Б. Б. Алстон

Амари и Братство ночи

B.B. Alston

AMARI AND THE NIGHT BROTHERS

Copyright © 2021 by B. B. Alston

© Е. Колябина, перевод на русский язык, 2022

© Е. Лозовик, перевод на русский язык, 2022

© А. Гайворонская, иллюстрация на обложке, 2022

В оформлении блока использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Моей жене Квинтерии, которая всегда верила

1

Я сижу в кабинете директора школы. Опять. Сам директор Меррит – я вижу его через стеклянную дверь – в коридоре, с мамой Эмили Грант. Она так вопит и машет руками, будто я какое-то преступление совершила, а не просто оттолкнула Эмили, когда та заступила мне дорогу. Наша маленькая принцесса возникла прямо передо мной, и я лишь слегка ее подвинула. Не моя вина, что Эмили не удержалась на ногах и плюхнулась на попу у всех на виду.

Эмили маячит за спиной миссис Грант в окружении своей свиты; они шушукаются о чем-то, прикрывая рты, и поглядывают на меня сквозь стекло. Наверное, ждут не дождутся, когда я останусь одна. Я откидываюсь на стуле так, чтобы убраться из их поля зрения. Ну, Амари, в этот раз ты попала.

Над столом директора висит фотография темнокожего мальчика. Я смотрю на нее и невольно хмурюсь. Это Квинтон, и в руках у него приз за победу в математической олимпиаде штата. На фото не видно, но мы с мамой стоим за сценой и радуемся за него.

Сейчас в моей жизни маловато поводов для радости.

Дверь наконец распахивается, и миссис Грант влетает в кабинет. Эмили не отстает от нее ни на шаг. В мою сторону они даже не глядят и сесть стараются как можно дальше от меня. Их неприязнь словно заполняет все свободное пространство. Я в ответ хмурюсь еще сильнее и скрещиваю руки на груди – наши чувства взаимны.

Затем в кабинет входит мама в синей больничной форме. Опять ей пришлось из-за меня отпрашиваться с работы. Я выпрямляюсь, готовая оправдываться, но у мамы такое выражение лица, что слова застревают в горле.

Директор Меррит последним садится в кресло и обводит присутствующих усталым взглядом.

– Я знаю, что девочки не ладят, – говорит он, – но поскольку сегодня последний учебный день…

– Я требую, чтобы ее лишили стипендии! – перебивает его миссис Грант. – Я плачу школе не за то, чтобы на мою дочь нападали в коридорах!

– Нападали? – вспыхиваю я, но мама жестом велит мне молчать.

– Амари прекрасно знает, что не стоит лезть в драку, – говорит она. – Но это зашло слишком далеко. Ваша дочь и ее подруги задирали Амари с первого дня в школе. А отвратительные сообщения, которые они присылали ей в соцсетях? Мы даже думали удалить аккаунты Амари.

– И мы вмешались сразу же, как только нас поставили в известность, – замечает директор. – Все девочки получили письменные выговоры.

– А как насчет того, что они говорят мне в лицо? – Я подаюсь вперед, чувствуя, как горят щеки. – Что меня тут держат из жалости. Что я не могу сама заплатить за обед. И что таким, как я, в этой школе не место.

– Потому что это правда! – вмешивается Эмили.

– Тихо! – одергивает ее миссис Грант.

Эмили в ответ закатывает глаза, а миссис Грант встает и поворачивается к моей маме:

– Я обязательно поговорю с дочерью о ее поведении. Но ваша позволила себе распускать руки, и я могла бы подать на нее в суд. Скажите спасибо, что это все не пойдет дальше кабинета директора.

Мама явно сдерживается из последних сил. Интересно, миссис Грант в самом деле может подать на нас в суд? Ведь вся школа видела, что произошло.

– Идем, – велит дочери миссис Грант, и они вместе направляются к двери.

Уже на пороге миссис Грант оборачивается:

– Когда стипендия этой девочки будет отозвана, я хочу первой узнать об этом. Иначе на следующей встрече родительского комитета нам будет о чем поговорить.

Дверь с грохотом захлопывается за ними.

Я так злюсь, что едва могу усидеть на месте. Это несправедливо! Людям вроде Эмили и ее мамы не понять, каково жить в бедности. Богачи могут творить что угодно и не беспокоиться о последствиях, пока остальным приходится просчитывать каждый шаг.

– Вы действительно лишите Амари стипендии? – тихо спрашивает мама.

– Мы очень серьезно относимся к случаям физического насилия. – Директор Меррит опускает глаза. – Правила школы требуют, чтобы Амари исключили. Лишение стипендии в данном случае – лучший вариант.

– Понятно, – обреченно вздыхает мама.

На смену злости приходит стыд. Мама и так горюет из-за Квинтона. Нельзя было расстраивать ее еще больше только потому, что я не могу справиться с парочкой задир.

Директор Меррит поворачивается ко мне.

– Я знаю, после исчезновения Квинтона вам пришлось… нелегко. Он был отличным парнем, его ждало блестящее будущее. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы связать случившееся с твоим братом и твои проблемы с поведением, Амари. Если хочешь, я устрою тебе встречу со школьным психологом. Совершенно бесплатно.

– Не нужен мне ваш психолог.

– Но ты должна поговорить с кем-нибудь о своем гневе, – хмурится директор.

– Знаете, почему я толкнула Эмили? Она решила, будет забавно сказать, что Квинтон умер. Отличная шутка, правда? Только он жив. И плевать, что другие говорят. Когда я его найду, мы еще всем покажем!

Я дрожу, по лицу текут слезы. Директор молчит, а мама медленно встает и обнимает меня.

– Иди в машину, малышка. Подожди меня там.

* * *

Домой мы едем в молчании. Квинтон пропал почти полгода назад, но кажется, это произошло совсем недавно. Словно он только вчера звонил маме и обещал приехать на Рождество. Такое случалось нечасто – после школы Квинтон нашел какую-то очень крутую работу, о которой никому нельзя было рассказывать, и вечно был занят.

Я, конечно, тут же всем разболтала, что Квинтон стал супершпионом вроде Джеймса Бонда. Сам он, услышав такое, обычно улыбался едва заметно и говорил: «Малышка, ты вроде бы и не права, а вроде бы и права». Но спрашивать подробности было бессмысленно, он только смеялся и обещал все объяснить, когда я стану старше.

Понимаете, Квинтон у нас по-настоящему умный. Он был лучшим выпускником Академии Джефферсона, и сразу два университета Лиги Плюща пригласили его учиться, пообещав полную стипендию (а это очень, очень круто!). Но Квинтон их приглашения отклонил и пошел работать в свою секретную организацию. Уверена, что из-за этой работы он и пропал без вести. Но когда мы с мамой поделились своими соображениями с полицейскими, они посмотрел и на нас как на сумасшедших.

Им хватило наглости сказать нам, что, по их данным, Квинтон был безработным. Во всяком случае, никаких налогов он не платил. Вот только это не могло быть правдой. Он никогда не стал бы врать о таких вещах. И помогал нам деньгами. Мама рассказала полицейским и об этом, но они предположили, будто Квинтон ввязался во что-то незаконное и не хотел нам признаваться. Я даже не удивилась: люди всегда начинают подозревать тебя во всех смертных грехах, стоит им узнать, что ты вырос в бедном квартале Роузвуде.

В который, к слову, мы только что въехали, с лязгом преодолев железнодорожный переезд. Честно говоря, побывав на другом конце города, уже не захочешь сюда возвращаться. Академия Джефферсона и большие разноцветные дома вокруг нее будто принадлежат другому, яркому миру. В Роузвуде все серое. За окном мелькают магазины, где торгуют алкоголем, и ломбарды; под дорожным знаком толпятся ребята из местной банды. Они поглядывают по сторонам с ленивым превосходством. Среди них я замечаю Джейдена. Мы учились вместе в начальной школе, а теперь он торчит тут с парнями постарше, и на шее у него болтается здоровенная золотая цепь. Узнав нашу машину, он улыбается мне.

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но, кажется, выходит не слишком убедительно. Мы почти не общаемся с тех пор, как Квинтон пропал, а Джейден связался с этой компанией, хотя обещал моему брату держаться от них подальше.

Мама паркуется у многоэтажки, где мы живем, и закрывает лицо руками, чтобы я не видела ее слез.

– Эй, все в порядке? – испуганно спрашиваю я.

– Прости, малышка, кажется, я тебя подвела. Пропадаю в больнице по двенадцать часов пять дней в неделю. А ведь тебе нужно с кем-то поговорить.

– Мам, да ничего. Я же знаю, тебе приходится брать столько смен.

– Не хочу, чтобы ты надрывалась на работе так же, как я, – качает головой мама. – Стипендия Академии Джефферсона была твоим билетом в лучшую жизнь. Видит бог, сама я не смогу отправить тебя учиться в хороший колледж. Не знаю, как теперь быть.

– Прости, мам, но они бы меня все равно не приняли. – Я складываю руки на груди и отвожу взгляд. Да, моему брату удалось стать своим в Академии, но я не он. – Я не Квинтон.

– Я и не прошу тебя им быть. Просто попытайся, пожалуйста. Благодаря этой школе тебе открылся бы огромный мир за пределами нашего района. Новые возможности, новые горизонты. – Мама вздыхает. – Знаю, это несправедливо, но ты бедная темнокожая девочка из Роузвуда, и некоторые люди будут думать, будто уже все про тебя знают. И тебе придется доказывать им, что они ошибаются.

Я молчу. Все это мы обсуждали уже миллион раз.

– Когда ты не буянишь в школе, то часами сидишь за компьютером. Это вредно, Амари.

Да-да, она права. Вот только сложно сосредоточиться на учебе, когда за твоей спиной вечно перешептываются. А за компьютером я сижу, потому что выкладываю фотографии Квинтона на всех доступных сайтах. Надеюсь, этим я хоть как-то помогаю его найти. Знаю, шансов мало, но я цепляюсь за любую возможность.

– Когда вернешься домой, просунь свой ноутбук под дверь моей комнаты и забудь о нем.

– Но мам!

– Даже слушать ничего не хочу, – отмахивается она. – Пока ты не начнешь серьезнее относиться к своему будущему, компьютер останется у меня. Поговорим об этом завтра. Мне пора возвращаться в больницу.

Я выхожу из машины и возмущенно хлопаю дверью. А потом, не оглядываясь, иду к подъезду. Что же мне теперь делать?

* * *

Зайдя в квартиру, я падаю на диван и зарываюсь головой в подушки. Худший день в моей жизни.

Полежав немного, я со стоном переворачиваюсь, сажусь и достаю из рюкзака старый, потрепанный ноутбук. Квинтон выиграл его на какой-то международной научной олимпиаде примерно вечность назад. И отдал мне после того, как через год выиграл другой, получше.

Экран не загорается, но это и неудивительно. Я открываю и закрываю ноут несколько раз, но все без толку. Кажется, сегодня он не в настроении. Отложив беднягу в сторону, я иду в кухню в поисках еды, чтобы успокоить разворчавшийся желудок.

Однако ноутбук не включается и после обеда. Тогда я закрываю глаза и прижимаюсь к нему лбом.

– Мама заберет тебя и неизвестно, когда отдаст. Пожалуйста, включайся.

На этот раз экран тут же вспыхивает. Слава богам!

Бесплатный городской вайфай едва тянет, но я все равно успеваю разместить фото Квинтона примерно на дюжине сайтов.

Обычно после этого я проверяю его электронную почту (пароль я подобрала уже давно: «Великолепная Амари», супергеройское имя, которое я придумала еще в детстве). Но сегодня любопытство побеждает, и я лезу на страничку Эмили Грант в инстаграме»[1]. Интересно, она что-нибудь выложила? Ну конечно, там красуется мое фото с подписью: «Летние каникулы. И знаете что? Мы наконец-то избавили школу от мусора. Ее исключили!»

Ниже множество комментариев от других учеников. Мне хватает нескольких, чтобы захлопнуть ноутбук: «Нам тут такие не нужны», «Говорят, она ворует из шкафчиков», «Стоило дождаться, пока помрет ее придурок-брат».

Меня не исключили, и мой брат не умер. Стиснув зубы, я снова включаю ноутбук, чтобы заставить их заткнуться, но наверху экрана выскакивает уведомление. Я сижу, оцепенев. Письмо. В почте Квинтона.

1 новое сообщение. От: Тайная доставка

Казалось бы, что тут такого. Вот только Квинтону никогда никто не пишет. Я проверяю его ящик каждый день с тех пор, как подобрала пароль.

И я открываю письмо.

«Посылка доставлена.

Вы получите еще одно сообщение, как только Амари Питерс поставит свою подпись.

Благодарим за то, что воспользовались услугами «Тайной доставки». Наши адресаты всегда получают то, что им причитается, знают они об этом или нет.

Письмо будет уничтожено через 3… 2… 1…»

Письмо исчезает.

Я подскакиваю от удивления. Оно что, правда?..

И где я должна расписаться?

В следующий миг раздается громкий стук в дверь. А следом:

– Доставка!

2

Я бросаюсь к двери и распахиваю ее настежь. На пороге, сгорбившись, стоит какой-то мужчина в лохмотьях. Я высовываюсь в подъезд, чтобы посмотреть, нет ли там кого. Но в коридоре пусто. И где же курьер?

– Привет, – говорит вдруг незнакомец, не поднимая головы. – Можете уделить мне минутку?

Мне немедленно становится стыдно за то, что я не обратила на него внимания.

– У меня нет денег. Но в холодильнике есть готовая еда, ее нужно только разогреть. Просто мама еще не ходила за продуктами.

– Очень любезно с вашей стороны, но я только что пообедал в роскошном ресторане.

– А, так вы не бездомный!

– Бездомный? О небо, конечно нет.

Тут он наконец поднимает голову, и я вижу аккуратную седую бородку. Оказывается, все это время незнакомец смотрел в свой планшет.

– Почему вы так решили?

– Да просто… – бормочу я, косясь на его залатанную одежду.

Заметив это, мужчина густо краснеет.

– К вашему сведению, мой наряд – последний писк моды в… кхм, забудьте. Вы случайно не Амари Питерс?

Ничего себе! Я невольно отступаю.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Вот тут указано ваше имя, – тычет он пальцем в планшет. – Просто распишитесь в получении, и я отправлюсь дальше.

– Так вы… курьер? – недоверчиво спрашиваю я. – И у вас для меня посылка?

– Ага. – Он поворачивает планшет экраном ко мне. – От К. Питерса.

– Хотите сказать, вы привезли мне что-то от брата?

– Именно так. Если К. Питерс – ваш брат. Он отправил вам набор «Открой новые горизонты».

Горизонты? Те, о которых говорила мама?

– Вы шутите?

– Не думаю, – хмурится курьер. – Доставка, конечно, не основная моя работа, но я отношусь к ней очень серьезно.

– Ладно. Что бы вы ни принесли, я готова это забрать. – Тут я понимаю, что в руках у незнакомца нет ничего, кроме планшета. – Но где посылка?

– Боюсь, сначала вы должны поставить подпись.

Он протягивает мне планшет, и я не слишком аккуратно расписываюсь пальцем в нужном месте на экране. А потом выжидательно смотрю на курьера.

– Итак?

Он снова жмет на экран.

– Ваша посылка в шкафу в старой спальне К. Питерса.

– Вы что, заходили в квартиру?

– С разрешения К. Питерса, разумеется, – подтверждает курьер, затем громко прочищает горло. – А теперь, боюсь, я должен забрать ваше воспоминание о нашей встрече. Видите ли, «Тайная доставка» чрезвычайно гордится умением хранить анонимность своих клиентов. Не беспокойтесь, вы все равно сможете получить обещанное. Вскоре вас посетит внезапное и непреодолимое желание разобраться в нужном шкафу. Там вы и найдете посылку.

– Что вы хотите забрать? – Я делаю еще шаг назад.

– Всего одно воспоминание.

Курьер достает из кармана устройство, напоминающее пульт от телевизора. Потом снова проверяет что-то на планшете.

– Ох. Прошу прощения. Ваше имя есть в списке Нетронутых Воспоминаний. Должно быть, его туда внес кто-то из Управления. Ах, лучшие тридцать лет моей жизни. Что ж, всего доброго!

Я только моргнула, а он уже исчез. Да что тут происходит?

И что спрятано в шкафу моего брата?

* * *

Хотя прошло уже полгода после исчезновения Квинтона, я все еще невольно надеюсь услышать его возмущенный вопль, когда без спроса врываюсь к нему в комнату. Внутри ничего не изменилось: мятые постеры рэперов соседствуют с фотографиями Стивена Хокинга и Мартина Лютера Кинга, на кровати валяется покрывало, дальнюю стену занимают дипломы и награды за победы в олимпиадах.

В попытках найти зацепки и понять, куда пропал Квинтон, следователи перевернули комнату вверх дном, но мы с мамой все расставили по местам. Наверное, втайне мы обе рассчитывали обнаружить подсказки, понятные только членам семьи. Но этого не произошло. С тех пор мы сюда не заходили. Слишком уж это больно.

Я успеваю дойти до середины комнаты, когда на меня обрушиваются воспоминания. О том, как мы с братом играли вместе. Или как он включал музыку и мы просто лежали, болтали и шутили, что однажды захватим мир. Как собирались показать нашему отцу-неудачнику, который бросил маму, чего мы стоим. Как обещали всегда прикрывать друг друга несмотря ни на что. Квинтон старше меня на десять лет, но мы были не разлей вода.

Тик-так. Тик-так.

Ого. Раньше в комнате Квинтона ничего не тикало. У меня даже мурашки побежали.

Может, тот странный курьер говорил правду? Посылка должна быть в шкафу. Чем ближе я подхожу к нему, тем громче становится звук. Квинтон что, прислал мне часы?

Прикусив губу, я тяну на себя дверцу. Шкаф абсолютно пуст, не считая старого уродливого сундука. Он огромный; Квинтон давным-давно купил его на барахолке. Я рылась в коробке с подержанными куклами в поисках темнокожей Барби, а он углядел побитый жизнью сундук, на котором не хватало части кожаной обивки, и тут же заявил, что будет хранить в нем планы покорения мира.

Что бы ни прислал мне Квинтон, оно, судя по звуку, находится внутри. Замок на сундуке, к счастью, давно сломан, поэтому мне нужно лишь поднять крышку. Я зарываюсь в бесчисленные мятые папки и старые тетради в стремлении отыскать то, что тикает.

И нахожу: на самом дне лежит небольшой кожаный чемоданчик со стикером:

Только для Амари.

Это почерк Квинтона. Я поспешно достаю чемоданчик и кладу на пол. Что там внутри? Дергаю замки. Безуспешно. Тогда пытаюсь просто открыть его. Снова неудача. Но вот я замечаю еще один стикер:

Он откроется в полночь, когда закончится последний учебный день.

Сердце стучит быстро-быстро. Квинтон ни разу не упоминал об этом чемоданчике. Но его почерк я ни с чьим не спутаю.

Может быть, так он хочет объяснить, что с ним случилось. За полгода мы чуть с ума не сошли от беспокойства… Вдруг эта штука приведет нас к нему?

Я смотрю на часы Квинтона. 16:13. До полуночи еще почти восемь часов. Но что именно произойдет?

* * *

23:58.

Я сижу в изголовье кровати, подтянув колени к груди. Чемоданчик лежит в изножье и выглядит очень подозрительно.

Я снова выглядываю в коридор. Мама вернулась домой несколько часов назад, но в ее комнате темно. Наверное, она легла спать. Хорошо. Квинтон ясно дал понять: никто, кроме меня, не должен увидеть содержимое чемоданчика.

23:59

Я раскачиваюсь вперед-назад. Потому что я ужасно нервничаю, ясно? Честное слово, ну что может произойти?

0:00

ЩЕЛК! Ш-Ш-Ш-Ш-Ш…

От неожиданности я отпрыгиваю в сторону, потом возвращаюсь на кровать и усаживаюсь поудобнее. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и приподнимаю крышку чемоданчика. В глазах тут же начинает рябить от зеленых и пурпурных полосок.

Я вытаскиваю из чемоданчика сверток из мягкой ткани, и оказывается, что это – пиджак, официально самый уродливый пиджак на свете. К нему прилагаются брюки той же веселенькой расцветки. Понятия не имею, что происходит, но не могу сдержать улыбку: узнаю дурацкое чувство юмора Квинтона.

Еще на дне чемоданчика лежит конверт и пара прочных металлических очков. К ним приклеено сразу несколько стикеров:

№ 1. Пожалуйста, сначала ляг, а потом надевай их.

№ 2. Насчет «сначала ляг» я серьезно.

№ 3. Очень серьезно! Поклянись на мизинчике, что сначала ляжешь!

Ладно, ладно, поняла! Я подношу очки к лицу, чтобы получше рассмотреть. На вид обычные очки, только очень тяжелые. Но на три предупреждения все равно не тянут. От них голова кружится или что? Но раз уже надо поклясться на мизинчике, значит, дело и правда серьезное. Так и быть, лягу.

Отпихнув чемоданчик к краю кровати, я ложусь на спину и надеваю очки. Интересно, что сейчас…

– Амари?

Этот голос я узнаю всегда и везде.

Квинтон?!

3

Резко повернув голову, я обнаруживаю, что брат стоит посреди комнаты с нервной улыбкой на губах. Буквально скатившись с кровати, я спотыкаюсь о собственные ноги, а затем кидаюсь к Квинтону, чтобы крепко обхватить его за пояс. Я вся дрожу, когда он обнимает меня в ответ.

– Я тоже по тебе скучал, – смеется он.

Стоит мне ослабить хватку, он тут же делает шаг назад, разрывая объятие. Я так счастлива. Мой брат дома. Со мной.

– Как ты здесь оказался? Где ты был? Надо позвать маму!

Слова выскакивают сами собой, а я все смотрю на Квинтона. Вот же он, живой, здоровый, и на губах все та же широкая улыбка, и глаза те же, и челка неровная падает на лоб.

– Я все тебе объясню. Пока просто доверься мне, хорошо?

Конечно, я ему верю. Непонятно, правда, откуда он взялся.

– Ладно.

– Иди за мной.

Он выбегает из комнаты.

Я выскакиваю в коридор, но возле маминой двери останавливаюсь. Нужно сказать ей, что Квинтон вернулся. Нет больше поводов для грусти. Нет больше поводов для ссор. Все будет как раньше.

– На это нет времени! – кричит Квинтон из гостиной. – Нужно спешить.

Он открывает дверь и выбегает в подъезд. Я бросаю последний взгляд на дверь маминой спальни и спешу вслед за братом, по пути гадая, не разбудил ли он ее своим криком. Но я бы услышала щелчок выключателя.

К тому же сейчас я не могу отпустить Квинтона. Чтобы не отстать, бежать приходится изо всех сил.

– Куда мы?

– На крышу.

На крышу? Раньше мы постоянно туда лазили, хотя мама и говорила, что это опасно. Можно подумать, мы не сообразим держаться подальше от края.

Ступеньки так и мелькают под ногами – кажется, мы пробежали уже дюжину лестничных пролетов. Наконец мы выскакиваем на крышу. Здесь темно и пусто. Хотя…

– Это что, лодка?

– Точняк, – улыбается мне через плечо Квинтон.

Над крышей в самом деле висит лодка размером со школьный автобус. На корму кто-то водрузил маленькую лесную хижину. Из печной трубы на крыше идет дым. Передняя часть палубы огорожена блестящими золотистыми поручнями.

Все это выглядит настолько безумно, что я не могу сдержать смех. Что происходит?!

– Как она сюда попала?

– Нам надо торопиться! – говорит Квинтон, огибая лодку и скрываясь из виду.

Я следую за ним, скользя ладонью по округлому борту. Бока судна отполированы до блеска, я даже вижу в них свое отражение, обрамленное лунным светом.

Квинтон взмахом руки подзывает меня к себе. Потом дергает рычаг, и часть борта лодки отходит в сторону, открывая короткую лесенку. Квинтон первым забирается внутрь. Вдоль борта тянется длинная комната. В полумраке я различаю две койки и, кажется, мечи, но Квинтон уже ведет меня к ступенькам на корме.

Мы выбираемся на палубу и идем туда, где темнеют два огромных рулевых колеса. То, что перед нами, крутится вправо и влево, как любое нормальное колесо. Зато второе установлено под таким углом, что его можно только толкать вперед или назад.

Я дотрагиваюсь до обычного штурвала и подскакиваю от неожиданности, когда корабль вздрагивает и срывается с места.

– Сначала лучше набрать высоту, – смеется Квинтон и кивает на второе рулевое колесо.

Я отступаю, недоверчиво качая головой.

– Ты же сейчас шутишь?

– О, я более чем серьезен, – ухмыляется Квинтон и тянет на себя штурвал. Лодка взмывает в воздух, а я вцепляюсь в поручни, окаменев от ужаса. Наш дом, наш район становятся все меньше и меньше, а корабль поднимается все выше и выше. Но как?

Квинтон, похоже, давно так не веселился.

– Расслабься, это судно сбалансировано в трех плоскостях. С него невозможно упасть.

– Мы летим! По-твоему, это нормально?

– По-моему, да, – снова усмехается он, берется за обычный штурвал и направляет корабль вперед.

Мир за бортом сливается в размытое пятно, звезды над нашими головами превращаются в сияющие полосы. Ветер бьет в лицо, но, несмотря на сумасшедшую скорость, я не теряю равновесия, будто и правда стою на твердой земле.

Квинтон отпускает рулевое колесо, и лодка плавно останавливается, зависая в воздухе. Остро пахнет йодом и солью. Кругом, насколько хватает глаз, простирается водная гладь.

– Это океан?

Квинтон кивает.

– Там у поручней есть телескоп. Направь его вниз. Потом расскажешь, что увидела.

Направить вниз? Кто в здравом уме станет направлять телескоп вниз? Но я все равно прижимаюсь глазом к окуляру.

– Вижу только океан.

– Не торопись. Это непростой телескоп. Возможно, твоим глазам потребуется пара секунд, чтобы привыкнуть.

Я слегка прищуриваюсь. Нет там ничего. Хотя… Всего на долю секунды перед глазами мелькает росчерк белого света – будто молния блеснула на дне океана.

– Что это? – спрашиваю я.

– Продолжай смотреть. И покрути кольцо настройки.

Я следую совету Квинтона, и изображение увеличивается. Росчерки света превращаются в сияющие поезда, бегущие под водой.

– Да ладно, – изумленно шепчу я.

Я уменьшаю картинку и вижу множество поездов. От яркого света слезятся глаза. Тот первый поезд оказался лишь одним из тысячи, снующих далеко внизу. Их так много, что дно океана сияет не хуже звездного неба над головой. Это настоящий фейерверк – и все для меня одной.

Я поворачиваюсь к брату, в горле стоит ком:

– Так красиво.

Но его улыбка тает.

– Это международные железные дороги Атлантиды. Жаль, не могу показать их тебе лично.

– В смысле?

– Я просто хотел открыть тебе новые горизонты, чтобы ты увидела огромный мир, полный чудес. Все это – от поездов до летающей лодки – настоящее. За одним исключением. Это исключение – я.

Я качаю головой:

– Квинтон, ты же стоишь прямо передо мной.

– Ты видишь меня только благодаря очкам. Это всего лишь запись. Называется «Явь во сне». Я поручил отправить тебе такую, если со мной что-то случится. Похоже, это все-таки произошло. У меня опасная работа, но я люблю ее и знаю, на какой риск иду. И все-таки жаль, что я не могу сейчас быть здесь с тобой.

Мир вокруг начинает терять краски. Я бросаюсь к брату и крепко обнимаю его:

– Что с тобой произошло?

– Не знаю, – мягко отвечает он. – Но тебе должны были отправить эту посылку, если я пропал без вести… или погиб.

– Ты просто пропал. Я чувствую это.

Квинтон прижимает меня к себе.

– Что бы со мной ни случилось, пообещай: ты не побоишься исследовать этот мир и узнать о нем все. Ты не представляешь, что я видел! Поэтому я оставил тебе рекомендательное письмо и инструкции.

– Рекомендательное письмо? – переспрашиваю я. – Но для чего?

Нас обступает темнота.

– Время вышло, цыпленок. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу я. – И найду. Найду настоящего тебя. Чего бы это ни стоило.

4

На следующее утро мама будит меня стуком в дверь, чтобы я позавтракала с ней. Потому что мама с дочкой должны проводить время вместе.

Проснувшись, я еще сомневалась, что видела именно «Явь во сне», но стоило мне снова заглянуть в чемоданчик, как все сомнения пропали. Итак, Квинтон создал для меня сон, запечатал его в пару очков и организовал доставку прямо в нашу квартиру. Где такому учат?

Я намерена это узнать.

– Ты в порядке, малышка?

Мамин голос возвращает меня в реальность.

– А… Хм, да, все хорошо, – отвечаю я, зачерпывая ложкой хлопья с молоком.

Мы сидим за маленьким столом друг напротив друга, и мама не сводит с меня пристального взгляда. Держу пари, она беспокоится о том, как я чувствую себя после вчерашнего происшествия в школе.

А мне ужасно хочется рассказать ей об удивительном послании от Квинтона. Она заслужила это. Но попробуйте объяснить родителям, что видели во сне пропавшего брата, катались с ним на летающей лодке и разглядывали в телескоп подводные поезда так, чтобы они не сочли вас сумасшедшими.

Даже если мама мне поверит (в чем я сильно сомневаюсь), стоит ли рисковать и обнадеживать ее? Она совсем недавно перестала каждый день плакать в своей комнате.

Поэтому я молчу.

– То, что я сделала вчера, я сделала ради тебя, – вздыхает мама. – Я тоже по нему скучаю. Правда скучаю. Но теперь остались только мы с тобой. Возможно, прозвучит жестоко, но моя задача – обеспечить тебе лучшее будущее. Нельзя всю жизнь сидеть и ждать чуда.

– Понимаю, – быстро отвечаю я.

Я соглашусь с чем угодно, лишь бы не слушать все это снова.

– Тогда ты поймешь, почему я считаю нужным наказать тебя. Будешь сидеть дома, пока я не передумаю.

– Ты шутишь? – Я едва не поперхнулась хлопьями.

– Ты прекрасно знаешь, что нельзя толкать людей. Даже если они того заслуживают. – Мама встает из-за стола и берет сумочку. – Сегодня мне придется выехать пораньше. У одной из наших девочек заболел ребенок. И не дай бог я узнаю, что ты выходила из квартиры. Ты меня услышала?

– Так точно, мэм.

Последнее слово заставляет маму обернуться у порога.

– Ты называешь меня «мэм», только когда что-нибудь замышляешь.

Состроив невинную рожицу, я мотаю головой.

– Кстати, я попросила миссис Уолтерс приглядеть за тобой в мое отсутствие. Сама знаешь, она и так постоянно следит за всеми, поскольку ей больше нечем заняться.

– Понятно, – киваю я.

Мама сказала «не дай бог я узнаю». О том, чтобы не нарушать запрет, речи не шло.

* * *

Вернувшись в комнату, я раскладываю на кровати содержимое чемоданчика: полосатый пиджак и брюки, два листа, которые были вложены в конверт, и очки, запустившие «Явь во сне». За это утро я успела примерить их раз десять, но все без толку – видимо, запись проигрывалась только один раз.

Первым делом я принимаюсь изучать бумаги из конверта. На первом листе написано:

«(Обязательно: закрепите поверх текущей документации)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

(на случай, если вы пропустили первое)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

(ну сейчас-то вы уж точно поняли)

Нижеследующая информация совершенно секретна, так как относится к местоположению нескольких миллионов очень хорошо спрятанных тайн. Чтение данного документа без специального разрешения может повлечь за собой ряд последствий, включая (но не ограничиваясь):

гибель в бездонной яме;

заточение в металлическом контейнере, который выбросят в открытый космос;

также вас могут скормить некоему монстру, обитающему в подводной пещере (в целях сохранения его существования в секрете, мы не станем раскрывать имя этого существа)».

Я перечитываю этот параграф трижды. Бездонные ямы? Подводные чудовища? Что?..

«В случае если вы получили эти документы по ошибке и хотите избежать вышеупомянутых последствий (мы узнаем, если вы это прочитали), поступите, как указано ниже.

Положите бумаги в конверт и запечатайте его. Затем заверните в три желтых одеяла (предпочтительно одного оттенка), спрячьте в коробку, заклейте ее и отправьте по следующему адресу:

Не ваше дело

Не спрашивайте ул.

Нью-Йорк, 54321

Конечно, если вы считаете себя избранным и обладаете необходимыми разрешениями, переходите к следующей странице.

С. Е. Кретт».

Еще вчера я бы только посмеялась над этим пред упреждением. Но теперь что-то подсказывает мне: на кого бы ни работал Квинтон, слова у этих людей с делом не расходятся. К счастью, братик ясно дал понять – бумаги предназначались мне. Второй лист это подтверждает.

«Рекомендательное письмо

Сторона, выдвигающая кандидата: Квинтон Джейвон Питерс.

Кандидат: Амари Рене Питерс.

Использовать не раньше двенадцатого и не позднее восемнадцатого дня рождения кандидата.

Просьба лично явиться с рекомендательным письмом по адресу:

1440 Н. Мейн-стрит, Атланта, ГА 30305

для проведения обязательного собеседования.

По прибытии войдите в крайний лифт с левой стороны. Позаботьтесь, чтобы в кабине, кроме вас, никого не было. Когда двери закроются, 26 раз нажмите кнопку «Подвал» (П) и ожидайте дальнейших инструкций».

Всего-то и нужно, что туда добраться. Но все эти предупреждения пугают меня куда меньше, чем записка, прикрепленная к зеленым в пурпурные полосы брюкам:

«Надень этот костюм на собеседование».

Квинтон, очевидно, рехнулся. Неужели он серьезно предлагает мне разгуливать в таком виде по нашему району? Я даже из дома выйти не смогу, не услышав шуток в свой адрес. А снова вступать в драку мне никак нельзя. Я сижу на кровати, нервно покусывая губу.

Безумие какое-то. Не может все это происходить на самом деле.

Но вдруг это мой единственный шанс узнать что-то о брате? Единственный шанс вернуть его домой.

Ладно. Я должна все проверить. И я надену чертов костюм.

* * *

По лестнице я крадусь так, будто прячусь от маньяка из фильма ужасов. Рекомендательное письмо спрятано глубоко в кармане пиджака. На улице, к счастью, пусто – или было пусто, пока из-за угла соседнего дома не выкатилась стайка ребятишек. Они показывают на меня пальцами и смеются. Я отвлекаюсь на них и забываю пригнуться, проходя мимо окна миссис Уолтерс, – и она тут же принимается строчить в маленькой записной книжке. Домой теперь можно не возвращаться.

Гадкий, гадкий костюм. Когда я подхожу к автобусной остановке, настроение у меня хуже некуда. Плюхнувшись на лавочку, смотрю на часы в телефоне: автобус вот-вот подойдет. Поскорее бы.

Неожиданно прямо передо мной тормозит чистенький вишнево-красный «Камаро». Окна почти одновременно опускаются, из салона выглядывают парни лет восемнадцати-девятнадцати.

Один из них – с длинными дредами – ухмыляется:

– Привет, малышка, заблудилась и отстала от своих? Цирк-то уехал еще на прошлой неделе.

Остальная компания взрывается хохотом.

– Отвали, – огрызаюсь я, чувствуя, как горят щеки.

– А где остальные клоуны?

Они снова смеются.

– Вам что, заняться больше нечем? – рычу я.

В этот момент задняя дверь «Камаро» открывается, и я вижу Джейдена. Он обходит машину и встает рядом со мной.

– Так, быстро оставили мою маленькую подружку в покое!

Парни в машине выкрикивают что-то про жениха и невесту, а потом «Камаро» срывается с места и уезжает. Джейден садится на лавочку. С нашей прошлой встречи он, кажется, подрос сантиметров на пятнадцать. Слишком он высокий для своих лет. На шее у него поблескивает золотая цепь, а на ногах красуются дорогие кроссовки явно только из магазина.

– Шикарно выглядишь, Мари. Кудряшки отпад.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Меня уже целую вечность никто не называл Мари.

– Ты же больше не тусишь с нами. – Он пожимает плечами. – С тех пор как Квинтон… ну ты поняла.

– Да уж.

Хотя мы с Джейденом ровесники и могли бы учиться в одном классе, познакомил нас Квинтон. Он был волонтером в досуговом центре, а Джейден ходил туда на дополнительные занятия. Неловко признавать, но все мои друзья – это прежде всего друзья моего брата.

– Слушай, я обязан спросить: почему ты так одета? – смеется Джейден. – Это у богатеньких такая мода?

– Очень смешно. Нет, это для собеседования. Оно… трудно объяснить.

– Пытаешься найти работу на лето?

– Вроде того.

Улыбка пропадает с лица Джейдена. Он оглядывается по сторонам, потом внимательно смотрит на меня.

– Если нужны наличные, я могу одолжить немного. – Джейден достает из кармана пачку двадцатидолларовых банкнот, свернутых в тугой рулончик. – В качестве платы за те времена, когда вы с братом мне помогали.

Теперь по нему и не скажешь, но раньше Джейдену жилось хуже всех детей в нашем квартале. Во всяком случае, из тех, кого я знаю. У нас с Квинтоном была мама: она заботилась обо всем необходимом. А вот Джейден зачастую понятия не имел, где его мать. И что он будет есть вечером. Я не «помогала» ему, просто делилась тем, что у меня было. Иногда – всего лишь половинкой шоколадного батончика, но он каждый раз искренне благодарил даже за такую мелочь.

Сейчас я всматриваюсь в его лицо в надежде, что он шутит, но Джейден абсолютно серьезен. Боюсь представить, сколько денег в этой пачке. Наверное, хватило бы на оплату всех счетов и еще осталось бы. Но я не могу их взять.

– Слушай, я знаю, чьи это деньги. Ты сошелся с плохой компанией. Их постоянно арестовывают.

Джейден прячет купюры обратно в карман:

– Ничего ты о них не знаешь. Им, по крайней мере, на меня не плевать.

В памяти тут же всплывают слова Квинтона: «Ты не сможешь изменить мир, если люди вокруг тебя не будут стремиться к тому же. Легкие деньги и продажа всякой дряни, от которой другим плохо, ничего тебе не дадут. Будь выше этого».

– Моему брату не плевать, – говорю я. – И знаешь что? Эти славные парни дают тебе все это не просто так. Они попросят что-нибудь взамен. Ведь ты же бросил ради своей банды школу, верно?

– Захотел и бросил, – хмурится в ответ Джейден. – Хорошими оценками сыт не будешь. И даже если б от них и была польза, кто теперь поможет мне с учебой? Те, кто сейчас ведет занятия в центре, ничего не понимают. Только смотрят свысока и говорят то, что я и так знаю. Квинтон таким не был. Когда он объяснял, все сразу становилось просто.

Его слова задевают меня и напоминают о том, что не только мы с мамой зависели от Квинтона. Программа дополнительного образования, в которой он работал, тоже стала хуже после его исчезновения. И это лишь один пункт из длинного, длинного списка.

Я делаю шаг навстречу Джейдену:

– Предположим, есть способ вернуть Квинтона. Тогда ты займешься учебой снова?

– Ты знаешь, где он? – озадаченно моргает Джейден.

Из-за угла появляется автобус.

– Не совсем… Но, возможно, я знаю, как его найти. Просто пообещай, что не испортишь себе жизнь до тех пор. Иначе он очень расстроится.

Я жду его ответа у дверей автобуса, но Джейден молчит.

Заняв свое место, я смотрю на него через окно. Джейден качает головой, но потом широко улыбается.

«Договорились», – читаю я по его губам.

5

Сойдя с автобуса, я обнаруживаю, что по адресу Норт-Мейн-стрит, 1440, стоит современное офисное здание, небольшой небоскреб из темного стекла и металла. Я-то ожидала, что место, скрывающее столько тайн, будет чуть более… тайным.

А здесь даже в субботу полно народа. Я поднимаюсь по ступенькам к центральному входу, старательно игнорируя удивленные взгляды. Чертов костюм. Завидев впереди стойку охраны, я едва не начинаю паниковать, но охранник только улыбается и машет рукой, чтобы я проходила. Даже не спрашивает ни о чем! Двери лифтов поблескивают в глубине холла. Я прокладываю дорогу в плотной толпе взрослых: похоже, мне повезло явиться сюда в день какой-то крупной бизнес-конференции.

В инструкции говорится, что в крайний левый лифт я должна зайти в гордом одиночестве. Но легче сказать, чем сделать: похоже, им тут пользуются чаще всего. Замучившись ждать стоя, я сажусь на небольшую лавочку неподалеку. Проходит еще минут пятнадцать, людей в холле становится меньше, и у меня появляется шанс сделать все как надо. Но стоит мне оказаться внутри, как в лифт проскальзывает хмурый лысый дядька.

Я протягиваю руку, чтобы не дать дверям закрыться.

– А ну, перестань, – резко оборачивается ко мне дядька. – Я и так опаздываю на встречу.

Срочно нужно придумать какую-нибудь отговорку, иначе я никогда не попаду на собеседование.

– У меня ужасная простуда. – Я шмыгаю носом и фальшиво кашляю. – Не хочу вас заразить.

Дядька шарахается от меня, хмурясь еще сильнее.

– Пожалуй, мне и правда лучше поехать на другом лифте, – бормочет он и так быстро выскакивает в холл, будто речь не о простуде, а о чуме какой-нибудь.

Поверить не могу, что у меня наконец получилось. Двери лифта закрываются. Я еще раз изучаю инструкцию. «Нажмите на кнопку “Подвал” 26 раз».

Стоит мне выполнить это указание, как свет гаснет, а все пространство внутри начинает сканировать ярко-красный луч.

– Обнаружено рекомендательное письмо, – слышу я механический голос. – Пожалуйста, проходите.

Что-то громко щелкает, и лифт открывается с противоположной стороны, выпуская меня в извилистый коридор с металлическими стенами.

Ничего себе. Как такое вообще возможно?

Я выглядываю из лифта в надежде увидеть конец коридора, но он скрывается где-то за поворотом. Кажется, пути назад нет.

Встряхнувшись, чтобы взять себя в руки, я иду вперед и оказываюсь в маленькой приемной. Шесть стульев, столик с журналами в углу и стойка, за которой сидит пухлая светловолосая женщина. При виде меня она расплывается в улыбке:

– Чем я могу вам помочь?

– Мой брат рекомендовал меня для…

Для чего, кстати?

– Ну конечно, – вежливо отвечает женщина. – К сожалению, нашего специалиста по кадрам сейчас нет на месте…

Откуда-то издалека доносится грохот.

– А впрочем, кажется, он уже вернулся. Идите через левую дверь до самого конца. Вам нужен последний кабинет с правой стороны.

Следуя ее указаниям, я подхожу к приоткрытой двери и заглядываю внутрь. Посреди кабинета лежат обломки того, что раньше было столом. Над ними стоит очень странный тип. Он выше меня ростом, но такой же худой, в растрепанных волосах белеют седые пряди. Но дело даже не столько в его внешности, сколько в одежде.

На нем ярко-оранжевые брюки цвета дорожных конусов и рубашка того же оттенка. Я раньше видела оранжевые рубашки, но эта к тому же покрыта оранжевыми и коричневыми перьями.

– Входите, входите. – Не поднимая глаз, он взмахом руки приглашает меня в кабинет. – Тут нужно немного прибраться. Я велел переносителю отправить меня за стол, а не на стол. – Почесав подбородок, он добавляет: – Хотя в тот момент я как раз жевал отличный стейк, поэтому мог оговориться.

Я осторожно переступаю через порог. Он что, правда сказал «переноситель»?

– Меня зовут Амари…

– А меня – мистер Барнабус Уэр, но, боюсь, нам нет смысла знакомиться. – Он до сих пор так и не взглянул на меня. – Летняя смена уже началась, мы распределили всех детей по комнатам.

Уже началась? Я чувствую укол разочарования.

– Значит, я опоздала? Но мне только что прислали рекомендательное письмо…

– Таковы правила. Тот, кто вас рекомендовал, должен был заполнить соответствующую форму и указать, что у вас длинный учебный год. Не расстраивайтесь, следующим летом…

Он поднимает наконец голову и смотрит на меня с изумлением.

– Прошу прощения, но это костюм от Дюбуа?

Я кошусь на уродливые пурпурно-зеленые полосы на брюках.

– Кто такой Дюбуа?

Барнабус Уэр ахает, явно возмущенный моим невежеством.

– О, всего лишь один из лучших дизайнеров одежды и украшений в мире! – Он перешагивает через руины стола и ловит край моего рукава, чтобы потрогать ткань. – Восхитительно. Да. Иначе и не скажешь. Вы не могли бы снять пиджак? Я бы хотел его примерить.

– Э… Ладно.

Вот уж не думала, что кому-то может приглянуться этот кошмарный костюм. Я бы предпочла сжечь его и сплясать на углях. С другой стороны, этот тип прекрасно себя чувствует в рубашке из оранжевых перьев, так что я послушно снимаю пиджак.

И он правда пытается его надеть. Эй, да вы почти на полметра выше меня! Он на вас не налезет.

Но пиджак садится так, словно его сшили специально для Барнабуса Уэра. Я удивленно открываю рот:

– Как?

– Видите, это не подделка. Их сейчас много, так что сразу и не отличишь, но только настоящий Дюбуа подходит для всех размеров. Иначе и не поймешь, единственный выход – примерить. Мы с женой его обожаем. – Мистер Уэр жестом призывает меня оценить его собственный наряд. – Это ансамбль из тропической коллекции, называется «Сущность песочного попугая». Теперь вы, возможно, спросите меня, почему это я на работе в костюме для отдыха. Что ж, видите ли, мы уже уехали в отпуск, но тут я получил срочное сообщение от начальника. Кто-то добавил в наш список еще одного ребенка, а в офисе никого! Хотя предполагается, что коллеги возьмут на себя часть моих обязанностей, пока я в отпуске. Ты так не считаешь?

– Э… Думаю, да. Но как мой пиджак…

Мистер Уэр прерывает меня взмахом руки:

– Вот именно! Это довольно логично. Но не тогда, когда речь идет о Тесде Гринграсс! Стоит кому-то снова увезти одну из ее чертовых кошек, как мир останавливается. Не понимаю, что ее соседи имеют против тигров. И какой смысл сдавать их специальным службам, если еще до конца месяца она заведет нового. Понятия не имею, где она их берет…

– МИСТЕР УЭР! – Я вынуждена прервать его монолог, иначе у меня расплавится мозг.

– Да?

– Мой пиджак. Как он на вас налез?

– Благодаря чарам единого размера, запатентованным Дюбуа, конечно.

– Чары? – Я приподнимаю бровь. – Это что-то вроде магии?

– Да. – Мистер Уэр скрещивает руки на груди. – И позвольте спросить, как к вам попал этот костюм?

– Он лежал в чемодане, который мне оставил брат.

– Ага. Теперь я понимаю. Видимо, ваш брат единственный из всей семьи работал у нас?

– Вероятно. Но я не знаю, где это «у вас».

Мистер Уэр снова потирает подбородок.

– Обычно я строго следую правилам, но как отказать ребенку с таким отменным вкусом в одежде? Пусть это и не его заслуга. – Он вздыхает. – Ладно, садитесь.

Я послушно опускаюсь на стул, хотя довольно странно сидеть напротив человека, которого от тебя отделяет груда бумаг и обломки стола.

– Моя задача – предложить вам место в одном из наших уникальных летних лагерей. Однако я не могу посвятить вас в подробности, пока не узнаю, согласны вы туда поехать или нет. Подумайте как следует. Если решите отказаться, мы тут же расстанемся, и ваша жизнь потечет своим чередом. Именно поэтому собеседования назначают тут, а не в самом Управлении. Если же вы согласитесь, у вас не будет иного выбора, кроме как поехать в лагерь. Понимаете?

Я нервно сглатываю.

– То есть все собеседование заключается в том, чтобы ответить на один вопрос? Поеду я или нет?

– Да, – кивает мистер Уэр. – Вы предпочли бы нечто более сложное? Могу сочинить пару уравнений по алгебре.

Я быстро мотаю головой.

Мистер Уэр прячет смешок за вопросом:

– В таком случае что вы выбираете?

Мне ужасно хочется согласиться, но мысли о Квинтоне не дают мне покоя.

– Мой брат говорил, это может быть опасно.

Мистер Уэр не торопится с ответом. Однако, помолчав, он все же признает:

– Ваш брат был прав.

И тут мне становится по-настоящему страшно. Чего они хотят? Чтобы я обезвреживала мины? Сражалась с аллигаторами голыми руками?

– Вы можете рассказать мне что-нибудь еще об этом лагере?

– Боюсь, я и так сказал больше, чем требуется. Теперь вы должны решить.

Квинтон хотел, чтобы я пережила то же, что пережил он, – даже если это и опасно. И он всегда желал мне только добра. Я вспоминаю о светящихся поездах на морском дне и чувствую прилив необъяснимого восторга. К тому же у меня не будет другого шанса узнать о судьбе брата.

Я смотрю мистеру Уэру прямо в глаза:

– Я принимаю предложение.

И, затаив дыхание, жду, что случится дальше.

6

В ту же секунду мистер Уэр подскакивает со своего стула, хватает меня за руку и начинает с энтузиазмом ее трясти.

– Поздравляю! Великолепное решение. Всегда приятно видеть новых людей, присоединившихся к Управлению сверхъестественных дел.

Он так долго не выпускает мою ладонь, что пальцы совсем немеют. Но не это беспокоит меня:

– Управление сверхъестественных дел?

– В любом уголке мира вы неизбежно услышите истории о существах, порожденных, кажется, чьим-то слишком богатым воображением. Однако на самом деле все эти существа живут среди нас. Тролли, сфинксы, русалки и прочие создания, в которых трудно поверить даже после того, как увидел их собственными глазами, – все они и множество других населяют человеческие города и ходят по улицам каждый день. Возможно, ваш сосед или любимый учитель тоже не совсем человек. Разумеется, этим дело не ограничивается: в двух шагах от знакомых нам маршрутов находятся целые города, скрытые от глаз обывателей. Наше Управление осуществляет взаимосвязь между миром Явным и миром Скрытым. Наша задача – хранить секреты.

Я не спешу ему верить. Дурацкий костюм – это еще куда ни шло, но вот так утверждать, будто существа из книг и фильмов реальны, – совсем другое.

– Хм. Но если так, разве люди не имеют права знать, что с ними в одном автобусе едет оборотень?

– О, оборотни, к счастью, предпочитают поезда. Но вы правы, в Скрытом мире много опасностей, и мы делаем все возможное для защиты остальных. Что же касается права знать… Существование Скрытого мира держится в тайне по одной веской причине: во имя спокойствия. Люди боятся того, чего не понимают. А страх легко превращается в ненависть. Мне сразу вспоминается Большой бунт жуков 1969 года. Сообщество разумных насекомых изобрело «спрей от людей». С одной стороны, довольно логичный ход. С другой – вы удивитесь, как быстро забывает о логике человек, который брызнул спреем на комара и увидел, как тот брызнул чем-то в ответ. Тяжелый был год для Управления, тяжелый.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула.

– В моем учебнике по истории об этом ни слова.

– Потому что мы отлично справляемся со своей работой, – улыбается мистер Уэр. – Причем уже много лет.

И вскоре мне выпадет шанс в этом убедиться. Ну а пока я хочу услышать ответ на вопрос, который волнует меня куда больше оборотней и магии.

– Мой брат пропал. Может, вы что-нибудь о нем знаете? Его зовут…

Мистер Уэр быстро затыкает уши.

– У нас не самая безопасная работа. Возможно, ваш брат работал в отделе, где риски выше. Я не знаю никого, кто умер или пропал без вести, потому что целенаправленно избегаю подобных новостей. Видите ли, именно мне приходится их сообщать, а это слишком тяжело.

– Понимаю, – киваю я и напоминаю себе, что здесь наверняка немало тех, кого можно расспросить о Квинтоне.

Мистер Уэр шарит в воздухе за спиной и достает из ниоткуда чемодан.

– Невидимодан, – поясняет он. – Всегда беру с собой.

Внутри обнаруживается стопка книг. Одну из них он кладет мне на колени. Я пытаюсь прочесть длинное название на непонятном языке. Французский это, что ли? Неожиданно буквы вспыхивают и гаснут, чтобы мгновение спустя заново проступить на обложке в виде надписи: «Тысяча и одна профессия».

Мистер Уэр наклоняется и принимается переворачивать страницы.

– Вы будете стажироваться у нас каждое лето, пока вам не исполнится восемнадцать и вы не станете полноценным сотрудником Управления. Если пройдете испытания, получите стипендию в любой школе страны, неважно, насколько она престижна. Специальность можно сменить в начале следующего лета, но тогда придется пройти испытания заново, иначе вы останетесь без стипендии, – рассказывает он, не переставая листать страницы, пока не находит нужную. – Здесь перечислены все должности, которые может предложить Управление. В зависимости от вашего потенциала и способностей вы может подать заявку на некоторые из них. Например, вот перечень обязанностей, которые я выполняю прямо сейчас.

Я опускаю взгляд на страницу, на которой остановился мистер Уэр.

«ОТДЕЛ ВОЛШЕБНЫХ РАЗРЕШЕНИЙ И РЕГИСТРАЦИЙ

Специалист по подбору персонала

Минимально допустимый уровень для выполнения обязанностей:

Деревянный значок

Основные обязанности: проведение собеседований с детьми, получившими рекомендации, на предмет получения места в программе летних стажировок в Управлении сверхъестественными делами».

– Что за деревянный значок? – спрашиваю я.

– Это следующий этап нашего с вами разговора – тестирование на значок. Материал значка зависит от уровня ваших способностей: интеллекта, храбрости, любопытства и прочее, прочее, прочее. Держу пари, вам достанется картонный. Тут на первой странице есть перечень.

Картонный? Нахмурившись, я открываю начало книги и пробегаю глазами по списку:

«Значки

Золотой

Серебряный

Бронзовый

Железный

Медный

Каменный

Стеклянный

Деревянный

Пластиковый

Картонный

Из фольги

Бумажный».

Я невольно сжимаюсь. Картонный значок в самом низу списка, чуть выше фольги и бумаги. Ну конечно, на что еще рассчитывать темнокожей девочке с бедных окраин. И почему я вдруг решила, будто волшебный мир так уж сильно отличается от моего родного?

– Думаю, вы знаете, как этим пользоваться? – Мистер Уэр протягивает мне длинную и очень тонкую пластиковую трубочку. – Он работает как градусник.

Никаких делений на «градуснике» нет, но терять мне нечего. Я сдуваю с него соринку и засовываю в рот буквально на секунду: мистер Уэр почти сразу просит прибор обратно.

Он поворачивает «градусник» так, чтобы мы вместе могли наблюдать, как красная жидкость, заменяющая привычную ртуть, быстро добирается до самого верха, и «градусник» взрывается прямо у него в руках.

Я смотрю на мистера Уэра, он смотрит на меня.

– Интересно, – озадаченно бормочет он.

– Это хорошо или плохо?

Вместо ответа мистер Уэр извлекает из невидимо-дана металлическую коробочку с надписью «Набор начинающего» на крышке. Мистер Уэр вручает мне ее практически силой и говорит:

– Завтра в шесть часов вечера вы должны явиться по указанному адресу.

– Завтра? Но…

Прежде чем я успеваю закончить, он выставляет меня из кабинета.

7

По выходным мама возвращается домой еще позже, чем в будни, поэтому мне приходится звонить ей на работу и спрашивать насчет поездки в летнюю школу. Разговор выглядит примерно так.

Мама: «Что случилось? Ты поранилась? Все в порядке?»

Я: «Да, мам».

Мама: «Амари. Рене. Питерс. Ты отлично знаешь: звонить мне на работу можно только в самом крайнем случае».

Я: «Это как раз крайний случай. Завтра мне нужно кое-куда пойти, я звоню спросить разрешения».

Мама: «Ты же помнишь, что наказана и должна сидеть дома?»

Я: «Конечно, но…»

Мама: «Но что?..»

Я: «Помнишь летнюю школу, в которую ходил Квинтон? И он оставил заявку на мою стажировку еще до того, как все случилось».

Мама (после долгой паузы): «Вот как. У тебя есть телефон этой школы?»

Я: (зачитываю номер из брошюры «Как общаться с родителями, которые не знают об Управлении»).

Мама: «Я поговорю с ними, а потом перезвоню тебе».

В ожидании маминого звонка я изучаю содержимое «Набора начинающего». В него входит экземпляр пособия «Тысяча и одна профессия. Защищенное издание». Издание оказывается до того защищенным, что я ни слова не могу прочитать – все страницы пусты.

Еще в набор входит список того, что нужно взять с собой.

«Вам понадобится:

приехать. Об остальном мы позаботимся».

Наконец я достаю из набора крошечную бутылочку с голубой жидкостью. К ней приклеен ярлык с надписью:

«ИСТИННОЕ ЗРЕНИЕ

Продукция компании «Вот-это-да Фармасьютикалс» По одной капле в каждый глаз. Принять немедленно.

В случае появления рентгеновского зрения обратитесь к врачу».

Мне приходится помучиться, чтобы закапать жидкость в глаза. Наконец у меня получается – но ничего не происходит. Рентгеновским зрением даже не пахнет. Но я все равно так горжусь собой, что танцую перед зеркалом.

А потом слышу, как кто-то стучит в дверь.

Может, из Управления пришли? Я смотрю в глазок и разочарованно вздыхаю: это всего лишь миссис Уолтерс. От ее вечно хмурого выражения лица у меня сразу портится настроение, пусть нас пока и разделяет дверь. Миссис Уолтерс из тех людей, которых сложно представить улыбающимися. Мне кажется, она будет недовольна, даже если выиграет в лотерею и ее покажут по телевизору. Я поворачиваю ручку и призываю на помощь всю свою вежливость:

– Здравствуйте, миссис Уолтерс. Чем могу помочь?

– Вот не надо мне тут притворяться! Твоя мама велела присмотреть за тобой на случай, если ты решишь выйти из дома. И я тебя видела! Видела, как ты сидела на автобусной остановке, и видела, кто сидел с тобой. Ну подожди, я ей все расскажу о…

Я уже открываю рот, чтобы рассыпаться в извинениях, но тут моргаю – и с лицом миссис Уолтерс начинает происходить что-то странное. Оно вдруг распухает, потом сморщивается, и ладно бы только это, но…

– Кхм. Прошу прощения, а давно у вас лицо стало зеленым?

Миссис Уолтерс замолкает на полуслове и осторожно касается кончика своего острого и неожиданно очень длинного носа.

– Ты видишь меня? Меня настоящую?

Я киваю.

– И вы похожи на Злую Ведьму Запада из старого фильма про девочку и летающий домик.

Миссис Уолтерс вскрикивает и пятится прочь от двери:

– Так и знала, что не стоило брать тональный крем по акции!

Она бросает себе под ноги горстку какого-то порошка и исчезает в облаке дыма.

Да ладно! Я выхожу в коридор и машу рукой, чтобы разогнать дым. Миссис Уолтерс в самом деле исчезла. Похоже, мистер Уэр говорил правду: бок о бок с нами действительно живут волшебные существа. И, кажется, я поняла, почему на тех каплях написано: «Истинное зрение». Я миллион раз встречала миссис Уолтерс, но даже не подозревала, что она ведьма.

Во что же я в вязалась?..

* * *

Уже воскресенье, а мама опаздывает. Вчера она все-таки перезвонила, и мы договорились, что она уйдет с работы в три. Тогда у нас будет достаточно времени на поездку через весь город.

Но она появляется на пороге только в начале пятого, в руках у нее сумки и пакеты. Мама бросает их на пол, чтобы обнять меня.

– Я так за тебя рада! Это как раз то, что нужно. Квинтон вернулся из летней школы совершенно другим человеком. Он как будто повзрослел.

– А что в пакетах?

– Я купила кое-что для школы. Знаю-знаю, в брошюре написано, что вас всем обеспечат, но поверь, ты мне еще спасибо скажешь. Тут новая пижама, средства для волос, твои любимые пушистые носки…

Но я уже не слушаю, потому что замечаю на одном из пакетов логотип магазина электроники и тут же бросаюсь его открывать. Лежащая внутри коробка заставляет меня восхищенно взвизгнуть. Деревянная, гладкая, как стекло, а в ней – телефон, о котором я всю жизнь мечтала. Причем последней модели!

– Мы разве можем себе его позволить? – Я удивленно смотрю на маму и невольно задумываюсь, где она взяла деньги на все эти вещи.

– Я не хочу отпускать дочь почти на все лето, не имея возможности в любой момент ей позвонить, – улыбается мама.

– Ма-ам! – возмущенно тяну я.

Нельзя вот так вот игнорировать мои вопросы.

– Хорошо-хорошо. Я взяла займ. Но в этот раз все будет по-другому.

Все мое воодушевление сдувается со скоростью дырявого воздушного шарика. Когда мама брала займ в прошлый раз, ей пришлось выплачивать его из отложенных на квартиру денег, так что мы не смогли заплатить за аренду и чуть не остались без крыши над головой.

– Не смотри так на меня, – говорит мама и снова мрачнеет. – Я хочу хотя бы раз тебя порадовать.

Спорить с ней сейчас у меня не хватает духа, поэтому я соглашаюсь и выдавливаю улыбку.

Она улыбается в ответ и добавляет:

– Я отложила немного денег на крайний случай, а раз уж в летней школе обещают стипендию, мне не придется тратить их на твое обучение в следующем году.

– Еще не факт, что я эту стипендию получу, – замечаю я.

– Ты моя дочь и сестра Квинтона. В жизни не поверю, что ты останешься без стипендии.

Я уже открываю рот, чтобы напомнить: я справляюсь и вполовину не так хорошо, как Квинтон, но вовремя одергиваю себя. Незачем расстраивать маму.

– Напомни, во сколько тебе нужно быть на месте?

– К шести. – Я смотрю на часы и вижу, что уже 16:07. – А долго нам ехать?

– Ой, еще полно времени.

– А с учетом музыкального фестиваля в центре?

– Он сегодня? Ох, прости, я совсем забыла. Значит, будут жуткие пробки.

Мы испуганно переглядываемся и бросаемся собирать вещи.

* * *

Мама клянется, что мы успеем к назначенному времени, если поедем дворами и переулками. Там не так много машин, как на центральных улицах, а еще гораздо… интереснее, чем я помню.

Сначала мы подрезаем мужчину, который возмущенно трясет нам вслед кулаком, вот только рука его больше похожа на звериную лапу. И он не то чтобы кричит – скорее рычит. Я смотрю на него разинув рот, а потом перевожу взгляд на маму, но она, кажется, ничего не заметила. Видимо, дело в истинном зрении.

Дальше становится все «чудесатее и чудесатее». На автобусной остановке сидит мужчина. Он в буквальном смысле объят пламенем, но его это явно не беспокоит. Он даже прикуривает сигарету от собственного лба! А у милой женщины, которая пропускает маму перед поворотом, вместо волос змеи, совсем как у горгоны Медузы. Я стараюсь не встречаться с ней взглядом: вдруг превращусь в камень? А мама просто благодарно машет ей и едет дальше.

Я верчу головой до тех пор, пока мы не останавливаемся на невыносимо долгом светофоре напротив темного проулка, в котором светится множество глаз. После этого высовываться из машины уже не хочется.

Я-то думала, существа вроде миссис Уолтерс встречаются довольно редко, а теперь понимаю, что они поджидают нас на каждом углу! Потом вспоминаю, куда я еду, и уже не могу сказать, от страха я дрожу или от радостного предвкушения. Или от того и другого сразу. Совсем скоро я стану частью этого мира, мира волшебных существ, о котором два дня назад даже не подозревала.

Жаль, что нельзя рассказать обо всем маме. Мне не нравится что-то от нее скрывать, это неправильно. Особенно неправильно скрывать такие важные вещи. Но вряд ли она обрадуется, когда узнает, что ее дочь будет стажироваться в секретном агентстве, косвенно виновном в исчезновении ее сына. Кстати, меня этот факт тоже заставляет нервничать.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я достаю из сумки «Тысячу и одну профессию». В этот раз – спасибо каплям! – на страницах есть текст и картинки.

Мама бросает взгляд через плечо и спрашивает:

– Что это?

Я в панике захлопываю книгу.

– Да ладно тебе. Это твой дневник?

Совсем забыла, что мама видит только чистые страницы. С такой дырявой памятью держать все в тайне будет еще сложнее, чем я думала.

– Это для летней школы.

Все-таки уклониться от ответа мне легче, чем соврать. Мама только пожимает плечами и перестраивается в другой ряд.

Я снова принимаюсь листать книгу, пока мое внимание не привлекает фотография могучего бородатого мужчины в ковбойской шляпе и темно-сером костюме. Он стоит, направив прямо в камеру пылающий топор, а взгляд серых глаз не позволяет перевернуть страницу, не прочитав текст под фото: «Если бы в Скрытом мире существовали супергерои, агент Борегар Магнус из Отдела расследования сверхъестественных происшествий был бы одним из них. Присоединяйся к нему сегодня, чтобы завтра стать секретным агентом!».

На следующей странице я нахожу описание работы.

«ОТДЕЛ РАССЛЕДОВАНИЯ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ

Младший агент

Минимально допустимый уровень для выполнения обязанностей:

Бронзовый значок

Основные обязанности: служить людям и не-людям, защищая тех и других от сверхъестественных угроз (как локальных, так и международных). Обеспечивать исполнение законов, регулирующих жизнь волшебных существ, обитающих в этом мире. Возможен карьерный рост до старшего агента, агента разведки, специального агента и т. д.

Выдающиеся агенты: Беовульф, капитан Ахав, Абрахам Ван Хельсинг, капитан Немо, доктор Джекилл / мистер Хайд (исследователь на полставки / агент на полставки), Шерлок Холмс, Мария Ван Хельсинг, Квинтон Питерс».

Глазам своим не верю! Получается, Квинтон был агентом, прямо как этот мужчина на фото. За последние дни я узнала много странного, но эта новость самая необычная. Агент Магнус похож на ребят, которых вызывают, если нужно поймать сбежавшего из зоопарка медведя. Квинтон боится пауков. Даже самых маленьких.

Я смотрю на часы: уже 17:26.

– Мам, а ты знаешь что-нибудь про эту летнюю школу?

– Это очень престижная программа для будущих руководителей, – отвечает она. – Вы будете учиться, встречаться с директорами фирм и лидерами партий. Пообщаешься с теми, кто уже достиг определенных высот. Конечно, по-настоящему пользу от этих стажировок ты прочувствуешь позже, когда будешь искать работу. Для хорошей должности в первую очередь нужны связи и только потом знания.

Так вот что рассказали маме, когда она позвонила по номеру из брошюры для родителей. И Квинтон, конечно, то же самое говорил.

– Пообещай мне кое-что, – продолжает мама. – Обещай, что поступишь в колледж, а не пойдешь по стопам Квинтона, чем бы он там ни занимался.

– Думаешь, летняя школа как-то связана с его исчезновением?

– Нет, конечно, иначе я бы тебя не отпустила. Не знаю, что именно случилось с твоим братом. Просто хочу, чтобы ты воспользовалась преимуществами этой летней школы и поступила в хороший университет. А потом прожила спокойную и счастливую жизнь.

Спокойную и счастливую. Кажется, мама подозревает, что именно работа стала причиной исчезновения Квинтона.

– Обещаю, – отвечаю я совершенно искренне.

Я просто хочу узнать, что случилось с братом, и только ради этого иду на стажировку. Когда все закончится, мне совершенно не нужен будет этот ваш волшебный мир.

Несмотря на мамины усилия, к отелю «Вандербильт» мы подъезжаем только в 18:02. Поверить не могу, что мы все-таки опоздали.

Сам отель похож на грандиозный собор, увенчанный великолепным золотым шпилем. Высокий мужчина в сером костюме поднимается ко входу. Я узнаю его ковбойскую шляпу.

– Это твой сопровождающий, – говорит мама. – Давай быстрее за ним, пока еще не поздно.

Я выскакиваю из машины и кричу:

– Агент Магнус, я тут!

Если он меня и слышит, то ничем себя не выдает и даже не замедляет шаг. Не могу поверить, что все потеряно.

– Эй! Это я, сестра Квинтона! – Я машу руками над головой и молюсь, чтобы он обернулся.

При упоминании имени Квинтона агент Магнус останавливается. В реальности он выглядит еще более впечатляюще, чем на фото. Смерив меня строгим взглядом серых глаз, он спускается по лестнице.

Мама выходит из машины, чтобы поблагодарить его. Он, кажется, шутит в ответ и целует ей руку. Мама смеется и краснеет. Ну конечно, они знакомы: мама ведь отвозила сюда Квинтона каждое лето.

– Давай, малышка, представься, – говорит мама.

Теперь, когда агент Магнус стоит прямо передо мной, от моей уверенности не остается и следа.

– Здравствуйте, – бормочу я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Вы опоздали. – У него низкий голос и резкий южный акцент. – Уверен, мистер Уэр просил вас приехать к шести.

– Понимаете, пробки… – начинаю я.

Он обрывает меня взмахом руки.

– Первое, чему тебе предстоит научиться: нам не нужны оправдания. Любого другого я отправил бы домой. Но ты сестра Квинтона, и это дает тебе одно очко форы. Ты его только что использовала. Ясно?

– Да, сэр.

Агент Магнус поворачивается к маме:

– Рад был повидаться, Рене. Не беспокойтесь, за Амари присмотрят как следует.

– Я знаю, – улыбается мама. – Вы с Квинтоном были близкими друзьями… Спасибо, что нашли время сопровождать Амари в ее первый день в школе.

– Квинтон – отличный парень. – Лицо агента Магнуса на секунду омрачается. – Я пришлю кого-нибудь забрать вещи Амари. – Он снова смотрит на меня: – Готова?

– Кажется, да.

– Ох, что-то я сомневаюсь, – усмехается он.

8

Холл отеля «Вандербильт» потрясает великолепием и размерами: в нем легко поместился бы целый дом. Пол отполирован до влажного блеска, на стенах висят огромные картины.

Посетители кажутся ужасно важными людьми: они потягивают коктейли, развалившись в мягких креслах, а вокруг снуют официанты в белоснежной форме. Перед большим фонтаном в глубине холла играет струнный квартет. Я внутренне сжимаюсь, вспоминая, как чувствовала себя изгоем в Академии Джефферсона. Ха! Да этот отель выглядит так, будто здесь в любой момент может остановиться какая-нибудь королевская семья, прибывшая с визитом в Америку.

