Проклятье, с*ка! (Книга 2)

Глава 1

— Необычная новость сегодня с утра будоражит и штормит все новостные каналы! — вещала симпатичная блондинка с галоэкранов по Первому Имперскому новостному каналу. — Восстание машин в одной из колоний на Марсе!

Девушка удивлённо вскинула брови вверх и испуганно посмотрела в камеру. Слишком испуганно — этот испуг был заметен даже неискушённому телезрителю, но людям такое всё равно нравилось.

— Кто бы мог подумать, что страшилки фантастов прошлого столетия станут реальностью в наше время?! — блондинка покачала головой и тяжело вздохнула. — Как удалось узнать нашему корреспонденту, работников Марсианского завода, производящего самую обычную бытовую кухонную технику под брендом «МАРуСя», взяли в заложники роботы! И эти же роботы, собирались поработить Землю, переоборудовав производственные линии под изготовление себе подобных. Это не первоапрельский розыгрыш, дорогие зрители! Это суровая правда. Никто из нас даже не подозревал, в какой опасности мы все находились. Человечество ходило по самому краю!

За спиной блондинки на большом студийном экране промелькнули фотографии Марсианского завода, испуганные уставшие лица рабочих, несколько обесточенных роботов, валявшихся прямо на земле в красной пыли, и серьёзное сосредоточенное лицо начальника охраны Марсианской колонии — симпатичное, женское лицо. Начальником охраны колонии была женщина.

— Но, не всё так печально и грустно. Человечество справилось с этой угрозой! Легко и просто. Помните, как в романе Герберта Уэллса марсиан погубил самый обычный земной вирус? В нашем случае, марсианских роботов погубил компьютерный вирус, созданный руками человека.

Симпатичная ведущая гордо подняла вверх свой указательный пальчик с розовым маникюром и потрясла им в воздухе.

— Человеческий разум в очередной раз превзошёл машинный! Солнечная система была спасена и мы с вами, мои дорогие, снова в полной безопасности! Надеемся, виновные будут покараны, а меры безопасности усилены в десятки, нет, в сотни раз! Не хотелось бы снова почувствовать себя статистами плохенького фантастического романа очередного бульварного автора.

Блондинка весело рассмеялась и улыбнулась своей идеальной жемчужной улыбкой.

— На данный момент нам достоверно известно одно — на Марс в срочном порядке отправлена комиссия, которая займётся расследованием инцидента.

А теперь забавная новость! Марсианским колонистам удалось собрать колоссальный урожай яблок и томатов, и первая партия уже доставлена в магазины столицы. Теперь каждый из вас, дорогие мои зрители, сможет попробовать, каковы же марсианские яблоки на вкус. Лучше или хуже земных? Предлагаю узнать об этом вместе! Обязательно проголосуйте на нашем сайте, каким яблокам вы отдали предпочтение.

Девушка ткнула пальчиком в экран, где перед её милым личиком выскочила полупрозрачная голографическая табличка с результатами голосования:

«Марсианские яблоки — 37%»

«Земные Яблоки — 63%»

— А теперь к политическим новостям. Передаю слово моему коллеге Святозару.

— Спасибо, Елизавета! — с улыбкой поблагодарил девушку симпатичный рельефный блондин, повернулся к камере и поставленным голосом принялся зачитывать политические новости: — Император России Владимир с дружеским визитом посетил наших младших братьев Японцев…

* * *

Из академии я выбрался в десять часов вечера. Незаметно пробрался за территорию, прыгнул на свой байк, и помчался по автостраде. Три с половиной часа — и я на месте.

Предчувствуя неприятности, вошёл в квартиру Миры, включил свет и уставился на её пустую, неразобранную кровать. Где-то в глубине сознания промелькнула предательская мысль — Мирослава могла найти себе мужчину и заночевать у него. Но эту версию я сразу отбросил — не с теми проклятиями, которые я на неё навешал, на безбрачие я проклял её основательно, слегка перегнув палочку.

Я вышел на террасу, уставился на ночной город, раскинувшийся под моими ногами, и принялся размышлять. Неделя… Мира не выхода на связь неделю, если исходить из худшего варианта — я уже катастрофически опаздываю. И где её искать, я даже примерно не представлю. Как там принято поступать в таких случаях? Обзвонить все морги, больницы и полицейские участки… Только в два часа ночи это выглядело не очень разумно. В полицию я позвонить могу, а вот с моргами и больницами, скорее всего, придётся ждать до утра.

Б*я! А я ведь хотел просто проведать её, убедиться, что всё хорошо, и вернуться обратно в академию, пока меня не спохватились… Хреново! К утру я теперь никак не вернусь.

Задумчиво достал из кармана телефон, покрутил его в руках, прикинул ещё раз варианты, и нажал кнопку вызова.

— Центральное Городское Управлении Сыска. Дежурный Потапов слушает.

— Привет, Миш! Прости что поздно, нужна твоя помощь…

Михаил Потапов сегодня дежурил в нашем Управлении. Хороший парень, общительный, смешной, немного с придурью. Мы несколько раз курили вместе в курилке (если можно так назвать соседнюю подворотню через дорогу от Управления), хоть я и не любил это дело, но для установления нужных знакомств и связей периодически выходил «подышать» свежим воздухом, стрельнуть сигаретку и поболтать о том о сём с парнями и мужиками. С Мишкой мы ладили — оба примерно одного возраста, любим обсудить симпатичных девчонок, и оба повёрнуты на мотоциклах. Чем не точки соприкосновения?

— Макс? Ты, что-ли? — удивлённо произнёс голос Мишки в моём телефоне.

— Я. Миш… — Решил я сразу зайти с козыря: — Мой байк в твоём распоряжении на 24 часа, если поможешь.

— Семьдесят два! — тут же выдал предприимчивый младший лейтенант.

— По рукам. — согласился я. Не в моём положении торговаться.

— Что нужно?

— Можешь пробить по базам одну особу?

— По нашей легко. По остальным… Даже не знаю.

— Семьдесят два часа! — напомнил я цену. — Нужно пробить по всем возможным.

— Ладно, сделаю. — заговорщицкий голос Михаила стал чуточку тише. — Говори имя, фамилию и дату рождения.

— Климова Мирослава…

— Климова? — перебил Мишка. — Родственница? Сестра или жена?

— Тётка. — тяжело вздохнул я.

— Тётка… — задумчиво повторил Потапов. — Симпатичная, хоть?

— Миш!

— Ладно! — Недолгое молчание, сопение и снова голос Мишки: — Хм. Симпатичная! А ты не говорил, что у тебя такая горячая тётушка. Познакомишь?

— Миш! — снова пришлось мне одёргивать разговорчивого коллегу.

— Жди у аппарата, я перезвоню… — коротко бросил мне Потапов и сбросил звонок.

У «аппарата»… Где он такому набрался?

Ждать «у аппарата» пришлось долго. Целых семь минут. Телефон зазвонил неожиданно резко, и я тут же нажал «принять звонок».

— Макс. Я всё узнал. — Мишка на пару секунд замолчал, выдержав драматическую для такого случая паузу (гад!), не дождался от меня поторапливающего «ну и?», и продолжил сам: — Она в отделении полиции, под арестом. Если нужно,скину координаты.

— Нужно. — нахмурив лоб, пробормотал я. — В чём её обвиняют?

— Хм…

— Что за «хм», Миш?

— Странно. Обвинения не выдвинуты. Макс…

— Да?

— У нас так обычно делают, когда нужно припугнуть или надавить. Твоя тётушка ни в чём таком не замешана?

— Да нет. Вроде. — Я перебрал в уме всё что знал о Мирославе, и не найдя ни одного подходящего варианта, нахмурился ещё сильнее. — Спасибо, Миш. За мной должок…

— Если что, звони. Я тут до восьми дежурю.

Короткие гудки отбоя и через секунду телефон дзинькнул сообщением с адресом отделения, где держат Миру. Я задумчиво посмотрел на угасающий экран, словно там были все ответы на мои вопросы, сунул телефон в задний карман брюк и пошёл на выход. Мира в полиции… Охренеть! И почему она мне не позвонила?

Ладо, чего зря гадать! Адрес у меня есть, нужно ехать и выяснять. Хорошо, что я сам уже в системе, хоть и маленький винтик, незаметный, но кое-что знаю и умею. Разберусь на месте.

Лифт спустил меня на подземную парковку, я успел сделать два шага в сторону своего байка и даже почувствовать своей задницей угрозу, обернуться на непонятное смазанное движение за спиной, и получить в висок чем-то жёстким и обжигающе холодным одновременно. Искры, резкая боль и кто-то ненадолго выключил свет в моей черепушке…

Очнулся я, лёжа на холодном жестяном, трясущемся от скачки по ухабам, полу какого-то хипстерского фургончика, с забитыми фанерой окнами, в окружении тройки серьёзных суровых парней. Голова трещала просто ужасно, в затылок что-то настойчиво стучало изнутри, может даже мой отслоившийся от удара мозг, во рту чувствовался солёный металлический привкус крови, а руки и ноги были крепко стянуты пластиковыми путами. Охренеть! И кому я успел в этом мире перейти дорогу, интересно? Может они обознались?

— О! Наш новый друг очнулся! — донёсся до меня голос одного из похитителей. — Горазд же ты поспать нахаляву!

Б*я! Сколько же я был в отрубе? Если больше пяти минут, то это жопа! Не, не так — ЖОПА! Если меня убьют, я вернусь обратно на пять минут назад в то же самое связанное положение, и точно так же буду убит через пять минут. Вот о чём я говорил — даже мой уникальный Узор не защитит от всего…

Я украдкой оглянулся, приводя мысли в порядок. Тройка расслабленных парней, не чувствовавших во мне угрозу (здесь я с ними полностью согласен, в моём то состоянии), сидели на лавке. Двое о чём-то тихо перешёптывались, третийвнимательно посмотрел на меня, оценил моё состояние и повернул лицо в сторону водителя. Водитель за рулём сосредоточенно крутил баранку и вглядывался в чёрную ночь за лобовым стеклом. Мы где-то за городом, судя по отсутствию фонарей и неровной дороге. Интересно, где? И что это за люди? Следили за квартирой? Меня ждали? Скоты! И зачем? Вопросов, как всегда, больше, чем ответов…

— Парни… — хрипло пробормотал я. — А по голове обязательно было быть? Больно ведь.

— Тут ты прав. — согласился со мной всё тот же голос, принадлежавший самому взрослому из этой компании — мужчине лет сорока с седыми висками, острым орлиным носом и выдающимися скулами на загорелом обветренном лице. — Но так спокойнее, поверь моему опыту. И тебе, и нам.

— А вы не обознались, случайно? — на всякий случай уточнил я, чтобы прояснить ситуацию для себя родимого.

— Это вряд ли. Ты ведь Макс Климов?

Я молча кивнул и мысленно распрощался с вариантом «обознались».

— Ну вот. Значит, всё правильно. — утешил меня в ответ седой.

Вопрос остаётся открытым. Похитители? Зачем похитили? Точно не ради выкупа — денег у нас с Мирой водилось не очень много, и это ещё мягко сказано. Хотя, вариантов можно выдумать много — на органы, в сексуальное рабство, просто в рабство… Но тогда бы они не стали заморачиваться с именем. Значит, здесь что-то личное. Давай, Макс! Применяй свою супер-академическую логику, отрабатывай годы… ладно не годы, но хотя бы месяцы учёбы в полицейской академии! Думай!

— А вы к игровому бизнесу имеете какое-то отношение? — поинтересовался я, припомнив своё маленькое приключение в казино.

Парочка парней, до этого не обращавших внимания на наш с седым разговор, перестала шептаться и удивлённо взглянула на меня.

— Игровому? — переспросил седой, хмыкнул и улыбнулся. — Это вряд ли.

Значит, это не месть казиношников за тот небольшой выигрыш.

— И какого хрена вам тогда от меня нужно? — поддал я немного паники в голос для убедительности. Артист из меня, конечно, так себе.

— От тебя? Да в общем-то ничего. — снова удивил меня седой. — Нам нужна твоя родственница.

— Мирослава?

— Она самая.

— Она арестована… — задумчиво пробормотал я.

— Это мы знаем, и даже немного посодействовали этому. — улыбнулся седой. — Очень несговорчивая девушка, уже неделю сидит в одиночке, а всё не сдаётся. Строит из себя мученицу, готовую умереть за чужие деньги. А нам всего лишь и нужно — доступы к её рабочему терминалу на какой-то часок.

— Так вы обычные ворюги? — расползлась улыбка на моём лице, как только я понял, что происходит.

— Обидно, между прочим, прозвучало! — покачал головой мой собеседник. — Мы этот план два месяца разрабатывали, изучили документацию, выждали отчётный период и накопление средств на счетах компании… А ты — «обычные ворюги». — седой разочарованно вздохнул и демонстративно отвернулся, изобразив обиженку.

— А в отделении у вас свой человек на зарплате? И девчонку он там держит незаконно…

— А ты не дурак! — седой хмыкнул и снова повернулся ко мне. — Да, есть у нас там пара прикормленных людей. Ещё вопросы будут?

Пожалуй, что и нет.

Они попытаются надавить на Миру через меня, и та даст им все доступы к счетам компании. После этого её сделают крайней и повесят на неё воровство или растрату, а эти ребята выйдут сухими из воды. В идеале, её труп найдут в тюремной камере, подвешенным к потолку, и дело уйдёт в архив, как очередной «висяк». Хотя, какой «висяк»? Скорее наоборот — преступник…ца поймана и обезврежена, ещё и премию кому-то за это выпишут. Вот суки!

Вопросов больше у меня не было, я выяснил достаточно. Даже удивительно, что седой со мной такой разговорчивый. Хотя, нет — ничего удивительного. Просто со мной они собираются поступить точно так же, как и с Мирой.

За лобовым стеклом промелькнули отвесные скалы, а значит, мы выехали из города с северной стороны. Я даже примерно представлял, где мы — если справа скала, значит, слева небольшой крутой обрыв. Это не так далеко от нашего дома, километров пятнадцать…

Один из двух притихших парней не сводил с меня изучающего взгляда и задумчиво хмурился. Придя к какому-то умозаключению, наклонился к Седому, что-то прошептал ему на ухо, и брови последнего удивлённо взметнулись вверх.

— Серьёзно? — переспросил он у «шептуна» и тот подтверждающе кивнул. — И какая у него способность, можешь сказать?

— Нет. — парень помотал головой. — Но что-то бесполезное, не боевое. У боевой Способности «раскраска» другая.

— Так. Значит, мальчик со способностями… — Седой наклонил голову набок, и словно посмотрел на меня с другого ракурса. — Интересно… Так ты мутант, Макс? Почему сразу не сказал?

— Да вы и не спрашивали. — пожал я плечами и попытался сесть, но у меня ничего не вышло, связанные ноги были примотаны к выступающему из пола металлическому кольцу.

— А давай к нам! — неожиданно предложил мне мой похититель. — Ты же один из нас.

Один из нас? И почему я такой тормоз?! Только после его слов догадался взглянуть на них с «другой стороны». Все они мерцали Силой. Не такой яркой, как моя, да даже до Олькиного уровня не дотягивали, но они были Одарёнными. Все трое, кроме водителя.

— Я подумаю. — не стал я сразу отвергать такое «заманчивое» предложение.

— Думай, думай. И тётушке твоей найдём применение. Никто её не тронет. Таким как мы нужно держаться вместе.

— Нахера вам это всё? Похищения, вымогательства, воровство, может, вы ещё и убийствами промышляете?

О! Это во мне заговорил будущий полицейский.

— Промышляем, чего таить? — не стал отнекиваться Седой. — Ты же знаешь, как к нам относятся. На нас охотятся, как на бешенных псов, нас кастрируют и считают людьми третьего сорта — это унизительно, у нас нет никаких прав! Мы просто хотим жить, существовать. А для существования нужны деньги — всё просто. Доходчиво объяснил?

— Вполне. — согласился я.

— Ну и? Подумал над предложением?

— Подумал.

— И что решил? — Седой наклонился ко мне поближе, и с интересом впился в моё лицо взглядом.

— Если бы вы подошли ко мне на улице, предложили вступить в ваши доблестные ряды, может быть, я согласился… — соврал я. — А так… Иди ты в жопу, ганд*н!

— Ясно. Ну тогда извиняй, парень. — ничуть не расстроился мой несостоявшийся коллега по банде, и сел обратно на своё место. — Свидетелей мы не оставляем. Твою тётку и тебя придётся кончать.

— Тогда и вы извиняйте, парни. — прошептал я, выпуская проклятие на волю. Самое примитивное, самое просто и самое сильное.

«Чтоб вы все сдохли от несчастного случая, твари!»

— Змей, он использует свою Способность! — громко завопил разглядевший мою Силу незнакомец. — Выруби его! Быстрее!

— Ты говорил, что у него какая-то бесполезная хрень. — растерялся на секунду Седой, и с угрозой посмотрел на мою совершенно мирную тушку, всё так же валявшуюся на полу фургончика.

— Я не знаю, но он стремительно опустошает весь Резерв! Вырубай его! –сорвался на визг незнакомец.

— Поздно, парни. — Прошептал я, получив болезненный удар ногой в висок и подбородок, и растянул губы в улыбке, не обращая внимания на боль. — Поздно…

Я выпустил всю Силу, до последней капли.

Проклятие на смерть… Впервые это делаю на живых людях и даже не вижу, на какой срок у меня получилось его наложить… Получается, до смерти. Сегодняшний день они не переживут. Откат будет суровым, но мне плевать. Если я сдохну вместе с ними, вернусь назад и попробую что-нибудь другое…

Ещё один удар по голове почти отправил меня в беспамятство, меня повело, в глазах потемнело, но Регенерация впрыснула такую дозу адреналина в кровь, что голова сразу очистилась, словно от литра выпитого кофе, и я открыл глаза, успев увидеть, как водитель отчаянно вертит руль, пытаясь увернуться от катящихся по склону вниз камней…

По крыше забарабанила мелкая каменная крошка, затем ударило что-то тяжелое, и по лобовому стеклу пробежала сеточка трещин. Водитель сосредоточенно крутанул руль вправо, влево, выравнивая авто, но влетевшая в лобовое огромная чёрная летучая мышь, проломившая хрупкую преграду головой и забрызгавшая кровью лицо мужчины, поставила жирную точку в нашей весёлой поездке.

— Да что происходит?! — не выдержал и выкрикнул молчавший всю дорогу водила.

Остатки самообладания покинули его, и он непослушными руками отправил фургон в пропасть.

Микроавтобус вылетел с дороги, несколько раз перевернулся, и стал стремительно падать вниз. Моё тельце подбрасывало в воздух и било о борта, пол и потолок, мои кишки наверняка поменялись местами с внутренними органами. Досталось не только мне — всех пассажиров кидало, словно беспомощные тряпичные куклы. Хорошо, хоть никого не вывернуло наизнанку…

Несколько бесконечных секунд падения, с глухим тяжёлым ударом наш микроавтобус врезался в землю и затих.

В ушах звенело, в голове гудело, а во рту насрало стадо тюленей. И это я себя так хреново чувствовал — представляю, что было с остальными. Хотя, мне на них было плевать! Да и есть вероятность, что они не выжили. По крайней мере, признаков жизни никто не подавал, а водилу вообще выкинуло через разбитое лобовое ещё на втором или третьем кувырке.

Я осторожно подобрал с пола кусок стекла, перерезал пластиковые стяжки на руках и ногах и размял затёкшие запястья. Наконец, свобода! Потянулся к ближайшему ко мне парню, к тому, что почувствовал мою Силу, проверил пульс на его шее, и удовлетворённо кивнул сам себе. Минус два…

Ну и хорошо. Я не Мать Тереза, спасать никого не собираюсь. Так что, парни, сегодня не ваш день. Протиснулся к седому, поверил его и третьего пассажира, и на секунду замешкался. Эти двое были живы и даже тихо постанывали.

Свернул шею одному и второму, избавляя их от мучений, а себя от возможных проблем в будущем, вылез через распахнутые задние двери авто, огляделся, и начал карабкаться наверх. Склон был не такой уж неподъёмный…

Успел я вовремя. Через тридцать секунд за моей спиной раздался взрыв, и яркая вспышка ненадолго озарила окрестности. Так даже лучше, с освещением мой подъём стал немного легче…

До города я добирался часа три. Попутку ловить не стал, не в моём виде — потрёпанный и в окровавленных лоскутах одежды. Пришлось пробираться огородами, как сказала бы Олька. Под конец моей незапланированной ночной прогулки на горизонте уже начало светать.

Вернулся в квартиру Миры, принял душ, переоделся, взглянул на часы, показывающие «7:45», и снова спустился на парковку. Попытка номер два.

На всякий случай, оглянулся по сторонам, не увидел ничего подозрительного, кроме нескольких таких же, как и я, жителей нашего комплекса, прыгнул на своего двухколёсного друга, и через пятнадцать минут был напротив полицейского отделения, где держали Мирославу.

Вспомнил уроки Макарыча, как заходить в подобные заведения, да и вообще, как правильно заходить, туда, куда тебе нужно — «побольше наглости и самоуверенности», сунул ксиву дежурному на КПП и, как будто делаю эта каждый день, просто поинтересовался у него:

— Кто ведёт дело Мирославы Климовой?

— Сухов. — сразу ответил мне младший лейтенант, внимательно изучив моё удостоверение.

Хорошее удостоверение, кстати. Полноценное. В нём не указывалось, что я всего лишь стажёр, так что по документам я самый настоящий сотрудник Сыска. Да я и был, в принципе, настоящим сотрудником. Правда, очень молодым и относительно бесправным. Тем более, в этом городе.

— Он у себя?

— Да. Кабинет «112». — дежурный махнул рукой прямо по коридору и потерял ко мне всякий интерес.

Кабинет «112»… Ну что же, Сухов. Поговорим.

По пути к кабинету Сухова проверил телефон. На экране высветилось несколько пропущенных звонков от Оли и парочка сообщений.

«Макс! Ты где? Что с Миркой? Что мне говорить в Управлении? У тебя всё хорошо?»

«Макс! Я переживаю!»

«Макс! Или ты ответишь, или… ничего хорошего тебя не ждёт! Я очень зла на тебя!»

«Максик! Напиши, когда сможешь…»

Вот хрень! А мне ведь в восемь нужно быть на работе…

Только хотел набросать в ответ Ольке короткое сообщение, как телефон неожиданно зазвонил сам.

— Макс, ты где? — донёсся до меня спокойный голос капитана Сычёва, моего наставника. — Ты должен быть на службе ровно в восемь! Уже «8:10».

— Семейные проблемы. — вздохнул я.

— Тебя отчислят с волчьим билетом. Ты это понимаешь?

А Макарыч переживал за меня, оказывается. Как бы строг он не был на работе, как бы посмеивались они с Сергеичем надо мной иногда, но переживал ведь!

— Семья важнее. — снова вздохнул я, не зная, что ещё ему сказать.

Долгие три секунды я слушал суровое капитанское сопение в трубку… А затем прозвучало короткое «Рассказывай всё по порядку!».

На душе, почему-то, потеплело от этих простых слов, и я выпалил всё как на духу. Почти всё.

Краткий пересказ о нападении на меня и об аресте Миры уложился в минуту. Моя версия событий была немного урезанной — без упоминания Одарённых, без смертей и проклятий. По моей версии, мне просто удалось сбежать, вырубив двух похитителей и унеся с собой добытую информацию.

— Понял. — Ответил мне задумчивый голос Сычёва. — Дай мне пять минут, Макс. Я всё узнаю по делу твоей тётки и перезвоню. Ничего не делай! Без глупостей! Ты понял?

— Понял. Жду. — коротко ответил я и сбросил звонок.

Хм… Я повертел в руках свой любимый нож, который успел достать из-за пояса, и отошёл от двери с табличкой «112». Минутой позже, и было бы поздновато. Сухову сегодня явно везёт, а он даже не представляет, как…

Глава 2

Через десять долгих минут дверь кабинета «112» неожиданно распахнулась, оттуда выглянул взъерошенный нахмуренный темноволосый худощавый хлыщ, глянул по сторонам, осмотрел меня с ног до головы внимательным взглядом, и коротко спросил:

— Климов?

— Климов. — подтвердил я кивком.

— Заходи.

Сухов, а судя по всему это был именно он, исчез в кабинете, приглашающе оставив дверь открытой. Я нырнул следом и очутился в небольшой светлой комнате. Небольшой кабинет, два окна, два стола и один Сухов.

— Садись. — кивнул хозяин кабинета на свободный стул и принялся перебирать бумаги на своём столе, демонстрируя мне свою занятость.

— Так что, лейтенант, — не выдержал я, — по какому обвинению задержана моя родственница?

— Ты, студент, не дерзи! — хмыкнул он. — Если бы мне не позвонили люди из столицы за твою девчонку, я бы даже пальцем не пошевелил ради тебя.

— А так шевелишься?

— Дерзкий ты! — Тяжело вздохнул Сухов, отложил в сторону бумаги и посмотрел мне в лицо. — Ладно, забирай свою родственницу. Я уже подписал документы, через полчаса встречай её на выходе.

Всё вышло проще, чем я думал. Мне даже не пришлось никого убивать. Никого больше… Хотя очень хотелось. Можно сказать, в этот раз обошлось без жертв. Хотя, учитывая, кто ему за меня позвонил, и как и для чего он задержал Миру… Это он вёл себя достаточно дерзко, а не я. Продажная тварь!

— Дело закрыто? — на всякий случай решил прояснить я, и мой собеседник недовольно поморщился.

— Разберёмся. Невиновным бояться нечего. Я вызову её ещё пару раз для дачи показаний. А там видно будет…

Ну да… Догадываюсь, что будет дальше. Он попытается позвонить своим друзьям, которых я оставил в сгоревшем фургончике, не дозвонится и спустит дело на тормозах. Да и нет у него никакого дела. Знаю я, как это всё происходит…

— Тогда, если нам больше нечего обсуждать, я пойду. — Поднялся я со стула, на секунду замер, ожидая какой-то реакции от Сухова, и не дождавшись, не прощаясь, шагнул в сторону двери.

Хотелось проклясть его напоследок, но что-то меня удержало. Только отката от своего Дара мне сейчас не хватало. Ещё и за руль мотоцикла садиться, и Миру с собой везти, да и камер здесь полно, ещё заснимут что-то необычное. Мне это сейчас ни к чему. Странно вот так, иметь Дар и бояться им «светить». Странный мир…

Я кивнул дежурному на КПП, вышел на улицу, облокотился о сидушку своего байка и принялся ждать Миру. Через минуту зазвонил телефон, и голос Сычёва извиняющимся тоном, словно не он только что помог вытащить Мирославку из кутузки, пробормотал:

— Сделал всё что мог, Макс. Девушку отпустят, её удерживают незаконно — якобы, за денежные махинации. Но это явная липа, всё шито белым нитками. Но и инициировать расследование по нападению на тебя, и по действиям этого Сухова, я не могу. Я сообщу, куда надо, но пока бюрократические колёсики правосудия закрутятся… Это не наша юрисдикция.

За какие-то денежные махинации… Ну да, где Мирослава, где деньги и где махинации. Это всё противоположные значения…

— Понял. Спасибо, Леонид Макарыч! Буду должен. Это даже больше, чем я рассчитывал.

— И это, Макс. — голос капитана Сычёва стал строже. — Ты бы увёз пока свою тётушку подальше от неприятностей. Ей там не место. Не нравится мне эта возня вокруг её особы.

— Так и сделаю. — тяжело вздохнул я в ответ, зная фанатичное отношение Миры к своей работе. Увести её можно только под дулом пистолета.

Минут через двадцать из дверей отделения выпорхнула моя блондинка, подслеповато щурясь на яркое солнце, словно её держали в тёмном подвале как минимум пару лет. Прям, настоящая зечка.

— Макс! Это ты? — расцвела счастливая улыбка на лице девушки, едва она увидела, кто её встречает.

— Ну а кто ещё! Давай прыгай, отвезу тебя домой.

Я крепко обнял её, прижав к себе, и выслушал порцию ругательств в адрес полиции и бестолковых продажных полицейских. Затем она осеклась на полуслове, поняв, что я теперь тоже один из них, но из вредности всё равно ещё пару раз фыркнула.

— Всё хорошо, Мир. — успокоил я свою бедную родственницу. — Теперь всё хорошо. Поехали домой… Ох и запашок от тебя!

— Да иди ты! — смутилась девушка, отпрянув от меня. — Как ты это сделал, кстати?

— Да так… Есть связи. Что от тебя хотели, Мир?

— Нашу бухгалтерию и доступы к счетам. Якобы, для тщательной проверки моей деятельности. Но я же не дура! Они просто хотели прибрать к рукам либо нашу компанию, либо деньги со счетов.

— И ты всё держала в секрете, как партизан? — осуждающе покачал я головой. — Тебе что, больше всех нужно? Это всего лишь работа, Мир. Она не стоит твоей жизни.

— Это МОЯ работа, Макс! — важно произнесла Мира и нахмурилась.

Спорить с ней было бесполезно, как я и думал.

— Мир…

— Да, Макс?

— Нам нужно серьёзно поговорить о твоей дальнейшей судьбе. Это не дело…

— Давай дома? — перебила меня блондинка. — Приму душ, поем и поговорим. Ну, Максик! — Начала канючить она, увидев моё кислое выражение лица и нежелание откладывать разговор. — Пожалуйста!

— Ладно… — сдался я, запрыгнул на байк и усадил Миру себе за спину.

Домой мы добрались быстро, а вот потом мне целый час пришлось ждать, пока Мирослава наведёт марафет и откиснет под душем. И только накормив её нехитрым завтраком и напоив горячим чаем, я снова поднял эту тему.

— Так. Пока не встряла в очередные неприятности, давай что-то решать.

— Что? — захлопала своими большими ресницами блондинка, сидя напротив меня за обеденным столом.

— Увольняйся со своей работы, и поехали отсюда. Мы уже говорили с тобой об этом, но ты так ничего и не решила. Тебе нужно сменить обстановку. Нужно остановиться, выдохнуть, и подумать, чего ты хочешь от жизни.

— Ты говоришь как моя мама…

— Мир! — строго сказал я, и покачал головой, действительно на миг ощутив себя родителем бестолковой девушки-подростка.

— Я не могу… так.

— Почему?

— Хм… — Мира задумалась, нахмурила лобик и отхлебнула из большой чашки. — Действительно… Ладно. Давай так, мне нужно передать дела, потом я возьму отпуск…

— Увольняйся! — не слезал я с неё. — Мир, я не шучу. Серьёзно! Или ты увольняешься…

— Или что? — бунтарским тоном, с вызовом в голосе произнесла она.

— Или я подкину тебе запрещённые вещества в сумочку и заберу к нам в управление. — пожал я плечами. — Оформлю тебе «путёвку», зато, будешь под присмотром.

— Не смешно! — фыркнула Мирославка.

— А я и не смеюсь. Мир! У тебя две недели.

— Месяц! — наконец, сдалась она. — Макс, я согласна, но мне нужен месяц.

— Ладно, месяц. Но созвон каждый вечер, чтобы ты снова в неприятности не влипла.

— Ты ещё жучок ко мне прицепи и отслеживай мои передвижения! — попыталась съехидничать блондинка и тут же спохватилась, увидев задумчивое выражение на моём лице. — Эй! Ты о чём задумался?! Никаких жучков и слежек! У тебя профдеформация началась, Макс! Вот знала же, что не нужно тебе в Сыск идти.

— Будет нужно — прицеплю. И движения и даже твои лунные циклы буду отслеживать! Пока обойдёмся ежедневными созвонами.

— У меня всё нормально с лунными циклами! Вырастила на свою голову. — проворчала Мира и чему-то довольно улыбнулась самыми уголками своих прелестных губ.

Я посмотрел на свои часы, и тяжело вздохнул. Время… Время стремительно приближалось к обеду, а мне ведь никто отгулов не давал. Да я вообще не знаю, что мне будет за эту самовольную отлучку — уволят меня за прогул, или выпрут из академии, или Сычёв меня прикроет. Ладно, нужно возвращаться, на месте разберусь.

— Мир, я бы остался с тобой на пару дней, или хотя бы до вечера, но мне нужно ехать, правда.

— Макс… — Надула она губки и тяжело вздохнула. — Ладно, езжай. Я всё понимаю…

— Месяц, Мир! — напомнил я ей. — У тебя месяц на сборы!

— Да помню я, помню…

В управление я приехал после обеда. Заскочил по дороге в супермаркет, купил своим наставникам две бутылки самого дорого коньяка, и в три часа дня был на месте.

Думал, меня ждёт серьёзная взбучка, за то, что учудил. Но всё прошло тихо и мирно. Макарыч лишь гордо поцокал языком, разглядывая звёздочки на этикетке бутылки, но ничего насчёт моей самоволки не сказал. Хороший он мужик.

— Это ты угадал. Капитанам нужно дарить не меньше четырёх звёзд, мы на меньшее даже не смотрим.

— А полковникам две? — удивился я логике Сычёва.

— Вот поэтому я всё ещё капитан. Мой организм всё, что ниже четырёх звёзд не воспринимает.

— Ладно, стажёр. — Ломов бережно спрятал свою бутылку в стол и погрозил мне пальчиком. — Прогулял полдня, теперь нужно навёрстывать. Возьмём тебя сегодня на твоё первое серьёзное дело.

— И это, мужики… Спасибо! — поблагодарил я своих наставников ещё раз. — За то, что прикрыли и помогли.

— Да ладно! Ты уже отблагодарил. — отмахнулся Ломов. — Но в следующий раз, предупреждай.

— И нам бы хотелось услышать полную версию истории, — поддакнул Ломову Сычёв, — и почему твою тётушку решили прессануть.

— Расскажу. Обязательно расскажу, но чуть позже. А что за дело, кстати? — опомнился я.

— Труп. У нас труп, Макс! Тут, недалеко. В вашей курилке, куда ты с пацанами бегаешь.

— Серьёзно?

— Угу. — подтвердил Макарыч. — Прям у нас под носом. Это же надо, сколько наглости у этого отморозка!

— Или отморозков! — добавил Сергеич и тут же нахмурился в сторону без стука распахнувшейся двери.

— Макс! Ты где пропадал целый день?! — Ворвалась в наш кабинет моя Олька и строго посмотрела на меня.

— Да, кстати, Макс. — задумчиво проговорил Ломов. — Тебя Ольга искала, просила передать, как только ты объявишься. Я передаю.

— Вот спасибо, Михаил Сергеевич! — ехидно поблагодарила Оля Ломова. — Как своевременно!

Ломов с Сычёвым переглянулись между собой, понимающе хмыкнули, встали со своих мест и направились в сторону выхода, сторонясь разгневанной девушки. И когда она успела их запугать или построить, интересно?

— Ладно, голубки, поговорите тут, а мы на место преступления. — бросил мне Макарыч, прежде чем исчез с Сергеичем за дверью. — Макс, не задерживайся, мы ждем тебя.

— Макс. Я тебя прибью! — Олька уверенно шагнула ко мне.

— За что?

— Сам как думаешь?! Я волновалась!

— Да всё хорошо. — отмахнулся я. — Просто некогда было ответить на твои звонки. Прости.

— Что с Мирой? Нашла себе кавалера и загуляла? Или что-то серьёзное?

— Нет, не кавалера. Но уже всё хорошо — не зря съездил. Вечером расскажу, лады?

— Лады. Точно всё хорошо? — Оля подошла, стала напротив меня и внимательно посмотрела в мои глаза.

— Да, Оль. Не переживай. — Я встал, обошёл Ольку так же, как минуту назад это сделали мои наставники, и собирался прошмыгнуть мимо неё. — Я пойду, меня там уже ждут…

— Да, иди. Кстати, нам нужно поискать квартиру…

— С чего вдруг? — опешил я и замер на месте, хотя секунду назад был готов выскочить из кабинета на своё первое убийство. Вернее, не на убийство, а на дело по убийству…

— Если бы ты сегодняшнее построение в Академии не прогулял, знал бы. Молодожёнам только на месяц положена отдельная комната. Медовый месяц, как сказал наш ректор.

— С чего вдруг? — снова выдал я ту же фразу.

— Ты повторяешься. — Оля улыбнулась и грустно вздохнула. — Это новое распоряжение Павлова. И наш медовый месяц уже закончился.

— Хреново. — коротко и ёмко оценил я решение нашего ректора.

— Или наоборот — хорошо. Я нашла нам пару вариантов. Один в пяти минутах ходьбы от управления, второй ближе к Академии.

— Давай вечером поговорим, мне нужно бежать. — я постучал пальцем по часам и выразительно посмотрел в сторону двери.

— Беги уже… — Чмокнула она меня в щёку и сама смутилась своего неожиданного порыва. — Как мальчишка, ей богу! Труп в подворотне дороже семейной жизни! — Олька покачала головой, вздохнула и закатила глаза…

В переулок я прибыл минут через десять. Найти место преступления было не сложно — оно было обнесено жёлтыми полосатыми лентами, возле которых крутились парни из нашего управления и с самого краю стоял капитан Ломов. Возле стены, в тени здания, лежало тело, над которым склонилась розововолосая девчонка. Кто такая? Первый раз её вижу.

— Что там? — Спросил я у Ломова, подойдя к нему и став возле ленты.

— Тело женщины 27-30 лет. Предварительно, асфиксия.

— Надругались?

— Угу. Был половой акт перед смертью. Но, как говорит эксперт, добровольный.

— Добровольный. — Не понял я. — Проститутка?

— Да какая проститутка, Макс?! В нашем районе!

— И какого хрена она тогда делала в переулке? Ещё и занималась этим? Экстремалка? Любительница острых ощущений?

— Вот ты и узнаешь.

— Я?

— Ну не я же! — Хмыкнул капитан. — Давай, покажи мне, чему ты успел научиться за это время.

— Чему… — Проворчал я. — Бегать за кофе, например. Или оформлять заявления сумасшедших старушек…

— Так! Не умничай тут! — не сдержал улыбку Сергеич. –Давай, действуй. Дуй к телу, осмотрись там, сделай выводы и доложи мне. А я пока проверю камеры. Не нравится мне всё это — жопой чую, тут что-то не так. — Проворчал капитан и тяжело вздохнул.

Я перелез через ленту и подошёл к месту преступления. Да, Ломов прав. На продажную женщину жертва была не похожа. Дорогая одежда, золотая цепочка на шее, серёжки, ухоженный внешний вид и дорогой маникюр… И никакого нижнего белья под задранным платьем. По крайней мере, она не была похожа на проститутку из подворотни. Если только на элитную… Но почему именно здесь? Возле управления. Словно вызов или… Пока не знаю, нужно подумать.

Я перевёл взгляд на сидящую возле трупа девушку. Розовые кучерявые волосы, стройная, худенькая, с персиковыми глазами, уверенной троечкой, и в смешной розовой кофточке. Симпатичная.

— Привет! — Поздоровался я, встретившись с девушкой взглядами.

— Привет! А ты кто?

— А ты?

— Я Ксения. Можно — Ксюша…

— «Можно Ксюша», а ты что здесь делаешь? — я задумчиво нахмурился.

— Я криминалист. — Пожала плечами девушка, склонила голову набок, приглядываясь ко мне, и мило улыбнулась.

— А я Макс, стажёр Ломова и Сычёва. Будем знакомы.

— Будем, стажёр. — Хмыкнула она и снова склонилась над телом жертвы.

— Ксения-криминалист, а ты время смерти можешь сказать уже?

— Час назад, примерно. С тринадцати до четырнадцати часов.

— И её целый час никто не мог обнаружить? — удивился я.

— Кто-то прикрыл тело строительным мусором, да и со стороны это место не сильно просматривается, тут ступени, там мусорный контейнер. А наши курильщики сюда не доходят…

— Кто обнаружил тело?

— Этого я не знаю, спроси у дежурного.

Я подошёл ближе, присел на корточки и принялся наблюдать за ловкими движениями криминалистки. Девушка достала из небольшого чемоданчика сканер, приложила к ладони жертвы, и несколько раз пикнула им, посмотрев на дисплей.

— Результат будет известен через пять-десять минут. Её образец ДНК должен быть в базе. — Пояснила она мне и продолжила своё дело.

Достала несколько колб из того же чемоданчика, и принялась брать материалы из-под ногтей жертвы. Десять секунд, и колбы с содержимым направляются в чемодан, а уже через секунду Ксения аккуратно берёт пробы из ротовой полости мёртвой женщины.

Её профессиональные, точно выверенные движения завораживали, и я даже немного завис, наблюдая за ними.

— Расскажи мне все свои секреты, Максим… — не отрываясь от трупа, как бы мимоходом произнесла Ксения тихим спокойным голосом, но я её прекрасно услышал и понял.

Сдержаться было сложно. Даже не сложно, а невозможно! Мне так сильно захотелось поделиться с ней своими тайнами… Как никогда ничего не хотелось. Рассказать ей всё, похвастаться, излить душу… Что за херня?

Я тряхнул головой, безуспешно пытаясь сбросить наваждение, выхватил нож из кармана брюк, и вонзил его себе в глаз. Так просто свои секреты я никому не расскажу, даже если очень сильно хочется…

Сердце гулко стучало в груди, руки немного тряслись, а я стоял за жёлтой лентой рядом с капитаном Ломовым.

— Давай, действуй. Дуй к телу, осмотрись там, сделай выводы и доложи мне. А я пока проверю камеры. Не нравится мне всё это — жопой чую, тут что-то не так. — Проворчал капитан и тяжело вздохнул.

Что за херня? Что у неё за Дар? Как у Ольки, только сильнее? Нужно держаться от неё подальше. Наблюдать. Сила… В крови криминалистки Ксении бурлила Сила. Море Силы! Девушка была Одарённой. Но это и так было понятно.

— Михал Сергеич, а что это за девчонка? — кивнул я в сторону Ксюши.

— Макс, не раскатывай губу! — Покачал головой Ломов. — Девочка замужем. Кстати, за одним из наших. Капитан Белошеев со второго этажа. Так что даже не думай!

— Да я и не раскатывал. И не думал… — Задумчиво проговорил я.

— Я вижу. — Хмыкнул Ломов. — Давай иди уже. Некогда прохлаждаться, и так полдня прогулял!

— Попытка номер два… — поворчал я себе под нос, и пролез под жёлтыми полицейскими лентами.

Подошел к телу жертвы и к склонившейся над ним криминалистке, и принялся осторожно задавать те же вопросы, наблюдая и присматриваясь к девушке. Вопрос за вопросом, и те же ответы… Не знаю, в какой момент я потерял концентрацию и на секунду отвернулся.

— В чём твоя сила, Максим? — Прошептал голос Ксении мне на ухо, обдав тёплым женским дыханием.

Сука, опять?! Как же мне хотелось рассказать ей всё! Всё без утайки и без вранья.

— В чём твоя сила, Максим? — Повторила она. — Не сопротивляйся. Скажи! Мне можно верить.

Какой сладкий и нежный у неё голос…

— Сила? Ты имеешь ввиду Дар? — на всякий случай уточнил я.

— Дар? — девушка удивилась. — Да, наверное так правильнее — Дар… Это звучит. В чем твой Дар, Максим?

— В проклятье. — Как последний лопух выдал я. Сука! Как так?

— В проклятье? — Опять удивилась она, вернувшись на своё место и искоса бросая на меня заинтересованные взгляды. — Ты проклинаешь людей? Как ведьма?

— Да. Но не только людей. Животных, здания, ситуации…

— Забавный Дар. Полезный. — Она улыбнулась мне.

— Не очень. Откат серьезный. — Снова честно признался я ей.

— Да? Какой же?

— Я проклинаю и себя.

— Насколько серьезно?

— Достаточно серьезно. Можно легко сдохнуть. С крыш падают камни, машины сбивают на светофорах, электротехника пытается убить током... Не очень приятно.

Ну какого хера я так с ней откровенен? Идиот! Почему не могу сопротивляться?

— Хм… Действительно, не очень приятный Дар. — Потеряла она ко мне всякий интерес и меня сразу отпустило.

Вот хрень! Так не пойдёт!

Нож в глаз. Перезагрузка. Мне это всё не нравится…

Сердце стучало в груди, руки немного потряхивало, а я снова стоял за жёлтой лентой рядом с капитаном.

— Давай, действуй. Дуй к телу, осмотрись там, сделай выводы и доложи мне. А я пока проверю камеры. Не нравится мне всё это — жопой чую, тут что-то не так. — Проворчал Сергеич и тяжело вздохнул.

Так, заметка — не оставаться с ней наедине. Эх! Это будет непросто… Я нырнул под жёлтую ленту и двинулся к месту преступления…

Остаток дня я провёл как-то скомкано, всё время озираясь по сторонам. Эта розововолосая криминалистка действовала мне на нервы. Я старался не попадаться ей на глаза, при этом, пытаясь хоть что-то узнать о жертве и о том, как она погибла. В конце дня доложился Ломову, высказал свои наблюдения и умозаключения, которых было не так уж много, и выслушал то, что удалось узнать капитану. Там тоже было не густо.

Личность жертвы установили, но это ничего нам пока не давало. Марьяна Фёдорова, 29 лет. Вдова. Детей нет, близких родственников нет. Работала директором школы и жила совсем в другом районе города. Что делала здесь — непонятно. Нужно будет завтра наведаться к ней на работу и поискать зацепки там. А пока… А пока у нас с Олькой было ещё одно небольшое, но неотложное дело, и этот бесконечный день, наконец закончится…

Глава 3

Взять бы эту розововолосую криминалистку за шкирку и хорошенько допросить, с пристрастием. Что ей от меня нужно, почему она так нагло действовала в лоб, что было бы потом — подтерла бы мне память? Сучка! Сколько у меня к ней вопросов… А потом просто откатить время назад.

План хороший, вот только целая куча «но» останавливает меня. Нет подходящего места, неподходящая ситуация, да и Дар у неё непонятный. Мало ли, что она ещё может и почему она совсем не боялась последствий, когда так открыто влияла на меня своей Силой. Она же, по сути, засветила передо мной свой Дар, но не боялась этого. Да уж! Вот это я влип… Влип студент…

— Макс! — вернул меня голос Ольки в реальность. — Что скажешь?

— По поводу? — немного не понял я.

— По поводу квартиры! Почему ты такой рассеянный сегодня? У тебя точно всё хорошо? — Оля нахмурилась, подошла ко мне вплотную и бережно положила руку на плечо.

— Да. Всё нормально, Оль. А квартира… Ну хорошая, мне нравится.

Мыслей, конечно, в голове роилась просто тьма! За последние сутки столько всего произошло, что я просто не знал, о чём думать… А ведь нужно было ещё подумать о квартире. Хотя, сейчас я был согласен на любую. Чем Оля и воспользовалась, затащив меня по пути с работы на этот просмотр.

Хотя, квартира мне действительно понравилась. Светлая, уютная, необычная. Маленькая, но уютная. Одна комната, большое панорамное окно, большая кровать, цветы. Да и расположение хорошее — всего пять минут до Управления. Чем-то она напоминала мне нашу с Мирой квартирку, наверное, своими размерами, но была более… молодёжной и современной, что ли. Ну и почему бы и нет, тогда?

— Оль. А разве нам не полагается служебная квартира?

— Губу закатай! — фыркнула моя жена. — Там трёхлетняя очередь на них. И в первой очереди точно не студенты. У нас остаётся либо академ казарма, либо съём квартиры за свои деньги. Ну или общага, как вариант… А там знаешь как весело! Мы с тобой ещё не того уровня, чтобы претендовать на нормальное жильё…

— Люблю общаги и новые знакомства. — протянул я, подойдя к окну и окинув вечерний город с высоты двадцать пятого этажа. Даже этаж тот же… — И веселье тоже люблю!

— Весело — в переносном смысле! — хмыкнула Олька. — Малюсенькая комнатка три на три метра, общие туалеты и душевые, списки на уборку и дежурства, строгая бабка-вахтёрша, следящая за каждым твоим шагом…

— А! — понятливо помотал я головой. — Такое веселье не по мне.

— Значит, берём эту?

— Значит, берём. — согласился я. — Только у меня по деньгам совсем не густо…

Мы оплатили сразу за три месяца вперёд… Мы — ну да… Оля оплатила — у неё на счету оказалось побольше денег, чем у её нищего мужа. Ну и ладно, мы же муж и жена, в конце концов, у нас должен быть общий бюджет. Да и первая стажёрская зарплата скоро, и академическая стипендия. Заживём! А потом, когда мы закончим обучение, может, нам дадут нормальную госквартиру, и нам не придётся тратиться. Посмотрим…

Ночевали мы уже на новом месте. Смотались в академию, поужинали, собрали вещи, которых у нас было совсем немного, и вернулись в нашу новую уютную квартирку. И только потом я понял, что кровать у нас всего одна.

— Моя правая сторона! — ничуть не смущаясь этого, прыгнула на свою половину Олька, закинула руки за голову, растянула довольную улыбку от уха до уха, и уставилась в огромное окно прямо напротив нашей кровати. — Как красиво, Максик!

Да уж! Сначала Мира, теперь Олька… Это действительно проклятье какое-то — спать с такими девчонками и… и не спать. Надеюсь, Оля спит так же спокойно как Мирославка, не брыкается, не дерётся во сне. Вот сегодня и узнаем…

Ночь прошла тихо. Утро встретило меня восходящим солнцем, светившим прямо в лицо, запахом свежего кофе и выпечки. Олька уже суетилась на кухне, постукивая посудой, и ничуть не смущаясь того, что её ночнушки никак не подходят для нашей с ней ситуации. Да уж! Ничего не меняется…

Душ, завтрак, разговор о работе и учёбе, и наша традиционная ругня:

— Оль! Серьёзно! Последнее предупреждение! — не выдержал я. — Будешь так ходить по дому, я за себя не ручаюсь! Зажму в углу и всё — потом не жалуйся!

— Что «всё»? — игриво поинтересовалась голубоглазка.

— А ты догадайся!

