Геннадий Иванов

Техники гипноза: обратная сторона сознания

© Иванов Г.

© ООО «Издательство АСТ»

От автора

Я думаю, что феномен гипноза искусственно помещен под стекло, хотя любая бабушка, читая внуку сказку, на самом деле осуществляет гипнотическую индукцию. Тренер, вдохновляя спортсмена, командир, воодушевляя подчиненных, – это тоже акты гипнотического воздействия. Будь моя воля, я бы культуру эмоционального внимания сделал школьным предметом. И эта книга – мой посильный вклад в такое будущее. Вот почему особую благодарность я должен выразить издательству АСТ, которое сподвигло меня на этот труд. И конечно, отдельное спасибо журналисту Федору Григорьеву, без которого я вряд ли бы замахнулся на книгу. В ней – мои профессиональные находки, которые, надеюсь, окажутся полезными для вас.

Введение

Умение гипнотизировать – это навык

Человек, про которого говорят, что он обладает «силой убеждения», – природный гипнотизер. Талант писателя, политика или гадалки зиждется на одной и той же способности транслировать, то есть «передавать». Слово «транс» означает полубессознательное состояние человека. Иное дело, что мы называем это состояние «вниманием», «сосредоточенностью», «увлеченностью», «концентрацией», но суть дела от этого не меняется, потому что это то самое состояние, когда «мозги не работают». Не случайно, после того, как ТРАНСляция заканчивается, вернувшийся к выполнению своих обязанностей разум обнаруживает в своих владениях нечто новое. Он начинает оценивать находку. И тогда мы «делимся впечатлением», то есть пытаемся выразить в словах полученные в трансе представления. Они превращаются в информацию, которая доступна логическому освоению, либо в художественный образ, который точно так же вводит слушателя/читателя в полубессознательное состояние. И все начнется сначала.

Чем отличается гипнотизер от политика, писателя, цыганки? Тем, что в деле трансляции они «любители», а он – профессионал. В отличие от мошенников или «властителей дум», гипнотизер не преследует иных целей, кроме оказания помощи человеку, которому надо войти в состояние транса. И тогда тот получает возможность, например, принять какое-то важное представление, которое избавит его от «тараканов в голове» – всякого рода фобий, аллергий и прочих психосоматических заболеваний. Или избавится от боли, когда по медицинским показаниям нельзя применять фармакологические средства. Всем этим занимается каста гипнотерапевтов. Остальные гипнотизеры помогают людям во всем, что не связано с оказанием медицинской помощи: вспомнить забытое (где по пьянке оставил машину), быстро постигнуть что-то сложное (например, в спорте освоить элемент техники) или отринуть сомнения (тоже в спорте – «стартовая решимость»). Важнейшим умением гипнотизера является его способность распознавать тайные попытки суггестивного воздействия – гипнотические манипуляции. Транс является неотъемлемой частью психики любого нормального человека, поэтому он часто используется в мошеннических целях, когда хотят «отвести глаза» или «заморочить голову». Владение элементарными техниками гипноза дает защиту от такого рода посягательств, что особенно важно для тех, кто по роду деятельности обязан много общаться с незнакомыми людьми.

Когда мы говорим о культуре общения, речь идет о культуре ТРАНСляции, азам которой, по-хорошему, надо обучать еще со школьного возраста. Каждый должен понимать, что восприятие как таковое (узнавание, постижение) обеспечивается особым состоянием человеческой психики «на прием». Люди должны уметь делать это как в отношении самого себя, так и в отношении собеседника или даже целой аудитории.

Приемы суггестивного воздействия можно и нужно изучать, чтобы использовать их не только на работе, но и в повседневной жизни. Как всякая природная способность, «сила убеждения» у всех разная. Природных гипнотизеров среди нас около 10 %. Столько же тех, у кого способность к гипнозу на нуле (фактически, это аутисты). Остальные граждане могут стать плохими или хорошими гипнотизерами, овладев специальными техниками. Главное – понимать, что сила убеждения прямо пропорциональна силе трансляции, а значит, надо научиться трансу. Для себя и окружающих.

Часть 1

О гипнозе глазами физиолога

Глава 1

Теоретическая часть. Что такое гипноз?

Гипноз – это не только расслабление тела (малый гипноз), но еще и успокоение эмоций (средний гипноз), а также снижение активности умственной деятельности (сомнамбулизм). По выражению профессора Табидзе[1], это состояние глубокого гипноза можно назвать состоянием трех нулей – телесного, эмоционального и умственного нуля. При этом человек обычно не засыпает, а находится в устойчивом «просоночном» состоянии – «тело спит, а сознание бодрствует».

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Слова «гипноз», как и «гипнотизм», были введены в оборот Этьеном де Квильером[2] в 1820-х годах. Он использовал термин «нейрогипнотизм» (нервный сон). В английском языке эти слова популяризировал шотландский хирург Джеймс Брейд (1795–1860 гг.), которого интересовали разработки Франца Месмера (1734–1815 гг.) и его последователей. На основе «месмеризма» Брейд создал оригинальную теорию. В своей книге «Нераскрытые тайны гипноза» Шойфет[3] замечает: «Не назови Брейд гипноз сном, гипнотизируемый не ожидал бы наступления последнего состояния. Термин привел к тому, что возникло представление: если гипнотизируют – надо спать». Но сам Брейд рассматривал гипноз как средство превращать людей в инструмент, «выбрав только подходящую фазу сна, и заставлять их принимать игру их воображения за самую реальную действительность».

Гипноз:

• На уровне физиологии – частичная или полная передача контроля над телом.

• На уровни эмоций – представляет эмоцию покоя плюс признание авторитета за гипнотизером. Иначе это можно назвать управляемой медитацией.

• На уровне мышления – частичное или полное отсутствие критики при восприятии информации.

Самым близким к тому, что такое покой ума, является состояние, когда вы думаете о себе за мгновение перед тем, как заснуть. Как раз перед тем, как наступает сон, сознание становится неактивным, абсолютно чистым. Ментальное расслабление. В состоянии «умственной пустоты» мы получаем ментальное расслабление, которое является природным фактором, роль которого в нашей психике еще не исследована, но очевидна.

Каждый человек, занимающийся гипнозом или интересующийся им должен понимать, что первая стадия суггестии (от лат. suggestio – внушение) – это игра в гипноз. Вторая – «настроение гипноза», когда у гипнотизируемого возникает частичная потеря контроля за телом, оцениваемая многими как эффект плацебо. Третья стадия представляет собой спор реальности и внушения, который преодолевается расслаблением – дальнейшим торможением умственной деятельности в сочетании с признанием авторитета гипнотизера. Когда пациент расслаблен физически, мы получаем средний гипноз. Когда же человек одинаково расслаблен физически и ментально – это уже состояние сомнамбулизма. Сначала надо убедиться, что пациент расслаблен физически. А затем усиливать это состояние до тех пор, пока не станет ясно, что его сознание расслаблено так же сильно, как и тело. Если человек чувствует дискомфорт, раздражение или страх, он не может быть расслаблен ментально, потому что эти импульсы беспокойства постоянно передаются ему в мозг. Когда же в мозг не поступают тревожные импульсы, а только позитивные, которые внушает специалист, мозгу не нужно реагировать на все происходящее, и таким образом он перестает быть активным из-за отсутствия беспокойных мыслей и становится восприимчив к внушениям.

Как оценить глубину гипноза?

Для определения глубины внушенного сна можно использовать универсальную шкалу: «слабо», «средне» и, соответственно, «сильно». По-научному это будут три стадии гипноза, использованные В.М. Бехтеревым.

• Малый гипноз соответствует дремотному состоянию, когда человек еще может легко выйти из полусна. Нет потери связи с окружающим, можно двигать конечностями, хотя имеется слабость в теле, чувство тяжести и как следствие желание пребывать в комфортном положении.

• При среднем гипнозе (гипнотаксии) наблюдается каталепсия (временная утрата контроля), частичная амнезия. Общее состояние пациента характеризуется как пассивное, частичное подчинение воле гипнотизера.

• И, наконец, глубокий гипноз (сомнамбулизм), когда внушения выполняются беспрекословно.

Сомнамбулизм (от лат. somnus – сон, ambulare – гулять) – это, если буквально, «хождение во сне». В этом состоянии головной мозг человека работает таким образом, что все психические силы подчиняются одной идее или чувству. Характерным признаками сомнамбулизма являются амнезия (временная потеря памяти) и галлюцинации с закрытыми глазами. Человек в подобном состоянии обычно безвреден. Но если намеренно будоражить фантазию агрессивными образами, то загипнотизированный будет стремиться всеми силами реализовать внушения.

Диссоциация (расщепление) и амнезия обыкновенно идут рука об руку. И функциональная амнезия означает лишь полный или частичный перерыв в освещении сознанием различных мозговых процессов. Кроме этого, амнезия (внушение на забывание) имеет либо кратковременный характер, либо событие «стерто» целиком.

Например, если на улице или в тиши кабинета внушенное забывание держится в среднем секунд 10–20 (на бытовом уровне: когда запамятовал чуток/вылетело из головы), то говорить о средней диссоциации, что обычно происходит при среднем гипнозе. Если не удается вспомнить дольше, и видна тщетность попыток, то получили полную диссоциацию, а этот факт всегда говорит о сомнамбулизме.

Поскольку диссоциация, по сути, отделение «части от целого», то точно так же можно смотреть глубину по любому гипнотическому феномену. Чем больше реализуется, тем глубже. За время отвечает амнезия, за потерю контроля над телом – каталепсия.

При малом гипнозе чуть-чуть и кратко могут склеиваться глаза. При среднем – веки прочно оказываются «на замке» и, если внушение держится долго, несмотря на все контрдействия, скорее всего, настал сомнамбулизм. При глубоком – субъект постепенно утрачивает контроль над остальными частями тела. Лучше начать с глаз, обязательно проверить реализовано ли данное внушение на каталепсию, потом перейти к указательном пальцу, руке и, наконец, всему туловищу. Если последнее также становится обездвиженным, то это вновь стадия сомнамбулизма.

ИЗ ПРАКТИКИ

Как же достичь этого состояния ментального расслабления? Например, если я хочу вызвать амнезию, я делаю внушение, что он не будет помнить какие-нибудь числа или какой-либо номер. Хотя эффективнее поступить иначе. Я прошу пациента, чтобы он считал в обратном порядке от ста и расслаблялся все больше и больше с каждым числом, постепенно эти числа или номер исчезают из его сознания. И если его спросить, у него будет уже «числовая амнезия». Помните, что амнезия может быть достигнута только в состоянии снижения умственной деятельности что и было необходимо.

Существует два физиологических механизма, приводящие в состояние сомнамбулизм:

1. Внезапное сильное речевое воздействие, приводящее к почти мгновенно возникающему состоянию внушенного сна. Павлов считал, что в основе этого явления лежит механизм запредельного торможения, остро развившегося во второй сигнальной системе[4], что и приводит обширные участки коры головного мозга в состояние сонного торможения, при сохранении речевого контакта с усыпившим. Это напоминает картину гипноза животных, при котором мозговые полушария охватываются оцепенением, развивающимся также по механизму запредельного охранительного торможения и приводящим животное к полной заторможенности двигательной и сенсорной сферы, а вследствие этого и к временной утрате реакций на тактильные и болевые раздражения.

2. Воздействие многократно повторяющихся тихих, монотонных, усыпляющих словесных раздражений, приводят к постепенному развитию в коре мозга гипнотического состояния, охватывающего большие или меньшие его участки. В этом случае в основе развития внушенного сна лежит механизм внутреннего, или условного торможения. Как отмечает Павлов, постоянно применяющийся способ приведения человека в состояние внушенного сна – это повторно произносимые в однообразном тоне слова, описывающие физиологические изменения, у всех нас прочно связанные с сонным торможением и потому его вызывающие.

Вывод. Известные на сегодня стратегии «углубления» состояния гипнотизируемого могут развиваться в двух направлениях: шоковом и через расслабление ума.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Выдержка из книги Константина Ивановича Платонова «Слово как физиологический и лечебный фактор»[5]: «Когда я нахожусь в гипнозе, – пишет одна из испытуемых, – я в каждом сеансе испытываю различные по своему характеру ощущения. Так, в первый сеанс я продолжала чувствовать все свое тело, но ни одним членом двинуть не могла, ясно слыша голос усыпившего и все сознавая. Но мысли как-то путались. Это был, я бы сказала, телесный сон. Но с каждым последующим сеансом тело все более тяжелело, я переставала его ощущать, продолжая слышать все происходящее, но мне казалось, что все это происходит где-то далеко, сознается неясно, причем является для меня совершенно безразличным. В последний, пятый сеанс, я своего тела уже совершенно не ощущала, будто его не было совсем. Я слышала разные посторонние звуки, меня совершенно не трогавшие. При внушениях все ясно слышала, но мысли совершенно не работали и слова внушения, касавшиеся моих прежних переживаний, меня совершенно не трогали. При словах пробуждения я начинаю просыпаться сначала как бы головой: появляются мысли, начинаю думать о том, что надо двигаться, вставать, понимаю, что делается вокруг, но свое тело начинаю ощущать несколько позже, причем, когда сознание прояснилось, стала ощущаться тяжесть во всем теле, которая в дальнейшем, при полном пробуждении, исчезала». Другой испытуемый описывает свое состояние во внушенном сне так: «Все отяжелело и как будто отнялось, не могу двинуть ни одной частью своего тела. И какая-то легкость, как в безвоздушном пространстве. Но сознание не ослабевало и мысли были четкие и ясные, несмотря на то, что усыпивший внушал мне отсутствие мыслей».

Гипноз как форма диссоциации

Диссоциация (расщепление) в гипнозе – типичный гипнотический феномен, который может быть использован как специальная техника. Диссоциация позволяет человеку, находящемуся в гипнотическом трансе, отделить себя от сильных эмоций и взять ситуацию под контроль. Он становится нейтральным зрителем, а не полноценным участником какого-то события, хотя прекрасно помнит, что главный герой – это именно он, а никто другой. И отношение к ситуации у него становится как у нейтрального зрителя – более трезвым и спокойным (происходящее напоминает просмотр кино).

При психической травме всегда присутствует структурная диссоциация. Глубина и сложность структурной диссоциации зависит от степени травматизации.

Внушением вызывают прежде всего частичную или полную диссоциацию, а так как диссоциационное состояние мозга значительно усиливает его внушаемость (точнее восприимчивость к внушению), то этим в данный момент приобретают желаемое могущество. Сон есть равным образом диссоциационное состояние мозга, в общем имеющее целью доставление отдыха нейронам и настройку внутренних система организма (висцеральная гипотеза ученого-физиолога Ивана Пигарева). Суггестивная диссоциация есть, так сказать, более или менее: ограниченный или локализованный сон. Таким образом, гипноз – это диссоциативное состояние психической активности.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Интересными в этом отношении являются исследования В.Е. Рожнова[6]. По его данным, от одной стадии внушенного сна к другой, по мере нарастания торможения, усиливается также и диссоциация деятельности сигнальных систем (от органов чувств до мышления). Вследствие этого реакции усыпленного на раздражители первой сигнальной системы от стадии к стадии все более ослабляются вплоть до полного их отсутствия в сомнамбулической стадии. Одновременно с этим реакции его на раздражения, касающиеся второй сигнальной системы, наоборот, от стадии к стадии прогрессивно усиливаются и в сомнамбулической стадии превышают по силе даже реакции на соответствующие первосигнальные раздражители, какие те исследуемый давал в состоянии бодрствования.

Гипнотические феномены

Каждая стадия гипноза характеризуется определенными гипнотическими феноменами, знание которых позволяет оценить его глубину.

Если только говорящему планомерным, быстрым, концентрированным воздействием, с помощью звуков, слов, взглядов и т. п., удается овладеть ходом представлений другого человека, то постепенно он приобретает все большую способность ассоциировать и диссоциировать. Благодаря этому говорящему удается вызывать задержки и пролагать новые пути. В зависимости от степени достигнутого им внушения, приводить человека к галлюцинации, перерыву цепи сознаваемых представлений (и обусловливаемой этим амнезии), задержке болевых ощущений, возбуждению и задержке волевых импульсов, раздражению и задержке вазомоторов (влияние на менструальное и другое кровотечение), и даже к возбуждению секреторных и трофических функций нервной системы (потение, нарывание).

Все это объясняется своеобразным характером нервной деятельности и в особенности большого мозга.

Объективные стадии гипноза и соответствующие гипнотические феномены

Отдавая дань традиции, можно выделить три стадии гипноза (см. Схема 1 и 2). Принципиальный момент в том, что в науке гипноз следует отчитывать с амнезии (сомнамбулическая стадия), иначе процесс гипнотизации становится больше похож на подыгрывание. Можно удивлять и при условии «как если бы гипноз есть», хотя профессиональнее следует уметь скрыто отбирать сомнамбул и строить представление по законам иллюзорного жанра.

«Гипноз» животных

Как загипнотизировать животных? Спросите, зачем это нужно? Кроме развлекательных целей, я бы выделил две. Во-первых, наука. Исследование необычных состояний у животных помогают понять аналогичные феномены у человека. Во-вторых, обучение гипнозу. Хотя не все признают гипноз животных как таковой, и уж тем более его сходство с гипнозом людей, но сам механизм воздействия практически идентичен в обоих случаях.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Самый первый гипноз животных зарегистрирован в 1646 году. Иезуитский священник Атанасиус Кирхер (1602–1680 гг.) брал курицу со связанными лапками, клал на бок. После того как она успокаивалась, он на доске проводил черту мелом, идущую от ее клюва, а затем развязывал лапки. Курица оставалась неподвижной. Это считается первым научным описанием гипноза животных. Кирхер считал, что курица покорялась победителю, осознав бесполезность своих усилий, а когда получала свободу, продолжала оставаться неподвижной, потому что воспринимает черту как узы, которыми была связана до этого. Позже однако ученые убедились, что дело не в воображении птицы, а в способности животных впадать в транс, если тело получает непривычную позу. Отсюда берут начало все нейрофизиологические теории, утверждающие, что двигательная заторможенность является результатом изменения состояния моторики. Впрочем, ни одна из них не стала главной.

Схема 1

Схема 2

На сегодня самой популярной версией объяснения гипноза животных стала точка зрения, рассматривающая этот феномен как защитную реакцию организма. Ее автор Чарльз Дарвин. Он предположил, что гипноз – это «имитация смерти», чтобы избежать нападения. Похожую мысль выразил и Иван Петрович Павлов, который отнес гипноз животных к рефлексам самосохранения: нервная система жертвы в этот момент от перегрузки переходит в состояние запредельного торможения, в мозгу отключаются центры, ответственные за движение. В этом состоянии все силы и ресурсы организма направляются на решение самой важной задачи – спасение жизни. Точно так же Павлов объяснял и эффект неестественного положения, когда попытки животного вернуть себе естественную позу встречают непреодолимое сопротивление. По Павлову – это тоже реакция торможения из-за перевозбуждения, какое вызывает, например, у лягушек и кроликов облик змеи. От такого перенапряжения клетки мозга должны были погибнуть, если бы не защитный охранительный процесс торможения в коре головного мозга.

Идеи Павлова развил Василий Яковлевич Данилевский[7] (1852–1939 гг.), который одним из первых в России стал практиковать гипноз животных. В процессе своих экспериментов Данилевский доказал, что гипноз – это «эмоциональное, сугубо рефлекторное торможение мышления и воли». В его основе лежит эмоция страха, из-за которого животное застывает в неестественной позе на несколько минут или даже часов, при этом утрачивая чувствительность (его можно колоть, резать, обжигать, а оно будет оставаться неподвижным).

Идеи русских физиологов стали основой современных воззрений на гипноз животных. Например, гипнолог Леон Шерток[8] считает гипноз животных основной формой организации взаимоотношений между живым организмом и внешней средой. Животное, подвергаемое манипуляциям, подчиняется определенному «сенсорному ограничению», на которое оно реагирует, впадая в оцепенение. Изменение позы и вынужденная неподвижность – это один из «способов животного существования в мире», который обусловливает «психический стресс».

Рассмотрим примеры гипноза различных животных. Начнем с техники переворота. Обычно зверушку просто берут переворачивают на спину, и она лежит в противоестественной позе, словно бы замерев в гипнозе.

• Самой простой в этом смысле оказалась жаба. Обычно для гипноза жабам рекомендуют прижимать лапки к телу. С нашей жабой в этом не было необходимости – достаточно было просто положить ее на спинку и какое-то время подождать.

• Агама (разновидность ящерицы) – переворот с прижиманием. Простым переворотом можно гипнотизировать и курицу, для этого ее надо перевернуть и положить кверху лапами.

• Чуть посложнее гипнотизировать ящерицу, бородатую агаму. Здесь мы не просто переворачиваем зверушку, но и прижимаем ее лапки к поверхности, на которой она лежит. Через какое-то время агама замирает и может лежать довольно много времени.

• Курица — переворот с закрытыми глазами. Теперь усложним вариант с курицей. Для этого повернем ее не через спину, а на бок и закроем глаза. Сначала вы прижимаете голову курицы к поверхности, затем потихоньку отпускаете руку, так, чтобы курица не среагировала на изменение ситуации.

• Шиншилла — фиксация взгляда. Прием схож с предыдущим, но теперь вместо того, чтобы закрывать обзор животному, мы просто фиксируем его на какой-то точке, чаще всего это палец. При выполнении приема важно, чтобы животное следило за вашим пальцем. Вы спросите, а как заставить его это сделать. Никак. Просто есть животные, которые изначально фиксируются на пальце, а есть те, у которых глаза начинают бегать в разные стороны. Очевидно, что для последних этот метод неприменим. Также надо следить за правильным расположением пальца. Важно, чтобы он попадал в поле зрения животного и был на достаточном расстоянии, чтобы не двоиться в глазах.

• Собака — растяжка. Вы переворачиваете животное на спину и аккуратно растягиваете его в разные стороны, пока не спадет мышечный тонус. После этого собаку можно просто повалить набок – ее тело остается парализованным.

• Кролик – прием «сжатие-расширение». Теперь переходим к одному из самых сложных наших питомцев – кролику. Первоначально его получилось загипнотизировать методом сжатия и расширения. Внешне можно увидеть сходство с методом растяжки, но на самом деле все намного сложнее. Первым делом я растягиваю кролика, чтобы придать его телу строго вертикальное положение, таким образом, чтобы он не повалился набок, когда я его отпущу. Растягивание помогает его также немного припугнуть. Далее я начинаю постепенно сводить и разводить руки, пытаясь почувствовать кролика. Первые секунды кролик упирается лапками в мои руки, но в какой-то момент я перестаю чувствовать сопротивление с его стороны, в этот момент его и нужно тихонько отпускать. Данный прием подходит для начинающих, когда вы еще не нашли подход к животному и не чувствуете его достаточно хорошо. Он позволяет вам нащупать точку равновесия, в которой зверушке удобно находиться.

• Свинка и кролик – правильное положение тела. Вершина мастерства – гипноз морской свинки путем придания правильного положения тела. Как ни странно, морским свинкам приписывают наибольшую легкость вхождения в транс. Нам же она не поддавалась три дня, пока я не нашел положение, в котором ее нужно удерживать. После этого я нашел такое же положение у кролика и шиншиллы.

Как понять, что ваше животное загипнотизировано? Здесь есть несколько вариантов.

Первый вариант – животное просто цепенеет и долго лежит в необычной позе. В этом случае попытки сдвинуть лапки животного либо будят его, либо лапки сдвигаются незначительно и возвращаются на место.

Второй вариант – появление восковой гибкости. Это когда вы можете менять положение конечностей животного, и они будут оставаться в приданном им положении.

Третий вариант – это, наоборот, максимальное расслабление мышечного тонуса. В этом случае мы можете поднять, а затем отпустить лапку животного, и она без сопротивления упадет вниз.

Отметим, что все три признака на собаке могут проявляться лишь частично. Ее тело будет парализовано или расслаблено, но это не помешает ей крутить головой или махать хвостом.

Ошибки в гипнозе животных, которые наиболее часто допускают молодые гипнотизеры

1. Использование второстепенных методов гипноза вместо основных. Например, если один раз удалось загипнотизировать кролика путем почесывания ему за ушком, не стоит ставить именно эту технику во главу угла. Ничего, кроме разочарований, это не даст.

2. Неправильный захват. Так, если взять курицу, не обхватив ее крылья, она обязательно попытается улететь, чем испортит вам весь номер. Для каждого животного нужен свой хват. Так, шиншиллу надо брать под живот, в то время как морскую свинку или кролика можно брать и под лапки.

3. Неверная скорость переворота и отсутствие обратной связи с животным. Здесь главное правило – следить, чтобы животному было удобно и приятно все, что вы делаете. У многих животных, по крайней мере, у грызунов, точно есть четко определенное специфическое положение тела, в котором они засыпают. Любое отклонение – и ничего у вас не получится. Необходимо также учитывать скорость переворота. Многие советуют осуществлять переворот быстро, но надо иметь в виду, что многие животные боятся резких изменений и могут сопротивляться. Лучше осуществлять переворот плавно, и это никак не повлияет на эффективность всей процедуры.

4. Грубость. Вы должны аккуратно класть животное. Очевидно, что, ударив зверушку об стол, вы вызовите у нее только одно желание – вырываться.

5. Нарушение состояния равновесия в момент переворота. Животное необходимо класть так, чтобы оно оставалось в этом же положении, сколько угодно. Если зверек, после того как вы его положили, накренится хоть на миллиметр, то, скорее всего, он проснется.

6. Отсутствие понимания, находится ли животное в состоянии транса? Перед тем как отпустить его, вы должны понять, что оно больше вам не сопротивляется.

7. Чрезмерная аккуратность, а, может, даже страх, когда, положив животное в одной позе, вы боитесь делать что-либо с ним далее. На самом деле, пока вы удерживаете животное, им можно полноценно манипулировать, поворачивать его голову и лапки в нужное положение, пока оно не застынет. С другой стороны, ошибкой является неаккуратность по отношению к гипнотизируемому животному.

8. Задеть усы или шерстку животного, отпуская его, из-за чего оно встает. Бывает, что, гипнотизируя животное на столе, мы задеваем его краем одежды. Разбудить могут и обычные внешние раздражители – яркий свет, звонок телефона и т. д.

К сожалению, в последние годы работы по гипнозу животных стали редкостью. Между тем, будучи более простым и доступным для эксперимента, гипноз животных может и должен стать одним из путей к решению проблем человеческого гипноза.

Глава 2

Практическая часть техники гипнотизации

Центральный принцип гипноза

Погружение в гипноз представляет собой последовательное моделирование состояния гипноза. Каждой стадии присущи свои физиологические феномены, которые и внушаются человеку, чтобы получить требуемый психический эффект. Гипнотизация всегда проводится одновременно с тестированием, и, в зависимости от обратной связи, процесс направляется в нужное русло. В этом смысле гипнотизер подобен железнодорожнику, переключающему стрелки рельсов, чтобы поезд добрался до точки прибытия, а будет ли это поиск травмы или внушение на совершение противоправного действия – не принципиально.

Так во время первой стадии гипноза важно, чтобы пациент убедился в силе слова, почувствовал сонливость и нежелание думать (см. Схема 1). После достижения желаемого результата гипнотизер может приступать к углублению состояния гипнотизируемого.

Варианты проверки наличия слабого гипноза: «Представьте, что веки склеены. Да, вы можете расслабить мышцы век настолько глубоко, что глаза просто перестанут открываться. Хорошо. Теперь попробуйте открыть глаза, воображая, что веки буквально смазаны волшебным клеем!» Или так: «Поместите сознание в мышцы век и расслабьте глаза так глубоко, чтобы веки перестали работать. Как только вы поймете, что вам удалось это сделать, сохраняя чувство успеха и расслабления, проверьте, что веки склеены силой вашего подсознания».

Средняя стадия гипноза характеризуется утратой контроля над частью тела, например, над глазами, поэтому погружение в средний гипноз так или иначе сводится к обездвиживанию с обязательной проверкой, насколько это внушение реализовано. Гипнотизер не должен бояться спросить, подействовало внушение или нет? Если есть каталепсия – углубляем дальше, если нет – разбираемся, что пошло не так.

Самая желанная стадия – сомнамбулизм – моделируется стиранием чего-то, что субъект забудет: число или название родного города.

Как уже отмечалось ранее, амнезия может быть достигнута только в состоянии сомнамбулизма. Отсюда простой вывод: если получилось добиться забывания какого-либо факта или целого события, значит, пациент был введен в глубокий гипноз.

Стратегия гипнотизации

В различных руководствах по гипнозу, опубликованных еще в начале века, есть удачное сравнение «сознания» и «подсознания» с двумя братьями. Один – умный, другой – глупый. Умный брат следит за тем, чтобы никто не обманул доверчивого брата, потому что тот готов верить всем и всему. Смысл деятельности гипнотизера во многом состоит в умении обмануть, отвлечь сознание человека, чтобы воспользоваться наивностью его «глупого братца».

Почему он не может действовать более этично? Ведь нет ничего более естественного для человека, чем состояние глубокой задумчивости. Почему коммуникация на этом уровне возможна только через «заднее крыльцо»? Ответа на этот вопрос нет. Зато есть перечень факторов, усиливающих внушаемость. Его дал Федор Достоевский в своей «Легенде о великом инквизиторе»: чудо, тайна, авторитет.

Чудо. Неподдающегося гипнозу субъекта проще удивить, чем переубедить. Один из ведущих шоу «Звезды под гипнозом» сумел загипнотизировать девушку, которая боялась впускать его в свой внутренний мир, после того как предложил ей трюк с отгадкой загаданного числа. Воспользовавшись удивлением юной леди, гипнотизер сумел углубить мгновенный паралич сознания до сомнамбулизма.

Тайна. Гипноз в отличие от многих направлений терапии во все века был и остается тайной, которая до сих пор тщательно оберегается посвященными. Даже самые замечательные специалисты по гипнозу в своих книгах не раскрывают все свои секреты.

Авторитет. В силу традиции большинство людей предпочитает следовать за лидером, даже если неизвестно, знает ли тот, куда идти. Многим руководителям удается без особого труда «повелевать, не внушая страха».

Современная наука может добавить к этому списку еще один фактор внушаемости: «трансовую логику» – явление, которое наблюдается у человека в состоянии транса: непротивление логическим несоответствиям.

Стратегия гипнотизации включает в себя:

0 шаг. Гипносценарий (план действий)

I шаг. Подготовку (выход на идеомоторную связь)

II шаг. Техники:

• гипнотические, то есть через расслабление ума и тела (индукции, практики йоги и медитации);

• через трансовые методы (использование психотравмы, шоковый гипноз),

III шаг. Углубление гипноза/транса или гипнотерапия.

А теперь рассмотрим каждый шаг немного подробнее.

0 шаг. Гипносценарий. План действий

В гипнозе принято отталкиваться от конечной цели. Причем конечная цель в развлекательном гипнозе (уличном или эстрадном) необязательно должна совпадать с тем, что представляет себе гипнотизируемый. В гипнотерапии, наоборот, требуется четко согласовать цели и критерии их достижения. План лечения формируется на основе диагностики и ничем не отличается от плана выступления грамотного оратора, кроме одного: гипнотерапевт все время должен делать физиологические подкрепления своим внушениям. Например, он командует пациенту: «Cосредоточьте внимание на ощущениях в области головы». Тот отвечает, что чувствует тепло, на что гипнотерапевт обязательно скажет: «Сейчас ощущение тепла усилится». Далее поднесет ладонь ко лбу гипнотизируемого. Это и называется подкрепление слов действием. Или другой пример из клинической практики. Гипнотерапевт заметил, что веки клиента склеены так крепко, что не получается их открыть. Если промедлить, то внушение ослабнет, поэтому гипнотерапевт командует: «Чем сильнее вы пытаетесь открыть глаза, тем крепче веки склеиваются!». Подкрепление слов действием необходимо для снижения порога внушаемости. При этом сила воли гипнотизируемого роли не играет.

I шаг. Идеомоторная связь. Подготовка к гипнотизации

Установление идеомоторной связи (от греч. ἰδέα – идея, образ, лат. motor – приводящий в движение и actus – движение, действие) – это когда слова вызывают телесную реакцию.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Максим Горький, описывая сцену убийства женщины в повести «Городок Окуров», до такой степени ярко представил себе ее боль, что свалился в обморок, и у него на месте предполагаемой раны образовалась стигма, которая держалась несколько дней (из воспоминаний М.Ф. Андреевой). Вот на этот чувственный режим коммуникации гипнотерапевт должен перевести психику своего клиента.

В гипнотерапии принято использовать естественные, уже сформировавшие психосоматические феномены: невольное, едва заметное движение пальцев рук у пианистов, воспроизводящих мелодию в уме; выделение пота, учащение сердцебиения при переживании наблюдаемых или представляемых стрессовых ситуаций; микродвижения тела и лица человека, стремящегося скрыть свои намерения или поступки. Все эти непроизвольные движения вызываются идеомоторными актами (реакциями), возникающими вслед за представлением о них. Зная об этой особенности психики человека, гипнотерапевт заводит разговор о том, что может волновать собеседника, и эмоции, как правило, не заставляют себя ждать. Этот момент ждут и фокусники, и жулики, и терапевты, потому что на одну-две минуты слово и эмоция (фактически «подсознание») становятся единым целым, а этого достаточно, чтобы опытный человек подключился к подсознанию собеседника и начал, что называется, «вести клиента».

Как это происходит? Рассказал анекдот – рассмешил, но эмоции развеиваются быстро. Чтобы стать авторитетом в чужих глазах – тогда уже все слова приобретают гипнотический вес, надо подкреплять их реальным действием. Команды должны носить физиологический характер: «руки тяжелеют», «тепло разливается по телу», «веки расслаблены и склеены» и т. д. Обычно под впечатлением от такого рода сигналов пациент сам подыгрывает оператору, невольно придавая его словам значение внушения.

Игра в гипноз есть привод, через который осуществляется реальная установка идеомоторной связи. При этом гипнотизер должен помнить, что идеомоторная связь держится крайне недолго, и при первых же ее признаках надо сразу переходить к гипнотизации.

II шаг. Техники гипнотизации

Если вы услышите знакомый анекдот, то вряд ли это вызовет сильную эмоцию. Точно так же с техниками: если мозг предупрежден, то вооружен. Тогда нужно сразу иметь под рукой иной инструмент влияния.

Вообще лучше, чтобы гипнотизируемый не был в курсе секретов внушения, тогда манипуляции обычно производят сильное впечатление, убеждая человека в полной реальности явлений самовнушения, и тем самым крепнет авторитет оператора.

Как показывает опыт для того, чтобы обучиться гипнозу стоит в совершенстве овладеть одним приемом, чем десятью, но плохо. Тем более принципиально различных техник гипнотизации наберется штук десять, наиболее популярные из них:

• старая и новая индукция Элмана[9] для погружения в сомнамбулизм. Моделирование амнезии через каталепсию. Скрытые тесты на каталепсию и амнезию. Как бы сопровождающие упражнения, поэтому выполняются почти без анализа, что гарантирует успех. Подходят для улицы и для терапевтических запросов.

• классические тесты на гипнабельность – довольно примитивные, зато быстрые для отбора людей с высокой гипнабельностью из огромной толпы. Превосходно зарекомендовали себя для эстрадного гипноза.

• ментальные фокусы. Отлично заходят при знакомстве, выступлениях на публике, создают ореол магии.

• трансовая логика – по сути, раскачка психики, сектантская в основе методика. Выполняется как чередование погружений в травмирующие воспоминания и внушающих успокоений.

• углубление через психотравму – один из вариантов достижения «амнезийного транса», крайне интересный и опасный способ корректировать мировоззренческие установки.

• гипнотическая петля – активно используется в уличном гипнозе и для достижения полного обезболивания (один из секретов гипноанестезии).

Старая и новая индукция Элмана

«Прогрессирующая индукция»

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

В своих работах по гипнозу Ипполит Бернхейм[10] развивал мысль, что если пациента погружать в гипноз каждый день, то для достижения сомнамбулизма могут потребоваться не недели, а только пять дней. Потом он понял, что этого состояния можно достичь и за пять часов путем введения и выведения человека из гипноза несколько раз в течение одного дня. Проведя ряд экспериментов, Элман обнаружил, что состояния сомнамбулизма можно достигать путем поэтапного гипнотизирования пациента в гораздо более короткий отрезок времени. В итоге он смог достичь состояния сомнамбулизма у пациента за три минуты и назвал этот метод техникой «прогрессирующей индукции».

Вы говорите клиенту: «Закройте глаза… Расслабьте мышцы глаз настолько, что они просто перестанут работать… Теперь проверьте их...». Это будет как будто «первый визит» пациента. «Сейчас я скажу вам открыть и закрыть глаза… и когда вы это сделаете…вы будете еще более расслаблены, чем сейчас… Закройте глаза… Теперь…» – это «второй» условный визит к врачу. Мы можем также наблюдать так называемое постгипнотическое внушение, на основании которого пациенту дается новое внушение: он откроет и закроет глаза снова и будет еще более расслаблен, чем был до этого. Открыв и закрыв глаза в третий раз, пациент максимально расслабляется. Это равносильно «третьему визиту» к врачу. Эти «три визита» плюс два постгипнотических внушения являются эквивалентом пяти визитов пациента к доктору по Бернхейму. После этого можно проверить пациента на состояние истинного сомнамбулизма. Если он четко следовал указаниям гипнотерапевта до этого момента, тогда ему можно сделать внушение на амнезию, и он будет способен получить амнезию в этом состоянии, что и будет доказательством того, что он находится в состоянии сомнамбулизма.

Модель гипноза по Дэвиду Элману

Далее приведен пример речи гипнотизера.

Подготовка.

– Готовы ли вы быть загипнотизированным? Весь гипноз – это самогипноз. Если вы последуете моим простым инструкциям, то не будет на земле силы, способной вывести вас из гипнотического состояния. Вы можете сопротивляться гипнотизации, но вы не за этим пришли. Просто следуйте моим простым инструкциям, и вы получите прекрасный опыт расслабления и комфорта.

– Сожмите правую руку в кулак. Почувствуйте напряжение. Еще сильнее, до боли. Достаточно. Разожмите пальцы. Расслабьтесь. Вы знаете, что способны сжать кулак до предела, не правда ли? Вы так же знаете, что способны сделать кисть полностью безвольной, хотя не знаете, какими группами мышц управляет ваш мозг. Лучше всего это видно на примере ваших век. Вы не раз закрывали глаза в конце тяжелого рабочего дня, и это давало вам облегчение. То есть вам легко удавалось расслабить мышцы век. Неправда ли? С них и начнем.

Моделирование I стадии (слабый гипноз)

– Сейчас представьте, что вы в безопасном месте. Погасите свой взор и отпустите на волю все электричество, накопленное за день. Позвольте векам ослабнуть настолько, что они будут не в силах что-либо сделать. Пусть это выглядит так, будто вы, как ребенок, только делаете вид, что ваши веки налились свинцом и стали неподъемными. Пускай! Главное, чтобы вы сыграли со мной в эту игру, и когда я захочу проверить, работают ли у вас веки, притворитесь, что гипноз подействовал.

– Итак, ваши веки ослабли, налились усталостью так, что вам их тяжело открывать. Проверим, что получилось: попробуйте не полностью, а лишь слегка приоткрыть глаза. Хорошо!

– Теперь оставьте эти попытки и позвольте чувству отяжелевших век растечься по всему телу, сверху вниз, до самых кончиков пальцев ног. Пусть все ваши мышцы поступят так, как мышцы век, дав возможность вам в полной мере насладиться процессом релаксации.

Моделирование II стадии (средний гипноз)

– Пусть ваше «Я» сосредоточится в ваших глазах. Представьте, что они и есть ваше сознание. Если будут отдыхать ваши глаза, будет отдыхать и ваше сознание. Обращаясь к самому себе, произнесите про себя: «Мои глаза отдыхают, веки расслаблены настолько, что их невозможно поднять, я так хочу». Пусть ваше сознание расслабится! Попробуйте приоткрыть глаза, зная, что веки расслаблены настолько, что не работают. Они практически склеены! Пытайтесь еще и еще раз. Хорошо. Довольно. Позвольте расслаблению от век растечься по всему телу до кончиков пальцев рук и ног.

Схема 3

Моделирование III стадии (сомнамбулизм или «состояние ментального расслабления») (См. Схема 4)

– С каждым вдохом и выдохом уходят условности, растет ощущение свободы. Вы можете мысленно перенестись в приятные события прошлого, когда все получилось так, как хотели, даже лучше. Воспоминания детства, проходящие сейчас перед вашим внутренним взором, могут проплывать то близко, то далеко. В любом случае мой голос, ровный как ваше дыхание, будет сопровождать вас, куда бы вы ни отправились. Через несколько секунд я щелкну пальцами и попрошу вас начать обратный отсчет. Вы будете произносить по убывающей числа от 100, оставаясь в самом приятном настроении. Каждое из чисел будет добавлять вам удовольствия, как будто вы произносите имена самых близких вам людей, которыми вы дорожите. С каждым новым числом, напряжение будет вас покидать, а удовольствие нарастать, пока вы не расслабитесь настолько, что не сможете прошептать очередное число, окончательно утонув в немом океане блаженства. Итак, я сейчас вам дам сигнал, после которого вы едва слышно и спокойно произнесете «сто». Хорошо! Вы произнесли прекрасное число, удвоив ощущение удовольствия и одновременно проваливаясь в такое расслабление, что едва ли сможете прошептать очередное число. Оставаясь в этом состоянии, продолжайте считать по убыванию, как будто, шаг за шагом, спускаетесь по ступеням лестницы, ведущий к покою. С каждым последующим числом расслабление вашего ума удваивается.

– Все происходит отстраненно и легко. Как будто кто-то внутри вас называет цифры, а вы смотрите на это со стороны. Слушайте звуки, возникающие в теле. Ищите то, что следует забыть. Плывите туда, где вас ждет блаженное забвение. По мере того, как вас сносит по течению, внутренние картины блекнут, исчезают, тают. Попытайтесь из последних сил разглядеть очертания уходящих образов, еще больше отдаваясь чувству покоя и удовлетворения. Можете что-то вспомнить, что-то забыть. Это могут быть лица близких людей из юности, из детства, имена которых вы забыли. Точно также позволяете этим воспоминаниям удаляться, уменьшаться, исчезать.

Схема 4

– Пробуйте считать дальше, испытывая глубокое наслаждение от собственной немочи. Отторгайте от себя все временное и лишнее, оставляя только покой. Нет ничего, кроме безмятежного, блаженного покоя, в который вы продолжаете погружаться. Запоминайте это состояние как мысленный образ, который наиболее близко ассоциируется с достигнутым состоянием. Я сейчас щелкну пальцами, и этот символ закрепится в памяти. Он пригодится для будущих погружений, а сейчас настал момент установить контакт с вашим подсознанием.

Новый вариант индукции. Моделирование амнезии через каталепсию

Вариант быстрой техники погружения для улицы (полная каталепсия век, моделирование амнезии). Если инструкция выполняется, то сразу без лишних сентиментов и слов – следующий шаг. Больше слов – больше сомнений, поэтому лишний текст нужен лишь для того, чтобы объяснить что-то сложное и дополнительно убедиться, что проверка прошла удачно.

Подготовка.

– Сделайте глубокий вздох, медленный выдох и представьте, как веки наливаются тяжестью. Как с каждым новым звуком моего голоса приятная теплая тяжесть разливается в мышцах глаз. Сбросьте с них собравшиеся здесь остатки напряжения. Ваши веки налиты чистой и мягкой тяжестью безмятежного покоя, какой наступает, когда вы желаете сна. Не расставаясь с состоянием полудремы, превратите эту мысль в белое облако – так теперь выглядит ваше сознание. Теперь переместите его к мышцам ваших век, куда оно, подобно пару из чайника, втянется, еще более утяжелив веки. Вы чувствуете, как ваше сознание поселилось в ваших веках. Ему там уютно и хорошо. Пусть оно там отдохнет. Пусть оно там впадет в негу до полного расслабления.

– (Коротко суть) Сделайте глубокий вдох, медленный выдох и представьте, как веки наливаются тяжестью. Сконцентрируйтесь на мышцах и позвольте глазам расслабиться максимально.

Моделирование I стадии (слабый гипноз)

– Вы чувствуете это расслабление, и глаза совсем перестают работать. Обращаясь к самому себе, к своей сути, произнесите как заклинание: «Мои веки расслаблены, они не работают – они словно склеены и не могут действовать, я так хочу». Попробуйте приоткрыть глаза, понимая, что веки только что перестали работать. Не бойтесь прилагать усилия, чтобы открыть их…

Моделирование II стадии (средний гипноз)

– Довольно! Позвольте покою, которым полны ваши глаза, растечься по всему телу. Пусть оно наполняется как воздушный шар. Расслабьтесь, пока это происходит, вдвое больше, чем до этого. Мой голос достигает до самых глубин вашего ума, а я говорю о важном. О том, что секрет самовнушения в том, чтобы научиться переносить свое сознание. Вы только что попробовали поместить его в веки, а потом точно так же вы будете переносить его в глубины свое памяти. Вновь внимание на мышцы век. Они словно склеены. Это ваше желание. Сделайте проверку: попытайтесь раскрыть глаза, уже зная, что мышцы глаза сильно расслаблены. Пытайтесь приоткрыть глаза. Веки невольно сжимаются. Они плотно сомкнуты силой вашего подсознания! Довольно. Осознайте, что это успех, и расслабьтесь в два раза сильнее.

Моделирование III стадии (сомнамбулизм или «состояние ментального расслабления»)

– С каждой новой попыткой раскрыть глаза, веки словно срастаются друг с другом, превращаясь в единое неразрывное целое. Это признак того, что вы уже не помните, как открываются глаза, как пользоваться мышцами глаз. Вы забываете, какие импульсы и в какой последовательности должны посылаться глазам. Вы пытаетесь вспомнить и не получается. Пробуйте открыть глаза. Веки «на замке». Довольно! Вы научитесь постепенно передавать контроль подсознанию.

Как загипнотизировать собеседника?

Любой гипнотизер умеет гипнотизировать. Это понятно. Но что именно надо делать психологу для того, чтобы беседа оказалась «магической», то есть мощной, эффективной?

Уровень гипнабельности (способности поддаваться гипнозу) у любого человека зависит от его травматического опыта. Чем больше психотравм и сильных переживаний в прошлом человека, тем легче он поддается гипнотизации. И наоборот. Люди, не пережившие сильных потрясений и шоков, как правило, вообще не гипнабельны стандартными приемами. Таким образом, психолог не создает новые нейронные связи, а использует существующие. В этом смысле человек – копилка психосоматических рефлексов, и у каждого из них есть своя «кнопка». Проблема обычно в том, что у профессионального мага-гипнотерапевта нет времени разбираться. Человек пришел с конкретной проблемой и нуждается в конкретной помощи. Поэтому мы используем самые массовые виды рефлексов, которые почти наверняка есть у каждого.

Например, рефлекс каталепсии. Он находит выражение в замирании живого существа с целью «авось пронесет». Зная это, мы предложим нашему собеседнику принять удобную для расслабления позу, попросим его закрыть (зажмурить) глаза и сосредоточить на них свое мысленное внимание. Это нужно для того, чтобы он проверил свои способности к гипнозу. Итак, по нашей просьбе собеседник, обращаясь к своему телу, произносит заклинание: «Мои глаза закрыты настолько плотно, что я не могу их разомкнуть». Повторив мантру несколько раз, собеседник, снова по нашей просьбе, пытается приоткрыть глаза, чтобы проверить силу собственной суггестии. И если мы замечаем, что он хоть на секунду замешкался с открытием век, мы понимаем, что он одной ногой уже перешагнул черту сущего. Рефлекс включается! Что делать? Немедленно приступить к суггестии! Она существует у каждого специалиста в виде до мелочей отработанного семантического скрипта, произносимого «с чувством, с толком, с расстановкой».

О том, что связь установлена, вы узнаете по контрольной проверке каталепсии глаз. Объявив своему пациенту, что они слиплись, вы попросите его открыть глаза. Вы будете настаивать на том, чтобы он это сделал еще раз, а потом еще. Ничто так не подчиняет человека, как тщетность его попыток. Поэтому они должны быть многократны. Убедив себя и собеседника в наличии гипнотической связи, вы можете спокойно приступать к намеченной программе сеанса.

Принципы гипнотизации и способы построения прямых и косвенных внушений

Поскольку каждый гипносценарий вращается вокруг определенной идеи (резервы физических возможностей, путешествия в прошлое, вспомнить забытое и т. д.), логика сеанса должна быть подчинена ей. Например, если цель погружения носит мистический характер, то не стоит апеллировать к научным знаниям, чтобы не вызвать желание осуждать и спорить (критика убивает гипноз). Действуем по схеме: косвенное внушение (прощупываем почву и моделируем эффект) – прямое внушение (закрепляем результат). И так, шаг за шагом, проходим все три основные стадии гипноза: доверие – каталепсия – амнезия (сомнамбулизм).

Прямые и косвенные внушения

Вербальное внушение строится на глаголах. Причастные и деепричастные обороты, сложносоставные предложения и прочие словесные нагромождения – все это мешает. Надо как в армии: «Веки склеены!», «Рука оцепенела!», «Тебе пять лет, посмотри по сторонам!», «Ты не можешь говорить!». Используем только совершенную форму глаголов, чтобы избавить пациента от пространства для сомнений и размышлений, потому что настоящее или будущее время создает иллюзию наличия возможности обдумать исполнение команды, то есть «включить голову», что нам категорически не нужно.

Невербальное внушение

По сути, это провокация на психосоматическую реакцию, когда разуму подбрасывается идея, которую обязательно перехватит подсознание, если психика человека не здорова. Например, говорим выстроившимся на тест людям: «До кого дотронусь, тот сразу же почувствует сонливость». Или: «Кто пережил смертельную опасность, тот способен общаться с подсознанием». Или: «Гипнозу поддаются бесхарактерные люди – у кого сильная воля, тот сможет сам внушать себе, что хочет». Не болтайте, не информируйте во время сеанса! Это пустая трата времени. Чтобы слова были гипнозом, а гипноз – словами, речь гипнотизера должна быть парадоксальной по содержанию и банальной по форме. То есть используемые вами слова и фразы не должны напрягать разум: они должны будить воображение.

Глава 3

Базовые гипносценарии

Русские долго запрягают, но быстро едут

Приведение к повиновению – это основа азиатского (восточного) метода гипнотизации, который принципиально противостоит западному, культивируемому в Европе и США. Как правило, применяется к людям с подвижной психикой, либо к высокотравмированным личностям. Цель: добиться рефлекторной реакции, когда слова берут верх над ощущениями, то есть над внешними стимулами.

Павлов это явление называл «парадоксальной стадией». Чтобы достичь такого состояния пациента, мы тренируем его физиологию. Погружаем и выводим из гипноза, но никогда – до конца. Раз за разом повторяя эту процедуру, мы каждый раз видим, что человек более быстро и глубоко принимает индукцию, чем в предыдущий раз. Метод недовыведения из гипноза позволяет достичь машинальной реакции на команды, когда пациент реагирует на них «на автомате». При этом тренинг может проходить в границах простых парадигм: напряжение-расслабление, тяжесть-легкость, тепло-холод. Иногда процесс выработки у пациента рефлекторного повиновения может занимать несколько сеансов, но зато потом работать легко.

Открытая стадия гипноза. Метод внушения наяву

В начале моей карьеры мне подсказали одну специфическую технику в гипнотерапии – использование открытой фазы гипноза. Что это такое я не знал, в литературе подобных вещей не находил, да и вообще мне намекнули, что это из закрытых исследований.

Сказали буквально следующее: в ходе императивного гипноза сон не вызывается (это закрытая фаза), надо в ходе сеанса смоделировать и поочередно вызвать различную симптоматику, напоминающую нарушения психики: такие, как эхолалия, психические автоматизмы, каталепсия и выход на положительные и отрицательные галлюцинации. И вот эти вызванные галлюцинации (и не только) используются для лечения.

ИЗ ПРАКТИКИ

Я начал пробовать, экспериментировать, как-то провел даже один интересный сеанс гипноза. В ходе простой беседы с пациентом с язвенной болезнью желудка, мы вспомнили филиппинских хирургов – «хилеров» и обсудили степень достоверности этой информации. Незаметно для пациента от беседы я перешел к сеансу гипнотерапии. Вначале я задал ему ряд вопросов, подразумевающих ответ «да», потом такие, которые вызывают автоматическую реакцию, затем и те, которые похожи на рассуждения типа: «нет человека как такового и нет солнца как такового, а есть лишь узор – человек, смотрящий на солнце» – так я начал загружать его абстрактное мышление и довел пациента до остановки внутреннего диалога, затем до моторных автоматических движений и каталепсии, наконец, до фазы галлюцинаций. Человек вдруг начинает видеть, как в ходе пальпации врач голыми руками раздвигает ткани и достает желудок! В этот момент задается серия вопросов: «Ведь этого не может быть? Но ты это видишь? Потрогай свой желудок! Ведь это твой желудок?» И на глазах пациента зашивается его язва, желудок укладывается на место, и края раны соединяются так, что и следов не остается. После всего этого пациент выглядел несколько не в своей тарелке: в ходе почти светской беседы ему «заморочили голову», достали желудок, зашили язву, и он все это видел и чувствовал! Причем рассказать такое нельзя – сочтут ненормальным! Болевая симптоматика в ходе сеанса была купирована сразу. Самое интересное, что на контрольной ФГС) через 10 дней язва зарубцевалась. Вот такой сеанс. Как я это сделал, и сам не знаю. Иной раз с некоторыми пациентами такое получается сразу, с другими невозможно, а с третьими то получается, то нет[11].

Шаблон для подготовки сеанса жесткого императивного гипноза:

1. Фиксация взгляда и максимум внимания к словам

2. Загрузка абстрактного мышления

3. Проверка внимательности

Примеры

Эхолалия

– У вас зрение хорошее? Да?

– Все цвета различаете хорошо? Да?

– Видите меня хорошо? Да?

– Слух хороший? Да?

– Чувствуете себя хорошо? Да?

– Вы правша? Да?

– Я говорю достаточно понятно? Да?

Каталепсия

– Можете ли вы почувствовать, как ваше тело оцепенело, застыло? И когда вы осознаете определенные изменения в ощущениях своего тела, вы сможете почувствовать, что эти ощущения оцепеневшего, каменного тела делают невозможным любое движение. И вы уже знаете, что тело полностью застыло, когда вы уже не можете оторвать ног от пола, они словно приросли к полу, пустили корни, словно прикованы. Вы можете попытаться оторвать ноги от пола, попытайтесь! Неудачная попытка! Тело чужое. Голова поплыла (вращать голову) – мой голос слышится, словно издалека, появляется ощущение легкого покачивания, словно воспоминания из далекого детства, лень думать, отрешенность, голова пустая. Вы словно выпили большую дозу снотворного. Окружающее отдаляется, все видите, как в тумане, издалека, хочется моргать, тело застыло, моргаете чаще, не можете прекратить моргание.

Автоматизм

– Подумайте, что значит, когда кто-нибудь говорит вам: ваши пальцы двигаются сами собой, словно вы играете на пианино. Почувствуйте эти бессознательные движения, которые вы не можете прекратить. Смотрите, ваши руки, словно исполняют мелодию. Постарайтесь услышать эту мелодию, которую исполняют ваши руки. Знаете, люди способны видеть и слышать то, что они ощущают. Вы можете продолжать ощущать движения ваших рук по клавишам, слышать музыку и увидеть цвет этих клавиш, цвет самого инструмента, почувствовать фактуру и температуру клавиш. Ладонь – зеркало. Смотрите в центр ладони, появляются образы, говорите, что видите. И сейчас вы увидите сон, в котором содержится решение вашей проблемы, вы посмотрите этот сон еще раз и еще, каждый раз что-нибудь меняя в нем, и вы осознаете, как это помогает вам. И то, что вы продолжаете слышать эту музыку, позволит вам уловить изменение этой мелодии, она словно наигрывает, говорит вам… и эта фраза уже навязчиво повторяется у вас в голове, как надоедливая мелодия, и она будет там звучать и после сеанса. Смотрите на небо! Небо видите? Да? Птиц видите? Да? Считайте их!

Углубление гипноза

По достижении каталепсии (временной потери контроля над телом) убеждаемся, что визуальная оценка соответствует физическому состоянию гипнотизируемого. Типичная ошибка состоит в том, что многие принимают игру воображения за феномен гипноза. Вторая (по популярности) ошибка: дать команду вроде «Голоса нет! Не можешь говорить!», после того, как уже достигнута каталепсия рук (когда их уже нельзя расцепить), поскольку на фоне сильного гипнотического феномена, не стоит вызывать к жизни более слабые. Гипнотизация должна идти по нарастающей. Например, каталепсия рук («тест на замок») должна быть после того, как удовлетворительно прошла каталепсия глаз. Не наоборот.

Пример последовательного сценария

– Веки склеены! Пытайтесь открыть глаза! Я щелкну пальцами, и веки «на замке»! (Щелчок)

– Пробуйте! Чем сильнее пытаешься, тем крепче веки слипаются! Вы все осознаете и получаете удовольствие от того, что подсознание вступило в игру! Веки склеены, а вы можете поднимать брови, говорить! Скажите, как себя чувствуете! Отлично. Расслабьтесь! Веки невозможно открыть. (Щелчок)

– Попытайтесь в последний раз и убедитесь, что веки полностью «на замке»! Хорошо. А теперь разрешите мне взять ваши руки. Сложите их в замок. Вот так. Сожмите руки максимально крепко. Досчитаю до трех, и руки склеятся. Один! Сжали руки, почувствовали напряжение. Два! Сильнее сжали руки, напряжение нарастает. Руки в замке. Три! (Щелчок)

– Руки склеены! Пробуйте расцепить руки! Довольно. Напрягите руки, я щелкну пальцами, они расходятся и каменеют. (Щелчок)

– Сильнее напрягите руки! Вот так! Руки каменные, несгибаемые! Где я прикасаюсь, руки делаются несгибаемыми! Пробуйте согнуть правую, теперь левую руки! Сильнее пробуйте, а руки каменеют все больше! Хорошо. Я щелкну пальцами, вы откроете глаза, а руки будут несгибаемыми! Попытайтесь двигать руками, согнуть их!

– Разрешите я возьму вашу руку. (Взять и провести ладонью по ладони)

– Расслабьте руку полностью. Я хочу проверить, как работает ваша память. Мысленно представьте воображаемый экран. Представили? Я сейчас нарисую цифру на вашей ладони, а вы одновременно сделаете то же самое на экране. (Рисуем обычно от 2 до 8 любое число)

– Какая эта цифра? Я слегка хлопну по ладони, и цифра исчезает с экрана и из памяти. (Мягкий приятный хлопок)

– Посмотрите на экран, что там было написано? Попытайтесь вспомнить! Хорошо.

«Гипнотическая петля»

У фокусников есть прием, с помощью которого они настраивают публику. Во время демонстрации фокуса зрителям предоставляется возможность «поймать» фокусника на тайной манипуляции. «Разоблачение», как правило, сопровождается гулом трибун, на что фокусник реагирует, притворяясь оскорбленным, снимая с себя какой-то элемент сценического костюма или отбрасывая в сторону предмет, с которым работал. Фокус повторяется снова. Сбитая с толку публика признает мастерство артиста, что и было целью этого спектакля. Доверие в частном – это доверие в целом. С этого момента зрители отдадутся впечатлениям не пытаясь найти подвох, так как убеждены, что фокусник может делать чудеса. Для него это важно, так как главные фокусы требуют именно такого – безмятежного и доверительного отношения публики.

В гипнозе то же самое. Если дать клиенту пару раз убедиться в том, что он не в состоянии открыть глаза, то он будет пребывать в этом убеждении на протяжении всего сеанса. Главное, не допустить, чтобы симптом каталепсии прошел раньше, чем клиент оставит попытки открыть глаза. И установка на амнезию происходит на этой же основе – на убеждении клиента во всесильности гипнотерапевта. Таким образом, эффективность гипнотерапии находится в прямой зависимости от вашего умения своевременно отвлечь клиента от «склеенных» глаз. Ведь не секрет, что действие каталепсии во многих случаях занимает не более нескольких секунд…

Шоковый гипноз

Шоковый гипноз – это процедура перевода искусственно вызванного стресса в состояние покоя. Если можно было бы графически изобразить этот сеанс, то мы увидели бы постепенно затухающие импульсы на команду «Спать!», вплоть до полного расслабления мышц всего тела. Чтобы лучше понять механику шока, возьмем двух пациентов. Один – психологически здоровый, у другого – комплексы. Соответственно, реакция на стресс будет диаметрально противоположной. Первый ответит, руководствуясь разумом. У второго психика расшатана, поэтому сильный эмоциональный импульс вызывает бесконтрольную реакцию – условный рефлекс в виде защитного поведения. Это может быть, например, замирание или оцепенение. Павлов назвал этот феномен парадоксальной стадией работы психики, когда стимул вызывает несоразмерную реакцию мозга. По существу, шок – это провоцирование приступа больной психики с целью превратить человека в «овощ». Не факт, что так можно погружать каждого, но если вы наблюдаете подкашивающиеся ноги или обвисшие плечи, то, скорее всего, состояние сомнамбулизма достигнуто, так как ваш пациент – психосоматик. Надо иметь в виду, что реакция на шок в принципе непредсказуема. Например, может сохраниться тонус в мышцах. В таких случаях, не верьте глазам своим, потому что это верное свидетельство того, что человек остался в стадии каталепсии. Иногда ответной реакцией может быть агрессия. В таких случаях следует резко менять стратегию и метод, а иногда – бежать. Живой гипнотерапевт лучше мертвого. Шутка J

Пример исполнения шокового гипноза.

– Посмотри налево. / Какой завтра день? / Сделай глубокий вдох! / Расслабь руку, посмотри мне в глаза! (Стоит отвлечь внимание, это обезоруживает)

– Спать! (Четко и властно произносим, одновременно выводя из положения равновесия)

– Спишь! (Спокойнее и слегка покачиваем и поддерживаем, тем самым показываем, что реальной опасности нет)

– Ты полной в безопасности! (Хотя человек не отошел от шока, напряжение, скорее, остается)

– Сделай вдох, быстро открой глаза! Посмотри на меня! Спать! Спать крепче! (Повторяем процедуру, пока не будет глубокого расслабления, вплоть до подкашивания ног)

– Ты расслабляешься! Спишь! Сон наяву! (Если видим, что сникает, иногда как выключается, то усиливаем эффект)

– Веки склеены! Пытайся раскрыть глаза! Чем больше пытаешься, тем крепче веки склеены! (Есть каталепсия, идем дальше по-максимуму)

– Резкий вдох, открыл сонные глаза! Спать глубже, крепче! Спать! Крепко спишь! Наступает сон наяву! (Человек в стадии сомнамбулизма обычно вырубается, если остается стадия каталепсии, но, как правило, тонус тела сохраняется)

– Я прикасаюсь к голове и стираю твое имя! Забыл имя, не помнишь, как зовут! (Прикосновение и все остальное делаем в темпе)

– Спать глубже! (По факту не выводим из состояния гипноза, лишь проверяем есть ли амнезия)

– Вдох, открыл глаза. Посмотри на меня. Как себя чувствуешь? Хорошо. Попытайся вспомнить, как тебя зовут! Пытайся сильнее. Не можешь! Ты просто забыл имя. Пробуй назвать имя! (Спать так же неожиданно, как и раньше, дальше техники углубления или какой-то номер)

Шоковый метод гипнотизации предназначен, главным образом, для чиновников, военных, домохозяек, то есть для людей, привыкших жить по указке. Либо для стариков и детей, которых объединяет низкий потенциал адаптации. Шок эффективен и для экзальтированных искателей истины, которых нередко можно видеть в рядах адептов всякого рода учений. Другими словами, шоковый метод гипнотизации работает с теми, кто не научился или не привык бороться за жизнь. Кому проще подчиниться, чем оказать сопротивление. Поэтому методы шоковых индукций превосходно работают, например, на старшеклассниках, студентах и представителях «офисного планктона» и совсем неэффективны в отношении бизнесменов, политиков, воров, спортсменов, привыкших преодолевать трудности и действовать на свой страх и риск.

В шоковой гипнотизации различают два основных приема: один связан с неожиданным физическим воздействием (резкое дергание за руку или запрокидывание головы), другой подразумевает вербальную попытку выбить из колеи посредством неожиданного вопроса или ответа.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

«А у вас молоко убежало!», – говорил знаменитый гипнотизер «с мотором», мгновенно ломая строй мыслей человека. Этот эпизод из известного советского мультфильма про «мужчину в самом расцвете сил» можно показывать как классический пример гипнотизации методом вербального шока, после которого «домомучительница» становится милой гостеприимной хозяйкой. Другим литературным образцом этого же приема следует считать сцену знакомства Маргариты с Азазелло, который, в отличие от Карлсона, сковывает разум строптивой собеседницы не обрубанием темы, а предъявлением чуда, то есть всплеском эмоции – посланник Воланда поразил воображение Маргариты тем, что продемонстрировал свою способность читать ее мысли.

Если специалист достиг авторитета над гипнотизируемым, то можно продолжить воздействие на пациента следующим образом:

– Я щелкну пальцами, и ты либо умрешь, либо твои веки моргнут и склеются. Выбирай! (Говорим спокойно, но властно. Щелчок перед лицом вызывает невольное закрытие глаз)

– Веки склеены силой подсознания! Пробуй их расцепить! (Щелчок)

– Глаза открылись? А ты говоришь, гипноз! (Типичный ответ вроде «Я ничего такого не говорил»)

– Тогда закрой глаза и думай о том, как я щелкну пальцами, а твои веки станут слипаться. Ведь это странно, думать о гипнозе и не погружаться. (Усыпив бдительность, переходим в атаку)

– Спишь наяву! (Подхватываем голову, чтобы вывести из равновесия)

– Голова качается, как маятник, а ты успокаиваешься. Веки склеены! (Щелчок)

– Веки на замке силой твоего подсознания, попытайся приоткрыть их! Не получается. Чем больше пытаешься, тем меньше получается. Глаза остекленели, словно у замороженной рыбы. Они не работают!

Шок, как метод гипнотизации, подходит лицам, имеющим опыт подчинения или магическое мышление. Поэтому если нет уверенности в подобных данных, то лучше применять иные инструменты.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Еще в начале прошлого века, когда истерия стала весьма заметным явлением, врачи выяснили, что невротический тип больного легко лечится простой пощечиной. Это как раз тот случай, когда клин клином вышибают – терапевтический шок мгновенно купирует приступ истерии, отбрасывая невротика в первозданное состоя-ние младенца, когда он послушен, доверчив и т. д. Специалистам известны опыты одного из отцов современной психиатрии Шарко[12], который приводил своих пациентов в терапевтическое состояние тем, что бил в гонг, и его пациенты с высокой гипнабельностью валились как подкошенные, мгновенно погружаясь сон. Современная команда всех гипнотизеров мира «Спать!» – это и есть гонг доктора Шарко из XIX века. Именно так надо понимать природу этой команды, чтобы правильно понимать ее роль среди прочих инструментов психотерапевта.

Гипнотические заклинания или стандартные формулы внушения

Приведенные в этой книге скрипты являются не инструкцией, а примером речевого воздействия, которое у каждого мастера может сильно варьироваться. Незыблемым остается лишь принцип формирования любого заклинания. Оно состоит в строгом следовании центральной идее без отвлечений и излишеств. Главное – это идея внушения, а все остальное зависит от простого соблюдения технологической дисциплины. Допустим, идея – осознанное сновидение. Цель – получить подсознательные образы пациента для анализа. Идея – это то, что должен понимать гипнотизируемый, а цель – это то, что должен понимать гипнотерапевт.

– Ты уверен, что сейчас не спишь? Удивляться таким вопросам не стоит: люди могут спать, не догадываясь, что спят. Представь, что это чудесный сон, а во сне возможно все. А давай сыграем в эту игру? Правила простые: ты притворяешься, что засыпаешь, а я сделаю так, что ты и вправду окажешься во сне. Ты готов обмануть (перехитрить) собственный ум? Нет? Тогда это видео не для тебя. Остальных прошу понять: привычка к колебаниям разрушает привычку к решениям. Кто готов увидеть сновидение наяву, просто следуй инструкциям.

– Итак, медленно делаем глубокий вдох и на несколько секунд задерживаем дыхание. И пока ты выдыхаешь воздух, позволь своим глазам закрыться. Пусть глаза расслабятся, настолько насколько это возможно. Теперь помести свое сознание в мышцы век. Они тоже расслаблены до такой степени, что не могут работать. Закрепи это ощущение, обращаясь к самому себе. Произнеси за мной про себя: «Мои веки расслаблены и не работают. Веки крепко склеены, я так хочу». Попробуй приоткрыть глаза, зная, что они перестали работать. Пытайся, пытайся открыть их… а теперь перестань и расслабься в два раза больше. Пока веки склеены, ты подсознательно бодрствуешь. Повторяй за мной: «Мои веки расслаблены, веки крепко склеены, я так хочу». Зная, что твои глаза перестали работать, пробуй приоткрыть их. Не бойся. Попытайся еще раз. Довольно, а теперь расслабься в два раза больше. Сейчас ты испытываешь ощущение успеха, которое не требует оценки со стороны. Запомни это чувство, и каждую ночь, когда будешь проделывать это упражнение, ты сможешь бодрствовать во сне.

Еще одни вариант стандартной речи гипнотерапевта.

– Вновь пробуй открыть глаза, а веки слипаются. С каждой новой неудачной попыткой веки еще больше немеют. Они, словно чужие. Пробуй открыть глаза. Чем сильнее желание, тем хуже получается. Веки на замке. Ты просто забыл, как их открывать. Это новое для тебя ощущение – веки забыли, как открываются… Ты пытаешься вспомнить, как это делается, и не получается, ибо нет необходимости помнить то, что можно забыть. Я щелкну пальцами, и сигналы вовсе перестанут доходить до глаз. Оп! Веки склеены силой твоего подсознания. Пробуй разомкнуть их. Не получается, и твой покой становится еще глубже.