Тут я даже не изгой, а пылинка на поверхности прекрасной картины.

– Отель «Вандербильт» – одно из прикрытий Управления. Такой бизнес позволяет нам одновременно зарабатывать и скрывать нашу деятельность. Само здание стоит на естественном магическом источнике, а это дает неиссякаемую энергию практически для чего угодно. Интерьер тут, на мой вкус, чересчур помпезный, зато какой выбор сигар!

Я следую за агентом Магнусом, опустив голову. Роскошный холл остается позади, а мы подходим к коридору с табличкой: «Только для сотрудников». В конце его расположена массивная железная дверь и панель с цифрами. Я пытаюсь запомнить код, который вводит агент Магнус, но его пальцы порхают по кнопкам слишком быстро. Щелчок, еще один – он поворачивает ручку, и дверь послушно открывается, и…

…за ней обнаруживается еще одна дверь, еще больше и внушительнее. Вместо кнопок на ней круглый кодовый замок. Магнус прокручивает его в разные стороны раз десять, только после этого раздается долгожданный щелчок, и дверь отъезжает в сторону.

– Добро пожаловать в Управление сверхъестественных дел.

Нашим глазам открывается еще один огромный холл, и я вскрикиваю от неожиданности: да он же весь заполнен чудесами. Мимо, мигая, будто рождественская гирлянда, проплывает стайка фей; их смех похож на звон колокольчиков. Они дружно машут мне руками, и я хочу помахать в ответ, но тут раздается жуткий скрежет, и над нашими головами проносится рой ведьм верхом на метлах. Они гогочут и кидаются друг в друга сгустками черного дыма. Я оборачиваюсь к агенту Магнусу: наверное, кто-то должен остановить побоище? Но он сохраняет невозмутимость. Во что же я вляпалась?..

– Следуй за мной, – командует агент Магнус, ввинчиваясь в толпу.

И я послушно иду за ним, постоянно оглядываясь в надежде не упустить ничего интересного. Слева от нас два нескладных великана мирно обсуждают литературные достижения Хемингуэя. Во всяком случае, поначалу мирно. Но вскоре они принимаются рычать и гневно топать, так что мы стараемся держаться от них подальше.

И когда я, кажется, уже теряю способность удивляться, прямо передо мной возникают три насквозь мокрых… создания, равномерно покрытых глазами. Они стоят кучкой и листают путеводитель «Заморские чудеса за пределами моря».

Только остановившись у чистеньких лифтов, я понимаю, что все это время задерживала дыхание. Обнимаю себя покрепче, чтобы удержаться под напором эмоций, который захлестывает меня, словно волна. Неужели все это происходит на самом деле?

– Ты в порядке? – с улыбкой спрашивает Магнус.

Я с трудом киваю, а он смеется:

– Поначалу всем тут бывает не по себе. Не беспокойся, привыкнешь.

Он кладет мне руку на плечо и мягко разворачивает лицом к холлу, заполненному волшебными существами.

– Одна из важнейших задач Управления – обеспечить им возможность нормально существовать. Этим созданиям нужно безопасное место в человеческих городах – место, где они могут собраться, поговорить или провести сделку без чар или маскировки. В этих стенах они вообще могут вести себя как им вздумается.

Я вспоминаю обо всех странных существах, которые попались нам по дороге к отелю, – и о том, что мама никого из них не увидела. Видимо, так и работают чары и маскировка.

– Давным-давно волшебные создания решили, что им безопаснее скрываться от людей, – продолжает Магнус. – И все же за пределами этого здания привычный тебе мир постоянно сталкивается с миром магическим. Иногда по тысяче раз на дню. Управление работает над тем, чтобы в ходе этого взаимодействия никто не узнал о существовании волшебных существ. У нас есть целый отдел, который занимается исключительно тем, что придумывает убедительные объяснения разным нелепым происшествиям.

Двери лифта открываются, и мы заходим внутрь. Стоит им снова закрыться, как в кабине раздается приятный женский голос:

– Специальный агент Борегар Магнус и стажер Амари Питерс, добро пожаловать в Управление! Отрадно видеть, что вы в конце концов привели в порядок свою кошмарную бороду, агент. На нее было жалко смотреть.

Это что за?.. Я верчу головой в поисках источника голоса, но он, кажется, исходит сразу отовсюду.

– Не ты ли в прошлый раз говорила, что я отлично выгляжу? – хмурится Магнус.

– Нет. Если память меня не подводит, я сказала: «Бывало и хуже». Это весьма сомнительный комплимент.

Магнус хмыкает, а я наконец набираюсь смелости спросить:

– Возможно, это прозвучит глупо, но… вы сейчас разговариваете с лифтом?

Я сама иногда болтаю с ноутбуком, но он-то мне не отвечает!

– Именно, – кивает Магнус. – Амари, познакомься с Люси. Она – свет моих очей и лифт моей души.

Я приподнимаю бровь и добавляю говорящий лифт к бесконечно растущему списку диковин, которые существуют на самом деле.

– Люси… слушай, а ты тоже волшебное существо?

– Ни в коем случае. Я искусственный интеллект. Вам предстоит убедиться, что Управление с равным успехом пользуется как достижениями магии, так и достижениями техники, в зависимости от того, что лучше подходит в данный момент.

– Круто.

– Агент Магнус, – продолжает Люси, – вы ведь должны сопроводить стажера Питерс в общежитие стажеров?

– Точно.

– Тогда спускаемся!

И мы улетаем вниз, прямо в прозрачную шахту. Внутри лифта становится темно.

– Приближаемся к Отделу волшебных разрешений и регистраций, – сообщает Люси.

Мимо проносится приемная, и я прижимаюсь носом к стеклу, чтобы получше ее разглядеть. На стуле рядом с лифтом сидит столб дыма и листает газету. Рядом с ним я замечаю скучающего циклопа. Он смотрит на свой номерок и выразительно закатывает огромный глаз. В центре комнаты можно различить огромный экран с надписью: «Сейчас обслуживается: номер С26», а за ним тянется ряд людей и не-людей, стоящих возле маленьких окошек.

В лифте снова гаснет свет.

– Приближаемся к Отделу контроля волшебных существ.

Сквозь прозрачные стены я вижу красные мигающие огни. В метре от дверей извивается чье-то громадное чешуйчатое тело. Кругом мечутся фигуры в защитных костюмах с огнетушителями в руках. Неожиданно невесть откуда передо мной появляется большая голова, похожая на змеиную. Холодные золотые глаза останавливаются на лифте, и в нашу сторону летит гудящий огненный шар.

Я с воплем кидаюсь к дальней стене кабины.

– Не волнуйся, – успокаивает меня Люси. – Я огнеупорна. И это не первый сбежавший Огненный змей на моем веку. К сожалению.

– Ну и видок у тебя, девочка, – смеется Магнус.

Лифт набирает скорость.

– Приближаемся к Отделу магической науки.

Мне удается лишь мельком разглядеть огромный зал, но и этого хватает. Зрелище незабываемое: все парят в воздухе – некоторые вверх ногами, – будто гравитация там не действует.

– Выпендрежники, – ворчит Магнус. – А завтра они станут невидимыми просто потому, что могут.

– Приближаемся к Отделу расследования сверхъестественных происшествий, – тараторит Люси.

Но вместо отдела я вижу только размытое пятно. Люси продолжает выкрикивать названия, однако скорость не позволяет различить хоть что-то, кроме цветных вспышек.

И вдруг мы останавливаемся на этаже, который выглядит как обычный коридор в отеле: вереница красных дверей, паркет, ковровая дорожка в тон дверям.

– Вы прибыли в общежитие стажеров, – объявляет Люси.

Возле лифта появляется высокая мускулистая женщина в военной форме. Когда двери открываются, она салютует агенту Магнусу.

Он отвечает ей таким же салютом.

– Берта, у меня тут опоздавшая. Размести ее в комнате и проследи, чтобы девочка выспалась. Завтра важный день.

Берта сурово кивает:

– Я о ней позабочусь.

– Ну, девочка, – говорит Магнус, – это твоя остановка.

У Квинтона было правило: «В любой непонятной ситуации притворяйся, пока не получится». Или, если угодно, старайся выглядеть уверенным, даже если никакой уверенности не чувствуешь. Я выхожу из лифта и улыбаюсь Берте, хотя от страха у меня внутри все сжимается. Берта в ответ кривит губы так, будто у нее что-то болит.

– Удачи, – бросает на прощание агент Магнус.

Двери лифта начинают закрываться.

– Стойте!

Я наконец вспоминаю, зачем вообще сюда явилась. Магнус придерживает створки.

– Я хочу спросить вас…

– Я прекрасно знаю, о чем ты хочешь спросить, – перебивает он меня. – Точнее, о ком. Но вся информация об исчезновении твоего брата засекречена. Ее нельзя сообщать стажерам. Эти сведения опасны, и тебе не следует вмешиваться.

– В каком смысле «не следует»? Речь о моем брате!

– Думаю, он не обрадуется, если ты из-за него пострадаешь. Сосредоточься на том, что тебя ждет.

На лице агента Магнуса ясно написано: он не передумает. Что ж, я тоже, и надеюсь, мое лицо выражает это так же ясно. Если никто не ответит на мои вопросы, я сама найду ответы.

Лифт уносит агента Магнуса прочь, но я успеваю заметить, как он хмурится.

– А теперь давай кое-что проясним, – прерывает мои размышления Берта. Теперь ее губы кривятся в усмешке. – Мне все равно, кто твой брат. Я комендант, и ты будешь называть меня «мэм», нравится тебе это или нет. Ясно?

Как будто у меня есть выбор. Я киваю, и Берта продолжает, уводя меня в глубь коридора, который разрастается в целый лабиринт:

– Мне и так пришлось все переделывать из-за того, что ты внезапно решила объявиться. Больше я подобных глупостей не допущу. Только попробуй что-нибудь выкинуть, и ты здесь не задержишься…

Она все говорит и говорит, пока мы не останавливаемся у одной из дверей. Берта стучит. Ничего. Она стучит сильнее. Снова тишина. Только когда Берта принимается барабанить обеими руками так, что дверь дрожит на петлях, нам наконец открывают. На пороге стоит долговязая девочка. Кожа ее тронута загаром, волосы черные и кудрявые, а на носу поблескивают очки с толстыми стеклами. Она смотрит на нас, позевывая, а Берта сообщает:

– Элси Родриге с, это твоя новая соседка по комнате.

Девочка щурится, переводя взгляд с нее на меня и обратно. И вдруг в одно мгновение с нее слетает всякий сон.

– Это же ты! Заходи скорее! Расскажи о себе.

– Завтра вам рано вставать, – строго напоминает Берта. – Значит, сегодня нужно лечь пораньше. Завтра наговоритесь. Сейчас спать!

Я переступаю порог, и дверь за моей спиной с грохотом захлопывается. Внутри темно как в могиле.

– Да что с ней не так…

– Тихо, – шикает Элси.

Я замолкаю. Через несколько секунд за дверью раздаются громкие шаги Берты-коменданта. Когда они стихают, в темноте вспыхивает крошечный зеленый огонек. В отсветах дрожащего пламени я вижу лицо Элси.

– Она же увидит свет из-под двери.

– Не-а, это потайная свечка. Отойди на пару метров – и ничего не увидишь. Я сама ее придумала.

– Круто. – Я осматриваю комнату и замечаю еще две кровати. – У тебя уже есть соседки?

Улыбка Элси гаснет:

– Были две девочки, но они попросили поменяться.

– Ты храпишь что ли?

– Вообще-то все гораздо хуже. – Она опускает глаза.

– Да ладно, – говорю я, застигнутая признанием врасплох. – Что может быть хуже?

– Ну, – Элси тяжело вздыхает, – я вроде как… дракон.

– Ага, дракон, – повторяю я.

Звучит забавно, но по лицу Элси я вижу, что она не шутит.

– Серьезно?

– Ну, не прям дракон-дракон, – торопливо объясняет она. – Я дракон-оборотень.

– Как волк-оборотень? То есть умеешь превращаться в дракона?

Элси окончательно вешает нос.

– Я давно должна была научиться оборачиваться. Но у меня не получается. А поскольку я последняя в своем роду, помощи просить не у кого.

– Так твои родители…

– Мертвы, – заканчивает за меня Элси. – Драконы-оборотни считались вымершими уже лет пятьсот – пока мое яйцо случайно не обнаружили на затонувшем корабле у берегов Мехико. Без солнечного света мне было не вылупиться. Специалист по драконам из Отдела контроля волшебных существ стал моим официальным опекуном и взял к себе жить. Но за двенадцать лет я так ни разу и не обернулась. И меня признали «в основном человеком» и отправили сюда.

– И каково это – быть последней в своем роду?

– Очень одиноко. Ты даже не представляешь. – Элси кивает на пустые кровати. – Они сказали Берте, что боятся проснуться утром и обнаружить в комнате дракона, который доедает их ноги. – Она вздыхает. – С учетом всего вышесказанного у них есть причины для беспокойства.

– Ну а я не боюсь, – решительно заявляю я.

Удивительно, но это правда. Наверное, дело в том, что я отлично знаю, каково это, когда тебя судят по одежке, даже не потрудившись копнуть поглубже.

– Правда? – Элси буквально светится от радости.

Я немного нервничаю, протягивая ей руку:

– Друзья?

Она хватает мою ладонь и отчаянно ее трясет:

– Конечно!

– Вот видишь, а друзья друг друга не едят. Даже если они драконы.

– Отличный девиз, – смеется Элси.

Я замечаю, что вся стена над ее кроватью завешана фотографиями. Проследив за моим взглядом, Элси восклицает:

– Да, это ВанКвиши, я их главная фанатка. У меня есть шесть коллекционных фигурок, даже из суперредкой серии «Младшие агенты». И отдельный ящик с фирменными футболками. Еще плед, три чашки и штук двадцать постеров.

– ВанКвиши? – недоуменно моргаю я.

– Точно, ты же ничего не знала про наш мир, пока не получила рекомендательное письмо… – Элси широко распахивает глаза. – ВанКвиши – это прозвище самых известных за последние полвека агентов: Марии Ван Хельсинг и твоего брата, Квинтона Питерса. «Ван» – от имени Марии, «Кви» – от «Квинтон», ну а «ши» просто добавили, чтобы лучше звучало. Ван Квиш – если ты злодей, то ш-ш-ш. Смекаешь?

От смеха я едва держусь на ногах. Оказывается, мой чудаковатый братец – знаменитость.

– Ты серьезно?

– ВанКвиши вдвоем задержали последнего из Братства ночи, – с энтузиазмом продолжает Элси. – Это был самый громкий арест за последние несколько столетий!

На языке вертится вопрос, что это за Братство ночи, но Элси поднимает потайную свечу повыше, чтобы показать мне коллекцию журнальных обложек, которые обрамляют небольшой флаг Мексики и занимают стену до потолка. Названия журналов – отдельная песня: «Эльфополитан», «Караван Чудовищ», «Тетрадь смерти: модный путеводитель для гулей». Журнал «Подлиза» выглядит так, будто его и правда вылизывали, а рядом с ним красуется обложка «Вокруг того света». Всех названий и не счесть, но на каждой обложке красуется ухмыляющийся Квинтон бок о бок с одной и той же хорошенькой светловолосой девушкой.

– Ничего себе.

Оказывается, я ничего не знала об этой части его жизни. Получается, мой брат спасал мир каждое лето, пока я торчала в нашем районном бассейне, тренируясь нырять бомбочкой.

– Слушай, мне нужно тебя кое о чем спросить.

– Давай, – кивает Элси.

– Это прозвучит странно, но, может, ты знаешь, куда пропал мой брат? Последний раз мы с ним виделись полгода назад.

– Никто не знает, – хмурится Элси. – Они оба бесследно исчезли.

– И никто не пытался их отыскать?

– Многие пытались! Их искали по всему Скрытому миру. Управление даже выделило «горячую линию» для тех, кто хочет поделиться информацией. И пообещало награду всем, кто знает хоть что-то об их местонахождении.

– И как, удалось что-нибудь выяснить?

– Если и удалось, Управление не спешит об этом объявлять. В газетах писали, что ВанКвиши пропали без вести на задании, но все детали расследования держатся в строжайшем секрете.

Я втягиваю голову в плечи. Казалось, достаточно будет попасть в Управление, чтобы узнать, куда делся Квинтон. Но теперь я вижу, что для Скрытого мира его исчезновение – такая же тайна, как и для нашего.

Но сдаваться пока рано. Я намерена переговорить со всеми его знакомыми. Наверняка кто-то что-то знает.

– Может, если я включу музыку, тебе станет веселее? – предлагает Элси, опускает свечку и заглядывает под кровать.

Когда она снова выпрямляется, я вижу у нее в руках небольшую черную коробку с кнопками и рычагами. Сверху торчат усики антенны.

– Это радио?

– Ага. Собрала из лишних деталей.

– Да ты чертов гений! – Я восхищенно качаю головой.

Элси довольно улыбается.

– Хочешь проверить, как оно работает?

– Еще бы.

Элси ставит радио на пол и нажимает несколько кнопок. В комнату врывается бодрый – и ужасно громкий! – мужской голос: «ПРИВЕТ, ЭТО ЧАСТОТА 159.7 FM. ВСЕГДА В НАШЕМ ЭФИРЕ: НОВОСТИ С ПЫЛУ С ЖАРУ. ОСТАВАЙТЕСЬ В КУРСЕ СОБЫТИЙ, ПРОИСХОДЯЩИХ ВО ВСЕХ УГОЛКАХ СКРЫТОГО МИРА…»

Элси в ужасе бьет ладонью по большой красной кнопке, и радио умолкает. Мы задуваем свечку и быстро ныряем в кровати.

Если Берта не успела уйти слишком далеко, нам здорово попадет. Боюсь даже представить, как отреагирует мама, когда узнает, что я умудрилась вылететь со стажировки спустя час после зачисления. Пожалуйста, не лишайте меня шанса отыскать Квинтона.

Проходит несколько минут, но к нам так никто и не заглядывает.

– Пронесло, – с облегчением выдыхает Элси.

– Не то слово.

– Хочешь, я попробую еще раз?

Теперь, когда сердце вернулось из пяток на свое законное место, я не могу не признать, что мне все еще любопытно. Я ведь так мало знаю об этом мире.

– Только если сделаешь потише.

Комнату снова озаряет огонек потайной свечи. Элси возится с настройками. Наконец раздается тот же голос, но теперь диктора едва слышно: «…до сих пор не было обнародовано официальное обращение Управления по поводу серии происшествий с возможным участием гибридов людей и существ, случившихся в Соединенных Штатах и Европе в последние несколько месяцев. Гибриды отличаются огромным размером, скоростью и силой, они чрезвычайно кровожадны и представляют собой безумный результат деятельности магов: вымученное слияние человека и зверя. Однако Рауль Моро заперт в камере тюрьмы «Блэкстоун», а его соратник, граф Владимир, давно мертв. Это позволяет Мировому конгрессу волшебных существ предположить, что в нашем мире появился новый маг…»

– Новый маг? – Элси вздрагивает. – Бр-р, жутковато.

– Почему? Чего такого особенного в магах?

– Вы называете так фокусников и циркачей, но в нашем мире маги правда владеют магией, и у многих ее гораздо больше, чем позволено иметь человеку. Помнишь, я рассказывала, как ВанКвиши арестовали последнего из Братства ночи? Это как раз и был Рауль Моро. Братство ночи – союз двух самых могущественных волшебников на свете. Несколько веков назад они развязали в нашем мире войну и почти выиграли…

– ЕСЛИ Я СКАЗАЛА «ОТБОЙ», ЗНАЧИТ, ВЫ ДОЛЖНЫ СПАТЬ!

Прогремевший за дверью голос Берты подобен неожиданному раскату грома. Мы махом прячем все изобретения Элси и залезаем под одеяла.

Но стоит Берте отойти подальше, Элси говорит:

– Поскорее бы мне дали значок. На собеседовании выяснилось, что у меня высокий потенциал, поэтому я почти не волнуюсь.

Я вспоминаю свое собеседование и нервно сглатываю:

– А бывает такое, что датчик взрывается?

В комнате темно, но я слышу, как Элси всплескивает руками:

– Ничего себе! Это значит, у тебя настолько высокий потенциал, что у датчика не хватило делений! Наверняка тебе дадут значок из лунного камня.

– Из лунного камня? В списке такого нет.

– Потому что их вручают очень редко и только тем, в ком скрыто нечто особенное. У Квинтона был такой.

Это я-то особенная? Ха-ха. Интересно, что будет, когда они поймут, что я совсем не похожа на брата?

– Эй, чего ты беспокоишься? – спрашивает Элси. – Ты тоже можешь стать героем. Прямо как Квинтон.

– Кто сказал, что я беспокоюсь? – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал невозмутимо.

– Наверное, мне стоило раньше сказать, что я могу видеть эмоции и переживания людей. Даже в темноте. Будь ты драконом, мы могли бы обмениваться мыслями, а так я просто вижу цвет ауры. Твоя сейчас желтая, а значит, ты чем-то сильно обеспокоена.

– Предупреждать надо! – раздраженно бросаю я.

– Да, ты права. Прости. – Помолчав немного, Элси добавляет: – Но я правда думаю, что ты можешь стать героем.

– Я сюда пришла не за этим, – огрызаюсь я. – Все, что мне нужно, – это выяснить, куда пропал мой брат.

Элси не отвечает. Я понимаю, что нужно извиниться. Иногда я слишком быстро выхожу из себя. К тому же она угадала: мне действительно не по себе. Никому не нужны герои вроде меня.

Но Элси уже спит.

А я ворочаюсь до самого утра.

9

Едва я успеваю задремать, меня будит громоподобный стук в дверь.

Элси еще вовсю храпит, так что вставать приходится мне. Стук повторяется, когда я уже поворачиваю дверную ручку. На пороге стоит Берта.

– Опаздываете! – рявкает она, отодвигая меня в сторону и заходя в комнату. – Вы что, не слышали, как я стучала час назад?

– Ничего вы не стучали, – с досадой возражаю я, сонно потирая глаза. – Я бы услышала.

Берта мгновенно разворачивается ко мне:

– Обвиняешь меня во лжи?

Я уже открываю рот, желая высказать ей все, что думаю, но тут Элси стискивает мое плечо.

– Мы, наверное, проспали, – нервно улыбается она.

– Тебе следует брать пример с соседки, – выразительно смотрит на меня Берта. – Учись признавать свои ошибки. Вы должны были спуститься в подземный зал еще пять минут назад. Быстро переодевайтесь в форму, застилайте кровати и бегом туда.

Она поворачивается и выходит из комнаты, грозно печатая шаг.

– Она не стучала, – говорю я Элси.

– Знаю, знаю. Но мы всего лишь стажеры. Берта будет цепляться к нам, потому что жаловаться тут некому. Подожди, вот примут нас в какой-нибудь отдел… Все изменится, клянусь.

За двумя незанятыми кроватями обнаруживается шкаф, а в нем – две пары черных брюк, две отглаженные белые рубашки и две пары отполированных черных ботинок. На то, чтобы натянуть все это, застелить кровати и почистить зубы, у нас с Элси уходит ровно две минуты.

Потом мы бросаемся к лифту.

Пока мы ждем его, я решаю воспользоваться моментом и попросить прощения. Элси – первая подруга, которая может появиться у меня спустя вечность в одиночестве, и я не хочу сразу все испортить.

– Послушай…

– Не беспокойся, я тебя простила.

– Но как ты поняла?..

– У тебя аура белая, – объясняет Элси. – Ты чувствуешь вину.

– Полезное умение, – невольно улыбаюсь я.

– Иногда, – улыбается в ответ Элси.

Наконец лифт приезжает, и мы спускаемся в зал, больше похожий на хорошо освещенную пещеру. От него во все стороны разбегаются туннели, обозначенные яркими неоновыми табличками. На одной написано: «Международные железные дороги. Станция “Управление сверхъестественных дел” – сюда». На другой: «Отдел тайных мест – сюда (а впрочем, сюда ли?)». Из самого широкого туннеля нам навстречу выбегает женщина. Если верить ее бейджу, она «Секретарь генерального директора».

– Боже мой, где вы были? Церемония вот-вот начнется! – Она обнимает нас за плечи и ведет в проход, из которого появилась.

Мы петляем по туннелю, пока не останавливаемся возле золотой двери в стене. За ней – длинный узкий коридор и еще несколько таких же дверей. С каждым шагом рев далекой толпы становится все громче. Он отражается от стен и заставляет встать дыбом волосы у меня на затылке. Сколько же там людей?

Наконец мы проходим через двойные двери и оказываемся в огромном помещении. Я ожидала увидеть нечто похожее на роскошный зрительный зал академии Джефферсона, но тут скорее подошло бы сравнение со спортивной площадкой для профессиональной команды по баскетболу. Высоко над нами на потолке пещеры мерцают тысячи сине-зеленых огоньков. Я узнаю их с первого взгляда: такие же были на картинках в моем учебнике по географии за пятый класс. Это светлячки из пещеры Вайтомо в Новой Зеландии. Ничего себе. Не думала, что когда-нибудь увижу их вживую – и насколько же они круче, чем в изображении пыльного проектора мисс Варнер.

Сама того не замечая, я удивленно замираю, и наша провожатая подталкивает меня вперед.

Зал едва освещен, все лампы направлены в основном на сцену, где за широкой стеклянной кафедрой стоит дородная женщина. На стене за ее спиной висит экран, благодаря которому я могу разглядеть ее круглое лицо и аккуратно подстриженные каштановые волосы. А еще – жабры по обе стороны шеи. У меня чуть глаза не выскакивают из орбит от удивления.

А перед сценой тянутся ряды стульев, на которых сидят мои ровесники всех оттенков кожи, одетые в одинаковую форму.

Меня ослепляет вспышка фотоаппарата, и в следующий миг нас обступают странные существа: одни сидят в стеклянных аквариумах, другие покрыты мехом, у третьих, на мой вкус, слишком много клыков. В ушах вскоре начинает звенеть от бесконечных вопросов.

– Амари! Говорят, сегодня кому-то вручат значок из лунного камня. Не вам ли?

– Мисс Питерс! Вы планируете пойти по стопам брата и стать агентом?

– Собираетесь ли вы возобновить поиски ВанКвишей, если поступите на службу в Отдел расследования сверхъестественных происшествий?

Я замираю, разрываемая желанием сообщить всем и каждому, что пришла сюда в поисках брата, и ужасом от того, что оказалась в центре внимания. Так бы я и стояла, переводя взгляд с одного лица на другое, если бы секретарь – хвала ей! – не разогнала любопытствующих. Мы продолжаем двигаться к сцене, и тут весь зал приходит в оживление. Все смотрят на нас, некоторые дети даже встают, чтобы лучше видеть. Сгорая от смущения, я притворяюсь, будто ничего не замечаю.

В конце первого ряда стоят два пустых стула – кажется, они предназначены для нас с Элси. Мой сосед – высокий светловолосый парень с осанкой древнегреческой статуи. Брюки у него выглажены идеально, о стрелки, кажется, можно порезаться. Бросив на меня короткий взгляд, он тут же отворачивается и говорит что-то своей спутнице. Та хихикает.

Я слегка сползаю на стуле. Да почему же некоторые люди начинают цепляться ко мне, едва завидев?

Наша сопровождающая тем временем показывает большой палец женщине за кафедрой.

Та удовлетворенно кивает.

– Начнем же. Меня зовут Элизабет Кроув, я генеральный директор Управления сверхъестественных дел. Рада лично приветствовать вас. Поверьте, вы попали в лучшую летнюю школу на свете.

Аудитория хлопает, и директор Кроув продолжает:

– Сегодня наши новобранцы примут участие в церемонии, важность которой трудно переоценить. Каждый получит значок, отражающий текущий потенциал стажера. Но это лишь половина дела. Согласно первому закону Конгресса волшебных существ, доступом к миру магии должны обладать только существа волшебные. Поэтому мы превратим вас в таковых…

Я резко выпрямляюсь. Они собираются сделать из нас волшебных существ? Это как? Оглядевшись по сторонам, я понимаю, что остальных зрителей это заявление ничуть не удивило.

– Все вы обладаете неким даром, который мы усилим и превратим в магическую способность с помощью древнего кристалла. Его даровал нам хорошо известный вам эльф Мерлин. Например, если вас всегда считали хорошим слушателем, вы обретете умение слышать сквозь стены. Некоторые из вас уже догадываются, какую способность подарит им Хрустальный шар, но большинство ждет сюрприз. Уверяю вас, каким бы ни был ваш дар, ему найдется достойное применение в стенах Управления.

Так-так, сверхспособности, основанные на наших талантах. У меня, правда, никакого таланта нет. Ну или есть, но его нельзя превратить в крутой дар, вроде умения слышать сквозь стены.

– Теперь я хочу обратиться к тем, кому достанутся значки низких рангов. Да, мы в самом деле смотрим на значки, когда выбираем детей, которые внесут неоценимый вклад в работу Управления. Однако не позволяйте значку решать за вас. Усердный труд может изменить любой расклад. И я тому живой пример. Перед вами генеральный директор, когда-то получивший деревянный значок. – Элизабет Кроув постукивает пальцем по золотому жетону на лацкане пиджака. – Как видите, сейчас я ношу золотой. Поэтому всегда стремитесь превзойти себя. А теперь перейдем к процедуре вручения значков и развития способностей.

Господи, только бы Элси ошиблась насчет значка из лунного камня. Меня мутит от одной мысли, что я получу значок рангом выше, чем сама госпожа Директор.

Все снова хлопают – я, признаться, с куда меньшим энтузиазмом, чем мои соседи по ряду, – а директор Кроув отодвигает кафедру к краю сцены. На другом ее конце появляются трое мужчин. Они вытаскивают на середину странную металлическую конструкцию, в передней части которой на высоте примерно полутора метров закреплен Хрустальный шар.

Первыми церемонию посвящения проходят обладатели бумажных значков. На сцену поднимается невысокая темноволосая девочка по имени Аспен Мэттьюс. Директор Кроув встречает ее крепким рукопожатием и вручает полированную деревянную коробочку со значком. Потом Аспен подходит к металлической конструкции и кладет руку на Хрустальный шар. Внутри в ответ на ее прикосновение разгорается слабый белый свет. Экран за сценой мигает, и на нем появляются слова:

«Развитие таланта:

Стремление к порядку → Адская педантичность».

– Адская педантичность? – Я вопросительно смотрю на Элси.

– Знавала я одну даму с такой способностью. Если она спотыкалась и роняла стопку документов, они падали на пол точно в той последовательности, в которой были у нее в руках. – Элси строит рожицу. – Эта девочка наверняка будет заполнять бумаги в Отделе волшебных разрешений и регистраций.

Аспен покидает сцену под аплодисменты.

– Как кто-то вообще может захотеть в такой скучный отдел?

– Некоторые предпочитают незамысловатую безопасную работу. Но обычно дело обстоит гораздо проще. Либо это все, на что ты способен, либо к восемнадцати ты так и не проходишь испытания, и Управление отправляет тебя туда, где нужны сотрудники. Для того чтобы попасть в Отдел разрешений и регистраций, не нужно выдерживать отбор.

Все обладатели пластиковых значков уже получили свои коробочки, а меня до сих пор не вызвали. Я нервно осматриваюсь и ловлю взгляд того парня с осанкой греческой статуи. Он тут же отводит глаза, потом снова смотрит прямо на меня:

– Я тебя не разглядывал.

– Я и не думала.

– А… тогда ладно. – Он снова поворачивается к сцене.

И что с ним не так?

Хотя страх не дает мне покоя, происходящее в зале полностью поглощает мое внимание, когда дело доходит до бронзовых значков. Хрустальный шар сияет под руками новобранцев все ярче и ярче, а сверхспособности становятся все более необычными. Улыбчивый парень по имени Билли Пого из человека, который всегда оказывается в нужном месте, превращается в Невероятного Везунчика. Он еще не успевает уйти со сцены, а ему уже звонят, чтобы сообщить: его двоюродная бабушка умерла, завещав Билли свою коллекцию золотого руна.

Джонатан Занг отлично умеет прятаться, и Хрустальный шар дает ему умение становиться прозрачным, превращая тело в стекло. На радостях Джонатан объявляет, что планирует работать в Отделе тайн и шпионов. Элси пихает меня локтем и говорит:

– Держу пари, он не подозревает, что всем сотрудникам этого отдела стирают память каждый раз, когда они выходят за дверь.

Талант Джулии Фэрсайт, которая, кажется, немного не от мира сего, делает ее медиумом – и она явно немало удивлена. Я удивлена не меньше и уточняю у Элси, идет ли речь о степени прожарки. Элси хихикает и объясняет, что Джулия, скорее всего, будет работать в Отделе усопших. Только тогда я понимаю, что к чему.

Обладателей серебряного значка всего тринадцать, и Элси в их числе. Это значит, у меня будет либо золотой, либо тот самый значок из лунного камня.

Директор Кроув слегка приобнимает Элси и коротко отмечает, как здорово иметь среди сотрудников представителей разных видов. Сама директор наполовину атлантийка. Несмотря на это, зрители приветствуют Элси без особого энтузиазма, так что я вскакиваю и кричу:

– Давай, Элси!

Мой сосед хмуро наблюдает, как я сажусь на место.

Можно подумать, меня интересует его мнение.

Нервно сжав коробочку со значком, Элси подходит к Хрустальному шару и кладет ладонь на его поверхность. Шар вспыхивает, будто гигантская лампа на тысячу ватт.

«Развитие таланта:

Изобретательность → Великий изобретатель».

Элси лучится от радости. Я же ничуть не удивлена: достаточно вспомнить, что потайную свечу и радио из ненужных деталей она сотворила безо всякого шара. Неудивительно, что в Управлении такие высокие технологии. Здесь превращают просто умных людей в настоящих гениев.

Мои мысли снова обращаются к тому, что могло бы стать моим скрытым талантом. Я отлично засыпаю на диване после школы. Сомневаюсь, что Управление найдет этой способности достойное применение.

Элси возвращается на свое место, а директор Кроув – к кафедре.

– Раз в несколько лет нам выпадает честь вручить особые значки. В этом году их будет три. Дилан и Лара Ван Хельсинг. Пожалуйста, поднимитесь и получите свои золотые значки.

Ван Хельсинг? Фамилия кажется мне знакомой. Стоп! Это же напарница моего брата! Я пихаю Элси в бок:

– А эти двое не родня Марии ван Хельсинг?

– Она старшая сестра близнецов, – кивает Элси. – Их родители тоже здесь. Семья Ван Хельсингов – одна из древнейших в Скрытом мире.

Может, Дилан поэтому так на меня глазел? И тут я в ужасе замираю. Если у них золотые значки, мне и правда должен достаться тот, что из лунного камня. А я-то хотела быть как все.

Вспышки камер сопровождают Лару и Дилана, пока те поднимаются на сцену, не забывая приветливо улыбаться и махать. Они явно привыкли быть в центре внимания. По залу прокатывается волна аплодисментов и ободряющих возгласов. Вежливая улыбка Лары становится широкой и искренней; она бегом преодолевает последние несколько ступенек и падает в объятия директора Кроув. Ее брат справляется с эмоциями лучше и ограничивается рукопожатием. Мы слышим голос директора: она говорит, как ими гордится. Потом все трое позируют перед камерами, и Ван Хельсингам вручают значки. Дилан подходит к Хрустальному шару первым.

От его уверенной улыбки не остается и следа. Похоже, он до смерти напуган.

Неужели не я одна сомневаюсь в своих талантах. От любопытства не могу усидеть на месте и подаюсь вперед.

Дилан встряхивает рукой перед тем, как прикоснуться к Хрустальному шару кончиками пальцев. В следующий миг зал заливает слепящим светом, и я невольно зажмуриваюсь. Потом на экране появляется вердикт:

«Развитие таланта:

Меткость → Меткость вопреки законам физики».

Ни разу не видела, чтобы кто-то сиял от счастья, как сияет сейчас Дилан. Его сестра, по мнению Шара, обладает хорошей спортивной подготовкой, которая превращается в сверхчеловеческую выносливость. Лара тут же решает проверить себя и исполняет целую серию сальто и прыжков прямо на сцене. Каждое ее движение выглядит как трюк из какого-нибудь фильма о супергероях. Зрители сходят с ума от восторга. Наконец Лара раскланивается и спрыгивает в зал. Брат с усмешкой спускается следом.

Когда директор Кроув возвращается к своей кафедре, свет снова гаснет.

– Настало время особого посвящения. Уверена, сегодня у нас столько зрителей именно благодаря этой девочке. Амари Питерс, прошу тебя подняться на сцену.

Теперь все взгляды в зале прикованы ко мне. Тут и там мерцают вспышки фотоаппаратов. Но я-то не привыкла быть в центре внимания. Если такое и случалось, то повод, как правило, был нерадостным.

Кажется, что путь на сцену занимает целую вечность. Поднимаясь по ступенькам, я чувствую, как дрожат руки. Наконец на экране возникает моя красная от смущения физиономия.

Директор встречает меня радушной улыбкой и кладет руку мне на плечо.

– Мы очень редко вручаем значки из лунного камня. Еще реже они попадают к членам одной семьи. За все время существования Управления их получили только тринадцать человек. И вот к ним присоединяется Амари, вторая из семейства Питерсов, удостоившаяся этой чести.

С этими словами директор Кроув извлекает из внутреннего кармана маленькую деревянную шкатулку.

– Возьми его. Четырнадцатый значок из лунного камня твой.

Она открывает шкатулку, и я заглядываю внутрь. Значок похож на медаль, только ленты нет. Размером с ладонь, он посверкивает, как маленькая звездочка.

Никогда в жизни у меня не было ничего столь удивительно красивого. Такой же значок был у моего великолепного брата и у всех достопочтенных сотрудников Управления до него. Я не заслуживаю подобной чести.

И все же под громкие аплодисменты принимаю у директора коробочку. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Все будто происходит не со мной. Бросив взгляд в зал, я вижу подпрыгивающую на стуле Элси. Близнецы Ван Хельсинг застыли, скрестив руки на груди и выпрямив спины.

Завидуют, что ли?

Теперь мне предстоит прикоснуться к Хрустальному шару. Проходя мимо директора Кроув, я хмурюсь. Очень страшно вот так раскрывать какую-то часть себя перед толпой незнакомцев. Что, если у меня обнаружится дурацкий дар? Умение чрезвычайно быстро вязать, например? Между прочим, раньше я и правда отлично вязала. С другой стороны, я слишком плохо себя знаю, чтобы понимать, какую способность выберет Шар.

Но все же ждут!

Я неуверенно кладу руку на гладкую поверхность.

И ничего не происходит. Вообще ничего, нет даже самой тусклой вспышки света. Толпа ахает. Кругом снова искрят вспышки. Я оборачиваюсь к директору Кроув, но она удивлена не меньше моего.

А потом Шар все-таки оживает. Внутри него зарождается облачко черного дыма, оно клубится, постепенно разрастаясь, и вскоре полностью заполняет шар. По хрустальной поверхности пробегает трещина.

Я поспешно отдергиваю руку. Делаю шаг назад. Директор Кроув тоже пятится.

Экран за нашими спинами вспыхивает:

«Развитие таланта:

Спящая магия → Маг (незаконно)».

И зал взрывается негодующими криками.

10

Я сижу в большой холодной комнате, в самом конце длинного деревянного стола. После того, что случилось с Хрустальным шаром, директор Кроув быстро увела меня со сцены и приказала двум дамам в серых костюмах проводить меня в какой-то зал совещаний.

Но что вообще произошло? Как я могу быть магом? Однажды мне подарили на Рождество набор юного фокусника, но даже из него я не смогла выполнить ни одного трюка. Какая уж тут магия.

Я даже не знала, что она существует, пока мне вчера об этом не рассказали.

Я прячу лицо в ладонях. Владение магией делает меня магом, а Элси говорила, что маги в волшебном мире вне закона… И что же со мной теперь будет?

Из коридора доносятся громкие голоса и отзвук торопливых шагов. Я выпрямляюсь на стуле, чувствуя, как сердце начинает биться еще быстрее. Дверь распахивается, пропуская шестерых взрослых.

Из них я знаю только директора Кроув, которая немедленно бросается ко мне и обнимает за плечи:

– Ты в порядке, милая?

Я киваю.

– Что это было?

– Мы еще пытаемся разобраться, – говорит директор. – Но для этого нам нужно проверить кое-что очень важное. Ты не возражаешь?

Нервно сглотнув, я снова киваю. Судя по встревоженным лицам остальных, выбора у меня все равно нет: другой ответ они не примут.

Директор Кроув делает шаг назад:

– Доктор Хан, прошу вас.

– Конечно, – тут же отзывается на ее просьбу нервного вида азиат в белом лабораторном халате.

Он выходит вперед и кладет перед моим стулом металлический квадрат. В верхней его части есть небольшой экранчик, так что вся конструкция немного напоминает весы. Но зачем им знать, сколько я вешу?

– Пожалуйста, снимите обувь и носки, – командует доктор Хан. – Нужно встать вот сюда босиком, иначе магиметр будет работать некорректно.

Магиметр? То есть не исключено, что Хрустальный шар просто сломался, и все это – одна большая ошибка? Иначе и быть не может.

Взрослые нетерпеливо наблюдают, как я снимаю обувь, – все, кроме одного. Высокий белый мужчина неустанно расхаживает из стороны в сторону возле двери. Я стягиваю носки, делаю глубокий вдох и встаю на панель магиметра.

На экранчике тут же начинают сменяться цифры. Спустя некоторое время они замирают на отметке 97. Потом значение доходит до 98. 99. И, наконец, 100.

Доктор Хан судорожно вздыхает:

– Каждая капля крови этой девочки наполнена волшебством.

Присутствующие в едином порыве отступают к выходу, и только доктор Хан продолжает смотреть на меня расширенными от ужаса глазами. Поэтому я спрашиваю:

– Что это значит?

– Что вы, похоже, самое волшебное из когда-либо живших на этой планете волшебных существ. – Он опускает взгляд и хмурится. – Еще это значит, что само ваше существование – преступление.

Преступление? Но я же ничего не сделала!

– Управление ведь использует разные магические штуки, правда? Получается, магия – это не так уж и плохо.

– Управление не имеет ничего против магических артефактов, – возражает доктор Хан. – Но вот люди не должны быть переполнены магией. Боюсь, это существенная разница.

Передо мной снова возникает директор Кроув:

– Амари, мы хотим задать тебе несколько вопросов. Очень важно, чтобы ты отвечала на них абсолютно честно, понимаешь?

Погодите-ка, у меня тоже есть вопросы.

– Откуда во мне взялась эта магия?

– Я надеялся, ты нам расскажешь, – наконец заговаривает тот мрачный дядька, что все время маячил у двери.

Сейчас он стоит, скрестив на груди руки и слегка отвернувшись, будто ему невыносим мой вид. На его бейдже обозначены должность и имя: «Директор Ван Хельсинг, Отдел расследования сверхъестественных происшествий». Наверное, это папа Марии Ван Хельсинг и близнецов.

Сердце колотится так, словно сейчас выскочит из груди.

– Но я не знаю. Я же просто подошла к Шару, как и все остальные…

Он перебивает меня, ударяя кулаком по столу так сильно, что все вокруг подпрыгивают от неожиданности.

– Четвертый закон, принятый Конгрессом, определяет порядок обретения магических сил: человек может получить магию только из одного источника – Хрустального шара. Его заряд равен 10 % – этого достаточно для развития таланта. Но ты явилась в Управление с собственным магическим зарядом. И получила его из другого источника. Откуда?

– Не знаю. Это какая-то ошибка!

– Не ври! – требует он.

– Но я не вру! – кричу я в ответ, дрожа от страха.

Однако директору Ван Хельсингу этого мало.

– Думаешь, мы поверим, будто ты обрела максимальный магический заряд по чистой случайности?

– Нет… То есть да… То есть… – Меня так трясет, что язык не слушается.

– И конечно, мы должны поверить в удивительное совпадение, – продолжает директор Ван Хельсинг. – Девочка-маг появляется в Управлении ровно в тот момент, когда по всей стране на наши подразделения нападают гибриды. Хотя всем известно, что только маги могут этих гибридов создать. Скажи мне, нападения – твоих рук дело?

– Я ничего об этом не знаю, клянусь, я…

– Тогда, может, просто сообщишь нам, какой маг стоит за этим? – прерывает он меня.

Тут дверь снова распахивается, и на пороге вырастает агент Магнус.

– Я буду представителем этой девочки, – заявляет он.

За его спиной в коридоре я вижу высокую женщину, чьи длинные огненно-рыжие волосы собраны в хвост.

– На совещание приглашены только директора, – хмурится Ван Хельсинг.

– Можно подумать, меня это остановит. – Магнус выразительно закатывает глаза.

– Напоминаю, что правила едины для всех, агент Магнус!

Ван Хельсинг оглядывается на директора Кроув, но та лишь отмахивается.

– Сейчас не время для споров, – говорит она. – Пусть Магнус войдет. Он хорошо знал брата девочки и может пролить свет на то, как младшая сестра Квинтона оказалась, подумать только, магом. – Тут директор обращается к женщине, которая все еще стоит за спиной Магнуса: – Агент Фиона, нам всем станет легче, если вы воспользуетесь своим даром и откроете нам намерения девочки.

Рыжеволосая кивает и делает шаг вперед. Она, кажется, не директор, но остальные послушно расступаются перед ней.

– Не волнуйся, детка, – мягко говорит она. – Если позволишь, я проверю, зачем ты здесь. Ты почувствуешь, что не можешь пошевелиться, но ничего страшнее с тобой не случится.

– Если тебе и правда нечего скрывать, – встревает Ван Хельсинг, снова скрещивая руки на груди, – ты согласишься на проверку.

И снова я понимаю, что выбора у меня нет. Если откажусь, они поверят в самое плохое. Я смотрю агенту Фионе прямо в глаза и говорю:

– Я согласна.

В комнате сразу становится тихо. Агент Фиона встает прямо напротив меня. Потом широко раскрывает глаза – они у нее ярко-синие, – и мое тело цепенеет. Я хочу отвести взгляд, но шея не слушается. Мои глаза прикованы к ее лицу, я даже закрыть их не могу. Ощущая полную беспомощность, я изо всех сил стараюсь сдержать подступившие слезы.

Снова пошевелиться мне удается только тогда, когда Фиона моргает.

– Намерения этой девочки прочитать легко: они словно написаны у нее на лбу большими светящимися буквами. Очень честная малышка. Прежде всего она планирует бежать отсюда со всех ног, если мы поступим с ней несправедливо. Но главная ее цель – узнать, что случилось с Квинтоном и помочь ему вернуться домой. Ради этого она и пришла в Управление. Я не вижу в намерениях девочки ничего опасного.

От удивления я часто-часто моргаю. Она что, мысли мои прочитала? Остальные взрослые переглядываются.

– Обычно я не сомневаюсь в верности твоих суждений, Фиона, – говорит директор Ван Хельсинг, – но маги известны своей способностью скрывать истину.

– Это правда! – вмешиваюсь я. – Я просто хочу найти Квинтона.

– Может, найдешь себе более подходящее занятие? – фыркает он в ответ. – Поисками занимались мои лучшие агенты, сам Магнус вел расследование.

– Все данные по делу засекречены, – печально подтверждает Магнус, – поэтому я могу только сказать, что у нас нет никаких зацепок.

Выражение лица директора Кроув чуть смягчается.

– Я сожалею о твоем брате, – говорит она. – И я рада слышать, что намерения Амари чисты, а оснований не доверять дару агента Фионы у меня нет. Но нам еще предстоит выяснить, как именно девочка стала магом. С момента появления ее предшественника, который прославился тем, что сам себя взорвал, миновало больше двух веков.

– Так ли важно, как именно она получила свою силу? – возражает бледный худой мужчина. На его бейдже написано, что это директор Крипт из Отдела усопших. – Управление следует единому принципу в отношении абсолютно любого мага. Мы запираем их и выбрасываем ключ.

Некоторые присутствующие согласно кивают в ответ на его заявление, а серьезного вида дама в очках с толстыми линзами даже предлагает забрать меня в лабораторию на опыты. На ее белом халате не бейдж, а вышивка: «Директор Фокус, Отдел магической науки».

– Только через мой труп! – заявляет Магнус.

«И через мой», – мысленно добавляю я. Рыжая Фиона подходит ближе к Магнусу и обводит пристальным взглядом директоров, пожелавших посадить меня под замок. Наверное, они с агентом Магнусом напарники.

– Господа, прошу вас, успокойтесь! – восклицает директор Кроув. – Сейчас не время для споров. Мы должны решить, как быть дальше.

– Для начала предлагаю обратить внимание на то, что девочка до сих пор не применяла свои способности, чтобы кому-то навредить, – говорит Магнус. – И перестать относиться к ней как к преступнице.

– Но мы же все помним ужасные истории о волшебниках! – перебивает его директор Кобблпот из Отдела волшебных разрешений и регистраций. – Добрых магов не бывает. И не забывайте, что мы едва не отменили летние стажировки в этом году именно из-за нападений гибридов.

В зале снова поднимается страшный гвалт. Директор Кроув закрывает глаза и качает головой.

Неожиданно кто-то громко откашливается, заставляя остальных притихнуть.

– Я хотел бы высказаться, если позволите, – сообщает исключительно приятный голос.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках говорящего, но все молчат. Тут директор Крипт откидывает полу пиджака и извлекает на свет голову пожилого темноволосого мужчины с седыми усами. Директор ставит ее на стол, и я еще несколько секунд пытаюсь осознать, на что смотрю. Стоит моему мозгу осмыслить происходящее, как я подпрыгиваю на стуле.

– А где все остальное?! – кричу я, не сумев сдержаться.

Однако голову это ничуть не задевает.

– Остальное отдыхает в кабинете. Когда-то я дотронулся до Хрустального шара, и моя гибкость стала умением разделять себя на части. – Голова подмигивает мне. – Итак, дамы и господа, как глава Отдела необъяснимых явлений беру на себя смелость заявить, что юная Амари полностью соответствует моей специализации, поскольку с ней связано множество вопросов, ответов на которые у нас нет.

Покосившись на Магнуса, я вижу: он не больше моего рад тому, что меня причислили к «необъяснимым явлениям».

– И как бы вы поступили на нашем месте? – спрашивает директор Кроув.

– Столкнувшись с необъяснимым, нужно первым делом определить, представляет оно опасность или нет. По словам агента Фионы, Амари не причинит нам вреда, во всяком случае, не сейчас. Далее нам следует воздержаться и не проецировать на неизведанное собственные предрассудки, а позволить ему раскрыть себя в подходящее время. Иными словами, я считаю, что девочке нужно разрешить остаться, если она сама того захочет. Конечно, мы будем наблюдать за ней, но незаметно. И нелишним будет объяснить Амари, почему нас всех взбудоражило появление мага.

Взгляды присутствующих устремляются на меня, и я бормочу:

– Да, это было бы кстати.

– Позвольте мне, – говорит директор Кроув. – Видишь ли, давным-давно, еще до образования Управления, никакого разделения между миром Скрытым и миром Явным не было. Люди жили бок о бок с существами, а те вольны были открыто пользоваться магией. Она существовала безо всяких ограничений, но у людей ее не было ни капли. Так продолжалось до тех пор, пока Рауль Моро и Владимир Сергеев не создали Братство ночи. Никто не знает, как они обрели свой дар, доподлинно известно лишь одно: им было мало 35 % магического заряда, которым располагает обычный эльф, и даже 50 % – как у лесной ведьмы – их не устроили. Нет, эти двое обеспечили себя таким количеством магии, на которое нет права ни у одного существа. Говорят, им было подвластно невозможное. Например, они победили старость и смерть с помощью чар вампиризма, для которых необходимо употреблять в пищу кровь невинных…

Меня передергивает. Вампиризм?

Директор Кроув явно расстроена, поэтому рассказ продолжает агент Фиона:

– Как ты понимаешь, волшебные существа были не в восторге от того, что какие-то маги сеют ужас в их землях и вносят сумятицу в умы. Они объединились с людьми в надежде свергнуть Братство ночи, пока оно не подчинило себе весь чертов мир. Но даже общими усилиями они ничего не могли противопоставить волшебникам. Битва, казалось, была проиграна…

– И тогда мой предок, – вмешивается директор Ван Хельсинг, – по имени Авраам вогнал кол Владимиру в сердце. Моро ударился в бега, ведь теперь он был один против всех. Благодаря отваге Авраама несколько человек получили особое право поддерживать отношения с представителями волшебного мира и способствовали принятию законов, которые призывали держать его существование в секрете. Эти люди основали Управление. С тех пор прошло семь веков. И все эти годы Моро продолжал обучать новых магов, пока, наконец, его не отправили за решетку моя дочь и твой брат. Ученики Моро стали причиной бесчисленных трагедий и катастроф. Человечество не способно распорядиться такой мощью. Она постепенно уничтожает душу.

– Ну хватит уже, – ворчит Магнус. – Своими суевериями ей голову не забивай.

Я внимательно слушаю, стараясь уложить новую информацию в голове.

– Так вы хотите сказать, что магия может плохо на меня повлиять?

– Скорее, что мы не знаем наверняка, каковы будут последствия, – поправляет меня голова директора Отдела необъяснимых явлений. – Магический заряд, которым наделяет нас Хрустальный шар, для настоящего мага – лишь крупица силы. У тебя же ее столько, что мы не можем даже предположить, как она повлияет на тебя, пробудившись к жизни.

– Я ничего особенного не чувствую.

– И это подводит нас к интересному вопросу: как мы можем быть уверенными, что Шар в ней что-то изменил? – спрашивает Фиона. – Он даже не светился.

– Он вообще-то едва на части не раскололся, – напоминает директор Крипт. – А это что-то да значит. Представляете, как сложно будет объяснить Мерлину, что какой-то стажер взял и уничтожил его бесценный артефакт?

– Нам не придется этого делать, – перебивает его директор Фокус. – Сразу после инцидента мы с моими лучшими сотрудниками бросились к Шару, чтобы оценить нанесенный урон… и урона не обнаружилось. Шар находится в идеальном состоянии и функционирует в рамках нормы.

– Тогда что это было? – спрашивает директор Кроув.

– Как специалист предположу, что Шар просто продемонстрировал нам род магии, которым владеет Амари, – нервно сообщает директор Фокус. – Она – мастер иллюзий. Еще предстоит выяснить, подвластны ли ей другие области этого искусства, в том числе те, которым мы обязаны существованию гибридов.

Директора встревоженно переглядываются, даже Магнус кажется обеспокоенным.

Так все это представление с дымом и трещинами – лишь иллюзия? Я в растерянности.

– Если бы только у нас было больше данных, – хмурится директор Кроув. – Будь с нами Гор, он смог бы заглянуть в историю этой девочки, понять, как она получила свой дар. – Она поворачивается к Ван Хельсингу. – Но он ведь все еще в бессрочном отпуске на Блуждающих островах?

– Боюсь, что да, – кивает тот. – Острова видели у африканского побережья, но это было несколько дней назад. Сейчас они могут быть где угодно.

– Нельзя ли пригласить кого-то из его подчиненных из Отдела дурных и добрых предзнаменований и спросить у них совета? – спрашивает директор Фокус.

– Нет, я бы лучше обратилась напрямую к Гору, дело слишком важное.

– Мы что, и впрямь готовы пойти на такой риск? – возмущенно взмахивает руками Ван Хельсинг. – Готовы поверить, будто девочка не так уж и плоха, раз ее брат – герой? Разве это не безумие: позволить ей свободно бродить по Управлению сейчас, когда мы столького не знаем?

– А какие альтернативы? – ворчит Магнус. – Запереть ее в наказание за магию, о которой она даже не знала? Фиона ведь уже объяснила тебе: девочка не планирует никаких злодеяний.

– Или просто умеет обходить дар Фионы, – возражает Ван Хельсинг. – Мы ведь можем просто стереть ее воспоминания о нашем мире, магии и магах и отправить домой, чтобы спокойно наблюдать за ней. Амари снова станет обычным ребенком, а Управление не будет подвергаться опасности.

– Нет! – кричу я, вскакивая на ноги. – Вы не можете стереть мне память. Если вы это сделаете, я уже не найду брата. Позвольте мне остаться. Я докажу, что ничем не отличаюсь от других стажеров. Пожалуйста.

Директор Ван Хельсинг уже открывает рот, но директор Кроув призывает его к молчанию. Все пристально наблюдают за тем, как она нервно меряет шагами зал для совещаний. Потом останавливается рядом со мной:

– Я вижу плюсы в обоих предложениях. Но не забывайте, ее рекомендовал Квинтон. Будь он здесь, кто-то поставил бы под сомнение его выбор? Мисс Питерс, вы получаете кредит доверия. Но прошу понять, мы будем держать вас на коротком поводке. Я не собираюсь рисковать безопасностью Управления, ясно?

У меня словно гора с плеч падает.

– Да, я все поняла.

– Прекрасно, – кивает директор. – Докажите, что мы не ошиблись, поверив вам. Докажите, что вы здесь своя.

11

После встречи мы с агентом Магнусом отправляемся к лифту по имени Шептун, который, вопреки ожиданиям, выкрикивает название каждого этажа на нашем маршруте. Мои барабанные перепонки спасает только то, что от Отдела особых случаев нас отделяет всего пара этажей. Магнус выходит из лифта, я тороплюсь следом – и тут же слышу голос, многократно усиленный динамиками интеркома: «Сотрудники Управления, к вам обращается главный директор Кроув. Мы продолжаем разбираться с последствиями утреннего происшествия и стремимся выяснить, что именно произошло и почему. Официальное объяснение будет выпущено сразу же, как только мы получим всю необходимую информацию. До тех пор просим относиться к стажеру Питерс точно так же, как и ко всем остальным. Конец обращения».

– При том, что они первыми стали относиться к тебе не так, как к остальным, – ворчит Магнус. – Суеверные кликуши. Скажи им, что здание проклято, так они с крыши спрыгнут.

– Спасибо, что прикрыли меня.

– Забудь. – Он ерошит пальцами бороду. – Чтобы я позволил им посадить тебя за решетку или в какую-нибудь лабораторию на опыты… Ха! Хотя идея генерального директора отослать тебя домой мне по душе. Прозвучит ужасно, но ты должна понимать, на что соглашаешься, оставаясь здесь. Твой брат упрятал в тюрьму Моро – все прекрасно помнят об этом. Все его преступления тщательно описаны и хорошо известны – примерно так же хорошо, как и остальные злодеяния магов за прошедшие семь веков. Поэтому люди будут составлять свое мнение о тебе, руководствуясь только тем, кто ты теперь, и говорить гадости. Выдержишь?

Я едва заметно улыбаюсь. Выдержу ли я? Вряд ли это сложнее, чем терпеть пристальный взгляд мистера Дженсона, владельца магазина, куда я хожу. Он следит за мной внимательнее, чем за другими, ведь я темнокожая девочка из неблагополучного района. А если вспомнить, как комиссия всякий раз удивляется при собеседовании на стипендию: надо же, она так складно говорит! Люди делают выводы, опираясь на качества, которые никто не в силах в себе изменить. Значит, придется потрудиться, но доказать: они не правы, я лучше, чем они ожидают. Амари Питерс рождена, чтобы переубеждать людей.

– Я справлюсь, – отвечаю я. – Всю жизнь только этим и занимаюсь.

Агент Магнус в ответ коротко кивает и ободряюще похлопывает меня по спине.

В отличие от других отделов, на этом этаже нет холла. Выйдя из лифта, мы оказываемся в широком коридоре, который убегает за поворот. Магнус шагает мимо дверей с табличками, и я на ходу читаю надписи: «Танцевальный зал», «Комната для совещаний», «Зал официальных обедов». На нужной двери висит табличка «Большой зал»: именно рядом с ней останавливается мой провожатый. Нас уже ждет мужчина в сером костюме. Он поспешно предупреждает Магнуса:

– Очередь почти подошла.

– Иди, я догоню, – отвечает ему Магнус. Потом оборачивается ко мне: – Презентации уже начались, поэтому заходи и занимай любое место в последних рядах.

Я ценю его помощь, но нам все же нужно кое-что прояснить.

– Все отведенное мне здесь время я собираюсь потратить на поиски брата. С вашей помощью или без нее.

Агент Магнус хмурится.

– Квинтон предпочел бы, чтобы ты не рисковала. Это слишком опасно.

– А мне плевать. Я беспокоюсь о нем.

– А он беспокоится о тебе. Твой брат только о тебе и говорил. Амари то, Амари это… Так что перед тем, как наделать глупостей, имей в виду: Квинтон вряд ли будет в восторге, если найдет способ вернуться и обнаружит, что с его младшей сестренкой приключилась беда, пока она его искала. Да его это убьет.

Возразить мне нечего, и Магнус прекрасно понимает, что правда – его главный козырь. Довольный произведенным эффектом, он уходит прочь по коридору.

Я же, понурившись, вхожу в огромную темную аудиторию. В центре находится сцена, которую окружают бесконечные ряды кресел. Не знаю, о чем говорил Магнус, но рада, что это уже началось: всеобщее внимание приковано не ко мне, а к выступающим. Еще больше я радуюсь, когда вижу Элси, которая машет мне из последнего ряда. Она заняла мне место.

– У тебя опять аура желтая, – замечает Элси. – Куда тебя увели?

В ответ я только пожимаю плечами.

Она понижает голос:

– Все вокруг обсуждают… Ты правда волшебник?

– Думаю, да. Иллюзионист.

– Что ж, – говорит Элси, потратив пару секунд на размышления, – если на тебя кто-то косо посмотрит, скажи мне, и я…

– Не станешь дышать на них огнем?

– Но-но! – Она шутливо бьет меня по плечу. – Я работаю над своими превращениями. Вот увидишь!

– Спасибо, что не боишься меня.

– Если уж ты не против жить с девочкой, которая в любой момент может обернуться драконом, я уж как-нибудь потерплю мага-недоучку. Рада, что тебе позволили остаться с нами.

– И я. Ладно, а что тут происходит?

Элси в ответ вручает мне экземпляр «Тысячи и одной профессии», который держала в руках:

– Каждый отдел рассказывает, чем занимается и почему нам стоит выбрать именно их.

– Я много пропустила? – спрашиваю я, листая страницы.

– Да всего парочку. Ребята из Отдела волшебных разрешений и регистраций едва тут всех не усыпили, пока показывали, как бумажки раскладывать. После выступал директор Че Пуха, глава Отдела полуправды и легенд для прикрытия. Он вызвал на сцену пару человек, велел им вспомнить самые интересные исторические события, а потом рассказал, что случилось на самом деле. Ты вот знала, что Первая мировая началась из-за инопланетян? Несколько крошечных кораблей врезались в эрцгерцога Фердинанда и его жену. А люди думают, это было покушение. Инопланетяне теперь по три раза в год прилетают извиняться за это недоразумение.

Выступления, которые мне удается застать, поражают воображение. Сотрудник Отдела тайных мест выходит на сцену из цилиндра, в котором спрятан целый город (ну или так нам говорят). Женщина из Отдела сновидений и кошмаров щелчком пальцев усыпляет первый ряд, а потом внушает спящим, что за ними гонится злобный гигантский плюшевый мишка по имени Пузырик Разрушитель Миров. Отдел необъяснимых явлений представляют два старика, которые из принципа отказываются говорить о том, чем занимаются. А девушка из Отдела сверхъестественного здравоохранения не просто песней выводит человека из комы, но и попутно заставляет нас хлопать в такт.

Я как раз наклоняюсь к Элси, чтобы уточнить, сколько времени бедняга провел в коме, когда над нашими головами раздаются крики. Мы запрокидываем головы и видим, как по стенам поднимаются мужчины и женщины в серых костюмах: не карабкаются, а просто бегут, то и дело подпрыгивая и крутя сальто.

Ничего себе! Но на этом представление не заканчивается: двое принимаются щелкать огненными хлыстами, а остальные – вращать сияющие посохи. Наконец все останавливаются и кидают в воздух тарелки. Откуда ни возьмись на потолке появляется агент Фиона с луком и стрелами. Прицелившись, она стреляет в одну из тарелок, но стрела в полете превращается в молнию, которая поражает все мишени. После этого участники шоу опускаются на сцену под громовые аплодисменты.

Я хлопаю вместе со всеми, дрожа от восторга. Это было потрясающе!

И тут к людям в сером присоединяется агент Магнус. Он поднимается по ступенькам, хмурясь с каждым шагом все сильнее.

– Полагаю, любой из вас теперь способен узнать агента в толпе. И многие хотели бы к нам присоединиться, верно? Так вот, вам никто не скажет, но в Управлении нет более опасной должности. На заданиях агентам часто приходится несладко. Да, даже лучшим из них. Существует множество весьма отвратительных способов покалечиться. Знаю, вы пропустите мои слова мимо ушей. Все вы мечтаете о славе и восхищении, которые ассоциируются с серыми костюмами. Хотите стать супергероями? Что ж, не говорите потом, будто я вас не предупреждал.

Закончив свою речь, агент Магнус резко разворачивается и уходит.

Презентации продолжаются, но я почти не слежу за происходящим на сцене, думая, как бы подать заявку на должность младшего агента. И дело даже не в том, что ребята в сером и правда здорово выступили. Просто именно в Отделе расследования происшествий сосредоточена вся информация об исчезновении Квинтона: там работал он, там работали его коллеги и там до сих пор работают агенты, руководившие поисками.

Меня не покидает ощущение, что предупреждение Магнуса было адресовано в первую очередь мне, как напоминание о ненужном риске, которому я могу себя подвергнуть.

Когда презентации заканчиваются, в зале загорается свет, а стажерам раздают анкеты, в которых надо указать пять наиболее интересных тебе направлений работы. Элси быстро вписывает в первую строчку Отдел магической науки, а потом заполняет остальные четыре поля.

Я смотрю на свою анкету. Потом большими буквами пишу: «Младший агент». И торопливо зачеркиваю.

– По-моему, ты стала бы отличным агентом, – говорит Элси. – Ты же Питерс, у тебя героизм в крови.

В ее глазах я читаю искреннюю веру в меня и почти капитулирую. Почти.

– Я не герой. Возможно, агент Магнус прав: Квинтону бы это не понравилось. К тому же я теперь вне закона. Так что меня не возьмут.

– Но ты бы хотела попробовать?

Я киваю.

– И правильно. Потому что поменяйся вы местами, никакие слова не смогли бы убедить Квинтона отказаться от поисков.

Элси права: если бы мой упрямый брат решил меня найти, его бы никто не остановил.

– А теперь, – улыбается Элси, – подай уже заявку на должность младшего агента в Отдел расследования сверхъестественных происшествий, чтобы мы смогли, наконец, приступить к своему первому делу.

Она сказала «мы»?

– Ты что, поможешь мне во всем разобраться?

– Сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

У меня словно гора с плеч падает: я буду не одна. На душе становится в десять раз легче.

Я улыбаюсь, когда снова вписываю в анкету Отдел расследования сверхъестественных происшествий. И продолжаю улыбаться, вручая листок парню, который собирает их на выходе из аудитории.

Он пробегает взглядом мои записи и едва не роняет пачку анкет.

Еще бы. Я же не просто вписала в первую строчку «Отдел расследования сверхъестественных происшествий». Я еще и оставила остальные четыре пустыми.

12

Остаток дня после презентаций отводится стажерам на то, чтобы подготовиться к Приветственному вечеру, который начинается в 18:30. Предполагается, что на нем все новички смогут поближе узнать друг друга. И правда, большинство ребят толпится в коридорах, обсуждая наряды и пересказывая смешные истории, но мы с Элси запираемся в комнате и начинаем следствие по делу об исчезновении Ван Квишей.

– Пункт первый: составить план. Пункт второй: следовать ему, – говорит Элси. – А лучший способ этого добиться – все записать.

Она стирает рукавом какие-то уравнения с маркерной доски и кладет ее на пол между наших кроватей.

– Итак, каков твой план?

Я закусываю губу:

– У меня вроде как нет настоящего плана.

– Ты собиралась решать проблемы по мере поступления? – уточняет Элси, бросая на меня быстрый взгляд.

– В моей голове это звучало логично, – краснею я.

– Нельзя проводить расследование без четкого плана, – качает головой Элси. Потом снимает колпачок с маркера и пишет:

«Шаг первый:

Придумать план».

– Это прямо вот необходимо было записывать?

– Да. Теперь давай думать.

После паузы я вспоминаю:

– Пока что я несколько раз пыталась узнать о том, как шло расследование Управления. Но агент Магнус только повторяет как заведенный, что информация засекречена, будто других слов не знает.

Элси кивает и записывает:

«Шаг второй:

Понять, что Управлению уже известно об исчезновении ВанКвишей».

И тут я понимаю: план у меня все-таки есть. Спрыгнув с кровати, хватаю еще один маркер и пишу:

«Шаг третий:

Использовать полученную информацию в качестве отправной точки для собственного расследования».

Элси ухмыляется:

– Отличное начало.

– При условии, что мы не застрянем на втором этапе. Вряд ли секретные архивы рассекретят специально для нас.

– Скорее всего, ты права. Но нам и не нужны эти архивы, достаточно человека, который знает, что там, и готов этим знанием поделиться.

Я перебираю в уме всех, с кем успела встретиться в Управлении, и тут меня озаряет. Элси вскидывает голову одновременно со мной, и мы хором произносим:

– Близнецы Ван Хельсинг!

Их папа – директор Отдела расследования сверхъестественных происшествий, они просто не могли не слышать, как идут поиски.

– Надеюсь, ты не прочь потанцевать, – говорит Элси, – потому что они точно будут на Приветственном вечере.

* * *

В 18:30 Элси уже одета и готова к вечеринке. Когда мы вернулись в комнату после представления отделов, оказалось, что в нашем шкафу как по волшебству появились разные платья. Элси выбрала очень классное: похоже, будто она завернулась в переливающийся кусочек океана. Кажется, по ткани бегут волны, а на груди резвится стайка ярких оранжевых рыбок. Вода выглядит настолько реальной, что я боюсь к ней прикоснуться: вдруг намочу руку.

Похоже, в этом шкафу есть наряды на все случаи жизни. Хорошо бы в нем волшебным образом материализовалась еще и уютная пижамка, потому что идти на Приветственный вечер мне совершенно не хочется.

– Ты еще не готова? – Элси корчит недовольную гримаску.