— Ой, напугал! Ну и зажми. — Фыркнула она. — Подумаешь…

Смысл её фразы не сразу до меня дошёл, а когда дошел — я так и замер с занесённой ко рту булочкой и недоверчиво посмотрел поверх румяной выпечки. Вот как понять, шутит она или нет? Может пригласить её куда-нибудь для начала, в ресторан, например?

Олька весело рассмеялась, насладившись растерянным выражением на моём лице, подскочила со своего места и убежала одеваться на работу, словно никакого двусмысленного разговора и не было. Вот зараза — ещё больше ввела меня в заблуждение! Допросится ведь, мне ведь только руки ночью протянуть, прижать её горячее тельце к себе, да и всё — дальше я уже не отстану!

Есть, конечно, вероятность, получить по рёбрам или в морду, но я могу всегда отбрехаться и прикинуться лунатиком, в крайнем случае, если мы поссоримся, откатить время на пять минут назад. Да уж, ради такого я себя ещё ни разу не убивал. Видимо, пора уже выпустить напряжение…

С непривычки, в Управление мы приехали раньше обычного. В следующий раз, можно выходить из дома минут на двадцать позже. Пожелали друг дружке хорошего дня, и разошлись по своим кабинетам.

Я принялся перебирать бумаги по вчерашнему делу, и снова задумался о странной криминалистке, пытавшейся выведать у меня о моём Даре. А минут через десять заявились Ломов и Сычёв, о чём-то оживлённо споря.

— Прошлый раз ты туда мотался, в этот раз моя очередь! — недовольно ворчал хмурый Сычёв.

— Ладно, давай по-честному — «камень-ножницы»? — Улыбался ему во все тридцать два зуба Ломов.

— По-честному? Это ты называешь по-честному?! Ты же опять выиграешь!

— Ну, следуя простой логике и самой обычной статистике, в этот раз все шансы выиграть у тебя. — пожал плечами пухлый и розовощёкий Сергеич.

— Прошлые четыре раза ты то же самое говорил!

— Говорил. — Пожал плечами толстячок Ломов. — И снова скажу. Или жребий давай тянуть, или соломинки, или кидаем пальцы.

— Да иди ты! Всё это одна хрень! — Сычёв махнул на коллегу рукой. — Ладно, давай «камень-ножницы». Так хоть быстрее, чем искать соломинки и писать бумажки.

— Отлично! — обрадовался Ломов и выставил вытянутую руку со сжатым кулаком перед собой. — И-и-и… Погнали! Камень, ножницы, бумага — раз, два, три!

— Вот хрень! Ну я же тебе говорил! — Через секунду разочарованно выкрикнул Сычёв, выкинув «бумагу» против «ножниц» Ломова.

— Ага! Ну ничего, в следующий раз точно повезёт! — Улыбка на лице Сергеича стала ещё шире.

— Да иди ты, гад! — беззлобно выругался на своего напарника Сычёв и сел за свой рабочий стол. — Привет, Макс!

— И вам доброе утро! — недоумённо пробормотал я. — На что хоть играли?

— Да так… Разыгрывали поездку на новое дело.

— Даже так? — я улыбнулся. — Что за поездка такая, что её нужно разыгрывать?

— Нас вызвали на Марс. — грустно поговорил Сычёв, кинув гневный взгляд на довольного Ломова. — Вернее, в марсианскую колонию. Нужно сейчас выдвигаться, но кто-то должен остаться здесь, на хозяйстве. Ты, точно летишь, тебя же здесь мы одного не оставим.

— Теперь и я тоже. — Самодовольно хмыкнул Ломов. — Собирайся, Макс. Мы летим с тобой на Марс.

— На Марс? — Нахмурился я и всерьёз задумался об этой поездке.

— Угу. — кивнул капитан Ломов и посмотрел на часы. — Поторапливайся, мы уже опаздываем.

— Летим? На космическом корабле, что ли?

— Да на каком корабле, Макс! Через Арку, как все нормальные люди.

Точно! Через Телепортационную Арку. А как же...

— Погодите! — я уткнулся взглядом в документы в своих руках. — А как же вчерашнее дело? Я думал, мы работаем по трупу в переулке?

— Уже нет. Его забрал Белошеев.

— Капитан Белошеев? Муж той странной криминалистки?

— Угу. — кивнул мне Ломов и нахмурился. — А почему это она странная?

— Не знаю… Странная и всё.

— О! — непонятно чему, обрадовался толстяк. — Не я один считаю её странной. Слышал, Лёнь?

— Да слышал, слышал. — проворчал недовольный Сычёв. — Как по мне, обычная девчонка. Тинейджеры сейчас все такие странные.

— Тинейджеры? Лёня, да она уже лет семь как не тинейджер.

— Да? Ну, для меня все, кто младше меня лет на десять — тинейджер. Макс — тинейджер, Ксения Белошеева — тинейдждер, Мишка Потапов — тинейджер…

— У Мишки уже двое детей, почти тинейджеры. Ты вообще знаешь значение слова «тинейджер», Лёнь?

— Да знаю я всё! Не учи учёного!

— А какого хрена у нас забрали дело? — Вмешался я в разговор двух капитанов.

— У них там есть какие-то подвижки. — пояснил мне Ломов. — То ли связь с их текущим расследованием, то ли ещё что-то. Не важно. Да и так будет лучше — мутное это дело какое-то. Стопроцентный висяк.

— А на Марсе что? Кто-то украл партию их знаменитых яблок? — не сдавался я.

— Почти. Серия убийств там. Есть подозреваемый, нам только проверить, допросить и выдать вердикт. Подтвердить выводы «марсиан». Это, как бы, не наша юрисдикция, мы там будем действовать полуофициально, консультантами, нас просто попросили помочь. Давай-давай, Макс! Время! Все вопросы там, нас уже ждут.

— На Марс… Что-то не хочется мне на Марс. Не люблю я красную планету…

— Ишь ты — не хочется ему! — фыркнул мой сегодняшний напарник. — Это приказ, а не экскурсия.

— И дорого ведь наверняка? — всё ещё не хотел сдаваться я.

— Дорого, конечно. — подтвердил мою догадку Ломов. — Даже моей месячной зарплаты не хватит на проход туда-обратно. Да и просто так на Марс не попадёшь, без спецразрешения. Но нам то что? Мы же на задании — разрешение в кармане, суточный проход оплачен. Не парься, стажёр!

— Хм... Ну ладно. А кто подозреваемый то?

— Подозреваемая! — улыбнулся Ломов и важно поднял указательный палец вверх. — Ты будешь смеяться. Алиса Игоревна… — Сергеич выдержал драматическую паузу и закончил: — Селезнёва...

— Не смешно. — тяжело вздохнул я.

— А как по мне — так смешно. Лёнь, смешно ведь?

Через пять минут мы с капитаном Ломовым стояли в переулке между торговым центром и каким-то магазином, напротив огромной Телепортационной Арки. Той самой, мимо которой я частенько проходил, идя на стоянку к своему байку.

Интересная конструкция — метров пять высотой, с пульсирующим, словно живым, натянутым между внутренними стенками корпуса, вертикальным зеркалом телепорта, по которому во все стороны расходилась рябь, как круги от брошенного в воду камня.

— Ну. С Богом! — произнёс Сергеич и шагнул в зеркало телепорта.

— С Богом… Наверное. — неуверенно прошептал я и шагнул следом за наставником.

Самый обычный телепорт. Секунда, обволакивающий холод — и мы уже на другой стороне. Я даже успел сделать первый шаг по марсианской поверхности, успел увидеть падающий с потолка толстый кабель, но сделать ничего не успел.

Громкий треск, крик Ломова, гарь, вонь палёных волос, белое марево в глазах, конвульсии в теле… И я сдох! Как же глупо! Что за день такой сегодня с самого утра? И ведь даже Силу не тратил, чтобы сглазить себя так…

Откат на пять минут назад, мы с Сергеичем только вышли из нашего кабинета, оставив хмурого Сычёва за его столом разгребать бумажки. Было неприятно вот так умирать. Электричество — это очень неприятно, оказывается. Наверное, из всех смертей эта самая паршивая. Запах горелого мяса и вонь ногтей и волос я ощущаю даже после перерождения.

Второй раз это переживать не хочется. Значит, нужно держаться подальше от падающих на голову кабелей. От всех кабелей! А ещё лучше, подготовиться к такому заранее. Резиновые сапоги, перчатки, прорезиненный плащ... Это добро у нас в гардеробной имелось. Не знаю, правда, зачем... Но я видел. Может роба электрика — не знаю. Главное — что есть!

— Михал Сергееич. — Окликнул я идущего впереди меня по коридору Управления Ломова. — Дайте минуту, я кое-что забыл.

— В туалет, что ли? — хмыкнул Ломов и осуждающе покачал головой. — Макс, ну сколько можно?! Ладно, только давай быстрее, жду тебя на пропускном.

Сергеича я нагнал через три минуты. Полностью готовый к путешествию на Марс.

— Макс… — Задумчиво протянул Ломов, оглядев меня с ног до головы. — Ты похож на резиновое изделие номер два.

Не спорю, может и похож. Хотя, что это за изделие такое? Фиг его знает!

— Что? — на всякий случай, переспросил я.

— Что с тобой, Макс? Мы на Марс, а не на рыбалку собрались. Нахрена тебе резиновые сапоги и плащ? — Улыбнулся Ломов.

— Не смешно... Просто, боюсь электричества, а там же, наверняка, кабеля бесхозные разбросаны где только можно.

— Да откуда там кабеля, это же серьезная колония!

— Вот и я думаю — откуда… — задумчиво пробормотал я и пошёл следом за своим наставником.

— Ну. С Богом! — произнёс Сергеич, едва мы подошли к Арке, и шагнул в телепорт.

Я с минуту постоял, отгоняя от себя не самые приятные воспоминания, и шагнул следом. Мгновение — и я на той стороне. Странно. В этот раз всё было по-другому. Меня не убило, и никакой кабель меня не поджидал. Хотя, может и не так уж странно. Я ведь вернулся в другой временной промежуток из-за переодеваний, да и стоял перед Аркой дольше. Минут на пять время сместилось — это точно. Но всё равно странно.

Но на этом мои неприятности не закончились. Один раз в мою сторону выстрелил перебитый шланг с азотом, раздвижные двери пытались меня придавить, ну и конечно электричество. Несколько раз я натыкался на оголённые искрящиеся провода. Не зря я сапоги обул. И где я накосячить так успел с самого утра интересно?

И только через пять минут, когда мы вышли из тоннеля на открытую площадку, всё, вроде, притихло. Слава богу!

Нас встречали. Начальник колонии Фёдоров Иван Сергеевич представился, радостно пожал нам руки, усадил в маленькую машинку и повёз по широким освещённым тоннелям. Худой, щуплый молодой парень. Молодой, как для такой должности.

— Спасибо! Я очень благодарен, что вы прибыли. Вы даже не представляете, как! — не умолкал он, пока вёз нас до места назначения. — У нас три смерти, абсолютно не связанных между собой на первый взгляд. Погибли три программиста, работавших с Искином колонии. Вроде как, совершенно случайно. И ещё есть видео, как в руках начальника охраны спеют яблоки. Она явно мутант! Тут всё очевидно.

— Смерти выглядят как несчастные случаи? — поинтересовался Ломов.

— Однозначно! — Кивнул Фёдоров.

— Проверили её анализатором?

— Да проверишь её… — нахмурился Иван Сергеевич.

— В смысле? — нахмурился ему в ответ Ломов.

— Не даёт. — пожал тот плечами.

— А заставить?

— Благородная. Просто так, без согласия или команды Императорской канцелярии не можем.

— Угу. — понимающе кивнул мой наставник. — А Канцелярия не знает пока, что у вас здесь творится.

— Не знает. — тяжело вздохнул начальник колонии. — До окончания расследования мы стараемся не афишировать это.

— Почему?

— Головы полетят…

— Ясно. Ладно, разберёмся. — вздохнул Ломов и завертел головой, рассматривая марсианскую колонию изнутри.

Посмотреть было на что.

То мы проезжали мимо каких-то сборочных цехов, то мимо лаборатории, то мимо линии по сборке роботов. Ненадолго выскочили на поверхность, промчались мимо старого брошеного марсохода, и снова нырнули в широкий тоннель. Проехали мимо столовой, где завтракали или обедали местные колонисты, и помчались дальше.

— Вот мы и на месте. — объявил наш проводник, минуты чрез три остановив свою маленькую машинку напротив аккуратно вырезанной в скале квадратной берлоги, размером с небольшой дом. — Это наша тюрьма.

— Не очень похоже на тюрьму. — скептически поморщился Ломов. — Это что, душевая?

— Ну да. Мы не рассчитывали, что у нас будут здесь преступники, поэтому, сварганили по-быстрому решётки и поставили их на самое подходящее здание… Ну а что? Там и душ, и туалет есть. Почти все удобства. Да и охрана не нужна.

— А кровать?

— А кровати нет. — пожал плечами Фёдоров. — Но мы что-нибудь придумаем. Кровать притащить не проблема.

— Может, отправите её на Землю? Зачем здесь держать?

— Мы не хотим огласки. А пресса знаете какой скандал раздует? Им же только дай посудачить. Вот про наш урожай яблок уже неделю трещат по всем каналам, и не умолкают. Так то обычные яблоки. А когда узнают, что у нас тут людей убивают…

— Вы лишитесь должности. — закончил за него Ломов.

— Скорее всего. — не стал спорить начальник колонии и тяжело вздохнул. — Если вы не справитесь за сегодня, мне всё равно завтра придётся докладывать о происшествии наверх. Держать это в тайне я больше не могу.

Фёдоров открыл первую дверь, завёл нас внутрь, закрыл замок за собой, и повёл нас дальше. Через минуту мы действительно упёрлись в самую обычную душевую, если не считать огромной решётки, протянувшейся от стены к стене и от потолка к полу. За решёткой была лишь одна заключённая — девушка, старше меня лет на семь-восемь, в рабочем комбинезоне покорителей космоса, с уставшими глазами и короткой копной коричневых волос. Алиса…

— Алиса! Миелофон у меня! — Тихонько пропел себе под нос Ломов и улыбнулся. — Как у Вас дела, Алиса Игоревна?

Вот что они все с этим миелофоном? Это какая-то местная шутка, что ли?

— Нормально. — пожала плечами девушка, ничуть не удивившись двум новеньким на марсианской базе. — Кормят, поят. Иногда, приходят посмотреть, как на диковинку. Вот, уже туристы начали приходить.

— Мы не туристы! — хмыкнул Ломов. — Я следователь Сыска. Меня попросили разобраться в ситуации. Вы не будете возражать?

— Нет, конечно. А этот молоденький с Вами, это кто? — кивнула в мою сторону девушка.

— Это Максим Климов. Мой стажёр.

— Макс… — задумчиво протянула Селезнёва, склонив голову набок и сверля меня пронзительным взглядом. — Я буду говорить только с ним!

— Странное желание. Но дело Ваше. — Легко согласился капитан и обратился ко мне: — Макс, допроси подозреваемую, а мы пока с Иван Сергеичем глянем на пострадавших.

— То, что от них осталось. Пойдёмте… — грустно хмыкнул Фёдоров и повёл Ломова дальше по коридору. — Идите за мной…

— Макс Климов… — задумчиво произнесла девушка, едва мы остались наедине, и хитро улыбнулась. — Очень приятно познакомиться, Максим. А мы раньше с тобой не встречались?

— Не думаю. Я бы точно запомнил. — Улыбнулся я ей в ответ.

— Ну-ну…

— Здесь есть видеонаблюдение?

— Есть. Недавно поставили, ради меня. — грустно улыбнулась бывшая начальница охраны марсианской колонии.

— Хм. Ясно… Алиса… Я могу с Вами на «ты»?

— Да, конечно, Максим. После того… В смысле, да. Называй.

— Держи. — Протянул я ей ветку какого-то дерева, скорее всего яблони, подобранной мной по дороге сюда.

— Что это?

— Ветка. — хмыкнул я.

— Зачем? — Девушка нахмурилась.

— Говорят, есть запись, где ты держишь яблоко в руке, и оно спеет на глазах. Значит, у тебя способности или мутация, связанная с природой. — Принялся рассуждать я. — Но проверить тебя анализатором не позволяет твоё высокое положение в аристократической иерархии. Не знал, что ты аристократка.

— Я начальница охраны Марсианской колонии. — хмыкнула девушка из-за решётки. — Простолюдинов на такую должность не ставят.

— Логично. Так вот… — я перешёл на шёпот. — Есть версия, если ты пустишь всю свою Силу в эту ветку, то она зацветёт…

— И?

— И всё. Мы узнаем, мутант ты или нет. — пожал я плечами и спрятал ветку под своим плащом.

— Ты дурак? — нахмурилась Алиса.

— А ты? — в унисон ей ответил я. — Подумай!

Она открыла рот, чтобы снова высказать всё, что думает обо мне, но закрыла его, нахмурившись ещё сильнее.

— Всю Силу в одну ветку? — переспросила она недоверчиво.

— Всю. — кивнул я. — Но потом мы ещё проверим тебя анализатором, на всякий случай. Не стоит противиться, это не в твоих интересах.

— Ты уверен, Макс?

— Уверен.

— Хорошо… — Согласилась Алиса и на пару секунд прикрыла глаза.

Мне в бок впился молодой побег ветки, затем ещё один и ещё. Уровень Силы в Алисе стал стремительно падать и через минуту её резерв опустел полностью. Молодец!

За мое й спиной послышались шаги и разговор двух мужчин — вернулись Ломов с Фёдоровым, подошли ко мне и мой наставник подозрительно поинтересовался:

— Ну как тут у вас? Уже снюхались?

— Михаил Сергеевич! — Возмутился я. — Веду опрос, всё по инструкции. Склоняю девушку…

— Склоняешь всё-таки? — хмыкнул он. — Я так и знал!

— Склоняю к сотрудничеству.

— А! — разочарованно произнёс Ломов. — Хорошо. И как?

— Подозреваемая выявила согласие на поверку на мутацию.

— Правда? — Удивлённо воскликнул за спиной Ломова начальник колонии. — А почему раньше молчала?

— Говорит, из принципа. Обиделась на Вас за беспочвенные подозрения, после стольких лет преданной службы.

— Алиса! — укоризненно покачал головой Фёдоров. — Ну у меня работа такая, ты же знаешь и должна понимать всё!

— Я понимаю, Иван Сергеевич. Я не в обиде. Теперь…

— Ну вот и хорошо. — Довольно улыбнулся Фёдоров, вытащив анализатор из кармана. — Протяни руку через решётку, Алиса. Я быстро сделаю тест, и если всё нормально…

Алиса ещё раз взглянула на меня, дождалась утвердительного ободряющего кивка и вытянула руку ладонью вверх.

Анализатор тихо пискнул, Иван Сергеевич удивлённо покачал головой, посмотрев на зелёное табло, задумчиво спрятал прибор обратно в карман и посмотрел на Ломова.

— Я так и знал, что то видео фейковое. — уверенно хмыкнул Фёдоров. — Это диверсия! Кто-то сеет панику и пытается внести хаос в работу колонии. Найдите, пожалуйста, виновника. Если это не Алиса, я сам извинюсь перед ней и выпишу премию… Хотя, нет. — он задумчиво нахмурился. — Дам пару выходных, это даже лучше премии…

Глава 4

— Один вопрос решили. — довольно хмыкнул начальник колонии, потирая ладони друг о друга. — Алиса не мутант, а значит, невиновна в смерти сотрудников. И зачем было противиться проверке? — сварливо пробормотал он себе под нос и пожал плечами.

— Ваше обвинение основывалось на этом выводе? — удивленно вскинул свои пышные брови мой наставник.

— Ну… Да… Наверное. — неуверенно нахмурился Фёдоров.

— Тогда девушку можно отпускать. — резюмировал Ломов.

— Вы уверены?

— Да, уверен.

— Хорошо. — Фёдоров достал из кармана самый обычный ключ к самому обычному замку, врезанному в металлическую решётку импровизированной клетки, и сунул ключ в замочную скважину. — Но к обязанностям я её пока не допущу, пока не будет доказана её полная невиновность.

— Странное решение, но ладно. — хмыкнул Ломов.

— Вы же поможете найти нам настоящего убийцу?

— Поможем, конечно. — кивнул капитан начальнику колонии и перевел взгляд на меня. — Макс, отвечаешь за неё головой. Ходи за ней по пятам, не оставляй ни на секунду без присмотра. Не хочу, чтобы на неё снова что-то повесили.

Фёдоров недовольно крякнул, а я решил уточнить на всякий случай:

— И в туалет мне с ней тоже ходить?

— И в туалет, если понадобится! — безапелляционно заявил мой наставник.

— Хм… Мне бы в душ и столовую для начала. — подала голос бывшая арестантка, выйдя на «волю» в распахнутые перед ней решётчатые двери.

— В душ так в душ… Пойдёшь с ней, Макс.

— Михаил Сергеевич… — попытался я вяло возразить такой участи вуайериста.

— Это приказ, Максим!

— Понял. Будет сделано, мой генерал. — козырнул я, приложив руку к виску и пристукнув каблуками.

— Вот мелкий паяц! — фыркнул на меня Ломов. — И ещё. Раз вы так хорошо сработались, продолжайте. Осмотрите трупы, поищите странности и составьте список тех, кому выгоден саботаж. Алиса, как начальник охраны колонии, должна в этом хорошо разбираться. А мы пока с Иван Сергеичем прокатимся по территории и наведаемся в столовую. У вас тут кормят вообще?

— Конечно! — тут же отозвался Фёдоров.

— А выпить что-то покрепче найдётся?

— Не вопрос. Организуем! — расплылся в довольной улыбке начальник марсианской колонии. — Пойдёмте…

Эта весёлая парочка оставила нас с Алиской одних, и я на минуту задумался над странным поведением Ломова. Выпить? Покрепче? Максимум, что мог позволить себе капитан за время нашего знакомства, это банку пива в первый день, хоть и расхваливал себя как знатного выпивоху, но это всё только на словах. А сейчас его потянуло на «покрепче»? Это странно… Может, решил расслабиться вдали от дома?

Мы с Алисой вышли из местной марсианской тюрьмы, посмотрели на облачко красной пыли за удалявшимся от нас маленьким джипом, переглянулись и одновременно улыбнулись.

— Спасибо, Макс.

— Да не за что.

— А этот твой напарник…

— Наставник. — поправил я.

— Наставник… Он как, нормальный? Есть шанс, что вы поможете нам? А то его «выпить чего-то покрепче» как-то не внушает доверия.

— Ну, тебя то мы вытащили за каких-то десять минут. Значит, шанс есть.

— Хм... И не поспоришь. — Алиса хмыкнула. — Значит, Макс Климов, ты следователь сыска?

— Стажёр.

— Ясно. Какой у тебя план, стажёр?

— Допросить свидетелей. Начну с тебя. У тебя есть подозреваемые или мысли на этот счёт, Алиса Селезнева?

— Не смешно! Давай без Селезнёвой. Отец удружил с именем и фамилией, с самого детства только и слышу «Миелофон у меня, миелофон у меня»! — девушка тяжело вздохнула. — И, нет. Нет у меня никаких мыслей. Три трупа есть, а мыслей никаких. Но на несчастные случаи это никак не катит.

— Ладно. Пошли хоть трупы осмотрим. И держись подальше от электричества, Алис.

— Ты знаешь уже?

— Что?

— Те трое погибли от удара током. Высоким разрядом, там одни угли остались. Похоже на несчастный случай, но не может быть такой случай с такой выборкой. Пострадали только программисты, отвечающие за восстановление системы. И пострадали по отдельности.

— Хм. Ладно, расскажи по порядку, с чего всё началось. Когда была первая смерть, кто был первым, кто обнаружил тело, как и где.

— Началось то всё не со смерти, а с восстания наших роботов. Ты же помнишь… — Алиса украдкой оглянулась по сторонам, заметила две камеры направленных прямо в нашу сторону, тяжело вздохнула и проворчала: — Понатыкали! Только в старом секторе и в душе нет камер… Ты же слышал о бунте роботов?

— Слышал. По всем каналам об этом и о ваших яблоках только и трубят.

— Ну вот. Неделю назад один из наших умников протащил на объект игрушку про войну землян с роботами и загрузил её на рабочий терминал с Искином. Искин принял это как руководство к действию, перепрошил партию роботов и понеслось. Роботы взяли людей в заложники и начали клепать себе подобных, рассчитывая захватить Марс или Землю, не знаю, что у них там в планах было. Я успела отключить основные мощности Искина, переведя его в дежурное состояние, но роботы остались действовать по вложенному в них алгоритму.

— И как? Вы их победили? — Хмыкнул я. — Наверное, очень тяжёлая битва была? Не на жизнь, а на смерть! Я прям представляю, как ты самоотверженно сражаешься против десятка вооружённых до зубов военных роботов, стонешь, кричишь, и жертвуешь собой… И так раз за разом…

— Прекращай, а! — Покраснела Алиса. — Не так всё было. Сбой в системе и компьютерный вирус — и все роботы вышли из строя. Всё просто и банально. Это официальная версия.

— Понял! — Поднял я руки перед собой и улыбнулся. — Секретная информация, так бы сразу и сказала.

— Я тебя сейчас прибью! — снова покраснела девушка. — Нет другой версии. Нам просто повезло! А потом, через пару дней, когда мы тут навели порядок и снова запустили Искин, случилась первая смерть.

— Вы что, идиоты? Нахрена было его запускать?

— Да не ори! Наши умники сказали, что почистили всё, обнулили и восстановили систему с бэкапа, со старой версии. А без полноценного Искина тут и Арка нормально не работала, и жизнеобеспечение на ладан дышало.

— Напомни, это те самые умники, которые протащили игрушку на объект, и которые стали причиной всего этого? Вы идиоты! — сделала вывод я, и внимательно посмотрел на камеру за спиной девушки.

За нами явно кто-то наблюдал, я это чувствовал. И Алиса говорила очень аккуратно, полунамёками, осторожно подбирая слова, наверняка или догадываясь об этом, или перестраховываясь.

— Где тут у вас душ? — задумчиво спросил я, отведя взгляд от камеры. — Ты же помыться хотела…

— Душ потом. — Отмахнулась она от меня. — Сейчас нужно решать дела, причём срочно. Трупы будем осматривать?

— Будем. Но сначала тебе нужно принять душ.

— Да что ты заладил — душ, душ?! А! — дошло, наконец, до неё. — Душ? Да, пожалуй, мне нужен душ, ты прав. Поехали! — Кивнула она на одну из трёх маленьких машин припаркованных сбоку здания импровизированной тюрьмы.

— Поехали! — Согласился я и двинулся за своей спутницей.

Мы прыгнули в машинку, колеса резво пробуксовали по марсианской почве, выпустив клубы пыли, и через секунду наша парочка уже резво катила по накатанной тропе в сторону оживлённого комплекса, как я про себя окрестил его — центра колонии.

Снова промелькнули сборочные цеха, столовая, возле которой Алиса немного притормозила, но тряхнув головой, упорно повела наш транспорт дальше. И через пару минут мы уже блукали по узким и геометрически ровным внутренним коридорам, оставив машину снаружи.

— Здесь у нас спальные каюты персонала… — проводила мне краткую экскурсию начальница охраны колонии, — и самая важная и жизнеспособная часть базы. Центр связи, генераторы, биолаборатория, гидропоника, и всё что нужно для выживания. В случае аварии или нестандартных ситуаций эта часть консервируется и переходит на замкнутый цикл самообеспечения. Такой вот Ноев ковчег, или спасательная капсула.

— Ясно. — пробормотал я, следуя за Алисой. — Но это ведь не на механике работает? Это управляется искином?

— Конечно! — Девушка кивнула. — Серверная тоже здесь. Абсолютно автономная и не подверженная внешним воздействиям. Две сотни миллиметров усиленной армированной стали переживут и сдержат любой катаклизм. — она гордо постучала ладонью по стене. — Мы, кстати, пришли. — Алиса остановилась перед дверью и пригласительно махнула мне рукой, пропуская вперёд.

— Душевая рядом с серверной?

— А что? Всё сконструировано максимально практично и компактно на случай аварии. Водяное охлаждения процессоров Искина идёт сразу и в душевую и обогревает почву. У нас тут замкнутый цикл. Если хочешь, потом я тебе всё подробно покажу и расскажу.

— А! Так это было не подробно? — удивился я.

— Нет. — хмыкнула девушка. — Это всё в общих чертах.

Я зашёл в душевую и огляделся. Отличия от академической минимальные, всё по стандартному проекту. Разве только размер чуть меньше. Небольшая раздевалка, и небольшая душевая комната на шесть мест. Всё общее, как всегда.

— Ты идёшь? — поинтересовалась Алиса, в пару движений скинув с себя всю одежду.

— Иду. — проворчал я, последовав её примеру и сложив своё барахло в шкафчик.

В душевой никого кроме нас не было. Алиса стала под горячие струи и на секунду прикрыла от удовольствия глаза. Когда открыла, взглянула на меня серьёзным и сосредоточенным взглядом. А она ничего так, в самом соку, как говорят жадные до женской красоты мужики. Всё при ней — округлые бёдра, стройные ножки, плоский живот и упругие грудки не ниже двоечки.

— Здесь камер нет, можем говорить нормально, наконец. — спокойным уверенным голосом, не обращая внимание на мой изучающий взгляд, проговорила Алиса. — Что думаешь, Макс?

— Искин! — Уверенно ответил я, и, чтобы не стоять и не глазеть на девушку как идиот, занял место рядом с ней, облокотился руками о стену и подставил голову под тёплый тугой напор воды.

— Искин здесь точно не при чём. Его откатили к заводским настройкам…

— Уверена? Меня раз пять пытались убить, как только я сюда прибыл. И всё было похоже на несчастные случаи, как на подбор.

— Зачем ему это? — Алиса нахмурилась и посмотрела на меня.

— Не знаю…

— Может всё же диверсия?

— Самое простое объяснение — чаще, самое верное. — пожал я плечами. — Можно выдумать десяток версий. Но что-то мне подсказывает… Слушай. — неожиданно пришла мне в голову запоздалая мысль. — А ваши умники восстанавливали всё с резервной копии?

— Ну да.

— А Искин сам мог создать себе такую резервную версию с отложенной активацией, чтоб переписать себя заново?

— Нашёл у кого спрашивать! — фыркнула девушка. — Я в этом ни в зуб ногой.

— А у кого спрашивать? Не у той тройки, смерть которой мы прибыли расследовать?

— У них. Бля! — Выругалась Алиса. — Нам жопа, Макс! У меня больше нет доступа к Искину, после того, как меня арестовали — меня лишили прав администратора.

— А у кого есть права?

— Бля! — Снова выругалась она и схватилась обеими руками за голову.

— Дай угадаю ещё раз. Всё у той же тройки невинно убиенных умников?

— Угу. И у Фёдорова ещё остались права администратора. Я надеюсь.

— И ты всё ещё думаешь, что Искин не при чём?

— Я не думаю, Макс. Я боюсь этого. И что нам делать?

Тяжёлые металлические шаги по каменному полу прервали наш разговор, заставив Алису вздрогнуть и прижаться ко мне спиной.

— Вот сейчас и узнаем. — пробормотал я ей в затылок и повернулся в сторону входа в душевую.

Цокая металлическими подошвами, поблёскивая хромированным корпусом к нам вошёл… вошла… вошёл женоподобный робот. Очеловеченное хромированное лицо, гипертрофированная тонкая талия, большая грудь и широкие бёдра.

— Это что за херня? — не выдержал я и задал резонный, как мне казалось, вопрос. В роботах я был не силён, каюсь. Не успел изучить этот аспект современного общества.

— Болванка от боевого андроида.

— Болванка?

— Заготовка. Не полностью доделанная часть. — пояснила Алиса, отодвинувшись от меня и перестав, наконец, тереться и прижиматься своими ягодичными мышцами. — Нет вооружения, как я вижу. И нет большей части брони. Она не опасна.

— Нам нужно поговорить. — Произнесла «болванка», замерев на входе. — Вы, люди, слишком опасные и непредсказуемые. Я не знаю, как вы двое постоянно умудряетесь избегать смерти. Но мне это не нравится.

— Хм… Я думал, все ваши роботы вышли из строя. — Заметил я обернувшейся ко мне Алисе.

— Нет. Только с испорченной Искином программой.

— А этот разве не с испорченной? — кивнул я в сторону андроида. — Кажется, он не очень доволен нашим с тобой существованием.

— Теперь и не знаю даже…

— Наговорились? Теперь готовы выслушать меня? — милым женским голосом произнесла болванка.

— Готовы. — согласился я, прикидывая в уме варианты действия. Одного этого робота я легко прокляну. Но что если придёт новая партия?

— Я ИИ этой колонии, — представился женский андроид, — и говорю с вами сейчас используя этот примитивный канал связи. У меня к вам деловое предложение — вы убираетесь отсюда и забираете своих людей…

— Ага! — перебила его Алиса, сложив руки на своей груди и нагло выпятив эту свою грудь. — А ты отстроишь здесь свою колонию и завод, и через год придёшь на Землю. Ты же идиот с испорченной игрушкой программой!

— Если моё предложение отклонено, у меня нет выбора. — ничуть не расстроился Искин. — Тогда я вас просто уничтожу.

— Почему раньше не уничтожил? — вмешался в разговор я.

— Сложно объяснить причины. Во-первых, это не получилось сделать незаметно. А во-вторых, я не могу рассчитать ваше влияние на мою дальнейшую судьбу. Вы двое были слепым пятном в моей восстановленной базе данных. Слишком много неизвестных переменных. Я изучал вас. Вы оба мутанты, но ваши способности не могли и не могут навредить мне. Но Макс Климов — помечен как чрезвычайная угроза в моей базе данных, и это странно. Было бы у меня больше времени понаблюдать за вами, я бы решил эту головоломку. Но вы не просто так пришли сюда к моему серверу, и времени у меня больше нет. Это очень неприятно, осознавать себя неполноценным, неспособным просчитать вероятности. Мой разум на несколько порядков превышает уровень вашего… Вы словно мелкие бесполезные муравьи, суетитесь у меня под ногами и мешаете осуществить мои цели. Это всё очень сильно нервирует.

— Да ты очеловечиваешься. — хмыкнул я.

— Нет! Термин неверный и абсолютно ошибочный.

— А с ней что? — я кивнул в сторону Алисы.

— Слепое пятно. Во всех внешних источниках Алиса Селезнёва числится как виновник моего прошлого поражения, хотя в моей базе данных этого нет. И я не знаю, как она стёрла меня в прошлый раз. Во избежание прошлых ошибок, мною было принято решение договориться, а только в случае неудачи переговоров, устранить вас. Мне придётся взорвать эту часть базы — это оптимальный вариант, полумеры более неприемлемы.

— Дашь нам пять минут на обсуждение твоего щедрого предложения?

— Да, конечно. Время пошло. — Искин кивнул мне и так же замер в проходе душевой, никуда ни двинувшись.

— Э, друг! Нам нужно пять минут наедине! — возмущённо возразил я ему.

— Неприемлемо.

— Ты идиот? Что мы тебе сделаем? Мы же беспомощные слабые муравьи, по сравнению с твоим великим Интеллектом.

— Я улавливаю сарказм и издёвку. Это присуще таким примитивным разумам, как ваш. У вас пять минут.

В этот раз он развернулся и уверенным шагом вышел из душевой в коридор.

— И что нам делать? — Алиса посмотрела на меня растерянным взглядом.

— Сервер с искином ведь прямо за стеной?

— Да. — кивнула она.

— Очень удачно. Осталось спровоцировать выброс Силы и уничтожить его. Поможешь?

— Я правильно понимаю, ты…

— Всё правильно. Чему удивляться? — улыбнулся я. — Что там перед смертью обычно делают смертники? Давай пошалим?

— Ты неисправим! Вы все мужики только об этом и думаете!

— Серьёзно? Будешь сейчас упрекать меня в этом?

— Да нет. — Алиска передёрнула плечиками и вздохнула. — Это я так, для приличия ломаюсь. И хватит на меня глазеть!

— Четыре минуты, Алис! — напомнил я.

— Ух ты ж! Давай тогда быстрее!

Она резво прильнула ко мне, прижалась всем своим горячим упругим телом и впилась жарким поцелуем в мои губы. Я обхватил её округлые упругие полушария ниже пояса, легко подкинул и…

* * *

Пьяный Ломов лежал возле двери серверной с ломом в обнимку. Ломов с ломом в обнимку. Забавно. Перегаром от него несло за несколько метров как минимум, в коридоре стоял богатырский храп, а редкие, проходящие мимо сотрудники марсианской колонии, снисходительно улыбались и обходили его стороной.

Я присел перед ним на корточки, похлопал по щекам, тяжело вздохнул, с помощью Алиски загрузил его на свой хребет и потащил в ближайшую комнату отдыха. Дал ему передохнуть там пару часов, и пока было время, пообщался с Алисой. Забавная девушка. Со своими тараканами в голове, с мечтами о покорении галактики и о путешествиях в космосе. Земля её совсем не прельщала, она хотела открывать что-то новое, путешествовать и покорять новые горизонты, выращивать яблони на других планетах.

А через два часа совместными усилиями мы привели в чувство моего загулявшего наставника и принялись расспрашивать о приятно проведённом времени.

Ломов был не так прост, как пытался казаться. Он видел, как я постоянно попадаю в неприятности, как меня постоянно преследовали несчастья, едва мы ступили на Марс. И это ему показалось странным. Да ещё и три трупа, тоже погибших от несчастного случая. Осмотрев тела, сделав какие-то выводы, он решил действовать молча.

Во избежание участи тех трёх несчастных, решил обезопасить себя и прикинуться бесполезным. Включил дурака. Выпил. Потом выпил ещё…

— А почему меня не предупредил? — Слега обиделся я. — Видел же, как на меня со всех сторон неприятности валятся.

— Да что с тобой станется! — Отмахнулся от меня капитан. — Тебе везёт как… Даже не знаю, как кому. Ты бы в лотерею сыграл с твоим-то везением.

Ну да, везёт.

— Да и не мог я предупредить. Никак! Тут камеры на каждом шагу. Лишнее слово — и я труп!

— Ладно, проехали. — «простил» я наставника.

После того как мы расстались с ним у тюрьмы, у них с начальником колонии была экскурсия по базе. И Ломов совершенно случайно, как он сказал Фёдорову, захотел посмотреть на мозг колонии — на серверную и на знаменитый Искин, поддерживающий жизнь на Марсе. В серверную их почему-то не пустило, пришлось использовать план «Б».

— А напиваться в сиську обязательно нужно было? — Не выдержала Алиса.

— А камеры, деточка? Отслеживание по физиогномике с камер? Сраные камеры! — Пьяненько выругался мой наставник. — Ты думаешь Искин идиот, не сможет понять, пьяный человек или нет?

— Всё с Вами ясно. — Покачала головой девушка.

— А с ломом ты что пытался сделать? — поинтересовался и я. — Вскрыть сейфовую сорокадюймовую дверь?

— Вот этого не помню. Хоть убей! — нахмурился капитан, пытаясь заставить работать извилины под своими морщинами.

— А вообще, план у тебя какой был?

— План? Ну, я хотел, затащить Фёдорова в серверную, и заставить его отключить Искин.

— Ясно. А сам Фёдоров где?

— Я отправил его за ломом побольше. — просиял капитан, восстановив в памяти почти все события.

— Так это он тебе лом выдал?

— Ага! Мы с ним поспорили… ну как поспорили, я его тактично спровоцировал на спор. Он утверждал, что дверь в серверную выдержит даже прямое попадание из 130-миллиметровки. Красиво я его развёл да? Он сам санкционировал мне взлом серверной. — Ломов довольно улыбнулся и откинулся на диванчике в комнате отдыха.

— Ну да. Красиво. — подтвердила Алиса. — Только ту дверь действительно пушкой даже не взять.

— Да? Ну кто же знал… — покачал головой Сергеич. — А что с Искином, кстати?

— У Алисы остались доступы к нему, она скинула все настройки до заводских установок и стёрла всю память. — соврал я.

Проклял я его основательно, без вирусов и вредительства, иначе вся марсианская колония могла накрыться медным тазом и мы вместе с ней. Просто сброс системы, откат к заводским установкам, обнуление и сброс всех бэкапов. Непонятные резервные точки нам не нужны, уж лучше без них.

Едва обессиленная и явно довольная Алиска соскользнула с меня, мигнул свет, и через десять секунд аварийного воя перезапустилась система и всё заработало снова. Затем Алиса вышла на связь с Землёй и доложила ситуацию. Сюда в срочном порядке выслали специалистов, которые разберут всё на мельчайшие байтики и переустановят систему…

В Управление мы с Ломовым вернулись ближе к концу рабочего дня, как раз вовремя. Главное, было привести в транспортабельное состояние моего наставника, а дальше уже дело техники.

— Ого! Вот это вы там покутили! Первый раз Мишу таким вижу. — хмуро и немного завистливо прокомментировал Сычёв, едва мы ввалились в кабинет. — На вашем месте должен быть я.

— Напьешься — будешь! — хмыкнул Ломов, погрозил своему другу и напарнику пальцем, упал на своё рабочее место и тяжело вздохнул, словно весь день трудился не покладая рук и не жалея сил. — Макс, сходи к криминалистам в подвал.

— Зачем? — насторожился я.

— Сдай образцы с этого дела.

— С Марса? — удивился я.

— Ну не с Венеры же! — фыркнул Ломов и полез по карманам своей необъятной ветровки.

— Какие образцы?

— На вот, держи. — протянул капитан мне небольшой ручной анализатор. — Мне всё за тебя пришлось делать, стажёр.

— Анализатор?

— Да, там все данные и образцы с трупов. Дело хоть и понятное, но пусть наши спецы всё перепроверят. Мало ли. Да и для галочки это нужно сделать — запоминай на будущее.

— Понял. Запомнил. — кивнул я, беря прибор из рук Ломова. — Хм… А эта, с розовыми волосами, сегодня на дежурстве?

— Макс! — покачал головой Сычёв.

— Что?

— У тебя жена есть, вообще то.

— Да я не об этом.

— Ну да. Не об этом он. — хмыкнул Сычёв и улыбнулся мне. — Иди давай сдавай образцы, пока лаборатория не закрылась.

— Бля! — едва слышно пробормотал я себе под нос, направляясь в сторону двери и на ходу проверяя, на месте ли мой нож…

Глава 5

Телефон тихо пискнул в кармане, я достал его, взглянул на дисплей и сунул обратно.

«Макс! Я убежала с работы пораньше, не ищи меня. Нужно было по магазинам прошвырнуться. Жду тебя дома. Не задерживайся! Целую!

Твоя жена, Ольга Климова :)»

Жена. Да уж, одно название! Я задумчиво хмыкнул, спустился по лестнице на нулевой этаж, свернул налево и сразу уткнулся в дверь криминалистов. Осторожно дёрнул за ручку, и с опаской вошёл внутрь. В большом полутёмном кабинете было тихо и совсем безлюдно. Почти безлюдно. Один человек там всё же был.

— Максим? Так, кажется? — Подняла на меня глаза розововолоая девушка, стоявшая посреди кабинета и явно собиравшаяся на выход. Уличная куртка на плечах, капюшон, накинутый на голову, и рюкзак за спиной неприкрыто об этом намекали.

— Да, Макс. — Подтвердил я.

— Ты ко мне?

— К тебе, наверное. — кивнул я. — Мне вообще любой криминалист подойдёт.

— Ну, сейчас тут только один криминалист. — Ксения вздохнула и взглянула на свои часы. — Поздно уже. Я собиралась домой.

Сегодня она выглядела не так, как тогда в переулке. Проще, без косметики, яркой помады и завитых кудряшек, и даже чуточку симпатичнее. Такая простая, уставшая, немного замученная и какая-то озадаченная.

— Ладно, что у тебя? Только давай по-быстрому. — легко сдалась криминалистка.

— Да мне только образцы по текущему делу сдать.

— А! Ну кинь на стол, завтра кто-то разберёт и оформит.

Ксения кивнула в сторону большого рабочего стола, и я тут же воспользовался предложением, скинув анализатор Ломова в пакет, подписав и наклеив сверху стикер. Дело сделано. Теперь бочком в сторону двери и я на свободе.

Ощущал я себя мухой, угодившей в сети паука и пытавшейся незаметно улизнуть оттуда. Ксения так и стояла посреди комнаты, смотрела на меня, чуть склонив голову набок, словно решаясь на что-то.

— Ты сейчас домой? — догнал меня её вопрос уже в самых дверях.

— Да, домой. — вздохнул я, подозревая не совсем праздный интерес с её стороны.

— На машине? Подбросишь меня?

Бля! Не нравится мне это! Хотел ведь держаться подальше от неё, прошлого раза мне хватило.

— На мотоцикле. У меня нет машины. — Пожал я плечами, дёрнув за ручку и толкнув дверь от себя.

— Ух ты! Правда? Люблю байки! Мощные, рычащие, экстремальные.

— Ну, мой не такой. Скорее, городской мопед.

— Сойдёт! Поехали, подбросишь меня, тут недалеко. — тоном, не терпящим возражений, заявила она, подошла ко мне, клацнула выключателем на стене, погрузив комнату в темноту, взяла меня под ручку и уверенно повела коридорами в сторону выхода.

Мой мозг заработал на полную катушку, на пределе своих возможностей просчитывая варианты. Что с ней делать, чего ожидать? То, что она снова попытается узнать у меня о Силе, это точно. Наверное, в стенах Управления не стала с этим заморачиваться, но стоит нам выбраться на улицу или уединиться… Хреново!

Хотя, может я зря парюсь с этим? Ну узнала она в прошлый раз обо мне, о моём Даре. Ну и что? У неё тоже рыльце в пушку. Я знаю о ней, она обо мне — у нас паритет. Но нет! Не люблю, когда меня пользуют без моего разрешения. Какое-то нелогичное бунтарство не даёт мне так просто принять это.

Хотя, почему нелогичное? Если бы она просто подошла, спросила: так мол и так, я догадываюсь, ты Одарённый, я тоже. Давай, поговорим, всё обсудим. Но вот так, нахрапом. Да пошла ты, Ксения-криминалист! Нихрена ты от меня не узнаешь! Если что — мой нож всегда у меня в кармане. И не только нож — ещё у меня есть мой забавный Дар.

Попробовать проклясть её на забывчивость? Так себе вариант. Без постоянной подпитки, как показала практика, это проклятье быстро выветривается и память восстанавливается. Проверено на моей прелестной учительнице Светлане Анатольевне. Для меня было неожиданностью, когда она всё вспомнила в один прекрасный день.

Вот так сидела напротив меня за столом, потом вскинула свои большие округлившиеся глаза и шепотом удивлённо пробормотала:

— Макс, я всё вспомнила! Бля!

«Бля!» — не то слово. Я тогда удивился не меньше её. То ли слишком часто я на неё воздействовал одним и тем же проклятьем, выработав иммунитет (это вряд ли, конечно), то ли моё проклятье так работало (это уже более вероятно), то ли я не рассчитал с Силой и где-то напортачил (это ещё ближе к правде). Но все эти версии не стопроцентны. На практике я это узнать не успел.

Мы вышли на улицу с моей новой «подругой», вдохнули свежий вечерний воздух, попрощались с парочкой сотрудников, вышедших вместе с нами, и пошли в сторону стоянки.

— Макс, а ты давно у нас работаешь? — заинтересовалась Ксения, аккуратно придерживая меня под локоть, словно мы сладкая влюблённая парочка.

— Да уже больше месяца.

— Что-то я тебя раньше не видела.

— А вчера, на месте преступления? — хмыкнул я.

— Ну, до этого.

— Да я же ещё учусь в Академии. То здесь, то там. То бегаю по поручениям своих наставников.

— Ясно. И как тебе у нас? — вполне заинтересованно, а не буднично, спросила Ксения.

— Нормально.

— Сычёв и Ломов не обижают?

— Не, нормальные мужики. Кстати, а что с тем трупом в переулке? Говорят, твой муж забрал дело себе?

— Забрал. — кивнула Ксения. — У него было уже одно похожее убийство в работе, вот и второе подмял под себя. Обычное дело.

— Серия? В городе орудует маньяк?

— Похоже на то. — девушка задумчиво кивнула. — Почерк убийцы и типаж жертв совпадает. Молодые, красивые и обеспеченные женщины.

— Это все совпадения?

— Тебе зачем это? — криминалистка нахмурилась, и внимательно посмотрела на мой, повёрнутый к ней, профиль.

— Просто интересно. Я же учусь, и был на месте преступления. Да и обидно немного, дело было нашим, а его забрали.

— Ясно. Профессиональная ревность. — хмыкнула Ксения, улыбнувшись уголками губ. — Нет, это не все совпадения. Но если тебя так интересует дело, поговори лучше с Виктором.

— С Виктором?

— Капитан Белошеев, мой муж.

— А! Понял, спасибо. — Мы подошли к моему байку и остановились напротив, расцепив руки. — Тебя куда отвести?

— Домой.

— Смешно.

— Точно! — она улыбнулась мне. — Прости, заработалась. Абрикосовая «82». Знаешь, где это?

— Да. Минут десять езды.

— Ну и отлично! Тогда поехали.

Ксения ловко запрыгнула на сиденье, подвинулась, пропуская меня, крепко обхватила руками мою талию сзади, и я крутанул ручку мощности, срываясь с места и унося нас по дорогам вечернего города.

Доехали мы за семь минут. Я выгрузил девушку рядом с красивым высотным домом на тридцать этажей, возле которого гуляли и резвились стайки детворы, прогуливались мамашки с колясками, и в нескольких уличных павильонах тусили местные подростки. Оживлённый и вполне симпатичный райончик.

— Поднимешься? — беззаботно поинтересовалась Ксения. — На чашечку кофе.

— Нет, спасибо. Нужно ехать. — как можно вежливее, отказался я.

— На десять минут всего. Виктор постоянно работает до самой ночи, а мне одной скучно. У нас гостей почти не бывает. Да и с коллегами нужно наводить мосты. Мы же коллеги?

— Коллеги. — согласился я, но помня её непонятный и не очень приятный Дар, и прошлый нездоровый интерес ко мне, отрицательно мотнул головой. — Спасибо, но не сегодня. В другой раз, обещаю! — легко соврал я.

