Елена Гордина

Забери меня с собой

Все события вымышлены.

Любое совпадение случайно…

© Гордина Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

От автора

Прошло уже минут двадцать, а Ольга Гончарова все еще молчала. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове была каша.

– Вы знаете, чем похожи все выросшие дети, которые пережили насилие со стороны родителей в детстве? – Женщина смотрела ей в глаза, и Ольге стало неуютно, это была ее первая консультация с психоаналитиком, да еще и дистанционно.

– Чем? – Ольга внезапно охрипла, у нее саднило горло, словно она битое стекло проглотила.

– Они всегда выгораживают родителей и находят им оправдание. Всегда.

Размытые картинки из детства, начальная школа, Оля вернулась домой, на ней белые колготки, волосы стянуты в тугой хвост, она прямо сейчас его чувствует. Ранец бросила в коридоре, заходит в детскую и все…

Обычно на этом моменте все воспоминания прерываются, словно кто-то выключает телевизор – и дальше сплошной белый снег. Больше она ничего не может вспомнить.

Ольга молчала, и ей опять стало страшно, впрочем, как всегда, когда она пыталась разобраться в своих детских переживаниях. Что с ней тогда сделали, в этой комнате? Что такого чудовищного тогда произошло, что она всю свою жизнь хочет это вспомнить или пытается забыть?

– Но, но ведь… – она мучительно подбирала слова, но так и не нашла их.

– И еще, эти дети, даже став взрослыми, не могут об этом говорить, – психоаналитик смотрела на Ольгу спокойно, на ее холеном лице не было ни одной эмоции. – Вы, Ольга Владимировна, написали, что хотите получить консультацию на тему насилия в семье, оплатили час, уже прошло двадцать три минуты. Может быть, вы хотя бы пару слов мне скажете? Давайте начнем хоть с чего-то? Хотя бы о каком насилии идет речь? Эмоциональном? Физическом? Сексуальном?

Ольга дернулась, как от удара хлыстом, потянулась к ноутбуку и резко его закрыла.

– Все, консультация окончена… – пробормотала она, затем вышла из-за стола – она была в своем кабинете – и выглянула в коридор. Все спокойно, коллеги трудятся, никто ничего не заподозрил, да и подозревать-то Ольгу Владимировну было не в чем: идеальный работник, счастливая жена и великолепная мать, верная подруга и отзывчивая коллега – это такая внешняя картинка. Хотя, если честно, и на самом деле примерно так все и было, правда, с небольшими корректировками, скажем так. С мужем они в последнее время отдалились, что, в принципе, и понятно после двадцати-то лет брака. Куда-то исчезли вся романтика, драйв, и осталась одна сплошная бытовуха, хотя, может, так у всех семейных пар со стажем? Ольга по этому поводу не слишком переживала, для расстройств у нее других проблем вполне хватало: старик-отец, девятнадцатилетняя дочь и ответственная работа в придачу.

Ольга схватила сумку и направилась к выходу, сегодня ей предстояла еще одна не очень приятная встреча, на этот раз с психиатром, и, к сожалению, от него она сбежать не могла.

Через час она сидела уже в другом кабинете, и на этот раз говорила, и притом весьма раздраженно:

– Но, послушайте, – Ольга запнулась, замолчала, затем с трудом продолжила говорить: – Что же мне делать? Он совершенно ничего не понимает, кричит ночи напролет, недавно открыл газ, в конце-то концов, он ходит под себя. Это невыносимо, понимаете? – У нее были красные, воспаленные от слез и бессонницы глаза. – Я не могу оставить его дома одного, сиделки от него отказываются даже за двойную оплату, а я работаю, у меня еще семья, дочь и муж, которые уже тоже на грани.

– Что же вы от меня-то хотите? – частный психиатр откровенно скучал, он смотрел куда-то поверх Ольгиной головы и едва сдерживался, чтобы не зевнуть. Но за его консультацию были заплачены деньги, и притом большие, поэтому полагалось выдать хотя бы крупицу заинтересованности. – Это обычная старческая деменция, у вашего отца уже предпоследняя стадия, дальше будет только хуже.

– Куда еще хуже? – вздрогнула Ольга, все врачи говорили ей одно и то же, но она не хотела верить. Это был очередной психиатр, но диагноз он поставил точно такой же, как и все предыдущие.

– Он не сможет сам глотать пищу и пить воду, надо будет устанавливать ему зонд для приема пищи. Быть может, связывать его, чтобы он не причинил себе увечья, тем более, вы говорили, что иногда он бывает буйным.

– Это лечится? – Ольга говорила глухо, она вообще с трудом подбирала слова. – Уколы? Капельницы? Быть может, тогда положить его в больницу? – Она не теряла надежды.

– Это не лечится, и в больницу стариков с деменцией не берут. – Психиатр с удивлением впервые посмотрел на женщину, которая вот уже несколько минут сидела в кресле напротив. – Вы что, с другой планеты свалились? В больницах нет мест даже для людей, которых можно вылечить, а деменция – это необратимый процесс, от которого нет спасения.

– Что же мне делать? – с отчаянием повторила Ольга, она никак не могла смириться с мыслью, что больше ничего нельзя сделать.

– Жить, нести свой крест, как делают люди, у которых родители впали в старческий маразм. Это ваш дочерний долг – обеспечить ему уход!

– Но… – Ольгины глаза наполнились слезами. – Отец воет все ночи напролет, он… он… он мажет фекалии по стенам, у него дома все пропахло мочой. Пока с ним сидят сиделки, но и они отказываются, потому что отец снова стал агрессивен. Сиделки его просто боятся.

– Сдавайте его в ПНД. – Психиатр взглянул на часы, до конца приема оставалось десять минут, как же долго тянулось время. Он не любил вот такие приемы, эта женщина, до нее была женщина, и после нее придет женщина, все хотят от него чуда, а это невозможно. Если, например, шизофрения не лечится, но хотя бы купируется, то деменция и не лечится, и не купируется, это медленная дорога в ад. Порой она длится по десять лет и более. Если у старика здоровое сердце, то жить безумным он может очень долго, конечно, если это можно назвать жизнью.

– Но… – Ольга снова запнулась, – там же ад… – И она тотчас вспомнила рекламу, которую сутками крутят по ящику, – бабка в деменции, а вокруг нее все хороводы водят, врачи, родственники, цветочки, тортики, мишки и плюшки.

И психиатр словно прочел ее мысли:

– Отдавайте отца в частный дом ухода для людей с деменцией, но это стоит огромных денег, я вам сразу говорю.

– У меня нет таких денег, – Ольга почувствовала себя в ловушке, – вы же знаете, что сейчас творится с работой. Предприятия закрываются, людей пачками выкидывают на улицу. Я делаю все возможное, чтобы удержаться на работе, – по лицу женщины текли слезы, но она их словно не замечала, – но я совсем не сплю ночами, и на меня уже стали косо смотреть.

– Я не волшебник. – Психиатр едва сдерживал раздражение, как же ему осточертели эти вечно ноющие, вечно давящие на жалость родственники больных. – Я предложил вам три варианта: ПНД, частная клиника или домашний уход, вы сами должны выбрать то, что вам больше подходит. Ваш отец уже не выздоровеет, я же утром был у вас дома и говорю вам это с полной ответственностью: его заболевание только прогрессирует, и дальше будет еще хуже.

– Я поняла вас. – Ольга, пошатнувшись, поднялась из кресла. – До свидания.

Она вышла из кабинета и, не глядя под ноги, пошла к выходу. Частная клиника «Медпомощь» была красиво оснащена: приятного голубого цвета диванчики, искусственные цветы в кадках, автомат с кофе и даже большой аквариум на высокой тумбе. Весь внешний вид этого заведения должен был настроить обывателей на доверие, расслабить и выкачать как можно больше денег, Ольга все это понимала и сегодня уже вложила последние деньги за утренний приезд специалиста на дом и за последующую консультацию у психиатра в клинике. И она никогда бы сюда не пришла, если бы бесплатная медицина не отказалась от ее отца сразу же после постановки диагноза. Тогда она раз за разом меняла частных психиатров в надежде, что, может быть, хоть кто-то поможет ей найти выход.

Ольга вышла на улицу и закурила, последнее время она дымила как паровоз. Муж, который ждал ее в машине на парковке у клиники, вышел из автомобиля и подошел к ней.

– Ты похожа на бомжиху, – произнес он брезгливо и отвернулся от сигаретного дыма, который норовил угодить ему прямо в лицо.

Андрей не курил, он был весь на ЗОЖ, позитиве и «всегда в ресурсе», такой эффективный топ-менеджер, он руководил отделом продаж в известной компании города и очень этим гордился. Он вообще очень сильно себя любил, Ольга его раньше тоже очень сильно любила, а это значит, что у них был общий объект для обожания – Андрей. Однако со временем Оля устала от идолопоклонничества и теперь просто принимала мужа таким, какой он есть, прекрасно помня поговорку, что «коней на переправе не меняют». А в том, что в ее жизни наступила именно та самая «переправа», она теперь и не сомневалась. «Переправиться бы уже к более счастливой жизни», – с тоской подумала Ольга.

– Что сказал врач? Что можно сделать с твоим отцом, чего ты еще не делала? – Андрей любовался своей широкой душой и отзывчивым сердцем, это он так думал, конечно.

– Ничего. – Ольга затянулась, она не обратила ни малейшего внимания на очередное оскорбление мужа, теперь она была слабой и зависимой от него, и Андрей этим пользовался. – Сдавать в ПНД – это невозможно, там же ад, я не могу отдать отца туда, это исключено. А в частной клинике уход за ним стоит огромных денег, а у меня их просто нет.

Андрей промолчал, у них с женой был раздельный бюджет, и он ничего менять не собирался, тем более теперь.

– Да, твоих денег точно не хватит на частную клинику, – подытожил муж.

– Куда же я его дену? – Ольга подняла на Андрея заплаканные глаза. – Выкину на улицу?

– Я не знаю, твой отец, ты и думай. – Муж развернулся и пошел к машине, Ольга поплелась за ним следом. – Сама переезжай к нему, сэкономишь на ночных сиделках.

Ольга молча села на пассажирское место и сжалась в комочек, именно этого она и боялась больше всего, именно это она и боялась услышать от своего мужа. До болезни ее отец жил один, он выпивал, особенно после смерти матери, и отношения у них были так себе. В его однокомнатной квартире было невозможно развернуться, и хотя Ольга давала ему деньги в помощь к мизерной пенсии, видимо, Анатолий Олегович их просто пропивал. Ольгу он не слушал, часто срывался и кричал на дочь, когда она предлагала ему сделать дома ремонт или сводить его к врачу на предмет алкогольной зависимости. И вот теперь Андрей предлагает ей самой съехать в этот хлев, где нельзя развернуться, где ей придется снова спать на полу в однушке, присматривая за отцом ночью, а днем на последние деньги нанимать ему сиделку.

Ольга мельком взглянула на мужа – «а ведь он мог предложить мне свою помощь, оплатить частную клинику для отца», но Андрей этого не сделал. У него были натянутые отношения с тестем до его болезни, поэтому он считал, что сейчас делает все возможное. Он и так покупал Анатолию Олеговичу памперсы, одноразовые пеленки, лекарства от желудка и оплачивал успокоительные уколы, которые тестю три раза в день колола сиделка. На этом все.

– Хорошо, – Ольга сидела, уставившись в одну точку, – я завтра съеду.

Она замолчала, до последнего надеясь на то, что Андрей возьмет ее за руку и скажет: «Да я пошутил, ты чего! Тебе нельзя уезжать к отцу, у него ты сойдешь с ума, все будет хорошо, я помогу тебе».

Но… Андрей молчал, и Ольга наконец-то поняла, что осталась со своим горем совершенно одна. Машка отстранилась от всего происходящего еще раньше, она вообще старалась не поднимать эту тему, касающуюся болезни деда, а если Ольга пыталась ей что-то рассказать, дочь в ответ лишь кривилась. С одной стороны, Ольга дочь понимала, в ее возрасте надо думать о любви, а не о старике с его закидонами. С другой, Оля прекрасно помнила себя в девятнадцать лет, и, конечно, такой эгоисткой она не была.

– Мама! Прекрати! Я не могу это больше слышать! Не порти мне нервы, у меня без вас проблем хватает, с Сережей вечно ругаемся, в институте несладко, да еще ты здесь с этим дедом.

Поэтому все разговоры с дочерью были бесполезны, а вот теперь, спустя всего месяц, отказался и Андрей.

Вернувшись домой, Ольга долго бродила по квартире, здесь все было родное, каждый сантиметр ее дома: вот диван, он стоит на кухне, и Ольга сама заказывала его по каталогу, она тогда еще подбирала его под цвет и по размеру. А спальный гарнитур она привезла сама, выбрала выставочный образец в магазине и не стала ждать, пока привезут с фабрики, так он ей понравился. А вот салфетки на кухне, такие смешные, белые с рисунком толстого кота…

Ольга чувствовала, что стоит в шаге от катастрофы, что еще немного, совсем немного – и все рухнет, рассыплется, разлетится вся ее прежняя жизнь, как пепел на ветру.

Некоторое время до этого

– За нас! – Артем Степанов поднял кружку с пивом. – За наш большой и дружный коллектив! За то, что мы пережили сложные времена пандемии, и впереди нас теперь ждет только светлое будущее! Ура, товарищи! – И исполнительный директор фирмы громко рассмеялся.

Весь коллектив производственной фирмы, где Ольга работала уже восемь лет руководителем отдела по внешнеэкономическим отношениям, выехал в лес на майские шашлыки. Мужчины пили пиво из туристических кружек, дамы – из пластмассовых стаканчиков потягивали шампанское и вино, мясо дымилось на решетке-гриль, шашлыки румянились на шампурах. Настроение у всех было просто отличное, позади два тяжелых пандемических года, когда каждый месяц фирма была на грани банкротства, и вот теперь все хорошо.

– Все самое страшное позади! Я уверена! – Дарина Микаэловна, заместитель исполнительного директора компании, подняла стаканчик с шампанским. – Мы уже видели все что только можно! – Она радостно рассмеялась. – Мы пережили пандемию, и теперь впереди нас ждет блестящее будущее!

– Верно! – подхватила тост Аля, финансовый директор фирмы. – И очень многого мы добились именно благодаря нашей Оле! Наша Ольга – она огромная молодец! Она работает без выходных, и ее отдел по внешнеэкономическим отношениям заключил великолепные контракты! И именно поэтому… – торжественная пауза… – мы вручаем нашей Ольге, гордости нашей фирмы, «Оскара»!

Ольга опешила, она стояла со стаканчиком в руке и глупо улыбалась.

– «Оскар»! – Артем Степанов откуда-то достал самого настоящего «Оскара», на котором была сделана гравировка: «Ольге Гончаровой – самой крутой бизнес-леди эпохи!»

– Ой, спасибо! – Оля зарделась румянцем. – Как приятно! – Она бережно взяла из рук исполнительного директора «лысого дядьку», вылитого из серебристого металла. – Я не ожидала!

– А к «Оскару», – к ним подбежала Аля, – к «Оскару» полагается премия! – И финансовый директор протянула Оле красочно оформленный подарочный конверт. – Спасибо тебе, наша дорогая, за нашу фирму!

Ольга взяла премию, она буквально сияла от радости, как хорошо, когда тебя так ценят на работе!

– А теперь все фотографироваться! – скомандовала Дарина. – Подходите, подходите к нам!

Руководящий состав, который пригласили на шашлыки «в тесном семейном кругу», был небольшим, человек двадцать, и действительно «семейный».

Артем Степанов – исполнительный директор компании, по сути, здесь руководил всем, он был единственным сыном генерального директора фирмы, имя которого нельзя было произносить вслух, потому что он занимал в городе большой политический пост. По сути, тот, чье имя нельзя произносить вслух, подарил сыночку фирму поиграться, а она неожиданно стала приносить неплохой доход. Артем был такой одиозной личностью, он много пил, но всегда умел вовремя остановиться, очень любил себя, прямо до безумия, но порой мог проявить человеческие теплые чувства и к другим людям. Степанов отлично говорил на трех языках, имел прекрасное образование и был великолепным спикером – мог уболтать кого угодно и на что угодно, может быть, поэтому женщины и летели на него как мотыльки на огонь. И хотя внешность у Артема была, скажем прямо, далеко не брутальная: невысокий росточек, пивное брюшко и второй подбородок, благодаря природной харизме он прослыл на фирме роковым мужчиной.

Дарина, заместитель исполнительного директора фирмы, – это вторая законная жена Артема, дамочка хваткая, цепкая, изворотливая и очень «гибкая». Ольга ее недолюбливала (чувства были взаимными), потому что Дарина у нее вызывала не самые приятные ассоциации – этакая змея, которая ползает в пыли и всегда готова впиться в ногу. А вот с самим Артемом Степановым у Ольги были превосходные отношения, она его считала своим другом и могла поделиться с ним всем чем угодно. За восемь лет работы в фирме Артем ей стал едва ли не как кровный родственник. Ольга его очень уважала и искренне ценила. Что же касается Дарины Микаэловны, то ее появление в семейном бизнесе, да еще и в качестве заместителя исполнительного директора фирмы, удивило, если не сказать больше, шокировало всех. Дарина была довольно недалекой женщиной, которую, однако, бог наградил приятной внешностью и огромными амбициями. Она выросла в деревне, в самой настоящей деревне, в глухом поселке на краю света, и была седьмым ребенком в семье. Надо ли говорить, какой пробивной силой обладала Дарина? Она сумела не только вырваться из нищеты, но и переехать в город, да еще и увести из семьи самого Артема Степанова, далеко не последнего человека в местном бомонде. Что и говорить, хватка у Дарины была мертвая, как у бультерьера.

Аля, финансовый директор фирмы, – как бы это смешно ни звучало – была первой жена Артема, у них после развода сохранились хорошие отношения, потому что и Артем, и Аля быстренько создали новые семьи и все разногласия улеглись сами собой. К тому же у Али и Артема было двое общих детей, поэтому тема «все в семью» здесь тоже была нелишней. Аля вообще была полной противоположностью Дарине – такая легкая, беззлобная, красивая и хорошо воспитанная женщина, она и после развода-то не сильно переживала. Ольга подумала, что Аля даже, скорее всего, радостно перекрестилась, когда появилась Дарина и Артем ушел из семьи, потому что уж очень быстро, как-то даже неприлично быстро, она вышла замуж за Василия.

Василий, симпатичный мужчина под два метра ростом, с красивыми плечами и большими руками, с плоским животом и подтянутым телом, имел неплохое состояние. Конечно, он не стал таким обеспеченным, как Артем, ведь у него не было папочки-политика, и тем не менее Василий не нищенствовал. Уж неизвестно, что такого Аля наговорила своему второму мужу, но очень скоро после ее развода с Артемом она привела его на фирму. Василий теперь трудился специалистом по внешнеторговым отношениям, из чего становится понятно, что он работал в отделе Ольги и находился в прямом ее подчинении. Как сотрудник Василий был совершенно бесполезен, он не хотел выполнять простейшие поручения, зато как человек был неплохой – никуда не лез, склоками не занимался, сидел и целыми днями играл в «Доту». Иногда они с Ольгой вместе пили кофе с конфетами и беззлобно перемывали косточки кому-нибудь из сотрудников компании.

Получается, что, когда фирма стала набирать обороты, весь руководящий состав ее стал состоять из «свата-брата-жены-любовницы и тетки», все как в наших лучших традициях. Под некоторых «теток» придумывали должности, например, на фирме работает некая Вероника, неопределенного возраста женщина, с чудовищными перманентными бровями, так вот, она занимается координацией работы фирмы. Ее должность так и называется – «координатор». Что она конкретно делает, Ольга так до сих пор и не поняла, но Вероника была младшей сестрой того, чье имя вслух не произносили, поэтому приходилось терпеть еще и ее. Вероника, судя по случайно долетавшим до Ольги разговорам, была младшей сестрой папы Артема, того самого, чье имя вслух не произносили. И что-то там в семье у них пошло не так, потому что Вероника денег много не имела, всего лишь трудилась наемным работником у родного племянника.

Вообще весь руководящий состав фирмы занимался непосредственно руководством, по десять раз в неделю собирался в кабинетах на мозговые штурмы. По двадцать раз на дню переписывал приказы, инструкции и рекомендации. Порой Ольге казалось, что они соревнуются, кто придумает больше глупостей, которые потом придется как-то обходить.

Обычные люди, профессионалы своего дела, которые не имели к этим семейным узам никакого отношения, на них особого внимания не обращали. Честно и грамотно выполняли свою работу, именно поэтому фирма и процветала, да и зарплату им платили по-настоящему достойную, хоть и почти всю неофициальную. Ольга часто шутила по этому поводу, что, если она доживет до пенсии, ей придется побираться на помойке.

И тем не менее Оля любила и свою работу, и даже этот «семейный» коллектив, почти со всеми «родственничками» у нее сложились хорошие отношения. С кем-то чуть лучше, с кем-то чуть хуже, но, в общем и целом, все было нормально. Главное – это то, что она безоговорочно доверяла Артему и неплохо относилась к Але, первая жена исполнительного директора ей нравилась за честность, искренность, и она хотя бы пыталась иногда действительно работать, а не создавать видимость. Может, поэтому Артем и оставил за ней должность финансового директора фирмы. К тому же Ольга получала очень хорошую зарплату, конечно, она и работала как проклятая, но ее работа и оплачивалась очень недурно.

Ольга практически одна содержала всю семью, Андрей в пандемию остался без работы, очень переживал, иногда таксовал, но большую часть времени лежал дома на диване и ругал правительство.

– Как у тебя дела дома? – Артем Степанов словно почувствовал, о чем она думала, и подошел к Ольге. В руках у него было по бумажному стаканчику с пивом: – Будешь? – Он протянул ей один, удобно усаживаясь на деревянной скамейке, которая была предусмотрительно установлена в «лесу» именно для этих целей. Конечно, Степанов вывез свою фирму не прямо в настоящий лес – это была специализированная под «бурелом» загородная база отдыха, максимально приближенная к полевым условиям для полного ощущения дикой природы.

– Нет, – Ольга покачала головой, – меня уже от шампанского тошнит. – Она подошла и села рядом с Артемом. – А как твои дела с Дариной? Мне показалось или она в последнее время какая-то мрачная ходит?

– Мрачная? – удивленно переспросил Артем, отхлебывая из стаканчика пиво. – Серьезно? – Он улыбнулся. – Представляешь, я даже не замечал! Надо будет спросить у нее, что ее беспокоит, иначе придется жениться в третий раз на другой женщине, если Дарина меня бросит. А две бывших жены на одной фирме – это тот еще кринж, мне хватает и одной Али с ее Василием.

Ольга тоже рассмеялась в ответ.

– Слушай, – продолжил Артем, – там тебе хорошую премию выписали, можешь обновить машину, ты вроде давно этого хотела.

– Не получится, – Ольга как-то виновато улыбнулась, – Андрей сидит без работы, как в пандемию его сократили, так до сих пор ничего найти и не может. Машка совсем большая девица, шмотки, учеба, она на первом курсе в универе, да еще отец… – Ольга непроизвольно помрачнела, она всегда менялась в лице, когда речь заходила о ее отце.

– Так и пьет? – Артем был в курсе событий, они довольно часто разговаривали по душам.

– Ну, он не запоем пьет, но да, раза три в неделю напивается. – Ольга вздохнула. – К нам переезжать категорически отказывается, хочет один жить в своей квартире. Как мама умерла три года назад, он пить начал и остановиться не может, хотя раньше никогда такого за ним не замечала. Он, конечно, выпивал, но не так, как сейчас.

