Микки Лиш, Келли Нгаи

Живая Карта

Mikki Lish, Kelly Ngai

THE HOUSE ON HOARDER HILL BOOK #2: THE MAGICIAN’S MAP

Original English language edition first published in 2021 under the title THE HOUSE ON HOARDER HILL BOOK #2: THE MAGICIAN’S MAP by The Chicken House, 2 Palmer Street, Frome, Somerset, BA11 1DS

Text copyright © MIKKI LISH AND KELLY NGAI 2021

Cover illustration © Petur Antonsson 2021

All character and place names used in this book are © MIKKI LISH AND KELLY NGAI 2021 and cannot be used without permission.

The Author/Illustrator has asserted his/her moral rights.

This edition is published by arrangement with Chicken House Publishing

All rights reserved.

© Захаров А.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Посвящается Бренту, который согласился оказать услугу – К. Н.

Посвящается Колину, который пошёл на большой риск – М. Л.

В короткой жизни сей,

Что длится час, не боле,

Как много – и как мало —

Того, что в нашей воле.

Эмили Дикинсон

Глава 1

Небольшая перемена

– Спенсер! Берегись!

Спенсер ван Беер, летевший по воздуху, рискнул оглянуться. Каменный грифон быстро приближался, энергично хлопая крыльями. Хуже того: он вытянул когтистые лапы, целясь ему в лодыжку. Спенсер вскрикнул и поджал ноги, не давая грифону схватить его, затем заставил свои крылья двигаться быстрее и понёсся в сторону деревьев.

Громкий свист преследователя стих, когда мальчик добрался до опушки леса. Вскоре он уже летел среди толстых стволов, в случайном порядке меняя траекторию – влево, вправо, вверх и вниз, – чтобы сбить грифона со следа. За спиной шуршали осенние листья.

Спенсер оглянулся. Он уже забрался в самую гущу леса. Где-то высоко пролетела птица, но грифона нигде не было. Может быть, ему всё-таки удалось оторваться. «Надо возвращаться к остальным», – встревоженно подумал он. Внимательно осматриваясь, мальчик добрался обратно до опушки, а потом разогнался, спеша к безопасному месту.

Вот они, весело машут ему. Но когда он был всего в нескольких метрах от них, из-за деревьев появился грифон. Он бросился прямо на Спенсера; тот запаниковал и понял, что теряет контроль над крыльями – они начали махать не в такт. Чувствуя победу, грифон протянул к нему лапу с торжествующим визгом. Спенсер сделал в воздухе колесо и неуклюже рухнул на землю, пытаясь отдышаться. Он выплюнул пучок травы; грифон сел на него сверху и каркнул:

– Ты водишь!

Остальные засмеялись.

– Ты в порядке? – спросила Спенсера старшая сестра, Хеди, и протянула ему руку. – Ты словно споткнулся в воздухе.

– Неплохо летаешь, Рыжий Ниндзя, – сказала Джелли, их кузина.

– Рыжие – самые крутые ниндзя, – ответил Спенсер. Недовольно посмотрев на грифона, он добавил: – Поверить не могу, что они опять выиграли. Эй, Макс, грифон не мухлевал?

Каменный грифон негодующе засвистел, услышав обвинение, потом подставил голову под руку их младшему кузену, Максу, чтобы тот её погладил.

– Не думаю, – ответил Макс. – В общем, у Хеди до сих пор больше всех очков.

«Ну да, конечно», – подумал Спенсер, отстёгивая волшебные металлические крылья, одолженные у дедушки.

– Ну, это я ещё пока не летал, – возразил Дуг, говорящий ковёр из медвежьей шкуры, и выплюнул сороконожку, которую тайком слизнул с земли.

– Я отлично помню, как ты однажды сказал: «Если бы ты был рождён летать, у тебя был бы клюв», – вмешался Стэн, чучело оленьей головы.

– Если я не рождён летать, это ещё не значит, что я не могу летать, – проворчал Дуг. – Кстати, ты сегодня выглядишь особенно нелепо. Что Джелли с тобой сделала?

Джелли с довольным видом присела на корточки.

– Просто немного блеска для губ. И чуть-чуть блёсток на рогах. И один страз между глаз. Он отвалится, не бойся. Ну, если, конечно, ты не хочешь его себе оставить, Стэн.

Она протянула оленю маленькое зеркальце, чтобы тот изучил своё отражение.

– Хм-м… Не уверен, что эффект такой уж… благородный, – с сомнением пробормотал Стэн.

– Но ты выделяешься среди других, – ответила Джелли. – Ты ведь этого хотел, правильно? Точно так же, как я и Хеди. Хеди выглядит потрясающе, видишь? Реально выделяется!

Хеди осторожно коснулась страза, который Джелли приклеила ей между глаз, украшенных блёстками. Всё это совершенно не гармонировало с её выцветшей толстовкой и потёртыми кроссовками.

– Знаешь, можно выделяться тем, что у тебя четырнадцать отростков на рогах и ты не боишься ими пользоваться, а можно – как шишка, вскочившая на заду у хорька, которого ужалила пчела, – сказал Дуг. – Ну что, Спенсер, летим?

Когда солнце начало клониться к закату, причудливая группка поехала на велосипедах обратно в деревню Марберри-Рест. Они уже не одну неделю с нетерпением ждали этих осенних каникул. Спенсер и Хеди приехали сюда с мамой, а папа отправился в длительный велопробег, чтобы заработать денег на благотворительность. Едва обо всём договорившись, они тут же сообщили Джелли и Максу.

– Можешь мне снова рассказать, как нашла тётю Роуз? – попросил Макс.

– Опять? – простонала Джелли. – Макс, ты это слышал уже семьдесят восемь тысяч раз.

Но Хеди лишь с улыбкой оглянулась на кузена. Ей совершенно не надоедало рассказывать ему, как почти два года назад они со Спенсером разгадали тайну исчезновения бабушки Роуз и спасли её из «Калейдоса».

Макс особенно обожал слушать, как Спенсеру и Хеди помогали волшебные вещи, которые дедушка Джон собрал у себя в доме и много лет скрывал: Дуг и Стэн, древогляды, свободно гулявшие по всем деревянным поверхностям дома, и маленькие каменные гротескные статуи, сидевшие на крыше дома дедушки Джона; они защищали его от непрошеных гостей.

Дуг влез в ящик из-под молока, стоявший на багажнике велосипеда Спенсера, Стэна привязали к рулю велосипеда Хеди, а грифон и горгулья прятались в корзинах Джелли и Макса. Никто в Марберри-Рест не должен был знать, что дедушка Джон коллекционирует магические артефакты. С тех пор как миссис Саттон, продавщица деревенского магазина, увидела, как Хеди летает, – и бабушке Роуз пришлось долго её убеждать, что это была просто огромная птица, которую она спутала с человеком, – им строго-настрого запретили пользоваться металлическими крыльями там, где их могли видеть соседи.

В деревне Дуг и Стэн вели себя именно так, как полагается, – лежали неподвижно, не моргали и не произносили ни слова, – но вот каменные статуи постоянно забывали сидеть смирно, и ребятам приходилось периодически на них шикать.

– Ждите тут, – сказала Хеди, остановив велосипед возле универсального магазина «Саттон». Витрины были украшены к Хеллоуину: резные тыквы, гигантские пауки, весёлая игрушечная ведьма на метле. – Я за тортом.

Из-за угла вышла пожилая пара, и ребята разошлись, пропуская их. Спенсер никогда их раньше не видел – должно быть, не местные.

– Добрый день, – старичок улыбнулся детям, потом посмотрел на Стэна и Дуга. – Неплохая у вас добыча. Хорошие здесь охотничьи угодья, да?

Он, конечно, шутил, но для зверей охота была очень неприятной темой. Спенсер почувствовал, как Дуг тихо зарычал, потом увидел, как раздуваются ноздри Стэна.

– Нам не разрешают завести питомцев, – объяснил Спенсер, – так что вместо них мы носим с собой эти чучела.

– О, но тебе-то питомца явно разрешили, – сказала старушка Максу. Прищурившись, она глянула на горгулью в корзине и нахмурилась: – Боже, ну и странная у тебя кошка.

Под «странной» она явно имела в виду «уродливую».

Горгулья, забыв, что нужно притворяться статуэткой, громко зашипела. Старушка ахнула и схватилась за руку мужа.

– Простите, пожалуйста, – торопливо проговорила Джелли, подавляя смешок, и постучала горгулье по лбу. Та, свирепо глянув на неё, спряталась обратно в корзину. – Мы совсем недавно взяли её из приюта, она ещё дичится людей.

К счастью, зазвонил магазинный колокольчик, и из двери вышла Хеди, держа большую коробку с тортом. За ней следовала любезная миссис Саттон.

– Привет, Спенсер, Анжелика, Макс! – воскликнула она. – Гуляете со своими питомцами, как я погляжу?

Миссис Саттон искренне верила в историю с запретом на настоящих питомцев и уже привыкла видеть их на велосипедах с Дугом, Стэном и гротескными статуями. Она тут же заметила новоприбывших:

– О, добро пожаловать в нашу деревню! Откуда вы? Заходите, заходите…

Пожилая пара, всё ещё шокированная встречей с «кошкой», не смогла устоять перед болтливой продавщицей, и та быстро завела их внутрь. Распрощавшись с миссис Саттон, ребята уехали.

Дом на Скупом холме совершенно изменился с тех пор, как Спенсер и Хеди побывали там впервые. В саду росли новые цветы и кусты, от беспорядка, устроенного дедушкой Джоном внутри, не осталось почти и следа, а бабушка Роуз с большим интересом изучала современную бытовую технику.

К радости ребят, на подъездной дорожке они увидели старый фургон молочника – это означало, что на ужин приехали госпожа Пал и Сумитра. Велосипеды они припарковали на заднем дворе – именно там каменным статуям было легче всего вернуться на крышу незамеченными.

– Не шипи на людей, – укоризненно сказал Спенсер горгулье; та нахмурилась. – Если ты и дальше продолжишь в том же духе, дедушка Джон перестанет тебя с нами отпускать.

Горгулья ещё сильнее нахмурилась, выбираясь из корзины. На слова Спенсера она отреагировала кислой миной – и камешком, отложенным в корзину. Извиняться они не умели и не любили.

– Пушок опять сделал свои дела? – захлопал в ладоши Макс. Ему нравилось собирать маленькие камешки, а имена, которыми он награждал гротескные статуи, лишь вызывали ещё большее их негодование и заставляли ещё чаще откладывать камешки.

Грифон тоже отложил несколько камешков (скорее, в знак поддержки горгульи, а не из доброты к Максу), потом две статуи взлетели на крышу, что-то бормоча себе под нос.

– Могучие соперники возвращаются! – воскликнул дедушка Джон, выходя из глубин сада. Рядом с ним шли госпожа Пал, владелица магазина для фокусников «Палисад», и молодой парень – её внук Сумитра. Ребята бросились обниматься с ними.

– Ну, кто победил? – спросил Сумитра.

– Статуи. Снова. Только Хеди летает лучше, чем они, – простонал Спенсер.

– Больше практики, и вы тоже её нагоните, – улыбнулся Сумитра. – Кто опишет самые волнующие моменты гонки? Стэн?

Глаза Стэна, которого несла Джелли, тут же зажглись:

– О, я буду крайне рад и надеюсь, что мои размышления станут достойной хроникой сего героического турнира!

– Пожалуй, ещё никто и никогда не называл каменные статуи героями, – задумчиво протянул дедушка Джон.

Хеди, Джелли и Макс прошли в дом вместе с Сумитрой, а вот Спенсера дедушка Джон придержал.

– Что не так? – спросил Спенсер.

– Прости, Спенсер, – сказала госпожа Пал, – но визит в «Палисад» придётся отложить. У нас мероприятие. В следующий раз – обязательно.

Спенсер попытался скрыть разочарование. Ему пришла в голову идея: модифицировать фотоаппарат «Полароид» особенным – ну, чуть-чуть магическим – образом, и если кто-нибудь и мог ему в этом помочь, то только госпожа Пал.

– А что за мероприятие?

– Оно называется «Фантастикана», – ответила госпожа Пал.

Спенсер взволнованно поинтересовался:

– А можно мне с вами?

– Ты даже не знаешь, что это такое, – фыркнул дедушка Джон.

– Но звучит очень круто. Что это?

– Это сборище старомодных стариканов вроде меня, – сказал дедушка Джон.

Госпожа Пал цыкнула и добавила:

– Там проводятся молодёжные соревнования фокусников, а ещё там есть мастерские, где детишки вместе что-то мастерят. Ну, знаешь, как мастер-классы по изобразительному искусству на школьных каникулах.

У Спенсера в голове закрутился настоящий вихрь.

– Но с магией?

– Низкоуровневой магией. Не всякими эффектными штуками, которые тебе так нравятся, – уточнил дедушка Джон.

– Это же идеально! – воскликнул Спенсер. – Можно нам пойти? Пожалуйста, пожалуйста!

Дедушка Джон повернулся к госпоже Пал и с кислой миной спросил:

– Вы это запланировали?

– Мне просто показалось, что это идеальная возможность, мистер Санг, – невинно ответила она.

Спенсер уже скакал вокруг дедушки:

– Пожалуйста! Я очень хочу научиться делать всякие штуки, как миссис Пал. Может быть, я даже стану владельцем «Палисада», когда вырасту… – Он вдруг запнулся, испугавшись, не слишком ли многого хочет. – Ну, если вдруг Сумитра откажется.

– Господи! – воскликнул дедушка Джон. – Я думал, это у тебя просто хобби такое, а не планы на жизнь.

«Ой-ой-ой», – подумал Спенсер и тут же глупо улыбнулся, пытаясь обратить всё в шутку. Как убедить дедушку Джона пойти на эту Фантастикану и взять их с собой?

– Ты разве не хочешь встретиться с другими фокусниками? – спросил он.

Дедушка Джон покачал головой:

– Без необходимости – нет.

Глава 2

Приглашение

– С днём рождения тебя!

Госпожа Пал сделала глубокий вдох, чтобы задуть свечи, но её опередил порыв ветра, и все засмеялись. Стоял тёплый осенний вечер, так что они ели на задней веранде, под весёлыми гирляндами. Дуг висел на стуле, а Стэна запихнули между мамой и Сумитрой. Ребята примостились на каменной скамье, на которой когда-то сидели статуи – миссис Вилемс, бывшая повариха дедушки Джона, и её сёстры.

– Дядя Джон, зажги свечки магией! – попросил Макс.

– Хватит и спичек, – ответил дедушка Джон. Он по-прежнему собирал новые артефакты, но упорно отказывался применять магию.

– Ну можно же хоть иногда нарушать правила, а? – вмешалась Хеди. – Так, знаешь, как бы случайно. Это же никому не навредит.

– Если бы я умел, – сказал Спенсер, – то сделал бы свечи для торта, которые невозможно задуть, пока именинник не загадает желание.

Заинтригованная госпожа Пал постучала пальцами по подбородку.

– Самая трудная задача здесь – найти и укротить силу, которая дарует желания.

– А что может даровать желания? – спросила Джелли.

– О, пожалуйста, – проворчал дедушка Джон, – не надо провоцировать Спенсера на эксперименты с джиннами, золотыми рыбками и прочей подобной чушью. Во всех сказках говорится, что ни к чему хорошему это не приведёт.

– Как ваш магазин, Рани? – поинтересовалась бабушка Роуз.

– Последние несколько недель затишье, – ответила госпожа Пал. – Но это неудивительно – многие специально дожидаются этих выходных.

– На прошлой неделе кто-то попытался пробраться в магазин, – мрачно добавил Сумитра.

– Это ужасно! – воскликнула Хеди. – Что произошло?

– Моя система безопасности отпугнула грабителя ещё до того, как он залез внутрь, – сказала госпожа Пал. – Кто бы это ни был, он свалился с крыши на заднем дворе, но всё же сумел сбежать.

– Может быть, настало время съехать оттуда? – предположил дедушка Джон.

Госпожа Пал лишь отмахнулась:

– У меня свои причины работать именно там.

– Многие специально дожидаются этих выходных? – вмешался Стэн. – Это потому, что на них будет Фантастикана?

Хеди тут же навострила уши:

– Это что такое?

Дедушка Джон огорчённо глянул на Стэна:

– Как я уже объяснил Спенсеру, это сборище ворчливых стариков-фокусников вроде меня, чьи лучшие годы уже позади.

– Но госпожа Пал сказала, что там есть мастерские, где можно заниматься волшебным декоративно-прикладным искусством, – напомнил ему Спенсер.

– И это ещё не всё, – добавил Стэн. – Я однажды побывал на Фантастикане – один владелец продавал меня другому. Там бойкая торговля, очень много лотков, а ещё проходит соревнование для детишек. Побеждает тот, кто покажет самые лучшие фокусы.

Четверо ребят, перебивая друг друга, тут же начали упрашивать взять их с собой на это мероприятие. В конце концов дедушка Джон вскинул руку:

– Я бы не хотел вас туда вести. На Фантастикане происходит много непредсказуемого.

В его словаре слово «непредсказуемый» было синонимом «опасного».

– Но разве они не держат всякое опасное под контролем? – спросила Джелли.

Дедушка Джон закряхтел.

– Ты даже не представляешь, насколько некомпетентными они бывают.

– Госпожа Пал считает, что всё будет хорошо! – возразил Спенсер.

– Если другим детям можно участвовать в соревнованиях, нам же можно пойти и просто посмотреть? – настаивала Хеди. – Пожалуйста, давай хоть раз устроим что-нибудь весёлое всей семьёй!

– Бабушка не хочет идти, – резко ответил дедушка Джон, – так что забудь об этом.

Ребята разом замолчали.

Бабушка Роуз даже не попыталась скрыть раздражённого взгляда, направленного на дедушку Джона.

– Я поставлю чайник. Составишь мне компанию? – спросила она, протягивая руку Хеди.

Они пошли на кухню. Девочка держала бабушку за руку. Ей уже тринадцать, так что с родителями она за ручку не ходила, но вот бабушке было явно приятно, да и здесь, на Скупом холме, Хеди не чувствовала себя неловко.

Собственно говоря, многое из того, что не вызывало никакой неловкости на Скупом холме, в большом мире вызывало, и ещё какую. Хеди узнала это на своём горьком опыте; правила изменились, а она даже и не заметила. В начальной школе рассказать лучшей подружке, что знакома с говорящими ковром из медвежьей шкуры и головой оленя, встречалась с пианистом-призраком и спасла бабушку из волшебного ящика фокусника, было нормально. А вот в средней школе тебя тут же объявляли странной, так что внезапно пришлось искать новых друзей, скрывать всё самое интересное, что происходит в твоей жизни, и вести себя очень, очень заурядно.

Бабушка Роуз взяла с холодильника квадратик из толстого чёрного картона.

– Его ведь, знаешь ли, пригласили на Фантастикану, – сказала она. – Вот приглашение. Но он отказался. Он до сих пор не доверяет этому коллективу – но прежде всего он не хочет оставлять меня одну.

– Но ты же не будешь одна, – возразила Хеди. – Если мы пойдём все вместе.

Бабушка Роуз скорчила гримасу:

– Знаешь, я не хочу всё время, что там пробуду, отвечать на вопросы. Всем известно, что я тридцать лет где-то пропадала, а потом появилась. Им захочется узнать, где я была.

– То есть ты типа знаменитость? – спросила Хеди. – Это же, ну… супер!

– Я не хочу, чтобы на меня все пялились, Хеди, – мягко ответила бабушка Роуз. – И я не готова говорить о том, что было внутри «Калейдоса».

Хеди посмотрела на приглашение на Фантастикану. От некой организации под названием «Ловкость Рук», адресовано Великолепному Джону Сангу. Серебряное тиснение. Проведя пальцем по красиво выписанной букве Ф внизу карточки, она услышала тихий звук, словно где-то вдалеке в разгаре был карнавал: множество неразборчивых голосов, музыка, перезвон колокольчиков, аплодисменты.

Хеди настолько погрузилась в свои мысли, что заметила, как в кухню вошли дедушка Джон и госпожа Пал, лишь когда дедушка потрепал её по щеке.

– Прости, что сорвался, – сказал он.

– Ничего страшного.

Хеди помогла бабушке Роуз отнести на веранду чайные приборы, и все тут же накинулись на торт. Девочка решила позвать дедушку Джона и госпожу Пал.

Дверь кабинета, как и ожидалось, была заперта. После многих месяцев пустой болтовни о рок-группах, парнях, домашних заданиях и футбольных тренировках Хеди поняла, что скучает по очень конкретным вещам: разговорам о магии, чувству принадлежности к чему-то особенному и значительному. Она знала, что подслушивать нехорошо, но всё равно приложила ухо к двери. Слова, впрочем, оставались приглушёнными.

«Надо просто постучать в дверь», – подумала Хеди. Она уже подняла руку, но, прежде чем успела коснуться двери, на её поверхности появился маленький бугорок и нежно прижался к щеке девочки. Самый маленький древогляд.

– Привет, – шепнула Хеди. Ей даже просить ничего не пришлось. Древогляд точно знал, чего ей сейчас хочется больше всего, и послушно оттянул на себя краешек двери. Через получившуюся щель Хеди слышала разговор уже намного чётче.

– Мне очень повезло, что Роузи заставила меня всё организовать и провести инвентаризацию, – сказал дедушка Джон. – Я и думать забыл об этом зеркале.

Хеди заглянула в щель. Дедушка держал в руках металлический кружок размером примерно с блюдце. С одной стороны поверхность была украшена сложным узором, с другой – виднелось самое обычное зеркало.

– Так вот, на выходных с нами хочется встретиться Брок Рэббл.

– Брок Рэббл! – воскликнул дедушка Джон.

Госпожа Пал кивнула.

– Должно быть, он как-то прознал, что зеркало у вас. Утверждает, что у него есть информация о нём.

Дедушка Джон явно колебался.

– Я уже отклонил приглашение «Ловкости Рук», причём не слишком стесняясь в выражениях. Если я всё-таки явлюсь, им станет интересно, с чего бы это я передумал.

– Возьмите с собой детей, – предложила госпожа Пал. – Вполне убедительная отговорка – вы привели их, чтобы показать соревнования.

– Не хочу оставлять Роуз одну.

– А если кто-нибудь останется с ней?

Хеди шёпотом поблагодарила древогляда и быстро вышла на улицу. В голове у неё уже крутились мысли. Дедушка Джон согласится оставить бабушку Роуз дома, только если она сама об этом попросит, а компанию ей составит Оливия, мама Хеди. Папа всё равно ещё долго не вернётся со своего благотворительного велопробега, так что и для мамы это идеальный вариант. Хеди проскользнула между бабушкой Роуз и мамой и что-то оживлённо зашептала им на ухо. Когда дедушка Джон вернулся к столу, всё уже было решено.

– Держать тебя дома будет нечестно, Джон, – сказала бабушка Роуз. – Давай ты возьмёшь детишек на Фантастикану, а мы тут с Оливией поболтаем о своём, о девичьем.

С утра все четверо ребят проснулись очень рано, отчаянно – и тщетно, слишком уж они были взволнованны, – пытаясь разговаривать шёпотом. Фантастикана шла три дня, так что они с дедушкой Джоном будут отсутствовать две ночи.

Все стремительно умылись и позавтракали, а потом – как у них было заведено по утрам на Скупом холме – зашли в комнату к Дугу и Стэну, чтобы устроить медведю ежедневный «массаж», или, проще говоря, пропылесосить ему шкуру.

Стэн осуждающе посмотрел на Дуга:

– Даже самого избалованного римского императора никогда так не ублажали.

– Готов поспорить, что избалованных римских императоров никогда не превращали в ковры, – парировал Дуг. – И не брили их от шеи до хвоста. И не отрезали сам хвост. По-моему, я вполне заслужил, чтобы меня иногда баловали.

– Дорогие дети, – раздражённо сказал Стэн, – на Фантастикане можно купить практически что угодно. Если вы найдёте что-нибудь для роста шерсти, привезите, чтобы избавить Дуга от этой лысой полосы на спине. Мученик не желает страдать в благородном безмолвии, а я бы предпочёл больше не слышать его жалоб.

У Джелли тут же заблестели глаза:

– Список покупок! Почему я до этого не додумалась?

– О, вот бы нам тоже пойти с вами, – вздохнул Стэн. – Правда, здорово было бы? Наконец-то нормально всё посмотреть, не боясь, что тебя кому-нибудь продадут.

– Я тоже хотела бы взять вас с собой, – сказала Хеди и похлопала Стэна по щеке. – А вы знаете что-нибудь о «Ловкости Рук»?

– Ловкость рук? – переспросил Макс. – Это же карточные фокусы и прочие подобные штуки, которые фокусники делают у всех на глазах.

Хеди пожала плечами:

– «Ловкость Рук» прислала дедушке Джону приглашение на Фантастикану, так что в данном случае это, судя по всему, какая-то группа людей.

– По-моему, «Ловкость Рук» – это группа, ну, фокусников, – пояснил Стэн. – Фокусников-старейшин, насколько я понял.

Эти слова привлекли внимание Спенсера:

– Цирковых фокусников или настоящих?

– Настоящих, – ответил Стэн.

– А чем занимается «Ловкость Рук»? – спросила Хеди.

– Вот этого я не знаю. Дуг, может, ты что-нибудь расскажешь?

Дуг повёл ухом.

– Я слышал о них только один раз, в доме предыдущего хозяина. И, судя по тому, что я слышал, «Ловкость Рук» – это группа фокусников, которая периодически собирается, чтобы действовать друг другу на нервы.

Глава 3

Двоюродный дядя

– Дедушка Джон, а как мы посадим в машину ещё и госпожу Пал? – спросил Спенсер. Автомобиль гудел, неспешно продвигаясь в сторону магазина.

– На Фантастикану добираются не на машине, – ответил дедушка Джон.

– Сядем на автобус или ещё что?

– Или ещё что.

Госпожа Пал с сумкой на плече и тростью в руках уже ждала их на улице, когда дедушка Джон припарковался у заднего входа в Палисад. Рядом стоял Сумитра. Ребята взволнованно высыпали из машины.

– А ты тоже едешь? – спросил Спенсер у Сумитры.

– Извини, но нет, дружище, – ответил тот. – Я буду приглядывать за магазином, ну а вы идите и веселитесь.

– Тебе не помешает немного поучиться ответственности, – госпожа Пал похлопала Сумитру по плечу.

– Да, но фестиваль магии намного лучше, чем ответственность!

– Лучше застолби магазин за собой, Сумитра, – посоветовал дедушка Джон. – А то и не заметишь, как в «Палисад» за твоей спиной пролезет Спенсер и приберёт его к рукам. Госпожа Пал, мы ведь не опаздываем?

– Нет, – ответила госпожа Пал. – Но я не слишком-то быстро хожу, так что надо выдвигаться уже сейчас, если хотим успеть вовремя.

Место встречи располагалось в нескольких улицах от магазинчика: лестничный пролёт, который шёл между двумя старыми зданиями вверх, к параллельной улице на вершине холма. По центру лестницы находились перила, украшенные львиными головами. Сами ступеньки были гладкими и истёртыми посередине – за годы по ним явно прошагало, проплелось и проскакало множество ног.

– Нам ждать тут или наверху? – спросила Хеди.

– Прямо тут, – кивнула госпожа Пал, вставая у основания перил.

Дедушка Джон посмотрел на лестницу.

– Я и не знал, что это так близко к вашему магазину.

Госпожа Пал улыбнулась:

– Поэтому я и открыла его здесь.

Спенсер и Макс взбежали на самый верх лестницы и скатились по перилам. Спенсер съехал головой вперёд, и тут львиная голова, закреплённая в самом низу, смерила его презрительным взглядом.

– Ай! – вскрикнул он и свалился на землю от неожиданности.

Госпожу Пал происходящее, похоже, нисколько не удивляло. Она усмехнулась и наклонилась ближе к подозрительно прищурившейся львиной голове:

– Рани Пал.

Она кивнула дедушке Джону, чтобы тот подошёл поближе.

Оглядевшись и убедившись, что вокруг нет посторонних, он сказал:

– Джон Санг.

Львиная голова, похоже, немного опешила, услышав это имя. Тем не менее она уважительно кивнула и тихо зарычала. Рык тут же подхватили и другие львиные головы на перилах. Спенсер взволнованно сжал руку Макса.

Ступеньки одна за другой начали погружаться в землю и переворачиваться. Вскоре лестница уже вела не вверх, а вниз, в очень тёмный туннель.

Из темноты забрезжил свет масляного фонаря. Кто-то поднимался по ступенькам.

Это оказался мужчина средних лет с короткими тёмными волосами. Он, похоже, пытался отдышаться. На обоих его плечах сидели белые попугаи с ярко-жёлтыми хохолками.

– Я опаздываю! – крикнул один из попугаев; хозяин тут же шикнул на него и неловко посмотрел на собравшихся. Судя по всему, он всю дорогу бормотал эту фразу.

Он вытер руку о штанину и протянул её госпоже Пал:

– Здравствуйте, госпожа Пал. Я Юэн Цан. Мы говорили по телефону.

У него был вязкий шотландский акцент.

Госпожа Пал пожала руку Юэну:

– Спасибо, что пришли за нами. Это Джон Санг.

– Знаю, – ответил Юэн и благоговейно пожал руку дедушке Джону. – Это большая честь. Даже не думал, что когда-нибудь встречусь с вами, мистер Санг.

– Если честно, я решился буквально в последнюю минуту, – признался дедушка Джон. – Пожалуйста, зови меня Джоном.

Юэн робко улыбнулся, потом окинул обеспокоенным взглядом ребят и Сумитру.

– О! Здесь больше народу, чем меня послали привести.

– Это мои внуки и внуки моего брата, – сказал дедушка Джон. – Буквально все сговорились, чтобы заставить меня взять их с собой.

Лицо Юэна стало ещё более встревоженным.

– Есть одна проблема. Их, скорее всего, нет в списке приглашённых.

Спенсер тут же пал духом. Они уже так близко – и сейчас их просто возьмут и не пропустят? Он умоляюще потряс руку дедушки Джона.

Дедушка Джон задумался.

– Ты ведь сможешь сделать что-нибудь для своих племянников? – спросил он Юэна.

– Племянников?! – воскликнул Спенсер.

– Если я правильно всё подсчитал, Юэн – ваш двоюродный дядя, – пояснил ему дедушка Джон.

– Дедушка Джона – мой прадедушка, – не без гордости добавил Юэн.

Ребята посмотрели на них. Постепенно всё становилось ясным: Санг, фамилия дедушки Джона и дяди Питера, – английская форма фамилии Цан. Их прапрадедушка Цан Ли Мин был фокусником, и дедушка Джон пошёл по его стопам.

– Ну, что думаешь, Юэн? – спросил его дедушка Джон.

– У меня тут внизу маленькая тележка для вашего багажа, но вот вещи семи человек в неё не поместятся, – сказал Юэн, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Мы сами донесём рюкзаки, – обещал Спенсер.

– И мы будем просто суперхорошо себя вести, – добавила Джелли. – Не шуметь, не высовываться.

– Мистер Санг… то есть Джон, – поправился Юэн, – не забывайте: когда мы спустимся на Фантастикану, никакой связи с наземным миром не будет целых три дня. Телефоны там не работают.

– Мама знает, – заверил его Спенсер. Это было правдой, хотя мама и попросила дедушку Джона и Хеди прислать сообщение, если связь всё-таки появится.

Один из попугаев воскликнул:

– Двоюродный дядя!

– Они же племянники, – добавил другой.

После этого Юэн окончательно перестал сопротивляться.

– Ладно, идёмте со мной, я как-нибудь попробую выпутаться. – Он повернулся к Сумитре: – Ты тоже их родственник?

Юноша засмеялся:

– Нет, я бедный неудачник, которого оставили присматривать за магазином.

– Ну, тогда, может быть, встретимся на следующей Фантастикане.

Юэн посмотрел на трость госпожи Пал.

– Госпожа Пал, минут десять-пятнадцать придётся идти пешком. Ничего страшного?

Она кивнула.

– Я, может быть, и медленно хожу, но это не проблема.

– Что ж, тогда нам пора идти.

Сумитра обнял госпожу Пал, грустно помахал остальным и отошёл с верхней ступеньки. Остальные пошли вниз, в туннель. Львы на перилах снова зарычали, и перевёрнутая лестница поднялась обратно, приняв прежнюю форму. Сумитра и вся улица исчезли из виду. Никто бы даже и не предположил, что эти ступеньки хоть чем-то примечательны.

Внизу лестницы стояла маленькая тележка; Юэн аккуратно сложил туда багаж госпожи Пал и дедушки Джона. Потом он вытянул фонарь вперёд, освещая дорогу.

Туннель был достаточно широким, чтобы они могли идти по трое, не касаясь тёмных земляных стен. Поначалу обстановка застала ребят врасплох, и они шли молча. Тишину нарушали только скрип колёс тележки и их шаги, особенно «клок-клок» деревянных башмаков Джелли. Но вскоре Юэн разговорился. Рассказал, что его попугаев зовут Бол и Тун, они желтохохлые какаду.

– Достались мне в наследство, – кисло проговорил мужчина. – Такой шум устраивают, если я хоть куда-то не беру их с собой. Они со мной вообще везде, не считая спальни и туалета.

– Воняет! – воскликнул один из попугаев, судя по всему, отреагировав на слово «туалет».

– Спичку зажги! – ответил другой. Ребята дружно рассмеялись.

– Пригодны они только вот для чего. Зажгитесь! – сказал Юэн птицам.

– Зажгитесь, пожалуйста, – поправил его один из какаду.

Мужчина вздохнул:

– Зажгитесь, пожалуйста.

Хохолки какаду загорелись холодным жёлтым светом. Один из попугаев поднял крыло, и из-под него полился ещё более яркий свет, осветив туннель намного лучше фонаря.

Стены туннеля были уже не из земли, а из грубо обработанного бледного известняка. Пахло сыростью, воздух был теплее, чем на ступеньках.

– Сколько нам ещё идти? – спросил дедушка Джон.

– Совсем недолго, – ответил Юэн.

Макс начал играть, выскакивая из пятен света от попугаев, а потом вбегая обратно.

– На Фантастикане есть аттракционы? – спросил он.

– М-м-м… Боюсь, нет, – отозвался Юэн. – Но, думаю, тебе понравится турнир. Молодые фокусники демонстрируют на нём свои магические умения.

– О! – Макс подбежал к Юэну. – А можно мне записаться? Можно участвовать?

– Извини, но ты ещё маленький.

– А со скольких лет можно?

– С тринадцати. И до восемнадцати.

– Значит, мы с Хеди можем участвовать? – спросила Джелли, перекрывая недовольный стон Макса.

– Никто из вас не будет участвовать в турнире, – сказал дедушка Джон.

– Почему?

– Вы же не участвуете в музыкальных конкурсах, не умея ни на чём играть?

Через несколько минут туннель перешёл в большую мощёную дорогу со сводчатым потолком. Юэн вздохнул с облегчением:

– Вот, видите, не так и далеко пришлось идти, верно?

От большого коридора отходил лабиринт из небольших пустых комнат. Спенсер заглянул в несколько из них – в те, которые выглядели не слишком тусклыми и страшными. Вскоре на него натолкнулась Джелли, которая в подземелье ходила ещё более неуклюже, чем обычно.

– Зачем ты их носишь? – спросил Спенсер, показывая на деревянные башмаки. – Ты ж постоянно спотыкаешься.

– Их раньше носила мама, и они клёвые, – пробормотала Джелли. – Я просто не думала, что нам придётся столько идти.

– Госпожа Пал, а вы знали об этих туннелях в Страдмуре? – поинтересовался Спенсер.

– О, мы уже не в Страдмуре, – оглянулся через плечо Юэн. – Мы в Эдинбурге, в подземельях Южного моста. Фантастикана проходит с другой стороны от них.

– Эдинбург? – воскликнула Хеди. – Который в Шотландии?

– Ага. – Юэна явно повеселили ошеломлённые лица ребят.

– Но до Шотландии же ехать целый день!

Юэн улыбнулся ещё шире.

– Так и есть. Именно поэтому вы и не поехали на машине. Эти туннели – особенные.

Спенсер с интересом разглядывал стены. Да, они шли под землёй, но в самой прогулке не было ничего необычного. У него не возникло ощущение, что они перенеслись на сотни километров.

– Дедушка Джон, ты когда-нибудь ходил по такому туннелю?

– Ходил, но очень давно, Спенсер, – ответил тот. – А здесь я не бывал никогда.

– А тут есть привидения? – спросил Макс, прячась за Джелли.

Юэн покачал головой:

– По подземельям, может быть, где-то и шастают призраки и полтергейсты, но всех этих хулиганов на Фантастикану не пускают. Мы поставили для этого защитные чары. Правильно ведь, мистер Бу?

Он остановился у огромной арки, заложенной кирпичом. Перед ней стояла чёрная тумба, верхушка которой была сделана в виде лошадиной головы с белой звёздочкой на лбу. Лошадиная голова повела ушами и фыркнула:

– Почему ты упорно меня так называешь?

– Буцефал! – крикнул Бол.

– Самый знаменитый конь в истории! – добавил Тун.

– Но тебе же когда-то нравилось, что я называю тебя мистер Бу, – запротестовал Юэн.

Буцефал заржал.

– Тебе уже не восемь лет, Юэн. Ты взрослый человек, член совета «Ловкости Рук». И вести себя должен соответственно. Ты сильно опоздал.

Госпожа Пал подняла трость:

– Это я виновата. Хожу не очень быстро.

– Приношу свои извинения, мадам, – уже вежливее сказала лошадиная голова. – Пожалуйста, встаньте в очередь, – добавил он таким тоном, что Спенсеру невольно захотелось встать навытяжку и вздёрнуть подбородок. – Кто тут у нас?

– Рани Пал, – ответила госпожа Пал.

– Рукодел. Добро пожаловать. Следующий?

Спенсер, Хеди, Джелли и Макс назвали свои имена.

– В списке не значатся, – немного помолчав, произнёс Буцефал.

– Ты прав, – вмешался Юэн, – но как только мы пройдём внутрь, я найду Кэндис, и я совершенно уверен, что она разрешит им присутствовать.

– Если их нет в списке, я их не пропущу.

– Мистер… Буцефал, – вовремя поправился Юэн, – нам нельзя оставлять их здесь, в штреке. Я точно знаю, что Кэндис не будет возражать, так что мы пройдём все вместе.

– Почему ты так уверен, что Кэндис согласится?

Юэн махнул рукой в сторону дедушки Джона:

– Это мой дядя Джон Санг!

Лошадиная голова окинула дедушку Джона долгим взглядом, затем проговорила:

– Он сам должен назвать своё имя, чтобы я проверил, есть он в списке или нет.

Дедушка Джон шагнул вперёд:

– Я Джон Санг.

– Великолепный Джон Санг! – не сдержался Юэн.

– Правда? – Буцефал, похоже, был даже немного впечатлён. – Фокусник. Добро пожаловать.

– Ну так что, нам тоже можно пройти? – спросил Спенсер.

– После того как вы войдёте, никакого контакта с наземным миром быть не должно, – произнёс Буцефал. – До конца Фантастиканы. Если о том, что здесь происходит, узнают не те люди, будет плохо. Вы понимаете?

«Что за не те люди?» – подумал Спенсер.

Но дедушка Джон просто сказал:

– Да, понимаем.

– Ну хорошо, – вздохнул конь. – Юэн, пожалуйста, обязательно получи одобрение Кэндис. Мне очень не хочется посылать кого-нибудь, чтобы их отсюда выдворили.

Он попросил всех встать на каменные плиты перед аркой, затем громко заржал:

– Всем убрать руки, ноги и хвосты!

Послышался громкий скрежет камня о камень: арка вместе с плитами поворачивалась в полу и стене туннеля. Она оказалась огромной секретной вращающейся дверью.

По ту сторону стены их встретил громкий шум – болтовня сотен людей, живая музыка. Когда механизм остановился, все спустились с плит и оказались в толпе, рассредоточенной по огромной подземной пещере. Вот она, Фантастикана.

Глава 4

Палата и салон

– Погасните, – сказал Юэн птицам, увидев, как на них с любопытством оборачиваются люди. Какаду сложили крылья, и жёлтое сияние постепенно ослабло.

Пещера казалась похожей одновременно на арену и деревенскую ярмарку. Вдоль наружной стороны большим кругом стояли всевозможные лотки, где продавали еду, одежду и столько всего другого, что у Хеди глаза разбежались. Тут и там в пещере виднелись цветущие деревья и аккуратно подстриженные лужайки – как раз идеально для пикников. В центре располагалась большая открытая сцена. Туда-сюда сновали работники с разнообразными принадлежностями для соревнований: шестами, загородками, флагами, большими шарами.

– Состязание скоро начнётся? – спросила Хеди у Юэна.

Тот покачал головой:

– Скоро пройдёт церемония открытия, а вот после неё уже соревнования. Давайте найдём Кэндис, чтобы она одобрила ваше присутствие. Не хочу, чтобы за мной гонялись прихвостни Буцефала.

Юэн провёл их через толпу к коридору, который вполне мог принадлежать какому-нибудь старинному величественному особняку. Мужчина остановился у двери, раскрашенной в красивый голубой цвет.

– Это Павлинья палата.

Через мгновение дверь открылась сама по себе.

Хеди уже бывала во дворцах с родителями, но эта комната была обставлена намного роскошнее, чем все дворцовые палаты, что ей доводилось видеть. Прямо в воздухе парила огромная люстра со свечами, а стены были раскрашены синей, зелёной и золотой красками, переливавшимися, словно перья на солнце. У стены виднелся столик, уставленный тарелками с фруктами и выпечкой. В центре комнаты стоял большой стол, окружённый креслами; на спинке каждого были вырезаны птицы. Самое большое кресло во главе стола было украшено павлином.

Элегантно одетая седовласая женщина обернулась, услышав скрип двери.

– Это очень важно, Юэн? – спросила она, затем сжала губы, узнав посетителей. – Ах! Подождите немного, я быстро.

Она повернулась к двоим своим собеседникам – девочке и мужчине. Девочка, примерно ровесница Хеди, с маленькими косичками и целеустремлёнными голубыми глазами, которые выглядели более впечатляюще, чем её чёрные ботинки на высокой подошве. Хеди показалось, что та осуждающе посмотрела на неё, и она машинально провела рукой по нечёсаным волосам. Рука мужчины была в гипсе. Должно быть, это отец девочки – у него были такие же голубые глаза, хотя из-за глупой ухмылки он выглядел менее угрожающе, чем дочь.

– Ты обнаружила и поймала полтергейста, Беатрис? Впечатляет, – сказала седовласая женщина. В руке она держала какой-то маленький предмет, похожий на ореховую скорлупку.

– Этот орешек и так было трудно раскусить, а уж теперь и подавно! – с гордостью произнёс отец девочки.

– Она явно очень одарена. Беатрис, я с нетерпением жду твоего выступления на Фантастикане.

Девочка показала на грецкий орех:

– Куда вы его уберёте, миссис Хардинг? В сейф или ещё куда-то?

– Мы будем держать его под наблюдением, пока не решим, как лучше от него избавиться, – заверила её миссис Хардинг, пряча орех в карман. – А теперь, полагаю, ты хочешь подготовиться к церемонии открытия.

Они ушли. В дверях отец весело поздоровался со всеми, но тут же помрачнел, увидев госпожу Пал, и торопливо увёл дочь в коридор.

– Привет, Кэндис, – сказал Юэн. – Я, как мы и договаривались, привёл госпожу Рани Пал и мистера Джона Санга… и, э-э-э, мистер Санг взял с собой своих внуков и внуков брата.

Кэндис Хардинг протянула руку, украшенную ослепительным кольцом с сапфиром, увидев который Джелли громко ахнула, госпоже Пал.

– Рани, – произнесла Кэндис. – Очень рада, что вы приняли наше приглашение.

Затем она повернулась к дедушке Джону:

– Не ожидала увидеть вас здесь, Джон. Вы довольно недвусмысленно высказались в адрес «Ловкости Рук».

Дедушка Джон насторожённо пожал протянутую руку.

– Дети прознали о мероприятии, и им очень захотелось увидеть, как тут всё устроено.

Хеди вдруг ощутила на себе проницательный взгляд Кэндис, с трудом заставив себя не вздрогнуть и вежливо улыбнуться. Она была уверена, что в кресле, украшенном павлином, сидит именно Кэндис.

Миссис Хардинг оглядела всех ребят, затем быстро перевела взгляд с Хеди на Джелли и обратно.

– А кто из девочек нашёл и спас Роуз?

Хеди оцепенела.

– М-м… я.