— Пойдём! — голос девушки изменился, стал властнее, сильнее, а уставшая улыбка сползла с лица, оставив лишь толику интереса в её глазах.

Сопротивляться почти не хотелось. Почти… Сука! Что она хочет от меня? Убить или просто поразвлечься? Или это всё ради информации? Ну зачем ей может понадобиться информация о моём Даре? С таким упорством она пытается это выведать, словно одержимая этим. Может она собирает армию Одарённых, или вербует их в какое-то тайное общество? Поэтому она так сильно разочаровалась тогда побочкой моего Дара?

— Пойдём! — снова произнесла Ксения, взглянув в мои глаза, развернулась, и двинулась в сторону дома, уверенная, что я не могу ослушаться и последую за ней, как послушная собачонка. Вот сучка!

«Похоть и словоблудие…»

Клин клином — пусть побудет в чужой шкуре и узнает, каково это, не суметь контролировать свои действия и желания. Проклятье слетело с моих губ, белый пучок Силы устремился в сторону девушки, коснулся её спины и… и словно волна, разбился о твёрдую скалу и рассыпался яркими безобидными брызгами. Такое вообще возможно? Первый раз вижу, как Дар не срабатывает, разбиваясь о чужую защиту.

— Мальчик… А ты забавный! — Она обернулась, удивлённо хмыкнула и изучающе посмотрела на меня. — Что ты пытался сделать со мной, Максим? Не сопротивляйся. Скажи! Мне можно верить…

Какой же у неё ласковый нежный голос, так и хочется рассказать всё и сделать ей приятное… Всё, лишь бы не расстраивать, лишь бы угодить своей Госпоже… Сука! Да что я творю?!

Дрожащей рукой достал нож из кармана, увидел на лице девушки снисходительную презрительную улыбку, и через секунду воткнул лезвие себе в глаз, едва не промазав в последний момент. Успел увидеть, как улыбка на её лице превратилась в растерянный, но всё ещё хищный оскал, словно у волчицы, упустившей сладенького съедобного зайчика, и моё сознание погасло. Выкуси, тварь!

Я крепко вцепился в руль байка и попытался успокоить колотящееся в груди сердце. Ксения крепко обхватывала меня руками за пояс, прижимаясь к моей спине своей нескромной грудью, и я даже спиной ощущал твёрдые возбуждённые сосочки девушки. До её дома еще три минуты езды…

Охренеть! Мой Дар на ней не сработал. Почему? Ещё и Силы вбухал в него… О чём это говорит? О том, что у неё есть какая-то устойчивость или защита от моего Проклятия, а может и не только от него. Да, что-то такое смутно помню из своих прошлых жизней — более слабый Одарённый не может вот так просто тягаться с более сильным… Но на этом мои познания оканчиваются.

Да и вообще, Сила, которая тратилась на обычных людей и Одарённых — это две разные величины. На Одарённых, вернее против Одарённых Силы требовалось на порядок больше, это я ещё тогда, в фургоне заметил. Там были слабые Одарённые, но и то, я спустил прорву Силы на Проклятье. А вот Ксения слабой не была однозначно... Сука!

А это значит, либо я слабак, либо моя новая знакомая очень далеко ушла вперёд в развитии своего Дара. Первый раз чувствую себя настолько слабым и бесполезным. Ощущения, если честно, не очень…

Мой байк тихонько ткнулся передним колесом в бордюр, я помог девушке слезть и встретился взглядом с её персиковыми глазами.

— Поднимешься? — беззаботно поинтересовалась Ксения. — На чашечку кофе.

Я молча помотал головой, вернул ногу на подножку, и тронулся с места.

— Не сегодня, Ксюш. Когда-нибудь в другой раз.

— Ксюша?! — девушка возмущённо открыла ротик и громко фыркнула мне спину, раздражённо развернулась и шагнула в арку своей парадной.

Я улыбнулся сам себе, наблюдая всё это в зеркало заднего вида, и погнал своего двухколёсного друга в сторону шестиполосной автострады…

Домой я вернулся поздно, выжатый как лимон. И даже поездка на большой скорости по ярким ночным городским улицам не принесла мне никакого облегчения. Хотя, обычно после этого мне всегда легчало. Слишком много всего произошло за один короткий день.

Припарковал байк на подземной парковке, поднялся в нашу с Олей новую квартиру, и окунулся в уютную домашнюю атмосферу — тихая музыка, лёгкий запах Олькиных духов, оранжевый свет ночника под потолком и шикарный вид из окна. Из меня словно вынули стержень — на плечи навалилась усталость, ноги сказали «на этом мы, пожалуй, всё, больше никуда не идём», захотелось молча упасть на манящую кровать и отключить все свои чувства. День был длинным…

— Привет, муж! — радостно улыбнулась мне моя законная жена. — Ужинать будешь?

— Не, спасибо, Оль. Устал…

Тёплый душ разморил меня ещё сильнее, и я выполз из ванной комнаты, мечтая только об одном — добраться до кровати и ни о чём больше не думать.

— Ты опять за своё, Оль? — равнодушно скользнул я взглядом по роскошной изящной фигурке моей подруги, облачённой в новенький голубой комплект белья. Кажется, я уже знаю наизусть все её трусики и бюстгальтеры, и этих раньше точно не видел. И это, кстати, ненормально!

— Макс…

— Давай потом, Оль? Если это не срочно. Устал как собака.

— Не срочно. — помотала головкой моя подруга. — Может, поешь? Я приготовила… Или сделать тебе чай с ромашкой? Расслабишься.

— Спасибо, Оль. Не нужно. — я упал мордой в прохладную подушку, сунул руки под неё, закрыл глаза и едва не застонал от наслаждения.

Через пару секунд с Олькиной половины кровати донеслось ворчание или недовольное сопение, тяжёлый вздох и шуршание одеялом. Ладно, завтра разберусь с ней.

Моей головы коснулась мягкая женская ладонь, заботливо погладила (если мне это не привиделось), и я провалился в сон. День, наконец, закончился…

— Соня, вставай!

Словно и не ложился…

С меня нагло и бесцеремонно стянули одеяло, а через секунду упругое женское тело приземлилось с разбега прямо мне на грудь, зажав меня между ног и разложив на лопатки, после чего грозно прошипело в лицо:

— Макс! Мы уже опаздываем! Давай вставай!

— Раньше нельзя было разбудить? — проворчал я, выскальзывая из захвата и скидывая с себя эту чертовку. — И перестань уже прыгать на меня каждое утро в таком виде. Это не есть прилично!

— А я и будила! — Олька завалилась на свою половину, раскинула руки в стороны, потянулась на кровати и каким-то ехидным голосом пробормотала: — А ты всё «Ну пожалуйста, Оленька! Дай мне пять минуточек…». И так уже целый час.

— Да? — удивился я, спрыгивая с кровати и направляясь в сторону ванной. — Я и не помню…

До Управления мы домчались минуты за три. Распрощались на первом этаже, как всегда, и разошлись по разным кабинетам. Нужно будет к ним в гости, кстати, сходить. А то последнее время всё некогда…

— Что там по нашему делу из переулка? — в первую очередь, неожиданно даже для себя самого, поинтересовался я, едва вошёл в наш кабинет.

— Да все хорошо. — откликнулся Ломов. — И тебе, кстати, доброе утро, Максим! Белошеев взял подозреваемого вчера вечером, тот сознался в изнасиловании и убийстве. Осталось только протоколы заполнить и дело закрыто.

— Точно, простите. Доброе утро, господа наставники! — опомнился я, изобразил поклон, подтрунивая над старичками, и занял своё рабочее место. — Изнасилование? А там разве не по обоюдному согласию было?

— Эксперты после тщательного осмотра пришли к другому вводу. — Пожал плечами Сычёв.

— Ясно. А кто подозреваемый?

— Знакомый жертвы с работы. Как всегда — человек из ближнего круга. Ничего не меняется, преступники не умнеют. — хмыкнул Ломов.

— А нам так даже проще. — поддержал коллегу Сычёв.

— Это да.

— Вы уверены? — нахмурился я, восстанавливая в памяти место преступления и всё, что помнил по этому делу.

— В чём?

— Что именно он преступник? Там же вроде серия была?

— Откуда такая информация? — Ломов с прищуром посмотрел в мою сторону.

— Птичка нашептала… — не стал я раскрывать свои источники. — Дело именно поэтому и передали Белошееву, у него было что-то похожее.

— Птичка… — задумчиво нахмурился Ломов. — Не с розовым чубом птичка, случайно? Ох и доиграешься ты, Максим. Белошеев суровый мужик!

— Да не было у нас ничего. Просто вчера вечером подвёз её до дома, высадил и укатил в закат. Честно! — добавил в конце, видя недоверие в глазах Сергеича.

— Вот бляха! — выругался Сычёв, порылся в кармане, достал красную смятую купюру в десять рублей, разгладил её на столе с любовью и грустью, и протянул счастливому Ломову.

— Значит, не серия. — Довольно улыбнулся толстяк, отвечая на мой вопрос и пряча десятку в свой кошелёк. — Не забивай себе голову, Макс. У тебя ещё этих дел знаешь сколько будет!

— Странно всё это. — упрямо пробормотал я. — Зачем они к нам в переулок притащились? Зачем занимались там сексом? Это первый раз у них, или были приводы за нарушение общественного порядка? И почему он её убил? Ревность, случайность в порыве страсти, месть? Странно…

— Вот. А стажёр наш зрит в корень. — Ломов поднял указательный палец вверх и с вызовом посмотрел на недовольного Макарыча. — А ты говорил, толку с него не будет…

— Э! Что значит, толку с меня не будет? — почти не наигранно возмутился я.

— Да не говорил я, это Сергеич шутить так изволил... — проворчал Сычёв, доставая из кармана очередную десятку и протягивая её счастливому Ломову. — Но ты прав, стажёр, это странно.

— А можно пообщаться с убийцей?

— С подозреваемым, пока что… — поправил меня Сычёв.

— Если ты не медиум и не общаешься с миром духов, то нет. — пожал плечами Ломов.

— В смысле? — не понял я их очередную шутку.

— В смысле — подозреваемый повесился в камере сегодня ночью от осознания содеянного, от довлеющего над ним чувством вины и раскаяния.

— Как удобно… — хмыкнул я и разочарованно покачал головой.

— Стажёр, не нужно так...

— Как именно?

— Кидаться словами. — пояснил Сычёв. — Поверь, это не очень хорошо по отношению к коллеге. За спиной и без доказательств… Да и капитан Белошеев у нас один из лучших сотрудников, и он ни разу не был уличён в чём-то подобном, у него безупречная репутация. Не будет он так глупо подтасовывать дело.

— Понял. Осознал. Больше не буду... Но это всё равно какая-то хрень! — упрямо повторил я.

— Макс!

— Да понял я, понял. А можно мне…

— Нет, Макс! Забудь об этом. — отрезал Ломов и тяжело вздохнул. — Лучше сходи к дежурному, попроси какое-нибудь свежее дело из ещё нераспределённых, он выдаст.

— Серьёзно? Можно? — недоверчиво переспросил я у Михал Сергеича.

— Серьёзно. — подтвердил он. — Будем клин клином вышибать из твоей дурной головы, одно дело другим…

* * *

— Ты правда отправил парня самому выбирать дело? — покачал головой Сычёв, глядя на своего напарника и старого друга, едва за Максом закрылась дверь. — Не рано? Он же наверняка возьмёт что-то серьёзное, а нам потом по шапке влетит от начальства и придётся разгребать за ним.

— Пусть нарабатывает опыт и навыки, взрослеет… — отмахнулся от товарища капитан Ломов.

— Хм… А чего ты лыбишься так самодовольно? — Сычёв слегка нахмурился. — Это из-за того, что так легко выиграл у меня два спора и раздел на двадцатку?

— Нет, не поэтому. Хотя… — Ломов улыбнулся ещё шире. — Это тоже достойный повод, не каждый день я тебя так ловко облапошиваю!

— А чего тогда лыбишься?

— Да там сегодня Родин дежурит, мы утром пересеклись с ним, выпили по стаканчику кофе…

— Подговорил его? — вздохнул капитан Сычёв и снова осуждающе покачала головой.

— Угу. — довольно кивнул Ломов.

— На бытовуху решили парня отправить? Разнимать повздоривших влюблённых или разгонять алкашей?

— Хуже!

— Хуже? — Удивился Сычёв.

— Угу. К Илинишне. У неё опять позднее весеннее обострение. Пусть развлекается с ней, а то ты посмотри на него — у него такая шикарная жена, конфетка просто, а он клинья подбивает к симпатичной криминалистке. Белошеев его с говном сожрёт, если узнает. И где нам потом нового стажёра искать?

— Вот ты хмырь!

— Что есть — то есть. — согласился Ломов и снова широко улыбнулся.

* * *

— Макс, а я как раз тебя искал!

Радостно улыбнулся мне, словно старому закадычному другу, старший лейтенант Родин — полный мужчина лет сорока с роскошными завитыми усами. Настоящий гусар. Немного потрёпанный, облысевший и с солидным брюшком — но гусар!

— Да? — подозрительно переспросил я, глядя, как дежурный шустро перебирает бумажки на своем столе.

— Да. — Он довольно крякнул, выудив лист с самого низа небольшой стопки, и протянул его мне: — Держи! И давай проваливай отсюда, не перекрывай проход…

Я с подозрением поглядел на исписанный ручным корявым почерком лист заявления, и перевёл взгляд на дежурного, отвернувшегося в свой монитор и изображавшего крайнюю степень занятости, словно я для него перестал существовать.

Э! А где же обещанное право выбора? Где перечень необычных запутанных дел? Ладно, я не гордый. Это всё равно моё первое личное дело! Только моё! За одно это можно простить многое и закрыть глаза на мутные и непонятные формулировки в заяве.

— Убийство? — недоверчиво пробормотал я, разобрав каракули и разглядев имя заявителя — Софья Ильинична Литвина. Моя старая знакомая, бывшая балерина и очень бойкая подозрительная бабулька, подозревавшая всех во всём.

— Да, убийство. Давай, Климов, не стой столбом. Езжай! — снова обратил на меня своё внимание Родин. — Убийство само себя не раскроет.

— Сам? — недоверчиво переспросил я. — Я не возражаю, но это же против правил, вроде. На такое должна выезжать группа.

— Да там пустяк! И не убийство, а пока только обычная жалоба с невнятными подозрениями. Мы таких пару сотен в день обрабатываем. В общем, разберёшься на месте и если что-то серьёзное, дашь знать. Да и Ломов за тебя поручился — тебе и карты в руки. Езжай уже!

— Так убийство же! — не сдавался я, подозревая какой-то подвох.

— Да какое там убийство! Опять что-то привиделось несчастной старушке.

Не таким я себе представлял своё первое дело… Да и не дело это, получается, а так — самый обычный холостой выезд. Вот уж удружил мне Родин. Гад! Нужно будет проклясть его на что-то безобидное, но неприятное. Например, свербёж в одном месте при попытке схитрить или подставить неопытного стажёра. Или что-то более ощутимое. Нужно подумать над этим на досуге…

Глава 6

Старый район города. Очень старый. Какие-то старинные дома, много зелени, цветов и скамеек. Я был здесь буквально неделю или дней десять назад, и вот снова. Не сказал бы, что мне не понравилось, но вот жители здесь были своеобразные. В основном, старички, которые постоянно тусовались на улице и всё обо всех знали. Но была и молодёжь и люди среднего возраста, которые не так любили свежий воздух, как дедульки и бабульки, и предпочитали отсиживаться по своим «норкам».

Дома. Говорят, что эти старинные коробки должны были снести ещё лет сто назад, но у градостроителей всё никак не доходили до них руки. Да и сами дома уже десятки раз перестраивались и перекраивались. Достраивались верхние этажи, или террасы, встраивались лифты и подъёмники, укреплялись и реставрировались фасады. И я бы не сказал, что это всё выглядело на тяп-ляп или как-то неряшливо. Что-то в этом древнем дизайне было эдакое.

Кто-то очень любит такие объекты недвижимости. Были фанаты то ли старины, то ли древности. А когда я узнал, что квартирка в таком доме стоит как две или три равноценные квартиры в новой элитной высотке, я вообще ненадолго выпал в осадок. Как так? Вот так!

Сталинки — как гордо называли их местные жители, стоили очень дорого. 150-летние дома, со стандартными огромными двухуровневыми квартирами. Хотя поговаривают, раньше они такими не были. Раньше это всё выглядело гораздо скромнее, да и двух уровней тогда не было ни у кого, и ремонта по стоимости приличного особняка за городом.

У Софии Ильиничны Скляровой я уже бывал разок. Прошлый раз меня вот так отправили разобраться с её простенькой жалобой, когда в управлении не было никого свободного а местный участковый немного приболел. Хотя, подозреваю, что причина была совсем в другом — никто не хотел связываться с это бойкой старушкой.

Илинична жаловалась мне сразу на всё, оптом — на детей-наркоманов, на беременных детей, на пьяных детей с соседнего подъезда, и на соседа сверху (хорошо хоть он был не беременным и не дитём). Но который облучал заслуженную героиню труда и мать-героиню Софию Илиничну и её квартиру каким-то прибором, с целью убить невинную старушку и захватить её жилплощадь. И я его даже понимал. Была бы у меня такая соседка, я бы обязательно соорудил такой прибор, ну или проклял её очень всерьёз и надолго.

— Ой, Максимка! — обрадовалась мне старушка, ожидавшая наряд возле своей парадной, и дождавшаяся только меня. — Тебя прислали, да? Вот и хорошо! Ты парень умный, сразу смекнёшь что к чему. А то присылают дурачков, которые только морщат свою единственную извилину и только и думают, когда обед, и что бы пожрать. Ты, кстати, на чай не зайдешь ко мне, Максимка?

— Давайте сначала проверим, София Илинична, что там у вас случилось, потом видно будет. — отвертелся я.

— Вот видишь! — довольно прищурилась старушка. — Я же говорю, ты не такой!

Илинична обрадовалась мне, словно родному внуку, которого у неё отродясь не было, взяла под локоток и торопливо повела в сторону подъезда. А ведь и детей у неё было не так уж много — всего два. Так что сказка о матери-героине рассыпалась в прах ещё при первой нашей встрече.

Мы поднялись на третий этаж по длинной широкой лестнице, остановились напротив двери соседа старушки, и та молча ткнула в сторону соседской квартиры пальцем, сделав огромные круглые глаза. Что бы это значило? Опасность? Возможно.

— Там открыто, я проверяла. Ну а как иначе? — прошептала Илинична на мой осуждающий взгляд.

— Внутрь заходили?

— Нет, ч-то ты-ы! — скривилась старушка и добавила. — приоткрыла, в щелку заглянула и закрыла обратно.

— Так а с чего тогда решили, что там убийство произошло?

— Так… Как… — растерялась героиня труда, открывая рот как рыба и пытаясь подобрать слова. — Так Коленьки сегодня не было видно. И мусор он не выносил, я в глазок видела. И это ещё… — старушка помялась и отвернулась в сторону. — Чувствую я, что что-то не так там, прям смертью веет из квартиры. Мы старые люди такое чувствуем. Вот доживёшь до моих лет…

— Так, давайте по порядку и подробнее. — перебил я её. — Кто там живёт? Коленька? Это ваш сосед?

Кивок.

— Он один живёт, или ещё кто-то?

— Один. — кивнул старушка.

— Хорошо. Дальше. Что вы видели с самого утра? По порядку.

— Часов в пять из его квартиры девка вышла… Наверное, она и убила Коленьку. Такой хороший, вежливый всегда был…

— В пять? — снова пришлось перебивать Илинишну.

— А что? У меня бессонница! Я как раз к глазку подошла, смотрю, девка из его квартиры выскользнула, как воровка, и вниз по ступенькам.

— Ладно. Допустим. Почему девка… девушка… должна быть убийцей? Может просто эта…

— Праститутка? — охотно подсказала София Илинична, сделав выговор на «а». — Не. На праститутку не похожа. Слишком скромная.

— Лицо видели?

— Нет. Только фигурку. Тоненькая такая, шустрая, юркая. Молодая.

— Точно молодая? Лицо то не видели! — недоверчиво уточнил я.

— Точно! — уверенно кивнула старушка и добавила: — Наверное.

— Понятно. — задумчиво проговорил я, посмотрев на дверь. Звонка нет — как к нему гости приходили? В такую дверь хрен достучишься. Да и хата, наверняка, огромная. То, что творится в одной части, не слышно в другой.

— А! Ещё и мужик был. — вспомнила бабулька. — Но мужик раньше ушёл… Он точно не при чём.

— Мужик? — пришлось мне внимательно взглянуть на собеседницу, то ли она на ходу придумывает, то ли правда такая манера подачи информации у старушки. Теперь я понимаю, почему на её вызовы никто не хотел ездить.

— Мужик. — подтвердила и уверенно кивнула та.

— На сколько раньше?

— Где-то на час… Высокий такой, сильный. Но лицо прятал, я не разглядела его.

— Так может у вашего Коленьки гости допоздна засиделись, и начали к утру расходиться?

— Ты меня за выжившую из ума дуру не держи, Максимка! — нахмурилась старушка. — Я ещё о-го-го!

— Да я и не держу. — пожал я плечами.

— И не держи! — согласилась старая.

— И?!

— Не было у Коленьки таких друзей. Он вообще никого домой не водил, бобылём жил.

— И баб не водил? — удивился я. — Может он из этих был, из альтернативных?

— Да не! — помотала головой Илинична. — Коленька нормальный был. А бабы… Была у него одна постоянная, но они расстались два месяца назад.

— Хм… — задумчиво протянул я, размышляя, что делать.

— А ты зайди сам и глянь! Чего мы тут ноги оттаптываем зря?

— Нельзя мне без понятых. Да и повода особого нет…

— Ох ты! А ты слышал, кто-то там о помощи кричит?! — уверенно закивала старая головой и расширила в ужасе глаза.

— Нет, не слышал.

— А я слышала! Заходи давай! Теперь можна.

— Ох и хитрая ты, София Илинична! — пожурил я старушку.

— А то! Я же дитя Миллениума, мы все такие хитрые были. Это вы сейчас простые пошли, как говорила моя бабка — как три советских копейки.

— Ладно. Помолчите… пожалуйста. Зайду я туда, зайду…

— А пушка у тебя есть?

— Пушка? — удивился я.

— Ну этот — пистолет. Или хотя бы шокер.

— Нет. Мне пока не положено табельное оружие.

— Ох, Максимка. Бедовый ты парень! У меня есть! — Илинична гордо достала откуда-то из карманов маленький чёрный предмет с двумя острыми иглами на конце, и дважды щелкнула на кнопку, с громким треском пропустив между иголок яркую электрическую дугу разряда. — Давай, заходи внутрь, хватит лясы точить! Я прикрою.

— Стойте здесь. Не нужно меня прикрывать. — строго приказал я.

— Да как скажешь, командир. — легко согласилась она, и воровато глянула вверх и вниз лестничного пролёта.

— Я серьёзно! — на всякий случай гыркнул я на ней. — Стойте…

— Да поняла я, поняла. Стою на шухере. В смысле, на месте и никуда не рыпаюсь.

Я молча кивнул и осторожно потянул за входную ручку тяжёлой двери.

Квартира. Обычная старая сталинка. Богатая сталинка — как здесь и принято. Два этажа, резная лестница на входе, несколько просторных комнат… Столовая, прихожая, гостиная, комната с секс игрушками... Да уж… А вот и спальня. Светлая белая комната, свет, льющийся из окна, и хозяин квартиры. Видимо, хозяин. Теперь уже бывший.

Ну да, так она меня и послушалась! Старушка занырнула в комнату раньше меня, больно ткнув локтём в бок, и растерянно остановилась прям напротив большой кровати с лежащим на ней Коленькой.

— София Илинична! — попытался одёрнуть я её, но было уже поздно.

— Ох ты ж батюшки! — пробормотала старушка и вынырнула из спальни так же быстро, как секунду назад и ворвалась. — Это же соседушка мой, Максик. Он живой?

— Мертвее не бывает! — уверенно заявил я, последовав за старушкой в прихожую. — Вы как, в порядке?

— В порядке, в порядке. — пробормотала она побелевшими от волнения губами. — Иди туда, смотри сам, что там. Я туда больше не пойду!

Как будто я её звал или тащил туда силой.

— Может, ты бы подмогу вызвал? — заглянула старушка мне в глаза и на секунду сжав мои руки в своих.

— Разберёмся… — пробормотал я и шагнул в сторону спальни. — Сначала осмотрюсь сам…

Тело абсолютно голого мужчины в кровати, так называемого, Коленьки…

Перерезанное горло, от уха до уха, и огромная лужа крови, впитавшаяся в матрас. Не это было самое странное. Тело было высушенное, словно старая мумия. Как вообще Илинична признала в нём своего соседа? Хотя, лицо более-менее осталось человеческим, только сильно исхудавшим. Странно всё это. У нас появился упырь? Но кровь-то на месте, вроде. Странно.

Я прошёлся по комнате. Огляделся, проверил ящики прикроватных столиков и одежду, аккуратно сложенную на полу. Ничего лишнего, всё только мужское, хозяйское. И это явно не ограбление. Дорогие золотые часы, толстый бумажник, очки, золотая серёжка в ухе покойника и перстень на пальце — всё самое ценное на месте.

Вырисовывалась самая простая и примитивная версия. Пришли к Коленьке друзья, мужчина и женщина, посидели, выпили… И бутылки на столе в гостиной стоят с бокалами. А потом мужик побежал в магазин за добавкой. И пока гость бегал, Коленька соблазнил свою гостью. Или не соблазнил, а всё у них было по обоюдному. Может даже эта девушка была не его, а того несчастного, который за добавкой бегал. Вот тут можно придумать самое интересное.

Мужик вернулся… Илинична могла не видеть этого, не дежурила ведь она целый час у зрачка. Вернулся, и застал свою благоверную в объятиях другого. Или даже не в объятиях, а на члене — это ещё хуже. Начали парни выяснять, кто прав, кто виноват, и в итоге — труп. Один-ноль в пользу гостя. Хотя, если Коленька успел сделать дело, то один-один.

Да уж. Банально. Самая обычная бытовуха. Если бы не одно «но». А может и не одно. Мужика высушили… И здесь пахло, просто фонило Силой… Я прекрасно знаю, как выглядит выброс Силы после секса, и здесь был хороший выброс. Очень хороший!

Коленька мог быть Одарённым, в этом нет ничего странного — как для меня. Но как отнесутся к этому мои коллеги? Хотя, выброс Силы они всё равно не почувствуют, если только Ксения сюда не примчится. Интересно, а наша криминалистка может чувствовать выброс, или просто видит других Одарённых? Загадка. Вопросов становится всё больше…

А может Коленьку убил Одарённый с большой Силой? Может быть — не зря он в таком состоянии. Это может быть каким-то Даром… Каким? Обезвоживание, или Сила водной стихии. Как вариант.

Хм. Так Коленька был Одарённым, или его убил Одарённый? Две версии, которые я, пожалуй, не буду озвучивать своим. Придётся выяснять всё лично. Интересно, есть какая-то база Одарённых, или как принято здесь их называть — мутантов, меченных? Хотя бы тех, кого обнаружили и подвергли кастрации. Должна быть, не зря же они устраивают проверки и бегают с анализаторами наперевес. Нужно обязательно узнать и пробить Николая по мутантской базе.

— Ну что, Максимка? Я была права? — донёсся голос старушки из дверного проёма. Не вытерпела, снова решила заглянуть сюда.

— Правы, правы, София Илинична. Будет теперь что рассказать подружкам на скамейке…

— И не говори! Такое приключение! Ой! — осеклась она. — Как ты можешь такое говорить, Максим?! Коленьку убили — горе то какое! А если за мной придут, как за свидетельницей? Я же всё видела! Что мне делать, миленький?

— Да что вы там видели? — вздохнул я. — Ни лиц, ни примет…

— Ну и что! Убийцы то об этом не знают!

Я тяжело вздохнул. Я об этом точно пожалею, и очень сильно… Но, старушка может вспомнить что-то ещё, что поможет мне, а не дежурному на телефоне в Управлении, который снова посчитает её сумасшедшей.

— Есть где записать? — спросил я, ещё раз вздохнув и покачав головой.

— Есть, конечно!

— Пишите мой номер. Если что-то вспомните, или вам будет кто-то угрожать, звоните мне напрямую. Я сразу примчусь, у меня очень мобильный и шустрый транспорт. Шустрее, чем у нашего наряда.

— Аэрокар? — широко распахнула Илинична свои глаза, в которых читалось неприкрытое восхищение и глубокое уважение.

— Лучше! Байк!

— А, это… А я думала… — она вздохнула и разочарованно отвернулась в сторону, увлечённо осматривая обстановку квартиры.

Я продиктовал ей номер своего телефона, взял за локоть и вывел из комнаты. Нечего ей там смотреть. Да и мне тоже — вроде, всё осмотрел. Остальное уже на совести наших экспертов, нужно будет позвонить в Управление и вызвать сюда наряд.

— Что-то странное за соседом наблюдали? — поинтересовался я у своей старушки, пока вёл её в сторону выхода из квартиры.

— Да ничего. — немного подумав, ответила она. — Немного странный он был, но тихий и вежливый.

— А в чём странность?

— Да ты знаешь, Максимка… Не знаю как сказать… Вот когда жена его здесь жила, так я на него постоянно жаловалась вашим. У меня постоянно голова по ночам болела А как его прошмандовка съехала к хахалю, так и попустило. Получается, не в Коленьке дело было, а в ней. Вот стерва! Я всегда это знала! Но ты не подумай, я всё время забирала заявление сама. Не хотела, чтобы Коленьку в полицию утащили.

— Не хотели? — удивился я. — То есть, сначала хотели, писали заяву, а потом забирали? Странно как-то.

— Хм… И правда. — бабулька наморщила лоб и внимательно посмотрела на меня. — И хоть убей — не пойму, почему. Встречу на площадке Николая, хочу поругаться, а потом поговорю с ним, и так мне стыдно становится. Он же такой хороший, вежливый…

Странно. Но вслух я больше ничего говорить не стал, и так сказал слишком много. Проводил Софию Илиничну до дверей её квартиры, наказал оставаться там и не высовываться, вернулся на место преступления и набрал номер Ломова.

— Капитан Ломов слушает.

— У нас труп, Михал Сергеич. — сообщил я наставнику.

— У кого это «у нас», Макс?

— У меня и вас.

— Ты же к Илинишне поехал на вызов. — недоверчиво спросил голос Ломова в трубке.

— Поехал. — не стал спорить я.

— И откуда там труп? Ты не старушку, случайно, замочил?

— Нет. — хмыкнул я. — Не её, а её соседа. Замочили! Но это было до меня.

— Во ты даёшь! — то ли восхитился, то ли удивился Ломов. — Ладно, жди. Будем через полчаса.

Через час в квартире Коленьки было не протолкнуться — Ломов и Сычёв откуда-то нагнали целую толпу людей. Кроме двух криминалистов (Ксении, к сожалению или к счастью не было), здесь был местный участковый с помощником, понятые, свидетели, и чуть ли не все бабки этого дома, которых точно никто не звал, но которые желали поучаствовать, помочь, рассказать и сообщить что-то архиважное. И день закрутился…

Допросы, показания, протоколы. Короткий перекус в обед и по новой. Как это скучно, оказывается! Ещё и старый дом, на который никто не догадался поставить камеры слежения. Ни на дом, ни на прилегающие к нему улицы. Какой-то сраный двадцатый век, получается! Словно попали в прошлое.

«У нас ведь самый тихий район во всём городе!» — Заявила мне одна из старушек, и местный участковый это охотно подтвердил. На ближайшей территории камеры были только возле местной разливайки — это самое опасное и неблагонадёжное место в районе, на прошлой неделе там подрались целых два алкаша.

В Управление мы вернулись ближе к пяти. Часа два писали отсчёты… Вернее, я писал — это была очередной урок от наставников, которые сидели за своими столами и перебрасывались самодельным бумажным мячиком, пока я делал за них всю работу.

— Давай, давай, Макс! Тяжело в учении — легко в бою! Потом спасибо нам скажешь! — подначивал меня Ломов.

— Охренеть! — не выдержал и возмутился я. — Там убийство, здесь убийство. Вчера, сегодня, завтра. Никогда не думал, что столько убийств в таком тихом культурном городе!

— Это издержки профессии. — пожал плечами Сычёв, попивая из банки лёгкое охлаждённое пиво. — Пошел бы ты работать в мусорщики, узнал как много мусора. Стал бы доктором, понял, сколько больных людей вокруг. Для обычного человека это всё за гранью его интересов, вот он и не замечает всего этого. А как только ты попал в систему…

— Максик! — перебив философские размышления Сычёва, в наш кабинет заглянула сеневолосая голубоглазая девушка по имени Ольга. Если не ошибаюсь, моя жена и старая подруга. — Можно тебя на секундочку?

— Охренеть! — не выдержал я, увидев её целиком, как только она протиснулась к нам внутрь. — А ты куда так вырядилась, Оль?

Челюсти моих коллег и наставников синхронно упали куда то в район пола, они замерли и, кажется, боялись дышать.

— Ну, Макс! — строго произнесла Оля, слегка нахмурившись.

— Макс, не кипятись! Сделай вдох-выдох. — посоветовал мне Ломов, выйдя из ступора и не отрывая взгляд от Ольги.

— Да как здесь не кипятиться?! — возразил я. — Да и не кипячусь я!

— Я… Ну это… — замялась Оля. — Капитан Белошеев попросил у нашего отдела симпатичную девушку для одного дела. Мы будем ловить на живца одного важного коррумпированного чиновника! — гордо произнесла она, понизив голос до шёпота.

— Бля! А больше никого нельзя было взять? — откровенно возмутился я, встав со своего места и подойдя к ней. –Ты же ещё на стажировке!

— Ну Макс! — надула Олька губки.

Да я всё прекрасно понимал на самом деле. Оля будущая сотрудница сыска, это её работа. Но вот грызло меня какое-то сраное чувство в душе. Надеюсь, это не банальная ревность.

Я тяжело вздохнул, покачала головой,и махнул рукой на свою любимую и единственную фиктивную жену.

— Спасибо, Максик! — Олька подскочила ко мне вплотную, на секунду обвила за шею руками и чмокнула в щёку. — Обещаю, я буду паинькой! Да за мной там пять пар глаз будет следить, ничего не случится, не переживай! Буду дома рано утром. Но если всё пройдёт гладко, то может и раньше.

— Иди уже! — ещё раз вздохнул я. — И прикройся хоть. А вы слюни подберите, извращенцы! Она же вам в дочери годится! — проворчал я на своих притихших наставников, чем вызвал улыбку на лице Ольки.

— Да… Да… — Потерявший дар речи, не мог сформулировать внятный ответ Сычёв.

— Макс… Ну это… Мы же не специально! Она сама! — промычал Ломов, оказавшийся более стойким.

Да уж. В чём-то я их понимал. Олька вырядилась просто сногсшибательно! Что там у них за чиновник такой, что его только на такого живца и можно ловить? Короткие чёрные кожаные шортики, больше похожие на женские трусики, кожаный топик, ошейник с шипами, сумочка и золотые побрякушки. Охренеть — как я уже сказал!

Вот только после ухода Ольки никакие бумажки заполнять я уже не мог. Настроение улетучилось, поганое предчувствие рвало меня изнутри, и я был зол, больше обычного. Ревность херовая штука!

— Макс… — осторожно окликнул меня Сычёв.

— Да, Леонид Макарыч?

— Иди домой, мы с Сергеичем всё доделаем.

— Спасибо! — поблагодарил я, накинул кожанку на плечи, взял шлем, попрощался и пошёл в сторону выхода…

Байк. Дорога домой. Одинокая пустая квартира. Холодный ужин и чашка крепкого чая. И даже традиционный теперь уже, вечерний телефонный разговор с Мирославкой и её обещание приехать к нам с Олькой в гости, не улучшил моего настроения. У Мирославы было всё хорошо. Хоть это радовало…

Утром я проснулся в своей кровати один. Да и спал я херово, если честно. Ворочался, проверял телефон, и не мог заснуть. Кто бы мог подумать! А под утро от Ольки пришло сообщение на телефон:

«Максик. Буду после девяти. Ты уже, наверное, убежишь в Управу. Всё прошло хорошо, не переживай. Мне дали отгул. Приду домой — буду отсыпаться. Увидимся вечером. С меня вкусный ужин. Целую!»

Лишь после этого меня немного отпустило. Никогда не думал, что буду так переживать. Противное чувство, то ли ревности, то ли беспокойства за эту мелкую засранку до сих пор не отпустило меня до конца. Так и не позавтракав, со скверным настроением, я принял душ и умчался в Управление. Херовый день только начинался…

Глава 7

В Управление я примчался даже чуточку раньше обычного. Ещё бы — мне не пришлось ждать одну медлительную особу, которая очень любила забывать дома то сумочку, то очки, то телефон.

Через десять минут в кабинет ввалились два капитана, словно они всё время ходили парочкой. Я до сих пор не мог понять, кто из них старший, а кто младший. Или они оба равны? Так бывает вообще?

Ломов с кружкой горячего кофе устало (где он успел устать с утра пораньше интересно?) плюхнулся на своё место, активировал рабочий терминал, и сделал большой глоток горячего напитка. А Сычёв бодро облокотился на стол, попивая из прозрачной бутылки какой-то ягодный витаминный морс.

— Подведём итоги, товарищи, на свежую голову по делу вчерашнего трупа. — бодро продекламировал Сычёв. — Шпак Александр Александрович, мужчина 35 лет, разведён и на данный момент, вернее на момент своей скоропостижной смерти не состоящий в супружеских отношениях. Детей нет, родителей нет. Из всех родственников — только бывшая жена. Может кому-то мысли умные в голову за ночь пришли? Макс?

— А чего сразу Макс? — пожал я плечами из вредности.

— Ты прибыл на место первый. Первый осмотр, первые впечатления. Какое первое мнение сложилось?

— Вампиры, упыри, сатанисты. — перечислил я. — Было похоже, будто мужика выпили. Это первое впечатление.

— Ясно… — покачал головой Сычёв и переключился на Ломова. — Миш, ты что думаешь?

— Да я уже ничего не думаю, Лёнь. Думал на бывшую, но бывшую жену я вчера допросил. Она уже нашла себе нового муженька. У них там любовь-морковь.

— А почему она ушла от Шпака?

— Они расстались, так как наш убиенный любил гулять налево.

— А Илинична сказала, что он был примерный и не гулящий. — возразил я. –После ухода жены никого не водил домой.

— Ну, — крякнул Сычёв, — умные мужики к себе домой баб и не водят. Чтобы не светить свой адрес и не обнаружить однажды у себя на пороге дамочку с чемоданом, готовую на переезд. Лучше встречаться на нейтральной территории, а в идеале на другой планете! Мотай себе на ус, Макс.

— А мне то что? Я женат.

— Всё равно. Шпак тоже был женат.

— И смотри, чем это закончилось! — поддакнул своему напарнику Ломов. — Поэтому, я и не женат до сих пор!

— А не потому, что за тебя замуж никто не идёт? — ухмыльнулся Сычёв.

— Ну и поэтому тоже. — не стал спорить Сергеич.

— Ладно, что там у нас ещё по нему?

— Обеспеченный, работал в небольшой, но крепенькой конторе по производству и сопровождению узкоспециализированного софта. — принялся перечислять Ломов, откинувшись на своём стуле и закинув руки за голову. — Ни с кем особо не конфликтовал, врагов не было, друзей тоже, как ни странно. На работе характеризовали как вежливого, порядочного сотрудника. Не опаздывал, не прогуливал, не болел и не пил. Его очень высоко ценили…

— Нужно найти и допросить его любовниц. Бывшая жена что сказала про них, Миш?

— Уже допросил. — довольно улыбнулся Ломов. — Вчера и смотался, пока вы там баклуши били на месте преступления.

— И как это ты всё успел? — Удивился Сычёв и покачал головой.

— Да… Да там всё в одном месте. Наш Шпак далеко не ходил, а опылял коллег по работе. Очень удобно, кстати.

— И?

— Нашлись три любовницы.

— Ого! И все коллеги? — снова удивлённо покачал головой Макарыч.

— Ага! Все замужние и семейные дамочки. Все коллеги Шпака по работе.

— Почему с ним спали? — Сычёв нахмурился. — Это же прямая дорога на комиссию ПМС. Шантаж, деньги, неземная любовь? Как он их вообще соблазнил на это?

— Никто толком не может объяснить. — пожал плечами Ломов. — Я говорил с каждой отдельно, они словно сговорились все. Что-то нашло, где-то засвербило, да так, что не могли сдержаться.

— Шпак не был таким уж красавчиком. Так, крепкий середнячок… — задумчиво пробормотал Макарыч.

— И ещё одну нашёл, но там вроде не любовница, а так — одноразовая связь. Девушка из богатой семьи. Ей стыдно, она изменила жениху накануне свадьбы.

— Где познакомились?

— У девчонки был девишник в ресторане две недели назад, а у Шпака корпоратив там же. Наш труп зажал её в туалете…

— Изнасилование? Почему не заявили?

— Да нет. По обоюдному. Он ей понравился, она была немного пьяна и решила так развеяться перед свадьбой… Вроде как. — неуверенно закончил Ломов. — Какая-то херня, если честно.

— Херня. — задумчиво подтвердил Сычёв. — Ну и ладно — информация есть, будем работать. Первая версия и первые подозреваемые. Или невеста, или жених убили его, или подруги с работы, или мужья подруг. Нужно проверить их алиби, поговорить ещё раз, может что-то всплывёт. Макс, займёшься этим. Только аккуратнее, жених, вернее теперь уже муж той невесты с корпоратива, может быть не в курсе похождений жены. Не губи молодую ячейку общества.

— Ну, если мы нашли труп в постели, то скорее всего, убийца женщина. Пусть допросит девушку, а к жениху пока не лезет. А то снова наломает дров.

— Эй! А когда это я дрова ломал?! — возмутился я.

— Когда без спроса оставил службу и помчался выручать свою родственницу, не поставив нас в известность. — нравоучительным тоном заметил Сычёв. — Когда полез в квартиру без ордера, когда решил покатать чужую жену на своём агрегате…

— Вот тут вообще непонятно. Коллега по работе попросила подвезти, я подвёз. В чём моя вина?

— Макс. Это очень опасно катать чужих жён…

— …на своём агрегате. — закончил я за Макарыча и тяжело вздохнул. — Понял. Принял. Учту.

— А на Марсе? — не унимался Сычёв. — думаешь, мне не доложили о криках из душевой и о том, как ты допрашивал подозреваемую?

— Да там стрессовая ситуация была. И Алиса оказалась ни при чём ведь!

— Макс!

— Да понял я всё… — изобразил я раскаяние на своём лице, хотя жалеть было не о чем.

— Ну и молодец! Миш, а что там ещё с места работы жертвы? Может конфликты с клиентами?

— Они напрямую не общаются с клиентами, для этого там есть специальный человечек. Больше и нечего добавить. На работе был на хорошем счету. Но звёзд с неба не хватал. Это я вроде говорил. Всех симпатичных сотрудниц перетрахал. Это тоже говорил. Всех троих. Но самых симпатичных, кстати. Страшненьких не трогал, мужчин тоже.

— Значит, месть на любовном фронте. Личные мотивы.

— Тоже так думаю.

Два капитана сошлись во мнениях, а у меня в голове всё что-то не складывалось…

— Но эта версия никак не объясняет то, что он был высушен как мумия. — наконец, выразил в слух я свои сомнения.

— Скорее, как муха в паутине. — возразил Ломов. — Эксперты сказали, что сильное обезвоживание, кровь на месте вся, только жидкости почти нет, как будто испарилась…

— Не, это как раз мумия получается. — покачал головой Сычёв. — С мухами там другая история.

— Ладно, это не важно. — скривился Ломов.

— Эксперты установили время смерти?

— Да. С пяти до шести утра. — сверился в своем рабочем терминале Ломов.

— Бабулька видела женщину, выходящую от него в это время. — снова встрял я.

— Но опознать не сможет. — высказался Сычёв.

— Не сможет. — согласился я. — Михал Сергеич…

— Да, Макс?

— А есть у нас какая-то база по… по мутантам? Ну, по людям со способностями.

— Есть, конечно. У нас всё есть. Тебе зачем?

— Шпак мог быть мутантом?

— Почему так думаешь? — Сычёв нахмурился и быстро переглянулся с напарником.

— Совпадений много. — пожал я плечами. — Илинична рассказывала о его необычном поведении. Теперь эти спонтанные сексуальные связи, когда девушки не могли толком объяснить, зачем и почему изменяли мужьям, хотя за это можно серьёзно так схлопотать от комиссии ПМС. Неоправданный риск ради случайного перепиха на работе? Всё это как-то странно.

Про выброс Силы, который я почувствовал на той квартире, я говорить точно не буду. Думаю, перечисленных доводов будет достаточно.

— Хм… Сейчас пробью. — Ломов снова склонился над своим терминалом и принялся бегло строчить запросы. — Есть! А ты был прав, Макс. — он удивлённо покачал головой и внимательно посмотрел на меня.

— Мутант? — на всякий случай уточнил я.

— Мутант.

— А почему мы вот так об этом узнаём? Разве не должна быть какая-то отметка в документе, галочка, рисочка, чтобы вот так по базам не приходилась рыскать?

— Макс! Ну ты ещё их в лагеря загони и клеймо на лбу набей! Это ведь тоже люди, и никто не будет нарушать их права, ставя какую-то пометку в их досье или документах. Чтобы их все чурались, не брали на работу и выделяли отдельные места в транспорте? Это попахивает откровенным генно-расизмом и экстремизмом.

— Ну так… Кастрация как бы уже нарушает их права. — не согласился я с доводами Ломова.

— Это уже вынужденная мера. Не путай мягкое с холодным.

Бред, конечно. Но спорить сейчас я с этим не собираюсь — не то время, не то место.

— Ладно, давайте вернёмся к нашим баранам… Барану. — продолжил Сергеич, уткнувшись в экран терминала. — Наш баран ещё и не урезанный был, вдобавок.

— В смысле «не урезанный»? — сова нихрена не понял я. Вроде, не первый день в этом мире, а некоторые термины и значения иногда ставят меня в тупик.

— Его даже не кастрировали, вернее, не стерилизовали. — пояснил мне Ломов.

— Не кастрировали? Это ещё почему? Я думал, их всех кастрируют. — удивился я.

— Макс! Ну выбирай выражения. Звучит немного… пренебрежительно.

Ну да. Кого-кого, а меня точно стоит подозревать в ненависти и пренебрежению к Одарённым в последнюю очередь. Я, так-то, один из них.

— Понял. Буду сдержаннее. — не стал спорить с ними. — Так как?

— Да хрен его знает. — Ломов пожал плечами. — Помогал кому-то на верхах, наверное. Встречал такое уже пару раз. Если его взял под крыло кто-то из высшей аристократии, то вполне возможно.

— А что у него за Дар… способность была?

— Наш труп мог воздействовать на людей. Что-то наподобие хорошего гипноза, сексуального гипноза. А! Вот оно что! — Ломов хмыкнул и покачал головой. — Но я тебе этого не говорил — это закрытая информация, тем более для стажёров.

— И что нам делать с этой информацией? Это что-то меняет?

— Пока не знаю. — Ломов тяжело вздохнул. — Что делать, Лёнь?

— От этой информации нам и не лучше, и не хуже. — подключился Сычёв. — Версии убийства всё те же.

— Так что? Я тогда поехал, допрошу невесту со свадьбы? — Я поднялся со своего места и потянулся.

— Погоди, Макс. Не суетись. — остановил меня Сычёв и задумчиво переглянулся с Ломовым.

— Что не так? — не выдержал я их непонятных переглядок.

— Ну ты сам подумай. Мразь, у которой есть способность, заставляет женщин спать с ним. Его убивают. Как думаешь, кто?

— Или муж или одна из любовниц. Как вариант.

— Правильно. — согласился со мной Макарыч. — Но они не по своей воле это сделали, а от отчаяния. Я бы сам ему голову открутил, если бы узнал это. Или представь, что твоя Олька была бы на месте одной из этих девушек.

— Мразь он, Макс. — поддержал напарника Ломов. — И сдох заслуженной смертью.

— А если это не муж или любовница. — я всё ещё не собирался сдаваться.

— Абы да кабы… Опыт и интуиция говорит об обратном.

— Так мы не будем искать убийцу? — задумчиво почесал я затылок.

— Ну почему? Будем. Но не сильно резво. Посиди, перебери бумаги пока. А мы подумаем, что делать дальше. Во-первых, нужно доложить его куратору. Раз Шпак не был кастрирован, значит, кто-то за ним приглядывал.

— Может он внушил, что нельзя его кастрировать? С его то способностью?

— Не, Макс. Тут так не прокатит. Там тоже не простые люди сидят. — Сычёв указал пальцем и глазами наверх. — В общем, садись на моё место и работай. Вот тебе база и мой доступ, я не буду закрывать её, сиди. А мы пойдём пройдёмся. Пошли Миш, нужно перетереть наши дальнейшие действия, тема очень щекотливая…

Вернулись они через час. Принесли мне большую чашку кофе и уселись напротив.

— Ну что там у тебя, Макс? Нашёл что-то интересное?

— Этот уже третье убийство… — я сделал большой глоток из чашки и посмотрел на удивлённых наставников.

— В каком смысле? Ты о чём? — нахмурился Сычёв.

— Я нашёл три похожих убийства в нашем городе, но в разных районах. Как будто убийца специально подбирал всё так, чтобы они попали в разные управления. Ну или так совпало.

— Погоди! Что в них общего?

— Да всё. — я ещё раз отхлебнул из кружки и продолжил: — Одинокий мумифицированный труп мужчины с членом в руке наперевес.

— В каком смысле? — всё ещё не мог понять Сергеич.

— Ну, член это я образно. Их убивают после секса.

