подобрала под себя ноги. Аран же сложил руки на груди и внимательно следил за главой. Оба поняли, что на этом их тренировка была официально закончена. Теперь настала пора выяснить настоящую причину внутреннего недомогания главы Огня. На самом деле ребята не всерьёз верили в то, что он наказывал их за чрезмерную вольность перед ним же и братом Коннором. Старший часто делал им замечания на этой почве, но никогда — серьёзно это подразумевая. Как раз с тех пор, когда первый раз и обронил эту фразу — на посвящении Аррани в главы клана.

— Это так заметно? — наконец, убрав ладони с лица и перенеся их на живот, спросил блондин.

— Босс, не обижай, — надулась Гиль, — мы не первый год с тобой, а ты думаешь, что мы совсем ничего не замечаем?

— Вот-вот, — закивал Аран, — Гиль дело говорит. Не думай, что твои ученики ничему за эти годы не научились.

Аррани чуть усмехнулся. В действительности он, конечно же, так не думал. Его воспитанники — самые лучшие. Привязанности, что с них взять.

— Всё-то вы знаете! — он попытался отшутиться, но на секунду приподнятые уголки губ вновь опустились.

— Босс! — уже запротестовала девушка. — Мы же не совсем глупые!

— Простите, ребята, — перебил её, становясь серьёзным. — Я, правда, не хотел вас обидеть.

Кот, как будто специально ждавший именно этих слов от главы Огня, сразу после этого похлопал переднюю часть плеча хозяина и забылся в утреннем сновидении.

— Если бы старейшины узнали, что я тут перед вами извиняюсь… — как бы невпопад бросил блондин.

— Хм! — сразу выразила своё отношение Гильяна, сложив перед собой руки и гордо задрав подбородок. — Пусть говорят, что угодно по этому поводу, а я не буду их слушать.

Аран лишь слабо улыбнулся и придал себе загадочный вид.

«В ассасинской жизни Арана и Гильяны не всё было так гладко, как могло показаться сначала. Несмотря на то, что глава клана лично поручился за них обоих, не все старшие и старейшины принимали их с уважением.

Ученики главы уже не первый раз были на групповой охоте, потому знали прилично к этому времени. Они знали, что весной дичь ходила разная: от слабеньких грызунов до опасных хищников. В этот день ассасины напали на след крупного оленя, мясо которого могло бы кормить владения не один день. Глава Аррани разделил группу на две части. Он нарочно отсоединился от ребят и входил в группу досмотра местности. Группа, в которой были его ученики, заведовала непосредственным убийством добычи. Рядовые отвечали за защиту от возможных посторонних нападений. Старший их группы должен был убить оленя сверху из лука. Как раз в этом остальные и должны были ему помогать.

Всё было идеально. Ребята были чуть поодаль от оленя, старший ассасин уже натягивал тетиву, прицеливаясь. Как вдруг Аран подал голос. Громко.

— Брат, волки!

Они с Гильяной и другим рядовым кинулись в сторону своей жертвы, но не успели: грациозные хищники опередили своих соперников. Стрела не долетела до цели, а олень мгновенно пустился в бега.

Аррани услышал женский крик впереди, резко обернулся в ту сторону и пулей помчался на звук. Как выяснилось, сестре Гильяне пришлось отбиваться от волков, которые не потерпели преград на пути к мясу. К счастью, брат Аран и собратья вовремя подоспели на помощь. Когда глава клана подошёл к ним ближе, заведующий группой ребят позволил себе повысить на младших голос.

— Брат, — громко и цельно произнёс блондин, перебивая разборки. Соклановцы перевели взгляд на главу клана; те, что шли сзади него, выглядели так же неодобряюще, как и главный. — В чём дело? — Аррани держался достойно, но глаза могли его выдать.

— Если бы твои щенки держали язык за зубами, мы бы не упустили такой большой трофей, — довольно мерзко проговорил старший.

Аррани почти незаметно глазами подал знак ребятам не бояться его слов, затем полностью переключился на источник проблемы и подошёл к нему вплотную. Парень уже был с ним на одном уровне, поэтому их глаза незамедлительно встретились.

— Ты плюёшь на жизни своих собратьев, я правильно понял? — слегка отклонив голову, спросил блондин.

— Глава, ты не понял: наоборот, я хочу, чтобы все в клане получили свою долю сегодня, завтра, послезавтра. А теперь… благодаря твоим ученикам мы лишились этой привилегии.

— Сестра Гильяна могла быть загрызена прямо на твоих глазах. Брат Аран поступил правильно, что предупредил собратьев об опасности, иначе потерь было бы больше. Ты этого хотел? — не теряя самообладания, уточнил глава.

Старший ассасин выглядел так, что потерял все свои аргументы. Здесь никого не было на его стороне. Выражение его лица стремительно менялось: от очевидной ярости до понимания своего поражения. Впрочем, шансов у него всё равно не было.

— Брат, — Аррани приблизился к нему, практически дыша ему прямо в лицо, — советую тебе быть более хладнокровным, иначе я пересмотрю твои способности ходить на охоту. Ещё раз увижу, что ты подвергаешь опасности сестру Гильяну, брата Арана или кого-то ещё, пеняй на себя».

— Босс, — неожиданно резко обратился Аран, возвращаясь из своих дум, — так что там с принцессой Миной?

Гильяна активно закивала в ответ. Ей было интересно не меньше. Глава заложил одну руку за голову и протяжённо выдохнул.

— Давайте немного полюбуемся небом без облаков.

Приятная атмосфера располагала к разговорам. Он честно рассказал им всё, что думал насчёт светловолосой. Воспитанники Аррани принимают его таким, какой он есть, потому что верны ему всем сердцем и готовы сделать всё ради его благополучия. Как внешнего, так и внутреннего.

В это время. Клан Огня.

Сегодняшнее дежурство было не самым сложным за последнее время. По крайней мере, физически. Коннора, как и лучшего друга, безусловно, волновало появление обеих принцесс во владениях клана, но он не ставил перед собой цели внедряться в души девушек и выведывать мотивы, потому что, во-первых, это было не его дело, а во-вторых, глава отдал ему приказ на исключительную защиту принцесс королевства, но никак не внедрение в их личные дела. Однако обычное любопытство человеческой сущности не обошло его стороной. К тому же, на подсознательном уровне Мина Асонская вновь была в его жизни, да ещё так осознанно и, ему казалось, так естественно.

Саксонский предполагал, что девушки в это время ещё могли спать, поэтому первым делом отправился к Марие. Всё-таки сестра в подобные моменты была для них просто незаменима. Парень даже поймал себя на мысли, что на неё невольно падали многие обязанности, но рамки приличия молодой человек не мог не соблюдать: они с Аром всё же парни, хотя в большинстве случаев на лекаре, Гильяне или Абби это никак не отражалось. Однако, не успел рыжеволосый дойти до домика лекаря, как увидел у колодца принцессу Саксонии. Она умывалась после пробуждения, а сейчас зачерпывала воду в ладонь, чтобы освежиться. На утреннем солнце переливались в его лучах её единственные украшения — кулон на шее и золотое кольцо. Он не знал и, по большей части, не видел принцессу воочию, потому их знакомство было для него даже приятным. В конце концов, она была лучшей подругой Мины, что ставило её в глазах парня на порядок выше. Притом он не мог точно сказать, что именно думал о ней. Вместе с тем находиться в её присутствии было комфортно, ему не приходилось строить вид безразличия и отрешённости. Девушка располагала его к себе и внушала только доверие. Коннор не понимал её неописуемой ауры, но его всё равно тянуло к ней. Однако, он был уверен в одном — между ней и Миной было совершенно разное притяжение. Рядом с Ниной его сердце молчало, но болела душа; сознание было чисто, но болела голова. И, несмотря на все недочёты, она вызывала в нём какую-то радость или хотя бы интерес.

Черноглазая заметила его пристальный взгляд и ответила тем же. Ассасин отмер и поприветствовал её, подходя ближе.

— Доброе утро, принцесса Нина.

— Доброе.

— Вы встали довольно рано.

— А-а, это привычка, — мило улыбнулась та. — Я прошу прощения, если в прошлый раз была невнимательна и рассеяна, просто…

— Принцесса, Вам не за что извиняться, — поспешил убедить её в невиновности. — Ваше благополучие для нас на первом месте, так что просить прощения… Вы не должны делать этого перед нами, ассасинами Огня.

— Спасибо Вам, мне стало гораздо легче, — она расслабилась после его слов. Действительно, не хватало лишь этого.

— И, принцесса?

— Да?

— Вы можете обращаться ко мне просто по имени.

— Если принцесса Мина позволяет себе лишнего, я бы не хотела, чтобы вы думали обо мне так же, — сурово ответила рыжеволосая.

Коннора позабавила её реакция, но он не смеялся над ней. Наоборот, это заслуживало чести.

— Ни в коем случае, принцесса. Просто мне так будет легче. Пожалуйста, сделайте мне одолжение. И не стесняйтесь перед главой клана и остальными ассасинами. Во всяком случае, как Вам будет удобно.

— Ум… я бы хотела увидеть Мину.

— Пойдёмте, я покажу, где палатка главы.

Небольшая заминка разрешилась, и он отвёл её к подруге. Время было раннее, но принцессе Нине было виднее. Парень остался ждать девушек снаружи, уступив первой дорогу внутрь.

Вышли они достаточно быстро. Мина была сонной и несколько потрёпанной спросонья. Она была явно недовольна визитом подруги, но покорно молчала. Кажется, настроение в целом тоже было не на уровне. Вряд ли это вообще было связано с Саксонской.

— Доброго утра, принцесса Мина, — не изменяя своей вежливости даже в неудобных условиях, что создала Асонская, сказал парень.

Ответа не последовало, но на него поднялся подозрительный взгляд небесных глаз. Это ранний подъём так на неё подействовал, или было что-то другое?

— Аррани тебе сказал? — тихо произнесла светловолосая.

— Вы о чём? — недоумевал Коннор, в уме перебирая возможные варианты того, что глава клана должен был ему сказать.

— Что король будет здесь через пару дней? — она выставила руку со свёртком перед его лицом.

Нина в том же недоумении на секунду повернула голову к ассасину и поспешно взяла бумагу у подруги. Развернула, прочитала, всё поняла.

— А я тебе говорила: подумай хорошенько! — в упрёке принцессы Саксонии не было злобы и настоящего негодования. Скорее, его лёгкая форма, поскольку злиться на лучшую подругу было трудно. Особенно, когда сама согласилась на их большую авантюру.

Коннор неслышно, протяжно выдохнул, набирая энергии. Он был по-прежнему спокоен.

— Глава собирался сообщить Вам, когда Вы встанете.

— Где он? — Мина вошла в боевую готовность. — Я сама у него всё спрошу.

Она была настроена решительно и прямо сейчас направилась в сторону, известную ей одной, ведь никто точно не сказал ей расположение главы клана. К счастью, Коннору не пришлось влезать в её дела, потому как принцесса Нина освободила его от этой ответственности. Подруга королевской принцессы сейчас была как нельзя кстати. Парень даже подумал, что им действительно лучше не быть долго порознь, иначе Асонская станет доставлять Аррани больше проблем.

— Куда ты намылилась, если не знаешь, где он? — рыжеволосая взяла её под локоть и притянула обратно к себе. — Чего ты паникуешь? Хочешь, чтобы твои любимые ассасины подумали, что их принцесса ещё та сумасшедшая?

Коннор поразился, с какой лёгкостью принцесса Мина вернулась в прежнее амплуа только из-за слов подруги. С другой стороны, его действиями так же легко мог руководить и Аррани, когда того требовала ситуация. И с его стороны — то же самое.

— Принцесса, прошу заметить, что рабочее время большинства из нас начинается как раз в эти часы, — парень намекнул немного оглядеться по сторонам. Людей было не так чтобы много, но периодически ассасины мелькали в их поле зрения. — Если хотите привлечь к себе внимание, то день Вам в помощь.

— Коннор! — наморщив лоб, в шутливой манере оскорбилась Асонская.

Правая рука главы и сам не ожидал, что сострит. Может быть, помощь принцессы Саксонии его расслабила. Нужно было привести себя в порядок.

— Простите, принцесса, вырвалось, — как ни в чём не бывало сказал юноша.

— Кстати, ты больше не носишь бинты? — указав пальцем на его руки, спросила Мина.

— О, Мария, — он не обратил внимание на её вопрос и заметил сестру, подходящую к своему дому.

Расстояние между ними было значительное, но отличный слух лекаря не подвёл, и брюнетка обернулась на своё имя. Коннор редко видел подругу в таком состоянии. А вид у неё действительно был непривычный. Мешки под глазами выдавали её прерывистый или вовсе отсутствовавший сон, чуть потухшие зрачки и неторопливые движения. Обычно в такое время лекарь клана уже была бодра и готова заниматься рутинными делами.

Они втроём подошли к домику лекаря.

— Мария, Вы хорошо себя чувствуете? — вдруг первой спросила Нина. Опередила Коннора. Смелая.

— Ох, принцесса Нина, — как всегда, добродушно отозвалась брюнетка, даже немного приободрившись, — спасибо за беспокойство. И вообще, называйте меня по имени.

Коннор не сдержался и прыснул, но тихонько. Конечно же, Нина это заметила и косо обернулась на парня. Мина не поняла их переглядки и слегка толкнула парня в бок, кивнув в вопросе головой. Тот лишь отмахнулся, мол, ничего особенного.

— Между прочим, принцесса Нина, — продолжила Мара. Настроение у неё явно поднялось. — Позвольте мне осмотреть Вас. В прошлый раз я дала Вам некоторые советы и хочу убедиться, что всё в порядке. Окажите мне такую услугу?

Но во время осмотра — любимой работы лекаря Огня — Мария, казалось, всё равно была где-то не здесь. Она редко позволяла себе отвлекаться от профессиональных обязанностей, но в её душе не было спокойствия из-за присутствия Мины. В какой-то мере девушка уже успела привыкнуть к выходкам светловолосой, но всякий раз Асонская всё равно тревожила её. И, чем больше Мария видела королевскую особу в клане, тем ближе подходила к истине своих чувств. В конце концов, скрывать что-то от себя просто не было смысла. Иначе бы она сошла с ума. Женским чутьём лекарь Огня понимала, что именно привело Мину во владения. Однако спрашивать напрямую было не в её характере — в первую очередь, это бестактно, и потом, Аррани просил пока что помалкивать о принцессах, ибо хотел сам со всем разобраться. Открыто, на услышание всех.

Наконец, Мария закончила свои процедуры, убедившись, что принцесса Нина полностью свободна от бывших душевных переживаний. Это даже было к лучшему, что она не стала надолго закрываться в себе. Так было лучше для её психического здоровья. Лекарь особо любила этот аспект её работы и только порадовалась, что смогла как-то помочь человеку в этом плане.

— С Ниной точно всё хорошо? — обеспокоенно переспросила Мина. Здоровье подруги для неё было очень важно.

— Да, принцесса, — непроизвольно вздрогнув от голоса девушки, подтвердила лекарь, — восстановление прошло благополучно.

— Спасибо… Мария, — поблагодарила Нина, запнувшись на полуслове: она вспомнила, что обещала не стеснять ассасинов Огня своими манерами.

— Если принцессы не против, то я бы сходил к реке порыбачить, — предложил рыжеволосый. — Всё равно пора пополнить запасы.

— Было бы неплохо, — быстро отозвалась Асонская. — Я проголодалась, — кажется, она решила ненадолго отвлечься от идеи выяснить местоположение главы Огня. Рыбалка должна была её занять.

Глава Аррани проговорил с воспитанниками достаточно долго. Он не стал скрывать от них о своих настоящих переживаниях, естественно, пока придержав личные мысли о королевской принцессе. Этот пункт волновал его меньше всего. До этого разговора. Теперь блондин беспокоился, что по-прежнему что-то скрывал от учеников, но в итоге решил пока об этом не думать.

По возвращении в клан глава отпустил их на заслуженный отдых. Пора было что-то решать с принцессами. Хотя бы выяснить их ближайшие намерения. У него было три дня до приезда короля. Первым делом он подумал о Мине. Прошло немало времени с тех пор, как он ушёл из палатки. Возможно, она уже давно встала. Но парень был спокоен, потому что знал, что она не настолько глупая, чтобы снова сбегать из владений и искать его. Принцесса должна была здесь быть. И он не ошибся.

Сзади послышались голоса принцесс королевства. Блондин повернулся на 180 градусов и увидел, как они возвращались во владения вместе с Коннором. Лучший друг нёс в руках свежую добычу реки. Увидев причину, из-за которой она здесь и оказалась, Мина убрала улыбку с лица и стремительно направилась в его сторону. Встала перед ним и сложила руки на груди.

— Принцесса… — было начал глава клана, но был тут же перебит.

— Это ты мне сначала скажи, — требовательным, рубящим голосом произнесла светловолосая, — почему ты не сказал мне о письме Его Величества?

— Твои действия сбили меня с толку, и я запамятовал, — пытаясь быть максимально терпимым, ответил парень.

Мина ничего не сказала. Видимо, осмысливала его слова. При этом состроила такую думающую мину, что не засмеяться было трудно. Но Аррани был серьёзным парнем и сдержался.

— Теперь мне можно спросить, принцесса? — он специально выделил официальное обращение, чтобы точно окутать её своей аурой, успев спросить нужное ему. Девушка насупилась, но приготовилась слушать. — Почему ты здесь? Ты так и не ответила. Зачем увела за собой принцессу Нину?

Саксонская не встревала, как и Коннор. Они уже это проходили. Когда дело касалось этих двоих, влезать было несуразно.

— Хочешь знать, зачем я снова явилась в твой клан? — гордо уточнила девушка. Тот кивнул. — Раз в прошлый раз ты меня не понял, повторю ещё раз. Готова говорить это столько раз, сколько потребуется, чтобы до тебя дошло: я не давала своего согласия, чтобы ты бросал меня, ни о чём не предупредив. К тому же, — это важно, — ты — глава ассасинов моего королевства, поэтому я хочу знать о вас больше!

Несмотря на то, что Нина была давно посвящена во все мысли подруги, девушка всё равно тяжко вздохнула, словно говоря: «Ой, подруга-а-а, ну, ты и дура», и приложила ладонь ко лбу.

— Я-то не против, — вдруг произнёс Аррани. Коннор расширил глаза от удивления. Чтобы Ар такое сказал? — Но я вообще-то тебя спрашивал, в курсе ли Его Величество о твоих планах? Сказала бы отцу об этом, мне бы не пришлось возиться с посланиями.

— А я тебе сказала: это не должно тебя заботить…

— Да ты!.. — хотел повысить голос, но удержал порыв. Мина чуть подняла голову, становясь в защитную стойку. — Конечно, это ДОЛЖНО меня волновать, потому что в случае чего король будет спрашивать с меня, а не с тебя.

— Ты переживаешь из-за этого? — будто не понимая всей серьёзности, удивилась Асонская. Подумала о чём-то и снова подняла на него красивые глаза. — Ты уже был у старейшин?

— Только собирался.

— Нельзя проявлять неуважение к старшим. Мы с Ниной пойдём с тобой, поздороваемся.

Аррани даже не стал возражать против этого. Он махнул рукой. Во второй раз его отказ её не будет волновать. В душе проклиная каждого, парень, скрепя сердце, согласился с её решением. Возможно, так действительно было лучше всего.

К счастью, мудрейший уже был в курсе событий, потому собрание прошло не так напряжённо, как могло бы. Без изъянов всё-таки не могло обойтись. Для членов клана и старейшин, бесспорно, это было большим открытием, что посторонние будут оставаться на территории клана какое-то время, но всем так и так пришлось бы с этим смириться. Аррани убедил всех, что не сможет поменять своего мнения. А если и мудрейший не против, то и говорить больше было не о чем. Он был приветлив и даже шутил вместе с Миной, говорил Нине, чтобы не стеснялась и была так же открыта, как и подруга. Даже по их первой встрече было ясно, что главному советнику клана претило, что их одарила своим визитом королевская принцесса. А вот Аррани с Коннором вглядывались в выражение его лица и разглядели в нём какую-то загадку, понятную только ему одному. Что-то старик думал об этом, о чём никому не признавался, даже главе клана.

Блондин не забыл упомянуть и о внеплановом собрании Светлых кланов. Некоторые старейшины Огня не были удивлены поведением Пророков, но решили об этом не распространяться. Всё же большинство насторожилось. Также глава предупредил о решении Пророков насчёт помощи главе Джейкобу, что ему вскоре придётся покинуть владения для выполнения приказа.

Довольная собой, Мина выходила из храма старейшин в приподнятом настроении. Теперь все вопросы были отметены, и никого бы не удивило присутствие принцесс во владениях. Глава Огня лично поручился за девушек, на том всё было решено. Аррани смотрел в спину девушки и не сводил с неё глаз. Коннор услужливо вернул его в реальность. Тот, сделав вид, что так и было задумано, повернул в сторону конюшен — надо было послать орла Джейкобу, чтобы сообщить ему о его готовности воплотить наказ Пророков в самое ближайшее время.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Княжество Саксония.

О повторной пропаже главных принцесс королевства стало ясно практически в тот же день. И это было логично: служанки девушек большую часть времени были рядом и старались не терять хозяек из виду. Нет, они не боялись страшных событий, скорее, это была обычная радость долгожданного воссоединения. В тот день пропажу вновь обнаружили верные подданные подруг, о чём поспешили сообщить правителям Асонии и Саксонии.

Князь Саксонии был более сдержанным человеком, нежели супруга. Несмотря на близкие связи с Финой (Рина ещё была относительна нова в их семье), княгиня позволяла себе некоторые выражения. В основном, недовольства.

Вчетвером они сидели в большом, широком зале для гостей, обвешанным множеством картин, украшенным высокими мебельными подставками с хрустальной декоративной посудой. Градус негодования хозяйки поместья лишь накалялся, что вот-вот, казалось, и всё здесь рухнет вдребезги. На повестке дня по-прежнему была насущная тема: уход Мины и Нины. Из-за этого случая служанки второй сейчас были вынуждены сидеть на полу на коленях, возле княгини.

— Вы знали о планах девочек? — хмуро смотря на них, твёрдо спросила правительница Саксонии.

— Ваше Высочество! — поняв, к чему та клонит, поспешила возразить Фина. — Если бы только знали, то ни за что бы не позволили этому случиться!

— Что скажет Рина? — напирала женщина.

Малышка Рина пока не была приучена к суровому взгляду старшей хозяйки, потому ввиду своей скромности мялась. Фина практически ничего не боялась и сделала ставку на их связях с правителями: ей многое прощалось. Она заступалась не только за себя, но и за свою воспитанницу, потому что понимала, что маленькая девочка ещё не могла постоять за себя, а княгиня вполне могла на ней отыгрываться в порыве эмоций.

— Дорогая, не суетись. В конце концов, девочки хотя бы записку оставили, — встрял князь Саксонии, прекрасно понимая мысли старшей служанки. — Не бушуй! — стукнул по столу, за которым сидел. — Они могли не рассказать служанкам, куда собирались отправиться.

— Но не своим же близким подругам! — обернувшись к нему вполоборота, возразила супруга. — Вспомни, что бы они хоть раз что-то им не сказали.

— Значит, на то были причины, вот и всё.

— У тебя всё так просто! — вскочила с места. — Твоя дочь снова пропала на ровном месте вместе с принцессой Миной, а ты так спокойно об этом рассуждаешь!

— Тебе не стоит так беспокоиться, — вставая, проговорил муж. Он подошёл к ней сбоку и приобнял за плечи, кинув мимолётный взгляд на служанок. — Ты должна верить Его Величеству. Не зря же он убедил нас, что имеет представление, куда их могло занести. Он же лично туда отправился, — обещал всё уладить. Или ты не веришь нашему другу? — хитро подмигнул князь.

— Да ну тебя! — уже смягчаясь, бросила княгиня.

— Не держи девочек на холодном полу, — продолжил добиваться своего. — Они ни в чём не провинились перед тобой.

— Да, Ваше Высочество, — вставила Фина своё слово. — Несправедливо получается! Мы вообще-то тоже переживаем за принцесс!

— Ладно-ладно, — вконец успокоилась хозяйка поместья, — вставайте уже. Извините меня.

— Н-ничего, Ваше Высочество… — неуверенно сказала Рина, убрав руки за спину. — Мы всё понимаем.

Фина тоже обняла её за плечи и притянула к своему боку, крепко прижимая к себе. Малышка почувствовала себя бодрее.

Правители дали им свободное время. Они шли по коридорам поместья в сторону наружной беседки в саду.

— Подумать только! — причитала Фина. — Я, конечно, знала, что наши принцессы способны на многое, но никак не ожидала, что они решатся на такой серьёзный шаг!

— Угу. Я тоже удивилась, что им хватит духу уйти из дома всего после нескольких дней с момента похищения. Это же такой стресс…

— На самом деле мы тоже хороши: как можно было их упустить?

— Фина, а это тоже их особое умение?

— В каком смысле? — на время сдвинула брови вниз, размышляя.

— Ну, ты говорила, что я ещё не всё знаю про принцессу Нину и про принцессу Мину пока тоже… Вот я и подумала, что это ещё одна их способность: внезапно исчезать в неизвестном направлении.

— Аха-ха-ха, — рассмеялась девушка, стиснув девочку в объятиях. — Ну, ты и смешная! — по-доброму отозвалась она. — Слушай, может, ты и права.

И правда, подумалось ей, ведь они с Линой, по сути, могли ещё много чего сами не знать про своих принцесс. Да, прожили рядом с ними почти всю жизнь, а так в итоге до конца и не узнали все их «способности», как сказала Рина. В этот раз тоже было грустно из-за отсутствия принцесс, но всё же не так тревожно, как в прошлый. Фина и её подруги знали, что этот случай не нёс в себе полную неизвестность и, главное, опасность. Король всегда держит своё слово. А служанкам в который раз оставалось только покорно ждать возвращения хозяев.

Глава 4

Их скоропостижный побег в ночь нападения клана Огня стал для ассасинов второго клана Земли позором, однако Ганз не спешил упрекать себя в слабости. Да, соблазн в который раз помериться силами с главой Аррани и показать его соклановцам, на что он способен, и необыкновенный от этого азарт могли сыграть с ним злую шутку. Одно дело — воевать с противником на равных, да даже если и не на равных, его это не особо заботило, а вот другое дело — видеть, что силы врага опережают его собственные почти в два раза, отрезает всякое желание продолжать сопротивление. В конце концов, Ганз убедился, что расплата над Шилсой обязательно произошла — по-другому быть не могло. Уже эта небольшая часть его планов имела свой вес, вследствие чего тот не стал биться до конца, хотя это было в его духе и в духе его девочки. Как раз из-за Арселис к нему в голову пришли разумные вещи, что случалось не так часто. В основном это также было благодаря напарнице, благодаря тому, что он никогда бы не допустил, чтобы её обидели или ранили. К счастью, подобного не произошло ни с ним, ни с ней. Лишь это грело его закоренелую душу, давая спуск в части его профессиональной пригодности.

— И всё же это было очень неожиданно, — говорила Арселис, когда они сделали привал по дороге домой.

— Что именно? — спокойно уточнил напарник.

Девушка сушила их одежду у костра, поскольку им пришлось в срочном порядке уходить с поля битвы через озеро. Благо, на дворе стояло лето, а в вечерние и ночные часы температура в Асонии любезно не опускалась ниже 15–20 градусов, потому бояться заболеть им даже не думалось. К тому же, ассасинские порядки обязывали каждого достигнуть максимального уровня закалки — для самых разнообразных случаев.

На них обоих осталось только нижнее бельё. Забрать свои вещи из временных покоев в замке в то время уже не представлялось возможным. Такой расклад их не смущал. С первого дня, когда Ганз подобрал девочку-подростка с улицы, между ними закрепилась атмосфера доверия и полного взаимопонимания. Проблемы в общении начались в становлении Арселис взрослой девушкой (ведь напарник был гораздо старше её), а потом в какой-то момент всё резко прекратилось с её стороны. Так, их связь стала настолько сильной, что ни тот, ни другая больше не переживали по таким мелочным вещам, как представление перед напарником почти без одежды. Арселис даже в какой-то степени была горда, что могла показать собрату свои лучшие стороны внешнего облика. Она уже давно была уверена, что ему это точно в ней нравилось. Однако мысли спросить его напрямую стали появляться относительно недавно — зеленоглазая решила стать смелее. Напарница села прямо, возвращая руки перед собой, и придвинулась к ассасину Земли ближе. Он в это время заканчивал сушить мешочек с заработанным золотом. Вопрос заслуженности этих денег не вставал, потому что последнюю долю за проигранную битву перед кланом Огня они попросту не смогли получить. Даже деньги не остановили Ганза от вынужденного ухода.

— Я справлялась с ассасинами главы Аррани, как вдруг появился ты и сказал, что мы немедленно уходим.

Ганз перевёл на неё голову и посмотрел ей в глаза, блестящие в огне костра. Сначала выдержал серьёзную мину, а потом его губы расплылись в коварной улыбке. Он поднял мешочек на уровне их глаз и немного потряс в воздухе. Звон монет нарушил тишину окружающей ночи.

— Зато, смотри, сколько мы заполучили на этом задании. Иви точно будет довольна, — и убрал в сторону.

— Ганз! — Арселис вцепилась в его правую руку ладонями и состроила недовольную физиономию. — Что произошло?

Довольная улыбка сошла с губ парня. Слегка нахмурил брови, о чём-то думая.

— Мы оставили все вещи в замке, остались без гроша за пазухой, ушли в самый ответственный момент, до дома ещё не один день пути, но… так было правильнее всего.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросила девушка, видя его настоящее настроение. Оно по привычке передалось и ей.

Вместо ответа Ганз потрепал напарницу по голове и обнял за плечи, частично прижимая к себе.

— Просто верь мне.

Он прекрасно знал ту, с кем связал свою жизнь (навсегда или нет, это был другой вопрос), поэтому сейчас ему не составило труда сделать так, чтобы она забылась на какое-то время, — отвлекла своё внимание на что-то иное. И это действие было самым действенным, о чём сам парень мог догадываться лишь смутно. Арселис всегда уходила в свои грёзы, когда Ганз проявлял к ней особую нежность и заботу. Именно эти качества для неосведомлённого человека показались бы дикостью для такого человека, как Ганз, но Арселис была с ним не первый год, потому была в курсе большинства его секретов и тайн, которые тот прятал от посторонних глаз. Невесомые прикосновения дарили ей радость, а полноценные объятия или что-то похожее приводили её в состояние полного счастья, уже которое прятала она от собрата. А такие простые слова, как «верь мне», часто проникали в её уши, звучащие как полное доверие и с его стороны. Это значило, думала девушка, что он доверял ей и дарил частичку себя самого, потому что тон голоса тоже нёс в себе многое. И она слышала в нём этот особенный голос.

Кончики пламени костра оказались к куртке Арселис в опасной близости, но не успели натворить неприятных дел, так как девушка резко, умело, с отточенной быстротой, отдёрнула вещь к себе.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Второй клан Земли.

Подчинённые главы Иви вернулись в клан поздно ночью. Уставшие, чуть измождённые, но радостные, что наконец оказались дома, они, пройдя мимо дозорных и поручив рядовым позаботиться об их оружии, первым делом отправились к палатке главы. Взобравшись вверх холма, на котором располагался второй клан ассасинов Земли и будучи в паре десятков метров от цели, увидели предводительницу, выходящую им навстречу. Собратья всегда быстро реагируют на события внутри клана.

— Ганз, Арселис! — приветственно крикнула синеволосая.

Они зашли внутрь деревянной постройки. Несмотря на буйный характер и чрезмерную активность всем всё доказать, глава Иви имела скромные хоромы. Помещение было маленьким, квадратным, но развернуться здесь было где. Напротив входа, в дальней части комнаты стоял вытянутый кожаный диван, чуть ближе был круглый стол с выпитой кружкой, с двух сторон от входа висели свечи, а на потолке — деревянная люстра с особыми свечами, которые были только у главы клана. Также в палатке девушки был и второй этаж, куда можно было подняться вверх по Г-образной лестнице. Вся мебель здесь — личное достояние главы Земли (при перекочёвке в новое место проживания практически всем пришлось буквально заново отстраивать свои жилища).

Иви пригласила соклановцев сесть вместе с ней, но ребята отказались. Когда они втроём оставались наедине, можно было обходиться без условностей, но им хотелось поскорее выспаться. Глава клана села на диван и забросила ногу на ногу. Сегодня она была одета достаточно свободно: на ней не было привычных доспехов на плечах, руках и груди, как не было и связки кинжалов. К тому же девушка была босиком. Видимо, этой ночью клан пребывал в спокойной атмосфере. Иви сразу обратила внимание и на их внешний вид.

— Судя по тому, что обратно вы вернулись с одним клинком[1], я полагаю, что миссия прошла не слишком удачно?

Перед тем, как представить рапорт, Ганз порылся за пазухой и положил на столик мешочек с деньгами. Звук монет отпрыгнул от его поверхности, а помещение наполнилось его эхом.

Даже без слов Иви поняла, что эта сумма полагалась ей в качестве платы за помощь Шилсе. Остальная часть суммы уже лежала у ребят в закромах, в этом не было сомнений. Между ними не было секретов, поэтому глава Земли даже не сомневалась, что парень оставил себе с Арселис столько, сколько было нужно.

Она внимательно выслушала собратьев насчёт произошедшего. Во время пересказа глава была, словно камень, и ни одна её мышца не дрогнула. Лишь под конец все складки разгладились, и стало понятно, что она расслабилась. Ребята давно разгадали, как можно было увидеть её напряжение, даже если внешне это было трудно вычислить.

— В любом случае, — наконец, начала Иви, — я рада, что с вами всё в порядке. Несмотря на это, вы хорошо поработали и принесли выручку с дела, поэтому заслужили отдых. Можете идти.

Ассасины выразили главе уважение и собирались уйти.

— Ганз, задержись на минуту.

Арселис настороженно застыла на месте, повернулась обратно вполоборота. Иви кивнула ей, говоря таким образом, что ей не стоит волноваться. Зеленоглазая по-настоящему доверяла только своему единственному напарнику — Ганзу, но в арсенал её доверия также входила и глава Иви. Она даже радовалась встрече с главой клана, но в такие моменты градус её подозрения обязательно возрастал — какие между ними могут быть личные разговоры, о которых ей самой не следовало знать? В её понимании это выглядело именно так. Парень крепко взялся за плечо напарницы и успокоил её. Та с неохотой, но без раздражения вышла за дверь. Глава Земли изменилась в лице и вновь стала серьёзной. Сняла ногу с колена и подалась чуть вперёд, сначала не смотря на Ганза. Тот подошёл ближе.

— Иви? — осторожно прозвучало от него.

— Ты ведь в курсе, почему я ей помогла? — тихо спросила девушка, подняв взгляд на ассасина.

— А ты в курсе, почему Я ей помог? — вдруг перевёл стрелки ассасин Земли.

— Ганз.

— Ты ведь прекрасно знаешь: у нас одна цель, — всплеснул руками парень. — Мне нужен глава Огня, тебе — твой брат. Они — союзники.

— Ганз! — Иви быстро поднялась на ноги и разозлилась.

— Я с самого начала тебе говорил: не обманывай хотя бы саму себя. С остальным мы с Арси справимся.

Синеволосая смягчилась и двинулась в сторону лестницы. Ассасин провожал её взглядом, но не сделал с места и шага. Остановившись где-то посередине ступенек, Иви посмотрела на него и искренне, без злобы, дала совет:

— Поторопись сказать Арси всё, что хотел. Спокойной ночи.

Она скрылась за дверью своей спальни. Ганз же после брошенных слов главы ещё пару минут оставался на месте с точностью до сантиметра. Он понял, что та имела в виду, но думать об этом сегодня уже не было сил. Погасив свечи на входе, ассасин вышел из палатки. Арселис сидела возле молодого тополя — единственного представителя своего вида на каменном выступе, где жила глава Иви. Услышав открывшуюся дверь, она почувствовала облегчение, но в то же время и небольшую тревогу. Напарник без единого слова прошёл мимо неё и стал спускаться прыжками по светлым каменным образованиям.

— Ганз! — нагнала его. — Что вы обсуждали с Иви?

Они шли между небольших улочек, разделявших постройки клана, в которых жили другие ассасины, почти к самому низу холма. Их дом стоял недалеко от реки.

— Ну, Ганз! — не унималась зеленоглазая.

Так продолжалось до тех пор, пока у неё не кончилось терпение. Арселис была в достаточной степени избалована Ганзом, потому могла позволить себе капризы. Особенно в отношении самого парня, потому что знала, что ей за это ничего не будет. Напарница опередила его и встала прямо перед ним, загораживая дорогу. Звёзды светили им с неба, а кусочек луны где-то прятался. Ганз был вынужден остановиться, но это дало ему право внимательно всмотреться в девушку. Та не знала, о чём он думал, но была уверена, что это не было проявлением его обычного молчания. В таких случаях он либо расплывался в коварной, пошлой улыбке и бросал что-то неприличное в её сторону, а сейчас… Нет, это точно было не оно. Долгая совместная жизнь многому её научила, много дала.

— Сегодня будешь спать одна, — безэмоционально выдал тот и резко свернул направо, в сторону ещё не занятых домов.

— Куда! — мгновенно заволновалась Арселис, бросившись за ним.

«Что на него опять нашло?»

Теперь она догадалась, что разговор с главой Иви прошёл для парня не просто так, иначе бы тот не стал себя странно вести. Видя, что он не собирается останавливаться, Арселис пошла на крайние меры. Девушка оттолкнулась от земли и запрыгнула ему на спину, обхватывая руками его шею.

— Блин, Арси! — пытался устоять на месте ассасин. — Пожалей мою спину!

— Ничего-ничего, — задорно отозвалась та, заставляя его начать кружить на месте. — Это тебе за то, что скрываешь от меня что-то!

Она слегка подтянулась, и тут Ганз потерял равновесие, и они упали на край зелёного склона рядом с дорожкой, по которой уже спускались. Ребята покатились вниз, к подножию, ведущему к реке. Инстинкты ассасинов убедили обоих, что подобный спуск не грозит им чем-то серьёзным, поэтому это выглядело, скорее как баловство. Трава была мокрой от ночной сырости, оттого неприятно холодила кожу. Ганз почувствовал, что они сделали пару лишних оборотов, поэтому схватился за неё рукой и затормозил их «поездку». Они остановились. Арселис оказалась сверху, цепляясь за него пальцами.

— Аха-ха-ха, — засмеялась зеленоглазая, жмурясь от приятного напряжения.

— Арселис, ты с ума сошла?! — в то же время негодовал Ганз. — Зачем ты на меня прыгнула?! У-уф, — простонал ассасин. Подождал какое-то время, но теперь терпение кончилось у него самого. — Встань уже с меня.

Она ненадолго сдержала приступы смеха и наконец открыла глаза, полные невинных слёз. Ещё подрагивая, девушка разместилась на нём, сложив ладони вместе. Успокоилась и с хитрой улыбкой на губах посмотрела на него.

— Скажешь, о чём вы говорили с Иви, тогда сделаю всё, что захочешь, — помахала ногами в воздухе.

— Издеваешься? — спокойнее спросил парень.

— Ни капли.

— Не забыла, сколько мне лет? В моём возрасте творить такие вещи уже непрестижно.

— П-ха-ха, — прыснула та. — И это говорит человек, который бьётся с молодыми ассасинами на равных?

Ганз хранил молчание и, похоже, не собирался сейчас говорить на тему, которую скрывал от неё. Арселис обижало, что он мог думать именно так. Что это была за тема, что её нельзя было обсуждать или хотя бы просто озвучить? Напарник резким движением подмял девушку под себя и навис над ней, по-прежнему не произнося ни слова. Арселис же на миг замерла от необычного момента, потому вся обида на некоторое время тщательно забилась глубоко в её сознание. Её красивое тело было совсем близко от него. Уже такое взрослое, но при этом ещё такое маленькое. Такое доступное в любую минуту, но в то же время такое недосягаемое. Осознав, что внезапные мысли снова настигли его, он быстро отбросил их на второй план. Ганз сплюнул.

— Чёрт! Ну, что за девчонка!

И слез с неё, следом вставая на землю. Расстроенная не сбывшимися ни тем, ни другим, ассасин Земли подскочила на месте и, надув губы и сделав обиженную мину вновь, быстро пошла за напарником. Нагнала его, намеренно сильно задела его плечом, отклонив его слегка в сторону, и гордо прошла мимо, злобно обернувшись на секунду.

Если бы Ганз в этой ситуации всё равно решился спать отдельно, не хотелось думать, что бы его ждало на завтрашнее утро.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

В тот день, когда принцессам Асонии официально разрешили остаться в клане Огня, утро во втором клане Земли проходило совершенно обыденно, если это было применимо к Тёмному клану Сообщества. По крайней мере, всё было относительно спокойно в его рамках. Никто не забывал, что глава Иви вела противоположную Джейкобу политику. В какие-то моменты она была строга и даже жестока со своими ассасинами, а в другие — справедлива и мягка. Однако второе случалось реже. Исключением были её помощники и, конечно же, Ганз с Арселис. Именно этой парочке глава Земли могла безоговорочно доверять. Так сложилось, что их взгляды во многом совпадали, они шли по схожему пути. Иви всегда видела в Ганзе своего последователя или хотя бы брата по несчастью; с Арселис было сложнее, но и та приняла её как равную. Эти четыре года, что она была отделена от главы Джейкоба, не прошли для неё даром. Она не только примерила на себе роль полноценной главы клана, но также успела завести связи с главами Хэйтемом и Маликом. Правда, Ганз не стеснялся говорить ей, что их союз с тёмными ассасинами не всегда может пойти на пользу, даже прямо говорил ей, что она слишком зависима от них, но не понимает этого. Его слова насчёт её податливости пролетали мимо ушей девушки, но, несмотря на все разногласия, с ним и Арселис они были в хороших отношениях. Из-за того, что глава Земли рано потеряла мать, Иви на подсознательном уровне располагала к себе напарницу Ганза заботой и прощала ей промахи чаще остальных. Это в купе с воспитанием Ганза в своей степени сделало Арселис капризной и неординарной личностью. Впрочем, никто особо не был против.

Прошло время с тех пор, как парочка вернулась с последнего задания из Накинии. Неудача забылась достаточно быстро, потому сегодняшнее пробуждение было для Ганза чертовски хорошим. Их ссора быстро разрешилась — Арси нужны были всего пара слов и действий, чтобы ему всё простилось. Парень принял сидячее положение и потянулся, громко зевнув. Он всегда вставал раньше напарницы, несмотря на то, что её молодой организм был гораздо выносливее и бодрее. Что поделать, девушка была ленива по природе и во всю этим пользовалась. Парень почесал лопатку, попутно переведя взгляд на рядом спящую.

В первое время, когда они только притирались друг к другу, он принимал то, что Арселис будет спать вместе с ним, как должное — девочка ещё маленькая, всё ей незнакомо, она всего пока боится, поэтому парень не видел в этом ничего страшного. Однако с течением времени он стал чаще обращать на это внимание. Время шло, а Арселис и не думала жить отдельно от него, иметь свою личную комнату, где бы смогла отдаваться своим мыслям или занятиям, понятным лишь ей. Нет, такого не было от слова «совсем». Ганз тоже становился старше и узнавал что-то новое для себя; хотя бы потому, что никогда не жил с человеком почти в два раза младше его самого. И в какой-то момент понял, что эта деталь, мучившая его, больше не является для него помехой или чем-то странным. В конце концов, говорил он себе, она сама так для себя решила, а парень уже не имел ничего против. Да и для соклановцев это, на самом деле, никогда не было секретом или банальным вопросом. Впрочем, большинству попросту было всё равно, потому что в Законе чётко значился пункт логичного единства братства. По-другому собратья могли даже и не подумать. Многие до клана знали иную жизнь, но с вступлением в Сообщество их память будто стиралась и теперь впитывала совершенно другие порядки, нормы, правила, соответственно, и мысли тоже.

Ассасин Земли позволял себе смотреть на девушку никому неведомым взглядом лишь в такие моменты, когда она ещё пребывала в глубоком сне, а он чувствовал себя другим человеком. Чувствовал себя не тем, кто 9 лет назад подобрал с улицы девочку и стал для неё спасителем, другом, воспитанником, просто близким человеком, возможно, родителем. Ганз невесело усмехнулся от своих мыслей, вытянулся вперёд, достал сигарету из штанин и закурил. Подтянул одну ногу к себе и положил правую руку на выставленное колено. Продолжительно вытянул дым из лёгких, завёл ладонь на уровень виска.

«Твою мать!» — пронеслось в его голове, и он уткнулся лицом в предплечье.

Позволяя себе на время освобождаться от статуса напарника и её воспитанника, Ганз каждый раз испытывал на себе неимоверное желание прикоснуться к ней не как обычно. Эти желания порой доводили его до отчаяния, до удушающего чувства, сдерживающего его нутро. В эти недолгие минуты свободы он думал об Арси так, как никто бы не смог подумать или даже предположить. Сейчас он был для неё обычным старшим, который хотел быть с ней на одном уровне, чувствовать её: как душой, так и телом, хотел взаимности, её любящей улыбки и тепла. Да, он получал последнее и в обычной жизни, но всё равно понимал, что это не то, абсолютно не то… И в то же время не понимал, что это было вовсе не так…

И, пока его время не кончилось, можно было в который раз вспомнить, как они всё-таки познакомились…

«Это была его обычная жизнь в клане Джейкоба. До неё молодой ассасин с детства знал лишь, что такое нищета. Он рос в ней с того момента, когда издал свой первый крик в этом большом мире. Его свежий, ничего не соображающий мозг сразу влился в низшую касту людей. Сначала это были бессонные ночи, измученная мать, горе и ни намёка на светлое будущее. Потом это были первые слова, первые шаги, первые мысли. А потом… воровство. Это был его единственный выход, с помощью которого он бы смог выжить в этом жестоком мире. Так было до тех пор, пока мальчик случайно не узнал, кто такие ассасины. Он не мог о них не узнать, потому что они, воплощение ума, скрытности и быстроты, пришли за его матерью. Эта женщина была единственным человеком, кто всегда защищал его, кто всегда брал на себя всю ответственность, хотя они промышляли вместе. Они не знали, сколько это продлится, но чётко понимали, что когда-нибудь всему придёт конец. И он наступил. В тот день. Как Ганз потом выяснил, причина была до ужаса банальна — кто-то просто заказал её. Потому что она воровала. И не один раз, а регулярно. Как несправедлив мир, тогда подумал мальчик. Он любил своего родного человека, который терпел и любил его в ответ, но кончина матери не сломила его. Даже больше: он не копил в себе ненависть на ассасинов за её убийство… Потому что они дали ему кров, еду и шанс на будущую жизнь. Ему было нечего терять, а перспектива лишать жизни виновных в том, как он и подобные ему живут, съедала его и только придавала сил.

Так, Ганз оказался в клане ассасинов Третьего королевства, в клане Земли. Ему было 29 лет. Теперь у него было всё, чего он долгое время был лишён. Жизнь в клане ассасинов с самого начала казалась ему лучшим вариантом для себя, и он не ошибся. Его должность — старший ассасин клана, очень неплохо. Джейкоб — его единственный близкий человек в клане, глава клана. Иви — его сестра-близнец и по совместительству правая рука, — ещё лучше. Он доверял этим людям и жил в своё удовольствие. Всё шло своим чередом. Тяжёлое прошлое лишь изредка отзывалось болезненными воспоминаниями, в основном не теребя его покалеченную душу. Да, так было. До этого дня.

Сегодня Джейкоб поручил ему ответственную миссию — расправа над влиятельным человеком — над мэром города. Глаза парня загорелись сильнее, когда глава прибавил, что его основная провинность, помимо прочих, — это воровство из казны вверенной ему в доверие территории. Эта тема была для Ганза самой любимой, по понятной причине. Для него были значимы не убийцы, не насильники, а воры — моральные уроды на теле общества, которых он презирал всем сердцем и лелеял мечту истребить их всех, хотя бы в Третьем королевстве. И так считал ассасин не зря — они всегда были умнее и хитрее других преступных уровней страны. Почему так случилось — неизвестно. Впрочем, ему было всё равно.

Вовремя прибыв в нужное место, вершитель сегодняшней судьбы затаился у дома своей жертвы (до этого он не раз имел с ним дело, поэтому знал его образ жизни) и стал ждать конца рабочего дня.

Предвкушаемый результат стоил каждой выжданной секунды. Ожидание не было для него помехой. Наоборот, он наслаждался каждым мгновением, ощущая предстоящую развязку. У него сосало под ложечкой — так он был возбуждён. Руки так и чесались ощутить в руках свою двустволку, навести прицел на цель и выпустить сладостную пулю судебного приговора.

Наконец, дело стало продвигаться. Мэр вышел из здания, где заседал он со своими приспешниками, попрощался с коллегами и направился домой. Причём пешком, что было для него нехарактерно. Обычно мужчину ждала карета у входа. Ганз не обратил на это внимания и последовал за ним вдоль широкой стены, которая кончалась, только дойдя до края улицы. По дороге мэр зашёл в магазин с детскими товарами. Ганз тогда не носил балахон, но по-прежнему ходил с капюшоном, который тот слегка оправил, чтобы лучше видеть жертву. Когда мужчина закончил покупки, ассасин продолжил слежку. Через несколько минут они оказались в лучших условиях для убийства. Свет от уличных фонарей досюда не добирался, людей не было видно за пару сотен метров, даже не раздавались голоса вечерних торговцев и пьяниц. Ганза не пугала эта обстановка. Он был весь в предвкушении. Как вдруг был вынужден остановиться и остаться на поверхности толстой стены. Вместе с мэром они одновременно обратили свой взор на маленькое существо, сжавшееся в комок. Оно сидело на голом камне. Всё грязное, дрожащее скорее от страха, чем от холода. Словом, несчастное существо. По всей видимости, брошенное.

«Как когда-то и я», — подумал ассасин Земли.

И тут мэр сделал то, чего Ганз совсем не ожидал увидеть. Он приблизился к существу, которым оказалась обычная девочка-подросток (она была настолько маленькой и невзрачной, что нельзя было точно сказать, сколько ей лет), и, немного помедлив, присел на корточки и протянул ей купленную в магазине игрушку.

— Я хотел подарить её дочке, — приподняв уголки губ, произнёс тот, — но я подумал, что тебе она нужнее.

Девочка подняла на него расширенные от удивления и страха глаза, не решаясь принять подарок от незнакомца. Она уловила шевеление позади него и заглянула ему за спину, после чего её глаза раскрылись ещё сильнее, а дыхание стало нервным и прерывистым. Ганз уже был позади мэра с кинжалом в руке.

— Хм, — как ни в чём не бывало хмыкнул мужчина, не поворачиваясь, — я знал, что ты придёшь за мной, — он до сих пор держал руку навесу.

Ассасин был уверен в идеальности своей маскировки всё предыдущее время, но сейчас не стал удивляться, откуда тот его знал. Его дело должно закончиться всего спустя пару взмахов рукой, а в остальном уже не будет никакого смысла.

— Ну, — напомнил ему мэр, — чего же ты ждёшь? — он смотрел с улыбкой на девочку, полный уверенности и спокойствия.

Вот он, шанс. Прямо здесь и сейчас. Ни секундой дольше. Миг, — и кара настигнет его. Ганз был уверен. Он точно был уверен. Он был уверен. Был уверен. Был… Его рука уже достигла верхней точки, она была готова нанести удар, но… Девочка смотрела исключительно на него всё это время. В её глазах застыли ужас, страх и что-то ещё. Что-то, чего она сама не понимала, но прекрасно понимал ассасин Земли. Всё было спланировано до мельчайших подробностей, так он думал. Ничто не остановило бы его. Он не учёл лишь одного — мэр имел противоречащую для его личности черту, — тот искренне любил детей. И это была правда, поскольку он никогда не трогал детские дома, приюты и школы — намеренно обходил их стороной, будто не замечая их существования. Это и не входящий в его планы ребёнок вдребезги разбили его уверенность в том, что он делает. Они заставили его усомниться в себе, в собственных силах, в собственных убеждениях. И это было хуже всего.

Ганз взревел, резко опустил кинжал вниз, резво убрал его в кожаный нарукавник и так же быстро скрылся с глаз долой, наверх, побыстрее куда-нибудь наверх. Прислонившись к стволу дерева, он замер, запирая рвущиеся наружу крики, раздирающие его изнутри. Кулаки сжались до боли в ладонях, а короткие ногти вонзились в кожу, дырявя её до крови. Он поступился своими принципами, нарушил приказ главы клана, изменил самому себе! Парень не понимал, почему это произошло с ним. Почему именно сейчас и при таких обстоятельствах. Он собственноручно отпустил самого мерзкого человека в этом городе, ничего не смог сделать. В этот момент разум усиленно спорил с сердцем, отчего не становилось легче — только хуже.

Мэр тем временем всё-таки отдал игрушку девочке. Ему пришлось самому положить её в руку подростка, потому как та была шокирована и не понимала, куда ей себя девать в такой ситуации. От страха она не могла произнести ни слова.

— Я не могу тебе помочь, прости, — он по-прежнему был ласков и учтив. — Однако… — вдруг задумался и чуть повернулся назад, — возможно, тот человек тебе поможет, кто знает.

Больше нельзя было задерживаться — дома его ждала семья.

Когда его тень исчезла в сумраке подступающей ночи, Ганз открыл глаза и разжал кулаки. Парень не искал себе оправданий. Всё случилось, потому что, видимо, так было нужно. Точно так же, как ему нужен был дом, куда бы он смог возвращаться каждый день, так и сейчас ему было необходимо отпустить, чтобы маленькой девочке было, куда вернуться. Закон гласит: любой, кто увидел ассасина в действии, должен быть тут же умерщвлён в угоду нераспространения случайной информации об их существовании. Ганз не хотел её убивать, не хотел видеть её внутреннюю смерть от того, что бы он сделал, потому не смог выполнить свою миссию. Увидев маленькую девочку с красными волосами и красивыми зелёными глазами, ассасин Земли с удивлением обнаружил, что в нём заговорило чувство справедливости и обыкновенной жалости к ребёнку. В ней он увидел себя и просто захотел взять к себе и воспитать достойным человеком, что, однако, плохо совмещалось с его настоящим образом жизни. И всё же сердце молило его пойти этим путём, взять её с собой и показать тот мир, в котором у неё будет жизнь, а не просто существование. Как потом узнал, девочка не помнила о своих родителях, последнее время жила на воле, не имея дома. Ганз взялся за её воспитание. В конце концов, она стала для него самым важным человеком в жизни, потому что до этого у него не осталось никого, кого бы он хотел и мог защищать. Стала для него семьёй, единственной девушкой, которую он хочет защищать.

По щекам девочки побежали слёзы, с каждой секундой только увеличиваясь. Ганз вернулся к ней, подошёл совсем близко и присел на её уровень. Она ничего не делала, и тогда он осторожно приблизил свои пальцы к её векам и вытер слёзы с этого прекрасного лица. Никакая грязь не запятнала бы её внутренней и внешней красоты, так подумал русоволосый в тот момент.

— Ты боишься меня? — спросил как никогда мягко. Та замялась, но взяла себя в руки и медленно повертела головой в разные стороны. Да, смелость ей всё же была знакома. — Как тебя зовут?

Она не отвечала. Ганз знал один способ, который помог бы ей разговориться. Сначала он показал ей на пальцах одну букву, та отрицательно помотала головой, тогда он показал другую. Таким непривычным для себя видом деятельности ассасин занимался достаточно времени, но они наконец пришли к какому-то результату. Девочка успела подумать:

«А как же он запоминает все буквы, на которые я кивала?»

Пока что ей было невдомёк, насколько хорошей памятью располагал ассасин. Он показал последнюю букву, после чего сопоставил всё в уме.

— Получается, ты… Арси? — вопросительно уставился на неё.

Она тихонько засмеялась, словно лилия, потревоженная ветром, и вновь дала отрицательный ответ. Так её ещё никто не называл. В этот момент она подарила ему звук своего голоса:

— Арселис».

— Арселис! — громко гаркнул Ганз, нависая над ухом девушки.

— А! — испуганно подскочила разбуженная девушка и в непонимании вертела головой.

— Хма-ха-ха! — засмеялся напарник, докуривая сигарету.

К этому времени все непристойные мысли развеялись, и он вернулся к прежнему себе.

— Фу ты, Ганз! — смешно надулась зеленоглазая. — Какого чёрта ты меня пугаешь? Ох, — тяжело вздохнула и расправила плечи, затем потихоньку собираясь начать новый день.

— Ну, извините! Ты так крепко спала, что мне захотелось вернуть тебя в нашу настоящую реальность, — ещё раз усмехнулся, туша табак. — Жду тебя снаружи, — не до конца застегнув рубашку, сказал Ганз и вышел наружу.

При свете утреннего солнца его встречали родные виды. Как было сказано, их дом располагался почти в самом низу холма, на котором стоял второй клан Земли. Отсюда можно было разглядеть все его постройки и красоты сопровождающей природы. На самой вершине было самое большое здание — храм старейшин, на котором спереди гордо висело длинное полотно со знаком клана, под которым была небольшая каменная пропасть. Прямо под ним находилось здание, разделённое на три помещения, в которых тренировались все соклановцы. Оно имело разные уровни, а по бокам неизменно висели широкие и красочные полотна. Справа, в отдалении от храма, на возвышенности стояла палатка главы Иви. Все здания имели разную форму: квадратную, прямоугольную, иную форму; на каждой постройке была треугольная крыша, по которой было удобно передвигаться, особенно в случаях манёвренных движений; и каждое здание обязательно с какой-либо из сторон имело открытый вход, без двери. Так, всё было не цельным, не гладким и незакрытым.

— Неужели, — подшутил над напарницей Ганз, когда та соизволила выйти.

— Иди ты, — весело отозвалась девушка, ткнув его в плечо.

Столовая, где они начинали день, располагалась на уровень выше их дома. Ребята взяли завтрак и сели за свои места, право на которые имели только они. В принципе, каждый в клане мог присвоить себе определённый столик и место в столовой, но это было важно немногим. Исключение обязательно составляла парочка главы Иви.

— Наше поражение, — с некой злостью в голосе начал Ганз, — я ни за что просто так не оставлю.

— Это всё из-за Шилсы, — величественно и надменно выразилась напарница, пару секунд повертев вилку пальцами. — Если бы не её шашни со слугой, всё прошло бы гораздо лучше, — оторвалась от своего занятия и повернула голову в сторону парня.

— Ты думаешь? — скептически приподняв одну бровь, спросил тот, но одновременно был частично согласен с ней.

— Что будешь делать?

Напротив них села глава Земли, поставив свою порцию на стол.

— Доброе утро, глава Иви, — поздоровались ребята.

Синеволосая кивнула в ответ и оторвала кусок хлеба.

— Хотя мы потерпели неудачу, — продолжил Ганз, — я не могу это спустить главе Огня. Моя цель — обязательно поквитаться с ним.

— Сестра с тобой согласна?

— Конечно, согласна! — ответила за себя Арселис. — Ты же знаешь, что я не оставлю его, если он что-то решил.

— Ну, — вскинула ладонь глава, — меня твои разборки с главой Аррани мало волнуют. Делайте, что хотите. Но… мне будет нужна ваша помощь.

— О, у нас новое задание? — воодушевилась Арселис.

— Ты права. Всего на 2–3 дня, не больше.

— Что это? — серьёзно спросил Ганз.

— Миссия важная, потому я прошу именно вас ей заняться.

— Ты не боишься, что глава Огня нагрянет с визитом? — вдруг спросила зеленоглазая, покончив с завтраком.

— Абсолютно, — твёрдо уверила глава Земли. — Это не в его характере — после услады победы над нами ему будет не до этого. По крайней мере, пока.

Затем Иви рассказала им цель задания и где они должны будут встретиться с его заказчиком. Особенность заданий Тёмных кланов как раз и не нравилась Пророкам, потому что тёмные ассасины, в отличие от светлых, не считали важным умерщвлять своих заказчиков только потому, что они могли разглашать информацию об их профессиональной деятельности.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Клан Огня.

Шёл второй день официального пребывания королевских принцесс во владениях клана Огня. Несмотря на то, что на внеплановом собрании глава открыто заявил о намерениях девушек, в частности принцессы Асонии, процент недовольных подобной затеей всё же сложился. И, конечно же, не обошлось без известной всем тройке неразлучных старейшин. Они были крайне удивлены, что мудрейший уже обо всём знал и даже вот так просто разрешил принцессам остаться в клане на какое-то время. Если бы это было решением только главы Аррани, они бы, несомненно, не позволили этому случиться, однако здесь было другое… Ещё ни разу за их жизнь ни один правитель или его отпрыск не изъявили желания добровольно остаться в клане ассасинов для более детального изучения его и тех, кто в нём состоит. По сути, любой не член клана считался посторонним, но члены королевской семьи, пожалуй, были не в группе какого-либо для клана риска, поскольку договор между главой клана и королём составлялся всё-таки не просто так.

— А я не вижу в этом ничего страшного, — заявил самый молодой из них. — И, братья, между прочим…

— Да ты успокоишься наконец или нет! — заревел старший. — Сколько раз ты ещё будешь напоминать об этом?!

— Вот именно! Принцесса Мина — это принцесса Мина, никакая она не потерявшаяся дочь главы Огня.

— Всё равно она не даёт мне покоя! — третий отчаянно стоял на своём. — Вот, послушайте… — заметив, что они его почти что игнорируют, тот выдал весомый аргумент: — Если не выслушаете, мы больше не собратья, — и посмотрел в упор на каждого. Чудно, но это подействовало. — Так вот, я думаю, что вы заметили, какой у принцессы характер, да?

— Да что ты городишь? — ощетинился второй из них. — Мало ли, как родители воспитывали ребёнка? Не неси бред.

— Да нет же, братья! Я говорю вам: она так себя ведёт не потому, что этому её учили король с королевой. Вы когда последний раз видели, чтобы дети таких правителей имели трудный характер?

— У тебя на старости лет действительно поехала крыша, — заметил старший.

— А волосы? — всё же простив им оскорбления, снова попытался тот. — У неё светлый волос, а у того главы был тот же цвет! Это же прямая улика!

— Нет, брат, я больше не в силах держать себя в руках, — тихо проговорил второй первому и бросился на младшего с кулаками.

Завязалась небольшая потасовка. Тихо сидевшая в трудно просматриваемом углу на утренней службе Абби открыла глаза и полностью проснулась. Она не смотрела на старейшин, но со всей сосредоточенностью слушала, о чём они говорили. Мессия Добра заметила настроение последнего. Она, как всегда, была начеку и решила незамедлительно поделиться подозрениями с главой Аррани.

Обозлённый третий из старейшин вышел из храма, поправил балахон и встряхнулся. Братья задали ему взбучку не всерьёз, но ему всё равно было обидно, что они не верили его словам. И тут весьма кстати на его глаза попалась принцесса Асонии. По неосторожности в это время она была одна и, видимо, что-то осматривала. Рядовых поблизости не было — на заданиях или на отдыхе. Униженный человек способен охотно перекладывать свою обиду на других. Особенно такой человек, как третий, и в принципе каждый из их небольшого братства. Он совершенно точно собирался доказать своим братьям, что эта девушка может хранить какие-то секреты, а её как бы обычное поведение — быть коварным планом. Он направился к Асонской. Светловолосая заметила его в нескольких метрах от себя.

— Хорошего дня, принцесса, — гордо подняв подбородок, поздоровался тот.

— Здравствуйте, старейшина, — с опаской ответила девушка. Хотя Аррани не особо выделял их место в клане, но она была сама с ними осторожна ввиду личных замечаний.

— Знай, что мы очень рады Вашему посещению, — ассасины не показывали своих эмоций, но в его случае это было исключением.

Мина сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Подсознательно она понимала, что здесь что-то не так. Никакого физического давления принцесса не испытывала, но вот моральное — абсолютно точно. Она хуже читала людей, в отличие от лучшей подруги, но опыт мало-мальски помогал ей в этом.

Но тут старейшина перешёл и к физическому напору. Он подошёл к ней совсем близко и незаметно потянулся к её руке.

— Позвольте мне кое-что проверить, хорошо, принцесса?

Его выражение лица ужаснуло девушку — настолько оно теперь было мерзким. Однако Мина даже не подумала кричать, потому что была слишком горда, чтобы признать, пусть и небольшое, но какое-то поражение в схватке не с реальным противником, а с обыкновенным советником клана ассасинов Четвёртого королевства. Она напряглась и заметила тянущуюся к ней руку.

— Я просто хотел убедиться, что Ваша метка — настоящая…

Асонская не успела что-либо предпринять, как он уже крепко схватил её и вот-вот отдёрнул бы её рукав. Она попыталась выпутаться из его рук, но на помощь очень вовремя пришёл глава клана собственной персоной. Блондин очутился возле них за какие-то доли секунды и ловко освободил руку девушки. Аран и Гильяна, сопровождавшие его, заслонили её собой.

— Глава! — возмутился старейшина. — Что ты себе позволяешь?

— То же самое мы бы хотели спросить у Вас, уважаемый старейшина, — в разговор включился спрыгнувший откуда-то сверху Коннор, вставая рядом с другом.

— Лучше следите за своими блудливыми ручками! — не стесняясь статуса старика, сказала сестра Гильяна.

Мина обрадовалась их появлению, но затем она будто почувствовала, как кто-то смотрел ей прямо в спину. Светловолосая обернулась назад и увидела, как вдали, на крыше одного из зданий, на корточках сидела Абби. Та поймала взгляд принцессы на себе, невесомо кивнула головой, но так, чтобы Мина поняла, и спрыгнула на землю с противоположной стороны.

— Глава, чёрт побери, тебе следует вырвать у своих подопечных языки за такие слова! — старейшина сделал непроизвольный шаг вперёд из-за оскорбления.

— Я запрещаю Вам прикасаться к принцессам Асонии, — твёрдо проговорил Аррани, разведя руками, словно только что ничего не произошло. — Если хотите оспорить моё решение — полагаю, мудрейший с радостью Вас выслушает, — с иронией добавил блондин.

Третий старейшина не нашёл, что ответить. Впрочем, это была обычная реакция. Так ничего и не сказав, он просто погрозил им пальцем и, сделав грациозный поворот в противоположную сторону, стремительным шагом стал возвращаться к храму.

Ассасины повернулись к принцессе Асонии. В последнее время Аррани не особо отличался настроением во всём, что касалось Асонской. Так было и сейчас. Он был недоволен.

«Ну, хотя бы не зол», — подумала Мина.

— Ты где мозги оставила? — начал с козырей, однако, изменившись в лице. Его тон был строг, но при этом мягок. — Тебе нельзя шататься тут в одиночку!

— А я, что, маленькая, по-твоему, чтобы за мной ходили по пятам и изучали каждый мой шаг? — как-то зачастили они с перепалками, но по-другому глава Огня сейчас был не в состоянии вести диалог, если принцесса не подчинялась его указаниям.

— Ар, принцесса, — неожиданно встал между ними Коннор. Обычно никто не вмешивался в их разборки. — Сегодня у нас есть более важные занятия, — сделав акцент на друге, закончил он.

Аррани подавил назревающий конфликт и сосредоточил внимание на первостепенных проблемах. Провёл пальцами по переносице, на пару секунд зажмурив глаза.

— В общем, так: сейчас у меня нет времени быть твоим нянькой, — спокойно рассудил.

— У тебя никогда нет на меня времени! — обиженно возразила на это девушка.

— Аран, Гиль, — пропустив её замечание мимо ушей, обратился глава клана. — Мы с братом Коннором уйдём по делам в соседнее княжество. Нас не будет целый день, поэтому присмотрите за принцессами… — покосился на Мину, — а особенно за этой, — указал на неё большим пальцем.

Асонская решила немного проучить парня и вдруг набросилась на его палец зубами, больно укусив его. Аррани, не ожидавший этого, дёрнулся от боли и по инерции отвёл руку в сторону. Соклановцы были под впечатлением — ещё никто не осмеливался так себя вести по отношению к главе. Но парень, хоть и побурчал, но спустил ей это с рук.

— Ещё раз такое сделаешь! — приблизился к ней вплотную, почти касаясь её лба указательным пальцем уже другой руки.

Но, не закончив свою мысль, подал знак лучшему другу, и они стали от них отдаляться. Глава Огня даже не оборачивается на её выскользнувшие слова о том, чтобы взять её с собой, надменно махнув сзади рукой, типа: «да-да».

«Кажется, он привык не замечать её спонтанные действия», — усмехнулся про себя рыжеволосый.

Гильяна заметила, как светловолосая смешно надула щёки, и, не сдержавшись, прыснула в кулак. Та обернулась на звук, уперши руки в бока. Аран легко ударил подругу в плечо, говоря таким образом быть повежливее — всё-таки перед ними принцесса Асонии.

— Простите её, принцесса, она ещё маленькая.

— Вы точно ассасины? — ничуть не обидевшись, спросила Мина в ответ на их реакцию.

Повисает неловкое молчание, прерываемое лишь периодически вырывающимся смехом Гильяны. Это был риторический вопрос. Замяв паузу, ребята сказали, что глава не давал им конкретных приказов, поэтому они предложили девушке обойти территории владений и показать ей местность. На что та охотно согласилась, не забыв прихватить с собой и Нину, которая была увлечена изучением конюшен ассасинов Огня.

Ученики Аррани показали принцессам внутренние владения клана, а потом повели их по окрестностям. Девушки с любопытством всё осматривали. Мина особенно сильно была увлечена прогулкой, ведь она очень любила леса и всё, что с ними было связано.

Пока подруга шла впереди них и на время была недосягаема до реальности, Нина пристроилась рядом с парочкой ассасинов и решила утолить своё любопытство. Неслышно для Мины она поинтересовалась у них насчёт отношений главы Аррани и собственно лучшей подруги.

— Наш Босс — твёрдая скала, — тут же включилась Гильяна, рассказывая с особой гордостью — ей нечасто выпадал шанс похвастаться Аррани.

— Это верно, — подхватил Аран, в этот раз не боясь слов подруги, потому что был уверен — поведать о личности Босса этим девушкам было безопасно и, даже может быть, полезно. — Он всегда здорово умеет выражать эмоции, но, несмотря на это, у него также неплохо получается держать себя в руках в нужный момент.

— Ага, Босс понимает, что он — глава клана, поэтому в его обязанности входит каждая строчка Закона ассасинов.

Принимая это во внимание, Саксонская подумала, что подруге будет нелегко добиться расположения Аррани — он ассасин, в конце концов… Она сама в этом, как следует, убедилась. Решив пока оставить этот вопрос, девушка перешла к другому вопросу:

— А какие у вас отношения с главой?

После этого ребята переглянулись между собой и явно замялись с ответом. В шутливой и одновременно грозной манере Нина посмотрела на них в упор и «пригрозила»:

— Если вы мне обо всём не скажете, я буду вынуждена пожаловаться вашему Боссу, что его подчинённые не выполнили просьбу важного человека в Асонии — принцессы Нины собственной персоной.

Парочка улыбнулась и рассмеялась вместе с Саксонской. Под таким напором им больше ничего не оставалось, кроме как выложить все козыри на стол.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Аррани и Коннор забрали небесных спутников, оседлали лошадей и отправились на задание. Их ждал глава Накинии с визитом — по прошествии последних событий с Шилсой ассасинам по-прежнему было важно, чтобы от неё не осталось никаких следов.

Они ехали молча, даже не ускоряя коней. Орлы ассасинов летели сверху, следя за дорогой. Коннор не мог не заметить некоторое напряжение, которое тянулось от друга невидимой, но ощущаемой нитью после отъезда из владений. Он решил не откладывать разговор на потом, потому, когда парни пересекли черту леса и вышли к широкому полю, рыжеволосый привлёк внимание Аррани и остановил лошадь. Глава Огня сделал то же с вопросом в глазах.

— Проверим, кто быстрее, — вскидывая руку вперёд, предложил Саксонский.

— Аф-ф, Коннорс, — досадно протянул блондин, закатывая глаза, — решил надо мной поиздеваться, да? Никто тебя не перегонит, даже если ты на коне, и ты… — уставил на него палец, — это прекрасно знаешь.

— Нет предела совершенства, брат, — уже входя в азарт, возразил друг.

Аррани задумался, осмотрел расстелившиеся перед ними просторы и посмотрел на своего главного помощника. Слегка наклонился к морде воронового напарника и спросил:

— Фуго, дружище, что думаешь?

Конь громко заржал, и они буквально одновременно сорвались с места. Коннор быстрее припустил свою лошадь, догоняя соперника.

Ему удалось немного поднять настроение лучшему другу. Впрочем, небольшая разрядка пошла на пользу им обоим. Они пересекли неглубокую реку и остановились на противоположном берегу. Лошади паслись чуть в стороне, но недалеко. Орлы ребят мирно отдыхали на их спинах, не мешая разговору друзей.

— Тебя напрягает нахождение принцессы Мины во владениях? — Коннор первым прервал тишину. — Переживаешь, что с ней может что-то случиться?

— Это всё не для неё, — наконец, ответил блондин.

Ветер унёс их слова далеко от источника. Гривы скакунов развились от его порыва. Парни выдержали паузу.

— Ар, нам придётся смириться с её присутствием. Ты знаешь, я тоже не в восторге, что принцессы сейчас живут вместе с нами. Конечно, дом для них безопаснее всего.

— Если принцесса Нина понимает, что делать стоит, а что — нет, то Мина… она просто неуправляема, — он тяжело выдохнул и рывком сел. — Она никого не боится, прёт напролом, не терпит, чтобы что-то было не по её, никого не слушает…

— Но слышит, — перебил его.

— Да… да, в этом ты прав, брат.

— Ар, — рыжеволосый посмотрел на него, — не забывай, что ты не один. Не взваливай на себя всю ответственность. Для этого у тебя есть я, Аран, Гильяна, Абби, Мария, в конце концов. Мы с радостью разделим твои обязанности.

— В первую очередь, я обещал самому себе, что позабочусь о принцессах.

— О принцессе Нине не беспокойся. Я возьму её на себя. А ты сосредоточься на её подруге — здесь ситуация сложнее.

— Что, — лукаво усмехнувшись, повернул к нему голову, — забрал себе самое лёгкое?

Коннор приподнял уголки рта и хлопнул друга по спине.

Ассасины ещё какое-то время посидели в тишине, слушая журчание реки и чавканье лошадей за спиной. На небе медленно проплывали белые, громоздкие облака. Ветер по-прежнему развевал невысокую, приятную на ощупь траву под ногами.

— Идём, — приглаживая гриву своего коня, подогнал Коннор. — Глава Накинии нас ждёт.

Глава 5

Тёмные ассасины зачастую не любили своих прямых соперников — светлых ассасинов. Однако, несмотря на условности, у них было что-то общее, а точнее — миссии. Глава Иви не терпела, чтобы её подчинённые просиживали без дела долгое время на одном месте. А Ганз с Арселис к таким никак нельзя было отнести. Да, сестра отличалась своей незаменимой ленью, сформировавшейся у неё из-за того, что напарник часто выполнял работу за двоих или попросту запрещал ей ввязываться в какие-то проблемы, появлявшиеся в их деле. Поначалу это можно было списать на то, что ассасин не хотел, чтобы пока ещё подросток, тем более девочка, разом, не подготовившись, глубоко ныряла в пучину будней клана Земли. Джейкоб, тогда ещё ведущий цельный клан, не был особо против такой манеры поведения со стороны друга, хотя и понимал, что полностью оградить Арселис от их реалий всё равно не получится, что тот часто и говорил брату, но русоволосый не шибко слушал его советы (в отношении этого вопроса ассасины не сходились во мнении). Он только-только начинал свой путь «отцовства», поэтому был неопытен и наивен в некоторых вопросах. Конечно, со временем, по мере взросления девушки, ему всё же пришлось принять данное, да и она сама стала чаще обращаться к нему с просьбами не ограничивать её в собственном деле. В конце концов, это именно он привёл её сюда, значит, Арселис автоматически становилась частью клана и частью того порядка, что в нём царил, становилась одной из них, из ассасинов клана Земли, становилась равной каждому и приобретала те же права и обязанности, что и все вокруг неё.

Ганз старался, как мог, как считал нужным, но это особенное качество для ассасинов — лень, которая разве что не была прописана в Законе о её запрете, — отпечаталось в неокрепшем уме девочки и сопровождало её с тех самых пор. Справедливости ради стоит сказать, что этот изъян не стал для неё роковым, а даже наоборот, сыграл ей на руку, потому как привязанность и преданность своему воспитаннику, спасителю, любимому покрывали любые её недостатки. Ради Ганза она готова была сделать всё, что угодно, готова была отдать за него жизнь, если бы в том была необходимость. И это стремление делать его жизнь самой лучшей, несмотря ни на что, поспособствовало тому, чтобы Арселис не теряла хватку, всегда помнила, кто она и для чего живёт. Так, редко кто мог усомниться в том, что неудачи могли бы выбить её из привычного темпа жизни.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Новая миссия была чуть ли не глотком свежего воздуха для Ганза. Он ненавидел проигрывать, особенно такому сопляку, как глава клана Огня. Вот, почему Арселис была так рада личному поручению главы Иви. Не имея дел с кланом Огня, напарники могли отвлечься от слабости в своих глазах. Хоть глава и сказала, что на это не стоит обращать внимания (поскольку деньги в итоге были получены), да и сам парень довольно быстро забыл эту неприятность, для старшего ассасина второго клана Земли единственным выходом было забыть о проигрыше благодаря отвлечённой работе. Тем более, Иви подчеркнула, что задание особой важности, почему им предстояло хорошенько на нём постараться.

В ближайшем от клана городе напарники встретились с заказчиком. Тот пояснил им детали, связанные с делом, о которых Иви не стала распространяться, после чего отдал половину положенной суммы.

Дело действительно было важным: лишить головы единственного в городе, кто имел право лишать людей головы. Палачи в Третьем королевстве ещё не изжили себя. Порой Асонскому королю думалось, что их популярность лишь нарастала в некоторых ситуациях, но не спешила идти на спад, это точно. Впрочем, он не имел желания навязывать свои мысли соседнему правителю: их нейтралитет не стоило расшатывать ни в ту, ни в другую сторону, так считал правитель Четвёртого королевства. Раз в стране процветала подобная профессия, лишить жизни палача было делом чести. Народ боялся этих людей. Они казались им не от мира сего: угрожающие, никогда не показывающие своего лица (оттого наводили ещё больший страх, потому что естественно были среди всех, так же покупали пищу, пили пиво в трактирах, ходили на выступления артистов, смеялись над шутами, слушали музыку и растворялись в ней, из-за чего люди не могли избавиться от страха, что они могли проходить прямо среди толпы, а может, даже и совсем рядом с ними), всегда в красном или в чёрном, под сплошной маской с двумя отверстиями для глаз и, главное, с мощными и острыми заточенными топорами в руках наперевес. Ассасины и жандармы с королевскими особами были, по сути, единственными, кто не боялся иметь дело с палачами, смотреть им прямо в глаза и чувствовать себя рядом с ними, как обычно, без тревоги за свою сохранность.

Тёмные ассасины, в отличие от светлых, редко задавались вопросами чести и справедливости, но даже им были знакомы причинно-следственные связи. По правде говоря, Ганз с Арселис были исключением из правил во втором клане Земли, потому что лишь они имели смелость и искреннее желание поинтересоваться о причине той или иной просьбы заказчика. Старший ассасин в последние пару лет старался чаще вникать в суть проблемы, поскольку в глубине души не хотел впутывать напарницу в бессмысленные убийства. Это было вовсе не в его характере, но ради неё он тоже был готов на многое. В этот раз они тоже спросили об этом. Ответ был не так прост, но, по крайней мере, очевиден. Месть. Она всегда умело управляла чувствами оскорблённого человека, порой не оставляя ему шанса всё исправить или забыть другим способом. К сожалению, в каждом мире это чувство всегда будет сопровождать его, даже если это будет царство мира и покоя. Человек — основной источник поступления её необыкновенной энергии. Пока он будет существовать, месть будет его скрытым, невидимым до поры до времени спутником. И лишь от самого же человека будет зависеть, выпустит ли он её на волю в течение жизни или похоронит вместе с собой в могилу, оставшись чистым, праведным и несломленным. Но зачастую месть оправдывают. Так и в этом случае. Месть его была непроста — это была месть за сына. Мэр города приговорил парня к обезглавливанию лишь за то, что тот полюбил его дочь и собирался на ней жениться, а её отцу очень не понравилось такое развитие событий. Извечная проблема — огромная разница в социальных статусах молодых людей. Он — обычный крестьянин, она — дочка главного человека в городе, соответственно, с самого рождения — почитаемая дама, вольная выбирать себе жениха, лишь подобного своему положению в обществе.

— Его казнили на моих глазах! — с яростью в голосе отвечал мужчина. — Мэр стоял в той же толпе зевак, что и я, но у меня не хватило мужества подойти к нему и сделать хоть что-то, чтобы облегчить ту участь, которая ждала моего сына. Я боялся за его мать: она бы не пережила потерю сразу нас обоих, а я был уверен, что не выдержал бы натиска этого человека.

Ганз курил чуть в стороне, облокотившись о стену какого-то закоулка. Арселис сидела возле заказчика, полубоком к напарнику, и внимательно слушала историю. Вопреки её особой настороженности по отношению к чужакам, в моменты, когда она видела в людях не более, чем обычных страдальцев, девушка открывалась с противоположной стороны и могла проявлять сострадание и внедряться в проблемы людей. Такое случалось очень редко, но именно в таких случаях была совсем другой. Ассасин Земли тем временем оставлял этап переговоров на неё, но в то же время так же вслушивался в причину их миссии. Он никак не показывал свою заинтересованность, но на самом деле был весь внимание, не пропуская ни единой важной детали в рассказе человека. Наверное, сказывались старые привычки жизни в клане Джейкоба, где за бездумные заказы ассасины получали жёсткую взбучку.

Когда в речи мужчины прозвучало слово о мэре города, Ганз демонстративно усмехнулся, по-прежнему уставившись куда-то вверх и держа сигарету меж двумя пальцами навесу. Он выпустил стремительный поток дыма изо рта и повернул голову к заказчику.

— Этих тварей мы умеем душить по всем правилам нашего Сообщества, — с недоброй улыбкой на устах проговорил ассасин, кажется, вспоминая о чём-то. Арселис поддержала его высказывание, кивнув. — Мы обязательно сделаем то, что Вы хотите, — закончил тот, выбросив сигарету в сторону и поправив оружие за спиной.

Мужчина, видимо, проникшись их заинтересованностью в его неудачно сложившейся жизни, бросился ребятам в ноги и, сложив руки перед собой, перекрестился, а затем собирался перекрестить и ребят. Однако Ганз вовремя заметил его намерения, потому незамедлительно подал знак Арселис остановить внезапно начавшуюся вакханалию.

Именно этого он всегда просто терпеть не мог. Бывали вот такие слишком чувствительные люди, которые поначалу казались полными ненависти к своему неприятелю, с горящими глазами, готовые на всё, что угодно, лишь бы их просьба воплотилась в жизнь, а потом, словно по щелчку пальцев, они вдруг превращались в скучных и беспомощных доходяг, неспособных держать свои эмоции при себе. Желание Ганза выяснять все нюансы задания, но при этом ожидать полного хладнокровия от заказчика пока ещё трудно ему давалось, но он не мог отказаться ни от одного, ни от другого, поэтому периодически был вынужден переживать подобное, хоть это и тратило его собственное время. Прежде чем заказчик опустил два пальца себе на лоб, Арселис ловко схватила его за выставленную руку и не дала начаться нежелательному действию. Сестра была совсем близко к нему, почти нависая над крестьянином.

— Вскоре мы сами Вас разыщем.

После чего последовал оглушающий удар в голову, отчего мужчина повалился на землю без сознания. Девушка слегка сморщилась и поджала ладошки под себя, словно это её кто-то больно ударил.

— Кажется, я немного перестаралась, — сказала она, имея в виду то ли удар, то ли в целом своё льстивое поведение по отношению к нему.

Ассасин выпрямилась и встряхнула рукой, расслабляя кулак, повернулась лицом к напарнику. Тот пристально всматривался в бесчувственное тело, затем шумно сплюнул и устремился прочь отсюда, выходя на оживлённую улицу. Та поспешила вслед за ним. Уже будучи в нескольких метрах от закоулка, парень раздражённо выдал:

— Конечно, перестаралась. Ты была с ним слишком мягкой.

Арселис пристроилась рядом и поправила волосы на лбу в правую сторону.

— Что ты всполошился? Я, между прочим, ради нас же стараюсь, — мимолётно задрав подбородок, ответила напарница, не видя в произошедшем своей вины. — Если я мила с ними, наша надбавка к оставшейся сумме награды всегда возрастает.

Ганз, даже не остановившись, резко развернулся на месте и взял её за плечи. По его глазам она поняла, что тот был явно рассержен.

— С этого момента ты прекратишь этим заниматься, — жёстко парировал русоволосый.

— Что не так я сделала? — нахмурившись, спросила та, принимая его ультиматум близко к сердцу.

— Прекрати делать вид, что ты действительно переживаешь за их судьбы. Это жутко бесит! — неожиданно резко высказался парень и отпустил её, продолжив бесцельный путь вперёд.

Он смотрел на неё и умом понимал, что не хотел, чтобы всё так вышло: он уже начал задумываться о том, чтобы постепенно отучать девушку от себя. Она стала достаточно взрослой, чтобы самой о себе позаботиться, чтобы самой решать свою судьбу. Ганз опасался, что все её стремления помочь людям превратятся в обыкновенное желание заработать больше денег, давая им ложные надежды и показываемые чувства. С одной стороны, ему было плевать на тех, с кем его сводила судьба, потому что все те, кто был для него дорог, уже существовали в его жизни, с другой стороны, его внутренняя борьба между привязанностью к этой девушке и одновременным желанием ей лучшего будущего, без смертей, убийств, крови и горя, сводили его с ума. И вся эта неразбериха выливалась в агрессию. Он злился, в первую очередь, на себя самого, потому что понимал, что он тоже причастен к тому, что Арси делала сейчас, и на неё, выливая накопившуюся желчь, хотя совсем этого не хотел.

Арселис была в растерянности, потому ещё какое-то время просто стояла на месте, неуклюже поворачивая голову в разные стороны, пытаясь переварить его претензии. Наконец, спохватившись о его стремительном отдалении, девушка ринулась к Ганзу и нагнала его, треснув по плечу с разбегу.

— Какого чёрта ты разозлился? — она буквально вынуждала его остановиться и всё ей прояснить.

Однако ассасин был иного мнения. Он притормозил, поскольку она отвесила ему оплеуху, но на этом всё и закончилось. По крайней мере, пока что. Напарник, не отрывая головы, покосился на неё глазами, поджав при этом губы. Его взгляд не терпел возражений. Они молча продолжили идти к главным воротам города, за которыми должны были организовать себе ночлег, потому как были предупреждены, что мэр вернётся с текущих дел только на следующее утро. А палач в этом деле мог и подождать.

Меж тем на город опустилась ночь. Неподалёку напарники устроили себе ночлег. Их окружали редкие деревья, а укрытием служили сплошные скалистые овраги. Они нашли удобное в расположении место, образующее полумесяц из каменных неравномерных столбов, частично покрытых густой растительностью. В центре неглубокого полумесяца даже было внушительное отверстие, под которым можно было спокойно расположиться на ночь и не бояться быть пойманным диким зверем или обычным дождём.

Пока Арселис разводила костёр, Ганз осматривал окрестности, чтобы точно убедиться в их относительной безопасности. Ввиду того, что они остановились не так далеко от людного города, можно было не особо опасаться незваных гостей, но за пределами голых зданий из камней всё равно стоило ожидать, что угодно.

Они сидели друг напротив друга, их разделял лишь костёр. Летние ночи в Третьем королевстве были тёплыми, но бывало так, что погода вела себя капризно и не оправдывала ожиданий внешних жильцов. К тому же, людям был необходим дополнительный источник защиты в виде огня: никто из зверей не осмелится просто так к нему подойти. Ганз покуривал табак, а Арселис, как обычно, полировала до блеска их оружие, поглядывая при этом на парня, поскольку чувствовала напряжение между ними. Она переживала из-за этого, но не могла предпринять что-то эффективное для разрешения молчаливого конфликта, ведь в моменты стресса привыкла полагаться на напарника, опираться на его сильное и крепкое плечо. В этой ситуации она не могла потерять свою гордость и держалась строго.

Ганз курил уже довольно долго, Арселис тоже не оставляла своего занятия. Парень видел, что она периодически бросала на него душащий его взгляд, но демонстративно молчал. В какой-то момент девушка резко остановила руку, совершенно открыто подняла голову на уровень ассасина и отложила ружьё на место. До сих пор ребята слышали лишь треск костра и шорох мелких грызунов, слонявшихся по зарослям. Зеленоглазая пристально вглядывалась в напарника, а тот делал вид, будто не замечал её, и продолжал докуривать свою сигарету, смотря перед собой, словно куда-то в пустоту.

— Да скажи, наконец, что произошло?! — внезапно взревела Арселис, выбив сигарету пущенным в неё кинжалом, что та сразу вылетела из пальцев парня. Тот даже не дёрнулся и ещё какое-то время держал руку возле лица, приставив указательный и средний пальцы к небу. — Ты… — вдруг осеклась девушка, вставая на ноги и понижая градус своего негодования. Если напарник никак не реагировал на неё, это значило худшее из возможного, потому что он всегда, даже когда злился, отвечал ей без задержки.

Без слов Ганз встал, нашёл окурок в темноте, потушил его и, по всей видимости, собрался ложиться спать. Арселис смотрела за всеми его действиями и не понимала, как себя вести. Подобные сцены происходили между ними от силы пару раз за всю их совместную жизнь, поэтому ей было трудно ориентироваться в ситуации. Каждый раз ей казалось, что вот он, конец их связи, что возникшая проблема обрубила их взаимопонимание, и им больше не удастся вернуться к прежним отношениям. Арселис знала лишь два пути: либо отдавать себя полностью, либо не знать его вовсе.

Безмолвие страшило девушку. Пожалуй, равнодушие со стороны Ганза было единственным, чего она действительно боялась и ни за что не хотела бы принимать. Почему он ничего не говорил? Когда мелькнула та отправная точка, откуда у него пропало желание с ней разговаривать? После странных действий напарника Арселис решила не капризничать, потому легла под скалой вместе с ним.

Что бы между ними ни происходило, физической близости им не удалось бы избежать. Или так хотел сам Ганз — не уходить куда-то в другое место, чтобы не ложиться с напарницей рядом. У них был один тюфяк на двоих, а одеялом пользовалась только Арселис — русоволосому было легче без него. Они лежали спиной друг к другу, впрочем, сегодня это даже не обсуждалось, хотя обычно девушка могла себе позволить придвинуться к собрату чуть ближе или случайно коснуться его ногой или рукой.

— Арси… — вдруг прозвучало в полной тишине.

Девушка вздрогнула от его тихого голоса, наполнившего почти полностью замкнутое пространство. Она ощущала напряжение между ними даже спиной и от этого не могла уснуть.

— Арси, — услышала она отчётливее, но по-прежнему не реагировала.

Тогда её шею обдало горячим дыханием, и она не выдержала, круто подняв корпус на руках. Сначала слегка повернулась к нему, а потом уже полностью развернулась лицом. Ганз сидел сгорбившись и всем видом показывал, что хотел бы наконец поговорить. Арселис растеряла всю свою гордость после второго его зова и готовы была на всё, только бы услышать, что тот собирался сказать.

— Я не хотел тебя обидеть, — спокойно начал Ганз.

— Видела я, чего ты не хотел! — обидчиво возразила зеленоглазая, однако в душе была рада, что они смогут всё прояснить.

— Мне неважно, что скажут другие, — неожиданные слова полились в её сознание. Ассасин прикоснулся ладонью к её щеке и задержал её, время от времени поглаживая большим пальцем. — Как мне донести до тебя, что я желаю тебе лучшей жизни, чем есть сейчас?

— А чем плоха наша жизнь сейчас? — повысив голос, удивилась та.

Ганз как будто испугался её вопроса и снова замолчал, задумавшись. Он опустил ладонь вниз, но воспитанница быстро накрыла её своими, ожидая ответа. Парень помедлил, а затем неспешно выудил руку из её хватки, при этом произнося:

— Тем, что она «наша», — он посмотрел на неё совершенно серьёзным взглядом.

— Повтори, что сейчас сказал, — сквозь зубы процедила девушка. Очевидно, она была недовольна этими словами.

— Я свой долг выполнил. Ты уже выросла и сможешь позаботиться о себе. Без меня, — без колебаний исполнил её просьбу.

Однако это было не то, что она хотела услышать. Её голова просто взрывалась от его слов, а сердце — ступало по осколкам с каждой последующей фразой. Она была легкомысленна, но отнюдь не тупа и понимала, что он имел в виду.

— Долг, значит… — невесело ухмыльнулась себе под нос.

Арселис взорвалась так, как могла только она. В ход пошли кулаки, повалившие парня на спину, но острые локти девушка оставила на самый крайний случай.

— Ты не посмеешь решать всё за меня! — кричала она, не боясь быть услышанной кем-либо, даже муравьём. — Не смей говорить, что бросишь меня! Никогда! — остановилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты — моя жизнь, а что я буду делать без тебя?

Первое время принимающий её возмущения как должное Ганз покорно терпел, но после этих слов разошёлся не хуже напарницы.

— Мне нужно вдалбливать тебе, что со мной у тебя нет будущего? Пойми это, наконец! Я не сделаю тебя счастливой. Ты должна найти саму себя, не обращая внимания на меня. Я хочу, чтобы ты жила в спокойствии и не знала горя, а со мной подобные шансы равны нулю!

— Значит, как «благородно» спасать обездоленных девочек, ты знаешь, — с сарказмом проговорила Арселис, — а дальше нести ответственность теперь, видите ли, перехотелось! Так получается? — она опустилась совсем низко, что их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты вырвал меня из лап смерти и пустоты, поэтому моё сердце навсегда стало твоим, а теперь… теперь я тебе больше не нужна? — тонкий звон её голоса, выброшенный на последнем слове, окончательно распалил девушку и одновременно же заглушил её страсть.

Она не плакала всерьёз даже из-за Ганза, но ему показалось, что сейчас, возможно, настанет тот исключительный случай. Русоволосый осознал, что зашёл со своими упрёками слишком далеко, что довёл свою девочку до подобного состояния. В обычной ситуации она бы ни за что не произнесла то, что сказала только что. Это нужно было прекратить. В конце концов, он больше злился на себя, чем на неё. Опять он выплёскивал своё дерьмо на неё, не давая себе в этом отчёта. Ассасин Земли насильно заключил её в объятия, заставив тесно прижаться к нему, хотя та и немного сопротивлялась. Он гладил её по макушке, шепча что-то ласковое на ухо.

— Я хочу остаться с тобой навсегда, — пробурчала Арселис ему в плечо.

— Да, да… — успокаивал парень.

— И, будь добр… не бросай меня так внезапно. Раз уж спас меня, ты не имеешь права так легко от меня отказываться, — приподнялась, чтобы смотреть ему в глаза.

— Ты дурочка, — усмехнулся парень, растянув уголки губ, — но и я тоже хорош, — прикоснулся к её виску, забрав пальцами часть волос. — Прости меня.

— Ещё раз скажешь, что нам не по пути… — тем временем продолжила угрозы Арселис.

— Да-да, — так же не слушая её болтовню, поддакивал парень, приближаясь всё ближе.

— И…

Арселис почувствовала, как его ладонь надавила жёстче прежнего, тем самым затыкая её, а губы любимого накрыли её собственные, заглушая все дальнейшие слова. Поцелуй вышел грубым, но глубоким и долгим. Девушка моментально отдавалась моменту, забывая всё, что было до этого. Ганз же… А что Ганз? Будет ли потом жалеть об этом? Кто знает. Главное — то, что сейчас. Это настоящее. Он не ожидал от себя такого исхода, но вовсе не противился этому. Наконец, его внутренние желания сбылись в реальности хотя бы в каком-то виде. А ведь они ни разу ещё не целовались, что было довольно странно. Принимая во внимание все намёки напарницы, можно было бы подумать, что она наверняка склоняла его к поцелую и даже когда-то добилась его, но на деле это было не так. А сейчас… может, на него что-то нашло. Может, их нестандартное поведение. Впрочем, им обоим это было неважно. Ганз просто целовал ту, которую любит. Арселис просто отвечала на поцелуй того, кого любит. Парень настолько сильно держал своих демонов внутри, что в первый раз был настойчивым и требовательным. Он прошёлся языком по её верхней десне и заставил открыть рот, чтобы проникнуть внутрь. Арселис буквально таяла на глазах, принимая его. Когда ей стало не хватать воздуха, она отстранилась для передышки. Они открыли глаза. Ганз вытер слюну с губы, не отводя от неё взгляда.

— Я старше тебя на 15 лет, — зачем-то напомнил он.

— Я знаю, — как ни в чём не бывало ответила та. Её взор был явно затуманен, но слова были искренними, и, вроде как, она соображала, что делает. — И что?

— Я тебе в отцы гожусь.

— Пф-ф, — прыснула девушка, мило подставив ладонь ко рту. — Ты никогда не был им для меня.

— Вот как? — пошло подмигнул парень.

Он решил проучить её дерзость, потому скользнул рукой по копчику и стал подниматься выше по узкой щёлочке на спине, проникая под майку напарницы. Арселис закрыла глаза от удовольствия, и тогда Ганз понял, что сам попал в ловушку — она не поддалась на его провокацию. Он вернул руку к себе, обхватил Арси полностью и перевернул обоих набок.

— Ну, нет, — проговорил он, убеждая скорее себя, нежели её, — на сегодня достаточно, — и дал ей лёгкий щелбан по носу.

К счастью для него, Арселис не стала упрямиться и возражать. Она обняла его в ответ и уткнулась лицом в то же плечо, засыпая.

Эта ночь для них была непроста. Однако настало долгожданное утро. Причём раннее утро. Напарники должны были встать, как можно раньше, чтобы застать возвращение мэра города. Они встали практически одновременно. Первое впечатление после случившегося было неоднозначным. Хотя, Арселис долго думать и не надо было: любимый принял её и чувствовал то же. Им не нужны были слова, чтобы выразить то, что они испытывали друг к другу. Сказать по правде, так было и раньше, но им не хватало какого-то действенного, показательного шага, чтобы прийти к тому, что они уже давно были настоящей парой. Не то чтобы Ганз стал по-другому смотреть на свою девочку, но всё-таки что-то поменялось. Чёрт, да хотя бы то, что они вчера целовались! Он не мог забыть тот момент, когда понял, что его желания совпадают с её. Теперь ему не придётся закрывать все свои непотребства в себе. И всё же неразрешённость его внутреннего конфликта с самим собой пока что не оставила его окончательно. Да, они выяснили отношения между собой, но так просто отказаться от своих намерений он не мог. Ассасин ещё чувствовал ответственность за её будущее. Без него. Он понимал, что не сможет быть с ней откровенен во всём, пока не примет то, что они связаны навсегда и больше никогда не расстанутся.

Через какое-то время они уже ждали прихода главного человека города. Мужчина объявился довольно скоро, так что ждать пришлось недолго. Однако ассасины второго клана Земли никак не ожидали, что он окажется не тем, кто им на самом деле нужен. Когда Ганз прижал его к полу, надавливая на него ногой, человек затрясся, как осиновый лист, и умолял не убивать его.

— Я… я-я… — дрожащим голосом начал тот, — не мэр. Не мэр!

Напарники переглянулись между собой, не понимая, о чём он толкует.

— Он п-п-попросил меня… да, попросил, з-за-м-менить его.

— Что за чушь ты несёшь?! — возмутилась Арселис и ударила его ладонью в грудь (она сидела на корточках перед его лицом). Это было очень больно.

— У-у-у, — застонал тот. — Настоящий мэр… он сейчас в соседнем городе… у-у-у кх-х.

Ганзу надоела его болтовня. Он убрал с него ногу, опустился ниже и взял копну его волос в кулак, поднимая в воздух.

— Ты крупно пожалеешь, если решил немножечко соврать.

Ассасин отпустил его и направился к письменному столу. Пошарил в выдвижных ящиках.

— С-справа, — раздалось от мужчины.

Ганз бросил на него мимолётный взгляд и выдвинул последний ящик, где лежала бумага, на которой был вовсе не тот, с кем они имели дело. Парень прочёл её и бросил обратно, раздражённо цокнув.

— Что там? — спросила Арселис.

— Это не он, — повертел головой в раздумьях. — Уходим.

Выйдя на улицу, ассасин пошёл быстрым шагом. Воспитанница поспевала за ним, не задавая вопросов. Вот это была та атмосфера, к которой они оба привыкли. Всё вернулось на свои места. А Ганз тем временем держал у себя голове только одну мысль — он знал, к кому они сейчас направляются, ведь соседний город — это тот город, в котором он Арселис и подобрал. Эта догадка затмила все остальные его мысли, и палач города чудом остался в живых.

Ганз до самого конца не сбавлял скорость хода, а вынужденные остановки при пересечении границ двух городов выматывали его больше, чем сам путь. Арси было не привыкать. Она покорно следовала за возлюбленным. Парню не терпелось скорее посмотреть в глаза тому человеку, жизнь которого вскоре должна будет оборваться. Он предвкушал их встречу. Его заданию всё же суждено исполниться.

Ещё не настали сумерки, а ребята уже были тут. Ганз помнил каждую улочку этого города, как будто был здесь только вчера. Спустя 9 лет здесь ничего не поменялось. Каждое здание, узкие проходы и даже мелкие трещины виделись ему такими родными, что хотелось кричать от возбуждения. Ноги сами несли его вперёд, а разум уже давно был вместе с тем человеком.

О, да, эту толстую стену Ганз запомнил навсегда. Здесь всё началось, здесь и закончится. Дойдя до дома мэра, парень вдруг остановился и подумал про напарницу. Стоит ли впутывать её сюда, если это дело только между мужчинами? Помнит ли она кого-то из своей бывшей жизни обычного ребёнка этой страны? Ассасин мотнул головой и решил: раз она готова быть с ним, то пусть будет до конца, что бы он ни делал.

«Как эгоистично, придурок», — пронеслось у него в голове.

Однако отступать было поздно. Почему-то он был уверен, что мэр сейчас находится дома, что работы у него сегодня не было или он вернулся раньше. Так хотело его нутро, а не прислушиваться к самому себе было глупо, верно? Они ворвались в переднюю, совершенно не стесняясь грубого решения идти напролом. Зеленоглазая никогда не сомневалась в нём: значит, так было нужно. У проходившей в другую комнату служанки расширились глаза от внезапного появления незваных гостей. Она выронила грязные тарелки из рук (видимо, после недавнего ужина). Те разбились вдребезги об пол. Ганз хитро улыбнулся и, не обращая внимания на не интересовавших его, двинулся в ту сторону, откуда женщина только что вышла. Арселис быстро позаботилась о том, чтобы им никто не помешал.

Пара секунд, и вот они стоят посередине трапезной. Перед ними широкий, но короткий стол. За столом сидели три человека: хозяин с хозяйкой и, по всей видимости, их дочь. Девушка была красива на первый взгляд, черноволоса, но в то же время темнее тучи — это то, что читалось на её лице. При виде ассасинов мать вскрикнула от ужаса и зажала рот ладонями. Дочь даже не обратила на пришедших внимания, лишь сделала попытку повернуть к ним голову. Глава семьи задержал платок у подбородка, внимательно всматриваясь в гостей, затем медленно опустил его вниз и положил на стол. Ганз хмыкнул, лишь взглянув ему в глаза. Тот понял, кто к ним пожаловал с визитом.

— Как поживаешь, старина? — нарочито громко начал русоволосый, приближаясь к столу вразвалочку. — Давно ж мы не виделись, а?

Пока он подходил, Арселис достала ружьё из-за спины, зарядила его. Ганз отодвинул ближайший к нему стул и сел на него, положив ногу на ногу. Тем временем напарница оперативно наставила дуло прямо на мэра. Они действительно понимали друг друга без слов.

— Трапезничаешь? — продолжил ассасин Земли, довольствуясь своим преобладающим положением. Сейчас в его руках было целых три жизни, но волновала его лишь одна из них — центральная.

— Дорогой, кто это?! — истерично взревела хозяйка дома.

— Заткнись! — тут же грубо перебил её муж, понимая, что говорить позволено только ему. — Что тебе нужно?

— Мне-то? — поставил локти на стол. Пожал плечами и сделал вид, будто думает о чём-то. — Да так… всего-то, — сзади Арселис приготовилась целиться. — Пора вернуть должок.

— А не хочешь! — вдруг у мэра прорезался голос. Ганз разъединил ноги и сделал недовольный вид. Арси расслабилась и тоже приготовилась слушать. — Не хочешь спросить у своей подруги?

— Что ты…

Не дожидаясь, пока парень поймёт его намерения, мэр решил идти ва-банк и попытать удачу, обращаясь к Арселис:

— Помнишь игрушку, которую я подарил тебе одним поздним вечером? Ты была такой грустной…

Мужчина заговорил спонтанно, и Ганз не ожидал от него такой самоуверенности, однако ему не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть на реакцию своей девочки. Без слов он вздохнул, ловко взял лежащую перед ним вилку и резко выпустил её в супругу мэра. Вилка вонзилась женщине чуть выше левой груди, но вошла довольно глубоко. Она закричала от боли и сползла со стула. До этого ничего не видящая дочь очнулась ото сна и бросилась к матери, упав к ней в ноги. Хозяин дома туго сжал кулак; на его лбу ещё отчётливее проявились морщины от того, что он наморщил его. Ганз расстроенно цокнул несколько раз, крутя головой.

— Извини, но она тебя не спасёт, — встал. — Арси помогла тебе один раз, но в этот… — поднял на него глаза, — даже можешь не надеяться. Как забавно, не находишь? — он продолжал издеваться над ним, играясь с его жизнью. — Та, кто спасла тебя, может тебя убить.

— Делай со мной, что хочешь, но дочь не трогай, — мэр по-прежнему держался стойко, но его слова звучали, словно бурлящая желчь в котле.

— Да пошёл ты! — на сцену вышел его ребёнок, поднявшись с колен. — Мне не нужна твоя забота, чёртов старик! — из её глаз лихо побежали слёзы. Она, кажется, потеряла всякий рассудок и взяла отца за грудки неуклюжими движениями. — Ты убил его! Я умоляла тебя не делать этого, почему ты так поступил со мной, почему?!

— Милая! — в отчаянии мать потянулась к дочери, тоже вся в слезах.

— Умри! Умри!

Прозвенел стремительный выстрел. Девушка мгновенно замолчала. Её руки затряслись и машинально отпустили одежду мужчины. Глаза расширились от удивления. Хозяйка дома упала: то ли от страха, то ли от внутреннего удара. Арселис опустила двустволку, выпускающую последние пары после выстрела. Ганз посмотрел на неё с места.

— Что? — невозмутимо спросила та. — Они мне надоели. Тем более, она сама попросила.

— Давай уходить отсюда, — бросил ассасин.

Напарница последний раз полюбовалась разящей дырой во лбу мужчины и двинулась к выходу. Однако дочь мэра обрела новое дыхание и кинулась к ассасинам. Она опять упала в ноги.

— Нет, нет, не уходите! Заберите и меня! Я не хочу так жить, не хочу!

Прежде, чем девушка напоролась на грубый ответ Арселис, Ганз перехватил её тянущиеся к ним руки и отвёл в сторону.

— Пожалуйста, убейте меня, прошу вас, прошу…

— Мы здесь не для того, чтобы выслушивать всякий вздор, — твёрдо ответил парень. — Нам был нужен твой отец. Ты нам не нужна.

Зеленоглазая присела на корточки возле неё; та на минуту перестала реветь.

— Найди себе другого парня. Папочка тебе больше не помешает, да?

За дверьми большого особняка доносились вопли девушки, рвущие всё на части.

— Ты как? — вдруг спросил Ганз, не смотря на неё.

— В каком смысле? — сухо уточнила та, поправляя колготки на коленях.

— Не жалеешь, что расправилась с тем, кто привёл тебя ко мне?

— Шутишь? — скептически прыснула Арси. — Ты бы нашёл меня и без его наводки.

Собрат лишь ухмыльнулся.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Клан Огня. Утро.

Вне дома Нина была ранней пташкой. Ей нравилось вставать раньше всех (если в обществе ассасинов так можно было выразиться) и наблюдать за жизнью во владениях. И хотя её основная причина пребывания здесь — это подруга, принцессе Саксонии тоже было интересно узнать ассасинов, в первую очередь, как людей. Лучшая подруга напирала на них (особенно на одного из них, но не важно), пытаясь выведать все тайны и обычаи, а принцесса Нина не видела в этом необходимости. Ей был неизвестен исход встречи Его Величества с дочерью: позволит ли тот остаться в клане дольше или нет, пока было загадкой, но ей что-то подсказывало, что бояться не стоило. В конце концов, Мина умела вести переговоры с собственным отцом и знала, куда нужно надавить, чтобы тот позволил ей делать, что она хотела. Саксонская полагала, что ассасины сами раскроются, нужно лишь проявить немного терпения, а потом — успевай следить за наставшими переменами в их поведении, речи и тому подобном.

Сегодняшнее утро показалось девушке особенно жарким. Только проснувшись, она почувствовала, будто горит от пламени. Освежающая прохладная вода из колодца стала бы для неё просто спасением. И не для неё одной. Нина увидела впереди себя умывающегося Коннора. Она заметила, что парень любил ходить с открытым торсом.

«Ну, сейчас же лето, вполне логично», — думала про себя.

Но в это утро рыжеволосый вышел без своего плаща. Девушка обратила внимание на его руки. Она припомнила, что Мина спрашивала у него, будто он перестал носить бинты. Подошла ближе, чтобы поздороваться. Парень, наверное, заметил её уже давно.

— Доброе утро, принцесса Нина, — почтительно проговорил он.

— Доброе.

Она специально избегала называть его по имени, поскольку каждый раз оно вызывало в ней режущую боль в груди. Относительно недавно она смогла приучить себя остро не реагировать при мыслях о брате, а здесь человека попросту звали так же, поэтому произносить это имя было для неё невыносимо.