Каждое следующее внушение должно усиливать предыдущие. Поэтому применяют устоявшиеся словосочетания: «Чем сильнее пытаешься открыть глаза, тем крепче веки слипаются. Веки на замке. Ты просто забыл, как их открывать».

Вот как звучит стандартное гипносообщение, посылающее в быстрое погружение:

– Если готов увидеть осознанные сновидение, просто следуй инструкции. Говори про себя: «Мои веки расслаблены. Веки крепко склеены, я так хочу». Попробуй приоткрыть глаза, зная, что они перестали работать. Чем сильнее пытаешься открыть глаза, тем крепче веки слипаются. Веки на замке. Ты просто забыл, как их открывать. Пытайся еще, пытайся открыть их… довольно, а теперь расслабься в два раза больше.

Гипносценарии. Просто о важном

Стратегия погружения всегда базируется на сильном воздействии с целью удивить. Это и есть «внушение наяву». Надо отвлечь, обмануть сознание пациента, чтобы войти в контакт с его подсознанием. Если контакт случился, то можно угадать имя первой любви или детский секрет. Это удивит, а значит, появится возможность вводить команды, в том числе на закрытие (каталепсию) глаз и проверять сцепление век. Это усилит удивление, что открывает гипнотизеру новые возможности. Главное не забывать о необходимости проверки, насколько реализуются внушения, присущие разным стадиям гипноза. Таким образом, шаг за шагом, вы реализуете правило любой стратегии: погружение должно быть последовательным, поэтапным и односторонним. А именно:

• вызвать доверие

• убрать фильтр

• подкрепить слова действием

Гипносценарий. Угадывание имени

Каркас гипносценария держится на отвлекающей цели и ролевом моделировании бесчувственности (каталепсии) и беспамятства (амнезии). Одним из условий реализации этого плана является взаимная эмпатия гипнотизера и его визави, так как предполагаются вопросы на интимные темы, требующие доверия к собеседнику. Например, предлагаем угадать имя первой любви или детский секрет. В процессе беседы используем фокусы и ритуальные элементы, чтобы разглядеть реакцию на простейшие поведенческие внушения. Постепенно приспосабливаемся «вести» пациента и все время замеряем уровень его гипнабельности, как бы между делом вводя команды на закрытие глаз.

– Хорошо, загадай любое имя. Это фокус. Загадала? Закрой глаза. Вспомни любимый предмет в школе. Что это? А класс какой? Отлично. (По существу, это регрессия в прошлое)

– Я сейчас щелкну пальцами, а ты увидишь доску. Видишь? Да? (Будим воображение)

– Теперь представь, что рисуешь загаданное тобой имя мелом на этой доске. Нарисовала? (По реакции устанавливаем, насколько ярко вспоминает)

– Вновь щелкну пальцами, а ты будешь думать об этом имени, оставляя в покое свои глаза. (Щелчок)

– Веки на замке! Попробуй приоткрыть глаза, думая о загаданном имени. (Щелчок – не даем опомниться, усиливаем эффект)

– Чем больше пытаешься, тем крепче веки слипаются. Это твое подсознание играет с тобою. Разреши, я возьму твою руку. (Касание переводит внимание на голос)

– Вновь вернись в класс и посмотри на доску. Она чистая? Да? (Начинаем проверку на амнезию)

– Одновременно я рисую число на твоей руке, а ты рисуешь тайное имя мелом на доске. Хорошо. Какая там цифра? (Переходный момент)

– Мысленно возьми тряпку и протри доску. Я слегка хлопну по твоей руке, и число вылетает из памяти. (Легкий хлопок по ладони или движение, имитирующее стирание)

– Школьная доска чистая. Глядя на доску, попытайся вспомнить, что там было нарисовано. (Если нет реакции, повторяем вопрос)

– Щелкну пальцами – и ты забыла, что нарисовала. Чем сильнее пытаешься вспомнить, тем хуже получается. (Достигли амнезии)

– Прикасаюсь к твоему горлу и твой голос втекает в мою руку. Голоса нет. Ты не можешь говорить. Проверь. (Если нет голоса, то вышли на рабочий режим)

– Попытайся еще раз, испытывая удовольствие! Щелкну пальцами, веки на замке! Глаза невозможно открыть. (Усиливаем давление, чтобы подготовить эффект)

– Попробуй, чтобы убедиться, что веки склеены! Я сейчас последний раз щелкну пальцами, и ты спокойно назовешь загаданное имя, голос вернется, в противном случае останешься немой и деревянной. (Щелчок, не даем опомниться, чтобы не пробудился критик)

Гипносценарий. Гипномагия

Более сложный вариант, предназначенный для массового восприятия, – уличное представление, которое организует сам гипнотизер, импровизируя на ходу по обстоятельствам. Главное, настроиться на контакт, войти в образ клоуна-мага.

ИЗ ПРАКТИКИ

Я, например, выбирал место в парке, где много людей, и ложился загорать. Потом ходил жонглировал карточной колодой, чтобы привлечь внимание какой-нибудь пары. Цель – вызвать доверие и завязать общение, быстро переходящее в представление. Чем больше зрителей соберется, тем легче найти человека с высокой гипнабельностью. В итоге я оценил гипнабельность молодежи на 10 %, то есть каждый десятый студент легко впадает в сомнамбулизм.

Итак, пример речи гипнотизера:

– Ребята, хотите увидеть уличную магию? Хорошо, тогда ты распечатай новую колоду карт, а ты будешь моим помощником. Возьми любую карту. Ни в коем случае не подыгрывай, хорошо? Скажи, а ты умеешь обманывать? Давай, я проверю. Кто меня обманет, тому я исполню любое желание. Конечно, если оно веселое и простое. Идет?

В арсенале уличного мага должен быть набор ментальных фокусов (угадывание имени первой любви, «детектор лжи» и т. д.). Некоторые из этих фокусов дают доступ в личное пространство, позволяют включить других участников и открывают возможность проводить короткие индукции в игровой форме со всеми желающими. Для гипноза это все даже лишнее. Главное – внушить идею, что с клиентом может что-то происходить помимо его воли. Для этого используем физиологические механизмы, о существовании которых никто не догадывается, – это позволяет представить все дело так, что проявление последних является результатом ваших манипуляций. Все это преследует одну цель – запустить в голове зрителей и пациента связку «слово-дело», чтобы все сказанное вами было несомненной физической реальностью для гипнотизируемого. Вера в невероятное – это начало гипноза.

– Расслабь руку. Так лучше. Почувствуй тяжесть руки. Сделай глубокий вдох. И закрой глаза. Тяжесть с руки перетекает в брови. Веки тяжелые, попытайся приоткрыть глаза. Отличное воображение. (Если получилось, то каталепсия уже есть)

– Ты либо можешь, либо нет. Если ты не можешь – это обычно значит, что ты не хочешь. Если ты можешь, то почему ты это не делаешь? (Эти фразы отвлекают внимание, когда что-то идет не так)

– Верь мне! Иначе мне не удастся тебя обмануть. Закрой глаза – проверим воображение. Представь загаданную карту. Представила? Я щелкну пальцами, а ты видишь карту с королем из этой колоды. Четко видишь, какая это масть? Опиши короля? Посмотри в глаза королю, почувствуй его колючий взгляд. Я щелкну пальцами, а ты остаешься во внутреннем мире, веки склеены взглядом короля. Попробуй их приоткрыть, не получится. Пробуй еще раз – хочешь, но не можешь! (Меняем тему)

– Есть ли сейчас какие-то мысли, которые приходят сами по себе? Откуда они? Из подсознания? Отлично! Мне нужно наладить контакт с твоим подсознанием. Закрой глаза и скажи первое, что видишь внутренним зрением? Я щелкну пальцами, а ты увидишь какого-то мага. Какой он из себя, опиши? А теперь посмотри на мага, я говорю его устами, что твои глаза стали тяжелыми, неподъемными. И пока видишь этого мага, не можешь открыть веки. Попытайся. Веки крепко склеены силой подсознания. Достаточно. (Мистика и квесты помогают включить «детский режим» работы мозга)

– Проверим магическую силу твоей подруги. Она досчитает до трех, и ты умрешь – если нет, веки моргнут и склеятся. Посчитай вслух, пожалуйста. Не бойся! Отлично. Я щелкну пальцами, ты жива, значит, веки на замке. Крепче сжимаются с каждой попыткой их открыть. Достаточно! (Нужно подключать других участников, заодно делать проверки на гипнабельность)

Гипносценарий. Погружение в гипноз через фокусы

Гипнотизеры – это артисты, хотят они этого или нет. Лучше не входить в антогонизм с массовыми представлениями и брать деньги, если дают. Главное, не забывать, что вам платят не из-за уважения, а, как клоуну, от которого ждут веселого представления. Я, например, удовлетворяю спрос, исходя из его глубинной сути. Люди жаждут эмоций, которые гипнотизер может подарить только одним способом – если не хочет вступить в безвыигрышную конкуренцию с настоящими артистами. Он должен подарить зрителям чувство ужаса. Леденящее душу ощущение – это то, что нужно человеку, расслабленному положением покупателя.

Поскольку эстрадное представление дает большие возможности для импровизации, в процессе исполнения фокуса можно вытворять все, что угодно. И на вопросы можно отвечать дерзко («Так надо!»), потому что сценический эффект оправдает все. Важно только, чтобы фокус получился.

Ментальный фокус

Ниже приведен типичный пример речи уличного гипнотизера.

– Возьми колоду, выбери любую карту и покажи своему спутнику (спутнице), которому доверяешь. Одно правило: я буду спрашивать, а ты можешь врать или говорить правду, но при этом обязательно думай о выбранной карте. Устраивает?!

– Дай руку, расслабь ее полностью. Я должен настроиться на сигналы подсознания, которое не умеет обманывать. (Сесть рядом и взять за запястье)

– Как зовут? А теперь спрошу еще раз, а ты соври! Хорошо? Как зовут? Хорошо! Веришь в любовь с первого взгляда? (Все вопросы должны быть провокационные, больше эмоций – меньше критики)

– Я разложил карты в три ряда. Не смотри на свою карту, не помогай мне. Представь, что ты в кинотеатре с любимым актером/актрисой. Скажи, на какой ряд тебе хотелось бы приземлиться? На первый, где все видно? На второй, если реально фильм интересный, а обнимашки после? Или на места для поцелуев? (Стараемся найти карту по реакции окружающих и убираем от половины до трети карт)

– Была в казино? Да ладно! Тогда вообрази, что в руках все наследство, но ты можешь поставить на красное или черное. (Два оставшихся ряда карт)

– В жизни всегда есть место для риска: можешь остаться голым, а может сорвать куш. Покажи, куда поставишь, чтобы не проиграть? Можешь прямо на карту. Смотри! (Достать монетку и подкинуть)

– Загадай желание, любое и никому не говори. Загадала! (Убрать часть карт, как если бы девушка выиграла – это и дополнительная интрига, да и реально может исполнится)

– Расслабь руку. (Продолжаем разговор, чтобы понять увлечен ли собеседник? Стал ли более открыт? Если да, то исподволь тестируем на гипнабельность, например, через каталепсию и угадывание)

– Кому больше доверяешь? Знаешь, что предают чаще близкие? Нет, нет, по глазам вижу, что здесь все в порядке. Дети не умеют лгать, просто не умеют. И ты будь как ребенок на время. Закрой глаза. Закрой свои глаза и ничего не бойся! Счастливое время безоблачного детства. Вспоминай! Пусть глаза твои будут закрыты так крепко, словно склеены. Произнеси за мной: «Мои веки словно склеены!» Ты чувствуешь, как они отяжелели и стали неподъемными. Ты пытаешься приоткрыть их, и ничего не получается. А я щелкну пальцами и все! Веки на замке! Как ни будешь пытаться их открыть, все бесполезно. Ты в детстве, и они не работают! Попытайся еще раз! Чем сильнее пытаешься, тем крепче веки слипаются! Тем глубже ты проваливаешься в младенческий возраст. Отлично. Расслабься! Как ты себя чувствуешь? (Если остается время, стоит сделать проверку на амнезию)

– Разреши, я возьму твою руку. (Взять и провести ладонью по ладони)

– Расслабь руку полностью. Я хочу проверить, как работает твоя память. Мысленно представь воображаемый экран. Представила? Я сейчас нарисую цифру на твоей ладони, а ты одновременно сделаешь то же самое на экране. (Рисуем обычно от 2 до 8 любое число)

– Какая эта цифра? Я хлопну по твоей ладони и цифра исчезает с экрана и из памяти.(Хлопок)

– Посмотри на экран, что там было написано попытайся вспомнить! Хорошо. (Как угадали карту, то сразу, не мешкая, гипнотизируем того, у кого вызвали каталепсию, дальше тест – сцепка рук, более сильный феномен, чем каталепсия глаз)

– Сейчас я возьму твои руки и сложу их в замок. (Быстро показать)

– Твое внимание сосредоточено на моем голосе. Я буду считать до трех, а ты на каждую цифру будешь сжимать кисти рук все сильнее. После того как я произнесу: «Три!», кисти окаменевают, и ничто их не сможет разорвать. Один. Крепко сжала руки. Почувствуй напряжение в пальцах. Руки в замке. Два. Сжатие усиливается. Постепенно твои пальцы застывают в этом положении. Три. Руки сжаты, склеены. Пробуй их разнять! С каждой попыткой пальцы еще сильнее сжимаются друг с другом. Чем больше пытаешься, тем крепче руки сжимаются. Руки в замке! Ты в безопасности! (И сразу, не давая опомниться) Я забираю твой голос! Ты не сможешь говорить. Будешь пытаться и не сможешь. Давай проверим – пробуй! Чем старательнее ты пытаешься что-то сказать, тем меньше получается! Голоса нет! Я верну голос, если поцелуешь в щечку (для дам) /выполнишь простое желание (для мужчин).

Гипносценарий. Ресурсы подсознания

Ничто у человека не вызывает такой интерес, как интерес к самому себе. Помня это, используем достигнутую каталепсию нашего пациента для удовлетворения главного интереса окружающих. Внушаем пациенту, что он способен видеть будущее по руке, и приглашаем его знакомого (или знакомую) занять место рядом. Помните: чем тщательнее будет продумана и спланирована эта процедура, тем быстрее и проще мы получим требуемый эффект.

– Твои веки склеены силой подсознания! Чем сильнее пытаешься, тем крепче подсознание склеивает глаза! Пробуй! С каждой следующей попыткой веки все слабее и слабее реагируют на команды твоего сознания! Пытайся, а сигналы почти не доходят до глаз. Теряя контроль над глазами, ты получаешь способность видеть внутренним взором. Веки на замке! Ты видишь то, что не видят другие. Знаешь то, что скрыто. Ты можешь не говорить о том, что не считаешь нужным и несвоевременным. (У провидца должно быть сознание высокой ответственности, а значит, высокое самомнение)

Дальше даем чью-то руку и просим ощутить холод, тепло и прочие тактильные сигналы, чтобы синхронизироваться с подсознанием человека. Задаем провокационные вопросы: кто будущий муж, в какие страны поедет, сядет ли в тюрьму и т. д. Задача – вызвать эмоции у толпы. Попутно используем косвенное внушение, заявляя, что этот дар может перетекать на того, кто достоин. Таким образом мы выискиваем более гипнабельного человека.

– Закрой глаза и скажи, обращаясь внутрь самого себя: «Я тоже хочу знать будущее, и если я готов(а), то пускай подсознание склеит мои веки, замкнет глаза и откроет дар видеть сквозь время!» (Внушение стоит повторить несколько раз)

– Попробуй открыть слипшиеся веки! Отлично!

Если удалось достичь амнезии, то следует провести сеанс регрессивного гипноза в прошлые жизни или как-то по-другому использовать открывшиеся возможности, чтобы впечатление от представления усилилось, и ваше косвенное внушение, обращенное на толпу (например: «Каждый, кто сейчас будет аплодировать, завтра проснется с новыми способностями»), возымело свой эффект. Вы должны помнить, что культура – это прежде всего поведенческие модели, которые предписывают носителю определенное действие при определенных условиях. Гипнотизер должен активно использовать эти матрицы, чтобы говорить с публикой на одном языке. Например, если есть «спящая красавица», то должен быть и пробуждающий поцелуй витязя. Делаем внушение находящейся в каталепсии девушке на выход из гипноза после поцелуя того мужчины, которого она считает витязем. Мужчины по очереди подходят целовать, но глаза открываются только на одном из них. Шоу продолжается.

Гипносценарий. Импровизация

Как уже было сказано, главное собрать вокруг себя группу людей, для чего иногда используются запрещенные приемы. Например, подставной зритель, который притворяется, что загипнотизирован и т. д. Об этичности нужно думать, если представление коммерческое. А наша цель – найти гипнабельного человека.

Типы гипнотизируемых людей

Гипнотизер должен хорошо разбираться в людях. Условно всех можно поделить на три типа: художественный, мыслительный и смешанный.

У людей художественного склада больше развито правое полушарие. Такие люди коммуникабельны, быстро осваиваются в незнакомой обстановке. Они интересные рассказчики, фантазеры, заводилы. Среди них много представителей творческих профессий. С точки зрения гипнотизера – это благодатная «среда». Многие имеют задатки к самогипнозу.

У людей мыслительного типа больше развито левое, логическое полушарие. У них все разложено по полочкам, и всякое изменение они воспринимают болезненно. Это чаще всего представители профессий, требующих логических и аналитических способностей. Такие люди плохо поддаются гипнозу, особенно на сцене, потому что у них плохо развито воображение.

И смешанный тип. Он же и единственный на самом деле, потому что в чистом виде люди художественного или мыслительного почти не встречаются. Надо следить за преобладанием в тестируемом человеке того или иного начала, чтобы иметь возможность определить его пригодность для шоу.

Во время процедуры отбора зрителей не стоит употреблять слова, подразумевающие эксплуатацию или использование. Исключаем из своей речи «эксперимент», «опыт», «подопытные» и т. д. Их нельзя произносить даже в шутку.

– Гипноз – это природная способность человека использовать ресурсы подсознания. Не поддаются гипнозу лица с низким интеллектом и неудачники. Если первым уже ничем не поможешь, то у вторых есть шанс измениться. Секрет гипноза – ваше бесстрашие и ваше желание оказаться по ту сторону сознания. Кто готов, сделайте шаг вперед! Не бойтесь! Страх не должен повелевать уму! Становитесь рядом со мной! Вперед, молодые люди! Как минимум, вы узнаете, поддаетесь ли гипнозу. Посмотрели на меня! Вытягиваем руки вперед. Повторяем все, как я говорю. (Людям нравится, когда ими управляют)

– Расслабьтесь. Пальцы шире. Почувствуйте напряжение в руках. Пальцы как гвозди (локти к туловищу не прижимать). Смотрите мне в глаза. Представьте себе, что ваши руки, как разнополюсные магниты, начинают притягиваться друг к другу. Напряжение в руках растет. Руки притягиваются друг к другу все сильнее и сильнее. Представьте, как они сближаются! Сближаются! Сближаются! Ваши пальцы сплетаются в замок! Сожмите руки в замок. Вот так. Начинаю отсчет: один! Сильнее сжали руки. Два! Вы не сможете разжать руки, пока я вам не разрешу! Крепче сжали руки. Вы не в силах расцепить свои руки! Три! Чем сильнее вы будет пытаться разнять пальцы, тем крепче подсознание будет их сжимать. Попробуйте! Довольно. У кого руки расцепились, с вами все в порядке. А вас попрошу остаться.

Другой вариант, ориентированный на идеомоторную реакцию.

– Закройте глаза и рот на одну минуту. Тишина. Прислушайтесь к своему дыханию. Голова ясная, дыхание спокойное. Представьте большой желтый лимон. Вы берете его в руку, ощущая шершавую поверхность и режете на дольки. В лицо брызжет сок. Достаточно, откройте глаза. Мне хорошо отсюда видно, у кого сморщилось лицо от ощущения кислоты. Поднимите руки, о ком я говорю!

После этого обязательно похвалите тех, кто поднял руку, за их добросовестность, настойчивость, способность к сосредоточению в условиях зала, явную способность к быстрому освоению искусства самогипноза.

Немного статистики

Гипнабельны ли вы? Этот вопрос интересен всем, потому что каждый из нас в тайне надеется, что не поддается гипнозу. Все превращаются в кукол, а ты – нет. Приятно, не правда ли?

На самом деле, в гипнотический транс способны впадать все. Считается, что 80 % людей имеют средний (обычный) уровень гипнабельности, 10 % – повышенный уровень (сверхгипнабельность) и 10 % – пониженный уровень гипнабельности.

К какой бы группе ни относились лично вы, научиться удивлять своих друзей и подруг будет несложно. Из этой книги вы узнаете о быстрых техниках гипноза. И, кто знает, может, обнаружите у себя талант к искусству внушения?

Гипносценарий. Гипнотизм на эстраде

Когда задача «hypnosis show» – развлечь публику, можно обойтись без гипноза. Здесь главное, чтобы участник представления получил свое: оказался в центре внимания, оправдал ожидания зрителей и сорвал аплодисменты. Как правило, добровольцы охотно выполняют эту роль, а работа «гипнотизера» сводится к организации веселого процесса. Лично я ничего дурного здесь не нахожу, хотя постановочные гипношоу всегда подвергаются критике. Их называют профанацией. На мой взгляд, профанация состоит в самом применении гипноза для шоу, потому что сомнамбулическое состояние человека не относится к числу зрелищных, да и феномен открытого подсознания не всегда уместен под лучами софитов. Помните знаменитый эпизод из романа «Мастер и Маргарита» – представление Воланда в московском варьете? И сегодня вопрос мессира «изменились ли эти горожане внутренне?» звучит как риторический. Люди не меняются! Не меняются и способы массового гипноза.

Рассмотрим некоторые принципы проведения подобных сеансов. Самое главное – максимально использовать то, что уже есть в каждом, ничего не придумывая. А это значит, что надо ориентироваться на стереотипы. Есть расхожие представления о мистериях древности, где есть верховный жрец и его слуги, значит, гипнотизер и помощники должны производить именно такое впечатление. Есть представление о страшных обрядах жертвоприношения, значит, надо оправдывать ожидания зрителей – они должны стать свидетелями чего-то шокирующего.

– Показательный сеанс гипноза! Нервных просим не смотреть! Сейчас каждый желающий напишет записку с заветным желанием или важным вопросом. Потом ее надо будет свернуть в трубочку и прицепить на видном месте.

Пока ассистенты быстро разносят карандаши, бумагу, скрепки, гипнотизер неподвижно ждет. У него отрешенное выражение лица. В его поведении вообще нет ничего, что могло бы говорить о волнении или неуверенности. Зрители, как правило, охотно принимают правила игры. Они «шутки ради» заполняют и прикалывают свои записки к одежде, тщательно скрывая друг от друга, что в глубине души надеются на чудо. И оно не заставляет себя ждать. Гипнотизер приходит в движение. Он стремительно идет по рядам, делая секундные остановки. В руке продолговатый хрусталик. Хрусталик подносится к глазам желающего испытать силу гипноза.

– Спать! Спать! Спать!

Ошарашенные зрители видят, как их соседи, взглянув на магический шар, обмякают. Помощники гипнотизера тут же подхватывают безвольно обвисшие тела за плечи и за ноги, вынося их на всеобщее обозрение, а гипнотизер продолжает двигаться по рядам.

– Спать! Спать! Спать!

Зрелище шезлонгов, на которые уложены спящие люди, должно превратить зал в гудящий улей. И только фигура гипнотизера в этом бедламе должна оставаться символом покоя и безмятежности.

– Посмотрите на хрустальный шар! Внимательнее. Вы чувствуете усталость в глазах. Вас клонит ко сну, не сопротивляйтесь этому желанию. Вы уснете, но сон будет непродолжительным и полезным. Потом вы проснетесь бодрым и веселым. Вы не можете сопротивляться растущему желанию спать. Веки тяжелеют. Сонливость нарастает. Вы будете спать и слышать мой голос. Желание сна усиливается! Спать! Спать!

Гипнотизер ориентируется по застывшим взглядам – одного двух внушений, как правило, хватает. Если кто-то не подчинился, внимания обращать не надо. Лучше всех на сцене пробудить и усыпить снова. Это делается и для зрелищности, и для профилактики, чтобы обличить притворщиков.

– Спать! Ноги подкашиваются! Падаете в сон!

Напутствие начинающим эстрадным гипнотизерам

Не раз приходилось иметь дело с выпускниками различных курсов западной школы. Всех их объединяет совершенно отчетливое расстройство: страх разоблачения. Они панически боятся тестов гипнотизации. Воспринимают это как личное оскорбление, придумывают любые предлоги, лишь бы не допустить. Я полагаю они интуитивно понимают, что проверка на простейшие феномены гипноза сразу же разрушит то, на чем держится бизнес: чудо, тайну и авторитет… Ведь тот ритуал, в который они втягивают свою жертву, ничего общего с гипнозом не имеет. Это принципиальная позиция западной школы. Ведь там гуманизЪм. Не дай бог нанести психотравму пациенту. Засудят! Поэтому сразу учат не гипнозу, а игре в гипноз, в которой это состояние понимается как сладко-розовые грезы, в которые человек может погрузить свою натруженную душу. Так безопасней.

Но гипноз, как объективное явление, не может не быть тенью пережитого потрясения, и потому он всегда лифт в жесткое воспоминание! Пациент в любую секунду может оказаться там, и тогда без обвинений в непрофессионализме не обойтись! Вот почему умные люди, имеющие практику на Западе, почти никогда к гипнозу не прибегают, даже если умеют. И все учебники, по которым учатся гипнотическим ритуалам, уже лет 40 остаются без развития. Его и быть не может, потому что там под гипнозом понимается готовность пациента принимать правила игры, подыгрывая терапевту. Это позволяет получать психологические феномены, такие как впечатление или даже транс. Все остальное – это российская школа. Азиатчина, которая заставляет людей страдать. Так, или примерно так, живут и думают очарованные европейским образованием психотерапевты. Ведь они изучали профессию по лучшим учебникам Германии, Франции, США. Чудо, тайна, авторитет…

Гипносценарий. Классика

Текст выступления должен быть выучен наизусть. Движения на сцене – отработаны с точки зрения освещения и эффектности, их последовательность – продумана. Стиль поведения гипнотизера на сцене должен быть авторитарным. Шоу не выносит критики, поэтому гипнотизер должен быть готов к тому, чтобы утихомирить или вовсе выгнать особо веселых и разговорчивых. В случае выхода ситуации из-под контроля, надо отказываться от проведения сеанса. Это и есть классическая схема проведения массового гипнотического сеанса, которая гарантирует от провала в небольшом зале.

Стандартная речь гипнотизера, направленная на объяснение цели встречи и настройку зала на эмоциональную причастность к шоу.

– Я думаю, что никто не сомневается, что если искать болезнь в себе, то ее всегда можно найти. Достаточно прочитать в интернете симптомы, которые в точности совпадают с твоими. Мнительные люди так и заболевают. Убежденность по принципу плацебо влияет на соматические процессы, которые под давлением вашей внутренней установки обязательно перестраиваются. В результате ваша печень или легкие, как на принтере, отпечатывают на себе придуманную вами патологию. Такое ведь происходит, не правда ли? Тогда почему бы не направить способность мозга программировать физиологические процессы на лечение? Надо только научиться воображать таким образом, чтобы в организме запускались оздоровительные изменения. Вы ведь этого хотите? Тогда я вам покажу, как это делается.

– Прямо сейчас вытяните руки вперед, слегка растопырьте пальцы. Руки в локтях прямые. Подвигайте руками вверх-вниз 2–3 раза, чтобы расслабить мышцы спины. Левая ладонь смотрит вниз, а правую переверните. Делайте, как я показываю. Зафиксировали руки в этом положении, прикладывая минимум усилий, чтобы они только оставались на весу. Доверьтесь своему подсознанию. Главное – не помогать и не сопротивляться. Мысленно представляем, что в правой руке находится гиря весом в 5 кг. Этот груз тянет вашу руки вниз, он заставляет напрягать мышцы руки, чтобы удерживать ее на одном уровне. А в это время к левой руке привязан воздушный шарик с летучим газом, который поддерживает вашу руку. Вы не прикладываете никаких усилий, чтобы держать вашу руку на весу, потому что шар тянет ее вверх. Дайте волю воображению. С каждым вдохом и выдохом, тяжесть в правой руке нарастает, усиливается. Левая рука все легче и свободней. Достаточно. Зафиксировали руки в этом положении и открыли глаза. Посмотрите на свои руки! Увидели, чем отличается правая от левой? Точно так же ваше подсознание каждое мгновение реализует образы вашего мозга в ткани органов вашего тела. Тех, кто следовал моим указаниям, благодарю за возможность показать, что такое психосоматика, то есть связь воображения с бренной плотью.

Гипносценарий. Эстрадный гипноз

Вот примерная речь для массовой гипнотизации

– Добрый день. Я – гипнотерапевт. Начну с малого – с гипноза животных, которые, как известно, не умеют подыгрывать гипнотизеру.

Берет кроликов и начинает процедуру гипноза.

– Вы получите возможность убедиться, что гипноз – это не цирк, а реальный психический феномен, которые распространяется на все живое при наличии нервной деятельности головного мозга. В живой природе явление гипноза присутствует как каталепсия – оцепенение, которое в одних случаях позволяет избежать внимания хищника, так как животное в этом состоянии мало отличается от мертвого. В других, как считают некоторые исследователи, отключение механизмов восприятия, что позволяет жертве безболезненно перенести гибель. Природа все продумала. Мы, конечно, никого убивать не собираемся, но хотим показать, как ведут себя животные в состоянии каталепсии, когда им угрожает опасность. Пугать мы их тоже не будем – у нас есть другой инструмент – гипноз или, как говорят, суггестивное воздействие, с помощью которого мы продемонстрируем механизм работы этого психического феномена. Принципиальной разницы в том, кого гипнотизировать, рептилию или кролика, нет, потому что и те, и другие подчиняются одному закону выживания, а значит, психика у них устроена одинаково. Правда, бывают исключения. Например, кошки. Они плохо поддаются гипнозу, потому что сами хищники. Но у нас кролики, они не хищники, а травоядные, для которых умение превратиться в нечто неживое – актуально, что вы и можете наблюдать.

Отходит в сторону и показывает.

– Как можно видеть, пациенты пребывают в состоянии каталепсии – у них снижена чувствительность к внешним и внутренним воздействиям. Они не реагируют на боль, на чувствуют голода, не обращают внимания на звуки, не стремятся справлять естественную нужду. Человека в таком состояние психиатры считают шизофреником.

Животных убирают. Ведущий обращается к аудитории.

– Теперь перейдем от «братьев наших меньших» к людям. Нет, никого шизофреником делать я не собираюсь. Мне нужны красивая девушка и смелый парень. С помощью этих помощников я продемонстрирую возможности психики человека. В частности, мы попробуем продемонстрировать обезболивание без анестезии. Дело в том, что человек, будучи животным, тоже может входить в состоянии каталепсии, которое в психологии называется сомнамбулической стадией гипноза. При этом у человека снижается чувствительность настолько, что он совсем ничего не чувствует, – ни запахов, ни боли. Ничего. Вот нашатырь. Все знают, что нашатырный спирт представляет собой жидкость с очень резким запахом. Мои помощники как раз и нужны для того, чтобы проверить, не вода ли это? Прошу подойти и понюхать.

Помощники проверяют и показывают, что это нашатырь.

– Отлично. Теперь проверим тот метод болевого воздействия, который я хочу предложить в качестве экспериментального. Не надо переживать – он гуманен и не причинит вреда, хотя может вызвать то, что нам нужно – резкую боль. Дорогие присяжные подойдите, чтобы на себе проверить, не обманываю ли я почтенную публику?

Помощники проверяют и показывают, что болевое воздействие есть.

– Ура, ура. Итак, мы убедились, что нашатырный спирт настоящий, а медицинский зажим, который я приготовил в качестве инструмента пытки, причиняет нестерпимую боль. Если кто-то еще желает убедиться в этом, прошу на сцену. Желающих больше нет? Тогда приступаем к главному. Я вызываю на сцену одного из моих бывших пациентов, которого я пригласил специально для этого шоу, потому что он доверяет мне, а я доверяю ему.

На сцену выходит доброволец.

– Это Иван Иванов. Когда-то мы с Иваном избавлялись от депрессии и нескольких фобий, а теперь Иван поможет мне показать возможности гипноза. Прошу в зале тишины, потому что сейчас мы покажем возможности человеческого организма, о которых не все из нас знают.

Ведущий проводит сеанс гипноза, быстро погружая человека до состояния сомнамбулизма, испытывая на нем нашатырь и медицинский зажим, после чего выводит его из гипноза.

– Посмотри в глаза. Ты в полной безопасности. Сделай глубокий вдох, выдох. Спать!!! Уверенно стоишь на ногах как уверенно идешь по жизни. Спать!!! Мой голос внушает покой. Я прикасаюсь к голове, ты в волшебном саду. С каждым вдохом и выдохом краски становятся ярче, ощущения насыщеннее. Вдыхаем приятные запахи, которые наполняют тебя весельем. (Поднести нашатырь человеку в состоянии сомнамбулизма и потом добровольцу)

– Очень хорошо. А теперь твоя душа отделяется от тела, и ты, подобно птице, взлетаешь вверх, все выше и выше. Легкость, невесомость. Ты чистое сознание. (Проверка зажима, взять расслабленную руку и наложить зажим)

– Спать!!! Образы уходят, остается покой и тишина. Тишина и покой внутри. Ты спишь и видишь сон, где мой голос – голос твоего подсознания. Когда щелкну пальцами, ты откроешь глаза и забудешь все что происходило во сне. При этом будет очень сложно говорить, будешь пытаться, но не сможешь. Ты заика. Спать!!! Установка действует. Открой глаза. Как себя чувствуешь? Как тебя зовут? Тебе сложно говорить сейчас! Посмотри на меня. Ты в безопасности. Спать!!! Голос вернулся, стал более бархатистым и уверенным. Никто и никогда не сможет парализовать твою волю. Спать! Открой глаза, сон закончился. Как самочувствие? Чувствовали боль? Запах? Аплодируем нашему герою!

– Говорят, «лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать», а я считаю, лучше один раз попробовать, чем десять раз увидеть. Сейчас мы все вместе испытаем на себе то, что только что видели.

– Тишина! Еще тише. Еще тише. Сделаем все вместе глубокий вдох, выдох и отпустим напряжение. В тишине рождаются идеи, способные изменить мир. Как говорил профессор Преображенский: «На человека и на животное можно действовать только внушением», поэтому закроем глаза и расслабимся. Умение чувствовать то, о чем думаешь, есть у каждого, но его надо тренировать. Представьте, что перед вами тарелка с лимонами. Мысленно возьмите один лимон и порежьте. Долька за долькой. А теперь положите одну из них в рот. Прямо на язык. Откройте глаза. Почувствовали прилив слюны? Понятно, о чем я говорю?

– Закройте глаза, настройтесь на мой голос. Хорошо. Я бы хотел бы обратиться не к вашему разуму, а вашему подсознанию. Мысленно вернитесь в ситуацию, когда помогла интуиция. Такие моменты бывали у каждого. Например, разгадали замысел противника, предугадали действие партнера. Вспомните эпизод, когда разум был против, но внутренний голос говорил, что все получится. А потом и, правда, так оно и вышло. Настройтесь на свое тело, оно, как компас на пути.

– Хорошо. Я лишь хочу усилить это состояние. Сделайте глубокий вдох, медленный выдох и представьте, как веки наливаются тяжестью и покоем. Ощутите свое «Я» в ваших глазах. Обращаясь внутрь самого себя произнесите: «Мои веки расслабляются. Веки склеены. Я так хочу». Попробуйте приоткрыть глаза, зная, что веки расслаблены настолько, что не работают. Они склеены! Пытайтесь еще и еще раз. Веки слипаются все больше с каждой новой попыткой. Попытайся открыть глаза! С каждой новой попыткой раскрыть глаза, веки, словно срастаются друг с другом, превращаясь в единое неразрывное целое. Веки в замке. Попытайтесь изо всех сил расцепить глаза. Пробуйте! Чем больше попыток, тем крепче веки слипаются. Теряя контроль над глазами, вы получаете доступ к кладовой памяти. Загадайте желание, в этом состоянии оно сбудется. Загадали и забыли. Энергичный вдох, выдох, все открыли глаза. Посмотрите на меня и делайте, как я показываю. Ваше внимание сосредоточено на моем голосе. Вытянули руки перед собою. Сжали руки в замок. Я буду считать до 5, а вы на каждую цифру будете сжимать кисти рук все сильнее. После того, как я произнесу «пять», кисти окаменеют. Один. Крепко сжали руки. Почувствуйте напряжение в пальцах. Руки в замке. Два. Сжатие усиливается. Постепенно ваши пальцы застывают в этом положении. Три. Вы представляете, как каменеют мышцы, сжавшие ваши пальцы. Окаменение нарастает и усиливается с каждым звуком моего голоса. Четыре. Руки сжаты друг с другом настолько, что представляют собой единое целое. Мыслей нет, есть только воображение. Пять. Сжатые руки превратились в железный монолит. Пробуйте их разнять! С каждой попыткой пальцы еще сильнее сцепляются друг с другом. Чем больше пытаетесь, тем хуже получается. Руки в замке! Глаза открыты. Вы в безопасности! Запомните состояние.

Я просчитаю до 10, и на счет 10 ваши руки обмякнут и разомкнутся.

1. Вы чувствуете прилив сил.

2. Настроение улучшается.

3. Предвкушение чего-то счастливого.

4. Вы уверены в будущем.

5. Все системы организма работают нормально, все, что было сломано, восстанавливается.

6. То, что вы замыслили, будет исполнено.

7. Ваше тело наливается силой и энергией.

8. Мускулы лица и рук ослабляются.

9. Еще больше!

10. Ваши руки разомкнуты!

Отлично! Поднимите руки, у кого не получилось расцепить замок? Все в порядке?

– Вы только что испытали на себе суггестивное воздействие, которое раньше называли магнетизмом, потом – гипнозом. Каждый из нас хранит в себе возможности быть гипнотизируемым и быть гипнотизером. Как и любой талант, эти способности распределяются неравномерно, но они есть в каждом. Каждая беседа, каждая книга, – все, что связано с коммуникацией, так или иначе пронизано волнами суггестии. Об этом надо помнить, и нам всем надо учиться управлять этой энергией, так же, как мы учимся читать и писать.

Гипносценарий. Трансовое шоу «Экскурсия на тот свет»

Программа для магического представления с массовым участием зрителя на 20–30 минут. Зрители получат возможность увидеть магический уровень подсознания, а также принять участие в мистерии. Зал на сотню зрителей. Ведущий предупреждает о тишине, о необходимости отключить телефоны.

Демонстрируется ролик, нацеленный на эмоциональный отклик: рождение ребенка, отказ от ребенка и наоборот – материнская любовь к новорожденному. Смерть при родах, тяжелые роды. В общем, это должны быть не вызывающие сомнений в достоверности материалы, которые в то же время никого не оставят равнодушными.

Ведущий говорит о душе человека, о народных верованиях, согласно которым один день на том свете равен одному году на этом. О том, что тот свет, по народным представлениям, принадлежит родителям, которые не оставляют нас. О том, что многим знакомы состояния, когда сомкнул глаза на часик (сон или обморок), а прожил целое столетие. Он все это говорит для того, чтобы подвести к приглашению во всем убедиться лично – в существовании того света, наполненного предками. Это будет массовый сеанс гипноза как единственный способ организовать экскурсию на тот свет. Демонстрируется, как это делается. На экране сеанс регрессии. Взрослый гипнотизируемыйощущает себя в школьном возрасте. Говорит, как мальчик, описывает урок. Потом он оказывается в младенческом возрасте, когда рядом мама, папа. Все происходит динамично, без малейших задержек или заминок.

Кульминацией становится застывшая фигура на сцене, на голову которой неожиданно сажают паука-птицееда. Все молча. Всеобщий шок поддерживает музыка (наподобие поющих чаш), которая создает эффект разделения тела и сознания, или «белый шум» (активатор подавленного горя). И на этом эмоциональном фоне начинается массовый сеанс гипноза. Ведущий отправляет в зал внушение на полную каталепсию глаз. Кто не сможет разомкнуть веки, тот продолжит участие в представлении (психика готова), остальные останутся в роли наблюдателей. Если таковых не окажется, в зале будут сидеть подстраховочные люди с высокой гипнабельностью. Избранные приглашаются на сцену в качестве главных героев и получают внушение на переход в тот раздел памяти, который находится за границами жизни. Мистерия на сцене будет напоминать звено в бесконечной цепи рождений и смертей.

Гипнотизер забирает у добровольцев возможность видеть, чувствовать, слушать. При этом комментирует свои действия, объясняя, что он отделяет тело от духа. Цель – наглядно провести личность добровольца через все этапы появления на свет: зачатие, плод, рождение. Таким образом, зритель сможет отследить путь души. Потом – скачок в будущее, в котором доброволец описывает, что ждет страну и человечество лет через пять. Он также отвечает на вопросы публики, и если желающий выходит на сцену, то предсказывает ему индивидуальное будущее, взяв того за руки.

В итоге ведущий выводит главных героев шоу из гипноза и представляет их публике: по профессии, по возрасту, как доказательство, что это не артисты.

Далее приведена типичная речь эстрадного гипнотизера.

– Из тишины рождаются мысли. Поэтому два ограничения: сохраняйте тишину и не позволяйте себе бороться с собой. Кому захочется покинуть зал, через полчаса отпустим.

– Итак, это последний день вашей жизни. Завтра судьба пойдет по иному пути. А почему бы нет? Ведь никто не знает своего будущего. (Булгаков здесь о другом говорит)

– Что вас ждет? Никто не знает! Возможно, большое экспериментальное шоу для федерального канала, где один выпуск – одна прожитая жизнь. Гипноз будет использован как инструмент путешествия в прошлое и в будущее. Кому-то представится возможность жить с нуля. Шанс все начать сначала. Это, конечно, игры разума, но таланты и желания, что даны от природы, будут открываться совсем не понарошку.

– Итак, независимо от того, что будет дальше, вспомните и напишите на бумажках, которые вам раздали ассистенты, детское заветное желание. Гарантирую: это останется тайной.

– Одно предложение, даже трех слов вполне достаточно, чтобы понять, о чем мечтали в детстве, что до сих пор вызывает трепет. Спрячьте бумажку в карман и примите мысль: если бы с сегодняшним опытом вы могли вернуться в прошлое, то шансы на реализацию мечты были бы выше. Верно ведь? Но как быть с внутренними запретами и сомнениями, которые вы накопили за все эти годы? Ведь этот опыт все так же отделяет вас от вашей мечты. Но мы можем стереть ваши страхи и предубеждения, заменив их на юношескую смелость, и вы сделаете то, что заполнит вас, сделает цельным. Как вам такая перспектива?

Дальше идет массовый сеанс регрессивного гипноза.

– Закройте глаза и представьте себя, какими вы были в дошкольном возрасте (до 7 лет). Некоторое время созерцайте то, что пришло на ум. Необязательно это должен быть визуальный образ – явления того рода обнаруживают себя весьма интимно. Главное – начать общаться со своей сущностью, спросить, чего она хочет, сказать ей теплые слова, отдать ей свою силу. И пусть она войдет в вас, в ваше тело. Примите ее, и вы почувствуете прилив сил.

– Теперь вы готовы к испытанию: преодолеть страх смерти. Мы все боимся боли и последующего небытия в этом мире, но тот, кто смог перешагнуть через дрожь плоти, тот обретает перерождение. Перерождение – это то, что нам надо! Но чтобы пройти это испытание, следует вспомнить, как мы боялись смерти в детстве, как оказывались в темноте, представляя ее. Нас обступала чернота, и мы всей душой понимали, что такое умереть. Мы даже плакали от жалости к себе. Повторим это упражнение, представив себя тем ребенком, который проникся мыслью, что он умер. Вы ощутили пустоту на том месте, где была ваша пылающая душа с живым бьющимся сердцем. Где вы, когда вы умерли? Вы все еще есть, хотя все простились с вами, как и вы простились с этим миром. Несмотря на то, что вас нет, вы есть. И вы не плоть, а идея. Вас как будто придумали, и вы существуете как замысел, как чья-то мечта, которая может воплотиться, если вы родитесь. Теперь ясно, кто вас придумал, – это ваши родители. Они воплотили в вас свои проекции, и вы – плод в утробе своей матери, который вот-вот увидит белый свет.

– Нет ни боли, ни дискомфорта, вы просто наблюдаете собственное рождение. Вы появляетесь на свет прямо сейчас и начинаете дышать атмосферным воздухом. Вы можете видеть. Кто кругом? Кто присутствовал рядом с вашей мамой, когда вы родились? Вы видите сейчас этих людей. Возможно, вы видите только медицинских работников. Правда ли говорят, что у новорожденных мир перевернут? Попробуйте уловить чувства этих людей. Какое превалирует? Радость, любовь? Забота? Весь этот букет относится к вам. Это напутствие. Ощутите все доброе, чем веет от этих людей. Напитайтесь этой энергией на всю оставшуюся жизнь. В ежедневной рутине дел она будет поддерживать вас, как первородная любовь в чистом виде. Запомните это чувство.

– Момент рождения – это время спросить: для чего вы пришли в этот мир? Откройтесь истинам. Пусть ваше воображение нарисует вам открытую дверь, откуда струится свет. Это дверь в ваши прошлые жизни. Вы можете совершить путешествие. Прямо сейчас. По мере того, как я веду обратный отсчет, вы сделаете шаг за дверь, чтобы окунуться в то, что чем была ваша предыдущая жизнь.

5. Вы открываете дверь и шагаете в белый свет.

4. Вы погружаетесь в него, ожидая, что откроется забытый мир, который когда-то был вашим.

3. Все ближе и ближе к откровению.

2. Сейчас откроется неизвестное.

1. Свет остается за спиной.

– Ничему не противьтесь, ни от чего не отмахивайтесь. Все – ваше. Вы в физическом теле. Посмотрите на свои ноги. Вы женщина или мужчина? Ребенок или взрослый? Поднимая взгляд, вы видите свои руки, их форму, размер. Это руки простолюдина или аристократа? Вы белый, черный или смуглый? Мужчина или женщина? Посмотрите на свою одежду. Она бедная или богатая? Ответьте на этот вопрос вслух на том языке, на котором вы думаете и говорите

– Слышите, что произнесли? Где вы находитесь? Окружающая архитектура позволит понять, в какой стране вы находитесь. В городе или деревне. Посмотрите на свое отражение на поверхности воды или на гладкой поверхности. Кого вы видите? Обратитесь к кому-нибудь рядом. Спросите, где найти кузнеца (или любого другого ремесленника/работника, подходящего для конкретной местности). Возможно, это поможет вам освоиться. Если вы не в физическом теле, то это тоже нормально. Существуете как есть, не предпринимая никаких усилий.

– Сейчас я буду считать от одного до трех, а вы будете приближаться к очень важному событию. Вы сможете посмотреть на себя сегодняшнего глазами того, кем вы были в прошлой жизни.

Гипнотизер так же может задать вопросы и получать ответы, ведь данный вариант гипноза ничем не отличается от обычного сеанса, только декорации иные.

– Один! Два! Три!

– Теперь вы понимаете, что происходит на самом деле. Вы видите себя таким, какой вы есть, и это не критический, а доброжелательный взгляд. Благодаря ему вы поймете то, что не смогли понять самостоятельно. Это обогатило вас. А сейчас я буду считать от одного до трех, и вы приблизитесь к финалу своей прошлой жизни. Нет боли, нет тревоги, просто испытывайте это. Умерев в прошлой жизни, вы, обновленный и возрожденный, появитесь в этой. Я сейчас буду считать до трех, после чего вы откроете глаза и почувствуете себя заново родившимся. Раз, два, три! Добро пожаловать!

Людей лучше грузить шоком и внушать амнезию, побольше и почаще, делая зрелищные проверки. Зрителей впечатляют бесноватые, одержимые, поэтому лучше внушать эмоциональные роли и параллельно проводить тесты.

Гипносценарий. Формат лекции для людей с критическим мышлением

Людям нашей профессии приходится регулярно доказывать, что непонятное – это не всегда мошенничество. Истинным материалистам всегда не хватает чуда. Я использую алогический сценарий презентации для выступлений перед такими аудиториями.

1) Начинать лучше с гипноза животных. Желательно, милых. Например, с кроликов. Под тревожную музыку.

2) Взбодрив чувственную сферу аудитории, надо убедиться, что «лед тронулся», после чего приступить к регрессии по чувству любви и массовой регрессии. Обращаемся к залу с призывом закрыть глаза, вспомнить самое сильное чувство (подсказываем, что это любовь). Ведем по цепочке в глубь прошлого. Пяти минут вполне достаточно, чтобы одни описались, представляя себя грудными младенцами на руках у мам, другие – рыдали, так как истинным травматикам всегда не хватает любви.

3) Посреди всего этого бедлама отслеживаем сомнамбул. Их взгляд устремлен на что-то яркое. Звучит тихая музыка, приглушен свет. Буквально за пару минут даем команды как при быстрой гипнотизации на улице:

– Обратитесь внутрь себя и спросите, что вам мешает измениться. Произнесите эти слова спокойно. После этого пусть внимание переместится на глаза. Если ответ пришел, то веки склеились силой подсознания. Они на замке. Чтобы убедиться, что они стали чугунные, попробуйте их приоткрыть. С каждой попыткой они слипаются все крепче и крепче. Кто открыл глаза, глубоко вдохните, выдохните и сосредоточьтесь, а я хлопну в ладоши, и все вернутся в обычное состояние.

4) Обнаруженных в состоянии гипноза людей в приказном порядке приглашаем на сцену. Шокируя публику, выходим на кульминацию.

5) Ни на секунду не забываем, что это не цирк, а наглядная иллюстрация материалистической природы всей гипнотической феноменологии.

Цыганский (уличный) гипноз. Теория и техники гипнотизации

Для того, чтобы объяснить, что такое «цыганский гипноз», надо вспомнить главный признак гипноза вообще – отключение в человеке внутреннего цензора, которого мы называем словом «разум». Погружение в гипноз – это в некотором смысле перевод вашего сознания на «ручное управление», когда разум с его подсказками «за» и «против» посажен в клетку. «Цыганский», то есть уличный гипноз – это, по сути, облегченная версия обычного гипноза, ориентированная на один и тот же результат: транс (частичное или полное отключение разума) в состоянии бодрствования. Это достигается двумя-тремя техниками, передаваемыми по наследству, которые и обеспечивают требуемый эффект: «клиент» в течение нескольких секунд или минут продолжает совершать вроде бы осмысленные действия, не осознавая, что находится под внушением.

Несмотря на большое количество легенд про «цыганский гипноз», его жертвами становятся в основном те же люди, что попадают под машины. Ведь ограниченность гипнотического инструментария диктует цыганкам одну и ту же схему поведения – раз и навсегда усвоенный ритуал, по которому легко распознать начинающееся представление. Первейшая задача вышедшей на охоту цыганки – ухватить хотя бы часть вашего внимания. Если вы сразу же обнаружите категорическое нежелание общаться, то резко потеряете свою привлекательность и, скорее всего, вас оставят в покое. Любой цыганке дешевле найти отзывчивого клиента, чем тратить свое время на таких, как вы. Правда, если цыганка обнаружит в вашей реакции проявление депрессии, страха или стресса (типа «не до гаданий»), то мгновенно станет навязчивой.

Для любого гипнотизера человек, обуреваемый страстями, – подарок. Собственно, краешек вашего внимания цыганке нужен только для того, чтобы определить: так ли это? Если вы обернетесь, тем более обнаружите интерес (даже ироничный), она в первые пять секунд закинет в вашу голову все нужные слова и фразы. Это часть ритуала. Опытному манипулятору достаточно нескольких секунд, чтобы по вашей реакции «откалибровать» клиента: готовы ли вы к внешнему воздействию и разводу? Идеальный вариант – это как раз состояние зацикленности на какой-то одной мысли, которая не позволяет вам сосредоточиться на прочих деталях окружающей вас действительности. Увидев вашу неадекватность, цыганка уже не отпустит вас. Представьте себе угонщика автомобилей. Он видит, как хозяин машины выходит за сигаретами, оставляя ее открытой с включенным двигателем. Садись и уезжай. Задумавшийся, озабоченный, счастливый человек – это автомобиль с заведенным двигателем. Цыганке остается только занять место водителя, то есть перехватить управление, а дальше уже она «покатается».

На самом деле контроль над сомнамбулой получить не трудно, так как искра доверия содержится уже в том интересе, который цыганка успела вызвать к себе. Существует целый набор жестов (демонстрация бесстрашия, открытости, сопереживания, а также инсценировка физических страданий), которые у человека с ослабленным самоконтролем легко превращает искру в пламя. Психологи называют этот эффект раппортом, когда между вами и другим человеком устанавливается такая мера доверия, которую мы называем взаимопониманием. Раппорт в нашем случае – это готовность жертвы поверить в те потребности, о которых ей сообщает цыганка. Например, гадалка водит пальцем по вашей руке, говорит как все хорошо и прекрасно, а потом выпучивает глаза и заявляет, что скоро все будет очень плохо. Главное – опираться на ценности «клиента». Если вы женщина, то цыганка обязательно будет бормотать о проблемах с ребенком или родственником. Причем ваша женская суть будет отработана в режиме сопереживания. Цыганка сделает печальное лицо и возьмет вас за руку. Вы увидите перед собой мудрые сочувствующие глаза, и это будет означать, что цыганка уже «поехала». Ваше сознание заполнено страхом, единственным спасением от которого являются эти глаза, которые вы и будете умолять о помощи.

К числу людей, готовых к достижению стадии сомнамбулизма, можно также отнести тех, кого застали за каким-то увлекательным занятием. Например, если человек погружен в чтение, то в этот момент он находится в состоянии сосредоточения на чем-то одном, что само по себе является разновидностью транса. Проходя мимо, цыганка невзначай обронит: «У тебя больны дети, отдай мне сумочку!» – и вы «автоматически» протянете ей требуемый предмет. Еще один интересный способ цыганского наваждения заключается в том, что гадалка может ловить момент, когда вы о чем-то увлеченно говорите. Тогда она «присоединяется»: поддакивает, активно сочувствует вашим словам, задает наводящие вопросы, побуждая вас все больше детализировать поднятую тему, все глубже погружаться в мир своих переживаний и воспоминаний.

И все же эта эксплуатация гипнабельных состояний, в которые все мы регулярно погружаемся, не есть настоящий гипноз. Чтобы уличный контакт превратился в гипнотический раппорт, необходимо сформировать в мозгу жертвы устойчивый очаг повышенного возбуждения по одному или нескольким органам чувств. Такой участок называется «доминанта». Исследования отечественных физиологов (Ухтомский, Берштейн, Павлов и др.) показали, что механизм суггестии обладает свойством подавлять, тормозить и подчинять все соседние участки мозга, и в конце концов, весь мозг. Вот почему цыгане хорошо знают, что любой человек замирает (перестает частично или полностью контролировать свое поведение), если обращение к нему рассчитано на такие виды реакций как удивление, испуг, очарование. У некоторых людей «доминанта» в этот момент может разрастаться до уровня сомнамбулического феномена, когда человек не воспринимает ничего, кроме голоса мошенника. В таком состоянии с него можно снимать украшения, вытаскивать из кармана документы и т. д. Если транс недостаточно глубок, то жулики загружают остатки сознания жертвы прямолинейной логикой причинно-следственного характера типа «ваша отзывчивость спасет жизнь несчастных и голодных малышей». Или «принесите сейчас ваши деньги, и вам будет выписана квитанция, по которой вы получите в два раза больше».

«Цыганский гипноз» – явление само по себе очень интересное. Ведь мы имеем дело с систематическим использованием закономерностей высшей нервной деятельности человека в форме этнологической традиции, образующей, по сути, фольклорное поведение. Ведь цыганка-гадалка стремится произносить суггестивные фразы именно в тот момент, когда жертва зевает или чихает, не по науке, а по традиции. Это поведение не имеет ничего общего с технологией, потому что усваивается как обряд, совершение которого дает нужный результат. И действительно слова, услышанные в момент образования на вашем лице какой-то гримасы, летят прямиком в ваше подсознание, потому что ваша органолептика (восприятие) в эти секунды естественным образом выходит из-под контроля разума. Казалось бы, это очевидно, но «оприходовали» это знание только цыгане – единственный в мире народ, который сделал гипноз частью собственной национальной культуры.

Глава 4

Как еще применяется гипноз в терапии

1. Гипноз – это управляемое расщепление личности. Поэтому приступать к усилению гипноза надо, уже имея абреакцию – соматическое переживание внушенных образов. Или хотя бы регрессию, когда человек демонстрирует способность эмоционально переживать свои воспоминания. В некоторых случаях возможны исключения, когда пациент настолько доверяет терапевту, что его проблема уходит на второй план. Такой уровень покоя тоже допускает возможность усиления диссоциации (расщепления).

2. Необходимо вынуть разум из текущего потока сознания. Для этого надо его подвергнуть специальной процедуре. Выбираем визуальный образ ритмического сокращения/расширения мышцы, который в нашем случае может быть представлен в виде написания/стирания чисел на песке прутиком или на грифельной доске мелом. В любом случае это должен быть понятный и хорошо воображаемый ритуал, позволяющий запустить ритмический обратно-поступательный процесс вспоминания/за- бывания (по аналогии напряжения/расслабления). Например, вспоминаем (напрягаемся) год своего рождения (мысленно пишем его прутиком или мелом) и тут же «забываем» его (расслабляемся) – набежавшая «волна» или «тряпка» стирает число. Потом «вспоминаем» год, когда вам исполнился год, и стираем/забываем его. Потом делаем то же самое с вашим двухлетием, трехлетием и так далее. К десяти годам вы уже не сможете вспомнить ни возраст, ни дату своего рождения – это будет означать, что вы достигли состояния амнезии («пустоты ума»).

3. Проверяем подлинность достигнутого уровня гипнотизации – вызываем феномены сомнамбулизма (см. Схему 4).

Галлюцинации с закрытыми и открытыми глазами

При достижении сомнамбулизма легко внушить один из самых зрелищных феноменов – подлинные галлюцинации.

– Дышим! Вдох-выход! Вдох-выход! C каждым вздохом и выдохом вы глубже проникаете в мысленный волшебный сад. (Слегка покачивать голову или за плечи, можно раскручивать по или против часовой стрелки)

– Здесь можно все, в том числе то, что вы хотели, но боялись. Чудесный сад, волшебный сад, который вы видите и слышите. Вы чувствуете в нем себя уверенно и свободно. Сейчас я хлопну в ладоши, и вы увидите удивительное сказочное дерево. (Хлопок)

– Вдох-выдох! Вы видите его? Как оно выглядит, расскажите. (Говорит, а вы уточняете – просите останавливаться на деталях)

– Почувствуйте себя как в детстве, когда вы ждали подарка. (Разворачиваете человека, лучше назад)

– Предвкушение счастья – это здорово, не правда ли? А сейчас вы увидите себя в будущем – более взрослого и более мудрого. (Хлопок)

– Вдох – выдох! Вы смотрите на себя, как на зеркало. Каким вы видите себя через 10 лет? Что необычного в одежде? В жестах? В глазах? Если прислушаетесь, то услышите разговоры находящихся рядом людей. Разум работает четко, разбирая все слова. О чем они говорят?

Следующим шагом идет основная шоу программа.

«Я, может, как и вы, не верил бы в гипноз, если бы не один случай, произошедший со мной лично»[13]

1995 год. Мне 16 лет. Небольшой сибирский городок. Ж/д вокзал. Я стою в очереди в кассу за билетом на поезд. Очередь большая. Но вот уже я следующий. За мной, точно помню, стоял милиционер в форме. Вдруг впереди меня втискивается к окошку какой-то мужичок, невысокого роста. Встает ко мне спиной. Немного странно одетый, как мне почему-то запомнилось.

Я немного опешил от такой наглости и несмотря на юный тогда возраст, громко говорю ему, что он вообще-то не прав. Что я следующий, а за мной вот милиционер. Я, конечно, рассчитывал на поддержку стоящих за мной людей.

Дальше он повернулся ко мне и сделал что-то, не могу вспомнить что. То ли резкое движение какое-то или сказал что-то громко. Помню только, что он заставил меня очень сильно чувствовать один из моих страхов. Помню, что он как ручкой радиоприемника на груди подкручивал мне силу страха. Несколько раз то убирал совсем, то доводил до исступления и паники. После он спросил, знаю ли я почему я этого боюсь. Сказал вспомнить, что это было.

Я вспомнил. Я действительно в детстве порезался лезвием, но, оказалось, не настолько сильно, как сам себе представлял.

Стал говорить ему, что порезался лезвием, хотел уже ему полностью рассказать всю историю. Он тут же остановил меня. Сказал, что порезаться иногда совсем нестрашно.

Помню, что он как-то неожиданно широко открыл рот. На языке у него оказалось лезвие от безопасной бритвы. Он провел мне лезвием по запястьям, перерезая вены.

– Чувствуешь, как льется кровь? Руки больше не слушаются.

Я действительно не мог ими пошевелить и чувствовал льющуюся кровь по ладоням.

Потом он чиркнул этим лезвием по моему горлу.

– Говорить тоже не можешь. Говоришь, а воздух выходит из дыры в горле.

Все это произошло очень-очень быстро. Вы сейчас читаете это дольше. Помню, что все это время я был в странном состоянии. Я прекрасно все осознавал, но не мог никак противостоять ему и тому, что он делает.

– Иди, посиди в зале, пока я куплю билет. Подожди там меня. Я вернусь и решу, что с тобой дальше делать. Иди.

Я вышел в зал. Там, как всегда на вокзале, много народа. Помню, удивился, что никто не обращает на меня внимание. Как же так, я же весь в крови. Неужели они не видят. Закричать и сказать ничего не могу. Воздух выходит из дырки в горле. Еще и страх так и не выкрученный им на минимум не отпускает. Сел на край лавки. Понимаю, что сейчас уже, наверное, должен потерять сознание. Крови уже, наверное, много вылилось. Страшно даже посмотреть на руки. Смотрю на них, а крови нет… Как же так… Вспоминаю, что сейчас этот странный тип опять ко мне подойдет и понимаю, что надо, пожалуй, убегать отсюда.

Встал, вышел из здания вокзала на улицу. Спустился по лестнице вниз на автобусную остановку. Сел в первый подъехавший автобус. Поехал. Подальше от вокзала очень хотелось уехать.

Промежутки между остановками длинные. Страх не отпускает. Двойные окна автобуса полностью покрыты льдом и не видно ничего вокруг. Только дырка во льду, растопленная прижатой пальцем монетой. Но и в нее толком ничего не видно.

Вспоминаю, что очень нужно купить билет. Выскочил на остановке. Сколько там пробыл, пока не решился поехать снова на вокзал, не помню.

Сел в автобус обратно. Приехал на вокзал. Купил билет. Помню, что постоянно оглядывался и опасался появления этого чудака снова, но его там уже не было.

Потом уже, через пару лет, туда, где я учился, приезжал эстрадный гипнотизер и показывал нам, студентам, разные фокусы с нашим же участием. Тогда я и понял, что со мной проделали аналогичное представление.

Современная гипнотерапия: цирк без цирка

Дело было в 2016 году. Меня тогда занимал вопрос длительности гипноза во время уличного представления. Дело в том, что магия на потеху публике строится на быстром гипнозе, в котором человек пребывает несколько секунд. Мне же хотелось удлинить и «углубить» зрелище, но обычные «цыганские» техники для этого не годились. И тогда я решил использовать в уличном шоу элементы гипнотерапии. Чтобы загипнотизировать собеседника, надо просто переместить его поближе к стрессу, которые ему когда-либо довелось пережить. А еще лучше прямо внутрь. Но как это проделать в полевых условиях? На улице, окруженный зрителями, ты не проведешь экспозицию или дыхательную стимуляцию. И тогда мне в голову пришла идея попробовать техники Николая Линде. Созданный нашим соотечественником метод эмоционально-образной терапии основан на игре воображения, что очень нравится публике. Я выбрал человека средней гипнабельности и ввел его в стандартную оторопь, за которой последовали опять же стандарты – «склеенные глаза» и забранный голос. А потом началось главное: полученное состояние легкой каталепсии (это уже зона действия одной из забытых психотравм) я перевел на язык символов, предложив уже послушному добровольцу вообразить «ручку громкости», с помощью которой можно добавлять или уменьшать громкость голоса. Это старый прием, который, в частности, позволяет убедиться в наличии идеомоторной связи. Я лишь развил его, предложив моему «клиенту» приделать точно такой же регулятор (барабанная дробь) к состоянию безволия и бессилия, которое он в этот момент переживал. Игра, за которой завороженно наблюдали зрители, вошла в кульминационную фазу, когда мой визави вывернул «ручку» на полную. В тот же момент он провалился в психотравму, то есть куда-то в младенческий возраст.

Работать с человеком, который думает и чувствует как пятилетнее дитя, сами понимаете, одно удовольствие. А самое главное, демонстрировать феномены гипноза на нем можно сколько угодно долго. Зрители были в восторге, а я получил новую технологию гипнотизации. Сначала эта методика применялась только в «цирке», а потом она перекочевала и в психокоррекцию. Этот прием стал известен не столько со сцены, а больше из обучающих лекций для специалистов, которые я периодически читал в Первом Московском государственном медицинском университете имени И.М. Сеченова и на иных лекционных площадках.

ИЗ ПРАКТИКИ

Пришла ко мне как-то молодая женщина, которую мучали боли по женской части. Сексуальная близость превратилась в мучение. Она обошла все больницы и всех сексологов, но органическая основа ее ощущений так и осталась не выявленной. Ко мне она пришла с запросом научить ее жить с этой болью. Я предложил другое – «ручку громкости». Научил увеличивать симптом. Только увеличивать. Она поняла принцип и стала самостоятельно изобретать инструмент, который, наоборот, уменьшит ее неприятные ощущения. И это удалось. Она научилась добавлять и уменьшать то, что ей мешало получать удовольствие во время секса. А когда эта игра надоела, она просто ее выбросила. Как выбрасывают ненужные вещи. И расстройство исчезло, как будто его и не было. Ведь симптом, который можно убавлять и добавлять – это уже не симптом.

Сейчас мой «цирковой» метод становится модным. Во всяком случае, я вижу, что среди коллег он пользуется растущей популярностью. Особенно среди медиков. Уверен, что такого рода индукции (основанные на синтезе идеомоторики и транса) будут и дальше вытеснять существующий инструментарий. Потому что в них, как бы это ни парадоксально звучало, «цирка» меньше всего.

Трехглавый дракон суггестивной коммуникации

Что такое сеанс гипноза? Это работа по приведению собеседника в особое эмоциональное состояние. В чем состоит эта работа?

Во-первых, надо нащупать в памяти собеседника рабочую психотравму, чтобы использовать ее как кнопку, включив которую он в буквальном смысле «заведется». Эмоциональный тонус – это тот самый режим психики, который мы называем гипнозом, потому что в это время чувства преобладают над разумом, позволяя терапевту использовать психологический инструментарий для борьбы с недугом.

Во-вторых, нужно чтобы собеседник ничего этого не знал, иначе шансы сильно уменьшаются. Сеанс, когда одна сторона настороженно следит за другой, – пытка. Поэтому надо предупредить тревожные настроения со стороны вашего пациента посредством декларации – провозглашения ложной цели сеанса. Смысл этой процедуры не в информировании, а в фокусировании внимания собеседника на чем-то отвлекающем от вашей «кухни», поэтому цель должна удивлять. Она должна звучать в ваших устах диковинно и воодушевляюще, для чего вы должны незаметно выведать потребности, а лучше нужды вашего пациента. Тогда ваша декларация покажется ему настолько актуальной, что он обо всем забудет. Значит сработало. Кстати, так всегда действуют ораторы. Разница только в том, что гипнотизер все время поддерживает обратную связь, потому что должен фиксировать состояние своего собеседника через его физиологию. Ведь все это он затеял, чтобы получить доступ к памяти. С нее и начинается работа, поэтому важно не пропустить этот момент.

И наконец, в-третьих, слова нужно подтвердить физикой: ощущениями или действиями. Если бы каждое слово гипнотизера подтверждалось на уровне физических ощущений пациента, то такой мастер мог бы загипнотизировать всех и каждого без разбора. Памятуя про крылья гипноза, надо стремиться делать весь сеанс доказательством материализации ваших слов, причем немедленным, что настраивает вашего собеседника на веру в вас, создает основу для продуктивной коммуникации.

Принцип конструирования техник гипнотизации

Гипнотическая коммуникация на 100 % словесная. И эффект от беседы с пациентом зависит прежде всего от точности слов и выражений, которые использует гипнотерапевт. Угол падения равен углу отражения – воспринимаемый собеседником словесный образ должен в точности совпадать с той реакцией, на какую рассчитывает терапевт. Откуда брать формулировки? Пожалуй, это один из главных вопросов профессии, потому что точные выверенные выражения здесь важны как нигде. Ведь подсознание все воспринимает буквально. Оно знает о смысле слов больше, чем мы можем предположить. Поэтому лучше всего использовать тот тезаурус, на котором оно говорит. Я, например, когда достигаю какого-то конкретного результата во время сеанса, обязательно допытываюсь у собеседника, как выглядит этот результат, как он его чувствует, что испытывает, когда думает о нем, как бы сам назвал, что получилось. Я записываю слова и выражения, в каких человек с отключенным сознанием определяет эффект, к которому я стремлюсь. Потом именно эти слова и выражения я направляю загипнотизированному мозгу, зная, что я говорю в системе тех смыслов, которые являются его родным языком. Этот метод формирования «портфеля заклинаний» я рекомендую всем, кто нарабатывает необходимый опыт.

Нужен ли гипноз для поиска психотравм?