– Должен быть другой способ поговорить с ними! Давай подкараулим их в коридоре?

– Близнецы живут с родителями в комнатах директора. Они спускаются сюда только ради встречи с друзьями. Мы так неделями будем их караулить, а этих недель у нас нет.

– Ла-адно, – ворчу я.

Элси заглядывает в шкаф.

– Хм. Тут есть белое платье от мадам Дюбуа, и на тебе оно будет смотреться ле-ген-дар-но. – Она вытаскивает платье, словно сотканное из настоящих облаков.

– Пф. Можно подумать, я хочу привлекать еще больше внимания. Достаточно и того, что я маг, получивший сегодня утром значок из лунного камня.

– Ты не права. Лара и ее друзья обожают такое. Девочка-маг с редким значком – да они что угодно отдадут ради возможности с тобой пообщаться. – Элси протягивает мне платье. – Ты теперь знаменитость. Почему бы этим не воспользоваться.

Спустя пятнадцать минут мы уже спускаемся в Отдел особых случаев на лифте по имени Лучано, который во все горло распевает оперные арии. В танцевальном зале гремит музыка, на входе стоят две женщины в костюмах дворецких. Завидев нас, они распахивают золотые двери.

Я замираю на пороге. Нам, конечно, говорили, что тема вечера – волшебная зима, но кто же знал, что буквально. В танцевальном зале идет снег, к потолку тянутся заснеженные сосны. Гигантские ледяные фигуры танцующих пингвинов и веселых белых медведей высятся среди украшенных свечами столов. В воздухе над ними танцуют дети, иногда порывы ветра относят их в сторону, и тогда до нас доносится визг и взрывы хохота.

Мной снова овладевает такой же кипящий восторг, как при виде тех подводных поездов, что показывал Квинтон. Это просто невероятно!

Лицо Элси тоже сияет. Она тянет меня за руку:

– Готова?

– На все сто.

Мы идем мимо столов, и я пытаюсь игнорировать обращенные ко мне потрясенные лица. Дело это непростое: ощущение, будто на меня пялятся абсолютно все. Этого-то я и боялась: снова стать кем-то «особенным», как в Академии. По-моему, меня сейчас стошнит.

– Вон там Лара. – Элси кивает в сторону высокой девочки, плывущей через толпу к столу с закусками. Ее платье переливается тысячами бриллиантов. – Пойдем поговорим с ней, пока она одна.

Я пытаюсь взять себя в руки и сосредоточиться на том, зачем пришла. Мне нужны ответы.

– Вперед. – Я делаю глубокий вдох.

– Держись уверенно, – советует Элси.

– Ага. Уверенно.

– И не обращай внимания на то, что она скажет обо мне. Нельзя упускать шанс.

Прежде чем я успеваю спросить, о чем это она, Элси уже вежливо касается плеча Лары. Та оборачивается, будто готовая позировать для фотографии. Она очень хорошенькая. Таким не нужны фильтры, чтобы выглядеть отлично.

Обнаружив перед собой Элси, Лара хмурится и закатывает глаза:

– Тебе-то что от меня нужно? Снова попытаешься набиться в подружки?

Если это и обижает Элси, она ничем себя не выдает:

– Я просто подумала, ты захочешь познакомиться с той самой Амари Питерс.

Разглядев меня за спиной Элси, Лара расцветает на глазах. Отпихнув ее в сторону, Лара направляется прямо ко мне. В следующую секунду она уже обнимает меня за плечи и быстро делает селфи.

– Меня зовут Лара Ван Хельсинг, – доверительно произносит она. – Возможно, ты этого не знаешь, но твой брат и моя сестра были напарниками.

– Они знамениты, – бормочу я, не найдя, что еще сказать, и чувствую себя ужасно глупо.

– Очень знамениты, – с улыбкой поправляет меня Лара. – Присоединишься к нам за столом? Мои друзья мечтают с тобой познакомиться.

– На самом деле я хотела поговорить с тобой о ВанКвишах…

– Просто поздороваешься с ними, – перебивает Лара. – Это всего пара секунд. Потом поговорим о твоем брате и моей сестре. Идет?

Лара смотрит на меня так, будто отказ разобьет ей сердце. Я оглядываюсь, но Элси нигде не видно.

– Не беспокойся о ней. Мы были лучшими подружками миллион лет назад, до того как она стала такой скучной. Подумать только, дракон-оборотень, который не может обернуться… Ты идешь?

Что эта Лара о себе возомнила? Я уже открываю рот, чтобы поставить ее на место, но тут вспоминаю напутствие Элси. Она знала: Лара обязательно скажет какую-нибудь гадость. И просила меня пропустить это мимо ушей. Я с трудом выдавливаю улыбку и киваю:

– Ладно, поздороваюсь.

Лара восторженно пищит и хватает меня за руку, чтобы провести на другой конец танцевального зала, где несколько столов сдвинули вместе. У сидящих за ними ребят вид людей, отупевших от скуки. Лара громко откашливается.

– Позвольте представить: моя подруга Амари Питерс.

Все тут же поворачиваются ко мне, слово очнувшись от спячки. Я смущенно машу им рукой и чувствую, что краснею. Один из парней встает:

– Можешь занять мое место.

Тут я замечаю Дилана Ван Хельсинга. Он сидит на противоположном конце стола, скрестив руки на груди. Красотой он не уступает сестре: эти двое прямо после школы могли бы устроиться в любое модельное агентство.

– Не стоит, – одними губами произносит он.

Но Лара буквально толкает меня на стул прежде, чем я успеваю что-то предпринять. Дилан тяжело вздыхает и качает головой.

– Они что, правда разрешили тебе остаться? Даже несмотря на разбитый Хрустальный шар? – спрашивает девочка в платье, похожем на звездное небо. – Кстати, меня зовут Кирстен Керст.

– Я его не разбивала, – отвечаю я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. – Это была иллюзия. Случайность.

Остальные удивленно переглядываются.

– Они ведь знают, что ты маг? – уточняет мальчик в золотом с металлическим отливом костюме. – Я слышал, иллюзионисты были самыми опасными волшебниками.

Я киваю:

– Они считают, мне нужно дать возможность показать себя.

– Ребят, видео с разбитым Шаром первое во всех трендах, – сообщает мальчик в небесно-голубом костюме, поворачивая к нам экран телефона. – Кто бы мог подумать!

– Вы что… Вы выложили его на Ютуб?

– Это не тренды интернета, – объясняет Кирстен. – Это в альтернете. Особом уголке сети, где обитает весь волшебный мир.

– Ага.

– Ну, появление было эффектное, – продолжает мальчик. – Вряд ли кто-то сможет переплюнуть.

Я нервно улыбаюсь. Лара ведет себя ужасно, но вдруг ее друзья чего-то стоят? Может, они поймут?

– Лучше бы оно было менее эффектным. И значок я бы предпочла попроще.

Никто не улыбается в ответ. Наверное, не стоило этого говорить. Я кошусь на Дилана, но он отводит взгляд.

– Амари, разреши наш спор, – обращается ко мне еще один мальчик. – Куда бы ты поехала в отпуск, если бы это был последний отпуск в твоей жизни: в Лондон или в Рим?

– Я не была ни там, ни там.

Он явно потрясен:

– Твоя семья предпочитает яхтинг? Сан-Тропе?

Я опускаю взгляд на стол. Они живут в совершенно другом мире, который так не похож на мой. Яхтинг. Путешествия. Да что я об этом знаю?

– Я из небогатой семьи. Мы живем вдвоем с мамой. Она работает помощницей медсестры в больнице.

– Помощницей медсестры? – переспрашивает Брайан Ли (я помню его имя потому, что Элси получала свой талант сразу после него). – Но ведь медсестры и так помогают врачам, зачем кому-то помогать им?

Все смеются, а я сжимаю под столом кулаки. Кажется, будто я тону.

– Если ты из обычной семьи, как вы с Квинтоном сюда попали? – вмешивается Золотой Костюм.

– А ты не знал? – перебивает его Лара. Она обошла стол и заняла наконец место возле брата. – Квинтон получил приглашение не по праву наследования, а за особые заслуги.

Все умолкают и смотрят на меня так, будто увидели привидение.

– Особые заслуги? – непонимающе моргаю я.

Кирстен наклоняется ко мне:

– Это значит, что твой брат совершил какой-то выдающийся поступок: спас семью из горящего дома, например, или сдал на отлично государственный экзамен. Почти все мы оказались здесь потому, что нас рекомендовал кто-то из членов семьи. Некоторые служат Управлению уже много сотен лет.

– Ван Хельсинги вообще его основали, – будто бы невзначай напоминает Лара.

– Обладатели особых заслуг просто занимают свободные места после того, как все остальные получили рекомендации, – завершает Кирстен.

– И я не возражаю, – говорит Лара, – лишь бы знали свое место.

– На что ты намекаешь?

– Им не следует метить слишком высоко, – поясняет Кирстен. – Пускай устраиваются на разные скучные должности и век нас благодарят.

– Но они, конечно, этого не делают. – Лара раздраженно закатывает глаза. – И вечно пытаются стать младшими агентами.

– Даже если Квинтона пригласили сюда за особые заслуги, он не перестал от этого быть одним из лучших агентов.

– И сломанные часы дважды в день показывают правильное время. – Лара склоняет голову набок. – Папа нам каждый год рассказывает, как такие дети подают заявки на хорошие места, а потом проваливают испытания и уезжают домой без стипендии. Хотя им-то она обычно и нужна больше всего.

– Но попытаться-то все равно стоит, – возражаю я. – Почему бы не податься на должность, которая тебе по-настоящему нравится?

– Ты это на каком-то плакате прочитала? – Лара с наигранным изумлением прикрывает рот. – Неужели ты тоже подала заявку на должность младшего агента? Конечно, ты поступила к нам по рекомендации, но мы-то понимаем…

– Предположим, и что с того?

Лара раздраженно фыркает, и я замечаю в ее глазах тот же блеск, который так часто видела в глазах Эмили Грант. «Я лучше тебя», – читается в этом взгляде.

– Не смеши меня. Молния не бьет дважды в одно место. Допустим, один мальчишка из низов смог добиться славы, но этого достаточно, тебе не кажется? – Она наклоняется ко мне и, понизив голос, почти рычит: – Признайся хотя бы самой себе: пусть у тебя и крутой значок, но никаких талантов нет.

Остальные начинают хихикать.

– Есть.

– Тогда прошу, продемонстрируй их.

Но я молчу, пока все вокруг давятся смехом. Лара насмешливо выпячивает губу:

– Печальное зрелище.

Тут я вскакиваю, уронив стул.

– Отстань от меня!

– А не то?.. Ты и твои мерзкие друзья-маги натравите на меня своих уродливых гибридов? Тебя вообще тут не должно быть!

В словах Лары я слышу эхо издевок Эмили Грант и ее подружек. Меня охватывает ярость, и в ту же секунду между мной и Ларой вспыхивает горячий огненный вихрь. Я задыхаюсь от гнева, а остальные разбегаются кто куда, сбивая друг друга с ног.

– Ты отвратительна! – бросает Лара, глядя на меня поверх языков пламени.

Кто-то хватает меня и тащит прочь от ее стола. Возмущенно вскрикнув, я обнаруживаю, что это всего лишь Элси: она гораздо сильнее, чем может показаться. Оглянувшись назад, я вижу, что пламя погасло, не оставив и следа. Слава богам! Элси продолжает тащить меня за собой, пока мы не оказываемся у противоположной стены.

– Твоя аура стала ярко-красной. Пришлось вмешаться, пока ты не наделала глупостей. – Элси ставит передо мной тарелку. – Ешь.

– Может, мне не стоит… – начинаю я, но тут моего носа касается аромат пиццы с пепперони, и все мысли вылетают из головы. Я немедленно вгрызаюсь в огромный кусок, с которого капает расплавленный сыр.

– Я так понимаю, разговор зашел в тупик? – вопросительно смотрит на меня Элси, когда от куска остается только половина.

– Не думаю, что Лара вообще собиралась говорить со мной о Квинтоне и Марии. Она просто хотела выставить меня дурочкой перед своими друзьями.

– Очень на нее похоже, – морщится Элси. – Но она уважала Марию, и я решила, вдруг получится. Знаешь, когда-то она была очень милой. До того, как начала зазнаваться из-за своей фамилии.

– Боюсь, ту Лару уже не вернуть.

Элси только кивает.

Расправившись с пиццей, я лезу за телефоном и отдаю его Элси.

– Можешь рассказать, как пользоваться альтернетом? Хочу следить за социальными сетями.

– Уверена, что тебе это надо? Волшебный мир ничуть не добрее вашего.

– Уже поняла. Но я хочу показать всем, какая я на самом деле.

– Хорошо. Но за это пообещай кое-что для меня сделать.

– Обещаю.

Элси скачивает и устанавливает специальное приложение, которое дает мне доступ к альтернету, а потом даже создает для меня страницу на «Эургхмтхилтмсплтхм». Это крупнейшая социальная сеть волшебного мира.

– Как это вообще произносится?

– Никак, – серьезно отвечает Элси. – У людей всего один язык, для этого нужно больше.

– Ла-адно.

Взамен Элси просит пойти с ней танцевать на воздушном танцполе. Она обещает, что это поднимет мне настроение. Я не спрашивала, но она все равно берется рассказать мне, как он устроен.

– Тут у нас маленький торнадо, но его тщательно контролируют, так что это безопасно.

Даже сидя за столом, я чувствую легкий ветерок. Вокруг нас то и дело пролетают по широкой дуге танцующие: сначала вверх, потом вниз.

– Запрыгиваем сразу, как только место освободится, – инструктирует меня Элси.

Мне, конечно, страшновато, но прошедший день в моей голове выглядит как непрерывная череда неприятностей, и развеяться просто необходимо. Элси же излучает такое воодушевление, что трудно им не заразиться. Она кивает в такт музыке, и я ловлю себя на том же.

Вот и наша очередь.

– Ты готова? – спрашивает она.

Кто-то кладет руку мне на плечо. Я оборачиваюсь, вижу Дилана Ван Хельсинга и тут же отступаю, чувствуя раздражение.

– Я разве неясно выразилась?

Он в ответ примирительно поднимает обе руки.

– Я-то все понял. Но с тобой хочет поговорить мой отец.

* * *

– Что ему от меня нужно? – спрашиваю я Дилана.

Пока мы идем через танцевальный зал, у меня есть время поразмыслить. Лара могла, например, пожаловаться отцу на созданную мной иллюзию огня. Вдруг он решил, будто у них больше нет надо мной власти? Мне ведь ясно дали понять, что меня будут держать на коротком поводке.

– Понятия не имею.

Сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди, но этого недостаточно, чтобы сбить меня с намеченного пути. Передо мной один из близнецов, значит, нужно действовать.

– Может, все-таки расскажешь о том, что случилось с моим братом… и твоей сестрой?

– Отец сказал, он поделится с нами новостями, как только что-нибудь узнает. Это было полгода назад.

Я качаю головой. Снова тупик.

– Но… – Дилан останавливается, чтобы смерить меня взглядом. – Я сумел кое-что разнюхать. Сам.

– Расскажи!

– С чего вдруг?

– У тебя пропала сестра. У меня – брат. Ты отлично понимаешь, что я чувствую. Пожалуйста.

Надеюсь, он не такой вредный, как Лара.

Дилан хмурится. Кажется, здесь мне ловить нечего.

– Ладно, – неожиданно отвечает он. – Пойдем вон туда.

Мы вместе идем в пустующую часть зала.

– В Управлении знают, кто похитил Квинтона и Марию. Давно знают, – говорит Дилан, когда мы оказываемся достаточно далеко от толпы.

– И кто это сделал?

– Один из приспешников Моро, – говорит он совсем тихо. – Через пару месяцев после их исчезновения в Управление прислали письмо с предложением сделки. Если наши откажутся, нам всем грозит большая опасность. Так там было написано. И подпись: «Верный ученик Моро».

У меня перехватывает дух.

– Значит, они живы? С ними все хорошо?

– Надеюсь.

Если письмо отправил ученик Моро, он наверняка похитил ВанКвишей, чтобы обменять их на своего наставника.

– И что же сделали в Управлении?

– По-моему, ничего, – раздраженно отвечает Дилан. – А потом начались нападения гибридов.

Гибридов? У меня в голове все это не укладывается. Значит, маг, организовавший атаки на Управление, похитил моего брата.

Поверить не могу, что директор Ван Хельсинг всерьез заподозрил в этом меня. Не думает же он, будто я похитила собственного брата!

– Погоди, так в Управлении просто проигнорировали письмо?

– Насколько мне известно, да. – Дилан смотрит мне прямо в глаза. – Но не говори никому о том, что я тебе рассказал. Это секретная информация.

– Никому ни слова.

– Пойдем, – кивает он. – Отец ждет вон там, где остальные взрослые.

– Ага. Слушай. Мы с Элси тоже проводим свое расследование. Может, нам стоит работать вместе?

– Может. – Дилан пожимает плечами, потом отворачивается и направляется к отцу.

«Может?» – мысленно повторяю я, идя следом за ним.

Завидев нас, директор Ван Хельсинг оставляет своих собеседников.

– Я видел, как вы беседовали о чем-то в сторонке, – говорит он. – В чем дело?

– Прости, – усмехается Дилан. – Я должен был сказать Амари, что ей следует оставить расследование тем, кто умеет расследовать.

Я недовольно кошусь на него. Неужели обязательно так меня подставлять? Да еще и перед отцом?

– Ясно, – щурится директор Ван Хельсинг.

– Еще что-то нужно? – спрашивает Дилан.

– Нет, сын, можешь идти.

Дилан уходит, и я остаюсь наедине с директором Ван Хельсингом. Чувствую, у меня будут неприятности. Даже в глаза ему смотреть страшно.

Директор тем временем достает мою анкету.

– Ты написала: «Младший агент». И больше ничего.

– Да… Ну… я бы хотела этим заниматься, – я пытаюсь придать голосу уверенность.

– Хочешь пойти по стопам брата, – вздыхает он. – Что ж, я могу тебя понять…

– Дело не в этом, – перебиваю я. – Я хочу узнать, что случилось с Квинтоном. А вся информация о нем хранится в Отделе расследования сверхъестественных происшествий. Единственный способ попасть туда – это получить должность младшего агента.

Он старается держать лицо, но я вижу прорывающееся наружу раздражение.

– Неважно, почему ты этого хочешь. Ты не понимаешь, насколько сложно стать младшим агентом. На эту должность всегда самый большой конкурс, и твоими соперниками станут те, кто поступил к нам по праву наследования и всю жизнь провел в волшебном мире. Эти дети успели побывать в таких местах, о которых ты только читала. У них были наставники и все необходимое. У тебя крайне невыигрышная позиция.

– Возможно, у меня не так уж много шансов, – возражаю я, – но Квинтон начинал с того же и все-таки стал младшим агентом.

– Твой брат в качестве волшебной способности получил сверхъестественную восприимчивость к информации. Ему можно было один раз что-то показать, и он тут же это усваивал. Квинтон – исключение, а не правило, Амари.

Я чувствую, как теряю запал, но все же отвечаю:

– Но попробовать-то можно, верно?

– Конечно. Я просто не хочу, чтобы ты тешила себя напрасными иллюзиями. Справедливо это или нет, но мы обязаны выбирать только тех стажеров, которые смогут стать отличными агентами.

– Судя по значку, потенциала у меня не меньше, чем у остальных.

Ван Хельсинг вздыхает.

– Постарайся понять: в отличие от них, у тебя не будет возможности вернуться на следующее лето и снова испытать судьбу. Ты маг – это само по себе преступление. Если ты не докажешь, что соответствуешь нашим требованиям, директор Кроув будет вынуждена последовать моей рекомендации, стереть тебе память и отправить домой под присмотр агентов. Любой стажер может сменить выбранную специальность до первого испытания. После него придется идти до конца. Еще ни разу обладатель значка из лунного камня не проваливал тесты. Но как знать, возможно, кроме магических способностей, в тебе нет ничего примечательного.

Он уже собирается уйти, однако в последний момент снова поворачивается ко мне:

– И да. Если я еще хоть раз услышу, что ты используешь под этой крышей заклинания – особенно если ты используешь их против моей дочери, – ты отсюда вылетишь. Ясно? Тебе очень повезло, что нашелся свидетель, который за тебя поручился. Доброй ночи, мисс Питерс.

Директор Ван Хельсинг уходит, а я смотрю ему вслед и едва не плачу. Его слова отняли у меня всю мою смелость.

В кармане жужжит телефон. Это может быть только новое сообщение, но когда я в прошлый раз проверяла свой профиль в местной социальной сети, он был закрыт от посторонних. Кто мог найти меня? Снедаемая любопытством, я нажимаю на мигающую иконку.

Новое сообщение от: девочкамагичка18.

«Не вешай нос, Амари Питерс. Ты не одна».

13

Утро для нас с Элси начинается с ожидания лифта в компании таких же стажеров. Проснувшись, мы обнаружили в шкафу форму: Элси ждал белый лабораторный халат, меня – серый костюм. К моему пиджаку был приколот значок. Как он вообще попал туда?! Я точно оставляла его в шкатулке. С трудом сдержав приступ паники, я спрятала значок под лацкан. Все-таки в мои планы не входит расхаживать по Управлению с транспарантом: «Все смотрите на меня».

Все вокруг оживленно болтают – и я очень им за это благодарна: никто не заметит, как мы с Элси перешептываемся, затерявшись в конце очереди к лифту. Учитывая события вчерашнего вечера, нам нужно многое обсудить.

– Думаю, насчет письма Дилан не соврал, – говорит Элси. – Я его знаю, он вообще редко врет. К тому же голову даю на отсечение: кто бы ни похитил ВанКвишей, он точно попытается выменять их на Моро.

– Тогда получается, в Управлении просто проигнорировали шанс вернуть моего брата.

– Им пришлось, – хмурится Элси. – Иначе об этом узнали бы все плохие парни волшебного мира. Они начали бы похищать агентов и отпускать их только в обмен на выполнение безумных требований.

Она права, и это ужасно раздражает. Мне-то от этого не легче.

– А та «девочкамагичка18», которая тебе писала? Что с ней будем делать?

Мне снова становится не по себе. От кого эта девочка могла узнать, что я создала себе страницу?

– Я ведь уже сказала: ничего.

– Но вдруг именно ее разыскивает Управление? – Элси даже покраснела. – Вдруг она – ученица Моро?

– Тогда с чего ей меня поддерживать? Наверняка это просто дурацкий розыгрыш. Кто-то притворяется магом, чтобы надо мной поиздеваться.

Именно так поступала Эмили Грант и ее подружки. Они присылали мне запросы в друзья, а потом публиковали на моей стене оскорбления.

– И потом, – продолжаю я, – директор Ван Хельсинг уже считает меня преступницей. Если он узнает об этом сообщении, меня сразу отчислят.

Двери лифта наконец открываются, и мы протискиваемся внутрь. Рядом с нами оказывается большая группа парней в водолазных костюмах. Похоже, они направляются в Отдел по работе с подводными жителями.

Последними заходят две девочки в костюмах сафари. Судя по бейджам, они из Отдела контроля волшебных существ.

– Думаешь, нас заставят пересечь загон с лесными хищниками? – спрашивает одна.

– Возможно, – отвечает другая. – Когда моему дяде было двенадцать, он облысел из-за того, что во время экскурсии подошел слишком близко к гнезду африканской гром-птицы.

Я думаю о том, что может ждать меня в первый день стажировки, и чувствую прилив тошноты. Я выбрала самый опасный отдел, и конкуренция в нем выше, чем в других.

– Уверена, в первый день нам просто покажут, что к чему. – Элси легонько пихает меня локтем в бок. – Не волнуйся так.

– Спасибо, – киваю я.

Конечно, она же читает по ауре все мои переживания. Вряд ли я когда-нибудь к этому привыкну. Но прямо сейчас поддержка мне необходима. Из головы не идут слова директора Ван Хельсинга. Нельзя же провалить экскурсию, верно?

Я пытаюсь сбросить напряжение и сосредоточиться на том, зачем я здесь. Нужно узнать, правду ли сказал Дилан. Элси ему верит, но он подставил меня при встрече с отцом. Не исключено, что это лишь попытка посмеяться надо мной.

Мне просто нужно самой все проверить. А значит, будем придерживаться первоначального плана: добудем как можно больше информации.

Экскурсия – неплохое начало. Я смогу сориентироваться в отделе, где работал Квинтон, найду их с Марией кабинеты и записи о раскрытых делах.

Конечно, нужно еще как-то получить к ним доступ, но будем решать проблемы по мере поступления.

На этаж, где находится Отдел расследования происшествий, лифт приезжает уже наполовину пустым. Примерно тридцать стажеров в светло-серых костюмах стоят плечом к плечу.

Оказавшись в холле, я чувствую себя так, будто попала в старый черно-белый фильм. Пол выложен черными и белыми плитками. Стены выкрашены в ослепительно-белый. Две черных колонны высятся по обеим сторонам от белой статуи Авраама Ван Хельсинга, протыкающего колом Владимира, одного из Ночных братьев.

– Удачи, – говорит Элси и показывает мне поднятые большие пальцы.

– Спасибо. – Я шагаю в холл. – И тебе.

Вот теперь я точно волнуюсь. Лифт уносит Элси прочь, и я нервно кусаю губу. Все, Амари, теперь ты сама за себя. Стажеры выстраиваются в неровную шеренгу.

– Еще не поздно повернуть назад.

Я узнаю этот голос: Лара Ван Хельсинг. Она стоит возле брата и насмешливо смотрит на меня. Рядом – ребята, которые были с ней на вчерашнем празднике.

– Видишь статую? – не унимается Лара. – Так будет с каждым магом в Управлении.

Ее друзья хихикают. Только Дилан сохраняет невозмутимость.

Я пропускаю издевку мимо ушей и перебираюсь в конец ряда, подальше от Лары. В холле довольно тихо, только перешептываются Лара и ее свита. Остальные, похоже, нервничают не меньше моего.

Так проходит несколько минут, а потом часть двери за нашими спинами с громким щелчком открывается и отъезжает в сторону. В проеме я вижу агента Фиону.

– Рыжая Бестия, – бормочет кто-то.

Ничего удивительного в этом прозвище нет. Вчера на совещании ее волосы были собраны, но сегодня Фиона их распустила, и они спадают на плечи дикими локонами, которые шевелятся, будто живут своей жизнью и готовы растерзать каждого, кто приблизится к ним с расческой. Глаза у нее такие же пронзительно-голубые, как мне запомнилось, а взгляд охватывает сразу всех, кто находится в холле.

– Итак, намеков и предупреждений вы не понимаете? – уточняет агент Фиона.

Никто не осмеливается открыть рот.

– Ну так и сейчас соберитесь с духом, – говорит она, расхаживая вдоль шеренги стажеров. – Если вы даже мне боитесь ответить, как вы устоите перед армией древесных зомби? Или перед кружащей над вами стаей камнешкурых горгулий с весьма недружелюбными намерениями?

– Я уверена, что вы научите нас противостоять всем этим напастям. – Лара Ван Хельсинг выступает вперед. – И я готова к испытанию.

Р-р-р. Она и правда считает себя центром вселенной.

Агент Фиона останавливается прямо напротив Лары, глядя на нее сверху вниз.

– Похоже, ты пришла сюда в поисках славы, юная Ван Хельсинг. И поверь мне, агенты часто ее добиваются. Но самый простой способ потерпеть поражение в нашем деле – это только славы и искать. Запомни это хорошенько. Вы все – запомните!

Я наслаждаюсь смущением, отразившимся на лице Лары, но тут пронзительный взгляд голубых глаз Фионы останавливается на мне. Мое сердце пропускает удар.

– Питерс, – командует агент Фиона. – Шаг вперед.

А я-то надеялась остаться незамеченной. Приходится выполнить ее приказ.

Наверное, газель, завидев приближающегося льва, чувствует себя примерно так же, как я чувствую себя в этот момент. Фиона подходит, наклоняется так близко, что наши лица почти соприкасаются, и смотрит мне прямо в глаза. Вчера она смотрела на меня иначе, и сейчас все мои силы уходят на то, чтобы не попятиться.

Я чем-то ее разозлила?

– Полагаю, получив значок из лунного камня, ты начала считать себя особенной? Решила, что ты лучше нас?

– Нет, я…

– Нет? – переспрашивает агент Фиона. – Тогда объясни, почему ты подала анкету на должность младшего агента, когда у тебя даже волшебной способности нет?

– Она есть! Просто она… незаконная.

– То есть ее все равно, что нет. Когда оборотень бросится на тебя и попытается перегрызть горло, он, поверь, не даст тебе минутку поразмыслить, стоит наводить иллюзии или нет. Итак, зачем ты здесь?

Вчера она сама нашла ответ на этот вопрос в моем сердце, так что лгать бессмысленно.

– Ч-чтобы найти брата. – Голос у меня ужасно дрожит, а так хочется говорить уверенно.

– Значит, твоя цель – помочь себе? Не другим? Я права?

– Я…

– А если я посоветую тебе не тратить время? И скажу, что за годы подготовки агентов не видела никого менее подходящего?

Несколько человек фыркает, Лара зажимает рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух, – я вижу это краешком глаза. Агент Фиона могла бы просто ударить меня в живот. Все как всегда: кто-то смотрит на меня и вдруг решает, будто я не справлюсь. Я опускаю голову.

– Нечего сказать, золотце?

Я, конечно, не Квинтон, но если я решу стать хорошим агентом, то у меня обязательно получится. Хватит недооценивать Амари Питерс.

– Вы ошибаетесь.

– Что, прости?

– Вы ошибаетесь. Я могу стать агентом.

– И ты собираешься мне это доказать?

– Вот именно.

– Так, значит? А ведь не только я в тебе сомневаюсь. – Агент Фиона кивает на шеренгу стажеров. – Они тоже в тебя не верят. Как не верят и разные начальники, которым не терпится отослать тебя прочь. Что ты на это скажешь?

– Плевать. Я буду агентом.

И тут лицо Рыжей Бестии смягчается. Теперь она куда больше похожа на женщину, защищавшую меня вчера. Остальные не слышат, как она очень тихо произносит:

– Не дай пожару внутри тебя утихнуть. Знаешь, что я вижу, когда человек стоит на своем, хотя все вокруг насмехаются над тем, что составляет его суть?

Я качаю головой.

– Что он достаточно смел. А смелость как раз отличает стажера от агента. Квинтон рекомендовал тебя не в надежде на спасение. Он твердо знал, что ты станешь здесь своей. Но тебе придется первой поверить в это и убедить других. – Агент Фиона отстраняется и возвращает мой значок из укромного места под лацканом на законное место на груди. – Возвращайся в строй.

Отступая на свое место, я бросаю быстрый взгляд на остальных стажеров. Замечаю пару неуверенных улыбок на обращенных ко мне лицах, но остальные глядят подозрительно или даже злобно. Впрочем, это неважно. В одном агент Фиона права: я могу быть смелой. У меня нет выбора.

Агент Фиона снова встает перед строем, хитро улыбается и разводит руки в стороны:

– Добро пожаловать на испытания младших агентов. Из тех, кто подал заявки, только тридцать два человека прошли отбор. Вас признали лучшими. Значки – символ вашего потенциала, но с этого дня они вам не помогут. Вам придется выдержать испытания, чтобы доказать свое право носить форму агента. Меня зовут агент Мелани Фиона. Полагаю, вы уже догадались, что именно я отвечаю за обучение стажеров. Вас ждет три испытания: благодаря им мы поймем, подходите вы для Отдела расследования происшествий или нет. Все просто. Вопросы?

– Правда, что вы можете посмотреть на человека и сразу узнать его истинные намерения? – спрашивает краснолицый мальчик.

– Да… Да, Билли Пого. – Фиона читает его имя на бейджике. – Это моя волшебная способность. Весьма полезная, когда дело доходит до допроса плохих парней. – Сверкнув глазами, она продолжает: – И прямо сейчас я ясно вижу, как ты не можешь дождаться окончания этой церемонии, чтобы вернуться к спрятанному в комнате кусочку картофельного пирога.

– Обалдеть, – выдыхает Билли.

– Я знаю, – подмигивает ему Фиона.

– Вы можете хотя бы намекнуть, что это будут за испытания? – Я узнаю голос Дилана Ван Хельсинга.

– Конечно же нет, – смеется Фиона. – Тебе, как никому другому, должно быть известно: мы держим это в секрете. И даже если я и решу вам все рассказать, кто помешает мне потом передумать?

– Но хоть что-то вы можете рассказать? – нервно спрашиваю я.

– Да. Три важных вещи. Во-первых, мы будем обучать вас до начала испытаний и в промежутках между ними, но не возлагайте больших надежд на подготовку. Для прохождения испытаний нужны качества, которые у вас либо есть, либо их нет. Этому нельзя научить. Во-вторых, последнее испытание называется Финальным. На нем мы проверим, как вы усвоили знания, полученные во время обучения. Финальное испытание состоит из трех частей. Сначала тест на знание фактов о волшебном мире. Затем проверка техники ведения боя на небоходах с применением оглушал. В конце вы должны будете продемонстрировать владение своими волшебными способностями. Никто не ждет от вас чудес мастерства, но определенный уровень контроля навыков вам показать придется. И да, Питерс, я все еще сомневаюсь, что ты до него дойдешь.

– А в-третьих? – нервно переспрашивает какая-то девочка.

– Ах да, – усмехается агент Фиона. – В-третьих, первое испытание уже в эту пятницу. Так что летние каникулы для большинства из вас будут недолгими.

Стоит ей замолчать, как холл наполняется гулом голосов. До пятницы осталось всего несколько дней.

– В прошлом году в отделе было восемь мест, – снова подает голос Дилан Ван Хельсинг. – Сколько их в этом году?

Разговоры тут же стихают.

Фиона хмурится.

– Несколько пожилых агентов собирались подать в отставку, но решили отложить уход на пенсию еще на год. Поэтому мест всего четыре.

Если раньше паника в рядах стажеров была ощутимой, но тихой, сейчас ее не только видно, но и слышно. Я тоже прихожу в ужас. Как доказать, что я лучше двадцати восьми других ребят?

Фиона вскидывает руки, призывая всех успокоиться.

– Прекратите ныть и жаловаться. Подавая заявку, вы знали, что конкурс в нашем отделе выше, чем в остальных. – Она тянется куда-то за статую Ван Хельсинга и достает небольшую стопку листов. – А теперь время для расписания.

Я получаю его первой и пробегаю глазами.

«ПЛАН ПОДГОТОВКИ МЛАДШИХ АГЕНТОВ РАСПИСАНИЕ ЛЕТНЕГО ЛАГЕРЯ

Первая неделя:

экскурсия по Отделу расследования сверхъестественных происшествий;

экзамен на знание волшебного мира;

знакомство с небоходами;

погружение в волшебный мир.

ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ: из 32 кандидатов останется 16.

Вторая и третья недели:

прогулка по стенам на небоходах и воздушное маневрирование;

погружение в волшебный мир;

знакомство с оглушалами;

волшебное знание (тема для самостоятельного изучения).

ВТОРОЕ ИСПЫТАНИЕ: из 16 кандидатов останется 8.

Четвертая неделя:

???

ФИНАЛЬНОЕ ИСПЫТАНИЕ: из 8 кандидатов останется 4, которых мы посвятим в младшие агенты.

Пятая – восьмая недели:

начало подготовки младших агентов».

Если я пройду первое испытание, у меня будет две недели на то, чтобы узнать все о Квинтоне. Потом придется снова сдавать экзамен. Так мало времени! Но я должна справиться.

– Теперь, когда вы ознакомились с расписанием, я разделю вас на экскурсионные группы, – громко объявляет агент Фиона, привлекая общее внимание. – Когда я назову ваше имя, подойдите и встаньте рядом со мной. Питерс, ты пока стой.

Мне, конечно же, «повезло»: я попала в одну группу с Диланом Ван Хельсингом. Ему-то эта экскурсия зачем? Что нового увидит человек, который наверняка вырос в этом отделе и видел его сотни раз?

Всего в нашей группе восемь человек. Наконец распределение закончено, и агент Фиона поворачивается к нам:

– Пока мы ходим по отделу, можете задавать любые вопросы. Но старайтесь не путаться под ногами. В отделе происходит много чего важного, и агентам нельзя отвлекаться от работы. Готовы? Тогда за мной.

Пока она набирает код на дверной панели, я вдруг осознаю, что сейчас пройду по тем же коридорам, по которым ходил Квинтон, и увижу те же залы и кабинеты. На душе становится теплее, хотя следом с новой силой накатывает тоска по брату.

Дверь открывается, и мы оказываемся в широком коридоре, который напоминает бурлящую реку: мимо нас снуют агенты в серых костюмах, спешат куда-то команды быстрого реагирования и служащие в форме.

– Центральный коридор, – сообщает агент Фиона, перекрикивая шум. – Огибает Отдел расследования происшествий огромной буквой U. Отсюда можно попасть куда угодно. Если вдруг потеряетесь, просто идите в центральный коридор, а там разберетесь.

Экскурсия начинается с левого конца буквы U. Чтобы ни с кем не столкнуться, мы идем вдоль стены, на которой фотографии особо опасных преступников перемежаются фотографиями лучших работников месяца. Неожиданно дорогу нам преграждает группа агентов, успокаивающих огромное лохматое существо в рваных синих джинсах и футболке с надписью «Спасите лес!». Оно размахивает руками, брыкается и кричит: «Клянусь, я не виноват! Это был Йети!»

Агент Фиона, завидев его, качает огненно-рыжей головой:

– Снежный человек, ты опять? Куда ты снова залез и что натворил?

Агенты уводят Снежного человека в противоположный конец коридора. Фиона просит нас подождать, а сама заходит в кабинет, куда его затолкали. Спустя примерно полминуты она высовывается в коридор и подзывает нас взмахом руки.

– Встаньте у стены и молчите, – говорит Фиона, когда мы всей толпой вваливаемся в небольшую комнату. Снежного человека нигде не видно. – Я попросила передать мне смену, чтобы вы посмотрели, чем мы тут занимаемся.

Проходит еще несколько минут, прежде чем в комнату приводят маленького и весьма злобного на вид бородатого человечка. Он похож на вредного старичка с коробки ирландских сладостей.

– Это что, настоящий лепрекон? – удивленно спрашиваю я.

Черт, нужно научиться держать язык за зубами.

Человечек резко оборачивается:

– Да уж точно не поддельный, милочка!

Агент Фиона бросает на меня строгий взгляд.

– Простите, – одними губами произношу я.

За спиной слышится сначала смешок, а потом и голос Дилана Ван Хельсинга:

– Я точно так же отреагировал, когда впервые увидел лепрекона. Он до сих пор шлет мне гневные письма.

Я прыскаю со смеху, но тут же отворачиваюсь. Может, это и грубо, но я не забыла, как Дилан подставил меня в разговоре с директором Ван Хельсингом.

– Не злись, – говорит Дилан. – Кто, по-твоему, свидетельствовал в твою пользу перед отцом? Это я рассказал ему, что Лара и ее друзья-недоумки тебя дразнили.

Так это о Дилане говорил директор Ван Хельсинг? И именно благодаря ему меня не наказали за огненный вихрь?

Я поворачиваюсь к нему.

– Ты ведешь себя странно. То изводишь меня, то поддерживаешь. Не думаю, что могу тебе доверять.

Дилан умолкает, а я снова перевожу взгляд на агента Фиону.

– Сейчас я покажу вам пять подозреваемых, – говорит она лепрекону. – Постарайтесь вспомнить, кто украл ваш горшочек с золотом.

– Легко!

Фиона стучит по дальней стене, и та превращается в прозрачное стекло, за которым стоит очень странная группа… людей? Созданий? Монстров?

Первый в ряду – медведь. Настоящий медведь. Рядом с ним стоит нечто, напоминающее человека в дешевом костюме Чубакки. Следующий – тот самый Снежный человек, которого мы встретили в коридоре. Возле него – еще один, только одетый в модный красный костюм, из-под которого торчит серый мех, а в руках он держит чашку чая. Ряд замыкает огромный, ростом с человека, муравей в плаще.

Да он выше меня!

Как я могла жить и даже не подозревать, что все эти создания существуют?

– Это он! – кричит лепрекон. – Вон тот, в футболке и джинсах!

Агент Фиона трижды стучит по стене, и Снежного человека уводят, хотя он продолжает возмущаться. Его собрат в костюме только закатывает глаза и поправляет монокль.

Он заходит в комнату как раз в тот момент, когда Фиона собирается нам что-то сказать.

– Мелани, милая! – восклицает он. – Когда мне сказали, что ты проводишь допрос, я просто не мог не зайти и не поздороваться!

– Прости, что тащим тебя сюда каждый раз, как твой кузен что-нибудь учудит, – отвечает Фиона. – Знаю, это раздражает.

– Чепуха. – Серый Снежный человек отмахивается от ее извинений. – Я расцениваю это как возможность наставить его на путь истинный. Доказать, что преступления бессмысленны и прочее, прочее. Как об стенку горох, конечно, но нужно попытаться вернуть паршивую овцу в лоно семьи…

Тут его взгляд падает на меня.

– Уши мои и усики, это что, Амари Питерс? – изумленно ахает Снежный человек.

Я досадливо морщусь, а Фиона подтверждает:

– Верно, это она.

Серый отвешивает мне изысканный поклон:

– Позвольте представиться. Меня зовут сэр Франсис Йети III из Йеллоустонского Национального парка йети. Официально рукоположен в рыцари и в Благом, и в Неблагом дворе. Невероятно рад нашей встрече. Милая, да все только о вас и говорят!

– Правда?

– Маг в Управлении! Слухи распространяются как пожар.

Боюсь представить, что это за слухи…

– Прошу простить, но мне пора идти. Если вам когда-нибудь понадобится приобрести уютную пещеру с надежными потайными коридорами или просто подземное логово вдалеке от проторенных дорог, не стесняйтесь обратиться ко мне. Я работаю со всеми звездами волшебного мира, милая. Когда наиграетесь в младшего агента и решите основать свой преступный синдикат, приходите. Когда речь идет о клиентах, я не обращаю внимания на то, по какую они сторону закона. Вот моя визитка. Всего наилучшего.

Визитка у него размером с блокнот. Я смотрю на нее и хмурюсь. Подземное логово? Потайные коридоры? Получается, все вокруг думают, что я стану следующим суперзлодеем?

После допроса Фиона выводит нас обратно в коридор. Мы проходим мимо зала совещаний и большой деревянной двери: за ней скрывается Главный сейф, который, по словам нашей провожатой, еще никому не удавалось взломать. Экскурсия заканчивается перед частью отдела, огороженной стеклом. Через стеклянные же двери то и дело проходят люди.

– Это Оперштаб, – объясняет агент Фиона. – Центр притяжения, где генеральный директор и его заместитель следят за работой агентов по всему миру. У нас есть отделения на каждом континенте.

– Даже в Антарктиде? – спрашиваю я.

– Особенно в Антарктиде. Там уже почти три столетия находится в спячке Устрашающий Снеговик, одно из семи величайших чудовищ волшебного мира. Снотворное ему нужно вводить каждый месяц, иначе он проснется. А этого никто не хочет, потому что Устрашающим его назвали не просто так. О, и кстати. Вот вам подсказка. Выучите всех величайших чудовищ. Этот вопрос каждый год задают на последнем испытании.

Почти вся наша группа прилипает к стеклу, чтобы получше рассмотреть огромную комнату и людей, сидящих перед компьютерами за длинными столами. Остальные стены увешаны огромными экранами, так что Оперштаб немного напоминает центр управления полетами НАСА. На одном из них – с пометкой «Съемка с камеры шлема» – можно различить агентов в серых костюмах, осматривающих заброшенный дом. Пока мы смотрим, одна из дверей распахивается, и наружу вываливается толпа зомби. Агенты достают огненные мечи и принимаются крошить их в пыль.

На другом экране ничего не происходит: камера направлена на пожилого мужчину, который, улыбаясь своим мыслям, раскачивается в кресле-качалке. Я перевожу взгляд на подпись: «Допрос Моро». Это, наверное, и есть тот самый волшебник, о котором все говорят.

Такой же, как я.

– Это что, правда он? – с содроганием уточняет Билли. – Это правда Моро?

– Наверняка, – отвечает Брайан Ли. – Видишь, какой он стремный?

– Надеюсь, он сейчас достаточно далеко от нас.

– Далеко? – вмешивается Дилан. – Да вы шутите, что ли? Он же находится в здании Управления!

Почти все ребята удивленно вскрикивают.

Агент Фиона упирает руки в бока и поджимает губы, а затем произносит:

– Не стоит лишний раз упоминать об этом.

– Мне бы не пришлось, если бы Управление лучше справлялось с поимкой его учеников, – с этими словами Дилан пихает меня локтем в бок. – И моя сестра наконец вернулась бы.

Я замираю в ожидании реакции агента Фионы.

– Еще одно слово, малыш Ван Хельсинг, и ты вылетишь отсюда безо всяких испытаний, – цедит она сквозь зубы. – И мне плевать, чей ты там сынок. Понятно?

Дилан молча складывает руки на груди.

Я же обращаю внимание на то, что Фиона не отрицает его обвинений. Возможно, Дилан сказал правду и в Управлении действительно знают, кто похитил моего брата. Возможно, это и правда был ученик Моро.

А у меня неожиданно появляется шанс получить хоть какие-то ответы. Но Фиона не должна догадаться о том, что рассказал мне Дилан, – это ведь секретная информация. Осторожно откашлявшись, я спрашиваю:

– А Моро ничего не говорил об исчезновении Квинтона и Марии?

Агент Фиона вздыхает и качает головой:

– Эти допросы – всего лишь формальность. Мы беседуем с ним раз в неделю и слышим одно и то же: Управление – главный враг всех магов волшебного мира.

Не вижу в этом ничего удивительного. Его же допрашивают агенты – те самые, по чьей вине он сидит взаперти. Тут у меня рождается безумная идея. Как знать, вдруг мой дар тоже получится обернуть на пользу делу?

– Может, мне стоит с ним поговорить?

Теперь все взгляды обращены на меня, я же неотрывно смотрю на Фиону.

– Вдруг он расскажет что-то такому же магу, как и он сам?

Раз весь волшебный мир по умолчанию считает меня злодейкой, Моро наверняка решит так же – и, возможно, выдаст информацию, которая поможет нам найти Квинтона и Марию.

– Даже не думай, Питерс. – Агент Фиона приподнимает бровь. – Ты и так здесь на птичьих правах. Думаешь, наши высокопоставленные директора согласятся, чтобы тебя обратил в свою веру самый опасный человек на планете?

– С чего вы решили…

Я не успеваю закончить: свет в холле гаснет, над нашими головами начинают мигать красные лампы. Что происходит? Неожиданно раздается завывание сирены, и я подпрыгиваю от страха.

– Агент Фиона! – кричит младший агент, бегущий к нам по коридору.

– Тристан! Что случилось?

– На один из наших постов напали. Тридцать гибридов. Они буквально стерли его с лица земли.

– Тридцать? – Фиона заметно бледнеет. – Как это вообще возможно?

Тристан пожимает плечами:

– Директор ждет всех старших и специальных агентов в Оперштабе. Прямо сейчас.

* * *

На этом наша экскурсия заканчивается. После ухода агента Фионы нас отводят в большую комнату с компьютерами. Но я не могу перестать думать о случившемся.

Если Управление откажется от сделки, нам всем будет грозить большая опасность – так было написано в письме ученика Моро. Если верить Дилану, конечно. Агент Фиона разозлилась на него за вопросы, значит, это правда. Кто же этот ученик, который взял в плен моего брата и Марию? И что нас ждет, если его не удастся быстро отыскать?

Агент, сидящий за столом у двери, монотонно бубнит:

– Уверен, что сигнал тревоги, который вы только что слышали, привел вас в замешательство. Спешу заверить: проблемой занимаются наши лучшие агенты. А чтобы вы не прохлаждались без дела до конца дня, мы решили перенести завтрашний экзамен на знание волшебного мира на сегодня. Обращаю ваше внимание на то, что это тестирование носит диагностический характер и не требует подготовки. Благодаря ему мы просто определим ваше текущее состояние.

Сколько я ни твержу себе, будто этот экзамен не имеет значения, каждый новый вопрос повергает меня во все большее отчаяние. Откуда мне знать, какие два величайших чудовища обитают в Атлантическом океане? А сколько лет Мерлину? И в каком году было основано Управление сверхъестественных дел?

После экзамена нас приглашают в соседний кабинет для встречи с куратором. Лара заходит первой и через несколько минут возвращается вся красная от гнева.

– Жалких 83 балла! – сообщает она Дилану. – Я сказала этому недотепе, что они обращают слишком много внимания на совершенно ненужные детали. Попрошу папу назначить нам нового, когда его увижу.

Если уж Лара с тестом не справилась, у меня в принципе нет шансов. К сожалению, меня вызывают следующей.

– Присаживайся, дорогая.

Я опускаюсь на свободный стул и мысленно готовлюсь к худшему, пока куратор печатает что-то, не отрывая глаз от компьютера.

– Наверное, у меня вышло не очень… – начинаю я.

Куратор кивает:

– Ты права. Четыре балла из ста. Да и те, вероятно, результат не знаний, а удачной догадки. Так ведь?

Я киваю. Четыре?!

– Это означает, что тебе придется посвятить немало времени изучению необходимых предметов, иначе ты провалишь соответствующий раздел Финального испытания, – сообщает куратор, продолжая печатать, и в ее голосе я не слышу даже нотки сочувствия. – Не стану лукавить, дорогая, это будет непросто. Особенно учитывая твою волшебную способность. Я подготовлю список книг, которые тебе нужно будет взять в библиотеке. И чем раньше ты начнешь их читать, тем лучше.

Список, который я получаю от нее в конце разговора, длиной с мою руку. Да я в лучшем случае успею их пролистать! И когда мне искать Квинтона?

Из кабинета я выхожу в состоянии легкого шока. Но тут в кармане жужжит телефон. Судя по оповещению на экране, мне пришло новое сообщение от загадочной девочки-мага.

Новое сообщение от: девочкамагичка18.

«Жаль, что с экзаменом не задалось. Полагаю, ты бы предпочла узнать всю правду о магах, а не писать тесты, правда? Например, о Моро?»

Я судорожно верчу головой, оглядывая класс. Лара, Дилан. Ребята из их компании. Но никто не смотрит в телефон, кроме меня. Тогда я решаю написать ответ.

От: Амари_Питерс.

«Откуда ты узнала про экзамен? Ты тоже где-то здесь?

Что тебе известно о Моро?»

Я отправляю сообщение и пристально слежу за одногруппниками, надеясь заметить, как кто-то полезет за телефоном. Но никто этого не делает.

Зато ответ приходит почти сразу.

Новое сообщение от: девочкамагичка18.

«Сначала докажи, что умеешь хранить секреты.

Никому не рассказывай о моем предложении, а я свяжусь с тобой, когда наступит подходящее время».

14

К обеду я уже почти утрачиваю надежду стать младшим агентом. Возможно, директор Ван Хельсинг был прав. Возможно, эта задачка мне не по зубам.

Но нужно же хоть что-то делать! И я решаю опоздать на обед и заглянуть в архив документов и улик Отдела расследования происшествий. Может, там мне удастся выяснить, что известно Управлению и как идут поиски моего брата, если я добуду материалы его дела.

К сожалению, дама за стойкой приема посетителей доходчиво объясняет, что подобная информация строго засекречена и у стажеров доступа к ней нет, как нет его и у младших агентов. Последняя новость окончательно выбивает меня из колеи. Получается, только взрослые могут получить эти данные.

Ко всему прочему мне не дает покоя Девочкамагичка18, которая как-то умудряется за мной шпионить. До сегодняшнего утра я была уверена, что кто-то из стажеров решил меня жестоко разыграть, но сообщения приходили даже тогда, когда никто из них не пользовался своим телефоном. Я специально проверила несколько раз.

Как теперь отделаться от мысли, что Элси права, и тот, кто скрывается за ником «девочкамагичка18», похитил моего брата и Марию? Что же делать? Спросить ее напрямую? Но она может отреагировать как угодно. Мне же не нравится, когда все вокруг в чем-то меня подозревают только потому, что я маг. Она тоже может обидеться. А вдруг она правда хочет помочь? Тогда я потеряю главную возможность узнать правду о Моро и о том, каково быть магом.

Нельзя рисковать.

– Послушай-ка, что я придумала! – говорит Элси, едва опустившись на соседний с моим стул за обеденным столом. – Блеск для губ, который выделяет оглушающий газ. Противоядие будет в самом блеске, так что на носителя не действует. Здорово, да?

С тех пор как Хрустальный шар сделал ее Великим Изобретателем, Элси то и дело выдает нечто подобное. Замирает, буравит взглядом пространство, а потом начинает рассказывать о том, чего еще нового и классного можно изобрести. Вчера она придумала микрофон, который преобразует голос говорящего в высокочастотные колебания. Их могут различать только кошки и собаки, а еще человек со специальным приемником в ухе. С таким микрофоном можно вести не предназначенные для чужих ушей разговоры прямо в толпе, не опасаясь шпионов. Если, конечно, поблизости не будет околачиваться какой-нибудь оборотень.

Так странно, что я не могу рассказать Элси о новых письмах девочкимагички18. Но ее требование было предельно ясным.

– Так ты мне расскажешь? – спрашивает Элси.

Я вздрагиваю и обнаруживаю, что Элси внимательно смотрит на меня.

– У тебя аура серая. Что случилось? – Она наклоняется ближе.

– Я… понимаешь… – Судорожно пытаюсь придумать оправдание. – Расстроилась из-за теста.

– И все?

Кажется, я ее не убедила. От необходимости выкручиваться меня спасает генеральный директор Кроув, которая неожиданно объявляет по внутренней связи: «Стажера Амари Питерс просят срочно пройти в кабинет директора. Личный лифт директора будет ожидать гостью в холле обеденного зала».

Все вокруг замолкают и поворачиваются ко мне.

– Обычно этим лифтом никто не пользуется. – Элси удивленно распахивает глаза. – Должно быть, дело действительно важное.

Почему директор Кроув хочет меня видеть?

Надеюсь, я не вляпалась в очередную неприятность. Нервно сглатываю. Вдруг им известно о девочкемагичке18 и ее письмах?

* * *

Личный лифт директора Кроув в ряду лифтов последний и в два раза больше любого из них. Обычно на его дверях висит табличка: «Не используется», но сейчас они широко открыты. Пол выстлан пушистым ковром, вместо стен – тонированное стекло, так что никто не видит пассажира, зато пассажир отлично видит всех, кто находится снаружи. Возле дверей лежит пара тапочек.

– Это для меня? – спрашиваю я, заглядывая внутрь.

Роскошно!

– Разумеется, для тебя, – надменно сообщает лифт. – Этот ковер соткан вручную из волос единорога, причем выпавших, а не выстриженных. Не вздумай пачкать его своими башмаками.

– Я тоже рада познакомиться, – отвечаю я, раздраженно закатывая глаза.

– Это что еще за выражение лица?

– Ничего, – быстро говорю я. – А вы разве не должны представиться?

– Полагаю, должен, – сварливо цедит лифт. – Но как я пал так низко, что после Его Коварнейшего Величества короля гоблинов вынужден везти какую-то стажерку – это мне неведомо. – Прочистив горло, лифт заявляет: – Меня зовут лорд Арчибальд Реджинальд Кенсингтон, к вашим услугам против своей воли.

– Лорд… лифтов? – переспрашиваю я. – Такое бывает?

– Конечно, бывает! Заходи уже!

– Ах, ну да. Простите, что спросила.

Я стягиваю обувь и надеваю тапочки. Двери смыкаются за моей спиной, и я едва успеваю повернуться, как они снова открываются.

– Мы прибыли в кабинет генерального директора, – скучающим тоном сообщает Лорд Кенсингтон.

Ничего себе!

– Как быстро!

– Я же лорд и повелитель лифтовых шахт. Это естественно, – фыркает Лорд Кенсингтон. – Иди уже отсюда. И не смей забирать тапочки.

Выйдя из лифта, я окидываю взглядом маленькую прихожую. Здесь нет ничего, кроме красивой стеклянной кафедры, украшенной табличкой «Офис генерального директора». За ней сидит секретарь – женщина, которая сопровождала нас с Элси в первый день. На стене висит огромный портрет директора Кроув в строгом костюме.

Лицо у секретаря такое серьезное, что я моментально перестаю улыбаться. Она указывает на дверь с табличкой «Переговорная»:

– Сюда, пожалуйста. Они уже ждут.

Они? В голове молнией проносится воспоминание о прошлой такой встрече – после того как все узнали, что я маг. Тогда несколько директоров хотели посадить меня под замок. Вдруг на этот раз они сумели склонить директора Кроув на свою сторону? Ох, пожалуйста, хватит с меня неприятностей. Если им и правда известно о моей переписке, мне конец.

Но сегодня в переговорной почти никого нет. На одном конце длинного стола сидит, скрестив на груди руки, агент Магнус. Агент Фиона и генеральный директор Кроув устроились напротив. Когда я вхожу в комнату в сопровождении секретаря, Фиона как раз бросает на Магнуса раздраженный взгляд.

– Амари! – с улыбкой восклицает директор Кроув. – Надеюсь, у тебя был хороший день. Присаживайся, пожалуйста.

Если она улыбается, значит, все хорошо? Я кошусь на агента Фиону, и та подбадривающе кивает.

Но стоит мне выдохнуть, как агент Магнус приглашает меня занять место рядом с ним.

– Не слишком-то расслабляйся, – говорит он, хлопая по сиденью стула. – Ты пока не слышала, что за бредовая идея их посетила. – Магнус качает головой. – За все годы моей службы…

Агент Фиона запускает в него карандашом, но промахивается.

Бредовая идея? Я сажусь рядом с Магнусом и обвожу взглядом присутствующих.

– Что происходит?

Директор Кроув встает и складывает за спиной руки. Когда она прокашливается, я вижу, как открываются и закрываются жабры у нее на шее.

– Амари, милая. Ты ведь слышала про сегодняшнюю атаку на пост Управления?

– Мы как раз были на экскурсии, когда завыла сирена и зажглись сигнальные лампы…

Директор Кроув вздыхает и принимается расхаживать из стороны в сторону.

– Это было особенно жестокое нападение, причем жертвами стали даже не агенты, заметь, а команда ученых, пытавшихся определить природу необычных магических снегопадов. Многие из них серьезно ранены. Мы установили, что их атаковали гибриды нового типа. Они очень кровожадны. А еще они сильнее и быстрее тех, которые встречались нам раньше. – Директор Кроув качает головой. – Никогда не видела ничего подобного.

– Всех ученых пришлось срочно доставить в ближайшую больницу волшебного мира, – добавляет агент Фиона.

– Ужас какой.

– Не буду ходить вокруг да около: мы на грани отчаяния, – подытоживает директор Кроув. – Моро – единственный маг, у которого хватит сил создать гибрид. Для того чтобы настолько причудливо исказить саму природу, нужно заклинание, неподвластное никому из его учеников. Пока ты не появилась в Управлении, мы даже представить не могли, чтобы такое количество магии сосредоточилось в одном человеке.

Так вот почему они сразу ополчились против меня!

– Это была не я! Все мои магические эксперименты – только случайность. Я даже не умею пользоваться заклинаниями.

– Никто из присутствующих тебя не обвиняет, – вмешивается агент Фиона. – Чтобы организовать эту атаку, тебе пришлось бы оказаться в двух местах одновременно.

– Однако приходится признать: мы имеем дело с кем-то, кто предан Моро и может создавать новых гибридов. Нам об этом маге ничего не известно. Так что когда агент Фиона обратилась ко мне сегодня с весьма неожиданным предложением, я вынуждена была его как следует обдумать, – говорит директор Кроув.

Тут-то я и понимаю, зачем меня позвали и почему Магнус не в духе.

– Вы позволите мне встретиться с Моро.

Агент Фиона и директор Кроув одновременно кивают.

Агент Магнус вскакивает, попутно роняя стул:

– Амари не будет в этом участвовать.

– Это не тебе решать, упрямый ты баран! – восклицает агент Фиона, краснея от возмущения. Потом устремляет на меня взгляд синих глаз. – Мы не стали бы просить тебя, не будь это так важно. Но страдают невинные люди.

– Ох, Магнус, сядь, пожалуйста, – просит директор Кроув.

Магнус поднимает стул и демонстративно плюхается на него. А он умеет эффектно протестовать.

– Амари, – продолжает директор, – я знаю, ты сама вызвалась сделать это, но, пожалуйста, сперва обдумай все как следует. Мы отведем тебя к величайшему злодею в истории. Мера отчаянная, и ты должна понимать, на что соглашаешься.

– Хочу напомнить, что Амари пока не работает в Управлении, – ворчит Магнус. – Ради всех богов, она еще ребенок!

– И все же ей решать, – говорит Фиона.

Я откидываюсь на стуле и делаю вид, будто действительно обдумываю их предложение. Агент Магнус считает, что должен оберегать меня, и Квинтон наверняка хотел бы того же. Но я не намерена упускать этот шанс.

– Я поговорю с Моро.

Агент Магнус раздраженно вскидывает руки.

У агента Фионы вырывается вздох облегчения.

– Мы благодарны тебе, Питерс.

– Именно так, – подтверждает директор Кроув.

– Но у меня есть одно условие, – продолжаю я. – Вы расскажете, почему отказались выпустить Моро в обмен на свободу моего брата. И вообще расскажете все, что знаете о его исчезновении.

Агент Фиона и директор Кроув обмениваются удивленными взглядами.

– Откуда тебе все это известно? – спрашивает директор Кроув.

– Это секретная информация, – хмурится Магнус, скрещивая руки на груди.

– Она и так уже знает о письме, – напоминает агент Фиона. – Будет честно посвятить ее в детали. Пусть лучше она услышит это от нас, чем от Моро.

Кажется, проходит вечность, прежде чем директор Кроув медленно кивает:

– Что ж, мы посвятим ее в детали – в разумных пределах.

Пока директор с агентом Фионой тихо обсуждают, что именно можно мне рассказать, я украдкой наблюдаю за агентом Магнусом. Похоже, он действительно расстроен. Что ж, его проблемы. Я вот-вот перейду ко второму этапу нашего с Элси плана. Скоро я узнаю все, что Управлению известно об исчезновении моего брата.

Директор Кроув и агент Фиона возвращаются к столу.

– Мы получили письмо от одного из учеников Моро, – начинает директор. – В нем было высказано не одно, а сразу два требования: в обмен на свободу каждого из ВанКвишей. Увы, их невозможно было исполнить.

Два требования?

– Они хотели, чтобы мы отпустили Моро из заточения, – продолжает директор Кроув, но Фиона перебивает ее:

– Ты не представляешь, что здесь творилось до того, как его поймали. Чудовищные преступления совершались в любое время безо всякой на то причины, и никто не мог их предотвратить. Мы знали, что за этим стоит Моро, но ничего не могли поделать. То, что Квинтону и Марии удалось его выследить, – настоящее чудо.

Что ж, это не новость: мы с Элси и сами догадались, каким было первое условие, выдвинутое учеником Моро.

– А второе требование?

– Боюсь, эта информация должна остаться в тайне, – отвечает директор Кроув. – Могу лишь сказать, что речь идет об артефакте, обладающем огромной разрушительной силой. Если он попадет в дурные руки, множество невинных жизней окажется под угрозой.

У меня уходит несколько секунд, чтобы осознать услышанное, а потом еще немного – чтобы сдержать слезы:

– Только очень плохой человек мог предложить такое. Но если он не получит желаемого, что помешает ему причинить вред Квинтону и Марии? Как нам вернуть их?

– Нужно поймать того, кто их похитил, – говорит агент Фиона. Она огибает стол и опускается на корточки возле моего стула. – Мы надеемся, что Моро заговорит и даст нам зацепку. А чтобы он заговорил, нужна ты. Ты – наша главная надежда, Амари.

– Можете на меня рассчитывать. Я сделаю все, что нужно.

15

Уже скоро.

Я сижу в приемной перед кабинетом директора Кроув, наблюдая за тем, как взбудораженные агенты бегают в зал для совещаний и обратно. Они работают надо подготовкой моей встречи с Моро. Согласившись поговорить с ним, я как-то не подумала, что все произойдет так быстро. Но если верить агенту Фионе, в Управлении не могут даже предположить, когда случится следующее нападение. Поэтому чем быстрее удастся обнаружить ученика Моро, тем больше у нас шансов остаться невредимыми.

Директор Ван Хельсинг составил список вопросов, ответы на которые я должна получить. Почти весь день ушел на то, чтобы разобрать их вместе с агентами Магнусом и Фионой.

– У Моро очень изощренный ум, – сказала Фиона. – Он непременно постарается сбить тебя с толку, если почувствует слабину.

– А еще он будет отвлекать тебя иллюзиями, – добавил Магнус. – Помни, что бы он ни говорил, ты в полной безопасности. Мы держим Моро за зачарованным стеклом, магию которого он не в силах одолеть.

– Очень важно, чтобы ты держалась уверенно, – это снова Фиона. – Иначе он почует твой страх. Не бойся, ты будешь не одна: мы будем следить за вами через камеры.

– И кстати, – вмешался Магнус. – Если ты вдруг испугаешься или захочешь все прекратить, просто сделай это, поняла?

– Конечно, – ответила я. – Я вас не подведу.

* * *

И вот я снова сую ноги в тапочки и вхожу в кабину Лорда Кенсингтона – одна. Пока взрослые желают мне удачи, я стараюсь не показывать, как волнуюсь. Но вот двери закрываются.

– Прошу извинить меня за мое поведение ранее, – говорит лорд Кенсингтон. – Ты всего лишь стажер, но решилась на отважный поступок.

– Спасибо, – отвечаю я. – Правда, я себя отважной не чувствую.

Да у меня коленки дрожат, какая тут отвага.

Лорд Кенсингтон в мгновение ока доставляет меня на этаж, где я ни разу не бывала. Это даже и не этаж вовсе: просто стена из черного металла.

– Вы можете рассказать мне, куда мы направляемся?

Кажется, мне стоило задать Магнусу и Фионе еще пару вопросов.

– В Управлении есть несколько запечатанных этажей. Как правило, это опасные или секретные места. Тюрьма «Блэкстоун» относится и к тем и к другим. Туда попадают лишь преступники, совершившие нечто действительно страшное. Все посещения – только с личного одобрения генерального директора. Ты готова?

Я пытаюсь расправить плечи.

– Готова.

– Мы входим на территорию тюрьмы, – объявляет Лорд Кенсингтон. – Боюсь, здесь действуют определенные ограничения скорости.

Когда лифт начинает двигаться вперед, в металлической стене появляется прореха. Стоит нырнуть в нее, как нас окутывает густая, непроглядная темнота. Единственный источник света – мой значок: он слегка поблескивает во тьме. Стук сердца гулко отдается в ушах.

И вот мы внутри. Я прижимаюсь к прозрачной стене, сгорая от любопытства, но оказывается, что тюрьма «Блэкстоун» – это просто длинный коридор, пролегающий между стеклянных стен, которые уходят куда-то вверх и теряются во мраке. Если бы не металлические направляющие, по которым двигается лифт, можно было бы подумать, что мы плывем в воздухе, настолько непроницаемо-черные здесь пол и потолок.

Из-за рядов стеклянных камер тюрьма напоминает террариум в зоопарке, только выглядит все это во много раз страшнее. За прозрачными стенами то появляются, то исчезают странные существа. Одни кричат без остановки, другие смеются, и смех их холодными иглами пронзает мою кожу и проникает прямо в кости. Целая стая чудовищ царапает стекло, капая слюной. Часть камер окутана мраком: те, кто заперт внутри, слишком отвратительны – но пристальный взгляд светящихся глаз провожает Лорда Кенсингтона, пока мы плывем по коридору.

– Лучше не смотри, – советует лифт.

– Отличная мысль, – пищу я и крепко зажмуриваюсь.

Кажется, проходит не меньше часа, прежде чем Лорд Кенсингтон объявляет:

– Мы на месте.

Я открываю один глаз и осторожно оглядываюсь, дрожа от страха. Потом открываю второй. Лифт привез меня в другую часть тюрьмы. Здесь только одна стеклянная клетка, а внутри нее в кресле-качалке сидит спиной ко мне седовласый мужчина.

– Соберись с духом, – говорит Лорд Кенсингтон. – Ты справишься.

Я делаю глубокий вдох. Конечно, справлюсь.

Двери открываются, и меня оглушает тишина, нарушаемая только звуком моего дыхания. Робко шагнув вперед, я ступаю на блестящий черный пол тюрьмы. Кругом царит тьма, как если бы камера Моро парила в океане теней. Сам он не обращает на меня никакого внимания.

Даже когда я вплотную подхожу к разделяющему нас стеклу.

– Моро? – неуверенно окликаю я волшебника, жалея, что не могу произнести его имя смело и громко.

В следующий миг кресло и человек пропадают, и камера преображается: теперь я вижу роскошно обставленную гостиную с обитыми бархатом стульями и большим камином.

Я изумленно моргаю, и в ту же секунду прямо передо мной вырастает Моро. Он так близко, что мог бы схватить меня, если бы не стеклянная перегородка между нами.

Вскрикнув, я отпрыгиваю назад.

Лицо Моро рассекает безумная улыбка. Несколько секунд он молча смотрит на меня, потом упирается обеими ладонями в стекло.

– Не нужно бояться. Я ничего не могу сделать, пока сижу в этом проклятом аквариуме. Да и незачем мне угрожать человеку, с которым я так давно мечтал встретиться.

– Почему вы хотели со мной встретиться?

Вместо ответа Моро закрывает глаза и начинает выстукивать пальцами по стеклу какой-то ритм.

– Слышишь? Это твоя песня, дитя. Ее поет магия в твоих жилах. Она так сильна. Слышишь ли ты мою песню?

Я качаю головой.

– Значит, магией крови ты не владеешь. – Моро хмурится и делает шаг назад. – Жаль. Существуют заклятия на крови, благодаря которым маг может жить вечно.

Я вспоминаю слова директора Кроув о вампиризме и о том, как сама Смерть покорилась Братству ночи.

– Не нужна мне вечная жизнь, если ради нее придется сделать кому-то больно. Это неправильно.