– Поразительно, – тепло проговорила Кэндис. – Уверена, я далеко не всё знаю о твоём подвиге. Полагаю, было очень интересно. Джон, вы должны были взять Роуз с собой.

Снова почувствовав пристальный взгляд Кэндис, Хеди поняла, почему бабушка Роуз не захотела пойти с ними.

– Как тебя зовут?

– Хеди.

– А на какой стадии подготовки ты находишься, Хеди?

Девочка непонимающе уставилась на Кэндис, чувствуя себя очень глупой. Дедушка Джон прокашлялся и произнёс:

– Они не проходили никакой подготовки.

Кэндис удивлённо подняла ухоженные брови:

– Почему? У неё что, нет никакого дара?

– Нет, – ответил дедушка Джон. – Никакого дара, кроме разве что непослушания. Но у неё доброе сердце.

– Вы разве привели их не для выступления на Фантастикане? – спросила Кэндис.

«Доброе сердце, похоже, Кэндис не слишком нравится», – подумала Хеди. Вопрос звучал как-то унизительно.

Дедушка Джон покачал головой:

– Нет, они не такие. Они просто хотят посмотреть соревнования.

– А я – поучаствовать в мастер-классе! – вставил Спенсер.

Ответ, похоже, позабавил Кэндис.

– О, у нас юный рукодел?

– Он так, балуется, – пояснил дедушка Джон.

– Вполне возможно, – одновременно с ним сказала госпожа Пал.

Кэндис плавной походкой прошла к столику с едой и взяла пирожок.

– Простите, что ем при вас. Я ещё даже не завтракала – с ног сбилась, занимаясь церемонией открытия. Хорошо, я добавлю детей в список зрителей. Джон, надеюсь, вы подумаете насчёт наставничества, раз уж пришли.

Дедушка Джон пожал плечами:

– Если бы у меня были какие-нибудь полезные знания, подумал бы. Но мне нечего дать молодёжи. Простите.

– Миссис Хардинг, вы знаете, где найти Брока Рэббла? – спросила госпожа Пал.

Кэндис кивнула:

– Скорее всего, сидит в Салоне Карманников и рассказывает истории. А зачем вам Рэббл?

Она откусила кусочек пирожка. Хеди, впрочем, сразу поняла, что за безразличным поведением прячется настоящее любопытство.

– Просто вспомнить старые деньки, – ответила госпожа Пал.

Кэндис глянула на дедушку Джона, ожидая, что он что-нибудь добавит, но тот промолчал.

– Что ж, желаю хорошо провести время, – наконец сказала она.

– Можно нам теперь осмотреться? – спросил Спенсер у дедушки Джона, когда они вышли из Павлиньей палаты.

– А что осматривать? – спросил в ответ дедушка Джон. – Соревнования ещё не начались.

– Хочу найти какую-нибудь мастерскую.

– Или ещё можно посмотреть, чем торгуют, – добавила Джелли. – Готова поспорить, здешних вещей в наземном мире не найти.

Макс нетерпеливо подпрыгивал:

– Есть хочу!

– Ты только что стащил пирожок в Павлиньей палате! – укоризненно сказала Джелли.

– Ничего я не стащил!

– Я видела!

Не обращая внимания на перебранку, дедушка Джон и госпожа Пал о чём-то пошептались, потом попросили Юэна провести их к Салону Карманников. Тот отвёл их на большой перекрёсток туннелей.

– Салон Карманников – сюда, – показал он в один из коридоров. – На главную пещеру указывают знаки, так что вернуться вы сможете легко.

– А почему он называется «Салон Карманников»? – спросила Хеди.

– Ну, на самом деле он называется просто «Салон», – ответил Юэн. – Но все называют его «Салон Карманников», потому что у многих там пропадают вещи из карманов. Я, если честно, даже не знаю, почему люди до сих пор ходят в Салон, несмотря на его репутацию.

Юэн, Бол и Тун попрощались с ними, пообещав позже снова найти и проводить в гостиницу.

– Не хочу идти в Салон, – жалобно проговорил Макс. – Название скучное какое-то.

– Знаешь, мы могли тебя и дома оставить, – сказала Джелли. – Дядя Джон вообще в первый раз куда-то нас с собой взял. Если ты и дальше будешь ныть…

– Я не ною!

– Ну, если продолжишь хныкать, он… ай! – Джелли снова споткнулась. – Уже жалею, что одолжила у мамы эти дурацкие башмаки!

– Ха! – воскликнул Макс. – Вот что бывает, когда носишь каноэ на ногах!

Хеди не сдержала улыбки, услышав эту шутку, несмотря на гневный взгляд Джелли.

– Ну, они в самом деле странно выглядят.

– Поэтому они и клёвые, – обиженно произнесла Джелли. – Это же винтаж. Ты не понимаешь.

Вздрогнув, Хеди перестала улыбаться. Она понимала, что кузина намного экстравагантнее и круче, а уж одевались они настолько по-разному, что даже самой Хеди было трудно поверить, что она старше всего на год.

Дедушка Джон и госпожа Пал подошли к зданию с огромной деревянной дверью и вывеской «Салон».

– Хватит пререкаться, а то я сейчас вас тут оставлю, – предупредил дедушка Джон.

Все дружно пробормотали, что уже помирились.

– Отлично. Не шумите и не отходите далеко от меня.

Атмосфера в Салоне казалась таинственной. Маленькие группы людей о чём-то шептались в альковах, и в обтянутых бархатом кабинках, и возле длинной стойки, где подавали напитки. Стены были увешаны картинами самых разных стилей и на самые разные темы. Когда глаза Хеди привыкли к полумраку, она заметила несколько до ужаса знакомых картин в коллекции: терии, полузвери-полулюди, которые, как она узнала два года назад на Скупом холме, умеют вылезать из картин и воровать вещи.

– Спенс, – прошептала Хеди, схватив за руку брата, – кажется, что именно из-за терий это место называют Салоном Карманников.

Из дальнего конца большой комнаты послышался смех.

– Должно быть, это Рэббл, – сказала госпожа Пал дедушке Джону.

Пока они шли между столиками, Хеди чувствовала на себе любопытные взгляды. Она была почти уверена, что это взгляды людей, а не картин.

Брок Рэббл, человек, которого они искали, сидел в кабинке, отороченной бархатом; вокруг него расположилась небольшая толпа юношей и девушек. Судя по всему, они уже давно слушали его истории. Он увлечённо размахивал очками с ярко-фиолетовыми стёклами, но, едва завидев дедушку Джона и госпожу Пал, прервался на полуслове и надел очки.

– Вихри-ураганы, как Джона Санга и Рани Пал занесло под землю? – воскликнул он.

– Привет, Рэббл, – сказал дедушка Джон. – Давно не виделись.

Рэббл начал энергично разгонять слушателей из кабинки.

– Я закончу рассказ позже, возвращайтесь через часик!

Пока остальные расходились, Хеди слышала обрывки фраз: «он был фокусником много лет назад», «рукодел, владелица «Палисада». Официант унёс многочисленные стаканы со стола, и Рэббл медленно поднялся, приветствуя их. Он был невысоким, с широченным лбом, над которым нависало несколько прядок волос, похожих на младенческие. Фиолетовые очки отлично сочетались с мятым лилово-сиреневым костюмом.

– Что вас сюда привело, черти хитрые? – спросил Рэббл.

Дедушка Джон и госпожа Пал уставились на него, недоумённо хмурясь.

– Это же вы нас пригласили, – сказала госпожа Пал.

– Я? – протянул Рэббл, почесав в затылке.

Госпожа Пал показала ему письмо из сумочки.

– Не помню, чтобы я это писал, – проговорил мужчина. – Но в моей старой кочерыжке хранится столько воспоминаний, что иногда некоторые просто выпадают. Карта и зеркало, значит? Ну, давайте поговорим.

Госпожа Пал медленно оглядела Салон.

– Мы можем поговорить в приватной обстановке?

– Безусловно.

Рэббл извлёк из кармана мелок и нарисовал несколько отметок на стене позади себя и в двух местах на бархатной кабинке. («Я всё ототру, – сказал он укоризненно глядевшему официанту. – Или дам тебе десятку, если ты всё ототрёшь за меня».) Потом он протянул мелок Хеди:

– Так, девочка. Нарисуй, пожалуйста, на полу полукруг – от этого конца кабинки вон до того. Как будто помечаешь территорию.

Наклонившись, чтобы выполнить просьбу, Хеди увидела старые отметки мелом, которые так никто до конца и не стёр. «Похоже, Рэббл так часто делает», – подумала она.

Когда Хеди закончила рисовать, Рэббл сунул руку под стол и извлёк оттуда маленькую ракушку из бледно-зелёного нефрита. Положив ракушку на стол, он закрутил её волчком. С каждым новым оборотом разговоры вокруг становились всё тише и тише, и когда ракушка наконец остановилась, в кабинке повисла тишина. Салон Карманников выглядел затемнённым, словно вокруг них установили толстое стекло.

– Приватно, как в исповедальне, – сказал Рэббл. – Так, показывайте, что тут у вас.

Глава 5

Привязанная карта

Госпожа Пал положила руку на стол и засучила рукав. По её запястью змеилась чёрная линия. Спенсер подумал было, что она показывает Рэбблу одну из своих татуировок, но это явно была не обычная татуировка – линия на её коже пульсировала.

– Это ещё что такое? – в ужасе спросила Джелли. – Пожалуйста, скажите, что это не червяк под кожей.

– Боже, Джелли, нет, конечно, – усмехнулась госпожа Пал.

– Но что это тогда такое? И почему оно двигается?

– Оно помогает искать разные вещи, – просто ответила госпожа Пал.

Рэббла линия явно заинтересовала.

– Где вы её взяли?

– Сама сделала.

Старик уставился на неё.

– Я за всю жизнь ни разу не слышал, чтобы кто-то сделал новую непривязанную карту. Я видел, как их передают по наследству, из поколения в поколение, но вот таких маленьких – не видел. Впечатляюще.

Госпожа Пал скромно пожала плечами:

– Я экспериментирую. Иногда – удачно.

Ребята сгрудились вокруг стола и уставились на запястье госпожи Пал.

– А что такое непривязанная карта? – спросила Хеди.

– Это что-то вроде проростка карты, – пояснил Рэббл. – С помощью правильной магии ему можно задать цель. Ты можешь попросить его привести тебя к одной вещи, потом дать новую привязку, и он приведёт тебя уже к другой. В старину ими пользовались намного чаще.

Глаза Спенсера загорелись:

– То есть она может показать мне дорогу к чему угодно? Например, к сундукам с сокровищами, которые ещё никто не нашёл?

– Только если кто-то напишет набор инструкций для поиска этого сундука: укажет начальную и конечную точки, а также ориентиры между ними. Эти инструкции и называются привязками. Они дают карте направление и цель. Создание привязок – это очень сильная магия. А иногда их ещё и прячут, для пущей секретности. Проблема этой маленькой карты, в том, что у неё привязок нет.

Рэббл ухмыльнулся, глядя на госпожу Пал:

– Вы хотите, чтобы я нашёл кого-нибудь, кто продаёт привязки, да? Чтобы карте было что искать?

Госпожа Пал покачала головой:

– Ваша очередь, мистер Санг.

Дедушка Джон достал из внутреннего кармана пиджака маленький мешочек. В нём лежало круглое зеркальце со сложным узором на задней поверхности.

Рэббл хлопнул ладонью по столешнице, да так громко, что все вздрогнули.

– Китайское волшебное зеркало! Где вы его взяли?

– Это семейная реликвия, – ответил дедушка Джон. – По-моему, его сделал мой дед.

– Цан Ли Мин? – спросил Рэббл.

Дедушка Джон кивнул.

– И, насколько я понял, в нём содержатся указания для непривязанной карты. – Он умолк и застенчиво глянул на Рэббла: – Но мы не знаем, как оно работает.

– О, это я могу вам показать, – сказал Рэббл, улыбаясь, как Чеширский кот. – Паренёк, можешь позвать официанта и попросить бутылочку «Старой Речки»?

Спенсер высунул голову за тёмный барьер. За пределами полукруга, очерченного мелом, Салон Карманников был так же хорошо виден, как и раньше, а звуки разговоров и звон бокалов не были приглушены. Он поймал взгляд официанта и подозвал его.

Вскоре официант принёс тёмно-зелёную бутылку с наклейкой «Старая Речка», и Рэббл попросил его унести все бокалы.

– Все отодвиньтесь, – сказал Рэббл.

Он медленно вылил содержимое бутылки прямо на стол – получилась лужица величиной с большую крышку от кастрюли.

– Положите руку в воду, – обратился Рэббл к госпоже Пал.

После недолгих колебаний та выполнила указание. Через мгновение чёрная линия сползла с её кожи в маленькую лужицу.

– Ай! – вскрикнула Джелли. – Она растёт!

Чёрная линия, подрагивая в воде, выросла вдвое, потом втрое, расталкивая края лужицы. Макс уже готов был ради интереса ткнуть пальцем в воду, но его удержал дедушка Джон.

– Не трогайте воду, дети, – предупредила госпожа Пал.

– Джон, поднимите зеркало, – сказал Рэббл. – Ещё нам понадобится источник света.

– Вот. – Хеди включила фонарик на телефоне.

Рэббл направил луч на зеркало дедушки Джона, и с блестящей поверхности тут же сорвались тускло-серебряные волнистые линии и круги. Чёрная линия в воде возбуждённо извивалась.

– Держите ровно, Джон, – шепнул Рэббл.

Серебристый узор начал меняться – линии скопились в трёх местах. Чёрная линия быстро росла, соединяя три эти скопления света. Они запульсировали, и из лужицы поднялись маленькие силуэты, похожие на изящные скульптуры, сделанные из воды. Где-то глубоко в груди Спенсер почувствовал дрожь, словно кто-то прозвонил в огромный беззвучный гонг.

– Почувствовали, а? – спросил Рэббл, оглядывая остальных. – Почувствовали, по лицам вижу. Можете убрать зеркало, Джон.

Дедушка Джон убрал зеркало, но скопления света и маленькие водяные фигуры остались на месте. Все наклонились поближе.

Водяная скульптура в одном уголке напоминала верёвочный мост среди деревьев; под ней светился символ, похожий на букву Π. В другом углу они увидели подводную пещеру с колоннами, а под ней – символ φ. Наконец, в третьем углу – пирс, выдающийся в открытое море, отмеченный символом ≈.

– Вы знаете, что значат эти символы, мистер Рэббл? – спросила госпожа Пал.

Тот покачал головой.

– Но вот водяные изображения – мост, пещера и пирс? Готов биться об заклад, что они показывают вам нужные места.

– А где они находятся?

Старик закусил губу.

– Да где угодно могут находиться. Вот это, – он показал на мост среди деревьев, – напоминает Загадочный Лес в Англии, близ Глостера. По мосту сразу понятно. Где все остальные места – не знаю. Что вы собираетесь делать? Сообщите «Ловкости Рук»? Это очень важно.

– Этим дуракам? – проворчал дедушка Джон. – Я им не доверяю настолько, насколько вообще возможно.

– Я бы не обрадовался, если бы Кэндис Хардинг узнала, что я назвал её дурой, – усмехнулся Рэббл. – Кроме того, во время привязки карты поднялся шум. Мы все его почувствовали, так что по крайней мере один из них тоже почувствует. Они будут знать, что где-то что-то пробудилось.

– Но они же не узнают, что это сделали госпожа Пал и я.

Рэббл фыркнул:

– Ваш оптимизм очарователен, Джон.

– Мы подумаем, рассказать ли обо всём «Ловкости Рук», – произнесла госпожа Пал. – Нам нужно что-нибудь ещё знать об этой карте?

– Я могу найти для неё очень богатого покупателя, если хотите, – Рэббл лукаво улыбнулся.

– Не нужно, – ответила госпожа Пал, опуская рукав, – но спасибо за предложение.

Она поднесла пальцы к лужице из «Старой Речки». Маленькие водяные скульптуры тут же развалились, тусклый серебристый свет исчез. Под внимательным взглядом Рэббла чёрная линия-татуировка подползла к её пальцам и молниеносно забралась на руку.

– Вы чувствуете это? Ну, притяжение карты? – спросил Рэббл, когда в воде не осталось и следа татуировки.

Госпожа Пал покачала головой:

– Нет, всё осталось как раньше.

– Карта отвязалась, – нахмурился Рэббл.

– Но мы ведь только что видели её в законченном виде.

Рэббл задумчиво почесал подбородок.

– Джон, вы сказали, что зеркало сделал ваш дед, да?

– Да, – ответил дедушка Джон. – А что?

– Я подозреваю, что хитрюга Цан Ли Мин сделал эту карту так, чтобы она работала только для его потомков. Кого-то из вашей семьи.

– Вы уверены? – немного раздражённо спросила госпожа Пал. – Карту-татуировку создала я.

– Мне кажется, да, – продолжил Рэббл. – Я слышал о таких привязках. Чтобы карту не смог найти кто попало.

– Значит, карта оживёт в мистере Санге, но не во мне?

– Верно. – Рэббл ухмыльнулся дедушке Джону. – Но вы уже староваты как-то, чтобы охотиться за великими сокровищами, а?

– Именно, – ответил дедушка Джон. Он убрал зеркальце обратно в карман пиджака и показал всем, что пора идти.

По просьбе Рэббла ребята помогли стереть отметки, нанесённые мелом на полу кабинки. Когда Спенсер вышел из тёмного пузыря, чтобы стереть последние отметины, он натолкнулся на стоявшую рядом с кабинкой девочку со стаканом лимонада. Девочку, которую он уже видел в Павлиньей палате.

– Привет, Беатрис, – весело сказал Рэббл. – Шпионишь за мной или просто хотела что-то спросить?

– Я потом вернусь, мистер Рэббл, – ответила она. Спенсер заметил, как она очень внимательно оглядела всех, кто сидел в кабинке. Но потом она увидела, что он это заметил, и поспешно отошла к дальнему столику, где сидел её отец.

Когда они вернулись к дверям, Хеди зашептала Спенсеру на ухо:

– Ха! Я была права насчёт здешних терий. Смотри!

Спенсер посмотрел туда, куда она показала. Мужчина с угловатым лицом и крючковатым, как у ястреба, носом, одетый во всё чёрное, стоял, опираясь о колонну, и внимательно наблюдал за ними. Он даже не пытался скрывать, что разглядывает именно их, и был настолько увлечён процессом, что не заметил, как из ближайшей картины с терией к его рюкзаку тянется рука.

Хеди явно не нравилось такое внимание.

– Похоже, из его рюкзака сейчас что-то стащат. Не повезло.

Но человек в чёрном, словно услышав её, быстро снял рюкзак и поставил его перед собой, где вороватой руке было его уже не достать. У Спенсера было нехорошее предчувствие – они явно видят этого человека не в последний раз.

Глава 6

Церемония открытия

В главной пещере за это время, похоже, стало ещё более людно. Многие уже расселись на скамейках, окружавших центральную сцену.

– Церемония открытия начнётся через пятнадцать минут! – объявил чей-то голос над их головами. Посмотрев наверх, Хеди, впрочем, не увидела ни колонок, ни громкоговорителей.

– А можно нам посмотреть? – спросил Макс.

Дедушка Джон, похоже, его не услышал. Он рассеянно сунул руку в карман пиджака, где держал зеркальце.

Ответила Максу госпожа Пал:

– Отличная идея. Давайте найдём какие-нибудь места.

Макс и Спенсер бросились вперёд, за ними по пятам бежала Джелли, крича: «Не убегайте далеко от нас!» Хеди, торопливо шагая к сцене, тут и там видела подростков с лентами на груди с надписью: «Участник Фантастиканы». Их то и дело останавливали зрители, поздравляя и желая удачи на соревновании. Не считая этих лент, все участники выглядели так же, как её одноклассники: обычная одежда, обычные причёски, лица тоже не были какими-то особенными. «У них у всех есть дар?» – подумала Хеди.

– Хеди! – Макс вернулся и подбежал к ней. – Мороженое!

Схватив кузину за руку, он подвёл её к самому любопытно выглядевшему зданию из всех, что она уже успела увидеть в пещере, – огромной круглой хижине из снега.

– И́глу! – сказал он.

«Не может быть, – подумала Хеди. – Здесь же не настолько холодно, чтобы снежные кирпичи не таяли?» Вход оказался достаточно высоким, чтобы можно было пройти, не нагибаясь, и она последовала за Максом; Спенсер и Джелли были уже внутри, изучая разнообразные ароматы.

– Я хочу попробовать «Чавкай, как шимпанзе», – заявила Джелли. – Написано, что это банан с муравьями, но мне кажется, что эти «муравьи» – просто карамельная крошка.

– Это не карамельная крошка, – послышался чей-то странный голос. Хеди и Джелли обернулись. За ними стоял парень лет шестнадцати, с густыми светлыми волосами и веснушками на носу.

– Не… карамель? – спросила Джелли, на секунду запнувшись – и Хеди сразу поняла, что запнулась она не из-за муравьёв.

Юноша улыбнулся, да так, что не было понятно, шутит он или нет, потом прошёл к следующему прилавку. Хеди с трудом сдержала смешок, увидев, как Джелли следит за ним взглядом.

– Я, пожалуй, возьму «Пятерную шоколадную прихоть», – сказал Спенсер. – Эй, Хеди, смотри сюда. Ты взяла свою колоду карт?

На плакате возле кассы была надпись: «Специально для церемонии открытия. Для детей, которые покажут фокус, заказ бесплатный!»

Хеди ухмыльнулась:

– Ага, взяла.

– Одолжишь мне? Я попробую фокус с определением третьей карты в колоде.

– Нет, пусть Хеди попробует, – возразила Джелли. – У неё лучше получается. Ты всё время запарываешь последнюю раздачу.

– А вот и не всё время, – запротестовал Спенсер.

– Ладно, хорошо, – согласилась Джелли, – не всё время. Но часто. Давай, Хеди, ты наша главная надежда.

Хеди шагнула к кассиру, держа в руках колоду карт.

– Пожалуйста, четыре одинарных шарика, – сказала она.

– Вы будете пользоваться специальным предложением? – застенчиво спросил кассир.

Кивнув, она положила на прилавок колоду и тут же почувствовала, как на них обернулись все вокруг.

– Вы не могли бы перетасовать колоду?

Кассир так и сделал. Хеди перевернула колоду и показала, что все карты перемешаны как попало, а затем запомнила ту карту, которую собралась показать. Этому трюку их научил дядя Питер – брат дедушки Джона, тоже бывший фокусник. Карточный фокус очень нравился Хеди, потому что он не требовал особенной ловкости рук. Она попросила кассира подснять колоду, а затем завершила фокус, правильно «угадав» третью карту в одной из половин колоды.

Хеди привыкла, что обычно после этого все начинают хихикать, а кое-кто даже хвалит её. Но кассир лишь недоумённо посмотрел на неё и спросил:

– И всё, это весь фокус?

– Ну да. И карту я угадала.

Кассиру, похоже, было неловко.

– Но это не волшебный фокус. Это фокус тривов. Акция на них не распространяется. Извините.

– Что значит «фокус тривов»?

– Тривиальный. Не волшебный.

Тривиальный. Зеваки, окружившие их, отвернулись, поняв, что ничего волшебного Хеди не сделает.

Среди зевак был и тот светловолосый парень. Он шагнул вперёд, сочувственно смотря на неё.

– Дайте им скидку за попытку, – предложил он.

К удивлению Хеди, кассир пришёл в замешательство, словно не ожидал, что юноша вообще с ним заговорит.

– Ну, раз уж вы просите, Сайрус…

– Спасибо, – смущённо пробормотала Хеди. – И знаете, дайте лучше три мороженых.

Ей самой уже как-то расхотелось.

– У нас всё получилось, мистер Санг, – услышала Хеди слова госпожи Пал, когда они расселись по своим местам в ожидании церемонии открытия.

– На самом деле это у вас всё получилось, госпожа Пал, – возразил дедушка Джон. – Это вы придумали, как вырастить непривязанную карту. А у меня просто завалялось дома зеркало. Вы, пожалуй, лучший рукодел из всех, кто пришёл сюда.

– Вы же собираетесь искать сокровище сами, да? – спросила госпожа Пал.

– У меня просто нет выбора, – ответил дедушка Джон; впрочем, он явно не был этим недоволен. – Если уж кто-то и должен его найти, то это я. Как сказал Рэббл, мой хитроумный дедушка, похоже, сделал карту, которая работает только для его кровных родственников.

– Но мы не знаем, куда вообще ведёт эта карта.

– Тоже верно, – нахмурился дедушка Джон.

Они замолчали, когда свет в пещере потускнел. На сцену вышли волынщик и барабанщик, отсчитали ритм и заиграли энергичную мелодию; все вскоре начали прихлопывать в такт. За спинами зрителей послышался тихий топот многочисленных ног: на сцену выбежало примерно сорок детишек.

Поначалу всё выглядело как вполне обычный утренник: малыши стояли впереди, старшие ребята – позади, все в одинаковых костюмах. Но после того как на сцену вышли все, они начали творить иллюзионные заклинания. Когда юные танцоры в унисон хлопнули в ладоши, сцена превратилась в чудесную долину с холмами, поросшими травой, на заднем плане. Гордые родители в зрительном зале радостно кричали, видя, как малыши бегают среди светящихся фей и каменных спиралей. Затем старшие дети щёлкнули пальцами – и из земли выросли огромные грибы; малыши забрались на них и продолжили танцевать.

По следующему щелчку пальцев долина превратилась в Стоунхендж. Дети сновали среди огромных каменных колонн, а поверх костюмов на выступающих появились длинные плащи. Хеди с трудом подавила смешок, увидев, что не все малыши хорошо справляются с иллюзиями, и иногда через плащи просвечивает одежда.

– Полагаю, если вы собираетесь следовать карте, вас ждёт что-то похожее на этот танец, – сказала госпожа Пал дедушке Джону.

– О чём вы? – спросил он.

– Придётся объехать всю Британию.

– Может быть, Роуз согласится поехать вместе со мной.

– На мотоциклах? – усмехнулась госпожа Пал. – В вашем возрасте?

– А можно мне с вами? – шепнула Хеди. Дедушка Джон потрепал её по волосам.

Дети на сцене продолжали показывать знаменитые достопримечательности: вот они стали солдатами, марширующими по Тауэрскому мосту, вот – стражниками в килтах, окружившими Эдинбургский замок, вот – разбойниками из Шервудского леса. Наконец сцена превратилась в огромное озеро, дети взялись за руки и изобразили лох-несское чудовище, выныривающее из воды. Когда самым маленьким из выступающих не удавалось поддержать иллюзию, выглядело всё так, словно чудовище их съело и они выглядывают изнутри.

– Круче, чем твои рождественские концерты, а, Макс? – хмыкнула Джелли, когда танец закончился и дети поклонились. В одной руке она держала деревянный башмак, словно пытаясь что-то из него вытряхнуть.

Макс был слишком увлечён представлением, чтобы злиться на сестру. Он просто смотрел на сцену, ожидая, что будет дальше. К его разочарованию, на сцену вышла Кэндис – да ещё и без всякого сопровождения.

– Какое замечательное выступление наших самых юных участников, – мягко проговорила Кэндис. Микрофона у неё не было, но тем не менее голос заполнял всю пещеру. – Добро пожаловать на Фантастикану! Мы очень рады видеть всех, кто собрался здесь, в прекрасном Эдинбурге. В этом году на Фантастикане больше всего участников за последние тридцать лет!

Зрители громко зааплодировали.

– Это мероприятие не только помогает собраться вместе семьям со всей Великобритании, оно ещё и даёт возможность юному поколению учиться у более опытных. В следующие несколько дней мы будем делиться знаниями, укреплять дружбу и прославлять наши молодые таланты. Мы найдём и воспитаем завтрашних лидеров, которые смогут сохранить безопасность в нашем обществе. Мы сильны все вместе – под землёй. Никогда не забывайте об этом!

– Ну, тут она как-то перегнула, – тихо сказал дедушка Джон госпоже Пал.

Но, оглядев зрителей, Хеди увидела на их лицах только восторг. Некоторые даже кивали. А потом она не без раздражения заметила крючконосого человека в чёрном из Салона Карманников – он сидел в нескольких рядах позади них. Он не смотрел в её сторону, но, возможно, именно на неё и смотрел за мгновение до того, как она обернулась.

– Итак, давайте прославим наше будущее, – продолжила Кэндис. – От имени «Ловкости Рук» я представляю вам участников Фантастиканы этого года!

Кэндис протянула руку и извлекла, словно из ниоткуда, стакан с водой. Она наклонила его, но вместо того, чтобы расплескаться по полу, вода зависла в воздухе примерно в футе над сценой. Из стакана лилось всё больше и больше воды – намного больше, чем физически могло в нём поместиться, – и парящая масса быстро увеличивалась. Буквально за мгновение она достала Кэндис до пояса. Та бросила стакан в волнующуюся воду, и ещё через секунду вода уже стала размером с небольшой фургон.

Пройдя к краю сцены, Кэндис щёлкнула пальцами, и с громким «бум!» водяной пузырь взорвался. Но вместо того чтобы забрызгать зрителей, вода разделилась на огромные капли, неподвижно зависшие в воздухе… а потом между каплями появились все участники Фантастиканы.

Хеди покосилась на дедушку Джона – интересно, а он сможет сделать то же, что и Кэндис? Похоже, он и сам думал о том же – его лицо было проницательно-оценивающим. Шоумен, разглядывающий соперника.

Зрители громко зааплодировали, когда Кэндис начала объявлять участников – от старшего к младшему. Вскоре на край сцены вышли две девушки и юноша, всем троим было по семнадцать лет.

Прежде чем Кэндис успела перейти к шестнадцатилетним участникам, кто-то сзади сцены выбежал вперёд. Тот самый блондин из лавки с мороженым.

– Сайрус, шестнадцать лет! – разнёсся по пещере его голос.

Джелли подтолкнула локтем Хеди, узнав его. По толпе пронёсся громкий ропот. Капли воды, повисшие над головами, покачнулись, когда Сайрус поклонился, – Кэндис, похоже, была в ярости. Зрители снова зааплодировали, но отреагировали они совсем не так, как на первых троих участников: Хеди видела, как люди вытягивают шеи, чтобы лучше разглядеть его, и поворачиваются к соседям, обсуждая его участие.

Джелли потянула Хеди за рукав, чтобы та наклонилась вперёд: семейная пара, сидевшая перед ними, как раз обсуждала юношу.

– Удивительно, как Сайрусу удалось вписаться в группу так, чтобы об этом не узнала Кэндис, – сказала женщина.

– Его силу невозможно сдержать, – ответил ей муж. – Пусть дадут ему поучаствовать в соревновании – хоть немного выпустит пар.

– До всех доходили слухи о том, на что он способен. Я не откажусь увидеть хоть что-нибудь из этого.

Сайрус купался во внимании – словно все собрались специально для того, чтобы посмотреть только на него, словно он уже выиграл соревнование. Лишь когда Кэндис строго велела ему встать рядом с остальными подростками, аплодисменты наконец стихли.

Другие участники выглядели немного ошеломлёнными, когда Кэндис объявляла их, – выходка Сайруса, похоже, испортила им настроение. Список всё длился и длился, и в конце концов на краю сцены выстроилось почти сорок человек; последней в строй встала девочка из Павлиньей палаты, Беатрис. Ей было тринадцать лет.

– На её ленте должно быть написано «Охотник на полтергейстов», – восхищённо шепнула Хеди, наклонившись к Джелли.

Кэндис взмахнула рукой, и огромные капли воды соединились, превратившись в смерч, который, извиваясь и крутясь, вернулся в её стакан. Но тут вдруг послышался громкий треск. От бедра Кэндис отлетело пятнышко синего света, и из смерча во всех направлениях брызнула вода. Первые три ряда зрителей тут же вымокли, по залу разнеслись крики. Судя по лицу Кэндис, это не было запланировано; в кармане её одеяний зияла прожжённая дыра.

Придя в себя, Кэндис снова взмахнула рукой, и вода с промокших зрителей послушно собралась обратно в стакан; они остались совершенно сухими. Когда исчезли последние капли, стакан закрутился у неё на руке, уменьшился, а затем и вовсе исчез.

– Извиняюсь за неожиданный душ, – пошутила она с лёгкой улыбкой, игнорируя дыру в кармане пиджака. – Первое испытание начнётся через два часа, и «Ловкость Рук» желает всем нашим юным участникам удачи. Объявляю Фантастикану открытой!

Заиграла музыка, и в пещере снова зажёгся яркий свет. Участники сошли со сцены и начали искать в толпе родных, а вот Сайрус остался на подмостках, словно ему некуда было идти.

– Может быть, подойдём поздороваемся? – шепнула Джелли Хеди, поправляя причёску. – У меня волосы не растрепались?

Но прежде чем Хеди успела согласиться или хотя бы поддразнить кузину – о, только что его увидела, а уже втюрилась, – к ним подошёл крючконосый незнакомец в чёрном.

– Мистер Санг, госпожа Пал, – сказал он. – Вас желает видеть «Ловкость Рук».

Глава 7

Не те руки

Незнакомец почти ничего не говорил, когда они шли сквозь толпу, лишь сообщил, что они идут в Павлинью палату.

– Кто он? – спросил Спенсер. Вместе с госпожой Пал он замыкал группу.

Незнакомец на мгновение остановился, давая паре человек пройти перед ними.

– Зовите меня Бесс, – сказал он, обернувшись.

Дедушка Джон обеспокоенно взглянул на госпожу Пал.

– Бесс? – удивлённо пробормотала старушка.

Спенсер наклонился ближе к ней:

– Кто такой Бесс?

– Охотник за сокровищами, – пояснила госпожа Пал. – Все охотники за сокровищами принимают титул «Бесс».

Спенсер уставился на спину Бесса. Какое странное имя для такого внушительного с виду человека.

– А какие сокровища они ищут?

– Зачарованные вещи.

Госпожа Пал потёрла запястье в том месте, где из-под рукава выглядывал краешек карты-татуировки.

Бесс постучал в дверь Павлиньей палаты, и чей-то приглушённый голос произнёс: «Войдите». Кэндис сидела во главе стола, в кресле с павлином. Ещё в комнате были встревоженный Юэн и двое незнакомых ребятам людей: мужчина и женщина. Мужчина с пышными седыми усами, одетый в красный клетчатый килт, поприветствовал их.

– Привет, Джон, – сказал он. – Давно не виделись. Рад слышать, что Роуз вернулась.

– Уж точно не так рад, как я, Мортен, – сухо ответил дедушка Джон, пожимая ему руку.

Молодая женщина тоже встала:

– Здравствуйте, я Флора Маймон.

Её многочисленные серебряные браслеты громко звенели, когда она пожимала всем руки.

– У вас такой клёвый платок, – восторженно произнесла Джелли. – Тут где-нибудь продаются такие?

Флора скромно провела рукой по разноцветному платку.

– Уверена, вы найдёте здесь вещи и поинтереснее. Но если я увижу такой платок, обязательно тебе сообщу.

Госпожа Пал с немалым интересом посмотрела на молодую женщину:

– Вы, случаем, не родственница Форреста Маймона?

– Он мой двоюродный прадедушка, – кивнула та.

Спенсер знал имя Форреста Маймона – госпожа Пал держала золотой слепок его рук в Палисаде. А потом, снова глянув на Мортена, он понял, что и его имя кажется знакомым. Андерс и Мортен, Биврёстские Братья, были фокусниками во времена молодости дедушки Джона. Неужели это тот самый Мортен? Как странно встречаться со всеми этими людьми или, по крайней мере, узнавать их имена, подумал Спенсер. Они словно вылезли из какого-то учебника истории.

Когда все расселись, Кэндис улыбнулась ребятам:

– Как вам церемония открытия?

– Намного лучше, чем концерты, которые проводят в моей школе, – ответил Спенсер. – Особенно когда смерч взорвался в конце.

На какое-то мгновение он представил, как проделывает такой фокус в школе на глазах у всех – и, может быть, даже обливает при этом водой пару мальчишек, которые делали ему гадости.

– Этот момент не был отрепетирован, – проговорила Кэндис, разглядывая дыру, оставшуюся на месте кармана пиджака. – Я слишком беспечно отнеслась к духу, которого поймала та маленькая девочка. Нужно было сразу убрать его в сейф, но я была слишком занята подготовкой. А теперь он вырвался на свободу и блуждает по Фантастикане. Жди беды.

– Мы скоро его поймаем, – сказал Мортен. – Как только он попытается похулиганить, мы тут же его найдём.

Дверь вдруг с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал Сайрус с криком:

– Придумал! Разрешите мне участвовать, и я обещаю, что даже не попытаюсь выиграть! Или прикажите судьям поставить мне самые низкие оценки во всех испытаниях. Я просто хочу повеселиться, пока ещё могу.

Кэндис поднялась:

– Сайрус, ты не видишь, что у нас тут важные дела?

– Но это же идеальное решение! – настаивал он, пропустив её слова мимо ушей. – Все в выигрыше. Ну, кроме меня, потому что я не выиграю. Но я не против.

– Мы уже это обсуждали. Это нечестно по отношению к остальным, – твёрдо ответила Кэндис.

– У меня почти не осталось времени!

– Ты должен готовиться. Учиться, а не устраивать представления на церемонии открытия.

– Но…

– Сайрус, мы же уже сказали – нет.

Кэндис была совершенно непреклонна. Из юноши словно разом выпустили весь дух. Его плечи опустились, и он направился было к креслу в углу комнаты, но Мортен его остановил:

– Подожди лучше в соседней комнате, парень.

Только после этого Сайрус наконец-то понял, что помешал разговору.

– Зачем они здесь?

– Тебе этого знать не обязательно, – сказала Кэндис.

Он нахмурился:

– Я стану тривом, таким же, как они, прежде чем вы меня хоть чему-нибудь успеете научить! Вы что, не считаете это утратой?

Он изо всех сил рванул дверь, когда уходил, но то ли из-за хитрой магии, то ли из-за не менее хитрой конструкции дверь не хлопнула.

Кэндис ущипнула себя за переносицу:

– Так, на чём мы остановились?

– Вообще, мальчик в чём-то прав. Зачем мы здесь? – спросил дедушка Джон.

Тщательно обдумывая каждое слово, Кэндис проговорила:

– Рани, Джон, мы узнали, что сегодня кое-что пробудилось. И у нас есть основания полагать, что это «кое-что» сейчас в ваших руках.

– И что, по вашему мнению, у нас есть?

– Волшебная карта с привязкой.

– Почему вы так считаете?

– Вас с ней видели, – сказала Кэндис.

Дедушка Джон постучал пальцами по столу.

– Рэббл. Не умеет держать рот на замке.

– На самом деле не Рэббл. У нас есть свои способы. – Кэндис улыбнулась госпоже Пал: – Это просто изумительно, Рани. Я уже целое поколение не слышала о том, чтобы кто-нибудь сделал живую карту. Как вам это удалось? Что вам помогло?

Госпожа Пал долго молчала, затем ответила:

– Терпение.

Все собравшиеся ждали, что она скажет дальше, но Спенсер сразу понял, что госпожа Пал ничего больше не скажет. А уж в терпении она здесь превзойдёт любого.

– У вас есть карта, но вы не знаете, куда или даже к чему она ведёт. – Мортен сделал многозначительную паузу. – А вот мы, возможно, знаем. Вам нужна наша помощь.

Дедушка Джон покачал головой:

– Я так не думаю.

– Да ладно вам, Джон, не упрямьтесь. Мы почувствовали пробуждение карты, – настаивал Мортен. – И она ведёт к чему-то важному. Вы же не хотите действовать вслепую?

– Многие почувствовали, – проговорил попугай.

Юэн щёлкнул его по клюву:

– Молчи, Бол.

– И многим она нужна, – добавил другой какаду.

– Юэн, я от этих чёртовых попугаев с ума схожу, – проворчал Мортен. – Однажды они скажут что-то, о чём лучше молчать, в самое неудачное время, и ты лишишься и их, и наследства!

Кэндис успокаивающе подняла руку:

– Думаю, птицы не сказали Джону и Рани ничего из того, что они не знают и сами. Или нет? Я уверена, что вы понимаете, насколько важна эта карта. И, как сказал Мортен, вам лучше не отправляться в поход, не узнав всего. Хотя, может быть, вы уже и знаете, на что указывает эта карта.

«Это же так очевидно! – подумал Спенсер. – Дедушка Джон ни за что не попадётся на уловку с реверсивной психологией».

Но и он, и госпожа Пал попались. Или, по крайней мере, безмолвно согласились, что рискнуть всё же стоит.

– Ладно, – произнёс дедушка Джон. – Мы вам всё покажем. Но нам понадобится вода «Старая Речка».

Словно по невидимому сигналу, в дверях появился слуга, и его попросили принести бутылку «Старой Речки». Через несколько минут госпожа Пал коснулась рукой воды, разлитой по столу, и члены «Ловкости Рук» с изумлением увидели, как чёрная татуировка соскользнула с её кожи в воду. Затем дедушка Джон достал из кармана зеркальце и повернул его под таким углом, чтобы оно отразило в воду луч света.

Когда серебристое отражение собралось в три скопления света и над водой выросли миниатюрные скульптуры, все наклонились над столом. У Спенсера опять что-то задрожало в груди.

– Да, так и есть, – улыбнулась Флора. – Это именно то, что я думала.

– Откуда вы знаете? – спросила Кэндис.

– Эти символы! – воскликнула Флора, показывая на начерченные светом символы: Π, φ и ≈.

Дедушка Джон опустил руку с зеркалом, карта осталась на столе.

– Что означают эти символы?

– Станина, грузило и нить. Три части Кросна Верданди.

Услышав это, дедушка Джон вытаращил глаза, а госпожа Пал так сильно ухватилась за край стола, что у неё побелели костяшки пальцев.

– Что такое Кросно Верданди? – поинтересовалась Джелли.

– Кросно Верданди! Ткацкий станок! – каркнул Бол.

Тун подпрыгнул на плече Юэна:

– Кросно Верданди прядёт время!

Увидев, как Юэн закрыл лицо руками, Спенсер понял, что птицы повторяли слова членов «Ловкости Рук», которые услышали незадолго до этого.

– Как он может прясть время? – спросила Хеди.

– Полная история Кросна Верданди утеряна, – объяснила Флора, – но оно было создано, чтобы исправлять прошлое, останавливать настоящее или менять будущее.

– И всё это крайне опасно, – мрачно добавил дедушка Джон.

– Джон, – проговорила Кэндис, – я отлично знаю, как вы к нам относитесь, но здесь мы абсолютно друг с другом согласны. Манипулировать временем очень опасно. И ваш дедушка тоже так считал – Цан Ли Мин был одним из тех, кто разделил Кросно Верданди и помог его спрятать. Вот почему ваша семья хранит зеркало с привязкой волшебной карты.

Все взгляды устремились на маленькое зеркальце в руке дедушки Джона. «Когда-то его держал в руках мой прапрадедушка, – подумал Спенсер, чувствуя притяжение таинственной истории. – И он был не простым цирковым фокусником».

– Рад, что в этом мы согласны, – ответил дедушка Джон. – Хотя после этого говорить особенно нечего. Вы не хотите, чтобы Кросно снова собрали. Я – тоже.

– Очень хорошо, Джон, – сказала Кэндис. – Именно поэтому мы просим вас отдать карту «Ловкости Рук».

– Да вы шутите, – фыркнул он.

– Я совершенно серьёзна.

Дедушка Джон убрал зеркальце обратно в карман пиджака.

– Карта – не ваша. К тому же она принадлежит госпоже Пал ровно в той же степени, что и мне.

– Рани, – обратилась Кэндис к госпоже Пал, – мы уважаем ваши способности. И, если честно, они – тоже часть проблемы. Мы не можем позволить вам найти Кросно, а потом продать его тому, кто предложит больше денег.

– Вы за кого меня принимаете? За торговку оружием на чёрном рынке?

Спенсер ещё никогда не видел госпожу Пал такой разгневанной.

– Ваш магазин – один из самых популярных во всей стране, – заметил Мортен. – А Джон – не единственный ваш клиент.

Вот теперь госпожа Пал всерьёз оскорбилась:

– Я ни за что бы не продала карту втайне от него!

– Мы просто полагаем, что Кросно Верданди не должно попасть не в те руки, – произнесла Кэндис.

Дедушка Джон фыркнул:

– Я не считаю, что «те руки» принадлежат «Ловкости Рук». – Он мрачно улыбнулся Кэндис: – К тому же карта к вам просто не пойдёт. Она сохранит привязку только во мне.

– Вы хотели сказать «в потомке Цан Ли Мина», – поправила его Кэндис. – Юэн?