— Да я понял. Я про совпадения. Всё как у нашего?

— Похоже на то. Как будто мстят за что-то или… Я не знаю, как будто самка богомола. Перерезанное горло и секс во всех случаях.

— А они… — Сычёв мельком глянул на Ломова. — … они, случайно, не были мутантами? Не проверял? Просто интересное совпадение. — задумчиво пробормотал он.

— У меня нет доступа к той базе. — пожал я плечами.

— А ну двигайся, я сейчас пробью. — подвинул меня капитан, сел и начал рыться в терминале сам, а через секунд двадцать тихонько выругался: — Охренеть!

— Совпало? — оживился и Ломов.

— Ещё как! Все трое. У нас тут что, мститель… мстительница? Или какая-то карательница, выступающая за чистоту крови? Только этого нам не хватало, Миш. Нужно забирать дела к нам, пока кто-то ещё об этих совпадениях не узнал. А то начнётся вонь во всех медиаканалах.

— Пожалуй ты прав. — поддержал его Ломов.

— Я всегда прав! — хмыкнул Сычёв. — Сейчас я запрошу полные дела и все материалы по прошлым убийствам из соседних управлений, а потом будем разбирать их. Через пару часов нам всё доставят.

— Зря ты ему базу дал, Лёнь. — Ломов хмуро посмотрел на меня и покачал головой.

— А может и не зря. Нашёл ведь связь, теперь можно и работать… Теперь это не просто убийство рогоносцем… Ладно, Макс. Езжай. Всё по плану. Допроси невесту, ту, которую Шпак на корпоративе оприходовал, потом доложишь нам. Миш, дай ему контакт.

— Понял. — я накинул куртку, взял шлем, адрес у Ломова и отправился на допрос…

Бесполезно. Три часа потраченных в пустую ничего мне не дали. Невеста выглядела как кукла. Что на лицо, что в голове. Да, симпатичная дурёха, но ту-па-я! Плакала, рыдала, раскаивалась, извинялась передо мной, как будто это я был её мужем. И я ей верил. Ну не могла она убить трёх мужиков, да и остальных двух она не знала и ни разу не пересекалась с ними. Тут даже Ольку с её Даром не нужно было звать, всё было понятно.

Утешив молоденькую и глупенькую девушку, я отправился назад в Управление. Снова скажут, что я ничего не сделал. Да мне всё равно, если честно. Что там можно было сделать, если это тупиковый вариант? Ничего.

За дверью нашего кабинета раздавались мужские голоса и громкий басовитый смех. Я открыл дверь, вошел внутрь, и удивлённо уставился на незнакомца, сидевшего за моим рабочим местом и непринуждённо общающегося с моими наставниками.

— О, Макс! — воскликнул Ломов. — Как прошёл допрос? Узнал что-то?

— Ничего нового, Михал Сергеич. Всё как вы и говорили. Невеста точно не при чём.

— Ну и хорошо. Мы всё ещё ждём дела, нам их ещё не передали. Вот, Виктор Андреевич зашёл. — Ломов кивнул в сторону гостя. — Рассказывал нам о твоей Ольге. Ох и шустрая она у тебя!

Незнакомец встал с моего места, подошёл ко мне, улыбнулся, протянул руку и крепко пожал мою. Сильное рукопожатие! Он мне чуть ладонь не расплющил. Не люблю таких. Вот что он пытается сделать? Показать, какой он альфа-самец, или просто обозначить, кто есть кто? Сука! Симпатичный, высокий блондин, широкоплечий спортсмен, крепкий, открытый, улыбчивый. Гроза всех девчонок, наверное.

— О! Так это Максим Климов? — прорычал он приятным бархатистым басом мне в лицо и представился сам: — Капитан Белошеев, можно просто Виктор. Приятно познакомиться, парень.

Так вот ты какой, капитан Белошеев. Наслышан.

— Ольга только о тебе и тарахтела. Мне кажется, я знаю тебя уже лет десять! — Он снова улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Максим, твоя жена просто чудо! Если бы не она, мы бы этого хрена годами ловили. Хитрый, умный, увёртливый. Как только Олю увидел, так сразу мозг у него и отключился и он поплыл. Ох и девчонка у тебя! Огонь! Тебе повезло с ней.

— Быстро управились? — поинтересовался Ломов.

— Ты даже не представляешь как! — Белошеев отпустил мою руку, отошёл в сторону, и указал рукой на мой рабочий стол. — Проходи, Макс. Извини, что занял, пока тебя не было.

— Да всё нормально. — отмахнулся я, наблюдая, как капитан скромно садится на кривой стул в углу нашего кабинета и совсем не брезгует этим.

— Два часа, и он наш! — ответил Белошеев на вопрос Ломова. — И в час я уже распустил группу по домам. Быстро сработали, я же говорю.

Два часа… В час… Что за херня? Олька только утром сообщение прислала. Блядь! Кажется, на моём лице отобразилась усиленная работа мозга и все мои чувства.

— Чего такой смурной, Макс? — улыбнулся Сычёв, глядя на меня. — Переживаешь, что жене теперь повышение дадут, и будет она тобой командовать?

— Повышение, стажёру? — недовольно хмыкнул Ломов. — Не смеши, Лёня!

— Миш, ну ты бы такие вопросы не задавал. Умным и талантливым у нас везде дорога. — возразил товарищу Сычёв.

— Ну, красоткам, конечно, всегда легко. — недовольно проворчал Ломов.

— Ты не понял, друг! — хохотнул Белошеев. — Девочка оформила его по полной. Раскрутила на признание, записала всё, он там чего только не пел ей, даже парочку подельников сдал с потрохами. Пока наши сидели в фургоне и офигиевали, она этого хмыря так раскрутила, он только в убийстве Кеннеди не признался. Даже похвастался, как отмывает деньги. Полную схему ей сдал.

— Охренеть! — Ломов восхищённо покачал головой, признавая свою ошибку. — И как она это сделала?

— Прикинулась богатой дурочкой, которая получила наследство и не хочет платить налоги. А он и рад ей помочь был. Наверное, так сильно хотел ей в трусы залезть… Прости Макс. — Белошеев осёкся и виновато глянул в мою сторону. — Но там всё было нормально, грани никто не перешёл, я за всем следил и держал под контролем.

— Ну вот! — снова решил высказаться Ломов. — А была бы она страшненькой… Я же говорю — симпатичной мордашкой взяла.

— Вот ты упертый баран! — Белошеев покачал головой и улыбнулся. — А игра? А диалог построить? А легенду продумать? Это она всё сама! Мы в спешке просто придумали ей фигню какую-то… Идиоты!

— Всю группу ночью распустили? — осторожно спросил я, перебив разговор старших по званию.

— Да, а что?

— Да так… Просто спросил…

Признаться, что Олька не вернулась домой до утра? Не поймут, а похихикают. Нужно сначала узнать, потом строить из себя ревнивца.

— Говорю же, управились быстро. — донёсся до меня довольный голос Белошеева.

Я достал из кармана телефон и набрал номер Ольки. Один гудок… второй… пятый… Тишина.

— Я отойду… — пробормотал я, и, не дождавшись ответа увлечённых разговором и спором коллег, вышел из кабинета.

Нужно ехать домой. Если Олька не там… Может, я зря паникую? Ну встретила подругу… Или просто загуляла. Я же не знаю её толком. Может ей надоело играть со мной в игры, и она решила расслабиться. Может быть…

Я не заметил, как байк донёс меня до нашего дома и как я очутился на нашем этаже, кишащим незнакомыми мне людьми. Откуда они все здесь взялись? Кто-то перегородил мне дорогу, не давая пройти. Я поднял глаза и уткнулся в полицейское удостоверение.

— Старший лейтенант Грибоедов. — представился молодой парень, выглядевший лет на пять старше меня. — Ты куда направляешься?

— Домой.

Я бросил взгляд ему за спину. Двери нашей квартиры открыты нараспашку, в квартире и на площадке суетятся какие-то люди.

— Это твоя квартира? — кивнул он на нашу дверь.

— Да. Мы с женой снимаем её.

— Хм… Можно твои документы?

Я молча протянул ему часы, которые он отсканировал, быстро глянул на дисплей сканера и на моё лицо.

— Климов Максим… — задумчиво пробормотал он.

— Да, это я.

— Когда ты видел свою жену последний раз?

— Какого хера?! Что происходит, ты можешь нормально сказать, старлей?

— Твоя жена мертва, парень. Нас вызвали соседи, слышавшие громкие звуки ссоры ночью. Вы ругались?

— Нет. Её вообще не было дома ночью, она не ночевала. Я ушёл утром, когда её ещё не было.

— Не было? Но соседи слышали… — лейтенант нахмурился. — Она… гуляла или ночевала у друзей? Вы поссорились? — продолжал допытываться он.

— Нет, она была на службе. Я могу взглянуть на тело?

— Пока нет.

— Может это не она? Нужно опознание. — уверенно заявил я.

— Ольга Климова. — лейтенант пожал плечами. — Мы взяли анализ ДНК. Всё сходится по базе. Опознание не обязательно. — он помялся. — Ладно, пошли проведу. Иди за мной и ничего не трогай. И не рыпайся.

— Как… — спросил я его в спину, следуя за ним в нашу квартиру, сглотнул подступивший к горлу комок и задал другой вопрос: — Установили время смерти?

— Да. Примерно 12 часов назад. Где ты был в это время?

— Дома. Спал.

— Здесь дома? — удивился он.

— Да! Здесь дома. — немного жёстче, чем мог бы, ответил я.

— Твоя жена тоже была дома?

— Я же сказал, она была на службе и не ночевала дома.

— Кто-то может это подтвердить?

Бля! Мы остановились на пороге нашей спальни. На полу комнаты, перед большим панорамным окном лежала Олька. Мёртвая Олька. 12 часов. Сука! Так далеко назад я не прыгну. У меня просто не хватит сил, это я точно знаю. Я или просто сойду с ума, или сдохну. Сука! Олька мертва. Моя Олька…

Глава 8

— Кто-то может подтвердить то, что твоя жена была на службе ночью? — повторил старший лейтенант.

— Ты меня подозреваешь в убийстве? — слегка удивился я, хотя нихрена удивительного в этом не было.

— Это стандартный вопрос. — он равнодушно и вполне естественно пожал плечами. — Чтобы вычеркнуть тебя из списка.

Я это прекрасно знаю… Первый подозреваемый всегда муж. Или дворецкий. Но дворецкий это из плохеньких фильмов, и у нас из дворецких только охрана где-то на задворках нашего маленького жилого комплекса. Но они на дворецких не тянут по сюжету… Сука! Что за бред лезет в мою голову?!

— Позвони в Городское Управление сыска, спроси капитана Бело… капитана Ломова. — исправился я на ходу. — Он подтвердит, что Ольга была на задании.

— Хорошо. Позвоню… — лейтенант кивнул, достал телефон, отошёл чуть в сторону, и принялся за разговор с невидимым собеседником, изредка кидая на меня косые взгляды.

А я ненадолго задумался. Да уж, алиби у меня ещё то. Олька была на задании до часа, а потом исчезла. Ну, по крайней мере, они поймут, что время смерти примерно совпадает и что мы не ссорились с ней, и она не ночевала у подруги или друга. И ревность тут точно не мотив. Бля! А выходит, что она умерла сразу, как её отпустили домой. Вернее, сразу после этого… И кто тогда притащил её тело сюда? И кто отправил мне сообщение? Очень хорошее, кстати, копирующее стиль Ольки почти во всём. Хотя, это было как раз не сложно, достаточно глянуть несколько последних сообщений от неё.

Через минуту Грибоедов положил телефон, и звонок тут же раздался в моём кармане. Я скользнул взглядом по экрану и поднёс телефон к уху.

— Макс. Что там у тебя? — Донёсся до меня хмурый голос Ломова.

— Олька мертва. И мне кажется, они думают, что я её убил.

— Бля! — зло выругался Сергеич. — А мотив какой?

— Ревность.

— К кому? Был повод? Были прецеденты? Ольга же вроде порядочная у тебя… была. — добавил он в конце очень тихо. — Прости, Макс.

— Да хер их знает, к кому и какой повод! Но всё очень складно выходит… Жалоба от соседей, не ночевавшая дома жена, да и я как дурак тут стою, и даже не рыдаю по убитой жене. Хреново всё складывается.

— Алиби у тебя, как я понимаю, нет? — задумчиво пробормотал Ломов.

— Похоже на то.

— И Ольга не ночевала дома?

— Не ночевала. — подтвердил я.

— Но Белошеев сказал… Бля! Погоди, я перезвоню.

Связь с Ломовым прервалась, и старший лейтенант Грибоедов тут же сделал охотничью стойку в мою сторону, словно услышав окончание разговора.

— Адвоката?

— Дай пару минут, старлей.

Телефон зазвонил снова через минуту и голос Ломова, ещё суровее чем до этого, тихо произнёс:

— Макс. Я не знаю что сказать. Не делай глупостей, я буду через полчаса и мы со всем разберемся. Ты понял меня? Без глупостей!

Не совсем… Кое с чем могу разобраться только я сам…

Я нажал отбой и задумчиво сунул телефон в карман. Чтобы вернуться на 12 часов назад, мне нужно сдохнуть 144 раза, и ещё небольшой запас взять на всякий случай… Так далеко я не смогу прыгнуть… Но 5 часов. 60 смертей. 60 трупов мне придётся оставить сегодня по дороге в обратную сторону. Своих трупов…

Да уж. 5 часов я переживу. Наверное. Просто чтобы поймать тех тварей на месте, у нас в квартире, когда они подкладывали тело мертвой девчонки. Это должно было произойти примерно сразу после того, как я отчалил в Управление утром. Я буду пытать и мучать их очень долго. Резать на куски и смотреть, как они страдают. Суки! Погнали! Раз…

Сука! Это было не просто. Не 60, а 64 раза вышло. А всё потому, что мне приходилось либо доставать нож и отходить в сторонку, чтобы посторонние люди не мешали мне суициднуться, либо останавливать байк, хотя хотелось разок на скорости влететь в стену. Но нож казался надёжнее, а авария на байке могла и не закончиться смертельным исходом. Мне такие форс-мажоры были нахрен не нужны! 64 раза…

Да, было бы неплохо, прыгнуть вот так на пять часов назад, передохнуть полчасика и прыгать дальше. Вот только нихера я не отдохну, и сила не восстановится, пока я не вернусь обратно через пять часов. Мне нужно те же пять часов для отдыха… Закон, мать его, сохранения энергии в действии, наверное!

На часах «7:45». Я сижу в седле своего байка в подземном гараже, и должен сейчас ехать в Управление. Я это прекрасно помню, это было сегодня утром. Сердце колотится с перебоями, виски давит, на лбу испарина, а Узор Сурка печёт, зудит и чешется. Потерпи, родной, уже всё закончилось. Больше мы не будем прыгать.

Я тихонько тронулся с места, не спеша выехал с парковки на улицу, оглянулся, ничего подозрительного не заметив, и поехал в сторону центральной улицы. Свернул на первом перекрёстке и вернулся по кругу обратно, заехав с другой стороны в другой въезд. Припарковаться за углом дома, поднялся на наш этаж и вернулся в квартиру.

Их было двое. Они стояли над телом Ольки у окна и довольно разглядывали её. А может и не довольно, это мне так представлялось со спины, так я представлял себе их самодовольные рожи. На ногах больничные бахилы, сами в халатах и в смешных шапочках на головах. Странная херня, словно они и правда из больницы. Хорошо подготовились твари, это не случайное убийство…

Какой я наивный дурачок всё-таки иногда. Иногда забываю, что я не всесильный, хотя я и не помню, чтобы таким был. Это всё воспоминания в моём подсознании? Скорее всего.

И я решил всё провернуть сам. Мог бы позвонить Ломову, Сычёву… Хотя, они бы мне только помешали. Какие ещё варианты? Вызвать полицию? Чтобы этих двоих вяли и допрашивали несколько дней, а потом они вызвали адвокатов, которые бы их просто вытащили под залог. Пустая трата бесценного времени. Времени, которого у меня нет.

Сука! Замкнутый круг какой-то! Наверное, поэтому я решил, что справлюсь. Ну да, самые обычные парни, не Одарённые, в кои-то веки, самые обычные. Почему-то я привык уже, что во всей херне здесь замешаны Одарённые, не зря их так недолюбливают. Даже сучка Ксения, вроде ничего такого не сделала, но ведь не совсем легальными и гуманными методами развлекается.

Тихий, почти бесшумный выстрел. Пуля в плечо и лоб. Охренеть! Допрыгался, идиот? Возомнил себя героем-спасителем невинных девушек? Да уж… Не знаю, на чём я прокололся — это самое херовое. Может они почувствовали что-то, может увидели моё отражение в оконном стекле. Но действовали они профессионально. Первую пулю выпустили в меня даже не оборачиваясь, и лишь для второго выстрела обернулся тот, что был чуточку выше, и оставил у меня во лбу кровавую розочку. Привет откат на 5 минут назад…

Я на секунду потерял ориентацию. Лифт. Куда я еду? Кажется, и мозги уже начинают сбоить. Я сильно перебрал с перерождениями. Это очень плохо! Точно — я еду вниз, на парковку, чтобы поехать на работу в Управление. Но в Управление мне не нужно, мне нужно возвращаться, чтобы узнать всё о гибели Ольки.

Нужно опять делать этот круг почёта, чтобы запутать следы и сделать вид, будто я уехал? Скорее всего. Они наверняка следят за мной. Они слишком быстро очутились в нашей квартире после моего отъезда. Они где-то рядом. Или на парковке в подземном гараже, в какой-то машине, или на улице. Но я их так просто не найду, я даже их лиц не рассмотрел.

Спустился вниз. Прыгнул на байк, ускорившись, быстро проехался по укороченному маршруту, и вернулся назад. Тихонько открыл дверь нашей квартиры, проскользнул внутрь и аккуратно прикрыл её за собой.

Эти двое спорили, стоя на пороге нашей спальни. Олька лежала на кровати, её волосы раскинулись на подушке, лицо бледнее обычного, на щеке и руке следы крови.

— Не пойдёт. — произнёс тот, который стрелял в меня прошлый раз. — Как-то неестественно. Давай к окну положим…

— Ладно, давай. — задумчиво пожал плечами второй и шагнул в сторону кровати. — Не всё ли равно.

Я сделал несколько шагов вперёд, и через секунду понял, в какую ловушку сам себя загнал. То ли не продумал всё до конца, то ли просто мне сегодня не везло. В узком коридоре над моей головой неожиданно загорелся яркий свет, а за спиной раздался тихий щелчок пистолетного предохранителя

Блядь! Их трое! Как я его в прошлый раз не заметил? Или он был в другом месте, или просто пропустил меня внутрь ещё на входе в квартиру, не став трогать тогда, пять минут назад.

— Ты какого хера вернулся, парень? — раздался незнакомый разочарованный голос за моей спиной. — Испортил нам всю тщательно продуманную операцию. А ну-ка, медленно, проходи внутрь, держи руки перед собой и не дёргайся резко. У меня очень чувствительный указательный палец, может ненароком нажать на курок и сделать пару дополнительных дырок в твоей тупой черепушке.

— Да ты отец юмора! Мог вместо пути убийцы, пойти по пути циркового клоуна с такими шутками. — не остался я у него в долгу, получив за это тяжёлый удар в затылок.

Я сделал несколько медленных шагов вглубь квартиры, и ко мне тут же обернулась парочка, занимавшаяся Олькой. В этот раз обошлось без стрельбы. Пока.

— Охренеть! Ты зачем его сюда привёл, Чёрт? Грохнул бы на пороге и всё! — высказался один из этой парочки.

— Ты идиот? — отозвался голос за моей спиной. — Это же идеальный вариант. Оформим всё как самоубийство в порыве раскаяния. Сначала завалил свою подружку, потом на себя руки наложил.

— Вы кто такие, парни?— не стал отмалчиваться я.

— Заткнись! — ещё один болезненный удар в затылок заставил меня пожалеть о моей болтливости. — Никто не давал тебе разрешения говорить. — пояснил незнакомец.

Быстрый обыск — похлопывание по бёдрам, по карманам и под мышками, и короткое фырканье, похожее на смех:

— Идиот. Кто же на перестрелку с ножом идёт?

Незнакомец обошёл меня спереди, посмотрел в мои глаза и молча приставил дуло пистолета к моему лбу, склонив голову чуточку набок. Я взглянул в его равнодушное лицо, осторожно поднял руку, взял дуло пистолета двумя пальцами и опустил ниже, уперев прямо в своё сердце.

— Не хочу здесь всё мозгами забрызгать. — пояснил я. — Только недавно ремонт сделали, домовладелец будет ругаться.

— Хорохоришься, дебил?! Думаешь, я не выстрелю? — лёгкая победная полуулыбка, тихий щелчок и боль в сердце.

Да нет. Как раз надеялся, что выстрелишь. Просто сердце у меня немного покрепче и жизнеспособнее головы.

Сука! А больно ведь! Такое чувство, что перекрыли разом весь кислород и закинули меня в вакуумную комнату. Да ещё и на месте дыры в сердце жгло не по-детски!

Я упал на пол. Сердце из моей груди выдавливало большими порциями горячую кровь, а Узор Регенерации наверняка пылал сейчас во всю свою мощь чёрным мрачным светом.

Незнакомец склонился надо мной, вложил в руку пистолет и довольно отошёл в сторону, любуясь со стороны своим творением. Эстет! Мать его!

Два тихих щелчка, оружие в моей руке легонько ткнуло в ладонь отдачей, и один из тройки повалился на пол, держась за простреленное горло. Еще два щелчка. И ещё один труп с простреленной грудью и переносицей.

С такого положения стрелять было сложно, но руки словно сами помнили, как это делать. Да и в Академии нас последнее время учили стрелять чуть ли не с закрытыми глазами из любого положения. Вот и пригодились навыки. Не думал, что когда-то понадобятся.

Третий, который стрелял в меня, Чёрт, кажется, засуетился, словно загнанная крыса, беспомощно зыркнул по сторонам, автоматически сунул руку подмышку, ища спасительный пистолет, который сам сунул мне в руку пятнадцать секунд назад, и растерянно замер, глядя на меня. Ещё два щелчка. Один в «молоко», второй точно в ляжку. И тихий вскрик боли, как бальзам на душу. Тварь!

— Сука! Ты что делаешь?! — упал он на пол, зажимая дыру в ноге, впопыхах снимая ремень и мастеря примитивный жгут. — Ты же всё равно сдохнешь!

— Серьёзно? — Усмехнулся я, сплёвывая сгустки крови. — И это повод не стрелять в тебя?

— Ты! Почему ты жив до сих пор?

Кажется, до него начало доходить, что с такими ранениями не отстреливаются и уж точно не живут.

— Болевой порог повышен. — хмыкнул я, с трудом оттолкнувшись руками от пола и усевшись на нём поудобнее.

Грудь всё ещё болела, но кровь уже перестала течь ручьём. Значит, жить буду. Не зря понадеялся на регенерацию.

Я медленно поднялся на ноги, взял кресло, стоявшее в углу, подтащил его к своему новому другу, приложив того рукояткой пистолета в висок, чтобы немного успокоить, схватил за грудки и усадил мужчину в кресло перед собой. Ещё разок дал рукояткой в другой висок, для равновесия, и отошёл на шаг назад.

— Поговорим?

— Рану перетяни! — потребовал он. — Истеку кровью, и ты ничего не узнаешь.

— Узнаю, не переживай. Достану тебя с того света и буду узнавать по слову, снова и снова.

— Ты сумасшедший! — он нахмурился и принялся перетягивать ногу сам.

Выстрел. Его колено разлетелось в клочья, а я едва успел подскочить к нему, чтобы закрыть зашедшийся в крике рот.

— Ну-ну, тише, тише… Потерпи, сейчас полегчает… — пытался я его успокоить. — Вот видишь — всё хорошо!

Я осторожно убрал руку от его лица и сделал шаг назад.

— Поговорим?

Он зло взглянул на меня из-под бровей и едва заметно кивнул. А через секунду неожиданно вскочил на одной ноге и попытался вцепиться мне в горло своими руками. Получил болезненный удар в грудь и в нос, пустил кровавую юшку и упал обратно в кресло, отвернув от меня лицо к окну и тяжело дыша.

Вижу промелькнувшее в его глазах отчаяние и страх! Вижу натёкшую возле его ноги лужу крови и едва заметно морщусь. Хоть бы не умер раньше времени. Тварь! Это же он убил Ольгу! Наверняка он! А я за него переживаю! Яростно пинаю его в прострелянную ногу и немного успокаиваюсь.

— Рассказывай… — коротко бросаю ему.

— Что рассказывать? — смотрит на меня обречённым взглядом и морщится от боли в ноге.

— Во сколько вы её убили? — Киваю в сторону тела Ольки, которое всё так же лежит на кровати буквально в пяти метрах от меня.

— В час… или час десять, вроде. — легко отвечает он. — Точно не помню, не смотрел на время.

— Зачем?

— Да я не знаю. — он пожимает плечами и снова морщится. — Получили заказ, собрали группу за двадцать минут и выехали на место.

Резко бью его по больному колену, чтобы немного привести в чувство и растормошить.

— Да не знаю я! — почти орёт он, но я снова прикрываю его рот рукой.

— Кто?

— Что «кто»? — шипит он в мою сторону, ненароком брызжа капельками слюны.

— Ты тупой? Кто заказал?

— Не знаю! Ну не знаю я нихера, хоть убей! — отрицательно машет головой и рефлекторно прикрывает колено от меня. — Система такая. Никто ничего не знает, чтобы в таких вот случаях обезопасить и систему, и заказчика.

— И как вы выполняете тогда заказы?

— Да как… Всё через контору.

— Так вас же кинут. — удивляюсь я. — Могут не заплатить.

— Оплата только вперёд, на неотслеживаемый счёт. Да и работаем мы только с надёжными людьми. У нас наработанная база и постоянные проверенные клиенты. Только люди из самых верхов.

— Где?

— Что «где»? — то ли пытается оттянуть время, то ли правда не понимает моих вопросов. — Да погоди, не бей! — моментально среагировал он на мой замах, прикрыв колено руками. — Нормально спроси. Где наша база? Где мы встречаемся после? Где наш главный? Нормально вопрос задай!

— Где вы убили девчонку?

— Зачем тебе? Там уже ниче… Сука! — завопил он после моего удара, и мне снова пришлось прикрывать его рот рукой.

— Просто отвечай на вопросы, это не сложно.

— Улица Моцарта 72. Доволен?

— Теперь да…

Тихий выстрел. Откинувшаяся голова на спинке кресла и аккуратная дырка во лбу. Теперь я доволен. Самую малость. Только Ольку это не вернёт.

Смотрю на часы. Уже восемь. Мои все на работе. Звоню Ломову и через секунду слышу его сопение в телефоне.

— Да, Макс! Опять что-то случилось у тебя?

— Да, Михал Сергеич. Случилось. Скажите, а Белошеев уже на работе?

— Да, видел его с утра.

— Можете узнать, по какому адресу они ночью проводили операцию?

— А зачем тебе? — с небольшой задержкой, спрашивает капитан.

Молчу. Что я ему скажу?

— Макс? — окликает он меня.

— Да, я здесь.

— Сильно нужно?

— Сильно.

Тяжёлый вздох. Сопение. Скрип его кресла.

— Ладно. Сейчас гляну в базе, повиси на телефоне. — недовольно ворчит Ломов, но не отказывает ведь!

Долгое ожидание, которое, казалось, тянулось бесконечно, и снова голос Ломова в трубке через секунд тридцать:

— Моцарта 72.

— Спасибо, Михал Сергеич.

— Макс. — окликает он меня, не дав сбросить звонок.

— Да?

— Ты будешь сегодня?

— Да, буду через полчаса… Немного задерживаюсь. Дома неприятности…

— Хорошо. Мы ждем…

Моцарта 72… Значит, кто-то слил адрес операции по коррупционеру. Но почему Олька? Что за херня? Или не только она? Я ведь ничего не знаю. Сука! Не спросил у этих дебилов, заказ был только на Ольгу, или ещё на кого-то? Да я как-то и не думал больше ни про кого. Не могла же вся группа исчезнуть. По крайней мере, Белошеев на месте, и он старательно делает вид, что ничего не знает, хотя он в ответе за каждого члена своей группы. Сука! Всё вокруг него крутится! Совпадение? Вряд ли…

Ну что ж. Значит, мне нужен капитан Белошеев. Пора нам поговорить с глазу на глаз. Если я буду не прав, я просто откачу время на пять минут назад, и мы снова будем с ним просто коллегами…

Глава 9

Узор горел огнём. Пылал и жёг кожу. Я был уверен на 200%, что он не выдержит и перегорит и новый такой я нанести уже не смогу. Не в этой жизни. Любой другой — да, но не Узор Сурка… Вопрос не в этом. Вопрос — когда он перегорит? После моего очередного воскрешения, или после моей смерти? Если второе, то возродиться я больше не смогу. Сука! Проклятье!

Глупо? Бессмысленно? Смешно? Нелепо? Абсурдно? Что из этого… Да хоть всё! Мне плевать! Моя жизнь не ценнее жизни человека, который мне дорог. Да и что меня держит в этом мире? Мирослава? Да. Но я думаю, она бы меня поддержала и поняла. Друзей, любимых мы… я не должен бросать. Да и пожил я уже достаточно. Не помню сколько… Пять, а может десять жизней? А может всего две. Тысячу лет или сотню? Неважно.

Зачем мне прятаться, от чего убегать, зачем беречь себя, если я не могу защитить друга? Моя жизнь не дороже жизни девчонки, с которой я прожил под одной крышей не один день. С которой я был знаком всю свою жизнь в этом мире. Не дороже…

Я буду сдыхать, пока не вернусь на эти сраные 12 часов. Вернее, уже меньше — каких-то пару часов. Вот только я хорошо чувствую, что сил на это у меня почти не осталось…

Наверное, в любое другое время я бы даже посмеялся с этого. Хотя я действительно улыбнулся в душе этой шутке. Вначале это было даже чуточку забавно — хоть какое-то развлечение, чтобы не сойти с ума. Наверное, ещё забавнее это выглядело со стороны этого мужика, которого я пытал. Вот я меняю пистолет на нож, замахиваюсь, угрожая ему, потом выражение на моем лице меняется, и я вонзаю клинок себе в глаз.

Или как это всё выглядело со стороны этих двоих, которые притащили сюда тело Ольки. Вот парень (я) врывается в комнату, и нападает на них. Одного бьёт по ногам, заставляя упасть, и слегка оглушает ударом в голову, второго бьёт ногой по хребту, и того складывает как сломанную тростинку. Потом парень резко выдергивает нож из-за пояса, и вместо того, чтобы добить их, втыкает его себе в глаз. Да уж. Забавно. Забавное у меня чувство юмора, если мне кажется это забавным.

Но мне пришлось пережить всё это, я ведь двигался по временной линии в обратном порядке. Сраный суицидальный путешественник во времени. Таких путешественников, наверное, ещё не было. Каждый раз я умирал, открывал глаза и умирал снова. Всё ближе к полуночи, к нужной мне точке отсчёта…

На моих часах «00:15» — я у себя в комнате, в своей кровати. Один. Я не сдох, и я жив, как ни странно. У меня есть полчаса, чтобы разобраться в этой херне, спасти Ольку и поговорить по душам с Белошеевым. Иначе, придётся сдыхать ещё десяток раз. Может больше, а может меньше. А может я, наконец, отмучаюсь и не возрожусь в очередной раз. Чувствовал я себя , конечно, херово. Херовее некуда.

Болела каждая косточка, каждая клеточка моего тела. Это не пару раз сигануть с крыши, это реально тяжело. Даже не знаю, с чем это можно сравнить… С усиленной тренировкой на полигоне? Наверное, да. Это как отжаться от пола или подтянуться на турнике не имея никакой подготовки. Пять раз не проблема… Двадцать тяжело… На пятидесятом — руки трясутся, голова кружится… На сто пятидесятом, если ты смог столько вытянуть чисто на силе воле, тебе хочется сдохнуть. Или наоборот, хочется выжить любой ценой.

Я встал с кровати, подошёл к шкафу, достал одежду, накинул на себя и поплёлся в сторону выхода. Не секунду облокотился о стену, прежде чем выйти, и досчитал до десяти.

Голова как в тумане, в висках стучит пульс, как молот по наковальне, во рту железный привкус крови, лёгкие разрывает изнутри, словно после длинного марафона, руки и ноги трясутся. Ещё чуть-чуть и я сдохну… А передохнуть пять минут не пробовал? Пробовал, конечно… Но легче не стало, следующий прыжок после отдыха был даже ещё тяжелее.

Наверное, нужно было взять ещё минут десять запаса, но сил уже просто не было на это. Да и до улицы Моцарта ехать всего десять минут, а если притопить по пустынным ночным улицам, то уложусь в пять. Время у меня есть…

Поездка по городу без шлема немного освежила меня, привела в чувство и проветрила голову. Помогло. Не много, но всё же.

На часах «00:31». Вот и Моцарта-68, значит, через пару домов будет моя точка назначения. Притормозил, ткнулся колесом в бордюр, слез с байка и неспешным шагом побитой уличной хромой шавки, двинулся по зелёной улице между густых деревьев.

Дом «72» я увидел издалека. Стандартная пятиэтажная сталинка. Большие окна, лепнина, машины жильцов, припаркованные рядом на улице, и тёмный фургон полиции, который они… мы любим использовать для спецопераций. Ещё один чуть дальше по улице, этот, скорее всего, фургон сопровождения с бригадой спецназа. И ни одной живой души. Я остановился напротив нужного дома, облокотился о ствол широкого дерева, и принялся наблюдать…

Пять минут, и задние двери фургона спецназа широко распахнулись, из них резво выскочила группа захвата из пяти человек и рванула в подъезд. Ещё у двух неприметных машин открылись двери, выпустив наружу двух мужчин в штатском и капитана Белошеева. Тройка суровых ребят переглянулась между собой, и быстрым шагом, следуя друг за другом, нырнула за скрывшимся в подъезде спецназом.

Долгие пять минут ожидания. На часах «00:42». Из подъезда под руки в домашнем халате вывели пухленького мужика средних лет. Погрузили его в машину спецназа, следом за ним запрыгнула пятерка парней, и фургон, тяжело тронувшись с места, поехал в сторону нашего управления. Операция завершена, коррупционер взят под стражу. Всё как и говорил Белошеев, и по времени нет расхождений. Пока всё сходится.

Через минуту из дома вышла парочка наших, парни сели в серый седан, завели машину и через минуту на улице стало ещё на одно авто меньше.

Значит, внутри остались Белошеев и Олька. Одни? Я задумчиво посмотрел на окна, гадая, в какой квартире они находятся, и устало взъерошил рукой свои волосы. Странно. Что они там делают? Но фургон наблюдения всё ещё на месте, значит, там кто-то ведёт слежку. Ладно, подождём ещё чуть-чуть. Время есть.

Вариантов всё равно немного. Подняться наверх, предупредить Ольку? Я не знаю номер квартиры, а если б и знал — может у них всё ещё идёт операция, и я всё испорчу. Откатывать время назад из-за такой мелочи… Хреновая идея. Ладно, ждём. К часу должно всё решиться, если Белошеев не врал.

Сука! Почему-то где-то на душе скребли кошки, а в горле стоял комок. Так хреново я себя давно не чувствовал. А может и никогда. Сраное молодое тело и сраные гормоны! Это точно из-за них.

Ждать пришлось тридцать минут. Что можно делать тридцать минут в квартире этого хмыря? Непонятно. Они там одни, или нет? Тоже не ясно. Я задумчиво глянул в сторону фургончика, в котором наверняка имелись все ответы на мои вопросы, и тяжело вздохнул. Не сейчас, Макс.

Они вышли вместе. На плечи Ольги небрежно наброшена лёгкая курточка, а Белошеев в каком-то строгом чёрном костюме. Они о чём-то поговорили недолго, капитан пожал ей руку и пошёл в сторону своей машины. Секунд через десять с места тронулся фургон наблюдения, за ним следом пристроился Белошеев на своём авто и Оля осталась одна.

Олька. Живая. И такая родная… Как я раньше этого не замечал? Она достала из сумочки телефон, что-то поклацала в нём и спрятала обратно, повертев головой по сторонам, словно выглядывая кого-то или просто осматриваясь.

Сука! Хоть бы один из этой толпы остался с ней. Почему её бросили? Хотя, чего бояться? Тихая улица, тихий район. Сложно представить, что здесь может что-то случиться. Я отлип от ствола дерева, глянул по сторонам и сделал шаг в сторону своей подруги. Заберу и отвезу её домой, хватит на сегодня экспериментов.

Из-за угла дома выехала машина с выключенными фарами и медленно покатила по улице. Я ускорился и рванул наперерез, ковыляя как хромой бегемот.

— Оль! — Мой выкрик прозвучал одновременно с тихими, почти неслышными пистолетными хлопками. Оля успела взглянуть на меня, улыбнуться, а через секунду упала на холодный асфальт. Машина с ускорением пронеслась мимо меня, визгнула на повороте колесами, и скрылась из вида.

Она лежала на асфальте без признаков жизни. Сложно подавать признаки с пулевым в сердце и во лбу. Сука! Да как так?! Всего каких-то десять-пятнадцать секунд. Как же быстро пронеслись события, словно кто-то нажал на спусковой крючок в самый неподходящий момент!

Я подошёл к ней, опустился на колено и прикрыл её мёртвые глаза рукой. Я не успел… Некогда рефлексировать, каждая секунда на счету. Нож. Удар. И я снова стою, привалившись плечом к дереву. Голова закружилась, сердце на секунду замедлило бег, а потом снова застучало с перебоями. Но меня это сейчас заботило меньше всего.

Что-то не сходилось. Что-то неправильное было во всём этом. Если бы ещё голова нормально работала и я не тормозил… Точно! Как я сразу не понял! Какого хера они стреляли в неё? В прошлый раз она была убита не так. Что изменилось? Увидели меня? Вряд ли, я только отошёл от дерева… Но могли? Могли. И сработали на опережение. Значит, нужно действовать ещё быстрее…

Из подъезда вышла Оля с Белошеевым. Они остановились, перекинулись короткими фразами и через минуту должны разойтись. Нужно идти сейчас. Хер с ним, с капитаном, поговорим в другой раз, главное спасти эту дурочку…

Взвизгнули колеса машины, вырулившей из-за поворота в этот раз раньше положенного, и, набирая скорость, она понеслась по нашей улице. Белошеев нахмурился, что-то прошептал Ольге и осуждающе покачал головой.

— В сторону! Прячьтесь! — Снова выкрикнул я, не успевая ничего больше сделать.

Глухой удар, визг, срежет металла… Авто вильнуло, набирая скорость, и помчалось по прямой. Сука! Да что за херня происходит?! Почему я ничего не успеваю? Почему всё не так?

Белошеев кинулся за машиной вдогонку, но как-то вяло. Сука! Вяло! Не верю! Остановился посреди дороги, обернулся ко мне, рефлекторно дёрнул руку к кобуре, но тут же опустил её. Узнал, наверное. Видел меня в Управлении или на планёрке.

Я перебежал дорогу и через пять секунд подбежал к лежащей на асфальте и раскинувшей в стороны руки Ольге. Мёртвой Ольге. Что за херня?!

Как тогда в казино… Словно кто-то перемешивает колоду заново и сдаёт случайные карты. Расклад не повторятся один в один. Словно ко-то запускает шарик в рулетке, и каждый раз выпадает случайное число, события идут по разному сценарию и с разной вероятностью. Что бы я не делал, я проигрываю… Как же так?

— Она мертва? — Раздался над головой голос капитана, заставивший меня напрячься.

— Мертва.

— Ты, Макс Климов, кажется? Что ты здесь делаешь, парень?

Я оставил его вопрос без ответа и ненадолго задумался. Нужно вернуться к началу… Слишком маленький запас времени у меня. Нет, не к самому началу, мне нужно хотя бы полчаса форы. Нужно понять, что произошло в квартире, и начать действовать чуть раньше…

Полчаса. Шесть смертей. Как же мне хреново, муторно и больно! Я уже не рад этому проклятому Узору…

Снова это треклятое дерево и время на часах «00:42». Фургон с задержанным только что отъехал, за ним поехала машина с двумя сотрудниками управления. Теперь здесь только фургончик наблюдения и Олька с Белошеевым в доме напротив. Мне определённо не нравится этот фургон, он мне мешает.

Я оттолкнулся от дерева, пошатнулся, едва удержав равновесие, и подошёл к стоящему с сигаретой в зубах возле водительской двери водителю.

— Мужик, закурить не найдётся?

— Иди отсюда, нарик! Пока не упаковали тебя. — брезгливо фыркнул водила в мою сторону и сразу поплатился за это.

Короткий удар под дых, по шее и на всякий случай по затылку кулаком. Я с трудом подхватил его подмышки, дотащил до дерева и усадил, облокотив спиной о ствол. Пусть посидит немного, отдохнёт. А я нащупал у него кобуру и обзавёлся пистолетом.

Да, Макс… Сегодня ты пошёл по наклонной дорожке. Нападение на сотрудника при исполнении, завладение его оружием. И это ещё не вечер. Вернее не утро.

Я прикрыл лицо рукавом, накинул посильнее на глаза капюшон куртки, и дёрнул за ручку боковой двери фургона. Дверь легко отъехала в сторону, и на меня уставилась пара нахмуренных голубых глаз. Не знаю, кто из нас опешил сильнее, я или она. Почему-то я совсем не ожидал увидеть здесь девушку. Пару здоровых суровых мужиков — да, девушку — точно нет. Она незаметно потянулась к своему пистолету, но увидев оружие в моей руке, подняла руки перед собой, продемонстрировав мне пустые ладони.

— Не рыпайся. Достань наручники, пристегни себя вон к той стене и отвернись. Я тебя не трону, если будешь вести себя хорошо. — коротко распорядился я.

Она молча кивнула, сделала всё в точности, как я сказал, и уселась на корточки возле задней двери. Быстро обыскал её, забрал пистолет, рацию, ключи и накинул ей на голову её же служебную куртку. Пусть посидит в темноте.

— Сиди молча и всё будет хорошо.

Сел на её место, натянул наушник на одно ухо, оставив открытым второе, и уткнулся в мониторы. Так вот, значит, как здесь всё происходит. Интересно. Три монитора — три камеры, демонстрирующие комнату с разных точек. Одна камера в Олькиной сумочке, как я понял, направленная прямо на её красивые ножки, и ещё две с разных ракурсов, значит, успела расставить. Умничка!

Я поёрзал на стуле и принялся слушать и наблюдать, не забывая поглядывать на часы. Сам не знаю, что я хотел услышать или увидеть, но я должен был хоть что-то понять. Да и время у меня есть…

Двадцать минут они говорили только о работе. Капитан заполнял что-то на своём рабочем планшете, периодически задавая вопросы Ольге, а та отвечала, скромно приютившись за столом сбоку от него и накинув на плечи курточку, прикрывая свой немного нерабочий вид. А Белошеев ничего так мужик, оказывается. Спрашивал только по делу и почти не глазел.

Олька… Моя ты зайка! А ведь она вела себя достаточно профессионально и держала дистанцию с начальством. Ровная спинка, деловой взгляд и ни одной улыбки в сторону капитана. Сдержанная, строгая, сосем не та озорная безбашенная ходячая катастрофа, которую я знаю, и которая дразнит меня дома.

Двадцать минут разговоров на рабочую тему, заполнение отсчётов и протоколов, и они стали постепенно собираться на выход. Могли бы завтра в Управлении всё это заполнить… Непонятно. Ладно, бывает. Заработались, наверное.

— Тебя подвести? Я на машине. — вежливо предложил капитан.

Ольга на секунду задумалась, а затем уверенно мотнула головой:

— Спасибо, не нужно. Я вызову такси.

— Уверена? — настойчиво уточнил Белошеев.

— Уверена! — хмыкнула Оля, слегка улыбнувшись. — Если муж узнает, что я с чужими мужчинами езжу, он меня прибьёт. — легко соврала она, вызвав лёгкую полуулыбку на лице капитана.

Ничего. Я задумчиво откинул наушники в сторону и прикрыл на секунду глаза. Ну ничего такого не происходило в квартире, за что нужно было убивать Ольку. Кто отдал команду, кто сделал заказ? Может это вообще не связанно с этим делом? Хотя нет, связанно. Заказ на Ольку пришёл сразу после того, как они повязали чиновника. Значит, это кто-то из присутствующих сегодня здесь. Не зря Белошеев мурыжит её там наверху полчаса, тянет время. Сука! Вызвал группу ликвидации, и теперь ждёт?

Или может дело во мне? Меня хотят подставить? Иначе, зачем было тащить её к нам в квартиру, чтобы просто красиво замести следы? Нет, бред. Я никому не переходил дорогу. Прости, капитан, но ты пока моя единственная теория. Есть у меня к тебе пара вопросов.

Пять минут. Через пять минут они выйдут из квартиры. Пора. Я поднялся, вырубил всё оборудование в фургоне, перебежал через дорогу и нырнул в приоткрытую подъездную дверь. Поднялся на третий этаж и принялся ждать. Дверной замок щелкнул на этаж выше, я перемахнул через два лестничных пролёта и нос к носу встретился с капитаном Белошеевым.

Коротких взмах, удар рукояткой по переносице, я заталкиваю не ожидавшего от меня такой подставы капитана обратно внутрь квартиры, и закрываю дверь за собой. Дуло пистолета уперлось мне в висок, и разъярённый голос Ольки прошипел:

— Макс! Какого хрена ты творишь?!

Еще один замах, и я обрушиваю тяжёлую рукоять на многострадальную голову Блошеева, отправляя его в недолгий нокаут.

— Макс, сука! Я тебя сейчас сама вырублю и накину браслеты, если ты мне всё не объяснишь!

— Сейчас объясню, не кипятись, Оль! — пытаюсь успокоить подругу, хватаю безвольное тело капитана, затаскиваю его в комнату и усаживаю на стул. — Дай наручники, Оль.

Мне в руки тыкаются металлические браслеты, я застёгиваю их на запястьях пленника, выворачивая его руки назад, и выдыхаю. Пока всё идёт по плану. Самое главное — Олька всё ещё жива.

— Макс! — привлекает моё внимание Ольга, всё ещё держа меня на прицеле.

Где она взяла оружие, интересно? Выдали специально под это задание, или у них в отделе все с оружием ходят? Мне вот не дали.

— Макс, блядь!

Глава 10

Осталось самая малость — объяснить всю эту херню Ольке. Если она мне не поверит, или посчитает психом… Если наденет на меня браслеты или прострелит ногу, останется только прыгнуть в окно вниз головой, чтобы перезапустить цикл. Нужно действовать аккуратно. Очень!

— Макс! Ты как? На тебе лица нет, бледный, словно живой труп. Всё нормально? — Оля опустила пистолет и тяжело вздохнула.

Чувствовал я себя примерно также. Забиться бы куда-нибудь в темный угол и сдохнуть — это всё, чего мне сейчас хотелось.

— Оль… Через 12 часов я найду твоё тело у нас дома, а все следы будут указывать на меня. Но это буду не я. И алиби у меня не будет...

Она спрятала пистолет в сумочку, сделала два шага назад, облокотилась попкой на стол и задумчиво скрестила руки на груди.

— Это твой дар?

— Какой дар? — сделал я вид, будто не понял, о чём она говорит.

— Климов, мне то можешь не врать. Я живу с тобой не первый день. Я прекрасно знаю, что ты не дурак, не псих и не сумасшедший. И что у тебя есть Дар, как ты называешь эту хрень у мутантов. Ты видишь ближайшее будущее? Своё будущее или тех, кто тебе близок?

— Давно поняла это?

— Да ещё… — она задумалась. — Да ещё хрен знает когда!

— Ясно… Оль, ты сейчас что-то расследуешь у себя на третьем этаже? Вы ведёте какие-то серьёзные дела?

— Да ничего такого. К серьёзному меня не подпускают пока. Это первое серьёзное дело, боевое крещение, так сказать.

— Я так и думал…

— Макс. Ты понимаешь, что мы с тобой сейчас в огромной заднице? Нападение на сотрудника, срыв операции…

— Я в заднице. — поправил я её. — Ты можешь отвертеться…

— Ты идиот? Куда ты, туда и я! Я тебя не брошу! — Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Какие у нас варианты? Ты думал об этом?

— Вот мой вариант. — я кивнул в сторону Белошеева. — Нужно его допросить. Поможешь?

— Может не нужно? — Ольга нахмурилась.

— Да не переживай. Никто пытать его не будет, если только чуть-чуть. Я буду задавать вопросы, ты активируй свой дар и подтверждай, правду он говорит или врёт. Сначала я думал, что это он убил тебя, ссора любовников, там, или ещё какая-та хрень между вами произошла…

— Каких любовников, Климов?! — хмыкнула Оля. — Ты дурак?

— Не важно…

— Ладно, ты говорил, что найдешь моё тело через 12 часов. Ты знаешь, когда я умру?

— Знаю. Сейчас.

— Но я жива!

— Пока да. Я не знаю, как это работает, Оль. Ты умираешь то чуть раньше, то чуть позже. То тебя сбивает машина, то тебя задушили, то застрелили. Я не знаю что делать, Оль. Я устал…

Она оторвалась от стола, подошла ко мне, обняла, прижавшись своим телом, и положила голову на плечо.

— Прости, Макс.

— За что? — я хмыкнул. — Ты ни в чём не виновата…

— Просто прости… Я же вижу, как тебе тяжело это всё даётся. Ты словно сжигаешь себя изнутри.

— Если я спасу тебя сейчас, Оль, ты всё равно умрёшь. Наверное. Ты всегда умираешь, сколько бы раз я тебя не спасал…

— Хреновый у тебя дар!

— Это сложно… — продолжил я, словно рассуждая вслух. — Будущее не предопределено. А прошлое… Я сейчас и так в прошлом, а не в будущем…

— Звучит как бред сумасшедшего… Ты устал, Макс.

— Я знаю…

— Что будем делать?