– Правильно. Неправильно. Все относительно, дитя. Разве правильно держать человека запертым в клетке? Конечно нет. И все же, если я скажу, что мое место на свободе, вряд ли ты со мной согласишься. Запомни: есть только сила и слабость. Сильные диктуют свою волю слабым – так повелось с начала времен. Это один из законов мироустройства. Агенты Управления были сильнее меня в тот день, когда напали на мой остров. И вот я здесь.

– У меня есть вопросы, – перебиваю его я.

Пора с этим заканчивать.

– У меня тоже. – Моро отворачивается и начинает расхаживать по камере. – Но не стоит забывать о манерах. Меня зовут Рауль Моро. – Он отвешивает мне изящный поклон. – А как твое имя?

– Амари… – Я вздергиваю подбородок. – Амари Питерс.

Он вздрагивает, услышав мою фамилию, потом смеется.

– Какая… невероятная… ирония. Теперь мне все ясно. Да. Разумеется, Управление никогда бы не отмылось, посади они в клетку сестру Квинтона.

– Вы знаете, где он? – спрашиваю я.

– Конечно нет, – отвечает он с издевательской ухмылкой. – Я же торчу в этой тюрьме. Как мне отсюда добраться до твоего брата?

Агент Магнус и агент Фиона предупреждали, что он скажет именно это. Я снова заглядываю в записи, которые принесла с собой.

– Я должна задать вам несколько вопросов.

– А я должен задать несколько вопросов тебе, – парирует Моро. – И как нам разрешить эту маленькую дилемму?

– Вы с учеником ведь любите обмениваться, верно? – мрачно спрашиваю я после короткого раздумья. – Так давайте обменяемся вопросами. Будем задавать их по очереди.

– Хорошо, – говорит Моро, потирая подбородок. – Но обещай, что будешь честна. Условимся, что солжем друг другу лишь однажды. Впрочем, я уже использовал эту возможность. Согласна?

Он уже солгал мне?

– Хотите сказать, что знаете, где сейчас мой брат?

– Я уже сказал все, что хотел, – хмурится в ответ Моро.

– Но так нечестно!

Моро фыркает, и камеру заполняют вихри черного дыма.

– Я не какой-нибудь жалкий лакей, из которого Управление может силой выбить информацию. Ты можешь согласиться на мои условия – или уйти ни с чем и наблюдать, как твое обожаемое Управление погружается в хаос. – Тут он улыбается, черный дым рассеивается, и я снова вижу за спиной Моро уютную гостиную. – Итак, начнем?

Я передергиваю плечами и закрываю глаза. Держись уверенно.

– Начнем.

– Первый вопрос. – Моро делает несколько шагов и только потом оборачивается ко мне. – Однажды тебе придется выбрать сторону. Когда этот день настанет – а он настанет, – примкнешь ли ты к братьям по магии или останешься с агентами Управления, которые ненавидят сам факт нашего существования?

Братьям по магии? Моро застал меня врасплох.

– Сколько в мире еще магов?

– Держу пари, их сотни.

Сотни? Неужели так много?

Моро забавляет мое удивление.

– Ну же, дитя, ты ведь не думала, что одна такая особенная? Впрочем, надо признать: ты действительно очень сильна. И так молода. Однако к делу. Мой следующий вопрос…

– Но сейчас моя очередь.

– Нет. Ты же спросила меня о том, сколько в мире магов, и я ответил тебе по мере своего разумения. Мы договорились об обмене.

Я с раздражением пинаю стекло. Первый вопрос потрачен впустую.

– Держи себя в руках, – зловеще улыбается Моро. – Не поддавайся гневу, дитя. Будь выше этого.

Сжав кулаки, я бросаю:

– Задавайте свой вопрос.

– Тебя уже выбрали? – спрашивает он, прищурившись.

– Что вы имеете… – Спохватившись, я обрываю себя на полуслове. – Не понимаю, о чем вы.

– В мире магов есть наставники и есть ученики. Один предлагает силу, другой принимает ее. Один готов делиться мудростью, другому она необходима. Тот, кто наделил тебя подобной мощью, уже должен был объявить тебя своей ученицей. Если только…

– Если только что? – выпаливаю я. – Нет! Не отвечайте. Это не вопрос.

Негромко хмыкнув, Моро продолжает:

– На этот вопрос я отвечу по доброй воле. Только могущественный маг мог даровать кому-то силу, которой ты наделена, а таких, кроме меня, в мире не осталось. Я склонен полагать, что ты родилась такой. Если это правда, ты в самом деле уникальна.

Мне очень хочется узнать, в чем заключается моя уникальность, но нужно придерживаться плана. Сверившись со списком вопросов, я решаю придумать свой. Иначе Моро снова меня обманет.

– Предположим, я вам верю и вы действительно не знаете, где сейчас Квинтон. В таком случае я хочу знать, что вам вообще известно об исчезновении моего брата, – говорю я, глядя Моро прямо в глаза.

Он смотрит на меня с веселым удивлением.

– Умница, девочка. Был бы еще твой брат мудрее в своих решениях. Наверное, ты думаешь, что его похитили в отместку за мое пленение, но поверь, наш план гораздо сложнее. Могу сказать, что Квинтон подошел слишком близко к знаниям, которые не должен был получить. Твое драгоценное Управление не одобрило бы его порыв. Думаю, он нашел то, что мы хотели получить.

– Что именно? – в отчаянии спрашиваю я.

– Я уже ответил на твой вопрос. Сейчас тебе известно гораздо больше, чем раньше. – Моро снова зловеще улыбается. – Но чуть раньше ты спросила меня… Ты хотела знать, почему я хотел с тобой встретиться. Попробуешь угадать?

Мысли беспомощно мечутся в голове.

– Понятия не имею.

– Тогда позволь мне объяснить. Сейчас мы начали претворять в жизнь план, который готовили много лет. Он продуман настолько тщательно, что даже мое заточение не помешает его воплотить. Когда все случится, ненавистное мне Управление будет лежать в руинах, а маги займут свое законное место. Я собирался спокойно переждать бурю здесь, в камере. Но когда твоя магия пробудилась, она будто удар грома отозвалась в каждой клетке моего тела.

Моро взмахивает руками, и обстановка за его спиной снова меняется. Я вижу там себя, но на мне изысканные украшения и корона с мерцающим лунным камнем на голове.

– Ты можешь достичь истинного величия, – продолжает он. – Ты уникальна. Под руководством чуткого наставника ты обретешь силу, которая даст тебе все, чего ты пожелаешь. Любой, кто обижал тебя, склонится и будет ползать у твоих ног. Для этого нужно только присоединиться к нам, Амари Питерс. Вступи в ряды магов.

– Я…

Не в силах найти подходящие слова, я продолжаю смотреть на него. Моро улыбается, демонстрируя вытягивающиеся на глазах клыки, щелкает пальцами – и вместо мужчины в камере появляется чудовище с тигриной головой и мускулистым человеческим телом. Ростом оно больше трех метров. Я слышу устрашающий низкий рык, и в следующую секунду монстр оказывается прямо перед стеклом, а острые зубы щелкают возле моего лица.

Значит, так выглядят гибриды? Я отшатываюсь прежде, чем понимаю, кто передо мной. В жизни не видела ничего страшнее.

– Вот с чем предстоит сражаться агентам Управления, дитя. Можешь ли ты представить противника, способного одолеть армию этих смертоносных существ? Но что, если тебе не пришлось бы с ними бороться? Что, если бы они подчинялись твоей воле? Как ты распорядишься подобной властью? С чего начнешь? – Понизив голос, он добавляет: – Зная силу твоей магии, я научил бы тебя создавать их.

На миг я представляю себя в академии Джефферсона в окружении Эмили Грант и ее друзей. Вижу, как гаснут улыбки на их лицах, когда чудовища приходят мне на помощь. Готова спорить, им хватит одного взгляда на гибридов, чтобы перепачкать свои модные штаны. Признаваться в подобном не слишком приятно, но все же какой-то части меня эта картина по душе.

Усилием воли я прогоняю из головы навязчивый образ. Зачем я вообще об этом думаю? Развернувшись, я бросаюсь бежать к спасительным дверям Лорда Кенсингтона – быстрее, пока Моро не успел снова залезть мне в голову.

И все же, хотя меня подташнивает от ужаса, я останавливаюсь, не добежав до лифта. Пусть мне страшно, но нужно дать Моро понять, кто я такая.

– Я на стороне Управления – и брата, – и так будет всегда!

Моро тяжело вздыхает. По его команде иллюзии тают, и я снова вижу лишь тюремную камеру и мужчину в кресле-качалке.

– В Управлении слишком долго верили в свою неуязвимость. Эта самонадеянность станет ключом к их гибели. Близок час, когда маги вернут себе все, что потеряли. – Его голос крепнет, снова превращаясь в рык: – Помни, девочка-маг: я давал тебе шанс. Каждого из нас определяет его выбор.

16

Лорд Кенсингтон доставляет меня в Отдел расследования сверхъестественных происшествий прямо из тюрьмы «Блэкстоун». Там меня ждут с отчетом, как если бы я была взрослым агентом, вернувшимся с важной миссии.

Поскорее бы! Я почти бегу по коридору и едва не сбиваю с ног директора Ван Хельсинга. Ему это, конечно, не нравится.

Комната, куда я прихожу, по размерам не больше шкафа. За квадратным металлическим столом – агент Магнус и агент Фиона. Я первым делом засыпаю их вопросами:

– Чем занимался Квинтон? В каком смысле он «подошел слишком близко к знаниям, которые не должен был получить»? Что такого мог найти мой брат, чтобы его за это похитили?

– ВанКвиши работали непосредственно под моим началом, – говорит агент Магнус. – Если бы Квинтон или Мария нашли что-то из ряда вон выходящее, я бы об этом узнал.

– Тогда зачем Моро говорить это?

– Скорее всего, он просто над нами издевается, – пожимает плечами агент Фиона. – Или, возможно, пытается настроить тебя против Управления, чтобы ты поверила ему, а не нам. Я боялась этого, но у нас так долго не было зацепок, что риск казался оправданным.

– Я никогда не стану ему помогать! Ни за что!

– Мы знаем, – успокаивает меня Магнус. – Просто дели все сказанное им надвое.

– Хорошо. Но что насчет его обещания «вернуть утраченное»? Неужели существует могущественный артефакт, способный все разрушить? И вы не рассказываете мне о нем потому, что это строго секретно? Моро был уверен, что получит эту штуку, пусть и не в обмен на ВанКвишей.

Агент Фиона морщится.

– Это была твоя гениальная идея, – кисло напоминает Магнус.

Фиона понижает голос и шепчет:

– Забудь об этом, Питерс. Мы приняли все возможные меры предосторожности, чтобы он не попал в дурные руки.

Значит, не все слова Моро – ложь. Возможно, он говорил правду? Он ведь так на этом настаивал.

– Моро сказал, маги уничтожат Управление. Вас это не пугает?

– Пустая болтовня, – отмахивается агент Магнус. – Ты находишься в настоящей крепости. Никто в волшебном мире не способен ее разрушить.

Я подаюсь вперед. Легко им говорить: они ведь не видели лица Моро.

– Он выглядел абсолютно уверенным…

– А ты можешь быть уверена, что мы приложили все усилия, лишь бы Управление оставалось безопасным местом, – перебивает меня агент Фиона. – Верь нам, Амари.

* * *

Наша встреча с Моро должна была остаться в тайне, но как только Элси возвращается с занятий для младших исследователей, я тут же вываливаю ей все.

– И что думаешь? – спрашивает она.

– Не знаю. – Я меряю шагами узкий проход между кроватями. – Что, если Моро говорил правду? Вдруг он настолько убежден в успешности своего безумного плана, что не боится рассказывать о нем кому попало?

– Думаешь, он хотел похвастаться?

– Скорее он считает, что в Управлении его угрозы никто не воспримет всерьез – они ведь заперли его в камере. Но нам, возможно, стоит к ним прислушаться. – Я бросаю быстрый взгляд на маркерную доску Элси. – Теперь мы собрали всю информацию об исчезновении ВанКвишей. Время переходить к третьему этапу.

– Начнем собственное расследование. – Элси подходит к доске. – Но с чего?

– Я постараюсь выяснить, из-за чего похитили Квинтона, – говорю я, поразмыслив пару секунд. – Вдруг это поможет нам выйти на ученика Моро.

– Хорошая идея, – кивает Элси. – А я попробую разузнать что-нибудь о таинственном артефакте. Жаль, что у нас так мало зацепок. Пока известно только, что его отобрали у Моро. – Она вздыхает. – Впрочем, даже если в главной библиотеке ничего не найдется, у меня есть еще пара мест на примете.

– Отлично. Чем больше информации мы соберем, тем лучше. Мне нравится этот план.

Появившаяся было на губах Элси улыбка сразу исчезает:

– Будь осторожна, ладно? Теперь мы на месте твоего брата: подбираемся к знанию, которое не предназначено для нас. Если нас поймают…

– Не поймают, – твердо говорю я. – Нельзя, чтобы поймали.

* * *

На следующее утро мне приходится постараться, чтобы отогнать воспоминания о визите в тюрьму «Блэкстоун». Это непросто. Даже стоя вместе с другими стажерами в тренировочном зале, я то и дело мысленно возвращаюсь к разговору с Моро. Хотя мне следовало бы внимательно слушать агента Магнуса, который дает нам первый урок работы с небоходами.

Но все-таки тот гибрид… Он был огромным. Неужели они все такие или Моро просто создал максимально пугающую иллюзию? И как насчет его плана по уничтожению Управления? Или приглашения присоединиться к нему – к магам – в этой борьбе?

Сосредоточься, Амари. Если ты провалишь испытания, будет неважно, что сказал Моро.

Усилием воли я переключаю внимание на лекцию агента Магнуса.

– Надев эти ботинки, вы получите возможность передвигаться по воздуху, бегать по стенам, даже стоять на потолке вниз головой. Если научитесь пользоваться ими правильно, получите преимущество в схватках с разными тварями, которые ходят по земле. Если же вам попадется тварь летающая… что ж, тем важнее овладеть правильной техникой, потому что в этом случае небоходы – ваш единственный шанс на выживание. Все это понимают?

Мы дружно киваем.

Я поглядываю по сторонам, украдкой рассматривая ноги остальных стажеров. Почти все в нашей группе привезли небоходы из дома – и почти у всех они выглядят просто шикарно. Близнецы Ван Хельсинги щеголяют хромовыми ботиночками, на блестящих боках которых выгравирована фамилия Дюбуа. У остальных небоходы от фирмы «ЛаБум», сделанные из лакированного дерева. Только мне и еще двоим пришлось перед занятием наведаться в комнату с инвентарем, чтобы выбрать пару стандартных ботинок. Мои похожи на поношенные кеды и пахнут соответственно.

Несмотря на это, управление небоходами дается мне на удивление легко. Спустя час в мастерстве бега по стенам и маневрирования среди установленных агентом Магнусом препятствий я уже могу соперничать с теми, кто вырос в волшебном мире. А через три успешно хожу по воздуху, не теряя равновесия.

В полдень агент Магнус решает, что мы готовы испытать свои силы на тренажерах. Обычно на них занимаются взрослые агенты: так они поддерживают свой уровень мастерства.

– Мы называем это упражнение «Невидимый мост», – говорит Магнус.

Потом тянется к панели управления, нажимает несколько кнопок и – вжух! – на противоположных концах зала появляются два трамплина. Проходит пара секунд, и с потолка начинают спускаться мешки, похожие на боксерские груши на подвесах. Магнус нажимает другую кнопку, и они начинают с разной скоростью раскачиваться, как маятники.

Наша задача ясна: нужно пробежать по воздуху от одного трамплина к другому и при этом увернуться от мешков, которые норовят сбить с ног.

Проще сказать, чем сделать.

– Кто хочет попробовать? – улыбается Магнус.

Желающих не слишком много. Страшно даже тем, кто вроде бы привычен к небоходам. Их можно понять: для такого испытания нужна молниеносная реакция, иначе не успеешь вовремя затормозить или разогнаться. Опаснее всего выглядит маятник возле финиша: он двигается так быстро, что выглядит размытым цветным пятном.

Несмотря на это, близнецы Ван Хельсинг дружно поднимают руки. Может, у них есть такой тренажер дома, как знать. Я не отстаю. Результаты первого теста у меня ужасные, но вдруг это мой звездный час.

Или эпический провал.

– Уверена, что готова? – спрашивает Магнус.

– Не очень, – отвечаю я.

– И все равно рискнешь? – усмехается он.

– Ага.

– Хорошо, – Магнус повышает голос: – Аплодисменты нашим пятерым бравым первопроходцам. – Он раньше всех начинает хлопать в ладоши. – Знаете, давайте-ка вы подождете своей очереди в коридоре. Тому, кто пойдет первым, не понравится, если все будут на него глазеть.

Мы выходим в коридор. Близнецы сразу направляются в конец очереди, так что мне остается лишь занять место позади них.

Я тешу себя надеждой, что мысли Лары поглощены предстоящим испытанием и она не будет ко мне цепляться, но буквально через секунду она оборачивается ко мне с одной из своих усмешечек:

– Отличные небоходы. Наверное, это самая первая пара в истории.

У меня и без нее голова пухнет, а настроение ужасное, поэтому слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их обдумать:

– Да что ты ко мне привязалась? Вы тут все магов не любите? Окей, никто не любит. Но только ты решила жизнь положить, лишь бы вывести меня из себя.

Мой выпад застает ее врасплох, но через секунду от растерянности не остается и следа.

– Будто ты не знаешь, в чем дело. – Лара скрещивает на груди руки.

– Представь себе, не знаю! – восклицаю я. – Если ты не заметила, я вообще мало что знаю о вашем Скрытом мире. – И мои баллы за вчерашний тест тому подтверждением. – Завидуешь, что мне достается столько внимания? Веришь или нет, моя жизнь была бы куда проще, если бы никто не знал моего имени.

– По-твоему, в этом дело? – Лара краснеет. – Да ты еще глупее, чем я думала. У меня в «Эурге» два миллиона подписчиков. Мне достаточно.

– Тогда в чем проблема? – в отчаянии спрашиваю я. – Твоя сестра и мой брат работали вместе. Может, нам тоже стоит подружиться?

– Из-за твоего брата моей сестры не было на церемонии вручения значков! Она не вернулась с задания из-за него… – Лара замолкает, пытаясь справиться с чувствами.

– О чем ты? – удивленно моргаю я.

– Если бы Квинтон не убедил Марию помочь ему в каком-то секретном расследовании, ее бы не похитили. Ей ведь даже не нравилось быть Тайным агентом. Она мечтала тренировать стажеров, как агент Фиона. Но твой братец вечно уговаривал ее вернуться в строй. А когда она все-таки пошла ему наперекор и подала заявку на перевод, он убедил ее помочь ему в последний раз. И с тех пор их обоих никто не видел.

Секретное расследование? Не о нем ли говорил Моро? Все его рассуждения о том, что Квинтон слишком близко подошел к запретному знанию… Но агент Магнус был уверен: если бы ВанКвиши работали над чем-то необычным, он бы знал. Если только они не решили и ему не говорить.

– Я… не знала.

Из тренировочного зала доносится громкое «Ох!». Все дружно бросаются к двери, и Дилан уводит Лару от меня. Та не сопротивляется. Я подхожу последней, все еще в шоке от услышанного, и успеваю увидеть, что Брайан Ли лежит на полу, потирая плечо.

– Подпрыгнул, когда нужно было уклониться. – Агент Магнус передает ему пакет со льдом и оглядывается на нас. – Кто следующий?

В зал отправляется Билли Пого. Мы остаемся ждать. Лара молчит, спрятавшись за братом. Я занимаю свое место с другой стороны от него. Хуже всего, что мне легко поверить ее словам. Квинтон и правда мог так поступить, если верил, будто действует во благо. Убеждать он умел. Вспомнить хотя бы, сколько раз он меня заставлял делать что-то, когда я не хотела.

Из зала доносятся одобрительные вопли, и все снова устремляются к двери.

Агент Магнус как раз пожимает руку Билли:

– Никогда еще не видел человека, который бы так удачно спотыкался у каждого мешка! Парень, твое сверхъестественное везение и правда отличная штука!

Теперь очередь Лары. Когда она уходит, я наконец чувствую, что могу дышать полной грудью.

– Она не такая злая, как может показаться, – говорит Дилан. – Или лучше сказать, обычно она не настолько злая.

– Это правда? Квинтон и Мария действительно разошлись?

Дилан прислоняется спиной к стене и кивает:

– Но не забывай: прежде чем она решила попробовать себя в новой роли, они много лет были напарниками. Логично, что Мария поддержала Квинтона, когда ему было необходимо. Внутри таких дуэтов существует особая священная связь, есть даже специальный ритуал, на котором они приносят клятвы.

– Так ты его не винишь?

Он качает головой.

– Моя сестра умна, отважна и никогда не станет делать то, чего не хочет. – Он замолкает, потом добавляет: – Я по ней скучаю.

– Я тоже скучаю по Квинтону. Будь он здесь, все шло бы по-другому. И я не ощущала бы себя такой… – тут я прерываюсь, чтобы не сказать лишнего.

– Одинокой? – с невеселой улыбкой заканчивает за меня Дилан. – Понимаю. Мы с Ларой близнецы, и все вокруг думают, будто мы очень близки. Это не так. Никогда так не было. Лара любит быть звездой программы, а я больше похож на Марию и предпочитаю оставаться в тени.

Заметив удивление на моем лице, он смеется:

– Да, она была знаменитой, но нельзя поймать самого опасного злого мага всех времен и не прославиться. При этом Мария старалась держаться в стороне от всеобщего внимания, предоставляя Квинтону право раздавать интервью. – Дилан пожимает плечами. – Такая уж она была.

Из зала снова доносятся крики одобрения. Похоже, Лара тоже справилась с заданием. Дилан направляется к двери, но останавливается через пару шагов.

– Небоходы слушаются тебя так, будто ты в них родилась. Просто двигайся в своем ритме. Последний маятник качается очень быстро и не даст тебе подумать. Единственный выход – прыжок веры. Прыгай – и у тебя будет шанс. Усомнишься – вылетишь с трассы.

С этими словами он уходит в зал, оставляя меня наедине с водоворотом спутанных мыслей. Полосу препятствий он, конечно, преодолевает успешно. Настает мой черед.

Я пересекаю тренировочный зал под прицелом множества взглядов. Потом, по сигналу Магнуса, начинаю подниматься по лестнице к первому трамплину. И едва не падаю: ладони вспотели от волнения и скользят. За спиной прокатывается волна смешков.

Наверху я немедленно совершаю большую ошибку – смотрю вниз. Стартовый трамплин оказывается куда выше, чем казалось снизу. Я нервно сглатываю.

«Ты справишься», – напоминаю я себе. Потом поджимаю пальцы на ногах, чтобы активировать режим парения, и бегом устремляюсь к финишу.

Проскочить мимо медленных маятников не составляет труда. Следующие двигаются быстрее, и мне приходится пару раз притормозить и пригнуться. Позади остается пятый маятник, затем шестой. Неплохо.

Девятый задевает руку, я почти теряю равновесие, но в последний момент мне удается остаться на ногах. Мимо десятого пробегаю очень быстро и за счет чистого везения уклоняюсь от одиннадцатого. Перед маятником номер двенадцать приходится затормозить. Даже с близкого расстояния уследить за ним непросто: слишком велика скорость.

Дилан сказал, мне поможет прыжок веры. Значит, нужно просто верить, что я смогу, так?

А если нет? Если не получится?

Я замираю, но тут же заставляю себя прыгнуть вперед…

Маятник я даже не успеваю заметить. Внезапный удар – и вот я уже падаю вниз. В какой-то момент мои небоходы активируются, так что я повисаю в воздухе вниз головой. Прямо лицом к лицу с Магнусом.

– Неплохая попытка, – говорит он. – Почти получилось, и это в первый-то день.

Жаль, что всего лишь «почти».

* * *

После провала на «Невидимом мосту» я весь день не в духе – и это еще мягко сказано. Меня вообще допустят до испытаний в пятницу? От одной мысли, что я провалюсь и поеду домой, меня обдает холодом. Директор Ван Хельсинг очень ясно дал мне понять, что второго шанса не будет. Я даже воспоминаний об Управлении лишусь.

Возможно, это мои последние деньки в волшебном мире. Быть может, осталось совсем немного времени, чтобы получить ответы на вопросы, выполнить то, ради чего я пришла. И тут я понимаю: кое-что я могу узнать прямо здесь и сейчас.

Я достаю телефон и пишу девочкемагичке18.

От: Амари_Питерс.

«Откуда мне знать, вдруг это ТЫ – ученица Моро???»

Я нажимаю кнопку «Отправить», чтобы в следующую секунду об этом пожалеть. Взять и обвинить в чем-то человека, который вроде как должен тебе помочь, – довольно сомнительный способ завоевать его симпатию. Если она разозлится и перестанет мне писать, я ее пойму.

А ответа все нет. Обычно она сразу мне пишет. Это тревожит меня так сильно, что я прячу телефон в карман и пытаюсь переключиться.

Телефон начинает жужжать только пятнадцать минут спустя – я как раз сажусь за обеденный стол. К тому моменту я уже так себя накрутила, что вздрагиваю, и мобильный падает на пол.

Но это не девочкамагичка18, а уведомление «Эурга» с предложением добавить в друзья Лару Ван Хельсинг. Как будто ей нужны новые друзья. Какое-то время я наблюдаю, как она перекидывается шутками с группой младших агентов на другом конце столовой, а потом открываю ее страницу.

Полистав фотографии, я расстраиваюсь еще больше. У Лары и правда два миллиона подписчиков – 2,3 миллиона, если точнее. Вот она обнимает отца на фоне имения Ван Хельсингов, напоминающего торговый центр. Вот она же на улице, сделанной из чистого золота: улыбается и шлет зрителю воздушный поцелуй. Лучше всего получился снимок, на котором Лара смотрит на сияющий город из окна подводного поезда. Под ним подпись: «Едем с мамой в Атлантиду на выходные за покупками!». Трудно найти людей, в жизни которых меньше общего, чем у нас. И это касается абсолютно всего.

Кстати, Дилан, похоже, сказал правду: они с Ларой не слишком близки, потому что я не вижу его на фото. И страницы в «Эурге» у него нет.

Тут телефон жужжит снова.

Новое сообщение от: девочкамагичка18.

«Клянусь, я не его ученица!

И раз уж ты и правда сохранила мою тайну, давай встретимся лицом к лицу?»

Я перечитываю эти строки дважды. Она предлагает встретиться? По-настоящему?

– У тебя ярко-сиреневая аура, – сообщает Элси, плюхаясь на соседний стул и кладя на стол перед собой учебник. «Физика в магии: частое отсутствие оной» – гласит заголовок.

Я хмурюсь и убираю телефон обратно в карман:

– И что это значит?

– С сиреневым все непросто, но обычно это сигнал, что человека переполняют эмоции. Ты до сих пор думаешь о Моро? Или о плане? В конце концов, твоя часть задачи сложнее моей.

Ужасно, что я не могу рассказать ей о переписке с девочкоймагичкой18. Пока не могу. Не то чтобы мне хотелось встречаться с загадочной незнакомкой – после Моро мне вообще не нравится эта идея, – но если она готова помочь, я такой шанс упускать не собираюсь.

– Это из-за испытания, – говорю я Элси. – Ты же помнишь, как я бездарно провалила первый тест. Нам говорят, к первому испытанию нельзя подготовиться, но я уверена: какие-то знания о волшебном мире все равно пригодятся.

– Может, и нет. – Элси пожимает плечами.

– Может. – Ее слова меня не убедили. – А какое первое испытание у тебя?

– Какой-то тест. – Она хмурится. – Но у младших исследователей и младших агентов очень разные испытания.

Я вспоминаю, с какой решимостью она вписала в свою анкету должность младшего исследователя.

– Тебе нравится стажироваться на исследователя?

Лицо Элси тут же озаряется внутренним светом, и она начинает долгий несвязный монолог о том, как много удивительного узнала, увидела и сделала за последние дни. Ее даже несколько раз звали на совещания взрослых агентов Отдела магической науки, потому что она постоянно придумывает разные крутые штуки. От переполняющего Элси восторга даже у меня настроение улучшается.

Минут десять спустя возле нашего стола останавливаются несколько стажеров-исследователей.

– Привет, Элс, – говорит девочка-кореянка в лабораторном халате.

Элси представляет ее как Гемму, напарницу по экспериментам, и я чувствую укол ревности. Они работают вместе меньше суток, но у Геммы уже появилось для Элси прозвище. А я вот ничего не придумала.

Гемма приветственно машет мне рукой.

– Наш столик рядом с прилавком, где продают тако. Приходите, мы собираемся устроить демонстрацию всех видов взрывов. Их семь, магические будут круче всего.

В глазах Элси вспыхивает огонек энтузиазма, но она старается это скрыть.

– Нет, спасибо. Сегодня я обедаю со своей соседкой.

– Ладно тебе, – возражаю я. – Иди. Поболтать можно и потом. – Я бросаю быстрый взгляд на столик, где сидят близнецы Ван Хельсинг. – Мне, наверное, стоит поближе познакомиться с остальными стажерами в своей группе.

– Ты уверена? – Элси смотрит на меня с подозрением, будто ждет, что я передумаю.

Интересно, как выглядит моя аура сейчас.

Когда Элси уходит, я перечитываю сообщение девочкимагички18. Хочу ли я с ней увидеться? Вдруг она совсем не та, за кого себя выдает? Окажется еще каким-нибудь монстром, который заманивает магов в свое логово через социальные сети и ест их потом на обед. Ладно, это дурацкая версия, но очевидно же: личная встреча – плохая идея.

С другой стороны, то, что я собираюсь сейчас сделать, тоже, скорее всего, подпадает под это определение.

Я беру поднос и иду к столику, где сидят остальные претенденты на должность младших агентов. Сердце так и колотится в груди. Кажется, я нервничала меньше, даже когда получала значок из лунного камня, стоя на сцене перед полным залом. Все будет хорошо. Некоторые из этих ребят вроде болели за меня на сегодняшней тренировке.

Нельзя же провести все лето без новых друзей. И Элси не должна отказываться от общения с одногруппниками только ради того, чтобы я не обедала в одиночестве.

Я смогу. Лара, может, и ненавидит меня, но Дилан, когда ему нужно, ведет себя вполне нормально. Позади остается уже половина пути, когда Брайан Ли замечает меня и легонько пихает Лару локтем.

Она раздраженно вздыхает:

– Ты, наверное, шутишь.

– Кхм. Я подумала, что сегодня пообедаю с вами, – говорю я, стараясь улыбаться искренне.

– Прости, – перебивает меня Лара, – но за этим столом собираются те, у кого нет незаконных способностей. И мы не хотим подцепить ту дрянь, которую ты навела на Хрустальный шар.

Несколько человек смеются, другие закидывают ноги на пустые стулья, чтобы я не могла их занять. Даже те, кто поддерживал меня на тренировке, сейчас молча отводят глаза.

Я смотрю на Дилана в надежде снова увидеть парня, который говорил со мной на равных в коридоре. Но он слишком занят перестановкой тарелок на подносе. Похоже, Дилан не сторонится меня, только когда этого не видят члены его семьи.

Я будто снова оказалась в Академии Джефферсона.

Развернувшись, я торопливо ухожу из столовой. Они не должны видеть моих слез.

Новое сообщение от: девочкамагичка18:

«Они никогда тебя не примут. Но я приму, если ты дашь мне шанс».

Когда она успела?.. А впрочем, плевать. Я нажимаю кнопку быстрого ответа:

От: Амари_Питерс:

«Когда и где?»

Новое сообщение от: девочкамагичка18:

«Завтра. Утром я пришлю тебе точное время и место».

17

Проснувшись, я первым делом проверяю сообщения от девочкамагичка18. Если она знает что-то о Моро – да даже просто о том, каково быть магом, – это все окупит.

Увы, когда я щелкаю по иконке «Эурга», выскакивает надпись: «Ошибка! Пожалуйста, обновите приложение».

И поскольку мне вечно не везет, постель Элси уже пуста и попросить о помощи некого. В столовой ее тоже нет. Зато я выясняю, что у младших исследователей сегодня встреча с каким-то очень старым и очень известным ученым, который прибыл в Управление из лондонского филиала. Придется пропустить завтрак и дожидаться ее у Отдела магической науки.

Доставляет меня туда лифт по прозвищу Шепот. Распахнув двери перед стеной синевато-фиолетового огня, он выкрикивает: «ОТДЕЛ МАГИЧЕСКОЙ НАУКИ!» Я уже начинаю думать, что он перепутал этажи, но потом вспоминаю: холл в этом отделе оформляется в соответствии с последними достижениями в области науки.

– Шепот, слушай, а через этот огонь безопасно идти? – спрашиваю я.

– ДА! – громогласно отвечает лифт.

– Ла-адно.

Я быстро зажимаю уши, что бы не оглохнуть от его криков. Потом осторожно тычу ногой в пламя – и, к счастью, не превращаюсь в Амари-на-гриле. Шагнув вперед, я оказываюсь в холле по ту стороны огненной стены. Рядом тут же зависает крохотный металлический дрон.

– Вы только что прошли через завесу Ночного огня. Возможно, вам это неизвестно, но Ночной огонь – это не пламя, а взаимодействие существующих в естественной среде свободной магической энергии и ультрафиолетовой энергии света, сгорающей, но не разрушающей объекты вокруг себя.

– Потрясающе, – бормочу я, потому что это меня сейчас интересует меньше всего.

– Не желаете ли узнать больше об ученом, открывшем Ночной огонь? Он сегодня у нас в гостях.

– Нет, спасибо, – говорю я, и дрон со вздохом уплывает прочь.

Почти все стены холла закрыты большими экранами, транслирующими эксперименты, которые проводят ученые в разных филиалах Управления. Возле каждого парят дроны, готовые ответить на любые вопросы.

Под экраном с прямым включением из Бразилии, где исследуют скорость роста различных видов травы, я нахожу свободную лавочку. Рядом с ней расположен еще один монитор, но картинки на нем нет, светятся только слова: «Филиал закрыт на ремонт после недавнего нападения». Легко догадаться, почему никто не хочет тут сидеть.

Наконец я вижу Элси: она выходит в холл в компании других исследователей. Все болтают и смеются. Она выглядит такой счастливой – прямая противоположность тому, как чувствую себя я в окружении стажеров из своей группы.

Я машу ей рукой.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Элси.

– Не знаю, как приложение обновить, – говорю я, и тут же понимаю, как глупо это звучит. – Я жду важного сообщения в «Эурге».

– Надо же. И от кого? – поднимает брови Элси.

– Ну-у… ты его не знаешь.

Я и так уже рассказала слишком много.

– Пусть так, – кивает Элси. – Это моя ошибка. Клянусь, я была уверена, что включила в настройках автоматическое обновление. Вручную это делать такая морока.

Еще пару минут она нажимает на разные кнопки на экране.

– Ага! Насчет сообщений не беспокойся, они все придут… – Элси хмурится. – С кем это ты встречаешься?

Я хватаю телефон и смотрю на экран.

Новое сообщение от: девочкамагичка18:

«18:00. Отель “Вандербилт”, номер 307».

Значит, мы все-таки увидимся. Внутренне я вся сжимаюсь одновременно от страха и восторга.

Элси скрещивает руки на груди:

– Ты же не собираешься на самом деле с ней встречаться?

Я должна что-нибудь придумать, как-то выкрутиться. Но Элси уже увидела сообщение и теперь его не забудет. Меня поймали с поличным. К тому же, если я и правда иду на встречу с неизвестностью, кто-то должен знать, где я буду. Вдруг это плохо закончится.

– Она обещает рассказать больше о Моро и о том, как быть магом, – объясняю я.

Занимаясь поисками брата, я совершенно не задумывалась о том, какой магией обладаю и как она работает.

– Пообещай, что никому не расскажешь.

– Ну не знаю. Эта девочкамагичка18 не зря прячется от Управления. Вдруг она ученица Моро? Вдруг они таким образом хотят переманить тебя? Возможно, ты собираешься прямиком в ловушку.

– Она не его ученица, я спрашивала. А подозревать ее в дурных намерениях только потому, что она маг, я не хочу. Я ведь тоже маг, но не злодейка же.

– Пожалуй, – соглашается Элси. – Но мы ведь не знаем наверняка, маг ли она. В волшебном мире полно плохих парней, которые хотели бы отомстить твоему брату. Сейчас, когда он пропал, они могут переключиться на тебя.

Об этом я даже не задумывалась. Я и правда не могу быть уверена, что имею дело с другим магом. Вдруг моя загадочная собеседница не сказала мне ни слова правды?

– Я должна проверить. Вряд ли она преступница, раз назначает встречу возле Управления.

– Может, мне стоит пойти с тобой? На всякий случай.

– Только ты знаешь, куда я иду. Если ты права и я не вернусь, кто-то должен рассказать остальным.

– Разумно, – хмурится Элси. – Тогда будь осторожна, хорошо? Я серьезно. У твоего брата было немало врагов.

Я вздыхаю с огромным облегчением.

– Поверь, я приложу все усилия.

* * *

Первое испытание запланировано на завтра, поэтому сегодня в расписании моей группы только загадочное «Погружение в волшебный мир». Если верить Элси, к нам явится некая сверхъестественная сущность для демонстрации и обсуждения. Понятия не имею, что это значит.

В класс я прихожу первой, поэтому занимаю место поближе к доске. Остальные стажеры подтягиваются постепенно и прикладывают все усилия, чтобы держаться подальше от меня. Даже когда свободных стульев не остается, они предпочитают расположиться на полу, но не рядом. Так я и сижу в переполненной комнате в окружении пустых парт и стульев. Можно подумать, у меня какая-то очень опасная болезнь, а остальные боятся ее подхватить. Я стараюсь не обращать внимания.

Близнецы Ван Хельсинг приходят последними. Увидев, что я одна за партой, Лара насмешливо улыбается. Они направляются к пустому местечку на полу среди ребят из волшебных семей, но тут Дилан неожиданно разворачивается и занимает стул рядом со мной.

Он смущенно улыбается мне, а я чувствую, что сейчас расплачусь от благодарности. Лара же выглядит так, будто вот-вот лопнет от негодования.

Спустя несколько минут после начала занятия в кабинет заходит полноватый мужчина в сером костюме.

– Старший агент Кози, – представляется он. – Прежде чем мы начнем, я должен передать вам сообщение от агента Фионы. – Он откашливается. – Сегодня вечером подготовьтесь к ночевке в тренировочных залах. Ее цель – взрастить дружбу в самый разгар соперничества. Остальные детали позже. А теперь, когда нас ничего не отвлекает, перейдем к сути. Кто знает, чем мы займемся на сегодняшнем занятии?

– Занятия по погружению в волшебный мир нужны, чтобы приучить стажеров к обществу сверхъестественных сущностей, – отвечает Дилан.

– Очень хорошо, – хлопает в ладоши агент Кози. – Нашего первого гостя напугало нападение на Управление, и он отменил встречу. Но я попросил кое-кого об одолжении и теперь могу вас порадовать.

Он приглушает освещение, и класс заполняют странные крики и треск, а от двери к центру комнаты проплывает нечто черное и похожее на кляксу. Когда оно оказывается возле моей парты, я от страха подпрыгиваю на стуле.

Билли Пого краснеет и тычет в существо трясущимся пальцем.

– Я знаю, кто это! Это подкроватный монстр! У меня такой жил много лет!

Подкроватный монстр? Я наклоняюсь в сторону черного пятна, которое постепенно обретает очертания женщины с белыми светящимися глазами.

– Монстресса, я вас попрошу, – уточняет она. – Двадцать первый век на дворе, а вы продолжаете забывать о женщинах.

Агент Кози радостно восклицает:

– Ну не прекрасно ли? Класс, это ваш шанс полностью погрузиться в наш мир. Послушайте ее историю.

И монстресса принимается рассказывать о себе подобных – обитателях самых темных теней в самых странных и неприятных местах. Оказывается, некоторым существам официально разрешают пугать и нервировать ничего не подозревающих людей, но только если те забрели на кладбище, в старый заброшенный особняк или пещеру. Или залезли ночью под кровать. Все эти места Отдел разрешений и регистраций включает в список Территорий, где разрешено запугивание, и на каждое должно быть выписано действующее разрешение.

Тут я задумываюсь, не потому ли Квинтон запрещал мне срезать дорогу до дома через странную свалку, расположенную ниже по нашей улице. На ее заборе не было предупреждающих знаков, и я ни разу не видела, чтобы кто-то заходил в ворота или выходил из них.

Когда монстресса заканчивает рассказ о своих любимых способах испугать человека, агент Кози разрешает нам задавать вопросы.

Я хочу узнать больше о разрешенном запугивании, но Билли Пого успевает раньше:

– Скажите, а вы случайно не родственница подкроватному… э-э-э… подкроватным существам из спальни на втором этаже в доме 231 по улице Скупщиков в городе Шарлотт, Северная Каролина?

Монстресса задумчиво почесывает щеку.

– У меня есть троюродный брат в Шарлотте, восхитительный юноша. Можете описать подробнее?

– Ну… он как бы похож на тень и довольно страшный, а еще издает всякие жуткие звуки…

– Мы все похожи на тень и довольно страшные, милый. А жуткие звуки прописаны в контракте. Нужны детали.

– Когда я засыпал, он иногда вдруг начинал кричать: «Бу! Бу!»

– Ах, это и правда Кларенс! Искренне верит в эффективность этих «Бу!». Сама я предпочитаю использовать «страшный шепот посреди ночи».

– Зачем вы пугаете людей? – спрашивает Брайан Ли.

Это и мне интересно.

– Всем надо что-то есть, – пожимает плечами монстресса. – Мы питаемся страхом.

– И какой он на вкус? – Это Дилан.

– От источника, заслуживающего доверия, я слышала, будто страх по вкусу как курятина, но дело в том, что сама я никогда не пробовала курицу, а потому не могу утверждать, насколько это точное сравнение.

– Ладно, но зачем пугать детей?

– Потому что взрослые в наше время уже ничего такого не боятся. Если они слышат под кроватью шум, то просто берут фонарик и лезут смотреть, в чем дело. Дети же скорее позволят воображению породить какие угодно ужасы. И это придает их страху отменный вкус.

– У меня есть вопрос, – вмешивается Лара Ван Хельсинг. – Даже не столько вопрос, сколько констатация факта.

Я закатываю глаза. Ну конечно. Что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание.

– Тут написано, – Лара щурится, вглядываясь в экран телефона, – что ваш народ появился семьсот лет назад во время войны с Братством ночи.

Монстрессе эта тема явно неприятна, и она косится на агента Кози, прежде чем ответить:

– Мы предпочитаем не вспоминать о том периоде. Смутное было время.

Но Лара продолжает читать:

– Есть основания полагать, что эти существа были созданы Братством ночи. Маги засылали их в лагерь врагов, чтобы пугать их, не давая спать. В результате армии выходили на поле боя усталыми и заторможенными. – Она поднимает взгляд на монстрессу. – Я бы не стала гордиться таким происхождением.

– Довольно, юная леди, – перебивает ее агент Кози, выступая вперед. – Монстресса – наша гостья. И какое отношение эта информация имеет к нашему занятию?

– Такое, что у нас в классе есть маг, – говорит Лара, а потом поворачивается к монстрессе: – Вы разве не узнаете свою госпожу?

Монстресса принюхивается, смотрит на меня и неожиданно падает на колени:

– Прошу прощения, повелительница. Я не узнала вас сразу.

В голосе монстрессы звучит откровенный страх.

– Нет-нет, не нужно, – бормочу я. – Пожалуйста, встаньте.

Монстресса поднимается на ноги и устремляет на меня полный ужаса взгляд:

– Моему народу известно, что планируют сделать маги, и мы не хотим принимать в этом никакого участия. Прошу, не заставляйте нас! Умоляю вас!

– Я не… Вы говорите о Моро?

– Пожалуйста, просто оставьте нас в покое!

Свет мигает, и монстресса растворяется в полумраке.

Но внутренне я продолжаю сжиматься в комок. Ее страх передо мной невозможно забыть. Так вот каково это – быть магом?

Остальные стажеры потрясенно молчат.

Клянусь, я предпочла бы тоже раствориться в воздухе.

* * *

Мы договорились, что Элси не пойдет со мной на встречу, но, услышав, как прошло занятие по погружению, она упрашивает меня проехать вместе на лифте до третьего этажа отеля «Вандербильт». Конечно, я говорю нет, но поверьте, не так просто переубедить драконицу-оборотня, если она твердо вознамерилась что-то сделать.

С другой стороны, без Элси я никогда бы не познакомилась с Шалостью, лифтом на полставки. Она, оказывается, хорошо известна тем, что обманывает детей табличками с надписью: «Лифт неисправен», может внезапно начать обратный отсчет до самоуничтожения и готова принять участие в чем угодно, если это нарушает правила. Пока мы поднимаемся наверх, прочь от коридоров Управления, Шалость хихикает:

– Надо же! Я помогаю настоящему магу сбежать от агентов! Мое величайшее достижение!

От волнения я переминаюсь с ноги на ногу.

– Если я не вернусь, разрешаю добавить мой значок в свою коллекцию реликвий ВанКвишей. Представь, как будешь хвастаться им на следующем собрании фанатов.

– Шути сколько хочешь, – отвечает Элси. – Я все равно вижу, как ты боишься. Забыла, да?

– Отель «Вандербильт»! – объявляет Шалость.

Примерно через десять секунд лифт останавливается, и за дверями обнаруживается шкаф в пустом номере. Слегка опешив, я быстро беру себя в руки: неудивительно, что у Управления есть свой потайной ход. Другие лифты тоже скрыты от обычных постояльцев.

– Будь осторожна, – напутствует меня Элси.

– Буду, – киваю я. – Спасибо, что пошла со мной.

Стоит мне сделать шаг вперед, как Шалость кричит:

– Маг на свободе!

Элси поспешно нажимает кнопку, и они обе пропадают из виду. Я делаю глубокий вдох и выхожу в коридор, пока смелость окончательно меня не оставила.

Возле номера с табличкой «307» я топчусь примерно вечность, набираясь мужества постучать. Интересно, как нужно приветствовать собрата-мага? Может, у них есть какое-то ритуальное рукопожатие?

Я стучу. И снова переступаю с ноги на ногу от волнения.

Сперва ничего не происходит. А потом щелкает замок комнаты позади меня.

Обернувшись, я вижу высокую девушку с розовыми волосами и татуировками на руках. Она выглядывает в коридор и говорит:

– Живо! Пока никто не увидел.

– А ты?..

– Да! Живо внутрь.

Я ныряю в комнату номер 308. Девушка несколько секунд медлит в дверях, осматривая коридор.

– Ты пришла одна?

– Да.

– И за тобой никто не следил?

– Я… вроде бы нет.

– Хорошо.

Она кивает, вешает на ручку с внешней стороны вычурную табличку «Не беспокоить» и захлопывает дверь. Потом отходит от меня на несколько шагов.

– Сейчас я тебе кое-что покажу. Обещай, что не испугаешься, ладно?

– Э… может, просто словами опишешь?

– Проще показать.

Она медленно проводит перед собой правой рукой. Когда ладонь оказывается напротив лица, я слышу шепотом сказанное слово, что-то вроде: «Рассейся». В ту же секунду ее черты начинают расплываться, как будто по ним проходятся гигантским ластиком. Я отпрыгиваю назад.

Размытый образ передо мной наклоняет голову и смеется жутким смехом, в котором сливаются голоса нескольких людей.

Я разворачиваюсь и бросаюсь к двери.

– Да стой ты!

Этот голос мне знаком.

Обернувшись, я замираю разинув рот.

18

Дилан Ван Хельсинг улыбается мне, взмахивает рукой, и девушка с татуировками окончательно исчезает.

– Наверное, стоило тебя предупредить.

– Не может быть…

– Как видишь, может, – он ухмыляется. – Удивлена?

– Но… не понимаю. Как?

– Ну а как еще-то? – Его улыбка намекает, что ответ очевиден.

– Ты маг?!

Вместо ответа Дилан дует на ладонь, и с нее тут же срываются три огненных бабочки. Сделав пару кругов над моей головой, они тают в воздухе, оставляя после себя дымный след.

На языке вертится с десяток вопросов. Я пытаюсь задать их одновременно, и Дилан смеется:

– Нет уж, давай по одному.

Я чувствую, что краснею.

– Прости. Но почему ты назвался девочкой?

Теперь краснеет уже он:

– Так было нужно для прикрытия. Я же не знал, можно тебе доверять или нет. В Управлении обо мне никому не известно, и меня такое положение дел устраивает. А ты могла меня выдать.

– Понятно. А как же Хрустальный шар? Почему он тебя не выдал? Меня он сразу прочитал.

– Я создал иллюзию, – снова улыбается Дилан. – Заставил его увидеть не меня, а просто еще одного стажера. И скажу тебе, на подготовку к этому ушли месяцы работы.

Я вспоминаю, с каким облегчением он вздохнул, вернувшись на свое место после встречи с Хрустальным шаром. Тогда я решила, что Дилан беспокоился о том, какую способность получит. Оказывается, он просто радовался, что чары сработали.

– Предположим, но как быть с монстрессой? Почему она тебя не почуяла?

– Потому что иллюзии способны обмануть любые чувства: не только зрение, но и обоняние. У меня есть образ, который имеет другой запах. Я им постоянно пользуюсь, потому что в коридорах Управления можно встретить кого угодно.

– Потрясающе!

– Но твоя иллюзия с Шаром куда круче! Ты заставила всех поверить, будто он наполнился дымом и треснул.

– Я не нарочно.

– В том и суть! Только очень могущественный маг мог случайно создать такую иллюзию.

Я не знаю, что сказать. Сначала магиметр, потом Моро, а теперь и Дилан в один голос твердят, какой я могучий маг. Вот только мне так совсем не кажется.

– По сравнению с тобой я довольно слабый иллюзионист, – продолжает Дилан, – зато отличный техномаг.

– Техномаг?

Дилан улыбается, а я чувствую, как в кармане вибрирует телефон.

– Посмотри на экран.

Я лезу в карман и вижу всплывающее уведомление:

Новое сообщение от: Дилан.

«Круто, да?»

– Ничего себе! – Губы сами растягиваются в улыбке. – Здорово!

– Не то слово! – ухмыляется Дилан. – Видишь, магия – это вовсе не проклятие, что бы там ни говорили мой отец и все остальные в Управлении. Зуб даю, они уже прочитали тебе лекцию о том, как иметь в своем распоряжении слишком много магии вредно и как она заставляет людей совершать дурные поступки. Бла-бла-бла. Было такое?

Я киваю.

– Магам Братства ночи никто их магию не передавал. Они такими родились.

– Если верить Моро, я тоже такой родилась, – признаюсь я, хотя сама мысль о магии, сопровождавшей меня всю жизнь, кажется безумием.

– Так ты правда с ним говорила? Я слышал, как папа и директор Кроув обсуждали возможность отправить тебя в «Блэкстоун» на встречу с Моро.

– Да. Моро сказал, у магов есть какой-то план по уничтожению Управления. Монстресса ведь тоже его упоминала? И кстати, насчет письма с предложением обменять Моро на ВанКвишей. Это было не единственное требование. Маги хотят заполучить какой-то могущественный артефакт. Моро сказал, он по праву принадлежит ему.

Дилан открывает рот – но не произносит ни слова.

– Тебе известно, о чем речь? – внимательно смотрю на него я.

– Возможно, – с заминкой отвечает Дилан. – Среди магов ходит поверье, что Братство ночи создало собственную книгу заклинаний – Черную книгу. В ней описаны самые сильные заклятия, подвластные магам. Это все Владимир. Он был, наверное, лучшим в мире ткачом.

– Ткачом?

– Это направление в магии. Есть иллюзионисты, технологи, а есть ткачи. Они ткут новые заклятия. Именно благодаря Владимиру Братство ночи получило такое могущество. Они с Моро были идеальной командой: один ткал заклинания, другой воплощал их. По легенде, после смерти Владимира Черную книгу забрали и спрятали в Отделе расследования происшествий. Если она вообще существовала, конечно.

По реакции директора Кроув и агента Фионы я могу предположить, что Черная книга вполне реальна.

– Думаешь, в ней есть заклинания, которыми можно уничтожить Управление?

Пожав плечами, Дилан говорит:

– Одно я знаю наверняка: обычному волшебнику от этих заклятий никакого толку. Чтобы их использовать, нужно обладать огромным магическим потенциалом. Родиться с магией в жилах. И это сокращает список кандидатов до Моро…

Я поднимаю глаза и заканчиваю фразу за него:

– …и меня.

Дилан кивает.

– Но что особенного в том, чтобы родиться магом?

– Это большая редкость. – Дилан откидывается в кресле. – Создатели Братства ночи единственные, о ком мне известно. Такое случается, когда сама природа назначает тебя на эту роль. Остальные перенимают способности у других магов.

– Но мы ведь не можем быть на сто процентов уверены? Вдруг кто-то передал мне свою магию, а я просто не заметила?

– Вряд ли. Наложение заклятия ученичества сложно не заметить – или забыть. Они довольно мощные и навсегда привязывают тебя к учителю. Фактически вы оба пользуетесь одной и той же магией.

– И кто же поделился с тобой?

Дилан делает глубокий вдох и нервно ерошит волосы.

– Сейчас я раскрою тебе очень важную тайну. Так ты поймешь, что магические способности необязательно превращают волшебника в мировое зло.

– Я никому не скажу. Клянусь на мизинчике.

– Помнишь историю о том, как мой далекий предок, Авраам ван Хельсинг, пронзил сердце Владимира осиновым колом? Так вот. Владимир неспроста так доверился Аврааму, что подпустил его совсем близко. Авраам Ван Хельсинг был одним из его учеников.

– Шутишь?!

– Нет. Магия в нашем роду передается из поколения в поколение, и мы держим ее в секрете. До меня ей обучался мой дядя, который передал свои знания и способности Марии. А она поделилась со мной, когда стала специальным агентом.

– Постой, то есть Мария тоже маг?

– Я же не сам придумал, как обмануть Хрустальный шар, – смеется Дилан. – Члены моей семьи уже почти семьсот лет этим занимаются.

– Но тогда, – у меня уходит несколько секунд на то, чтобы переварить услышанное, – мы не первые маги на стороне Управления.

– Вообще не первые! И никто из магов в моей семье не замечен ни за какими злодеяниями. Они такие же обычные люди, как любой в этих стенах. Единственное, для чего они использовали свою магию, – это чтобы стать лучшими в своем деле. Но все вокруг ненавидят магов, поэтому им пришлось жить в притворстве и унести свой секрет в могилу.

– А Квинтон знал, что Мария маг?

– Не думаю. Нам никому нельзя об этом рассказывать.

Это и правда секрет на миллион. Дилану непросто было мне открыться. Когда он говорит, что мне необязательно превращаться в монстра, которым меня считают другие, я очень хочу ему верить. И все же маги прославились только своими преступлениями. Взять того же Моро…

– Тогда почему злые маги стали злыми?

– Ума не приложу, – пожимает плечами Дилан. – Может, устали от того, что по милости Братства ночи их все вокруг ненавидят, и обиделись. Разве тебя не бесит отношение Лары и остальных ребят? Это одна из причин, почему я рискнул тебе написать. Я просто не мог допустить, чтобы ты поверила тому, о чем говорит весь волшебный мир. Да, мы отличаемся от остальных сотрудников Управления, но это делает нас особенными, и не более того.

– Где ты всему этому научился? – спрашиваю я с улыбкой.

– Как ты могла заметить по рассказам моей сестры, наша семья довольно богата. Только я не трачу свои деньги на дурацкие шмотки, а покупаю все, что могу найти о магах. Родители думают, это просто такой период. Надеются на это. Папа так боится магов, что даже запретил мне с тобой разговаривать. Именно поэтому в присутствии Лары я стараюсь тебя игнорировать: она сдаст меня с потрохами, не моргнув глазом. – Дилан достает из кармана куртки небольшую книжечку. – Купил ее на аукционе коллекционеров в прошлом году. Эта книга заклинаний раньше принадлежала мадам Вайолетт, величайшей иллюзионистке всех времен.

Дилан протягивает мне книгу. Выглядит она как личный дневник какой-нибудь романтичной барышни. К кожаной обложке прикреплен черный бархатный шнурок, на котором болтается крохотный золотистый ключик.

Меня охватывает волнение просто от того, что я держу в руках книгу заклинаний.

– Для меня и для всех магов рода Ван Хельсинг очень важно сохранить нашу тайну. – Дилан очень серьезен. – Нам запрещено рассказывать о себе даже членам семьи, не владеющим магией. Если папа и мама узнают правду обо мне и Марии, они от ужаса с ума сойдут. Поэтому… скажи, могу ли я тебе доверять?

Я обдумываю его слова, опустив глаза. До сегодняшнего утра я и представить не могла, насколько нуждалась в друге, который тоже будет магом. В том, кто понимает, каково это.

Наконец я улыбаюсь.

– Да, ты совершенно точно можешь мне доверять.

* * *

Когда я возвращаюсь в комнату, до конца обеденного перерыва остается всего ничего. Элси, наверное, еще в столовой. И если бы здесь была мама, она бы точно велела мне срочно мчаться туда и закинуть что-то в желудок, ведь завтра мне понадобятся силы на первом испытании. Но я ни на секунду не хочу откладывать знакомство с книгой заклинаний и тем, что она может мне предложить. Пускай моя магия пока приносит одни неприятности, мне ужасно любопытно, как ее использовать и чему можно научиться. Так что в комнату я мчусь со всех ног.

Оказавшись внутри, я падаю на кровать и вставляю ключик в маленький замок на золотой пряжке, скрепляющей обложку.

Но он не подходит.

Я пробую снова и снова, однако замок не поддается. Неужели Дилан все-таки обманул меня?

Тут я одергиваю себя: опять перестала ему доверять, а ведь он рассказал мне важный секрет о своей семье. Нет, дело только в том, что я пока не нашла способ открыть книгу.

После нескольких бесплодных попыток я уже готова запустить ею в стену, но тут мой палец натыкается на крошечный выступ на корешке.

Поднеся книгу ближе к лампе, я вижу маленькую золотую кнопку. Стоит нажать на нее, и пряжка откидывается сама собой – и книга открывается на первой странице.

«БРАВО!

Итак, первый урок начинающего иллюзиониста: сомневайся. Никогда и ничего не принимай на веру. Запомни: все не то, чем кажется; когда видишь что-то впервые, следуй этому постулату, пока не будет доказано обратное. Первое заклинание, которое тебе предстоит освоить, очень простое, но оно рассеивает иллюзии, наведенные другими.

РАССЕЙСЯ

Когда дочитаешь эту страницу, закрой книгу. Потом выпрями два пальца – указательный и средний, – взмахни над ней рукой и скажи: “Рассейся”».

Кажется, именно его использовал Дилан, когда превращался в самого себя из девочки с татуировками. Я закрываю книгу и вытягиваю пальцы. Потом провожу рукой над обложкой и говорю: «Рассейся!»

В моей груди поднимается волна тепла: так чувствуешь себя после чашки горячего какао в холодный день. Книга тут же начинает подпрыгивать на кровати, на черной кожаной обложке проступает ярко-красное пятно. Потом она увеличивается в размере в два раза и становится гораздо толще. Превращение заканчивается, и передо мной лежит большая книга, обтянутая красной кожей. Пряжка и замок возвращаются на свое место, но теперь на обложке красуется надпись, сложенная из больших золотых букв: «ТАК ТЫ ХОЧЕШЬ СТАТЬ ИЛЛЮЗИОНИСТОМ? Заклинания и размышления мадам Вайолетт, лучшей иллюзионистки своего века».

– Так и знала, что ты замышляешь неладное!

Я едва не падаю с кровати от неожиданности, а потом оборачиваюсь и вижу приоткрытую дверь и Лару, которая подглядывает в щелочку. И ладно бы она только подглядывала, так ведь еще и записывает видео на телефон. Наверное, увидела, как я бегу по коридорам, и решила проследить.

– И много ты видела? – нервно спрашиваю я.

Лара заходит в комнату и ногой захлопывает за собой дверь. Потом тянется к книге, но я прижимаю ее к груди и бросаюсь к выходу.

Лара, конечно, успевает быстрее.

Она с усмешкой выхватывает книгу у меня из рук, как будто ей это ничего не стоит. Похоже, ее волшебная способность подарила ей и ловкость, и силу.

Потом Лара подносит наследие мадам Вайолетт к лицу и качает головой.

– Вот теперь у тебя проблемы. За это тебя точно отчислят. Надеюсь, ты в курсе. Может, даже арестуют.

– Пожалуйста, не говори никому, – прошу я.

Надо же было оказаться такой дурой и попасться Ларе. Если меня отчислят, то сотрут воспоминания, и брата будет уже не найти.

– Возможно. При одном условии, – ухмыляется она.

– При каком?

– Я хочу, чтобы ты отказалась от стажировки на должность младшего агента.

– Но я не могу!

Я в отчаянии мотаю головой. Как мне искать Квинтона, если я потеряю шанс пробраться в Отдел расследования сверхъестественных происшествий? Как присоединиться к официальным поискам, если я не стану агентом?

Лара пожимает плечами и прислоняется к двери:

– Мест всего четыре, и я не хочу, чтобы ты получила одно из них только в память о твоем всеми любимом глупом братце. Откажись от стажировки, или тебя отчислят. Выбирай.

Выбирать тут, честно говоря, не из чего.

19

Поскольку первое испытание было назначено на завтра, Лара явно намекала, что я должна немедленно покинуть Управление.

И хотя я жутко боялась провалиться, было бы здорово хотя бы попробовать и узнать, на что я способна. Да, сначала я стремилась попасть в Отдел расследования сверхъестественных происшествий с одной-единственной целью – выяснить, что случилось с Квинтоном. Но за последние дни столько всего произошло! Мы с Элси затеяли собственное расследование, мне удалось поговорить с Моро и выведать у Дилана информацию о Черной книге. Кажется, я почувствовала себя настоящим агентом.

Как бы мне хотелось доказать директору Ван Хельсингу и прочим, что они ошибались на мой счет! Но хуже всего то, что, бросив обучение, я подведу Элси и агента Фиону. Они-то были на моей стороне. Похоже, я обречена снова и снова разочаровывать тех, кто мне дорог.

Я прошу Люси подбросить меня в Отдел расследования происшествий. Уже поздно, но в коридорах царит такая же суматоха, как и днем, во время нашей экскурсии. В принципе, ничего удивительного. Защита невинных – работа круглосуточная.

Нравится мне или нет, но на сей раз я крупно облажалась. Ларе достаточно отправить видео своему отцу, и моя песенка будет спета.

Я почти уверена, что помню, где расположены кабинеты, и потому иду в правую часть главного зала, чтобы нырнуть в следующий коридор. На первой двери я вижу табличку с надписью «Комната стратегического планирования». Осторожно заглянув внутрь, я обнаруживаю мужчин и женщин в военной форме. Они толпятся вокруг настольной игры «Морской бой» и о чем-то оживленно спорят. Что бы они ни обсуждали, вид у них крайне серьезный. На следующей двери нет табличек, зато из кабинета доносятся громкие крики. Поддавшись любопытству, я останавливаюсь, чтобы послушать. «Скажите губернатору, что не стоило вырубать лес, если он не хотел обнаружить свой дом на дне озера. Как по мне, йети всего лишь отплатили ему той же монетой».

Дверь в кабинет агента Магнуса оказывается заперта. Ну разумеется, не могло же мне повезти. Но тут я слышу его хриплый смех где-то позади, иду на звук, и он приводит меня к кабинету агента Фионы. Просто прекрасно. Я же мечтала сообщить о том, что собираюсь бросить учебу, сразу им обоим.

Но деваться некуда. Я стучу в дверь.

Магнус тут же возникает на пороге.

– Мелкая, мы тут кое-чем заняты. Тебе чего нужно?

Когда я репетировала по дороге сюда, то воображала, что посмотрю ему в глаза и решительно заявлю: «Я передумала становиться младшим агентом. Меня это больше не интересует. Хотела, чтобы вы заполнили нужные документы».

Но сейчас, когда агент Магнус стоит передо мной, сказать это гораздо сложнее.

– Все дело в том… Я тут вот… – бормочу я.

– Давай, выкладывай.

Делаю глубокий вдох.

– Я хочу перевестись в другой отдел.

Дверь тут же распахивается настежь.

– Только не говори, что вздумала все бросить, не пройдя даже первое испытание.

Агент Фиона устремляет на меня сердитый взгляд пугающих голубых глаз. Правда, сейчас, когда ее волосы уложены очаровательными локонами, эффект оказывается не столь сокрушительным. На агенте изумрудного цвета платье, в котором она выглядит просто потрясающе. А на столе у нее за спиной накрыт ужин при свечах.

– У вас что, свидание? В смысле настоящее свидание? – озадаченно спрашиваю я.

Агент Магнус расправляет плечи.

– Если и так, то что?

– Да ничего, – говорю я. – Вы молодец, что тут еще сказать. Агент Фиона явно не из вашей лиги.

Агент Фиона давится от смеха, в то время как агент Магнус стремительно краснеет.

– Я предпочитаю думать, что недостаток… э-э-э… внешних данных в моем случае с лихвой компенсируют дьявольское обаяние и чудесный характер.

Агент Фиона неотрывно смотрит на меня.

– Питерс, я испытываю огромное желание заглянуть тебе в голову и выведать твои истинные намерения. И выяснить, что кроется за столь резкой переменой.

Но тогда она узнает, что я пользовалась заклинаниями прямо здесь, в Управлении! Это будет катастрофа. Я должна срочно что-нибудь придумать. Агент Фиона продолжает:

– Но я не стану… Вместо этого советую тебе потратить остаток вечера на то, чтобы хорошенько все обдумать. Слышишь меня? Это важное решение, с таким нельзя торопиться. И если утром ты придешь ко мне и будешь по-прежнему настаивать на своем, я с радостью возьму бумажную работу на себя.

– Но я уже все решила!

– Сделай мне одолжение, – говорит Магнус. – Не забывай, кто вступился за тебя несколько дней назад.

Я вздыхаю, признавая поражение.

– Ладно.

* * *

Ночевки проводят в тренировочных залах: в одном спят девочки, в другом – мальчики. Предполагается, что переодеваться в пижамы мы будем в кладовке. Цель этого мероприятия – помочь нам подружиться с другими стажерами и отвлечься от переживаний по поводу завтрашнего испытания.

Едва я переступаю порог зала, Лара вскакивает с кровати и бежит ко мне.

– Ну? – спрашивает она, уперев руки в боки.

Я не могу заставить себя посмотреть ей в глаза.

– Сказали, чтобы я подумала до завтра. Хотят убедиться, что я настроена серьезно.

Лара хмыкает.

– Ты уж настройся.

Громко топая, она возвращается к своему спальному месту.

Я забиваюсь в дальний угол – сегодня у меня нет настроения терпеть выходки Лары, а остальные девочки выбрали кровати вокруг нее. Такое чувство, что она – солнце, а они – планеты, вращающиеся по ее орбите. Все взволнованно обсуждают грядущее испытание. Лара утверждает, что подсмотрела правила на столе отца и завтра нас ждет полоса препятствий с островками безопасности, на которых мы будем отвечать на вопросы обо всякой волшебной ерунде.

От этих слов мне становится чуть легче. Похоже, я спасу себя от публичного унижения – как-то не хочется стать первой обладательницей значка из лунного камня, которая провалила экзамен и была отчислена. Я трачу на чтение каждую свободную минутку, но едва продвинулась по списку волшебной литературы. Остальные девочки продолжают забрасывать Лару вопросами, а я откидываюсь на подушку, достаю телефон и вставляю в уши наушники. Закрываю глаза и незаметно для себя засыпаю…

…но только для того, чтобы проснуться буквально через пару минут. Дилан стоит, склонившись надо мной, и осторожно хлопает меня по щеке. Я сажусь и замираю. Что происходит? Я почему-то не в своей кровати в зале для тренировок, а на полу маленькой библиотеки. Слева от меня – пыльный письменный стол, вокруг – обшарпанные книжные шкафы.

– Отлично. Наконец-то ты заснула, – выпрямляется Дилан.

– Ты хотел сказать: проснулась? – растерянно моргая, спрашиваю я.

– Нет, именно заснула. Мы с тобой делим «Явь во сне». Похоже, это первое испытание.

В самом деле? Но ведь агенты Фиона и Магнус советовали мне хорошенько все обдумать и повременить с решением до утра. Они не хотели, чтобы я бросала учебу, даже не попробовав свои силы…

Я рычу от досады. Похоже, меня обвели вокруг пальца.

Но, с другой стороны, может, они думают, что я справлюсь?

Увы, не в этот раз. Видео в телефоне Лары висит дамокловым мечом у меня над головой.

– Так что, мы, получается, напарники? – спрашиваю я Дилана.

Прежде чем Дилан успевает ответить, между нами вспыхивает огненный шар. Он растет, сменяя цвет с алого на белый, и наконец взрывается, рассыпаясь сотканными из пламени буквами. Мы с Диланом обходим по кругу получившуюся надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ МЛАДШИХ АГЕНТОВ.

ОТПРАВЛЯЙТЕСЬ В ПОДВАЛ И ВЕРНИТЕ ТО, ЧТО БЫЛО УКРАДЕНО.

ПОДСКАЗКА: ЭТО САМАЯ ДОРОГАЯ ВЕЩЬ ИЗ ВСЕХ, ЧТО ВЫ НАЙДЕТЕ.

БУДЬТЕ ГОТОВЫ ОБЪЯСНИТЬ ВАШ ВЫБОР. И ПОМНИТЕ, КАЖДОЕ ВАШЕ РЕШЕНИЕ БУДУТ ОЦЕНИВАТЬ.

УДАЧИ!

Слова исчезают в облаке дыма.

– Будьте готовы объяснить ваш выбор, – повторяет Дилан.

– Может, нам придется выбирать из нескольких предметов?

Дилан смеется.

– В противном случае это бы не было испытанием. Но для начала нам нужно ответить на твой вопрос: кто мы – напарники или соперники?

Сомневаюсь, что те, кто устроил испытание, думал, что мы будем работать вместе.

– Предполагается, что это состязание, – говорю я. – Если они отчислят самого слабого из каждой пары, останется как раз шестнадцать стажеров.

– Верно, но не забывай, что агенты всегда работают вдвоем.

Я прикусываю губу. Справедливое замечание.

– Хм, – задумчиво тянет Дилан. – Давай поступим так: будем действовать вместе, пока не увидим, что пора расходиться.