Спенсер, дедушка Джон и остальные слишком поздно поняли, что Юэна – их дальнего родственника – Кэндис позвала не случайно. Юэн бросил на дедушку Джона полный раскаяния взгляд и протянул дрожащую руку к столу. Дедушка Джон попытался остановить его, но ахнул, почувствовав, как сзади его схватил Мортен.

– Нет! – закричала Хеди. Пока Юэн колебался, она первой сунула руку в лужицу «Старой Речки», в которой подрагивала волшебная карта.

Глава 8

Неожиданный гость

Хеди ничего не видела и не слышала – лишь чувствовала, как линии карты движутся по её ладоням, рукам. Карта словно изо всех сил стремилась закрепиться везде, где возможно, распространяясь с быстротой лесного пожара. И это ощущение не ограничивалось только кожей: карта погружалась глубоко, до самых костей.

А потом перед глазами снова возникла Павлинья палата. Хеди в первый момент показалось, что она провела без сознания не один час, но, должно быть, прошло всего мгновение – все стояли и сидели на прежних местах, изумлённо глядя на неё.

Первым тишину нарушил Спенсер:

– Татуировки? О, у тебя будут та-а-акие проблемы с мамой и папой!

Хеди подняла правую руку и закатала рукав. Чёрные крутящиеся линии змеились от пальцев вверх по руке. Серебристое пятно, похожее на отражение волшебного зеркала, обосновалось в сгибе локтя. Выше рукав уже не поднимался, но она чувствовала, что карта-татуировка идёт вверх к плечу, шее и… она коснулась левой щеки.

– Она на моём лице? – спросила Хеди у Джелли.

Кузина скорчила гримасу. Она протянула было руку, чтобы показать Хеди, где именно проходят отметины, но потом всё же решила их не трогать.

– Только слева.

«Что я наделала?» – подумала Хеди. Земля медленно уходила из-под ног.

Дедушка Джон вывернулся из хватки Мортена и быстро обошёл стол. На его лице появились знакомые тревожные морщинки.

– Хеди, тебе не больно?

– Не больно.

Он чуть-чуть успокоился.

– Ты о чём вообще думала?

– Хотела сохранить карту для тебя.

Дедушка Джон крепко обхватил Хеди руками – в этом жесте чувствовались сразу и упрёк, и благодарность, и сожаление. А потом, разъярённый, повернулся к Кэндис и Мортену:

– Это вы виноваты.

– Вовсе нет, – отрезала Кэндис. – Если бы вы отдали нам карту добровольно, то ваша внучка не приняла бы такого поспешного решения.

Даже госпожа Пал рассердилась, услышав эти слова.

– Вы, наверное, хотели сказать: «Если бы мы не попытались забрать карту силой, она бы не приняла такого решения».

– Спокойнее, спокойнее, – вмешалась Флора. – Что сделано, то сделано. Хеди, ты сказала, что тебе не больно. Это хорошо. Можешь описать свои ощущения?

Хеди подняла руку с отметинами и сжала её в кулак.

– Я чувствую их присутствие. А ещё я чувствую, словно меня куда-то тянет.

– Как тянет?

– Словно где-то стоит большой магнит и пытается меня притянуть. – Она показала куда-то пальцем, даже не представляя, что это за направление. – Куда-то туда.

Флора печально улыбнулась:

– Итак, хорошая новость: ты стала носительницей настоящей, живой привязанной карты.

– Отлично, – пробормотала девочка.

– Хеди, ты не должна взваливать всё это на себя, – сказал дедушка Джон. – Отпусти карту обратно в воду.

«Старая Речка» заманчиво поблёскивала на столе.

– Но карта твоя, – возразила Хеди, – а они пытаются её отобрать.

– Я её не возьму, – внезапно заявил Юэн. Увидев гневный взгляд Кэндис, он выпрямился и расправил плечи: – Без разрешения мистера Санга… Джона… точно нет. Вы неправильно поступили, попросив меня об этом, Кэндис.

Больше никто ничего не сказал. Хеди осторожно протянула руку и коснулась маленькой лужицы. Все затаили дыхание, но секунды шли одна за другой, а ничего не происходило. Карта-татуировка упрямо не хотела уходить с её кожи.

Кэндис подозвала Бесса и что-то ему шепнула. Тот торопливо вышел из комнаты.

– Полагаю, детям лучше всего подождать в соседней комнате, – обратилась она к дедушке Джону. – А мы пока решим, что делать дальше.

– Даже мне? – нахмурилась Хеди.

– Тебе там будет комфортнее. Юэн, проводи их, пожалуйста.

В соседней комнате уже сидел Сайрус, растянувшись на небольшом диване и закинув ноги на подлокотник. Хеди, впрочем, показалось, что на диван он запрыгнул буквально мгновение назад и только притворяется беззаботным. Увидев отметину на её щеке, он выпрямился и вытаращил глаза:

– Что произошло?

– Дети посидят здесь, пока взрослые разговаривают, – уклончиво ответил Юэн, затем представил всех.

Сайрус вскочил:

– Можно мне к ним?

– Лучше сиди смирно, пока Кэндис не позовёт.

Юэн закрыл дверь, и они впятером стали неловко переглядываться. Наконец Сайрус махнул рукой на столы и стулья, расставленные по комнате:

– Присаживайтесь где хотите.

Спенсер и Макс плюхнулись на ковёр перед камином, в котором трещал огонь.

– Мы тебя видели на сцене, – сказала Джелли. – Во время церемонии открытия.

Сайрус ухмыльнулся:

– Я на самом деле не должен был участвовать.

– Почему?

– Потому что я, скорее всего, выиграю, даже если не буду особо стараться. Они считают, что это несправедливо по отношению ко всем остальным. – Он показал на щёку Хеди: – Что случилось? У тебя раньше этого не было.

Хеди колебалась, не зная, сколько стоит ему рассказывать.

– Это живая карта, – выпалила Джелли. – Типа семейной реликвии. У дяди Джона – брата моего дедушки – было волшебное зеркало, которое ему досталось от его дедушки. А госпожа Пал вырастила непривязанную карту. Они поняли, как заставить зеркало работать вместе с картой и сделали привязанную карту, которая показывает, как найти…

Хеди резко толкнула её локтем в бок, и Джелли осеклась.

– …найти кое-что, – неуклюже закончила она.

Скрытность Хеди, похоже, нисколько не задела Сайруса.

– Вы правильно поступаете – нужно тщательно выбирать, кому что рассказывать, – произнёс он.

Покопавшись в буфете – судя по всему, ждать в этой комнате ему приходилось не раз, – он достал три пакетика печенья.

– Давайте, что ли, поедим, пока взрослые решают, что с нами делать.

Его голос казался весёлым, но слышалась в нём и укоризненная нотка. И Хеди была с ним согласна.

– Да, это нечестно, – тихо добавила она. – Я должна была остаться там. Татуировки же теперь на мне.

Девочки сели за стол, и Джелли, в очередной раз жалуясь на свой деревянный башмак, наклонилась, чтобы проверить, что же с ним не так. Спенсер и Макс, услышав шорох открываемых упаковок, тут же подбежали к буфету.

Хеди раздумывала над словами Сайруса в Павлиньей палате.

– А что ты имел в виду, когда сказал, что у тебя почти не осталось времени? – спросила она.

Макс оглядел Сайруса с головы до ног.

– Ты что, болеешь? И скоро умрёшь?

– Макс! – дружно зашипели остальные.

– Нет, – медленно протянул Сайрус. – У меня есть… кое-что, но я не болен.

Удивлённо фыркнув, Джелли подняла деревянный башмак с пола и показала всем характерный бугорок на пятке.

– Это же древогляд! – воскликнула она.

– Древогляд? – безучастно переспросил Сайрус.

– У дедушки Джона в доме живут три древогляда, – объяснил Спенсер. – Они могут передвигаться по любой деревянной поверхности – полам, дверным косякам и прочему подобному.

Теперь стало понятно, почему же Джелли так неуклюже ходит с тех самых пор, как они спустились в туннель в Страдмуре.

– Он спрятался в твоём башмаке, когда ты приехала к дедушке Джону, – улыбнулась Хеди. – Готова поспорить, это самый маленький из них. Он всегда был самым любопытным.

– Вот ты хитрый маленький… – Джелли резко встряхнула башмак. – Значит, это из-за тебя я весь день хожу, как кривоногая неудачница! Ты тут один или я на себе тащу сразу всю семью?

Древогляд стыдливо погрузился в поверхность башмака.

– Не кричи на малыша, – укоризненно произнёс Макс. – Он же не знал, что делает что-то плохое. Не беспокойся, он дружелюбный, – добавил он, обращаясь уже к Сайрусу.

Сайрус серьёзно кивнул:

– Хорошо, я не беспокоюсь.

– Но иногда они воруют всякие мелкие вещи и прячут их в полу, – сказал Спенсер. – Типа там игрушки или носки.

– А ещё они помогли тебе вызнать некоторые тайны дяди Джона, – добавила Джелли, с намёком покачав деревянным башмаком.

– То есть этот твой древогляд может подслушать разговор в соседней комнате и пересказать его нам? – вмешался Сайрус.

– Они не разговаривают, – ответила Хеди и задумчиво прикрыла глаза. – Но, может быть, он поможет нам подслушать разговор?

Вскоре все пятеро сгрудились у стены, отделявшей их комнату от Павлиньей палаты.

– Малыш, – сказала Хеди башмаку Джелли, – нам нужно узнать, что говорят взрослые в другой комнате. Ты сможешь проделать маленький туннель, чтобы мы послушали?

Древогляд возбуждённо задёргался. Да.

Она положила башмак на пол. С пятки спрыгнул едва заметный деревянный бугорок, погрузился в половицу и вскоре исчез за плинтусом.

Прошла минута, за ней другая.

– Надеюсь, он не потеряется, – пробормотала Джелли. Увидев озадаченный взгляд Сайруса, она объяснила: – Они как маленькие дети. Часто отвлекаются.

А потом в полу возле стены открылась маленькая дырочка, не больше сантиметра. Все замерли.

– Спасибо, что присоединились к нам, Рэббл, – послышался голос Кэндис.

У древогляда получилось! Хеди поднесла палец к губам, показывая, чтобы мальчишки не шумели. Если они слышат взрослых, значит, и взрослые могут услышать их.

– У меня не было выбора, – пожаловался Рэббл. – Этот Бесс надо мной навис. Знаете, на кого он похож? На здоровенного во́рона, который так на тебя пялится, словно ты ему денег должен.

– Ты точно не захочешь знать, как я смотрю на тех, кто действительно должен мне денег, – проговорил Бесс.

– Рэббл, как вы уже знаете, – сказала Кэндис, – Джон и Рани пробудили живую карту. Затем произошли прискорбные события, в результате которых татуировка с картой оказалась на коже внучки Джона.

– Как это случилось? – пролепетал Рэббл.

– Давайте не будем сейчас об этом, – поспешно вмешалась Флора, чтобы предотвратить возможную перебранку. – Нам нужна ваша помощь. Вы знаете о живых картах, пожалуй, больше, чем кто-либо ещё. Можно ли удалить карту с кожи девочки?

Рэббл цыкнул, потом, судя по звукам, начал мерить шагами комнату.

– Говорят, единственный способ избавиться от привязанной карты – найти то, что ищешь. Притяжение будет становиться лишь сильнее.

В соседней комнате повисло молчание, а все ребята уставились на Хеди. Та с трудом сглотнула, во рту вдруг стало сухо, словно туда насыпали пыли.

– Вы знаете, что вы ищете? – наконец спросил Рэббл.

Ответом ему снова стало молчание – но и этого оказалось вполне достаточно.

– Так вот, если вы ничего больше не собираетесь мне говорить, я, пожалуй, пойду. Не возражаешь, ворон?

Последний вопрос, судя по всему, был адресован Бессу.

После того как Рэббл вышел из Павлиньей палаты, дедушка Джон выпалил:

– Поверить не могу, что Рэббл – действительно самый лучший эксперт по живым картам! Можно же как-то убрать её с Хеди, правильно? Госпожа Пал?

– Вы же знаете, мистер Санг: если бы я знала хоть какой-то способ, я бы сразу сказала, – тихо ответила госпожа Пал.

– Джон, – вмешалась Кэндис, – начинайте готовить вашу внучку к путешествию.

– Вы о чём?

– Бесс очень опытен…

С громким скрипом отодвинулось кресло.

– Она никуда не пойдёт с этим охотником, этим…

Хеди почувствовала, как Джелли приобнимает её за плечи. А потом поняла, что от напряжения прижала костяшки пальцев к губам.

– Можете пойти с ними, Джон, – успокаивающе сказала Флора. – Если от этого вам будет лучше. Так же можно, да, Кэндис?

– Да, я могу это разрешить, – ответила Кэндис. – Но при одном условии: Кросно Верданди будет передано «Ловкости Рук». Его нельзя держать в вашем разваливающемся доме, Джон. И мы не считаем, что в «Палисаде» оно будет в безопасности.

– С чего вы взяли, что мне будет лучше, если я отдам его вам, барахтающимся в жалкой бездарности, словно крысы под землёй? – Голос дедушки Джона был таким громким, что они бы услышали его даже без помощи древогляда. – Никто из «Ловкости Рук» никак не помог мне найти Роуз. А мои внуки, у которых нет ни подготовки, ни вообще каких-либо способностей, помогли.

– То, что произошло с Роуз, не наша вина! – воскликнула Кэндис.

– Мы не отдадим его вам.

– Вам придётся, – проговорила Кэндис стальным голосом. – Вас не выпустят с Фантастиканы, пока вы не согласитесь.

Глава 9

Живое Желание

Когда дедушка Джон и госпожа Пал вошли в комнату, чтобы забрать ребят, их лица были очень напряжены. Увидев жест Юэна, Сайрус торопливо подошёл к двери.

– Весело было, – сказал он. – Увидимся ещё в главном зале, хорошо?

Спенсер и Макс захихикали, увидев очарованное лицо Джелли.

– И что будем делать? – спросила Хеди.

– Уходим, – резко ответил дедушка Джон. – Собирайте вещи.

– Уходим отсюда или уходим с Фантастиканы? – уточнил Спенсер.

– С Фантастиканы.

– Что? – растерянно вскрикнул Спенсер. – Но мы ведь толком не увидели ничего! Ни турнира, ни мастер-классов, даже не купили ничего!

– Простите, Джон, но вы не сможете уйти, – пробормотал Юэн, даря Спенсеру лучик надежды.

Но дедушка Джон был непреклонен.

– Просто отведи нас к выходу, Юэн. Пожалуйста.

Пока они шли по главной пещере, многие обращали внимание на татуировку-карту на лице Хеди, но никто ничего не говорил. По крайней мере, пока девочка могла услышать. Когда они подошли к огромной вращающейся двери, Хеди вдруг сильно побледнела и отметины на её лице стали заметнее. Она пошатнулась и ухватилась за Джелли.

– Что такое? – спросил дедушка Джон. Он поспешно подошёл к ней и взял за руку.

– Мне больно идти в ту сторону, – проговорила она.

Госпожа Пал мрачно посмотрела на дедушку Джона:

– Кэндис не блефовала. Должно быть, на выход наложили чары. Они не дадут Хеди уйти.

Они отошли от выхода. С каждым шагом Хеди становилось всё лучше, и вскоре она уже сказала, что с ней всё в порядке.

– И что теперь делать? – спросил дедушка Джон.

Постучав тростью о землю, госпожа Пал ответила:

– Давайте подумаем. А пока – походим по Фантастикане.

Спенсеру казалось, что шумная и многолюдная главная пещера – отличное место, чтобы отвлечь Хеди от отметок карты, которые на самом деле не так уж бросались в глаза, если не смотреть на левую сторону лица и если она перестанет постоянно трогать их рукой.

Участников соревнований отвели на специальные места сбора; многие из них тащили за собой чемоданы или тележки с оборудованием. Радостные родители следили, как они встают в ряд, а скучающие младшие братья и сёстры тянули родителей за рукава – им не терпелось поскорее посмотреть, что же продаётся на рынке.

А на рынке было на что посмотреть: ручные ветряные мельницы, которые меняли цвет и играли мелодию, если на них подуть; наборы для выращивания мухоморов, которые, как говорили продавцы маленьким детям, привлекут в сад мелких брауни; карандаши, которые не требовалось точить и которые могли стать любого цвета по вашему желанию.

Спенсер купил на карманные деньги шотландский сувенир для мамы и папы: шпертель, деревянную палочку, которой шотландцы размешивают кашу.

– Да-да, этот шпертель волшебный, – заверил Спенсера продавец, упаковывая палочку в бумажный пакет. – Любой, кто съест мягкую, как шёлк, кашу, приготовленную с помощью шпертеля, будет любить и уважать повара.

– Ничего подобного, – фыркнул Юэн. – Джейк, ты ведь даже не шотландец.

– А какое это имеет значение?

– Ну, я точно знаю, что никаких любовных чар он не накладывает. Если только ты не продал мне подделку.

– Я не могу ничего поделать, если ты ужасно готовишь, Юэн!

Пока они подтрунивали друг над другом, к Спенсеру подбежали Макс и Джелли с маленькой стеклянной баночкой в руках.

– Это что такое? – спросил Макс, показывая на шпертель. – Толстая волшебная палочка?

– Это шпертель. Им мешают кашу, – объяснил Спенсер.

Макс скривился:

– Скукота!

– Ну, он волшебный, так что не совсем скучный, – раздражённо ответил Спенсер. – А у вас тут что?

– Мазь для роста шерсти. Для Дуга!

– Помнишь ту девочку из Павлиньей палаты? – добавила Джелли. – Мы её встретили тут, и у неё был потрясающий ручной кролик с усами и длинной бородой. Мы спросили, откуда это всё взялось, и она показала, в какой лавке продаётся мазь для роста бороды. Смотри, вон тот кролик!

Спенсер повернулся туда, куда показывала Джелли, и увидел самого пушистого кролика из всех, что когда-либо встречал. Его мех был бледно-серым, а мордочку окружала грива из пуха, которую заплели так, что она стала похожа на длинную бороду и закрученные усы. Хозяйкой кролика действительно была Беатрис; она внимательно разглядывала Хеди, которая покупала себе кофту с капюшоном у соседнего лотка.

В Спенсере вдруг взыграл дух защитника, и он подошёл к сестре, нарочито громко топая. Хеди, заметив его, обернулась и увидела, что Беатрис таращится на неё; только тогда та наконец смутилась.

– Извини, – сказала она. – Я просто смотрела на твои… татуировки. Никогда такого раньше не видела.

– А, – Хеди коснулась рукой щеки. – Они мне… ну… случайно достались.

– А что они делают? – поинтересовалась девочка.

Дедушка Джон поймал взгляд внучки и покачал головой, предупреждая, чтобы она ничего не рассказывала.

– Ну… не знаю, – пожала плечами Хеди. – Точно не знаю.

Отец Беатрис улыбнулся:

– Ты участвуешь в соревновании? И они тебе как-то помогают?

Хеди покачала головой:

– Нет, мы просто зрители.

– О, значит, это дар, так ведь это называется? – уточнил он. – Мы в этом деле почти новички, не знаем ничего о жаргоне фокусников и прочем подобном. Когда я говорю «почти новички», я имею в виду «абсолютные новички». Мы же первый год здесь, да, Беа? Кстати, меня зовут Нед.

– Пап, нам уже пора к сцене, – сказала Беатрис. Ей, похоже, было очень неловко.

– Приходите смотреть выступление Беа! – продолжил тот как ни в чём не бывало, а потом обратился к Спенсеру: – Подними руку, и она, может быть, вызовет тебя на сцену!

В этот момент подошла госпожа Пал, и дружелюбные манеры Неда сразу же куда-то пропали.

– Э-э-э, нам пора идти, – пробормотал он, и Беатрис поспешно утащила его к месту сбора участников.

– Значит, люди считают, что у тебя дар! – сказала Джелли, подтолкнув Хеди локтем. – Знала бы я, что так будет, сама бы сунула руку в воду.

Хеди натянула кофту, надела на голову капюшон и спрятала руки в рукава, на которых большими буквами было написано «ФАНТАСТИКАНА».

– Может быть, мне разрешат оставшиеся пять лет учиться дома, – мрачно проговорила она.

– Да ладно, татуировки – это не настолько плохо.

– Я понимаю, ты хочешь поднять мне настроение. Но, знаешь, это не какая-нибудь милая ромашка на лодыжке. С такими татушками мне в школе житья не дадут.

Джелли очень хотелось утешить Хеди, но потом её внимание привлекло какое-то движение.

– Макс, ты что делаешь?

Тот с виноватым видом убрал руки от головы. В одной руке он держал открытую баночку с мазью.

– Ты что, намазал этим голову?

– Я хотел посмотреть, вырастет ли у меня шерсть вместе с волосами, – с невинной улыбкой ответил Макс.

Спенсер посмотрел на кузена и увидел, что его лицо возле ноздрей поблёскивает.

– Ты ещё и нос этой рукой вытер, да?

Джелли вскрикнула и бросилась вытирать нос Макса салфеткой, а Спенсер и Хеди, не сдержавшись, захихикали. «По крайней мере, ей стало немного лучше», – подумал Спенсер.

– Может, действительно сходим посмотрим выступление этой девчонки? – предложил он.

– Зачем? Ты так хочешь выйти с ней на сцену? – поддразнила его Хеди.

– Там люди будут хотя бы смотреть на ребят, которые показывают фокусы, а не пялиться на тебя, – заметил он. – Пойдём найдём места поближе к первому ряду!

Сорок два участника Фантастиканы за время турнира должны пройти несколько испытаний. Каждое испытание посвящено определённому понятию, и участникам предлагается самостоятельно интерпретировать это понятие – так, чтобы в лучшем свете показать свои умения и стиль. Темой этого испытания были «Традиционные цирковые фокусы».

Молодые фокусники один за другим выходили на сцену, поражая воображение и Спенсера, и остальных. Невысокая худенькая девочка волшебной гильотиной сначала отрезала себе ладонь, а потом пришила обратно. Вслед за ней вышел дюжий парень, который нашёл монетки за ушами абсолютно у всех зрителей и судейской коллегии. (К сожалению, судьи не разрешили никому оставить монетки себе из-за правил, запрещающих взятки, так что юному фокуснику пришлось заставить их все исчезнуть.)

Потом вышел весьма уверенный в себе мальчик и провернул хорошо известный среди фокусников трюк с левитацией, правда, всё пошло не по плану. Он легко поднял в воздух всех судей, но потом вдруг сильно расчихался, и над сценой мелькнул синий огонёк. Один из судей вывалился из кресла и грохнулся на землю, вторая так и осталась висеть в воздухе. Мальчик не смог опустить её даже после того, как приступ чиханья прошёл. Ей так и пришлось отсудить всё оставшееся состязание, паря в пяти метрах над землёй.

Единственным реквизитом, который взяла на сцену Беатрис, был чёрный цилиндр фокусника.

– Эта шляпа, – сказала она громким, но не очень естественным голосом, – как вы видите, пуста.

Чтобы доказать это, девочка энергично потрясла цилиндр, потом показала зрителям, что он действительно пуст.

– О, если бы я только могла исполнить Живое Желание… то пожелала бы, чтобы ко мне явился мой ручной кролик Лео. Тогда я смогу достать его из шляпы и доказать, что я настоящий фокусник. Ой, что такое?

Шляпа в её руках начала дрыгаться. С напускным удивлением Беатрис сунула руку в цилиндр и извлекла оттуда своего усатого и бородатого кролика.

– Это Лео! – воскликнула она. Дёргающийся носик кролика и его пухлые щёки вызвали у зрителей восторг и умиление.

– Слабовато! – крикнул кто-то, пока Беатрис сажала Лео в большую клетку, которую поставили сзади неё. Все повернули головы в сторону крикуна – им оказался отец Беатрис. – Любой фокусник может вытащить кролика из шляпы. Что ты ещё покажешь?

Девочка улыбнулась. Этот момент они явно запланировали.

– Хорошо, я докажу вам силу Живого Желания. Кто-нибудь может загадать желание, чтобы рядом оказался его питомец?

Спенсер, почти ожидавший этого вопроса, молниеносно вскинул руку.

– Есть один! – воскликнул отец Беатрис.

И вот Спенсер уже идёт по проходу к сцене и краснеет, понимая, что все смотрят на него.

– Давай, Спенс! – услышал он крик Хеди и кузенов.

– М-м, привет, – сказала Беатрис, пожимая ему руку. Сценическая речь, похоже, не была её сильным качеством. – Как тебя зовут?

– Спенсер.

– Хорошо, Спенсер. У тебя есть домашний питомец?

– Ну, вроде того, да.

– Возьми шляпу вот так… да, правильно… и представь своего питомца.

– А можно сразу двух? – спросил Спенсер.

Вопрос застал Беатрис врасплох, но после недолгих раздумий она ответила:

– Ну да, конечно. Да. Так, закрой глаза, представь своих питомцев – от кончика носа до кончика хвоста, ну, если у них есть хвосты, – а потом, когда ясно увидишь их в своём воображении, скажи: «Живое Желание, исполнись».

Спенсер закрыл глаза, изо всех сил сосредоточился и произнёс:

– Живое Желание, исполнись.

Он открыл глаза. Цилиндр в его руках остался безжизненным. Беатрис закусила губу и нервно сунула руку в карман.

– Я должен что-то почувствовать? – пробормотал он себе под нос.

Внутри шляпы что-то вдруг вспыхнуло синим, а потом и сама шляпа вырвалась из рук Спенсера. Этот синий огонёк, который выскочил из кармана Кэндис, а потом, возможно, что-то сделал с чихающим мальчиком, вызвал у Спенсера неприятные воспоминания об Альберте Никто, который в прошлый раз безобразничал в доме на Скупом холме.

Упав на пол, шляпа начала разбухать и растягиваться, словно надувающийся воздушный шарик.

– У тебя что, немецкие доги? – спросила Беатрис. Она с беспокойством смотрела на судей; цилиндр продолжал кататься по сцене, увеличиваясь.

– Нет, – ответил Спенсер. Объяснять, каких именно питомцев он представил, было поздновато.

Шляпа стала огромной и бесформенной. А потом Спенсер услышал изнутри слова, и эти слова убедили его, что Беатрис действительно сотворила потрясающую магию.

– Хватит тыкать меня в зад своими дурацкими острыми отростками!

– Тогда плетись чуть побыстрее, мой упитанный друг. Утыкаться носом в твой зад довольно неприятно.

Зрители затаили дыхание, а затем бурно зааплодировали, когда из цилиндра выскочили бурый медведь и благородный олень.

– Вот дела, Дуглас, – самодовольно сказал Стэн, словно это он только что показал фокус и аплодируют ему. Топнув ногами, он добавил: – Смотри, у меня есть копыта!

Глава 10

Подводное течение

Результат Живого Желания – Дуг и Стэн, извлечённые из шляпы, – оказался настолько потрясающим, что Беатрис получила высший балл на этом испытании. Едва соревнование закончилось, она тут же подошла к Спенсеру, чтобы поблагодарить его.

– Я думала, что у тебя собака и, может быть, хомячок, – сказала она, копаясь в кармане.

Беатрис говорила со Спенсером, но при этом снова внимательно разглядывала Хеди. Та смутилась и посильнее натянула капюшон. «Вот так я буду прятаться всю жизнь, если не избавлюсь от татуировок с картой», – подумала она.

Спросив Хеди, как её зовут, Беатрис неожиданно протянула ей милую заколку, обтянутую тканью.

– Хочешь – возьми. Мне подарили несколько в одной из лавок. Как раз подходит по цвету к кофте.

– Ну да. Спасибо, – ответила Хеди. Девочка вела себя как-то странно, но Хеди не хотела показаться невежливой.

– А вам реально разрешают держать дома медведя и оленя? – спросила у неё Беатрис.

– Ну, они скорее наши друзья, чем питомцы, – вмешался Спенсер. – И на самом деле это ковёр из медвежьей шкуры и оленья голова, набитая опилками.

Они продолжили болтать, а вот Хеди задумалась. Притяжение карты ощущалось всё сильнее, но ей не хотелось беспокоить дедушку Джона – по крайней мере, пока он не решил, что делать дальше. Вместо этого она уткнулась лицом в шерсть Дуга и Стэна, утешая себя знакомым звуком их голосов и совершенно незнакомым ощущением мышц и костей под их шкурами.

– О боже, вы только посмотрите, – протянул Стэн.

– Надо бы избавиться от этой штуки до того, как мы вернёмся в наземный мир, а то начнётся суматоха, – пророкотал Дуг.

Хеди подняла голову, думая, что они говорят о ней. Но на самом деле все таращились на Макса, у которого волосы выросли сантиметров на пять с тех пор, как начался турнир. А ещё он с гордостью ощупывал усы.

Хеди захихикала, ненадолго забыв о своём беспокойстве из-за карты.

– Я рада, что вы оба здесь.

– И я тоже, детёныш, – теперь, когда уже немного оправился от шока. Нет, ты посмотри, какая тяжёлая лапа, – сказал Дуг.

– А мне кажется, что я готов несколько раз обежать вокруг света, – добавил Стэн и принялся гарцевать.

– Знаешь, что у нас ещё появилось? Желудки. – Дуг понюхал воздух. – И мой говорит, что он пуст.

Пока Юэн вёл пёструю группу к своему любимому лотку с едой, на них, что неудивительно, то и дело оборачивались. «Звери, усатый мальчик, татуированная девочка, – подумала Хеди. – Мы похожи на бродячий цирк».

– Картофельные сконы, – сказал Юэн, раздав всем горячие лепёшки, когда они устроились под деревьями. – Я их часто ел, когда был маленьким и гулял по Фантастикане с родителями. Для меня это была лучшая часть соревнований.

– А вы когда-нибудь выигрывали? – спросил Макс.

– Нет, – сознался Юэн. – Я, ну, не слишком одарённый фокусник. Можно даже сказать, немножко позор для семьи.

– Голубь не вылетал из-под плаща, – сказал Бол.

– Чуть не раздавил кролика в шляпе, – добавил Тун.

– И с левитацией не вышло.

– Чуть не распилил ту женщину напополам на самом деле!

– Ни разу не угадал правильную карту.

– Ладно, ладно, хватит, они уже всё поняли, – вздохнул Юэн.

Джелли подтолкнула локтем Хеди:

– Может, подойдём поболтаем?

Неподалёку от них, возле двухметровой будки с окном, стоял Сайрус. В будке сидела женщина-манекен с пишущей машинкой. Чуть поодаль ожидала своей очереди небольшая семья; они шушукались, иногда косясь на Сайруса.

– Похоже, он чем-то занят, – сказала Хеди. – Юэн, а что это за будка?

– А, это Морин, – ответил Юэн. – Машина, предсказывающая будущее.

На женщине-манекене не было ни тюрбана, ни блестящих браслетов, да и хрустальный шар нигде не виднелся. Она была одета в аккуратный старомодный брючный костюм и держала пальцы над клавишами.

– Не похожа она на предсказательницу.

– Ну, по легенде, Морин была простым манекеном в магазине одежды, – объяснил Юэн, – пока оформитель витрин не узнал, что она умеет предсказывать будущее. Никто не решился её переодевать, опасаясь, что это как-то повлияет на её способности. Смотрите, она начинает работу.

Сайрус наклонился к будке и прошептал вопрос. Морин странными дёргаными движениями начала печатать. Затем она оторвала часть листа бумаги и протянула его в окошко. Напечатанное, похоже, разочаровало Сайруса – он сунул бумажку в карман и опустил голову.

– Обычно она не предсказывает особенно интересного будущего, – продолжил Юэн. – Но если верить учёным, которые её изучали, её прогнозы весьма точны.

– А вы когда-нибудь просили Морин предсказать вам будущее?

– Когда мне было семнадцать, я спросил, какой будет моя взрослая жизнь.

– И что она ответила?

– Сказала, что мне придётся часто счищать с одежды птичий помёт. – Игнорируя дружный хохот ребят, он продолжил: – Знаете, она иногда говорит людям, что через пять или десять лет их похоронят. И если честно, мало кто хочет такое знать.

– Я хочу попробовать, – серьёзно сказала Джелли. – Но не хочу услышать, что через несколько лет мне придётся кормить червяков.

– А можно мне попробовать? – спросил Макс. Он уже вскочил и побежал к будке.

– Ну хорошо. – Джелли схватила Хеди за руку. – Вот теперь у нас есть повод подойти и поболтать.

Сайрус пошёл было в противоположную сторону, но, услышав, как его окликнула Джелли, обернулся. Он выглядел потерянным и встревоженным и с трудом выдавил улыбку.

– Плохая новость? – не удержалась Хеди. Она почувствовала и на себе взгляд семьи, стоявшей в очереди, хотя не могла понять, что же привлекло их любопытство – отметины на её лице или Сайрус.

– Ничего неожиданного. Она всегда предсказывает мне одну и ту же судьбу. – Сайрус показал на усы Макса: – Что случилось?

Они рассказали ему о мази для роста шерсти, ожидая, пока любопытная семья не получит своё предсказание. Судя по их лицам, Морин выдала им что-то более приятное, чем Сайрусу. Когда они отошли от будки, взрослые поздоровались с Сайрусом, а дети таращились на него с таким видом, словно он знаменитость.

– Ты их знаешь? – спросила Джелли, когда те отошли подальше.

– Нет. Но многие думают, что знают меня.

– Почему?

– Кое-что случилось, когда я был маленьким.

Он шагнул вперёд и протянул Максу монетку:

– Вот, возьми предсказание за мой счёт. Надеюсь, оно будет лучше, чем у меня.

Макс бросил монетку в прорезь, потом приподнялся на цыпочках и произнёс в окошко:

– Мои волосы всегда будут так расти?

– Как можно так бездарно потратить вопрос? – простонала Джелли.

Морин в будке быстро застучала по клавишам пишущей машинки, затем оторвала полоску бумаги и протянула её в окошко.

– «В пятьдесят семь лет ты облысеешь», – удручённо прочитал Макс и инстинктивно схватился за всё растущие волосы, словно защищая их от предсказания.

Пока Спенсер и Джелли спорили, кто пойдёт следующим и что спросит, Хеди охватило странное чувство. Всё вокруг расплылось – всё, кроме ощущения, что карта куда-то её тянет. Словно она плавала и попала в подводное течение, которое уносит всё и всех в открытое море. Не понимая, что делает, она пошла на зов карты. Какое же облегчение она почувствовала, когда перестала сопротивляться! Девочка бездумно плелась вперёд, туда, куда вела её карта, уступая людям дорогу, чтобы не столкнуться.

Чьи-то зубы осторожно схватили её за руку, и Хеди вышла из транса. Это оказался Дуг. Оглянувшись, она увидела целый коридор потрясённых людей, расступившихся, когда за ней погнался медведь. К ним торопливо подошёл дедушка Джон.

– Куда ты пошла? – встревоженно спросил он.

– Я… я не знаю, – пробормотала Хеди, запинаясь.

– Это из-за карты?

Она кивнула. Впереди ничего не было, кроме кирпичной кладки в стене пещеры.

– Никуда не ходи без меня, – сказал дедушка Джон и похлопал её по плечу: – Мы уйдём с Фантастиканы, как только сможем, вернёмся домой и решим, что делать дальше.

После того как все поели, Юэн сказал, что отведёт их в гостиницу. К всеобщему удивлению, Бол и Тун слетели с его плеч и повисли вниз головой на рогах Стэна. Пока они шли по главной пещере, многие прохожие узнавали птиц и приветствовали их фразами вроде «Привет, Бол и Тун! Ну что, какие сегодня профессиональные тайны разболтали?» или «Эй, пустомели, перья ещё не все повыпали?». Стэн, наслаждаясь вниманием, высоко задрал голову.

– Стэн, у тебя в голове, похоже, так и остались опилки, – проворчал Дуг.

– Да ты просто завидуешь, – ответил олень.

– Завидую тому, что на твоих рогах повисли болтуны, у которых явно не все дома?

– Кто бы говорил? Сам идёшь с человеком-грибом на спине!

Макс, который уговорил Дуга прокатить его, негодующе запустил руку себе в волосы.

– Эй, я не гриб!

– Твои волосы растут настолько бесконтрольно, что ты почти ничего не видишь, – вмешалась Джелли. Она взяла заколку, которую Беатрис подарила Хеди, и заколола Максу чёлку. – Вот, так получше.

Сайрус странно посмотрел на заколку, но ничего не сказал. Он и девочки шли в самом хвосте группы. Натянув капюшон, Хеди чувствовала себя защищённой от любопытных взглядов, но ещё лучшим «щитом» оказался Сайрус – прохожие таращились на него, что-то бормоча, даже больше, чем на Стэна, птиц и Макса, вместе взятых.

– Что там произошло? Ну, когда ты пошла на зов карты? – спросила Джелли у Хеди.

Хеди попыталась объяснить чувство, которое возникло, когда карта потянула её за собой, – девочка даже не понимала, где находится, пока Дуг не остановил её прямо перед кирпичной стеной.

– Я знаю, куда ты шла, – сказал Сайрус.

– И куда?

– К старому штреку. – Юноша понизил голос: – Никто не должен пользоваться старыми тайными ходами. Они заброшены. Точнее, запрещены.

– Почему? – прошептала Хеди.

Сайрус пожал плечами:

– Не знаю. Но эти кирпичи в стене пещеры закрывают старый проход в штрек.

«Проход закрыт, – подумала Хеди. Татуировка-карта подёргивалась на коже. – Это значит, что карта останется на мне навсегда?»

Джелли наклонилась к ним:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мои родители умерли вскоре после моего рождения, и меня воспитывала «Ловкость Рук». Я много о чём наслышан.

Сирота. Хеди даже не знала, что сказать. Она не могла представить, как жила бы без родителей.

– Я знаю это место лучше, чем кто-либо ещё, за исключением старика Брока Рэббла, – продолжил Сайрус, притворившись, что не замечает сочувственные взгляды девочек. – Когда-то он был строителем штреков – до того, как их перекрыли. Флора говорит, что именно поэтому Рэббл сейчас до такого докатился. Просто не смог найти, чем ещё себя занять.

Он показал на Юэна, который о чём-то оживлённо беседовал с дедушкой Джоном и госпожой Пал.

– Он ведь не простой охранник, а?

– Ты о Юэне? – удивилась Джелли. – Я думала, он вокруг нас ошивается, потому что считает дядю Джона этакой рок-звездой прежних времён.

– Так и есть. Но тем не менее он остаётся членом совета «Ловкости Рук». Уверен, на самом деле он здесь, чтобы убедить отдать им карту.

Хеди нахмурилась:

– Она им не принадлежит!

– Готов поспорить, это Юэн тебе подарил ту заколку, – сказал Сайрус. – Ну, которой Джелли заколола волосы Максу.

– Нет.

– Хм. Неужели? – не без разочарования проговорил юноша. – Потому что это подслушивающее устройство. Я был уверен, что он пытается шпионить за вами. Пару лет назад такими пользовались все дети.

Хеди задумалась.

– Эту заколку мне дала та девочка, Беатрис.

– Значит, она либо за тобой следит, потому что решила, что ты интересная, либо тоже работает на «Ловкость Рук». Лучше потом выкинь заколку.

Сайрус замедлил шаг, чтобы остальные – в частности Макс – ушли дальше вперёд, затем снова заговорил:

– Я знаю, как пробраться в старый штрек. Туда, куда направляет тебя карта.

Хеди остановилась как вкопанная. От одной мысли, что она сможет поддаться зову карты-татуировки, больше не сопротивляться ему, девочка покачнулась.

– Но мы не можем пойти туда одни! – возразила Джелли. – Мы даже не знаем, куда можем попасть. Дядя Джон просто взбесится.

– Я могу пойти с вами, – сказал Сайрус. – Штрек уменьшает расстояния, правильно? Готов поспорить, так будет быстрее, чем над землёй. И он точно не разозлится, если вы принесёте ему Кросно Верданди.

Джелли скорчила гримасу:

– Разозлится, и ещё как.

– Но он нас простит, – добавила Хеди. Ей уже представлялась эмоциональная встреча – вот она, держит в руках таинственное Кросно Верданди и вручает его дедушке Джону. Она найдёт его так же, как до этого нашла ключ к освобождению бабушки Роуз. Конечно же, Кэндис и «Ловкость Рук» будут очень впечатлены этим подвигом, когда обо всём узнают.

– Подождите минутку. – Сайрус вдруг быстрым шагом направился к лотку, где торговали разноцветными блокнотами. Продавец, как и в лавке с мороженым, похоже, знал его и легко согласился отдать несколько штук бесплатно.

– Это телепи́сцы, – объяснил он, вернувшись к девочкам. – Адресуешь сообщение в своём блокноте другому человеку, у которого тоже такой есть, и оно появится у него. Телефоны здесь бесполезны – под землёй нет сигнала, – но вот эти штуки работают, и на довольно большом расстоянии. Можете оставить пару блокнотов дедушке и госпоже Пал. Может, они не будут так беспокоиться, если смогут с вами связаться.

– Связаться с нами?

– Ну, когда мы уйдём в штрек. – Сайрус улыбнулся. – Клянусь, там будет куда интереснее, чем на турнире.

Хеди и Джелли переглянулись. Затем они все прибавили шагу, тихо обсуждая планы.

Глава 11

На юг

Гостиница «Подземелья», в которой остановились многие участники и судьи, оказалась целым комплексом из четырёх зданий, окружённых большой лужайкой. Одно здание было кирпичным, второе – из песчаника, третье – мраморным, четвёртое – деревянным.

Управляющий гостиницей растерялся, увидев дедушку Джона в сопровождении медведя, оленя и нескольких детей, и не пустил их в номер.

– Для госпожи Пал и мистера Санга зарезервированы номера в мраморном здании, – сказал управляющий, тревожно подёргивая усами, – но вот все… они, – он махнул рукой в сторону странной группы, – там не поместятся.

Юэн облокотился на столик управляющего:

– Может быть, тогда отправить их в деревянный номер и заставить его немного вырасти? Они мои родственники, и вы окажете мне неоценимую услугу. Если вы попросите деревянную комнату увеличиться в нужном направлении, я расскажу Кэндис, как вы любезны.

На это управляющий уже ничего не смог возразить.

– Хорошо. Идёмте за мной.

Они отвели госпожу Пал в её номер, затем дошли до угловой комнаты на верхнем этаже деревянного здания. Обстановка напоминала уютную бревенчатую избушку. Подойдя к дальней стене, управляющий приложил к ней голову и начал что-то бормотать себе под нос, потом упёрся в стену плечом и хорошенько толкнул. Стена со стоном и скрипом отъехала назад, и буквально за несколько секунд комната стала вдвое больше.

– Пожалуй, оставлю вас. Устраивайтесь поудобнее, – сказал Юэн, хотя, судя по лицу, он не возражал бы против приглашения на чашечку чая. Несмотря на слова Сайруса, Хеди всё же казалось, что их дядя просто хотел провести побольше времени с дедушкой Джоном. «Но это не значит, что он не следует приказам “Ловкости Рук”», – напомнила она себе.

Сайрус тоже со всеми попрощался, потом тихо обратился к Хеди и Джелли:

– Увидимся позже. Ну, в смысле, завтра. И не забудьте избавиться от заколки.

Улыбнувшись напоследок, он закрыл дверь.

Хотя все очень устали, в голове у них крутилось слишком много мыслей, мешавших заснуть. Дуг и Стэн устроились на полу в гостиной, ребята расселись вокруг них и устроили ночной перекус – яблоки с сыром чеддер.

Довольно долго их развлекал древогляд, который слез с башмака Джелли и с большим удовольствием исследовал деревянную гостиницу. По тихой просьбе Хеди он «потерял» заколку, которую ей подарила Беатрис, где-то в здании, но взамен натащил им в комнату кучу других вещей. Через сучок в половице он выбросил губную помаду, наушники, миниатюрную баночку варенья и два карандашных огрызка. В конце концов, когда он притащил чьи-то трусы, все дружно закричали ему: «Прекрати!»

– Дедушка Джон, а почему ты не хочешь, чтобы «Ловкость Рук» забрала Кросно Верданди? – спросила Хеди, когда её веки уже начали тяжелеть.

Тот медленно отпил чай, затем проговорил:

– Я не доверяю им. Не верю, что у них оно будет в безопасности. Они обязательно заинтересуются его возможностями и не удержатся от соблазна использовать его, даже не задумываясь о последствиях. Все фокусники такие. Хотя, собственно, все люди такие.

– Ты не такой.

– Я узнал это на собственном горьком опыте, потеряв вашу бабушку.

– То есть, если оно будет у тебя, ты не станешь его использовать?