Помолчали. Они стояли параллельно друг другу, бок о бок. Солнце било в глаза, поэтому Коннор прикрылся рукой. Луч упал на кольцо ассасина, и оно блеснуло, красиво переливаясь разными цветами. Нина заметила это, и внутри неё что-то оборвалось. Она сдержала порыв взяться за его руку и внимательно присмотреться к украшению, но весь её вид выдавал её с головой.

— Прости?

— Что-то не так, принцесса?

— А-а, ах, — замялась, — откуда у тебя это кольцо? Прошу, скажи мне. Просто такого больше ни у кого нет!

— Коннорс!

В их разговор влезает принцесса Асонии собственной персоной, сбив обоих с толку. Светловолосая рушит важный для подруги момент, пристроившись возле парня.

— Доброе утречко, Нина! — с широченной улыбкой проговорила Мина.

— Утра, принцесса, — тоже что-то на подобии улыбки выдал рыжеволосый.

— Ух, Мина! — лучшая подруга стукнула её по лбу. — Вечно лезешь, куда не просят.

— Ни-и-на, что я сделала не так? — состроив щенячьи глазки, спросила Асонская.

— Что ты здесь делаешь? Разве не пора искать главу Аррани? — с хитрецой в голосе поинтересовалась подруга.

Коннор как-то странно отреагировал и отдалился от принцесс, решив вернуться к себе за одеждой.

— Видишь, что ты наделала? — упрекнула светловолосая. — Спугнула Коннора.

— Чего?! — Нина повысила голос от неожиданности. — То есть это я виновата? Кхм, подруга, скажу тебе ещё раз: у них и без тебя есть дела!

— Ах, ты! — задорно подхватила та, бросившись её щекотать.

Они немного побаловались, а в конце, намотавшись, обнялись.

— Нина.

— М-м?

— Спасибо, что последовала за мной. Не знаю, как бы себя вела, если бы поехала сюда одна.

— О-о, как мы заговорили, — саркастично протянула Саксонская, но затем смягчилась: — Ты же знаешь, что я бы не смогла тебя бросить.

— Кстати! — Мина отстранилась. У неё мелькнула неплохая идея в голове. — Хочешь прокатиться верхом на лошадях клана? Тебе точно понравится.

— Серьёзно? Я была бы рада.

— Принцесса Ми-и-и-на! — послышалось неподалёку.

Асонская как-то сразу напряглась и стала бегать глазами в разные стороны. Нина склонила голову набок в недоумении.

— Что случилось? — с подозрением спросила лучшая подруга.

Голоса зовущих приближались, и Нина узнала в них Арана с Гильяной. Тогда-то принцесса Саксонии поняла многое.

— Прости, попроси кого-нибудь другого вместо меня. Я побежала! — чмокнув подругу в щёку, принцесса королевства бросилась убегать от ассасинов клана.

— Мина, чертовка!

Нина видела, как забавно это смотрелось: Аран и Гильяна заметили убегающую Мину и сменили направление в её сторону. Она не знала: будет ли полагаться лучшей подруге за это что-то или нет, то есть за её поведение, ведь ассасины — строгий и неприступный народ, но что-то ей подсказывало, что королевской принцессе всё сойдёт с рук. Посмеявшись, Нина поднесла своё кольцо поближе и полюбовалась им на лучах солнца. Да, это было действительно завораживающе.

«Что ж, придётся правда просить другого. Надеюсь, он не занят», — подумала Саксонская и с приподнятым настроением направилась к брату Коннору.

Открыто его тревожить девушка то ли побаивалась, то ли ей было просто неудобно. По сути, общение с людьми мужского пола было ей знакомо чуть ли не так же, как и лучшей подруге, то есть — почти никак. Ко всему прочему Нина была предана только одному молодому человеку и, закономерно, видела только его. На остальных, — это были принцы из других княжеств, простые рабочие парни или обычные симпатичные прохожие, — времени и желания особо не было. Оно было и понятно: когда имеешь кого-то важного и, главное, любимого, прочие не обязательно должны волновать и привлекать. Думая так, Нина решила заглянуть к Марие — лекарь клана ко всем относилась с трепетом, и на Саксонскую она тоже сумела произвести добротное впечатление. Принцесса поняла это даже намного раньше, ведь та искренне хотела ей помочь справиться с её нестабильным состоянием после всей истории с похищением. Лекарь Огня оказалась на своём рабочем месте. К ней в домик Нина не боялась зайти просто так. Брюнетка занималась кем-то из собратьев, но, похоже, уже заканчивала. Она заметила принцессу, только когда ассасин негромко с ней поздоровался.

— Ах, принцесса Нина, — ласково пропела лекарь клана, явно сменив тон после разговора с собратом.

— Привет, Мария, — рыжеволосая присела на табурет рядом с лекарем.

— Вы себя плохо чувствуете? — начала сразу со своих обязанностей.

— О-хо, Мария, сразу видно, что ты предана своему делу с головой, — сложила руки на груди. Приятное тепло разлилось внутри от ощущения комфорта.

— Хи-хи, — мило отозвалась собеседница, дописывая что-то на листе и делая полный оборот к Саксонской. — Спасибо за комплимент. Так… зачем Вы пришли ко мне?

— Это так заметно?

Мара сузила глаза и придвинулась совсем близко, как бы призывая Нину подставить ухо для какого-то секрета. Та сначала удивилась, но поняла её правильно и тоже слегка нагнулась так, что они почти соприкасались носами.

— Скажу Вам по секрету, — лекарь кратко осмотрелась по сторонам, будто их кто-то мог подслушать, — я ещё и души умею читать.

Наступила пауза, которая, однако, длилась недолго. Девушки плавно отпрянули друг от друга, а потом разразились заразительным хохотом. Нина даже схватилась за живот и опёрлась о перегородку кушетки, чтобы не упасть. Вытирая выступившую слезу, рыжеволосая остановила позывы к смеху.

— Вы очень красивая, когда улыбаетесь, — услышали они у самого входа.

В дверях стоял брат Коннор, уже одетый. По-своему, в который раз заметила Нина. Юноша при этом не то чтобы не улыбался, но разглядеть на его лице эмоцию было проблематично для неопытного глаза. И всё же Нине это польстило, и она была рада его появлению.

— Ты что-то хотел? — виртуозно переключившись на брата, спросила Мария.

— Мне, как обычно, — загадками для Нины ответил ассасин.

— Опять проявились симптомы? — она обеспокоенно взялась за его предплечье.

Тот кивнул.

— Не понимаю, из-за чего. Последнее время всё было в порядке.

Лекарь Огня без промедления сбегала наверх и принесла, видимо, какую-то настойку.

— Спасибо, Мара.

Пока Коннор делал несколько глотков, Мария с подозрением косилась на принцессу Саксонии. Она не была уверена в своих подозрениях, но состояние собрата заметно ухудшилось после возвращения принцесс во владения. И если с присутствием принцессы Мины всё было намного проще, то есть брат даже как-то оживлялся при виде её, то в случае с Ниной дела обстояли иначе. Возможно, это было просто её воображение, но факты, хоть и не подтверждённые до конца, заставили лекаря присмотреться к их взаимоотношениям.

— Эм… Коннор? — неуверенно позвала Нина.

— Принцесса? — отдал чашу Марие.

— Мина рассказала мне, что у вас в клане содержат безупречных лошадей. Могу я… посмотреть?

— Хм. Раз принцесса Мина так высоко оценила наших четвероногих помощников, то… почему бы и нет? — просьба Саксонской заинтересовала его, и ему было несложно проводить принцессу в конюшни.

— Коннорс! — неожиданно громко прозвучало от лекаря.

— Мара?

— Ты уверен?

Брюнетка намекнула ему взглядом, что не одобряет его прогулки при условии его сегодняшней жалобы на самочувствие. Однако парень заверил подругу, что ничего страшного не случится. Нина перекидывала взгляд с одного на другую, одновременно поражаясь их ментальной связи и ощущая себя третьей лишней.

— Пойдёмте, принцесса, — любезно пригласил Коннор, выставив руку в сторону.

Когда они вышли на улицу, то увидели, как солнце временно скрылось за белоснежными облаками, которые густо покрыли небесные пространства. Нина успела напороться на последний видимый лучик, отчего ей пришлось закрыться рукой, дожидаясь его ухода. Фамильная ценность на левой руке снова попалась под этот луч, чуть ли не брызнув своим блеском прямо Коннору в глаза. Парень на секунду почувствовал жар в области висок, как будто его кто-то ударил. Он отшатнулся, но устоял на ногах. К этому времени солнце полностью скрылось за белыми подушками, Саксонская опустила руку вниз и, по всей видимости, не заметила его мимолётного недомогания.

Главный помощник главы не показал своей слабости принцессе Саксонии, и они дошли до конюшен в добром здравии. Парень сразу провёл её внутрь, в самое сердце их верных спутников. Как только Нина переступила порог, за которым находилось множество привычных для неё вещей, её сердце забилось в пару раз быстрее, а глаза только и успевали бегать от одного жеребца или кобылы к другим. Что особенно приметила девушка, было то, как здесь пахло: стало сразу понятно, что за животными тщательно следили и ухаживали за ними, потому что даже на расстоянии вытянутой руки Саксонская не улавливала сладость настоящего конского запаха, а взамен — исключительно лёгкий душок пота из-за жары. Также, как Коннор ей объяснил, сейчас в стойлах были не все лошади, поскольку часть из них была на заданиях со своими хозяевами, часть — на прогулке. Впрочем, Нина и так сумела убедиться в полной правдивости слов лучшей подруги: лошади клана Огня были на равных с лошадьми Саксонского княжества.

— Ты знаешь, что в моём княжестве, считается, разводятся самые лучшие породы? — с восторгом в глазах спросила девушка, быстро позабыв некоторое смущение между ними. В сущности, это случилось из-за недолгого знакомства, но она чувствовала, что это утро кардинально изменит их отношения.

— Да, принцесса. Я слышал об этом.

— О-оо, а ты немногословен, да? — Нина вошла во вкус привычного поведения и могла быть более раскрепощённой. В конце концов, раз Мина смогла найти подход к этим ассасинам, то и у неё должно получиться.

— Не хотите прокатиться? — вместо ответа Коннор перевёл тему разговора на заманчивое предложение.

— А можно? — у неё ещё больше загорелись глаза, а улыбка больше не сходила с губ.

— Безусловно, — кратко подтвердил ассасин Огня.

Он дал ей право выбрать ту лошадь, на которой принцессе хотелось бы проехаться, немного поразмыслил и одолжил у Аррани Нериду. Кобыла была несколько потревожена от дневной дремоты, но без возражений дала себя вывести.

— Эта кобыла принадлежит главе Аррани, — пояснил Коннор.

— А он не будет против?

— Это она может быть против, — хмыкнул парень.

Нина понимающе протянула мычание, и они вывели лошадей наружу. Собрат, следящий за орлами клана, отдал честь брату и так же тихо поприветствовал принцессу.

— Я возьму с собой своего орла.

Саксонской были интересны и могучие птицы ассасинов, как это описывала подруга. Коннор вернулся обратно со светло-рыжим орлом на плече. Пернатый помощник явно ещё пребывал в полудрёме и не собирался просыпаться в ближайшее время.

— А…

— Не волнуйтесь. Он нам понадобится пока нескоро.

Они выдвинулись. Парень пообещал отвести её в интересное место, чтобы можно было прочувствовать всю прелесть езды верхом. Нине ничего не оставалось, кроме как довериться ему. Она больше не стала задумываться над тем, что рядом нет лучшей подруги или кого-то знакомого. С другой стороны, Коннор уже стал ближе к ней, и ей это нравилось. Она не боялась его и даже почти не смущалась и, проводя с ним больше времени, понимала, почему же Мина так скоро открылась не только главе клана, но и ему. А в этом девушка почему-то не сомневалась.

Путь до места назначения был недолгим, но и не коротким. Ребята сделали привал в лесу, почти рядом с нужной поляной, у реки. Ассасин заверил принцессу, что лошади не сбегут, если их не привязывать, а та почти и не сомневалась в подобном, просто пожав плечами. Они нашли укромное местечко у широкого дуба и сели под него, облокотившись спинами о ствол. Коннор попивал воду из фляги после того, как напоил лошадей и оставил их заниматься своими делами неподалёку, а Нина жевала подвернувшуюся соломинку, слушая тишину и покой лесного простора.

— Понравилось? — незамысловато спросил рыжеволосый.

— М? — не сразу поняла Саксонская. — А, да. Очень. Это было превосходно, — мысли о небольшой поездке захватили её, и она вжилась в них. — Было такое чувство, будто я парю, а такие ощущения дают не все мои жеребцы у меня дома.

— Вы привыкли ездить на конях?

— Н-нн… вроде того, — кивнула.

— Но это ещё не всё.

Она кратко засмеялась и вернулась к рассмотрению крон деревьев.

Пару минут они просидели в тишине. Слышны были журчащие птицы, шуршание мышек и грызунов, стук дятла по коре, щебетание белок в дуплах и жужжание насекомых.

— Я Вам неприятен? — его голос всегда звучал размеренно, плавно, неторопливо, лаконично и чётко.

Вопрос выбил Нину из колеи. Она расслышала его с первого раза и удивилась больше прежнего. Принцесса резко развернула к нему голову, нечаянно выронив соломинку изо рта, и смотрела на него широко раскрытыми глазами чёрной бездны.

— О чём ты? — с этого момента она стала говорить с ним совершенно без стеснения, напрямую.

— Тогда почему принцесса не зовёт меня по имени? Я думал, мы всё выяснили.

Нина не ожидала, что он спросит её об этом, поэтому замешкалась и даже расстроилась в какой-то степени. Что она успела сделать, что ассасин так про неё подумал? Однако рациональное зерно здесь всё же было. Саксонская ненадолго ушла в себя и вспомнила настоящую причину подобного поведения. Тревожить старые раны по истине было больно и нежелательно, но рядом с братом Коннором… Хах, как это иронично звучало в её голове: соединение слов «брат» и «Коннор» порой ставили её в тупик, ведь когда-то это было нерушимой правдой.

— Я думаю, ты в курсе о трагедии семьи Саксонских, не правда ли?

Парень утвердительно кивнул. Он не отрывал от неё взгляда, чтобы не упустить никакой детали. Нина тяжело вздохнула, собираясь с силами, и продолжила:

— Раз ты знаешь, мне не придётся рассказывать, какая это боль — потерять родного тебе человека? И… всё до банальности просто, — она тоже повернула к нему голову и посмотрела прямо в глаза, отчего у рыжеволосого кольнуло сердце. — У тебя имя моего брата, поэтому мне трудно обращаться к тебе, не замечая этого нюанса.

— Разве я похож на него?

Очередной вопрос сбил девушку с толку. Она думала, что умеет держать себя в руках, а ситуацию — под контролем. Но Коннор… кажется, он делал невозможное.

— Я — не он, и Вам пошло бы на пользу не думать о своём брате, обращаясь ко мне.

Это были настолько банальные слова, что любой другой бы немедленно возразил что-то в духе «это и без тебя понятно; это очевидные вещи, зачем ты говоришь их мне», но, получалось, что принцессе Саксонии как раз их так и не хватало. Причём она услышала их от самого парня, что давало ещё больший эффект, что делало эти слова сильнее их первоначального уровня. Она прочувствовала через них весь посыл, который передавал ей ассасин. Ведь, как говорили великие, простота порой более ценное лекарство, чем запутанные и сложные вещи. Нина вдруг ощутила себя такой лёгкой и ничем не обременённой. Было такое чувство, будто все эти года без любимого старшего брата разом отпустили её душу и пустились в свободный полёт, без груза на плечах, не оставляя за собой отпечатка своей необходимости. Принцесса видела в отражении его глаз девушку и не узнавала в нём себя. Прямо сейчас этот юноша спас, по крайней мере, половину её души. Ей всегда казалось, что если она вот так запросто позволит себе забыть о брате, то непременно предаст его, но Коннор будто заполнил ту пустоту, что образовалась после сказанных им же слов, будто он дал ей разрешение поступить именно так, как она и думала.

— Хотите оседлать Нериду? — вставая, спокойно спросил помощник главы. — Поверьте, кобылы не хуже жеребцов, а порой и лучше.

Нина тоже поднялась с места. Приняла из его рук поводья Нериды, а потом улыбнулась.

— Спасибо, Коннор.

Ассасин по-прежнему смотрел на неё и не мог не улыбнуться в ответ. Его сердце больше не молчало, но душа по-прежнему болела; сознание было чисто, как никогда, а голова стала раскалываться пуще прежнего.

Эс проснулся как раз в тот момент, когда Саксонская уже припустила кобылу вперёд. Коннор отпустил орла в полёт и нагнал девушку. Она затормозила чуть дальше него, находясь в начале расстелившейся волнообразной равнины с низким уровнем травы. Рыжеволосый стоял у самого её края. Эс покружил между ними, а затем опустился к хозяину.

— Коннор, посмотри, какая красота! — крикнула Нина, указывая пальцем на разнообразные цветы и растения, которые наверняка ощущались, как пух.

Принцесса Саксонии пустилась кружить по просторам ландшафта, созданного природой, увлекая Нериду с собой. Та не особо сопротивлялась и тоже была не прочь размяться в свободном пространстве. Помощник ассасина самостоятельно взмыл в воздух и решил присоединиться к общей возне. Коннор смотрел на них, словно в замедленном темпе. Он видел, как Нерида игриво встала на дыбы и случайно смахнула наездницу с себя, а Эс стал издавать звуки, сопоставимые с человеческим смехом. Картина перед ним внезапно куда-то поплыла и с каждой секундой становилась всё более размытой. Солнце пекло не по-детски, он только сейчас это почувствовал. Его прошиб горячий пот, голова готова была вот-вот взорваться.

— Братик Коннор! Братик! Посмотри! — слышал он откуда-то. — Правда, эти ромашки такие красивые? А! Погляди ещё сюда!

Он не смог удержаться в седле и, выпустив поводья из рук, упал на землю, больно ударившись затылком. Правая рука ударилась о поверхность и отскочила от неё. Между кожей и холодным изделием просочилась единственная оставшаяся капля утренней росы, которая не успела испариться, и кольцо парня скользнуло по его пальцу, отлетев немного в сторону.

— Братик, не оставляй меня… Братик Коннор? Коннор?

— Коннор! — этот зов ассасин услышал, кажется, в реальности.

Он попытался открыть глаза. Нина сидела на коленях возле него и звала его по имени.

— Коннор! Ты слышишь меня, Коннор?! — её испуганное и такое встревоженное лицо щемило ему сердце.

Коннор не мог выдавить из себя хотя бы слова, но в последний момент услышал позывной клич Эса о помощи, и разум покинул его тело.

Глава 6

Неведомая сила разбудила Коннора, и парень поднялся на месте так, что глотку захватила волна порывистого воздуха, которая чуть не задушила его. Ему ничего не снилось. Он не помнил ничего, что было до этого, как будто память была полностью стёрта. Рыжеволосый отдышался и осмотрелся. Местность была незнакомая. Под собой парень почувствовал отнюдь не траву, а мягкую ткань, на которой, очевидно, и спал. Однако по ощущениям он никак не мог сказать, что это был обыкновенный сон. Коннор встал и чуть не оступился, поняв, что лежал почти у самой вершины ровной возвышенности. Ему даже пришлось немного вытянуть голову вперёд, чтобы оценить протяжённость спуска. Конец был чётко различим, так как граница леса являлась хорошим разделителем территорий разных творений природы. Выпрямившись и посмотрев прямо перед собой, парень увидел очертания города.

— Принц Коннор! — услышал он где-то позади себя. Обернулся и разглядел стоявшего вдалеке взрослого мужчину в лёгких доспехах. — Принц Коннор, пора возвращаться! Её Высочество будет беспокоиться, если мы не поторопимся!

Принц? Кто здесь принц? Лишь эти вопросы вертелись у юноши в голове, сменяя друг друга, как взвинченный порыв сильного ветра.

— Где я? — всё ещё в растерянности тихо спросил самого себя.

И тут… Он не узнал своего собственного голоса. Неожиданная паника захватила парня в тиски, отчего тот испугался ещё больше. Ведь… ведь он не должен чувствовать страх! Только сейчас Коннор заметил, на каком уровне он видел стволы деревьев. Чтобы убедиться в своей ужасной догадке, парень даже прищурился, хотя его прекрасное зрение не было повреждено. Страх сменился ужасом, и парень в спешке стал хлопать себя по конечностям. Он определённо был ниже ростом, а его руки и ноги были гораздо, гораздо короче! Наличие в эту минуту на этом самом месте простого зеркала поставило бы точку в его догадках, но все признаки и так были на лицо. Это был он, но только не в теле 22-летнего молодого человека! Коннор помнил, кто он такой, где живёт и чем занимается, но вместе с тем его сердце и душа как будто бы переменились. Ему становилось страшно, приятно, грустно, весело, и всё это он мог почувствовать без какой-либо причины. Запаниковав настолько сильно, как никогда, парень бросился к тому мужчине, который звал его, но буквально через несколько шагов споткнулся из-за непривычки быть в детском теле и упал на землю. А сознание, казалось, играло с ним в злую шутку, и всё вокруг него погрузилось в темноту.

Коннор широко раскрыл очи, и светлое освещение комнаты больно ударило по нему, что ему пришлось зажмуриться.

— Коннор! — услышал юноша рядом с собой до боли знакомый голос. — Мария! Мария! Коннор пришёл в себя!

Рыжеволосый, наконец, повернул голову чуть вправо и увидел принцессу Саксонии, держащую его ладонь в своих. Она выглядела мрачнее самой тёмной тучи на пасмурном небе, готовом вот-вот взорваться от раскатов грома. На веках одиноко томились слезинки, прорывающиеся в свою очередь за предыдущими. Помимо Саксонской возле него были Аран с Гильяной, а подозвавшей лекаря Огня была принцесса королевства. Он понял, где находится, и вспомнил, что произошло.

Вместе с Марой к нему также подошёл и глава клана. Тот тоже выглядел серьёзным и обеспокоенным. Прежде чем лекарь взялась за больного, глава Огня приблизился к соклановцу.

— Брат… — положив ладонь ему на плечо, начал он, — напугал же ты нас. А особенно… — сделал небольшую паузу, почти незаметно кивнув на Саксонскую. Мария ухватила этот кивок, сверкнув глазами на принцессу: её предположение становилось не просто бредом в её голове. — Как ты?

— Не беспокойся, в этот раз не всё так плохо.

Коннор задержал на Нине взгляд и просил простить его за причинённые неудобства. По её ответному взгляду парень понял, что она уже в курсе о его недуге (видимо, Аррани рассказал, или Мина), однако это не умаляло её переживаний.

— Брат Ко-о-нн-о-ор! — вдруг Гильяна бросилась юноше в объятия, зажав его левую руку. Она аккуратно припала к нему, обойдя главу клана и слегка посторонив его. — Пожалуйста, будь осторожен! Всегда-всегда!

— Ух, Гиль… — тяжело проговорил тот, почувствовав тепло с левой стороны; на жару он почему-то не обращал внимания.

Аррани редко упрекал подчинённую в подобных выходках, к тому же, все здесь понимали тревогу друг друга за рыжеволосого. Для всех ассасин был по-своему важен, потому порыв Гильяны будто никто не заметил, словно это было слабое и мимолётное дуновение ветерка.

— Так, так, — всё же осадила девушку лекарь клана, двигая ту в сторону. — Дайте мне осмотреть его.

Гиль послушно отошла обратно на место возле Арана. Мина обняла лучшую подругу за плечи и успокаивающе потёрла их, хотя сама тоже была на нервах. Мария проверила его зрачки и стала ощупывать руки на предмет повреждений.

— Долго я…

— Нет, — плавно, но поспешно ответила лекарь, за годы выучив его реакцию на происходящее с ним. — Эс у тебя просто умничка — быстро среагировал, впрочем, как всегда, и Аррани с ребятами были на месте почти моментально. Ты был без сознания совсем недолго. Сейчас на дворе только день.

Когда ей понадобилось спуститься к рукам собрата, Мара попросила Нину отпустить его. Та с пониманием выпустила ладонь юноши. Коннор, как заворожённый, уловил момент, когда ладонь девушки поднялась в воздухе, и заметил её кольцо на пальце. Оно всегда манило его лишь своим существованием, поэтому он не мог пропустить это мимо себя. Его глаза будто сами искали повод обратить на него свой взор, что ассасину просто было некуда деваться.

— Кольцо… — прошептал про себя. — Кольцо! — вырвалось у него, отчего он вскочил на месте и успел спустить ноги вниз, но вдруг взялся за голову, тут же узнав, что Мария наложила ему бинты.

Принцессы резко спохватились и поддержали парня, чтобы тот не упал.

— Коннорс, тебе нельзя вставать! — почти крикнула лекарь Огня, предприняв попытку остановить его и уложить обратно. — Ты повредил затылок при падении!

Однако он уже не был в состоянии кого-то услышать. Вопреки всем замечаниям и даже запретам со стороны подруги и принцесс, парень, ни на кого не смотря и не обращая внимания, схватил накидку балахона и выпорхнул из домика лекаря. Аран с Гильяной, переглянувшись между собой, оперативно оценили ситуацию и бросились вслед за братом.

— Коннорс!

— Мария. — твёрдо произнёс Аррани, обратив на неё внимание и перегородив ей дорогу ладонью. Он даже удивился, что ему пришлось сделать это с Марой, а не с Миной, ведь такое поведение второй было более логичным в данной ситуации. Но, несмотря на свои замечания, Асонская тоже метнула на него непонимающий и одновременно выпытывающий взгляд. Глава клана отрицательно повертел головой. — Не будем мешать ему. Ты ведь знаешь, что никто не сможет убедить его остаться.

Мария немного расслабилась, поскольку понимала эту часть их отношений между ними. А принцессам стоило бы объяснить подробнее. Дочь короля не заставила себя ждать и спросила:

— Ар, что это значит? — в её тоне не было привычной маленькой издёвки, с которой она обращалась к блондину, когда была им недовольна.

— У Коннора есть одна дорогая ему вещь. — Нина напряглась после этих слов, ведь поняла, о чём далее пойдёт речь. — Кольцо на его правой руке. Он никогда с ним не расстаётся, ведь оно много для него значит, как я и сказал. Если дело в нём, — покачал головой, усиливая правдивость своих слов, — никто не способен переменить его мысли на что-то другое. Аран с Гиль позаботятся о нём, не волнуйтесь.

— Ты так спокоен, что мне просто не по себе от этого! — вставила своё слово светловолосая.

Она по-прежнему смотрела на него без какой-либо злобы, но с явным упрёком. Было видно, что она разрывалась между двумя ассасинами: с одной стороны, Асонская больше всего надеялась, что с Коннором ничего не случится, с другой же — не могла понять слишком расслабленного состояния главы клана, по её мнению.

— Принцесса Мина, — обратилась Мария. Аррани удивился во второй раз, ибо не ждал от подруги несколько твёрдого подхода, ведь Мара была самым добродушным и ласковым существом в клане. — Прошу Вас, верьте тому, что говорит глава Аррани. Вы представляете себе, как мы волнуемся каждый раз, когда с братом Коннором происходит подобное?

Сейчас она будто заглядывала Мине в самую душу, чтобы увидеть там подлинный её ответ, но даже без этого брюнетка поняла, что до неё дошёл смысл её слов.

— Прости, глава, — Аррани удивился и в третий раз, потому что услышать извинения от Асонской было редкостью, однако это приятно пощекотало ему сердце, поскольку он окончательно убедился, что она умела принимать свои ошибки, как это было в первое появление перед ней Ви. — Мария, прости и ты и спасибо.

Теперь Нина крепче сжала запястье лучшей подруги, чтобы поддержать её, в душе глубоко гордясь её поступком. Блондин сообразил появившееся настроение между ними и не мог не улыбнуться уголками губ. Мина поймала эту улыбку на себе и засмущалась, немного отведя голову в сторону. От Марии не ускользнула эта сцена, и её сердце вновь предательски ёкнуло. Так же, как кольцо Нины повсюду манило Коннора, так и каждое проявление благосклонности между Аррани и Миной не проходило мимо взора лекаря Огня, и от этого каждый раз становилось только хуже, что она вот-вот была готова сорваться с места и сбежать.

— Надеюсь, с Коннором всё будет в порядке, — принцесса Нина выразила слова каждого присутствующего здесь.

Найти кольцо в дикой траве открытых ландшафтов Асонии было, словно искать иголку в стоге сена. Однако Коннор ни за что бы не признал свою слабость, не признал бы, что не смог отыскать его. Всё его крепкое чувство и привязанность к этой вещи не давали ему послабление и лишь подталкивали двигаться дальше, не теряя надежды. Он верил в себя и свои силы. Тем более, воспитанники Аррани любезно помогали ему в поисках, за что парень негласно был им благодарен. Особенно Гильяне. Ассасин и сам не понимал, почему, но отношения между ним и любимицей Ара порой были напряжённее всякой натянутой струны или тетивы. Время от времени он поглядывал на её действия, невольно задерживаясь на них. И вот, в очередной раз сделав это, правая рука главы смотрел на девушку и будто искал в ней что-то новое. Коннор часто был холоден с ней и редко позволял себе оставаться с ней наедине, хотя в этом не было ничего зазорного. Какая-то часть его души отзывалась на Гиль не вполне понятными ему чувствами, словно она кого-то ему напоминала. Кого-то, кого он, возможно, даже не знал или просто не помнил. Эти рыжие волосы, но намного светлее его собственных, эти серые, но красивые очи казались ему вызывающими в том смысле, что слишком привлекали его внимание. Как-то раз Аррани даже спросил его, почему он так «по-особенному» относится к его Гиль, на что друг не нашёлся, что такого значимого ответить. Ему было непонятно, отчего он требовал от неё больше, чем от любого другого, почему именно она вызывала в нём такие неоднозначные эмоции, ведь с Араном, кстати, таких проблем не было. Может, дело в том, что Гильяна — девушка? Но всё равно это бред, потому что он не имел ничего против девушек. Даже больше, он считал своим долгом защищать их, потому что зачастую они нуждались в его поддержке. А уж прийти на помощь своей сестре было для него не просто долгом, а долгом чести, долгом перед всем Сообществом. Коннор вернулся в прежнее положение, смотря вниз, и мило усмехнулся, задумавшись о чём-то.

«Странно, — подумал он. — С тех пор, как принцессы появились во владениях, я стал спокойнее к ней относиться… И даже ощутил между нами ассасинскую связь. Хах… Видимо, это то, что Ар чувствует, когда говорит о них».

— Нашла!

Радостный вопль Гильяны услышали парни и поспешили подскочить к сестре. Она держала кольцо в двух пальцах перед собой. Коннор взял его в руки и без сомнения тут же определил, что это точно оно. Он сразу же вернул драгоценность на законное место. Она ничуть не испортилась и, как прежде, красочно блестела на солнце. Рыжеволосый боялся, что лёгкое недомогание и всё ещё пекущее жёлтое пятно на небе доконают его, и он просто не выдержит. Ведь, по-хорошему, даже он понимал, что ему так же, как и всем, необходим отдых после пережитого стресса. Однако, взглянув на счастливое лицо Гильяны и довольное — Арана, юноша успокоился: как снаружи, так и внутри.

— Гиль, — как никогда нежно позвал её. Любимица главы Огня аж встрепенулась от его обращения, и улыбка на миг исчезла с её лица. Темноволосый тоже недоумённо уставился на брата. — Спасибо, что старалась ради меня. И ты тоже, Аран, — он приблизился к ним вплотную и обнял двумя руками.

Девушка дышала ему в грудь, — сначала обеспокоенно и в удивлении, но потом — счастливо и радостно.

— О-о-о, брат Коннор, — задорно пропела она, — так, получается, тебе придётся чаще терять своё кольцо, а мне — постоянно его находить, чтобы ты был ко мне более щедрым.

Коннор отстранился от них и посмотрел перед собой.

— Я хочу, чтобы вы знали одну важную вещь: я обещал главе Огня, что буду не только вашим старшим, но и вашим защитником. Только не говорите это ему. Я против, чтобы он взваливал всё на свои плечи, поэтому его ответственность — моя ответственность. А вы — его воспитанники, его ответственность, а значит, и моя тоже.

Ученики Аррани внимательно и с упоением слушали собрата. Они всегда знали, что, как и Босс, брат Коннор — не только авторитет в их глазах, но и добрый и честный человек, которого они безмерно уважали, и никогда бы не позволили, чтобы с ним что-нибудь случилось. Проникшие в глубину их сердец слова рыжеволосого подтвердили их нерушимые убеждения, и они были непременно рады этому. Видя, что ребята поняли его слова, Коннор потрепал Гильяну по голове. Он всегда так показывал собрату, что всё в порядке.

— Ай, брат Коннор! — заканючила Гиль. — Ты ж во мне дырку сделаешь!

Он убрал руку и ещё раз усмехнулся.

— Раз мы закончили, давайте выдвигаться в клан, — заключил Аран, и напарники были с ним согласны.

Пока Коннора и его младших не было во владениях, Аррани буквально сидел на дозорной вышке и просто выжидал их возвращения. Прежде чем начать помогать Марие, Мина проследила за тем, куда тот направился, и сразу поняла, что это значило: глава клана, хоть сам и сказал всем, чтобы они оставили его помощника в покое на какое-то время, в душе не мог не беспокоиться за брата. Благо, солнце по-прежнему стояло высоко, когда контролировать братьев и принимать участие в делах соклановцев не было ярой необходимости. Сегодня был день прибытия короля Асонии в Янцынию, о чём принцессы уже были в курсе. У лекаря Огня продолжались обычные будни заготовки разных трав и настоек, в чём Асонская хотела ей помочь в знак благодарности за то, что брюнетка помогла лучшей подруге более-менее прийти в себя после похищения, — по ней так нельзя было сказать, что произошедшее так уж сильно повлияло на неё, но на то Мина и была её близким человеком, поскольку ясно видела, пусть и незначительные, но всё же перемены в её личности. Однако Нина предпочла не использовать услугу светловолосой и решила помочь сама. Как итог, девушки «набросились» на Марию вдвоём. Лекарь была обескуражена, но всё равно рада их участию. Мара заметила, на её взгляд, эгоистичную черту в себе: если принцесса королевства была не рядом с Аррани, то воспринимать её присутствие возле себя девушке было гораздо легче и она не чувствовала ничего, кроме уважения к королевской особе; когда же она видела их вместе, то даже не приметный с первого раза укол ревности обязательно бы её сопровождал. В то время, что они занимались заготовками, лекарь клана терзала себя попутными мыслями о своём поведении, — ведь Мина так любезна с ней, на пару с принцессой Саксонии помогает ей в обязанностях врачевателя клана ассасинов, что ни в коем разе не является их заботой, а она сама допускает подобные мысли по отношению к дочери короля. Это угнетало её мягкую и тёплую душу, отчего становилось довольно тяжело. Впрочем, Мария умела отметать лишнее из своей головы, по крайней мере, во время работы. А работать нужно было много, особенно в летний период. Примерно в то же время, когда Коннор с ребятами переступили порог клана, сюда же прибыл гонец с посланием. Патрульные заметили его в паре десятков метров от владений. А по его поведению поняли, что это был чужак, но безобидный: он как-то неуверенно осматривался по сторонам, будто ища кого-нибудь живого в глуши леса, но, не найдя таковых, медленно опустился за ближайшее к нему мощное дерево, которое явно выделялось на этом участке территории, и оставил что-то в этом месте, после чего, так же поглядывая по сторонам, скрылся в том же направлении, откуда и пришёл. Дневной патруль послал одного из собратьев во владения, чтобы передать послание. Оно было от короля Асонии. Листок бумаги перешёл в руки главы Огня, и тот его внимательно прочёл.

— Что там, Босс? — с любопытством спросила Гильяна, чуть ли не заглядывая в содержимое, что, конечно же, запрещалось по понятиям ассасинов, потому блондин ловко убрал письмо от девушки и серьёзно посмотрел на неё.

— Король прибыл в Янцынию, — лаконично бросил парень и, сложив листок и спрятав его за пазухой, направился к домику лекаря. — Аран, Гильяна, вы ждёте здесь. Коннорс, — не менее сурово глянул на него, — идём со мной.

— Ах, Коннор! — с улыбкой на устах пропела Нина, увидев ассасина в целости и сохранности.

Они вместе с Миной подошли к нему и спросили его самочувствие. Мария с лёгким вздохом даже повертела головой в разные стороны, как бы говоря, что этим должна заниматься она, но, так вышло, что сейчас в клане Огня обосновались две новые особы, которые располагали большим спектром эмоций, чем все здесь остальные.

— Ар, что-то случилось? Ты неважно выглядишь, — обеспокоенно поинтересовалась Мина.

— Твой отец только что послал за мной. Он сейчас в Янцынии.

Было видно, что принцесса хотела хлопнуть в ладоши от восторга, но быстро переменилась в лице и сейчас отражала некую неопределённость. Девушка забегала глазами и явно не решалась что-то сказать, будто этот факт её сильно тревожил.

— Что, — поймав её метания, с насмешкой спросил блондин, — стало стыдно перед Его Величеством?

После этих слов Асонская неожиданно преобразилась, словно ждала только его каверзных замечаний, чтобы ей стало немного легче, а всё это выглядело именно так. Светловолосая в третий раз за пару минут поменяла выражение лица; теперь она была рассержена на блондина за его высказывание не к месту. Её щеки слегка надулись сами собой, что она этого даже не замечала, а глава клана невольно прыснул в ответ на это зрелище. Коннору тоже захотелось отреагировать на Асонскую, ведь он посчитал её достаточно милой, но не стал выражать никаких эмоций по этому поводу. Мария была отвлечена небольшим изучением нынешнего состояния рыжеволосого, поэтому не поняла, что, собственно, произошло.

— Так, нам нужно выдвигаться, правильно? — Нина вернула всех к насущному вопросу.

— Вы правы, принцесса, — сразу сосредоточившись, подтвердил глава клана. — Мария, оставляю Коннора на тебя, — сегодня его обязанность — восстановиться после обморока. — лекарь кивнула, а собрат не изъявил никаких возражений, ибо сам чувствовал, что ему необходимо немного расслабиться. — А вас, уважаемые принцессы, — с неким скрежетом добавил парень, украдкой взглянув на Мину, — прошу следовать за мной.

Асонской захотелось показать ему язык на его язвительность, но вовремя удержала себя от порыва, оставшись интеллигентной барышней. Она принцесса королевства, в конце концов! Втроём они присоединились к воспитанникам главы и направились на встречу с королём Асонии.

Путь до места встречи был быстрым благодаря лошадям. Ассасины уже уяснили, что и та и другая принцессы не имели склонность жаловаться на пересечение больших расстояний, потому дорога получилась добротной и спокойной. Не считая мысли Аррани и Мины (каждого в отдельности) по поводу этой встречи.

Само собой получилось так, что Аррани оперативно запомнил тот факт, что о месте расположения штаба ассасинов каждого княжества был вправе знать только Его Величество (то есть приближённых он не имеет возможности в это посвящать). Однако, особенность была в том, что именно в Янцынии не было штаба ассасинов, что обычно располагался недалеко от главного города княжества, потому что владения клана Огня и были главным местом сбора ассасинов в Янцынии. В связи с чем Аррани привёл спутников к одноэтажной хижине, которая служила местом сбора по важным вопросам ассасинов и их союзников. В общем, сюда приходили в тех случаях, когда первой стороне нельзя было светиться в городе Янцынии, а второй — ступать на территории ассасинов. Король Асонии недолго мучил нового главу Огня и дал понять, что вовсе не боится выходить куда-то в одиночестве, без собственной свиты охранников за спиной. В общем-то, это была одна из черт короля, которая претила главе клана.

Прибыв на место, ассасины увидели, что лошадь Его Величества уже стояла возле хижины. Это значило, что мужчина ждал их. Принцесса Асонии только подтвердила догадку, слезая с Нериды:

— Это же конь Его Величества! — с теплотой в голосе произнесла она и подошла к нему, чтобы погладить.

Жеребец, по-видимому, признал дочь хозяина и с радостью принял ласку.

— Принцесса Мина, — твёрдо позвал блондин.

Та не заставила никого ждать и вернулась к парню. Аррани подал знак ученикам, чтобы оставались снаружи и следили за обстановкой. После чего вместе с принцессами он зашёл внутрь.

— Ваше Величество. — Аррани незамедлительно опустился на одно колено перед правителем, затем встав.

Король сидел на достаточно широком стуле, расположив руки на его плечах, напротив них. Нина почтительно присела в реверансе, оттягивая края юбки в разные стороны, — железные пластины звякнули в тишине постройки. Она определённо была рада видеть короля, но вместе с тем так же, как и остальные, переживала из-за исхода этого разговора. Мина же сначала посмотрела отцу в глаза, чтобы оценить его настроение и желание видеть её. Прочитав там, что, в принципе, и ожидала — упрёк и негодование, светловолосая выполнила свой долг тоже поклониться правителю Асонии, после чего вновь подняла на него глаза, не собираясь отнекиваться и оправдываться в своих поступках.

— Приветствую тебя, глава Аррани, — встав, король выкинул руку вперёд. — А Коннор? — король практически всегда видел его в сопровождении главы, поэтому решил всё уточнить.

— Он сегодня немного не в форме, — совершенно спокойно ответил глава Огня, не боясь говорить правду, потому что знал, что правитель действительно имеет черту волноваться о своих подопечных. Тот был удовлетворён ответом и кивнул.

— Принцесса Нина, здравствуй. Видеть рад и тебя… дорогая, — уже имея в виду дочь, заключил мужчина. — Первым делом я хотел бы услышать тебя, Мина Толь де Асония.

Его твёрдый и напирающий тон был непривычен для девушек, но всё же они знали о таком проявлении эмоций у короля. Он редко злился на своего ребёнка, это знали обе, но подобное тоже имело место быть, поэтому Асонская была готова к его нападку. В такие моменты девушка не могла называть это по-другому. Притом она прекрасно поняла, что отец хотел от неё услышать, и поспешила рассказать свою точку зрения. Королевская принцесса решила не стесняться присутствия ассасина, ведь он стал для неё что-то вроде близкого человека, перед которым было не стыдно выяснять отношения с родителем. Впрочем, ассасины умели хранить тайны лучше всех в королевстве, да и на подсознательном уровне она хотела, чтобы блондин хотя бы краешком касался её личной жизни.

— Пап, я знаю, что ты крайне мной недоволен из-за… того, что я снова сбежала из дома, — рассудительно начала принцесса Асонии.

— Да, я бы сказал, что это было сверх наглостью с твоей стороны! — его резкий и грубый ответ застал девушку врасплох, что она моментально прервалась.

— Пап! — повысила голос.

— Не «папкай» мне тут! — ударил ладонью по столу, набирая обороты, которые, видимо, копились в нём все эти 3 дня. Мина вздрогнула. — Ты чем думала, когда проворачивала эту затею у себя в голове? Да ещё и Нину втянула в это! Когда её похитили, я мог понять, нет, я прекрасно понял, почему ты это сделала, но сейчас… милая, сейчас я совершенно этого не понимаю!

— По счастливому случаю я встретила ассасинов, поэтому я хочу знать о них больше, чем знала до этого! Подумай только: мне выпал невероятный шанс увидеть, как они живут, чем занимаются и как себя чувствуют в нашей стране! Можешь не беспокоиться: я помню твой запрет на любого рода контакт с ассасинами, но как раз это и послужило тому, чтобы я захотела знать о них всё! Ты же в курсе, как они интересны мне, так дай мне делать, что я хочу, и вскоре я самостоятельно вернусь домой! — продолжила на повышенных тонах, распаляясь в доказательстве своей правоты. — Вот я знала, что ты именно так и отреагируешь, поэтому ничего вам с мамой и не сказала! Ты должен это понимать! И вообще, я уже достаточно взрослая, чтобы решать, куда мне идти и с кем быть!

— Думаешь, что поступила правильно по отношению к матери? Я уже не говорю о себе, а вот о Её Величестве ты разве подумала? Нет, мы с ней знаем свою дочь, но ты всё равно ушла, ни слова, ни строчки не оставив! Как прикажешь нам это понимать, когда ничего из ряда вон выходящего не произошло, а дочь взяла и испарилась?

— Да, я была неправа, но и ты…

— Стоп! — подняв руки вверх, остановил король.

Они оба замолчали, переводя дух. Аррани покосился на Мину, чтобы посмотреть, что она чувствовала в этот момент. По всем признакам, она не только была готова отстаивать своё право быть в его клане, но и принять тот факт, что не продумала свой побег до мельчайших подробностей. Глава первый раз наблюдал отношения правителя с дочерью и был приятно удивлён. Несмотря на то, что они откровенно ссорились, в воздухе не чувствовалась настолько напряжённая обстановка, от которой хотелось повеситься прямо на месте. В их речи слышалось понимание: и с одной, и с другой стороны. Король, хоть и был в гневе, но на самом деле не желал своему ребёнку горя и уж тем более не собирался делать ему больно; Мина тоже говорила резко, но не переходила определённые границы, которые могли бы пошатнуть их связь с правителем.

— Я знаю тебя, как свои пять пальцев, — наконец, продолжил после продолжительного молчания король Асонии, — поэтому… — нарочито выдержал паузу, перекинув взгляд с дочери на главу Огня и обратно, — я разрешаю тебе остаться в клане ассасинов.

Глаза Мины загорелись с новой силой, уже с чувством счастья и окрыления. Девушка посмотрела на подругу, желая поделиться с ней своей радостью.

— Я позволю тебе это, но с одним условием. Если глава Аррани даст своё согласие. Глава Аррани?

— Да, Ваше Величество.

— Ты будешь лично ответственен за мою дочь всё время, что она пожелает быть в твоём клане. Если с ней что-то случится, уверяю, тебе не поздоровится. Что ты думаешь об этом? Готов взять на себя такую ношу?

Асонская с тревогой осознала, что отец нарочно давил на Ара, чтобы тот смог взвесить все «за» и «против», хотя она не предполагала, что «за» вообще встречались в его мыслях. Ассасин понял, что сейчас от него зависела судьба главного вопроса этой встречи. Он буквально почувствовал, как Мина прожигала в нём дыру, впиваясь в него молящим взглядом. Она также понимала, что у него было полное право дать категоричный и логичный отказ, потому сейчас так и смотрела на него. Даже боковым зрением блондин видел её слегка грустные небесные глаза, что так просили его жестоко не разбивать её мечту об землю. Его внутреннее «я» снова разрывалось на две части. Причём каждая из них была едина в одном: нельзя было обидеть принцессу Асонии. Просто нельзя было. Ни в коем случае. В принципе с этим на всех размышлениях можно было ставить жирную точку, ибо всё и так было понятно.

— Если это то, чего желает Его Величество… — не веря собственным ушам, Аррани дал свой ответ, — я исполню поручение.

— Что ж, — выдохнул мужчина. — Пусть она поиграется и посмотрит на вашу жизнь со всех сторон. Глядишь, там сама в итоге прибежит обратно.

— А если не прибегу? — резво встрянула светловолосая.

— В таком случае я попрошу Аррани гнать тебя взашей.

Это звучало одновременно и в шутливой манере, и вполне себе серьёзно. Однако Мина более не волновалась. Отец позволил ей то, что она хотела, — один этот поступок сказал ей, что он всё ещё зол на неё, но при этом всё равно любит её и уважает её выбор.

«Хотя последняя реплика была явно лишней», — с раздражением подумала девушка.

— Нина, а ты что будешь делать? Ты же не оставишь мою девочку, я прав? — на всякий случай уточнил правитель, хотя прекрасно знал, что та будет с подругой до конца, что бы она ни решила.

— Да, Ваше Величество, это так, — расслабившись от снижения градуса напряжения, кивнула Саксонская. — Я лишь попрошу Вас успокоить моих родителей. Ну, Вы понимаете, о чём я. Это моё собственное решение — последовать за принцессой Миной. И Вы тут абсолютно не при чём, раз разрешили ей остаться.

— Конечно, милая. Я всё им передам и объясню, если понадобится. Но если вдруг через пару-тройку дней в Янцынии появится князь Саксонии с требованиями, чтобы ему вернули его единственную дочь, тут уж… — усмехнулся по-доброму, что сделала и Нина, представив себе такую картину, — я буду бессилен.

— Конечно, я понимаю. Спасибо.

— Ох, и почему Нина думает о благополучии своих родителей гораздо больше, нежели некоторые… — как бы вдобавок бросил король, намекая на кое-кого.

Та же надула губы и демонстрационно отвернулась. Мужчина лишь улыбнулся её смешной выходке, смирившись с её и своим решением.

Этот вопрос был более-менее улажен, и тогда правитель Асонии переключился на побочные вопросы, которые ему нужно было обсудить с главой Огня. Когда они пошептались между собой, блондин утвердительно кивнул и сказал, что обязательно выполнит данное обещание. Мине стало очень любопытно, о чём это они договорились, потому хотела нагло влезть в их диалог, но мужчины не позволили ей такой вольности, поскольку ловко закончили беседу.

— Не забывай периодически посылать мне донесения, — напомнил король.

— Понял Вас. До встречи.

Аррани поклонился ему на прощание и вышел на улицу.

— А теперь, дорогая, поговорим наедине.

Нина быстро среагировала и, обняв короля на прощание, тоже удалилась из хижины, оставив родных одних.

Король Четвёртого королевства подозвал дочь к себе. Та с готовностью подошла ближе, и они обнялись. Мужчина обвил ладонями её голову и немного помолчал.

— Ты должна быть осторожна в том, что делаешь, — напутствовал тот. — Я не хочу злиться на тебя.

— Пап, я знаю, что это опасно, но когда подобное меня останавливало?

— Сейчас ты загоняешь себя в гораздо опасную ситуацию, чем можешь себе представить. Ты пока не понимаешь этого, — совершенно серьёзно ответил мужчина.

— Ты разве не доверяешь своей дочери?

Король услышал заветное слово и о чём-то задумался, нахмурив брови.

— Знаешь, почему я решился на этот непростой шаг?

— М? — подняла на него глаза.

— На самом деле я боялся бы гораздо больше за твою жизнь, если бы оставил тебя с незнакомцами, но я… доверяю главе Аррани. Мы знакомы с ним не первый год, и этот юноша каждый раз показывал себя лишь с хорошей стороны. Ещё не было ни разу, чтобы он подвёл меня или своих подчинённых. Вот, почему я могу быть уверен в нём.

— Ты не поверишь, но я того же мнения, — хитро улыбнулась ему. Тот посмеялся и похлопал её по плечу. — Пап, а что ты скажешь маме? Она же будет явно не в восторге от твоего решения…

— Ну… — пожал плечами, — что-нибудь придумаю. Ты должна верить в моё мастерство выходить из сложных ситуаций!

Они засмеялись, и гармония вновь вернулась в души, соединяющая их воедино. Отец и дочь пришли к решению проблемы — это ли не успех?

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Тем же днём.

Короля Асонии благополучно проводили, предварительно поинтересовавшись, не нужна ли ему поддержка, на что мужчина дал краткий отрицательный ответ. В целом, за него можно было не переживать. Мина ещё раз крепко обняла отца и поцеловала его в щёку, повторила, что будет смотреть в оба и не будет забываться. Ученики главы клана также были почтительны и поклонились правителю, пожелав ему хорошей дороги.

В клан все вернулись к наступлению заката. Всё время, пока они добирались до владений, Асонская посматривала на блондина. И не только с благодарностью. Однако после прибытия она увлеклась беседой с лучшей подругой, и они вместе с Араном и Гильяной отошли от главы Огня. Тот же, воспользовавшись свободным от расспросов временем, опередил соклановцев с принцессами, проведал брата Коннора (ему стало гораздо лучше) и попросил его зайти к нему в палатку. Рыжеволосый действовал по всем канонам, ведь друг подчеркнул, чтобы его не заметили, когда он будет выходить. Так, братья вскоре оказались у Аррани.

Блондин рассказал, что было на встрече с королём. Уже с первых слов лучший друг хотел отрезать свои уши, только речь зашла об окончательном решении главы Огня. Но, в принципе, ничего особо не поменялось. Даже больше, он разумно предполагал, что всё случится именно таким образом. Да, было до конца не ясно ни ему, ни Аррани, почему второй-таки дал своё слово за принцесс и согласился во всём этом участвовать.

— Да-а-а, брат… — тихо протянул Коннор, когда блондин закончил. — Любишь же ты ввязываться во всякое дерьмо. Это я давно понял, — сейчас в его пальцах как никогда кстати могла бы оказаться сигарета (ситуация была более чем подходящая), но ассасинам было запрещено курить.

— Я хочу, чтобы Мина на собственной шкуре прочувствовала, каково это — быть настоящим ассасином и чем он живёт, — глава Огня сплёл пальцы воедино и слегка подался вперёд, нахмурившись.

— Ар, это слишком жестоко, — тут же осадил его.

— Ничего страшного, — посмотрев на него, отозвался блондин. — К тому же, её отец сказал мне, чтобы я хорошенько поучил её уму-разуму. Сам понимаешь, для него лучше всего, когда дочь под присмотром.

— Только не воспринимай это мнение буквально. Поверь мне, если бы существовал эталон отношений родителей и детей, то королевская семья была бы неоспоримым лидером.

— Ах, ты, засранец! — шутливо ударив его в плечо, бросил Аррани. — Этому тебя твои вылазки научили, а? — парень захватил его шею в тиски и по-братски начал растирать его шевелюру.

Глава смеялся от души, а лучший друг не выдал ничего громче приглушенного смешка. Когда блондин отпустил его, волнуясь за голову брата, которая недавно перенесла небольшую травму, Коннор задумался.

«С другой стороны, и вправду есть смысл дать понять принцессе своё место».

Они оба не хотели впутывать девушек в свою жизнь и в то, чем они в принципе занимались, и уж тем более причинять им моральный вред. Сообщество вообще всегда было против любых посторонних на территории ассасинов, даже если это было согласовано с кланом. Чем меньше люди будут знать, тем больше на свете останется счастья.

— Чуть не забыл, Коннорс. У меня для тебя есть персональное поручение.

— Заинтриговал, чёрт.

— А как же. В общем, как ты наверняка догадался, король поручил мне время от времени посылать весточки в Асонию, чтобы он смог удостовериться, что с его принцессами всё в порядке. Чем быстрее донесение окажется на столе Его Величества, тем лучше. По крайней мере, это должно случиться до того, как Мина снова что-нибудь не выкинет, — искривив губу, с сарказмом намекнул Аррани.

— Говори уже.

— Ты — просто идеальный вариант. Просить Абби даже пытаться не буду — она меня пошлёт; король тебя знает и доверяет так же, как мне, а Арана с Гильяной я и так буду посылать с тобой, чтоб больше привыкали к самостоятельности. Надеюсь… ты не против, что…

— Ар, — спокойно, но твёрдо перебил его друг. — Не уподобляйся своей любимице, которая вечно переживает по поводу того, что я скажу или подумаю. Тем более… мы налаживаем с ней связь.

— А-а-а, налаживаете, теперь это так называется? — подняв одну бровь вверх, хитро спросил блондин.

— Ещё слово — и я тебе врежу.

— Аха-ха-ха, ладно тебе. Всё-всё, молчу! Лучше скажи, что там у тебя с принцессой Ниной? Я заметил, что ты на неё необычно реагируешь.

— Может, тебе это покажется смешным, но мои ощущения с ней и принцессой Миной разнятся. Принцесса Нина… с ней я как будто нахожусь дома, в каком-то человеческом уюте, так это гражданские называют?

— Да, она приятная девушка. Я воспринимаю её примерно так же. Во всяком случае, она не создаёт проблем, — усмехнулся глава Огня.

Он остановился. Рыжеволосый как-то напряжённо замолчал. Это было слишком даже для его неразговорчивости.

— Коннорс? — щёлкнул перед ним пальцами.

— А? — встрепенулся. — Что ты сказал?

— Ты не слышал? — обеспокоенно спросил блондин. Ему это явно не понравилось, поскольку это мог быть тревожный звонок болезни лучшего друга.

— Нет, извини.

— Ты… что-нибудь вспомнил? Обычно после обмороков у тебя были какие-то просветления.

— Нет… — подумал ещё. — Нет, не было. Только… — посмотрел перед собой, пытаясь нащупать ту мысль, которая постоянно его избегала. — В последнее время я стал чаще слышать голос какой-то маленькой девочки. Она всегда… зовёт меня по имени, только ласковее; называет меня братом.

— Как она выглядит?

— Без понятия, — Коннор медленно помотал головой, поджав губу. — Мне никогда не удаётся разглядеть её лицо.

— У-у-уф, брат… Как я был бы рад, если бы твои страдания прекратились.

Главный помощник главы протянул к нему руку и потрепал его по плечу, понимая безвыходность этой ситуации. Буквально после пары секунд за этой репликой в палатку главы Огня шустро вбежал один из ассасинов. Вид у него был запыхавшийся и взволнованный. Он наскоро поприветствовал главного и спешил отчитаться:

— Глава, это срочно! Прибыл посланник из клана Земли!

Братья настороженно переглянулись между собой и выбежали за собратом наружу. Недалеко от главного входа во владения стояли ассасины Огня и прибывший. Увидев Аррани, тот почтенно поприветствовал его. Глава сделал то же и просил начинать. Спиной блондин почувствовал приближение лекаря и пристальные и любопытные взгляды принцесс королевства, которые вышли вслед за ней, но оставались чуть в стороне.

— Глава Джейкоб послал меня к Вам в срочном порядке, глава Аррани. Дело в том, что в клане Земли была обнаружена вспышка пока неизвестной болезни, поэтому нашим лекарям необходима ваша поддержка.

— Прекрасно, — ответил глава Огня. — Пророки желали, чтобы я всячески способствовал клану Земли, — это отличный повод. Мария! — позвал он.

— Слушаю, глава, — брюнетка вмиг менялась в лице, если дело пахло серьёзными намерениями.

— Сейчас же собери всё необходимое, оставь своих помощников следить за домиком. Мы вскоре выдвигаемся. Спасибо, брат, осторожной дороги, — отдал честь ассасину Земли. Тот поспешил отправиться обратно, чтобы быстрее сообщить главе Джейкобу о решении союзника.

— Глава, — вдруг попросила его Мара. Парень вынужденно остановился, прежде чем сообщить старейшинам и старшим о сложившейся ситуации. — Я пока могу отправиться одна, чтобы ты успел закончить свои дела в клане. Ты же не можешь всё вот так бросить.

Она говорила уверенно и вполне логично, но на самом деле в её душе вихрем пронёсся укол тревоги. Она чувствовала лёгшую на неё ответственность за жизнь ассасинов союзного клана, но больше этого… она первым делом подумала об Инграме. К удивлению для самой себя, лекарь Огня сразу же испугалась за его здоровье, хотя уже прошло достаточно времени, чтобы он смог восстановиться (и, скорее всего, так и было).

— Тем более, — добавила, — для принцесс, я думаю, так будет лучше. Не забывай, что ты за них в ответе, я же права? — слегка прищурившись, уточнила девушка. Она нисколько не сомневалась, что так и будет.

— Я поеду с Марией.

У Аррани сжалось сердце при этих словах, а также кулаки, ведь он уже знал, кто их произнёс. Никто другой просто не мог их озвучить. Конечно, это была Асонская, больше некому было трепать ему нервы настолько сильно. Глава даже не удивился, что она скажет что-то подобное. Он раскрыл глаза после показательного закатывания и переместил их на принцессу Асонии.

— Ты и шагу без меня не ступишь, поняла меня? — подходя к ней вплотную, сказал блондин. — Я обещал твоему отцу, что с тобой ничего не случится, — грозно прорычал ей в лицо.

Коннор молчал, но по его виду и так было понятно, что он тоже категорически против этой затеи. Здесь уже не было места шуткам — дело было связано с болезнью. Но тут в игру неожиданно вступила Мария:

— Я присмотрю за принцессами!

— Мара!

— Я знаю, что ты вправе запретить мне это как глава клана, но разреши принцессе пойти на это. Она сама хотела узнать, чем мы живём. По-моему, это отличный шанс: как для нас, так и для неё.

Аррани, кажется, убедили её слова. Он обменялся с другом взглядами, и они согласились друг с другом. В конце концов, ребята говорили об этом буквально только что. Нехотя, но глава Огня признал, что это событие произошло как никогда кстати. Возможно, это покажет Мине опасность, из-за чего ей придётся почувствовать себя слабой, оттого она захочет вернуться к себе в замок.

— Хорошо. Быть по-твоему, — смотря светловолосой в глаза, проговорил ассасин. — Полагаю, ты не боишься всяких рисков, но подругу-то зачем подставлять?

— Глава, — вступилась за себя Саксонская, — я не брошу её, да и я тоже не боюсь трудностей в жизни.

Тот усмехнулся, а Коннор даже растянул уголки губ на пару секунд.

— Что ж, раз вы обе к этому готовы, можете ехать. Но! Брат Коннор будет вас сопровождать. Или вы думали, что я отпущу трёх девушек без защиты?

Они с Миной почти одновременно сложили руки на груди, как бы показывая свою готовность к противостоянию. Кто выйдет победителем в этой незримой схватке? Уверенность принцессы Мины или правота главы Аррани? Вот и посмотрим, чьи мысли перетянут на себя чашу весов.

Глава 7

Обычно, в случаях срочной необходимости ассасины, как бы это было логично, не брали в дорогу своих лошадей. Объяснялось это тем, что за животными пришлось бы ухаживать по пути, а когда ты сам ответственен за собственное тело, то здесь проблем всегда бывало меньше. Несмотря на то, что принцесса Нина справедливо отнесла лошадей ассасинов к высшей касте, даже им требовался отдых, пища и вода. Поскольку путь до официального клана Земли предполагал примерно двое суток, бесшумные убийцы чаще всего полагались на себя, нежели на копытных помощников. Однако в этот раз они были вынуждены сделать скидку на принцесс королевства. В душе никому не нравилась такая затея, но деваться было некуда: они сами согласились взять с собой двух девушек высоких кровей.

На Асонию незаметно опустился вечер в виде заходящего за горизонт рыжего, как волосы Коннора, солнца, оставляющего за собой чудесное покрывало того же цвета в небе, а потом и тёмная ночь, стирающая все объекты природы с глаз долой до тех пор, пока они не привыкнут к темноте. Девушки молча следовали за своим негласным проводником — братом Коннором. Принцессы королевства всё ещё побаивались за его состояние, но раз даже лекарь Огня была не против напряжения, которое ассасин был вынужден испытывать во время дороги, лучшие подруги чувствовали себя намного спокойнее. Хотя, с другой стороны, как-то заметила Мина, мельком взглянув на Марию, по глазам брюнетки и будто окаменевшему лицу было видно, что мысли её находились совсем не в настоящем, а в другом месте или в другом времени. Мина почти не сомневалась в этом, потому что давно научилась определять подобное благодаря Нине. Точнее, в те моменты, когда та пребывала в своих мечтах и грёзах о Зэсе. И в какой-то мере светловолосая была права, поскольку Мария почти всё время держалась серьёзной и сосредоточенной, откинув свою привычную мягкость и нежность, которые можно было заметить за километр, — настолько была сильна витающая вокруг неё атмосфера. Сама лекарь Огня не забывала о здоровье брата. Более того, она по-прежнему была обеспокоена своей догадкой о том, что его состояние рядом с принцессой Саксонии лишь ухудшалось, по неведомым причинам, но в то же время не могла отрицать, что помощь друга и собрата была как никогда кстати. Да и оспаривать приказ главы не было ни времени, ни смысла: она позволила себе высказаться насчёт принцессы Мины, поэтому спорить по поводу брата Коннора уже не решилась.

Наконец, Коннор, подав сестре знак, начал замедляться и тем самым тормозить принцесс. Ребята остановились на последней лесной полосе перед сплошными степями и редколесьями Третьего королевства. Настало время привала на ночлег. Вместе с Марией ассасин мог бы продолжить путь и дальше, но ситуация всё же была иная. Юноша посматривал на подругу и явно видел, что, как и ему, это было в тягость, но, даже несмотря на протест собственно принцесс, положение обязывало его поступить именно так. Как бы девушки ни храбрились и говорили, что они могут вынести день без сна, Коннор понимал, что вскоре на большее им попросту не хватит сил (принимая во внимание тот факт, что они действительно смогли бы осилить первый день без отдыха, но им предстоял ещё один день). Он отлучился на небольшую разведку местности, не забыв подключить сюда и своего пернатого помощника, которого в этот раз решил взять с собой (парень подумал, что давно не радовал Эса новыми миссиями, да и отвлечься от повседневной жизни в клане ему тоже стоило). На пару они прочесали территорию и довольно быстро вернулись обратно.

— В паре сотен метров отсюда есть хорошее место с водой и укрытием, — сказал рыжеволосый и тут же повёл свой «отряд» в том направлении.

Прибыв на место, ребята стали размещаться на ночь. Кушать сегодня не захотелось никому, поэтому они решили долго не тянуть с приготовлениями. Мина вызвалась разжечь костёр, Нина занималась лошадьми, Коннор отправился на ещё одну вылазку, чтобы убедиться в их безопасности на предмет диких зверей в ближайших окрестностях, а Мария раскладывала спальные принадлежности. Мысли об Инграме так и не отпускали её. Она выполняла нужные движения механически, головой даже не заостряя на этом внимание. Лекарь до сих пор не разобралась в причине своих мыслей и переживаний. Какой-то частью сознания она подумала, что этот ассасин стал в целом символизировать для неё клан главы Джейкоба, но, раз так, в этом не было абсолютно никакого смысла, потому что таковым уже являлся сам Джейкоб. Они с главой Земли не первый год знали друг друга и общались настолько же близко, насколько это было логично для Аррани. Вспомнив о возлюбленном, Мария пока что решила на время отвлечься от ассасина Земли и как следует поразмышлять о принцессе Асонии. Всё время, пока принцессы королевства пребывали во владениях, Мара не находила времени, чтобы настоятельно подумать о личности Асонской. Главный вопрос, который её волновал, по естественным причинам был связан с главой Огня. Как она отметила сама для себя, каждое проявление каких-либо эмоций к принцессе Асонии со стороны Ара словно жалило её в самое сердце, сковывая его в тугие тиски, после чего ещё какое-то время не могло из них выпутаться. В отношении светловолосой, как ни странно, всё было то же самое. Казалось бы, лекарь Огня должна была чувствовать к ней ревность или злобу, но брюнетка была абсолютно неспособна на подобные чувства, потому ощущала лишь боль и тревогу, которая всё чаще наполняла её грудь и сознание. В такие моменты Мария чувствовала, что становится слабее: как морально, так и физически. И… к своему же удивлению, осознавала, что её силы возвращались благодаря мыслям о брате Земли. Девушка невольно вспоминала их краткие моменты близости и не могла не проникаться той волной тепла и спокойствия, что заполняла её терзающееся сердце, как она приводила её в равновесие или невесомость, но делала хозяйку вновь живой и реальной.

Рядом послышался треск костра. Лекарь Огня открыла глаза, обнаружив себя стоящей над их временным ложем с бесполезно висящими руками, которые сейчас требовали хоть какой-то работы ввиду возбуждения хозяйки. Она повернула голову влево и, подумав о чём-то, подошла к Мине.

— Мария, в чём дело? — обеспокоенно поинтересовалась дочь короля, отчего у девушки кошки когтями по душе прошлись.

— Принцесса, Вы не поможете мне набрать воды из реки, чтобы нам хватило до завтрашнего утра?

— С радостью! — весело отозвалась девушка, успокоившись.

Брат Коннор к этому времени вернулся в лагерь и не упустил возможности увидеть непривычные эмоции на лице подруги, а затем проводить девушек тяжёлым взглядом. Парень стоял в нескольких шагах от костра, как они скрылись за спуском небольшой возвышенности, у подножия которой простиралась река. Саксонская тем временем закончила поить и приглаживать лошадей, пожелала им спокойной ночи и вновь влилась в общество людей. Она проследила за взглядом рыжеволосого, садясь на бревно возле костра.

— Спасибо за удобства, — тихо проговорила девушка.

Но юноша её услышал и наконец переключил своё внимание на неё. Он сразу понял, что та имела в виду, стоило ему взглянуть, куда указывала принцесса.

— Всегда к Вашим услугам, — без какой-либо шутки в голосе ответил ассасин.

Нина засмеялась, а потом не удержалась и вовсе расхохоталась, хватаясь за живот. Эта фраза так её позабавила, что ей вдруг захотелось позволить себе расслабиться, хотя в кругу ассасинов не горела желанием выдавать свои сокровенные стороны. Однако возле Коннора ей становилось легко и спокойно, отчего истинные чувства буквально рвались наружу, не желая оставаться незамеченными или непроизнесёнными. Любящая пошутить и пошуметь, Нина открывала ему личные потоки своей сущности, при этом ничуть не жалея об этом.

— Принцесса Нина? — недоумённо позвал Коннор.

— Ох, прости, прости! — вытирая капельку слезы указательным пальцем, ответила девушка. — Фу-у-ух, ты меня, конечно, насмешил.

Она посмотрела на его всё ещё вопросительный взгляд, а улыбка никак не сходила с её лица.

— Я не хотела тебя обидеть, не подумай. — она пригладила волосы и поправила юбку, похлопав по ней ладонью, отчего железные вставки издали свой обыкновенный звон.

Этот звук отдался у Коннора в ушах и на миг затмил ему глаза. Однако это было настолько мимолётно, что парень этого даже не заметил.

Наступила неожиданная тишина. Ассасин не думал, что Саксонская вдруг переменится в лице, сменив улыбку на серьёзный взгляд, и выдержит паузу.

— Вам не холодно? — юноша разрубил затянувшееся молчание.

— А? — очнулась та и мотнула головой. Потом заострила на нём внимание и прищурилась. Вернулась в реальность, легко кутаясь в свой плащ. — А тебе? — подняла правую бровь вверх.

Коннор проследил за тем, куда она смотрела, и всё понял. Он отошёл к рюкзакам, пошарил в своём рукой и достал из него чёрную майку. Нина подставила ладонь под подбородок, облокотив руку на одно колено и с нескрываемом чувством превосходства, пускай и в таком мелочном деле, наблюдала за тем, как ассасин Огня одевался. Покончив с этим, он вернулся к костру, помедлил, но пристроился возле Саксонской с совершенно неприступным видом. Вслед за хозяином полетел Эс, грациозно сорвавшись со спины одной из лошадей, после чего был ловко подхвачен ассасином. Рыжеватая птица удобно расположилась на широком плече хозяина и периодически моргала глазами, пока тот не спеша кормил её с рук.

— Было любезно с Вашей стороны напомнить мне об этой детали, — не смотря на девушку, тихо проговорил Коннор.

Нина прыснула в свободный кулак. Она понимала, что они становились всё ближе и ближе друг к другу. По крайней мере, принцесса видела его расположенность и, самое главное, некое… желание? Сначала она подумала, что было крайне странно видеть такие эмоции у ассасина королевства, да и ей вообще как-то не приходило в голову, что такой парень, как он, мог иметь это самое желание сблизиться. Однако, благодаря подобным моментам, рыжеволосая чувствовала себя умиротворённой и совершенно не лишней в компании ранее незнакомых ей людей. Конечно, они с Миной не отличались особой скромностью, особенно, как малышка Рина, поэтому сходиться с новыми знакомыми им было гораздо легче. Вспомнив про свою маленькую служанку, Нина отчего-то захотела поведать о ней Коннору.

— Хочешь, я расскажу тебе про мою новую служанку? — её глаза загорелись, и парень сразу сообразил, что принцессе не терпелось поделиться этим с ним.

— Новую? — не поняв, переспросил тот.

— У меня их две! — гордо заявила девушка. Не услышав прямого отказа, Нина пустилась во все тяжкие. Когда она чем-то увлечена, то спорить оказывается совершенно бесполезно, какие бы доводы при этом ни приводились. — А малышка Рина появилась у меня не так давно… Примерно год назад, — посмотрев на его реакцию, Саксонская раздвинула уголки губ и пояснила: — Ей пока всего 15 лет.

— Кхм, не мне говорить Вам, что слугами становятся с самого рождения.

— Ага, ты абсолютно прав. Ах, — мечтательно закрыв глаза и подперев подбородок ладонями, произнесла принцесса Саксонии, — если бы ты только увидел её, то сразу бы поразился её красотой.

— Я полагаю, она настолько прекрасна? — с сомнением спросил ассасин, перекинув правую руку через плечо, передавая тем самым кусочек хлебца своему пернатому другу.

— Ещё бы! — чуть громче обычного воскликнула девушка. Видимо, слова о Рине никогда не ставили её в неловкое положение, даже если бы это было сказано слишком откровенно или вызывающе. Коннор смотрел на улыбку принцессы и ощущал сквозь неё ту доброту и теплоту, с которой та отзывалась о своей служанке: не каждый человек благородных кровей будет так приятно говорить об обычных слугах. Здесь было нечто другое, чего парень не совсем ожидал услышать. С другой стороны, ему были понятны мысли рыжеволосой, поскольку она была подругой Мины, а та, он знал, никогда не воспринимала уже свою служанку как вещь. Получалось, что в этом вопросе принцессы были схожи меж собой. Ассасина настолько отрывала от реальности принцесса Асонии, что к её приближённым он даже не мог как следует приглядеться, когда наблюдал за ней, скрываясь. Нина продолжила: — У неё самые прелестные ярко-серебряные волосы, которые я когда-либо встречала за свою жизнь. А карие глаза, наоборот, по сравнению с остальным видом, так просты, но при этом не менее милы и изящны. Но до чего же порой она бывает смешна: чаще всего она носит совершенно чёрные платья и того же цвета одеяния, даже когда на улице стоит такая жара, как у нас в Саксонии! Ты можешь себе представить?

Слушая Саксонскую, Коннор, кажется, стал припоминать какого-то такого человека. Память активно зашевелилась и выкидывала перед хозяином нечто схожее с тем, что описывала девушка.

— Но всё же, — аккуратно вставил ассасин, — внутренняя красота намного привлекательнее, — в клюв Эса перешёл последний кусок хлебца, и парень отряхнул руки.

Как он и предполагал, выражение лица принцессы нисколько не поменялось. Это подсказало ему, что она думала так же. На сердце было так хорошо, что не проявлять никаких эмоций стало крайне тяжело. Правая рука главы Огня не первый раз удивлялся самому себе, что до сих пор был способен прочувствовать что-то такое. Определённо, принцессы королевства потихоньку вносили свою лепту в их с братом жизнь. И… его это не угнетало, а, скорее, просто тревожило. Всё же внутреннее нутро не могло так просто отойти от своей истинной сущности скрытного убийцы на побегушках у клана. Нет, от амплуа ассасинов они с Аром никогда не смогут избавиться. Быть ими — одно дело, но менять некоторые порядки внутри — совсем другое.

— Рина потеряла родителей в тот же год, когда я взяла её из приюта к себе в служанки. Я тогда спросила у неё, знает ли она, как это интересно — прислуживать господам княжества. Ты бы видел, как она тогда на меня посмотрела… Эти широкие от удивления и смятения глаза, и в то же время чарующий пока ещё детский голос. Сейчас я вижу, как малышка только привыкает к нам с Миной, но в то же время вижу её несколько другой, нежели в нашу первую встречу. Надеюсь, что с нами она счастлива и чувствует себя не только нужной, но и любимой, чего ей стало не хватать после смерти родителей. Вот поэтому, — Нина разъединила руки и опустила их на колени, — Рина очень любезная, мягкая, довольно застенчивая и совершенно неконфликтная девочка. Если у тебя будет возможность, я обязательно представлю её тебе.

— Почему Вы решили, что это важно? — не собираясь обижать принцессу, уточнил ассасин.

Нина порядком уняла свой пыл и приглушила голос. Начала сказываться подступившая усталость.

— Я не собираюсь менять тебя или кого-то из ассасинов твоего клана, — улыбка сошла с её лица, стоило ей повернуть к нему голову, — или навязывать себя, если ты об этом спросил.

Коннор молчал, смотря в её глаза кромешной тьмы и видя в них своё чёткое отражение.

— Однако… раз ты разрешил мне стать к тебе чуть ближе, я была бы не против, чтобы ты узнал о том, как живу я, или… понятие о том, как живёт принцесса Саксонии тебя больше устраивает? — лукаво подмигнула, руша создавшееся в небольших размерах напряжение.

— Хм. Тогда Вам не придётся об этом беспокоиться, — уверенно заверил рыжеволосый.

— Да? — её глаза вновь засветились и будто стали от этого светлее среди ночного мрака.

— Глава Аррани поручил мне быть посланником к королю и Вашему отцу, чтобы передать им о Вашем с принцессой благополучии, так что не сомневайтесь, что я обязательно появлюсь в Вашем доме.

— Смотри-ка, как быстро тебе удалось поднять мне настроение за этот вечер, — весело отозвалась Саксонская, и приятная атмосфера между ними воцарилась вновь.

Коннору нравилось, что в какие-то моменты можно было дать себе волю и не беспокоиться о лишнем, хотя это всегда входило в его обязанности. Ненадолго избавить себя от внимательности и сосредоточения ещё никому не навредило. Тем временем улыбающееся лицо принцессы Нины медленно, но верно охватывало парня, сначала негромко, а потом всё сильнее и сильнее принося ему ничем не подкреплённую боль и угнетающее сокращение грудной мышцы.

Пока Нина и Коннор говорили о своём, Мария с Асонской набирали воду. Брюнетка силилась оставить свои личные переживания при себе, но внутреннее «я» сегодня переиграло её и заставило задать принцессе вопрос.

— Ум… принцесса Мина? — вдруг почувствовав себя не старше светловолосой, а намного младше, осторожно позвала лекарь Огня. Дочь короля подняла на неё вопросительный и даже любопытный взгляд, готовая её выслушать. — Вы действительно хотите знать больше… о нас? — запнувшись на пару секунд (как ей лучше стоило сказать), наконец, выдала та.

— Естественно, — уверенно и с расстановкой ответила девушка, без малейшего промедления. И это слово, «естественно», звучало в её речи настолько искренне, что любой бы мог после этого сказать о его идеально вписывающемся именно в этот контекст значении. — Не скажу, что знала о вас с самого детства, но, когда была подростком, то сразу же заинтересовалась жизнью ассасинов. Если бы не моё любопытство, не знаю, стояла бы я сейчас здесь перед тобой… — с каждым словом всё больше замедляясь в речи, добавила принцесса и окончательно выпрямилась перед брюнеткой. Задумалась о чём-то, а потом пришла в себя и расслабленно спросила: — Ну, что? Пойдём обратно? Футляры уже полны.

— П-постойте, принцесса! — Мара задержала её, сделав к ней шаг. — Могу я задать ещё один вопрос?

— Ладно, — немного потеряв ориентиры, произнесла Мина. По правде, она не ожидала, что Мария заведёт с ней диалог. Впрочем, она не видела в этом ничего плохого.

— Глава Аррани…

Обе напряглись, когда эти особенные для них два слова прорезали ночной воздух. Асонская не показала своего трепета, который пробежал по телу при упоминании блондина, а Мара собрала волю в кулак, приказала себе чувствовать себя старше неё и быть смелее. Подняла голову и встретилась взглядом с принцессой Асонии. В нём лекарь увидела то, чего не хватало ей самой: той самой уверенности, которую первой не приходилось упрашивать появиться в нужный момент. Через эти небесные глаза Мария частично читала саму суть принцессы, и это одновременно огорчало и радовало её. Одна её часть постепенно стала убеждаться в том, что начало происходить в последнее время, а вторая — не собиралась просто так сдаваться и по-прежнему оставалась верна главе Огня и своим чувствам. Вот только хозяйка не могла понять, какая из них перевешивала в этой, несомненно, внутренней борьбе. Подумать только, лекарь, которая умело лечила не только внешние раны, но и душевные, не могла справиться с собственной проблемой. Наверное, это было то единственное, чему бабушка не успела её научить. Или… ей всё равно предстояло самой в этом разобраться. Во всяком случае, вряд ли бы нашлись люди, которые бы помогли ей разобраться в своих же чувствах. Ах… точно. Ведь это потому Закон ассасинов запрещал показывать какие-либо чувства и быть на них способным. Однако тут же Марией вспомнились те же слова учителя о том, что они, лекари кланов, могли не испытывать угрызения совести по поводу этого очень тонкого вопроса, потому что они — не просто ассасины, они — лекари.

Мара помотала головой, отбрасывая ненужные сейчас мысли, и вернулась к разговору. Она сделала это резко, к чему не был готов её организм, чуть не выронив футляр с водой из рук. Девушка рассеянно вздёрнула руки, буквально ловя предмет обратно в ладони. Мина терпеливо ожидала продолжения предложения и забеспокоилась, увидев это действие. Даже ассасины могут быть чем-то встревожены, отчего у них теряется концентрация. Светловолосая была уверена в своих мыслях, поскольку другого объяснения для неё не находилось.

— Вы знаете, по какой причине глава Аррани разрешил Вам остаться? — предполагалось, что она знала ответ на этот вопрос, но на самом деле всего лишь хотела узнать, что на это сказала бы сама принцесса.

— Он мне ничего не говорил, — расстроенно ответила девушка, а потом вдруг слегка покраснела и прикрыла глаза, — но для меня самое главное, что он согласился с моей просьбой и таким образом сделал меня чуточку счастливее. Мария, ты и представить себе не можешь, как я была рада его решению! — с горящими глазами продолжила Мина. — Мне действительно было страшно, что Ар мог отказаться, и это было бы его право…

— Принцесса, Вы хотите больше узнать о нём? — откинув всякое стеснение, спросила лекарь Огня, каков бы ни был ответ.

— Конечно! — быстро соединила ладони в плоский треугольник. — Аррани, мне он сразу показался очень интересным. И хотя мне было стыдно за то, что врала ему какое-то время, это было такое облегчение, что он простил мне мою маленькую оплошность.

Услышав это, Мария оступилась от внезапно выброшенного адреналина, который подкосил её, и неосторожно сделала шаг в сторону, чуть не упав прямо в воду. К счастью, Мина успела подхватить ту за руки и тем самым удержать девушку на ногах.

— Не ушиблась?

Несмотря на замешательство, Мария прекрасно слышала нотки тревоги в голосе Асонской, и это выбивало девушку из колеи. Она понимала, что принцесса Мина не хотела ей ничего плохого, что она не собиралась причинять ей какую-либо боль, поскольку показала себя приятной, пускай порой шебутной и неугомонной, но всё же благородной девушкой. Каждый её ответ хранил в себе частичку сердца, которую принцесса королевства уже отдала главе клана Огня, возможно, сама того не подозревая, и вместе с этим приносил боль и ещё большие тревоги. Лекарь клана не была бы так в этом уверена, если бы не прошла через это на собственном опыте. Как женщина, она понимала Асонскую с вершины своего старшинства, хоть и не такого большого. Чужая душа — потёмки, об этом знали все, поэтому Мария всё-таки не спешила делать все выводы окончательно, но в этом более не сомневалась. Сердце сжалось, а руки самовольно прильнули к груди. К глазам подступили почти невидимые капли слёз, в горле пересохло; завибрировал истошный звук, готовый вот-вот вырваться наружу.

Пока несовершеннолетняя дочь короля Четвёртого королевства была не особо опытна в делах любовных, потому и не заметила, как и, главное, о чём её спрашивала Мария. Боже, даже замороченная фаталистка Нина, верящая в вечную и искреннюю любовь, просто обожающая любовные романы и иже подобные, может, не сразу, но точно бы поняла, к чему вела брюнетка. Однако Мина не была заинтересована ни в мужчинах, ни в замужестве, ни в романтических делах. И всё же жизнь не собиралась оставлять принцессу Асонии без внимания, поэтому собственноручно подбросила ей такое событие, хотела она этого или нет.

Мина заметила состояние лекаря Огня и поспешно убралась из пребывания в своих мыслях.

— Мария, ты в порядке?

Та аккуратно отклонилась в сторону; благо, в темноте было не особо видно её выражение лица. Девушка кратко прошлась по векам, что светловолосая не расценила это движение так, как Марие совсем не хотелось.

— Ничего. Простите, принцесса. Просто переживаю за ассасинов Земли.

— М-м-м, — кивнула принцесса. — Понимаю тебя. Им, должно быть, сейчас нелегко.

— Давайте вернёмся к костру. Вы наверняка продрогли: у воды всегда прохладнее.

И это было верным решением. Ещё и потому, что в паре метров от костра девушки увидели, как принцесса Нина бежала им навстречу, а Эс стремительно к ним подлетал (издавать крик о помощи птица не стала, ибо после захода солнца не привлекала нежелательного внимания извне). Буквально за пару минут до того, как они отошли от реки, у Коннора случился приступ. На этот раз это был не обморок, как всегда, а самое настоящее мучительное потрясение, какого не было ещё ни разу. Его голова трещала, сердце бросалось из стороны в сторону, будто готово было убить его изнутри. Саксонская была напугана, из-за этого задержавшись с принятием мер. Она касалась его лба, рук и плеч, но от её прикосновений Коннору почему-то становилось только хуже. А кольцо девушки, словно живое, соскользнуло с её пальца в тот момент, когда она в очередной раз дотронулась до его ладони. К страху примешалась растерянность, и лишь чудом рыжеволосая успела поймать драгоценность на лету. Мозг ассасина просто взрывался, а в перемежках между давящими спазмами в голову мимолётно просачивались какие-то картинки, вовсе ему незнакомые. Они мелькали перед ним с большой скоростью, что ему не удавалось различить хоть что-то. Коннор слышал бешеный стук сердца, глушащий все посторонние звуки, и зовущий его по имени голос. Он уже не соображал, кто звал его: бывшая подле него принцесса Нина или же та, другая, которая с недавних пор стала являться ему с приходящими обмороками. Мария незамедлительно приказала Саксонской отойти от него и уступить ей место. И в этот самый момент, когда напряжение накалилось до предела, вот-вот что-то произошло бы, голова бы, наверное, действительно разлетелась на мелкие кусочки, всё вдруг успокоилось. Коннор открыл глаза, тяжело дыша, и увидел перед собой Марию. Лекарь держала в руке чашу с обыкновенной водой.

— Я взяла для тебя отвар, но сначала выпей воды. Посмотрим, как будешь себя чувствовать.

Парень пробежался глазами по окрестности, убедившись, что до сих пор остался в сознании, и только потом осторожно приподнялся, садясь на траву и принимая чашу из рук подруги. Пока он пил, она ощупала его лоб и осмотрела внешние проявления болезни. Напряжённые мышцы просачивались даже сквозь одежду, а пот выступал исключительно в области лица. Коннор тем временем смотрел на принцесс, что с волнением сидели рядом друг с другом. Эс стоял возле них, но, увидев, что хозяину стало легче, подлетел к нему и приземлился рядом, на бревно.

— Ну, как? — забирая чашу, спросила Мария.

— Лучше, спасибо, — вытер рот ладонью и встряхнул её.

— Уверен? — она смягчила тон, уже самостоятельно понимая, что брат сказал правду.

Вместо слов ассасин накрыл ладонь сестры своей и взглядом заверил её, чтобы она расслабилась. То же касалось и девушек. Он переместил взгляд на принцесс и тихонько кивнул им. Мара убирала воду в сумочку и параллельно инструктировала его:

— Пока сними с себя верх, чтобы твоё тело остыло, или, хочешь, ополоснись в реке — так будет даже лучше, но после тебе будет необходимо поспать. Я подежурю вместо тебя. И! — строго выставила ладонь вверх, перебивая его слова, — никаких возражений в этот раз. Я — лекарь и лучше знаю, что тебе сейчас надо. Не спорь со мной.

Коннор беспомощно выдохнул, вынужденно соглашаясь с сестрой. Он поманил за собой Эса и не спеша побрёл в сторону реки. Принцессы проводили его взглядом, после чего облегчённо выдохнули.

— Принцесса Нина. — встав, обратилась Мария.

— Да?

— Что вы делали до нашего прихода?

— Просто разговаривали, а что?

— Вы… — замялась, боясь оскорбить княжескую дочь.

— Я смеялась, как вдруг Коннор… — Нина заметила, что лекарь Огня смотрела на неё с неким подозрением, и забеспокоилась ещё больше. — Я сделала что-то не так? — и хотя они обе понимали, что в этом не было ничьей вины, Саксонская испугалась, что Коннору могло стать нехорошо из-за неё, а Мария… просто не верила в это.

— Нет-нет, всё хорошо. Извините меня.

Лучшие подруги разделили одно место для сна, укрывшись одним же покрывалом, и погрузились в сон. Мара, как и обещала, дождалась, когда вернётся Коннор, и заступила на ночной пост. Теперь у неё было время, чтобы подумать обо всём, что сегодня произошло.

Мина заснула довольно быстро, потому как день изрядно её вымотал, но светловолосая всё равно поднялась среди ночи. Она уже поняла, что проснулась, но ещё какое-то время проворочалась на месте, пытаясь уйти обратно в царство Морфея. Наконец, устав от очевидно бесполезных попыток, девушка открыла глаза и приняла сидячее положение. Чёлка и распущенные волосы растрепались во время сна, но сейчас ей было всё равно. По-прежнему стояла ночь, Мина поняла это по ярким, пока непогасшим звёздам в небе. Бессознательно она стянула с себя одеяло, которое теперь лежало только на подруге. Принцессе Асонии, несмотря на снизившийся градус ночи, всё равно было жарко. Без задней мысли девушка начала стягивать с себя белую рубашку. Когда же последняя часть — рукава — была снята, она с всё ещё затуманенным взглядом повернулась влево и с мгновенной паникой увидела Коннора, сидящего не то чтобы близко, но и недалеко от них. Асонская инстинктивно прижала вещь к груди, закрываясь (хотя, потом подумала, при Аррани она бы не стала так нервничать… наверное?), посмотрела по сторонам. Мария спала в паре метров от принцесс. Разбуженная и недовольная этим фактом дочь короля отложила рубашку в сторону, догадываясь, что ассасин уже услышал её копошение, но добросовестно не стал к ней поворачиваться, свистнула у подруги её плащ и встала, укрываясь им полностью. Нина что-то промычала в ответ на шевеление во внешнем мире, но осталась нетронутой. Мина, улыбнувшись подруге, переключила внимание на помощника Аррани и направилась к нему, босиком, ощущая приятное прохладное покалывание ступнями. Она не стала вести себя, как дурочка, и пытаться подшутить над ним сзади, поскольку знала, что с ассасинами этот трюк мало когда проходит. Это могло подействовать, разве что, на Арана или Гильяну, стоило лишь подобрать подходящий момент. Принцесса подсела возле парня на траву, обратив на себя внимание, привлекая его кивком головы. Рыжеволосый сидел с закрытыми глазами, но точно не спал. Юная особа подметила его открытый торс, а три больших шрама по левую сторону никак не могла бы разглядеть, поскольку сидела с правой от него стороны. А впрочем, это становилось привычным даже для неё. В конце концов, она была прикрыта плащом Нины, который в сидячем положении отлично скрывал даже отсутствие на ней штанов.

— Не спится, принцесса? — наконец, подал голос парень, медленно открывая глаза.

Она помотала головой, не сомневаясь, что тот её поймёт даже без слов.

— Почему не сидишь у костра?

Лишние мысли о жарком чуде природы заставляли его чувствовать себя неуютно, и парень поёжился.

— По определённым причинам… я стараюсь не подходить к огню.

— Ты боишься огня?! — почти воскликнула Асонская, и тогда ассасин угрюмо кинул на неё вызывающий взгляд. Та поправилась, уняла любопытство и чрезмерную активность, поняв, что это была неприятная для него тема. — Отпустил Марию немного отдохнуть, да?

— Боли давно прошли. Я чувствую себя полным сил.

Мина ещё раз кивнула в пустоту. Этот ответ её вполне удовлетворил.

Облака на небе расплылись и обнажили тусклый полумесяц, несмотря на сезон, сейчас казавшийся ярче обычного. Чистое тёмно-синее, почти чёрное, небо искрилось красотами её украшений. Коннор краем глаза взглянул на принцессу. Жёлтая радужка не была схожа с цветом волос девушки, но их яркость не резала глаза, оттого ему не было больно смотреть на её красоту благородных кровей, которая сочилась из королевской принцессы под любым ракурсом, и даже в темноте ночи.

— Не беспокойся из-за Марии, — вдруг произнёс ассасин.

— М? Ты о чём?

— Я же вижу, что ты стала сама не своя после вашего разговора у реки.

— Откуда ты… — Мина машинально подалась в сторону от парня, упёршись правой рукой в землю.

Коннор беззвучно усмехнулся и смотрел перед собой.

— То, что я слышу твоё пробуждение, — об этом ты могла догадаться, но не подумала, что я узнаю о вашей беседе?

— Ну, серьёзно, — успокоилась светловолосая, — мы могли говорить, о чём угодно. Ты же не всемогущий, чтобы знать всё обо всём.

— Это верно.

Ассасин остановился и не спешил продолжать. Мина поёрзала на месте.

— Так… — пару раз подняла ступни вверх-вниз, — о чём мне не стоит беспокоиться?

— Поверить не могу, что ты не понимаешь её как девушку, — загадочно сказал ассасин и с неким удивлением перевёл взгляд на Асонскую. Та ответила тем же, и тогда ему пришлось сдаться. — Разве не заметила, что Аррани нравится Марие?

— А?! — чуть ли не истошным криком изумилась она. — В том самом смысле? — как маленький ребёнок уточнила принцесса, что Коннору стало смешно.

— Именно. Поэтому она так к тебе присматривается, хотя и не желает ничего плохого.

— А ты откуда знаешь?

— Не буду врать: сам я бы поздно заметил. Со мной как-то сестра Абби поделилась. Только приглядевшись, я всё понял. Это было настолько очевидно, что мне даже стало стыдно за мою невнимательность. А это задевает, когда ты один из лучших ассасинов в клане.

— Не вижу здесь ничего странного, — заявила девушка, зевнув. — Вы, парни, мало, что понимаете, когда дело доходит до этого вопроса.

Ассасин нахмурился и выдержал паузу, чтобы подумать. В голову просочилась нехорошая мысль, и он бесстрашно её озвучил, вскоре пожалев об этом.

— Да ну? Не забыла ли ты, Ваше Высочество, что сама нейтральна в этом плане?

Осознав, что только что произнёс, Коннор на миг испугался сказанного, ведь это яро выдавало его секрет, о котором принцессе не желательно было знать. Однако в следующую секунду парень почувствовал, как голова принцессы коснулась его плеча. Девушка уснула так же внезапно, как прошёл его испуг. Значит, она не слышала последнего вопроса. Что ж, это было к лучшему. Коннор убрал с её глаз раскинувшуюся чёлку, заведя пряди за ухо. Мина более не контролировала своё тело, потому руки повисли без движения, частично раскрыв окутывавший её плащ. Рыжеволосый увидел, что она была лишь в нижнем белье, и резко отвернулся. Сердце забилось чаще, а в горле застрял ком. Похоже, снова пришла пора ополоснуться. Практически навсегда забывший, что такое беспричинное волнение и трепет, правая рука главы Огня отрицал эти чувства и каждый раз старался гнать их прочь, чтобы не мешали ему трезво мыслить. Однако принцесса Асонии выводила его рассудок адекватности, заполняя голову иными мыслями, что очень ему не нравилось. Аккуратно прикрыв обнажённые части тела девушки, он взял её на руки и не спеша отнёс обратно к подруге. Ассасин убедился, что принцесса Нина так же крепко спала, перетянул часть покрывала на её соседку и ещё раз поправил ей волосы. Задержался над ней чуть дольше дозволенного, смотря на её спящее лицо. Даже родинки казались ему милыми.

Когда же юноша вернулся на место своего караула, Нина приоткрыла глаза, перевернулась на другой бок и упёрлась взглядом в спину Коннора. Неоднозначная улыбка, больше граничащая с коварством, расплылась на её лице.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Клан Огня.

После проводов подчинённых и принцесс в клан Земли на душе у главы клана стало намного тяжелее. Да, блондин был уверен в том, что Коннор защитит девушек, если что-то случится, но не это больше всего его волновало. Сам факт того, что он отпустил принцесс без собственного сопровождения, хотя твёрдо обещал королю совершенно противоположное, угнетал его. И в очередной раз его беспокойство вылилось на его верных учеников. Ребята не смогли пропустить этот жест мимо (ведь были вовлечены в это напрямую), потому не упустили возможности узнать, что было у главы Огня на сердце.

На сей раз Аррани не стал выгонять их за пределы клана, а привёл на тренировочную площадку. Благо, в это время занятий у младших или рядовых не было, поэтому они смогли побыть здесь только втроём. После нескольких кругов по площадке и уворотов от пущенных в них стрел, Гильяна упала на землю, распластавшись звездой, и заявила, что больше не выдержит. Конечно, где-то девушка лукавила, но кому-то же надо было остановить несерьёзные издевательства блондина.

— Босс, это уже второй раз на этой неделе, — насупилась она, приняв сидячее положение.

Аррани к этому времени отложил лук в сторону и спустился с невысокой вышки, откуда учителя следили за тренировками подчинённых. Глава подошёл к ребятам и тоже присел прямо на землю, упёршись двумя руками сзади. Ребята переглянулись между собой и одновременно кивнули. Во время испытаний главы они не переговаривались друг с другом, но даже без слов решили, что обязательно выяснят, что случилось на этот раз. Воспитанники считали своим долгом помогать Боссу не только в делах клана, но и с его внутренними проблемами. Они знали, что глава Огня не спешил делиться сокровенным, но в глубине души всегда был рад, если его ученики обращали на это внимание. От обычных помощников, которые были преданы лично ему, и на них всегда можно было положиться, Аррани пришёл к мысли, что ребята стали для него настоящими друзьями, которым можно было доверить самые личные тайны. При этом парень был убеждён, что всё сказанное оставалось только между ними, когда он сам об этом просил. Не то чтобы у него в мыслях с самого начала были лишь коварные помыслы, хотя так даже можно было сказать, но на самом деле глава Огня с первого дня думал о них как об обычных подростках, потерявших себя в этой нелёгкой жизни.

— Босс, — начал Аран, не то будучи полностью уверенным в собственных словах, не то с небольшой тревогой, — на самом деле ты же совсем не хотел отпускать принцессу Мину, так?

Кот звучно мяукнул, совсем по-взрослому, что делал не так часто. Это было самое неосторожное замечание, которое Ар только мог себе представить, но… это была правда. Оно буквально лезло парню в душу, что ему не хотелось верить в правдивость этих мыслей. Ар-младший нарочно произнёс именно эти слова и именно с такой интонацией, чтобы расшатать сознание наставника и вывести его на таящиеся внутри него чувства. Глава клана вмиг помрачнел и сделался жёстким, по чему воспитанники тут же убедились в своей правоте.

— Аран! — быстро крикнула Гильяна, тут же сообразив их положение, прежде чем тот успел получить удар в лицо.

Парень виртуозно отцепил кота от своей куртки, и тот ловко переметнулся в руки Гиль. После чего в нескольких сантиметрах от девушки появился внушительный кулак главы клана, направленный в сторону Арана. Черноволосый сделал кувырок назад и оперативно остался в приседе. Тёмная шапка слетела с него, так как Аррани всё же сумел достать до воспитанника, но физического увечья не успел нанести. Повисло напряжённое молчание. Вставшая на дыбы пыль, вызванная сильными и быстрыми действиями ассасинов, не спеша опускалась на поверхность площадки. Глаза парней даже не моргали, пока держалась пауза. Гильяна увидела, как вздувшиеся жилки на лице наставника начали разглаживаться, и тихонько облегчённо выдохнула. Аррани расслабил мышцы и опустил руку вниз, разжимая кулак на весу. Он понимал, что сам был не прав, но в то же время простил ученику подобную выходку.

— Ребята, — отодвинувшись чуть назад, заговорил глава Огня, — я был бы рад с вами поделиться всем, что меня тревожит, но я и сам-то не могу в себе разобраться…

Воспитанники прониклись словами наставника и больше не стали ему докучать. Всё, что они хотели сказать, глава клана уже знал. Сейчас им было необязательно напирать на него и делать, как им вздумается. Гильяна не бросилась обнимать Босса лишь потому, что они были во владениях. Будь это не так, Аррани бы точно получил свою очередную порцию объятий и моральной поддержки.

— Опять гоняешь ребят, как тебе вздумается? — прозвучало у ассасинов за спинами.

Глава Огня обернулся. К ним вразвалочку подходил один из самых молодых старейшин — тот советник клана, который в начале пути Коннора и Аррани отметился как понимающий, сопереживающий и довольно мудрый старейшина. Этот мужчина был одним из немногих, кто негласно, но поддерживал главу Аррани в его новых начинаниях. С тех пор, как он разрешил лучшим друзьям тренироваться вместе, прошло немало лет, но проникновенность и невидимое подставное в трудных ситуациях плечо всегда оставалось при нём. Все трое поднялись с места и поприветствовали старейшину.

— Смотри, совсем их не загоняй, — с подобием улыбки наказал он.

— А мы тут ничего плохого не делаем, — сразу повеселела Гильяна. Они с Араном тоже были в курсе, каким собратьям можно было полностью доверять.

— Да, Босс разумно упрекнул нас, что мы слишком много себе позволяем в последнее время. Ассасин не должен вести себя так пренебрежительно к своему делу, как это делали мы, — подтвердил Аран, складывая руки за спиной.

Старейшина не говорил об этом, но прекрасно видел, как воспитанники Аррани открыто его защищали. Сам глава Огня тоже не показывал своих эмоций, но ему всё равно было отрадно слышать это от учеников.

— Вы что-то хотели? — спросил Ар.

Тот кивнул и сразу сделался серьёзным. Пока Гиль передавала их кота обратно напарнику, а тот поднимал с земли свою шапку, старейшина прошептал что-то блондину на ухо. Глава сдвинул брови вниз.

— Понял Вас, старейшина.

Они попрощались с ним. Когда же тройка вновь осталась наедине, ребята вперили взгляд в наставника и требовали всё рассказать.

— Что такое, Босс? — первым начал Аран. — Разве старейшина не может довериться нам?

Аррани был заметно напряжён и не спешил им всё выкладывать.

— Боюсь, что проблем нам всё-таки не избежать… — тихо проговорил блондин. Потом поднял глаза на воспитанников. — На сегодня хватит. Идёмте.

По плану в этот день им было положено выйти в патруль, и глава клана хотел поскорее с этим покончить, чтобы иметь больше времени для того, чтобы, наконец, отправиться в клан Земли.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Тем временем жизнь во втором клане Земли шла своим чередом. Лучшие ассасины клана возвращались с важного задания, где решилась добрая половина их собственной судьбы. За время, проведённое в обратной дороге до дома, ассасин успел о многом подумать: что произошло между ним с Арселис, его… нет, уже их расправа над гнилым червём общества одного из городов Третьего королевства, принятие себя и своих мыслей в какой-то степени. Арселис же по прибытии всё ещё была обижена на любимого, ведь после того, как они ушли из поместья мэра того города, Ганз снова стал с ней несколько холоден и вёл себя даже не так, как до их официального становления парой на словах. Это обижало девушку, поэтому в последний день их похождений она более не цеплялась к нему и держалась ровно так же, как и возлюбленный. Быть терпеливой и нежной было не в её характере; она не могла вот так запросто ласково взять его за руку, проникновенно посмотреть ему в глаза и тоненьким голосом спросить, о чём тот думал. Зеленоглазая тоже имела гордость, хоть и была готова в любой момент от неё отказаться ради него же. И всё же её женское начало противилось такому отношению со стороны напарника, потому всё складывалось так, как ей это виделось. Не было морального удовлетворения ещё и потому, что по пути они встретили главу Огня с его собачонками на привязи (так они иногда называли Арана с Гильяной, таскающихся за Аррани хвостиком). По исходу этой встречи девушка ранила Гильяну. Что самое неожиданное, Арселис только после этого поняла, что не хотела чего-то такого. В ней накопилась злость на Ганза, поэтому руки сами полоснули противницу. Однако глава Аррани не заставил себя ждать и как следует поборолся с вечным соперником на кулаках. Арселис блондин редко трогал, поскольку отдавал данную привилегию как раз сестре Гиль.

В общем, оба ассасина Земли были на нервах, когда вернулись домой. Они почти не разговаривали друг с другом после перепалки с ассасинами Огня. В клане стояла привычная тишина, но напарники её особенно ощутили, стоило им лишь подойти к подножию их холма. Ганз продолжил путь, став забираться по камням наверх, а Арселис вдруг остановилась и, постояв на месте несколько секунд, повернулась в противоположную сторону и побрела к реке. Парень почти сразу заметил её действия и так же остановился, развернувшись на 180 градусов. До этого он нёс ружьё на плече, так как ему было крайне лениво вешать оружие на спину; сейчас ассасин сделал это и положил руки в карманы, недовольно смотря в спину напарнице. Он не злился на девушку, точнее, больше не злился. Скорее, его бесило собственное поведение. Ганз понимал, что ранил её своим безразличием и излишней молчаливостью, но и она, как он считал, не могла до конца понять его. Они разрешили между собой, кто они друг для друга, но то зерно сомнения, которое лишь затормозилось в росте в душе парня, никуда не делось, не испарилось, не взорвалось, не погибло насовсем. И больше всего ему хотелось, чтобы любимая поняла это, чтобы она дождалась его окончательного решения. Так же, как и Арселис, Ганз чувствовал, что был не в состоянии вести себя хотя бы так, как это было до их признания. Откровенно, он не ожидал, что это зайдёт настолько далеко, что у него вообще могли возникнуть подобные проблемы. Если бы не эта чёртова гордость наряду с его будто бы врождённым желанием сделать Арселис счастливой, но не с ним, причиняли боль им обоим. Но их путь ещё не закончился; им предстояло многое понять, принять и наконец-то прийти к гармонии своих сердец и одной судьбы на двоих.

Тяжело вздохнув, Ганз достал сигарету из брюк и поджёг её, сразу же сделав глубокую затяжку. Он чувствовал: когда курил из-за внутренних переживаний, это приносило ему непоколебимый вред, а в обычные дни таких мыслей у него не возникало, да и ощущал он себя вполне здоровым. Однако табачный дым всегда помогал ему расслабиться и привести мысли хоть в какой-то порядок. Ещё не было ни разу, чтобы это не срабатывало. Так было и сейчас. Ассасин Земли немного расслабился, вытащил сигарету изо рта и начал спускаться к девушке. Арселис уже дошла до реки и смывала с себя пот, накопившийся за день, а заодно и злость. Правда, это помогало не так, чтобы сильно. Она поняла, что это чувство вовсе никуда не делось, хотя бы капельку, когда услышала возлюбленного позади себя. Он остановился в нескольких шагах от неё и сделал предпоследнюю затяжку: она знала, что именно предпоследнюю, потому что он всегда делал это с особым удовольствием и своеобразным звуком, который мог произвести лишь Ганз. Арселис сидела на корточках у самого края водной поверхности, замерла на пару секунд, а после того звука от парня активно шлёпнула себя водой по лицу, чуть ли не до боли, а затем резко поднялась на ноги и развернулась к нему лицом. В моменты стресса она привыкла полагаться на крепкое плечо напарника, но сейчас причиной негодования был именно он, поэтому такие ситуации давались ей труднее всего. Девушка-ассасин терялась и порой не задумывалась над подбором нужных для озвучивания слов.

— Я буду говорить это до тех пор, пока до твоей тупой башки это не дойдёт! — с вызовом взъелась она, выставив указательный палец вперёд. — Мы с тобой связаны: раз и навсегда, запомни это хорошенько! Каждый раз, когда ты посмеешь сказать, чтобы я подумала ещё раз, хорошенько, не обещаю, что буду паинькой, а ещё не ручаюсь за целостность твоих конечностей! — остановилась, чтобы перевести дух и посмотреть на его реакцию.

Ганз стоял неподвижно и не отрывал от неё взгляда, почти не моргал. Сигарета медленно таяла в его пальцах, выпуская всё более слабые полоски дыма. Тогда Арселис продолжила:

— Раз тебе нечего сказать, скажу снова я, — скрестила руки на груди и отвела голову чуть в сторону, чтобы казаться более величественной. Уже было открыла рот, но потом передумала и подошла к нему практически вплотную, уже смотря ему в серые глаза. — Сколько ты ещё будешь мучить меня и себя заодно?! Ты это знаешь? Я сомневаюсь!

— А ты? — вдруг ассасин вклинился, когда упрёк задел его. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? Я тебе уже говорил: быть со мной — та ещё задница! Мы даже не знаем, что будет с нашим кланом завтра, послезавтра, через месяц, год и так далее! Как я могу обеспечить тебе нормальное будущее, когда мы живём здесь и сейчас, не зная, что ждёт нас впереди?

— Ты дурак?! — ещё больше разозлилась девушка. — Разве это не есть суть нас, ассасинов? И с какой радости ты уже потерял веру в Иви? Или хочешь вернуться к главе Джейкобу поскорее, чтобы этот кошмар наяву наконец закончился?

Они замолчали одновременно. Дыхание сбилось у обоих, грудь вздымалась параллельно каждому. Глаза горели.

— Я сказала это потому, что ты даже не можешь признаться себе в том, что уход из клана Земли дался тебе просто так! И не смей думать, что я неправа, потому что в душе ты сам понимаешь, что это именно так! Я всегда готова пойти за тобой, даже в самый ад, но мне тоже было, что сказать!

— Вот об этом я тебе и говорил: у тебя есть своё мнение, которое может разниться с моим, а в итоге ты плюёшь на него и делаешь так, как делаю это я, и никак иначе! Разве это нормально?

— Да! Да, да! Я считаю это нормальным, потому что люблю тебя и считаю тебя своим спутником! Мы оба делаем неправильные вещи, но в том-то и суть, что я следую за тобой, что бы ты ни делал! — далее понизила голос, устав кричать. — Это мой выбор. Это моя преданность тебе. И после этого ты сомневаешься в том, что я делаю что-то неправильное? — с разочарованием в сердце подняла на него уставшие глаза. Упёрлась ему в грудь и вздёрнула подбородок, чтобы тот хорошенько её услышал. — Сначала разберись с тем, почему ты отверг главу Джейкоба. Не научишься понимать собственные решения, никогда не поймёшь то, что я чувствую, отвергая своё право на существование в качестве обычной девушки, какой ты хотел меня видеть! — последние слова она не произнесла, а прорычала.