– Хорошо.

Очень надеюсь, это случится в ближайшее время, и я со спокойной душой сдамся и позволю ему победить.

– Предлагаю сперва осмотреться, – говорит Дилан, озираясь по сторонам. – Мы же не просто так очутились в этой комнате.

– Я вижу только кучу книг.

– Обращай внимание на всякие мелочи. – Дилан тычет пальцем в угол под потолком. – Что думаешь насчет той паутины? – Он принюхивается. – И здесь повсюду пыль. Похоже, мы в заброшенном доме.

Я в ответ киваю на вазу с бело-фиолетовыми цветами:

– Но кто-то же меняет им воду.

– Верно подмечено. Будем держать это в голове по дороге в подвал. Не возражаешь, если я пойду первым?

– Конечно, – говорю я. – Ты лучше меня ориентируешься в волшебном мире.

Дилан тянет на себя скрипучую дверь и осторожно выглядывает наружу.

– Какой-то коридор. Вроде тут пусто.

– Вроде? – переспрашиваю я, но Дилан устремляется в темноту, и мне ничего не остается, кроме как идти за ним.

Здесь ничего не происходит. В коридоре царит кромешный мрак, единственные источники света – две распахнутые двери справа впереди. Если одна из них не ведет в подвал, даже не представляю, как нам туда попасть.

Хотя мы стараемся ступать как можно тише, половицы громко скрипят под ногами. Дважды до нас доносятся чьи-то голоса, и Дилан взмахом руки велит мне остановиться и подождать. Оба раза голоса стихают, и мы продолжаем идти.

Путь до первой двери занимает целую вечность. У порога Дилан поворачивается и говорит:

– Стоит проверить обе комнаты. Нам не нужны сюрпризы.

– Хорошая мысль.

Заглянув внутрь, он шепчет:

– Это оружейная.

Мы проскальзываем в комнату и закрываем за собой дверь. Сквозь разбитое окно льется яркий солнечный свет и горячий воздух. Мы как будто угодили в духовку. Снаружи до самого горизонта простирается пустыня, и только срубленный кактус оживляет унылый пейзаж.

– Наверное, мы должны подобрать что-то для себя.

Дилан берет с полки кинжал. На металлических крюках висят топоры, булавы, метательное копье и пара мечей. Здесь даже есть арбалет.

Я выбираю крутой топор, который оказывается на удивление легким, и замахиваюсь им на пробу. А потом меня посещает нехорошая мысль:

– Нам что, придется с кем-то драться?

– Понятия не имею, – пожимает плечами Дилан. – Я знаю не больше, чем ты.

Может, это и так, но судя по тому, как ловко Дилан крутит кинжал в пальцах, он по меньшей мере умеет сражаться.

– Пойдем, – говорит он.

Я киваю и вслед за ним выхожу в коридор. Там как будто стало темнее. А может, мне просто кажется после залитой солнцем оружейной. Дилан теперь шагает быстрее, не обращая внимания на скрипучие половицы. Наверное, кинжал придал ему уверенности в себе. Или ему тоже хочется поскорее убраться из этого страшного места.

Внезапно Дилан застывает на месте и даже перестает дышать. Мне не нужно спрашивать почему: из темноты на нас смотрят сверкающие красные глаза. Существо в изодранной одежде, неуклюже переваливаясь, выходит на свет, падающий из второго дверного проема. Голова его неестественно свисает набок, руки нет, а одна нога вывернута не в ту сторону.

Существо движется к нам рваными, дергаными шагами, издавая утробный рев.

Дилан поднимает кинжал, но тут я замечаю…

– Стой! – кричу я и хватаю его за руку.

– Что ты делаешь? – спрашивает он.

Существо в лохмотьях тем временем ковыляет мимо.

– Смотри, – говорю я.

Свет, льющийся из оружейной, выхватывает из темноты букет цветов, который монстр сжимает в руке.

– Страх еще не дает нам права нападать. Там, откуда я родом, такое часто случается. Тебя считают плохим или опасным просто из-за того, как ты выглядишь или где живешь. Помнишь вазу в библиотеке? Кем бы ни было это существо, уверена, оно просто собирается поставить в нее свежие цветы.

– Спасибо, – выдыхает Дилан в темноту. – Ты молодец.

– Может, мне стоит пойти первой? – улыбаюсь я.

Он смеется.

– Хорошая мысль.

Я захожу в следующую дверь и оказываюсь в еще одной комнате. За окнами пышет жаром все та же пустыня.

– Тут ничего нет, – говорю я.

– Уверена? – Дилан стоит на пороге и смотрит по сторонам.

Но прежде чем я успеваю ответить, в тишине раздается чей-то плач. Приглядевшись, я замечаю девочку, забившуюся в тень под окном.

– Пожалуйста, помогите мне, – просит она.

Погодите-ка, это претендент на звание младшего агента, стажер Стефани… Фамилию не помню. Рядом с ней на полу лежит меч.

– Я больше не хочу быть агентом, – говорит Стефани. – Вы видели монстра в коридоре? Можно мне пойти с вами, ребята?

– Нет, – решительно отвечает Дилан.

– Ты серьезно? – спрашиваю я. – Она же сама не своя от страха.

– Где твой напарник? – Дилан пристально смотрит на Стефани.

– Когда я сказала ему, что не хочу становиться агентом, он бросил меня здесь, – отвечает она. – Сказал, что не собирается из-за меня проваливать испытание.

– Значит, из комнаты ты не выходила? – продолжает допытываться Дилан.

Стефани мотает головой.

– Не стоило мне выбирать эту работу. О чем я только думала?

Ну все, хватит. Дилан может сколько угодно задавать вопросы, а я помогу бедняжке.

Я успеваю сделать всего два шага, прежде чем Дилан окликает меня и добавляет:

– Ближе не подходи.

– Ей нужна помощь.

– Лучше сперва поинтересуйся, где она взяла меч, – советует Дилан.

Я замираю. Действительно, Стефани могла добыть меч только в оружейной. Но она сказала, что не выходила из этой комнаты.

Губы Стефани растягиваются в злобной усмешке, обнажая острые клыки. Перед глазами тут же возникают клыки Моро, и я чувствую, как холодный страх сковывает меня по рукам и ногам. Стефани бросается вперед, но Дилан успевает оттолкнуть ее, и солнечные лучи превращают фальшивую стажерку в горстку пепла.

Теперь настал мой черед благодарить напарника. Я зажмуриваюсь и нервно передергиваю плечами.

– Спасибо. Как ты понял, что она опасна? – спрашиваю я.

– Поскольку сначала мы столкнулись с чем-то страшным, но на самом деле безобидным, я решил, что в следующий раз все будет наоборот.

И почему я об этом не подумала? Все-таки неплохо работать в паре. Наверное, следует воспринимать это как намек, что мы должны действовать сообща. Сердце тоскливо сжимается. Дилан мне доверяет – неужели я позволю ему провалиться?

Я так долго мечтала найти друзей, которые прикроют мне спину. А сама, получается, готова бросить друга на произвол судьбы?

Нет. Я должна хотя бы попытаться. А уйти можно и после испытания.

В конце коридора мы с Диланом обнаруживаем лестницу, убегающую в темноту. Спускаемся буквально на цыпочках, чтобы не шуметь.

Внизу нас ждет комната, выложенная темным камнем. Ее пересекает ряд постаментов, заканчивающийся у высокой красной двери в дальней стене.

Дилан поднимает кинжал и внимательно оглядывается по сторонам. Я поудобнее перехватываю рукоять топора и встаю рядом с ним. Мы идем к постаментам; я все жду, что на нас выпрыгнет какое-нибудь чудовище. Либо сработает сигнализация или мина-ловушка.

Но ничего не происходит.

Дилан сжимает губы в жесткую линию.

– Как-то это слишком…

– Легко? – заканчиваю я за него.

– Да уж, – соглашается Дилан. – Если только главное задание не заключается в том, чтобы выбрать, что из этого представляет наибольшую ценность.

Я смотрю на постаменты – их четыре, и каждый следующий чуть выше предыдущего. На первом стоит картина: гигантский морской змей обрушивается на деревянный корабль. По телу монстра бегают электрические разряды.

– Левиафан, – объясняет Дилан. – Один из семи великих чудовищ.

Он идет ко второму постаменту, на котором белеет глиняная чаша, покрытая примитивными узорами.

– Готова поспорить, она очень древняя, – говорю я.

Дилан переводит взгляд с четвертого постамента на третий и обратно.

– Как считаешь, она дороже картины или нет?

– Хороший вопрос.

Он раздраженно мотает головой.

– Это невозможно определить!

На третьем постаменте лежит сверкающий бриллиантовый браслет. А на четвертом – усыпанная драгоценностями золотая корона. Я смотрю на последний постамент. Бриллианты принесут мне богатство, но корона сделает меня королевой. С другой стороны, все не может быть так просто.

Я хочу получше разглядеть корону, но стоит мне отойти на шаг от постамента с браслетом, как в комнате раздается грохот, словно кто-то пытается выбить красную дверь.

Оборачиваюсь – Дилан наблюдает за мной с широко распахнутыми глазами.

– Попробуй сделать еще шаг, – говорит он.

Я снова пытаюсь приблизиться к короне – и снова по комнате разносится грохот. Такое чувство, что каждый мой шаг заставляет кого-то или что-то биться в красную дверь.

– Хватай корону! – кричит Дилан.

Пробежав остаток пути, я срываю корону с постамента. Красная дверь тут же распахивается настежь, впуская в комнату бурный поток воды. Он сбивает меня с ног, швыряя к третьему постаменту.

Я кручу головой, высматривая Дилана. Он скользит на мокром полу и размахивает руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. А потом врезается в стену – и исчезает.

Должно быть, он проснулся.

А я осталась одна. Топор я выронила, когда на меня налетела волна, зато смогла удержать корону. И раз сон еще не закончился, получается, недостаточно просто добыть сокровище. Нужно еще подняться с ним вверх по лестнице.

Комната, которая скрывалась за красной дверью, до потолка наполнена водой, только она больше не выливается, словно какое-то колдовство удерживает ее внутри. В глубине мелькает чья-то тень. Я сглатываю и крепко сжимаю корону. Что это могло быть?

В следующий миг из водяной комнаты выныривает змея, покрытая блестящей серой чешуей. Кажется, я видела такую в старых журналах Квинтона. Большой водяной питон. Хотя, скорее, король всех водяных питонов – у этой рептилии голова размером с автомобиль.

Гигантская змея шипит, демонстрируя клыки, и злобно сверкает желтыми глазами.

Я не могу сейчас сдаться. Нужно что-нибудь придумать. Но что? Может, если я найду свой топор, то сумею отогнать змею?

Плюхнувшись на пол, я ползу по воде к последнему постаменту, стараясь, чтобы он оказался между мной и гигантским питоном. Потом оглядываюсь в поисках топора. Конечно, ведь с топором в руке ты легко сокрушишь эту громадину! Отличный план, Амари.

Придется все-таки бежать.

По комнате разносится грозное шипение, и я бросаюсь к выходу, но змея почему-то не кидается за мной в погоню. Тут меня, словно молния, пронзает мысль: не корону нужно было забрать из этой комнаты. Остановившись у подножия лестницы, я роняю золотой трофей на пол.

Едва моя нога касается первой ступеньки, как мир вокруг исчезает. Я просыпаюсь в своей кровати, на глазах – очки, запускающие «Явь во сне».

Незнакомая женщина-агент освобождает меня от них. Проморгавшись, я обнаруживаю, что вокруг толпятся другие девочки.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает агент.

Я наконец замечаю у нее на груди бейдж с именем: «Специальный агент Мередит Уолтерс».

– Спать хочу, – честно отвечаю я. – Я прошла испытание?

– Ты продержалась дольше всех. Как правило, это хороший знак.

– А с Диланом все в порядке?

Агент Уолтерс кивает и встает.

– Теперь, когда все проснулись, прошу вас переодеться в форму стажеров. Затем мы направимся в аудиторию для инструктажа, где агенты Фиона и Магнус сообщат вам о результатах. Хочу обратить ваше внимание на то, что испытание еще не закончилось, так что воздержитесь от разговоров.

* * *

– А вот и девочки, – говорит агент Магнус, глядя на нас со сцены. – Поднимайтесь к своим напарникам.

Отыскав Дилана – он стоит на противоположном конце, – я занимаю место рядом с ним. В его глазах читается немой вопрос: как все прошло? Но я в ответ могу лишь пожать плечами, поскольку сама не знаю. Либо я все сделала правильно, либо облажалась по полной программе.

Откашлявшись, агент Фиона выходит на середину сцены.

– Раз все собрались, позвольте для начала сказать, что неважно, как вы справились с испытанием. Вы в любом случае должны собой гордиться. Целью этого испытания было обмануть вас, проверить, умеете ли вы слушать свою интуицию и работать в команде. Ведь без этих умений хорошим агентом не стать.

– Мы оценивали каждое ваше действие, – продолжает она, – но за некоторыми ситуациями наблюдали особенно пристально, поскольку неправильное поведение в них влекло за собой автоматическую дисквалификацию. Первое задание было довольно простым: мы смотрели, вместе вы выйдете из библиотеки или по отдельности. Многие были на грани, но в итоге только две пары не справились с задачей. Когда я зачитаю ваши имена, пожалуйста, покиньте сцену. Агент Уолтерс будет ждать вас у входа, чтобы дать дальнейшие указания.

Когда стажеры, провалившие первое задание, уходят, агент Фиона смотрит на оставшихся с хитрой улыбкой.

– Потом мы предоставили вам возможность выбрать оружие – и пустить его в дело. Что-то в облике мистера Зомби должно было навести вас на мысль, что он абсолютно безобиден. Но что именно – зависело от общего уровня вашей осведомленности о волшебном мире. Например, паре стажеров, далеких от волшебного мира, мистер Зомби явился в розовой пижаме в крапинку с букетом цветов, да еще и напевал «С днем рождения тебя!».

Толпа, собравшаяся в аудитории, взрывается хохотом.

– И тем не менее многие не справились, – говорит агент Фиона и зачитывает еще несколько имен, чтобы затем, скрестив руки на груди, обвести взглядом оставшихся. – Больше всего стажеров отсеялось в комнате с попавшим в беду сокурсником. Согласна, грязный трюк, но он позволил в полной мере оценить вашу интуицию и способность анализировать ситуацию. Это задание было одинаково сложным для всех.

Еще восемь стажеров услышали свои фамилии.

– А теперь перейдем к хорошим новостям, – объявила агент Фиона. – Поскольку на первом этапе мы намеревались отсеять шестнадцать учеников, всех, кто остался на сцене, можно поздравить с успешно пройденным испытанием…

У меня вырывается громкий вздох облегчения. Слава богу.

– Но не спешите расслабляться, второе испытание обещает быть сногсшибательным! К счастью для двоих из вас, пара, набравшая больше всего очков на первом этапе, получит фору на следующем. Итак, вашей задачей было вернуть украденное, и мы дали вам подсказку, что это будет самая дорогая вещь из тех, что вы найдете. Все пары, кроме одной, покинули комнату с короной в руке. Хотите верьте, хотите нет, но это Дилан Ван Хельсинг со своей напарницей Амари Питерс. Интересно, теперь вы сомневаетесь в своем решении – или наоборот?

Дилан поворачивается ко мне с широко распахнутыми глазами. Я открываю рот, чтобы все ему рассказать, но тут же вспоминаю, что нам пока нельзя разговаривать друг с другом. Неужели только я оставила корону в комнате со змеей?

– Я опрошу вас по порядку, – объявляет агент Фиона. – Так что приготовьтесь, я хочу услышать, как вы объясните свой выбор.

Все стажеры отвечают примерно одинаково:

– Короны бесценны.

– Короны дают власть.

– Короны символизируют единство нации.

И вот агент Фиона подходит к нам с Диланом.

– Маленький Ван Хельсинг, я бы очень хотела узнать, чем ты руководствовался, но ведь не ты принял окончательное решение?

Дилан стремительно краснеет. Агент Фиона переводит взгляд на меня.

– Ты бросила корону перед тем, как подняться по лестнице. Расскажи, пожалуйста, что послужило тому причиной: приступ гениальности или же серьезные сомнения?

Я откашливаюсь.

– Думаю, что все-таки приступ гениальности.

Агент Фиона начинает кружить возле нас с Диланом.

– Что ж, продолжай. Не терпится услышать твои объяснения.

– Если честно, меня осенило, когда я попыталась сбежать с короной. Водяной питон не кинулся за мной в погоню, и я задумалась – почему? Потом поняла, что змея стерегла не корону. Она охраняла воду.

– Хм, – с интересом смотрит на меня агент Фиона. – Любопытная теория. Но почему вода представляла такую ценность?

– Потому что во сне мы попали в пустыню. Я заметила это, когда мы вошли в оружейную. На выжженной земле остался только кактус, да и тот кто-то срубил, чтобы добыть хоть каплю влаги. Окажись король в такой пустыне, он с радостью обменял бы свою корону на глоток воды.

– Великолепно! – смеется агент Фиона. – Ну, мисс Умница-Разумница, а почему же водяной питон напал на тебя, когда ты схватила корону?

Я ухмыляюсь, преисполнившись уверенности в своей правоте.

– Корона лежала на последнем постаменте. Каждый шаг по направлению к короне был шагом к комнате с водой, которую охраняла змея. Пока дверь была заперта, питон не мог узнать, что мне нужно – корона или вода. Он чуял только, что я подхожу ближе.

– Но ты должна была вернуть то, что дороже всего. – Агент Фиона останавливается передо мной и смотрит мне прямо в глаза. – Разве ты выполнила это условие?

– Выполнила. Когда я поставила ногу на ступеньку, я была насквозь мокрой, – говорю я.

– И ты абсолютно права. Мои поздравления! Идеальный результат. Впервые с тех пор, как испытание проходил твой брат. На следующем этапе вы с Диланом получите тридцать секунд форы. Если решите разойтись и выбрать новых напарников, тридцать секунд перейдут к обеим командам.

Агент Фиона подмигивает мне и добавляет чуть тише:

– Полагаю, теперь ты все-таки у нас задержишься, Питерс?

А Дилан подхватывает меня под мышки и принимается кружить по сцене. Руки нелепо болтаются, и я смеюсь так громко, что начинает болеть живот.

– Это было круто! – говорит он, наконец поставив меня на пол. – У нас получилось!

– Получилось, – выдыхаю я, раскрасневшись от радости, и тут перед нами возникает Лара.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я не должна сию же секунду отправить это видео моему отцу.

– Какое видео? – спрашивает Дилан.

– Я засняла, как твоя напарница прямо в Управлении читает книгу заклинаний, – заявляет Лара. – Поймала ее с поличным.

– Докажи.

Лара тут же достает телефон и принимается тыкать в экран. И в следующий миг ее лицо разочарованно вытягивается.

– Оно пропало! Ничего не понимаю. У меня же было видео!

– Ну вот ты опять выдумываешь всякое, сестренка. – Дилан укоризненно качает головой. – И кстати, книга моя. Я одолжил ее Амари. Скажешь папе, что я принес ее сюда, и мама узнает, кто на самом деле опустошил ее кредитную карточку в «Дюбуа косметикс».

Несколько секунд Лара ошеломленно смотрит на нас, а потом уходит, возмущенно топая.

– И не забудь положить мою книгу туда, где взяла! – кричит ей вслед Дилан.

Если Лара и удивилась исчезновению видео, это все равно не сравнить с потрясением, которое испытала я.

– Ты удалил его при помощи магии? – спрашиваю я Дилана.

– У техномагии есть свои преимущества, – довольно улыбается он.

– Спасибо тебе огромное, – говорю я. – Узнай я об этом раньше, сберегла бы себе кучу нервов.

Дилан пожимает плечами.

– Напарники для того и нужны, чтобы прикрывать друг друга.

Определенно.

20

– Мои поздравления шестнадцати лучшим стажерам! – Директор Ван Хельсинг поднимает бокал клубничного пунша. – И в особенности моему сыну Дилану, который показал лучший результат. Я хочу, чтобы вы ели, пили и веселились перед первыми выходными. Вы это заслужили. А в понедельник возвращайтесь отдохнувшими, собранными и готовыми приступить к работе! Ура!

Стажеры, собравшиеся в конференц-зале, разражаются радостными криками. Длинный стол для совещаний целиком заставлен десертами – залитыми глазурью многоэтажными тортами, блюдами с печеньем и дымящимися пирогами. Ребята толпятся вокруг, жуют и смеются. Все хотят подобраться поближе к Дилану, чтобы похлопать его по спине и дать ему пять. Даже младшие агенты, которые организовали для нас застолье, хвалят его за отлично пройденное испытание. Лара тоже крутится рядом с братом, наслаждаясь всеобщим вниманием, будто она была его напарницей, а не я.

А я переминаюсь с ноги на ногу у двери, руки скрещены на груди, глаза устремлены в пол. Меня почему-то никто не подошел поздравить. С другой стороны, не Дилан выставил всех идиотами перед агентом Фионой. Хотя я вовсе этого и не хотела, просто отвечала на вопросы.

Мне немного не по себе от того, что вся похвала достается Дилану. Знай остальные, что он тоже колдун, вряд ли они бы смотрели на него с таким восхищением. Меня так и тянет рассказать им правду, но я сдерживаюсь, поскольку знаю, что это все от зависти. К тому же я благодарна Дилану за то, что он стер видео в телефоне Ларе. А еще помогает мне стать магом.

Но я бы тоже хотела притвориться, будто у меня нет никаких незаконных способностей. Моя жизнь стала бы куда проще, если бы никто о них не знал.

Хотя кого я обманываю? Даже не будь я магом, это бы не сделало меня всеобщей любимицей. В этом отношении Управление мало отличается от Академии Джефферсона. Там я тоже была белой вороной.

– Нам всем грозит страшная опасность?

Голос агента Фионы отвлекает меня от невеселых мыслей. Подняв голову, я обнаруживаю, что Рыжая Бестия стоит прямо передо мной.

– Чего? – озадаченно моргаю я.

Она улыбается.

– Ты весь вечер не отходишь от двери, вот я и подумала, что ты охраняешь вход.

– А, нет. Я просто жду, когда все закончится и можно будет вернуться в свою комнату, – смущенно отвечаю я.

Агент Фиона бросает взгляд на Дилана, который позирует для фото с очаровательной девушкой из числа младших агентов.

– В волшебном мире нет более знаменитой фамилии, чем Ван Хельсинги, – вздыхает она. – Со временем привыкаешь к тому, что вся слава достается им. Особенно в нашем отделе. Но не волнуйся, те, чье мнение действительно важно, знают, кто звезда сегодняшнего испытания.

Я коротко улыбаюсь, и агент Фиона гладит меня по плечу.

– Амари! – окликает меня Дилан.

Он идет в нашу сторону, и вид у него ужасно нервный.

– Оставляю вас праздновать, – говорит агент Фиона, направляясь в сторону стола. – Но мой тебе совет, Питерс: убедись, что он помнит, кто обеспечил вам первое место.

Я киваю и одариваю Дилана хмурым взглядом.

– Что тебе нужно? – неприветливо спрашиваю я.

Кажется, он рассчитывал на более теплый прием.

– Мы можем поговорить в коридоре?

– Боишься, что твои крутые друзья увидят, что ты со мной общаешься?

– Что? Нет… – Дилан замолкает, чтобы выпустить из зала двух младших агентов, и шепотом продолжает: – Ты ведь говорила, что хочешь вместе вести расследование? – Он показывает спрятанную в рукаве блестящую штуку. – Это ключ от кабинета ВанКвишей в крыле специальных агентов.

Дилан что, в самом деле добыл ключ от кабинета моего брата?

– Пойдем! – Он открывает дверь и машет мне, чтобы я шла за ним.

Мы направляемся в сторону изгибающегося подковой главного зала.

– Я всем сказал, что хочу познакомить тебя с мамой, – объясняет Дилан, не сбавляя шаг. – Она работает кризисным менеджером в Отделе полуправды, придумывает истории для отвода глаз, когда нарушается режим секретности. Помнишь прошлогодний ураган? На самом деле тогда разразилась война между русалками и морскими нимфами. – Его лицо освещает улыбка. – Мама, кстати, действительно хочет с тобой встретиться. Она большая поклонница Квинтона. В другой раз обязательно вас познакомлю.

А я спрашиваю, стараясь говорить как можно тише:

– Но как мы незаметно проникнем в кабинет ВанКвишей?

– Все дежурные спецагенты веселятся на празднике. Я посчитал! – смеется Дилан. – Я уже несколько месяцев таскаю с собой запасной ключ Марии. И мне впервые выпала возможность им воспользоваться.

За разговорами мы подходим к главному залу.

– Просто веди себя как ни в чем не бывало, и никто на нас даже внимания не обратит, – советует Дилан и оказывается прав.

Взрослым нет дела до двух слоняющихся без дела стажеров. Мы сворачиваем в правую часть «подковы», но, не доходя до Главного сейфа, ныряем в неприметный узкий коридор, который пропустили во время экскурсии.

Стены в коридоре отделаны золотым бордюром. Неплохо.

– Крыло спецагентов, – поясняет Дилан. – На каждый аванпост приходится всего тридцать агентов. И они берут на себя самые опасные миссии.

Я скольжу взглядом по коридору, пока не натыкаюсь на деревянную дверь с затейливой буквой В. Дилан ведет меня прямо к ней.

– Отдел оставил кабинет нетронутым из уважения к Марии и твоему брату.

Я провожу пальцем по выгравированной букве. Без Дилана я бы в жизни не смогла проникнуть в кабинет Квинтона. Иногда я чувствую себя полной бездарностью в том, что касается расследований. И мне все время кажется, что я подвожу брата.

– А кабинет уже обыскивали? – спрашиваю я.

– Естественно. Его проверили в первую очередь, – отвечает Дилан.

– Давай зайдем внутрь, пока нас никто не заметил.

Дилан кивает и вставляет ключ в замочную скважину. Когда он толкает дверь, руки у меня покрываются мурашками.

– Иди первая, – говорит Дилан.

Я несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться. Стоит мне переступить порог, как на потолке сами собой загораются лампы. Вот только…

На первый взгляд комната больше напоминает музей, чем рабочий кабинет. Вдоль стен тянутся полки с фотографиями, наградами и медалями. Уверена, Элси бы здесь понравилось. Это же просто мечта всех фанатов ВанКвишей.

А в самом центре расположилась огромная фотография, на которой Квинтон с Марией присели рядом с коротышкой-эльфом, у которого из волос торчат темные листья, а кожа цветом напоминает древесную кору.

– Это Мерлин, – говорит Дилан, заходя в кабинет вслед за мной. – Он редко кому разрешает себя фотографировать.

Я продолжаю изучать полки, и пальцы сами тянутся к золотой Медали славы. По бокам от нее горделиво поблескивают в серебряных рамках почетные грамоты «Агент года». Чуть подальше виднеется пара начищенных фиолетовых небоходов в стеклянном футляре. На боку у них все та же затейливая В. Ниже – табличка с надписью:

ДЮБУА ЭЙР ВАНКВИШ

Ограниченная серия

– У них что, была собственная линейка небоходов? – изумленно ахаю я.

Дилан улыбается.

– Мне удалось урвать пару, но очередь пришлось отстоять сумасшедшую.

Я смеюсь, иду дальше и замечаю на полке несколько журналов с кричащими заголовками: «Граждане года по версии волшебного мира» и «Десять самых влиятельных персон волшебного мира».

– Они реально крутые.

– Ага, – кивает Дилан.

– Поверить не могу, что Мария собиралась от этого отказаться.

Дилан пожимает плечами.

– У спецагентов тяжелая жизнь. На них лежит огромная ответственность – они защищают весь мир. А уж если на тебя вдобавок обрушивается слава, и старшие агенты начинают возмущаться, что ты получила повышение раньше них… Моей сестре пришлось несладко.

– Она поэтому решила перейти в наставники?

– По-моему, главная причина в том, что они с Квинтоном поссорились.

Я поворачиваюсь к Дилану.

– Они не ладили?

– Должно быть, что-то случилось. – Дилан качает головой. – Потому что все изменилось буквально за один день. Это очень странно.

– Как думаешь, в чем дело? – спрашиваю я.

Дилан пожимает плечами.

Да уж действительно странно. Я смотрю на гигантский постер видеоигры о приключениях ВанКвишей.

– Ты же вроде говорил, что это их рабочий кабинет?

– Скажи «вверх», – отвечает Дилан.

– Вверх? – неуверенно повторяю я, и лампы под потолком ярко вспыхивают, а ноги сами отрываются от пола, словно невидимый лифт несет меня вверх.

Запрокинув голову, я обнаруживаю, что в воздухе над нами плавает офисная мебель. Наконец я останавливаюсь прямо перед парящим столом Квинтона.

– Ничего себе, – изумленно выдыхаю я, стараясь не потерять равновесие. – Парящий офис?

Дилан подлетает ко мне, он весь прямо-таки светится от радости.

– Квинтону нравилось работать в захламленном кабинете. А моя сестра – самая ярая поборница чистоты и порядка на свете. Она пригрозила Квинтону, что вышвырнет лишние вещи в коридор, если он не согласится зачаровать офис так, чтобы здесь стало больше места.

– Очень похоже на Квинтона. У него в комнате на стене до сих пор висит похвальная грамота за идеальную посещаемость в третьем классе.

Я бросаю взгляд на стол, принадлежавший моему брату. На нем высится стопка папок с пометкой «Совершенно секретно», у подножия которой поблескивает серебристый ноутбук. За всеми этими папками мне едва удается разглядеть две рамки с фотографиями. Одна – из маминого выпускного альбома, сделанная, наверное, вечность назад, и мама всегда жутко смущается, когда она попадается кому-то на глаза. Мы с Квинтоном еще шутили, что для пещерной женщины мама выглядит довольно симпатично.

А на другой фотографии я – верхом на ярко-красном велосипеде улыбаюсь во все тридцать два зуба. Едва увидев ее, я зажмуриваюсь, прячу лицо в ладонях и начинаю реветь самым постыдным образом. Словно внутри плотину прорвало. Дилан неуверенно обнимает меня за плечи. Я изо всех сил пытаюсь успокоиться и перестать рыдать, как младенец, но ничего не получается.

Когда я наконец прекращаю плакать, Дилан говорит:

– Наверное, эта фотография много для тебя значит.

Я киваю.

– Тогда я в первый раз поняла, что Квинтон всегда будет на моей стороне. Что бы ни случилось.

Мама с папой только развелись, и папа несколько месяцев обещал подарить мне на день рождения ярко-красный велосипед, который мы видели в «Уолмарте». Мама предупреждала, чтобы я не питала особых надежд, но я ее не слушала. Я знала, что папочка обязательно купит мне велосипед. Он же обещал! А папы не врут своим маленьким девочкам.

Но папа даже не пришел на день рождения. Когда мама позвонила и спросила, где он, они поругались. Должно быть, мама случайно включила громкую связь, потому что я вдруг услышала пьяный папин голос: «Скорее всего, она даже не моя дочь. Вот пусть настоящий отец и покупает ей этот дурацкий велосипед».

Мама тут же бросила трубку, повернулась ко мне и сказала: «Милая, он это не всерьез…» – но я уже не слушала. Убежала в комнату и плакала, как не плакала никогда в жизни. Ночью, после того как мама уснула, Квинтон забрал меня к себе. Тогда мы впервые лежали на полу его спальни и разговаривали обо всем на свете. И он сказал, что всегда будет на моей стороне. А потом наступило Рождество, и мой брат остался без подарков.

А я получила новый красный велосипед.

– Мы обязательно их найдем, слышишь? – говорит Дилан. – Нужно просто не отчаиваться и верить.

Я киваю и пытаюсь улыбнуться.

– Я верю.

Сев за стол Квинтона, Дилан включает компьютер. Я устраиваюсь рядом.

– Держи кулачки, чтобы у нас получилось, – бормочет Дилан.

И я держу, но на экране появляется только мигающая надпись: «Пожалуйста, введите пароль».

– Может, воспользуешься техномагией? – предлагаю я Дилану.

– На таком навороченном компьютере? – Он качает головой. – Я потрачу на взлом минимум час. У нас нет столько времени.

Я прикусываю губу. Интересно, какова вероятность, что Квинтон использует свой пароль для электронной почты не только для электронной почты?

– Подвинься, я хочу кое-что попробовать.

Дилан послушно уступает мне место, но, прежде чем я успеваю что-нибудь напечатать, предостерегает:

– Просто чтобы ты знала: это ужасно секретный компьютер. И если ты хоть раз ошибешься с паролем, поднимется тревога. Но ты не волнуйся.

– Ага, «не волнуйся», – с трудом сглатываю я.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты сперва хорошенько подумала, – продолжает Дилан. – Но ты меня поняла.

Поняла. Это всего лишь догадка. Я печатаю «Великолепная Амари», нервно нажимая по клавише зараз. Осталось только нажать «Ввод».

Мой палец неуверенно зависает над клавиатурой.

Дилан наклоняется и нажимает нужную клавишу за меня.

Я зажмуриваюсь и перестаю дышать, мысленно приготовившись к худшему.

– Мы вошли! – радостно восклицает Дилан. – У тебя получилось.

Меня окатывает волной облегчения, а на экране появляется расписание Квинтона. Должно быть, он открывал его, когда пользовался компьютером в последний раз.

«Расписание: Квинтон Питерс.

18 ноября.

24:00: Сеанс связи с ХК.

23:00: Встреча с Гором».

Дилан потрясенно ахает:

– Восемнадцатое ноября! Это же день, когда Квинтон с Марией пропали.

* * *

Я беспокойно кружу по лифту, который несет меня вниз, к общежитиям стажеров. Дилан хотел, чтобы мы вместе вернулись на вечеринку, но я должна сперва рассказать Элси, что нам удалось выяснить. Может, она знает, что скрывается за загадочными буквами «ХК»? Вдруг это чьи-то инициалы? И если так, может, этому человеку известно что-то о судьбе моего брата? Или хотя бы о том, над чем он работал?

Со вторым пунктом в расписании Квентина сложностей не возникло. Мы с Диланом сразу решили, что Гор – это директор Гор, глава Отдела дурных и добрых предзнаменований. К сожалению, он отбыл в командировку на Блуждающие острова и вернется не раньше понедельника. Сейчас мне кажется, что до понедельника еще целая вечность.

Зачем Квинтону понадобилось встретиться с директором Гором восемнадцатого ноября? Вполне возможно, что он последний, кто видел моего брата перед исчезновением.

Я все еще меряю шагами лифт, когда тот наконец останавливается и открывает двери. При виде столпившихся в коридоре стажеров мои брови удивленно ползут вверх.

Берты на горизонте не наблюдается. Но только начав прокладывать локтями дорогу к своей комнате, я понимаю, что все смотрят на меня. Некоторые ребята пихают друг друга и опасливо перешептываются.

Нет, я, конечно, привыкла к тому, что на меня пялятся, но это уже какой-то другой уровень. Что тут происходит?

Чем дальше, тем хуже. Ребята расступаются передо мной, выстраиваясь наподобие почетного караула. И продолжают глазеть.

– Как думаешь, она уже видела? – тихо спрашивает одна девушка свою подругу.

Наконец свернув за угол, я обнаруживаю, что перед моей комнатой стоит Лара со своей верной свитой, а с ними – парочка взрослых агентов. Лара выглядит напуганной.

Я даже не успеваю ничего сказать, как на пороге возникает Берта. За ее спиной маячит Магнус, и он явно чем-то сильно разозлен. Берта не перестает качать головой.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Теперь их взгляды тоже устремлены на меня. Берта недовольно кривится, а Магнус указывает куда-то мне за спину:

– Разворачивайся и иди к лифту. Не стоит тебе на это смотреть.

– На что смотреть? – Я решительно шагаю вперед.

Берта торопится закрыть дверь, но я все равно замечаю нарисованную над кроватью черную девочку с крестами вместо глаз и колом в сердце. Под этим «шедевром» красуется надпись: «МАГАМ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО».

Желудок сворачивается в узел. Сжав руки в кулаки, я налетаю на Лару.

– Это твоя работа?

– Нет! – поспешно отвечает она.

– Лгунья! – кричу я и собираюсь ее толкнуть, но Лара уворачивается и сбивает меня с ног.

Я ударяюсь спиной об пол с такой силой, что воздух вышибает из легких, и я начинаю кашлять.

Лара сердито глядит на меня сверху вниз.

– Если бы это было моих рук дело, уж поверь, молчать я бы не стала. Просто признай, тебе здесь не рады. Рано или поздно это бы все равно случилось.

Кто-то в толпе кричит: «Магам здесь не место!», и многие с готовностью подхватывают, как речевку на стадионе. Вскоре коридор звенит от криков. Куда бы я ни посмотрела, везде натыкаюсь на открытые рты и покрасневшие лица. Действительно, какая разница, кто оставил послание на стене, если все с ним согласны?

Я в жизни не чувствовала себя таким ничтожеством.

Магнус разводит руки, его ладони наливаются тяжелым металлом. Раздается оглушительный хлопок, и шум в коридоре наконец стихает.

– Тот, кто скажет еще хоть слово, тут же вылетит из Управления с волчьим билетом. Думаете, я этого не сделаю? Давайте проверим.

Но все молчат.

– Амари! – Элси выскакивает из толпы и хватает меня за руку. – Пойдем отсюда.

Самое время – мне хочется как можно скорее покинуть это место.

21

– Можете высадить меня у дома, – говорю я Максвеллу, водителю, которого опекун прислал за Элси.

Он должен был сразу отвезти ее домой, но Элси попросила его покружить по улицам, чтобы я немного успокоилась. А перед этим водитель даже сходил и забрал мои вещи из комнаты общежития. Очень мило с его стороны.

Я решила не писать маме, что возвращаюсь, – иначе она бы забросала меня вопросами и сидела бы переживала, все ли со мной в порядке.

Проблема в том, что со мной не все в порядке. Я не могу выкинуть из головы уродливый рисунок на стене. Кресты вместо глаз, кол в сердце… К горлу то и дело подкатывает тошнота. Неужели они действительно до такой степени ненавидят магов, что могут причинить мне вред?

Я сижу, уткнувшись лбом в прохладное оконное стекло. В этом мире мне вообще хоть где-нибудь будут рады?

В ушах звучит голос Моро: «Присоединяйся к нам, Амари. Вступи в ряды магов».

– Я понимаю, что тебе грустно, – говорит Элси, – но не думай, что все против тебя. Я на твоей стороне.

Я продолжаю молча пялиться в окно. Начинается дождь.

Наверное, не стоит так себя вести. А то Элси еще подумает, что я на нее злюсь. Отрываю рот, чтобы попросить прощения за грубость, но Элси перебивает меня:

– Я знаю. Не нужно ничего говорить.

Благодарно кивнув, я закрываю глаза. В ушах до сих пор звенят крики однокурсников. Перед глазами – их лица, горящие ненавистью только потому, что я другая. Как будто я сама выбрала быть такой.

– Сомневаюсь, что смогу туда вернуться, – едва слышно бормочу я.

– Но как же твой брат? – Элси придвигается поближе. – Неужели ты отступишься? Они хотят, чтобы ты стыдилась того, кто ты есть. Хотят, чтобы ты испугалась и все бросила.

– Мне все равно. Я придумаю, как найти Квинтона и без учебы в Управлении, – говорю я.

– Но ты не можешь все бросить и сохранить воспоминания о волшебном мире. Их сотрут, и ты снова станешь обычным человеком.

Я думаю о том, что нам с Диланом удалось накопать в компьютере Квинтона. Если мою память подчистят, этих подсказок я тоже лишусь. А заодно забуду людей, которые меня ненавидят.

– Ты ведешь себя как трусиха, – говорит Элси.

Я разворачиваюсь так резко, что она отшатывается от неожиданности. Но потом упрямо вздергивает подбородок.

– Если бы ты пропала, Квинтон боролся бы за тебя до последнего. И ты это знаешь.

– Квинтон был моим братом, а не твоим, – огрызаюсь я. – Ты ничего о нем не знаешь.

– Пусть я не знаю его так, как ты, я все равно права.

На это мне нечего ответить. Потому что в глубине души я согласна с Элси.

* * *

– Мы почти приехали, – говорю я, когда мы останавливаемся на светофоре.

Элси прижимает лицо к стеклу, и я невольно задаюсь вопросом: о чем она думает? На улице мистер Дженсон костерит на все лады мальчишек в черных банданах, которые толпятся перед его магазином. А те только смеются над стариком. Потом их внимание привлекает наша машина.

– Не смотри на них. – Я тяну Элси за футболку, чтобы она отлипла от окна.

– Ты знаешь этих ребят?

– Нет. Им просто интересно, откуда здесь взялась такая крутая тачка.

Я бросаю взгляд Элси за спину и понимаю, что ошиблась.

– Хотя одного я знаю. Видишь того высокого худого парня? Сбоку стоит. Это Джейден. Квинтон был его репетитором. А теперь Джейден слоняется по улицам с «Парнями из Вуда».

– «Парнями из Вуда»? – озадаченно переспрашивает Элси.

– Местная банда. Если бы Квинтон не пропал, он бы очень расстроился, узнав, что Джейден с ними связался. Мой брат всегда за него переживал.

Я вспоминаю разговор на автобусной остановке. Надеюсь, Джейден не влипнет в неприятности из-за того, что водится с плохой компанией.

– Похоже, тебе он тоже не безразличен, – замечает Элси.

– Наверное, я просто хорошо представляю, насколько привлекательной кажется такая жизнь, когда твоя семья едва сводит концы с концами. Многим из них нелегко пришлось.

И всем нужно хоть где-то чувствовать себя на своем месте.

– Может, у тебя получится ему помочь? – спрашивает Элси.

– Вряд ли. Я не Квинтон. Он умел находить общий язык с людьми. – Я качаю головой. – Лучшее, что я могу сделать, – это вернуть Квинтона. Он со всем разберется.

Через несколько минут машина заворачивает на парковку у нашего дома. Я нервничаю из-за того, что Элси увидит, где я живу. Если ее опекун так богат, что может отправить за ней автомобиль с личным шофером, значит, за стенами Управления жизнь Элси скорее похожа на жизнь Лары, чем на мою. Вдруг она разочаруется, когда увидит, что у нас почти ничего нет?

– Вот нужный дом, – неловко сообщаю я Максвеллу, водителю Элси.

Он останавливает машину прямо перед нашим подъездом. Я выхожу и берусь за ручку двери.

– Можно мне зайти? – спрашивает Элси.

У меня екает сердце.

– Да, конечно.

До самой квартиры с лица Элси не сходит довольная ухмылка. Зайдя внутрь, я оглядываюсь и невольно замечаю, как у нас чисто. Видимо, пока я училась, а мама пропадала на работе, просто некому было устраивать беспорядок. Элси переступает порог вслед за мной.

– Ничего особенного, но это мой дом, – словно оправдываюсь я и смущенно пожимаю плечами.

Элси тем временем с любопытством озирается по сторонам, не прекращая улыбаться, а потом замирает перед нашими с Квинтоном фотографиями, которые мама расставила в гостиной. На большинстве я выгляжу просто ужасно.

Наконец я не выдерживаю и робко спрашиваю:

– Ну как тебе?

Элси оборачивается.

– Не знаю… В этом доме вырос мой герой. И моя лучшая подруга. Даже не верится, что я здесь оказалась.

– Лучшая подруга? – Я чувствую, что щеки горят огнем.

Элси краснеет.

– Ой, прости… Я подумала…

– Ничего страшного! – выпаливаю я. – Мы можем быть лучшими подругами. У меня просто никогда не было лучшей подруги. Да и вообще друзей, если не считать Квинтона.

Элси берет фотографию, на которой мы с братом весело плещемся в общественном бассейне.

– Каково это – быть сестрой Квинтона Питерса? – спрашивает она.

– Да ничего особенного, – бормочу я, но, подумав, добавляю: – Для меня он был просто Квинтоном. Хотя он всегда обо мне заботился. Брата лучше него я и вообразить не могла.

– Хотела бы я, чтобы у меня тоже был брат. Или сестра, – говорит Элси. – Мои приемные родители – чудесные люди, я многим им обязана, но они вечно пропадают на работе. Было бы здорово иногда поболтать или поиграть с родным человеком. Наверное, я поэтому вечно витаю в своих мыслях. Жалко звучит, да?

– Вовсе нет! – с жаром возражаю я. – Пусть ты вечно где-то в своих мыслях, зато благодаря этому ты стала самым умным человеком из всех, кого я знаю. К тому же теперь у тебя есть лучшая подруга. А это почти так же здорово, как сестра.

От входной двери доносится шум. Если это мама пришла, она будет ворчать на меня за то, что я привела гостей без разрешения. Не говоря уже о том, что я не предупредила ее о своем намерении провести выходные дома.

Но это не мама, а всего лишь Максвелл. Здоровый, мускулистый, он вполне сгодился бы на роль телохранителя.

– Простите, мисс Родригес, – обращается он к Элси, – но ваша мать потребовала, чтобы я немедленно отвез вас домой. Она спросила, где вы, и очень расстроилась, когда узнала, куда мы поехали. – Коротко взглянув на меня, Максвелл быстро опускает глаза. – Она считает, что вам опасно находиться в этой части города. Пригрозила уволить меня за то, что согласился отвезти вас сюда.

Элси вздыхает.

– И ведь уволит, чтобы доказать свою правоту. Прости, Амари, но мне нужно идти.

– Да я понимаю. – Я изо всех сил делаю вид, что слова Максвелла ничуть меня не задели.

– Уверена, что с тобой все в порядке? – спрашивает Элси.

– Да. Все хорошо.

Элси подходит и обнимает меня.

– Я забила свой номер в твой телефон. Позвони, как будет время, ладно?

Стоя у окна, я наблюдаю, как Максвелл распахивает перед Элси дверь машины. И вот они уезжают. Чтобы прогнать невеселые мысли о том, что случилось в Управлении, я достаю из сумки книгу заклинаний и кладу на стол.

Открывать ее я не спешу. Пусть я дома, где мне некого бояться, и мама с работы вернется нескоро, все равно у меня от этой книги мурашки по спине.

Но, может, Дилан прав. Может, я действительно должна разобраться в том, кто я такая. Пусть я не могу выкинуть из головы тот мерзкий рисунок, мне хочется понять, что значит быть магом.

Я открываю книгу наугад. На странице слева изображено солнце. Справа напечатано заклинание:

«СОЛИС

Создайте иллюзию слепящего солнечного света, бьющего прямо из вас. Скрестите руки на груди, а потом резко разведите в стороны, крикнув: “Солис!”»

И все? Вроде бы ничего сложного. Я отхожу от стола, развожу руки и говорю:

– Солис.

Яркая вспышка заставляет меня подпрыгнуть, но свет гаснет, едва возникнув.

– Получилось? – вдруг спрашивает знакомый голос.

– Дилан? – Я озадаченно верчу головой. – Ты где?

– В твоем телевизоре, – отвечает он. – Я посылал тебе сообщения в «Эурге», потом звонил на мобильный, но меня все время перекидывало на голосовую почту. Поэтому я решил подойти к делу творчески. Если включишь телевизор, мы сможем увидеть друг друга.

Я торопливо хватаю пульт, жму на кнопку, и на экране появляется лицо Дилана.

– Как, скажи на милость, ты попал в мой телевизор?

– Техномагия, – довольно улыбается он. – Не возражаешь, если я зайду?

– В смысле? Прямо сейчас?

– Ну да, – кивает Дилан.

– Ладно, только дай я…

Я даже не успеваю договорить – Дилан появляется в комнате, а я от неожиданности падаю на диван. На запястье у Дилана поблескивает металлический браслет.

– Одолжил у отца переноситель. У него их много, он даже не заметит, что я взял один.

Я вспоминаю, как мистер Уэр при помощи такого браслета прибыл в кабинет, где проводили собеседования. Оправившись от удивления, я поправляю подушки и устраиваюсь поудобнее.

– Уверен, что родители не рассердятся, когда узнают, что тебя занесло в неблагополучный район?

– Может, и рассердятся, – пожимает плечами Дилан. – Но у меня нет привычки сообщать им о своих планах.

– Здорово, что они к этому так спокойно относятся. Моя мама работает круглые сутки, но она подговорила соседей присматривать за мной. И если я куда-нибудь иду, можно не сомневаться, мама об этом узнает.

Дилан плюхается на диван и принимается осматриваться. Я морщусь, когда его взгляд останавливается на моих детских фотографиях. По какой-то причине тот факт, что их увидит Дилан, смущает меня куда больше, чем то, что их видела Элси.

– Что ж… Ты, наверное, слышал, что случилось в общежитии, – говорю я.

Дилан поворачивается ко мне: от улыбки не осталось и следа, он сама серьезность.

– Амари, не позволяй этим невеждам запугать тебя. Ты не можешь отступить сейчас.

– Тебе легко говорить. – Я закатываю глаза и складываю руки на груди. – Никто ведь даже не подозревает, что ты маг. С тобой все хотят дружить.

– Да, я улыбаюсь и подыгрываю им, но я прекрасно понимаю, что они ополчатся на меня, едва правда выплывет наружу. И возможно, мне придется даже хуже, чем тебе, поскольку я Ван Хельсинг. Поверь, я знаю, кто мои настоящие друзья. – Он вздыхает и тоже складывает руки на груди. – Была бы здесь Мария, я бы спросил ее, как она с этим справлялась. Ей ведь тоже приходилось все время врать.

Меня прежде не посещала мысль о том, что хранить магическую природу в тайне тоже непросто. Мне хотя бы не нужно это скрывать. Пусть я далеко не самая популярная девчонка на курсе, зато я знаю, что тем, кому я нравлюсь, я нравлюсь такой, какая я есть. Со всеми своими незаконными способностями.

– Вот бы мы нашли какой-нибудь волшебный способ просто вернуть ВанКвишей домой, – вздыхаю я.

– Да, было бы здорово, – коротко улыбается Дилан. – Но мы ведь скоро станем младшими агентами и сможем сами их найти!

Я сижу ссутулившись, по спине пробегает неприятный холодок.

– Но тот рисунок на стене… Дилан, они меня ненавидят.

– И ты что, собираешься отступить? Хотя можешь спасти брата?

– Пожалуйста, давай поговорим о чем-нибудь другом, – прошу я.

Мне очень хочется признаться Дилану, что я до смерти боюсь возвращаться в общежитие. Но я не могу выдавить из себя ни слова.

Дилан выглядит до того разочарованным, что я стараюсь не встречаться с ним взглядом. Наконец он отвечает:

– Ладно. Давай разберемся с заклинанием, над которым ты работала.

Я вспоминаю слова Дилана о том, что иллюзии должны даваться мне без труда, и чувствую, как начинают гореть щеки.

– Не уверена, что я все правильно делала…

– Попробуй еще раз. Я помогу.

– Правда?

– Правда, – говорит Дилан. – Я знаю, ты не из тех, кто легко сдается. Так что там за заклинание?

Хотела бы я, чтобы это оказалось правдой. Я встаю с дивана и, набрав полную грудь воздуха, снова развожу руки с несмелым «Солис».

Кончики пальцев начинают мерцать, но этим все и ограничивается.

Дилан покатывается со смеху.

– Не вижу ничего веселого! – ворчу я, но потом сама не выдерживаю и начинаю хихикать.

Вдоволь нахохотавшись, Дилан принимается объяснять, в чем моя ошибка:

– Было бы неплохо проявлять чуть больше энтузиазма, когда пытаешься сотворить заклинание. Сейчас ты ведешь себя так, будто меньше всего на свете хочешь, чтобы оно сработало. Помни, твоя магия живая. И она чувствует, что ты колеблешься.

– Хорошо, – киваю я и повторяю движения. Но на этот раз я почти кричу: – Солис!

Тело вдруг наполняется теплом, кожу слегка покалывает. Дилан глядит на меня широко распахнутыми глазами:

– Сработало! Посмотри на свои руки!

Я подношу ладони к лицу – так и есть, они светятся. А через несколько секунд сиять начинает все тело.

– Хватит, погаси! – просит Дилан, заслоняя глаза рукой. – На миг ты стала слишком яркой.

– Так круто! – восхищенно вздыхаю я.

– Думаешь? – снисходительно улыбается Дилан. – Интересно, что ты скажешь об этом?

Он хватает книгу заклинаний и открывает ее на последней странице. Там красуется надпись «Конец», а под ней – изображение книги в черной кожаной обложке. Той самой, что я при помощи заклинания рассеивания сделала красной. Дилан выпрямляет два пальца и машет ими над страницей.

– Рассейся! – повелевает он.

Книга дрожит, и последняя страница внезапно перемещается ближе к середине. А слово «Конец» сменяет новая надпись:

«Конец

Честной магии и начало

Магии бесчестной».

Дилан переворачивает страницу.

«Если вы читаете эти слова, значит, могущества честной магии вам недостаточно. Тем не менее, прежде чем вы продолжите, я хочу предупредить вас – и прошу отнестись к моему предупреждению со всей серьезностью. Бесчестная магия не для робких сердцем. Создавая эти заклинания, я столкнулась с тем, что за их использование придется заплатить. Утраченную невинность вернуть невозможно.

МАГНА ФОБИЯ

Заклинание дарует творцу иллюзий способность вытащить самые темные страхи из разума соперника и воссоздать их в форме иллюзий, которые для вашего противника будут абсолютно реальны. Как следует из названия, заклинание может нанести сокрушительный вред психическому здоровью. Так что хорошенько подумайте, прежде чем его применить.

Посмотрите в глаза противнику…»

Я резко захлопываю книгу.

– Зачем ты мне это показал?

Дилан сидит весь красный и смущенно моргает.

– Понимаю, эти заклинания выглядят жутко, зато с ними мы сможем себя защитить. Ты сама видела, как далеко готовы зайти те, кому мы не нравимся. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Это всего лишь самозащита.

– Мне все равно. – Я упрямо мотаю головой. – Я не собираюсь учить подобные заклинания.

Прежде я не представляла, что магия может быть настолько опасна. Стоит ли удивляться, что люди боятся магов?

– Кто сказал, что у тебя будет выбор, Амари? Если ты вступишь в бой с магом, он сможет забрать твою силу. После такого не выживают.

– И тем не менее я говорю нет.

Я твердо стою на своем. Знаю, Дилан хочет меня защитить, а я, наверное, веду себя глупо. Но сама мысль о том, чтобы обратить подобную силу против людей, пугает меня куда больше, чем перспектива сразиться с другим магом.

– Я не хочу учить заклинания, которые причиняют боль. Я не стану такой, как Моро и его приспешники. И тебе не советую пользоваться этими заклинаниями.

Дилан поднимает руки, признавая поражение.

– Прости. Ты права. Я только подумал… Позволь мне загладить вину. Я хочу показать тебе еще кое-что. Но для этого придется использовать папин браслет.

– Даже не знаю… – отвечаю я с сомнением в голосе.

Я совру, если скажу, что между мной и Диланом ничего не изменилось.

– Это поможет тебе научиться создавать иллюзии! – настаивает Дилан. – И в книге заклинаний ты ничего подобного не найдешь.

– Ты же говоришь о честной магии? – спрашиваю я, вспоминая, как это назвал автор книги. – Не о бесчестной?

– Об абсолютно честной, – заверяет меня Дилан. – Обещаю.

Возможно, я была к нему слишком строга. Он ведь с самого начала хотел мне помочь.

– Ну ладно, – соглашаюсь я.

– Тогда держись за меня, – говорит Дилан. – И не бойся, если странно себя почувствуешь. К переносам нужно привыкнуть.

Я киваю и беру Дилана под руку. Все ведь будет хорошо, да? Он нажимает кнопку на браслете – и очертания гостиной вдруг смазываются, а я чувствую, будто куда-то проваливаюсь. Секунду спустя я ощущаю под ногами твердую землю, в лицо мне дует свежий ветер. Я моргаю, чтобы отогнать головокружение, и вдруг понимаю, что стою на берегу озера, мерцающего в лунном свете.

– Где мы? – спрашиваю я.

Колени до сих пор дрожат после перемещения.

Дилан оборачивается, и я следую его примеру. За нами в окружении деревьев темнеет особняк.

– Наш старый дом на озере. Он испокон веков принадлежал Ван Хельсингам, но в последние годы только я сюда прихожу. Давай за мной!

Дилан бросается к дому. Я бегу за ним – не терпится узнать, что же он хочет мне показать.

Через парадный вход мы попадаем в просторную пустую гостиную. Дилан направляется к двери в дальней части комнаты.

– Пусть я и не такой сильный иллюзионист, как ты, но это все равно мой любимый вид магии. Пожалуй, создание иллюзий можно назвать моим хобби.

– Значит, ты хотел показать мне одну из своих иллюзий? – спрашиваю я.

Дилан кивает и толкает дверь. За ней обнаруживается лестница, ведущая к еще одной двери.

– Над этой я работаю уже несколько месяцев. И вот подумал, вдруг ты захочешь что-нибудь добавить?

– Даже не знаю, хватит ли у меня способностей…

– Не переживай, – говорит Дилан. – Я покажу, что нужно делать.

Он открывает вторую дверь, и я изумленно ахаю. Дилан создал иллюзию леса, полного мерцающих неоновых огней. На деревьях и кустах переливаются синие, розовые и фиолетовые листья.

– Я почти закончил с подвалом. Пойдем, я проведу тебя.

Я шагаю за Диланом по узкой извилистой тропинке и без конца кручу головой, стараясь получше рассмотреть иллюзорный лес. Перед моим лицом пролетает бабочка с красно-золотыми крыльями, а белки с серебристым мехом молниями взлетают вверх по стволам, стоит нам приблизиться к деревьям. Все вокруг кажется невероятно реальным, и я не сразу понимаю, что подвал полнится еще и звуками живой природы. Не думала, что магия на такое способна.

– Неужели ты все это сделал? – спрашиваю я Дилана.

Он бросает на меня взгляд через плечо и улыбается.

– Круто, да?

– Очень круто, – говорю я.

Мы идем вперед, пока лес не заканчивается и тропинка не утыкается в холодный каменный пол.

– Вот куда я смог добраться. Будет здорово, если ты что-нибудь добавишь.

– Я? – озадаченно моргаю. – А что, существует какое-то заклинание для создания леса?

Дилан смеется и качает головой.

– В книге заклинаний речь идет по большей части об автоматических иллюзиях. Но их можно творить и вручную.

Он поднимает указательный палец и рисует у меня на плече светящуюся белую птицу. Звонко чирикнув, она пробуждается к жизни и улетает в лес.

– Совсем как настоящая! – Я провожаю птицу восхищенным взглядом.

– Когда поднатореешь в этом искусстве, не останется чувств, которые ты не сможешь обмануть. Иллюзии могут звучать, дурно пахнуть и даже на ощупь ничем не отличаться от реальных вещей. Я, правда, ни разу не пробовал иллюзию на вкус, но подозреваю, что с этим не должно возникнуть проблем.

– Так ты покажешь, как это делается? – спрашиваю я.

По словам Дилана, секрет создания иллюзий заключается в том, чтобы нарисовать картинку в голове, а потом представить, как она вырывается наружу через пальцы. Он предлагает начать с чего-нибудь маленького и неживого, например с дополнительной пуговицы на его рубашке. На это у меня уходит почти полчаса, но в конце концов пуговица появляется – в точности такая, какой я ее вообразила. Рисовать иллюзии вручную оказывается куда сложнее, чем творить их при помощи заклинаний.

– Потрясающе! – хвалит меня Дилан. – Давай нарисуем что-нибудь вместе.

Он ведет меня туда, где обрывается тропинка, и рисует крохотный зеленый росток, пробивающийся через трещину в бетоне.

– Он напоминает мне тебя.

– Почему же?

– Потому что ты тоже не сдаешься, несмотря на то, где ты выросла и кто ты есть. Во всяком случае, пока. Ты продолжаешь бороться.

Я вспыхиваю от смущения, и некоторое время мы молчим. А потом рука сама тянется вперед и, повинуясь движению пальцев, нарисованный Диланом росток набирается сил, крепнет и расцветает, выпуская хрустальные лепестки. В свете неоновых огней они переливаются всеми цветами радуги.

– Красиво, – говорит Дилан.

– Понятия не имею, как это вышло, – признаюсь я, удивленно глядя на свою руку.

– Иногда магия будет действовать за тебя, если ты ей позволишь. Думаю, стоит назвать этот цветок Амари, – предлагает он.

Я улыбаюсь.

– Мне нравится.

22

Когда Дилан переносит меня домой, я меньше всего ожидаю услышать в гостиной чьи-то голоса. На одном из кухонных стульев спиной к нам сидит высокий белый мужчина; на темно-синей куртке – крупная желтая надпись «ДЕТЕКТИВ». Мама сидит на диване, низко опустив голову.

Я толкаю Дилана в прихожую прежде, чем нас успевают заметить.

– Тебе пора.

– Сейчас уйду, – тихо говорит он. – Только сначала скажи, будет у меня в понедельник напарник или нет?

– Я… не знаю, – отвечаю я. – И тебе в самом деле пора.

– Уже ухожу. Но надеюсь, что ты вернешься. – С этими словами Дилан нажимает кнопку на браслете и исчезает.

Я закрываю глаза и утыкаюсь головой в стену. Нас чуть не поймали.

Но почему мама так рано пришла с работы? Неужели ей позвонили из полиции? Может, они что-то обнаружили?

Все эти вопросы не дают мне покоя, и я решаю подобраться поближе к гостиной, чтобы подслушать разговор мамы с детективом.

– Знаю, вы не это хотели услышать. Но, пожалуйста, не думайте, что мы перестанем искать Квинтона. Просто сейчас у нас кончились зацепки. Наши детективы должны заниматься и другими делами. Но если поступит новая информация, мы тут же вернемся к делу вашего сына.

Мама кивает.

– Я все понимаю.

Она примостилась на самом краешке дивана и выглядит ужасно маленькой и беспомощной. Невыносимо видеть ее такой.

Детектив, который все это время сидел, подавшись вперед, наконец откидывается на спинку стула.

– Знаете, я двадцать лет проработал в этом районе. Сначала был патрульным, потом стал детективом. Я видел, как это случается снова и снова. Сын больше не может смотреть, как его мать выбивается из сил, и решает что-нибудь с этим сделать. Чаще всего начинает заниматься чем-то противозаконным. Он не хочет расстраивать мать и держит это в секрете. Говорит, что нашел работу. Вы понимаете, к чему я веду?

– Да, – отвечает мама. – Но я вам уже говорила: у Квинтона была настоящая работа.

– Настоящая? – переспрашивает детектив. – А вы когда-нибудь приходили к нему на работу? Видели зарплатный чек – или хотя бы корешок от него?

Мама опускает глаза и хмурится. Что ж, пожалуй, я услышала достаточно.

– Оставьте ее в покое! – кричу я, с громким топотом влетая в гостиную.

Мама с детективом подскакивают от неожиданности.

– Амари? – смотрит на меня мама. – Что ты здесь делаешь?

Я не свожу взгляд с детектива, так что едва ее слышу.

– Мама уже ответила на ваши вопросы, так что уходите.

– Понимаю, вам нелегко это слышать, – не унимается полицейский. – Особенно от кого-то вроде меня. Но…

– Мне наплевать, – огрызаюсь я. – Вы не можете просто приходить к нам домой и рассуждать о том, о чем вы представления не имеете. Не думайте, что знаете моего брата только потому, что он вырос в этом районе. Квинтон хороший человек. Он лучше всех на свете. И я не собираюсь слушать, как вы говорите про него гадости.

– Амари! – одергивает меня мама.

– Ладно. – Детектив встает. В мою сторону он даже не смотрит, предпочитая обращаться к маме. – Я просто хотел с вами побеседовать. Ссориться в мои планы не входило.

Мама тяжело вздыхает.

– Спасибо, детектив.

Когда он уходит, я захлопываю за ним дверь.

Мама плачет, спрятав лицо в ладонях. Я осторожно сажусь рядом.

– Я от своих слов не отказываюсь. Ты бы слышала, что говорят про Квинтона учителя…

Но мама в ответ только качает головой.

– Малышка, то, чем Квинтон занимался в летней школе, никого не волнует.

Как же объяснить ей, в чем заключалась работа Квинтона на самом деле? Я, конечно, могу рассказать маме об Управлении, но, боюсь, она решит, что я все выдумала. Могу сотворить заклинание в доказательство своей правоты, но она до смерти перепугается. И еще неизвестно, как отреагируют в Управлении, когда узнают, что я болтаю о нем направо и налево. Возможно, у меня будут проблемы. Возможно, проблемы будут у нас обеих.

Но очень тяжело сидеть и смотреть, как мама плачет. Я должна что-то сделать.

– Зря ты набросилась на детектива, – говорит она, чуть успокоившись. – Он всего лишь хотел помочь.

Ушам своим не верю.

– Но он ведь ошибается насчет Квинтона. И ты это знаешь.

– Нет, не знаю, – возражает мама голосом, охрипшим от слез. – Я понятия не имею, чем занимался Квинтон. Судя по всему, он действительно связался с плохой компанией, как и другие ребята из Роузвуда.

– Мама! – Я слишком потрясена, чтобы сказать что-то еще.

А мама встает и медленно бредет по коридору к своей спальне. Я слышу, как она закрывает за собой дверь, и только тогда понимаю, что тоже плачу. Но не потому, что мне грустно.

Я злюсь. Ужасно злюсь на того, кто удерживает Квинтона вдали от нас. И на себя злюсь – за то, что струсила и чуть было не бросила поиски брата. Мне нужно стать сильнее, чем когда-либо. И неважно, что еще придумают мои однокурсники, как они будут ко мне относиться, – нет ничего хуже, чем смотреть на раздавленную горем маму.

Я должна вернуть Квинтона домой, хотя бы для того, чтобы доказать маме: ее сын именно такой, каким она всегда его представляла. И даже лучше.

* * *

Сжевав разогретый в микроволновке пирожок, я решаю погладить мамину форму. Когда я подхожу, чтобы повесить ее на ручку двери, свет в комнате не горит. Надеюсь, маме все-таки удалось уснуть. Хотя детектив ушел несколько часов назад, возмущение во мне так и кипит, и, вместо того чтобы лечь в кровать, я хватаю телефон. Сунув в уши наушники, я отправляюсь на крышу.

Ночное небо затянуто облаками, и кажется, что оно даже темнее, чем обычно. Я осторожно сажусь на край крыши и свешиваю ноги вниз. Голоса мамы и Квинтона звучат в унисон в моей голове, и оба твердят, чтобы я убралась подальше от края. Но, честно говоря, приятно в кои-то веки их не слушать. Бояться чего-то, но все равно делать. Если я вернусь в Управление, этот опыт мне пригодится.

– Амари?

Оглянувшись, я вижу Джейдена – он направляется прямо ко мне.

– Что ты делаешь здесь так поздно? – спрашиваю я.

Он в ответ улыбается и как ни в чем не бывало садится рядом.

– У мамы новый бойфренд, и он не любит, когда я торчу дома. Поэтому я тусуюсь здесь, пока они не лягут спать. А ты? Я думал, ты уехала в лагерь для крутых.

Я прыскаю со смеху.

– Поверь мне, в Амари Питерс нет ничего крутого.

Уж мои однокурсники в Управлении постарались, чтобы я это усвоила.

– Конечно, – хмыкает Джейден. – Ты же легенда нашего района.

Я вопросительно вскидываю бровь, и Джейден хохочет.

– Я серьезно, – говорит он, отсмеявшись. – Все рады жить по соседству с Питерсами. И дело не только в твоем брате. Тебя тут тоже любят. Мы думаем, что ты станешь президентом или какой-нибудь еще большой шишкой.

– Нет, разница в том, что меня любят из-за брата. Я Квинтону и в подметки не гожусь.

Джейден смотрит на меня так, словно я несу дикую чушь.

– То есть это не ты получила все награды в начальной школе? А в школе для богатеньких стипендии раздают направо и налево, и тебе просто повезло, так?

– Умолкни, – буркаю я, покраснев.

– Но я тебя понял, – говорит Джейден. – Нелегко быть сестрой Квинтона Питерса. Это все равно что быть вторым среди всех баскетболистов в мире при условии, что твой брат – первый. Будешь все время проигрывать и расти с мыслью, что ты – отстой. Но люди вокруг видят, что вы вытворяете такое, о чем они могут только мечтать. Мы знаем, насколько вы круты.

Я слушаю его открыв рот и не знаю, что сказать.

Телефон Джейдена вдруг начинает звонить. Он бросает взгляд на экран и морщится. Затем со вздохом встает.

– Джейден…

– Я пытаюсь порвать с парнями из Вуда. Правда пытаюсь, – говорит он. – Вы же с Квинтоном поможете мне, когда с ними будет покончено?

– Обязательно, – решительно киваю я.

Джейден улыбается и тоже кивает. Какое-то время я еще слышу его шаги на лестнице, а потом на крыше воцаряется тишина. Но слова Джейдена по-прежнему звучат в моих ушах. Я всегда сравнивала себя с Квинтоном – и никогда не дотягивала до его уровня. Моему брату без малейших усилий удавалось все… потому что у него были сверхъестественные способности! Ну конечно! Квинтон был наделен супергениальностью. Директор Ван Хельсинг сказал, что благодаря этому Квинтон мог без труда научиться чему угодно.

Почему мне раньше это в голову не приходило? Ведь получается, что всю жизнь я сравнивала свои лучшие достижения с достижениями, которые обеспечивал брату его волшебный дар. Ничего удивительного, что я считала себя неудачницей.

Телефон звонит. Я смотрю на экран, полагая, что, скорее всего, это Элси. Но номер заблокирован, а вместо имени абонента высвечивается слово «Сюрприз».

Что? Наверное, это Дилан. Техномагия по его части. Я нажимаю «Принять звонок» и говорю:

– Да?

Сначала из трубки не доносится ни звука, а потом раздается механический голос: «ВРАГИ МАГОВ, ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ О ТОМ, ЧТО СЛУЧИТСЯ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ВЫПОЛНИТЕ НАШИ ТРЕБОВАНИЯ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ СТОЛКНУТЬСЯ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ».

Звонок обрывается. Я недоуменно таращусь на трубку. С какими последствиями?

На экране выскакивает сообщение. Мне прислали видео, снятое откуда-то сверху. Прищурившись, я смотрю, как грозные существа бегут по ухоженной лужайке перед чьим-то домом. Они живо напоминают несуразного монстра, сотворенного Моро в тюрьме «Блэкстоун». Гибриды.