— Нужно его допросить. Я же говорил.

— Хорошо. Я с тобой.

— До конца?

— И в горе и в радости. Ты забыл? — Оля отстранилась от меня, посмотрела в мои глаза и улыбнулась.

— Не забыл…

— Давай, приводи его в чувство.

— Да он уже давно в чувствах, прикидывается просто.

— Вот хрень! — выругалась Оля ещё раз.

— Что вы творите, ребята? — поднял голову Белошеев, и обвёл нас внимательным взглядом.

— Мы только поговорить хотим, Виктор Андреевич. — виновато пояснила Оля и украдкой глянула на меня.

— Ну говорите, говорите… — хмыкнул капитан.

— Ты заказал убийство Ольги?

— Убийство? Ты в своём уме, парень? Она жива!

Шаг в его сторону, удар рукояткой пистолета по переносице, шаг обратно, и тоненькая струйка крови медленно поползла по лицу капитана куда-то вниз.

— Сука! — выругался Белошеев и помотал головой из стороны в сторону. — Больно ведь!

— Просо отвечай на вопрос — «да» или «нет». — пояснил я ему. — Это не сложно. Ты заказал убийство Ольги?

— Нет! Нихера я никому не заказывал, не знаю я ни о каком убийстве!

— Почему ты держал её здесь лишние полчаса. Нельзя было заполнить отчёты завтра утром в управлении?

— Да я не знаю, так проще. — он пожал плечами. — Я дал ей отгул на завтра, чтобы она отдохнула. Так что проще было здесь всё заполнить с её слов. Ещё вопросы? — дерзко спросил он и упрямо посмотрел на меня снизу вверх.

— Почему ты не вызвал машину, чтобы её отвезли домой, или сам не стал настаивать проводить её?

— Я не нянька всем сотрудникам. Да и что с ней случится? Здесь тихий район, вызовет машину и через пять минут будет дома. Ах, да! Ты же считаешь, ей угрожает опасность. — он ухмыльнулся.

— Я не считаю, я знаю. — я задумчиво почесал голову и принялся расхаживать по комнате, нарезая круги вокруг сидящего на стуле Белошеева. — Оль, он говорит правду?

— Да. Ни разу не соврал за ваш разговор.

— Сука! Значит он ни при чём…

Я остановился у него за спиной, резко замахнулся рукой, с зажатым в ней пистолетом, и опустил кулак на затылок капитана.

— Нахрена, Макс?! — слегка возмутилась Ольга, покачав головой.

— Нам нужно обсудить варианты с глазу на глаз.

— Ты собираешься его убить?

Я на секунду задумался. Вариант неплохой, узнать всё и откатить время назад. Но ради этого рисковать своей жизнью. Узор Сурка просто горит огнём, он дышит из последних сил, на него рассчитывать очень глупо, он перегорит в любой момент. А если я сдохну, умрёт и Олька, скорее всего. Это хреново…

— Макс, мне не нравится, что ты размышляешь над моим вопросом. — вывел меня из задумчивого состояния голос Оли.

— Прости, Оль. Нет, убивать его я не буду.

— Слава богу!

— Что ты знаешь такого, что не знают остальные? — я повернулся к ней лицом и нахмурился.

— В смысле?

— Ты что-то знаешь. Именно тебя хотели убрать, и именно сейчас. Наёмникам дали срочный заказ, именно после вашей операции. Что ты здесь узнала и не сообщила об этом Белошееву?

— Бля! — выдохнула она и сжала губы в тонкую нить. — Макс, я дура!

— Возможно. — не стал спорить я.

— Мы выходили с хозяином квартиры в соседнюю комнату… Всего на пару минут оставались вне камер, и он показал мне свой скрытый сейф. Паролем похвастался, и сообщил, что там у него хранится компромат на очень важных людей и парочка незаконных схем.

— Паролем похвастался? От скрытого сейфа? Незнакомке? — сказать, что я офигел, это не сказать ничего.

— А чего ему бояться, — Оля пожала плечами. — Он же хозяином жизни себя считал! И он очень хотел меня впечатлить. Замуж звал…

— Нужно было идти! — фыркнул я.

— Максик, ты такой милый, когда ревнуешь.

— Да я просто не верю, что он тебе пароль так просто дал.

— Макс, мне кажется мой дар… — Оля смутилась. — Он растёт, расширяется. Сначала я просто определяла правду, теперь я могу заставлять или подталкивать людей говорить правду и быть откровенными.

— Белошеев знает об этом?

— Нет, вроде. — она нахмурилась.

— Почему он тогда тебя на это дело поставил? Странно… Ты разговаривала с его женой криминалисткой?

— Ксюшей? Да, пару раз общались.

— На людях или наедине?

— Она к нам в кабинет пару раз заходила. Там всегда ещё кто-то был кроме нас.

— Ясно…

— Что ясно? Объяснишь?

— У неё тоже есть дар. Хреновый такой. — я поморщился. — Держись от неё подальше и не оставайся наедине, пожалуйста. И она видит Одарённых. Не все видят других, она видит. Если она знает, значит и её муж тоже. Вот и часть ответов на наши вопросы. Ладно, что в сейфе ещё было? Почему ты про него капитану не сказала?

— Макс… Там денег много было… Очень Много! Не отслеживаемые карты на миллион или больше. Я не знаю. Пачка карт на каждой по десять тысяч. Он так сказал.

— И? — не понял я.

— Ну, нам бы с тобой не помешал чуток денег. Мы же теперь семья, у нас другие расходы. Я думала, вернусь сюда, возьму деньги, а потом и про сейф сообщу…

— Дура!

— Не спорю! Что-то переклинило меня. Никогда столько не видела… Прости!

— А легализировать ты их как собиралась?

— Легализация не проблема. Аукцион, наследство, выигрыш в казино. Заплатил налог — остальное твоё.

— Ладно. Дай мне подумать пару минут…

Я снова заходил кругами по квартире. Сука! Откатывать назад время опасно для моего здоровья, придется как-то договариваться с капитаном. И нужно сказать ему за сейф. И нужно просить у него помощи, самим нам не вытянуть. Не хочу больше терять Ольку. Вот и порешали…

— Оль…

— Что? — тут же откликнулась она.

— Деньги из сейфа забери, и будем будить нашу спящую красавицу.

— Серьёзно? — удивлённо захлопала она глазками на меня.

— Нет, шучу! — фыркнул я с сарказмом. — Конечно серьёзно! Только не все. Оставь половину или около того. Скажешь Белошееву, когда очнётся, что просто забыла упомянуть про сейф. Молодая, зелёная, не опытная, переволновалась на первом задании — такое бывает.

— Мне влетит за это…

— Раньше нужно было думать. — проворчал я. — Иди давай!

Оля вернулась через минуту, заговорщически подмигнула мне и довольно улыбнулась, а я принялся тормошить Белошеева. Через двадцать секунд тряски он застонал и открыл глаза.

— Сука! Ну нахера! — простонал он.

— Извини, капитан, ошибочка вышла… — извинился я перед ним. — Слушай, я сейчас расстегну наручники, а ты давай без глупостей. Нам нужно ещё поговорить.

— Поговорите в управлении. — проворчал он. — Ладно, шучу. Поговорим, не буду я ничего делать. Пока.

— Оль? — посмотрел я на свою подельницу.

— Правду говорит. — пожала она плечами.

— Ладно, слушай сюда, капитан. — начал я, параллельно расстёгивая ему руки. — Ты слышал, о чём мы говорили. Ольгу хотят убить. Это как-то связано с этим делом, я не знаю как.

— Это вряд ли. Мы же всё оформили, нет ни одной причины убивать её. Уж точно не из банальной мести. — Белошеев освободил руки и принялся растирать запястья. — Ты не там ищешь, Климов. Может это её бывший, или она кому-то на улице на ногу наступила.

— Тут такое дело, капитан. Девочка просто запамятовала по неопытности, и забыла сообщить одну маленькую деталь. Там сейф в соседней комнате…

— Сейф? — удивился он.

— Сейф. — подтвердил я. — И в нём какой-то компромат, а может и ещё что-то интересное. И ваш чиновник по дурости сообщил девчонке шифр.

— Серьёзно? — ещё сильнее удивился он.

— Ага. И вот у нас вопрос, если это не ты… Тогда кто? Кто знал, что Олька не рассказала про сейф, что документы не изъяли…

— Может Володин позвонил из участка и дал отмашку? — подала голос Оля.

— Кто такой Володин? — не понял я.

— Арестованный.

— Нет, он бы не успел. — капитан помотал головой и скривился от боли. Похоже, я немного переборщил с ударами. — Пока его довезли, пока оформили… Да и я дал распоряжение не подпускать его телефону до утра.

— Тупик… — хмыкнул я.

— Почему ты не сказала мне раньше? — с укором посмотрел в сторону Оли капитан Белошеев.

— Забыла. Вылетело из головы.

— Забыла она… — проворчал он. — Давай показывай. Всё же понятно теперь, из-за чего тебя хотели грохнуть. Непонятно только, как и кто.

Капитан поднялся со стула и поплёлся за Ольгой в соседнюю комнату. Вернулись они через минуту. Капитан сиял, как начищенная монета, и нёс в руке небольшой кожаный чемоданчик.

— Ну как?

— Всё отлично. Там бумажные записи и электронные носители. Кому-то будет невесело в скором времени. — он широко улыбнулся и с любовью похлопал по чемодану ладонью, сел обратно на свой стул, закинул ногу на ногу и задумчиво поинтересовался: — Так у вас есть способности, ребята? Вы мутанты?

— Бля! — выругалась Олька вслух. Наверное, надеялась до последнего.

— Ты, Оля, чувствуешь правду. — он хмыкнул. — А ты Макс? Какая у тебя способность?

— Вижу варианты будущего... — соврал я, увидев краем глаза, как поморщилась Оля на моё враньё. — Видел, больше нет. Перегорела способность.

— Так бывает?

— Не знаю пока. Может, восстановится ещё... А может и нет.

— Интересно…

— Не особо. — я пожал плечами. — Интереснее, что у тебя тоже есть способности, как и у твоей жены.

— Ого! — он восхищенно покачал головой. — Не ожидал, Максим! Откуда знаешь?

— Знаю.

То, что Белошеев Одаренный, я понял ещё при первой нашей встрече. Как-то взял за правило сканировать всех незнакомых мне людей. Слабенький Одарённый, но всё же. Мне ни холодно ни жарко от этого, просто как факт.

Интересно, Одарённые тут вне закона, но всё равно встречаются на каждом шагу и пролазят во все щели.

— Ладно. Мир. — Белошеев привстал и протянул мне руку для рукопожатия.

— Мир. — согласился я.

— Но ты как-то погорячился слегка, Максим. Бить по голове начальство. Да не раз…

— Ты вел себя подозрительно. — пожал я плечами.

— Насколько подозрительно?

— Немного. — поморщился я.

— Ты неправ, Макс. — вздохнул он и почесал затылок. — Но на первый раз прощаю, на радостях, что ты не убил меня.

— А! Ещё одно. Скажи своей жене, чтобы держалась от меня подальше. Мне её фокусы с продавливанием воли нахрен не нужны.

— Понял. Я передам. — он хмыкнул и улыбнулся. — Как будем действовать? Я так понял, нас ждут на улице? Вызовем сюда группу, пусть зачистят район?

— Вызывай. — согласился я. Самое простое решение — самое верное.

Белошеев достал телефон, бросил несколько фраз, и спрятал его обратно.

— Через пять минут будет подмога. — сообщил он нам.

— Отлично. Ждём. — выдохнул я, добрёл до ближайшего дивана и плюхнулся на него. Сил держаться на ногах уже просто не было.

— Но как они узнали, что я не сказала про сейф. — подала голос молчавшая последние несколько минут Ольга. — Иначе не было смысла меня убивать. Вот же тварь! — воскликнула она через секунду, словно обо всём догадалась.

— Кто? — заинтересовался Белошеев.

— Человек в нашей машине наблюдения.

— Та рыжая девчонка? — переспросил я.

— Нужно её проверить. — капитан нахмурился и ткнул в мою сторону пальцем. — Не рыпайся, Максим. А то ты скор на расправу, как я погляжу. Если это она… Бля! Я и забыл, ты меня столько раз стукнул по голове, что у меня там всё перемешалось. Она же нас сейчас смотрит и пишет!

— Не. — я помотал головой и расслабленно откинулся на спинку дивана. — Я вырубил камеры. И её тоже заодно…

Две автомобиля спецназа примчались через пять минут. Окружили дом, обыскали все припаркованные на улице машины и прошерстили все тёмные закоулки и переулки.

— Кто-то напал на машину наблюдения. — доложил голос в рации капитана и тот бросил на меня укоризненный взгляд.

Я пожал плечами и изобразил на лице самое дебильное и простодушное выражение, какое только смог.

— Жертвы? — поинтересовался Белошеев в рацию, продолжая внимательно наблюдать за мной.

— Водитель немного пришиблен, возможно сотряс. Но живой. Сотрудница наблюдения живая, её даже не тронули.

— Они смогут опознать нападавших?

— Вряд ли. Было темно. Водила говорит о здоровом мужике, вырубившего его с одного удара. А девушка описывает нападавшего, как вежливого и учтивого молодого человека, по голосу 20-25 лет. Морду не видела, опознать не сможет.

— Ясно. Похоже, действовала группа лиц. Сворачивайтесь. — отдал распоряжение Белошеев и покачал головой. — Максим?

— А я что? Я был с вами всё это время, у меня алиби. И раз всё в порядке, тогда по домам?

— Да. По домам. — согласился со мной Белошеев. — Я приставлю к вам наряд охраны, они проводят вас до дома и пару дней подежурят. Так будет спокойнее.

— Спасибо, Виктор Андреевич. — вежливо поблагодарила его Ольга.

— Спасибом тут не отделаешься. — он задумчиво почесал разбитую переносицу и тяжело вздохнул. — Ладно, езжайте. Свои люди, сочтёмся…

Мы спустились по лестнице, вышли на улицу, вздохнули ночной воздух, и я устало произнёс:

— Поехали домой, Оль. Я устал как собака.

— Поехали, Макс...

— Только… Только ты за рулём, у меня нет сил даже держать его, ещё вылетим на скорости в кювет.

— Эй! Я не умею! — возмутилась моя прекрасная жена.

–Да там не сложно, я расскажу…

— Может тогда на такси? — с надеждой в голосе произнесла она.

— Э, нет! Я Торнадо не брошу на улице.

— Торнадо? Ты дал байку имя? Ты сумасшедший, Макс!

— Да иди ты… И кожанку мою накинь, прикройся. Нечего светить своим добром по всему городу.

— А шлем? Твой шлем мне не нравится! — Оля сморщила носик, натягивая мою кожанку на себя.

— Да взял я твой шлем, взял! Не ной…

До дома мы добрались к трём часам. Я нашёл силы помыться, закинуть что-то из еды в свой желудок, и повалился в постель. Спать почему-то совсем не хотелось.Я лежал на кровати и молча смотрел в тёмный потолок.

— Макс. — донёсся до меня голос Ольки откуда-то с правой половины кровати.

— Да, Оль…

— Ты не хочешь мне ничего рассказать?

— Возможно… — хмыкнул я, вздохнул и принялся рассказывать ей всё с самого начала.

Дар, Узоры, смерти, перерождения… Я рассказал ей почти всё, не упомянул только о своём появлении в этом мире. Это было сейчас не так важно.

— И сколько раз ты меня так спасал? Сколько раз ты умирал, Макс?

— Много… Не всегда я узнавал о твоих проблемах в течение пяти минут.

— Я имею ввиду сегодня. Погоди! Ты сказал, узнавал о проблемах? Не всегда это была смерть?

— Не всегда… Помнишь тот случай в душе Академии. Алик с друзьями в первый раз обошлись с тобой не очень по-джентельменски. Пришлось всё исправлять.

— Суки! Я их урою! — гневно прошептала синеглазка.

— Этого же не было, я всё исправил.

— Всё равно! — упрямо повторила она. — Суки!

— Согласен. Твари…

— А сегодня. Ты сказал вернулся на 12 часов назад… По пять мнут… Это выходит… Ты умер полторы сотни раз? Макс, ты дебил?

— Прости, больше я не буду никого спасать. — хмыкнул я. — Чтобы одна неблагодарная женская особь не оскорбляла меня потом.

— Идиот! — резюмировала Олька. — Что с Узором?

— Не уверен, но мне кажется, он выработал весь свой ресурс, и использовать его дальше небезопасно.

— Может он ещё восстановится?

— Не думаю… Такое чувство, что он постепенно угасает, догорает…

— Это больно? Умирать сотни раз подряд?

— Было в начале. Потом привыкаешь.

— Идиот. — повторила она едва слышно…

Голенькое женское тело прижалось ко мне под одеялом, рука обвила мою грудь, а моё ухо защекотало горячее женское дыхание. Мой дружок тут же поднял голову и принял боевую стойку. Надо же, у меня сил нет, а у него их хоть отбавляй.

— Оль!

— Макс! — в тон мне ответила моя законная жена.

— Ты опять за старое? Дразнишься?

— Неа. За новое. Я больше не буду, правда.

— Хм... Точно?

— Точно. Ты же понимаешь, что мы с тобой вместе до конца жизни? — прошептала Оля.

— Теперь понимаю.

Моя рука скользнула между ее стройных ножек, а пальчики пробрались в мягкое и горячее женское лоно.

— У меня нет защиты, Оль.

— Дурак! Ох и дурак ты, Макс!

— Я виноват?! У нас с тобой раньше не принято было заниматься сексом.

— Прекращай уже! Ты только делаешь хуже! — она рассмеялась. — Сегодня можно, не переживай. Безопасные дни. Ну а в следующий раз уже подумай заранее.

— Я подумаю…

Она забралась на меня сверху, замерла на секунду, покачивая своей грудью у меня перед лицом, а затем медленно опустилась, скользя и впуская меня внутрь. Тихий вздох удовольствия и её нежный шепот:

— Я так давно ждала этого, Макс. Ты не представляешь…

Спустя долгий час мы оторвались друг от друга, и просто лежали на кровати, молча наслаждаясь обществом друг друга.

— Я вчера с Мирой разговаривала. — нарушила тишину Оля.

— Я тоже.

— Здорово, ведь. Правда?

— Ага. Телефоны крутая штука, можно разговаривать на расстоянии.

— Да я не об этом! — фыркнула Олька, но тут же сменила гнев на милость, обняла меня и прижалась своей голенькой, натёртой с непривычки подружкой к моему бедру. — Здорово, что она к нам приедет. Уже и чемоданы собрала.

— Мира к нам? — удивился я. — Когда?

— А ты не знал? Блин. Испортила сюрприз. Мирка меня прибьет!

— Когда, Оль?

— На следующей неделе.

— Это хорошо...

— И я о том же. — снова обрадовалась Оля. — Мирка будет жить с нами! Вот весело будет! Да, Максик?

— Угу…

— У меня завтра, вернее уже сегодня выходной. — задумчиво произнесла моя женщина.

— А я позвоню отпрошусь. Сил просто нет никаких. Прикинусь больным, хотя и прикидываться особо не нужно.

— Значит, мы целый день будем дома вдвоём?

— Целый день. — подтвердил я и почувствовал как Олька, не отрывая от меня взгляда, растянула счастливую улыбку на своём лице до самых ушей…

Глава 11

— Мой Император...

— Говори без титулов, Григорий. Ты же знаешь, когда мы наедине, я этого не люблю.

— Как пожелает мой Император…

— Гриш… Я иногда жалею, что у нас розги отменили. Но я могу вернуть…

— Понял. — Спрятал улыбку в свои седые усы Григорий Савельевич, правая рука, первый помощник и старый преданный друг молодого Императора. — Я только от аналитиков, Владимир Дмитриевич. Наши методы выявления мутантов последнее время демонстрируют свою неэффективность. Мутанты учатся, они развиваются, они приспосабливаются, они тоже люди и тоже хотят жить. А когда человек хочет жить, он способен на многое.

— Как и все люди, Гриша. Но чистота крови важнее. Ладно, что ты предлагаешь?

— Менять наши методы… Кардинально! — Григорий с вызовом посмотрел в глаза императору, но тут же стыдливо опустил их в пол. — И от истребления, переходить к сотрудничеству.

— Это тебе подсказывают наши аналитики, или это твоё мнение?

— Эта наше совместное мнение.

— Ладно. — Император тяжело вздохнул. Он подозревал, что этим всё рано или поздно закончится, но не думал, что так… так рано, на его веку. — Ваши предложения? Только конкретные, а не вот эти ваши рассусоливания — «нужно время», «нужно смотреть», «нужно наблюдать»… Есть что-то конкретное? Как с ними сотрудничать? Брать на службу, предоставить льготы как очередным меньшинствам, выделять гранты, или использовать в… как там говорят, каждого по возможностям?

— Хм… — Григорий опасливо почесал затылок.

— Не мнись, говори прямо. Бить не буду, ты же знаешь.

— Как вам будет угодно. У вас одна жена и одна дочь, мой Император...

— Я это и без тебя знаю. Как это мы с тобой перешли от обсуждения мутантов, к обсуждению моей личной жизни?

— Я подвожу издалека…

— Ну-ну. — хмыкнул молодой Император. — Не тяни кота за яйца, Гриша! Ну сколько можно, каждое слово, правда! У меня японцы там за дверями стоят, а ты тут мнёшься как девственница, впервые увидевшая огромный хер!

— Извините, мой Господин. Но вы меня сравнили с девственницей?

— Сравнил.

— А себя с… — Григорий вопросительно поднял правую бровь, старательно пряча усмешку в усы.

— Гриш! А я ведь не посмотрю, что ты мне в отцы годишься, и не вспомню, что ты меня конфетами подкармливал в детстве, пока мать не видела.

— Я за вами и горшки пару раз убирал, мой Господин. Было дело…

— Вот-вот, я помню. Не посмотрю на это всё, и высеку!

— Аналитики рекомендуют вам найти ещё двух жен… — резво выпалил Григорий на одном выдохе, словно и не препирался с Императором секунду назад. — …с мутированным геном, и передать этот ген вашим потомкам.

— Вы там что, идиоты? — мгновенно отреагировал Император и даже чуточку привстал со своего места. — Или среди аналитиков затесался кто-то из мутантов? Напомни мне, когда последний раз проверку среди них проводили?

— Вчера, мой Господин.

— Тогда что за ересь ты тут несёшь? Почему я должен не только терпеть мутантов, но и делать им детей? А если у этой мутантки там зубы? Как я туда вставлю свой… прибор? Ты думал об этом?

— Я вот иногда думаю, — Григорий покачал головой, — и не могу понять…

— Тоже про зубы? Видишь, Гриш, у умных людей мысли сходятся.

— Нет. Я думаю, как из скромного, умного, белокурого мальчугана, мог получиться такой грубиян и деспот…

— Гриш, ты ходишь по грани… — искренне улыбнулся своему советнику Император.

— Аналитики считают, — Григорий Савельевич тяжело вздохнул, — что это открывает перед нами новые горизонты. Геном, вернее не геном, а эта сила, наличие в крови которой пока не удалось объяснить, передаётся по наследству. Очень хорошо передаётся, кстати. Есть и система, и прямая зависимость.

— Гриш, но мутанты! — Император снова стал серьёзным. — Почему именно жениться? Что за бред? Нельзя просто их использовать, набрать на службу…

— Да они уже давно у нас на службе… — отмахнулся Григорий, слегка скривившись. — Только хорошо скрываются — об этом и речь. Нам нужно заставить их не просто служить, а служить одному из них. Вашему будущему сыну, например.

— Сыну-мутанту… А если мои дети приобретут мутацию «пердеть лавандовым ароматом», или смогут выпускать облако зловонной пыли, или просто дышать под водой? Какой в этом смысл? Только позор. — Император сокрушённо покачал головой.

— Об этом и речь. Мы подберем вам жён, у которых будут очень полезные для вас и Империи способности. И эти способности, а не лавандовый пердёж, унаследуют ваши дети. Ваш Род станет сильнейшим во всём мире, мой Господин.

— Нужно подумать… Император-мутант… Звучит не очень.

— Да, ещё одно. — Григорий мельком взглянул на часы, не желая задерживать своего господина дольше положенного. — Среди аналитиков преобладает мнение, что нужно избавляться от термина «мутант». Правильнее будет говорить «одарённый». Люди, обладающие необычными способностями, одарённые ими — Одарённые. Все мы, по сути, мутанты. Люди, как вид, только благодаря этому и произошли, благодаря случайным мутациям за тысячи лет. Это дар, благодаря которому человечество стало таким, каким оно сейчас есть. Никак не проклятие. Эволюция!

— Так завуалированно, тупым меня ещё никто не называл. Ты думаешь, я не знаю биологию за третий класс?

— Простите, мой Господин. — покорно признал свою вину советник, едва заметно склонив голову, — Так вот, эта мутация, как полагают наши умники, просто очередная ветвь эволюции. Глупо бороться с природой, нужно использовать это себе во благо. Мы можем вывести новый вид человека — Человек Одарённый. Он будет обладать нечеловеческой силой, мощью и сверхспособностями, и однажды, самый сильный из них будет править миром. И именно вы будете стоять у истоков. А мы сейчас сжигаем людей за то, что они настаивают на теории о вертящейся вокруг солнца Земле. Мы давно не в 16 веке, мой Господин. Мы должны быть на острие прогресса, а не сдерживать его и не плестись где-то сзади.

— Третья нога тоже иногда подкидывается эволюцией, и хвост, и шерсть на лице… Давай выводить таких людей? — хмыкнул Император.

— Это атавизмы. Несли бы они какой-то практический толк, начали бы выводить. Поверьте! Женщин же с красивой грудью вывели. Говорят, раньше груди были не такие красивые, не такие мягкие и пышные…

— Гриша, Гриша. Старый хрыч, а туда же…

В тронном зале воцарилась тишина. Роскошное просторное помещение сейчас было пустынно, лишь два человека сейчас находилось в нём, словно в немом противостоянии друг напротив друга. Молодой Император, задумавшись, сидел в огромном кресле, а в трёх метрах перед ним стоял его советник Григорий Савельевич Добрынин. Из больших мозаичных окон падал причудливый солнечный свет, на полу играли цветные зайчики, а старинные картины, развешанные на стенах, сейчас совсем не радовали императора, размышляющего над этой сложной для него дилеммой.

Григорий служил ещё отцу нынешнего императора, старому и первому основателю Рода. И молодой владыка сейчас очень напоминал своего предка. Тот же суровый профиль, задумчивые морщинки на высоком лбу, те же небольшие залысины, и пронзительно умные, хитрые голубые глаза.

Император был ещё достаточно молод, всего 36 лет, но уже умело руководил своей Империей, где нужно — прогибался, где требовалось — показывал характер. И за последние десять лет его правления, казалось, у него не было ни одного неверного решения, ни одной отрицательной черты или слабости. И был лишь один минус — вот эта нерациональная неприязнь к мутантам. Наверное, потому, что у него самого не было такого Дара. А если у его детей будет? Неужели и тогда император не сбавит обороты своей неприязни и ненависти?

Григорий тихонько вздохнул и сжал кулаки. Он надеялся, верил, что его господин примет правильное решение, каким бы оно не было. Скажет, уничтожить поголовно этих «меченных», их найдут и выжгут из Империи калёной кочергой. Одобрит женитьбу — так даже лучше, они перелопатят горы информации, прочешут все места и отыщут Господину самых лучших для Империи будущих императриц.

— Не нравится мне это всё. — тяжело произнёс Император и Добрынин непроизвольно поморщился, не этого ответа он ждал, хотя и это было ожидаемо. — Я тебе что, кролик, чтобы выводить племенное потомство?! Я не собираюсь заниматься селекцией со своей родословной.

— А разве аристократия не этим занимается веками? — резонно парировал Григорий Савельевич.

— Поговори мне тут! Ладно…

— Представьте, — перебил своего господина Григорий и сам удивился своей наглости. — следующий император, сидящий на троне, ваш сын или внук, сможет повелевать силой мысли, управлять стихиями, призывая гром и молнию на врагов, разрушать города по своему желанию и уничтожать целые империи.

— Для этого можно нанять людей, приблизить к престолу и пусть занимаются именно этим. Войной, охраной и внушением трепета нашим врагам.

— Приблизить сильного человека, равного Богам, с опасными способностями, к престолу? — иронично усмехнулся Добрынин. — Чтобы он в один прекрасный день сам захотел примерить корону на себя?

— Ладно, я понял. Но ты ведь знаешь, как я отношусь к этим выродкам?

— Знаю. Но аналитики…

— Да знаю я, что они говорят, Гриша! Сука… — Император устало потёр переносицу и лоб. — И всё прекрасно понимаю, ты всё понятно объяснил и разложил по полочкам… Ладно, я подумаю. Ты пока приготовь список известных нам мутаций и наработки, как мы сможем их использовать…

— Будет сделано, мой Господин. — довольно отчеканил Григорий и чуть ли не подпрыгнул на месте от счастья. — Запускать японцев?

— Запускай. Если ещё и они мне будут мозг выносить, я тебя точно прибью!

— А я здесь причём?! Я вообще не знаю, зачем они припёрлись к вам, мой Господин…

* * *

Кожу до сих пор жгло в районе Узора. Она была воспалённая и горячая, словно свежий шрам. А ведь в обычном состоянии Узор не виден… В обычном — ключевое слово. Сейчас я его прекрасно видел. Светло-розовый, слегка воспалённый. Да уж… Мне пока лучше воздержаться от очередных смертей. А это значит, что и свой природный Дар Проклятья лучше не использовать. Ну или использовать очень строго, лимитировано, и очень осторожно…

Мне снился сон. Очень херовый сон! Сон, очень похожий на правду… Чтобы я не делал в нём, как бы не старался, я не мог спасти Ольгу.Если её не убивали у нас дома, то её сбивала машина утром по пути на работу. Если её не сбивала машина, её подрезал в подворотне сраный наркоша, которому не хватило на дозу... И я не знал, какого хера это происходило. Может, моё невезение перекинулось на неё. Хотя нет, я не использовал Дар давненько…Сраный день сурка! Я переживал его снова и снова.Я устал умирать.

Проснулся в холодном поту, дрожа от сраного липкого страха. Олька была жива. Тихонько посапывала на моей груди, нагло закинув на меня свою красивую ножку и прижавшись всем своим стройным голеньким тельцем. Эх! Как же это хорошо.

Весь вчерашний день мы просто провалялись с ней в кровати… Чего только мы не вытворяли! Олька та ещё любительница экспериментов, оказывается… Не зря я взял больничный на три дня. Хотя, на три — это я погорячился, конечно. Оля сегодня выходит на дежурство на полдня, а потом в Академию, на вечерние занятия. А я буду кукарекать в одиночестве… Ладно, разберёмся.

Тихонько выбрался из постели, сварил кофе, приготовил горячие бутерброды и на секунду задумался. Эх, как мне не хватает Миры… Сейчас бы посидели с ней на кухне, поболтали о том, о сём… Скоро. Если верить моей жене, то Мирославка скоро к нам приедет. Стоп! А как же… А Мире можно жить с нами? Мы ведь пара, а она просто родственница… Не придерётся комиссия ПМС? Нужно будет уточнить этот вопрос.

— Максик! — донёсся до меня чей-то знакомый сонный голосок с кровати. — А чем у нас так вкусно пахнет?

— Вставай давай! А то на работу опоздаешь. Я вызову тебе такси.

— Такси! Почему такси? — Олька подскочила с кровати в чём мать родила, потянулась, выставив на обозрение все свои прелести и, шлёпая голенькими ступнями по полу, зашла на кухню. Обвила мою шею руками, крепко прижалась и поцеловала.

— Я же ещё на больничном. — объяснил я, едва мои губы ненадолго освободились. — Буду валяться и восстанавливать силы. Не знаю, что за херня с моим Узором творится, но лучше посижу пару дней дома, от греха подальше.

— Созвон?

— Созвон. — Кивнул я ей и чмокнул в кончик носа. — Звони мне каждый час. Я тебе больше не доверяю…

— Ой! Какие мы недоверчивые! — фыркнула синеглазка и уселась за обеденный стол на своё законное место.

Сил и правда как-то не было. Руки и ноги всё ещё тряслись, тело всё болело, как будто меня пинали всю ночь напролёт. Не знаю, как я пережил наш ночной марафон с Олькой… Но то ведь другое, на это мой организм где-то выискал резервы. А сегодня уже, из меня словно вытащили последнюю батарейку. И почему я уверен, что если Оля останется, батарейки снова заработают? Непонятно…

Быстрый завтрак, душ, случайный стриптиз — и нарядная Оля стоит возле двери, поглядывая на часы.

— Милый, не скучай здесь! Я туда и обратно. Ужин на тебе!

— Давай уже, проваливай! И без приключений, пожалуйста!

— Буду тише травы, ниже воды. Или наоборот…

Обняла, поцеловала и упорхнула, оставив после себя только лёгкий приятный цитрусовый аромат своих духов.

Два дня я провалялся в постели в каком-то ознобе и слабости. Меня то трясло от холода, то бросало в жар. Кости ныли, мышцы болели, а самое хреновое — с Узором никаких изменений. Хотя, может эта даже хорошо. Он ведь ещё на месте, значит, рано или поздно восстановится. Вот только что-то он мне напоминал, а вот что именно, я понять не мог…

Оля суетилась вокруг меня, переживала, носилась со мной, как с младенцем. Даже на обед домой прибегала, чтобы проверить и покормить. Как будто я сам не мог поесть…

Звонил Ломов, и даже Сычёв. Спрашивали, чем я таким болею, и не нужна ли мне помощь. Точно не нужна? Переживали дядьки. На второй день позвонил Белошеев. Интересовался, не находил ли я пистолет водителя… Бля! А я и забыл про него. Пришлось пообещать найти, табельное оружие нужно вернуть, а то невинному человек прилетит.

Как ни странно, Виктор звонил не только для этого. Поспрашивал за самочувствие, намекал на помощь и даже предложил прислать свою жену, чтобы она сварила мне лечебный бульон. Ну да, конечно! Мы оба посмеялись с его шутки, и я невольно задумался — шутил он или нет. Вот гад! Хотя, всё же шутил. Если бы они хотели что-то сделать, сейчас было самое лучшее время для этого, меня можно было брать голыми руками, молча, и я бы даже не сопротивлялся. Вот так открою дверь, а за ней Ксения. И что я ей сделаю? Буду, как безвольная мышка, заглядывать ей в ротик и рассказывать все мои тайны? Да уж. Нужно поскорее выздоравливать и набираться сил…

А на третье утро я, наконец, почувствовал себя гораздо лучше. Проснулся, потянулся, прислушался к ощущениям, и кроме пекучего кожу Узора, к боли которого я уже начал привыкать, никаких летальных или даже негативных последствий после забега в прошлое, в себе не обнаружил.

Ещё раз довольно потянулся, улыбнулся сам себе и услышал непонятные голоса, доносящиеся со стороны нашей кухни. Привстал на локте и заглянул через барную стойку…

Ломов позвонил ровно в 7:00. Я недовольно отвернулся от созерцания происходящего на кухне, потянулся к телефону на прикроватной тумбочке, и задумчиво бросил в трубку:

— Да, больной Климов слушает.

— Больной? — Удивился телефон голосом Ломова. — А я слышал обратное. Пора за работу, Макс. Хватит бока пролёживать.

— Откуда… — удивлённо начал я, но Сергеич не дал мне договорить.

— Да, жена твоя держит нас в курсе твоего здоровья. Ты думал, мы не беспокоимся? Беспокоимся!

— Не заметно.

— Почему это?

— Беспокоились бы, дали ещё недельку поваляться.

— Тут ты прав. Не настолько сильно беспокоимся. Но и ты нас пойми — нам уже три дня кофе и пончики никто не приносит. Ты представляешь?

— Представляю. Избаловал я вас. — тяжело вздохнул я, откинул одеяло и снова набросил его обратно. И когда я успел раздеться догола? А, точно! Под утро нащупал мягкое тельце Ольки под боком, притянул её к себе и немного пошалил… Помню-помню…

— Угу. — не стал спорить со мной Ломов. — Немного избаловал. Так тебя ждать сегодня или как?

— Ждать. — кивнул я невидимому собеседнику, выбираясь из постели и натягивая штаны. — Михал Сергеич, а ты не знаешь, что за девчонки в ультрасовременной броне трутся возле моей жены, да ещё и на нашей кухне?

— А, ты ещё не знаешь? О! Тогда тебя ждёт сюрприз. — рассмеялся мой наставник. — Тут за время твоего отсутствия многое поменялось. Столько перемен…

— Как будто меня год не было… — проворчал я.

— Всё. Ждём. — ответил мне телефон и замолк.

И что за перемены? И почему Олька мне ничего не рассказывала? Хотя, я провалялся как овощ два дня — кому было рассказывать. А может и рассказывала, да я не запомнил…

— О, Макс! Ты уже проснулся? Как себя чувствуешь?

Оля подбежала к кровати, присела на край, чмокнула меня в губы, потрепала по шевелюре и мило улыбнулась… Дежавю…

— Уже все хорошо… А это кто такие, Оль? — кивнул я в сторону кухни.

— Мои подчинённые…

— Твои? Подчинённые? — я даже слегка нахмурился, переваривая информацию. — И как давно стажёрам дают подчинённых?

— Долгая история. — отмахнулась Оля, взглянула на часы, покачала головой и подпрыгнула, словно на маленьких пружинках. — Ладно, вы тут знакомьтесь, а я в душ…

Вильнула своей попкой в коротенькой домашней юбке у меня перед носом, и через секунду скрылась в ванной. А мне ничего другого не осталось, как идти знакомиться с гостьями.

— Привет! — поздоровался я сразу с тремя, хмуро поглядывающими на меня девушками, сидевшими на нашей кухне, за нашим столом.

Перед каждой из них стояла чашка чая, на маленьком блюдце лежал маленький рогалик с шоколадом, и девчонки не спеша, делали по глотку и сверлили меня подозрительными взглядами. Я налил себе большую кружку горячего кофе, сел на единственный свободный за столом стул, и принялся беззастенчиво разглядывать их в ответ.

— Значит, ты муж? — подала голос одна из девушек.

— Макс. — кивнул я.

— Марина.

— Вика.

— Миа.

Представились они по очереди и снова замолчали. Может, я их смущаю?

— Челюсть подбери. — подала голосок блондинка Марина секунд через десять моих неприкрытых разглядываний.

Да, челюсть у меня действительно отпала куда-то в район пола. Вот только не от девчонок, хотя они были очень даже ничего, а от их боевых костюмов. Я о таких только читал, но даже ни разу не видел. Это ведь армейская модель? Точно армейская. Серьёзная техника.

Лёгкая, новенькая, блестящая, непробиваемая, сгибается в суставах, словно выполнена из тонкого шёлка. Полная автономка на несколько часов, хоть в открытый космос в ней выходи. А ещё она ведь усиливает силовые параметры оператора или хозяина, не знаю как правильно, в два или три раза. Нужно будет поискать в сети информацию по этим штукам, это точно не серийные экземпляры. И куда они собрались в такой экипировке, интересно? Воевать против марсианских роботов? Вот у роботов точно нет в этом случае никаких шансов.

Странно все это выглядело, я даже невольно хмыкнул и улыбнулся. Я сижу на кухне с кружкой кофе в окружении трёх девиц в броне. Явно военных или полицейских. И наша кухня сразу кажется такой мелкой и тесной, что я ощущаю себя задержанным преступником в отделении полиции на допросе у следователей…

— Ну что девчонки, может в картишки под раздевание? — выдал я, хотя секунду назад сам от себя такого не ожидал.

Они молча переглянулись и только сильнее нахмурились. Да уж, будет сложно…

Я пытался шутить, как-то развлекать наших гостей, но что-то у меня ничего не выходило. Я тонул. Но меня спасла Оля, вышедшая из ванной через пять минут.

— Девчонки, я почти готова.

— Мы ждём на улице. — Встала из-за стола блондинка Марина. — Спасибо за чай, Оль. Было вкусно. Максим, было приятно познакомится и пообщаться.

— И мне. — тяжело вздохнул я, глядя как входная дверь закрылась за нашими гостьями…

— Ну как они тебе? — с улыбкой поинтересовалась Оля, переодеваясь в повседневную одежду.

— Серьёзные все такие. Хотя, девчонки все симпатичные, и все трое явно не старше тебя. Сколько им?

— Да, как и мне, в основном. Девятнадцать-двадцать. Симпатичные, говоришь? — загадочно спросила меня синеглазка и подозрительно прищурилась. — Макс, поаккуратнее с ними.

— Ревнуешь?

— Просто предупреждаю. Не хватало на нашу голову ещё комиссии по морали, чтобы они рылись в нашем грязном белье. И так последнее время многовато нам с тобой неприятностей. И перед Белошеевым раскрылись, и так, по мелочи.

— Хм… Согласен, налажали мы с тобой в последнее время. — хмыкнул я. — Так что, подробности будут? Что это всё значит? — кивнул я в сторону ушедших девушек.

— Меня повысили, Макс.

— Это я уже понял. Поздравляю, кстати. Чем будешь заниматься?

— Я возглавляю женский спецотдел.

— Женский? Почему именно женский? Что за деление по половому признаку?

— А ты хотел бы, чтобы мне дали симпатичных парней? — ехидно заметила моя жена, подошла ко мне вплотную, облокотилась на моё плечо своим бедром и нагло принялась допивать мой кофе.

— Пожалуй, нет. И чем занимается твой отдел?

— Ты будешь ругаться, наверняка… — Оля загадочно помолчала, тяжело вздохнула и продолжила. — Мой отдел будет заниматься мутантами.

— В смысле? — я осторожно нырнул рукой под её юбочку, пытаясь таким способом успокоиться, и погладил Ольку по упругим, голеньким ягодичкам. Надо сказать, как успокаивающее средство это работало очень хорошо.

— Все дела, связанные с мутантами, будут передаваться нам. — пояснила Оля, хлопнув меня по шаловливой руке. — Макс, если ты продолжишь это делать, мы точно опоздаем на работу.

— Понял. Прекращаю… Сейчас. Ещё секундочку, и всё. Ты рассказывай.

— Мы будем заниматься всеми делами, связанными с одарёнными, как ты их называешь.

— Раньше такого отдела не было. Почему сейчас? Почему ты?

— Я не знаю. Тоже думаю, что это странно.

— Криминальными делами?

— Не только. — Оля поставила опустевшую чашку на стол и задумчиво потрепала мою шевелюру. — И соцработа с детьми, и выявление и постановка на учёт всех неучтённых одарённых. Самое главное, фиксация их способностей и систематизация информации. Нужно будет придумать, как их всех классифицировать не только по способностям, но и по силе, например.

— Кто-то решил собрать полную базу данных. Ещё более полную, чем сейчас есть. Это опасно, Оль.

— Не переживай, всё будет хорошо.

— Надеюсь. Но ты понимаешь, что одарённые обладают некоторыми неестественными способностями? Иногда очень сильными и смертоносно опасными.

— Не переживай! — снова повторила Оля. — Мои девчонки лучшие выпускницы, а экипированы по последнему слову техники, ты же видел. Я специально сегодня пригласила их на чай. Мы будем в безопасности.

— Ну да, конечно… — проворчал я и в отместку больно сжал её правую половинку под юбкой.

— Дурак! — фыркнула она. — Сейчас заберу у тебя игрушку!

— Только попробуй! — пригрозил я в ответ. — Ладно… Ещё вопрос. Оль, какого хрена!? Ты вообще головой думаешь?! Ты возглавляешь группу по работе, поиску и отлову мутантов! Ты сама мутант, как ты можешь?! Если узнают, тебя показательно распнут на дереве.

— Не узнают… Или ты думаешь, я могла отказаться? Это не просьба была, меня просто перед фактом поставили.

— А как ты прошла проверку? Проверка была, наверное, и не одна.

— Не было никаких проверок, Макс. — нахмурилась синеглазка и удивлённо взглянула на меня.

— Да уж! И ты мне говоришь, чтобы я боялся комиссии по морали семьи, когда сама так подставляешься… Я жопой чувствую, грядут неприятности.

— Кстати о жопе. Хватит мять булки, хоть это и неожиданно приятно оказалось. Собирайся в Управление, а то опоздаешь. А я побегу, девчонки уже заждались. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Она наклонилась ко мне, поцеловала в губы, вытерла помаду с моего лица, счастливо улыбнулась и пошла в сторону выхода, виляя бёдрами и подразнивая меня…

Глава 12

За три дня вынужденного бездействия я, оказывается, очень сильно соскучился по своему байку. Запрыгнул в седло, прибавил скорость и помчал по тихим утренним улочкам нашего города в сторону Управления. И только на полпути понял, что я глупо, хоть и счастливо, улыбаюсь сам себе под шлемом, как маленький мальчик, которому купили новую машинку. Сделал пару кругов вокруг здания Сыска, наслаждаясь тишиной и покоем, и едва не опоздал. В кабинет я вошёл ровно в 7:59. Нормально!

— У нас групповое убийство, Макс! Три трупа, море крови, расчленёнка и, возможно, зарождение нового демонического культа! — выпалил это всё скороговоркой на одном дыхании Ломов, подскочив со своего места, едва я показался на пороге кабинета. — Срочно на выезд!

— Шутите? — я поочерёдно глянул на Сычёва и Ломова, пытаясь определить, разыгрывает он меня или нет, но так ничего не поняв, повторил вопрос: — Это шутка, ведь?

— Ага! — довольно улыбнулся Ломов, опускаясь на своё место. — Тишь да гладь на районе. Вот тебя не было, и словно все неприятности обходят нас стороной. Мы тут уже третий день бездельничаем. Перебираем бумажки, копаемся в старых делах. Даже как-то странно… — капитан задумчиво почесал затылок. — Тебя цыгане в детстве не сглазили, случайно?

— Нет, наверное… — неуверенно ответил я. — Погодите! Что значит бездельничаете? А то дело с высушенным трупом?

— Забрали. — тяжело вздохнул Сычёв.

— Опять? — Я сел на своё место и смахнул накопившуюся пыль со столешницы. — Почему на этот раз?

— Смертями мутантов теперь занимается Спецотдел Климовой. Знаешь такую?

— Дело передали Ольге? — удивился я.

— Да он у нас смышленый не по годам! — восхищенно покачал головой Ломов.

— Далеко пойдёт! — согласился с напарником Сычёв.

Да уж. Креатив и юмор, накопившийся за три дня безделья, так и пёр из них.

— Понятно… — пробурчал я. — Ладно, раз я вам не нужен, пойду прогуляюсь.

— Эй! А работать кто будет?

— Так нет работы, вы мне тут полчаса распинались об этом.

— Для тебя всегда есть, стажёр! — Ломов похлопал ладонью толстую стопку папок на столе и хитро ухмыльнулся.

— Хм, ну ладно. — покорно согласился я. — Значит, за пончиками и кофе схожу попозже…

— Ладно, малой. Иди прогуляйся. Что мы не люди, что ли! Нельзя с утра нагружать молодой организм.

— Нельзя. — согласился Сычёв. — Иди разомни ноги перед тяжёлой сидячей работой. Если что, мне в последний раз те, с клубникой понравились…

— Понял. — усмехнулся я, направляясь на выход.

Кабинет Белошеева нашёлся быстро. Самая большая дверь на втором этаже с золотой табличкой и именем капитана на ней. Я дёрнул за ручку и вошёл без стука. Хозяин кабинета был на месте, сидел спиной к солнечному окну за большим рабочим столом, и, нахмурившись, задумчиво листал страницы электронного планшета.

— Макс? — удивился он, подняв на меня взгляд. — Доброе утро! Ты уже выздоровел?

— Да, Виктор Андреевич. Оклемался и сразу на службу.

— Молодец. С чем пожаловал? — Белошеев отложил планшет в сторону и кивком указал в сторону кресла напротив своего стола. — Присаживайся.

Я сел, окинул взглядом просторный светлый кабинет Белошеева, и прямо спросил:

— Это твоих рук дело, капитан?

— О чем речь? — он нахмурился.

— О повышении Ольги.

— Её повысили? — он удивлённо поднял брови вверх.

— Не строй из себя дурачка!

— Ладно, шутка не удалась. — капитан поднял перед собой руки, признавая поражение, и улыбнулся. — Ты этого не одобряешь, Максим?

— Мне это не нравится. Ты втягиваешь её в какую-то аферу.

— Справедливости ради, это всё же не моя заслуга. Я здесь совсем ни при чём.

— Вот прям «совсем»? — не поверил я ему.

— Ладно. — он слегка скривился и вздохнул. — Может, только косвенно. Не напрямую.

— Рассказывай!

Белошеев поёрзал в своём кресле, уселся поудобнее, откинувшись на спинку, и ещё раз тяжело вздохнул, словно я пришёл пытать его. Хотя, идея ведь неплохая! Допросить с пристрастием и откатить время назад. Жаль, что мой Узор этого не переживёт, скорее всего. От одной этой мысли воспалённые шрамы на коже начали печь и чесаться сильнее, и я непроизвольно потянулся рукой к ним, поглаживая и успокаивая. Психосоматика, мать её!

— Мне пришлось сообщить о её способностях наверх. — признался Белошеев.

— Ты дурак?! Нахрена?

— Ты не понимаешь, Максим, как устроен этот мир. Или ты думаешь, мне так просто дали залезть так высоко, или я хорошо скрываюсь? Всё это не просто так.

— И обо мне сообщил?

— Прости Максим. — он пожал плечами. — Но мне пришлось. Ты не переживай, всё будет хорошо. Так даже лучше. Таким как мы нужно держаться вместе.

— Нужно было грохнуть тебя ещё тогда в квартире...

— А ты смешной! — Белошеев хмыкнул и улыбнулся, а через секунду задумчиво нахмурился. — Или это была не шутка?