Арселис демонстративно отбросила ладонью копну своих красивых красных волос и, обогнув его с левой стороны, направилась к их дому. Сигарета в руках Ганза окончательно дотлела и растворилась в пустоте воздуха.

Глава 8

В клане Земли настали трудные времена. В главных владениях стояла напряжённая атмосфера, что каждый, кто оказывался здесь, мог сразу почувствовать витающую в воздухе неоднозначность обстановки. Почти у каждого было такое чувство, что гуляющую по клану болезнь можно было не только увидеть, но и потрогать руками. Глава Джейкоб незамедлительно принял надлежащие меры и выслал послания всем отделениям и постам на различные территории королевства, которые были под его ответственностью, о происходящем в сердце клана, в связи с чем во владениях стал ощущаться временный дефицит посыльных орлов. Теперь на время неизвестной угрозы никому не было позволено без срочной необходимости появляться во владениях, а прочим собратьям — покидать их. Это непростое решение было принято в тот же день, когда лекарь Земли объявил главе о своей уверенности в том, что их действительно покорила неизвестная и заразная болезнь. Проблема была лишь в одном — сообщить об этом ассасинам, которые в данный момент пребывали на заданиях, поэтому все соклановцы, появлявшиеся у порога владений, замеченные ещё дозорными, проходили через доселе не применяемые разъяснения. В отличие от клана Огня, где ассасины могли бы крайне удивиться после несколько странных слов братьев или правителя, ассасины Земли были более сдержанными и дисциплинированными в отношении послушания. Все открытые возражения, которые могли возникнуть даже у обычных рядовых, чаще всего браковались на первых порах зарождения. Глава Джейкоб тоже относился к людям подобного характера, но всё же имел и собственные мысли по поводу того, как стоило управлять кланом. К тому же, союз с главой Аррани лишь укрепил в его сознании некоторые убеждения, ставшие проявляться в нём всё чаще и чаще, отчего мужчина более не стеснялся больше коварно улыбаться, показывать своё нежелание заниматься делами, требующими больших энергетических затрат, предпочитая в самых удобных случаях отдавать собственные поручения подчинённым. Однако, несмотря на все эти условности, клан Земли до сих пор пребывал в состоянии «застоя», всё ещё находясь в ожидании какого-то нового «перерождения», сумевшего бы сдвинуть прошлое ассасинов Земли с мёртвой точки. Так же, как и в клане Огня, братья, особенно молодые, чувствовали, что изменения должны были их настигнуть, рано бы это произошло или поздно. Во многом такая уверенность стояла в клане опять же из-за главы Огня. Возможно, неосознанно, но дружба с Аррани оставляла следы на главе Земли, отчего всякие вздорные, по мнению пока что большинства, мысли в принципе становились возможными.

Ближе к полудню ассасины Огня и принцессы королевства, наконец, благополучно добрались до официального клана Земли. Как и было положено, у первой же дозорной вышки их уже встречали (ещё и потому, что глава предупредил их о прибытии ассасинов из дружественного клана). Сейчас Коннор был главным в их четвёрке и брал все обязательства главы Огня на себя, находясь на территории иного клана. Рыжеволосый слегка откинул голову в сторону, чтобы ассасины Земли увидели его клановую метку и убедились в его принадлежности, тем самым не нарочно тревожа Эса на плече. Мария сделала то же самое, а по поводу принцесс предстоял отдельный разговор.

— Брат, нам нужно обсудить это с главой Джейкобом, — попросил юноша.

Союзник молча кивнул и отправился за главным — в их порядки входило очевидное распоряжение: никого постороннего во владения не допускать, даже в спокойные времена. Так как глава Аррани не посылал собрату письма, в котором бы сообщал о скором приезде (за него это сделал сам посланник из клана Земли), скрытые жандармы Третьего королевства не ждали никакого подвоха. Или это можно было назвать сюрпризом?

Джейкоб появился перед прибывшими достаточно быстро. Непростая обстановка в родном клане заметно меняла его поведение в целом — мужчина почти бежал им навстречу и выглядел обеспокоенным. Привычной усмешки или полуулыбки на лице не прослеживалось.

— Всё в порядке, ребята, можете возвращаться к посту, — отпустил дозорных.

Те выразили честь и скрылись на прежнее место. Глава Земли перевёл взгляд на брата Коннора и мельком взглянул на девушек, только что спрыгнувших со своих лошадей. Светловолосая уже была ему знакома, а вот рядом стоящая…

— Это глава клана Земли, — тихонько шепнула Мина на ухо подруге. — Его зовут Джейкоб.

— Брат Коннор, сестра Мария, — Джейк выразил обоим почтение, не забыл и про пернатого друга ассасина. Те сделали то же. — Коннор… — шатен с осторожностью перешёл на «ты».

— Кхм, — прочистив горло, заговорил ассасин Огня, — я знаю, что это будет звучать несколько странно, но… — сделал небольшую паузу, чтобы тот приготовился, параллельно с этим жестом руки приглашая двух подруг подойти чуть ближе к ним, — позволь тебе представить принцессу Асонии, — указал на Мину, — и принцессу Саксонии, — затем на Нину.

— Чего?! — такая новость не смогла бы оставить его равнодушным, поэтому Джейкобу оставалось лишь поражаться ещё более запутанным событиям в его настоящей жизни. Он услышал парня полностью, но в первую очередь его ладонь устремилась в сторону Асонской. — Так она не… — тихо вырвалось у него. Ему в подтверждение уже кивнула Мария. Глава Земли прикрыл рот ладонью и расширил глаза от удивления, чуть склонившись назад. Потом вдруг резко выпрямился, машинально смахнул невидимую грязь с балахона, тщательно прошёлся ладонями по одежде и с улыбкой на устах протянул одну из них к принцессам. — Прошу меня простить, — задорно и чуть громче обычного продолжил глава Земли, — это было некультурно с моей стороны. Приятно познакомиться!

— Ха-ха, глава Джейкоб! — рассмеялась Мина, отойдя от первоначального недоумения и пожав его руку в ответ, — это я должна перед Вами извиняться: Вы же тогда подумали, что я служанка принцессы Саксонии, Нины, — заведя вторую руку за голову, нервно отметила девушка.

— Что Вы, что Вы, принцесса. Ничего страшного. — затем переключился на её подругу и тоже протянул ладонь. — Полагаю, Ваше спасение прошло более, чем успешно, принцесса Нина. Очень этому рад.

Та было хотела аккуратно потянуться к большой мужской руке (за 17 лет жизни она прикасалась к взрослой мужской руке лишь двух человек — своего отца и короля Асонии, не считая должных почестей для знатных гостей), но затем резко передумала и робко произнесла, присаживаясь в реверансе:

— Прошу меня извинить, но я предпочитаю здороваться подобным образом.

Нина была отнюдь не скромной принцессой, но в разговорах с людьми намного старше неё всегда старалась держать авторитет, особенно с незнакомцами.

— Что ж, это право одной из принцесс Асонии.

— Джейк, — выждав, пока они познакомятся, Коннор вновь обратил его внимание на себя, — по некоторым причинам сейчас принцессы пребывают в клане Огня, а, узнав о том, что у тебя случилось, глава Аррани позволил им сопровождать сестру Марию. Я прекрасно понимаю, что сейчас обстановка в клане Земли очень непростая, но, позволь, я подробно тебе всё объясню чуть позже.

— Понял тебя, брат, — снова становясь серьёзным, ответил шатен. — Раз с этим мы временно разобрались, прошу следовать за мной.

Клан Джейкоба располагался посреди степи, на отдельно выступающей возвышенности, небольшой в высоту, но достаточно просторной по ширине. Вокруг него расстилались земли с низкой травянистой растительностью. Сверху она отдавала двумя основными оттенками — зелёным и пшеничным, а на вид ощущалась так, словно ею можно было уколоться. В задней части владений, в низине, протекала река, снабжающая ассасинов водой. Помощники из клана Огня стояли у входа во владения, напротив берущей начало всей основы построек клана толстой и широкой каменной стены. Она уходила вправо, разветвляясь в три стороны и образуя в дальнейшем плотное замкнутое кольцо с различными уровнями перепада высот. По обе стороны разделения изогнутые и тупые стены перемежались с прилегавшими к ним высокими зданиями или контрольными вышками. Обильные зелёные насаждения и природные кустарники, создающие впечатление пышной и мягкой тёмно-зелёной подушки, произрастали по левую сторону владений, за её пределами. В той же части находилась столовая, а прямо за ней — палатка главы Земли с уличным балконом в виде полумесяца. Поднимаясь чуть выше, мы увидели бы в дальнем левом углу владений самое большое и массивное здание — храм старейшин. Четыре выступающие каменные башни в виде шахматной ладьи с каждой стороны постройки выделяли её среди остальных, более гладких по обшивке контура. Сердцевину владений разделяла на две равные части прямая стена, словно косточка сочного абрикоса, вдоль которой тянулась на два этажа медицинская часть (на первом этаже — койки для больных, на втором — личные комнаты лекарей и зоны для их работы). Правой доли целого принадлежала обширная тренировочная площадка, максимально расчищенная от посторонних предметов и небольших построек. А в противоположном от храма старейшин углу стояли несколько деревянных хижин и складских помещений для продовольственных нужд. Ещё одна зона, отделённая от владений, находилась на другом берегу реки. Она тоже была грамотно огорожена каменной стеной, но намного меньше основной. С одного её края были сельскохозяйственные земли клана, с другого — пастбища.

Глава Джейкоб распорядился, чтобы лошадей отвели в конюшни и позаботились о них. Это были не её питомцы, но Саксонская всё равно выглядела обеспокоенно, отдавая животных в чужие руки. Этот жест не был пропущен мимо глаз правителя, потому он обратился к девушке, плавно остановившись:

— Ваше Высочество, Вы чем-то обеспокоены?

— Ах, да, глава Джейкоб… Могу я задать вопрос?

— Не могу отказать такой красивой барышне, как Вы, — чуть ласково пропел мужчина, подавшись вперёд и резко пресекая собственный порыв взять её ладонь и элегантно поцеловать. Манеры женского обольстителя выдавали себя с головой. Благо, они стояли вне поля зрения посторонних. Впрочем, ассасины Земли были в какой-то степени приучены к такой черте характера главного ассасина.

Нина слегка расширила глаза от первой неожиданности, но потом вернула их в обычное состояние, однако, при этом бросив взгляд на подругу. Коннор нахмурился и загородил принцесс собой.

— Глава Джейкоб, — чётко произнёс тот.

— Джейк, — прикрыв на пару секунд глаза и покачав головой в разные стороны, но с приподнятыми уголками губ, позвала лекарь Огня, чтобы сгладить возникшее напряжение. — Не смущай принцесс. Не забывай, что им всего лишь 17.

Шатен выпрямился и сложил руки на груди, пожав плечами.

— Никаких проблем не вижу, — спокойно отозвался глава Земли. — Уж кому как, но для меня разница в возрасте совершенно не важна! — гордо произнеся это, мужчина показательно выставил указательный палец перед собой.

— Ага, посмотрим, что на это скажет глава Авелина, — с явным укором поддела его Мария.

— Уф, сестра Мария, вечно ты вставляешь свои правдивые слова, — отшутился тот и сделался нормальным. — Кхм, извините, принцесса Нина, просто я не мог не оценить, насколько прекрасны принцессы Асонии, — взглянул на Коннора снизу; парень отступил, — что Вы хотели узнать?

— Мы приехали на лошадях клана Огня. Как вы различаете их между своими кланами?

— Для этого в клане имеются специально обученные ассасины. И, если Вы подумали, что мы их просто смешиваем друг с другом, то это не так. Мы бережём нашу репутацию внутри Сообщества, поэтому для союзников и их питомцев у нас всегда есть отдельные места. А Вам, так полагаю, эта тема очень интересна? — подмигнув Нине, уточнил глава.

— Ещё как! — воодушевилась рыжеволосая, почувствовав раскованность во время обсуждения любимой ею темы.

— Глава, принцесса Нина с детства увлечена иппологией[2], — заверила его Асонская.

— Вот как? — повёл бровью.

Небольшая задержка миновала, и ребята двинулись дальше. Джейкоб вывел их на тело стены, где перед ними образовалось её разветвление. К слову, их уже ждали.

— Глава!

— Сестра Мария, если ты не против, можешь отправляться к лекарю Земли. Он уже ждёт тебя, — кивнул на своего подчинённого.

— Меня уже нет! — тонким голоском бросила брюнетка.

— Может, нужна наша помощь? — успела вклиниться Мина.

— Принцесса, пока это не обязательно. Я должна удостовериться, что Вам с принцессой Ниной не будет угрожать серьёзная опасность. Сами понимаете, массовые болезни в наше время — это не шутки. Коннорс. — показательно кивнула ему и двинулась вслед за ассасином.

Остальные продолжили идти за Джейкобом. Мужчина привёл их в свою палатку, пройдя через столовую, где показал девушкам место приёма пищи. Глава переговорил со своими ассасинами насчёт новых лиц во владениях.

— Не волнуйтесь, — добавил он, — я скоро отрапортую старейшинам о вашем визите, поэтому проблем с передвижением возникнуть не должно… А если не секрет, — неслышно для Коннора, который ждал их у входа, и Нины, осматривавшей столы с видом на просторные поля Третьего королевства, спросил Джейк, — глава Аррани позволил вам полную свободу действий в клане Огня?

— У-ух, — печально протянула принцесса Асонии, — если бы не его вечная опека, дышалось бы легче.

— Но это его обязанность, — поправил тот. — Нельзя же оставлять такую высокопочтенную девушку королевства одну, — улыбнулся.

— Ха! Защита защитой; говорит, что это его долг как ассасина Асонии, а сам постоянно куда-то уходит, оставляя меня на своих воспитанников или брата Коннора, — вырвалось у неё. Однако потом до неё дошло, что она сказала, но уже было поздно.

Светловолосая стыдливо перевела взгляд на главу Земли и приставила сложенную ладонь ко рту, стиснув язык. Она поняла, что не стоило ей этого говорить, потому что сейчас она практически выдала себя с потрохами. Такой взрослый человек, как глава Джейкоб, наверняка был в курсе множества взаимоотношений между людьми, особенно между мужчиной и женщиной (что частично подтверждалось его недавно выясненной склонности к заигрыванию с женщинами), отчего ему бы не составило труда понять, какой истинный смысл был заложен в её словах. Мужчина лукаво усмехнулся и посмотрел перед собой.

«Сначала выдала себя за служанку принцессы Саксонии, а теперь без страха упрекает Ара в том, что он уделяет ей мало своего внимания. Хм-м-м… Это интересно. Теперь буду с нетерпением ждать его прихода».

— В любом случае, — снова подал голос глава Земли, — когда я встречусь со старейшинами, о вашем праве передвигаться без сопровождения моими ассасинами мы ещё переговорим.

Он двинулся к выходу. Принцессы последовали за ним. Коннор пропустил девушек вперёд и заметил, как Мина скромно осталась позади, держа взгляд не на чём-то конкретном, а просто в стороне. Ему хотелось спросить, что произошло, но парень не решился и постарался отвлечь себя от этих мыслей. Эс непринуждённо коснулся клювом щеки хозяина.

Мария уже бывала в клане Земли, в частности, конечно, у главного лекаря. Однако это было, наверное, всего пару раз или чуть больше. Во всяком случае, девушка не очень помнила здешнюю планировку, но не сказать, чтобы совсем никаких воспоминаний у неё не осталось. Лекарь Огня была умна и сообразительна, а также обладала хорошей памятью. Это было и понятно — главному целителю полагалось держать в голове много рецептов, составов и методик. Безусловно, они были запечатлены в обязательном порядке на бумаге, и Мария записывала всё, что могла создать даже сама, но в то же время предпочитала знать, если не всё, то многое самой.

Ассасин Земли провёл её на первый этаж, где главный лекарь клана и его помощники занимались больными. Девушка поблагодарила собрата, и тот вернулся к своим делам. Старый целитель клана Земли стоял во главе своего поста ещё с тех времён, когда Мария была всего лишь ученицей своей покойной бабушки. Даже по его внешнему виду и состоянию можно было без проблем сказать, что его дни начали подходить к концу.

«Так вот, что Пророки имели в виду…» — подумала брюнетка, увидев своего старшего коллегу.

Последнее собрание лекарей Светлых кланов состоялось чуть более трёх месяцев назад, по обыкновению, но даже тогда Мария не сказала бы, что лекарь Земли внушал недоверие в отношении его самочувствия, или он просто тщательно это скрывал, что большинство этого не заметили. Но сейчас говорить об этом уже не было смысла — Пророки всячески давали знать союзным кланам о настоящем положении дел в клане Земли. Лекарь Огня задержалась на месте, чтобы оценить обстановку, а потом смело двинулась к собратьям. Девушка прошла длинную полосу кушеток для больных, пока что не полностью заполненных, но уже внушающих тревогу. Практически все они были зашторены занавесками хотя бы с одной стороны, да и лежали ассасины то ли через одного, а где пространство позволяло — через двое или трое.

— Сестра Огня! — поприветствовал её один из помощников главного лекаря. — Учитель, сестра Огня наконец прибыла.

Старший осматривал лицо предполагаемого больного и лишь после того, как разрешил снова дышать, повернулся в сторону брюнетки. Та почтенно поклонилась коллеге и сложила ладони в кулак.

— Рада видеть Вас.

— Приветствую тебя, сестра, — приглушённо сказал лекарь Земли. Он всегда был негромким, но теперь к пропадающему голосу добавился и постоянно отрешённый взгляд. Было видно, что ему было трудно даже напрягать связки и лицевые мышцы, чтобы измениться в эмоции. — Расскажи ей, — кивнул помощнику.

— Да, учитель. — отвёл лекаря Огня чуть в сторону. — Сестра Мария… — печально начал молодой человек, — мы бы не осмелились подвергать тебя опасности, если бы всё было не так печально.

— Что произошло? — обеспокоенно спросила она, почти перестав моргать.

— Несколько дней назад один из братьев обратился к нам с неизвестными симптомами. У него был жуткий кашель, а на следующий день и вовсе с кровью. В тот же день он пожаловался на слабость во всём теле, кожа стала слишком бледной для наших краёв, а недавно глаза обрели неестественный оттенок. Сначала мы с учителем подумали, что это обычная простуда, но все лекарства, которые мы давали, не возымели эффекта ни на второй день, ни на третий. Затем с теми же жалобами приходили другие братья, а затем… затем с кашлем слегла и сестра, моя напарница. Ты знаешь, у учителя есть только мы с сестрой, но ситуация из-за этого события стала хуже прежнего. Вчера был пик заболевших, но, к счастью, по поручению главы мы были отправлены на карантин, и никто, кроме нас, более не контактировал с заболевшими.

— Вам никто не помогает?

— Нет возможности. Никому сюда нельзя без острой необходимости. Еду и воду, благо, готовят, но кормить приходится самим.

— Рвоту вызывали? — Мария настроилась на перебирание редких способов обозначить недуг.

— Да, — поспешно ответил ассасин и покачал головой. — Не помогло. Братья продолжают чувствовать слабость и большую часть дня кашляют.

— Не выясняли, из-за чего подобное произошло?

— Недавно… — послышалось от главного лекаря, — мы восстановили литражи молока.

— Верно, — продолжил помощник. — Некоторое время наши коровы переживали застой и не приносили молока. Когда же разродились, то снова стали доиться.

— Думаете, это из-за него?

— По крайней мере, на это обратил внимание первый больной. Когда мы приняли эту версию, то стали спрашивать и у остальных. Они говорили, что тоже пили в тот день молоко. Мы доложили об этом главе Джейкобу, и он сразу распорядился не использовать молоко коров, пока не снимут карантин.

— Это верно… — задумалась лекарь Огня.

— Сейчас мы тоже стараемся лишний раз не подходить к собратьям. Выходим от них через второй проход, не основной. Думаю, ты заметила.

Она кивнула в подтверждение. Старший лекарь закончил с ассасином и присоединился к обсуждению, уводя их на второй этаж, в комнату лекарей.

— Мы думали просить помощи у кланов Воды и Воздуха, но глава сказал, что мы должны сами справиться. Пока что рук хватало, но теперь мы с учителем остались вдвоём на семерых, поэтому потребовалась твоя помощь, сестра.

— Конечно, я обязательно помогу, чем смогу. К тому же… — вдруг вспомнила она, — так получилось, что вместе со мной прибыли две принцессы Асонии.

Лекари недоумённо уставились на девушку. Она пояснила:

— Это сложная история. Главное — глава Огня их отпустил, так что лишние руки нам не помешают.

— Сестра, это опасно!

— Брат, — остановил его старший. Потом посмотрел на брюнетку. — Я четыре года наблюдал за главой Аррани, и это было его решение. Раз брат Огня так решил, значит, так было нужно.

Мария поджала губу и сдвинула брови чуть вниз, понимая правдивость сказанного, но в душе ей всё же была невыносима мысль, что они могут подвергнуть принцесс такой опасности. С другой же стороны, Ар сам сказал, что принцесса Мина должна была посмотреть на их жизнь изнутри и сделать для себя собственные выводы. А задача Марии заключалась лишь в том, чтобы поспособствовать тому, чтобы с девушками ничего не случилось.

— А вы как себя чувствуете? — не забыла спросить она.

— Мы чаще всего контактируем с братьями, — ответил младший лекарь, — но до сих пор ничего не случилось. Во всяком случае, у нас с учителем… — печально закончил тот, вспомнив о болезни напарницы.

— Братья сдерживают кашель при нас настолько, насколько это возможно, — добавил лекарь.

— Получается, что болезнь передаётся через выделения, — поняла девушка.

— Да, это наиболее оправданный вариант.

— Мой долг как лекаря помогать больным, — воодушевилась Мара, — теперь вы будете не одни. Вы уже назначали собратьев в помощь?

— Да. Мы с главой решили, что учитель будет лишь осматривать, а я — подавать лекарства, пищу и заботиться о гигиене.

— Вместе со мной и принцессами получается четыре человека. Думаю, этого будет достаточно.

Помощник кивнул, переводя взгляд на старшего. Тот молчал, но ребята понимали, что он тоже не был против такого расклада.

— Но нам также помогает брат Инграм… — не забыл упомянуть младший.

— Брат Инграм?! — почти воскликнула девушка, испугалась своего повышенного голоса и неуклюже оступилась, машинально сделав шаг в сторону. Юноша подхватил её, коснувшись плеча. — П-простите… Спасибо, брат.

— Будь осторожна, — по привычке сказал лекарь Земли.

— Глава послал брата Инграма на срочный патруль, но он вскоре должен вернуться, — тем временем закончил помощник.

Услышав это, Мария облегчённо выдохнула. Ориентиры вернулись к ней; она только сейчас вспомнила о том, что он жил вместе с Джейкобом во владениях клана, а не в другой части королевства. Вслед за чувством облегчения подступило чувство… свободы. Почему-то она подумала, что это была самая чудесная новость за сегодня. Несмотря на то, что Инграм всё равно должен будет вернуться с патруля, пока что его временное отсутствие придавало ей сил. Вот только было непонятно, почему она так этому обрадовалась?

— Что ж, — она вернулась к коллегам. — Давайте браться за дело.

Тем временем в палатке главы Земли.

— И-и-и-итак! — Джейкоб хлопнул в ладоши и внимательно посмотрел на принцесс Асонии, по левую от него сторону. Рыжеволосый стоял в противоположной от них стороне со сложенными руками, облокачиваясь спиной о стену. Нина хранила ладони на сомкнутых коленях, сидя прямо, а Мина, что была рядом с лучшей подругой, обвивала локти и перемещала взгляд между ними тремя. Сам глава удобно располагался на среднем по длине бежевом диване, позади которого мирно развевалась на ветру светло-коричневая занавеска, отделяющая основную комнату от балкона-полумесяца. — Я правильно понял? — сложил ладони и не разъединял их. — Принцесса Мина самостоятельно изъявила желание познакомиться с жизнью ассасинов, поэтому оказалась в клане Огня, а сейчас глава Аррани позволил ей и принцессе Нине прийти к нам на помощь? Ничего не упустил?

— О, глава Джейкоб, ты кое-что забыл, — подавшись чуть вперёд, высказала светловолосая. — Если бы он выполнял данное им же обещание моему отцу, меня, возможно, здесь бы не было, — хитро улыбнулась девушка и вернулась в прежнее положение.

— Х-м! — хмыкнул мужчина, поражаясь её смелости. — П-ха-ахаа-ха-ха, — вдруг рассмеялся он, хватаясь за живот. — Принцесса Мина, ты мне определённо нравишься! Что тогда я заметил твой необычный подход к этому парню, что теперь… ха-ха-ах.

— Нет, а что это такое? — развела руки. На её лице отразились сплошные вопросы. — Я не настолько тупая, чтобы не понять всю критичность ситуации в Вашем клане, глава, — надула губы.

— Хочешь сказать, что сделала это нарочно, да? — резко успокоившись, лукаво спросил шатен. Короткий хвостик на затылке слегка дёрнулся.

Мина остановилась распинаться и задержала на нём взгляд. Затем осторожно сложила руки обратно и медленно отклонилась назад, к стенке.

— Кто знает. — тихо проговорила королевская принцесса и старалась спрятать глаза за подругой, не смотря на ассасинов.

— В любом случае, — оторвался Коннор, вмешиваясь в их диалог, — глава, что ты думаешь по этому поводу?

— Ну, сказать по правде, мне было бы проще принимать решение, будь здесь Аррани… Всё же это его полномочия, но тебя, брат Коннор, думаю, достаточно.

Он внимательно посмотрел ассасину союзника в глаза. Рыжеволосый был настоящим помощником главы клана, его правой рукой, советником — во всём этом Джейкоб не сомневался. Тот был тенью клана Огня, неустанно тянущейся за ним тенью. Однако в такие моменты, как этот, Коннор был первым заместителем Аррани, то есть все обязанности в отсутствие главного ложились на его плечи. Несмотря на то, что оба молодых человека различались по своему поведению, в отношении дел клана были едины. Посему глава Земли воспринимал обоих как равных себе, даже если они были практически в два раза младше его самого. Мужчина всегда отмечал, что Коннор большую часть времени был молчалив, и чаще всего он говорил только с Аррани, но это не исключало их общение вовсе. Вот, например, сейчас Джейкоб говорил не просто с ассасином Огня, а почти что с самим главой Огня. И это было удобно для них обоих.

— В общем, — задорно продолжил глава Земли, — я точно могу сказать, что в моём клане принцессам Асонии ничего не сделается. Лишние хлопоты — та ещё морока… — почесал затылок. Девушки в ответ на это пристально уставились на мужчину; тогда он шутливо улыбнулся и намеренно кашлянул, как бы говоря, что это была всего лишь шутка. — Но защищать таких барышень, как вы, — одно удовольствие, — заключил он и поставил руки на колени. — Мне нужно будет ещё кое о чём пошептаться с братом Коннором, а потом мы навестим старейшин, чтобы они тоже были в курсе о принцессах. Вы не возражаете?

Принцессы увидели знаковый кивок рыжеволосого и послушно вышли подышать воздухом. Оставшись наедине, ассасины продолжили.

— Глава Аррани вынужденно подкинул мне работку, да? — риторически спросил глава.

— Джейк, — нарочито строго отреагировал парень, — это наши с Аррани проблемы. Ты не должен думать об этом.

— Знаю, знаю, — немного расслабившись, успокоил его. — Я подумываю, что принцесса Мина действительно сама напросилась и заставила Ара отпустить её.

В ответ на эту реплику Коннор решил промолчать. Он никак не выдавал своё с ним согласие, но союзник и так всё понимал. Для этого не нужно было много ума.

— Ты уже послал остальным главам донесения?

— Да, я позаботился, чтобы все были предупреждены о болезни. Дошло даже до того, что нам пришлось использовать боевых орлов, поскольку информация срочная, а медлить никак нельзя было. Вот я и распорядился, чтобы братья предоставили своих напарников во временное пользование.

— Аррани остался в клане разрешить некоторые дела, но он обещал присоединиться к нам, как можно быстрее.

— Не знаю, скольких ещё эта болезнь подкосит… — говоря о серьёзных вещах, Джейкоб сразу становился будто другим человеком. — Но я рад, что вы, ребята, сейчас со мной, — поднял голову. — Наши лекари уж точно найдут выход.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Во время, пока глава Земли решал вопросы насчёт принцесс Асонии и в целом ситуации на сегодняшний день, лекари двух кланов занимались больными и думали над тем, что могло стать для них лекарством. В какой-то момент они пришли к единому мнению, что недуг был им точно неизвестен, чем стоило лечить, соответственно, — тоже. Не теряя драгоценного времени, они старались найти какое-то решение, хотя бы на начальном этапе, но всё приходившее в голову было просто смешным. После нескольких часов, приведших к бесполезному исходу, Мария почувствовала, что её голова начинала раскалываться. Кажется, стало сказываться отсутствие должного отдыха, ведь сейчас ей нужно было задействовать большинство отделов головного мозга, чтобы докопаться до истины, однако перенапряжение медленно настигало её, поэтому ситуация становилась только хуже. За это время глава Джейкоб успел не только переговорить со старейшинами, но и с той частью клана, которая была здорова. По этой причине принцессы Асонии уже были вовлечены в процесс активной поддержки. Лекари решили так: главный лекарь Земли более не будет появляться перед больными, кроме их осмотра, а их уходом займутся девушки, тогда как Мария с младшим напарником будут делать временные лекарства и давать их собратьям.

Как раз в разгар принятия приготовленных отваров в клан благополучно вернулся Инграм. Парень узнал о том, что ассасины Огня недавно добрались до владений.

— Ассасины Огня? — переспросил тот у соклановца.

— Да. Глава Джейкоб встретил помощника главы, их лекаря и двух сопровождающих девушек.

— Спасибо, брат, — похлопал того по плечу и поднялся наверх по лестнице.

«Лекарь Огня, значит…» — как-то загадочно подумал ассасин Земли, на пару секунд туго сжав кулаки.

Почему-то он не сомневался, что сможет найти объект своего настоящего интереса именно в медицинской части. А где ей, собственно, ещё было быть? Эта девушка была не только профессионалом в своём деле, но к тому же и очень его любила. Зайдя со второго входа, который с недавних пор являлся единственным более-менее безопасным, он увидел её в отделении для больных, как и предполагал. Мария закончила заниматься ассасином, закрыла горшочек с отваром. В тот момент, когда её рука ушла внутрь сумочки через плечо, её движения стали намного медленнее. Со спины девушка почувствовала взгляд, врезающийся ей прямо между лопатками. Позволив ассасину дышать, сначала лекарь Огня слегка повернула голову влево, а затем не спеша повернулась всем телом. В это мгновение Инграм пулей пересёк разделявшее их расстояние и, обхватив её в полуобъятия, загородил собой. Больной чихнул, и ассасин Земли задвинул штору между ними, после чего увёл обоих на безопасное расстояние. Томящая пауза в звуках кашля и запаха пота продолжалась в пересёкшихся взглядах брюнетки и помощника главы Земли. Мария ощутила толпу мурашек, пробежавших по рукам, стоило ей вглядеться в парня внимательнее. Она смотрела на него, и невольные мысли лезли к ней в голову, с ярой конкуренцией вытесняя друг друга.

«Статный, высокий, красивый», — такие образы приходили ей на ум, хотя брюнетка знала это и раньше.

Пережив за это время удивление, щемящее чувство в груди и каплю счастья от встречи, Мария свела брови к переносице и тут же погнала парня прочь, боясь, что он может заразиться.

— Зачем пришёл? — её первые слова были неласковыми. — Не понимаешь, что можешь заболеть, как и братья? — угрозой в глазах она пыталась добиться его понимания.

Однако Инграм лишь смотрел на неё и не двигался с места. Тогда ей пришлось занести руку для удара. Кто была эта девушка? Мария ли Асонская, которая и мухи за свою жизнь просто так не смогла бы обидеть, которая избегала физических увечий и нарочного гнева, гнева как такого в принципе? Мимолётная пелена удивления от подобного невообразимого поведения девушки спала так же быстро, как ассасин схватил её руку и задержал в воздухе, отведя немного в сторону.

— Со мной этот номер не пройдёт, — спокойно ответил он. — Ты рискуешь заболеть так же сильно, как и я, — потянул её к себе, отходя при этом всё дальше от зоны заболевших и укрываясь за стеной, ведущей ко второму выходу.

За этим действием мельком наблюдала принцесса Мина, стоявшая от ассасинов не так далеко. Увидев, как Инграм притянул Марию к себе, и они скрылись в темноте прохода, она рефлекторно бросилась к ней, но в ту же секунду была остановлена сзади за плечо. Это была Нина. Асонская обернулась из-за плеча; рыжеволосая повертела головой в разные стороны, говоря ей не вмешиваться.

— Уходи! — Мара попыталась вырвать руку, с силой дёрнув её, но из этого ничего не вышло. Видя, что это не подействовало, она будто резко потеряла все свои силы и вынужденно расслабилась, опустив голову. — Ты всё равно ничем не поможешь, — чуть ли не плача произнесла лекарь Огня.

— Учитель, у нас кончились травы! — услышали они прямо за стеной.

Инграм отпустил Марию и вновь обогнул стену, выуживая глазами помощника лекаря. Спросил у него, какие именно, и сразу же вышел прочь за пополнением. Брюнетка, испугавшись, спонтанно схватила его за больное плечо, когда тот проходил мимо неё, чтобы выйти наружу. Ассасин почти незаметно дёрнулся, но не так, как это было при заживлении. Обернулся на лекаря и, оставив ей недовольный взгляд, наконец, ушёл. Появившийся за ним в проходе помощник старшего лекаря непонимающе посмотрел на коллегу.

— Сестра, что-то случилось?

— А? — нервно отозвалась та. — М-м, нет, просто… — погрустнела, — я нечаянно задела плечо брата Инграма.

— Раньше его перевязкой занималась сестра, но в этом не было нужды, пока он патрулировал. Теперь, видимо, этим придётся мне заняться.

Застывшая от проскочившего внутри неё чувства, которое задело её сердце во время последних слов, Мария быстро взяла себя в руки и смахнула все мешающие ей сосредоточиться мысли.

— Можешь не заморачиваться по этому поводу. Его перевязками я займусь лично.

Помощник не успел ничего ответить. Её тон не терпел возражений. Стоило ему открыть рот, как девушка с явным настроем вернулась к больным. Лекарь Земли вернул голову в прежнее положение, смотря перед собой.

Закат давно миновал, как Инграм появился с припасами для больных. Все обязанности на этот день были завершены, и лекари могли позволить себе немного отдыха. Принцессы согласились на предложение главы Джейкоба поужинать с ассасинами, а Мария сдержанно отказалась, однако с удовольствием перебилась чашкой чая с ромашкой и липовым мёдом. Лекарь Земли сказал ей, что это плохо скажется на её здоровье, но она заверила его, что будет в порядке. На самом деле брюнетка не хотела пропустить момент, когда брат Инграм вернётся в клан. Она помнила обещание, данное коллеге этим днём, и для неё было долгом его сдержать. Признаваться себе в том, что сама хотела этого не меньше, чем это входило в её обязанности, лекарь Огня не спешила.

Мария услышала шаги, доносившиеся снаружи отведённой для неё комнаты. Помещение было отдалено от основных комнат и рабочих мест лекарей, но сейчас ей не было дела до этого выяснения. Ассасин появился на втором этаже медицинской части. Девушка показалась из-за проёма в тот момент, когда парень собирался уходить. В его руках ничего не было, кроме той силы, которую она почувствовала, когда он схватил её. Инграм заметил Марию и притормозил. Она глянула на повреждённое плечо, а тот проследил за её взглядом.

— Я буду перевязывать тебя, пока… — вдруг запнулась и стала тише, что не ускользнуло от него, — помощница старшего лекаря больна.

— Что, прямо сейчас? — грубо спросил ассасин, уперев руки в бока.

Маре не нравилось его отношение. Они только-только повидались снова, а он вёл себя с ней так холодно, словно она сделала что-то не так! От нахлынувшего возмущения белоглазая ступила к нему, но тут же споткнулась о плинтус и больно повалилась на колени. Зашипела от неприятных ощущений, потёрла ушибленные места. Инграм уже оказался возле неё и подал руку, при этом оставаясь в неоднозначных чувствах. По крайней мере, по его лицу нельзя было определить, что он конкретно чувствовал в этот момент. Мария подняла на него глаза и остановила ладони, не спеша принимать его помощь. Поджала губы и нахмурилась.

— Ты специально это делаешь?

Вместо слов парень наклонился и лёгким рывком поднял её на ноги, ненадолго оставив навесу.

— Ты, кажется, собиралась меня перевязать. Давай быстрее с этим покончим, — будто не замечая её присутствия, бросил ассасин и обошёл её, входя в комнату.

Мария осталась на месте на некоторое время, вперив взгляд в пустоту и даже не моргая. Потом очнулась, напряглась больше прежнего и вошла вслед за ним. Приготовив всё необходимое, лекарь Огня разматывала старую повязку в абсолютной тишине. Они оба молчали настолько сильно, что она могла услышать его неспешное и размеренное дыхание. Принялась за новые бинты. Когда ей пришлось продеть свои руки подмышками и тем самым частично обхватить парня со спины, отчего-то её сердце пришлось в учащённом темпе. Это произошло не сразу, ведь она была занята правильным расположением ткани, потому не обращала внимания на свои ощущения. Её лицо оказалось возле его шеи, и тогда брюнетка услышала себя. Остановилась, держа ладони впереди его торса.

— Ты сама не хотела меня видеть, — голос Инграма проник в помещение плавным потоком, который показался ей совершенно противоположным — метко пущенной стрелой.

— Ч-что? — не поняла она и машинально повернула голову влево.

Тот сделал то же, встречаясь с её лицом. Мария резко отпрянула назад, скрывая свои зардевшиеся щёки.

— Первое, что ты спросила: «зачем я пришёл», разве нет? Значит, ты не хотела меня видеть.

Ассасин глубоко вздохнул и выдохнул, что девушка видела, как вздымались и опускались его крепкие мышцы, из-за чего сердце в этот момент было сильнее её разума:

— Я хотела тебя увидеть! — быстро вскрикнула Мария, а затем, расширив глаза, начала себя поправлять: — Нет! То есть, да… м-мм-м, — запнулась, сморщившись, — в смысле я боялась, что ты можешь тоже заболеть! Да, да… вот я и сказала тебе не подходить ко мне. Конечно, тебе же надо было сделать так, как ты хотел, не слушая меня! Поэтому я и разозлилась! Да, так и было!

Её уверения служили скорее для неё самой, нежели она пыталась доказать ему что-то. Инграм не видел выражения её лица, но мог с лёгкостью догадаться. То, как дрожал голос лекаря Огня, сказало ему о многом. Не удержавшись, он улыбнулся, прикрыв глаза. После этого снова наступила тишина, но атмосфера между ними явно переменилась. Девушка закончила бинтовать его, но при этом не двигалась с места, и тот хотел обернуться, чтобы узнать, в чём дело. Однако Мария жёсткой хваткой приложилась ему к спине руками, не давая этого сделать.

— Н-не смей поворачиваться, дурак, — тихо пробурчала она.

Расслабив мышцы, парень позволил себе вновь улыбнуться и медленно подался назад. Когда же на пути не встретил никаких возражений, то совсем осмелел и, дождавшись, пока руки лекаря не ушли в разные стороны, достиг её груди и аккуратно сполз вниз, удобно устроив голову на коленях девушки. Он знал, что дразнил её, из-за чего та наверняка сейчас была смущена, но не стал продолжать и самостоятельно закрыл глаза, чтобы она не боялась, что он будет смотреть на неё. Ладони лекаря Огня, ещё сохранившие свою мягкость, такие тёплые и сейчас очень приятные, легли на его макушку.

Мария Асонская была добрым человеком и практически никому не смогла бы сказать грубого или ненавистного слова, даже если бы очень постаралась. Однако этот жест девушки вряд ли был сделан именно по этой причине. Инграм хотел верить в это, или был попросту уверен?

Инграм проснулся от давящего ощущения в горле. Открыв глаза, он понял, что по-прежнему был в комнате Марии. Поднялся на локтях, а потом сел. Осмотрелся. Девушки нигде не было, хотя её красный плащ и кожаные нарукавники лежали на кровати. Ассасин покорил себя за то, что вот так запросто уснул у неё на коленях, и поспешил надеть верх, чтобы вернуться к себе в спальни.

Брюнетка в это время ходила попить воды. В паре десятков метров от её комнаты она услышала чёткие звуки кашля. Застыла на месте. Руки сейчас чуть не затряслись. Подумав о худшем, она бросилась вперёд и буквально вбежала в комнату. Инграм облокачивался о левый локоть на кровати, а ладонь другой руки держал чуть ниже рта. Даже в темноте Мария поняла, что это значило. Ей прямо сейчас захотелось закричать во всё горло. Для неё даже не было важно, что истинные ассасины так себя не ведут. Все законы Сообщества как-то мигом вылетели из её головы — настолько она была подавлена увиденным. Однако в следующее мгновение лекарь Огня смогла взять себя в руки и, не обратив внимания на фразу Инграма, которую всё равно не услышала из-за заложившего уши потрясения, сорвалась с места и побежала за лекарем Земли.

Брат Инграм был заражён.

Глава 9

Следующим утром.

Мария была до смерти напугана состоянием брата Инграма, но при этом сумела сохранить хладнокровность (по крайней мере, внешне), потому лекарь Земли и его помощник были благополучно предупреждены о его болезни. К огромному облегчению, болезнь была выражена в лёгкой форме, как потом выяснилось. Ассасина перевели на первый этаж, выделив ему отдельную койку. У Инграма были силы спуститься самому (или он делал вид, что ему это под силу), но всё же не позволил никому до себя дотронуться, а уж тем более Марие. Однако, несмотря на этот факт, лекарь Огня больше не сомкнула глаз этой ночью и просидела над раздумьями до самого раннего утра. Она прекрасно понимала, что ей мешали посторонние мысли, переживания; к тому же, ко всему прибавлялись усталость и голод, который девушка старалась не замечать, думая над сложившейся ситуацией. Если говорить откровенно, по сути, брюнетка мучила себя. Она не забывала того, что решила для себя после того, как отпустила Инграма обратно в клан Земли, — даже если не она продолжит заботиться о нём, то в любом другом случае обязательно вновь вернётся к этому, потому что, как лично считала, это была её собственная ответственность. Ответственность за его выздоровление и, пожалуй, жизнь, хотя с самого начала его ранение было не то чтобы смертельным. Просто его лицо в тот момент… Что-то всколыхнуло внутри неё после их встречи. Мария и сама до конца не понимала природу этих мыслей, но была в них совершенно уверена. Ей не верилось, но мотивации у неё после вчерашнего заметно прибавилось, хотя это входило в долг любого лекаря ассасинов.

Инграм проснулся в то время, когда Мария буквально отрубилась на месте. По пробуждению голова не болела, но заметно щекотало горло. Дышать по-прежнему было нелегко, но не настолько критично, как у других собратьев. Переместив глаза в сторону, парень увидел лекаря Огня, сидящую на стуле поодаль от него, лицом к спинке. Её руки были неаккуратно сложены на опорной верхушке, что одна из них грозилась бесконтрольно свеситься вниз. Круги под глазами подсказали ассасину, что их хозяйка практически не спала, да и непроизвольные моргания свидетельствовали о неприятных картинах по ту сторону сознания. Он приподнялся на локтях (подметил, что это далось ему с усилием, что очень не понравилось) и позвал её:

— Сестра Мария.

Вокруг было тихо: многие ещё спали. Девушка слегка качнула головой, но глаза не открыла. Тогда пришлось быть громче:

— Мария!

Та встрепенулась, резко подняла голову и чуть не подпрыгнула на месте. Какая-то часть ассасина не ставила перед собой задачу будить её, но другая часть была сильнее и понимала, что долго находиться среди больных было опасно. Увидев, что парень проснулся, Мария невольно показала ему свою радость, но почти сразу же пресекла себя, хотя и подошла ближе, почти касаясь простыни руками. Инграм быстро заметил её действия и пресёк подобное поведение, будто недавней гармонии между ними вовсе не было.

— Ты дура, что ли?! — полностью принимая сидячее положение, рявкнул он, чем испугал девушку, как и предполагал. Мария по-прежнему была в полудрёме, но его рёв привёл её в чувства. Она машинально остановилась и в итоге не приблизилась к нему. Руки инстинктивно подались назад. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — ожесточённо продолжил ассасин Земли, пользуясь тем, что лекарь Огня пока не могла чётко сообразить, что ему возразить на это. — В прошлый раз не поняла, что я сказал?!

Видимо, из-за отсутствия должного отдыха и потери большей части энергии Мария могла позволить себе быть не совсем такой, как обычно, поскольку сейчас, с неожиданностью для Инграма, она не стала поддаваться на его упрёки. Вместо этого брюнетка шумно выдохнула и серьёзно посмотрела на него.

— Я — лекарь ассасинов, и ты — моя ответственность. — чётко, без запинки произнесла она, смотря ему прямо в глаза.

— Плевал я на твои обязанности!

— Что ты сказал? — будто оглушённая этой фразой, Мара понизила голос и немного округлила глаза, возвращаясь к своему привычному образу неконфликтной барышни.

— Что слышала! — парень не унимался, ведь…

— Отлично! — настроение брюнетки скакало, как невменяемое. Правда, сама девушка этого не особо замечала: голова начала раскалываться, мысли мешались в кашу, внешнее окружение теперь было малозаметно. — Хочешь продолжать в том же духе — пожалуйста! Кричи на меня, обзывай и далее по списку! Только не забывай, кто я такая! Сейчас я — лекарь, а ты мой подопечный…

— Прекратить! — услышали позади них.

— Сестра Мария! — это уже был помощник лекаря Земли, схвативший брюнетку в последний момент перед тем, как она кинулась бы к их соклановцу. — Что на тебя нашло? — недоумённо спросил тот, ведь никогда не видел её в таком настроении.

Словно совсем обессиленная, девушка расслабилась, поддерживаемая коллегой, и на пару секунд прикрыла веки, чтобы успокоиться. Инграм дёрнулся на этот жест, но быстро остановил себя, однако его лицо оставалось хмурым. Лекарь Земли тем временем расспросил ассасина о его самочувствии и, удостоверившись, что всё было в пределах относительной нормы, вернулся к Марие.

— Сестра, брат Инграм чувствует себя нормально, так что тебе не нужно так остро на это реагировать, — размеренно пояснил старик. — Поскольку твоего главы сейчас нет в клане, я по праву старшего отправляю тебя на отдых. Я знаю, что ты не спала уже практически вторые сутки… — на этих словах Инграм напрягся и хотел бросить на девушку укоризненный взгляд, но сдержался; тем более, кашель также помешал ему. — Глава Джейкоб и я просили помощи у клана Огня не для того, чтобы их лекарь всё время находилась в полуобморочном состоянии.

Мария нетвёрдо стояла на своих двоих, но понимала каждое слово лекаря Земли. Продолжать терзать себя и дальше уже не было не то что сил, но и смысла. Она осознала, что вышла из себя в редких для неё случаях и от усталости выплеснула всё на Инграме, за что ей тут же стало ужасно стыдно. В отличие от него, она не побоялась взглянуть на ассасина, и в её взгляде читались слова о прощении. В ответ он ничего не сказал, даже не подал никакого знака. Его вдруг кольнула пробежавшая мысль о том, что таким взглядом она могла смотреть на того, кого любила, на того, о ком думать без раздражения с недавних пор становилось всё сложнее и сложнее. Приняв его несгибаемое положение, Мария вновь обратилась к лекарю Земли, и на этот раз её голову посетили какие-то воспоминания. Так ясно вспомнившиеся слова бабушки появились перед ней, что сон как рукой смело. Вот, что её так же упорно, как и болезнь, тянуло в клан Земли!

— Записки бабушки! — взявшись за предплечья старшего лекаря и развернувшись к ассасину Земли спиной, быстро произнесла она. Тот непонимающе уставился на неё. — Мой учитель, бывший лекарь Огня, писала мне, что оставила в вашем клане послание для меня!

Лекарь Земли задумался и сузил и без того маленькие глаза, что под складками преклонного возраста они благополучно терялись. Конечно, не сразу, но он что-то припомнил.

— Прошу Вас, учитель! — Мария не часто так обращалась к нему, но до сих пор считала его тем человеком, от которого ещё многое можно было почерпнуть. — Если я не увижу его, то не смогу заснуть!

Инграм, услышав, что брюнетка говорит про небольшую тайну, в которую был частично посвящён и он, как-то сразу смягчился и неслышно выдохнул, прогоняя позывы кашля. Ему вдруг захотелось взять её за руку, прижать к себе и успокоить, только бы не видеть её лицо, полное душащей надежды и одновременно только из-за угла выглядывающей боли от того, что это могла быть неправда. Его рука неосознанно потянулась к девушке, но парень сообразил, что вытворяет, совладал с собой и вспомнил, что сейчас было совсем не то время — он мог ненароком заразить её, от чего и пытался уберечь всё это время, будучи грубым с ней и даже жестоким.

Мысли Марии стремительно унесли её к желанию поскорее добраться до послания от бывшего лекаря Огня, что позабыла про Инграма и то, что между ними произошёл неприятный диалог. Она не взглянула на него, уходя вместе с лекарем Земли. Зато его помощник остался ввиду начала очередного рабочего дня и покосился на соклановца. Подождал, пока тот откашляется, и непринуждённо бросил:

— Да не переживай ты из-за сестры Марии. По ней не скажешь, но она фору даст главам по выносливости.

— А я что-то сказал? — раздражённо спросил Инграм.

— Брось, брат. За километр почувствуешь, что ты беспокоишься о её здоровье гораздо больше своего.

По праву лекари клана Земли тоже имели больше привилегий, чем обычные ассасины, ибо психология людей им так же была подвластна. Пущенный короткий кинжал отскочил от каменной стены и со звоном плюхнулся на пол. Оружие пролетело у помощника лекаря в паре сантиметров от лица, отчего тот застыл на месте. Он не испугался — просто был удивлён.

— М-да… — протянул парень, — хорошо, что сестра тоже заболела, иначе бинтовать тебя сегодня было бы весьма опасно…

Откуда брат Инграм взял свой первый кинжал (ведь практически все вещи были убраны на время болезни ассасина), ещё можно было понять, но насчёт второго уже не было никаких предположений. Помощник учителя Земли поспешил ретироваться в другую часть отделения.

Лекарь Земли-таки понял, о чём Мария просила его, и решил выполнить просьбу девушки, поскольку она обещала сразу же после этого отправиться спать, чтобы набраться сил. Он отвёл её в свою комнату, оставил брюнетку одну на какое-то время, наказав ждать. Показавшись вновь, он нёс в руке такой же небольшой клочок бумаги, чем были и все другие записки от бывшего лекаря Огня.

— Большое спасибо! — бодро поблагодарила Мария, после чего словно забыла и о его присутствии.

— Не забудь, что ты мне обещала.

Девушка развернула послание.

«Лекарю клана Огня, Марие Асонской, — гласила первая надпись. (Странно, — подумала брюнетка, — бабушка ещё ни разу ко мне так не обращалась. С чего бы..?)

Это последние строки, которые я могу писать сейчас, Мария. Прости за то, что именно в этом послании, я, скорее всего, буду не очень вольна на слова и эмоции… Ух, как сложно бороться с этими болями… Чувствую, что голова скоро не выдержит, да и я, если честно, вместе с ней. Но я должна… должна закончить их… должна хотя бы что-то оставить после себя. Мария, моя внучка, мой родной человечек, ты — всё, что осталось у меня на старости лет, это ты прекрасно знаешь. Но, постой, есть ещё клан Огня. Да, запомни, дорогая, клан Огня — это твой дом, твоё место; это люди, к которым ты возвращаешься каждый день, которым помогаешь, которым не должна отказывать в помощи. Всё-таки ты — лекарь, как и я. Это самая важная вещь, которой я хотела тебя научить. Надеюсь, что у меня получилось, что к этому моменту ты хорошенько держишь эту мысль в голове, и она никогда не вызывает у тебя сомнений. Однако, послушай, что я напоследок хотела тебе сказать… Не знаю, когда ты прочтёшь это и прочтёшь ли вообще, но всё же это мой долг, пускай и таким образом. Мария, я рассказала о своей болезни главе клана и мудрейшему. Ступил ли брат Аррани на новую должность или нет, я уже не узнаю, только с небес, но глава Огня точно это знал, как знал и мудрейший… Кто остался жив, кто ушёл, — у меня нет возможности знать. Главное, что ты наконец-то знаешь. Я буду гореть надеждой, что ты узнаешь об этом. Но не спеши бежать к ним! Это по моей воли они ничего тебе не рассказали, лишь по моей… Мне даже пришлось уговаривать главу, чтобы он обо всём молчал, ведь он не хотел скрывать от тебя такую важную вещь. Знаешь, я… я ведь хотела сама тебе об этом сказать, но какая же я, оказалось, трусиха! Прочитала ты или нет то послание, в котором я говорила тебе, что зря ты не рассказала мне про свои чувства к брату Аррани, теперь смело можешь отыграться на мне, потому что я такая же, как и ты! Мне не хватило духу, просто не хватило, понимаешь? Только… только… подожди! Мария, я кое-что вспомнила! Ты… обязательно запомни это! Это касается нашего дела. За всю жизнь я собрала много рецептов, составов лечебных предметов и ингредиентов, столько было болезней перед моими глазами, но к старости всё потихоньку забывалось. А то, что не забылось, было занесено в книгу… впрочем, ты сама об этом знаешь. Вот, вот, Мария! Сказать по правде, за всё время, что я была лекарем Огня, моим главным делом была одна болезнь, связанная с лёгкими человека. Больной в основном кашлял, чувствовал резкую усталость, вес постепенно снижался, а горло каждый раз содрогалось в судорогах. Мне так и не удалось разгадать эту тайну, я не нашла точный состав лекарства, посему запомни некоторые из них, которые давали наибольший положительный результат: хвоинки деревьев, ромашка… пыльца… (далее текста не было, либо он был неразборчив или отсутствовал)

Уда… (слова были частично стёрты, буквы слиты или вовсе пропущены) вс. м. Пр… ай».

К концу было очевидно, что болезнь не давала женщине даже нормально писать, отчего сердце просто разрывалось, хотя Мария не видела этого глазами. Слова и строчки становились всё более расплывчатыми, непонятными и бессвязными. Она даже могла представить себе картину, как бабушка в последний раз махнула пером, после чего её сознание потеряло связь с телом. Это было самое душераздирающее послание от бывшего лекаря Огня, что слёзы в этот момент даже не помешали бы, но Мария больше не осмеливалась на такую роскошь. Она испытывала нечто подобное только вначале. Теперь же брюнетка сложила бумагу и аккуратно убрала к себе в сумочку, оставив за собой пунктик положить её у себя в комнате до возвращения в клан. Лекарь Огня более не могла медлить. Она забыла про отдых, про сон; каким-то чудом энергии слегка прибавилось. Задетая порывом своих профессиональных обязанностей, девушка не замечала трудностей вокруг и внутри себя и спешила помочь больным, потому что они нуждались в ней и в лекарях Земли. Наконец, Мара вернулась в реалии и подняла голову на уровень старика.

— Учитель, думаю, я знаю, что нам нужно для лечения братьев.

Тот внешне не выразил никаких эмоций и даже как-то сам упустил из виду её обещание. Мария повела его на первый этаж, где к этому времени уже появились принцессы Асонии после завтрака. Спускаясь, она рассказала ему о своих предположениях. Лекарь ответил, что сейчас в клане не хватало некоторых ингредиентов, о которых она говорила.

— Сестра Мария! — радостно встречали её принцессы. После поклонились и лекарю Земли в знак почтения. Коннор был подле них.

— Ох, сестра Мария, — подавленно произнесла Мина, увидев мешки под глазами, — ты выглядишь не очень хорошо…

— Пустяки, — отозвалась та, махнув ладонью. Пора было переходить к делу. — Брат Коннор, хорошо, что ты здесь. У меня есть к тебе просьба.

Ассасин кивнул.

— Нам нужны хвоинки деревьев, — продолжил за коллегу лекарь Земли. — Желательно, в больших количествах.

— Понял вас.

Рыжеволосый манёвренно бросил взгляд в сторону принцессы Асонии, потому что был весьма осведомлён о её прыткости и желании всюду влезть. Из-за этого он выставил руку перед ней, тем самым как бы огораживая девушек друг от друга. Мина не успела и слова сказать, как Коннор уточнил:

— Если принцесса Нина не против, я бы попросил её быть моей напарницей, а принцесса Мина…

— Принцесса Мина лучше останется здесь, — юрко вставила Мария, придя другу на помощь, — пожалуйста, принцесса, Вы будете нужны мне в клане.

— Но я… — не унималась светловолосая.

— Мне поможет принцесса Нина. Она лучше управляет лошадью под собой, — отрезал парень. — Будьте любезны, останьтесь и помогите сестре Марие.

Саксонская потрепала лучшую подругу по плечу и что-то шепнула ей на ушко, отчего та немного расслабилась.

— Будьте осторожны. — заботливо наказала Мина, провожая их взглядом.

Всё же Коннору она доверяла. Вот, что сказала ей подруга, и тревога сразу развеялась. То же самое она чувствовала в отношении Аррани. В отношении их обоих.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Ближайшая лесная полоса располагалась южнее входа в клан Земли. К счастью, она была не так далеко, как могло показаться — даже с балкона главы клана виднелись макушки высоких и не очень острых деревьев. Хвойных было гораздо меньше обычных, лиственных, которые намного лучше переживали местный климат, но на определённых территориях с наибольшим количеством водных источников, которые иногда называли «оазисами», росли и ели с соснами. Правда, не всегда вырастая до своих обыкновенных размеров.

Коннор не зря упомянул про лошадей, хотя лес находился не так далеко от клана. Помимо времени, которое сейчас было на главном счету, ассасин Огня решил, что четвероногие напарники придутся очень кстати: принцесса Нина, как было сказано ранее, лучше чувствовала себя в седле, а это значило, что ему требовалось бы меньше внимания, чтобы следить за девушкой. Та же была только рада, когда увидела перед собой тех же коней, что везли их в клан Земли — глава Джейкоб не обманул. К тому же, какой-то частью своего сознания он понимал, что стоило держать с Саксонской дистанцию. При этом он не совсем понимал, откуда возникли подобные мысли, ведь ничто такого, по его мнению, этому не предшествовало. Однако постоянные взгляды Марии и её личное наставление перед поездкой посеяли в нём некоторые сомнения, которые он легко бы отмёл, посчитав это бессмысленным бредом, если бы не доверял лекарю Огня.

— Если я правильно поняла, — подала голос Нина, когда они достигли что-то по типу опушки, — то Мария просила, если будет возможность, собирать хвоинки с деревьев, что растут возле воды. Вроде бы, в таком случае…

— Они более душистые из-за влаги, — закончил за неё Коннор, слегка уводя коня в сторону, чтобы не столкнуться с принцессой.

— Точно! — весело отозвалась та, широко улыбнувшись.

Ассасин не знал: к добру это было или к худу, но она не задержала на нём взгляда, и он практически не видел её улыбки. Растянувшиеся губы лишь скользнули по нему, тут же уходя в противоположную сторону. Рыжеволосая заметно приободрилась, и парень подумал, что она стала более свободной в его присутствии. По правде, ещё после того диалога о брате принцессы он заметил, что принцесса Саксонии более не стеснялась его и, наверное, чувствовала себя более… защищённой? Или ему просто хотелось так думать? Во всяком случае, атмосфера между ними определённо поменялась. Несмотря на то, что женщины были в его окружении, близость принцессы Нины почему-то… не давала ему покоя? Ему вообще было позволено так выражаться, спрашивал он себя. С принцессой Миной было совсем по-другому, это парень давно понял. Что ж, разрешение этой загадки его заинтересовало.

— А здесь протекает река? — с интересом спросила Саксонская, чуть выпятив голову вперёд, будто пытаясь что-то вдали разглядеть.

— Мы ушли вниз по течению реки клана Земли, значит, дальше должно быть устье.

— Не думаю, что мы сможем дойти до него, — логично заметила рыжеволосая. Парень кивнул. — Но выйти к руслу, думаю, — да?

Вместо ответа Коннор спрыгнул с коня, привлёк внимание Эса в небе, показал ему какой-то знак и перевёл взгляд на принцессу. Та поняла, что он хотел, и тоже аккуратно слезла с лошади, поправляя юбку. Теперь они пойдут пешком.

— А что ты ему сказал?

Ассасин краем глаза взглянул на неё; Нина указала пальцами вверх. Они оба подняли головы к синеве практически ясного неба. Орёл Коннора кружил по узкой траектории, ожидая, когда хозяин двинется вглубь леса. Его могучие широкие крылья плавно вздымались и застывали в невесомости. Светло-рыжий оттенок его оперенья чётко выделялся на фоне редких облаков, затеняя само солнце, не похожее на цвет дитя природы. Нине даже пришлось приставить ладонь ко лбу, прикрывая глаза, чтобы не слепило.

— Твой орёл очень на тебя похож, — вырвалось у девушки, хотя потом она не пожалела, что сказала это, потому что действительно так думала. — А что, — повернула к нему голову, — ты специально выбрал для себя напарника такого цвета, или это простая случайность?

Ассасин помолчал. Опустил голову, свернул поводья обоих лошадей чуть короче, взявшись удобнее, и подвёл их ближе к стволам. Затем вытащил из закромов рабочие верёвки и привязал к ним животных, оставив возможность свободно пастись, пока их не будет.

— Я сказал, чтобы не упускал Вас из виду.

И шагнул вперёд, тем самым приглашая принцессу следовать за ним. Опустив руку вниз, Саксонская лишь пожала плечами, в последний раз посмотрела вверх на Эса и двинулась за парнем.

По дороге к живительной воде они собирали хвоинки, ведь каждая из них была потенциальным лекарством от недуга, постигшего клан Земли в это время. Где-то твёрдые и острые, где-то мягкие, но не менее коварные иглы ложились сначала в ладонь, а потом в специальный свёрток, который Мария выдала ребятам перед отправлением. Нина тогда подумала, что просила Мину взять хотя бы небольшую сумку (обычно в виде фасоли, которые продавались на каждом углу) в дорогу. Хорошо, что она всегда держала в тени своего плаща такую полезную вещь, спрятанную от посторонних глаз. Сейчас она могла спокойно перевернуть её вперёд для удобства. Вокруг стояла относительная тишина. Эс тем временем спустился чуть ниже. Коннор задержал руку навесу и поднял голову на собрата. Резко завернув свёрток, осмотрелся по сторонам, хорошенько прислушался, мигом оказался возле принцессы Нины и сунул его к ней в сумку. Та, застигнутая врасплох от быстрого перемещения парня, было открыла рот, но ей хватило сообразительности, чтобы ничего не сказать. Коннор почти касался её плеча.

— Принцесса Нина, — шепнул возле уха, — сейчас мне придётся взять Вас на руки. Не бойтесь и держитесь за меня.

По его глазам Саксонская убедилась, что они с Эсом заметили что-то неладное, поэтому полностью доверилась Коннору. Быстро проделала то же, что и ассасин несколько секунд назад, освободив руки, и кивнула в знак готовности. В следующую секунду даже она смогла услышать шелест незнакомых личностей, но увидеть их не получилось: помощник главы Огня обхватил её за талию, с силой оттолкнулся от земли и прыгнул высоко вверх, цепляясь свободной рукой сначала за толстую кору пушистой сосны, а потом — за полноценную ветку, сумевшую удержать их обоих. Сделал полуоборот в воздухе, отчего Нина удивилась и инстинктивно сжалась, чтобы занимать меньше пространства, но они благополучно приземлились на поверхность, сразу присев. Принцесса положила одну ладонь поверх коры ветки и закрепилась. Коннор специально чуть нависал над ней, чтобы в случае чего сдвинуться в сторону. Ему не нужно было выискивать своего орла наверху, поскольку тот прекрасно знал, что делать в таких случаях. Даже если посторонним людям он показался бы обычной птицей, кружащей в окрестностях, орлы клана ассасинов ни при каких обстоятельствах не показывались чужакам раньше времени.

А внизу уже вовсю рыскали какие-то мужчины. Нина пригляделась внимательнее и увидела, что одеты они были точно по-ассасински. Об этом свидетельствовали хотя бы натянутые на голову капюшоны, которые частично скрывали лица. Что примечательно, она не увидела ни за их спинами, ни в области пояса никакого холодного оружия — исключительно деревянное. Их было всего двое. Один — с боевой палкой, конец которой сильно смахивал на копьё, другой… А вот это уже было неясно. Возможно, его оружие пряталось за тканями балахона, как сумка Нины под плащом, которую она тут же бесшумно отвела назад, не тревожа Коннора. Впрочем, потревожить его было трудно, так как ассасин был предельно сосредоточен на незваных гостях. Принцесса даже не сомневалась, что эти люди — явные чужаки на этих территориях. Хотя бы потому, что рыжеволосый не стал бы сейчас прятаться от них. Если бы это были обычные патрульные клана Земли, ни у кого вопросов бы не возникло. Одного взгляда на красный пояс ассасина, который он в этот раз надел (поскольку пребывал в клане союзника, а не в собственных владениях), хватило бы, чтобы патрульные Джейкоба поняли, кто он такой. Чужаки о чём-то негромко переговаривались. Рука Коннора хотела инстинктивно потянуться за спину, чтобы выудить оттуда лук, но он с досадой вспомнил, что не брал с собой стрелковое оружие. Вдруг сосновая пыльца достигла носа принцессы, и та угрожала окружению чихом, невольно издав слабозаметный писклявый звук. Коннор посмотрел на девушку, опередил её в действиях, туго закрывая ей лицо правой рукой. Он ощутил горячее дыхание на ладони и какое-то тепло, идущее от неё. Невидимым клубом оно обволакивало его со всех сторон, почти заполняя собой кровеносные сосуды. Душистый запах чистых волос, блеснувшее от единственного проникшего солнечного луча кольцо на его пальце, почти коснувшаяся его пальцев ладонь девушки, теперь еле донёсшийся до него звук трепета внизу стоявших из-за несостоявшегося чиха принцессы… Он ненароком заглянул ей в глаза, а она их не отвела. Две чёрные бездны смотрели на него в упор, пытаясь проникнуть в самую его суть. Сквозь них он уловил какое-то шевеление в памяти, а затем голова будто треснула от радикального давления на мозг. Коннор сморщился, чем напугал Нину, уже сам произнёс кряхтящий звук. Из-за этого они не смогли пропустить чужаков мимо себя. И прежде чем упасть в густую тьму обморока, парень успел выпустить в одного из них хорошо припрятанный дротик с ядом, хранившийся для особых случаев. Мёртвое тело плюхнулось на землю за несколько секунд до того, как ассасин Огня потерял связь с внешним миром и повалился прямиком вниз, нечаянно утаскивая принцессу Нину за собой. Та вскрикнула скорее от неожиданности, чем от страха, но приземление было не столь болезненным, потому как рыжеволосый подобрал её под себя и принял удар на себя. Второй чужак быстро пришёл в себя и, увидев потенциальных врагов, набросился на девушку, но не смог нанести ей какой-либо вред: вылетевший буквально из ниоткуда Эс стремительно появился возле лица тёмного ассасина и впечатался в него выставленными когтями. Сильный толчок отбросил того назад, давая Нине возможность сообразить, что делать. Долго раздумывать ей не пришлось: она видела только один выход из ситуации. Коннора она бросить не могла, значит, нужно было защищаться. Мина была более опытна в этом деле, но всё-таки кое-какие её уловки она смогла перенять. Не зря же они тренировались вместе, хотя больше задора исходило именно от лучшей подруги. Но и принцесса Саксонии кое-что умела. Почему-то она не чувствовала страха, только ярое желание защитить ассасина Огня. К тому же, Эс был рядом, и это придавало ей сил. Большие размеры птицы и его боевой опыт очень ей помогали. Бросила взгляд на палку убитого ассасина, но дотянуться до неё не смогла: его напарник надвигался на неё, показав свету своё оружие — нунчаки. Он сделал ими выпад вперёд, целясь ей в грудь, но та успела перекувыркнуться и встать на корточки. Один конец палки на цепи пришёлся по земле, оставив после себя клуб пыли. Эс набрал скорость и напомнил о себе в тот момент, когда ассасин собирался рывком сделать ещё один выпад, и на этот раз он попал бы по принцессе. Орёл вцепился ему в затылок и больно прошёлся по нему когтями, а Нина не теряла времени и, прочертив вытянутой ногой полумесяц, ловко сбила чужака с ног. Тот упал на спину, невольно выпустив оружие из рук; Эс вытянул из него свои бритвы и незамедлительно напал снова, в чём ему помогала Саксонская. Она била чужака по рёбрам, а питомец Коннора снова и снова врезался ему в лицо когтями, с каждым разом превращая его в настоящую труху. Адреналин в крови Нины зашкалил до предела; ассасин бился в неимоверной боли, всё ещё пытаясь спихнуть с себя птицу, но у него не выходило, потому как рыжеволосая постоянно грубо отводила его руки от Эса, кричал, как резанный; кровь вытекала отовсюду: с глаз, со лба, по шее, становясь всё более тёмной. Но тут у тёмного ассасина словно открылось второе дыхание. Перетерпев, наверное, какой-то круг ада, он с силой задержал ногу Нины и вывернул её так круто, что повалил девушку на землю, а затем с яростью вцепился в одну из лап орла и попытался согнуть её, почти ломая на две части. Однако его сил всё же не хватило, чтобы закончить своё дело. Эс натурально крикнул от шока и отлетел на небольшое расстояние. Принцесса потирала затылок из-за удара, медленно приходя в себя. Помутнение в глазах рассеялось, и она увидела, как чужак занёс палку напарника прямо над ней, и сейчас уже действительно испытала страх за свою жизнь. Она была не настолько проворна, чтобы сориентироваться и увернуться. А шанс у неё был, потому что ассасин, закономерно, ослеп, хотя бы из-за застилавшего глаза потока его собственной крови. Нина зажмурилась, ни о чём не думая в эту секунду, но затем… всё затихло. Истерзанная в щепки память правой руки главы Огня показала хозяину картину, которую тот ещё ни разу не видел: перед ним стояла девочка из его видений и жалась от страха, а вокруг неё столпилась группа тех, кто не желал ей ничего хорошего. Он чувствовал в себе нарастающие гнев и ярость, а также желание защитить девочку. Он знал: она была важна для него; они не посмели бы причинить ей боль. Любой, кто осмеливался бы проделать подобное, жестоко бы поплатился за свои действия, в этом не было сомнений. Пущенный дротик пришёлся прямо в сердце, а мощные, стальные шипы разорвали глотку в тот же момент. Принцесса не почувствовала резкую боль. Осторожно разлепила очи и поняла: она всё ещё жива. Тело второго трупа повалилось на землю, расположившись параллельно своему напарнику. Она не спеша повернула голову в сторону. Коннор тяжело дышал, опуская вытянутую руку; пот активно выступал у него на лбу. Эс остался на земле из-за ноющей до сих пор лапы, а Нина лишь чудом подскочила к парню и не дала ему упасть лицом в землю. Обмороки отнимали у ассасина много сил, она сразу это поняла. Искорёженные лица мертвецов и лужи крови не волновали девушку — она просто не смотрела в их сторону. Сейчас было главное привести Коннора в чувства. Руки у Нины дрожали, но она, поискав поддержки во взгляде Эса, воспрянула духом и взвалила парня к себе на спину, перекинув одну руку через плечо. Как-то раз она вместе с Миной и Зэсом играли во дворе её поместья. Проигравший должен был нести конечного победителя до главного входа в дом. Один раз Нина проиграла всем, а Зэс у всех выиграл. Так вот, его худое тело не казалось ей пушинкой, но это всё равно было гораздо легче, чем нести взрослого, сильного молодого человека на себе. Но, несмотря на это, она собрала в себе все оставшиеся силы и решила пойти в сторону реки, к которой они не дошли совсем немного. Частично повреждённая нога заныла от чрезмерного напряжения. Нина уже чувствовала тянущуюся от реки прохладу и особенный запах. Орёл по-прежнему защищал их сверху, на случай, если на пути подвернётся ещё кто-то.

Втроём они, наконец, дошли до русла реки клана Земли. Течение здесь было несильное, почти стабильное. Нина не дошла до воды пару метров и, как могла, аккуратно стянула с себя Коннора, положив его на траву. Солнце щадяще скрылось за редкими облаками и не высовывалось ещё долгое время. Принцесса зачерпнула воды и сначала сама сделала несколько глотков. Эс не спускал с лесной полосы глаз до тех пор, пока хозяин не очнулся. Рыжеволосая плескала в парня водой и пыталась разбудить его, хлопая по щекам. Шансов было немного, но она старалась сделать хоть что-то. Однако ассасин не заставил себя ждать и довольно быстро пришёл в себя. Наверное, после того, как он недавно сделал это самостоятельно, сознание его лучше слушалось. Увидев, что парень начал открывать глаза, Нина облегчённо выдохнула и окончательно опустилась на колени, оставив руки на траве. Она готова была расплакаться прямо здесь и сто раз пожалеть, что согласилась тогда с Миной на её безумную авантюру. Однако трезвый взгляд Коннора отогнал подобные мысли. Она просто была рада, что с ним всё в порядке.

— Принцесса Нина… — тихо позвал тот.

Вместо слов девушка подняла опущенную голову и, подавшись вперёд, обняла его, обвив руки вокруг шеи. Она прижимала его к себе, глухо всхлипывая, и тряслась. То ли от осознания того, что всё кончилось, то ли от счастья, что он пришёл в себя, то ли, наоборот, от всё ещё не покидающего страха.

— Прин…

— Ки-кун… — прозвучало тихо, словно дуновение ветерка.

Но парень услышал. К несчастью для себя. Боли в голове вернулись с двойной силой, и ему стоило больших усилий, чтобы не вскрикнуть.

— Ки-кун… — её голос по-прежнему дрожал.

Он схватился ладонью за голову и захрипел от внезапного удушения. Нина резко отпрянула с испугом в глазах, из которых обильно сочились слёзы.

— Прости, Коннор, прости меня! — она убрала от него руки. Действия ассасина отрезвили её. От прикосновений рыжеволосой ему не стало плохо. От слов — да. Могли ли определённые слова влиять на него? Он уже ничего не понимал. Единственное — что обморока больше не будет. Надо лишь отдышаться. — Я не специально… не специально это сказала.

Коннор посмотрел на девушку. Боль затихла, дыхание возвращалось в норму. Так же, как Аррани, ассасин не мог выносить слёз. Особенно тех, кого считал близким своему сердцу. Принцесса Нина была знакома ему не больше месяца, но то странное чувство, что она вызывала в нём… Возможно, всё дело было в нём. Во всяком случае, ему не хотелось, чтобы принцесса плакала. Прочистив горло, он спокойно сел и помолчал. Саксонская видела, что ему больше ничего не угрожает, и сама стала успокаиваться.

— Нина. — когда он обращался к ней напрямую, та невидимая стена социальной пропасти между ними стиралась. Нина смело могла бы сказать, что в такие моменты Коннор обращался к её личности, а не к принцессе княжества. И ей это определённо нравилось. — Ты испугалась, да?

Что-то щёлкнуло внутри неё, и всхлипывания прекратились буквально по щелчку пальцев. Сначала на её лице отразилось непонимание: он имел в виду, испугалась за него или вообще? Потом же всё поняла. Прошлась пальцами по векам и стёрла ненужные капли до конца. Кивнула.

— Мне стало страшно, что ты не придёшь в себя.

— Прости, я знал, что это опасно — идти со мной, но всё равно увлёк тебя за собой.

— Ах, нет! — как-то бурно отреагировала та. — В смысле… — потянула время. — Если бы я не пошла с тобой, что бы они могли с тобой сделать?

Ассасин вспомнил о важной вещи. Потрясение окончательно отпустило его. Принцесса была в порядке. Коннор обернулся на Эса, который стоял возле них.

— Ты нигде не поранилась? — подозвав орла к себе, спросил он.

Нина подозрительно покосилась слегка назад, непроизвольно коснувшись лодыжки ладонью. Эс своё увечье скрывать не стал и сразу оповестил хозяина, что в битве его задели. Парень усадил его к себе на плечо, встал и подал принцессе руку. Та приняла помощь и тоже поднялась. Наступать на ногу действительно было трудновато.

— Надо возвращаться в клан. Мы собрали достаточно на первое время. Принцесса?

Нина помялась на месте, не решаясь пойти обратной дорогой. Она была готова озвучить ему причину своих переживаний, но что-то её всё равно останавливало. Коннор не стал мелочиться (время никого не ждало, поэтому следовало поскорее вернуться) и поднял рыжеволосую на руки. Та не ожидала этого и уставилась на него.

— Так будешь чувствовать себя спокойнее?

— К-Коннор! — смелее заговорила она. — Ты и Эса, и меня… — были попытки вразумить его, которые не увенчались успехом. Парень лишь удобнее переместил руки. — Ты уверен?

— Вы с Эсом храбро защищали меня. Я должен отплатить.

Помощник главы Огня не мог отрицать, что благодаря принцессе Саксонии они все остались живы. Её самоотверженность, которая выиграла для него время, чтобы очнуться, сыграла немаловажную роль. Нина открылась ему с неизвестной доселе стороны.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Ближе к вечеру.

Ребята незамедлительно вернулись в клан. Коннор отвёл Нину с Эсом к лекарям, чтобы осмотрели их на предмет ранений, после чего сразу отправился к главе Джейкобу, чтобы сообщить ему о правонарушителях на территориях клана.

«Глава, мы встретили тёмных ассасинов. С ними нужно разобраться», — пояснил он и подробнее рассказал о случившемся.

Джейкоб прибыл на место битвы, и они убедились, что это были ассасины Малика. Что им было нужно, ведь они осмелились подойти к владениям настолько близко? Ассасин Огня не стал никому рассказывать об обмороке и просил сделать то же принцессу Саксонии. Та ему это пообещала.

Мина, увидев недомогание подруги, возмутилась не на шутку и хотела пожурить Коннора за проявленную халатность. Как так? Она доверила ему лучшую подругу, а та вернулась с повреждённой ногой? Однако Нина сама остановила её и, прыснув в кулак, попросила её успокоиться.

«Мина, не наводи шумиху. Мы всё-таки не у себя в поместьях».

«А что, есть разница? — совершенно серьёзно возразила ей светловолосая. — Уволить к чёрту таких защитников!» — сокрушилась она, но в глубине души понимала, что в этом не было полной вины парня, потому как подруга всё ей рассказала.

Лекарь Земли настоял на том, чтобы заняться пострадавшими лично. Впрочем, те не были особо против. Пока Нине накладывали новую временную повязку после отрицательного развития опухоли, Мина, у которой была свободная минутка, мельком глянула на занятую делом Марию. Брюнетка занималась раздачей лекарств, а сейчас была у постели Инграма. Асонская привлекла внимание подруги и кивнула ей на них. Поднесла ладонь к уху подруги и прошептала:

— Не думаешь, что с этим собратом она ведёт себя как-то необычно?

— Ты тоже заметила? — они подождали, пока лекарь Земли сделает последнюю затяжку и не откланяется. — Спасибо Вам, — поблагодарила Нина и слегка наклонила голову, не зная, как ещё выразить свою признательность.

— Это моя работа, принцесса, — тихо отозвался старик и отошёл от них по своим делам.

Мина было открыла рот, чтобы озвучить, о чём сейчас думала, но вдруг задержалась и задумалась. Нина не упустила это из виду и вопросительно посмотрела на подругу.

— Что такое? — положила ладонь на её плечо и аккуратно встряхнула.

— Коннор сказал мне, что Марие нравится Аррани, — она практически прошептала это губами, но рыжеволосая её поняла и расширила глаза.

— Никогда бы не поверила! — изумилась та. — Ассасинам же нельзя влюбляться?

— Что кому нельзя? — услышали девушки позади себя.

— Тьфу ты, Коннор! — нервно встрепенулась дочь короля. — Напугал! Так подкрадываться к людям!

— Принцесса Нина, Вам сделали перевязку?

— Да, Коннор, всё хорошо, — с улыбкой ответила девушка.

— Вы как-то сблизились за это время, да? — коварно подняв уголок губы вверх, Мина стрельнула глазами. Саксонская лишь по-доброму усмехнулась.

— А о чём принцессы здесь шепчутся? О делах любовных? — не обращая внимания на её вопрос, ассасин перевёл тему разговора.

— Можно подумать, тебе никто не нравился! — с сарказмом упрекнула его Мина.

Коннор вдруг замолчал и открыто покосился на светловолосую. Не сказав дальше и слова, парень вышел из разговора так же внезапно, как и появился перед ними. Девочки проводили его спину глазами и переглянулись между собой.

— Что это было, как думаешь? — в недоумении спросила Асонская. Нина покачала головой пару раз в разные стороны и махнула рукой, мол, «не заморачивайся». — С каких пор ты стала его защитницей? — не унималась, легонько ткнув подругу в бок, не имея, однако, ничего плохого в виду.

— Будешь продолжать лезть во все дела, скоро нос отрежут! — и правда схватившись за него, предупредила Нина, и они рассмеялись, щекоча друг друга.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

За пару дней до этого…

Как известно, Аррани прислушивался не ко всем старейшинам клана. Теми особенными являлись немногие, к остальным же глава клана относился скорее нейтрально, хоть и старался этого не показывать. Глава Огня доложил мудрейшим о выполнении плана патрулей и со спокойной совестью собирался в путь, в клан Земли, к союзнику Джейкобу, к принцессе Мине… Стоп!

«О чём я думаю?» — были его мысли, когда он проснулся в знаменательный день.

Хотя ассасин признался себе и воспитанникам, что переживал за девушку, это не умаляло его мыслей о других. В его отсутствие за главного блондин мог оставить практически любого старшего ассасина, но всякий раз, если была такая возможность, он передавал владения в руки сестры Абби. Они встретились у входа, как и договаривались.

— Я не знаю, сколько меня не будет, но ты должна за это время тщательно за всем следить, — напутствовал парень.

Беловолосая слушала его, хотя со стороны могло показаться, что она пропускала все его слова мимо ушей. Ассасин не рвалась помогать главе (потому что это была такая головная боль), и это было её личное позволение от него же, но на этот раз приняла ситуацию и обещала сделать всё, что было в её силах.

— Это твой приказ, мне всё равно никуда не деться, — зачастую это был её главный аргумент.

— Сестра Абби! — Гильяна бросилась той в объятия, чуть не сбив её с ног.

К слову, помимо Марии, с ассасином с двумя хвостиками была в близких отношениях и любимица главы. Правда, они редко проявляли эту близость между собой. Наверное, это было единственное исключение в поведении Гильяны: она стремилась знать всё обо всём, а также проявлять к тем, кого особо любила, обильные эмоции. Абби никому не признавалась на словах, но она тоже радовалась при виде Гиль. Но и говорить было необязательно: Ар и так видел, что обе чувствовали друг к другу. Вот и сейчас беловолосая сначала издала глухой звук от нападка рядового, но потом слегка приподняла уголки губ, похлопав ту по спине. Гиль отстранилась и улыбнулась ей.

— Будь здесь брат Коннор, он бы тебе такое задал… — с ложным раздражением в голосе проговорил Аран.

Абби бережно отодвинула сестру в сторону (лицо у неё было серьёзным) и подошла к черноволосому. Рывком выставила указательный палец и ткнула им в правую щёку Арана, из-за чего он был вынужден отклониться назад, сдвинув брови вниз.

— А ты не будь занудой, братец Аран, — затем так же резко убрала руку и сделала вид, будто ничего не произошло.

Ученик главы тряхнул головой и оправился, посмотрев, не проснулся ли кот. Аррани наблюдал за странностями подруги и не завидовал воспитаннику. С другой стороны, это было просто забавно: смотреть на своих подчинённых.

— Абс, ты всё поняла?

— Не боись. В лепёшку расшибусь, но ничего с твоим кланом не случится, — были её последние слова, и она хлопнула блондина по плечу.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Первый день пути в клан Джейкоба прошёл более удачно, чем второй. На следующий день удача от них отвернулась. И причиной тому были Ганз с Арселис. Ассасины Огня никогда бы не подумали, что встретятся с неприятелями при таких обстоятельствах. Всё случилось в небольшом городе, который они посетили по какой-то нелепой случайности одновременно. Аррани с ребятами стояли на рынке, выбирая кое-какие припасы для дальнейшей дороги.

— Аран, — обратился блондин, пока сестра была увлечена выбором и не слышала их, — пройдись по противоположному ряду и выбери для Гиль немного яблок. Ты знаешь, она их любит.

Парень радостно кивнул и скрылся между снующими и шумящими людьми. Отовсюду раздавались голоса торговцев, недовольных или просто громких покупателей, иногда это были серьёзные крики. Аррани засмотрелся на какие-то травы перед собой. Гильяна же потянулась, расправляя плечи, и повернулась в сторону. Вдруг замерла. Рука инстинктивно потянулась за учителем. Пока он поворачивался к ней, в нескольких метрах от них Ганз пристально и неподвижно вглядывался в любимицу Аррани.

— Босс! — негромко позвала рыжеволосая, не поворачивая к нему головы.

Тот заметил их вечных соперников и, взявшись за плечо девушки, одними глазами сказал ассасину Земли, чтобы он даже не вздумал начинать здесь драку. Однако зрачки русоволосого блеснули, а коварная усмешка посетила его. Ви был скрыт из виду, ибо не светил своими внушительными размерами посреди людной улицы. Сейчас орёл следовал за Араном, будучи ему поддержкой в крайнем случае. Другими словами, глава Огня с помощницей остались одни.

Ганз не был пай-мальчиком, потому все предупреждения блондина были для него, как пустой звук. И, как назло, между ними не было людей, сумевших бы оттянуть неминуемо наступавшего момента истины. Ганз не любил, когда его вынуждали ждать, поэтому в ход пошли крайние меры: он открыто показал Ару, что собирается сделать. Поняв это, глава сорвался с места и оттолкнул кого-то из прохожих, к кому тянулась рука ассасина Земли. Арселис тоже не теряла времени и попыталась ринуться в сторону Гильяны, но блондин не позволил ей этого, ударив рукой в бок, хотя по возможности старался не трогать её. В таких случаях девушки бились между собой, давая своим старшим решить все свои дела самостоятельно, либо просто стояли в стороне, чтобы помочь им же при крайней необходимости. Ударом Аррани показал Ганзу, что в таком месте они не смогут использовать ничего, кроме собственных кулаков. Ассасин Земли мгновенно ответил ему ударом ногой по туловищу, и блондин отлетел от него на какое-то расстояние. Арселис же добралась до Гиль и, противореча установленным правилам, полоснула-таки противницу по животу, тем самым разрезав ей часть балахона. Воспитанница не растерялась и, сдвинувшись резким толчком в сторону, обогнула Арселис и нанесла удар по животу, отчего та покатилась в противоположную сторону. Аррани вытер кровь, брызнувшую изо рта, и сбросил её на землю. Люди вокруг стали разбегаться, женщины кричали, а мужчины возмущались, но, заметив кровь, не стали вмешиваться. Некоторые оставались на рынке, желая посмотреть на зрелище. Тревога местной жандармерии забила не сразу.

— Даже не думай об этом! — возле дерущихся появился Аран. Он заслонил собой сестру, обращаясь преимущественно к зеленоглазой. — Хочешь драться, твоим противником буду я! — его глаза горели, как в огне, а кулаки сжимались до состояния стали. Кот бодрствовал и грозно шипел, устремляя взгляд на неё же.

Арселис осталась на месте и даже выглядела как-то необычно. Что-то в этот момент ёкнуло в её душе, и она просто не двигалась, всё же, не собираясь нападать и дальше. В конце концов, её выпад был скорее привычкой, а настоящее дело было у Ганза. Ей же оставалось только ждать, хотя руки ужасно чесались.

Аррани краем глаза посмотрел на Гильяну, держащуюся за бок — оттуда еле заметно сочилась струйка крови. Ярость наполнила его жилы. Кулаки сжались сами собой. Гиль ранили. Это было недопустимо. Он никому не простил бы покушение на его воспитанников. Каждый должен был ответить за содеянное. Но сейчас время было не на их стороне. Будь они в другом месте, всё было бы гораздо проще. Глава знал, что скоро на это место сунутся жандармы, и тогда весь спектакль быстро закончится. Действовать надо было решительно. Аран и Гильяна — его ученики. Он был за них в ответе; они — под его личной опекой.

— Ну, что? — веселясь, спросил Ганз. — Жалко свою девчонку, да? Хех, я вижу это по твоим глазам. Чего ты ждёшь? Давай быстренько решим все наши вопросы!

Это была явная провокация, но Аррани не на неё купился — ему самому хотелось надрать задницу этому ублюдку. Они оттолкнулись от земли одновременно. Блондин оказался возле лица противника быстрее, схватился за выставленный кулак, ловко вывернул ему руку назад и пришёлся локтем ассасину прямо по лопатке. Ганз повалился вперёд, не удержавшись на ногах. Он прекрасно знал, что ассасины не опускаются до моральных уродов и не бьют лежачего ногами. У него было время, чтобы подняться. Он встряхнул вывернутую руку и похрустел костяшками. Глава Огня никогда не бахвалился зазря и, как он считал, не показывал свою истинную силу, что очень бесило ассасина Земли, ведь он ненавидел именно таких. С ними можно было делать всё, что угодно, и причинять им всякую боль. Однако глава Аррани был не одним из них, и каждый раз Ганз ловил себя на мысли, что драки с ним приносили ему сплошное, неподдельное удовольствие. Но и проигрывать он не любил. Потому вновь пригласил парня к себе. Блокировав его удар, Ганз вдавился в землю и достаточно напрягся, чтобы держать натиск Аррани. Тот давил на противника и смотрел ему в глаза, чтобы напомнить, как он может быть зол, если его близким причиняют боль. Впрочем, русоволосый был таким же, но боль Гильяны в этот раз была важнее. К тому же, глава Огня редко специально причинял Арселис боль. И этого Ганз даже в какой-то степени не понимал — Аррани старался не трогать женщин, даже если они были его противниками. Подобная участь оставлялась за его воспитанницей или другой его подчинённой. Наконец, Ганзу надоело выяснение их сил, и он подался назад, ослабляя хватку, и ударил парню в живот с колена. Блондин стерпел и продолжил свою серию локтем, зарядив ему по челюсти. После чего ответил смачным шлепком по вискам и отпрыгнул на расстояние, услышав приближение жандармов. Громкость их свистков нарастала с невероятной скоростью. Аррани подал знак воспитанникам убираться отсюда и, поправив капюшон, скрылся за ближайшим ущельем между домами. Арселис подбежала к Ганзу. Они вместе проследили за ассасинами Огня, уходящими с поля боя по крышам.

Уже за пределами города глава Огня нашёл ближайший ручей и собственноручно перематывал бок Гильяны. Она сидела на выступающем камне, держала балахон раскрытым, не произнося ни звука боли. Аран следил за обстановкой сверху, с дерева. Аррани бинтовал и дезинфицировал молча, а когда закончил, то задержал руки на повязке, отчего воспитанница не могла опустить свою рубашку.

— Гиль, прости… — тихо послышалось от него. И он осторожно упёрся лбом ей в плечо, закрыв глаза.

— Босс… — проникновенно отозвалась девушка, смело высвобождая другую руку, чтобы обнять главу клана. Прижав его к себе, она ласково произнесла: — Ты же не виноват в этом. С чего бы тебе извиняться?

Ассасин молчал, щекоча своим дыханьем плечо даже сквозь одежду. Наконец, поднял голову, уходя из объятий.

— Вы с Араном мои воспитанники. Думаешь, мне приятно, когда вас ранят? Я должен защищать вас.

— Пф-ф, Босс. Ты спас нас уже много лет назад, и теперь мы должны показать, на что способны. Небольшой порез ничего мне не сделает. Я буду в порядке.

На её лице читалась уверенность вкупе с мощной энергией жизни, буквально рвущейся наружу. Подумать только. Сейчас они оба были совсем не теми, что 5 лет назад, и уже не теми, что 2 года назад. Чувственная Гиль и серьёзный Аран были не просто его друзьями, но его родными людьми. Так чувствовало его сердце. Парень был рад, что они были в его жизни. И ребята — тоже.

Глава 10

Первая женщина Тронии посылала письма сыну на службу, как и намеревалась, но в них не было и слова про какую-либо пропажу принцесс Мины и Нины. В тот небольшой промежуток времени, что девушки оставались во дворце Асонии, им сообщили, что принц Зэсли и правители Тронии были обеспокоены по поводу ситуации с принцессами Асонии и Саксонии. Тогда Нина мигом попросила бумагу и перо, чтобы уверить возлюбленного в их сохранности. Однако присутствовавшая при этом Мина придержала пыл лучшей подруги и сказала, чтобы не спешила упоминать о том, что с ними происходило на самом деле.

«Подумай сама, — говорила она, — если он узнает, что нас похитили, то непременно тут же примчится обратно. А ему, и не менее важно, тебе это надо? Хочешь, чтобы Зэс бросил свои обязанности и так подставил себя? Мы же теперь в порядке».

Нина грустно отводила глаза и понимала, что Мина была права.

«Но что же нам делать? Мне невыносимо лгать ему — это же так и есть!»

Асонская брала руку подруги в свою и присаживалась на её уровень.

«Обещаю: он обо всём узнает, когда вернётся. Или ты серьёзно собираешься рассказать ему про Раниса?»

Решающие слова, окончательно убедившие Нину, были озвучены, и Саксонская сделала, как просила подруга. Убранный за рубашку кулон девушки теперь всегда служил ей напоминанием о том человеке, и, признаваясь самой себе, Нина пока не была готова к тому, что когда-нибудь ей придётся посвятить любимого в подробности, связанные с ним. Пускай, она помнила почти всё, что пережила уже в прошлом, но так и не нашла в себе желания забыть обо всём и о нём в том числе. Кулон в виде огненного пламени не был для неё врагом, скорее — талисманом.

Договорившись тем днём с мужем об их взаимном молчании о настоящем положении дел на тот момент, жена князя Тронии не стала рассказывать сыну правду. Дескать, то, о чём Зэсли переживал, действительно было обычными россказнями их непутёвых служанок. Однако природная наблюдательность принца Тронии не упустила из виду того факта, что язык матери в письмах был не совсем обычный. Это были её почерк и её мысли, в этом он не сомневался, но те формулировки и порой несвязность слов не то чтобы бросались ему в глаза, но не могли пройти мимо него. Несмотря на это, Зэсли поверил ей и немного успокоился, но в нём всё равно всё ещё жило терзающее душу чувство, которое не давало ему полностью отдаваться работе. А письмо непосредственно от подруг лежало в почтовом отделении следующей контрольной точки судна, на котором он служил, потому это чувство до сих пор оставалось с ним.

Прошло больше двух недель с тех пор, как принц Тронии отправился на службу в море. Несмотря на то, что команде приходилось подходить к границам соседней страны, расположенной южнее Асонии, основная задача королевского патруля состояла в разведке морских владений государства. Король условно знал, где заканчивалось его господство в море Ветра и где начиналось — главы морского клана. До прихода на пост главы Аррани мужчина был в курсе о главе Хэйтеме, но нынешний глава Огня не разнился во мнениях о нём со своим предшественником, потому стабильно снабжал короля информацией, когда было, что рассказать. Кроме судна, на котором Зэсли проходил службу, в обязательном порядке по морю курсировали и другие, подобные им, только на постоянной основе. Маршруты и контрольные точки ответственности были согласованы и закреплены за каждым судном перед началом путешествия. Королевский корабль к этому времени держался параллельно территориям Асонии.

Стоял солнечный день. Осадков в виде дождя не выпадало вот уже несколько дней, и запасы пресной воды на корабле неумолимо сокращались. Гораздо быстрее, нежели обычно. Большая часть команды не жаловалась: хватало хоть как-то отвлекающей работы, хотя это в той же мере могло служить усиленной потребностью в необходимой для жизни жидкости. Капитан и один из его помощников не отличались особыми капризами и терпели вместе с сослуживцами, ведь с недавних пор количество воды на каждого человека закономерно урезалось. Были и недовольные. Пара других офицеров и некоторые матросы (в частности и те, кто был особо не доволен присутствием сына генерала армии Асонии) вызывали шумиху активнее других. Их судно причалило к ближайшему свободному порту для пополнения запасов. Пришлось выбиваться из графика патрулей, но капитан надеялся, что в дальнейшем подобных казусов более не предвидится. Зэсли стоял на балке грот-марселя[3], облокотившись об основание мачты, и наблюдал за бегущей жизнью пристани. Сегодня принц Тронии был условно освобождён от забот корабля (во всяком случае, капитан дал ему понять, что трудных поручений давать ему не собирается), потому что хорошо постарался на вчерашней ночной вахте.

Матрос нёс спокойную службу. Со всех сторон ночного моря стояла тишина. Ничто не предвещало угрозы до тех пор, пока парень не заметил впереди еле различимый корабль. Для начала Зэсли решил проверить его принадлежность. Судно было достаточно далеко, да и небольшой туман мешал обзору, но зрение не подвело его. Благодаря своему внимательному взору юноша заметил кое-что необычное: флаг судна явно имел тёмный фон, возможно, даже чёрный, о чём и поспешил сообщить капитану.

«Ты уверен? — уточнил старший, всматриваясь вдаль через бинокль. — Может, ночь затемняет его».

«Никак нет, сэр», — уже с полной уверенностью отвечал матрос.

«Если так, то это плохо. Тёмные флаги запрещены международным соглашением. Полагаю, что нас ждёт встреча с морскими разбойниками, или, что намного хуже, с пиратами».

Зэсли предложил не спешить и убедиться в их догадках. Капитан согласился с ним, но команда была поднята на ноги и предупреждена о возможном столкновении. Стремительно приближавшееся судно действительно принадлежало нарушителям порядка в морских владениях Асонии. Неприятелей даже не смущал вымпел[4], возвышающийся на фок-мачте. В ту ночь экипажу пришлось впервые взяться за оружие и «побеседовать» с гостями государства. Врождённая худощавость принца Тронии бросалась в глаза каждому человеку, который владел орудием боя, поэтому парень часто становился «лёгкой» добычей для борющихся. Однако многие в порыве боя забывали, что такое эффект неожиданности, и парень практически без особых усилий превосходил противника по силе и ловкости. Принц не отличался крепким телосложением или выступающими из-под рубашки бицепсами, но был по-своему силён. Главное его преимущество состояло именно в том, что он был, наверное, легче всех в команде, отчего уходить от тяжёлых, но не столь быстрых ударов противников было для него очень удобно. В этом бою количество разбойников превосходило королевскую свиту. Парень отразил удар своим мечом стоящего напротив, но не видел идущего на него сбоку. Избежать ранения или, что хуже, смерти ему помог один из матросов. Убедившись, что ряды нарушителей стали стремительно редеть, и можно было сказать, что экипаж судна был почти в полной безопасности, Зэс обернулся и увидел, кто его спас. Это был тот самый матрос, который открыто выражал свою неприязнь к сыну генерала армии Асонии. Его вздувшееся и потное от напряжения лицо отражало серьёзность и сосредоточенность, однако глаза его смотрели на юношу отнюдь не нейтрально.

«Не вздумай подумать, что я помог тебе из чувства долга, щенок», — грозно проговорил мужчина, после чего вернулся в затухающую битву, чтобы разобраться с оставшимися.

Зэсли стоял у грузового люка и машинально осматривался по сторонам. В тоже время мыслями он был совсем не здесь. К счастью, его участие уже не требовалось. После того, как моряки разобрались с трупами, выяснили все тонкости у их предводителя и обеспечили первую помощь раненым, капитан собрал команду на палубу и дал понять всем, кто сегодня спас их жизни. Его речь не возвышала Тронского и не блистала громкими словами.

«Если бы матрос Зэсли не выполнял свои обязанности, — покачал головой, — не знаю, что бы тогда случилось. Так что советую каждому не забывать, для чего мы здесь, господа».

Те, кто не видел в принце его статус, кто принимал его за такого же работягу, что и они, бурно переговаривались между собой, создавая фоновый шум на корабле. Те же, кто не входил в их число, лишь молча ожидали команды возвращаться ко сну или других поручений. Двое из них при этом косили взгляды на принца Тронии. Их острые, рассекающие воздух выражения лиц скрывались за тенью ночи. Капитан распорядился, чтобы два офицера и несколько человек из команды взяли предводителя шайки и его корабль под контроль и отплыли к берегам Асонии, чтобы затем передать его жандармам. Члены экипажа были весьма воодушевлены, поскольку при поимке подобной личности королевство доплачивало к жалованию. Этот жест считался хорошим поощрением за счёт помощи властям государства. Судно вернулось ко сну, в том числе и Зэсли, вместо которого за дежурство встал сам капитан, оправдывая это заслугой сегодняшнего события. Перед тем, как удалиться в кубрик, принц задержался, подождал, пока большинство скроется на нижний уровень, а потом поднялся на шканцы. Заметивший это матрос, спасший его, остановился возле грузового отсека и бесшумно прошёл обратно, заняв отдалённую от лестницу позицию. Он не мог расслышать, о чём говорили капитан с отпрыском Тронии. Услышал, как парень двинулся в его сторону, и устремился вниз, пока его не заметили. Зэсли не смотрел по сторонам и, как ему показалось, вообще не обращал внимания на посторонние шумы. Юноша спокойно добрался до своего гамака и залез в него, моментально затихнув.

Итак, принц Тронии возвышался над палубой и внимательно всматривался в происходящее внизу, хотя не всякий мог бы уловить его пристального взгляда. Со стороны казалось, что парень рассеяно водил по людям глазами и, возможно, ни о чём серьёзном не думал.

— Зэсли! — прокричал кто-то снизу. Тронский оторвался от своего дела и опустил взгляд, чтобы поймать им матроса, который к нему обращался. Убедившись, что он услышал его, тот продолжил: — Капитан зовёт тебя!

Зеленоглазый кивнул, присел на корточки и аккуратно прыгнул на такелажи, чтобы затем виртуозно спуститься на палубу, пройти через доску, ведущую на пристань, и подойти к поодаль стоящему капитану, разговаривающему с каким-то бурно жестикулирующим мужчиной, скорее всего торговцем. Его голос, слышимый, наверное, за километр, но трудно различимый из-за обилия других людей на пристани, был заметно заглушен, когда принц подошёл к ним ближе.

— Зэсли, — внутренне обрадовавшись, что на время его голова не будет так реветь от спора с торговцем, капитан даже показал подобие улыбки, стремительно отводя взгляд от переговорщика.

— Вы звали меня, сэр?

— Да. Будь добр, сходи в почтовое отделение и отправь письмо Его Величеству.

— Это по поводу морских разбойников? — чуть хмурясь (но не от неприязни, а чисто из-за привычки) и принимая конверт из рук старшего, спросил он.

Капитан кивнул и махнул уже отходившему от него парню. Затем был вынужден вернуться в неприятный для него разговор, держась при этом максимально спокойно. Матрос, проверявший сохранность кормового флага, скрытно следил за передвижениями принца Тронии. Когда тот направился вглубь города, он осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что на него никто не обращает внимания (в том числе и офицер, чуть не лишивший его рук), спрыгнул на небольшой огороженный выступ под кормой, сильным толчком от борта оказался на твёрдом покрытии пристани и осторожно двинулся вслед за бесящим его щенком Тронии. Однако действия матроса были замечены: это был второй оставшийся на судне офицер. Служащий прекрасно видел удаляющегося от корабля члена команды, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

Слежка за людьми не была коньком крепкого матроса с оголёнными по плечи руками, кожаной накидкой с вырезом на груди и обычными светлыми шароварами на ногах. Лёгкая рубашка была расстёгнута в области горла и оголяла ключицы, откуда можно было заметить внушительный шрам, уходящий вниз, за пределы одежды. Несмотря на вышеупомянутый факт, мужчина двигался, не опасаясь, что принц Тронии может его заметить: людей на улицах и площадях хватало, чтобы слить его с толпой. К тому же, юноша шёл к цели ровно, нервно не вздрагивая и не поворачивая голову то и дело в разные стороны. Зэсли передвигался достаточно быстрым шагом, поскольку не любил множественное скопление людей, шум и чрезмерную активность. Это давило на него, и поскорее хотелось обратно на корабль, к дисциплине, к работе. Он сделал всё, как просил капитан, но задержаться в почтовом отделении ему всё же пришлось. Помимо очереди к стойке парню пришла мысль проверить, на всякий случай, не было ли и для него каких-то писем. Было наивно думать о подобном, но в жизни могли случиться и не такие неожиданности. Однако в этот день мир оставался в равновесии, и ничего необычного не произошло. Парень вышел из здания, но через пару шагов внезапно остановился. Вокруг по-прежнему сновали люди, а его голова даже не сделала намёк на какой-то поворот. Следивший за ним матрос заволновался, что тот мог его заметить, но когда принц пошёл дальше, сомнение тут же развеялось. Расстояние до пристани неумолимо сокращалось, и зданий, прекрасно подходящих для засады, тоже становилось всё меньше. Набережная виднелась уже отсюда, но лихорадочное замешательство матроса увенчалось успехом. Зэсли был от него не так далеко, чтобы тот успел сбить его в проулок, мимо которого парень должен был пройти. Оббегая людей, но не сбивая их при этом, чтобы не создавать ненужного внимания, он очень вовремя оказался сбоку от принца. В этот момент юноша повернул голову в его сторону и сумел бы избежать столкновения, будь он чуть быстрее, но матрос столкнул его в узкое пространство меж двумя зданиями. Зэсли повалился на спину, больно ударившись правым плечом и тут же взявшись за него. Матрос стоял над ним, губы расплывались в коварной ухмылке.

— Что, твой внимательный глаз в этот раз не смог меня заметить, да? — пнул его в ребро, но не со всей силы.

Зэсли издал глухой звук боли и чуть сжался по инерции. Кашлянул пару раз, прочищая лёгкие, и посмотрел на обидчика.

— Я видел тебя, ещё когда ты караулил меня у почты, — негромко ответил принц.

Мужчина жёстко стиснул зубы в негодовании. Следующий удар пришёлся по другому боку парня, но он подметил, что тот не собирался давать ему отпор. Хах, ещё бы: стоило посмотреть на его тонкие пальцы, напоминающие пальцы слабой женщины, и вопросы отпадали сами собой. И в то же время его не покидала догадка, что он не защищался ещё по одной причине. Это разозлило его, и он снова ударил его, только на этот раз кулаком. Будто камень, он прилетел принцу прямо в челюсть. Зэсли позволил ему сделать это. Как только мужчина наклонился, чтобы достать до него, зеленоглазый не упустил свой шанс и нанёс ему ответный удар: ступня проехалась тому по щеке, отбрасывая матроса в сторону. За это время Зэс успел подняться на ноги и дать отсюда дёру. Боль в груди мешала ему ровно дышать, но в окружении людей он смог почувствовать себя безопаснее (в другой ситуации это было бы удивительно услышать от него) и сбавить ход. Периодически оглядываясь назад, но недолго, Тронский дошёл до королевского корабля. Капитана на пристани уже не было, как и торговца. Видимо, все вопросы были решены. Собравшись с духом, принц постарался выпрямиться, но расправить лёгкие у него не получилось. Притупившееся из-за стресса внимание не позволило ему увидеть своего обидчика, вернувшегося на судно быстрее него. Зэсли поднялся на палубу и поискал капитана глазами, держась при этом за пострадавшее плечо. Челюсть и рёбра ныли от боли, но уже не такой острой.

— Всем построиться! — наконец, капитан показался посередине корабля.

Члены команды выполнили приказ, и подоспевший Зэсли тоже влился в ряд. Первым делом капитан подошёл к сыну генерала и расспросил о своём поручении. К своему удивлению, юноша не смог чётко произнести первые слова, поскольку рот слушался его с неохотой. Это сразу бросилось мужчине в глаза, и, чем больше вглядывался в парня, пока тот говорил, настроение его всё падало и падало. В какой-то момент он заострил внимание на плече Зэса, и его подозрение подтвердилось: оно чуть заметно подрагивало. Это было не по воле хозяина — так отдавались болевые ощущения. Вдруг капитан схватился за него руками, и Зэсли пришлось выдать себя, тут же приложившись к плечу другой рукой.

— Матрос Зэсли? — осторожно проговорил мужчина. — Что это значит? — поднял голову.

Однако принц предпочёл показательно молчать, слегка подобрав губы. Капитан сузил глаза и, поняв, что таким образом ничего не добьётся, решил действовать по-другому. Иного выхода у него не было. Отойдя от парня, он остановился в середине колонны и заложил назад руки. Офицеры стояли чуть дальше него, с обеих сторон.

— Хорошо поработали, господа! Все по местам!

Была отдана команда, и королевский корабль вернулся на прежний маршрут.

В какой-то степени Зэсли был рад, что капитан не стал выпытывать у него, что с ним произошло. А он был убеждён, что тот точно понял, что с ним что-то произошло. Принц заглянул к корабельному врачу и по его взгляду понял, что слова на этом судне передавались со скоростью света. Конечно, зеленоглазый сделал это не сразу, только когда убедился, что без помощи ему не обойтись, но всё же оставалось только покоряться проницательности капитана.

Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом, на судне зажглись факелы, фонари и свечи, наступила пора трапезы. Сегодня запасы были пополнены, и капитан собирался угостить каждого из команды в знак похвалы за проделанную работу. Это не значило, что этим вечером им стало многое позволительно, но пара кружек вина сегодня не возбранялась. Алкоголь хранился в каюте капитана, поскольку на службе был категорически запрещён, только при условии крайней необходимости. Столы разместили прямо на палубе, за штурвал поставили назначенного дежурного. Капитан сидел у правого борта, рядом с лестницей, ведущей на шканцы, в кругу офицеров и местного врача. Зэсли — на противоположном от них конце. После выпитого вина настроение на палубе заметно изменилось; некоторые играли в кости или карты (что тоже сегодня было разрешено), некоторые просто болтали ни о чём между собой или даже затягивали не слишком громкие песни. Тронский задавался вопросом, почему капитан дал вольную, но его мысли пока что были в другом месте, хотя сидящие рядом матросы обращались к нему с разговорами, а его взгляд был устремлён в сторону открытого моря. Корабль почти незаметно колыхался на тихой воде, а стремящийся в лицо ветер затухал при столкновении с бортом и парусами. За столиком капитана закончился разговор. Главный не пил, в отличие от своих подчинённых, но это было чисто его дело. Он чуть-чуть отодвинулся с места назад, положил левую руку на стол и приподнял подбородок.