Добравшись до дома, чудовища играючи сносят двери и разбивают окна, чтобы проникнуть внутрь.

Нет! Я ведь знаю, чей это дом! Я видела его на страничке Лары в «Эурге» – это особняк Ван Хельсингов. Затем особняк в кадре сменяется другим, третьим – и везде гибриды идут в атаку. Когда видео заканчивается, я встаю и открываю свой профиль в «Эурге», чтобы связаться с Диланом единственным доступным мне способом.

Дрожащими руками я набираю сообщение.

От кого: Амари_Питерс.

«Только что получила странное видео, в котором на твой дом нападают гибриды. С тобой все в порядке?»

Я меряю крышу шагами в ожидании ответа от девочкимагички18, то есть от моего напарника. Но вместо этого на экране высвечивается номер Элси.

– Боже мой, ты не знаешь, Ван Хельсинги целы? – взволнованно спрашивает она.

– Нет, не зна… Погоди, ты что, тоже получила это видео?

– Да, – отвечает Элси. – А еще моя мама и все ее коллеги из Отдела контроля волшебных существ. Похоже, его разослали по всему Управлению.

23

О том, что Дилан жив и практически здоров, я узнаю только на следующий день, когда он звонит мне по видеосвязи из Отдела сверхъестественного здоровья. На лбу у него красуется роскошный синяк. Должно быть, выражение моего лица красноречивее всяких слов, потому что Дилан торопится сказать:

– Ты еще не видела, в каком состоянии я попал к целителям.

– Но ведь с тобой все в порядке? – спрашиваю я. – И с твоей семьей?

– Ну, мама с Ларой как раз уехали на фестиваль искусств в Фермонте, так что когда ворвались гибриды, дома были только мы с отцом. Я пытался отогнать их, пока искал папу, но один успел неслабо меня приложить. Нам едва удалось выбраться.

– Слава богу, – вздыхаю я. – Когда мне позвонили с неизвестного номера, а потом прислали это странное видео, я не знала, что и думать.

Дилан мрачнеет.

– А я не могу перестать думать о том, как бы все обернулось, если бы мама с Ларой остались дома. Не уверен, что мы бы отделались синяками. Комната Лары находится с противоположной стороны. Амари, Моро напал на мою семью. Опять.

– Это ужасно, – говорю я.

Может, мы с Ларой и не выносим друг друга, но зла я ей не желаю.

– Папа сказал, что нападению подверглись семьи, принадлежащие к древним родам. Нам еще повезло, – продолжает он. – Многие серьезно пострадали. Некоторые погибли. Сверхъестественная удача спасла Билли Пого, но он потерял родителей. Этим летом он в Управление не вернется.

От слов Дилана меня пробирает дрожь. Не могу даже думать о том, чтобы потерять маму.

– Я хочу их остановить, – с мрачной торжественностью произносит Дилан. – Обещай, что поможешь мне стать младшим агентом. Из нас получится отличная команда.

– Я и сама уже решила вернуться, – говорю я. – Потому что планирую стать той, кто найдет Квинтона и Марию.

– То есть мы с тобой будем ВанКвишами 2.0? – криво улыбается Дилан. – Недавно мы неплохо поработали.

Я киваю.

– Только давай отныне делиться всем, что нам удастся выяснить.

– Договорились.

* * *

К воскресенью мама успевает прийти в себя и держится гораздо лучше. Мы стараемся не вспоминать о том, что случилось накануне, и в основном обсуждаем мои успехи в «летней школе». Вроде бы маме эти разговоры поднимают настроение.

Когда мы сворачиваем на трехполосную дорогу к отелю «Вандербильт», я рассказываю, что добилась лучших результатов в группе. О том, что я и здесь чувствую себя изгоем, совсем как в Академии Джефферсона, я решаю умолчать. Незачем давать маме новый повод для беспокойства: она и так похожа на живой труп из-за того, что набрала дополнительных смен. Даже сегодня утром она успела отработать половину смены!

– Малышка, я тобой горжусь, – улыбается мама. – Если проявишь себя в летней школе с лучшей стороны, перед тобой откроется множество дверей.

– Знаю.

Хотела бы я, чтобы мой ответ прозвучал жизнерадостно, но при виде отеля меня пробирает дрожь. Я готовилась все выходные, но сейчас боюсь даже думать о том, что скоро встречусь с однокурсниками. Особенно после нападения гибридов. Если другие ребята и раньше были не в восторге от того, что с ними учится маг, страшно представить, что они теперь со мной сделают.

Мама смотрит на меня с подозрением.

– Ты бы сказала мне, если бы у тебя были проблемы?

– Да все в порядке. Просто спать хочу. – В подтверждение своих слов я притворно зеваю.

Будь мама полна сил, она бы вряд ли купилась, но поскольку она вымотана до предела, то лишь кивает в ответ.

– Ладно. Тогда отдохни, как поднимешься к себе. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, – отвечаю я.

Мама заруливает на пятачок для высадки пассажиров, и я бросаю тоскливый взгляд на громаду отеля. Вот и приехали.

Пригнув голову, я бегу через вестибюль к лифту – на этот раз мне попадается Люси – и забиваюсь в дальнюю часть кабины. Стою там почти не дыша, пока еду вниз в компании парочки мумий, которые направляются в Отдел усопших. Когда они с шарканьем выходят в мрачный холл, я прошу лифт подождать пару минут, чтобы собраться с мыслями.

Следующее испытание состоится в следующую пятницу. Получается, у меня осталось одиннадцать дней, чтобы разузнать как можно больше об исчезновении Квинтона и Марии, прежде чем мне снова придется доказывать, что я чего-то стою. Времени не так уж много.

Меня начинают терзать привычные сомнения, но на этот раз им противостоят слова Джейдена. Я слишком долго сравнивала себя с братом. С первым испытанием я справилась на отлично, так почему бы мне не пройти второе?

И ВанКвишей я тоже смогу отыскать. Пора уже начать в себя верить.

Я мысленно повторяю все, что удалось выяснить: ученик Моро хотел обменять Квинтона и Марию на своего учителя и, возможно, Черную книгу. Но Управление не пошло на сделку, и тогда ученик Моро натравил на Управление гибридов. Вчерашнее жуткое нападение – часть его плана.

Если верить Моро, мой брат нашел то, что искать не следовало. То, что хотел заполучить ученик Моро. Потому Квинтона и похитили. А Лара сказала, что Мария помогала ему, пусть они больше и не были напарниками. Так что же они нашли?

Наша единственная зацепка – список дел в компьютере Квинтона. Мы знаем, что в ночь исчезновения он собирался встретиться с директором Гором и связаться с неким ХК. К счастью, сегодня директор Гор должен вернуться с Блуждающих островов.

А поскольку я до сих пор понятия не имею, кто этот таинственный ХК, мне остается только одно.

– Отвези меня в Отдел дурных и добрых предзнаменований, – прошу я Люси.

– Туда можно только по предварительной записи, – предупреждает она. – Тебя записать?

– Да, наверное. Мне нужно как можно скорее встретиться с директором Гором.

– Есть свободное окошко в середине следующей недели, – говорит Люси. – В неспокойные времена многие хотят заглянуть в будущее.

– Только на следующей неделе? – огорченно восклицаю я.

– Боюсь, что да.

– Ладно. Но скажи ему, что это очень срочно.

Когда лифт останавливается на этаже с общежитиями, я не спешу выходить – хочу сперва собраться с духом. Ребята в коридорах молча провожают меня взглядами. А я смотрю прямо перед собой, пока не оказываюсь перед дверью своей комнаты.

Но стоит взяться за ручку, как за спиной раздается:

– Что ты здесь забыла?

Оборачиваюсь и вижу: ко мне направляются Лара и Кирстен.

– То же, что и вы, – отвечаю я. – Я собираюсь стать младшим агентом, а еще хочу найти своего брата. И надеюсь, твою сестру тоже.

– Моя сестра не нуждается в помощи еще одного Питерса, ясно тебе? – Лара грозно тычет в меня пальцем. – Братцем своим тупым занимайся!

Я в ответ только качаю головой и уже собираюсь отвернуться, когда в разговор вступает Кирстен:

– Полагаю, ты решила, что нападение гибридов прошлой ночью – достойная плата за рисунок, который кто-то оставил на стене твоей комнаты.

– Ты серьезно? Я не имею к этому никакого отношения, – возмущенно отвечаю я.

– Это ты так говоришь, – хмыкает Лара.

– Ты ведешь себя глупо.

Кирстен делает шаг вперед и грозно нависает надо мной:

– Ходи с оглядкой, уродка.

Я отступаю.

– О чем ты?

– Думаю, ты сама сообразишь, – отвечает Лара.

– Эй, вы трое! А ну разошлись! – кричит Берта с другого конца коридора.

Но я не собираюсь оставлять это вот так. Я больше никому не позволю себя запугивать. Поэтому я пристально смотрю сначала на Кирстен, потом на Лару и говорю:

– Я вас не боюсь.

– А стоило бы, – буквально выплевывает Лара.

И хотя я стараюсь быть храброй, по спине все равно пробегает холодок.

* * *

Элси возвращается в общежитие прямо перед отбоем, и вид у нее такой, словно она сейчас уснет стоя. Днем она писала, что вместе с опекуном всю ночь помогала пострадавшим от нападения гибридов. Зайдя в комнату, Элси с улыбкой обнимает меня, а потом падает в кровать и моментально засыпает.

Я-то собиралась рассказать ей, что мы с Диланом обнаружили в компьютере Квинтона, но моей лучшей подруге явно нужно отдохнуть.

Когда гаснет свет, я сижу, скрестив ноги, на постели и листаю журнал «Лучшие агенты: подвиги, скандалы и все, что происходило в перерывах». Пришлось одолжить у Элси потайную свечу; я закрепила ее прямо на стене, чтобы не мешать подруге спать. Прочитав длиннющее вступление к главе о ВанКвишах, я возвращаюсь на несколько страниц назад, чтобы пробежать глазами параграф об агенте Магнусе. Оказывается, Хрустальный шар превратил его врожденную толстокожесть в неуязвимость. А агент Фиона чуть не спровоцировала международный скандал, когда, будучи младшим агентом, нанесла серьезное оскорбление коллективному разуму Оригами: она настаивала, что в игре «камень, ножницы, бумага» ножницы побеждают бумагу.

Вдруг до меня доносится едва слышный стук в дверь – словно капля дождя ударила о лист. Соскользнув с кровати, я на цыпочках иду через комнату и осторожно выглядываю в коридор.

Передо мной стоит красивая девочка в венке из белых цветов.

– Здравствуй, Амари. Я пришла, чтобы сопроводить тебя в Отдел добрых, – она широко улыбается, – и дурных предзнаменований, – на смену улыбке тут же приходит скорбное выражение лица.

– Да? Я-то думала, что раньше следующей недели меня принять не смогут.

– Сам глава отдела сказал, что встреча с тобой – событие первостепенной важности. Он вроде как хочет удостовериться, что твое присутствие не навлечет беду на Управление… Ну как обычно. Не обращай внимания.

– Эм… Ну ладно, – неуверенно отвечаю я. На такое сложно не обращать внимания. – А если я захочу о чем-то спросить директора Гора?

– Спрашивай, почему нет? Только советую сперва дождаться окончания представления. А теперь одевайся. И не забудь дождевик.

– Но зачем мне дождевик?

– Чтобы не промокнуть под дождем, глупышка!

Я закрываю дверь, слегка озадаченная тем, какой неожиданный поворот приняли события этой ночи. В шкафу меня ждут любимые джинсы и черная футболка с надписью «Я V книги», которую Квинтон купил мне в прошлом году. А внизу стоят черные кроссовки. Видимо, предполагается, что я должна это надеть, поскольку рядом висит ярко-желтый дождевик с заботливо приколотым значком из лунного камня.

Быстро одевшись, я гашу потайную свечу и выхожу в коридор. Наконец у меня появляется возможность получше рассмотреть свою спутницу – младшую предсказательницу из Отдела дурных и добрых предзнаменований. Ее белое платье вспыхивает огоньками то тут, то там.

– Клевый прикид, – говорю я.

– Да? Я сама его сшила, – отвечает девочка. – Секрет в том, чтобы вплести в ткань рождественские огоньки. – Она кружится и приседает в изящном реверансе. – Меня зовут Январь. Приятно познакомиться.

Я пытаюсь присесть в ответном реверансе, но у меня получается скорее неловкий поклон. Хотя Январь, кажется, не возражает.

– Так что, идем? – спрашивает она.

Январь ведет меня по коридорам общежитий, и на пути нам встречаются все новые стажеры. Вот из комнаты выскакивает девочка в пурпурном бархатном плаще и с короной на голове. За углом мелькает мальчик в теплой шубе и с парой оленьих рогов на макушке.

– Вы все из Отдела предзнаменований?

Январь кивает.

– Вот такой у нас дресс-код: мы должны одеваться в то, что делает нас счастливыми. Мы чужды условностей!

– И сами себя обшиваете?

– По большей части – да. Но если зайдешь на сайт Дюбуа в альтернете, скорее всего, найдешь в точности то, о чем мечтала.

Тут я понимаю, что днем ни разу не видела в Управлении этих странно одетых ребят.

– Вы что, работаете только по ночам?

– Да, но не мы одни. У многих отделов ночные часы работы: у Отдела кошмаров и сладких снов, у Отдела усопших и вроде бы у Отдела необъяснимых явлений. А, ну и Отдел сверхъестественного здравоохранения никогда не спит.

Девочка в костюме Санта-Клауса подбегает к моей провожатой и хватает ее за руки:

– Дай угадаю… Клубника?

Январь прыскает со смеху.

– Вечно ты путаешь прошлое с будущим. Клубничным Юбилеем меня звали вчера. Сегодня я Январь Морозник.

Девочка-Санта одобрительно кивает, а потом срывается с места, чтобы догнать свою группу. Я замечаю там студента, нарядившегося в пушистый воздушный шар синего цвета.

Однокурсники моей провожатой уже вызвали для нас лифт. Я вглядываюсь в их лица, выискивая признаки ненависти, но, кажется, их куда больше интересуют чужие костюмы, чем какая-то девочка-маг. Январь благодарит их, и мы заходим в кабину. За нами приехала Люси.

– Не припоминаю, чтобы ты раньше разгуливала по ночам, – ворчит она вместо приветствия.

– Ей назначил встречу сам Звездный шаман, – объясняет Январь.

– У директора Гора такой чудесный голос, – тут же сменяет гнев на милость Люси.

Январь краснеет, а потом они обе смеются.

Вскоре Люси – к моему огромному изумлению – сообщает, что мы поднялись в отель «Вандербильт».

– Нам что, придется выходить наружу? – спрашиваю я, невольно косясь на желтый дождевик, который до сих пор держу в руках.

– И да и нет, – туманно отвечает Январь.

Наконец Люси объявляет:

– Приближаемся к Отделу дурных и добрых предзнаменований.

Двери лифта раздвигаются, и я вижу просторный круглый зал. Похоже, Отдел предзнаменований разместился под золотым куполом на крыше отеля. Купол разделен на две половины; стены справа украшены изображениями милых пушистых животных на зеленых лугах, усыпанных яркими цветами. Розовощекие херувимы целятся в счастливые парочки, повсюду танцуют и смеются дети.

Левая сторона купола совсем другая. Там царят уродливые монстры и во тьме хищно сверкают зеленые глаза. Некоторые чудовища злобно скалятся, обнажая острые клыки, другие ухмыляются, и улыбки эти не предвещают ничего хорошего. У людей на левой стороне вид грустный, испуганный или разъяренный.

Я так понимаю, что правая сторона олицетворяет добрые знамения, а левая – дурные. Остается надеяться, что мне назначили встречу подальше от монстров.

Посреди зала высится белая колонна. Вокруг нее обвивается черная винтовая лестница – она ведет к окуляру телескопа, который смотрит через прорезь купола в небо.

Большую часть отдела занимают изогнутые столы, расходящиеся от колонны концентрическими кругами. Со стороны это напоминает солнечную систему, где колонна выступает в роли звезды, а столы очерчивают орбиты планет. Чем дальше планета от центра, тем длиннее у нее орбита, то есть стол. И только проход от лифта к центру зала портит картинку.

Пока Январь ведет меня к колонне, я украдкой поглядываю по сторонам. На некоторых столах стоят хрустальные шары, и при нашем приближении внутри них начинает клубиться туман. На других лежат колоды Таро, а кое-где я замечаю чаши с костяшками внутри. На половине дурных предзнаменований мне в глаза бросается книга «Невезение: благословение или проклятие? Неуловимая, но такая важная разница». В глубине зала горит костер, вокруг которого раскиданы маленькие подушки.

– Это для пиромантов, – поясняет Январь, проследив за моим взглядом. – Если долго сидеть и смотреть на огонь, в языках пламени можно увидеть отблески грядущего. Нас обучают двенадцати способам заглянуть в будущее.

Наконец мы обходим колонну и останавливаемся перед дверью с табличкой «Кабинет директора». Внутри как-то пусто, отмечаю я про себя. Ни столов, ни стульев, только голые стены – и широкоплечий темнокожий мужчина в мантии глубокого сине го цвета и африканской куфии в тон с вышитыми серебряными звездами. Он сидит спиной к нам на синем ковре с серебристой каймой.

– Ну здравствуй, – говорит он голосом низким, рокочущим, словно далекий гром. От его звука так и тянет улыбнуться. – Приветствую тебя в Отделе дурных и добрых предзнаменований.

– Спасибо, – отвечаю я. – Эм… Рада здесь оказаться?

Директор Гор встает и поворачивается к нам, взмахнув полой мантии. Золотистые глаза сверкают над аккуратно постриженной козлиной бородкой.

– Январь, спасибо, что проводила Амари. Сделай одолжение, сходи и проверь, как там погода.

– Хорошо, – отвечает Январь и перед тем, как уйти, шепчет: – Вот он всегда угадывает, какое имя я выбрала.

Устремив на меня взгляд золотых глаз, директор Гор машет, чтобы я входила.

– Пожалуйста, разувайся и присаживайся на ковер.

Я делаю, как он сказал, и вот мы уже сидим, скрестив ноги, друг напротив друга. Если до этой минуты я не слишком переживала из-за встречи с директором Отдела дурных и добрых предзнаменований, то теперь жутко волнуюсь.

– Скажите, меня выгонят, если вы решите, что мое присутствие угрожает Управлению?

– Не тревожься, – говорит директор Гор. – Сегодняшнее гадание – всего лишь предосторожность. Атланты вроде директора Кроув склонны во всяких странных событиях видеть предзнаменование катастрофы. И когда в Управлении вдруг появляется девочка-маг и одновременно с этим на нас нападают гибриды, неудивительно, что она хочет получить ответы.

– То есть вы не думаете, что мой приход сюда сулит беду?

– Я давно научился ждать, когда откроется то, чему суждено открыться.

Честно говоря, я надеялась услышать простое «нет». С другой стороны, это и не «да».

– На улице дождь, – раздается за моей спиной голос Январь.

На лице директора Гора появляется широкая улыбка.

– Прекрасно.

Он встает и потягивается.

– Хочешь прокатиться?

Я тоже поднимаюсь и не слишком уверенно отвечаю:

– Эм… Да, конечно.

– Тогда встань рядом со мной в центре ковра, – командует директор Гор.

Январь открывает спрятанный в стене шкаф, достает оттуда длинный серебряный посох и бросает его директору. Тот ловит посох одной рукой, а Январь закрывает шкаф и вжимается в стену, словно хочет убраться с дороги.

Я начинаю догадываться.

– Погодите-ка… – Я бросаю взгляд на роскошный синий ковер у меня под ногами. – Это же не летающий…

– Вперед! – кричит директор Гор, и ковер оживает.

Он начинает дергаться и извиваться, а потом резко срывается с места, подобрав края, чтобы проскочить в дверной проем. Мы описываем круг над залом, а потом по спирали поднимаемся к куполу, и сотрудники Отдела предзнаменований провожают нас подбадривающими криками. Секция купола отползает в сторону, и директор Гор принимается крутить посохом, пока тот не превращается в зонт, который открывается по щелчку пальцев.

Мы ныряем в слепящую пелену дождя, сквозь которую я едва могу различить светящиеся окна многоэтажек. Но этого достаточно, чтобы понять: мы поднимаемся все выше и выше.

Я цепляюсь за руку директора Гора. Дождь обходит нас стороной. Я пытаюсь разглядеть, как директор управляет стихией, но различаю только блеск золотых глаз. Мы мчимся сквозь непогоду до тех пор, пока дождь внезапно не прекращается.

Смотрю вокруг и понимаю, что мы поднялись выше облаков и над нами раскинулось ясное звездное небо. У меня от холода зуб на зуб не попадает, и я поплотнее запахиваю куртку.

Директор Гор закрывает зонт и кладет его на ковер у своих босых ступней. Тогда я вспоминаю про собственные мокрые ноги.

– Чудесная ночь, – говорит он, окидывая взглядом небо.

Но я не спешу разделить его восторг:

– Я промокла до нитки и жутко замерзла.

Директор Гор улыбается.

– Я тоже. Но обещаю, то, зачем мы сюда поднялись, не займет много времени.

Как он может оставаться таким невозмутимым, когда я вот-вот превращусь в мороженое со вкусом Амари?

– И зачем мы сюда поднялись?

– Послушать, что скажут созвездия. – Он запрокидывает голову и смотрит вверх. – Они сияют людям десятки тысяч лет. И описывают историю нашей планеты, едва ли меняясь с течением времени.

– И что же они говорят?

– Понятия не имею, – смеется директор Гор. – Язык созвездий давно забыт. Но ты еще совсем юная, и твое созвездие мы найдем без труда.

– Мое созвездие? – удивленно переспрашиваю я.

Директор Гор кивает.

– Вытяни руку вперед.

Я делаю, как он сказал, а потом, затаив дыхание, наблюдаю, как директор аккуратно срывает звезду с неба и опускает крупицу мерцающего света мне на ладонь. А потом еще и еще… Он не останавливается, пока у меня в руке не скапливается пригоршня теплых искр.

– Пожалуй, хватит, – наконец говорит он, а затем взмахом посоха сметает с небосклона оставшиеся звезды.

Расширившимися от изумления глазами я смотрю, как они золотыми пылинками летят вниз. Теперь над нами простираются пустые чернильные небеса.

– Я что, правда держу в руках звезды? – спрашиваю я.

– Не сами звезды, но их души. Все, что есть в природе, существует одновременно в двух местах: здесь и там. Если физически мы находимся здесь, то духовно – там. И наоборот, если звезды физически находятся где-то очень далеко, вполне логично, что духовно они у тебя в ладони. Понимаешь, о чем я?

– Не очень, – признаю я.

У директора Гора вырывается негромкий смешок.

– Что ж, если хочешь узнать больше, попробуй в следующем году пройти отбор в мой отдел. Я буду только рад. В последний раз обладатель лунного камня оказал нам честь и вступил в ряды прорицателей много веков назад.

– Этот значок достался мне только потому, что я маг, – говорю я.

– Не стоит принижать свои заслуги. Насколько я знаю, ты уже успела себя проявить.

Услышав это, я не могу сдержать улыбку. А директор Гор тем временем приступает к делу.

– Для начала взглянем на твою историю. Чтобы понять, куда ты идешь, мы должны посмотреть, откуда пришла твоя кровь. Раздели звездную пыль на две равные части.

Я осторожно высыпаю крупицы света на ковер, получаются две небольшие кучки.

– Так, теперь возьми первую и подбрось так высоко, как только можешь. Если нужно, подпрыгни.

Я собираю в ладони звездную пыль, сгибаю колени – и прыгаю, раскидывая над головой мерцающие искры. Крупицы света вспыхивают маленькими фейерверками, а затем складываются на небе в портрет женщины с затейливой прической, чтобы секунду спустя перестроиться в изображение мужчины с поднятым над головой копьем. Мгновение – и вместо мужчины перед нами мальчик, стоящий на краю утеса, его взгляд устремлен за горизонт.

Звездные картины продолжают сменять друг друга, но любопытство берет надо мной верх, и я нетерпеливо спрашиваю:

– Что все это значит?

– Ты смотришь на своих предков. В твоем роду были великие царицы африканских племен, отважные воины, защищавшие невинных, знаменитые путешественники, одержимые жаждой приключений. Величие, наряду с другими чертами характера, передается через кровь от родителей детям.

Я снова смотрю в небо и вижу девочку, упавшую на колени перед мужчиной с кнутом. Затем звезды показывают мне мужчин и женщин, упрямо шагающих вперед, несмотря на бьющую по ним струю из пожарного рукава.

– Стойкость тоже в твоей крови. Воля, дающая силы преодолевать на первый взгляд непреодолимые препятствия. Хотя твои предки были рабами, их потомки боролись за равные права.

Услышав слова директора Гора, я расправляю плечи и поднимаю подбородок. А затем вижу мамино лицо, окутанное звездным светом. Мама с улыбкой баюкает младенца. От следующей картины у меня перехватывает дыхание: на темном небе проступает лицо Квинтона. Я молча наблюдаю, как он складывает вещи в чемодан, с которого началась эта история.

– Этих людей ты знаешь лучше всех, – говорит директор Гор. – И они тебя очень сильно любят.

– Я тоже их люблю, – отвечаю я, сдерживая дрожь в голосе.

А директор Гор вновь принимается вращать посохом, пока лица моих предков не заполняют весь небосклон.

– В твоем роду нет ни единого мага. – С последним взмахом посоха звезды гаснут. – Вот история твоей силы, Амари. Чистый лист. Ты первая, в ком проявились эти способности. Потрясающе.

– Значит, это правда? Я родилась магом?

– Судя по всему, да, – отвечает директор Гор. – Хотя я понятия не имею, как это скажется на твоей судьбе. Поэтому давай посмотрим, что звезды скажут о настоящем и будущем. Подбрось вторую горсть звездной пыли.

Я снова сгребаю частицы света с ковра и швыряю их в небо. Они опять взрываются фейерверком и превращаются в мерцающую птицу.

– Птица – это ты сейчас, – поясняет директор Гор. – Обрати внимание, она еще не взлетела, но уже распростерла крылья и смотрит вверх. Ее поза говорит о том, что у тебя удивительные способности и ты можешь достичь невероятных высот…

Он вдруг умолкает и делает шаг вперед. Звезды показали нам не только птицу. Из темноты выныривает змея и обвивается кольцом вокруг птичьих лап. Директор пристально наблюдает за происходящим, а я смотрю на него – мне не терпится узнать, что все это значит.

На небе появляется вторая змея. Она куда крупнее первой, и у нее две головы. Я невольно подпрыгиваю, когда она распахивает пасти, обнажая острые клыки. Но маленькая змея не отступает, а наоборот – тоже демонстрирует клыки.

– А вот это уже нехорошо, – бормочет директор Гор. – Я уже видел двухголовую змею, когда гадал по звездам на Блуждающих островах. Из-за нее я прервал поездку и вернулся в Управление.

– Из-за змеи? – уточняю я.

Директор Гор поднимает посох к небу и начинает описывать широкие круги. Повинуясь движениям посоха, звезды вращаются, пока не складываются в изображение могучего слона.

– Это Управление сверхъестественных дел, – говорит директор.

Буквально через несколько секунд двухголовая змея снова возникает из темноты, чтобы обвиться вокруг ноги слона. Чуть погодя, она стремительно подползает к его шее и впивается в нее, вынуждая могучего зверя опуститься на колени.

Я опять дрожу, но на этот раз не от холода.

Директор Гор прищурившись смотрит на небо и задумчиво поглаживает подбородок.

– Обычно под видом змей созвездия показывают нам магов – по той причине, что им под силу нанести большой вред прорицателю. Тебя они представили в образе птицы, скорее всего, потому, что ты сама хочешь заглянуть в будущее. Но вынужден признать, что я понятия не имею, кто явился нам в облике двуглавой змеи. Я в замешательстве. Как бы то ни было, у тебя с Управлением общий враг. И это меня беспокоит.

– Может, двуглавая змея – это Моро с учеником? – спрашиваю я. – Ведь он желает уничтожить Управление?

– Это было бы логично, – отвечает директор Гор. – Но в твоем созвездии много неясного. Первая змея определенно пыталась тебя защитить. Полагаю, ты не знаешь, что это за маг?

Дилан. Кто же еще? Но я не могу его выдать и потому говорю:

– Не знаю.

Директор Гор хмурится.

– Я должен сообщить главе Управления о том, что мы видели сегодня.

– Мне разрешат продолжить обучение?

– Разумеется. Звезды ясно дали понять, что ты не сулишь беды Управлению. А также что мы должны приложить все силы, чтобы обеспечить твою безопасность. Советую тебе пока не ездить домой на выходные.

– Но если я провалю испытание?

– Этот мост мы перейдем в свое время. Но решительные меры стоит предпринять уже сейчас. Кто бы ни был этой двухголовой змеей, он определенно питает к тебе особый интерес, Амари. И посему ты находишься в большой опасности.

Пока я обдумываю слова директора, его посох снова приходит в движение, и звезды взлетают обратно на небо, возвращая ему первозданный облик.

– Можно я спрошу вас кое о чем, прежде чем мы полетим в Управление? Это касается моего брата, – говорю я.

Директор Гор задумчиво кивает.

– Ты хочешь знать, зачем Квинтон встречался со мной в ночь, когда ВанКвиши исчезли?

– Да. Он попросил вас заглянуть в его будущее?

– Он действительно хотел заглянуть в будущее, вот только не в свое, – со вздохом отвечает директор Гор. – И потому я ему отказал. Лишь в самом крайнем случае я могу открыть кому-то будущее другого человека. Грядущее, как и наши мысли, принадлежат только нам самим.

– Значит, его интересовало мое будущее?

– Нет, – качает головой директор Гор. – Он спрашивал про Марию. Твой брат хотел знать, предаст ли она Управление.

24

На следующее утро я просыпаюсь очень рано, чтобы подкараулить Дилана у лифтов на этаже, где живут главы отделов. Поскольку я не имею ни малейшего представления о том, где находятся апартаменты Ван Хельсингов, у меня гораздо больше шансов поймать его здесь. Группа младших хранителей записей переминается у лифта в ожидании директора Кобблпота. Время от времени я ловлю на себе недобрые взгляды и слышу шепотки о «несправедливом распределении значков» и «дурацких магах», но стараюсь не обращать внимания.

Мы с Диланом договорились, что больше ничего не будем друг от друга скрывать. И я не собираюсь нарушать обещание, хотя и проворочалась всю ночь, не в силах поверить, что мой брат подозревал Марию в предательстве. Заметив Дилана в холле, я бегу ему навстречу.

– Амари? – Он удивленно смотрит на меня. – Что случилось?

– Не здесь. – Я мотаю головой. – Пойдем в библиотеку.

– Ладно… Мне начинать беспокоиться?

– Просто иди за мной. Это важно.

Мы спускаемся на лифте в библиотеку и идем в зал для занятий.

– Да что происходит? – не выдерживает Дилан.

– Вчера ночью мы с директором Гором смотрели на звезды, чтобы узнать мое будущее. И я спросила, зачем Квинтон встречался с ним в день своего исчезновения.

Дилан весь обращается в слух.

– И что он ответил?

Я рассказываю ему о просьбе Квинтона.

– Но почему?.. – потрясенно смотрит на меня Дилан.

– Ты же сам говорил, что в последнее время они не ладили и больше не хотели работать в паре. Вдруг Квинтон понял, что Мария что-то от него скрывает? – Я заглядываю Дилану в глаза. – Мария была магом. Что, если она приняла предложение Моро и примкнула к ним?

Мои слова больно ранят Дилана, и я уже жалею, что поделилась с ним этой информацией.

– Ты думаешь, что моя сестра – предательница?

– Я не знаю, – говорю я. – Но у моего брата была причина действовать за ее спиной.

Дилан резко встает.

– Я ухожу.

– Подожди. Это еще не все. Директор Гор знает, что ты маг.

– Но откуда? – Дилан замирает, а я спешу его успокоить:

– Прости, я неправильно выразилась. – Мысли путаются от волнения. – Директор Гор знает, что есть маг, который хочет меня защитить. Звезды показали нам двухголовую змею, которая хотела меня укусить. Но рядом со мной была другая змея. Директор сказал, что в образе змей звезды представляют магов.

Дилан на секунду задумывается.

– Конечно, я буду тебя защищать. Для этого и нужны напарники. Вот почему у меня в голове не укладывается, что Квинтон мог заподозрить мою сестру в предательстве. Я докажу тебе, что Мария ни в чем не виновата. А ты пока продолжай выяснять, что задумал Квинтон.

– Ладно. – Я понятия не имею, что тут можно еще сказать.

Дилан уже собирается уйти, как вдруг останавливается.

– А директор Гор ничего не заподозрил, когда обнаружил, что рядом с тобой обретается какой-то маг?

– Он спросил, кто бы это мог быть, но я ответила, что не знаю.

Выражение лица Дилана чуть смягчается.

– Ты сохранила мой секрет?

– Ты сам расскажешь, когда будешь готов.

Хотела бы я, чтобы в свое время и мне предоставили такую возможность.

В глазах Дилана мелькает удивление, и он слегка краснеет.

– Спасибо.

* * *

Поскольку первое испытание позади, мы снова приступаем к тренировкам – пришло время научиться обращаться с оглушалами. Агент Магнус расхаживает перед нами с металлической палочкой в руке. Со стороны она напоминает дорогую ручку.

– Прежде всего вы должны усвоить, что оглушалы предназначены исключительно для самозащиты. Через несколько недель некоторые из вас станут младшими агентами, и их приставят к старшим или специальным агентам. Куда бы ни направился агент, младший сотрудник последует за ним. Рано или поздно вам придется гоняться за преступниками, а это, сами понимаете, не прогулка по цветущему лугу. Оглушалы могут одним тычком свалить с ног трехметрового йети. Кто из вас, смельчаков, желает лично в этом убедиться?

– Кажется, Амари хочет! – кричит Кирстен.

Я бросаю на нее сердитый взгляд, но агент Магнус уже стоит передо мной.

– Это так? – спрашивает он.

Интересно, что хуже: вытерпеть удар оглушающей палочки или струсить на глазах у всех? Я сглатываю.

– Да, я готова попробовать.

Дождавшись, пока я выйду вперед, агент Магнус протягивает мне оглушалу.

– Вы хотите, чтобы я вас ударила? – недоверчиво смотрю на него я.

– Именно.

Чувствую, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Это уже совсем другой разговор. Агент Магнус, зря вы смеялись над нами на прошлой неделе, когда мы ковыляли в кедах-небоходах.

– Держи оглушалу перед собой, вот так. Теперь нажми на…

Я нажимаю на кнопку, и Магнус застывает, вытянув мощные руки вдоль туловища. А потом начинает громко смеяться.

Чего это он? Я подношу оглушалу к плечу и нажимаю на кнопку. В следующий миг руки сами собой прирастают к бокам. Примерно так же я чувствую себя в День благодарения, когда двоюродная бабушка пытается задушить меня в объятиях. И тут кто-то начинает щекотать мои лодыжки.

Оглушающая палочка переходит от стажера к стажеру, чтобы каждый испытал ее действие на себе.

– У оглушал есть два способа применения, – попутно наставляет нас Магнус. – Во-первых, с их помощью вы можете обездвижить противника, чтобы он на вас не напал. Во-вторых, они снижают урон, который нанес вам противник. Для последнего вам достаточно рассмеяться. В конце занятия вы сразитесь друг с другом, используя оглушалы и небоходы. Так что идите переобувайтесь.

Я уже направляюсь к кладовке, где хранится инвентарь, чтобы взять пару ношеных небоходов, когда меня вдруг окликает Дилан:

– Амари!

Я удивленно оборачиваюсь. Мы почти не разговаривали с тех пор, как я рассказала ему о подозрениях Квинтона. А теперь он стоит и многозначительно косится на свою спортивную сумку.

– Что такое? – спрашиваю я, подходя к Дилану.

– Я тут… кое-что прикупил на выходных. – Он достает из сумки черную коробку с серебристой надписью «Дюбуа» на крышке. – Не успел передать тебе до начала занятий, так что…

Мне требуется время, чтобы оправиться от потрясения.

– Ты купил это для меня?

Дилан снимает крышку, и под ней обнаруживается пара крутых небоходов на бархатной подложке. Белые кеды таинственно мерцают, а на ярлычке значится: «Ошеломительная коллекция».

Я могу только недоверчиво качать головой.

– Спасибо.

Дилан краснеет.

– Я просто прикинул, что в старых ты далеко не убежишь. А если ты потерпишь неудачу, то я тоже вылечу.

– Точно, – говорю я. – Об этом я не подумала.

Мне так хочется, чтобы мы с Диланом снова смогли нормально общаться. Пожалуйста, пусть Мария не окажется предательницей…

* * *

На следующей неделе не проходит ни дня без новостей о нападении гибридов на чье-нибудь родовое поместье или аванпост. Элси сказала, что летнее обучение не отменили по одной-единственной причине: возможно, сейчас штаб-квартира Управления – самое безопасное место на земле.

Я с утра до вечера занимаюсь подготовкой ко второму испытанию. Едва проснувшись, сразу сажусь за книги, а потом зависаю с Элси. Обычно это означает, что мы торчим в библиотеке и без особого успеха ищем информацию о Моро, таинственном ХК и Черной книге.

Элси очень старается помочь мне с расследованием. Она просмотрела все книги, посвященные магическим предметам, которые обнаружились в библиотеке, и даже добыла несколько из личной коллекции директора Фокус, но ни в одной не нашла на слова о Черной книге. Если о ней и упоминали, то вскользь и общеизвестные факты.

Когда тоска по Квинтону становится особо острой, мы с Элси тратим последние минуты до отбоя на то, чтобы пролистать старые журналы о ВанКвишах. Так я чувствую себя хоть немного ближе к брату. В остальные вечера Элси использует меня как подопытного кролика для своих изобретений или баррикадирует дверь в комнату, чтобы я могла спокойно попрактиковаться в магии.

С каждым днем мне все лучше удаются иллюзии. Как-то раз у меня даже получилось взмахом руки перекрасить каштановые волосы Элси в розовый цвет. Потом я притворилась, что забыла, как все исправить, и она чуть с ума не сошла от страха. Теперь я могу создавать даже движущиеся иллюзии, что довольно непросто: приходится сосредотачиваться изо всех сил, чтобы движения выглядели естественно.

Есть только одна проблема: я не могу сказать Элси, откуда у меня книга заклинаний и кто обучил меня иллюзиям, ведь я обещала Дилану хранить его секрет. Мне ужасно не по себе, что приходится скрывать что-то от Элси. Интересно, по моей ауре это видно? Если и так, Элси ничего не говорит.

* * *

До второго испытания остается меньше недели. Я как раз направляюсь в столовую, когда Джемма, напарница Элси по лабораторным опытам, передает мне записку. Элси хочет встретиться в библиотеке.

Она ловит меня у входа и тащит в зал для занятий.

– Ты что-то нашла? – спрашиваю я.

Элси театрально вздыхает.

– Это последняя книга, к которой я получила допуск. Пришлось немало потрудиться, чтобы уговорить директора Фокус одолжить мне «Справочник Распутина по опасным безделицам и побрякушкам». Это рукописные заметки, оставленные одним магом. Если уж и там нет ничего о Черной книге, то я не знаю, где еще искать.

Прикусив губу от волнения, я сажусь за стол рядом с ней.

– Давай посмотрим.

Элси осторожно переворачивает страницы, пока мы не натыкаемся на главу о Черной книге. Пробежав ее глазами, Элси с досадой произносит:

– Ничего нового.

Я расстроена неудачей, но она – просто раздавлена. Элси делала все, чтобы мне помочь, и потому я достаю книгу заклинаний, чтобы хоть немного ее приободрить. А она внимательно следит за тем, как я вставляю ключ в замок, и вдруг резко выпрямляется.

– Ну конечно! О чем я только думала все это время?..

Элси распахивает справочник и принимается быстро переворачивать страницы. Глава о Черной книге осталась позади, но Элси нужна другая:

«ЧЕРНЫЙ КЛЮЧ

О Черной книге известно немногим, но еще меньше тех, кто знает о ключе, который нужен, чтобы ее открыть. После смерти Владимира Управление сверхъестественных дел задумалось о том, как защитить Черную книгу от Моро и учеников, избежавших поимки. Поскольку жители Скрытого мира не считали возможным доверить людям сразу и Черную книгу и Черный ключ, на учрежденном Мировом конгрессе волшебных существ было решено отдать Черный ключ неизвестному Хранителю. Обязанность оберегать Черный ключ передается из поколения в поколение, и каждый новый Хранитель клянется честью держать свою личность в тайне.

Ни при каких обстоятельствах Черная книга не должна оказаться рядом с Черным ключом. И потому Конгресс запрещает Управлению искать ключ. Если оно нарушит запрет, то будет распущено, а его сотрудники будут навсегда изгнаны из Скрытого мира».

– ХК – это Хранитель ключа! – восклицает Элси, глядя на страницу широко распахнутыми глазами. – Так вот что – вернее, кого – нашли ВанКвиши.

Я взволнованно киваю.

– Неудивительно, что ученик Моро охотился за моим братом. Если маги в самом деле планируют вернуть Черную книгу, им понадобится ключ, чтобы ее открыть.

– А вот это уже плохо, – бормочет Элси, понижая голос до шепота. – Если кто-нибудь узнает, Управление распустят за нарушение запрета.

– Поэтому мы с тобой будем молчать, – говорю я.

– Даже Дилану ничего не скажешь? – спрашивает Элси.

– Я… еще не решила.

Потому что Мария Ван Хельсинг вполне могла быть ученицей Моро.

* * *

Теперь, когда зацепки кончились, а до испытания осталась всего пара дней, мы с Элси бросаем все силы на подготовку. Если бы Квинтон хоть намекнул, кто этот таинственный Хранитель, мы бы, конечно, постарались его предупредить. Правда, я не уверена, что мы не опоздали…

Надеюсь, Квинтон не выдал тайну Хранителя ученику Моро. С другой стороны, я даже думать боюсь, каким образом маг может заставить кого-то заговорить.

Пару раз я порываюсь рассказать Дилану о том, что мы с Элси раскопали, но он старательно меня избегает. И на тренировке с небоходами берет в напарники Лару, а не меня. Лучше бы я молчала по поводу подозрений Квинтона насчет Марии.

Стажеры всех отделов учатся и тренируются, как проклятые. Многие даже обедать забывают. Если бы не Элси, я бы тоже перестала нормально питаться, но моя соседка по комнате убеждена, что приемы пищи пропускать нельзя. И на меня это правило тоже распространяется. Когда я заявила, что планирую вместо обеда сидеть над «Путеводителем по униформе Управления сверхъестественных дел», Элси без лишних слов схватила меня и потащила в столовую.

Пока я жую тако, Элси вдохновенно рассказывает о новой блошиной гранате, которую разрабатывает Подразделение поддержки спецагентов Отдела магической науки. Именно туда она хочет попасть, когда станет младшим исследователем. Там создают все крутые устройства, при помощи которых агенты ловят преступников.

– Это только звучит страшно – «граната», – говорит Элси. – А на самом деле мои блохи утихомиривают йети при помощи щекотки. Если подумать, у оглушал схожий принцип работы.

Мне остается только улыбаться в ответ. Да, я неплохо проявила себя во время первого испытания и заслужила одобрение наставников, но это ничто по сравнению с тем, как в Отделе магической науки обожают Элси. Из всех стажеров только ее директор Фокус пригласила на Ночной кинопросмотр для Одаренных. И они в самом деле всю ночь сидели и смотрели невыносимо скучное документальное кино, которое разве что гениям может показаться интересным. Каким бы ни было второе испытание для исследователей, Элси с легкостью его пройдет – я в этом не сомневаюсь.

– А йети действительно такие ужасные, как о них говорят? – спрашиваю я.

Элси кивает.

– Даже хуже! Они считают, что лес принадлежит им одним. Закатывают истерики по любому поводу. Только представь: стоило спортивной команде вскользь упомянуть, что они рассматривают лес в качестве возможного участка для строительства стадиона, так йети выкупили команду – и распродали всех хороших игроков!

– У них что, так много денег?

– Ага, – отвечает Элси. – Им принадлежит популярная компания по производству переносных холодильников.

– Эй, Амари, есть минутка?

Я поднимаю глаза и обнаруживаю, что рядом стоит Дилан.

– Да, конечно.

Иду за ним к свободному столу.

– Такое дело… У одного моего друга есть друг, у которого брат работает младшим агентом. И вот этот брат случайно зашел в кабинет к агенту Фионе, когда та рассказывала моему отцу, что вторым испытанием будет охота за сокровищами – прямо в Управлении. И агент Фиона ясно дала понять, что пройти его смогут только те, кто знает устройство Управления на отлично.

– Ты уверен, что это правда? – с сомнением спрашиваю я. – Помню, Лара про первое испытание тоже много чего рассказывала, а на деле все вышло не так.

– Моя сестра просто хотела быть в центре внимания. А у меня надежный источник.

Я задумчиво жую губу.

– И сколько людей об этом знает?

– Все, кто проходит отбор в младшие агенты. Но тебя там не было, поэтому я решил рассказать лично.

Дилан старательно подбирает слова, чтобы меня не обидеть, но я прекрасно вижу, в чем дело. Мага на секретное собрание не пригласили.

– Спасибо, что поделился, – вздыхаю я. – Но подозреваю, что в библиотеке уже не осталось ни одного экземпляра справочника «Управление: входы, выходы и переходы».

– Не волнуйся, у меня есть свой, – говорит Дилан. – Можем учить вместе.

– О! Это было бы круто.

Дилан чуть краснеет.

– Я тут подумал… Знаю, ты сказала о подозрениях насчет Марии только потому, что тебя привело к этому расследование. Я бы на твоем месте поступил так же. Но давай не спешить с выводами, хорошо? Предлагаю считать мою сестру невиновной, пока мы не доказали обратное.

– Хорошо, – киваю я.

На лице Дилана появляется улыбка, и он протягивает мне кулак.

– ВанКвиши 2.0?

Я тоже улыбаюсь и легонько ударяю по его кулаку.

– ВанКвиши 2.0.

25

Агент Фиона разводит руки в стороны и громко объявляет:

– Добро пожаловать на второе испытание! Уже сегодня мы попрощаемся с половиной стажеров: восемь человек отправятся домой. Но если вы пройдете испытание, вам останется волноваться только о последнем. Больше никаких сюрпризов. Полагаю, многим из вас не помешает немного уверенности в завтрашнем дне.

Мы сидим в аудитории для совещаний Отдела расследования происшествий. Агенты Фиона и Магнус стоят на сцене рядом с большой корзиной, полной яиц. После всего, что я видела в Управлении, подобное меня не удивляет. Я оглядываюсь в поисках Дилана, но нигде не видно ни его, ни Лары.

– Совсем скоро мы попросим вас разделиться на пары. Один человек от каждой пары должен подняться на сцену, чтобы забрать первую подсказку…

Магнус наклоняется и шепчет что-то на ухо агенту Фионе.

– Прошу прощения! – спохватывается она. – Я ведь даже не объяснила, зачем нужна эта подсказка. Второе испытание – охота за сокровищами, во время которой мы будем оценивать вашу способность разгадывать головоломки в стрессовых ситуациях. Для агентов крайне важно уметь быстро решать, каким будет их следующий шаг. Каждая пара должна будет пройти через Управление по своему маршруту. Подсказки станут вашими ориентирами на пути из отдела в отдел. Четыре пары, которые первыми завершат охоту за сокровищами, проходят в финал. Так что выбирайте, с кем вы пойдете.

Остальные ребята спешат сесть рядом с напарниками. Я кручу головой – Дилана по-прежнему нигде нет. Если он сейчас не появится, мне придется участвовать в испытании в одиночку. Учитывая все, что рассказала агент Фиона, при мысли об этом меня пробирает дрожь.

Дилан с Ларой наконец заходят в аудиторию. Судя по тому, какие взгляды они бросают друг на друга, эти двое только что поссорились. Лара поворачивается спиной к Дилану, вынуждая того замолчать на полуслове, и направляется к Кирстен. Дилан закатывает глаза, потом оглядывает зал. Я машу ему.

Он подходит и садится рядом.

– Вы с Ларой поругались? – спрашиваю я.

Дилан со вздохом качает головой.

– Кажется, я пообещал, что мы будем напарниками, если нам разрешат выбирать. Но это было до лета. С тех пор многое изменилось. Готов поспорить, Лара тут же побежит жаловаться на меня отцу, если провалит испытание.

Поверить не могу, что Дилан пошел на риск разозлить отца и сестру только ради того, чтобы остаться моим напарником.

– Эм… Спасибо, что не бросил меня.

Дилан пожимает плечами.

– Мы же напарники, помнишь?

– Вижу, команда, занявшая первое место, решила остаться в прежнем составе, – громко объявляет агент Фиона. – Вы двое, спускайтесь, чтобы забрать подсказку. Даю вам тридцать секунд форы. На первый взгляд, это немного, зато не придется ни с кем делить лифт.

Я позволяю Дилану залезть в корзину за подсказкой. Яйцо до того похоже на настоящее, что я почти жду, что внутри окажется желток. Когда корзина пустеет, агент Фиона поворачивается к стажерам:

– Когда прочитаете подсказки, не судите строго. Мы, в конце концов, не поэты. Дилан, Амари, начинайте!

Дилан сжимает яйцо в руке и разворачивает листок бумаги, который прятался под скорлупой. Я пробегаю глазами строки:

«– В моем сарае монстр сидит! –

Мужчина в трубку голосит.

– Вам показалось, – слышит он

И издает протяжный стон.

– Да он мне нос чуть не отгрыз!

– Быть может, это стая крыс? –

Из трубки слышится в ответ.

Щелчок – и страха больше нет».

– Наверное, речь идет об Отделе полуправды, – бормочет Дилан. – Они отвечают за случайные контакты людей со сверхъестественными существами.

– Точно, – киваю я. – И все звонки в службу спасения, в которых упоминают что-то необычное, переводят в кол-центр.

Мы с Диланом выбегаем из аудитории и мчимся к лифтам по главному коридору Отдела расследования происшествий. Когда лифт Лучано распахивает перед нами двери, я бросаю взгляд через плечо. Остальные стажеры как раз начинают покидать аудиторию. Охота за сокровищами официально началась.

Если честно, я рада, что за нами приехал Лучано. Пусть он не такой быстрый, как Люси, зато напевает нежную балладу, которая помогает мне успокоиться. Дилан до того взвинчен, что не может устоять на месте и переминается с ноги на ногу.

– Приближаемся к Отделу полуправды и легенд для прикрытия, – нараспев сообщает Лучано.

Двери открываются, и я оказываюсь, пожалуй, в самом крутом вестибюле в Управлении. Он напоминает стену над кроватью Элси на максималках. Каждый дюйм покрыт обложками всемирно известных журналов вроде «Тайм» и «Нэшнл Географик», вот только теперь на них показано, что случилось на самом деле. До сегодня я успевала лишь мельком осмотреть вестибюль, когда кто-то из моих случайных попутчиков выходил на этом этаже, но все равно успела обзавестись любимой обложкой. Это знаменитый выпуск журнала «Лайф» с фотографией астронавта на Луне. Правда, теперь заголовок гласит «Дружелюбный инопланетянин берет на буксир «Аполлон-11», у которого закончилось топливо». Я всякий раз не могу удержаться от смеха, когда вижу, как Нил Армстронг пытается поймать попутку в космосе. На втором месте – нашествие пожирающих бетон термитов-мутантов, ответственных за обрушение Берлинской стены. Все гигантские насекомые, кстати, в футболках «Термиты за мир».

Оставив вестибюль позади, мы с Диланом бежим в центральный коридор. Суета здесь царит почище, чем в Отделе расследования происшествий. Интересно, кто все эти люди? Хорошо, что мы выучили наизусть план этажей, иначе понятия бы не имели, куда идти.

Стараясь держаться поближе к стене, мы движемся в левую сторону, пока не добираемся до кол-центра. Его размеры поражают воображение. Сотрудники сидят в маленьких кабинках с ярко-красными телефонами. И рядам этих кабинок конца и края не видно.

– И что теперь? – спрашиваю я.

Дилан пожимает плечами.

Мы принимаемся бродить по рядам, прислушиваясь к разговорам старших и младших трепологов.

– Говорите, вас преследует призрак свекрови? Допустим, я вам верю… Может, вы это заслужили?

– Попробуйте нажать два плюс два… Калькулятор выдает результат «пять»? Это серьезная проблема. Боюсь, вы прогневали богов математики. И лучше вам лично перед ними извиниться. Можете записаться на прием в ближайшей налоговой инспекции.

Младший треполог ставит вызов на удержание и заглядывает в соседнюю кабинку.

– Дженни, у тебя случайно нет запасного гипнотического радио?

Дженни закатывает глаза.

– Есть, но я в последний раз тебе его одалживаю. Иногда можно обойтись без подмены воспоминаний.

Покопавшись в сумке, она протягивает коллеге устройство, похожее на пульт от телевизора. Что-то подобное я видела у курьера, который привез мне чемодан Квинтона.

– Ты моя спасительница!

Младший треполог нажимает на пару кнопок, начинает играть тихая музыка. Затем он кладет телефонную трубку на динамик.

– Слышите меня?.. Да, это джаз. А теперь повторяйте за мной: «В лесу я встретил не мумию, а невезучего паренька, который пережил крушение самолета и теперь вынужден ходить в гипсе на все тело…» Возможно, он слегка расстроился, когда вы в ужасе убежали прочь, но… Нет, возвращаться, чтобы извиниться, совсем необязательно…

В третьем ряду мы с Диланом обнаруживаем пустую кабинку с прикрепленной к телефону запиской «Для стажеров из Отдела расследования сверхъестественных происшествий». Я плюхаюсь на стул, Дилан опускается рядом на одно колено. Телефон тут же начинает звонить.

– Думаю, мы должны ответить, – говорит Дилан.

– Но… Да, конечно. – Я хватаю трубку. – Алло?

– У меня возникла небольшая проблема, – произносит голос на другом конце провода.

– Понятно. Может, я смогу вам помочь? – спрашиваю я. – Что случилось?

– Кажется, у меня есть подсказка, но мне некому ее передать, – сообщает голос.

Удивленно распахнув глаза, я поворачиваюсь к Дилану. Тот сгорает от любопытства.

– У него следующая подсказка, – шепчу я и включаю громкую связь. – Вы можете прочитать ее нам.

Из динамика доносится покашливание.

– Найти подсказку просто было, но нос не стоит задирать. Спешите к тварям кровожадным, что вас способны разорвать. Найдите ту, что непохожа на прочих видом и нутром. А имя в честь небес ей дали – поймете шутку вы потом.

Я сглатываю.

– Речь явно идет об Отделе контроля волшебных существ. Кровожадные твари? Скорее всего, это про секцию хищников.

– Надеюсь, наставники позаботятся о том, чтобы нас не съели. – У Дилана вырывается нервный смешок. – Во всяком случае, очень хочется в это верить.

На сей раз на вызов приезжает лифт Люси. Она в мгновение ока переносит нас в Отдел контроля волшебных существ.

Справочник «Входы, выходы и переходы» я зачитала буквально до дыр, так что знаю: это самый большой отдел в Управлении. По величине он равен всем остальным отделам вместе взятым. И сразу за вестибюлем начинается дикая местность – с поправкой на то, что мы все еще находимся в стенах Управления.

– Я старший рейнджер, и сегодня мне поручено сопровождать вас в Дебрях, – представляется дама в форме-сафари. – Меня зовут Бекка Алфорд. – Она протягивает каждому из нас руку в перчатке для приветствия. – Итак… Куда мы направляемся?

– В секцию хищников, – отвечает Дилан.

Дама улыбается.

– Страшное место для новичков. Уверены, что вам туда?

– Уверены, – говорю я.

Рейнджер Алфорд поднимает большие пальцы.

– Тогда за мной. Машина ждет.

Покинув вестибюль, мы поднимаемся на заросший травой холм, и у меня челюсть падает от изумления. Ни за что не догадаешься, что мы все еще в Управлении. Спроецированная на потолок голограмма выглядит в точности как безоблачное синее небо. Я чувствую на лице тепло солнечных лучей. Нас обдувает настоящий ветер – он даже пахнет так, будто мы в дикой природе.

А какой вид! У подножия холма раскинулся лес, а за ним простираются пышные зеленые джунгли. Справа от нас вдалеке белеет заснеженная долина. Слева до самого горизонта протянулась ее полная противоположность – жаркая пустыня.

Я наклоняюсь и срываю травинку.

– Ничего себе! Она настоящая!

Рейнджер Алфорд смеется.

– Разумеется. Из поддельного тут только небо. Мы сделали все, что в наших силах, чтобы обеспечить этим тварям максимально естественную среду обитания.

– Круто, – говорю я.

Мы забираемся на заднее сиденье джипа, и рейнджер Алфорд везет нас по извилистой грунтовой дороге. Лес постепенно превращается в джунгли, где среди деревьев мелькают самые удивительные существа: серебристо-белые единороги, стайки летающих свиней и даже калейдоскопическая змея, которая оставляет в небе мерцающий радужный след.

Джип останавливается перед знаком «Ареал обитания: ДЖУНГЛИ».

Рейнджер Алфорд поворачивается к нам.

– Хищников, обитающих в джунглях, мы держим в первой секции. Помните, что хищниками их зовут не просто так. Не покидайте джип, пока я не скажу, что это безопасно. Вы двое можете задавать сколько угодно вопросов, но если мне придется вмешаться, чтобы вас спасти, задание будет считаться проваленным. Все понятно?

– Да, – хором отвечаем мы.

Мы едем дальше по грунтовке, но теперь уже гораздо медленнее. Вид у рейнджера Алфорд очень серьезный, она неотрывно следит за джунглями.

Я подскакиваю от неожиданности, когда что-то золотое стремительно пересекает дорогу прямо перед нами и тут же скрывается в кустах. В следующий миг оглушительный рев сотрясает тропический лес. Мы с Диланом прижимаемся друг к другу и опускаем головы на случай, если неведомое существо вздумает напасть. На следующем повороте мы оборачиваемся и видим на макушке невысокого холма огромного льва, будто отлитого из чистого золота.

– Немейский лев, – шепотом поясняет рейнджер Алфорд. – Настоящий король джунглей. Во всяком случае, когда поблизости нет драконов.

И лев – далеко не самое страшное из того, что нам уготовила секция хищников. Из мутной топи за нами наблюдает болотная тварь, покрытая острыми шипами. Дилан указывает на парящего грифона, который вдруг ныряет вниз, чтобы тут же взмыть с несчастной добычей в клюве.

– Остановитесь! – кричит Дилан и тычет пальцем в пышный цветущий куст на полянке. – Вот же оно!

– Наша цель – цветущий куст? – с некоторым разочарованием спрашиваю я.

– Это не просто куст, – отвечает Дилан. – Это Марсова человеколовка. Сама подумай: «Найдите ту, что непохожа на прочих видом и нутром». Остальные хищники – животные, а это – единственное растение. И вспомни последнюю строчку: «А имя в честь небес ей дали». Марс – это планета, а значит, небесное тело. Что до шутки – ее назвали «человеколовкой» по аналогии с Венериной мухоловкой из обычного мира.

Рейнджер Алфорд усмехается, глядя на нас в зеркало заднего вида.

– Укуси меня гриф он, вы справились. – Она направляет джип на поляну.

– Отличная работа, – говорю я, не скрывая удивления. – Я бы ни за что не догадалась, что нам нужен куст.

– Наставник бы мною гордился, – со смешком отвечает Дилан.

Мы вылезаем из джипа, и Бекка с Диланом быстро зажимают носы. Но зачем?..

…Сладчайший запах касается моих ноздрей, и все мысли улетучиваются, оставляя после себя лишь восхитительную легкость.

Но меня это ничуть не волнует. Все, чего я хочу, – подойти к кусту и полной грудью вдохнуть аромат этих дивных цветов. Я успеваю сделать пару шагов, прежде чем меня грубо дергают назад. У кого-то хватило наглости схватить меня и закрыть мне нос.

– Пусти! Я только понюхаю…

Моргнув несколько раз, я чувствую, как в голове проясняется.

– Это растение приманивает тебя запахом, чтобы потом съесть, – говорит Дилан.

– Осторожнее, – предупреждает рейнджер Алфорд. – Если кому-то из вас будет угрожать опасность, я сразу вмешаюсь.

Получается, я едва не провалила задание. Зажимаю нос покрепче.

– Спасибо. Я в порядке.

Дилан тычет пальцем в бумажный прямоугольник, который белеет на траве перед кустом.

– Готов поспорить, это следующая подсказка.

– Но как нам ее достать – и при этом не стать добычей человеколовки?

– Хороший вопрос, – говорит Дилан.

Хороший вопрос… Я вспоминаю, что сказала рейнджер Алфорд в самом начале пути.

– Мы ведь можем спрашивать вас о чем угодно, правильно? – поворачиваюсь я к ней.

– Все верно, – кивает она.

– Откуда куст знает, что мы рядом?

– Эти цветы – на самом деле его глаза, – объясняет рейнджер. – Прямо сейчас он за нами наблюдает.

Звучит жутковато. Зато мне в голову приходит идея.

– Идите за мной.

Я увожу Дилана и рейнджера Алфорд с поляны. Мы прячемся за джипом, и я говорю:

– Только не пугайтесь, я хочу вам кое-что показать.

Они озадаченно глядят на меня.

– Прямо сейчас? – уточняет Дилан.

– Смотрите. – Я сжимаю пальцы в кулак и накрываю ладонью другой руки. – Дупликарта.

Рядом появляется вторая Амари. Дилан с трудом сдерживает смех, а вот рейнджер Алфорд, сглотнув, спрашивает:

– Это магия?

Я киваю.

– Я бы хотела воспользоваться ей, чтобы выполнить задание. Если, конечно, вы позволите.

Мне остается лишь надеяться, что наша сопровождающая – женщина достаточно широких взглядов и не зарубит мою идею на корню.

– Что ж… – Рейнджеру Алфорд явно не по себе. – Вообще-то магия в Управлении под запретом. – Она медленно качает головой. – Но с другой стороны, если остальным разрешено пользоваться своими способностями, а тебе – нет, это как-то несправедливо. Полагаю, никто не скажет, что это нарушает правила испытания.

Через несколько минут мы занимаем свои позиции. Я забираюсь под джип так, чтобы хорошо видеть хищный куст. Дилан с рейнджером Алфорд прячутся в зарослях на краю поляны. Наконец Дилан поднимает большие пальцы. Что ж, надеюсь, мой план сработает – рейнджер ясно дала понять, что в противном случае мы вылетим с треском.

– Дупликарта, – шепчу я, и на поляне возникает мой двойник.

Я стараюсь придать иллюзорной Амари, которая, спотыкаясь, бредет к кусту, завороженный вид. Чем ближе она подходит, тем сильнее дрожит куст. Еще пара шагов…

Из глубины ветвей вырывается огромная пасть, которая жадно хватает воздух на месте моего двойника. Теперь я заставляю иллюзию парить над кустом. Хищное растение снова и снова пытается ее сцапать.

Убедившись, что монстр всецело занят поимкой миража, Дилан с рейнджером Алфорд выскакивают на поляну. Дилан хватает с земли конверт, и в следующий миг они уже бегут назад к джипу. А Марсова человеколовка так и не успевает понять, что случилось.

Только когда я позволяю своему двойнику растаять, хищный куст заходится обиженным ревом.

– Поверить не могу, что это сработало, – говорит Дилан, распечатывая конверт.

– Я тоже, – потрясенно вторит ему рейнджер Алфорд. – Предполагалось, что вы скормите ему сонные ягоды вон с тех кустов. Но вы справились и без них.

Дилан достает следующую подсказку.

– «Что ж, поздравляем,

вас, к счастью, не съели.

Взбодритесь, друзья,

ведь вы близки к цели.

И путь ваш лежит –

тут уж нету сомнений –

в Отдел необъяснимых явлений.

Бездонная пропасть,

стажеры, вас ждет.

Решайте, каким будет

последний ваш ход».

– Ну, по крайней мере мы знаем, куда идти, – говорю я.

Дилан стонет:

– И это единственная радость.

Пока мы возвращаемся в вестибюль Отдела контроля волшебных существ, я замечаю, что рейнджер Алфорд смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Ты контролируешь свою магию? – без обиняков спрашивает она.

– Пока да, – я пожимаю плечами. – Но я не так много умею.

– Мне всегда говорили… Я думала, что избыток магии… – Она мотает головой. – Насколько я могу судить, ты обычная двенадцатилетняя девочка. Улыбчивая, добродушная. Я хочу сказать, ты совсем не такая, как я думала.

– Надеюсь, это хорошо, – улыбаюсь я.

– Это очень хорошо, – отвечает рейнджер. – Полагаю, ты многих заставишь изменить свои взгляды, Амари Питерс.

Вернувшись в вестибюль, мы с Диланом кидаемся к лифтам. За нами приезжает Шалость, и всю дорогу до Отдела необъяснимых явлений я молюсь про себя, чтобы она не проболталась о том, как я тайком ездила на встречу с девочкоймагичкой18, то есть Диланом. Двум агентам, которые едут с нами, знать об этом совершенно ни к чему. К счастью, Шалость лишь дразнит их: «А у меня есть один секрет…»

В Отделе необъяснимых явлений темно хоть глаз выколи. Едва мы выходим из лифта, как на потолке вспыхивает прожектор, который следует за нами до противоположного конца вестибюля. Там за стойкой под вторым прожектором крепко спит незнакомый мальчик.

Дилан легонько толкает его в плечо, и мальчик тут же вскакивает.

– А, это вы, – говорит он. – Тысяча извинений. Днем наш отдел закрыт, и в это время я обычно сплю. Как бы то ни было, сегодня ночью… то есть просто сегодня я ваш провожатый. Полагаю, вы знаете, куда направляетесь?

– К бездонной пропасти, – отвечаю я.

– Понятно, – кивает мальчик. – Необъяснимые странности в правом крыле. Прошу, следуйте за мной.

– Не хочешь сказать, как тебя зовут? – спрашивает Дилан.

Мальчик бросает на него взгляд через плечо.

– Нет. И раз уж об этом зашла речь, я не собираюсь отвечать на ваши вопросы. Вы же понимаете, что это Отдел необъяснимых явлений?

Младший куратор ведет нас в главный коридор, где уже не так темно, как в вестибюле. За нами продолжают следовать прожекторы, но мрак разбавляют еще и крохи света, пробивающиеся из-за темно-красных портьер на входе в большие залы.

Я цепляюсь взглядом за табличку: «Что случится, если неудержимая сила столкнется с предметом, который невозможно сдвинуть с места?» Дилан подходит чуть ближе, но провожатый, не оборачиваясь, предостерегает его:

– Коснетесь занавеса хоть пальцем – и сразу будете дисквалифицированы.

– Даже одним глазком посмотреть нельзя? – спрашивает Дилан.

– Никаких вопросов, – отрезает мальчик.

Табличка на следующей портьере гласит: «Причина возникновения Бермудского треугольника». За ней следуют «Червоточина в параллельную вселенную», «То, что породило курицу и яйцо», и наконец мы оказываемся перед табличкой «Бездонная пропасть».

На этот раз нам разрешают пройти за портьеру, но внутри не обнаруживается ничего необычного – лишь скучный каменный колодец посреди зала.

Охваченная разочарованием, я перегибаюсь через край, чтобы заглянуть внутрь. Колодец полон чернильной тьмы.

– Осторожнее, – говорит младший куратор. – Свалишься туда, и тебя уже не достанут. Так и будешь падать до скончания времен.

Не знаю, сколько раз мы с Диланом обошли вокруг колодца, пытаясь сообразить, что от нас требуется. Как можно достать что-то со дна бездонной пропасти? Дилан на пробу бросил в колодец четвертак – и тьма молча его проглотила.

– Что теперь? – не выдержав, спрашиваю я.

– Мне откуда знать? – отвечает Дилан.

Я начинаю потеть. Дилан тоже то и дело вытирает лицо рукавом. Представляю, как другие стажеры находят сокровище и получают приглашение на последнее испытание, пока мы паримся в этой жаркой комнате.

– Почему здесь нет кондиционера? – спрашиваю я младшего куратора.

Тот вздрагивает.

– Погоди-ка, ты вздрогнул.

Он качает головой.

– Ничего подобного.

– Я тоже видел, – подтверждает Дилан и снова вытирает пот со лба. – Думаю, это как-то связано с кондиционером.

– Но какое отношение бездонная пропасть имеет к кондиционеру?

Я шарю взглядом по потолку, по стенам и наконец смотрю на пол. Вот же они!

– Решетки вентиляции встроены в пол!

Дилан выжидательно поднимает бровь.

– А это значит?..

– Сам подумай, – говорю я. – Они не просто так отключили кондиционер.

– А! То есть мы должны туда спуститься!

– Спорим, один из каналов проходит прямо под нашей бездонной пропастью?

Как только мы подходим к первой вентиляционной решетке, я понимаю, что была права. Кто-то скрутил все винты. Дилан поднимает решетку, и нашим глазам открывается широкий металлический воздуховод, изгибающийся в глубине.

– Ты меньше меня, так что, наверное, быстрее доберешься до подсказки, – говорит Дилан.

Я киваю и прыгаю вниз.

– Тут очень темно. Как мне узнать, в какую сторону идти?

– Подожди секунду, – просит Дилан. – Я буду кричать в бездонную пропасть. А ты скажи, слышно меня или нет.

Через секунду из темноты до меня доносится далекое: «Э-э-э-э-эй!»

Дилан возвращается.

– Ну как?

– Я тебя услышала, – отвечаю я. – Продолжай кричать.

Дилан пропадает из виду, а я начинаю ползти по воздуховоду. Страшновато, но я стараюсь сосредоточиться на голосе Дилана. Просто ползи вперед, Амари.

И я ползу, поворачиваю, потом поворачиваю еще раз, и вдруг становится светлее. Луч маленького фонаря указывает куда-то вверх. Я подползаю ближе и вижу, что к верхней части воздуховода приклеена фотография пиратского корабля, который переваливается через край водопада.

Верчу снимок в надежде отыскать на обратной стороне подсказку, но там пусто. Понятия не имею, что это может значить. Схватив фонарик, я выбираюсь на поверхность, чтобы отдать фотографию Дилану.

Он смотрит на корабль, потом тоже переворачивает снимок в поисках подсказки.