– Ты что, отца хочешь к вам перевезти? – удивился Артем. – Насколько я знаю, у твоего мужа с Анатолием Олеговичем довольно непростые отношения. Как вы все вместе жить собираетесь в двухкомнатной-то квартире?

Сразу после смерти матери у Анатолия Олеговича и Андрея случился конфликт, который произошел из-за пустяка, но, так как нервы у всех в тот момент были на пределе, мужчины серьезно повздорили. Ольга была уверена, что они скоро помирятся, но вместо этого противостояние между отцом и мужем только усилилось: началась пандемия, Андрей остался без работы, а Анатолий Олегович стал пить почти ежедневно. Теперь они друг с другом вообще не разговаривали, а общались только с Ольгой, причем Андрей называл тестя «этот старый алкаш», а Анатолий Олегович величал зятя не иначе как «неврастеник в изгнании».

– Ну да, это нереально, – согласилась Ольга, – я думала, может, поменять его квартиру на квартиру в нашем доме? Чтобы он вроде и отдельно, и я могу приходить к нему хоть десять раз в день.

– И что в результате получилось? – уточнил Артем.

– Да ничего не получилось, – Ольга пожала плечами, – они до сих пор не разговаривают! А отец, мне кажется, после смерти мамы просто утратил смысл жизни.

– Да, я это понимаю… – Артем хотел что-то сказать еще, но тут к ним подошла пьяненькая Дарина, в одной руке она держала шашлык, а в другой – бутылку открытого шампанского и пила прямо из горлышка.

– А я тебя везде ищу! – Она, пошатываясь, подошла к скамейке и буквально упала на колени к мужу. – А ты тут сидишь, с Олькой лясы точишь.

Ольга была старше и Артема, и Дарины на пятнадцать лет, но вот это пренебрежительное «Олька», общение на «ты» – это неизбежная реальность, когда ты наемный работник в семейной фирме не очень хорошо воспитанной семьи.

Ольга сморщилась:

– Ладно, мне пора! Приятно было пообщаться! – И она поспешно ушла, оставив супружескую пару тет-а-тет.

– А давайте поедем к нам на дачу, – неожиданно предложила Аля, она подошла к ним, пьяно размахивая пустым стаканчиком, – здесь уже стало скучно, а у нас большая веранда, есть спиртное вроде, и пожарим сосиски на мангале.

– У нас дома вискарь стоит, – отозвался Василий, тоже появившись из ниоткуда, – помнишь, нам подарили?

– Да, да, вспомнила, – Аля нежно обняла его за шею, – там бутыль литров десять вроде. Только давайте… – Она понизила голос и продолжила почти шепотом: – Только давайте не все к нам поедем. Дарина, Артем, мы с Васей – ну это ясно, дача-то наша, – Вероника и Ольга.

– Хорошо! – Артем немного испуганно взглянул на Дарину. – Ты же не против, дорогая? – добавил он, видимо, все-таки учел разговор с Ольгой про «мрачную» физиономию жены.

– Я только за! – Дарина улыбнулась, а Ольга сморщилась. Даже улыбка у Дарины была неискренняя, она такая вся насквозь фальшивая, ну, именно такой она Ольге всегда и казалась. Фальшивая деревенская девка, которая уверенно прет к своей цели, благо смазливая мордашка и хорошая фигура ей в этом помогают.

– А Веронику возьмем? – Василий спросил слишком громко, и тетушка его услышала.

– Что? Кто меня звал? – встрепенулась она и подошла поближе.

– Я говорю, – Артем заговорщицки подмигнул Василию, – я говорю, все, закругляемся, пора по домам.

«Значит, Веронику не берем», – с облегчением выдохнула Ольга, горячая тетушка Артема ей тоже не сильно нравилась.

– Вероника, поговори с администратором, мы уезжаем, – Артем достал из джинсов телефон, – я вызываю такси.

«Ясная, 27», – прочитала Ольга сообщение от него в Ватсапе и поняла, что это адрес дачи Али.

Коллеги нежно попрощались друг с другом и разъехались на такси по домам, и только Артем и Дарина, Аля, Василий и Ольга поехали праздновать дальше. Если честно, Ольга уже давно хотела домой уехать, но отказать Артему она не могла, огорчать друга ей казалось неправильным.

До дачи Ольга добиралась довольно долго, где-то около часа, и уже настолько устала, что задремала в такси.

– Женщина! – недовольно пробубнил водитель. – Приехали, выходите.

Ольга испуганно встрепенулась, открыла глаза и с удивлением обнаружила, что за окном уже начало смеркаться. Она вышла из машины и огляделась, хорошие, добротные коттеджи, их и дачей-то назвать язык не повернется.

– «Ясная», – прочитала Ольга на заборе первого от нее дома, – «двадцать три», значит, мне дальше. – Она пошла вперед. Улица освещалась фонарями, но она все равно чувствовала себя неуютно, так и шла, озираясь, словно вор.

«27». – Ольга подошла к коттеджу и неуверенно постучалась, за забором сначала было тихо, а потом раздался пьяненький голос Василия:

– Это кто там?

– Слава богу, – обрадовалась Ольга, – что вы доехали раньше!

Василий открыл калитку:

– Что? Страшно? – Он по-доброму посмеивался над ней.

– Ну, как-то мне неуютно, – призналась Ольга и вошла внутрь, – это чья дача? Твоя или Али?

– Моя, – с гордостью ответил Василий, – должно же быть хоть что-то мое, я же не совсем бессребреник!

– Да, дача его, – Аля тоже вышла во двор, – а квартира, где мы живем, – моя, досталась после развода, так что муж у меня тоже богатый жених был!

Ольга рассмеялась:

– Да это не дача, – она огляделась по сторонам – большой двор ярко освещен фонарями, какие-то постройки, качели, бассейн, – это целый дворец, так-то!

– Ты проходи, Артем с Дариной еще не доехали, видимо, таксист повез их окольными путями, выпить хочешь? – предложила Аля.

– Ну… – замялась Ольга, – только не виски, я крепкое не пью.

– Пошли за мной, – Василий махнул ей рукой, – у меня здесь, в подвале, есть винный погреб, выберешь себе вино по вкусу.

– Еще и винный погреб! – ахнула Ольга, следуя за ним. – Я же говорю, это целый дворец. Слуг у вас нет, часом?

– Слуг нет, проходи вот сюда! – Василий вошел в дом и посторонился. – Вот сюда, вниз, там погреб, выбери себе любую бочку с вином, и можно наливать. Стаканы там есть.

Ольга, все еще озираясь, осторожно спустилась вниз по каменной лестнице, в нос ей сразу ударил крепкий запах алкоголя. Погреб был не слишком большим, но три бочки с вином в нем помещались спокойно, на одной из них она обнаружила упаковку одноразовых стаканчиков. Ольга взяла стакан, поднесла к первой бочке, а потом передумала и решила вино не наливать, пить больше совершенно не хотелось. Она еще немного постояла, рассматривая погреб: бетонный пол, стены тоже из бетона, тусклый свет фонаря под потолком делал этот погреб неуютным и даже зловещим. Ольга поежилась и пошла назад.

– А мы думали, до вас уже не доберемся! – Она услышала голос Артема. – Этот придурок повез нас окольными путями.

На веранде уже был накрыт стол, а на улице жарились сосиски, Дарина и Аля сидели в плетеных креслах, потягивая виски из стаканов, Василий крутился у мангала, а Артем возбужденно размахивал руками.

– Да, я тоже долго добиралась, – Ольга вышла на веранду и села на диванчик, – видимо, здесь есть несколько подъездных путей.

– Видимо, да! – рассмеялся Артем и плюхнулся с ней рядом. – Спасибо, что мы вообще добрались!

На улице совсем стемнело, фонари уютно отбрасывали причудливые тени, стрекотали сверчки, тихо играла музыка, Аля что-то обсуждала с Дариной, Василий задремал у мангала, прикорнув на мягком потрепанном пуфике, а Артем обнял Ольгу за плечи.

– Я так рад, что ты со мной работаешь уже столько лет. Ты мой самый настоящий, самый близкий друг, ты всегда можешь обратиться ко мне за любой помощью, слышишь?

– Спасибо, – тепло улыбнулась Ольга, на душе у нее было хорошо и спокойно, – я тоже очень рада, что у меня есть такой друг, как ты. Знаешь, много-много лет назад у меня был такой же друг, – Оля пустилась в воспоминания, – его зовут Сергей, правда, мы не виделись с ним больше двадцати лет. Так вот наша история, история нашей дружбы, была очень трогательная и по-детски смешная и наивная. Мама привела меня в первый класс, я почему-то очень плохо помню отца в тот период, и сразу же, в первый мой учебный день ко мне подошел мальчишка-хулиган. Это и был Сережа, он сразу же сел со мной за одну парту, все перемены ходил рядом, а потом проводил до дома. Мама рассказывала, что на следующее утро, ровно в семь часов, когда мы все еще спали, Сережа пришел к нам, чтобы проводить меня в школу. Он так делал целых десять лет, пока я не познакомилась с Андреем и не влюбилась в него.

– Какая грустная история, – улыбнулся Артем, – неужели ты так и не ответила этому мальчугану взаимностью?

– Нет, мы даже ни разу не целовались, – Ольга пожала плечами, – а потом я вышла замуж, а он куда-то уехал, наверное, уже женат и у него трое детей, он и забыл обо мне. А вот я-то помню его маму, тетю Галю, в школьные годы я часто к ним заходила, на чай с печеньем. Тогда все мы жили небогато, а мама у Сергея умела печь такие вкусные печеньки, что я с удовольствием и радостью к ним прибегала.

– Ты так про него рассказываешь, что у меня закралось сомнение, уж не жалеешь ли ты о том, что вышла замуж за Андрея?

Ольга надолго задумалась, но потом все-таки ответила:

– Я думаю, нет, – произнесла она неуверенно, – но все-таки жизнь сложилась как сложилась, да и потом, неизвестно, какая была бы у меня судьба, выбери я тогда Сергея. В Андрее я хотя бы уверена, я знаю, что он не идеальный, но он точно никогда меня не предаст и не оставит в беде, вот в этом-то я уверена на сто процентов.

Они еще немного посидели за столом, а потом Ольга начала собираться домой, уже было очень поздно.

– Чем занимаешься? – Ольга вернулась домой после полуночи, а ее даже никто не хватился. – Так чем ты занимаешься? – Она зашла в зал, Андрей валялся на диване с бутылкой пива в руке, по телевизору шло бесконечное реалити-шоу. – А Машка где?

– Машка гуляет с Сергеем, я смотрю телик, – огрызнулся муж.

– Ты что, опять не в настроении? – Ольга понимала, что безработное состояние мужа слегка затянулось, но она-то в чем виновата? Работает одна на всех, деньги в дом приносит, еду готовит, жалобы выслушивает, что еще надо?

– Ну а какое у меня может быть настроение, если моя жизнь потеряла всякий смысл? – Андрей сделал большой глоток пива.

– Как ты можешь такое говорить? – ахнула Ольга. – У тебя есть семья, дочь, в конце-то концов, а работу ты обязательно найдешь, если, конечно, начнешь ее искать.

– Ты хочешь сказать, что я ее не ищу? – взвился Андрей. – Если ты меня сейчас кормишь, это еще не значит, что имеешь право попрекать!

Ольга опешила, она и не думала, что муж воспримет ее безобидный вопрос так.

– Ладно, я пойду спать! – Она спешно ретировалась, сегодня был хороший день, ссориться не хотелось. – Мне там премию дали! – крикнула она Андрею. – Положу в нашу шкатулку.

Муж в ответ мрачно промолчал, и Ольга решила, что на сегодня и с нее душевных бесед хватит. Она начала готовить еду на завтра, достала из холодильника овощи и принялась делать салат. Пока она аккуратно нарезала огурцы и помидоры, домой пришла Маша. Дочь скинула кроссовки в коридоре и, не заглянув на кухню, пошла в свою комнату, громко хлопнув дверью.

«Видимо, опять с Сергеем поругалась», – сообразила Ольга.

Мария в последнее время часто ссорилась со своим парнем и все время пребывала в плохом настроении. Вот и получалось, что Андрей валялся на диване в одной комнате из-за того, что не мог найти хорошую работу, а Машка валялась на диване в другой комнате, потому что постоянно ссорилась с Сергеем.

Ольга доделала салат, поставила его в холодильник и, тяжело вздохнув – разговор предстоял не из легких, – позвонила отцу. Она знала, что он не спит почти до утра, старика часто мучила бессонница.

Анатолий Олегович ответил сразу, и теперь Оля с замиранием сердца прислушивалась к его речи, пытаясь понять, выпил отец или еще нет.

– Привет, дочка! – К сожалению, у Анатолия Олеговича язык уже заплетался. – Как твои дела?

– Папа! – Оля пыталась справиться с раздражением, но все равно злые нотки проскакивали. – Зачем ты опять напился? Я же просила тебя!

– Я не пил, – слабо отнекивался старик, – ладно, Оля, я спать пойду. Как твои дела-то?

– Да какие у меня могут быть дела! – Ольга ужасно на него разозлилась. – Ты меня совсем не слушаешь! Прекращай пить! – Она уже сорвалась на крик.

– До утра, доча, – произнес Анатолий Олегович извиняющимся тоном и отключился.

– Вот ведь старый упрямец! – Ольга, все еще кипя после разговора с отцом, пошла в зал к мужу. – Я сейчас ему звонила, и он опять напился! – Она негодовала. – Вот скажи мне, как так можно?

– У тебя вся семья ненормальная, – буркнул Андрей, – что мать была, хоть о покойных плохо не говорят, неуравновешенная истеричка, что отец твой – алкоголик и бездельник.

Ольга опешила, она нормально относилась к матери и отца любит, наверное, по-своему, и говорить о них в таком тоне она мужу не позволит! Да он раньше такого и не делал, конечно, Андрей Анатолия Олеговича недолюбливал, но чтобы вот так открыто хаять – никогда.

– Андрей, – у Ольги пылали щеки, – ты совсем берега попутал? Да как ты смеешь такие вещи произносить о моих родных? Ты обалдел совсем от безделья? – ее понесло.

– Тогда выйди вон! – рявкнул взбешенный Андрей. – Ты же сама приперлась жаловаться!

– Я! Я! – Ольга задыхалась от злости. – Да я хотела, чтобы ты меня пожалел!

– Хватит орать! – Из комнаты выскочила дочь. – Как вы мне надоели! Как вам не стыдно! Это не дом, а дурдом какой-то!

Ольга замолчала на полуслове и со все еще горящими щеками вернулась на кухню. Андрей включил погромче телевизор, а Машка вернулась к себе в комнату, грохнув дверью на всю квартиру.

Оля легла на диванчик, примыкающий к холодильнику, и обиженно всхлипнула, такой хороший был сегодня день, и вот теперь снова все переругались.

«Оскар» так и остался лежать у нее в сумке, она его даже не доставала, не похвасталась своей заслуженной наградой дома. Почему? Наверное, потому что дома всем было совершенно плевать и на ее настроение, и на ее достижения, и на ее мысли, и на ее мечты. Но пока Ольга не могла себе в этом признаться, потому что отрицание происходящего – это первая стадия принятия, и впереди еще долгая дорога, которая может завести неизвестно еще куда. Сейчас-то уже обстановка в семье, мягко говоря, оставляет желать лучшего, и Маша и Андрей живут своей жизнью, и на Ольгу им глубоко по барабану. Иногда, вот в такие моменты, как сейчас, она думала, почему так все вышло: и с мужем они в последние годы стали холоднее друг к другу, и общаются в основном только по бытовым и «кухонно-плиточным» вопросам – что купить да что приготовить. А Маша, так та вообще абсолютно уверена, что весь мир должен вокруг нее вертеться. Конечно, Ольга, своим мягким характером, своей неконфликтностью, своим обожанием семьи их распустила, но чтобы настолько? Порой ей бы надо было быть смелее, быть может, даже наглее, но Оля с родными людьми так не умела, да и не могла, вот такая она, душа нараспашку, девочка-женщина, верящая в справедливость и в закон бумеранга. Если ты делаешь хорошо, разве может тебе «прилететь» плохо? – всегда думала Оля, а вот когда сейчас начало «прилетать», начала искренне удивляться – за что?

– Ольга, а давай выпьем? – В пятницу утром позвонила Виолетта, подруга. – У меня совсем настроение плохое.

– А что случилось? – Ольга прижала плечом телефон к уху, чтобы лучше ее слышать, а сама в это время заполняла электронные таблицы на компьютере, к обеду надо было сдать отчет по продажам Артему.

– Да тоска какая-то, впереди выходные, а я не знаю, чем заняться. Вот и подумала, может, мы сегодня посидим с тобой в кафе за чашечкой с вином?

Виолетта давно была в разводе, когда Ольга с ней познакомилась почти десять лет назад, она уже одна воспитывала детей. Как выяснилось позже, у детей были разные отцы, и вот теперь два сына-подростка доводили мамашу буквально до нервного срыва. Вообще, Виолетте не очень-то и везло с мужчинами, судя по ее рассказам, первый муж был алкоголиком. Прямо вот таким, какие валяются под забором и пропивают последние деньги. Оля с трудом могла себе представить, что Виолетта могла найти в таком мужчине, чтобы решиться выйти за него замуж, да еще и ребенка от него родить, но судить не стала. Она вообще крайне редко осуждала людей, зная, что в любой момент судьба может перевернуть все с ног на голову, и тогда придется делать именно то, что ты больше всего осуждал у других. Еще более странно, что после развода с Виолеттой ее первый муж совершенно завязал со спиртным, женился повторно и теперь помогает своему сыну и кроме алиментов. История второго замужества Виолетты тоже не выглядела сказкой про «алые паруса», хотя, конечно, некоторая доля романтики все-таки там присутствовала. Она устроилась на новую работу, и там у нее почти сразу же закрутился безумный роман с женатым коллегой. Мужчина казался очень серьезным, успешным, с чувством юмора и такой, типа «альфа-самец», он довольно быстро ушел от жены и переехал к Виолетте. Ну а когда она родила сына от «альфы», оказалось, что он простой «осеменитель-перелетчик», ему стало скучно, и он вернулся обратно к первой жене, которая его смиренно ждала все это время. Короче, грустные истории, но зато у Виолетты теперь два сына!

– А бандиты твои где? – Ольга нажала на «сохранить» и отправила на «печать готовый отчет».

– Я парней к папам на выходные отправила, ну так что, встретимся сегодня вечером? – Виолетта кашлянула в трубку.

– Давай. – У Ольги тоже настроение было так себе, бесконечные проблемы дома и на работе, хотелось хоть на несколько часов отвлечься от всего происходящего. Вообще хотелось уехать куда-нибудь подальше, выпить что-нибудь покрепче (Ольга почти не употребляла спиртного) и танцевать до утра, но… Сорок пять лет – это вам не пятнадцать, поэтому подруги решили ограничиться дамскими посиделками в элегантном кафе.

– Давай тогда в семь вечера на нашем месте, – Виолетта повеселела.

– Хорошо. – Ольга закончила разговор с подругой как раз в тот момент, когда в кабинет зашел Артем.

– Ну, как там отчет? – Мужчина выглядел расстроенным.

– Вот! – Ольга протянула ему бумаги. – У тебя что-то случилось? На тебе лица нет.

– Ну, – Артем замешкался, он словно решал, стоит ли рассказывать Ольге о том, что его беспокоит. А потом решился, закрыл дверь в кабинет и сел на стул напротив.

– Мне кажется, что младшая дочь не моя, – выпалил Артем и даже покраснел. – Мне кажется, Аля мне изменяла уже тогда.

Ольга мысленно тяжело вздохнула, ее эти мексиканские страсти никогда не интересовали, Артем действительно уже всех достал со своими бабами. Зачем-то притащил обеих на работу, ежедневно они общаются как большая и дружная шведская семья, вернее, уже даже непонятно и какая, ведь теперь на фирме работает и Василий, новый муж Али.

– С чего ты это взял? – Ольге было совсем неинтересно, но она не могла не поддержать друга вниманием, когда он хочет выговориться.

– А я вчера зашел к ним домой, и вот младшая мне говорит, что Василий ей сказал, что она всегда была его дочерью, в отличие от старшей.

– А сколько младшей лет?

– Скоро будет пять, с Алей мы развелись три года назад, и она почти сразу, как-то так быстро, познакомилась и вышла за него замуж. Я вчера вдруг понял, что они, скорее всего, встречались, и когда мы с Алей были в браке.

Ольга молчала, озвученная Артемом версия уже не казалась ей такой безумной, действительно, как-то все слишком быстро случилось. Обычно женщины с двумя детьми не выскакивают замуж практически на следующий день после развода, если, конечно, это не дети тайного любовника, за которого она и выходит.

– И что ты думаешь теперь делать?

– Я вот думаю, когда я встретил Дарину и влюбился, Аля отпустила меня как-то слишком легко и быстро, она не боролась за меня даже. И вот теперь, кажется, я понял причину, она уже давно крутила за моей спиной с Василием и только ждала удобного случая, чтобы от меня отделаться.

– Ну-у… – неуверенно протянула Ольга. – …Значит, вы квиты, так-то ты ее сам оставил с двумя детьми ради… – здесь она запнулась, хотела сказать «вертихвостки», да вовремя прикусила язык. – …Ради Дарины.

– Я знаю, ты Дарину недолюбливаешь, впрочем, как и она тебя, но сейчас разговор не об этом. Если младшая не моя дочь, я выгоню Алю из компании, а этого проходимца, ее мужа, вообще убью. Нет, сначала я убью эту лживую суку.

Ольга едва сдержала улыбку, Артем был небольшого росточка, узкие плечи, большой пивной живот, а Василий под два метра ростом, спортивная фигура и внушительные бицепсы. Если Артем затеет драку, победителем он точно не будет.

– Я вчера взял прядь волос у младшей, ну отрезал локон, и вот сегодня думаю пойти и сделать тест ДНК.

– Подумай, – Ольга нахмурилась, – ты же понимаешь, что это важное решение и что потом назад ничего уже отыграть будет нельзя. А если младшая, не дай бог, конечно, но действительно окажется не твоя? Как ты с этим будешь жить, ты же так любишь эту малышку.

– Нет, – Артем качнул головой. – Чужие дети мне не нужны. – Он замолчал на полуслове, потому что в кабинет зашла Аля.

Она удивленно перевела взгляд с Ольги на бывшего мужа и усмехнулась:

– Ну, если бы Олька не была старше нас на пятнадцать лет, я бы подумала, что вы здесь изменяете Дарине, – и она рассмеялась удачной шутке.

– Нет, мы обсуждали рабочие вопросы, – Артем приветливо улыбнулся, и Ольга в очередной раз поразилась, как быстро он умеет менять маски, секунду назад он багровел от гнева, а вот теперь мило щебечет с бывшей женой. К сожалению, Ольга никогда так не умела, поэтому ей пришлось просто опустить глаза, чтобы не встречаться взглядом с Алей.

– Ну ладно, – Аля снова рассмеялась, у нее было хорошее настроение, – а то я уж, грешным делом, подумала, что тебя на бабушек потянуло! Геронтофил!