— Принц Зэсли! — громко выкрикнул капитан.

На палубе тут же, будто по щелчку, установилась тишина. Кое-где упали игральные кости, у кого-то карты выпали из рук, кружки застыли в воздухе. Где-то половина команды перевела взгляды на капитана корабля, а вторая половина — либо смотрела прямо перед собой, либо обращалась взорами к Зэсли. Сам парень не сразу отреагировал, поскольку был не вместе со всеми. Один из рядом сидящих толкнул его локтем, и тогда принц понял, что вокруг воцарилась странная тишина. Он всё ещё не знал, что случилось, тогда другой член команды тихо прошептал ему, что капитан позвал его.

— Принц Зэсли, — как ни в чём не бывало повторил капитан, но теперь обычным голосом, потому как все затаили дыхание в ожидании развязки. Зэсли до конца осознал всю тяжесть происходящего, но показывать своего напряжения не стал, сохраняя лицо невозмутимым. Он помялся на месте, а когда капитан поманил его рукой, встал. — Иди за мой стол, сынок.

Приближенный к нему офицер и корабельный врач были так же спокойны, как и капитан, и просто попивали вино из кружек, прикрыв глаза. Напарник офицера был иного расположения духа, точнее того же, что и все на палубе. Зэсли вышел из-за столика не сразу. Он аккуратно прошёлся по команде глазами. Крайнее беспокойство у него вызвал матрос, покалечивший его сегодня днём. Тот скрывал свой суровый, тяжёлый, даже злой, взгляд, устремлённый на принца Тронии. Однако не только Зэсли видел его. Тот, кто намеренно назвал его принцем, кто, кажется, на время сошёл с ума, тоже с нетерпением ждал исхода этого небольшого показательного спектакля. Капитан шумно выдохнул, понимая, что зеленоглазый не спешит выполнять его просьбу, встал и сделал несколько шагов в его сторону, практически дойдя до столика, где сидел матрос.

— Принц Зэсли, — всё так же мягко, но по-прежнему настойчиво повторил капитан в третий раз.

Тут-то и началось самое интересное. Зэс не мог ослышаться и ослушаться практически приказа уже в третий раз. Парень покорно двинулся к нему, однако решив по сторонам лучше не смотреть, ненароком ловя на себе самые разнообразные взгляды команды. Правда, даже если бы и посмотрел, ничего необычного не увидел бы. Большинство из моряков видели в юноше не более, чем обычного паренька, к тому же, самого младшего из них, потому ни у кого не возникло бы мысли, что он был на особом попечении у капитана. Как только Зэсли сделал первые шаги, до сих пор сдерживающийся матрос резко подскочил на месте, громко стукнув кулаком по столу. Его яростная мина выражала ещё более мрачные эмоции, по сравнению с тем, как это было перед первым дежурством принца. Но не успел мужчина сказать хотя бы слово (а слова бурно рвались из него пушечными ядрами), как капитан в мгновение ока оказался возле него и грубым движением руки впечатал его в пол, зажимая часть лица в крупной ладони, а тело — ногами, тем самым практически сливая его с деревянным покрытием. Матрос по-настоящему испугался, но крик не вырвался из его рта. Никто по-прежнему не сходил со своих мест и просто наблюдал за происходящим. Стало ясно, что вмешиваться не было никакого смысла. Зэсли остановил себя и сейчас стоял в нескольких шагах от капитана с лежачим лицом в пол матросом. Офицер и врач корабля мельком глянули на главного моряка и даже не шелохнулись, словно досконально знали о задумке капитана с самого начала. Что ж, отчасти так и было. А второй офицер свёл брови вниз, выражая тем самым неодобрение со своей стороны. Однако сидящий напротив напарник грозно посмотрел на него и взглядом предупредил, чтобы сидел и не рыпался. Они знали, какие построили отношения между собой, и обоих это устраивало, хотя они и работали не первый год бок о бок.

— Ты думал, что я спущу тебе это с рук?! — тем временем капитан, наконец, начал свой публичный допрос. — Отвечай: ты поднял руку на Зэсли?! — вдавил ладонь сильнее, чтобы тому думалось быстрее.

— Не понимаю, о чём Вы, сэр! — пока что с уверенностью произнёс матрос.

Затем он не выдержал и издал громкий звук боли, кряхтя. Кому-то даже показалось, будто хрустнули кости — пальцы капитана были в опасной близости к глазам моряка, угрожающие вскоре раздавить их. Свободной рукой капитан круто вывернул плечо матроса назад, так, что его рука почти полностью ушла за спину. Матрос опять взревел, но остальные члены видели, как он старался держать всё это в себе, не желая быть униженным больше возможного.

— Зэсли, сынок, — поднял голову и посмотрел на парня, — подойди сюда.

Юноша выполнил просьбу и остановился почти возле самого лица матроса. Капитан обернулся на корабельного врача и кивнул ему. Тот оторвался от кружки и видел обращение главного моряка.

— Врач подтвердит, что видел на теле матроса Зэсли синяки от побоев, — снова посмотрел на парня. — Будь добр, покажи.

Упираться больше не имело смысла, так думал Тронский. Капитан действительно устроил показательное расследование, в котором он был потерпевшим. Принц также понимал, что и дальше скрывать случившееся уже станет крайним неуважением к капитану корабля. Тот, хоть и не по воле парня, решил-таки всё выяснить насчёт сегодняшнего инцидента, поэтому молчание никому бы лучше не сделало. Зэс чуть повернулся корпусом и не спеша сначала расстегнул, а потом раздвинул края рубашки в стороны, чтобы каждый член команды смог увидеть тёмно-синие, почти чёрные синяки в области бёдер. Матросы поднялись на дыбы. Кто-то разошёлся из-за алкоголя и пытался вступить в откровенный конфликт, но, к счастью, это контролировали более-менее сдержанные моряки и офицеры. Капитан кивком попросил тишины, и приближенный к нему офицер громко выкрикнул команде, чтобы все сейчас же заткнулись. Голоса потихоньку стихли, и на палубе вновь осталась лишь относительная тишина.

— Я повторяю свой вопрос: это ты избил Зэсли?!

— Аргх! — выдохнул матрос, однако всё равно ничего не сказал.

В принципе этого уже не требовалось. Капитан и остальные члены корабля поняли, кто стоял за случившимся.

— Подумать только! — яростнее проговорил капитан судна. — Зэсли младше тебя почти в 3 раза, а заступается за своего обидчика почему-то он! Ты помог ему в бою, и он просил меня простить тебе твою выходку перед началом нашего плавания. Как низко! — проговаривая последние слова, капитан до конца вдавил матроса в пол и с силой отнял руку, выпуская его из тугой хватки.

Капитан не промышлял унижением даже провинившихся и редко позволял себе трогать членов собравшейся команды, но в исключительных случаях можно было зайти чуть дальше дозволенного. Он не был капитаном пиратов, он был капитаном военного корабля Асонии, закалка моряка которого сделала из него сурового, но справедливого мужчину. Он вынул кортик из-за спины и вонзил его немного выше коленной чашечки матроса, тем самым не повреждая его дальнейшую способность передвигаться. Тот откровенно закричал от боли, и на это мгновение все держали рты закрытыми, как это было в начале всей процессии. Когда же наказание было условно закончено, капитан вытащил оружие из его плоти, достал платок и вытер его от крови.

— Всем понятно, что будет, если кто-то решит поднять на своего коллегу руку? Это касается не только матроса Зэсли, это относится к каждому из вас. Это понятно?

— Так точно, сэр! — хором выкрикнули моряки.

— Уведите его, — капитан кивнул на лежащего в крови матроса. Офицеры взяли его под руки и потащили вслед за врачом. — Прошу прощения, господа! Теперь можно продолжить празднование! Но не засиживайтесь допоздна — завтра работы не меньше!

Казалось бы, после такого вряд ли у кого-то бы осталось желание и дальше отдыхать, но матросы знали себе цену и цену такого редкого отдыха. Какая-то часть продолжила заниматься своими делами, не растеряв своего задора. Кто-то (почти все) расспросил у Зэсли, как он себя чувствует, и только потом со спокойной душой вернулись за столы. Тронский же, уверив всех, что с ним всё в порядке, последовал на шканцы за капитаном, который отошёл от вечерней трапезы. То главное, что хотел сделать, он уже выполнил, поэтому сейчас ему просто хотелось посмотреть на море впереди и ощутить ласкающий кожу ветер. Зэсли встал рядом с мужчиной, тем самым привлекая его внимание.

— Хочешь спросить, не переборщил ли я? — первым начал капитан, не смотря на своего ученика.

— Нет, сэр. Хочу… поблагодарить.

— О, как, — всё же посмотрел на него. — И благодаря чему же я был удостоен такой чести?

— Капитан, — чётко произнёс парень, нахмурившись.

— П-ф-ф, — потрепал его по здоровому плечу, — ну, ты как всегда. Хоть бы улыбнулся, что ли? А то вечно ходишь с этой серьёзной миной. Или я не заслужил? — хитро спросил он.

— Извините, капитан, — вырвалось у принца.

— Тц, опять твой автомат, — скривился, будто съел очень кислый фрукт. — К слову, что будешь делать? Мне отослать его на сушу? — намекая на матроса, поинтересовался мужчина.

Зэсли задумался и на время переместил взгляд перед собой. Хмуриться перестал, и то, слава богу.

— Нет, — выдал он. — Не думаю, что это выход. Тем более… как-никак, но он, возможно, спас мне жизнь, пускай и не хотел этого.

— Ещё бы! Если бы он не сделал этого, я бы нашинковал его похлеще сегодняшнего прямо на месте!

— Я справлюсь, капитан, не сомневайтесь.

— Хех, — хмыкнул тот, — да я-то не особо переживаю. Что мне потом говорить твоему отцу?

— Не думал, что когда-нибудь это станет для Вас проблемой, — категорично заключил Зэс и даже приподнял уголки губ, словно хотел от души засмеяться.

А вот капитан в этом себе не отказал и расхохотался, уперев ладонь в живот.

В часы после отхода ко сну Зэсли не мог уснуть какое-то время, хотя внутренний распорядок биологических часов всегда работал без помех (особенно, когда он был как раз на службе). В голову так и просились мысли о том, что было бы, если бы его не стало на этом свете. Этот нежелательный потенциал тоже имел место быть. Этот извечный вопрос:

«А что было бы, если бы меня не было?»

Тронский не часто задумывался о подобном, но определённые условия заставляли сознание выдвигать этот вопрос на рассмотрение. Первыми на ум приходили родители, которых принц уважал и, главное, по-своему любил, как и они его. Затем в равной степени это были его главные подруги жизни — Мина и Нина. Без них он так же не представлял своей жизни. И что было бы, если бы он исчез? Исчез не только из своей жизни, но и из их тоже? Он отдавал себе отчёт в том, что это было бы действительно ужасно и невыносимо. Особенно принца тревожило состояние Нины… Он же всё прекрасно видел и всё прекрасно понимал. Когда Тронский не был на службе, его чувства к принцессе Саксонии зарывались куда-то глубоко в сердце, лишний раз не напоминая о себе. А в противоположное время почему-то отчётливо давали о себе знать, да так, чтобы хозяин уж точно об этом не забывал, словно эти чувства постоянно напоминали ему, зачем он живёт и зачем всем этим сейчас занимается. И в действительно это была чистая правда. Ведь не только ради признания отца или себя, он хотел стать достойным мужчиной и будущим правителем ещё и ради Нины. Зэс, не сомневаясь, всегда находит в Нине своего человека и осознаёт, что любит эту простую и слегка наивную девушку. Но и для себя самого не забывает некоторые условия: сначала он в любом случае должен доказать всем, кому нужно, что он достоин просить у принцессы Саксонии руки и сердца. Так его воспитал отец, и так он видит самого себя, самую свою суть. И, лёжа сейчас на гамаке, принц Тронии размышлял над извечным вопросом человечества:

«Что же будет, если меня не будет?»

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Попрощавшись с главой Аррани и с дочерью, король Асонии держал путь домой. Вернувшись в княжество, он сразу же послал в Саксонию за князем и княгиней. Правитель хотел немедленно передать слова их дочери, чтобы те более не мучились в догадках. Пока ждал друга, рассказал о результате встречи супруге. Та, не увидев возле мужа принцессы, сразу всё поняла, но услышать всё лично от короля нужно было обязательно. Супруги сидели в большом зале своего дворца, на мягком кожаном диване. Король приказал слугам привести к нему служанку Лину. Королева в этот раз была не с ней. Когда золотоволосая появилась у порога, поклонилась правителям, мужчина махнул ей рукой, говоря войти.

— Вы меня звали, Ваше Величество?

— Да. Присядь.

Девушка пристроилась на полу, возле их ног.

— Итак, мои дорогие, — как можно непринуждённее начал король Асонии, чтобы заранее успокоить женщин. — С Миной всё хорошо. Как я и предполагал, сейчас она в клане главы Аррани, в клане королевских ассасинов. И… как вы, думаю, поняли, Мина отказалась возвращаться со мной…

— Она пустила своё упрямство в ход? — строго спросила королева, складывая руки на груди.

— Дорогая, не забывай, что мы оба переживаем за нашу дочь, — не менее величественно ответил правитель.

— Как это похоже на госпожу, — вставила Лина, по правде, ничуть не удивившись. С принцессой всё было в порядке, это было самым главным.

— А ты и уши развесил, раз она смогла убедить тебя вернуться в одиночку, — презрительно, но не со злости бросила королева.

— Ваше Величество… — тихо и осторожно подала голос служанка Мины.

— Дорогая! — повысив голос, правитель в упор посмотрел на жену. — Только не делай вид, что не знаешь собственную дочь, — затем стал мягче и продолжил: — Даже если бы я встал перед ней на колени, и тогда бы она не согласилась на мои условия. Ты прекрасно знаешь, зачем я на самом деле ездил встретиться с ней, — сделал паузу, чтобы дать королеве переварить эту информацию. Взял её правую ладонь в свои и нежно сжал. — Я понимаю твои чувства как матери. И ты пойми мои: в конце концов, я её отец. Мы все здесь понимаем, почему она решилась на этот шаг…

— Порой ты слишком хорошо чувствуешь принцессу, — перебила его правительница, — и эта чрезмерная понятливость когда-нибудь приведёт к ужасному исходу!

Если бы могла, женщина топнула бы ногой. Сейчас она была зла не только на мужа, на дочь, но и на себя. В душе она понимала, что супруг говорил ей правду, но она пока что отказывалась её принимать. Семья Асонских была приучена к выходкам принцессы королевства, но о чувствах родителей никто не забывал. В конце концов, Мина была их единственной дочерью, и вполне можно было понять реакцию королевы на ситуацию. Но король знал, что пройдёт время, и она примет решение дочери.

— Ваше Величество, — вновь обратился мужчина, сжав ладонь супруги сильнее, — нашей девочке через 3 месяца исполнится 18 лет. Пускай я запрещал ей иметь какое-либо дело с ассасинами королевства, но, видимо, так захотела сама судьба…

Король не отличался суеверием и считал, что люди сами должны решать, кем и как им быть в этой жизни. Однако порой все карты складывались таким образом, что сказать по-другому язык не поворачивался. Мужчина считал этот случай одним из подобных. Супруга смягчила взгляд, но всё ещё была напряжена. Она тяжко вздохнула.

— Сколько она планирует быть у них?

— Пока сама не решит вернуться, — король покачал головой.

— А принцесса Нина? — подала голос Лина. За неё она тоже переживала.

— С ней тоже всё в порядке. Не думаю, что удивлю тебя, сказав, что она останется с Миной до конца.

— Да, в этом все принцессы, — подтвердила служанка и сжала крест в ладони.

— Ты уже послал в Саксонию? — обеспокоенно спросила королева. Она так же, как и супруг, знала, что сейчас родители Нины переживали не меньше их самих, поэтому хотела поскорее успокоить подругу.

— Да. Как только пересёк главные ворота.

По прибытии лучшего друга с женой король рассказал обо всех новостях и им. Дело близилось к вечеру, поэтому правители Саксонии логично согласились на любезное предложение остаться на ночь во дворце друзей. Вслед за ними из кареты неожиданно вышли и личные служанки принцессы Нины (Фина и Рина узнали о намерениях князя, и первая настояла на том, чтобы их тоже взяли, поскольку не была бы собой, если бы не попросила; причём поддержкой для них стала сама княгиня Саксонии, поэтому её мужу ничего не оставалось, кроме как согласиться). Перед сном король предложил выпить чаю всем вместе. Они часто так делали, когда собирались у кого-то из правителей в поместье (почти всегда подобная инициатива исходила от самих принцесс, поскольку им нравилось наблюдать за тем, как их родители проявляют свою давнюю дружбу).

Два семейства Асонии и их слуги расположились в большой гостевой на первом этаже. Комната была залита полутьмой тёмно-красного и коричневого цветов — единственным источником света служила свечная люстра. Напоминавшие почти что тонкие тканные нити, размеренно трепещущие огоньки делали всё, что было в их силах, чтобы люди могли видеть лица других и свои собственные руки. Друзья собрались за круглым деревянным столом, укрытым бежево-золотистой скатертью, приятной на ощупь и совершенно незаметной даже при случайном соприкосновении. Приготовлением всего необходимого, конечно, Лина занялась лично, а её подруги только помогли в этом. Остальной состав слуг во дворце короля словно и не заметил «посторонних» девушек, что пришли с Линой. Большинство из них даже знали Фину в лицо и не удивлялись, когда она появлялась в их поле зрения, особенно в такие дни, как этот: когда князь Саксонии с правителем Асонии собирались поужинать вместе (то же можно было сказать и о слугах в поместье Саксонских). Словом, связь между двумя семьями и (вынужденная или нет?) их окружением не ставилась под сомнение и, безусловно, подкреплялась дружбой двух принцесс, которые неосознанно, но с большим удовольствием напоминали о том же своим родителям. Ведь помимо политики и внутренних дел в стране им было, что обсудить и чем вместе заняться. Порой взрослые бывают слишком занятыми, чтобы вот так запросто выбраться куда-то с друзьями просто отдохнуть и расслабиться или поделиться чем-то, не связанным с их работой.

Итак, горячая жидкость и различные вкусности к ней были поданы на стол. Рина первой потянулась разливать душистый чай по кружкам, а Лина с Финой — раздавать их. Увидев это, король хотел сказать служанке Нины, что это не обязательно, но подруга детства вдруг остановила правителя Асонии, легко коснувшись его плеча. Тот обернулся на неё, служанка покачала головой и подалась ближе к его уху.

— Позвольте ей сделать это, — тихо проговорила золотоволосая. — Посмотрите, как девочка волнуется, — почти незаметно кивнула вперёд, — она в первый раз делает это именно для Вас, Ваше Величество.

Королева сидела слева от супруга, княгиня Саксонии — левее её же, и обе слышали, о чём говорила Лина. Женщины отреагировали одинаково: лёгкая ухмылка появилась на их лицах, но затем тут же исчезла. Каждая пронесла в голове весёлую мысль. В то же время руки Рины действительно подрагивали. Не то чтобы сильно, это можно было заметить, лишь приглядевшись, но её щёки налились кровью — кареглазая чувствовала напряжение и старалась ни в чём не оплошать. Проходя по коридорам дворца, она уже ловила на себе взгляды других слуг. Это было обычное совпадение, или сама вселенная пожелала, чтобы было так, но она бы всё отдала, бывшая убеждённой, что эти взгляды отражали даже не нейтральность, а всю, какая она есть, презрительность. (Или это ей на самом деле так казалось?). Хотя Рина шла бок о бок с Финой, она не решилась ничего у неё спросить или поделиться своими чувствами — посчитала их слишком детскими и, возможно, даже наивными. С тщательным усердием наполняя каждую фарфоровую кружку, она параллельно с этим внимательно следила глазами, кому служанки их подставляли. Лина специально взяла на себя смелость отдать кружку королю последним. Рина незамедлительно поняла это. Её глаза устремились вверх, под защитные складки глазного яблока, и увидели пристальный взгляд правителя. В иной ситуации она тут же выронила бы предмет из рук, но в этом случае, к своему удивлению, осталась спокойна и мирно прождала, пока поток напитка не коснётся края стенки кружки. Взгляд короля был совершенно обычным, даже располагающим… умиротворённым? Во всяком случае, девушка не ощутила от этого мужчины ничего, кроме исходящего от него тепла и доброты. Именно из-за этого малышка Рина поняла, что должна здесь находиться, что никто не смотрит на неё с каким-то упрёком или непониманием. От князя Саксонии она так же не испытывала ничего дурного, и это сравнение подняло ей настроение. Внутри разлилось… что-то хорошее, что, наверное, даже не имело материи или какого-то описания, однако ей думалось, что общество этих людей делало её лучше и давало понять, что угрозы в этой комнате не было от слова «совсем». Лина забрала кружку для короля и медленно поставила её перед правителем.

— Спасибо, — подала голос королева, — это было очень мило с твоей стороны, — и сделала первый глоток, на пару секунд прикрыв глаза.

— Ах! — встрепенулась Рина, почувствовав похвалу первой леди королевства, и… не смогла продолжить. Из горла вылетали нервные звуки. Служанка снова покрылась румянцем, смущаясь. — Я… я…

Высшие слои общества терпеливо ждали ответа, ничего не говоря. На помощь подруге пришла Фина, видя наступившую запинку. Она приобняла Рину за левое плечо и слегка прижала к себе, делая улыбку от уха до уха.

— Рина хотела сказать, что благодарна королеве за такие слова, — бодро произнесла розоволосая. — Правда? — посмотрела на девушку. Та кивнула.

— Фина, ну, ты как всегда не даёшь малышке высказаться самой! — незлобно осадила княгиня Саксонии, обращаясь глазами к супругу. Тот задумчиво закивал в подтверждении её слов.

— Ох, ох, — наигранно хватаясь ладонью в области сердца, произнесла служанка Нины, — простите меня, госпожа! Я просто не могла оставить свою воспитанницу одну на поле боя с нашей замечательной королевой!

У Лины пронеслось невероятное желание закатить глаза, но вместо этого она, чуть хмурясь, ткнула подругу локтем в бок и мотнула головой в сторону, говоря ей прекратить. Однако наступившее молчание продлилось недолго, после чего все дружно засмеялись. Обстановка в комнате стала более расслабленной.

— Можешь не переживать в нашем обществе, — всё же уверил король, обращаясь к Рине. — Лина и Фина — подруги наших принцесс, а мы должны быть близки со всеми, чтобы благополучие в наших семьях оставалось на прежнем уровне. Так, дорогие друзья? — мужчина обвёл головой полумесяц, таким образом спрашивая мнения каждого сидящего здесь.

Все переглянулись между собой и уверенно сделали лёгкий наклон вниз. Рина сильнее ощутила руку Фины у себя на плече. Она согревала. Кареглазая улыбнулась и от этой улыбки стала ещё красивее. Определённо, ей не стоило её прятать от мира.

Наконец, служанки выполнили свои обязанности, откланялись и переместились на диван, поодаль от правителей, чтобы не мешать встрече. Это место было ещё более тёмным, но отсюда всех было отлично видно и даже слышно. Они могли тихонько переговариваться между собой, а хозяева не были против их присутствия.

— Итак, — поставив кружку на стол и откинувшись на спинку стула, первым нарушил тишину князь Саксонии, — Янез, расскажи, что тебе известно.

Внешне он был спокоен, и в какой-то степени это даже была правда, а неофициальная установка их времяпрепровождения давала ему возможность обращаться к правителю Асонии исключительно как к другу. Король держал чай у рта, смотря в это время на лучшего друга. Он не стал оттягивать момент и сразу же сообщил тому, где сейчас находилась их с супругой дочь, потому к этому времени правители Саксонии уже приняли сей факт. Теперь же их интересовали другие подробности. Король подержал напиток возле себя несколько секунд, отпил и только после начал.

— Мина решила без нашего ведома покинуть Асонию и отправиться к ассасинам нашего королевства, прямиком в Янцынию, — его голос слегка понизился. — Как вы понимаете, Нина отправилась с ней. Недавно я встречался с ними, — королева накрыла ладонь мужа своей и сжала её.

Родители Нины заметно напряглись, хотя были готовы услышать это ещё раз. Королева переместила взгляд на княгиню, и ей показалось, что та была в шаге от того, чтобы расплакаться. Однако пока всё было тихо.

— Ян… — почти шёпотом донеслось от первой леди.

— Карл, — прямо смотря в глаза друга, продолжил король, — Нина сейчас в безопасности, можешь мне поверить. Она просила передать вам обоим, — оглядел супругов, — что это был только её выбор и её решение: пойти за Миной.

Служанки вмиг затихли и затаили дыхание, ожидая, что будет дальше. Асонский оставался серьёзным. Они с женой не могли не переживать за своё дитя, а также и за единственного ребёнка друзей. Князь Саксонии читал это в его глазах и нисколько не сомневался в том, что видел.

— Это далось тебе так легко? — вдруг бросил Саксонский, уперев взгляд в правителя.

И тут его супруга сначала пустила одну слезу, затем вторую, а следом крупные капли стали стекать прерывающимся потоком. Содрогания тела были ему сопровождением.

— Кирина, — обратился король к жене, кивнув на Саксонскую. Та без слов поняла его, встала из-за стола и подошла к подруге, обнимая её сзади. Король подал служанкам знак рукой, чтобы не беспокоились.

После того, как княгиня Саксонии на время дала волю чувствам, не боясь порицания ввиду того, что сейчас её окружали лишь друзья, атмосфера в комнате вновь вернулась к полному доверию и спокойствию. Напряжение рассеялось как в воздухе, так и в словах короля.

— Ты знаешь, что это не так, — поняв слова друга, ответил Асонский, подаваясь вперёд и кладя локти на стол. — Как и я, ты понимаешь, что их нельзя было отговорить или остановить.

— Девочки знают себе цену и никогда не пойдут на слишком опасный риск, — всё ещё поглаживая подругу по голове, добавила королева.

— Карл… — уняв дрожь и немного приведя дыхание в порядок, сказала Саксонская, — мы все это знаем.

Она благодарно посмотрела на Фину, которая бесшумно подошла и подала ей платок, чтобы вытереться. Хватило нескольких мгновений, чтобы княгиня пришла в себя. Она приняла ладонь подруги и крепко держала её, чувствуя поддержку, оттого была почти такой же спокойной.

— Они вернутся домой тогда, когда посчитают нужным, но я обязал главу клана, чтобы посылал ко мне о самочувствии принцесс.

— Ян, прости, — озвучила общую с мужем мысль княгиня. Королева прижалась к женщине.

— Эвелина… — томно проговорил супруг, смотря на неё. В её глазах он читал уверенность и твёрдость, которые передались и ему в ту же секунду. Когда его жена была настроена на правду, и иного выхода не находилось, они становились единым целым, готовым к любому.

— Кири, Ян, — по очереди смотрела на них, — спасибо вам обоим. Я, правда, не злюсь на тебя, Янез, — положила свободную ладонь на ногу мужа. — Если бы мы не позволяли Нине делать то, что казалось бы нам совершенно неприемлемым, и запирали бы её в клетке, потому что по-другому я не могу это назвать, вряд ли она бы в принципе думала о нас с Карлом.

Во время монолога княгини Саксонии Рина с Финой держались очень близко, почти обнимали друг друга. Рина не отводила глаз от хозяйки и не могла от неё оторваться. Она была поражена до глубины души прозорливостью и такими сильными чувствами Саксонской, что ей тоже хотелось плакать. Но главной плаксой здесь была Фина, которая, впрочем, и не сдерживалась. Розоволосая тихонько всхлипывала, ведь зачастую не могла выносить страданий княгини, принимая их за свои. Да и в этом не было разницы: вопрос касался Нины, а принцесса была важна для обеих, для каждой по-своему.

— Эви, ты точно чувствуешь себя лучше? — обеспокоенно спросил король.

— Да, Ян, — в последний раз прошлась платком у глаз, — да. Я в норме, — и даже улыбнулась.

— И вы простите меня, что говорю это, — он не остался в долгу.

Саксонский тоже приподнял уголки губ и бодро похлопал друга по плечу.

— Знаете, что? — оживлённо произнесла королева. Все посмотрели на неё. — Давайте допьём чай, ведь наши девочки старались ради нас, — и все снова посмотрели, только на служанок, — а потом продолжим о чём-то более приятном.

Асонская чмокнула подругу в макушку и вернулась на своё место. Разговор зашёл в новое русло. О принцессах более речь не шла.

Через какое-то время друзья поняли, что подошло время закругляться. Мужчины говорили громче всех, хотя так сказать было бы тоже неправильно, женщины тихонько переговаривались между собой, а служанки занимались уборкой. Настроение Фины давно вернулось в норму, и она весело уносила подносы на кухню. Рина составляла ей компанию. Девушка пересекла порог комнаты и вдруг обо что-то споткнулась. Содержимое рук полетело вниз, и стоящие на подносе тарелки с прочими принадлежностями звонким криком разбились об пол. Сама служанка тоже упала, больно ударившись коленями. Шок пронзил её с головы до пят, ведь то, что считала своей личной и непоколебимой заслугой, было то, как она всегда ловко справлялась с подносами: Рина могла не замедлять шаг, неся что-то в руках и при этом не боясь это разбить. Четвёрка за столом вмиг затихла и обернулась в сторону дверей. Король среагировал первым, чуть прищурил глаза, нашёл глазами Лину и позвал её жестом руки.

— Лина, посмотри, пожалуйста, в чём дело.

Служанка Мины держалась невозмутимо, но мысленно предполагала, что в действительности произошло. Она быстро подбежала к кареглазой и помогла ей подняться. Буквально за несколько секунд до этого она услышала чьи-то перешёптывания, которые тут же затихли в дали коридоров. Фина тоже пришла на помощь своей воспитаннице, и они вдвоём подняли девушку.

— Кто, чёрт возьми, себе такое позволил? — тихо пробурчала Фина себе под нос, поправляя платье Рины.

— П-прошу прощения, Фина-сан, — поклонилась ей, потом посмотрела на Лину, — Лина-сан! — ещё раз поклонилась. — Я сейчас же всё уберу.

— Рина! — встрепенулась служанка Нины и принялась напоминать малышке, что это была не её вина, что не стоило перед ними извиняться.

В это время король хотел было вмешаться, но рука лучшего друга остановила его. Женщины пока сидели на местах и внимательно наблюдали за действиями супругов. Княгиня Саксонии метнула глаза на мужа, переглянулась с подругой, мысленно всё поняла. Карл без слов покачал головой в разные стороны, прося правителя ничего не предпринимать. Мужчина встал и подошёл к служанкам. Он аккуратно отодвинул Фину и Лину от третьей служанки и опустился возле Рины, задерживая её руки, мечущиеся по полу в попытке собрать все осколки. Кареглазая остановилась в недоумении и встретилась с князем глазами. Он держал её за предплечье и заставил выпрямиться вместе с ним.

— Рина, ты не поранилась? — был его первый вопрос.

— Н-нет, Ваше Высочество, — нервно ответила девушка.

Князь осмотрелся, словно кого-то или что-то выискивая.

— Ты видела кого-нибудь?

— Нет, с-сэр, т-только королевских слуг, — её голос дрожал не только от волнения, но и напряжения. Она не думала ни о чём, кроме того, что сейчас было необходимо собрать все части разбившихся приборов, иначе кто-то мог нечаянно пораниться.

— Ян, — громче проговорил князь Саксонии. Его глаза светились решимостью и негодованием. Король был готов слушать. — Я не позволю, чтобы моих служанок обижали. Ни здесь, ни где-либо ещё.

Его утверждение звучало твёрдо. Оно было переполнено жаждой защиты и справедливости. Все почувствовали, как Саксонский был недоволен произошедшим.

«А если бы Рина что-то себе порезала? А если бы ударилась головой или что-то подобное?» — читалось в его взгляде.

Озвучивать это не было необходимости. Будучи того же мнения, король буквально читал мысли лучшего друга и прекрасно его понял.

— Сегодня все порядком устали, — гордо сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, подала голос королева, — но завтра… — немного задумалась и выдержала паузу, которую никто не стал прерывать, затем вновь подняла глаза, — мы выясним, кто был к этому причастен.

Фина расплылась в широкой улыбке, ведь ни от кого не ускользнула та атмосфера, что витала в гостевой комнате. Одна лишь Рина стояла на месте и не до конца понимала, почему все были так напряжены и крайне молчаливы какое-то время. А Лина, почти незаметно для неё подобрав оставшиеся осколки, встала на ноги, плотнее сложив их в кучку на подносе, повернулась ко всем спиной, чтобы удалиться на кухню, и в этот момент улыбка тоже посетила её.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

На следующее утро.

Перед тем, как все слуги во дворце приступили к своим обязанностям, король лично попросил Лину отвести подруг в город. Конкретную причину правитель Асонии называть не стал, но золотоволосая не нуждалась в этой причине, потому что на самом деле знала её, хотя никто это не озвучивал прямым текстом. Служанка Мины покорно собрала Фину и Рину, объяснила желание короля, и втроём они отправились, по сути, на прогулку.

Лина специально замедлилась, чтобы пустить Рину чуть вперёд, и осторожно придержала вторую служанку Нины при себе. Та с интересом посмотрела на подругу, но ничего не сказала. Её глаза блестели от предвкушения того, что Лина намеревалась ей поведать. Убедившись, что малышка их не слышит, вторая протиснула свою руку под локоть подруги и прижалась к ней, при этом не смотря на неё.

— Его Величество не хотел бы, чтобы Рина знала.

— М? — Фина слегка склонила голову набок. — Ты о том, что он собирается наказать тех слуг, которые подставили ей подножку? — она держала в руках небольшой мешочек с сухими фруктами и неторопливо ела каждый кусочек, смешно двигая челюстью. Лина, наконец, обратила на неё внимание и кивнула. — Охо, — протянула та, — Лина-сан, да Вы недооцениваете меня! — шутливо обиделась розоволосая.

— А ты не собираешься ей рассказать об этом? — на миг белки Лины блеснули на солнце. — Ты же её наставница.

— Как и ты, — резонно заметила подруга, упираясь в неё взглядом и тем самым обрубая вопрос на самом корню.

Пока они обе отвлеклись на диалог между собой, Рина обернулась, чтобы убедиться, что старшие не отстали от неё, а затем неспешно устремилась вглубь площади, к которой они подходили. Время было утреннее, но даже в такие часы люда на улице хватало. Отовсюду начинали нарастать голоса и шум: торговцев, простых прохожих, стражей порядка и прочих личностей. Дул прохладный ветерок, предвещающий жаркий день, впрочем, как обычно. Почти в самом центре площади собрались уличные музыканты, зарабатывающие себе на хлеб и днём, и ночью. Зевак и настоящих слушателей вокруг только прибавлялось, словно никому сегодня на работу не надо было. Рина была маленькой и в какой-то момент просто не могла разглядеть выступающих. Она позабыла про своих воспитанниц, когда их музыка полилась в её уши. Ей хотелось видеть больше, но мешали люди, а расталкивать толпу в её привычках не водилось. Скромно перемежаясь с ноги на ногу, девушка отклонялась то в правую, то в левую стороны, заглядывая в свободные между людьми пространства. В очередной раз она случайно задела кого-то стоящего рядом. Её вынужденным соседям это мало понравилось, и они переключили её внимание на себя. Один из них даже специально толкнул служанку, отчего она подалась назад, застигнутая врасплох. С губ не успели слететь слова извинения, как второй подал голос:

— Ты что, слепая?!

Перед Риной стояли трое: один молодой человек, намного выше её, и двое подростков — мальчик и девочка. Они злобно скалили на неё свои зубы, а огоньки нехорошего пламени вмиг разгорались в их глазах.

— Да ты посмотри, какая она мелкая! — это был мальчик.

— Аха-ха-ха-ха, — неприятно зашлась смехом девочка. Она вытянула к ней руку и почти коснулась висящих на плаще Рины колокольчиков (та инстинктивно увернулась, потому что единственные фамильные вещи, напоминавшие ей о родителях, были ей очень важны). — Забавные штучки! — наполненные безумием глаза девочки устремились прямиком к Рине, и та чудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

— Фу, а это что? — вернулся к задиранию старший из них, тянясь к её волосам, и коснулся бы своими руками малиновых кончиков Рины, если бы она рывком не оттолкнулась от земли и не стала убегать.

Каким-то звериным мотивом все трое бросились за ней в погоню. Ни у одного из них в головах не было чёткой мысли, зачем они это делали. Просто бежали. Просто потому что так надо было. Младшая служанка Нины неслась вперёд со всех ног, музыка быстро затихала. В эти мгновения она думала о том, как бы было хорошо, если бы тот парень с жёлтыми глазами появился перед ней и спас её. Во второй раз. Кареглазой было стыдно, что её пришлось бы вызволять из передряги вновь и вновь, но бросившийся в голову адреналин гнал весь стыд прочь, уступая место обыкновенному желанию оказаться в безопасности.

К счастью, это желание пришло к ней прямо в руки. Пробегая вдоль площади, Рина не различала лиц людей, как вдруг в один момент просто врезалась в кого-то. Она сразу почувствовала нежные руки, буквально поймавшие её, и мягкую грудь на своём лбу. Тут же подняв голову, девушка увидела перед собой родные лица Фины и Лины. Улыбнулась, почувствовав огромное облегчение, но затем тревога снова к ней вернулась.

— Фина-сан… — лишь успела произнести она.

Однако обе наставницы выглядели серьёзными и наверняка сообразившими, что здесь происходит. Преследователи довольно быстро нагнали девушку и остановились, увидев новых действующих лиц. Оказалось, что расстояние, разделявшее Рину и других служанок, было не таким уж большим, как той сначала показалось, потому старшие вполне могли знать, почему она убегала.

— Вы кто такие? — звонко и с угрозой выпалила Фина, загораживая Рину собой. — Убирайтесь отсюда!

— Не вмешивайтесь, — прорычал молодой парень, скрипя косточками пальцев, — это не ваше дело!

Однако подростки уже были иного мнения. Они видели, что в дело вступили взрослые, а иметь дело со взрослыми у них не было желания. И всё же они не стали одёргивать своего друга. Лина тоже сделала шаг вперёд. Её привычное почти отсутствующее выражение лица теперь казалось подросткам нечто пугающим. Служанка Мины передвинула брови к переносице, и они заметили, будто под её чёлкой стала сгущаться зловещая темнота.

— Пошли вон! — резким криком выдала Лина, почти гаркнув. Подростки метнулись с места, сверкая пятками. Она перевела глаза на третьего задиру и не побоялась подойти к нему вплотную. — Тебе нужно особое приглашение?

Но он не собирался уходить.

— Что бы я испугался каких-то девчонок? — проговорил ей прямо в лицо. Так, что его спёртое дыхание обожгло служанке кожу.

— Давай посмотрим.

Но не успел нарушитель порядка сделать то, что собирался сделать, как Фина закричала:

— Страж-а-а-а!

Служанки держали свой козырь в рукаве. Нужно было лишь дождаться нужного момента и вовремя сработать. Как и ожидалось, парень не предполагал, что к их разборкам присоединятся ещё и жандармы города, поэтому стал отдаляться от девушек с таким же потоком ветра, как и его дружки.

— Пф, трус! — горячо проговорила Фина себе под нос.

Городская стража подошла узнать, всё ли в порядке. Девушки прояснили ситуацию и поблагодарили их. Когда стражи порядка удалились, Фина вывела Рину вперёд, не переставая держаться за неё.

— Испугалась, поди? — с улыбкой на устах спросила она.

Та кивнула, опустив голову.

— Мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя, — спокойно объяснила Лина. — Но ты должна быть смелее. Ну же, Рина, это не так сложно, как тебе кажется.

И хотя золотоволосая так часто не показывала тёплых эмоций на своём лице, Рина чувствовала заботу каждой.

— Спасибо, — пропела она и мило улыбнулась.

— О-ох! — в порыве обняла её Фина. — Ну, как можно не любить такую милашку!

Пока она окончательно не задушила малышку в своих объятиях, Лина пару раз кашлянула, заставляя подругу отпустить бедную Рину из её тисков.

Они продолжили неспешную прогулку по городу. В это же время во дворце короля Асонии выяснялись виновники вчерашнего происшествия. Князь Саксонии был личным свидетелем этого процесса. Как только они с правителем вычислили заговорщика, тот дал ясно понять, что бывает с теми, кто поступает подобным образом с его служанками. А когда виновный выдал исполнителя, королю больше ничего не оставалось, кроме как навсегда лишить их возможности пребывать в его доме и где-либо ещё в качестве слуг. Мирно шагающая по городу малышка Рина воспрянула духом, счастливая от того, что за неё заступились. Она думала о своём теперь единственном спасителе. Почему-то молодой человек никак не уходил из её памяти. И всякий раз, кода кареглазая попадала в похожие ситуации, сердце заходилось в учащённом темпе, всеми фибрами души надеясь на какое-то чудо, что он действительно появится возле неё, его красивые глаза блеснут на ярком солнце, а сильные руки вновь обхватят её вокруг талии и уведут от опасности. Что с ней творилось в последнее время? Она не знала. Но точно знала, что больше не хотела бежать от своей влюблённости, ведь это чувство делало её… сильнее? Смелее? Мужественнее? Потому что только благодаря ему она смогла совсем недавно мчаться на всех порах, убегая от угрозы. При мысли об этом человеке тепло разливалось по телу, совсем как в те моменты, когда она ощущала симпатию со стороны принцессы Нины.

Глава 11

Использовав то количество хвоинок, что принесли принцесса Нина с Коннором, лекарь Огня успешно тестировала настойку, к которой девушка пришла по наводке почившего учителя. Эффект от временного лекарства был, хоть и небольшой. Во всяком случае, новых заражений пока не наблюдалось, и число больных от этого оставалось на прежней отметке, что уже не могло не радовать. Однако Мария с лекарем Земли понимали, что это всего лишь, как было сказано выше, временное явление. Потребность в настоящем лекарстве ещё стояла достаточно остро.

Состояние главного лекаря клана Земли оставляло желать лучшего, это видели все, но с некоторых пор брюнетка с напарником начали замечать, кажется, что старик становился совсем плох. Нет, он по-прежнему всё делал самостоятельно, без посторонней помощи, но его как будто отвлечённое положение в отношении розыска лекарства для собратьев наводило на неприятные мысли. С другой стороны, забот хватало и без этого. Тем более, Мария сама создавала себе дискомфорт, перегружая как мозги, так и тело. Вторая воспитанница лекаря Земли чувствовала себя гораздо лучше прежнего, но всё ещё была не готова вернуться к своей работе. Обе принцессы всё так же помогали в уходе за больными. Правда, после недавнего происшествия Мина ограничила подругу в обязанностях. Саксонская была против, но ей пришлось уступить подруге, потому как нездоровая нога порой бывала слишком капризной и упорно напоминала о себе. А в поведении Коннора кое-что поменялось. Было видно, как он по возможности старался подсобить принцессе Саксонии, в чём-то помочь или даже просто перенести её куда-то. Но было и что-то другое, отчего ассасин Огня оставался в стороне, лишь из-за угла посматривая на неё, практически не моргая при этом. Рыжеволосый говорил прямым текстом, что чувствует ответственность за Нину, в частности за то, что ей пришлось увидеть и одновременно пережить, поэтому его стремление позаботиться о девушке не было чем-то странным. И всё же… две противопоставляемые друг другу величины пытались уравновесить сознание хозяина, что получалось с явным скрипом.

В тот же день Мария в очередной раз варила отвар (то добавляя какой-то ингредиент, то, наоборот, убирая). Периодически она ходила на второй этаж мимо первого к улице, где и разводила всё необходимое в котелке вместе с напарником. Инграм, который чувствовал себя не так плохо, как могло бы, был тому свидетелем и хотел ей чем-то помочь, но его участью было лишний раз не высовываться из койки, чтобы ненароком всё-таки не заразить брюнетку. Это была главная причина в его голове, останавливающая ассасина Земли от активных действий. На первом этаже стояла относительная тишина, прерываемая периодическим кашлем соклановцев. По больше части многие старались спать, чтобы постоянно не пребывать в активной стадии болезни. Когда ассасины спали, их было невозможно отличить от обычных людей, за исключением у некоторых обильно выступающего пота (то ли от жары, то ли от болезни, то ли от всего сразу) и менее здорового цвета кожи. Инграм специально не собирался отдаваться сновидениям, исподтишка посматривая на снующую лекаря Огня. В очередной раз её прохода к лестнице на второй этаж походка девушки стала заметно тише и медленнее обычного. Она слегка повернула голову в сторону, и они встретились взглядами. Это одновременно порадовало и огорчило ассасина. Он не упустил из виду её вымученное лицо и ослабевшие руки, которые она несла ниже положенного уровня. Её взгляд остановился на нём, словно превращённый в камень, и вдруг Мария круто, но плавно упала от бессилия без сознания. Инграм подскочил на месте, вызвав непрошенный приступ кашля, и не смог сразу позвать на помощь. Он категорически запретил себе самостоятельно как-либо подходить к ней. Наконец, быстро уняв спазмы горла, парень крикнул, что есть мочи. Тут же подоспевшие Коннор и помощник лекаря Земли увидели лежащую Марию. Рыжеволосый не раздумывая поднял подругу на руки и по указке помощника понёс её на второй этаж. Для Инграма эти мгновения до прихода помощи показались самыми мучительными за последние годы его жизни. Уже давно он не испытывал чего-то подобного. То мизерное, если смотреть со стороны, расстояние, отделявшее его от Марии, виделось ему ярким, бурлящим пламенем, пересекать которое было крайне опасно для жизни. Вместе с этим ноги чуть не поддались на чувства внутри него и не бросились к брюнетке, невзирая на горящую лаву. Сидеть на месте и не быть способным помочь той, кому помочь считалось для него долгом, было хуже кошмара. Старые раны внезапно раскрылись и напомнили о себе. И с этого момента Инграм понял, что, как прежде, уже точно не будет. Кажется, лимит его профессионального умения сокращался (или заканчивался), когда Марие что-то угрожало.

Спустя время подошедший проконтролировать, что с братьями и гостями клана всё в порядке, глава Джейкоб узнал об ухудшившимся здоровье лекаря Огня. Лекарь Земли осмотрел коллегу и сделал вывод, что она послушалась его наставления немного передохнуть лишь наполовину или даже меньше, потому резкий упадок сил и следственное истощение благополучно сделали своё дело. Однако сильно тревожиться тоже не стоило, потому что молодой организм Марии справлялся с работой и способствовал тому, чтобы быстро поставить её на ноги. В конце концов, она была не просто девушкой, а ассасином.

— Она очень мало спала, полностью отдавая себя работе, — пояснил старик, убирая маленькую чашу с водой, которую он перед этим дал ей выпить.

— Я поговорю с ней на этот счёт после того, как она проснётся, — уверил всех ассасин Огня.

— С этим могу справиться и я. — услышали ассасины у себя за спинами.

Обернувшись, они увидели стоящего неподалёку Инграма, за косяком проёма. Парень не мог понапрасну ждать и позволил себе подняться на второй этаж, чтобы убедиться в сохранности Марии. Джейкоб покосился на подчинённого и подметил, что тот нарочно оставался с ними на расстоянии и в какой-то степени сдерживал порывы кашля. Благо, они были не такими сильными, как у некоторых соклановцев.

— Я не подойду, глава, — на всякий случай уточнил Инграм, будто они нуждались в этом уточнении, как бы подтверждая адекватность своих действий. Разговаривать на расстоянии никто же не запрещал.

— И что ты собрался делать в таком-то состоянии? — резонно спросил глава Земли.

— Глава, — своё слово вставила принцесса Асонии. Он посмотрел на неё. — Дайте ему своё разрешение. Я полагаю, что им действительно есть, что обсудить.

— Даю слово, что смогу убедить сестру Марию дать себе отдых. — его убеждённость в собственных словах просто поражала. Так мог говорить, наверное, только тот человек, которого ничто бы не сбило с истинного пути.

И поскольку голос принцессы Четвёртого королевства имел не конечное, но какое-то значение (хотя она даже была не в своём государстве) ввиду того, что светловолосая — это принцесса Асонии, значит, она принцесса Аррани, а Аррани, в свою очередь, — его союзник и друг, главный помощник главы Земли имел свои причины так поступать, Джейк уступил и невесомо кивнул.

— Если выяснится, что лекарь Огня больна, ты будешь ответственен за это, — не стесняясь в выражениях, напоследок твёрдо и с мотивационной угрозой сказал мужчина.

В этот момент ему было всё равно на их тесные связи между собой, потому что в таком важном деле подчинённый должен был понимать весь риск, на который тот подписывал, по сути, всех здесь. Лекарь Земли даже расширил свои узкие глаза от удивления, но ничего более на его лице не выражало шока от слов главного. Он прекрасно знал, что глава Джейкоб ни за что бы не допустил подобного… будь он прежним, догадка тотчас промелькнула в его сознании. Лекарь пережил не одного главу клана и с полной уверенностью мог сказать, что только что случившееся стало одним из первых откровений от главы Джейкоба на его памяти. Пожалуй, подумал старик, глава Огня, и правда, оставлял за собой разгоравшиеся языки пламени. Что ж, раз так, мысли о возможной кончине теперь не пугали его вовсе.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Между делом подступала ночь. Глава клана Огня вместе с воспитанниками, наконец, добрался до клана союзника. Только что освободившийся Джейкоб лично встречал их. Аррани сразу подметил, что настроение у него было не из лучших, когда они увидели друг друга. Выглядел шатен чем-то встревоженным. Однако все выяснения перенеслись на поздний срок, потому как блондин незамедлительно попросил помощи для сестры Гильяны.

— Будьте любезны, барышня, — на время отвлекаясь от предстоящего, Джейк вернулся к своему прежнему амплуа, кокетливо протягивая руку к Гиль, — Вашу ручку.

— Только если Гиль не против, — Ар не был к этому причастен, а Аран вообще не придал этому значения.

Мило улыбнувшись, любимица главы протянула ладошку мужчине и была тут же подхвачена на шаловливые руки главы Земли. Аран машинально дёрнулся от неожиданности, но потом спокойно поправился. Кот на пару секунд открыл глаза из-за внешнего раздражителя, но, убедившись, что они по-прежнему в безопасности, закрыл их обратно. Аррани прыснул и помотал головой в разные стороны, саркастически выдыхая. Ви на его плече никак не отреагировал.

— Ой! — запереживала сестра. — Глава Джейкоб! — смешно округлила глаза и упёрлась ему в грудь.

— Когда девушки нуждаются в заботе, Джейкоб Третий всегда спешит на помощь! — сверкнул глазами и подмигнул сестре.

Гильяна слегка покраснела, сдерживая рвущийся наружу смех. Она смело обхватила мужчину вокруг шеи и приготовилась быть беззащитной на какое-то время.

Перед входом в медчасть ассасины Огня встретили обеих принцесс и брата Коннора. Парень первым поднялся с места, уже готовясь к тому, что блондин скажет ему, но прежде обратил внимание на специфичность позы Гильяны… на руках главы Джейкоба.

— Ар… — вырвалось у Мины. Она вскочила с пенька, на котором сидела недалеко от костра, и поспешила себя осечь, поправляясь. — Глава Аррани! — всё же вышло не так бурно и громко, как это было в её сердце. Не забыла одарить приветственным взглядом и Ви на плече хозяина.

Она стремительно оказалась возле него, чуть неосознанно не коснувшись его предплечья в знак приветствия. Нина осталась на своём месте, раскладывая ингредиенты помощника лекаря.

— Глава, что случилось? — спросил рыжеволосый.

— Идём, — махнул рукой блондин, — я всё расскажу.

Тот переглянулся с принцессой Асонии, и они последовали за ним. Мина обернулась на подругу. Та тоже была взволнована, но убедила светловолосую, что она может остаться здесь.

Джейкоб вкратце объяснил союзнику, что первый этаж теперь был закрыт для остальных членов клана. Они проследовали на второй, к свободным комнатам. Аррани мельком пропустил в голове мысль, где сейчас была Мария, поскольку полагал, что она займётся его воспитанницей, но на самом деле сейчас это было совсем неважно. Он рассказал ребятам, что произошло. Коннор непривычно цокнул, выражая злость.

— Тч, сучья дочь! — тихо проговорил он, что его было еле слышно.

Ассасин Огня ещё раз посмотрел на оголённый бок Гильяны, и зубы сжались с новой силой. Неожиданно для самого себя и в принципе для других юноша проявил большую тревогу за сестру, хотя обычно он всегда был сдержан с ней. Аррани привлёк внимание Мины взглядом и без слов спросил, знает ли она что-то по этому поводу. Асонская поманила его наклониться к ней и прошептала на ухо:

— Незадолго до этого Коннор с Ниной наткнулись на ваших врагов недалеко отсюда, и Нину с Эсом тоже несильно ранили.

Ви недовольно поёжился — случай с собратом по виду не обрадовал его. Блондин отстранился от неё. Вид у него был понятливый. Видимо, лучший друг на эмоциях сопоставил два этих события и ненароком выпустил чувства на всеобщее обозрение.

Пока лекарь Земли занимался Гильяной, Коннор совладал с собой и более подробно рассказал лучшему другу, что происходило, пока его не было в клане союзника. На правах главного Джейкобу было передано слово, и тот заверил, что помимо несчастного случая с принцессой Ниной в принципе с барышнями Асонии ничего не случилось.

— Джейк, я очень признателен, что ты помог мне с принцессами, — Аррани молча кивнул в сторону Мины, которая мило беседовала с Гильяной. Он признавался себе, что переживал за светловолосую. А когда узнал, что именно поразило клан Земли, степень тревоги резко подскочила. К счастью, положение оставалось стабильным.

— Глава Аррани, — мужчина показательно развёл руками, на пару секунд сведя брови вниз. — Ты же не заставлял меня это делать. К тому же, брат Коннор был мне хорошим помощником, а ты сам, в свою очередь, предоставил мне нужную в моей ситуации поддержку, — положил ладонь на его плечо. Также не забыл и о лекаре Огня. — И ещё кое-что… — слегка напрягся, чтобы собраться с мыслями. Рыжеволосый тут же понял, о чём глава Земли собрался говорить.

— В чём дело? — видя переменившееся настроение ассасинов, обеспокоенно спросил Аррани.

— Мария. — за шатена начал Коннор. — Сегодня, буквально до вашего появления, она упала без сил из-за недосыпа и перегрузки организма.

Зрачки блондина в мгновение ока скакнули в пространстве и расширились вдвое. Отвлёкшаяся Мина повернулась чуть в сторону и посмотрела на стоящих в стороне ассасинов. Что Коннор, что Аррани — они искусно скрывали свои эмоции, когда это было нужно, но принцесса Асонии поняла, что в кругу приближенных они не страшились этого, поскольку доверяли главе Джейкобу. Асонская предположила, что со своими союзниками парни чувствовали себя по-другому, нежели с теми же старейшинами. Помрачневший взгляд Аррани встревожил её.

— Ай! — на автомате тут же приглушая громкие звуки, выдала Гильяна, когда лекарь Земли нанёс ей мазь на рану.

На голос рядового оглянулись все, и Мина отвлеклась от главы Огня. Девушка инстинктивно взялась за руку молодого ассасина и нежно посмотрела на неё. После этого Аран чуть улыбнулся, по-доброму хмыкнув про себя.

Ассасины вернулись к насущной проблеме. Теперь они выглядели, как и всегда, их лица были серьёзны и сосредоточены.

— Сейчас Мария в порядке?

— Конечно, — уверил Джейк. — Уж кому-кому, а позволить навредить сестре Марие я никому не позволю. Помнишь моего помощника, который какое-то время был под её опекой в твоём клане?

— Брат Инграм?

— Точно. Он сказал, что обязательно позаботится о ней, если она продолжит упрямиться и не будет давать себе отдыхать. — Джейкоб не сомневался, что найдёт во взгляде союзника некоторое недоверие, но к своему удивлению, оно было не таким уж очевидным. Случилось ли что-то, что позволило Аррани узнать его лучше? Не став сейчас размышлять об этом глубже, глава Земли всё равно успокоил его: — Если у тебя были какие-то сомнения, то не волнуйся — на Инграма можно положиться. Это я тебе как его товарищ говорю.

— А я и не сомневался, — уверенно ответил блондин, чем окончательно убедил главу Земли, что между ассасинами точно была какая-то ситуация, иначе он не мог объяснить совершенно спокойное отношение Аррани к этому. Не то чтобы глава считал, что его друг не может доверять его подчинённым, но всё же вопросы могли появиться.

— Глава, — обратился Коннор, пока Джейкоб думал о своём, — я бы хотел с тобой кое-что обсудить…

Главный помощник клана Огня, радуясь нахождению лучшего друга возле себя, намеревался в очередной раз обсудить с ним (как это обычно бывало между ними) свои обмороки, точнее, как они могли быть связаны с принцессой Саксонии, и могли ли вообще. Однако не успел, потому как лекарь Земли подал голос, и ему даже не пришлось делать его громче, поскольку все ассасины разговаривали полушёпотом.

— С сестрой всё нормально, глава Аррани, — старик поднялся с кровати, отряхивая руки. — Рана несерьёзная, как ты сам догадался. Она не успела потерять много крови. Теперь ей нужен лишь временный покой и, желательно, поменьше активности, чтобы кожные покровы быстрее восстановились.

— Спасибо. — Аррани выразил лекарю честь и благодарность, склонив голову в небольшом поклоне.

— Не чуди, глава Огня! — вдруг грозно бросил тот, резко махнув рукой. Затем, однако, чуть смягчился, поймав взгляд главы Земли, и практически пробурчал себе под нос: — Вечно ты показываешь свой характер.

Мина не упустила возможности проследить всю сцену от начала и до конца и сообразить, что наверняка действия Аррани были в какой-то степени недопустимы в Сообществе ассасинов. На подобное был способен только Ар, возможно, кто-то ещё из его союзников, но об этом девушка пока точно не знала.

Коннор, Аран и Джейкоб облегчённо выдохнули. Старший лекарь временно отдал комнату на втором этаже медицинской части Гильяне и Арану — так было легче всего. Глава Земли выполнил здесь свои обязанности, договорился обсудить все важные вопросы с главой Огня завтра, с новыми силами, и повёл союзника к выделенной ему комнате. Коннор сказал, что задержится у воспитанников Аррани, прежде чем тоже отправится спать. Аран подсобил собрату, взяв ответственность предупредить принцессу Нину о скором отбое на ночь.

Покои ассасинов Земли располагались по обе стороны от столовой и палатки главы, полностью — на первом этаже, частично — на втором. Большинство рядовых Земли ночевало на нижнем уровне. Глава Джейкоб отдал одно помещение брату Коннору, другое — двум принцессам (девушки сами попросили, чтобы их определили в одну комнату, поскольку так они чувствовали себя комфортнее). Обе комнаты находились недалеко от палатки главы, на втором этаже. Обычно Джейкоб всегда оставлял свободную комнату рядом со своими спальнями как раз для таких случаев. Так что можно было даже сказать, что у главы Аррани уже давно было пристроенное специально для него место. Мина шла позади ассасинов и вела себя достаточно скромно. Но лидеры двух кланов не были так просты, чтобы этого не заметить. Они поднялись по лестнице с улицы на второй этаж, и в какой-то момент Джейкоб специально остановился возле временных покоев принцесс (он лично сопровождал их несколько дней назад). Повернулся на мысках к светловолосой с улыбкой от уха до уха.

— Можем ли мы пожелать принцессе Мине спокойной ночи? — мужчина протянул к ней руку, чтобы та дала разрешение поцеловать её ладонь на ночь.

Асонская была иного мнения. Именно этого Джейкоб на самом деле и ждал. Они постояли на месте какое-то время, не произнося ни слова и смотря друг на друга. Девушка покосилась на руку главы Земли, потом перевела глаза на блондина. Когда тот ответил ей равнодушным взглядом (парень уже привык к характеру друга и просто не обращал на это внимания), Мина приподняла подбородок, оставила руку на своём месте и посмотрела главе Земли прямо в глаза. Прежде чем сказать что-то, Джейкобу удалось рассмотреть, что было в её настырном взгляде: уверенность, непоколебимость собственного мнения и мощный внутренний стержень. Что бы ни собиралась озвучить принцесса Асонии, не выполнить этой просьбы у мужчины не получилось бы, он это точно понял. Он убрал свою руку к себе, неловко сжав и тут же разжав кулак.

— Глава Джейкоб, — ещё раз быстро посмотрев в сторону главы Огня, чётко произнесла королевская особа, — поскольку Вы руководите кланом Земли, я обращаюсь к Вам.

Ассасины даже переглянулись между собой — настрой принцессы был уж очень серьёзным. Шатен предвкушал что-то интересное. Он действительно не прогадал, когда решил дождаться Аррани, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

— Я слушаю Вас, уважаемая принцесса, — сладко пропел он.

— Глава Аррани, — указала на него двумя пальцами и слегка склонила голову, — отвечает за меня, поэтому я бы хотела, чтобы мы спали в одной комнате, — опустила руку, смотря на обоих ассасинов.

Блондин более не злился — это было бесполезно. Он приложил ладонь ко лбу и вольно покрутил головой в разные стороны, шумно выдыхая. Как назло, Ви понял царящее настроение и перелетел на плечо принцессы. Джейкоб же, не выдержав, взорвался хохотом и ткнул союзника локтем в бок. Наигранно вытирая слёзы смеха, глава Земли пытался успокоиться.

— П-ф-ф, Аррани, тебе очень повезло с принцессой страны! Ещё мальчишка, а девушки так и ходят за тобой табуном! — пуще разошёлся шатен.

— Не мели чепухи! — шикнул на него блондин и пресёк попытку друга вновь его несерьёзно толкнуть.

— Ой, ох-ох-ох, — унимался мужчина, — всё, всё, больше не буду. Хи-хи-хи, а паренёк-то у нас ловелас, — уже обращаясь к Мине, сказал он, — смотри, будь аккуратна.

— Блин, Джейк! — полушутя Аррани шлёпнул его по плечу, делая недовольный вид.

— Принцесса, я как главный в клане даю Вам право выбирать, в какой комнате спать, — прыснул в предпоследний раз. Смешки не отпускали его до собственной палатки. — Глава Аррани, что думаешь?

Глава Огня вздохнул в который раз, но внешне не особо отпирался. Ему приходилось идти Мине на уступки, потому как он уже представлял, каких хлопот она могла доставить. Нет, конечно, она была не глупой девушкой, да и всерьёз устраивать сцены тоже было не в её характере, но терпеть впоследствии её недовольный вид и, возможно, обиду почему-то ассасину не хотелось больше всего. Пойти против её желания и затем посмотреть, что из этого будет — нет, Аррани себе это мало представлял возможным. В конце концов, Мина рядом — ему же спокойнее. Верно? Он посмотрел на союзника и махнул рукой.

— Делайте, что хотите, — и пошёл дальше, к своей комнате.

Озорное настроение, сумевшее отвлечь главу Джейкоба от неприятной ситуации в клане, приободрило мужчину. Он проводил друга глазами и повернулся обратно к принцессе. Она инстинктивно задержалась на месте, сразу же не догоняя его, словно чувствовала, что шатен хотел ей что-то сказать. Он выставил ладонь на уровень её лица.

— Давай «пять»! — неожиданно предложил он.

Мина не задумываясь ответила положительно. Золотистый орёл Аррани два раза расправил крылья, соглашаясь с ними. Улыбки играли на их лицах. Начало этой ночи было как никогда весёлым.

— Только смотри, не испорть мне мальчика! — чуть понизив громкость, сказал Джейкоб.

— Не волнуйся, глава, — усмехнувшись в кулачок, ответила девушка, — я верну тебе его целеньким и невредимым, — подмигнула и, наконец, обогнула мужчину, последовав за блондином.

Джейкоб медленно выпрямился. Губы вернулись к балансу. Теперь, когда никто не видел, глава Земли расслабился и ненадолго прикрыл глаза, машинально обернувшись через плечо, но затем вернувшись в положение перед собой. Он не лукавил в своих поступках и действиях, не лгал людям возле него и делал всё искренне, потому что это был он. Но при этом мужчина подумал и о том, к чему отношения этих двоих могут их привести. Как они повлияют на них самих и на окружающих?

«По крайней мере, — подумал Джейкоб, — принцесса будет честна со своими чувствами».

Подойдя к широким окнам без стёкол, задрал голову вверх и всмотрелся в ночное небо. Отсюда серые облака застилали сияющие звёзды.

Мина потеряла Аррани из виду, когда тот поспешно скрылся за дверью его комнаты. К счастью, она была не так далеко от их с Ниной покоев, поэтому светловолосой не составило труда проследить за направлением движения ассасина Огня. Мина зашла внутрь. Внутри было темно, частичный свет не лился даже из распахнутых окон. Глаза только-только привыкали к темноте, но пока ей ничего не удавалось различить. Ви было гораздо проще, поэтому он освободил плечо девушки и устроился где-то поодаль от них, чтобы не мешать друг другу, тем самым затаившись, как настоящий скрытный ассасин.

— А вы уже спелись, да? — услышала она из темноты.

По звуку определила, что глава Огня был по левую от неё сторону. Из-за чего-то растерявшись, Асонская пошла в его сторону, забыв ответить на вопрос. Не пройдя и нескольких шагов, она обо что-то споткнулась (по мимолётному шипящему звуку стало понятно, что это была нога Аррани), и её потянуло прямиком на пол. К счастью, блондин успел сориентироваться и подхватил её, смягчая приземление. Мина зажмурилась при падении и решилась раскрыть глаза не сразу. Парень немного покряхтел, но по-прежнему держал её. Принцесса вновь чувствовала его сильные руки на себе, и это её успокаивало.

— Ты… кх… тяжеловата, — произнёс ассасин, приподнимаясь.

— Чего?! — Мина тут же вернулась в реальность и широко раскрыла глаза. Они уже привыкли к темноте и почти чётко различали всё вокруг себя.

Ребята встретились взглядами и не отрывались друг от друга. Мине казалось, что коралловые глаза парня начали светиться, чтобы освещать ей пространство. В любом случае, это было прекрасное зрелище. Ладони Аррани по-хозяйски лежали на талии принцессы.

— Может, ты уже слезешь с меня?

Та поглубже втянула воздух в лёгкие и выпалила:

— Нет! — затем припала к нему сильнее, буквально впечатывая его обратно на футон, на котором он сидел.

Это было слишком неожиданно с её стороны, но вдруг блондин подумал: раз она решила поиграть с ним в свои игры, пускай поиграет с ним в его. Парень не стал её отталкивать, а наоборот, полностью обхватил двумя руками в замок и осторожно перевернулся на бок. Он оставил ей немного пространства между ними, чтобы та смогла, если бы захотела, отодвинуться. Мина тоже не ожидала от него подобного, потому вновь раскрыла глаза и так и сделала, недоумённо смотря на него, слегка задрав голову, чтобы видеть его лицо. Их ноги невольно сплелись между собой, и Асонская только теперь поняла, что он был не в балахоне. Аррани оставил на себе только безрукавную обтягивающую майку до горла и лёгкие штаны чуть ниже колен.

— Так и останемся? — ассасин прорезал оценивающую тишину. Мина ощутила, как сердце завелось с новой силой, что готова была провалиться сквозь землю в данный момент. Она испугалась себя же и запаниковала.

— Пусти! — упёршись ладонями в грудь, потребовала принцесса.

Однако парень не хотел прерывать их игру и собирался идти до конца, до победного, если так угодно. Он не стал бы этого делать, знай, что девушке это было неприятно или причиняло бы ей боль. Нет, глава Огня отдавал себе отчёт в том, что делал, и определить настроение светловолосой не было для него загадкой. В его руках побывало немалое количество женщин: по самым разнообразным причинам, и в каждой ситуации они вели себя по-разному, поэтому он мог «увидеть» настоящие желания даже без слов. Продержавшись в таком положении меньше минуты, Мина почти успокоилась и затихла, больше не трепыхаясь. Страх частично отступил, она выбилась из резервных сил. Аррани даже слышал её одышку. Её тело расслабилось, а вскоре приглушились и остальные звуки. Теперь он ощущал только её дыхание.

— Ар, мне жарко, — тихо проговорила Асонская.

Ассасин вновь приступил к действиям и закончил свой манёвр, нависнув над ней сверху. Упираясь ладонями в мягкую ткань подстилки, блондин смотрел на неё в упор. В её глазах не было испуга (она знала, что он не сможет причинить ей вред), только лёгкое замешательство.

— Ты ведёшь себя странно, — заметила принцесса.

— Ты первая это начала, — резонно ответил парень и провёл пальцами вниз ей по левому виску, отчего у неё пробежали мурашки удовольствия. «Боже!» Она быстро закрыла рот ладонью, округлив глаза. Аррани склонил голову чуть в бок и прищурился. — Ты сама захотела вместе спать. Так чего теперь боишься? — это был другой его голос. Тот голос, о котором она пока не знала, о котором даже не представляла. — Я всё-таки мужчина, и тебе не стоит забывать об этом.

К этому моменту что-то промелькнуло в её глазах, и ассасин отодвинул её ладонь ото рта, чтобы посмотреть на выражение её лица. Мина не сопротивлялась, и он увидел невиданную им ранее затуманенность. Верхняя губа была немного приоткрыта, а пальцами он почувствовал, как у неё промаршировала очередная рота мурашек по коже. Кажется, пора было заканчивать с их играми. Не успел он раскрыть рот для окончательного слова, как Асонская прошлась ладонью по его левому предплечью, достигла его ладони и притянула ближе к себе. Аррани затаил дыхание и… ждал. После чего она аккуратно заполнила пространство меж его пальцами своими и тем самым переплела их. Обжигающее чувство прошлось по телу ассасина, но он по-прежнему не двигался. Мина притянула их ладони ещё ближе, к самому лицу и, неотрывно смотря ему в глаза, невесомо коснулась тыльной стороны ладони парня губами, затем плотнее прижавшись к ней. Этот взгляд одновременно и гипнотизировал и привёл его в чувство.

«Она теряет передо мной волю», — чётко всплыло в его голове, и ему это не сильно понравилось.

Хотя… это было не то же самое, что чаще всего случалось с его временными пассиями на миссиях. Это было совсем другое чувство… Он пока не знал, какое именно, как его можно было описать, но ассасин был в этом твёрдо уверен, иначе бы… иначе бы одни мысли не опровергли предыдущие. Блондин напряг все свои жилы и принялся возвращать свой разум под холодный контроль. Годами выученная процессия сильно помогла ему. Парень вновь открыл глаза, уже будучи в трезвом уме, однако бережно разъединил их руки и поднялся, усевшись на колени. Принцесса Асонии, перестав ощущать возле себя предмет своего желания, похлопала ресницами и словно заново родилась. Она помнила, что делала последние несколько минут, но ей казалось, будто в последние пару минут смотрела на себя исключительно со стороны. С другой стороны, ничего плохого она в этом не увидела: что несколько минут назад, что сейчас… Аррани подал ей руку. Мина схватилась за неё и тоже приняла сидячее положение, почти неосознанно смотря на свою правую ладонь. Подняла на ассасина глаза. В них была толика вины.

— Прости… — тихо проговорила она, понурившись.

— Давай ложиться спать, — решив не забивать себе голову ненужным, ответил блондин.

Он опустился возле неё, ничем не прикрывшись. Принцесса сняла с себя корсет, поразмышляла насчёт рубашки (ночи были тёплыми), но в итоге решила остаться в ней. Она могла бы и дальше показывать характер и не изменять своей традиции ставить парня в неловкое положение, когда они были наедине, но сейчас у неё вовсе не было такого желания. Ненадолго подставив голову под ласкающие кожу дуновения ветерка с улицы и заметив при этом, где расположился Ви, девушка легла поодаль ассасина, на бок, спиной к нему.

Через какое-то время поняв, что заснуть у неё не получится, Мина открыла глаза, чтобы понапрасну не мучить себя. Она пролежала с открытыми глазами примерно столько же, сколько пыталась заснуть. Произошедшее возвращалось снова и снова, она жмурилась, дабы отогнать это наваждение, щёки краснели, а сердце и так не переставало ходить ходуном.

— Ар, ты не спишь? — решилась-таки спросить.

Сначала тишина, потом спокойное и тихое:

— Не можешь заснуть?

— Просто… хотела спросить…

— Не можешь, — без сомнений констатировал факт. После этого Мина вдруг затихла и ничего не говорила. Тогда парень решил, что она не решалась это сделать из-за его фразы, и вернул атмосферу в прежнее русло. — Спрашивай.

— Почему глава Джейкоб называет тебя мальчишкой?

— Он любит пошутить надо мной и, бывает, частенько разыгрывает.

— Тебя это не задевает?

— Джейк гораздо старше меня, это правда, но в его словах нет и намёка на неуважение ко мне. Я знаю, что он так говорит только из шутки. На самом деле он не имеет в виду ничего серьёзного.

— А когда ты благодарил лекаря, он счёл это грубостью, или я не так поняла?

— Не совсем так. В Сообществе ассасинов считается, что крайнюю степень почтения можно выражать только мне, то есть главе клана. Это то, что сделал я по отношению к нему, и он, руководствуясь законом, пожурил меня за подобные действия. А для меня это было честью: он помог Гильяне — это гораздо важнее мнимого почтения старшего по статусу.

— Только ты можешь так себя вести, или другие твои союзники тоже так поступают?

— Джейкоб запросто может сделать то же самое. Думаю, глава Воздуха, Эмия, он проживает в Первом королевстве, и глава Воды, Авелина, она живёт во Втором королевстве, тоже не посчитали бы это зазорным.

— Ассасинам можно показывать свои эмоции перед старшими?

— Нельзя, а что? — быстро, на автомате, ответил блондин.

Почувствовав немного облегчения и непринуждённости в их разговоре, Мина перенесла руку к себе на бок.

— Я помню, что Коннор для тебя как брат, но, кажется, ты не боишься проявлять их и перед своими союзниками?

Она услышала, как ассасин поёрзал на месте. Наверное, устраивался поудобнее.

— С тех пор, как стал главой клана, 4 года назад, я старался узнать каждого светлого главу ассасинов. Джейкоб был первым, с кем мне удалось наладить настолько близкие связи, чтобы не задумываться над тем, что я делаю перед ним или какие эмоции показываю. Во многом мне подсобил и его собственный характер. Думаю, ты заметила, что он довольно активный и весёлый мужчина сам по себе. Не скажу, что мы так уж быстро сошлись, но, так или иначе, нам было легко вместе. И в какой-то момент я понял, что рядом с этим человеком мне не надо постоянно держать себя под контролем. Собственно, то же можно сказать и о других моих союзниках. С каждым из них у нас разная связь, но с каждым из них я не боюсь быть застигнутым врасплох.

Мина снова замолчала, словно удовлетворила всё своё любопытство. Однако это был только разогрев. Видимо, она пыталась стереть ту неловкость, которая преследовала её вот уже который час.

— А со мной? — после затишья спросила Асонская.

Следующая пауза тянулась, как ей показалось, вечность. Она ощущала подступающее напряжение, и это было самым невыносимым. Принцесса снова сильно зажмурилась, надеясь, что таким образом всё рассеется, а затем волшебным образом закончится. Однако сна по-прежнему не было ни в одном глазу. Решившись на отчаянный, безумный шаг, за который, очевидно, будет винить себя, наверное, тысячу лет, но при этом не зная, как по-другому восстановить проложенную дорожку их диалога, она разрушила неиссякаемую тишину:

— Ар, знаешь… — сглотнула, всё ещё не веря, что вообще способна произнести это, — Мария тебя…

Но не закончила и поджала губы. Аррани вытянул руку и коснулся её плеча, затем убрав её.

— Мария что? — в вопросе чувствовались нажим и капля настороженности.

Однако Мина что-то промычала про себя и не стала продолжать. Аррани вновь прикоснулся к её плечу и, постепенно спускаясь ниже, потянул её на себя. Накрыл её ладонь своей, сжал и повернул девушку на спину. Мина повернула голову влево, чтобы видеть его. У него было такое чувство, что она готова была вот-вот заплакать. Однако голос не дрожал и, на удивление самой хозяйки, был твёрдым. Дочь короля остро ощутила ту волну чувств, которые ассасин испытывал к лекарю Огня, и это осознание обожгло ей сердце. Даже если в них не было романтического подтекста, Аррани сам не скрывал своего отношения ко всем близким ему женщинам. Как он сказал ей тогда, у водопада, Мария была для него особенно важна потому, что брюнетка помогла ему морально выжить в клане, что она была первой для него в отношении социализации в коллективе, что без неё он бы, наверное, стал не тем, кого она видела прямо сейчас. Но ещё больше Мину поразил тот факт, что она… приревновала? Так это называется, когда Нина беспокоится о том, что Зэсли делает без неё? Новое для светловолосой ощущение хлынуло на неё целой лавиной, но, к счастью, быстро сошло на нет. Или, по крайней мере, она хотела так думать. Аррани терпеливо ждал ответа на свой вопрос, но постучавшийся сон уже накрывал Асонскую похлеще той лавины. Приятные ощущения распространились по всему её телу, она перестала обращать внимание на своё сердцебиение, перевернула ладонь внутренней стороной вверх, крепче сжала её и закрыла глаза. Аррани не стал давить на неё и отпустил своё выжидание. Он часто держался за руки с заказными женщинами, но лишь с одной делал это не по какой-то причине, а просто так. Это была Мина. Прямо сейчас и здесь. В полной темноте ночи комнаты клана Земли.

— Тебе нужно быть помягче со своими учениками, — не спеша сказала дочь короля, не открывая глаз.

— Хочешь сказать, я не знаю, как их воспитывать? — нисколько не удивившись этому вопросу, блондин задал встречный.

Однако мирное дыхание девушки сказало ему, что она уже погрузилась в царство сновидений, и в этот раз ждать ответа ему опять же не следовало.

Продолжение этой ночи было не менее «весёлым».

Глава 12

Клан Земли. Утро.

В те ранние часы, когда принцессы Асонии ещё пребывали в только им ведомых сновидениях, ассасины союзных кланов уже были на ногах. Нина, хоть и была ранней пташкой чаще всего, из-за небольшого повреждения ноги спала дольше обычного, чтобы полностью восстанавливать силы. Мина же, следуя желанию просыпаться раньше, чтобы специально хоть раз застать спящего Аррани, надеялась на силу своего стремления, но каждый раз у неё это совсем не получалось. Причиной был то ли их поздний разговор, из-за чего она долго не могла заснуть (и после тоже), то ли её неприспособленный к вынужденному подъёму организм, то ли обыкновенный профессионализм ассасина, который ей наверняка не было суждено когда-либо постичь.

Первым делом глава Огня наскоро позавтракал с лучшим другом и главой Земли, перед этим зайдя к воспитанникам. Гильяна просыпалась пару раз за ночь, однако, к счастью, её не лихорадило. К утру любимица главы Огня поднялась сама, с помощью навыка, но блондин дал ей возможность отдохнуть подольше, хоть она и была против этого. В конце концов, она послушалась Босса и покорно замолчала, приняв его решение. А затем все трое уединились в палатке главного, чтобы обсудить насущные вопросы.

— Как Мария себя чувствует? — сначала спросил Аррани.

— Лекарь ещё раз осмотрел её, — ответил Джейкоб, — и сказал, что поводов для беспокойства нет, несмотря на то, что она до сих пор не пришла в себя.

— Это последствие обморока?

— Да. Таким образом её организм восполняет все утраченные за продолжительный период времени силы. Она будет в порядке. Если будет надо, я лично прослежу за этим, — шатен посмотрел союзнику в глаза. Аррани сидел напротив его дивана и увидел этот прямой взгляд. — Сам знаешь, я бы не позволил, чтобы с ней случилось что-то плохое.

Глава Огня перекинулся взглядами с лучшим другом, и они оба кивнули в знак согласия.

— Джейк, всё настолько плохо между тобой и главой Иви?

— В этом я не могу не согласиться с Пророками, — в его голосе чувствовалась толика печали. — Сестра… — глава Земли не изменял своим родственным чувствам, по-прежнему считая Иви родным человеком, потому продолжал называть её именно так (конечно, только в кругу частных лиц), — периодически предпринимает попытки выйти на конфликт и посылает ко мне своих ассасинов.

— В том числе и Ганза с Арселис? — уточнил глава Огня.

— Не в последнее время.

Блондин сделал лёгкий кивок. Они понимали, о чём речь. Ассасины второго клана Земли только недавно были замешаны в разборках с кланом Огня, поэтому их лица фигурировали не так часто.

— Но могу сказать, что именно их Иви посылает чаще всего, — сказал шатен, снимая серый шарф с шеи, который часто надевал на ночь, чтобы не студить горло.

— Могу понять, почему — это в духе самого Ганза. Подозреваю, что Иви пользуется его привычкой с кем-то повоевать. Арселис, безусловно, следует за своим напарником.

— Я тоже так думаю, — согласился Джейк. — Есть у меня на уме ещё одна мыслишка по этому поводу, но лучше пока опустим…

— Что насчёт чужаков?

— Марие нужны были недостающие ингредиенты, — начал пересказ рыжеволосый после того, как глава Земли кивнул ему на право слова, — поэтому мы с принцессой Ниной отправились в ближайшую лесополосу. Там на нас напали тёмные ассасины.

— Мы прибыли на место после этого, — продолжил Джейкоб, — и убедились, что это были именно они. Более того… — слегка загадочно и с паузой произнёс шатен, чтобы заострить на этом внимание, — мы с братом Коннором и старшими ассасинами уверены, что это были ассасины Малика…

Аррани мимолётно встрепенулся, услышав ненавистное Светлым кланам имя. Блондин о чём-то задумался и ненадолго выпал из обсуждения.

— Что думаешь, Джейк? — наконец, спросил он. — Зачем они пришли?

— То, что это было спланировано, никто не сомневается. Полагаю, что… Малик решил напомнить о себе, не иначе, — обвёл глазами обоих ассасинов перед собой.

— Шпионаж? — предположил глава Огня.

— Не исключено.

— Они пришли с запада, — подал голос Коннор.

— Значит… — Аррани приложил несколько пальцев к подбородку.

— Боюсь, что это значит самое худшее. — невесело заключил Джейкоб. Он явно помедлил, прежде чем продолжить. Тяжело вздохнув, мужчина ударил кулаком о подпертую коленку. — Думаю, что Малик втянул в свои дела главу Иви.

После этих слов повисла грузная тишина. Ассасины Огня знали о том, что Джейкоб не хотел лишний раз портить отношения с родной сестрой и всякий раз старался обойтись без открытого противостояния. Здесь же получалось, что они могли быть в сговоре. Что Аррани и озвучил, ссылаясь на долг ассасина сказать об этом.

— Иви умна, — глава Земли вернулся из чувств личных мотивов, — но ей не хватает уверенности в себе и собственных силах. Она могла пойти на сделку с Маликом, чтобы обеспечить себе некую защиту…

— Чтобы иметь поддержку, — добавил блондин. Союзник согласился. Думать о том, что родной человек продолжал подписываться на сомнительные действия, которые в большинстве случаев никогда хорошим не заканчивались, было трудно. Ещё труднее было осознавать, что вытащить сестру из ада, в который глава Малик её затащил, если это действительно было так, было очень сложно. — Давай прочешем ближайшую округу, — предложил глава Огня. — Может, эти псы по-прежнему снуют возле твоего клана.

— Ох, Ар! — спустившись чуть ниже по дивану, протянул шатен. — Ты не представляешь, как иногда так лень этим заниматься…

Аррани знал об этом недостатке друга, когда тот ленился что-либо делать самому, ленился напрягаться, идти куда-то и прочее. Однако, вопреки этому, нельзя было сказать, что он был при этом безответственным, иначе его давно бы сместили с должности: старейшины или те же Пророки в принудительном порядке. Джейкоб никогда не бросал своих товарищей в беде, в серьёзных делах вёл себя как чистый профессионал своего дела, а ленился… Так это было лишь тогда, когда клану ничто не угрожало. Это касалось в основном обычных дней, обычных плановых патрулей или обычной практики некоторых рядовых. Глава Земли был развязным и порой слишком эмоциональным, но он никогда не терял лицо перед своими соклановцами или старейшинами, которые относились к нему по-разному: кто-то уважал главу, кто-то недолюбливал его разгильдяйство, а кому-то было всё равно до тех пор, пока не случалось что-то из ряда вон выходящее. К счастью, последнее случалось очень редко или вовсе не случалось, отчего глава Земли был хорошим правителем, пусть и со своими странностями. Даже несмотря на то, что ассасины должны быть практически идеальны во всём, ни один человек не идеален, и это ему прощалось.

— Но! — воодушевился Джейкоб. — Кем бы я был, если бы позволил себе опуститься до такой низости перед моими друзьями? — бахвально и даже чуть гордо произнёс он. Красноречия ему было не занимать. — Сделаем это, чёрт возьми!

— Да уж, — саркастично покачал головой Аррани, — по-прежнему убеждаюсь, почему девушки на миссиях к тебе так и липнут.

— Хм! — гордясь тем, что его похвалили, издал тот. — Погоди, погоди, мальчишка! Я тебя ещё и не такому научу!

— Не хватало ещё клану Огня лишиться своего главы, — спокойно вставил своё слово Коннор.

Ассасины повернулись к нему и растянули брутальные улыбки на лицах. Выдержав расслабляющую минуту, ассасины вернулись к реальности.

— Коннор, — обратился блондин. — Пойдёшь с нами. Нам понадобится твоя скорость. — тот кивнул.

Стали собираться. В столовой Джейкоб не стал обращать внимание союзника на то, что тот был одет совсем не для работы. Безусловно, день оставался по-прежнему жарким, но глава Земли не смог припомнить, как Аррани когда-то не надевал свой балахон. По сути, он оставался в тех же одеждах, в каких и ложился спать. К этому моменту глава Огня уже встал и подошёл к выходу, как вдруг остановился и обернулся через плечо.

— Джейк, ты идёшь?

Коннор ушёл вперёд, сообщить о новостях Эсу, которого парень пока побаивался брать с собой на задания ввиду его травмы (Ви взял с собой, чтобы напарники повидались), а глава Земли задержался на месте, пристально вглядываясь в союзника.

— Я не стал спрашивать чисто из любезности, — спокойно проговорил шатен, — но мне всё равно интересно: прямо в этом пойдёшь? — не удержался и с весельем в голосе хмыкнул.

— Нет, — совершенно серьёзно покачал головой. — Зайду к себе ненадолго.

— А-а-а, — протянул Джейкоб, вставая. Он дошёл до блондина и, по-прежнему хитро ухмыляясь, положил ему ладонь на плечо. Затем поднял синие глаза вверх и спросил: — Понравилось спать с принцессой Асонии?

Диалог прервала пустая пауза, в течение которой Аррани осмысливал сказанное. Сначала он не понял всей сути, а потом его зрачки сузились, брови потянулись вниз.

— Чёрт, Джейк! — нарочито громко выдал глава Огня, не сильно, но яро сбрасывая руку союзника со своего плеча. — Не перекладывай свою привычку флиртовать с женщинами на меня!

— И в мыслях не было, дружище! — не стесняясь, опроверг шатен с улыбкой. — Вот только… — внезапно стал серьёзным и даже опустил уголки губ. Шагнул вперёд и оказался с ним лицом к лицу. — Ты действительно не забыл, кто она такая?

— К чему ты клонишь?

— Скажу тебе как мужчина мужчине: пока ты молод, если не хочешь усложнить себе жизнь, будь осторожен. Такие девушки, как принцесса Мина, очень опасны. С виду не такая чтобы приметная и не особо выделяющаяся, но на самом деле внутри… — покачал головой, — внутри они совсем другие. Ты просто не замечаешь, как она… в один момент становится твоим центром. Поверь мне, я проверил это лично на себе, — отступил чуть назад, расправляя плечи и не отрывая от парня глаз. — Да ты и сам знаешь, какие у нас с Авелиной отношения…

— Джейк, — вздохнул, — помнишь, что ты сказал мне через год после того, как принял меня как главу клана?

Глава Земли на мгновение задержал дыхание и напряг память, чтобы вспомнить. Кажется, он догадывался, о чём говорил блондин.

— Всегда будь верен себе и своим убеждениям?

— Да, — кивнул, — так что тебе не стоит беспокоиться, что я предам самого себя.

— Если это случится, это будет не предательство, — настоял тот. — В глубине души все мы обыкновенные люди, так что это вполне естественно.

— Даже если не так, моё сердце может принадлежать и принадлежит только клану Огня.

— Не зарекайся, друг мой… — понизил голос. — Я тоже так думал.

Однако Аррани не изменился в лице и ничего не сказал. Какая-то часть его отчаянно подкидывала ему пресловутое «что-то», возникающее исключительно в том случае, если Мина вела себя необычно или смутно виделась ему в совсем ином ключе. Он не стал делиться этим с Джейкобом (обсуждать это даже с Коннором не считалось за хорошую и дельную идею) и подавил в себе навязчивые мысли.

— Пх-а-ха-ха-ха, — никто этого не ожидал, даже сам Джейкоб, но он рассмеялся, разряжая их беседу. — Ар, расслабься, — тот сразу понял, что поднятая тема была закрыта. По крайней мере, пока что. Он забросил правую руку парню на противоположное плечо и тем самым обхватил его. Союзники стали выходить из палатки главы Земли. — Вот я..! Знаешь, что делаю, когда понимаю, что мне кто-то понравился? Ну, слушай…

Их голоса растворились в дуновении слабого ветра, стоило им выйти на открытую площадку стены клана.

Они условились встретиться у основного входа во владения. Джейкоб пошёл за своим бурым орлом, Эном. Аррани вернулся к себе в комнату. Асонская по-прежнему спала. Она лежала на боку, подобрав к себе колени. Видимо, в её сне было намного холоднее, чем в реальности. Блондин накинул балахон, затянул кожаные нарукавники, а перед отправлением осторожно опустился на одно колено и накрыл принцессу лёгким покрывалом, в которое всегда был заправлен футон. Волосы Мины распластались во все стороны, когда она переместила голову на бок из-за внешнего движения. Толстые, мягкие пряди её полосами закрывали всё лицо, сквозь которые просачивались неспешно подрагивающие глаза и слегка приоткрытые губы. Вид последних привлёк внимание парня. Несильно обветренные из-за сухого климата Третьего королевства, но в меру гладкие и наверняка приятные на ощупь, они действительно могли приманить к себе любого. Волна ужаса прокатилась в его сознании. Он резко отвернулся от девушки. Инстинкты защитника пробудились в нём с новой силой, и… было ещё кое-что. Кое-что новое, что он не мог назвать желанием защитить в качестве ассасина королевства. Неужели это была самая настоящая ревность? Ревность к несуществующему человеку, которому Мина могла нравиться? А был ли у неё кто-то? О ком он не имел понятия? Аррани быстро мотнул головой, на миг зажмурившись.

«Не думай об этом, не думай, НЕ ДУМАЙ!»

Наверное, впервые в жизни глава ассасинов приказывал себе не думать, хотя это должен был быть его основной навык, долг, в конце концов. Аррани перестал испытывать страх, когда принял себя как истинного ассасина Сообщества, но теперь… Кажется, он боялся испытывать к принцессе Асонии хоть какие-то чувства, ведь рано или поздно они могли привести его к совершенно неожиданной развязке. К той развязке, которую он даже не хотел себе представлять. Картина будущего страшила его, давила, и с каждым разом становилось только хуже. Теперь Аррани не знал, куда его приведёт эта дорога, к какому исходу, и стоит ли сейчас довериться ей? Он поймал себя на мысли, что не хватало бывшего главы клана — он-то бы точно дал ему какой-то совет, что следовало делать. И тогда парень узнал, что ему ещё только предстояло узнать многое, новое, неизвестное, порой непонятное. Он был уверен в себе как глава клана, как ассасин, как друг, как товарищ, как союзник. Как мужчина… он не испытывал такой уверенности. До этого момента думал, что как раз наоборот, но оказалось совершенно по-другому.

«Нет!» — кричал его разум.

Почему именно она появилась в его жизни? Почему именно с ней он чувствовал себя не так, как обычно? Ведь у него никогда не было проблем с девушками.

«Не зарекайся, друг мой. Я тоже так думал», — вспомнились слова Джейкоба.

И вдруг Аррани понял, что значило его «что-то», преследовавшее его с тех пор, как Асонская вошла в его жизнь. «Что-то» — это и есть эти чувства, которые появлялись словно из ниоткуда, по какому-то щелчку.

— Аррани… — не открывая глаз, произнесла светловолосая.

Ассасин вновь повернулся к ней. Она сказала это во сне, но вот-вот могла проснуться. Произнося его имя, принцесса распрямляла тело, а накинутое покрывало с неё слетело — ей больше не было холодно. В такие моменты обладание излишней понятливостью бесило главу Огня, ибо сейчас мозг решил связать это с тем, что он ей снился. Причём эти мысли не были такими чёткими и отчётливыми в его голове. Скорее это тоже было какое-то чувство, ввиду которого он пришёл именно к этому выводу, в котором не сомневался вовсе. Пока он пребывал во власти своих мыслей, Мина медленно раскрыла глаза, проморгавшись. Она протёрла их, чтобы лучше видеть, и привстала на ладонях. Увидев рядом с собой блондина, Асонская испытала тёплое чувство в груди, а настроение сулило быть просто отличным. Однако всмотревшись в парня внимательнее, принцесса не увидела в его глазах реальности, словно сейчас он находился вдалеке от неё, хотя глаза были открыты, только моргали реже привычного. Мина поправила волосы и развела их по сторонам, освобождая себе полный обзор.

— Ар? — позвала она, маша рукой перед его лицом. Парень тут же отозвался. Его реакция оправдывала её догадки — он будто вышел из какого-то транса, а зрачки произвольно расширились, тело наполнилось жизненной энергией. — Ты в порядке?

Её обеспокоенный взгляд и откровенная беззащитность молодой особы ставили его в опасное положение. Поняв, что не все его эмоции под абсолютным контролем, глава Огня вскочил с места и ринулся в сторону выхода, не произнеся и слова. Однако дочь Четвёртого короля не растерялась и круто обхватила его за правую руку, прижавшись к ней почти всем телом. Это подействовало. Аррани не смог сделать даже шаг и вернулся в прежнее положение, с поправкой лишь на то, что светловолосая заставила его сесть. Он почувствовал мягкость её груди и обомлел. Сердце забилось в учащённом темпе, голова стала хуже соображать.

— Фух! — тем временем Мина театрально смахнула со лба капли пота из-за сильного напряжения. — Ты меня испугал! Зачем же так резко подрываться?

Ощущения начали обостряться. Единственная близкая ему девушка, которая могла себе позволить прижиматься к нему подобным образом, — это Гильяна. Но подметивший и раньше абсолютное различие между ними Аррани с новой силой испытал на себе их непохожесть. Накаченная рука была полностью во власти принцессы Асонии и вмиг потеряла свою силу.

— Я настолько тебе неприятна, что ты больше не хочешь со мной разговаривать? — понуро спросила принцесса, немного ослабив хватку.

— Нет! — вышло как-то резко и слишком быстро, что он сам от себя не ожидал.

Глава нашёл в себе смелость посмотреть ей в глаза и повернулся чуть в сторону. Это была его роковая ошибка. Её лицо было настолько близко, что перехватывало дыхание. Те самые манящие губы были закрыты, но легче от этого точно не становилось. Небесные глаза, без стеснения смотрящие на него, да прелестные веснушки на щеках, с двух сторон переходящие на линию носа, подчёркивали всё в её образе.

— Тогда в чём дело? Ты куда-то торопишься?

— Кхм-кхм, — прочистил горло и попытался отвлечься. — Мы с Коннором и главой Джейкобом идём на разведку прилегающих территорий. Тёмные ассасины всё ещё могут быть где-то поблизости.

— И ты, конечно же, не собирался мне об этом сообщать? — надувшись, уточнила светловолосая.

— Ты спала, поэтому я не хотел тебя будить. Тем более, ты прекрасно знаешь, что Аран с Гильяной, которых я оставил во владениях, обо всём бы тебе рассказали.

— Возьми меня с собой!

— Тц, опять двадцать пять! — цокнул ассасин. — Ты каждый раз будешь проезжаться по моим ушам с этой фразой, да?

— Я смогу помочь! Определённо смогу! Ты же не забыл, что у меня славно выходят поиски чего-либо?

— Мина! — вдруг рявкнул глава. Девушка вмиг затихла и просто смотрела на него. — На этот раз это слишком опасно, ты это понимаешь?

— Как я могу доказать тебе свою полезность, если ты не позволяешь мне этого? — нарочито спокойно спросила она.

Обычные домыслы на неё не подействовали бы, парень это сразу понял. Здесь нужно было действовать по-другому. Времени не было, а проблему решать надо было уже сейчас, иначе его бы съела собственная совесть, которая бы не очистилась, если бы он оставил всё, как есть, без объяснений или расстановкой всех точек над «i». Тогда к нему пришла идея. Он прикрыл глаза и подался к ней, невольно подчиняя себе.

— Ар, что ты… — зачарованно тихо произнесла Мина, но слова утонули в наступившей особенности атмосферы.

Его лоб прижался к её, и блондин услышал сердцебиение принцессы. Оно было необычным, ни разу не размеренным, громкость ударов нарастала с каждой секундой и доносилась до его прекрасного слуха. Оно нравилось Аррани. Да, нравилось. Ассасин нащупал её ладонь и взял в свою, крепко сжав. Мина охнула: то ли от неожиданности, то ли от сладких чувств. Свободной рукой он вдруг протиснулся меж светлыми прядями и удобно прикоснулся к её щеке. Парень смутно осознавал, что затеянная им игра собственноручно занесла его в тёмные дебри его потаённых… желаний? Податливое поведение принцессы только распаляло его, и блондин уже не был полностью властен над собой. Как же быстро это произошло. Ударившее чувство внизу живота быстро вернуло его к реальности, и он пришёл в сознание очень вовремя, резко зажал в ладони её лицо и отодвинул от себя. Восстановив над собой контроль, Аррани закончил начатое и отрешённым голосом сказал:

— Ты останешься здесь, и точка.

Он отпустил девушку. Мелкий обман сработал. Обвести вокруг пальца её чувства и поставить в тупик было для него непросто, но действенно. По лицу Мины было ясно, что она не до конца понимала, что произошло. Аррани выиграл ментальный прессинг и не дал ей время что-либо сообразить. Пора было выдвигаться на работу.

Аррани вышел из комнаты, дошёл до открытой части стены и шумно, протяжно выдохнул, проведя ладонью по шевелюре назад. Закрыл ею глаза на какое-то время и привёл сердцебиение в порядок. Осмыслить чуть не произошедшее у него попросту не осталось сил. Моральных сил. Физически глава Огня испытывал только лёгкое недомогание, которое он умел быстро подавлять при необходимости, но даже оно его не на шутку растревожило. После разговора глава Огня быстро прошёл к своим ученикам и отдал им приказ, перед этим справившись о здоровье Гильяны. Девушка пребывала в добром здравии, но щёки были надуты из-за того, что ей не разрешили отправиться вместе со всеми.

— Гиль, — Аррани ласково сокращал её имя, чтобы она не злилась на его решение, — я буду более спокоен, если буду знать, что мои воспитанники в безопасности, что они не одни и что именно они защищают принцесс нашего королевства, — парень специально не стал выделять Асонскую, чтобы ненароком не признаться себе окончательно, что переживал за неё больше, чем за принцессу Нину.

Они должны были остаться в клане в качестве ответственных за принцесс и Марию. К тому же, глава Джейкоб тоже приказал своим подчинённым следить за важными персонами Асонии и собственно гостями клана. Когда троица выходила за пределы владений, шатен спросил у друга, видя его нестабильное состояние:

— Между вами что-то произошло? — на эту реплику Коннор навострил слух.

— В твоих мечтах, — отмахнулся блондин.

— Не боишься, что принцесса Асонии всё равно будет злиться? — коварная ухмылка была на его лице.

— Иди к чёрту. — полусерьёзно-полушутя он поставил точку в этом вопросе.

Ви подтвердил слова хозяина, издав краткий клёкот. Эн поддержал собрата по виду, и главе Земли пришлось отступить. Идущий чуть в стороне рыжеволосый незаметно нахмурился и свёл брови к переносице. Нехорошее чувство пробежало по сердцу, сразу за этим скрываясь в его чертогах. Но подумать о том, что конкретно это было за чувство, правой руке главы Огня совершенно не хотелось. На мгновение он его испугался.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

По пробуждении Мария чувствовала себя намного лучше вчерашнего. Крепкий и здоровый сон пошёл ей только на пользу. Разум больше не пребывал в полузатуманенном состоянии, когда половина дел совершалась скорее в убыток, нежели в эффект от чрезмерного старания. В общем, лекарь Огня была готова вернуться к работе.

Открыв глаза, брюнетка никого рядом с собой не увидела. Она оделась и осмотрела соседние комнаты — ни главного лекаря Земли, ни его помощника не наблюдалось. Выглянула за широкое окно прохода и убедилась, что было утро, уже даже не раннее. Логичнее всего было спуститься на первый этаж, что девушка и сделала. Старший лекарь сидел за своим столом, неподалёку от кушеток больных и склонялся над какой-то бумагой, держа чернильное перо в руке. Марию старик заметил прежде, чем она подошла к нему и увидела, что он записывал. Лекарь Огня отдала старшему честь и пожелала доброго утра.

— Сестра Мария, — тихо позвал её, — как себя чувствуешь?

— Отлично! — улыбнулась та. — Видите? — она указала на свои зрачки, отсутствие мешков под глазами и несколько раз сжала пальцы в кулак, чтобы показать нормальные условные рефлексы. — Я восстановилась благодаря вашим усилиям.

— Это прекрасно, — размеренно протянул старший.

— Ну, я пошла к больным.

Полный радости разворот стал грустным и расстроенным.

— Стоять. — не повышая тон, старик остановил её. Та не спеша развернулась обратно с частично виноватым лицом. — Я не разрешал тебе уходить и напрягаться с самого утра. По крайней мере, так сразу. Сначала сходи поешь — сейчас тебе нужны силы, а потом поговорим.

Мария понимала всю правоту слов лекаря Земли и попросту не могла с ним не согласиться. Тем более, девушка уважала старшего коллегу и старалась не перечить, потому со смирением приняла его условие и отправилась в столовую. Какого же было её удивление, когда здесь она увидела мирно болтающих между собой Арана, Гильяну и обеих принцесс. Все четверо сидели за одним столом, напротив друг друга по двое. Первая её мысль была о том, что раз ученики главы Огня были здесь, значит прибыл и Аррани. Лекарь взяла себе поесть и присоединилась к соклановцам и принцессам Четвёртого королевства.

— Сестра Мария!

— Мария!

Все дружно поприветствовали брюнетку и справились о её здоровье. Она уверила, что вернулась в полное здравие, что сейчас её ничто не беспокоило.

— Так… глава Аррани тоже здесь? — как бы невзначай уточнила. Мина незаметно напряглась и непроизвольно задержала вилку у рта, скосив глаза на лучшую подругу. Та уловила взгляд светловолосой, но не подала виду, однако, понимая, что только что спросила у неё Асонская.

— Да, — ответил Аран, — Босс отправился с братом Коннором и главой Джейкобом на разведку. — парень подал их коту кусочек хлеба.

— Кстати, просил позаботиться и о тебе тоже, — улыбаясь, добавила Гиль.

— Ты что-то себе повредила? — ещё издали Мария подметила нехарактерную для рыжеволосой позу, когда та сидела, и это с профессиональной точки зрения навело её на мысли.

— Угу, — откусив от ломтика, подтвердила любимица главы. — Арселис ранила меня в бок.

— Лекарь Земли тебя осмотрел, да? — Гильяна кивнула. — Теперь можешь не переживать, — подалась чуть вперёд и продолжила уже тише, — только я буду иметь отношение к твоим ранам.

Они тихо рассмеялись, а Аран ничего не сказал, лишь мило опустил подбородок, но уголки его губ были приподняты. Для ассасинов это было обычным делом, даже само обсуждение, но принцессы сталкивались с подобным не так часто, чтобы быть привыкшими. Случай с простреленным Аррани, наверное, был одним из самых ярких по степени впечатлением для Мины. Нина же тоже в некотором роде пережила что-то подобное, имея дело с Ранисом. Так что им это было непривычно, но понятливо, поэтому подруги не содрогнулись, а просто молча пожалели девушку.

— Почему этот Ганз вместе со своей подругой портят вам жизнь? — поинтересовалась Нина.

— Они всегда такие, — размеренно отозвался Аран, кладя вилку на стол, чтобы сконцентрироваться на рассказе. Кот на его плече перекрестил лапки и снова затих. — Сколько мы с Гильяной прожили в качестве ассасинов, столько эти двое и напоминают о себе.

— Ганз не может жить без драк, — серьёзно пояснила Гиль. — Во-первых, — загнула палец, — это написано у него на лице, а во-вторых, — загнула следующий, — Босс и сам не упустит шанса преподать ему урок.

— Хотя чаще они выходят в ничью, — подытожил парень.

— Но главная причина, я считаю, в том, — также внедрилась в повествование лекарь Огня, — что Аррани состоит в союзе с главой Джейкобом. Принцессы ведь не в курсе, что родная сестра главы Земли, Иви, — глава второго клана Земли, здесь же, в Третьем королевстве.

— Серьёзно?! — расширив глаза, удивилась Мина.

— Да, — Гильяна почти доела свой завтрак, но ложку не опускала. — И с тех пор, как глава Джейкоб воюет со своей сестрой — это продолжается вот уже 4 года — Ганз с Арселис не перестают нам докучать.

— Это приносит им удовольствие, — подчеркнул черноволосый.

— Скорее Арселис просто следует за ним, — поправила его Мария, — потому что он для неё как наставник, не просто напарник.

— Стоит поверить сестре Марие, — отодвигая напряжение в сторону, сказала Гильяна, — она хорошо читает то, что у человека вот здесь, — указала пальцем на голову.

Девушки улыбнулись. Нина шутливо ткнула подругу локтем, доказывая правоту ассасина.

Ребята закончили утреннюю трапезу и разошлись по своим местам. Мария вернулась в дом лекарей. Когда она проходила на первом этаже к лестнице, её внимание привлёк мелькнувший знакомый образ главного помощника клана Земли. Брюнетка остановилась и повернулась в сторону, чтобы разглядеть его. Ей подумалось, что настроение и бодрость духа не помешают для качественной работы. Однако, к её огорчению, лекарь увидела, как Инграм о чём-то разговаривал с помощницей лекаря Земли. Как и было положено, они стояли на расстоянии, поэтому волноваться не стоило. Но ведь больные могли быть друг с другом ближе, хоть и не намного. Сначала парень не замечал Мару, иногда бурно жестикулировал, что складывалось впечатление его особой заинтересованности. Девушка не могла не признаться себе, что её это в какой-то степени задевало. Где-то через минуту он всё-таки заметил стоящую неподалёку Марию, точнее её пристальный немигающий взгляд, наставленный на него. Ассасин резко прекратил диалог, жестом ладони показав помощнице, что больше не имеет желания продолжать. Инграм отвернулся от Марии, кратко кивнул сестре по клану и поспешил выйти из медицинской части, подышать свежим воздухом (по самочувствию ему было намного лучше, чем вначале). В этот момент что-то ёкнуло в сердце лекаря Огня, и она, не боясь, подошла к помощнице ближе и спросила о нём у той.

— Мы говорили о всяких мелочах, не больше… — неоднозначно ответила девушка.

— Неужели он настолько не хочет находиться рядом со мной? — почти шёпотом проговорила Мария, опуская голову вниз.

Коллега помялась и явно раздумывала над тем, стоило ли ей открывать рот или нет. В конце концов, взяв на себя некую ответственность и одновременно сбросив часть груза, она открыла брюнетке истину:

— Брат Инграм не хочет, чтобы ты лишний раз приходила сюда… имею в виду к больным.

Больше она ничего не сказала и отошла от неё к своему месту. Эти слова прозвучали для Марии как сладостная песнь дикого моря, тихо раскачивающегося на скользких волнах. Лекарь поняла всё до последнего слова, и это согрело ей душу. Инграм не был жестоким или неприятным человеком. Она понимала, что подобным, даже ранящим, образом он заботился о ней. Причин такого поведения она не знала, но была уверена, что они точно существовали. И ей захотелось узнать о них. Но не только как лекарь, а также как простой человек. Внутри разлился мощный поток силы, мотивация, и до этого бывшая глубокой, стала ещё больше. Она должна была постараться и вылечить его.

«Я сделаю это!»

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Восточное королевство граничит с Третьим и Вторым королевством дружественного союза одновременно. Его отношения с Четвёртым королевством нельзя назвать острыми, так же, как и союзническими. Скорее это нейтральные позиции с обеих сторон. Главная причина внутреннего неприятия Асонии Восточного государства состояла в том, что на его территории бурно процветали работорговля наряду с не менее сильным рабовладением. Там это было в порядке вещей, тогда как в остальных странах считалось цивилизацией давнего прошлого, а власти и общество считали такой устрой морально вымершим. В большинстве случаев рабов заменяли слугами, у коих было намного больше прав, а главное, они были свободны сами по себе и могли самостоятельно решать, где им работать, жить и т. д. Король Асонии был в курсе слухов насчёт не до конца отмершей культуры рабовладения и в соседних государствах, но статистика в них была настолько мала, что лиц, владеющих невольными, можно было пересчитать по пальцам.