– Там ничего. Только фото, – говорю я.

– Это край земли.

– Когда я в последний раз проверяла, земля была круглой. Нет у нее никаких краев.

– Один есть. Просто он хорошо спрятан.

Наши взгляды пересекаются, и нас одновременно осеняет:

– Отдел тайных мест!

Мы бежим к лифтам и умудряемся заскочить в Люси, прошмыгнув между ног высокого зеленого огра.

– Простите! – кричу я в закрывающиеся двери. – Мы очень торопимся!

– Тогда вам повезло, что за вами приехала я, – со смешком замечает Люси. – Куда едем, ребятишки?

Она мигом доставляет нас к туннелям, которые расходятся глубоко под землей, и мы мчимся мимо светящейся таблички «Отдел тайных мест – сюда (а впрочем, сюда ли?)». Я очень рада, что последняя подсказка отправила нас именно в этот отдел, ведь в справочнике «Входы, выходы и переходы» подробно описано, как его найти. Я даже помню, на какой странице – 290. Мы идем, держа руки над головой; темнота в тоннеле сгущается, и наконец я задеваю кончиками пальцев большую кнопку. Подпрыгнув, я с силой нажимаю на нее.

Пол под нами вздрагивает – и поднимает нас сквозь потолок прямо в Отдел тайных мест. На стенах висят огромные картины с изображением затерянных стран и городов: Шангри-Ла, Авалон, Шамбала…

Мы бросаемся к женщине-агенту, которая стоит у столика в вестибюле. Она встречает нас одобрительным взглядом:

– Отлично. Вы двое нашли все подсказки и заслужили приглашение в финал. Но должна сказать, что вы справились с испытанием очень быстро – куда быстрее, чем стажеры прошлых лет. Это кажется мне подозрительным. Может, кто-то из вас что-то узнал об испытании, и это знание дало вам преимущество? Жульничества мы не потерпим.

Мы с Диланом переглядываемся. Мы ведь действительно кое-что узнали – и потому потратили столько времени на изучение справочника «Входы, выходы и переходы». Теперь, когда нас поймали, я невольно задаюсь вопросом – как мы вообще могли подумать, что это сойдет нам с рук? Эти ребята на жизнь зарабатывают расследованиями.

Поверить не могу, что я так сглупила и бросила тень на Квинтона. Но хватит и того, что его младшая сестра сделалась обманщицей. Не стоит бесчестить себя еще и ложью.

Агент улыбается.

– Приятно узнать, что вы не жульничали…

– Подождите, – говорю я. – Мы действительно кое-что слышали.

Дилан вскидывается – и тут же опускает голову.

– Это я виноват. Я узнал, что нас будут проверять на знание Управления. И рассказал об этом Амари.

– А я не настояла на том, чтобы он доложил об утечке агентам. И потратила кучу времени на подготовку.

Теперь агент хмурится, скрестив руки на груди.

– Я крайне разочарована. Носить элитные значки и при этом жульничать – позор. Мне жаль говорить это, но… Поздравляю, вы официально прошли второе испытание. Вы продемонстрировали честность и порядочность, необходимые будущим агентам Отдела расследования сверхъестественных происшествий.

До меня не сразу доходит, что я слышу.

– То есть мы прошли? Хоть и сжульничали?

Агент смеется.

– Мы специально пустили слух среди стажеров. Во время второго испытания мы не только проверяли, как хорошо вы разгадываете загадки. Нам важно было узнать, останетесь ли вы честными в самых сложных обстоятельствах. Сверхъестественные существа должны быть уверены, что на вас можно положиться. Как и ваши коллеги.

Она достает из-под стола приглашение на следующее испытание и протягивает его нам. На обратном пути к лифтам мы с Диланом не можем сдержать смех.

– У нас получилось! – восклицает он. – Мы прошли в финал.

Я останавливаюсь, прижимаюсь затылком к стене и закрываю глаза.

– Значит, у нас еще есть надежда вернуть их.

– И они будут нами гордиться, – говорит Дилан.

К горлу подкатывает комок, и потому я просто киваю в ответ. По щекам бегут слезы.

Дилан берет меня за руку, и мы долго стоим, не говоря ни слова.

26

Вечером всех стажеров вызывают в вестибюль Отдела расследования происшествий. Приходит всего шесть человек. Кроме нас с Диланом – еще Джош Адамс, Брайан Ли и Зоуи Вишневски с Мэдисон Кляйн – обе из свиты Лары.

А вот самой Лары и Кирстен нигде не видно.

Я слышу, как Мэдисон рассказывает Брайану Ли, что Лара с Кирстен первыми собрали все подсказки, но не признались в том, что им было заранее известно об испытании. Когда им сообщили, что они не прошли, Лара закатила грандиозную истерику. Вполне возможно, из-за этого в следующем году ее не допустят к отбору – если, конечно, решение будет принимать агент Фиона. Учитывая, что нас должно было остаться восемь, похоже, дисквалифицировали не только Лару и Кирстен.

Наверное, поэтому агент Магнус отводит Дилана в сторону, чтобы вполголоса что-то с ним обсудить. Если Лара действительно провалилась, Дилан, скорее всего, винит себя за то, что остался моим напарником.

Наконец появляется агент Фиона.

– Мои поздравления! – Она торжественно поднимает руки. – Вы шестеро проявили себя с лучшей стороны. Но еще не время почивать на лаврах. До финала осталось всего семь дней. Какова будет награда за то, что вы зашли так далеко? Я предоставлю вам полную свободу. Следующую неделю можете заниматься, чем пожелаете. Но помните, что на последнем испытании вам придется продемонстрировать знание Скрытого мира, умение обращаться с небоходами и оглушалами, а также свои сверхъестественные способности. Проведите оставшиеся семь дней, совершенствуясь в том, над чем вам еще нужно поработать. Четверо из вас, кто наберет больше всего очков по всем дисциплинам, получат значки младших агентов и будут приписаны к старшему или специальному агенту, который станет вашим наставником в последний месяц летней стажировки. Вы наконец сможете выйти в мир и узнать, каково это – быть настоящим агентом!

Мэдисон поднимает руку.

– Да?

Она поворачивается и указывает на меня.

– Разве справедливо, что нам нужно будет продемонстрировать свои сверхъестественные способности, а ее от этого освободят?

Агент Фиона бросает взгляд в мою сторону.

– Мы еще не решили, как поступим с Амари.

– Я слышал, что она использовала магию во время испытания, – встревает Брайан Ли. – Разве это законно?

– Амари получила разрешение сопровождающей, – отвечает агент Фиона. – И пусть мы от этого не в восторге, согласно правилам испытуемые могут спрашивать сопровождающих, что им дозволено, а что нет.

– А по-моему, это попахивает особым отношением, – не унимается Брайан Ли. – Я считаю, Питерс нужно дисквалифицировать, а Лару вернуть.

Остальные одобрительно кивают.

– Как же хорошо, что не тебе это решать. Все свободны, – объявляет агент Фиона.

Стажеры направляются к лифтам. Зоуи и Мэдисон напоследок прожигают меня злыми взглядами. Я хочу спросить Дилана о Ларе, но он скрывается в отделе вместе с агентом Фионой прежде, чем я успеваю к нему подойти.

Пусть мне не нравятся подружки Лары, тут они правы: почему я не должна демонстрировать свои способности в финальном испытании? Ведь мне есть что им показать. Я уже несколько недель практикуюсь в создании иллюзий. Но есть ли надежда, что в Управлении мне разрешат пользоваться магией?..

* * *

– Не припомню, чтобы тут когда-нибудь собиралось столько народу, – говорю я Элси, когда та садится за стол рядом со мной.

Хотя немногие дошли до финала, в столовой не протолкнуться от всевозможных тренеров и наставников. На каждого стажера приходится по пять взрослых – бывших сотрудников Управления, – которые помогают готовиться к последнему испытанию. Ничего удивительного, что младшими агентами становятся наследники старых фамилий. Даже если ребенок со стороны сможет пройти первые два испытания, как ему соревноваться с теми, у кого такая команда поддержки?

Элси хмурится.

– Такое чувство, будто родители покупают им место в Управлении. Увы, так здесь заведено.

– Но тебе-то не о чем беспокоиться, – говорю я.

Это правда. Элси прекрасно показала себя на втором испытании. Кандидаты в младшие исследователи должны были разгадать семь загадок, чтобы выбраться из запертой комнаты. Решив последнюю, они получали ключ, который открывал дверь. Первые шестнадцать проходили в финал. Элси разобралась со всеми загадками первой, потратив на испытание всего пятнадцать минут.

– Как и тебе, – отвечает Элси. – Уверена, ты станешь младшим агентом.

Дилан плюхается на стул за нашим столом.

– Жаль, что с Ларой так вышло.

Мне не удалось поговорить с Диланом о том, что его сестра не прошла испытание. И мы с Элси до сих пор не рассказали ему о Хранителе ключа.

Даже сейчас мне сложно поднимать эту тему.

– Ага, – говорит Дилан. – Она жутко зла. И отец тоже считает, что я должен был выбрать ее в напарницы.

Хоть мы с Ларой и не ладим, я все равно чувствую укол вины. Она все-таки сестра Дилана.

Он начинает что-то говорить, но его слова заглушает громкий смех: к нашему столу подходит Лара в сопровождении свиты. В руках у Лары ноутбук.

– Вы только посмотрите! Амари Питерс, лауреат стипендии Академии Джефферсона для неимущих. Жалкое зрелище.

– Оставь ее в покое, – говорит Дилан.

– Оставить ее в покое? – Лара обжигает брата сердитым взглядом. – Но я только начала! – Она наклоняется к экрану. – Кажется, можно вывести девочку из гетто, но вывести гетто из девочки нельзя. Подумать только, сколько замечаний за плохое поведение.

– Где ты это взяла? – От злости меня трясет.

Лара переводит взгляд с меня на брата.

– Папочка оставил ноутбук на столе. Видимо, хотел узнать побольше о малолетней преступнице, которая метит в его отдел.

Дилан вскакивает и вырывает ноутбук у Лары из рук.

– Отвали.

– Да как ты посмел? – взвизгивает Лара.

Она хватает со стола тарелку спагетти и хочет вывалить их на голову брату.

– Стой! – кричу я.

И у меня действительно получается ее остановить. Рядом с Ларой возникает мерцающая иллюзорная Амари и ловит тарелку на лету. Потом бросает на меня взгляд через плечо и озорно подмигивает.

Толпа вокруг изумленно ахает. Я смотрю на свою вытянутую вперед руку. Неужели я это сделала?

Нужно проверить. Щелкаю пальцами – и иллюзорная Амари впечатывает тарелку спагетти Ларе в лицо.

Ух ты.

Столовая взрывается смехом. Иллюзия рассеивается, и Элси спешит встать рядом со мной.

– Тебе конец, – рычит Лара.

Я сглатываю.

Хватит бегать от опасности.

– Еще раз полезешь ко мне или моим друзьям – и будет хуже.

Лара застывает, на ее лице вдруг проступает неуверенность. Она ведь понятия не имеет, на что я способна, – как, впрочем, и я. Готова поспорить, она не рискнет проверять это сейчас, когда вокруг столько зрителей.

Я беру Элси за руку и иду к лифтам. Дилан остается, чтобы успокоить сестру.

Как только за нами смыкаются двери, я наконец вздыхаю с облегчением.

– Эм, Амари, – Элси явно сбита с толку. – То, что ты проделала со спагетти… Не знала, что ты так можешь.

Озадаченно смотрю на свои руки.

– Я и сама не знала.

* * *

Мне никогда не надоест библиотека Управления, и на то есть три причины. Во-первых, она круто выглядит. Здесь все сделано из книг: полы, потолки, даже колонны между стеллажами. Можно вбить название нужной книги в компьютерный каталог и получить подсказку: «Сделай три шага влево и посмотри вниз» или «Ближайшая к папоротнику колонна, карабкайся до середины». Во-вторых, здесь можно узнать очень много интересного, даже помимо того, что мне нужно выучить.

И третья причина – это библиотекарша миссис Белль. Ей достаточно взглянуть на посетителя, чтобы понять, какая книга ему нужна. Я очень ценю эту способность миссис Белль, в особенности когда меня начинает тошнить от списка для подготовки. Неважно, кто что говорит, но подушку на обложке толстенного свода «Сверхъестественных законов и правил» нарисовали не просто так.

Поэтому я радуюсь, когда подхожу к стойке регистратуры и вижу там миссис Белль. Остальные библиотекари не такие милые. Одни, стоит мне подойти, отпрыгивают от стойки и разговаривают со мной на расстоянии не меньше трех метров, другие напускают на себя жутко занятой вид и вообще меня не замечают.

А миссис Белль поправляет на носу очки с толстыми линзами и широко улыбается.

– Еще парочку новостных журналов из архива, милая?

– Не в этот раз, – говорю я. – Есть надежда, что появилось что-нибудь новое о Квинтоне?

– Сегодня утром подвезли пачку желтой прессы. Надежным источником информации ее не назовешь, но порой именно там можно найти настоящие сокровища. Не забывай об этом, когда станешь важным агентом.

Я смеюсь, а Элси закатывает глаза.

– Настоящий исследователь должен придерживаться фактов, а не всяких небылиц. Журналы со сплетнями не просто так хранятся в отделе художественной литературы.

У миссис Белль вырывается смешок.

– Что ж, если передумаете и решите снизойти до небылиц, каталог художественной литературы вон в той стороне.

Не обращая внимания на протесты Элси, я направляюсь к нужному компьютеру. Хуже не будет. В конце концов, мы прочитали о Квинтоне уже практически все. Я вбиваю в строку поиска имя брата, и на экране появляется список статей.

Взгляд цепляется за заголовок: «Шепотки и сплетни: У прославленного агента обнаружились секреты».

– Элси, посмотри-ка. Что думаешь?

– Думаю, что мы зря тратим время. – Элси встает рядом со мной, наклоняется к экрану и распахивает глаза. – Я слышала о «Шепотках и сплетнях»! Экономки свято верят каждому напечатанному там слову. Может, и нам стоит полистать…

Мы переглядываемся и широко улыбаемся.

Компьютер сообщает, что журнал хранится прямо у нас над головой. Стоит посмотреть вверх, и он соскальзывает с потолка мне прямо в руки. От волнения по спине бегут мурашки.

Мы с Элси быстро идем в зал для занятий, расположенный в противоположном конце библиотеки. Найдя свободный кабинет, я сажусь за стол, а Элси пододвигает еще один стул.

Я открываю журнал. В нем всего две страницы: на одной – содержание, на другой – вообще ничего. Читаю содержание:

«Как некрасиво: мадам Дюбуа обвиняют в краже идей у соперницы.

Великая китайская стена таинственным образом за ночь приросла на десять метров. Опять!

Гномы возмущены намеками Мерлина на то, что золотой город на самом деле позолоченный.

Новоизбранный президент США упал в обморок на первом брифинге в Управлении сверхъестественных дел.

Плотоядные грозовые тучи угрожают воздушным перевозкам над Тихим океаном.

Прославленный спецагент хранил секреты, которые никогда не должны быть раскрыты».

– Должен быть способ прочитать статьи, – бормочет Элси.

Мы переворачиваем журнал так, и этак, и вверх ногами, даже свет выключаем – вдруг слова будут светиться в темноте.

– Да как же эта штука работает? – раздраженно восклицаю я.

– Нужно задать мне вопрос, – вдруг раздается тихий глубокий голос.

Мы с Элси замираем, вытаращив глаза: только что с нами заговорил журнал. Хотя стоило уже к такому привыкнуть.

– Давай проверим, – предлагает Элси. – Можешь рассказать нам, как мадам Дюбуа крадет идеи у соперницы?

На чистой странице вдруг проступает бледно-зеленое лицо мадам Дюбуа в облаке локонов из лепестков роз. Рядом – лицо помоложе; белые лепестки обрамляют ярко-желтый череп, придавая ему сходство с ромашкой.

– Пс-с, слушай! – раздается громкий шепот. – Скандал разразился на показе мод ЛегенДрево, после того как мадам Дюбуа и ее бывшая ученица Виви ЛяБум представили практически одинаковые коллекции полупрозрачных платьев для призраков. ЛяБум, неоднократно утверждавшая, что именно она стояла за недавним всплеском популярности мадам Дюбуа, но вместо благодарности была бесцеремонно уволена, обвинила Дюбуа в том, что та подослала шпионов в ее дизайнерский круг. Дюбуа назвала обвинения «вздором» и добавила, что ЛяБум уволили за то, что она всего лишь «ЛяПшик». Любопытно, что после показа обеих видели смеющимися в лесном поместье Дюбуа. Неужели этот скандал – лишь рекламный трюк? Но мы вам ничего не говорили…

Эллси взволнованно подпрыгивает на стуле:

– Это возмутительно!

Я с довольной улыбкой просматриваю содержание и возвращаюсь к чистой странице.

– Расскажи мне о спецагенте, который хранил секреты.

– Это не вопрос, – кудахчет журнал. – Следи за манерами!

– Хорошо. Не будете ли вы столь любезны, чтобы рассказать мне о секретах, которые хранит специальный агент?

– Ну конечно! – тут же откликается журнал, и на странице появляется фотография агента Магнуса. – Пс-с, слушай. Спецагент Квинтон Питерс известен героическими подвигами в составе прославленного дуэта ВанКвишей. Питерс вместе с напарницей пропал при крайне подозрительных обстоятельствах, о которых в Управлении упорно молчат. Не исключено, что они стараются защитить наследство Питерса.

У агентов есть традиция перед отправкой на задание собирать Прощальный чемодан. Если задание заканчивается трагично, его отправляют близким. Очень трогательно, что Квинтон Питерс использовал свой Прощальный чемодан, чтобы Амари Питерс получила место для стажировк и в Управлении. Но вот вопрос: зачем столь уважаемому агенту понадобился второй Прощальный чемодан? Какие секреты так тщательно скрывал золотой мальчик, что отдал его на хранение самому Магнусу? Если условия для открытия чемодана не будут соблюдены, скорее всего, мы этого не узнаем. Но мы вам ничего не говорили…

Я захлопываю журнал, спрыгиваю со стула и направляюсь к двери.

– Ты куда? – спрашивает Элси.

– За ответами.

* * *

Я громко стучу в дверь агента Магнуса.

– Уверена, что стоит беспокоить его так поздно? – в пятый раз спрашивает Элси.

– Я должна узнать, что в чемодане.

Стучу еще раз, и слышу шаги внутри.

Магнус открывает дверь на пару сантиметров.

– Что тебе нужно?

– Я знаю, что мой брат отдал вам второй Прощальный чемодан.

Дверь открывается чуть шире.

– Кто тебе сказал?

– Журнал «Шепотки и сплетни».

– Грязная газетенка, – стонет Магнус. – Проклятие на мою голову.

– Так что, чемодан у вас?

– Заходи и закрой за собой дверь.

– А можно моя подруга тоже зайдет? – спрашиваю я. – Вы ее уже знаете, и я все равно ей потом расскажу.

– Я очень хорошо храню секреты! – Элси крестит сердце. – Обещаю, что буду молчать.

– Как будто это поможет, – бурчит Магнус. – Я смотрю, секретная служба давно перестала быть секретной.

Его кабинет выглядит так, будто там взорвалось дерево. Все вокруг деревянное: большой письменный стол, панели на стенах, пол. Над столом красуется пара длинных бычьих рогов, а стены увешаны фотографиями Магнуса и других агентов. На полке рядом с медалями стоит большая фотография ВанКвишей.

Мы с Элси садимся на стулья перед столом.

– Итак, допустим, чемодан у меня, – говорит Магнус. – Вам-то какое дело?

– Что в нем? – спрашиваю я, подаваясь вперед. – И зачем моему брату понадобился второй Прощальный чемодан?

– Тут вот какая проблема, – отвечает Магнус. – Я понятия не имею, что внутри. Есть у меня кое-какие соображения, но верны они или нет – я не знаю.

– То есть вы его не открывали?

– Я и не должен был его открывать, – говорит Магнус. – Квинтон оставил мне чемодан без имени, только попросил его сберечь. Сказал: то, что внутри, никогда не должно увидеть света.

Мы с Элси переглядываемся, потом я спрашиваю:

– Как думаете, может, он попал в беду из-за того, что в чемодане?

– Странный вопрос. – Агент Магнус чешет в затылке. – Что вам известно?

Я снова ловлю обеспокоенный взгляд Элси. Если мы расскажем, что выяснили, не тому человеку…

– Уверена, агент Магнус и так знает, – говорит Элси. – У него ярко-оранжевая аура. Значит, он кого-то защищает. Уверена, все это время он защищал Квинтона.

Возможно, поэтому Магнус утверждал, что ничего не знает о делах моего брата.

– Нам известно о Черной книге. – Я откидываюсь на спинку стула и добавляю: – А еще о том, что Квинтон выяснил, кто Хранитель ключа. Думаю, ответ на этот вопрос он и спрятал во втором чемодане.

Агент Магнус подскакивает на месте.

– А это вы как умудрились раскопать?

– Долго рассказывать, – отмахиваюсь я. – Только я одного не понимаю: зачем Квинтон искал Хранителя ключа, если знал, что последствия будут ужасными?

– Я не могу сказать, что одобрял его действия, – говорит агент Магнус, – но понимаю, зачем он это делал. Когда мы совершили налет на остров Моро, стало ясно, что он хочет воскресить своего павшего товарища. Судя по всему, без Черной книги ему не обойтись.

– Так вот почему ученик Моро похитил моего брата? – спрашиваю я, чтобы окончательно убедиться. – Хотел узнать, где находится Черный ключ?

– Хорошо, если так. – Агент Магнус обходит стол и кладет руку мне на плечо. – Если им нужна информация, значит, твоего брата захватили живым. И если Квинтон до сих пор им ничего не сказал, есть надежда, что они с Марией до сих пор живы.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой.

– Черная книга ведь по-прежнему хранится в Главном сейфе? – спрашивает Элси. – И туда никто не может залезть?

– Разумеется. Это самое безопасное место во всем Скрытом мире.

Я качаю головой.

– Вы просто не видели лица Моро. Он точно что-то задумал.

– Поэтому нам и нужно как можно скорее поймать его ученика и положить этому конец, – говорит Магнус.

Мне так и хочется рассказать ему, что Квинтон подозревал Марию. Но я обещала Дилану, что мы будем считать ее невиновной, пока не докажем обратное. И вместо этого я говорю:

– Я хочу помочь. Хочу найти брата и сделать так, чтобы ученик Моро предстал перед судом.

Магнус вздыхает и скрещивает руки на груди.

– Не о такой жизни для тебя мечтал Квинтон. Но если ты пройдешь последнее испытание, станешь младшим агентом и официальным сотрудником Управления, то унаследуешь все его имущество. Значит, и чемодан станет твоим. Хотя информация, которая в нем хранится, сделала твоего брата мишенью магов. Не говоря уже о том, что будет с Управлением, если все узнают, чем занимался Квинтон.

– Я сберегу его тайну, – говорю я. – И опасность меня не пугает. Пусть даже маги будут охотиться за мной.

– Почему я не удивлен? Хотя если вспомнить, как ты пропустила мимо ушей мои предостережения и все равно пожелала стать младшим агентом… – Агент Магнус качает головой. – Хорошо это или плохо, но в твоих венах течет та же горячая кровь, что у Квинтона. И упрямством ты тоже пошла в брата, разве что робеешь иногда.

Я вспоминаю, как дважды была близка к тому, чтобы бросить стажировку.

– Позвольте мне помочь, – снова прошу я. – Уверена, мои способности вам пригодятся.

На ремне Магнуса жужжит телефон. Он подносит аппарат к лицу и читает сообщение.

– А твои способности имеют отношение к тому, что ты надела тарелку спагетти на голову Ларе Ван Хельсинг?

Я чувствую, как начинают гореть щеки.

– Она хотела кинуть ее в Дилана, и я слегка вышла из себя.

Магнус фыркает.

– Что ж, этой девчонке не помешает немного укрощения с помощью спагетти. А то она родилась с уже задранным носом.

– То есть вы не отстраните меня от тренировок?

– Уверен, с минуты на минуту раздастся звонок и как раз этого от меня и потребуют, – вздыхает Магнус. – Самое время напомнить, какое одолжение ты оказала нашему руководству, когда согласилась встретиться с Моро. Хотя у тебя и так проблем хватает. На генерального постоянно давят, мол, нельзя повышать тебя до младшего агента. Немало народу думало, что ты провалишь второе испытание. Но ты прошла, и теперь эти ребята нервничают. Многих приводит в ужас мысль о том, что в Управлении сверхъестественных дел будет работать маг.

Вот только маги по фамилии Ван Хельсинг работали в Управлении на протяжении многих веков, думаю я. И спрашиваю:

– Но что же мне делать?

– Стараться изо всех сил. Это единственное, что в твоей власти, – отвечает Магнус. – Не давай им смотреть на тебя как на пустое место. А я сделаю все, чтобы с тобой обошлись по справедливости. Поняла?

– Да. Я покажу им, на что способна.

27

– Серьезно, Амари?

Открываю глаза и вижу, что Элси стоит, уперев руки в бедра, в дверях кабинета, где мы обычно занимаемся.

– Кажется, ты выбрала самую неудобную позу для сна, – говорит она.

– Я… Я не спала, – протестующе отвечаю я и поднимаю голову от стола.

Вот только лужица слюны на книге, которая служила мне подушкой, сразу меня выдает.

Элси садится рядом.

– Ты в последнее время учишься день и ночь. Нужно отдыхать хотя бы иногда. А то у тебя мозги расплавятся.

– Сначала я должна прочитать все книги из списка, – упрямо твержу я. – Потом повторить все, что прочитала с тех пор, как пришла учиться в Управление. А то у меня такое чувство, что я забыла половину.

– Ничего ты не забыла. Ты просто не даешь себе отдохнуть. У тебя скоро из ушей дым повалит.

Может, Элси права – сейчас я не могу вспомнить даже название книги, на которой уснула. Захлопываю ее и зеваю.

– Который час?

– Завтракать пора.

У меня от удивления падает челюсть.

– Это шутка такая? Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

– Увы, – качает головой Элси. – Ты всю ночь просидела над книгами.

Я со стоном растираю ладонью шею.

– Неудивительно, что у меня все так затекло… Погоди-ка! Если сегодня уже завтра, значит, Дилан ждет меня в зале для тренировок. Это наша последняя возможность попрактиковаться в технике боя Ван Хельсингов. В их семье принят особый стиль сражения на оглушалах, и Мария в свое время обучила Квинтона. Это…

– Амари! – восклицает Элси. – Я знаю, что такое техника боя Ван Хельсингов. Но сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы дойти до комнаты и поспать. Я предупрежу Дилана, что ты опоздаешь. И пожалуйста, почисти зубы. – В подкрепление своих слов Элси морщит нос.

Я прикрываю рот ладонью.

– Прости. Ты права, мне надо поспать. Кому нужна толпа друзей, если есть Элси?

* * *

Когда мы с Диланом подходим к залу для тренировок, то обнаруживаем на двери огромную петицию с требованием отстранить меня от участия в финале. Внизу – подписи родителей из древних родов.

Большинство их них никогда не были сотрудниками Отдела расследования происшествий, но являются действующими сотрудниками Управления. Список имен и должностей впечатляет.

– Может, сегодня потренируемся в другом месте? – говорю я Дилану.

– Нет уж, будем тренироваться у них на виду. – Дилан толкает дверь.

– Уверен? – спрашиваю я. – Не боишься, что настроишь всех против себя, если и дальше будешь меня поддерживать?

– Нет. ВанКвиши 2.0, помнишь?

Я глубоко вздыхаю.

– Ну ладно. Тогда приступим.

На деле техника Ван Хельсингов еще сложнее, чем может показаться со стороны, но Дилан считает, что для прохождения последнего испытания нам хватит и основ. На видео с Квинтоном и Марией все выглядит довольно просто. Они умудрились использовать технику, даже стоя на потолке вверх ногами. У тех сталактитов-людоедов не было ни единого шанса.

Мы тренируемся до тех пор, пока не валимся без сил на мягкий пол.

Я так и не рассказала Дилану, что Квинтон вычислил Хранителя ключа. После того как мы выяснили, что мой брат подозревал Марию в предательстве, напряжение между нами так до конца и не ушло. А сейчас мы как никогда близки к тому, чтобы раскрыть Хранителя, а значит, серьезно продвинуться в поисках Квинтона и Марии.

И я не забыла, что мы обещали ничего друг от друга не утаивать.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Что случилось? – спрашивает Дилан и садится.

Я тоже поднимаюсь с пола и рассказываю ему обо всем, что нам с Элси удалось выяснить.

– Ничего себе! – изумленно выдыхает он. – Если Управление первым доберется до Хранителя ключа, мы сможем заманить ученика Моро в ловушку. И вернуть Квинтона с Марией.

– Есть только одна проблема, – говорю я. – Чтобы унаследовать второй Прощальный чемодан, я должна сперва стать младшим агентом. А тут вот целая петиция с требованием не допускать меня к последнему испытанию.

– Тебе все равно придется его пройти. Чтобы доказать: ты имеешь полное право здесь находиться.

– Но как? Меня даже на сцену не выпустят, чтобы я продемонстрировала свои магические способности.

– Иди вместо меня, – предлагает Дилан.

– О чем ты?

– Когда объявят мою очередь, выходи вместо меня, – объясняет он.

– Ты серьезно? – спрашиваю я. – Представляешь, что с нами потом сделают?

Но Дилан лишь смеется в ответ.

– Думаешь, отец позволит мне вылететь вслед за Ларой? К тому же, если ты этого не сделаешь, он с радостью воспользуется случаем, чтобы тебя выгнать. Причем по вполне законной причине: ты не выполнила условия испытания.

– Даже не знаю, – говорю я. – Агент Магнус пообещал, что поможет.

– Но ты сама-то как думаешь, что лучше: надеяться, что Магнус заставит достаточное количество людей проникнуться к тебе сочувствием, или выйти на сцену и взять то, что причитается тебе по праву?

Меня окатывает волной страха вперемешку с предвкушением.

– Я действительно имею на это право.

Лицо Дилана озаряется проказливой улыбкой.

– А теперь расскажи, как именно ты собираешься их поразить?

* * *

Элси врывается в комнату, прямо-таки лучась самодовольством.

Забегает на мою половину, где я сижу, согнувшись над «Суверенными городами Скрытого мира», и плюхается на край кровати.

– Надеюсь, ты не планируешь весь день посвящать учебе.

– Не все тут у нас гении, – говорю я, переворачивая страницу.

Элси вздергивает подбородок, и я тут же понимаю, что она собирается поделиться со мной крайне важной информацией, которую почерпнула из книг.

– Исследования показывают, что зубрежка накануне важного экзамена приносит куда больше вреда, чем пользы. Лучше потратить последний день на отдых.

– Ничего я не зубрю, – отвечаю я, не отрываясь от чтения. – Это последняя книга в моем списке.

– Ладно, – вздыхает Элси. – Учи, если хочешь, но только пообещай, что вечер оставишь свободным.

Я поднимаю бровь.

– А что случится сегодня вечером?

– Просто пообещай.

Погодите-ка.

– Ты правда ничего мне не скажешь?

– Именно, – отвечает Элси. – Это будет сюрприз. Пожалуйста, пообещай, что пойдешь со мной. Ну пожалуйста! Будет весело.

Звучит заманчиво, но часть меня мучается чувством вины.

– Как-то неправильно развлекаться, пока Квинтона держат в плену.

– Ты уже достаточно потрудилась. А когда станешь младшим агентом и вы с агентом Магнусом начнете работать над возвращением ВанКвишей, мы вообще перестанем видеться. Так что давай хотя бы сегодня повеселимся. Ты это заслужила.

– Наверное, ты права, – вздыхаю я.

Элси радостно хлопает в ладоши.

– Надеюсь, ты не боишься темноты.

* * *

На то, чтобы дочитать «Суверенные города Скрытого мира», у меня уходит все утро и добрая половина дня. Несмотря на скучное название, читать о городах, населенных сверхъестественными существами, ужасно интересно. Чего стоит одна подводная Атлантида! Или Сибола, подземная крепость гномов, построенная из чистого золота. Оказывается, она располагается точно под Лас-Вегасом.

Когда я возвращаюсь в комнату, Элси уже поджидает меня с сумкой в руках. Широкая улыбка на ее лице не предвещает ничего хорошего.

– Что ты задумала? – спрашиваю я.

– Ну… Возможно, наше сегодняшнее приключение включает в себя небольшой побег, – уклончиво отвечает она.

Побег?

– Куда?

– Отличный вопрос! Было бы хуже, если бы ты спросила «зачем». Хотя на него я бы тоже не ответила. Просто знай, что нам потребуются вот эти великолепные плащи.

– Это что, плащи младших могильщиков?

– Прямиком из Отдела усопших!

– Что-то мне подсказывает, что я горько об этом пожалею, – говорю я. – Уверена, что нас не поймают?

Обидно будет, если нас вышвырнут из Управления накануне последнего испытания.

– Не переживай, мы там будем не одни.

Ровно в пятнадцать минут девятого мы переодеваемся и присоединяемся к группе младших могильщиков, которые направляются к лифту.

Берта останавливается, чтобы внимательно нас рассмотреть, но в низко опущенных капюшонах мы все на одно лицо. Хотя разве ей не положено знать, сколько в Управлении младших могильщиков? Такое чувство, что Берта нас просто отпускает.

Едва за нами смыкаются двери лифта Люси, как раздается укоризненное:

– Ай-ай-ай, вижу, кто-то собрался пошалить.

И все же она без лишних слов поднимает нас в вестибюль отеля «Вандербильт». Мы с Элси вслед за могильщиками ныряем в коридор, который выводит нас на улицу. А там уже ждет автобус. Мы отмечаемся в списке пассажиров под вымышленными именами и забираемся в самый хвост. Стоит нам плюхнуться на свободное место, как Элси стягивает капюшон и широко улыбается.

– Дело сделано.

Я тоже убираю с лица капюшон.

– Теперь-то расскажешь, что происходит?

Элси закатывает глаза.

– Скоро сама узнаешь.

– Амари? – вдруг раздается знакомый голос, и из-за спинки перед моим креслом выныривает голова Дилана. – Так и думал, что это ты.

На нем тоже плащ младшего могильщика.

– В этом автобусе есть хоть один настоящий могильщик? – спрашиваю я.

– Парочка есть, – говорит Дилан. – Побег в ночь перед последним испытанием – своего рода традиция.

Неудивительно, что Берта так запросто нас отпустила.

– Я поеду с вами. – Дилан перебирается через спинку и устраивается между мной и Элси. – Это ведь будет твой первый Праздник всех душ?

– Праздник всех душ? – недоуменно повторяю я.

Элси недовольно косится на Дилана.

– Это был сюрприз.

– Виноват, – говорит Дилан, переводя взгляд с меня на Элси. – Но если едешь туда в первый раз, название тебе ничего не скажет.

Автобус тем временем покидает город и выезжает на пустую двухполосную дорогу. Мы мчимся мимо лесов и фермерских полей, пока не оказываемся на лугу, заросшем густой травой. У самой дороги – большая толпа. Я пытаюсь рассмотреть, почему они там собрались, гадая, что же это за праздник такой, но вижу только полную луну.

Мы снова натягиваем капюшоны и вслед за остальными покидаем автобус. Но когда младшие могильщики начинают двигаться к передней части толпы, Элси хватает меня за руку и тянет назад.

– Залезай на плечи, – говорит Дилан.

– Я не…

– Быстрее! – настаивает он. – Ты все пропустишь.

Элси взволнованно кивает, и я решаю не упрямиться. С плеч Дилана открывается прекрасный вид на младших могильщиков, которые выстроились в ряд спиной к толпе. Старший могильщик в плаще с высоким серебряным воротником встает прямо перед ними и, кажется, смотрит на часы.

– У них точно получится? – взволнованно спрашивает крохотное создание, похожее на мальчишескую версию феи Динь-Динь. Его крылышки трепещут возле моего уха. – Полночь наступила три минуты назад.

Наконец могильщик запускает руку под плащ, подносит к губам свисток и коротко дует в него. Младшие могильщики одновременно поднимают правую руку с зажатой дубинкой.

– Указом Отдела усопших, работающим совместно с ведущими представителями Загробной жизни, пред ликом полной луны я объявляю Праздник всех душ этого месяца открытым!

Младшие могильщики вытягивают дубинки вперед, из них начинает литься зеленый свет. Этим светом они рисуют сложный символ. Старший могильщик делает шаг вперед:

– Повелеваю: откройся!

Символ вспыхивает – и меркнет. Из-под земли тут и там вырастают яркие разноцветные шатры. Миг – и они уже занимают весь луг. Вот только окончательную форму так и не обретают, оставаясь прозрачными, будто сотканными из тумана. Кажется, что сильный порыв ветра может унести их прочь.

Трава под ногами у Дилана превращается в черную мостовую, от которой убегает вдаль извилистая дорожка. Вдоль нее тянутся торговые ряды. Мерцающие белые фигуры летают туда-сюда, приглашая нас следовать за ними.

Дилан опускает меня на мостовую, и я от удивления едва могу устоять на ногах.

– Это призраки? – спрашиваю я.

– Ага, – отвечает Дилан. – Вот почему его называют Праздником всех душ. Здесь рады и живым, и мертвым.

Голова идет кругом от того, что я оказалась среди призраков, но Элси уже тянет меня за руку, не давая времени опомниться. Мы догоняем толпу, а потом проталкиваемся вперед, пока не добираемся до первых прилавков.

Я не могу перестать таращиться по сторонам. Вблизи духи выглядят совсем как люди, только полупрозрачные. Призрак стройного мужчины с густыми усами подзывает нас к своему столу:

– Отведайте Призрачной сладкой ваты! Ешьте сколько хотите! Все равно вы никогда не наедитесь!

Я демонстративно хлопаю по карманам.

– Простите, но я не взяла с собой наличные. А вы вообще берете деньги?

– Только поминальные, – отвечает призрак. – Просто сожгите их в моем присутствии.

Я поворачиваюсь к Элси, которая уже роется в кармане, но Дилан ее останавливает.

– Думаю, будет справедливо, если за веселье Амари заплатит мой отец.

Он достает тугой сверток розовых банкнот, зажигалку и поджигает парочку. Но вместо того, чтобы загореться, они становятся полупрозрачными, как и все на празднике. Призрак с радостью принимает деньги и прячет их в банку.

– Приятно иметь с вами дело, – говорит он, протягивая мне пакет со светящейся сладкой ватой.

Мне не терпится ее попробовать. Восхитительный фруктовый туман тает на языке. В жизни ничего подобного не ела.

Мы с Элси и Диланом переходим от прилавка к прилавку, пробуя то одно, то другое. После молочного коктейля со вкусом клубничных улыбок я не могу перестать улыбаться. Бедная Элси без конца хихикает – ей достался со вкусом шоколадных смешинок. Потом Дилан с Элси подначивают меня взять мороженое «Банши», и поначалу мне кажется, что в нем нет ничего необычного, но после третьего укуса у меня возникает желание визжать во всю мощь своих легких. А Дилан с Элси задыхаются от смеха.

Перепробовав все, что можно было попробовать, мы направляемся к шатру с табличкой «Сладкие сны». Сновидения здесь жидким золотом разлиты по маленьким стеклянным бутылочкам. В инструкции говорится, что нужно сделать глоток перед сном, и тогда увидишь то, что пожелаешь. Особой популярностью пользуются «Я – самый богатый человек на свете» и «Я – самый красивый человек на свете». Я замечаю, как пара человек украдкой берут «Сладкую-сладкую месть» и прячут в корзинку для товаров, пока никто не увидел. Стайка подростков подлетает к прилавку с бутылочками «Моя любовь согласилась со мной встречаться» – и буквально за секунду разбирает весь товар.

Потом Дилана увлекают за собой его друзья, и мы с Элси продолжаем веселиться вдвоем. Мы бродим между прилавков и шатров, пока не натыкаемся на черную палатку с выцветшей табличкой «Магазин подарков для магов мадам Вайолет».

Неужели это и вправду магазин для магов? И заправляет им женщина, которая написала мою книгу заклинаний?

– Нам обязательно нужно заглянуть в черную палатку, – говорю я Элси.

– Какую палатку? – удивленно спрашивает она.

– Ту, что прямо перед нами.

Элси прищуривается.

– Я смотрю, куда ты показываешь, но ничего не вижу.

– Просто иди за мной.

Я веду Элси к магазину мадам Вайолет, и вот мы уже стоим у самого входа.

– По-прежнему ничего не видишь?

Элси с подозрением на меня косится.

– Вижу только пустой переулок.

Странно.

– Ладно. Может, ты все увидишь, если мы зайдем внутрь.

Я заглядываю в магазин, и в нос ударяет острый запах специй. В скудно освещенной комнате за черным котлом скрестив ноги сидит худощавый призрак с длинными дредами. Должно быть, это и есть мадам Вайолет. При виде меня она широко улыбается.

– Если ты зашла в мой шатер, значит, в твоих венах течет кровь магов. Полагаю, ты знаменитая Амари Питерс. Я читала о тебе в последнем выпуске «Дорогих усопших».

– Да, я Амари Питерс.

Я скольжу взглядом по пузырькам, которые толпятся на полках. В сумраке мягко светится голубым фиал с «Нарушенными обещаниями». Рядом переливаются серебром «Разбитые мечты». «Безответная любовь» пылает алым. «Великие надежды» сияют золотым.

Элси заходит в палатку вслед за мной.

– Тут и правда есть магазин. Я думала, что тебе привиделось.

Я тем временем иду к призраку, сидящему за котлом.

– Это ведь вы написали книгу заклинаний?

Призрак закрывает глаза и улыбается.

– А ты думаешь, много магов носит имя мадам Вайолет?

– Наверное, нет, – отвечаю я.

Мадам Вайолет мурлыкающе смеется.

– Используй эту книгу во благо, дитя. Магия живая, и мертвой женщине от нее никакого проку. Но, может, перейдем к делу? – Призрак подается вперед и задумчиво почесывает подбородок. – Девочка, которая много знает, но ей недостает храбрости. И храбрая девочка, которой недостает знаний. Интересно… Предлагаю вам сделку, – говорит мадам Вайолет. – Если девочка-дракон согласится заплатить небольшую цену, девочка-маг получит знания, которые помогут ей на ее пути.

– На моем пути? – спрашиваю я.

– Я не в первый раз вижу твое лицо, – отвечает мадам Вайолет. – Когда я еще была жива, то при помощи магии заглядывала в будущее и дивилась тому, что открывали мне иллюзии. Я видела, с кем ты встретишься, Амари, видела заклинания, которые ты сотворишь. Поверь, это будущее ты отчаянно хочешь сберечь. Но только с моей помощью оно возможно.

Элси достает из сумочки ритуальную бумажку, но мадам Вайолет недовольно щелкает языком.

– Обычная валюта меня не интересует. В отличие от тайны, скрываемой от друга.

– Тайны? – вздрагивает Элси.

Лицо духа мрачнеет.

– Неужели ты ничего не скрываешь от своей подруги? Не бойся, она не будет злиться, ведь ты поведаешь мне свой секрет ради ее же блага.

Элси бросает на меня быстрый взгляд, потом опускает голову.

– Ну…

– Ш-ш-ш, – перебивает ее мадам Вайолет. – Не трать его понапрасну. Дай мне руку.

Мне кажется, что Элси ни за что на свете не согласится, но она покорно протягивает руку призраку.

– Стой! – кричу я.

– Я делаю это ради Квинтона, – говорит Элси.

– Но… – Я беспомощно наблюдаю, как призрак мадам Вайолет берет руку Элси в свои мерцающие ладони.

– Повторяй за мной, – говорит она. – «Я делюсь своей тайной в обмен на совет, в котором нуждается моя подруга».

Элси кивает и повторяет. Холодный ветер проносится по магазину, и я вздрагиваю.

А Элси опускает голову и поворачивается ко мне.

– Когда ты приехала в общежитие, я сказала, что не знаю, почему не могу обернуться. Но на самом деле знаю. Я много лет назад прочитала об этом в одной книге. Когда-то драконы-оборотни были свирепыми воинами. Чтобы обернуться, мы должны совершить отчаянно смелый поступок. А я всю жизнь была трусихой. И не рассказывала тебе, потому что мне было стыдно.

Мадам Вайолет достает маленькую сеть, бросает ее в воздух между нами, а потом быстро подбирает и опускает в банку с надписью «Тайна от друга». Признание Элси превращается в черную жидкость, которая заполняет банку почти наполовину.

– Прости, – виновато говорит Элси.

А я беру ее за руку.

– Все хорошо. Мы же тогда только познакомились. Я боялась, ты скажешь, что все это время нарочно храпела, как газонокосилка.

Элси смеется и мягко пожимает мне руку.

– Отлично! – восклицает мадам Вайолет. – Что ж, теперь моя очередь выполнять обещание. Вот мой совет: маг-иллюзионист не должен доверять тому, кто славно смеется.

Я молча таращусь на призрака. И все?

– Как это понимать?

Мадам Вайолет только хохочет в ответ, а затем в мгновение ока исчезает вместе со своей палаткой. Мы с Элси стоим в тупике между двумя шатрами, как будто не было тут никакого «Магазина подарков для магов».

– Это было странно, – говорит Элси.

– Еще как странно.

– Вот она! – раздается голос Кирстен на главной улице. – Я же говорила, что она пошла в эту сторону.

Мы поворачиваемся и видим, что к нам направляются Лара с Кирстен.

Сестра Дилана потрясает кулаками.

– Думаешь, можешь швырнуть мне спагетти в лицо и это сойдет тебе с рук?

Похоже, страх, овладевший ей в Управлении, остался в прошлом. Сейчас она в ярости.

Я оглядываюсь в поисках пути к отступлению, но мимо Лары нам никак не пройти.

– Пожалуйста, отпусти Элси, – прошу я.

– Чтобы она тут же всем рассказала? – говорит Лара. – Нет уж. Наконец-то ты получишь по заслугам.

Стиснув зубы, она кидается на меня, и я только успеваю задвинуть Элси за спину.

Лара делает подсечку, да так быстро, что в следующий миг я падаю и со всей силы ударяюсь об землю. А Лара уже сидит на мне, крепко сжав одной рукой мои запястья. Вторая рука у нее свободна – и она сжимает ее в кулак.

Я извиваюсь, брыкаюсь, но от этого никакого проку. Дарованная Хрустальным шаром способность делает Лару очень сильной. Она заносит кулак, у меня внутри все холодеет от страха.

Глядя ей прямо в глаза, я кричу:

– Магна Фобия!

Мир вокруг нас начинает стремительно меняться. Тупик между шатрами исчезает, и мы оказываемся в просторном, богато обставленном кабинете.

Лара опускает кулак. Она таращится по сторонам, явно не понимая, что происходит.

– Но как?.. Почему я?..

Я спихиваю ее с себя, и Лара валится на спину, продолжая вертеть головой, словно…

Словно меня не видит. Я подбираюсь чуть ближе – так и есть. Она смотрит сквозь меня.

– Что ты делаешь на полу?

В дверях появляется директор Ван Хельсинг. Его серый костюм измят, под глазами набрякли мешки, словно он не спал много ночей подряд.

– Мало того, что ты опозорила семью на испытаниях, так теперь еще и на полу валяешься, как младенец?

Лара быстро поднимается, но я вижу, что слова отца попали в цель. Щеки у Лары покраснели, а обычно высокомерный голос неуверенно дрожит:

– Прости, я… немного растерялась.

Директор Ван Хельсинг качает головой, закрывает за собой дверь и идет к письменному столу.

– Телефон может зазвонить в любую минуту.

Интересно, от кого они ждут звонка?

Лара молча кивает, садится перед столом и принимается раскачиваться на стуле.

Что происходит?

Телефон оживает, и директор Ван Хельсинг сразу хватает трубку. Лара тут же выпрямляется, ее взгляд прикован к лицу отца.

Директор Ван Хельсинг только кивает и повторяет снова и снова:

– Я понимаю…

Наконец он вешает трубку. По всему видно, что он потрясен.

– Ну? – Лара не выдерживает и вскакивает со стула. – Что они сказали?

Директор прячет лицо в ладонях.

– Ее больше нет, милая. Твоя сестра умерла.

Лара издает полный боли вопль, потом падает на колени и начинает рыдать.

О нет. Я должна это прекратить.

– Рассейся! – приказываю я, вся дрожа.

Иллюзия тает, и я вижу, как Кирстен бежит прочь.

Я кидаюсь к Ларе и обнимаю ее со спины.

– Прости меня, прости, – бормочу я.

А она продолжает плакать. Элси стоит, зажав рот ладонью, и смотрит на нас. Что я натворила? Самый страшный кошмар Лары не отличается от моего. Я тоже больше всего боюсь, что мой брат не просто пропал, а погиб.

Лара вырывается из моих рук.

– Не приближайся ко мне.

Она вылетает из тупика.

Я ловлю взгляд Элси, но ни одна из нас не знает, что сказать.

28

Утром перед последним испытанием я никак не могу совладать со своими чувствами. С одной стороны, я рада тому, что скоро стану младшим агентом – со всеми вытекающими последствиями. С другой, ужасно нервничаю из-за того, что могу провалиться.

Пока мы с Элси собираемся, я изо всех сил стараюсь отвлечься – и в результате снова и снова возвращаюсь мыслями к прошлой ночи и ужасному заклинанию, которое наложила на Лару. От этих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота.

Когда мы вернулись в общежитие, Элси попросила меня никогда больше не использовать подобные чары. Но в этом не было необходимости. Я и сама решила, что больше не буду прибегать к бесчестной магии.

Никогда.

Что бы ни случилось.

Последнее испытание обходится без торжественных церемоний и воодушевляющих речей. В девять утра шесть кандидатов в младшие агенты собираются в вестибюле, где нам вручают расписание. В нем указано, куда и в какое время мы должны явиться, чтобы выполнить все задания. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, мы тихо изучаем каждый свое.

У меня первым пунктом значится проверка знаний о Скрытом мире. Я захожу в маленький кабинет, где меня ждет простой карандаш, экзаменационный лист и лист для ответов. Я была уверена, что мы будем сдавать тест на компьютере, как во время стажировки, но в Управлении любят соблюдать традиции. Наконец-то окупаются дни и ночи сидения над книгами из списка. Я знаю ответы почти на все вопросы.

Дойдя до последнего, я улыбаюсь. Такой же вопрос мне попался на первом тесте: «Какие два величайших чудовища обитают в Атлантическом океане?» Проще простого: кракен и левиафан.

После теста мы с Диланом полчаса тренируемся сражаться в технике Ван Хельсингов, а потом отправляемся в дуэльный зал. Нашими первыми противниками оказываются Зоуи и Мэдисон. Приятно наблюдать, как они корчатся от смеха на мягком полу. Со следующими справиться не так просто – я пропускаю удар оглушалы, но Дилан побеждает за нас двоих.

Я должна радоваться, что все идет гладко, но никто до сих пор не сказал, как экзаменаторы собираются оценивать мои сверхъестественные способности. Ясно одно: продемонстрировать мне их не разрешат – в расписании напротив этого пункта стоит жирный крест. Судя по всему, Дилан был прав и директор Ван Хельсинг собирается меня дисквалифицировать.

Хорошо, что на этот случай у нас есть запасной вариант.

* * *

– На сцену приглашается Дилан Ван Хельсинг, – объявляет в микрофон директор Ван Хельсинг.

И хотя Дилан должен выйти последним, по аудитории проносится взволнованный шепоток. Почти все места заняты старшими и младшими агентами. Для себя экзаменаторы приберегли последний ряд.

Через несколько секунд из-за занавеса появляется Дилан с микрофоном и стулом в руках. Он ставит их посреди сцены.

– Вы можете сначала продемонстрировать свою способность, а потом рассказать о ней зрителям, либо наоборот. Решать вам, – говорит директор.

Дилан подходит к микрофону.

– Я хочу, чтобы первой выступила моя напарница Амари Питерс. Ей есть что показать.

Пока я поднимаюсь на сцену, в толпе раздаются возмущенные крики. Люди вскакивают с мест.

– Мне жаль, но мы не можем этого допустить, – объявляет директор Ван Хельсинг. – Немедленно покиньте сцену, юная леди.

Мы с Диланом обмениваемся усмешками, а потом он ныряет за занавес, и я остаюсь одна.

– Даю вам последнюю возможность уйти по доброй воле, прежде чем я пошлю кого-нибудь за вами, – директор Ван Хельсинг практически рычит в микрофон. – Вы не будете демонстрировать свою мерзкую магию перед этими добропорядочными людьми.

И все же я остаюсь на сцене. А потом поднимаю руки, и на аудиторию опускается тишина. Люди забиваются в кресла, словно я собираюсь на них напасть.

– Уведите ее! – рявкает директор.

Два агента взбегают по лестнице и пытаются схватить меня – но их руки сжимают воздух. На сцене была лишь иллюзия. Взмахнув ладонью, я погружаю аудиторию во тьму.

Люди испуганно перешептываются, а я несколько раз медленно вздыхаю и на цыпочках поднимаюсь на сцену. От волнения все тело покалывает, а желудок словно завязался в узел. Но если я хочу показать, на что способна, придется потерпеть.

– Здравствуйте, – говорю я в собственный микрофон. – Меня зовут Амари Питерс, я маг. Вы, скорее всего, слышали про магов, но вряд ли кто-то из вас знаком с ними лично. Поэтому я рада приветствовать вас на сверхъестественном уроке погружения в магию.

В зале недовольно ворчат, но уходить, к счастью, никто не спешит.

– Хабитат, – продолжаю я и начинаю создавать иллюзию, которая льется с кончиков моих пальцев.

Внезапно аудитория превращается в улицу, на которой я провела детство. Слышатся удивленные возгласы, некоторые зрители удивленно крутят головой, другие вытягивают руки, проверяя, какова иллюзия на ощупь.

– Сколько себя помню, я всегда жила в районе Роузвуд Проджектс. Это квартал с дешевым жильем, предназначенным для тех, кто нуждается в помощи. Местные в шутку называют его обратной стороной города, но люди там живут неплохие – надо просто дать им возможность себя проявить.

Иллюзия улицы сменяется иллюзией моей квартиры, и я позволяю собравшимся осмотреть ее, словно мы на виртуальной экскурсии.

– Это мой дом. Не слишком впечатляет, согласна, ведь многие из вас живут в домах получше, но я другого не знаю. Вот моя комната, и в ней, как обычно, беспорядок. А здесь спал знаменитый агент Квинтон Питерс в те времена, когда был всего лишь моим старшим братом. Он заставил меня поверить в то, что я всего могу добиться, если очень захочу. Заставил поверить в себя.

– Расскажу немного о своих увлечениях, – продолжаю я. – Обычно я каждое лето участвовала в соревнованиях по плаванию в местном досуговом центре. Но в этом году слегка отвлеклась на то, чтобы стать младшим агентом.

Я слышу пару смешков, и этого достаточно, чтобы меня приободрить.

– Тогда тебе нужно в Отдел по работе с подводными жителями! – кричит кто-то.

– Приму к сведению, – киваю я. – Наверное, сложно жаловаться, что не можешь попасть в бассейн, если весь отдел находится под водой.

На этот раз смешков становится больше.

– Еще я люблю читать. Что-нибудь веселое, а не свод «Сверхъестественных законов и правил». Серьезно, автора стоит привлечь за преступления против бодрости и хорошего настроения. Я предпочитаю книги о магии и приключениях, хотя кто бы мог подумать, что я сама столкнусь с чем-то подобным. А недавно у меня появилось новое хобби – практическая магия. В основном я создаю иллюзии. – Я рисую в воздухе перепуганную Элси с розовыми волосами. – И мне кажется, я добилась определенных успехов. Но смотрите сами…

Дальше я разыгрываю настоящее представление. Превращаю потолок в ясное звездное небо, следом запускаю между рядов ленты полярного сияния и устраиваю в аудитории звездопад. Потом снова погружаю зал во тьму, в которой один за другим взрываются разноцветные фейерверки. Превращаю аудиторию в цирк, где акробаты крутят сальто в проходах, а на трапециях под куполом летают воздушные гимнасты. На сцену выезжает автомобиль, из которого выскакивают клоуны, и тигры прыгают через горящие обручи. Затем я переношу нас на пиратский корабль, захваченный страшным штормом. Зрители цепляются за кресла, пока судно раскачивается взад-вперед, а на палубу обрушиваются гигантские волны. Наконец нас выносит на безмятежный песчаный пляж, и над горизонтом поднимается солнце.

– Конец, – объявляю я, рассеиваю иллюзию и выхожу на сцену к микрофону, который оставил Дилан.

Зрители смотрят на меня едва ли не с благоговением.

– Обычно в конце урока погружения в магию мы отвечаем на вопросы. Я к вашим услугам. Готова ответить на любой вопрос.

– На сцене правда стоишь ты? – тут же интересуется кто-то.

– Да, это действительно я. Надеюсь, директор Ван Хельсинг позволит мне закончить.

– Продолжай, – раздается голос агента Фионы.

На меня обрушивается шквал вопросов, начиная с «Правда ли, что от использования магии вырастают рога?» до «А Квинтон знал, что ты маг?» и «Чем ты отличаешься от магов, которые совершили столько злодеяний?».

На последний ответить сложнее всего, и мне требуется время, чтобы собраться с мыслями.

– Не знаю, отличаюсь я от них или нет. Если честно, я до сих пор толком не разобралась, что значит быть магом. Но одно я поняла: только мне решать, каким магом я стану. Я стараюсь учиться на своих ошибках и не поступать так, как поступали плохие маги, которые всем вам известны. Все, о чем я прошу, – дайте мне возможность проявить себя.

Когда агент Фиона объявляет, что мое время истекло, зрители начинают хлопать. Да, далеко не все, но и этого более чем достаточно.

Я ухожу за кулисы, где меня ждут двое агентов. Независимо от того, хорошо я выступила или нет, проблем я себе нажила.

– Подождите пару секунд, – прошу я и закрываю глаза, чтобы напоследок послушать аплодисменты.

Но крики в аудитории быстро заставляют меня очнуться.

Срабатывает сигнал тревоги, и агенты, забыв обо мне, бросаются в зал. Я бегу обратно на сцену. Зрители в панике рвутся к выходу, кто-то пытается укрыться за креслами. Но абсолютно все смотрят вверх.

Я поднимаю голову и обнаруживаю на стропилах трех похожих на летучих мышей гибридов с длинными клыками. Я слишком потрясена, чтобы сдвинуться с места, ноги словно прирастают к полу. Но стоит мне моргнуть – и вместо трех гибридов надо мной уже двадцать.

29

С пронзительными, бьющими по ушам воплями гибриды ныряют вниз. Десятки агентов бегут по стенам, чтобы их остановить.

– Амари! – Крик агента Магнуса вырывает меня из оцепенения.

Он стоит на краю сцены и машет, чтобы я бежала к нему.

Едва я оказываюсь рядом, он обнимает меня за плечи и ведет к выходу, где директор Ван Хельсинг и еще несколько агентов помогают зрителям покинуть аудиторию. До двери остается всего пара шагов, когда нечто огромное с оглушительным грохотом врезается в стену, пробивая ее насквозь.

Перед нами стоит на задних лапах могучий серый гибрид. Вытянутую морду венчает острый рог.

Это гибрид-носорог.

Магнус быстро вклинивается между мной и монстром.

– Когда я скажу, беги отсюда со всех ног и не оглядывайся. Поняла?

– Да, – отвечаю я.

Чудовище глухо рычит, под шкурой бугрятся мышцы. А потом оно наклоняет голову и бросается в атаку.

– Беги! – кричит Магнус и толкает меня так, что я отлетаю к креслам.

Обернувшись, я вижу, как Магнус сражается с гибридом в проходе.

Магнус – один из лучших агентов в Управлении. С ним все будет в порядке. Я очень хочу в это верить. Моя задача – добраться до директора Ван Хельсинга, чтобы покинуть аудиторию целой и по возможности невредимой. Но от одного взгляда в дыру, которую этот монстр пробил в стене, все внутри холодеет. Там царит сущий хаос. Десятки гибридов – медведей, пантер, горилл – крушат все, до чего могут дотянуться. Агенты с блеском уничтожают чудовищ, которые крупнее их минимум в два раза, но стоит им разобраться с одним, как на его месте прямо из воздуха появляется новый. Так что агенты едва успевают сдерживать противника.

Не помогает и то, что многим агентам приходится держаться в стороне и прикрывать зрителей, которые еще не покинули зал.

Я прижимаю оглушалу к груди. Может, я должна помочь? Как бы поступил Квинтон?

Судорожно озираясь, я иду вперед – туда, где кипит сражение.

Агенты и монстры движутся так быстро, что я едва могу за ними уследить. Со всех сторон слышится оглушительный рев и пробирающее до костей рычание.

Пальцы, сжимающие оглушалу, дрожат.

Куда меня понесло?

Вдруг что-то дергает меня назад, в аудиторию. Я испуганно кричу, но это всего лишь агент Магнус. На лбу у него огромный синяк, на лице – неподдельная ярость.

– Ты что творишь? – орет он.

– Я п-просто хотела п-помочь, – отвечаю, запинаясь.

– Ребенку тут не место! – рявкает Магнус. – Дуй к Ван Хельсингу и выбирайся в вестибюль. Живо!

На этот раз я делаю как он велит. Агент Магнус следует за мной, желая убедиться, что мне больше ничего не взбредет в голову. Потом стискивает кулаки, и его кожа превращается в металл. Взмахивает запястьем, и оглушала становится гигантским топором. На лезвии вспыхивают языки пламени, и агент Магнус прыгает в дыру, врываясь в самую гущу сражения.

А я подбегаю к директору Ван Хельсингу, как раз когда он провожает из аудитории последних зрителей.

Его взгляд мечется между битвой с гибридами у нас над головой и схваткой, которая кипит в коридоре. При виде меня он хмурится, но лишь на миг.

– Быстро догоняй остальных, – велит он.

Я выскакиваю из аудитории. Последняя группа топчется на месте – бежать к лифтам слишком опасно, несколько гориллоподобных монстров вот-вот прорвут цепочку агентов, которые прикрывают путь к отступлению.

Я замечаю в толпе темные кудряшки Элси и белый халат исследователя и быстро проталкиваюсь к ней. В ее глазах плещется страх. Элси испуганно подпрыгивает, когда я ее обнимаю.

– Слава богам, – облегченно выдыхает она. – Я не хотела уходить без тебя, но директор Ван Хельсинг меня заставил.

– Спасибо.

Элси взвизгивает, когда чудовищная горилла подбирается совсем близко, но женщина-агент отгоняет ее лазерным хлыстом.

Это чудовище едва нас не достало. Элси цепляется за мою куртку.

– С нами все будет в порядке?

– Конечно, – отвечаю я.

Едва я успеваю это сказать, как коридор за спиной Элси заполняют люди в бежевой форме: из вестибюля спешит толпа рейнджеров из Отдела контроля волшебных существ, и у каждого на руке сидит огненная птица.

– Фениксы! – восклицает Элси.

Рейнджеры одновременно указывают на цели, и птицы срываются с места, чтобы врезаться в гибридов и взорваться. Едва горячий пепел касается пола, как фениксы возрождаются – и снова нападают на противника. Благодаря огненным птицам агенты снова перехватывают инициативу и теснят гибридов прочь от лифтов.

– Дети, быстро в вестибюль! – кричит кто-то из агентов.

Повторять не требуется. Меня окатывает волна облегчения, когда мы начинаем двигаться к дальней части коридора-подковы, прочь от опасности. В последний раз я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на битву, – и замираю. Человек в черных небоходах бежит по потолку прямо к монстрам. Лицо его скрыто под маской. Но ни один из гибридов на него не нападает – наоборот, они покорно расступаются перед ним. Я изумленно ахаю.

Это же ученик Моро.

За считаные секунды человек в маске добирается до конца коридора, откуда рукой подать до Главного сейфа. Кажется, в горячке боя никто его не заметил, кроме меня.

Кроме меня и Дилана, который разворачивается и бросается в погоню.

О чем он только думает? Хотя я знаю. Если Дилан поймает ученика Моро, то не только остановит битву, но и докажет, что его сестра – не предательница.

– Амари! – кричит Элси. – Ты чего застыла?

У меня внутри все холодеет.

– Это не просто нападение. Кажется, нас хотят ограбить.

Элси широко распахивает глаза и тоже смотрит в направлении Главного сейфа.

– Вы, двое, у двери! – кричит младший агент у входа в вестибюль. – Либо заходите, либо оставайтесь здесь!

Сейчас или никогда. Я поворачиваюсь к Элси.

– Иди без меня.

– Что бы ты там ни решила, не делай этого, – говорит она. – Ты пострадаешь.

А я боюсь, что пострадает Дилан. И не позволю ему разбираться с учеником Моро в одиночку.

Кто-то кричит:

– Держать строй! Гибриды отступают!

Но они не отступают. Они перестраиваются, чтобы встать несокрушимой преградой перед сейфом. Это не может быть совпадением. А я так и не сняла небоходы…

– Я знаю, что делаю.

Я взбегаю по ближайшей стене и стараюсь держаться как можно ближе к потолку – подальше от битвы внизу. Кто-то зовет меня, но времени откликаться нет. Я должна добраться до сейфа, пока не станет слишком поздно.

Старая деревянная дверь открыта нараспашку. По спине бежит холодок. Сейфу полагается быть неприступным.

Я спрыгиваю на пол и бегу в хранилище. Внутри просторно и темно, только маленькие лампы горят над длинными рядами постаментов. На ум сразу приходит первое испытание. Я кручу головой в поисках Дилана и чужака, но не вижу ни того ни другого.

– Амари! – окликает меня Дилан, выходя на свет. – Мы здесь не одни.

– Знаю. Но как они проникли в сейф?

Дилан качает головой.

– Когда я пришел, он уже был открыт.

Мы идем в глубь хранилища, напряженно высматривая следы чужака.

– Меня ищете? – вдруг шепчет кто-то прямо мне в ухо.

Я резко оборачиваюсь и вижу девушку в черном, которая моментально отступает в тень.

– Дилан, сюда!

Он тут же подбегает.

– Что случилось?

– Я видела вора, – говорю я, чуть дрожа. – Она стояла прямо за мной.

Дилан поднимает оглушалу.

– Мы знаем, что ты здесь. Хватит прятаться.

Вор – вернее, воровка – щелкает пальцами, и лампы в хранилище гаснут.

– Она техномаг, – говорит Дилан. – Должно быть, так она сюда и проникла.

– И как же вы, два стажера, собираетесь меня поймать? – дразнит нас из темноты воровка.

А Дилан ахает.

– Что такое? – испуганно спрашиваю я.

– Ам-мари, – запинаясь, бормочет он. – Я знаю этот голос.

Меня отвлекают крики снаружи. Миг – и сейф заливает ослепительным светом.

– Сюда! – кричит агент Фиона, и к нам бросается толпа агентов.

– Дилан? Питерс? Вы что здесь делаете? – грозно спрашивает директор Ван Хельсинг.

– Тут была девушка в черном, – быстро говорю я и смотрю на Дилана.

Он бледен как смерть.

– Пап, это…

– Сверху! – кричит кто-то.

Девушка в черном бежит по потолку. Агенты посылают разряд за разрядом, но им не удается даже ее задеть.

Выскочив в коридор, она спрыгивает на пол – и сдергивает маску.

По рядам агентов проносится судорожный вздох.

Мария Ван Хельсинг ухмыляется и отвешивает издевательский поклон. А потом хлопает по браслету-переносителю – и исчезает.

Значит, Квинтона действительно предала его собственная напарница. От горькой правды становится больно дышать. Но эту ужасную мысль быстро вытесняет другая – не менее пугающая.

– Директор, где хранилась Черная книга?

Но директор Ван Хельсинг, кажется, меня не слышит. Уподобившись соляному столпу, он смотрит туда, где еще секунду назад стояла его дочь. Остальные агенты начинают обыскивать сейф. Я следую их примеру, хотя сама еще не отошла от потрясения.

Агент Фиона вдруг останавливается и прижимает ладонь ко рту.

Один из постаментов пуст.

30

– Добрый день, говорит директору Кроув. Ранее Отдел расследования сверхъестественных происшествий подвергся нападению гибридов, которым удалось проникнуть непосредственно в Управление. Мы еще не выяснили, как именно они обошли нашу систему защиты, но спешу вас заверить, что на это брошены все силы. Все учебные занятия будут приостановлены до дальнейших объявлений. Все стажеры и младший персонал должны оставаться в своих общежитиях и не покидать их без особого распоряжения. Обед вам доставят прямо в комнаты.

– Ты можешь объяснить мне, что случилось? – снова спрашивает Элси, как только голос директора стихает. – С тех пор как мы вернулись, ты так и ходишь туда-сюда.

Я не отвечаю. Просто не могу. Все мысли о том, как бы стереть мерзкую ухмылочку с лица Марии.

– Эй! – Элси заступает мне дорогу. – Хватит, у меня от тебя уже мурашки по коже. Твоя аура никогда не была такой красной. Объясни, что стряслось!

Я начинаю рассказывать о том, чему много недель отчаянно не хотела верить. Что моего брата ударила в спину та, кому он верил больше всего на свете.

– Ты точно не ошиблась? – тихо спрашивает Элси. – Но ведь это означает, что Мария – тоже маг. А это не может быть правдой.

– Мария маг, – говорю я. – Должно быть, Моро тоже предложил ей выбрать, к кому примкнуть – к нему или к Управлению. И она утянула моего брата за собой в пропасть.

Громкий стук в дверь заставляет нас подскочить на месте.

Элси быстро открывает. На пороге стоит Берта.

– Специальный агент Магнус требует, чтобы ты явилась к нему как можно скорее.

Я вылетаю из комнаты, даже не дослушав ее до конца.

Лифт Люси засыпает меня вопросами, на которые у меня нет ответов. Но стоит нам оказаться на этаже, где расположен Отдел расследования происшествий, она тут же замолкает. В лифт заходит незнакомый агент.

– Цель прибытия? – сурово спрашивает он.

– Агент Магнус попросил меня прийти.

Агент дотрагивается до гарнитуры в ухе.

– Здесь Питерс, говорит, что пришла к агенту Магнусу. Жду подтверждения.

Я уже начинаю беспокоиться, что ему никто не ответит, но агент кивает и спрашивает:

– Дорогу знаешь?

– Да.

– Тогда иди прямо к нему в кабинет, а потом возвращайся сюда, поняла?