Так уж устроена методическая литература, что ее авторы сосредоточивают свое внимание на самых актуальных вопросах, которые из-за этого начинают выглядеть как самые главные. То же самое, на мой взгляд, произошло с негипнотическими методами. Сейчас, например, распространено мнение, что только в гипнозе удается вспомнить основополагающее стрессовое событие, хотя, на самом деле, это достигается и методом свободных ассоциаций. Например, случайное или намеренное воссоздание ситуации, напоминающую травматическую, довольно просто переносит человека в конкретное событие прошлого. Но чтобы это произошло, важны предустановки.

В частности, опытные клиницисты заблаговременно внушают нужные критерии гипнабельности. Этого достаточно, чтобы подтвердить пациенту, что он находится в гипнозе в соответствии с теми представлениями, которые у него сложились под воздействием слов гипнотерапевта. В любом случае, для достижения необходимого состояния следует исходить из того, в чем уверен собеседник, когда речь идет о гипнозе. Если, таким образом, он хочет посетить прошлые жизни, то не надо мешать ему это сделать. С помощью актерских психотехник надо помочь активизировать воображение в соответственном направлении, и никто потом не докажет, что это было не в гипнозе. Я был свидетелем как люди приходили на кодирование от алкоголя и упрашивали врача, чтобы усыпил, потому что полагали, что гипноз в этом состоянии мощнее. Грамотный специалист конечно бы подыграл и в результате довольны были бы оба, потому что цель была достигнута.

Чуть хитрее делают опытные клиницисты/сектанты, кто соглашается с идеей мгновенного преображения при условии тщательной подготовки, которая может длиться годами и состоит из целого комплекса процедур. Главное маячить светлым будущим почаще. Иногда на выходе происходят чудеса, ну тогда все все осознают и без претензий друг к другу.

Только в гипнотерапии работают с причинами. Это никак не значит, что техники гипнотизации – одна профанация и пустая трата времени. Профессионал должен выстраивать индивидуальный сценарий и, когда это действительно применимо, то погружать в гипнотический транс, точно зная все стадии и способы проверки глубины. Физиологически гипноз лишь катализатор для усиления идеомоторной связи, то есть образ гораздо лучше вызывает эмоциональный отклик. Клинический опыт показывает, что с гипнозом процесс терапии протекает эффективнее, чем без него.

Проблема постгипнотического внушения

Как сделать так, чтобы внушение прижилось в психике человека и стало частью его личности? Возможно ли такое в принципе?

Все внушения, сделанные в состоянии сомнамбулизма (а это и есть самый добротный гипноз), держатся совсем недолго. Физиологические внушение (глаза закрыты) – одну-две минуты, а поведенческие (по утрам пьешь морковный сок) – два-три дня. И это максимум. Все внушения держатся долго, если человек не помнит, что прошел процедуру внушения. Проще говоря, если в конце сеанса ему внушить, что никакого сеанса не было, то устойчивость суггестивной инклюзии позволяет говорить о самом что ни на есть длительном эффекте. Длительном, но не бесконечном.

А вот внушение, совершенное на фоне эмоционального катаклизма, коим является, например, приступ панической атаки, становится частью личности человека. Навсегда. Дело в том, что любой фобический механизм является органической составляющей психики, поэтому существует столько, сколько живет этот человек. Идея или действие, напитанные «травматической» энергией как бы получают вечную батарейку. Другое дело, что, например, желание пить кефир будет продиктовано страхом высоты или боязнью закрытых пространств. Человек сам обоснует связь одного с другим, но гипнотерапевт должен подбирать психосоматику с учетом этого обстоятельства. Тем более, что спектр условных рефлексов не сводится к расстройствам. Есть старая гипотеза, что юношеское желание быть похожим на какого-то артиста или книжного героя – это психосоматическое расстройство, которое рождается как рефлекс и работает в нашем подсознании всю жизнь, заставляя нас в схожей ситуации действовать так же, как действовал бы кумир. Но как быть с тем обстоятельством, что искусственный рефлекс рано или поздно вступит в конфликт с каким-то естественным элементом личности человека и тогда нервный срыв обеспечен? Ведь даже опытный специалист просто не в состоянии просчитать все возможные последствия.

Вечное внушение не должно выступать в качестве какой-то основы. В целях безопасности оно должно быть чем-то второстепенным, дополнительным, чтобы в случае чего все можно было исправить, не сотрясая личность человека. Во всяком случае, на данном этапе развития гипнологии.

Кодирование или лечение

Как то сама собой всплыла тема освобождения человека от его зависимостей. Если это психосоматический уровень (например, алкоголизм), то существует два пути: один психотерапия, другой – кодирование. Кодирование всегда строится на репрессивных мерах, так как пациенту внушается наказание, которое он должен будет понести, в случае, если возобновит употребление спиртного.

Например, смерть самых близких (детей, родителей) или разглашение того, что никто не должен знать (у каждого человека есть свой скелет в шкафу). Кроме шантажа, применяются манипуляции, связанные с внушением страха смерти в случае нарушения запрета. Как вариант, пациенту организуется впечатляющий ритуал, в котором он принимает на себя некое магическое воздействие. Потом проводится «проверка результата». Человеку дается спиртной напиток. Не подозревая о том, что в бокал добавлен препарат-спазматик, он пьет и сразу же начинает помирать. Потом проверка повторяется еще раз, как бы не упирался пациент. Потом еще. Так достигается требуемый рефлекс – состояние, при котором пациент отвергает спиртное на подсознательном уровне.

Невротизация отношения к алкоголю достигается и другими способами. Например, за счет гипнотического внушения страха смерти. Как правило, эта процедура сопровождается погружением больного в психотравму, и на фоне сильного эмоционального возбуждения диктуется установка: «Выпьешь – умрешь». Такого рода внушения могут действовать достаточно длительное время и человек будет все эти дни свободен от зависимости.

Хочу обратить внимание, что все перечисленные виды кодирования и их варианты нацелены на купирование симптома. Поэтому их надо рассматривать как срочную помощь в облегчении страданий – санитарное воздействие. Если говорить о лечении, то надо обращаться к психотерапии. На сегодня это единственное лечебное воздействие, направленное не на следствие, а на причину. Во всяком случае, я так думаю.

Связь «травмированности» психики с гипнабельностью

Предчувствие или, говоря по-другому, интуиция, остается признанным инструментом творческого созидания. По одной из гипотез, на мой взгляд вполне правдоподобной, известно, что Менделеев увидел периодическую таблицу во сне, но, возможно, не все знают, что это был покер. Менделеев был заядлым картежником, и во сне увидел химические элементы, разложенные по правилам покера. Иными словами, постижение периодического закона, произошло через понятный образ, и возможно, это был единственный вариант постичь истину. Сработало подсознание. Как прочем, это происходит во всех случаях, когда мы говорим об озарении или откровении. Понятно, что интуиция не может не вызывать громадный интерес, но исследование столь неуловимого предмета возможно только в гипнозе.

Только гипноз обеспечивает прямой доступ к такой сфере деятельности головного мозга как сновидение. Не случайно с легкой руки доктора Брейда, «гипнозом» называем внушенный «сон наяву». На самом деле, есть основания утверждать, что интересующее нас состояние психики – то самое, что открывает подсознание – это никакой не сон. Лично мой опыт однозначно указывает на правоту тех экспериментаторов, которые склонны видеть в этом явлении транс.

В медицине «впасть в транс» значит «потерять голову». Если повышенное нервное возбуждение сопровождается периодом беспамятства, то мы говорим об «амнезийном трансе». Это состояние человека может возникать от приема наркотиков, либо от воспоминания психотравмы в глубоком гипнозе. Амнезийный транс потому так и называется, что сопровождается спонтанной амнезией, но главной его характеристикой является отсутствие контроля со стороны сознания. Именно это обстоятельство позволяет внушенным идеям сохраняться в подсознании и даже развиваться. Состояние аффекта можно считать разновидностью «амнезийного транса», потому что представляет собой тот же механизм перевода психики человека в аварийный режим работы, в котором пациент может убить или наоборот геройски спасти кого-то, пожертвовав собственной жизнью.

И так, о чем идет речь?

ИЗ ПРАКТИКИ

В своей практической деятельности мне часто приходится прибегать к методу временной регрессии. Загипнотизированный человек, слушаясь гипнотизера, отправляется путешествовать по свой памяти. Это необходимо, чтобы найти очаги беспокоящего его психосоматического расстройства. Там он входит в образ того ребенка, кем он был, скажем, лет двадцать назад, и по новой проживает событие, которое его травмировало. Эта процедура может повторяться несколько раз, пока новый образ события не займет место прежнего. Таким образом память избавляется от тяжелого воспоминания, которое работает в режиме условного рефлекса, мешая человеку жить. Я заметил, что излеченные люди утрачивали гипнабельность! После нескольких экспериментов я пришел к выводу, что в значительной части случаев способность поддаваться гипнозу связана с наличием психосоматического расстройства.

Вообще, мы должны понимать, что психосоматические заболевания в той или иной мере присутствуют в каждом из нас. Это относится к условным рефлексам. Во всяком случае психотравмы обнаруживают себя именно так. Чем больше у человека накопилось условной рефлекторики, тем выше его гипнабельность. И наоборот, психически здоровая особь, сознание которой не обросло триггерами[14], как правило, плохо поддается гипнозу.

Продолжая свои наблюдения, я убирал и возвращал травматическое воспоминание, и всякий раз убеждался, что следом происходило очевидное уменьшение или увеличение гипнабельности человека.

Думаю, это наблюдение не является новым, но открыв его для себя, я разработал свой метод погружения в глубокий транс. Он основан на взгляде на психосоматическое заболевание как на естественную часть психики человека, которая отличается, главным образом, доступностью для манипулирования. Достаточно ее активировать, чтобы обеспечить мобилизацию всей системы на переход в состояние транса. Во всяком случае в практическом эксперименте это получается едва ли не на сто процентов.

Я конечно, не утверждаю, что мы имеем дело с готовым методом, который открывает доступ к трансовому состоянию, но есть положительные эксперименты.

Первый этап: мы просто погружали людей в гипнотический сон. В это время давали установку: «Завтра утром, как проснетесь, напишите СМС оператору, что все хорошо». В общем, действовали привычно, только внушение адресовалось на период после выхода из гипноза.

Ничего не получилось! Никто ничего на следующее утро не написал, потому что все помнили слова внушения и относились к ним весьма скептически.

На втором этапе эксперимента решили исправить ошибку и проделали то же самое, но с погружением пациентов в полную амнезию (беспамятство). Оказалось, что это работает, особенно в части внушений поведенческого характера. На следующий день наши пациенты выполняли все, что было им задано под гипнозом: отправляли СМС, переводили деньги, делали, что поручено. То же самое они выполняли через неделю, если во внушении содержалось указание на «соответствующий день календаря». Единственное, что ухудшало статистику эксперимента – принципы и воспитание его участников. Если задание входило в противоречие с внутренними установками человека, то оно не выполнялось. То же самое – в отношении заданий, слишком хлопотных в реализации. Оказалось, пациенты, наткнувшись на сложности, довольно быстро находили причины для того, чтобы не выполнять внушение. С внушениями физиологического характера (типа «ваши руки склеены») дела обстояли еще хуже – их действие после выхода из гипноза едва наблюдалось, а если и имело место, то совсем недолго. В лучшем случае два-три часа.

На третьем этапе эксперимента мы стали погружать пациентов в состояние транса, во время которого методом возрастной регрессии осуществлялся поиск психотравмы. Мы старались найти источник какого-нибудь психосоматического расстройства (они есть у каждого) в как можно более раннем периоде жизни человека. Когда нам это удавалось, мы погружали его в это воспоминание, и тот вел себя в соответствии с возрастом, в котором все произошло. Пока наш пациент заново переживал некогда потрясшее его событие, мы использовали критическое состояние его психики, чтобы именно в этот момент сделать контрольное внушение. Это делалось, чтобы «привить» к древу уже сложившегося психосоматического механизма новые признаки.

Поведенческое внушение, ставшее элементом старой психотравмы, после выхода человека из гипноза, обнаруживало себя как навязчивая идея. Человек ничего не помнил, но находил поводы, причины и оправдания, чтобы выполнить внушение, даже если тому мешали различные обстоятельства, в том числе внутренние принципы. Причем, сила неосознанного желания со временем не угасала – внушение все время подпитывалось за счет психической энергии психосоматической подсистемы, и исчезало не иначе как вместе с ней. То же самое можно сказать о внушениях физиологического характера. Они на глазах формировали в человеке новое психосоматическое отклонение. Например, внушение «не открывать глаза» после выхода из гипноза сразу же начинало формировать нервный тик. Чтобы убрать его, требовалось ликвидировать психосоматическое заболевание, к которому оно было привито.

Проанализировав сделанные во время эксперимента наблюдения, мы пришли к следующим выводам:

1. Испытания показали, что амнезия позволяет внушению жить независимо от сознания. Это происходит до тех пор, пока человек в словах и фразах не выразит внушенную команду. Причем громко, вслух. Сознание получает информацию через органы слуха, и начинает разбираться. Чары спадают. Таким образом, перед нами древний механизм языческого заклинания и даже «с разоблачением».

2. Мы теперь понимаем, что тот же механизм задействован и в формировании фобий. Соответственно виден и процесс лечения. Чтобы избавиться от власти внушения в последнем варианте, стоит сделать то же самое, что сделал бы средневековый маг, чтобы избавить человека от проклятья: выразить эмоцию в словах и тем самым осознать (то есть сделать доступной сознанию) предмет внушения. Разум (сознание) легко вульгаризирует и опошляет любые идеалы, что делает их незначительными и даже ничтожными.

3. Метод прививания внушений к рефлекторной деятельности организма представляет собой реальный способ изменения личности.

Механизм переписывания личной истории. Ложные воспоминания в гипнозе

Статья 110 УК РФ «Доведение до самоубийства» – это юридическое оформление недопустимости суггестивного воздействия на человека с целью нарушения психического равновесия. Самоубийство – это только одно из выражений девиантного (асоциального) поведения, которое почти всегда является результатом применения трансовых техник. Все они основываются на одной особенности человеческой психики: наши воспоминания всегда оригинальны, потому что мы их всякий раз создаем заново, исходя из текущей ситуации и актуальных знаний. Психологи, наблюдая это явление, говорят об эффекте когнитивного диссонанса[15], которому подчиняются наши воспоминания (когда человек при восприятии несоответствия между двумя элементами опыта, пытается подогнать их друг под друга). И действительно, многочисленные эксперименты показали, что мы конструируем наши воспоминания в зависимости от ситуации, под воздействием которой обращаемся к памяти. Ситуация может меняться, вслед за ней изменятся и воспоминания. Таким образом, наше личное прошлое – это не альбом с фотографиями и видеосюжетами, а подвижная, бесконечно вариативная субстанция, которая принимает те формы по каким-то причинам наиболее актуальные в текущий момент. Словно бы наше подсознание, в целях самосохранения, выпячивает все важное с точки зрения насущной задачи, опуская все второстепенное.

Вариативное прошлое, с точки зрения формальной логики, – это отсутствие воспоминаний как таковых. Многие уверены, что человек в гипнозе просто фантазирует. С другой стороны, речь может идти не о «забывчивости», а об отсутствии прошлого как такового. Кстати, такой подход объясняет, почему истории государств и городов записываются – это единственный способ зафиксировать непрерывно меняющееся прошлое. По этой же причине истории регулярно переписываются, и это тоже нормально, потому что таким образом человеческие сообщества трансформирует представления о себе самих.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

Все секты создаются методом внушения иллюзорной действительности, которая перерабатываясь в подсознании, дает адепту не менее иллюзорное прошлое. Обновленная память – обновленная личность. Ведь наша память – это последнее, в чем мы будем сомневаться. Зомбированный человек ничем не отличается от обычного, кроме того, что при определенных раздражителях он становится целеустремленным, выполняя заложенную в него установку. Это может быть все что угодно: слушаться хозяина, выпрыгнуть из окна, обвязать себя поясом шахида. В СССР одно время даже пытались применять гипноз для изменения личности закоренелых преступников. В частности, вопросами подлинности преобразования личности под влиянием гипноза в 1920-х годах вплотную занимались основоположники мировой клинической психологии Александр Лурия и Константин Платонов.

Вернуть человека из зомбированного состояния не составляет особенной сложности. Способов много. Например, можно избавить человека от дополненной памяти, выделяя одну из его субличностей. (Если ей помочь, она сможет взять все под свой контроль, и проблема сама собой рассосется). Другое дело, что спасение одного человека не повлияет на ситуацию в целом. Необходимы меры, препятствующие расползанию трансовых техник, а здесь одним законом или постановлением не обойдешься. Нужна большая программа по внедрению нового для нас раздела знаний – суггестивной культуры. Подростки должны входить в жизнь, хорошо представляя, что такое наведенные состояния и как с ними бороться. Тем более, что в ближайшем будущем технологии в области «науки о невидимом» станут главным резервом научно-технического прогресса, и к этому нам всем надо быть готовым.

Часть 2

Когнитивный гипноанализ

Глава 1

Ликбез по гипнотерапии

Идеи, собранные в этой главе, я стал внедрять в практику с 2013 года. В ее основе – две книги: «Избирательная гипнотерапия» Дункана МакКолла (издательство: Профит-Стайл, 2008 г.) и «Гипноз: феноменология повседневности» Пирогова А.Г. (издательство: Скифия-принт, 2010 г.) С тех пор «московский» концепт когнитивного гипноанализа окреп и даже стал основой для множества авторских методик, если не большинства. Я конечно, был вдохновлен этим результатом и тоже не стоял на месте, совместив элементы двух видов терапии – когнитивной и регрессивной. Конечно, подобные симбиозы не самоцель, потому что формируются в процессе практики, направленной на повышение эффективности терапевтической работы.

ИЗ ПРАКТИКИ

В 2015 году мне удалось полностью ликвидировать синдром социофобии за счет обособления компенсаторных стратегий, что в свою очередь подтолкнуло к созданию протоколов сеанса и смещению всего технологического вектора с проработки эмоций на коррекцию мышления. Во всяком случае, совмещение эмоционально-образной терапии и гипноанализа, по сравнению с раздельным использованием этих методов, оказалось результативней, и в будущем я намерен продолжить формализовать этот опыт.

Когнитивный гипноанализ (КГА) – это разновидность психологической коррекции, основанная на гипнотизации человека с целью исследования его психической деятельности. Содержание КГА сводится к исследованию гиперэмоциональных переживаний человека, имевших место в его жизни, с целью выявления паразитарных рефлексов (по Павлову), которые могли стать следствием этих переживаний. Особенностью КГА является логический характер определения механизма осуществления психокоррекционного воздействия, что делает всю процедуру диагностики творческим актом, что, впрочем, не отменяет канонов, делающих этот вид психологической помощи одним из самых признанных в мире.

Гипноанализ применяется главным образом для обнаружения первичных амнезированных психотравм, полученных в прошлом (в возрасте до 5–6 лет), но лежащих в основе имеющихся у человека на момент обращения психосоматических и психовегетативных реакций. Во время проведения гипнотических сеансов, клиент «возвращается» в тот возраст, когда, образно выражаясь, формируются все «почки», из которых со временем прорастает его характер, его акцентуации и будущие фобии. Поскольку психотравмирующие события в результате действия защитных механизмов психики амнезируются, человек, находящийся в состоянии бодрствования, не может произвольно актуализировать те воспоминания, которые имеют непосредственное отношение к его патологическим неконтролируемым реакциям. Он не помнит в деталях все свое раннее детство, и тем более младенчество, но информация о тех событиях становится доступной для анализа только на момент пребывания в состоянии гипнотического транса, который таким образом выступает в роли рубильника, переключающего психику человека с сознательного уровня на досознательный/под- сознательный.

Вторым каноном когнитивного гипноанализа является временный фактор в формировании психической системы взрослого человека. Принято считать, что рост психосоматических «побегов» из младенчества происходит не сразу, а постепенно, по мере того как они получают развитие за счет повторения. Обычно это одна и та же реакция на схожую комбинацию внешних сигналов. Такого рода явления удобнее описывать в терминах учения Павлова об условных рефлексах, благодаря которому становится понятно, почему безобидные акцентуации со временем могут переродиться в злокачественные отклонения. Метафорический образ психосоматического заболевания как картофельного куста, структура которого спрятана под землей в виде сообщающихся друг с другом клубней, позволяет психотерапевту планировать возрастную регрессию методом «от клубня к клубню», достигая таким образом максимального результата. Обновляя природу каждого из «клубней» посредством катарсисного повторного проживания сверхзначимого события, пациент с помощью ведущего его психолога замещает травмирующее впечатление новым – безопасным. Таким образом обрабатывается весь «куст» воспоминаний, пока в памяти человека не останется патогенных воспоминаний.

Третьим каноном КГА можно назвать представление о гипнозе как о диссоциации (расслоении) личности человека. Этот образ удовлетворителен в применении к первому канону (в досознательном возрасте дети говорят о себе в третьем лице, потому что пребывают в диссоциативном состоянии непрерывно), а так же ко второму (чем сильнее приобретенный рефлекс, тем более выражено расслоение психики). Например, человек, впадающий в панику при шуме самолетного двигателя, одновременно отчетливо понимает, что причин для паники нет, потому что шум двигателя опасности не представляет. Таким образом, мы называем диссоциацией не расслоение, а спонтанный выход неконтролируемых психофизиологических реакций, которые вступают в конфликт с сознанием и волей человека. От гипнотического это состояние отличается одновременной активизацией двух разнонаправленных сил – сознания и подсознания. Собственно, этот дуализм и порождает проблему.

Перечисленные представления сформировались не сами по себе. Метод катарсиса обосновал Йозеф Брейер[16], который одним из первых предположил, что большинство заболеваний представляют собой перенаправление психической энергии на поддержание болезненного симптома и формируются на основе кризисных событий в психической жизни человека.

Эту теорию уже на уровне физиологии подтвердил Алексей Ухтомский, который предположил, что мы выбираем предметы из внешней среды и определенный тип поведения, чтобы удовлетворить доминанту – комплекс возбуждений в коре головного мозга. Возникающая при этом ассоциация потребности, предмета и поведения формирует павловский условный рефлекс, подтверждая теорию Даниеля Гоулмана[17] об эволюции мозга за счет запоминания наиболее эмоционально насыщенных событий. Проблема в том, что человек, попадая в травматическую ситуацию, часто теряет контроль над своим поведением и мышлением, что приводит к возникновению психосоматического феномена, когда поведение человека становится зависимым от постоянно восполняемой потребности (панические атаки, кожные высыпания, логоневрозы), либо от внешних триггеров, запускающих тот или иной условный рефлекс (фобии, аллергии, дезадаптивные эмоциональные реакции и др.). При этом человек не помнит первопричину расстройства, поэтому, согласно теории Пьера Жане[18], лечение должно состоять в гипнотическом выявлении скрытой в памяти психотравмирующей ситуации и обновлении впечатления о ней. На уровне физиологии такое исцеление объясняется двусторонним процессом: с одной стороны, происходит угасание условного рефлекса (эмоция исчезает в отсутствии реального подкрепления, когда, например, человек заново переживает травматическую ситуацию лишь в своем воображении). С другой – завершается доминанта (реализация, когда-то нереализованного действия, гештальт), которая запускает тормозные механизмы в коре головного мозга, прекращая невротическую реакцию.

Вслед за предшественниками, мы осваивали и развивали КГА последние десять лет, привнося в него то новое, что открывается в процессе будничной практики. Так, например, отмечая тот момент, что подсознательные реакции часто проявляются через психосоматические отклонения, мы предположили, что эту зависимость можно использовать для гипнотизации клиентов с низким уровнем гипнабельности. Эта догадка много раз находила подтверждения на практике во время проведения психокоррекционной работы с разными клиентами. Если удавалось спровоцировать приступ психосоматического заболевания, то даже негипнабельный человек довольно легко погружался в глубокий гипноз. Таким образом, были усовершенствованы техники гипнотизации, которые позволили резко расширить круг лиц, которым КГА может оказать помощь. По отзывам коллег, такой подход увеличивает число успешных клиентских запросов, примерно, на 20 %. Кроме того, нам удалось формализовать некоторые алгоритмы погружения до сверхглубоких стадий гипноза, что необходимо, например, для гипнотической анестезии во время операции.

Что такое когнитивный гипноанализ? Общая схема сеанса гипноза

Когнитивный гипноанализ – это метод проектирования адаптации человека в заданных условиях. Адаптация нужна для достижения сознательно поставленных целей в условиях, когда у пациента имеется какой-то определенный страх (публичных выступлений, например). И для него это вопрос «быть или не быть». Качество когнитивного гипноанализа определяется по итоговому уровню стабильности эмоционального состояния обратившегося человека. Идеальным результатом терапии является не только угасание иррациональных реакций, но и переосуществление триггеров – предметов и явлений, выступающих в роли раздражителя.

С чего начинается когнитивный гипноанализ?

С выбора сценарного плана сеансов. Гипносценарий должен наиболее точно отвечать мировоззренческим установкам, с которыми пришел собеседник за помощью. Одни люди верят в чудеса, другие нет. Этой же цели должен соответствовать речевой стиль терапевта, который должен использовать тот пласт лексики (набор фразеологических штампов), который наиболее легко достигнет подсознания данного собеседника.

Договоримся о терминах. Здесь я буду использовать некоторые выражения, которые потребуют одинакового понимания.

Тезаурус

Доступ к памяти (способность мысленно возвращаться в прошлое) – эту опцию в психологическом контуре собеседника устанавливаем во время эксперимента: «Вернись во вчерашний день, в самый эмоциональный момент. Ощути это место, время, а также собственные мысли. Вспомни чужие фразы, на что и как реагировал. Оцени собственное эмоциональное состояние». То, как собеседник выполнил задание, берем за норму 100 %, после чего смотрим ресурсы восприятия по тем же пунктам, но только в момент мысленного обращения к детской психотравме или стрессовому событию. Сравнение позволит понять уровень доступа к памяти. Если набирается хотя бы 20 %, это отлично, так как собеседник демонстрирует способность диссоциироваться – быть самим собой и одновременно тем, кем был в пять лет. Но если далекое воспоминание неэмоционально и воспринимается без деталей и конкретики – это повод искать психологические блокировки. После их устранения всю процедуру надо повторить заново.

Регрессия – возвращение в прошлое

Регрессия отличается от воспоминания тем, что структура личности собеседника в этот момент расщепляется и несколько ее фракталов демонстрируют способность образовывать второе «Я», которое условно соответствует той личности, какой собеседник был в том прошлом, куда он регрессировал.

«Трансовая логика»

Умозаключения, которые собеседник делает, пребывая в образе ребенка. Они отличаются полным или частичным отсутствием логики. Это гипнотический феномен отсутствия стабильного «Я» у человека, находящегося в трансовом состоянии, который наблюдается у детей досознательного возраста.

Внешняя абреакция

Эмоциональное переживание, вызванное воспоминанием, рассматривается как освобождение от психологической патологии – избыточного эмоционального напряжения. Принято считать, что чем более сильное, необузданное проявление эмоций происходит, тем более успешный результат.

Внутренняя (символическая) абреакция

Иными словами, это преобразование деструктивных идеомоторных связей через воображение собеседника. Пациент представляет болезнь в виде определенного визуального образа, который мысленно трансформирует с явным изменением прежних идеомоторных связей. Под воздействием нового представления, формируются новые нейронные связи, которые переустанавливают связь «стимул – реакция» в приемлемом для собеседника варианте.

Механическая абреакция – симуляция переживаний без реального усиления эмоционального фона. Может создавать ложное впечатление полноценного отреагирования.

Эмоции, чувства – слова и выражения, отражающие те или иные мышечные напряжения, отличающиеся по характеру и интенсивности. Основная проблема состоит в том, что у собеседника может не хватать речевого опыта и словарного запаса, чтобы адекватно выразить соматические ощущения. Для этого можно ему давать, например, список эмоций, который облегчает подбор ключевых слов для описания собственных переживаний.

Соматические симптомы – телесные реакции, такие как боль, рвота, дрожь, слезы, галлюцинации. Соматические реакции, например, позволяют отследить эмоциональные триггеры. (см. Схема 5)

Потребности – это форма существования проблемы в смысловом поле. О потребностях узнаем по мере снятия эмоционального заряда собеседника, когда становятся видны глубинные убеждения.

Мысли, убеждения, установки – дефиниции, отражающие уровень мыслительной деятельности. От того, как мыслительная деятельность осознается собеседником, зависит мера девиантности поведения.

Схема 5

Схема формирования психотравм

Травматическое переживание

На событие (см. Схема 6), которое не укладывается в голове, мы реагируем одинаково – ступором. Например, вы приходите к дверям своего лучшего друга, нажимаете на кнопку звонка, ожидая привычное: «Привет, заходи!», а вместо этого слышите: «Господи, опять этот козел приперся!» Таким образом, у вас в жизни возникла ситуация, которая сильно выходит за пределы зоны комфорта.

Ситуация для вас критична именно тем, что нет готового шаблона реагирования (см. Схема 7). Отсюда замешательство, которое в психологии описывается как импринтная уязвимость. Это состояние характеризуется противоречием между потребностью в действии и отсутствием императива, без которого любое действие будет лишено смысла. Так орут или бьются лбом об стену. В такие моменты, когда эмоция довлеет над умолкшим разумом, включается режим записи: то, как вы выйдете из ситуации, будет записано как удачная модель самосохранения – условный рефлекс, который будет включаться, минуя разум, во всех аналогичных ситуациях.

Принятие решения

Допустим, вы смотрите на захлопнувшуюся перед носом дверь и произносите: «Вот урод!»

Вербальное выражение эмоции разрешает ваш кризис, потому что помогает выйти из ступора. Может быть, на следующий день выяснится, что у вашего друга были такие проблемы, что он был просто вне себя или не узнал вас – это уже не будет иметь значения. Ваше травматическое переживание, нашедшее выражение в наблюдении, которое все объясняет («уроды» именно так себя и ведут), станет для вас подсознательным шаблоном поведения в схожих ситуациях. И люди будут говорить, что у вас такой характер.

Схема 6

Охранительный рефлекс

Впрочем, момент замешательства сам по себе – момент опасности, поэтому ему будет присвоен соответствующий статус. Это значит, что охранительный рефлекс будет впредь заставлять вас избегать дверей такого же цвета; запаха куриного супа, которым пахнуло из открытой двери, и прочих особенностей потрясшего вас момента. И с этого времени вам всегда будет неприятно находиться там, где эти элементы присутствуют, потому что подсознание будет настойчиво подсказывать вам, что это сигналы надвигающейся опасности, что лучше свалить подобру-поздорову. И вы будете следовать внутреннему голосу.

«Помощь зала»

Импринтная уязвимость может быть «усилена» суггестивным воздействием. Например, вы девушка, которая с замиранием сердца звонит своему предмету обожания. У вас любовь, и вы полны предвкушения счастья, но в трубке раздается: «Чего звонишь, мочалка? Забудь мой номер!» Ступор. Потому что у вас нет подходящего шаблона реагирования. В этом состоянии вас обнимает мама, которая говорит: «Да что ты плачешь, все мужики козлы, им только одно нужно». Слова мамы – как сырое яйцо на раскаленную сковородку. Попадая в ваше переполненное эмоциями сознание, они моментально отвердевают как догма. Ведь это решение! Если все мужики козлы, значит они и должны вести себя соответственно. Замешательство улажено, записавшись в голове как модель поведения, способная погасить страсти, то есть спасти/сохранить в аналогичных ситуациях.

Схема 7

Человек – существо социальное и в ситуации ступора склонен искать установки от внешнего источника. А люди потом будут говорить: какая мама, такая и дочка.

Восприятие индивидуально

То, что у вас вызовет растерянность, у другого человека – осмысленное действие. Например, неадекватная реакция друга способна повлечь за собой не ступор, а рефлексию, то есть раздумье о причинах столь странной реакции. Ведь не всегда же друзья встречают подобным образом? В другом варианте человек, перед которым захлопнулась дверь, пойдет в магазин, возьмет водки, и вернется к негостеприимному порогу: «Что, брат, случилось? Давай выкладывай!» Почему событие одно, а реакция – разная? Ответ прост: в первом случае ситуация не имела аналогов, поэтому вызвала оторопь и спонтанное решение, ориентированное, скорее всего, на отголоски ранних впечатлений. Во втором, поведенческий шаблон уже имелся. Возможно, он оформился под впечатлением действий умного опытного человека в аналогичной ситуации.

Разрыв шаблона

Понятие разрыв шаблона – основа одной из методик гипноза. Речь идет об использовании явления «шаблона» – некоего привычного действия, которое человек осуществляет в тысячный раз, поэтому уже делает автоматически, не осознавая. Психологи называют это состояние естественным трансом, потому что разум в этот момент отключен за ненадобностью. Если неожиданно помешать человеку завершить привычную процедуру (ритуал, обряд, церемонию), то тот несколько секунд будет пребывать в замешательстве. Это самое время, чтобы оказать на него суггестивное воздействие: сделать внушение, задать миссию. Например, после окончания переговоров один из договаривающихся протягивает руку другому. Стандартная процедура, означающая рукопожатие, поэтому второй переговорщик автоматически протягивает руку, чтобы завершить ритуал, но происходит неожиданное. Первый переговорщик вдруг перехватывает ее левой рукой. Владелец пойманной за запястье руки в замешательстве – этого достаточно, чтобы, глядя ему в глаза, произнести: «Мы с вами будем долго и плодотворно сотрудничать, не правда ли?»

Если у оказавшегося под суггестивной атакой человека коридор комфорта (жизненный опыт) узкий, то он в состоянии импринтной уязвимости принимает первое попавшееся решение. И в дальнейшем будет подсознательно подводить свою стратегию именно к нему.

Анатомия травматического переживания

Травматическое переживание представляет собой комплексный катаклизм, который включает:

• Разрыв шаблона – неожиданное и болезненное несовпадение ожидаемого с произошедшим.

• Состояние импринтной уязвимости.

• Разрешение конфликта за счет освоения нового удовлетворительного представления.

Родом из детства

Большая часть поведенческих шаблонов человека формируется в младенческий период. Значительная часть – под впечатлением жестов и поступков родителей, действовавших в условиях замешательства. Усвоенные таким образом шаблоны исправить невозможно, потому что они были приняты бессознательно. Единственная возможность – погружение в воспоминание, чтобы еще раз пережить замешательство, в котором было усвоено мешающее жить правило. В этот момент установка может быть изменена и проблема таким образом будет изжита.

Решения тела

Нередко найденный выход из кризисной ситуации не находит выражения в словах, потому что осуществляется на уровне телесных ощущений – без участия осознающей части мозга. Таким образом, дискомфортное переживание не индексировано сознанием, и каждый раз попадая в схожую ситуацию, человек просто испытывает его телесную репликацию. В связи с тем, что эти ощущения неприятны, человек старается избегать всего, что может вызвать приступ телесного воспоминания. Чтобы избавиться от такого рода расстройств, необходимо идентифицировать травматическое переживание, а для этого надо воспроизводить связанные с ним эпизоды, чтобы по ассоциациям постепенно вспомнить чувства, отношения и потребности – чтобы осознать произошедшее и выразить его вербально.

Теория кармы

Защитный механизм человеческой психики настроен на то, чтобы предотвратить повторение психосоматического приступа. Достаточно увидеть один из признаков записанной в памяти ситуации, чтобы он включился. Человек испытывает предчувствие приступа, поэтому предпринимает попытку улизнуть, а когда предчувствие улеглось, испытывает удовлетворение, ведь приступ не случился. Возникает вторичное переживание, подводящее под девиантное поведение вполне конкретный смысл.

Например, испытав травматическое переживание, когда перед вами захлопнулась дверь друга, вы не перестали мечтать о настоящей дружбе. Но всякий раз, когда мечта сбывается, включается защитный механизм. Допустим, вы пришли к новому другу, а его нет дома, но сам факт закрытой двери для вас означает совсем не то, что для всех. Вы считаете, что это доказательство того, что ваш новый друг – «урод». Накопления такого рода ситуаций приводит вас к терапевту, где вы говорите: «Каждый раз, когда я нахожу человека, и начинаю думать, что он настоящий друг происходит одно и то же: он оказывается уродом!» И терапевт разводит руками: «Тут ничего не поделаешь, карма!»

Что такое карма?

Карма с точки зрения гипнотерапии – это бессознательная установка, программирующая бытовое поведение человека методом фильтрации однотипных переживаний. Их накопление усиливает потенциал неудовлетворенной потребности. В какой-то момент, это бремя становится невыносимым, и человек от нее отказывается. Например, вы, испытав разочарование из-за неудач в дружбе, приходите к логическому выводу, что дружбы не существует. При этом незавершенное намерение все так же направляет вас туда, где жизнь предлагает новые возможности попробовать еще раз.

Как починить заевшую пластинку?

Наблюдая ваше повеление, любой терапевт скажет, что попытки проиграть одну и ту же ситуацию свидетельствуют о неутоленной потребности. И скорее всего вы о ней не помните, потому что после первого эпизода, как правило, проходит много лет, прежде чем вы принимаете решение посетить психотерапевта. В этой ситуации психосоматические заболевание требует послойного снятия напряжения, пока не обнажится установка, ставшая первопричиной. Стоит пациенту осознать ее и выразить в словах, как сразу вся цепочка психосоматических событий, участвовавших в формировании недуга, утрачивает свое значение.

Глава 2

Начало терапии. Сбор данных и диагностика

«Все, что сейчас с вами происходит, вы создали когда-то сами»

Народный афоризм

Каждый терапевт проводит предварительную беседу с пациентом. Задача дать пояснение нормы и, как следствие, предложить человеку инструмент для самоанализа. Ниже пример такого текста.

Итак, нам с вами пришла пора понять: те ли мы люди, за которых даем себя принять? Действительно ли вы мой пациент? Действительно ли я ваш гипнотерапевт? Я буду описывать признаки того, с чем я готов бороться, а вы будете примеривать мои слова к себе: это ли ваше заболевание?

Во-первых, вы робеете в определенных ситуациях (см. Схема 6), и этот страх таков, что до сих пор вам не удавалось его перебороть. Иногда это боязнь заговорить первым с незнакомым человеком. Особенно, если это лицо противоположного пола, с которым бы вам хотелось иметь отношения. Иногда это просто незнакомый человек на том конце провод. Главный признак сковывающего вашу волю страха состоит в том, что он не знаком другим людям, которые свободно делают то, что для вас является самым настоящим испытанием.

Во-вторых, есть вещи, о которых вы не можете спокойно говорить или думать. Волнение, слезы… Иногда душит чувство вины или обиды, и вы ничего не можете с собой поделать в такие минуты.

Это ваш портрет? Если да, то я вам объясню, в чем ваша проблема. Дело в том, что каждый хлебнул горя в этой жизни. Кто-то больше, кто-то меньше. Стрессы закаляют психику, если нет надлома, если помимо воли что-то отдает в теле. Это состояние выражается в неконтролируемых приступах обиды, вины или страха. Причем, бесится тело, так как голова ясно понимает, что нет ничего кругом, чтобы служить источником страха вины или обиды.

Словно бы ваш организм решил жить самостоятельно.

Вам это ничего не напоминает? Я имею в виду моменты, когда ваше тело реагирует отдельно от головы? Например, вы чихаете, не подумав об этом. Или отдергиваете руку, когда укололись. Или закрываете глаза от вспышки яркого света. Правильно, – это все рефлекторные реакции. Природа дала нам комплект безусловных рефлексов, посредством которых тело защищает себя, не прибегая к услугам сознания. Наряду с безусловными, мы наживает и условные рефлексы, большинство из которых нам верно служат, когда мы что-то делаем машинально, не задумываясь. Например, жмем на тормоз, когда на светофоре загорается красный свет. Но иногда условные рефлексы становятся проблемой. Как вы, наверное, догадались, речь идет о тех самых фобиях, которые являются самыми что ни на есть условными рефлексами. Вот почему им не нужна голова с разумом, чтобы включиться или выключиться. Теперь понятно, прочему вас начинает колотить, когда причин тому нет? Ваша эмоция оказалась в распоряжении инстинкта самосохранения! Прежде всего ее следует выговорить – выпустить пар. Станет легче, но причина остается, а значит новая волна может оказаться страшнее прежней. Подсознание капризно. Оно подобно ребенку, у которого нельзя просто так отобрать конфетку. Нужно что-то дать взамен.

Избыток иррациональной энергии – это видимая часть айсберга. Иллюстрация к проблеме. А сама она состоит в том, что наша реакция отражает наше восприятие. Иными словами, источник нашей обиды, вины или страха не сам раздражитель, а способ, с помощью которого мы интерпретируем и осмысляем его. Это и есть основной компонент психосоматического расстройства. Цель терапии – избавление от неправильных интерпретаций, обуславливающих ваши иррациональные реакции. Как это сделать? Существует только один способ: переподчинить ваше поведение с эмоций на рассудок.

Дело в том, что наше с вами психическое развитие напоминает метаморфоз рождения нового. Попавший в благодатную среду плод в основном состоит из одного вещества, которое является пищей для того, что составляло ничтожную часть плода – зародыша. Процесс потребления состоит в постепенном превращении материнского продукта в сыновью массу. Так из куколки вспархивает бабочка, из картофельного корнеплода формируется корневая система нового растения – природа дает огромное количество примеров того как происходит замещений того, что было нужно в младенчестве, на то, что нужно в зрелости. В отношении к психике человека, мы отчетливо наблюдаем процесс замещения эмоционального способа адаптации к окружающему миру на рациональный. Огромная область подсознательных реакций, которые на этапе взросления помогают приспособиться, выжить юному существу, со временем распадается, уступая место памяти и анализу. Поскольку этот процесс продолжается всю жизнь, постепенно накапливается неотработанный материал, который продолжает жить в виде психических атавизмов – это всякого рода чудачества, в том числе фобии.

В большинстве случаев психические атавизмы подобны хламу на чердаке дома – они ничем не мешают владельцу. Но иногда какой-то из них становится проблемой. Ведь что такое психический атавизм? Это условный рефлекс, которые был выработан в детстве как защитная реакция организма, запечатлевшего связь опасности с определенными условиями. Поэтому рефлекс и называется условным. В детской жизни он выполнял свою задачу, а потом на длительный период выпал из обращения (например, имела место резкая смена обстановки – переезд, новая семья и т. д.). За это время человек повзрослел, а потом оказался в условиях, схожих с теми, что были в прошлой жизни. И тогда инфантильные рефлексы обнаруживают себя – человек при определенных обстоятельствах начинает вести себя как ребtнок, не понимая, что с ним происходит. Потому что инфантильная реакция эмоционально рефлекторная, в то время как взрослая – рационально рассудочная. Иными словами, человек испытывает обиду, стыд или страх, умом понимая, что объективных причин обуявшей его эмоции нет. Но рефлексы стоят выше сознания, поэтому он ничего с собой поделать не может. Ему нужна помощь гипнотерапевта.

Биологически перепрограммирование мозга – это изменение нейронных связей. Технически задача формулируется так: исключить из цепочки «стимул-реакция» звено с иррациональной реакцией, то есть тот самый атавизм, который мешает вам жить. Цель – обеспечить прямую коммутацию отклика на внешний раздражитель с рассудочной частью мозга. Гипнотерапевт тем и отличается от бабки или шамана, что у него должна быть стратегия, применительно к конкретному расстройству.

Для того, чтобы проверить свои подозрения на счет наличия фобии, рекомендую простой, но эффективный тест (см. Схема 8). Поместите себя в ситуацию, которая позволят вам обнаружить характерную для психосоматического расстройства реакцию вашего организма. Учитывая, что все фобии водятся к «неразумному» проявлению стыда, обиды, страха или вины, каждое их предлагаемых испытаний, направлено на выявление избытка одного из этих чувств (психосоматика). Итак:

Схема 8

◉ СТЫД (по Далю: «внутреннее сознание предосудительного, уничиженье, самоосужденье, раскаянье и смиренье, внутренняя исповедь перед совестью; срам, позор, посрамленье, поругание, униженье в глазах людей; застыванье крови от унизительного, скорбного чувства»). Варианты действий:

• Найдите в объявлениях предложение сексуальных услуг и позвоните туда с целью поторговаться о цене.

• Обратитесь в магазине к продавцу с целью попросить его помочь подобрать вам подарок для близкого человека.

◉ ОБИДА (по Далю: «всякая неправда, тому, кто должен переносить ее; все, что оскорбляет, бесчестит и порицает, причиняет боль, убыток или поношение. Кривосуд обида; брань, побои обида; насмешка, дурной отзыв о ком; лишение кого достояния, имущества, барышей и пр. Всякому своя обида горька»). Варианты действий:

• Обратитесь на улице к полицейскому (по любому поводу) или подкараульте депутата, чтобы окликнуть его и попросить о личной встрече.

• Примите участие в игре, конкурсе или соревновании, где победителя определяют зрители.

◉ СТРАХ (по Далю: «страсть, боязнь, робость, сильное опасение, тревожное состояние души от испуга, от грозящего или воображаемого бедствия. Страх обуяет, и растеряешься. Со страху, со страстей поджилки дрожат, ноги подкосились»). Варианты действий:

• Обратитесь с вопросом, «как пройти» к шумной группе молодых людей.

• Сходите в бассейн и прыгните вниз головой со второго (или третьего) трамплина.

◉ ВИНА (по Далю: «Начало, причина, источник, повод, предлог. Поздние утренники виною гибели овощей. В чем искать вину общему искаженно нравственности? Провинность, проступок, преступление, прегрешение, грех (в знач. проступка), всякий недозволенный, предосудительный поступок»). Варианты действий:

• Обратите на себя внимание водителя общественного транспорта и сделайте ему замечание, когда увидите, что автобус или троллейбус начинает движение с открытыми дверями.

• В общественном транспорте положите сумку рядом с собой на свободное сиденье и обращайте внимание на окружающих, пока к вам не обратятся и не попросят убрать ее.

ВНИМАНИЕ:

Если вы оказались в состоянии выполнить каждое из заданий (см. Схема 9), то, не смотря на сильное волнение, которое вы испытали, вам помощь не требуется. Вы психически здоровы и никого не слушайте. Другое дело, если находятся причины, которые убеждают вас, что проходить тот или иной тест не обязательно. Или вас начинает «колотить» так, что вы физически не можете сделать то, что от вас требуется. Это сигнал, свидетельствующий о наличии проблемы, которую тоже не стоит переоценивать.

Технически проблема формулируется как необходимость преодоления избыточной застенчивости или страха, ничем не спровоцированных приступов обиды или вины и т. д. Это вам надо для того, чтобы вы могли легко звонить незнакомым людям, флиртовать с представителями противоположного пола, выступать в роли души компании или лидера трудового коллектива. В общем, полноценно развиваться, наполняя профессиональную деятельность и личную жизнь поступательными событиями. Все это вы найдете за дверью кабинета гипнотерапевта (см. Схема 10). Обычно, три-пять сеансов, которых достаточно, чтобы найти и ликвидировать ту психотравму, что питает ваши фобии. Вероятность полного излечения 50 %. В остальных случаях наблюдается смягчившаяся симптоматики и требуется более продолжительный курс.

Схема 9

Схема 10

Инструкция или выплеск?

Чтобы помочь человеку расстаться с обременительной привычкой или устаревшим шаблоном (например, в спорте), обычно, достаточно простого переучивания. Разум способен снизить эмоциональную значимость критического сюжета, и в результате мы получаем требуемый оздоровительный эффект. Правда, инструктивный метод «заходит» далеко не всегда. В таких случаях переучивание надо осуществлять там и тогда, когда оно возымеет эффект, то есть в детстве. Для этого и нужен гипноз. В гипнотический регрессии отличный результат дают как поведенческая, так и когнитивная терапия. Если рациональным способом осуществить желаемое не удается, надо применить эмоциональный. То есть мы опять возвращается к заветам Павлова и связке «стимул-реакция». Значение «стимула» исчезает, если вынуть из него эмоцию. Как правило, используют метод перепроживания или метод абреакции. В любом случае, человек должен прокричаться-проплакаться – как говорил Леви-Стросс, выразить болезнь на том языке, в котором она ничего не значит. В результате этой процедуры «стимул» словно бы сдувается и перестает быть заметным. Расстройство прекращается.

Ролевая позиция гипнотизер и гипнотизируемый

Кашпировский[19] любил повторять: «Я – ведущий, а вы – ведомый». Но тандем психолог-пациент, когда речь идет о терапевтической беседе, предполагает сильную позицию «ведомого». Ведь это он должен наделить ведущего атрибутами руководителя беседы, а для этого необходимо самому принять подчиненную позицию. Вот почему эта процедура, обычно, играется сторонами как спектакль, который, несмотря на благополучный финал и восторженный отзыв, заканчивается эффектом плацебо. Оказывается, психофизический уровень оздоровления требует не игры, а по-настоящему духовной связи между собеседниками. Чтобы было понятно, о чем идет речь, сделаю небольшое отступление.

Сознание человека до семи лет представляет собой мозаику кусков личностей его близких: папы, мамы. Иногда свою «душу» вкладывает бабушка или какой-то другой человек. Согласно этой теории, за счет наличия духовной связи между ребенком и родителем, кем бы он ни был, возникает сама возможность обучения человека, у которого еще нет своего «Я», который не в состоянии мыслить логически и, соответственно, осваивать информацию. Нечто подобное устанавливается между психологом и его пациентом. Это и называется словом «гипноз».

Как осуществляется гипнотическая диссоциация (расслоение) личности пациента в кабинете психотерапевта? Мы привыкли считать, что это состояние предполагает наличие «вселившегося беса» в виде второго «Я» собеседника. На самом деле, якобы диссоциированная часть личности собеседника очень часто обнаруживает себя как кусочек личности самого гипнотерапевта. То есть речь идет о внешнем воздействии, за счет которого образуется инфантильная позиция собеседника (феномен «мозаичного сознания»), диктующая родительский статус гипнотерапевта. Кстати, последний далеко не всегда готов это признать (родители, как известно, бывают и «плохими»). Главное не в этом, а в том, что родительская позиция позволяет психологу получать качественный результат – расстройство больше и не возвращается. Существенным является и то, что этот результат, благодаря психотерапии на уровне «мать-дитя» (смысл слова «гипнотерапия»), может быть достигнут с минимальными потерями. Чем меньше сеансов требуется для избавления пациента от расстройства, тем веселее тот будет чувствовать себя в финансовом отношении после завершения курса.

Гипноз как вид «управляемого транса»

Гипноз – это дремотное скольжение от доверчивого покоя в сторону сомнамбулизма. Вначале вы просто выходите из себя (например, раздражены или восхищены), находясь под целенаправленным воздействием извне. Это состояние называется трансом. Потом вы испытываете дальнейшее углубление вашего «сна наяву», когда появляется возможность внушить физические ощущения (тепло, холод, потоотделение и т. д.), что соответствует стадии каталепсии. Так в гипнотерапии принято называть идеомоторную стадию внешнего контроля за эмоциями. Она еще не полный гипноз, потому что есть уровень переживания текущей материальности, на котором можно стирать представления и воспоминания, внушать галлюцинации. Внешний контроль переживаний окружающей материальности называется стадией сомнамбулизма. Он представляет собой финальную – клиническую стадию гипноза, регистрируемую аппаратно как особую форму активности головного мозга.

Телефонное обращение. Прием первичных данных

Телефонный звонок к гипнотерапевту требует от последнего понимания, насколько важно это обращение. Одно дело человек, ищущий помощи и готовый платить за нее. Другое дело – псих или праздный любитель почесать язык.

Чтобы уточнить, знаком ли клиент с правилами игры, необходимо перевести беседу в конструктивное русло и за пять-шесть минут получить ответы на следующие вопросы:

9. Вы показывались врачу? Расстройство, о котором вы говорите, – это диагноз, поставленный в медучреждении, или ваше предположение? Почему вы не обращаетесь к врачу?

9. Приведите пример проблемной ситуации. Что именно на уровне тела и мыслей мешает действовать? Помните ли вы случаи, когда вам не удавалось преодолеть напряжение в теле?

9. Как вы считаете, если я уберу ощущение дискомфорта, это будет решением проблемы? Или в аналогичных ситуациях вы будете и дальше чувствовать себя стесненно?

9. Вы знаете, как заполнить диагностическую таблицу? Что для вас осталось непонятным в пояснительном письме/в описании приема на сайте?

Стандартные формулировки для прекращения беседы:

8. Я бы с удовольствием ответил на ваши вопросы, но сперва ознакомьтесь с письменной информацией, чтобы исключить случайности. Все необходимое вы найдете на сайте!

8. Вы должны пройти медосмотр в поликлинике, потому что некоторые симптомы, которые я у вас обнаружил, могут относиться к органическим заболеваниям, которыми я не занимаюсь. Сообщите мне результат медосмотра, и мы вместе подумаем, что дальше делать.

8. Если возникнут еще вопросы, можете набрать или написать. Время очередного приема обговариваем после оплаты диагностики.

Подготовка к терапевтическому сеансу

Идеальные собеседники встречаются только в книгах, а на практике приходиться заставлять думать в нужном направлении. Поэтому цель телефонного разговора или переписки состоит, во-первых, в том, чтобы на дальних подступах отсечь того, кто не годится для гипноанализа; во-вторых, получить от человека сформулированный запрос на решение проблемы и понять его ожидания; в-третьих, обсудить с ним его самоподготовку. Если это обычный пациент, страдающий психосоматическими расстройствами, выстраиваем телефонный звонок следующим образом.

Поздоровайтесь. Спросите, удобно ли вашему абоненту говорить с вами сейчас. Получив утвердительный ответ, спросите, как к нему обращаться. После этого переходите к делу. Осведомитесь, ознакомлен ли ваш собеседник с условиями и правилами обращения к вашим услугам. Если нет, сообщите ему, что сейчас на его телефон придет ссылка, и попросите его прочитать соответствующую информацию, и если она его устроит, то пусть звонит повторно. Не забудьте при этом сказать что-нибудь ободряющее, чтобы он понял, что его заметили. Если, человек все прочитал, все понял и со всем согласен, то вкратце проговорите основные пункты. Убедившись, что вы одинаково понимаете все условия, переходите к следующему пункту. Попросите своего собеседника сформулировать проблему одном предложении. Именно так. Это, кроме всего прочего, тест на управляемость и интеллект. Попросите его также, чтобы он точно сформулировал вам результат, какого он ждет по результатам обращения к вам. Если вы все сделаете правильно и терпеливо, то у вас будет достаточно информации, чтобы приступать к следующему этапу подготовки сеанса.

Запрос: панические атаки

В случае, если обратившийся за помощью жалуется на панические атаки, тактика предварительной беседы меняется. Дело в том, что панику принято лечить двумя способами. Первый состоит в разрядке мыслей, запускающих приступ, либо триггера. (Метод хорош, когда надо повысить доверие перед большой работой, потому что предполагает быстрое купирование симптома). Второй сценарий связан с провоцированием клиники, чтобы по ощущению симптома регрессировать в амнезированный слой памяти. (Минус этого метода в том, что провокация может усугубить проблему и тогда лечение растянется на много сеансов). Соответственно, чтобы понять, какой из методов выбрать, необходимо получить больше информации. Надо узнать:

1) Проходил ли ваш пациент медицинский осмотр? Иначе может оказаться, что источник паники шейный остеохондроз. Возможны и другие причины непсихологического характера.

2) Нет ли одних и тех же повторяющихся ситуаций, которые запускают или усиливают панику?

3) Попытайтесь выведать, может быть даже закрытым вопросом, нет ли чего, что ваш пациент избегает интуитивно, не отдавая себе отчета, что на самом деле боится спровоцировать приступ?

4) На уровне сомы/тела, где фиксируется напряжение? Как эта локализация сопряжена с началом приступа? После, во время, до? Высчитайте по секундам со всеми нюансами.

5) Бывают ли мысли – предвестники приступа? Когда еще они дают о себе знать? В связи с чем появляются? Какие ассоциации содержат? Все это надо тщательно зафиксировать.

6) Что пациент сам думает о причинах паники? Пусть вспомнит, когда это случилось в первый раз в связи с чем или кем.

7) Случайный опыт – иногда бывает, что какие-то факторы неожиданно сняли напряжение. Надо, чтобы вспомнил – может сильно пригодиться.

8) Надо убедиться: делится ли приступ на два или более вариантов по силе? Пусть пациент попробует квалифицировать свои приступы по силе и если есть закономерность, надо выяснить, в чем состоит отличие причин, их вызвавших?

Запрос: эмоциональная зависимость

Если есть подозрение на эмоциональную зависимость, то сценарий «беседы» строится с учетом особенностей состояния такого рода людей. Они безэмоциональны. Значит, надо найти стимул, способный вызвать симптом прямо в кабинете терапевта. Ваши вопросы будут направлены прежде всего на это.

1) Пусть конкретизирует: что именно вызывает душевную боль? Фотографии, запахи, музыка?

2) Как человек сам фиксирует, что настроение меняется? При каких обстоятельствах или условиях?

3) Где он ощущает соматическую локализацию симптома? Есть ли связи между нею и мыслями? Если да, то в чем зависимость?

4) Надо проверить, нет ли у пациента подсознательных выгод в том, чтобы испытывать симптом? Вопрос можно задавать прямо.

5) Надо получить ясное представление как, каким образом такой человек переживает стандартные ситуации беды и горя. Например, потеря близкого человека. Пусть вспомнит.

6) Пусть также вспомнит случай, разделивший жизнь на до и после. Таких случаев может быть несколько и каждый из них очень интересен в контексте стоящей перед вами задачи: получить понятную картину расстройства.

После беседы – самоподготовка человека к сеансу. В выданной вами инструкции два пункта. Первый – составить таблицу, в которой сведены данные о наиболее легко воспроизводимых стрессовых ситуациях, сопутствующих мыслях и ощущениях. Второй – прослушать аудиозапись. После завершения процесса самоподготовки человек получает право обратиться, чтобы ему назначили день и время сеанса.

Самоанализ для диагностики психосоматического заболевания – подготовительный этап для клиентов. Сокращенный вариант

Инструкция по самодиагностике. Прежде всего, надо пройти обследование у врача. Дело в том, что органические заболевания и патологические нарушения в мозге часто имеют схожие симптомы (см. Схема 11). Например, бессонница, проблемы сексуального характера или ожирение часто являются следствием общего ослабления нервной системы. В то же время иррациональный страх или волнение из-за повышенной стыдливости проявляют себя точно так же.

1. Получив справку, что ваша проблема не относится к психиатрии, можно присмотреться к тому, что с вами происходит. Надо припомнить повторяющиеся ситуации, обстоятельства, попадая в которые вы испытываете дурноту или странные эмоции. Если вы отчетливо понимаете, что причин для такого рода реакций нет, но эпизоды повторяются, обратите внимание на обстоятельства, в которых возникают подобные состояния. Возможно, это одинаковый запах, одинаковый цвет, одинаковое тактильное ощущение или что-то иное. Определить объединяющий элемент можно, ответив самому себе на простой вопрос: чем эти ситуации отличаются от других похожих? Вывод надо записать, попытавшись сформулировав название проблемы. Например, по ее основному признаку или причине.

2. Вторым пунктом в вашем самоанализе должны быть эмоции и физические ощущения. Что вы ощущаете во время приступа? Гнев, обиду, вину, страх, стыд? Подумайте, где в вашем теле локализируется это дискомфортное чувство? Как себя обнаруживает? Дрожь, сердцебиение, потливость, спазм? Не поленитесь, специально попадите в ситуацию, провоцирующую приступ, чтобы хладнокровно отследить и зафиксировать требуемую информацию. Например, во время публичного выступления, когда все на вас смотрят, вы отмечаете: «трудно дышать, потому что все сжимается в груди» или «хочется скрыться».

3. Ваши записи продолжит третий пункт. Мысли. Ощущения всегда сопровождаются определенного рода мыслями. В медицинской литературе они называются «автоматическими». Какие они? Не самый простой вопрос, тем не менее, стоит попытаться записать все, что во время дискомфорта приходит в голову, пусть даже противоречиво, путано и многообразно. «Лучше лишний раз не спорить». «Надо постоянно контролировать речь, иначе буду заикаться». «Лучше подождать более счастливого случая». Покопавшись в собственном потоке сознания, вы определите те молчаливые установки, которым невольно следуете.

Схема 11

4. Поведение (см. Схема 10). Взгляните на себя со стороны и попытайтесь определить модель своего поведения без попыток объяснить ее самому себе. Запишите, что вы делаете, когда вас охватывает известное состояние. Возможно, вы стараетесь показывать свое безразличие. Или делаете паузы, придумывая причину, чтобы собраться с духом. Или стараетесь не оказаться в центре внимания, бездействуете.

В итоге у вас должно получиться что-то вроде таблицы. (см. Схема 8, Схема 9)

Теперь у вас перед глазами более или менее рациональная картина происходящего с вами отклонения, что открывает возможность переосмысления собственных реакций. Иногда этого достаточно, чтобы проблема решилась. Если адаптация не происходит, значит, мы имеем дело с расстройством рефлексивного характера, которое требует внешнего вмешательства.

Начало гипноанализа: от доверия до магического мышления

В жизни, испытывая шок, стресс или попадая в транс, мы, на самом деле, реагируем на нечто извне. Реагируем не как обычно. Не действием. А физиологически – дрожим, потеем, слушаем стук своего сердца. Мы видим и слышим что-то такое, на что реагирует не только ум, но и тело. Появился «страшный ужас», и все в нас сжалось, онемело, перехватило дыхание. Явление, когда воспринятый извне образ включает в нашем теле активные физиологические процессы, мы называем идеомоторной связью. Всякое психическое расстройство – это когда идеомоторная связь нарушена, работает с ошибками. Например, все кругом хорошо, нет никаких признаков «страшного ужаса», но тело вдруг сжалось, дыхание участилось, лоб вспотел. Паническая атака. Ваш мозг «увидел» и «услышал» нечто такое, чего не видят ваши глаза и не слышат ваши уши. Так бывает, когда есть спрятанные внутри подсознания воспоминания о событиях, по каким-то причинам не забытых. Обычно, спонтанная потеря памяти происходит, когда есть риск повредиться умом!

Моменты или отрезки жизни, когда человек находится словно в сомнамбулизме, бывают у каждого. Они остаются непережитыми, и в этом состоянии прячутся на хранение в дальний угол подсознания. И когда ваши глаза, уши или ноздри воспринимают что-то, что напоминает обстоятельства амнезированного события, вместо нормального воспоминания вы видите только реакцию на него своего тела. Разум ничего не знает, напуган. Ведь человек, испытывающий приступ психосоматического расстройства, не понимает почему запах корицы или красное белье вызывает у него приступ астмы? Он не догадывается о существовании непережитого фрагмента своей жизни!

Чтобы починить механизм идеомоторики, необходимо восстановить утраченное воспоминание. Обычно, это достигается за счет регрессии – мысленного восстановления всех деталей и обстоятельств события или жизненного отрезка с одновременным переживанием факта их существования. Главное, что требуется для этого – устойчиво высокое эмоциональное напряжение. В начале сеанса его, обычно, нет, поэтому терапевт осуществляет ряд предварительных мероприятий. (см. схему Схема 12)

1. Собеседник должен ощутить характерный симптом расстройства и персонифицировать его. Например, вы можете искусственно спровоцировать отреагирование, и когда пациент почувствует дурноту, предложить ему определить место, где она сконцентрирована.

2. Установив локализацию симптома в своем теле, ваш собеседник должен вторым шагом увидеть и описать его визуальный образ.

Схема 12

3. Проверить подлинность созданного существа, можно, если мысленно атаковать его. В ответ тело должно отозваться немедленным ростом дискомфортных ощущений. Если этот образ приласкать и дискомфортные ощущения снизятся – это значит, что идеомоторная связь между телом и рукотворным образом установлена. Теперь вы можете как угодно регулировать эмоциональный тонус собеседника, манипулируя созданным существом…

Диагностика. Базовая схема первичной консультации

На первичном приеме (см. Схема 13) гипнотерапевт определяет, сможет ли он быть полезным данному человеку? И если да, то каковы шансы на успех? Таким образом, слово «диагностика» – это лишь прикрытие вашей истинной цели. Если мысленное проигрывание травмирующий ситуации вызывало у клиента осознаваемый дискомфорт, то можно рассчитывать на успех. Еще лучше, если он на первом же сеансе поддается суггестивному воздействию, проходя тест на амнезию. В этом случае вы можете быть уверенными – это ваш клиент.

Если клиент неохотно выполняет простые команды («не скрещивайте ноги», «уберите волосы», «пересядьте» и т. д.), то прием следует прервать. Он не идет на контакт, а значит, у вас с ним ничего не получится.

В классическом гипнозе принято шефствовать без гордыни. Не беда, если клиент обнаружит осведомленность. Не обращайте внимания, гните собственную линию, он должен подчиниться.

Надо письменно фиксировать весь процесс. В верхней половине листа можно записывать ощущения и чувства клиента, а в нижней линию времени с датами событий его жизни (расставания родителей, тяжелая болезнь, первый приступ панических атак). Еще ниже – предполагаемые даты очередных сеансов, примечания и оставшиеся вопросы.

Схема 13

Схема 14

Не забываете, что человек пришел за чудом, поэтому на первом же приеме даем ему почувствовать власть гипноза. Это укрепит доверие, создаст нужную рабочую атмосферу.

Сбор данных, выбор гипносценария

Процесс гипнотизации делится на два последовательных этапа: заочный (см. Схема 14) и очный. Заочный является обязательным, так как экономит профессиональное, а значит дорогое время, и представляет собой самостоятельное прослушивание аудиозаписи с погружением в травмирующие моменты прошлого.

По итогам предварительных сеансов клиент должен ответить на определенные вопросы, чтобы можно было заполнить амбулаторную памятку:

Насколько глубоко (лучше по Каткову, см. Схему 1) удалось погрузиться во время прослушивания аудиотрека?

• Удалось ли пережить события из вспомнившегося эпизода?

• Насколько удалось следовать инструкциям?

• Чувствовал ли, что веки склеены? Что тело как парализовано? Помнит ли сеанс?

Если клиент уверяет, что веки не удалось раскрыть и на этом все – фиксируем легкую наведенную гипнабельность, чаще всего представляющую собой неосознанное подыгрывание, вызванное большим желанием выздороветь. Если рука или лучше все тело было скованным и не удавалось пошевелиться, то записываем: «гипнабельность средняя». А если в ответе слышатся фразы типа «перестал чувствовать тело», «никогда так раньше не расслаблялся», «голова была пустая», «все делал и вырубился в конце», то это косвенные признаки сомнамбулизма, желательного состояния для перевода беседы в гипнотическую стадию. Если клиент осознал, что на фоне нарастающего расслабления, возникли очаги дискомфорта или пугающие мысли, например, «открыл глаза, потому что стало страшно, что не смогу вернуться обратно», «дыхания стало не хватать», «уже испытывал такое при глубокой медитации», то фиксируем симптомы психосоматического расстройства.

• До какого возраста дошел, путешествуя в свое прошлое? Отмечаем, был ли период амнезии или нет.

• Какой была его позиция: от первого лица или взгляд со стороны? Идеальным пациентом для суггестивного воздействия является тот человек, который с помощью прослушивания достиг очаговой психотравмы и пережил ее еще раз. В этом случае важно выяснить насколько вошел в образ маленького «Я» в тот момент своей жизни? Или смотрел на происходящее со стороны, оставаясь тем, кем является сегодня? Если перевешивает первое, то это положительный результат.

• Есть ли гипнотический опыт? Если да, то какой была процедура погружения и каким был эффект? Важно понимать, удавалось ли ему полностью отстраниться от тела? Если да, возможно клиент уже переживал средний гипноз. Ценность представляют сведения о его трансовых практиках (холотропное дыхание, молитва, экзорцизм), а также об автоматических реакциях, когда резко изменяется режим дыхания, льются слезы или имеют место конвульсии. Если было, то выясняем подробности.

• Какие сложились представления у человека о гипнозе и гипнотерапии, после того как он ознакомился с информацией на сайте. Пусть сформулирует определение гипноза и критерии его наличия, как он понял из того, что прочитал. По умолчанию, гипноз – это приходящее состояние повышенной восприимчивости, в котором становятся доступными забытые события, но в данном случае – это неважно. Для клиента ожидания и реальность должны совпадать, поэтому если у него есть опыт кодирования или обращения к услугам шаманов, магов, колдунов и знахарей, то надо понимать, что это и есть его реальность, за границы которой выходить не стоит. Можно говорить, например, что гипноз на самом деле – это самогипноз, что наша задача лишь понять задачу, сформулировать ее и найти путь к решению. Если гипнабельность средняя или высокая, то не спешим сообщить об этом клиенту, чтобы, пользуясь его неведением, как бы между делом погрузить его на максимально возможную глубину.

• Назовите причину, на основании которой вы пришли к мысли, что гипноз может вам помочь?

Далее разберем, как вести протокол сеанса. В простых случаях это возможно лишнее, зато если потратить время, то удается лучше понять суть гипноанализа.

Технически я использую толстые тетради формата А4 (от 48 и до 96 страниц). Каждый разворот представляет один сеанс, как правило хватает. Верхняя часть страниц – это записи, что веду во время приема, нижнюю оставляю для последующего анализа и фиксирования выжимки из предыдущих встреч, включая результаты поведенческих экспериментов.

Полный разбор гипноанализа от обращения до выписного эпикриза[20]

Обратилась молодая женщина, по профессии психиатр, шесть лет работала заместителем заведующего отделением. Проблема – эмоциональная зависимость.

– Меня зовут Вера, хочу забыть молодого человека. С этим работаете?

– Меня зовут Геннадий. Да, работаем. Мне надо знать: как воспоминания о вашем человеке мешают жить? В чем это выражается? Мысли? Чувства? Ощущения?

– Половину времени занимают мысли о прошлом. Еще сыплются звонки и смс от бывшего с угрозами, после трясет от страха.

– Что ощущаете в такие минуты? Может быть, дыхание сбивается, пульс подскакивает?

– Ком в горле накатывает, дыхание как у астматика.

– Есть еще ситуации, когда ощущения точно такие же?

– Да, когда сажусь за руль. Перестала водить, как расстались. Страшно, думаю не справлюсь и разобьюсь.

– В такси то же самое?