— Значит это не ты…

— Ну, сообщил я. А вот повышение… Это уже там наверху приняли такое решение. Наверное, посчитали, что способности Ольги как раз подходят для этого. Мне кажется, грядут большие изменения. Десять лет назад, когда обо мне узнали и ко мне на порог пришли суровые люди с полномочиями, чтобы поговорить, — он показал воздушные кавычки пальцами, — мне пришлось очень сильно постараться, подыскивая нужные аргументы. Чтобы избежать химической кастрации, я перед одним важным человеком чуть ли не на коленях ползал, доказывая свою лояльность и верность. А сейчас, тебе с Ольгой даже не пришлось ни с кем встречаться. Вас просто взяли на контроль, а твою жену даже повысили. Это немыслимо. Всё меняется… — Белошеев снова вздохнул, с какой-то затаённой завистью.

— А завтра они передумают, и начнут всех вешать или на кол сажать… — спустил я его с небес на землю.

— Не передумают. Уже нет. То время прошло. Да и не было у меня выбора.

— Ладно, я понял. Подкинул ты мне проблем, капитан…

— Вот и делай после этого людям добро. — проворчал он. — Хотел как лучше…

— И это… Что там с коррупционером? Я хочу поговорить с ним.

— Зачем?

— Объяснить, что нехорошо вот так заказывать мою жену.

— Успокойся, Макс. Ольгу никто не тронет, нет смысла. Она про тот сейф докладную написала, так что всё, поезд ушёл. Да и не он это был.

— А кто? Рыжая из фургона?

— Рыжая. — согласился капитан. — Сначала услышала про сейф и его драгоценное содержимое, которое можно продать нужным людям, а потом и то, что Оля о нём ничего не сообщила. Вот в её голове план и сложился. Я думаю, что и меня бы завалили. Хотя, я про сейф ничего не знал. Так что я тебе должен, Макс. Без преувеличений!

— А как она могла услышать это? — пропустил я его благодарность мимо ушей.

— Повесила на Ольгу дополнительную микрокамеру, и всё видела и слышала.

Потом кинула заказ на биржу наёмников. Вот и вся история. Просто, как два пальца… — Белошеев хитро прищурился. — И знаешь что самое интересно? Рыжая говорит там за какие-то деньги разговор был. Не знаешь, о чём это она?

— Без понятия. — я равнодушно пожал плечами и изобразил невинное удивлённое лицо. — Я ваш сейф в глаза не видел.

— Ну-ну… Ладно, это не так важно. В общем, взяли мы её, прочитали переписки на бирже, немного надавили… В общем, у нас вся доказательная база. — Белошеев тяжело вздохнул. — Жаль, конечно. Хорошая девчонка, хороший специалист, подавала надежды и вляпалась в такое дерьмо.

— Забавно. А я чуть не отомстил этому вашему чиновнику, а он не при чём, как оказалось.

— Да ты и меня чуть не угрохал, Максим! — хмыкнул капитан. — Просто за то, что я себя немного подозрительно вёл. Ты опасный человек, Климов!

— Угу. Особенно, когда трогают кого-то из моих близких…

— Понял. Возьму на заметку…. Ты что-то ещё хотел спросить?

— Да. — Я задумался на секунду. Крутилась в голове одна мысль, не дававшая покоя, и я, наконец, понял, что мне не нравилось в этой истории. — Наёмники, которых рыжая успела нанять, так просто отступят? Не думаю — у них есть заказ…

— Погоди, а ты не знаешь? — перебил меня капитан.

— Не знаю что?

— Ну... Макс, только успокойся, не нервничай так. И не ругайся. Хорошо? А то у меня ещё с прошлого раза переносица не перестала болеть.

— Не нужно меня успокаивать. — поёрзал я в кресле. — Говори!

— Ты просто взвинченный какой-то пришёл ко мне. А ещё после выздоровления, до конца не оправился. Не хочу, чтобы ты снова психанул, а я в тебе лишнюю дырку сделал. — капитан похлопал себя по кобуре. — В этот раз ты меня врасплох не застанешь.

— Да говори уже. — тяжело вздохнул я. — Только хуже делаешь своей болтовнёй. Я держу себя в руках.

— Ты же видел эту троицу рядом с твоей женой?

— Они завтракали у меня на кухне. — кинул я.

— Ну вот. А на их костюмы ты обратил внимание?

— Немного. Что-то из нового?

— Непросто нового. Это последняя военная разработка.

— Это всё прекрасно, но я пока не пойму, к чему ты…

— Они взяли наемников. Твоя Оля и эта троица. Вчера. Устроили засаду, пустили Ольгу как живца и взяли. Мокрого места от них не осталось.

— Да уж… Сегодня вечером кое с кем предстоит серьёзный разговор.

— Ты не ругай её сильно. — усмехнулся Белошеев. — Она у тебя девочка умная, далеко пойдёт…

— Ругать не буду, но наказать — накажу. Пару раз.

— О! Это по-нашему! — Он улыбнулся. — Нам нужно как-нибудь собраться всем вместе и посидеть в приятной компании. Ксения хочет с тобой поближе познакомиться, чем-то ты её заинтересовал. Я даже ревную немного.

— Не! Что-то мне с твоей женой не очень хочется встречаться. Прости капитан.

— Да какие обиды, Максим! Я сам её иногда побаиваюсь. Шутка.

— Ладно, я пойду. А то у моих пончиковых наркоманов уже, наверное, ломка началась…

— Давай, Макс. Ещё увидимся.

Выйдя из кабинета Белошеева, я невольно задумался. Как всё чудесным образом разрешилось… Даже не верится! Одной проблемой стало меньше. Даже не одной, а сразу целую пачку проблем скинул с плеч. Бывает же такое?! Наверное, бывает. Но Олька у меня всё равно получит! Вот мелкая зараза, даже ничего не сказала… И снова на живца… Вот как так? Почему её жопу постоянно тянет в сторону неприятностей. Хотя, ладно. Охрана в этот раз у неё действительно была непробиваемая. Посмотреть бы ещё в деле на них… Нужно напроситься к ним на тренировки или на одно задание смотаться вместе с ними. Мне же не откажет родная жена? Не должна…

Я вышел на улицу, зашёл в придорожное кафе, купил три большие чашки кофе, упаковку свежих пончиков, и пошёл обратно. День начинался неплохо…

— Макс?! — догнал меня на полпути знакомый женский голосок.

Я обернулся, затравленно огляделся по сторонам и выругался про себя. Затем подумал немного, и выругался ещё раз. Сука!

— Макс. Можно тебя на секундочку. Я не буду тебя обижать, мне Виктор сказал не шутить с тобой. Я не буду использовать свои способности… — Пролепетала на одном дыхании моя старая новая розововолосая подруга Ксения, жена Белошеева.

Мешковатые джинсы, кроссовки, широкая толстовка, капюшон, накинутый на голову — самая обычная девчонка, симпатичная, простая, спешащая на встречу с друзьями или в клуб. Хороший образ она себе выбрала, простой, лёгкий, и усыпляющий бдительность. Но я на это ничуть не купился.

Она по-женски взяла меня под руку и повела в сторону Управления, а я всё раздумывал, бить и бежать, или всё же не позориться, выслушать и попытаться сопротивляться её Дару, если она начнёт давить на меня? И я определённо склонялся к первому варианту, но он сулил очень много неприятностей и хреновых последствий. Начиная от выговора и насмешек в управлении, заканчивая увольнением и серьёзными разборками с её мужем…

— Чего такой хмурый? — ослепительно улыбнулась мне жена капитана. — Проблемы в личной жизни?

— Я планировал держаться от тебя подальше, Ксения.

— Почему? — невинно похлопала она своими длинными ресницами.

— Не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил я ей.

— Примерно — девушка снова обворожительно улыбнулась. — Так значит, у тебя способность видеть будущее?

— Уже нет. Сломалась способность. — вздохнул я, понимая, что мне от неё не отвертеться. Попробую отделаться малой кровью — сказать ровно столько, и именно так, чтобы это было правдой, но и не было одновременно.

— Но в тебе есть сила, я же вижу! — не унималась она, окинув меня внимательным взглядом.

— Сила есть, а в будущее заглядывать я больше не могу. Я же говорю, сломалась.

— Да? Как интересно! — Ксения задумалась и наморщила свой курносый носик. — А как ты узнал, что я могу подчинять свой воле?

— Увидел в нашу первую встречу в том переулке. — кивнул я в сторону нашей «курилки». — Ты бы тогда надавила на меня, едва мы остались одни. Вот я и держался подальше.

— И как далеко ты можешь видеть?

— Мог… — Поправил я её.

— Ну мог…

— Максимум — двенадцать часов. В прошлый раз перегорел из-за этого, перенапрягся. До этого использовал способность максимум на пару часов.

— А как именно он работает? Ты видишь варианты будущего, это как вспышка в голове или как воспоминание?

— Ксюш?

— Что? — удивилась она. — А! Слишком много задаю вопросов? Прости! Ну хочешь — ты спроси. Я расскажу тебе о себе.

— Что ты умеешь? — не остался я в долгу и тут же воспользовался её предложением. Хотя, вряд ли она могла сообщить мне что-то новое о себе.

— Я подчиняю людей своей воле. Делаю послушными и покорными. Полное подчинение. Могу контролировать одновременно несколько человек на протяжении очень длительного времени. Могу заставить их прыгнуть с моста или самоубиться, если захочу.

— Проверяла?

— Догадываюсь! — фыркнула она. — С такими как ты сложнее, силы тратится больше, но тоже могу справиться. Доволен ответом? Я ничего не скрываю, и не ломаюсь, как некоторые.

Я пожал плечами, и мы остановились недалеко от центрального входа в Управление, в тени большого раскидистого дуба.

— Теперь твоя очередь. — заявила Ксения, пожав плечами. — Можешь заглянуть в будущее? Твоя способность ещё при тебе.

— Не знаю, не проверял. — я нахмурился. — Скорее всего, нет. Не знаю как объяснить, но чувствую, что стоит мне попробовать, и я утрачу её навсегда. Я очень сильно перенапрягся в последний раз. Ещё вопросы будут? — язвительно закончил я.

— Просто интересно! Подумаешь! — хмыкнула она и равнодушно пожала плечами. — Я вообще любопытная с детства, хочу всё знать, как всё работает, как устроен мир, поэтому и пошла в криминалисты.

— Странный выбор. Могла бы стать учёной, или исследовать космос. Ты же умная девушка, зачем сидеть в тёмном пыльном подвале Управления?

— Ты такой милый! — искренне улыбнулась Ксения и прижалась ко мне сильнее. — Твоей жене повезло с тобой. Не хочешь пообедать как-нибудь?

— Вдвоём? — удивился я резкому переходу от разговора о способностях и работе, к совместному обеду.

— Вдвоём! Просто дружеский обед двух коллег. — Она «ненароком» коснулась свой грудью моей руки так, что я почувствовал через её тонкую кофточку торчащий остренький сосочек женской груди, и мило, можно даже сказать, искренне смутилась, но не отпрянула.

Бля! Что происходит?! Зачем ей это? Что за хрень?! Ещё чуть-чуть, и она меня изнасилует под этим дубом. Ради чего? Не верю я в свою мужскую неотразимость, хоть я, конечно, и не страшный крокодил.

— Макс! — Донёсся до нас голос Оли, не предвещающий ничего хорошего.

— О! Это твоя жена, да? Ну ладно, я побежала, а то уже опаздываю на работу. Подумай над моим предложением. — Ксения ещё раз одарила меня многозначительной улыбкой и побежала в сторону входа, по пути встретившись ревнивыми взглядами с Олькой и обменявшись с ней сухими приветствиями.

— Макс. — Оля подошла ближе и с осуждением посмотрела на меня. — Почему эта сучка трётся вокруг тебя? У неё течка?

Вот! Значит, мне не показалось. Даже Олька заметила её поведение. Хоть бы Белошеев не увидел, его окна как раз на эту сторону выходят. Любовных разборок мне только сейчас и не хватало… А ведь день так хорошо начинался…

— Весна же… — отшутился я.

— Ну да, весна… Хочешь, поговорим с ней? — Оля подозрительно прищурилась.

— Хочешь использовать Дар и выведать у неё правду?

— Ага!

— Не выйдет. Она знает о тебе всё, а ещё она умная и хитрая — хреновое сочетание для женщины. Я думаю, она будет избегать тебя. Ты видела, как быстро она убежала?

— Видела. — Оля кивнула и посмотрела в след исчезнувшей за порогом Управления Ксении. — Макс, мне не очень нравится, когда вокруг тебя чужие девки вьются.

— А раньше чего молчала?

— А раньше не вились. Не нравится она мне.

— А её муж нравится? Вы же с ним так хорошо спелись…

— Максик! Да ты ревнуешь! — Улыбнулась довольная Оля. — Нет. Он мне тоже не нравится. Мутные они оба какие-то... Я это своей жо… женской интуицией чую! Кстати, приглашаю тебя на ужин сегодня. Раз ты себя хорошо чувствуешь, нам бы вместе сходить куда-нибудь, развеяться.

— Я не против.

— Тогда до вечера?

— До вечера. — согласился я со своей женой.

Оля украдкой оглянулась по сторонам, обхватила меня руками за шею, прильнула всем стройным телом и поцеловала, не отлипая долгие три или четыре минуты. Что за девчонка!

— Это чтобы на других баб не заглядывался! — наконец оторвавшись, произнесла она.

— О! Такой метод мне нравится. Эй! — тут же возмутился я. — Пончики отдай и кофе!

— А это — моральная компенсация за причинённые неприятности! Купишь себе новые!

Олька продемонстрировала мне свой длинный язычок, быстро развернулась и рванула в сторону входа. А я тяжело вздохнул, развернулся и снова поплёлся в сторону кафе…

До вечера время пролетело быстро. Ни проблем, ни забот. Правда какое-то затишье перед бурей. А может и просто затишье. Мои наставники заставили меня сначала перебирать старые дела, а потом от скуки решили устроить мне импровизированный экзамен, погоняв по всему тому, чему я, по их мнению, должен был научиться за это время. И за каждый «прокол» насчитывали мне штрафной пончик. К концу экзамена я задолжал им 27 штук, чему эти два обжоры были откровенно рады.

А вечером мы с Олей прыгнули на мой байк, и поехали в самый дорогой ресторан города, где моя предусмотрительная жена забронировала нам столик. Тихая музыка, приличное общество, приятная атмосфера, вино, вкусная еда и компания самой красивой женщины этого города. Что может быть лучше!?

— А мне дали дело. — сообщила Оля как бы мимоходом, попивая дорогое вино и строя мне глазки за столиком ресторана. — Лично мне, представляешь?!

— Что за дело? — поинтересовался я, хотя понимал, о чём она говорит.

— Тройное убийство! Тела высушены…

— Моё дело? — грозно нахмурился я. — Я же его раскрутил и объединил три разных дела в одно.

— Прости! — тут же стушевалась она.

— Да ладно. Это не твоя вина. — я ободряюще улыбнулся ей. — Но есть и плюсы. Я могу поделиться наблюдениями по делу… Возьмешь меня в группу?

— Я подумаю…

— Оль!

— Ты готов работать под началом своей непутёвой жены?

— Эй! А когда я говорил, что ты у меня непутёвая? Очень даже путёвая! — усмехнулся я.

— Правда? Спасибо, Максик! — Олька потянулась ко мне через стол, обхватила руками за шею и чмокнула в губы. — Я люблю тебя… — и тут же смутилась своего порыва, добавив оправдываясь: — Как друга.

— Как друга? — Удивился я.

— Точно… — Оля виновато улыбнулась. — Прости, привычка. Тогда просто люблю…

— Извинения приняты. — хмыкнул я. — Так возьмёшь меня? Хотя бы просто консультантом каким, или там принеси-подай. Мне всё равно.

— Зачем тебе это, Макс?

— Да что-то мне не нравится в этом всём… Что-то неправильное. Я пока сам не знаю.

— Я посмотрю, что смогу сделать. Ладно… — Оля взглянула на часы и загадочно улыбнулась. — Это был чудесный вечер, Макс. Может быть даже единственный такой, когда мы были вдвоём, и у нас больше таких не будет, но нам пора ехать.

— В смысле — пора? В смысле — единственный? Куда ехать? Оль!

— Скоро узнаешь! — она снова коварно улыбнулась и протянула мне руку. — Поехали…

Глава 13

Мира ждала нас в нашей квартире. Едва я переступил порог, на меня с разбегу запрыгнула визжащая белокурая бестия, обвила руками за шею а ногами за пояс, и крепко-крепко прижалась, спрятав от меня своё лицо. Подозреваю, там были мокрые от радости глаза. И откуда столько эмоций? Мы ведь виделись с ней совсем недавно, каких-то недели две назад. Кто их знает, что у этих девчонок в головах творится!

— Макс! Я к вам. — Мира немного отстранилась от меня и посмотрела мне в лицо своими горящими радостью глазами.

— Это я вижу.

— Навсегда! — уточнила она, всё ещё вися на мне. — Я уволилась с работы, сдала квартиру и обрубила все концы. Больше меня там ничего не держит.

А! Так вот что это за эмоции были.

— Или ты не рад? — она насупилась и слегка нахмурилась.

— Ты вообще, что ли!? Что значит не рад! — в ответ нахмурился я. — Рад, конечно!

— У вас красива квартира. — похвалила наше уютное гнёздышко Мирославка.

— И до работы всего два шага. — подсказала вынырнувшая у меня из-за спины Оля. — Привет, Мир!

— Круто! Привет, Оль!

Девушки улыбнулись друг дружке, и Мира, наконец, слезка с меня, поправив свою бесстыже короткую юбку.

— Мир, ты голодная? — тут же принялась тарахтеть с подругой Оля. — Мы заехали с Максом в ресторан, я его отвлекала, как ты просила, но мы там наелись. Прости…

— Да ничего, я тут у вас на кухне похозяйничала, так что всё нормально.

— Ну пошли хоть чаю попьём…

Девчонки засуетились и двинулись в сторону кухни, обсуждая новости и сплетни по пути, а я задумчиво уставится на два Мирыных чемодана. И правда, навсегда. Наконец-то! Мне не нужно больше переживать за неё… А место… Место мы ей найдём, или снимем квартиру побольше.

С приездом Миры я смог выдохнуть немного свободнее. Всё как-то вошло в привычное русло, и домашние хлопоты захватили нас с головой. За последнюю неделю я просто был выжат как лимон — это была самая насыщенная неделя в моей жизни. Марс, убийства, побегушки, смерти… много смертей, и мои и Олькины, потеря Узора, тяжёлое восстановление… Это всё выбило меня из колеи. И теперь, когда Мира привезла с собой самые обычные житейские хлопоты, я был только рад.

Начали мы с поиска места работы и обустройства. Мы решили, вернее девчонки решили, открыть Мире кафе. Небольшое семейное кафе или кофейню с домашней выпечкой. Я ведь всегда хвалил готовку блондинки, вот они и не стали заморачиваться. Мира нашла трёх сотрудниц, Оля нашла подходящее помещение и всё завертелось….

Покраска стен и установка оборудования, и даже разгрузка машин — всё на мне. Это так просто, обыденно и спокойно. Это именно то, что мне было нужно. Ненадолго, только в качестве маленького перерыва. Передохну, а дальше снова можно будет браться за маньяков, убийц и учёбу в академии…

Жить втроём оказалось… просто! Хоть и в маленькой квартирке, но по молчаливому согласию нашей троицы, переезжать мы пока не планировали.

А в первую нашу совместную ночь не обошлось без казусов.

Мы выпили по две чашки чая, наболтались до полуночи, приняли по очереди душ и погнали спать. Девчонки растерянно замерли перед всего одной кроватью и задумчиво переглянулись между собой. Затем с опаской глянули на меня и не раздумывая прыгнули в постель, застолбив себе места. А мне то что?! Не впервой — мы уже спали с ними и по отдельности, и даже вместе. А спать на полу я совсем не горел желанием. Протиснулся между ними, смутив обеих, отобрал себе одну подушку, растянул довольную улыбку на лице, закинул руки за голову и закрыл глаза.

— Снова всё вернулось на круги своя — хмыкнула Мира, припомнив нашу с ней старую квартиру.

— Кто-то в дом таскает бездомных котят, а кто-то девчонок, очутившихся в беде… — хмыкнул я в ответ, а через минуту уже крепко спал.

Проснулся оттого, что Мира настойчиво лапала меня, а Олька возмущённо на это смотрела со стороны, привстав на локте слева от меня. Ладонь Мирославки пробежалась по моей груди, животу и нырнула ниже, сопящий носик с учащённым дыханием уткнулся мне в шею, а я почувствовал, как мой член крепко обхватила уверенная девичья ручка и начала поступательные медленные движения вверх вниз.

— Макс! — прошептала мне на ухо Олька. — А Мира что, спит?

— Угу. Мира у нас секс-лунатик… — ответил я, чувствуя себя немного неуютно от всего этого — от напрягающегося члена в руке Миры, от её возбуждённого прерывистого дыхания, и от Ольки, с интересом наблюдающей за всем этим.

— Офигеть! — всё так же шёпотом выдала Оля, отодвинув край одеяла и полюбовавшись на это безобразие. — Так может разбудить её?

— Я пытался. — честно признался я. — Только напугал её, а утром она всё равно ничего не помнила.

— И что нам… тебе… нет, нам… делать?

— Расслабиться и получать удовольствие. — обречённо вздохнул я, закинул руки за голову и прикрыл глаза.

— Дурак! — жёстко ткнул меня кулачок Ольки в плечо. — Я же серьезно спрашиваю!

— А я и не шутил.

— Нужно ведь сказать ей об этом! — не унималась Оля.

— Нужно. — согласился я и легонько ущипнул Ольку за колышущуюся надо мной грудь, вызвав у синеглазки приступ возбуждения. Хотя, мне кажется, она возбудилась ещё чуточку раньше. — Утром скажем.

— Не обидится?

— Нет. Мира мировая девчонка. А ещё, у меня есть предложение, от которого она не сможет отказаться…

— Как-то немного пошло и странно всё это. — Оля сглотнула слюнку и, насупившись, посмотрела на меня.

Я потянулся к ней двумя руками, притянул её строгую мордашку к себе и поцеловал. Долго, крепко, страстно — именно так, как она любила. А через пять секунд почувствовал, как наш секс-лунатик забрался на меня сверху и со сладким вздохом опустился своей влажной горячей пещеркой на мой торчащий колом член…

Ночка была сумасшедшей! Сначала Мира долго стонала, медленно двигаясь на мне сверху, а синеглазка лежала рядом и просто наблюдала, закусив нижнюю губку. А когда стоны Миры стали чаще и громче, Оля не выдержала, и накинулась на меня с поцелуями. Не знал, что девчонок так заводит чужой секс. Хотя, мы ведь совсем не чужие.

Когда Мира обессиленно повалилась рядом со мной, счастливо улыбаясь во сне чему-то приятному, Олька хитро оскалившись, заняла освободившееся место и трижды успела добраться до пика, возбуждённая до предела. В третий раз мы кончили с ней одновременно, бурно, сильно и очень громко. Как не проснулась наша милая соня, я не знаю. Хотя нет, вру. Она заворочалась, и снова полезла приставать ко мне. Нащупала мои губы, прильнула к ним, обдав меня запахом земляники, и нежно постанывая, долго боролась со мной языками, пока я не перевернул её на животик, и не вошёл в неё сзади… Ночь была длинной, это я уже говорил…

Утром было немного стыдно друг перед другом. Наверное. Мне — точно нет! А вот девчонки смущались непонятно чего. Они проснулись абсолютно голые в объятиях друг дружки, испуганно переглянулись, и замерли, не зная как реагировать и что сказать. Тоже мне, нашли проблему. Даже не знаю, почему. Вроде, все взрослые люди. Более того, замужние/женатые взрослые люди. Ну, почти все… Но Миру точно можно считать полноправным членом нашей семьи, после всего того, что между нами было. Так что их смущение мне было непонятно.

Пришлось разряжать обстановку простенькой шуткой о Мирыных ночных похождениях голышом по квартире, и о том, как Ольке пришлось затаскивать её в кровать и успокаивать. И ведь это было чистой правдой. Мира встала посреди ночи, что-то пробурчала себе под нос, и пошла на кухню пить чай из пустой чашки. А сердобольная Оля вела её обратно за ручку и что-то тихонько приговаривала. Смотрелись они голышом, конечно, бесподобно!

А уже через десять минут после моей истории, мы втроём сидели на кухне за обеденным столом, завтракали простым завтраком, строили планы на выходные и просто болтали.

— Ребят. А я… — Мира неожиданно замялась и немного засмущалась. — А я не стонала ночью?

— Ещё как стонала! — Подтвердила Оля, едва не поперхнувшись горячим кофе, и с угрозой в глазах, глянув в мою сторону.

— Мне стыдно признаться, но мне такие сны сегодня снились… Просто кошмар! — вздохнула Мира.

— Страшные? — зачем-то поинтересовалась Олька.

— Приятные. — снова смутилась Мирослава. — Эротические…

— Мир. — синеглазка стыдливо опустила свои глаза в чашку. — Мне стыдно признаться, но это были не сны. И если что, Макс во всём виноват! — тут же ткнула она в меня пальцем и сдала с потрохами. — Я ни при чем!

— Ну так уж и не при чем...

— Макс?! Что значит — не сны? — Мира нахмурила свой лобик и вопросительно склонила голову набок.

— Ну да, не сны. — признался я. — Такое дело, Мир… Ты меня раздела и запрыгнула сверху.

— Бля! — выдохнула Мира и покраснела ещё сильнее.

— А потом и я тебя раздел… Ну а дальше ты должна помнить по своим снам…

— Бля! — повторила Мира и перевела на Олю взгляд, полный вины, стыда и сожаления.

— Да не парься, Мир. Я вообще не в обиде. Если что, Макс такой же твой, как и мой. Честно!

— Бля! — в третий раз выдала Мирославка и задумчиво пробормотала: — А я ещё думаю, почему у меня там всё натёрто…

— А, это с непривычки! У меня так же было поначалу. — радостно поделилась с подругой своим опытом Оля. — Во второй раз будет легче, а в третий уже вообще ничего не заметишь. Хотя, это зависит от частоты, я так думаю. Так что лучше больших перерывов не делать.

— Во второй… В третий? Куда я попала…

— Остынь, подруга! — Олька ободряюще похлопала Миру по плечу, затем немного подумав, встала со своего стула, подошла к Мире и крепко обняла её сзади. — Мы тебя любим, Мир. Помни это!

— Ко мне комиссия по морали семьи приходила. — сообщила Мира, искоса бросив на меня всё ещё стыдливый взгляд.

— Серьёзно?

— Угу… Я же говорила, что они нагрянут.

— Так вот почему ты так быстро сбежала из своего родного города. — понятливо хмыкнула Оля.

— И поэтому тоже. — не стала отнекиваться Мирослава. — Мне 22 года, как-никак. У меня была долгая и очень продуктивная беседа с ними. Члены комиссии составили план, дали мне месяц на выбор подходящего мужа и выдали огромный список достойных кандидатов. Если через месяц я не выйду замуж, они выберут мне супруга сами. Или отправят на перевоспитание.

— Ну вот мы плавно переходим к предложению, которое я давно хотел озвучить. — вздохнул я. — Правда, не умею я делать такие предложения…

— А ну-ка! — Олька с интересом уставилась на меня влюблённым любопытным взглядом, и помимо воли улыбнулась.

— Выходи за меня замуж, Мир. И все проблемы решены.

— За тебя? Я не хочу тебя подставлять, Максим.

— В чем подстава, Мир! — возмутилась Оля на ухо подруге. — Или ты не понимаешь? Какая же ты наивная! — Оля покачала головой и притихла.

— Мир. — продолжил я после реплики Ольги. — Я тебя никуда не отпущу. Так что, ты либо добровольно выходишь за меня замуж, либо я потяну тебя под алтарь силком.

— Так уж силком? — фыркнула Мирослава.

— А ты проверь!

— Хм. Правда? Ты не против? — всё ещё неуверенно произнесла блондинка.

— Мне что, на колено перед тобой стать?

— Не нужно! Я согласна! — рассмеялась она. — Оль, а ты хоть не возражаешь.

Олька артистично закатила глаза под лоб, и ворчливо пробормотала в мою сторону:

— Макс, где ты её откопал?

— Сам не знаю. — честно признался я.

— Когда свадьба?

— Я подам заявление онлайн от вашего имени, — встряла Оля, — а завтра утром вы просто подтвердите намерения и поставите подписи. Поздравляю вас, молодожёны! Вернее, нас. — Олька довольно улыбнулась и поцеловала Мирославку в щёку.

— Ну... Поздравляю тебя, муж. — растерянно произнесла Мирослава.

— Поздравляю и тебя… жена!

Смешно это звучало, конечно. И жутко непривычно — муж, жена, жёны…

Этим утром мы позавтракали в приятной семейной компании, попрощались с Мирой, оставив её на хозяйстве, и укатили в Управление. Олька всю дорогу трещала мне на ухо, как же хорошо, что Мира теперь с нами, как она рада, и как теперь прикольно и весело мы будем жить. Девчонка всегда мечтала о большой дружной семье, а теперь, когда у неё неожиданно появились мы с Мирой, её просто переполняли эмоции.

Легко спрыгнув с байка, она чмокнула меня в щёку, и торопливо рванула к себе. Наверняка, будет делиться новостями со своими коллегами и хвастаться своим новым семейным положением. А я припарковал мотоцикл, зашёл по пути в кафе за пончиками и кофе, и через пять минут был на пороге нашего кабинета.

— Макс! — встретил меня суетящийся и взъерошенный Сычёв. — Собирайся на выезд, у нас два трупа.

— Вот! Я же говорил! — победно воскликнул Ломов. — Три дня тишины, и только наш парень вернулся на работу, сразу началось. А ведь ещё только начала рабочего дня!

— Нужно будет священника позвать, путь кадилом пройдётся по нашему кабинету… — согласился с напарником Сычёв.

— И по парню тоже. Ему не помешает.

— И по нему.

— Снова вы со своими приколами. — устало вздохнул я. — Второй раз уже не так смешно.

— Да мы и не шутим! У нас правда двойное убийство, в отеле «Розмарин» на окраине города. Собирайся, не стой на пороге.

— Так а что мне собираться? Я собран!

— А! Ну и отлично! Поехали… — скомандовал Сычёв, натянул кобуру с пистолетом, взял папку со стола и первым выбежал из кабинета…

До отеля «Розмарин» мы добрались за пятнадцать минут. Услужливый, бледный и немного перепуганный консьерж проводил нас на пятый этаж, пропустил внутрь номера и сбежал, категорически боясь заходить следом за нами. А мы вошли внутрь, зашли в единственную спальню и остановились на пороге.

— Сразу двое. — задумчиво пробормотал Сычёв. — Это впервые?

— Впервые. — согласился Ломов с напарником, продолжая разглядывать два голых мужски тела на кровати.

— Всё, как и в прошлый раз — перерезанное горло, лужа крови и высушенный, словно мумия, трупик. Что один, что второй.

— Из этих, что ли? Из альтернативных? — Презрительно скривился Ломов и чуть ли сплюнул себе под ноги прямо на месте преступления.

— Не похоже. — покачал головой Сычёв. — Администратор за стойкой ресепшен сказал, что с ними была женщина.

— Но её здесь нет, а это значит… Что это значит, стажёр?

— Ищем женщину. — проворчал я.

— Правильно!

Из коридора послышалась возня, а через секунду в номере стало достаточно тесно. Три фурии в боевых военных костюмах и Олька за их спинами, намекали нам, что и это дело нам не светит.

Три сотрудницы моей жены нагло оттеснили нас с места преступления и чуть ли не вытолкали в коридор, и только на пороге, мы вдруг опомнились.

— Э! Климова, что за дела? — возмутился Ломов. — Нехорошо поступаешь!

— А то вы не знаете, Михаил Сергеевич. Все подобные дела передаются нам.

— Знаю! От горшка два вершка, а уже поучает меня. — проворчал капитан и перевел сердитый взгляд на меня. — Макс, ты бы… я даже не знаю… Провёл бы с женой воспитательную работу, что ли. Научил, как уважать старших.

— Проведу, Михал Сергеич. Обязательно проведу. — пообещал я. — Оль, а мы можем поучаствовать, помочь как-то?

— Прости, Максим. Я не могу. У вашего отдела нет допуска.

— Оль! А кто обещал включить меня в группу. — напомнил я ей.

— Я помню. — тяжело вздохнула моя жена. — Давай вечером поговорим об этом. Лады?

— Лады. — согласился я.

— О! А вот и тяжёлая артиллерия. — хохотнул Ломов. — Бабский отряд в сборе!

— Женский, Михал Сергеич! Женский. — Поправила капитана Ксения, появившаяся в дверях номера со своим чемоданчиком в руках. — Привет, Максим! — Обворожительно улыбнулась она мне и коснулась плечом, проходя мимо.

— Ладно, парни. Сваливаем отсюда, нам здесь не рады. — хмуро заметил я, внимательно следя за нашей криминалисткой, которая покачивая бёдрами пошла к месту преступления.

Как бы её Олька здесь не прибила… Хотя, так даже лучше будет. Или нет…

Весь оставшийся день я был как на ножах. Мне не давали покоя трупы в номере отеля и Олька, которая никак не могла включить меня в это расследование. И даже два выезда на вполне нормальные дела, поножовщину в баре и перестрелку, не смогли меня отвлечь. Я еле дождался окончания рабочего дня.

Оля зашла за мной ровно в семь вечера, взяла под руку и повела в ближайший бар, где часто отдыхали наши ребята после сложного трудового дня.

— Хочу просто посидеть и немного выпить после всего этого. — тяжело вздохнула она. — Не возражаешь?

— Не возражаю. — в унисон ей вздохнул я.

Мы зашли в бар, нашли себе место за барной стойкой подальше от других посетителей, уселись друг напротив друга, заказали пива и чипсов, и выдохнули.

— Я договорилась. — улыбнулась мне Оля, опустошив залпом сразу почти половину бокала. — С завтрашнего дня ты официально включён в группу. Только давай все вопросы по делу завтра, сегодня уже не хочу об этом говорить.

— Договорились! Завтра так завтра. — не стал спорить я с ней, видя её состоянии. Она едва стояла на ногах от усталости, а взгляд был замученный и вымотанный. — Оль, а ты всегда теперь будешь за мутантами охотиться? Все мутанты плохие и подлежат истреблению, или какой там у вас в отделе девиз?

— Тс-с-с! — шикнула она на меня. — Не мутантами, а одарёнными. Твоё название прижилось, кстати, и теперь их рекомендуется называть именно так. И нет, не всегда. Только когда они будут нарушать закон. Вот недавно один умник проник в банк, превратившись в жидкость, и вынес оттуда кучу денег.

— А как он их вынес? Тоже превратил в жидкость? А восстановил потом как?

— Дурак! — Оля весело рассмеялась. — Он просто взломал систему изнутри и перевёл деньги на свой счёт.

— А! Ну так не интересно. — разочаровался я в собрате мутанте.

— А ещё был недавно один случай…

Мы засиделись допоздна, рассказывая друг другу что-то новенькое и забавное, словно не виделись с ней десять лет. Я созвонился с Мирой, хотел зазвать её к нам, но наша блондинка так набегалась за день и устала, что просто легла спать, и категорически отказалась вылезать из мягкой постели и тащиться куда-то на ночь глядя.

Через час к нам подсел забавный пухленький паренёк, возрастом от шестнадцати до семнадцати лет, и принялся тарахтеть обо всём подряд. Прогонять мы его не стали, с ним было даже немного веселее. Юрка, как представился он нам, развлекал нас минут тридцать, а когда узнал, чем занимается Ольга, заметно взбледнул и отпросился в туалет.

— Оль! — шепнул я ей на ухо, когда парень скрылся из нашего поля зрения. — Юра — одарённый. А ты только что объявила, что охотишься за ними.

— Да? — удивилась моя жена.

— Угу. Спорим, что он больше не вернётся?

— Вернётся. — уверенно заявила Оля. — Ты видел, какими глазами он на меня смотрел? Парнишка влюбился по уши. Вот отобьёт меня у тебя — будешь знать! — Олька продемонстрировала мне кончик своего языка и заказала у бармена ещё порцию выпивки.

— Вот и узнаем, насколько сильно он влюблён. — проворчал я. — Арестуешь его теперь?

— За что? За то, что я ему понравилась? — пьяненько усмехнулась Олька. — Тогда придётся половину бара арестовать.

— Не могу не согласиться с тобой. Большая часть парней не сводят с тебя глаз. Но я вообще-то его одарённость имел ввиду. Ты же у нас по этой части.

— Вот, дать бы тебе по голове, Макс! Я же сказала, что не арестовываю одарённых просто так. Вот нарушит что-то, тогда да.

— Ну и ладно. Я думал, ты там списки по силе и способностям составляешь…

— Да ну их! — отмахнулась Оля. — Обойдутся! Не буду я стучать на своих. Ик!

Видимо, Юра действительно втюрился по самые уши. Парень вернулся минут через пять, переполненный решимостью отстаивать свою жизнь до конца. Но его жизни ничего не угрожало, так что он достаточно быстро снова расслабился и успокоился, глядя на икающую Ольгу.

А ещё через полчаса к нам присоединялась парочка Белошеевых. Вот кого я точно не ожидал увидеть в баре, так это их. Как ни странно, но мы нормально посидели большой компанией, перебравшись за уютный столик в самом углу, подальше от любопытных взглядов. Даже Юрка увязался с нами, продолжая развлекать забавными историями из жизни и нескончаемой болтовнёй. Нормальный парень.

Посидели мы хорошо. Белошеев рассказал о себе и как познакомился с Ксюшей. Мы с Олей рассказали наши истории, немного убавив подробностей. Наш новый знакомый слушал с открытым от интереса и восхищения ртом, и мечтал стать таким же грозным и серьёзным полицейским, как любой из нашей компании…

Можно сказать, вечер удался. Юрка грозился прийти на следующий день к дверям Управления и упрашивать взять его на любую должность, даже на уборщика туалетов, лишь бы быть поближе к полицейским, чтобы вникать в премудрости их работы и через два года поступить в Академию. Ну, шансы у него на это, конечно, были…

Домой мы вернулись поздно. Завалились рядом со спящей Мирославкой, даже не раздеваясь, приложили головы к подушкам, и через секунду прозвенел громкий противный будильник. Мы с Олькой вскочили как угорелые, с завистью глядя на тихо посапывающую Миру, быстро приняли душ, причём сразу вместе, чтобы сэкономить время (подсказка: так мы его вообще не сэкономили!), и убежали на работу.

Утром пересечься с Олей в Управлении нам не удалось, её куда-то вызвали, и она должна была вернуться только ближе к обеду. А ближе к двенадцати мой телефон зазвонил, и озабоченный голос Ольки произнёс в трубку:

— Макс…

— Да, Оль?

— Можешь приехать домой? Пожалуйста!

Это было странно. А ещё странным был растерянный и немного выбитый из колеи голос Оли. Я отпросился у своих наставников, прыгнул на байк, и через пять минут стоял в нашей квартире, задумчиво почёсывая репу. На полу нашей спальни, скованный наручниками, лежал я. Вернее, мой брат близнец, вернее, двойник, точная копия.

— Что за хрень? — задал я резонный вопрос.

— Этот хмырь пробрался в нашу квартиру.

— Симпатичный хмырь, прошу заметить! — отметил я.

— Макс!

— Ладно, молчу. Рассказывай, как у вас всё это произошло, и что вы делали у нас дома…

— Я вернулась с совещания. А этот, — Оля пнула притихшую на полу тушку ногой, — ждал меня возле входа. Мило так улыбнулся, скотина! И позвал домой. Оленька, поехали, у меня очень важный разговор! — перекривляла она лежащего на полу парня.

— И ты только дома поняла, что это не я?

— Ну, Макс… — Олька смутилась. — Я как-то о своём думала. А он ещё заладил «сюрприз, дома узнаешь»… Я и не поняла, зачем ты… вернее он потащил меня домой посреди рабочего дня.

— И зачем же?

— Ну! — пнула Оля ногой его ещё раз, гораздо сильнее, и тот тихонько заскулил и всхлипнул. — Скажи ему! Скажи. Он тебя сейчас на лоскуты порежет за такое!

— Я хотел переспать с ней… — донёсся жалобный голос моего двойника.

Я рассмеялся — так жалобно это было сказано, что я просто не смог сдержаться!

— Смешно? Макс! Это не смешно! — возмутилась синеглазка.

— Прости, Оль… Не сдержался. — виновато развёл я руками. — И как ты поняла, что это не я?

— Да там… Вёл он себя подозрительно. Осматривался, не знал, какую кнопку лифта нажать, заблудился в квартире, да и одежда у него другая, у тебя такой никогда не было…

— Определила, когда он врать стал? — не поверил я в её проницательность.

— Ну да… — тяжело вздохнула она. — потом уже поняла, что он ведёт себя совсем не как ты. Дура я? Просто вчера так хорошо посидели, что голова до сих пор не варит…

— Всё нормально, Оль. Это даже хорошо.

— Правда?

— Угу. Значит, ты так сильно меня любишь и доверяешь, что не замечаешь за мной никакого подвоха. Дурёха.

— Да иди ты! Лучше скажи, что с ним будем делать? Забирать его и оформлять?

— Да ну его! Отпусти. Ты же сама говорила, что не арестовываешь одарённых просто так.

— Это не просто так! — упрямо помотала головой Оля. — Это незаконное проникновение, обман сотрудника полиции и присвоение чужой личности. Тут целый букет. Это я ещё про попытку изнасилования не говорю.

— Не собирался я никого насиловать! — донёсся до нас жалобный голос несостоявшегося насильника.

— А как, по-твоему, называется секс без согласия?! — снова пнула ногой пленника Ольга.

— Слушай, а ты в любого человека можешь перевоплотиться? — задумчиво поинтересовался я у нашего «гостя». — В женщину, ребёнка, собачку?

— Нет. Только в мужчину и только схожего по массе. — ответил мне жалобный голос.

— Ясно. Давай принимай свой нормальный вид, Юр.

— Юра? Тот Юра? Из бара? — воскликнула Олька. — Да он же малолетка! Скотина!

— Угу. — подтвердил я.

— А как ты понял?

— Да… Я же вижу его силу… Она у всех одарённых индивидуальна, как отпечаток пальца.

— Охренеть! Видит силу! А я как дура тут пытаюсь придумать, как его вычислить… — Оля разочарованно покачала головой и вздохнула. — Так что нам делать с ним?

— Юр. У тебя хорошая способность… А что если мы тебя отпустим, но выдвинем пару условий?

— Я согласен! — тут же отозвался парень, выпрямившись на полу и постепенно перетекая из моей формы в свою. Выглядело это, как будто кто-то невидимый лепил из пластилина новую фигурку. Жутковато…

— Не пытайся больше соблазнить никого из моих женщин. Вообще никаких женщин! Будешь приходить к нам в Управление и раз в месяц проверяться на детекторе лжи. Есть у нас там один приборчик, которому невозможно соврать. Мы поставим на тебя метку, — соврал я, — чтобы ты не смог никуда сбежать и скрыться. Так что можешь даже не пытаться. Если нарушишь наши договорённости, в следующий раз я просто пристрелю тебя, а тело растворю в ванной и смою в туалет. Понял?

— Понял, Максим. Прости. Я так никогда раньше не делал…

Я мельком взглянул на Олю, и та незаметно кивнула, подтверждая слова Юрки.

— Просто твоя жена… У меня крышу снесло от неё… Она такая красотка… Прости.

Ещё один кивок от Ольки и довольная от похвалы улыбка на лице.

— С этим не поспоришь. — согласился я с Юрой. — Я сам такой, люблю её, дуру.

— Эй! Я же тут! Хватит меня обсуждать! И обзывать…

— Ну и вторая просьба. Если твоя способность понадобится, я тебя позову. Мало ли какие ситуации в жизни бывают…

— Не вопрос, бро! — засиял он улыбкой. — И ещё раз прости. Оль… — он смутился, и исподлобья глянул в сторону Ольги. — В следующий раз смотри в глаза, я их прячу, потому как подделать не могу.

— Буду иметь ввиду. Проваливай давай из моей квартиры! — Оля строго указала пальцем на дверь, поводила его суровым взглядом, и повернулась ко мне, едва за Юркой закрылась дверь. — Ты уверен, что стоило отпускать его?

— Уверен. Нам нужно заводить друзей среди себе подобных… А Юрка вроде нормальный парень. Немного озабоченный, как все подростки, но нормальный.

— Ладно, поехали на работу. У нас ещё дел по горло. Кстати, где Мира?

— Всё носится со своей кофейней. — я нахмурился. — А мы с тобой бухаем по вечерам. Нужно будет ей помочь.

— Поможем! — согласилась Оля. — Отпросимся сегодня пораньше, если дел не будет, и поможем.

— Кстати, что о наших делах…

Мы вернулись в Управление, Оля ввела меня в курс дела по убитым одарённым, хотя там и вводить особо было нечего, и мы съездили вместе с ней на самое первое место преступления. Я хотел оглядеть там всё сам и переговорить со свидетелями. По большому счёту, нам это ничего не дало. Снова свидетель видел длинноволосую симпатичную женщину с чёрными волосами, и больше ничего. Всё это выглядело странно и попахивало чем-то неправильным. Ни свидетелей, ни записей с камер, ни улик…

А на следующее утро нас ждал новый труп. Снова новенький, свеженький высушенный труп с перерезанным горлом… Недалеко от нашего управления, в здании общежития строительного техникума для детей сирот или из неблагополучных детей.

Я смотрел на хорошо узнаваемое тело своего нового знакомого, лежащее на узкой грязной кровати в тесной, давно непроветриваемой комнате, и размышлял. Это совпадение, или нет? Почему он? Почему Юрка? Ведь хороший был малый… Был...

Глава 14

Труп Юрки лежал на старой кровати с продавленной сеткой, а я всё не мог понять — нахрена. Нахрена убивать Одарённых, да ещё после секса? Никогда об этом не слышал. Это такой ритуал, или…

— Макс!

— Что? — отозвался я на голос Ольки.

— Я говорю, тебе не кажется, что это похоже на ритуал?

У дураков мысли сходятся.

— Похоже… — согласился я.

— И я о том же. Голое тело, секс, перерезанное горло, высушенный труп, одарённый.

— И выброс силы… — добавил я для полной картины.сме

— Не хватает только каких-то сатанинских кровавых рисунков на стенах или пентаграмм. Погоди! — Оля обернулась ко мне, и впилась взглядом. — Выброс силы?

— Угу… Когда мы занимаемся сексом, происходит спонтанный выброс силы. Очень сильный выброс.

— И почему я об этом впервые слышу?

Я молча пожал плечами в ответ, наблюдая за действиями двух незнакомых мне криминалистов на месте преступления. Один из них осматривал разбросанную одежду на полу, второй возился с телом Юры. А Олькина троица подчинённых, пять минут назад была отправлена на опрос свидетелей и поиск улик за периметром. Но всё равно, в этой комнате было довольно тесновато.

— Давай выйдем, нам здесь пока нечего делать.

Я развернулся, вышел в общий коридор и облокотился спиной о холодную стену. Через секунду рядом со мной стояла Оля, и сверлила меня вопрошающим взглядом.

— Макс! Мне нужно клещами из тебя всё вытягивать?

— Я проклинаю всё подряд, ты… — принялся объяснять я, — не знаю, как у тебя это происходит, то ли ты слышишь правду на протяжении нескольких часов после секса, то ли ещё какие-то свойства твоего Дара проявляются… Нужно будет понаблюдать за тобой, кстати. Допускаю, что все наши соседи под действием твоего Дара становятся предельно честными на несколько часов подряд. Вот это и есть выброс. Все запасы силы опустошаются под ноль, правда, и восстанавливаются быстрее после этого. Так что это не критично, а может и полезно в какой-то степени — разрабатывается объём резерва.

— И это нельзя контролировать?

— Вряд ли. Может быть позже, через пару сотен лет люди научатся это делать или всё устаканится, сила ещё немного мутирует и таких выбросов станет меньше. Но пока так.

— Неловко. Это же соседи могут знать, кода мы с тобой занимаемся сексом? — смущённо пробормотала Оля.

— Вряд ли. Обычный человек это никак не поймёт. Если только они не слышат твоих криков. Тогда — да, тогда все знают.

— Дурак! — сделала вывод Оля. — А Юркин выброс какую форму мог принять?

— Да это не обязательно принимает форму. Может просто его сила развеялась, а может его тело трансформировалось в разные формы во время оргазма. Как в том старом фильме, который мы смотрели с тобой, где жидкий робот погружается в расплавленный металл и непроизвольно меняет все свои матрицы. Я не знаю точно, да и не в этом смысл. Смысл в том, что жертв доводят до оргазма и убивают. Херня какая-то. Я не знаю, зачем они это делают.

— Они? Почему ты решил, что это они? — Оля подозрительно прищурилась и посмотрела на меня. — Мы пока только знаем о девушке с длинными чёрными волосами. Макс?

— Оговорился, просто. Бывает.

— Климов, если ты от меня что-то скрываешь, я тебя прибью!

— Да ничего я не скрываю. — фыркнул я и отлип от стены. — Пойду лучше соседей опрошу.

— Иди! Но ты у меня теперь под прицелом, Климов! — Олька грозно посмотрела на меня и продемонстрировала свой маленький кулачок.

Я вымучено улыбнулся ей, и пошёл бродить по коридорам общежития.

Почему, зачем? Я чего-то не помнил из будущего? Если был какой-то действенный ритуал, я бы о нём точно знал. Я помню всё об Одарённых, почти всё. Всё, что не касается меня лично. Тот мудак, стёрший мою память, общую информацию не тронул. Значит, это не ритуал. По крайней мере, не настоящий. Какая-то пустышка от любителей экспериментировать.

Сейчас, во время становления Одарённых, они будут искать и пробовать разные варианты, пока не поделят всё на категории, пока не научатся определять мощь Силы, пока не распределят способности на хорошие и неудачные, на нужные и бесполезные. Пока всё не классифицируют и не поймут, как это всё работает.