Ольга скомканно попрощалась и вышла из кабинета, ей недавно исполнилось сорок пять лет, и древней старухой она себя, конечно, не считала. Но в ее компании родственники всех мастей не особо церемонились с наемными сотрудниками, и если к «тыканью» и к «Ольке» она еще привыкла, то сегодняшняя шуточка Али уже была совсем за гранью. И хотя у Ольги пылали щеки от гнева и обиды, она промолчала, здесь ей платили хорошую зарплату, а муж у нее безработный, дочь-студентка и отец-пенсионер. Поэтому она убедила себя, что в этой шуточке «о старухе и геронтофиле» нет ничего обидного, и постаралась забыть об этом неприятном моменте как можно быстрее.

В семь вечера она уже была в кафе и обняла Виолетту, которая приехала чуть раньше и уже заказала им белое вино и рыбу.

– Ты чего такая? – Виолетта удивленно уставилась на подругу.

– Да в принципе, – Ольга села за стол и залпом осушила бокал с вином, – обратно на такси поеду, Андрею наберу, пусть машину домой увезет. Да в принципе, – повторила она, – все как всегда, Андрей стонет, что без работы, Машка вся в любови, Сергей ей этот все мозги проел, вечно ссорятся. Отец пьет, а на работе меня сегодня назвали старухой.

– Все фигня, – отмахнулась Виолетта, – главное, все живы и здоровы. У тебя же никто в семье этой новомодной заразой еще не болел?

– Нет, – Ольга пожала плечами, – так мы же привиты все, я даже отца заставила прививку поставить.

– Ну, вон у меня все знакомые переболели, кто и с прививкой, знаешь, кто и без нее. Я вот болела еще тогда, год назад, а до сих пор прекрасные воспоминания.

– Ну, нашла, о чем говорить, – Ольга сморщилась, – совсем, что ли? Забудь и не вспоминай, как страшный сон. Все уже прошло, теперь мало болеют, шансов заразиться почти нет.

– Шансы есть всегда, ну да, ты права, не будем про это. Вот ты говоришь, Андрей без работы, а я вдруг вспомнила, что мой одноклассник ищет себе руководителя отдела продаж.

– А кто твой одноклассник? – Ольга наполнила бокал подруге и себе.

– Сливовский.

– Олег Сливовский? – удивилась Ольга. – Тот самый?

Олег Сливовский был яркой фигурой в городе, во-первых: один из самых успешных бизнесменов, у него сеть пекарен и ресторанов, а в пандемию он еще и успешно развил сеть по доставке продуктов. Во-вторых: Сливовский известный меценат – то садик построит, то школу отремонтирует. Ну и, в-третьих, ведет пристойную жизнь, никогда не был замечен ни в изменах супруге, ни в коррупции. Вообще, имя Сливовского в родном городе Ольги означало успех, и даже как-то удивительно, но его уважали как простые жители, так и «элита». Однако всем было также известно, что Сливовского лучше не злить, потому что, став врагом, он превращался в зверя и просто уничтожал оппонента. Работать у него в компании считалось очень престижно, там была и высокая, гораздо выше, чем в среднем по городу, зарплата, и хороший соцпакет, но были и свои сложности. Если по какой-то причине вы со Сливовским не смогли сработаться, дальше на своей карьере в этом городе можно было ставить крест – ни одна серьезная компания к себе больше не возьмет. Потому что, быть изгнанным Сливовским означало носить на лбу красную метку и превратиться в персону нон грата.

– Ага, тот самый, – подтвердила Виолетта, – давай мне телефон Андрея, я их познакомлю.

– Так Андрей сегодня машину мою приедет забирать, я на такси до отца доеду, надо там ему кое-что прибрать, а муж как раз с тобой и поговорит.

– Ну, так здорово! – Виолетта улыбнулась. – Мы с Олегом общаемся иногда, в хороших отношениях, а здесь на сайте по трудоустройству, смотрю, вакансия у него открыта. Я себе что-то присматривала, да нет ничего моего профиля, а вот о том, что он ищет руководителя отдела продаж, запомнила. Чем черт не шутит, вдруг Андрей им подойдет?

– Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, – уже захмелевшая Ольга полезла обниматься, – а то мы с мужем собачимся теперь постоянно, он вечно на нервах, что остался без работы, переживает, что я его содержу. Еще раз спасибо тебе огромное!

– Пока не за что, – улыбнулась Виолетта, – а вот у меня жизнь – сплошной день сурка. Утром ругаюсь с сыновьями, выгоняя их в школу, днем тоскливая работа, вечером магазин, уборка, готовка, потом опять ругань с детьми и отбой. У меня секса года три уже не было…

– Ну, может, еще встретишь кого-то, – успокоила подругу Ольга, хотя сама в это не верила. Ну кому Виолетта нужна с двумя сыновьями-подростками? Да и сама она, если честно, полновата, хоть и человек, конечно, хороший и надежный. – Ты не представляешь, что у меня на работе творится! – И Ольга принялась пересказывать подруге историю Артема.

Через пару часов они допили вино и собрались расходиться, Ольга позвонила мужу, чтобы он забрал машину, а заодно и предупредила о том, что Виолетта хочет его познакомить с самим Олегом Сливовским.

Услышав о Сливовском, Андрей аж затрясся и примчался в кафе минут за десять, хотя обычно его пришлось бы уговаривать полчаса.

– Привет! – Виолетта поздоровалась с Андреем, они уже давно были знакомы, все-таки она лучшая подруга его жены. – Мне Ольга сказала, ты работу ищешь, я думаю, что смогу тебе помочь.

Андрей ринулся к Виолетте с обнимашками и, к удивлению Ольги, на нее почти и не взглянул.

– Ну, я тогда такси вызову и к отцу, а потом домой!

– Да, хорошо, – нервно отозвался Андрей, – я тогда Виолетту до дома довезу, мы все обсудим, и все.

– Хорошо! – Ольга подошла к подруге и чмокнула ее в щеку. – Спасибо тебе еще раз огромное за помощь моему мужу.

Они попрощались, и Оля поехала к отцу, у нее от выпитого кружилась голова и как-то неприятно свербило в горле.

Ольга вернулась от отца и сразу побежала в туалет, ее сильно тошнило, а голова стала кружиться еще больше.

– Маша! – крикнула она дочери. – Принеси мне чайник с водой, меня тошнит!

Испуганная дочь побежала на кухню, а потом постучала в двери:

– Мам? С тобой там все в порядке?

Ольга выглянула из туалета, взяла чайник и снова закрылась.

– Я, видимо, в кафе чем-то отравилась. – Ольге становилось хуже с каждой минутой. – Мы с Виолеттой сидели, потом папа ее провожать поехал.

– Понятно, ну ты кричи, если что.

Ольга выпила воду из чайника и наклонилась над унитазом, наконец-то ее вывернуло, и стало немного легче. Она умылась, почистила зубы и поплелась в комнату, ее знобило, и чувствовала она себя крайне плохо. Ольга легла на постель и закрыла глаза, пространство вокруг нее начало вращаться. Снова затошнило, но она постаралась успокоиться и уснуть и даже, кажется, действительно задремала.

Проснулась она словно от толчка. Андрей спал рядом, Ольга даже не заметила, когда муж вернулся домой. И, еще не понимая, что происходит, она бросилась в туалет, ее выворачивало наизнанку.

Но облегчения это не принесло, перед глазами плыли круги, в ушах звенело. Ольга умылась холодной водой и села на коврик возле унитаза, идти назад в спальню она уже не могла, ноги буквально подкашивались от слабости. Она тяжело дышала и ждала, когда отпустит хоть немного, но такое желанное облегчение так и не наступило, а вдобавок ко всему Ольгу стало еще и морозить. Она поняла, что поднимается температура, буквально держась за стены, вышла из туалета и побрела на кухню, там у них хранилась аптечка.

Поставив градусник под мышку, она свалилась на диванчик, стуча зубами от холода, а когда через несколько минут проверила температуру, то не поверила своим глазам – 39,7. Такого у нее еще не было никогда в жизни!

– Маша! Андрей! – Она слабо крикнула с кухни, пытаясь разбудить родных, но те крепко спали. – Маша! Андрей! – тишина.

Ольга собралась с силами и едва ли не ползком добрела до спальни, там она села на пол у кровати и задела мужа за плечо.

– Андрей! – Он крепко спал. – Андрей! – повторила она, едва не потеряв сознание. – Андрей!!!!

– Что? – недовольно отозвался муж и открыл глаза.

– Вызывай «Скорую», – пробормотала Ольга, – мне очень плохо, и температура тридцать девять и семь.

– Что??? – Андрей моментально проснулся, соскочил с кровати, поднял Ольгу с пола и уложил на постель. – Машка! Просыпайся! Матери плохо! – закричал он на всю квартиру, а сам бросился к телефону вызывать врача.

– Мама? – вошла заспанная Машка, она испуганно подошла к кровати, на которой лежала бледная как смерть Ольга. – Ты как?

Но у Ольги уже не было сил отвечать, она буквально горела, в ушах стоял гул, сердце отчаянно стучало о грудную клетку, дышать стало тяжело.

– «Скорая» сказала, что приедет в течение трех-пяти часов! – растерянный Андрей вошел в комнату, держа в руках сотовый телефон. – Они вообще приезжать не хотели, думали, у тебя новомодная инфекция, а с ней на вызовы не ездят, но Маша сказала, что тебя еще и тошнит…

– Сейчас! – первой из оцепенения вышла дочь, она бросилась на кухню за жаропонижающими средствами. – Сейчас принесу лекарства.

Андрей сходил в ванную, намочил полотенце и положил Ольге на лоб, ей показалось, что лед бросили на раскаленную плиту.

– Пей! Только маленькими глотками, а то опять вырвет! – Маша протянула ей стакан с микстурой, Ольга сделала небольшой глоток.

– Не могу, – она отодвинула руку дочери, – убери.

Шум в ушах нарастал, на Ольгу волнами накатывало то удушье, то тошнота, да такая, что казалось, прямо сейчас все кишки окажутся снаружи.

– Мне совсем плохо, – прошептала Ольга. На самом деле ей было чудовищно плохо, она не могла найти себе место на постели. – Позвоните в «Скорую» еще раз, пжста… мне кажется, я сейчас… потеряю сознание.

Муж в ужасе снова кинулся к телефону:

– Она теряет сознание! – Сквозь гул в голове Ольга слышала, как дрожит голос у Андрея. – Почему вы не приезжаете?

– Мама! – Машка испуганно снова протянула ей стакан с микстурой. – Ты меня слышишь?

А Ольга в ответ смогла лишь кивнуть, комната вращалась перед ее глазами, кожа буквально огнем горела, страшно давило виски. Когда «Скорая» наконец-то приехала на вызов, Ольга уже едва различала силуэты людей, в глазах то и дело темнело, а гул в ушах стал просто оглушительным.

– Я думаю, у вас новомодная инфекция, – молодой фельдшер поставил диагноз, едва взглянув на Ольгу, – все симптомы налицо.

Пока он брал тест, пожилая женщина, которая приехала вместе с ним на вызов, померила Ольге температуру и покачала головой:

– Почти сорок градусов, это много…

– Поставьте ей жаропонижающий укол! – попросила Машка. – Вы же видите, что она уже сознание теряет.

– Мы не ставим никакие уколы, – спокойно ответил молодой фельдшер, видимо уже привыкший к такого рода просьбам, – мы не ставим уколы, не даем лекарства и не выписываем лечение.

– Что же вы тогда делаете? – несколько грубее, чем следовало, спросил Андрей.

– Мы оцениваем степень тяжести больного, – равнодушно ответил фельдшер, – и принимаем решение о его госпитализации. В вашем случае сатурация в норме, я измерил, а значит, госпитализации больная не подлежит, в стационаре и так нет мест, там только тяжелобольные.

– А она здоровая? – сорвался на крик Андрей. – Вы в своем уме? Вы что говорите?

– Мужчина, прекратите орать, – буркнула пожилая женщина, – дайте больной что-нибудь из домашней аптечки от температуры, а на завтра мы сделаем заявку на вызов врача на дом, или вы сами это сделаете?

– До регистратуры сейчас не дозвониться, – Машка выглядела растерянной и напуганной, – у меня у друга бабушка тоже болеет, так вот они уже третий день дозвониться не могут.

– Хорошо, значит, мы сами оставим заявку, – фельдшер начал собираться, – холодный душ тоже помогает, и дайте ей что-то противорвотное.

– Что? – Андрей просто офигевал от происходящего, он давно не сталкивался с бесплатной медициной, бог отводил.

– Что-нибудь из домашней аптечки, вам же сказали. – Бригада «Скорой помощи» вышла из квартиры, а Ольга опять погрузилась в полузабытье. Она бы и рада больше не приходить в себя, слишком уж отвратительно она себя чувствовала, но такая роскошь ей пока была недоступна.

– Мама? Ты как? – Утром к ней в комнату заглянула Мария, у девушки на лице была медицинская маска, дочь выглядела очень испуганной.

– Не знаю, – честно ответила Ольга, она еще только открыла глаза, но уже почувствовала, что ей до сих пор крайне плохо. Гудела голова, горело все тело, появилась одышка, каждое движение давалось с огромным трудом.

– Ну тогда и хорошо, что тебе не хуже. – Маша поняла ее по-своему. – Я немного поживу у Сережи тогда, ладно? Недели две, у него как раз родители в отпуск уехали и квартира свободна.

Ольга подумала, что обезопасить дочь от новомодной инфекции удачная мысль, и с легкостью согласилась. Машка обрадовалась, послала ей воздушный поцелуй и уже через десять минут радостная убежала из квартиры, видимо, свои вещи она собрала заранее.

Медленно Ольга села на кровати, воздуха не хватало, и кружилась голова, потому ей пришлось снова лечь.

– Андрей! – крикнула она, но из-за слабости ее голос звучал очень тихо. – Андрей!

Безработный муж должен быть дома, он целыми днями валяется на диване, так куда же он мог пропасть именно сегодня, когда так нужен?

Ольга медленно сползла с кровати и, держась руками за стены, вышла в коридор:

– Андрей! – Она огляделась, в прихожей не было его обуви и куртки, значит, мужа действительно нет дома, но куда он-то ушел?

Пошатываясь, Ольга побрела обратно, на постели она нашла сотовый, первым делом позвонила Андрею.

– Ты где? – Ольга забеспокоилась.

– Не звони мне! – неожиданно грубо рявкнул муж. – Я на собеседовании, потом сам тебе наберу! – И он прекратил разговор. Ни вопроса о том, как она себя чувствует, ни предложения помощи. Ольга растерялась, но на переживания уже не было сил. Она позвонила на работу, сказала, что заболела, и надолго, а потом без сил повалилась на кровать и уснула.

Андрей вернулся только поздно вечером, от него пахло спиртным, и Ольга удивилась, почему она до сих пор чувствует запахи, ведь они должны пропасть, хотя эта зараза постоянно мутирует, и теперь уже непонятно, какие у нее новые признаки.

– Где ты был? – Ольга приподнялась на локте, она весь день пролежала в кровати голодная, у нее даже не было сил приготовить себе еду.

– Меня взяли на работу! – Андрей сиял, как новенькая копейка. – Олегу Сливовскому я очень понравился, утром было собеседование, и я его прошел. Меня взяли руководителем отдела продаж.

Муж, в отличие от дочери, был без медицинской маски и от Ольги не шарахался, ему было вообще все равно, на фоне его нового назначения все остальное, видимо, потеряло всякий смысл.

– Приготовь куриный бульон, пожалуйста, – попросила Ольга, – я весь день ничего не ела.

– А Машка где? – скривился муж. – Взрослая девица, могла бы и приготовить для больной матери.

– Она к Сергею ушла пожить на две недели, – пояснила Ольга, – у него родители уехали куда-то, ну вот она пока там и побудет. Недели две, пока я не поправлюсь.

– А тебя не смущает, – нахмурился муж, – что через две недели Мария может оказаться глубоко беременной?

– Так они и так спят вместе. – Ольга без сил повалилась на подушку. – Приготовь мне, пожалуйста, бульон. Просто дикая слабость.

– Хорошо, – нехотя согласился муж, – кстати, ты меня содержала два года, пока я сидел без зарплаты, поэтому я хочу тебя отблагодарить. Сейчас я буду неплохо зарабатывать, поэтому предлагаю…

Ольга была уверена, что дальше муж скажет: «Поэтому предлагаю: теперь я буду содержать всю семью сам, а ты можешь тратить свою зарплату только на себя, это справедливо. Ведь ты так много работала, буквально сутками, а все деньги уходили на нас, пришло время подумать и о себе».

– Поэтому я предлагаю, вернее, даже настаиваю, – продолжил Андрей, Ольга слушала его и слабо улыбалась, – чтобы у нас теперь был раздельный бюджет! Каждый волен распоряжаться своими деньгами сам, ну а на Машку, еду и коммуналку мы будем скидываться пополам.

Улыбка сползла с лица Ольги, она молчала, пораженная услышанным, но сейчас вступать в полемику не могла, просто не было сил.

– Ты где-то выпил? – Она перевела разговор на другую тему.

– Да, пригласил Виолетту в кафе, выпили по шампанскому, – отмахнулся Олег, – должен же я был как-то отблагодарить ее за работу?

Ольга промолчала, она до сих пор была в шоке от предложения о раздельном бюджете, но сейчас не было ни сил, ни времени спорить. Вообще казалось, что она уснула и никак не может проснуться, на нее обрушилась эта болезнь, хотя она была уверена, что эпидемия уже обошла ее стороной. Вообще, эта тема ее довольно сильно пугала, впрочем, как и всех нормальных людей, которые последние два года своей жизни находилась в постоянном напряжении. Заболею? Не заболею? Пронесет? Не пронесет? А уж осложнения после этого вируса вообще могли быть самыми разными, начиная от недержания мочи и заканчивая отеком легких. Как-то все не очень весело было в последние два года.

Через две недели Ольга вернулась на работу и не узнала офис, буквально с порога она почувствовала, что в воздухе витает какое-то напряжение, сотрудники, которые ей попадались по дороге, были хмурые и мрачные.

– У нас что-то случилось? – Ольга удивленно оглядывалась, после перенесенной болезни она еще чувствовала сильную слабость, но даже это не помешало ей заметить очевидное – на работе происходит что-то нехорошее.

– Привет, – навстречу ей вышла Вероника, она была в коротком красном платье, ярко-рыжие волосы развевались вокруг возрастного лица словно огненное пламя. Она вся была такая игривая тетушка, с перчинкой, «к поцелуям манящая». – Ты все, выздоровела уже? – Вероника держалась от нее на всякий случай подальше.

– Да. – Ольга прошла к себе в кабинет и снова удивилась – на обычном месте отсутствовал Василий, вечно играющий в «Доту». – Новомодная болячка позади.

– А как же семья? Все заразились же, конечно, да? – Горячая тетушка Артема не унималась, она очень переживала за свое здоровье.

– Нет, – Ольга растерянно огляделась, – да что здесь происходит-то? Где Василий? Где Ася? Я мимо ее кабинета шла, дверь закрыта, а она обычно рано приезжает. А по поводу твоего вопроса, нет, на удивление, никто не заразился. Муж на работе был все время, дочь у своего парня жила, разве что отец что-то приболел сегодня, но я не думаю, что это как-то со мной связано, ведь прошло уже две недели.

– У нас здесь коллапс. – Вероника зашла за ней следом и плотно закрыла двери в кабинет. – Артем получил тест ДНК, и выяснилось, что не только младшая, но и старшая дочь не его.

– Да ты что?! – пораженно ахнула Ольга, вот такого поворота она точно не ожидала. Она, конечно, могла предположить, что младшая дочь Аси не от Артема, но чтобы обе! Вот так Василий, вот так сукин сын! Сомнений не было – роман с Василием начался практически с момента ее свадьбы с Артемом.

– Да! – Вероника перешла на заговорщицкий шепот. – Артем уволил Асю и Василия, когда он их с работы выгонял, пришлось даже полицию вызывать, они здесь такое устроили! Он Асю с детьми выгнал из квартиры, где они жили, там, говорят, тоже без полиции не обошлось.

– И где они теперь все? – удивилась Ольга.

– У Василия на даче живут, – пожала плечами Вероника, – Ася грозится на фирму натравить налоговую и ОБЭП, а она это может! Дарина рвет и мечет!

– А Артем? – Ольга растерялась от обрушившихся на нее новостей.

– А Артем тупо пьет неделю и не отвечает на звонки! – Вероника пожала плечами. – Вот такие у нас новости.

– Ну, тогда понятно. – Ольга поняла, почему Артем ей даже ни разу не позвонил за все время, что она болела. Ее боссу-другу было просто не до нее, еще бы, такие перевороты в жизни. – И кто у нас пока за главного? – Оля хотела уточнить, с кем теперь можно решать рабочие вопросы. – Дарина?

– Не-ет, – Вероника ухмыльнулась, – она вся в семейных дрязгах, они с Артемом пытаются отобрать квартиру и вообще все, что есть, у Аси и Василия.

– Жесть, – Ольга поняла, что в фирме теперь полный хаос.

– Можешь какие-то вопросы обсудить со мной, – предложила Вероника, которая сорок лет назад закончила среднюю школу еле-еле на тройки и больше никогда и ничего не учила. – Артем сказал, что пока я здесь за главного, как представитель семьи, так сказать.

Ольга растерялась еще больше – обсуждать с Вероникой рабочие вопросы? Вы серьезно? Все в офисе знали, что горячая тетушка Артема – это самое тупое существо, которое только можно было найти в компании. Она с трудом пользовалась компьютером, едва запомнила, как заходить в электронную почту, а все ее интересы крутились около ботокса и крепких парней, которые уже шарахались от нее в компании, как черт от ладана.

– Я… – Ольга едва подобрала слова. – Я подумаю…

– Если что, я в кабинете у Артема, – высокомерно произнесла Вероника, и Ольга едва смогла сдержать смех.

Наконец-то горячая тетушка оставила ее в покое. Ольга включила компьютер и задумалась: а что сейчас делать? Даже Василия не спросить, его тоже уволили.

Пока она перечитывала рабочую почту, чтобы хоть как-то вникнуть в происходящее, у нее зазвонил сотовый.

– Алло? Доченька? – Анатолий Олегович едва шевелил языком.

«Опять напился», – раздраженно подумала Ольга, но отец продолжил говорить, и стало ясно, что на этот раз она ошиблась.

– Меня на «Скорой» увозят в инфекционную больницу, у меня уже три дня температура под сорок.

– Почему ты мне ничего не сказал? – Ольга не была у отца эти две недели, чтобы его не заразить.

– Не хотел волновать, – пробормотал старик. – Врачи сказали, чтобы ты прямо сейчас приехала в инфекционку, там надо будет забрать мою одежду и еще что-то.

– Но я только вышла на работу! – всплеснула руками Ольга. Первый день после продолжительной болезни – и вот такой поворот. Она хотела что-то добавить еще, но не успела, отец отключился, и больше сотовый не брал, хотя Ольга и звонила ему беспрестанно.

– Черт! Черт! Черт! – Она вылетела из кабинета, запрыгнула в машину и помчалась в инфекционную больницу.

Кошмар нарастал, она все глубже, глубже и глубже погружалась в болото отчаяния. Ольга прямо физически чувствовала, как трясина из бед и горя начинает ее засасывать.

– И что с ним? – За ужином Андрей сильно нервничал, даже несмотря на то, что Ольга была крайне подавлена, она не могла этого не заметить. Он постоянно смотрел то на часы, то в телефон, от него за версту несло туалетной водой, словно он вместо душа принял ванну из мужского парфюма. Однако Ольга была так расстроена, что не обратила на это особого внимания, Андрей и раньше был с придурью.