– Нет. На такси я езжу на работу. Все комфортно.

– Что еще вызывает такой симптом? Может быть чего-то вы избегаете, что не вызвать его? Это может быть музыка той поры, фотографии.

– Фото все удалила, номер заблокировала, не могу на это смотреть.

– Хорошо. Хочу вас попросить: на первый сеанс захватите с собой несколько вещей, вызывающих у вас душевный или физический дискомфорт. Это могут быть фотографии вашего бывшего молодого человека. Если нет, то возьмите из интернета. Нам понадобятся раздражители, чтобы сравнить состояние вашей сомы до рефлекса и после. Это необходимо, чтобы уточнить диагноз и выработать стратегический план. Подробную инструкцию пришлем сегодня же. Согласны?

– Я правильно поняла: получу письмо, выполню задание и на прием?

– Именно так. Но перед тем как согласовывать день и время первого сеанса, надо внести платеж и сообщить о нем.

– Понятно.

Диагностика (пробный сеанс)

Согласно инструкции, моя собеседница должна была заполнить и прислать таблицу, из которой мне было бы ясно, какие стрессовые ситуации она пережила и какие впечатления от них остались. В этом случае можно было бы сразу погружать ее в гипноз, либо вызывать симптом и по нему регрессировать в заблокированные воспоминания. К сожалению, Вера таблицу не заполнила. Более того, она раскрывалась довольно туго. В общем, ускоренного варианта не получилось.

– Удалось послушать записи?

– Да, не уснула. Очень глубоко расслабилась.

– А другое аудио с путешествием в детство? Получилось? Глазами младенца увидеть мир получилось? Или смотрела на себя маленькую со стороны?

– Местами переживала как ребенок. Первые шаги смутно вспомнила. Кажется, рядом мама была. Не уверена, что это была не фантазия.

Итак, воображение работает, а значит, можно выбирать любую стратегию. Я пошел классическим путем.

– Закрой глаза и расслабься. Не надо никуда проваливаться и исчезать, наоборот, надо быть в настоящем. В порядке текста осознай шумы и звуки за пределами комнаты, внутри помещения. Понимая, что в безопасности, перенеси внимание вглубь тела. Послушай, как бьется сердце. Вспомни моменты, когда интуиция выручала. Например, когда почувствовала фальшь, обман. Ничего рассказывать не надо, просто чувствуй и ощущай. Вернись в момент, когда поняла, что угадала, предвидела, хотя, может быть, разум говорил другое. Интуиция – это другое имя подсознания. Иногда интуиция дает о себе знать через ощущения в теле, иногда – через спонтанные мысли. Доверься этим импульсам. Я щелкну пальцами и веки твоих глаз сомкнуться как будто склеенные. Глаза на замке! Чтобы убедиться в этом, попытайся слегка раскрыть их. Они будут тем сильнее сжиматься, чем ты сильнее будешь пытаться их разомкнуть. Пытайся, не бойся! Довольно, расслабься. Припомни молодого человека и просканируй тело, есть дискомфорт?

– Да, есть ниже солнечного сплетения.

Регрессия продолжалась, мы уходим глубже, но ничего существенного (эмоционального) не находим.

– Легко открываем глаза. Пошевелись и вспомни моменты, которые как будто то поделили жизнь на «до» и «после». Которые связаны с этой ситуацией.

– То, что на машине не езжу?

– При чем тут машина?

– До расставания была авария, много денег потребовалась на ремонт, а после три месяца отходила. Пыталась сесть за руль, но не могу – трясет.

– Какие еще стрессы сыграли роль?

– В 2004-м друг погиб, чувствую какую-то вину.

– Из двух названных воспоминаний, какое ярче?

– Машина.

– Закрой глаза, представь, что ты в этой машине. Что самое тревожное может произойти и какие при этом сопутствующие мысли?

– Я знаю, что сейчас не могу управлять. Если потеряю контроль, то – вдребезги или в кювет.

– Опиши, как тело реагирует?

– Снова дыхание сбивается и чувство беспомощности, что ничего не могу сделать.

– Усиль дыхание на 50 %. Надо дышать в ритме охватившего тебя чувства. Чтобы поймать его, дыши глубже, чаще, с перепадами, с паузами. Подобно актрисе, подбирающей точный тон и ритм своей роли, нащупай внутренний ритм симптома. Возможно, это динамика астматического синдрома, тогда задыхайся. В жизни мы привыкаем подавлять волнение, чтобы скрыть. В терапии все наоборот – надо дать проявиться всему, что дремлет внутри. Я хлопну в ладоши и интенсивность дыхание возрастет в два раза. Ртом, носом, вместе, попеременно. Дыши как будто тебя сейчас казнить собираются.

– Не могу больше, задыхаюсь.

– То, что нужно. Усиль еще более дыхание. Не бойся, я рядом. В этом чувстве нет опасности, оно, наоборот, помогает выживать в стрессах.

– Вспомнила! В 15 лет … Мама тогда попала в аварию…

Началась абреакция – надо дать внутреннему напряжению выход. По максимуму.

– Хочется плакать, плачь, все импульсы, что внутри пускай выходят наружу. Вновь и вновь как по кадрам пройти произошедшее от начала до конца. И рассказывай, что происходит?

– Бабушка сказала, что мама разбилась. Когда привезли, все лицо в осколках. Была красивая, очень красивая. Отвезли в больницу к знакомому главврачу, а тот отказался. Боялся ответственности, хотя они с детства дружили. Мама потом ушла в депрессию, потому что внешность для нее – это все. Мама всю жизнь не работала, потому что пользовалась своей привлекательностью. Для нее это был шок.

Постепенно проявился весь сюжет, одновременно уменьшался дискомфорт. По мере высвобождения эмоций он опустился на показатель 20 % от того, что было. Дожимать не стал. Потому что обнажилась вся травматическая цепочка. Есть с чем работать! Тем более, что уже прошло 40 минут.

Важно обговорить условия работы и критерии результата. Эти вещи должны быть юридически грамотно прописаны на сайте с примерами – дьявол в мелочах. И еще надо помнить, что это не должно выглядеть игрой в одни ворота, когда посетитель обязан все, а вы – ничего.

Итак, подведем итоги. Первое – готов взяться. Второе – есть предмет, вижу план работ. Наша задача: снять напряжение, которое за годы своего существования адаптировалось в черты личности человека. То есть симптом стал частью «Я», которое можно нейтрализовать, если удастся разрядить все питающие его источники. На пути решения этой проблемы после каждой сессии нужно делать замер, чтобы оценить результат проделанной работы. Третье – количество сеансов определяем на основе показаний клиента. Если по результатам одного сеанса ему полегчало на пятую часть от стартовых ощущений, значит есть основания думать, что для полного избавления от проблемы потребуется еще четыре сеанса. По окончании работ, когда цель достигнута, – несколько недель перерыв. Потом контрольная проверка. Если ничего не происходит плохого, значит даем клиенту выписной эпикриз, а у него просим отзыв. Если проверка показывает отклонение, разбираемся и принимаем решение о продолжении лечения.

Сокращенный вариант протокола сеанса гипноанализа

Телефонное собеседование.

Женщина. Зовут Агнесса. Из анкеты следует, что живет за рубежом, воспитывает дочь. Одна. По профессии садовник, но хочет сменить род деятельности. Правда, боится – как бы не было хуже. Повышенное чувство стыда, вины. Мысли об одиночестве. Имеет место отсутствие интереса к творчеству, хотя раньше любила рисовать и лепить. Отношения с дочерью напряженные, потому что считает, что та идет по пути повторения ее судьбы – разведенки.

– Агнесса, одним предложением, что на первом месте?

– Нет сил что-то менять. Есть в голове планы, но как только доходит до дела, сдуваюсь. Еще тревожусь по поводу онкологии. Подруга болеет, у мамы рак кожи…

– В чем выражается тема рака на уровне вашего поведения: избегаете обследования? Плохо реагируете на видео с онкобольными? Мысли о грядущей смерти подруги или мамы не дают покоя?

– Все это плюс ощущение вины из-за того, что нет от меня помощи. Я конечно, езжу к подруге каждую неделю, маме звоню каждый день, но реально это ничего не дает.

– Если представить, что ситуация развивается по самому плохому сценарию, какое вам видится будущее?

– Одиночество, ненужность. Пошла бы на эвтаназию, да дочь… И так всех близких потеряла – чувствую, новую смерть не переживу.

– Вот это чувство, которое вы испытываете, когда думаете обо всем этом, оно в каких еще ситуациях дает о себе знать? Может быть при каком-то воспоминании? Или музыка какая-нибудь звучит? Фильм? Что еще вызывает эту тоску?

– Романсы дед любил и пел. Давно не слушала. Помню, когда включала, сразу слезы. Дедушка до сих пор приходит во сне. Раньше боялась, сейчас говорю с ним. Это может показаться странным, но он единственный человек, кому я могу излить душу. Вот и сейчас – говорю, а слезы подкатывают к горлу…

– Я понял вас. Пока довольно. Спасибо.

И так разговор позволил определить темы, ведущие к симптому: онкология, смерть деда, «я не нужна». Если объем такого рода информации слишком велик, я обычно прошу больного подготовить письменно что-то вроде автобиографии. Потом я ее использую, чтобы подобрать приемлемый гипносценарий.

Первый сеанс (регрессия и соматическая абреакция, установка «Не нужна»). Диагностика.

Агнесса серьезно отнеслась к рекомендациям: прослушала загрузочное аудио, подготовила триггеры для экспозиции. Разбирая ее записи, я увидел нечто новое: какая тема разговора всегда вызывает всплеск эмоций. Едва мы затронули эту тему, я увидел, как завелась моя собеседница.

– Меня предала моя подруга! Не могу простить!

– Хорошо, хорошо… Закройте, пожалуйста, глаза. Так… Какой год на дворе? Что происходит?

– Отчим выбрасывает кошку с балкона. Я отказалась дверь открывать, хочет, чтобы я поела и ушла спать. Ненавижу его, нет аппетита…

– Идешь за моим голосом вглубь времени. Я считаю до трех и ты – там, когда чувствовала то, что чувствуешь сейчас. Один. Два. Три! Что вокруг тебя?

– Не знаю. Возраст маленький, может, года два. Стошнило от творога, а бабушка (по отцовской линии) отругала меня, как будто я специально… Скинула на пол и стала менять на мне белье. Я реву. Никто не помогает. Бабушка злится. В детстве я часто закатывала истерики, часами… Могла даже выть. Напугала воспитательницу в садике. Сейчас так же. Мамы нет. Скинула меня на бабушку и уехала.

– Давай сначала пройдем все это воспоминание. Пусть эмоции не встретят преград.

По мере того, как эмоции покидали тело Агнессы, она открывала для себя (и меня) новые подробности, которые прежде были подавлены эмоциональным фоном. Сначала это были отдельные слова, какие-то новые мысли. Потом выстраивалась ретроспектива, в которой находились не менее травматичные эпизоды. Когда мы разрядили и их, Агнесса стала осознавать, как травмирующие ситуации задавали формат ее восприятия.

Второй сеанс (экспозиция и эмоционально-образная терапия, установка «Я жертва»)

– Поговорим о дедушке. Что более всего напоминает о его смерти?

– Есть песни, которые не то чтобы сразу в слезы погружают, но если я вслушиваюсь, то могу даже образ дедушки увидеть. Говорят, так в старину общались с родителями. В состоянии полуяви.

– Примите лежачее положение, чтобы можно было расслабиться. Слушайте музыку.

– Плакать хочется. Я могу дать волю слезам?

– Конечно. Со слезами выкипают эмоции и обнажаются ранние эпизоды травматического характера. Говорите, если увидите их.

– В 12 лет похоронили дедушку. Чувствую, что потеряла того, кто был ближе мамы. Он за полгода до смерти хотел повеситься, потому что самые родные люди обвинили его во всех смертных грехах. Говорю и понимаю, что нахожусь иногда в таком же состоянии. Одиночество. Все, кто рядом, предатели.

– Просканируйте тело, где обнаруживает себя чувство одиночества?

– В районе груди. Дыхание, кажется, сейчас прервется. Как у дедушки, когда умирал. Лежал, еле-еле дышал.

– Давайте посмотрим на происходящее глазами деда. Ощутите, что он переживал, проходя самую последнюю стадию своей жизни?

– Комок в солнечном сплетении, тяжело дышать.

– Пусть туда сливаются все сопутствующие мысли как ручейки. Посмотрите в эту реку, что видите во внутреннем пространстве?

– Ленты, все перепутывают, скомкано все.

– Воспринимайте происходящее как игры разума. Попробуйте оттолкнуть этот комок, как тело реагирует?

– Напрягается, больше становится.

– Это часть вас. Скажите ей, что не желаете зла. Какая реакция?

– Как дышит, шевелится…

– Скажите, пусть все что там прячется, выходит наружу. Что вы не обидите. Что видно?

– Вижу, там маленький мальчик запутался.

– Помогите ему. Удается?

– Да, прятался давно.

– Спросите, когда он появился?

– Вспомнила. Дед хотел быть гимнастом. Вынужден отказаться от карьеры из-за семьи. Помню, как много раз говорил, что всем пожертвовал. А зачем? Все равно остался один. (Пошли слезы)

– Что видите сейчас?

– Маленький мальчик грустный стоит один…

– Скажите ему, что разрешаете ему все. Что во всем будете его поддерживать. Что происходит?

– Прыгает с этими ленточками, а я хочу плакать…

Агнесса любила деда, поэтому впитала часть его мыслей, особенно его жертвенность. В известном смысле дед пошел по пути наименьшего сопротивления. Ведь возможность строить карьеру была, но он побоялся. В зрелом возрасте понял это и понимание ошибок сформировало специфическое мироощущение неудачника. Символически позволив мальчику танцевать, клиентка разрешила и себе творить и строить будущее без оглядки на чье-либо мнение.

Основные стратегии для проведения первичного сеанса гипноанализа

Диагностику принято разделять на две части. Терапевтическая беседа и беседа итоговая, административно-организационная. Терапевтическая беседа направлена, в том числе, на выявление противопоказаний к использованию гипноза, поэтому состояние каталепсии проверяем клиническими методами («Веки на замке, пробуй разнять!»).

• В гипнозе или без, важно иметь доступ к эмоциональной памяти. Если его нет, значит нет сопричастности, собеседник все воспринимаются отстраненно, безэмоционально.

• Запускаем регрессию и смотрим: усиливается ли симптом? Не пропадает ли эмоция?

• Попутно пытаемся сразу же убрать часть эмоционального заряда. Удается ли? Лучше использовать соматическую абреакциею, но допустимо и символическую.

Собеседнику лучше сразу рассказать, как строится экономика гипнотерапии, чтобы он соизмерял риски и возможности. Если все ответы положительные, то стоимость услуги рассчитывать надо, исходя из того, что на одну цепочку терапевтических воспоминаний потребуется две-три сессии. Иногда стоит учитывать динамику процесса, когда первые два сеанса расчищают дорогу для всех остальных, облегчая и ускоряя всю работу на треть. Собеседник также должен знать, что ответственность за результат ложится на плечи участников процесса в равной степени: 50 на 50.

Приведу примеры различных стратегий, применяемых при разных гипносценариях.

● Экспозиционная терапия с применением эмоционально-образной терапии

На мой взгляд, это главная процедура в гипнотерапии (см. Схема 15), потому что она воссоздает тревожную ситуацию, вызывая наружу психосоматическую патологию собеседника. Происходит это за счет музыки, фотографий – всего, что может ассоциироваться у собеседника с эмоциями во время приступа. Экспозиция сталкивает человека лицом к лицу с его недугом, создавая условия для спонтанной регрессии в то воспоминание, которое и питает его расстройство. Правильно организованная экспозиция – это гарантированный провал в точку невозврата, что почти всегда полноценная психосоматическая абреакция.

– Устройтесь удобно. Включите отобранное для терапии фото/видео/аудио. Или начнем сразу с поведенческого эксперимента (звонок девушкам по вызову, если есть запрос на чувство стыда; взгляд вниз с высоты, если фобия высоты и т. д.).

– Закройте глаза, мысленно окажитесь в стрессовой ситуации, просканируйте тело. Где и когда возникает чувство дискомфорта? Голова кружится, тошнит, пульс высокий, руки потеют, болевые ощущения? Можно ли усилить? Опишите динамику дыхания на пике переживаний (быстрое как у собаки, не хватает воздуха, задыхаюсь, прекращается дыхание, рваным становится как спотыкается, аритмичное, нервное)? Какие мысли возникают на фоне стресса – о себе, о людях, о чем-либо другом? Есть ли кто-то из людей – друзья, враги, живые, ушедшие, от кого напряжение усилится, если он будет рядом и наблюдать за ситуацией? Отвечайте осознанно, представьте, что смотрят родители, родные, близкие из прошлого, возможно кумир или кто-то самый авторитетный.

Схема 15

Если эмоция быстро уходит, то повторяем эксперимент пока не станет ясно, какой фактор ее запускает.

● Эмоциональные триггеры и их разрядка

Этап самоанализа обычно приводит к гипотезам о возникновении проблемы (см. Схема 16), которые следует тщательно проверить. Если таковых нет, то все равно есть ситуации, поделившие жизнь на до и после, как ни странно, эти моменты ощущаются в разы более значимо, чем текущий запрос. Среди потенциальных причин всегда будут эмоциональные потери и смерть близких, включая даже домашних животных.

– Как считаете, что могло стать отправной точкой в запуске симптоматики? Вспомните самые первые моменты, когда почувствовали проблему? Если нет, то логически пройдитесь по всей линии времени – в садике, в школе, армии, университете, во взрослой жизни, когда столкнулись с чем-то подобным?

– Были ли стрессовые ситуации за неделю, месяц, год до появления симптома? Например, переезд в другой город, расставание с кем-то из близких, потеря бизнеса или крупной суммы денег, судебные разбирательства, тяжелая болезнь или диагноз?

Схема 16

– Представьте, что видите всех людей, с кем приходилось общаться. Разумом же понимаете, что грехи прошлого у каждого имеются, ответьте честно: кого не простили? Или вообразите, что этот человек прямо сейчас входит в кабинет и интуитивно как бы стали реагировать, спокойно или нет? Посмотрите ему в глаза и скажите: «Я прощаю за …» – и буквально по пунктам перечислите за что именно. Легко ли это вам дается? Или возникает напряжение?

– Вспомните всех людей и домашних животных, кто был близок, к кому сильно привязалась, и чья смерть очень тяжело далась? Могли горевать от месяца и дольше, до сих не принимаете случившегося, во сне приходит душа умершего, не можете съездить на могилу или слишком болезненно это дается?

Трансовая предустановка

Заложенный в человеке потенциал сверхвозможностей находится в его подсознании. Чтобы использовать его, существует метод, основанный на стремлении человека ко всему необычному. Гипнотизер сначала в общих чертах, а потом и с деталями, посвящает своего собеседника в мир, который исполнен чудес. Обычно, используются шаблонные представления, связанные с душой, реинкарнацией и прочими элементами загробной жизни. Таким образом, гипнотизер формирует в гипнотизируемом ожидания – представления о том, что можно увидеть. Когда контуры ожидаемого принимают устойчивый характер, наступает второй этап. Его суть заключается в том, чтобы человек получил подтверждения существования эзотерического мира на физическом плане. Это как правило, достигается манипуляциями, которые связаны, скорее, с незнанием собеседником психологических закономерностей, но эффект от этого не делается менее значимым. Ведь переживая в реальности сигналы из нереального мира, человек всегда меняет доверие на веру, что по сути означает достижение цели. Сознание человека получило инклюзию, которую он всегда может вызвать и всегда оказаться внутри ее. Иногда это называют медитацией, иногда – трансовыми техниками, но суть не меняется: беспредельные возможности подсознания всегда под рукой. Их можно включать/выключать как свет в комнате. К гипнотерапии описанная процедура отношения не имеет, но она может использоваться как катетер – для быстрого вхождения в терапевтическое состояние. Минусом предустановленного транса является существенное изменение поведенческого стереотипа человека. Обретя то, чего нет ни у кого, он инстинктивно стремится найти себе подобных. Все тоталитарные секты основаны именно на этом принципе.

Гипнотизация через симуляцию травматического дыхания

Идея родилась в ходе сеанса, когда я попросил собеседницу дышать «в ритме травмы» (см. Схема 17). Выражение было навеяно ее рассказом о своем прошлом на поприще профессиональной танцовщицы. Случайная фраза попала в десятку – управляемое дыхание привело к эмоциональному резонансу, усилив внутреннее напряжение. Психотравма стала выходить наружу, появились первые признаки абреакции. Я запомнил этот случай, потому что приступ произошел через имитацию характерного дыхания. Раз за разом повторяя этот опыт, я пришел к выводу, что имею дело с еще не описанным вариантом гипнотической индукции через дыхание. Он прост и надежен, потому что не требует от терапевта практически никаких особых свойств и качеств. Достаточно просто следовать методическим рекомендациям, чтобы получить результат: эмоциональную готовность собеседника к психотерапии. Более того, в львиной доле случаев высокий эмоциональный фон, получаемый в результате синхронизации дыхания с восстанавливаемым по памяти «образцом», приводит к спонтанной регрессии. Получается, что мы наблюдаем естественную реакцию человеческой психики без применения регрессивной терапии. Что же тогда от нее остается?

Одна из проблем современной психотерапии состоит в эмоциональной индифферентности половины жаждущих освобождения от своих зависимостей. В этой ситуации психолог бессилен, потому что все существующие методы и техники основываются на способности пациента воспринимать этот мир с помощью эмоций. Если эта способность атрофирована, то персона будет признана «негипнабельной» и останется без психологической помощи. Либо эта помощь будет оказана, но на санитарном уровне, когда убирается не абсцесс, а его признаки. Конечно, существуют определенные приемы по преодолению «негипнабельности», но они, как правило, адаптированы под личность терапевта и часто не могут тиражироваться. Это касается и дыхательных техник, из которых наиболее известно холотропное дыхание – гипервентиляция легких за счет их учащенной работы. Сравнивать его с дыхательной индукцией я бы не стал. Стимуляция приступа через имитацию патогенного дыхания преследует совсем другие цели и представляет собой совсем другой процесс. Его этапы я бы обозначил как процедуру превентивной (предупреждающей) гипнотизации:

• Ассоциация по дыханию с травматическим опытом собеседника.

• Усиление симптоматики с целью обнажения интересующей субличности.

• Спонтанная регрессия в травматическое воспоминание как пусковой момент соматической абреакции.

А вот пример вербального сопровождения на основании протокола одного из сеансов:

– Какие воспоминания навевает эта музыка (это фото, видео)?

– У нас с вами лечебная процедура, поэтому попробуйте определить: нет ли при этом навязчивых мыслей? Движений? Не дают ли о себе знать новые чувства/ощущения? Имеют значение любые изменения в вашем самочувствии – в чем они выражаются?

Схема 17

– Не противьтесь напряжению, оно хоть и неприятное, но носит лечебный – терапевтический – характер. Нам с вами важно, чтобы это ощущение росло, росло. Чтобы оно достигло максимума. Пусть оно будет сопряжено с моим голосом.

– Встаньте удобно и устойчиво. Закройте глаза. (Если сеанс по видеосвязи – примите горизонтальное положение, руки вдоль туловища). Дышите на 20 % более интенсивно. Вспомните каким было ваше дыхание во время последнего приступа. Приноровитесь к ритму этого дыхания. Пусть оно будет таким же неровным как тогда, когда вы испытывали это напряжение последний раз. Вдох – выдох! Вдох – выдох! Вы дышите так же, как во время приступа. Вспомните его причину. Вспомните людей, виновных в том, что вы почувствовали/ощутили. Возможно это была обида, стыд, вина, страх, горечь. Вдох – выдох! Не сдерживайтесь и не направляете свою память – то, что само приходит, и есть то, что нам нужно. Следуйте этим мыслям и чувствам, пусть они ведут нас к тому, что вы до сих пор боялись вспомнить.

– Если напряжение внутри вас продолжает расти, усиливайте дыхание. И наоборот, я сейчас щелкну пальцами, и ваше дыхание усилится на 50 %, а с ним и напряжение. Не бойтесь боли – ее надо потерпеть, потому что страдания избавляют от зла. У вас все получается! Не сдерживание себя – если потребность шипеть, издавать другие негромкие звуки – это нормально. Доверьтесь вашему телу и усиленно дышите в ритме дискомфорта. Все что внутри пускай выходит наружу. Хочется плакать – плачьте, трястись – тряситесь. Тело наполняется энергией, которая причиняет вам страдания. Это хорошо, потому что боль выходит, эмоция выкипает и обнажаются ранние воспоминания, в которых мы видим истоки расстройства, а также все, что поддерживало его. Мы видим их и начинаем обратный отсчет, после которого вы перенесетесь туда, где наполняющего вас болезненного симптома больше всего… и т. д.

Текст, конечно, может варьироваться. Неизменным остается принцип наполнения психотравмы энергией – через регуляцию дыхания. Рано или поздно он приводит к эмоциональной разрядке, что и будет означать открытую дверь в подсознание собеседника.

Что такое гипнотерапия?

Воображение – язык подсознания. Гипнотерапевт, использует этот ресурс человека, организуя терапевтическое путешествие во времени. Иногда для того, чтобы вспомнить интересующие подробности, но чаще для установления картины возникновения психосоматических расстройств: фобий, нервных тиков, эмоциональных зависимостей, посттравматических синдромов. Как и всякий инструмент, регрессия требует соблюдения правил применения. Например, ее нельзя применять, если этиология заболевания ясна до гипнотического сеанса. Так бывает, когда неопытные терапевты позволяют себе предвзятое мнение и используют регрессию, чтобы убедиться в его верности. В результате, метод не работает, так как обслуживает не пациента, а самого гипнотерапевта, который невольно подводит итоги регрессии под уже сформулированный ответ.

Смысл регрессии в том, чтобы воспользоваться оригинальными данными, исходящими от клиента. Ведь всякая проблема имеет корни в прошлом, причем речь идет не единичном факте, а об их последовательности, обеспечившей эффект накопления травмирующего воздействия на психику человека. Регрессия позволяет выявить как первичную психотравму, так и референтные события, благодаря которым она развилась в полноценное психосоматическое расстройство. Только после этого гипнотерапевт вправе приступать к составлению личного представления о том, что происходит в психике «больного». Отсюда второе правило применения регрессии: применяемый метод должен включать техники многоуровнего исследования памяти пациента. В противном случае часть болезнетворных событий останется необнаруженной и нераспознанной, а смысл такого лечения сведется к временному улучшению состояния больного, так как оставшиеся в его психике агенты рано или поздно восстанавливают связи и заболевание вспыхивает с новой силой.

В мире немного практиков, которые владеют секретом последовательного погружения в глубины памяти пациента методом «от уровня к уровню», поэтому и курсы регрессивной терапии далеко не всегда располагают соответствующей школой гипнодайвинга. В большинстве своем это системы навыков и умений, ориентированные на устранение симптоматики методом поверхностного сканирования, в то время как многие расстройства, такие как фобии, панические атаки, кожные аллергии, чаще всего, питаются от психотравм, расположенных в инфантильном, то есть досознательном периоде жизни человека. Обнаружить и устранить их можно только за счет техник глубокого погружения до «амнезийного транса».

Проводим гипноанализ. Теория

В жизни каждого человека стрессовые ситуации могут повторяться, а значит, в нашем подсознательном банке памяти может храниться одновременно несколько стрессовых записей, дающих одинаковую программу действий. Если нашу жизнь представить, как ленту времени, на которой изображена диаграмма нервных импульсов, то пики наиболее сильных стрессов – это то, что наше подсознание выделяет как модель для формирования единой программы действий. В ряде случаев это психосоматические реакции, основанные на эмоциональном нарушении (см Схема 18), такие как:

• Панические атаки;

• Фобии (в том числе боязнь транспорта, открытых пространств, смерти, выступлений, определенных людей и т. п.).;

Схема 18

• Неадекватное чувство обиды, вины, гнева или страха;

• Чувство тревоги, вины, страха, которое наступает при общении с определенными людьми или в определенных обстоятельствах;

• Функциональные сексуальные нарушения – импотенция, аноргазмия, фригидность, вагинизм, страх общения и знакомств с противоположным полом, «несчастная любовь»;

• Чувство собственной неполноценности, нерешительность, застенчивость, неадекватное чувство стыда;

• Психосоматические расстройства;

• Ипохондрические расстройства.

В борьбе с ними метод гипноанализа считается самым эффективным среди всех средств, которыми располагает современная медицина. Гипноанализ позволяет обнаружить и стереть в его памяти сюжеты, отмеченные пиковыми импульсами эмоций – те самые, что питают психосоматическое расстройство. Подобно тому, как растение лишается корневой системы и засыхает, так и заболевание тает и перестает давать о себе знать, если тандем гипнолог-пациент успешно ликвидируют все воспоминания, питающие заболевание.

При этом необходимо помнить, что природа проблем, с которыми к гипнологу обратился пациент, может носить чисто соматический характер (заболевания плоти), поэтому в ряде случаев необходимо дополнительное обследование. В частности, предварительное исследование у специалистов требуется, если у больного наблюдается:

• Депрессия;

• Расстройство, вызванное употреблением психоактивных веществ;

• Расстройство личности;

• Соматическое заболевание, дающие симптомы, сходные с симптомами психических нарушений: галлюцинация, анемия, сахарный диабет, хроническая абструктивная болезнь легких и т. п.

Глава 3

Что такое гипнотическая регрессия?

Регрессия в гипноз – это своего рода путешествие в прошлое. Терапевт с помощью гипноза открывает своему собеседнику возможности мысленной регрессии в прошлое, и тот движимый волей своего визави окунается в Реку Времени. Происходит это примерно так же как, как поиск человека специально обученной собакой. Сначала ей дают понюхать кусок одежды того, кого ищут, а потом командуют искать. Только вместо запаха, по которому собака берет след, собеседник психолога берет за образец собственное воспоминание приступа психосоматики, точнее, состояния, которые он испытывал в это время.

Загипнотизированный человек отличается от обычного тем, что он ничему не удивляется. Гипноз – это и есть удивление, растянутое на часы. Находясь внутри этой эмоции, человек любую, даже самые безумную задачу воспринимает как обычную, поэтому приглашение найти в памяти событие, пропитанное специфическим ощущением, выполняет легко. Чаще всего искомые факты биографии находятся за пределами сознательного возраста.

Временная регрессия позволяет мысленно восстановить любой момент прошлой жизни, а главное – еще раз его пережить. Ведь проблема, с которой человек идет к психологу, образовалась из-за того, что стресс был не пережит. Он просто ушел вглубь, образовав в психике «кнопку», которая при каждой схожей жизненной ситуации включала ту первую реакцию на событие. Непрожитая эмоция просилась наружу, но защитные силы организма утилизировали ее. Например, в заикание. Психотерапевт в этой ситуации просит своего собеседника раз за разом отматывать пленку назад и снова, шаг за шагом переживать произошедшее. С каждым разом та первая эмоция будет выплескиваться все меньше, пока не наступит последний раз.

Прошлое перезаписалось, и из гипноза собеседник выходит немного другим. Он раскрывает глаза как человек, в жизни которого не было жуткого шока, а значит, и заикания никакого быть не должно.

Базовый вид регрессии по чувству дискомфорта и по мыслям

Несколько советов и напоминаний для новичков перед проведением первой части терапии методом временной регрессии.

Движение вглубь воспоминаний стоит делать с постепенным ускорением. Дистанцию от мягкой гипнотизации до директивного внушения надо проходить по принципу «долго запрягают – быстро едут».

Стратегия предполагает два варианта: последовательное наращивание эмоционального напряжении вплоть до взрыва, то есть абреакции. Либо надо идти по пути обнажения всей цепи травматических событий с последующим ее расформированием методом образной терапии. Оба варианта хороши, но суть терапии состоит в выборе на основе текущего эмоционального состояния собеседника и других данных гипнометрии.

Как правило, применяются три тактические схемы регрессии: «ассоциация с чувством», «тоннель во времени» и «узелки на веревке». Все они, по существу, представляют собой способы выталкивания собеседника в его психотравму, чтобы получить рабочий уровень гипнабельности.

Ассоциация с чувством – это ставка на эмоциональную память, когда «Я» собеседника силой его воображения сливается с той болезненной эмоцией, которая посещает собеседника во время психосоматических приступов. Он становится подобен спаниелю, который по эмоциональному «запаху» ищет в памяти эпизоды, отмеченные именно этой эмоцией. Скрипт ассоциации (соединения) с чувством выглядит примерно так:

– Я досчитаю до трех, и ты мысленно войдешь внутрь этого чувства. Один. Мысли, образы, звуки все превращается в ощущение дискомфорта, которое ты испытываешь всякий раз, когда чувствуешь начало панической атаки. Два. Входишь внутрь этого напряжения, мой голос рядом, ты в безопасности. Движешься к центру дискомфорта. Тело уменьшается, а чувство растет. Концентрируешься и вспоминаешь, чтобы оказаться в тот момент своей жизни, когда ты последний раз его испытывал. Три (хлопок в ладоши)

– Туман рассеивается, внимание ощупывает пространство. Кто рядом? Что происходит? Что бросается в глаза? О чем думаешь?

Тоннель во времени – это использование расхожего образа регламентированного движения (по каналу) для организации мысленного поиска конкретной психотравмы.

– Ты представляешь себе болезнетворное чувство, которое ты испытываешь при каждом приступе, как материал, из которого сделан тоннель во времени. Ты его видишь, и его темный зев зовет тебя. Я считаю до трех, и ты входишь в этот тоннель и начинаешь по нему движение в свое прошлое до первой станции, где был последний по времени приступ. Раз. Скользим в прошлое, которое мелькает как фильм в обратном порядке. Два. Эмоции копятся и нарастают, потому что ты приближается к ситуации, во время которой с тобой случился психосоматический приступ. Три. Ты на месте. Все лишнее стало фоном. Что происходит? Кто рядом? Что думаешь? Что переживаешь?

Узелки на веревке – это классический образ путеводной нити, который удобен для движения во мраке памяти, где узелки играют роль травматических случаев. Движение по времени от одной психотравмы к другой имеет целью дойти до последнего узелка, от которого берет начало вся «веревка».

– Мысленно представляешь себе свое расстройство в виде веревки с узелками. Каждый узел – это приступ или обострение, которые усилили твое психосоматическое заболевание. Ты видишь, что эта веревка уходит в темноту твоей памяти, и ты сейчас отправился по ней, чтобы прийти к последнему по времени приступу. Я считаю до трех, а ты начинаешь движение по веревке, не отпуская ее. Раз. Твоя память раскрывает тебе путь. Два. Чувство дискомфорта усиливается по мере приближения к первому узлу. Три. Ты – в прошлом, когда ты последний раз испытал чувство, которое ты представил в образе веревки. Это чувство – узел. Оглянись и опиши, что кругом? Кто рядом? Какая мысль сверлит тебе голову?

Открытая регрессия в гипнозе

Обычно, регрессия применяется для того, чтобы привести человека к определенному событию прошлого. Но регрессия может быть и безадресной, когда пациенту предоставляется возможность самому выбрать цель своего путешествия. Это вид называется «открытой регрессией», при которой вы внушаете своему пациенту, что он становится «моложе», не уточняя возраст. Открытая регрессия – отличный способом справиться с проблемами контроля. Как правило, человек, если дать ему волю, предпочитает регрессировать в детский или подростковый возраст. Он вспоминает себя, каким был, и принимает соответствующий способ мышления. В этом состоянии ему можно легко внушить, что он должен вам доверять, после чего сможете его спокойно загипнотизировать и получить нормальный раппорт. Кроме того, человека с менталитетом ребенка, легко вести: «Сейчас вы можете легко вспомнить то время, когда были маленьким ребенком, время, когда вы могли вообразить все, что угодно – и это было для вас реальным. Вы играли, и каждый день становился для вас увлекательным путешествием. Вы вспоминаете это время, когда все было гораздо проще, и вы снова во власти игры и приключений». Единственное ограничение свободной регрессии – надо помнить, что в этот момент интеллектуальные ресурсы вашего собеседника ограничены его возрастом, поэтому надо выбирать соответствующую лексику.

Гипнотическая тема

Гипнотической реальностью являются переживания, которые испытывает собеседник, когда имеет дело с галлюцинациями, вызванными гипнотизером. Эти состояния характеризуется особым восприятием времени, которое течет по своим законам. И чем глубже человек погружается в гипнотическую реальность, тем быстрее будут растворяться его культурные и ментальные ограничения, поэтому что это и есть процесс диссоциации – отслоение от физической реальности.

Вторую реальность стоит рассматривать как сущность, потому что для человека в гипнозе она ничем не отличается от привычной реальности. Люди нередко путают вторую реальность с первой. Учитывая это обстоятельство, гипнотерапевт может использовать гипнотическую сущность для того, чтобы развить на ее основе интересующую тему. Например, вы можете внушить собеседнику, что он находится в таинственном саду, где хранятся все его мечты и надежды. Погружение «в сад» может стать инструментом воздействия на подсознание собеседника, потому что содержание темы – это метафоры переживаний, которые напрямую воспринимаются подсознанием. Вам лишь остается заполнять этот сад словами любви, защиты и исцеления, удалять все «сорняки», которые мешают росту, и даже выращивать новые растения. Это типичный способ словесного оздоровления психики:

– Когда вы делаете шаг, вы входите в прекрасный таинственный сад, где вы храните свои собственные надежды, мечты, где вы свободны от любых пределов и ограничений. Вы осматриваетесь и видите все эти прекрасные растения, слышите все звуки природы, и чувствуете себя замечательно и расслабленно.

– (…) Вы наслаждаетесь ими уже месяц, а может быть, четыре. Вы ухаживаете за чудесными растениями, выкапываете сорняки, помогаете им расти быстрее, чтобы они были еще прекраснее, чем хватает воображения. Все это время ваш подсознательный разум учился сохранять полный покой и расслабление даже в непростых ситуациях. И кто бы и что бы ни говорил, кто бы и что бы ни делал – вы всегда будете оставаться в этом спокойном и сбалансированном состоянии.

– (…) Это идеальная тренировка, которая будет длиться столько, сколько нужно, потому что вы чувствуете себя все лучше и лучше, улучшая свои навыки, и ваша работа вознаграждается чувствами удовольствия и удовлетворения. Как только ваш разум завершит эту практику через несколько секунд, вы уже сможете заметить, насколько увереннее и спокойнее вы себя чувствуете.

Транс в трансе или гипноз в гипнозе

Транс – это финальная часть этапов гипнотизации, которая характеризуется, прежде всего, бесчувственностью. В строгом смысле это и есть гипноз – стабильное состояние, которое позволяет инвазивную психиатрию и хирургию без наркоза. Все остальное – это предгипноидные состояния, которые хоть и называют гипнозом, но используют, как и полагается, в качестве эффектов, пригодных для развлечений, оккультных практик и психологических тренингов. Несмотря на четкое отличие от предтрансовых состояний, сам транс или, как говорят, сомнамбулизм, не является чем-то однородным монолитным и застывшим. По существу, достижение сомнамбулизма – это граница, за которой начинается новая территория психики. Об этом говорит возможность гипнотизации собеседника, уже находящегося в трансе. Оказывается, транс в трансе создает еще одну гипнотическую реальность, внутри которой можно еще раз погрузить собеседника в транс, и это будет третье окно реальности. И так без конца – сомнамбулическая матрешка. Она используется в психологии для усиления диссоциации, потому что каждый новый «транс-в-трансе» обеспечивает дальнейшее отслоение второй личности, расширяя инструментарий гипнотерапевта.

– Вы расслабитесь еще больше, пока мой голос будет гипнотизировать и ваш внутренний глаз. Сейчас ваш внутренний глаз закрывается, и вы продолжаете еще глубже погружаться в транс. Вот так. Вы сейчас загипнотизированы настолько глубоко, что все, что я буду описывать, будет с вами происходить в точности так, как я описываю.

Применение сомнамбулической матрешки по завершению сеанса требует последовательного выхода из одного транса в другой, пока не будет достигнут самый первый. Это необходимо, чтобы пациент по выходу из гипноза не почувствовать себя дезориентированным.

Словесное погружение по Эриксону

– Вы сидите, удобно устроившись в кресле, и ощущаете тяжесть ваших рук, покоящихся на подлокотниках. Глаза ваши открыты, вы видите перед собой мебель. При этом изредка моргаете, на что можете обращать внимание, а можете нет. Точно так же вы чувствуете на ногах обувь, но потом забываете чувствовать. И вы знаете, что можете видеть мебель перед глазами, и можете только гадать, запомнилась ли вам непроизвольно какая-нибудь деталь. Теперь вы снова чувствуете обувь на ногах. Ноги ваши на полу отдыхают. При этом вы ощущаете, как веки, когда вы посмотрели на пол, опускаются. А ваши руки так же тяжело покоятся на подлокотниках кресла. Все это происходит в действительности, вы можете это видеть и чувствовать. Если вы посмотрите на свое запястье и потом переведете взгляд в угол комнаты, то, возможно, почувствуете, как изменится фокус ваших зрачков. Вы, вероятно, можете вспомнить, как в детстве играли, глядя на предмет так, будто он находится то очень далеко, то совсем близко. Воспоминания детства, проходящие сейчас перед вашим внутренним взором, могут быть легкими воспоминаниями или тяжелыми воспоминаниями, потому что они реальны. Как бы абстрактны они ни были, они все же реальны. Как эта мебель перед глазами, и это ощущение усталости, которое возникает от неподвижного сидения и которое можно снять, расслабив мышцы и почувствовав всю тяжесть тела; и по мере того, как усталость и слабость накапливаются все больше, веки становятся тяжелее. И все, что тут говорилось, реально, и внимание ваше реально, и когда вы обращаете внимание на свою обувь, или на мебель в комнате, или на воспоминание о том наслаждении, которое вы испытываете, когда закрываете усталые глаза, – чувства становятся все богаче и ощущения все приятнее. Вы знаете, что они реальны, что во сне вы можете увидеть стулья, деревья и людей, можете слышать и чувствовать, что зрительные и слуховые образы так же реальны, как мебель и обувь, которые становятся зрительными образами.

Диссоциация (расщепление)

Человек может вообразить, как он видит себя со стороны – сверху, сбоку. Это называется диссоциацией. Эриксон, например, предлагал своим пациентам увидеть самих себя, сидящих на стуле напротив. Это работало. Диссоциация применима не только к целому, но и частям. Например, можно диссоциировать руку. Когда человек не чувствует ее, и не представляет себе, где она находится, – это значит, что его рука диссоциирована. Диссоциация может быть не только пространственной, но и временной, когда человек находится в настоящем времени и в то же время – в прошлом. Один из столпов научного гипноза Пьер Жане отмечал связь диссоциации с феноменом гипноза, потому что гипноз – это проявление двух психик в одном человеке. Одна как правило связана с сознанием и волей, а другая – не обладает ни тем, ни другим, хотя способна на сложные акты и процедуры. Машинальные действия, которые человек производит, задумавшись о чем-то, не связанном с тем, что он делает – это типичный образец состояния диссоциации, в котором люди бывают по нескольку раз на дню. У него в этот момент две личности. Одна занимается чем-то связанным с чем-то осмысленным, вторая действует на автомате.

Концепцию П. Жане развил Э. Хильгард[21]. Если П. Жане говорил о двух психиках, которые в гипнозе могут действовать раздельно, то Э. Хильгард пошел дальше – он говорил не о двух, а о множестве психических подсистем, которые осуществляют психическое функционирование человека. Эта концепция называется «неодиссоциация по Хильгарду».

У Эриксона[22] диссоциация – это расщепление личности на сознание и бессознательное. Оно начинается еще до наведения транса, как только пациента информируют, что есть он, а есть его бессознательное, которое может существовать самостоятельно[23].

Диссоциация всегда является результатом особенного построения речи, которое отличается от обычного тем, что мы обращаемся к собеседнику не как к единому целому, а как к хильгардовской неодиссоциации, то есть совокупности психических подсистем, каждая из которых готовая взять на себя роль целого. И мы стремимся выстраивать свою речь таким образом, как если бы обращались к каждой из этих подсистем.

Например, можно сказать «вспомни», а можно сказать «позволь прийти воспоминанию». Второй вариант означает признание факта того, что воспоминание существует само по себе. Оно может прийти, а может и нет. «Ты чувствуешь контакт со стулом» и «твое тело чувствует контакт со стулом». Первый вариант ассоциирован, а второй диссоциирован, потому что мы посылаем месседж с признанием того, что тело существует само по себе, и этот сигнал будет услышан. «Кивни головой» – ассоциировано, «голова кивает» – диссоциировано. Голова может кивнуть сама по себе. «Закрой глаза» – ассоциировано, «глаза могут захотеть закрыться» – диссоциировано. Глаза как бы существуют сами по себе, они могут захотеть закрыться, а могут и не захотеть. «Приходят образы» – образы существуют сами по себе. «Приходят звуки» – звуки сами по себе. Запахи сами по себе, вкус сам по себе, дыхание само по себе, руки сами по себе, ноги сами по себе, мысли сами по себе, грезы сами по себе…

Не нужно запоминать конкретные фразы. Надо понять директивный принцип: ты обращаешься не к целому, а к конгломерату частей, и тогда каждая часть будет оживать, отслаивалась от целого. Это и есть суггестивные эффект, который мы наблюдаем не только во время гипнотического сеанса, но и во время чтения художественных книг, просмотра фильмов. Обращение не к целому, а к части – это процедура наделения этой части образом, благодаря чему она (эта часть) начинает жить, то есть из неодушевленного объекта превращается в одушевленный. Смена статуса означает возможность поведения, чего не может быть у мертвого, косного предмета, а поведенческие акты, в свою очередь, могут оказывать эмоциональное воздействие – удивлять, восхищать, гневить, радовать, озадачивать, сердить и т. д., то есть они могут созидать новые образы. Отсюда следует, что образное детское восприятие мира, благодаря которому оживают игрушки, может дать этим игрушкам возможность творческой деятельности, так как они смогут созидать новые сущности.

Глава 4

Регрессивная гипнотерапия

На примере двенадцати ступенчатого метода регрессии, который используется во всем мире, рассмотрим, как происходит процесс гипноанализа на практике (см. Схема 19). В связи с тем, что воспоминания или эмоциональная травма, которую пытается устранить гипнолог, чаще всего происходят в детстве, возврат (регрессия) осуществляется на отрезок между детством и взрослыми годами жизни. При этом пациент диссоциируется на две личности: «взрослый» и «ребенок». Однако следует учитывать, что травмирующие воспоминания не всегда связаны с детством.

По мере выполнения каждого из шагов, которые должны совершаться очень быстро, важно постоянно хвалить и поощрять клиента. Скажите, что он отлично справляется с поставленной задачей. Такие слова одобрения создают у человека уверенность в собственных возможностях и приближают успех терапии.

Шаг 1. Вызвать транс и установить раппорт (доверительный контакт)

Как правило, во время предварительной беседы с клиентом, когда тот рассказывает о существующей проблеме, вы решаете, действительно ли регрессия (или реактивация) является наилучшей формой терапии в данном случае. Поэтому на этом этапе то, что вы ищете, – это выявление сильной эмоциональной связи в прошлом человека, указывающей на событие, на которое, возможно, необходимо направить свои усилия.

Схема 19

Если вы решили применить регресс, первое, что нужно сделать – подготовиться. Вы уверены, что создали прочный контакт с клиентом? Он вам доверяет настолько, что готов поручить эту работу? Если все так, сообщите пациенту, что у вас имеются соответствующие навыки. Это очень важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности рядом с вами. Затем попросите его продемонстрировать простой акт согласия. Например: глаза человека и его внимание должно быть приковано к вам. После того, как вы получили подтверждение согласия, ваша следующая задача – создать механизм преодоления абреакции (повторного переживания травмирующего события) на случай, если это произойдет.

Скажите пациенту, чтобы он ощутил стул, на котором сидит. Тем самым человек ощутит, что он в безопасности. А вы таким образом создадите триггер безопасности, который будет незаменим, если у человека возникает состояние абреакции. Помимо этого условного знака следует подготовить и иной сигнал безопасности. Это может быть прикосновение к запястью человека или другой условный знак, который будет воспринят человеком, как подтверждение его безопасности.

Затем скажите клиенту, что любые звуки, которые он будет слышать, во время гипноза больше чем звуки, поэтому он должен фокусироваться только на вашем голосе. В противном случае, он не получит нужного эффекта. Укажите, что это лишь вопрос концентрации внимания. Ваш голос будет вести пациента на протяжении всего сеанса, и вы всегда будете рядом с ним. Это указание необходимо сделать для того, чтобы пациент не потерял взаимодействие с вами. Вы даете ему направление его последующего жизненного пути. Независимо от того, до какой степени он погружен в свои воспоминания, во время сессии он не прекратит слушать вас.

Как только пациент будет расслаблен и готов к работе, приступите к введению в транс. Вы можете использовать тот метод индукции, который предпочитаете. Например, индукцию Элмана. Углубляйте транс, пока клиент полностью не расслабится и не начнет легко следовать вашим командам/предложениям.

Скажите вслух, что через мгновение вы коснетесь его плеча, и у него возникнут эмоции от события, о котором велась речь в предварительной беседе. Укажите, что возникшие переживания будут достаточно интенсивными, чтобы он их почувствовал. Но эти эмоции будут в то же время довольно слабыми, чтобы не потрясти его вновь. После этого нужно удостовериться, что состояние клиента в норме. Разумеется, метод проверки зависит от используемого подхода. Для некоторых людей требуется мягкий, деликатный демократический подход. Для других подходит авторитарный (директивный) стиль воздействия.

Если требуется использование демократического стиля общения, необходимо создать условия, чтобы клиент ощущал, что о нем действительно заботятся. Чтобы он знал, что на него не оказывают давления, у него существует выбор. Давая такому клиенту установку вернуться к самому первому опыту появления болезненных эмоций, обязательно необходимо спросить, чувствует ли он себя нормально? Если человек указывает на плохое самочувствие, нужно уточнить: по его мнению, он готов к ощущению переживаний, либо ему требуется что-то еще для воскрешения забытых эмоций? Такое предложение дает человеку право выбора, что приближает успех терапии.

Авторитарный подход предполагает использование приказов и директив. Несмотря на то, что авторитарный стиль подразумевает непосредственное командование пациентом, в некоторых ситуациях эта манера общения помогает достигнуть максимальных результатов.

И в демократическом, и в авторитарном стиле важно одно: клиент должен быть уверен, что гипнолог сильнее его проблемы.

Итак, скажите клиенту, что вы будете считать от трех до одного. Когда отсчет завершится, он вернется в то время, когда он впервые испытал деструктивные эмоции. Убедите пациента в том, что, как только он доберется до первоначального события и испытает переживания, вы вернете его в настоящее время. Укажите, что он будет напряженным лишь на мгновение, но вскоре дискомфорт исчезнет. Удостоверьтесь, что с клиентом все в порядке. Затем спросите, готов ли он начать.

Шаг 2. Полная ориентация

Коснитесь плеча вашего клиента и попросите его вернуться в то время, когда он впервые испытал эмоции, которые старается изменить. Вполне вероятно, что при первой попытке человек не сможет вернуться в период, когда свершилось первоначальное событие. Не останавливайте попытки подталкивать его назад в прошлое, до тех пор, пока он не достигнет стартового события. Несколько полезных вопросов, которые нужно задать человеку, когда это случится:

– Находишься внутри помещения или на улице?

– Какое время день или ночь?

– Примерно оцени возраст?

– Один или кто-то ощущается рядом?

– Что происходит/что чувствуешь?

Задавая такие вопросы, важно не допустить, чтобы они наводили его на ложные воспоминания. В частности, нельзя задавать вопросы, которые случайно могут ограничить какой-то определенный интервал прошлого. Например, если вы спросите: «Сколько вам лет?» и предположите, что «вам около 7», то рискуете сильно изменить все воспоминание. Вопросы должны быть нейтральными и альтернативными, которые дают человеку возможность сделать выбор и восстановить истинный опыт. Например, когда вы спрашиваете: «Вы внутри или снаружи?», то даете клиенту возможность дать ответ, основываясь на том, что он помнит и что думает, не полагаясь на предложения. Вопрос: «Вы находитесь внутри?» является предложением, подразумевающим определенный ответ. Точно так же, если вы спросите: «Есть ли у вас обидчик?», то некоторые люди могут сказать «нет», а другие станут учитывать саму возможность наличия такого обидчика, так как вы недвусмысленно указали на нее. Всякое ваше предположение может изменить воспоминания человека. Поэтому адресуйте пациентам лаконичные вопросы. Полностью контролируйте процесс формулирования вопросов и упоминайте только ту информацию, которую дал клиент.

Ждите ответа на каждый вопрос, чтобы определить, вернулся ли человек в момент первоначального события? Если нет, осторожно коснитесь его плеча, повторите отсчет три-два-один и вновь попросите человека вернуться назад к моменту возникновения первичных эмоций. Снова задайте ему вышеуказанные ориентировочные вопросы, чтобы помочь разыскать истинные воспоминания.

Немаловажно задать клиенту вопрос о его возрасте, особенно если вы уверены, что человек страдает из-за детской травмы. Это позволяет установить, необходим ли откат в еще более отдаленное прошлое.

У многих возникают вопрос: важно ли возвращаться к первоначальному событию? Ответ таков: исходная ситуация в данном случае – продукт воображения, а не отражение реальности. Ведь люди застревают в идее, что именно это событие вызвало травму. Если вы вернете их в прошлое время и исправите травмирующую ситуацию, они решат, что все исправлено. Вера формирует реальность.

Шаг 3. Диссоциация (расщепление)

Когда клиент достигает точки, где он испытал болезнетворную эмоцию в первый раз, вам нужно незамедлительно вернуть его обратно, чтобы переживания не травмировали его. Позвольте человеку очень быстро и кратко почувствовать былые эмоции, но затем обязательно верните его в настоящее, чтобы у него сохранялась уверенность, что он защищен на 100 %. Итак, сосчитайте один-два-три и скажите клиенту, что он вернулся к своему «взрослому» «Я». Подчеркните, что он находится в безопасности на своем стуле. Скажите, что он может позволить неприятной сцене исчезнуть. Как будто он наблюдает за происходящим издалека.

Есть два важных момента, которые следует учитывать в этот момент.

Во-первых, явление диссоциации. Проблема с травмой заключается в том, что люди испытывают неправильные чувства, такие как страх или гнев. Слишком большой гнев вынуждает их раствориться в эмоции, поэтому они теряют все свои психические ресурсы. Они настолько поглощены гневом, что утрачивают ситуационный контроль, а затем действуют вредным для себя способом. Подобным образом и страх становится проблемой, когда он берет контроль над человеком и вынуждает изменить поведение. Например, человек преодолеваете сорок лестничных пролетов, чтобы не оказаться в лифте. Ведь он предполагает, что может оказаться в ловушке в сломавшемся лифте.

Страх – полезное явление, которое защищает людей. Но если бояться постоянно, тело выбрасывает в избытке химические вещества, такие как кортизол. Организм начинает бороться с собой и уничтожать себя. Страх и гнев – кратковременные «корректоры», действующие тогда, когда целесообразно заплатить такую цену, чтобы избежать более серьезных последствий. Например, сможет ли отец вбежать в горящий дом, чтобы спасти своего ребенка? Конечно, он так поступит, потому что результат стоит того. Точно так же станет ли кто-то нажимать на тормоза и использует ручной тормоз, чтобы избежать столкновения? Конечно. Это испортит машину, но альтернатива значительно хуже.

Проблема возникает, когда эти саморазрушительные эмоции становятся хроническими. Особенно, когда чрезвычайность события явно не соответствует психической и физической реакции – постоянный страх или гнев съедают человека изнутри. Чтобы этого не происходило, нужен способ для защиты от них, для предотвращения умственных страданий, которые страх и гнев порождают.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

По мнению исследователей, химический след от эмоций сохраняется от 5 до 90 секунд. 90-секундная версия имеет наибольшее количество подтверждений, поэтому мы будем использовать такой вариант в качестве эталона. Это говорит о том, что любая эмоция, которая продолжается дольше 90 секунд, должна быть воссоздана и откорректирована.

Хороший образ, используемый для описания диссоциации – это дозатор мыла в ванной комнате. Каждый раз, когда вы нажимаете на кнопку, происходит вытекание мыла из емкости. Состояние, когда люди переполнены эмоциями, напоминает заклинивший на дозаторе палец. Они просто продолжают нажимать на кнопку до тех пор, пока раковина не переполнится мылом. Единственный способ отключить умственный аппарат, который мысленно нажимает эту кнопку – надеть колпачок на дозатор, чтобы нажатие кнопки больше не срабатывало. Это и есть диссоциация.

Лучший способ – использовать символизм. Предположим, вы столкнулись лицом к лицу с тигром. Каким большим он будет казаться? Наверняка, очень большим. Вы находитесь в опасности? Наверняка, да. Теперь предположим, что тигр находится в миле от вас. Насколько велики его размеры сейчас? Вы подвергаетесь такой же степени опасности? Однозначно, нет. Поэтому идеи размера и расстояния могут использоваться, чтобы научить, что означает безопасность. Когда вы говорите клиенту, чтобы он переместил всю сцену на расстояние или позволил ей исчезнуть, это означает, что можно отдалиться настолько, чтобы человек сумел сконцентрировать ресурсы, необходимые, чтобы избавиться от такой картины.

Во-вторых, для чего необходим подсчет? Когда вы посчитаете 3–2–1 и скажете клиенту, чтобы он вернулся к самому раннему опыту переживания эмоций, вы даете ему триггер (запоминающий элемент с двумя и более устойчивыми состояниями) – это классический метод гипноза.

Примечание

Чтобы контролировать состояние клиента, обратите особое внимание на сигналы транса, такие как изменения оттенка кожи, подергивание глаз или их неподвижность. Другие сигналы включают в себя расширение зрачка, замедление пульса, изменения характера дыхания, фиксированный взгляд, «стеклянные» глаза, изменения мигательного рефлекса, изменения в механизмах глотания, утомление или закрытие глаз, непроизвольные мышечные судороги, оцепенение конечностей, изменения в голосе, увеличение пассивных реакций.

Шаг 4. Реконструкция

Этот шаг очень важен для облегчения тревоги во время регрессии. Состояние, когда клиент пережил сильные эмоции – это нервное потрясение, поэтому важно, чтобы вы нашли слова, способные его убедить, что никакой опасности нет, несмотря на всю интенсивность его переживаний. Например, в голосе женщины, страдающей от страха змей, при возвращении к моменту первоначального опыта, отчетливо слышался панический ужас. Она была на грани нервного срыва. Гипнотизер спросил ее, была ли она в той ситуации одна или находилась с кем-то другим. Затем он задал вопрос о ее возрасте. После этого он подбодрил, указал, что ее прежнее «Я» было убеждено, что не справится с ситуацией, однако все получилось отлично. Она пережила это и теперь знает, что это правда. Ее младшее «Я» не думало, что сможет выжить, но настоящее взрослое «Я» знает, что все сложилось наилучшим образом.

Шаг 5. Найдите две точки безопасности

Идея этого шага заключается в том, чтобы и «взрослый», и «ребенок» помнили опыт и чувствовали себя в безопасности. Инициирующее стресс событие относится к опасной ситуации, и к ней вовсе не обязательно возвращаться. Вы можете использовать любое воспоминание, потому имеете дело с игрой воображения на темы прошлого. Другое дело – вопрос веры. Причиной стремления к пусковому событию является вера человека, что это началось именно там и тогда. Это значит, что он будет верить, что это там же и закончится. Иными словами, вы могли бы работать с самыми последними воспоминаниями человека и высвобождать их, но если у него есть другие воспоминания об одном и том же чувстве, то он может воссоздать проблему, случайно подумав о них. Возвращение и очистка всех воспоминаний создает иллюзию того, что человек только здесь и сейчас освоил это событие, но это тоже может создать проблему. Единственное, что действительно имеет значение – отношение человека к проделанной работе во время сеанса. Он должен чувствовать, что проблема полностью решена.

Второй аспект, который необходимо учитывать: внутри клиента нет ни взрослого человека, ни ребенка, а есть только одна цельная личность. Аватар «ребенка» – это игра ума, символ, помогающий изменить отношение человека к болезненным воспоминаниям.

Третье, самое необходимое действие, – четко определить точку безопасности до и после события. Было время до события, когда человек был в безопасности, и было время после события, когда он уже чувствовал себя защищенным. Вам необходимо получить эту информацию от клиента.

Если ваш пациент рассказывает, что он в детстве когда-то потерялся, когда играл со своим другом в парке, то это ваш первый репер (точка отсчета). Это момент, начиная с которого веселье и волнение человека будет превращаться в страх и травму. Второй репер – после травматического события, когда его уже обнимают родители, и он вновь почувствует себя защищенным.

Помочь клиенту найти эти точки безопасности во время сеанса гипноза очень важно, поскольку это помогает связывать травмирующее событие и связанные с ним эмоции в один контекст, делая его более переносимым.

Примечание

В некоторых редких случаях, когда травма была значительной или свершилась недавно, человек уже не чувствовал себя в безопасности. Однако после травматического события вы можете использовать сценарий пребывания в одной комнате с вами как в безопасном для него месте.

Шаг 6. Контур защиты

Объясните человеку, что вы просите его перенестись в то место, где он находился до того, как произошло сенсибилизирующее событие. Затем попросите вашего клиента ускорить движение вперед через активный участок места события до точки безопасности после травмирующей ситуации. Важно объяснить, что его эмоции не будут такими интенсивными, как он пережил в первый раз. Тем самым вы готовите его к тому, чего следует ожидать, когда он будет вновь проходить через ситуацию дискомфорта.

Контур защиты – это способ перефразировать воспоминания, чтобы придать им другое значение. Речь идет о символическом контексте. Например, если кто-то спросит вас, может ли он сжечь вашу руку, вы наверняка дадите отрицательный ответ. Однако если вам дадут понять: либо сожгут вашу руку, либо руку вашего ребенка, вы, конечно, сами выбираете свою руку, потому что сейчас символически ситуация имеет совершенно другой смысл.

Еще один момент, который следует иметь в виду: человек может все время находиться в плену воспоминаний о травмирующем опыте, поэтому ему будет крайне сложно перебегать из одного «безопасного места» в другое. Поэтому, как только вы заметите изменения выражения лица и тона голоса, надо сразу же возвращать клиента в реальность. Необходимо постоянно следить за ним и реагировать на любые подобные изменения, в противном случае вы рискуете ухудшить состояние своего пациента.

С каждым разом переход может быть быстрее, а эмоции – менее тяжелыми, потому что клиент постепенно будет осознавать, что все происходящее с ним абсолютно безопасно.

Шаг 7. Гипнолог учит «взрослого» и «взрослый» учит «ребенка»

Следующий шаг заключается в том, что гипнотизер объясняет «взрослому», что, пока «ребенок» не знает, что он уцелел после пережитого опыта, «взрослый» об этом осведомлен. «Взрослый» находится сегодня здесь в этой комнате. Это должно быть сделано, когда клиент находится в трансе. В этом состоянии можно спросить у «взрослого»: как младшее «Я» отреагирует на то, что скоро ему удастся пройти очень неприятный опыт, после которого он снова будет в безопасности? Спросите человека, как такое сообщение повлияло бы на существующего в нем «ребенка». Таким образом, гипнотизер тренирует «взрослого», а «взрослый», в свою очередь, тренирует «ребенка», а затем все повторяется снова. И «ребенок» уже знает, что после опыта он снова будет в безопасности. Вы даже можете сказать: «А что, если ты скажешь своему младшему «Я», что оно снова будет в безопасности, как только испытание закончится? Разве это не будет хорошо? Идите вперед и наперед расскажите «ребенку» обо всем, чтобы помочь ему подготовиться». Затем попросите взрослого опять пройти цикл от безопасности до травмирующего события, через него до точки, где он вновь почувствует себя в безопасности, и снова вернуться к настоящему. Перемещение по такой траектории в очень быстром темпе приводит к тому, что все происходящее сливается в одно воспоминание. Необходимо возвращаться к повторению этого цикла до тех пор, пока эмоции человека не будут заметно уменьшены.

Шаг 8. Реконструкция (моделирование процессов, происходивших в прошлом) «взрослого»

Пока транс продолжается, верните «взрослого» в «комнату безопасности». Ваша цель – проинструктировать его, пережившего травматическое событие, как передать этот опыт «ребенку», поскольку в детстве такого ресурса не бывает. Вы должны объяснить «взрослому», что он должен вернуться к моменту события и составить разговор с «ребенком». Тот должен понять, что произойдет с ним, и что он будет, как всегда, в безопасности.

Шаг 9. «Взрослый» обучает «ребенка»

Следом за реконструкцией еще раз пройдите по «петле времени» и повторно попросите «взрослого» обучить «ребенка». «Взрослый» должен помочь «ребенку» понять, что перед событием все было безопасно и хорошо, и после события все будет так же безопасно и хорошо. «Ребенок» должен понять, что при любом раскладе он будет в порядке – ведь «взрослый» живой и здоровый прямо сейчас сидит перед ним.

Так выглядит когнитивная терапия (см. Схема 19), которая во многом основывается на иллюзорном расширении прав и возможностей для достижения успеха. Ведь когда «взрослый» разговаривает с «ребенком», на самом деле он беседует с самим собой. Обучая символического «ребенка», он возлагает на самого себя роль лидера, полномочия которого передаются и «ребенку». Получается, что «взрослый», собирая ресурсы «в будущем», сообщает их «ребенку», так как становится образцом для подражания. И «ребенок», действительно, использует «взрослый» ресурс, легче переживая травмировавшее его когда-то событие, что в конце концов делает его сильнее, открывает перед ним новые возможности.

Шаг 10. Многократное повторение циклов

Пробегайте по «петле времени» до тех пор, пока болезнетворная эмоция не будет полностью истощена. Это будет заметно по спокойному поведению «ребенка». Вы должны убедиться, что клиент:

• чувствует себя в безопасности;

• знает, что все получилось;

• отлично справляется с поставленной задачей.

Многократно повторяя цикл, вы формируете и настраиваете новые реакции человека, наращивая положительный опыт пациента, а значит, и его уверенность в том, что у него больше нет проблем. Цикл должен продолжаться до тех пор, пока у вас не исчезнут последние сомнения в том, что новые воспоминания стали частью его личности.

Шаг 11. Прощение

Этот шаг предполагает, что «взрослый» простит всех, кого он считал виновными в своей психотравме. Прощение необходимо, чтобы пациент освободился от груза болезнетворных переживаний, которые все это время не давали ему спокойно жить. Возможно, в то время были люди, которые должны были знать, как поступить – братья и сестры, родители или другие взрослые. Они должны были защитить или сделать так, чтобы ситуация стала менее пугающей, а то и вовсе устранить факторы, которые ее вызвали. Любая ситуация могла привести к тому, что «ребенок» почувствовал негодование или гнев по отношению к другим людям. Поэтому важно, чтобы «взрослый» прощал каждого из них вслух. Если необходимо, он может это сделать в уединении, но важно, чтобы он обратился к каждому человеку по отдельности и выразил словами:

• как он переживал это событие;

• как он сердился или боялся;

• что он считал, что другой человек должен был сделать, но не предпринял.

Наконец, «взрослый» должен простить самого себя – «ребенка», потому что событие не было его «ошибкой». Будет не лишним, если «взрослый» выразит самому себе – «ребенку» гордость за него, поскольку во время сеансов тот вел себя мужественно и смело в критический момент.

Примечание

Когда «взрослый» разговаривает с «ребенком» о событии, важно, чтобы он делал это любезно. Если с этим проблемы, надо потратить дополнительное время, пока все не получится, чтобы можно было двигаться дальше.

Важный момент. Практикующие психологи хорошо знают, что далеко не у всех прощенье получается. А если и получается, то только внешне. В глубине души у таких людей ничего не происходит. Прощение – это привилегия сильных и культурных. Слабый человек, коих среди психосоматиков много, часто не в состоянии простить, и подчиняется воле гипнотизера притворно. Другой вариант невозможности прощения – незрелость личности. Чаще всего это подростки, которым просто не хватает ассоциативного материала, чтобы оказаться выше ситуации. В такой же ситуации находятся люди, не развитые духовно и эстетически. Они не могут простить в силу своей примитивности, делающей их цельными, а значит, плохо поддающимися гипнотизации. Гипнотерапевт не только должен быть готов к тому, что прощение не получится, но и ни в коем случае не допускать этой процедуры, если собеседник обнаруживает один из перечисленных признаков. Это видно по напряжению, какое возникает у человека, едва он слышит о необходимости простить своего врага. Если гипнотерапевт улавливает внутреннее сопротивление собеседника, дальше ничего путного у него не получится, даже если собеседник изо всех сил будет стараться. Еще никому не удалось внушить прощение, если человек в глубине души не хотел этого или не понимал, чего от него хотят.

Гештальт как терапия эмоциональных потерь

Гипнотические техники могут помочь клиенту справиться с утратами прошлого, в том числе недавнего. Одна из них – гештальт, представляющая собой игру с воображаемыми близкими людьми, в том числе умершими.

Начинать надо с обращения к вашему собеседнику с просьбой поговорить с близким человеком, которого рядом нет или он умер. Скрипт выглядит примерно так:

– Представьте себе, что (имя ушедшего) сейчас стоит перед вами, и вы можете сказать ему все, что хотите…

Если клиент не начинает говорить в течение 20–30 секунд, прерывайте паузу:

– Итак, прямо сейчас представьте себе присутствие (имя ушедшего) перед собой. Скажите ему (ей): «Перед тем как ты ушел (ушла), я хотел сказать тебе…».

Когда собеседник начнет говорить, позвольте ему говорить, сколько хочет. Некоторые могут давать выход эмоциям в течение нескольких минут и при этом рыдать. Эмоции – это хорошо, пусть выходят, не надо прерывать. Когда поймете, что эта часть гештальта исчерпана, попросите собеседника поменяться ролями с видением. Пусть он войдет в образ тени, а вы задайте ему примерно такие вопросы:

– Что, по вашему мнению, должен помнить о вас (имя клиента)?