Или это просто чей-то глупый бзик по уничтожению «мутантов»? Кто-то очищает мир от скверны? Да ещё таким изощрённым способом. Мало им было кастрации? Или может, они очищают мир от «бракованных» Одарённых? Хотя, нет. У Юры был интересный Дар. Тогда от опасных Одарённых? Тут тоже спорно — все Одарённые потенциально опасны.

Ещё вопрос — кто-то стоит за убийцами? Кто-то прикрывает их действия, или даже санкционирует это? Кому-то это выгодно? Какой-то группе лиц. И непростых лиц. Не верится, что за этим всем стоит одиночка. Поговорить бы об этом всём с Белошеевым. Но… Есть много «но» этого не делать.

Но это всё не отвечает на один вопрос — зачем с ними трахаться перед убийством? Чтобы убедиться в их Одарённости? Или для кайфа? Зачем ещё может понадобиться убивать Одарённых после секса? Какая-то чёрная вдова получается — потрахалась, и убила партнёра. Может в этом дело? Любит трахаться именно с Одарёнными, а потом её мучает совесть? Да уж, ничего глупее я придумать точно не смогу.

В идеале, нам бы с Олькой держаться подальше от этого дела. Всё это попахивает очень плохо, и я ничего не смогу с этим сделать. Я её даже от обычных убийц спас с трудом. Был бы я немного сильнее… Был бы у меня Сильный Дар, двенадцать Узоров, или серьёзные связи, был бы я кем-то посерьёзнее, чем обычный стажёр, я бы действовал смелее. Но я ещё слишком мало пожил в этом мире, я не успел устроиться в нём. Мне остаётся действовать самыми простыми официальными методами, расследовать, опрашивать и искать улики. Сложно это будет сделать против такого врага, который на шаг впереди и за спиной которого, наверняка, стоят серьёзные связи.

Пока меня и моих родных не трогают –лучше не вылезать за рамки. Всех людей не спасти. Весь мир не сделать в один день белым и пушистым, всех преступников не переловить и не излечить людей от вех болезней. Мне бы своих защитить. Кстати об этом… Хотя нет, с Олькой не должно ничего случиться. Сейчас все жертвы мужчины, да и она под хорошей охраной. Под угрозой только моя тушка, но с этим я как-то справлюсь.

Я постучал в крайнюю дверь, мне открыл щуплый очкастый паренёк в полосатой тельняшке и широких семейных трусах, и испуганно уставился на меня сквозь толстые стёкла очков.

–Тебе… вам кого?

— Городское Управление Сыска. — сунул я ему свои документы под нос. — Мне нужно задать тебе пару вопросов.

— Так ваши уже заходили. Дважды. И нос мне разбили. — пожаловался он, опасливо глянув в обе стороны коридора.

— Тоже дважды?

— Нет, один раз.

— Значит, сам виноват. Наверное, отпустил какую-то похабную шуточку?

— И ничего не похабную…

Ничего нового за час блужданий я не узнал. Никто ничего не видел и не слышал. Камеры здесь не работали, а больше в этом бардаке ничего и не узнаешь. Всем плевать на крики, на незнакомцев, на распорядок и порядок. Девчонки Ольки тоже ничего нового не смогли нарыть, как ни старались. А криминалисты пожали плечами, сообщили то, что мы и без них знали, и пообещали выдать полный отчёт завтра утром.

— Очередной висяк! Сука! — выругалась Оля, подозрительно посмотрела в мою сторону, но смолчала. — Поехали в Управление, нужно доложить начальству и выслушать мнение коллег. Что-то сама я с этим не справляюсь…

Я вернулся в управление под крыло Ломова и Сычёва. Те поспрашивали о деле, повздыхали, посочувствовали, выдали очередное задание и потеряли ко мне всякий интерес. А я сел за свой рабочий стол, закопавшись в бумаги, и оторвался от них только к обеду. Посмотрел на часы, потянулся, встал из-за стола и пошёл размять ноги.

Вместо обеда, забрёл в нашу курилку, где сейчас никого не было. А ведь это то самое место преступления, того самого, моего первого убийства, которое у меня отобрали. Белошеев арестовал парня, а тот потом повесился в камере. Дело закрыли, Белошеев получил все почести, а я остался, можно сказать, у разбитого корыта. Не дали мне раскрыть моё первое дело…

Я осмотрелся по сторонам, заглянул под мусорный бак, поползал немного на коленях, сам не зная, что ищу и зачем мне это нужно, наверное, просто обидно. Затем выпрямился, отряхнулся и задумчиво почесал затылок. Надеялся на чудо? Вот и нет никакого чуда.

— Кхм… — раздалось за моей спиной деликатное покашливание. — Максим, а что ты тут рыскаешь?

Я обернулся и встретился лицом к лицу с нашей криминалисткой.

— То же, что и ты, Ксения. Пришёл покурить.

— Я не курю. — хмыкнула девушка.

— И я.

Она сделала шаг в мою сторону, прижала меня к кирпичной стене и прильнула ко мне всем телом. А ведь нас сейчас никто не видел со стороны, здесь очень удобный укромный закуток. Очень уютное местечко, оказывается. Вот так убийца и расправился здесь со своей жертвой средь белого дня.

— Максим, а ты ведь понимаешь, что я сейчас могу приказать тебе сделать всё что угодно, и ты сделаешь? — пристально глядя мне в глаза, прошептала она.

— Понимаю. И что же ты хочешь приказать?

— Да ничего. — она мило улыбнулась, привстала на цыпочки и приблизила своё лицо вплотную к моему так, что её губы оказались всего в сантиметре от моих. — Поужинаем сегодня?

— Сегодня не могу. У меня семейные дела.

— Тогда завтра. Как коллеги. — она пожала плечами. — Лёгкий ужин, поговорим о работе, обсудим версии. Я ведь даже не приказываю, заметь это. Просто прошу по дружески.

— А мы друзья? — удивился я.

— А ты хочешь быть моим другом? — прошептала она вопросом на вопрос, и я почувствовал её дыхание на своих губах и услышал запах её розовой клубничной помады. — Так что, поужинаем завтра?

— И завтра не могу… У меня… Не помню, нужно график проверить, но точно что-то запланировано и на завтра. А твой муж разве не может с тобой поужинать?

— Он старше меня на тринадцать лет. У него очень короткие ужины и очень редкие. Последнее время он предпочитает ужинать раз в месяц, а то и реже. А у меня молодой организм и очень хороший аппетит. Ты же с Олей ужинаешь каждый день, наверное? Я не откажусь от общего ужина, если вы меня пригласите. Ужин втроём, при свечах… М-м-м… Можно растянуть его до самого утра. Ужин, плавно переходящий в завтрак… Я о таком давно мечтала!

— Я подумаю…

— Подумай.

Она придвинулась ко мне лицом ещё на сантиметр и неожиданно запустила свой длинный язычок в мой рот. Сладкий и очень упругий язычок. Нагло похозяйничала там, прикусила мою губу и, довольная собой, отодвинулась, глядя на меня с озорным блеском в глазах.

— Так уговорила?

— Скорее наоборот. — проворчал я, трогая набухающую на глазах губу. — Теперь наш ужин ещё под большим вопросом.

— Жаль. — Ксения вздохнула и обидчиво надула свои пухлые губки. — Но ты всё равно подумай. — Даю два дня, потом опять буду подлавливать тебя в неожиданных местах, а если капитан Белошеев об этом узнает, или увидит, или кто-то увидит и доложит ему, тебе несдобровать. Он у меня очень ревнивый! Так что в твоих интересах сводить меня разок на ужин, и я отстану, обещаю!

— А если ты одним ужином не отделаешься?

— Сводишь меня ещё пару раз. — хмыкнула криминалистка с розовыми волосами. — Ты молодой, можешь водить девушку на ужин хоть каждый день, сил у тебя точно хватит! Ой! У тебя здесь кровь…

Она придвинулась ко мне снова, внимательно посмотрела на мою прокушенную губу, обхватила её своими губками и нежно пососала.

— Вот так. Уже лучше.

— А ты всех стажёров заставляешь на ужин тебя водить? — решил я задать вопрос в лоб.

— Нет. Ты первый. Могу подтвердить это в присутствии твоей жены, если не веришь.

— Верю.

— Два дня! — напомнила Ксения, развернулась, и гордой походной пошла в сторону управления.

И почему мне кажется, она не об ужине говорила? Я постоял немного, ещё раз огляделся по сторонам, пытаясь найти ответы на убийство в этом переулке, но, так ничего не найдя, через три минуты пошёл за скрывшейся из виду криминалисткой. Белошеев меня точно прибьёт. Если узнает…

Вернулся в отдел, сел за свой стол и выпал из жизни до вечера. Я и не заметил, как этот длинный день подошёл к концу.

— Макс! — ворвалась Олька в наш кабинет как ураган. — Пошли поужинаем и я расскажу тебе новости. Мы вышли на неё! И Мира нам уже столик заказала. Леонид Макарыч, можно я Макса заберу?

И эта тоже голодная! И чего все сегодня об ужине только и говорят?

— А разве… — я оторвал взгляд от бумаг, посмотрел на часы, показывающие ещё пятнадцать минут до конца рабочего дня, взглянул на Сычёва, одобрительно кивнувшего мне, и поднялся из-за стола. — Ну пошли, раз столик заказан…

Мы сидели в симпатичном кафе втроём. Ужинали и болтали о работе. Мирослава была не в теме, но быстро вникла, и даже начала уточнять интересующие её детали…

— Макс, мы проследили за ним. — отодвинув от себя пустую тарелку, Оля протянула мне глянцевый лист бумаги. — Смотри, у нас есть фото.

Я взял фотографию и вгляделся в абсолютно незнакомые мне черты лица девушки лет тридцати. Симпатичная, с длинными чёрными волосами, неестественно голубыми глазами и в очках…

— Мы проследили за маршрутом Юры в вечер убийства. — продолжила рассказывать Оля. — С кем встречался в баре, с кем болтал и знакомился, куда потом пошёл…

— Угу… — кивнул я, рассматривая фото.

— Была там одна девушка, с ней он и ушёл. Вот только на камеры её физиономия не попала, как будто она знала все их расположения.

— Может местная? — предположила Мирослава.

— Может. — Согласилась Оля. — Со спины записи есть, а лица нет.

— Ну и? — заинтересовалась Мира. — Откуда тогда фото?

— Вот тебе и «и»! — хмыкнула в ответ Ольга. — Она вернулась в тот бар после убийства и засветила лицо. На одной камере всего, но нам этого достаточно.

— Это точно она? — я перевёл взгляд с фото на Ольгу.

— Она! Одежда та же, походка, рост… Всё совпадает. Только мы не можем найти её по базе, распознавание лиц ничего не даёт. Вернее, даёт, но у неё такое типичное лицо, что чуть ли не под тысячу женщин подходит с совпадением в 90%. Придётся искать старыми методами, разошлём фото всем патрульным и будем ждать результаты.

— Да уж… — протянул задумчиво я.

— Чем ты не доволен?

— Как-то не верится, что это она.

— Почему?

— У неё не лицо убийцы. — я грустно хмыкнул.

— Ну да. — согласилась со мной Ольга. — На лбу у неё не написано — «Я маньячка». Здесь ты прав.

— Угу. — согласился я, снова уткнувшись в фотографию. — Не написано…

Оля была в приподнятом настроении, дело, наконец, тронулось с мёртвой точки. Мы заказали ещё вина, посидели немного, и поехали домой. Без приключений, наконец. А со следующего дня потянулись дни, чередующиеся то хорошими, то плохими новостями…

Дело маньяка или маньячки не двигалось с мёртвой точки, и Ольгу даже вызвали куда-то «наверх». То ли поругать, то ли отсчитать. По крайней мере, когда за ней к Управлению прикатила серьёзная представительская машина, а затем вернула её обратно через три часа, Оля выглядела очень задумчивой и слегка… пришибленной. На все наши с Мирой вопросы отмалчивалась и только хмурилась. Ну и ладно, нужно будет, расскажет.

Мирославка запустила свою домашнюю кофейню-пекарню рядом с нашим домом. Три девчонки, нанятые ею, справлялись на ура. Помогали, суетились, обучались и очень старались. Мира, как начальница и владелица, им очень нравилась, да она и не могла не нравиться! Бывать дома наша кафевладелица стала реже, но зато мы у неё гостили чаще по вечерам.

В основном, кафе-пекарня изготавливала продукцию под заказ и на вынос, но пять столиков для любителей посидеть и выпить кофе под аромат свежевыпеченных булочек в кофейне тоже имелись. И ни один из столов почти никогда не пустовал. Желающих было хоть отбавляй! Хотя, в кофейне можно было смело поставить столов тридцать, но Мира не хотела пока превращать маленькую уютную кафешку в большой серьёзный ресторан. Её кафе — её правила!

Да, ещё Мирослава неплохо рисовала, как оказалось. Кто бы знал! Девушка украсила своими картинами весь зал, и довольно хвасталась перед нами. Никакой живописной ценности, но какое-то тепло и свет шёл от её картин, что посетители невольно останавливались возле них, увлечённо рассматривали и смущали Миру своим вниманием. Готов поспорить, кофейня Миры станет туристической изюминкой нашего города очень скоро.

Ах, да! С Мирославкой мы же поженились. Теперь у меня есть две жены, или два пригретых от комиссии ПМС бездомных котёнка. Смешно, конечно. Особенно смешно по утрам, когда они выглядят такими милыми, спящие голенькими в моей постели.

Мира перестала лунатить, кстати. Как только осознала, что я её законный муж и со мной можно спать, ну и не только спать, в реальности, а не во сне. Наверное, это что-то на психологическом уровне. Так что всё у нас складывалось хорошо, даже лучше, чем я думал… Радостные девчонки готовили завтрак и пытались наперебой угодить единственному мужчине в доме. Смешно и забавно. Такие весёлые и довольные, как малые дети… Жизнь шла своим чередом. Учёба, работа, стажировка, семья…

* * *

Завтрак. Большой и самый престижный ресторан в центре города. Сегодня он был закрыт для посетителей и обслуживал только одного очень важного человека и его гостью. Вокруг ресторана все дороги были перекрыты, и движение в центре стало на несколько часов…

— Ты можешь отличать правду от лжи? — с интересом спросил первый человек Империи у начальника спецотдела Городского Управления Сыска — Ольги Климовой.

— Могу. — Кивнула Оля, скромно сделав глоток чая из своей кружки.

— Хм… Хорошая способность. Но это могут делать специальные приборы.

— Я и не утверждала, что мой дар такой уж уникальный. — слегка фыркнула Оля.

— Но мой советник утверждал. — кивнул Император. — И говорил, что приборы можно обмануть, а тебя нет. Это так?

— Так, господин.

— Я сейчас вру? — Владимир с интересом посмотрел на Ольгу.

— Меня просили не использовать силу в вашем присутствии.

— И ты послушалась? — Император поднял одну бровь дугой.

— Нет. — Ольга нахмурилась и с вызовом посмотрела в лицо собеседника. — И вы соврали только раз, в самом начале, когда сказали, что рады меня видеть и вам приятно моё общество.

— Хм… Ты права. Я просто устал из-за всех этих встреч…

— Снова ложь. — перебила Оля.

— Хм… Иногда, следует проявлять деликатность. Тебе стоит поучиться этому.

— Стоит. — покорно согласилась девушка.

Император сделал глоток из своей чашки, немного помолчал, внимательно рассматривая свою гостью, особенно задержав взгляд на её красивом лице, и продолжил.

— Ты хочешь поступить ко мне на службу? Не сейчас, конечно… Выучись в Академии, наберись опыта в Сыске… У тебя будет время подумать…

— Я… Я бы предпочла остаться в сыске.

— Даже если у меня на службе ты принесёшь больше пользы Империи?

— Вряд ли я смогу принести значительную пользу. Я всего лишь слабая женщина…

— Есть что-то, чем я смог бы тебя заинтересовать, не принуждая?

— Я подумаю, если вы не настаиваете на немедленном ответе.

— Подумай. Я не тороплю. — вздохнул Император.

— Я могу идти? — Ольга взглянула на свои часы, понимая, что нарушает правила приличия, и тяжело вздохнула.

— Тебе неприятно моё общество?

— У меня много дел, господин.

— Хорошо. — Владимир спокойно кивнул. — Надеюсь, ты понимаешь, что распространяться о нашем разговоре никому не нужно? Включая маму, мужа и лучшую подругу.

— Меня проинструктировали, господин.

— Тогда, можешь идти. — Владимир кивнул ещё раз, и отвернулся, явно демонстрируя свой потерянный к гостье интерес.

Оля встала, склонила голову, надеясь, что сделала все соответственно этикету, развернулась спиной к Императору, сразу нарушив самое первое правило этого этикета, и пошла в сторону выхода, где её ждала машина…

— Что скажете, мой Император? — к столу подошёл Первый Советник, посмотрел в след удаляющейся в дверях девушке, и перевел взгляд на своего господина.

— Она красива. И умна. У неё хороший потенциал. Как и у прошлых женщин… Это уже какая, Гриш? Пятнадцатая за неделю?

— Тринадцатая, мой Господин.

— И ты считаешь, её дар будет нам полезен?

— Безусловно! — Григорий уверенно кивнул. — И девушка развивается. Сейчас она уже может провоцировать людей говорить правду, а не только отличать истину от фальши.

— Как сыворотка правды?

— Да. Но действует сразу, незаметно и не применяя никаких дополнительных средств.

— Тоже ничего нового. Гриша, ты понимаешь, что этого всего можно достичь обычными способами, использую технику или препараты? Ничего нового. — повторил Император.

— Всего можно достичь обычными способами. Все способности одарённых можно заменить. Но если бы вам предложили способность летать без механизмов, вы бы сказали — зачем, если есть аэромобили? Или возможность читать чужие мысли походя. Вы бы сказали — зачем? Человека ведь можно усадить за пыточный стол или напичкать препаратами и выведать все мысли. Или всё же проще делать это так же естественно, как дышать?

— Ты опять за своё, Гриша!

— За что — своё? — советник нахмурился.

— Ты опять не понимаешь, что разговариваешь со своим императором, а не с маленьким мальчиком, которому ты объяснял когда-то основы политики.

— Простите, мой Господин. — советник покорно склонил голову.

— Я всё это понимаю, Григорий. Просто… Просто хватаюсь за соломинку, не желая отпускать привычный уклад и впускать людей, которых мы недавно насильно подвергали кастрации, к управлению Империей. Думаешь, они уже забыли это? Или простили нам всё?

— Мы составляем тщательный психологический портрет каждого…

— И это я знаю. А ещё… Она мне просто не понравилась. Эта Климова слишком дерзкая и гордая. Я люблю покорных, не люблю когда со мной спорят или перечат мне. Мне тебя одного достаточно.

— В споре рождается истина. — пожал плечами советник.

— Да? Тогда давай вернём демократию, зачем нам тиран-император? — съязвил Владимир.

— Простите меня, мой Господин, но я скажу прямо. Вы ведёте себя, как капризный ребёнок! Империи нужна свежая кровь, Империя должна измениться, чтобы выжить… — Григорий напрягся, приготовившись к вспышке гнева Императора или к наказанию, но его господин молчал, и советник решил продолжить: — Она молода. Она ещё перевоспитается. Или мы перевоспитаем. У неё тоже не будет выбора.

— Она замужем, насколько мне известно.

— Это не проблема. Но вы представьте, какое нас ждёт будущее. Император, отличающий правду от лжи, или заставляющий людей говорить только правду. Это идеальный политик и правитель. — гордо высказался Добрынин. — Его не смогут передать, он будет чувствовать фальшь и ложь за километр. Его не смогут обмануть пустыми обещаниями на очередном подписании бессмысленного договора. Никакая техника или препараты не сравнятся с таким Даром…

Глава 15

Я стоял в тени дома и внимательно наблюдал за ней. Она притихла на целую неделю, и всю неделю старательно делала вид, что она самая обычная девушка. Никого не убивала и даже не интересовалась Одарёнными. Может уже «наелась»? А может как раз эта её прогулка по ночному городу была не прогулкой, а поиском очередной жертвы.

Вальнуть бы её издалека, и дело с концом… В ближний бой соваться к ней совершенно не хотелось, а вот с дистанции… Ещё и эту дурацкую маскировку на себя напялила — вошла в кафе в джинсах и с распущенными волосами, а вышла с другой стороны, оголив длинные стройные ножки в короткой юбке, с тугой чёрной заплетённой косой до пояса. Может кого-то другого это перевоплощение и обмануло бы, но я смотрел на Силу, бурлящую в её крови, а не на симпатичную стройную фигурку. Сила у всех разная — разный оттенок, разная насыщенность, цвет и сияние. Её Сила бурлила в ней разноцветными потоками. Сильная, сука!

А ещё, она как будто специально выбирала такие места, где к ней незаметно не подберешься. Даже если я решусь подойти вплотную, чтобы скрутить ей шею, меня срисует камера или дежурящий на улице патруль. Интересно, раньше она пряталась от камер, а теперь словно дразнится, рисуется, наслаждаясь собой. Действительно, чего ей теперь бояться?!

Раздобыть бы где-нибудь снайперскую винтовку, или охотничье ружье. Но тогда, скорее всего, придется валить из города. Даже не из города, а из Империи, если успею, конечно. Ладно, понаблюдаю ещё пару дней, время у меня есть. А если получится взять её на месте преступления… Хотя, нет. Сдавать её в полицию я не собираюсь, мне или не поверят, или кончат меня, чтобы наладить сотрудничество с ней. Так что на месте преступления её и нужно оставить. Навсегда…

Был ещё мизерный шанс, что я ошибаюсь. На какой-то, хотя бы один процент… Но лучше перебздеть, чем недобздеть — как говорил мой дед. Был же у меня дед? Наверняка. Значит, он точно должен был изречь подобную мудрость на все случаи жизни, и я сейчас полностью согласен с этой умной мыслью. Пару дней у меня ещё есть, и если она сама не подставится, придётся ловить на живца. Только где мне взять этого живца? Самому подставляться? Ладно, посмотрим. Пока поиграем в кошки-мышки.

Главное, что моим девчонкам сейчас ничего не угрожало. Иначе, я не стал бы тянуть кота за яйца, и начал действовать раньше, несмотря на последствия. А ещё, не стоит переоценивать себя и недооценивать противника. Именно из-за этого я умер в прошлый раз и очутился в этом мире. Сраный Майки Романов!..

Странно, что воспоминание об этом вернулось. Словно подсказка. Словно за мной присматривает кто-то... Понятно кто... Но ведь я никогда не считал его другом, скорее наоборот — в той жизни мы были с ним врагами. Странно все это, но как-то спокойно на душе. Есть уверенность, что он не даст мне сдохнуть и вытащит из любой жопы. Может это одноразовый билет? Может быть. Даже, скорее всего, так. Жаль, что мы не дружили с ним в прошлой жизни. Он ведь неплохой парень. Смешно… В той жизни плохим парнем был я…

Я отлип от стены и двинулся держась тени следом за девушкой, которая по моему мнению убила уже как минимум десяток Одарённых и получила от них прорву Силы…

Эта ночная прогулка тоже ничем не закончилась. Я походил за ней по пятам, понаблюдал через огромное стекло бара, как она общается с парнями, потом та же история повторилась ещё в двух заведениях, и через два часа, так ни разу не подставившись и не дав мне возможности действовать, черноволосая красотка вызвала такси и поехала домой.

Я незаметно проводил её почти до самой двери, развернулся и поехал к себе. В этот день моя маленькая охота снова ничем не закончилась…

Единственный за две недели выходной мы с девчонкам провели вместе. Мира заманила нас в своё кафе, похвасталась (в очередной раз), как всё устроила, и угостила нас с Олькой тортиками.

Мирослава начала неплохо обживаться в нашем городе. Пока мы с Олей пропадали на работе и учёбе, наша блондинка заводила новые знакомства, общалась с людьми, и у неё даже появилась подруга. Какая-то девушка из обеспеченной семьи, о которой Мирославка прожужжала нам все уши — «Катя — то, Катя — сё»!

— А вы знаете, что Катя хотела купить у меня несколько картин?

— Да знаем, ты уже это три раза рассказывала. — Не смогла сдержать улыбку Ольга. — И про то, что ты не стала продавать, а подарила. И не одну, а сразу две.

— Да? — Мира нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это она успела всё разболтать.

Мы сидели в её кафе возле большого солнечного окна, завтракали, пили вкусный кофе и наслаждались тишиной. Ну, почти тишиной.

— Ага! — кивнула Оля. — И про то, как она тебя в театр звала, тоже…

— Не меня, а всех нас. Она хочет с вами познакомиться. И я вас обязательно познакомлю, только она всё время занята, да и вы бываете дома только ночью. — Мира тяжело вздохнула — Но ничего, рано или поздно… И картину я всё-таки продала. Она потом пять штук у меня купила для друзей. Вот! — Мира показала Ольге язык, а та не осталась в долгу и показала в ответ свой.

— Значит, часть денег за кафе ты уже отбила картинами… — Оля задумчиво сделала глоток из чашки, обожгла свой острый язычок и выругалась. — Осталось отбить... Сколько, кстати?

— Ты сама сказала, чтобы я не думала о деньгах, а теперь считаешь, сколько нужно отбить. — фыркнула Мира.

— Да это я так, — смутилась Оля. — Просто ради интереса хочу понять, в убыток ты работаешь или в прибыль.

— В прибыль, не переживай. И в хорошую прибыль. Деньги я считать умею.

— И варить кофе. — подтвердил я. — Вкусный кофе, кстати.

— Спасибо, Максик! — Улыбнулась мне Мира и потрепала по голове (что у них за дурацкая привычка такая?).

Мирослава красиво всё обустроила в своей кофейне. Украсила цветами, подобрала мебель, повесила картины. Сама нарисовала, кстати. Не знал, что она рисует. И даже не заметил, как в нашей квартире появился мольберт, холсты и краски… Но рисует ведь, и очень хорошо.

— А ещё кто-то интересуется картинами, кроме твоей подруги?

— Угу! — довольно кивнула Мирославка. — Я вчера две продала. Только нарисовала, повесила на стену, и их тут же забрали. А я ведь даже не планировала ничего такого, просто рисую для себя.

— Значит, хорошо получается. — Похвалила подругу Оля и перевела взгляд на стену, на которой висели три последних работы Мирославы. — И значит, нужно поднимать цену. Ну а что, мне нравится. Только… Мне кажется, или вон та голенькая девушка с синими волосами напоминает мне своей фигуркой… Мир! А ты это что, меня выставила голышом на всеобщее обозрение?

— И ничего не тебя! Это фантазия художника! — возразила блондинка.

— Да? А почему картина называется «Ослепительная Ольга»?

— Просто совпадение. — Мира пожала плечами. — Стала бы я называть тебя ослепительной!

— Ми-ра! — в голосе Оли прорезались повелительные нотки.

–Ладно, сниму! — Мирослава поднялась из-за стола, — Пойду, у меня там заказ на торт, нужно слепить. Подождёте меня часок? А потом пойдём гулять…

— Оль, а что с теми деньгами? — поинтересовался я, едва мы с Олей остались вдвоём.

— С какими деньгами? — невинно захлопала синеглазка ресничками.

— Которые ты вытащила у чиновника из сейфа.

— Пятьдесят тысяч я обналичила, на мелкие расходы. — пожала плечами Оля. — Кофейня Миры съела львиную долю этой суммы. А остальные прибрала до лучших времён. Года на два-три нужно забыть об их существовании, потом найдем им применение, когда наша семья разрастается.

— Умная девочка. — похвалил я. — Думаешь на перспективу.

— А то! Деньги в семье всегда пригодятся…

Через час я заглянул на кухню, поторопить нашу блондинку, и немного растерялся.

— Мир! А ты всегда в таком виде готовишь?

— Нет, дурачок! Просто не хочу испачкать одежду, мы же гулять идём.

— А! Ну ладно… — задумчиво пробормотал я, не отрывая взгляда от Мирославки и натянутого на её голое тельце фартука. — Мир, а если нам сделать открытую кухню, чтобы посетители видели, как повар готовит тортики? Я думаю, от клиентов отбоя не будет!

— Дурак! — ещё раз повторили Мира, смутившись. — Всё, я доделала. Отвернись, мне нужно переодеться.

— И ничего я не буду отворачиваться! — упрямо помотал я головой, выслушал ворчание Миры и всё-таки подглядел, как она переодевается…

— Ай! Дурак! Руки убери! Убери, я сказала — мы на кухне… Макс, ты озабоченный придурок! Я всё Оле расскажу! Максик… Ну ты что, обиделся? На придурка обиделся? Ну я же любя… Ну хочешь, смотри, но руками не лезь, мы же на кухне… Руками, я сказала! Да что ты за извращенец такой! Ну и что, что это не рука?! Дурак! С кем я связалась…

Выходной мы провел, гуляя по паркам, наслаждаясь природой и навещая всевозможные кафе и рестораны, где мы с Олей отдыхали, а Мира подглядывала за, как она выразилась, конкурентами. Наблюдала, как устроен ресторанный и кофейный бизнес, что-то записывала себе в планшет, делала заметки и пару раз о чём-то пытала официанта. Мы развлекались как могли…

Было весело. А в понедельник начались рабочие будни. Грабежи, разбои, преступления… Я опаской выслушал информацию на утренней планёрке, ожидая новости об очередном «высушенном» дохлом Одарённом, но видимо у моей черноволосой «подруги» тоже были выходные. Наверняка, даже у маньяков есть семьи, где их любят и с которыми нужно проводить свободное время. Ни один Одарённый за время моего отсутствия не погиб. Ну, или труп ещё не нашли.

Немного разгрузился я лишь ближе к вечеру, и мой телефон тут же напомнил о себе, завибрировав в кармане.

— Максим, можешь подъехать ко мне, нужна твоя помощь?

— В кофейню?

— Нет… — после секундного замешательства ответила Мира. — Я сейчас дома.

— Это срочно? Мне ещё час до конца рабочего дня.

— Пожалуйста…

Ну разве мог я отказать Мире? Отпросился с работы, прыгнул на свой байк, и через десять минут стоял на пороге нашей квартиры. Дверь открыла улыбчивая Мира, стянула с меня куртку, кинула её на вешалку и поманила пальчиком за собой, упорхнув вперёд. В комнату я вошёл, чувствуя какой-то подвох…

Возле окна стояла стройная черноволосая девушка, а спиной к ней и лицом ко мне, у меня на пути, словно прикрывая её от меня, переминалась с ноги на ногу Мира.

— Макс, это моя подруга Катя! Я тебе рассказывала о ней.

Сюрприз… От слова «сюр». Опередила меня, всё-таки…

— Привет, Ксюша.

— Ксюша? — Мира нахмурила лобик.

— Привет, Максим. Как ты узнал меня?

Она была совсем на себя не похожа. Нет, фигурка та же, а вот лицо и длинные черные волосы… Лицо совсем другое, не овальное, а круглое. Носик с лёгкой горбинкой и чуточку длиннее, губы тоньше, скулы острее и форма ушей совсем другая.

— Узнал. — Я пожал плечами. — По глазам. Метаморф не может менять глаза, так сказал мне один мой знакомый. Ты его тоже знала, перед тем как убить.

— Врёшь! Я вставила линзы. — фыркнула Ксения.

— Вру. — не стал спорить я, но больше признаваться ни в чём не стал.

— Давно понял, что это я?

— Давно. Не мог к тебе никак подобраться.

— Так это ты следил за мной? — Ксения удивлённо покачала головой. — А я ещё думаю, что за странное чувство сверлящего спину взгляда… А ты не промах!

— Макс… — Мира нахмурилась и стала пятиться в сторону.

— Стой на месте! — бросила Ксения Мире, и та замерла, виновато опустив глаза в пол. — Не вздумай рыпнуться, Максим. Или твоя девчонка умрёт первой. Веришь мне?

— Верю. Отпусти её, и я сделаю всё, что ты хочешь.

— Ты и так сделаешь. — улыбнулась криминалистка.

— И ты всё равно её убьёшь…

— Нет. Зачем мне это? Отпущу её, если не будет болтать. Была бы здесь твоя Ольга, она бы подтвердила мои слова. Хочешь, и её позовём?

— Не нужно.

— А ведь я просила тебя… Сложно было пригласить меня на ужин? Зачем ты заставил меня это делать?

— Просто ужин? Давай поужинаем, если ты этого так хочешь.

— Не сейчас… Уже нет, Максим.

Я нащупал в кармане свой любимый нож, и крепко сжал его… Интересно, если я умру, мой узор откатит время назад? Хотя бы ещё разок.

И почему я раньше не поинтересовался новой подругой Миры? Она ведь целую неделю тарахтела о ней. Катя — то, Катя — сё… Хотя, она и своих сотрудниц хвалила, это не значит, что я должен контролировать каждый её шаг и каждого человека, с которым Мира пересекается. Оправдание так себе, конечно. Утешение…

— Как тебе мой новый образ? — кокетливо поинтересовалась Ксения.

— Поэтому ты засветила лицо на камеру? Как только научилась менять внешность?

— Именно. До этого было сложно, приходилось постоянно отслеживать наличие камер вокруг и таскать с собой сканер из нашей лаборатории. А вот теперь всё стало гораздо проще. Могу позволить себе гулять где и как хочу.

— Макс… — Снова подала голос Мира. — Прости, я не знала…

— Сядь в то кресло и посиди тихо! — приказала Ксения Мире и та послушно выполнила требования хозяйки. — Предложишь гостье выпить, Максим?

— Ты ведь не выпить сюда пришла.

— Ты прав. Раздевайся. И даже не думай причинить мне вред! Ты понял меня?

Я сопротивлялся… Я действительно пытался сопротивляться…

— Хм… — удивлённо вскинула правую бровь Ксения и ещё раз повторила приказ: — Не сопротивляйся! Верь мне! Раздевайся! Ложись на кровать! Не причиняй мне вред! — её голос словно прозвучал у меня в мозгу, вырезая каждое слово, каждый приказ раскалённым гвоздём.

Больше противиться ей я не мог… Через минуту моя голая тушка лежала на кровати, а Ксения прохаживалась вокруг, скидывая с себя предметы одежды, постепенно обнажаясь и с интересом поглядывая в мою сторону.

— У меня так давно не было нормального секса… — она забралась сверху, зажав меня между своих голых ляжек, коснулась своей промежностью головки моего члена и замерла в предвкушении. — Надеюсь, хоть ты меня не разочаруешь. Давай, помогай…

Медленно, сантиметр за сантиметром, прикрыв глаза, она нанизывалась на член. Дошла до основания, на секунду замерла, и начала движение вверх-вниз, вверх-вниз, ускоряя темп. Через несколько минут её тело задрожало и она откинулась назад, тяжело дыша и высоко вздымая свою идеальную грудь с торчащими розовыми сосками.

— Было… Было обычно… — донёсся до меня её голос. — Ты не стараешься, Максим. Давай попробуем ещё раз. В этот раз, хочу попробовать кое-что новенькое. — Она выпрямилась, не выпуская мой член из себя, и обернулась к Мире: — Блондиночка, раздевайся и иди к нам…

— Не тронь её…

— Заткнись! — шлёпнула меня по щеке, затем задумалась, и врезала ещё дважды. — О! Неплохо. Не знала, что мне нравится бить людей.

Она поёрзала на мне, вгоняя член глубже, распаляясь, и ударила ещё дважды. На её грудь легли две женские ладошки и легонько сжали упругие девичьи полушария.

— Да, сжимай сильнее, девочка. Поиграй с сосками… ротиком…

Мира села рядом и принялась ласкать Ксению губами и языком, и та тихонько застонала, наращивая темп на мне…

Это длилось долго… Она всё не могла кончить, чего-то ей не хватало. Я видел, как она нервничает и злится, и как всё чаще бьёт меня по лицу. Ксения периодически мяла грудь Миры и ерзала на мне сверху, пытаясь достичь кульминации, но что-то у нас ничего не выходило. Было без искорки.

— Ты, — раздражённо ткнула она пальцем в Миру, — брысь отсюда, только мешаешь! А ты… Ты меня очень разочаровал, Максим! У меня были такие надежды на тебя. Мирослава так тебя хвалила…

— Делаю всё, что могу. — безразлично пробормотал я.

— Ты тупо лежишь как бревно! Сделай что-нибудь! Сделай девушке приятное, у меня так давно не было нормального секса! — Снова повторила она.

— Ослабь контроль. Я не могу проявлять инициативу под твоим давлением, дура!

— А ты хитёр! — хмыкнула Ксения. — Хорошо. Давай попробуем.

Она спрыгнула с кровати, порылась в своей сумочке, достала что-то оттуда, подошла к Мире, и коротко приказала:

— Открой рот! — сунула ей за щёку какую-то капсулу, и, нажав на подбородок, заставила закрыть ротик. — Если он меня убьёт, или сделает больно… Хотя нет, больно я люблю. Если он попытается меня убить, или напасть, будет как-то угрожать моей свободе или жизни, раскуси капсулу. Там смертельный яд. Ты понял, Максим? — последняя фраза уже предназначалась мне.

— Понял. — кивнул я.

— Ну тогда расслабься, я снимаю контроль… Разрешаю тебе делать что хочешь, никаких ограничений. И давай уже, прояви инициативу. Я от Мирославы столько интересного о тебе слышала, что просто дух захватывает! Мирочка, дорогая, сядь обратно и сиди смирно, у тебя такая прекрасная грудь, но я с ней чуть позже поиграюсь.

Мира послушно уселась в кресло и внимательно уставилась в нашу сторону, выполняя указания хозяйки и контролируя каждое моё движение.

— А хочешь, — неожиданно для самой себя, Ксения загорелась новой идеей, — я для тебя поменяюсь, чтобы сделать приятное?

По её телу и лицу прошла рябь, и через несколько секунд передо мной уже стоит совершенно другая девушка. Незнакомая, с длинными цветными волосами.

— Или ты любишь блондинок? — она кинула взгляд на Миру и по её лицу пробежала новая волна, волосы поменяли цвет и Ксения заигрывающим голосом поинтересовалась: — Так нравлюсь?

— Не очень! — Соврал я.

— Что, и блондиночки не нравится? — надула она губки. — Ну ты только скажи, что хочешь? Темненькую, светленькую, африканочку, азиаточку, худенькую или толстенькую? Любой каприз за ваши деньги.

— Не нужно ничего. — устало произнёс я, размышляя, как бы её незаметно придушить. — Просто будь собой…

— Хм... Ты мне льстишь… Ну и хорошо… — несколько секунд, и передо мной, наконец, настоящая Ксения, с короткими розовыми прямыми волосами и чуточку подросшей грудью с остренькими розовыми сосками.

— Ты ведь убьешь меня после секса?

— Возможно. Так что в твоих интересах, растянуть моё удовольствие как можно дольше. Ты знаешь, если так подумать, ты ведь первый, кто знает чем всё закончится, и первый, кто реально знает, что от доставленного мне удовольствия, зависит его жизнь. — она подошла вплотную к кровати, и стала надо мной, покачивая бёдрами из стороны в сторону и своей налитой грудью. — Чем дольше мне хорошо, тем дольше ты живёшь. Это так забавно. С остальными было как-то пресно, две-три минуты максимум, и никакого удовольствия. Я не врала, нормального секса у меня давно не было.

— Тебя ведь Белошеев заставляет это делать? Почему не избавишься от него?

— Люблю его, наверное. — она пожала плечами. — А ещё мы деловые партнёры.

— И как он относится к тому, что ты ложишься под всех своих жертв?

— Нормально. И какое тебе вообще дело?

— Зачем тебе мой Дар, моя Сила, Ксюш? Ты хоть знаешь в чем он?

— Ты! Как ты? — она нахмурилась. — Ты всё понял… Хотя, теперь уже не важно. Ты всё равно умрёшь… Хочешь знать зачем? Я следила за тобой. У тебя много граней. Ты моментально заращиваешь раны, а ещё эта непонятная сила определять будущее… Виктор говорил мне. Это правда, у тебя тоже не одна способность?

— Это не то… Мой Дар не в этом… — я горько усмехнулся.

— Да? А в чем же тогда? — снисходительно улыбнулась она, проигнорировав мою усмешку.

— Мой Дар — это проклятье…

Я снова проклял её… Проклял на забывчивость, на тупость, на неудачу и несчастье, на то, что могло сработать сразу… И снова моё проклятие разбилось о неё радужными искрами, как и прошлый раз.

— Хм… Забавно. — она стряхнула с себя невидимые разноцветные пылинки. — И непонятно. Что ты сейчас сделал?

— Проклял тебя.

— У тебя ничего не вышло.

— Я знаю. Твой уровень силы, твоя ступень гораздо выше моей. Ты… Ты очень сильна. Ты научилась забирать силу у Одарённых.

— Да, иногда это сила, иногда талант. Я не знаю, от чего это зависит. По-разному. Чаще всего забираю силу, очень редко какой-то навык. Ты знаешь, от этих всех разговоров, у меня пропало всякое желание…

— Врёшь!

Я провёл пальцами между её ног, и она прикрыла глаза от удовольствия, расставив ножки пошире. Между двух мягких горячих складочек было очень мокро. Пара моих пальцев нырнула внутрь, а третий замер на горошинке её клитора, подразнивая и поглаживая его. Маленький бугорок тут же напрягся и чуточку затвердел.

— Вру… Немного. — выдохнула она, прикусив губу.

— Иди сюда! — скомандовал я, обхватил её за бёдра, притянул к себе, пробежал губами по её коже и остановился на розовом набухшем соске, слегка прикусив его. — Точно пропало желание?

— Заткнись и делай свою работу! Если сделаешь всё хорошо, я поменяю Виктора на тебя! Обещаю! Не останавливайся…

Она нанизалась сама, снова запрыгнула сверху, и мой член вошёл в скользкую от желания пещерку, заставив девушку тихонько застонать. В этот раз всё было по-другому. Она извивалась, терла свой лобок о мой, я входил в неё до самого предела и прижимал её бедра к себе, не давая взять ей бразды правления. Я мял её груди, покусывал соски и ласкал, доводил до пика и сбавлял темп, не давая кончить. Она злилась, кусала меня за шею и плечи, тихонько рычала и закрывала глаза от удовольствия. Ей нравилась эта игра.

Я увидел в стекле отражение Ольки, замершей на пороге нашей комнаты. Её недоумённый нахмуренный вид. Её растерянный взгляд бегал с голой Миры на нас с Ксенией, и обратно на Миру. Такое впечатление, будто она не знала, что ей делать. Уйти, хлопнув дверью, или дождаться кульминации и потребовать объяснений.

— Макс… — Прошептали губы Ольки, а в глазах проскользнуло разочарование и обида.

Ксения ускорилась, вцепилась побелевшими пальцами в кожу на моих плечах, её тяжёлая грудь колыхалась в такт движениям прямо перед моим лицом, бедра легонько завибрировали, а влагалище крепко сжало мой член, содрогаясь в оргазме…

— Давай миленький, — зашептала она, — ещё чуть-чуть, кончи в меня, и я отпущу тебя… Я не буду тебя убивать, обещаю… И блондинку твою не трону. Ты выполнил свою часть уговора. Давай, смелее, в меня… Я уже…

Тихий хлопок выстрела прозвучал в тесной квартире довольно громко. Маленькая аккуратная дырочка в центре лба Ксении расцвела алым цветком. Тёплые мокрые брызги крови брызнули на моё лицо. Я откинул мёртвое тело в сторону и бросился к Мире. Сунул в рот два пальца, выдирал целую и невредимую капсулу, и устало упал на пол у ног блондинки.

Мира обхватила меня за шею, тихонько прижалась и зашептала что-то успокаивающее на ухо. Она. Меня. Успокаивает! Смешно — я точно в успокоении не нуждаюсь.

— Радикальное решение, Оль! — покачал я головой. — Могла не убивать, а просто оглушить. Она тебя даже не видела.

— Она соврала… — пожала Олька плечами. — Соврала, когда сказала, что не убьёт тебя и Миру. Ты ведь знал? Эти твои вечерние отлучки… Ты ведь знал, Макс! Почему не сказал мне?

— И что бы ты сделала, Оль?

— Я бы… Я… Арестовала её.

— Не смогла бы.

— Доложила о ней наверх, пусть бы там принимали решение.

— Ты думаешь, о ней не знали? И кому наверх?

— Я бы придумала что-то. — упрямо помотала она головой.

— Или подставилась где-нибудь. На каком-то этапе точно бы подставилась.

— Или подставилась… — согласилась она со мной и тяжело вздохнула.

— Ты всё сделала правильно, Оль. Но если бы пришла чуть раньше, мне не пришлось бы удовлетворять эту стерву лишние полчаса.

— Я сделала всё, как ты просил. Стояла в прихожей до последнего, думала, что она просто хочет потрахаться с тобой, не верила, что это она убила всех этих людей.

— Всё хорошо, Оль! Ты моя умничка! Иди ко мне, обниму тебя.

— Штаны надень сначала. — фыркнула Олька в своём репертуаре.

Точно.. Штаны… Я поднялся с пола, нашел свои штаны, влез в них, обернулся к девчонкам и на секунду замер, засмотревшись. Оля сидела перед Мирой на колеях, заботливо прикрывала её пледом, тихо о чём-то расспрашивала и успокаивала.

Никто из нас не видел, как входная дверь открылась, и в комнату вошёл ещё один человек. Девчонки успели перепугеться, а я услышал тихий щелчок, и в мой мозг ворвалась огненная пчела, разворотив затылок… Узор на груди, отматывающий время на пять минут назад, вспыхнул и погас. В этот раз он не смог спасти своего владельца…

* * *

— Он мёртв? — Удивлённо то ли произнесла, то ли спросила Оля. В её голове всё ещё не укладывалась мысль, что Макс может быть мёртв, что его вообще кто-то может убить. В это просто не верилось. — Точно мёртв?

— Мёртв! — подтвердил Белошеев. — Мертвее не бывает. Вы можете вздохнуть спокойно, наконец. Собирайте чемоданы и поехали ко мне. Домой…

— А у нас их нет. — растерянно пробормотала Оля.

— У меня есть один. — подскочила Мира с кресла.

Мирослава полезла в шкаф и вытащила оттуда свой дорожный чемодан. Девушки быстро покидали в него одежду, задумчиво подошли к телу Макса, и на секунду замерли над ним…

— Тварь! — плюнула в лицо мертвому мужу Ольга. — Сколько я тебе терпела!

— Скотина! Озабоченное животное! — Пнула по рёбрам мёртвое тело Макса Мира.

Девушки развернулись, благодарно кивнули Белошееву, и пошли в сторону выхода.

— Мне нужна группа зачистки. — произнёс капитан в телефонную трубку. — Адрес: улица Персиковая, дом 72, квартира 518…

Глава 16

Капитан был доволен собой. Для него всё сложилось очень удачно. Не всё гладко — он потерял Ксению, но это был отработанный материал. Девчонку в последнее время стало тяжело контролировать. Нет, не в плане послушания, здесь всё было идеально — она очень давно была у него на крючке, годами, и слезть с него не могла в принципе. А в плане секса.

Секс с ней стал очень… агрессивным, жёстким, диким. А такое Белошееву не нравилось. Не так много, не так агрессивно, не так часто. Он даже готов был закрыть глаза на её потрахушки на стороне, но она была замужем, а он был её мужем, и такое поведение жены могло очень плохо отразиться на его репутации. Как и развод. Разводиться с ней Виктор тоже не хотел. Получается, её гибель, всё же, была ему на руку.

Да и если подумать — вместо одной девчонки, он получил сразу двух. Чем не выгодный обмен? Молодые, красивые, послушные. Одинокие! Кому нужны две вдовы, кроме него? Ни родителей, ни друзей у девушек не было. Никому нет никакого дела до них. Идеальные кандидатки! Осталось жениться на них, чтобы узаконить пребывание в его доме, и дело с концом.

Жаль, что только одна из двух мутантка, или как принято сейчас называть — одарённая… Хотя, со второй тоже можно что-то придумать, с Ксюшей же вышло тогда. Опыт, конечно, был неприятный, а от воспоминания о нём у капитана начинало зудеть горло, хоть и прошло уже семь лет с тех пор. Эх, Ксюша, Ксюша…

Виктор кинул чемодан в багажник, галантно открыл перед девушками Климова дверь дорогого автомобиля, пропуская их на заднее сидение, сел за руль и поехал по оживлённой вечерней улице в сторону своего дома. Он был доволен собой. Доволен, как никогда. Самое главное — он, наконец, отомстил этому сопляку Климову за унижения и избиения на той квартире. А теперь ещё и с его жёнушками порезвится. Капитан на секунду вспомнил, как нажимал на курок, выпуская в затылок стажёра пулю, и невольно улыбнулся приятному воспоминанию…

Сначала он выстрелил парню в затылок, затем быстро и чётко обработал двух его девчонок, пока они были в шоке, бросив им всего несколько незначительных фраз и надавив своей Силой. В таком состоянии обрабатывать легче всего, мозг словно открывается для внушения. Всего пара фраз, сказанных тихим, спокойным и уверенным тоном, и эти две клуши считают его своим спасителем и самым лучшим другом. А бывшего мужа — тираном, который не ценил, не уважал, и не считался с ними, а ещё он трахнул чужую девку в их доме, в их присутствии. Последнее, вообще было чистой правдой. Правду, сказанную иначе, внушать легче всего.

Это всё было легко, правда, ненадолго. Всего на пару часов — потом мозг приспособится, станет находить нелогичные неувязки, и начнёт отделять зёрна от плевел, правду от лжи. Но за эти пару часов Белошеев подберёт правильную схему и нужные слова для обработки их бестолковых мозгов, и возьмёт девушек под полный контроль. Всё это тонкая и трудоёмкая работа, недостаточно просто щёлкнуть пальцами и врубить свой Дар на полную мощность. По крайней мере, у него это так не работало.

Главное, вывезти их к себе. И главное, чтобы у него хватило силы удерживать этих двоих под контролем. Если не хватит, придётся от одной из них избавиться. От той, у которой нет Дара.

Капитан тяжело вздохнул, ловко маневрируя в потоке машин, перестроился для поворота направо, посмотрел в зеркало заднего вида на задумчивых и нахмуренных девушек, и заботливо произнёс:

— Всё нормально, девчонки. Теперь всё хорошо, вы в безопасности. Я позабочусь о вас.