– С отцом, ты имеешь в виду? – Ее бесило это безликое обращение. – Он в красной зоне, тест положительный. Я приехала в больницу, когда его уже оформляли в палату, поговорить мне не удалось. Врачи в красной зоне вне доступа, говорить с ними запрещено, внутрь меня тоже, конечно, не пустили.

– Это ты его заразила? – предположила Маша, она взяла тарелку с макаронами и котлетой и пошла к себе в комнату.

– Ну-у… – протянула Ольга, провожая дочь взглядом. – …Ты с нами посидеть не хочешь? В кои-то веки вся семья собралась за ужином.

– Не! – буркнула Маша. – Меня и от семьи в целом, и от вас по отдельности уже тошнит. Вы такие токсичные стали в последнее время, я вообще удивляюсь, как с вами еще с ума не сошла. – И она громко закрыла за собой двери.

– Я тоже сейчас ухожу! – Андрей допил кофе и встал из-за стола.

– А ты-то куда? – удивилась Ольга. Восемь часов вечера, она и представить себе не могла, куда намылился ее муж на ночь глядя.

– Я в спортивный зал записался, – Андрей лихорадочно покидал вещи в сумку и теперь вернулся на кухню за бутылкой с водой.

– А чего ты так нервничаешь? – Ольга офигевала от всего происходящего. – С чего это вдруг спортзал? Почему такая нервозность?

– У меня на работе проблемы! – неожиданно заорал Андрей, да так громко, что из свой комнаты выглянула Машка.

Она с удивлением посмотрела на родителей.

– Вы совсем на старости лет сдвинулись? – прошипела она. – Чего вы так орете? Токсичные, орущие родичи – это именно то, о чем я мечтала всю свою жизнь!

– Я ушел, – буркнул Андрей и, оглушительно хлопнув дверью, практически сбежал от новых вопросов.

– Что это с ним? – Ольга вопросительно посмотрела на дочь. – Что происходит с твоим отцом, не знаешь?

– Разбирайтесь сами! – Мария раздраженно повела плечом. – У меня своих проблем выше крыши. – И снова скрылась в своей комнате.

Ольга осталась сидеть за столом одна, среди грязных тарелок и недоеденного ужина, растерянная и расстроенная: день начался как в сумасшедшем доме и заканчивается так же.

Есть расхотелось, она выбросила остатки пищи в мусорное ведро и уже хотела помыть посуду, когда в сумочке у нее зазвонил сотовый.

«Наверное, Андрей», – догадалась Ольга, скорее всего, это муж, ему стало стыдно, и он хочет попросить прощение за свое идиотское поведение за ужином.

Но это был не Андрей, звонили с незнакомого номера.

– Алло? – обеспокоенно ответила Ольга – когда звонят вечером незнакомые люди, хорошего не жди.

– Это я, – к огромному удивлению, Ольга услышала, что это отец, – Ольга, – старик захлебывался слезами, – меня здесь бьют, и только что врач сказал, чтобы ты привезла в больницу сорок тысяч рублей, иначе меня убьют.

– Что? – Ольга совершенно растерялась. – Что ты говоришь?

– Меня здесь бьют! Доченька, спаси меня! – Отец захлебывался в рыданиях. – Приезжай скорее и привези деньги, иначе…

Он не договорил, связь прервалась, а когда Ольга попыталась позвонить отцу на сотовый или обратно на этот номер, то оба абонента оказались вне зоны доступа.

– Маша! – Ольга заглянула в комнату к дочери, та играла в компьютерную игру. – Я к деду в больницу! Не теряй!

Дочь в ответ лишь безразлично пожала плечами и продолжила воевать с виртуальными врагами.

До инфекционки Ольга долетела за десять минут, но попасть внутрь оказалось непростой задачей – посетителей здесь не бывает, а в приемном покое ее грубо послали, сославшись на красную зону.

– Тогда я сейчас звоню в полицию! – кричала Ольга. – Там избивают моего отца! Или вызовите мне дежурного врача, или я прямо сейчас вызываю силовиков!!!

Заспанная пожилая медсестра в приемном покое, видимо, решила не усложнять всем жизнь, она позвонила кому-то на сотовый.

– Ждите, – буркнула она Ольге, – сейчас к вам спустится дежурный врач.

Ольга металась у дверей, она ходила по холлу кругами, туда-сюда.

– Это вы устроили здесь концерт? – дежурным врачом оказался невысокий мужчина лет сорока пяти, он выглядел очень уставшим, под глазами у него залегли темные круги, на лице была медицинская маска. – Вы вообще кто? Чего вы хотите? Дежурная мне сказала, что вы собрались вызывать полицию, вы совсем головой поехали?

– У меня здесь лежит отец, Анатолий Олегович Иванченко. – Ольга принялась объяснять: – Он мне позвонил полчаса назад, кричал, плакал, говорил, что вы его бьете и требуете с него сорок тысяч рублей!

– А-а… это тот неугомонный старик, которого привезли сегодня утром, я понял. – Врач снял маску, он оказался довольно симпатичным мужчиной. – Я его принимал, моя смена до утра, а вы его дочь?

– Да, Ольга. – Она хотела протянуть ему руку для знакомства, но потом решила этого не делать, в конце-то концов, до сих пор непонятно, что здесь происходит и что они делают с ее отцом.

– Так вот, Ольга, – врач огляделся, увидел свободный стул и сел, – присаживайтесь, здесь еще есть место, – он махнул ей рукой. – Так вот, Ольга, – повторил врач, – у вашего отца инфаркт головного мозга как осложнение после инфекции, с которой он сюда попал. У старика бред, галлюцинации, он звонил вам, видимо, с поста, убежал из палаты, сейчас его привязали к кровати.

– Привязали? – Глаза Ольги наполнились ужасом. – Как привязали? Какой инфаркт?

– Привязали, чтобы он не нанес себе увечья и не покалечил других больных, – терпеливо объяснял врач, – а инфаркт головного мозга показала МРТ, после того как вылечим его от инфекции, переведем в неврологию.

– Он… – Ольга поперхнулась. – Он что, сошел с ума?

– Ну-у… – протянул врач, – я не психиатр, я не могу ставить диагнозы, давайте подождем. Звонить он вам больше не сможет, вы ему тоже, попасть в красную зону нереально, звоните по утрам на пост и узнавайте, какое состояние вашего отца.

– Простите, – пробормотала Ольга, ей стало стыдно за этот концерт, который она здесь устроила. – Я же и подумать не могла, что он… что он…

– Ну, значит, вопрос решен. – Врач встал и, не прощаясь, ушел обратно за стеклянные двери с надписью «Вход запрещен», а Ольга еще некоторое время посидела на стуле, а затем поднялась и поехала домой.

По дороге она набрала Виолетте, хотела поделиться с ней своими грустными мыслями, но подруга неожиданно оказалась занята.

– Оля, ты меня прости, – ворковала Виолетта в трубку, – я здесь недавно с таким мужчиной познакомилась, ты не представляешь! Он такой прямо мачо, с деньгами, при должности, давно в разводе, говорит, что влюбился в меня не на шутку, представляешь?

– Я рада, – пробормотала Ольга, – понимаю, тебе не до меня сейчас.

– Ты уж прости, – подтвердила ее слова подруга, – но мне сейчас так хорошо, что я не хочу слушать ничего негативного, ладно? Мне мой-то цветы вчера подарил! Ты даже не представляешь, он привез мне такой огромный букет алых роз…

– Давай, до связи, – теперь уже не выдержала Ольга, все эти вздохи и ахи по поводу очередной любви Виолетты совершенно ее не волновали, уж очень она была расстроена.

Припарковавшись, она подошла к подъезду с низко опущенной головой, настроение было хуже некуда.

Пока искала в сумке ключи от домофона, ее окликнули.

– Оля?

Она подняла голову и ахнула от удивления, чуть поодаль стоял тот самый Сергей, ее одноклассник, о котором она рассказывала не так давно Артему. И хотя они не виделись больше двадцати лет, тем не менее она его сразу узнала: такой же худенький, высокий блондин с всклоченными волосами, время было над ним почти не властно:

– Сергей! – Она быстро подошла к нему, хотела приобнять, но мужчина отстранился. – Как я рада тебя видеть! Ты что здесь делаешь? Ты давно вернулся? Ты же вроде уезжал по контракту в Уссурийск? Как я рада!

– Да я здесь случайно проходил, – мужчина улыбнулся, – смотрю, вроде Ольга Афанасьева!

– Я теперь Гончарова, – Ольга достала из сумки сигарету, – ты куришь?

– Да, – Сергей тоже затянулся, – расскажи мне хоть, как ты живешь? Что у тебя нового, я же со школы тебя не видел.

– Да, я помню, – Ольга улыбнулась, – ты мне предложил встречаться, но я тогда уже была влюблена в Андрея, и как-то так все у нас не сложилось. Хотя мы же с тобой всю школу были самыми лучшими друзьями, я потом очень скучала по тебе, а ты куда-то пропал так, насовсем исчез.

– Вы еще вместе? – Сергей ухмыльнулся. – Я знаю, что ты за него замуж потом вышла, вот и не стал надоедать, влезать, так сказать, в дружную ячейку общества.

– Да, мы вместе, – Ольга ответила гораздо грустнее, чем хотела, – у нас есть дочь, Мария, ей уже почти двадцать лет.

– Я рад, – Сергей улыбнулся. – Пойдем кофе где-нибудь выпьем, или ты домой торопишься?

– Нет, – Ольга задумалась, дома ее никто не ждал, – не тороплюсь, пойдем выпьем кофе, здесь недалеко есть пекарня, там довольно сносно. А ты что, как? Женат? Дети есть?

– Нет, не женат, детей нет, приехал к матери, да вот думаю, что и задержусь здесь на какое-то время.

– Тетя Галя болеет? – как-то совсем по-детски спросила Ольга, она хорошо помнила маму Сергея, такая волевая женщина, работала тогда вроде бы продавцом. Но больше всего она помнила ее печеньки, эти вкусные печеньки с чаем, чай вроде бы был индийский, такой со слоном.

– Да, ноги у нее стали болеть, – объяснил Сергей, – ходит очень плохо, да и потом, пожилой человек и одинокий —это не очень хорошо. Вот я и решил вернуться, тем более что меня ничто и нигде не держит, а здесь хотя бы есть мать. Рад вот, что тебя встретил, конечно, очень удивлен, что вот так пересеклись на улице, судьба, наверное, – и он рассмеялся таким добрым, теплым смехом, что Ольга сразу успокоилась. Ей показалась, что на какое-то мгновение она даже вернулась в свое детство, в то время, когда еще вся жизнь впереди, весь мир у твоих ног, и еще веришь в чудо и в справедливость.

Так за беседой двух школьных друзей, детская симпатия которых так и не переросла в первую любовь, они дошли до пекарни.

Сергей купил им пирожное и кофе, они сели за дальний столик у окна, на улице уже темнело, моросил мерзкий дождик, а здесь было так тепло, уютно и спокойно.

– Как хорошо, что я тебя встретила! – Ольга с ужасном внезапно поняла, что ей и поговорить-то больше не с кем. – Знаешь, как-то так получилось, что вот именно сейчас, в этот период своей жизни, я оказалась абсолютно одна, понимаешь? У мужа новая перспективная работа, он просто с ума сошел, так мечтает о карьерном росте, поэтому все время проводит в офисе. У него с моим отцом были плохие отношения после смерти мамы, и вот теперь он считает, что ничем ему не обязан. Ну ладно, ему, но и со мной он обсуждать эту тему не хочет, понимаешь? Машка, дочь, тоже отстранилась, она студентка, учится неплохо, а все свое свободное время проводит в ссорах со своим парнем. Порой мне кажется, что, даже если мы с отцом исчезнем из квартиры, она и не заметит, какой-то странный человек из нее вырос. Про деда она даже слышать не хочет, ее трясти начинает при одном упоминании о нем. Говорит, что плохие новости ее расстраивают, поэтому, раз хорошего я ничего ей сказать не могу, значит, и вообще лучше эту тему не обсуждать. Я позвонила лучшей подруге, а у нее, оказывается, новая любовь, и она такая вся романтичная и воздушная, а тут я со своими проблемами. Знаешь, это так страшно, оказывается, что вот совершенно некому мне позвонить. Оказалось, нет ни одного человека, который бы меня выслушал. Я так рада, что мы опять нашлись!

– Я тоже очень рад нашей встрече! – Сергей искренне улыбнулся. – Поэтому предлагаю сразу обменяться телефонами, чтобы больше не потеряться.

– А как ты жил все это время? – Ольга сразу же занесла сотовый Сергея себе в телефон. – Расскажи, где был, что видел?

– Я некоторое время работал на стройке в Уссурийске, там было довольно неплохо, такие красивые места. Знаешь, утром выходишь из времянки – а летом, когда тепло, мы часто прямо в тайге жили, – а кругом птицы поют, ветер шумит, сверчки стрекочут. И такое спокойствие на душе, такое умиротворение, что даже кажется, что ты и счастлив.

– А семья? Дети? – не унималась Ольга.

– Знаешь, как-то не успел я, быстро все пролетело. Все казалось, что еще успею, а вот…

– Ну, сейчас-то тоже можно! – Ольга решила его приободрить. – У тебя самый лучший возраст для мужчины!

– Да разве все дело в возрасте? – ухмыльнулся Сергей. – Просто поздно мне уже что-то менять, надо было раньше, да меня это сейчас и не заботит совсем. Мне бы мать одну не оставить, переживаю я за нее, резко сдала она. Вот поэтому и приехал, душа была не на месте.

– Молодец, что вернулся! А я недавно о тебе вспоминала, мы были у друзей на даче, и я сказала, что в детстве у меня был друг, которого мне сейчас очень не хватает. Я тогда и мечтать не могла о том, что могу тебя так скоро увидеть!

– Это точно, – подтвердил Сергей, – жизнь порой очень непредсказуема! А я знаешь что часто вспоминаю?

– Нет, – улыбнулась Ольга, – я вспоминаю, какие печеньки твоя мама нам пекла, когда я в гости к ней приходила.

– Нет, а я другое часто вспоминаю. Как мы ходили на «Ну, погоди!» в кинотеатр «Прогресс», помнишь?

Ольга вспомнила и заулыбалась, действительно, когда-то, давным-давно – сейчас этого кинотеатра и нет уже, – было такое детское место, где крутили мультики и наивные хорошие фильмы, типа «Приключений Электроника» или «Королевства кривых зеркал». Ольга вспомнила, что они с Сергеем часто ходили по абонементу, тогда в школе им на каникулы их выдавали, на мультфильмы.

– У тебя были такие красивые красные брюки, я помню, – он рассмеялся, – такие с бахромой внизу, и бант на голове, тоже красный!

– Нам лет по восемь было, не больше! – счастливо улыбнулась Ольга, так приятно было снова вернуться в детство.

Они еще долго разговаривали, Ольга все время рассказывала о своих бесконечных бедах, а Сергей в ответ лишь кивал и изредка давал советы.

– Я убью эту суку! Я ее уничтожу! – Артем сидел в кресле для клиентов в кабинете у Ольги и с самого утра пил водку. – Эта тварь водила меня за нос целых семь лет! Обе дочери не мои! Обе! Эта сука будет рыдать кровавыми слезами!

Ольга пила крепкий кофе, уже вторую чашку, и только механически кивала ему в ответ. Прошло уже две недели, с тех пор как отца положили в красную зону, сегодня-завтра его выпишут, инфекция прошла, но с головой лучше, видимо, не стало. Ольга не могла судить о его психическом состоянии, так как больше ни разу с ним по телефону не разговаривала, зато пару раз удалось попасть на дежурного врача, и он отвечал на ее вопросы очень односложно. И все-таки Ольга надеялась, что отец сможет по возвращении из больницы жить один, как и жил. Конечно, она к нему будет приезжать каждый вечер. Или, на крайний случай, может быть, придется нанять ему сиделку на пару недель.

– Ты согласна со мной? – пьяный Артем застал ее своим вопросом врасплох, она его совсем и не слушала. Степанов уже всем надоел со своими мексиканскими страстями, но, чтобы не выглядеть невежливо, Ольга утвердительно кивнула:

– Да, я согласна.

– Ну и хорошо, что ты все правильно поняла. – Артем плеснул себе еще немного водки. Закусывал он томатным соком, который отпивал прямо из пакетика. – Фирма сейчас находится в убытке, эта сука натравила на меня налоговую, мне пришлось давать огромную взятку. Да и мои расходы на адвокатов, на все судебные дела стали просто неподъемными.

– Что? – Ольга очнулась от своих мыслей. – О чем ты говоришь?

– Я сказал, что ты молодец, что так спокойно восприняла мои слова о сокращении зарплаты. Я понимаю, что сокращение ровно наполовину – это много, но и ты должна меня понять, я тоже сейчас не в самом лучшем положении, да и потом, это всего лишь временная мера. Потерпи немного, и я тебе все верну, но потерпеть придется.

Ольга знала, что три дня назад Артем и Дарина купили дорогущие путевки на Гоа, чтобы немного развеяться и отдохнуть от «всего этого», и о каком финансовом кризисе тогда идет речь?

– Артем, – Ольга попыталась поговорить с ним как с другом, – у меня отец… ну, его должны на днях выписать из больницы. Я не знаю, в каком он состоянии, но то, что я слышала две недели назад, – это было ужасно. Ему, может быть, придется нанимать сиделок, а у нас с Андреем теперь раздельный бюджет. Я… – она запнулась, – я никогда тебя ни о чем не просила, но, быть может, ты не станешь урезать мне зарплату вполовину?

– Я поговорю с Дариной по этому поводу. – Артем поднялся с кресла и, пошатываясь, подошел к двери. – Ольга, ты взрослая тетка, – он пьяно икнул, – ты даже старая тетка, решай свои проблемы сама, а если тебе что-то не нравится, можешь уволиться. Сейчас таких, как ты, на одно место пять человек, – и он буквально вывалился из кабинета.

У Ольги горели щеки, так ее еще не оскорбляли. Первой мыслью было пойти к Веронике и бросить им всем на стол заявление на увольнение, она классный специалист и себя не на помойке нашла. Но потом она вспомнила, что у нее пока нет другой работы. А скоро отца выпишут из больницы, и еще неизвестно, как все пойдет дальше. А Машка не сегодня завтра замуж соберется, и на свадьбу тоже нужны деньги. Но у нее ведь есть муж! Если поговорить с Андреем, то, быть может, и стоит уйти от этой наглой семейки…

Ольга металась, ей очень хотелось уволиться вот прямо сейчас, и пусть этот толстый пьяный карлик ищет на ее место пять человек, а с другой стороны, жизненные обстоятельства заставляли ее отложить такой сладостный момент увольнения на потом.

Артем давно ушел, а в кабинете до сих пор воняло водкой, да и полупустая бутылка стояла на столе.

Ольга брезгливо взяла ее двумя пальчиками за горлышко и выбросила в мусорную корзину. После утреннего разговора с боссом меньше всего хотелось работать, Оля просто не могла себя заставить, и была даже рада, когда ей позвонили из больницы и сказали забирать отца. Его выписали.

– В каком он состоянии? – Ольга разговаривала с лечащим врачом Анатолия Олеговича.

– В удовлетворительном, – заверил ее врач, – так, есть небольшая потеря памяти, ну, когнитивные проблемы, но зато вирус мы вылечили. Можете забирать отца домой. У него когнитивные нарушения, но не сильные, так, вполне для его возраста нормальные.

– Спасибо, сейчас приеду.

Ольга приехала в приемный покой через полчаса после разговора, она спокойно сидела на стуле в ожидании, когда к ней выведут отца.

– Кто здесь встречает Иванченко Анатолия Олеговича? – пожилая медсестра вышла в холл, в руках у нее был черный пакет.

– Я! – Ольга подскочила к ней. – Я его дочь.

– Это его вещи! – буркнула медсестра и всучила ей в руки черный пакет. – Ждите, его сейчас вывезут.

Ольга не совсем поняла, кого и куда вывезут, но и спросить не успела, потому что громкий скрип старой каталки заставил ее обернуться на стеклянные двери с надписью «Вход воспрещен». Только что оттуда на каталке вывезли ее отца.

Ольга подошла к Анатолию Олеговичу и застыла пораженная – старик лежал на спине с закрытыми глазами, он слабо дышал, пижама на нем болталась, как на вешалке.

– Забирайте его, – грубо прикрикнул на нее медбрат, огромный детина в серой униформе, – у нас еще там пять человек, а каталка одна.

– Как… куда… – Ольга растерялась. – …Куда я его заберу? Он же без сознания!

– Он теперь всегда такой! – рявкнул медбрат. – У вашего отца старческая деменция, забирайте его немедленно, мне каталка нужна.

– Папа! – Ольга осторожно потрясла старика за плечо. – Папа! Вставай! Нам надо идти!

В ответ Анатолий Олегович замычал что-то нечленораздельное, и Ольга в ужасе отпрянула назад:

– Что вы с ним сделали? – Она закрыла лицо руками. – Еще две недели назад он был совершенно нормальный!

– Женщина, – медбрат терял терпение, – у него на фоне перенесенной инфекции прогрессировала деменция! Я же вам все сказал! Или вы его сейчас заберете, или я его выгружу вам под ноги, прямо на пол!

– Но… как… куда… как… – Ольга не представляла себе, что же делать дальше. – Как же я его увезу домой, если он не ходит и не понимает ничего?

– Надо вызвать перевозку лежачих больных и двух грузчиков, ну или как там они называются у них. Вам дать телефон? – Медбрат сжалился, он видел, в каком шоке пребывает Ольга, и решил ей помочь.

Сначала Ольга вызвала перевозку, а потом позвонила мужу, но телефон у него был «вне зоны доступа». После того как он устроился работать к Сливовскому, дозвониться до него в рабочее время стало нереально. Оля хотела позвонить и дочери, но в этот момент в приемный покой зашли частные санитары:

– Кто здесь заказывал перевозку лежачих больных?

Вот только тогда до Ольги дошло понимание того, что Анатолия Олеговича просто выкинули домой умирать, потому что то состояние, в котором он сейчас находился, кроме как чудовищным, по-другому и назвать было нельзя.

Пока они ехали, Ольга усилием воли старалась отвести глаза от отца, который лежал на спине и выл что-то совершенно нечленораздельное. Она видела что-то подобное в фильмах ужасов про зомби, но никогда представить себе не могла, что столкнется с этим в реальности. Самое страшное было еще и то, что Ольга совершенно не понимала, что происходит с Анатолием Олеговичем и как это можно (а можно ли?) лечить. Больше всего на свете она хотела, чтобы сейчас рядом с ней были Андрей или Маша, чтобы и ее кто-то обнял и сказал, что все будет хорошо, даже если это совсем и не так.

Отец оказался в совершенно невменяемом состоянии, он сходил под себя, мычал что-то нечленораздельное и пытался встать, но сильная слабость ему мешала подняться на ноги. Когда санитары, выгрузив Анатолия Олеговича на кровать, ушли и Ольга осталась с отцом наедине у него дома, ее обуял ужас – старик завалился на бок, глаза у него закатились, он что-то промычал и замолк.

– Папа… – тихо позвала его Ольга и залилась слезами – ее отец, даже пьющий, даже в почтенном возрасте, никогда так кошмарно не выглядел. По сути, перед ней лежал безумный старик, и она совершенно не представляла, что с ним делать дальше.