– Какое напутствие или мудрость вы хотели бы передать (имя клиента)?

– Что еще нужно сделать (имя клиента), чтобы он был более счастливым?

– Что вы можете сказать, чтобы помочь (имя клиента) вас отпустить?

– Как (имя клиента) может обрести освобождение или завершение?

– Что может сделать (имя клиента), чтобы принять ваш уход и продолжать жить?

Обратите внимание на последние три вопроса – их можно задавать тем, у кого утрата произошла недавно. Само собой, нужно задавать те вопросы, которые уместны в каждой конкретной ситуации. Иногда разговор может идти по кругу – главное, чтобы собеседник выговаривался. Улучите момент, чтобы подвести черту, и спросите вашего собеседника, а также его воображаемого визави:

– Хотите сказать что-то еще, прежде чем ПОПРОЩАТЬСЯ?

В некоторых случаях абреакция может быть очень интенсивной. Собеседник может винить себя или других. Если он был ребенком, которому не дали быть рядом с близким человеком в момент его смерти, может возникнуть необходимость применения гештальт-терапии через тени тех, кто «виновен» в этом. В профессиональной литературе описан случай, когда женщина несколько десятков лет хранила ненависть к медсестре, которая в роковую минуту не позволила ее войти в палату к умирающему человеку. Горечь не состоявшегося расставания питала расстройство, пока методом гештальт-терапии не была проведена ролевая игра с участием тени этой медсестры. Бурная абреакция позволила женщине высвободить негативные эмоции, она отпустила негативные чувства, результатом чего стал личностный прорыв. Иногда собеседник носит в себе злобу на умершего человека просто за то, что его больше нет.

Эффективность гештальта в различных случаях удаления психических новообразований подтверждается еще одной необычной историей: убитый горем человек нуждался в помощи гипнотерапевта в связи с утратой любимого домашнего животного. Даже несмотря на то, что проводить ролевую гештальт-игру с воображаемым животным показалось немного странным, результат сессии оказался удачным.

Шаг 12. Воссоединение

Последним шагом в этом процессе является соединение «ребенка» и «взрослого», позволяющее «ребенку» расти и развиваться с новыми ресурсами, которые «взрослый» приобрел на протяжении всей своей жизни и в результате процесса гипнотерапии.

Для того, чтобы начать воссоединение, попросите клиента представить себе, что он вошел прямо в тело ребенка, чтобы он стал им и ощутил единство. Важно не торопить этот процесс: он должен занимать столько времени, сколько нужно. Умственное слияние «ребенка» и «взрослого» должно быть полным.

Следующее действие включает в себя управление «интегрированным» ребенком/взрослым на всех этапах жизни человека, начиная с возраста, в котором он был, когда произошло событие. При этом не забудьте провозглашать вслух все этапы проработки, которые проводите. Как только вы закончите, необходимо вывести человека из транса таким образом, чтобы он чувствовал себя отдохнувшим, расслабленным и наполненным энергией. Важно не спешить с этим, надо позволить ему вернуться к нормальному бодрствующему состоянию без проблем. Это может занять или несколько секунд, или несколько минут – не важно. Как всегда, проверяйте свою работу, когда человек выходит из транса! Проверка должна подтвердить, что у клиента нет симптоматичных эмоций или других признаков того, с чем вы боролись во время сеанса.

Заключение

Регрессия может быть невероятно мощной по воздействию. Люди могут «застрять» в своем прошлом, особенно в тот момент, когда возникла сильная эмоция, поэтому всегда надо помнить: воспоминания – не воспоминания, а игра ума. Это кажется невероятным, потому что образы могут выглядеть абсолютно реальными, но на самом деле мы имеем дело с процессом, более похожим на то, как написанная писателем история оказывается не похожей на изложение очевидца. Хотя тот тоже запомнил происходившее однобоко – только с точки зрения собственных ощущений, что и преодолел писатель. Гипнотическое воздействие не должно стимулировать ложные воспоминания. При этом необходимо учитывать, что никто не знает, основаны или нет воспоминания человека на реальных событиях. Это и не важно. Главное, что пациент считает, что они имели место. Если человек верит, что произошла трагедия, то ее последствия всегда будут зримы реально.

Откуда происходит травма на самом деле? Два человека переживают одинаковый ужасный случай. Один из них выходит из драматической ситуации, чувствуя радость и облегчение, что все закончено. Другой – все время оглядывается, вспоминает подробности произошедшего, всякий раз наполняясь страхом. Отсюда вывод: причиной эмоциональной травмы является не событие, а чрезмерно интенсивное его переживание. Если унять эмоции, то травма исчезнет.

Доступ к чьим-то воспоминаниям лежит через сферу бессознательного в каждом из нас, которая покрывает хранилище всех сведений о нашей личной жизни. Память – это тоже субстанция живая, динамичная, каждую секунду меняющаяся, как река. Принято определять три состояния этой «реки» по уровню интенсивности «течения»:

Гипермнезия – повышенная способность к запоминанию и воспроизведению информации.

Реактивация памяти – воспоминания, «запущенные» внешним стимулом или событием.

Регресс – возвращение воспоминаний или восстановление забытых деталей и подробностей давнишних событий.

В чем разница между регрессией и реактивацией? Состояние современной науки предполагает скептический взгляд на различия между реактивацией памяти и регрессией. Реактивация памяти позволяет возродить воспоминания человека здесь и сейчас. Благодаря этому явлению человек ощущает все эмоции, как если бы все происходило сейчас, но он не участник событий, а смотрит фильм, переживая за главного героя, как мы это делаем в кинозале. Во время реактивации человек описывает происходящие с ним события от третьего лица: «Он садится на свой новый велосипед». Регрессия обеспечивает эффект присутствия. Человек погружается в прошлое и действует там, считая себя тем, кем он был в то время. При этом он не в курсе, что пребывает в гипнозе и принимает все происходящее за чистую монету. Человек в состоянии регрессии говорит: «Я сажусь на свой новый велосипед». Оба способа – условие, при котором работает гипнотерапия. Считается, что значение имеет только сам факт возрождения эмоций и опыта. Они начинают оживать, и гипнолог может проводить работу по изменению переживаний. Отсюда вывод: достижение регресса не самоцель. Более того, гипнологу как профессионалу пристало достигать коммерческого результата максимально простыми способами с приложением наименьших затрат.

Примечание

В случаях наличия у пациента крайне тяжелой психической травмы (физическое, психическое или сексуальное насилие) гипнологу не следует вводить клиента в состояние, выходящее за пределы реактивации памяти. Регрессия может вызвать чрезмерно интенсивные переживания и избыточно сильную абреакцию (отреагирование).

Семь ключей к открытию дверей, которые ведут к причине психосоматического симптома

Еще в 1970-х годах была разработана классификация потенциальных причин, вызывающих психосоматическое расстройство. А в работах Чика и ЛеКрона (1968 г.), а также Хантера (2010 г.) описана теория, согласно которой большинство причин, способных вызвать проблемы с эмоциональным восприятием человека, соответствуют семи ситуациям. В психологии перечень атрибуций известен как «семь психодинамик симптома».

1. Директивное впечатление. Так называется убеждение, которое было «впечатано» в мозг вашего собеседника за счет несомненного авторитета источника. Это может быть родитель, учитель, церковь, правительство, врач и т. д.

2. Застарелая, нерешенная проблема. Многие психосоматические заболевания (крапивница, мигрень, обжорство, курение и т. д.) являются симптомами накопления негативных эмоций. Это та ситуация, когда подсознание (фактически тело) собеседника как бы говорит ему: «Мне не нравится, что ты делаешь», но он это делает, слушаясь разума. Эмоциональное бремя требует эмоционального разрешения.

3. Вторичная выгода. Иногда симптом предлагает «приз». Например, человек болеет и получает приз в виде внимания к себе как к больному. Стремление получить симпатию, расположение, защиту может выступать в роли так называемой «вторичной выгоды». В роли «приза» может выступать что угодно.

4. Самоидентификация. Здесь имеет место стремление быть похожим на литературного или киногероя, реального человека (наставника или знаменитость). Таким образом человек определяется, кто он в этом мире, принимая за образец какую-либо модель.

5. Внутренний конфликт. Симптом держит человека в состоянии того, кто не позволяет себе удовлетворить свои потребности или нужды, потому что они противоречат его этическим убеждениям. Например, собеседник может противиться собственными сексуальным влечениям посредством подсознательного стремления к отталкивающей внешности.

6. Прошлый опыт. Имеется в виду события прошлого, которые оставили травмирующие воспоминания. В психологии они рассматриваются как впечатления, сформировавшие ложные защитные рефлексы, которые и наблюдаются у человека в виде психосоматической симптоматики. Таким образом, ложный результат позволяет определять исходное впечатление тоже как ложное, то есть вызванное неправильной интерпретацией. На этом подходе строится стандартная стратегия психокоррекции.

7. Самонаказание. Эта дверь ведет в ситуацию, из-за которой собеседник испытывает чувство вины, и сам симптом является не чем иным, как реализацией подсознательной установки на самонаказание. Иногда самонаказание выступает в роли подсознательной попытки избежать надлежащего наказания.

Как находить нужную дверь?

Чтобы классифицировать случай, с которым вы имеете дело, надо провести с собеседником тест, основанный на его идеомоторных реакциях. Это игра, по правилам которой вы определяетесь с языком тела, на котором вы должны получать ответы. Обычно собеседник это делает с помощью указательного пальца. Его положение должно однозначно показывать на один из трех возможных ответов: «да», «нет», «затрудняюсь ответить». Соответственно, ваши вопросы должны быть сформулированы таким образом, чтобы ответ предполагал только два варианта: «да» или «нет». Договорившись, таким образом, вы приступаете к игре.

Инструментарий может выглядеть примерно так:

– Сейчас я задам вашему подсознанию серию вопросов, а вы будете отвечать «да» или «нет» или «затрудняюсь», подавая пальцем соответствующий сигнал.

1. Причина вашего расстройства относится к внушению, которое вы получили от безусловного авторитета?

2. Причина вашего расстройства вызвана бременем невыраженных эмоций?

3. Причина вашего симптома кроется в выгоде, какую дает положение человека с таким симптомом?

4. Причина вашего расстройства является следствием того, что вы точная копия того, на кого очень хотите быть похожим?

5. Причина вашего расстройства заключается в том, что вы не можете себе позволить того, чего очень хотите?

6. Причина вашего расстройства находится в прошлом?

7. Причина вашего расстройства состоит в том, что вы сами наказываете себя?

В некоторых случаях ответ «я не знаю» стоит рассматривать как «да». Игра игрой, но вам никто не мешает, при необходимости, попросить голосового разъяснения или уточнения. Пусть это будет техническим перерывом.

Анализ результатов тестирования

Положительный ответ на вопрос № 1 требует уточнений. Разберитесь, что это за «авторитет», получите всю картину, не упуская ни одной детали. Обычно, в таких случаях показана временная регрессия, чтобы найти, обработать или удалить травмирующее впечатление.

Если ваш собеседник отвечает «да» на вопрос № 2, то дальнейшего тестирования не требуется. Надо только уточнить: хочет ли «внутренний ум» собеседника, чтобы решение проблемы осуществлялось с помощью гипноза? Если палец показывает «да», то можно планировать регрессивную терапию. Если «нет», лучше попробовать связать сознание собеседника с его подсознанием. Это делается директивно, приказывая подсознанию собеседника передать причину расстройства его разуму. Затем надо вывести собеседника из гипноза и обсудить с ним планы на будущее. Дело в том, что эмоциональное бремя, как груз неразрешенных проблем, вполне может требовать психотерапевтического вмешательства. Собеседник должен знать об этом, прежде чем решаться на что-то.

Ответ «да» на вопрос № 3 о подсознательной выгоде, которую собеседник получает от статуса больного, требует изучения деталей. Они помогут вам понять, какая ему нужна помощь, чтобы освободиться от недуга.

Вопрос № 4 (о самоидентификации) обычно требует регрессии к тому впечатлению, которое стало пусковым моментом в развитии болезненного симптома. Как правило, речь идет о жертве, на которую пошел собеседник, чтобы уподобиться или стать ближе к предмету подражания.

Положительный ответ на вопрос № 5 потребует о вашего собеседника решения: либо «терапия частей», либо «регрессия». Пусть он выбирает на уровне подсознания, которое точно определит, что лучше.

Вопрос № 6 в случае ответа «да», как правило, требует регрессии.

В случае положительного ответа на вопрос № 7 могут быть варианты: регрессия, и/или «терапия частей», и/или вербализация, и даже направление к специалисту в области брака или семейной терапии. Имейте ввиду, что наказание другого человека может восприниматься вашим собеседником (вернее, его подсознанием) как «вторичная выгода». Таким образом вопрос № 7 может корреспондироваться с вопросом № 3. Если возникнет подозрение – уточняйте.

Регрессия

Регрессия (лат. regressus – обратное движение) – защитный механизм, являющийся формой защитного поведения в критической ситуации, когда взрослый человек бессознательно действует как ребенок, который уверен в своей безопасности. Регрессивное состояние характеризуется младенческим восприятием – доверчивым и безоговорочным, поэтому феномен регрессии используется в гипнотерапии как способ доступа к подсознательным реакциям, с помощью которых осуществляется психокоррекция. Этот способ называется возрастная регрессия. Гипнотический феномен регрессии состоит в том, что собеседник вновь переживает события из своего прошлого. В случае интенсивной возрастной регрессии событие вновь переживается с такой силой, как если бы оно происходило в настоящий момент, что сопровождается высвобождением угнетенных эмоций. Считается, что они образуют грядущие патологии на соматическом (телесном) уровне, поэтому избавление от нездоровой психической энергии с древних времен считалось основой всякого оздоровления, а сама процедура избавления называлась катарсисом (др. греч. κάθαρσις – «возвышение, очищение, оздоровление»).

В гипнологии существует много техник достижения регрессивных состояний человека. Все они сводятся к поиску в памяти суггестивного пациента стартовой психотравмы, которая в специальной литературе называется «первоначальным сенсибилизирующим событием» (ПСС). Техники разные, потому что индивидуальность собеседника, в идеале, требует создания под нее новой уникальной техники, предназначенной только для этой души. Опытные и наиболее талантливые гипнотерапевты так и делают, но мы здесь рассмотрим классический вариант. Его авторами являются Константин Платонов и Александр Лурия, которые еще в 20 годах прошлого века изобрели временной регресс, использовавшийся в рамках исследования изменений личности человека под воздействием гипноза. По некоторым данным, этот уровень гипнологии до сих пор остается непревзойденным, но для нас он остался неизвестным, так как эти работы в Советском Союзе были строго засекречены. Вторую жизнь они нашли в труде американских психологов Джона и Хелены Уоткинс[24], опубликовавших в 1997 году такой способ мысленного путешествия, который другой американский психолог Чарльз Теббетс назвал «чувственной связью», а еще один классик американской регрессивной гипнотерапии Рой Хантер – «аффективным мостом». Последнее название и утвердилось в профильной литературе.

Аффективный мост

Эта техника применяется в случаях, когда текущая проблема клиента связана с сильными эмоциями. Как правило, она возвращает клиента непосредственно к психотравме за счет способности чувств человека возвращать его в то время, когда он испытывал их впервые. Иными словами, техника «аффективный мост» основана на способности активировать воспоминание за счет эмоционального, чувственного или аффективного импульса. Она включает в себя три шага:

1. Внушение собеседнику, что он переживает эмоцию или чувство, которые сопровождают приступы его сегодняшнего расстройства.

2. Внушить, что это чувство/эмоция станет более интенсивной по мере того, как вы будете считать от 1 до 10.

3. Направить клиента к тому моменту, когда он впервые пережил эту эмоцию/чувство, посредством обратного отсчета от 10 до 1.

«Аффективный мост» основан на идее связи наших чувств и эмоций с нашим прошлым. Эмоции/чувства подобны веревке, на которую нанизаны ассоциации, которые мы устанавливаем между получаемыми впечатлениями. Часто мы запоминаем события, основываясь на настроении, которое было у нас в тот момент. Этот феномен зачастую переживается автоматически, когда человек слушает старую песню или смотрит на старую фотографию. Чувства в этот момент могут вернуть его в дни и часы, когда он испытывал их впервые. Учитывая, что чувства и эмоции представляют собой формы психической энергии, которая приводит человека в движение, надо понимать, что чувства и эмоции, подобно пламени, могут существовать не только в камине и в зажигалке. Они могут носить дикий характер, охватывая человека как пожар, который полностью парализует его жизнедеятельность, если не выработаны привычки, за счет которых эта энергия утилизируется. Существует теория Кэл Бэньян[25] согласно которой чувства и эмоции вибрируют на различной частоте и амплитуде. За счет этого каждая эмоция/чувство резонирует с однородными эмоциями/чувствами, хранящимися в памяти как воспоминания. Этот принцип использовал З. Фрейд в созданной им технике свободных ассоциаций, которая до сих пор остался краеугольным камнем психотерапии: пациент выдает свободные ассоциации по поводу собственных жалоб, отвечая на вопросы типа «О чем это вам напоминает?». Поднять на поверхность ассоциации и воспоминания ему позволяют чувства и эмоции, которые непрерывно связывают прошлое с настоящим.

Стандартный скрипт «Аффективный мост»

– Представьте себе, что вы находитесь в ситуации, когда (кратко описание психосоматического приступа)

– Когда я буду считать от 1 до 10, углубитесь в чувства и эмоции, которые вы испытывали во время приступов, и ощутите их сильно и безопасно, когда я скажу «10».

– Цифра 1 – углубляемся в свое самочувствие! 2 – позвольте эмоциям и ощущениям наращивать свою силу с каждой новой цифрой! 3 – еще больше! 4 – еще сильнее! 5 и 6 – все полнее и полнее испытываете эмоции, чувства и ощущения по мере произнесения каждой новой цифры: 7, 8, 9, 10! Вы полны этой эмоцией и этим чувством в полном объеме, ярко и безоглядно, оставаясь в полной БЕЗОПАСНОСТИ…

– Сейчас, когда я буду считать от 10 до 1, вспомните, когда вы испытывали это состояния в последний раз. 10, 9, 8 – откройте ближайший по времени приступ, затем следующий, которой произошел раньше, потом еще раньше. 7, 6, 5 – вы движетесь от приступа к приступу, углубляясь в свое прошлое от сегодняшнего возраста к юности и младенчеству. 4, 3, 2 – по цепочке приступов, во время которых вы испытывали одно и то же чувство, эмоцию, ощущение, вы доходите к самому первому случаю, когда вы впервые испытали это состояние.

– Один! Вы тот, кем вы были в тот год, и в тот день. Вы думаете и чувствуете также, как думали и чувствовали тогда. Что вы видите и слышите? Что происходит вокруг вас? Где вы находитесь?

Необходимо внимательно наблюдать за собеседником. Если он быстро входит в состояние абреакции, надо вести отсчет быстрее. Если собеседник сопротивляется, склонен подавлять эмоции, надо считать медленнее, наполняя отсчет вербальными образами, которые призваны разбудить воображение и эмоционально-чувственную сферу собеседника.

Пример скрипта «Аффективный мост» для собеседника со скептическим (аналитическим) складом ума, испытывающего иррациональный страх перед воздушными перелетами.

– Представьте себе, что прямо сейчас вы сидите в самолете, который готов оторваться от земли. Вы ЗНАЕТЕ, каково это! А сейчас, когда я буду считать от 1 до 10, глубоко прочувствуете то, что чувствуете и ощущаете в этот момент. Вы будете испытывать эти эмоции и ощущения максимально интенсивно и абсолютно безопасно, когда я назову число 10.

– Итак, цифра 1 – самолет приближается к рулежной дорожке, чтобы взлететь. Вы слышите шум самолета, видите в иллюминаторе кусок взлетного поле и чувствуете приближение неприятного состояния, которое всегда испытываете во время взлета.

– 2, 3 – глубже погружаетесь в это состояние. Динамик в салоне говорит приветственные слова, а вы ощущаете толчки от движения самолета.

– Цифра 4, 5 – с каждой новой цифрой ваши ощущения становятся гуще, плотнее, они наполняют вас как вода губку, не оставляя пустого места.

– Цифра 6, 7 – Вы слышите, как звук мотора на форсаже, когда самолет готов к разбегу.

– Цифра 8, 9 – чувствует толчки и тряску, когда самолет разбегается для взлета. Они ускоряются, по увеличения скорости разбега.

– Цифра 10 – толчки неожиданно прекращаются, и вы вдавливаетесь в кресло, когда самолет уходит в небо все выше и выше. Вы испытываете пик ощущений, связанны с взлетом. Выши ощущения и эмоции открыты, они ничем не сдерживаются и в то же время безопасны. Ваши эмоции ничем не угрожают.

Сейчас я буду считать от 10 до 1, вы вспомните все случаи, когда испытывали это состояние, начиная с ближайшего по времени. 10, 9, 8 – вспоминаем предыдущее, которое было перед последним 7, 6,5 – двигаемся по цепочке к более ранним 4, 3, 2 достигаем самого первого, когда вы впервые испытали это плохое состояние. 1! БУДЬТЕ ТАМ… чувствуйте то, что чувствовали тогда. Ощущайте то, ощущали в тот момент! Что вы видите, слышите? Где вы находитесь? Что происходит вокруг?

Если собеседник не реагирует, надо менять технику достижения регрессии. Это может быть, например, «Тоннель времени» (Брюс Эймер), которую применяют, когда не работает «Аффективный мост».

Пример скрипта «Тоннель времени»

– Хотите ли вы навсегда освободиться от чувств и ощущений, какие вы испытываете во время приступов (вставьте нужное)?

– (Подождите ответа) Хорошо. Тогда погрузитесь в это чувство. Здесь вы находитесь в безопасности. Сфокусируйтесь на состоянии, которое вы испытываете в виде чувств, ощущений и эмоций, когда вас охватывает приступ. Если хотите, можете вслух описать их. Сделайте то, что вы ощущаете, сильным и упругим. Пусть это плотное, сильное и пульсирующее существо, откроет свою середину, которая расширится настолько, чтобы перед вами окажется тоннель. Тоннель в прошлое. Вы входите внутрь и тем самым входя в свое прошлое. Вы двигаетесь вглубь, ощущая вокруг себя состояние вашего приступа, но не испытывая при этом страха и беспокойства. Вы спокойны, потому что вам ничто не угрожает, так как с вами мой голос. Он всегда с вами. Поэтому вы двигаетесь по тоннелю своих ощущений вглубь. Когда вы увидите конец тоннеля, поднимите вверх указательный палец. Подождите пальцевого сигнала. Затем скажите: «Хорошо». Сейчас, когда тоннель закончился, опишите свои впечатления.

Дальнейшие вопросы:

– Вы находитесь в помещении или на улице?

– Вы одни или с другими людьми?

– Сейчас день или ночь?

– Что вы делаете?

– Сколько вам лет?

– Что вы чувствуете?

– О чем вы думаете?

Прежде чем применить технику тоннеля, убедитесь, что клиент не испытывает дискомфорта при мысли об образе тоннеля.

Глава 5

Стандартная модель регрессивной гипнотерапии

Стандартная схема регрессивной индукции:

1. Гипнотизация.

2. Погружение в транс через провоцирование психосоматического приступа.

3. Регрессия в стартовый эпизод с целью переосмысления и абреакции (повторного переживания) травмировавшего события.

4. Возвращение в реальность.

5. Контроль изменений.

Чтобы найти пуговицу в коробке, надо образец держать перед глазами или в голове. Чтобы окунуться в прошлое и оказаться в момент рождения психотравмы, надо представлять, что такое прошлое и что такое психотравма. Иными словами, собеседник на самом первом этапе терапевтического сеанса, должен получить ясное представление о том, что гипнотерапевт намерен попросить его вообразить. Это азбука, но многие ее забывают, а потом удивляются слабому коннекту.

Предположим, регрессия привела нас в перинатальный период жизни собеседника. Дитя в животе матери находится во власти вегетативного резонанса – это что-то вроде эмоциональной связи, через которую происходит обучение ребенка и понимание им внешнего мира. И если мама в момент стресса чувствует себя худо, то ребенок испытывает то же самое. Проблема в том, что мама причину знает, а дитя – нет. И когда психотерапевт сталкивается с таким источником расстройства, то перед ним стоит задача: как сделать так, чтобы собеседник мог словами объяснить своему мозгу, что у того нет причин видеть в этом событии опасность. Мозг – он не наш. Мозг всегда сам по себе. И нам надо, чтобы он успокоился и снял установленную им защиту в виде условного рефлекса. Слова и фразы – это связное повествование, а значит нужен сюжет. Нужна легенда, в которой бы мозг увидел нелогичность, но у нас ее нет. Выход, как всегда, в самом собеседнике. Если мы видим, что погружается поплавок, то мы думаем, что клюет рыба. Хотя никакой рыбы мы не видим. Так же и здесь: собеседник должен припомнить, при каких обстоятельствах он в разные годы своей жизни испытывал плохое чувство мамы. Надо уловить то общее, что их связывает, потому что нечто похожее имело место и с мамой. А дальше повышенная за счет гипноза сенсорность собеседника сама достроит недостающие фрагменты паззла. Еще немного – и история готова. С ней можно работать, на нее можно реагировать.

В идеале, к началу терапии ваш собеседник должен свято верить в то, что гипноз – это самогипноз, проблема – в забытом прошлом, ситуацию можно переиграть, в памяти хранится вся информация и т. д. и т. п. Подберите слова, убедите его. Соответственно, на диагностике или самостоятельно при предварительном ознакомлении, сперва рисуем образы происходящего, а после – добиваемся их осуществления, реализуя таким образом, главное условие внушения – слова всегда должны подкрепляться действием.

Мягкий и жесткий подход для начала гипнотизации

В стандартной модели регрессивной гипнотерапии проходим этап расслабления, вызов симптома, регрессию до корневого эпизода и переосмысление травмирующего события. Поэтому приступать к сеансам имеет смысл в том случае, если удалось нащупать всю напряженную цепочку. Она позволит себя обнаружить повышенной эмоциональностью собеседника при прикосновении к ней. Например, если вы попросите его припомнить и представить самую шоковую ситуацию, которая когда-либо случалась с ним, а потом – окунуться в нее, оказавшись в том прошлом, то собеседник сможет вам указать на своем теле точку, где сосредоточена болезнь. Это не случайно. Все, что сопряжено с гипервпечатлением, имеет соматическую природу, а значит, мы можем все душевные недуги фиксировать в параметрах физиометрии.

Как начинать гипнотизацию? Надо выбрать стратегию на основании имеющихся данных. По Уолтеру Кеннону[26] есть четыре модели поведения в стрессовой ситуации: «замри – беги – бей – сдавайся», но для погружения, обычно, принимаются во внимание две: «бей-беги». Если есть данные, что доминирует желание убежать, то используется жесткий стиль. Погружаем быстро и шоком. Если же наблюдается готовность к атаке, то лучше действовать в стиле «умная мать», когда раскапризничавшегося ребенка отвлекают и потом мягко возвращают к тому, что нужно было сделать.

Вступление в «регрессологию»

О том, про что никто не знает

Основная проблема регрессии состоит в достоверности того, что рассказывает ваш клиент, оказавшись в одной из предыдущих жизней или в утробе матери. Мне хотелось бы сказать, что он все это выдумывает, потому что его воображение отпущено на волю суггестивной силой. И это было бы правильно. Потому что выдумывать – это извлекать из дум, но беда в том, что это слово уже давно изменило смысл и означает совсем иное: врать! Увы, нас всех воспитали материалистами, поэтому мы уверены, что если перед глазами кувшин, то он никуда не денется, если от него отвернуться. Потому что кувшин существует вне зависимости от того, что мы о нем думаем. Вот только наука с нами уже не согласна. Оказывается, или просто подходящий «факт», в 2018 году в Австралийском Университете ученые-физики проводили крутой квантовый эксперимент, который дал обескураживающий результат: предмет существует, пока мы на него смотрим, потому что он – продукт нашего воображения. Мне приходилось работать с людьми, которые видели реальные сны или падали в минутный обморок, в котором проживали полноценную жизнь. «Мы сотканы из того же вещества, что наши сны» – это понимали во времена Бекона и Шекспира, – это мы понимаем сегодня. В отношении прошлого – то же самое. То, что мы думаем о прошлом, то оно и есть. Ведь у прошлого нет другого места, кроме наших представлений? А для представлений придуманы книги, но книги – это не прошлое, а инструмент формирования ваших представлений о прошлом. Таким образом, регрессия – это приглашение самому выдумать свое прошлое. Согласитесь, в этом что-то есть!

Техники для инициирования РЕГРЕССИИ – мысленного похода в прошлую жизнь (Брюс Эймер[27])

Подготовка регрессии отличается от других гипнотических процедур только одним – добавлением защитного механизма (об этом ниже). Кроме того, как велит маркетинг, ваш собеседник должен ознакомиться с имеющимися вариантами и выбрать один из них. Здесь представим несколько вариантов – это техники достижения сомнамбулического состояния, которое открывает возможность для самой успешной регрессии. Впрочем, люди нередко хорошо регрессируют и в состоянии среднего и даже легкого трансового погружения. Есть формы беседы, когда регрессия осуществляется вообще без гипнотической экзальтации, но это, пожалуй, исключение.

Процедура создания защитного механизма

Прежде чем приступить к регрессии объясните собеседнику, что исследование прошлой жизни требует от него одного условия: он должен выразить в словах свое согласие на то, что будет все время на связи – слушать ваш голос, и что немедленно вернется в настоящее, едва вы потребуете этого. Потом надо повторить этот ритуал, когда ваш собеседник будет уже в трансе, не забыв получить от него идеомоторный ответ, который подтвердит принятие этих условий на соматическом уровне.

ВАРИАНТ 1. ТОННЕЛЬ ВРЕМЕНИ

Ваш собеседник использует образ тоннеля, в который он входит, чтобы добраться до конечного пункта назначения. Тоннель должен быть комфортным – мягко освещен любимым цветом, а в качестве средства движения иметь что-то интересное для собеседника – поток воздуха, метлу, свинью, лодочку, лошадь, электричку и т. д. Здесь важен не транспорт, а момент неотвратимости прибытия к месту (куда из тоннеля денешься?) и защиты (стены тоннеля отгораживают собеседника от всего мира).

– Чем дальше ты продвигаешься по тоннелю, тем глубже погружаешься в гипноз, при этом все яснее и четче понимая, чего хочет мой голос. Глубже и четче! Мы движемся обратно по времени туда, где ты еще ребенок. У тебя другое тело, другое лицо, другой разум, но это ты в пятимесячном возрасте.

– Считаю до трех и тоннель прямиком вводит тебя в тело того, кем ты был в тот момент своей жизни. Ты будешь смотреть глазами того себя, говорить его языком. Раз, два, три! Ты в пятимесячном возрасте!

– Опиши, что удивительного вокруг ты видишь и слышишь? Что чувствуешь? Чего хочешь? Что тебя радует? Что огорчает?

ВАРИАНТ 2. ОБЛАКО

Собеседник погружается в облако, которое он представляет как плотный гипнотический туманом любимого цвета с приятными тактильными ощущениями.

– Когда ты будешь погружаться в гипноз все глубже и глубже, ты будешь ощущать в теле все большую легкость. Ты будешь плыть в гипнотическом облаке, которое ветер времени уносит в обратном направлении. Ты будешь испытывать удовольствие от этого путешествия, потому что плотный туман, из которого состоит твое облако – это чрево твоей матери, в котором ты находится, пока не появился на свет. Это самое лучшее место в мире, поэтому по мере того, как облако уносит тебя в прошлое, ты будешь превращаться в младенца, каким ты был за неделю до своего рождения. Я считаю до трех, и ты почувствуешь себя в теле того себя, кем ты был во внутриутробном периоде своей жизни.

– Раз, два, три! Ты еще не родился и находишься внутри своей мамы!

– Опиши, что удивительного вокруг ты видишь и слышишь? Что чувствуешь? Чего хочешь? Что тебя радует? Что огорчает?

Как можно видеть, эта техника предназначена, прежде всего, для регрессии в самый плотный невероятными событиями период жизни человека – перинатальный.

ВАРИАНТ 3. АЛМАЗНЫЙ КОРИДОР

Образ коридора, стены и потолок которого покрыт бриллиантами и изумрудами, а пол сделан из прекрасного мрамора, инкрустированного серебром и золотом – это место, куда всякий хотел бы попасть, чтобы насладиться ощущением невиданной, никому не доступной роскоши, которая, к тому же, приводит к дубовой двери с огромной ручкой из пылающих рубинов. Пусть собеседник прогуляется по этому коридору, пока не дотронется до удивительной ручки. Пусть он ощутит холод ее кристаллов, чтобы, охватив двумя руками, потянуть на себя. Есть еще вариант множества дверей, каждая из которых таит определенное столетие, в котором есть одна из прошлых жизней собеседника. Можно выбирать, в зависимости от цели регрессии. В любом случае, потянув дверь, собеседник попадает в пиковый момент какой-то предыдущей жизни. Это может быть подвиг или процедура – легендарное действие, которое знаменует его жизнь в данном конкретном воплощении. Как можно догадаться, эта техника регрессии лучше всего подходит для тех, кто жаждет лучше познать самого себя.

– Я досчитаю до трех, и ты покинешь коридор, закрыв за собой дверь, чтобы оказаться в теле того себя, который переживает самый главный, самый важный момент своей жизни. Один, два, три!

– Опиши, что удивительного вокруг ты видишь и слышишь? Что чувствуешь? Чего хочешь? Что тебя радует? Что огорчает?

Стоит обратить внимание на то, что собеседник обязательно должен выйти из коридора. Если он это не сделает, надо предпринять вторую попытку. Если и это не поможет, стоит направить его обратно, а потом сменить технику регрессии.

ВАРИАНТ 4. ЛИФТ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Образ лифта отличается от тоннеля или коридора тем, что неразрывно связан с представлениями об ограниченном пространстве. Иными словами, он не подходит для клаустрофобов (это надо выяснять на идеомоторном уровне). В остальном все просто: ваш собеседник входит в лифт и нажимает кнопку того года, в котором он хотел повторно побыть тем, кем он был тогда. Лифт приходит в движение…

– Ты чувствуешь, как он уходит из-под ног, унося тебя в глубины гипноза и прошлого. Лифт летит вниз сквозь годы – так ты ощущаешь погружение в глубокий-преглубокий гипнотический сон. Чем глубже, тем ближе избранное прошлое.

– Когда я сосчитаю от 1 до 3, ты почувствуешь, как лифт замедлился и остановился, распахнув перед тобой двери. В тот же миг ты окажешься в том себе, каким ты был в этот год. Ты будешь смотреть глазами того себя, думать его головой, дышать его легкими. Итак: Один, два, три!

– Опиши, что удивительного вокруг ты видишь и слышишь? Что чувствуешь? Чего хочешь? Что тебя радует? Что огорчает?

ВАРИАНТ 5. МОСТ ЧЕРЕЗ РЕКУ ВРЕМЕНИ

Глазам вашего собеседника открывается живописная картина: река, волны которой сверкают словно тяжелая ртуть, и пешеходный мост, который соединяет берега этой свинцового потока. Это Река Времени. Противоположный берег окутан непроницаемым туманом и только в том месте, где мост упирается в берег, видна цветная радуга. Она словно свод над мостом, который ведет в другое время, другое пространство, а может быть и в другое измерение. Если собеседник аудиал[28] или кинестетик[29], неплохо, если голос представит ему грохот могучей реки, волочащей по дну гигантские камни, или даст ощутить горячие как рука любимого человека поручни моста – все это необходимо для полноты ощущения процедуры перехода через мост. Это ключевой момент для данной техники, потому что в это время происходит приготовление того, прошлого, к которому неосознанно стремится наш пациент. Приближение к мосту и движение под радугу должно быть наполнено знаками, облегчающими подготовку того, что он увидит, услышит и почувствует собеседник по ту сторону радуги. Особенность этой техники регрессии, что она универсальна – под радугой можно найти что угодно, где угодно и когда угодно. Все зависит от собеседника и уровня его гипнотизации. В остальном – все как в предыдущих техниках.

Конечно, представленные варианты не исчерпывают семантические модели способов проникновения на избранные горизонты сущего мира. Они дают представление, как и для чего может работать образный механизм, который важно уметь создавать для каждого случая. Главное – результат. И конечно, надо помнить, что всякая регрессия нацелена на горячие участки памяти собеседника, поэтому надо быть готовым к абреакциям. Кроме того, в зависимости от цели регрессии, от гипнотерапевта может потребоваться быстрая и гибкая реакция на то неожиданное, что можно ожидать от разбуженного подсознания.

Схема стандартной модели регрессивной гипнотерапии

Регрессия – это такая форма бессознательной защиты, когда человек прибегает к детским образцам поведения, чтобы уподобиться ребенку, потому что детей не принято обижать.

Универсальная схема сеанса выглядит так (см. Схема 19):

Шаг I. Прививаем собеседнику предустановки: гипноз – это самогипноз, а основа симптомов, на которые он жалуется, – это единичные эмоционально заряженные ситуации.

Шаг II. Ищем ядро – первичную психотравму – и осознаем порочность убеждений, оправдывающих психосоматическую реакцию, которую она сформировала.

Шаг III. Открываем перед собеседником картину причинно-следственных зависимостей между его травматическими воспоминаниями и проблемами в поведении.

Шаг IV. Стимулируем повторное переживание (ключевая процедура).

Шаг V. Занимаемся терапией частей личности, чтобы убрать вторичные выгоды.

Соматическая модель скрипта

– Сконцентрируйся на том ощущении в теле, которое ты испытывал в последний раз, когда симптом дал о себе знать. Уточни это место на теле и мысленно входи, ныряй в него! Иди по нему внутрь, вглубь, как по тоннелю времени. Находи там себя более раннего, связанного с собой сегодняшним этим чувством. Я буду считать до трех, и ты станешь тем, кем ты был тогда. Один, два, три!

– Посмотри на свое отражение, как выглядишь? Оглянись, где находишься? В помещении или на улице? Один или с кем-то? Каков твой возраст?

После этого все повторяется снова. И так до самого первого приступа или ядра.

Чувственная модель скрипта

– Сконцентрируйся на том чувстве, которое испытывал в последний раз, когда проявился симптом. Я буду считать до трех, после чего ты окажешься теле того себя, кем ты был тогда.

– Один! Вспоминаешь! Два! Вспомнил, вернулся назад. Три (хлопок) и ты – это ты.

– Посмотри в зеркало, как выглядишь? Где находишься? В помещении или на улице? Один или с кем-то? В каком ты возрасте?

После этого все повторяется снова. И так, до самого первого приступа или ядра.

Семантическая модель скрипта

– Сейчас я прикоснусь к твоему лбу и родится слово. Слово встраивается в предложение. Предложение встраивается в мысль. Мысль встраивается в событие, в котором ты испытывал в последний раз болезненный симптом. Я считаю до трех, и ты становишься тем, кем ты был в тот момент.

– Один, два три! Оглянись, где находишься? В помещении или на улице? Один или с кем-то? Каков твой возраст?

После этого все повторяется снова. И так до самого первого приступа или ядра.

Что такое ядро в регрессии?

Ядром в психологическом расстройстве называется стартовое событие, с которым связано появление недуга.

• произошло до 3–4 летнего возраста, в амнезированный период;

• является на момент появления новым, ранее не испытанным чувством;

• является импринтным – влияет на всю последующую жизнь человека.

Как обходить запреты на выражение чувств?

Иногда собеседнику сложно выразить свои эмоции, а для гипнотерапевта это провал. Вывод чувств на поверхность нередко сопряжен с удалением блокировок, в остальных случаях можно прибегнуть к старой доброй технике выявления невысказанного. Это игра, которая заключается в том, что собеседник должен продолжить вашу фразу:

Я не принимаю во внимание свои чувства, потому что ___________________

Я чувствую себя в безопасности, когда ___________________

Если я когда-либо теряю контроль, то ___________________

Если бы вы лучше меня узнали, то ___________________

Пока я занят, я ___________________

Если я когда-либо дам себе волю, то ___________________

Если я когда-либо сдамся, то ___________________

Я должен быть сильнее, потому что ___________________

Если я когда-нибудь выпущу гнев наружу, то ___________________

Если бы я почувствовал всю свою грусть, то ___________________

Я не испытываю чувства радости, потому что ___________________

Когда я испытываю влечение к противоположному полу, то ___________________

Я чувствую себя беспомощно, когда ___________________

Я испытываю боль в сердце, потому что ___________________

Если ты действительно меня любишь, ты ___________________

Каждый раз, когда ты меня наказываешь ___________________

Я чувствую половое влечение, когда ___________________

Если я когда-нибудь выпущу свой гнев, то ___________________

Если я когда-нибудь заявлю о себе, то ___________________

Когда я влюбляюсь, я чувствую ___________________

Я чувствую себя виноватым, потому что ___________________

Я чувствую себя виноватым в ___________________

Когда я вырасту, то ___________________

Пусть ваш собеседник не относится к этому серьезно, пусть фонтанирует, но несколько оговорок он все равно допустит. Этого будет достаточно, чтобы понять, кто или что прячется за его сдержанностью.

Проработка (психологическая коррекция) дезадаптивных установок

Использовав одну из моделей регрессии, вы дошли до первого события, с которого начинается вся история болезни. Оно называется ядром – стартовым происшествием, без которого ничего бы не было. Ядро требует проработки, это и нахождение ранних ложных верований, и внушение новых:

– Войди в это чувство. Стань им. Когда ты превратился в это чувство, опиши вектор своих устремлений – тебе хочется спрятаться, замереть, убежать, напасть?

– Вообрази, что интуитивно следуешь импульсам изнутри, что при этом тело, не разум, а именно тело, хочет сделать?

– Выскажи в словах свое убеждение, к какому ты пришел после того, что с тобой случилось?

– Сформулируй кратко тот принцип/правило, которым стал руководствоваться? Быть честен перед собою.

– Оглянись из своего детства на весь свой будущий жизненный путь: в какие случаях это убеждение тебе помогло, а в каких помешало? Что ты думаешь по этому поводу? Что хотел бы изменить?

– Ты готов внести эти изменения? Тогда давай разберем ситуацию детально.

Абреакция (краткий вариант)

В идеале запускаем повторное перепроживание корневого события. Выскажу кощунственную мысль, что это дает эффект только при условии спонтанного или яркого эмоционального отреагирования.

Инструменты для запуска:

• соматическая абреакция (телесное переживание);

• дыхательные практики (холотроп прежде всего);

• эмоциональная разрядка (ассоциативное прохождения травмы);

• когнитивный анализ (нахождение и снятия заряда с дезадаптивных идей).

В связи с тем, что возможна рестимуляция травмы, то эта тема является центральной в когнитивном подходе. Соответственно, продолжаем гипнотерапию только в том случае, если удалось высвободить эмоцию.

– Вы как губка впитали эту дурную энергию, позвольте теперь всему лишнему покидать ваше тело и разум! Хотите кричать – кричите, хотите ударить – бейте. Все движения делайте мысленно. В первую очередь выражайте все самое иррациональное, непривычное, неправильное. Тем самым вы избавляетесь от корней проблемы. Точно также вынимаете занозу из пальца, чтобы позволить ране зажить. Не страшитесь раз за разом переживать ужасное воспоминание – вы высвобождаетесь, потому что все болезнетворные эмоции выкипают.

– Всякий раз, когда сюжет заканчивается, отматывайте пленку на начало и вновь переживайте прошедшее. Не бойтесь ощущения дурноты, накатывающих слез, крика – это ваши подавленные чувства, которую лучше всего перевести в физические движения. Освобождайтесь также от дискомфорта воображаемыми жестами и поступками – здесь вам предоставлена полная свобода действий. Будьте самим собой, завершая незавершенные мысли.

– По мере исхода паразитарных эмоций крепнет и ширится новое понимания происходящего. Вы в состоянии охватить всю картину целиком, понимая ложность тех представлений, которые вы усвоили, когда не имели возможности посмотреть на себя со стороны. Действуйте смело и свободно, не оставляя камня на камне от былых тревог.

– Я щелкну пальцами и костер ваших чувств вспыхнет с новой силой. Это будут выгорать остатки напряжения, которое возникает от вновь открывшихся деталей.

– Вы продолжайте с удвоенным намерением превращать подавленную эмоцию в действие. Направляете на внимание на людей рядом. Хотите что-то сказать – говорите, сделать – делайте. Импульсы могут быть противоречивыми, это нормально. Ведь вы завершаете незавершенные мысли, тем самым лишая силы, изжившие себя представления.

Соматическая абреакция

Биолог, нейрофизиолог и специалист по стрессам Роберт Сапольски в книге «Почему у зебр не бывает язвы желудка» (издательство «Холт и компания», 1994 г.) писал: «Если вы – зебра, бегущая изо всех сил, чтобы спасти свою жизнь, или – лев, бегущий изо всех сил, чтобы не умереть с голоду, то физиологические механизмы реакций вашего тела позволяют прекрасно справляться со своей задачей. Для огромного большинства животных на этой планете стресс – это прежде всего краткосрочный кризис. После этого кризиса они или живут дальше, или умирают. Человек не исключение, но, когда мы сидим без дела и беспокоимся, в нас включаются те же самые физиологические реакции. Они могут привести к катастрофе, если станут хроническими». В том и проблема, что лежа на диване и переживая о потенциальных опасностях, мы не используем свое тело, поэтому волны нереализованных активных химических веществ оседают в сердце и мозге. В результате жизненно важные органы страдают, постепенно разрушаясь. Сапольски, описывая картину негативных последствий, поясняет: «Стресс не делает вас больными и не повышает риск заболевания. Стресс повышает риск того, что, заболев, вы станете по настоящему больным, или, если вы уже чем-то болеете, – риск того, что защитные силы вашего организма не справятся с заболеванием».

Как задействовать тело, чтобы с его помощью выбросить патогенную энергию? Первое, надо привить саму идею накопления стресса, а также идею благотворности процедурного переживания:

– Осознай этот эпизод как отправную точку проблемы.

– Найди в теле область этого напряжения и ощути его ритм. Отличи этот ритм от ритма остального тела.

– Войди в это напряжение и позволь его вибрациям синхронизироваться со всем телом.

– Доверься его природе и не противься охватывающим тебя ощущениям. Они предназначены для выживания, поэтому отдайся им насколько это возможно.

– Теперь вернись в начало своего стресса и определи его силу как 100 %. Сколько от него осталось в настоящий момент?

В сеансе некоторые слова, используемые собеседником на подсознательном уровне, могут содержать подсказки для психолога. Вот расшифровки некоторых соматических метафор:

• драться – чувство пойманности;

• убегать – чувство угрозы;

• замирать – чувство угрозы;

• прятаться – любая угроза безопасности;

• защищать территорию – недостаток, нехватка; когда не хватает пищи, животному требуется более обширная территория для выживания;

• срыгивать – реакция защиты, если вы съели опасную пищу. Симптом тошноты может создавать ощущение безопасности, признание этого может помочь устранить тошноту;

• подчиняться – представьте собаку, которая подчиняется, чтобы ей не причинили боль или не убили. У людей есть похожий инстинкт, и он может содействовать выживанию;

• сжиматься – вариант прятаться. Иногда описывается как ощущение сжатия, уменьшения, чтобы выжить;

• онемение – недостаточность в ощущениях, чтобы избежать боли. Может быть разновидностью замирания;

• заботиться и дружить – инстинктивное стремление давать в обмен пищу или защиту, не является источником психотравм;

• коллективизм, общинность – чувству принадлежности в чему-то сильному, ощущение безопасности;

• изоляция – то же, что и прятаться. Одиночество может вызывать чувство защищенности.

Образцы речи гипнотерапевта для активации базовых реакции

Желание спрятаться

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь признай, что желание спрятаться принесло не пользу, а вред. И выходи из укрытия! Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Желание напасть

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь дай ему волю и ударь своего обидчика! (передайте подушку) Пусть весь гнев за два удара выйдет наружу. Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Желание сбежать

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь дай ему волю и мысленно беги от опасности! Можешь шевелить ногами, имитируя бег, пока не почувствуешь, что она далеко. Ты в безопасности, а теперь развернись и иди обратно. Ты сильнее своих слабостей, поэтому приблизишься к объекту своего страха вплотную. Ты притронется к нему кончиками своих пальцев, чтобы убедиться: он безопасен. Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Желание замереть

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь дай ему волю и замри, но при этом подумай, что это желание приносило тебе не пользу, а вред. Отомри! Пусть тело нальется упругой спокойной силой. Распрямись. Ты не тот, кому можно угрожать, поэтому тебе нет нужды кого-либо опасаться. Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Желание вырвать

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь дай ему волю и пусть тебя вырвет. (передайте чашку) Пусть все выходит до конца. Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Желание настичь (догнать)

– В полной мере почувствуй, что ты весь – это твое дискомфортное состояние. А теперь дай ему волю и мысленно бросайся в погоню, а настигнув прижимай к себе! К тому месту в теле, которое хочет этого! Чувствуешь ли при этом облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Ложная абреакция, как защитный механизм

Отреагирование представляет собой подсознательное снятие внутреннего напряжения через поведение. Нормальный защитный механизм, хотя его можно принять за абреакцию и даже за катарсис. Когда мы видим вместо абреакции отреагирование, то должны понимать, что это игра в терапию, а значит, сеанс надо переводить в терапевтическую беседу с теми же пунктами, что и при диагностике.

Взгляд на самого себя через годы

Не всегда сеанс завершается откровением. Чаще бывают наоборот, поэтому финальное осмысление приходится готовить вручную. Одним из эффективных приемов является «взгляд из сегодня».

– Посмотри глазами себя сегодняшнего на того, кем ты был в тот далекий день твоей жизни. Что ты можешь сказать по поводу разумности своего поведения в тот момент, и что ты думаешь сейчас, осмысливая произошедшее? Какой урок ты вынесешь из увиденного и пережитого?

Прогрессия

Завершив переосмысление патогенной стратегии поведения, стоит пройти всю временную цепочку в обратном направлении. От ядра надо двигаться по однородным психотравмам к настоящему времени. Собеседнику надо предложить мысленно расти от того возраста, в котором сформировалось начальное событие расстройства, вверх – от одной патогенной ситуации к другой. В каждой надо остановиться и с позиции новой реакции на происшествие простить всех, кто в ней участвовал. В случае, нежелания простить, он должен сообщить об этом вам. Процесс должен завершиться возвращением к настоящему моменту (о чем собеседник так же должен доложить), а вы – сделать замер результата:

– Ты все так же являешься воплощением чувства, которое испытывал во время приступов расстройства. Чувствуешь ли облегчение? Если да, то возьми свое предыдущее состояние за 100 %, и скажи, на сколько оно улучшилось? На 1 %, на 20 % или может быть на 90 %?

Если первый вариант, то нужно дорабатывать:

– Обратись к дискомфортному ощущению, сконцентрируйся на нем, и войди в тот момент своей жизни, где продолжаешь его испытывать. В каком ты возрасте? Где находишься? В помещении или на улице? Ты один или с кем-то? Уточни место концентрации этого ощущения в теле и мысленно входи, ныряй в него! Дай ему голос и, глядя на виновника твоей психотравмы, выскажи вслух все то, что еще не сказано, выражай все, что еще не выражено. Сообщи, когда закончишь. Я посчитаю до трех, и ты войдешь в образ виновника психотравмы. Раз, два три! Посмотри его глазами на себя и скажи: хотел бы ты, чтобы стоящий перед тобой ты-тогдашний испытал эти проблемы? А потом вернись в себя тогдашнего и глядя на виновника, произнеси, что прощаешь его.

Схема 20

Если не получается простить, надо продолжить проработку:

– Глядя на виновника, мысленно повторяй за мной: я тебя прощаю за то, что ты поступил так со мной.

Если снова не получается:

– Простить – не значит забыть. Сейчас ты уже точно понимаешь, что простить намного выгоднее, чем не простить.

Получив утвердительный ответ, снова повторяем процедуру прощения.

Примечание

Иногда прощение не дается стандартными средствами – это сигнал о недостатке исходной информации. Что-то важное прошло мимо внимания гипнотерапевта и необходимо вернуться на этап диагностики. При более внимательном изучении, как правило, выявляются дополнительные данные, которые позволяют пройти процедуру прощения более успешно.

Вывод из гипноза

Это ошибочно воспринимается как важный этап, поэтому лучше выстроить четкий ритуал. При наличии времени желательно спутать карты сознанию, чтобы оставить минимум данных для логического анализа сеанса. Для этой цели подходит регрессия в самые яркие моменты, связанные с удовольствием или, например, углубление гипнотического состояния и фиксация на задаче, имеющий мало отношения к терапии (осознанные сновидения, освоение саморегуляции).

Довольно часто связь ядра и симптома носит искусственный характер, это нормально на начальных этапах гипнотерапии. Постепенно подключается когнитивный анализ, и трансовая логика заменяется на более рациональную.

ПРИМЕРЫ ИЗ ПРАКТИКИ

Аэрофобия. Молодая девушка 24 лет. На фоне разрыва отношений с бойфрендом обострилась детская паника перед полетами. Во время регрессии довольно ходко ушла в прошлую жизнь, где в образе молодого лейтенанта попала в окружение и была убита. Переживания смерти были довольно интенсивны, зато пришла мысль, что «Я в порядке», как только чувство страха отпустило. Это пример того как два события, не связанные друг с другом, могут оказаться по отношению друг к другу болезнью и лекарством. Очевидно они для собеседницы оказались на одной частоте восприятия, что и позволило гибели офицера оказаться клином, который вышиб недоверие к пилотам. Аэрофобия ушла прочь.

Неудовлетворенность. Мужчина, 30 лет, работает в IT-индустрии. Пришел к мысли, что не испытывает, как остальные люди, удовлетворения от достижений или общения. Осознание пришло от поездки в Мексику, где употребил дурманящие травы и «впервые почувствовал, что значит свобода, вселенная и любовь». Вернувшись, впал в депрессию, с чем и пришел. Во время сеанса всплыло два ядра и оба в перинатальном периоде. По поводу первого залился слезами, когда, будучи в материнской утробе, услышал об аборте. От убеждения «Никому не нужен» перешел к озарению «Я достоин любви», когда я помог ему логически осмыслить факт того, что мама подумала одно, а сделала по-другому. Возможно, услышав недовольство плода. Значит, любовь победила. Второе ядро оказалось в процессе родов, потому что мама испытала ужас, когда услышала, что врачи обсуждают необходимость кесарева сечения. Обошлось, но осадок остался, и его собеседник извергал из себя десять минут. Результатом сеанса стала неожиданная декларация: «Ни от кого не завишу, что хочу то и делаю». Очевидно, новая установка для мужчины стала альтернативой его патологической неудовлетворенности.

Аллергия. Мужчина 20 лет. Непереносимость шоколада. Беспокойство возникло по поводу мнительности – повсюду стали мерещится следы шоколада. Регрессию сделал по чувству обиды, так как исходные данные собеседника говорили о нестабильности в его жизни и гнетущем одиночестве. Из-за того, что след был взят с большой погрешностью, маршрут регрессии прошел по касательной. Собеседник вспомнил, что в пятилетнем возрасте потерял безумно любимого отца, после чего имел место нервный срыв у матери, поэтому оба с братом оказались на попечении дяди – грубого пьяницы. Чтобы добро не пропадало, сняли избыточные переживания, удалив беспокоящие мысли, а до шоколада добрались только через два сеанса. Оказалось, у мамы до его рождения был аборт, и она сильно переживала по этому поводу. Как только чувства по поводу убийства нерожденного брата улеглись, сразу возник образ мамы, которая ест вкусняшки и с любовью ждет малыша. После этого сеанса привели тест на шоколад, вызвавший дикий восторг.

Глава 6

Техники погружения в сверхглубокие стадии гипноза

Как уже не раз отмечалось ранее, глубокая стадия гипноза – это сомнамбулизм. Состояние характеризуется помутнением сознания, и часто сопровождается автоматическими действиями и амнезией. Наблюдается повышенная возбудимость некоторых органов чувств и внушаемость. Чаще всего, сомнамбулизм бывает у детей или у людей, страдающих эпилепсией и неврозами.

Искусственный сомнамбулизм проявляет себя как каталепсия, амнезия, акинезия и полимодальная анестезия (отсутствие восприятия органами чувств). Его называют «гипносомнамбулизм» и определяют по амнезии – если она наблюдается хотя бы в течении 5 секунд, значит, цель достигнута.

Гипносомнамбулизм, как и патологический сомнамбулизм, характеризуется, прежде всего, феноменом диссоциации – когда личность человека разделяется на две субстанции (а иногда и более). Еще никто толком не объяснил суть этого явления, хотя ему посвящены горы литературы, поэтому лучше ознакомиться с известными опытами и сделать самостоятельное суждение.

Пример 1. Гипнотерапевт предъявляет женщине порнографическую картинку. Глядя на нее, та демонстрирует смущение, но отвечает словами, совершенно не относящимися к происходящему. Из этого гипнотерапевт делает вывод: одна часть психики видит, и поэтому женщина реагирует; другая – не видит, и поэтому она говорит «не о том». Так произошло потому, что внутренняя цензура по моральным представлениям вытеснила неприемлемую (способную спровоцировать психологический конфликт) информацию из той части сознания, которая видела картинку. Отвечала «темная» часть сознания, которая была не в курсе, что ей демонстрировали скабрезную картинку. Иными словами, себя проявила «защитная» функция подсознания женщины.

Пример 2. Мужчине, находящемуся в гипносомнамбулизме, внушили слепоту на один глаз. Затем ему надели очки с поляризационными светофильтрами и предъявили слово «матрос» таким образом, чтобы слог «ма» не попадал в поле зрения видящего глаза. К изумлению гипнотерапевта мужчина прочитал все слово целиком, хотя он ничего не знал о подвохе, и его «темный» глаз точно ничего не видел (предварительно была проведена тщательная проверка). Комментируя итоги эксперимента, его организаторы пришли к выводу, что слепота одного глаза – это «игра», которую подсознание не распространило на свои основные («защитные») функции. Когда потребовалось декодировать содержание (у слов «матрос» и «трос» абсолютно разные значения), «невидящий» глаз преспокойно прочитал свою часть слова. В противном случае, зрительный импульс носил бы опасный дезинформирующий характер, а это уже не «игра», так как неверная информация – это ошибочные действия и т. д.

Имея некоторое представление о том, что представляет собой состояние глубокого гипноза, попробуем разобраться с техниками его достижения.

Углубление гипноза через каталепсию

Получив канал диалога с подсознанием человека (средний уровень гипноза по классической шкале Каткова, см. Схема 1), мы только фиксируем полученное обездвиживание, потому что далее нас не интересует его бренная плоть. Задача – очистить сознание от мыслей и образов. Что такое временная пустота? Это забытье, в которое должна погрузиться одна из личностей клиента. Вот почему мы не предлагаем раппортирующему подсознанию команды типа «не можешь двигать телом». Вместо этого, мы наводим на него забвение. Нам важно, чтобы подсознание полностью освободило дубликат личности от воспоминаний (фактически эмоций), чтобы на фоне чувственной тишины наступило состояние безмыслия (см. Схема 21).

ИЗ ПРАКТИКИ

До сих пор, если не считать одиночные исключения, гипнотерапия с этой задачей не справлялась. Соответствующий алгоритм был открыт и апробирован мною в ходе экспериментов по гипнотическому обезболиванию в 2013–2016 гг. Я пришел к выводу, что цель «отключить» боль достигается, если решалась задача «отделить» сознание от тела. Я пытался постепенно забирать контроль над телом, последовательно добиваясь каталепсии век, потом пальцев руки и т. д. Превращая тело в статую, я получал гипноанестезию, которая позволяла хирургам проводить операцию без применения наркоза. В то же время мне было понятно, что амнезия – это феномен, присущий гипносомнабулизму (диссоциации). Таким образом, обезболивание я получал за счет глубокого гипнотического погружения, которое открывает возможности куда более широкие, чем просто гипноанестезия. О них мы поговорим позднее.

До сих пор считалось, что психотравма – это инородное образование в человеческой психике, которое следует удалить. Конфронтационное отношение к этому явлению мешало в нем увидеть то, что я определил, как элемент психической инфраструктуры личности человека. Я считаю, что именно эти «узелки памяти» (сильные и сверхсильные впечатления) формируют то, что мы называем индивидуальностью человека. Они питают специфические реакции, которые мы называем характером человека, инициируя те поведенческие модели, которые отличают данную личность от прочих. Иными словами, мы имеем дело с генераторами психической энергии, которые «включаются» по модели условного рефлекса, реагируют на те уникальные совокупности признаков во внешней среде, которые вызывают ожидаемую реакцию. В данном случае, эти «генераторы» нас интересуют не как источники акцентуированного поведения клиента, а как «зарядные устройства».

Схема 21

Будучи полноправной частью психической системы клиента, «психотравмы» и приравненные к ним воспоминания, обладают эквивалентом психической энергии, которая нам необходима для путешествия из гипноза в транс. Собственно, причина, из-за которой никому до меня не удавалось совершить этот переход, состояла в дефиците эмоциональной энергии. Шаг в транс требует мощного эмоционального импульса, которого на голом месте не найти. Сначала случайно, а потом сознательно я осуществлял трансгрессию (путешествие пациента в свое прошлое), где находил подходящую психотравму, чтобы ее «включить». Получив, таким образом, требуемое стартовое состояние клиента, я отправлял его в гипносомнамбулизм, которого тот достигал быстро и качественно. Сейчас эта технология отработана. Она обеспечивает пребывание второго «Я» клиента в полной амнезии, что позволяет достичь главного – абсолютной тишины в эфире. Каждый гипнотизер знает, что с этого места можно начинать полноценное редактирование личности.

Пример лексического выражения суггестии обездвиживания:

– Перенесите внимание на мышцы век. Они словно склеены. Это ваше желание. Сделайте проверку: попытайтесь раскрыть глаза, уже зная, что мышцы глаза крепко расслаблены. Пытайтесь приоткрыть глаза. Веки невольно сжимаются. Они плотно сомкнуты силой вашего подсознания! Довольно. Осознайте свой успех и расслабьтесь еще в два раза сильнее.

– С каждой новой попыткой раскрыть глаза, веки словно срастаются друг с другом, превращаясь в единое неразрывное целое. Это признак того что вы уже не помните, как открываются глаза, как пользоваться мышцами глаз. Вы забываете, какие импульсы и в какой последовательности должны посылаться глазам. Вы пытаетесь вспомнить и не получается. Пробуйте открыть глаза. Веки на замке. Довольно! Вы научитесь постепенно передавать контроль подсознанию.

Примечание

Центральные идеи многократно озвучиваем. Например, о передаче контроля, потому что если подсознание не принимает внушение, то в теле возникает чувство дискомфорта и лучше сразу обнажить возможные страхи.

– Глаза остаются закрытыми, склеенными силой подсознания. Почувствуйте правую руку и распрямите указательный палец. Я буду считать до трех, а вы с каждой цифрой усиливайте напряжение пальца. Итак, начинаю отсчет: один, почувствуйте оцепенение. Два. Усильте напряжение, палец наливается сталью, как гвоздь, вбитый в дерево. Как веки склеены силой подсознания, так и палец делается несгибаемым. Три. Палец жесткий, пробуйте его согнуть. Не получается? Довольно!

Примечание

В обязательном порядке проверяем идеомоторную связь, что не только палец окаменел, но и косвенное внушение, что подсознание берет контроль над пальцем, то есть диссоциация затронула когнитивные функции. Без этого эффективность будет в разы ниже и все равно рано или поздно придется активизировать автоматические ответы.

– Сейчас вы услышите щелчок, и палец примет прежнее положение. Он расслабится настолько, что будет недвижим, не смотря на все попытки пошевелить им. Оп! Вы чувствуете, что правая рука тяжелая и расслабленная. Пробуйте двигать пальцем, а он не шевелится. Очень хорошо.

– Похоже, ваше подсознание готово к диалогу. Оно ждет моего сигнала, чтобы принять под свой контроль указательный палец вашей правой руки, и в доказательство, что это произошло, этот палец снова распрямится и будет подниматься кверху. Итак, я щелкаю пальцем (щелчок) и палец начинает распрямляться, он напрягается и поднимается кверху. Почувствуйте, как импульс дошел до указательного пальца. Очень хорошо. А теперь мысленно поблагодарите подсознание за прямой контакт. Мысленно произнесите, обращаясь внутрь себя: «Я благодарю мою Природу за то, что она готова мне помогать во сне и наяву». Очень хорошо. Возвращаемся в исходное состояние, глаза закрыты, дышим глубоко и ровно! Мой голос проникает на все уровни вашей психики, оказывая благодатное воздействие, которое продолжает усиливаться.

Примечание

Всегда поддерживаем каталепсию век, это как подушка безопасности, если что-то пойдет не так, то как минимум останемся на стадии каталепсии. Заодно прививаем мысль, что потеря контроля – это выгодно, потому что в игру вступает подсознание.

– Веки на замке, их невозможно открыть. На всякий случай, проверяем: пробуем раскрыть, а они будто срослись. Каждая попытка слипает их еще плотнее, поэтому снова испытываем чувство успеха и удовлетворения. И в этом состоянии слушаем, как буду считать до трех, после чего правая рука словно онемеет. Она станет тяжелой и неподъемной. Итак, начинаю отсчет: один! Правая рука наливается свинцовой тяжестью и покоем. Два! Она продолжает тяжелеть, становясь свинцовой. Три! Рука как стальная, она не сгибается. Вы не можете поднять правую руку. Оп! Переходим к левой руке. Глаза все так же склеены, и вы их не чувствуете. Левая рука тоже тяжелая и неподъемная. Пробуйте шевелить руками. С каждой новой попыткой пальцы, кисть, локтевой сустав словно каменеют, превращаясь в руки мраморной статуи. Все туловище этой статуи тоже цепенеет, наливаясь холодом камня. Дыхание ровное, спокойное. Вы не можете двигать телом, оно как камень, но вы спокойны, потому что знаете: мой голос повелевает вашим телом с лечебной целью.

– Скоро щелкну пальцами и у вас пропадает голос. Слова не будут выходить дальше кончика языка. Оп! Мышцы челюсти скованы силой вашего подсознания. Веки склеены, а голос словно бы заперт изнутри. Пробуйте говорить. Бесполезно.

Примечание

Любые внушения со словами «никто и никогда» имеют иллюзорную власть, зато успокаивают сознание. Если нужно внушить что никто не может парализовать волю, то можно идти от обратного, мол представить ситуацию безысходности и ощутить есть ли напряжение, или в регрессии найти события, когда воля уже была парализована и соответственно провести гипноанализ.

– Если все получается, это значит, что вы обладаете огромной силой, способной подчинять мысли и чувства собственному «Я». Отныне уже никто и никогда не сможет парализовать вашу волю без вашего согласия. Вы идете за моим голосом, потому что хотите, чтобы это случилось.

Примечание

Иногда дискомфорт можно убрать внушением или вызвать абреакцию, что следует делать в экстренных случаях, иначе потом сложно будет найти корни, когда вырвали симптомы.

– Если что-то пошло не так – не страшно. В таких случаях вы ощущаете в теле что-то чужеродное, от чего хочется избавиться. Это та часть вашего «Я», которая мешает жить. Вы когда-то сами наделили ее волей, которую вправе сейчас забрать. Чтобы сделать это, необходимо расслабить ум и тело. Вы умеете это делать и способны мгновенно погрузиться в это состояние, так как запомнили его. Я щелкну пальцами, и вы расслабитесь совершенно. Теперь властно и спокойно обратитесь к своему глубинному «Я». Повторяя за мной, вы произнесете: «Я могу снова и снова самостоятельно достигать этого состояния творческого покоя, когда и где захочу. Мысль о покое рождает покой. С каждым следующим сеансом гипноза я все больше и глубже забываю сказанное во время предыдущего сеанса и от этого я все глубже могу расслабить ум и тело».

Углубление гипноза через психотравму

Все, что требуется, – это лишь усилить симптом с целью вызвать абреакцию (отреагирование), то есть яркое эмоциональное переживание. Чем жестче ответная реакция, тем более глубокое наступает расслабление ума и тела. А мы помним, что гипноз есть эмоция покоя и признание авторитета за источником. На фоне достигнутого опустошения можно внушить, что угодно.

Пример лексического выражения суггестии забвения

Примечание

Визуально оцениваем клиента, если слезы проступают, невольно вздрагивает, тогда есть смысл задействовать абреакцию в психотравме, чтобы углубить гипноз. Если телесные проявления крайне слабо выражены, можно предварительно углубить через каталепсию.

– Осознание заполняет все пространство. Смотрите на происходящее глазами того себя, который оказался в плохой ситуации. Внутри вы или снаружи неважно, впитываете образы, наполняясь энергией дискомфорта. С каждой новой деталью вы как сжатая пружинка, напрягаетесь сильнее. Осознаете, что больнее ранит. Вдох, выдох и событие продолжает развиваться. Проступают отдельные фразы, картины, пропитанные дискомфортом. Легче вспоминаются люди, кто рядом, и кто далеко?

– Вы как губка впитали эту дурную энергию, позвольте теперь всему лишнему покидать ваше тело и разум! Хотите кричать – кричите, хотите ударить – бейте. Все движения делайте мысленно. В первую очередь выражайте все самое иррациональное, непривычное, неправильное. Тем самым вы избавляетесь от корней проблемы. Точно также вынимаете занозу из пальца, чтобы позволить ране зажить. Не страшитесь раз за разом переживать ужасное воспоминание – вы высвобождаетесь, потому что все болезнетворные эмоции выкипают.

– Всякий раз, когда сюжет заканчивается, отматывайте пленку на начало и вновь переживайте прошедшее. Не бойтесь ощущения дурноты, накатывающих слез, крика – это ваши подавленные чувства, которую лучше всего перевести в физические движения. Освобождайтесь также от дискомфорта воображаемыми жестами и поступками – здесь вам предоставлена полная свобода действий. Будьте самим собой, завершая незавершенные мысли.

– По мере исхода паразитарных эмоций крепнет и ширится новое понимания происходящего. Вы в состоянии охватить всю картину целиком, понимая ложность тех представлений, которые вы усвоили, когда не имели возможности посмотреть на себя со стороны. Действуйте смело и свободно, не оставляя камня на камне от былых тревог.