Дедушка Джон покачал головой:

– Мне больше некому и нечего доказывать. И даже после спасения вашей бабушки я по-прежнему опасаюсь того, какой вред может нанести магия.

Спенсер положил огрызок яблока перед Стэном и сказал:

– Но ты что, даже не хочешь изучить его с госпожой Пал?

– Госпоже Пал я доверяю, – ответил дедушка Джон.

– Представляешь, какие получатся фокусы, если ты сможешь останавливать время? – У Спенсера загорелись глаза: – Флора, похоже, тоже немало знает. Жаль, что вы не сможете вместе во всём разобраться.

– Она входит в совет «Ловкости Рук», – отозвался дедушка Джон, – а у них какой-то замысел, который они от меня скрывают.

– Скрывают? – тихо, утробно засмеялся Дуг. – Вот уж кто бы говорил о секретах, а?

– Или как там ещё говорят? – поддразнил Стэн. – Живя в стеклянном доме, не бросайтесь друг в друга камнями?

Секреты. Хеди мучила совесть: действительно ли они с Джелли поступают правильно? Но, посмотрев на дедушку Джона, который потирал лицо, изборождённое глубокими морщинами, она поняла, что ещё никогда не видела его таким утомлённым.

– Давайте попробуем поспать, – наконец сказал он. – А утром посмотрим, сможем ли вернуться домой.

Тихие звуки арфы сначала смутили Хеди, но потом она поняла, что всё-таки сумела заснуть. Она сунула руку под подушку и выключила будильник на телефоне, потом прислушалась. Спенсер и Макс на двухъярусной кровати глубоко, ровно дышали. Она встала с кровати, ещё раз убедилась, что они действительно спят, и накрыла Спенсера одеялом, которое он сбросил с себя во сне. В гостиной свет не горел, из спальни дедушки Джона тоже не доносилось ни звука. Хеди осторожно разбудила Джелли, они переоделись в обычную одежду, забрали рюкзаки и обувь и на цыпочках прокрались ко входной двери.

Дверь девочки открыли без скрипа, но вот когда они вышли на площадку, она отказалась за ними закрываться. Из проёма торчал медвежий нос.

– Вы что делаете, детёныши? – тихо прорычал Дуг.

– Ничего, – шепнула Хеди.

– Не верю.

– Мы просто встретимся с Сайрусом. Это ненадолго, – проговорила Джелли.

– Это не может быть ненадолго. У вас рюкзаки, и я отлично чую всю еду, которую вы туда напихали. Вы куда-то собрались.

– Иди с ними, Дуг, – послышался голос Стэна. Его рога виднелись в полумраке позади медведя.

– Я и собираюсь, Стэн!

– Нет! – взмолилась Хеди. – Останься здесь и передай дедушке Джону, что мы вернёмся, как только сможем.

– Ты следуешь той карте. Я по запаху это чую, – упрямо произнёс Дуг. – Либо я иду с вами, либо мы прямо сейчас разбудим Хозяина.

Хеди вздохнула и открыла дверь шире. Дуг вышел вместе с ними. Хеди ничего не сказала, но с медведем ей было спокойнее. И, может быть, если им повезёт в старом штреке, они вернутся ещё до того, как все проснутся.

– Скажи Спенсеру, что у него в ногах кровати лежит блокнот-телеписец, – обратилась она Стэну.

– Хорошо. Не делайте ничего опасного, – взволнованно ответил Стэн.

– Мы-то не в опасности, – шепнул Дуг. – А вот тебе с утра придётся объяснять Хозяину, куда мы делись.

Сайрус ждал их на краю гостиничной лужайки. К удивлению Хеди, его даже не пришлось уговаривать взять с собой Дуга.

– Нам может понадобиться медведь-защитник, – ухмыльнулся он. – Правда, еды для медведей я с собой не взял.

– Ты сказал, что мы ненадолго, – напомнила Хеди.

– Давайте не будем тратить время на оценку моих жировых запасов, – проворчал Дуг. – Куда мы идём?

Была полночь. Под землёй, конечно, луна не светила, но таинственная иллюминация Фантастиканы испускала свет очень похожего оттенка. Поблизости никого не было, и они отошли от гостиницы. Когда туннель, по которому они двигались, добрался до подводной реки, Сайрус показал, что надо сойти с пути, на каменистый берег.

Они медленно и осторожно пошли вниз по течению, подальше от главных туннелей; девочки освещали дорогу телефонами. Чем дальше они заходили, тем громче бурлила подземная река.

– Ты уверен, что мы идём туда? – спросил Дуг у Сайруса.

– Уверен, – сказал тот. – Я здесь уже бывал. Я однажды заблудился в старом штреке, и Флоре пришлось вызволять меня.

– Да, это верная дорога, – подтвердила Хеди, когда медведь недовольно запыхтел, и показала на татуировку на лице. – Я чувствую, что иду куда надо.

С каждым преодолённым метром ей казалось, словно чуть-чуть ослабевает туго натянутая нить. Она ожидала, что вот-вот почувствует ту же ужасную боль, что и вчера, когда они попытались уйти из главной пещеры, но, к облегчению Хеди, боль так и не наступила. Похоже, здесь «Ловкость Рук» охранные чары не поставила.

Они прошли через пару каменистых пещерок – как показалось Хеди, рукотворных, – и наконец добрались до пыльного грота. На потолке виднелась цветная мозаика, которая словно насмехалась над ними: глубоко под землёй было изображено голубое небо с белыми облаками и солнцем. Из грота в разные стороны уходили ещё два туннеля. Они выглядели старыми, но вполне прочными; мозаичные таблички «Юг» и «Север» показывали, куда они ведут.

– Туда, – сказала Хеди, показывая на тёмную пасть туннеля, над которым было написано «Юг». Зов карты был настолько силён, что она, не удержавшись, сделала пару шагов внутрь.

– Подожди. – Сайрус снял с плеча рюкзак. – Не помню, освещена ли здесь дорога. Возьмите вот это – сэкономите батарейки в телефонах.

Он вручил Хеди и Джелли фонарики с отпечатками ладоней, выдавленными на корпусе – словно гончар взялся за мягкую глину. Когда они вложили свои руки в эти отпечатки – зажглись лампочки.

– Ручные фонарики, – объяснил Сайрус, зажигая свой. – Они работают, когда их кто-то держит.

Когда они осветили фонариками грот, Хеди почувствовала, как натянулась её кожа. Она вытянула перед собой руки – татуировки на них крутились туда-сюда. Потом сдвинулись и отметины на щеке, и девочка чуть слышно вскрикнула. Примерно через минуту они успокоились, и на тыльной стороне правой ладони появился серебристый символ: Π.

– Загадочный Лес, – проговорила Джелли. Словно услышав её, символ Π дёрнулся. – Рэббл предположил, что этот символ указывает на Загадочный Лес. Ну, тот, который с деревьями и мостами.

– Значит, идём в Загадочный Лес. Готовы? – спросил Сайрус.

– Ещё не поздно повернуть назад, – вмешался Дуг.

Хеди глубоко вздохнула. Она чувствовала большое облегчение, находясь в тусклом гроте рядом с Джелли, Дугом и Сайрусом.

– Я готова, – сказала она и посветила фонариком в штрек, ведущий на юг.

Глава 12

Озадачь меня

– Почему ты меня не разбудил?

Спенсер медленно приоткрыл дверь спальни и выглянул наружу. Дедушка Джон, в пижаме и с растрёпанными волосами, мерил шагами комнату.

– Куда они ушли? – резко спросил он.

– Не сказали, – ответил Стэн и опустил голову. – Думаю, они и сами не знают – это как-то связано с зовом карты. Джелли сказала, что они собираются встречаться с этим мальчишкой, Сайрусом.

Дедушка Джон застонал.

– Я отправил с ними Дугласа в качестве сопровождающего, – заметил Стэн. – Мало кто решится напасть на медведя.

– Что происходит? – спросил Спенсер.

– Девочки ночью сбежали, – вздохнул дедушка Джон. – И, похоже, они идут по зову карты, ведущей к Кросну Верданди.

К тому времени, как проснулся Макс, на завтрак уже пришла госпожа Пал.

– Нужно сообщить «Ловкости Рук», – сказала госпожа Пал. – Мы даже не представляем, с чем могут столкнуться дети.

– Но части Кросна Верданди просто спрятаны, правильно? Они не… – дедушка Джон задержал в воздухе руку с вилкой, ища нужное слово.

– Заминированы? – предложил Спенсер.

– Да. Заминированы. Как-то так.

– В этом-то всё и дело, мистер Санг, – ответила госпожа Пал. – Никто не знает.

– Так или иначе – что сделать «Ловкость Рук», даже если узнает? У них нет карты, по которой можно последовать за детьми. – Дедушка Джон проткнул вилкой яйцо. – Может быть, спросить кого-нибудь в Салоне Карманников, есть ли отсюда тайный выход, потом арендовать машину и поехать в Загадочный Лес? Это первый пункт назначения.

– К сожалению, по штреку они доберутся до Загадочного Леса намного быстрее, чем мы на машине.

Пока взрослые раздумывали, что делать, Спенсер и Макс доели завтрак и ушли к Стэну. Тот поедал листья из мешка с ветками, который принесли специально для него.

– Поверить не могу, что они бросили нас, – сказал Спенсер, раздражённо схватив ветку. – Я уже не перепуганный маленький мальчик.

– О, я только что вспомнил. На твоей кровати должен лежать блокнот. Называется телеписец или как-то так.

И в самом деле, возле кровати обнаружился маленький блокнот в синей тканевой обложке и с ручкой, привязанной кожаным шнурком. Должно быть, Спенсер скинул его на пол во сне. На первой странице Хеди написала его имя. Перевернув страницу, он увидел сообщение, написанное её почерком:

Спенс, мы в порядке. Скажи дедушке, чтобы не пугался. Я должна следовать зову карты. Со мной Джелли, Дуг и Сайрус. Мы вернёмся, как только сможем. Можешь написать мне сообщение здесь, в своём телеписце. Начни сообщение с моего имени, и то, что ты напишешь, появится в моём телеписце. Я расскажу тебе, как у нас идут дела.

Подумав немного, Спенсер написал:

Хеди, где ты сейчас? У тебя всё хорошо? Почему ты не взяла меня с собой?

Он не знал, что ещё написать, – сказать хотелось слишком уж много. Он отнёс телеписец дедушке Джону и госпоже Пал, опасаясь, что это вызовет лишь новую вспышку тревоги, но на самом деле они оба испытали немалое облегчение.

– По крайней мере, мы можем с ними общаться, – вздохнула госпожа Пал.

Дедушка Джон посмотрел на телеписец.

– И что теперь делать? Прикрывать их, чтобы выгадать время?

Прежде чем госпожа Пал успела ответить, в дверь постучали. Пришёл Юэн в сопровождении Бола и Туна.

– Доброе утро, – улыбнулся Юэн. – На всякий случай решил узнать, не нужен ли вам на сегодня экскурсовод. Готовы идти?

– Ну… – протянул дедушка Джон, не зная, что ответить.

К счастью, на помощь пришла госпожа Пал:

– Хеди не очень хорошо, она ещё спит. А вот мальчишки хотят погулять, если, конечно, ты готов взять нас всех с собой, Юэн. Джелли и Дуг сказали, что составят компанию Хеди.

Юэн согласился. Спенсеру стало его почти жалко. Госпожа Пал ничем себя не выдала и даже не напоминала человека, способного солгать.

– Можешь дать нам минут двадцать на подготовку? – спросил дедушка Джон и показал на Макса: – Надо что-то сделать с его волосами.

– Они сами исправятся, когда мне будет пятьдесят семь, – произнёс Макс.

– Может быть, и так, но сейчас, мне кажется, тебе надо побриться.

Взрослые пустили вперёд Спенсера и Макса, позволяя им останавливаться у любого лотка, привлекавшего их внимание. В конце концов они добрались до огромного, раскрашенного в радужную полоску шатра с надписью: «Озадачь меня». Вокруг него висели воздушные шары всех цветов, причём не привязанные на ниточки, но когда Макс подпрыгнул, пытаясь достать до тех, что парили ниже всего, они тут же взлетели.

– Здрасьте! – воскликнул кто-то изнутри шатра. – Заходите!

Дородный лысый мужчина, стоявший за большим деревянным столом, махал им рукой. Его руки едва помещались в рукава рубашки, а голова казалась слишком маленькой для широченных плеч, но улыбка была доброй.

– Что вы для меня припасли?

– М-м-м, что, простите? – пробормотал Спенсер. Он огляделся, ища хоть какую-то подсказку. Что ему вообще надо делать?

– Если ты зайдёшь сюда, то должен показать мне фокус, – сказал хозяин шатра. – А я должен с трёх раз угадать, как он у тебя получился. Если я угадаю с первого раза, ты уходишь с пустыми руками. Если со второго – выбираешь приз.

Он обвёл рукой заполненные стеллажи, которые стояли по всему шатру.

– Если угадаю с третьего раза – выбираешь два приза. А вот если не угадаю вообще, то ты, друг мой, получишь три приза, в том числе из вот этого потрясающего великолепного шкафа.

Он посмотрел через плечо Спенсера:

– О, привет, Юэн. Как твои птички поживают?

– Да как всегда, Роб, – ответил Юэн, пожимая огромную ладонь хозяина. Похоже, он остался доволен, увидев, как Роб вытаращил глаза, когда в шатре показались Бол, Тун и Стэн.

– Слушай, ты уверен, что они не продаются? А как насчёт оленя?

Стэн высокомерно вздёрнул нос:

– Я, сэр, не продаюсь.

– Вот и отлично, – засмеялся Роб. – Ну что, Юэн, слухи свежие есть? Я слышал, на Фантастикану как-то пробрался полтергейст и испортил фокус Кэндис. «Ловкость Рук» его уже нашла?

Пока они болтали, Спенсер и Макс с интересом разглядывали полки.

– «Слайм со спрятанным внутри сокровищем», – прочитал Спенсер.

Макс посмотрел на следующий приз:

– Лис из конструктора!

– Устройство «Тысяча и один звук»!

– Вот бы нам показать какой-нибудь фокус, – сказал Макс. – Дядя Джон, а ты сможешь показать фокус и выиграть нам что-нибудь?

Дедушка Джон покачал головой:

– Чтобы что-нибудь здесь выиграть, понадобится что-то посложнее, чем простая иллюзия. А как ты знаешь, я не люблю творить настоящую магию.

Спенсер задумался, и вдруг ему в голову пришла мысль. Он расстегнул рюкзак. Внутри лежал шпертель, подозрительно раздувшийся посередине – внутри сидел древогляд. Мальчики не хотели оставлять капризное создание одно в гостиничном номере.

– Так, малыш, – шепнул Спенсер. – Мне нужна твоя помощь.

Вскоре Спенсер и Макс подошли к Робу и протянули ему деньги за входной билет. Глаза мужчины тут же загорелись:

– Ах, кто-то хочет озадачить меня!

Он забрал деньги и радостно занял место за своим деревянным столом. У входа в шатёр послышался шум.

– Я освобожусь через несколько минут, – сказал Роб. – А пока заходите и насладитесь небольшим представлением.

Спенсер оглянулся посмотреть, что же за зрители собираются «наслаждаться представлением», и поймал на себе взгляд Беатрис. За её спиной стоял Нед – он выглядел куда более наивным и готовым удивиться фокусу, чем дочь. Однако, увидев внутри дедушку Джона и госпожу Пал, он поспешно ретировался.

Когда Беатрис улыбнулась Спенсеру – одновременно и бросая вызов, и подбадривая, – мальчик твёрдо решил справиться со своим небольшим приступом боязни сцены. Он снова повернулся к Робу и взял шпертель за круглый толстый конец.

– Это моя волшебная палочка, – начал Спенсер.

– Выглядит как шпертель, страдающий от запора, – насмешливо ответил Роб.

– На самом деле это самая сильная волшебная палочка из всех, что вы сегодня увидите, – продолжил Спенсер, набираясь уверенности с каждым словом. – Я заколдую ею ваш стол. Дайте, пожалуйста, ваш маленький носовой платок.

– Карманный квадратик, – поправил его Роб. – Им ещё никогда не касались носа.

Пока Роб доставал свой карманный квадратик, Спенсер приложил круглый конец шпертеля к столу, прикрыв рукой древогляда. Он описал над столешницей несколько восьмёрок, затем прошептал: «Абракадабра!»

Роб фыркнул:

– Лига Бездарных Фокусников прислала возмущённую телеграмму. Требуют вернуть фальшивое заклинание.

К удивлению Спенсера, к нему наклонилась Беатрис и шепнула:

– Он пытается сбить тебя с толку. Не позволяй ему этого сделать.

Спенсер едва заметно ей кивнул – теперь ему ещё больше хотелось что-нибудь выиграть. Он почувствовал, как древогляд сполз со шпертеля на стол, но всё равно прикрывал рукой конец палочки.

– Пожалуйста, держите свой карманный квадратик в руке и положите её на стол.

Роб так и сделал, и Спенсер продолжил:

– Я заколдовал ваш стол, и сейчас ваш карманный квадратик исчезнет!

Уголок карманного квадратика затянуло внутрь дерева. Более того: вокруг кулака Роба в столешнице раскрылось отверстие, а затем снова закрылось – рука оказалась внутри стола, словно в ловушке.

– Что за?.. – Роб, похоже, по-настоящему встревожился.

Спенсер снова постучал по столу, и, несмотря на все сопротивления Роба, его рука начала дёргаться внутри стола, словно палка, которую схватила и не хочет отдавать собака. После очередного стука увлёкшийся древогляд закончил игру.

– Ладно, ладно, – пропыхтел Роб. – Хорошо. Ты хорош. Можешь теперь меня отпустить?

Спенсер стукнул по столу шпертелем. Дерево, однако, по-прежнему удерживало руку Роба, и древогляд не вернулся, как планировал Спенсер. Придётся выгадать время.

– Сначала вы должны угадать, как я заколдовал ваш стол.

– Ладно, хорошо. – Роб погладил свободной ладонью лысую голову. – Ты принёс жертву, чтобы пробудить дриаду в дереве, из которого сделан этот стол.

– Не-а. – Спенсер покосился на Макса и улыбнулся ему – по крайней мере один приз они выиграли.

– Ладно, хорошо. Второй вариант: полицейское заклинание, модифицированное для работы с деревянными поверхностями.

– Извините, но опять неверно.

Роб закусил губу, явно сбитый с толку.

– Интересно. Вчера никто не сумел озадачить меня так, чтобы понадобилась третья догадка.

Он немного подумал, потом щёлкнул пальцами:

– Проклятие Дровосека.

Спенсер, ухмыляясь, покачал головой.

– Ты выиграл! – радостно закричал Макс и тут же бросился к стеллажам.

Роб уважительно склонил голову:

– Поздравляю. Теперь расскажешь, как ты это сделал?

Спенсер вспомнил, что ему однажды сказал Сумитра.

– Настоящий фокусник никогда не раскрывает своих секретов.

– Ну хорошо, – усмехнулся Роб. – Тогда, может, хоть отпустишь меня?

К счастью, древогляд наконец понял, что игра закончилась и они выиграли. Когда Спенсер стукнул по столу, отверстие вокруг руки Роба снова раскрылось, освобождая его и карманный квадратик. Через секунду Спенсер почувствовал ладонью, что древогляд забрался обратно в шпертель.

Выслушав многочисленные предложения взволнованного Макса, Спенсер выбрал три приза: банку со слаймом со спрятанным сокровищем внутри, пазл из 500 частей, на котором можно было изменить картинку после того, как соберёшь его, а из «потрясающего великолепного шкафа» – пару нашивок, которые якобы были пятнами гепарда. Если прижать их к задникам ботинок, то можно бегать быстро, как гепард, – пока пятна не выцветут.

– Очень умная победа, юный Спенсер, – сказал Стэн. – Интересно, насколько хорошо работают эти пятна гепарда.

– Может быть, побегаем наперегонки, когда вернёмся домой? – предложил Спенсер, аккуратно убирая призы в рюкзак. А затем замер. Тёмно-синяя обложка телеписца, мирно лежавшего на дне рюкзака, стала вишнёво-красной. Он достал и открыл его. Судя по всему, смена цвета означала новое сообщение, потому что на следующей новой странице почерком Хеди было написано:

Спенс, мы добрались до Загадочного Леса.

Глава 13

Загадочный Лес

Хеди и остальные поначалу шли медленно, опасаясь, не выскочит ли что-нибудь из-за поворота. Но когда прошло полчаса, а ничего так и не появилось, они постепенно расслабились.

Когда они вышли из грота, южный штрек превратился в туннель, пробитый в разных горных породах – светло-серых, темно-серых с вкраплениями кварца, красных в пятнышко. Иногда штрек пересекался с натуральными трещинами в земле, и они оказывались в сырых пещерах с неровным полом. Одна из этих пещер перешла в расщелину, которая уходила высоко вверх.

– По-моему, это дневной свет, – сказала Джелли, щурясь.

Наверху действительно виднелось крохотное пятнышко света, но все согласились, что залезть туда по стене практически невозможно.

– Как думаешь, мы далеко прошли? – спросила Хеди у Сайруса.

– Трудно сказать, – ответил тот. – В штреке расстояния совсем не такие, как наверху. А Флора однажды мне сказала, что даже в разных штреках они не одинаковы. Я ещё никогда не уходил так далеко.

– Порода постоянно меняется, – заметила Хеди. – Может быть, это значит, что мы прошли через несколько разных регионов?

– Надеюсь, – вздохнул Дуг. – Запасы еды и воды не вечные. Мне, конечно, нравится, что у меня теперь есть желудок, но я не возражал бы его иногда наполнять.

– Я как-то видела по телику передачу, там люди добывали воду, облизывая камни, – сказала Джелли.

Дуг направил нос на большой влажный камень и осторожно высунул язык.

– Бывало и похуже. Хотите попробовать?

– Не, я пока ещё не в таком отчаянии, – отказалась Джелли. – Сайрус, а ты можешь колдовать? Ну, там, наколдовать нам воды, если понадобится?

– Нет.

Сайрус перевесил рюкзак повыше и прибавил шагу, направляясь к новому штрековому туннелю.

Джелли даже вздрогнула от его резкого тона – по крайней мере, Хеди это почувствовала. Почувствовал, похоже, и сам юноша, потому что, обернувшись, он уже мягче добавил:

– Когда-то мог, теперь уже нет.

– Почему? – спросила Хеди.

Сайрус ответил не сразу.

– Старею, наверное, – в конце концов проговорил он.

Они шли несколько часов. В штреке им попадались и перекрёстки. Вправо и влево уходили тусклые туннели с дразнящими – и невероятными – надписями: «Бельгия», «Франция», «Пуэрто-Рико». Сайрус не знал, сколько времени займут эти путешествия, да и в любом случае карта Хеди не тянула её ни в одном из этих направлений. Чем дальше она шла туда, куда говорила ей карта, тем слабее становилось притяжение.

Вскоре после того, как они позавтракали сухофруктами и печеньем, стены штрека начали меняться. Сверху торчали древесные корни, пол стал земляным, и наконец они добрались до того самого названия, которое так долго искали: «Загадочный Лес». Но дальнейший путь им преграждала огромная сеть толстых шишковатых корней.

Сайрус скорчил гримасу:

– Скорее всего, здесь поработали те же, кто заложил кирпичами старый штрек в Фантастикане.

Но карта-татуировка тянула Хеди за собой всё сильнее. Девочка коснулась ладонью корней, но всё равно что-то было не так – серебристый символ на тыльной стороне продолжал пульсировать. Она перевернула руку.

Корни тут же заскрипели и раздвинулись, открыв путь к дорожке, ведущей вверх. Все осторожно прошли в туннель, и корни тут же сомкнулись за ними.

– Вот бы у меня были такие же когти, как у тебя, Дуг, – сказала Хеди медведю.

Тот довольно фыркнул:

– Ты не представляешь, как приятно ими пользоваться, детёныш.

Вскоре в туннеле забрезжил свет. Едва увидев дневной свет, Хеди осознала, как же долго пробыла под землёй. Все дружно ускорили шаг.

У выхода Сайрус поднёс палец к губам, показывая, что нужно молчать. Они осторожно выбрались из-под земли посреди лабиринта из больших мшистых камней. Хрупкие лучики света изо всех сил пытались пробиться сквозь плотные кроны деревьев. Хеди слышала, как под ногами снуют маленькие существа. Дуг навострил уши, увидев, как в кустах исчезает чей-то тёмный хвост. Хеди была уверена, что если бы он был здесь один, то обязательно бросился бы за добычей.

– У нас получилось, мы добрались! – восторженно воскликнула Джелли.

Хеди достала из рюкзака телеписец, чтобы сообщить Спенсеру эту новость. Она не хотела ничего писать заранее, пока не появится повод.

– Мы добрались, да. Но делать-то теперь что? – спросил Дуг. – Хеди, где Кросно?

Закрыв глаза, девочка попыталась отвлечься от всего, кроме зова карты.

– Вон там, – сказала она, показывая пальцем. – Недалеко.

Хеди привязала полосатый шарф к ветке дерева, росшего неподалёку от входа в штрек, чтобы они снова смогли его найти, а потом все медленно двинулись вниз по склону. Когда они прошли половину пути, деревья начали редеть и показались мосты – подвесные верёвочные мостики, которые пересекали многочисленные каменистые овраги.

– Нам что, через них надо идти? – тихо спросила Джелли.

Сайрус присел и показал на кучу камней возле ручья:

– Он может знать.

– Кто?

– Ты что, не видишь тролля?

Лишь когда «куча камней» внезапно двинулась, Хеди поняла, что имел в виду Сайрус. Они с Джелли плюхнулись на землю, чтобы их не заметили.

– Что ты имеешь в виду под троллем? – вытаращила глаза Хеди.

– Уродливое волшебное существо, которое живёт под мостом, – ухмыльнулся юноша. – Классический тролль.

– Я-то думала, тролли только в интернете бывают, – пробормотала Джелли. – Они опасны?

– Кто угодно может быть опасен, – сказал Сайрус.

– Тогда зачем нам с ним говорить?

– Готов поспорить на все деньги, что нам придётся, чтобы добраться до Кросна Верданди.

Хеди посмотрела вдоль ручья.

– Может быть, тайком обойти него?

Но эту идею она выдвинула слишком поздно. Тролль поднял голову, посмотрел прямо на них и помахал рукой.

– Тайком мы уже никуда не пойдём, – вздохнула Хеди. – Похоже, придётся всё-таки пойти и поговорить с ним.

Остальные кивнули, и вся команда неохотно двинулась к ручью.

– Держитесь за мной, – проворчал Дуг.

Здоровенный нос тролля торчал между обвисшими, морщинистыми щеками, а лицо обрамляли косматые волосы, которые легко было принять за коричневый лишайник. Одежда была раскрашена серо-зелёными пятнами, идеально сливавшимися с камнями вокруг. Подойдя поближе, Хеди поняла, что на нём на самом деле растёт мох. Только маленькие тёмные глаза можно было назвать хоть сколько-нибудь приятными; они насторожённо, но не враждебно изучали путников.

– Три могучих фокусника и огромный медведь, – хрипло произнёс он. – Я бы сказал, сегодня знаменательный день.

Хеди никогда не видела подобных лиц, и всё же ей показалось, что губы тролля изогнулись в иронической усмешке.

– Добрый день, сэр, – отозвался Сайрус.

– Сэр, значит? Какие мы вежливые, а?

Тролль усмехнулся, и единственный огромный волосок, висящий на его подбородке, задрожал.

– За Кросном Верданди пришли?

– Да, сэр, – ответила Хеди, следуя примеру Сайруса. – Мы ищем Кросно Верданди. Вы знаете, где оно?

– Гляди-ка, юная фокусница с шикарной живой картой. – Тролль окинул Хеди пронзительным взглядом. – А зачем вы его ищете?

Хеди задумалась. На этот вопрос явно нужно было найти правильный ответ.

– Чтобы его не использовали во зло.

– Хороший ответ, – проворчал тролль. Он поднялся на ноги; выглядело это так, словно груда камней закатилась друг на друга и встала вертикально. – У меня его нет. Я просто охраняю мосты. Семейная традиция, знаете ли. Ну, пойдём.

Он жестом показал, чтобы они следовали за ним.

– Всё довольно просто вышло, а? – шепнула Джелли, но у Хеди было ощущение, что праздновать победу пока рано.

Пока они шли, Дуг тихо проговорил:

– Посмотрите вон туда.

Огромный ствол ближайшего дерева кишел целыми рядами знакомых маленьких бугорков, ползавших под поверхностью коры.

– М-м-м, сэр… в этом дереве живут древогляды? – поинтересовалась Хеди.

– Живут, – ответил тролль.

– Прямо какое-то сафари на древоглядов, – пробормотала Джелли. – Должно быть, именно так они живут в диком виде.

– Откуда вы вообще о них знаете, если раньше тут не бывали? – спросил тролль.

– В доме моего дедушки живут несколько, – пояснила Хеди.

– Повезло ему, – сказал тролль. – Древогляды идеально поддерживают порядок. Проверяют здоровье дерева, не дают белкам и птицам слишком распоясаться.

– Да ты шутишь, – фыркнул Дуг. – В нашем доме древогляды сеют хаос, а не насаждают порядок.

Тролль восхищённо присвистнул.

– Ты первый медведь из всех, что я знаю, который живёт в доме и так замечательно владеет словом.

– Мой сосед по комнате считает себя поэтом, – смущённо ответил Дуг. – Плохо на меня влияет.

Чем дальше они шли, тем сильнее нервничала Хеди.

– Дуг, – шепнула она, – думаешь, мы сможем найти дорогу обратно ко входу в штрек? Я пыталась запоминать необычные деревья и камни, но сейчас они уже все выглядят одинаково.

Дуг понюхал воздух и ответил:

– Не бойся. Мой нос выведет нас обратно.

Наконец тролль подвёл их по мосту из потёртых деревянных перекладин, с перилами из потрёпанных верёвок. К счастью, овраг под этим мостом был глубиной от силы пару метров. Когда мимо них в противоположном направлении проследовала группа древоглядов, Хеди присела поговорить с ними, но они, задержавшись буквально на мгновение, даже не обратили на неё внимания и продолжили свой путь.

На другой стороне моста оказалась полянка, а посередине – большой белый валун. Хеди посмотрела на свою руку – татуировки извивались на коже, словно пытаясь вырваться и спрыгнуть на этот камень.

– Итак, – сказал тролль и пару раз прокашлялся.

Пусть этот камень станет книгой, а затем цветком,

Тогда станина для Кросно Верданди вашей будет.

Но если истечёт час целиком,

То Лес Загадочный о дружбе вмиг забудет!

Он наклонился поближе к скрипучему мостику и что-то шепнул. А потом побежал тяжёлой, неуклюжей походкой на ту сторону оврага.

Земля Загадочного Леса задвигалась под ногами. Овраг под мостом внезапно превратился в ущелье глубиной метров сто, не меньше, которое полностью окружило полянку. Верёвки, которыми мост крепился к столбам, развязались, и мост рухнул в пропасть, которая ширилась с каждой секундой. Когда земля наконец перестала дрожать, ребята и медведь оказались на маленьком островке, окружённом непреодолимым каньоном, через который больше не было моста.

– У вас ровно час, чтобы решить загадку и вернуться, – громко крикнул тролль с противоположной стороны, находившейся теперь намного дальше.

– А что, если мы не вернёмся через час? – спросила Хеди.

Тролль посмотрел вниз, в пропасть.

– Тогда узнаете, насколько вот тут глубоко.

Глава 14

Форт из одеял

Сообщение от Хеди в телеписце явно подняло настроение и дедушке Джону, и мальчикам. Дедушка поспешно написал в блокноте: «Хеди, будь осторожнее», но немедленного ответа не получил, так что просто закрыл его и предложил потянуть время, осматривая Фантастикану.

Они ещё не успели отойти далеко от шатра «Озадачь меня», когда кто-то постучал по плечу Спенсеру. Это была Беатрис.

– А где твоя сестра?

Придерживаясь истории госпожи Пал, мальчик ответил, что Хеди не очень хорошо себя чувствует и потому вернулась в гостиницу.

– Вот отстой, – разочарованно сказала Беатрис. – Ребята, не хотите посмотреть на моё следующее соревнование?

Испытание «Занятное зодчество» было слишком масштабным для главной сцены. Под строительную площадку «Ловкость Рук» выделила целую пещеру по соседству.

У каждого участника был ровно час, чтобы построить здание внутри отведённого ему участка, используя магию и вещи, которые могут поместиться в одно ведро. Спенсер с интересом разглядывал стройматериалы участников: в вёдрах можно было найти буквально всё, от саженцев и сломанных кирпичей до палочек для выдувания мыльных пузырей. У кого-то в ведре лежал даже гранат.

Прозвучал резкий сигнал волынки, и соревнование началось. Зрители шумели, словно на футбольном матче. Родители и друзья, которые сидели на специально возведённых трибунах или расхаживали по мосткам, опоясывающим пещеру высоко над головой, изо всех сил подбадривали участников. Кто-то, слишком увлекаясь, начинал ещё и ругать других, но наблюдатели быстро выявляли хулиганов и надевали им на голову что-то вроде перевёрнутых аквариумов. После этого от них уже не доносилось ни единого звука.

– О, замечательно, они используют заглушающие шлемы, – сказал Юэн, показывая на «аквариумы». – Терпеть не могу бешеных родителей на трибунах.

Кто-то постучал его по спине, и он обернулся:

– М-м-м, да?

– Простите, но мы ничего не видим, – прошептал человек, сидевший сзади.

– Ах, простите. – Юэн быстро стащил Бола и Туна с плеч и посадил их себе на колени.

– Не из-за ваших птиц. Мы ничего не видим из-за волос вот этого мальчика, – зритель показал на Макса.

– О боже, – вздохнул дедушка Джон. – Макс, может быть, вам со Спенсером подняться на мостки и посмотреть, как всё видно оттуда?

Вместе с мальчиками на мостки поднялся Стэн – олень, похоже, твёрдо намеревался ходить как можно больше, компенсируя десятилетия безногого существования.

– А что у Беатрис в ведре? – спросил он.

Бол и Тун слетели с рогов Стэна и внимательнее присмотрелись к её постройке.

– Колышки, – сообщил Бол, когда они вернулись.

– И одеяло, – добавил Тун.

Спенсер, Макс и Стэн остановились над участком Беатрис. Попугаи были правы: пока вокруг неё с потрясающей скоростью поднимались здания, Беатрис использовала магию, чтобы сделать из нескольких колышков и потрёпанного одеяла… новые колышки и новые одеяла, которые она прикрепляла к разложенному каркасу.

– Странная она, эта девочка, – задумчиво проговорил Стэн. – Я случайно подслушал, как Хеди попросила древогляда специально потерять украшение для волос, которое ей дала Беатрис. Хеди почему-то не доверяла этой заколке. А Нед очень нервно себя ведёт в присутствии госпожи Пал.

– Да и постройка у неё какая-то дурацкая, – прошептал Макс, не желая, чтобы и ему на голову надели заглушающий шлем.

Спенсер, с другой стороны, считал, что Беатрис совершила добрый поступок, подбодрив его возле шатра «Озадачь меня». Остальные пошли дальше, но он ненадолго задержался, пытаясь найти хоть какой-нибудь комплимент для её здания.

Беатрис была полностью погружена в работу, прерываясь лишь, чтобы проверить время на старомодных карманных часах. Спенсер нахмурился. Он был уверен, что на долю секунды увидел над ней вспышку синего света, и встревожился, вспомнив о полтергейсте, о котором вчера было столько разговоров. Может быть, закричать, предупредить всех? Но что он скажет? А уж если выяснится, что он устроил сцену без всякой причины, ситуация станет очень неловкой.

Через несколько мгновений на стройплощадке начался шум – нескольких участников внезапно постигла катастрофа. Недостроенные стены рушились, окна трескались, крыши проваливались, растения внезапно увядали.

– Кто-то жульничает! – закричал один мальчик.

– Такого никогда, никогда со мной не бывало, – настаивала другая девочка.

Наблюдатели поспешно объявили, что поставят защитные чары возле каждого участка, чтобы только сам участник мог влиять на свою постройку. Но вред уже был нанесён. Добрая треть участников жаловалась, что теперь не сможет вовремя достроить здания. Спенсер заметил, что пострадали в основном ребята, чьи здания выглядели наиболее перспективно. Может быть, и стоило всё же сказать о синей вспышке, которую он видел, но сейчас уже было слишком поздно.

По истечении часа судейская коллегия обошла стройплощадку, чтобы оценить все потрясающие творения. Они обсудили с наблюдателями обвинения в жульничестве, но доказательств постороннего вмешательства найти не удалось, так что победителем объявили автора лучшего из стоящих в данный момент зданий. Спенсеру, впрочем, показалось, что аплодисменты были какими-то приглушёнными и недовольными.

Ребята догнали Беатрис, когда она вернулась к отцу. Она выглядела сильно расстроенной – опустила плечи, спрятала руки в карманы.

– Надо было выбрать другое испытание, – проговорила она.

Нед покачал головой:

– У тебя отлично получилось. Ты, может быть, и не будешь лидировать во всех испытаниях, но всё равно сможешь выиграть по очкам. Помнишь, что ответила тебе Морин?

Беатрис угрюмо посмотрела на него.

– Ну, давай, достань предсказание и прочитай его, – настаивал Нед.

– Пап, это просто дурацкая машина.

– Давай!

Беатрис достала из кармана листок бумаги, такой же, как достался Максу, и громко прочитала:

– «Ты можешь выиграть Фантастикану. Кто тебе поможет? Никто».

– Ну вот, – сказал её отец, словно это решало все проблемы. – Поверь в себя. Ты сама справишься.

Пока Нед пытался поднять Беатрис настроение, Спенсер заметил, что неподалёку от них стоит Бесс, охотник за сокровищами. И наблюдает он, похоже, не за результатами «Занятного зодчества», а за Максом, Стэном и Спенсером.

– Мы пойдём посмотрим на здания, – насторожённо произнёс Спенсер; ему хотелось уйти подальше от этого человека. – Хочешь с нами?

Беатрис согласилась – правда, только после уговоров Неда, – и пошла с ними, что-то завистливо бормоча каждый раз, когда видела высокую оценку соперника. Вот «Радужный коттедж» – маленький домик, стоящий прямо у конца вечной радуги; из горшков с золотой землёй росли цветы всех возможных оттенков. Рядом – «Террариум», дом и сад, заключённые в прозрачный замкнутый пузырь; целая семья могла спокойно прожить там десять лет, никуда не выходя.

Мальчики чуть не проглядели «Невидимое укрытие», потому что его заколдовали так, чтобы отвлекать внимание прохожих на что-нибудь другое, и выглядел дом как абсолютно пустая площадка. Такой вариант хорошо подойдёт для преступников – не без тревоги заметили судьи. А после этого ребята со Стэном поднялись по верёвочной лестнице к «Небесной башне», которая парила в пяти метрах от земли и, если верить её создателю, могла взлетать к облакам.

Победителем стал аккуратный многоквартирный дом. Выглядел он незатейливо, но зато вырос буквально за несколько минут из миниатюрной модели, сложенной из конструктора. По утверждению создательницы, она хотела решить проблему с жильём для нуждающихся.

Своё здание Беатрис оставила напоследок. На табличке было написано просто «Форт из одеял». На фоне других потрясающих построек оно выглядело совсем не впечатляюще.

– Ты очень аккуратно всё закрепила, – весело сказал Спенсер, понимая, что нужно сделать хоть какой-нибудь комплимент.

– Это ещё далеко не всё. Зайдите внутрь, – предложила Беатрис.

Она показала на истрёпанное полотенце, прикрывавшее форт с одной стороны. Спенсер на четвереньках вполз внутрь и посмотрел наверх… и наверх… и наверх. К его изумлению, он оказался в настоящем особняке. За спиной были резные двери, над головой – блестящая люстра со свечами, а впереди – две элегантные мраморные лестницы, которые вели на второй этаж.

– Если бы я был судьёй, то точно присудил бы тебе победу, – обратился Спенсер к Беатрис, когда та вместе с Максом тоже забралась в дом.

– Может быть, я впечатлила бы их сильнее, если бы в комнатах стояла мебель, – грустно ответила девочка. – Но у меня не было ни времени, ни материалов.

– А можешь устроить нам экскурсию? – нетерпеливо спросил Макс.

Не считая спален – одна для Беатрис, одна для Неда, – пустой особняк был явно предназначен для развлечений. Они побывали в бальной зале, на крытом катке для роликовых коньков с горками и рампами, в комнате с батутом. Библиотека ждала, когда же её наполнят книгами, а комната с толстыми коврами явно предназначалась для кино и видеоигр. Был там даже кабинет для магических экспериментов.

Спенсер надеялся, что на огромной кухне будет хоть какая-нибудь еда, но там не нашлось ничего, кроме баночки с маленькими конфетками в виде фокусников в цилиндрах. Пока Беатрис показывала им две оранжереи, пристроенные к кухне (в одной из них она построила дорожки и платформы для своего кролика), они со Спенсером придумали игру – тайком прятать конфетки в волосы Макса.

– Я бы предпочёл жить здесь, а не в гостинице или в других зданиях «Занятного зодчества», – сказал Спенсер.

Беатрис осторожно улыбнулась.

– Победительница получила очки за то, что решила проблему общества. А я решила только свою проблему.

– О чём ты?

– Я живу на два дома – то у мамы, то у папы. Если «Ловкость Рук» позволит, «Форт из одеял» станет моей личной базой. Тогда мама сможет приходить ко мне, когда наступит её очередь быть со мной. И папа тоже.

– А почему «Ловкость Рук» может это не позволить? – спросил Спенсер.

– Мне сказали, что, когда соревнование закончится, вся магия испытаний перестанет действовать. То, что происходит под землёй, остаётся под землёй.

– А твоя мама умеет колдовать?

Беатрис покачала головой:

– Нет. Это всё со стороны отца. Его отец ещё в детстве узнал, что владеет магией. Он так сильно чихнул, что у него отлетела голова, но он не умер, ничего такого. Он приставил её обратно на шею, прикрыл один глаз, сильно сглотнул, и голова приросла обратно.

Она достала из буфета картонную коробку с фотографиями и начала в ней копаться.

– Вот я с мамой. А вот моя бабушка и совсем маленький папа.

Увидев вторую фотографию, Спенсер насторожился. Она показалась знакомой, но он никак не мог понять почему. Беатрис достала из коробки ещё одну фотографию: на ней она пожимала руки старику в костюме сливового цвета.

– Это мистер Рэббл! – воскликнул Макс.

– Он мой наставник, – сказала Беа, – но ещё ни разу даже не видел моего выступления.

– Он показал дяде Джону карту, которая попала на Хеди, – продолжил бездумно тараторить Макс, – и теперь она и моя сестра Джелли ушли искать какую-то штуку под названием «Кросно Верданди».

Спенсер в ужасе уставился на кузена. Макс выболтал всё то, что они должны были держать в секрете.

Беатрис выглядела потрясённой.

– Она ушла? Но вы же сказали, что она болеет и осталась в гостинице. Куда они ушли? – Спенсер уклончиво хмыкнул, и она добавила: – Да ладно, вы можете мне доверять.

Спенсер обиженно спросил:

– Ты что, пустила нас сюда только потому, что хочешь потусить с моей сестрой?

– Нет, конечно, нет.

Повисла неловкая тишина, и Спенсер решил сменить тему:

– Юэн говорит, что лучшая мастерская на всей Фантастикане называется «Литейная». Ты там бывала?

– Знаешь, на самом деле мне надо готовиться к следующему испытанию, – сказала Беатрис и достала золотые карманные часы, чтобы проверить время.

Едва увидев эти часы, Спенсер замер. По его коже побежали мурашки.

Беатрис, не заметив этого, убрала часы обратно.

– Но в «Литейной» будет намного веселее. Хотите, я вас туда провожу? А завтра, когда закончится моё последнее испытание, приходите сюда снова.

– Ага! – весело воскликнул Макс.

Спенсер не ответил. Ему как-то удалось выбраться из «Форта из одеял» вслед за Беатрис и дойти до дедушки Джона и остальных, не упав по дороге.

– Ты в порядке? – сразу же спросила его госпожа Пал. – У Беатрис что, есть комната с привидениями? Ты выглядишь так, словно увидел призрака.

«Возможно, так оно и есть», – подумал Спенсер. Золотые карманные часы. Знакомая фотография маленького Неда с матерью. Предсказание: «Ты можешь выиграть Фантастикану. Кто тебе поможет? Никто».

Когда он всё понял, его словно окатили ледяной водой из ведра. Он уже видел эту фотографию в миниатюре почти два года назад – внутри тех самых золотых карманных часов, которые принадлежали Альберту Никто. Это значит, что Нед – его сын. А это значит, что Беатрис – внучка Альберта Никто.