Некоторое время Ольга сидела в оцепенении и смотрела в стену, потом собралась и нашла в интернете компанию, которая предлагает частных сиделок. Затем вызвала частного психиатра на дом, заказала доставку взрослых памперсов и одноразовые простыни, влажные салфетки для ухода.

Занимаясь текущими проблемами, Ольге удалось выйти из шокового состояния, и она смогла даже немного прийти в себя. К моменту, когда пришла вызванная из агентства сиделка, Ольга уже немного походила на себя настоящую.

– Меня зовут Наталья. – Сиделкой оказалась полноватая женщина примерно ее возраста. – Мне сказали, что я у вас останусь с проживанием. Мне нужно спальное место и продукты.

– Я Ольга, дочь Анатолия Олеговича, вот вам диван, постельное белье в шкафу, а холодильник я сейчас загружу едой. Памперсы доставят в течение часа, и я вызвала психиатра из частной больницы…

– Хорошо, – Наталье было все равно, – я пока переоденусь, а потом подойду к больному. Он вообще ничего не соображает?

– Я не знаю, – Ольга боялась опять разреветься и держалась из последних сил, – я не знаю.

– А как его кормить? А мыть? – сиделка осмотрела старика. – Мне одной его не поднять, надо будет вызывать помощника. Если он сам не ест, не шевелится и ходит под себя, значит, у меня должна быть двойная оплата.

– Хорошо, – согласилась Ольга, теперь содержание ее отца стоило ей всей ее новой зарплаты, на продукты оставалось не больше пары тысяч. И это еще не считая того, что Анатолию Олеговичу будут нужны лекарства, памперсы, еда ему и сиделке…

«Придется просить помощи у Андрея», – Ольга поняла, что одной ей отца не вытянуть.

Пока сиделка адаптировалась на новом месте, Ольга поехала в продуктовый магазин и оттуда снова попыталась дозвониться до мужа – бесполезно, телефон был все еще выключен.

Она медленно бродила возле полок с продуктами, что-то брала и кидала в тележку, не глядя. Ольга чувствовала, как она снова погружается в состояние, близкое к безумному, когда у нее в сумочке зазвонил сотовый.

«Андрей!» – обрадовалась она, но, когда поднесла телефон к уху, поняла, что это была Вероника.

– Ты куда пропала? – грозно спросила горячая тетушка Артема. – Я тебя потеряла.

– А зачем ты меня вообще искала? – Ольга никак не могла настроиться на новый лад и относиться серьезно к рыжеволосой Веронике.

– Как зачем? – искренне удивилась женщина. – Так теперь я же на фирме главная, мне отчитываться надо.

Ольга уже хотела послать эту родственницу куда подальше, даже рот уже открыла, да промолчала – нужны деньги, а новой работы пока нет. Новую работу еще найти надо.

– Я отца поехала забрать из больницы, его выписали. – Оля взяла себя в руки, хотя в душе все кипело.

– Ну, значит, сегодня твой день будет как без содержания, – резюмировала Вероника, – Артем сказал, никому лишних денег не платить, так как в фирме пока кризис.

Ольга молча прекратила разговор, у нее просто не было слов от возмущения – сколько раз она за восемь лет приходила на работу в выходные, работала без отпусков, практически всегда без обеда, и никогда не требовала доплаты!

«Я уйду от них», – решила Ольга, оплачивая покупки на кассе. Терпеть такое унижение было выше ее сил.

Когда Ольга, нагруженная тяжелыми сумками с продуктами, вернулась домой, там царил полный хаос. Она сначала даже не поняла, что происходит, но едва открыла двери, как услышала шум бьющейся посуды.

– Что случилось? – Ольга бросила пакеты с едой на пол и забежала в комнату. Наташа сидела на диване, поджав ноги, а отец метался по комнате, круша все на своем пути.

– Я пыталась его остановить, – относительно спокойно объяснила сиделка, – но он меня совсем не слушает.

– Но как он мог встать? Он же лежал как при смерти! – Ольга не верила своим глазам. В это время Анатолий Олегович опрокинул на себя телевизор, который упал на пол и, судя по звуку, разбился.

– Папа! – Ольга шагнула к отцу и обняла его. – Успокойся! Что ты творишь?

У Анатолия Олеговича изо рта текли слюни, пижамные брюки были испачканы мочой и фекалиями, взгляд был совершенно безумный, блуждающий.

Ольга оцепенела от ужаса.

– Прекрати! – взвизгнула она. – Что ты творишь! Прекрати!

И хотя отец и выглядел как помешанный, тем не менее, услышав голос дочери, он остановился и позволил уложить себя обратно в кровать.

Ольга без сил опустилась на пол рядом, кругом валялась битая посуда, еще осколки чего-то.

– Я дома убирать не буду, – сиделка встала с дивана и пошла разгребать сумки с продуктами, – мне платят за уход за больным, могу приготовить пищу, сменить подгузники, но оставаться наедине с буйнопомешанным, а затем убирать за ним квартиру – на это я не подписывалась.

– Я уберу. – Ольга тяжело поднялась на ноги и, пока Наташа начала что-то там готовить на кухне, прибрала в комнате.

Пришлось три раза ходить на помойку, чтобы выбросить весь мусор из комнаты, а когда она вернулась в последний раз и едва успела раздеться, к ним пришел частный психиатр.

– Переоденьте его, – мужчина скривился, указывая на лежащего в собственных фекалиях Анатолия Олеговича, – я пока подожду.

– Где у него памперсы? – сиделка была мрачнее тучи, Ольга чувствовала, что еще немного, и женщина откажется от такой работы и уйдет.

– Вот, – Ольга протянула ей пачку, – только что привезли с доставкой, там есть и влажные салфетки.

– Он обгадился по уши, – Наташа подошла к неподвижно лежащему старику, – здесь одними салфетками уже не справиться. Давайте помогите мне дотащить его в ванную и там помыть.

– Я не могу, – в ужасе отшатнулась Ольга, – протрите его салфетками, одежду эту выкинем, а вот в это переоденьте.

– Хорошо, – буркнула сиделка, она ничего не сказала, хотя по ее лицу было видно, как она относится к «неженке» Ольге.

Пока сиделка переодевала отца, психиатр пригласил Ольгу для личной беседы, чтобы собрать анамнез.

– Так вы говорите, что до инфекции он много пил? – уточнил психиатр.

– Ну, не так, чтобы до белой горячки, но да, много, наверное. – Ольга чувствовала себя совершенно опустошенной. В один день ее жизнь развалилась на куски. – Это не родной мой отец, это отчим, но он воспитывал меня как отец с десяти лет и, хотя он и выпивал довольно часто, ко мне относился как к родной дочери и очень любил. Пить сильнее начал после смерти матери, три года назад, у меня с матерью были тяжелые отношения, хотя мы и общались, а вот Анатолий Олегович мне ближе. Он как родной. Вернее, он родной человек, правда, последние три года пил сильно и меня не слушал, лечиться не хотел. А вот выписка из больницы, – Ольга протянула ему бумагу, – его сегодня выписали из красной зоны.

Психиатр внимательно прочитал заключение, затем положил выписку на стол и подошел к больному. Наклонился, потрогал его руки и ноги, оценил мышечный тонус, посмотрел зрачки, смерил давление.

– Как его зовут? – психиатр обернулся к Ольге.

– Анатолий Олегович.

– Анатолий Олегович! – громко позвал старика врач, но тот даже не шелохнулся и продолжал лежать с полузакрытыми глазами как труп.

– Час назад он бегал по квартире и крушил все вокруг, – Ольга и сама уже не верила в это.

– Ну да, так обычно у них и бывает. – Врач кивнул и повернулся к Ольге: – Мне нечем вас утешить, это деменция. Возраст, алкоголь, инфекция, инфаркт мозга – все привело вот к такому результату.

– Но как это возможно? – Ольга не верила, не хотела, не могла в это поверить – еще две недели назад он был совершенно вменяемый, читал газеты, отгадывал кроссворды, играл в шахматы на ноутбуке. Да, выпивал каждый день, но никогда не бушевал, он просто ложился спать.

– У него деменция. – Врач озвучил диагноз, и вот тогда до Ольги дошел смысл сказанного.

– Это лечится?

– Я выпишу вам купирующие препараты, снимающие агрессию, но это не лечится. – Психиатр что-то написал на рецепте, поставил круглую печать, а затем протянул ее Ольге. – Мужайтесь, деменция – это ад прежде всего для родных. Он-то что, – мужчина кивнул в сторону Анатолия Олеговича, – он-то все равно ничего не понимает большую часть времени. У меня была такая пациентка, милая такая бабулька лет семидесяти, она жила вместе с дочерью и двумя внуками. Обычно спала, много ела, иногда беседовала с ангелами, ей казалось, что они сидят на кровати, в ногах, она говорила. А потом как-то ночью проснулась, пошла на кухню и открыла газ, так все во сне и умерли, вся семья. Утром, когда вонь стала уже невыносимой, газовую службу соседи вызвали, те двери взломали, а там одни трупы уже. Это я к чему рассказываю? – Мужчина нахмурился. – К тому что дементные совершенно ничего порой не соображают. Сейчас он мирно лежит, а через пять минут пойдет на кухню, возьмет молоток и проломит вам голову. А потом спокойно ляжет на бочок и уснет. Нельзя таких больных оставлять одних ни на минуту, это понятно?

Ольга кивнула, она была просто в ужасе, словно оказалась в каком-то потустороннем мире, в котором надо бояться собственного отца. Она всегда почему-то, словно предчувствовала вот эту ситуацию, всегда боялась, что кто-то из родных может сойти с ума, хотя никаких предпосылок к этому не было. Ольга была уверена в том, что любые увечья и болезни можно вынести, если рядом есть семья, но только не такое…

Когда Ольга была совсем маленькая, первый класс, может быть, у них во дворе жил мальчик, все его звали Леша-дурачок. Сейчас уже Оля понимала, что парень был с нарушением ментального здоровья, а тогда особо в этом никто и не разбирался, ну, дурачок и дурачок. Леша был такого огромного роста, толстый, с характерной для его болезни внешностью, он носил зимой и летом спортивные треники с вытянутыми коленями, пускал слюни и так страшно смеялся. Дети его дразнили во дворе, но никогда не обижали, а он, огромный дурачок, бегал за ними и смеялся, и вот от этого смеха у Ольги до сих пор мороз по коже.

– Почему ты не отвечаешь на мои звонки? – Ольга вернулась домой за полночь, Андрей еще не спал, он смотрел телевизор.

– Где ты была? – Муж скривил лицо. – Почему так поздно с работы?

– Я была не на работе, я была у отца, его сегодня выписали.

– Хорошо, – безразлично ответил Андрей.

– Ничего хорошего, – Ольга вошла в комнату и села на кровать рядом с мужем, – у него деменция, и он похож на зомби.

– Не придумывай! – отмахнулся муж. – Вечно ты все драматизируешь, приукрашиваешь, тебе бы книжки писать!

Ольга поняла, что Андрей сейчас имеет в виду и ее рассказы о детстве, она иногда жаловалась ему на деспотичную мать.

– Ты хочешь сказать, что я опять все придумываю? – Ольге было очень обидно. – Но вот, – она нагнулась и подняла сумочку с пола, – вот диагноз, который поставил врач. У отца самая настоящая деменция! – она кинула выписку психиатра мужу и залилась слезами.

– М-да, – задумчиво произнес Андрей после внимательного прочтения, – на этот раз правда. И что ты собираешься делать? Допился старый алкоголик…

– Прекрати, – Ольга вытерла слезы, – у него деменция не из-за алкоголя, а из-за инфаркта головного мозга после перенесенной инфекции. Он ничего не соображает, он как овощ, и мне пришлось нанять ему сиделку круглосуточно.

– Это же очень дорого? – нахмурился Андрей. – С другой стороны, ты прилично зарабатываешь, и твоих денег вполне хватит на Анатолия Олеговича.

– Мне урезали зарплату вдвое, – тихо произнесла Ольга, она сама до сих пор не могла поверить в то, что происходит в ее жизни – все рушится.

– Снова твои фантазии? – нахмурился Андрей. – С чего бы это Артему урезать тебе зарплату, да еще и вдвое, когда они тебя так ценят?

– Все изменилось, Артем узнал, что дети не его, и делит бизнес с Алей, – глухо ответила Ольга.

Она устала всю жизнь доказывать Андрею свою правоту. Все началось через пару лет после их свадьбы, когда мать Ольги тяжело заболела и отказалась работать, требуя, чтобы дочь помогала ей на постоянной основе, тогда Ольга и решилась пожаловаться мужу на свое детство. Они уже были в браке, Андрей знал, что Анатолий Олегович ей отчим и что ее родной отец погиб, когда Оле было десять лет, и на этом все. Ольга никогда не делилась впечатлениями из своего раннего детства, а здесь ее словно прорвало. Она до сих пор помнит тот разговор слово в слово, как будто это было вчера.

– Я не хочу ей помогать, но мне придется. – Оля впервые решила поделиться с мужем своими проблемами и тотчас об этом пожалела.

– Как ты можешь так говорить? – Андрей смотрел на жену как на чудовище. – Твоя мать всю жизнь только о тебе и заботилась, даже с твоим отчимом-выпивохой жила лишь для того, чтобы у тебя отец был.

– Это она тебе сказала? – ахнула пораженная до глубины души Ольга. Она всегда видела, что отношения между ее мужем и матерью гораздо лучше, чем между ее мужем и отцом (она никогда не звала Анатолия Олеговича отчимом).

– Конечно! – Андрей искренне негодовал. – Она очень обижена на твою холодность, она так любит Машу. Я не понимаю, почему ты выросла такая неблагодарная!

Ольга на минуту замолчала, она понимала, в чем причина такой сильной любви между тещей и зятем – с первой минуты знакомства мать Ольги встала на сторону Андрея и всегда его поддерживала. Во всем, не принимая во внимание, прав он или виноват. Что же касается внучки, действительно, мать Ольги проявляла к ней искренний интерес и с удовольствием с ней возилась, когда появлялась такая возможность.

– Но ты ничего не знаешь о моем детстве! – Ольге было обидно, она наконец-то решилась довериться мужу, и вот он как с ней поступил – обвинил ее же! – Ты же не знаешь, что происходило, как ты можешь такое мне говорить?

– А что, собственно говоря, могло быть? – усмехнулся Андрей. – Она тебе в четвертом классе не погладила школьную форму? Заставила доесть невкусный завтрак? Не купила щенка? Сейчас стало модно винить во всех своих проблемах родителей, прямо поветрие такое – сидят великовозрастные детки и ноют, что у них жизнь не удалась, потому что родители ее испортили. Неужели и ты такая? Никогда раньше за тобой такого не замечал и сейчас даже слышать не хочу!

– Мать меня никогда не защищала. – Ольга едва сдерживала слезы, воспоминания из детства к ней возвращались какими-то темными пятнами, мазками, она почти ничего не помнила из того, что с ней было до десяти лет, а то, что вспоминала, – ее пугало. Причем память начала к ней возвращаться после рождения Маши. Оля не понимала, как работает этот механизм, но именно за последние три года она вспомнила намного больше из того, что с ней было раньше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Единственное, что она пронесла сквозь года, – это обиду на мать, которая за нее не заступалась, когда отец полосовал ее ремнем до кровавых подтеков. Ольга смутно помнила постоянное ощущение страха, ужаса и свои вопли: «Папочка, не надо! Не бей меня, я буду хорошей!» Где в эти моменты была ее мать? Почему позволила так истязать своего ребенка? Ольга несколько раз задавала ей такие вопросы и всегда получала один ответ:

– Ничего такого никогда не было! Ты все придумываешь! Отец тебя пальцем никогда не трогал, прекрати врать! Какое счастье, что он умер и не слышит, как ты на него наговариваешь!

– Тебя никто и никогда не бил, – Андрей продолжил разговор, – твоя мать мне рассказывала, как ты после смерти отца начала придумывать то, чего никогда не было. Она тебя даже водила к психологу много лет, может, хватит уже придумывать?

Ольга в очередной раз увидела перед собой коридор, она только что пришла из школы, бросила ранец к ногам, разулась. На ней такие белые колготки и этот чертов хвост на голове, такой тугой, что даже болят виски, но настроение все равно хорошее. Кажется, что-то удивительное произошло в школе, а может, они с девочками играли в крестики-нолики? Она не могла вспомнить причину хорошего настроения, но точно знала, что в тот день для нее закончилось детство, раз и навсегда. Она заходит в свою комнату… а дальше снова белый шум – и все пропало…

В такие моменты Ольга действительно начинала сомневаться в своей адекватности, быть может, действительно смерть отца так повлияла на ее неокрепшую детскую психику? Ведь она даже не может вспомнить его похороны.

Больше Ольга с Андреем эту тему никогда не обсуждала, да и ни с кем она не говорила об этом – это было мерзко, стыдно, и, значит, она сама во всем виновата, слишком впечатлительная. Но именно из детства и появилась у нее эта черта характера – всегда во всем винить только себя, заниматься самоедством и как можно реже конфликтовать, ну потому что «она слишком впечатлительная и вечно все придумывает».

– Так почему ты мне не отвечал сегодня на звонки? – Ольга сидела рядом с мужем на кровати, но было такое чувство, что она находится в десяти километрах от него. – И не перезвонил потом!

– Я до сих пор не включил телефон и просто не знал, что ты мне звонила, – спокойно пожал плечами Андрей, словно и объяснять было нечего.

– Зачем ты отключаешь телефон? – разозлилась Ольга.

– А затем, что у меня ответственная работа, у меня челенджи, прокачка, зумы, и ты мне мешаешь добиться успеха! Впервые в жизни я работаю в компании своей мечты, у меня все получается, и я не позволю тебе своими звонками портить мне настроение! В кои-то веки я общаюсь с людьми, которые меня достойны! Мы решаем будущее компании, от меня зависит очень многое! – Андрей едва не левитировал от важности. – А скоро я добьюсь еще больших высот, и, знаешь, я даже могу себе позволить поспорить с самим Сливовским! Например, сегодня я сделал ему замечание при всех! И он промолчал! Ты представляешь, насколько меня ценят в компании, что могу себе позволить делать замечания самому собственнику!

Ольга никак это комментировать не стала, она молча встала и ушла в душ. Эту ночь она решила провести на диване в кухне, а Андрей и не пытался вернуть ее в спальню. Где-то часа в два, когда все домашние уже крепко спали, Ольга, продолжая ворочаться с боку на бок, решила покурить.

Накинула куртку, взяла сигареты и телефон и вышла на улицу, затянулась, и так ей стало одиноко, так страшно, что захотелось расплакаться прямо сейчас. Но вместо этого она написала Сергею в мессенджер:

– Спишь?

– Нет, не сплю, – ответ от школьного друга пришел сразу же.

– Можно, я тебе позвоню? – Ольге сейчас было настолько плохо, что хотелось услышать хотя бы голос живого человека.

– Конечно, звони.

– Привет, Сережа! – Ольга закурила вторую сигарету. – Представляешь, на работе мне срезали зарплату вдвое, и это сейчас, когда отцу нужны сиделки круглосуточно. Я просто в отчаянии! Я тебе еще не успела сказать, что отец у меня впал в деменцию, и это просто чудовищно…

– Оля! Во-первых, давай успокойся, а то ночь на дворе, а ты не спишь, а тебе через несколько часов на работу. Во-вторых, ты обязательно что-нибудь придумаешь, ты же сильная и умная. Ну и еще, я не настаиваю, но ты подумай, может, имеет смысл отдать отца в интернат?

– Это очень дорого, если индивидуальная палата, я узнавала.

– А ты возьми общую палату…

– Нет, – Ольга покачала головой, – я не могу, понимаешь? Это же мой крест, и мне его нести до конца.

– Ты ошибаешься, – мягко возразил Сергей, – если у твоего отца действительно деменция, то он больше ничего не понимает и не соображает, это страшная болезнь. А вот ты все понимаешь и просто выгоришь такими темпами, поскольку, как я понимаю, помогать тебе особо некому. Я прав?

– Я не могу его отдать в интернат, – возразила Ольга, – но спасибо, что хоть выслушал и поговорил со мной. Я просто с ума сейчас сходила от отчаяния, ты мне помог. Как тетя Галя, кстати?

– Маме немного лучше, – Сергей закашлялся в трубку, – а вот у меня, похоже, новая болезнь.

– Вызывай врача и лечись, – Ольга расстроилась, – к сожалению, сейчас этой пакостью уже почти все переболели.

– Да я о себе-то не волнуюсь особо, я знаю, ничего со мной уже не случится, а вот происходящее в твоей жизни меня очень расстраивает. Я не знаю, какими словами мне до тебя получится донести, но то, что ты сейчас угробишь свое психическое здоровье ради безумного, ты уж прости, старика, меня очень огорчает. Анатолий Олегович прожил долгую жизнь и заканчивает ее так, как на роду написано. Впрочем, и он, и ты, и я живем ровно столько, сколько нам суждено, и ни минуты больше. Анатолию Олеговичу суждено было закончить свою жизнь в состоянии безумия, но твоя-то жизнь продолжается! Я ни в коей мере не принуждаю тебя бросить беспомощного старика на произвол судьбы, это чудовищно! Но и жертвовать собой ради непонятно чего я бы тоже не стал. Найди ему приличный интернат и сдай его туда, но только не сходи с ума вместе с ним, знаешь, сумасшествие – оно ведь очень заразно, и порой очень трудно уловить ту грань, за которой рвется связь с реальностью и мир летит к чертям. И самое главное – береги себя! Пей витамины, спи побольше, отдыхай. Оля, ты меня хоть слышишь?

Они поговорили еще немного, а потом Ольга вернулась домой, и ей удалось подремать хотя бы пару часов.

Ольга подошла к кофемашине, пока еще из кабинета ее не унесли, и приготовила себе американо, наполнила чашечку и достала сигареты. Она много курила, пока тайком от всех, потому что ей было стыдно, но психика без допинга уже не выдерживала.

Прошло всего три недели с тех пор, как Анатолия Олеговича выписали из больницы «в удовлетворительном состоянии», как сказал ей тогда лечащий врач отца, а старик так и не пришел в себя. Поддерживающие медикаменты сделали свое дело, Анатолий Олегович перестал бить посуду и крушить телевизор, но так и оставался совершенно невменяемым. Он ходил под себя, благо были памперсы, ел только жидкую пищу и пару раз, как казалось Ольге, приходил в себя, потому что смотрел на нее совершенно нормальным, здоровым взглядом, но это длилось всего лишь мгновение.

– Ты куда собралась? – выход из кабинета ей преградила Вероника. – Рабочий день только начался!

Горячая тетушка окончательно вошла в роль большого босса.

– Я курить. – Ольга так и не нашла времени, чтобы составить резюме и разместить его на сайте поиска работы, поэтому приходилось терпеть.

– Тебя Дарина видеть хотела, она сегодня обещала заглянуть на работу. – Вероника поперлась с Ольгой на улицу.

– Они уже вернулись с Гоа? – Ольга пыталась изобразить удивление, хотя все ее мысли были заняты отцом и ситуацией, которая ей казалась совершенно безвыходной.

– Да, еще вчера утром. – Вероника находилась в приподнятом настроении. – Ну что, как твои дела? Как отец? – Конечно, уже вся фирма была в курсе, что отец у Ольги впал в старческий маразм.

– Плохо, – кратко ответила Ольга, она на дух не переносила такие вопросы, потому что не знала, что на них можно ответить, чтобы не вызвать дополнительную порцию вопросов. Поэтому старалась быть краткой: «да», «нет», «не знаю».