– Я щелкну пальцами и костер ваших чувств вспыхнет с новой силой. Это будут выгорать остатки напряжения, которое возникает от вновь открывшихся деталей.

– Вы продолжайте с удвоенным намерением превращать подавленную эмоцию в действие. Направляете на внимание на людей рядом. Хотите что-то сказать – говорите, сделать – делайте. Импульсы могут быть противоречивыми, это нормально. Ведь вы завершаете незавершенные мысли, тем самым лишая силы изжившие себя представления.

Примечание

Абреакция не убирает причина, лишь временно ослабляет эмоциональные связи, поэтому не стоит разбирать детали, может что-то вспыхнуть с новой силой, куда эффективнее заново гипнотизация и пробы на амнезию.

– Довольно. Даже если что-то остается, то при следующем прослушивании нырните более глубоко и выдерните остатки психотравм. А пока довольно. Находясь «там и тогда», зная, что нет ничего, что могло бы вам угрожать, закройте внутреннее зрение. Все уходит на задний план. Расслабили веки, они не могут подняться. Вы этого хотите, и это происходит. Проделайте небольшой тест: попытайтесь раскрыть глаза. Они словно склеены! С каждой новой попыткой раскрыть их, веки остаются все более сомкнутыми, словно на замке. Вы просто забыли, как их открывать. Вы пытаетесь вспомнить, как это делается, и не получается. Вы забыли, как пользоваться мышцами век, какие импульсы и в какой последовательности посылать телу… И это прекрасное состояние забвения и отрешенности растекается теплой волной по вашему телу, разливаясь по нему как живительная влага. Вы отдаетесь этому ощущению безвременья и покоя. Вы – сфинкс, который погружен в поток тысячелетий. В этом образе вы скользите вниз, все затухает, исчезает, уходит…

Углубления гипноза через регрессию по чувству удовольствия

Выражение «нахлынули воспоминания» как раз о том, что в данном случае требуется достичь в отношении клиента. В разговоре «по душам» или во время просмотра альбома со старыми фото, человек может легко забыться в воспоминаниях. Как правило, это легкие, светлые, манящие образы, так как они связаны с прошлым (фактически детством, юностью, молодостью), которое мы всегда в какой-то степени склонны идеализировать. Эта особенность человеческой психики и легла в основу регрессии по принципу «от одного счастливого воспоминания к следующему».

Каждый клиент располагает одинаковым по размеру багажом хороших и плохих воспоминаний. Другое дело, что у всех разные представления о счастье и несчастье. Как говорится «кому-то жемчуг мелкий, а для кого-то щи жидкие», хотя нам это не важно. Главное, что каждый человек держит в памяти цепь воспоминаний, связанных с мгновениями торжества, благодарности, облегчения, вожделения, блаженства, радости, которые он с удовольствием переживет еще раз. Мы воспользуемся этой готовностью, чтобы обусловить каждую встречу со счастливым прошлым требованием забвения. Ведь наша цель – эмоциональная пустота.

Стратегия регрессии по минутам счастья может выглядеть как путь в младенчество, где каждый шаг обусловлен стиранием предыдущего шага, чтобы легче было достичь цели – первое в жизни клиента ощущение состояние счастья. В качестве ориентира, следуя наставлениям Фрейда, берем самый сильный – животный уровень чувствований, то есть эротику и спасение (чувство облегчение в связи с миновавшей угрозой), которые, что важно, на одной волне с младенческим уровнем восприятия. Ведь от полноты инфантильных ощущений клиента зависит глубина и качество стирания его памяти.

Пример лексического выражения суггестии блаженства

– Все происходит отстраненно и легко. Как будто кто-то внутри вас называет цифры, а вы смотрите на это со стороны. Слушайте звуки, возникающие в теле. Ищите то, что следует забыть. Плывите туда, где вас ждет блаженное забвения. По мере того, как вас сносит по течению, внутренние картины блекнут, исчезают, таят. Попытайтесь разглядеть очертания уходящих образов, еще больше отдаваясь чувству покоя и удовлетворения. Можете что-то вспомнить, что-то забыть. Это могут быть лица близких людей из юности, из детства, имена которых вы забыли. Точно также позволяете этим воспоминаниям удаляться, уменьшаться, исчезать, но прежде припомните ближайшее событие, которое обернулось для вас мгновениям торжества, благодарности, облегчения, вожделения, блаженства, радости, гордости. Выберете ощущение и сосредоточьтесь на нем. Наши чувства – это связь с прошлым. Они ассоциируют одно воспоминание с другим как цепь, позволяя путешествовать по однородным впечатлениям. Все они объединены одним и тем же ощущением. В нашем случае – удовольствия, торжества, радости, облегчения, которые является естественным ориентиром наших устремлений. Когда вы испытываете удовольствие от сделанного, значит, что бы ни говорили, вы на верном пути. Природу не обманешь.

– Вы припоминаете счастливый эпизод из школьного периода жизни. Мысленно вернитесь в тот день, не пытаясь воссоздать всю картину. Ориентируйтесь только на чувство, которое вы вспоминаете, потому что благодаря этому чувству вам и запомнился этот эпизод жизни.

– Я сейчас досчитаю до трех, щелкну пальцами, и вы мысленно окажитесь в том самом дне. Один. На ум приходит время и место, связанное с чувством удовольствия. Два. Голову наполняют слова, фразы, которые тогда звучали. Три. Вас наполняет чувство, которые вы испытали тогда, и теперь вы вспоминаете вызвавшие его причины. Одновременно вы превращаетесь в того юного человека, каким были в том момент. Вы смотрите его глазами, не сдерживая воображение. Пусть оно поможет вам увидеть себя в зеркале. Внутренним взором вы можете видеть то, что близко, что далеко. Что слева, что справа. Почувствуете себя уютно в этом воспоминании.

– Вы слушаете мой голос сознательно, а дышите – бессознательно, подчиняя дыхание ритму моих слов. Да, все это происходит здесь в реальности, вы можете это видеть внутренним взором.

– В своих воспоминаниях плывите по течению. Будьте пассивны и покойны. И не с какой мыслью бороться не надо. Что думается – то и думайте, что чувствуется – то и чувствуйте, что вспоминается – то и вспоминайте.

– Очень хорошо. Теперь найдите место в теле, где сконцентрировалось испытанное вами счастье. Придайте этому ощущению форму, объем, цвет. Мысленно погрузитесь в него его как в ванну, не опасаясь ничего. Пока звучит мой голос, вы находитесь в безопасности.

– Ощущение счастья, в котором вы искупались, – это воронка или, может быть, тоннель в прошлое. Тоннель, который ведет вас к тому времени, когда вы еще раньше испытали похожее счастье…

– Я досчитаю до трех и щелкну пальцами, а вы с ощущением счастья шагнете внутрь и окажитесь в том событии. Один. Все как в тумане. Тело становится меньше и моложе. Два. Концентрируйтесь и движетесь вниз к центру этого чувства удовольствия. Три. Туман рассеивается. Вот источник распирающей вас эмоции. Вы вспоминаете все. В том числе, как выглядели в то время, чтобы превратиться в себя тогдашнего. Ощутите происходящее так, как будто все происходит сейчас. Вдох-выдох, вдох-выдох. Оглядывайтесь. Видите людей рядом и вдалеке? Узнаете место. Оно в помещении или на открытом воздухе? Из-за чего вы так счастливы?

– Хорошо. Сейчас расслабьтесь еще больше.

– Ваши глаза закрыты, а ваше тело – в полной безопасности. Наступает состояние отрешенности и покоя. Как будто вы лежите на облаке. Вы устали… Каждый мускул вашего тела жаждет отдыха, безмятежного сна. Он уберет усталость. Веки тяжелые, теплые, расслабленные.

– Пробуйте открыть непослушные глаза, не получается. С каждой новой попыткой, неудача. Ваши глаза будто склеены. Они как будто чужие. Вы бесплодно пытаетесь еще и еще раз открыть глаза. Чем сильнее желание, чем хуже получается. Веки в замке.

– Вы забыли, как пользоваться мышцами век, какие импульсы и в какой последовательности посылать телу… И это прекрасное состояние забвения разливается по вашему телу. Вы по-прежнему дрейфуете меж облаков, все глубже и глубже погружаясь в них. Вы скользите вниз к замечательному сну наяву. Все затухает, исчезает, уходит…

Углубление через осознанное погружение в магическом лифте

Можно сказать: «Вы поедете вниз на этаж “А” на воображаемом лифте, и вы будете использовать тот же самый лифт, чтобы достичь подвал расслабления. Представьте, что вся комната – это кабина магического лифта. Вы теперь в этом лифте. Когда я щелкну пальцами, лифт начнет движение вниз. Если вы расслабитесь вдвое больше, чем уже расслабились, то вы достигните этажа “A”. Скажите мне, когда вы будете на этом этаже, говоря букву “A” вслух».

Обычно проходит минута или меньше, и клиент бормочет «A» почти неразличимым голосом. Нужно похвалить и отправиться дальше вниз. Чтобы через минуту другую было почти невозможно сказать букву «B» вслух. Соответственно на этаже «C» не должно получаться говорить, так что даже ни одна мышца не дрогнула. Можно установить идеомоторный контакт, чтобы, как только это произойдет, подсознание подняло указательный палец правой руки.

Пример лексического выражения суггестии погружения через образ лифта:

– Вы все ближе, все глубже… Стираются все чужие слова из головы и сердца. Вы движетесь внутрь себя, вглубь, ниже уровня чувств, в пространство, где слова теряют смысл, потому что нет ничего, что можно было бы ими обозначить. Позвольте своему подсознанию увлечь вас дальше в неистовую пустоту, где остановилось время и не остается мыслей – только чувство ожидания чего-то счастливого. Как будто в кабине магического лифта вы начинаете движение к тому, о чем вы даже и не смели мечтать. Я буду считать этажи сознания, чтобы вы могли фиксировать новые уровни покоя и расслабления вашего ума. Это необходимо, чтобы в итоге раствориться во Вселенной и наполнить ее смыслом своего существования.

– Вы чувствуете, что лифт скользит вниз – это значит, что вы удваиваете состояние своей расслабленности, и я говорю Один. Повторите это слово мысленно за мной. Ведь это первый знак освобождения вас от всего, что вы оставили за дверью лифта. Вы чувствуете, как освобождаетесь от оков ума тело. Очень хорошо. Лифт разгоняется дальше вниз, рассекая пустоту, и вы соответственно, достигаете второго уровня расслабления. Я говорю Два, а вы мысленно отмечаете такую степень умиротворения, какую вы еще не испытывали. Ваше тело словно частица света, которая слышит мой голос фоном. Вы смотрите на себя словно со стороны. Вам легко.

– Лифт мчится вниз. Вы прикладываете все меньше и меньше усилий, все происходит как бы само собою, легко. Когда вы достигнете третьего этажа, расслабление увеличится вдвое, чем было на этаже Два. Спокойствие окутывает вас как мягкое теплое покрывало. Сейчас я произнесу цифру три, за которой вас будет ждать состояние полной отстраненности и отрешенности. (Пауза на пару секунд)

– Три! Вы парите над Землей. У вас нет тела. Вы ничего не ожидаете. Ничего не желаете. Оставленный вами мир сжался до размеров яблока, а вы наслаждаетесь новым чудесным состоянием. Словно бы вы стоите перед зеркальной поверхностью, очерченной светом. И свободно пересекаете границу сна и яви, запоминая это ощущение. Выходите на другой стороне, находясь в полном контакте с самим собою – с вашим «Я».

Гипноз против боли

Сравнительно недавно доказана специфическая роль коры головного мозга больших полушарий в формировании болевой и температурной кожной чувствительности у человека. Условный рефлекс, оказывается, способен затормозить и снять реакцию на болевой безусловный раздражитель. Следует оговорить, что операции под гипнозом возможны только у лиц, погруженных в глубокий гипноз (третьей степени), у которых гипнотическое состояние вызывалось неоднократно, и люди достаточно тренированы. Установлено, что болевое раздражение только тогда реализуется в чувство боли, когда оно достигает соответствующих центров коры больших полушарий головного мозга. Известны многочисленные факты, когда чувство боли возникает в отсутствующей ампутированной конечности (так называемые «фантомные боли»).

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

В литературе приводятся данные о многочисленных хирургических операциях, произведенных хирургами с применением гипноза еще тогда, когда не было наркоза. Уже в начале XIX в. Рекомье[30] производил хирургические операции людям, погруженным в гипнотический сон. В 1843 г. Элиот произвел более 300 хирургических вмешательств, используя гипнотический сон вместо наркоза, который был еще крайне примитивен и далеко не безвреден, часто вызывал даже смерть оперируемого. Проводились как простые, так и весьма сложные хирургические операции. Много последних под гипнозом делали К. И. Платонов, А. П. Николаев и другие русские гипнотерапевты. Доктор Буль[31] утверждал, что участвовал «при проведении свыше 100 хирургических операций под гипнозом в самых различных клиниках».

Как правило, гипноз применяется, когда больному противопоказан наркоз. Гипнотическое торможение, распространяясь на зоны чувствительности в коре больших полушарий, может полностью погасить боль, вызывая анальгезию или даже полную анестезию (т. е. полную утрату болевой и температурной чувствительности).

Операции под гипнозом могут быть сложными, например, удаление опухоли, или менее сложными, например, по поводу грыжи, удаления зубов, вскрытия флегмон и абсцессов и т. п. Гипноз также применяют при раке для облегчения болей и снятия побочных эффектов от химиотерапии. Когда необходимо провести какое-либо болезненное исследование: спинномозговую пункцию, катетеризацию, плевральную пункцию и другие манипуляции.

Для обезболивания во время хирургической операции пригодны две категории лиц: природные сомнамбулы, либо лица, страдающие от какого-либо фобического расстройства. И те, и другие имеют диссипативный (защитный) опыт функционирования психики, то есть способны на расщепление своего «Я», а это основа гипнотического обезболивания. Ведь идея уменьшения боли кроется в способности человека разотождествлять свою личность с бренной плотью.

Основные шаги для достижения гипноанестезии:

1. Получение сомнамбулизма.

2. Отработка саморасслабления.

3. Тестирование боли.

4. Гипноанализ сопутствующих страхов.

5. Создание подсознательной реальности.

Чтобы корректировать ошибки, нужно вести дневник. Ведь мы играем с подсознанием. Кроме того, записи пригодятся для развития навыков доступа к подсознательным ресурсам. Теперь в путь.

1. Получение стабильного сомнамбулизма, критерий – полная амнезия всего сеанса. По умолчанию лучше всего применять углубление через каталепсию и амнезию, но если наблюдаются сочетание слабой гипнабельности и выраженной фобии, то лучше для погружения использовать психотравму. Ее пока не устраняем, а используем как естественный источник диссоциации. Полная амнезия говорит о полной диссоциации, то есть тело во время операции выпадет из ощущений.

2. Отработка навыка глубокого расслабления с «якорением» для быстрого возвращаться к этому состоянию. Самогипноз – это навык погружения в состояние расслабления, вплоть до потери ощущений тела и времени. Использование «якоря» (слов-триггеров) значительно ускоряет освоения состояния «тело спит, а сознание бодрствует», так как служит «кнопкой» на погружение. Лучше, чтобы «якорь» быть амнезирован, иначе сознание может поставить его под сомнение. В таких случаях используют мнимый триггер типа «расслабляемся глубже». Клиент считает, что всякий раз, когда он произнесет эту фразу, наступит глубокое расслабление, хотя это происходит, потому что мы попросили подсознание придумать ритуал погружения, который потом превращаем в мыслеобраз «расслабимся глубже». Для проверки просим клиента закрыть глаза и произнести ключ на самогипноз. Слыша или видя написанную на бумаге триггерную фразу, он должен буквально вырубаться до беспамятства. После операции и гипнотерапии можно открыть настоящий триггер, потому что сформируется условно-рефлекторная связь. Раньше не имеет смысла.

3. Тестирование на отсутствие любой реакции при длительных болевых воздействиях. В зависимости от вида операции подбираем раздражители и проверяем реакцию на запахи, резкие звуки, что часто встречаются во время лечения зубов, зажимы на полчаса, если предстоит удаление опухоли или кесарево сечение. Если наблюдается болевая реакция, то сразу просим осознать пришедшую мысль, ищем в теле напряжение и проводим гипноанализ для выяснения причины. Потом снова повторяем тест на боль.

4. Гипноанализ сопутствующих страхов представляет собой применение гипнопетли, чтобы установка на успех приняла характер тотальной. Помещаем загипнотизированного клиента в помещение хирургического кабинета и провоцируем возможные срывы. Никакое слово со стороны, никакая мысль не должна выводить его из состояния гипносомнамбулизма.

5. Создание и освоение подсознательной реальности. Дело в том, что несмотря на все меры, сознание остается, поэтому следует отправить частичку «Я» в приятное путешествие. Лучше для этого заранее подготовить почву, например, создать воображаемый мир, который во время тренировок надо наполнить деталями и чувственным опытом. Раза разом погружайте клиента в один и тот же фантазийный мир, и он начнет воспринимать его удивительно реалистично, не пугаясь его чужеродности или внезапности.

Глава 7

Как достичь абреакции в гипнозе?

Абреакция – повторное переживание травматического события с целью дать выход избытку сдерживаемых эмоций. Эффект абреакции можно сравнить со вскрытием гнойника, после чего начинается заживление поврежденных тканей. Вывод эмоционального гноя, как и биологического, может происходить болезненно, потому что возвращение в травматическую ситуацию происходит в гипнозе, и человек воспринимает эту реальность как физическую. Наивысшим результатом абреакции является катарсис – облегчение на уровне нравственного очищения. Подобное обновление человек испытывает в результате перенесенного душевного потрясения или страдания. Это состояние достигается за счет погружения человека в забытое воспоминание, в ходе которого он испытывает однажды уже пережитые чувства, которые и стали толчком к расстройству.

Способы провоцирования абреакции в ходе гипнотического сеанса

• Пример стандартной речи гипнотизера: «Сконцентрируйся на том месте своего тела, где чувствуется дискомфорт. Определи, в чем отличие ощущения этого участка от всего тела. Теперь ты его знаешь и должен отдаться эту ощущению полностью. Пусть оно заполнит тебя до кончиков пальцев. Ни в чем не сдерживай себя, ни о чего не отказывайся».

• Гештальт-терапия предполагает воображаемое присутствие каждого из тех, кто участвовал в травматическом эпизоде: «Посмотри на этого человека, скажи, что хочется ему сказать. Говори все, что думаешь, что наболело, не выбирая выражений. Поменяйся с ним местами. Теперь он – это ты, и ты смотришь на себя его глазами. Говори, что он должен сказать тебе. Говори от лица того, кто тебя обидел, унизил, предал, опозорил. Говори все, что он тебе должен сказать. Говори, как есть, не стесняйся».

• Усиление симптома через каталепсию: «Перенеси внимание на веки, они плотно сомкнуты, они на замке. Ты не сможешь открыть глаза, даже если попытаешься, потому что веки словно бы слиплись. Чем сильнее ты пытаешься их разомкнуть, тем плотнее они слиты. Представь, что от твоих неработающих глаз тянутся ниточки к центру освоено болезненного ощущения. Они множатся с каждой новой попыткой открыть глаза, поэтому глаза наливаются болезнетворной энергией все больше и больше. Я досчитаю до трех, и ты сможешь открыть глаза, одновременно из тебя через глаза выйдет вся негативная энергия. Раз. Эта энергия аккумулируется. Два. Она готовится вырваться наружу, чтобы залпом, взрывом покинуть твое тело. Три. Ты свободен от чувства дискомфорта».

• Если воспоминание тяжелое и загипнотизированный человек начинает спонтанно реагировать, можно использовать его напряжение: «Мысленно отделись от происходящего и посмотри на все со стороны. Опиши, что видишь. Словно кино по кадрам. Можешь останавливать показ, перематывать назад, чтобы рассмотреть все детально. Теперь стань тем, кем ты был в тот момент – в том возрасте и в том настроении. Не бойся, с моим голосом ты в безопасности. Опиши все, что видишь и чувствуешь, как ты это видел и чувствовал тогда. Все под контролем, поэтому ты можешь смело сказать себе: так же как я принял в себя все эти тяжелые эмоции, так же я от них и избавлюсь. Они выйдут из меня полностью без остатка. Я считаю до трех, а ты готовишься к избавлению от этих ощущений раз и навсегда. Раз. Два…».

• Терапия драматизации применяется, когда собеседник плохо поддается гипнотизации: «Представь, что ситуация начинается развиваться по самому катастрофическому сценарию. Вообрази, что будет дальше, если…» и т. д. Смысл драматизации в провокации эмоций, поэтому не надо бояться сделать собеседнику больно. Это как раз тот случай, когда зло служит добру.

• Символическая абреакция – это когда переживание сводится к идеомоторной трансформации образа проблемы. Собеседник представляет себе визуальный образ дурного самочувствия, какое имеет место во время приступа панической атаки. С помощью воображения этот образ трансформируется в нечто, вызывающее улыбку, безобидное и даже привлекательное. Символическая абреакция эффективна, когда собеседник хорошо поддается гипнотизации и обладает хорошим воображением.

Ложная абреакция в гипнотерапии

Гипноз – палка о двух концах. С одной стороны, безответная покорность загипнотизированного собеседника позволяет тому оказаться в забытой реальности и пройти процедуру очищения. С другой стороны, столь же безропотно и старательно он будет изображать то, что хочет увидеть гипнотерапевт, не попадая ни в какую реальность. И границу между реальным переживанием и «актерской игрой» порой не видна. Зато очень хорошо виден результат: человек который не понимает, чем отличается внезапное отреагирование от поведения в предлагаемых обстоятельствах, уверен, что он сделал все, как требовалось. Он с оптимизмом смотрит в будущее, но получает жестокое разочарование, потому что приступы психосоматики никуда не подевались. Состоянию такого человека не позавидуешь – он часто оказывается во власти самого тяжелого смертного греха: уныния.

Избежать ложной абреакции можно и нужно. Для этого гипнотерапевт должен четко отслеживать уровень загипнотизированности собеседника. Ведь тот «включает актера», когда разум продолжает контролировать ситуацию, потому что и гипноза-то никакого нет. Чтобы предотвратить имитацию катарсиса, надо любой ценой втолкнуть пациента в реальную психотравму (любую), чтобы за ее счет поднять уровень гипнабельности. Либо вообще отказаться от абреакции как от инструмента достижения поставленной цели. В конце концов, существуют другие пути. Для лиц с низкой гипнабельностью, в частности, эффективны техники образной гипнотерапии. Они позволяют достичь того же результата, что и внешняя абреакция, но без накала страстей – только за счет хорошего воображения собеседника (символическое разрешение конфликта).

Заблуждение относительно телесной абреакции без гипноза

Гипнотерапия состоит из двух этапов: сначала ищем психотравму, потом выпрастываем ее, выхолащиваем, изживаем. Но иногда клиенты рассказывают мне, что были на сеансах упрощенной гипнотерапии. Там просто раскачивается психика, пока клиент не разбушуется и не выплеснет из себя все лишнее. Но, как оказалось, помогает это ненадолго, поэтому после этих «упрощенных» сеансов люди приходят ко мне. Дело в том, что эмоциональное разрешение само по себе – это мышечное расслабление. Оно всегда приносит облегчение. Особенно, если имеются спазмы и прочие психомоторные нарушения. Но это не гипнотерапия, а психологическая разгрузка. Гипнотерапия работает с семантической составляющей эмоции. Тело нам нужно, чтобы, выражаясь ненаучно, добраться до души. Клод Леви-Стросс[32], наблюдая, как шаман излечивает свою пациентку, пришел к выводу, что тот вручает ей язык, с помощью которого она может выговорить свою болезнь. Гипнотерапевт, по сути, делает то же самое. Апеллируя к памяти собеседника, он находит организованные сознанием образы, чтобы трансформировать их в нечто, не связанное с мышечной активностью. Таким образом, достигается долгосрочный, если не тотальный эффект. Внешне психологическая разгрузка и гипнотерапия выглядят похоже – крики, выпученные глаза, махи руками, но по сути отличаются кардинально.

Странный собеседник. Одна из причин отката в стандартной модели регрессивной гипнотерапии

ИЗ ПРАКТИКИ

Однажды зазвонил телефон, и голос в трубке спросил, могу ли я убрать психотравмы, полученные в перинатальном периоде. Я ответил, что могу. На приеме этот странный человек рассказал, что полтора года назад он прошел модуль регрессивной гипнотерапии. Результат был отличный: ушло чувство стыда и обида на родителей, но через полгода восторги поубавилось. Все стало возвращаться, пока не восстановилось прежнее состояние.

На удивление гипнабельность у моего субъекта оказалась чрезвычайно высокой. Именно это меня озадачило. С такой восприимчивостью и нулевой результат. Что-то тут не так. Начали работать, и я обнаружил, что, не смотря на стойкую амнезию, которую я почти мгновенно получил, эмоциональный отклик был почти никакой. Тогда я решил воспроизвести стандартную модель регрессивной гипнотерапии, чтобы повторить опыт моего безвестного коллеги и посмотреть, что происходило.

– Сконцентрируйся на разговоре с мамой. Что именно цепляет больше всего?

– Учит жизни, вмешивается, и я понимаю, что человек пожилой, но все равно злюсь и как-то не по себе. Стараюсь не спорить лишний раз.

– Вообрази, что смотришь на себя глазами мамы, что видишь?

– Слабый, нужно вести, помогать. Всю жизнь ненавижу эту жалость.

– Просканируй тело и отметь, в каком месте скапливается напряжение?

– Чуть выше груди, не могу точнее определить.

– Сконцентрируйся на этом напряжении и войди внутрь его, как как входишь в помещение. Я буду считать, а ты на счет «три» вернешься назад и вспомнишь, в связи с чем ты первый раз испытал это чувство. Один. Сосредоточься, соберись. Два. Двигайся по этому чувству назад по времени, туда, где это чувство зашкаливает. Три. Ты вспомнил, как это было.

Таким образом мы шаг за шагом добрались до периода беременности месяце, примерно, на пятом. И я начал понимать, в чем проблема.

– Что происходит?

– Родители ругаются, мама плачет и думает, что не будет жизнь с папиной родней. Лучше аборт, чем калечить жизнь себе и ребенку.

– Стань этим чувством, синхронизируюйся с ритмом колебаний этого напряжения. Как будто это музыка.

Прямым внушением усиливаю дискомфорт, чтобы спровоцировать абреакцию. Мой собеседник, понимая, что от него хотят, принялся «реагировать», опыт есть – он уже делал это. Механические подергивания убили и без того слабую эмоцию, тем самым создав иллюзию абреакции. Мой собеседник со знанием дела сообщал мне выводы: «Мама любит, не любила бы – сделала аборт», «Со мной все в порядке», «Я прощаю себя за то, что стал обижаться».

Это был классический самообман, которым является всякая неспонтанная абреакция. А после сеанса включается эффект плацебо, который некоторое время создает иллюзию успеха.

Чтобы не продолжать этот цирк, я вернул своего клиента в послеродовой период его жизни, где мы с ним скучно и методично прошлись по всем заряженным ситуациями с помощью образной гипнотерапии. Так мы работали два сеанса, попутно ликвидируя запреты на выражении эмоций, которых оказалось немерено. А потом вновь вернулись перинатальный период. На этот раз мой собеседник поплакал по-настоящему. Бремя наконец-то разрешилось.

Этот случай показался мне любопытным, и я даже записал его. Вот и пригодилось.

Протокол сеанса в когнитивном гипноанализе

Сеанс терапевтического гипноза – это беседа гипнотерапевта с клиентом, обратившимся за помощью. Не надо быть специалистом, чтобы выслушать человека, позволить ему выговориться и тем самым облегчить душу, но надо быть специалистом, чтобы человек захотел сделать это. Оказывается, к процедуре исповедания никто не готов. 90 % людей годами и десятилетиями копят груз нереализованных эмоций, которые в итоге «пробивают дно» и заставляют своего владельца обзаводиться чудачествами, пунктиками, а чаще всего – фобиями и расстройствами аллергического характера. Мы должны сделать так, чтобы человек захотел излить душу, и желательно, чтобы он в этот момент был во взвинченном состоянии, когда не подбирают слов. Это ключевой момент любого допроса (не случайно он называется «моментом истины»), потому что, пребывая в возбужденном состоянии, человек перестает руководствоваться разумом. Он не взвешивает, не прикидывает, не приноравливается. Он становится подобен пятилетнему младенцу, у которого еще нет своего «Я», а значит, и тайн, включая те, что диктуются культурой (всякая культура – это тоже система ограничений). И это та самая «правда», которую ждут следователи и психологи, потому что за человека начинает говорить его душа. В этом смысл работы гипнотерапевта, который отличается от обычного психолога только тем, что умеет использовать заложенные в каждом человеке способности к суггестивной коммуникации. Они позволяют специалисту переключать психику собеседника на спасительный младенческий режим, в который многие из нас уже не в состоянии перейти самостоятельно. А дальше начинается нормальная работа психолога – спасательная операция по избавлению человека от его «чертей» – психосоматических расстройств. В диалоге с искренним собеседником специалист получает возможность установить истинную, а не мнимую причину расстройства и определить способ ее ликвидации, который он тут же реализует, используя все те же возможности собеседника, которые открылись благодаря гипнозу.

Сеанс терапевтического гипноза состоит из двух частей:

1. Приведение собеседника в рабочее состояние, а далее

2. Либо терапевтическая беседа, либо коррекция и интеграция в сознание новых представлений, в зависимости от того какой этап «экзорцизма» мы рассматриваем.

В любом случае, молодому специалисту следует вести протокол, в котором должны быть отражены оба этапа, начиная с исходных данных о личности и расстройстве обратившегося человека (заполняются во время записи на прием) и заканчивая результатом сеанса.

Вот как может выглядеть список граф для заполнения:

• ФИО, возраст и род деятельности человека, обратившегося за помощью.

• Имеет ли отношение к психоневрологии (смотрите главу про диагностику).

• На что жалуется, как и в чем клиент видит и ощущает проблему, есть ли рациональное объяснение тревоги.

• Результаты тестирования на гипнабельность, достиг ли стадии каталепсии, амнезии, как это проверял.

• Особенности хода гипнотизации и общие результаты терапевтической беседы.

• Детальное описание установленного «виновного действия», которое оказалось неотреагированным. Например, «В пионерском лагере, когда было 12 лет, сверстники избили и надругались». Нельзя писать существительными (драка со сверстниками), в центре внимания должно быть действие или бездействие, описываемое с помощью глагола по схеме: кто – где – когда – что сделал. Если беседа не дала ясного понимания психотравмы, ее предмет записывается со слов собеседника. Таково протокольное требование.

• Какими словами собеседник описывает свое состояние (чувства, ощущения, образы, мысли) в момент психотравмы (ком в горле, хочется плакать, ноги ватные, беспомощность и т. д.).

• Наличие органических признаков в речах собеседника, которые могут выступать в роли скрытых самозаклинаний: «я слабый», «не нужен», «колет в груди», «не чувствую рук».

• Замечания дневникового характера, касающиеся личных впечатлений относительно расстройства и личности собеседника. Как правило, фиксируется то, чего не было в предыдущей практике, либо очевидный повтор.

Заполнение протокола обязательно для первых самостоятельных сеансов (не менее десяти), потому что письменная фиксация процедуры и получаемых данных, позволяет упорядочить профессиональное поведение молодого специалиста, дисциплинировать и закрепить базовые элементы его профессиональной культуры, фиксировать новые знания, в том числе повторяющиеся, которые могут быть ассоциированы в явление на научной (фактически протокольной) основе. Протокол – это важный инструмент профессионального становления молодого специалиста.

Поиск и коррекция дезадаптивных представлений (установок, верований). Без гипноза

В дидактических целях провел сеанс, не прибегая к гипнозу (хотя собеседница была явно гипнабельна), чтобы продемонстрировать техники использования «органической речи» (см. схема 22). Напомню, «органическая речь» (термин ввел известный немецкий психотерапевт Носсрат Пезешкиан (1933–2010 гг.)) – это спонтанное выражение подсознательных установок, которые есть у каждого, и которые напрямую влияют на состояние наших физиологических органов. Исходя из этой теории, мы рассматриваем «органическую речь» как галстук, высунувшийся из закрытого на ключ чемодана: само воспоминание как правило заблокировано, но «органическая речь» позволяет судить о его существовании. В таких случаях нужен гипноз, потому что иначе добраться до патогенного переживания почти невозможно, но можно обойтись без него, что я и попытался продемонстрировать.

Итак, сначала телефонный разговор. Его нельзя считать чисто административной процедурой, потому что отсутствие визуальной связи заставляет собеседника концентрироваться на вербальных формах выражения, а это на руку психотерапевту. На этом этапе можно запросто уловить эмоциональные составляющие проблемы и сформулировать предварительное задание. Пусть потенциальный клиент попытается осознать свои спонтанные выражения посредством самоанализа и запишет все на бумажке. Эта информация может стать главной для выработки стратегии сеанса.

Схема 22

– Алло, здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Хотела бы узнать: вы по Скайпу работаете?

– Конечно! Вас интересует коллективный сеанс или индивидуальный?

– Индивидуальный. Я заметила повторяющиеся сцены, когда оказываюсь в центре внимания (работа такая) и испытываю от этого сильное напряжение. Очень устаю и хотела бы узнать, что вы можете предложить?

– Чтобы ответить, мне надо немного больше информации.

– Конечно. Что вас интересует?

– Как именно вы определяете, что происходящее с вами ненормально? По каким признакам? Может быть, вы чувствуете, что потеете или начинается сбивчивое дыхание…

– Точно! Как будто не хватает воздуха. Пота нет, но как бы сжимаюсь и жар бросает. Наверное, краснею.

– Сами-то что думаете? Есть гипотезы? Может быть корни растут из детства? Не припомните ли случай, который разделил вашу жизнь на «до» и «после»?

– Я уже анализировала это с психологом. Всю жизнь прошли, никакой зацепки не нашли.

– Но что-то необычное все равно нашли?

– Нет ничего. Я всегда была скромной. Правда и упрямой. Очень упрямой.

– Хорошо. Тогда я вам вот что предложу: надо заполнить таблицу и прослушать аудиозапись. Это часть диагностической процедуры, которая позволит мне определить дальнейшие шаги. Согласны?

– Это будет продолжение нашего разговора?

– Нет. Это будет начальный этап нашего сотрудничества, от которого зависит, смогу ли я вам помочь? Если нет, то я прямо вам скажу.

За пару дней моя собеседница успела отследить свое поведение в стрессовых ситуациях. Следуя инструкции, она зафиксировала, как именно и на что конкретно реагирует ее тело. Она продумала возможные объяснения этому. Например, припомнила, что «мама постоянно требовала, чтобы училась на отлично, иначе ничего не получится в жизни». Конец этой фразы достаточно типичен, поэтому я его отметил, а потом проверил на идеомоторику. Оказалось, фраза «ничего не получится» связана с сильным чувством обиды. Впрочем, обо все по порядку.

– Вы не будете возражать, если я буду обращаться к вам на «Ты»? Сеанс у психолога – вещь интимная, и обращение на «Вы» создает ненужную коннотацию. Во всяком случае, для тех, кто говорит и думает на русском языке. Как вы думаете?

– Пожалуйста!

– Отлично! Будь любезна, припомни наиболее сильные впечатления. В каких из них ты испытывала отрицательные ощущения? Что все эти случаи связывает? Может быть имело место присутствие чужих или более высоких по социальному статусу людей? Мужчин? Женщин? Детей? А может быть это связано с местом? Запахом? Подумай, что объединяет ситуации, когда тебе не хватает воздуха и бросает в жар? Закрой глаза, чтобы не отвлекаться, и мысленно вернись в реальный эпизод, когда ты испытала эти симптомы. Опиши, что видишь? Что происходит? Что чувствуешь?

– Шея немного напрягается. Мысли типа «буду глупо выглядеть», «я чем-то хуже».

– Давай представим себе самый худший сценарий развития событий, когда симптом максимально обостряется. Как ты это представляешь?

– От людей есть какая-то опасность, страшно.

– Сконцентрируйся на своей физиологии. Как тело реагирует? Что чувствуешь?

– Дыхание… В горле как будто клапан ощущаю и опасность от того, что может закрыться.

– Все внимание на «задыхаюсь», на «тяжело дышать». Повторяй за мной: «задыхаюсь», «тяжело дышать». Еще раз. Хорошо! Что с телом? Как реагирует твоя физиология?

– Да, я чувствую. Удивительно, но начинаю задыхаться.

Уловив идеомоторную связь, любой гипнотерапевт предложит своему пациенту нырнуть в симптом и по нему как по реке добраться до того момента, когда тот дал о себе знать в первый раз. И я бы поступил точно так же, но регрессия требует хотя бы легкой гипнотизации, а это бы испортило чистоту эксперимента, поэтому иду другим путем.

– Представь, что болезненный симптом, который ты переживаешь, обретает форму и цвет. Представь, что ты видишь его перед собой. Опиши мне, как он выглядит, что бросается в глаза?

– Это мужчина, вижу его сзади. Страх оттуда.

– Давай приблизимся к нему. Что ты еще видишь?

– Я вспомнила! Была попытка изнасилования. Только сейчас этот мужчина вроде бы повзрослел. Я не могу с ним ничего сделать!

– Повтори за мной: «я не могу справиться», «я не могу ничего сделать». Еще раз. Что вспоминаешь?

– С бабушкой на рынке… Мы зашли в гараж, продавец захлопнул дверь и стало страшно. Язык отнялся. Ничего не можем поделать…

Кажется, моя собеседница «поплыла». Пошли слезы. Очень хорошо! Эмоциональный фон, наконец-то, соответствует техническим условиям для осуществления оздоровительных процедур.

– Отчего стало страшно? Почему отнялся язык?

– Я почувствовала смерть.

– Повтори, пожалуйста, это слово несколько раз. Словно пробуя на вкус. Ничего не припоминаешь?

– Я на горке с мамой, собираю цветочки.

– Сколько тебе лет?

– Около пяти.

– Что чувствуешь?

– Тяжело дышать…

Далее моя собеседница рассказала о ссоре между родителями. Вспомнила о гибели отца, о госпитализации мамы. Описывая события 30-летней давности она не выбирала слова, используя спонтанно приходящую на ум «органику». Мне оставалось только отследить. Так, например, дважды мелькнуло слово «тяжело»: «почему все так тяжело дается», «почему всю жизнь я вынуждена бороться, иногда бывает очень тяжело и никому не могу рассказать».

– Почувствуй свое тело как единое целое и повторяй слово «тяжело», добавляя к нему все, что приходит на ум. Что при этом чувствуешь?

– Да, да… Не знаю, может выдумываю, но кажется, что это роды.

– Давай проверим. Сосредоточимся на словах «роды», «рождаюсь». Что с симптомом? Увеличивается? Уменьшается?

– Становится сильнее. Только выведите меня потом из этого состояния.

– Конечно. Ты в полной безопасности. Мы с тобой в любой момент можем остановить сеанс, а сейчас расскажи, что случилось во время родов?

– Роды вместе с братом. Я первой родилась, а братик не мог… Пришлось медсестре выталкивать.

Моя собеседница, казалось, вот-вот разрешится эмоциями, но этого не происходило. Мне ничего не оставалось, как только приняться за новые образцы органической речи: «из-за меня мама может умереть», «жизнь дается тяжело». В таких случаях гипнотерапевты прибегают к прямым внушениям: «Плачь!» или «Дай волю охватившему тебя чувству, и пусть оно выходит из тебя наружу», но это не наш путь. Сегодня мы обращаем психотравму в подсознание собеседницы, чтобы напрямую наблюдать законы подсознания. Ведь в том мире нет времени и нет неодушевленных предметов. Это мир пятилетнего инфанта, который жив в каждом из нас, составляя то здоровое, что есть в каждой живой душе.

– Давай представим себе, что переживаемая тобой ситуация – это образ, который узнаваем и понятен. Что ты видишь?

– Два мешочка около шеи. Чувствую тяжелые.

– Они полные или пустые?

– Внутри что-то водянистое.

– Повторяй за мной: «Все, что скопилось внутри, пусть выйдет наружу». Что видишь?

– В фонтан переходит. Так бойко разбрызгивает, что я рада.

– Я правильно понимаю: симптом ослабевает?

– Да!

– Пусть все происходит дальше. Повторяй за мной: «Пусть то, что выходит, предстанет передо мной!»

– Вижу маленькую мышку. Она такая же как дома.

– Попробуй обратиться к мышонку со словами ласки и любви. Скажи, например, что ты никогда не будешь его ругать и никогда не бросишь.

Слезы посыпались градом. Оказалось, собеседница подобрала больного мышонка и выхаживает как родное дитя. Именно он предстал как отвергнутая часть личности. Уровень дискомфорта снизился на 50 % – хорошая динамика!

– Несмотря на то, что симптом ослаб на 50 %, его остальная часть сохраняется. Что она собой представляет? Пусть этот образ предстанет перед тобой.

– Геннадий, опять тот мужчинка, но он вызывает теплые чувства и даже какое-то чувство вины.

– Хорошо. Обратись к нему и попроси прощенья. Что видишь?

– Говорю ему: «Прости меня». И снова хочется плакать.

– Пусть слезы выходят, это нормально.

Услышал историю о том, что молодой человек, с которым она встречалась, едва ее не изнасиловал, а потом сильно переживал за свою несдержанность. Через некоторое время его неожиданно убили в уличной драке. Моя собеседница была в шоке. В общем, вроде бы прошли всю цепочку формирования расстройства, но надо проверить.

– Продолжи фразу «Я чувствую себя виноватой за…» и говори все, что думаешь. Не стесняйся. Что приходит на ум?

– Сразу вижу щенка. Мне было 20 лет, когда папа принес маленького щенка, играли с ним. Через месяц отец отдал собачку соседу, а тот зарезал.

– Ого. Давай-ка пройдем этот сюжет сначала до конца. Может еще что-то найдем.

Моя собеседница уже понимала, чего от нее хотят, поэтому действовала послушно. Мы разрядили это воспоминание с помощью осознания и прощения. Правда, снова споткнулись об установку: «ничего не могу сделать, ничего нельзя изменить».

– Обрати свое внимание на свою физиологию. Что чувствуешь? Опиши.

– Дышать снова трудно.

– Сфокусируется на «Задыхаюсь!», повтори шесть раз. Каков физиологический отклик?

– Вспомнила! Мне 26 лет, муж пришел пьяный, я устроила скандал. Он стал душить меня, я притворилась, что потеряла сознание. Испугался, убежал. Было обидно, что ничего не могу изменить – ни в нем, ни в себе.

– Посмотри на ситуацию со стороны. Увидь себя и то, что ты в тот момент чувствовала. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Представь себе, как выглядело то чувство? В каком образе?

– Темное, большое. Гора или, наверное, утес и внизу бездна.

– Загляни в бездну и скажи: «Пусть все, что там скрывается, выйдет наружу».

– Выходит девочка. Хрупкая, в рваной одежде.

– Стань на время этой девочкой и опиши, какие мысли, чувства ее наполняют?

– Холод и одиночество.

– Вновь смотри на эту девчонку и говори: «Я буду тебя защищать и оберегать, ведь ты – это я, а я – это ты». Что видишь?

– Она согласна, говорит: «Я так ждала этого». Плачет. Можно я ее обниму?

– Конечно. Согрей ее теплом своей души. Скажи ей хорошие правильные слова.

Установка (верование, представление) «не могу повлиять» лишилась своего основания. Многое, что поддерживало ее эмоционально, стекло, но не все. Например, наши с собеседницей прогулки по памяти привели к эпизоду, когда рука трехлетней девочки застряла в банке. Потом мы наткнулись на момент, когда собственная дочь едва не лишилась здоровья во время родов из-за неумелых действий акушера. Несложно разглядеть во всех этих стрессах все тот же лейтмотив: «не могу повлиять». Что нашли, разрядили, но сколько осталось? Мне доступно снять остроту переживаний и вручить собеседнику полезные навыки, с помощью которых он сам сможет купировать патогенные переживания. Ведь сеанс мыслеобразной терапии прошел полностью без применения гипноза и разрешился оздоровительной абреакцией. Все делала сама собеседница. Я только направлял.

Самоанализ жизненных сценариев

Процесс семантического изложения чувств и мыслей носит очень важный и очень глубокий смысл, так как позволяет извлечь и оформить в систему, доступную для разума (рационального анализа), субстанцию памяти. Наша задача – научиться различать себя и свою память. Для этого мы будем писать текст от первого лица в форме исповеди. В связи с тем, что эту исповедь никто читать не будет, она не должна быть ни правдивой, ни честной. Она должна быть простой и безмятежной в своей наготе, без прикрас и рефлексий, как будто вы только что родились, или наоборот, вот-вот умрете, подводя черту под всей своей жизнью.

Начните по порядку: детство, отрочество, юность, взрослая жизнь. Пишите только о том, что волновало, что врезалось в память. Выделите тех людей, кто повлиял на вас в детстве, кем восхищались, кого боялись, какие именно черты вашего характера сформировались под воздействием этих людей. Чем именно руководствовались в дальнейшем? Какие были мотивы описываемых поступков? Найдите эпизоды, которые раздели жизнь на до и после. Это могут быть моменты сделанного выбора, катастроф, тяжелых потерь, предательств, тяжелых длительных стресса. Попытайтесь осознать, какие именно представления о себе, о людях, о мире эти ситуации заложили в ваше подсознание? Отметьте, что требовалось всякий раз, когда принималось ошибочное решение? Чего не хватало? Не продолжается ли это сейчас? Не стремитесь выписать сотню моментов – фиксируйте только самое главное, что волнует или волновало. Пишите как попало, не подбирая слов и выражений, не мучите себя попытками вспомнить, если не вспоминается. Со временем все дополнится и все отредактируется.

Когда вы закончите, можно будет передохнуть и как можно сильнее отвлечься. В идеале забыть хотя бы на несколько минут. Потом надо снова сесть и беспристрастно написать на самого себя характеристику от третьего лица. Не думайте, что это дурдом. Со стороны виднее, поэтому вы будете в состоянии обобщить итоги вашего наблюдения за самим собой, наметить цели на будущее. Особое внимание обратите на чувства, которые наиболее активно мешают действовать разумно. Нечто подобное вы уже делали, когда готовились к диагностике, только на этот раз все масштабнее и глубже.

Не пугайтесь выводов, к которым приводит вас логика. Раз за разом вы будете переписать свою биографию, так в ходе нашего общения будут всплывают новые данные, которые будут корректировать ваши представления о своем прошлом. Иногда очень сильно. Вам даже понравится, как нравится реставратору снимать наслоения, скрывающие шедевр. Однажды научившись делать это, вы будете и в дальнейшем использовать это умение, чтобы улучшать мир вокруг себя.

Что делать, или как самостоятельно проанализировать проблему?

Это своего рода памятка для пациента, с помощью которой можно самостоятельно собрать материал для гипноанализа и приема.

Нам с вами надо исходить из того, что ваше здоровье зависит от ваших представлений о том, как вы способны справляться с окружающим миром. Это более корректное изложение идеи, что «все болезни от нервов». Основной момент заключается в иллюзорности того, что вы не способны справиться со окружающей вас средой, что не способны изменять ее и приспосабливать так, чтобы вам было легко в ней выживать. Это обман, галлюцинация, внушенная вам против вашей воли людьми, которых принято называть эмоционально травмированными или заблудшими. Это как раз тот случай, когда «не ведают, что творят». Иногда из лучших побуждений такие люди оснащают вашу душу искусственными целями и ложными представлениями. Как правило, это происходит, когда они стремятся управлять вами (все мы стремимся управлять друг другом). Результатом этих атак, обычно, становится уменьшение возможностей человека реализовывать свой потенциал. Проблема в том, что многие воспринимают эту ситуацию в парадигме воспитания, принимая такого рода ограничения как культуру. И часто они бывают правы, но далеко не всегда. Один писатель, размышляя по этому поводу, привел пример аборигенов озера Танганьика, которые, пользуясь тем, что на экваторе, солнечные лучи падают вертикально, ловят рыбу с помощью длинной палки между двумя лодками. Палку погружают в воду, а лодки направляют к мелководью. Из-за глубокой проницаемости воды рыбам кажется, что тень на дне озера от палки – это реальный физический объект, который надвигается на них. Уходя от опасности на мелководье, рыба целыми косяками оказывается во власти соплеменников, которые ждут добычу на берегу. Нередко и человек, которого донимают или даже травят какие-то «добрые люди», в конце концов становится похож на этих рыб, принимая тени за реальность. Почему? Потому что он отступает, не давая себе труда, подобно пугливой рыбе, приблизился к опасности, чтобы обнаружить ее призрачность. Увы, нежелание «связываться» часто играет с нами злую шутку, потому что не разоблаченная тень притягивает к себе другие, а все вместе они оказываются способными поглотить любого из нас. Итог известен – разбитое корыто в виде расстроенного здоровья, разбитых мечтаний и полной неспособности создавать вокруг себя безопасный мир. Между тем, каждый из нас в состоянии привести примеры из личной жизни, когда имело место управление физической вселенной. Иными словами, у каждого из нас есть опыт, подтверждающий нашу способность в отношении организации собственной жизни в собственном мире. И никому не надо доказывать, что он не верблюд. Надо просто разобраться – отделить котлеты от мух, а именно: научиться отличать запреты, диктуемые системой культур, которые окружают вас, от запретов, диктуемых интересами окружающих вас людей. Это совсем не одно и то же. Например, если вам внушили, что громко говорить в общественном транспорте – это моветон, то этот запрет направлен на гармонизацию вашей жизни с окружающим миром и его можно считать культурным. А вот если обращенная к вам фраза «Иди сюда» заставляет вас безотчетно подчиниться этому требованию, то данный рефлекс стоит рассматриваться как девиантный, потому что он не отражает гармонии с окружающей вас средой. (Если, конечно, речь идет не об армии или чем-то подобном). Будучи вооруженным таким пониманием собственного поведения, вы сможете взглянуть на собственное прошлое под правильным углом, чтобы выявить события, которые наложили на вас узы чужой и небескорыстной воли. Попытайтесь изложить эти впечатления в виде цепочки, начиная с самого раннего детства. Описываете их так, как они вам видятся, не обманывая самого себя. Много расписывать не надо – достаточно одного характерного штриха, способного восстановить всю картину. Главное, помнить, что основой всех этих сюжетов является какое-то внешнее ограничение, накладываемые на какое-то ваше устремление. Психологи называют такие ситуации «прерыванием». Если выразить эмоционально заряженное воспоминание в словах и выражениях, то оно автоматически лишается силы, которая до сих пор поддерживала вашу патологию. Сделайте это! Сначала письменно, а потом – вслух. А чтобы вам было легче сориентироваться, приведу типичные примеры прерываний:

1. Какой-то объект сопротивлялся вам, и вы преодолели это.

2. Вы не могли двигаться, а потом вам удалось убежать.

3. Кто-то взял что-то из ваших рук и закончил это.

4. Ваше физическое действие было прервано.

5. Не заводилась какая-то машина.

6. Кто-то неожиданно прыгнул на вас.

7. Вам рассказали историю о привидениях.

8. Вам пришлось отказаться от карьеры.

9. Кто-то дотронулся до вашего рта.

10. Вы попытались поднять руку, но вам помешали.

11. Вы увидели, что дорога перекрыта.

12. Вы не могли вставить что-то во что-то.

13. Вас остановил друг.

14. Ваш отец показал вам, как это делается на самом деле.

15. Кто-то заставил вас заботиться о чем-то.

16. Вам продемонстрировали, что вы неправильно чем-то пользовались.

17. Вас поправили «для вашего же собственного блага».

18. Вы знали кого-то, у кого была мания употреблять только правильные слова.

19. Вам «помогли», закончив ваше высказывание…

Часть 3

Экспозиционная терапия

Что такое экспозиция в терапии?

Экспозиция – это метод поведенческой терапии, который был разработан, чтобы помочь людям противостоять своим страхам и фобиям.

Использование экспозиции началось еще в 1950-х годах. Тогда психолог Джеймс Тейлор[33] впервые использовал ее для лечения тревоги. Некоторые из методов, которые применял Тейлор в далеких пятидесятых не только сохранились, но и применяются в настоящее время. С помощью экспозиционной терапии лечат постоянное беспокойство и стресс, особенно в отношении конкретных предметов или ситуаций, генерализованное тревожное расстройство, фобии, посттравматическое стрессовое расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), приступы паники и социальное тревожное расстройство.

Так что же такое экспозиционная терапия? Экспозиционная терапия работает по принципам, открытым знаменитым русским исследователем Павловым[34].

Экспозиция. Как я делаю психокоррекцию

Экспозиция – это встреча с самим собой, с той частью своего «Я», которое боится. Таким образом, терапевт заставляет больного пережить страх с одной единственной целью, чтобы он лично убедился, что бояться нечего. Тактика лечения основывается на чувстве облегчения и радости, которое испытывает всякий, кто преодолел собственный страх. Чувство победителя. Это очень хорошая методика для определенных случаев, но она не исчерпывает перспективы, открывающиеся перед терапевтом в момент встречи пациента со своим альтер эго.

Я, например, использую этот кризис не для воспитания, а в технических целях (см. Схема 15). Ведь человек, реагируя на триггер, входит в психотравму. Зачем приучать его жить с ней, когда можно ликвидировать сам источник проблемы? Это такая «хирургия», потому что операция, и потому что пациенту «больно». Такого рода мероприятия показаны не каждому. Ведь, когда мы наблюдаем возбуждение на вегетативном уровне, мы понимаем, что наш пациент одной ногой – в патологическом переживании, и если встанет обеими, то открывается возможность семантического выражения соматической рефлексии. Это самое главное в процедуре лечения расстройств. Симптом начинает осваиваться в парадигме второй сигнальной системы – образно и на вербальном уровне. Переживания нашего тела находят выражение на языке, который понимает наш разум. Если это происходит, то приступ переходит в подчинение разума. Это важно понимать.

Став достоянием рациональной части нашего сознания, симптом становится управляем, например, средствами той же эмоционально-образной терапии. Простая и ясная технология ликвидации невротических расстройств. Я уже давно использую рефлексию, получаемую от экспозиции, для усиления симптома. Мне важно столкнуть пациента в психотравму, чтобы там получить ясную картину заболевания. Ведь в этот момент он полностью открыт, так как пребывает в детском гипнозе. А дальше, как говорится, дело техники – можно разряжать поле на достигнутом уровне, можно легко перейти в сомнамбулическую стадию. Иногда случаются самопроизвольные абреакции, которые как дождь, когда ты собрался поливать. Словно бы природа опережает тебя, тем самым показывая, что ты на верном пути. Все это происходит, когда мы понимаем, что провокация симптома и погружение в психотравму – это одно и тоже. В этот момент процесс психокоррекции приобретает мощь и стремительность. А самое главное, повышается качество работы.

Первые этапы работы с пациентом

Телефонный разговор

Первый контакт с лицом, обратившимся за помощью, определяет характер и даже эффективность всего процесса психокоррекции. Надо быть очень внимательным, чтобы поймать верный тон в общении с незнакомым человеком, потому что предстоит выяснить много интимного.

1. Прежде всего выясняем, в чем выражается расстройство. И прежде всего – наличие соматического компонента в составе поведенческих отклонений: спазмы, потовыделение, «гусиная кожа» и т. д.

2. Выясняем, что пациент сам думает по поводу происхождения своего недуга. В половине случаев эта версия оказывается верной.

3. Выясняем «данные объективного контроля»: какие элементы окружающей действительности «цепляют» пациента, не оставляют его равнодушным. Особенно интересуют те, что возбуждают неврологические (бесконтрольные) реакции. Пациент должен вспомнить все случившиеся с ним приступы плаксивости, смеха, тревожности, чтобы взглянуть на них как на реакцию в отношении какого-либо внешнего раздражителя – триггера. В этой роли могут выступать новости, фотографии, места, запахи, аудио-, видеозаписи и т. д.

Домашняя работа

По итогам телефонной консультации пациенту выдается «домашнее задание». Цель самостоятельных усилий: сократить количество сеансов терапии, а значит, снизить стоимость психокоррекции. В процессе домашнего задания пациент выполняет то необходимое, что он может сделать без участия психотерапевта: пройти тесты, чтобы получить необходимую в терапии информацию и настроить собственную эмоциональную сферу для максимально эффективного восприятия терапевтических методик.

1. Пациент должен прослушать аудиотесты, чтобы определить стартовый уровень собственной гипнабельности и существующий уровень доступа к своей памяти.

2. Пациент должен лично заполнить бланки (перечень собственных страхов и фобий, см. раздел «Самоанализ»). В данном случае процесс важнее результата, потому что письменная фиксация интеллектуальных усилий делает человека «умнее». Он волей-неволей осознает то важное, что ранее могло ускользать от его внимания.

На приеме у психотерапевта

Первый сеанс строится следующим образом: у терапевта есть гипотеза, сложившаяся на основании предварительных данных. Он успокаивает пациента, чтобы неожиданно применить самый сильный раздражитель. Переход от покоя к возбуждению покажет реальную картину состояния психики пациента. Исходя из полученного результата, терапевт выбирает дальнейшую стратегию. По умолчанию экспозиция должна развиться в регрессию с финалом в виде отреагирования. В случае иных вариантов терапевт применяет соответствующие методики, но результат должен быть тот же: отреагирование, во время которого память освобождается от эмоционального заряда. Как правило, падение чувственного давления открывает ранее амнезированные участки памяти. Новые данные могут диктовать новый план действий с прежней процедурой: «экспозиция-регрессия-абреакция».

По завершению соматической коррекции надо приступать к коррекции психологической. Она заключается в создании такой ситуации, при которой пациент сам испытает некое откровение. Речь идет не о логическом осмыслении (рациональные выводы не изменяют картины мира), а о впечатлении, которое должно изменить уже существующие представления. Оно, как правило, инспирируется посредством видения кризиса глазами других участников. Это организует для пациента психотерапевт. Оказавшись в роли, например, виновника психотравмы или в роли очевидца событий, пациент переживает сюжет абсолютно по-другому, что и создает предпосылки для определенного «прозрения».

Итогом курса является контрольное перепроживание с целью выявить уровень эмоционального и интеллектуального напряжения. Если будут всплески, психокоррекция не может считаться завершенной. Если их нет, можно констатировать финал работы.

Сенсибилизация: погружение в травму за счет экспозиции из прошлого

Чем отличается гипнотерапия от психотерапии? Тем, что гипнотерапевт может «унести» своего пациента в космос и там – в идеальных условиях – провести ту же операцию, которую обычный психотерапевт будет делать в пыли на Земле. Гипнотерапия – это не метод психокоррекции, а подход к ее организации. В остальном различия нет, хотя, должен сказать, привычка к комфорту все же накладывает на гипнотерапевтов свой отпечаток. Повышенная требовательность к условиям работы иногда приводит к попыткам их улучшить своими руками. Расскажу на собственном примере.

Как известно, центральным звеном психокоррекции является обезвреживание травмирующего образа – стойкого представления, которое по какой-то причине осталось «невыстрелившим ружьем», то есть не получило полноценного проживания, застряв в голове. В таких случаях задача у терапевтов одна – избавиться от «непереваренных» воспоминаний.

Изрыгнуть патогенные впечатления человек может только одним способом – допереживав их до конца, для чего он должен пропустить через себя неудобоваримый образ по идеомоторной связи, чтобы тяжелая энергия прогорела на больших оборотах и улетучилась вместе с гарью. В старые времена это называлось «изгнать беса», потому что больного во время процедуры экзорцизма сильно корежило. На кушетке психотерапевта происходит примерно то же самое – люди, освобождаясь от патогенной эмоции, бьются в конвульсиях, рыдают и плачут. Через час-другой тело обмякнет, и пациент откроет глаза другим человеком. Во всяком случае, в теории.

Чтобы получить абреакцию-экзорцизм, надо завести человека, растрогать его. Чтобы он расчувствовался, причем, по тому же поводу, из-за которого он когда-то превратился в соляной столб. Если требуемые чувства начинают превалировать, то собеседник в любой момент может провалиться в свой индивидуальный ад – воспоминание, где его унижают, обижают, огорчают или разочаровывают. Причем так сильно, что жизнь делится на «до» и «после». Вот такие точки бифуркации являются вожделенным Граалем для каждого психотерапевта, потому что в них «варится» судьба пациента. Вопрос только в том, как добраться до этих точек, если собеседник на кушетке вроде все вспоминает, но эмоционально почти не реагирует?

Я думал, как решить эту задачу. Например, если пик переживаний у моего пациента приходится, скажем, на 10-летний возраст, то нужна экспозиция из того времени. Надо найти музыку, фотографии, предметы, которые бы несли в себе печать воспоминаний о тех далеких днях. Я начал экспериментировать. В одном случае триггерами из прошлого стало звучание знаменитой музыкальной темы в сопровождении фотографий актрисы, которая была очень похожа на героиню травматического воспоминания. Экспозицию собирали вместе с пациентом как своего рода «музей грез», отбирая туда только те рудименты прошлого, которые неизменно вызывали у него слезы.

В другом случае это была самодельная деревенская шкатулка, принадлежавшая матери моей собеседницы. Это тоже был предмет избегания, потому что неизменно приводил ее к слезам.

В третьем случае, роль триггера сыграла вполне современная песня, в которой повторялось имя возлюбленной из тех далеких лет. Мой пациент, суровый одинокий мужчина, признавался, что он регулярно приходил бар, где часто звучала эта запись, чтобы выплакаться. Все думали, что он напился и поэтому можно было не стесняться. Вот такой инструмент психологической разгрузки.

Правильно организованная экспозиция – это гарантированный провал в точку невозврата, что почти всегда заканчивается полноценной психосоматической абреакцией.

Сбор анамнеза при первичном контакте. Симптом – гипотеза – экспозиция

Большинство людей способно осознать базовые триггеры, но нужна помощь. Поэтому разговариваем с пациентом, настраивая его мысли вопросами. Спрашиваем, что не так? В чем это себя проявляет? Чем именно мешает? Когда, где? Как это было последний раз? Что вы думали в этот момент? Что бросилось в глаза? Чем этот приступ отличался от предыдущего? Когда тот был? Где? Что думал в этот момент? Что бросилось в глаза?

Вполне может быть, что пациент с подвижной психикой, вспоминая по вашей просьбе детали, испытывает эмоциональное возбуждение. Для вас это будет означать возможность начать сеанс. Если эмоциональный фон пациента будет оставаться без изменений, предложите ему высказать собственную версию происхождения недуга. Можно также вслух предположить стресс, шок, транс, потрясение, удар, которые он мог перенести в интересующий период жизни. Напомните, что такого рода переживания сопровождаются беспамятством. Спросите, ничего это ему не напоминает? Разлуку, утрату, испуг, тяжелый недуг, разлад в отношениях?

Важно помнить, что психотравма не всегда формируется за счет сильного эмоционального импульса, часто это некий период, характеризуемый эмоционально угнетенным состоянием. Для проверки предложите отмотать время назад – до того момента, когда этот период еще не начался. Что произошло? Болезнь дорогого человека? Увольнение с работы? Предательство со стороны друга? Потеря имущества? Финансовый крах? Переезд на новое место жительства?

Как только сложится событийный сюжет, попытайтесь найти рудимент, вызывающий воспоминание о нем. Это может быть предмет или явление, не оставляющий пациента равнодушным: музыка, фрагмент фильма, текст, вещь. Это может быть нечто, что пациент старается избегать (темы разговоров, новостей), чтобы не травмировать свою душу.

Иногда поиск оказывается безуспешным и надо менять его парадигму. В таком случае сосредотачиваемся на изменениях в восприятии пациента как в прошлом, так в настоящем: появились фобические реакции? Обострилась обидчивость? Чувство вины? Сильный страх? Что выводит из равновесия? В чем чувствуется избыточность реакции? Когда стало плохо при виде чего-то или, когда что-то услышал, почувствовал какой-то запах и т. д.? Что это напомнило? Спросите пациента как бы в шутку, что будет слабым местом, если его будут пытать?

Всякий раз, когда возникает надежда, что триггер найден, тут же проверяйте его, используя экспозицию. Без физического эксперимента ваши прозрения ничего не стоят.

Кнопка, которая есть у каждого человека

Телевизионная пропаганда, а иногда и реклама часто работают как экспозиция в отношении наиболее массовых форм неврозов и фобий. Посмотрит человек на ролик, в котором реализован сюжет, словно взятый из атласа психотравм, и реплика, звучащая с экрана, ляжет в его подсознание как гипнотическая установка. В схожей ситуации, она «включит» в новом «зомби» нужное поведение.

Экспозиция – очень мощный инструмент, если «картинка» адресована в амнезированные разделы человеческой памяти. Пациент, у которого разбужена психотравма, не в состоянии сопротивляться, потому что испытывает сильнейший соматический импульс. В такой момент любая фраза становится заклинанием, потому что усваивается без критики, как императив. Я сам использую этот феномен в своей работе.

Например, для получения терапевтических состояний ставлю пациенткам один и тот же фрагмент из французского художественного фильма «Необратимость». Если речь идет о пережитом сексуальном насилии, то мастерски сыгранная Моникой Белуччи сцена всегда вызовет у пациентки эмоциональный тонус, а это готовое терапевтическое состояние. Можно сразу начинать работать.

Пример

Анна, 22 года. Привел отец, сотрудник таможенной службы, который и объяснил, что его дочь изнасиловали в поезде. Виновного нашли и наказали, но спустя месяц у девушки начались приступы паники и нежелание общаться в прежнем кругу. Родители просили стереть эпизод из памяти, но я решил прежде побеседовать с его дочерью наедине.

– Будете погружать в гипноз?

– Нет, ни в какой гипноз ты не погрузишься, слишком много напряжения в теле. Могу показать, как можно убрать болевые ощущения и уменьшить приступы паники.

Доверие заменяет гипноз, когда речь идет о сфере чувств.

Изложу факты из рассказа отца. Выяснилась следующая картина. После полуночи, девушка очнулась от того, что на ней лежит мужчина и пытается совершить с ней коитус. Это был пьяный проводник, который зашел в купе, воспользовавшись служебным ключом. Девушку сковал ужас, она не могла ни дышать, ни двигаться, ни кричать. Она от страха закрыла лицо руками, ожидая ударов в лицо, но проводник, удовлетворившись просто встал и ушел, закрыв за собой дверь.

– Закрой глаза и мысленно вернись в ту ситуацию. Направь внимание на свое тело. Ощути как и где чувствуется напряжение. Не надо ничего рассказывать вслух, погрузись в прошлое и осознай, какая эмоция доминирует. Тебе страшно, стыдно, обидно или может что-то другое?

– Гложет обида, почему со мною такое…

– Сконцентрируйся на этом чувстве. Мысленно войти в него. Я буду считать от одного до трех, помогая тебе вспоминать. Один. Как у музыки и голоса есть свой ритм, так и напряжение имеет свою частоту. Два. Сфокусируйся на частоте своей обиды. Вспомни, когда и где ты уже чувствовала эти вибрации. Три. Ты – на месте. Опиши что происходит?

– Кто рядом?

– Мне лет 7–8. На отдыхе. Родители ругаются, мама плачет, папа кричит. Жалко маму… Почему отец так кричит.

– Где в теле чувствуется очаг?

– В груди давит, хочу выбраться из всего этого. Могу открыть глаза?

– Пока нет. Пусть глаза остаются закрытыми. Чем сильнее чувство обиды, тем мы ближе к причине.

Распространено мнение, что во время регрессии собеседник пребывает в глубоком гипнозе. На самом деле, регрессия начинается в предгипнотическом состоянии и постепенно переходит к трансовому, когда начинают доминировать подавленные эмоции. Если есть эмоции, то углублять состояние гипноза не требуется. У моей собеседницы эмоции есть. Она описывает пропитанный знакомыми частотами случай в детском садике, когда родителя оставили ее там плачущей в истерике. Проявили твердость. Вспоминая это состоянии Анна испытывает головокружение, видны слезы

– Сфокусируйся на слове мама, начни как бы обращаться к маме по имени или просто «мама». Как тело реагирует?

– Не знаю, неприятно становится. И ненависть, и обида одновременно.

– Теперь мысленно произнеси слово «аборт». Как реагирует тяжесть в груди?

В ответ на этот вопрос покатились слезы – сначала сдержанные, потом все более обильные, переходящие в рыдания. Абреакция.

Не буду описывать детальнее процесс. Эмоция постепенно выкипала, и картина становилась все более и более логичной. Мама забеременела случайно, когда узнала, то родители настояли на аборте. Каким-то чудом в последний момент отказалась. Почему так ответа в гипноанализе не нашли. Далее прошли по поздним эпизодам и убрали остатки дискомфорта. В итоге произошла полноценная эмоциональная разрядка. Спустя два дня повторили сеанс, разбирая иную цепочку, связанную со страхом. Приступы паники сошли на нет.

Насильника не стала прощать и в принципе в этом уже не было никакой необходимости. Симптомом социальных страхов не осталось. Оставлю за кадром судьбу молодого человека. Скажу лишь так, что Анна несколько раз поговорила с обидчиком и сделала свои выводы на будущее.

Этап самоанализа для подготовки к экспозиционной терапии

Терапевт должен знать фетиши травмирующих впечатлений, которые способны привести больного в терапевтическое состояние. Как правило, речь идет о предметах и явлениях, ассоциирующихся у больного с патогенным воспоминанием и вызывающих симптом – то самое отражение, которое требует терапии. Ведь только обнажившись, заболевание становится доступным для излечения.