– Да, сэр.

Агент отходит в сторону, и я наконец попадаю в главный коридор. Там царит жуткий беспорядок: всюду валяются бумаги, стены покрыты вмятинами, трещинами, а кое-где отсутствуют целые куски. Как будто бомба взорвалась. И ни одного человека не видно.

Никогда еще в Отделе расследования сверхъестественных происшествий не было так тихо. С тяжелым сердцем я иду к коридору с кабинетами агентов. Это место принадлежало моему брату, и я трудилась все лето, чтобы тоже стать здесь своей.

По пути я натыкаюсь на директора Ван Хельсинга, стоящего в окружении агентов. Он переоделся в другой костюм, но выражение лица у него такое же потерянное. При виде меня директор удивленно моргает.

– Питерс? Ты что здесь делаешь?

– Меня вызвал агент Магнус.

Директор хмурится.

– Не знаю, что вы двое задумали, но постарайтесь разобраться поскорее. Через час мы закрываем Управление.

Я торопливо протискиваюсь мимо них и едва успеваю постучать в нужную дверь, как агент Магнус втягивает меня в кабинет. Такое чувство, что тут гибриды тоже порезвились: на столе громоздятся ящики для бумаг, на полу валяются документы.

– Значит, это с самого начала была Мария, – говорю я.

Магнус вспыхивает.

– Не буду врать и говорить, что она не разбила мне сердце. Но оставим проклятия на потом. Сейчас нужно определиться, каким будет наш следующий шаг. – Он кладет на стол чемодан, который как две капли воды похож на тот, что Квинтон прислал мне.

– Это?..

– Да.

Агент Магнус взмахом руки подзывает меня к столу. Щелкает по клавиатуре, и на экране компьютера возникает моя страничка на сайте Управления.

– Отлично. Все экзаменаторы проставили оценки до того, как напали гибриды.

«АМАРИ РЕНЕ ПИТЕРС – стажер Отдела расследования сверхъестественных происшествий.

Первое испытание: Зачтено.

Второе испытание: Зачтено.

Последнее испытание – Знание Скрытого мира: 91 % правильных ответов. Зачтено.

Последнее испытание – Дуэль на оглушалах: 2 победы, 0 поражений. Зачтено.

Последнее испытание – Демонстрация сверхъестественных способностей: (набрано ¾ проходных баллов). Зачтено.

Магнус – Великолепно.

Фиона – Великолепно.

Коузи – Удовлетворительно.

Ван Хельсинг – Неудовлетворительно.

Стажер Питерс обладает всеми навыками, необходимыми для назначения ее младшим агентом».

– Не переживай из-за неуда, – говорит агент Магнус. – В этом году достаточно получить три удовлетворительных оценки из четырех. Фиона заранее попросила изменить правила – боялась, что директор отнесется к тебе предвзято.

– То есть у меня получилось?

Какое облегчение!

– Ты молодец, мелкая.

Магнус вбивает свое имя в графу «Агент, выдвигающий кандидата» и нажимает «ввод». Потом прижимает палец к моему значку из лунного камня:

– Властью, данной мне как агенту-наставнику, я назначаю тебя, Амари Питерс, младшим агентом.

Мой лунный значок из круглого становится овальным, на камне проступает изображение весов, сверху – гравировка «Отдел расследования сверхъестественных происшествий», внизу – «Управление сверхъестественных дел».

И, несмотря на все, что сегодня случилось, я не могу сдержать улыбку.

После тяжелых испытаний и бдений над книгами, после того, как надо мной издевались и во мне сомневались – и я больше всех, – я наконец-то стала младшим агентом.

Агент Магнус кивает на чемодан.

– Теперь все вещи Квинтона принадлежат тебе.

Стоит моим пальцам сомкнуться на ручке чемодана, как он со щелчком открывается.

Внутри лежит несколько папок. Мы с Магнусом вынимаем их и кладем на стол. На самом дне чемодана – папка из плотной бумаги, до того тонкая, что выглядит пустой. На ней написано всего два слова – «Хранитель ключа».

Я открываю папку. Там всего один лист бумаги.

– Чтоб меня, – изумленно выдыхает Магнус. – У Квинтона получилось. Он выследил Хранителя.

«ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧА.

Имя: доктор Генри Андерхилл.

Оборотень.

Местонахождения: клиника «Захолустье»».

– Я подам официальное прошение, чтобы нам позволили забрать Черный ключ и поместить его под защиту, – говорит Магнус.

– Запрос? Черная книга у Марии! Скорее всего, она уже на пути к Хранителю!

– Не исключено, что она и ключом уже завладела, – вздыхает Магнус. – И тогда у Скрытого мира большие проблемы. Мы можем только надеяться, что это не так.

– Я устала надеяться. С тех пор как я попала в Управление, я только и делаю, что надеюсь. Квинтон пропал, потому что пытался предотвратить катастрофу!

– У нас связаны руки, – напоминает Магнус. – Управление пообещало оберегать Черную книгу и поклялось не искать Черный ключ. Что бы ни случилось, Ключ и Книга не должны воссоединиться.

– Так они и не воссоединятся, – говорю я. – Книгу-то украли.

– Мы особенно подчеркнем это, когда будем подавать запрос. Правила есть правила, Амари. Если Конгресс соберется на экстренное заседание, возможно, мы получим ответ в течение двадцати четырех часов.

– Это же целые сутки!

– И мы потратим их на то, чтобы добыть как можно больше информации, – говорит Магнус. – Возможно, снова допросим Моро – если сами не выясним, что задумала Мария. Готов поспорить, Моро не упустит шанс позлорадствовать над нами.

Я хочу возразить, но агент Магнус уже подносит к уху телефон.

– Соедините меня с генеральным.

* * *

– Приближаемся к тюрьме «Блэкстоун», – объявляет лифт.

Это снова Лорд Кенсингтон, только теперь я стою в кабине вместе с агентом Магнусом. Директор Кроув согласилась, что будет нелишним еще раз допросить Моро, пока Управление ждет, что Мировой конгресс волшебных существ разрешит отправить агентов за Хранителем ключа. Может, ничего полезного он не скажет, но попытаться стоит. Все лучше, чем сидеть без дела.

– Святые небеса, – вздыхает Лорд Кенсингтон. – Как эти мерзкие гибриды смогли сюда проникнуть?

– Кто-то отключил щиты. – Магнус скрещивает руки на груди. – Но доступ к кодам безопасности есть всего у нескольких человек, и каждому из них я бы доверил свою жизнь.

– У Марии тоже? – спрашиваю я.

– Да. Их выдают всем специальным агентам на случай чрезвычайной ситуации, – отвечает Магнус. – Но ее коды были деактивированы сразу после того, как их с Квинтоном объявили пропавшими при исполнении. Главный компьютер должен был сделать это автоматически.

В памяти сразу всплывают слова Дилана, сказанные в сейфе: Мария – техномаг.

– Но Мария – маг, как и я. А значит, она могла и без кодов отключить щиты.

Пару секунд агент Магнус просто смотрит на меня, не веря своим ушам. Потом мотает головой.

– Ты хочешь сказать, маги способны контролировать компьютеры?

Я прикусываю губу.

– Это называется техномагией.

– А ты откуда знаешь?

Я не отвечаю, и лицо агента Магнуса мрачнеет.

– Сейчас не время для секретов, мелкая. Выкладывай!

– Да просто… слышала кое-что, – уклончиво бормочу я.

Магнус стонет и отворачивается.

– То есть мы до сих пор уязвимы. Нужно немедленно отправить всех детей по домам.

– Вы не можете отослать меня, – говорю я. – Сначала я должна найти Квинтона. Вы обещали мне помочь.

– Это было до того, как Управление превратилось в зону боевых действий! Я поклялся Квинтону, что буду тебя оберегать, Амари.

– Но…

– Никаких но, – резко обрывает все возражения агент Магнус. – После разговора с Моро я лично проконтролирую, чтобы вас с матерью отправили в безопасное место до тех пор, пока мы со всем не разберемся.

От обиды мне хочется кричать. Это ужасно несправедливо. Не нужно меня оберегать!

Лорд Кенсингтон тем временем увозит нас по спирали рельсов на тюремный уровень, целиком отведенный Моро.

Как и в прошлый раз, могущественный маг сидит в кресле спиной к нам.

Агент Магнус первым выходит из лифта. Я иду за ним.

Стоит мне ступить на гладкий черный пол, и стеклянная камера Моро преображается. Теперь там гудит веселая вечеринка. Моро внезапно появляется у передней стенки.

– Неужели сам агент Магнус? – восклицает он. – Давненько мы не виделись.

– Полагаю, ты знаешь, почему я здесь, – мрачно говорит агент Магнус.

Тонкие губы Моро изгибаются в слабой усмешке.

– Слышал, охранники говорили, что на ваше драгоценное Управление напали. И не кто-нибудь, а гибриды. Мерзкие насекомые. Надеюсь, вы вызвали дезинсектора.

– Довольно игр. Мы знаем, что Мария пытается воскресить Владимира по твоему приказу! – Агент Магнус ударяет по стеклу. – Скажи, как нам ее найти!

– Вы ничего не знаете! – рявкает Моро. – Должен признаться, я глубоко разочарован. Когда вы схватили меня, я предупреждал вас, что мой ученик продолжит мое дело и вернет нам былую славу. Вам показалось смешной сама мысль о том, что Управление может не знать о других магах. А сегодня вы сами являетесь ко мне со своим новеньким магом. Похоже, настал мой черед смеяться!

Агент Магнус разворачивается и идет в сторону лифта.

– Это пустая трата времени.

Теперь Моро смотрит на меня.

– У тебя была возможность примкнуть к победителям. Мы бы научили тебя не быть такой легковерной. Но, кажется, этим грешат все Питерсы.

– Заткнись. Я уже говорила, я на стороне своего брата.

Я бросаю на Моро сердитый взгляд и собираюсь уйти вслед за Магнусом, но маг лишь пожимает плечами.

– Что ж. Я все равно рад, что вы заглянули. Пусть все и свелось к тому, что мы славно посмеялись.

Ноги прирастают к земле. Славно посмеялись?..

В ушах звучит голос мадам Вайолет: «Маг-иллюзионист никогда не должен доверять тому, кто славно смеется…»

Я сглатываю комок в горле. Слова призрака внезапно обретают смысл. Почему иллюзионисту нельзя быть легковерным? Потому что мы лучше всех знаем: глаза можно обмануть. Мадам Вайолет пишет об этом в самом начале своей книги заклинаний: «Сомневайся. Никогда и ничего не принимай на веру. Запомни: все не то, чем кажется; когда видишь что-то впервые, следуй этому постулату, пока не будет доказано обратное».

Следом в памяти всплывают и остальные слова мадам Вайолет: «Когда я еще была жива, то при помощи магии заглядывала в будущее и дивилась тому, что открывали мне иллюзии. Я видела, с кем ты встретишься, Амари, видела заклинания, которые ты сотворишь».

Неужели она говорила об этом? Я вспоминаю, что Моро сказал мне при первой встрече: «Условимся, что солжем друг другу лишь однажды».

Сразу после того, как мы познакомились.

Я медленно поворачиваюсь к Моро и поднимаю два пальца.

– Рассейся.

Иллюзия вечеринки тает, и в камере остается только Моро и его кресло-качалка. Мага сотрясает дрожь, он едва держится на ногах, и все же идет к нам, тяжело припадая на левую сторону…

Магнус быстро подходит ко мне.

– Что ты с ним сделала?

Но я молча наблюдаю, как исчезают морщины на лице Моро, а с волос сползает седина. Человек, стоящий перед нами, гораздо ниже, бледнее и моложе Моро.

Этого просто не может быть.

– Отлично! – мрачно ухмыляется он. – Просто великолепно. Теперь вы наконец поймете, какая опасность вам грозит. Мой господин – по сравнению с которым ты лишь мелкая букашка – завладел Черной книгой!

– Кто ты? – требовательно спрашивает агент Магнус.

– Всего лишь скромный слуга, который сыграл свою роль в большой игре, – говорит незнакомец. – Присоединяйся к нам, девочка. Поверь мне, ты не захочешь узнать, что мы делаем с теми, кто предает других магов!

Мне требуется несколько секунд, чтобы сложить все кусочки воедино.

Моро никогда не был в плену у Управления. И он стоит за всем происходящим.

А теперь в руки самого ужасного мага попала Черная книга.

Агент Магнус хватает меня за плечи и резко встряхивает.

– Как ты догадалась?

Запинаясь, я рассказываю ему о шатре мадам Вайолет.

– Это все меняет.

В глазах Магнуса я отчетливо вижу панику.

– Если мы немедленно не отправимся за ключом, боюсь, еще двадцать четыре часа этот мир не продержится.

Мы влетаем в кабину Лорда Кенсингтона, и агент Магнус кричит:

– Отвези нас к генеральному!

31

Когда Лорд Кенсингтон открывает двери, я сразу понимаю, что он привез нас куда-то не туда.

Это не кабинет генерального директора. Мы в Отделе расследования происшествий.

– Простите, – виновато бормочет Лорд Кенсингтон. – Мне приказали вас доставить.

В вестибюле, скрестив руки на груди, стоит директор Ван Хельсинг.

А за ним – целый отряд агентов.

– Что бы вы ни задумали, у нас нет на это времени, – говорит агент Магнус. – Вам что, не сообщили? Моро на свободе! Мы думали, что Черной книгой завладел его ученик, но нет, теперь она в руках одного из Братства ночи.

– Нам сообщили, – отвечает директор Ван Хельсинг. – Питерс, встань рядом со мной.

– Но…

– Делай, как он сказал, – не дает мне договорить агент Магнус.

Мне все это ужасно не нравится, но спорить я не решаюсь. При виде моего значка лицо директора каменеет.

– Неужели я недостаточно ясно выразился? Пока я возглавляю Отдел расследования происшествий, магов в нем не будет. – Он прижимает палец к лунному камню и повелевает: – Разжалована!

В следующий миг надписи на значке исчезают, и он снова круглеет, становясь привычным значком стажера. Я в ярости сжимаю кулаки. Дилан был прав: его отец не собирался давать мне ни малейшего шанса.

А директор Ван Хельсинг тем временем переводит взгляд на Магнуса, который все еще стоит в лифте.

– Любопытно, что ты первым делом отправился в тюрьму, где сделал это удивительное открытие. Удобно, не правда ли? Посмотрите на героя Магнуса, в котором никто не заподозрит Магнуса-сообщника. Несмотря на все наши разногласия, ты последний, в чье предательство я бы поверил.

Магнус мотает головой.

– Ван Хельсинг, даже ты не настолько туп. К чему ты клонишь?

Быстрым взмахом руки директор Ван Хельсинг приказывает агентам обступить лифт. Дождавшись, пока они займут позиции, он наконец отвечает Магнусу:

– Мы выяснили, как гибриды смогли телепортироваться в Управление. Ты отключил щиты.

– Это не он! – кричу я. – Это…

– Тихо! – цыкает на меня Магнус.

– Точно, Питерс, побереги силы, – говорит директор. – Этот человек не заслуживает твоей верности. Ни у кого не было доступа к твоим кодам, кроме тебя, Магнус. – Директор делает шаг вперед, челюсти плотно сжаты. – Интересно, как далеко ты зашел в своем предательстве? А ведь Мария видела в тебе образец для подражания. Как ты убедил ее предать семью и Управление?

– Меня подставили, – говорит Магнус. – Зачем мне пользоваться собственными кодами? Их же легко отследить. И почему я до сих пор не сбежал, а торчу в Управлении?

– Я тоже задаюсь этими вопросами, – пожимает плечами директор Ван Хельсинг. – Но нас учили опираться на улики. А они свидетельствуют против тебя.

Агент Магнус фыркает.

– И полагаю, ты хочешь, чтобы я облегчил тебе задачу и просто сдался?

– Здесь юная мисс Питерс, – напоминает директор Ван Хельсинг. – Надеюсь, ради ее безопасности ты поведешь себя разумно и не станешь применять оружие.

Агент Магнус пристально смотрит на меня. Такое чувство, что он пытается мне что-то сказать. А потом поднимает руки:

– Я сдаюсь.

* * *

Я пытаюсь хоть как-то уложить в голове случившееся, пока два агента ведут меня в общежитие для стажеров. Всю дорогу они молчат, но на пороге комнаты тот, что повыше, говорит:

– Сегодня вечером Управление будет закрыто. А завтра утром ты первым делом должна явиться на допрос к директору.

Меня даже не спрашивают, хочу я этого или нет. Агенты просто разворачиваются и уходят.

Едва я переступаю порог, как Элси подлетает ко мне и выглядывает в коридор, желая убедиться, что там никого нет. И только потом закрывает дверь.

– У тебя гость.

Из-под моей кровати вылезает Дилан. Я впервые вижу его с тех пор, как Мария стащила Черную книгу из Главного сейфа.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

Дилан приподнимается на одно колено.

– Я слышал, щиты отключили при помощи кода агента Магнуса. Не верится, что он мог предать Управление. Это точно дело рук Марии. – Голос Дилана срывается, и он трясет головой. – Она как-то смогла его подставить. Мне стоило тебя послушать.

Элси мрачно косится на обложки журналов, которыми пестрит стена над ее кроватью. Случившееся противоречит всему, что она знает о Марии. Но Элси не было с нами в сейфе, она не видела самодовольную ухмылку на лице Марии. Предавая собственного отца и все Управление, сестра Дилана определенно наслаждалась каждой секундой.

– Знаю, ты вряд ли захочешь мне доверять, ведь я ее брат, – говорит Дилан. – Но я чувствую, что на мне лежит ответственность за поступки Марии. И я хочу хоть как-то помочь все исправить.

– Проблема даже не в том, что Мария украла Черную книгу. Все гораздо хуже. Вы, наверное, еще не в курсе, но Моро на свободе. Один из его учеников при помощи магии иллюзий занял место Моро в тюрьме.

– Так он на свободе? – Элси в ужасе прижимает ладонь ко рту.

Дилан испуганно распахивает глаза, у него от страха заплетается язык:

– И как давно? Он вообще хоть сколько-нибудь пробыл в заточении?

– Не знаю, – я качаю головой. – Но вряд ли Магнус хочет, чтобы я тратила время на спасение его доброго имени. Думаю, я должна сделать то, что больше не в его силах, – закончить начатое моим братом.

– Ты же говоришь не о том, о чем я думаю? – недоверчиво смотрит на меня Элси.

– Я должна заполучить Черный ключ, – говорю я. – Уверена, именно этого хочет агент Магнус.

Поэтому он так на меня смотрел. И поэтому помешал рассказать директору Ван Хельсингу, что Мария – техномаг, способный отключить щиты Управления. Я не должна сидеть тут, отвечая на бесконечные вопросы. Я должна выбраться и раздобыть ключ.

– Погоди, – вскидывается Дилан. – То есть ты знаешь, где он?

– Магнус не ошибся: мой брат действительно оставил сообщение о том, где находится Черный ключ, во втором Прощальном чемодане, – отвечаю я. – Теперь нам нужно добраться туда раньше Моро и убедить Хранителя отдать ключ нам.

– Не уверена, что это хорошая идея. – Элси тяжело опускается на кровать. – Ты собираешься нарушить главную клятву Управления. Само его существование окажется под угрозой. Амари, за такое тебя отправят в «Блэкстоун».

Я сглатываю комок в горле.

– Мой брат пропал, потому что хотел уберечь ключ от Моро. Я должна хотя бы попытаться.

– Если ты твердо решила, – поднимается Дилан, – то я с тобой. Я не позволю Марии навредить еще кому-нибудь.

– Раз так… – вздыхает Элси. – Я тоже с вами.

– Без обид, но тебе лучше остаться здесь, – говорит Дилан. – Нас с Амари во время стажировки хотя бы научили защищаться.

– Я возьму с собой все устройства, над которыми работала.

Элси залезает под кровать, достает сумку для книг, полную хитроумных приспособлений, и умоляюще смотрит на меня.

– Каждый раз, когда ты попадаешь в беду, я либо прячусь, либо стою в сторонке. Я устала быть трусом. Пожалуйста, позволь мне помочь.

– Идея моя, значит, мне решать, – говорю я. – Элси идет с нами.

– Хорошо, – вздыхает Дилан. – Но если с ней что-то случится, виновата будешь ты.

– Договорились, – киваю я. – А теперь нам нужен план.

– Оставьте это мне. – Дилан направляется к двери. – Просто будьте готовы выходить, когда я скажу.

* * *

В восемь вечера по внутренней связи передают новое объявление:

– Внимание, весь младший персонал и стажеры, говорит генеральный директор Кроув. В свете утреннего нападения на Управление, после беседы с главами всех отделов я приняла решение приостановить работу летней школы. До тех пор пока мы не убедимся в надежности наших щитов, мы не можем позволить детям находиться в стенах Управления. В данный момент мы уведомляем ваших родителей о случившемся. Тем, кто не принадлежит к старым фамилиям, мы сообщим, что наша организация столкнулась с проблемами финансирования и была вынуждена преждевременно закрыть летнюю школу.

Мой телефон начинает жужжать как раз в тот момент, когда к нам в комнату врывается Берта. Мельком смотрю на экран – мама. Должно быть, она уже знает, что с летней школой покончено. Я прячу телефон в карман.

Берта разворачивает бумажку и читает:

– «Это уведомление пятого уровня. Амари Питерс и Элси Родригес должны немедленно отправиться в Транспортировочную комнату в Отдел волшебных разрешений и регистраций». – Берта морщится, но продолжает читать: – «Они должны принести с собой необходимое снаряжение, о котором им все известно. Подписано директором Ван Хельсингом, главой Отдела расследования сверхъестественных происшествий».

Берта поднимает глаза от бумажки и смотрит на меня.

– Давайте поторапливайтесь! Кажется, директор Ван Хельсинг ясно сказал, что ему нужно.

– Куда уж яснее, – бормочу я.

И как только Дилану удалось это провернуть?

Я хватаю оглушалу и небоходы, а Элси тем временем спешно пакует рюкзак.

Когда мы выходим, Берта протягивает мне записку.

– Вам это понадобится, чтобы пройти проверку службы безопасности.

Я иду к лифту, по-прежнему с трудом веря в происходящее.

Нас уже ждет Шалость.

– Пожалуйста, предъявите удостоверение личности или пропуск.

Элси упирает руку в бок.

– С чего это ты вдруг заговорила как приличный лифт?

Шалость тяжело вздыхает:

– Во время карантина мой чип беспардонности отключают. Пожалуйста, предъявите удостоверение личности или пропуск.

Я поднимаю бумажку, которую дала нам Берта, чтобы Шалость ее просканировала.

– Разрешение на проезд до Отдела волшебных разрешений и регистраций.

В просторном вестибюле лицензионного отдела пустынно и тихо, только одна дама тоскует за стойкой регистратуры. При виде нас она громко прочищает горло:

– Пожалуйста, возьмите талон.

– Но мы тут единственные посетители, – говорю я.

– Правила есть правила.

Дама заставляет нас пройти через весь зал, чтобы взять талон, потом ждет, пока мы сядем на скамью, и только тогда нажимает на кнопку. Громкоговоритель объявляет:

– Посетитель с талоном А1, подойдите к первому окну.

Мы показываем даме попуск, и она открывает нам дверь в главный коридор. Там стоит агент, которому тоже нужно показать пропуск.

Он внимательно изучает бумажку, озадаченно чешет затылок, потом зовет другого агента, который дежурит неподалеку, и просит его посмотреть.

Наконец агенты разрешают нам пройти, но не спускают с нас глаз, пока мы не заворачиваем за угол. Транспортировочная комната, полная стеклянных труб-телепортов, перед нами.

Дилан выскакивает нам навстречу.

– У вас получилось! Если честно, я не был уверен, что мой план сработает.

– Я тоже, – говорю я. – Но ты же знаешь, пока Управление закрыто, мы не можем отсюда телепортироваться. Компьютер службы безопасности сразу все заблокирует.

– Верно, – кивает Дилан. – Но только если хочешь телепортироваться за пределы Управления.

– А ты хочешь перенести нас куда-то внутри? – спрашивает Элси.

– Да. Просто доверьтесь мне. Я уже забил пункт назначения.

Дилан ведет нас к включенному телепорту. Я захожу в стеклянную трубу, Дилан идет за мной. Позади раздаются крики – сюда бегут агенты, которые нас пропустили. Должно быть, они все перепроверили и выяснили, что наш пропуск – фальшивка.

– Стойте! – кричит один из них, залетая в комнату.

Бедная Элси оказывается между агентами и телепортом.

– Отойди, девочка. А вы двое, живо вышли из телепорта!

Элси судорожно вздыхает и бросает на нас взгляд через плечо.

– Уходите!

Дилан ударяет по большой красной кнопке, и телепорт начинает гудеть.

Услышав это, агенты бросаются к нам. Я жду, что Элси убежит, но она не двигается с места.

А потом моя лучшая подруга выдыхает огонь.

В следующий миг мы с Диланом оказываемся в ангаре с бетонными стенами, вдоль которых – каждое в отдельном «стойле» – стоят всевозможные транспортные средства, начиная с плавучих велосипедов и заканчивая летающими тарелками. Дилан делает шаг вперед, но потом оборачивается и смотрит на меня.

– Элси только что?..

– Кажется, да, – широко улыбаюсь я.

Только пройдя половину ангара, я вижу, куда направляется Дилан – к «Веселому Роджеру». Кораблю, который принадлежал моему брату и его сестре.

– И куда это вы собрались? – Агент Фиона выходит из «стойла» с табличкой «Крылатая колесница».

Мы застываем на месте. У меня в голове крутятся сразу три мысли. Первая: мы попались. Вторая: агент Фиона достаточно крута, чтобы управлять крылатой колесницей. Третья: мы точно попались.

Мы с Диланом заговариваем одновременно и с первых слов друг другу противоречим. Агент Фиона скрещивает руки на груди и смотрит мне прямо в глаза. Под ее взглядом я каменею.

А потом она удивленно моргает.

– То есть Магнус втянул вас в это? Или ты просто решила, будто он хочет, чтобы вы нашли ключ?

– Он сказал, что мы должны его заполучить, – повторяю я слова агента Магнуса.

Агент Фиона хлопает ладонью по лбу.

– Не понимаю, о чем он только думал. Вы же всего лишь стажеры!

– Он сам хотел этим заняться, но его подставили, – говорю я. – Долго объяснять.

– Да я уже пыталась втолковать этому идиоту директору, что во всем Управлении не найдется более верного агента, чем Борегар, – ворчит Фиона, а потом поднимает левую руку и показывает браслет на запястье. – Ван Хельсинг отслеживает мои передвижения на случай, если я тоже в этом замешана. Если попытаюсь покинуть Управление, сразу поднимется тревога, и за мной бросится пятьдесят агентов. Как будто я ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Наглость этого человека не знает границ.

До меня только сейчас доходит, что директор Ван Хельсинг, возможно, оказал мне услугу, когда разжаловал из младших агентов.

– Но я ведь только стажер и пока не являюсь сотрудником Управления. А значит, не навлеку на нас беду, если заберу ключ. – Я решаю, что немного дерзости не помешает. – Думаю, вам стоит доверять агенту Магнусу.

Агент Фиона качает головой.

– Святые небеса, до чего мы докатились. Запиши номер моего мобильного. Если возникнут проблемы, сразу вышли свои координаты. Я примчусь к вам, и плевать на следящий браслет.

Я забиваю ее номер в свой телефон. Агент Фиона снова смотрит на нас так, словно не может поверить в происходящее. А потом уходит, чтобы открыть нам двери ангара.

Только когда мы поднимаемся на борт, Дилан признается, что весь его опыт управления «Веселым Роджером» ограничивается игрой «Агенты против всего мира». А потом ему хватает духу сказать:

– Думаю, видеоигра не слишком отличается от реальной жизни.

На деле отличается – и даже очень. Но дважды врезавшись кормой в стену, Дилан наконец соображает, что к чему. К счастью, из диспетчерской ангара агент Фиона не может наблюдать наш не слишком гладкий старт. Дилан медленно выводит корабль на взлетно-посадочную полосу.

Настоящий «Веселый Роджер» даже лучше того, что привиделся мне в «Яви во сне». Я вбиваю в навигатор точку назначения: «Генри Андерхил, клиника «Захолустье»».

«Маршрут построен. Включить автопилот?»

Смотрю на Дилана, он кивает. Я нажимаю на кнопку «СТАРТ», и корабль взмывает в ночное небо.

32

Как и в «Яви во сне», «Веселый Роджер» движется невероятно быстро. Мир за бортом расплывается, и я закрываю глаза, чтобы не видеть росчерки звезд. У нас все получится. Мы найдем Хранителя ключа и отвезем его в безопасное место. Моро и Мария не победят.

Мы на месте, думаю я, когда корабль замедляет ход и зависает над землей. Вся поездка заняла не больше десяти секунд. Я оглядываюсь на Дилана, стоящего за штурвалом, и замечаю, что он сам не свой от волнения.

Мне его ужасно жаль. Все это время он искренне верил, что Мария ни в чем не виновата. А теперь они оказались по разную сторону баррикад.

Я свешиваюсь через борт: под нами раскинулся бескрайний лес. Единственный признак цивилизации – маленькая хижина, к которой ведет извилистая грунтовая дорога. Здесь солнце только начинает садиться и расплескивает по небу оранжевые и пурпурные волны, уступая место ночи.

Дилан подходит ко мне и тоже смотрит вниз.

– Нужно поскорее припарковать эту штуку, – говорю я. – Мы же не хотим, чтобы Хранитель выглянул в окно и увидел, что над его домом парит корабль.

Но посадить «Веселого Роджера» оказывается сложнее, чем я представляла. Мы снижаемся быстрее, чем нужно, и опускаемся на землю с грохотом, который разносится далеко по лесу.

– Прости, – виновато смотрит на меня Дилан.

– Ничего, я рада, что мы добрались в целости и сохранности, – отвечаю я.

Мы спрыгиваем с корабля и бежим к хижине доктора. Трава перед домом доходит мне до колен – ее явно давно не постригали. Странно. Интересно, здесь вообще кто-нибудь живет?

Возле хижины стоит указатель:

«КЛИНИКА „ЗАХОЛУСТЬЕ“

Сельское врачевание во всей красе!

Доктор Генри Андерхилл».

Мы определенно прибыли куда нужно. До двери остается всего пара шагов, когда Дилан хватает меня за руку.

– Просто выслушай его, ладно? Позволь ему все объяснить.

Чего?

– Ему – это кому?

Дилан вздыхает.

– Зайдешь и сама узнаешь.

Он входит в хижину первым, даже не потрудившись постучать. Окончательно сбитая с толку, я иду за ним – и застываю на пороге.

По клинике будто ураган пронесся. Всюду валяются бумаги и медицинские инструменты. Стулья перевернуты, ящики брошены на пол.

Посреди этого хаоса за роскошным золотым столом сидит улыбающийся седоволосый мужчина в кроваво-красной мантии. Он выглядит в точности как его иллюзорный двойник из тюрьмы «Блэкстоун», вот только сейчас – в отличие от наших прошлых встреч – я ощущаю присутствие чего-то древнего и очень темного.

Отчего у меня волосы на затылке встают дыбом.

Настоящий Рауль Моро подается вперед.

– Рад наконец-то лично с тобой познакомиться, Амари Питерс.

Неужели мы опоздали?..

– Где Хранитель ключа?

– Боюсь, с доктором Андерхиллом мы уже разобрались, – отвечает Моро. – Или ты думаешь, я бы рискнул напасть на Управление, чтобы заполучить Черную книгу, не раздобыв для начала ключ? – Он достает из-за пазухи причудливо скрученный кусок черного металла.

– Но как?..

Моро улыбается еще шире, сверкая заостренными клыками.

– Поскольку ты еще юна и неопытна, тебе вряд ли известно, что у магов существуют свои способы заставить губы извергать правду, как фонтан – струи воды.

Я морщусь. У моего брата не было ни единого шанса.

– Где Квинтон?

– Да вот же он.

Моро призывно машет рукой, и из-за ширмы выезжает медицинская каталка, на которой неподвижно лежит Квинтон. Слишком неподвижно. У меня перехватывает дыхание. Мерцающая зеленая дымка окутывает тело Квинтона.

– Что ты с ним сделал?

– О, я всего лишь вытягиваю из него жизненные силы. Твой брат умирает долгой смертью, – ухмыляется Моро. – А его сила понадобится мне для заклинания, которое я сотворю сегодня ночью. Весьма достойный конец, ты не находишь?

Я вскидываю оглушалу, но Дилан выбивает ее у меня из рук.

Моро смеется, перебирает пальцами – и мои ноги отрываются от пола, а безвольное тело летит по воздуху, чтобы упасть в золотое кресло перед столом.

Я ничего не могу поделать.

Дилан садится напротив меня – рядом с Моро. Я чувствую, что меня сейчас стошнит.

– Все это время ты врал мне! – кричу я.

Дилан не отвечает. Он даже на меня не смотрит. А Моро смеется:

– Боюсь, мой напарник выставил тебя полной дурой, дитя. Ты удивишься, но Черную книгу он выкрал прямо у тебя под носом. Вынес ее в кармане куртки, пока ты, директор Кроув и еще с десяток агентов стояли буквально в метре от него!

– Но Мария… Я видела ее! Мы все видели!

– Вы видели то, что Дилан хотел вам показать. – Моро хохочет, запрокинув голову. – Она была всего лишь иллюзией, а щиты при помощи техномагии взломал все тот же Дилан.

Поверить не могу.

– Ты отключил щиты и позволил гибридам проникнуть в Управление. А потом подставил агента Магнуса.

Значит, Мария была такой же жертвой, как Квинтон. Дилан по-прежнему на меня не смотрит. Я мотаю головой.

– Но зачем? Ты столько раз говорил, что мечтаешь вернуть сестру, а сам все время знал, где она.

Вот теперь Дилан поднимает на меня глаза.

– Мария – трус! Как и все прочие маги из рода Ван Хельсингов до нее. Веками они молча наблюдали, как Управление заточает в тюрьму одного мага за другим. А я говорил тебе, Амари, что мы особенные. И мы заслуживаем того, чтобы с нами обращались как подобает. Мы не должны скрывать свою суть. Моро помог мне осознать, что настоящий маг не может служить двум господам.

Моро снова взмахивает рукой, и из-за ширмы появляется каталка с Марией. Ее глаза закрыты, вокруг – та же зеленая дымка.

Я продолжаю мотать головой, а Моро, восхищенно прищелкнув языком, обращается к Дилану:

– Расскажи ей все, дитя. Расскажи, чтобы она поняла, как сильно ошибалась. Совсем как ее глупый братец.

И Дилан начинает говорить. Он рассказывает, как они с Моро впервые встретились в альтернете, где оба практиковали техномагию. Два года назад именно Дилан предупредил Моро, что ВанКвиши напали на его след, благодаря чему Моро успел соткать вокруг ученика иллюзию и сбежать. Это Дилан подстроил похищение Квинтона и Марии. А каждая победа в испытаниях позволяла ему держать меня рядом и в то же время оставаться в Отделе расследования происшествий, где он при помощи техномагии изучил систему защиты и выведал все необходимые коды.

Значит, это все Дилан. Одного исчезновения Марии ему было недостаточно – он хотел испоганить саму память о ней. Как жестоко.

Мое сердце разбито вдребезги.

– А гибриды, которые напали на твой дом… И все те синяки… Ты подстроил это, чтобы убедить меня вернуться?

– И у меня получилось, – пожимает он плечами.

– Я отказываюсь в это верить, – говорю я. – Ты не мог так поступить.

– Мы воюем со всем Скрытым миром, – с горечью произносит Дилан. – Боремся за право магов на существование, Амари. Мы вынуждены делать то, что необходимо. И ты должна быть на нашей стороне…

– Я хочу сказать тост! – перебивает его Моро и поднимает кубок. – За Амари Питерс, самую могущественную иллюзионистку, что я встречал с тех пор, как познакомился с Владимиром. Очень жаль, что придется принести тебя в жертву ради воскрешения Братства ночи.

– Погоди, – вскидывается Дилан. – Ты говорил, что ей не придется умирать. Что она может примкнуть к нам.

Моро хмурится.

– Не говори глупостей, мальчик. Девчонка ясно дала понять, что наша борьба ее не интересует. Я дал тебе возможность переманить ее, и ты потерпел неудачу. Но не волнуйся… – Моро прерывается, чтобы отпить из кубка. Капля крови сбегает по его подбородку. – Она умрет, зная, что ее смерть послужит исправлению этого мира. Все, кто проклинал нас, наконец получат по заслугам. Они будут наказаны!

Я невольно вздрагиваю. Слова Моро – эхо моих прошлых мыслей. Я ведь тоже мечтала отомстить людям, которые ненавидели меня за то, что я не в силах изменить. Людям, которые на меня презрительно косились, родителям, которые подписали петицию на дверях тренировочного зала. Я чувствовала то же самое, когда, доведенная до крайности, толкнула Эмили Грант. Я отплатила Эмили за все те дни, когда из-за нее ощущала себя ничтожеством, бедной чернокожей девочкой из неблагополучного квартала. За то, что она осмелилась сказать, что Квинтон мертв. И как же приятно было стоять и смотреть на Эмили сверху вниз, пока остальные покатывались со смеху.

В тот миг я чувствовала, что справедливость восторжествовала.

Но сейчас все иначе.

– Мы можем изменить отношение к магам, никому не причиняя боли! Я видела, как это происходит. Нужно просто дать людям возможность узнать, какие мы на самом деле.

Ведь Элси стала моей подругой, потому что мы дали друг другу шанс. И рейнджер Алфорд во время второго испытания стала смотреть на меня иначе. Как и те зрители, что хлопали мне после представления, которое я устроила на последнем экзамене. Я сумела расположить их к себе просто потому, что не закрывалась. И неважно, сколько раз мои усилия не приносили результата.

– Это все очень трогательно, но я не заинтересован в том, чтобы изменить отношение к магам, – говорит Моро. – Льва не волнует мнение овец. Скрытый мир подчинится моей воле – или падет. К несчастью, многим суждено погибнуть прежде, чем они это поймут.

Не сводя глаз с Моро, я медленно лезу в карман за телефоном. Если получится отправить сообщение агенту Фионе… Но бросив взгляд на экран, я обнаруживаю там все того же Моро, который укоризненно грозит мне пальцем. И телефон выключается.

Моро встает и вынимает из складок мантии Черную книгу.

Проводит над ней пальцами – и книга открывается. Он кладет ее перед собой, сжимает руки в кулаки и сводит вместе, чтобы затем прошипеть:

– Врата смерти.

Зеленый туман, клубящийся над Квинтоном и Марией, взмывает в воздух и летит к дальней стене. А там собирается в мерцающую зеленую дверь, которая живо напоминает мне шатры на Празднике всех душ.

Взмахнув плащом, Моро скользит к двери, стучит в нее ровно один раз и громко зовет:

– Выходи, мой старый друг. Выходи, Владимир!

Призрачная дверь начинает приоткрываться…

Моро поворачивается ко мне, его глаза взволнованно сверкают.

– А ты, дитя, отдашь свою кровь – она понадобится Владимиру, чтобы к нему вернулась его волшебная сила.

Взмахнув рукой, Моро рывком поднимает меня с кресла и переносит прямо к двери. С той стороны высовывается призрачная, состоящая из одних костей рука, которая начинает жадно шарить по воздуху, пытаясь до меня дотянуться. Магия Моро так сильна, что я и пальцем пошевелить не могу.

Я даже иллюзию сотворить не в состоянии. Что же делать?

Сгусток энергии внезапно врезается в спину Моро. Неловко дернув рукой, старик падает. Секунду спустя Дилан уже стоит над магом, направляя на него оглушалу.

– Ты бросаешь мне вызов теперь, когда мы в шаге от победы? – злобно шипит Моро.

Дилан закрывает глаза.

– Тебе известно, что она для меня значит. Я не могу смотреть, как она умирает.

– Только слабак будет ставить чувства выше власти, – рычит Моро. – Ты недостоин называться магом.

– Ты несколько веков пытался вернуть магам былую славу, – огрызается в ответ Дилан. – И все равно тебе понадобился я, чтобы достать Черный ключ и похитить Черную книгу. Так что из нас двоих как раз ты ничего не стоишь. Твое время вышло, старик.

– Мальчишка, у тебя не хватит сил забрать мою магию! – кричит Моро.

Дилан в ответ выпаливает несколько странных слов, и серебряное пламя окутывает его руки. Он сжимает их в кулаки, и серебряное сияние, вырвавшись из Моро, начинает перетекать в Дилана.

– Невозможно! – визжит Моро.

Я кое-как поднимаюсь на ноги, пока Моро пытается уползти от Дилана. Тщетно – мгновение спустя он обращается в пыль у меня на глазах. Черная книга захлопывается, призрак Владимира уплывает обратно в небытие, а зеленая дверь обращается в туман.

Дилан весь окутан серебряным сиянием.

– Я бы ни за что не поверил, что способен на такое, но ты рассказала мне о видении директора Гора. Никто, кроме магов, не знает, но двухголовая змея – это маг, отнявший силу у своего собрата. Он становится вдвойне опасней.

– Пожалуйста, позволь мне забрать Квинтона и Марию, – молю я. – Дай нам уйти.

Но Дилан медленно качает головой.

– Забудь о них. Они будут нам только мешать. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Настал наш черед, Амари. Мы с тобой – урожденные маги этого века. Время Братства ночи истекло.

– Так ты тоже урожденный маг? – спрашиваю я.

– Знаю, я много врал, и у тебя нет причин мне доверять. Но наша связь крепче, чем ты можешь вообразить. Почему, думаешь, я смог отнять у Моро его магию? Потому что наши силы взывают друг к другу.

Я вспоминаю цветок Амари, который создала с подозрительной легкостью. Вспоминаю, как мой иллюзорный двойник швырнул тарелку спагетти в лицо Ларе. Пламя, вспыхнувшее на столе во время праздничного ужина в Управлении… Даже самую первую иллюзию – на хрустальном шаре – я сотворила, когда Дилан сидел в первом ряду. Он был рядом всякий раз, когда мои способности проявлялись в полную силу.

– Помоги мне сделать то, что не удалось Братству ночи. Против нас у Управления нет шансов. Мы заполучили Черную книгу и Черный ключ. Нас никто не остановит. Этот мир будет принадлежать нам. – Его лицо горит от волнения. – Я не хочу остаться один.

– Тогда тебе не стоило причинять боль тем, кому ты дорог, – говорю я. – Мне не нужна власть. Я просто хочу вернуть своего брата.

– Ты ничем не лучше Марии! – кричит Дилан. По его щекам бегут слезы. – Я мог бы догадаться, когда увидел, как ты отнеслась к бесчестной магии, но я надеялся… – Взгляд Дилана становится ледяным. – Тогда я заберу твою магию.

– Даже если это убьет меня?

– Ты сама сделала выбор! – кричит Дилан. – Защищайся!

Я качаю головой, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

– Я не умею.

– Что ж, прощай, Амари Питерс.

Я не могу вот так умереть. Оглушала. Я бросаюсь к входной двери, но Дилан взмахом руки сбивает меня с ног. Врезавшись плечом в стену, я падаю на пол, потом встаю на колени. Сила Моро теперь действительно принадлежит ему.

Я раскидываю руки и кричу:

– Солис!

Мое тело начинает испускать сияние, но Дилан быстро его гасит.

– Я бы на твоем месте не ограничивался честной магией. – На ладонях Дилана пляшут языки серебряного пламени. – От этого зависит твоя жизнь.

Заклинание Магна Фобия вертится на кончике языка, но я не могу заставить себя его использовать. После того, что случилось с Ларой, я пообещала впредь не прибегать к бесчестной магии. Я буду добрым магом, что бы ни случилось. Той, кем Квинтон мог бы гордиться. Вся дрожа, я зажмуриваюсь.

Прости, Квинтон. Они все были правы. Я недостаточно хороша.

Так, стоп! Я отмахиваюсь от этих мыслей. Это больше не я. Я отказываюсь быть девочкой, которая сдается. Я – девочка, которая дерзает. Девочка, которая борется. Девочка, которая верит.

Я открываю глаза, и в них горит осознание. Меня не остановить.

Что-то взрывается внутри, и все тело заливает ослепительный жар. Черная книга открывается, и откуда ни возьмись появляются десятки Амари с поднятыми вверх руками. Наконец в центре комнаты возникает Амари в сверкающих доспехах. Она подмигивает мне.

Дилан ошарашено отступает.

– Как…

Это непохоже на то, как я применяла магию раньше. Потому что теперь я не только откликаюсь, нет, теперь я принимаю решения. И я решила, что Дилан не победит. Поэтому Амари в доспехах поднимает руку к небу и говорит:

– Финис.

Хижину сотрясает раскат грома, молния пробивает крышу и ударяет прямо в ладонь той Амари. Нестерпимо яркая вспышка – последнее, что я вижу.

33

Обычно я не слушаю музыку, в которой нет ритма. Если под музыку нельзя танцевать, мне неинтересно. Но в этом тихом ласковом голосе что-то есть. Да и мелодия запоминающаяся.

Я открываю глаза – и натыкаюсь на взгляд самых синих в мире глаз. Моргаю несколько раз, и агент Фиона отстраняется, а на ее лице появляется довольная улыбка.

– Ну наконец-то! Она очнулась! – кричит она куда-то в сторону.

В следующую секунду ко мне подскакивает Элси. Она обнимает меня и целует в щеку с таким жаром, будто я восстала из могилы. А может?..

– Я так рада, что ты в порядке, – говорит она. – Не знаю, что бы я сделала, если бы с тобой что-нибудь случилось.

– Ты ее задушишь, – смеется агент Магнус.

– Ага, – говорю я с коротким смешком. – Точно задушишь.

Элси выпускает меня из объятий. Я оглядываюсь и понимаю, что мы в больничной палате. Во всяком случае, выглядит и пахнет эта комната именно так. Моя мама работает в больнице, так что я в своей жизни повидала достаточно палат. Но где медицинское оборудование? Я вижу только женщину в белой форме, которая стоит перед микрофоном. Точно! Она же сотрудница Отдела сверхъестественного здравоохранения, которая пением вывела парня из комы.

Получается, она и меня своим пением спасла.

Я снова моргаю – и разом вспоминаю все.

– Моро! – подскакиваю я. – Черная книга! Дилан! Вы их поймали? Погоди, Элси, ты правда дышала огнем?

Элси смеется.

– Еще как! На полное обращение пока не тянет, но процесс пошел.

– Что касается нас, то мы вообще ничего не сделали, – ворчит агент Фиона. – Когда мы отследили «Веселого Роджера» и примчались к лесной клинике, ты лежала, распластавшись по Черной книге и Черному ключу, а Дилан валялся без сознания в клетке, сотканной из света. Кучу времени потратили на то, чтобы достать его оттуда.

– То есть мы победили? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает агент Магнус. – Благодаря тебе.

– А можно мне повидать брата? И Марию?

Мне столько нужно им рассказать!

– Над ними еще работают специалисты по снятию проклятий, – говорит агент Фиона. – Но мы надеемся на лучшее.

Я падаю на подушку и закрываю глаза. Хвала небесам. Увы, когда я представляла момент нашего триумфа, то всегда думала, что рядом будет мой напарник.

– С самого начала это был Дилан.

При упоминании о нем меня охватывают смешанные чувства, в которых я с трудом могу разобраться. Я должна ненавидеть его за то, что он лгал мне, но часть меня хочет вернуться в то время, когда он был моим другом. Охваченный серебряным пламенем Дилан из клиники «Захолустье» был словно другим человеком. Интересно, я вообще знала его настоящего?

– Да, мы уже в курсе, – кивает агент Фиона. – Доктор Андерхилл был параноиком, что неудивительно, ведь он охранял Черный ключ. По всей клинике расставлены камеры слежения. Так что у нас есть запись случившегося.

– А где теперь Дилан?

Фиона и Магнус хмуро переглядываются.

– Прости, но это секретная информация.

– За него не волнуйся, – говорит агент Магнус. – Главное, что у тебя все получилось. Неплохо для первого дня в должности младшего агента.

Я не ослышалась?

– Значит, я младший агент? И мне дадут стипендию?

– Все верно, – говорит директор Кроув, заходя в палату. – Мои поздравления!

– И вы не злитесь на меня за то, что я отправилась за Черным ключом?

– Ну… Как ты доходчиво объяснила агенту Фионе, на тот момент ты была всего лишь стажером, а значит – технически – не являлась сотрудником Управления. Да, члены Мирового конгресса волшебных существ ворчали и рычали на протяжении всего экстренного совещания – а оно продлилось шесть часов кряду! – но так и не смогли найти изъян в твоей логике. И все же я надеюсь, что в будущем ты оставишь подобные подвиги взрослым.

– Да, о чем ты вообще думала? – сурово смотрит на меня агент Магнус.

– Я решила, что вы на это намекаете! – говорю я, приподнимаясь на кровати. – Когда директор Ван Хельсинг обвинил вас, что вы пустили в Управление гибридов, вы так на меня посмотрели…

– Я намекал, что ты должна помочь агенту Фионе добраться до Черного ключа! – Покраснев, объясняет агент Магнус. – А не на то, что ты должна самолично спасти мир!

Я прикусываю губу.

– Тогда в следующий раз намекайте яснее.

– Тут я на стороне Питерс, – смеется агент Фиона и легонько дергает агента Магнуса за лохматую бороду. – Я давно тебе говорила, что всем было бы куда проще, если бы ты поработал над своими намеками.

* * *

Вечером, когда я остаюсь одна в палате, ко мне заглядывает посетитель, которого я меньше всего ожидаю увидеть.

– Мама?

Она кидается к моей кровати и крепко меня обнимает.

– Малышка моя, как я рада, что с тобой все в порядке. Когда мне позвонили и сказали, что ты приходишь в себя после тяжелого пост магического перенапряжения, я уже не знала, что думать.

– Поверить не могу, что тебе разрешили меня навестить, – говорю я.

Мама чуть отстраняется, вид у нее крайне растерянный.

– Даже не буду притворяться, что поняла хотя бы половину из того, что я видела по дороге сюда. Со мной в лифте ехал человек без лица! – Мама мотает головой. – Но никакой безлицый не помешает мне встретиться с дочкой.

Я улыбаюсь, а мама, сглотнув, спрашивает:

– Это правда, что ты нашла Квинтона?

Я киваю, и мама прячет лицо в ладонях.

– Господи, я сейчас расплачусь.

Она снова обнимает меня, и мы вместе плачем и смеемся.

* * *

Палата Квинтона располагается в отделении интенсивной терапии против проклятий в Отделе сверхъестественного здравоохранения. Мы с мамой идем туда, крепко держась за руки. Специалисты по снятию проклятий смогли разбудить Марию, но Квинтон до сих пор не очнулся. Старший специалист встречает нас у лифта и говорит, что сделал все, что в его силах. Теперь нам остается только ждать. Мой брат может очнуться завтра. А может не очнуться никогда.

Не буду врать, слышать такие новости нелегко. Но я должна надеяться, что с Квинтоном все будет в порядке и что он очень скоро очнется. Надежда помогла мне найти его, и она уж точно поможет Квинтону открыть глаза.

Когда Лара Ван Хельсинг подбегает, чтобы обнять меня, я замираю, не зная куда девать руки. За это лето я слишком привыкла ждать от нее подвоха.

– Спасибо, что вернула мою сестру, – говорит Лара, отступая на шаг назад. – Подозреваю, что я последний человек, которого бы ты хотела сейчас видеть, но все равно спасибо.

Я коротко улыбаюсь.

– Я же обещала, что спасу их.

Они кивает.

– Насчет Дилана. Я даже не подозревала, что…

– Он всех нас обманул, – я не даю ей договорить.

Лара отводит взгляд и убегает к матери, которая ждет ее поодаль. А мы наконец заходим в палату Квинтона. Он лежит на самых мягких подушках, какие только можно представить. Мария сидит в кресле рядом с кроватью и сжимает ладонь Квинтона. При виде нас она краснеет и торопливо встает.

– Мария Ван Хельсинг. – Она протягивает нам дрожащую руку.

У меня дух захватывает от того, насколько она красивее вживую. Мама первой пожимает ей руку, затем – я.

– Спасибо, – обращается ко мне Мария. – Мне жаль, что очнулась я, а не Квинтон. Специалисты по снятию проклятий говорят, он отдавал больше жизненной силы, чтобы я отдавала меньше. Это так на него похоже – он во всем хотел быть первым.

– Да, Квинтон у нас такой, – тихо говорю я.

Мария улыбается и наконец позволяет себе чуть расслабиться.

– Тебе не за что извиняться, милая, – говорит мама. – Уверена, твоя семья очень рада, что ты жива и здорова.

Я спрашиваю Марию:

– Ты попросила пустить сюда мою маму?

Она снова вспыхивает и кивает.

– Моя семья потянула за ниточки и получила специальное разрешение. После всего, что натворил Дилан, это меньшее, что мы можем для вас сделать.

– Спасибо.

– Хочешь поговорить с Квинтоном? – спрашивает Мария.

– Что ты имеешь в виду? – Я смотрю на нее с недоумением.

– Когда вы вошли, я как раз с ним говорила, – объясняет Мария. – Моя сверхъестественная способность… Нет, простите, больше нет смысла притворяться. Все дело в простой магии крови: она позволяет мне телепатически общаться с человеком, к которому я прикасаюсь. Если я прикасаюсь одновременно к двоим, они тоже могут обмениваться мыслями.

– Ты первая, – я уступаю маме.

Мария снова берет Квинтона за руку, а потом берет маму. Мама изумленно ахает и заливается слезами. Я стараюсь отвлечься, чтобы они могли побыть вдвоем, но Мария перехватывает мой взгляд.

– Я хочу попросить прощения за брата, – шепчет она. – Это моя вина. Я видела в нем не того, кем он был, а того, кем я хотела его видеть.

– Ты знала, что он урожденный маг? – спрашиваю я.

Мария кивает.

– Я научила его, как сохранить свои магические способности в тайне от семьи. А потом у него появились секреты и от меня.

– Что делает урожденных магов такими особенными? Просто… Мы с Диланом как будто связаны друг с другом.

Лицо Марии становится грустным.

– Боюсь, такие вещи мне запрещено тебе объяснять. – Щелкнув пальцами, она извлекает прямо из воздуха карточку. – Держи ее при себе, но так, чтобы никто не увидел. Так они смогут тебя найти.

– Кто – они?

Но Мария молча протягивает мне карточку.

Международная лига магов.

– Это шутка такая? – хмурюсь я.

– Даже в Скрытом мире есть свои тайные общества, – говорит Мария. – Когда придет время, они тебя найдут.

В голове не укладывается, что существует целая организация магов, а Управление о ней – ни сном ни духом. Интересно, а Дилан знал? И если знал, то что об этом думал?

Я вспоминаю Элси, мою настоящую подругу, и задаю вопрос, на который – уверена – она очень хочет получить ответ.

– Это правда, что ВанКвиши рассорились? Дилан говорил, вы в последнее время плохо ладили и ты хотела стать наставницей, как Фиона…

Мария вскидывает бровь.

– …и кажется, я сама ответила на свой вопрос. Дилан сказал бы что угодно, чтобы выставить тебя в дурном свете.

Она грустно кивает.

– Хотя я действительно подала прошение о переводе в наставники. Но Квинтон тоже хотел запросить перевод. Когда нас повысили до старших агентов, мы договорились, что пять лет проработаем «в поле», потом пять лет побудем наставниками и после решим, что нам больше нравится.

Я улыбаюсь. Звучит как отличный план.

– А ты знала, что Квинтон говорил о тебе с директором Гором?

– Квинтон узнал, что Дилан повадился красть секретные документы при помощи моих кодов безопасности. Мы как раз собирались это обсудить, когда нас схватили.

Я в ответ только качаю головой.

– Странно, но я до сих пор скучаю по Дилану, хотя он все время меня врал.

– Тогда я тоже странная. – Помолчав, Мария произносит чуть бодрее: – Но в том, что случилось, есть и хорошая сторона. Там, куда его отправили, Дилан уже никому не причинит вреда. А раз теперь все знают, что я маг, тебе больше не придется быть одной. Я буду рядом.

Теперь моя очередь говорить с Квинтоном. Когда я прикасаюсь к руке Марии, мой мозг словно пронзает слабый разряд тока.

– Цыпленок? – слышу я в голове голос Квинтона.

– Ты как? – Это единственный вопрос, который я могу придумать.

– Ты знаешь, в жизни так хорошо не высыпался.

Я смеюсь.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе не больно?

– Мне снятся сны. Помнишь, я всегда мечтал порыбачить на окуня, а ты дразнила меня, что никто моложе пятидесяти не ходит на рыбалку?

– Ага, потому что это правда, – усмехаюсь я.

– Правда или нет, но я сейчас сижу в лодке посреди огромного озера, перекинув ноги через борт. Еще немного, и я привыкну так расслабляться.

Я качаю головой.

– Только тебе может сниться рыбалка.

– Ты не представляешь, что пропускаешь. – Голос Квинтона становится грустным. – Тут ко мне Магнус заходил. Рассказал, что ты тоже маг, как Мария. И обо всем, что свалилось на тебя после распределения. Я и представить не мог, что тебе придется пройти через подобное.

– Все хорошо. Если бы я не пошла стажироваться в Управление, то не нашла бы тебя.

– А мне следовало догадаться, что если меня кто и найдет, это будешь ты. Ты всегда была потрясающей, сестренка. И ты со всем справилась сама.

– Мне не нравится справляться в одиночку. Это страшно, и я никогда не знаю наперед, получится у меня или нет.

– Это часть взросления, Амари, – говорит Квинтон. – Я тебе больше не нужен. До тех пор, пока ты будешь полагаться на себя и верить, что со всем справишься, так и будет. Поэтому я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала.

– Хорошо.

– Мама сказала, ты была буквально одержима моими поисками. Пообещай, что не просидишь всю жизнь в этой палате в ожидании, пока я проснусь. Тебе открыт весь мир, Амари. Дерзай. Это единственное, о чем я тебя прошу. Стань потрясающей, ведь я знаю, что ты именно такая. И когда я проснусь – а я обязательно проснусь, – я хочу услышать множество историй о своей сестре!

* * *

По пути домой мама останавливается, чтобы забежать в больницу. Она переживает, что у нее будут проблемы, ведь она пропустила несколько дней, проводя время со мной и Квинтоном. Но одного звонка директора Кроув оказывается достаточно, чтобы главный врач не только заверил маму, что все в порядке, но и заплатил ей за пропущенные дни.

Кондиционер не работает, и скоро в машине становится жарко. Я иду к спрятавшемуся в переулке киоску, который торгует прессой Скрытого мира. Увы, скидки за то, что мое лицо красуется на первой полосе едва ли не всех газет, мне не полагается. Напротив, продавец-хобгоблин берет с меня двойную плату.

– Уж ты-то можешь себе позволить, – самодовольно ухмыляется он. – Ты же у нас звезда.

Я беру номер «Харперс Безоар» и сажусь на скамейку под деревом. Я выбрала этот журнал, потому что на обложке – наша с Марией фотография и заголовок «Добрые маги?». Для меня это доказательство, что отношение к магии потихоньку меняется.

– Вы позволите?

К скамейке подходит пожилой мужчина в темно-синем костюме. У него растрепанные волосы с проседью и пышные усы с загнутыми концами.

– Конечно, – говорю я и чуть подвигаюсь, чтобы освободить ему место.

Незнакомец садится и кладет трость на колени.

– Чудесная сегодня погода, не правда ли?

– Ну да. Только жарковато. В такую погоду лучше сидеть на пляже.

Мужчина в костюме щелкает пальцами – и переулок исчезает. Наша скамейка переносится на белый песчаный пляж у синего океана, который простирается до самого горизонта.

Солнце светит нам в спину, прохладный ветерок обдувает лицо.

– Так лучше?

Я внимательно смотрю на незнакомца. Неужели это встреча, на которую я не переставала надеяться в последние дни?

– Вы из Лиги магов?

Он опускает голову в знак приветствия.

– Козимо Галилео Леонардо ди Пацци к вашим услугам. Но коллеги зовут меня просто Козмо. Мой предок помог Владимиру разработать заклинание, которое ты использовала, чтобы спасти свою жизнь, – «Рыцарский круг».

– Оно так называется? Если честно, я понятия не имела, что делаю.

– Поэтому твоя магия все сделала за тебя, – говорит Козмо. – Благодаря силе воли и вере в себя ты призвала всю свою магию. И она откликнулась на твой зов.

Я обдумываю его слова. Возможно ли, что маленькая змейка в моем созвездии, которую показал мне директор Гор, на самом деле была моей собственной магией? Она действовала, словно отдельное существо, реагируя на то, чего я хотела – и как я себя чувствовала. А в тот миг я чувствовала, что никому не позволю меня остановить.

– Но кто вы такие? – спрашиваю я. – Вы все это время были рядом?

Козмо морщит лоб.

– Ужасные маги, с которыми Скрытому миру приходилось иметь дело на протяжении последних семи веков, были учениками Моро. А в Лиге состоят те, кто получил свою силу от первых учеников Владимира и их последователей. Мы существуем независимо от Управления, хотя и позволили нескольким Ван Хельсингам вступить в наши ряды. Последней была Мария.

– У нее будут проблемы из-за того, что теперь все знают, кто она?

– Не буду скрывать: Лига прежде не сталкивалась с подобной ситуацией. Многие из нас, включая меня, давно выступают за то, чтобы рассказать о своем существовании Управлению и остальному Скрытому миру. Но большинство уверено, что безопаснее и дальше выдавать себя за обычных людей. Но, может, ты подскажешь нам, как правильнее поступить?

– Я? – удивленно переспрашиваю я.

Козмо улыбается уголком губ.

– Или пусть лучше это сделает Дилан Ван Хельсинг?

Я подаюсь вперед.

– О чем вы говорите?

– О том, что появилось два новых урожденных мага! Это начало новой эпохи. Как это случалось со всеми урожденными магами, ваша связь – будь вы друзьями или соперниками – определит, каким будет наш мир. И пусть мои слова прозвучат для тебя как комплимент – и страшное предупреждение.

Отпрянув, я смотрю на него широко раскрытыми глазами. А мы вдруг снова оказываемся в переулке рядом с больницей.

– Мы приглашаем тебя вступить в Лигу магов, Амари Питерс. – Козмо с улыбкой поднимается со скамейки. – Учитывая все, что ждет нас в будущем, надеюсь, ты примешь приглашение.

Склонив на прощание голову, Козмо превращается в птицу и улетает.

* * *

Целый день я места себе не нахожу, прокручивая в голове предупреждение Козмо. И наконец решаю, что подумаю об этом после. Слова, сказанные Марией в палате Квинтона, помогают мне успокоиться. В наказание за свои преступления Дилан пробудет за решеткой еще много лет, и все это время наша связь не будет значить ровным счетом ничего.

Раз уж Управление отменило летний лагерь до следующего года, мне стоит найти другое применение своим силам.

Поскольку я вроде как спасла Скрытый мир от второй войны с Братством ночи, выяснила, что Дилан – предатель, а также вернула Черную книгу и Черный ключ, Конгресс и Управление сверхъестественных дел в качестве награды решили удовлетворить любую мою просьбу. Посоветовавшись с Квинтоном, я поняла, о чем хочу попросить.

Узнай мама, что я пошла домой к парню посреди ночи, она бы меня убила. Неважно, сколько подвигов я совершила, некоторые поступки нельзя оставить безнаказанными. Особенно если учесть, что перед этим я поцеловала маму на ночь и заверила ее, что иду спать. Но раз мама о чем-то не знает, то и волноваться не будет.

Я тихо сбегаю по лестнице на нужный этаж и громко стучу в дверь. В нашем районе ломиться к соседям поздно вечером – значит напрашиваться на неприятности. Никто не скажет наперед, что может случиться. Но я точно знаю, что мамы Джейдена нет дома.

Джейден открывает дверь, сонно потирая глаза.

– Не хочешь надеть футболку? – спрашиваю я.

– Мари? Ты что тут делаешь в такое время?

– Объясню после того, как ты оденешься.

– Зачем?

Я скрещиваю руки на груди.

– Ты мне веришь или нет?

– Ладно, погоди минутку.

Стоя в дверях, я жду, пока он накинет форменную футболку из «Фудмарта». Джейден работает там с прошлой недели – моет полы, потому что в силу возраста ему больше ничего не доверяют. Вряд ли он зарабатывает там столько же, сколько в банде, но это все равно перемена к лучшему.

– Прости, другой чистой одежды нет, – говорит он.

– Ничего страшного.

– Ты же знаешь, я больше не тусуюсь с теми парнями. Хочу оставить это в прошлом.

– Потому-то я к тебе и пришла, – говорю я. – Иди за мной.

Я жду, что он спросит, куда мы направляемся, но Джейден молча закрывает дверь.

– Я уже решил, что ты про меня забыла. Почти не видел тебя в последнее время.

– Да я просто мир спасала.

Джейден смеется.

– Как скажешь. Погоди, мы что, идем на крышу?

– Ага, – киваю я. – Только обещай не пугаться.

– Ой, да чем ты можешь меня напугать?

– Посмотрим, мистер Крутой.

Я первой выхожу на крышу и поворачиваюсь, чтобы увидеть выражение лица Джейдена. У него глаза чуть не выпрыгивают из орбит. Он отступает назад и едва не падает с лестницы, а я не могу сдержать смех.

– Так, я же вроде не сплю, – бормочет он. – Это что, лодка?

– Верно, – киваю я. – Ты идешь или нет?

– Конечно. Только дай мне минутку.

Джейден несколько раз глубоко вздыхает и выходит на крышу. Я подвожу его к «Веселому Роджеру 2.0».

– Понятия не имею, что происходит, но это что-то невероятное. Как ты умудрилась поднять сюда лодку?

– Скажем так, одолжила у родственника, – говорю я. – К тому же ты еще ничего не видел.

Я помогаю Джейдену подняться на палубу и протягиваю ему конверт. Джейден берет его и читает вслух:

– «Рекомендательное письмо в Управление сверхъестественных дел…» Это что, розыгрыш?

– Нет. Выслушай меня, ладно? Квинтон был твоим наставником в досуговом центре. Но, после того как он пропал, ты все бросил. Я собираюсь возобновить программу.

– Правда? – спрашивает Джейден. – Ты сама за это возьмешься?

Я киваю.

– Знаю, я не Квинтон, но я тоже могу помочь. Ты умный парень, Джейден. Тебе просто нужен кто-то, кто будет поддерживать тебя, как Квинтон поддерживал меня. Сейчас это письмо не имеет смысла, но если ты обещаешь, что возьмешься за ум и будешь заниматься, все изменится. И сегодня я покажу, что тебя ждет.

Я берусь за штурвал, и «Веселый Роджер» поднимается в воздух.

Джейден удивленно открывает рот, а я только улыбаюсь в ответ.

– Для начала я покажу тебе подводные поезда.

Благодарности

Я писал эту книгу сердцем. Много лет работал над историей, которая одновременно пугала меня и восхищала. Очень много людей способствовало тому, чтобы она нашла дорогу к читателям. Слишком много, чтобы я каждого мог поблагодарить по отдельности. Но я все-таки попробую.

Моя первая и главная благодарность обращена к Богу, который был ко мне щедрее, чем я когда-либо мог надеяться.

Спасибо Джемме Купер, суперагенту и капитану #КомандыКупер, просто за то, что она потрясающий человек. Тот первый звонок, когда ты предложила мне работу, стал для меня одним из самых счастливых воспоминаний. Твой бесконечный энтузиазм и мудрое руководство были бесценны на протяжении поистине головокружительного пути к изданию этой книги.

• Отдельное спасибо всем в «Бент Эдженси»: Дженни Бент, Молли Кер Хоун, Амелии Ходгсон, Виктории Капелла, а также помощникам и партнерам по всему миру.

Спасибо моим блестящим редакторам Кристин Дэли Ренс и Линдси Хэвен, благодаря которым эта книга превратилась в лучшую историю, какую я был способен написать. Кристин, ты покорила меня еще в наш первый разговор, и я не думаю, что во всей вселенной найдется человек умнее и терпеливее тебя. Линдси, твое воодушевление и опыт неподражаемы. Я столькому научился у вас обеих – и надеюсь, что еще многому научусь.

• Отдельное спасибо всем в издательстве «Бальцер + Брэй, Эгмонт, Великобритания», а также всей компании «Харпер Коллинс». Издательской команде, команде маркетинга и продаж, отделу дизайна и всем, кто без устали трудился над моей книгой и книгами других авторов. Вы круты!

Спасибо Мэри Пендер, моему потрясающему киноагенту, хотя простого спасибо тут недостаточно.

• Особая благодарность Орли Гринберг, Ахил Хедж и всем в агентстве продвижения талантов UTA!

Спасибо непревзойденному редактору Эстель Лор – первому человеку за пределами моей семьи, кому довелось прочитать историю Амари. Она же стала первым человеком, который сказал, что из этого может получиться нечто особенное.

Спасибо писателям, которые вдохновили меня и проложили мне дорогу. Надеюсь, когда-нибудь удача мне улыбнется, и я смогу лично рассказать вам, как много вы для меня значите. Спасибо писателям, которые были настолько великодушны, что делились со мной знаниями о тонкостях мастерства и издательской индустрии.

Спасибо моей семье и моим любимым. Хочу отдельно поблагодарить моего брата Стивена (которому достался от родителей высокий рост и роскошные волосы) и его чудесную жену Стефани. Спасибо Джону Лейкину за то, что мы смеемся вместе уже двадцать лет (боже, какие мы старые!). Спасибо Маркизу и Си-Си Рэми за ночи с игровой приставкой – они были мне необходимы. Спасибо кузену Ди-Джею, дяде Дибу и тете Джуди. Особая благодарность дяде Мэлу и тете Кэрол за то, что помогли, хотя были не обязаны.

Спасибо моим родителям, которые всегда были для меня лучшим примером того, что значит быть хорошими людьми. Очень часто, только став взрослыми, мы понимаем, как тяжело быть хорошими родителями.

Спасибо моей любящей жене Квинтерии за то, что верила в мою работу, даже когда у меня опускались руки. Ты, несомненно, лучшее, что со мной случалось в жизни.

Сноски

1

Здесь и далее: деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и ее соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ и признана экстремистской.

Content

Б. Б. Алстон
Амари и Братство ночи

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Благодарности

Сноски