– Ну, это твой долг, – Вероника говорила очень убедительно, – приличные люди всегда дохаживают своих родителей, я понимаю тебя.

– Ты? – Ольга удивленно взглянула на горячую тетушку. – У тебя был такой опыт?

– Конечно, – рассмеялась Вероника, – я ухаживала за маминым котом целых три месяца, пока он не сдох! Я прекрасно понимаю, как это тяжело.

Ольга сначала решила, что горячая тетушка Артема над ней просто издевается, но, посмотрев на нее более внимательно, к своему изумлению, поняла, что нет. Вероника была совершенно серьезна, просто она была действительно тупая.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы в курилку не заглянула Дарина:

– А, вот вы где, – сказала она вместо приветствия, – конечно, зачем находиться на работе в рабочее время?

– Тебя какая муха укусила? – Вероника удивленно взглянула на родственницу. – Оля курит, я кофе пью, мы давно уже на работе.

«В отличие от тебя», – хотела сказать Ольга, да сдержалась.

– Ну ладно, – Дарина сменила гнев на милость. – Ольга, зайди потом ко мне в кабинет, надо серьезно поговорить.

Когда исполнительный директор ушла восвояси, Вероника сама завела этот разговор, видимо, ей хотелось кому-то пожаловаться:

– Прилетели вчера, на Гоа три недели валялись, а я на работе за них отдувалась, а мне зарплату всего в два раза подняли. Ну, где справедливость?

Ольга вспыхнула, все эти три недели она одна пахала и за Асю, и за Артема, за Дарину, при этом ей так и оставили урезанную зарплату, а теперь выяснилось, что Вероника жалуется на то, что ей увеличили всего в два раза. Притом что работа горячей тетушки заключалась только в том, чтобы открывать и закрывать двери в фирме и болтаться под ногами у сотрудников, которые еще пытались в этом хаосе как-то работать.

– Садись! – Дарина указала Ольге на кресло. – Артем плохо себя чувствует, вся эта история доконала его окончательно, поэтому он хочет, чтобы ты заняла пост Аси, официально, с подписанием всех документов.

– Вы хотите, чтобы я стала финансовым директором фирмы? – не поверила своим ушам Ольга.

– Только на время! – Дарина посмотрела на нее с упреком. – Просто, пока мы думаем, что делать дальше, Артем предложил, чтобы ты взяла эти обязанности на себя.

– Сколько вы будете мне доплачивать?

– Пока нисколько, – Дарина скривилась. – Ты же должна понимать, что обстановка на фирме сейчас не самая лучшая. Но к концу года, я обещаю, мы вернем тебе все деньги, надо немного потерпеть.

– А Артем про это знает? – Ольга не могла поверить, мало того, что они хотят повесить на нее ответственность за всю компанию, так еще и долги обещают вернуть не раньше чем через три месяца.

– Конечно, он в курсе, – Дарина была крайне недовольна, – давай, Ольга, ты подумаешь, а потом мы еще раз вернемся к этому вопросу.

Ольга молча вышла из кабинета, она решила, что вечером позвонит Артему и сама все ему скажет, быть может, он наконец-то проспался и к нему вернулась совесть?

А сейчас надо было ехать на прием к очередному психиатру, а так как Ольга принимала серьезные антидепрессанты и за руль пока сама не садилась, то попросила мужа ее встретить.

Через час она сидела уже в другом кабинете, и на этот раз говорила, и притом весьма раздраженно.

– Но послушайте, – Ольга запнулась, замолчала, затем с трудом продолжила: – Что же мне делать? Он совершенно ничего не понимает, кричит ночи напролет, недавно открыл газ, в конце-то концов, он ходит под себя. Это невыносимо, понимаете? – У нее были красные, воспаленные от слез и бессонницы глаза. – Я не могу оставить его дома одного, сиделки от него отказываются даже за двойную оплату, а я работаю, у меня еще семья, дочь и муж, которые уже тоже на грани.

– Что же вы от меня-то хотите? – Частный психиатр откровенно скучал, он смотрел куда-то поверх Ольгиной головы и едва сдерживался, чтобы не зевнуть. Но за его консультацию были заплачены деньги, и притом большие, поэтому полагалось выдать хотя бы крупицу заинтересованности. – Это обычная старческая деменция, у вашего отца уже предпоследняя стадия, дальше будет только хуже.

Она вышла из кабинета и, не глядя под ноги, пошла к выходу. Частная клиника «Медпомощь» была красиво оснащена: приятного голубого цвета диванчики, искусственные цветы в кадках, автомат с кофе и даже большой аквариум на высокой тумбе. Весь внешний вид этого заведения должен был настроить обывателей на доверие, расслабить и выкачать как можно больше денег, Ольга все это понимала и сегодня уже вложила последние деньги за утренний приезд специалиста на дом и за последующую консультацию у психиатра в клинике.

– Ты похожа на бомжиху, – произнес муж брезгливо и отвернулся от сигаретного дыма, который норовил угодить ему прямо в лицо. Андрей не курил, он был весь на ЗОЖ, позитиве и «всегда в ресурсе», такой эффективный топ-менеджер. Он руководил отделом продаж в известной компании города и очень этим гордился. – Что сказал врач? Что можно сделать с твоим отцом, чего ты еще не делала?

– Ничего, – Ольга затянулась, она не обратила ни малейшего внимания на очередное оскорбление мужа, теперь она была слабой и зависимой от него, и Андрей этим пользовался. – Сдавать в ПНД – это невозможно, там же ад, я не могу отдать родного отца туда, это исключено. А в частной клинике уход за ним стоит огромных денег, а у меня их просто нет.

Андрей промолчал, у них с женой был раздельный бюджет, и он ничего менять не собирался, тем более теперь.

– Да, твоих денег точно не хватит на частную клинику, – подытожил муж.

– Куда же я его дену? – Ольга подняла на Андрея заплаканные глаза. – Выкину на улицу?

– Я не знаю, твой отец, ты и думай. – Муж развернулся и пошел к машине, Ольга поплелась за ним следом. – Сама переезжай к нему, сэкономишь на ночных сиделках.

Настоящее время

Ольга с трудом перетащила из машины последнюю сумку, перевела дыхание и закрыла за собой двери.

Однокомнатная квартира отца теперь напоминала кладовку, то тут, то там стояли коробки: пачки памперсов, одноразовые пеленки, влажные салфетки, шприцы, закрытые ампулы с успокоительными, пачки с физраствором. На кухне громоздились бутыли с питьевой водой, какие-то банки, контейнеры, вперемешку чистые и грязные тарелки – сиделка Наталья не успевала помыть всю посуду днем, отец был слишком неспокойным.

– Как он сегодня? – Ольга вошла в комнату и медлила, она специально не смотрела в сторону отца, который лежал на кровати.

– Плохо, – сиделка вышла из кухни, в руках у нее была тарелка с кашей. – Ест он неплохо, вот только опять агрессивный стал, сегодня кинул в меня чашкой с чаем. И еще все время какую-то чепуху несет…

Ольге все-таки пришлось посмотреть на отца – Анатолий Олегович лежал на спине, глаза полузакрыты, по щеке текла слюна.

«Я не могу, я просто не могу на это смотреть». Ольгу передернуло от омерзения, и тут же стало стыдно – разве так можно реагировать на больного человека? В ней теперь постоянно боролись самые противоречивые чувства: любовь и ненависть к отцу, осуждение и жалость к себе, но самым главным было желание все бросить. Отключить телефон, сбежать, исчезнуть и больше никогда этого не видеть. А ведь прошла всего пара месяцев и все самое «веселое» ее только ждет.

– Покормите его, Наташа, подмойте и смените памперс. – Ольга села на диван, на котором ей теперь придется коротать эти бесконечные ночи у отца. – Вы завтра во сколько придете?

– В восемь, – Наталья тяжело вздохнула, – у меня у самой дочь болеет, так что…

Ольга пропустила ее слова мимо ушей, она напряженно думала, как ей теперь жить дальше, в новой реальности. Сиделка работала с восьми утра до восьми вечера, утром надо сварить отцу кашу, дождаться Натальи, вечером ужином она тоже его накормит сама. Ольга должна только мыть грязную посуду, которая скапливалась за день, протирать пол, стирать одежду, выносить мусор.

– У меня дочь болеет, – повторила сиделка, и Ольга наконец-то вынырнула из своих черных мыслей.

– А что с ней? Сколько ей лет? – не поинтересоваться жизнью Натальи Ольге показалось очень невежливо. Человеку, судя по характеру ее работы – ухаживать за лежачими стариками, – в жизни не очень повезло.

– Упала и сломала ногу, – всхлипнула сиделка, – ей тринадцать, сейчас такой возраст, самый опасный, а я все время на работе.

– У них всегда возраст опасный, – вздохнула Ольга, – у меня дочери девятнадцать лет, а тоже глаз да глаз за ней нужен, так что я вас понимаю. Хотя мы можем перейти на «ты», если не против.

– Нет, конечно, я не против, – обрадовалась Наталья, – мне чем проще, тем лучше. У тебя муж есть? Помогает сейчас?

Ольга сморщилась, первый вопрос и сразу попал «в яблочко», сначала она хотела придумать какую-нибудь красивую историю о «занятом бизнесмене Андрее», а потом поняла, что не в состоянии придумывать эту чушь, и ответила правду:

– Муж есть, но он отказался принимать хоть какое-то участие в этом дурдоме, он и дочь живут в нашей квартире, а я теперь буду ночевать здесь.

– Теперь понятно, – Наталья покормила старика, унесла тарелку на кухню и вернулась в комнату со шприцем. – Это успокоительное, я думаю, ему надо поставить укол на ночь. Ты же первый раз с ним остаешься? Укол сама, в случае чего, поставить сможешь?

– Исключено, – Ольга вздрогнула, – я сама ни при каких обстоятельствах не могу воткнуть иголку в живое существо.

– Ну, тогда будем надеяться, что он проспит до утра, – Наталья обулась, – ну, я пошла. До завтра.

– До завтра! – Ольга закрыла за сиделкой двери и пошла на кухню.

На столе стояла гора грязной посуды тарелки, ложки, кастрюля, сковорода, Оля включила горячую воду и принялась за дело. Через полчаса она отмыла кухонный стол и плиту, затем загрузила грязную одежду в стиральную машинку и вышла на балкон покурить.

Ольга спряталась в клубах дыма и на эти несколько секунд выпала из реальной жизни, она просто поглощала никотин и старалась вообще ни о чем не думать.

– Помогите! На помощь! Убивают! – Анатолий Олегович выскочил на балкон так неожиданно, что Ольга просто остолбенела и не могла пошевелиться.

– Помогите! На помощь! – Старик буквально визжал на весь двор. – Она меня бьет! Помогите! Вызовите милицию!

Ольга продолжала стоять как каменное изваяние, Анатолий Олегович в пижаме и босиком метался рядом:

– Помогите! – Он орал так пронзительно, что под балконом уже начали собираться зеваки, люди топтались во дворе и пока вяло обсуждали происходящее.

– Полицию надо вызвать! – Ольга вышла из оцепенения, когда под балконом появились две огромные бабищи и сразу принялись командовать парадом: – Вон тетка стоит курящая, это она бедного старика бьет!

– Да, точно бьет! – закивали зеваки. Уже смеркалось, во дворе зажглись фонари и сочувствующих заметно прибавилось.

– А квартира-то какая?

– Я сейчас полицию вызову!

– Вот баба бесстыжая, издевается над стариком!

– Папа, ты чего? – Ольга схватила отца за руку и попыталась утащить с балкона, Анатолий Олегович пронзительно завизжал, а толпа во дворе угрожающе загудела.

– Папа! Прекрати! Что ты творишь? Пошли в комнату! – Она пыталась уговорить старика прекратить это безумие. – Пошли ляжешь!

Но в Анатолия Олеговича словно бес вселился, он ухватился за перила балкона двумя руками и продолжал взывать о помощи.

Ольга выбежала с балкона и начала метаться по комнате, она понятия не имела, что ей делать дальше, кому звонить.

Пока она в панике не находила себе места, в двери сначала позвонили, а потом уже настойчиво стали стучать.

Ольга кинулась в коридор:

– Кто там? – Голос у нее дрожал, она себя почти не слышала, так как Анатолий Олегович продолжал кричать о помощи из последних сил. – Кто там? – повторила она.

– Откройте, полиция! Немедленно откройте!

Видимо, соседи или зеваки с улицы все-таки вызвали подмогу.

Ольга открыла двери, и ее тотчас скрутил мужчина в маске – он забежал в квартиру первым, за ним еще двое полицейских, следом санитары в белых халатах, самой последней в квартиру вошла щупленькая женщина-врач.

Женщина испуганно озиралась по сторонам.

– Где жертва преступления? – Врач из «Скорой» мялась в коридоре.

– Нет здесь жертвы, – полицейский привел с балкона упирающегося, но уже замолчавшего старика. – Болен он, мне кажется.

– Деменция, – тихо произнесла Ольга, – это мой отец, и он болен.

Мужчина в маске разжал руки и отпустил ее, но Оля продолжала стоять в коридоре у стены. В квартиру заглядывали все новые и новые любопытные лица: видимо, весь подъезд и половина двора решила лично убедиться, что Анатолию Олеговичу ничего не угрожает.

Парень в маске подошел к входной двери и захлопнул ее прямо перед носом сочувствующих:

– Ну, раз никто никого не убивает, значит, вызов ложный, – подытожил он, полиция уехала первой.

Врач поставила старику два укола.

– Это успокоительное и снотворное, завтра вызовите отцу психиатра, ему нужна медикаментозная помощь.

Санитары и щупленькая врач тоже ушли, а Ольга как стояла в коридоре, так и сползла по стене вниз. Анатолий Олегович спал, в квартире наконец-то наступила тишина, но она была очень недолгая. Как только проснется отец, вернется весь этот сумасшедший дом, которому и конца-края не видно.

«Лучше бы он умер в больнице», – подумала Ольга про отца и тотчас услышала его слабый голос:

– Доченька? Ты здесь?

Ольга в ужасе вскочила на ноги и забежала в комнату, старик лежал в кровати, но глаза у него были отрыты:

– А что ты не спишь?

Пораженная до глубины души, Ольга молчала, сейчас отец выглядел совершенно психически здоровым.

– Оля, ты там осторожнее будь, – прошептал Анатолий Олегович, закрывая глаза, – там слишком много крови.

– Что? – в ужасе спросила Ольга. – Что ты сказал?

Но старик уже крепко спал, его дыхание было ровным и спокойным. Ольга еще некоторое время постояла у кровати отца, она уже не была уверена, что последние слова Анатолия Олеговича – это не плод ее воспаленной психики. Затем она дошла до дивана и упала без сил, было уже почти четыре утра, скоро вставать и идти на работу, но сон не шел, поэтому она написала Сергею, и друг ей тотчас перезвонил.

– Ты совсем перестала спать, – мужчина, кажется, за нее волновался, – тебе надо думать и о себе, ты же это понимаешь?

– Сереж, – всхлипнула Ольга, – отец сейчас такой цирк устроил, ты не представляешь! Он бегал, кричал, нет, он не кричал – он орал во все горло, что я его убиваю.

– Бедная моя! Какой ужас ты пережила.

– Я просто чуть сама не тронулась, – горячо шептала Ольга, посмотрев на отца, но старик крепко спал, – я думаю, что мне все это не вынести! Честно! Это выше моих сил, я к такому не была готова! – она снова всхлипнула.

– К такому никто не готов, – успокоил ее Сергей, – а ты вполне даже справляешься с ситуацией! Конечно, тебе тяжело, но ты большая молодец – нашла старику сиделок, лекарства. Подумай над моим предложением положить его в интернат.

– Нет, это исключено, – обреченно прошептала Ольга, – мне кажется, он иногда даже что-то понимает. Вот, например, сейчас он спросил у меня, почему я не сплю, но снова понес какую-то чушь, про море крови…

– В деменции могут быть галлюцинации, – объяснил Сергей, – он что увидел, то и сказал.

– Ладно, давай спать, – Ольга успокоилась хоть немного. – А ты почему ночами тоже не спишь? Как твои дела?

– У меня все нормально, – ответил Сергей, – если не принимать во внимание бессонницу, но я думаю, что это последствие перенесенной инфекции и скоро пройдет. Давай до связи, Оля, отдыхай.

– Я не могу спать, – всхлипнула Ольга, – я не могу есть, мне кажется, что я действительно схожу с ума. Порой я уверена, что слышу какие-то голоса, которые меня зовут, прислушаюсь, нет, все тихо. И мне кажется, что моя жизнь совершенно лишена всякого смысла, я теперь человек без будущего. Я должна много работать, чтобы содержать безумного старика, которого ненавижу. А потом мне становится так стыдно за такие мысли, и я начинаю ненавидеть себя. А потом я вижу, как он снова обгадил всю квартиру, слышу, как он воет, и ненавижу его за то, что пил, за то, что не умер в красной зоне. Сережа, я чудовище, да? Я желаю смерти своему отцу!

– Ольга, ты не чудовище, – успокоил ее Сергей, – просто ты очень-очень-очень устала и вымоталась и, к сожалению, оказалась в этом ужасе одна, без понимания и без поддержки со стороны близких. Не суди себя так строго, Оленька, ты делаешь все, что можешь, и даже больше, но ты просто человек, а не супер-герой и тоже имеешь право на слабость. Поэтому сейчас успокойся, выпей воды и ложись спать, обещаешь?

– Обещаю.

После разговора Ольга умыла зареванное лицо, послушно выпила стакан воды и легла спать.

Ольга остановилась возле автофуда и купила самый крепкий кофе, теперь она все время хотела спать.

– Спасибо! – Она оплатила картой покупку, поставила стаканчик в машину и мельком взглянула в зеркало, на нее смотрела уставшая, осунувшаяся, серая, пожилая женщина с черными кругами под глазами. Прошло всего три месяца с тех пор, как ее отец впал в деменцию, а она уже едва держалась на ногах. Причем, по заключению врачей, у Анатолия Олеговича было крепкое сердце, а это значит, что жить он еще будет очень долго.

Ольга припарковалась у офиса, опустила стекло и закурила, впереди ее ждал долгий, серый, бессмысленный, тяжелый день.

– Андрей? – Она набрала мужа, в последнее время они почти не виделись, лишь иногда общались по телефону, причем, она всегда ему звонила первая. – Ты сегодня вечером во сколько дома будешь? Я заеду за вещами.

– Привет, Оля! Не думаю, что у нас получится пересечься сегодня вечером, я заеду буквально на полчаса, переоденусь, и у меня тренировка. Но Машка должна быть дома. Ты о чем поговорить хотела? У твоего отца какие-то изменения?

– Нет, – Ольга тяжело вздохнула – какие у Анатолия Олеговича теперь могут быть изменения? Теперь с каждым днем будет только хуже, и все это будет длиться годами.

Она чувствовала, будто падает в глубокую пропасть, падает все ниже и ниже, и ей не за что даже ухватиться, чтобы остановить стремительное падение в бездну.

– Ну, тогда до субботы, в выходные увидимся.

– Хорошо! – Андрей легко с ней попрощался. – До выходных.

В субботу и воскресенье Ольга днем была дома, пока Наталья сидела с отцом, и только вечером шла ей на замену.

– Ольга! Гончарова! – Вероника спешила ей навстречу, Ольга только вышла из машины.

– Что ты хотела? – горячая тетушка Артема бесила ее все больше и больше.

Скандальный разрыв собственников фирмы набирал обороты, после того как Алю и Василия уволили, Артем и Дарина на работе почти не появлялись, а если и заезжали, то только для того, чтобы поделиться очередной порцией яда и рассказать последние грязные сплетни. Дела компании шли с каждым днем все хуже и хуже, сотрудники стали массово увольняться, Ольга тоже об этом думала, но просто ситуация с отцом лишила ее последних сил, поэтому, чтобы еще сейчас искать работу, – об этом не было и речи.

– Тебя Дарина ищет с утра! Ты где была? – Вероника пребывала в приподнятом настроении, и все ее существо кричало о том, что жизнь удалась: яркий макияж, навязчивые духи, мини-шорты и черные колготки, блузка с внушительным декольте. На ее фоне похудевшая и осунувшаяся Ольга выглядела как изможденная старуха, хотя горячая тетушка Артема была ее намного старше.

Оля посмотрела на часы, еще пятнадцать минут до начала рабочего дня.

– Какого лешего ей от меня надо? – Ольга тяжело шла рядом с Вероникой.

– Она жутко раздраженная, мне ничего не сказала, – предупредила ее тетушка.

В ответ Ольга кивнула и сразу же зашла в кабинет к Дарине:

– Привет! Вероника мне сказала, что ты меня ищешь. – Вторая жена Артема сидела за столом с максимально кислой физиономией.

– Привет! Садись! – она жестом пригласила Ольгу в кресло. – Да, есть тема для разговора.

Ольга молча села напротив и выжидательно посмотрела на Дарину.

– Короче, здесь такая тема! – Дарина поджала худые губы, она вообще была вся такая поджарая, как скаковая лошадь, только не породистая, деревню из Дарины не смогли вытеснить ни брендовые шмотки, ни дорогие спа-салоны. – Ты, наверное, в курсе, что компания сейчас находится не в самом лучшем своем состоянии?

Ольга промолчала, что трепаться про очевидное? Если бы Артем, вместо того чтобы мстить бывшей жене, занимался бизнесом, а Дарина исполняла свои должностные обязанности, вместо распространения негатива и сплетен, компания не оказалась бы на грани банкротства.

– Вот, и я хочу, чтобы ты взяла на себя обязанности и финансового, и исполнительного директора. Твой отдел сейчас практически не существует, нет никаких внешних договоров, и ты могла бы пригодиться на другом фронте работ, так сказать.

Ольга сразу поняла, что Аля, видимо, исполнила свои угрозы и натравила на компанию всевозможные проверки, раз Дарина предлагает ей шататься по инстанциям и судам, отстаивая их честь.

Это предложение означало только одно: много-много головной боли, нервные срывы и риск попасть под уголовную статью, если Аля или Дарина вели бизнес нечестно, а вот за их честность Ольга поручиться не могла, поэтому сейчас и молчала.

Но Дарина поняла ее молчание по-другому.

– Хорошо, что у тебя нет вопросов. Приказ о назначении тебя финансовым и исполнительным директором компании Вероника сегодня напечатает, там есть не очень простая тема с налоговой, я дам тебе бумаги, завтра заседание. И да, Ольга, зарплату пока тебе платить нечем, фирма терпит колоссальные убытки, так что в этом месяце придется затянуть пояса потуже, но зато потом мы тебе вернем все долги!

– Мне надо платить сиделке, – Ольга опешила от такой новости, – за месяц ее работы. Кроме того, мне нужны деньги на лекарства, еду и прочее, вы что придумали? Сначала урезали зарплату вдвое, а теперь решили совсем не платить?

– А какие у тебя есть варианты? – Дарина надменно улыбалась. – Увольняйся, если тебе не нравится мое предложение. Куда ты пойдешь? В твои-то годы? На рынок, продавать рыбу? Конечно, ты можешь подать на нас в суд, но зарплата у тебя черная, и ты все равно ничего не докажешь. Ты будешь дольше судиться с нами, быть может, стоит перетерпеть этот период? Чтобы потом все наладилось?

– А Артем в курсе того, что ты творишь? – Ольга потеряла терпение, у нее уже не оставалось сил вести светские беседы.