В Сообществе ассасинов главным рассадником Тёмных кланов как раз являлось Восточное королевство. За всю историю существования закона и устава оно всегда славилось своими «выходцами в темноту». Если раньше это было не так заметно, то в последние десятилетия темпы увеличились вдвое, а то и втрое. Но при этом Сообщество смогло удержать чашу весов под контролем, причём все знали, что главенствующей позицией среди тёмных ассасинов Восточной страны был глава Малик. Его клан был самым многочисленным. И это понятно: тёмный глава не брезговал испытывать опыт прошлого и совершать набеги на так называемых конкурентов. Таким образом он поглощал малочисленные кланы и присоединял или принуждал присоединиться к своему. Чего греха таить, вся страна его боялась, но не забывала уважать, а он, в свою очередь, их не трогал (если был на это не настроен). Единственным мерилом для главы Малика были Пророки (да и для всех, по определению), а также… Светлые кланы четырёх государств Великой равнины. Последние особенно сильно стояли ему поперёк горла. Мощнейший отпор всегда давал клан Огня, и зачастую это оставалось неизменным. Малик считал, что постоянная поддержка клана Огня остальным союзническим кланам не позволяла ему установить свою диктатуру. Любая мелочь, идущая не по его разработанному плану, раздражала его и приводила в сильное негодование. Для него было позором признавать своё поражение, но в отношении клана Огня мужчина был убеждён: его стоило, по крайней мере, уважать, а также считаться с ним и его лидерами. От характера главенствующих позиций и продуманности их действий зависел весь клан, поэтому у главы Восточного клана никогда не гасла надежда, что в какой-то момент очередной глава Огня приведёт своих подчинённых к слабости. Однако, к его недовольству, так не происходило вот уже сколько времени. Наверное, столько, сколько он в принципе себя помнил.

Владения главы Малика находились почти у самой границы пересечения двух королевств. С некоторых пор он специально перенёс свои главные владения именно на это место, чтобы иметь постоянную связь с внешним миром. Большую территорию Восточной страны покрывала пустыня, но в этом отношении Малик не прогадал: его клан стоял на скрытых, неизведанных государственными правителями оазисах. Они были недоступны для посторонних глаз, о них даже никто не подозревал. Это была чистейшая заслуга главы Малика. Жить в комфорте не являлось для него главной прерогативой, но для поддержания стабильности своих подчинённых и их духовного расположения к нему главный ассасин пустыни пошёл на подобные меры. Построек во владениях было не так много, как могло показаться. Главное здание — большой купольный храм, где жил он, пара старейшин и остальные ассасины. Прочие продовольственные нужды и приспособления находились в других зданиях, поменьше, располагающиеся по обе стороны основной постройки. Покои Малика находились в самой её сердцевине. Здоровые золотисто-рыжие двери разделяли главу клана с остальным миром. Это была широкая комната, держащаяся на узорчатых балках, покрытых золотом и бронзой. Комната была обставлена по периметру разнообразной мебелью: от диванов до мягких круглых стульчиков. Светильники были поставлены со всех сторон комнаты. Мебель украшали большие и маленькие подушки, разных объёмов и изображений. Такому человеку, как Малик, не было необходимости иметь обилие предметов в своих покоях. Спал глава, где приглянется, а принимал пищу исключительно на просторном балконе. К слову, высокие, но узкие окна занимали всю дальнюю стену комнаты, за которой и находился балкон.

Малик редко отличался сдержанностью. По крайней мере, пока держащееся число в его голове не перевалило за четвёртый десяток, все могли в этом убедиться. Однако перемены (или наученная жизнь) даёт новые обороты, привносит в жизнь новые сюрпризы. Глава Восточного клана испытал это на себе. Он пришёл к разумному выводу, что быть тем, кем был большую часть жизни, — невыгодно, неправильно, проигрышно. С момента вступления Аррани в должность главы Огня Малик переменился. Личные сопровождения своих ассасинов на поле боя больше не котировалось в его законах как необходимое, руководство на месте постепенно уходило в прошлое (с прибавлением в рядах клана), но одно осталось неизменным — Малик продолжал являться на все Собрания ассасинов. Возможно, стал приходить туда даже с какой-то особой ответственностью и рвением. Мужчина надевал свой официальный золотисто-красный балахон, редко когда вообще вставлял слово на Собраниях (заставляя лишь взглядом других глав Тёмных кланов молчать), да и его присутствие можно было назвать в принципе незаметным. Единственный Аррани, хоть и не смотрел на него, но половина его внимания всегда была направлена на ассасина в парадном балахоне, с чёрными распущенными волосами до плеч и с покорной, неподвижно выжидающей под одеждой своего часа змеёй — его питомцем.

— Разведчики донесли, что вскоре в клан прибудет глава морского клана.

Так говорил подчинённый главы, когда прибыл к нему поутру с докладом. Наверное, ещё не ложившийся Малик (по крайней мере, так думало большинство рядовых клана, которые зачастую не имели доступа к таким подробностям быта главного ассасина), сейчас стоящий спиной к доносчику в тёмной строгой сорочке в пол, поначалу никак не отреагировал. Однако он прекрасно его расслышал, а его мозг стал сразу обрабатывать информацию. Спешить куда-то не было смысла. Надо было всё хорошенько обдумать.

«Хм-м-м… Что ж, — подумал глава, — это только на руку. Мне тоже есть, что с ним обсудить».

Восточный глава отдавал предпочтение заниматься делами своим ассасинам (соклановцами он их никогда не называл). И в то время, когда Шилса затевала свои деяния, его взгляд был пристально направлен на неё, на то, как она поступит. Глава стоял в стороне, ничего не предпринимая, и надеялся, что битва с кланом Огня принесёт, пусть какие-то, но плоды. Возможно, сестра почившего короля сможет ослабить главу Аррани, и тогда ему не придётся тратить больше сил, чем того требовала ситуация. Однако его планам не суждено было сбыться. Большинству из них. Но теперь… у него был новый козырь в рукаве. Глава Иви. Что предпримет эта женщина? Ведь война с братом длилась уже 4-й год, и пора было набирать обороты. Если он даст ей толчок к действию, всё может получиться, и тогда Восточный глава подумает взять сестру главы Земли к себе под крыло. И Малик дал ей этот толчок.

— Что насчёт клана главы Джейкоба?

— Мы полагаем, что посланных рядовых убили.

Глава не испытывал особых угрызений совести или простого сочувствия к своим ассасинам. Малик не был моральным уродом, как многим могло бы показаться. Люди, желающие присоединиться к его клану, сами не представляли большой важности собственных жизней, а порой им было просто всё равно. Восточный глава не брезговал набегами на конкурентов, но, по большей части, это было в прошлом. Каждый, кто ступал на его территорию, знал, куда и зачем он сюда явился. Малик никогда не скрывал своих убеждений, мотивов и предпочтений от этой жизни. Именно поэтому новость о смерти его ассасинов нисколько его не тронула. Они сами дали присягу тёмному сообществу и сами отдали ему право распоряжаться их жизнями, чем глава клана благополучно и пользовался. Гораздо больше его интересовала обстановка в клане Земли: каков был процент заражённых или даже умерших.

— Отлично, — повернулся к нему, однако, ухмыляясь, и не показал своего разочарования. — Отправь следующих, да поопытнее. Глава Иви должна понять, что у неё появился замечательный шанс нанести своему брату мощный удар. Ты свободен, — снова отвернулся в сторону окна.

— Как прикажете, — поклонился доносчик и вышел из комнаты.

— Мне не стоило забывать, что Джейкоб не так прост, — задрав подбородок и убрав ухмылку с лица, проговорил Малик. Он провёл двумя пальцами по подбородку, а затем заложил обе руки за спину. Глубоко вдохнул летящий в его сторону поток воздуха. — Посмотрим… насколько её ассасины готовы к активным действиям.

Следить за своими «братьями по несчастью» для главы Малика считалось самим удовольствием. Однако в случае с Шилсой его настроение заметно ухудшилось. Он, несомненно, смотрел за развитием всех событий в княжествах Накинии и Янцынии. Его захватывал не только азарт, но и реальное стремление добиться действенного результата, поскольку мужчина считал, что такая, как Шилса, могла нанести клану Огня значительный урон. Какого же было его разочарование, когда глава Аррани вновь показал себя не простым сопляком, а настоящим мужчиной. И Малик не боялся в этом признаться.

«Чёртов глава Огня! — думал он тогда о том человеке, который воспитал Аррани. — Нужно было сразу покончить что с одним, что с другим!»

Надо сказать, в тот год, когда Аррани взошёл на престол главы клана Огня, а бывший глава стал руководителем одного из княжеств Асонии, Малик всё ещё был не способен достойно показать себя и прийти за местью, но с тех пор, как он узнал об этом, желание вернуться, да не просто так, а с настоящим триумфом, всё нарастало. Он не трогал бывшего главу, хотя шанс на успех был гораздо выше, и со временем прошлое отступало на второй план, как бы удивительно это ни звучало. Но у Малика появлялись более значимые заботы. Его главной целью, в первую очередь, по-прежнему оставался клан Огня и глава Аррани в частности, но с переменами мужчина был вынужден признать, что стоило применить иную стратегию. Тогда, считал он, месть должна была со стопроцентной гарантией воплотиться во всей своей красе. Нельзя было оставаться мальчишкой в душе, в таком-то возрасте. Когда же его планы насчёт Шилсы рухнули, Восточный глава решил выяснить, сможет ли глава Иви противостоять брату и тем самым ослабить его сферу влияния не только в Третьем королевстве, но и на главу Аррани.

Глава 13

Клан Огня.

Очередное солнечное утро в отсутствие главы клана наступило с тем же спокойствием, что и все предыдущие. Абби, оставленная на это время за главную, не спешила подниматься ни свет ни заря, чтобы в полной мере отрабатывать возложенные на неё обязанности. Впрочем, к этому были готовы все старшие, а рядовые и подавно. Особо нетерпеливые старейшины молча сносили подобное поведение ассасина, так как знали, что этой девушке нельзя было лишний раз попадаться под руку (в большинстве своём, они испытали это на собственной шкуре), а остальные — попросту не обращали на неё внимания, поскольку полностью могли быть уверены в сестре Абби. Одной из немногих, кому глава Аррани доверял так же, как самому себе. В этот день Абби была свободна от заданий, поэтому решила по пробуждению не спешить и как следует заняться собой. В конце концов, сегодня исполняющая обязанности главы отвела для себя личное задание — отправиться на разведку в Накинию на предмет вернувшихся по какой-то причине тёмных ассасинов или обыкновенных чужаков, о чём она ранее говорила Аррани. Проверка бывшего пристанища Шилсы легла на её плечи. Впрочем, ассасин сама взялась за эту работу, так как все вопросы насчёт Рамси решала исключительно она одна.

Временно исполняющая обязанности отсыпалась после ночного дежурства у себя в комнате. Никто не осмеливался будить беловолосую. С другой стороны, даже если бы и попытался, всё равно бы из этого ничего не вышло — Абби умела спать, как говорится, «без задних ног». В таких случаях ассасин отключала свой навык вынужденного пробуждения. Таким образом она накапливала достаточно сил для своего организма, чтобы несколько дней или даже всю неделю он чувствовал себя, как новенький и почти не уставший. Чаще всего она выделяла для этого дела один день, не больше; в остальное же время завидно бодрствовала по первому зову, по первой нужде. Потому ни у кого в клане не было сейчас желания вторгаться в её спальни и принудительно будить (даже если в данный момент она замещала самого главу клана Огня). Абби не спеша приоткрыла свои очи только ближе к полудню. Ещё сонная, она поднялась на ладонях и покрутила головой в разные стороны. Длинные пряди её белых волос, которые девушка закономерно распускала на ночь, частично покоились на плечах, частично были отброшены назад. Несмотря на некоторую непритязательность ко многим вещам, Абби уважала своё тело и тщательно заботилась о нём (конечно, это не распространялось на те случаи, когда ситуация была совсем неподходящей для таких мелочей). С первого взгляда невозможно было быть точно уверенным, но девушка любила свои густые локоны и всегда приводила их в порядок после сна. Ассасин потянулась. Слегка размяв тело, она почувствовала, что настала пора подниматься. Пока решала, какие детали своего одеяния надеть на этот раз, в голову пришла озорная мысль. Абби застегнула золотую цепочку вокруг шеи, подняла с пола белоснежное платье с капюшоном и коварно усмехнулась. Взяв одежду и ботинки, беловолосая босиком вышла из спален ассасинов и направилась умываться. Солнце уже стояло в зените и нещадно било в глаза. Пока шла до колодца, осторожно, но с хитрецой оглядывалась по сторонам. День выдался не таким жарким, как обычно; можно было даже сказать, что комфортным. Где в это время находилась большая половина старших ассасинов, Абби прекрасно знала, а вот рядовые… Почему-то, бросилось ей в глаза, сегодня их было как-то больше привычного. Наверняка многие остались во владениях по каким-то причинам. По-хорошему, ей нужно было выяснить этот пунктик, но она решила пока что повременить с этим. Такой расклад был ей даже на руку. Наконец, поймав на себе взгляды соклановцев, Абби отвернулась от них и прошла дальше, к намеченной точке. К слову, читавшийся интерес в глазах собратьев не был беспочвенным: хотя большинство прекрасно знало странности поведения беловолосой, но для некоторых это по-прежнему оставалось удивительным, загадочным или (что было хуже в отношении их профессионализма)… интересным. Абби несла верхнюю одежду в руках, а ночная белая майка чуть ниже пупка и белые короткие шорты, которые как раз и лицезрели рядовые клана Огня, были центром внимания. Справедливости ради стоило уточнить, что она любила закрытую одежду так же сильно, как и несколько откровенную (как, например, сейчас). У колодца она проделала все водные процедуры, не забыв также пройтись по рукам и вниз по ногам, тем самым охлаждая и уберегая кожу от перегрева, который, впрочем, в этот день не был головной болью жителей Асонии. Самое захватывающее началось тогда, когда беловолосая принялась переодеваться. Она ушла от колодца к месту, чем-то напоминавшему обыкновенную беседку. Здесь стояли стол и скамьи, а укрытием от непогоды служил навес, отлично защищавший от большинства видов неудобств природных явлений. Это было место отдыха, так можно было сказать. Первым в ход, конечно же, пошла майка, которую ассасин Огня начала с себя стягивать. Абби никого и ничего не стеснялась — этого просто не было в её мировоззрении. Но всё же мессия Добра решила отвернуться от всеобщего обозрения (куда могли долетать посторонние взгляды) и предоставить в представление лишь свою оголённую спину. Пока соклановцы не видели её лица, она коварно улыбалась. Мысль, посетившая её, очень нравилась девушке. Этим утром у неё было особенное настроение — настроение пошутить над собратьями. Преимущественно над теми, прежде всего, рядовыми, чьё сознание и представление о жизни пока что не было полностью заполнено жизнью ассасина Асонии и жизнью клана в целом. Такие люди всегда были, даже среди ассасинов Светлых кланов. Даже бывало и так, что эти люди не менялись со временем, независимо от того, сколько они пробыли в амплуа профессиональных наёмников и сколько успели увидеть, познать и принять для себя. В настоящее время клан Огня располагал не более одним-двумя младшими; остальные же были рядовыми и старшими, то есть теми, кто состоял в рядах клана Огня уже достаточно месяцев или лет. Подобной тенденции способствовал сам глава Аррани, чего не хотели признавать самые консервативные члены клана; в первую очередь, старейшины. Аррани чётко держал в сознании идею, что клан Огня больше не будет привлекать в свои ряды новых лиц (особенно детей и подростков), за исключением традиционных или классических случаев, когда желающие находятся абсолютно самостоятельно. Особенно Абби нравилось то, как глава Огня следил за соблюдением данного правила. Он не только открыто призывал активно его придерживаться, но и вступал в личное расследование дела каждого нового члена.

Итак, майка была опущена на стол, а белое платье с вырезом не только на груди, но и ниже обеих сторон бёдер, за счёт чего ассасину было гораздо легче свободно двигаться, — надето на тело. Абби совершала все действия размеренно, с проработанной тщательностью. Когда она повернулась к открытой местности обратно лицом, на её губах уже не играла хитрая улыбка. Беловолосая вела себя так, словно не происходило ничего необычного. По большому счёту, так и было, но не для некоторых рядовых клана, которые уже не были в состоянии скрывать своё любопытство в тот момент, когда сестра приступила к натягиванию своих светлых чулок после того, как потуже затянула платье красным поясом. Мессия Добра поставила босую ногу на скамью — часть разреза платья оголила бедро — и наклонилась, устремляясь к мыску. Длинные пряди слетели со спины и укрыли откровенные участки девушки от взглядов ассасинов. Но это не помешало ей откинуть волосы обратно, чтобы те больше не сползали со своего места. Абби постепенно выпрямилась, достигая поверхности гладкого розоватого бедра. Как следует, поправила стягивающую резинку, затем опустила ногу в светло-коричневый ботинок на ремнях ниже колена. То же самое проделала со второй ногой. Следом она собрала в металлические резинки два привычных хвостика по бокам головы, а мешающие обзору пряди на лбу аккуратно затянула заколками. Сестра плавно поднимала руки и ласково касалась волос ладонями и предплечьями, чтобы всем была видна не только её шея, но и оголённые плечи. Рядовые смотрели в её сторону и даже бросались фразочками между собой. Они стояли на достаточном расстоянии от девушки, что она не могла их услышать, но даже так ассасин Огня всё понимала. Краем своего бирюзового глаза она посматривала на выражение их лиц и всё понимала. Последними в её ритуале были нарукавники от локтя до запястья, которые Абби надевала, уже не скрывая ухмылки, поскольку на рядовых обратили внимание старшие. Более опытные ассасины клана шуганули собратьев, кому-то даже были розданы подзатыльники. Один из старших оглянулся на сестру и даже направился в её сторону.

«Боже, — раздражённо подумала девушка, — неужели он действительно решил высказать мне всё словами? Его глаз было достаточно».

Это был осуждающий взгляд. Однако Абби пропустила его мимо себя. Этот взгляд не стоил для неё абсолютно ничего. Если бы подобным образом на неё посмотрел глава Аррани… В таком случае она задумалась бы и, возможно, даже бы огорчилась. Она лишь была довольна тем, что её небольшой розыгрыш удался на славу. Большего ей и не нужно было.

— Сестра Абби, — нарочито строго обратился старший, подойдя. — Не подрывай дисциплину среди рядовых. Глава Аррани оставил тебя в качестве своего заместителя не для того, чтобы потом увидеть огрехи в состоянии среди членов клана.

— Как ты мог даже подумать об этом, брат, — совершенно непринуждённо ответила та. — И в мыслях не было.

— Сестра, но ты… — было продолжил ассасин, но не смог закончить.

Абби остановила его, резко выставив палец прямо перед его носом и таким образом заткнув.

— Брат, — по-прежнему улыбаясь, настояла Абби, — повторяю ещё раз: ничего такого в мыслях не было.

— Сес…

Выбора не было. Абби рывком стащила со стола свою ночную майку и жёстко заострила на ней всё внимание, чуть ли не поднося её к лицу старшего ассасина. Тот явно опешил от подобной выходки, что пропали всякие слова, однако, стараясь не показывать этого внешне. Но в итоге у него не получилось — тело само выгнулось назад, заставив хозяина отступить на пару шагов. У сестры получилось сделать так, чтобы ассасин подумал о ней так же, как и рядовые совсем недавно — не как о соклановце, а как о девушке.

— А сейчас! — не давая ему и шанса встрянуть вновь, закончила мессия Добра. — Прошу меня извинить, я должна приступить к обходу владений.

Словом, посветив своими прелестями перед соклановцами, временно замещающая главу клана взялась за обязанности, оставив старшего ассасина ещё какое-то время пребывать в непонятном состоянии. И как у неё это только получалось? Беловолосая отдалилась от собрата на достаточное расстояние и, не стесняясь, рассмеялась. Скорее всего, он был намного старше неё самой, но уверенность в том, что ей удалось провести старшего, более опытного ассасина клана, не просто радовала, а поднимала настроение. По истине, Абби была одной из немногих, кому было позволено вести себя подобным образом и не бояться, что за этим последует какое-то наказание. Если брат Коннор сам вёл себя таким образом, что соклановцам не было смысла беспокоиться о его дисциплинированности и адекватности, если глава Аррани так и так, но всё же где-то ограничивал своих воспитанников (да и сам промышлял тем же) в каких-либо словах и действиях, то с сестрой Абби всё было совершенно по-другому. Старейшины и, собственно, старожилы клана, старшие ассасины, не имели права что-либо высказывать тому же главе Аррани за то, кем она стала к настоящему моменту, потому как была такой почти всю свою сознательную жизнь. Никто в клане не смог бы сказать, когда сестра Абби вела себя как обычный рядовой, да как обыкновенный человек, в конце концов, — она всегда отличалась от сверстников. Причём, когда девушка была подростком, некоторые старейшины даже поощряли её развитие в подобном ключе; дескать, в ней частично будут собраны особенности ассасинов клана Огня. Как говорится:

«Что хотели, то и получили, а теперь скрыто жалуются».

Поручив занести свои ночные одежды обратно в комнату (и за этим прыснув в кулак, увидев реакцию посланного), Абби действительно занялась делами. Поскольку она не в первый раз замещала главу, работа давалась ей легко, но при этом она всё равно чувствовала непривычную атмосферу вокруг: в этот раз получилось так, что во владениях не было даже Марии. И хотя нельзя было сказать, что беловолосая была с кем-то особенно близка (потому что все для неё равны между собой), глава Аррани, Коннор, Гильяна и Аран или та же Мария были для девушки намного более значимыми. Никто не задумывался об этом всерьёз (и сама Абби, в принципе, тоже), но в то же время всем было понятно, какая «группа» братьев была самой близкой среди всего клана Огня. Эту «братию» сплотил в едино глава Аррани собственноручно. Так считало большинство, а в особенности — старейшины. Во всяком случае, многим так думать было попросту удобнее. И в какой-то степени они были правы. Итак, внутренние вышки и распределение братьев по заданиям были проверены.

Настала пора собственной, особой миссии. Помощников Абби никогда не брала, поскольку абсолютно объективно считала, что таковые будут не то что помогать, а скорее наоборот. Впрочем, лезть в дела с сумасшедшей Рамси особой охоты ни у кого не было. Этот случай не был исключением. Временно исполняющая обязанности главы зашла в конюшни, чтобы забрать Ки. Его прошлая стычка с коброй Рамси, к счастью, закончилась так же, как и всегда, — оба питомца были подвержены стрессу, физическому увечью, но скоропостижная кончина ещё ни разу до них не добиралась. К тому же, орлы светлых ассасинов должны были отвечать определённым требованиям, одной из которых являлась отличная выносливость, без которой питомцы ассасинов в принципе не могли обойтись. Таким образом, сейчас говорливый помощник девушки чувствовал себя прекрасно и был готов к новой работе. К слову, серый с белыми крапинками орёл не имел предрасположенность быть в обиде на хозяйку за то, что та чаще всего брала его на такие сложные вылазки, а в остальное другое время делала это намного реже. Ки был заточен на противостояние именно с Рамси не просто так — брат меньший прекрасно понимал свои задачи, главная из которых состояла как раз в этом деле. Будь по-другому, они бы с хозяйкой не смогли найти общий язык и в дальнейшем. Словом, Абби нашла полное взаимопонимание со своим питомцем, и оба были от этого только в выигрыше.

Как и в прошлый раз, напарники не пошли через города. До лесов Накинии они добрались традиционными нелюдными путями. Расстояние меж двумя пунктами было не то чтобы короткое, но Абби с детства была приучена к нагрузкам и длинным дорогам. Более того, предвкушение разведки на предмет встречи своей главной соперницы бодрило беловолосую. Но она не могла подозревать того, что будет ждать её на обратном пути…

Уже не окутанное магическими чарами бывшее убежище Шилсы было, как на ладони. Ки пока мирно сидел у хозяйки на плече. Абби же ловко пробиралась среди кустов к озеру. И всё же кое-что магическое здесь осталось — область вокруг водного источника не зарастала ни культурными популяциями растений, ни банальными сорняками. Ассасин не стала снимать капюшон с головы, чтобы солнце било в глаза не так сильно. Девушка осмотрелась по сторонам. Стояла относительная тишина, но что-то ей подсказывало, что никого, кроме грызунов, из животного царства здесь до сих пор не завелось. Всё равно отсюда веяло мраком и даже немного страхом? Абби не ощущала последнего, но любой другой мог бы так подумать. Она поманила Ки спуститься чуть ниже по руке и пустила его в небо, на обследование территории с воздуха. Пока птица кружила в выси, ассасин Огня двинулась по мосту в сторону замка. Прошла уже до середины, но никто по-прежнему не объявился. В таком случае, решила Абби, Рамси может быть только внутри, иначе давно бы показала себя воочию.

«С другой стороны, — также подумала девушка, — ей ничего не мешало точно так же почуять меня снаружи и выйти поприветствовать».

Возможно, тёмному ассасину здесь вообще не было места. Такое мессия Добра тоже не исключала. Со дня решающей схватки с Шилсой внешне замок никак не поменялся. По нему даже не начали ползти новые отростки настенных плющей и вьющихся растений — это в той же мере подтверждало, что это место ещё не скоро можно будет правдиво назвать очередным пристанищем природы. Перед входом в основное здание Абби дождалась, пока Ки закончит наверху, а затем подобрала орла к себе на предплечье. Летающий помощник сообщил, что не заметил ничего подозрительного, даже в больших окнах, облетев весь периметр постройки. Тогда они зашли внутрь. Запахи боёв, крови и смерти давно выветрились. Единственными нетронутыми остались почти расколотые временем запёкшиеся участки крови. Ещё пара дней, и они начнут превращаться в блестящие кристаллы, но пока что — отнюдь. Они обошли где-то половину первого этажа, после чего Ки изъявил желание разделиться и скоротать им время. Его клёкот не останавливался до тех пор, пока хозяйка не дала понять, что её ответ останется отрицательным.

— Ки, — серьёзно обратилась к нему та, — сейчас мы в относительно замкнутом пространстве, и тебе здесь будет неудобно летать. И потом, я не отпущу тебя одного, потому что это может быть опасно.

На что серый орёл издал сначала недовольный звук.

— И не спорь со мной, — не повышая тона, ответила ассасин. — Я, конечно, сумасшедшая, но не настолько, — услышав это, Ки склонил голову набок, как бы сомневаясь в правдивости её слов. — Да-да, не смотри на меня так. Всё. Я не разрешаю тебе разделяться со мной. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выйдем обратно на улицу. Ты меня понял?

Брат меньший замолчал, даже не сказав ничего в ответ. Спор вряд ли был бы полезен в данный момент. Но орёл не зря предлагал такой расклад, потому что ощущал скорое приближение захода солнца. Хотя, стоило взглянуть на небо, и подобные мысли были бы смешны. Напарники продолжили разведку вместе. Они прочесали и второй этаж, после вернувшись к началу. Абби не могла поверить, что её противницы здесь не было. Внутреннее чутьё не отпускало девушку, нашёптывая о том, что Рамси не смогла бы просто так отказаться от наслаждения досадить ей, даже будучи не в составе Тёмного клана.

«Если не наверху, тогда…» — размышляла ассасин.

И правда, почему эта мысль не пришла ей в голову с самого начала, хотя была такой очевидной? Рамси больше предпочитала ночь, темноту, соответственно, искать нужно было там, где сейчас была ночь — нижний уровень замка. Уровень темниц и кромешной тьмы. Абби не помнила, лишь предполагала, где находилось то место, которое вело бы человека вниз. Можно было не сомневаться, что это место было тайным, не бросающимся в глаза. И когда они с Ки тщательно выискивали, за что зацепиться, искомая соизволила появиться сама. Тёмный ассасин налетела на беловолосую откуда-то сбоку и мощным толчком буквально выбила мессию Добра за пределы замка. Абби не ожидала подвоха и с кратким криком отлетела на добрых несколько метров, перевернувшись на земле немалое количество раз. Ки так же задело этим вихрем, и его отбросило в сторону от хозяйки.

«Чёрт! Почему я не услышала её?!» — недоумевала Абс.

Она кашлянула и опёрлась на ладони, чтобы приподняться. Глаза частично застелило поднявшейся пылью, но она смогла различить стоящую поодаль от неё девушку с двумя чёрными хвостами по бокам и единственным кровавым глазом. Её кобра так же, как и Ки, отличалась завидной живучестью и сейчас была у ног хозяйки. Сама же Рамси уже держала в руках свою катану. Однако вот, что было странно… Она не улыбалась своей безумной улыбкой, что было крайней редкостью, если вообще невозможным. Абби не помнила, когда могла видеть её серьёзное лицо. Ассасин Огня мельком посмотрела на Ки, за пару секунд убедилась, что с ним не случилось ничего серьёзного, и перевела взгляд обратно перед собой. Рамси дала ей время оценить обстановку и даже подняться на ноги. Капюшон по инерции уже покоился на спине, чулки были нещадно разорваны (Абби посетовала на то, что вновь придётся закупаться новыми).

«Тц, недолго они были хорошим оружием… Что ж, по крайней мере сегодня они на славу справились со своей задачей», — подумала девушка.

Ки тоже не спешил стремительно нападать, как это было привычно. Орёл всматривался в происходящее; кобра оставалась на месте. Было ли это до поры до времени? Безусловно. Но это выжидание настораживало.

— Где ты была? — громко спросила Абби, когда ей надоело стоявшее молчание. — Затаилась в своей дыре? Испугалась меня, да?

Нужно было любым способом поменять настрой Рамси, потому что даже у неё были градации серьёзности намерений. Нет, девушки каждый раз дрались со всеми возможными и невозможными намерениями, но в особых случаях черноволосая становилась полностью неуправляемой, и даже Абби не могла предугадать её действий, что-то сделать с этим, как-то сдержать. Когда подобное случилось в первый раз, ассасин не порицала себя за то, что действительно испугалась этого. А если не бояться этого вовсе, с большой вероятностью можно было прощаться с адекватностью собственного рассудка, чего она ни в коем случае никому не желала, тем более себе. Однако сейчас Рамси никак не реагировала. Самое опасное слово, которое Абби могла произнести — «испугалась» — словно пролетело мимо противницы. Но вскоре подозрения развеялись.

— Она никогда не оставит вас в покое, — произнесла Рамси металлическим и отчуждённым голосом. — Она обязательно вернётся. — вытянула катану перед собой.

— Ки. — почти неслышно сказала ассасин Огня, но тот её прекрасно услышал.

— А теперь давай повеселимся, чёртова сучка! — безумная мина и блестящий от ненависти глаз вернулись к черноволосой, и атмосфера между ними резко изменилась на более привычную.

Абби в мгновение ока вытащила свои резцы из-под нарукавников и ловко отразила брошенный удар мессии Зла. Сразу за этим Рамси быстро занесла оружие для следующего, но Абс увернулась и подалась чуть правее и полностью выпрямила левую руку, полоснув врага резцом по щеке. На время они разошлись, а Рамси взялась за раненую щёку и злобно обернулась на противницу. Посмотрела на окровавленную ладонь. Злости в её взгляде прибавилось. Абби было всё равно; главное, что битва не выходила за неописуемые или даже не представляющиеся её уму рамки того, на что та была действительно способна. Она не стала затягивать и первая бросилась на неё. Рамси резко поднялась на ногах и выставила катану перед лицом, чтобы блокировать удар, но неожиданно для себя не учла одной детали — в движении беловолосая выпустила один резец из ладони, и лезвие болезненно вновь прошлось ей над ухом, разрезав крепление повязки, скрывающей отсутствующий левый глаз. Она не успела этого понять, как Абби появилась прямо перед её носом и выбила катану из рук, освободившейся рукой впилась ей в лицо, надавила и повалила её на землю, другой рукой приставила второй резец к горлу. Однако девушки не уступали друг другу в скорости, и этот жест Рамси смогла затормозить. Повисло ожесточённое напряжение. Абби приближалась к горлу мессии Зла, а противница активно сопротивлялась и не давала себя убить. Под напором повязка окончательно слетела с лица тёмного ассасина и обнажила её изъян. Но здесь не было тех, кого бы это зрелище удивило или повергло в шок. Мускулы Абби были напряжены, но ни одна её жилка не акцентировалась на постороннем. Отчего-то это взбесило Рамси, и она сделала над собой преобладающее усилие, спихнув с себя беловолосую. Резец выскочил у неё из ладони, но та не собиралась медлить и тут же нанесла удар кулаком. Тёмный ассасин на мгновение отклонилась по инерции, но затем ответила сильным ударом ступни ей прямо по лицу. К счастью второй, каблук высоких сапог черноволосой её не задел, но это в любом случае было очень больно. Следующий удар пятки пришёлся по центру живота, в самое сердце ассасина Огня — в середину красного опознавательного пояса клана. Вещь не развязалась, но это увечье вернуло значимость их противостояния в статус-кво. Абби удержалась на ногах, хотя в глазах на мгновение всё потемнело, из-за чего она испугалась, что не сможет проследить за тем, как идут дела у Ки, и лишь отклонилась на расстояние, схватившись за живот. Струйка крови выплеснулась у неё изо рта, продолжив течь уже небольшим и медленным потоком. Питомцы девушек останавливались примерно в то же время, что и хозяева.

— Давай же, чего ты ждёшь? — с запалом спросила Рамси. Боль и унижение (стянутая повязка) не трогали её, она была полностью поглощена их боем.

Абби вытерла рот и ухмыльнулась. Всё было под контролем. Вдвоём они наслаждались поединком. Даже отсутствие оружия в их руках не удручало. Казалось, лишь придавало запала. Солнце любезно частично скрылось за облаками, и его лучи не обжигали кожу; в придачу ветерок обдувал свежие кровоподтёки. Они оттолкнулись от земли одновременно и оказались друг перед другом в одно время. Они обе не хотели уворачиваться, потому что посчитали этот жест в данную минуту самым откровенным неуважением каждой самой к себе. Две противоположности имели больше общего, чем могло показаться вначале. Каждая получила свой удар в челюсть, а затем ещё один и ещё. Катана и один из резцов ассасина Огня иронично лежали не так далеко друг от друга, но ни одна даже не сделала попытки посмотреть в эту сторону. Но вдруг случилось неожиданное: в голове Рамси что-то перещёлкнуло, на мгновение она расслабилась и отскочила от Абби на пару шагов, чем неплохо так удивила её. Мессия Добра поплатилась бы жизнью, если бы не Ки, который вовремя подоспел на выручку хозяйке. Черноволосая вернула катану в руки и мигом бросилась на противницу. Это шло в разрез с её привычными мотивами и поступками. В это время питомцы ассасинов пока что бились на равных. Орёл, увидев, что напарнице грозит серьёзная опасность, отвлёкся от собственной битвы и устремился к людям. Всё произошло за считанные секунды: Ки с диким криком на полной скорости мчался на Рамси, выставляя перед собой острые, как бритва, когти; кобра тёмного ассасина тоже не медлила и бросилась вслед за птицей. Но столкновения с холодным лезвием длинного оружия Абби избежать не удалось. Из резервных сил она скрестила руки чуть правее и тем самым не дала ранить себя намного больше, но остриё словно огромным жалом впилось ей в нарукавник, а затем достало и до кожи, отчего зубы не просто обнажились, а ещё и стиснулись от боли. В тот же момент орёл налетел на Рамси и полоснул её по лицу, из-за чего её манёвр выдался не таким протяжённым, и мессия Зла отпрянула назад. Вслед за этим извивающаяся кобра взобралась вверх по телу хозяйки и успела прыгнуть на своего заклятого врага, попытавшись обвить его всем телом. Однако в этом ей помешала подоспевшая Абби, которая, несмотря на боль, голыми руками вцепилась в склизкую тварь и отбросила её далеко в сторону. Ассасин Огня держалась за рану, тяжело дыша и щуря глаза от вернувшегося солнца. Рамси отошла от первичного шока и поднялась на ноги. Её единственный глаз по-прежнему горел жаждой крови, но сегодня она получила своё сполна. С её катаны неспешно капала багровая жидкость, и это приносило ей неимоверную радость. Стало понятно, что на этом их поединок закончится. Они просто стояли друг напротив друга и молчали какое-то время. Обе знали, что новых попыток напасть не случится ни у кого из них. А молчание было им сродни ритуалу.

— Ну, как?! — с нездоровой радостью в голосе спросила Рамси, пока другая подбирала с земли свои резцы. — Тебе понравилось сегодня?

Абби закончила свои действия и полностью выпрямилась, по-прежнему держась за кровоточащее предплечье. Скептически глянув на черноволосую, она сплюнула себе под ноги и брезгливо, но с упорным усилием воли стряхнула несколько сползающих капель на траву. Гордо подняла подбородок и затихла, не моргая. Напоследок ни за что нельзя было показывать, что рана причиняла ей боль. И, как не сомневалась ассасин Огня, это сработало. Абби резко сорвалась с места, будучи не в состоянии со всей силой дать отпор вновь ощетинившейся Рамси, жилки которой смачно вздулись от явной насмешки беловолосой. Ки красиво взмыл в небо, и более никто не смог бы до него достать. Отдаляясь всё дальше, вскоре Абби перестала различать даже жёсткие ругательства мессии Зла.

Денёк у временно исполняющей обязанности главы выдался непростой. Несмотря на всё произошедшее, Абби была довольна результатом сегодняшней вылазки в Накинию. Главное для себя она точно выяснила — Рамси не сбежала вместе с Шилсой в какое-то другое укрытие, а осталась на прежнем месте. Правда, было бы неплохо также выяснить причину этого поступка, но где-то в глубине души она знала эту причину. Не то чтобы ей претила мысль, что сумасшедший ассасин Тёмного клана уважала её хотя бы в качестве противника, но так или иначе, подобная мысль не могла быть абсолютным исключением. Ведь, как она признавалась самой себе, что порой могла плодотворно драться лишь с одним человеком, наверняка то же самое было и для Рамси. С другой стороны, это могли быть лишь её догадки, и тёмный ассасин и мимолётом не была в состоянии подумать о таком. В любом случае, обе знали, что их совместный путь ещё не окончен. И сколько ещё это займёт времени, не знал никто.

На обратном пути Абби смогла окончательно расслабиться и почувствовать себя удовлетворённой. Перед тем, как войти в город (нужно было купить новые чулки взамен недавно испорченным), ассасин направилась к ближайшему водному источнику, чтобы привести себя в порядок. В сегодняшнем противостоянии она устала больше обычного, поэтому, не боясь, сняла капюшон, по привычке натянув его в движении, и убрала оружие подальше, чтобы случайно не привлекать к себе внимания. Если ей вдруг попадутся обычные люди, а она этого не заметит, стоило подготовиться к такой встрече заранее. Впрочем, на этот случай у неё был Ки, который, несомненно, тоже был вымотан, чтобы чётко исполнять свои функции, но не настолько, чтобы быть совершенно бесполезным. О приближении гражданских серый орёл оповестил хозяйку немного поздновато: прежде, чем она успела бы наспех хотя бы ополоснуть руку в воде. Их голоса были уже совсем рядом. Напарник был вынужден скрыться среди деревьев. Абби раздражённо цокнула про себя и обернулась на шум.

Это были, на первый взгляд, два обычных крепких, загорелых парня, бродивших по лесу в перерыве между охотой, о чём свидетельствовали запрокинутые за спину ружья да снующие по земле псы. Видимо, именно четвероногие питомцы ещё издалека почуяли запах крови и вывели хозяев к девушке. Молодые люди увидели изящную Абби, сидящую на большом камне возле воды. Из поля их зрения не ускользнули и её рана, и общее состояние в целом, то есть измотанное, а также, это было самое страшное…

— О-х-о-о! — протянул один из них. — Поглядите, какая нам попалась барышня! — этой фразы хватило, чтобы понять степень их интеллигентности.

Абби даже не стала при этом заостряться на выражении их лиц.

— Точно-точно! — второй даже присвистнул. — Что случилось, милочка?

Их приближение стало веять опасностью, поэтому ассасин Огня напряглась, но пока не стала ничего предпринимать, хотя итак предполагала, чем это могло закончиться. Собаки подошли раньше них и стали принюхиваться к руке девушки. Абби держалась строго, не проявляя никаких эмоций, но руку инстинктивно отодвинула — всё равно у неё не осталось времени скрыть эту часть. Один из молодых людей присел на корточки возле беловолосой, в то время как другой остался на ногах, но тоже был достаточно близко.

— Ты поранилась, да? — спросил сидящий, дал по морде обеим собакам (после чего они заскулили и вынужденно отошли) и потянулся к ней рукой. На что мессия Добра отреагировала молчанием и убрала покалеченную конечность ещё дальше.

— Немая, что ли? — предположил его друг.

— Да чего ты? — не унимался тот, который выглядел чуть старше. Ружье на его плече практически ходило ходуном, но Абби не боялась этого. Как и их двоих в принципе тоже.

— Слышишь, брат?! — вдруг громко произнёс стоящий и положил ладонь на плечо, получалось, своего брата. — У неё глаза разные!

Теперь они оба впились в неё расширенными от удивления глазами. Но тут же это чувство сменилось… отвращением. Абби буквально почувствовала холодок, пробежавший по её коже, потому что такая реакция окружающих пугала её больше всего. Она мало чего боялась, но почему-то именно эта тема не давала ей покоя с самого детства. Члены клана и союзные ассасины не позволяли себе скверного отношения к сестре (они просто не замечали этой особенности в девушке, потому она всегда могла чувствовать себя спокойно), но с гражданскими всё было гораздо сложнее. До сих пор Абби помнила тот день, когда глава Аррани самолично помог ей принять разность своих глаз.

«Это случилось тогда, когда Абби вообще этого не ожидала. Точнее, самые скрытые уголки её души, возможно, и понимали всю суть потенциального изменения её характера, но очевидностью здесь точно не пахло. Ещё задолго до того, как глава Аррани заступил на новую должность, беловолосая уважала его как личность, как лидера, как друга, в конце концов. Ей и по сей день было интересно, к чему правление этого молодого ассасина их приведёт. Однако в ней не было ещё одного, последнего, пункта, по которому она бы полностью отдалась Аррани в моральную власть над собой. Абби не задумывалась об этом так часто, но понимала, что чего-то ему не хватало. Чего-то, что бесповоротно убедило бы девушку верить себе и не сомневаться в правильности своих действий. Скорее даже это больше относилось к её восприятию главы Огня как обычного человека. Никто и никогда в действительности не владел всем вниманием и покорностью Абби в полной мере. Этот ассасин всегда была как бы сама по себе, при этом не отлынивая от своих прямых обязанностей как рядового ассасина Сообщества. Старейшины, глава, старшие, лекари, просто собратья — она прекрасно понимала значимость каждого и не отрицала их вклад в её собственную жизнь. Но всё же на то она и была самым неоднозначным персонажем в клане Огня, почему многие её поступки отличались от других.

И вот, наконец, настал тот день, когда Абби поняла, что не ошиблась в Аррани, в том, что доверилась ему и последовала за ним, к иному будущему (а сомневаться в этом уже не приходилось). На эту миссию будущего главу Огня послали вместе с сестрой Абби (что было необычно, но объяснялось тем, что юноша должен был знать, как работать чуть ли не со всеми (или хотя бы разными по характеру) соклановцами). Время «коронации» блондина уже маячило на горизонте. Они уже чувствовали себя взрослыми. Жуткая зимняя непогода была лишь в своём предвкушении, а пока продолжалась поздняя осень. В городе княжества Вилании, куда ассасины были направлены, порывистый ветер разносил опавшие листья по всей территории, нещадно унося беззащитных в неизвестные дали. Уже сейчас чувствовалась прохлада воздуха, что было нехарактерно для климата Асонии. На свою беду, Аррани поинтересовался у подруги, не холодно ли ей, на что получил грубый, но не предполагающий ничего дурного ответ. Хотя Абби и могла выдать что-то резкое, парень знал, что это бывало совершенно не со зла, потому просто пропустил это мимо, как и всегда в таких случаях. Однако вскоре грубость беловолосой заставила почувствовать её настоящий стыд. Вдвоём они проходили по оживлённой улице города, незаметно наблюдая за окружающими (и особенно за подозрительными). В какой-то момент блондин сказал, что отдалится, и теперь шёл поодаль параллельно ей. Непослушные и активные дети не представляли для них никакого интереса. До тех пор, пока какой-то мчавшийся навстречу девушке мальчишка специально не снёс её капюшон, из-за чего красивое личико ассасина Огня было поведано прохожим. По большей части, многим было всё равно, ведь ничего вопиющего не произошло. Однако для ассасина стоило быть внимательнее, быть постоянно начеку и лишний раз не светить своей физиономией. Быть незаметным среди толпы — главное кредо Сообщества. Абби откровенно не ожидала такого подвоха и по глупости встрепенулась, привлёкши таким образом внимание каких-то мужчин со своими дамами. Их было несколько, и одеты господа были подобающе — знатно. Они бурно разговаривали между собой, а когда шедший вместе с ними ребёнок заставил их отвлечься от светской беседы, они подняли головы на стоящую возле них девушку с длинными белыми хвостами. Но не это было самым поразительным в её образе. Кто бы ожидал, но мальчишка направил свой толстый пальчик на Абби и выдал:

— А у этой тёти разные глаза!

Взрослые, помедлив пару секунд, взорвались хохотом, схватившись за животы. Абби опешила от происходящего, ведь не знала, как себя вести в такой ситуации. Подумать только, ей было невдомёк, что делать. К этому моменту Аррани уловил ступор напарницы и присмотрелся. Когда господа немного отошли от смеха, а ребёнок повторил свою фразу ещё раз, наконец, они внимательно посмотрели на девушку, и вдруг… Их лица мгновенно поменялись в эмоциях. Словно сплочённые, дамы приставили ладони ко рту и переглянулись между собой, как будто увидели что-то ужасное. Мужчины же свели брови вниз, а жилки неприязни на висках стали активно пульсировать.

— Что за уродство! — не выдержала одна из женщин.

— Никогда не видела такие страшные глаза! — поддержала её спутница.

— Не говорите с ней. — злобно бросил один мужчина. — Она может быть сумасшедшей.

— И лучше не смотрите ей в глаза, — добавил другой. — Неизвестно, что у неё на уме. Ещё лицо скрывает… понятно, почему.

— Мама! — мальчик дёрнул одну из барышень за юбку. — Мне не нравятся глаза этой тёти!

— Ну, ну, мой хороший, — подняла его на руки и вновь кинула взгляд на ассасина Огня. — Не смотри. Бедность никого не делает красивее. А ты должен дать понять, кто здесь имеет право голоса.

— Я думаю, такие люди — просто мусор, — не посчитала зазорным высказать своё мнение её подруга.

Абби будто парализовало. Она даже забыла, как моргать и в принципе двигаться. Единственное, на что её сначала хватило, это непроизвольно, не по её воле закрыться руками. В её уши всё новыми и новыми потоками текли оскорбления, а в глаза, над которыми сейчас насмехались, — тяжёлые и неприятные взгляды. Самое страшное было то, что нечто подобное с ней уже случалось, но в тот раз было не настолько страшно и больно, как сейчас. Она не понимала, почему слова этих людей так её ранили, но была убеждена, что находилась на грани… Точно какой-то грани. А когда унижения стали совсем невыносимы, перед ней появился он. Её спаситель? Возможно. Это был Аррани. Юноша был выше неё и почти полностью закрывал её своими широкими плечами. Абби не видела выражение его лица и могла лишь догадываться, но сейчас не это было главным для неё.

— Вы. — сначала спокойно, но твёрдо произнёс блондин. Господа тут же затихли, смотря на него. — Все закройте свои гнилые пасти.

— Что ты сказал, щенок?! — ощетинился более тучный мужчина и даже замахнулся на ассасина.

Аррани и бровью не повёл, с лёгкостью уводя кулак в сторону, словно пушинку. Трогать гражданских ассасины не имели право, но преподать им небольшой урок всё же стоило.

— Да как ты смеешь?! — очередная попытка.

Тогда Аррани сдержался лишь наполовину и с силой оттолкнул мужчину. Тот повалился на землю, издав что-то похожее на кряхтение. Остальные члены его группы не вмешивались и смотрели на всё действие с явным испугом. Блондин перевёл глаза на самого младшего из них, потом на его мать.

— Тебе бы не помешало научить своего червя держать язык за зубами, — усмехнулся, на пару секунд отвёл глаза. — Впрочем, как и всем вам.

Было видно, что это сильно задело барышень, но они не осмелились даже что-то сказать в ответ. А Аррани позволил себе последнюю шалость. Воспользовавшись их замешательством, парень сделал показательный угрожающий выпад в сторону этих «господ», отчего они вмиг испарились с места происшествия. Все четверо быстро удалялись от ассасинов, лишь нервно поглядывая назад. Юноша проводил их уничтожающим взглядом, а потом повернулся к подруге.

Абби больше не чувствовала лившегося на неё давления и по-прежнему стояла без движения. Только теперь эта неподвижность была по иной причине — Аррани. Наконец, она поняла, чего ей не хватало в нём. С этого момента ассасин Огня была полностью отдана этому человеку. С этого момента она была готова не просто следовать за ним и в рай и в ад, но и отдать за него жизнь. Сам парень никогда никого не просил об этом, но таковы были люди вокруг него. Коннор, Аран, Гильяна и теперь Абби — все они сами решили это для себя, по собственной воле. Это было их личное право. Прийти к такому выводу помогла, казалось бы, банальная вещь. По сути, Аррани не сделал ничего сверхъестественного, но для Абби не было, наверное, ничего важнее. По крайней мере, в данную минуту. Ещё никто, кто был свидетелем похожей ситуации, так открыто не защищал девушку от обидчиков. Все братья, с кем она ходила на задания, оставляли это без внимания или рассчитывали на её невозмутимость (дескать, она сама может с этим справиться). И в какой-то мере думать так было бы логично, но никто не знал, что на самом деле и у сестры Абби были свои слабости.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил блондин и осторожно опустил всё ещё слегка поднятые к лицу руки подруги.

Как можно было не поддаться на его особенное обаяние? Сейчас у Абби это не вышло. Оставалось только впитать его в себя и чувствовать себя важной, нужной, своей. Мысли о последнем тоже имели место в её голове, но впредь были с лёгкостью развеяны. Пускай, она не могла ощутить это от клана Огня, но единственного Аррани ей хватило. И будет хватать, потому что один раз принятые ей решения остаются всегда, чаще — навсегда.

— Абс? — парень покрутил ладонью возле её лица и прикоснулся к волосам.

— Всё хорошо, — как ни в чём не бывало ответила она и, взявшись за его ладонь, опустила ту вниз, однако выпуская не сразу. Хотелось ещё немного за неё подержаться.

— Точно? — поднял одну бровь вверх. — Не пугай меня.

— М-м. — кивнула. — Теперь всё просто замечательно.

— Фух, значит, всё действительно в порядке, — мелькнула полуулыбка.

Услышав загадочные выражения подруги, Аррани смог успокоиться. Абби по-прежнему смотрела на него блестящими глазами и держала его ладонь в своей. Он не был против. Сердце мессии Добра не билось в учащённом темпе, щёки не наливались краской, а руки и ноги не дрожали. Она была абсолютно спокойна. Но не холодна. Уж точно не так. Ей захотелось улыбнуться в ответ на его улыбку, что она и сделала. Это было самое необычное поведение Абби, которое парень в принципе видел у неё. Однако напарнице было всё равно. Она сжала его ладонь сильнее и нежно провела по ней большим пальцем. После желания улыбнуться пришло желание обнять ассасина, но она подумала, что это уже было бы лишним, иначе не поняла бы, в первую очередь, саму себя».

Пробежавшие воспоминания напомнили ей о многом. Страх в её душе пропал моментально. Сидевший и стоявший перед ней молодые люди не представляли для ассасина Огня угрозы. Было бы ложью сказать о возникшем желании… убить. Светлые ассасины защищают, убивая, а не убивают, защищая (даже если от них самих). Абби выдержала сменившееся настроение парней и приняла решение для начала подняться. То же сделал и сидящий, не отрываясь от девушки. Собаки сновали где-то в стороне и не мешались под ногами.

— Хочешь, мы поможем тебе? — уже без тени дружелюбия спросил другой, но в его речи по-прежнему слышался внятный подтекст.

— Спасибо, но ваша помощь мне не нужна, — отчеканила беловолосая и перестала держаться за больную руку.

Утренняя шутка над соклановцами, получалось, играла с ней в злую шутку. Ни для кого не было секретом, что открытые участки красивых, а главное, беззащитных барышень привлекали много нужного и ненужного внимания. Но Абби была не так проста, чтобы отдаться этой шутке во власть. Единственный, кому она была отдана, был глава Аррани. И сейчас эти парни нарывались исключительно на хороший жизненный урок, который должны были запомнить на всю оставшуюся жизнь, которую сейчас она им щедро подарит. Они ещё не знали, как им повезло встретить именно её на своём пути.

— Ну, зачем ты так, брат? — наигранно, с улыбкой, спросил ранее сидящий. Повернулся обратно к Абби. — Мы же просто переживали за раненую леди.

Их совершенно не смутил взгляд ассасина Огня, а посмотреть на него было бы не лишним, было бы сопоставимо со здоровьем. Руки стоящего ближе к ней уже откровенно потянулись к девушке. Та, скептически сузив глаза, немного помедлила, но затем, вздохнув, резво отбила руки горе-охотника и, не спеша сделав полуоборот, врезала ему с ноги. Тот отлетел на расстояние и сразу же потерял сознание от мощного удара головой. В это время ни минуты не напряжённая Абби аккуратно отряхнулась, чтобы не задеть ранение, подняла глаза на оставшегося. Собаки заверещали и разбежались в разные стороны — Ки не стал оставаться в стороне и немного помог хозяйке.

— Итак, теперь тебе нравятся мои глаза, правда? — слегка улыбнувшись, спросила она. И, не дожидаясь ответа, налетела на него, выбив почву из-под ног и повалив его на спину. Здоровой рукой приставила резец к горлу. Тело юноши задрожало. — Зря вы этим промышляете, ребята. О-о-очень зря, — переключилась на рану руки и поднесла её прямо к его носу. — Красиво, да? Я думаю — да.

Жаль, что кровь остановилась, подумала Абби. В противном случае получилось бы более эффектно. Она посчитала похвальным тот факт, что парень до сих пор держал себя в руках, но был на грани истерики. Его выпучившиеся глаза говорили сами за себя. Наводить страх на гражданских не было специальностью девушки, но, как говорил Аррани, немного теории никому бы не повредило.

— Ещё раз пристанете к какой-нибудь девушке, — опустилась к нему совсем близко и прорычала, — я лично найду вас и вырву все ваши кишки. Понял меня?

Тот попытался что-то выдать изо рта, но заедающие буквы не складывались в слова, а те — в предложение. И даже кивнуть для него было в тягость, но он сделал это, от отчаяния наконец зажмурив глаза.

— Вот и умничка, — похлопала его по щеке и встала с него.

Охотник остался лежать на земле. Впрочем, вставать бы ему не понадобилось ещё какое-то время. Хмыкнув, Абби выбила его из сознания давящим ударом ноги.

Глава 14

Все тревожащие заботы, волновавшие в это время главу Аррани, отступали на второй план. Вместе с главой Джейкобом и братом Коннором они продвигались на восток. Подобный маршрут был выбран не случайно, так как посланные Маликом тёмные ассасины в прошлый раз показали себя с запада со стороны клана Земли. Глава Земли предположил, что очередная волна тёмных убийц может прийти с совершенно противоположной стороны — во всяком случае, так поступало большинство стратегов на войне, — или какая-то её часть всё ещё остаться на территории Третьего королевства. Однако сейчас стояло мирное время, но даже с этим условием нельзя было не считаться, потому ассасины Светлых кланов держали курс именно на восток страны.

К настоящему времени троица преодолела достаточное расстояние, заметно отдалившись от владений клана Земли. Степные земли Третьего королевства всё время сопровождали их полупустынным пейзажем, за редким исключением подбрасывая оазисы жизни. Однако Джейкоб прожил на этих территориях большую часть отведённого ему времени, поэтому чуть ли не досконально знал расположение каждого «уголка» воды и деревьев среди бесконечного, редкого разнотравья. Когда орёл шатена замедлился, глава Земли быстро это заметил, а затем птица и вовсе спустилась к нему на предплечье. Союзники остановились, не сговариваясь. Ви тоже спикировал вниз к хозяину.

— Полагаю, пора сделать привал, — приподняв уголки губ, сказал Джейкоб. Погладил пернатого друга по крыльям и добавил: — Здесь неподалёку есть оазис. Двинемся туда.

— Ар, я могу уйти вперёд…

— Э-э-э, нет, дружище! — шатен ловко усадил Эна на плечо и обвил шею Коннора свободной рукой. — Ты, конечно, у нас ас, но не забывай, что передышка нужна всем.

Рыжеволосый не любил лишнего контакта со своей персоной, но позволял подобное только близким по духу. Впрочем, глава Джейкоб никогда не спрашивал, прежде чем что-то сделать, поэтому возразить тому было нечего. К тому же, он был не просто главой Светлого клана, он был союзником клана Огня, а, в первую очередь, — другом Аррани. Это играло намного более значительную роль, нежели всё остальное, что их связывало. Но всё же правая рука клана Огня покосился взглядом на лучшего друга, и тот понимающе кивнул. Это не ускользнуло от глаз главы Земли.

— Фу ты, глава Огня! — комично и показательно выказал недовольство мужчина, отпуская парня из тисков. — Не даёшь своему брату хотя бы небольшой отдых. Постыдился бы!

— Если он так хочет, пускай, — спокойно отреагировал блондин и слегка махнул рукой. — Только возьми с собой Ви — мало ли что.

Он передал своего напарника рыжеволосому, а тот и клювом не повёл, понимая необходимость данного жеста. Коннор не стал задерживаться и, поняв, что ему дали добро, быстро исчез из виду. Шатен проводил его взглядом, успел уловить, прежде чем исчезнуть, последний кусочек ткани промелькнувшей в воздухе одежды. Повернулся лицом к главе Огня и весело поморщился.

— Н-да… Вы, ребята… — прикрыл глаза и покрутил указательным пальцем в невесомости, — не перестаёте меня удивлять, — выпрямился и посмотрел Аррани в глаза. — С таким подходом раньше состаришься, глава Огня!

Губы вновь расплылись в улыбке, обнажив зубы. Джейкоб называл друга подобным образом только тогда, когда шутил или попросту хвастался. Иного значения его обращение не имело, и оба знали об этом. Поманив парня за собой, он двинулся в сторону оазиса. Уже шагая, продолжил:

— Нет бы сказать… нет — приказать! — бурно жестикулировал и периодически обращался взглядом к блондину, — остаться на месте и делать, как ты скажешь!

— Что-то ты сегодня особенно разговорчив, — безмятежно отозвался Ар, но при этом уловил скрывающееся настроение союзника.

— Кто? Я? — шутливо указал на себя пальцем и пару раз поводил головой в разные стороны. — Да ни в жизнь!

Живительный островок расстилался практически прямо под их ногами, как вдруг Аррани остановился, но не изменился в лице, оставаясь таким же серьёзным. Напарник прошёл чуть вперёд и недоумённо обернулся, перекинувшись взглядом с Эном.

— Ар?

По-прежнему отчего-то немногословный глава Огня задрал голову вверх и посмотрел на небо, закрывшись ладонью от солнца. В их сторону странными узорами сгущались тучи. Они напоминали плоский человеческий хребет, растянутый в ширину. Однако мрачный цвет небес перемежался с абсолютно чистым и ясным голубым — дождь им не сулил. Джейкоб посмотрел туда же, куда и блондин. Затянувшаяся пауза заставила его почувствовать себя не в своей тарелке.

— Б-р-р! — наигранно содрогнувшись, не выдержал он. — Аррани, ну, ты и…

Наконец, парень обратил внимание на союзника. Тому же наскучило стоять на одном месте, поэтому он дошёл-таки до обширного источника воды и деревьев, скрывающих от палящего солнца, скинув с себя некоторые вещи, и приземлился на выступающий камень. Пока Аррани прислушивался к окружающим звукам, глава Земли набрал воды в полупустую флягу. Эн вспорхнул с плеча хозяина и переместился на высокое пышное дерево, затерявшись в его ветвях. Когда глава Огня сел возле шатена, тот отпил пару глотков и предложил блондину.

— Спасибо, пока не нужно, — галантно отказался он.

— Ну… малец, — сделав вид, будто треснул бы того по голове, Джейкоб сделал последний глоток и закрыл флягу.

— Ты ведь знаешь, что его не переубедить.

— Знаю, — отозвался глава Земли. — Но хотя бы раз мог бы и настоять на своём. Ты всё-таки глава.

— Джейк! — наморщившись, скользко протянул Аррани, невесомо качнувшись в сторону. Чувствовалось, как его это задело. — Не говори этого в подобном ключе. Не выношу, когда ты так говоришь.

— П-ха-ха-ха, — рассмеялся шатен и стукнул себя по коленке ладонью. Затем вытер появившуюся слезинку и привёл дыхание в норму. — Дружище, я шучу.

Услышать от старшего не только по возрасту, но и по опыту человека слово «друг» было для Аррани высшей точкой их взаимосвязи. В такие моменты парень со всей силой осознавал, что для них значил этот союз, который они строили между собой на протяжении вот уже четырёх лет. Аррани приподнял уголки губ и прикрыл глаза на пару секунд.

— И всё же… я не хочу, чтобы мои ассасины чувствовали себя обыкновенными пешками, ты понимаешь, о чём я, — посмотрел на него. — Тем более, Коннор — мой брат, поэтому приказывать ему…

— Ты пока не наловчился, — но предположение было тут же отвергнуто лёгким покачиванием головы в разные стороны.

— Надеюсь, мне никогда не придётся доходить до подобного. Разве ты бы не хотел такой жизни?

— Без власти?

— Без чрезмерного контроля.

— Да, но в таком случае Сообщество может потерять свою суть, ты так не считаешь? — теперь Джейкоб говорил как никогда серьёзно, хотя единственное, что выдавало его сосредоточенность на теме разговора, было выражение его синих глаз. Полуулыбка не покидала лица мужчины, но изменившаяся нота голоса более старшего главы говорила сама за себя.

— Пророки могут жить своей жизнью, а кланы — своей.

— А кто говорил о Пророках? — усмехнувшись, спросил шатен. Он хитро прищурился, не отрывая глаз от собеседника. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но боюсь, что воплощение твоих идей наступит нескоро.

— Я живу ради этого, не забывай.

— Уверен?

Аррани почувствовал, как загнал сам себя в ловушку, решив заговорить с Джейкобом на эту тему. Однако полного свержения парень не ощутил, поскольку многое из того, чего хотел добиться сам, не встречало большой критики от главы Земли. По правде, ему думалось, что именно из-за своих нестандартных целей он и смог влиться в его доверие и, что более важно, уважение. Джейкоб не часто говорил прямо о своих мыслях на этот счёт, но они оба знали, что их сплотило.

— А как же принцесса Мина?

Если бы Аррани что-то жевал, то точно подавился бы или вовсе захлебнулся. Но даже так парень мгновенно закашлялся и ещё долго не мог прийти в себя. Джейкоб хотел помочь другу, подставив ладонь к его спине, но тут блондин резко отодвинулся и с грозным видом дал понять, что лучше этого делать не стоит.

— Чёрт, Джейк! — атмосфера сразу стала более разряженной, и они вернулись к прежней манере общения. — Причём здесь она вообще?

— А как же? — совершенно не видя ничего противоестественного, осадил он. — Или хочешь сказать, что для тебя неважно будущее твоей страны? Продолжение королевского рода?

— Чтоб тебя… я думал, ты про…

— А ты о чём подумал? — придвинулся поближе, сверкая глазами.

— Ни о чём! — блондин отвернулся от союзника, старательно скрывая свои эмоции. Перед Джейкобом у него это не особо получалось. Когда же тот не переставал сверлить его взглядом, парень нашёлся, что ответить: — Иди, ты знаешь, куда! — Аррани ударил союзника в бок. — Про принцессу больше ни слова! Завязывай уже!

Глава Земли старался не захохотать в голос из уважения к другу, но за живот периодически хватался. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они говорили насчёт королевской особы, но старший заметил какую-то перемену в парне. Наверняка несдержанность главы Огня могла объясняться тем, что сейчас они были предоставлены самим себе, что никто за ними не следил и не мог видеть. Это была та черта юноши, которая ещё не изжила себя в силу возраста. Впрочем, Джейкоб не ставил Аррани ниже себя только потому, что был намного старше его. Он уважал своего союзника, но вместе с тем понимал, что молодая горячая кровь с неимоверной силой бурлила внутри блондина, и даже глава клана мог позволить себе показывать такие эмоции. С другой стороны, не особый приверженец всех порядков Сообщества с самого начала главенства, сам Джейкоб, не порицал проявление чувств ассасинов. Наоборот, здесь он был согласен с Аррани. Но, несмотря на это, те начала, которые были вбиты в голову Джейкоба-подростка, порой могли выходить на поверхность и обострять разность убеждений между ними.

«Им предстоит сложный путь, — подумал он. — Но… на что нужен я, если не буду помогать Аррани?»

Солнце постепенно скрывалось за облаками, а небо всё больше поглощалось тёмными тонами. Издали слышались начинающиеся раскаты грома, но до этих земель ещё было далеко. Густые деревья тянулись плотным полумесяцем у самого берега водного источника. Вода в нём лениво колыхалась на слабом ветру. Прохладная тень обвивала ассасинов со всех сторон, а пробивавшиеся лучи скрытого солнца лишь изредка напоминали о себе. Оазисы были не только спасением на пути всякого, но и коварными соблазнителями. Обычный народ задерживался на одном таком островке, бывало, не на один час, однако ассасины не могли себе позволить подобное. Но даже на них могли незаметно подействовать эти необъяснимые чары. Так, привал продолжался.

— Ты давно знал Ганза? — Аррани прорезал спокойную тишину.

— Достаточно, чтобы разделиться на два лагеря, — попытался отшутиться, но попытка не удалась — горечь воспоминаний накатила на главу Земли.

— Я вижу: ты переживаешь из-за сестры, — блондин старался быть осторожным и плавно подводить к своему следующему вопросу. — Но что насчёт остальных? Ты тоже доверял им, как главе Иви?

— Сестра была единственной, кому я мог полностью доверять. Этой привилегии был лишён даже Ганз, хотя в былые времена… так получилось, что мы держались друг друга. По правде, это сейчас я знаю, какая женщина мне нравится, но тогда… — вид главы Земли был совсем непривычный: серьёзный, с опущенными бровями, отведёнными глазами. Он был погружён в воспоминания, но при этом был вместе с Аррани. Блондин ценил любого Джейкоба, но такого он ещё никогда не видел. Ни для кого не было секретом, что глава Земли имел привычку проводить время с разными женщинами, но до сих пор он не посвящал его в подробности этой жизни. Он знал, что они с Ганзом не были в простых отношениях двух рядовых клана Земли, но что именно послужило расколом в их связи, оставалось для юноши неизвестным. — Тогда, — Джейк продолжил, выудив из головы самые важные аспекты того, что произошло, — ни я, ни он не знали, как нужно любить.

— Для этого есть особые правила? — поднял одну бровь вверх, ведь даже для него, не знавшего серьёзного романтического чувства, было ясно, что как раз из-за того, что это чувство, никаких руководств к действию быть не могло.

— Правил нет. Всё решает только… — выставил указательный палец и аккуратно приставил его к груди парня, — твоё сердце. Мы не знали, какую женщину мы любим, поэтому что-то пошло не так.

— Вы были влюблены в одну девушку?

— Да. Скажи, повезло так повезло, а?

— Не уверен, — поморщился и покачал головой.

— Так тоже бывает. Но не суть. Из-за того, что мы были слепы, она узнала о том, кто мы такие. Знала всё и пользовалась этим. А ещё… не брезговала пользоваться нами. Сначала мы с Ганзом не обратили внимания на её поступки и стали соперничать за неё. Как думаешь, чередовать парней — это хорошая идея? — повернулся к блондину и замер, даже не моргая. Аррани на мгновение стало не по себе от этого взгляда, и он даже не стал что-либо отвечать, потому что и в вопросах женщин они имели схожие понятия. — Вот и я думаю, что нет. В итоге, о её предательстве узнали оба, а также старейшины клана. Думаю, ты догадываешься, к чему всё это привело. Нам ещё повезло, потому что у нас был выбор — либо собственная смерть, либо её. Я до сих пор помню тот миг, когда в один момент мы с ним одновременно переглянулись. Мы не сказали друг другу и слова, уже всё решив. Наши луки были подняты одновременно, а две пущенные стрелы метко пронзили ей сердце, почти что наслаиваясь друг на друга.

— Это вас сплотило?

— Ещё как, — хмыкнул. — Как ассасины, не смеющие позорить свой клан и всё Сообщество, мы сделали правильные выводы и решили больше не враждовать. Тем более, это никогда не поощрялось, ты и сам знаешь. Можно сказать, с тех пор Ганз стал для меня вторым человеком, которому я не побоялся бы рассказать самое личное, хотя ближе сестры-близнеца у меня никого не могло быть.

— Есть вероятность, что именно по этой причине глава Иви смогла сильно полагаться на Ганза?

— Хм-м-м, — взялся ненадолго за подбородок. — Возможно, ты прав. Мне тоже приходило это в голову.

— Вы же близнецы, в конце концов. Она чувствует тебя, поэтому и доверяет тем, кому доверял или доверяешь ты.

— Скорее всего, так и есть.

Неожиданно воздушное пространство прорезали крики птицы. Эн тут же показался из-за ветвей и, сначала не обращая внимания на ассасинов внизу, поднялся чуть выше, чтобы лучше слышать. Следующая волна криков разъяснила всё чётко — Ви несомненно звал на помощь. Напарники напряглись и подорвались с места. Джейкоб посмотрел на своего питомца и всё понял. Аррани тоже не нуждался в объяснениях — голос своего орла он узнал бы из тысячи. Они сорвались с места и помчались в сторону издававшихся криков орла. К этому моменту туч на небе, как и не бывало.

Догадки ассасинов были верны — на брата Коннора и Ви напали тёмные ассасины. Ассасины Малика. Услышать звуки боя светлым главам удалось практически сразу, как только вдали стали различаться силуэты людей. Местность в этом месте была разряженная. До ближайшего дерева было идти и идти, потому рыжеволосый оставался в невыгодном положении. Специализирующийся преимущественно на защите правая рука клана Огня мог потерять своё преимущество, но вовремя подоспевшая подмога не дала этому вот так закончиться. Аррани не изменял самому себе и шёл в бой напрямую, в то время как Джейкоб, основное оружие которого состояло из лука и стрел, ещё издали изящно даже в такой ситуации натянул стрелу правой рукой, на ладони которой в меру плотным обхватом была надета перчатка без пальцев. Именно она считалась в боевой одежде главы Земли основным элементом, поскольку надёжно, не первый год, защищала его пальцы от жгучего трения не только тетивы, но и самих стрел. Неимоверно острые, во всём отличающиеся от стрел, используемых в королевских войсках, они пронзали человека насквозь (конечно, в зависимости от силы натяжения). Аррани тоже чаще всего любил прибегать именно к оружию дальнего боя, хотя в его арсенале не было какого-то конкретного, присущего только ему. В этот раз роль лучника осталась за Джейкобом. Как раз в тот момент, когда союзники чётко различили всю картину происходящего, коралловые глаза налились осознанной яростью, а синие — точным орлиным зрением. Метка на шее блондина вспыхнула, словно горящее пламя, за несколько секунд до того, как один из тёмных ассасинов нанёс бы Коннору серьёзное ранение со спины. К счастью, в ту же секунду грамотно настроенная стрела главы Земли промелькнувшим мигом разверзла воздух и впилась противнику прямо в висок, тотчас лишив его жизни. Превосходящая скорость Коннора так и так не дала бы ему погибнуть в этом месте, но повреждений было бы не избежать. Парень чувствовал, как над ним нависла угроза, но при этом он не успевал, как следует, увернуться, но затем отпрыгнул в сторону, чуть отдаляясь от другого врага.

Всего их было трое, второго из которых незамедлительно ждала та же участь, что и подстреленного. Глава Огня появился сбоку от собрата и ловко вонзил один из своих ножей в шею тёмного ассасина. Кровь бурным потоком выплеснулась наружу, напоминая струи сильного фонтана. Она забрызгала перед блондина, но не задела Коннора, так как он стоял немного позади — Аррани прекрасно знал о том, что соклановец ненавидит, когда что-либо пачкает его одежды (не считая чрезвычайных случаев). В живых остался последний ассасин Малика. Он стоял от них дальше всех, но ничего не предпринимал. В его взгляде можно было прочитать… страх? Разве что немного, ибо даже опытные ассасины порой не могли контролировать подобное, когда ощущали на себе намного большее превосходство в силе. Лучший друг Аррани не стал выжидать дольше и сделал рывок вперёд, чтобы расправиться с ним, но блондин вынужденно остановил его. Словами.

— Коннор! — почти прорычал глава Огня, но смотрел при этом немигающим взглядом на ассасина Малика.

Главный помощник затормозил, будто приколоченный к земле. Он не спускал глаз с противника, но прекрасно воспринимал информацию извне. Джейкоб тоже не спешил пускать вторую стрелу, однако держал её натянутой. Шатен, несмотря на то, что это были его территории, доверил довести дело до конца своему союзнику, так как почувствовал всю силу его негодования — на его собрата по клану нескромно покусились. К их небольшому удивлению, тёмный ассасин действительно не собирался что-либо делать: ни нападать, ни бежать, ни говорить. С самого начала им это показалось странным. Возможно, это и помогло ему умереть не сразу. Аррани подошёл к неприятелю ближе, а когда остановился прямо перед ним, аккуратно отбросил капюшон и полностью показал своё лицо. Глаза тёмного ассасина вмиг расширились — для него была явная неожиданность увидеть здесь ассасинов Огня (об этом сказали метки на шеях убийц). Прочие эмоции прочитать было проблематично, поскольку большую часть лица скрывала маска, но таким профессионалам, как они, хватило двух небольших щёлочек чуть выше носа, чтобы всё понять.

— Передай главе Малику пламенный привет, — с иронией в голосе озвучил блондин. — Если ещё раз сунетесь на чужую территорию, пеняйте на себя! — спокойно и твёрдо закончил он.

— Завязывали бы вы, ребята… — вставил своё слово Джейкоб, будто обращался абсолютно ко всем здесь, даже к трупам, — с походами в Третье королевство, — наклонил голову немного в бок, чтобы тетива не создавала перед ним лишних линий. — Вам повезло, что у меня в гостях сам глава Огня — у него хватает духу оставлять кого-то из вас в живых, — сначала мужчина говорил даже с какой-то улыбкой, но под конец реплики мускулы на его лице напряглись, а взгляд стал намного суровее. Он закрыл глаза, а затем открыл их уже не полностью, смотря на чужака прищурившись, сверху вниз. — Я бы не был таким понимающим…

И тут атмосфера словно накалилась до предела, и напряжение дало ключевую в ней трещину, после которой стрела шатена была легко и без особых усилий пущена в полёт, а синхронно с ней подключившийся Коннор с невероятной скоростью устремлён в сторону нарушителя. Тот, зная, что Закон ассасинов даёт полное право избавляться от посторонних ассасинов (как светлым, так и тёмным) на своих территориях без наличия предполагающего соглашения между сторонами, всё же не исключал такой исход событий, потому бросился прочь отсюда, к ближайшей лесополосе. Вслед ему летела ещё одна стрела, в этот раз задев левое плечо, а рыжеволосый добил раненое место мощным выпадом одной из своих самых длинных верёвок.

— Лихо ты его, глава Земли, — уже расслабившись, изрёк Аррани, ощущая наступившую непринуждённость.

— Спасибо, дружище, — завершив манёвр рукой, поправил колчан. — И ты с братом Коннором неплохо постарался! — брутально улыбнулся. — Слышал, Коннор? — громче проговорил мужчина, когда тот направился в их сторону. — Про тебя говорим!

— Не думал, глава Джейкоб, что у вас закончатся темы для разговоров, — бросил парень, практически не обратив на это внимания.

— Ну, что ж ты будешь делать, а? — смешно почесывая затылок ладонью, в шутку взгрустнул глава Земли. — Нет, Аррани, тебе всё же следует плотно заняться этим парнем! Эй, вы куда?

Ассасины Огня уже шли в противоположную от него сторону, волоча мёртвые тела за собой — на уборку. Они где-то с самого начала перестали его слушать и занялись делом. Эн шумно приземлился на плечо хозяина и взмахнул крыльями, призывая его двинуться следом. Шатен, показательно разводя руками, поспешил за союзниками.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

На следующий день.

Первый месяц лета подходил к своему логическому завершению. В преддверии же нового месяца ассасинам Огня предстояло первый раз посетить короля Асонии по очень неоднозначному, но точно очень важному делу — отчёту о состоянии здравия двух принцесс Четвёртого королевства. Как и было ранее оговорено между главой Огня и королём, первый отправил Коннора вместе со своими воспитанниками в Асонию с донесением королю. Отдать лучшему другу шествие над учениками Аррани счёл правильным решением. В частности, дело было в Гильяне — парень не упускал из виду того факта, что Коннор стал относиться к ней мягче, проявлять к её персоне больше внимания, чем раньше. Он не так часто говорил с ним по поводу Гильяны, но в те моменты, когда говорил, чётко задавался вопросом их взаимоотношений. Всякий раз рыжеволосый и сам не знал своего отношения к девушке, и Аррани не давил на друга, питая немалую и не менее вероятную надежду, что эти двое придут к единому знаменателю. Один раз ему пришла мысль о том, что всё дело было в том, что Гиль — попросту девушка, причём моложе всех ассасинов женского пола в клане, вот у них ничего и не складывается, но эта теория была быстро и чётко отвергнута. Во-первых, Аррани знал всё о своём брате и никогда бы не поверил, что тот мог быть предвзятым к молодым особам, во-вторых, постоянный и вечный аргумент в пользу тех же Марии и Абби не изживал себя и не подвергался сомнению — как бы ни были они все близки между собой, выделять кого-то по половому признаку не всплывало в мыслях ни у кого. Сидеть сложа руки тоже не было приоритетом главы Огня, потому ему было важно, чтобы близкие ему люди в любой удобной ситуации контактировали и находили точки соприкосновения. А также правитель клана Огня хотел быть уверен, что Гильяне в ближайшее время не будет угрожать никакая явная опасность. Девушка быстро шла на поправку, он это знал, но (он никому об этом не говорил, не признаваясь себе, что таким образом нарушает свои профессиональные обязанности главного) вместе с тем всё же парню думалось, что нахождение Гильяны как можно дальше от непредсказуемых событий в клане Земли будет для неё лучшим вариантом. А где ей точно не придётся ввязываться в потенциальные сражения, погони, отступления и прочее? Правильно, в типичном послании. Тем более, на этом безопасном маршруте её в случае чего обязательно защитят собратья. И, наконец, последняя причина, по которой Аррани приказал ученикам сопровождать брата Коннора, состояла в том, чтобы ребята приглядывали за рыжеволосым. Таким образом, глава Огня убивал двух зайцев разом и видел в этом сплошную выгоду. Он не страшился того, что на время у него не осталось подчинённых, которые помогали бы приглядывать за принцессами королевства. Как сказал сам парень, в конце концов, это была его личная обязанность. А с Джейкобом он всегда сможет договориться.

Перед отправлением ассасины спросили самих принцесс, что им бы хотелось передать родным. Мина, ещё вчера бывшая расстроенной из-за внешнего вида вернувшегося Аррани (он был в крови, к счастью, не своей), сегодня уже вернулась к норме и с особой ответственностью отнеслась к тому, что следовало сказать ассасинам. Услышав её окончательное слово, Коннор не удержался и слегка улыбнулся, однако при этом стараясь по привычке спрятать эту эмоцию. Парень отвёл голову в сторону и почти незаметно усмехнулся.

— Чего это ты ухмыляешься?! — чуткий глаз принцессы Асонии не пропустил этот жест мимо себя.

Наблюдавший за этим Аррани был удивлён — нечасто можно было увидеть подобные эмоции на лице собрата. Он позволял себе такое, лишь оставаясь наедине с теми, кому беспрекословно доверял, а уж с ним — тем более, но и то не всегда в силу сложившегося характера. То, что Коннор в подростковом возрасте был более эмоциональным, было закреплено на подкорке главы Огня на долгие годы вперёд. А второе чувство, которое несомненно посетило парня при виде несерьёзной перепалки лучшего друга и королевской принцессы, возможно, даже не было им замечено, настолько быстро оно пронеслось перед ним. И всё-таки парень ощутил его, хоть и ненадолго. Наверное, так было лучше, иначе был бы большой вопрос, что за этим последовало, если бы Аррани осознал его. Это чувство неприятно коснулось его сердца, но в силу вышесказанного не задержалось на месте дольше нужного. Но оно никуда не испарилось. Оно затаилось в закромах всего сущего главы клана Огня, дожидаясь своего блистательного триумфа. Выйти из вынужденной задумчивости также помогли ученики. Гильяна бодрым голоском выдала:

— Брат Коннор! Не издевайся над принцессой Миной! Она вообще-то старалась для своего отца, вот так вот! — сложила руки на груди и вперла взгляд в соклановца.

Тот моментально вернулся к себе прежнему, и тут Аррани испугался, что лучший друг ответит в своей привычной манере, когда он обращался к Гильяне, но, к счастью, всё обошлось. Правая рука клана Огня помедлил, прежде чем что-то сказать. Он внимательно изучил, наверное, каждый и до того предельно ясно изученный контур лица любимицы главы, а затем легко выдохнул и кивнул в знак понимания. Гильяне слова не потребовались — она поняла его. Но прояснить ситуацию перед принцессой всё же следовало:

— Прошу прощения, принцесса, — повернулся к ней. — Я был нетактичен.

— Хм-хим, — в кулачок посмеялась светловолосая, — всё в порядке. Я вовсе не злюсь на тебя, — сложила руки за спиной и мило прикрыла глаза, одаривая пространство лучезарной улыбкой.

В этот раз что-то отозвалось внутри как Аррани, так и Коннора. Блондину показалось, что Мина адресовала свою улыбку только рыжеволосому, и это не оставило его равнодушным. А вот второй вдруг совсем забыл о всяких дурачествах и сделался предельно серьёзным, будто насильно сдерживая чувства в себе. Да так, что ему пришлось напрячься физически, чтобы не выдать себя. Чтобы отвлечься, Коннор обратился к принцессе Саксонии:

— Принцесса Нина, что бы Вы пожелали передать Вашим родителям?

В это время Нина наблюдала за каждым, кто подавал голос, и ей стоило больших усилий, чтобы не засмеяться прямо на месте. Не сказать, чтобы она была уверена в своих догадках на сто процентов, но некоторые реакции ассасинов казались ей уж очень знакомыми и распознаваемыми, поскольку что-то схожее она испытывала на себе или замечала за собой же. Сначала Саксонская думала, что ей долго придётся привыкать к таким личностям, как ассасины королевства, но в реальности всё оказалось намного проще. Что ассасины Огня, что ассасины Земли, — все они, по её мнению, были практически теми же людьми, что и прочие жители двух государств. С другой стороны, девушка понимала, что не все ассасины такие, — наверное, в какой-то степени им с подругой повезло, что они встретили таких людей, как глава Аррани, брат Коннор и другие им уже более-менее знакомые. По крайней мере, их общество располагало к себе, и Нина могла чувствовать себя намного легче среди них, не боясь за собственную жизнь и жизнь лучшей подруги. Наконец, когда Коннор посмотрел на неё, принцесса оправилась и, поразмыслив, сказала:

— Боюсь, что первым делом вам придётся успокаивать моих служанок, нежели родителей.

В ответ на это Мина прыснула и ненадолго рассмеялась, активно кивая в знак подтверждения.

— Да-да! Нина дело говорит. Порой мне кажется, что наши служанки беспокоятся о нас гораздо больше кого бы-то ни было, хотя мы знаем, что это совсем не так.

— Так что… — продолжила Нина, — пожалуйста, скажи князю и княгине, что их дочь в полном порядке.

— Она в надёжных руках королевской принцессы, поэтому им нечего бояться! — гордо произнесла светловолосая, обхватывая девушку через плечо и прижимая к себе. Та зажмурила крайний глаз и широко улыбнулась. Коннор тут же отвёл взгляд чуть в сторону, на уровне инстинктов испугавшись выражения её лица. На счастье, это мало кто заметил.

— Аха-ха-ха, нет, этого им не говори! — весело попросила Нина.

— Не волнуйтесь, принцесса Нина, я передам всё в точности. — уверил рыжеволосый и слегка поклонился, как бы подтверждая серьёзность своих слов.

Признательный мягкий взгляд девушки был ему ответом. В этот раз по телу парня растеклось какое-то неожиданное тепло, которое он ранее перед ней ещё не испытывал. Оно показалось ему до боли знакомым, но от мыслей его отвлекла Гильяна, которая куда-то незаметно отлучалась. На своём предплечье рыжеволосая держала Эса. Орёл, в отличие от хозяина, не имел труднообъяснимой неоднозначности в отношении девушки, поэтому птица держалась спокойно и непринуждённо, позволив ей нести себя на руке. Для Коннора поступок Гильяны был непредсказуем. Впрочем, такова была любимица главы Огня — даже своих соклановцев умела удивить.

— Брат Коннор, Мария сказала, что цевка[5] Эса здорова.

Тот поманил друга меньшего к себе, и орёл красиво вспорхнул на руку рыжеволосого, подтверждая слова девушки-ассасина. Правда, хозяин успел заметить, что всё же привычной скорости в действии птицы ещё не было. Значит, ему требовалось дополнительное время на восстановление.

— Думаю, что наше задание ему не навредит, — сказал Аран и положил ладонь на плечо подруги.

Коннор посмотрел на обоих и легко кивнул. Хотя Гильяна была той, кто принесла ему Эса, парень не сомневался, что перед этим она советовалась с Араном. Да это было и не важно. Правая рука клана Огня не счёл поступок сестры чем-то мелочным и уже был благодарен — она проявила к его питомцу особое внимание, и это ни в коем случае не осталось бы им незамеченным. Наверное, постепенный рост в качестве взрослого человека давал свои плоды, и ассасин менялся под объединённым натиском характера Гиль и преображающегося внутри него взгляда на внешний мир. Аррани был доволен.

Чем раньше ассасины Огня двинулись бы в путь, тем раньше вернулись бы назад. А это стоило драгоценного времени, поэтому все настоящие моменты между представителями кланов были выяснены, и троица отправилась в Асонию. На это задание Коннор не побоялся взять своего пернатого помощника, потому Эс грациозно и не спеша парил над головами ассасинов, держась в поле зрения хозяина — так они договорились между собой. А как только они пересекли душные просторы Третьего королевства, кот Арана и Гильяны оценивающе показал мордочку из-под одёжки парня, убедился, что воздух стал более прохладным, и перебрался на привычное место на плече черноволосого. Питомец подставлял уши и лапы под приятно ласкавший его шёрстку в меру порывистый ветер, что создавали ассасины на пути. Их скорость редко превышала норму, если это не было необходимостью, а в особенные случаи кот просто скрывался под одеждой любого из ребят, чтобы в такие моменты уже острый, режущий ветер ненароком не поранил его. Чаще всего напарники сами предупреждали его об этом, но в экстренных ситуациях кот и сам был способен оценить обстановку. Его глаза практически всегда были закрыты, но никогда такое нельзя было сказать о его чутком обонянии.

Дорога до Асонии не должна была занять много времени, поскольку клан Земли находился в западной части Третьего королевства, а главное княжество Асонии — к югу от него. Открытая местность страны, с одной стороны, угнетала коренных жителей сплошных лесов, с другой стороны, давала старшему ассасину Огня возможность наблюдать за каждым подопечным. Каждый раз, когда Аррани вверял ему своих воспитанников, Коннор чувствовал не только глубокое уважение и доверие со стороны друга, но и серьёзную ответственность за них. Порой ему казалось, что важнее этих ребят у главы Огня никого быть не могло, хотя все прекрасно понимали, что для него не было понятия «кто-то важнее или значимее». Для истинного ассасина все были или равны, или в одинаковой степени безразличны, даже случайно пробежавшая под ногами мышь. Однако многим было также ясно, что с главой Огня это не было полностью зыблемым. Коннор чувствовал отношение лучшего друга к окружающим его людям, потому Аран с Гильяной были для него так же ценны, как и сам блондин, словно не только с ним он прошёл этот нелёгкий путь становления настоящими друзьями. Если раньше Коннор воспринимал парочку как что-то само собой разумеющееся или вовсе проявлял к ним минимум интереса, то теперь всё становилось по-другому. Несмотря на то, что они знали друг друга уже не первый год, настоящую, а главное, взаимную связь между ними парень стал ощущать с недавних пор. И что тому было причиной: взросление самого Коннора, ворвавшиеся в их размеренную жизнь принцессы королевства, неунывающий и стремящийся добиться своего характер Гильяны или спокойное и всепонимающее отношение Арана, было неясно. Впрочем, как следует поразмыслить над этим ему ещё обязательно представится случай, а пока стоило сосредоточиться и быть начеку, но прежде чем сделать это, старший всё-таки обратил внимание на себя, когда они остановились напиться воды:

— Знаешь, а вы с принцессой Ниной в чём-то похожи, — будто невзначай бросил парень, смотря на Гильяну, пока та набирала воды в ладонь.

Аран находился чуть вдалеке, осматривая местность их временного привала. Девушка замерла на мгновение и в ответ уставилась на собрата. Труднее всего ей было понять, о чём думал именно лучший друг Босса.

— Правда? — сначала без эмоций, а потом намного оживлённее: — И чем же?

Её глаза загорелись любопытством, и это была её самая яркая черта. Коннор не удержался и хмыкнул. Даже без Арана, он коснулся головы сестры и задержал ладонь на ней дольше обычного. Почему-то именно сейчас он яро пожалел о том, что большую часть времени был к ней несправедлив. Это были его личные мысли, даже если она сама так не считала. Рука юноши по-прежнему покоилась на макушке Гильяны. Ассасин покрылась румянцем, из её ладони шустро вытекли последние капли пресной воды. Затянувшаяся пауза заметно смутила её.

— Брат Коннор? — подняла глаза чуть выше, не двигая головой.

— Прости, — он вновь стал серьёзным и, наконец, убрал руку, отводя взгляд.

Гиль поправила передние пряди и машинально скользнула к тому месту, где её трогал старший. О чём-то подумала, глаза расширились, а улыбка сошла с лица.

— Брат Коннор, пожалуйста, больше так не делай, — она хотела сказать это твёрдо, но слова больше походили на то, чем это действительно являлось, — тревогой — голос еле заметно, но дрожал. — Иначе я могу влюбиться в тебя.

От шока Коннор даже застыл, забыв, как моргать. По правде, он слышал о не менее странной особенности сестры — иметь склонность к лёгкой влюблённости. Парень ещё не имел достаточного жизненного опыта, чтобы здраво рассуждать на эту тему. И вообще ассасинам не следовало лишний раз акцентировать на этом внимание — принципы Сообщества ещё никто не отменял. Рыжеволосый кашлянул в сторону.

— Надеюсь, ты пошутила?

— Знаю, что это странно звучит, но я тебе не вру. Теперь я боюсь твоих резких переходов от строгого старшего к заботливому и чуткому брату Коннору.

Гильяна признавалась себе, что никогда даже подумать не могла, что она вообще способна такое произнести, но то, как он повёл себя сейчас, выбило её из колеи. Прокручивая свои чувства раз за разом, она приходила в себя и убеждалась, что сила обыкновенного порыва действительно очень и очень весома. Девушка не врала, но в то же время понимала, что дать сказанному по-настоящему сбыться у неё не выйдет. Хотя бы потому, что считала Коннора своим старшим, своим другом, в конце концов. Да и мысли о любви никогда не посещали её в кругу подобных ей, ассасинов. Она давно заметила, что её склонность к влюблённости намного ярче проявлялась в том случае, если дело касалось любого другого человека, но никак не собрата по клану или профессии.

— Я напугал тебя?

— Ах, нет! — опровергла та. — Это совсем не так! — брови поднялись чуть вверх, на лице отразилось переживание.

— Я хочу, чтобы ты понимала: того, что было раньше, больше не будет. Прости, если я слишком спешу. Пока что… — запнулся, — у меня не получается это как следует выразить.

Воспитанница главы Огня приободрилась. Ей претило, что человек, старше её, тоже мог иметь свои недостатки. Она улыбнулась, а мешающее напряжение между ними исчезло. Гильяна вновь загорелась изнутри и повеселела. Отрицательно покрутила головой.

— Брат Коннор. — выдержала паузу, чтобы он посмотрел на неё. — Спасибо.

— Хах, теперь мне придётся рассказать Аррани.

— Не-е-е-ет! Брат Кон-но-о-ор! — зашлась ассасин, шутливо угрожая ему кулаками.

Уже собравшийся присоединиться к остальным Аран увидел эту картину и поспешил задержать подругу, пока она не поколотила его со всех сторон. Коннор же невозмутимо уворачивался от «угрозы», а затем и вовсе непринуждённо встал с места и неспешно продолжил их путь. Краем уха он услышал, о чём сзади шумела парочка. Их слова донеслись до него негромким, но чётким эхом:

— Нет, ну, ты видел, видел? Брат Коннор надо мной издевается!

— Да что такое, Гиль? Успокойся! Брат не мог с тобой ничего сделать.

— Хмф! — топнула ногой и сложила руки на груди. — Теперь я с тобой не разговариваю!

И двинулась вслед за Коннором.

— А почему я в итоге оказался крайним?! — досадно вздохнув, развёл руками черноволосый. — И обязательно в мой день рождения, между прочим!

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Первым делом ассасины Огня посетили главное княжество. В этот день король задерживался на работе, поэтому ассасинам пришлось ожидать его до позднего вечера. Правитель извинился перед ассасинами королевства и принял их у себя. Об этом, естественно, никто не знал, кроме королевы, которая и сообщила им, что её мужа сейчас нет в замке. Воспитанники Аррани с особым трепетом ожидали возвращения короля Асонии, так как глава Огня нечасто брал их с собой для отчёта королю, но мужчина знал о ребятах не меньше. Каждый раз они были щедро одарены его вниманием и каждый раз не могли уложить в голове, что подобное с ними вообще могло когда-нибудь случиться. Причём ни Аран, ни Гильяна в такие моменты логично не упоминали метод, с помощью которого их встречи с главным человеком в королевстве стали возможны, ведь благодаря тому, что они стали ассасинами, им выпал шанс иметь дело лично с королём страны. А в этот раз парочка изумилась, с какой, на первый взгляд, лёгкостью он расспрашивал про свою дочь и её подругу. Возможно, это были издержки его положения в обществе, хотя о его отношениях с принцессой Миной не знал, наверное, только глухой или слепой.

— Благодарю тебя, Коннор, — заканчивая разговор, сказал правитель. — Пожалуйста, продолжайте в том же духе. И, будь добр, передай главе Аррани, чтобы внимательно относился к своему здоровью.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Мужчина вернулся к своим бумагам, но в Гильяне снова заговорило любопытство, и она спросила:

— Прошу прощения, Ваше Величество? — он поднял голову. Ассасин не постеснялась продолжить хотя бы потому, что король не излучал недоброжелательность — лишь усталость. — Почему Вы так сказали?

Аран раздражённо стиснул язык и шлёпнул ладонью себе по лбу, а Коннор промолчал, оставаясь на месте. Король отложил листы немного в сторону, издал небольшой смешок, вдохнул побольше воздуха в лёгкие и добродушно ответил:

— Понимаешь ли, милая Гильяна, — назвав её по имени, она всё же смутилась такому обращению, но не дрогнула, — если глава Аррани не дай бог не будет в состоянии выполнять свой профессиональный долг и обещанно защищать принцессу королевства, боюсь, я буду вынужден вмешаться. Полагаю, ты догадываешься, в каком ключе, правда?

С первого взгляда могло показаться, что правитель Асонии выплеснул на ассасинов не совсем дипломатические слова или даже самую настоящую угрозу, даже если то, о чём он говорил, не отражалось на его лице. Но на самом деле у него не было цели ни оскорбить, ни ввести их в заблуждение, и все это прекрасно поняли. В свободное от работы время, да даже порой во время рабочих моментов отец Мины в целом был приятным человеком, и ждать от него чего-то негативного зачастую не приходилось. Он был строг, тактичен и справедлив, но никак не агрессивен, зол или настроен подобным образом. Сама атмосфера вокруг него говорила об этом, поэтому ассасинам Огня было комфортно находиться рядом с ним, поэтому Аррани достаточно быстро нашёл с ним общий язык.

— Ах, извините ещё раз, Ваше Величество, я была недальновидна, — поклонилась рыжеволосая, тут же поднявшись обратно.

— Ха-ха-ха, что ты, — рассмеялся правитель, откидываясь на спинку стула. — Ничего страшного. Мне льстит, что ученики главы клана так почтительно относятся не только к своему непосредственному учителю. Пока вы все молоды, совсем незазорно совершать ошибки или чего-то не понимать. Я учу тому же и Мину, а вы… примерно одного возраста, да?

— Да! — разгорячилась Гильяна. — Я всего на год старше принцессы!

Мужчина кивнул и одобряюще посмотрел на каждого. Радостная Гиль не удержала эмоции при себе и счастливо озарилась на напарника. Кот в этот момент не спал и по-своему ответил хозяйке, широко зевнув и издав при этом внушающее урчание.

Наконец, послание было передано, троица покинула кабинет короля. Когда ассасины скрылись, правитель ещё немного посидел неподвижно, о чём-то думая. В последнее время его не покидала мысль: к чему может привести их общение с Миной? Правильно ли всё это? Впрочем, ответ он сможет узнать наверняка ещё не скоро…

Троица продолжила путь в сторону Саксонии. Подходя всё ближе к главным воротам города, Коннор ощущал подступающую тяжесть на сердце. Такое случалось с ним и раньше. Он заметил за собой, что здесь его полноценность ассасина куда-то теряется, но не понимал, из-за чего. По этой причине юноша просил Аррани не отправлять его сюда на задания. И до этого момента так всё и было. Когда глава Огня попросил его быть посланником по делам принцесс, рыжеволосый согласился, но друг при этом уточнил, не будет ли ему так же тяжело посещать Саксонию. Сначала и сам парень задумался над этим, но перед глазами всплыл образ принцессы Нины, и что-то в нём сразу переменилось. Какое-то неведомое чувство подсказало ему правильное, по его мнению, решение, и он согласился окончательно. В конце концов, не убьёт же его это княжество, а с остальным он справится. С князем Саксонии он, закономерно, не встречался с тех пор, как его давным-давно отправили на первую в жизни разведку. К слову, Аррани не прогадал и в этом, казалось бы, неприхотливом задании, потому что Аран с Гильяной виделись с князем намного больше раз ввиду своего сопровождения главы клана. А когда они достигли территорий поместья, юноша вспомнил свои ощущения и то, что за этим последовало. Это воспоминание накатило на него в то время, когда они забрались на толстые стены. Время уже было позднее, так как они решили не отдыхать после посещения Асонии, из-за чего темнота была их спутником. Коннор внезапно застыл на месте. Воспитанники главы Огня сразу это заметили, к тому же, Эс шумно замахал крыльями, чтобы не кричать и не привлекать тем самым ненужное внимание.

— Брат Коннор, в чём дело? — спросил Аран, пригибаясь рядом. Гильяна тоже присела, с противоположной стороны.

Сказать о личных опасениях старший не мог, потому что гордость ассасина подрывать не хотелось, несмотря на то, что ребята бы обязательно его поняли, какова бы ни была причина. Ему не хотелось терять лицо перед самим собой и поддаваться на собственную, малообъяснимую слабость. Однако отлично сохранявшиеся в памяти последствия его обмороков и прочих неприятных ощущений, связанных с Саксонией, держали его в крепких тисках и таки ломали крепкую стену его внутреннего стержня. Он разозлился на самого себя, так как получалось, что предавал ожидания принцессы Нины, и передать её слова у него не получится. В конце концов, он решился озвучить соклановцам причину остановки и в какой-то степени даже не солгал:

— Я чувствую, что меня каким-то образом покидают силы…

— Брат Коннор! — шёпотом, но всё равно очень обеспокоенно встрепенулась Гильяна. — Это…

Тот кивнул и перевёл взгляд на Арана — убедиться, что он тоже правильно понял. Черноволосый незамедлительно кивнул.

— Простите, но, похоже, вам самим придётся встретиться с князем Саксонии.

Ребята видели, с какой… болью в голосе старший произнёс это, ведь они тоже были в курсе обещания, данного принцессе княжества.

— Мы сделаем это, не переживай. — уверенно подытожила Гильяна, серьёзно посмотрев собрату в глаза. Переглянулась с Араном, и тот только подтвердил.

— Брат, всё пройдёт, как надо, — добавил он.

— Вы… — проникновенно было начал Коннор, но не стал продолжать. Губы вновь сомкнулись, и он кивнул в знак благодарности.

Гиль пониже натянула капюшон на лицо, а Аран — свою шапку, и они спрыгнули на другой стороне стены. Коннор же, дождавшись, пока их не станет видно даже его глазу, подал знак Эсу, чтобы незаметно следовал за ними — всё же правая рука клана Огня не собирался просто так отпускать воспитанников Аррани и считал, что им необходима поддержка, пока они находятся вне владений клана. Он пошёл на маленькую хитрость и ни разу об этом не жалел. С самим собой он точно сможет совладать, не маленький.

Оставшись один, Коннор ещё раз глубоко отдышался, понял, что сердце в норме, дыхание — тоже, а головная боль не то чтобы сильно мешает. Он спрыгнул на территорию поместья Саксонских и двинулся вдоль стены. Сегодня ночью было особенно темно, подумалось ему. Когда же ассасин стал различать каменные дорожки, ведущие к основному зданию и пристройкам к нему, сбавил шаг и пригляделся. Точнее, прислушался. Он заметил у заднего входа какого-то из зданий человека. По силуэту было понятно, что это девушка… Нет, ещё подросток. Она дошла до ближайшей скамьи и села на неё, всматриваясь в звёздное небо. Со своего места юноша рассмотрел её серебряные волосы, отливающие на концах малиновым, поскольку те хорошо будто светились в лунном свете, который частично, но доходил до земли сквозь облака. Что-то всколыхнулось в его памяти (что, собственно, случалось не так часто), и он вспомнил её. Вспомнил, как уберёг от копыт её лошади. Подумать только, уже прошло столько времени с тех пор, но он запомнил её. То чувство, что они вновь встретятся, его не обмануло. Они действительно встретились. Поняв это, рыжеволосый заинтересовался и решил понаблюдать за ней. Его не посетила здравая для него мысль бесполезности сего действия — можно было переждать это время где-нибудь в укрытии или на каком-нибудь дереве, дожидаясь соклановцев. Если случай воплотил догадку в реальность, он не побрезговал воспользоваться этой реальностью. Пока думал об этом, девочка резко поднялась (видимо, от восторга, что было написано на её лице) и из-за этого нечаянно растеряла все вещи, которые лежали у неё на коленках. У ассасина промелькнула мысль подойти к ней и помочь всё собрать, но он вовремя осёк свой внезапный порыв: нельзя было поддаваться всяким своим желаниям и лишний раз попадаться гражданским на глаза. С другой стороны, она ведь его уже видела, но опять же… помнит ли она о нём в принципе? Почему-то этот вопрос заставил его задуматься, хотя обычно ему не было дела до посторонних. И пока парень размышлял обо всём этом, не заметил, как невольно вышел из полной слепой зоны так, что его стало возможным обнаружить. И Рина, чуткая на глаз, увидела его. Служанка Нины ахнула от удивления, чуть снова не уронив последние вещи, сложенные в сумку через плечо. Для простого человека было просто невозможным узнать кого-то в такой темноте, но девушка была уверена в том, что видела. Она распознала его не столько по так хорошо ею запомнившимся глазам, которые сейчас, к слову, были частично спрятаны, а скорее по его телосложению. И это было самое поразительное. Больше ни о чём не думая, она быстрым шагом двинулась в его сторону. Коннор вернулся из потока своих мыслей и понял её намерения. Закон ассасинов говорит чётко в таких ситуациях: нужно уходить, что он и сделал. Рине пришлось перейти на бег, ведь она не хотела упустить его.

— Подождите, пожалуйста! — крикнула ему в спину.

Коннор был просто обескуражен тем, что не смог ускользнуть от её взора и что она побежала за ним потому, что тогда всё-таки запомнила (и именно это было для него правдой, что о другой он и подумать не мог), и остановился. У него не было разумного объяснения своим действиям. Хотя нет, одно всё-таки было — Саксония действительно странно на него влияла, не так ли? Он почувствовал присутствие рядом с собой и прерывистое дыхание. Помолчали какое-то время, но ассасин не спешил поворачиваться к ней лицом — сила привычки не давала изжить себя в этой ситуации насовсем. Когда же он сделал это, девочка расширила и без того большие карие глаза, прижав сложенные ладони к груди. Теперь она разглядела не только его изумительные жёлтые глаза, но и огненно-рыжие волосы, торчащие из-под капюшона. Ей жутко захотелось увидеть их полностью, какой они формы и мягки ли на ощупь. А ещё эти сильные, внушительные руки, которыми он держал её маленькое тельце. Кареглазая вновь почувствовала эти ощущения сквозь воспоминания. Переступила с ноги на ногу. В её глазах не было страха, опасения или чего-то подобного при его виде. Но, узнав, подумалось ему, наверняка бы сразу испугалась.

— П-прошу меня простить… — несмело начала она. — Я х-хотела поблагодарить Вас за спасение…

Его приятно удивило, что она придавала этому такое значение. Девушки, которые встречались ему на пути, порой и слова благодарности из себя не могли вытянуть или вообще о нём знать, не то что запомнить о каком-то добром поступке. Поэтому слова этой маленькой барышни были для него некой отдушиной. И гнетущие ощущения тоже оставили его тело и разум.

— Я… я думала, мы больше не встретимся…

— А я думал совершенно иначе, — быстро выпалил он, чем обескуражил её. — Мы встретились в Асонии, но что Вы делаете здесь, в Саксонии?

— А? — резко подняла голову вверх, так как до этого держала её внизу, жутко стесняясь. — Мы… Вы спасли меня здесь, на опушке леса Саксонии… — по-прежнему несмело говорила служанка, даже начав опасаться, что что-то перепутала от нервов.

Ассасин слегка нахмурился, чтобы не пугать её. Как бы ни было странно, но по части воспоминаний он бы скорее поверил незнакомцу, чем себе, ведь проблемы с памятью настолько его волновали. И сейчас рыжеволосый был склонен поверить именно ей.

— Вы… меня ни с кем не путаете? — решил уточнить.

— К-конечно, нет! — вдруг яро и чётко подтвердила она. — Я ни за что не забуду, как Вы уберегли меня от копыт моей кобылы…

— В любом случае, — приложил ладонь к глазам на пару секунд, понимая, что это действительно она, раз сказала ему именно эти подробности, — я польщён, что Вы помнили тот случай.

— Ой, ох, — вконец засмущалась Рина, — нет, Вы не должны так обращаться ко мне. Мне всего 15… — затараторила она, нервничая. Это показалось ему милым.

— Как Ваше имя?

— Ри-и-и-на! — послышался зов.

И тут Коннор понял: она — та, о ком рассказывала ему принцесса Нина. Имя. Ему обо всём сказало её имя. Всё действительно сходилось: возраст, серебряные волосы, чёрное платье, карие глаза, такие большие и красивые глаза…

«Чёрт!»

Служанка Нины обернулась на зов подруги. Затем спохватившись, повернулась обратно, но её спасителя уже и след простыл. В растерянности она вертела головой, силясь отыскать его, но вокруг были лишь темнота и пустота.

— Кого ищешь? — Фина уже подошла к ней и тоже стала озираться по сторонам.

— Н-нет, никого… — расстроенно ответила та.

— Ты уже забрала вещи из стирки?

Рина кивнула.

— Не грусти, малышка! — старалась приободрить её. — Идём внутрь.

Розоволосая принялась что-то ей рассказывать. В частности, о том, как раньше справляла свой день рождения и всё в этом духе, что в этой суматохе с принцессами и похищениями ей не удалось отпраздновать его, как привыкла, в кругу принцесс и прочее, прочее. Рина же была настолько подавлена, что слушала подругу краем уха. В другой ситуации кареглазая такое ни за что бы себе не позволила, но степень её огорчения было невозможно ни с чем даже сравнить. Она вновь не выяснила ни имени своего героя, ни то, где он живёт. Для неё не было важно, что он делал на территории их поместья. Как слепой кролик, она безоговорочно доверяла этому юноше и отдала бы всё, только чтобы не расставаться или хотя бы иметь надежду, что в следующий раз они обязательно встретятся. Они ещё не дошли до главного входа в поместье, как Рина вновь уловила знакомый силуэт. Повернув голову в ту сторону, она снова не стала сомневаться в себе. Это был он. Но не один. Его сопровождали ещё два человека. Среди них — девушка. Но самое главное было то, как та смотрела на него — с явной симпатией. Эта девушка практически не отводила взгляда от её тайного спасителя. Сердце служанки больно кольнуло. Вот, что чувствуют влюблённые люди, когда предмет твоего воздыхания направлен не на тебя. Рине хотелось заплакать. Она понимала, что в этом никто не виноват, лишь её чувствительность. Но она сдержалась, хотя одна слезинка всё-таки прорвалась наружу и оставила за собой вскоре стёршийся след. Фина была поглощена своим рассказом и заметила состояние ученицы не сразу, а когда заметила, у неё появилось такое чувство, что спрашивать о внутренних переживаниях пока не стоило. Вторая служанка Нины отчитала саму себя за бездействие и невнимательность. Рина была закрыта для неё в эту ночь — она не смела нарушать рамки её личного мира.

В это время воспитанники Аррани прибыли на место их с Коннором встречи. Сегодня Гильяна была не только очарована своим старшим за заботу, поэтому весь оставшийся день украдкой поглядывала на него ласковым взглядом, но и не меньше переживала за его самочувствие. К счастью, когда они вернулись к нему, по собрату было видно, что ничего страшного не случилось. Возможно даже, всё стало намного лучше. Они дождались, пока Эс долетит до стены и окажется у хозяина на руке, а потом стали собираться в обратную дорогу. У выхода из поместья напарники заметили, что Коннор сделал то же, что и на входе к нему — остановился. Вдвоём они прошли немного дальше и ожидали старшего.

— Брат Коннор, почему ты задержался? — спросил Аран. — Снова…

— Нет, — заверил его парень, — нет. Со мной всё в порядке. Выдвигаемся.