Определить фетиши негативных отражений можно двумя способами – в процессе беседы или поручив пациенту найти их самостоятельно. Время специалиста всегда дорого, поэтому целесообразно поручать эту работу пациенту как обязательный этап самоподготовки. В телефонном разговоре ему надо объяснить, что прием у гипнотерапевта – это финальная часть пути. Первые шаги он должен проделать самостоятельно, потому что за него это никто не сделает. Ведь речь идет о синхронизации психологического настроя человека с предстоящим процессом терапии. Для этого пациент должен научиться самоанализу с целью определения предметов и явлений, которых он неосознанно избегает. Сложность этой процедуры заключается в том, что избегание, как правило, происходит машинально, когда человек не отдает себе отчета в том, что он боится встречи с раздражителями, напоминающими о плохом отражении. По этой причине они (это могут быть поверхности, звуки, запахи, линии, цвета и т. д.) никогда не оказывались в центре его внимания, а значит, как бы и не существовали для него. Чтобы преодолеть эту проблему и тем самым выйти на уровень предстоящей терапии, больной должен выполнить два действия:

1. Вспоминать обстоятельства, которые провоцировали приступы.

2. Проверять на себе все, что может выступать триггером расстройства: мелодии, видео, фотографии, принадлежности, места, сны, ситуации.

Если контакт с чем-либо или с кем-либо вызывает знакомые ощущения приближающегося приступа дурноты, это значит, что фетиш патогенного впечатления найден. Кроме того, пациент должен проанализировать всю свою жизнь и попытаться эмпирически определить причину или повод возникновения расстройства. Для этого ему обязательно надо рассказать наиболее распространенные варианты, познакомив с языком, на котором он сможет сформулировать вам собственную версию. Чем многословнее и детальнее он будет это делать, тем лучше. Потому что вы получите возможность разглядеть внутренний мир своего пациента и подобрать наиболее точную интонацию для диалога с ним.

Если по итогам самоанализа ваш пациент будет в состоянии описать беспокоящий его симптом, сформулировать гипотезу (или несколько гипотез) его происхождения, а также предоставить список его возбудителей, которые можно найти здесь и сейчас, то главную часть лечения можно считать выполненной. Ведь в ваших руках есть все необходимое для проведения экспозиции, то есть для начала терапии.

Успех этапа самоподготовки к сеансу на 70 % определяет успех всей психокоррекции, поэтому телефонный разговор должен быть тщательно подготовлен. В распоряжении терапевта должно быть три-четыре варианта объяснений всех феноменов и принципов, которые должен усвоить пациент. Все формулировки должны быть просты и отточены. В них не должно быть заумных фраз, допускающих двойное толкование. Главное, чтобы пациент не только вас понял, но и был воодушевлен предстоящей работой.

Игра в доктора

Я уже говорил о косности в гипнотерапии, которая превращает психокоррекцию в ритуал. Причем, правила этого ритуала знают обе стороны – и респондент, и корреспондент. Во время приема один действует, как должен действовать гипнотерапевт. Второй – как должен себя вести объект гипнотических индукций. Ролевая игра. Вот почему в структуре психокоррекции так много атавизмов эпохи, когда гипноз еще назывался магнетизмом. Лично я насчитал три из пяти. И в своей практике я прибегаю к ним только тогда, когда собеседник хочет, чтобы все было «как полагается». Впрочем, это мелочи. Проблема в том, что слепое следование ритуалу приводит к ритуальному результату. Я даже думаю, что в этом смысл всей схемы, которая, как известно, целиком взята из западных учебников гипнотерапии. На Западе ребята знают толк в коммерции, поэтому там психически здоровые люди не нужны (шутка для любителей придираться, это есть везде). Требуется лишь временное облегчение, которое приносит яркую радость, к которой человек обязательно захочет вернуться, когда симптоматика вновь даст о себе знать. Фактически стандартная модель регрессивной гипнотерапии заточена то, чтобы к кабинетам психотерапевтов «не зарастала народная тропа». Я думаю об этом надо говорить открыто. Тем более, что подавляющая честь коллег, кого я знаю лично, это такие люди, которые не готовы тратить свою жизнь на убогое существование «сына лейтенанта Шмидта». Все хотят помогать людям по-настоящему, без дураков. Другое дело, что много отличных специалистов находятся в плену стереотипов. Много тех, кто очарован авторитетом Запада. Чтобы как-то развеять этот морок, я прибегаю к примерам из собственной – московской практики. Вот один из них.

ИЗ ПРАКТИКИ

Записался на прием человек, который прошел стандартный курс гипнотерапии. Все было как по нотам: гипнотизация, перемещение в «ядро» – начальную психотравму, абреакция, переозначивание. Вспомнил, как будучи эмбрионом подслушал разговор мамы с бабушкой по поводу аборта (обе сомневались в папе). Ему было сказано – это ядро. Он послушно отреагировал, как полагается по учебнику – с конвульсиями и криками. Потом совершил ритуальный выбор: жизнь или смерть. Конечно жизнь! Итогом сеанса стал аудио отзыв, в котором наш герой благодарит своего терапевта за ниспосланное чудо, потому что симптом исчез. Когда эффект плацебо растаял, все вернулось «на круги своя».

Разочарованный, мужчина пришел ко мне, чтобы я копнул поглубже, потому что он в интернете прочитал, что ядро может быть и в предыдущей жизни. Я, естественно, перечить не стал, но попросил сначала поговорить со мной. Я пытался найти след иррационального автоматизма. Мой пациент, оказывается, несколько лет жил в США, но избегал разговаривать по-английски, потому что не хотел быть непонятым. Опасение основывалось на том, что для него быть непонятым почему-то равнялось быть отвергнутым, ненужным. Меня заинтересовало столь странное тождество. Решил организовать экспозицию в международном отеле, где из каждого утюга лилась английская речь. Подзащитный испытал сильную эмоцию, началась соматическая абреакция, а за ней спонтанная регрессия в неожиданное воспоминание. Папа рвет в клочья рисунки сына, потому что тот без разрешения использовал его краски. Они очень дорогие и теперь испорчены. Гнев отца совпал с его командировкой, поэтому все выглядело так, что отец, рассердившись на сына, уехал от него. Потом нашлось и второе «ядро» – уже в сознательном возрасте, когда рождение сестры лишило мальчишку родительского внимания. Все забрала сестра. Снова дикое ощущение своей ненужности.

Я сразу обратил внимание на то, что мой собеседник абсолютно не гипнабелен. Поэтому длительный стресс, связанный с рождением сестры, прорабатывали с помощью эмоционально образной терапии. А драму с красками отца – за счет когниции (переосмысление). Работа шла не по ритуалу, поэтому каждая ситуация для моего пациента была неожиданной, и он реагировал непосредственно. В результате симптом был уничтожен не понарошку, а реально. Во всяком случае, прошло два месяца и около сорока проверок – «полет нормальный». Тревожное ощущение своей ненужности больше не возникало.

Какая мораль? Если бы я начал гипнотизировать своего собеседника, а он – входить в соответствующий образ, вся дальнейшая работа шла по этим рельсам: псевдо-гипноз, псевдо-эмоции, псевдо-результат. Хорошо, что удалось зацепиться за необычность в поведении человека, которая и вывела к живому нерву. Соматика не обманет…

Как из экспозиции сделать возгонку

В погоне за своими экспериментальными целями я стал пытаться удлинить экспозицию, которая теперь представляла не только сам приступ, но и его дальнейшее усиление до абреактивных форм. Процесс происходит по принципу постепенного закипания воды с кульминацией в виде откровения, то есть открытия амнезированных пластов памяти. Они, как правило, хранят не только недостающие звенья психотравматической цепочки, но и информацию для терапевтического «инсайта» – новой информации, позволяющей переосмыслить травматическое событие. Таким образом, экспозиция у меня превратилась в некий канал с частотой патогенного воспоминания. Оно, как правило, заблокировано в недрах памяти, но метод психологической возгонки позволяет почти мгновенно выйти на него и спокойно приступить к терапии.

ПАРА ПРИМЕРОВ «ВОЗГОНКИ»

Мой пациент находился в процессе коррекции с хорошей динамикой, когда я почувствовал, что эффективность работы стала снижаться. Как будто мы во что-то уперлись. Решил предложить ему посмотреть провоцирующее видео с насилием над животными (знаю, что с детства любит собак и прочую живность). Увидел, как он эмоционально закипает, и на этой волне помог ему регрессировать в младенческой возраст. Открылась картина, когда бабка в очередной раз перечит деду, а тот в приступе бешенства хватает подвернувшегося под руку котенка и разбивает его об стену. Бабка сразу же бросается к свидетелю этой сцены – ошеломленному внуку, выводит его из комнаты, успокаивая и наставляя, что ничего не произошло, что не надо об этом думать и т. д. Насколько сильным был застрявший в голове образ, говорит тот факт, что на его выражение моему пациенту потребовалось порядка десяти минут. Все это время он плакал.

Другой пример связан с женщиной, пришедшей на прием по интимным вопросам. Во время одного из сеансов я случайно выявил бессознательный автоматизм в отношении к слову «педофил». Стал выяснять. Оказалось, ничего связанного с педофилами и педофилией, в ее жизни не было, и у знакомых тоже. Тогда стали смотреть видео с новостями о маньяках-педофилах. Появилось напряжение, которое я подхватил, стимулируя регрессию в прошлое. Так мы оказались в семилетнем возрасте, когда девочку-первоклашку трогает за все места ее двоюродный брат, одиннадцатилетний подросток. Он говорит ей, чтобы молчала, «а то хуже будет». И так продолжалось несколько месяцев. Открывшаяся психотравма позволила моей пациентке понять, почему ей не нравилось, когда муж прикасался к эрогенным зонам. Впрочем, главный эффект от «возгонки» оказался в другом – открылся целый пласт патогенных воспоминаний, которыми был нашпигован тот год. Мы их все разрядили, и психика женщины постепенно вернулась в норму.

«ЗЕРКАЛЬНАЯ ФОБИЯ»

Женщина бальзаковского возраста обратилась с банальной проблемой: беспокойство по поводу морщин. Казалось бы, любая женщина, наблюдая признаки старения, испытывает беспокойство. Но женщина была непростая – психиатр с 20-летним стражем. Она уловила в своих реакциях невротическую составляющую и сочла за благо обратиться к специалисту.

Я тоже ничего не понимал – первые три сеанса дали нулевой эффект. Выяснилось, что ни увядание плоти, ни одиночество, ни прочие перспективы старения ее абсолютно не трогали. Я был сбит с толку. Решил прибегнуть к фирменному приему: поискать смежные страхи. Дело в том, что всякое расстройство, кроме прямого диагноза, имеет некие сопутствующие отклонения. Они, как правило, носят характер непереносимости и на первый взгляд никак не связаны с основным мотивом заболевания. Единственное, что можно утверждать наверняка о таких фобиях, так это то, что они всегда есть – как тень, как отражение расстройства. Я этот синдром про себя так и окрестил: «зеркальная фобия».

Для психотерапевта «зеркальная фобия» хороша тем, что она корнями уходит в ту же психотравму, что и основное расстройство, но отличается тем, что «зеркальная фобия» всегда эмоционально заряжена. Иногда настолько, что представляет собой портал в тот памятный день, когда жизнь человека разделилась на «до» и «после». У моей пациентки «зеркальная фобия» была, и она проявляла себя как иррациональный страх зеркал. Я устроил экспозицию, и моя пациентка, словно вспыхнув от своего отражения, мгновенно регрессировала в далекое прошлое. А там – бабушка. Строгая, но любящая. Она для внучки – все. Так вот эта бабушка боялась впасть в слабоумие, и ходил слух, что умерла она, выпив горсть таблеток. Все это я узнал, наблюдая за пребыванием моей пациентки в семилетнем возрасте возле любимой бабушки. И я понял, она пропиталась духом суровой старухи, а семейная легенда о ее последнем земном поступке – это психотравма, которую я тщетно пытался искать в физическом старении. А старение для моей пациентки означало совсем другое – скатывание в безумие!

Теперь я знал, что делать. После двух сеансов расстройство покинуло мою пациентку. Она была совершенно здорова, что показали все тесты.

Часть 4

Эмоциональнообразная гипнотерапия и терапия потерь

Глава 1

Ключевые идеи образной гипнотерапии (за основу взят подход Николая Дмитриевича Линде [35])

Принципы, на которых основывается метод образной терапии.

Эмоционально-образная коррекция включает 10 пунктов, который каждый специалист должен знать наизусть.

1. Чувство, вызываемое психосоматическим приступом, есть запутавшаяся, не нашедшая выхода психическая энергия.

2. Главный критерий достоверности наблюдаемого чувства – его телесное выражение.

3. Переживание через образ убедительнее слов. Образ легче приводит к инсайду. Изменения образа хорошо доказуемы.

4. Визуальное проецирование образа расстройства создает диссоциацию (расщепление) психики собеседника на его личность и на переживаемое им чувство. Это делает понятным процесс оздоровительных изменений.

5. Символизация чувства материализует его, превращает в предмет, которым собеседник может манипулировать, тем самым открывая в себе возможность противодействия ему (болезненному чувству) как реальному фактору.

6. Образ дает терапевту представление о существе проблемы, он понимает его смысл и находит свое, творческое решение.

7. Фундаментальные образы отражают подсознательные процессы, содержание которых напрямую изменяется посредством терапевтического воздействия на эти образы.

8. Инструментарий терапевта – оригинальные приемы работы с образами. Эти наработки позволяют ему достигать быстрых и эффективных изменений.

9. Ход трансформации образа психосоматического расстройства позволяет контролировать результативность терапии вплоть до полного решения проблемы.

10. Результат образной терапии закрепляется соматизацией, чтобы собеседник отождествлял себя с достигнутым психологическим состоянием.

Правила терапии: спонтанность, постепенность, тщательность, системность.

• Спонтанность. Образы собеседник не придумывает, а позволяет им появиться, как бы нелепо они не выглядели.

• Постепенность. Мы всегда имеем дело с двумя реальностями: реальностью образов и реальностью тех чувств и отношений, которая за этим стоит. Внешне мы работаем с образами, но на самом деле – с чувствами, которые они отражают. Поэтому образы, связанные с серьезными эмоциями, не могут быть трансформированы легко и быстро. Постепенность преобразования и реальность усилий, которые прилагает собеседник, являются критерием качества терапии.

• Тщательность. Устраняемые терапевтом чувства и отношения всегда являются частью психической целостности собеседника, поэтому к образам, которые их выражают, нельзя применять насилие и произвол. Результат может быть катастрофическим. Надо изучать проблему и не жалеть времени на уточнение ее параметров.

• Системный подход. Всякая психологическая проблема многослойна и «разветвлена», и если провести преобразование в исходном пункте, то все наслоения и ветви отпадут сами собой. Поэтому в работе с образами сначала надо находить магистральный путь и следовать по нему, не отвлекаясь на мелочи. Вторым этапом следует проводить проработку оставшихся деталей.

Этапы терапевтической работы (См. Cхему 23)

Гипотеза. Результатом первого общения с собеседником должно быть ясное понимание симптома, который причиняет ему неудобства/страдания, а также понимание ситуации, внутри которой этот симптом возникает. Наличие того и другого позволяет терапевту предположить структуру проблемы. При этом не стоит ограничивать себя в выборе концепций и взглядов на ее происхождение – главное получить первичное представление о предстоящей работе: какие импульсы требуют реализации и какие препятствия при этом необходимо будет устранить.

1. Проверка гипотезы. Эта процедура своим результатом должна иметь: 1) понимание всех оттенков чувства, от которого хочет избавиться собеседник; 2) где и как оно находит выражение в теле собеседника; 3) корректность или адекватность его лексического выражения со стороны собеседника. Например, он может ощущать гнев, но говорить, что испытывает страх. Все три параметра выявляются методом усиления беспокоящего чувства, чтобы терапевт получил возможность разглядеть все неясности. При этом имеют значение образные определения, какими собеседник может сопровождать свои переживания («сдавливают тиски», «как будто гвоздь раскаленный застрял», «острым ножом режут», «комок мешает дышать», «перед глазами туман», «внутри так тошно, как будто бы куча грязи»), так как они позволяют терапевту уловить плоскость, в которой его собеседник видит свою проблему.

Схема 23

2. Создание образа. Когда лексическая и соматическая локализация проблемного чувства становятся понятны, можно приступить к созданию образа. Собеседник пытается визуально представить свой симптом перед собой на стуле или в любом другом месте, когда услышит от терапевта важное напутствие: «Не напрягайтесь. Первое, что пришло в голову, то и хорошо». Каким бы нелепым первое видение не оказалось, оно и есть то, что требуется. Если собеседник испытывает трудности с воображением, значит, имеет место внутренний запрет, не позволяющий осознать проблему. Либо нет доверия к терапевту. Либо мешает императив логического мышления, когда довлеет убеждение, что разум и мысли – это одно и то же. Иногда собеседник старается придумать образ «получше», и тогда надо изменять тактику общения с учетом его склада ума – например, вовлечь в игру, когда собеседник приказывает придуманному образу открыть истинное лицо. Во всех остальных случаях необходимы дополнительные мероприятия: беседа, релаксация, рисование (тренировка воображения) и т. д. Главное, чтобы образ был естественной проекцией чувственного переживания.

3. Исследование образа. На этой стадии терапевтическая гипотеза может быть кардинально пересмотрена, так как правильно созданный образ несет в себе огромное количество новой информации, которую терапевт должен уметь читать. Например, образ змеи, практически всегда соответствует фаллосу. Иголки или кинжалы, поражающие сердце, означают болезненные переживания, связанные с любовью. Раскрытые цветы, как правило, связаны с теми или иными актуальными чувствами. Образ болота – депрессивные переживания. Железные или каменные предметы в голове соответствуют жестким родительским предписаниям. Туман или облака – это непролитые слезы. Капканы или железные тиски, мешки с песком могут означать переживание чужого давления или ограничения свободы. Тело в рыцарских доспехах соответствует мышечному панцирю и ограничениям в общении. Дерево, располагающееся от ступней до макушки, означает витальную силу и уверенность в себе. Скала – образ родителя, который давит на ребенка. Солнце – изобилие энергии и родительская любовь и т. д.

4. Проверка на фиксацию. Фиксация – это когда визуальный образ реально фиксирует эмоционально-чувственное состояние собеседника. Если такая связь существует, то изменение образа будет означать изменение этого чувственного состояния. Например, увеличение размера образа может привести к усилению болезненных ощущений или наоборот. При этом собеседнику не обязательно знать истинный смысл манипуляций, потому что это может добавить терапевту ненужных хлопот.

5. Метаморфоза. Этот этап должен изменить интересующее эмоциональное состояние (симптом), что достигается работой над его визуальным образом. Механическое изменение «картинки» результата не дает – требуется искренняя и эмоциональная работа собеседника, потому что истинное преобразование возможно только как результат затраты психической энергии человека. Чем больше, тем лучше, потому что трансформация негативного образа осуществляется до тех пор, пока он не исчезнет полностью, а на его месте появляется нечто противоположное по смыслу – позитивное, доброе, хорошее. Например, чувство агрессии, символизируемое черным шаром, сойдет на нет, если этот черный шар исчезнет. Вместо него может спонтанно возникнуть цветок белой ромашки, который на соматическом уровне будет выражаться свободным дыханием и снятием напряжения в области солнечного сплетения.

6. Соматизация. Именно тело является тем шкафом, где хранятся наши эмоциональные состояния. Приняв новый образ в себя, в свое тело, собеседник принимает ту новизну, которую он ощущает с устранением привычного симптома. Иногда это бывает сложно и даже невозможно. В таких случаях необходимо продолжать разбор психологических проблем собеседника.

7. Тест на ситуацию. Если собеседник вообразит ситуацию, в которой обычно возникало нежелательное переживание, и при этом ничего не почувствует, то работу можно считать выполненной. Практика показывает, что ментальная проверка полностью идентична реальной, хотя бывают исключения, когда в мыслях человек решает свою проблему, а в жизни все остается по-прежнему. Это происходит, если собеседник обманывает себя и терапевта, либо имеются неучтенные причины для сохранения страданий.

8. Тест на экологию. Собеседника, после избавления его от психосоматики, необходимо спросить: нет ли каких-либо возражений против достигнутых изменений? нет ли неприятных ощущений в теле? Это необходимо сделать, чтобы быть уверенным в необходимости закрепления полученного результата.

9. Закрепление. Основная проблема закрепления («якорения») заключается в том, что собеседник – не пациент. В сеансе он выступает в роли клиента, получающего расслабление, которое ему нужно, чтобы остаться наедине с самим собой. Поэтому психолог должен знать, насколько серьезно и искренне собеседник принимает достигнутые изменения. Иногда тот соглашается только для вида, что делает невозможным закрепление результата, а значит, вся работа – насмарку, потому что симптом вернется, и клиент будет считать себя обманутым. Ситуация, несмотря на свою парадоксальность, чревата конфликтом, поэтому прежде чем приступать к якорению (закреплению), психолог обязан удостовериться: не лукавит ли собеседник? И если имеет место «двойная игра», надо либо поменять тактику общения, либо продолжить разработку психологических проблем собеседника в направлении особенностей его характера.

Стратегии гипноанализа при панических атаках. Два основных варианта диагностики

Паническая атака (ПА) сопровождается четким осознанием фактора, запускающего симптом. Поэтому собеседник, страдающий паническими атаками, может помочь вам в выборе стратегий борьбы с недугом. Выбор невелик. Обычно используется купирование (ограничение) симптома с последующим поиском психотравмы через патологическую лексику. Либо ускоряем симптом, чтобы с помощью ощущений выйти на психотравму.

● Купирование (ограничение) симптома с последующим поиском психотравмы через патологическую лексику.

Обращаемся к автоматическим мыслям, которые позволяют понять невидимую часть – то что скрыто в подсознании. Например, «сойду с ума», «ничего не поделаешь», «теряю контроль», «кому нужна», «сердце не терпит». Это распространенные словосочетания «автоматических мыслей», которые позволяют предположить, что панические атаки питает не столько страх, сколько ощущение беспомощности.

Желательно без регрессии убираем эмоциональный заряд с каждой установки. В каждом следующем сеансе «доламываем» эмоциональные триггеры до полного купирования симптоматики.

ПРИМЕР

Парень обратился с ПА, как таковых приступов было мало, один два в месяц, но пил лекарства, решил попробовать соскочить. Позвонил утром с того вечера, когда услышал, что коллеги на работе стали называть сумасшедшим. Шутка застряла в мозгу, ночью мучили кошмары. Этап самоподготовки показал отсутствие гипнабельности («веки сразу открыл, совсем не понимаю, как глаза могут склеиться») и острую реакцию на ролики про душевнобольных («глянул раз, потому что вы сказали, а так не хочу смотреть, у меня «дурка» в голове уже»).

Привожу основные шаги во время диагностики.

– С чего решили, что гипноз поможет?

– Работаю аудитором и логикой понимаю, что нет причин для паники, значит что-то подсознательное из детства.

– Проходили медобследование, в частности, что сказал психиатр?

– Ничего не сказал, здоров, больше отдыхай и пропей таблетки. Другой посадил на жесткие антидепрессанты, эффект есть, когда перестаю пить, все возвращается.

– Записи удалось прослушать?

– Пробовал и медитацию и мета когнитивную терапию, все осознаю и это никак не помогает. Из уважения к вам прослушал обе аудио, честно никуда не погрузился.

– Есть ли потенциально причины, отчего и когда могла сформироваться паника?

– Знаете, могу предположить, что из-за болезни брата, в тот период это было неожиданно, слег с сердцем, его жена была беременна и я все организовал – лечение, переезд. Тогда я не знал усталости, может накопилось потом.

– Логически сравнивая себя до и после болезни брата, есть разница на уровне мышление или поведения?

– Одно выделю, я стал более черствым к людям, то есть если раньше мог переживать за кого-то, то сейчас ничего не чувствую. Может переволновался и не хочу снова это переживать.

– Какие мысли наиболее цепляют?

– Отметил в таблице, зачитаю. Боюсь сойти с ума и стал бояться врачей, не врачей, а того отношения, но думаю это рационально, я же сам видел, как в больнице все происходит, поэтому отвез брата в частную клинику.

Если нет прямых заходов в прошлое, то убираем слой за слоем, тем более это диагностика. Драматизируем ситуацию, чтобы обнажить эмоцию.

– Как эксперимент закрой глаза. Не надо расслабляться или куда-то улетать. Настройся на тело. Осознай, что выделяешь мой голос среди иных звуков. Точно также по мере повышение концентрации будешь отделять, где твои мысли, а где внушенные, чужие. Вообрази, что ситуация развивается по самому тревожному сценарию. Что может произойти? Не спеши с ответом, мысленно пройдись по разным вариантам и опиши самый болезненный.

– Думал уже, и кошмар был об этом. Я сойду с ума, умирать не страшно, а вот закончить жизнь в дурдоме – это куда страшнее.

– Представь, что это уже произошло…

– Куда уже дальше.

– Все равно представь, что стал ненормальным, сумасшедшим, если кто-то из людей, если тебя таким увидел, то стало бы еще больнее?

– Нету, сам только.

Нет гипнабельности на начальном этапе, приходиться быть более жестким, сеанса с третьего защиты для погружения убрали и не приходилось повторять вопросы.

– Еще раз вспомни близких, недругов, все смотрят на тебя, есть кто-то от чего взгляда идет напряжение?

– Да, есть. Бывшая жена. Давно это было. Она кстати могла мне внушить, что я ненормальный. Ранний брак был, на втором курсе поженились. Я тогда был робким и застенчивым. Потом узнал, что подругам говорила, что я рос придурком и чего-то осталось видимо. Помню вегетарианцем пытался заделаться. Темноты боялся. При этом учился на отлично, и родители ни в чем не отказывали. Снимали квартиру, никогда не жил в общежитии. За это бывало косо смотрели и вспоминаю мелькали фразы, что ему нельзя среди нормальных жить. Но прямо никто не обзывал сумасшедшим.

По ассоциации вызывали ранние воспоминания, этого достаточно для проведения образной терапии.

– Вообрази, что смотришь на мир глазами того себя, робкого, застенчивого. И что там самого дискомфортного может произойти?

– Перестанут общаться совсем. Особенно девушки.

– Как будто никто не общается, что еще могут сделать, как подлить масла в огонь?

– Отвернутся, не будет друзей, ни врагов. Я и сейчас то этого побаиваюсь.

– Сфокусируйся на фразах “Не нужен” и “Сойду с ума”, последовательно повтори каждую мысль про себя раз 5–6 и отметь как тело реагирует?

– Одинаково неприятно.

Дальше ничего нового, превратили каждую патологическую идею в образы, которые идеомоторно связаны с эмоцией обиды и страха и убрали оба заряда. Час ушел на первичный прием, зато через день была обратная связь, клиент ощутил изменения, возможно с учетом плацебо.

Весь гипноанализ находили стрессовые ситуации, выделяли тревожные мысли и позволяли эмоции выкипать. Никаких амнезированных периодов не потребовалось. Рецидивов нет до сих. Здоров.

● Жесткий вариант гипноанализа

Если есть отправная точка, то есть стресс, от которого панические атаки запустились, и минимальная гипнабельность на уровне «веки слипаются», то лучше сваливать сразу в травму. Повезет, хватит пару сеансов на достижения результата.

ПРИМЕР

Мужчина пришел, бывший сектант, увлекающийся, не матерый эзотерик. Паника случилась на ровном месте, хотя предчувствовал беду, за пару дней до приступа сын пропал в горах, не выходил на связь. Все обошлось, но осадок вошел в сердце, стало екать и «что-то пошло не так».

– Закрой глаза и настройся на мой голос…

– Геннадий, извини, я забыл, в медитации ухожу очень глубоко. Можешь связь потерять со мною. Может я слегка погружусь и начнем.

– С чего ты взял, что глубоко погружаешься?

– Я растворяюсь в тишине и ничего не чувствую.

– А как понимаешь, что пора заканчивать?

– Хороший вопрос, я просто знаю.

– Где в теле это знание ощущаешь?

– Что-то в солнечном сплетении пульсирует.

– Отлично, закрой глаза, и сфокусируйся на солнечном сплетении и опиши есть ли эта часть?

– Да, есть. Едва осознаю.

– Припомни момент, когда друг звонил и сказал, что сына ищут. И сравни та же часть появилась или как-то по-иному?

– Точно также. Помню сидел, отменилась встреча, почувствовал что-то не то.

Специально привел начало терапевтической беседы, все-таки гипнотики не значит роботы, приходится настраиваться на человека.

– Мысленно представь, что глаза и эта часть связаны. Я щелкну пальцами, веки склеены, попытайся приподнять веки. Хорошо. Веки в замке, сильнее пытайся, глаза слипаются крепче, а все что внутри было слабым и тревожным растет с каждым вдохом и выдохом тебя как затягивает вниз, вглубь памяти. Один. Входишь в эту часть в солнечном сплетении. Два. Двигаешься назад во времени. Вспоминаешь более раннего себя, пропитанного этим напряжением. Три. Вернулся назад. Ты там, что происходит? Один, с кем-то?

– 2 годика. Я не понимаю, что там, я знаю, что папа напился и едва не утонул. Мама со мною поехала в больницу, не с кем было оставить. И там родители поскандалили, возможно это было поводом, что подтолкнуло маму на развод.

Всю цепочку не буду приводить. Ушли в прошлые жизни, где вызывал соматическую абреакцию. Клиент там умер от ран в бою. Был этап родов, тоже насыщенным эмоционально.

Конечно регрессия стимулирует ложные воспоминания, это не так важно, как то, что убрали много подавленных эмоций. И после вернулись к дезадаптивным установкам, что нарисовались как «Ничего не могу», «Сердце слабое, я слабый». Где-то на четвертом сеансе только отпала надобность в прошлых реинкарнациях и проявилась логика травм, то есть клиент осознал как и откуда возникли эти внушения. Убрал вместе с гипнабельностью, навык потери ощущений тела остался, а вот бесконтрольные зависания в трансе сошли на нет.

Образная гипнотерапия. Практические советы по организации сеанса

Все время внимательно отслеживаем эмоциональное состояние собеседника. Для гипнотерапевта эмоция то же самое, что для гончара глина. Есть материал – есть работа.

1. Начальная фаза сеанса гипнотерапии всегда посвящена раскачке эмоционального состояния собеседника. Как только фиксируем сдвиг – приступаем к гипнотизации.

2. Эмоции быстро улетучиваются, поэтому, даже задев собеседника за живое, вы должны понимать, что в запасе есть всего одна минута.

3. Лучший метод извлечения эмоции – произвести впечатление на собеседника. Используйте любую возможность, чтобы в начале сеанса удивить его. Например, если обнаружили, что собеседник не в себе, немедленно снимайте симптом. Почувствовав облегчение, он проникнется мыслью, что в надежных руках. Собственно, это и есть гипноз в общеупотребительном смысле этого слова.

О чем говорить с человеком, который обратился к вам за помощью? Алгоритм обращения к клиенту при использовании образной методики.

– Попробуйте выразить в одном предложении суть вашей проблемы. Имеет значение краткость и точность.

– Что вы сами думаете по поводу того, что с вами происходит? Может быть все началось после какого-то случая или какой-то ситуации? (Ищем рациональное объяснение возникновение симптомов, часто это будет отправной точки для гипноанализа)

– Закройте глаза, чтобы вам легче было вспомнить то, что произошло. Прямо сейчас мысленно воссоздайте в вашем воображении картину случившегося. Пусть все видится так, как это происходило в реальности. Что вы чувствуете? Какая мысль довлеет? Кто или что в фокусе вашего внимания? Вопросы мало чем отличаются от обычной беседы, где задача узнать, что произошло.

– Теперь сконцентрируйтесь на теле. В какой части чувствуете напряжение, дискомфорт? Где именно? Опишите телесные признаки стресса? Например, потеют руки, перехватывает дыхание, сильнее бьется сердце, кружится голова, ноги дрожат, ком в горле. Используем тело как индикатор проблемы, иногда на этапе предварительной беседы стоит донести ту мысль, что в расслабленном состоянии тело выступает как детектор лжи.

– Отлично. Оставаясь в центре ситуации, ответьте, что за эмоции доминируют? Я сейчас перечислю базовые эмоции, а вы будете следить за собой, чтобы узнать, на что отреагирует ваше тело. Таким образом, мы узнаем, что именно оно выражает? Итак, я диктую: физический страх смерти, повышенная тревога, жалость, растерянность, чувство утраты/потери, разочарование, обида, вина, стыд, ревность, отчаяние/ощущение беспомощности, злость. (Важна не отдельная шкала эмоций, а то, что пациент способен различать разные оттенки).

– Теперь представьте, что видите эту часть, пропитанную дискомфортом, во внутреннем пространстве, на что это похоже? Не сдерживайте свою фантазию, пусть это будет первый образ, который придет на ум. Что вы видите?

– Вообразите, что эта часть подобна сгустку энергии и представьте, что мысленным взором смотрите на эту боль как на отражение в зеркале. Что за образ рисует подсознание?

Довольно часто люди все стремятся свести к физическому пространству, требуется же именно перейти к внутреннему пространству, отсюда и разные метафоры, и объяснения.

Далее идет процедура работы с образом проблемы, чему посвящена отдельная глава. А сейчас обратим внимание на случаи, когда эмоциональный тургор собеседника недостаточен для того, чтобы вовлечь его в работу на уровне воображения. В этом случае требуется его «раскочегарить» – приглашаем его «в эксперимент». Пусть он попробует вспомнить ближайший по времени приступ/конфликт, вызванный интересующим расстройством.

Опишите, где вы находитесь и что с вами происходит? Вы переживаете стресс? Чем он вызван? Опишите телесные признаки охватившего вас неприятного чувства. Где центр напряжения? Как оно себя проявляет? Представьте, что чувство дискомфорта растер, что рефлекторно хочется сделать? Возникает желание убежать, нет сил, одолевает беспомощность, ступор охватывает все тело… Может быть, сильнее бьется сердце, сбивается дыхание, потеют руки и т. д. Что, по-вашему, идет не так? Что за мысли усиливают дискомфортное состояние?

Давайте представим, что эта ситуация развивается по самому худшему сценарию. Попытайтесь мысленно (только мысленно!) допустить самый тяжелый финал. Это нужно, чтобы осознать самые глубинные страхи.

Вообразите, что движетесь в будущее, представьте, что никому не нужны / ребенок попадает в аварию/ничего не получается, жизнь рушится / как умираете от голода, случайно, от болезни…

Маневр с драматизацией (см. Схема 24) – чтобы отвести внимание. Люди, обычно, не готовы к трудным откровениям, потому что срабатывают многочисленные защитные механизмы. И нужно озвучивать черные прогнозы, исходя из контекста, бить по самому слабому месту. Чтобы облегчить собеседнику задачу, прибегаем к вербальному воздействию на психику. Человек на соматическом уровне всегда реагирует на актуальное слово – именно так работают все детекторы лжи. Контрольные слова и выражения выбираем, исходя из предположений, которые у вас сложились во время диагностических процедур. Попросите вашего пациента пять раз подряд произнести каждое из них. Например: «Я не нужен», «Меня не любят», «Я не справлюсь», «Я недостоин», «Я не вернусь», «Меня отвергли», «Меня презирают», «Мама», «Папа», «Брат», «Сестра» и т. д. Внимательно следим за соматической реакцией на произносимые слова. (Особое внимание – на выражения, означающие симптоматику: «Я задыхаюсь», «Я не выдержу», «Я заперт», «Я рождаюсь» и т. д. Они более эффективны, так как в половине случаев приводят к абреакции. Уловив соматическую реакцию собеседника на определенное выражение, фиксируем его на телесных ощущениях).

Мысленно начните повторять фразы «Я не нужен», «Не любят», «Не справлюсь». Повторяйте про себя как молитву или мантру, раз 5–6 вполне хватит, и отметьте, дискомфорт при этом остается прежним, пульсирует, усиливается? Можно попробовать угадать глубинные установки, когда получилось, то возникает абреакция.

Схема 24

В какой части тела чувствуется центр напряжения? Где в теле скапливается чувство дискомфорта?

Достаточно. С этого момента процесс трансформации происходит средствами образной гипнотерапии. Если эмоции бьют через край, то запускаем регрессию и ведем до абреакции.

Как пользоваться протоколом для ведения сеанса гипноанализа

Протокол (см. Схема 25) – это документ с записью всего, что происходило во время сеанса. В протоколе мы фиксируем все, что так или иначе поможет воссоздать логически-связанную картину проблемы, с которой пришел к вам человек. Особое внимание – к эмоционально заряженным событиям. Каждое из них следует записывать отдельным эпизодом, чтобы в итоге связать их в единую последовательность.

Много писать не стоит – только ключевые слова и выражения, воссоздающие ситуацию, повторяющиеся (как эхо «автоматических мыслей»), и собственные мысли: вопросы, которые следует уточнить, предположения и т. д. Ведение протокола требует рабочей ситуации, поэтому, если собеседник успокаивается, и симптом сходит на нет, то гипнотизируем его еще раз и быстро перемещаем в кульминацию, чтобы раскачать психику. Фразы, которые собеседник при этом вспоминает, рассматриваем как неслучайные. Их обязательно фиксируем, как и фразы собеседника, отражающие физическое состояние («Задыхаюсь», «Падаю куда-то…»). Этот материал может служить хорошим топливом для поддержания эмоционального тонуса, а в некоторых случаях – ключом к разгадке проблемы. Она всегда в центре беседы, поэтому, когда возникает удобный случай, всегда стоит использовать его для провокации абреакции. Пусть даже в шутку и слегка. Эти диверсии позволяют, кроме всего прочего, отмечать, какие образы возникают в голове собеседника? Как они себя проявляют? Какую модальность демонстрируют? При этом не забываем отмечать оценочно по 100-балльной шкале, какое количество напряжения «вышло» из собеседника?

Схема 25

Составленный таким образом протокол – надежная лоция, которой вы придерживаетесь, оказавшись во внутреннем мир собеседника. Чтобы попасть туда, используем эмоционально заряженные фразы из протокола.

Пример применения образной гипнотерапии для устранения страха перед змеями

Девушка, 23 года. Полгода назад записалась на марафон в соцсети. Тема – как измениться за месяц. В числе заданий было и такое: публичное обязательство преодолеть в очередном году 10 страхов. Моя собеседница обнародованный план почти выполнила: денег заработала, похудела, прыгнула с тарзанки. Осталось только побороть офиофобию (боязнь гадов). Не получается, но честно хочет все завершить. Дама волевая, занимается бизнесом и привыкла командовать. Ситуация для нее непривычная, отсюда и желание переломить ситуацию.

– Закрой глаза, настройся на мой голос. Я щелкну пальцами и веки на замке (щелчок). Попробуй слегка приоткрыть глаза! Продолжай пытаться, глаза слипаются все крепче и крепче. Пробуй еще раз, не бойся. Теряя контроль над глазами, ты получаешь возможность заглянуть в глубины памяти.

– Мысленно вернись в ту ситуацию, когда пробовала взять змею в руки? Что чувствуешь?

– Ничего.

– Представь, что змея уже на руке. Существует ли что-то еще худшее, что может произойти?

– Как-то неприятно, но никаких катастроф особо не чувствую.

Гипотеза о фобии не подтверждается, поэтому надо в этом вопросе разобраться и поставить точку.

– Почувствуй, как бьется сердце, слышишь удары за ударом?

– Да, хорошо.

– Щелкну пальцами веки по-прежнему на замке, попробуй расцепить глаза! Довольно, настройся на ритм сердцебиения. Вновь щелкну пальцами и в голову начинают приходить самые тревожные мысли. Ты провалила задание, люди смеются и обсуждать тебя. Вообрази, что все, близкие, чужие видят, как ты наобещала и не справилась. Ощути, что подсказывает сердце.

– Очень неприятно, не хочу, чтобы вообще кто-то узнал.

– Допусти мысль, что проиграла. Как тело реагирует?

– Мне больно.

– Есть кто-то конкретный, кто, если увидит тебя проигравшей, то станет еще больнее?

– Да, бывший парень.

– Пусть мой голос напоминает голос парня. Что тот мог сказать обидного?

– Все время шутил, что я ничего не могу сама сделать, что бизнес держится на связях папиного друга. Это очень задевало.

– Какие именно фразы задевали сильнее всего?

– Что я никто и на меня можно не обращать внимание.

– Какая при этом эмоция доминирует?

– Обидно сильно.

– Представь, что смотришь на это чувство внутренним взором. Какой визуальный образ приходит на ум?

– Не понимаю.

– Вообрази, что та часть твоего тела, которая пропитана этим неприятным чувством, предстала перед тобой в виде какого-то образа. Как она выглядит? На что это похожа?

– Каменный храм, весь старый и темный…

Дальнейшая работа с образом показала, что дело не в змеях, а в чувствах обиды и вины. Убрали их, «фобия» сама собою прошла.

Сбор анамнеза при первичном контакте. Психосоматика – эмоциональные триггеры

Иногда жалоба прямо указывает на психосоматику. Например, кожные заболевания, тики, спазмы. В таких случаях лучше сразу заняться поиском психотравмы, наделяющей окружающие явления/предметы свойствами триггера, но сначала надо уточнить: пройдено ли медобследование? Если да, какие данные? Какие доводы в пользу того, что проблема психологическая? Если нет – предложить контакты врача/клиники, где можно пройти обследование.

Что делать, если результат медобследования позволяет предположить, что проблема носит психологический характер? Надо получить реальные примеры из жизни пациента. Это необходимо, чтобы выявить: может ли стресс усиливать или даже запускать симптом? Был ли значимый стресс в период первых признаков болезни? Если да, выясняем наличие схожих реакций сегодня.

Если пациент затрудняется вспомнить стартовый стресс, то имеет смысл переключиться на его поведение: нет ли чего в его жизни, чего он неосознанно избегает? Что его тревожит? Возбуждает?

Нередко человек, с которым вы беседуете по телефону, осознает эту ситуацию как дискомфортную. Он может не захотеть говорить с вами о чем-то сокровенном, личном. Это нормально. Очевидно, вам не удалось найти верный тон, чтобы расположить его к себе. Бывает. В таких случаях переходите к самостоятельной работе: скажите, что для подготовки к сеансу необходимо написать автобиографию, что инструкции есть в письме, что присылать ничего не надо, что все вопросы зададите сами на диагностике.

Интервью у эмбриона

Часто бывает, что «корень зла» приписывается самому раннему психотравматическому эпизоду. Как правило, это перинатальный период, когда эмбрион не может думать, а может только чувствовать модальность переживаний своей матери, благо организм единый. На этот «скелет» сомнамбула, обычно, наращивает ассоциативную плоть. И даже принимая тот факт, что создаваемая таким образом легенда часто удовлетворяет потребности терапевтического процесса, мы должны отдавать себе отчет в том, что это игра в «угадайку» Примерно в половине таких ситуаций человек в состоянии сомнамбулизма неточно атрибутирует материнские импульсы и гипнотерапевт получает неверную информацию.

Результат: психокоррекция направляется по ложному маршруту, поэтому расстройство возвращается со всеми вытекающими. Я считаю, что «фантазии эмбриона» надо проверять. Например, регрессией (по ассоциации или по симптому) в обратном направлении. Если они точны, то вы легко выйдете на аутентичное воспоминание в сознательном периоде жизни пациента, которое, по сути, подтвердит перинатальную легенду. Если сюжетное оформление дородовых или младенческих переживаний будет конфликтовать с психосоматическими воспоминаниями взрослого человека, то верить надо последним.

Лексикон гипнотерапевта

Таблица АВС

Готовность пациента к гипнотерапии определяется просто: если он различает свои эмоциональные состояния (например, во время публичных выступлений способен почувствовать тревогу, обиду), то к нему можно практически сразу применять регрессию. Но так бывает не всегда. Нередко эмоциональная чувствительность пациента не сопряжена со способностью артикулировать ее ипостаси, осознавать их присутствие. В таких случаях используется таблица ABC (Аntecedent Behavior Consequences), где отмечаются поведенческие отклонения пациента, предшествующие им факторы и их последствия. Сама процедура заполнения таблицы направлена на достижение важного терапевтического эффекта – способности пациента осознать свое расстройство как логическую систему причин и следствий. Из этого материала рождается стойкое представление о недуге, формируется его образ – непременное условие для сеанса психотерапии.

Регрессия

Регрессией мы называем феномен выпадения психики пациента в травматическое переживание за счет невербального тропа, вызываемого экспозицией соответствующего предмета или явления. Чтобы вызвать регрессию, гипнотерапевт готовит психику пациента, манипулируя возможностями его воображения. Он начинает с того, что спрашивает пациента: «В какой ситуации расстройство (иррациональный дискомфорт) наиболее ярко дает о себе знать? Закройте глаза и представьте себе именно эту ситуацию. Вы помните ее, поэтому можете себе представить, с чего все началось, как развивались события и чем закончились. Сейчас войдите в образ того себя, каким вы были в тот момент, и сыграйте самого себя как актер по сценарию того события. Вы переживаете все, что переживал ваш персонаж, с одной целью: зафиксировать триггеры – слова, мысли, явления, предметы, которые вас “цепляют”, то есть не оставляют равнодушным. Уловив этот момент, вы немедленно сосредоточьтесь на своем теле, чтобы определить: где именно локализуется этот импульс?»

Иногда эмоция (страх, тревога, обида, огорчение, гнев, чувство вины, стыда или разочарования) возникает не в связи с тем, что происходит, а по поводу возможных последствий этого. В таких случаях гипнотерапевт говорит пациенту: «Вообразите наихудший сценарий развития событий. При этом следите за собой: какие моменты вас цепляют? Где, в каком месте вашего тела, сосредоточена эта рефлексия?»

Физическая локализация симптома на теле пациента важна как основа для целого ряда индукций.

Индукция 1

Гипнотерапевт предлагает пациенту шагнуть (нырнуть) в симптом, чтобы очутиться там и тогда, когда он переживал это состояние в последний раз. Он говорит пациенту: «Я буду считать, и на счет «три» вы окажетесь внутри этого состояния, чтобы вспомнить, когда, где и по какой причине вы его переживали в последний раз. Один. Вы погружаетесь в это напряжение. Два. Оно охватывает все ваше тело. Вы дышите в ритме этого напряжения, которое растет, растет… Три! Вы вспомнили забытое. Расскажите, что вы видите, чувствуете? Кто рядом? Что происходит?»

Индукция 2

Гипнотерапевт говорит пациенту: «Сфокусируйтесь на этой части тела и мысленно произнесите установку, которая может быть ее причиной. Например, «Я не нужен», «Я ненормальный», «Я уязвимый» и т. д. Усиливается ли дискомфорт?»

ЭОТ

Эмоционально-образная терапия – это инструмент терапевтического воздействия на физические ткани тела через их образные проекции.

Индукция 3

Гипнотерапевт говорит пациенту: «Представьте, что дискомфорт, локализацию которого на теле мы установили, – это сущность. Как она выглядит? Как ее зовут? Попробуйте ее образ приблизить-удалить. Увеличить-уменьшить. Попробуйте проявить к ней агрессию. Или наоборот, сказать добрые слова. Проявить любовь. Вы это делаете для того, чтобы отследить связь этой сущности с вашим телом. Если ваши манипуляции с образом усиливают или уменьшают симптом, то перед вами часть вашей личности. Начинайте с ней общаться. Спросите, какую функцию она выполняет в вашей жизни? Как проявляет себя в поведении, в мышлении? Кого она представляет? В процессе изменения вашего отношения к образу, он будет визуально меняться – меняться будет и симптом».

Переосмысление

Для того, чтобы психокоррекция завершилась успешно, необходимо, чтобы благотворные изменения произошли и на уровне представлений. Это называется «переосмыслением».

Индукция 4

Гипнотерапевт говорит пациенту:

– Расслабьтесь посильнее. Я щелкну пальцами, и ваши веки слипнутся. Пробуйте разнять их непритворно, по-настоящему. Вы убедитесь, что с каждой новой попыткой открыть глаза, ваши веки, наоборот, смыкаются все сильнее и сильнее. Хорошо! После того, как я вновь щелкну пальцами, вы воплотитесь в образ вашей субличности.

– Ощутите ситуацию. Какими эмоциями вы наполнены? Какими мыслями? Какие цели преследуете?

– Обратитесь к этой части вашего «Я» и скажите: «Я разрешаю тебе говорить». Спросите, из она какого возраста, пусть покажет ситуацию. Спросите, от кого она идет.

– После того, как я щелкну пальцами, вы увидите эту сущность со стороны. Следуйте интуиции – делайте, что нравится. Следите за тем, как реагирует ваше тело. Если напряжение спадает, это хорошо. Продолжайте в том же духе. Когда напряжение исчезнет совсем, это знак того, что травмирующее воспоминание пора исправить. Для этого вы должны пережить травматический сюжет еще раз, осознавая все изменения. Входите в знакомую ситуацию и поступайте, как посчитаете нужным. Главное, осознать, что именно поменялось в ваших представлениях. Что в них нового? С какой доминантой вы намерены жить дальше?

Если ничего этого не происходит и напряжение сохраняется, надо снова вернуться в стрессовое событие и там дать волю своим чувствам – разрядиться.

Иногда и это не дает никакого результата. В таких случаях следует сменить стратегию. Теперь она будет заключаться в том, что вы по очереди будете входить в образы других участников травматического сюжета. Таким образом, вы сможете увидеть происходящее их глазами. Это важно, потому что они – тоже часть вашего «Я». И вам надо ее познать и принять. Постарайтесь понять это, и переходите, например, в образ главного злодея этой истории, кого считаете виноватым. Проживите в его шкуре травматическое событие от начала до конца. Увидьте себя его глазами. Потом сделайте то же самое с остальными героями и результат будет достигнут».

Как я ловлю рыбу-психотравму на живца-сентиментальность

Однажды ко мне обратился за помощью очень серьезный бизнесмен. Жаловался на то, что тяжело переживает неудачи в переговорах. На критику или отказ реагирует как на личное горе.

Я уже давно заметил: едва ли не каждая психотравма имеет несколько спойлеров в виде фобических реакций. Они, как правило, не связаны с локомотивным сюжетом расстройства, потому что возникают на фоне повышенной эмоциональной возбудимости и закрепляются в психике хаотично. И тем не менее, эти «зеркала» очень полезны в психокоррекции, потому что представляют собой сгустки эмоциональной энергии, через которые очень удобно выискивать психотравматические цепочки.

Видя невротический характер огорчений клиента, я сразу же спросил его о наличии такого рода фобических реакций. И он сразу же припомнил свою плаксивость во время прослушивания песни про мамонтенка из известного мультфильма. Устроили экспозицию, и как только у моего пациента стали наворачиваются слезы, регрессировали в травматический сюжет его детства. Там обнаружили раздор между папой и мамой, который нашел выражение в длительной депрессии мамы, во время которой мальчик чувствовал себя никому не нужным. Вот откуда гипертрофированная острота реакции на всякое подозрение в том, что факт существования личности моего пациента не получает должного признания! А через полтора года после психокоррекции контрольный звонок: говорит, расстройство больше не возвращалось.

Иногда признаки недуга существеннее его самого, потому что содержат ключ к его устранению. В этом смысле всякий синдром избыточной впечатлительности – это фактически приглашение приступить к гипнотерапии сразу.

Глава 2

Терапия эмоциональных потерь

Горе – понятие больше психологическое, нежели медицинское, поэтому науку о том, как пережить утрату близкого именуют психотерапией потерь. Соответственно и инструменты применяются весьма специфические.

Самая распространенная причина неврозов – расставание с близкими. Любому из нас суждено пережить родителей. Так устроена жизнь. И некоторые люди переносят потери хуже других. Почему?

По одной из теорий, каждый из нас на первом этапе жизни представляет собой не одну, а несколько субличностей. Обычно, это папа и мама, но могут быть и другие люди, которые выполняют роль родителей. Вот почему дети до шести (норма – до 3-х, далее это отклонение в развитии) лет говорят о себе в третьем лице – они воспринимают себя глазами тех, чьими чувствами и переживаниями они живут. Со временем мозаичная структура детского подсознания израстается изменяется, субличности сплавляется в единое целое. К семи годам на основе родительских нескольких личностей складывается рождается новая – ваша.

Но в некоторых случаях этот процесс протекает с отклонением, когда родительские личности сохраняют в нас свою обособленность. Мы словно сохраняем с ними неразрывную духовную связь (духовную – это нормально для взрослых людей) через невидимую пуповину.

Двойственность восприятия позволяет таким людям острее чувствовать мир. Они часто становятся художниками, но сильная эмоциональная зависимость от родителей оборачивается непереносимым стрессом в случае их смерти. Таким людям нужна психологическая помощь, потому что вместе с близким человеком отмирает и часть собственной души, порождая фобии – спутниц пустоты.

Эмоционально образная терапия основывается на переводе восприятия собеседником симптоматики своего расстройства на символический уровень. При этом надо помнить, что в отличие от других методов терапии диссоциированных частей личности ЭОТ требует постоянной идеомоторной связи. Ее необходимо постоянно поддерживать с целью скорейшего распознания функции образа и достижения абреакции. В противном случае возможен обратный эффект: симптоматика усилится или будет вытеснена вглубь памяти.

Подготовка к эмоционально-образной терапии

Для выхода на символический уровень существует стандартный опросник, с помощью которого собеседник может выдать вам необходимую для анализа информацию.

Детское сознание человека состоит из того, что вкладывают в него окружающие люди. Кто, на ваш взгляд, сделал наибольший вклад в ваше воспитание?

Потери в юном возрасте запоминаются сильнее, потому что воспринимаются более остро, чем в последующей жизни. Были ли у вас потери в детском и подростковом возрасте, которые поделили вашу жизнь на «до» и «после»?

Возможно, есть потеря, о которой до сих пор тяжело вспоминать? Или, наоборот, есть умершие, о которых вы вспоминаете чаще, чем о других?

Вспомните похороны близкого человека, в которых вы не смогли заставить себя участвовать. Нежелание расставаться с близким человеком иногда приводит к снам, в которых он подсказывает, помогает. С вами подобное не происходило?

Чьим именем вы готовы клясться? Память какого человека для вас священна?

Когда мы говорим о книжном воспитании, мы имеем в виду литературные образы, которые оказывают воспитывающее влияние. Можете ли вы назвать книжного или киношного кумира, который был для вас моделью? На кого вы очень сильно хотели походить?

Иногда близким существом бывает животное и расставание с ними ранит не меньше, чем расставание с близким человеком. Не было ли вашей жизни такого рода утрат?

Существует выражение «вложить душу», которое используют в том числе и в отношении неодушевленных явлений. Это может быть свой дом, который вы сами проектировали и сами строили. Или машина, которую вы ремонтировали или реконструировали. Или сад, взращенный собственными руками. Припомните, что для вас ассоциируется с чем-то большим, чем просто его назначение. Существует ли в вашей памяти место, оказавшись в котором вы бы испытали сильное эмоциональное переживание?

Подготовка к экспозиционной терапии

Установив структуру эмоционального реагирования своего собеседника, вы должны найти соответствующие триггеры – предметы и явления, запускающие его симптом.

Припомните, есть ли в вашем распоряжении или у родни, предметы, вещи, которые лично вам напоминают об ушедшем человеке, потерю которого вы переживали особенно сильно?

Возможно, есть музыка, которая до вас неразрывно связана с образом этого человека? Фотографии, на которые вы не можете смотреть спокойно, потому что они напоминают о нем.

Вспомните как он называл вас, каким особым именем, кличкой? Были ли у него любимые словечки, выражения, афоризмы?

Если речь идет об утраченном ребенке, необходимо вспомнить, что он любил больше всего – какие сказки на ночь, какие игрушки, что ему нравилось есть, пить.

Относятся ли к числу непереносимых вами зрелищ документальные видео с гибелью животных? Какие еще существуют темы, видео о которых или даже разговоры, являются для вас неприемлемыми?

Как проводить символическую абреакцию

Если интенсивности проявленной эмоции не хватает для соматического перепроживания, переводим проблему в символическую плоскость.

– Вспомни момент первого знакомства/рождения ребенка/когда и кто принес это животное и мысленно пройди этот этап до момента потери. Не стоит ничего рассказывать, лучше сфокусируйся на значимых моментах. Осознай сколько времени и сил вложила в этого человека, сколько получила взамен. Можешь представить, что на протяжении общения обменивались энергией, как корни растущих рядом деревьев переплетались судьбы. Теперь вообрази, что прямо перед тобой находится душа этого человека/существа. Скажи, что хочешь и что должен сказать, доверься сердцу и не сдерживай эмоции. Постепенно начни прощаться, видя, как душа удаляется с каждым вдохом и выдохом. Добавь, что «я благодарен и буду вечно помнить» и «я желаю тебе спокойно идти дальше».

– Просканируй тело и отметь, есть ли та часть, что может и не хочет отпустить? Где собрано напряжение?

– Повтори три раза: «Я признаю твое право развиваться дальше и отпускаю тебе полностью». Ощути, как тело реагирует, спокойно или есть ли дискомфорт, где именно гнездится боль?

– Еще раз соверши путешествие в прошлое и осознай самый значимый момент/самое счастливое время. Посмотри в глаза этому человеку и не сдерживай эмоции, говори, что подскажет сердце. Я щелкну пальцами, с каждым выдохом образ близкого отдаляется. Ничего не вернуть. Где в теле ощущаешь боль от потери?

Входом в подсознание являются эмоции. Выбираем сильнейшую из них и наделяем ее визуальным образом. Пусть это будет субличность, которая поможет открыть амнезированный пласт прошлого.

– Перенеси внимание на веки. Щелкну пальцами, глаза на замке. Пробуй приоткрыть веки! Сильные пытайся! С каждой попыткой мышцы глаза слабеют, а симптом наполняется мыслями, чувствами, становится все более самостоятельным.

– Вообрази, что твои физические ощущения – это краски. Нарисуй ими образ симптома.

– Представь его прямо перед собою. Что видишь?

– Спроси, сколько ему лет, почему пришел?

– Представь, что он увеличивается. Или уменьшается. Как реагирует твое тело?

– Сфокусируйся на этом образе, а я досчитаю до трех и придет слово или воспоминание, которое стало причиной его рождения.

– Один! Все покрывает туман времени. Два, направь внимание на центр симптома. Три! Вспомнил, вернулся назад. Что происходит?

Теперь надо понять происхождение образа, чтобы тем же путем высвободить содержащийся в нем эмоциональный заряд. На все про все – не более 30 секунд.

– Стань этим существом. О чем думаешь? Что чувствуешь? Что видишь?

– Вернись в себя и обратись к нему. Пусть все, что внутри, выходит наружу. Потом скажи, что ты не собираешься его контролировать, что никогда не бросишь его. Скажи ему, что он самое дорогое, что есть у тебя.

Разрядив образ, надо вернуться обратно в травмирующее воспоминание, чтобы пройти его еще раз. Проявляются детали, ранее скрытые, которые подскажут логику развития событий. Откроются новые очаги напряженности, их надо таким же методом разрядить. Потом снова повторить всю процедуру. И так несколько раз, пока травмирующее воспоминание не будет очищено от эмоций полностью.

Гипнотерапия эмоциональных потерь

Терапия потерь занимает львиную долю всей практики. Речь идет об утратах не только близких людей, но и домашних животных, и даже неодушевленных объектов, вроде дома. Если человек, например, его строил, вложил в него душу, и он сгорел. То есть речь идет не о денежной скорби, а именно о потере того, чему придается большое значение. Сам предмет утраты во всех случаях является вместилищем эмоций. Человек как будто прячет кусок себя, возможно даже лучшую часть, о существовании которой не все должны знать, в тайник. Некоторые психологи называют этот акт «инвестицией», полагая, что здесь, как и в экономике, работает закон прибавочной стоимости. Не знаю. Ясно одно: мы имеем дело с отдельной частью себя в «не-ты». И когда это «не-ты» гибнет, то человек чувствует изъятие. Не от того ли скорбь? Ведь фактически в лице близких нам людей, животных, а то и тотемов, мы расстаемся с какой-то своей ипостасью.

Понимая, что речь идет об убыли «себя», мы неминуемо приходим к вопросу: что собственно мы что прячем/инвестируем? Ведь объекту наших чувств по большому счету ни холодно, ни жарко. По существу, мы создаем на его основе то, чего не можем создать на основе самого себя. Модель? Может быть на ней мы тренируемся перед тем как воплотиться самому? Бехтерев рассматривал психику человека как набор субличностей, что, по существу, иллюстрирует наши рассуждения о сути духовной работы: нести или передавать. Возможно, поняв смысл процесса пребывания «тайником» или процесса «прятанья», мы бы приблизились к решению проблемы утраты на новом уровне. А пока мы ее решаем так, как это будет описано в этой главе.

При утрате родного человека в событии могут переплетаться совершенно разные эмоции и, как следствие, в памяти остаются отпечатки разных установок. Поэтому следует с особой тщательностью проходить эти эпизоды.

Пропали краски жизни и чувство удовольствия

Иногда шоковые потери блокируют положительные чувства. Если на временной шкале клиент отмечает угасание радости, совпавшее со временем смерти кого-то из любимых, то проверяем эту гипотезу уже в гипнотическом трансе.

– Вспомни и вернись в ситуации, когда кайфовал от жизни. Почувствуй, как именно тело реагирует – теплота разливается, легкость наполняет, может, особый свет заполняет внутреннее пространство или характерные пульсации – «музыка души». Позволь этому чувству проявляться все больше и больше, как бы смакуя удовольствие.

– Я досчитаю до трех или хлопну в ладоши пару раз и подсознание покажет все, что мешает дышать полной грудью. Один. В теле проступают те части личности, что сопротивляются, не хотят испытывать удовольствие. Два. Ощущаешь эту боль, как трещины куда вытекает радость, счастье. Три. просканируй тело и скажи где скапливается дискомфорт?

Иногда регрессия по этой части приводит к периодам горя или на ум приходят отдельные люди, кто связан с потерей удовольствия. Если просто обнажился дискомфорт, то можно поступить так.

– Вернись в момент смерти Х. (имя, которое клиент называл, лучше использовать органическую речь) Попрощайся, может, предварительно поблагодарив за все что было. Скажи: «Я буду помнить, теперь у каждого свой путь». И позволь образу удаляться с каждый выдохом. Как тело реагирует? Сравни это ощущение с тем, что недавно испытывал, когда вспоминал про удовольствие.

Если ощущения совпадают, тогда с помощью образной терапии разбираем все по полочкам. Если нет, то имеем две разные части, блокирующие счастье, и разбираемся с каждой по отдельности.

Безумие заразно, или как возникают мысли о сумасшествии

Длительное умирание эмоционально-значимого лица наполняет окружающих тяжелыми мыслями. Детская психика наиболее подвержена искажению. Например, если смерть сопровождается деменцией или явным расстройством мышления, то на глазах ребенка личность распадается на куски. Может быть тяжелая болезнь, и умирающий призывает облегчить страдания через убийство или вымещает злость на окружающих, тогда ребенок не узнает того, кого раньше боготворили, прежние идеалы летят в топку, зато могут возникнуть установки типа «бороться бесполезно, этот мир ненормальный», «лучше сойти, чем страдать», «судьбу не изменить, надо подчиняться обстоятельствам». Это бывают и отголоски фраз умирающих, и явно нелепые объяснения тревожных старших, или остается сгусток боли, цементируется психикой, а позже приходит эзотерическая интерпретация «за грехи прошлой жизни ответ держишь в настоящей», «страдаешь за род», «должна стать другой, лучше, иначе тоже грозит помешательство».

Понять, что именно породило подобные установки, помогает абреакция, которая обнажает когнитивную начинку травмы.

– Возьми умирающего за руку, почувствуй эмоциональную связь. Отследи, где в теле возникает напряжение. О чем думается? Что самое страшное, что может произойти? (Например, ответ «сойти с ума»)

– Сфокусируйся на этих фразах. Обращаясь внутрь, вглубь повтори «Я схожу с ума!». Повторяя, ощути, как тело реагирует? Если боль усиливается, продолжи. Эта часть уже есть и пускай полностью проявляется с лечебной целью, я рядом.

– Посмотри в глаза умирающему, мысленно прикоснись к нему и стань им на время. Вдох, выдох и приходят все мысли и чувства, что есть при смерти. Что испытываешь? Где центр дискомфорта?

Утрата четвероногого друга

У меня была на психокоррекции женщина, которая пережила смерть родителей, близких родственников и шестнадцатилетнего кота. Могу ответственно утверждать, что смерть последнего для нее по значимости перевешивала все остальные. Занятно, не правда ли? В гипноанализе выяснилось, что только кот любил ее беззаветно, не требуя ничего взамен. Любил такую, какая она есть.

Чувство немотивированной открытой приязни от братьев наших меньших часто делает их главными в нашем окружении. На самом деле, это очень серьезная, я бы даже сказал глобальная психологическая проблема – дефицит любви. Здоровая психика – это всегда духовная симфония с ближайшим окружением, которое делегирует в каждого из нас частичку себя. За деньги этого не купишь. И когда теплая межчеловеческая связь грозит оборваться, мы испытываем ощущение стыда. Я хочу сказать, что отсутствие любви – не секса! – создает благоприятную среду для всякого рода психических патологий. Поэтому, чтобы поддержать психику в равновесном состоянии, мы инстинктивно инвестируем часть своего «Я» в того, кто нас любит.

Аборт

Аборты случайными не бывают. Они всегда результат решения, пусть даже вызванного неодолимыми обстоятельствами. В гипнотерапии это решение занимает важное место среди самых травматических ситуаций.

У м еня на приеме была женщина, которая страдала от приступов беспомощности из-за одиночества, которое, как она считала, было вызвано ее вегетарианством. Она, действительно, была фанатично предана этой идее, которую проповедовала везде, где надо и не надо. Правда, эта жизненная позиция оказалось защитной реакцией. В ходе гипноанализа, когда мы с пациенткой гуляли по памяти, обнаружилось воспоминание двадцатилетнего возраста, связанное с абортом. Она немедленно открыла глаза и сказала, что я иду «не туда», что это было сознательное решение, не связанное с той проблемой, которой мы занимаемся. Я согласился, но попросил один маленький эксперимент. Моя пациентка мысленно представила себе плод внутри своего женского организма. Как он развивается от завязи, величиной с горошину, в сложный организм, проходя все стадии эволюционного развития, знакомые нам по учебникам. В какой-то момент я попросил ее стать этим плодом и его глазами наблюдать, как появляются и развиваются новые органы, как разрастается плоть. А потом этот процесс пресекается по воле того, кто решил, что ему не жить.

Началась абреакция. Минут пять моя собеседница плакала, будучи пораженной осознанием случившегося. И здесь во всей красе всплыло то самое состояние беспомощности, вызванное ощущением невозможности что-либо вернуть. Когда мы разрядили это чувство, под ним выпукло и рельефно обнаружили себя две змеи – вина и страх. Прослеживая их на протяжение своей последующей жизни, моя собеседница увидела, что этими чувствами она подсознательно руководствовалась во многих ключевых жизненных ситуациях. В том числе выбирая себе спутника жизни или принимая вегетарианство. Дело в том, что, совершая убийство, человек волей-неволей погружается состояние убиваемого, которое недоступно для остальных людей. Отсюда страх, который всю жизнь сопровождает убийцу, подсознательно корректируя его решения.

Я отношу аборт к терапии утрат, потому что он имеет симптоматику, неотличимую от обычных потерь. Единственное отличие – эмоциональный заряд. Он бывает настолько велик, что способен перекрыть собой все остальные психотравмы, полученные за жизнь.

Поиск истины в гипнотерапии

Терапевт пытается обнажить латентные убеждения, ожидания и опасения, которые могли руководить действиями пациента. Психокоррекция достигается только тогда, когда найдены не мнимые, а истинные переживания. Они часто бывают амнезированы, так как носят ранящий характер.

Например, воспоминание об аборте может не носить эмоциональный характер, хотя часто является тяжелой психотравмой. Чтобы обнажить ее, необходимо приказать гипнотическому пациенту посмотреть на обстоятельства глазами ребенка, которым является всякий плод на любой стадии развития. Эта технология – посмотреть на ситуацию глазами другого участника – раскрывает драматизм ситуации и провоцирует требуемый для терапии (и роли) эмоциональный выброс. Другим вариантом эмоциональной «отмычки» может стать приказ пустить развитие события в воспоминании по-новому – самому нежелательному сценарию. Оказывается, действиями человека в половине случаев руководит стремление не допустить именно такого варианта, в чем он не признается даже сам себе, но в гипнозе вынужден делать это. И тогда становится ясно, что, например, герой в критический момент совершил смелый поступок, движимый страхом за собственную жизнь, а не желанием спасти чужую. Сам он в этом никого бы не признался, а значит и резервуар с нереализованной эмоцией остался бы недоступным. Его всегда откроет точная интерпретация обстоятельств, что и достигается с помощью технологии катастрофического допущения.

Как избавиться от психологической травмы после аборта?

Для психотерапевта, начинающего сеанс, самое главное найти в памяти собеседника такие моменты, которые поделили его жизнь на «до» и «после». Как правило, это очень сильные впечатления – утраты или обретения, которые изменяют течение жизни. Особняком среди поворотных событий стоит аборт. Если беременность приобретает статус заболевания, требующего оперативного вмешательства, мы имеем дело с расстройством андрогенного характера. Психологи должны, как минимум, это понимать, а как максимум – помогать женщинам, особенно молодым, адаптироваться к агрессивной среде, чтобы сохранить феминную (детородную) психику. Если непоправимое уже произошло, требуется реабилитация. Умерщвление неродившегося чада всегда поражает психику несостоявшейся матери, даже если она отрицает это (см. Схема 26). Надо научить женщину жить в том мире, в котором она оказывается после аборта.

ИЗ ПРАКТИКИ

За помощью обратилась женщина 27-ми лет. Приступы тревожности, отсутствие внимания со стороны мужчин. С бывшим мужем прожила пять лет, вкладывая в эти отношения всю душу, но муж, хотя и «катался как сыр в масле», ушел. Причина – отсутствие детей. Женщина горевала, но в глубине души испытывала облегчение, поэтому не развод стал причиной ее состояния. Первая же спонтанная регрессия привела к амнезированному очагу расстройства – аборту, который, оказывается, имел место в первый год брака по стандартным доводам со стороны мужа: мы должны пожить для себя, ты еще успеешь родить и т. д. После операции женщина впервые стала замечать за собой постоянное напряжение и увеличившуюся несдержанность.

Схема 26

– Сконцентрируйся на этом воспоминании. Можно ли было поступить иначе?