– Артем мне это и предложил, – Дарина сморщилась, – короче, иди и думай, вечером мне нужно заявление, либо на перевод тебя на исполнительного директора, либо на увольнение.

Ольга вышла из кабинета и остановилась – куда идти? К себе она не хотела, после такого разговора надо бы написать заявление и уйти, гордо хлопнув дверью, но на что жить, пока придется искать новую работу? С другой стороны, она же не одна, у нее есть муж, не бросит же он ее после двадцати лет жизни на произвол судьбы?

Ольга набрала Андрея, но телефон у мужа в очередной раз оказался выключен, немного подумав, она позвонила Артему, все еще надеясь на чудо, но у него «абонент был вне зоны доступа».

Ольга вышла на улицу и закурила, она совершенно не представляла, что ей теперь делать дальше.

Немного успокоившись, уже особо ни на что не надеясь, она набрала Алю и, к великому ее удивлению, дозвонилась.

– Привет, Оля! – У бывшей жены Артема тоже был грустный голос. – Давненько мы с тобой не разговаривали. Как твои дела? Я слышала, у отца все совсем плохо?

– Привет, Аля! – Ольга действительно ей давно не звонила, после всей шумихи с внебрачными детьми они ни разу не общались. – Да, проблемы есть, но, я знаю, и у тебя дела не очень. Ты не знаешь, у Артема, быть может, есть еще сотовый? Мне очень надо с ним поговорить, просто вопрос жизни и смерти.

– По телефону неудобно, – Аля замешкалась, она словно решала, насколько откровенной можно быть с Ольгой: – Давай ты вечером приедешь к нам на дачу? Ты же помнишь, где она? Мы теперь с девочками и Василием здесь живем. Дочки сегодня у моей мамы, так что приезжай вечером, как сможешь, поговорим, вина выпьем.

– Я не могу вечером! Мне до восьми часов надо вернуться домой и сменить сиделку на ночь.

– Отец настолько плох? – искренне удивилась Аля. – Ты не можешь его оставить одного даже на пару часов?

Ольга вспомнила, как орущего отца снимала с балкона полиция, и уверенно ответила:

– Да, Аля, не могу.

– Ну хорошо, приезжай прямо сейчас, ты адрес-то помнишь?

– Ясная, двадцать семь, – да, Ольга помнила адрес.

– Хорошо, тогда мы тебя ждем.

Закончив разговор с бывшей женой Артема, Ольга вернулась в свой автомобиль, снова закурила и уже собралась ехать, как дорогу ей преградила Вероника:

– Ты куда это собралась? – горячая тетушка грозно сдвинула брови.

– В налоговую, – сообразила Ольга, – Дарина попросила решить кое-какие вопросы.

Вероника недовольно отошла в сторону, а Оля наконец-то выбралась с территории уже ненавистной ей компании.

В городе, как всегда, были пробки, простояв минут двадцать в центре, Оля развернулась и поехала через дворы, внимательно следя за навигатором, который показывал почти везде красную зону. Осень – это всегда километровые пробки, дети вернулись из лагерей, семьи из отпусков, идет интенсивная подготовка к школе, родители как сумасшедшие носятся по магазинам, закупая все необходимое к началу нового учебного года.

Из своего детства Ольга помнила только Анатолия Олеговича, именно с ним они ходили по магазинам, выбирая ей форму, бантики и рюкзак. Почему мама ей уделяла намного меньше внимания, чем отчим, Ольга объяснить не могла, а сейчас и спросить не у кого. Анатолий Олегович всегда ей был ближе, он относился к ней как к родной дочери, и сейчас Ольге стало стыдно за свои мысли – ведь она теперь довольно часто мечтала о том, чтобы отец тихо-мирно умер во сне и все ее мучения закончились.

Иногда она просто ненавидела его, этого безумного, отвратительного, обоссанного старика, который орал противным голосом, а иногда долго плакала от жалости, наблюдая за ним, когда он спит.

Ольга не хотела, чтобы все прекрасные воспоминания об Анатолии Олеговиче были вытеснены этим безумием, которое сейчас и происходит, но что сделать, чтобы не возненавидеть старика окончательно, она не знала.

Наконец-то Ольга выбралась из города, за окном мелькали деревья, уже было много желтых листьев, осень подбиралась медленно, но верно. Сегодня был на удивление прекрасный день, теплая, но не жаркая погода, синее небо, яркое, но не палящее солнце, и чем дальше Ольга уезжала от города, тем легче на душе у нее становилось.

Дорога ее успокаивала, и она поймала себя на мысли, что совсем не хочет возвращаться назад.

«Был бы у меня сейчас с собой загранпаспорт, – размышляла Ольга, – можно было бы купить билет в Малайзию или на Бали и остаться там навсегда. Все равно работы у меня больше нет, Андрей позаботится о Машке, тем более она скоро все равно выйдет замуж за своего Сергея».

Ольга начала продумывать все детали своего бегства, как снимает все деньги с кредитки, как убежит в другую страну и выбросит сотовый телефон, как будет сидеть все время на берегу теплого моря и смотреть на волны. Конечно, это были просто грезы, она и сама понимала, что никогда так не поступит, она не бросит отца и дочь, но мечтать о побеге было приятно, это успокаивало.

Ольга и не заметила, как сплошная лесная полоса сменилась дачным поселком, фантазируя о далеких странах и теплом море, она уже приехала на место встречи.

Она вышла из машины, подошла к калитке – а забор был высоченный – и постучала. Тишина, Аля ее, видимо, не слышала.

Ольга вернулась к машине, достала из сумки сотовый и позвонила бывшей жене Артема.

Длинные гудки, Аля к телефону так и не подошла.

– Ну уж нет, – разозлилась Ольга, – я ехала сюда целый час и никуда не уйду, пока не поговорю!

Она снова подошла к забору и громко постучала в калитку – тишина. Тогда Ольга со злостью пнула по дверце, и она, к огромному ее удивлению, оказалась не заперта.

– Аля? Ты где? – Ольга зашла внутрь, озираясь по сторонам.

Уже знакомый ей двор, там веранда, где они когда-то давным-давно (сейчас это казалось другой жизнью) пили виски и ели сосиски. Бассейн уже был без воды, на дне его лежали желтые осенние листья.

– Аля? Ты где? Я приехала! Аля? Василий? Вы где? – Ольга шла по двору, то и дело останавливаясь и озираясь по сторонам, но хозяев здесь не было, поэтому пришлось идти в дом.

Она подошла к двери и неуверенно толкнула ее – тоже открыто. Ольга вошла внутрь, чувствуя себя неуютно, как вор, который проник в чужую квартиру.

– Аля! Василий! Да вы где? – заорала Ольга во все горло, уже разозлившись. Ну куда они могли деться? Аля же знала, что она скоро приедет, неужели нельзя было ее дождаться?

На первом этаже была кухня, гостиная и туалет для гостей. Ольга по очереди заглянула в каждую комнату и, никого там не найдя, пошла на второй этаж. Здесь была детская – повсюду разбросаны игрушки: розовые пупсы, коляска для кукол, фломастеры и альбомы для рисования, на розовых стульчиках набросаны детские платья и колготки.

Комната очень красивая, шторы в цветочек, две кроватки с балдахинами.

Оля невольно залюбовалась увиденным, заметно, что девочек здесь не просто любят, а обожают.

Следующая комната была спальней, Ольга мельком заглянула и тотчас ушла, там тоже ни Али, ни Василия. Не обнаружила она их и в туалете на втором этаже.

– Аля! Василий! – Ольга уже не могла сдерживать раздражение – зачем надо было звать ее к себе, если сами уехали черт знает куда, да еще и сотовый не берут? Оля уже подряд звонила не только Але, но и Василию, и там, и там шли длинные гудки, на вызов не отвечали.

Немного подумав, Ольга решила проверить гараж, и, если там нет автомобилей хозяев, значит, они уехали далеко, а если машины на месте, то ушли ненадолго, может быть, к соседям, и тогда есть смысл их дождаться.

Автомобили были в гараже, Ольга успокоилась, получается, Василий и Аля где-то в дачном поселке и вернутся домой с минуты на минуту.

Набегавшись по дому, Ольга вспотела и очень хотела пить, ее жажда мучила еще с офиса, а теперь буквально во рту все пересохло. Она вернулась на кухню, взяла чистый стакан, уже пошла к кулеру с водой, но в последний момент передумала. Ольге ужасно захотелось выпить вина, она помнила, что в погребе у хозяев находятся бочки. С другой стороны, затея была идиотская, она сама за рулем, и если ее остановят, то могут лишить прав.

– А я позвоню Андрею и попрошу его отвезти меня на моей машине домой! – Ольга обрадовалась, придуманный ею план убивал сразу двух зайцев: во-первых: она увидит мужа и сможет с ним обо всем договориться уже сегодня, скажет, что увольняется и нуждается в его помощи и его деньгах.

Зная Андрея, она была уверена, что он никогда не бросит ее на даче у Али в состоянии легкого алкогольного опьянения, тем более он не оставит ее машину без присмотра, значит, точно приедет и увезет ее к отцу. Во-вторых, и это оказалось решающим фактором, Ольга поняла, как сильно она хочет напиться! Прямо напиться вусмерть, до полной отключки, но сейчас она себе позволить этого не могла, а вот стакан или два вина – запросто, и, может быть, хоть тогда ее немного отпустит, быть может, станет хоть немного легче дышать.

Она быстро нашла ту самую дверь, ведущую в погреб, но долго не могла найти выключатель, чтобы зажечь свет. Пошарила рукой по стене с обеих сторон, посмотрела внизу и вверху, бесполезно, тогда Ольга включила фонарик на сотовом телефоне и спустилась вниз. На первой к выходу бочке она обнаружила стаканы, но у нее в руках уже был чистый с кухни, поэтому она посветила фонариком ниже и аккуратно повернула барашек на кране. Вино полилось тонкой струйкой в стакан, она чувствовала его запах, сильный, терпкий аромат винограда. Ольга закрыла кран и сделала жадный глоток, вино ей показалось сказочно вкусным, и она наполнила бокал еще раз и снова залпом выпила. В голове немного загудело, но зато ей стало легче. Ольга наполнила стакан в третий раз и тоже залпом его выпила, а потом просто заставила себя подняться наверх, чтобы не выпить все вино из бочки и не свалиться замертво прямо здесь.

– Аля? Василий? – Она выбралась из погреба, в руке у нее был стакан, из которого она делала небольшие глотки вина. – Вы где?

Но хозяева так и не вернулись. Ольга пошла к выходу, на чем-то поскользнулась и с удивлением посмотрела вниз, весь пол был в вине, в красном вине, видимо, она не заметила, как наступила в лужу в погребе, а потом растащила все по первому этажу.

– Черт! – выругалась Ольга и поставила стакан на стол. Она отправилась искать тряпку, надо было затереть за собой следы.

Швабра была найдена в гостевом туалете, Оля взяла ее и, тяжело вздохнув, пошла затирать. Уже выжимая тряпку, Ольга обратила внимание на то, что вино, стекающее с куска материи в раковину, было неестественно красным и совсем при близком рассмотрении на вино непохожим.

Ольгу обожгло от догадки:

– Да ну, – она бросила тряпку и попятилась от раковины, – откуда в погребе столько крови, там должно быть слишком много крови, чтобы я запачкала ею весь первый этаж…

От ужаса она мигом протрезвела, выбежала из дома, села в свой автомобиль и позвонила Андрею, но у мужа телефон до сих пор был вне зоны доступа. Тогда она, борясь с приступом паники, в очередной раз набрала Алю и Василия – и снова длинные гудки. Ольга пыталась дозвониться и до Артема, но сегодня с ней никто не хотел разговаривать. Она уже решила набрать 112, но в последний момент передумала: а что, если это просто вино? Которое давно вытекло из бочки, поэтому немного загустело и приобрело такой цвет? Может, стоит еще раз спуститься в погреб и посмотреть на пол, а уже потом звонить в службу спасения?

И тогда она набрала Сергея.

– У меня здесь… я не знаю… – Она никак не могла подобрать слова, ее буквально колотило от страха. – Сережа, мне нужен твой совет.

– Оля, что случилось? Снова отец?

– Нет, на этот раз проблемы с коллегами. Я приехала к ним на дачу, выпила немного вина, оно было в бочке, в подвале, а когда поднялась наверх, то заметила, что измазала всю обувь чем-то красным. Я думала, что это вино, но это точно не вино.

– А ты решила, что это кровь? – догадался школьный друг. – Верно?

– Мне даже страшно об этом думать, но да, если там столько крови. – Ольга огляделась по сторонам, улица была пуста.

– Но даже если это и кровь, быть может, это кровь какого-то несчастного животного? Ведь так? – Сергей пытался ее успокоить. – Но ты никогда этого не узнаешь, если еще раз не спустишься вниз. Только не делай это одна, вдруг там небезопасно. Есть кому тебе помочь? Я бы приехал прямо сейчас, но я уже третий день в Москве, устраиваюсь на новую работу, прохожу стажировку.

– Мне… – Ольга задумалась – нет, ей некого больше просить о помощи, но Сергея она решила не расстраивать. – Да, я сейчас позвоню мужу, он приедет, и мы вместе посмотрим. Прости, я не знала, что ты в Москве, удачной тебе стажировки.

– Хорошо! Только обязательно позвони мне сегодня вечером, иначе я буду беспокоиться о тебе.

– Обещаю.

После разговора с другом Ольга немного пришла в себя, паника отступила, она решила снова спуститься вниз.

На этот раз до винного погреба она шла, кажется, целую вечность. Ольга только сейчас поняла, что значит это выражение – «ватные ноги», ее действительно ноги не держали и буквально подкашивались. Возле двери, ведущей в подвал, она остановилась. Ольга безумно не хотела еще раз спускаться вниз в темноте. В очередной раз внимательно осмотрев стену и так и не найдя выключатель, тяжело вздохнув, она включила фонарик на телефоне и начала спускаться. Рука у нее сильно дрожала, поэтому свет от сотового метался по винному погребу, как обезумевший солнечный зайчик.

Сначала Ольга даже не поняла, что увидела, почему-то подумала, что это брошенная перчатка, а потом уже поняла, что это рука. Рука человека лежала на полу в луже крови, было ли у этой руки тело, Ольга не поняла, так как громко закричала и бросилась прочь. Она добежала до своего автомобиля, закрыла двери и набрала 112.

Они приехали все и сразу – полиция, силовики, «Скорая помощь», Артем, Дарина, Вероника и муж Ольги Андрей. Откуда кто взялся, Ольга не поняла, так как до сих пор находилась в состоянии жуткого шока, ни с кем не разговаривала, лишь курила одну сигарету за другой.

– Вы обнаружили тело? – Мрачный тип в штатском все-таки попытался провести допрос «по горячим следам».

Ольга подняла на него красные, воспаленные глаза и промолчала.

– Вы же видите, она в состоянии сильного стресса, – полная врач в белом халате, надетом поверх осенней куртки, подошла к Ольге с медицинской сумкой. – Я сейчас ей сделаю укол успокоительного, через полчаса можете допросить. Я думаю, она уже будет в состоянии отвечать на ваши вопросы.

Ольгу отвели обратно на дачу и усадили как раз в то самое плетеное кресло, где тогда, в последнюю их вечеринку, расположилась Аля.

– Как ты? – подошел Андрей и принес ей стакан воды. – Тебе уже лучше?

– Ты откуда здесь взялся? – Раз Ольга начала задавать вопросы, значит, ей действительно стало лучше.

– Мне Артем позвонил, – объяснил муж.

– Очень странно, – Оля нахмурилась, – я до тебя пыталась сегодня дозвониться сто раз, и телефон все время был отключен, а Артему сказочно повезло? Мне кажется или я у тебя в черном списке?

– Прекрати! – дернулся Андрей, и Ольга поняла, что угадала, и от этого ей стало не по себе. Что происходит? Что вообще происходит с ее жизнью? – Не говори ерунды! – кипятился муж. – Просто я был на совещании, а Артем случайно набрал меня именно тогда, когда оно закончилось.

– Ну ясно. – У Ольги не было больше никакого желания выяснять отношения дальше, просто появилась какая-то глухая, черная, стопроцентная уверенность, что к мужу за помощью она больше обращаться не захочет.

– А я узнал все от Вероники, – Артем тоже подошел к ней, – а она от «Службы спасения», потому что ты назвала сначала адрес фирмы, а потом адрес дачи, непонятно зачем. А еще просила найти Василия на работе, может, поэтому?

– Я не помню ничего. Кстати, а где Василий? – Ольга поднялась из кресла, ей действительно стало гораздо лучше.

– Уйдите все отсюда, – мрачный тип в штатском разогнал всех с веранды, – мне надо поговорить со свидетелем.

Когда все разошлись, Ольге пришлось долго и нудно рассказывать типу о том, как она обнаружила тело. Да, конечно, это была Аля.

– Кто ее убил? – осмелилась спросить Ольга у дознавателя. – И за что?

– Несколько ножевых ранений. От чего умерла точно, покажет вскрытие, – мрачный тип отвечал сухо, поджав губы, – кто убил, понятия не имею, будем выяснять. Пока разыскиваем ее супруга Василия, он исчез.

– Василий? – Ольга от удивления даже присвистнула. – Вы его подозреваете? Да вы что! Он совершенно безобидный, я его хорошо знаю! К тому же он очень любил Алю, да и смысла нет никакого ему убивать жену.

– Я никого не подозреваю, следствие разберется, – дознаватель нехорошо прищурился, – а кто, по вашему мнению, желал жертве смерти? Может, ей угрожал кто-то? Вы ничего такого не знаете?

«Я убью эту суку, – Ольга моментально вспомнила, как Артем на каждом углу орал о своих чувствах к бывшей жене. – Если младшая не моя дочь, я выгоню Алю из компании, а этого проходимца, ее мужа, вообще убью. Нет, сначала я убью эту лживую суку».

«Не его» оказалась не только младшая дочь, но и старшая.

Ольга нашла глазами Артема, он стоял у бассейна и о чем-то нервно разговаривал с Дариной.

«Мог ли он убить Алю? – спросила Ольга у себя и тотчас ответила: – Мог!» Артем ненавидел Алю, этот самовлюбленный нарцисс, папенькин сыночек, не смог пережить, что его обманули, как самого обычного лоха.

Сначала Ольга хотела все это рассказать дознавателю, а потом подумала, что ей и так своих проблем хватает, и, хотя она была жутко обижена и на Артема и на Дарину, все-таки пока решила промолчать. И посмотреть, как пойдут дела дальше.

На месте происшествия уже работала оперативно-следственная группа, по дому шнырял следователь, какие-то типы в штатском опрашивали всех прибывших. После дачи показаний Ольгу, Андрея, Артема, Дарину и Веронику буквально выгнали за ворота, сообщив, что, когда они будут нужны, с ними свяжутся.

– Я сначала отвезу тебя к отцу, – Андрей при посторонних очень старался выглядеть приличным мужем, – а потом вернусь сюда за твоей машиной и откачу ее к нам во двор.

– Мы тоже поедем, – Артем был мрачнее тучи, – надо забрать дочерей от тещи, я не представляю, что им говорить.

Дарина переминалась с ноги на ногу, судя по ее лицу, она была крайне недовольна тем, что теперь девочки будут жить с ними.

Ольга хотела подойти к Артему и выяснить, правда ли он решил повесить на нее всю ответственность за работу своей компании и при этом не выплачивать зарплату, или это воспаленные фантазии Дарины – но в последний момент передумала. На фоне всего произошедшего ее мелкие дрязги на работе теперь уже казались нелепыми и смешными. Ольга поняла, что назад на фирму уже не вернется, а это значит, что она увольняется, но деньги-то ей очень нужны. Однако сначала она решила поговорить с мужем, Андрей повез ее к отцу.

– Как ты здесь оказалась? – Муж не смотрел на нее, он полностью был поглощен дорогой. – Как ты вообще умудрилась вляпаться в уголовное дело об убийстве? Вот скажи мне, пожалуйста, почему с тобой всегда одни неприятности?

– Это какие же? – Она растерялась.

– Ты постоянно меня пилишь, вечно на работе, дома грязь, дочь воспитать и то нормально не смогла – она выросла ленивая и ей на все плевать! Выглядишь ты как чучело огородное! Да и вообще… ладно! – Андрей махнул на нее рукой, словно и обсуждать-то здесь больше нечего, ведь и так все очевидно. – Все-таки объясни мне, как ты здесь, черт тебя побери, оказалась?

Ольга посмотрела на мужа с обидой, она уже немного успокоилась и могла рассуждать здраво, а на выяснение отношений не было сил.

– Я хотела найти Артема, но он, как и ты, в последнее время со мной не хочет общаться. Тогда я позвонила Але, думала, у нее есть другой сотовый номер бывшего мужа, ну а она пригласила меня на дачу, поговорить и выпить вина. Когда я приехала, дома никого не было, я спустилась в погреб, ну а дальше ты все знаешь сам.

Андрей хмуро молчал, Ольга кожей чувствовала, насколько она его раздражает.

– Почему я тебя так вывожу из себя? – Ольга решила не ходить вокруг да около. – Тебя буквально выворачивает, как только ты меня видишь. Чем я так тебя бешу?

Муж молчал, а Ольга продолжила:

– Меня уволили с работы, об этом я и хотела поговорить с Артемом, вернее, они подвели меня под увольнение. Как видишь, разговор не получился, зато я хочу поговорить с тобой. Мне нужны будут деньги на жизнь, некоторое время, пока я не найду новую работу, и на сиделку для отца.

– У меня нет лишних денег, – довольно спокойно ответил Андрей, и Ольга не поверила своим ушам.

– Что? Что ты сказал? Как? Так что же мне делать?

– Найти другой выход, не увольняйся, пока не найдешь другую работу. – Они уже заехали в город и теперь стояли на светофоре. – Я буду платить за нашу квартиру, я полностью содержу нашу дочь, но оплачивать еще и бесполезную жизнь престарелого овоща я не буду. Ты даже не представляешь, какая ты сейчас обуза! У меня великолепная карьера, я развиваюсь, общаюсь с умными людьми, меня сам Сливовский ценит, а тут ты… со своим отцом, со своими проблемами, со своим вечным нытьем: пожалейте меня, бедную-несчастную, помогите мне!

– Андрей? – Ольга осторожно дотронулась до руки мужа, а он дернулся, словно она болеет проказой. – Что с тобой?

– Со мной? – горько ухмыльнулся муж. – Мне сорок пять лет, у меня прекрасная работа, я востребованный и высокооплачиваемый топ-менеджер, я хочу жить так, как я этого достоин. А не выносить говно за старым алкоголиком, который виноват в том, что с ним случилось, сам.

– Я поняла, – на удивление спокойно ответила Ольга. – Ну а что касается меня? Мне кажется, ты хочешь развестись.

– Не говори ерунды, – сморщился Андрей, – я не собираюсь тебя бросать, я прилично воспитан. Выходи, мы уже приехали.

Действительно, за разговорами они незаметно добрались до дома отца.

Ольга молча вышла из машины, а Андрей быстро уехал прочь.

У подъезда она закурила, надо было решить, что же делать дальше.

– Сергей? – Ольга набрала друга, с момента их встречи он стал для нее единственной отдушиной. – Я уже приехала к отцу.

– Ну, и чем все закончилось?

– Аля, бывшая жена моего босса, мертва, ее убили, и да, я была права, это была кровь. Алю зарезали, а ее муж Василий пропал, теперь все думают, что это он убийца.