«Выходит, я ошибся? — думал он. — Как так получилось, что в тот день я оказался в Саксонии и даже не заметил этого? И потом… я очнулся в лесу. Но в каком? Это была Саксония или Асония?»

Все эти вопросы вертелись в его голове, поочерёдно сменяя друг друга. Он хотел верить этой малышке, и он верил. По какой-то причине не верить ей у него совсем не выходило. Было что-то в ней, что подкупало, не давало усомниться в словах. И ему захотелось подумать о том, что и в прошлый раз, чтобы встретиться снова. Хотя… нет. Не так. Они совершенно точно встретятся снова. Потому что это была служанка принцессы Нины, а он обещал ей, что обязательно побывает вместе с ней в её владениях. Этой встречи было не избежать, даже если бы он вовсе этого не хотел. Но не хотеть у него тоже не получалось.

«Как порой бывает тесен мир. Мы увидели друг друга, хотя это выходило за все рамки существующих вероятностей. Что это? Удачное стечение обстоятельств или…»

Глава 15

В то время, пока Коннора с Араном и Гильяной не было в клане, Аррани и обе принцессы продолжали помогать главе Земли и лекарям в поисках лекарства от поразившей ассасинов болезни. Джейкоб, невзирая на свою склонность приниматься за работу в последний момент, в трудный для клана час праведно и ответственно подходил к этому вопросу, потому большую часть дня проводил в патрулях вблизи собственных владений. Неизвестная угроза совместными силами лекарей и предпринятыми мерами профилактики перестала активно поражать людей. Чем ближе врачеватели ассасинов были близки к истине, тем медленнее болезнь проявляла себя. Но даже так для ежедневного обхода территорий людей во владениях было мало, а присылать ассасинов с соседних территорий Третьего королевства не было смысла — Джейкоб уже отдал приказ оставаться на своих местах и следить за тем, чтобы тёмные ассасины не принялись за постепенную «чистку» клана Земли. Зачастую глава Огня составлял союзнику компанию, но не в этот раз. Шатен никогда не упускал из виду переживания парня за принцесс Асонии и сегодня решил оставить его в клане. Тем более, с последней стычки с ассасином Малика новых поползновений пока не наблюдалось, и этот факт позволил Джейкобу немного ослабить обороты.

— И потом, — стоя у входа в клан, разъяснял мужчина, перед тем как отправиться в патруль, — я прошу тебя хорошенько подсобить сестре Марие.

Аррани вопросительно свёл брови вниз.

— Ты знаешь, я беспокоюсь за неё, — поправил перчатки на руках. — А ты, брат мой, — медленно поднял на парня глаза и так же показательно выставил перед ним указательный палец, — её непосредственный начальник и должен заботиться о своих подопечных, правильно?

Блондин редко видел друга таким серьёзным. Причём глава Земли даже не попытался усмехнуться, даже вскользь, что было для него совсем необычно. Впрочем, его особое отношение к лекарю Огня многое объясняло.

— Хах, — Аррани ухмыльнулся за него, — об этом можешь не беспокоиться. В конце концов, это моя обязанность.

Сегодняшним утром Джейкоб имел иное настроение, нежели обычно. Он дольше обычного держал взгляд на собрате, и его голову посетила одна дельная мысль, но озвучивать её мужчина не стал. Прикрыв глаза, шатен быстро выдохнул и повернулся в противоположную сторону.

Союзники разошлись, и Аррани направился выполнять просьбу собрата. Он нашёл Марию на втором этаже, на рабочем месте лекарей. К его удивлению, принцесса Мина тоже была здесь и о чём-то разговаривала с брюнеткой. С серьёзным лицом. Девушки услышали его появление и обернулись на звук, ко входу.

— Ар! — чувственно улыбнулась королевская принцесса, однако из-за стола не встала.

Мария чуть не вздрогнула от очередного обращения принцессы, молясь, чтобы Аррани этого не заметил, — он и не заметил, потому что его внимание было перехвачено той же Миной; пристально посмотрела на светловолосую, промолчав. Однако её взгляд тут же наполнился тревогой и грустью, и теперь с виду она стала более напряжённой.

Аррани каждый раз ловил радостный взгляд принцессы Асонии, но сразу за этим запечатывал в себе её эмоции, устремлённые на него. Будь иначе, он бы не смог оставаться хладнокровным перед ней. Так, глава Огня отвёл глаза чуть вправо, при этом не двигаясь, и «поймал» приветствие Мины.

— Принцесса Нина не с тобой?

— Она в конюшнях — глава Джейкоб разрешил ей поухаживать за лошадьми.

— Ты не ушёл вместе с главой Джейкобом? — всё же спросила Мария, посмотрев на парня и тем самым немного расслабившись, потому что отвлеклась от принцессы.

— Нет, — подошёл к ним ближе. — Он попросил меня остаться и помочь тебе сегодня.

Глава Огня не любил врать тем, кто был ему близок, поскольку считал это пустой тратой времени, что сейчас и продемонстрировал. Для него не составило труда сказать ей обо всём прямо, не создавая лишних обходных путей или подбирая другие слова, потому что глава не видел смысла умалчивать об этом. Мария лишь понимающе кивнула в ответ, а вот принцесса Асонии сделалась как будто недовольной. Улыбка сошла с её лица, и ему даже показалось, что она хотела отвернуться от него на какое-то время.

— Кхм. — нарочито громко кашлянул Аррани, дабы свести наступившую атмосферу к равновесию. — О чем вы говорили? — с самого прихода его слегка удивили наверняка рабочие переговоры девушек.

— Мария сказала, что наиболее вероятная причина болезни была в молоке коров, которое пили ассасины Земли — мне стало интересно узнать об этом подробнее. Возможно, я могла бы попытаться найти какие-то зацепки на пастбищах…

Всё же принцесса Асонии оправдывала свои стремления быть полезной. Во всяком случае, сейчас ассасины имели возможность воспользоваться этой помощью.

— И что ты думаешь?

Вмиг представшая радостной, Мина смело подняла голову, не ожидав услышать, пускай скрытое, но одобрение в словах блондина.

— Поскольку Мария занята другим, у неё не хватает времени самой сходить на другой берег реки, а я смогла бы определить какие-то отклонения в растениях по внешнему виду, потому что изучала некоторые виды трав, но не уверена, что…

— Идём, — не теряя времени, предложил парень, не дав ей договорить.

— Ч… что? — принцесса даже посмотрела на лекаря, чтобы найти в ней поддержку своего непонимания. Та оставалась невозмутимой. — Куда? — вновь перевела взгляд на главу Огня.

— Если вызвалась помочь, так делай. Или ты уже не хочешь больше узнать о нас? — коварно прищурившись, Аррани явно играл с ней.

Как он и предполагал, это подействовало лучше всяких слов. Мина поднялась с места, и по её виду стало понятно, что девушка очень воодушевилась, ведь ей предоставили возможность быть условно одной из них.

— Мара, тебе что-нибудь нужно? — напоследок уточнил глава.

— Ах, нет… — лекарь Огня словно вернулась из транса после его слов. — Я собиралась запастись кое-какими ингредиентами самостоятельно, так что тебе не стоит беспокоиться.

Она приподняла уголки губ и попыталась улыбнуться ему, но ей бы не удалось обмануть Аррани, потому что он знал лекаря, как облупленную. Потому её натужный вид пестрел обманом.

— Мара, — он, не стесняясь Мины, приблизился к брюнетке и положил ладонь на её плечо, заставляя посмотреть ему в глаза. Подруга тоже была не из глупых и так же быстро раскусила его верную догадку. Теперь отпираться было бессмысленно. — Скажи мне правду.

— Эм… — она потупилась, даже забыв на несколько секунд о присутствии принцессы Асонии в комнате, — на самом деле… брат Инграм должен был меня сопроводить… — почему-то именно эти слова показались ей стыдными и трудновыговариваемыми.

Примерно то же почувствовал и глава Огня. Но ещё он ощутил нежданное негодование. Несмотря на то, что юноша уже был в курсе того, что главный помощник Джейкоба взял на себя ответственность держать состояние Марии в норме, Аррани всё равно не нравилась эта затея. Брат Инграм, хоть и в лёгкой форме, но был болен, поэтому волнение блондина можно было понять. Мария была его лекарем, какой бы смысл он ни вкладывал в это понятие, и думать о том, что она стала практически на постоянной основе находиться в опасности для её здоровья, было просто невыносимо.

— Я прошу тебя дождаться, когда мы с принцессой Миной вернёмся с пастбищ, — ровным тоном произнёс блондин и решительно собрался выйти из комнаты.

Он не заметил царившее настроение Асонской, но вопреки этому девушка сама двинулась вслед за ним.

— Аррани, подожди! — тревожно вскрикнув, Мария сорвалась с места за главой Огня.

Словно нарочно, парень слегка затормозил, чтобы Мина поравнялась с ним, крепко взял её за руку и продолжил быстро идти, что лекарь Огня вынужденно отстала. Принцесса же, не ожидав от него подобных действий, удивилась, а её сердце забилось сильнее. Она не стала думать о том, по какой причине парень сделал это, потому что все мысли и обиды вылетели из головы, а глаза были устремлены исключительно на их сплетённые ладони. Получалось так, что она слепо двигалась туда, куда вёл он, не смотря на дорогу перед собой. Аррани спустился на первый этаж и почти сразу нашёл главного помощника главы Земли в медицинской части, который помогал ученику лекаря осматривать одного из больных. Инграм слышал приближение ассасинов. Вместе с соклановцем он обернулся на прибывших.

— О, глава Аррани, — слегка поклонился ему лекарь, — оставайтесь там, не подходите ближе.

— Аррани, что ты… — услышал ассасин Земли.

Запыхавшаяся Мария догнала главу Огня, прикоснувшись ладонью к его плечу, однако, увидев Инграма, резко убрала её. Помощник Джейкоба, наконец, отдал честь старшему по статусу в знак приветствия.

— Глава Аррани, — спокойно произнёс он.

Инграм чувствовал напряжённую атмосферу, которую создавал блондин, смотря на него тяжёлым, грузным взглядом. Масла в огонь подливала Мария, которая не только была обеспокоена, но и взволнованна, что читалось в её глазах, нацеленных на главу Огня. Его это задевало; становилось неприятно и отчего-то… больно?

Аррани инстинктивно заслонял обеих девушек собой: в его голове не было мотива защитить их от вероятности заболеть — она была занята другими соображениями — эту задачу на автомате выполняло тело, в данные минуты отделённое от мозга.

— Брат Инграм, на пару слов, — наконец, сказал блондин, не отводя от него взгляда.

— Ар… — было вклинилась Мария.

Но тот её сразу же перебил, выставив перед ней ладонь. Лекарь Огня замолчала под натиском его беззвучного приказа. Больше она не смотрела на Инграма, поглощённая своими стремлениями. Это вызвало в ассасине Земли щемящее сердце чувство. Бесило и то, как она при этом старалась держать своего главного на расстоянии, хотя Аррани стоял впереди девушек.

Мина не совсем понимала, что происходит, но решила, что будет лучше молчать и пока ни о чём не спрашивать. Аррани выглядел очень сосредоточенным и в то же время недовольным чем-то. Попадаться такому ему под руку Асонская логично не стала. Парень отпустил её руку и невесомо направил в сторону Марии, когда они с ассасином Земли направились на улицу. Мина занервничала ещё больше и глянула на лекаря Огня, чтобы найти ответ на вопрос, который не осмелилась задать вслух. Та же, не менее расстроенная, лишь отрицательно помотала головой, говоря таким образом помалкивать и дальше. В период этой неоднозначной ситуации брюнетка забыла обо всех терзающих мыслях и чувствах, связанных с королевской принцессой. В эти минуты они стали равными друг другу на психологическом уровне.

Все четверо оказались на свежем воздухе, мысленно вдали от внешних раздражителей. Мария с Миной стояли в стороне от парней. И хотя лекарь Огня намного вероятнее знала о том, что произошло, именно она держалась за руку Асонской. Нежная и принимающая многое близко к сердцу натура брюнетки, впрочем, не казалась девушке чем-то неприемлемым. Да, Мария была ассасином, но все ранее озвученные причины её поведения и сложившийся характер не ставили под сомнение мысли принцессы на её счёт. Светловолосая лишь ближе прильнула к руке лекаря Огня, как бы поддерживая и понимая её.

— Глава Аррани, о чём Вы хотели поговорить? — нехорошее чувство не оставляло Инграма, но более медлить уже не было сил.

— Глава Джейкоб ведь сказал тебе, что с тобой будет, если сестра Мария заразится по твоей вине?

Его слова звучали спокойно, без агрессии или злости, но Инграм совершенно точно слышал в них проникновенную угрозу. Он не был уверен, что блондин делал это осознанно, нарочно, но цель его высказывания уловил с лихвой, почувствовав опасение. Глава Аррани никогда не посмел бы причинить урон собрату по профессии, но в определённых случаях, выходило, были свои исключения из правил. Нет, Инграм был точно уверен, что глава Огня ничего ему не сделает, но он чётко дал понять свой твёрдый настрой в его отношении, если с Марией что-то случится. С одной стороны, подобное внушало уважение, потому что это — проявление заботы о своём подопечном, с другой же, парень силился, чтобы не сжать пальцы в кулак, ведь тем же образом Аррани показывал своё особое отношение к брюнетке. И это щекотало ему нервы, не оставляло равнодушным.

— Можете быть уверены, он более чем полностью пояснил мне это.

— Я согласился на это только потому, что глава Джейкоб разрешил тебе быть рядом с Марией.

«Чёрт, он уже не стесняется называть её просто по имени», — подумал Инграм.

— Сегодня же… — как-то загадочно покосился на него Аррани, — поскольку я остался во владениях, можешь ничего не предпринимать. Моего участия будет достаточно.

«Тц, ведёт себя, как мальчишка. Джейк уже дал добро, но ему надо показать, что Мария в его власти».

Парень ухватился за эту мысль и решился на непростой шаг, озвучив следующее:

— Сестра Мария вполне может решать за себя сама.

И тут лекарь Огня, наконец, вспомнила о нём. Она резко повернулась в его сторону, сильнее сжав руку принцессы.

— Брат Инграм! — непривычно жёстко выкрикнула она, более ничего не добавив.

Брови на её лице неумолимо спускались вниз. По всей видимости, девушка не была в восторге от его высказывания. А это, в свою очередь, задело самого ассасина Земли, ведь он понял, что она встала на сторону своего главы и наверняка считала это единственно верным действием. Отчего-то в нём сохранялась уверенность, что ради… твою мать, мужчины, который являлся объектом её симпатии, она была готова поступиться здравой логикой и подчиниться воле главы Огня. Это бесило его больше всего, но внешне ассасин никак этого не показал, или попытался не показать. По крайней мере, на время, пока перед ним стоял союзник главы Джейкоба. Однако самая большая сложность, которая существовала между ними, состояла в том, что ни один из них не желал такого общения друг с другом. Инграм с самого начала произвёл на Аррани хорошее впечатление (к тому же, оно также было связано и с Марией), да и для первого было, если не точно так же, то Инграм хотя бы признавал в блондине союзника своего клана и логично проявлял к нему уважение ввиду более высокого статуса (про возраст светлые ассасины не сильно распространялись). Но всё же сейчас ситуация была немного иная, и они оба понимали, какая именно. По очевидным причинам Аррани не хотел, чтобы с его подопечной случилось что-то плохое, а Инграм не мог стерпеть собственнического поведения главы Аррани. В том, что оно было именно таким, ассасин Земли не сомневался. Пускай оно никак не было связано с романтической составляющей, глава Огня, по его мнению, не должен был так остро реагировать на их с Марией дела.

«Угораздило же меня узнать, что именно он ей нравится».

Эта мысль словно остриём ножа прорезала его сознание, что аж голова заболела. Даже думать об этом стало больно. Что же эта девушка делала с ним? Первоначально он планировал держаться, как обычно, не углубляясь в какие-либо взаимоотношения, но какая-то неведомая ему сила Марии не прошла мимо него и ясным потоком обволакивала его. Иначе объяснить свои мысли и желания на сегодняшний момент парень никак не мог.

— Глава Аррани, оставь его! — вдруг Мина подала голос.

Принцесса видела состояние лекаря Огня: несмотря на её недовольство, девушка беспокоилась и за ассасина Земли. И это мало походило на проявление доброты с её стороны. Наверняка здесь было что-то другое, потому Асонская набралась смелости остановить Аррани. И, к всеобщему удивлению, у неё это получилось. Не сразу, но получилось. Глава Огня обернулся на голос светловолосой. Привычное раздражение тем, что она лезла не в своё дело, присутствовало на его лице, но вместе с тем в его взгляде появилось что-то новое, чего раньше за ним не прослеживалось.

— Принцесса Мина… — осторожно прошептала Мария, с раскрытыми глазами смотря на неё.

Мина выдохнула, закрыла глаза на несколько секунд и вновь подняла голову вверх. Её решительности не было предела.

— Я использую своё право королевской принцессы и… — смягчилась во взгляде, — прошу тебя дать им самим разобраться друг с другом.

Неопровержимое право королевской принцессы не действовало в тех случаях, когда проблема возникала внутри Сообщества. В отношениях между ассасинами оно не могло иметь силу, но глава Аррани никогда не считал дочь короля глупой. Его манера слушать не только равных себе по статусу, но и прочих людей, которые, по его мнению, могли быть в чём-то правы, периодически всплывала наружу и, возможно, неосознанно, но рушила устои ассасинского Закона. «Правильный» глава клана никогда бы не поставил слово даже принцессы королевства на первое место, если это касалось неподвластных ей ассасинов.

— Аррани, ты ведь знаешь, что я смогу справиться с ситуацией, если до этого дойдёт, — внесла свою лепту Мария, дабы окончательно убедить блондина в уверенности своей безопасности рядом с братом Инграмом. В конце концов, он мог верить ей хотя бы потому, что их связывало гораздо большее, чем с кем-либо другим.

Глава Огня ещё раз поразмыслил, переводя взгляд с Мины на Марию. В итоге юноша вернулся к брату Инграму и действительно сделался терпимее. Ассасин Земли не смог определить, чьё слово подействовало на него сильнее, поэтому злиться ещё больше для него не представлялось возможным. На его же счастье, ибо в противном случае он бы не терзался ещё сильнее из-за того, что проявлял слишком много лишних эмоций для старшего ассасина клана. Джейкоб бы вовсе не обратил на это внимания, но для него самого это многое значило, и расстраивать самого себя у него не было никакого желания. Наконец, Аррани шумно выдохнул воздух из лёгких и провёл пятернёй по шевелюре, упирая руки в бока. Он вытянул вперёд кулак, показывая своё успокоение.

— Хорошо. Раз даже сестра Мария сказала своё слово, ты больше не услышишь от меня претензий. Прошу понять и простить мою несдержанность в этот раз, брат Инграм.

Глава Огня слегка кивнул собрату и ждал его ответной реакции, не моргая. Ассасин Земли не был удивлён подобным обращением высшего по статусу ассасина, поскольку глава Джейкоб, бывало, грешил тем же. Однако ему всё равно претило, что Аррани не замял этот вопрос и всё прояснил. Инграм принял извинения и почтительно сложил ладони в кулак со своей стороны.

— Сестра Мария, — не оборачиваясь, обратился глава Огня, — будь осторожна. Как только мы вернёмся, я буду в твоём распоряжении. Принцесса Мина, — из-за плеча позвал он, — идём.

Он двинулся в сторону реки клана Земли, убрав руки в карманы шаровар. С облегчением в сердце Мария отпустила руку светловолосой, и та, напоследок мягко посмотрев на лекаря Огня, нагнала парня.

Как только они отдалились на приличное расстояние, Инграм всё же не выдержал и показательно сплюнул, фыркнув. Он не держал зла на главу Огня, но неприятный осадочек всё-таки остался. Мария, убедившись, что проблема разрешилась, вернула полное внимание на ассасина Земли. В отсутствии главного ассасина девушка менялась на глазах. Наверное, злиться она могла лишь на одного человека — Инграма. Тот бросил на неё взгляд со стороны и встретил неоднозначное осуждение.

— Что, считаешь, я вёл себя неправильно? — злясь уже на себя за то, что так грубо говорит с ней, спросил парень.

Мария нахмурилась, а внезапно вернувшийся кашель разверз воздух. К счастью, ненадолго. Лекарь Огня покрутила головой в разные стороны, прикрыв глаза.

— Если бы стояла рядом, непременно бы врезала, — несерьёзно бросила она и прошла мимо.

— И зачем ты влюбилась в него, скажи на милость? — уставшим, но тихим голосом выдал ассасин.

— Что ты сказал?! — незамедлительно остановилась Мара, обернувшись на него. Мягко говоря, её раздражало, что он в принципе был в курсе её настоящих чувств.

Инграм вынужденно остановился в нескольких метрах от неё, держа между ними расстояние. Ему не хотелось отвечать на этот вопрос. Он немного забылся, что злить Марию по поводу её личных чувств всё же не стоило, за что сейчас и поплатился её безразличным взглядом, ставшим таковым после того, как она почти полностью прожгла его невидимым уничтожающим лучом. Почему-то от этого ассасину захотелось рассмеяться — настолько она показалась ему милой.

— Нет-нет, ничего, — помахал перед собой руками и пошёл за ней дальше.

— Ты должен быть благодарен, что глава Аррани простил тебе твою дерзость. Невероятно, как ты мог такое ему сказать? — всплеснула руками, намекая на слова по поводу того, что она могла самостоятельно решать свои вопросы.

— А я разве солгал? — совершенно не ощущая за собой вины, запрокинул руки за голову. — Ты взрослая девушка, которая в подобных случаях вполне способна не зависеть от чьего-либо мнения, разве не так?

— Следи за тем, что говоришь. Аррани мой непосредственный глава, и я под его властью.

Зубы Инграма скрипнули от раздражения. Он вновь остановился, и брюнетка это услышала, повернувшись к нему.

— Не говори этого при мне, — процедил парень с закрытыми глазами, а затем открыл их. — Не хочу слышать это от тебя.

Мария чуть было не открыла рот от удивления, ведь сейчас она чётко ощутила, насколько теперь различался образ того Инграма, которого первый раз встретила в клане Огня, с тем Инграмом, которого видела сейчас. Лекарь не могла в это поверить, но это уже были два разных человека. И, самое главное, как ей нужно было к этому относиться? Потому что этот Инграм никогда бы не сказал что-то вроде: «Зачем ты говоришь со мной? Разве мы не обычные ассасины союзных кланов и вскоре больше не увидим друг друга?». Она ощутила это всем нутром, и щёки её невольно покрылись краской, отчего девушка поспешила отвернуться от парня, скрывая своё состояние. Что на неё нашло? Почему… она была рада своему открытию и так грустила из-за того, что ассасин когда-то говорил ей подобное? Немного придя в себя, Мария оправилась и, глубоко вздохнув, вернулась к нему.

— В любом случае, тебе придётся смириться с этим, даже если ты этого не хочешь.

— Пф-ф, и пожалуйста, — никак не расстроился парень. — В конце концов, это не моё дело.

— Вот именно. Так что в следующий раз следи за своим языком, когда говоришь с главой Аррани. Но я была рада, что ты так по-дурацки и совершенно бессмысленно попытался заступиться за меня.

— Что ты…

Но все слова остались внутри, как только Мария внезапно одарила его прелестной, но в то же время ухмыляющейся улыбкой. Она аккуратно поднесла сжатую ладонь к лицу и частично закрыла ею нижнюю часть. Таким образом, теперь улыбались лишь её глаза, машинально прикрытые из-за сокращения лицевых мышц. Инграм видел это действие словно в замедленной съёмке, отчего её образ был ещё красивее и прекраснее. Если бы ассасин не был заворожён, то непременно бы ударил себя за такой широкий спектр проявленных эмоций. Таким образом он не смотрел на женщин с тех пор, как в последний раз имел дело со своей любимой. А то время он уже успел почти полностью забыть. И только после повторного осмысления сказанного брюнеткой ассасин понял, что она на самом деле сказала. Вот теперь сдержать улыбку было очень проблематично.

Аррани и Мина тем временем дошли до спуска, ведущего к реке клана Земли. Аррани на время отпустил произошедшее, даже не став акцентировать внимание на том, что в это дело в очередной для себя раз вмешалась Асонская. Впрочем, он не мог не признаться самому себе, что её слово сыграло в его решении значительную роль. Почему-то мнение принцессы имело вес даже в разборках между собратьями. По сути, это ему нужно было проявить характер и поставить светловолосую на место. Но так получилось, что сейчас именно Мина выглядела довольно строгой и возмущённой. Он видел, что она нарочно избегала его взгляда и вообще не смотрела в его сторону.

— Мина, — спокойно позвал юноша, однако, предвкушая, что может последовать за этим. Принцесса остановилась недалеко от берега, но не повернулась к нему, сложив при этом руки на груди. Тогда парень сам поравнялся с ней и посмотрел на неё. — Тебя что-то беспокоит? Ты выглядишь чем-то озадаченной.

Первую половину минуты она молчала, но блондин видел, как метались её зрачки в поисках нужного ответа. Когда же и после не последовало никакого ответа, Аррани зашёл с другой стороны:

— Ты ничего не хочешь мне сказать по поводу того, что было?

Это подействовало гораздо лучше, потому как дочь короля наконец метнула на него взгляд, что пышная коса со звуком врезалась в противоположный бок хозяйки, и задержалась, однако по-прежнему молча.

— Зачем ты влезла туда, куда тебя не просили? — и это тоже прозвучало от него спокойно.

— Я!.. — мгновенно среагировала девушка, разъединяя руки. — Но ты же услышал меня, правда? — подловила его.

— Я не стал продолжать тот разговор, потому что Мария дала понять, что не против его помощи.

— Вот именно! Мария… — но дальше говорить не стала, на секунду задержав дыхание, чтобы слова ненароком не вылетели из её рта.

— Что?

— Да ничего, — раздражённо ответила она, отвернувшись. — Ты слишком сильно переживаешь за неё. Поэтому брат Инграм так тебе и сказал.

— Не понял? Мария — ассасин Огня. Конечно, я буду переживать за её благополучие. Она такой же член клана, как и Коннор, например.

«Не такой же, на такой!» — кричало в её голове.

Мина хотела вся съёжиться, ибо он не понимал, что она чувствовала. А ещё он не понимал, как на самом деле его слова воспринимались окружающими. По крайней мере, ею самой. Жгучее чувство внутри не отпускало её с того момента, как они покинули комнату лекарей, лишь изредка отходившее на второй план из-за посторонних причин. Ей было стыдно и не хотелось говорить этого вслух, но было неприятно видеть его обращение к Марие. Плюс к этому она знала о чувствах девушки и из-за этого знания распалялась ещё больше прежнего. Она ощущала себя третьей лишней, лишней в их особенной связи, где ей совершенно не было места. А ей непременно хотелось, чтобы в сердце Аррани для неё всё же было припасено местечко. Ну, хотя бы чуточку, и лишь от этого она уже была бы счастлива. Мина вскинула голову вверх, смотря блондину прямо в глаза.

— Ты ничего не понимаешь!

— Чего я не понимаю? — юноша тоже начинал выходить из себя от безысходности, а его глаз — нервно подёргиваться.

— Меня!

— Так скажи мне, — всё ещё держа себя в руках, попросил ассасин.

Принцесса надула щёки и хмыкнула.

— Не буду.

Тогда Аррани ничего не оставалось, кроме как вдруг обхватить её за талию и плотно притянуть к себе, заперев ей руки в образовавшемся кольце. Ещё чуть-чуть, и он бы невысоко поднял её в воздухе. У Мины перехватило дыхание, но после она завертелась, пытаясь освободиться.

— Пусти меня сейчас же!

С одной стороны, ограничение её свободы ни разу не радовало королевскую особу и виделось ей как воплощение бесстыдства, с другой стороны, она вновь была в его крепких объятиях, ведь чувствовала, что его захват был не столько насильным, сколько притягательным и непринуждённым, если можно было так выразиться. Близость блондина, его неспешное, но ощущаемое дыхание, приятно щекочущий ноздри запах, пристальный взгляд коралловых глаз, невозмутимое лицо, чуть спущенные в очаровательной позе брови — всё это единым потоком влияло на девушку, потихоньку запирая все её возмущения на трёхуровневый замок.

— Не отпущу, пока не скажешь, почему ты разозлилась. Это мне тут вообще-то положено возмущаться.

— М-м-м… — сощурившись, промычала она, — не буду! — повторила ещё раз.

Теперь Аррани действительно оторвал светловолосую от земли, отчего она негромко вскрикнула от неожиданности, и стал приближаться к её лицу. Мина расширила небесные глаза от удивления и не знала, куда себя девать.

— Говори же, — настаивал он.

— Ни за что! — упиралась она.

Когда же нос почти коснулся её, она сделала последнюю попытку увернуться от его натиска и в итоге повернула голову влево, тем самым уходя от опасной близости, после зажмурившись. Но глава Огня не был простачком, поэтому предпринял последнее, на что его хватило. Он на миг задержался, о чём-то подумав, но потом достиг конечной цели и упёрся своим лбом в её, тоже закрыв глаза на какое-то время. Мина же, наоборот, почувствовав парня, открыла очи и машинально вернула голову в прежнее положение так, что теперь они могли смотреть друг на друга напрямую. Аррани раскрыл глаза и увидел в противоположных своё отражение. Принцесса Асонии в который раз забыла, как в этом мире дышат. Сердце даже не собиралось замирать — оно пустилось в такой разрыв, что хотелось провалиться под землю.

«Он что, нарочно довести меня хочет?!» — думала Асонская.

Секунды тянулись, ей казалось, слишком медленно. Пауза затягивалась, а ассасин и не собирался отрываться от неё. С виду он был таким спокойным, что ей даже стало обидно, что волнение здесь чувствовала она одна. Но не ей было знать, что это было вовсе не так. Парень чувствовал покалывание в груди и неспокойную нервозность — ему просто удавалось этого не показывать в силу своих способностей. Просто держать её за руку было приятно, держать в объятиях — ещё приятнее. Нежная кожа ласкала его собственную, огрубевшую и запачканную со временем в крови. Мягкие пряди пшеничных волос пронизывали пальцы, и в них хотелось только зарываться и зарываться. Тяготы ежедневной жизни в качестве главы клана отпускали ассасина, а в душе словно расцветали бабочки.

Прошло ещё какое-то время. Ничего не происходило, и Мина больше не могла держаться. Волей-неволей она начинала таять под натиском Аррани. Недовольство отступало на второй план, и ей уже было всё равно. Принцесса была готова сказать ему всё, что бы он ни захотел. То же понял и сам парень, когда увидел, что она блаженно закрыла глаза и изменилась в лице. Это означало, что пора было заканчивать.

— Будешь и дальше упрямиться?

Голос Аррани вернул Мину из витания в облаках. Она осознанно всмотрелась в него, мысля адекватно, и отрицательно покачала головой.

— Как хочешь.

После чего резко освободил её из хватки, и девушка повалилась на землю, отбив себе копчик.

— Э-эй! — возмутилась принцесса, потерев пятую точку. — С ума сошёл?!

Но его взгляд был по-прежнему невозмутим. Парень сложил руки перед собой и покорно ждал, пока Её Высочество соизволит подняться.

— А повежливее нельзя было? — от нежности и след простыл.

— Не отставай.

— Иду я, иду.

Широкая река была прямо перед ними. Прежде, чем сделать следующий шаг, Мина заколебалась и окрикнула главу. С высоты стен клана река казалась не такой уж большой, но вблизи всё было по-другому. По всей видимости, река клана Земли была одной из самых крупных в стране или притоком какой-то другой. В любом случае, её ширина могла дать фору любому другому водному источнику.

«Это совсем не речка», — подумала девушка, вспомнив, как они пересекали маленькую реку в Олении.

Никакими лодками поблизости даже и не пахло.

— В чём дело?

— А… нет другого способа перебраться? — указательный палец устремился в сторону самого русла.

— Ты подумала, что я потащу нас прямо в воду?

— Блин, предупреждать же надо!

Аррани коварно усмехнулся, чуть ли не потирая ладони от удавшейся шутки.

— Дальше против течения есть небольшой мост, но до него будет далековато. Ты готова?

Асонская сомнительно повернула голову в сторону, куда указывал парень. Тот вздохнул, опуская руки вниз.

— Что ж, тогда пойдём под землёй.

— В каком смысле?! — её глаза расширились.

Он поманил принцессу за собой и подвёл к стоящей в нескольких метрах от них что-то вроде низкой каменной будке. Точнее, она скорее походила на округлый, но очень массивный шершавый камень. Осмотрелся по сторонам. Слух дочери короля не мог уловить то дуновение ветра, которое вызывалось нёсшимися сквозь пространство людскими телами. Мина успела лишь глазом моргнуть, как на крыше импровизированной постройки увидела полупригнувшегося на корточках ассасина Земли (она уже наловчилась различать их клановую принадлежность по цвету поясов).

«Откуда он взялся?» — было логичным её вопросом, но она не осмелилась спрашивать сейчас, подняв одну бровь вверх, а вторую, наоборот, опустив.

Появившийся ассасин сложил руки в кулак; Аррани сделал то же. И дальше без каких-либо слов рядовой Земли быстро пошарил руками возле себя. Найдя то, что искал, он скинул предмет главе Огня.

— Спасибо, брат.

Подчинённый Джейкоба слегка кивнул и исчез за противоположной стеной, перепрыгнув через голову.

— Куда он делся? — принцесса вертела головой во все стороны, стараясь хотя бы заметить знакомый силуэт.

— Можешь не пытаться, — хмыкнул Аррани. — Всё равно не найдёшь.

Она смешно выпятила губу, расстроившись, но ей, наконец, удалось рассмотреть предмет в руках блондина. Это был обыкновенный ключ на небольшом кольце. Пока он открывал замок, принцесса поинтересовалась:

— А не слишком ли серьёзная защита для обычной постройки?

— Она не кажется тебе выделяющейся из пейзажа владений?

— Не особо, — заглянула ему через плечо.

— Тебе она не показалась странной, а другим — запросто может. Как раз из-за таких личностей Джейкоб распорядился сделать этот проход на другой берег реки закрытым. Тот, кто сможет понять, что это не просто каменная глыба посреди поймы, всё равно просто так не сможет проникнуть внутрь, — глава продолжал свои манипуляции с замком, и Мина поняла, что отверстие там было не в единичном размере.

— А проход разве не затопляется с началом весны?

— Затопляется. Но редко, когда полностью. В том-то и суть.

— Хмф, — прозвучало от неё скептически, — если на клан нападут, вряд ли кто-то будет заморачиваться с поиском «тайного», — подняла глаза наверх и показала жест двух пальцев обеими руками, — прохода. Переплыть реку много ума не надо.

Что-то щёлкнуло, и дверь распахнулась на пару сантиметров. Аррани убрал ключ за пазуху.

— Для подобных случаев дозорные на вышках и стоят. К тому же, — оправил балахон, скрывая карманы, — этот тайник служит не только как бесперебойная защита возделываемых земель клана, но и как укрытие.

Парень толкнул дверь от себя и зашёл первым, жестом позвав Асонскую за собой. Мина вошла внутрь и с первого взгляда поразилась, какой узкий здесь проход, а Аррани почти прижал её с двух сторон руками. На самом деле он просто закрывал за ней дверь, но светловолосая всё равно слегка вздрогнула, когда его лицо оказалось слишком близко к её. Внутри было абсолютно темно. Несмотря на бурно разгоравшийся день буквально по ту сторону, сюда могли проникнуть лишь очень слабые солнечные лучи. Да и их было трудно увидеть. Мина еле различала собственные руки, но испугалась совсем другого: она не видела Аррани.

— Сейчас, — она почувствовала его размеренное дыхание совсем рядом, — мы спустимся вниз. Достаточно глубоко, чтобы обойти воды под землёй. Ты обхватишь мою руку, именно обхватишь, как по улице прогуливаются пары, и не потеряешь меня. Поняла?

Вместо слов принцесса сделала так, как он просил. Она обвила его левое плечо и чуть прижалась к нему. Ассасин ощутил её лёгкое раздражение и… кое-что ещё — её прикосновение.

— Конечно, я знаю, как девушки это делают, — тихо пробурчала себе под нос, смутившись.

— Молодец, — похлопал её противоположной ладонью. — Надеюсь, ты не особо мерзлявая, потому что внизу будет довольно прохладно.

— Как-нибудь переживу.

— Ты сама захотела пойти более коротким путём, — без издёвки напомнил юноша.

— Знаю я! Пошли уже. Кстати, как ты собрался ориентироваться в темноте?

Аррани повернулся к ней лицом, а потом немного отвёл голову в сторону, открывая обзор на сияющую клановую татуировку в виде языков пламени, и Мину поразила не только яркость её сияния, но и его глаз. Словно они могли включаться по его желанию, когда того требовала ситуация. Без всякой мистики сейчас его радужка была намного светлее, чем обычно. А она могла это знать, потому что не раз видела его глаза в темноте. Что до татуировки, здесь ответа для неё не было. Да и сама она была увлечена больше не этим.

— Поняла теперь? — Мина кивнула. — Твои глаза, между прочим, реагируют так же… Поверь мне.

— Серьёзно?!

Она поднесла лицо вплотную к тёмной стене и смогла-таки заметить лёгший на неё пучок еле заметного света. Видимо, ассасин и вправду не врал. Правда, в его голосе слышались тревожные нотки, когда он говорил об этом.

— Ты… что-нибудь видишь? — вдруг спросил блондин.

— Издеваешься?! Кругом один мрак!

«Тогда… почему? Радужки обычного человека не должны светиться…»

— Ладно. Идём.

О спусковой лестнице ассасины тоже позаботились. И хотя она была сырая и по-прежнему не видимая простому глазу, камень ощущался твёрдым, и по нему можно было без проблем передвигаться. Аррани шёл достаточно уверенно, несмотря на то, что его вели образы воспоминаний, потому как он нечасто здесь бывал. Мина держалась практически вплотную (места было не так чтобы много) и старалась идти с ним вровень, но всё же ей мешала эта темнота, эта неизвестность, эта неспособность идти самой. Так что через каждые несколько шагов принцесса то и дело спотыкалась и невольно замедлялась, словно за следующим шагом эта чернота должна была рассеяться. В очередную такую запинку Аррани вынужденно остановился; Мина услышала его тяжкий вздох.

— Ты можешь идти нормально?

— Извини, стараюсь, как могу! — её нервно-любопытные оглядки мешали ему сосредоточиться.

— Мина, — он освободился и тут же обхватил её за плечо, притянув к себе и крепко прижав к левому плечу. Обе её руки оказались в кольце его хвата, а стоило ей поднять голову, как она встретилась бы с его квадратным подбородком. — Доверься мне. Я обязательно выведу нас, только держись за меня. Не бойся того, что вокруг, потому что я рядом.

Как у него ловко получилось догадаться, чем она была обеспокоена. Её чувства можно было сравнить с тем, что чувствует слепой человек, который не видит абсолютно ничего и зачастую полагается на других. Ей нужно было сделать всего лишь одно — полностью довериться ему, отдать своё тело в практически полное распоряжение, ибо только в случае, когда она откинет все переживания, они смогут благополучно и быстро дойти до конца.

— Закрой глаза, хорошо? — попросил Аррани. — Так тебе будет проще. М?

— М-м, — медленно кивнула.

Всего миг, и она не видела даже его коралловых глаз. Теперь ей были доступны обострённые звуки, ощущения, запахи. А ещё выпал шанс проверить для себя, насколько она могла полагаться на него. В силу своих возможностей Мина отдалилась от внешнего мира и сосредоточилась на том, что теперь ей было открыто. Она гораздо лучше слышала сердцебиение Аррани, которое отчего-то внезапно разогналось, но потом ненадолго затихло; слышала шуршание его одежды, веселившее её, когда он ненадолго опирался о стену, чтобы восстановить равновесие; чувствовала его приятный, особенный запах, который был мало похож на что-то конкретное — это были и пот, и аромат ранней росы, и уловимые нотки свежеиспечённого хлеба, который он наверняка ел за завтраком. Они перемежались меж собой и сливались воедино, образуя тот самый, индивидуальный запах главы Огня. Вопреки его профессиональной принадлежности, принцесса не ощущала ни запаха крови, ни опасности, ни смерти. Аррани защищал её, и пускай иногда ворчал и злился, но воспринимал её как равную, как человека. Королевская принцесса — это другое; лишь изредка он обращался к ней подобным образом, когда она понимала, что нужно сделать или не сделать, не с первого раза.

И пока Асонская размышляла о таких вещах, они спустились к самому низу. Мина поняла это сразу — здесь действительно было холодно. Она поёжилась.

— Уже замёрзла? — его приятный голос разрезал царившую тишину, что принцесса замерла, будто перестав чувствовать что-либо вообще, и открыла глаза.

— Только немного, — из её рта вылетело маленькое облачко пара, обдавшее кожу теплом, а затем это место стало ощущаться ещё холоднее, чем прежде.

— Протисни правую руку мне под мышку и схватись за другую сторону плеча ладонью.

Без задней мысли она так и сделала, после ощутив себя намного комфортнее. По сути, Мина обнимала парня, уткнувшись лицом ему в грудь, поэтому стало гораздо теплее.

— Ар, что ты делаешь? — глава Огня держался на месте и что-то искал в карманах.

— Определяю, куда нам нужно свернуть. Перед нами развилка.

Забренчали ранее использованные ключи. Он внимательно рассмотрел их. После этого продолжил путь.

— Я не сказал тебе, но отсюда также можно выйти и непосредственно на внутреннюю территорию клана. Ассасины Земли соединили своё жилище с главным источником провизии — их полями.

— Так это подземные ходы?

— Да. И проход на другой берег реки является одним из выходов.

Увлёкшись новой информацией, Мина снова напряглась. Из-за этого она оступилась, не поспев за ассасином, и нечаянно подставила ему подножку. Даже в стеснённых обстоятельствах избежать падения им не удалось. Поскольку принцесса находилась к нему лицом, сейчас она лежала на Аррани, зажмурившись. А тот просто физически не успел ухватиться за что-то, чтобы полностью не повалиться на землю.

— Угх, — издал он, — ну, как так-то?!

— Ой-ёй, уф, — поддерживала его светловолосая, сделав попытку расцепить их ноги. Она нигде не ударилась, так как Аррани смягчил для неё падение, и почувствовала лишь небольшой шок.

— Да не крутись ты! — резко прижал её к себе за талию, чтобы оставалась в стабильном положении.

— Не кричи на меня! — огрызнулась Мина, от возмущения не заметив того, что сделал блондин.

Оба замолкли. Первым делом глава Огня хотел оценить обстановку и понять, как стоило выпутаться из этой неудобной ситуации, но парень вдруг осознал, что больше не чувствует ключ у себя в шароварах. Он судорожно прошёлся по бокам, похлопал по ним и вконец убедился, что предмет был с успехом утерян.

— Чё-ё-ёрт! — выругался ассасин, откидывая голову назад с помощью влепившейся в лоб ладони.

— Что случилось, Ар?

— Ключ от тайника. Кажется, он выпал, когда ты благополучно сбила меня с ног.

— Знаешь, что?! — началась очередная защита, но Аррани быстро остановил поток её негодования, сжав оба её плеча и легонько встряхнув.

— Ну, хватит. Сейчас не до этого.

Принцесса угомонилась и приняла замечание. Было неудобно, что ей приходилось ориентироваться по его голосу и светящимся глазам, но другого выбора не было. Блондин перевёл дыхание и принялся подниматься, поддерживая при этом Мину, но в следующую секунду она вновь стала для него препятствием.

— Подожди! — посмотрела в глаза, так как смотреть куда-то ещё не было смысла. — Думаю, что смогу найти ключ. Если сдвинемся с места, точно можем потерять его, правильно?

— Что ты задумала?

— Запах. Он поможет мне найти его. Дай свою ладонь!

Небесные глаза горели, ведь ей представился шанс потренировать свои навыки поисковика. Аррани ненадолго встал в ступор от этой просьбы, но её решительный и твёрдый настрой не оставлял ему иного выбора. К тому же, она была права: если предположить, что ключ упал во время их соприкосновения с землёй, была высока вероятность, что, встав, они бы ненароком сдвинули его местоположение. Выходить наружу и возвращаться назад без ключа было невозможно.

— Ну же, давай-давай! — подталкивала Мина, сдерживая порыв взяться за неё самой.

— Даю, даю, не шуми, — он убрал руку с её талии и поднёс на уровень лица. — Мои кинжалы не собьют тебя? — поняв, что она может не увидеть, ассасин прикоснулся к её щеке. Мина вздрогнула от неожиданности ощущения тёплого тела, но потом сразу же накрыла ладонь своей и переместила её совсем рядом, к носу.

— Нет. У них разные запахи.

Сначала принцесса действовала короткими вздохами, а в конце даже задержала дыхание, закрыв глаза, чтобы полностью сосредоточиться на окружающих запахах. Аррани заметил, как она замерла, но слова не вырвались у него изо рта, так как серьёзный и немного отрешённый взгляд сказали ему этого не делать, лишь посоветовав терпеливо дождаться, пока дочь короля не заговорит сама. Мина аккуратно отвела ладонь парня от себя, говоря таким образом, что она больше не понадобится. Медленные и осторожные повороты головы сейчас занимали её больше всего на свете. Здесь было сыро и пахло всеми сопутствующими подобному месту вещами, однако ароматов было не так много, как могло бы. И даже все ранее услышанные ею запахи, исходящие от Аррани, не помешали ей в работе. Словом, все мысли и чувства были направлены на поиски ключа.

«Слева, точно слева».

Левая рука поползла по стене, достигла стыка с землёй.

— А, нашла! — радостно выдала Асонская, пока не двигаясь.

— Где он? — не выдержал глава Огня.

— Насколько я могу быть уверена, прямо позади меня, по левую от меня сторону, но я всё равно не вижу, так что взять придётся тебе.

— Понял тебя.

Аррани принял сидячее положение, выпрямился и наклонился над принцессой, вынужденно налегая на неё сверху и склоняя назад. Мина расслабилась и открыла глаза. Дело оставалось за малым. Казалось, такая мелочь не могла занять много времени и сил, но она почувствовала себя слегка вымотанной, а близость блондина так и манила. Потому, не стесняясь, девушка обвила его туловище, располагая руки на спине. В таком положении ассасину было гораздо удобнее проводить свои манипуляции, поскольку перед ним больше ничего не мешало ни обзору, ни движению. Он, наконец, упёрся ногами в землю, на автомате придерживая Мину свободной рукой. А ключ тем временем уже почти был в его руках, блондин даже сумел рассмотреть его. Он вытянулся ещё дальше, почувствовал, как принцесса крепче вжалась в него, чтобы уравновесить их обоих, и наконец-то дело было сделано. Ключ оказался в его руке. Они оба перешли на колени и сделали передышку.

— Фух, неужели.

— Угу, — промычала ему в грудь, — но чую, что теперь вся одежда в грязи.

— П-ф-ф, нашла, о чём беспокоиться.

— Конечно! — отпрянула. — Мне же не во что переодеться!

— В клане найдётся временная одёжка, можешь не сомневаться.

— Тогда ладно, — прильнула обратно.

— Кхм, Мина, отпусти меня уже.

— Нет, я устала, а мне ещё в полях работать. Теперь понесёшь меня.

И в подтверждение своих слов осталась без движения. Аррани тяжко вздохнул, но сопротивляться не стал. В этот раз. Иногда можно было поддаться на каприз королевской принцессы.

Оставшаяся часть пути прошло без происшествий. Правда, главе Огня пришлось поднапрячься, когда они дошли до подъёмной лестницы, но для него это не было проблемой. Мина весила не так много, чтобы он успел почувствовать усталость. Снаружи их по-прежнему ожидал славный солнечный день. Асонской пришлось подержать глаза закрытыми какое-то время, пока они не привыкли бы к солнцу. Аррани опустил её на ноги и щёлкнул по носу.

— Ай! — потёрла его. — Ты чего?

— Выглядишь так себе, — с хитрецой сказал ассасин.

— Хм! На себя посмотри — вылитый чумазый парень! Ха-ха-ха!

— Спасибо. — вдруг ровным тоном перебил её смех.

Это испугало девушку, и она тут же замолчала, стянув уголки губ. Расширенными глазами смотрела она на королевского ассасина — почему-то именно такое определение посетило её голову, и, в принципе, было верным. Для королевской особы — королевский ассасин. Озвучивать это Мина, конечно же, не стала.

«Перебьётся».

Аррани не отрывал от неё благодарного взгляда, а на его лице даже можно было рассмотреть подобие улыбки. Это была дерзкая ментальная атака с его стороны, и принцесса сдалась, отвернувшись, тем самым скрывая смущение.

— За что это?

— Можешь не верить, но сегодня ты меня здорово выручила.

— П-пустяки, — тихонько вымолвила она.

Остальное время они провели на пастбищах, в ходе которого выяснили одну очень интересную и важную деталь — Мина навела главу Огня на след, который подтверждал присутствие посторонних на территориях главы Джейкоба. Чётким знаком стала бы вытоптанная дорожка, где ассасины Земли ходили реже всего или вовсе не ходили, но с момента распространения болезни прошло достаточно времени, чтобы трава восстановилась. Однако Мине удалось выйти на какой-никакой, но след: тонкая вытоптанная чужаками полоса раньше остальной площади выгорела на жёстком солнце, что указывало на правдивость теории причастности к случившемуся тёмных ассасинов.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Задание Коннора с воспитанниками Аррани заняло чуть больше суток. Ассасины Огня вернулись в клан Земли к утру первого дня второго месяца лета. Возвращаться из комфортных лесов в знойную жару Третьего королевства не было проблемой ассасинов, но даже они почувствовали ту разницу между двумя переходящими месяцами летнего сезона года. Казалось, что температура воздуха всего за пару дней поднялась на стабильные несколько градусов. Ассасины спасались от грозных лучей неизменно служащими им капюшонами. Тяжелее всего было Коннору — у него чертовски раскалывалась голова. Но самое страшное было то, что рыжеволосый не знал, от чего именно: от того же солнца или хуже — от своего недуга. По прибытии главный помощник Аррани, несмотря на нехорошее самочувствие, отбросил все внешние и внутренние раздражители, напомнил себе, кто он такой, и доложил главе Огня о выполненном поручении. Они собрались в палатке главы Джейкоба, который выкроил время для освещения новостей извне перед работой. Главные ассасины сидели на внутренних перилах балкона, принцессы — на том же месте, что и в первую их встречу, Коннор с воспитанниками стояли немного в стороне от них.

— Что? Отец плохо себя чувствует? — встревожилась Мина, хватая парня за предплечья, когда узнала, что король принял их не сразу.

— Подруга, ты такая нетерпеливая! — подшутила над ней принцесса Саксонии. — Коннор же сказал, что Его Величество просто задержался на работе, больше ничего.

— Принцесса Нина права, Вам не нужно переживать об этом.

— Брат Коннор, — сложив руки на груди, подала голос Гильяна, — ну я же говорила тебе: не издевайся над принцессой Миной! Она же от чистого сердца!

Они с Аррани переглянулись, а остальные установили небольшую паузу. А затем все разом засмеялись — кто как умел. Блондин более не боялся, что Коннор скептически отреагирует на Гиль. Юноша разглядел в них перемену, которая стремительно развивалась в их отношениях. Лучший друг стал чаще замечать её и не отзываться на неё слишком резко, как бывало раньше. Словом, его небольшой план по их сближению прошёл очень удачно.

— А что сказал мой отец? — дошла очередь и до Нины.

При упоминании князя Саксонии Коннор отвёл взгляд в сторону. Он надеялся, что сможет справиться с душевными терзаниями, но перед принцессой Ниной это было совсем непросто. Ему на помощь в очередной раз пришли воспитанники главы Огня, окончательно закрепляя их взаимную связь меж собой.

— Ваш отец был очень любезен, принимая нас у себя, — начала Гильяна.

— Да, князь поделился своим мнением по поводу Вашего ухода… — слегка запнулся Аран, глянув на Коннора. Тот кивнул, разрешая ему. — Если вкратце, он лишь просил Вас беречь себя и не лезть в опасные места.

— Пф, — прыснула Мина, услышав это, а потом тихо добавила: — Если не считать наше пребывание здесь уже опасным…

— Вы же… ничего не сказали ему о моём ранении? — выжидающе посмотрев сверху вниз, уточнила Саксонская.

— Никак нет, принцесса! — с чувством выполненного долга чётко произнесла Гильяна.

— Спасибо, — мило улыбнулась та. — Я правда не хотела, чтобы он знал об этом. Тем более, я уже чувствую себя, как новенькая.

— Узнала бы Фина, вот она бы тебе точно спуску не дала, — справедливо заметила Мина, болтая ступнями перед собой и слегка склонив голову вбок.

— О-о-о-о, — Нина взялась за голову, изображая дискомфорт, — и не говори. А представляешь, как бы округлились глаза у Рины-чан, застань она меня в таком виде? Ха-ха-аха-ха, — и они вместе рассмеялись.

— Насчёт Вашей служанки… — Коннор привлёк внимание Нины, потому как они с подругой неспешно успокаивались.

— Что такое? С ней что-нибудь случилось?

— О-о-о, Нина, а ты, получается, не лучше меня оказалась, — удовлетворённо сказала Асонская. — Коннор ещё не успел что-либо сказать, а ты уже себе всякого напридумывала…

— Ну тебя, — полусерьёзно пихнула её в плечо.

— Я лишь хотел оповестить, что мне довелось встретить младшую служанку, о которой Вы мне говорили.

— Не шутишь? — обрадовалась Саксонская. — И ты узнал её?

— По Вашему описанию.

— Ну, ещё бы! — гордо задрала подбородок, но затем опустила уголки губ, с грустью переменив ход своих мыслей. — Надеюсь, у них с Финой всё хорошо…

— И с Линой… — поддержала её лучшая подруга.

— Это такие принцессы у тебя в стране, да, Ар? — хитро усмехнувшись, шёпотом спросил его Джейкоб и толкнул союзника в бок.

— В смысле?

— Где ты видел, чтобы дворянские дети больше переживали о том, что скажут их служанки, нежели родители?

— А то, что они вообще покинули свои дворцы ради того, чтобы узнать, как мы живём, это для тебя уже нормально? — пошли контраргументы.

— П-ха-ха-ах, — про себя засмеялся шатен, берясь за плечо друга. — Здесь ты прав, ты прав. Но признай, что тебе это понравилось.

«Когда-нибудь он меня до инфаркта доведёт», — подумал Аррани и закатил глаза, смиряясь с невозможностью ответить чем-то дельным.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Восточный клан.

На следующий день после возвращения ассасинов Огня из Асонии во владения тёмного главы вернулся отпущенный Аррани и Джейкобом ассасин. Рядовой донёс все наставления обоих врагов. Как только его отпустили, Малик нервно усмехнулся, а затем резко сжал бокал в руке и раздробил его до пущенной крови ладони. То, что осталось от сосуда для напитков, со звоном ударилось об пол, а личина тёмного главы пестрила яростью.

«Подумать только, этот сопляк помогает главе Земли! Мне стоило догадаться, что Пророки могли натолкнуть клан Земли к действиям в отношении второго клана. Но ничего, — из-за плеча посмотрел назад, — у меня ещё есть время для раздумий».

От неприятного звука вздрогнула пара девушек, которые лежали на диване и составляли главным ассасинам компанию в этот вечер. За столом гостевой комнаты храма шумно и показательно трапезничал глава морского клана ассасинов. Хэйтем сидел к Малику спиной и мускулом не дрогнул, услышав потоки разбившегося стекла. Он мирно доедал последние кусочки курицы, когда, не поворачиваясь, лишь спросил:

— Откуда у тебя руки растут, дружище? Напугал прекрасных дам своим шумом, — на этих словах всё же повернулся к нему.

И хотя порой Хэйтему не доставало ума, сейчас он понял, что его собрата по профессии что-то явно огорчило. Слух ещё никто не отменял, поэтому он чётко расслышал, как сжались пальцы Малика. Восточный глава отложил свои мысли по поводу Иви и двинулся к ассасину, специально пройдясь по пока не убранным осколкам босыми ногами и кивнув девочкам.

— Ну ты и сумасшедший, — откровенно цокнул брюнет.

Обе девушки встали с дивана и подошли вместе с Маликом.

— Хватит трепаться, — посмотрел на одну из них; она подала ему колоду карт, — сдавай, — и бросил пачку на стол.

— Если в этот раз выиграю я, ты позволишь моим парням спать в твоём храме.

Малик не ответил, только усмехнулся. Не обо всём, но он знал, как Хэйтем относился к главе Иви, поэтому не стал говорить ему, какой ход собирался совершить следующим. Он сделает так, как сам считает нужным. Посвящать Хэйтема в дела главы Иви — это неважно.

Наступила ночь. Хэйтем проиграл в карты, и это всегда его бесило — он ненавидел проигрывать Малику в своём любимом занятии. Однако тот сделал исключение и пустил ассасинов моря в комнаты храма. Спиртное было выпито до дна, но брюнет смог оценить жест Восточного главы. Хотя бы потому, что добираться до спального места ему помогали свои ребята. А в час всеобщего затишья один Малик не спешил отходить ко сну. В темноте прекрасной звёздной ночи он послал главе Иви весточку о том, что любезно всячески готов оказать ей поддержку со своей стороны. Могла ли предполагать глава второго клана Земли, что попадёт прямиком в его спланированную ловушку, на которую пошёл тёмный ассасин, вдохновившийся приездом главы Хэйтема?

Тень, мелькнувшую под яркой луной, чудом не заметил даже гроза Тёмного сообщества ассасинов.

Глава 16

Второй клан Земли.

После неудачной миссии в клане Шилсы глава Иви не ожидала, что так скоро получит от своего ближайшего союзника, если так можно было выразиться, послание, от которого девушка не смогла бы отказаться. Письмо от Малика было вскрыто ею тут же, как она взяла его в руки. Прочитав его, глава второго клана Земли немедленно вызвала к себе своих главных доверенных лиц. Ганз с Арселис быстро появились в её палатке. Взрывная радость синеволосой застилала ей глаза, а главное, разум, но не заметить некоторую напряжённость между молодыми людьми всё же прожившая не один десяток лет Иви не смогла бы. Как она и думала, в конце концов, они стали настоящей парой, хотя по внешним признакам ничего особо не поменялось, и русоволосый ей ничего такого не говорил. Да и, по большому счёту, говорить об этом не было нужды, поскольку Иви в любом случае не стала бы делать эту новость главным громкими событием в клане, что в принципе запрещалось в Сообществе. Эти ассасины большую часть времени вели себя шумно, не стесняясь никого вокруг, но сейчас их пронизывала тяжёлая атмосфера. Зеленоглазая не смотрела на напарника, стараясь не пускать к нему даже мимолётного взгляда, а Ганз стоял хмурый, очевидно не выспавшийся. Прошло больше недели с тех пор, как парочка вернулась с крайнего важного задания. Этот же день стал последним, когда они всерьёз повздорили. После этого глава начала находить на открытых участках рук, ног, а иногда и лице парня не то чтобы большие, но синяки, которые мало походили на то, будто парень получал их на обычных миссиях, ввиду своей профессии. Иви разумно предполагала, что их определённо ставила Арселис, больше было некому. И даже причину глава Земли могла уловить, поскольку была в курсе мыслей Ганза насчёт своей напарницы. Впрочем, это не должно было её касаться. Однако сестра Джейкоба испытывала больше эмоций по отношению к тем, кому безоговорочно доверяла, потому проблема между этими двумя воспринимались ею не без равнодушия.

— Звала нас? — Ганз безэмоционально посмотрел на главную.

— Да! — практически вскочила с места, тем самым став ближе к ребятам и одновременно с этим ощутив одну странность — от него не пахло табаком. Точнее аромат ощущался, но всё же был непривычный, словно запах и дым, за долгие годы въевшиеся не только в одежду, но и в самого ассасина, терялись на фоне его образа в целом. Как бы странно это ни звучало, но Иви начало тошнить от веявшей «чистоты» Ганза, а не от резкого аромата, который причинял дискомфорт всем посторонним людям, впервые встретившим парня. Эта деталь смутила главу Земли. — Ты больше не куришь?

— Что? — брови ассасина ушли в противоположные стороны, а взгляд, которым он по привычке в таких ситуациях одаривал напарницу, не шелохнулся и остался прикованным к синеволосой.

— У тебя для нас новая миссия? — неожиданно вмешалась Арселис, посмотрев не на главу, а перед собой.

— А, да, — вспомнив, что её хорошенько обрадовало сегодня, Иви пропустила «выпад» девушки, на который та бы не претендовала в случае мира с любимым, мимо себя. — Только что я получила письмо от главы Малика, — с этими словами Ганз, наконец, вышел из своего непоколебимого «кокона» и напрягся, — и хочу, чтобы вы вместе с рядовыми отправились к Восточному клану.

— С чего вдруг он решил нам помочь? — засомневался парень.

— Кажется, Джейкоб ослабил защиту, поэтому дополнительная поддержка нам уж точно не помешает. Ты же знаешь, что у нас бывают проблемы с людьми.

— Иви… — Ганз шагнул вперёд и попытался обсудить с ней план действий подробнее, но напарница перебила его и здесь.

— Задание ясно, глава Иви, — Арселис почтенно сложила ладони в кулак, откланялась, всё же повернула голову к любимому, а затем поспешила выйти из палатки.

Глава второго клана Земли проследила за девушкой. Вместе с подчинённым они были в недоумении. Иви кратко выдохнула и взялась за плечо ассасина.

— Отправляйтесь.

И больше ничего не сказала. Ганз видел в её глазах стойкую решительность, и ему ничего не осталось, кроме как приступить к выполнению приказа. В конце концов, он доверился главе; сложные тиски настоящих отношений с Арси да и сбивающие с толку действия с её стороны увели его от возможности прочитать послание главы Малика лично. За последние несколько дней, в течение которых он не злоупотреблял своей привычкой чаще двух раз за день, ему жутко захотелось закурить.

Взяв наподхват ещё двоих соклановцев, ребята отправились на восток, к Восточному клану. Им предстояло согласовать план наступления на клан главы Джейкоба и рассчитать для этого правильное время. Главный в их четвёрке Ганз замыкал ряды, а Арселис всех, наоборот, опережала. Это была инициатива самого парня, так как он понимал, что сейчас от напарницы стоило держаться на расстоянии. Несмотря на то, что прошло уже немало дней с их последнего серьёзного разговора, злиться Арси не переставала. В основном, это была исключительно его ошибка, потому что, хотя они недавно выяснили, кем приходятся друг другу, ассасин всё равно не мог избавиться от чувства, что делает что-то не так. Именно поэтому у него не получалось отпустить свои мысли насчёт лучшего будущего любимой, из-за чего периодически и вёл себя совсем необычно по отношению к ней. Конечно же, это ей не нравилось, и своим протестом в виде откровенно грубой молчанки или, наоборот, громкой истерики она выражала своё негодование. Когда они ссорились, та часть мозга, которая отвечала за желание прикоснуться к девушке, автоматически блокировалась, и за всё время вражды между ними он ни разу не проявлял к ней внимание в этом ключе. Словом, они стоили и терзали друг друга по обоюдному согласию.

Когда ассасины второго клана Земли преодолели половину пути до союзного клана, на горизонте стали виднеться человеческие образы. Орлиное зрение быстро помогло разобраться, что к чему, — это были ассасины Малика. Вскоре две группы встретились лицом к лицу, и у Ганза появилось ещё одно странное ощущение. Не произошло ничего кардинального или подозрительного, но вся эта ситуация стала его настораживать. Один из соклановцев взял на себя роль переговорщика. Русоволосый слушал всё от начала и до конца, стараясь не упустить ни одной детали, ни одного взгляда или жеста союзников. Вопреки личным разногласиям, Ганз перевёл глаза на Арселис, привлекая её внимание. Та охотно ответила ему — для них не было позорным открыто показывать свои отношения на публике, но в некоторых ситуациях парочка старалась не смешивать личное и работу. Особенно, если в этом были замешаны посторонние второму клану Земли. В этот раз это был тот самый случай, и оба, не сговариваясь, поняли это. Продолжая вести диалог без слов, Ганз аккуратно обвёл всех ассасинов Малика глазами, предупреждая её быть осмотрительнее. Та отвела от него взгляд и даже не кивнула. Впрочем, он был уверен, что она правильно поняла его, потому что Арселис не могла его не понять. И если бы с ними не было подчинённых главы Малика, Ганз непременно бы подумал, что его девочка всегда понимала, стоило ей взглянуть ему в глаза.

Неспешно день набирал свои обороты. Объединившиеся ассасины двинулись в сторону клана Земли. По предварительному сговору опускающийся закат должен был быть их путеводителем. Ганз не позволил ассасинам Восточного клана замкнуть его в кольцо и, невесомо подтолкнув к себе Арселис, двинулся в путь, свободный хотя бы с двух от себя сторон.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Этим же днём. Клан Земли.

Рана в боку Гильяны затянулась достаточно, чтобы девушка могла вернуться ко всем своим обязанностям. Когда это произошло, она давила радостную улыбку, приговаривая:

— Ах, я так счастлива, что теперь у меня с Боссом есть ещё одна общая особенность! — мечтательно закрывала глаза и складывала ладони в кулак, прижимая к груди, словно отдавала честь старшему.

Пока Мария делала последние обороты бинтов вокруг неё, мило улыбалась, а принцессы Четвёртого королевства негромко смеялись. Мина подмечала, что подобные высказывания, исходящие от любимицы главы, не теребили ей сердце и душу, словно Гильяна была маленьким ребёнком, которого невозможно было ни ревновать, ни обижаться на него, несмотря на то, что девушка-ассасин была даже старше неё самой. В голове королевской принцессы промелькнула мысль, что Гиль никогда не станет ей соперницей.

«Стоп, что?» — тут же вслед за этим спросила себя Мина.

В одно время ей понравились и не понравились собственные мысли. Почему она подумала об этом? Почему именно эти слова? Светловолосая не стала заострять на этом внимание, но не побрезговала себя упрекнуть, потому что по делу.

— Барышня теперь в порядке? — стоя в дверях временной комнаты воспитанников главы Огня, мягко спросил главный клана Земли.

— Да, — оглянулась на него Мария, — рана выглядит отлично. Правда… — вернулась к сестре и невесомо дотронулась до пореза, — шрам может остаться, если в ближайшее время будешь сильно напрягаться.

— Аррани! — громко позвал Джейкоб, выпрямляясь на месте. Блондин бы вздрогнул от неожиданности, если бы не был приучен к спокойствию. — Лучше бы тебе не нагружать её почём зря, — и выставил указательный палец, как бы угрожая.

Тот лишь закатил глаза и мотнул головой, скептически восприняв совет союзника.

— Боюсь, мой друг, это бесполезно. Хоть она у меня и послушная, но очень упёртая.

— У-у-у, Босс… — по-детски протянула Гильяна, рассмешив тем самым не только своего неизменного напарника, но и почти всех присутствующих.

— Ладно, заканчиваем дурачиться. Джейк, ты уже уходишь?

— Да. Пора выдвигаться. Парни меня ждут.

— О-о, глава Джейкоб, — Мина приставила ладонь ко рту и покосилась на него глазами, — так ты ради Гильяны сюда пришёл?

Нина вмиг округлила глаза и толкнула подругу в бок.

— Ой! — послышалось от королевской принцессы. — Подруга, ты чего? — потёрла «повреждённое место».

Дочь Саксонии по-прежнему молча указывала ей закрыть рот и не выпендриваться.

— П-ф-ф, ха-ха-ха, — всё же не сдержался шатен и рассмеялся, держась за живот. — Принцесса Нина, Вы просто удивительны!

— Кхм. — не так громко, но достаточно, чтобы его услышали, Коннор обратил на себя внимание, кашлянув в кулак.

Джейкоб прекрасно услышал его, но ничего в ответ не сказал. Он лишь давил хитрую улыбку, что-то думая про себя, смотря то на парня, то на принцессу Саксонии.

«Охо, брат Коннор порой так открыт… Он думал, что я не замечу, как он частично загородил её собой?»

И это была правда, поскольку обзор главы Земли явно сузился. Мужчина не мог отказать себе в ещё одной шалости, которые он так любил, особенно в отношении главы Аррани. Шутить над лучшим другом блондина не всегда было так весело, потому как тот большую часть времени был молчалив и неэмоционален, что прекрасно характеризовало его как истинного ассасина. Однако именно в такие, особые случаи, как этот, когда главный помощник Аррани не потрудился скрыть своё показательное отношение к кому-либо, лучше всего и было действовать. Джейкоб принял незамысловатое выражение лица, будто в нём не было ничего странного, и не спеша двинулся в обход Коннора, к Нине.

«Интересно, как он отреагирует?»

— Уважаемая принцесса, позвольте поцеловать Вашу руку…

Но, как и предполагал, ему это не удалось. Коннор резким выпадом остановил главу Земли от дальнейших действий. В комнате наступило короткое затишье. Как только рыжеволосый посмотрел союзному главе в глаза, то понял, что это случилась его очередная шутка, не более, и выпустил его руку из хватки. Джейкоб же, почувствовав свободу, отнял ладонь ближе к себе и натянул улыбку, зажмурившись. Это не была сильная физическая боль, но всё же неприятно — да. Хоть он и был гораздо старше обоих парней, а его руки, в частности пальцы — наверное, его самым сильным оружием из-за постоянного использования лука, — в крепости силы каждого ассасин не сомневался. Во всяком случае, ему не стоило забывать об этом.

«Ну, мальчишка! В который раз убеждаюсь, что с ним лучше не шутить. И этот Аррани и в ус не дует, только ухмыляется! А если…»

— Хм, что ж. Принцесса Мина, тогда Вашу…

Непринуждённое выражение лица Аррани тут же сменилось на весьма мрачное, и от загребущих ручонок главы Земли Мину спас теперь он сам. От взгляда союзника также не ускользнула и та деталь, что и Коннор не остался к этому равнодушным. Однако… его глаза отражали иные эмоции, нежели в отношении Нины, то есть такие же, что и у Аррани. И лишь внутреннее самообладание и многолетняя закалка не дали мужчине выразить крайнее, сейчас неуместное удивление.

— Джейк, не перебарщивай.

— Ха-ха-ха, я с вас не могу, ребята! — глава Земли виртуозно владел своими эмоциями и показывал только то, что считал нужным.

Оба ассасина Огня понимали, что ничего серьёзного не произошло, но всё-таки каждый по своим причинам не мог не обращать внимания.

— Аран, может, вы что-то сделаете уже? — шепнула ему королевская принцесса.

— А разве надо? — парень лишь пожал плечами.

— Точно-точно, принцесса, — поддержала слова напарника Гиль, — они просто дурачатся.

Точку поставил кот ребят, смачно чихнув.

— О-ой, глава Джейкоб! — похоже, Мина решила взять ситуацию в свои руки и всё разрешить. — Мы разве не спешим?

— Мы? — скептически переспросил глава Огня, нахмурившись.

— Ну, да! Возьмёте меня с собой, я вам этих тёмных предателей в два счёта отыщу! Нина, не скучай без нас, — поцеловала подругу в щёку. — Коннор составит тебе компанию сегодня, правда? — напоследок беззаботно даже не спросила, а утвердила принцесса Асонии, взглянув на шатена.

Рыжеволосый на пару секунд расширил глаза, собравшись возразить, но его осадил разом смекнувший глава Джейкоб, обхватив парня через плечо.

— Ар, пускай в этот раз действительно в клане останется брат Коннор. Видишь, как Гильяна рвётся работать? Да и у него только что закончилась тяжёлая миссия. Дай парню передохнуть.

— Полностью согласна, глава Джейкоб! — не забыла отдать свой голос любимица Аррани. — Брат Коннор хорошенько потрудился в прошлый раз, поэтому заслужил твоё поощрение, Босс.

— Аррани, я прослежу за его состоянием, мало ли что, — мило улыбнулась Мария.

На главу Огня пристально смотрели три пары глаз — Мины, Гильяны и Джейкоба. Их выпытывающие улыбки смотрелись жутко, что даже в шутку пугали парня. Не в силах сопротивляться такому напору, глава Огня выдохнул, не опуская взгляда.

— Ладно, ладно! Вы все! Уговорили, — последнее прозвучало чуть тише.

Радостная, дочь короля смело направилась в сторону выхода. И блондин, давший вольную только своему брату, не успел ничего сказать, уже подгоняемый самим Джейкобом, который, ни разу не помедлив, принял сторону Асонской и подталкивал друга в ту же сторону. В то же время Аран, со смешком покачав головой, последовал за старшими, но не прошёл и нескольких шагов, как оглянулся на лучшую подругу.

— А ты чего расселась? Ждёшь личного приглашения?

— А? — Гильяна пребывала в лёгком ступоре от происходящего. — А, нет! Уже бегу!

Девушка радостно подскочила с места — рана не дала о себе знать, значит, всё действительно пришло в норму. Мария успела уловить этот момент и успокоилась, расслабленно выдохнув.

Когда все покинули комнату, Нина тихонько поравнялась с Коннором, обхватив локти.

— Тебе повезло с друзьями. Они замечательно заботятся о тебе.

Саксонская говорила непривычно тихо, где-то даже слегка загадочно. Одновременно они оторвали взгляды от входа и посмотрели друг на друга.

— Думаете? — кивнула в ответ. — Полагаю, Вам тоже.

— Хм-хи, — усмехнулась в кулачок, — ты знаешь только мою ненаглядную Мину. Вот познакомишься с другими, тогда и посмотрим, что ты скажешь.

Коннор действительно почувствовал внимание братьев и сестёр, потому тепло плавно растеклось в его сердце и осторожно распустилось в его душе. Досада от невозможности поделиться своими мыслями с лучшим другом насчёт принцессы Саксонии, терзавшая его, отступила на второй план, и сейчас ему совсем не хотелось думать об этом. В душе парень улыбался и чувствовал себя умиротворённым, но внешне никак это не показал. Лишь Мария, следившая за ними, видела то, что он скрывал, и в этот раз не стала беспокоить ни его, ни принцессу Нину своими подозрениями, ведь напрашивающееся чувство чего-то грядущего между этими двумя не давало ей покоя до сих пор.

Патрульный клана Земли, следовавший с запада и не столкнувшийся с главой и ассасинами Огня, прибыл во владения гораздо раньше них. На то была срочная и веская причина — тёмные ассасины. Информацию в отсутствие главного приняли старшие клана, на которых и была подобная ответственность. Дело не терпело отлагательств и ожидания — ассасины Малика и главы Иви представляли немалую угрозу, стремительно надвигаясь в сторону владений клана Земли. Решение было принято быстро. Теперь каждая минута была на счету, потому как нельзя было точно сказать, чего стоило ждать от сплотившихся неприятелей на этот раз.

Уже на выходе из клана старших ассасинов Земли нагнал Коннор. Следом за ним была лекарь Огня. Ею оперативно была подхвачена новая информация, которой она в обязательном порядке поделилась с соклановцем, хотя и предполагала, что его тоже поставят в известность. Исполняющий интересы главы Джейкоба дал союзнику возможность высказаться. А просьба ассасина Огня была простой.

— Позвольте мне сопровождать вас.

— Брат Коннор, — отклонив голову чуть в сторону и слегка прикрыв глаза, ответил старший из них, — лучше тебе остаться во владениях. Ваш лекарь и принцесса…

— Брат, — перебил его рыжеволосый, неожиданно положив ладонь ему на плечо и посмотрев прямо в глаза — такое поведение было не в его характере. — Дело не только в ассасинах главы Малика.

Мария обеспокоенно переступила с ноги на ногу. Твёрдый и решительный взгляд главного помощника Аррани убедил старшего Земли в правоте его действий. Без лишних слов собратья смогли понять друг друга и пойти на уступки. В конце концов, ассасины клана Джейкоба 4 года назад уже были не те, что сейчас. Тогда бы вероятнее всего этого разговора могло бы вовсе не быть. И хотя они поняли обе стороны, Коннор усиленно добавил:

— А лучше будет, если принцессам не будет угрожать никакая опасность.

Старший Земли кивнул и окинул взглядом остальных членов собравшейся группы.

— Мы не допустим их к клану и на километр. — было его решающее слово.

После этого светлые ассасины стремительно растворились в направлении своей срочной миссии. Мария проводила их взглядом, полным надежды и силы. Как только брюнетка развернулась в противоположную сторону, перед ней встала принцесса Саксонии. Она сразу почувствовала тревогу девушки.

— Случилось что-то серьёзное? — Нина сжала ткань юбки в кулаке и заглянула за лекаря, устремляя взгляд вдаль.

— Вам не нужно беспокоиться об этом… — ласково ответила Мария, подходя к принцессе.

Однако та ей явно не поверила. Лекарь Огня уже проклинала себя за проявленную эмоцию, которая была ей разрешена, ибо это передалось подруге Асонской.

— Я видела, в какой спешке отбывал Коннор с другими ассасинами. Пожалуйста, скажи мне.

Мягкая натура Марии не давала ей права ответить принцессе жёстче и поставить все точки над «i». Вместо этого брюнетка смогла лишь отвести взгляд в сторону. Сегодня для Нины этого было вполне достаточно. Она резко сорвалась с места и умчалась в сторону конюшен.

— Принцесса Нина! — закричала Мария, мгновенно сообразив её намерения. — Только не это, принцесса! ПРИНЦЕССА!

Нельзя было этого допустить. Ни в коем случае нельзя было. Так повторяла она в своей голове, но вместе с тем не могла сделать и двух шагов, вслед за ней. Как лекарь она понимала, что чувствовала принцесса Саксонии. В конце концов, её собственные чувства были такими же, несмотря на то, что она была уверена в своих собратьях и верила в них, верила, что им всё по плечу, что ничего ужасного с ними не должно случиться. В то же самое время непредсказуемость жизни влетала в её сознание с обходного пути и напоминала о себе. Внутри лекаря всё переворачивалось. Что скажет Аррани, если она её не остановит? Совершенно точно камнем упадёт в его глазах. Не будет ей больше доверия. Не будет ей больше уважения. У неё останется лишь одно в таком случае — гнетущее чувство провала.

Нину же могло остановить только что-то невообразимое. Её сердце сжалось при виде выражения лица Коннора, когда тот разговаривал с ассасинами главы Джейкоба. Она сразу поняла: в клан принесли нехорошие вести, с которыми парню было определённо необходимо столкнуться лицом к лицу. В общем-то именно в помощи состояла задача ассасинов Огня, и это было неудивительно. Однако её намного больше тревожило благополучие друга Аррани. Она чувствовала: что-то приближалось, и это чувство грядущего толкало её вперёд, на новые, сумасшедшие поступки, которыми они с Миной так часто отличались у себя в королевстве. Необъяснимая, но хорошо ощутимая сила влекла Саксонскую вслед за Коннором. Теперь она знала его, поэтому была к нему неравнодушна. Теперь она переживала за него, поэтому слепо следовала за ним, невзирая на очевидную опасность. Ведь, по сути, принцесса обрекала себя на большой вызов жестокой среды — среды наёмных убийц, где зачастую не было ни пощады, ни мира между враждующими. И всё же в этот раз она не смогла бы остаться на месте, ничего не предпринимая, как это было бы раньше. Это чувство… оно волновало её сердце. Оно было лишь частично понятно ей, но Нина точно знала, что к Зэсли она не испытывала подобное ни разу за свою жизнь. И вместе с тем она точно знала, что Коннор — не его конкурент.

Через пару минут принцесса Саксонии промчалась мимо Марии верхом на кобыле, на которой в клан главы Джейкоба приехала Мина — это была Нерида. Дозорные ассасины среагировали на действия их гостьи практически моментально. Брюнетка, увидевшая это, расширила глаза от усилившегося колебания и прибавила скорости. Ей удалось вклиниться между ними, но её неуклюжесть проявила себя очень не кстати, и Мария споткнулась о камни на земле, тут же повалившись прямо на ладони.

— Стойте! — вопреки неприятным ощущениям лекарь попыталась остановить преследование, хотя минуту назад ей было необходимо то же самое.

— Сестра! — недовольно отреагировали собратья, однако, останавливаясь. В это время Мария поднялась.

— Не положено, чтобы принцесса Асонии покидала владения без сопровождающего, — безэмоционально отчеканил другой ассасин.

— Принцесса Нина… принцесса… — лекарь Огня растерялась, силясь придумать, что вышло бы за правдивую причину оставить Саксонскую в покое. — Она просто нагоняла остальных; о ней будет, кому позаботиться… — сбивчиво продолжила гнуть свою линию, одновременно с чем не понимала, что заставило её сейчас так поступать.

— Сестра Мария, — приняв недоброжелательный вид, дозорный Земли стоял на своём; его напарник был с ним солидарен, — мы вынуждены отказать Вам. То, что Вы делаете, верх непрофессионализма.

Ассасины дали ей ещё немного времени, чтобы она отступилась, но Мария сделалась решительной и даже не собиралась отходить в сторону, хотя последняя фраза кольнула её больнее всего. Дозорные были рядовыми и пока не пережили все трудности и обязательства клана Земли, потому бездумно двинулись наперекор протеста старшего по статусу. И прежде чем они выполнили «наставления» главы клана, перед лекарем в мгновение ока возник главный помощник Джейкоба. Широкая спина Инграма предстала перед глазами Марии, и девушка неосознанно почувствовала облегчение — казалось, неожиданная опасность миновала. Старший Земли ловко перехватил занесённую руку собрата и задержал её в воздухе. Его глаза горели ярче самого сильного пламени, складки под ними напряглись чуть ли не до предела, а губы то и дело подрагивали в яростном негодовании, ноздри импульсивно раздувались от бешенства — в данный момент Инграм походил на бешеного зверя. Всё это можно было списать на обыкновенное проявление эмоции, но объяснялось достаточно просто — болезнь парня дополняла его чувства и завершала цельный образ злости.

— Инграм… — тихонько издала Мария. Из-за шока она потеряла ориентир в происходящем.

— Брат Инграм! — со страхом перед авторитетом в глазах воскликнули дозорные. Тот, которого держали в цепкой хватке, даже зажмурился от боли.

Парень в упор смотрел на собрата, и тому думалось, что он держит не его руку, а его горло. Помощник Джейкоба сплюнул в сторону, тем самым избавляясь от приступа кашля, и резкой, смачной оплеухой отбросил ассасина от себя. Тот полетел на землю и больно ударился той же рукой. Теперь все оказались от помощника главы на расстоянии.

— Как ты посмел поднять на сестру руку? — холод его речи пробирал до мурашек.

Тому захотелось машинально переглянуться с напарником, но он не смел отводить от старшего взгляда и просто молчал. Удар пришёлся прямо по уху, и оно стало кровоточить. Инграм обернулся на девушку.

— Мария, ты в порядке?

— Д-да, — услышав утвердительный ответ, парень вернулся к собратьям.

— Возвращайтесь на свои места. Перед главой Джейкобом и главой Аррани буду отвечать я.

Что-то щёлкнуло в мозгу Марии. Лекарь Огня встряхнула голову и вмиг избавилась от прострации вокруг себя. Мысли стали чёткими и ясными.

— Но не надейтесь, что эта выходка сойдёт вам с рук, — добавил ассасин. Братья по-прежнему держали рот на замке, тогда парню пришлось громко рыкнуть: — Поняли меня?!

— Да, брат Инграм! — был ему тут же ответ.

Ассасины Земли, наконец, скрыли эмоции и побрели в обратную сторону, всю дорогу не сговариваясь меж собой и ни в коем случае не оглядываясь. Когда стали видны лишь силуэты, Инграм развернулся к девушке и смог тщательнее разглядеть её. Лицо Марии, на удивление, нельзя было прочитать с первого раза, поэтому ему пришлось напрячься. Он хотел что-то сказать, но она не дала ему такого шанса. Одна эмоция всё же отлично читалась в ней — досада.

— Какого чёрта ты оказался здесь?

— Уф, это было грубо, — пытался пошутить.

— Инграм! — её взгляд смягчился, а голос понизился — она не хотела злиться на него. — Ты же болен, забыл? Почему ты подверг своих братьев опасности?

— Прости уж, — с грустью усмехнулся, — не думал, что ты станешь их так открыто защищать, смотря на то, что они пытались сделать с тобой.

— Это не важно, — серьёзно посмотрела на него. — Я бы смогла сама справиться…

— Да, я видел, как ты могла.

— Несмотря ни на что, они твои братья, Инграм! — голос вновь повысился. — Зачем ты ударил его?

— Я защищал тебя, чёрт возьми! — здесь уже не выдержал сам парень и метнул на неё раздражённый взгляд. — Что, ты думаешь, я должен был делать, когда брат собирался причинить тебе боль?! — его дыхание сбилось, и кашель был готов вот-вот вырваться наружу, но парень не обратил на это внимания.

Мария замерла, как в ступоре. Ей хотелось что-то ответить, но не удавалось подобрать нужных слов. Они смотрели друг на друга, пока время медленно текло мимо них. Так ничего и не придумав, лекарь Огня показательно отвела голову в сторону, не выдержав его взгляда.

— Я не буду стоять в стороне, когда мои братья совершают ошибку. Даже рядовым было положено присматривать за нашими союзниками, а не калечить их. Вот, что ты должна понимать.

Мария вновь взглянула на парня. Он долго сдерживал в себе позывы болезни, поэтому его нестабильное состояние стало заметно по внешним признакам. Это испугало брюнетку, и она поспешила оттолкнуть личные эмоции на второй план, вспомнив о своих профессиональных обязанностях.

— Вернёмся в клан. Тебе нужно выпить отвар.

— Не переживай из-за принцессы Нины. Как я уже сказал: то, что произошло, лежит на моих плечах. Не думай об этом. — поразмыслил и закончил так: — Глава Аррани точно не станет винить тебя.

Мария была по-настоящему обескуражена, ведь не эти мысли первым делом волновали её. Да, чуть ранее так и было, но теперь, когда Инграм подписал себя на это, девушка больше задумывалась над тем, что будет с ним. И в этот момент Аррани заботил её меньше всего. Осознание этого факта лишь сильнее расшатывало её восприятие, и ей не удавалось, как следует, успокоиться. Впрочем, прояснить эту вещь у неё ещё оставалось время.

Напряжение между этими двумя сохраняло свою силу. Каждый был обижен на другого по-своему, но никто из них даже не допускал мысли о том, что эта ссора может пошатнуть их отношение друг к другу. Никогда ни одной девушке Инграм не позволял так обращаться с собой, не позволял оскорблять своё достоинство, но Мария в его глазах была выше всего этого, потому что она не позволила бы себе такое обращение. Он видел её разодранные ладони и жалел, что рядовой отделался небольшим шлепком.

Мария же злилась из-за того, что он в очередной раз не берёг себя и попусту растрачивал силы, которые в его положении были на вес золота. И его слова об ответственности… Должна ли она воспринимать их всерьёз? Если так (что скорее всего), то зачем ему так подставлять себя? Зачем брать на себя чужую ответственность? Ради кого? Её мысли снова путались, а потревоженное сердце никак не унималось. Масла в огонь подливало и то, что девушка была этому… рада? Как ей стоило реагировать на эти эмоции? Что вообще с ней творилось? Неужто она тоже заболела? Но той же ли болезнью?

«Ох, что за бред я думаю».

С одной стороны, обида душила её и не давала права взглянуть на него, с другой стороны, стало обидно, что она не могла этого сделать, ведь, чтобы хотя бы попытаться разобраться в себе, Марие нужно было внимательно посмотреть на ассасина.

«На этого чёр!.. На этого коварного Инграма».

Жгучий ветер степей врезался Саксонской в глаза, но она не обращала на него внимания, доверяя четвероногому другу главы Огня. Кобыла под Ниной не противилась своему положению, так как знала, кому оказывала помощь. Эта девушка не просто имела возможность её оседлать, но и была достойна этого. Не так давно Коннор представил их друг другу, и Нерида, прочувствовав весь потенциал принцессы, не отвергала наездницу. К тому же, она видела, что связывало Мину, которой успела довериться, с Ниной, поэтому в ней не было никакого неодобрения.

Тревога за Коннора усилилась в тот момент, когда принцесса услышала у границы оазиса усиливающиеся звуки сражения. Нина была совсем недалеко от потенциального места действия и в следующую минуту увидела рыжеволосого. Удивлённый шуму копыт и появлению Саксонской, он стоял вполоборота, тогда как его собратья уже приступили к разборкам с тёмными ассасинами на открытой местности.

— Принцесса Нина?! — искорёженное лицо Коннора не оставило его личность без эмоций. — Что Вы…

— Брат Коннор! — крикнул кто-то из ассасинов Земли.

Парень вынужденно переключил внимание на битву и понял, что случилось. Изначально они встретили на пути только ассасинов Малика, но теперь на поле появились и ассасины главы Иви.

— Аха-ха-ха, встречайте нас, братцы! — то был ироничный клич Ганза с выставленной в небо двустволкой в руках.

Осознавший всю серьёзность ситуации Коннор быстро сменил отношение к принцессе на приказное и прокричал:

— Уходите! Сейчас же!

— Я уже пошла на риск, следуя за Миной! Теперь я не могу оставить тебя в… А-а-а-а!

Ей не удалось договорить — Ганз сделал свой первый выстрел. Пуля коснулась плеча Нериды и прошлась до бедра. Кобыла заржала от боли и повалилась на землю; Нину отбросило на какое-то расстояние. К счастью, она была в сознании. Нерастерявшийся Коннор поспешил к девушке и очень вовремя — кто-то из ассасинов Малика посчитал её лёгкой мишенью. Следующий, кого стоило держать в поле зрения, был Ганз. Нельзя было допустить, чтобы он хотя бы немного приблизился к принцессе.

Пока светлые ассасины занимались боем, Саксонская, держась за голову, искала лошадь глазами — она слышала её «вой». Подбежала к ней и опустилась на колени. Кровавая полоса стекала к земле, а сама Нерида учащённо фыркала. Рана оказалась не такой серьёзной, как могла бы быть, но остановить кровотечение всё равно было очень важно, чтобы ситуация не перешла в критическую. Тканей и смазок у девушки не было, поэтому пришлось использовать подручные средства — широкие листья и паутину. Как очень чувственная к недугам лошадей, Нина не смогла бы не помочь ей. Она наспех приложила временное лекарство к наиболее глубоким участкам раны. Руки при этом не дрожали.

— Потерпи немного… — в шуме сражения прошептала девушка.

Нерида слышала её голос, и он успокаивал кобылу. Принцессе стало по-настоящему страшно только тогда, когда она заметила приближающегося к ней тёмного ассасина. Она успела распрямить висевший на поясе кнут, который собиралась использовать как оружие, и быстро пустила его в действие.

— Ублюдки, что вы творите?! — вдруг внимание Ганза привлекло кое-что более важное, чем битва с правой рукой главы Огня.

Коннор проследил за его взглядом и тоже обернулся, когда они расцепились. Ассасины Джейкоба по-прежнему держали бывших собратьев; оглушённая Нина была в руках ассасина Малика, а Арселис — ранена. Именно вскрик боли напарницы услышал Ганз. Но самое невообразимое было то, кто ранил её — это были те же ассасины Малика. Они выбили из рук зеленоглазой катаны и огнестрельное оружие, забрали их себе и держали заложницу в крепкой хватке. Арселис активно вырывалась из замка. Чтобы она не мешалась, они ударили её и отключили от сознания.

— Итак, на что способны ассасины клана Земли?! — напоследок ассасин Малика дал пищу для размышлений, прежде чем дать команду собратьям сейчас же уходить.

Тёмные ассасины приступили к стремительному отступлению, пока ассасины Земли были заняты другими, а Ганз с Коннором — сбиты с толку. Нервы Ганза мгновенно послали ему прощальный привет.

— Блять, какого чёрта я не прочитал это сраное письмо?! — взревел Ганз, преимущественно злясь на самого себя.

Парень, как и всегда, доверился главе Иви. В конце концов, он оказался прав насчёт своих сомнений по поводу подчинённых Малика. Эта пустынная крыса, подумал он, специально подослала своих крысёнышей, чтобы подмять Иви под себя и показать, кто здесь главный.

«Решил убрать нас, да? — имея в виду себя и Арселис как главных ассасинов второго клана Земли, решил русоволосый. — Ну, посмотрим, кто кого, мразь!»

Больше незачем было терять время. Он тут же сорвался с места и погнался за предателями в погоню. Коннор же разрывался между Неридой (он тоже не мог оставить её на произвол судьбы, иначе Аррани бы его убил) и принцессой Ниной. Вторая стала для него преимуществом, и он устремился за вечным противником Аррани. Тот, быстро заметив преследование, вынул недокуренную сигарету изо рта и бросил её под ноги рыжеволосого. Пока Коннор добежал до этого места, искра и солнечные лучи превратили участок травы в огненную вспышку эпицентра возгорания. Парень резко отшатнулся и приземлился на пятую точку. Ему хватило пары секунд, чтобы взяться за голову, которая напомнила о себе вновь возникшими болями.

Тем временем старшие Земли разделались с ассасинами Иви. Преимущественно рядовые пострадали больше остальных, но это было не критически. Главные отряда сразу включились в произошедшее и подбежали к Коннору.

— Брат, ты в порядке?

Его состояние стало ухудшаться, голова — раскалываться, а тело — шатать, но он смог встать и произнести:

— Позаботьтесь о кобыле и рядовых.

— Я запрещаю тебе продолжать миссию! — приказал старший группы. — Возвращайся обратно в клан! — и лично поддержал его за плечо.

Помутнённое на время сознание нарушило связи в мозгу Коннора, но он сфокусировался на брате.

— Сообщи главе Джейкобу. Перед ним и главой Аррани буду отвечать я.

Затем мощный толчок, и ассасин Огня припустил за врагами светлых ассасинов.

— Брат Коннор! — крикнули остальные рядовые.

— Нет. — старший остановил их взмахом руки.

— Но, брат…

— Я знаю, на что он способен, — нам не догнать его. К тому же, он — правая рука главы Аррани. Вы ведь знаете, что это значит? — всё ещё смотрел вслед рыжеволосому.

Рядовые промолчали, так как всё понимали. Единственный, с кем брат Коннор мог вступать в спор и к кому прислушиваться, был брат Инграм. Они оба были вторыми по статусу людьми в союзных кланах. А это подразумевало то, что никто из их отряда не имел права перечить брату Коннору. Старшему ассасину повезло, что парень даже не обратил внимание на его приказной тон, несмотря на то, что в данный момент он был руководителем группы.

— Зачищаем местность и уходим.

— Слушаемся!

— Брат, подойди сюда! — позвали старшего.

Вдвоём они присели над Неридой. Тот окинул взглядом рану лошади и слегка кивнул.

— Принцесса постаралась?

— Да. Я закончил обработку. Если бы ей не оказали первую помощь, боюсь, она потеряла бы слишком много крови даже для того, чтобы дышать.

Старший ещё раз понимающе кивнул, а потом обратился к кобыле.

— Ну-ка, дорогая… — осторожно дотронулся до её морды и попросил подняться. — Посмотрим, как ты сможешь двигаться.

Нерида была уже спокойна, слышалось только периодическое интенсивное дыхание — то начавшиеся процессы заживления. Она осторожно опёрлась о твёрдую поверхность и с поддержкой ассасинов встала на ноги. Даже сделала пару шагов вперёд. Правда, это далось ей с болью, но терпимой. Такой болью, с которой она смогла бы добраться до клана.

— Поразительно… — восхитился рядовой. — Мне редко попадались подобные лошади, полные силы воли.

— Другого от кобылы главы Огня можно было и не ждать. — рассудил старший и взялся за поводья. — Не беспокойся, — обратился к Нериде, — я пойду вместе с тобой, — провёл по переносице. — Все готовы? Выдвигаемся!

Глава 17

Близился закат — день подходил к концу. Жара Третьего королевства постепенно спадала. Дурные вести лишь набирали обороты. Аррани и Джейкоб возвращались со своего маршрута в довольном настроении. Мрак на их лицах и переживания добавились, спустя пару минут, как ассасины вошли во владения клана Земли. Старшие клана, успевшие вернуться раньше главного, поспешили обо всём ему сообщить. Первая новость о посторонних на землях королевства не удивила прибывших, вторая — о решении брата Коннора — озадачила ассасинов, но третья заставила главу Огня тут же подорваться в конюшни. Воспитанники появились чуть позже. Юноша вбежал в открытый проход и устремился к стойке своей кобылы. К счастью, она по-прежнему была именно там. Лошадь лежала на мягкой травяной подушке и, по-видимому, спала.

— Нерида, как ты?! — блондин ворвался через створку, засадив себе несколько заноз в ладони.

Глаза кобылы резко раскрылись. Сначала она недоумённо похлопала ими, тряхнула головой и, наконец, посмотрела на хозяина. В её взгляде появилась радость, но встать она не успела — Аррани приземлился на колени рядом с раненым боком и аккуратно прошёлся по нему пальцами. Видя переменившееся лицо Аррани, Нерида негромко фыркнула и привлекла его внимание. Он прижался к ней лбом и погладил за ушами.

— Как хорошо, что ты в порядке.

Ви тоже облетел подругу и ненадолго приземлился к ней на спину, чтобы удостовериться в её благополучии. Кобыла почувствовала посторонние тела в прикосновениях хозяина и сразу сообщила об этом.

— Босс! — встревожилась Гиль, хватаясь за его ладони. — Посмотри, ты поранил руки! — и принялась вытаскивать занозы.

Внимание орла привлекло кое-что другое. Аррани этого не заметил, но при входе, в отличие от хозяина, его помощник заметил присутствие собрата по виду. Орёл Коннора уже сидел на перегородке стойки Нериды. Блондин обернулся на звук сложившихся крыльев.

— Босс, — позвал Аран, — Эс остался здесь.

— Эс? — нахмурился. — Значит, Коннор не взял его с собой…

— Странно! — подала голос Гильяна, когда помогла главе, поджав губу в недоумении. — Это не похоже на брата Коннора.

— Дело действительно было срочное, — подошедший Джейкоб укрепил догадку союзника. Старший Земли был при нём.

— Глава Аррани! Аррани!

Хотя оставшиеся у стен владений получили остальную часть информации разом, глава Земли опередил принцессу Мину. Четвёртая новость, которую глава Огня не смог услышать, подорвала относительное спокойствие принцессы Асонии, поэтому она неслась к блондину со всех ног, забывая обо всех формальностях. Её запыхавшийся вид, сбивчивое дыхание, выпученные глаза, общее возбуждение и понурый вид не сумевшего остаться в своём амплуа Джейкоба насторожили Аррани.

— Что ещё случилось? — со всем мужеством спросил юноша.

— Нина! Нину похитили!

— Джейк… — Аррани перевёл на него взгляд, поняв, что ситуация повторяется.

— Это правда, — непривычно спокойно ответил шатен. — Она не только последовала за моими ребятами и Коннором, но и угодила в ловушку ассасинов Малика.

— Никто этого не ожидал, — продолжил старший, — но они взяли в заложники и одну из ассасинов Иви.

— Одну? — уточнил Аран. Кот на его плече даже открыл глаза. — Только не говорите, что это… — не стал продолжать, помотав головой.

— Она была единственной девушкой среди них, — добавил ассасин Земли, — с волосами цвета розы и не в одеждах ассасинов.

— Арселис! — тут же вырвалось у Гильяны. — Очуметь!

— Аррани, нужно срочно спасать Нину! — нетерпеливо напомнила Мина — порыв бездумных мыслей и стремительных бурь частично отпустил девушку. — Она же здесь совершенно ни при чём!

— Уверена?! — резко осадил её глава Огня, встав перед Асонской. — Принцесса Нина подвергла опасности не только себя, но и Нериду! — он схватил её за руку и приблизился.

— Я тоже испугалась за Нериду, но никак не ожидала, что ты станешь обвинять Нину в её поступке! Сама виновата, да?! Пусти!

Злость одолела Мину, от накативших чувств светловолосая не смогла устоять на месте, вырвалась из хватки парня и пошла прочь из конюшен, не желая дальше лицезреть лицо главы Огня. Парень не отступил и нагнал её, снова схватив за руку. Он притянул принцессу к себе и проговорил чуть ли ей не в лицо:

— Вы — два сапога пара! Абсолютно не сомневаюсь, что ты бы поступила точно так же и точно так же добавила бы мне проблем! — в это время Ви вместе с Эсом добросовестно одолжили в пользование плечи учеников блондина.

— Наверняка у неё были на то свои причины! — в ответ огрызнулась та.

— Она права, глава Аррани.

Возле конюшен появился главный помощник главы Земли. Мария была в стороне. Оба поприветствовали главных ассасинов.

— Брат Инграм? — Джейкоб с любопытством поднял одну бровь вверх.

— Глава Аррани, — смело начала Мария, — в том, что принцесса Нина покинула владения клана, виновна я…

— Пусть сестра Мария не забывает, что в отсутствие главы Джейкоба главный в клане — я, поэтому её побег лежит и на моих плечах.

— Брат Инграм! — понизила голос.

— Молчи. — строго посмотрел на неё. Затем вновь обратился к старшим: — Принцесса Нина тоже узнала о планах тёмных ассасинов и не смогла остаться в стороне, когда брат Коннор вызвался помочь собратьям справиться с ними.

— Это в духе брата, — тихо проговорила Гильяна. — Он бы не подверг клан Земли опасности, если была возможность всё быстро решить.

— Вот видишь! — Мина повернула голову к блондину. — Я знаю свою подругу — да, она тоже, как и все люди, совершает глупости, но в этот раз, я не сомневаюсь, она поступила так не просто потому, что ей так захотелось! Она только желала помочь ему, и ты не можешь винить её в этом! Пусти же меня!

Без лишних слов Аррани сам яростно разжал пальцы и убрал от неё руки.

— Принцесса Нина спасла Вашу кобылу, иначе та бы потеряла много крови и не выжила, — внёс свою лепту старший Земли.

Это замечание тоже было немаловажным. Ви тоже так считал, поэтому издал клёкот пару раз в знак согласия.

— Аррани, — Джейкоб положил ладонь на плечо друга, — давай сейчас не будем об этом. Пора выдвигаться на помощь брату Коннору и принцессе Нине.

— Это будет непросто, — вздохнул тот, — Коннорс не брал с собой Эса — может, твои старшие и приведут нас к месту битвы, но Ви не сможет указать нам дальнейшую дорогу.

— Эту часть я возьму на себя, — гордо задрав подбородок, объявила Мина.

Девушка по-прежнему кипела от негодования, но сейчас стоило на время забыть о собственных чувствах — лучшая подруга всё равно была на первом месте. В то же время Асонская поймала себя на мысли, что, вопреки необдуманному поступку Нины, Аррани был полностью готов пойти на это задание. Она знала, что в этом состоял его долг как ассасина, но что-то подсказывало ей, что он делал это не только из чувства долга перед гражданином Асонии. К тому же, Мина не забывала и о Конноре, за которого тоже переживала, ведь тот не подал о себе никакого знака и тем более не вернулся в клан. Но частично это было и понятно, поскольку он тоже не стал откладывать свои обязанности ассасина и сразу же пошёл на выручку принцессе Саксонии.

Аррани даже не стал делать попытки возразить светловолосой, так как это окончательно стало бесполезной тратой времени. Парень уже уяснил, что нет никакого смысла тратить собственные нервы и делать вид, что может оставить её в безопасном, надёжном месте, когда дело доходит до весьма серьёзных и даже опасных для жизни обстоятельств. Порой он задавался вопросом: «Почему эта принцесса постоянно влезает во всякие неприятности? Почему не может быть, как все остальные дети знатных людей, единственные развлечения и стремления которых сводятся к балам, трапезам и разговорам, порой ни о чём?»

Впрочем, если бы Мина была именно такой особой, ни её, ни принцессы Нины он бы перед собой не застал после единственного брошенного взгляда со стороны девушек, и единственно возможный вариант, где бы они в принципе могли встретиться — это то же похищение. Когда он промолчал, Асонская быстро сообразила, что её участие не обсуждается. Да и реакция воспитанников главы Огня была примерно такая же — казалось, парочка и не слышала её утверждения, словно всё так и должно быть.

— Останься в клане, — Аррани обратился к Джейкобу, успокоив нервы. — Сейчас ты как никогда нужен своему народу, а я обещал Пророкам, что в любом случае помогу тебе во всём. Будь уверен, мы вернёмся с хорошими новостями.

— И целой принцессой Ниной? — глава Земли попытался пошутить в обычной манере, хотя ему это не особо хотелось в данной ситуации.

— С обоими.

— Спасибо, друг, — улыбнулся шатен и похлопал парня по плечу. — Будьте осторожны и обязательно возвращайтесь, как можно скорее.

— Глава Джейкоб, — убедившись, что союзники договорились между собой, Инграм хотел уладить последний, не менее важный вопрос.

— В чём дело?

— Понимаю, что времени мало, но я обязан сообщить это вам обоим.

Аррани переглянулся с Джейкобом, как бы спрашивая, зачем понадобился и он тоже. Однако, когда глава Огня внимательнее присмотрелся к Марие, внимание которой в этот раз уделил меньше из-за напряжённой сцены с принцессой Миной, то увидел её мечущееся лицо. Видимо, информация действительно не терпела долгого отлагательства. Даже преумноженная оживлённость Асонской слегка поутихла, ведь девушка не возразила против их задержки во владениях.

— Перейду сразу к делу. Глава Джейкоб, двое наших дозорных поступили вне дозволенных рамок и, когда сестра Мария пыталась остановить принцессу Нину, собратья осмелились поднять на лекаря Огня руку.

— Что?! — первым отреагировал Аррани, неосознанно сделав шаг вперёд. Вопрос сделал чуть тише: — Ты уверял, что с ней ничего не произойдёт, я правильно помню? — сузил глаза и впился в ассасина Земли острым взглядом.

Мина округлила глаза и, посмотрев на брюнетку, подошла убедиться, что с ней всё в порядке. Воспитанники главы Огня не упустили и своей возможности, поддержав сестру морально. Мария не оставила жест Асонской без внимания и в который раз упрекнула себя за то, что в принципе могла думать о ней как о сопернице и на короткие мгновения испытывать к этой девушке отрицательные эмоции.

Глава Земли посчитал неразумным переспрашивать у помощника, что предприняли их собратья. Мужчина верил Инграму, ведь не зря тот был его главным советником. С виду Джейкоб оставался невозмутимым, но даже такой, как он, мог скрывать некоторые эмоции за маской относительного безразличия. Обычно шатен закрывался за умело надетой улыбкой или нарисованным хохотом, однако эта ситуация была исключением из правил, потому что в этом была замешана Мария. А Джейкоб никому бы не позволил сделать ей больно, оскорбить или унизить. Иной раз Аррани даже думалось, что Мара больше принадлежит клану Земли, нежели трудится на благо клана Огня и находится под его предводительством. Но и здесь были свои причины.

— Прошу меня простить, если сказанное мной каким-либо образом задело главу Огня, — Инграм показательно склонился на одно колено. — В моих мыслях не было сбивать главу Аррани с рассудительного течения мыслей, — и опустил голову.

Мария на время запечатала свою ранимую сторону и сделалась невозмутимой настолько, насколько могла. Она решила держать лицо и дождаться разрешения напряжения между ними. Опытный в жизненных проблемах Джейкоб придал блондину хладнокровия одним взглядом и жестом руки, останавливающим парня от неверных действий. Без слов они поняли друг друга, и Аррани не стал выходить за пределы своего профессионального образа. Это было бы уместно, будь они с ним наедине, но всё же на территории клана лучше было этого лишний раз не показывать, даже перед союзниками смежных взглядов.

— Отправляйтесь. Я здесь со всем разберусь.

«Покушение» на Марию било по чести обоих союзников. Аррани придал себе ровный вид, слегка тряхнул головой, закрыл глаза.

— Аран, Гильяна, принцесса, — широко раскрыл очи, — идёмте.

Орлы грациозно вспорхнули с места седалища и плавно запарили над головами ассасинов. Перед тем, как проводить их взглядом, Мария приостановила главу Огня, коснувшись его запястья и приблизившись вплотную к его уху. Это действие ни Инграм, ни Мина не пропустили мимо себя. Обоим это показалось недопустимым и отдавалось в их сознаниях. Чтобы не чувствовать того, что произошло за этот короткий миг, они отвернулись от главы и лекаря Огня.

— Пожалуйста, будь снисходителен с братом Инграмом. Он точно не нарушал своего слова и на самом деле помог мне.

Затем отпустила парня и проникновенно посмотрела ему в глаза. Аррани задержался на подруге, бросил ещё один мимолётный взгляд на помощника Джейка и, наконец, невесомо кивнул. В ответ на это Мара сложила ладони и таким образом поблагодарила друга за понимание. Глава Земли заметил реакцию своего помощника. Тяжело выдохнув, он стукнул кулаки друг об друга за невозможностью дать тому хотя бы подзатыльник и сложил руки на груди.

— Расслабься уже и тащи свою задницу за мной.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Путь предстоял непростой. Ассасины Огня держались ровно, как на задании, откинув все посторонние, сейчас мешающие эмоции в сторону, сосредоточив все свои силы на самом важном. Того же нельзя было сказать и о принцессе Асонии. Отнюдь, девушка прекрасно знала, на что шла, и отсутствие под рукой копытных помощников нисколько не удивило и не задело её. Перед отправлением Аррани сообщил ей об этом прямо.

«Если не согласна — флаг тебе в руки и можешь оставаться в клане, в большей безопасности», — добавил он.

Это не напугало светловолосую; к тому же, она не забыла показать себя и с этой стороны, где она выступала не как домовитая и послушная принцесса, об образе которой так задумывался глава Огня.

Ведущий ассасин Земли остановил группу практически на середине между двумя кланами Земли — здесь и произошла стычка с тёмными ассасинами, которые успели отойти на приличное расстояние от клана Иви. Аррани принял решение отослать их проводника обратно в клан Земли, чтобы на его защите оставалось больше людей, ведь каждый сейчас был на вес золота. К тому же, как сказали старшие, ассасины Иви были полностью устранены, а ассасинов Малика хватило бы и на них троих. Дальше дело было за Миной и Эсом с котом ребят. Принцесса могла дать им наводку — в каком направлении двигаться, кот — напасть на след, а орёл Коннора — подхватить след меньшего собрата. Услышать хозяина было для птицы уже невозможно, так как никто не знал, на какое расстояние продвинулся рыжеволосый. Даже много более развитый слух светло-рыжего хищника не улавливал дальше полукилометра. В противном случае он бы давно сообщил ассасинам, что «чует» своего владельца. Первой к делу приступила Асонская, так как свежего запаха Коннора не было ни у кого из них.