Глава 15

Деревянные головоломки

Пока Сайрус и Джелли таращились на пропасть, которая отрезала их от Загадочного Леса, Хеди прокручивала в голове слова тролля: «Пусть этот камень станет книгой, а затем цветком, тогда станина для Кросно Верданди вашей будет». На это у них есть всего час. Точнее, уже несколько меньше, потому что они потратили драгоценные минуты, разглядывая преобразившийся Загадочный Лес. Хеди поставила на телефоне таймер.

– Должно быть, имеется в виду вот этот камень, – Дуг показал на белый валун в центре полянки.

Хеди встала на колени рядом с Дугом, чтобы разглядеть валун, и у неё зашевелилась кожа. Карта-татуировка вела себя взбудораженно, чёрные линии лихорадочно плясали вокруг символа Π на её руке. Она чувствовала новое притяжение – карта хотела, чтобы она коснулась камня. «Ну, пока что карта не ошибалась», – подумала девочка и протянула руку.

Чёрные линии татуировки соскользнули с ладони на белый камень, расползлись по нему, словно вены, камень пошёл трещинами и развалился.

Среди обломков оказалась книга – огромная, как те фолианты, что иногда выставляют в музеях. На обложке был замок, как на секретном дневнике; в книге было всего три толстых страницы. Всё – и обложка, и замок, и три страницы – было сделано из дерева.

– О боже! Мы только отвернулись на секундочку, а ты уже разгадала половину головоломки! – Джелли заключила кузину в объятия.

– Это сделала карта, а не я, – призналась Хеди. – И как нам теперь превратить эту книгу в цветок?

Она взяла её в руки, надеясь, что татуировки снова помогут, но чёрные линии остались неподвижны. Ничего не произошло, и когда она провела рукой по обложке.

– Чтобы понять, что делать дальше, нам нужно что-то большее, чем просто удача и карта, – сказал Сайрус. – Дай мне попробовать.

Он взял книгу и осмотрел её со всех сторон, нажимая рукой и тыча пальцем, – безрезультатно. Потом, к удивлению девочек, Сайрус что-то шепнул книге. Ничего так и не произошло, так что юноша попробовал снова, уже громче – он пел для неё. Но она упрямо отказывалась меняться в его руках.

– Я чувствую, книга хочет, чтобы её открыли, но она сопротивляется моему… просто сопротивляется, – раздражённо пробормотал он. – О, если бы она попала мне в руки несколько лет назад…

– Дай я попробую, – пропыхтел Дуг.

– Ты не сможешь её разгрызть, – встревожился Сайрус.

– Я и не собираюсь ничего грызть. – Медведь поднял лапу и помахал ею в воздухе: – Этот коготь сделали специально для взлома замков. Мой создатель был хитрее, чем лиса, наблюдающая за курятником.

Дуг осторожно поднёс коготь к замку на обложке книги. Послышался треск, шерсть зверя встала дыбом, словно его ударило током, и с когтя на замок перескочил яркий разряд. Книга раскрылась.

Хеди, Джелли и Сайрус радостно вскрикнули, а Дуг осел на траву, тяжело дыша.

– Я и забыл, сколько сил это отнимает, – проговорил он, закрыв голову лапами.

Они обнаружили, что видна только первая страница – вторая и третья от неё отделяться не желали. На открытой странице была круглая карта с прорезанными дорожками, на краю которой стояла миниатюрная деревянная фигурка, а в центре – маленькая шляпа фокусника.

Джелли коснулась фигурки пальцем и продвинула её на пару сантиметров.

– Похоже, фигурку надо провести по лабиринту к цилиндру, – сказала она.

– Интересно… Вся книга из таких загадок состоит? – спросила Хеди.

– Логично. Мы же в Загадочном Лесу, – проворчал Дуг. – Такой вот юмор фокусников.

Они уселись среди обломков камня и начали решать головоломку с лабиринтом. Решение казалось невозможным: все дороги, ведущие к центру, были перекрыты.

– Что мы делаем? – вздохнул Сайрус. – Для прохождения магической головоломки наверняка требуется магия.

– Мы никакой магией не владеем, – сказала Хеди. – У нас нет дара, по словам дедушки.

– А ты ничего не сможешь попробовать, Сайрус? – спросила Джелли.

– Книга не реагирует на мой… тип магии. – Юноша закусил губу. – Но могу кое-что попробовать. Меня этому научили Кэндис и Мортен.

Он коснулся кончиком пальца головы деревянной фигурки и пристально посмотрел на лабиринт, сосредоточенно наморщив лоб.

– Путь домой лежит перед тобой, – вскоре произнёс он, убрав палец с фигурки. – Иди по нему.

Маленький деревянный человечек едва заметно вздрогнул, и все затаили дыхание, надеясь, что сейчас он пройдёт по какой-нибудь дорожке прямо до самого центра. Но потом он просто перестал дрожать.

– Не сработало. – Сайрус разозлённо швырнул кусок камня в овраг.

– Почему? – удивилась Хеди.

– Их вид магии не подходит для меня. Кэндис никогда с этим не смирится.

– И что нам делать теперь? – спросила Джелли.

Хеди медленно поднесла палец к голове человечка, точно так же, как Сайрус. Сосредоточившись на фигурке и на цилиндре в самом центре головоломки, она повторила заклинание:

– Путь домой лежит перед тобой. Иди по нему.

Где-то в глубине души Хеди надеялась, что в ней всё же прячется нераскрытый дар, который в нужный момент проявит себя и всех спасёт. В конце концов, именно так же бывает в историях о супергероях. Она ведь внучка Великолепного Джона Санга. Она спасла пропавшую бабушку. На ней сейчас волшебная карта.

Но фигурка осталась неподвижной. Даже не вздрогнула. Никакого дара у Хеди не проявилось. Она так и осталась тривом.

Заметно пав духом, девочка перестала даже пытаться что-то сделать с фигуркой. Вместо этого она схватилась за деревянную шляпу в центре лабиринта и повернула её.

Щёлк.

– Это ещё что такое? – спросила Джелли.

Хеди ради эксперимента подтолкнула деревянного человечка. Дорога вперёд оказалась разблокирована.

– Цилиндр двигает что-то под лабиринтом, – догадалась Хеди. Когда фигурка дошла до следующего невидимого барьера, она снова повернула деревянный цилиндр, и открылся новый путь вперёд. – Под верхней страницей словно находится ещё один лабиринт. И они оба работают вместе.

Сайрус изумлённо уставился на Хеди.

– Как тебе настолько повезло?

Они с новыми силами набросились на лабиринт. Джелли достала из рюкзака маркер, чтобы помечать уже пройденные дорожки и не тратить время на возвращение, а Сайрус очень хорошо инстинктивно понимал, в какую сторону стоит свернуть дальше.

Когда Хеди предупредила всех, что осталось всего сорок минут, они уже были в сантиметре от центра лабиринта. Ещё несколько поворотов, затем приятный щелчок – готово!

К их удивлению, деревянная фигурка поклонилась и надела цилиндр на голову.

– Поздравляю! – сказал человечек высоким, писклявым голосом, а потом провалился, словно под ним открылся люк. Первая страница деревянной головоломки сама собой перевернулась, и под ней оказалась вторая.

Позади что-то задрожало. Все четверо вскочили и увидели, как из пропасти вырастают два земляных столба, на которых держится верёвочный мост. Затем конструкция врезалась в их островок; теперь она сильно напоминала пирс, построенный прямо над бездной.

– Похоже, если мы решим всю книгу, нам вернут мост, – сказала Хеди. – И на это у нас осталось тридцать пять минут.

Вторая страница оказалась головоломкой по типу пятнашек, только вместо цифр на плитках были фрагменты картинки. Никакой подсказки, какую именно картинку нужно собрать, не было, кроме разве что самих изображений на плитках. На двух из них были глаза, так что это явно лицо. Собирая головоломку, ребята увидели на щеке чёрные линии – такие же, как на живой карте. Но лишь когда они поставили на нужные места лоб, глаз и ухо, Джелли вдруг вытаращила глаза и воскликнула:

– Хеди, это же твоё лицо!

Все наклонились ближе, чтобы рассмотреть часть лица, которое собрали. Джелли была права: изображение на головоломке действительно напоминало Хеди.

– Почему твоё лицо? – пробормотал Сайрус.

Хеди даже немного оскорбилась из-за тона вопроса.

– Может быть, потому, что карта у меня?

Видеть на головоломке собственное лицо было довольно необычно, но зато они теперь знали, что нужно делать, и работа пошла быстрее. Когда они полностью собрали головоломку, осталось около пятнадцати минут. После того как на место встала последняя плитка, изображение Хеди ожило и сказало её голосом: «Поздравляю!» Хеди занервничала. Такое чувство, словно кто-то украл маленькую частичку её души.

Все плитки перевернулись пустой стороной, и вторая деревянная страница отделилась от третьей. Из пропасти выросли новые земляные столбы, и к первому мосту присоединился второй – ещё ближе к противоположной стороне.

– Почти получилось, – сказал Дуг.

Открылась третья и последняя страница – в её углублении были рассыпаны детали трёхмерной головоломки.

– По-моему, это дерево, – Хеди взяла в руки деталь, похожую на ветку.

Они начали собирать головоломку. Постепенно проявлялась форма: дерево и человек, сидящий под ним. Оставалось всего десять минут.

– Я не представляю, как один человек может всё это собрать, – пробормотала Джелли. – Смотрите, понадобятся все наши руки…

– …и лапы, – добавил Дуг.

– Да, и лапы, чтобы удержать все детали.

Сайрус скорчил гримасу:

– Не обязательно – если владеешь магией.

– Почти готово! – напряжённо проговорила Хеди, глянув на таймер. Осталось всего три минуты, и за это время нужно было разместить пять деталей. Она брала в руки то одну, то другую, пытаясь хоть как-то привлечь внимание Джелли и Сайруса, бросавших тревожные взгляды на мост. Одна деталь на месте, вторая, третья. Четвёртая вошла в самое основание дерева. А пятая – голова в капюшоне, принадлежавшая фигурке под деревом. Она поставила её на плечи…

Хеди пронзило странное чувство – невероятное ощущение того, что всё идёт правильно, словно она только что идеально отбила мяч, или легко встала на обе ноги после прыжка, не потеряв равновесие, или… разгадала головоломку. Деревянные детали задрожали, а затем со звуком, напоминавшим вздох, слились в один большой кусок дерева.

Позади раздался рокот.

– Последний мост! – закричала Джелли.

– Хватай книгу, и бежим! – воскликнул Сайрус.

Но у книги явно были другие планы. Она погрузилась под землю – теперь казалось, что дерево-головоломка растёт прямо из почвы. Все затаили дыхание. Но тишину вскоре нарушил сначала сигнал на телефоне Хеди, возвещавший, что отведённый им час прошёл, а затем – низкий гул в овраге. Да, они только что подняли последний мост, но время вышло, и колонны первого моста начали опускаться.

– Хватай дерево. Мы должны уходить, – сказал Сайрус. – Скорее!

Хеди упрямо покачала головой:

– Нет! Где цветок?

Сайрус потянул за дерево, но едва он вырвал из земли его новые корни, камни в овраге зловеще затрещали.

– Прекрати! – закричала Хеди. – Ты только всё испортишь!

Сайрус отступил на несколько шагов и посмотрел на шатающийся мост.

– Пойдём. Нам нельзя здесь оставаться.

– Ещё чуть-чуть! – возразила девочка. – Я уверена.

Джелли потрясла её за плечо:

– Хеди, здесь небезопасно.

– Уходите, – сказала Хеди, отталкивая её руку. – Я вас догоню.

Джелли в отчаянии взглянула на неё, затем неохотно двинулась в сторону моста.

– Ты тоже уходи, Дуг.

Медведь пропустил её слова мимо ушей.

– По-моему, ты уже дождалась.

Из верхушки дерева-головоломки появился зелёный росток. Буквально за несколько секунд на нём вырос большой бутон. Бутон начал распускаться, и когда он раскрылся до конца, Хеди увидела в нём странную вещицу. «Вот оно», – подумала девочка. Она сорвала цветок, сунула его в карман и вслед за Дугом бросилась к мосту. Джелли опережала их метров на десять. А далеко впереди неё был Сайрус, который прыгал с невообразимой скоростью, поднимаясь на невероятную высоту. Как он это делал?

Мост зашатался, едва они ступили на потрёпанные доски. Хеди попыталась не думать о том, насколько глубок овраг, но сквозь доски далеко-далеко внизу виднелись тёмные камни. Мост пришёл в движение, и если они не поспешат, то снова окажутся отрезаны от мира.

Хеди и Дуг успели добежать до конца первого моста, но земляной столб, на котором держался второй мост, уже заметно отъехал от них.

– Ничего особенного! – воскликнул Дуг. Он аккуратно перепрыгнул на второй мост; тот закачался под его весом, словно безумный. – Тут даже Стэн бы допрыгнул! – заверил он Хеди.

– Он олень!

– Он хромой и неуклюжий, как валенок. Давай, детёныш!

Хеди разбежалась и перепрыгнула метровый зазор, стараясь смотреть на Дуга, а не на зияющую бездну внизу.

– Скорее, – выдохнула она.

Сердце девочки колотилось, но она заставила себя бежать, держась дрожащей рукой за жёсткие верёвочные перила. С третьим мостом произошло то же самое, что и со вторым, но зазор был уже куда шире.

Дуг повернулся к ней:

– Мы справимся.

Он перешёл на бег, затем прыгнул на мост; приземление вышло тяжёлым, но безопасным.

– Хорошенько разбегись, Хеди!

Размахивая руками, Хеди подбежала к самому краю земляного столба и изо всех сил оттолкнулась.

Уф! Она врезалась животом в край третьего моста, сбив дыхание. В пропасть посыпалась земля, Хеди отчаянно пыталась нащупать ногами опору. Внезапно Дуг схватил её зубами за шкирку, словно мама-медведица детёныша, и вытащил наверх.

Джелли, бежавшая впереди, с облегчением помахала им рукой, но потом споткнулась. Её деревянный башмак застрял между двумя досками.

Щёлк. Один из верёвочных поручней развязался, и мост опустился на целый метр. Девочки встревоженно вскрикнули.

– Мост разваливается! Скорее! – крикнул Дуг. – Беги вперёд.

Джелли отчаянно пыталась вытащить башмак, но из-за паники её движения стали слишком неуклюжими.

– Да оставь ты этот башмак! – воскликнула Хеди, догнав кузину. Они бросились вперёд.

И на полпути всё случилось одновременно: прозвучал очередной щёлк, которого они так боялись, натяжение верёвок окончательно исчезло, и доски из-под ног посыпались вниз, в бездну.

С той стороны кто-то бросил им верёвку:

– Хватайтесь!

Хеди и Джелли поймали верёвку, и одним могучим рывком их вытащили на твёрдую землю.

– Дуг!

Хеди подползла к краю пропасти, опасаясь худшего. Но потом она увидела медведя – тот крепко держался когтями за склон оврага. Тролль опутал Дуга своей верёвкой, словно лассо, и с невероятной силой вытащил его наверх. Они лежали на земле и тяжело дышали.

– Спасибо, что приготовил верёвку, – сказала Джелли троллю.

– Это была не верёвка, – отозвался тролль, обматывая «верёвку» вокруг руки. Он показал на свежую оспину на подбородке: – Это был мой волос.

– Ты забрала его? – спросил Сайрус, присев рядом с Хеди.

Хеди достала из кармана раздавленный цветок. Под смятыми лепестками виднелась маленькая станина из серебристого дерева, точно такой же формы, как и символ на её руке: Π.

Глава 16

«Литейная»

Спенсер вместе с остальными пошёл вслед за Беатрис к «Литейной», пытаясь скрыть беспокойство. Знает ли она о своём дедушке, Альберте Никто? А Нед? Отец Беатрис остался в форте из одеял; интересно, не из-за этого ли он так странно ведёт себя в присутствии госпожи Пал? Хотя, с другой стороны, он, скорее, должен вести себя странно рядом с дедушкой Джоном…

«Литейная» напоминала что-то среднее между кухней, лабораторией и библиотекой. В рабочие столы были вмонтированы газовые горелки и раковины, а на них кучами лежали разнообразные инструменты, запчасти и ингредиенты. Большинство детей уже что-то мастерили, причём ни один проект не был похож на другой. Спенсер предположил, что каждый работает над собственной идеей. Туда-сюда между столами ходили взрослые в потёртых кожаных фартуках, помогая советами и материалами.

– Жаль, что я уже не так молода, чтобы проводить здесь эксперименты, – вздохнула госпожа Пал, стоявшая позади Спенсера.

– Но у вас же есть своя мастерская в «Палисаде», – возразил мальчик.

– Верно. – Госпожа Пал показала на ряд высоких передвижных стеллажей в дальней части зала: – Но у них гораздо больше материалов, чем у меня.

Спенсер задумался, не стоит ли рассказать о том, что он узнал о Беатрис, но в её присутствии это было довольно затруднительно. Он подошёл к ней и попытался непринуждённо улыбнуться:

– М-м-м, спасибо, что привела нас сюда. Тебе пора заниматься, да?

К его разочарованию, Беатрис ответила:

– Я не очень спешу, могу и тут немного побыть.

Одна из сотрудниц «Литейной» жестом пригласила их войти и посадила за круглый стол.

– Добро пожаловать в «Литейную»! – сказала она. – Меня зовут Пип. Что, ребята, хотите сегодня побыть юными рукоделами?

– Как вы думаете, я смогу сделать что-нибудь, чтобы волосы этого молодого человека перестали так быстро расти? – спросил дедушка Джон, показав кивком на Макса.

Пип закусила губу, чтобы не засмеяться.

– Взрослым разрешается смотреть, но работать и учиться здесь могут только юные рукоделы. – Она повернулась к Максу: – Ты хочешь что-то такое приготовить?

Макс непослушно помотал головой.

– Я хочу сделать что-нибудь из этого. – Он потряс банкой, которую достал из рюкзака.

– Что это такое? – поинтересовалась Пип. – Галька?

– Какашки горгульи.

Спенсер тоже расстегнул свой рюкзак и извлёк оттуда блестящий слайм, выигранный в шатре «Озадачь меня».

– А у меня есть идея вот для этой штуки.

Пип явно обрадовалась. Она тут же засыпала вопросами Спенсера и Макса, потом составила список материалов. Пока они болтали, в «Литейную» зашёл незнакомец. Беатрис, судя по всему, его узнала и, решив, что пришли за ней, поднялась с табуретки. Но незнакомец жестом остановил её и протянул записку дедушке Джону.

Содержимое записки явно обеспокоило дедушку Джона. Он показал её госпоже Пал.

– Вы идите, – сказала госпожа Пал, – а я останусь с ребятами. Они только-только устроились.

– Э-э-э, идёте куда-то? – спросил Юэн.

– Просто небольшой разговор с потенциальным продавцом, – ответил дедушка Джон. – Скоро вернусь.

Юэн явно нервничал. Что делать – пойти с дедушкой Джоном или остаться с остальными в «Литейной»? Но дедушка Джон сам всё решил за него.

– Я смогу сориентироваться сам, Юэн. А тебе лучше остаться здесь и проследить, чтобы Стэн что-нибудь не натворил.

– Натворил? – оскорблённо переспросил Стэн. – Я?!

– Всё в порядке? – шепнул Спенсер госпоже Пал, когда дедушка Джон торопливо вышел.

– Да, не беспокойся.

Глаза госпожи Пал, впрочем, тревожно поблёскивали.

– Смотри, Пип принесла материалы, как раз можно начинать. О, это что, тёртая сахарная вата?

С каждым новым порошком, настойкой и инструментом, которые Пип ставила на стол, госпожа Пал выглядела всё восторженнее, словно маленький ребёнок в кондитерской лавке. Она довольно прищёлкнула языком, увидев тёртый лакричный папоротник, смоляные цветки, капельки росы с камелий и другие редкие ингредиенты.

Когда мальчики занялись работой – Макс перемалывал что-то в ступке, Спенсер кипятил смесь в маленькой медной миске, – Пип принесла большой ящик. В нём лежало что-то похожее на полусдутые воздушные шарики, а также устройство, напоминавшее фен с тонкой ручкой.

– Это что, неуловимости? – Глаза госпожи Пал широко раскрылись.

– Именно, – кивнула Пип. Когда Спенсер спросил, что такое неуловимости, она объяснила: – Это ингредиенты, которых невозможно коснуться, – обычно эмоции или действия. Их довольно трудно поймать без подходящего оборудования. В этой коробочке «Окончание хорошей книги» – в зависимости от того, что вы делаете, можно получить счастье или грусть. «В первый раз попробовать шоколад» – а вы знали, что шоколад любят не все? Странно. «Танец пчёл» хорош для вещей, которые задают направление, например компасов или карт. Спенсер, мне кажется, в твоё зелье нужно добавить капельку «Отлично выдрессированной бордер-колли», для послушности.

Она помогла Спенсеру надеть на воздуходув оранжевый воздушный шарик, потом нацелила его на зелье. Воздушный шарик медленно сдулся; из него вырвалась тонкая струйка неуловимости и закружилась на поверхности жидкости в миске. На мгновение Спенсеру очень захотелось, чтобы кто-нибудь сказал ему, что делать. А ещё – запыхтеть, высунув язык.

– Этого хватит, – сказала Пип. – Теперь дай смеси остынуть, а потом добавь три-четыре капли к своему слайму. Макс, смесь перцев уже хорошо перемолота. Теперь понадобится несколько твоих слезинок. Можешь заплакать?

– Наверное. Если выдерну волосок из носа, – ответил тот.

Пока Пип и Макс спорили, что ему делать – выдернуть волосок из носа, ткнуть себе в глаз или понюхать нарезанный лук, – госпожа Пал встала и пошла по проходу, чтобы незаметно подсмотреть, чем занимаются другие дети. По крайней мере, она пыталась быть незаметной – но это было довольно затруднительно, поскольку её сопровождал Стэн.

– Госпожа Пал – твоя наставница? – спросила Беатрис у Спенсера.

– Надеюсь, она ею станет, – отозвался Спенсер. – Я очень хочу изобретать разные вещи, как она, и владеть магазином вроде «Палисада». Но вот дедушке Джону идея не очень нравится.

– Почему? Он ведь фокусник?

– Но он не занимается магией.

Беатрис эти слова, похоже, ошеломили.

– Почему?

– Он считает, что это небезопасно, – пояснил Спенсер.

Он не хотел упоминать об исчезновении бабушки Роуз. Если они заговорят на эту тему, то, слово за слово, могут добраться и до мести Альберта Никто дедушке Джону. А уж с кем, с кем, а с Беатрис Спенсер точно не собирался это обсуждать – если, конечно, она уже обо всём не знает.

Он решил сменить тему:

– А ты сколько уже занимаешься магией?

– Пару лет. Я и не думала, что смогу в этом году отобраться на Фантастикану. Ну, тут некоторые ребята учатся с шести лет. Но «Ловкость Рук» имеет право самостоятельно номинировать несколько человек. Я даже и не знала, что такая номинация вообще есть, пока не назвали моё имя. Как только я узнала об этом, сразу же начала усиленно заниматься, потому что раз уж меня номинировала судейская коллегия, значит, мой рейтинг будет очень низким. Я изначально хуже всех остальных. Наставником победителя станет кто-то из членов «Ловкости Рук», и это будет очень круто, потому что мистер Рэббл как учитель просто безнадёжен.

Она с тоской оглядела «Литейную», затем спросила:

– Нет вестей от твоей сестры?

На какое-то мгновение Спенсеру показалось, что Беатрис действительно говорит с ним как с другом. Но этот вопрос тут же разрушил иллюзию. Теперь он был уверен, что ей нужно только одно: узнать, где Хеди. Так что он покачал головой.

Вскоре Пип сказала, что пора презентовать своё творение.

– Я сделал Упорядочиваемый слайм, – сказал Спенсер.

– Упорядочиваемый? – с сомнением протянул Стэн. – Может, лучше Управляемый слайм?

– Ладно. Управляемый слайм. – Спенсер достал из кармана обёртку от конфеты и положил её на рабочий стол. – Слайм, хватай обёртку!

Тёмный слайм шустро, словно блестящий слизняк, подполз к квадратику вощёной бумаги и окутал её со всех сторон, затем задрожал в ожидании новой команды.

Спенсер наклонился к нему:

– Слайм, затвердей!

Через секунду слайм начал сгущаться и вскоре превратился в плотную блестящую массу.

– Ну вот, теперь у тебя больше нет нормального слайма, – простонал Макс.

– Слайм, стань жидким и вернись в банку, – приказал Спенсер.

К их радости затвердевший слайм постепенно превратился обратно в бесформенную каплю и послушно заполз в банку. Обёртку, впрочем, он по-прежнему ревностно охранял.

Затем своё изделие закончил и Макс. Он с помощью клещей обвалял камешки в смеси порошков, и Пип подала ему аппарат с неуловимостями.

– Эта неуловимость называется «Триумф лучника», – сказала Пип. – Полагаю, она поможет лучше целиться. А вот это – «Бенгальский огонь с праздничного торта».

Она объяснила Максу, что нужно сделать: включить воздуходув на низкую мощность и обдуть камешки маленькими струйками из обоих воздушных шариков. Но когда к устройству подключили шарик с «Бенгальским огнём с праздничного торта», Макс включил воздуходув на полную мощность, полностью опустошив шарик. Пип побелела как мел и тут же выключила аппарат.

– О боже. Надеюсь, они после этого не взбесятся.

– А можно мне их опробовать? – спросил Макс.

Пип отвела их в защищённую комнату, стены и пол которой были покрыты царапинами и пятнами – явно следами предыдущих экспериментов. Прикрыв глаза очками, Макс почти без замаха бросил камешек в сторону цели на дальней стене. Он попал точно в яблочко, и камешек взорвался, оставив после себя лишь яркий язык пламени.

– По-моему, ты переборщил с бенгальскими огнями, – пробормотала Пип.

Но Макс покачал головой.

– Не, всё как раз отлично.

Он с гордостью разрешил Спенсеру и Беатрис опробовать метательные камни; после бросков ребят камешки тоже разлетелись искрами и пламенем, попав в цель. Даже госпожа Пал и Юэн бросили по камню.

Почувствовав укол зависти из-за внимания, которое уделили Максу, Спенсер вернулся к своему слайму и заметил, что телеписец в рюкзаке снова стал вишнёво-красным. Внутри оказалось длинное послание от Хеди, начинавшееся большими подчёркнутыми буквами:

СПЕНС, МЫ НАШЛИ ПЕРВУЮ ЧАСТЬ КРОСНА ВЕРДАНДИ!

Он быстро просмотрел всё письмо. У него колотилось сердце, когда он читал о тролле, книге-головоломке и падающих мостах. Увидев почерк Хеди, Спенсер вдруг понял, что скучает по сестре. Ему очень хотелось, чтобы она была рядом и он мог рассказать ей о Беатрис, но, судя по всему, Хеди пришлось иметь дело с чем-то куда более опасным, чем неожиданные семейные связи.

– Она нашла первую часть Кросна Верданди?

Спенсер подскочил, услышав голос Беатрис. Он настолько потерялся в своих мыслях, что даже не заметил, как девочка подошла сзади и, очевидно, прочитала радостную весть от Хеди. Захлопнув телеписец, он пожал плечами и сунул блокнот обратно в рюкзак.

Беатрис не могла не заметить его скрытности. Её улыбка тут же исчезла, и она насторожённо сжала губы.

– Ладно, пойду тренироваться.

– Ну, спасибо, что привела нас сюда, – сказал Спенсер. – Может, потом увидимся?

– Может быть. Пока. – Она резко развернулась и ушла.

«Похоже, она обиделась», – подумал Спенсер. Получается, она в самом деле хотела с ним подружиться?

Мальчику стало немного совестно, и он пошёл вслед за ней, но остановился в дверях. Беатрис уже вышла в главную пещеру. Она извлекла из кармана джинсов золотые карманные часы и повернула их в руке, словно оберег на удачу.

У Спенсера пересохло во рту. На долю секунды он увидел призрачный силуэт, привязанный к часам. Синеватый, расплывчатый, но вполне узнаваемый.

Альберт Никто.

Глава 17

Вперёд или назад?

Хеди опустилась на землю, даже не задумываясь о том, что может испачкаться. После жуткого забега по мостам у неё ужасно кружилась голова и шумело в ушах.

Сайрус осторожно забрал серебристую станину из её рук, чтобы осмотреть повнимательнее. Размером она была примерно со спичечный коробок: две длинные планки соединялись одной короткой. Сами планки были узловатыми, словно ветки; похоже, их специально вырастили такой формы, а не склеивали.

– Если хочешь, я могу подержать её у себя, – сказал Сайрус.

Хеди заставила себя подняться; её уже не так сильно шатало.

– Нет, я сама понесу.

Она осторожно завернула станину и цветок в запасной свитер и сунула в рюкзак. Увидев там телеписец, она поняла, что самое время написать весточку Спенсеру об их первой победе.

Руки Хеди тряслись, она едва могла писать. Почему она не пришла в себя так же быстро, как Джелли? Кузину, казалось, события совершенно не потрясли. Впрочем, мрачно посмотрев на босую ступню, она проговорила:

– И что мне делать с одним башмаком?

Тролль вперевалку подошёл к мосту и что-то ему шепнул.

– Если сделаешь подарок древоглядам, они могут тебе его вернуть, – сказал он.

Джелли порылась в рюкзаке в поисках того, что не жалко отдать, и нашла разноцветный значок с маленьким флагом. Она протянула его деревянной опоре моста, и вскоре группка любопытных древоглядов утащила его внутрь. Через несколько мгновений с моста прилетел башмак.

– Спасибо! – Она хорошенько потрясла его. – Просто хочу убедиться, что там никто не прячется, как в прошлый раз.

– Овраг таким и останется или всё вырастет обратно? – спросил Дуг у тролля.

Тот пожал широкими плечами.

– Никому ещё не удавалось сделать того, что получилось у вас. Это всё для меня в новинку.

– А что ты теперь будешь делать?

– Ну, меня переведут охранять какой-нибудь другой мост. В мире, знаешь ли, мостов намного больше, чем троллей. А вот вы что будете делать, раз уж заполучили первую деталь?

– Я считаю, её нужно отнести Хозяину и госпоже Пал, – рыкнул Дуг.

– Ты о чём? – воскликнул Сайрус. – Мы нашли первую часть! А теперь пойдём за другими. Я же говорил вам, это намного интереснее, чем Фантастикана!

– Интереснее?! Да гори огнём такой интерес! Мы чуть с этого моста не свалились! – воскликнул Дуг.

Хеди прикрыла глаза, и ей показалось, что она переживает всё заново: мост, уходящий из-под ног, падение, спасительная верёвка от тролля.

– Может быть, Дуг и прав и нам стоит вернуться, – проговорила она.

Сайрус недоверчиво уставился на неё.

– Это намного опаснее, чем я думала, – продолжила Хеди. – А ты нас просто бросил, Сайрус. Сбежал, как только всё начало разваливаться.

Он пристыженно взглянул на неё.

– Прости. Мне в самом деле жаль. Я запаниковал.

– Хеди, ты же сама сказала нам бежать, – начала оправдываться Джелли.

Но Хеди буквально прорвало:

– Мы не знаем, куда идём. Не знаем, сколько времени это займёт. Не знаем, сколько ещё пропастей предстоит пересечь и сколько мостов разрушатся прямо под нами. Я так не боялась с тех пор, как…

– Как что? – спросил Сайрус.

– С тех пор как мне пришлось спасать дедушку.

Заинтригованный тролль подошёл поближе:

– Спасать? Как?

Хеди покачала головой – она уже слишком устала и даже не знала, с чего начать. Так что Джелли с помощью Дуга рассказала Сайрусу и троллю о том, что случилось в доме дедушки Джона почти два года назад, – вплоть до ужасающего бегства от гигантской терии-сороки, одержимой духом Альберта Никто.

Сайрус присвистнул:

– Вот это эпично. Ты реально всё это сделала?

– Может быть, ты из прирождённых искателей приключений? – предположил тролль. – Бесс?

Хеди нахмурилась – она была явно не в настроении принимать комплименты. Бесс? Она не могла представить себе, чтобы у того жутковатого человека в чёрном так же крутило живот, как у неё сейчас. Она перевернула руку и закатала рукав, насколько смогла.

– Смотрите. Отметин, которые сломали тот валун, больше нет.

Серебристая буква Π на руке сменилась символом φ.

– Зов карты… ты по-прежнему его чувствуешь? – спросил Сайрус.

Хеди кивнула.

– Он не стал слабее, чем раньше?

– Нет, – призналась она.

– Если мы повернём обратно, сможешь ли ты сопротивляться зову? Может, Рэббл был прав. Если ты найдёшь то, что ищешь, то избавишься от всего этого.

Хеди потёрла букву φ, не желая признавать, что Сайрус всё-таки в чём-то прав.

– Я… я понимаю, что ты боишься, – сказал он. – Это вполне разумно. Но если мы уже нашли одну часть, то сможем найти и остальные, верно? Самое время идти дальше.

– А зачем нам торопиться? – спросил Дуг. – Почему мы не можем вернуться и посоветоваться с Хозяином, раз уж теперь знаем, с чем имеем дело? Нам нужно подкрепление. Время на подготовку.

– У нас нет на это времени! – почти закричал Сайрус.

На какое-то мгновение в Загадочном Лесу стихли все звуки, словно он испугался взрыва эмоций.

– О чём ты? – произнесла Хеди.

Сайрус порылся в кармане и достал несколько листков бумаги. Хеди узнала их – предсказания Морин.

– Все они говорят одно и то же, – сказал Сайрус, раздав их остальным.

Хеди показалось странным, что чья-то судьба может быть начертана таким будничным шрифтом. «Твой дар – на родине твоей матери».

– Что это значит? – спросила она.

Сайрус глубоко вздохнул и, помолчав, наконец, сказал:

– Мой отец был человеком. А мама – нет. Она была из Народа Холмов, Аос Ши.

– Кто такие Аос Ши?

– Другой народ. Который на самом деле живёт не здесь. Вы, англичане, называете их фейри. В общем… я наполовину фейри. По крайней мере был. Но когда мне исполнилось семь лет, мои родители умерли в великой битве, в которой была побеждена Аос Ши, объявившая войну и своему народу, и народу моего отца – вашему.

Никто не проронил ни слова. Хеди сглотнула, её душили слёзы.

– Так вот, – продолжил Сайрус, – мой народ решил, что больше не хочет заботиться обо мне, и отдал меня этому миру.

– Ты из совсем другого мира? – прошептала Джелли.

– Скорее… из другого измерения. Их мир и этот мир похожи на два слоя луковицы: пересекаются между собой, но при этом отдельные, понимаете? Аос Ши живут не в том же слое, что и мы. Иногда между слоями можно путешествовать, но сейчас большинство точек пересечения закрыты. В общем, мой народ отдал меня единственному человеку, с которым хоть как-то общался, – фокуснику из Ирландии. Они сказали ему, что я постепенно потеряю ту часть себя, что унаследовал от матери. Чем дольше я пробуду в мире людей, тем значительнее угаснут силы фейри. Этот фокусник передал меня «Ловкости Рук». С тех пор меня воспитывает их совет.

– Так вот почему все тебя знают, – догадалась Джелли. – Из-за происхождения? Когда ты вышел на сцену на церемонии открытия, все начали шептаться, как сумасшедшие.

– Наверное, – сказал Сайрус. – В общем, мне кажется, что если я вернусь в страну моей мамы, в страну Аос Ши, то мои силы фейри восстановятся. Я стану тем, кем должен был стать. Приближается время, когда я смогу уйти из этого мира в их земли, но этот момент настаёт лишь раз в десять лет.

Тролль понимающе цыкнул:

– Сам-хейн. Время, когда границы становятся тонкими.

Девочки и Дуг вообще не поняли, о чём говорит тролль. Сайрусу пришлось объясняться:

– Самайн. Кельтское слово. Он длится всего долю секунды, а мне нужно больше времени, чтобы перейти на ту сторону. Но вот если у меня будет Кросно Верданди, я смогу остановить время, чтобы точка пересечения продержалась достаточно долго и я мог вернуться домой.

– Ты хочешь использовать его? – нахмурилась Хеди. – Но план был совсем не таким.

– Знаю, но…

– Ты только поэтому решил нам помочь? Потому что хочешь воспользоваться Кросном?

– Нет, я хотел вам помочь! – Он повернулся к Джелли: – Вы мне нравитесь. Вы классные.

Хеди закатила глаза – уж слишком очевидно он пытался переманить Джелли на свою сторону.

– Но ты ведь знал, что собираешься сделать, ещё до того, как мы отправились в путь?

Сайрус виновато опустил голову – вполне красноречивый ответ.

– Мне оно понадобится всего один раз, – сказал он. – На одно мгновение. А потом его сможете забрать вы. Или ваш дедушка. Мне вообще всё равно – можете даже подарить его Дугу.

– Но ты не отдашь его Кэндис, да? – спросила Джелли.

– Зачем мне это?

– Она тебе практически как мама.

Сайрус фыркнул:

– Ну уж нет. Она, скорее, моя начальница на работе, которой я вообще не хочу заниматься.

– Что думаешь, Дуг? – обратилась Хеди к медведю. – Он говорит правду?

– Я не вралехвост, Хеди.

– Ты что, не можешь унюхать враньё или ещё что-то такое своим потрясающим медвежьим чутьём?

Дуг фыркнул:

– Не считая напыщенных россказней Стэна, звери не врут друг другу. Так поступают только люди. Не думаю, что мой нюх тут как-то поможет.

– Я верю ему, – сказала Джелли.

Задумчиво взглянув на Сайруса, Хеди наконец произнесла:

– Дайте мне подумать.

Они надели рюкзаки и медленно пошли обратно к штреку. Первым шёл Дуг, ориентируясь по запаху. Их провожали древогляды, передвигавшиеся по своим большим дорогам из длинных древесных корней и упавших веток – их легко было узнать по подаренному Джелли значку.

– Мне всегда говорили, что тролли немножко злобные, – сказал Дуг. – Задирают людей, воруют коз, всё такое. Но ты с нами очень хорошо обошёлся.

– Да, у нас, троллей, печальная репутация, – ответил тролль. – О нас ходят ужасные слухи – наверное, потому, что все завидуют нашей красоте. Хотя, если честно, от доброго куска козлятины я бы не отказался.

Хеди немного встревожилась, увидев, с каким мечтательным лицом тролль говорит о козах, но всё же Дуг был прав. Тролль спас их от верной гибели на разрушающемся мосту – это настоящий геройский поступок.

Она достала из рюкзака несколько маленьких пакетиков – имбирное печенье, смесь орехов и сухофруктов, крекеры с сыром – и протянула их троллю:

– Это совсем немного, но спасибо за помощь.

Улыбка тролля напоминала солнце, взошедшее над цепью невысоких гор.

– Подарок! Вы ужасно добры, это так необычно для фокусников. Благодарю вас.

Полосатый шарф Хеди по-прежнему был привязан к ветке дерева возле входа в штрек. Когда они подошли ко входу, тролль протянул Хеди свой свёрнутый волос.

– Вот, оставьте себе. Может, пригодится, – произнёс он. – Я не переживаю из-за того, что вы забрали то, за чем пришли.

Джелли издала такой звук, словно её сейчас стошнит. Хеди стиснула зубы и забрала волос, пытаясь представить, что это всего лишь верёвка, а не что-то, что совсем недавно торчало из чьего-то подбородка.

– Спасибо большое.

– Удачи, – сказал тролль. В последний раз кивнув им, он поплёлся к мостам, которые, возможно, теперь уже ни для чего не нужны.

Они спустились обратно в яму, потом – вниз по склону к штреку. Под землёй было явно холоднее, и Хеди снова повязала шарф на шею. Когда-то он был маминым, но теперь принадлежал ей. «Интересно, а у Сайруса осталось что-нибудь от мамы?» – подумала она.

– Сайрус, – сказала Хеди, – ты обещаешь вернуть Кросно Верданди нам, как только оно тебе больше не понадобится?

Юноша с благодарностью кивнул:

– Обещаю.

Глава 18

Малоизвестные факты

Когда дедушка Джон вернулся в «Литейную», Спенсер ещё толком не пришёл в себя от того, что увидел. Бледно-синий силуэт Альберта Никто, привязанный к карманным часам Беатрис. Но у дедушки на уме было другое.

– Они знают, что Хеди ушла.

Юэн изумился – похоже, вполне искренне:

– Куда ушла?

– В штрек, чтобы найти Кросно. – Дедушка Джон нахмурился: – Что они запланировали, Юэн?

– Но вы же сказали, что она болеет и осталась в гостинице, – удручённо проговорил Юэн.

– Что запланировала «Ловкость Рук»?

– Не знаю, Джон! Вы, похоже, и так уже знаете куда больше, чем я.

Спенсеру стало даже немного жаль своего дальнего родственника – от того буквально все и всё скрывали, а Кэндис ещё и устроит ему выволочку за то, что он не узнал о побеге Хеди и не сообщил о нём раньше. Поскольку тайна уже перестала быть тайной, он достал из рюкзака телеписец и открыл в нём последнее сообщение Хеди.

– Они достали первую часть Кросна.

Потрясённые дедушка Джон и госпожа Пал внимательно перечитали сообщение.

– Невероятно, – проговорила госпожа Пал. – Тролль!

– Тролль! А можно я посмотрю? – воскликнул Макс, нетерпеливо подпрыгивая. – Они его убили?

– Звёзды небесные, они все в порядке? – спросил Стэн и подошёл поближе, как бы случайно легонько ткнув Юэна рогом. – Дуг в этом участвовал? Макс, прочитай мне всё.

– Успокойся, Стэнли. Никто никого не убивал, это просто Макс жаждет крови, – ответил дедушка Джон.

– Джон, если Хеди и Джелли нашли первую часть Кросна, то я должен сообщить об этом остальным, – сказал Юэн. – Теперь скрывать это уже нельзя.

К удивлению Юэна, дедушка Джон кивнул:

– Хорошо. Мы пойдём с тобой. Потому что я хочу знать, что они затевают.

Усевшись за большой стол в Павлиньей палате, дедушка Джон сказал Кэндис чистую правду: он понятия не имеет, как Хеди и остальные попали в штрек. Он отказался объяснять, откуда ему известно, что в «Ловкости Рук» знают о побеге Хеди, хотя, судя по тому, что посланца с запиской узнала Беатрис, это был кто-то из людей Рэббла. Но вот не дать Юэну сообщить, что Хеди и остальные нашли первую часть Кросна Верданди, он уже не мог. Спенсеру пришлось показать им телеписец.

– Значит, с ними Сайрус, – сказал Мортен, покосившись на Кэндис. – Он тоже ищет Кросно. И захочет им воспользоваться.

Кэндис встревоженно потёрла виски.

– Надеюсь, Бесс доберётся до него раньше.

– Бесс? Вы о чём? – спросил дедушка Джон.

– Мы отправили Бесса перехватить их, – пояснила Кэндис. – Кросно – это опасная вещь, и его нужно держать в защищённом месте. Ткать нити времени – очень сильная способность. Менять прошлое, направлять будущее… кто не захочет так сделать? Кто никогда и ни о чём не сожалел? Джон, если бы вы могли вернуть обратно потерянные десятилетия с Роуз, вы бы разве не попробовали?

Дедушка Джон недовольно нахмурился.

– Эти годы причинили мне сильную боль, но я не стану их отменять. Если что-то настолько значительно и так давно изменить, это повлияет и на судьбу моей дочери. Я не рискну Спенсером и Хеди ради чего бы то ни было. И Роуз этого тоже не захочет.

– Что ж, не у всех такая железная сила воли, как у вас, Джон. Я не позволю Кросну попасть не в те руки.

В этот момент в Павлинью палату вбежала Флора, нагруженная книгами. Она собиралась что-то сказать, но, увидев дедушку Джона и остальных, осеклась.

– О, здравствуйте.

Кэндис с обречённым видом показала ей на место за столом.

– Они в курсе, что мы знаем о побеге Хеди. Вы уже сообщили Бессу всё, что узнали?

– Абсолютно всё. – Флора с глухим стуком положила книги на стол. – Из этих рассказов я узнала, куда они пойдут дальше, – призналась она дедушке Джону. – Вторая деталь хранится под островом Скай в Шотландии. Оттуда их путь лежит в Пещеру мелодий – Фингалову пещеру. Ну а потом – Мостовая гигантов в Северной Ирландии.