– Я хочу этого ребенка, но мужу сложно отказать. Вдруг обидится и уйдет. В животе все сжалось. Тревога.

– Представь, что ты начала отстаивать свое право и муж ушел. Что чувствуешь и думаешь?

– Я чувствую себя эгоисткой. Это ужасно, все из-за меня. Ком в горле. Хочется плакать и сжаться. Никому не нужна.

– Дискомфорт, который ты ощущаешь в теле, – это твоя субличность. Пусть она собирает это чувство, растет. Пусть она увлекает тебя вниз, вглубь, в более раннюю ситуацию, когда ты уже испытывала все эти переживания, погружаясь в них целиком. Посмотри, что кругом? Как ты выглядишь?

– Мне 5 лет, родители ругаются, после чего папа хлопает дверью, а мама говорим мне, что все из-за меня. Чувствую себя плохой и когда папа возвращается пытаюсь загладить вину – делаю все что велят. Они меня хвалят, а когда я капризничаю – ругают.

Разрядив это воспоминание, направляемся в абортарий. Это воспоминание вызывает всплеск переживаний. Оказывается, собеседница успела сделать много инвестиций в неродившееся дитя. Его мысленная проекция развилась до образа мальчика, играющего в песке у моря во время семейной идиллии. Разрядили и этот эпизод за счет эмоционально-образной терапии. После того как вложения были возвращены, а чувство вины прошло, собеседница стала заполнять освободившееся место новыми ассоциациями. Вспыхнула злоба на родителей, мужа, начальство – всех, кто использовал ее зависимость. Пришлось организовать диалог с каждым персонажем и учинить возврат причиненных обид. Связи распались, в том числе с бывшим мужем, который перестал занимать в сознании пациентки сколько-нибудь значимое место. В результате моя собеседница обрела уверенность в себе – поставила на место начальника и почти мгновенно образовала вокруг себя свиту любезников.

Еще один пример. Женщина 32-х лет. Проблемы с кишечно-желудочным трактом, головные боли, плохой сон, несдержанность. Боится попасть под сокращение. Замужем. Детей нет. Муж – чиновник с амбициями.

– Представь, что это тебя сократили. Что ты скажешь людям?

– Ужасно. В голове всплывает, что я дура. Хочется плакать. В груди стеснение, немеют руки.

– Сфокусируйся на этих ощущениях. Позволь им скапливаться и разрастаться по всему телу. Это дает знать о себе твоя вторая личность. Кстати, как она выглядит?

– Как мячик. Детский мячик. Хочется поиграть с ним, но я уже не смогу. Мячик взорвался. Я все поняла – аборт. Аборт ради карьеры. Я принесла в жертву собственного ребенка. Все знают. А меня еще и уволить хотят.

Началась абреакция и спонтанная регрессия в детство. Родители сравнивают ее со сверстниками, от чего у ребенка формируется мнение, что его любят, если он лучше других детей. С этого времени неудачи вызывают стыд. Разрядив эту группу воспоминаний, мы заполнить возникший вакуум новыми ассоциациями, которые заставляют собеседницу взглянуть на свою ситуацию по-новому. Она вдруг поняла, что пошла на аборт из-за страха, что муж будет зарабатывать больше. И увольнения она боится, потому что в новой сфере деятельности она уже не будет лучшей, а это ей стыдно.

– А ведь ребенок мог бы жить, если бы я раньше это поняла.

– Представь, что идет дождь. Как выглядит твоя страдающая субличность?

– Как облако тумана, за которым стою я – та, что пошла на аборт, а теперь плачет.

– Поддержи ее. Согрей теплыми словами. Все совершают ошибки, потому что так учат.

– Да. Действительно стало легче. Я ее простила. Она в тот момент не смогла бы стать матерью.

– Есть еще что-либо, связывающее с неродившимся ребенком?

– Да, в груди. Что-то круглое, теплое.

– Опиши, как это выглядит? Оно твое или ребенка? Что тебе хочется?

– И мое и его. Синий шар. Там может быть холодно. Хочется укрыть его. Из шара вылетела золотая горошина, а он поглотил ребенка и теперь ему там хорошо и безопасно.

– Обратись к горошине, скажи, что она тебе очень нужна. С неродившимся младенцем попрощайся. Пожелай ему счастья в ином мире.

– Да, все сделала. Горошина вошла в меня, а синий шар с плодом стал удалятся. Легче. Теплее. Тяжесть в глазах.

– Это непролитые слезы. Представь, что идет дождь, и пусть он прольется до последней капли.

Собеседница, выплакавшись вместе с дождем, сообщила, что ей впервые легко и покойно.

Аборт в точки зрения психологии является актом девиантного поведения, которое, при этом, регламентируется как юридическая и даже этическая норма. Таким образом, налицо противоречие, которое на уровне кабинетов психотерапии не устранить.

Особенности терапии утрат

Терапия психотравм предполагает внедрение новых представлений, какие обычно человек получает в результате сильных впечатлений. Например, если, он пришел с паническим страхом в отношении собак, то новым представлением об этих животных должно стать впечатление от контакта с собакой, которая оказалась вовсе не агрессивной. Если человек панически боится высоты, то усилия психотерапевта должны быть сосредоточены на получении человеком соответствующих благотворных переживаний, на основе чего в его голове сформируются новые представления о высоте, не связанные с образом зовущей вниз бездны. А как должен выглядеть итог терапии в случае утраты близкого человека? Травма утраты не укладывается в параметры стандартных фобий, так как нет предмета избегания, а есть дихотомия – деление всего окружающего на две части – черное и белое. Упрощенное, радикальное мышление человека, испытывающего горечь потери, стремится впасть в крайность, когда поддержку может получить идея, которая при любых других обстоятельствах ее никогда бы не получила. Иными словами, мы говорим о девиантном поведении, которое, может быть, не классифицируется таким образом, но по сути является им. Ведь человек становится опасным для самого себя. Что делать? Уходить от монохромного состояния! Самый надежный, хоть и самым «громоздкий» способ – выявление всего семейства впечатлений, поддерживающих симптом. С последующей ликвидацией оных. Как правило, очищенная память смягчает радикализм собеседника и в его оценках начинают проступать краски. Если мы наблюдаем такой результат, можно считать, что человека от опрометчивого шага уберегли. В этом и есть смысл терапии утрат.

Ощущение беспомощности – отложенное переживание по мнимому поводу

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

Пятьдесят лет назад американский психолог Мартин Селигман проводил эксперимент над собаками по схеме условного рефлекса Павлова. Цель – сформировать рефлекс страха на звук сигнала, для чего зафиксированные псы по звонку получали удар током. Селигман был уверен, что в свободном состоянии подопытные собаки сбегут, но когда их перевели в свободный вольер с низкой перегородкой, то они никуда не стремились. Просто сидели и скулили. Когда же к ним поместили собаку, которая не участвовала в эксперименте, то та сразу сбежала. Из чего Селигман сделал вывод: у подопытных собак из-за невозможности влиять на неприятные события развилось состояние беспомощности. За открытие этого явления в 1976 году Селигман получил премию Американской психологической ассоциации.

Что же такое состояние выученной беспомощности? На самом деле, это отсутствие осмысленной связи между болевым ощущением и местом нахождения. Во всяком случае, собаки не связывали свою боль с вольером, так как у них причиной выступал звуковой сигнал. Подобная путаница доказывается практическими примерами.

Приведу один из них. Пришла ко мне женщина, страдающая клаустрофобией. Каждый раз, оказавшись в замкнутом помещении, она испытывала панику. Я построил сессию без применения гипноза. Решил просто спровоцировать приступ. Нашел в интернете трагический ролик и во время его просмотра спрашивал: что происходит в ощущениях, в мыслях?

Привожу весь диалог.

– Снова тоже волнение, конечно слабее в разы, чем в лифте. Если буду накручивать, то доведу себя до срыва.

– Закрой глаза и дай волю воображению. Представь, что девчонка на видео захлебывается и никого нет рядом. Как ты это отреагируешь?

– В обморок я не упаду, это знаю, но дышать становится сложнее.

– Сфокусируйся на фразах «Не справлюсь» и «Должна все контролировать». Повтори мысленно каждую по пять раз и отпиши, как реагирует тело? Что чувствуешь? Воспринимай себя как детектор лжи, чтобы по собственным ощущениям определить: на что именно реагирует твое тело?

– В висках давит и дыхание по-прежнему тяжелое.

– Как это состояние выглядит внешне? Какой образ приходит на ум?

– Как ежик, только неживое что-то, пульсирующее.

– Сделай мысленный эксперимент, прояви агрессию к этому «ежику». Например, крикни на него или ударь. Как твое тело реагирует при этом?

– Иголки только больше становятся. Я уже была на подобном сеансе у мага, стирала и уничтожала боль, не помогает.

– И правильно, ведь этот ежик – часть тебя. Зачем же стирать саму себя? Лучше обратись к нему и попроси прощения за дурные помыслы. Скажи от души, честно: «Я не хочу ни в чем тебя винить, ты хороший». Следи при этом за своим телом. Что ощущаешь?

– Я заплачу сейчас, не понимаю почему.

– Это хорошо. Продолжай беседу с «ежиком» в том же духе, попроси прощения.

Полились слезы, как это бывает, когда выходят подавленные эмоции. Одновременно обнажились воспоминания, которые все это время были закрыты для разума. Это тоже обычное явление во время катарсиса. Оказалось, много лет назад четырехлетнюю девочку оставили присматривать за любимой бабушкой, а та неожиданно умерла во сне, и девочка трое часов находилась в одном помещении с мертвым телом (родители предусмотрительно заперли дом). Это воспоминание было амнезировано, но однажды моя собеседница сильно перенервничала на работе и забытый стресс неожиданно запитал своей эмоциональной энергией взрослую поведенческую матрицу. Нормально сработала защитная система – так же как собаки связывали свои неприятные ощущения со звуковым сигналом, так и ребенок, будучи в бессознательном возрасте, связал смерть любимой бабушки с закрытостью помещения. Новый шок, похожий по своим параметрам на то, что испытала девочка в четыре года, разбудил соответствующий защитный рефлекс – взрослый человек стал испытывать страх в закрытых помещениях.

Терапевтическая беседа получилась весьма успешной из-за того, что почти сразу же удалось вызвать яркий симптом и сбросить эмоциональное давление. Получив возможность увидеть все, как было на самом деле, моя собеседница реально оценила разницу между чувством нахождения в замкнутом помещении и чувством утраты любимого человека. Порочная эмоциональная связь распалась. И как можно видеть, пресловутая «выученная беспомощность» – это не более чем другое название хорошо известного феномена отложенного переживания. Ведь после абреакции беспомощность исчезает.

О мистической психотерапии

Среди современных направлений психологии, обычно, выделяют три:

1. Личностно-ориентированная, «объясняющая» терапия (психоанализ, гештальт, нейролингвистическое программирование и др.), когда оздоровление достигается за счет осознания пациентом причины конфликтов.

2. Поведенческая (бихевиоральная) психотерапия, которую обычно применяют в групповом варианте, чтобы бороться с последствиями психотравм – неадекватными поведенческими стереотипами.

3. Суггестивная терапия, основанная на гипнотическом внушении (или самовнушении), которая использует возможности подсознания для редактирования личности пациента. Все эти направления объединяет методический подход и научная обоснованность, в отличие от четвертого направления, которые хоть и не институировано, но демонстрирует эффективность, едва ли не большую, чем все остальные.

Мы говорим о мистическом направлении, основанном на ненаучной интерпретации действительности, которую психологи, обычно, оценивают как введение в заблуждение. Тем не менее, психологи совсем не редко прибегают к арсеналу мистиков, чародеев, колдунов, магов, экстрасенсов, знахарей и т. д., объясняя свое поведение «игрой в мистику» ради пользы. Например, считается, что мистическая маска может быть эффективной при лечении невротиков, так как отвечает иррациональности их ожиданий. Примерно так же, в режиме «подпевания» пациенту, которому срочно нужна психологическая помощь, осуществляется ненаучный мистицизм во всех других случаях.

Самое интересное, что с точки зрения официальной науки такая игра является абсолютно оправданной, хотя речь идет о целенаправленном введении пациента в заблуждение.

Внимательное изучение деятельности колдунов, магов, знахарей, экстрасенсов показало, что они лечат, обманывая. Иными словами, лечебный эффект достигается за счет манипуляций, которые признаются действиями, направленными на введение пациента в заблуждение. Но пациент, введенный, таким образом в заблуждение, демонстрирует соматические показатели, соответствующие позитивной динамике лечения. Это понимают дипломированные специалисты, иначе они не использовали бы мистические приемы в собственной лечебной практике. Повторяю, разница между ученым-врачом и мистиком-экстрасенсом, только в том, что первый прибегает к колдовскому обряду цинично, не веря в его мистическую суть, а второй действует вдохновенно, основываясь на безграничной вере в собственные сверхвозможности. (Известны описания экстрасенсов-импровизаторов, которые демонстрировали самые настоящие чудеса). Сторонники материалистических концепций, комментируя эти факты, оперируют термином «заблуждение», определяя, таким образом, состояние пациента, вовлеченного в мистический процесс. Но заблуждение – это знание, неадекватное сущности объекта.

Можно ли диагностировать «искаженное отражение действительности», если это отражение есть инструмент, приводящий к реальному медицинскому результату, который существует в действительности не искаженной? Очевидно, слово «заблуждение» не может служить психологическим термином, так как не отражает клинический феномен. Сартр, наблюдая как шаман заставлял свою пациентку выть и лаять, отметил, что по существу больная получила язык, с помощью которого она сможет выразить свое заболевание и тем самым избавиться от него. Таким образом дикое зрелище, превратилось в нормальную лечебную процедуру. Хотя, конечно, мистические сеансы выглядит как средневековая инвольтация – односторонне управление пассивным «зомби», в роли которого выступает клиент шамана или знахаря. Это отличает мистическую терапию от институированных видов и методов психологического воздействия, но непривычное не значит плохое, поэтому его надо изучать, а не отрицать. И ничего, если оно не укладывается в современные научные представления. Нет ничего более изменчивого.

Психотерапевтическая помощь тяжело больным

Один знакомый коллега использует регрессию по времени для того, чтобы оказать психологическую помощь безнадежно больным. Он просто показывает им «кино», в котором каждый оказывается там, где ему важно, где хранятся ключи его личности. Как оказалось, абреактивное переживание узловых воспоминаний для многих обитателей хосписа – этот шанс получить просветление. Речь идет об инсайдах, которые приносят умирающему человеку то, что ему требуется найти перед лицом вечности – успокоение и примирение. Лично для меня такая форма терапии интересна не только новым (опять же для меня) спектром применения, но и тем, что лежит в ее основе – «магическим» мышлением. Скорая перспектива собственной смерти стимулирует в людях те разделы сознания, которые позволяют надеяться на «жизнь после жизни». Ведь весь свод представлений, возможно, давно подавленный радостями плотского и потребительского характера, перед лицом вечности вдруг оживает как единственно прочный. И наоборот, все, с чем связывалось понятие прочности и надежности в этом мире (заводы, пароходы, бабло и яхты) перед лицом смерти оказывается миражом. Подул ветер и ничего этого нет. Вся реальность в эмпирике. Неправда ли забавно? В самолете мы все становимся христианами, потому что магическая форма мышления – единственная, которая отвечает формату смерти. С этой точки зрения закоренелый грешник (фактически психосоматик) – это лицо, ни разу не оказывавшееся в шаге от смерти, не испытывавшее ее дыхания. В противном случае, его духовная (от слова дух, а не духовность) жизнь не была бы столь примитивной. Возможно, психологически здоровое ожидание смерти, принятие ее неизбежности – это и есть ключ к кладовой резервов человеческой психики.

Идентификация и применение идеомоторной связи

Гипнотерапия невозможна без такого элемента как идеомоторная связь. По И.М. Сеченову, мысль является рефлексом, дуга которого проходит через нейроны коры больших полушарий мозга, тем самым затормаживая его в своей крайней двигательной части. Но кошка не будет реагировать на рассказ о собаке – только на реальную собаку. Собака тоже не будет реагировать на рассказ о мясе – ей подавай реальное мясо. И только человек, если ему рассказать про еду, начнет захлебываться слюной. Соматическая рефлекторная реакция будет сопровождать и «секс по телефону». Почему? Потому что образ, ассоциированный со словом, является проекцией жизнедеятельности части органов, из-за чего мысль всегда вызывает сокращения определенных мышц и рецепторов. Мысль о лимоне вызывает слюноотделение, а мысль о катастрофе – сердцебиение и потовыделение. В психологии подобные явления получили название идеомоторных актов, которые классифицируются следующим образом:

• идеомоторная связь (мысль порождает движение);

• идеосенсорная связь (мысль порождает ощущение);

• идеоаффектная связь (мысль порождает чувство);

• идеоидейная связь (мысль порождает мысль).

Проверка любого из перечисленных видов рефлекторной связи, обычно, осуществляется после каталепсии глаз. Убедившись, что собеседник загипнотизирован, о чем свидетельствуют «склеенные» глаза, надо проверить наличие идеомоторной связи. Самый распространенный способ – через конечность, в роли которой, обычно, выступает указательный или любой другой палец руки. Многие думают, что он нужен для диалога с телом собеседника в режиме «да/нет», потому что у того в этот момент закрыты глаза. На самом деле, палец нужен, чтобы убедиться в уровне гипнотизации. С каталепсиией глаз собеседник сможет управлять пальцем вполне осознанно, а вы будете думать, что работаете с подсознанием. Впрочем, и это не основная цель. Главное, надо привить собеседнику идею существования подсознания как субъекта. Это весьма значимое внушение, которое может быть не принято, несмотря на то, что все остальные прошли. Если удается доказать, что есть второе «Я», и с ним можно договариваться отдельно от первого, то гипнотерапевт получает в руки мощный инструмент поиска травматических событий.

– Веки на замке, склеены. Они слипаются крепче, когда ты сделаешь попытку открыть глаза! Попробуй еще раз. Они не открываются. Отлично! Подсознание взяло контроль над глазами. Теперь перенеси внимание на указательный палец правой руки. Напряги этот палец. Я считаю до трех, палец становится жестким, несгибаемым. Один! Сильнее напряги палец. Два! Палец стал стальным. Три. Попытайся согнуть указательный палец! Пробуй, палец делает более жестким. Ты внутренне спокоен, это успех. Я хлопну в ладоши, а указательный палец расслабляется полно и контроль над пальцем берет твой подсознательный ум. Почувствуй, как палец стал тяжелым, расслабленным и неподъемным. Приложи усилие поднять палец. Пробуй! Сильней пытайся, сознательные сигналы не доходят до указательного пальца. Расслабься глубже, доверься своей интуиции.

– Мои слова проникают на самые глубокие уровни мышления. И когда подсознательный разум будет готов помогать изменениям, то я попрошу дать об это знать, подняв вверх указательный палец.

Это упражнение, в случае успешного закрепления, сильно сэкономит время в следующих сеансах. После регрессивного погружения в очередную психотравму, можно будет действовать следующим образом:

– Напряги указательный палец правой руки. Я хлопну в ладоши и контроль над ним возьмет подсознательный ум. Попробуй пошевелить пальцем. Довольно. Я прикасаюсь к пальцу, и ты возвращаешься в тот момент, который предшествует появлению этого симптома. Одновременно на ум приходит его словесное выражение. Я хлопну в ладоши и это выражение расширится до предложения, а потом и до реплики. Произнеси ее!

Если удалось добиться не только каталепсии, но и амнезии, то можно констатировать сильную диссоциацию (расслоение личности). Сам факт «отделения» пальца от всего тела можно использовать для различных форм и способов исследования травматического инцидента.

– Как только напряжешь палец, то подсознание возьмет его под контроль, сделав несгибаемым. Попытайся согнуть. Не получается. Хорошо. Я хлопну в ладоши и этот палец мгновенно расслабится, а ты выйдешь из тела и посмотришь на произошедшее со стороны. Опиши, что наблюдаешь?

Диалог с пальцем в режиме «да/нет» позволит устранить старые блокировки и запреты.

– Палец настолько тяжелый и расслабленный, что ты не сможешь его поднять. Попытайся! Еще раз! Не получается. Это значит, что твое подсознание полностью контролирует твой палец. В прошлом оно могло точно так же контролировать проявление болезненного симптома. Чтобы мы могли убедиться в его существовании, после того как я щелкну пальцами, мысленно скажи: «Я хочу с оздоровительной целью снова испытать те чувства и ощущения». После этого ты превратишься в того себя, которым ты был в тот момент, когда впервые испытал симптом. Бояться не надо, потому что ты в безопасности. И так я щелкаю пальцами…

Два примера, как снимать запреты на выражение эмоций

«МАМЕ ЭТО НЕ ГОВОРИ!»

Девушка, 24 года. Плаксивость и резкие перепады. На прошлых сеансах получила опыт путешествия по прошлым жизням. Ярких впечатлений вроде бы не было, но остались яркие воспоминания о прихотливой сюжетной линии. Я предположил, что подсознание не пустило к психотравме, направив процесс по закону наименьшего сопротивления в сторону захватывающей фантазии. Терапия не случилась.

– Мысленно начни путешествовать по памяти в школьные годы. Отметь моменты, которые разделили жизнь на «до» и «после».

– Есть! Я помню, что после смерти бабушки замкнулась. Мама специально взяла отпуск. Мне было 9 лет.

– Вообрази себя рядом с бабушкой, опиши ее последние дни. Отчего и как она умирала?

– Был приступ, впала в кому. Папа рассказывал, когда пришла в себя, приказала больше ничего не делать и похоронить рядом с дедом.

– Сфокусируйся на бабушке, как будто обращаешься к ней, как это ты обычно делала. Чувствуешь ли изменения в теле?

– Не знаю почему, но возникает чувство страха. Что-то во мне сопротивляется этим воспоминаниям.

– Мысленно охвати весь этот горестный эпизод от приступа до похорон.

– Я не была на похоронах, не помню почему. Дайте время. Самое страшное идет, когда сидела с ней рядом, ухаживала.

– Представь, что ты – твоя бабушка, что смотришь на мир ее глазами, думаешь так, как она думала. Опиши, что приходит в голову?

– Страшно, очень страшно.

– В теле отзывается?

– В солнечном сплетение или чуть выше. Дышать тяжело. Больно. Я чувствую эту боль и понимаю, почему бабушка не хотела жить.

– Посмотри на внучку и скажи ей, что хочешь. Позволь своим болезненным ощущениям найти выражение в словах. Что приходит на ум?

Слезы пошли, а за ними фраза: «Нет ничего, смертью все заканчивается. Только маме это не говори. Обещай!»

Ларчик просто открывался. Мама тяжело переживала за бабушку, поэтому у моей собеседницы сформировался жесткий запрет по аналогии «Нельзя рассказывать о боли». Это воспоминание разрядили с помощью эмоционально-образной терапии и продолжили двигаться по травматической цепочке дальше. Стало намного проще вспоминать и переживать чувства.

СМЕРТЬ СКОРПИОНА

Мужчина, 40 лет. Испытывает затруднения в проявлениях агрессии. Зажатость. Внутри огонь, снаружи лед. Обращался к психологу с паническими атаками, но воспоминания детского периода не открылись. Гипнабельность высокая, поэтому предложил воспользоваться регрессией по ощущениям симптома.

– Опиши ситуацию?

– Мне 10 лет, за школой встретили трое старших и молча стали бить.

– Что осталось в памяти? Может быть какие-то слова, мысли?

– Говорят, чтобы молчал. Если кто узнает, то получишь еще.

– Сфокусируйся на словах «Расскажешь – получишь еще». Повторяй эту фразу пять раз, изменяя ее под себя. Как тело реагирует?

– На словах «получишь еще» – страх.

– Твои обрывки воспоминаний – это маленькие ручейки, которые стекаются в реку твоего симптома. Как он выглядит, если представить его в каком-то образе?

– Как скорпион.

Сразу скажу: трансформировать образ боли по методу образной терапии мне не удалось. Зато по ассоциации всплыло воспоминание о том, как вернулся из командировки отец. Привез с собой амулет из жука, рассказав, что они изготавливаются методом заливки смолой живого скорпиона. Шок, вызванный этим рассказом, увенчался требованием отца «никому не рассказывать». Очевидно, забавляясь впечатлением, произведенным на сына, мужчина объяснил причину, почему тот должен молчать: «Старшина языки отрезал всем, кто секреты выдавал, а если не отрезал, то бил больно, чтобы запомнили!» Столь причудливый разговор запал в память как запрет на шокирующие воспоминания. Еще вспомнилось несколько эпизодов, проникнутых чувством беспомощности. Обратило на себя внимание полное отсутствие воспоминаний до года. То есть тело их помнило, а сознание отказывалось верить. Так, постепенно, стали проступать отдельные фрагменты, пока не припомнилось все.

Как снять ограничения на радость?

Одним из условий благодарного и оптимистического мировосприятия является способность психики подпитываться энергией ярких воодушевляющих воспоминаний. Больше половины всех живущих людей либо отрезаны от этой возможности, либо существенно ограничены в допуске к ней. Дело в том, что у каждого в жизни, особенно в младенческий период, имели место глубокие и сильные переживания. Не имеют значения причины их вызвавшие, но очень важно, что в эти секунды воспринимал младенец.

Приведу отрывок одной из регрессий, который позволяет воочию убедиться в этом. Я как раз заканчивал второй сеанс гипноанализа и на всякий случай, под занавес, решил сделать стандартную проверку собеседника на проявление эмоций удовольствия.

– Мысленно начни припоминать самые счастливые моменты в жизни. Не надо ничего рассказывать вслух, посмакуй ситуации, заряженные радостью, бодростью. И опиши, как переживаешь вспышки удовольствия? Как волны тепла, потоки света, иначе…

– Не особо могу почему-то вернуть приятное.

– Сфокусируйте на теле. Я буду считать от одного до трех. На числе три проявятся те части, те воспоминания, что мешают получать удовольствие. Один. Концентрируешься на ощущении в теле. Два. Все, что не дает радоваться как ребенку, веселиться. Три. Опиши, есть ли что-то, что не так окрашено или наполнено энергией дискомфорта?

– Да, на цифре два возникло странное ощущение в голове.

– Направь внимание на эту часть. Я щелкну пальцами, и придет слово, образ, событие целиком, что связано с причиной этой боли (щелчок). Что приходит на ум?

– Опять мама.

– Вдох, выдох! Туман рассеивается, опиши, что происходит.

– Мне четыре года, бабушка подарила тряпичную куклу – в садике все девчонки обзавидовались. А вечером, когда забрали меня домой, около бабушки были врачи, мама сильно переживала. Весь следующий день я была возле бабушки, которая, казалось, слышит, но с наступлением ночи бабушку увезли в больницу, где она умерла. Тогда мама вырвала куклу и сказала, что нельзя радоваться, когда другим больно.

На этой фразе моя собеседница испытала физическую боль, поэтому я быстро купировал эмоциональный заряд. Еще полчаса я находил большие и маленькие эпизоды, поддерживающие ограничение на получение удовольствия. А потом было еще несколько сеансов, где я уже целенаправленно выуживал из головы пациентки похожие установки: «Нельзя громко смеяться», «Никого нельзя любить без выгоды». В итоге она вернула себе способность радоваться и испытывать удовольствие даже по мелким поводам.

Разбор этапа самоподготовки в гипноанализе. Случай панических атак

Исходя из анамнеза выбираю стратегию психологической коррекции. Поэтому этап самоподготовки должен представлять столкновение со стрессовой ситуацией и осознания на что и как реагирует психика (активизируется связь мышление – эмоции), а диагностика – это моделирование паники и отслеживание, насколько можно влиять на симптом (чем проще, тем более краткосрочным будет процесс гипнотерапии).

Типичные терапевтические вопросы и рекомендации при первичном обращении (телефон/письмо):

● Диагноз паническое расстройство / ВСД / паника – кто поставил? Лучший ответ – это итог медицинского обследования. Сойдут и варианты, когда приступы диагностированы в раннем возрасте, в настоящем вернулось, есть ясное понимание механизма паники, пускай и без существенных сдвигов, но пройдены курс когнитивной терапии или иных признанных терапевтический модальностей.

● На вопрос «Опишите, что происходит во время приступа паники?» идеальным ответом станет указание как на телесные проявления, так и на навязчивые мысли, если эта связь улавливается клиентом, то процесс идет быстро. Если нет, помечаем и в конце беседы или письмом попросим акцентировать на этом внимание (таблица АВС в инструкции).

● Есть что-то явное – ситуации, воспоминания, ролики или эпизоды из фильмов, что может запустить симптом паники или усугубить самочувствие? Ищем эмоциональные триггеры, которые часто видны из обратной связи: «Если начнут думать о смерти, то буду задыхаться», «Стоит увидеть, как мучают животных, то точно уже не усну и заболит голова» не хочу вспоминать бывшего/ту аварию/кого вычеркнула из жизни, то опять прорыдаю полдня, стану злая, апатичная…».

● Почему решили обратится за помощью к гипнотерапии? Какие доводы в пользу того, что проблема из детства? Важнее узнать мотивы человека, чем прорекламировать очевидные выгоды. Из ответов должна вырисовываться картина, где есть место подсознанию («Я не могу это контролировать», «Чего только не перепробовала, может гипноз поможет вспомнить отчего так», «Интуитивно понимаю, что корни из прошлого») и сознательные попытки ничего значимого не дали («Осозновала мысли, медитировала, не помогло», «С психологами провела полгода, ничего кроме разговоров не нашла, хочу отыскать причины», «Была на сеансах эриксоновского гипноза, полетала в облаках, не то, хочу глубокие стадии и решить наконец-то проблему»).

● Кроме паники есть ли явные социальные страхи и фобии? Если да это всегда дополнительная возможность войти в подсознание, точно так же просим все занести в дневник мыслей. И говорим, что если убираем психотравмы, то уходят вся симптоматика в целом.

●● Остается сделать два шага. Заполнить таблицу, без фанатизма найти 3–4 стрессовых момента. Эти данные нужны для диагностики и в дальнейшем это станет критерием результата: нет дискомфорта – нет и проблемы. И второе – послушать пару аудиозаписей, не несут терапевтического эффекта, зато помогают оценить насколько гибка психика.

●● Попрошу попасть в ситуации, который избегаем, в явно стрессовые и отследить, как реагирует тело и какие мыслительные шаблоны в голове. Придется поворошить прошлое и вспомнить тех, кого потеряли из близких, кто сильно обидел, и, если остается ощущение обиды, то пометить этих людей. Доступ к подсознанию возникает за счет душевных ран, поэтому ради собственного выздоровления постарайтесь это сделать.

●● Если есть такая возможность, то окажетесь в стрессовой ситуации за час до диагностики, это лучший вариант для анализа причин по горячим следам. Без глупостей, в рамках разумного следует лишь обнажить симптом.

Погребальный плач – это психотерапия наших предков

Современную психологию породили города. Вернее, образ жизни, соответствующий городскому. А что было до городов? Ведь все страны мира до XIX века были, по преимуществу, аграрными. А в России практически все население было деревенским до 30-х годов XX века. Как обстояло у деревенских дело с психосоматическими расстройствами? Оказывается, никак. Вернее, традиционная космогония российского крестьянина, не смотря на православную атрибутику, в массе своей носила носила сугубо языческий характер. И там, конечно, не было места нашим научно-материалистическим представлениям. Отсюда принципиально разная классификация одних и тех же явлений. Например, то что мы в психологии называем диссоциацией (расщепление личности) в парадигме русского общинного мировоззрения – это подселение чужой личности. Дело в том, что в дохристианской картине мира земной путь человека рассматривался как подготовка к основной – загробной части жизни, где день длится как один год и вообще все хорошо. Даже Ад отсутствовал. Проблема в другом: не всякая смерть позволяла отправиться к праотцам. Например, в результате насилия или самоубийства, а так же еще целой кучи вариантов расставания с жизнью, душа не могла покинуть этот мир. И ей ничего не оставалось, как только находить пристанище в самых близких людях. Современная психология – это явление трактует как эмоциональное потрясение, вызванная смертью близкого человека, которое становится причиной душевного расстройства – диссоциации (расслоения) личности. А для наших предков это было действие извне, когда чужая душа входит в человека, становясь его второй личностью. Мы не понимаем, что такое расщепление, если прибегаем к образу расколотой чурки, но этот образ позволяет нам сформулировать задачу – восстановить целостность личности. Мы решаем этот вопрос, прибегая к абреакции (катарсису), чтобы высвободить причину расщепления – патогенную эмоцию. То же самое с «подселением». Никто не знает, что это такое, но образ чужой души так же позволял сформулировать стратегию. В христианстве это экзорцизм – фактически та же абреакция, но речь идет не о соединении, а наоборот, – об изгнании неприкаянной души. В церкви она объявлена бесом – нечистой силой. Что же делала в таких случаях языческая община? Вот тут начинаются самое интересное: обряд плача. Сегодня это жанр фольклора, а раньше – профилактическая терапия от «диссоциации» или несанкционированного подселения души-беса. Как говорится, на выбор. Погребальный плач представлял собой массовую абреакцию, то есть освобождение от патогенной энергии, связанной с образом усопшего. Ведь похоронно-поминальные причитания имели совершенно конкретную цель: помочь душе погибшего человеке покинуть этот мир, а для этого необходимо было дать возможность душе усопшего трансформироваться в новый статус, что невозможно было без прощения. Исконное значение слова «простить» – освободить (от др. рус. «простъ» – свободный), значит, прощали, чтобы освободить. Очевидно это была процедура отказа от какого-то устоявшегося образа (злодея, неумехи, проказника и т. д. – смерть характеризовала человека), чтобы открыть усопшему путь к преображению, без которого, я так понимаю, попадание к праотцам было невозможно. Причем, сам обряд – это не сценическое действие как сегодня, а реальная терапевтическая процедура, которая представляла собой соединение волновой энергии всех участвующих в обряде для получения резонирующего эффекта. Очень похоже на массовый сеанс спиритизма, где частота полевой сущности усопшего угадывалась с помощью семантики причитаний. Для каждого вида смерти имелся свой плач. У мордвы, например, этнологи насчитали 12 видов погребального плача. На все случаи смерти. В общем, догородская психотерапия базировалась на языческой космогонии, которая, насколько я могу судить, представляла собой не менее последовательное и целостное учение, чем сегодняшняя психология. Ведь наши предки не только умели не допустить расстройство психики, но и спасали чужие души. Сейчас мы, к сожалению, заботимся только о собственной.

Глава 3

Как в гипноанализе убирать запреты на выражение эмоций и блокировку воспоминаний

Каждый гипнотерапевт знает, что отсутствие слез у пациента – это проблема. Один из моих способов «довести до слез»: я прошу своего клиента сделать домашнее задание – составить список из лиц, которые когда-либо адресовали тебе неодобрение в связи с твоим плачем. Так и говорю: вспоминаем все события, вызвавшие слезы, и вспоминаем реакцию людей, которые были рядом. Практика показывает, что такой список есть у каждого. Фокус в том, что если потом попросить человека простить каждого в этом списке, то обязательно выявятся те, кого пациент прощать не хочет. Он будет «быковать», и его эмоциональный тонус начнет медленно, но верно подыматься. Работать можно!

Процедура прощания как способ найти подавленные эмоции

Еще у меня есть такой прием, который связан с потерями. Мы все тяжело переживаем потери близких людей, любимых животных, игрушек, родительского дома – чего угодно, куда вложена частичка души. А самое главное, эти потери есть у всех и каждого. И когда я прошу своего пациента подготовить мне список всех его потерь в жизни, я уверен, что такой список будет. Достаточно организовать мыслеобразную процедуру прощания с этими образами, как сразу обнаружится, что с некоторыми из них собеседник прощаться не готов. Не может. И здесь тоже будет подниматься эмоциональный фон. Более того – «незажившие» потери являются огромной кладовой эмоций, если их разрядить в установленном порядке. Я иногда на эту работу трачу по нескольку сеансов, но зато получаю готового к гипнозу пациента.

Когда психика собеседника становится подвижной, можно спокойно раскрывать саквояж и выкладывать перед собой инструменты: процесс пошел.

Запреты на выражение эмоций

Механизм рождения ошибочных рефлексов всегда связан с сильным впечатлением, которое незакономерно (по стечению обстоятельств) становится причиной выживания индивидуума и по этой причине принимается за спасительную модель поведения в аналогичных обстоятельствах. Например, описавшийся от страха ребенок получил такую волну любви и поддержки от родителей, что с тех пор стал писаться постоянно, желая испытать эти ощущения снова. Это типичный пример работы нашего подсознания. Примерно так же рождаются и эмоциональные запреты.

• Запрет на выражение агрессии может родиться у самого сильного в классе мальчика, когда его начнет постоянно бить новичок посильнее. Или, например, когда сын попытался защитить маму от агрессивного папы, но стало только хуже. Или когда ребенок накричал на родителей, а они в этот же день погибли в автокатастрофе.

• Запреты на самореализацию и творчество появляются, когда мама равнодушна к картинкам, которые рисует ей ребенок, пытающийся таким образом привлечь ее внимание. Или когда девочку побили одноклассницы за ее любовь к необычным нарядам.

• Запреты на близкие отношения могут возникнуть вследствие родительской холодности или предательства тех, в кого верил.

• Запреты на слезы, защиту и помощь рождаются, когда ребенок получает за слезы наказание.

• Запрет на потребность в признании может появиться после того как ребенка обсмеяли, когда он вышел к доске. Или когда он был наказан за громкое вызывающее поведение.

• Запретом на сексуальное возбуждение может стать первый опыт или пример отношения между родителями.

• Запрет на независимость часто вырастает из гиперопеки со стороны родителей или тугого пеленания в младенческом возрасте.

Наряду с рефлексами, порожденными опытным путем, существуют вербальные формы поведенческих установок: «драться не хорошо», «людям нельзя доверять», «мальчики не плачут», «лучше не высовываться», «все мужики хотят только одного» – они легко становятся запретительными, если ложатся в сознание в момент сильного эмоционального возбуждения.

Все эти запреты не дают человеку свободно выражать ту или иную эмоцию или потребность, приводя к накоплению неотреагированной энергии, что и выражается в симптоме. И часто подобные запреты на выражение определенных эмоций выступают в виде иных эмоций. Например, мужчина не может проявить агрессию, потому что ему страшно ее проявлять (так как он привык с детства, что это не помогает и становится только хуже), а девушка не способна проявить сексуальное возбуждение, потому что ей стыдно (потому что мама всегда говорила, что сексом занимаются только проститутки).

Устранение подобных запретов позволяет человеку проявить свою фрустрированную потребность и направить ее энергию в здоровое русло.

Запреты в гипноанализе

В практике гипнотерапевта нередко встречаются собеседники, непробиваемые в эмоциональном смысле. Такие люди могут нормально загипнотизироваться, нормально находить в памяти травматическую основу своего расстройства, но, когда дело доходит эмоциональной разрядки, ничего не происходит. Повторное переживание ничего не дает, потому что собеседник не реагирует на травматическую ситуацию, хотя она когда-то искорежила ему психику. Это, безусловно, ненормальная реакция, которую надо воспринимать как парадокс. А парадокс – это всегда след внушения.

Дело в том, что известная часть людей в младенческом возрасте испытывают весьма серьезную процедуру клеймения, когда дитя испытывает жуткий стресс отвергнутой любви. Допустим, дефектный мальчик, родившись, обнаруживает, что не нужен родителям. Это и есть клеймо – фоновый стресс, который, как и полагается, повышает гипнабельность. Еще Лев Толстой говорил, что младенцы сами по себе обладают повышенной гипнабельностью, потому что должны многому научиться, а тут еще и открытая психотравма, которая в разы повышает впечатлительность. Такие дети намертво схватывают все уроки жизни, главный из которых: «Не верь, не бойся, не проси!» – тюремная философия выживания, как правило, распространяется на все казенные учреждения, включая детдома и интернаты. Отвергнутые дети, будучи адептами этой философии, усваивают запрет на проявления слабости как основной инстинкт. Вырастая, они осознают преимущество своей закалки, но не осознают источник беспокойства, которое как обратная сторона солдатского спокойствия отравляет их жизнь. Ведь такие люди не верят, что их может кто-то любить, поэтому всегда ищут подвох, сжигая себя мнительностью и недоверием. На сеансе гипноанализа они дышат ровно, потому что с детства закодированы на проявление эмоцией, не догадываясь об этом. Задача гипнотерапевта проста: снять клеймо – освободить собеседника из той «тюрьмы», в которой он заперт. Ведь гипнотерапевт как никто другой должен понимать, что эмоции – это и есть жизнь.

Понятие «жизнь» в своей основе содержит телесность, которая обнаруживает себя не иначе как отношением к чему-либо или кому-либо, то есть эмоцией, о которой мы узнаем по дрожи, «гусиной коже», давлению, пульсу, зрачкам, слюне, поту, желудочному соку и т. д. Эмоцией мы как бы заявляем окружению сам факт своего бытия, образуя среду для своей жизнедеятельности. Ведь этот круг возможен только как реакция непротивления со стороны окружения.

Чтобы найти старые внушения, иногда требуется не более 20–30 минут. Открывая для себя неведомые факты, собеседник эмоционально раскачивается, но детские внушения не случайно названы здесь «клеймом» – они очень прочны. И результат, обычно, приходит не сразу. Тем не менее, рано или поздно гипнотерапевт находит «слабое место» и плотина рушится.

Снятие запретов на выражение чувств

Любая культура – это всегда система запретов, а культура западного образца направлена, прежде всего, на сдерживание эмоциональных проявлений. И гипнотерапевт, когда имеет дело с культурным собеседником, нередко пожинает плоды его воспитания. Погружаясь в психотравму, такой человек не может пережить вину, обиду или стыд, как это было много лет назад. С тех пор он вырос и усвоил правила хорошего поведения. Особенно, если он из хорошей семьи, где бабушки и дедушки немилосердно пресекали все, что выходит за рамки приличия. Такой собеседник, открывая для себя амнезированное воспоминание, из-за которого началось его заикание или клаустрофобия, не кричит истошным голосом, как это было в 5 лет, а только бормочет и сопит. По-другому выразить перенесенный опыт он не может. Ведь воспитание – это методичное внушение различных установок: нельзя громко разговаривать, нельзя громко смеяться, нельзя показывать слабость, волнение, гнев, радость, нельзя ругаться, нельзя размахивать руками. К запретам поведенческого характера прибавляются житейские: нельзя жить прошлым, нельзя войти в одну и ту же воду, нельзя топтаться на одном месте, нельзя верить на слово и т. д. Чтобы преодолеть эмоциональный барьер, гипнотерапевт должен снять запрет на выражение эмоций. Можно попросить загипнотизированного собеседника вспомнить, кто и когда ему запретил плакать. Сняв этот запрет, можно вернуться к попытке повторного переживания детской психотравмы. Как правило, сдвиги наблюдаются, но загипнотизированный человек может все так же оставаться скупым на эмоции. Тогда расширяем круг поиска, и предлагаем ему найти запрет на проявление самого себя, своей индивидуальности. Находим и прорабатываем этот запрет, так же как предыдущий. Снова возвращается психотравме и пытаемся пережить ее так же, как это было в детстве. Если результат оставляет желать лучшего, то еще раз расширяем поиск, предлагая, например, найти запрет на воспоминания. Снова все повторяем по кругу. Так, раз за разом увеличивая масштаб, мы рано или поздно находим злополучную установку, чтобы устранить ее. Нарыв вскрыт! Теперь дела пойдут быстрее и легче.

Запреты на выражение чувств, еще раз о замороженной эмоциональности

Запретом на выражение эмоции в психологии называют неразрешимый психологический конфликт, противоречие между воспитанной сдержанностью и безусловными рефлексами, которые дают о себе знать эмоциями страха, горя, вины, беды, радости, гнева, обиды, веселья и т. д. Усвоенный запрет на выражение эмоций приводит как к легким психосоматическими расстройствам, так и к тяжелым заболеваниям плоти. Как мы обрастаем эмоциональными блоками?

Любой эмоциональный всплеск человека является для окружающих сигналом, что его мозг в эти секунды включен на прием. Это своего рода режим постижения, усвоения, восприятия. Дети до шести лет находятся в нем постоянно, что позволяет им научиться выживать раньше, чем их настигнет случайная смерть. Ведь повышенный эмоциональный фон позволяет усваивать данные напрямую, без осмысления, критики и анализа, что сильно ускоряет взросление. Родителям важно понимать, что детская эмоциональность – это данная природой возможность вложить в душу формирующегося человека основные правила поведения. Например, не кради, не обманывай, не предавай. Ни в коем случае нельзя поступки путать с эмоциями. Эмоции не бывают плохими или хорошими, и когда родители внушают своим возбужденным чадам «истины» типа: не плачь, не трусь, не кричи, не злись, не смейся и т. д. – они в буквальном смысле калечат его. Эмоция – это не поведенческий акт, а естественная реакция организма, без которой инстинкт самосохранения работать нормально не может. С другой стороны, нельзя без досады смотреть на горе-мамочек, которые не считают возможным заставить свое сокровище, нормально укравшее игрушку, вернуть ее владельцу: «Не хочу травмировать ребенка». С точки зрения гипнотерапевта, эта проблема интересна следующим: привычка сдерживаться становится «второй натурой», когда человек уже и не может себя заставить плакать или смеяться. Тысячу раз бывало, когда безэмоциональность пациента делала его камнем, непригодным к психотерапии. Пожалуй, это самое ужасное, когда у человека просто нет приспособлений получить помощь, в которой он нуждается. Что делать? Надо расформировывать запреты, но прежде надо искусственно стимулировать эмоциональный фон. Например, побуждая собеседника вспомнить психотравматические события (любые) и заставляя его вслух выговорить, описать словами происходящее, со всеми деталями и нюансами. Разбередив рану, мы почти гарантировано получаем повышенный эмоциональный тонус, что означает – клиент готов к терапии. Теперь первейшая задача – найти в завалах памяти пациента точку, до которой он плакал, а после которой – перестал. Как правило, это прямое или косвенное внушение, которое «зашло», потому что в тот момент эмоциональный контур пациента был нестабилен, и по этой причине фраза «не плачь» ошиблась адресом: вместо двери с табличкой «Информация» она влетела в дверь с табличкой «реальность», где и стала предметом переживания, а не размышления. Став, таким образом, элементом окружающей действительности, «не плачь» превратилась в установку. Как бы там ни было, чтобы исправить эту ошибку гипнотерапевт должен навести своего пациента на то воспоминание, которое поделило его жизнь на «до» и «после». Иногда это удается сразу. Иногда достаточно, чтобы собеседник просто осмыслил обнаруженную ситуацию и расстройства как не бывало. Но чаще всего структура патологии носит дисперсный характер, представляя собой целый альбомом разновеликих воспоминаний. Как правило это не слишком драматичные сюжеты, которые тем не менее отмечены лексическими директивами не выражать какую-либо эмоцию. А бывает, наоборот, человек сам усваивает манеру безэмоционального поведения, копируя какого-нибудь литературного или киношного Джеймса Бонда или другого «сурового» героя. Таким образом, перед гипнотерапевтом открывается целая плантация воспоминаний, которые надо, не разгибаясь, обработать. Что он делает? Он ходит и «прокалывает» одного зверя за другим. Через дырочку эмоция улетучивается (пациента в этот момент колотит). Каждый зверь сдувается и становится безобидной тряпочкой, которой можно даже пол вымыть, если окунуть в ведро с водой. Это пример образной терапии, которую гипнотерапевт использует для деактивации заградительных представлений. Сеанс за сеансом он промывает чувственную сферу пациента, пока патогенная субличность не прекратит свое существование. Это фирменный рецепт моего кабинета, применяемый для лечения пациентов с замороженной эмоциональностью.

О связи регрессивной терапии с терапией запретов на эмоцию

Если отряхнуть психотерапию, освободив ее от случайных наблюдений, ритуалов и практик, то останется простая как велосипед конструкция. Либо психотравма больного содержит в себе эмоциональный лифт, по которому тот регрессирует в патогенное воспоминание, где и открывается фронт для применения психотерапевтических методик, либо лифт сломан, и его надо чинить, чтобы потом регрессировать в патогенное воспоминание. Самое интересное – регрессивная и блокированная структуры психотравм в количественном выражении относятся друг к другу как 1 к 10. На каждое расстройство с работающим лифтом приходится 10 с неработающим, то есть львиная доля задач практической психотерапии сегодня лежит в сфере императивной рефлекторики. Ведь лифты стоят, как правило, из-за отсутствия энергии, которая приводит их в движение. Мы говорим об эмоции, без которой регрессивная терапия становится тем, чем она сейчас является, – имитацией психотерапии. Увы, все эти «путешествия в прошлое» при отсутствии нормального (спонтанного) перехода в травматическое воспоминание, являются продолжением эриксоновской игры в гипнотерапию. Толку никакого, а поводов для обвинения в мошенничестве – хоть отбавляй. Отсюда вывод: современная психотерапия – это на 90 % усилия, направленные на оздоровление эмоциональной сферы человека, без чего невозможно решение ни одной из задач, связанных с избавлением от психосоматических зависимостей. Я даже думаю, что внутри психотерапии надо выделить специализацию, представители которой должны готовить пациентов к психотерапии, восстанавливая их эмоциональность. Самая распространенная причина отсутствия эмоционального отклика – запрет на доступ к эмоциональной памяти.

Эмоциональная память отличается от логической тем, что в известной всем физиологической цепочке «восприятие – консолидация – хранение – воспроизведение» основную роль играет не гиппокамп и кора больших полушарий, а миндалевидное тело головного мозга. Его нейроны используют в качестве медиатора норадреналин, поэтому очень чувствительны к гормонам. Всякий шок высвобождает их и стимулирует формирование новых нейронных связей. Таким же образом происходит и их разрушение – через стресс. Чтобы запустить химическую передачу требуемого нервного импульса, надо обеспечить повторное попадание в травмирующую ситуацию.

ПРИМЕР ИЗ СЕАНСА: «НЕЛЬЗЯ ПЛАКАТЬ»

– Когда, будучи ребенком, перестал хныкать?

– Семья переехала в новый город. Местные мальчишки делали проверку на смелость. Надели повязку на глаза и завели в подвал, где кромешная темнота. Сказали ждать и ушли. Одумался, когда закрыли дверь. Не мог сориентироваться в пространстве, теперь понимаю откуда это ощущение. Тогда сел и заплакал. Сжалились, выпустили и перед кругом услышал: «Молодец, что не стал просить и умолять о помощи как баба. Только больше никогда не плачь, ревут только девочки!»

– Сфокусируйся и просканируй тело, где скапливается дискомфорт?

– Вверху груди. Плечи сжаты, не сильно.

– Представь, что все сопутствующие мысли, чувства втекают как маленькие ручейку в одну большую реку – в это ощущение дискомфорта. Кстати, каким оно тебе видится?

– Огромное и шевелящееся, как живая гора.

– Перенеси внимание и стань этой горой. Какие эмоции, мысли внутри?

– Страшно и одиноко.

– Теперь вернись в себя и обратись к этой горе. Попробуй предложить ей дружбу. Скажи ей: «Не бойся, не собираюсь тебя убивать или причинять вред!» Что происходит в ответ?

– Вижу маленького мальчика, плачет и боится.

– Пускай плачет, так и скажи ему.

Пошли настоящие слезы, как только клиент разрешил плакать своей субличности.

«НИЧЕГО НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ!»

– Геннадий, очень сложно было прошлый раз выполнять инструкции! Особенно, когда говорили, что надо представить образ. Я старалась, но мало что выходило. Может попробуем другой метод?

– Все можно, если разобраться. Ты же врач-косметолог. Как работаешь без воображения?

– В отпуске. После того избиения перестала принимать.

– Почему?

– Он говорил: «Перестань придумывать, ничего не выдумывай», «Все зря делаешь, выше планки не прыгнешь», «Руки – крюки», «Ты же не художник».

– Закрой глаза и вложи эти фразы в уста своего «бывшего». Когда выслушивает все это, где в твоем теле скапливается напряжение?

– Злость берет.

– Что телу хочется сделать: ударить, убежать, сжаться?

– Тогда – убежать. Было обидно. Какое-то волнение в груди и вверх идет – в горло. Дышу так, что ребра напрягаются.

– Сконцентрируйся на этом ощущении. Пусть будет эта обида твоей субличностью, твоим вторым «Я». Спроси его, из какого оно возраста? Когда родилось?

– 17 лет, мама говорит: «Ничего из тебя не выйдет» и сравнивает с сестрой, которая отлично рисует.

– Еще больше сосредоточимся на твоем обидевшемся «Я». Мысленно войди в него как в тоннель. Я досчитаю до трех, после чего ты по этому тоннелю перенесешься в тот момент своей жизни, когда вся состояла из чувства обиды. Один. Вдох-выдох! Вдох-выдох! С каждым вдохом и выдохом улучшается память. Два. Вернулась назад. Три! Ты там! Что вырисовывается?

– 13 или 14 лет, пионерский лагерь. Надо было заменить девушку-певицу, выбрали меня, вытолкали на сцену. Я слов не знала и было очень обидно и стыдно, потому что все смеялись. Потом слышала, что якобы меня по блату в концерт вставили.

– Заново пройди эту ситуацию, давая волю тому, что внутри. Хочется двигаться – пусть тело реагирует. Что-то еще вспомнилось важного?

– По окончанию выступления сделали крайней. Говорили, что тупая – надо было просто спеть, что учила. А я не смогла.

Примерно так по всей цепи воспоминаний, где присутствует обида и злость, мы прошлись, снимая эмоциональное напряжение посредством выговаривания или отреагирования. И так до самого избиения. Эмоций вышло настолько много, что к собеседнице вернулось воображение. Сюжет с избиением представляла уже легко, как будто кино смотрела.

Эмоциональный речевой барьер как причина заикания

Психотравма всегда забыта и всегда эмоционально заряжена. Один человек, который заикался, сколько себя помнил, рос как большинство заик молчаливым скромным мальчиком, потому что заикание не располагает к общению. В магазине, у школьной доски краснел, так как понимал, что испытывает чужое терпение, пока пытается произнести звонкую согласную. Хотя учился хорошо и особо не страдал от того, что заикание мешало везде, где приходилось говорить. Поступив в военное училище, вышел через военных психологов на хорошего гипнотерапевта, который, по его выражению «вывернул нутро наизнанку и запихнул обратно в идеальном состоянии». За 10 сеансов (2 месяца) человек изменился до неузнаваемости: переоценил все жизненные позиции, заикание из недуга превратилось в прикольную «фишку». На 11-ом занятии под гипнозом выяснилась и причина (которую с удивлением подтвердил отец, который долго извинялся, что сразу не вспомнил тот случай): в возрасте трех лет смотрел телевизор, папа возился на кухне. Шла передача про издевательства над животными, и ведущий предупредил, чтобы от экранов убрали детей и лиц со слабой психикой. Конечно же ребенок с упоением приготовился смотреть «взрослые передачи», но показали кадры отрезания головы котенку. От испуга мальчик прибежал к отцу на кухню белый как простыня, а потом молчал пару дней. Эта психотравма и стала платформой для формирования разговорного спазма. Дальнейшее лечение пошло быстро – уже через сеанс наш курсант уменьшил заикание настолько, что это походило на чудо. Он сам говорил, что «первый месяц я не верил, что говорю свободно и нет камня в гортани, мешающего произносить любые звуки». Беседы с гипнотерапевтом по взаимному согласию были завершены, но через полгода заикание вернулось. Очевидно, найденное стрессовое событие не было единственным и надо было продолжать работу – гипнотерапевт говорил об этом, как и о возможности рецидива. Впрочем, главное было сделано – вернувшееся заикание уже не доставляло неудобств. Сам о себе он пишет так: «В быту я не заморачиваюсь и заикаюсь как обычно, но меня это нисколько не заботит. Надо уметь и посмеяться над собой, и обыграть ситуацию в свою пользу». Лично я думаю, что в этой истории большую роль сыграл оптимизм молодого человека. Он искал решение проблемы, и он его закономерно нашел. С профессиональной точки зрения обращает на себя внимание стандартная причина заикания – сильный стресс в раннем возрасте. Кого-то может удивлять, что специалисту потребовалось 11 сеансов, чтобы добраться до психологических причин заикания, но так обычно бывает, если эмоции под запретом. Главное, что гипнотерапевт сумел изменить в своем собеседнике этические установки, и заикание перестало восприниматься как беда.

Постскриптум

Недавно давал интервью, в котором журналист предложил мне сформулировать, чем мой подход к гипнотерапии отличается от таких же других хороших и современных модальностей. Я подумал и мне впервые пришла в голову мысль, что надо говорить не о методиках и техниках, а о философии дела. У нас ведь как? Один знает регрессию и работает с травматическими воспоминаниями, другой знает образную терапию и работает с ассоциациями. Третий практикует экспозицию и работает с рефлексами вживую. Сюда можно добавить синхронизацию с симптоматикой через дыхание, а так же гипноз как психологический, так и клинический. Можно еще пару тройку терапевтических направлений вспомнить, но в любом случае мы говорим о конкретном направлении психотерапии, который практикует каждый конкретный специалист. И я ответил, что существуют восточные единоборства, которые распадаются на карате, дзюдо, тхэквондо, так и в психотерапии есть в чем-то похожая градация. И если продолжить аналогию, то я принадлежу к самбо. Потому что в течение одного сеанса, бывает, использую элементы двух или трех видов гипнотерапии, который для меня, как получается, просто инструменты. Так удобнее работать, исходя из текущей ситуации с психикой пациента. Иногда, перепробовав все варианты, приходится комбинировать. Ведь главное результат, который должен быть получен за счет минимального количества движений и с максимальным оздоровительным эффектом. Мне кажется, если действовать в каком-то одном излюбленном коридоре, то качество психокоррекции можно гарантировать далеко не во всех случаях.

Примечания

1

Табидзе Александр Александрович – клинический психолог, доктор физико-математических наук, профессор, директор Научного Центра «Психотерапевтическая педагогика» Минобрнауки РФ

2

Этьен Феликс д’Энен де Квильер (1755–1841 гг.) – французский магнетизер и один из первых практиков месмеризма как научной дисциплины.

3

Шойфет Михаил Семенович (1947–2013 гг.) – советский эстрадный гипнотизер, ведущий шоу «Театр гипноза»

4

Вторая сигнальная система – система условно-рефлекторных связей в головном мозге человека, где условным раздражителем является слово, речь. Возникает на базе первой сигнальной системы в процессе общения между людьми

5

Платонов К.И. «Слово как физиологический и лечебный фактор» 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Медгиз, 1957

6

Рожнов В.Е. «Гипноз в медицине» – М.: Медгиз, 1954

7

Данилевский В.Я. «Гипнотизм» – Харьков: Путь просвещения, 1925

8

Шерток Л. «Гипноз», пер. с франц. – М: Медицина, 1992

9

Дэйв Элман (1900–1967 гг.) – американский радиоведущий и инструктор гипноза

10

Ипполит Бернхейм (1840–1919 гг.) – французский врач-невропатолог, использовал терапию сном и гипнозом

11

Случай из практики моего коллеги врач-психотерапевта Николая Суровцева

12

Шарко, Жан Мартен (1825 – 1893 гг.) – французский врач-психиатр и педагог, учитель Зигмунда Фрейда, специалист по неврологическим болезням, основатель нового учения о психогенной природе истерии. Провел большое число клинических исследований в области психиатрии с использованием гипноза.

13

С разрешения пациента публикую видение гипноза глазами обывателя

14

Автоматические эмоциональные реакции, возникающие в ответ на какое-либо событие

15

Когнитивный диссонанс – это внутренний конфликт, который возникает у человека при столкновении противоречащих друг другу убеждений

16

Йозеф Брейер (1842–1925 гг.) – австрийский врач, друг и наставник Зигмунда Фрейда, основатель катартического метода психотерапии. Наряду с Зигмундом Фрейдом, считается основателем психоанализа

17

Даниель Гоулман (1946 г.р.) – американский писатель, психолог, научный журналист, специализируется на психологии и науках о мозге. Американский писатель, психолог, научный журналист. В течение двенадцати лет писал статьи для The New York Times, специализируясь на психологии и науках о мозге

18

Пьер Мари Феликс Жане (1859–1947 гг.) – французский психиатр, невролог, разработал «психологическую концепцию неврозов»

19

Анатолий Михайлович Кашпировский – психотерапевт, известен стал в 1988, когда дистанционно (посредством телевидения) осуществил психологическую анестезию трех хирургических операций

20

Во всех примерах из практики Г.Ю. Иванова, приведенных в данном издании, имена пациентов изменены

21

Эрнест Хилгард (1904–2001 гг.) психолог, профессор Стэнфордского университета

22

Милтон Эриксон – психотерапевт, развивал спорное направление, известное как «мягкий гипноз», не получившее экспериментального подтверждения

23

Эриксон М., Росси Э., Росси Ш. «Гипнотические реальности: Наведение клинического гипноза и формы косвенного внушения», пер. с англ. М. А. Якушиной под ред. М. Р. Гинзбурга. – М.: Класс, 2000

24

Джон Гудрич Уоткинс (1913–2012 гг.) и Хелен Уоткинс (1921–2002 гг.) разработали терапию эго-состояний, которая использует для поиска причин психологических проблем анализ основных личностей, а не традиционную разговорную терапию

25

Кэл Бэньян – современный американский инструктор по гипнозу

26

Уолтер Брэдфорд Кеннон (1871–1945 гг.) – американский физиолог, профессор, ввел термин «реакция борьбы или бегства» и расширил концепцию гомеостаза

27

Рой Хантер, Брюс Эймер «Искусство гипнотической регрессивной терапии. Клиническое руководство», 2016

28

Аудиал – это человек, который предпочитает аудиальный (слуховой) канал восприятия и переработки информации

29

Кинестетик – это человек, который воспринимает окружающий мир через тактильные ощущения, обоняние и осязание, а также посредством движения

30

Буль П.И. «Техника гипноза и внушения». – Предмет: Психиатрия. ВУЗ: СумГУ.

31

Павел Игнатьевич Буль (1912–2003 гг.) – профессор, психотерапевт, доктор медицинских наук, почетный член Пражской, Берлинской и Парижской Академии наук

32

Клод Леви-Стросс (1908–2009 гг.) – французско-бельгийский этнолог, социолог, этнограф, философ и культуролог, создатель собственного научного направления в этнологии, исследователь систем родства, мифологии и фольклора

33

Джеймс Тейлор (1897–1973) – психолог, преподаватель психиатрии Гарвардской медицинской школы

34

И.П. Павлов «О двух сигнальных системах». Журнал высшей нервной: деятельности, 1953

35

Н.Д. Линде «Эмоционально-образная (аналитически-действенная) терапия». – М.: Издательство Генезис, 2021

Content

Геннадий Иванов
Техники гипноза: обратная сторона сознания

От автора

Введение Умение гипнотизировать – это навык

Часть 1 О гипнозе глазами физиолога

Глава 1 Теоретическая часть. Что такое гипноз?

Как оценить глубину гипноза?

Гипноз как форма диссоциации

Гипнотические феномены

Объективные стадии гипноза и соответствующие гипнотические феномены

«Гипноз» животных

Ошибки в гипнозе животных, которые наиболее часто допускают молодые гипнотизеры

Глава 2 Практическая часть техники гипнотизации

Центральный принцип гипноза

Стратегия гипнотизации

Старая и новая индукция Элмана

Модель гипноза по Дэвиду Элману

Новый вариант индукции. Моделирование амнезии через каталепсию

Как загипнотизировать собеседника?

Принципы гипнотизации и способы построения прямых и косвенных внушений

Глава 3 Базовые гипносценарии

Русские долго запрягают, но быстро едут

Открытая стадия гипноза. Метод внушения наяву

Углубление гипноза

«Гипнотическая петля»

Шоковый гипноз

Гипнотические заклинания или стандартные формулы внушения

Гипносценарии. Просто о важном

Гипносценарий. Угадывание имени

Гипносценарий. Гипномагия

Гипносценарий. Погружение в гипноз через фокусы

Гипносценарий. Ресурсы подсознания

Гипносценарий. Импровизация

Гипносценарий. Гипнотизм на эстраде

Напутствие начинающим эстрадным гипнотизерам

Гипносценарий. Классика

Гипносценарий. Эстрадный гипноз

Гипносценарий. Трансовое шоу «Экскурсия на тот свет»

Гипносценарий. Формат лекции для людей с критическим мышлением

Цыганский (уличный) гипноз. Теория и техники гипнотизации

Глава 4 Как еще применяется гипноз в терапии

Галлюцинации с закрытыми и открытыми глазами

«Я, может, как и вы, не верил бы в гипноз, если бы не один случай, произошедший со мной лично»

Современная гипнотерапия: цирк без цирка

Трехглавый дракон суггестивной коммуникации

Принцип конструирования техник гипнотизации

Нужен ли гипноз для поиска психотравм?

Проблема постгипнотического внушения

Кодирование или лечение

Связь «травмированности» психики с гипнабельностью

Механизм переписывания личной истории. Ложные воспоминания в гипнозе

Часть 2 Когнитивный гипноанализ

Глава 1 Ликбез по гипнотерапии

Что такое когнитивный гипноанализ? Общая схема сеанса гипноза

Схема формирования психотравм

Глава 2 Начало терапии. Сбор данных и диагностика

Инструкция или выплеск?

Ролевая позиция гипнотизер и гипнотизируемый

Гипноз как вид «управляемого транса»

Телефонное обращение. Прием первичных данных

Самоанализ для диагностики психосоматического заболевания – подготовительный этап для клиентов. Сокращенный вариант

Начало гипноанализа: от доверия до магического мышления

Диагностика. Базовая схема первичной консультации

Сбор данных, выбор гипносценария

Полный разбор гипноанализа от обращения до выписного эпикриза

Сокращенный вариант протокола сеанса гипноанализа

Основные стратегии для проведения первичного сеанса гипноанализа

Трансовая предустановка

Гипнотизация через симуляцию травматического дыхания

Что такое гипнотерапия?

Проводим гипноанализ. Теория

Глава 3 Что такое гипнотическая регрессия?

Базовый вид регрессии по чувству дискомфорта и по мыслям

Открытая регрессия в гипнозе

Транс в трансе или гипноз в гипнозе

Словесное погружение по Эриксону

Диссоциация (расщепление)

Глава 4 Регрессивная гипнотерапия

Заключение

Семь ключей к открытию дверей, которые ведут к причине психосоматического симптома

Анализ результатов тестирования

Регрессия

Аффективный мост

Глава 5 Стандартная модель регрессивной гипнотерапии

Мягкий и жесткий подход для начала гипнотизации

Вступление в «регрессологию»

Техники для инициирования РЕГРЕССИИ – мысленного похода в прошлую жизнь (Брюс Эймер)

Схема стандартной модели регрессивной гипнотерапии

Что такое ядро в регрессии?

Проработка (психологическая коррекция) дезадаптивных установок

Абреакция (краткий вариант)

Соматическая абреакция

Образцы речи гипнотерапевта для активации базовых реакции

Ложная абреакция, как защитный механизм

Прогрессия

Вывод из гипноза

Глава 6 Техники погружения в сверхглубокие стадии гипноза

Углубление гипноза через каталепсию

Углубление гипноза через психотравму

Углубления гипноза через регрессию по чувству удовольствия

Углубление через осознанное погружение в магическом лифте

Гипноз против боли

Глава 7 Как достичь абреакции в гипнозе?

Ложная абреакция в гипнотерапии

Заблуждение относительно телесной абреакции без гипноза

Странный собеседник. Одна из причин отката в стандартной модели регрессивной гипнотерапии

Протокол сеанса в когнитивном гипноанализе

Поиск и коррекция дезадаптивных представлений (установок, верований). Без гипноза

Самоанализ жизненных сценариев

Что делать, или как самостоятельно проанализировать проблему?

Часть 3 Экспозиционная терапия

Что такое экспозиция в терапии?

Экспозиция. Как я делаю психокоррекцию

Первые этапы работы с пациентом

Сенсибилизация: погружение в травму за счет экспозиции из прошлого

Сбор анамнеза при первичном контакте. Симптом – гипотеза – экспозиция

Кнопка, которая есть у каждого человека

Этап самоанализа для подготовки к экспозиционной терапии

Игра в доктора

Как из экспозиции сделать возгонку

Часть 4 Эмоциональнообразная гипнотерапия и терапия потерь

Глава 1 Ключевые идеи образной гипнотерапии (за основу взят подход Николая Дмитриевича Линде )

Этапы терапевтической работы (См. Cхему 23)

Стратегии гипноанализа при панических атаках. Два основных варианта диагностики

Образная гипнотерапия. Практические советы по организации сеанса

Сбор анамнеза при первичном контакте. Психосоматика – эмоциональные триггеры

Интервью у эмбриона

Лексикон гипнотерапевта

Как я ловлю рыбу-психотравму на живца-сентиментальность

Глава 2 Терапия эмоциональных потерь

Подготовка к эмоционально-образной терапии

Подготовка к экспозиционной терапии

Как проводить символическую абреакцию

Гипнотерапия эмоциональных потерь

Пропали краски жизни и чувство удовольствия

Безумие заразно, или как возникают мысли о сумасшествии

Утрата четвероногого друга

Аборт

Поиск истины в гипнотерапии

Как избавиться от психологической травмы после аборта?

Особенности терапии утрат

Ощущение беспомощности – отложенное переживание по мнимому поводу

О мистической психотерапии

Психотерапевтическая помощь тяжело больным

Идентификация и применение идеомоторной связи

Два примера, как снимать запреты на выражение эмоций

Как снять ограничения на радость?

Разбор этапа самоподготовки в гипноанализе. Случай панических атак

Погребальный плач – это психотерапия наших предков

Глава 3 Как в гипноанализе убирать запреты на выражение эмоций и блокировку воспоминаний

Процедура прощания как способ найти подавленные эмоции

Запреты на выражение эмоций

Запреты в гипноанализе

Снятие запретов на выражение чувств

Запреты на выражение чувств, еще раз о замороженной эмоциональности

О связи регрессивной терапии с терапией запретов на эмоцию

Эмоциональный речевой барьер как причина заикания

Постскриптум

Примечания