— Повезло, что сражение проходило возле оазиса, — сосредоточенно проговорила Мина, присаживаясь на корточки и мимолётно взглянув в темнеющее небо, — иначе мы бы не увидели смятых островков растений. — принцесса внимательно окинула каждую сторону нижнего уровня медленным взглядом. — Коннор ведь носит невысокую обувь? — посмотрела на Аррани. Тот кивнул. — Посмотри, думаю, вам удастся различить узоры его подошвы.

Она провела всех троих за пределы оазиса и указала на те места, где могли быть следы людей. Ветер и пыль частично стёрли все признаки их пребывания здесь, но именно для этого Мина была как никогда кстати. Аран отошёл к другому месту, рассматривая с первого взгляда голую песчаную землю. Парень невесомо коснулся пальцами кота и разбудил его. Питомец воспитанников Огня спустился по руке хозяина. Гильяна поспешила присоединиться к ним и наклониться поцеловать кота.

— Постарайся, дорогой, — ласково прошептала ему на ухо ассасин и стала следить за его действиями, пока не поднимаясь.

Кот неспешно подошёл к тому клочку земли, на который указывали хозяева, так же медленно опустил голову почти впритык с поверхностью и начал своё дело. Первый же вариант ему сразу не понравился, и он резко отдёрнул морду. Сделал пару шагов в сторону, потом в другую. Однако на этот раз не стал принюхиваться, а вместо этого закрутил головой, словно искал чего-то недостающего. Ученики Аррани переглянулись и обернулись на главу Огня. Тот тоже ненадолго отвлёкся от рассмотрения других следов, но так же не знал, что это означало. Наконец, кот замер на месте, лишь поднял голову вверх, к Ви и Эсу. Вдруг парящие в небе орлы одновременно издали краткий крик и пустились дальше на восток страны. Аррани среагировал моментально.

— Аран, Гильяна!

— Да, Босс! — ученики бросились за ним.

Аран лихо подхватил всё ещё стоящего без движения кота на лету и усадил его к себе на плечо. Орлы освещали путь своей окраской, но даже в сумерках их уже было бы непросто различить без дополнительных усилий.

— Принцесса Мина! — уже отбегая от неё, позвала Гиль.

— А, да! — спохватилась светловолосая, так как ей было труднее уследить за быстрыми манёврами ассасинов.

Вокруг простирались сплошные степи, но ассасины всё ещё могли различать по бокам дальние острова жизни с высокими деревьями. Равнинные холмы, овраги и прочие особенности природы здешних мест не были похожи на пустынные пейзажи. Птицы привели их к небольшому, но всё-таки лесу, которых в Третьем королевстве можно было наверняка пересчитать по пальцам. Аррани опережал остальных и ворвался в дебри первым. Ребятам же пришлось немного затормозить, чтобы Асонская смогла догнать их. Они негласно взяли на себя эту ответственность, хоть она и тормозила их задание. Ви оперативно заметил быструю команду хозяина и тоже остался позади. Мина держалась из последних сил, боясь использовать даже резервные, — ей нужна была хоть какая-то передышка. Она остановилась возле учеников Ара и на пару секунд выставила ладонь перед ними, затем немного пригибаясь.

— Фу-у-х, — тяжело дыша, произнесла она, — пожалуйста, дайте мне чуть-чуть отдохнуть.

Дочь короля понимала, что долго задерживаться тоже не стоило, поэтому привела себя в порядок, как можно скорее. Наконец, поднявшись, Мина посмотрела по сторонам. Заместо усталости подступила паника — она нигде не видела Аррани.

— Ребята! — её глаза бегали в разные стороны. — Где Аррани?

Воспитанники главы заметили отсутствие главного не сразу. Как и положено, они предполагали, что блондин просто ушёл вперёд, так как не замедлялся и не ждал их. Однако они уже не могли увидеть его вдалеке, даже через ряды деревьев, в отличие от Ви, который парил не так высоко над ними. Не выдержав, Мина устремилась опередить ассасинов Огня и найти Аррани. Вопреки ожиданиям, они остановили принцессу. Аран мощным толчком забрался на ветки, обогнал светловолосую и спрыгнул прямо перед её лицом.

— Принцесса, успокойся, — рассудительно начала Гильяна. Та повернулась к ней. — Так ты можешь потеряться в темноте. С Боссом всё будет в порядке.

Воспитанники главы видели, что она начала переживать за главного с новой силой, ведь рядом с ними не было уже трёх важных людей: Нины, Коннора и Аррани. Этот факт давил на принцессу Асонии. То ли истощённость и подавленность, то ли неизвестность и нервозность так отражались на девушке. Всё происходило слишком быстро, и она не успевала спокойно разбираться в каждом пункте, осмысливая это в голове. Неожиданно слёзы подступили к глазам, а горло начало жечь. Аран с Гильяной увидели это на её лице. Парень испугался реакции принцессы и не мог сразу придумать, что делать. Более готовой к такому повороту оказалась Гиль. Ей тоже было присуще ловить истерику, когда она чего-то не понимала или что-то не получалось, но в силу своих ассасинских обязанностей ассасин вступала в слёзы отнюдь не сразу. Рыжеволосая аккуратно обхватила принцессу в кольцо и по-настоящему обняла. Мина сдержалась и не стала плакать, но поддержка любимицы главы Огня стала для неё откровением. Вместе с тем она была благодарна за это и почувствовала, что её связь с воспитанниками Аррани только возросла.

— Босс не мог нас просто так оставить, — прошлась ладонью по макушке девушки.

— Скорее всего, он что-то заметил, раз оставил Ви с нами, — предположил черноволосый. — Давайте продолжим путь и выясним это.

Девушки разъединились.

— Думаешь, нам стоит следовать за Боссом? — Гильяна явно сомневалась. — Если он скрылся с глаз нарочно, — покачала головой, — вряд ли идти за ним будет верным решением.

— Почему ты так думаешь, Гильяна? — спросила Мина.

— Она права, принцесса, — поразмыслив, поддержал подругу Аран. — Обычно Босс поступает так, если там может быть опасно.

— Тогда двинемся в противоположную сторону? — умозаключила Асонская.

— Запах Босса должен отлично веять в воздухе — кот нам поможет — это наша единственная возможность, — подтвердил юноша.

Мина молча кивнула и послушалась совета ассасинов. Ей оставалось лишь по-прежнему верить в Аррани и надеяться, что с ним не случится ничего серьёзного, после чего ей вновь придётся присматривать за его состоянием.

«Если всё так, как говорят ребята, — думала она, — пожалуйста, Ар, будь осторожен!»

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Аррани специально принял решение отделиться от своей группы — кот ребят не зря начал себя странно вести. И хотя они уже проделали большой путь, он смог почуять какую-то опасность. Глава Огня приметил её, не доходя до леса. Темнота сгущалась всё сильнее, пока его глаза не стали светиться в темноте. Эта способность отлично помогала ассасину ориентироваться в пространстве, но, с другой стороны, могла выдать его собственное расположение.

«Неужели я потерял его, кем бы он ни был?» — подумал Аррани и остановился, чтобы хорошенько прислушаться.

Какое-то время назад Эс уже скрылся с его глаз, ведомый только своими причинами, поэтому глава Огня остался один. Задерживаться на одном месте было опасно — Аррани чувствовал чьё-то присутствие, эту слабую ауру. Это значило, что враг был вдали от него, но сейчас любой незнакомец мог представлять угрозу. Как и полагалось ассасину его уровня, опасения были не напрасны — буквально в следующую секунду неспешную тишину леса нарушил молниеносный свист. Юноша резко отпрыгнул от дерева, возле которого стоял, далеко в бок. Пуля прошла по краю ствола и в щепки раздробила кору, разметая её в разные стороны. Из-за активных действий обоих поднялся небольшой клуб пыли. Аррани успел только откашляться и понять направление, откуда стреляли. Следующий выстрел пришёлся в место, где он стоял несколько секунд назад. Прятаться смысла не было — глава Огня не сомневался, что неизвестный вычислит его местоположение так же легко, как посылает ему пули. Таких талантливых стрелков было трудно сыскать во всех королевствах, но обычному человеку никогда не пришло бы в голову заниматься подобным среди полного мрака, если только он не был сумасшедшим.

«Сумасшедший… хах», — пронеслось в голове парня.

Это было ещё одно предположение, которое лишь укрепляло правдивость его догадки. Ему пришлось задержаться всего на пару секунд, чтобы забраться, наконец, на уровень выше, чтобы дезориентировать врага. Тут Аррани не прогадал — обстрел затих, по крайней мере, на какое-то время. Парень привёл дыхание в порядок и был готов к своему решающему манёвру. Как только он преодолел несколько сосен и дубов, залпы орудия полились вновь, но с большими перерывами, чем прежде. Крайний из них глава Огня расслышал намного чётче, а это значило, что противник был где-то совсем рядом. Дело оставалось за малым. Если он всё правильно рассчитал, преимущество между ними останется в стороне.

«Сейчас!»

Теперь их разделял всего лишь один прыжок вниз. Аррани камнем устремился к стрелку; тот, растянув коварную улыбку и хмыкнув, не только отразил удар, но и со скоростью собственных пуль отбросил его на несколько метров. Спиной он жёстко ударился о какой-то ствол и не менее болезненно упал на землю.

— Чёрта с два! — стоящий перед ним мужчина с ружьём через плечо сплюнул. — Я не курил уже фигову тучу времени, эти ссаные сигареты, как назло, закончились в самый неподходящий момент, а ты всё равно меня обнаружил!

Аррани получил достаточную для него передышку и смог подняться на ноги. Радужки снова засветились в темноте, а клановая метка неистово мерцала от напряжения владельца.

— Хах, — усмехнулся ассасин, держась за тянущий болевыми ощущениями бок, — какого чёрта ты здесь делаешь? Разве у тебя есть на это время… Ганз?

Поднял на него глаза. Однако ассасин Иви не был настроен на привычную манеру упрощать их диалоги и, кажется, вступать с ним в ближний бой. Это ему подсказало его выражение лица. При иных обстоятельствах Ганз непременно направил бы на него своё ружьё и позабавился, хотя бы немного. Сейчас же он оставил двустволку за спиной и опустил свободные руки.

— Завали хлебало и не думай, что я так просто отпущу тебя, — холодно проговорил он. Зрачки сузились, а голову заполнили посторонние, отличные от важных, мысли. — Я ни за что не оставлю за тобой ту ночь в замке Шилсы.

— Вряд ли прошлое возможно изменить…

Это не была чистая провокация, но бурный нрав ассасина Земли не заставил себя ждать. Ладонь перед лицом Аррани оказалась намного быстрее, чем парень мог предположить. Она впилась ему в лоб и пригвоздила обратно к земле. Затылок ассасина Огня получил сравнимый по силе удар в спину.

— Что-то ты расслабился, глава Огня! — яростно проговорил ему прямо в лицо. — Теряешь хватку?!

Вместо ответа ассасин заехал тому коленом по животу и выпутался из-под вечного противника. Когда они сталкивались лицом к лицу, всё вокруг переставало быть для обоих значимым, главным становилось помериться выдержкой и силами. Однако бывали особенные случаи, когда обоим или кому-то одному было не до этого. Этот случай был таков, и они понимали это, но выученное поведение при их встрече отпечаталось уже на уровне рефлексов и слабо ими контролировалось.

— Хватит пороть чушь и выслушай, что я предлагаю, — наконец, спокойно отозвался Аррани.

— Хрена с два я буду слушать такого малолетку, как ты! Совсем мозги растерял?!

Поток желания врезать этому смазливому парню увеличился, и Ганз вновь подлетел к нему. Вопреки своему первоначальному настроению, он не мог удержаться и не ударить его. И тут глава Огня сделал то, чего бы никогда никому не позволил, кроме тех, кого заслуженно считал достойными так поступить с ним — он принял кулак ассасина Земли. Он отклонился с места и, задержавшись ненадолго, тряхнул головой.

— Ты, верно, шутишь, ха? — такого поворота даже Ганз не ожидал.

— Просто выслушай меня. Я не собираюсь драться, — кровоподтёк на щеке стал заметнее.

— Что, чёрт возьми, ты несёшь, мальчишка?! — взревел тот и взял его за грудки. Аррани оставался невозмутимым и, прищурившись, смотрел в глаза Ганза. — Неужели жить надоело?

— Я знаю, что произошло между тобой и ассасинами Малика. Объединяйся со мной.

— Да пошёл…

— Ты же хочешь спасти Арселис?! — в свою очередь гаркнул Аррани, выдавая свой козырь в рукаве.

Рука Ганза остановилась в воздухе, глаза расширились. Он сглотнул и небрежно отпустил ассасина. Глава Огня поправил балахон и прочистил горло.

— Ассасины Джейкоба уже всё вытрепали? — на удивление размеренно спросил мужчина.

— Как ты понял, между нами стоит доверие, — выдержал паузу. — Расскажи, как всё было.

— Я тебе кто — шалава с рынка?! — ощетинился Ганз и нахмурился. — Ты сказал, что в курсе всего! Тем более, не равняй меня с суками Малика, которые за пригоршню монет сдадут все планы своего главного!

— Похоже, ты не понимаешь, почему я прошу тебя работать вместе.

— Блять, так просвети, иначе я врежу тебе ещё раз!

— Разве ты не знаешь, что принцессу Саксонии тоже похитили ассасины Малика?

— Я видел её, но мне было всё равно до неё.

— Верно, — кивнул. — Теперь ясно, почему мы преследуем одну цель?

Ганз на время отвернулся от парня, прошёлся пару раз от ели до ели. Раздумья привели его к очевидному выводу.

— Не вздумай решить, что теперь мы стали союзниками, — процедил он.

— Не боись, — иронично вставил парень, — я тоже не горю желанием быть с тобой «друзьями». Кстати, что всё-таки ты здесь делал? Пока информация дошла до меня и Джейкоба, прошло уже много времени, так почему…

— Крысёныши Малика мастера в области побегов. — быстро перебил Ганз с мрачным видом. — Из моих соклановцев не осталось никого, кроме Арселис. Одному… мне бы не удалось уследить за всеми ними, — руки потянулись к карману брюк, но затем он досадно вздохнул. — Чёрт, сигареты же кончились, — уже тише.

— Даже такой, как ты, может признать, что без моей помощи тебе не обойтись.

— Не перегибай палку, засранец! — вскинул голову. — Если бы я точно знал, где засели эти крысы, то вмиг бы перестрелял их всех.

— Почему ты решил, что они сделали остановку?

— Мне удалось подстрелить одного, пока гнался за ними. Да и сам подумай: у них на руках два человека, которых нужно удерживать в заложниках. Хотя у них преимущество по количеству, моя Арселис вполне может преподать им урок. Рано или поздно им бы всё равно пришлось сделать остановку. Вечно же вырубать Арси и принцессу не получится — у них просто не хватит на это мозгов, поверь мне. Клан Малика для вас с Джейком враждебный, но я-то в курсе, что у этой пустынной крысы за подчинённые.

— Тебе правда пора закурить, — убедился Аррани. Ганз вопросительно нахмурился. — Уже так учтиво называешь главу Джейкоба.

— Чёрт, отвянь! — огрызнулся ассасин Земли. — Сделай одолжение, раз у нас временно перемирие: перестань приседать мне на уши и пойдём уже.

— Куда?

— Успокойся. Меня привлекают исключительно женщины.

Глава 18

Раньше Аррани и Ганз не знали друг друга. Первый раз столкнувшись с Ганзом, сначала Аррани не испытал к нему какой-то неприязни, но они с Арселис угрожали ему и его клану, поэтому он не мог остаться в стороне. Ганз поведал ему, зачем им это надо — Иви мешал и раздражал союз Джейкоба с Аррани — и тогда Аррани с Коннором стали для Ганза и Арселис вечными соперниками, которые при каждой встрече затевают разборки и пытаются выяснить, кто из них сильнее. В конце концов, когда Ганз первый раз увидел Аррани, то поразился, как такой сопляк, как он, может занимать такую высокую должность, поэтому и этот пункт стал для него одним из ключевых, чтобы начать вражду с главой. Арселис же, воспитанная Ганзом и следующая за ним при любых обстоятельствах, просто доверяла действиям напарника, потому что у неё никогда и в мыслях не было предавать его; девушка сделала бы всё для него, даже в том случае, если бы вражда с Аррани не имела для неё никакого значения.

Ганз был в меру прямолинейным ассасином и просто человеком — в этом глава Огня мог быть уверен, ибо за время их знакомства он ещё ни разу не видел, чтобы тот не сдержал собственного слова, данного даже прямому врагу. Эта отличительная черта ассасина Земли не раз приходилась Аррани по душе, как бы странно это ни звучало в контексте их взаимоотношений. Да и в принципе с каждым нарастающим годом их личной вражды между собой парень понимал, что такой человек, как Ганз, не сможет быть по-настоящему «истинным» ассасином, какое понятие в это вкладывало всё Сообщество. Возможно, раньше он и был таковым, но со дня их знакомства он как был нетерпеливым, вздорным и взрывным ассасином, таким и остался по сей день. Однако при этом Аррани успевал примечать и другие черты его характера. А порой даже был от них не то чтобы в восторге, но определённое влияние они на него всё же имели. Глава Огня старался чётко разделять для себя людей, бывших старше него, по условности: те, кто заслуживали быть «выше» и имели право давать ему даже какие-то советы, и те, кто просто были старше, но это старшинство ничего лично для него не значило. Отнести Ганза конкретно к какому-то одному лагерю Аррани не мог, ибо этот человек, в первую очередь, входил в категорию противников, которых нельзя было воспринимать в качестве в принципе важных персон. И всё же Ганз был для него неоднозначной личностью. То ли из-за знания того, что раньше он состоял в клане главы Джейкоба, то ли из-за абсолютного различия с классическим пониманием ассасина среди королевств. Немало немного, а, возможно, ассасин Иви всегда давал Аррани пищу для размышлений и всегда сдвигал его убеждения насчёт прямолинейного разделения мира на две или три части. С помощью таких людей, как Ганз, глава Огня развивался и не считал всех своих врагов и врагов непосредственно клана, отражением которого он сам являлся, настоящими преступниками чести, интересов других и попросту «неправильными» личностями. Будь в его сознании хотя бы толика сомнения, он бы ни за что не подставил Ганзу свою спину и определённо не дал бы себя ударить — рассуждения рассуждениями, но достоинство в собственных глазах юноша не спешил терять.

Тяжёлой поступью Ганз вёл временного союзника к месту своей остановки. На небе воцарился мрак, а звёзды стали только-только появляться среди лениво тянущихся облаков; уверенность знания верной дороги поражала. В итоге мужчина не обманул. Шли они недолго и оказались в переходной к сплошным степям зоне, где знаком для обозначения начинающейся лесной полосы служили скромно стоящие поодаль от основной массы пышные, висячие берёзы. Долгими десятилетиями они плакали, стоя на одном месте, и в итоге прогнулись настолько, что стали доставать до земли и частично скрывать под собой всякое живое и неживое существо. Аррани довольно быстро сообразил, что они пришли к временной стоянке по сложенным в центр веткам, которые, скорее всего, вскоре должны были стать костром. Так и вышло, когда Ганз отложил ружьё, быстрым движением взмахнул рукой и опустился на корточки.

— Так, значит, — протяжённо начал Аррани, — ты не меня выслеживал? — указал глазами на топливо для костра.

— И не надейся, сопляк, — равнодушно ответил тот, запирая ветки воедино посторонней деревяшкой. — Я бы не стал уделять тебе и секунды, если бы руки не были связаны.

— Но ты всё равно на меня напал, — как бы невзначай уточнил парень.

Послышался громкий треск древесины — ассасин Земли поломал деревяшку, которую держал. В следующую секунду грамотно спрятанный кинжал Ганза был приставлен к горлу главы Огня.

— Я могу продолжить, с чего начал, если тебе так угодно.

— Ладно-ладно, — припустил его Аррани, откидывая голову назад, — проехали.

Холодное оружие было убрано, и они вернулись к прежним позам. Не теряя времени, ассасин Огня попросил описать ему, как всё сложилось этим днём, чтобы представлять себе картину в общем и возможных деталях.

— Чего? — язвительно нахмурился Ар. — Из-за какой-то ссоры ты не последовал за Арселис?!

— Это не твоё дело! — огрызнулся тот. Потом спокойнее: — Я не настолько конченный, чтобы бросить Арси на пустом месте. Сначала у меня не было ни одной мысли в голове, кроме как догнать и нахер перестрелять им всем бошки, а потом освободить её. Но я не такой быстрый, как ты или твой огненный парниша, который, кстати, тоже задержал меня ненадолго.

— Брат Коннор? — он сразу понял, о ком шла речь. Тот кивнул.

— Из-за этого я упустил ассасинов Малика из виду. Тогда и решил вернуться в оазис, набрать дров, разжечь костёр и привлечь к себе внимание.

— Ты хотел, чтобы они вернулись за тобой, увидев дым от костра? — с сомнением в голосе разложил по полочкам Аррани.

— Почти так. Мне было нужно, чтобы они увидели дым, но не пришли ко мне, а убедились, что я не преследую их. Как бы по-идиотски это ни звучало, а крысы Малика те ещё идиоты, поэтому они повелись бы.

— А ты на их фоне ещё больший идиот, раз решил так очевидно себя раскрыть?

— Их жалким умам не догнать, что эта схема может быть обращена против них, — пропустив некий подтекст в словах парня, ответил он. — Чёрт, — сплюнул в костёр, усмехнувшись; пламя тревожно поднялось наверх, но быстро пришло в равновесие, — сучьи щенки без мозгов.

Пока Аррани сопоставлял сказанное ассасином Земли, тот подорвал голову к небу, словно вспомнив что-то важное. Покрутил кругом и, наконец, вернулся взглядом к главе Огня, опустив одну бровь вниз.

— А где твой летающий петух? Что-то я его не вижу… И твои собачонки, которые бегают за тобой по пятам?..

Последние слова этой фразы были заглушены мощным, но кратким порывом ветра, который создал юноша, подперев под шею мужчины свой острый локоть. Теперь недавняя ситуация повернулась на 180 градусов. Аррани разозлился не на шутку, но показал это по всем канонам дела ассасинов — без лишних эмоций. Его выражение лица напоминало разъярённого волка, на потомство которого нескромно покусилась беспринципная рысь.

— Не смей оскорблять Ви и моих учеников. — твёрдо и чётко проговорил он. — Можешь издеваться надо мной, сколько душенька пожелает, но ни их, ни кого-либо ещё даже не смей упоминать в таком ключе, — рука вдавилась сильнее, когда ассасин Огня не увидел полного понимания в глазах Ганза. — Наш союз не означает, что я стану терпеть и спускать с рук твои выходки.

Ассасин Иви цокнул и слегка отвернул голову в сторону, насколько позволяло положение. В другой ситуации выпад парня расценивался бы как прямая угроза, но сейчас они были в ином положении. Потому Ганз не выпустил своё внутреннее животное и сдержался.

— Хах, — проникновенно хмыкнул ассасин Иви, — не думал, что мы с тобой можем быть похожи.

Невероятное спокойствие его речи поразило Аррани, и он встал с него, поднимаясь обратно. Тот не последовал примеру и остался на корточках, чтобы следить за огнём. Глава Огня молчал — ждал, когда Ганз начнёт говорить. Хотя они были по разные стороны баррикад, ассасинское чутьё подсказало обоим верную мысль, как стоило себя вести.

— Ты знаешь, почему я хочу спасти Арселис? — не смотря на него, спросил Ганз.

— Она твоя напарница, — быстро ответил парень.

— Она не просто напарница… — вышло глухо; потревоженный в очередной раз костёр засиял синим пламенем. — Она — та, кого я хочу защищать, кто очень важен мне, — отброшенные угольки тут же потухли в одиночестве, но основная масса продолжала разгораться и не убавлять жара. Наконец, Ганз повернулся к главе Огня. — Она важна мне так же, как и тебе — твои ребята. Арси появилась в моей жизни слишком неожиданно, чтобы я успел подумать — нужен ли мне этот ребёнок. Ведь ей было всего 14 лет. — выдержал небольшую паузу и собрался с мыслями. — Арселис была из приюта, откуда её забрали люди, которым нужно было лишь одно — её руки и ноги. Воспитание младших детей, стирка, глажка, готовка — всё это легло на плечи маленькой девочки, которая в итоге не могла больше выносить рабское положение и сбежала. После этого я нашёл её. Стояла такая передо мной на улице, без всякого страха, который я мог бы почувствовать. Но… она сумела покорить меня — меня, Ганза Третьего, не знавшего, что такое настоящая семья, что на свете может быть человек, способный быть с тобой не из корысти, а просто потому, что он сам этого хочет.

Ганз замолчал. Красный, рыжий и синий оттенки огня лишь разрастались. Аррани увидел рефлекторное действие руки ассасина Иви — ему было непросто говорить об этом, поэтому ладонь тщетно искала сигарету даже в невозможных местах. Понимающий его привычки человек пожалел бы Ганза, но для Аррани это значило лишь то, что эта тема была очень личной. Он отвёл от него взгляд и стал смотреть перед собой, будто вдаль.

— Аран с Гильяной тоже были подростками, когда я встретил их 4 года назад. Ты бы… смог оставить двух детей умирать с голоду на морозе, даже несмотря на то, кем мы являемся?

Они оба не смотрели друг на друга, но у каждого крутились в голове схожие мысли.

— Теперь я не могу представить свою жизнь без них. Хотя… — сделал паузу. — Порой во мне пробуждается желание избавить их от тягостей профессии ассасина. У них обоих есть семьи, куда они могут вернуться, но проблема в том, что ни тот, ни другая не хотят туда возвращаться. Пф-ф, — усмехнулся от самого себя, — слышали бы меня сейчас Пророки…

Во время его речи напряжение Ганза нарастало с каждым последующим словом. Всё же он действительно не просто так ляпнул про их схожесть. В тот момент он думал о другом, но услышанное только что дало ему понять, что они мыслят одинаково — хотя бы в отношении тех, кто им по истине дорог. Ассасин не мог бы подумать, что в действительности их связывали схожие истории по своей сути. Нет, Ганз в самом деле не хотел проигрывать и уступать такому мальчишке, как Аррани, но при всём при этом он не мог отрицать, что поступки главы Огня нельзя было считать детскими и упускать их из виду. У него бы не получилось обойти блондина в этой области, как бы ни старался казаться взрослее, умнее и сильнее, в конце концов.

— Понял, почему я не убил тебя при любой удобной возможности? — полусерьёзно бросил Ганз.

— Тут и дурак поймёт.

— Но ты же не дурак, — абсолютно серьёзно высказал ассасин Иви.

Аррани отразил что-то наподобие улыбки. Огонь костра сузился вдвое и стал прежних размеров, с чего он начинался; редкие цвета его пламени исчезли. Каждый из ассасинов вынес из этого разговора что-то своё, но однозначно понятно было одно — несмотря на все разлады в их отношениях, они могут находить между собой точки соприкосновения, невзирая на возраст, положение и жизненный опыт. Каждый пункт был ценен для обоих по-своему, и это объединяло их взгляды. Аррани, наконец, доказал себе, что было в их вражде что-то особенное, до конца необъяснимое, но очевидное до боли в костях. Глава Огня не всегда хотел воевать с ним и видел в нём прежде всего человека, а не просто очередное препятствие на своём пути. То же самое он мог сказать и в отношении Арселис, поскольку видел, что девушка была готова пойти ради Ганза на всё. Он брал в расчёт то, что она стала такой исключительно из-за того, что, кроме Ганза, у неё не было никого родного, но в то же время в какой-то степени он восхищался её чувствами и преданностью. Не каждый бы стал так себя вести по отношению к своему воспитаннику, тем более девушка-подросток. Арселис, по мнению Аррани, могла дорасти до совершеннолетия и пойти своим путём, даже оставаясь при этом ассасином клана Иви, но та этого не сделала и последовала за Ганзом, что показало её как верную и благодарную девушку. И хотя он не знал, как на самом деле чувствовала себя сама ассасин Иви, было понятно, что она выбрала нелёгкий путь — путь истинного ассасина.

— Так… почему ты до сих пор можешь называть главу Джейкоба неформально? — почувствовав бодрость духа, осмелился спросить Аррани.

— Не глубоко ли ты копаешь, глава Аррани? — покосился на него, однако его обращение показало настоящую атмосферу между ними; по крайней мере, сейчас.

— Да брось…

— Нет уж, — резко осадил его, — на этом прикроем лавочку откровений. Как я уже говорил, я не собираюсь рассказывать своему сопернику всю подноготную. Ты и так уже оброс неплохим количеством связей и заимел поддержку союзных кланов, так что, поздравляю, ты отлично справился, — сделал на этом весомый и саркастичный акцент, потянув голос.

Он не мог признаться, прежде всего, самому себе, что его уход из клана Земли был простой неосознанной обидой на главу Джейкоба. Раньше их многое связывало, в какой-то момент они даже стали близкими братьями, но эта связь изменилась. Всё внутри Ганза перешло какую-то одну, сдерживающую его черту. Но всё же одно он чётко понимал — ему нужно было последовать за Иви, хотя бы для того, чтобы Джейкоб был уверен, что она не собьётся со своего пути ещё больше и не станет марионеткой в чьих-то руках. Одно это он из чувства последнего долга перед бывшим другом пообещал себе, но не сказал ему об этом. И теперь всё больше походило на то, что он не справлялся со своей задачей.

— В любом случае, просто сидя здесь, мы ничего не добьёмся, — нарушил тишину Аррани.

— Не спеши с выводами, парень. Узнаем, прав я был или нет, только когда найдём ассасинов Малика, — встал.

— У тебя есть план?

Глава Огня полагал, что за время задержки в лесной полосе он придумал что-то дельное и не спешил к реализации именно из-за этого. Любящий полагаться на чёткие действия и спланированные ходы, Аррани ожидал от временного союзника ответа. Однако всё не могло быть так просто.

— Повышибать им мозги — вот мой план.

Ногой Ганз резко прошёлся по земле и затушил ею догорающий костёр. В то время, когда он подхватывал свою двустволку, Аррани раздосадовано и показательно выдохнул — о какой-либо стратегии он мог даже и не заикаться.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Ночь была верным спутником ассасинов. Вдвоём они мчались по степям Третьего королевства, пока Аррани не остановил ассасина Иви жестом руки. Рукой он указал ему вперёд и приложил пару пальцев к уху — это значило, что нужно было прислушаться. Тот остановился и устремил взгляд вдаль, которая оказалась на самом деле не такой уж далёкой. И только когда они увидели столб дыма, слабо тянущийся откуда-то из земли, ассасины осторожно двинулись к этому месту. Постепенно их стали окружать многочисленные равнинные овраги, которые легко могли скрывать целую группу людей. Неровности рельефа располагались таким образом, что запутывали тех, кто подходил к ним с разных сторон. Всё, что можно было разглядеть перед собой или по сторонам — те же днища или стенки оврагов. Однако Аррани с Ганзом приблизились к столбу дыма достаточно близко, чтобы понять — сейчас они находились возле кустов и пары деревьев отвесной скалы. Один взгляд вниз открыл им всю стоянку ассасинов Малика. Тёмные ассасины расположились так, чтобы склоны оврагов со всех сторон окружали их нахождение и всякий человек, смотрящий вперёд, не смог бы даже предположить, что где-то там, «под землёй», были люди. Ассасины Малика сидели в кругу; принцесса Нина и Арселис были связаны, но в сознании.

— Их пятеро… — прошептал Аррани.

— Твою мать! — с чувством, но тихо выругался Ганз, заглядывая к себе в карманы перекрёст груди. — Я потратил на твою морду почти все патроны!

— Надо было головой думать, а не задним числом, — с серьёзным лицом пошутил тот. Было не время для выяснения отношений, но злобный взгляд от ассасина Иви он получил. — Сколько у тебя осталось?

— Два патрона.

Аррани повернулся обратно в сторону невысокого обрыва — достаточно низкого, чтобы ассасин Огня не сломал себе шею при приземлении — обычный человек точно бы разбился — и оценил расположение каждого.

— Сможешь снять тех двоих, которые ближе всего сидят к девушкам?

— Я могу сделать лучше и одним выстрелом развязать Арси руки, а уж потом она точно покажет им, на что способны её миниатюрные ручки.

— Невозможно, — тут же осадил его Аррани. — Я не могу рисковать принцессой Ниной, потому что, если ты сделаешь так, они непременно убьют её. Тем более, — привлёк его внимание к одной детали — их глаза засветились, чтобы местность можно было чётче прочитать, — посмотри: Арселис ранена.

— Твари! Как я мог об этом забыть…

— Похоже, они не до конца остановили кровотечение — её одежда пропиталась кровью.

— Но не это главное, — перебил его, так как тоже увидел всю картину. — Я вижу свежие струи у неё на животе. Хитрые сволочи!

— Ты же не хочешь рисковать её жизнью? — Аррани специально давил на него, чтобы точно обеспечить безопасность обеим девушкам.

Ганз в который раз цокнул и сплюнул в сторону — возразить ему было нечего. Он кивнул главе Огня в знак согласия на его план. И когда он занял самое удобное положение на земле, прицел был настроен, внизу внезапно началась паника. Прилетевшая одному тёмному ассасину в плечо гильотина сразу бросилась Аррани в глаза — он не мог перепутать её с чем-то иным. В убежище ассасинов Малика ворвались его воспитанники. К счастью, Мины и Ви поблизости не наблюдалось.

— Какого чёрта ты не сказал мне, что и твоя парочка будет здесь?! — взревел Ганз и быстро вернулся к прицелу, чтобы успеть захватить кого-нибудь, прежде чем клуб из людей не ослепит его двустволку.

Глава Огня был так же обескуражен, но постарался влиться в новую реальность — ту реальность, в которой всё шло не по его плану, и это было хуже всего. Он спрыгнул на ассасина прямо под ним. Ганз всё же не успел сделать хотя бы выстрел и последовал за парнем. Ассасины Малика, казалось, ждали возможного нападения, потому как обе пленённые девушки были разом отброшены вниз по ближнему оврагу.

— Арселис! — крикнул Ганз и бросился к ней.

Однако тут же был остановлен и ввязан в драку. Даже он понимал, что целиться в стеснённом пространстве было бы самоубийством, поэтому в ход пошёл рукопашный бой. И как бы Ганз ни отзывался о подчинённых главы Малика, всё же они были ассасинами и могли дать достойный отпор, хотя сначала могло показаться, что он послал на это задание только рядовых. Аррани не мог отвлечься хотя бы на пару секунд, чтобы дать своим ученикам знак защищать пленниц. Да и сами ребята держались наравне с противниками и вкладывали немалые силы, чтобы выстоять. В следующую секунду суть объединения Ганза с Аррани сработала на полную. Успев переглянуться между собой, они врезались в спины друг друга. Блондин перехватил наставленный на него кинжал, вынужденно калеча себе ладони, и выбил его из рук врага, после чего молниеносно схватился за его голову и быстро крутанул её; в это же время Ганз впился Аррани в правую руку до того, как тот отразил холодное оружие, и они вместе ушли в сторону. Ассасин Земли ударил противника ногой по спине, тем самым повалил его лицом в землю, а затем, виртуозно выудив уже свой кинжал, вонзил его прямо в затылок тёмного ассасина.

Параллельно с этим дравшийся вместе с собратом против Арана ассасин Малика в какой-то момент увернулся от шэнбяо парня и припустил в сторону пленниц. Они были крепко связаны, даже не могли говорить и лишь чудом зацепились ногами и руками за склон оврага, чтобы не оказаться в самом низу. Нина лежала возле Арселис, а её глаза были полны страха. Напарница Ганза же, вымученная своим ранением, плохо различала предметы вокруг себя. Однако, собрав последние силы, она сделала попытку встать, но у неё подкосились ноги — она упала обратно на землю. Ассасин Малика приближался к принцессе Нине и первым делом решил избавиться от здоровой девушки. Саксонская металась глазами и стонала сквозь повязку во рту. Когда он стал к ней совсем близко, Арселис перекатилась в их сторону, превозмогая боль в рёбрах, которые и были задеты, и сумела сбить тёмного ассасина с ног. Он повалился прямо на Нину, но та успела сообразить и подставила под выставленный нож связанные руки. Правда, оружие всё-таки задело верхний слой кожи и прорезало его до крови, но сейчас её это мало волновало. Она была свободна и, не теряя ни секунды, повернулась к Арселис, чтобы поскорее освободить и её. Негласно девушки стали помощью друг для друга — на кону стояли их собственные жизни. Пока тёмный ассасин катился к низу и приходил в себя, чтобы вернуться, Нина взяла так удачно задержавшийся нож противника и развязала все верёвки. Она видела, что Арселис становилось хуже — ассасин Иви могла подняться только с её поддержкой. Как раз в этот момент напарница Ганза заметила вернувшегося ассасина и толкнула Нину в сторону. Та не выдержала толчка и вновь покатилась вниз. Однако через мгновение была подхвачена чьими-то сильными руками. Принцесса Саксонии запаниковала, но успела разглядеть впереди себя Эса, влетевшего ассасину Малика прямо в лицо в тот момент, когда он собирался убить Арселис.

— Коннор! — больше не медля, Нина сделала полуоборот головой к своему спасителю.

Правая рука главы Огня молчал — он был предельно сосредоточен на происходящем и мало реагировал на посторонние вещи. Он подтянул её чуть выше и поставил на ноги, затем сделал резкий толчок от земли и налетел на тёмного ассасина, обхватывая падающую без сил Арселис со спины правой рукой. Девушка прогнулась в спине и повисла на его руке.

— Принцесса Нина, — так же безэмоционально кивнул и ей, и Эсу Коннор.

Та быстро сообразила его просьбу и, приняв Арселис, аккуратно опустилась вместе с ней на землю. Ассасин Огня хотел прийти на подмогу собратьям, но его безупречный слух донёс до него окончание сражения — значит, его помощь уже не требовалась. Он вернулся к девушкам и взял Арселис на руки. Они вышли к временному убежищу подчинённых Малика. Им навстречу летел Ганз, взволнованный положением его напарницы. Увидев её на руках Коннора, мужчина озлобился, стянул брови вниз и без зазрения совести хотел ударить парня по лицу. Однако открывшая глаза Арселис и следом выставленная ладонь, поймавшая кулак любимого, свели всё на «нет».

— Не… вздумай… — из последних сил выговорила она, стараясь держать веки открытыми, но получалось у неё совсем худо. — Он… спас…

Дальше речь Арселис оборвалась — она больше не могла говорить. Организм сам дал ей команду замолчать, чтобы беречь силы для возможности дотянуть до рук лекарей. Коннор без слов передал девушку её напарнику. Тот не сбавлял градус своего негодования, но принял любимую со всей должностью.

В момент Нина оступилась, поразившись открывшейся картине. Все трупы побеждённых лежали недалеко друг от друга; Гильяна держала в руках своё окровавленное оружие и о чём-то говорила с Араном; Аррани, зрительно поприветствовав лучшего друга и его пернатого помощника, стал оценивать масштаб предстоящих работ. Вдруг глава Огня вспомнил одну очень важную деталь. Внутренним чутьём он почувствовал опасность и резко обернулся с расширенными от предвиденной беды глазами.

— Мне жаль вас расстраивать, но это ещё не конец!

Все повернулись на голос и увидели, как оставшийся ассасин Малика держал Мину в тисках, приставив к её горлу кинжал.

— Какого чёрта ты стоишь на ногах, пёс?! — громко обозлился Ганз.

Вероятно, он узнал его. И в самом деле, это был тот ассасин, которого он ранее подстрелил в лесополосе в последний момент. Выходило, что это было не так. Глаза принцессы Асонии были устремлены только в сторону главы Огня. Все замерли на собственных местах и не смели шелохнуться. Даже буйный Ганз смотрел на подчинённого Малика, не моргая.

— Если кто-то сделает хоть шаг, — проникновенно начал тёмный ассасин, — она лишится жизни, — и приблизил лезвие ближе к артериям девушки.

Вена Аррани дёрнулась от раздражения и злости, однако внешне юноша остался хладнокровен и лишь краем глаза на секунду покосился в сторону. Ухо Коннора дёрнулось вместе с веной главного и уловило еле слышимый шелест ветра.

— Чего ты хочешь? — глава Огня говорил по старшинству. Остальные негласно согласились с этим.

— Ассасин Земли, — указал на него…

Но выставленной на пару мгновений руки тёмного ассасина хватило, чтобы кот воспитанников Аррани сделал свой самый мощный прыжок и, обхватив запястье противника, впился ему клыками в ладонь. Вслед за ним со спины подчинённого Малика налетел ранее скрывавшийся Ви и проехался ему по макушке когтями. Ассасин взревел от боли одновременно в нескольких местах и рефлекторно выпустил Мину из рук. Аррани подтянул её к себе и прижал к груди, свободной рукой ловко словил выпавший кинжал врага и сразу же перерезал ему горло. Животные отступили каждый на свои места. На какое-то время воцарилась тишина среди мерцающих звёзд степей. Асонская зажмурилась и открыла глаза, только когда всё стихло. Аррани держал её за плечи и всматривался ей в глаза.

— Ты не поранилась? — и это прозвучало из его уст с таким чувством, которое нельзя было бы представить при подобных обстоятельствах. Коннор отвёл взгляд в сторону. Она расслабленно кивнула. — Прости за это, — он дотронулся до её лопатки и показал перед ней свою ладонь — кровь частично запачкала волосы и кофту Мины.

По сравнению с тем, как Аррани мог бы отреагировать на её вечное невезение попадать в страшные передряги, это был всего лишь пустяк. Да и она сама была готова к подобным видам, так как разумно держала в голове, какой работой занимаются ассасины королевств. Но всё же большую часть времени она не имела к ассасинам никакого отношения, поэтому всё для неё было ново, поэтому, как и все те, кто ранее жил без осознания смерти как повседневности, Мина испугалась. В конце концов, на неё покушались не то чтобы каждый день, чтобы она сохраняла хотя бы толику спокойствия. Оказавшись в руках Аррани, Асонская крепче прижалась к нему и почти незаметно дрожала. Он чувствовал предельное напряжение и страх девушки и не выпускал её из рук, пока все не вернулись к насущным проблемам.

— Никто, кроме сестры Арселис, не ранен?

Уважительное и с первого взгляда неуместное обращение парня к враждебному ассасину сначала задело ассасинов Огня, но ситуация не располагала большим количеством времени — той же Арселис требовалась помощь. Что и предпринял Ганз, когда они окончательно покончили со всеми противниками. Нина опустилась возле него, чтобы помочь перевязать рану девушки и вместе с тем не видеть трупы вокруг себя. Как и Мина, она выполняла какие-то действия совершенно машинально, почти не обращаясь к окружающей действительности. Ассасин Земли не видел ничего, кроме своей девочки, поэтому в сторону принцессы Саксонии не было сказано и слова. Она ассистировала ему, как будто так и должно было быть. Словно почувствовав настроение принцессы Нины, Коннор принялся с собратьями за очистку территории. Все вопросы были потом — кто, откуда, почему, когда и так далее. Аррани с учениками обменялись знаковыми жестами и присоединились к брату. Мина немного пришла в себя и осталась в стороне от места битвы — осматривала птиц и следила за котом ребят.

Ночь по-прежнему укрывала ассасинов Сообщества и принцесс Четвёртого королевства среди степей Третьего королевства. Каждый выполнял свою работу с максимальной отдачей, и вскоре вся группа вновь собралась вместе, чтобы, наконец, уладить все оставшиеся вопросы до конца. Ганз выглядел особенно нетерпеливым, так как Арселис потеряла много крови, и ей просто были необходимы покой и лекарства, поэтому он не собирался задерживаться здесь надолго.

— Ганз, — обратился Аррани, — спасибо за помощь, — и протянул ему ладонь.

Тот поморщился от действия парня, но, поразмыслив, подал свою руку в ответ и пожал его.

— Я вынужден признать, что в этот раз и вы были полезны, — как всегда, саркастично приметил он. — Ты молодец, глава Аррани, — у тебя получилось отсрочить день, когда я разберусь с тобой окончательно.

Хитрая ухмылка скользнула на его лицо, но они оба знали, что с недавних пор их взаимоотношения перешли на иной уровень и более не подразумевали беспричинную вражду. Аррани даже мог бы подумать, что в какой-то степени заимел ещё одну полезную связь, только с ассасином враждебного клана, но такой расклад был бы слишком идеальным, да и они прекрасно понимали, что случившееся сделало их чем-то большим, чем просто настоящими соперниками. Во всяком случае, ни Ганз, ни Аррани не смогли бы сказать друг о друге как о друзьях — это бы шло вразрез с их мировоззрением. Но Аррани всё равно чувствовал перемену, по крайней мере, в ближайшее время.

Ассасин Иви вспомнил ещё кое о чём и опустил свой взгляд на лучшего друга блондина. Коннор заметил это и тоже посмотрел на него. Сначала он увидел привычную злость в его глазах, но потом это чувство стёрлось и уступило месту иному, благодарному, и ассасин Огня понял, что Ганз обращался к нему.

— Я не забыл тот случай у замка Шилсы… когда вы следили за нами, и ты чуть не задушил Арселис, — тон, которым он произносил эти слова, окончательно убедили Коннора, что ожидаемого удара не последует. Хотя, казалось бы, зная Ганза, он мог разумно предположить, что ассасин не оставил бы от него живого места, если бы захотел. Он ещё не знал, что случилось между Ганзом и Аррани и почему они вели себя достаточно спокойно в присутствии друг друга, но, видимо, эта необычность сыграла большую роль в поведении первого. — За это… — с усилием продолжил ассасин Земли, — я прощаю тебя.

— Как благородно с твоей стороны.

На лице Коннора не отразилась ни одна эмоция, но именно этих слов хватило, чтобы Ганз нахмурился и сжал ладонь в кулак. Однако Аррани успел перегородить ему дорогу и отвести его руку в сторону, с отрицанием покрутив головой. Мужчина грозно посмотрел на блондина, но утихомирился.

— Несмотря на то, что ты спас Арселис от крысы Малика, мне очень хочется тебе врезать, — процедил Ганз. — Но Аррани сказал, что не даст никого из вас в обиду, поэтому… — как ни в чём не бывало развёл руками, — тебе круто повезло.

Весь диалог Нина переживала за Коннора и стояла возле него. Она сжала его плащ в области плеча. Ассасин почувствовал её прикосновение, и его внутреннее состояние снова ухудшилось — в голове что-то больно стрельнуло, но он незамедлительно избавился от этого. Украшение в его кармане напомнило о себе, словно могло прожечь ткань его одежды.

— Коннор, — Мина подошла к ним и тихо подозвала парня к себе, решив не отвлекать Аррани от разговора. — Пожалуйста, давай уйдём отсюда, — в её глазах по-прежнему стояло волнение и остатки страха. Асонская указала на лучшую подругу. — Нам с Ниной не по себе находиться здесь.

Принцесса Саксонии утвердительно закивала, смотря Коннору в глаза. Она по-прежнему держалась за его плечо. Тот кивнул.

— Ар, — глава Огня повернулся к нему, — позволь мне увести принцесс отсюда — они всё ещё напуганы.

— Да, идите. Аран, Гильяна, и вы тоже.

— Но, Босс! — закапризничала Гиль.

— Это приказ, — не оставляя им выбора, осадил юноша. — С остальным я сам разберусь и скоро догоню вас.

— Мы двинемся прямо на запад, — сориентировал его Коннор. — И остановимся ближе к оазису, чтобы принцессы смогли передохнуть перед возвращением.

Эс приземлился на плечо хозяина, и впятером они стали подниматься на равнину. Аррани проводил их, напоследок поймав обращённый на него взгляд Мины. Принцесса выглядела обеспокоенной — было видно, что она хотела уйти вместе с ним. Ви пролетел мимо неё и приземлился на главу Огня, говоря Асонской, что бояться нечего.

— Что ещё ты хочешь от меня, мальчишка? — грубо спросил Ганз.

— От лица главы Джейкоба я прошу тебя передать главе Иви пакт о ненападении.

Ассасин Земли почти незаметно дёрнулся от такого предложения и вскинул голову. В ней сразу пронеслись мысли об ошибке Иви. Этот факт заставил его задуматься над словами блондина. Сейчас у него были полномочия говорить за неё, поскольку, во-первых, она доверяла ему, во-вторых, по мнению Ганза, она слепо доверилась главе Малику и потеряла в его глазах очки расположения, хотя и не кардинальные. Ассасин решил взять на себя ответственность отвечать за главу второго клана Земли во избежание ещё больших неурядиц. К тому же, он не мог просто пропустить мимо себя и тот факт, что оставался в долгу перед ассасинами Огня. Наконец, шумно выдохнув и проведя ладонью по затылку, он ответил:

— Учти: я делаю это только потому, что ненавижу оставаться в долгу. Согласившись с твоим условием, я возвращаю его тебе за спасение Арселис.

— Как скажешь, — без всяких сложностей сказал Аррани. Он задумался над чем-то, с сомнением смотря на него. В конце концов, добавил: — И, кстати… — наводяще прищурился, — ты в курсе, что ассасины Малика занесли болезнь в клан Земли?

— Что?! — по его реакции Аррани убедился, что клан главы Иви не был в этом замешан. Ганз встряхнул голову и нахмурился. — Наверняка именно об этом было написано в письме главе Иви, — затем снова посмотрел на парня. — Ты не боишься, что я расскажу ей?

— Если бы я не был уверен, что тебе можно верить, то не сказал бы вовсе, — уверенно ответил он.

— Но не забывай, что мы снова враги, — Ганз вернулся к главному и не посчитал лишним напомнить об этом.

— Не волнуйся, я помню.

— Наше перемирие — временное. Не надейся, что Иви оставит всё, как есть.

— Вот увидишь, — бодро отозвался Аррани, — я помогу Джейкобу, и он вернёт сестру обратно в семью.

— Я… буду с нетерпением ждать развязки, — ухмылка снова скользнула по его лицу, и, взяв Арселис на руки, он растворился в темноте ночи.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Аррани не сильно спешил нагнать основную группу, поскольку ему нужно было немного времени, чтобы поразмыслить над всем произошедшим. Когда же он присоединился к собратьям, его встречал оазис, где ассасины Огня сделали остановку, как и планировали. Это была поляна у реки, за которой густым слоем росли пышные деревья и кустарники, где трава ощущалась приятной поступью. Костёр временного лагеря горел уже без особой опаски. Никто пока не спал — все ждали прихода главного. Эс, сидевший на ближайшем дереве от поляны, первым услышал приближение братьев и подал всем краткий знак. Ученики Аррани сидели левее костра, возле них — обе принцессы (Нина облокачивалась головой о плечо подруги), а Коннор замыкал правую сторону. Увидев главу Огня, Мина хотела встать и как следует поприветствовать его, но решила просто улыбнуться, так как объятия ему уже подарила Гильяна. Аррани подметил, что одежда ребят и Мины была простирана от крови. Наконец, все были в сборе и в безопасности. На удивление Аррани, Асонская сидела смирно и не особо привлекала его внимание к себе. За неё спросил Аран:

— Босс, как прикажешь понимать ваш союз с Ганзом?

— Я заметил постороннего, когда мы вошли в лес, поэтому нам пришлось разделиться. Им оказался Ганз. Тогда я предложил ему объединиться и действовать сообща, чтобы освободить принцессу Нину и Арселис.

— Невероятно, что он согласился, — поразилась Гильяна.

— Несмотря на его характер, он имеет совесть и чувство долга. Не будь так, он бы не оставил Коннора в покое, — посмотрел на брата. — Я склонен верить ему.

Лучший друг ничего не сказал, да и не думал сказать. Разве мог он сказать что-то против главе, если сам спас тёмного ассасина? Определённо — нет.

— Принцесса Нина, как себя чувствуете? Тёмные ассасины ничего Вам не сделали?

— Спасибо, — спокойно отозвалась та, — я в порядке. Мне уже не впервой, — и пошутила, отогнав образы трупов ассасинов.

— Отлично.

— Принцесса Нина, — в свою очередь обратился Коннор, вставая. Парень достал из кармана золотое кольцо и вручил его Саксонской. — Вы обронили, когда ассасины Восточного клана забрали Вас.

— Ах! — обрадовалась девушка, принимая предмет. — Благодарю тебя, Коннор! Спасибо, спасибо большое! — сначала прижала драгоценную для себя вещь к груди, потом поспешила надеть его обратно на указательный палец левой руки.

От глаз Аррани и его учеников не ускользнуло пошатнувшееся состояние собрата, когда тот садился на своё место обратно. Даже Эс спустился с вершины веток и поддержал хозяина. Коннор поморщился и хотел взяться за сердце, но не стал этого делать — нужно было контролировать свой недуг всеми возможными способами. Это было не так просто сделать, потому как боли в голове в последнее время нарастали и нарастали, а также к ним добавились и спазмы в груди, что тоже выбивало его из рабочей формы.

— Брат, где ты был всё это время? — не выдержал Аррани.

Отвечать было необязательно — друг понял его даже без слов. Коннор имел особый взгляд на этот случай, который всё сказал за него. По всем признакам, правая рука главы Огня снова упал в обморок, потому и затерялся на некоторое время и не смог вовремя позаботиться о сохранности принцессы Нины. Единственная странность состояла в том, что он сумел очнуться в тот же день и нормально выполнять свою работу. Впрочем, этот момент они опустили. Аррани никогда не оставлял надежды, что недуг лучшего друга излечим, и запомнил на будущее, чтобы по возвращении в клан Земли Коннор сходил на осмотр к Марие.

Общие моменты непростого для всех дня и последующей ночи были выяснены. Остановка была сделана не зря — вскоре принцессы отправились спать, то же касалось и Коннора, так как Аррани не оставил за ним выбора и просто приказал ему отдохнуть. Арана с Гильяной глава поставил на дежурство, а сам направился на разведку ближайших территорий, планируя через пару часов сменить воспитанников. Орлы ассасинов покорно остались в лагере и заснули.

Глава 19

К Третьему королевству подступало завершение первой недели второго месяца привычного летнего сезона. Возвращение в клан Земли заняло больше суток, и группа Аррани прибыла лишь ближе к полудню. В начале пути глава Огня не мог отделаться от мысли, что зря оставил раненую Арселис на плечах одного Ганза. С другой стороны, выбора у него всё равно не было — ассасин Земли, по всей вероятности, отказался бы отнести напарницу в клан прямого врага, потому что он находился попросту дальше, да и ассасины Джейкоба вряд ли бы так легко приняли своих противников с распростёртыми объятиями.

По прибытии Аррани сразу же напомнил лучшему другу о необходимости посетить лекарей — в дороге Коннор был спокоен, собран и более не подавал каких-либо признаков недомогания, однако это не умаляло ему причин не посещать Марию для всеобщего успокоения. Их встречал Джейкоб собственной персоной и один из его старших, который вёл дело ассасинов Малика.

— Гиль, Аран, проследите, чтобы Ви и Эс были накормлены и отведены отдыхать. — первым делом отдал приказ Аррани.

— Да, Босс! — отозвались воспитанники и поманили братьев меньших за собой. Те без колебаний полетели за ассасинами — более опасаться было нечего, и они могли спокойно оставить хозяев самим себе. Напоследок Гильяна обернулась назад с грустным взглядом на лице, а затем тронула напарника за рукав. Аран что-то шепнул ей на ухо, и ребята скрылись за стенами владений.

Обменявшись уважительными приветствиями, глава Земли обратился к принцессе Саксонии:

— Принцесса Нина, — мужчина плавно подошёл к девушке; выглядел он непривычно серьёзно — в моменты своих обязанностей в качестве лидера клана Джейкоб словно становился другим человеком.

— Глава Джейкоб, — обеспокоенно влезла Мина, — её нужно показать лекарю, — взяла ладони подруги в свои и подняла их повыше, чтобы показать не то чтобы очень глубокие, но явные порезы.

— Брат Коннор, — поспешил распорядиться глава Огня, — возьми принцессу Нину, и отправляйтесь к сестре Марие.

— Пусть лучше покажутся моим лекарям, — противопоставил Джейкоб. Когда ассасины вопросительно посмотрели на него, он пояснил: — Сейчас сестра Мария занята с формулой лекарства. Она просила в ближайшее время не отвлекать её.

— Но, Джейк…

— Если здесь всем так трудно решить такую простую вещь, — опять вмешалась Асонская, показательно повысив голос, — то я сама позабочусь о Нине. — она взяла лучшую подругу под руку и стала потихоньку уводить её вглубь клана, в сторону медчасти.

— Мина! — полушёпотом встрепенулась та. — Ну, что ты завелась опять?

— Хмф! — гордо махнула головой принцесса Асонии и, с не менее важным видом посмотрев на Аррани, приложила указательный палец к щеке, намекая парню на его синяк, а затем продолжила идти вперёд.

— Вы опять что-то не поделили между собой? — в голосе главы Земли стали снова прослеживаться манерные черты его речи, и это частично сглаживало первоначальное напряжение после задания.

Аррани, как обычно, решил пропустить это замечание мимо себя и, наконец, перешёл к насущному. Они переместились в палатку главного, и на пару с Коннором они описали всё случившееся за последнее время. Наверное, самым важным в этой истории было то, что глава Иви никак не была причастна к отравлению жизни официального клана Земли.

— Получается, это была инициатива Малика… — задумчиво произнёс Джейкоб.

— Как мы и предполагали, — добавил его старший.

— И, Джейк, — Аррани вновь привлёк его внимание после того, как убедился, что тот переварил ранее сказанное. Мужчина был готов дальше слушать его. — Я заключил с Ганзом некую сделку.

Тут парень сделал пауза, чтобы все правильно услышали его слова. Старший Земли с настороженностью, но пока что молча среагировал на это высказывание. Глава Земли же не подал признаков недоверия и какой-либо агрессии. Тогда юноша смог продолжить.

— Я предложил ему от лица главы Иви согласовать пакт о ненападении её клана на твой. Ганз согласился, — далее он немного повысил голос, увидев манёвренное движение собрата Джейкоба, который собирался возразить, — и это задание показало мне, что в этом вопросе я могу ему довериться.

Союзник выставил руку в сторону, преграждая собрата от нежелательных действий, и покачал головой. Он просил до конца верить ему, и старший не мог отказать. Однако Джейкоб не спешил с ответом. Аррани не претендовал на скорое решение от брата. Когда же молчание начало затягиваться, Коннор решил привести ещё один факт, чтобы поддержать друга:

— Во время битвы с ассасинами Малика я спас жизнь сестре Арселис, — заслуги долгой и проверенной дружбы подсказали парню сказать именно так, и он чуть заглушил голос, чтобы посмотреть на реакцию главы Земли. Тот чётко расслышал уважительное обращение к ассасину враждебного клана, но в его глазах по-прежнему не было никакого отрицания. — Не желая оставаться перед нами в долгу, Ганз пообещал передать слова главы Аррани Вашей сестре.

Это послужило большим аргументом для главы Земли. Почти неслышно выдохнув, он разъединил ранее сцепленные пальцы и осознанным взглядом на союзников показал, что всё понял.

— Теперь в твоей стране на какое-то время определённо станет намного спокойнее, — подводя итог, сказал Аррани.

— Что ж, раз это твои слова, брат Аррани, — выделил Джейкоб, — я просто не имею права не поверить тебе.

И слегка приподнял уголки губ, окончательно разрушая стоявшую загадочность в комнате. Сначала старший несильно покрутил головой в разные стороны, но потом с его лица тоже исчезли все негативные эмоции, ведь ассасин даже не сомневался, что его глава ответит таким образом. С некоторых пор ему и тем, кто действительно следовал за главой Джейкобом, было не привыкать видеть своего лидера в таком настроении и мыслях. Этому, по мнению многих, способствовал глава Огня — своим упорством, несгибаемостью духа и стремлением сделать порядки Светлого Сообщества лучше юноша не мог не оставлять следы на тех, с кем имел союзнические связи (как теперь оказалось, и не только с людьми его союза).

— Спасибо, что поступил именно так, — прищурившись, добавил шатен.

— Не стоит. Это всего лишь моя работа. Точнее сказать, частично это было веление Пророков.

Пока Аррани докладывал ему аспекты их задания, Джейкоб был погружён в непростые для него мысли — мысли о сестре и её первых приближённых, в особенности о бывшем соратнике, Ганзе. Точно так же, как он не забывал о своём родстве с главой Иви и по-прежнему сохранял эту особую, родственную связь между ними, глава Земли не прогонял из своей памяти и Ганза. В отличие от старшего, который имел чёткое представление об их враге, Джейкоб не мог с такой же лёгкостью отвергнуть все слова Аррани и сказать, что никаких дел с ассасином Иви они иметь никак не будут. Он помнил Ганза как человека и только по этой причине не был особо удивлён вестями, которые принёс глава Огня. Он не просто верил Аррани, но также в силу личных убеждений полагал, что главный помощник Иви в такой ситуации точно не предаст собственного слова. Ганз имел свои причины отказаться от него, от клана Земли и перейти на тёмную сторону, но этот человек не был предателем.

— Глава, — тихо позвал старший, — я опасаюсь, что старейшины будут недовольны Вашим решением. Вспомните, что они сказали о недавнем случае…

— Что произошло? — поинтересовался глава Огня.

— Это касалось покушения на Марию… — он тяжело вздохнул. — Когда я сообщил старейшинам о своём решении назначить дозорным наказание по всей строгости наших законов, некоторые из советников были возмущены этим. По их словам, я поставил личность сестры Марии выше порядков Сообщества. Так же посмели подумать и мои рядовые, но не все. К счастью, общая сумма недовольных даже не дошла до половины клана.

— Мне дико слышать об этом, — даже Коннор не смог воздержаться, — даже в нашем клане все знают чёткое правило — ни в каком виде не трогать своих соклановцев, только с позволения главы клана или старейшин.

— На это в принципе нужны веские причины, — утвердительно кивнул Аррани, взглянув на друга. Затем вернулся к союзнику. — Что собираешься делать? — его глаза блеснули в ожидании. — Я сообщил тебе о временном перемирии между вашими кланами только из-за нашего с тобой союза. Я не хочу портить твои отношения с советниками клана.

Сперва Джейкоб, казалось, воспринял его слова со всей серьёзностью, но затем мужчина растянул губы в ухмылку и показал свою истинную сторону. Он рывком поднялся с места, хлопнув себя по коленкам, сложил руки на груди.

— Ах ты, мальчишка! — задорно почти выкрикнул глава Земли. — Чтобы старейшины! Да не поставили на чашу весов моё слово? Ха!

Его глаза горели от предвкушения очередного противостояния с той частью советников клана, которые не умели или просто не хотели менять свои взгляды с параллельно меняющимися реалиями жизни и времени. Ассасинам Огня стало ясно, что этот вопрос не был большой проблемой. И хотя в целом Джейкоб ладил со старейшинами, сущность Смелости, которую он олицетворял как глава клана, проявила себя во всей красе.

— Раз мы всё прояснили, — немного успокоившись, продолжил Джейкоб, — пора бы вам тоже, ребятки, показаться лекарям, — он кивнул на временные бинты на ладонях Аррани; также не забыл про Коннора — в любом случае ассасинам нужно было проходить осмотр во избежание неприятных последствий в будущем. — И, кстати, Ар?

— Да? — юноша расслабился, услышав неофициальное обращение союзника.

— Если глава Иви согласится на наше предложение, сколько ты ещё планируешь гостить у меня?

— А что, уже выгоняешь? — колко подметил блондин.

— Ты посмотри, а? — шутливо среагировал тот. — Парниша стал играть по моим правилам! А-ха-ха-ха, понимаю, понимаю. А если серьёзно, то здесь всегда рады ассасинам Огня.

— Я готов оставаться с братьями до тех пор, пока лекари не найдут лекарства от болезни.

— Ну, глава Аррани? Какое я тебе плохое зло сделал? — надув губы, как ребёнок, отчеканил мужчина. — Ты и так очень помог мне и моему клану с этим заданием. Разве я могу просить тебя о таком? Тем более, подумай сам, — рано или поздно до Малика дойдёт, что его ассасины не вернулись с миссии, а в таком случае он может воспользоваться этим положением и направить свои основные силы на твой клан.

Глава Огня замялся — он не был уверен, какие слова стоило подобрать. Видя его неопределённость, Джейкоб снова заговорил:

— Останься у меня до завтрашнего утра — в конце концов, вы только добрались до моих владений, — а затем сам реши, как тебе будет удобнее. Принцессы твоего королевства, как я уже говорил, совсем не в тягость, наоборот, они как что-то необычное в наших реалиях приносят хорошее настроение и уверенность в лучшем. А насчёт лекарства не переживай — я уже в курсе, что у сестры Марии и помощников появились кое-какие дельные наработки, поэтому, уверен, массового истребления ассасинов клана Земли точно не случится!

— Я буду помогать тебе до конца, — в итоге озвучил Аррани.

Глава Земли хмыкнул и подал ему руку. Они обменялись рукопожатиями. На сегодня важные вопросы были улажены.

— Брат Коннор, идём.

— Ну, а мы пойдём обрадуем старейшин по поводу перемирия с главой Иви! — Джейкоб никогда не терял своё чувство юмора. — Да, брат? — посмотрел на старшего.

Тот молча кивнул, отворачиваясь от ассасинов, чтобы они не заметили такую же, что и у главного, ухмылку.

Перед тем, как наконец посетить Марию, Аррани нашёл учеников и проверил, что они выполнили его поручение. Как он и думал, всё было сделано в лучшем виде — орлы мирно спали в отведённом для них месте в конюшнях. Глава Огня не забыл спросить ребят, ходили ли они в медчасть.

— Ага, мы только вернулись оттуда! — с улыбкой на лице ответила Гильяна.

— Только, Босс, — продолжил Аран, — мы не стали отвлекать сестру Марию.

— Она действительно сильно погружена в работу, — с щепоткой грусти в голосе добавила Гиль.

— Поэтому нас осмотрели её коллеги, лекари Земли.

Кот ребят подтвердил их слова, выглянув из-за укрытия парня и показательно зевнув во всю пасть — она как раз у него и не болела после мощной атаки на ассасина Малика. Это значило, что всё было действительно в порядке.

— Но! — вдруг резко выдала Гильяна, выставив указательный палец вверх и посмотрев при этом на главного помощника главы Огня. — Я была бы более благодарна, если бы вы оба пошли к сестре Марие, — затем её палец стал указывать на Коннора. — Брату Коннору уж точно нужна именно её помощь.

— Ты становишься всё более проницательной, да, Гильяна? — спокойно проговорил Коннор.

— Не волнуйся, — заверил девушку Аррани, — мы собирались именно так и сделать.

— Ура! — восторженно отозвалась та. — Спасибо, Босс! — и слегка приобняла его в своей манере.

Арану снова пришлось оттаскивать подругу, чтобы дать собратьям пройти.

Лучшие друзья проводили ребят взглядом и двинулись ко второму этажу отделения для больных — лекарь Огня сейчас была именно там. Они вошли внутрь её комнаты. Брюнетка была настолько погружена в свои мысли, что даже не услышала их приближения, и, как следствие, не подняла на них голову. Коннору пришлось стукнуть по косяку прохода, когда глава прошёл внутрь. На этот звук Мара среагировала и улыбнулась, увидев братьев перед собой.

— Аррани, Коннор! — она встала со стула и обошла стол, чтобы поприветствовать их. — Вы, наконец, вернулись. С возвращением! — ласково пропела девушка.

— Принцесса Мина подходила к тебе с принцессой Ниной? — первым делом спросил Аррани.

Уголки рта лекаря Огня как-то резко поползли вниз, но достаточно медленно для того, чтобы друзья не заметили этого.

— Помощник лекаря Земли заходил ко мне и сообщил, что обработал рану принцессы Нины. — подумав немного, она прибавила: — А Принцесса Мина здорова.

Глава Огня даже не стал скрывать облегчённого вздоха. Мария решила не принимать этот жест всерьёз и подумала о постороннем. В конце концов, сейчас её волновало здоровье парней.

— Я вижу, тебя ранили? — спросила девушка, посмотрев на его ладони, и, не дожидаясь ответа, полезла в шкафчики.

Пока Мария перебинтовывала его ранение, Коннор невольно следил за сестрой. Он поступал так не очень часто, но теперь поймал себя на мысли, что в её действиях крылась непривычная для главного лекаря Огня нежность, с которой девушка касалась рук Аррани. Когда он ловил себя за такими рассуждениями, ему становилось невыносимо, что лучший друг не знал про настоящие чувства Марии. Он не знал, что было бы для него больнее: что он скрыл своё давнее знакомство с принцессой Миной или осведомлённость о любви сестры Марии. Дальнейшие мысли прервал вопрос Аррани, заданный лекарю:

— Твои коллеги не стали хуже к тебе относиться?

— А? Почему ты так решил?

— Джейкоб рассказал мне, как некоторые члены клана отнеслись к наказанию рядовых, которые осмелились поднять на тебя руку.

Было видно, что эта тема просто выводила главу из себя. Мария поспешила успокоить парня, сделав пару заключительных взмахов бинтом.

— Мне тоже было обидно, что старейшины пристыдили Джейкоба в его поступке, но никто из лекарей Земли не сделал мне ничего дурного. На самом деле, ты бы слышал, как главный лекарь смотрел на советников клана на собрании по этому вопросу. У-ух! — вздрогнула девушка, вспомнив об этом. — Такой поддержки я, наверное, даже и не ожидала.

— А ученики лекаря, — вставил Коннор; Аррани повернул к нему голову, — не могут противоречить мнению своего учителя.

— Точно! — Мария закончила работу и весело шлёпнула блондина по ладоням. Тот шикнул от неприятных ощущений и сделал вид, будто ему больно. Мара мило хихикнула, прикрывшись кулачком. Вопрос главы Огня задал хорошую атмосферу, и Коннор понял, что подруга расслабилась.

— Итак, теперь твоя очередь, брат Коннор. — с хитрецой позвала она.

— Ты не забыла охладить ему синяк на щеке? — упирался тот.

— Пф, — прыснула в ответ, — от одной пощёчины не умирают, — и задрала подбородок — вот это уже точно походило на сестру Марию.

Коннор не хотел в который раз беспокоить друзей своими обмороками, но в этот раз у него не было выбора — Аррани заметил нехорошее самочувствие друга возле стоянки их группы. Он ответил на все вопросы подруги и рассказал ей, что чувствовал в то время. Мария, как всегда, внимательно осмотрела его и провела привычные процедуры, но не нашла ничего нового. Её, как и Аррани, стали ещё больше прежнего настораживать слова Коннора — головные боли приходили всё чаще и становились только сильнее…

Одной серьёзной проблемой в клане Земли стало меньше, поэтому глава Джейкоб после того, как «обрадовал» старейшин о соглашении с кланом Иви, не пустил главу Огня с собой на обычную разведку. Впрочем, как и остальных ассасинов Огня. Он дал ясно понять, что в людях необходимость есть, но не такая, чтобы он позволил изматывать своих союзников после долгой дороги. И хотя для истинного ассасина обычная переправа из одной точки, даже очень далёкой, в другую не составляла труда, глава Земли настоял, чтобы Аррани с соклановцами остались во владениях и дали себе разрядку, хотя бы на день. Он особенно намекнул союзнику о принцессе Мине, но тот, на удивление, даже отмахиваться не стал — поговорить с этой барышней действительно сейчас надо было. Расслабляться было рано — на счету по-прежнему был клан Малика, но один день в данной ситуации не стоил ничего.

К растерянности Аррани, Мина не нашлась ни в их комнате, ни в столовой, ни в медчасти, где она с принцессой Ниной помогала лекарям; закономерность, видимо, заключалась в том, что глава Джейкоб запретил сегодня работать и им. Только когда Аррани решил спросить своих воспитанников, Асонская предстала перед ним. Аран с Гильяной, отпущенные на сегодня, находились на тренировочной площадке, что была правее двухэтажной стены медицинского отделения. Поскольку сейчас в клане были непростые времена, на площадке было не так людно. Аррани стоял на кольцевой стене владений и видел, как Аран стоял возле принцессы Асонии и что-то объяснял ей, параллельно показывая различные движения, а Гильяна вместе с котом на руках сидела на небольшой трибуне и вовлечённо наблюдала за происходящим, время от времени поправляя напарника или, наоборот, поддерживая его слова. Постояв подольше и всмотревшись, парень быстро сообразил, что ребята учили девушку каким-либо приёмам.

«Какого чёрта? Разве она не хвасталась, что умеет постоять за себя?»

Вслед за этим произошло кое-что интересное. Аран встал напротив Мины и стал нападать на неё рывками, а та должна была уходить от ударов или блокировать их. Левая щека главы Огня задралась вверх — он кратко усмехнулся. Сделав толчок полной ступнёй, Аррани перепрыгнул через ограждение, быстро прошёлся по стене, оттолкнулся ещё раз, только теперь от каменной, неровной поверхности и в следующую секунду, провернув кувырок в воздухе, обхватил голову парня ногами, крутанулся ещё раз, чтобы не сломать ему шею, и хотел отбросить ученика на несколько метров. Он пролетел мимо Асонской настолько стремительно, что услышал за спиной её краткий, но звонкий испуг. Однако бросить Арана ему не удалось, так как вовремя подоспевшая Гильяна оказалась чуть ли не перед самым его носом, выставила локоть и с силой оттолкнула учителя от напарника. Аррани не смог удержать обоих, вынужденно ударился о землю и прокатился какое-то расстояние в сторону от них. Когда он поднялся на корточки, встряхнул голову от пыли и поправил слетевший капюшон, не став надевать его обратно, то увидел уже стоявших на ногах воспитанников. Глава мельком заглянул дальше и, кроме Мины, заметил мирно посапывающего кота на сиденье, на котором только что сидела Гильяна. Аррани встал и, хлопая в ладоши с прикрытыми глазами, подошёл к ученикам.

— Неплохо, ребята, неплохо, — заверил он.

— Босс, ты почти застал меня врасплох, — признался Аран, почесав затылок.

— Но мне больше понравилось, как Босс ловко перехватил твой выпад на принцессу Мину! — вдохновилась Гиль и сложила ладони перед собой.

— А ты проворно дала мне время, чтобы высвободиться, — обнимая её через плечо, подметил напарник.

Аррани положительно кивнул, поставил руки на бока.

— Так вы тут занимаетесь, да? — заглянул за спину ребят и поманил Мину взглядом.

— Ага, принцесса Мина попросила нас научить её чему-нибудь из ближнего боя, — сразу похвасталась Гильяна.

— Тебе дай повод покрасоваться перед Боссом, — в шутку упрекнул Аран, сжимая подругу крепче.

— У-у-у, Аран!

— А принцесса Нина не с вами?

— Мина сказала, что она хочет побыть в тишине после второго похищения, — ответила ученица.

Тем временем принцесса по-прежнему молчала, и они повернулись к ней. Мина стояла на месте, заворожённая тем, что увидела. Сначала девушка испугалась внезапного налёта главы Огня, но затем противостояние троих ассасинов, хоть и недолгое, пленило её полностью, завладело всем её вниманием. В голове промелькнула мысль, что она тоже хотела бы когда-нибудь научиться подобному.

— Принцесса Мина? — Гильяна подошла к ней и стала рассматривать со всех сторон. — Принцесса Мина? — с левого бока. — Принцесса Мина! — перед лицом. — Мина? — тыкнула сзади в плечо. — Мина! — почти запрыгнула на девушку, но друг удержал её.

Аррани поднял ладонь, приказав ученикам остановиться, и сам приблизился к Асонской. Недолго думая, он взял её за руку и повёл в направлении реки клана, которая разделяла сельскохозяйственные угодья с основными зданиями клана Земли. В этот раз даже Гильяна не стала ничего спрашивать у напарника. Она лишь покорно выдохнула, вздёрнула плечами и пошла забирать кота на руки.

Принцесса Четвёртого королевства позволяла вести себя, поскольку пока была не в состоянии окончательно прийти в себя. К тому же, это был не их первый раз — Аррани уже приходилось вести «слепую» из-за обстоятельств Мину за собой, а та могла лишь доверить ему свою сохранность. Они прошли мимо складских помещений, а дальше блондин вывел их к неприметному на первый взгляд проходу за пределы владений. Теперь они были перед склоном, ведущим не к реке, однако парень смело двинулся вперёд, аккуратно притормаживая, чтобы не слететь кубарем вниз. Почувствовав тяжесть в ногах, Мина словно вышла из дурмана и осмотрелась по сторонам. Наконец, осознав, что Аррани вёл её по крутому склону, девушка дёрнула его руку, попытавшись освободиться. Однако Аррани предполагал такой расклад и лишь крепче сжал ей руку, чтобы она точно не свалилась и не потащила его за собой.

— Куда ты меня ведёшь?! Отпусти сейчас же! — возмутилась Мина.

— А, заговорила-таки?

Ассасин остановился. Принцесса врезалась в него, движимая притяжением земли. Он обхватил её в кольцо и не дал окончательно упасть. Мина заёрзала в его объятиях.

— Пусти же!

— Успокойся и внимательно посмотри мне за плечо, — проговорил, смотря ей в глаза. Та расслабилась и сделала, как он просил. — Видишь заросли высоких кустарников в нескольких метрах? — Мина подалась вперёд, и так вышло, что прижималась щекой к его левому уху. Это заставило пробежаться мурашкам по его телу. — Ну? — отогнал от себя посторонние ощущения.

— Вижу.

Парень выпустил её из кольца и тоже повернулся лицом к стенке склона. Кивнул на тропинку под их ногами.

— Мы как раз туда и идём.

— Ты хочешь убить меня там? — скрючив губу, спокойно спросила она.

Аррани сделал круг глазами и подтолкнул её вниз, придерживая рукой.

Прошло меньше минуты, как они добрались к конечной цели. У «входа» в приятного зелёного цвета пышные заросли поверхность земли стала намного ровнее, и притяжения в воздухе больше не было. Аррани отодвинул рукой часть объёмной листвы. Мина осторожно заглянула внутрь, и каково же было её удивление, что прямо за такой тонкой полосой кустарников находился небольшой пятачок, полностью свободный от деревьев и посторонних высоких препятствий. Кустарники, скрывающие его, и были для него «стеной» и даже крышей — она видела, как концы растений сплетались меж собой наверху и оставляли для солнца возможность лишь пропускать сюда тонкие линии света. Глава Огня пригласил её зайти внутрь. Та с удовольствием сделала это и смогла лучше рассмотреть эту особую территорию клана Земли. Под ногами благоухала ухоженная салатовая трава, достающая максимум до щиколоток, да в непроизвольном порядке были разбросаны камни среднего и большого размеров, на которые можно было не только облокотиться, но и сесть. Поражение сознания от поединка ассасинов не до конца оставило её, как за ним последовало следующее.

— Не могу поверить, что природа смогла сделать это своими силами!

— Всё, что есть внутри, обустроили ассасины главы Джейкоба, — уточнил Аррани и присел прямо на траву где-то в конце пятачка.

— А за той стеной будет обрыв по-настоящему?

— Выйди да посмотри, — хмыкнул парень.

Она надулась и продолжила осматриваться. Аррани следил за ней только глазами и не сдвинулся с места, пока принцесса не подошла к нему. Мина перестала бегать взглядом по каждому углу и наконец села напротив него. С самовеличием сложив руки на груди, она не собиралась говорить первой.

— Ты знаешь, почему я привёл тебя сюда?

— Очевидно, чтобы поговорить, — мягко отозвалась девушка. — Но я не понимаю, почему это нельзя было сделать там.

— Как я успел заметить, у тебя отлично развита способность говорить невпопад, поэтому я бы не хотел, чтобы другие слышали.

Мина была близка к тому, чтобы обидеться, но это было слишком очевидно и слишком по-детски. Подумав немного, первым делом Аррани спросил немного о другом, нежели планировал сначала:

— У костра на стоянке ты вела себя довольно тихо. Ты всё ещё боялась, что кто-то из тёмных ассасинов нападёт на тебя? — это прозвучало ни разу не в упрёк; парень говорил серьёзно, ведь его действительно волновало её поведение.

— Нет, уже не боялась. Но когда я чувствовала на себе холодное оружие, как думаешь, кто бы не испугался? В тот момент мне было страшно, но я знала, что ты не позволишь причинить мне вред. Тогда у костра я была неэмоциональна по другой причине.

— Какой же? — без зазрения совести спросил парень.

Мина на пару секунд прищурилась, словно солнце резко кольнуло ей в глаза, — его слова кольнули ей сознание.

— Ты действительно спрашиваешь это у меня?

— Прошу меня извинить, но читать мысли я не умею — не волшебник.

— Хмпф! — был тут же ответ, но Аррани сразу понял, что ничего серьёзного в этом не было. Он не отводил от неё взгляда и таки вынудил ответить. Мина выпустила воздух из ноздрей и сказала: — Ты растворился в лесу, когда мы отправились вслед за Коннором и Ниной! Просто исчез по щелчку пальца! Знаешь, как я волновалась, что мы потеряли тебя?!

Оставшееся напряжение главы Огня испарилось. Он даже приподнял уголки губ, силясь не улыбаться.

— Что? Что смешного? — забавно вопрошала девушка, выставляя плечи вперёд. — Чего смеёшься?

Через некоторое время она увидела в глазах ассасина только положительные эмоции и разом простила ему эту выходку. Затем, не справившись с собой, она тоже рассмеялась, прикрываясь ладонью, чтобы не шуметь в чужом доме. Мина вторила его смешкам и в эти минуты видела парня с другой стороны. Она понимала, что он доверял ей эмоции, которые ему было запрещено показывать при соклановцах, возможно, даже иногда и перед друзьями. От осознания этого её сердце наполнялось теплотой и… любовью?

Резкое затишье настигло обоих в один момент. Теперь они тупо смотрели друг на друга. Аррани больше не улыбался и сделался предельно серьёзным. Мина испугалась, что он прочитал её последние мысли по глазам. Но то, что она услышала потом, опровергло эти подозрения.

— Ты насладилась жизнью ассасинов? Понравилось побыть в нашей шкуре, когда твой противник приставляет к тебе острый, как бритва, кинжал и угрожает расправой? С этим… — потянул слова, не отрываясь от неё и даже не моргая, — ты всё ещё не передумала узнавать об ассасинах больше?

Резкая смена настроения испугала принцессу, но она довольно быстро вернула самообладание и постаралась не показать своего изумления. Слова парня мощной, скользкой, неприятной волной прошлись по её сердцу, и теперь она могла понять, почему, могла понять себя. Собравшись с силами, она твёрдо, со спокойной совестью произнесла:

— Не передумала.

Аррани подавил желание цокнуть и отвести глаза в сторону. С одной стороны, он надеялся, что за это время её желания поменяются, в конце концов, что она попросту испугается всего творящегося в Сообществе. С другой стороны, почему-то он не был до конца удивлён её ответом и обнаружил для себя, что где-то был даже рад, что Асонская осталась при своём. Вдруг ему захотелось громко рассмеяться, потому что по-иному скрыть свои чувства перед этой девушкой просто не получалось. Но вместо этого его хватило лишь на мрачное молчание, которое вырастало в огромный камень над их головами. Глава Огня больше не мог врать самому себе и перестал отрицать, что Мина стала занимать в его сердце слишком много места, чем стоило. Она ему по-настоящему нравилась, но хуже этого было то, что теперь он не имел совершенно никакого понятия, что с этим делать.

«Теперь я понимаю, почему Сообщество запрещает иметь серьёзные дела с женщинами. Контролировать эти чувства слишком сложно!»

Аррани хмыкнул и покрутил головой.

— Наверное… эта сила духа в тебе и привлекает, — тихо произнёс ассасин.

Глаза Мины расширились от откровения человека, который… ей нравился! Она поняла это настолько чётко, что это чувство резким потоком заполнило все её члены, и ей казалось, что они вот-вот лопнут. Что-то сейчас подсказало ей, какие на душе эмоции у человека, сидящего перед ней. Непреодолимое желание появилось так быстро, что щёки залились румянцем, и родинки на её лице окрасились в нежные розовато-рыжие оттенки. Выброс адреналина подвинул девушку ближе к Аррани. Тот, увидев её реакцию, осознал, что озвучил свои мысли наяву, и непроизвольно сделал то же, что и принцесса. Здравые рассуждения, логика и почётная должность главы клана куда-то улетучились, и в данный момент его телом владело сердце.

Манящая тишина, прерываемая лишь слабыми покачиваниями ветра, да сладкое напряжение грамотно подчёркивали полную интимность момента. Сейчас они были обыкновенными парнем и девушкой, которых влекло друг к другу. Их губы почти соприкоснулись, как Мина приоткрыла глаза — ещё более бурный поток чувств захлестнул её в водоворот любви — она быстрым движением сократила оставшееся расстояние между ними и уверенно прижалась к его губам. Аррани не смутили её действия; он окончательно поддался на её очарование, беря её ладонью за шею.

«Во сне это было совсем по-другому, — подумал он. — Не знал, что в реальности это будет намного приятнее».

Учащённое сердцебиение Мины по-прежнему нравилось ему и распаляло его желание. Маленькие губки приоткрылись над натиском больших, трепетные, слегка шершавые от бинтов пальцы спустились немного вниз. Жар прошёлся по ключицам принцессы Асонии. Она хотела обнять его за шею и затеряться в блондинистых иголках, о которых уже давно мечтала. Когда она прошлась языком по его деснам, Аррани распахнул глаза и резко отпрянул от неё. На его лице была написана растерянность, — и это чувство он ещё ни разу ей не показывал. Пометавшись глазами в разные стороны, ассасин был благодарен, что Мина ничего не говорила.

— Вам стоит сделать вид, что ничего не было, — холодно изрёк он и встал, собираясь уйти.

Негодование сменило наполненность чувствами. Её грудь вздымалась, а ноздри стремительно выпускали клубочки воздуха. Мина вздёрнула голову и посмотрела ему в глаза.

— Собираешься сбежать, как трус?

«Вот опять! Эта его черта переходить на «вы», когда он хочет закрыться в себе и отринуть свои чувства!»

Её злость можно было понять, как и объяснимую попытку непременно уколоть его. Но ассасин был давно научен не поддаваться на провокации, поэтому проглотил это замечание, в котором она была совершенно права. И всё же ему не хватило мужества сказать ей хотя бы что-нибудь, и парень вышел из прекрасного прямоугольника высоких кустарников. Мина обернулась, но увидела лишь его спину. Чувство гнева быстро отступило, а его место заняла грусть. Асонская была расстроена поведением Аррани, ведь она-то уже поняла, что хочет быть с ним, хочет именно его любви, что её чувство — настоящее. Оно жгло и одновременно согревало её, потому что принцесса Четвёртого королевства впервые влюбилась по-настоящему. Как ей нужно было правильно донести это до него?

──────⟨ ⟡ ⟩──────

После выходки дозорных клана Земли Мария была, на удивление, достаточно спокойна. Лекарь Огня по-прежнему волновалась больше за Инграма, ведь все его физические и моральные истязания негативно сказывались на его выздоровлении. Она смогла облегчённо выдохнуть, узнав, что распри в сторону Джейкоба не повлекли за собой серьёзных для главы последствий. А когда во владения вернулись её соклановцы в целости и сохранности, её радости не было предела. С чистой головой и полной сосредоточенностью лекарь отдалась работе. По её заверениям, часы уже поджимали, поскольку ассасины Земли пребывали в сетях болезни достаточное для их организмов время.

Солнце над владениями клана Земли стояло высоко, когда Мария пила в своём кабинете чай и раз за разом пробегала по запискам и заметкам покойной бабушки. Мысли об Инграме вдруг завладели её вниманием. Она прокручивала в голове тот день, когда узнала, что парень заразился. Внезапная перемена хода её мысли насторожила хозяйку, и она решила хорошенько испытать свою память. Ей подумалось, что тот вечер мог дать ей какую-то подсказку. И вдруг брюнетка посмотрела на чашку в руках, вспомнив, что тогда тоже пила этот напиток.

«Возможно ли..?»

Мария вскочила с места, чуть не разлив жидкость на бумаги.

— Я не заразилась от Инграма, потому что пила чай с… с ромашкой и липовым мёдом! Ромашка, мёд… — стала судорожно соображать. — А, ромашка! О ней писала мне бабушка!

Девушка бросилась из комнаты за всеми имеющимися припасами. При этом она помнила, что описанные почившем лекарем хвоинки, которые её внучка благополучно варила больным, тоже имели положительный эффект. К счастью, всё, что было нужно, находилось в клане и в достаточном количестве, по крайней мере, на первое время. Позвав помощника главного лекаря, они на пару принялись готовить отвары и чаи. Предвкушение развязки переполняло Марию. Она радовалась, что вскоре сможет помочь ассасинам, сможет вылечить людей.

«Только бы это помогло!» — кричало её нутро.

Лекари смешали оба ингредиента, залили смесь кипятком и дали настояться пару часов. Первый подопытный подвернулся под руку сам — Инграм искал лекаря Огня. Он пришёлся как раз кстати, потому как Мария собиралась проверить отвар сначала на тех ассасинах, чья болезнь проходила в лёгкой или средней форме.

— Ты нашаманила что-то действенное? — подняв одну бровь вверх, спросил старший Земли.

— Пей давай! — шикнула на него Мария и вручила ему кружку в руки; он принял предмет и тут же отошёл на безопасное расстояние. Прошло минут 5, прежде чем девушка решилась вновь заговорить с ним. — Теперь разозлись на меня! — вдруг произнесла она.

— Чего?!

— Делай, как сказала! Когда ты кричишь на меня, твои приступы кашля проявляются намного лучше и очевиднее.

— Прикажешь мне просто так придумать причину, из-за которой я мог бы злиться на тебя?

— Именно!

Запал лекаря Огня не нравился ни ему, ни коллеге девушки.

— Я, пожалуй, доложу о разработке сестры главному лекарю. — произнёс тот и вышел из комнаты.

Мария даже не услышала его, сосредоточившись исключительно на Инграме.

— Чёрт возьми, — негодовал ассасин, — я не могу это сделать! Ты из ума выжила, пока носилась над своими травами?

Лекарь фыркнула, поняв, что это будет труднее, чем она думала. Но тут её осенила кое-какая мысль. Она подумала о том, что с недавних пор стала подозревать Аррани в симпатии к принцессе Асонии. Его чувства стали меняться — она видела это как ментальный лекарь Сообщества. В тёплом чувстве самой принцессы Мины сомнений не было — такая молодая девушка, как Асонская, пока не имела достаточно опыта, чтобы умело скрывать такие вещи, или попросту не хотела этого делать.

— Я подозреваю… — издалека начала Мария, подняла голову, — что Аррани начала нравиться принцесса Мина.

— Что ты… — не закончил парень, додумывая правильные слова.

Его кулаки рефлекторно сжались, зубы стиснулись. Эта тема была не только личной, но и не совсем приятной для обсуждения между ними двумя. Инграма бесило, что ему приходилось говорить с ней о главе Аррани в подобном ключе.

— С тех пор, как я здесь, — размеренно продолжала Мария, — мы стали реже видеться. А ему ведь нужна моральная поддержка, так как он самый молодой глава клана во всём Сообществе…

Эта тактика казалась Инграму полным абсурдом. Почему она решила вывести его на эмоции именно этой темой? Что подсказало ей так поступить? Он, в конце концов, ассасин Земли и на такие трюки просто так не попадётся.

«Было бы это не нарочно…» — пронеслось в голове.

Эта мысль стала спусковым крючком — ассасин выдал первое, что было на языке, перебив поток слов, который он совершенно прослушал:

— Думала, он не сможет полюбить постороннего человека? — после этих слов Мария замерла и расширила глаза. — Ты для него — соратница, сестра по клану, а принцесса — совершенно чужая девушка, иметь чувства к которой гораздо проще.

Лекарь Огня добилась своего, и язвительные слова вылились из уст старшего Земли, как она и хотела. Приступа при этом не случилось, хотя девушка видела его подёргивающийся висок. Это значило, что отвар начал своё действие. Однако Мария растеряла свой образ уже после его вопроса. Её профессиональная часть уловила эффект от лекарства (и он оказался действенным), а вторая, личностная сторона девушки была задета. Сначала она тупо смотрела на него с приоткрытым ртом. А когда ступор прошёл, и первая слезинка угрожала своим падением, тонким голосом она произнесла:

— Это тебя вообще не касается…

Горло запершило, голос срывался. Эмоции нарастали, и взрывная волна была пущена, когда Мария подошла к нему вплотную и начала поочерёдно колотить его кулаками.

— Ты совершенно ничего не понимаешь! — разрывалась она. — Если Аррани не был членом клана с самого начала, это не значит, что он может делать всё, что вздумается!

— Мария! — с растерянностью в глазах Инграм мог произнести только её имя.

— Не понимаешь! — пара дорожек из слёз всё-таки прорвалась наружу и побежала вниз по щекам. — Как у тебя повернулся язык сказать такое?! Мерзкий, мерзкий язык!

Без лишних слов Инграм заключил девушку в объятия и прижал её голову к своему плечу. Так они простояли до тех пор, пока всхлипывания не прекратились. Тогда Мария вздрогнула, но не от неприятных ощущений и злости — они уже отпустили её, — а от испуга. Она задрала голову и всмотрелась в него, тут же отодвинув парня от себя.

— Инграм… — завертелась в метаниях. — Прости! — приложила обе ладони к лицу, смущаясь. — Прости меня, я не хотела говорить это!

В таких ситуациях старший Земли мог совершенно спокойно ответить оппоненту грубостью на грубость, но с ней он не хотел этого. Больше этого ему хотелось снова аккуратно обхватить её и успокоить. Его даже не волновало, что кто-то мог застать их в таком положении — сложившаяся ситуация испаряла из его разума все возможные варианты событий.

— Это не твоя вина, — крутанул головой, сжав губу от злости на самого себя. — Я совершенно потерял бдительность и позволил себе слишком много. Это я должен извиниться перед тобой.

Когда Мара перестала дрожать и промыла лицо, она, наконец, вернулась к тому, с чего они начинали.

— И… прости, что обнял тебя, — с этими словами была не согласна уже Мария, но далее он пояснил: — Я был слишком близко и подверг тебя риску.

— Это не так, — тоже отрицательно помотала головой. — Со мной всё будет в порядке. До того, как сделать новый отвар, я пила чай с лекарством, которое сейчас принял и ты, — провела ладонью по щеке. — Посмотри, тебя же больше не рвёт?

— Нет, — подумав, ответил тот. — Чувствую себя немного лучше.

Девушка прошла за рабочий стол и села за него, беря в руки бумагу с пером.

— Если твоя реакция на лекарство правдива, то спустя какое-то время, я уверена, — подняла на него глаза, — мы сможем вылечить братьев Земли.

— На это уйдёт не пара дней.

— Это верно, — вздохнула. — Но главное, что нам удалось найти эффективное противоядие.

Она стала что-то записывать, погрузившись в свои мысли. Первые пару минут Инграм не отвлекал её, но, в конце концов, не мог не спросить об интересующей его вещи.

— А что… ты имела в виду, когда сказала, что глава Аррани был в клане не с самого начала?

Мария слышала его краем уха, потому остановилась не сразу. Но затем рука сделала это так резко, что заныли кости пальцев. Поняв, что выкручиваться бесполезно, к тому же, она всё ещё чувствовала себя виноватой перед ним за недавнюю выходку, Мария ответила:

— Я… не знаю, как он оказался в клане Огня. Первый раз я увидела его, когда бывший глава клана вернулся во владения с миссии. Раньше же мы не пересекались, да и я особо ни с кем не дружила.

— Мария, как это понимать? — услышали они позади.

Лекарь посмотрела на вход, обернулся на звук и Инграм. В проходе стоял глава клана Огня с нахмуренными бровями.

— Г-глава Аррани. — почему-то Мария вскочила с места. — Ты что-то хотел?

Юноша подошёл к столу подруги и остановился чуть в стороне от ассасина Земли.

— Помощник главного лекаря сказал, что вы нашли лекарство от болезни, и я хотел лично убедиться в этом, чтобы потом сообщить новость Джейкобу. Так… о чём ты говорила? — прищурился блондин. — Говоришь, меня не было в клане?

— Я не уверена, Ар! — заверила его подруга. — Хотя учитель занимался и со мной какое-то время, всё моё время в основном было посвящено врачеванию, поэтому единственный человек, которого я видела тогда чаще всего, была только бабушка.

Мрачные мысли вернулись к главе Огня. Только после бойни в замке Шилсы он последовал зову разума и сделал всё возможное, чтобы выяснить причину терзавших его интересов и противоречий. Парень не сомневался, что в его происхождении были какие-то несостыковки. И теперь Мария говорит, что не видела его в клане, когда была маленькая. Это порождало новую череду подозрений в голове Аррани.

В это время принцесса Саксонии отдыхала в отведённой для неё комнате спален ассасинов. Второе похищение девушка пережила лучше, чем первое, но в этот раз ситуация показалась ей намного жёстче предыдущей. Она связывала это с тем, что была в руках не просто ассасинов, а тёмных ассасинов, которые, по словам главы Аррани и его сторонников, не знали, что такое эмоции и сострадание от слова «совсем». Если в отношении Раниса и его напарника ещё можно было подумать, что банальные морали им были знакомы на базовом уровне жизни, то про ассасинов главы по имени Малик сказать такое было трудно.

Перевернувшись на другой бок, Нина поочерёдно перебрала в пальцах сначала кулон, а потом фамильное кольцо. Две эти вещи были для неё так же важны, как и дружба с Миной, как её собственные родители, в конце концов. Первый предмет давал возможность отматывать время назад и сохранять воспоминания о довольно непростом человеке в её судьбе, который подарил ей приличный кусок жизненного опыта; второй предмет всегда служил ей верным знаком того, что она не забыла родного брата и всегда помнила о нём. Принцесса закрыла глаза и вспоминала, как они вместе баловались за обеденным столом, как шутливо ругались и дулись друг на друга, пока не прекращали это, заметив, что родители начинали переживать. Воспоминания согревали душу, но одновременно резали сердце. Она давно привыкла думать о брате и больше не плакать из-за этого, но сегодня ей очень этого хотелось. Нине сильно не хватало родного, любимого человека рядом с собой. Лавина чувств, которые были закрыты в неком сосуде внутри неё, вырвалась наружу слезами воспоминаний. Плакала она негромко. Параллельно с этим в голову приходили образы совместно проведённого времени с Коннором. От души сглотнув, она передохнула немного и задумалась, почему этот парень так притягивал её. Сознание шевелилось и пыталось дать ей какой-то сигнал, но нестабильное в данный момент состояние блокировало все позывы. Где-то в глубине души Нина до сих пор надеялась, что свершится чудо, и её братик вернётся к ней. Вернётся в семью.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Море Ветра.

Морская служба принца Зэсли понемногу подходила к своему завершению в этот сезон. Но на самом деле капитан судна решил это самостоятельно, поскольку более не мог закрывать глаза на состояние парня на корабле. Если не принимать во внимание инциденты, которые случались с его подчинённым и доводили до повреждения его здоровья, то в целом всё было бы относительно в порядке. И хотя сам Зэсли дал понять капитану, что готов продолжать своё дело и выполнить долг этого плавания, главный моряк чувствовал, что юноша тосковал по суше сильнее обычного. Раненое плечо и покалеченные рёбра парня уже зажили, но на сердце его было неспокойно. Особенно это проявилось в тот день, когда они высадились на контрольном пункте суши.

Стоял приятный, тёплый денёк. Капитан с помощниками занимались отчётом о посещении точки, матросы же выполняли данные поручения. Зэсли работал на корабле, а остальные, которые не могли открыто поиздеваться над ним, но всё же точили на него зуб, были посланы капитаном в город, поэтому атмосфера вокруг принца Тронии была спокойной. Он вымыл палубу, шканцы, кубрик и даже каюту капитана. Это заняло у него чуть больше половины отведённого для задания времени, и теперь принц ожидал возвращения экипажа. Позволения сходить с корабля ему не дали, но такого желания у него не появлялось. Он стоял у края борта, смотря за прохожими в порту. Его внимание привлёк один мужчина средних лет, попрошайка. С первого взгляда этот человек не вызывал жалости, да и выглядел он совсем не как бездомный или нищий человек — было в нём что-то необычное, когда Зэс всматривался в его лицо, но что конкретно, он понять не мог. Мужчина внизу заметил пристальный взгляд юноши и кивком пригласил его спуститься к себе. Однако Тронский был вынужден отказаться, показав жестами рук, что ему запрещено покидать корабль. Тот возражать не стал и просто пожал плечами.

— Зэсли! — послышалось откуда-то сбоку. Парень повернулся на зов. Это был один из матросов. — Капитан сообщил, что скоро отплываем. Говорит, что, возможно, на севере начнётся шторм, а нам нужно его перегнать, чтобы не опоздать к следующей точке. Мы и так выбиваемся из графика… Так что будь готов.

Матрос также доложил ему, что якорь вскоре будет снят, и они отплывут в море. Принц принял информацию и вернулся к обзору порта. Однако попрошайки вдали уже не было…

Ближе к ночи шторм действительно дал о себе знать, и команда королевского судна не успела обогнать непогоду. К счастью, моряки всё же успевали миновать самые мощные волны, и тряска сулила быть терпимой. Со сложным положением и контролем справлялась половина экипажа, поэтому Зэсли оставался в стороне, чтобы не создавать лишних проблем. Капитан стоял за штурвалом, и это была в основном его заслуга, что за безопасность матросов можно было не переживать. Тронский сидел, облокотившись о грот-мачту, и всматривался в плещущиеся, здоровые волны, которые, однако, не угрожали судну серьёзными повреждениями. Вдруг он увидел еле различимый силуэт впереди. Подождав немного, Зэсли смог заприметить в силуэте нос обычного двухмачтового судна. Отсюда казалось, что волнение моря обходило стороной только корабль капитана, а другие территории морского царства бушевали во много раз сильнее. Принц Тронии уже хотел сообщить капитану о приближении постороннего судна, но вдруг чётко увидел на нём две фигуры, одной из которых был… мужчина с пристани! От шока его отвлекло следующее происшествие: вторая фигура, бывшая женщиной, соскользнула с борта и быстро растворилась в громадных волнах. Вслед за этим они накрыли и сам корабль, который более не появлялся в поле зрения ни с какой из сторон света. Зэсли проморгался несколько раз, оббежал для собственного убеждения все стороны палубы, но так ничего и не увидел.

«Это был корабль-призрак? — подумал он, ужаснувшись. — Нет, не может быть. Тогда… тогда как же тот мужчина появился здесь?»

Единственное, что он чётко запомнил, было предсмертное выражение лица обоих людей. Они были далеки от глаз парня и мелькнули всего на пару секунд, но ему этого хватило, чтобы зацепиться за чувства, которые читались на них. По всем признакам это была пара, очень дорожившая друг другом, иначе он бы не увидел столько боли в выражении каждого. И тогда принц подумал о Нине. Что он будет делать, если она вот так исчезнет из его жизни, вот так умрёт за несколько жалких секунд? Вопрос, которым он задавался днями ранее, захватил его с новой силой.

Эта простая история была о мальчике, которому понравилась более бойкая и серьёзная девочка по имени Мина Толь де Асония. Тогда Нина Саксонская была в его глазах слишком мала и легкомысленна. Первый опыт мальчика в любви подарил ему новое чувство, но сразу же повёл по неверному пути.

«Я всегда знала, что ты был увлечён мной, — говорила ему повзрослевшая Асонская. — Но, поверь мне, это были детские чувства. Ты ещё не знаешь, что значит любить кого-то по-настоящему».

«А ты знаешь?»

«Не знаю, — протянула светловолосая. — Или всё-таки ты уже знаешь?»

Теперь Зэсли знал. Он был благодарен Мине, что позволила ему ощутить эту любовь, которая мотивировала его жить и развиваться дальше, становиться достойным человеком, которая позволила преодолеть ни к чему ведущую влюблённость и двигаться дальше. В каком-то смысле она спасла его духовную составляющую. С этих пор юношеское влечение полностью развеялось, перестало мутить ему глаза. С новой силой принц ощутил то, что чувствовал к девушке, которую действительно любил. Не пора ли было поскорее вернуться домой?

Глава 20

Окрестности клана Земли. Раннее утро.

На следующее утро Нина снова поднялась практически раньше всех. Ночью ей не особо спалось, но внутренний будильник сделал свою работу и поднял её на ноги. За прошедший день мысли и чувства принцессы Саксонии постепенно нормализовались, а слёзы по погибшему брату прекратились, но всё ещё большим комом сидели в сознании. Несмотря на это, девушка проделала все привычные утренние процедуры и решила немного прогуляться до обширных посевов клана Земли, располагающихся на другом берегу реки.

Солнце пекло особенно сильно, хотя небо только-только отошло от натиска тёмной материи и сопровождающих её звезд. На полях росли разные зелёные травы; прямыми колосками они тянулись к солнцу — подпитываться энергией. Выпавшая роса даже приятно ложилась на обувь, и её капли красиво отражали в себе несколько цветов волю солнечных лучей. Редкий в эти часы ветерок на коже почти не ощущался, и принцесса чувствовала себя некомфортно. Она не брала с собой свою накидку, поскольку не боялась выйти без покрытой головы. Сейчас она поняла, что это было неверное решение, но даже так это не сильно мешало её настроению. Ассасинов на полях девушка не наблюдала, чтобы посмотреть на выполняемые ими работы.

«Наверное, я действительно рано пришла».

Но сей факт не стал для неё преградой, чтобы рассмотреть площади клана Земли и сравнить с полями княжества Саксонии. Будучи дочкой князя, территории которого кормили большую часть королевства Асония, Нина что-то да в этом понимала. Пройдя по полосам между культурами и прикоснувшись к некоторым плодам, принцесса вышла к склону небольшого оврага, отделявшего сельскохозяйственные земли клана от пастбища. За оврагом находился вытянутый холмик с несколькими постройками, которые, видимо, служили либо ещё одним складом, либо загоном для животных. Нина подняла голову в небо и тут же прикрыла глаза ладонью — солнцу ничего не мешало ярко светить прямо на неё. Разве что плывущие вдалеке облака подсказали ей, что солнечный удар она вряд ли получит. Подумав так, она прилегла на склон, заложив руки за голову. Со временем, когда остатки ночи канули в лету и глаза девушки начали слипаться, она чуть прикрыла их, а ещё через короткий промежуток времени и вовсе заснула под натиском раннего пробуждения.

Её разбудило отнюдь не прекрасное щекотание по лбу. Сквозь сон Нина почувствовала, как резко заболела голова, а затем испугалась, что может вот-вот задохнуться. Саксонская резко распахнула глаза, и уже сейчас они уловили рядом проплывающую линейку дыма. Сначала она подумала, что ей показалось, а жар со спины списала на разгоревшееся солнце. Однако прошло не так много времени прежде, чем она поняла, что дело было вовсе не в нём. Нина почуяла отчётливый запах дыма и обернулась. Увидев впереди себя пока небольшой, но тем не менее опасный столб огня, она тут же всё поняла. Начался природный пожар. Поскольку в её родном княжестве именно эта проблема была одной из основных, отец смолоду учил её, как нужно было действовать. Но в этот раз… её тело внезапно оцепенело, и она просто не могла пошевелиться. Разумом Нина была по-прежнему здесь и понимала, что необходимо сделать что-нибудь, хотя бы сделать шаг! Но по какой-то неизвестной для себя причине она не могла его сделать. Этот огонь… она смотрела на него во все глаза; яркие языки пламени рождали новые, более опасные, более масштабные столбы обжигающей стихии. Огонь завораживал её. В голову лезли непонятные, странные мысли о том, какой он красивый, о том, что в нём могли таиться какие-то тайны, и они вот-вот откроются ей! Пока Нина была поглощена этими раздумьями, затмевавшими окружающую её действительность, огонь обступил её со всех сторон, но она этого пока не заметила…

В это время Коннор уже был на ногах. Когда он вышел умыться, цвет палящего солнца показался ему странным. Медленно подняв голову, краем глаза ассасин уловил неестественную красноту в небе. И вдруг парень услышал голос главы Джейкоба. Клан Земли буквально встал на дыбы. Коннор осмотрелся. Мимо него пробегали собратья, а глава, крича практически не своим голосом, выглядел очень напряжённым. Лучший друг Аррани быстро догадался, что произошло какое-то чрезвычайное происшествие. А когда от земель клана потянуло дымом, всё стало ясно окончательно. Ассасин Огня не успел сорваться с места и прийти на помощь, как к нему подбежала принцесса Асонии. За пару секунд до этого парень успел уловить её настроение — девушка была в панике.

— Коннор! Коннор! — громко кричала она.

Подбежав, Мина непроизвольно взялась за него, но не смогла ничего сказать дальше, так как он перебил её.

— Принцесса, — даже к своему собственному удивлению совершенно спокойно начал ассасин, — Вы тоже видите это кровавое солнце?

Он смотрел на неё прямым взором, что Мина сперва растерялась и ненадолго забыла, зачем обратилась к нему.

— Ч-что? — на всякий случай посмотрела ему за спину, а затем покачала головой. — Нет.

— Вам лучше укрыться за стенами владений, — как ни в чём не бывало ответил Коннор, словно не спрашивал её ни о чём и не получал ответа.

— Я нигде не могу найти Нину! — быстро выпалила Асонская, не слушая его.

Её слова моментально вернули его к реальности. Ставший обратно привычного цвета, круглый шар в его глазах более не был в интересах ассасина. За долгие годы Коннора одолел настоящий страх за принцессу Саксонии. Однако это чувство не обездвижило его, а, наоборот, заставило действовать оперативнее. Внезапный приступ головной боли так не вовремя напомнил о себе; парень схватился одной ладонью за плечо Мины, другой — держался за висок. Та, взволнованная из-за переживаний за подругу, испугалась поведения парня.

— Коннор, в чём дело?!

Она подхватила его руками, не дав упасть на колени. Сквозь боль он услышал зов Асонской и поднял голову, оказавшись с ней лицом к лицу. Метающиеся небесные глаза светловолосой каким-то образом подняли его дух, а режущая боль отходила на задний план. Его сердце гулко билось, а прикосновения Мины пленяли его разум.