Остров Скай. Пещера мелодий. Мостовая гигантов. Спенсер попытался запомнить эти потрясающие имена – нужно рассказать Хеди как можно больше.

– А там тоже живут тролли? Или великаны?

– Насчёт троллей ничего не знаю, – ответила Флора, – но вот великана они вполне могут встретить. Ждёт их и ещё одно испытание – встреча с Королём келпи.

Спенсер придвинулся поближе к книгам Флоры, пытаясь прочитать их названия.

– Король келпи?

– Правитель штормовых келпи, – пояснила Флора. – Они опасны для моряков – утопят любого, кто откажется играть в игру «Зарифмуй мою строчку».

– Но моя сестра просто отвратительно плавает! – воскликнул Макс.

– Значит, это хорошо, что Бесс уже в пути. Он сможет найти их раньше, чем Король келпи, – уверенно сказала Кэндис.

– Где он? – спросил дедушка Джон, отодвигая кресло. – Я тоже пойду.

Рядом с ним встал Стэн.

– А чтобы этот безрассудный медведь не попытался накинуться на великана – а такое вполне может быть, – пойду и я!

– Нет, – холодно ответила Кэндис. – Вы никуда не идёте.

– Я дедушка Хеди и двоюродный дедушка Джелли! – возразил дедушка Джон.

– Вот именно. Дедушка. Двоюродный дедушка. Вы лишь замедлите его продвижение.

– Я справился, когда Альберт Никто вселился в терию, чтобы уничтожить меня и мою семью!

Услышав это, Спенсер понял – дальше молчать о том, что он увидел, нельзя.

– Дедушка Джон, мне кажется, Альберт Никто здесь.

Все присутствующие в Павлиньей палате ошеломлённо уставились на него.

– Я видел его. Он, ну, типа был привязан к карманным часам Беатрис. Это карманные часы Альберта Никто. Она его внучка, и мне кажется, что именно Никто – тот самый полтергейст, из-за которого на Фантастикане начались проблемы.

– Никто? – вскричал Стэн, потрясая могучими рогами. – Этот подлый призрак? Этот дурной дух? Этот… ой!

«Хорошо, что дедушка не колдует, – подумал Спенсер. – Если бы он выпустил на свободу весь гнев, что отражается на его лице, в Павлиньей палате появился бы новый вход».

Члены «Ловкости Рук» тут же забросали дедушку Джона вопросами, и тот рассказал о проделках Альберта Никто в доме на Скупом холме почти два года назад. Никто обманул Спенсера и Хеди, заставив их думать, что дедушка Джон сам устроил исчезновение бабушки Роуз; хитростью уговорил ребят выпустить его из заточения в люстре и устроил в доме хаос; вселился в дядю Питера и едва не убедил дедушку Джона сжечь всю коллекцию магических артефактов (это, похоже, привело фокусников в больший ужас, чем всё остальное); и, наконец, вселился в терию-сороку и устроил воздушный бой с Хеди и дедушкой Джоном, едва не убив их. Члены «Ловкости Рук» мрачнели с каждой новой фразой.

Наконец Кэндис переглянулась с Мортеном.

– Буцефал, – только и сказала она, и Мортен, даже ничего не ответив, тут же выбежал из комнаты. – Юэн, Флора, пожалуйста, найдите Беатрис и её отца Неда и приведите их сюда. Мне кажется, им предстоят долгие объяснения.

Когда Юэн и Флора ушли, Кэндис спросила:

– Джон, Рани, если это действительно Альберт Никто, вы сможете помочь нам снова отправить его в заточение – на этот раз всерьёз? А после этого нужно будет обсудить с вами дополнительные защитные чары для Фантастиканы. Они явно нам понадобятся.

Дедушка Джон подозрительно глянул на неё.

– Вы просто хотите следить за нами. Вам не нужна наша помощь.

– На самом деле нужна, – возразила Кэндис.

– Вам не нужен я.

– Почему нет?

– Я же стар и давным-давно не в форме, – ответил дедушка Джон.

Кэндис ухмыльнулась:

– Вот уж во что, во что, а в это я никогда не поверю. Пойдёмте, я покажу вам склад с припасами. Дети и Стэнли будут здесь в безопасности.

Дедушка Джон потрепал Спенсера и Макса по спинам и сказал, что скоро вернётся. Когда в Павлиньей палате внезапно не осталось ни одного взрослого, Спенсер начал рыться в книгах и бумагах, которые оставила на столе Фора.

– Что ты делаешь? – спросил Стэн.

От одной мысли о том, что Бесс, тот человек с каменным лицом, отправился на поиски Хеди, в глазах Спенсера загорелся непокорный огонёк. Он наклонился ближе к Максу и Стэну и прошептал:

– Давайте найдём, как нам помочь Хеди, Джелли и Дугу достать вторую часть Кросна, пока их не настиг Бесс.

Глава 19

Подземная река

Хеди шла по штреку первой, ведя за собой остальных и подчиняясь неослабному зову карты. Лодыжки уже болели, а ещё она, похоже, вывихнула плечо, когда схватилась за верёвку тролля. Но она сама решила идти дальше, так что жаловаться было не на что. Это решение, похоже, разочаровало только Дуга – судя по тому, как недовольно он опустил голову.

Через пару часов пути штрек начал сужаться, стал более извилистым, а в воздухе запахло сыростью.

Дуг остановился и навострил уши.

– Это что за шум?

Все прислушались. Ни Хеди, ни Джелли ничего не услышали, но Сайрус спросил:

– Вода?

– Похоже, ты прав. – Медведь понюхал воздух. – Пахнет как-то по-другому, но вот опасности я не чувствую – по крайней мере, такой, которая мне знакома. Так или иначе, лучше пустите вперёд Снежную Лапу Смерти.

Они пошли дальше, но теперь процессию возглавлял Дуг. Вскоре и Хеди, и Джелли тоже услышали тихий плеск воды – не похожий на журчание ручьёв, которые они пересекли по пути к Загадочному Лесу. Затем штрек пошёл под уклон вниз и вскоре просто закончился. Впереди виднелась лишь вода, уходящая куда-то во тьму. Дороги вперёд не было. Ни берега с краю, ни ряда больших камней, ничего – только отвесные стены туннеля и узкая подземная река.

– Чёрт, – пробормотал Сайрус, – водный штрек. Интересно, мы не заблудились?

Хеди покачала головой:

– Нет. Ну, если только сама карта не заблудилась. Она тянет меня ещё сильнее, чем раньше.

– Туда, вниз? В воду?

Хеди закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на ощущениях. Никакой ошибки не было.

– Да.

– Как думаешь, там глубоко? – спросила Джелли.

Они поднесли к воде фонарики и посветили вдаль. Судя по всему, действительно было глубоко.

– Есть только один способ узнать, – сказал Дуг, спускаясь в воду. – Тут довольно прохладно.

Метрах в трёх от кромки воды он поплыл.

– Дно уходит отвесно вниз. Вброд тут не перейти.

– Мы что, должны это переплыть?

Джелли сунула в воду кончик пальца и приглушённо пискнула.

– Прохладно? Да она ледяная. У нас тут же переохлаждение начнётся. Ну, у людей.

Сайрус сердито уставился на воду.

– Нам нельзя вот так терять время, – пробормотал он.

– Если мы не можем плыть, то нам нужна лодка, или плот, или ещё что-нибудь, – произнесла Хеди. Тихий плеск воды звучал словно насмешка.

– Я принесла с собой каноэ, – пошутила Джелли, показав на деревянный башмак. – Помнишь, Макс сказал, что они похожи на каноэ? Это словно было целую вечность назад. Вот бы дядя Джон был здесь, он бы точно превратил его в настоящую лодку.

– Если бы согласился колдовать, – вздохнул Дуг.

Сайрус взглянул на Джелли и неожиданно просиял:

– Ты гений!

– Э-э-э?

Даже в тусклом свете фонарика было видно, как Джелли покраснела.

– Помните, как управляющий гостиницы «Подземелья» увеличил вашу деревянную комнату? – Сайрус перевёл взгляд с Джелли на Хеди, потом обратно. – Я знаю этот фокус. Однажды летом Кэндис заставила меня убираться там в комнатах, и я узнал, как сделать их маленькими, чтобы не так много убираться. Да, этому фокусу мне всё-таки удалось научиться. Джелли, дай мне свой башмак.

Он положил башмак на землю рядом с кромкой воды, встал рядом с ним на колени и начал что-то шептать.

– Надеюсь, ближе он не наклонится, Джелли, – пробормотал Дуг. – Я запах твоего башмака отсюда чую.

Медленными удивительными движениями Сайрус начал тянуть деревянный башмак, выворачивая его наружу, растягивая дерево, словно пластилин. Сначала башмак стал размером с кухонную раковину, потом – с ванну. Сайрус запрыгнул внутрь и начал раздвигать башмак (хотя его трудно уже было назвать так) ещё шире и шире, не прекращая шептать.

– Тебе нужна помощь? – спросила Джелли.

– Да, пожалуй, – пропыхтел он. – Тяни на себя с этой стороны. Нам нужна лодка, в которой поместятся все.

Как ни странно, дерево не казалось ни мягким, ни послушным. Чтобы убедить его расти в нужном направлении, понадобилось весьма энергично тянуть и толкать. Деревянный башмак Джелли постепенно рос, пока не стал похож на настоящее каноэ. Из бортов там и сям росли маленькие веточки; девочки отломали их, Сайрус что-то им шепнул, и они превратились в вёсла.

Каноэ закачалось, когда в него залез Дуг.

– Может, мне просто плыть вслед за вами? – встревоженно предложил медведь, увидев, как низко борт каноэ опустился над водой.

– Ну, ты вроде каноэ не утопил, – сказала Хеди. – И лучше нам не разделяться.

– Да и вообще, – добавила Джелли, – вдруг тут плавает кто-нибудь кусачий?

Они оттолкнулись от берега и, неуклюже загребая вёслами, повели каноэ по водному штреку. Хеди сидела на носу, Сайрус, явно измотанный работой, уселся позади неё и держал фонарик, дальше разместился Дуг, а корму заняла Джелли. Хеди была скаутом, и ей доводилось сплавляться на каноэ, так что она периодически выкрикивала советы для Джелли, но их судёнышко беспорядочно покачивалось – синхронного ритма найти так и не удавалось.

Хеди попыталась устроиться поудобнее, схватившись за борт, и каноэ вдруг дёрнулось вперёд, словно его подхватило течение.

– Это ещё что? – спросил Сайрус.

Когда Хеди взяла весло, чтобы продолжить грести, лодка тут же замедлила ход. На всякий случай она снова схватилась за борт левой рукой – каноэ снова дёрнулось и быстро поплыло вперёд. Символ φ на её руке едва заметно пульсировал.

Проверив всё ещё раз, девочка воскликнула через плечо:

– Это татуировки. Они тянут нас вперёд!

– Замечательно, – обрадовалась Джелли. – Мне казалось, у меня сейчас руки отвалятся!

Они устроились поудобнее, внимательно оглядываясь вокруг, но радуясь, что хотя бы идти и грести дальше не придётся. Через некоторое время Хеди повернулась к Сайрусу:

– Ты наполовину фейри. А что ты умеешь?

– Хм-м-м. – Он поднёс фонарик ближе к лицу, показал на свои глаза и стиснул зубы, сосредотачиваясь. Его глаза из карих очень медленно превратились в тёмно-фиолетовые. – Когда мне было десять лет, я мог полностью изменить внешность. Мог стать похожим на тебя, если бы захотел. Иногда я превращался в Кэндис прямо во время того, как она меня отчитывала. О, как её это бесило, – усмехнулся Сайрус.

– А что ещё? – спросила Джелли.

– Что ещё?

Сайрус посмотрел на холодную воду и тихо запел. Хеди не понимала слов, но мелодия вызывала у неё сильнейшую печаль, тоску по тому, что она никак не могла вспомнить, но очень хотела найти.

А потом юноша вдруг перестал петь. Его глаза снова стали карими, а сильное чувство тоски куда-то исчезло.

– Когда я был маленьким, то мог этой песней заманить людей в мир Аос Ши. Ну, если бы проход был открыт.

Хеди заметила, как заворожённо Джелли смотрит на Сайруса. Может быть, на одних эта песня действует иначе, чем на других? Хеди щёлкнула пальцами перед лицом Джелли, чтобы вывести её из транса.

– Жутковато как-то.

– Знаю, – ответил Сайрус. – Я никогда ничего такого не делал. Иногда я с помощью этой песни заставлял людей дать мне пирожное или отмазывался от домашних дел. Кэндис очень настаивала, чтобы я делал уборку. А ещё я могу заставить молоко скиснуть. Довольно жалкий навык – ну, если, конечно, вам не нравится йогурт.

Он тоскливо улыбнулся.

– Но больше всего мне не хватает другого. До двенадцати лет я умел летать.

– То есть у тебя были крылья?

– Нет. Просто умел летать. Теперь я могу только очень высоко подпрыгнуть.

– Так вот как ты так быстро перемахнул через мосты в Загадочном Лесу, – сказала Хеди.

Сайрус кивнул.

– А почему Кэндис так злится, когда ты просишься на Фантастикану? – спросила Джелли.

– «Ловкость Рук» хочет, чтобы я полностью лишился дара фейри. Понимаете, это совсем не та магия, которую творят Кэндис и все остальные на Фантастикане. Людям нужен какой-нибудь предмет, чтобы направлять магию и колдовать. Волшебные палочки, ткацкие станки, ракушки, да что угодно – они ловят в них силу и направляют её. А вот у Аос Ши магия необузданная, она течёт прямо сквозь тебя. И чем старше я становлюсь, тем сильнее пересыхает во мне этот поток с каждым новым днём рождения. Так что в этом году я хотел выступить на Фантастикане, пока ещё хоть что-то могу. Чтобы напомнить всем, кто я такой.

Он скривился:

– Кэндис всегда говорит мне: «Хватит думать о прошлом, прими своё будущее».

– А ты можешь научиться нормальной магии? – спросила Хеди. – Ну, такой же, какую творят другие ребята на Фантастикане? Человеческой.

– Ты говоришь как Кэндис. Это совсем другое.

– Почему?

Сайрус коснулся пальцами воды.

– Представь, что ты открываешь рот, чтобы петь, и из него льются звуки симфонического оркестра. А потом представь, что ты лишилась этого дара, а тебе говорят, что ты всё равно можешь сочинять музыку – если научишься играть на всех инструментах оркестра руками. Но ты всё равно не сможешь играть на всех них одновременно, так что никогда не воссоздашь прежних звуков. Вот поэтому. – Боль в его голосе была осязаемой. – Эта часть меня быстро превращается в ничто, и вскоре я буду таким же обычным, как все остальные. Если только не вернусь на мамину родину.

Погружённые в свои мысли, они довольно долго плыли вперёд в тишине. А потом каноэ задрожало и начало лихорадочно меняться в размерах – то увеличиваться, то уменьшаться.

– Сайрус, а сколько ещё будет действовать твоё заклинание увеличения башмака? – встревоженно спросила Джелли.

Сайрус потрепал каноэ по борту, словно испуганного зверя.

– В гостинице дерево не двигалось, пока ему не приказывали измениться снова.

Каноэ снова дёрнулось.

– Почему оно так делает? – вскрикнула Джелли.

– Не знаю. Я никогда раньше не делал лодок.

Дуг повёл носом и внимательно посмотрел вниз по туннелю.

– А там что такое?

На стене водного штрека блестели крохотные точки света. Хеди инстинктивно убрала руку с борта каноэ, чтобы замедлить ход, и они увидели на камнях блестящие слова.

Тот, кто ищет Кросно,

Обречён судьбою на погибель,

Коль лишит он славы трона,

Доброта утонет, как грузило.

– Ну замечательно, – пробормотал Дуг, когда Хеди прочитала надпись. – А что это значит?

– Напоминает стихи тролля, – сказала Хеди. Чтобы не забыть четверостишие, она выудила из рюкзака телефон и сфотографировала его. – Может быть, это подсказка?

– Довольно запутанная, – проворчала Джелли, – и не очень-то оптимистичная.

Телефон разрядился, так что Хеди достала телеписец, чтобы переписать стих. Обложка была красной; внутри оказалось сообщение, написанное угловатым почерком Спенсера.

Хеди, «Ловкость Рук» послала вслед за вами Бесса. Он заберёт Кросно, чтобы вы его не использовали. Ещё Флора сказала, что вторая деталь спрятана на острове Скай, в Шотландии. И вам, наверное, придётся победить какого-то Короля келпи. Он топит моряков, которые не могут ответить в рифму. А последнее место, отмеченное на карте, – в Северной Ирландии, называется Мостовая гигантов. Я попытаюсь узнать больше.

– Чёрт! – воскликнул Сайрус. – Только не Бесс!

– А как он нас найдёт? – удивилась Джелли. – У него нет карты, как у Хеди. И он сильно от нас отстал.

– Бессы – очень умелые охотники и искатели, – сказал Сайрус. – Если он знает эту местность, то ему и карта не понадобится. Готов поспорить, они открыли для него какой-нибудь старый штрек, чтобы он нас нашёл. Нужно будет найти все части Кросна раньше, чем он.

– А этот Король келпи, о котором писал Спенсер… – пробормотал Дуг. – Ты когда-нибудь о нём слышал?

Хеди записала четверостишие в телеписце и подняла голову:

– Должно быть, он как-то связан с «троном» из подсказки.

Узнать из надписи что-то ещё им, впрочем, не удалось. Каноэ вдруг резко понеслось вперёд с такой скоростью, что у них ветер свистел в ушах. Хеди изо всех сил схватилась рукой за борт, уверенная, что если отпустит его, то они тут же налетят на стену и разобьются. Ей всё больше хотелось закричать, и когда она подумала, что не может уже сдерживаться, их судёнышко вынесло в озеро в огромной пещере.

Глава 20

Дуэль

Потолок пещеры был высоким, словно в огромном соборе. Под потолком висели маленькие пульсирующие шарики, окружённые толстыми нитями блестящих кристаллических капель.

– Звёздная ночь на водной глади ещё никогда не выглядела так прекрасно, – сказал Дуг. – Эх, вот бы Стэн это увидел. Он бы обязательно нашёл подходящие слова.

Хеди улыбнулась:

– Да ты и сам неплохо справился, Дуг.

Каноэ проплыло мимо одного из каменных сталактитов, тут и там спускавшихся к озеру. Хеди на всякий случай коснулась одного из них, чтобы проверить, не сделают ли татуировки что-нибудь похожее на то, что случилось с валуном в Загадочном Лесу. Но нет – они по-прежнему просто сновали по её коже. А когда девочка коснулась борта каноэ, то обнаружила, что дальше оно само плыть не желает.

– Получилось что-нибудь, детёныш? – спросил Дуг.

Хеди покачала головой и взялась за весло.

– Я не пойму, куда они меня тянут. Они просто хотят, чтобы я была… здесь.

В центре озера кристаллические нити висели очень низко. Несколько из них призывно спустились, когда они приблизились.

– Эй, не спеши, – предупредил Сайрус, когда каноэ подплыло ближе.

Хеди быстро поняла, почему он беспокоится. На этих нитях на самом деле блестели не кристаллы, а огромные капли чего-то прозрачного и липкого. Но управляли лодкой ребята довольно неуклюже и не успели замедлить ход…

– Ложитесь! – крикнул Сайрус.

Хеди, Джелли и Сайрус низко пригнулись, но Дуг был намного крупнее и не сумел увернуться. Кончики нитей коснулись медведя и тут же приклеились к нему.

– Эй! А ну слезайте! – закричал он и ударил нити лапой, чтобы освободиться. Но липкие капли – которые ещё мгновение назад казались такими красивыми – ухватили его и за лапу. А потом они начали подниматься к пульсирующим шарикам на потолке пещеры, унося с собой Дуга.

«Они похожи на огромных светлячков, схвативших добычу», – с ужасом поняла Хеди.

Громко крича, они схватились за Дуга, стараясь не касаться липких капель, чтобы самим не попасться в ловушку. Каноэ опасно раскачивалось, угрожая сбросить их в тёмную воду. Медведь бился и рычал, но чем больше он вырывался, тем прочнее его обхватывали нити и тем выше уносили под потолок.

Пока ребята отчаянно пытались вызволить Дуга, вода в озере пошла пузырями. У них не осталось иного выбора, кроме как отпустить болтавшиеся в воздухе задние лапы Дуга и сесть на дно каноэ, чтобы не выпасть за борт.

– О боже… тут какие-то люди, – проговорила Джелли, показывая на пузыри.

Из воды поднялись тёмные силуэты, по размеру и форме похожие на людей, но с серовато-синей кожей.

– Это что, смурфы? – хрипло прошептала Джелли. – Большие и дружелюбные, только подводные?

Они плавали вокруг каноэ, разбрызгивая воду и напевая что-то громкими, музыкальными голосами. Хеди и Джелли языка не понимали, а вот Сайрус поворачивался туда и сюда, вслушиваясь в слова, словно почти их понимал.

– По-моему, это штормовые келпи, – сказал Сайрус.

– Кто такие штормовые келпи? – встревожилась Хеди.

– Духи моря. Любят переворачивать лодки.

У Хеди засосало под ложечкой. Ну отлично. Обложка телеписца, упавшего на дно лодки, снова покраснела – пришло послание от Спенсера.

Хеди, ты где?

Синие существа издали торжествующий вопль, и из-под воды появился огромный трон из грубо обработанных тусклых кристаллов. На троне сидел человек, волосы которого напоминали длинные нити водорослей; с его головы и тела стекали струи воды. На нём была высокая корона, сделанная, похоже, из сталагмитов; он окинул их пронзительным взглядом. Поняв, что с ним, похоже, придётся сражаться, Хеди вдруг пожалела, что ей захотелось впечатлить Кэндис Хардинг.

Спенсеру она написала:

Смотрю на Короля келпи.

Король поднял руку, приказывая своим шумным спутникам замолчать. Когда их голоса стихли, он произнёс:

– О моряки, вы далеко от дома. Что ищете вы в водах незнакомых?

Сердце Хеди колотилось. Она пролепетала:

– Мы пришли за Кросном Верданди.

Штормовые келпи нетерпеливо ждали продолжения. Но Хеди ничего больше не сказала, и они завизжали от смеха и начали сновать вокруг каноэ, толкая его и брызгая водой на ребят.

Король лукаво улыбнулся и заговорил, словно читая наизусть стихотворение:

Грузило далеко, но его можно получить —

Достаточно всего лишь на дуэли победить.

Он показал синим пальцем на Дуга, беспомощно висящего над водой, и продолжил:

Ваш друг – в ловушке светлячков, и чтоб его спасти,

В рифмованных куплетах меня нужно превзойти.

Джелли застонала, закрыв лицо руками.

– Король Морская Капуста вызывает тебя на старый добрый рэп-батл?

– А, точно! Вот что Спенсер имел в виду, – понял Сайрус.

– Мы принимаем вызов?

– У нас нет выбора, – ответила Хеди, затем обратилась к королю: – Хорошо, мы готовы.

Король, потирая руки, поднялся с трона, затем объявил:

Грузило Верданди лежит под водой.

Как, моряки, вы попали сюда?

– Запиши это, Хеди, – прошептала Джелли, – а то мы забудем, что с чем надо рифмовать.

Хеди поспешно записала строки в телеписец. Джелли и Сайрус раз за разом бормотали фразу про себя, раздумывая. Но ситуация была настолько напряжённой, что все трое слишком спешили, дёргались и так и не могли ничего придумать.

Что это такое? – написал Спенсер.

Поэтическая дуэль, – ответила Хеди.

Через минуту Спенсер, к их удивлению, прислал им четверостишие:

Грузило Верданди лежит под водой.

Как, моряки, вы попали сюда?

Карта вела нас сюда за собой,

Дала нам её «Старой Речки» вода.

Они вытаращили глаза.

Это, кстати, Стэн придумал, – добавил Спенсер.

– Попробовать? – спросила Хеди у остальных.

– Ну, это лучше, чем то, что пришло в голову нам, – сказал Сайрус.

Хеди, пошатываясь, поднялась на ноги и прочитала ответ вслух. Король нахмурился и кивнул; синие люди, окружавшие каноэ, опустили руки в воду и скривились от разочарования. Судя по всему, рифмы оказались достаточно хороши.

Спасибо, Стэн! Похоже, ты спас Дуга от гигантских клейких щупалец светлячков! – написала она в телеписце.

Но король ещё не закончил. Театрально прочистив горло, он спросил:

Найдя добычу эту легендарную,

Что будет делать с ней твоя команда?

– Что рифмуется с «легендарную»? – бормотала Джелли, пока Хеди записывала стихи в телеписец. – Коварную… непарную… лапидарную… А с «команда» что рифмуется? Нет, если спросить Макса, он точно придумает, да ещё и что-нибудь этакое…

Но опять-таки, прежде чем они успели придумать что-то, Спенсер написал им ответ:

Уйдём мы со словами благодарными,

Чтоб отыскать нить от станка Верданди.

Когда Хеди прочитала эти строки вслух, штормовые келпи начали даже одобрительно шептаться.

– Эта липкая гадость начинает затвердевать! – приглушённо крикнул Дуг. – Мне трудно двигаться!

– Держись, мы справимся! – заверила его Хеди. Но когда она снова повернулась к Королю келпи, на его лице играла коварная усмешка. Как бы не вышло, что Хеди прямо сейчас всех сглазила…

Король сказал:

Чтобы уйти отсюда, выбирай:

Деталь от Кросна взять? Иль пленного спасти?

Услышав его слова, все замерли.

Наконец Хеди выпалила:

– Это нечестно! Ты сказал, что если мы победим тебя, то спасём и его.

Короля, похоже, позабавили её слова. Взмахом руки отбросив волосы-водоросли, он сказал:

Не злись, в моих словах обмана нет.

Выиграешь дуэль и выбирай ответ.

Решение своё рифмуй скорей с умом,

Иначе будет вечно он висеть под потолком.

Король показал на сталактиты, там и тут свисавшие с потолка огромной пещеры. Только тогда Хеди поняла, что выступающий фрагмент ближайшего сталактита очень похож на руку, заключённую в камне… а вот в этот бугорок отлично поместится голова… а снизу торчит ещё подёргивающаяся нога.

– Внутри этих сталактитов люди? – спросила Хеди, в ужасе уставившись на ногу в чёрном сапоге. Как они этого не заметили раньше?

Улыбка короля стала ещё шире. Штормовые келпи снова начали кружить вокруг их лодки, скандируя последний вызов короля:

Чтобы уйти отсюда, выбирай:

Деталь от Кросна взять? Иль пленного спасти?..

Руки Хеди словно налились свинцом. Она не могла даже записать это в телеписце. Джелли выхватила у неё блокнот и начала стирать прежние записи.

– Что нам делать? – спросил Сайрус.

– Мы… – Хеди помолчала, собираясь с мыслями. – Мы спасём Дуга, а потом попробуем попасть сюда снова. Только в этот раз даже близко не будем подходить к щупальцам светлячков. И тогда нам не придётся делать выбор.

– Откуда ты знаешь, что мы сможем попасть сюда снова? – раздражённо произнёс Сайрус.

– Татуировки нас приведут. Один раз привели, смогут и второй.

– А как насчёт того бедолаги, чей ботинок торчит из сталактита? Ты решишь спасти и его тоже? Хеди, нас преследует Бесс, и у нас всё меньше времени! Путь на мамину родину открывается лишь на долю секунды каждые десять лет. Если я упущу этот шанс, будет уже слишком поздно.

– Нельзя оставлять Дуга здесь, Сайрус. Он не просто ковёр. Представь, что вместо него мы оставили бы меня, или тебя, или Джелли.

Сайрус повернулся к Джелли:

– А ты что думаешь, Джелли?

Та печально ответила:

– Прости.

А потом, пошатываясь, она встала со дна каноэ и ответила Королю келпи стихом, который сочиняла, пока спорили Хеди и Сайрус:

Да, Кросно нужно нам, но так и знай:

Спасём живых мы, и без них нам не уйти!

Закончив фразу, Джелли показала на Дуга и сталактит с подёргивающимся сапогом. Хеди затаила дыхание, штормовые келпи начали тихо перешёптываться. Король нахмурился и посмотрел на Джелли и Хеди, затем три раза медленно хлопнул в ладоши, стащил с головы корону и швырнул её в Дуга, словно метательный диск.

– Нет! – воскликнула Хеди, испугавшись, что корона сейчас поразит её друга. Но вращающиеся зубцы всего лишь срезали липкие щупальца над головой медведя, освободив его. Дуг камнем рухнул в озеро. Корона развернулась в воздухе и понеслась к сталактиту с торчащим сапогом. Она срезала его верхушку, и камень – вместе с неизвестным пленником – тоже упал.

Штормовые келпи нырнули под воду и через несколько мгновений вытащили Дуга на поверхность. Тот отплёвывался и рычал, но вода смыла с него всю липкую слизь, которой он был обмазан. Громко хохоча, штормовые келпи легко усадили его обратно в каноэ, словно насквозь промокший медведь весил не больше младенца. Вскоре вынырнули и остальные келпи. Они тащили на себе упавший сталактит и обстукивали со всех сторон камнями, освобождая пленника.

Король легко поймал корону, вернувшуюся к нему, словно бумеранг, и произнёс:

Вы сделали выбор: свободен ваш друг.

Вы очень добры – это радует нас.

Но если б вы были неискренни вдруг,

То светлячки бы поймали и вас.

Он посмотрел на воду перед собой – та пошла волнами, затем вскипела. Из круга волн медленно поднялся огромный пузырь. Чем выше он поднимался, тем лихорадочнее кружились татуировки на коже Хеди. Король продолжил, уже громче:

Грузило Верданди из глубин поднимается,

Но только лишь силой чёрных линий пробуждается.

Чёрные линии. Хеди сразу поняла, что делать. Она подплыла на каноэ чуть ближе и протянула к пузырю дрожащую руку. Её пальцы, затем ладонь, затем вся рука проскользнула внутрь. Татуировка-карта спрыгнула с кожи и расползлась линиями по прозрачному куполу.

Внутри пузыря её пальцы что-то нащупали – камень в форме кольца. Хеди схватила его и отдёрнула руку, и пузырь тут же лопнул. Татуировки исчезли – без них она даже почувствовала себя как-то странно, но зато у неё была вторая часть Кросна. Грузило, похоже, было сделано из кварца – одна половина дымчатая, вторая прозрачная. На кольце был изображён серебристый символ: φ. А с руки Хеди этот символ исчез.

Девочка торжествующе показала камень остальным. Но у неё не было времени радостно объяснить Сайрусу, что они сделали правильный выбор, потому что в тот же миг на месте пузыря образовался водоворот, и штормовые келпи поплыли прочь от него, распевая:

Пой: жёлтое, пой: синее, пой: зелёное, пой: красное.

Вот так ты найдёшь нужный штрек!

Прыгай на жёлтое, прыгай на синее, прыгай на зелёное, прыгай на красное,

Где боялись идти великаны, ускоряй свой бег!

Но больше всего Хеди поразило даже не это, а вид освобождённого пленника, который медленно погружался в воду. Человек, одетый во всё чёрное. Бесс.

– О нет! Держитесь! – закричал Сайрус. Водоворот кружился всё быстрее и быстрее, притягивая к себе каноэ, как бы быстро они ни работали вёслами. А затем водоворот резко дёрнул их к себе, и каноэ затянуло в самое сердце вихря. Песня по-прежнему звучала эхом в их головах.

Глава 21

Отменить невыносимое решение

– Есть какие-нибудь вести? – уже в двадцатый раз спросил Стэн.

Спенсер покачал головой. В последнем стихе говорилось, что Дугу грозит опасность, и даже Стэн настолько перепугался, что не смог придумать никакого ответа. Они обрадовались, увидев в телеписце почерк Джелли, но сейчас страница уже долго оставалась пустой. Стэн от волнения нервно мерил комнату шагами, а у Спенсера крутило живот. Он даже подумал, не стащить ли с маленького стола булочку с изюмом…

– Уверен, сейчас он уже на свободе, – пробормотал Стэн. – Сомневаюсь, что хоть одна верёвка в мире сможет хоть сколько-нибудь надолго удержать этот мохнатый комок.

Они по-прежнему беспомощно таращились в телеписец, когда в Павлинью палату вернулись дедушка Джон, госпожа Пал и члены «Ловкости Рук». Вскоре Флора привела Беатрис и Неда – им явно было не по себе.

– Хорошо, что вы приказали Буцефалу их не выпускать, – сказала Флора. – Они откуда-то узнали, что у нас к ним вопросы, и попытались ускользнуть с Фантастиканы.

Кэндис окинула Беатрис и Неда холодным взглядом.

– Вы ведь на самом деле не «поймали» полтергейста, да? Вы были с ним в сговоре и пронесли его с собой, притворившись, будто он ваш пленник, чтобы на него не подействовали наши охранные чары. Это действительно ваш отец?

Беатрис и Нед долго смотрели себе под ноги. Молчание становилось всё тяжелее и тяжелее. В конце концов Беатрис подняла голову, чтобы что-то сказать, но Нед вдруг резко вынул руку из кармана. В ладони у него лежало маленькое пятнистое пёрышко.

– Папа, нет! – закричала Беатрис.

Но Нед, окинув дочь печальным взглядом, сдул перо с ладони. Она не успела его остановить. Почувствовав, что сейчас произойдёт что-то ужасное, Спенсер оттащил Макса к дальней стене.

Когда перо опустилось на пол, все взрослые в комнате, включая Неда, уменьшились в размерах и преобразились. Руки и ноги превратились в крылья и когтистые лапы, кожа – в перья, рты – в клювы. Они все стали птицами. Дедушка Джон – каким-то хищником, госпожа Пал – журавлём. А во главе стола сидел и кричал, распушив хвост, яркий сине-зелёный павлин.

Единственным утешением для Спенсера было то, что они с Максом и Стэном в птиц не превратились. И Беатрис тоже.

– Ты понимаешь, что они говорят, Стэн? – спросил Макс, пытаясь перекричать свист и крики птиц.

– Я не говорю по-птичьему! – Оленя, похоже, вопрос даже немного оскорбил, хотя именно в этот момент Бол и Тун слетели с люстры и устроились у него на рогах.

Беатрис в ужасе закрыла лицо руками.

– Преврати их обратно! – в ярости закричал Спенсер.

– Я не знаю как! – со слезами на глазах ответила девочка. – Я даже не знала, что у папы есть такая штука! Должно быть, она действует только на взрослых.

– Выкладывай всё, что знаешь. И немедленно.

Беатрис медленно осела на пол и опустила голову. Сейчас она казалась очень маленькой и беспомощной.

– Если я расскажу, вы возненавидите меня. Но клянусь, я не знала, что всё случится вот так.

Она подползла к Максу, осторожно сунула руку в его огромную шевелюру и извлекла оттуда крохотную, не больше сантиметра длиной, косточку, похожую на миниатюрную дверную ручку.

– Откуда ты знала, что у меня в волосах? – Макс подозрительно уставился на косточку.

– Я её там спрятала.

– Зачем?

– Чтобы подслушивать вас, ребята. Это как шпионский микрофон, только, ну, волшебный.

Возмущённый Макс отскочил от Беатрис и начал энергично копаться в волосах – на случай, если там обнаружатся ещё какие-нибудь спрятанные устройства. Он извлёк двух мармеладных фокусников, оставшихся от игры в форте из одеял.

– Я так и знал, – фыркнул Стэн и гневно стукнул по полу копытом. – Разве я не говорил вам, что она очень подозрительная? Скорее к двери, Спенсер и Максвелл, я прикрою ваше отступление!

– Нет, не уходите! – закричала Беатрис. – Я слышала, что ваш дедушка рассказал об Альберте Никто и о том, что он сделал с вашей семьёй. Клянусь, я не знала, что он настолько… злобный. Сначала я думала, что он просто хочет помочь мне выиграть турнир. Но, похоже, он просто пользовался мной. Всё покатилось под откос, потому что мой дедушка хочет добраться до Кросна.

Обхватив руками колени, Беатрис рассказала им всё, что знала. Много лет назад её дедушка узнал, что серьёзно болен и его болезнь неизлечима. Он очень хотел выжить, поэтому с помощью магии отделил свой дух и разум от тела. В этом странном состоянии Альберт Никто действительно остался жив, но бесплотен.

С годами он осознал, что отказаться от тела, даже смертельно больного, было большой ошибкой. Его дух и разум не могли вечно оставаться в целости вне тела. После того как в доме на Скупом холме Никто вырвался из заточения в люстре, трюджюклинкоте, он попытался жить вообще без тела, но свобода стала для него проклятием. Если он не привязывался к чему-то (или кому-то), то рисковал превратиться в бездумный фрагмент души, который будет бесцельно преследовать других.

Однако вселение в чужие тела оказалось не лучшим вариантом. Это всё равно что носить неподходящую одежду – даже несмотря на то, что эти тела начинали постепенно напоминать Альберта Никто, каким он был раньше. Но хуже всего было иметь дело с перепуганным и разгневанным – а иногда одновременно и перепуганным, и разгневанным – духом человека, которому принадлежало тело. Никто загонял его в далёкое тёмное место, но тот всё равно сопротивлялся, пытаясь изгнать его.

И тогда Альберт Никто решил отменить своё невыносимое решение, изменив прошлое. А для этого ему нужно было Кросно Верданди, ткацкий станок времени.

– Он попросил меня отправить письмо на бланке мистера Рэббла, – дрожащим голосом продолжила Беатрис, – и сообщить твоему дедушке и госпоже Пал, что у Рэббла есть информация о карте-зеркале. А узнав, что вы здесь, он попросил меня помочь вам выяснить о карте как можно больше. Это не Рэббл, а я рассказала «Ловкости Рук» о карте.

– Теперь понятно, зачем ты так нас расспрашивала про Хеди и её татуировки, – сказал Спенсер. – Пыталась добыть информацию.

– Нет! Дело не только в этом. Мне в самом деле нравится с вами, ребята. – Беатрис утёрла глаза кулаком. – Я слышала, что твой дедушка сказал об изменении судеб. Я боюсь того, что случится со мной, если мой дедушка воспользуется Кросном. Что, если после этого я изменюсь – или вообще никогда не появлюсь на свет?

– Если ты не хочешь этого узнать, – сказал Стэн, – то должна помочь нам остановить его. Как он собирается достать Кросно?

– «Ловкость Рук» попросила Рэббла открыть для Бесса штрек, ведущий прямо к следующему месту на карте, – ответила Беатрис. – Когда Бесс пошёл в Салон Карманников, я попросила одну из терий незаметно сунуть карманные часы ему в рюкзак. Мой дедушка прячется в этих часах.

– Я думал, терии только воруют вещи, а не подсовывают их в чужие карманы, – фыркнул Макс.

Беатрис пожала плечами:

– Они могут и то, и другое. Если им заплатить.

– Итак, – сказал Спенсер, – теперь Бесс пытается догнать мою сестру, а твой дедушка прячется в его вещах.

Он закрыл лицо руками и напряжённо задумался. Вот бы Хеди сейчас была рядом – она бы точно подсказала, что делать. Но, глянув в телеписец, мальчик увидел, что новые сообщения так и не появились. Тогда он поспешно написал:

Хеди, дедушку Джона и госпожу Пал превратили в птиц. А Никто пытается добраться до Кросна. Он прячется в вещах Бесса. Будьте осторожны!

Он сердито взглянул на Беатрис:

– Как нам снять это заклинание с птицами? Твой папа, кстати, тоже останется птицей, если мы во всём не разберёмся.

– Говорю же, не знаю! – воскликнула она, затем, помолчав, добавила: – Но, может быть, знает мистер Рэббл.

Рэббл, моргая, уставился на Стэна, не веря глазам.

– Ты что, химера? – спросил он у оленя. – Никогда ещё не слышал о гибриде оленя с какаду. Как-то… не настолько динамично выглядит, как грифоны и мантикоры. Как тебя называют?

– Мы не химера, сэр, – чопорно ответил Стэн. – Я олень, которого, так уж вышло, сопровождают птицы.

Они сделали всё возможное, чтобы пробраться в Салон Карманников незамеченными, но на них оборачивались всю дорогу до кабинки Рэббла. Они во всех подробностях объяснили старому фокуснику, что произошло: планы Альберта Никто насчёт Кросна, путешествие Хеди и остальных по штреку, превращение взрослых в птиц… но удержать его внимание оказалось не так-то просто.

– Вы можете нам помочь, мистер Рэббл? – спросил Спенсер, пытаясь вернуть рассеянного старика в реальность.

– Э-э?

– Вы можете помочь нам превратить моего дедушку и госпожу Пал обратно в людей? И остановить Альберта Никто?

Рэббл нахмурился.

– Нельзя быть сразу в нескольких местах одновременно. Нам придётся разделять и властвовать.

– Нам? – Сердце Спенсера бешено заколотилось.

– Вы описали две задачи, которые нужно выполнить. Для одной вы бесполезны, а вот для другой подходите как никто другой. Вы должны остановить Альберта. А я что-нибудь сделаю с птичьей ситуацией. – Он взмахнул руками, как крыльями, словно это была просто игра.

– Мы должны остановить Альберта Никто? – повторил Спенсер.

– Сейчас не время отлынивать, парень. Ты, похоже, знаешь о нём больше, чем кто-либо ещё. – Рэббл посмотрел на Беатрис: – А ты, значит, его внучка? Я очень раздосадован, что ты мне об этом не сообщила. Так вот, дорогая моя, именно ты обладаешь особой силой, которая сможет сдержать дух твоего дедушки. Ты должна призвать его, сказав следующие слова: «Во имя крови и кости, я вызываю тебя. Во имя крови и кости, я призываю тебя. Во имя крови и кости, я отзываю тебя». И ты должна искренне, всем сердцем верить в слова, которые произносишь.

– А я могу призвать его отсюда? – с опаской спросила Беатрис.

– Это невозможно. Он должен видеть и слышать тебя.

Спенсер обречённо вздохнул.

– И как мы до него доберёмся? Мы ни за что не догоним Хеди и Джелли, даже если найдём, где именно они прошли в штрек.

– Вы не догоните их, если пойдёте по их следам. Вам понадобится короткий путь. – Рэббл широко улыбнулся. – Я, конечно, очень стар, и меня отправили на пенсию, но, как отлично известно «Ловкости Рук», я по-прежнему лучший эксперт по штреку на всей Фантастикане. Спросите хотя бы Бесса.

Глава 22

Пещера мелодий

Даже не открывая глаз, Хеди поняла, что лежит на жёстких камнях, промокла до нитки и замёрзла.

Неподалёку зашевелились Джелли и Сайрус. Дуг уже сидел. Вздрогнув, Хеди вспомнила последние мгновения перед тем, как всё потемнело: головокружительный водоворот, Король келпи, пузырь и… Она расслабила крепко сжатые пальцы. Кварцевое кольцо лежало в её руке, а на тыльной стороне ладони появился новый символ: ≈.

Рюкзак всё ещё был на ней. Она аккуратно упаковала грузило, потом рассмотрела всё внутри. Станина Верданди, целая и невредимая, лежала в её свитере, но, к изумлению девочки, увеличилась в размерах вдвое. Телеписец пропитался водой – на его слипшихся страницах невозможно было ничего написать.

Они были в какой-то пещере. Вся пещера, в том числе и камни, на которых они лежали, состояла из шестиугольных каменных колонн. Неподалёку Хеди увидела выход, а за ним – море и небо, так что, по крайней мере, они уже были не под землёй.

Под уступом, на котором они лежали, шёл узкий проток, впускавший в пещеру приливные волны. Шум воды и ветра эхом отражался от потолка и стен, создавая эффект, похожий на пение хора. Она закрыла глаза и сосредоточилась на зове карты.

– Карта хочет, чтобы мы шли туда, – сказала Хеди, показав на выход из пещеры и горизонт, лежащий за ним.

Сайрус приложил палец к губам, затем показал на проток внизу. Башмак-каноэ Джелли покачивался на воде (вёсла, впрочем, исчезли). Неподалёку лицом вниз на камнях лежал Бесс, сжимая руками рюкзак. Его грудь мерно вздымалась и опускалась – он был жив. Одна нога по-прежнему, словно в гипсовую повязку, была заключена в обломок сталактита из пещеры Короля келпи.

– Это его замедлит, когда он придёт в себя, – шепнул Сайрус.

Они тихо, как могли, пробрались к каноэ и сели в него. Вокруг завывал ветер, заставляя пещеру петь, а их – стучать зубами от холода.

Но когда Хеди положила руку на борт каноэ, ничего не произошло. Татуировки определённо хотели, чтобы она вышла из пещеры к морю, но лодка не двигалась, как в водном штреке.

– Придётся грести, – сказала она.