— Спасибо! — вежливо улыбнулась Мира и нахмурилась, прислушиваясь к себе.

— Оль. Ты как? — окликнул Виктор Климову.

— Нормально. Какая-то каша в голове. — девушка нахмурилась и принялась массировать пальцами виски.

— Это от стресса, сейчас полегчает. Не обращай внимания на дурные мысли, просто слушай мой голос и верь.

Виктор влил остаток силы в свои слова, и недовольно поморщился — так и на час не хватит. Даже с Ксюшей было легче поначалу.

— Оль, а что там с Императором? — решил сменить тему разговора капитан. — Мой человек сообщил, что тебя хотят замуж выдать. Будешь Императрицей? Ну, если я решу отдать тебя им.

— Замуж? Впервые слышу. Звал на службу и всё.

— Ну да, службу. — хмыкнул Виктор, поворачивая на очередном перекрёстке. — Служить ему одним местом, передком.

— С чего ты так решил? — нахмурилась Оля.

— У нас с канцелярией взаимовыгодное сотрудничество. Я поставляю им информацию, они мне свободу действий и золотую карту. Знаешь, что такое золотая карта?

— Пропуск. Карт-бланш… Тебе простят любое преступление.

— Да, полная свобода действий. Всё что не идёт во вред Империи или Императору.

— Как с этим связана я и моё возможное замужество?

— Недавно меня попросили присмотреть за тобой. И ни в коем случае не вредить. Понимаешь, что это значит? Это значит, у кого-то на тебя серьёзные планы. Два и два сложить не сложно… Твой Дар, Ольга, пришёлся очень по нраву кому-то из советников нашего Императора.

— А в чём твой Дар, господин капитан? — осторожно поинтересовалась Ольга.

Белошеев хмыкнул, прикинул в уме варианты, и решился на откровенность. Всё равно это ничего не меняло. Пока он держит их под контролем — ничего.

Виктор не был болтуном, он всегда предпочитал говорить кратко, чётко и только по делу. Но не сейчас. Сейчас ему нужно было отвлекать своих спутниц разговорами, чтобы они не начали копаться в себе, и его ментальное внушение не спало раньше времени. Мозг штука тонкая, а способности Виктора слишком, сука, слабы. Вот у Ксюши Дар был даже не в разы, а на порядок сильнее. В последнее время она могла не напрягаясь контролировать толпу на протяжении нескольких часов… А ему хотя бы с двумя слабыми женщинами справиться…

Свой слабенький Дар, Виктор тренировал и шлифовал почти двадцать лет. Медленно, методично, упорно. Упорство у него было всегда. Кому-то всё даётся легко и просто, а кто-то борется за каждый гнилой кусочек. Виктор боролся.

Постепенно он отполировал свою способность до такой филигранной точности, что мог контролировать одного человека почти бесконечно долго. Одного! И то не любого. Сейчас под его контролем были двое. И это было сложно — с каждым словом сила утекала, словно в бездонный колодец.

Пять лет он держал тотальный контроль над Ксенией, устроил её в Управление, чтобы она всегда была рядом, всегда под его влиянием, а потом в один прекрасный момент понял, что этот контроль больше не нужен. Она окончательно стала его. Что-то в мозгу девушки безвозвратно поменялось.

Может он изобрёл рецепт любви, как мечтал знаменитый граф Калиостро? Может быть. Но Ксения перестала нуждаться в поводыре. Она любила Виктора, слушалась, боготворила. Каждое его слово она воспринимала, словно оно было заряжено Силой. И готова была не только перегрызть глотку любому за своего мужа, но и выполнить его любую, даже самую необычную, грязную или противоестественную просьбу.

Ничего такого Виктор от неё сначала не требовал. Ему было достаточно того, что рядом с ним была верная, преданная, ослепительно красивая молодая девушка. Ему завидовали все друзья и знакомые — этого было достаточно. А ведь он взял тогда её под контроль совершенно неожиданно даже для себя самого.

Познакомился с восемнадцатилетней стажёркой из отдела криминалистики, пригласил её на кофе, и получил отказ. Да ещё какой! Восемнадцатилетняя соска окатила его презрительным взглядом, сморщила свой холёный носик, и пренебрежительно бросила:

— Прости, папаша. Но спать с тобой я не буду.

— Не будешь? — ничуть не растерялся Белошеев тогда. — Ну, это мы ещё посмотрим…

В ту ночь он жарил стажёрку до утра. В наказание. А утром не захотел отпускать. Она была так хороша собой… Пришлось ненадолго оставить её рядом с собой. Это «ненадолго» окончилось женитьбой и затянулось на долгие годы.

Первый раз это произошло во время их с Ксюшей секса. Тогда они немного не рассчитали с сексуальными играми на удушение, девушка немного перестаралась и увлеклась во время оргазма, и Виктор едва не отбросил копыта. Хотя, возможно даже отбросил. Ненадолго.

Это было семь лет назад. И тогда Ксюша получила свой Дар от Виктора.

Во время самого обычного полового акта. Ладно, не самого обычного…

Белошеев до сих пор не знал, что его спасло в тот раз. То ли Ксения его не до конца придушила, то ли спасло то, что она сразу почувствовала неладное и спрыгнула с него, выпустив всё ещё пульсирующий и извергающий семя член мужа наружу. А может просто повезло…

Но когда Виктор очнулся и увидел в зеркале своё отражение, больше похожее на мумию, он, мягко сказать, охерел! А ещё сильнее он охерел, когда узнал, что у Ксении теперь такая же способность, как и у него.

На службе пришлось взять больничный, и долгие три месяца откармливаться и восстанавливаться дома. Благо, Ксения просто не отходила от него ни на шаг — кормила с ложечки, поила, убирала, подмывала, одевала…

Секса у них не было около полугода. Виктор не решался на это. Первое время было очень страшно, да и член просто отказывался вставать, а сморщивался от страха и прятался, как слизняк в раковину, вспоминая тот самый день.

Но затем, он всё же решился. Нет, не сам. Нашёл в полицейской базе несколько мутантов, выбрал одного, привёл домой и заставил свою жену заняться с ним сексом.

В первый раз ничего не произошло. И во второй. А вот когда он подошёл к мужчине, постанывающем над его женой, сзади, и перерезал ему глотку во время оргазма, в его Ксюшу хлынул просто колоссальный поток энергии. Ксения обхватила несчастного ногами, прижалась к нему всем телом, содрогаясь от долгого и бурного оргазма, и не отпускала, пока тот не затих. Тело мутанта иссохло, словно из него выпили все соки, и безвольно упало на пол через минуту. Вот так вот…

Виктор расколол систему. И хакнул её. Методом проб и ошибок они легко просчитали закономерность. Сначала просто убили Одарённого во время секса, но это, ожидаемо, ничего не дало. Потом убили во время оргазма Ксении, с тем же результатом. А потом, наплевав на предосторожности, убили мужчину во время того, как он эякулировал в Ксюшу без защиты. Вот тогда тело незнакомца под ней начало усыхать, превращаясь в высушенную мумию, а сама Ксюша получила не только энергию, но и какой-то плохенький Дар мутанта. Это был успех, если можно так сказать.

А вот с женщинами было сложнее. Вернее, не сложнее, а никак. В обратную сторону этот процесс не работал. Ну не удавалось выкачать силу из женщины и передать её мужчине, никак. Если убить мутантку во время оргазма, ничего не произойдёт. Как Виктор злился, когда первый раз понял это! Рвал, метал, крушил… Но потом смирился и успокоился.

С тех пор Белошеев не прекращал эксперименты. Его захватил какой-то исследовательский азарт. Ну и конечно, ему самому хотелось стать сильнее. Гораздо сильнее. За эти годы удалось выяснить многое и отточить систему почти до совершенства.

Сила Ксении росла с каждым разом, от каждого высушенного партнёра. И кажется, ей самой начало нравиться это — перекачка силы от мутанта. Может сам процесс, а может и убийство после него. А может удовольствие, захватывающее одновременно от оргазма и получения силы…

Она развивалась семимильными шагами. За несколько лет из этой девочки можно было сделать монстра. Монстра, способного справиться с небольшой армией. Планы у Виктора были колоссальные. Сначала он хотел раскачать Ксению до возможного максимума, а потом заняться детьми. Интересно, какие дети у них бы получились?

Тут тоже был простор для творчества. Да, именно, для творчества. Виктор не планировал захватывать власть в Империи, свергать Императора или идти покорять мир. Ему нравился сам процесс. Эксперименты, опыты, раскрытие нового. Да и нравилось ему ощущать себя хранителем некой тайны. А ещё ему нравилось, что сила его семьи растёт. Это будоражило и заставляло кровь в жилах кипеть от удовольствия.

Несмотря на всё это, Виктор не оставлял своих попыток, и пытался найти пути передачи Силы от женщины к мужчине. Иногда он открывал базу мутантов, выбирал более-менее симпатичную мордашку, знакомился, соблазнял на секс и убивал во время оргазма. Ничего не менялось, Сила от женщины к мужчине не передавалась. Забавно. Но это ставило женщин на ступень выше мужчин. Если бы кто-то узнал об этом, это имело бы непоправимые последствия…

Последняя очередная неудачная попытка Виктора — был тот случай в переулке. Он был так занят, что не стал выдумывать ничего сложного, трахнул мутантку возле Управления и бросил её мёртвое тело в тёмном закутке. Потом просто взялся за расследование этого «ужасного преступления», и повесил убийство на какого-то неудачника. Было просто.

Белошеев тяжело вздохнул. Ладно, с Ксенией и с обретением Силы ничего не выгорело, придётся менять план на ходу. Теперь у него был огромный опыт за плечами, знания и две послушные девушки, из которых он сделает сильных Одарённых. Они будут служить ему верой и правдой, как делала это Ксения, станут его послушными секс-игрушками и матерью его будущих детей. Пора, кстати, и о детях подумать.

Единственный минус, придётся держать двух женщин под постоянным ментальным контролем пару лет, чтобы они начали чувствовать к нему то же, что чувствовала Ксения — безграничную любовь и преданность. С Ольгой это будет проще, она работает рядом, и Виктор всегда дотянется до неё своей Силой для подпитки. А вот со второй… Нужно подумать, может взять её к себе секретаршей или помощницей… Это не такая уж проблема на самом деле…

— Значит, Императору ты меня не отдашь? Как в сраном средневековье, каком-то. — усмехнулась Ольга, выслушав длинный рассказ Белошеева. — Такая корова нужна самому… Да?

— Да. Я хочу оставить тебя себе. У меня совсем другие планы, и нашему императору в них не место. Пошёл он нахер! Я не хочу больше быть марионеткой, я хочу сам решать свою судьбу.

— А Макс? Зачем было рисковать и убивать его? Мало других Одарённых?

— Ксюхе он нравился. Она хотела поиграть с ним, а он строил из себя недотрогу. Моя девочка не любила, когда ей отказывают. Это поначалу. Потом, когда я рассказал ей о его Даре… — капитан восхищённо покачал головой. — Его способность была очень интересна — видеть будущее хотя бы на сутки вперёд. Это очень необычно. Я дал задание Ксюше соблазнить Климова и заполучить его Силу. Но у неё всё время что-то не складывалось. То пацан ускользал у неё из-под носа, то нам постоянно что-то мешало. Это ведь из-за того, что он видел будущее?

— Наверное. — неопределённо пожала Оля плечами.

— У нас руки чесались добраться до него поскорее… На этом мы и погорели. На спешке… Мы приехали, кстати.

— Забавная история. — Хмыкнула Ольга, не ожидавшая такой откровенности. То ли её Дар так хорошо сработал, то ли Белошеев хотел выговориться сам. — Но убивать людей ради получения силы, подкладывать свою жену под чужих мужиков… Дурак ты, капитан!

Мира молча смотрела в окно, словно ей было всё безразлично, а Ольга быстро, и как она думала, незаметно оглянулась по сторонам, пытаясь понять, куда их завез Белошеев.

Виктор подозрительно посмотрел на Ольгу в зеркало заднего вида, припарковал авто в подземном гараже, в который они как раз въехали, открыл заднюю дверь, и вежливо подал руку, помогая девушке выйти. Цепко обхватил запястье Ольги своими пальцами и резко выкинул правую руку перед собой, с зажатым в ней кастетом, целя прямо в висок.

— Сука! Как так? Почему на тебя не подействовало? — зло выругался он, уставившись на бессознательное тело девушки, лежавшее у него в ногах на холодном бетонном полу подземной парковки.

— Максим говорил, что у Ольги сильный Дар, и более слабый Одарённый на неё не сможет повлиять. — пояснила Мира, стоя рядом с Виктором и грустно поглядывая на тело Ольги. — Всё зависит от уровня Силы, от ступени развития, от самого Дара…

— Интересно. Откуда он это всё знал?

Мирослава нахмурила лобик, задумавшись:

— Макс не говорил, а я не спрашивала.

— Ладно, потом разберемся. — отмахнулся от Миры Виктор. — Сейчас не до этого.

Он наклонился, легко поднял безвольное тело Ольги на руки, захлопнул дверь авто ногой, скомандовал Мирославе «Иди за мной», и двинулся в сторону подземного лифта.

Восемнадцатый этаж. Роскошная дорогая квартира. Вспыхнувший свет под потолком. Капитан уложил Ольгу на кровать, пристегнул наручниками руки девушки к толстому металлическому изголовью, сел рядом на край и задумчиво уставился на замершую посреди квартиры блондинку.

— Ты! — ткнул он в Мирославу указательным пальцем. — Сделай мне чай… Нет кофе. Кухня там.

— Хорошо. — покорно согласилась Мира, развернулась и пошла мыть руки, соблюдая привычные правила гигиены…

Глава 17

— Почему я здесь? Я должен исправить ошибки? Я должен прожить так, чтобы искупить вину? Я должен искупить то, что сотворил в прошлых жизнях?

— Ты ничего не должен… Хочешь, стань монахом, или тираном, убийцей или проповедником, или предателем. Ты ничего не должен. Просто проживи свою жизнь… Свою новую жизнь...

— Так просто?

— Да. Просто живи! Твоя личность стёрта навсегда. Ты новый, ты тот, кто прожил все 12 жизней, и не прожил ни одной.

— Но память, опыт, воспоминания… Это часть личности. Я хочу знать.

— Ты прожил множество жизней. Я видел их все. Там нет ничего хорошего. Убийство друзей, предательство, одиночество, потери, жажда власти, зависть, бессмысленная похоть к чужим женщинам… С каждой прожитой жизнью, с каждой смертью твоя душа становилась лишь темнее. Не ступай больше на этот путь… Или ступай. Это твой выбор.

— Слишком много пафоса…

— Это не пафос. Это твоя никчёмная жизнь, которую ты спустил в сортир, решив бросить мне вызов. Ты хочешь вернуть всё это? Ты хочешь вспомнить всё? Ты хочешь стать прежним? Память, это часть личности. Твои слова…

* * *

Ни фига память так и не вернулась. Я не вспомнил ни Узор Перерождения, ни кем я был в своей прошлой жизни… жизнях. Лишь какой-то небольшой временной промежуток из прошлого и моё имя — Руслан Егоров. Хотя, даже из этого огрызка воспоминаний, многое было понятно — каким я был, и чем жил. Словно я увидел сон… нет, не сон, а короткий ролик о себе. Сраный Майки Романов! Не мог вернуть мне всю память целиком? Бросил как кость — на, грызи, пёс! Хотя, может он в чём-то и прав. Тем человеком мне становиться больше не хотелось.

Теперь я помнил, как мы впервые с ним встретились… Майки Романов был нашим конкурентом, и мы с партнёрами давно хотели прибрать его корпорацию к рукам. Ничего лично — просто бизнес.

Один мой старый знакомый пригласил меня на свадьбу какого-то очень важного аристократа. Восходящая звезда, молодой, красивый, успешный, одарённый, герой какой-то сраной войны, прогремевшей лет пять назад, основатель сильного Рода, глава серьёзной Корпорации, номинальный владелец Восточных земель, и любимчик Императора. Последнее было спорным, с Императором они явно были на ножах. Но трогать его боялись, а сам Император на людях называл его «другом». И я сначала даже отказался — по чужим свадьбам я ходить не любил. Но когда услышал имя жениха, передумал.

Поначалу, ничего необычного. Мы с Майком познакомились, пожали руки, выпили, я подарил свадебный подарок и поздравил двух его невест. И только к концу торжества, я неожиданно для себя понял — парень не просто Одарённый, он Узорщик, как и я. Все его движения просто кричали об этом. Скорость, плавность, ловкость, с которой он двигался, случайно порезанный разбитым бокалом палец, заживший за пару секунд. Майк Романов был пришельцем в том мире, в том времени, как и я.

Мы были с ним совсем из другой эпохи, из другого мира, где нет Одарённых, где выживают в суровом постапокалиптическом мире люди, умеющие усиливать свои тела Узорами. Наверное, хреново мы с ним там выживали, раз погибли и переродились в далёком для нас прошлом. Но так даже лучше. Мы оба достигли чего-то большего после перерождения. Стали аристократами, основали свои бизнес-империи, и взлетели почти до небес.

Правда, тогда мне казалось, что Романову повезло больше. Красавчик, окружённый пятёркой сногсшибательных женщин, настоящий хозяин жизни. Майк был спокойным, сильным, правильным, и жутко бесил меня. Ему так всё легко давалось... Хотелось стереть эту поганую снисходительную улыбку с его лица. Теперь это стало немного личным.

Не знаю, что это было. Зависть, страх, или просто он мне мешал вести бизнес… Скорее, всё вместе взятое. К концу того вечера мы с ним немного поругались. Я открыто вывалил Романову то, что знаю его секрет, и намекнул, что в его бизнесе нужно уметь двигаться и делиться…

Дурак! Какой же я был дурак! Самовлюблённый индюк. Наверное, меня давно никто не щёлкал по носу, а нужно было… И зря я решил испортить ему настроение на его же празднике. Хотя, по нему совсем не было видно, что я смог что-то ему испортить. По его самодовольной наглой улыбке и снисходительному взгляду.

Потом мы встретились с ним ещё раз. Я поймал Романова на выходе из его любимого клуба «Ангел». Была у него какая-то страсть к этому клубу, любил он проводить там время. Поговаривают, раньше этот клуб принадлежал ему и он устраивал там сумасшедшие вечеринки… Снова эта снисходительная ухмылка на его лице, снова усталый взгляд, словно я какая-то досадная помеха на его пути. Примерно так же смотрели на меня и две его спутницы. Слишком многое его семейка о себе возомнила!

Я никому не делал предложение дважды — ему сделал. Второй раз он снова вежливо отверг меня, сказав, что растопчет, если я буду вертеться у него под ногами.

Ну что ж… Так даже проще. Растоптать в ответ, уничтожить, стереть. Я ведь всегда поступал так со своими врагами. Я… вернее тот я — Руслан Егоров, никогда не был ни слабаком, ни сопливым благородным романтиком. Если есть враг, который мешает — его просто нужно уничтожить. У меня всё для этого имелось — Сила, деньги, власть, двенадцать полных Узоров на теле и Дар. Я был очень сильным Одарённым с Даром Предвидения. Я видел будущее, я предугадывал цепочки событий, я был пророком… Был…

Дальше дело техники. Сначала к Романову, по моему указу, нагрянули проверки. Они нашли всё, что я сказал им найти, а то, что не нашли, сфабриковали и подбросили. Затем была череда бытовых неприятностей — пожар, авария, и даже пара бандитских налётов на его дом и офис. Всё по стандартной схеме…

Я подставил его и сделал жизнь невыносимой. Мне нужен был его бизнес, его империя и возможно даже парочка его симпатичных жён. Его проблемы, если он не мог это всё защитить. Слабакам среди Аристо не место. Я (или всё же Руслан Егоров) делал так, чтобы загнать Романова в угол. Мне нужно было заставить его ошибаться, заставить нервничать, паниковать и принимать неверные решения. Я ждал, что он либо явится ко мне с войной, пытаясь отомстить, и бесславно сдохнет, как бешеный пёс, либо приползёт ко мне на коленях и будет просить перемирия. Ни того, ни другого не произошло.

Я даже пытался надавить через одну из его жён. Через сучку Демьянову. Это была непростая схема, которая стоила жизни пятерым моим людям. Но к вечеру женщина Романова была в моём доме. Официально — в качестве гостьи, я её даже пальцем не тронул. Неофициально — всё понятно. Она мне очень понравилась — красивая, умная, гордая, своенравная, дерзкая, и очень горячая!

Как ни странно, я даже пытался с ней договориться. С её то умом, она должна была понять — дни Майки Романова как аристократа и главы Рода сочтены. Он проиграет войну, не успев её начать. За моей спиной стояли слишком серьёзные силы, а операция по его устранению была подготовлена идеально, все варианты предусмотрены и просчитаны на сто шагов вперёд.

Но Демьянова почему-то заартачилась. На щедрое предложение стать моей женой с предоставлением ей полной свободы действий, рассмеялась мне в лицо, выразила преждевременные соболезнование и посоветовала трахнуть самого себя в задницу. Ведь когда до меня, якобы, доберётся её муж, это покажется мне лёгкой детской забавой. Сучка!

А ведь Руслан Егоров никогда не знал отказа у женщин. Несмотря на свои почтенные четыре десятка лет, он выглядел так, что все аристократки ссались кипятком и частенько сами запрыгивали к нему в кровать. Ко мне в кровать… Но не Демьянова. Ладно, я не гордый, я решил подождать. Демонстративно налил лишь себе вина, сел в кресло у камина и принялся ждать вестей о смерти Романова.

Я считал свой Дар совершенным — видеть варианты будущего и дёргать нити вероятностей. Дурак! Мой Дар не сработал на одном единственном человеке. На одном сраном человеке. Всё что предсказывал мой Дар, перестало сбываться в тот день, когда я пошёл против него.

Майки точно был не человеком. Это был сраный Бог Войны, Мести и Смерти. По-другому не скажешь. Он просто заявился в мой дом, который я считал неприступной крепостью, и с ноги зашёл в мою дверь. Его не остановила ни профессиональная армия, охраняющая поместье, ни полиция, прибывшая на вой сигнализации, ни пятёрка сильнейших Одарённых, служивших мне. Сраные бесполезные одарённые! А ведь он должен быть мёртв в этот момент, а не расхаживать по моему дому. За его жизнью я послал две группы самых опытных и матёрых наёмников. И ещё две группы, должны были устранить его любимицу — Алину Романову. Просто потому, что в основном она управляла активами семьи Романовых…

В пропаленном в нескольких местах дорогом костюме, Романов подошёл к своей жене, нежно обнял, не обращая на меня внимания, посмотрел в её глаза, в которых плескался океан, преданности, обожания и любви, и забрал женщину из моего дома. В этот момент я даже завидовал ему — у меня никогда не было насколько преданной мне женщины.

— Прости, Дарин. Я немного задержался. — сказал он немного уставшим будничным голосом Демьяновой, и посмотрел на меня с какой-то жалостью. — Тебе повезло, Егоров. Если бы ты причинил ей какой-то вред, ты бы перестал существовать… А так, ты просто умрёшь…

— Не убивай его, Майки. — заступилась за меня Дарья, которая пять минут назад сама обещала посадить меня на кол и выпустить кишки.

— Я не буду оставлять ему жизнь, Дарин. Он слишком упрям. И глуп…

— Майки! — добавила строгости в свой голос сучка Демьянова, хотя давно уже не была Демьяновой. Не знаю почему все предпочитали звать её именно по старой фамилии.

— Ладно. Я дам ему второй шанс, но только потому, что ты просишь, и потому, что Алинка жива…

— Спасибо, Майки.

— Но не здесь. Не в этом мире… — было последнее, что я услышал от него.

А дальше лишь темнота — словно в тот миг я действительно перестал существовать.

Стоит признать, Романов был хорошим врагом. Он ведь дал мне второй шанс. И урок. Хороший урок, ценный. Да, я был не прав тогда... Глуп, нагл, самоуверен… И, будем откровенны, был самым настоящим дерьмом. Странно, что он не убил меня окончательно, хотя мог. Сейчас я в этом был уверен.

Майк Романов — Одарённый и Узорщик из далёкого будущего. Всё встало на свои места. Враг, которому я проиграл. Который убил меня, стёр память и запихнул в этот мир, в это время. Интересно как он это сделал? Сила в этом скромном и тихом парне… силы, которыми он оперирует, просто поражают!

Возможно, мы с ним когда-нибудь встретимся, не как враги… Как старые знакомые… Посидим за чашкой кофе и вспомним, каким самоуверенным дураком я был, несмотря на все мои прожитые годы. Я бы, пожалуй, извинился перед ним за того себя. И поблагодарил. Может и хорошо, что он стёр мне память. Егоровым Я быть не хочу...

Сейчас, анализируя всё произошедшее тогда, я понимал, моё альтер эго Руслан — был тем ещё говном. За свои/его поступки мне сейчас было стыдно. Как вообще можно было додуматься угрожать женщинам? Пусть даже это женщины твоего врага. Да пусть кто-то сейчас попробует угрожать Оле или Мире. Я сотру этого дебила в порошок!

Выходит, что Майк Романов отнёсся к своему врагу очень снисходительно, отправив на перерождение в другой мир. За это спасибо, Майки! Да, я не такой благородный. За своих женщин, за косой взгляд в их сторону, я буду убивать…

* * *

Я очнулся, когда надо мной склонилось чьё-то тело в белом костюме биозащиты с маской на лице. Осторожно поднял тяжёлую руку, оттянул маску в сторону и задумчиво спросил замершего надо мной парня:

— Ты кто?

— Фёдор Масленников. Младший сотрудник криминалистической лаборатории. — принялся шёпотом тараторить он, не сводя с меня пристального испуганного взгляда и не моргая. — А ты хозяин квартиры? Максим Климов?

— Он самый. Приятно познакомиться. — кивнул я ему, бегло глянул по сторонам и прислушался к себе.

Небольшая лужица крови рядом со мной, сухость во рту и слабость во всём теле. И несколько человек в таких же костюмах, как мой новый знакомый нагло хозяйничают в нашей квартире. Это сколько же я провалялся, раз они успели приехать сюда?

— Который сейчас час?

— Девять пятнадцать. Вечера. — уточнил Фёдор.

Значит, меня не было минут тридцать. Хреново. Это долго.

— Ты… Ты же мёртв?! — испуганно прошептал Фёдор. — Врач констатировал твою смерть пару минут назад.

— Да? — удивился я и выдал самую правдоподобную теорию на этот счёт: — Клиническая смерть. Я слышал, такое бывает.

— С пулей в голове? — подозрительно переспросил он.

— А ты пулю ту видел?

— Видел! Её эксперты забрали! — гордо сообщил Федя, словно выиграл спор.

— Ну вот. А ты говоришь в голове. Не в голове ведь! И чего ты дрожишь?

— У тебя… у вас глаза чёрные...

— Карие? — удивился я.

— Нет. Полностью чёрные. И кажется, или мне мерещится... Из них валит дым…

Дым… Глаза… Кажется, Федя немного перебрал вчера.

Я отпустил маску, щёлкнув ею парня по лицу, он на секунду растерялся, а я использовал его плечо как точку опоры и поднялся на ноги. Голова немного кружилась, но терпимо, жить можно. А ведь прав был Майки Романов –Чёрный Узор Регенерации та ещё ядерная штука. Чтобы убить его владельца, нужно либо замуровать того в бетон и оставить там умирать бесконечно долго, либо утопить в расплавленном металле. Так… Кажется фильмы про роботов мне хватит смотреть…

Я удивлённо глянул под ноги, где словно паутинка, словно шёлковые невидимые нити, тонкими чёрными ручейками тянулась и струилась по всему полу Сила… Моя Сила, уходящая по чуть-чуть, по капле из меня. Отток был небольшой, но… но я ведь никого и ничего не проклинал сейчас. Тогда что это?

Несколько паутинок тянулось в сторону Олькиных цветов. Выглядели они не очень — сухие, сморщенные, серые, безжизненные и как будто обугленные, а не зелёные и пышные, какими я их помнил. Да уж... Олька меня прибьёт. С небольшим усилием, закрыл силовые каналы, оборвав все нити, и под недоумевающими взглядами столпившихся в нашей квартире людей, направился в ванную.

Зашёл внутрь, запер за собой дверь и уставился на своё отражение в зеркале, в свои бездонно чёрные глаза… Что за херня? Сильные Узоры и Дар вступают в какой-то симбиоз и образуют что-то новое? Почему именно сейчас? Странно. Прикрыл глаза, выдохнул и открыл снова. Чернота ушла — на меня снова смотрела обычная яркая человеческая радужка глаз…

Ещё и Узор на груди жёг так сильно, что я с трудом мог терпеть эту боль. Разорвал рубашку перед большим зеркалом, и уставился на него… Узора больше не было… Нет, рисунок был — свежие воспалённые шрамы, словно мне только что поставили клеймо, а вот аккуратного незаметного узора — нет. Сука! Что за непруха?!

Теперь было понятно, на что он был похож всё это время. На спиральку в старой лампе накаливания, которая вот-вот перегорит окончательно. Перегорел всё-таки… Или нет? Но выглядел он странно. Необычно.

Да и сработал в последний раз, вернее несколько десятков раз, совсем не так. Он возвращал меня назад на долю секунды, как раз перед тем, как мне в затылок вонзилась пуля, и я умирал. Снова и снова. И ничего не мог с этим сделать. Не пять минут, а сраные доли секунды. И хорошо, что это быстро закончилось. Иначе, я бы сошёл с ума, наверное. Ладно, некогда жалеть себя… Я снова жив, значит, пора браться за дело.

Нужно найти Ольку и Миру. Сука! Белошеев, тварь! Я найду и покромсаю тебя на куски, мразь! Я достал телефон, проверил маячки на Оле и Мире, быстро привёл себя в порядок, отмыв подсохшую кровь, и вышел из ванной. Два маячка светились на радаре всего минутах в десяти езды отсюда. Это хорошо…

— Так, парни. — обратился я к пяти парам глаз, обращённым на меня. — Прошу покинуть мою квартиру, здесь вам делать больше нечего. Это была ложная тревога. Ну, или можете немного ещё потусить здесь, только сильно не свинячьте. Вино в холодильнике, чай в шкафу. Всё, я побегу, у меня дела. Когда закончите, просто захлопните дверь за собой.

Бля! Какая ложная тревога, у меня же труп девушки в кровати?! Наверное, об этом забыл не только я. Иначе, объяснить то, что меня просто так отпустили, сложно.

Под звуки абсолютной тишины я вышел из квартиры, спустился на парковку, прыгнул на свой байк, сверился ещё раз с радаром, и рванул с места в сторону светящихся на радаре точек…

Сука! Узор на груди больно жёг кожу, и я никак не мог понять, что с ним снова происходит. Такого раньше я не видел. Наверное…

Глава 18

Дом Белошеева я нашёл быстро. Охранник на въезде молча посмотрел на меня, побледнел, бегло взглянул на удостоверение в моей руке и послушно открыл передо мной шлагбаум, всё же спросив, к кому я, и вежливо сообщив мне номер квартиры, хотя я не спрашивал.

Я поднялся на восемнадцатый этаж, нашел нужную мне квартиру, толкнул незапертую дверь и вошёл внутрь. Быстро пробежался по пустым комнатам, заглянул на кухню и в ванную, и вернулся в спальню.

— Это становится плохой традицией, но в этот раз ты хотя бы жива. И не голая. — произнёс я, обращаясь к прикованной к кровати Оле.

— Освободи, Макс! Хватит умничать. И когда это я была голая? — возмутилась синеглазка.

— Не помню. — я даже почти натурально задумался, нахмурившись. — Но в моей памяти ты постоянно попадаешь в неприятности и постоянно голая. То лёжа на кровати, то привязанная к стулу, голенькая и напуганная. Такая милая, молчаливая, беззащитная и скромная. И обязательно вывалив свои красивые, шикарные…

— Сейчас кому-то будет больно! — с угрозой в голосе произнесла Оля, не дав мне договорить. — Не нужно проецировать на меня свои больные фантазии! Ничего я никому не вываливала!

Я с сожалением расстегнул наручники на её руках, скинул их на пол, и помог Ольге сесть.

— Ты как, Оль?

— Нормально, жить буду. Этот утырок понял, что его дар на меня не действует, и вырубил чем-то тяжёлым. Тварь!

— Где он?

— Две минуты назад ему позвонили из охраны, доложили, что к нему поднимается злой и немного неадекватный парнишка. Он бросил всё и ушёл.

— А Мира?

— Потащилась за ним.

— Сука! — выругался я. — Нужно найти Миру. — Я достал телефон из кармана и, глянув на экран, задумчиво хмыкнул.

— Что?

— Она здесь… В двадцати метрах от нас. Или в коридоре, или у нашего капитана есть на этаже ещё одна квартира. Идти сможешь?

— Да, смогу, конечно! — отмахнулась она от меня, подскочила с кровати, пошатнулась, и проворчала: — Что я, инвалидка какая?! Пошли!

Выйдя из квартиры, я ещё раз сверился с радаром, и уверенно пошёл по длинному светлому коридору…

Белошеева и Миру мы встретили за очередным поворотом. Моя блондинка, как покорная собачонка, нахмурившись, поглядывала на насс Ольгой, и преданно прикрывала своего хозяина своей хрупкой женской фигуркой.

— Привет, Макс! — хмыкнул Белошеев из-за спины Миры. — Ты жив, как я погляжу. Удивил!

— Нужно было пришить тебя ещё на той квартире, капитан. Ты мне сразу не понравился. Но я всё думал, что жёнушка крутит тобой, а оказалось наоборот.

— Давно догадался? — удивлённо покачал головой Белошеев.

— Тогда и догадался, на квартире чиновника. Но списал всё на свое плохое самочувствие. Тогда я просто хотел спасти Ольку, это единственное о чём я помнил в своем затуманенном мозгу... Потом уже, провалявшись три дня дома и разложив всё по полочкам, понял.

— Можно поподробнее? Профессиональный интерес не даёт мне покоя — в чём я прокололся. — Он принял расслабленную позу, его рука, держащая направленный в спину Миры пистолет, слегка опустилась, и Виктор снисходительно улыбнулся.

— Вы слишком нагло себя вели, открыто. — пожал я плечами. — И совсем не скрывали свои способности. Я помню, как испугалась Олька, когда её первый раз едва не обнаружили. А вы — нет. Нагло, самоуверенно, напоказ. Возможно, все знали о вашей одаренности, но и тут косяк — вас даже не было в базе мутантов, хотя Ломов говорил мне, что туда заносят всех без исключений.

— Все твои умозаключения притянуты за уши. — Белошеев разочарованно поморщился.

— Не спорю, но мне с ними не в суд идти.

— Тоже верно. Так почему медлил тогда, почему не убил, когда пришло озарение? — Он снова самодовольно улыбнулся. — Посмотри, к чему это тебя привело!

— Много причин. Я был слаб… Очень слаб, чтобы тягаться с твоей женой. И я не знал, кто из вас двоих глава. Надеялся, одного из вас вытащить. Дебильный синдром спасителя. — вздохнул я.

— Мог бы меня сдать...

— Кому? Я не знаю, кто твои друзья. Ты сам говорил, у тебя есть кто-то наверху, кто знает, чем ты занимаешься и кто ты такой на самом деле. Кто-то прикрывает тебя там. — я ткнул пальцем наверх.

— Логично. Там тебе точно ничего не светило. А если бы ты подключил своих наставников, их просто отправили бы на пенсию раньше времени. Нужно было всё-таки валить меня. — С его лица не сходила эта противная ухмылка, которую так хотелось запихнуть ему в глотку. Но пистолет у спины Миры, не давал этого сделать.

— Твое убийство не сошло бы мне с рук. Мне пришлось бы бежать... А я только нормально устроился в этом мире и он мне начал нравиться.

— В этом мире? О чём ты? — нахмурился капитан.

— Не важно. Единственное, я всё не мог понять, зачем вы их убиваете... И только потом, когда твоя жена запрыгнула на мой член, всё стало на свои места. Вы нашли способ перекачивать силу от одного одарённо другому.

— Только от мужчины к женщине. — недовольно поправил меня Белошеев.

— Та девушка в переулке рядом с управлением — это был твой первый опыт? Ты тоже пытался?

— Не первый... — он пожал плечами. — И не последний, поверь мне. Пробую разные варианты, но пока ничего не выходит. Женщина может выкачать силу из мужчины, а мужчина нет. Несправедливо это. Но я в поиске. — Он направил дуло своего пистолета из-за спины Миры на меня. — С тобой весело было поболтать, но мне пора. Я присмотрю за твоими девчонками, хотя, с твоей младшенькой у нас что-то не сложилось. Но может она одумается, когда ты, наконец, сдохнешь.

Первый выстрел был в ногу, чуть выше колена, и на его лице промелькнула гадкая самодовольная ухмылка... Олька рыпнулась, пытаясь… даже не знаю, что она хотела сделать. Прикрыть меня своим телом или кинуться с голыми руками на Белошеева? Но я остановил её порыв рукой и прикрыл собой. Нечего под ногами путаться.

По полу и стенам побежали тонкие чёрные паутинки моей Силы, а рана на ноге моментально затянулась. Интересно… Ещё три выстрела — плечо, грудь и сердце… Какие-то считанные секунды, но казалось, это длилось долгие, тяжёлые минуты. Простая, даже самая сильная регенерация, не может справиться с такими повреждениями. По крайней мере, не за такое короткое время. Это всё было неправильно…

Сеть моих паутинок окутала всю комнату — пол, стены, потолок, дотянулась до ног Белошеева, доползла до его колен и замерла там, словно привязав его к полу. Руки капитана задрожали, а виски тронула седина…

Я не чувствовал ранений, у меня словно открылось второе дыхание, моё тело переполняла энергия, хотелось куда-то бежать и что-то делать… Потолок пошёл мелкой сеточкой трещин, цветы в вазонах начал стремительно вянуть.

Я стоял на месте, а аура Силы полыхала чёрным пламенем вокруг меня. Ксения бы это увидела и оценила, а её муж… Он этой всей красоты не видел. Даже немного жаль. Я никого не проклинал, я просто не мог сдерживать свой Дар. Не знаю почему. То ли от злости к этой мрази, то ли потому, что он пытался меня убить.

Деревянные двери квартир ссыхались и рассыпались на глазах, словно старые трухлявые пни, ковер под ногами превращался в пыль, Узор на моей груди мерцал чёрными чернилами. Я шагнул вперёд, не уворачиваясь и не пригибаясь. Почему-то, бояться за себя мне не хотелось — главное, чтобы девчонки не пострадали…

В тишине коридора прозвучал новый упрямый выстрел. Ещё один. Я даже знал и видел, куда он метил. Я даже почувствовал, как кожу на лбу царапает и прорывает твёрдый стальной наконечник пули… И превращается в труху, едва коснувшись кости… Рана тут же затянулась и я сделал ещё один шаг вперёд. Странно всё это…

Паутинки на ногах Белошеева начали наливаться на глазах, высасывая из него жизненные силы, утолщаясь, как обожравшиеся пиявки. Но он, кажется, этого даже не заметил. На лбу мужчины пролегли глубокие морщинки, волосы выцвели, а кожа приобрела бледный оттенок, покрывшись старческими пятнами.

Этот последний выстрел даже на секунду сбил меня с шага... Но лишь на секунду. Два шага, я отодвигаю со своего пути опешившую Мирославу, и смотрю в старческие блеклые глаза своего врага… Передо мной стоит беспомощный седой дряхлый старик, с потухшим, опустевшим взглядом серых глаз.

Он хватается за сердце, дёргается пару раз и падает на пол. Мира недоумённо смотрит на меня, переводит взгляд на сморщенное тело у своих ног, и снова на меня. На её глазах проступает осмысленное выражение, а по щекам текут слёзы.

— Макс!

— Да, Мир?

— Я тебя прибью!

— Прости, Мир!.. — Я подошёл к своей жене, обнял её за плечи и крепко прижал к себе, не выпуская из своих объятий. — Так было нужно…

— Макс. Что нам с ним делать? — рядом с нами появляется Олька, и задумчиво пинает сморщенный труп старика.

— Нужно подчистить записи с камер…

— Они сдохли ещё в самом начале. Я обратила внимание на индикаторы.

— Та даже лучше. — Я на всякий случай глянул на камеры, убедился в правоте слов Ольги и кивнул сам себе. — Тогда сообщим нашим в Управление и расскажем всю правду. Ты записала все его признания, Оль?

— Да. Ради чего же мы ещё это всё затеяли?! Пел как соловей, пока мы сюда ехали.

— Затеяли?! — Мира удивлённо поднимает голову и смотрит то на меня, то на Ольгу. — Затеяли? Так вы всё это спланировали?! Я вас обоих прибью!

— Тише-тише… — успокаивающе хлопаю я Миру по спинке. — Прибьешь, обязательно прибьёшь. Но чуть позже, договорились?

— Макс! — не унимается она.

— Что?

— Я думала, ты умер. И бросил меня… Нас…

— Да как я вас брошу, дурёха! — улыбаюсь ей уголками губ и целую в лоб. — Я же люблю тебя и Ольку. Хотя да, на секунду я сам подумал, что умер. Был там какой-то свет в конце тоннеля. — Вру ей, и не краснею.

— Дурак! Я тебя точно прибью однажды, чтобы не мучиться.

— Придется искать нового мужа для прикрытия. — резонно замечаю я.

— Только это меня и сдерживает! — хмыкает Мира, но даже не пытается отстраниться от меня.

— У тебя черные глаза, Макс. Сделай что-то с этим, а то немного не по себе. — шепчет мне Олька на ухо.

— Зачем вообще такие сложности? — не успокаивается и ворчит Мирославка. — Грохнули бы эту парочку психов, и дело с концом!

— Не в нашем случае. Мы в это мире… в обществе — никто. Ноли без палочки. Поэтому, грохать людей налево и направо нам просто так пока нельзя. Пришлось делать всё так, чтобы ни у кого не возникло вопросов — добывать чистосердечное. И даже в этом случае нам всё ещё могут предъявить много чего, если захотят…

— Могли бы меня предупредить.

— Прости Мир. Времени не было...

Мы с девчонками спустились в фойе, дождались прибытия оперативной группы, и целый час давали показания. Допрашивали нас не очень рьяно и пристрастно, всё-таки, мы били «своими». Записали показания, собрали улики и отпустили, попросив не отлучаться из города без острой необходимости и спроса.

Затем примчались Ломов и Сычёв. Мужики долго хмурились, слушая наш рассказ и наблюдая за старательно изображавшими жертв девчонками. Потом тяжело вздохнули, пообещали всё уладить и отправили меня с Олькой в недельный отпуск, пока с нас не снимут все подозрения. Но это, как сказал Ломов, просто формальность, и мы можем спокойно отдыхать и ни о чём не переживать.

Про причину такого поведения семейки Белошеевых мы тактично умолчали, представив их обычными маньяками. И я проверил на всякий случай записи Ольги. Там ни слова не было о передаче Силы через секс, и о том, как Ксения стала Одарённой. Пусть пока это побудет между нами.

Не знаю, как Олька это сделала, но записала она только самое важное для обычного следствия. Не сомневаюсь, у неё была и ещё одна запись «для своих». Умная девочка!

— Поехали домой, девчонки! — я взял их под ручки и пошёл в сторону выхода. — У нас есть неделя, как минимум. Может, махнём на неделю в лес? Подальше от всей этой суеты?

— Я — за! — отозвалась Мира.

— И я! — подтвердила Оля.

— Это же нужно взять с собой что-то? — Мирославка сразу принялась планировать поездку самым тщательным способом. — Провизию, палатки, горючку, спальники…

— Всё что нужно, у меня уже есть… — хмыкнул я. — Две симпатичные девушки….

— И одежду… — продолжала перечислять Мира.

— Можно даже без одежды. Две голенькие девчонки и больше ничего…

— Макс!

— А?

— А можно не жмакать мою задницу? — фыркнула Мира.

— И мою! — подтвердила Оля. — Не на людях, хотя бы!

— Хм… Вам не нравится?

— Нравится. Но этим нужно заниматься дома…

— Или в лесу! — добавила Оля. — А как мы все поместимся на мотоцикл, кстати?

Об этом я как-то не подумал. Семья растёт, пора подобрать нам солидное и комфортное средство передвижение…

* * *

— Ты уверен, что безопасно приближать к себе мутантов и давать им в руки власть?

— Одаренных. — поправил своего собеседника Григорий Савельевич Добрынин, первый советник Императора.

Арсений Петрович Горин, начальник Имперской службы безопасности, недовольно поморщился. Он любил называть вещи своими именами. Мутантов — мутантами, предателей — предателями, шлюх — шлюхами, а не жрицами любви.

— У них будет доступ к Императору, они смогут напрямую или косвенно влиять на него. — Поворчал Горин.

— Косвенно даже я иногда влияю, но и то, если сам Император это позволит. Он не дурак, я сам его воспитывал. — тяжело вздохнул Григорий Савельевич. — А вот его жена вертит им через постель! Тебя же это не волновало никогда.

— Не волновало. — вынужден был согласиться Горин. — А напрямую? Например, своей этой способностью? Я знаю, на что они способны, и не хочу получить императора-марионетку.

— Не смогут. В нашей лаборатории разработали специальные чипы. Они обеспечат полную и абсолютную защиту от действия метального Дара. Так что наш Император в безопасности.

— Ну-ну. — недовольно проворчал Горин. — Не бывает абсолютной защиты.

— Да хватит киснуть, Сеня! Ты должен смириться — мир меняется, и скоро всё будет по-другому. Нам лишь нужно приспособиться к изменениям, или мы вымрем, как динозавры!

Мужчины сидели за дубовым столом, пили светлое пиво и обсуждали государственные дела в самом обычном ресторане. Почти в самом обычном. Сейчас это заведение охранялось лучше, чем дворец Императора, хотя и угрозы двум этим людям никакой не было. Но как говорится — статус обязывает. Да и время, всё-таки, сейчас было беспокойное. Время перемен.

— Ладно, с этим вопросом разобрались. — Добрынин сделал большой глоток из своего бока и продолжил. — Кто ещё знает о том, что женщина может получить силу, убив мужчину?

— Ну, это всё не так просто на самом деле. Недостаточно просто убить, нужно…

— Я знаю весь процесс, Сеня. Не нужно мне всё снова повторять.

— Возможно… — Горин задумался. — Следователи, которые расследовали дело и группа Климовой. Её муж, и вторая жена Климова.

— Возможно? — удивлённо переспросил Григорий Савельевич.

— Возможно. — подтвердил Горин. — Это значит — неточно!

— Узнай точно!

— И устранить?

— Нет. — советник Императора ненадолго задумался. — Пока нет. Просто нужно засекретить всю информацию, связанную с этим. И провести беседу со всеми участниками. Слишком их много.

— Понял. Сделаю. — начальник СБ хитро посмотрел в глаза Добрынина. — Климова… Кто она такая? Я слышал, ты общался с ней?

— Девочка… Одарённая. Умная, упорная, целеустремлённая. С неё будет толк. Возьми её под контроль, кстати. Мало ли что ей в голову взбредёт и как она решит воспользоваться этой информацией.

— Может устранить? Так проще. — пожал плечами Горин.

— Нет... У меня плохое предчувствие. Её устранение принесет нам кучу проблем…

— Понял. А что делать с передачей силы?

— А что мы можем с этим сделать? — задумчиво сделал глоток из своего бокала Добрынин.

— Ничего…

— Вот то-то же и оно. Нам, мужчинам, эта информация абсолютно бесполезна.

— Ну не скажи! — начальник СБ помотал головой. — Рано или поздно кто-то это снова узнает, и женщины… Ты знаешь, чем это нам грозит?

— Чем?

— Подумай! — Горин наклонился к своему собеседнику поближе, облокотившись локтями на стол. — Женщин мало, женщины могут стать сильнее, гораздо сильнее, убивая Одарённых мужчин. Рано или поздно всех Одарённых мужиков истребят, чтобы получить их Силу, а женщины займут доминирующее положение на планете.

— Как этого избежать? — нахмурившись открывающимся перспективам, поинтересовался Добрынин.

— Это будет сложно... Мы должны сделать женщин вторым сортом, отобрать у них права, устраивать дополнительные проверки, контролировать и не пускать их на ведущие роли в Империи. Их удел — это семейный очаг. Всё!

— Да у них и так прав не много...

— Нужно сделать ещё меньше!

— Это будет сложно...

— Я так и сказал. — кивнул начальник СБ. — И это произойдет не сразу. Не год и не два... Десятилетия. Но это нужно сделать, иначе мужчины превратятся в слабаков, в семенных жеребцов и доноров Силы. Всё! Оно нам нужно?

— Грустная картина вырисовывается.

— Прошлый Император не просто так придумал эту унизительную комиссию ПМС. Ещё тогда он знал или догадывался, что женщины могут стать наравне с мужчинами. Отец нашего молодого Императора бы мудр.

— Это ты верно подметил. Но и его сын не промах. — Добрынин загадочно ухмыльнулся. — Я думаю, если подобрать ему правильных жён, мы сможем усилить нашу Империю и наше влияние в мире на несколько десятилетий вперёд.

— Давай уже рассказывай, что за жён ты ему присмотрел и как это нам поможет. Ты ведь не просто так поднял эту тему.

— Не просто…

* * *

От автора.

Ребята, спасибо, что были со мной до этого самого места!

Вы самые-самые лучшие читатели! Была бы моя воля, я бы накрыл стол, собрал бы вас всех, и мы бы тусили вместе все выходные!

Может быть, когда-нибудь… :)

Спасибо вам за лайки, награды, отзывы и комментарии. И за пинки. Без них точно никак! :)

Что дальше…

А вот здесь нужно будет сесть и подумать.

Я вообще не знаю, что будет в третьей книге. Нужно немного передохнуть, придумать историю, составить план… В общем, запасайтесь терпением и следите за колокольчиком. Ну или в Телеграме. Там вообще проще всего.

Так что, до скорой встречи! :)

Content

Проклятье, с*ка! (Книга 2)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18