— Коннорс! — услышали они позади. Возле них быстро оказался глава Огня. На его плече не спал кот учеников. — Фух, нашёл тебя. — тут он прервался, заметив Мину. Ситуация не располагала к выяснению отношений, и глава продолжил: — Думаю, ты в курсе пожара: загорелась часть посадок. Нам нужно торопиться.

Тот кивнул и двинулся в сторону запасного прохода к реке клана. Аррани же задержался и посмотрел на Асонскую.

— Будь добра, поднимись на стену и не спускайся оттуда, пока всё не уляжется.

Серьёзный взгляд блондина был устремлён на неё. Мина смотрела в ответ ему в глаза; обида из-за вчерашнего всё ещё теплилась в её сознании, но при этом она понимала, что сейчас было не время думать об этом, да и его поступок не растоптал её любви, точнее, не поколебал её собственных чувств. Принцесса вздохнула и сказала единственное:

— Пожалуйста, будь осторожен.

Забота дочери короля запечатлелась в его сердце. Он был рад, что она не стала упрямиться и голосить с просьбой дать ей тоже быть полезной. Видимо, вчерашний день каким-то образом изменил её мышление. Аррани ничего ей не ответил, не показал расположенности от этих слов, лишь помедлил ещё немного, пока на заднем плане стояла суматоха. Он передал ей в руки кота своих воспитанников, поскольку так и планировал сделать, когда нашёл бы её.

— Позаботься о нём, пока мы с ребятами тушим пожар.

Затем развернулся и устремился к собратьям.

Несмотря на выигрышность Коннора в скорости, глава Огня быстро нагнал лучшего друга.

— Аран и Гиль уже помогают носить воду. Орлов мы тоже подключили.

— Нерида?

— Нет, — качнул головой, — я не стал её беспокоить, — затем тут же хмыкнул. — Иначе Фуго бы меня за это по головке не погладил.

Коннор хмыкнул про себя и, наконец, сосредоточился на деле.

— Принцесса Мина сообщила мне, что не видела принцессу Нину.

— Понятно, — скороговоркой произнёс Аррани. — Тогда неудивительно, что она не стала возражать мне и рваться помогать с тушением. Сейчас, наверное, станет искать её по всем владениям.

— Не думаю, что это так, — осадил его друг. — Она бы не стала просить о помощи, если бы не была уверена, что принцесса Нина может быть в опасности.

Они приблизились к реке и увидели главу Джейкоба, выходящего из воды. Все ассасины действовали, как главный, ибо входить в горящую стену сухим было бы просто самоубийством. Не сговариваясь, обе стороны поняли друг друга и принялись за дело. Мина покорно стояла в проходах стены клана и наблюдала за происходящим сверху, насколько это было возможно.

Коннор дал другу знак, что нацелится на поиски принцессы Саксонии. Тот дал добро, не сомневаясь в его полной готовности столкнуться со своей единственной уязвимостью — огнём, — и поспешил присоединиться к тушению. Правая рука главы Огня осмотрелся вокруг, оценил серьёзность пламени и отклонился правее пылающей территории. Траектория его движений превратилась в прямоугольник. И пока он бежал поперёк посевов, в поле зрения показалась человеческая фигура. Без сомнения, это была Нина. Нина, запертая в кольце ещё не потушенного пламени. Без страха боли Коннор кинулся через огонь, но пройти его с первого раза у него не получилось, несмотря на то, что они с Аррани тоже намочили перед этим всё тело. В нескольких сантиметрах от жаркой стены огонь буквально оттолкнул ассасина от себя — казалось, он мог отлететь от него на какое-то расстояние. Коннора обжёг жар пламени, головная боль усилилась в два раза, и ему пришлось заслонить лицо рукой. Он преодолел обморочное состояние, предпринял усилие и двинулся к огню снова. Оттенки рыжего и жёлтого заполнили глаза парня, боль в голове дошла до своего пика и, словно свинцовая пуля, врезалась в самое основание его мозга. Сознание ассасина откинуло куда-то в темноту, а через несколько секунд он увидел перед собой массу бессвязных, на первый взгляд, картин. В этот момент всё изменилось: воспоминания хлынули в него мощным потоком, и ему казалось, что его голова не сможет выдержать такое огромное давление. Сначала непонятные, события перед его глазами в каких-то моментах замедлялись, и он смог различить то, что в них происходило. Коннор вспомнил, что родился в княжестве Саксония, что был он сыном князя, что воспитывался он принцем, что у него была… сестра! Он вспомнил, как и они были близки друг с другом, как он любил своих родных, как учился наукам, учился быть взрослым. Он вспомнил, как иногда дарил своей маме цветы, сорванные с ближайших клумб семейства, а потом получал за это нагоняи, но всё равно через некоторое время повторял свои действия, только дарил цветы уже сестре, которая всегда была рада подарку и не ругала его за это в силу возраста. Образы родителей, особенно отца, наложились на лица князя и княгини Саксонского княжества, и Коннор понял, что действительно был их сыном. Лицо же родной сестры выстроилось в сознании несколько позже — он редко находил глазами принцессу Саксонии, когда бывал вне владений клана Огня. В первую очередь Коннор вспомнил ту девочку, которую знал с самого рождения, и только потом все образы, вызванные обмороками и болями, внедряли в себя лицо сестрёнки. Таким образом все видения ассасина складывались в общую, цельную картину. Та девочка, что звала его и называла «братиком», была принцесса Нина. Нина была его сестрой!

«Как обычно, они баловались в гостевом зале, радостно проживая своё детство. В этот день в поместье Саксонских прибыли важные люди, с которыми учтиво, уважительно разговаривал князь. Хозяйка дома поспешила увести детей из комнаты, но они этого не хотели. Пятилетняя принцесса Саксонии закапризничала и сказала маме, что заплачет, если их с братиком будут выгонять отсюда. Женщина только покачала головой и разрешила им остаться, наказав вести себя прилично и не мешать встрече главе семейства. Старший сын уверил родителя, что проследит за этим. Когда они перешли в другой конец комнаты, внутрь вошли взрослые. Князь уже был предупреждён об их присутствии и спокойно провёл гостей присесть. Как и обещали, дети вели себя тихо до самого конца. После встречи ребята поделились впечатлениями с родителями. Те лишь по-доброму усмехались и внимательно внимали рассказам отпрысков. И тут младшенькая уверенно сказала:

— Папочка, я хочу себе такое же колечко, как у того дяденьки с париком на голове.

Невинность слов малышки поразила родителей. Они были удивлены не столько желанием дочери, сколько её прозорливостью в таком юном возрасте. Брат девочки поддержал её:

— И я! — быстро выпалил он за ней, видя настрой сестрёнки. Не дав им сказать слова, он обратился к ней: — Давай у нас будут парные кольца, чтобы, когда станем взрослыми, всегда вспоминать о весёлых днях, когда мы были вместе?

— А-у, братик! — она бросилась к нему обниматься. — Я о-о-отень тебя люблю!

Правители Саксонии сомневались в просьбе детей, но умоляющие и почти полные просящих слёз глаза решили этот вопрос в ту же минуту. Украшения были сделаны, но носить их разрешалось только днём.

— Ну, мама! — возмущался парнишка. — Я уже не маленький, а следить за сестрой много глаз не требуется.

— О-о-о, — заумно кивала мать семейства, — вот как. Тогда, немаленький мой, будь взрослым и скажи своей сестре, что носить дорогие украшения, пока вы оба ещё дети, — опасно. Понял меня, дорогой?

Мальчик уже был подростком и осознавал намного больше вещей, чем его младшенькая, потому вместе с ней они всегда снимали парные золотые кольца на ночь (однако часто случалось, что парнишка по-тихому нарушал это условие). А уж днём одно кольцо красовалось на пальце правой руки, а другое — на пальце левой руки».

Мрак перед глазами пропал так же резко, как и появился. Предыдущая жизнь пронеслась перед ним, заполнив его всего. А, придя в себя, ассасин подумал, что прошла целая вечность, но на самом деле — не больше минуты. Возбуждённое от возвращения памяти состояние парня поначалу мешало ему сосредоточиться. Но, сделав это, он понял, что «момент истины» позволил ему безболезненно пройти сквозь стену огня и оказаться в её кольце, то есть там, где сейчас была его сестра.

«Вот, почему я ощущал себя с ней так необычно», — думал он.

Преграда в виде огненной стихии более не волновала, не раздражала его, скорее, теперь она стала ему верным спутником. Всю жизнь в клане Коннор мучился из-за неё, но пришло время, когда олицетворение собственного клана стало для него по-настоящему значимым и полезным. Ассасин быстро нашёл Нину глазами и, применив свою преимущественную способность, уже взял бессознательное тело девушки на руки. К этому времени кольцо огня постепенно спадало. Коннор смог протиснуться в образовавшийся проход и выйти из замкнутого круга, который вскоре был рассеян стараниями ассасинов клана Земли и его союзников. Саксонский снова посмотрел в небо, но светлое солнце больше не виделось ему кровавым, а после того, как оно скрылось за облаками, впервые за летний сезон полил спасительный дождь.

Пожар был ликвидирован, ассасины вернулись к своим делам, глава Земли осматривал выгоревшие участки, а принцесса Нина лежала на втором этаже медицинской части (лекарство принималось больными недавно, и всё ещё был риск заболеть). Мария на славу позаботилась о пострадавшей — эта ситуация не была для неё первой. Благо, состояние принцессы было удовлетворительным. Лекарь вспомнила, как помогала бабушке отпаивать Коннора после похожего случая. А он неожиданно раскрыл все карты (все члены клана Огня были здесь, как и Мина).

— Ар, ты можешь мне не поверить, но я сын князя Саксонии.

Осматривающая Нину Мария застыла в своих действиях и боялась пошевельнуться; Мина с Гильяной, сидевшие рядом, расширили глаза от шока; Аран с котом резко метнули глаза в сторону собрата, а Аррани… Сначала он долго молчал. Никто его не перебивал, поскольку всем было понятно, что первое слово относительно своей правой руки должен был сказать он. Ни одна его мышца до сих пор не дрогнула. Наконец, блондин поднял на друга глаза:

— Как ты понял это? — был его первый вопрос.

— Моя болезнь… — указал на голову, — я чувствую: она больше не беспокоит меня. Моя голова в порядке, я больше не ощущаю никакого дискомфорта, — взглянул на Мару, как бы подтверждая свои слова. — Она настолько чиста, настолько ясная, что я могу воспроизвести практически каждую мелочь из своего детства… до того, как я попал в клан, — уточнил он. — Ар, я вспомнил всё, и эти пробелы в памяти… их больше нет — я не чувствую их.

Воспитанники Аррани переводили удивлённые взгляды с Босса на его главного помощника, и наоборот, Мина держала язык за зубами, ведь ей было не только радостно, что недуг Коннора прошёл, но в той же степени интересно наблюдать за событиями ассасинов. И этот случай был одним из таковых. Тем более, её мозг просто взрывался от мысли, что «погибший» брат лучшей подруги оказался не только на самом деле жив, но вместе с этим это был не кто-то, а сам Коннор, чёрт побери! Лучшего человека в роли старшего брата она для Нины и не могла желать.

— Я… не говорил никому, — не посчитал лишним добавить Коннор, — но рядом с дворцом князя Саксонии, внутри него и окрестностях я чувствовал себя очень тревожно.

Аррани поднял голову чуть выше, и удивление мелькнуло на его лице. Для такого человека, как Коннор, подобные слова были чуть ли не высшим доказательством правдивости его слов. Но глава Огня и так ему верил, потому что это был всё тот же Коннор, только теперь с полноценными воспоминаниями. Аррани прикрыл глаза ненадолго.

— Я так полагаю, ты ещё не думал, что будешь делать дальше?

— Нет, — Саксонский отрицательно покачал головой. — Но я хочу как можно скорее вернуться в Саксонию и увидеть князя с княгиней.

— Мария, — следом обратился глава.

— Да? — сохраняя бдительность и держа эмоции при себе (ей хотелось обнять друга и удостовериться, что болезнь, наконец, отступила), отреагировала лекарь Огня.

— Лекарство готово для всех ассасинов Земли?

— Сегодня мы как раз доделали минимальное количество отваров с запасом. А что?

— Я хочу, чтобы ты закончила все дела в клане Земли, потому что вскоре после того, как принцесса Нина оправится, мы двинемся домой.

Ассасины Огня сразу сообразили, что скорые сборы были напрямую связаны с братом Коннором — у главы не оставалось выбора, кроме как сообщить новые подробности жизни лучшего друга старейшинам. Мина этой связи не прослеживала, но не собиралась как-то ему перечить — в этом не было смысла. К тому же, Асонская больше не могла держать подругу в условиях, в которые она сама её и завела.

После этого разговора все покинули комнату Нины, кроме Коннора, который не собирался покидать её.

— Я больше ни за что не оставлю её одну. — сказал он.

Мине понравился жест парня — она убедила Аррани и остальных дать им побыть наедине. Всё-таки первый человек, которого должна была увидеть подруга, был именно Саксонский. Здесь не стала спорить и Мария, которая быстренько опросила друга насчёт его самочувствия и удалилась.

Нина пробыла без сознания не так долго, как могла бы, пока ядовитый дым выходил из её лёгких. Этому поспособствовала Мария, дав девушке выпить немного жидкости и намазав после этого ей какую-то смесь под ноздри. Принцесса приподнялась на локтях и не сразу поняла, где находится. Её взгляд ещё был слегка затемнён, и сидящий перед ней нечёткий Коннор напомнил ей брата, как никогда раньше. Однако в следующую пару секунд девушка различила лицо ассасина и окончательно отдышалась. Тот заметил её пробуждение и немного подался вперёд, не пугая её.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— А… голова немного побаливает, но ничего такого…

— Сестра Мария сказала, что это нормально. Со мной тоже такое было, когда я приходил в себя, надышавшись гарью.

— Ты… тоже попал в пожар?! — сразу забеспокоилась Нина, что аж слегка подпрыгнула на месте.

— Тише, — он усадил её в прежнее положение и успокоил. — Со мной ничего не произошло. Я говорил об очень давнем случае. — помолчал, смотря на принцессу, а потом добавил: — Когда я умер, — он помнил, как Мина рассказала ему, что они с Ниной думали, что он именно погиб, а не пропал после пожарища возле поместья Саксонских.

— Ч-что ты такое говоришь? — её голос стал тише, а взгляд Коннора не то чтобы пугал, но виделся ей чем-то необычным, словно пытался всмотреться в самую её суть.

— Прости… — опустил голову, — я не хотел пугать тебя.

— Нет-нет! — Нина сделала ещё одно резкое движение, к нему, но боли совершенно не почувствовала. — Я не боюсь тебя! Потому что знаю, что ты не сделаешь мне больно.

Ассасин снова посмотрел на неё и впервые за эти осознанные часы был рад, что мог ощущать различные эмоции в независимости от причины. Просто ощущать их. Коннор осторожно взял ладонь принцессы в свою и провёл по ней большим пальцем. Нина не дёрнулась на его действия, лишь заинтересованно следила за тем, что будет дальше. Он видел, что она полностью доверяла ему, хотя на её месте он бы так не поступал, потому как она знала его слишком мало, чтобы верить ему, не опасаясь подвоха.

— То, что я сейчас скажу… ты поверишь мне?

— Если Мария хорошенько позаботилась обо мне и разрешила тебе остаться, значит, я смогу выдержать всё, что угодно! — весело пошутила девушка и широко улыбнулась, собрав восстановленные во сне силы.

Коннор мило усмехнулся и накрыл «союз» их ладоней второй рукой.

— Нина… — слова медленно выходили наружу, — нет, сестра. — он поймал её взгляд и заставил остановиться на нём. — Ты моя сестра, Нина.

— Не… — её голова почти незаметно дёрнулась.

— Я могу рассказать тебе любой факт из детства, и ты убедишься в этом, — поспешно опередил принцессу. — Только спроси.

— Не шути так! — внезапно взорвалась Саксонская, посмотрев на него с негодованием.

— Наши кольца, — твёрдо настаивал на своём Коннор. Он выставил ладонь перед собой. — Ты сказала отцу, что хочешь такое же кольцо, как у того мужчины, что приходил к нему на переговоры. И тогда мы решили, что будем носить парные золотые кольца в качестве знака нашей дружбы, — он видел, что Нина всё ещё сопротивлялась, не признавала правды. Тогда он продолжал: — Вспомни, как мы ссорились и обижались друг на друга, пока мама не начинала переживать за нас. И как…

Но больше слов было не нужно. Сначала маленькая и одинокая, слезинка под веками Нины ускорилась и стремительно потекла вниз. Вслед за ней покатились новые и новые, крупные слёзы. Девушка резко подалась вперёд и обняла его, крепко сжав в объятиях. Не привыкший к подобным действиям Коннор застыл на месте, но продержался недолго. Многолетняя привычка и убеждения ассасина в этот момент порвались, как тонкая нитка, и высвободились его истинные чувства. Увидев его сейчас, Сообщество не признало бы в нём истинного ассасина. Сейчас были истинны его чувства. За какие-то жалкие минуты к его жизни вернулась семья. Семья, в которой он родился и был любим. Был любим и ценен всё это время. Нина всхлипывала и будто держала рыдания внутри, хотя на самом деле просто не могла издать что-то большее из-за разрывающих её слёз. Горло сильно сдавливали спазмы; они были настолько сильны, что мешали ей говорить.

— Коннор! Братик Коннор! — ей хотелось кричать, сжаться в комок и сделаться снова маленькой девочкой, встречающей старшего брата после его нудных уроков. — Я надеялась на чудо! На это чудо — что ты вернёшься к нам, вернёшься ко мне!

Он слушал полушёпот сестры над ухом и гладил её по огненным волосам, которые были точь-в-точь, как у него. И как он раньше не мог этого понять? Как не мог понять, что родной человек был настолько близок — нужно было только протянуть руку. Нина немного отодвинулась от него, вся дрожа.

— Дай мне хорошенько… разглядеть тебя. — она взяла его лицо в ладони, а потом прислонилась к нему лбом и закрыла глаза. — Прости меня… прости меня! Я не узнала тебя: убедила себя, что ты мёртв и больше никогда не появишься в этой жизни. Прости… что не смогла увидеть тебя настоящего! — и снова обняла его.

— Ты ни в чём не виновата, — ласково уверял её Коннор. — Главное, что я вернулся, сестрёнка.

Эти слова приятным, невероятным потоком заполняли сердце Нины — оно обливалось кровью от счастья и неверия одновременно. Теперь все горести и страдания останутся позади. Теперь они снова вместе, и она ни за что не потеряет своего любимого брата снова. Даже если ей навсегда придётся остаться среди наёмных убийц и оставить Зэсли.

Нина плакала долго, как не плакала никогда. Она почти задремала в руках брата. Коннор почувствовал, как она начала потихоньку клевать носом. Но прежде его интересовала одна вещь:

— Нина? — тихое мычание было ему ответом. Девушка лежала на его плече, словно грудной ребёночек, чувствуя себя в безопасности и комфорте. — Сестра?

— М? — подняла голову, упёршись ладонью в его правое плечо. — Что такое?

— Ранее мне снился сон, где я спал на возвышенности склона. Кажется… он был недалеко от нашего поместья. Ты… не помнишь, почему я там оказался? Просто это единственная вещь, которая мне не вспомнилась.

— М-м-м, — размышляла девушка, — холм, возвышенность… А! — подняла указательный палец. — Ты про тот день, когда мы ушли собирать цветы перед лесной чащей? Хм-мм, — протянула она, — я помню, что ты хотел сделать маме особенный подарок и позвал меня с собой собирать ромашки вместо цветов с нашего же сада. Ха-ха-ха, — повеселела.

— Так вот, как это было, — тихо произнёс ассасин.

— Угу.

Её клонило обратно в сон, и это можно было понять. Принцесса так долго выжимала из себя последнюю энергию, отдавая всё слезам, что ей был необходим отдых. Тем более, после ранее пережитого. Коннор больше не донимал её расспросами и аккуратно уложил обратно в кровать. Нина кратко цеплялась ему за руки, но сон поборол её. Саксонский проделал ту вещь, о которой раньше не смог бы и помышлять — он поцеловал сестру в лоб, после укрыв покрывалом. Старые привычки потихоньку возвращались к нему. По крайней мере, те, которые в его возрасте по-прежнему оставались актуальными.

Лекарство лекарей творило маленькие, но чудеса. Основные симптомы болезни — кашель с мокротой, слабость, высокая температура и потливость — проходили, и к завершению этого дня некоторые из ассасинов благополучно засыпали спокойным, глубоким сном, в течение которого их не беспокоили никакие позывы. Сложнее всего приходилось тяжело больным, но таковых было всего один или два человека. В целом, чума клана Земли сулила своей скорой смертью.

Глава Джейкоб вместе с главным союзником переговорили насчёт ущерба землям первого и пришли к тому, что оставшейся культуры клану хватит на собственное пропитание. Излишки обычно выставлялись на продажу государственным торговцам, которые затем несли это в народ. О подобной схеме сбыта урожая знали немногие, как и было положено условиями Сообщества. Более того, Джейкоб всеми усилиями еле выбил разрешение Пророков на подобные манипуляции — те боялись, что таким образом ассасины будут слишком часто светиться перед гражданскими, что было, конечно же, нежелательно во всех проявлениях. К тому моменту Аррани с Коннором поделились пока что секретной информацией о происхождении Коннора с главой Земли, и у союзников снова не было недоговорённостей.

— И как чувствовать себя принцем княжества? — подстегнул рыжеволосого Джейкоб.

Коннор в привычной манере тактично промолчал, лишь посмотрев на мужчину исподлобья. Насчёт же отступающей болезни лекари сообщили главному после обхода его территорий. Тогда картина произошедшего более менее сложилась в единое целое: коровы, которые паслись на обычном лугу, доказано давали отравленное молоко, а те, что паслись рядом с хвойными редколесьями и посадками зелёных трав — не были заражены вовсе, или переходящая болезнь была уничтожена в своей утробе. И это было логично ещё и потому, что найденные Миной следы пребывания посторонних были обнаружены как раз в том месте, где обыкновеннее всего паслись коровы клана. Эта версия была утверждена и поставлена на учёт на будущее.

В честь лекарей, несмотря на сегодняшнее происшествие, глава Джейкоб решил устроить празднество. Шатен не распространялся собратьям по поводу того, что узнал о брате Конноре, поскольку ему нельзя было говорить об этом, но и этот факт стал дополнительным поводом отметить продвижение дел клана Земли, как и временное перемирие с неофициальным кланом Земли. Застолье накрыли в столовой и ждали только виновников торжества, которые всё ещё чем-то занимались на рабочем месте.

— Дамы и господа, — встав из-за стола, громко огласил глава, — а где наши дорогие лекари, которые спасли наших братьев от смерти?

— Они до сих пор в медчасти, — ответил кто-то из ассасинов, — дописывают отчёты о проделанной работе.

— Если кто-то сделает мне одолжение и сходит скажет им оставить это до завтра по моему поручению, я разрешу открыть ещё одну бутылку спиртного!

Брать свои слова обратно было не принято — все это знали. Поднялся дружный гул, и буквально каждый готов был выполнить просьбу главы клана. Принцессы Асонии (Нина сказала, что не может пропустить праздник, и присоединилась ко всем) сидели вместе с воспитанниками Аррани за одним столиком и задорно усмехнулись. Они почувствовали себя непринуждённо среди матёрых наёмников и не стеснялись в их присутствии. Но тут гул вмиг прекратился. В столовую вбежал помощник главного лекаря Земли. Он был весь запыхавшийся, а на его лице стоял ужас. Джейкоб сразу уловил его настроение и быстро подошёл ближе. Аррани с Коннором проследили за мужчиной глазами.

— Что случилось, брат? — спросил главный.

— Главный лекарь… — отдышавшись, проговорил ассасин, — главный лекарь скончался!

В зале повисла звонкая тишина. На лицах принцесс застыл переданный от помощника ужас. Взгляды ассасинов Земли были устремлены к выходу. Ассасины Огня сделались понурыми и с огорчением опустили глаза вниз. Глава Джейкоб мощно, со звоном опрокинул стакан в руках на стол, отчего деревянное покрытие грозилось треснуть, но в последний момент не стало этого делать. Жидкость, бывшая в стакане, разбрызгалась во все стороны и частично облила мужчину. Он встряхнул руку и вытер её о балахон.

— Братья, — негромко, но чётко начал он, — приступаем к церемонии прощания.

В эту ночь не спали все. Прах главного лекаря клана Земли развевался по ветру, уносясь в лучшие края.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Княжество Янцыния.

Через 2 дня принцессы Асонии и ассасины Огня своевременно вернулись во владения. Мария хотела задержаться у Джейкоба, дабы отдать честь ушедшему лекарю Земли, который был для неё как второй по жизни, очень значимый учитель после родной бабушки. Сестра добавила, что непременно вернётся в клан, когда её работа будет закончена. Однако глава Аррани справедливо заметил, что ему и брату Коннору будет необходимо её личное присутствие перед старейшинами в качестве доказательства того, что Саксонский действительно «излечился» от своего недуга, потому что без авторитетного мнения лекаря клана, юноша был уверен, разговаривать с советниками было бы намного труднее. Мария и сама это понимала и тоже не хотела усложнять любимому жизнь, поэтому согласилась под внутренним натиском собственных чувств, которые в данный момент всё ещё были властны над ней. Инграм хмуро прощался с девушкой; он видел, что она не станет оставаться в клане, и настоящая причина тоже была ему известна, хоть Мария и не говорила об этом вслух. Единственное, что радовало ассасина Земли, было то, что она сказала ему без посторонних глаз перед самым отъездом:

«Я обязательно скоро вернусь, иначе не смогу заснуть, не имея понятия, поправился ты или нет».

Быстро проговорив это, лекарь Огня быстро отошла от него, лишь на миг задержала на нём взгляд, а потом перевела внимание на соклановцев, будто сейчас ничего и не произошло. На сердце было неспокойно, но небольшой жест с её стороны заставил Инграма окончательно понять, что близится нечто особенное, что будет способно поменять некоторые взгляды на жизнь. Но пока он не знал, как к этому относиться. Ясно было одно — хрупкая в душе брюнетка с белыми, как блестящий снег, глазами вновь ступит на территории клана Земли.

Разговор со старейшинами клана предстоял быть непростым — Аррани это прекрасно понимал, потому сначала сделал все собственные выводы и прикинул возможные пути разрешения возможного конфликта сторон.

«Был бы здесь глава Олении, всё стало бы намного проще», — уже не в первый раз подумал парень.

И это была правда: бывший глава был тем, кто взял Коннора под крыло клана Огня, он же в какой-то степени нёс ответственность за него. Однако блондин также держал в голове и то, что так было до полной самостоятельности собрата, поэтому сейчас этот аргумент был практически неактуален. И всё же он был готов к докладу советникам клана.

Стоял день. По сравнению с плавящим солнцем Третьего королевства температура воздуха была приемлемой, но лошади, вернувшиеся обратно во владения, всё равно чувствовали непривычную жажду. Дозорные клана встретили главу и сопровождающих, незаметно для королевских особ мельком взглянув на них. Это смогли уловить только ассасины, но Аррани ничего говорить не стал. Перед Саксонией он планировал вернуть принцессу Мину домой; к тому же, происхождение Коннора вынуждало парня в обязательном порядке сообщить об этом, в первую очередь, королю, так как тот являлся непосредственным начальником князя Саксонии, а это значило, что обе принцессы в любом случае отправились бы с ними на другой конец страны. Сейчас же, стоя перед храмом старейшин, Аррани думал, как поступить с обеими принцессами. Коннор не мешкался и сразу дал понять, что всё, касающееся его, затрагивает и его сестру, поэтому Нина зайдёт вместе с ним. Мина тоже не теряла времени и сказала:

— Будь добр, глава, пусти меня внутрь, — сложила руки на груди. — Нина мне тоже как сестра, поэтому я должна быть рядом с ней в такой ответственный момент.

— Обещаешь сидеть и помалкивать? — достаточно спокойно, но серьёзно спросил он.

— Не обещаю. — был тут же ответ, точной такой же по уровню серьёзности.

— Ми-и-ина! — шёпотом возмутилась Нина и дёрнула подругу за рукав рубашки.

Мина не обратила на неё внимания. Она смотрела ему прямо в глаза, тем самым давая понять, что её никто не сможет переубедить. Про себя Аррани похвалил её за честность, но упрямая натура вновь поколебала его нутро. Парень переглянулся с другом. Когда тот кивнул, блондин тяжело выдохнул и произвольно кивнул. Размяв кулаки, он двинулся ко входу. Ученики замыкали группу; Гильяна осторожно коснулась впереди идущую Асонскую и привлекла её внимание.

— Мин, коту понравилось у тебя на руках, — после этих слов маленький партнёр ребят показался из-за плеча Арана. — Возьмёшь его?

Любимица главы странно улыбалась, но не вызывала у дочери короля подозрений, потому спокойно взяла животное к себе, занимая руки полностью. После этого действия орлы Коннора и Аррани синхронно взмыли в воздух, оставляя хозяев.

Внутри храма стояла относительная тишина. Аррани уже отправил Абби с просьбой собрать совет по поводу его возвращения. Ассасины дошли до трона на возвышенности, после чего воспитанники ловко ретировались в неосвещённую часть залы, а Коннор увёл девушек чуть в сторону. Абби пристроилась за колонны и внимательно следила за действиями известной троицы, которая пуще обычного показывала свою напыщенность и превосходящую власть над собратьями. Важные до чёртиков лица всегда раздражали девушку, но сегодня её презрение даже вылилось в смачный плевок. Священный зал был наполнен светом, всем Советом и ассасинами клана. Перед тем, как начать, глава поклонился мудрейшему, затем поднялся обратно. Первым взял слово именно последний, мельком приметив факт присутствия принцесс королевства, но не заострив на этом особого внимания:

— Глава, — голос старика был размеренным и чистым, — для начала я хочу поприветствовать тебя и наших собратьев.

Он встал, а следом за ним поднялись остальные члены Совета. Аррани бросил взгляд в сторону Абби — мол, она ли была той, кто успела шепнуть старику об окончании их миссии. Беловолосая глянула на него в ответ, но сделала вид, что здесь вообще не при чём. Глава клана фыркнул про себя, когда увидел нежелание троицы старейшин отдавать ему вынужденную честь. А они не смогли бы этого избежать, так как это было настояние самого мудрейшего. Не последовать его действиям сулило нежелательными проблемами.

— Теперь же, — продолжил старший, — прошу, начинай.

— Как и велели Пророки, я и наши собратья отправились в клан Земли, к главе Джейкобу в помощь. Вместе мы обследовали окрестности и сделали вывод, что болезнь занесли ассасины главы Малика. К тому же… недавно мы отбивались от посланных тёмных ассасинов, из чего у нас не осталось сомнений, что в этом замешан Восточный клан. Сестра Мария оказала клану Земли достойную поддержку, и вместе с нашими союзниками она смогла найти лекарство для заболевших ассасинов Земли.

— Сестра Мария, это так?

— Да, мудрейший, — отозвалась лекарь, грациозно поднявшись с колен. — Перед смертью главного лекаря Земли мы изготовили действенные отвары.

Мудрейший не показал своего разочарования, лишь прошёлся ладонью по подбородку, а затем приказал кому-то из рядовых клана послать орла в знак сопереживания. Заметив это, Мария резко сделала выпад немного вперёд и с горящими глазами сказала:

— Позвольте мне донести клану Земли полотно скорби. Кроме того, я хотела бы лично убедиться, что найденное мной и моими коллегами лекарство — рабочее.

До сих пор помалкивающая Мина хотела поддержать брюнетку, ведь ей как отчасти обыкновенной девушке было предельно знакомо, каково это — терять из жизни значимого для тебя человека. Коннор быстро заметил состояние Асонской и осторожно, но быстро коснулся её запястья, молча говоря ей ничего не предпринимать. Кот воспитанников главы не спал и в этот момент тоже активизировался, меняя позу у неё на руках. Обе принцессы посмотрели юноше в глаза. Мина переглянулась с подругой и ничего не сказала.

— В таком случае, — тем временем продолжал мудрейший, — почему ты не осталась в клане Земли?

— Это случилось по моей личной просьбе, — встрял Аррани, повысив голос.

— Я осмелюсь поправить главу — причиной этому стал я, — вставил своё слово Коннор, тоже поднимаясь и отходя от принцесс чуть в сторону.

Внутренним чутьём обе девушки почувствовали неладное и напряглись, однако пока оставались на месте и продолжали наблюдать за происходящим.

— Мудрейший! — вдруг мерзким, пискливым голосом выкрикнул младший из тройки старейшин. — Прошу настоять на неуважении брата Коннора перед Вами и главой Аррани!

Никто не успел что-либо предпринять, как Абби вмиг появилась из-за колонны и встала чуть ли не вплотную к троице старейшин. Она положила руку на левое бедро и кинула презрительный взгляд на выдвинувшего претензию старейшину, хотя он должен был считаться вторым по почитанию после мудрейшего, поскольку пережил двух предыдущих глав на своей должности. Старший советник оставался невозмутимым и так же принял выжидательную позицию.

— А я прошу настоять на том, — Абби сделала шаг вперёд, — чтобы уважаемые старейшины не перебивали диалог мудрейшего с главой Аррани.

По всем законам ассасинов Сообщества поведение беловолосой выходило за все рамки дозволенного в отношении советников клана, которые находились на том же уровне, что и глава клана. Однако молчание мудрейшего всегда носило в себе какой-то посыл, и в данном случае оно значило оставаться всем недовольным на своих местах. В противном же случае старик бы встал со своего трона и сразу бы пресёк откровенное давление сестры. Сейчас такое могло случиться исключительно в клане Огня под предводительством Аррани. Большинство понимало это, но всё же оставались и те, кто яро отстаивал старые порядки Сообщества.

— Мудрейший! — подключился первый из троицы. — Я требую наказания для сестры Абби! Её поведение совершенно непозволительно!

И тут встал смачный гул — к обсуждению подключились рядовые и старшие ассасины. Нина прижалась к подруге чуть ближе и настороженно озиралась по сторонам. Дочь короля сжала её плечо и посмотрела на Коннора. Тот стоял молча, неподвижно, и светловолосая поняла, что бояться было нечего. Она передала своё настроение Саксонской, и та немного успокоилась.

— Отобрать её пояс!

— 200 ударов за раз! — отовсюду слышались подобные вещи.

— Глава не позволит тронуть своих братьев и сестёр! — также разносилось по стенам храма.

— Сестра Абби права!

Троица старейшин продолжала разжигать конфликт, и голоса противостоящих сторон не собирались затыкаться. Непредсказуемый характер Абби разбушевался в самых ярких красках, и ассасин яро спорила с советниками клана, чуть ли не перекрывая выкрики соклановцев. Аррани, как и его правая рука, ничего не предпринимал; он прочертил полумесяц головой и взглянул на мудрейшего. В этом взгляде читался призыв к действию, ибо, несмотря на непоколебимость собственного слова, сейчас старик был единственным, кто мог бы осадить стоящий шум в храме.

— Всем молчать!

Мудрейший выплеснул негодование со всей мощью и стукнул своим посохом об пол. Одного раза было вполне достаточно, чтобы мирная тишина вернулась.

— Я не собираюсь терпеть унижение в нашу сторону! — не унимался второй из троицы, полагая продолжить говорить.

— Я неясно выразился?! — мудрейший метнул на него гневный взгляд и прорычал эти слова ему в лицо, хотя находился на каком-то расстоянии.

Тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться, иначе проблемы начались бы у него самого.

— Сестра Абби, — поняв, что теперь можно спокойно говорить, обратился Аррани, — отойди от уважаемых старейшин.

Беловолосая встала вполоборота, махнула длинными хвостиками и хмыкнула про себя. Они оба понимали, что поступали правильно, но было также ясно, что в такой ситуации показывать свою солидарность было опасно, поэтому Абби подчинилась приказу главы Огня. Но при этом она не вернулась за колонны, а встала где-то позади Аррани, гордо сложив руки на груди и задрав подборок в знак своей правоты. Шептаться о её дальнейшем поступке никто не решился, но многим хотелось. Про себя ассасины подумали: какая она смелая, другие — убедились в неоднозначности личности сестры, третьи же — просто не стали размышлять, ведь, в конце концов, ответственность за сестру Абби лежала на главе Аррани. Блондин, в свою очередь, повернулся к тройке старейшин и кратко поклонился им — у него не было выбора, кроме как сделать это. Парень знал: не сделай он этого, даже мудрейший не остался бы на его стороне, несмотря на то, что большинству здесь было ясно, что в действиях Абби не было ничего сверхъестественного.

— Прошу извинить сестру Абби. — лаконично сказал он. — Я отстраню её от миссий в ближайшее время.

— Мало этого! — гнул свою линию младший из троицы. — Мы по-прежнему требуем наказания.

— Отклоняю требование. — наконец, сказал старший советник.

— Но, мудрей…

— Я сказал: отклоняю! — снова повысил голос. — Похоже, братья мои, вам всё ещё не хватает мудрости заявлять о подобных вещах цивилизованно, без ярого сопротивления. В этом ваша ошибка, и потому я не позволю применять насилие над сестрой Абби. Пока вы не научитесь держать своё негодование при себе, я буду поступать подобным образом каждый раз, до самой смерти. — стало ясно, что его слово было окончательным, но ради приличия он всё же спросил: — Глава Аррани, ты согласен с решением Совета? Или кто-нибудь ещё против этого решения?

Число ассасинов, выступающих «за» сестру, явно перевешивало, поэтому никто не стал возражать.

— Я отвечаю за своих подчинённых и соглашусь со старейшинами.

Протестующие в душе ассасины помалкивали, но на их лицах можно было заметить недовольство. Троица в который раз осталась в дураках, не сумев отстоять личные интересы, и снова затихла на какое-то время. Абби, и носом не поведя, спокойно опустилась на подушку под собой, скрестив ноги. В последние минуты разрешившегося конфликта Мина откровенно восторгалась происходящим, хотя понимала, что здесь не было ничего весёлого. Ей нравились тон, манера речи, сдержанность, спокойствие Аррани. Она пыталась уловить коралловые глаза парня, наверняка сейчас светящиеся в полумраке храма, но у неё это никак не получалось. Впрочем, принцесса не особо расстроилась — ей хватало и того, что она и так видела. Чувство в её сердце только нарастало; она ощущала себя счастливой из-за него.

— Теперь, братья, вернёмся к отчёту главы Аррани.

Глава Огня переглянулся с лучшим другом, и они кивнули друг другу.

— Я передаю своё право и слово брату Коннору.

— Братья! — тут же подхватил ассасин. — Сёстры, мудрейший, старейшины… Мало, кто был в курсе о моём внутреннем недуге, но теперь пришло время мне признаться в этом всему клану, — он на миг остановился, чтобы уловить первую реакцию соклановцев. — Как всем вам известно, в клан Огня меня привёл бывший глава клана, но с тех пор все мои воспоминания о детстве были стёрты, из-за чего я часто подвергался физическим болям, обморокам. Я долго скрывал это от вас, но теперь в этом больше нет необходимости, — парень посмотрел на Марию, ища её поддержки.

— Я тоже знала о болезни брата Коннора, — не растерялась брюнетка и смело говорила об этом, потому как мужество брата придало решительности и ей. — Все эти годы я билась над её разгадкой, но мои старания всё равно ни к чему не привели. Брату Коннору нужна была всего одна вещь — вспомнить всё. И в этом он мог помочь себе только сам.

— И я хочу сообщить клану, что вспомнил, кем был раньше, — повернул голову влево и протянул руку. — Принцесса Нина, прошу тебя.

Та уверенно вложила свою ладонь в его, и они поравнялись с Аррани. Не сговариваясь, оба ассасина опустились на одно колено и склонили головы. Коннор по-прежнему держал руку Нины, без слов показывая, что ей делать так же не обязательно. Она не ожидала такого поворота событий, но ничего не сказала, оставляя слово за братом. После нескольких секунд молчания Коннор поднял голову и вновь заговорил:

— Я всегда был предан клану Огня, поэтому не могу скрывать, что на самом деле являюсь принцем рода Саксонских. Принцесса Нина… — сжал её ладонь сильнее; когда она ответила тем же, смотря на старейшин, он закончил: — Принцесса Нина моя родная сестра.

— Это были твои воспоминания? — первым делом спросил мудрейший.

— Всё верно. И в доказательство своих слов я могу предоставить наши с принцессой кольца, которых нет ни у кого ни в одном из королевств.

— Я знаю, — смело продолжила Нина, — моё слово в клане не так важно, но будучи в хорошей памяти и трезвом уме я подтверждаю сказанное братом Коннором. — Саксонская выставила перед собой руку с фамильным кольцом, которое быстро блеснуло в свете горящих свеч. — У меня нет причин врать ассасинам нашего королевства и тем более как-то выгораживать брата Коннора. Я простая дочь правителей княжества Саксонии, которые потеряли родного сына 12 лет назад в лесном пожаре рядом с территорией поместья.

— Бывший глава привёл брата Коннора в клан, — заметил кто-то из старших. — Это было на его совести. Не он ли должен отвечать за собрата?

— Ты верно говоришь, брат, — ответил ему самый молодой из старейшин, — но сейчас главы Олении с нами нет. И я не считаю, что его присутствие здесь необходимо. Брат Коннор давно вышел из-под его влияния и стал самостоятельным.

— Глава Аррани, что скажешь ты? — спросил мудрейший.

— Я поддержу решение нашего собрата — дать ему позволение видеться с семьёй.

— Отрицаю! — троица старейшин снова дала о себе знать.

— Нельзя давать ему такое позволение!

— Вы понимаете, что привлечёте слишком много внимания гражданских?!

— Я использую своё право как главы клана и говорю, что это не вам решать! — громко озвучил Аррани, нахмурив брови.

— Ты понимаешь, что рушишь наши устои?! — третий из тройки подскочил с места и разъярённо уставился на главу Огня.

— Я предполагал, что от советников клана может последовать подобная реакция, поэтому в этом случае считаю своё слово решающим. — твёрдо настоял блондин, смотря тому прямо в глаза.

Мина не переставала удивляться силе возлюбленного и даже не скрывала своего восхищения, которое читалось по выражению её лица. Почти незаметно косящаяся на неё Абби лишь ухмылялась, когда та совершенно не замечала её прямого взгляда.

— Не забывайте, братья, — подал голос другой старейшина, — что огонь привёл брата Коннора в клан Огня. Мы не можем спорить с этим фактом, и вам должно быть понятно, что это значит.

— Это не могло быть обычным совпадением, — подтвердили старшие ассасины.

— Но происхождение брата Коннора не считается с Законом Сообщества, — вставил другой старший. — Присутствие принцесс королевства ещё можно списать на волю главы, но положение брата не должно позволять ему контактировать с гражданскими без серьёзной причины.

— Это будет решать глава Аррани! — заступились рядовые.

— Вот именно!

— Или он виноват в том, что родился в семье Саксонских? — здраво упрекнул молодой старейшина, мило улыбаясь в своей манере.

Назревал очередной гул в стенах храма, но Аррани быстро пресёк очередное волнение:

— Брат Коннор уже отдал свою жизнь клану Огня больше 10 лет назад, поэтому никто не смеет сомневаться в его преданности.

Толки ещё продолжались пару минут, но вскоре сошли на «нет». К всеобщему пониманию это была чистая правда, и главный помощник Аррани действительно зарекомендовал себя как истинный ассасин, отдающий всего себя исключительно работе.

— От лица Совета клана Огня я дам брату Коннору право поступать так, как он хочет, — встав с трона, огласил мудрейший. — Но при условии, — смотрел прямо на него, — что твои личные связи не будут мешать основной работе.

Вместе с другом Коннор поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская руку сестры. Он почувствовал радость на её лице и убедился в этом, когда она просияла на глазах практически всего клана. Волнительная радость пробежалась по его членам, что даже стало немного страшно от осознания того, что клан действительно принял его прошлое и предстоящее будущее. Во многом это стало реальным благодаря Аррани, потому что, не будь его, не было бы новых порядков в их клане, не было бы альтернативного хода мышления самого мудрейшего и остальных соклановцев. Парень знал, что это была заслуга тех ассасинов, которые считали своим долгом продвигать новые учения и принципы Сообщества, пуская их в массы постепенно, размеренно. И был за это очень благодарен таким людям.

— Итак, братья, — Аррани обратился ко всем членам клана, когда старший советник дал ему слово, — правая рука нашего клана, брат Коннор, — теперь по праву считается сыном княжества Саксонии! Клан Огня — народ честный, и я надеюсь, что его новый статус не собьёт вас с толку, ведь брат Коннор как был нашим верным собратом, так им и останется!

По храму прошёлся непродолжительный, глубокий вскрик ликования — вскрик ассасинов клана Огня.

— Мы это так не оставим. — шёпотом заключила троица старейшин, злобно щурясь морщинистыми лицами в полумраке помещения.

— Да чего вы, братья, — непринуждённо выдохнул третий из них, — брат Коннор — это не глава клана, переживать в общем-то не о чем.

После чего последовал жёсткий подзатыльник от старшего из них.

— Ауч!

— Думай, что говоришь, прохвост! — предупредил средний. — Вроде дожил до старческих годков, а ума так и не прибавилось.

Обиженный, старейшина отвернулся от соратников, лишь исподлобья глядел на то, как ликовала большая часть клана, и думал о том, что в какой-то момент его жизнь пошла не по той дороге. Зоркая Абби всё время была подле них и вслушивалась в их разговор, откидывая посторонние звуки вон. Полная беззаботности и самоуверенности, она вышла из храма и направилась к спальням, чтобы хорошенько вздремнуть — всё равно Аррани сдержит своё слово и не даст ей заниматься привычными делами какое-то время. Сколько это продлится, её мало волновало. Главное — прилечь на футоне и отрубиться хоть до самого вечера.

После отчёта старейшинам Аррани одобрил планы Марии насчёт возвращения в клан Земли, поэтому лекарь Огня собиралась в обратный путь. За этим также было принято решение отправляться в Саксонию. В очередной раз Мина дала Аррани понять, что будет следовать за ним и подругой во все точки назначения. Тем более, Саксонская сама дала добро дочери короля, чтобы та была при ней в такой важный момент её изменившейся жизни. Не согласиться с этим было бы просто нетактично, поэтому даже глава Огня мог понять взаимоотношения принцесс. Сомнений в том, что все четверо были тесно связаны друг с другом, уже не возникало. И через несколько часов отдыха они отправились на запад Четвёртого королевства.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Путь до княжества Саксония пролегал по югу королевства — группа шла тем же путём, каким Мина и Аррани продвигались, встретившись впервые. Тогда же глава Огня сделал ещё одну остановку — в княжестве Оления. Юноша объяснил это тем, что было необходимо сообщить о новостях клана бывшему главе. К тому же, мужчина должен был знать, как повернулась судьба его воспитанника — Коннора. Узнав о том, что он наконец вспомнил всё о себе, глава Олении признался, что всегда был гложим этой ситуацией, что корил себя за то, что мог бы постараться лучше и вернуть мальчика на его законное место. Мужчина говорил себе, что мог бы продолжить поиски людей, причастных к брату Коннору, но гласящий Закон ассасинов не дал ему тогда этого сделать. Коннор, в свою очередь, уверил его, что ни при каких условиях не отречётся от клана и от него самого, что обязательно выполнит перед ним долг за его спасение из огня. Принцесса Нина впервые видела перед собой человека, который спас её братика от смерти, и принялась благодарить его, пытаться обнять и чуть не расплакалась у него на плече. Глава Олении внимательно выслушал краткий пересказ Аррани по поводу того, что с ними было с тех пор, как они виделись в последний раз. Он был рад снова встретиться с принцессой Асонии, при этом не стал снова намекать бывшему ученику об отношениях с ней, но про себя отметил, что между этими двумя уже точно что-то случилось. Однако вмешиваться в чувства воспитанника было не в его характере, поэтому на этом расспросы и закончились.

— А твои ребята не с тобой? — намекая на Арана с Гильяной, лишь спросил глава Олении.

— Я оставил их во владениях, чтобы присмотрели за атмосферой в клане в связи с нашим заявлением о Коннорсе. К тому же, я просил их сопроводить сестру Марию в клан Земли.

— Абби уже не справляется со своими обязанностями? — как бы в шутку бросил мужчина.

— Она «наказана», — иронично ответил Аррани. — Мне пришлось так сделать, чтобы старейшины не возмущались. Я-то бы оставил её выходку на Совете, но, сами понимаете, ещё не все готовы принять тот факт, что обычные ассасины клана тоже могут иметь своё мнение насчёт какого-то вопроса.

— Но в этом плане ты уже хорошо продвинулся, правда?

— Только благодаря Вашему началу.

Они обменялись взглядами и одновременно прыснули.

Уже на выходе из княжества Нина снова спросила главу Олении пойти с ними и показаться семье Саксонских — чтобы они тоже знали человека, который спас их ребёнка и дал им шанс снова увидеть его живым. Однако тот так и не согласился:

— Я очень ценю Ваше предложение, принцесса Нина, но вынужден отказать в Вашей просьбе. Ассасинам нельзя лишний раз показываться перед посторонними лицами, а единственный князь, который должен знать обо мне, как Вы, возможно, догадались, — это князь Олении. Так что прошу меня ещё раз извинить и… простить. Я очень рад, что брат Коннор, наконец, нашёл свою настоящую семью.

— Что Вы! — говорила она в ответ. — Это Вы позаботились о братике в тот день! Позвольте хотя бы рассказать о Вас родителям?

Получив положительный ответ, ребята продолжили путь.

Спустя 2 дня четвёрка стояла у ворот поместья Саксонских. Перед стражей показались лишь принцессы, чтобы не волновать весь дом. Парни же двинулись по крышам и окружавшим постройки стенам; благо, на дворе был вечер. Девушки решили не скрывать своего присутствия, но Коннор попросил их пока никому об этом не сообщать. Аррани сказал, что для начала ему нужно самому доложить о положении дел князю Саксонии. Они согласились с ними, и Мина пошла на поиски Фины и Рины, чтобы самой привести их сюда.

— Аррани, — полушёпотом обратилась Нина, пока он не ушёл.

— Да?

— Мы с братом будем ждать вас на втором этаже, в большой зале. Знаешь, где это?

— Не волнуйтесь, принцесса, — подмигнул парень. — Я знаком практически с каждым уголком.

И испарился. Сначала в недоумении Нина переместила взгляд на брата. Тот покачал головой и сказал ей, что ассасинам положено иметь хорошую память в связи с непростой работой.

— Узнаёшь наше поместье?

— Я бывал здесь столько же, сколько и Аррани. Но теперь… это место для меня не просто дворец правителей Саксонии, а — мой дом, — и слегка улыбнулся уголками губ.

— Идём! Я покажу тебе, что здесь почти ничего не изменилось с того дня!

Радостная, она повела брата по комнатам, в это время пустым от людей. Но прошло где-то минут десять, как в зале с широкой ноги появился князь Саксонии.

— Нина!.. — хотел было начать отчитывать её князь, но, заметив стоящего возле неё молодого человека, тут же замолк.

В таких случаях Аррани оставался в стороне, почти незаметный для других. Отец и сын смотрели друг на друга молча, не отрывая взглядов. Нина непроизвольно разрушила немую сцену — вдруг на её глаза навернулись слёзы от счастья осознания всего, от радости долгожданной встречи.

— Пап, — уже дрожащим голосом начала она, — я вернулась! — мужчина посмотрел на неё. — А ещё, — подошла к нему, взяв за запястье, — братик Коннор вернулся! — её речь походила на щебетание умирающего лебедя, но нахлынувший поток эмоций снова захватил девушку, и она не могла сдерживать эти чувства внутри себя. — Пап, твой сын вернулся домой! — почти выкрикнула Нина и тут же прижалась к брату всем телом, вся сжимаясь.

— Коннор… — наконец, заговорил князь. — Сынок… это правда ты?

Глаза мужчины не верили тому, что видели перед собой. Не верили, что этот молодой человек с огненно-рыжими короткими волосами, с жёлтыми, как яркое солнце, глазами, с переливающимися разными цветами камнями фамильного кольца рода Саксонских, стоящий прямо перед ним, и есть его давно потерянный сын.

— Это я… отец, — парень словно пробовал на звучание это слово, не решаясь сначала выговорить его. — Или твоя родовая рыжая шевелюра ни о чём тебе не говорит? — шутливо спросил юноша.

— Ты… — как будто со злости начал князь, но потом разом смягчился и приблизился к своим детям, — засранец! — и обнял обоих.

На его глазах тоже выступили скупые, но искренние слёзы радости от того, что собственный ребёнок жив и здоров и сейчас стоит в его объятиях. Нина, не стесняясь, всхлипывала между двух родных мужчин её жизни. Первое, что Коннор почувствовал на себе — всё тот же взгляд отца, которым он одаривал его при каждой утренней встрече за завтраком или в саду; огрубевшие руки были второй вещью. Образ отца всё чётче вырисовывался в воспоминаниях, и к этому моменту окончательно сложился в цельную картину. Однако с тех пор многое не могло не измениться — морщин на лице родителя заметно прибавилось, да и сам он выглядел старше своих лет. Общие его черты остались прежними, но Коннор признал, что тот заметно постарел с времён, когда он был подростком. Слова сейчас были лишними, да и князь лучше передавал чувства через поступки, действия.

— Ты так вырос, сынок, — мягко говорил хозяин дома, отодвинувшись. — Стал таким взрослым… мужественным.

— Он даже тебя перерос, пап! — по-прежнему чувственно заметила Нина.

— И не говори, дорогая.

— Вообще-то, весь в тебя.

— Я бы сказал: даже лучше. Твой брат стал таким, каким я его себе и представлял в зрелости.

Принцесса снова расплакалась, периодически завывая от частичного удушения.

— Ну, ну, не плачь, дочка, — князь обнял своё дитя, погладив по голове. — Теперь всё позади, позади.

Коннор смотрел на родных людей, но ни одна слеза не скатилась по его грубой щеке. На такое он пока не был способен — жизнь среди наёмных убийц отыгралась на нём со всей суровостью и жёсткостью. Однако сердце парня всё ещё умело в глубокие чувства, и он подумал, что это была заслуга принцессы Мины.

«Что я..?» — пронеслось в его голове.

Вслед за этими мыслями реальная принцесса Асонии показалась в зале вместе со служанками лучшей подруги и, самое главное, с хозяйкой поместья. Женщина выглядела запыхавшейся, тяжело дышала, а нижняя часть платья была помятой, словно по ней проходились немалое количество раз. Увидев сына, княгиня задрожала всем телом и грозилась упасть в обморок, но сдержалась, взяв себя в руки. Служанки, счастливые от возвращения хозяйки, не стали мешать воссоединению и остались в стороне, вместе с принцессой Миной, которая пристроилась поближе к Аррани. Остальные члены семьи расступились и дали княгине рассмотреть собственного сына. Лицо матери никогда не было забыто для него, но и оно уже не было прежним, таким юным и цветущим.

— Мам, хочешь, я снова нарву тебе цветов с клумб нашего сада?

От изменившегося, пару раз сломавшегося, но всё же такого родного голоса сына терпение женщины закончилось. Она подбежала к нему и крепко обняла его, оставшись ему по плечо. Коннор обнял её в ответ и почувствовал знакомую мягкость её волос, ощутил щекотавший ноздри аромат тех самых злосчастных цветов, которые дарил ей раз за разом. Он и не подозревал, что его мама на самом деле такая маленькая, или это было заметно по сравнению с его размерами?

— Что, мать, сразу узнала своего сынулю? — пошутил её муж, старясь отвести от себя разрывающие всего его чувства того недостающего, которое вновь наполнило его сердце и душу и расставило всё на свои законные места.

— Чтобы я? Да не узнала своего сына?! Думай, о чём говоришь! — сквозь слёзы ответила она, расцеловывая Коннора по всему лицу. — Мой хороший… — шептала княгиня, — мой дорогой. Ты дома. Наконец-то ты дома… Здесь, с нами. Такой красивый, живой, снова вместе с нами… мой любимый Коннор…

Чувствительная Фина наблюдала картину воссоединения семьи и тоже не могла сдерживать чувства. Однако плакала она молча, но улыбаясь и не закрывая глаз. Протерев под глазами, старшая служанка Нины принялась оценивающе разглядывать принца Саксонии — она видела только его портрет в детском возрасте. Рина же, внимательно всмотревшись в человека, по которому негласно страдала вся семья Саксонских, была в шоке от того, что видела. Она украдкой поглядывала на Коннора и всё больше убеждалась в своей правоте — это был тот человек, который спас её от лошади, который вновь повстречался ей не так давно, и детский образ которого висел на семейном портрете в библиотеке поместья. Её сердце не переставало трепетать и было готово выпрыгнуть из груди. Щёки налились краской, и ей хотелось отвернуться от всех людей, чтобы скрыть своё смущение. Но Мина всё же заметила состояние маленькой служанки и спросила, всё ли с ней хорошо.

— Ты так растрогалась? — шепнула ей Асонская.

— Ох, принцесса Мина, всё в порядке, — поспешно ответила она, теребя подол тёмного платья.

— Сынок, расскажи нам, как всё было в ту ночь, — услышали они.

Коннор рассказал всё от начала и до конца, как будто это случилось вчера, а не 12 лет назад. Большой поток детских воспоминаний не травмировал его мозг и равномерно растёкся на отдельные воспоминания, собирая всю память парня по крупицам в единое целое.

— Кто же тебя спас, дорогой? — спросила княгиня.

— По пути сюда мы встретились с этим человеком, — ответила за него Нина. — Но он не захотел приходить.

— Нам, ассасинам, запрещено показывать себя обычным людям без серьёзной необходимости, — пояснил Аррани.

— Ох, это очень грустно. Я бы отдала ему всё, что есть, только бы отблагодарить его.

— Не волнуйся, мама, он не такой человек, которому нужны только деньги.

— Подожди, — задумался князь, — но почему у тебя осталось твоё фамильное кольцо? Вы же с Ниной снимали их на ночь.

— Я вам не говорил… — как бы виновато начал Коннор, — но иногда я мог его не снимать — забывал об этом. Тогда сначала я нарочно не снял его, а потом просто забыл сделать это, хотя уже хотел, но шаги снаружи отвлекли меня, и я потерял к нему интерес на какое-то время.

— Подумать только… — с набухшими от слёз глазами произнесла княгиня, — наверное, сам боженька оставил тебе вещь, которая и привела тебя обратно к родному дому.

Улыбка матери согревала душу принца Саксонии. Он не переставал ощущать истинное единение с родными людьми и не мог заглушить по привычке эмоции радости, более глубокого чувства, которое дарила ему семья.

— Я жил, как слепец, но от слепоты меня спасла сестра. — было большее, на что его хватило.

— Ки… — ласково разлилось в сердце Нины, когда она услышала это.

Рина уловила это негромкое, очень интимное обращение принцессы к брату и запомнила его. Оно ей сразу понравилось.

«Ки… — произносила она про себя. — Ки-кун… Ки-кун!» — радостно закончила младшая служанка, решив в неформальной обстановке обращаться к нему именно так.

— Прошу меня извинить, — подал голос Аррани позади. — Ваше Высочество, я буду рад откланяться — мне необходимо доставить принцессу Асонии домой.

— Не спеши, глава Аррани, — ответил мужчина. — Оставайтесь сегодня с Миной на ночь — уже поздно, а на улице может быть опасно.

— Его Величество сделал многое, чтобы на улице не было высокой опасности, — уверенно заметил блондин. Мина не удержалась и прыснула на его заявление, но тот никак не отреагировал.

— Ар, оставайся, — попросил Коннор. — Все мы переживаем за принцессу Мину, да и сестра вряд ли отпустит её сегодня. Нина, я прав?

— Абсолютно, братик! — уже радостно пропела девушка и подошла взять лучшую подругу под руку. — Папочка может послать письмо Его Величеству, и всё.

— Какая у меня прозорливая дочь. Так я и собирался сделать.

Просящие взгляды принцесс не оставили Аррани выбора. Впрочем, он был не так уж против этой идеи. За клан он не переживал, поскольку знал, что есть люди, которые позаботятся о нём. Сейчас, он чувствовал, лучший друг нуждался в нём, как никогда прежде. Где-то глубоко внутри себя глава Огня завидовал что брату, что Мине — у них были родные люди, с которыми те жили с самого рождения; у него же была только одна семья — клан Огня.

В конце концов, Аррани остался в поместье Саксонских. Принцессы легли вместе, как обычно, а Коннор тоже устроился вместе с другом в одних покоях — в его нетронутых, но по-прежнему чистых, опрятных покоях. Разница в возрасте не была преградой, так как с самого начала родители поселили сына в таких комнатах, которые прекрасно служили как маленькому мальчику, так и уже взрослому мужчине. Да и его детских вещей больше не наблюдалось. В целом покои выглядели довольно пусто, поскольку никем не были тронуты, но принцу Саксонии ещё предстояло наполнить их жизнью.

Долгое время ассасины не могли заснуть. Для каждого из них происходящее было чем-то особенным, непривычным для обычной жизни ассасина. Они перестали переговариваться под самый конец, перед тем, как оба провалились в несвойственный им обоим глубокий сон простого человека.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Княжество Саксония. Следующее утро.

Атмосфера в поместье кардинально поменялась буквально за одну ночь. Но эта ночь поистине была непростой. Князь с княгиней не могли нарадоваться возвращению сына, и их можно было понять — какой родитель будет сидеть на месте с каменным лицом, узнав, что их дитя живо и здорово, спустя столько времени? Родители старались всячески угодить сыну и расспрашивали его о прошлом: как складывалась его жизнь после пожара, какие люди его окружали, как он себя чувствовал среди них, чем он занимался и вообще жил. Поскольку Аррани дал добро на всю правда о его ассасинской жизни, Коннор открыто рассказывал родителям о своей профессии, об окружавших его людях — близких и не очень, про врагов и союзников, оставляя за кулисами лишь те вопросы, разглашение которых кланом всё же запрещалось, да и знать о подробностях им было необязательно. Семья Саксонских была в курсе о существовании ассасинов в королевстве, потому как князь был лучшим другом кроля, и они не хранили друг от друга секретов. В конце концов, князь имел самостоятельные связи с главой ассасинов Саксонии и не раз встречался с ним по поводу криминальных дел в княжестве.

— При следующей встрече я спрошу Яна, почему он молчал о Конноре, когда тот всё время был всего в паре шагов от него, — несерьёзно «пригрозил» мужчина.

— Папа не виноват, — Мина, конечно же, защищала отца. — Откуда он мог знать, что Коннор — это и есть Ваш пропавший сын?

Упрёк Асонской выглядел довольно серьёзным, но в следующую секунду все только рассмеялись. Коннор слегка качнул головой с полуулыбкой и ненадолго прикрыл глаза.

— Слушайте, дорогие мои родители! — вдруг сказала Нина, держа столовые приборы в вертикальном положении. — Вы стали слишком сильно опекать брата. Ваше время вы-ы-шло — теперь Ки в моём распоряжении!

Забавное высказывание принцессы Саксонии придало ещё больше веселья в общение и расслабляло обстановку.

После завтрака князь отвёл сына к себе в кабинет, чтобы они обсудили их дальнейшие планы. Нина ожидала окончания мужского разговора с матерью, Миной и служанками на первом этаже в гостиной.

— Ну, что, девочки, — гордо начала княгиня, — как вам мой сын?

— Мам, ты сама увидела его снова только спустя 12 лет!

— Ничего не знаю, — мило дёрнула носиком, — мой Коннор остался таким же галантным и хорошим мальчиком, как и прежде. И вообще, ты бы помалкивала, моя хорошая, а то припомню тебе эту выходку с побегом из дома!

— У-у-у, мама, — заканючила Нина и перевела взгляд на Фину: — Фина, спасай меня.

— Будь принц Коннор не Вашим сыном, госпожа, — оперативно среагировала та, перебирая прядку розовых волос между пальцами, — я бы не упустила возможности пофлиртовать с таким красивым юношей!

— Ха-ха-ха, — в кулачок посмеялась женщина. — Не могу не согласиться с тобой, дорогая! Он превратился в статного, красивого мужчину. Когда он был маленьким, я представляла, как в будущем к нему будут липнуть все девчонки со двора.

— Рина-чан, а ты? — поинтересовалась Нина — всё же ей было интересно не меньше, чем матери.

— Я… — как-то растерялась девушка, отводя глаза из-за смущения, — п-пока не знаю, что сказать…

— О-ой, вот засмущали девочку! — заступилась Фина, обнимая подругу за плечо. — Госпожа, принцесса, дайте ей свыкнуться с мыслью, что теперь у нас в поместье будут жить два наследника.

— Это ещё вопрос: будут ли… — грустно сказала княгиня, переменившись в лице. — Они пошли как раз обсуждать этот вопрос.

— Ваше Высочество, не переживайте! — бодро сказала Мина, положив ладонь поверх руки княгини. — Несмотря на работу, Коннор обязательно найдёт лучшее решение.

— Спасибо, милая, — она улыбнулась и прижалась к обеим девочкам в полуобъятиях.

Через какое-то время князь Саксонии с сыном вернулись в гостиную. Мужчина сообщил своим девочкам, что ему пора отправляться на работу, поэтому пока вынужден их покинуть. Жена проводила супруга, поцеловав на прощание. Нина не упустила этот жест из виду и тихонько шепнула об этом брату:

— После твоей пропажи мама стала гораздо реже целовать папу на прощание перед работой. Надеюсь, теперь они будут целоваться гораздо чаще.

— Согласен, — он видел горящие глаза сестры и не мог не обнять её через плечо.

— О чём говорили, сынок?

— Если ты переживаешь по поводу места моего жительства, то можешь расслабиться — мы пока не говорили об этом. Отец рассказывал мне, как у него идут дела с работой и в княжестве в целом. Более важные вопросы мы обсудим все вместе.

После этого Коннор по очереди уделил личное время и матери, и сестре. Мина же, решив не мешать их общению, подозвала служанок Нины к себе и сказала им оставить этих двоих наедине. Это случилось уже ближе к ночи, пока Саксонская водила брата по поместью. Наследники только краем глаза заметили отсутствие сопровождающих. Когда же экскурсия закончилась, рыжеволосая, наконец, рассказала брату, что ещё чувствовала всё время, пока его не было в их жизни — как скучала, переживала и как смирилась с тем, что больше не увидит его, и как тяжело ей далось это ложное осознание, хотя на тот момент она была всего лишь ребёнком. Коннор прижимал сестру к себе крепче, и они ещё долго не прерывались этой ночью.

Нина уснула в его объятиях где-то в середине ночи. Они лежали в его комнате. Парень не мог уснуть так же быстро — он знал, что ему было о чём ещё подумать. Аррани в комнате не было — он, как и Мина, дал им побыть наедине после стольких лет. Так, Коннор должен был решить в скором времени, как ему дальше жить: на два фронта или остаться в клане Огня насовсем. Он прокручивал всё случившееся с ним раз за разом, решая, что для него самого было важнее всего. В итоге, посмотрев на мирно спящую сестру под боком, Саксонский пришёл к тому, что готов взять на себя тяжёлую ношу в виде двух личностей в своём лице. С одной стороны, он обещал бывшему главе выполнить своё обещание и отдать клану Огня долг, к тому же, он просто не хотел и в принципе не мог так запросто взять и уйти из клана, даже если бы Аррани позволил ему это, потому что клан — это его стезя, его долг и ответственность. С другой стороны, он не хотел бросать родителей и сестру, когда только-только вернулся к ним. Связь между ними была такой же сильной, как и связь с кланом Огня. Несмотря на огромный разрыв в отношениях, длиною больше десяти лет, ассасин имел желание восполнить невольно потерянное время. Эти мысли навели его на простое решение — одновременно по-прежнему оставаться правой рукой лучшего друга и быть законным принцем Саксонии, как и положено (но не наследником, так как был точно уверен в том, что это не его предназначение в жизни).

Помимо своей судьбы как человека, живущего на двух уровнях социально статуса общества, Коннор думал и о том, что за крохи времени в его жизни появились не только родители, но и две дорогие для него женщины: Нина и Мина. Чувства по отношению к последней никак не оставляли его, заставляли возвращаться к ним снова и снова. Вернувшиеся воспоминания подарили ему возможность быть полноценным, а ещё и способность анализировать свои эмоции по отношению к другому человеку. Увидев перед собой мать, отца, сестру, он понял, что любит их, хочет быть им полезным, важным для них, хочет помогать им, защищать и поддерживать. До этого он чувствовал такое только к близким людям клана. Теперь же ожившие нейронные связи, относящиеся к чувству любви, разложили ему всё по полочкам. И в этом раскладе принцесса Мина была не последним звеном. Парень понял, что влюблён в неё, как в девушку. Это осознание не поставило его в тупик и не особо задело, так как подсознательно он предполагал о своих чувствах к ней. И, несмотря на всё это, Коннор решил, что они не настолько серьёзны, чтобы по-настоящему бороться за неё. Такого поступка он просто не мог себе представить. Чувства к Мине были единственным, что ему не удавалось привести в порядок, к какому-то знаменателю.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

Дни словно стали лететь быстрее обычного. И на следующий день Коннор решился озвучить семье и Аррани своё решение. Поскольку пребывание принца во дворце до сих пор оставалось не публичным (то есть о возвращении старшего наследника Саксонии пока никто не знал), они собрались в рабочем кабинете князя. Здесь же были и служанки Нины, Мина и Аррани, как всегда стоящий где-то поодаль, прижавшись к стене.

— Дорогой, ты уверен, что сможешь выдержать такую ношу? — обеспокоенно спросила княгиня. — То, чем ты занимаешься… я не в праве упрекать тебя за это, и мы с твоим отцом не будем этого делать, но мне всё равно не по себе от этого.

— Я не спал почти всю эту ночь, взвешивая все «за» и «против», и пришёл к выводу, что не смогу бросить свой клан, — при этих словах посмотрел на лучшего друга, — и также не смогу бросить вас, мою семью.

— Я поддерживаю Коннорса, — незамедлительно дал своё слово Аррани. — Мне не составит труда разрешить все вопросы в клане по этому поводу.

— Ты в этом уверен? — спросил князь. — Если Коннор станет наследником, на его плечи может лечь слишком много обязанностей.

— Отец, — тот вновь повернулся к нему, — на этот счёт… Я не собираюсь становиться твоим наследником. Это не мой путь.

— Коннор. — напрягся мужчина, но уже видел непреклонность сына — в конце концов, он уже был достаточно взрослым, чтобы твёрдо отстаивать свои убеждения.

— Я понимаю твоё желание отдать мне всё как единственному сыну в этом поколении, но позволь Нине принять твоё наследство. Разве у нас в королевстве девушкам запрещено становиться правителями? — парень бросил взгляд на принцессу Асонии. — Возьми пример с короля, твоего друга, — он растит свою единственную дочь и совершенно не беспокоится, что она — девушка, которая встанет за престол нашей страны.

— Пап, я обещаю тебе, что не упаду в грязь лицом, — уверила его Нина. — Вообще-то я планирую выйти замуж за Зэсли, и тогда тебе не придётся переживать о титуле князя. И вообще, пока дело дойдёт до наследия, мы уже сто раз решим, кто куда взойдёт. Или ты уже помирать собрался? Ты же у нас ещё хоть куда!

Хозяйка дворца до этого тревожно, в задумчивости посматривала то на мужа, то на детей.

— Дорогой, — наконец, сказала она, — я думаю, тебе стоить их послушать. Мы пережили столько страданий и боли, чтобы наш сын вернулся к нам. Пускай делает, как считает важным для себя, а мы лишь будем поддерживать его в своих решениях. Как ты считаешь? Стоит ли эта настойчивость хотя бы гроша?

Понимание и отзывчивость привели князя к верному выводу. Более он не сомневался, что важнее всего для него был их сын, а не возня с обязательным наследием имущества и статуса по мужской линии. Отец семейства согласился с решением Коннора.

— Спасибо, отец, — парень положил ладонь ему на плечо.

— Спасибо, что остался живым, — в свою очередь сказал мужчина.

— Раз уж пошёл такой разговор, — вклинилась Фина, — мы должны решить, кто будет служить принцу Коннору.

— Это обязательно? — недоверчиво спросил юноша.

— Конечно — обязательно, — вставила своё слово Мина, улыбаясь. — Став принцем почётного княжества, ты ещё и не с таким столкнёшься.

— Да, сынок, — поддержала девочек княгиня, — знатным людям нужно иметь собственных слуг. Так сделать придётся, чтобы общественность приняла тебя с правильной стороны.

— М-м-м, — задумалась Нина, — а! Как насчёт малышки Рины? Помнишь, я рассказывала тебе про мою младшую служанку? Так это она! Она будет твоей личной служанкой. У меня их две, но я с радостью и уверенностью в её профессионализме могу посоветовать её.

— Так говоришь, словно Рина — какой-то товар, — мягко, но с неким упрёком произнёс Коннор.

— Не товар, а — подруга! Не путай. Хотя Рина-чан служит мне уже год, вам обоим будет полезно сотрудничать. И вдвоём будет легче вливаться в нашу семью.

Ещё позавчера, когда в залу поместья вошли служанки Нины, он заметил эту миниатюрную девушку с милыми прядками на плечах и карими, большими глазами. Он ощущал её осторожные, скромные взгляды в его сторону, но не придавал этому значения. Вот они и встретились вновь. В принципе, принц Саксонии не видел в этом ничего страшного. Ему даже претило, что его служанкой станет эта девочка — маленькая, нетронутая, но совсем не обычная. Почему-то у него было такое чувство на её счёт.

— Вы Рину-то саму спросили? — уместно поинтересовалась Мина. — Рина-чан, ты согласна служить принцу Коннору?

— С-согласна. — пристальные взгляды присутствующих не пугали её, но ей было непривычно выдерживать столько внимания на себе разом. И труднее всего было от взгляда принца. Она смело сделала пару шагов к нему и поклонилась. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Когда малышка подняла голову, Коннор смотрел на неё обычными глазами, но это показалось ей настолько личным, что хотелось провалиться под землю. А потом… а потом он протянул ей руку и сказал:

— В следующий раз не нужно мне кланяться — это я и сам умею прекрасно исполнять. Лучше просто улыбнись мне, а я никогда тебя не обижу.

Рина дотянулась до его руки и почувствовала мурашки по коже, коснувшись широкой, немного грубоватой ладони взрослого юноши. В этот момент она подумала, что их история только начинается. А Нина ещё не подозревала, чем её инициатива вернётся к ней бумерангом…

А пока семья Саксонских решала все вопросы их будущего, на пороге поместья появился Зэсли Даль де Трония, вернувшийся с морской службы. Слуги дворца говорили ему, что хозяева заняты и к ним пока нельзя, но юноша настаивал на встрече. В конце концов, это не могло не дойти до правителей Саксонии. Слуга постучал к хозяину и, войдя, сообщил о прибытии сына Тронии. Услышав об этом, Нина резво спустилась на первый этаж и поприветствовала парня. Остальные подтянулись за ней.

— Зэсли! — радостно выкрикнула ещё на лестнице Асонская. — Не ожидала тебя здесь увидеть!

Она тоже подошла к другу, и они вместе обнялись. Аррани кольнуло где-то в груди при виде этой картины.

— Добро пожаловать, Зэсли, — учтиво поздоровалась княгиня.

— Ваше Высочество, — поклонился парень в ответ обоим старшим.

Его взгляд переместился на незнакомого человека подле князя и княгини, и он насторожился — что-то сразу в нём не понравилось. Нина не обратила на это внимания и не заметила, как любимый смотрел на её брата. Она была счастлива, как никогда, — ко всему прочему приехал и её возлюбленный.

— Зэс, Зэс, знакомься! — радостно выдала девушка, указывая на Коннора. — Это Коннор, мой брат!

— Ты говорила…

— Не важно, что я говорила, — тут же перебила его. — Главное, что это мой родной брат. Посмотри, — взяла ладонь брата и подняла на уровень глаз, — это наше фамильное парное кольцо. Коннор теперь с нами!

В голове Зэсли что-то щёлкнуло. Помутнение от неожиданной информации или незакончившийся отходняк от различного климата моря и суши так подействовали на принца Тронии, но следующее, что он сказал, было:

— Нина Толь де Саксония.

— А? — слегка испуганно отозвалась она, увидев в его взгляде что-то непривычное.

— Ваше Высочество, — кивок на князя, — Ваше Высочество, — теперь на княгиню, — с вашего позволения я хотел бы начать встречаться с принцессой Ниной, так как люблю её.

Сюрпризы в этот день набирали обороты. Неимоверное счастье Нины и стремительные переглядывания ассасинов клана Огня были этому свидетелями.

Конец 4 тома

Дополнения

Глава 12. Её боль от холода

Клан Земли.

После вчерашнего вечернего разговора Мина наконец-то заснула крепким, глубоким сном. В нём она чувствовала себя совершенно свободной, особенно в своих чувствах и желаниях. Не было ни смущения, ни огорчения, ни ревности, ни печали. Словом, хотя периодически сны вторгались в её сознание и причиняли неудобства своим мрачным содержанием, в этот раз всё было тихо и мирно.

Над бесконечными степями Третьего королевства поднималось солнце. Его первые лучи коснулись поверхности земли, когда что-то потревожило чёткую картину сновидения, и она чуть не проснулась. Однако это «дуновение» продлилось меньше нескольких секунд, и образы сна снова становились чёткими. Перед собой принцесса видела широкое, чистое море, во многом похожее на море Ветра, куда они с родителями, бывало, приезжали на отдых — купаться. Вода стояла спокойная, как и её состояние. На песчано-каменистом берегу не было никого, кроме неё самой и медленно тянущейся прохлады. Мина смотрела далеко вдаль, ни о чём не думая. Так проходило время, но затем с каждой нарастающей минутой она стала мёрзнуть, словно температура раз за разом падала всё ниже, грозясь окончиться жутким морозом. Одновременно с этим со спины принцесса слышала приближающиеся к ней шаги. Когда фигура остановилась в паре шагов от неё, Мина обернулась. Вставая, она подумала, что подошёл к ней вовсе не человек, а какое-то новое, доселе неизвестное чувство, которое остро трогало её сердце — настолько оно было интимным.

— Аррани…

Ассасин вновь повернулся к ней. Произнося его имя, принцесса распрямляла тело, а накинутое покрывало с неё слетело — ей больше не было холодно.

Молодой человек быстро коснулся её ледяными губами, отчего принцесса Асонии тут же съёжилась, боясь превратиться в ледяную статую. В миг стоящий перед ней глава Огня рассыпался на множество мелких частиц. Мина медленно раскрыла глаза, проморгавшись. Она протёрла их, чтобы лучше видеть, и привстала на ладонях. Увидев рядом с собой блондина, Асонская испытала тёплое чувство в груди, быстро забыв о концовке своего сна, а настроение сулило быть просто отличным. Однако всмотревшись в парня внимательнее, принцесса не увидела в его глазах реальности, словно сейчас он находился вдалеке от неё, хотя глаза были открыты, только моргали реже привычного. Мина поправила волосы и развела их по сторонам, освобождая себе полный обзор.

— Ар? — позвала она, маша рукой перед его лицом. Парень тут же отозвался. Его реакция оправдывала её догадки — он будто вышел из какого-то транса, а зрачки произвольно расширились, тело наполнилось жизненной энергией. — Ты в порядке?

Внезапно глава Огня вскочил с места и ринулся в сторону выхода, не произнеся и слова. Однако дочь Четвёртого короля не растерялась и круто обхватила его за правую руку, прижавшись к ней почти всем телом. Это подействовало. Аррани не смог сделать даже шаг и вернулся в прежнее положение, с поправкой лишь на то, что светловолосая заставила его сесть. Мина не задумывалась о своих действиях — она просто испугалась, что сейчас он покинет её, словно уходя на мировую войну, потому не заметила, как его сердце забилось в учащённом темпе, а взгляд стал немного помутнённым.

— Фух! — она театрально смахнула со лба капли пота из-за сильного напряжения. — Ты меня испугал! Зачем же так резко подрываться? — в ответ не последовало какой-то реакции, поэтому принцесса сделалась печальной и выпалила, о чём терзалась, вместе с тем слегка ослабив хватку: — Я настолько тебе неприятна, что ты больше не хочешь со мной разговаривать?

— Нет!

Глава решительно посмотрел ей в глаза и повернулся чуть в сторону. Тогда их лица стали очень близки друг к другу. Во все небесные глаза она смотрела на него, не стесняясь их близости.

— Тогда в чём дело? Ты куда-то торопишься?

— Кхм-кхм. Мы с Коннором и главой Джейкобом идём на разведку прилегающих территорий. Тёмные ассасины всё ещё могут быть где-то поблизости.

— И ты, конечно же, не собирался мне об этом сообщать? — надувшись, уточнила светловолосая.

— Ты спала, поэтому я не хотел тебя будить. Тем более, ты прекрасно знаешь, что Аран с Гильяной, которых я оставил во владениях, обо всём бы тебе рассказали.

«Но я хотела, чтобы об этом сказал мне ты!» — рвалось из её уст, но в итоге вышло другое:

— Возьми меня с собой!

— Тц, опять двадцать пять! — цокнул ассасин. — Ты каждый раз будешь проезжаться по моим ушам с этой фразой, да?

— Я смогу помочь! Определённо смогу! Ты же не забыл, что у меня славно выходят поиски чего-либо?

— Мина! — вдруг рявкнул глава. Девушка вмиг затихла и просто смотрела на него. — На этот раз это слишком опасно, ты это понимаешь?

«С тобой мне никогда не бывает страшно», — продолжался её внутренний диалог, слова которого она никак не решалась озвучить.

— Как я могу доказать тебе свою полезность, если ты не позволяешь мне этого? — нарочито спокойно спросила она.

После этого вопроса Аррани о чём-то задумался, она это сразу поняла. Говорить что-либо ещё ей расхотелось — пусть думает всё, что угодно. Наконец, он прикрыл глаза и подался к ней. Этот жест как-то подействовал на принцессу, и она ощутила, что мозг не может донести приказ до конечностей с первого раза. Его взгляд будто подчинял её себе.

— Ар, что ты… — зачарованно тихо произнесла Мина, но слова утонули в наступившей особенности атмосферы.

Его лоб прижался к её, и сердцебиение принцессы дошло почти до пика. Оно было необычным, ни разу не размеренным, громкость ударов нарастала с каждой секундой и доносилась до его прекрасного слуха. Из-за этого ощущения она уже не могла оставаться нейтральной. Ассасин нащупал её ладонь и взял в свою, крепко сжав. Мина охнула: то ли от неожиданности, то ли от сладких чувств. Свободной рукой он вдруг протиснулся меж светлыми прядями и удобно прикоснулся к её щеке. Мина не отталкивала его; её поведение было абсолютно подвластно ему. Прикосновения каждого пальца отдавались в сердце отдельным ударом. Всё перед ней стало в слабом тумане. Хотелось податься вперёд, как-то коснуться его или вовсе обнять. Это желание трепетало внутри принцессы; она ещё никогда такого не испытывала, и ей казалось, что сейчас нельзя было упускать момент. Только для чего именно? Далее всё произошло очень быстро: парень резко зажал в ладони её лицо и отодвинул от себя. Аррани закончил начатое:

— Ты останешься здесь, и точка.

Он отпустил девушку. По лицу Мины было ясно, что она не до конца понимала, что произошло. Когда Аррани, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты, Асонская просидела, смотря перед собой, ещё какое-то время.

«Мы же… мы чуть не поцеловались!» — зажав рот ладонью, подумала она. Вместе с тем холод его голоса и взгляда убивали.

Принцесса с трудом подавляла рвущиеся слёзы обиды, а затем плавно опустилась вперёд всем корпусом, сжавшись в комок. Нельзя было сказать, что его слова жестоко ранили её, но всё равно было больно ощущать исходивший от него холод. Однако она упорно продолжала верить, что на более жестокие поступки он не был способен.

«Это неправда, неправда… — уверяла себя. — Он не может причинить мне боль, ведь я — его принцесса!»

Мина думала об этом, но в итоге понимала, что сильно проигрывала ему в психологическом плане. С другой стороны, страха она не испытывала, потому что была твёрдо уверена в том, что Аррани не навредит ей. В конце концов, слова — это всего лишь слова. Иногда они могут ранить сильнее меча, это правда. И всё же Мина была не из сентиментальных, ранимых девушек, поэтому смогла бы вынести колкую фразу в её сторону. Где-то она также понимала, что иногда ей стоило ответить жёстко, чтобы она поняла свою неправоту или успокоилась.

«Аррани — ассасин, он — глава клана. Это нормально при такой ответственности так себя вести. И я ни капельки не обижена!»

Слова имеют тенденцию идти в разрез с поступками, но не в её случае. Она была сильной. Но его отрешённость не могла её не задеть.

Глава 14. Когда сердце бешено забилось. Часть 2

Рабочий день Рины закончился сегодня поздним вечером. Несмотря на отсутствие принцессы Нины, работы в поместье было достаточно. К тому же, маленькая служанка продолжала обучаться своему делу у Фины. Та не была старшей в силу возраста и срока работы, но именно у розоволосой Рине было приятнее всего учиться. Настроение в этот вечер было приподнятым — ей всегда нравилось прикладывать усилия в обучении, но сегодняшняя практика была не такой, как обычно. Хотя бы потому, что на ней присутствовала сама княгиня Саксонии, которая следила за приёмом некого экзамена в мастерстве следить за чистотой собственных вещей и одежд хозяев. В целом, день выдался продуктивным, и Рина была этому несказанно рада.

Перед сном маленькая служанка не забыла зайти в прачечную и забрать оттуда пропаренные вещи. Выйдя из стен постройки, она дошла до ближайшей скамьи и села на неё. Подняла голову наверх и стала всматриваться в прекрасное, звёздное небо, время от времени даже теребя ногами в разные стороны. Тёмное полотно над её головой навевало лишь положительные эмоции и возвращало девушку к приятным воспоминаниям. А кажущиеся золотыми звёзды напоминали ей ослепительные глаза её незнакомого спасителя. Даже мысли о нём вгоняли Рину в краску. В такие моменты ей было достаточно просто рисовать перед собой его красивый, элегантный образ, и мечтать о чём-то большем, в её понимании, даже не было особого смысла. Служанка Нины не строила для себя несуществующего человека не потому, что боялась обжечься возможным разочарованием, а просто потому, что была приучена принимать свою жизнь такой, какая она есть. И она ей определённо нравилась. Тот незнакомец стал для неё первым, о ком она могла подумать как об объекте своего романтического интереса. Вместе с тем она надеялась на ещё одну встречу с ним, но не сильно полагалась на это, поскольку сейчас самым важным для неё человеком была принцесса Саксонии, которой собиралась отдать от себя всё, что могла предложить. Рина поймала себя на мысли, что всё-таки слишком размечталась и даже решила почитать перед сном в укромном месте библиотеки с портретом семьи Саксонских. Когда она подумала о последнем, служанка пожурила себя за бесстыдство и резко поднялась со скамьи, машинально обхватив щёки обеими ладонями, из-за чего нечаянно растеряла все вещи, которые лежали у неё на коленках.

— Боже мой! — полушёпотом, стыдливо и одновременно счастливо произнесла Рина. — О чём я только думаю!

И тут она заметила человеческую фигуру, которую, после мелькнувшего осознания, сразу узнала. Служанка Нины ахнула от удивления, чуть снова не уронив последние вещи, сложенные в сумку через плечо. Она распознала парня не столько по так хорошо ею запомнившимся глазам, которые сейчас, к слову, были частично спрятаны, а скорее по его телосложению.

«К-как это возможно? Мне же не мерещится?»

Больше ни о чём не думая, она быстрым шагом двинулась в его сторону. Юноша, заметив её намерения, принялся отдаляться от девушки. Рине пришлось перейти на бег, чтобы не упустить его.

— Подожди, пожалуйста! — крикнула ему в спину.

Он остановился после небольшой задержки. Рина нагнала его и встала рядом, прерывисто дыша от усталости. Небольшая пробежка дала ей фору, и маленькая служанка была не до конца сосредоточена на человеке перед собой. Помолчали какое-то время, но парень не спешил поворачиваться к ней лицом. Когда же он сделал это, девочка расширила и без того большие карие глаза, прижав сложенные ладони к груди. Теперь она разглядела не только его изумительные жёлтые глаза, но и огненно-рыжие волосы, торчащие из-под капюшона. Ей жутко захотелось увидеть их полностью, какой они формы и мягки ли на ощупь. А ещё эти сильные, внушительные руки, которыми он держал её маленькое тельце. Кареглазая вновь почувствовала эти ощущения сквозь воспоминания.

«С-стой! — остановила себя. — Не думай сейчас об этом, иначе упустишь его!»

Переступила с ноги на ногу. В её глазах не было страха, опасения или чего-то подобного при его виде.

«Узнал ли он меня?»

— П-прошу меня простить… — несмело начала она. — Я х-хотела поблагодарить Вас за спасение… — ей казалось, что вот-вот потеряет дар речи, поскольку тот пока никак не реагировал, и Рина подумала, что он не захочет говорить с ней. Однако она проявила толику смелости и продолжила: — Я… я думала, мы больше не встретимся…

— А я думал совершенно иначе, — быстро выпалил он, чем обескуражил её. — Мы встретились в Асонии, но что Вы делаете здесь, в Саксонии?

— А? — резко подняла голову вверх, так как до этого держала её внизу, жутко стесняясь. — Мы… Вы спасли меня здесь, на опушке леса Саксонии… — по-прежнему несмело говорила служанка, даже начав опасаться, что что-то перепутала от нервов.

Юноша слегка нахмурился, чтобы не испугать её ещё больше своим необычным видом. Хотя по ней нельзя было сказать, что она в принципе обращала на это внимание и подозревала в нём опасного человека.

— Вы… меня ни с кем не путаете? — решил уточнить.

— К-конечно! — вдруг яро и чётко подтвердила она. — Я ни за что не забуду, как Вы уберегли меня от копыт моей кобылы…

— В любом случае, — приложил ладонь к глазам на пару секунд, — я польщён, что Вы помнили тот случай.

— Ой, ох, — вконец засмущалась Рина, — нет, Вы не должны так обращаться ко мне. Мне всего 15… — затараторила она, нервничая.

— Как Ваше имя? — неожиданно поинтересовался незнакомец.

Её сердце пустилось в неимоверный пляс — оно бешено забилось — до этого это было чувство растерянности, смешанное со смущением. Теперь же, разглядев парня получше и поговорив с ним в осознанном состоянии, Рина хотела петь от радости.

«Ах, вот он — шанс — узнать хотя бы, как его зовут! И в следующий раз…»

Но не успела она открыть рот, как послышался зов позади них:

— Ри-и-и-на!

Служанка Нины обернулась на знакомый голос — это была старшая Фина. Затем спохватившись, повернулась обратно, но её спасителя уже и след простыл. В растерянности девушка вертела головой, силясь отыскать его, но вокруг были лишь темнота и пустота.

«Не может быть! Где же он? — сводя брови вниз от огорчения, металась Рина. — Я же не успела спросить, как его зовут!»

— Кого ищешь? — Фина уже подошла к ней и тоже стала озираться по сторонам.

— Н-нет, никого… — расстроенно ответила та.

— Ты уже забрала вещи из стирки?

Рина кивнула.

«Он не хочет, чтобы его видели посторонние люди? — размышляла она. — Тогда почему не побоялся встретиться со мной лицом к лицу?»

Это путало её мысли, и девушка взялась за голову руками, встряхнув её.

— Не грусти, малышка! — старалась приободрить её. — Идём внутрь.

Розоволосая принялась что-то ей рассказывать. В частности, о том, как раньше справляла свой день рождения и всё в этом духе, что в этой суматохе с принцессами и похищениями ей не удалось отпраздновать его, как привыкла, в кругу принцесс и прочее, прочее. Рина же была настолько подавлена, что слушала подругу краем уха. В другой ситуации кареглазая такое ни за что бы себе не позволила, но степень её огорчения было невозможно ни с чем даже сравнить. Она вновь не выяснила ни имени своего героя, ни то, где он живёт. Для неё не было важно, что он делал на территории их поместья. Как слепой кролик, она безоговорочно доверяла этому юноше и отдала бы всё, только чтобы не расставаться или хотя бы иметь надежду, что в следующий раз они обязательно встретятся. Они ещё не дошли до главного входа в поместье, как Рина вновь уловила знакомый силуэт. Повернув голову в ту сторону, она снова не стала сомневаться в себе. Это был он. Но не один. Его сопровождали ещё два человека. Среди них — девушка. Но самое главное было то, как та смотрела на него — с явной симпатией. Эта девушка практически не отводила взгляда от её тайного спасителя. Сердце служанки больно кольнуло. Вот, что чувствуют влюблённые люди, когда предмет твоего воздыхания направлен не на тебя.

«Вполне возможно, что у него уже есть та, кого он любит, — печально подумала она. — Кто я такая, чтобы претендовать на его сердце? В конце концов, — горько усмехнулась про себя, — это не моё дело. Возможно… нам не суждено увидеться снова».

Рине хотелось заплакать. Она понимала, что в этом никто не виноват, лишь её чувствительность. Но она сдержалась, хотя одна слезинка всё-таки прорвалась наружу и оставила за собой вскоре стёршийся след.

Фина проводила подругу до балкона, где сушилась одежды, молча помогла ей развесить вещи — она видела состояние маленькой служанки и более не стала расспрашивать её о чём-то. Выходило, что и у Рины были темы, о которых она не могла говорить открыто. Фина верила, что их с принцессой Ниной настрой переменит эту черту характера младшей служанки, и та сможет быть с ними ближе. Ведь розоволосая, на её памяти, не видела девочку такой расстроенной чем-то; из этого она делала вывод, что дело было серьёзное, которое Рина поведала бы ей при полном доверии. Именно к этому и стоило стремиться.

«Мы с принцессой не дадим ей снова быть одинокой! Пока принцессы Нины нет, я должна поддерживать малышку Рину!»

Глава 16. Он может не помнить о них, но правда всегда укажет верный путь

Возникшая искра от недокуренной сигареты Ганза на время отпугнула Коннора от дальнейших действий. Парень резко отшатнулся и приземлился на пятую точку. Ему хватило пары секунд, чтобы взяться за голову, которая напомнила о себе вновь возникшими болями.

Ассасины Земли обезвредили ассасинов главы Иви и подбежали к союзнику.

— Брат, ты в порядке?

Его состояние стало ухудшаться, голова — раскалываться, а тело — шатать, но он смог встать и произнести:

— Позаботьтесь о кобыле и рядовых.

— Я запрещаю тебе продолжать миссию! — приказал старший группы. — Возвращайся обратно в клан! — и лично поддержал его за плечо.

Помутнённое на время сознание нарушило связи в мозгу Коннора, но он сфокусировался на брате.

— Сообщи о случившемся главе Джейкобу. Перед ним и главой Аррани буду отвечать я.

Затем мощный толчок, и ассасин Огня припустил за врагами светлых ассасинов. Вслед ему летели призывы остановиться, вернуться, но, несмотря на превосходный слух, он не слышал их — сейчас все его чувства обострились и были настроены лишь на спасении принцессы Саксонии.

Через пару сотен метров внимание Коннора привлекло что-то блеснувшее впереди. Это казалось невозможным, но какая-то вещь буквально притягивала к себе его взор, и он не мог не заметить её, хотя глаза смотрели исключительно вдаль, стараясь не упустить постепенно исчезающие силуэты противников. Манящее чувство вынудило ассасина Огня остановиться и опуститься на корточки. Пошарив в траве рукой, Коннор наткнулся на что-то очень маленькое, что-то, что в обычной ситуации кануло бы в лету. Парень аккуратно взял вещь пальцами — настолько она была маленькой — и поднял на уровень лица. Это было обронённое кольцо принцессы Нины. Поняв это, ассасин почувствовал прилив и одновременно отток сил. Стремление догнать отряд Малика и вернуть девушку обратно дошёл до своего пика, но вскоре возбуждённое состояние ассасина сыграло не в его пользу — именно этого стоило бояться всем истинным ассасинам Сообщества. И Коннор пребывал в таком состоянии. Поэтому, как только он полностью вошёл в лесную, переходную зону, сознание практически сразу покинуло его.

За многие годы, проведённые в нестабильном положении собственного сознания, Коннор привык к этой глухой темноте. Из неё не было никакого выхода; в ней невозможно было что-то различить, ощутить, услышать. Ты чувствовал себя так, будто тебе выкололи глаза, навсегда завязали их тканью и лишили слуха. Так случалось чаще всего. Вплоть до этого момента. Несмотря на всё это, парень понимал, что оказался в этой пустоте, где не было ничего, и мог только гадать, сколько его обморок продлится на этот раз. Однако через какое-то время ему показалось, что впереди начал заниматься рассвет. Светлая полоса быстрым потоком простёрлась по всему горизонту, и ассасин поднялся, чтобы убедиться в этом. Он чувствовал себя умалишённым — эта ситуация была полностью неправдоподобной. Откуда взялся свет? Почему он в принципе мог что-то видеть? Этот свет притягивал его к себе. И Коннор пошёл. На первый взгляд, расстояние было кардинальным, но он дошёл до конечной точки довольно быстро. Однако то, что виделось ему как встающее солнце, было вовсе не им. Это была стена пылающего огня, намного выше его головы. И самое поразительное стало то, что он не боялся подойти к ней. Жара от неё не исходило; ассасину даже подумалось, что она совершенно холодная и вообще ненастоящая. Впрочем, всё здесь было ненастоящим.

— Братик Коннор!

Посторонний звук облил его холодным потом. Он обернулся настолько резко, что мог свернуть себе шею. Теперь он и слышать способен? Коннор узнал этот детский голос — то звала его девочка, с недавних пор ставшая появляться в его видениях.

— Брат, посмотри, как красиво папа посталался для мамы.

Что-то происходило, но он не знал, куда смотреть, ведь стало очевидно, что зрение было при нём.

— Почему неправильно? — далее прозвучало обиженно. — Я же учусь!

До него долетали все сказанные ей предложения, и Коннор ринулся в сторону издававшихся звуков. Но не имело значения, как далеко он забежит, потому что слова не становились громче или, наоборот, тише. Все они лились со всех сторон и больше не давали никакого ориентира.

— Я не буду жаловаться! — услышал он более грубо. — Братик, ты не так понял!

И после этих слов перед ним вдруг возникла стена огня, перед которой он стоял ранее. Однако, обернувшись, Коннор увидел ещё одну, точно такую же.

— А братик, что, умер..?

Стены разом потухли и вновь оставили парня в немой пустоте. Он врезался в кого-то, словно споткнувшись о что-то, и упал. Это точно был человек, или какая-то материя, имеющая человеческое строение тела. Коннор хотел открыть рот, чтобы спросить его о чём-то, но понял, что не может этого сделать. Ему вернули всё — слух, зрение, чувства, но не вернули способность говорить. Взявшись за горло, он не ощутил связок как физически, так и ментально. Градус напряжения к этому моменту накалился сильнее обычного, и ассасин ощутил страх. Животный страх. Человеческая фигура исчезла, а на смену ей снова пришли огненные стены. Они обступили его со всех сторон, и вот теперь он мог ощущать их жар, будто расплавляющий его кожу. Кричать не получалось, хотя в этой пустоте можно было делать всё, что угодно, и не бояться осуждения ассасинов Сообщества. Тогда парень решил взять себя в руки и пройти сквозь огонь. Он попытался раз, два, три… и не почувствовал ничего, кроме истязающей боли во всём теле. В конце концов, это стало невыносимо, и Коннор сдался. Ассасин сел, скрестив ноги, и вдруг стал таким же спокойным, рассудительным и не обременённым лишними эмоциями, каким был всегда. А огонь не собирался так просто сдаваться. Поняв, что его не проймёшь просто так, он начал сам надвигаться на человека. Сначала Коннор смотрел на это, а потом закрыл глаза — ему было всё равно. Проходили минуты, он чувствовал его приближение, но так ничего и не происходило. И только тогда, когда парень решил открыть глаза, голос девочки и жар в сантиметрах от него донеслись до него.

— Оставьте моего братика в покое!

Стены развеялись в тот же момент, не оставляя после себя ни угнетения, ни боли. Коннор распахнул очи, вскочил и стал озираться по сторонам. Сердце заколотилось с новой скоростью, пуще прежнего.

«Нет, это была не девочка, — решил он. — Это принцесса Нина!»

— Мы ведь всегда будем вместе, правда, братик? — но его умозаключения развеялись вернувшимся детским голоском. — Ты стал ещё красивее с этим колеськом!

Кольцо? Что за кольцо? Внезапный удар в живот прервал его мысли.

Коннор очнулся с ощущением сжимавшейся в тиски головы. Ассасин отдышался, упёрся руками в траву и с помощью них помог себе встать. Острое зрение вернулось не сразу, поэтому он метался глазами в разные стороны, чтобы понять, где очутился. Голову вверх — дневное небо. Значит, сколько прошло времени? Слух уловил позади голоса всё ещё решавших вопросы собратьев.

— Неужели… не прошло и нескольких часов?

Тембр собственного голоса после ухода в полное отсутствие всего живого ненадолго сбивал его с толку. В руке он почувствовал какой-то предмет. Подняв его на уровень глаз, парень увидел всё то же кольцо, которое всё это время было зажато между его пальцами.

«Принцесса Нина…»

Сжав кольцо в кулак, он устремил взгляд вдаль.

«Если это ты помогла мне…»

На рассуждения не было времени — Коннор оторвался от земли и продолжил преследование ассасинов Малика. Место обхвата его собственного кольца стало жечь ему кожу, но он этого даже не заметил, как и не заметил мелькавших в голове криков зовущей малышки, которые со временем стихли окончательно и невозвратно.

Глава 20. Кто спас принцессу Нину из пожара?

Её тело внезапно оцепенело, и она просто не могла пошевелиться. Разумом Нина была по-прежнему здесь и понимала, что необходимо сделать что-нибудь, хотя бы сделать шаг! Но по какой-то неизвестной для себя причине она не могла его сделать. Этот огонь… она смотрела на него во все глаза; яркие языки пламени рождали новые, более опасные, более масштабные столбы обжигающей стихии. Огонь завораживал её. В голову лезли непонятные, странные мысли о том, какой он красивый, о том, что в нём могли таиться какие-то тайны, и они вот-вот откроются ей!

Тем временем огонь обступал её, отрезая все возможности отступления. Саксонская не замечала этого, стоя неподвижно, смотря на яркие цвета природной, но опасной стихии. Чёрные, бездонные глаза её отражали в себе языки пламени, оттого становились рыже-буроватыми, нежели цвета ночного неба. И тут, как громом поражённая, девушка вышла из непонятного транса и оценила обстановку вокруг. Нина поняла, что вот-вот, — и она будет заперта в ловушке! Звуки горящей травы, её потрескивание перемежались с редкими выкриками ассасинов. Нельзя было сдаваться и опускать руки раньше времени; нужно было действовать. Ноги сами понесли её то в одну сторону, то в другую, но куда бы она ни шла, везде был тупик. Принцесса не боялась огня, а — его побочного продукта — дыма, который легче остального въедался в лёгкие и убивал их. До этого ей сопутствовала удача — ветер дул в противоположную от неё сторону. Однако радоваться было рано — так не могло продолжаться постоянно, поэтому переменчивая погода решила изменить направление своего курса. Дым потянул прямо Нине в лицо. Рефлекторно она присела на корточки и зажала рот и нос ладонью, не заметив, как случайно задела свой кулон на шее, и тем самым он тоже припал к её губам. Замерев на месте, принцесса расширила глаза и стала неподвижной. Ей почудилось, что кулон засветился, но быстро погас. Несмотря на резкость движения, «поцелуй» вышел мягким, даже приятным. Выбрасываемый ею адреналин отвёл её мысли от насущной проблемы и заострил внимание хозяйки на этом предмете. Она слегка отвела ладонь от губ, а почувствовав ошибку этого решения, сразу же прижала её обратно. От второго «поцелуя» обширным, разрастающимся кольцом вспыхнул клубок света, за секунду задув весь огонь напрочь. Нина зажмурилась, ощутив силу этого потока, а после того, как вокруг неё наступила тишина, решилась открыть глаза.

Это была не Земля — словно она попала в иной мир. Поначалу в нём было темно, но спустя пару минут Нина поняла, что пространство обдавал искусственный свет. Саксонская не сразу узнала состояние, в котором оказалась. Главное — здесь не было убивающего её тело огня. Осмотревшись, она, наконец, заметила, что всё ещё держала кулон в виде языков пламени в зажатом кулаке у груди. Посмотрела на него, покрутила в пальцах, не отрывая глаз. Внезапно какой-то звук отвлёк её, и она повернула голову в сторону. Под ногами как-то сразу прочертилась земля, по которой можно было ходить. Нина чувствовала себя, как во сне, — мозг не воспринимал происходящее за действительность и не давал ей ощущать себя сознательно. Тем временем где-то недалеко от неё появилась человеческая фигура молодого человека.

«Может быть, он подскажет мне, где я оказалась?» — первое, о чём подумала принцесса, и пошла к нему.

Но чем ближе она подходила, тем дальше он отдалялся от неё. Нина не сдавалась и, приглядевшись внимательнее и узнав в нём человека, который стал немаловажным опытом в её жизни, перешла на бег. Стук сердца набирал обороты, а дыхание сбивалось. Такое было возможно? В любом случае, одновременно настроение принцессы Саксонии всё падало и падало. Как бы она ни старалась, ничего не получалось. В какой-то момент на глазах стали выступать непрошенные слёзы — чувства не слушались её, и противная жидкость сама спускалась по щекам. В голове промелькнула мысль о том, как бы избавиться от этого чувства. Однако вместо исполнения её желания ей показалось, что она обо что-то споткнулась, и упала, больно приземлившись на колени. Непривычно длинная для неё юбка покрыла всю длину её ног. Рыжеволосая больше ничего не хотела — собственная беспомощность истощила её; хотелось плакать навзрыд и вести себя, как сумасшедшая. И она разревелась, преодолевая следующее желание кричать во всё горло — оно сильно першило по неизвестной причине.

— Не уходи-и-и! — наконец, выкрикнула первое слово в этом пространстве.

Слёзы застилали ей обзор, но она смогла смахнуть их и увидела, как молодой человек вдруг стал к ней довольно близок, что можно было различить не только его силуэт, но и лицо. Этот шрам она ни за что бы не забыла. Ранис выглядел необычно спокойным и всё так же красивым. Первыми в голове принцессы всплыли лишь положительные события; вся та мерзость и неуважение, которые ассасин позволял себе с ней, остались на втором плане. Время доказало ей самой, что ненавидеть этого человека она не могла. Иная, ещё не до конца изученная, её сторона раскрывалась только перед ним.

— Даже после смерти тебе хватает наглости издеваться надо мной?! — негодуя, взорвалась Нина.

Сначала он молчал, даже не моргая. Казалось, что это был вовсе не он, а неживая материя, лишь имитирующая его образ. Девушка ждала ответа, во все глаза смотря на него. Не выдержав, она хотела кольнуть его ещё сильнее:

— Ты..!

— Я пришёл по твоему зову.

И указал на кулон на её шее. На секунду Нина растерялась, так как он перебил её, но потом переключила внимание на его слова. Не прошло и месяца с тех пор, как ассасин исчез из её жизни, но его вид, голос… Они по-прежнему имели над ней какую-то власть. После всего пережитого было приятно вновь слышать, видеть его. И Нина в силу неопытности не знала, с чем это связать, как относиться. Сказочные, красивые романы, прочитанные ею в детстве и юношестве, шли в разрез с тем, с чем сталкивала её действительность. Но было ли творящееся сейчас действительностью? Разум говорил, что — нет. Протерев глаза и приведя дыхание в порядок, принцесса с уверенностью поднялась на ноги и сделала шаг к нему. Однако, как и до этого, он отдалился от неё на то же расстояние. Смешанные чувства одолели Саксонскую. Что ей стоило сделать? Попробовать снова? Плюнуть ему в лицо? Не обращать на него внимания? Что?

— Не обольщайся. Я не звала тебя.

Нина резко обернулась — это сказала не она. Точнее, — она, но при этом не произнесла ни слова. Позади неё, вдали, была она же, но всё ещё сидящая на земле, и Ранис, стоящий перед ней. Принцесса повернула голову обратно и, к её удивлению, «первый» Ранис по-прежнему стоял возле неё. Ей стало не по себе.

«Я схожу с ума?!»

Почему она смотрела на себя же со стороны, онемев от шока? Тот ассасин, который был подле неё, продолжал молчать, незлобно улыбаясь ей в лицо. Нина вновь перевела взгляд на их двойников, услышав голос другого Раниса.

— Я здесь только для того, чтобы ты продолжала жить. Твоё время ещё не пришло.

Тот подошёл к ней, другой, вплотную, и Нина смогла почувствовать исходящий от него холод, но он совершенно не трогал её. Парень наклонился к ней ближе, взял её за подбородок и медленно придвинулся ещё ближе. Поцелуй пришёлся в угол губ принцессы, задержавшись там на какое-то время. А потом… потом всё исчезло так же быстро, как она появилась в этом месте.

Вернувшись в реальный мир, Нина чувствовала себя просто ужасно — теперь она понимала, что находится в предобморочном состоянии. У неё не было сил даже чуть-чуть приоткрыть глаза. Всё, на что девушка была способна, это молиться про себя о спасении.

Придя в себя уже в медчасти клана Земли, принцесса приподнялась на локтях и не сразу поняла, где находится. Это был тот мир или реальность?

Примечания

1

Один клинок — устойчивое выражение, применяемое главой Иви, что означает буквально: «вернулись ни с чем».

2

Иппология — наука о лошадях, обо всём, что с ними связано.

3

Ма́рсель — прямой парус, разделяющий грот и брамсель (соответственно, парус, располагающийся выше марселя).

4

Вы́мпел — узкий длинный флаг, раздвоенный на конце. Поднимается на военных кораблях для обозначения государственной принадлежности.

5

Цевка — кость ноги птицы, расположенная между голенью и пальцами.

Content

Пелагея Сергеева
(Нея-Волк)
Принцесса и ассасин
ТОМ 4
Мы в ответе за тех, кого спасли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Дополнения

Глава 12. Её боль от холода

Глава 14. Когда сердце бешено забилось. Часть 2

Глава 16. Он может не помнить о них, но правда всегда укажет верный путь

Глава 20. Кто спас принцессу Нину из пожара?

Примечания