– Не туда, – послышался слабый голос. Бесс пришёл в себя и приподнялся, опираясь на руку.

– Что значит «не туда»? – спросила Хеди. – Я чувствую зов.

– Поверь, грести ты туда будешь вечность. И тебе повезёт, если ветер не сдует тебя с курса и не утопит.

– Мы скорее поверим гадюке, чем тебе, – прорычал Дуг.

Бесс хрипло выдохнул – слова медведя его явно позабавили.

– В Пещере мелодий гадюк нет, так что придётся вам довольствоваться мной. Если поможете мне избавиться от сталактита на ноге, я расскажу, как открыть здешний штрек.

Джелли метнула в охотника за сокровищами испепеляющий взгляд.

– Мы не глупые. Ты здесь для того, чтобы не дать нам получить Кросно. Расскажи нам, как его добыть, и тогда, может быть, мы тебе поможем.

– Не пойдёт, – ответил Бесс.

Но что-то в названии, которое он произнёс, заставило Хеди задуматься. Пещера мелодий. В голове начало что-то крутиться – словно она уже знала ответ и осталось только его вспомнить. Ветер носился по пещере, выводя всё новые хоровые рулады, а Хеди вспомнила песню, которую штормовые келпи пели, когда их затягивало в водоворот:

Пой: жёлтое, пой: синее, пой: зелёное, пой: красное.

Вот так ты найдёшь нужный штрек!

Прыгай на жёлтое, прыгай на синее, прыгай на зелёное, прыгай на красное,

Где боялись идти великаны, ускоряй свой бег!

– Вот как мы найдём штрек, – шепнула себе Хеди. Подняв голову, она тихо пропела первую строчку песни келпи.

Ветер подхватил её слова и разнёс их по пещере. Эхо повторялось снова и снова, но затем стихло. «Ещё раз, погромче», – сказала себе Хеди. Она запела снова.

Ветер, похоже, вздохнул от удовольствия, когда снова услышал эти слова и донёс их до самых дальних уголков пещеры. Эхо кружилось, превращаясь в целый хор из одной Хеди, и под водой в протоке начали проявляться цвета. Вершины шестиугольных колонн, слишком низких, чтобы подняться над поверхностью воды: жёлтая, синяя, зелёная и красная.

Хеди, обрадовавшись, выскочила из каноэ, за ней – остальные.

– Зачем нам Бесс, если есть Хеди! – не без злорадства воскликнул Дуг.

– И что теперь? – спросила Джелли, разглядывая цветные колонны под водой.

Сайрус пробормотал слова песни: «Прыгай на жёлтое, прыгай на синее, прыгай на зелёное, прыгай на красное». Затем с громким всплеском перепрыгнул на жёлтую колонну.

– Синее, – сказал он, перебравшись на синюю колонну.

– Зелёная довольно далеко, – пробормотала Хеди, показывая на колонну метрах в двух от него. Но для Сайруса, который был наполовину фейри, это не было проблемой. Он перепрыгнул на зелёную колонну, потом на красную.

Крак! Бум!

Пещера затряслась. Из-под поверхности воды поднялся огромный мост из таких же шестиугольных колонн, который вёл из пещеры прямо в открытое море. Карта-татуировка заплясала на коже Хеди, таща её вперёд. Вот их дорога.

– Хеди! Сайрус! – позвал Бесс, когда те направились к выходу.

Сайрус остановился. Немного подумав, он пошёл обратно.

– Что ты делаешь? – удивилась Хеди.

– Обеспечиваю нам фору. Дай мне волос тролля. Не беспокойся, я просто свяжу его.

Отдавая волос, Хеди почувствовала внезапный укол совести. Ей до сих пор было отвратительно даже думать о волосе, но он был уникальным, и он принадлежал ей.

Когда Сайрус подошёл к Бессу, тот попытался отползти и зажать уши руками. Но всё было бесполезно. Сайрус напевал усыпляющую мелодию, эхом разносившуюся по пещере, до тех пор, пока Бесс не опустился на землю и не закрыл глаза.

Мост из базальтовых колонн – они быстро окрестили его Шестиугольным мостом – высился метрах в трёх над водой, а шириной был с футбольное поле. Огромные волны бились о колонны, обдавая их брызгами. Идти среди открытого моря оказалось довольно страшно.

Все, кроме Дуга, страдали ещё и от холодного ветра – никаких ограждений на мосту не было. Хеди шла почти вплотную к медведю, обхватив себя руками и опустив голову. Над мостом кружили морские птицы, а за спиной слышалось мерное клок-клок деревянных башмаков Джелли: Сайрус уменьшил их «каноэ» до нормального размера, прежде чем они отправились в путь.

На Шестиугольном мосту, как и в подземных туннелях, действовала скоростная магия штрека, но здесь она была заметна особенно хорошо. К востоку виднелись расплывчатые тёмные пятна – земля, возможно, Шотландия, – и иногда эти пятна неожиданно меняли положение, словно ребята и Дуг за несколько шагов покрывали сразу десятки миль.

– Ох, белки-орешки, это ещё что такое? – воскликнул медведь, когда что-то огромное и серое вынырнуло из-под воды и громко, тяжело вздохнуло.

– Это же кит, – поражённо проговорила Хеди.

Все остановились, рассматривая огромное животное и надеясь, что оно не захочет разрушить мост, внезапно появившийся на его территории.

– Кит? Вот это он здоровый.

– А твоя Снежная Лапа Смерти с ним справится? – поддразнила Джелли.

Дуг растерялся.

– Я никогда не видел такого огромного зверя.

– Знаешь, а ведь есть киты и побольше, – сказала Хеди.

– В таком случае, пожалуй, мне хватит и земной дичи.

Несмотря на холод, Хеди не могла не восторгаться величием момента: горизонт, кит, огромный мост, который тянется далеко-далеко вперёд. Кто ещё бывал здесь, чтобы вот так насладиться видом? Она оглянулась – пещера уже казалась очень маленькой. А потом она увидела кое-что ещё – маленькую фигурку в чёрном – и сглотнула.

Бесс, похоже, пришёл в себя и освободился – и теперь шёл по их следу.

Глава 23

Великий Пакт

Они бросились бежать. На Шестиугольном мосту было скользко, так что через несколько минут Джелли пришлось снять деревянные башмаки и продолжить путь в одних тёплых носках. Только Сайрусу, которому явно не терпелось вновь продемонстрировать свой прыжок, удавалось поддерживать темп. Он явно злился, когда приходилось замедлять ход, потому что Дуг совсем выбился из сил («Медведи не предназначены для забегов на длинные дистанции», – пропыхтел он), или у Хеди закололо в боку, или Джелли натёрла ноги. Едва они переводили дух, Сайрус снова заставлял всех бежать. Но базальтовые колонны шли вперёд и вперёд, спрятаться было негде, а Бесс неумолимо приближался.

– Мы ни за что от него не оторвёмся, – в конце концов выдохнула Хеди. Бесс отставал уже всего на несколько сотен метров.

– Тогда нам нужно его остановить, – сказал Сайрус.

– О чём ты?

– Встретим его лицом к лицу.

Они остановились. Через несколько минут Бесс подошёл к ним совсем близко. Он тяжело дышал, но в целом казалось, что готов гнаться за ними и дальше хоть весь день. Сталактита на ноге уже не было, а волос из бороды тролля висел свёрнутым на его поясе.

Сайрус без предупреждения бросился на Бесса и сбил крючконосого охотника с ног. Кряхтя, они хватали и пихали друг друга, постепенно откатываясь к краю моста. В конце концов Бесс, который явно превосходил Сайруса и в весовой категории, и в бойцовских навыках, прижал юношу к земле, заведя руки ему за спину.

– Ты закончил, Сай? – спросил Бесс. Похоже, он на всякий случай набил уши ватой, потому что почти кричал.

Сайрус в драке оцарапал подбородок, по нему текла струйка крови. Он злобно посмотрел на охотника за сокровищами, но ничего не ответил.

– Не надо таким быть, – снисходительно сказал Бесс. – Я просто пытаюсь помешать тебе проявить невежество и глупость.

– Отпусти его! – крикнула Хеди.

– Не отпущу, пока вы не пообещаете, что не будете невежественными и глупыми.

– Мы не такие!

– Вы уверены?

– О чём ты?

– Сайрус хочет воспользоваться Кросном, правильно?

Этого никто не отрицал, так что Бесс сразу понял, что удар достиг цели.

– «Ловкость Рук» – не такие дураки, какими ты их считаешь, Сайрус. Ты ведь хочешь им воспользоваться, чтобы попасть в земли Аос Ши, не так ли?

– Что, если так? – Сайрус отчаянно извивался, пытаясь высвободить хотя бы одну руку.

– Если ты им воспользуешься, это может привести к уничтожению Фантастиканы.

После этих слов юноша сразу перестал сопротивляться. Бесс отпустил его руки, поднялся и отошёл, вынимая вату из ушей.

– Как это – к уничтожению Фантастиканы? – прорычал Дуг.

Бесс покопался в рюкзаке, извлёк несколько кусков ткани, украшенных спичками, и протянул ребятам.

– Это зимние галстуки. Повяжите их на шею, они помогут вам согреться и обсохнуть.

– Мы не замёрзли, – соврала Хеди.

– Просто наденьте их, – устало сказал Бесс. – Я не хочу, чтобы вы все тут свалились от холода, слушая меня. Это не ловушка. Вот, смотрите, – он извлёк из-под рубашки точно такой же кусок ткани.

Все надели галстуки – один из них Хеди повязала и на толстую шею Дуга – и сразу почувствовали приятное тепло. Сгрудившись вокруг медведя, они стали слушать охотника за сокровищами.

– Много поколений назад, – начал Бесс, – был заключён Пакт между волшебниками и неволшебниками.

– То есть тривами вроде нас? – уточнила Джелли.

Уголок рта Бесса скривился.

– Да, тривами вроде вас. И меня. Тогда, видите ли, волшебники были очень могущественными. Но люди, не имевшие ни магического таланта, ни доступа к волшебным вещам, стали завидовать и бояться. Завидовать силе, бояться того, что не знали, того, на что способны волшебники.

Хеди наклонилась ближе. Несмотря на своё отношение к Бессу, она понимала, что тот рассказывает что-то очень важное.

– Чего они боялись?

– Например, штрека, – ответил Бесс. – Они боялись, что волшебники найдут дорогу в рай или какое-нибудь похожее благодатное место. Если бы такую дорогу действительно нашли, это разрушило бы все тысячелетние учения разного рода институций. Вот почему сейчас путешествовать можно лишь по очень малой части штрека. Мы, тривы, настолько боялись утратить собственную власть, что попытались уничтожить магию.

Хоть Бесс и сказал «мы», Хеди трудно было представить его одним из тех боязливых, завистливых людей, не владевших волшебной силой.

– Многие великие творения были уничтожены, – продолжил Бесс, – а другие спрятали, чтобы защитить их, – например, вот это Кросно, из-за которого сейчас такой шум. Волшебники, опасаясь полного уничтожения, заключили с другой стороной договор – Великий Пакт. Чтобы избежать гибели, они обязались скрываться. Магию удалось сохранить, но на условиях, что её будут держать в секрете. Настоящую магию можно творить – но только если все уверены, что это просто фокус, иллюзия. Но если Великий Пакт будет нарушен, то другая сторона попытается уничтожить Фантастикану. Они обрушат пещеру, библиотеки, активные штреки. Фантастикана – это же не просто детское соревнование. Там встречается магическое сообщество, чтобы обмениваться знаниями, экспериментировать, поощрять юные таланты. Иными словами – чтобы процветать. Другая сторона с удовольствием воспользуется любым поводом, чтобы запретить это мероприятие.

Хеди вздрогнула и облокотилась о бок Дуга.

– Другая сторона достаточно хорошо за нами наблюдает. Использование чего-то настолько могущественного, как Кросно, можно отследить – после чего волшебников обвинят в нарушении Пакта.

– Да что в голове у этой дурацкой «Ловкости Рук»? – проворчал Дуг. – Если бы они это сразу объяснили, нам, возможно, не пришлось бы сейчас морозить уши посреди океана.

Бесс повернулся к медведю и мрачно посмотрел на него:

– Не у всех фокусников-волшебников хорошие намерения. И не все они думают об обществе. Есть и такие, которые работают исключительно на собственную славу, и им наплевать, если остальных уничтожат. – Он глубоко вздохнул. – Я отправился на это задание не ради денег или славы. Я здесь, чтобы гарантировать, что вы, энергичные юные тупицы, не воспользуетесь Кросном.

От сырой одежды и шерсти шёл пар. Все напряжённо обдумывали слова Бесса. Хеди представилось, что две части Кросна Верданди, лежащие в рюкзаке, – это часовые бомбы, которые только и ждут, чтобы их взорвали. Она покосилась на Сайруса и тихо сказала:

– Нам нельзя использовать Кросно, если оно уничтожит Фантастикану.

Сайрус смотрел куда-то в сторону горизонта. Он плотно сжал губы, явно пытаясь не сорваться.

– Ты говоришь, что я не должен использовать Кросно, – то есть ты говоришь, что я не должен возвращаться к своему народу. Я должен стать никем, неспособным к магии, чтобы все остальные и дальше могли тайком заниматься своими жалкими фокусами.

– Твой народ и здесь, Сайрус, – возразил Бесс. – И ты не лишишься магии.

– «Ловкость Рук» – это не моя семья, Бесс. Они – комиссия по моему воспитанию. А какой магии они пытаются меня научить? Представь, что тебе подрезали крылья и сказали: «Да не беспокойся ты так, просто попробуй подпрыгнуть повыше». Вот каково это. А, хотя ты даже представить это себе не сможешь. Ты просто бездарный трив-охотник.

Сайрус отошёл к краю моста. Когда Джелли шагнула вслед за ним, Бесс пробормотал:

– Дай парню побыть одному.

Джелли упрямо скрестила руки на груди, но всё же осталась на месте.

– Это моё, – сказала Хеди, показывая на волос тролля, висящий на поясе Бесса.

– Ну, вы мне его сами отдали, – ответил Бесс и положил на него руку, словно на кобуру пистолета. Увидев взбешённое лицо Хеди, он засмеялся. – Тебе нужно кое-что знать о волосах из бороды троллей: их нельзя использовать в жестоких целях. Узлы на них не удержат пленника. Для этого вам понадобится обычная верёвка.

– Я это запомню, – сухо ответила девочка.

Даже не пытаясь скрывать насмешливой улыбки, Бесс склонил голову:

– Спасибо, что спасли меня из пещеры Короля келпи. Если бы вы меня не освободили, там бы моя история и закончилась.

Он отвязал волос от пояса и протянул его Хеди. Засовывая его в рюкзак, она пожалела, что у неё нет такого же пояса, чтобы тоже так же надеть его. Волос уже не казался таким отвратительным после того, как его подержал Бесс.

– Почему ты так спокоен? – спросила она. – Ты ведь мог остаться в этом камне до конца жизни.

– Думаю, моя оставшаяся жизнь была бы довольно недолгой, – ответил Бесс. Он достал из кармана компас, проверил положение солнца, затем кивком показал на Сайруса. – Кстати, насчёт «недолго»: как думаешь, сколько он ещё будет дуться? Нам нужно идти.

Отогревшись зимними галстуками, они продолжили путь по Шестиугольному мосту. Сайрус был настолько мрачен, что даже Джелли не решилась с ним заговорить.

Несмотря на первоначальные опасения, Хеди поняла, что ей очень хочется узнать больше об охотнике за сокровищами, который теперь сопровождал их.

– Как тебя зовут по-настоящему? – спросила она.

– Сейчас я отзываюсь только на «Бесс», – сказал он. – Охотники за сокровищами очень гордятся этим титулом. Он назван в честь Бесс Гудини, жены Гарри Гудини.

Он оглянулся на Сайруса, который уныло плёлся в хвосте отряда.

– Знаешь, что меня больше всего злит в нашем лорде Нытике? Он знает так много всего, что не каждый старый фокусник сможет с ним сравниться. Кэндис и Флора обучали его чуть ли не с того самого момента, как увидели его пророчество. Но он, вместо того чтобы стараться, всё хнычет и хнычет про свои подрезанные крылья. Ну и что, что твой дар совсем не такой, каким был раньше? У меня вообще нет никакого дара, и мне это не мешает весело жить.

– А как ты стал охотником за сокровищами?

– Я был юным сорванцом с шилом в одном месте. Я обожал магические штуки, но самой магией манипулировать не умел. В отличие, скажем, от твоего дедушки. Так что мне очень хотелось доказать, что я тоже чего-то стою. Но мне нравится пользоваться готовыми вещами, которые создают рукоделы. А ещё я очень хорошо умею находить потерянные старые штуки.

Хеди впервые увидела на лице Бесса искреннее счастье, а не насмешку.

– Ой, у меня миллион вопросов, – сказала Джелли. – В каком самом интересном месте ты побывал в поисках сокровищ? Что самое интересное ты нашёл? Что ты вообще с этими вещами делаешь?

– А живность какую встречал? – добавил Дуг. – Видел других говорящих медведей?

Пока они забрасывали Бесса вопросами, Хеди обернулась убедиться, что с Сайрусом всё в порядке. Тот остановился и прижал кулак к порезу на подбородке.

– Сайрус? – испуганно позвала Хеди.

Над ним появилась ярко-синяя вспышка, и по спине девочки пробежал холодок ужаса. Этот цвет был слишком знакомым. Тот самый оттенок синего, который возвещал о присутствии Альберта Никто в доме на Скупом холме. «Нет, – подумала она. – Этого не может быть. Пожалуйста, только не это». Потому что, когда дядя Питер поранился осколком стекла, когда дедушка Джон ранил терию-сороку в ногу, тогда Никто смог вселиться в них.

Пожалуйста, только не это.

Сайрус открыл рот и запел ту самую колыбельную, которой усыпил Бесса в Пещере мелодий. Ветер понёс его голос вперёд, прямо к остальным. А вместе с песней пришёл глубокий, мертвецкий сон.

Глава 24

Короткая дорога

– Ну, кто первый? – сипло спросил Рэббл и отошёл от запылённого прохода в штрек, который только что открыл.

Незадолго до этого Спенсер, Макс, Беатрис и Стэн проследовали за ним в подвал Салона Карманников. Рэббл, похоже, о чём-то заранее договорился с управляющим, потому что тот без возражений пропустил их через потрёпанную дверь. Следуя указаниям Рэббла, ребята передвинули несколько пустых бочек, чтобы расчистить место у стены.

Потом старый фокусник достал крохотную кувалду – длиной не больше пальца – и слегка стукнул ею по каменной кладке. Цемент тут же рассыпался в пыль, а кирпичи упали на пол, открыв тёмный коридор.

– Не надо было и закладывать его после Бесса, – пробормотал он.

– Куда он ведёт? – отшатнувшись, спросил Спенсер.

– Это короткая дорога, которая поможет вам догнать сестёр.

Рэббл начал что-то торопливо писать на обрывке бумаги.

– Я дам вам указания. Следуйте им в точности, иначе можете оказаться буквально где угодно. Первая часть штрека хорошо сохранилась – ею, конечно, сейчас мало кто пользуется, но она стабильна. А потом из Белфаста я открою вам новую дорогу. Полагаю, вы доберётесь примерно за час.

Он протянул листок Спенсеру. Тот взял его дрожащими руками.

– В туннеле ничего не видно, – сказал Спенсер. Почему его голос звучит так пискляво?

Макс вдруг взволнованно потянул кузена за рукав:

– Помнишь, что нам Юэн показывал? Бол и Тун могут вот так. Зажгитесь, пожалуйста!

Попугаи подняли крылья и зажгли хохолки, и туннель осветился холодным белым светом. Все невольно прикрыли глаза.

Спенсер снова проверил телеписец, но Хеди так ничего и не написала. Дальше ждать уже было нельзя.

– Спасибо, мистер Рэббл.

Старик кивнул.

– А теперь поторопитесь. Я подготовлю для вас этот штрек.

Спенсер надеялся, что ум Рэббла остался достаточно ясным, чтобы выполнить обещанное. Что его указания окажутся достаточно чёткими. Что с Хеди, Джелли и Дугом всё хорошо и он сможет их найти, а потом Хеди скажет, что делать. Держась за все эти надежды, словно за спасательный плот, он повёл остальных в штрек.

Сначала они шли медленно и с опаской, потом – уже более уверенно, легко избегая корней деревьев, иногда торчавших сверху.

– Я всегда думала, что карманные часы – мой счастливый талисман, – тихо сказала Беатрис. – Всё пошло так хорошо после того, как они у меня появились. Я была так уверена, что смогу занять на Фантастикане хотя бы третье место! А теперь я ничего не выиграю, не получу наставника, и мне придётся и дальше заниматься со старым маразматиком Рэбблом – и то если он согласится, а «Ловкость Рук» меня не дисквалифицирует или вообще не посадит в тюрьму.

– Тебя никуда не посадят, если мы остановим Альберта Никто, – отозвался Спенсер.

На лице Беатрис появилось знакомое упрямое выражение.

– Мы совершаем большую ошибку. Без этих карманных часов я ни на что не гожусь. Что, если я не смогу остановить дедушку?

Спенсер задумался, не стоит ли ей сказать, что, конечно, она всё сможет, что он в неё верит. Пожалуй, ей нужна такая мотивация. Но на самом деле он не знал, действительно ли часы, в которых прятался Альберт Никто, как-то влияли на её способности и место в турнире. Да и, если честно, он не знал, стоит ли ей доверять. Но сейчас не время для безнадёжности и беспомощности, так что он сказал единственную искреннюю фразу, которую смог придумать:

– Нам нужно хотя бы попробовать.

Беатрис опустила голову и ответила:

– Знаешь, я тут узнала, что мой папа попытался обокрасть госпожу Пал. Влезть в её магазин, чтобы украсть карту-татуировку. Но теперь мне кажется, что на самом деле это был не он. Скорее всего, в него вселился дедушка и заставил это сделать.

Спенсер аж споткнулся, услышав её слова. Теперь стало понятно, почему Нед так странно ведёт себя в присутствии госпожи Пал.

– Она сказала, что грабитель свалился с крыши. Вот как, получается, твой папа сломал руку?

Беатрис кивнула.

– Что, если дедушка сделает то же самое и со мной, Спенс? Что, если я не смогу его остановить?

Спенсер посмотрел ей в глаза и снова повторил:

– Нам нужно хотя бы попробовать.

– Звёзды и луна! Мне кажется, я шёл именно по этому проходу, когда в прошлый раз посещал Фантастикану, – сказал Стэн, когда они вышли на перекрёсток, расходившийся в четыре стороны.

У одного туннеля висела табличка «Белфаст», у другого – «Ньюфаундленд и Лабрадор» («Это что, страна собак?» – спросил Макс. «Нет, всего лишь Канада», – ответила Беатрис), а третий вёл к Танжеру через Лиссабон. Четвёртый туннель справа от прохода в Белфаст, выглядевший совсем новым, вообще не был подписан. Судя по всему, этот штрек проделал для них мистер Рэббл.

– Смотрите! – воскликнул Стэн и прошёл вперёд, к табличке с надписью «Белфаст». Чуть ниже на ней были нарисованы волк и морской конёк. – Да, я помню, как случайно задел волка рогом – видите вот эту царапину?

Олень с тоской посмотрел на туннель, который вёл в сторону Танжера.

– Мой бывший хозяин привёл меня оттуда, так что, полагаю, мой старый лес находится где-то в том направлении. Мой прежний дом, в котором я ещё выглядел вот так.

Спенсер чувствовал, как Стэну хочется пойти в ту сторону. Но оленю удалось сбросить с себя это наваждение, и он отошёл от туннеля на Танжер.

– Теперь мой дом – там, где живут твой дедушка и Роуз, верно? Я уже не такой, каким был тогда. – Он повернулся к безымянному туннелю. – Найдите волка и морского конька и поверните направо. Так ведь Рэббл сказал?

Новый штрек был отделан более грубо, чем предыдущий проход, – шершавые стены, неровный потолок. Но всего через десять минут дорога уже пошла наверх. В штреке запахло морем. Потом послышался далёкий плеск волн, а сверху начал пробиваться свет. Выход был близко.

– Скорее! – сказал Спенсер, прибавляя шаг.

Когда они вышли из штрека на каменистое побережье, их поприветствовало идеальное голубое небо. Десятки тысяч шестиугольных каменных колонн и их разъеденных морем останков тянулись вдоль кромки воды. Позади вздымались крутые, поросшие травой скалы. Вокруг не было никого – ни девочек, ни Дуга, ни Сайруса.

– Хеди? – позвал Спенсер, окинув взглядом берег.

– Готов поспорить на один из своих рогов, они где-то там, – олень кивком показал в направлении огромной дороги из шестиугольных каменных колонн, уходящей в море. – По-моему, это Мостовая гигантов. И мы добрались до неё раньше них.

– И что нам делать? Идти туда и искать их?

Стэн, явно нервничая, ответил:

– Этот медведь-хвастун будет вечно меня изводить, если я не пойду туда и не посмотрю, как всё выглядит. Хорошо. Пойдёмте туда и найдём их.

Они осторожно направились в сторону Мостовой. У кромки воды они увидели огромную колонну, на которой лежала ржавая, изогнутая воронка. Её раструб, высотой со Спенсера, был направлен в открытое море. Макс, взбудораженный, словно собака, спущенная с поводка, взбежал вверх по колоннам, ведущим к рогу.

– Тут написаны какие-то слова, – сказал он.

– Что там говорится? – спросил Спенсер.

– «Этот могучий ге-ли…» А, не знаю, что это за слово такое.

Макс пожал плечами, и прежде чем кто-либо успел его остановить, он поднёс губы к мундштуку, надул щёки и громко дунул.

Из раструба вырвался глубокий, раскатистый звук – неожиданно сильный для инструмента в таком состоянии. Спенсер взбежал по ступенькам колонны, крича Максу:

– Остановись!

– Зачем? Джелли и Хеди теперь будут знать, что мы здесь.

– Но мы не хотим, чтобы ещё кто-нибудь узнал, что мы здесь. К тому же откуда им знать, что это именно мы?

Возле инструмента была каменная табличка с надписью, которую Макс поленился прочитать:

Появится могучий геликон,

Когда станина и грузило рядом будут.

Подуй, коль ищешь нить судьбы.

А потом выиграй гонку, как сказано.

По коже Спенсера пробежал холодок, когда он понял, о чём говорится в стихотворении. Он был уверен, что Макс вызвал что-то, чего не должен был, с чем Спенсер даже не представляет, как справиться.

– Пойдём. Ничего не трогай и не ломай, и никуда не дуй.

Они пошли по берегу в сторону Мостовой гигантов. На горизонте тем временем начал сгущаться туман.

– Не нравится мне это, – пробормотал Стэн. – Откуда это взялось? И почему так быстро растёт?

Он был прав. Облако росло с неестественной быстротой – и вширь, и вверх.

Они обогнули мыс и вышли к заливу, где скалы образовывали своеобразную чашу, резко обрываясь вниз. Тут и начиналась Мостовая гигантов, разрезая залив напополам. Здесь тоже не было ни девочек, ни Сайруса, ни Дуга.

– Я туда не пойду, – проговорила Беатрис, не сводя глаз с неба.

Туман уже был не туманом, а зловещей башней из облаков, закрывавшей солнце. Спенсеру рассказывали об облаках на уроках географии. Особенно ему нравились кумулонимбус, или кучево-дождевые – потому что ещё их называли грозовыми. Нависшее над ними облако явно было грозовым: огромным, плотным, сверху – плоским, как наковальня. «Наковальня» была направлена прямо на них, а это, как в ужасе понял Спенсер, значит, что гроза движется в их сторону.

– Так. Наверное… – Спенсер осёкся, оглядывая пустой залив. – Наверное, нам надо спрятаться тут, пока не пройдёт гроза.

Они отошли от воды. Под грозовым облаком сверкнула молния, а потом на вершине скалы раздался громкий топот.

Глава 25

Из грозовых облаков

Ребята и Стэн бросились к огромному валуну на мысе, чувствуя, как земля дрожит под ногами. А потом с вершины скалы спрыгнули великаны. Их было тридцать – мужчины и женщины, стройные и толстые, почти все – ростом с четырёхэтажный дом. Была в этой толпе даже пара великанов-детей.

Они уселись на поросшую травой чашеобразную скалу, очень напоминавшую естественный амфитеатр, словно зрители, готовящиеся к большой игре. Девочка-великанша (если бы Спенсера попросили угадать, он бы, наверное, сказал, что ей лет восемь) спросила:

– А что это за такая дорога в море, мама?

– Это мост, который идёт из Фингаловой пещеры, – ответила мама. – Должно быть, здесь могучий волшебник. Его ещё никто раньше не поднимал.

– Но где он? – спросила девочка. – Я хочу увидеть могучего волшебника. Ой, смотри!

Девочка встала, чтобы найти этого волшебника, которого все ждали, и, к сожалению, увидела троих перепуганных ребят, двух какаду и оленя, которые прятались за камнем.

– Нашла!

Теперь уже все великаны вскочили и, расталкивая друг друга, собрались, чтобы посмотреть на них. Спенсер ещё никогда в жизни не чувствовал себя таким крохотным.

– А это кто такой? – один из великанов показал огромным пальцем на Макса. – С мохнатой головой и мордой. Это что, бигфут?

– Кто такой бигфут? – поинтересовалась девочка-великанша.

– Это такие существа из Америки. Косматые вредители. Но что-то у него ступня маловата для бигфута.

– Я поговорю с ними по-великански, – тихо сказал Макс.

– Что? – опешил Спенсер.

Макс выпятил грудь и закричал:

– Фи-фай-фо-фам! Дух британца чую там!

Спенсер застонал. Но огромные лица всего лишь непонимающе воззрились на него.

– О чём он вообще? – спросил великан, который принял Макса за бигфута.

– Даже не представляю, – пробормотал другой.

– Их олень кажется очень вкусным, – сказал самый большой великан, облизывая губы. – Сочный и жирный.

– Жирный? – вскинулся Стэн. – Я олень в полном расцвете сил! Сильный и закалённый. Потрясающие мышцы.

– Молчи, Стэн, – прошипел Спенсер. – Они только ещё больше захотят тебя съесть.

– Ты не похожа на настоящего волшебника, – сказала девочка-великанша, обращаясь к Беатрис.

Беатрис покачала головой и пробормотала:

– Я ещё не настоящая волшебница.

– Значит, ты в гонке не участвуешь? – надула губы девочка. А потом она увидела рыжие волосы Спенсера. – О, рыжий счастливчик, мама! Может быть, это он участвует в гонке?

Грозовое облако подползло ближе к берегу, накрыв собой Мостовую. С оглушительным треском в облаке раскрылся проход. Внутри загрохотали шаги, и все великаны вернулись на свои места в амфитеатре, словно в ожидании спектакля.

– Кто протрубил в геликон? – раздался из облака громовой голос.

Из облака вышел бородач метра три-четыре ростом – намного ниже, чем великаны, что собрались на скале. Под его кожей бугрились мускулы, будто их засунули в слишком маленькое тело. Великаны-зрители обрадовались его появлению, словно он был бойцом-чемпионом.

– Гинт! Гинт! Гинт! – скандировали они.

Полувеликан, обутый только в один башмак, наслаждался вниманием, даже подначивал зрителей.

– Кто протрубил в геликон? – снова закричал он.

– Один из них! – крикнул в ответ какой-то великан, показывая пальцем на Спенсера и остальных, ёжившихся от страха на мысе. – Готов поставить корову, что это был рыжий.

Полувеликан уставился на них:

– Да тут целая команда волшебников. Кто из вас бросает мне вызов? Или сразу все?

Ребята и Стэн были настолько ошеломлены, что не смогли ответить ни слова.

Внезапно Бол вскрикнул:

– Вызов?

– Вызов! – повторил Тун.

– Я жду. Один из вас или сразу все? Отвечайте скорее, – грозно произнёс полувеликан.

– Я!

Все повернулись в сторону Мостовой гигантов. Сквозь облако медленно пробиралась маленькая фигурка.

– Я вызываю тебя!

Это был голос Сайруса.

Спенсер испытал немалое облегчение. Раз Сайрус здесь, значит, и Хеди где-то недалеко.

– Сайрус! – крикнул он и помахал рукой.

Юноша немного поколебался, потом прищурился и помахал в ответ.

– Отлично. Гронт? Чем ты занимаешься? Сидишь на своём колоссальном заду? Ты нам нужен! Прочитай правила гонки!

– Хорошо, Гинт, я иду. – Самый большой великан, выглядевший явно не самым умным, тяжело встал и не спеша спустился.

– Скорее, братец, – укоризненно сказал Гинт. – Где свиток с правилами?

Гронт извлёк из кармана свиток размером с большой мусорный бак.

– Гинт, ты видел того вкуснейшего оленя? – шепнул он, однако ребятам всё было отлично слышно. – Можно я его съем, если ты выиграешь?

– Не знаю, есть ли это в правилах, – ответил Гинт.

Из другого кармана Гронт вытащил метровый карандаш.

– А что, если я впишу это в правила?

Он тут же начал скрипеть карандашом, игнорируя возмущённые протесты Стэна.

– Тебя устраивает это условие, юный волшебник? – спросил Гинт.

– Пусть пишет, – отозвался Сайрус. – Потому что ты не выиграешь гонку. Озвучивайте правила.

Гронт прочистил горло и поднёс свиток к глазам.

– Объявляю официальные правила гонки. На кону стоит нить Верданди. Если ты обгонишь Гинта, ты победил. Вжухи-вжихи разрешены. И… если Гинт выиграет, его брат Гронт забирает себе оленя.

Он свернул свиток.

– И всё? – нахмурился Сайрус.

– А что такое вжухи-вжыхи? – уточнил Спенсер. Он огляделся в поисках Хеди, но у Сайруса решил ничего не спрашивать. Может быть, Хеди не зря прячется?

– С ними гонка становится немножко веселее, вот и всё, – уклончиво ответил Гронт. – Так, Гинт, а почему ты только в одном башмаке? Мама тебе уши оборвёт, если узнает, что ты потерял второй.

– Ничего я не потерял, тупоголовый, и даже не вздумай говорить маме. Вот же он – прямо перед рыжим волшебником, волосатым гномом и твоей прекрасной закуской из оленя.

Гинт показал на камень, за которым прятались ребята и Стэн. Они тут же отступили назад. Разглядев камень получше, Спенсер понял, что тот действительно напоминает по форме огромный башмак – высотой со взрослого человека и величиной с кровать.

– В этом же нельзя бегать! – фыркнул Макс. – Он до твоего живота достаёт!

– Неужели, мохнатый гоблин? – улыбнулся Гинт. Громко топая, он направился к ним и сунул себе в рот большой палец. Громко пыхтя, полувеликан начал надуваться. С каждым новым выдохом он вырастал всё выше и выше, пока не стал больше Гронта.

Ребята и Стэн отбежали подальше от камня-башмака. Теперь, когда Гинт стал таким огромным, башмак отлично сел на его грязную ногу. На камне появились шнурки; великан легко надел башмак и завязал его.

Они забежали на Мостовую гигантов и остановились возле Сайруса.

– Где Хеди, Джелли и Дуг? – взволнованно прошептал Спенсер.

Юноша окинул взглядом Мостовую; бо́льшую её часть по-прежнему скрывало из виду облако.

– Они за мной не успели. Я убежал вперёд.

– С ними всё хорошо?

Сайрус кивнул, потом оглядел их пёструю маленькую группку.

– Как вы сюда попали?

– Нам помог мистер Рэббл. А Бесс вас нашёл?

Но на разговоры времени уже не было. Гинт подошёл к кромке воды и потянулся, играя мускулами.

– Пора начать гонку, претендент, – сказал он Сайрусу с хитрой ухмылкой.

Глава 26

Мостовая гигантов

Хеди первой пришла в себя – её разбудил зов татуировок. Она вздрогнула, когда над головой зазвучали раскаты грома; ей ещё никогда не доводилось слышать их так близко. Ей даже показалось, словно мост покачнулся.

Она с трудом поднялась, пошатываясь и пытаясь понять, что произошло. Колонны вокруг них погружались в море. Мост, ведущий в Пещеру мелодий позади них, уже исчез, и впереди тоже. Хеди, Джелли, Дуг и Бесс остались на маленьком островке из каменных колонн посреди моря. Сайруса нигде не было.

Далеко впереди виднелся другой мост, выходящий далеко в море. То ли Хеди обманывали глаза, то ли этот мост поднимался и опускался. Именно туда звала её карта.

Увидев расстёгнутый рюкзак, Хеди сразу поняла, что именно оттуда пропало, но всё равно, хоть в животе разом и похолодело, она заглянула и проверила. А потом растолкала остальных.

– Сайрус забрал детали Кросна, – сказала она. – Усыпил нас песней и украл их.

– Зачем он это сделал? – простонала Джелли, массируя виски.

– По-моему, в него каким-то образом вселился Альберт Никто.

Это казалось невероятным – Хеди до сих пор не верилось. Тем не менее у Сайруса была царапина на подбородке, и девочка была уверена, что видела вспышку того самого синего света.

– Альберт Никто? – с трудом проговорил Бесс. – Мёртвый фокусник, который умел снимать свою голову?

– Он недостаточно мёртв, к сожалению, – прорычал Дуг.

Хеди быстро рассказала Бессу о духе Альберта Никто, поселившемся в доме на Скупом холме, и о том, что она увидела перед тем, как Сайрус усыпил их.

– Мы должны остановить его, – закончила она.

Бесс достал из рюкзака бинокль и посмотрел в него на новый мост, появившийся впереди.

– Нам надо добраться туда. Он ведёт в сторону Северной Ирландии… по крайней мере, я надеюсь, что вон там, на горизонте, Северная Ирландия. – Он повернулся к девочкам и Дугу: – Вы сможете проплыть три километра?

У Хеди сразу пересохло во рту. Она не ответила, но, увидев их лица, Бесс сказал:

– Так я и думал.

Гинт изо всех сил дунул на грозовое облако, заставив его взлететь выше. Когда дымка рассеялась, шестиугольные колонны Мостовой гигантов пришли в движение. Прямая дорога из колонн, ведущая к горизонту, превратилась в огромную петлю, которая начиналась в бухте, уходила в море на несколько миль, а потом возвращалась к берегу. Причём дорога была подвижной. Колонны поднимались и опускались, словно поршни двигателя, заставляя воду пузыриться. Сайрусу и Гинту нужно было тщательно следить за своими шагами, чтобы не свалиться в море.

Гронт воткнул в песок огромное угловатое увеличительное стекло, потом отряхнул руки и произнёс:

– На старт.

Беатрис попыталась оттащить Спенсера от берега, когда Гинт и Сайрус встали на линии старта, но Спенсер сердито отпихнул её руку.

– Внимание! – закричал Гронт.

Беатрис яростно потрясла его за плечо.

– Что? – возмутился Спенсер.

– По-моему… – проговорила она. – По-моему, в Сайруса вселился мой дедушка.

Спенсер замер.

– Что?! Ты уверена?

– Да, уверена.

«Что он сделал с Хеди?» – подумал Спенсер, встревоженно глядя на море.

– Ну тогда прогони его! Произнеси то экзорцистическое заклинание, или как там это называется!

Беатрис колебалась, закусив губу.

– МАРШ! – прорычал Гронт.

И они бросились вперёд. Гинт побежал, а Сайрус прыгнул – Спенсер ещё никогда не видел, чтобы люди прыгали так высоко и далеко. Едва их ноги коснулись Мостовой, огромное увеличительное стекло Гронта тут же спроецировало их изображения на облака, словно телекамера, ведущая прямую трансляцию.

– Скорее, Беатрис! – крикнул Спенсер. Та повернулась к Мостовой гигантов и начала что-то тихо бормотать.

– Что происходит? – спросил Стэн, сунув между ними свой нос.

– Беатрис говорит, что Альберт Никто вселился в Сайруса!

– Что, опять?! – ахнул Стэн. – Почему это всегда случается с нами?

Несколько мгновений они смотрели на облако, надеясь увидеть, как Никто покидает тело Сайруса, затем Беатрис опустила голову и замолчала.

– Ничего не происходит, – вздохнула она. – По-моему, я неправильно запомнила слова Рэббла.

– Это единственное, что ты должна была запомнить! – воскликнул Спенсер.

– Нельзя, чтобы Никто выиграл, – сказал Макс.

– Но и Гинт не должен выиграть! – добавил Стэн. – Этот чудовищный Гронт съест меня в один присест! Кто-то из нас должен вступить в гонку и победить их обоих.

– Давай, Спенсер, – сказал Макс.

– Я? Я ни за что их не догоню.

– Догонишь. Забыл о пятнах гепарда, которые выиграл в шатре «Озадачь меня»?

Спенсер действительно забыл о призе, выигранном с помощью древогляда.

– А если я всё равно не смогу?

– Попробуй, – тихо, но твёрдо произнесла Беатрис. – Если ты попробуешь, то и я попробую. Если Сайрус вернётся, я обещаю, что попробую.

Они перерыли рюкзак Спенсера в поисках пятен гепарда и обнаружили, что любопытный древогляд умудрился как-то открыть банку со слаймом. Слизь разлилась по всему рюкзаку. Беатрис накрутила столько слайма, сколько смогла, на шпертель, а мальчики тем временем всё же нашли пятна гепарда и достали их из упаковки.

– На пятки, на пятки, – нервно бормотал Спенсер, наклеивая чёрные наклейки на задники кроссовок. Он тут же почувствовал, как от пяток по ногам, а потом и по всему телу распространяется мощная энергия. Ощущение силы, сжатой внутри пружины, готовой в любой момент вырваться на свободу.

– Да они реально работают! – воскликнул он и под изумлённые возгласы собравшихся великанов бросился по каменистому пляжу к колоннам Мостовой гигантов.

– Мой рыжик тоже бежит! – запищала девочка-великанша, когда его нога коснулась первой колонны.

Спенсеру понадобилось несколько шагов, прежде чем глаза и голова сумели привыкнуть к скорости ног. Труднее всего было рассчитывать, на какую из подпрыгивающих колонн безопасно наступить в следующий момент.

В нескольких сотнях метров впереди Сайрус огромными скачками перепрыгивал с колонны на колонну. Гинт чуть отставал; его походка была настолько широкой, что колонны вообще мало на неё влияли. Казалось, что Спенсер никогда их не догонит… но сила, исходившая от его ног, была бесконечной, неудержимой, непобедимой.

Через мгновение, впрочем, он ошибся при прыжке и оступился, когда колонна, на которую он нацелился, погрузилась под воду. Спенсер плюхнулся в воду, ахнул от холода и отчаянно вцепился в соседнюю колонну, чтобы она подняла его. Промокший до нитки, он выплюнул солёную воду, сумел подняться на ноги, а потом побежал дальше. «Это как классики и салки одновременно, – подумал он, а потом ужаснулся: – В которых можно утонуть!»

Далеко за спиной мальчик слышал скандирование великанов в амфитеатре: «Жми их! Дави их! Жми их! Дави их!»

Вдруг прямо за плечом послышался громкий свист, и Спенсер обернулся – как раз вовремя: на него неслись большие шары, похожие на мячи для боулинга. «Вжухи-вжыхи», – понял Спенсер. В последний момент он подпрыгнул, высоко подняв колени, и вжухи-вжыхи пролетели под ним – в сторону Гинта и Сайруса. «Классики и салки с элементами вышибал», – подумал он.

Спенсер рискнул глянуть на изображение, спроецированное в облаках. На нём были только Гинт и Сайрус – судя по всему, он настолько отставал, что увеличительное стекло решило его не показывать. Вжухи-вжыхи – всего лишь мелкие камешки для великана – понеслись на Сайруса, один из них даже задел его по ноге. Юноша бултыхнулся в воду, и Гинт пробежал мимо, крикнув что-то обидное. Он вышел на первое место. Лицо Сайруса исказилось гримасой, которую Спенсер тут же узнал: именно такую он однажды видел на лице Альберта Никто. Сайрус забрался обратно на Мостовую и с разбегу врезался в ступню великана. Ему удалось свалить Гинта с ног, и тот упал на четвереньки с таким грохотом, что колонны затряслись.

Борьба между Сайрусом и Гинтом позволила Спенсеру приблизиться к ним, словно черепахе, которая обгоняет двух дерущихся зайцев. Он в очередной раз поправил описание гонки: «Классики, салки, вышибалы… и борьба». Спенсер не совсем понимал, что ему делать, когда он наконец их догонит.

У Бесса не было магических способностей – он не мог превратить башмак Джелли в лодку, как это сделал Сайрус.

– Для следующей охоты закажи у какого-нибудь рукодела волшебную надувную лодку, – сказала ему Джелли.

– Да, сейчас я уже это понимаю, – раздражённо ответил Бесс.

– Я удивлена, что тебе раньше такое не приходило в голову.

– А ты умеешь договариваться с китами? – спросил Дуг. – Может быть, кит нас подвезёт?

– Будь серьёзнее, – фыркнул Бесс. – Или, ещё лучше, помолчи. Дай мне подумать.

– Ну, кита мы недавно видели, а в открытом море вариантов не так уж и много, – заметил Дуг.

Хеди закрыла глаза, игнорируя перепалку. А вот не обращать внимания на серебристый символ ≈ на коже, который вместе с остальными татуировками тянул её вперёд, было невозможно. Татуировки двигались по её лицу и шее, плечу и руке, отчаянно стремясь добраться до того, другого моста в море; они доведут её туда, всё будет очень легко, нужно просто идти к нему…

Плюх.

Словно в трансе, Хеди шагнула с маленького островка в открытое море, не слыша предупреждающих криков остальных. Карта тянула её по воде, словно магнитом – так же быстро, как и в водном штреке. Вот только Хеди не каноэ. На ней была одежда, обувь и тяжёлый рюкзак, сама она тоже сколько-то да весила, и её быстро утянуло на несколько метров под воду. В глубине под ней проплыл тёмный силуэт. Хеди очень не хотелось узнать, что это такое. Она заработала руками и ногами в попытке выбраться на поверхность.

Когда девочке начало казаться, что лёгкие вот-вот взорвутся, её лицо показалось из-под воды. Она жадно вдохнула воздух. Но плыть, когда тебя одновременно тянет непреодолимая сила, оказалось нелегко. А когда всего метрах в тридцати от неё из-под воды выскочило длинное щупальце, Хеди запаниковала. В рот тут же хлынула вода. Она попыталась повернуть голову, чтобы откашляться, но лишь хлебнула ещё больше воды.

Ужасное щупальце снова рассекло воздух. Уже ближе, чем в прошлый раз? Она повернула голову и увидела вдали силуэты Джелли, Дуга и Бесса на маленьком островке из колонн. Они что-то кричали. Татуировка-карта так сильно тянула её вперёд, что вернуться она уже точно не сможет. Но мост над морем всё равно был слишком далеко.

Щупальце расплескало воду в пяти метрах от неё, и Хеди закричала. В этот момент снизу поднялся огромный пузырь воздуха и лопнул с такой силой, что девочку и жуткое существо с щупальцами отбросило в разные стороны. Выплыв на поверхность, Хеди судорожно втянула ртом воздух – прямо перед ней всплывало что-то огромное, и она в ужасе подумала, что это то самое чудовище. Но, к её изумлению, это оказался трон из грубо обработанных кристаллов – тот самый, что они видели в подземной пещере. И на этом троне восседал Король келпи.

Он наклонился, протягивая ей руку. Хеди тут же схватилась за неё, но король не стал вытаскивать её из воды. Вместо этого он лукаво улыбнулся и сказал:

Король не хочет, чтоб тебя чудовище схватило.

Хеди знала, чего он от неё ждёт. Да, она наглоталась воды и едва не утонула, но правила есть правила – она должна была ответить в рифму. Девочка задумалась, боязливо оглядываясь на случай, если из-под воды вдруг снова появится щупальце. Какую рифму подобрать? Наконец она произнесла:

Спасибо! Стать обедом в мои планы не входило.

Король келпи удовлетворённо кивнул и вытащил её из воды. Хеди присела возле трона, откашлялась, потом огляделась. Что теперь делать? Джелли, Бесс и Дуг по-прежнему сидят на островке, а до моста ещё километра два. Может быть, правила Короля келпи как-то удастся обратить в свою пользу? Притворяясь, что пытается отдышаться, она всё думала и думала, а затем наконец сказала:

Прошу, отвезите меня и друзей к мосту, что вдали, вон там.

Волшебная карта зовёт меня – не добраться иначе нам.

Король выглядел довольным, словно отец, которого перехитрила маленькая дочь.

Смелая просьба: нечасто с такой обращаются к королям.

Станет сегодня паромом мой трон – руку помощи я вам подам.

Глава 27

Соперники

Спенсер уже был всего в нескольких сотнях метров от Гинта и Сайруса, когда уголком глаза вдруг заметил странную тень, приближающуюся к Мостовой гигантов. Она была не похожа на лодку, но – вздрогнув, Спенсер понял – на ней стояли не то люди, не то ещё какие-то существа. Он опустил голову и помчался ещё быстрее, надеясь отбежать как можно дальше, прежде чем они высадятся.

Над головой послышались пронзительные крики, и Спенсер посмотрел вверх. Это Бол и Тун отчаянно боролись с порывами ветра. Попугаи летели в сторону той странной тени. «Будьте осторожнее», – подумал Спенсер.

Гинт и Сайрус впереди почти не продвигались вперёд. Сайрус сумел поймать один из вжухов-вжыхов и швырнул его в великана. Тот пронзительно закричал от боли и, словно сдувшийся воздушный шарик, уменьшился до прежних размеров. Пока полувеликан лежал и стонал, Сайрус продолжил свой путь по Мостовой большими прыжками.

– Медведь! Друг Стэна! – крикнул Бол, пролетая мимо Спенсера.

– Что? – выдохнул мальчик.

– Снежная Лапа Смерти! – добавил Тун.

Сердце Спенсера бешено заколотилось. Он замедлил ход и оглянулся на странную тень. Та уже приблизилась, и Спенсер разглядел на ней Хеди, Джелли, Дуга, Бесса и незнакомца с синей кожей и шипастой короной на голове. Они стояли на… маленьком айсберге? Нет, это был резной трон. Спенсер так обрадовался, что вообще остановился.

Гинт тем временем сумел подняться на четвереньки и что-то крикнул, обращаясь к воде, – так громко, что даже Сайрус оглянулся посмотреть, что происходит. Через мгновение вода в нескольких метрах от моста забурлила. Внезапно из воды вырвались два огромных щупальца и схватили Сайруса за икры. Тот вскрикнул и попытался схватиться за поверхность моста – щупальца неуклонно тянули его к краю. Наконец ему удалось обхватить руками маленькую колонну, и он вцепился в неё изо всех сил. За ноги его по-прежнему держал гигантский кальмар, медленно всплывавший на поверхность.

Сайрус неуклюже повернул голову к воде и попытался повторить лающий вскрик великана. Но это, похоже, лишь ещё больше раззадорило чудовище. Оно потянуло Сайруса за ноги – раз, другой, – и на третий раз руки юноши разжались. Он исчез под водой.

– Спенс!

Это была Хеди. Она выбралась на Мостовую гигантов и бросилась к нему. Да, это действительно она – здесь, посреди моря, обнимает его так сильно, что в лёгких уже не осталось воздуха.

– Никто вселился в Сайруса! – одновременно крикнули они друг другу. А затем: – А ты откуда знаешь?

На мгновение они улыбнулись.

– Ты в порядке? – спросила Хеди.

Спенсер кивнул.

– А ты?

– Вроде бы. – Она покосилась на него. – Почему ты подпрыгиваешь?

Показав на пятки кроссовок, он ответил:

– Пятна гепарда. Заставляют меня постоянно бежать.

Они помогли Джелли, Дугу и Бессу выбраться на Мостовую, но вот странный синий человек со своего трона не сошёл.

Ты в долгу передо мной, – сказал он Хеди.

Та кивнула.

Не… не забуду долг я свой.

Удовлетворённый ответом, король постучал по подлокотнику трона, и тот, отплыв от Мостовой, погрузился в море.

Времени рассказывать друг другу обо всём, что произошло, не было: вода вокруг моста бурлила и волновалась. А затем из моря выскочил Сайрус. Однако щупальца чудовища потянулись уже не к нему, а к Гинту. Они обхватили полувеликана и с громким плеском утащили в воду.

Сайрус, тяжело дыша, выбрался на Мостовую и самодовольно посмотрел на Гинта, бившегося в волнах. А потом повернулся к ребятам:

– Привет, Сангово отродье.

Не сказав больше ни слова, он огромными прыжками понёсся вперёд.

– Если Никто выиграет гонку, то получит деталь от Кросна, – испугался Спенсер.

Хеди подняла руку, на которой подрагивали чёрные линии татуировки. Рука сама по себе дёрнулась в сторону моря, где Гинт бился с гигантским кальмаром.

– Но карта говорит… что мы должны спасти его!

– Если мы его спасём, я точно не выиграю гонку! – воскликнул Спенсер. – А правила гласят, что я должен победить его. Я должен бежать. Прямо сейчас.

– Спенс, – вздохнула Джелли, – ты, конечно, мой любимый рыжий ниндзя во всём мире, но ты ни за что не догонишь Сайруса.

Мальчик выпрямился и гордо поднял голову. Может быть, сегодня он наконец-то сможет всех удивить.

– Идите по этому мосту до самого конца. Он ведёт на берег, там ждут Макс и Стэн. Увидимся там.

Хеди кивнула.

– Увидимся там.

– Покажи нам, как быстро может бегать детёныш вроде тебя, – сказал Дуг, потёршись о Спенсера носом.

Спенсер глубоко вдохнул, а затем наконец выпустил на свободу накопленную энергию ног. Он бросился вслед за Сайрусом и быстро сел ему на хвост. Хеди и остальные изумлённо смотрели ему вслед.

– Помогите! – закричал Гинт, прерывая их восторги. Он выпучил глаза, ему с большим трудом удавалось удержаться на поверхности.

Чёрные линии на коже Хеди снова закрутились и потянули её в сторону полувеликана.

– Мы должны его спасти.

– Как? – спросил Бесс. – Мы здесь ради Кросна, Хеди, а не для того, чтобы спасти то самое существо, которое хочет помешать нам его получить.

– Король келпи не обязан был меня спасать, но спас! – пылко воскликнула Хеди.

– А тролль? – добавила Джелли. – Он тоже не обязан был нас спасать, но спас!

Хеди снова вспомнила то душераздирающее чувство, когда в Загадочном Лесу мост ушёл из-под ног, и вдруг подумала о волосе тролля. Она раскрыла рюкзак и извлекла его оттуда, но потом остановилась.

– Слишком короткий, – проговорила она.

– Волос тролля? Он вырастет настолько, насколько надо, – сказал Бесс.

Колонны то поднимались, то опускались, так что прикрепить волос было не к чему – они могли только держать его сами. Хеди встала на краю моста и, словно ковбой, раскрутила другой конец над головой.

– Эй! – крикнула она полувеликану. – Хватайся!

Она изо всех сил бросила волос, и он прямо в воздухе начал расти и расти, пока не плюхнулся в воду рядом с Гинтом. Тот ухватился за него. Хеди, Джелли, Бесс и Дуг напрягли все силы, но из-за того, что колонны двигались вверх-вниз, найти твёрдую опору было довольно трудно. Полувеликан медленно полез наверх по волосу, но внезапно вскрикнул – гигантский кальмар схватил его за ноги.

– В школе я всегда ненавидела перетягивание каната! – пропыхтела Джелли.

– Отпускайте! – воскликнул Бесс. Затащить полувеликана наверх казалось непосильной задачей. – Или мы сейчас тоже упадём в воду!

– Мы не можем его бросить, – настаивала Хеди. Посмотрев полувеликану прямо в глаза, она крикнула: – Давай!

Тот сдавленно вскрикнул, затем поднёс к губам большой палец и начал дуть в него, пока лицо не побагровело. Он надулся с невероятной скоростью, и, не готовый к внезапно увеличившимся размерам, кальмар ослабил хватку. Гинт врезал по щупальцу огромной ручищей, и оно сползло обратно в воду. А затем он легко подтянулся, преодолев последние десять метров, отделявшие его от Мостовой гигантов, и встал, возвышаясь над ними. Он накричал на кальмара, словно на нашкодившего пса, а потом повернулся к своим спасителям.

– Спасибо, – пробурчал он. – Вы знаете, кто выигрывает?

Несмотря на пятна гепарда, Спенсеру вскоре начало казаться, словно кто-то наполнил его горло и лёгкие наждачкой. Он ещё никогда в жизни не бегал так долго и быстро. Отставание от Сайруса постепенно сокращалось. Как приятно было видеть Сайруса («В него вселился Никто!» – напомнил себе мальчик), тревожно оглядывающегося. Но берег приближался всё быстрее. Хватит ли времени, чтобы догнать его?

И тут Сайрус вдруг развернулся и побежал обратно, к Спенсеру. Он что, собирается сбить и его с ног, как Гинта? Но нет – вместо этого, как ни странно, юноша начал петь. Спенсер споткнулся и замедлил бег, ничего не понимая. А потом вообще остановился. Его охватила дремота. Если он и дальше будет слушать эту песню, вокруг него появится удобный кокон, в котором так хорошо отдыхать. Закрыть глаза и…

Послышался громкий вопль, и, с трудом приподняв отяжелевшие веки, Спенсер увидел, как над головой пронеслись два жёлто-белых пятна, а затем вокруг Сайруса заплясали огненные вспышки, прерывая песню. Сонливость Спенсера тут же прошла.

– Помочь Спенсеру! – крикнул Бол, кидая зажатые в когтях камешки.

– В атаку! – добавил Тун, сделав в небе пируэт и бросив собственные миниатюрные снаряды.

Попугаи были вооружены взрывающимися камешками, которые Макс сделал в «Литейной», и они целились прямо в Сайруса.

Одежда юноши была насквозь мокрой, так что он не загорелся, но вскрикнул от боли, когда снаряды поразили цель. Спенсер воспользовался ситуацией: проскочив мимо Сайруса, он со всех ног бросился вперёд по Мостовой. До финиша оставался всего километр.

Не решаясь оглядываться, Спенсер заставлял руки и ноги работать как можно быстрее. Берег всё приближался. В амфитеатре подпрыгивали взволнованные великаны, скандируя что-то непонятное. Когда до финиша осталось полкилометра, Спенсер наконец-то понял, что именно.

– Рыжик! Рыжик! Рыжик!

Они болели за него! Воодушевлённый такой поддержкой, мальчик ещё наддал ходу, хотя в боку уже больно кололо.

Он услышал позади какое-то движение и рискнул обернуться – Сайрус нагонял его. Потом догнал, а потом и вырвался вперёд. В ста метрах от финиша Сайрус подпрыгнул и врезался в Спенсера, сбив его с ног.

Вздрогнув от боли, Спенсер посмотрел вверх и увидел, как юноша взмывает высоко в воздух. Он с трудом поднялся и снова бросился бежать. Но всё было кончено. Он ни за что теперь не догонит Сайруса.

Если только…

По Мостовой гигантов галопом скакал Стэн. Движущиеся туда-сюда колонны ему нисколько не мешали; он за несколько секунд покрыл расстояние, отделявшее его от Сайруса, и выставил вперёд рога, готовясь к атаке. Сайрус слишком поздно понял, что происходит, и получил удар рогом в плечо, когда попытался увернуться. Он пошатнулся – скорее от удивления, чем от боли.

Вот он, шанс Спенсера. Превозмогая боль, он помчался к финишу. Там стоял Гронт, держа носовой платок размером со скатерть. Мальчик собрал все силы для последнего рывка, и когда он пробежал мимо Гронта, платок, тяжёлый, словно брезентовый, опустился позади него.

Он победил.

Макс и Беатрис бросились к нему с радостными криками, но их восторг быстро превратился в страх, когда они увидели что-то за спиной Спенсера. Тот обернулся. Сайрус не спеша шёл к ним с презрительной гримасой на лице и крепко сжатыми кулаками, словно намереваясь нанести удар. Беатрис тут же встала между ним и Спенсером.

– С дороги, Беа. – Юноша говорил глумливым голосом Альберта Никто.

– Нет, дедушка, – серьёзно ответила Беатрис. – Ты проиграл гонку.

– Я победил великана. – Он посмотрел на Гронта. – Правило ведь такое, правильно? Победить Гинта?

Гронт что-то неразборчиво пробормотал. Ему явно было не по себе.

– Я его победил, – продолжил Никто. – Так что, когда этот маленький дурачок достанет третью часть Кросна, она присоединится к тем двум, что уже держу в руках я.

– Ты не должен его использовать! – закричала Беатрис. – Это слишком опасно! Подумай хорошенько!

– Ты не понимаешь, что это такое, – возразил Никто. – Нити, которые привязывают мои мысли к духу… они тлеют, разрываются. Я не могу больше выносить этого ужасного чувства распада. Мне нужно моё тело. Я должен отменить то, что сделал, отделив дух от тела. Я вернусь назад во времени – ещё до того, как у меня нашли эту болезнь. Я сотку иную судьбу для себя, отменю это решение.

– Если ты создашь для себя другую судьбу, ты же изменишь всю жизнь и для меня, и для папы. Что, если папа никогда не встретится с мамой?

– Они и сейчас ведь не живут вместе, правильно? Наоборот, для них всё будет лучше – ни лишних проблем, ни расстройств.

– Но тогда… – голос Беатрис сорвался, – тогда я уже не буду собой.

– Может, и это будет лучше, Беа, – вкрадчиво сказал Никто. – Может быть, тогда ты станешь более сильной фокусницей. Твои способности окажутся настолько неоспоримыми, что ты сможешь победить на Фантастикане, даже без моей помощи.

– Но я могу вообще никогда не родиться.

Альберт Никто ничего не ответил. Но глаза, смотревшие на неё, были жёсткими и безжалостными.

– Во имя крови и кости… я вызываю…

Увидев его снисходительный взгляд, Беатрис заколебалась, затем запаниковала. Слова, которым научил её Рэббл, словно сбежали из головы.

А затем Бол крикнул:

– Во имя крови и кости, я вызываю тебя!

– Во имя крови и кости, я призываю тебя, – добавил Тун.

Беатрис решительно выпрямилась.

– Во имя крови и кости, я вызываю тебя. Во имя крови и кости, я призываю тебя. Во имя крови и кости, я отзываю тебя!

Едва она произнесла последнее слово, Сайруса окружили вспышки синего света и он упал на четвереньки. Из его тела вылетел полупрозрачный синий силуэт – Альберт Никто.

Великаны тревожно зашептались.

Альберту Никто явно было тяжело, но он неумолимо приближался к дрожавшей от страха внучке.

– Если уж ты решила отозвать меня, то тебе придётся бороться со мной до конца жизни!

Он внезапно перестал сопротивляться приказу Беатрис – и вместо этого бросился на неё.

Макс прыгнул вперёд и взмахнул деревянным шпертелем, покрытым блестящим слаймом.

– Слайм, хватай его!

Управляемый слайм взлетел в воздух, растянувшись, словно сеть, и расплывчатый силуэт Альберта Никто попал прямо в него. Слайм сомкнулся вокруг призрака, превратился в большой синий комок и плюхнулся на землю.

– Слайм, затвердей, – скомандовал Спенсер.

У них получилось! Они поймали Альберта Никто.

Когда Хеди, Джелли, Дуг и Бесс, которых нёс на себе огромный Гинт, добрались до берега, о Кросне Верданди ненадолго все забыли. Казалось, что с тех пор, как они были все вместе, прошёл не один месяц.

– Джелли, ты меня сейчас удушишь! – засмеялся Макс, когда сестра заключила его в объятия.

– Радуйся, пока можно, – ответила она, потом отстранилась, удивлённо разглядывая его. – Что вообще творится с твоими волосами?

– Бол и Тун решили свить тут гнездо.

Великаны взбудораженно закричали, когда Дуг и Стэн побежали друг к другу. Они решили, что сейчас звери сойдутся в смертельной схватке, но, к их вящему разочарованию, медведь поднялся на задние лапы и похлопал оленя по спине.

– Обними Дуга, Коврового Друга! – воскликнул он.

Стэн обнюхал друга и картинно скривился:

– Ты отвратительно пахнешь, Дуглас. Гниющими крабами.

– Если преодолеть полмира по суше и морю, ещё и не так пахнуть начнёшь, Стэн. Настоящим искателям приключений приходится переживать трудности, знаешь ли.

– Искателям приключений? Да тебе просто повезло, что мой поэтический гений спас тебя от смерти. Кто там тебя схватил? Червяки? Если честно, Дуг, ты должен стыдиться.

– Видел бы ты, какого размера эти черви, ты, серый веткожуй! – Дуг обиженно взмахнул лапой. – Чтобы искупить свою вину, ты повезёшь меня обратно на себе. У меня лапа болит.

– С ума сошёл?! – воскликнул Стэн. – Ты же весишь в полтора раза больше меня!

Пока они спорили, развлекая великанов, Бесс о чём-то шептался с Сайрусом. Юноша с огромной неохотой извлёк серебристую станину и кварцевое кольцо Кросна Верданди и отдал их охотнику за сокровищами.

Гинт присел возле Спенсера и Хеди.

– Ты выиграл гонку. Деталь Кросна твоя.

– Где она? – спросил Спенсер.

– Волшебная карта должна знать.

Хеди засучила рукав. Больше половины татуировок исчезло, а оставшиеся нетерпеливо плясали на её руке. Гинт ободряюще кивнул; она протянула руку и коснулась его башмака – того самого, который огромным камнем стоял на берегу.

Как в Загадочном Лесу и в подземной пещере Короля келпи, чёрные линии заструились по её пальцам и разошлись паутиной по всему башмаку. Башмак растрескался и свалился с ноги Гинта.

– Извините за запах, – пробормотал полувеликан, поднимая ногу.

От башмака остался только один шнурок – длинная золотая нить. Нить от Кросна Верданди. Хеди подняла её, и серебристый символ ≈ на руке исчез.

Глава 28

Самайн

Время, казалось, летело, пока они шли от Мостовой гигантов обратно на Фантастикану. Все, кроме Сайруса, наперебой рассказывали друг другу, что с кем произошло. Когда они выбрались из штрека в подвал Салона Карманников, внутри не оказалось ни одного посетителя.

– А где все? – спросил Бесс у управляющего.

– На церемонии награждения, – ответил тот. – Пошли смотреть, действительно ли на Кэндис Хардинг растут перья – а то слух прошёл, что «Ловкость Рук» превратили в птиц!

– Если церемонию проводят, значит, всё-таки их расколдовали, – предположил Бесс.

– Да. По слухам, это сделал Рэббл. Так что я даже на церемонию не пошёл. Всё, что нужно, я уже знаю.

Они пошли на звук волынок в сторону главной пещеры. Огромная толпа зрителей ждала объявления победителей турнира. Все члены «Ловкости Рук» – Кэндис, Мортен, Флора, даже Юэн – стояли на сцене. Им действительно вернули человеческий облик, но из лацкана пиджака Кэндис торчало яркое павлинье перо. Ни дедушки Джона, ни госпожи Пал нигде не было.

Спенсер заметил, что Беатрис затаила дыхание, когда Кэндис называла четвёрку победителей, но её имени в списке не оказалось.

– Ну вот и всё. Не будет мне наставника, – обречённо проговорила девочка. – А может быть, и вообще отправят в колонию для малолетних волшебников.

– Сомневаюсь. Ты же поймала полтергейста и спасла Фантастикану, – возразил Спенсер.

– Я спасала себя.

– Просто не говори им об этом, вот и всё. Может быть, Рэббл согласится тебя дальше учить. Он ведь лучший эксперт по штреку, правильно?

Беатрис так на него посмотрела, что он сразу понял: это слабое утешение.

Когда Кэндис объявила, что соревнования окончены, Дуг и Стэн внезапно испуганно вскрикнули. Оба быстро опускались на землю; лапы и туловище Дуга снова стали плоскими, а тело Стэна и вовсе растворилось в воздухе.

– О нет. Живое Желание больше не действует, – сказала Беатрис. – Это была магия соревнований, а соревнования закончились.

– А ты можешь его снова повторить? – встревоженно спросил Стэн.

Беатрис опустила голову.

– Не знаю. Мне кажется, в прошлый раз мне помог дедушка.

– Пожалуй, мы не станем его освобождать только ради того, чтобы снова ходить на четырёх ногах, – проворчал Дуг.

– Ты прав, Дуглас, – вздохнул Стэн. – Ну что, кто теперь нас понесёт?

Дедушка Джон и госпожа Пал ждали их в Павлиньей палате.

– Тривы всех спасли! – закричали Бол и Тун, когда Хеди и Спенсер бросились в объятия дедушки Джона.

Тот крепко обнял их, потом схватил ещё и Джелли с Максом.

– Вы в порядке? Никто не пострадал?

– С нами всё хорошо, – сказала Хеди. А потом ребята, перебивая друг друга, начали рассказывать дедушке и госпоже Пал, что произошло.

Сайрус мрачно стоял в дверях. Флора подозвала его и начала хлопотать над царапиной на подбородке. К ним подошла Кэндис с белым платком и стаканом воды, чтобы обработать рану.

– Ты вообще о чём думал? – строго спросила она.

Кивнув на ребят, собравшихся вокруг дедушки Джона, Сайрус ответил:

– Я думал, что у меня нет такой семьи, как эта.

Кэндис его слова явно задели. Она отбросила платок, с шумом поставила стакан на стол и неуклюже обняла его за плечи.

– Ох, ну и глупый же ты. Думаешь, я послала за тобой Бесса только для того, чтобы он отобрал у тебя Кросно? Если бы ты упал с моста, или утонул, или тебя бы раздавил великан, тебя вряд ли получилось бы вернуть домой целым и невредимым. Как мы сможем тебя воспитывать, если даже не можем вернуть домой?

Хеди видела, как Сайрус отчаянно сопротивляется самой мысли о том, что Кэндис и «Ловкость Рук» могут любить его – хотя, наверное, сами они никогда этого не говорили. Но в конце концов юноша уткнулся лицом в плечо Кэндис. Судя по всему, подумала Хеди, такого не бывало уже давно.

Через некоторое время Мортен попросил всех собраться вокруг стола.

– Каждый из нас знает только часть всей правды. Хватит скрытности – пусть теперь все узнают всё.

Затвердевший комок слизи, в котором был заключён дух Альберта Никто, убрали в прочный ящик из кованого железа, и ребята и Бесс рассказали обо всём: о Загадочном Лесе, встрече с Королём келпи, гонке на Мостовой гигантов. Беатрис стоически перенесла строгий допрос «Ловкости Рук», признавшись, что помогла Альберту Никто попасть на Фантастикану. Более того, не прислушавшись к совету Спенсера, девочка даже сказала, что остановила своего дедушку, потому что боялась исчезнуть, если прошлое изменится: тогда она и не знала, что тем самым ещё и спасла Фантастикану.

– Но она всё-таки сделала всё правильно, – сказал Спенсер.

– И, должен добавить, она проявила большую храбрость, – вмешался Стэн.

Кэндис переглянулась с другими членами совета, прежде чем ответить:

– Согласна. Однако мы обязаны дисквалифицировать тебя из турнира, Беатрис.

Беатрис покраснела:

– Знаю. Я слышала, как объявляли результаты турнира. Даже несмотря на то, что дедушка жульничал, пытаясь мне помочь, я оказалась недостаточно хороша.

Она показала на железный ящик:

– Что вы с ним сделаете?

– Мы не будем торопиться с принятием решения, – ответила Кэндис. – Юэн сейчас отведёт тебя к отцу. Завтра мы вызовем вас обоих, чтобы всё обсудить, а потом отпустим обратно на землю.

Беатрис встала, пробормотала: «До свидания» – и направилась к двери.

– И… Беатрис, – окликнула её Кэндис. – Не унывай. Может быть, если сумеешь найти хорошего наставника, ты через пару лет сможешь отобраться сюда сама, без тайной помощи.

Беатрис ушла, затем унесли и железный ящик, и «Ловкость Рук» и их гости наконец смогли вернуться к насущной теме: к Кросну Верданди. Бесс осторожно выложил серебристую станину (которая ещё больше увеличилась в размерах), тёмное, прозрачное кварцевое грузило и золотую нить в центр стола. Каждая из трёх деталей была прекрасна и сама по себе, но Хеди поняла по лицам окружающих, что сейчас все представляют, как Кросно будет выглядеть, когда примет свою настоящую форму. Даже дедушка Джон, сопротивлявшийся этому соблазну сильнее всех, всё равно не смог скрыть блеска в глазах.

– Я сумела найти запись в очень старом дневнике, где объясняется, как работает Кросно, – сказала Флора. – Нужно произнести специальное заклинание, а грузило привязать нитью к станине, словно маятник. Если нить привязана к тёмной половине грузила, можно вернуться в прошлое. Если к прозрачной – изменить будущее. Но вот если привязать нить прямо в том месте, где тёмный кварц встречается с прозрачным – там, где прошлое встречается с будущим, – вы остановите время в настоящем.

– И что вы с ним сделаете? – тихо спросила Хеди. Ей столько всего пришлось преодолеть, чтобы добыть Кросно, что этот ткацкий станок в какой-то мере стал для неё родным. – Как вы сохраните его в безопасности?

– Лишь остановку времени удастся скрыть от наблюдения другой стороны, – ответила Кэндис. – Слишком велика опасность, что кто-то попытается воспользоваться Кросном, чтобы изменить прошлое или будущее и тем самым нарушить Пакт. Любой из нас может оказаться достаточно слаб и в один прекрасный момент захотеть обратить время вспять. – Она вздохнула. – Нам нужно снова разделить все три части и на этот раз сделать так, чтобы их точно никто не смог собрать.

– Но как бы далеко друг от друга мы их ни разместили, – заметила госпожа Пал, – любое расстояние можно легко преодолеть с помощью штрека.

Все взрослые в комнате мрачно замолчали. Возразить было нечего.

– А что, если одну из частей спрятать в другом измерении? – проговорила Хеди, глядя на несчастного Сайруса. – Измерении, в которое можно попасть только раз в десять лет, а проход открывается лишь на долю секунды?

Сайрус поднял голову и резко выпрямился в кресле.

– Это достаточно далеко? – закончила Хеди.

В Эдинбурге было тихо. Приближалась полночь, общественные сады возле замка уже закрыли. Но это не помешало маленькой группке проскользнуть в сад по перевёрнутой лестнице, ведущей из подземелья, – точно такой же, как та, по которой они спустились возле «Палисада».

– Мне нужно алиби, чтобы отрицать использование Кросна, – сказала Кэндис дедушке Джону, вручая ему детали Кросна Верданди. – Так что, пожалуйста, проводите Сайруса к точке слияния нашего мира и земель Аос Ши.

– Вы не боитесь, что я воспользуюсь им, чтобы вернуться назад во времени и стать величайшим в мире фокусником? – спросил дедушка Джон.

– Нет, – улыбнулась Кэндис. – Вы такой же параноик, как и мы. Вы – один из нас.

А потом она вернулась на тихий прощальный ужин, который «Ловкость Рук» устроила для Сайруса.

Сейчас, уже на поверхности земли, ребята, дедушка Джон и Сайрус ждали возле огромного железного фонтана, украшенного херувимчиками, русалками и головами животных. Неподалёку в гостиничной тележке для багажа лежали Дуг и Стэн, споря, кто из них на кого больше давит.

– Знаете, – сказал Сайрус медведю и оленю, – если вы пойдёте со мной, то Аос Ши наверняка смогут восстановить ваши тела. Вы навсегда станете такими же, какими были последние пару дней. Сможете ходить где угодно.

Звери уставились на него, всерьёз обдумывая предложение.

– Звучит заманчиво, детёныш, – ответил Дуг, покосившись на Стэна. – Но…

– Но это наши люди. Наше племя, – закончил за него Стэн. – Наше место – с ними.

– Да и посмотри на нас. Тел у нас нет, но мы вполне нормально гуляем в этой замечательной тележке, – заметил Дуг.

За несколько минут до полуночи по веткам деревьев пробежал ветерок.

– Ты должен быть готов к появлению точки слияния, – сказал дедушка Джон Сайрусу и пожал юноше руку: – Желаю тебе удачи, Сайрус. Надеюсь, народ твоей матери достойно примет тебя.

– Спасибо, мистер Санг.

Сайрус попрощался с мальчиками, потом Джелли, всхлипывая, обняла его за шею.

– Береги себя, – сказала она. – Не забывай меня.

– Как я смогу? – ответил юноша, поцеловав её в щёку. Затем он повернулся к Хеди: – Спасибо, Хеди. За то, что убедила Кэндис, что это хорошая идея.

К горлу девочки подкатил комок. Она крепко обняла его, не зная, что ответить.

Прежде чем ей в голову пришли хоть какие-то слова, железные женщины и херувимы на фонтане начали двигаться, их плащи развевались.

– Самайн, Самайн, – бормотали они.

– Я привязал грузило точно посередине между прошлым и будущим, – напомнил дедушка Джон Сайрусу. – Когда ты пройдёшь через точку слияния, оставь нить и грузило на этой стороне. Я спрячу один из этих предметов, «Ловкость Рук» заберёт другой. А станина останется у тебя.

Между деревьями поднимался густой туман.

– Точка слияния будет здесь? – дрожащим голосом спросил Сайрус.

Дедушка Джон протянул юноше Кросно Верданди и положил руку ему на плечо.

– Дорога домой лежит впереди. Пора идти.

Сайрус на негнущихся ногах направился к деревьям. Он остановился и воткнул серебристую станину в землю, готовый раскачать каменное грузило на золотой нити.

– Сайрус, – Хеди поспешно подошла к нему и схватила за руку, – может быть, увидимся через десять лет.

– Надеюсь, – улыбнулся юноша. – У тебя всё такое хорошо получается.

А через мгновение её рука уже сжимала воздух. Сайрус исчез. Женщины и ангелы на железном фонтане были неподвижны, туман рассеялся. В Эдинбурге наступила полночь. А в кармане куртки Хеди лежали нить и грузило Кросна Верданди.

Глава 29

И всё-таки…

На следующее утро китайский каменный лев, сидевший в саду дома на Скупом холме, впервые за много лет зарычал. А потом разошёлся посередине, словно кто-то расстегнул на нём молнию, и в земле открылся туннель. Из туннеля вышли ребята в сопровождении дедушки Джона, Юэна и его попугаев.

Они проводили госпожу Пал до лестницы, ведущей к «Палисаду», где уже с нетерпением ждал Сумитра. А потом, обещав скоро вернуться за машиной дедушки Джона, пошли дальше – по новому штреку, проложенному Броком Рэбблом.

– Джон, ты точно не возражаешь против постоянного штрека, ведущего к твоему дому? – спросил Юэн, с любопытством оглядывая сад.

– Если только Буцефал приставит к нему надёжного стража, – ответил дедушка Джон. – Не хочу, чтобы ко мне в дверь стучался кто попало.

– Я поговорю с мистером Бу, – заверил его Юэн, потом неуверенно оглядел остальных. – Полагаю, пришла пора прощаться.

Дедушка Джон нахмурился:

– Ты что, не хочешь познакомиться с остальной своей роднёй?

Задняя дверь дома распахнулась, и из неё навстречу им выбежали бабушка Роуз, мама и папа, который как раз вернулся со своего благотворительного велопробега.

Юэн просиял:

– Конечно, хочу.

Они почти весь день провели на заднем дворе за пикником, наслаждаясь осенним солнцем после визита под землю.

– Я хочу узнать абсолютно всё, – сказала бабушка Роуз, скармливая Болу и Туну яблоки прямо из рук.

И Хеди, Спенсер, Джелли и Макс пересказали свои приключения – от первой встречи с Юэном до возвращения Сайруса домой. Дуг настоял, чтобы Спенсер надел его на себя, словно пальто, чтобы показать, как они с Хеди и Джелли прыгали с моста на мост в Загадочном Лесу. А когда дело дошло до испытания Короля келпи, Стэн всех рассмешил своими упражнениями для разминки губ и горла – он был совершенно серьёзен, словно певец, готовящийся к большому концерту.

Позже, забираясь на платан, возвышавшийся над холмом, Макс сказал:

– Вот бы построить на этом дереве дом, похожий на форт из одеял, как у Беатрис. Ну, такой, который внутри огромнее, чем снаружи.

– Да! – воодушевлённо воскликнул Спенсер. – С комнатой управления, чтобы поднимать лестницу. И автоматом для мороженого.

– И комнатой для паркура.

– И крытыми водными горками!

В голове Спенсера крутились всё новые и новые возможности. Он раздумывал, сможет ли Беатрис сделать всё это.

– Дедушка Джон, – сказал он. – Я думаю, тебе надо стать наставником Беатрис.

Дедушка недовольно закряхтел.

– Зачем ей дряхлый ворчун вроде меня? Я уже давно не занимаюсь магией.

– Как знать, Джон, – подмигнул Юэн. – Возможно, «Ловкости Рук» понравится эта идея.

Джелли потянула Хеди за руку, и они спустились с вершины холма в сад.

– Смотри, что я нашла в заднем кармане, – сказала Джелли, вытащив из джинсов листок бумаги – предсказание, которое Морин напечатала для Сайруса. На обратной стороне оказался довольно хороший рисунок – девочки, Дуг и Сайрус в каноэ – и фраза почерком Сайруса: «Вы меня тоже не забывайте». – Интересно, как у него дела. Способности вернулись, как он надеялся?

Хеди чуть сжала её руку.

– Да кому вообще нужны эти способности? Мы, парочка бездарных тривов, и так неплохо справились. – Она глянула на Макса и добавила: – Может быть, нам удастся выдать за дар его усы?

– Даже не знаю, радоваться или горевать, что госпожа Пал нашла какой-то антидот для этой мази. Труднее всего будет убедить Макса ею воспользоваться. Возможно, придётся его намазать, пока он спит.

Хеди рассмеялась, запрокинув голову, и капюшон кофты упал ей на плечи. Джелли тоже засмеялась, потом глянула на кузину и ахнула.

– Что такое? – спросила Хеди.

Джелли дотронулась до её головы, чуть за ухом, и сказала:

– Тут осталась маленькая чёрная точка. И она немножко дёргается.

Сердце Хеди подпрыгнуло в груди.

– Это карта?

– Похоже на то.

«Живая карта, – подумала Хеди. – Волшебная карта». Сердце забилось сильнее, и она вдруг представила себе Бесса. Интересно… можно ли вырастить эту карту? Привязать её к новым указаниям и найти новые спрятанные сокровища из прошлого? Широко улыбаясь, Хеди потащила кузину обратно к родным, собравшимся на гребне холма. Получается, она всё-таки получила магический дар.

Благодарности

Бо́льшая часть этой книги была написана, когда на мир обрушилась трагедия пандемии. Мы не могли лично видеться со многими нашими друзьями и близкими, но они поддерживали нас издалека. Если мы захотим назвать всех, кто входил в нашу группу поддержки, раздел «Благодарности» выйдет таким же длинным, как сама книга, так что придётся всё-таки придержать коней, но ваша поддержка, полученная после выхода первой книги, помогла нам написать вторую – спасибо вам.

Особенно большое спасибо мы хотим сказать:

Семье Холланд и Хейди Гомес за постоянную поддержку и подбадривание, Лии Брандлигт, Хизер Претти, Диянне Малхирн, Деде Грутц, Сьюзи Стедмен, Тине Стрипп, Кат Раллис, Джозефу и Сьюзен Муха, Наоми Уоттс, Элизабет Беркли, Кире Ньютон (за наш первый визит в школу!), Бобу Гудмену, Дэну Болдуину, Дамьену и Бьёрну Паклерам, Агрите, Лекси, Нику и Офелии де Тот, Софи и Кейт, Мэри Лиз и команде Shack Artists, Джейми и Крису Коллмерам, замечательной команде Tales by Mail и всем великолепным сотрудникам книжного магазина Better Read Than Dead.

За то, что вы оживили нашу книгу, начитав её вслух (ищите на YouTube!), спасибо Дженни Ричардсон, Кейну Фаулеру и Падди Холланду (он же наш Спенсер).

Мы мощно, словно Гинт, отобьём «пять» нашим потрясающим чтецам-тестировщикам за вдумчивую обратную связь, которая помогла понять, в правильном ли направлении мы движемся: Матильде Брукс, Коннору Чуну, Сильвии де Тот, Джейми Олдсу, Адриану Юнгу и Шарлотте Юнг.

Спасибо от всего сердца всем детишкам мира (в том числе взрослым!), которых мы не знаем, но которым так понравилась наша первая книга. Мы должны каждому из вас по волосу тролля (к сожалению, сейчас с поставками просто беда).

Мы не смогли бы выпустить эту книгу без наших замечательных литературных агентов, Оливера и Паулы Латш из LatschLit. Их предельно честные советы (неважно, нравятся они нам или нет!), дружба и юмор оказывают нам бесценную помощь в освоении новых территорий.

Особая благодарность Рейчел Лейшон, нашему внимательному редактору и Снежной Лапе Смерти, которая снова помогла нам найти за деревьями лес, а также Лауре Майерс и Хелен Дженнингс – за то, что сделали эту историю предельно ясной и лишённой сюжетных дыр.

Сердечное спасибо всей команде Chicken House – Барри Каннингему, Элинор Бейгенол, Рейчел Хикман, Джаз Бартлетт Лав, Саре Уоллис-Ньюмен, – которые превратили наши идеи в настоящие книги в настоящих книжных магазинах по всему миру.

У нас снова перехватило дыхание от обложки – она такая прекрасная, таинственная, жутковатая и манящая одновременно.

Огромное спасибо Хелен Мастертон из Scholastic Australia и Саманте Палацци из Scholastic USA за то, что вытерпели все наши вопросы и размахивали флагами на наших родных территориях. А ещё спасибо Кэтрин Аберт из Piper Verlag за неустанную веру в Хеди и Спенсера!

Мы по-прежнему очень благодарны команде, работающей над телесериалом: Оливии Блауштейн, Джейми Стоктону и Марии Снайдер из CAA, Сэму Райми, Дебби Либлинг, Зайнаб Азизи и Заку Берману из Pod 3, Нне Эбонг, Хоуп Хартмен, Кейси Ларсону и Эми Ма из wiip.

От Келли:

Моя любовь и благодарность:

Джанетт Ву, Жозефине Ву, Ричарду Йипу и Алексу Йипу за то, что проявили такую заботу обо мне – от крыши над головой и сладкого угощения до экстренных медицинских советов.

«Чейзам» – Дугу «Ковровому Другу» Нгаю и Кристен Черри – за их непрестанный пиар и хитрые уловки, которыми они нас поддерживали.

Моим родителям, Джулиане и Майклу Нгаям, которые всегда поддерживают своей гордостью за меня, любопытством, готовой едой, стиркой и множеством других вещей, которых слишком много, чтобы перечислить.

Бренту Армфилду за то, что постоянно накачивает мои шины, делает жизнь весёлой и так хорошо меня знает.

И Руфусу и Ксавьеру – за то, что они полны мечтаний и каждый день удивляют меня.

От Микки:

Спасибо Крису, Джен, Эмили и Эми Тадей за дружбу и любовь и за крышу над головой, когда мне приходилось прилетать в Лондон. Чарли Брокенширу – за то, что, сам того не желая, вдохновил меня на идею о детях, которые любят фокусы! И, конечно же, я в вечном неоплатном долгу перед Дугом Нгаем за то, что он познакомил меня со своей сестрой!

Спасибо родным Микки: Улдису, Мартинсу, Аманде, Гинту («Великану»), Шэрон, Адриану, Торли, Алексу, Джози, Аннике, Райану Силинсу и Белле Лиш за любовь, поддержку и непрошеные советы!

Спасибо Колину Лишу – ты моя опора и самый потрясающий дар в моей жизни. Я люблю тебя.

Посвящается светлой памяти Илзе Людмилы Виты Силиньш (она же миссис Вилемс), Сандры Вайзер, Айны Лиде, Джейны Хейл и Тома Грутца («Папы» Коры и Карстена).

Content

Микки Лиш, Келли Нгаи
Живая Карта

Глава 1 Небольшая перемена

Глава 2 Приглашение

Глава 3 Двоюродный дядя

Глава 4 Палата и салон

Глава 5 Привязанная карта

Глава 6 Церемония открытия

Глава 7 Не те руки

Глава 8 Неожиданный гость

Глава 9 Живое Желание

Глава 10 Подводное течение

Глава 11 На юг

Глава 12 Озадачь меня

Глава 13 Загадочный Лес

Глава 14 Форт из одеял

Глава 15 Деревянные головоломки

Глава 16 «Литейная»

Глава 17 Вперёд или назад?

Глава 18 Малоизвестные факты

Глава 19 Подземная река

Глава 20 Дуэль

Глава 21 Отменить невыносимое решение

Глава 22 Пещера мелодий

Глава 23 Великий Пакт

Глава 24 Короткая дорога

Глава 25 Из грозовых облаков

Глава 26 Мостовая гигантов

Глава 27 Соперники

Глава 28 Самайн

Глава 29 И всё-таки…

Благодарности