– А ты тоже так считаешь? – поинтересовался Сергей.

– Нет, что ты! – Ольга затянулась сигаретным дымом. – Он на это не способен, я уверена! Да и причины у него нет! А вот у Артема есть! Он постоянно грозился, что прирежет Алю, с тех пор как узнал, что дети не его. Я вполне допускаю, что он мог напиться – а он в последнее время вечно пьяный шатается, – потом приехал к Але, ну и за выяснением отношений они поссорились. Дальше – больше, слово за слово, и он ее пырнул ножом. Хотя там вроде куча ножевых ранений, короче, я не знаю, но не исключаю и такой вариант. В конце-то концов, Артем личность неуравновешенная, избалованная, и он к тому же жуткий нарцисс.

– Ты думаешь, что это твой босс зарезал бывшую? – удивился Сергей. – Ну, у вас там и страсти.

– Я не уверена, но, если выбирать между Василием и Артемом, я думаю, что Артем запросто мог это сделать. Повторяю, он избалованный, изнеженный нарцисс, а здесь раз – и дети не его. Ну а что касается Василия, то это вряд ли! Какой у него может быть повод? Дети – его, жена – его, в чем причина? Да и нормальный Вася мужик, я с ним в одном кабинете много времени проводила, он вполне себе адекватный. Короче, я не знаю, что и думать, мне все происходящее напоминает страшный сон, от которого хочется как можно скорее проснуться.

– Что собираешься делать? Расскажешь о своих сомнениях следователю? Ведь ты теперь, если я правильно понимаю, главный свидетель всего этого безумия.

– Меня уже спрашивали, – Ольга бродила по двору кругами, – но я решила ничего не говорить, потому что я пока не знаю, что делать с работой. Меня там унижают и теперь откровенно грубят, но уйти мне тоже пока некуда. Понимаешь, я просто мечтаю, как напишу заявление и пошлю эту гнилую компанию куда подальше! Я так от них устала, от этих бесконечных интриг, от сплетен, от мексиканских страстей, а теперь еще и уголовка! Но мне совершенно некуда деваться! Сначала надо найти работу, а это далеко не быстрый процесс, а уже потом увольняться, потому что мне нужны деньги… Деньги! Деньги! Эти чертовы деньги!

– У тебя же есть муж! Неужели он тебя не поддержит пару месяцев, пока ты ищешь новую работу? – удивленно спросил Сергей.

Ольга промолчала, и школьный друг решил не продолжать эту тему.

– Я могу тебе помочь, – предложил мужчина, – у меня есть деньги на карточке, могу кинуть их тебе. Когда вернусь из Москвы, давай выпьем кофе вместе, мне кажется, тебе надо отдохнуть.

– Нет, пока денег не надо, но спасибо. – Ольга подняла глаза и посмотрела на окна отца, там горел свет, она видела, как сиделка ходит по квартире. – Я просто совершенно не представляю, что мне делать дальше. Знаешь, Сережа, у меня какой-то тупик в жизни, я не понимаю, зачем мне жить дальше. Чтобы что? Работать на износ и отдавать все деньги на поддержание жизни безумного старика? Или что? Отдать его в интернат и потом всю оставшуюся жизнь съедать себя живьем за малодушие? Какой у меня выбор? Что мне делать?

– Искать прямо сейчас новую работу, а здесь, пока не поняла, что будет дальше, работать, но пойти и потребовать свою зарплату, – предложил Сергей, – в любом случае ты же ничего не теряешь, верно? Так что смело требуй свои деньги!

– Но у кого? – Ольга пожала плечами, словно Сергей мог ее увидеть. – Артем и Дарина на работе не появляются, а теперь и тем более их там не застанешь. Вероника, эта чокнутая тетка босса, совершенно некомпетентная, она ничего не понимает и решения сама принимать не может.

– Ну кто вам выдает зарплату? Есть же какой-то человек, который отвечает за это?

– Мы получаем ее в конверте, у нас все всерую.

– Вот и возьми свою зарплату сама, – Сергей хмыкнул в телефон, – у тебя же есть доступ к сейфу?

– Пока нет, – озадаченно протянула Оля, такой поворот ей не приходил в голову, – но если я соглашусь на должность исполнительного и финансового директора, то будет. Только если я подпишу приказ, а фирма нарушает законодательство, теперь я в этом почти уверена, я могу навлечь на себя кучу проблем.

– Тогда не подписывай приказ, скажи, что пока думаешь и будешь работать по доверенности, это меньшая ответственность, чем официальное назначение. И быстро ищи работу! А свою зарплату да, ее надо забрать, сделай ведомость, подпиши ее, копию ведомости возьми себе и получи все свои деньги.

– А это прекрасная мысль! – Ольга даже повеселела. – Я была настолько подавлена, что не подумала о таком варианте. Спасибо за совет, вот только никакие ведомости я подписывать не буду, просто заберу свои деньги, ровно, копейка в копейку, и все.

– Давай! До связи. Рад, что мы с тобой смогли хоть до чего-то договориться.

– Подожди! – Ольгу обожгла догадка. – Помнишь, мне отец говорил о море крови?

– Помню… – озадаченно протянул Сергей, – я думаю, это просто совпадение, не больше.

– А я и не знаю, что теперь думать, давай до связи! – Она попрощалась с другом и вошла в подъезд.

Больше всего на свете ей не хотелось возвращаться в воняющую мочой и калом квартиру, она не хотела видеть отца, который на ее глазах превращается в животное. Теперь каждое утро Ольга просыпалась с мыслью, что вот прямо сейчас она отключит телефон и исчезнет, возьмет все свои сбережения, кредитки, загранпаспорт и просто уедет куда-нибудь далеко-далеко. В том, что она сможет устроиться на новом месте и не умереть с голоду, Ольга не сомневалась, но как бросить здесь отца и дочь? Как? Никак – был ответ, именно поэтому приходилось каждое утро просыпаться, умываться и идти на работу, решать проблемы и тащить на себе ношу, которая ей, теперь кажется, уже не под силу.

– Как прошел день? – Ольга открыла двери своим ключом, в нос ударила дикая вонь. Она сморщилась и подошла к сиделке, Наташа как раз готовила ужин.

– Анатолий Олегович спал весь день, правда, обделал кучу пеленок, и памперсы не спасли, у него понос, не понимаю отчего. Вот варю ему рис.

Ольга подошла к балкону и открыла двери настежь, вонь стояла такая, что слезились глаза. В углу комнаты валялись обгаженные пеленки и простыни, их надо было сейчас постирать, чтобы они к утру высохли.

– Спасибо. – Ольга, не переодеваясь, пошла в ванную и загрузила обгаженное белье в стиральную машинку.

– Я приготовила, сейчас поставлю ему укол и пойду, если он проснется, покормите его сами, ладно?

– Наташа, я в выходные дома буду днем, соберу вам, если надо, конечно, у моей дочери одежда осталась, подростковая, новая совсем, а у вас дочь. Ну, если вам надо, конечно…

– Большое спасибо! – Сиделка обняла ее. – Я одна ращу ее, мне очень поможет ваша помощь. Я еще в долг попросить у вас хотела, можете мне на месяц дать хотя бы тысячу? Жить совсем не на что.

Ольга замялась, у нее у самой денег было впритык, но сиделку стало жалко.

– Хорошо, но только на месяц, у меня у самой все через одно место сейчас. – Ольга устало улыбнулась. – Хорошо?

– Конечно! Огромное спасибо.

Когда сиделка ушла, Ольга загрузила стиральную машину и принялась перемывать всю посуду, которая накопилась в раковине за день, потом подмела пол и наконец-то вышла на балкон покурить.

– ААА-ООО-УУУ-ЫЫЫ! – услышала Ольга из комнаты душераздирающие вопли отца, но не шелохнулась, в конце-то концов, она тоже имеет право на отдых, пусть орет, пусть делает все что угодно.

Тем временем вопли нарастали, Анатолий Олегович вопил так, что прохожие во дворе уже начали поднимать голову в поисках источника звука. Но Ольга продолжала упрямо делать вид, что происходящее ее никак не касается. Она закурила вторую сигарету подряд, она тянула время, но отец не унимался. Теперь к воплям добавился и грохот, старик явно начал крушить мебель. Ольга громко выматерилась и вернулась в комнату – да так и застыла от изумления: старик сидел на столе, поджав под себя худые ноги, он сорвал с себя памперс, и теперь все его содержимое – у него сегодня было расстройство желудка – разлетелось по комнате. В коричневых потеках были не только стол, пол, стены, но и телевизор, шторы и, кажется, даже потолок. Анатолий Олегович перевернул и разбил лампу, которая стояла у его кровати, кругом осколки стекла…

– Что ты сделал? – заорала Ольга, подскочила к старику, замахнулась на него и замерла.

Анатолий Олегович смотрел на нее с испугом такими огромными глазами, полными слез:

– Доченька? – прошептал старик, и вот тут уже Ольга не выдержала, она разревелась прямо в голос, схватила куртку и сумку и выбежала из квартиры.

– Я больше не могу! – Она села в машину и поехала сторону аэропорта, обычный паспорт у нее был с собой, кредитные карточки – тоже. – Я больше так не могу!!! – истошно орала она, с силой колотя руками по рулю. – Я! Больше! Так! Не! Могу! – визжала она, надавив на педаль скорости до отказа.

Ольга пронеслась как ураган по улицам города, удивительно, что она не разбилась сама и никто ей не попался по дороге. Каким-то чудом она все-таки добралась до аэропорта, припарковала автомобиль и решительно пошла внутрь.

Оля бросила сумку на ленту, прошла пункт контроля и досмотра, а затем подошла к электронному табло: следующий рейс до Москвы был через три часа, и если она прямо сейчас купит на него билет, то вполне себе успеет. Почему она решила лететь именно в столицу, она и сама понять не могла, быть может, надеялась на встречу с Сергеем, или просто это был первый город, который пришел ей на ум.

Ольга пошла искать стойку этого авиаперевозчика, чтобы купить билет на ближайший рейс.

– Мне один до Москвы на двадцать три сорок пять, – Оля протянула девушке паспорт.

– Вам туда и обратно? – поинтересовалась менеджер, не поднимая на нее глаза, она что-то искала в компьютере. – Обратно на какое число посмотреть?

А Ольга растерялась и не знала, что ответить на такой простой вопрос – действительно, а обратно – это когда? И будет ли вообще это обратно хоть когда-нибудь?

– Один билет до Москвы, – пробормотала Ольга неуверенно, – обратно не надо.

– Хорошо! – Менеджер впервые на нее взглянула и тотчас равнодушно опустила глаза. – Вам у окна? На этот рейс есть свободные места.

– Давайте у окна. – Ольга начала немного отходить от только что пережитого стресса, но о том, чтобы сейчас вернуться домой, не было и речи. Она прекрасно понимала, что старик сейчас в квартире один, что он в невменяемом состоянии, а она даже не может вспомнить, закрыла ли двери на балкон, когда вернулась в комнату. Ольга отдавала себе отчет в том, что может случиться с одиноким, пожилым, больным человеком, которой решит выйти на балкон или, например, пойдет на кухню и откроет газ. Она все понимала, но просто не могла себя заставить не то что вернуться назад, а даже позвонить Машке или Андрею и попросить, чтобы они приехали к Анатолию Олеговичу. С другой стороны, а какой смысл был бы в этом звонке? Ни ее дочь, ни ее муж никогда в жизни не поедут на помощь к дементному старику. А Ольга просто больше не могла. Все. Силы закончились.

– Спасибо! – Она поблагодарила менеджера, взяла билет на рейс до Москвы и пошла проходить регистрацию.

Ночной аэропорт, на удивление, был почти пустым, несколько человек стояли у стойки регистрации, парочка сидела в зале ожидания, как-то все так невесело и печально. Ольга вспомнила, что последний раз была здесь три года назад, тогда еще все было иначе, толпы туристов, командированных и отдыхающих. Женщины с огромными сумками и висящие на них гроздями дети, обнимающиеся тинейджеры, влюбленные парочки, элегантные пенсионеры, студенты, деловые мужчины в дорогих костюмах, все это было… тогда… А сейчас Ольга сиротливо повела плечами в пустом и гулком зале ожидания, выбрала место у большого панорамного окна и села ждать посадки на свой рейс.

Ольга откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, понемногу ее стало отпускать, уже не хотелось орать в голос, слез тоже больше не было, осталась одна усталость и какая-то апатия. Она чувствовала себя словно проколотый шарик, из которого вышел весь воздух.

«Ну и как он теперь там один? – Ее начали мучить мысли о старике. – Ведь наверняка ему сейчас страшно, да и балкон, если я не закрыла, холодно же, всю квартиру выстудит, а он раздетый».

Ольга упрямо мотнула головой, она не хотела об этом думать!

«Мне все равно! – убеждала она себя. – Мне совершенно все равно, что он там делает и что с ним происходит! Потому что он бесполезный овощ, кусок мяса, который ничего не понимает, и я его просто ненавижу!»

Когда до посадки на рейс оставалось меньше часа, Ольге стало совсем невыносимо, она не могла найти себе места от беспокойства. Картинки, одна страшнее другой, появлялись перед ее глазами – грязный асфальт, и на нем валяется разбитое тело старика, выпавшего с балкона. Или огонь, пожирающий кухню, а Анатолий Олегович мечется в запертой квартире и зовет ее на помощь.

– Господи, как же я устала! – не открывая глаз, взмолилась Ольга. – Ну, что же мне делать? И сбежать не могу, и жить так дальше не могу?

Когда объявили посадку на рейс, Ольга буквально заставила себя подняться, предъявила девушке паспорт и посадочный талон, затем прошла по надземному коридору и оказалась в самолете. Ее место было действительно возле иллюминатора, Оля рассматривала взлетную полосу, освещенную огнями, она изо всех сил старалась отвлечься от тяжелых мыслей.

– Посадка завершена, пожалуйста, пристегните ремни.

Ольга откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

«Все, назад пути нет, – уговаривала она себя, – сейчас взлетим, а там посмотрим, что делать дальше».

Самолет медленно начал набирать скорость, выруливая на взлетную полосу, пара минут, и лайнер пошел на взлет. У Ольги заложило уши, она всегда так себя чувствовала и при взлете, и при посадке, надо было перетерпеть некоторое время, и все пройдет, и она приготовилась ждать. Однако, к ее удивлению, самолет неожиданно прекратил набор высоты, резко пошел вниз, а затем вообще шасси коснулись взлетной полосы, и лайнер сильно затрясло. Кто-то из пассажиров в салоне испуганно закричал, да и на самом деле их мотало из стороны в сторону довольно сильно, но Ольге не было страшно. Она даже в некоторой степени испытала облегчение, почему бы и нет? Раз, и готово, и все ее проблемы решились бы сами собой.

Однако через несколько минут самолет остановился, снова загорелось табло, предлагающее расстегнуть ремни, и наконец-то к пассажирам обратился командир самолета:

– Уважаемые дамы и господа! Говорит командир корабля Андреев Кирилл! Приносим вам свои извинения за причиненные неудобства в связи с задержкой вылета, произошедшей по технической причине! Наш вылет задерживается на неопределенное время, до момента устранения. Наземные службы предупреждены о задержке вылета и окажут вам необходимую помощь и содействие до разрешения ситуации. Мы приняли все необходимые меры предосторожности. Благодарю за внимание.

– Вот те раз!

– Я буду жаловаться!

Пассажиры стали бурно возмущаться, они шли к выходу из самолета и буквально негодовали, а Ольге стало смешно. Она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос, это надо же! В кои-то веки она наконец решилась сбежать из города, спрятаться от всех проблем, так даже и это у нее не получилось.

Ольга вышла из самолета и сразу же поехала домой.

Когда она вернулась, отец уже спокойно спал у себя в кровати, а дверь на балкон она все-таки закрыла.

В офисе было пусто, Ольга шла по темным коридорам компании и просто офигевала от всего происходящего. Кроме охранника на входе и растерянной дамы в бухгалтерии, по дороге до своего кабинета Ольга так никого и не встретила.

Она взяла сотовый и набрала Веронику, логично рассудив, что в текущей ситуации Артему и Дарине точно не до нее.

– Вероника, где все? – Ольга решила не здороваться, после разговора с Сергеем она уже сделала выводы и теперь была относительно спокойна. – В офисе нет никого!

– Да, я забыла тебе вчера набрать! После убийства Али Артем принял решение свернуть бизнес, всех сотрудников уволят сегодняшним числом. Ты тоже напиши заявление и можешь быть свободна.

– Как? – опешила Ольга. – Дарина мне что-то говорила по поводу моего назначения исполнительным директором фирмы.

– После вчерашнего ужаса все изменилось. Артем решил признать фирму банкротом, компания больше не существует, а значит, и в твоих услугах больше не нуждается. Пиши заявление, оставь его в кабинете, потом я тебе позвоню, чтобы сказать, когда можно будет получить расчет при увольнении.

«Никогда его нельзя будет получить», – Ольга сразу поняла, что Артем и Дарина решили ничего не платить сотрудникам, тем более что накопились уже и долги по зарплате.

– Хорошо, тогда я заберу свои вещи из кабинета и оставлю заявление. – Ольга решила подыграть Веронике: – Как там Артем? Василия не нашли?

– Нет, Василий пропал, – Вероника была сильно раздражена, – нас все утро достают следователи, Артем попал под подозрение, хотя у него есть алиби, он весь день вчера был дома вместе с Дариной, но она его жена, и типа ее показаний недостаточно. Думаю, тебе тоже сегодня позвонят и снова будут задавать вопросы, ты мне потом расскажи, если что.

– Я поняла. – Ольга поскорее попрощалась с Вероникой и пошла к Дарине в кабинет, она лихорадочно вспоминала, где могут храниться ключи от сейфа, который стоит в бухгалтерии. Как-то Артем, помнится, в частном разговоре попросил ее выдать деньги какому-то своему знакомому прямо из кассы, а потом положить ключи обратно. Но, как назло, Ольга не могла вспомнить, куда она их потом отнесла! Отдала в руки Степанову? Положила в верхний ящик стола Дарины? Это было несколько лет назад, тогда у Ольги и мысли не было воровать деньги у родной компании, поэтому она в памяти и не зафиксировала местонахождение ключей. Как быстро все меняется! Кто бы ей тогда сказал, что Алю убьет Артем, потому что она родила детей от Василия, а сам Василий сбежит, что она сама будет искать ключи от сейфа, чтобы тайком забрать свои деньги, Ольга бы просто рассмеялась! Но зато сейчас ей было не до смеха!

Ольга прекрасно понимала, что сейчас, быть может, у нее последний шанс забрать свои честно заработанные деньги. Пока не поздно, пока еще есть возможность, надо скорее решить эту задачу, в противном случае жить ей и Анатолию Олеговичу будет не на что.

Ольга прокралась в кабинет и сразу же накрыла две камеры наблюдения папками для бумаг. Конечно, охранник на вахте мог заметить, что камеры закрыты, но сейчас, на фоне ликвидации компании, вряд ли его это сильно заинтересует.

Ольга закрыла двери изнутри на щеколду и, не зажигая верхнего света, приступила к поискам: шкафчики у стола были заперты на ключ, которого, естественно, у нее не было. Поэтому, недолго думая, взяла из платяного шкафа отвертку и просто взломала замки. В первом ящике лежали какие-то бумаги, шоколадка, мелочь и расческа, никаких ключей она там не обнаружила, во втором и третьем – тоже всякий мусор, печати и прочая ненужная Ольге ерунда. В нижнем ящичке была черная папка с документами, но ключа не было и там.

– Что за черт! – Ольга страшно разозлилась, время шло, а она пока так ничего и не нашла.

Скорее машинально она открыла черную папку и увидела два готовых анализа ДНК, все как положено, с синими печатями и датой экспертизы.

«Так вот они, те самые документы, из-за которых развалилась наша фирма». – Ольга усмехнулась и, хотя она, как и все вокруг, уже знала результаты теста ДНК, все-таки еще раз взглянула на заключение.

«С вероятностью 99,9 % младшая дочь Али была и дочерью Артема».

– Что за черт? – Ольга опешила, как такое вообще возможно? Ведь весь сыр-бор начался именно после того, как Артем узнал, что дочери ему неродные.

Она посмотрела на результаты второго ДНК-анализа – старшая дочь тоже была дочерью Артема. ОБА ребенка были родными детьми Артема Степанова.

– Тогда в чем смысл? – Ольга опешила, она настолько была удивлена, что даже забыла, зачем проникла в кабинет к Дарине. И если Артем знал, что девочки его родные дочери, то почему он это все затеял? И почему Аля, которая точно была ни в чем не виновата, согласилась уйти из фирмы и оставить городскую квартиру, которая принадлежала ей и детям после развода?

– Что за ерунда? – Ольга взяла результаты тестов ДНК с собой, понятно, что ключей от сейфа здесь нет, но то, что она случайно обнаружила, было совершенно неожиданно и нелогично. Нелогично было вообще все, что происходит на фирме в последнее время!

«Эх, спросить бы Алю, она наверняка знала».

Ольга вышла из кабинета и остановилась, она решала, что ей делать дальше. Случайная находка вызвала оторопь, теперь все ее мысли крутились только вокруг обнаруженных тестов: а быть может, Аля ее и пригласила к себе, чтобы рассказать правду? Но теперь этого уже никогда не выяснить, потому что Аля мертва, а Василий пропал. С другой стороны, теперь у Артема нет никакого мотива для преступления, зачем тогда он кричал на всех углах, что прибьет Алю?

– Видимо, этим обстоятельством и воспользовался настоящий убийца! – сообразила Ольга.

Артем так много и так часто вопил о расправе над бывшей женой, что, когда это действительно случилось, логично, что он и стал первым подозреваемым. Но кто тогда, если не Артем, убил Алю? Неужели действительно Василий? Но в это Ольга не могла поверить. Зачем ему это было делать? У Василия не было ни одной объективной причины так жестоко расправляться со своей женой, как, впрочем, не было мотива и у Артема, но тем не менее Аля-то мертва!

Ольга запуталась, к домашним проблемам добавились и уголовные ребусы из офиса, а она так устала, что просто пока была не готова даже думать о причинах всего происходящего.

– Ты не знаешь, Дарина или Артем сегодня приедут на работу? – Из бухгалтерии вышла та самая тетка, которую Ольга видела утром. – У меня куча вопросов, а они не отвечают на телефонные звонки. Еще что-то случилось, да?

Бухгалтер Галина, видимо, еще была не в курсе последних событий.

– Да, случилось! – Ольга сообразила, что ей делать дальше. – Вчера на даче была убита Аля, Василий пропал, первый подозреваемый – Артем.

– Это он ее убил все-таки? – ахнула, схватившись за сердце, Галина. – Он ведь грозился ее в порошок стереть, но я не думала, что действительно на это решится.

– Никто не думал, что он на такое способен, – подтвердила Ольга, – поэтому им сейчас не до тебя.

– Теперь понятно, почему они не отвечают на мои звонки! Но надо же такое выкинуть! Мы все ждали чего-то подобного, раз Аля наставила ему рога и он так сильно это переживал, но чтобы до такой степени все далеко зашло! – Галина покачала головой. – Нет, о таком никто и думать не мог! А ведь Артем кричал с самого первого дня, что убьет Алю, и почему мы его только не остановили! – Бухгалтер была в шоке, до нее наконец-то дошел смысл всего сказанного.

– Это еще не все новости, – Ольга говорила уверенно и с жаром, – пока идет следствие, Артем назначил меня исполнительным директором компании.

– Да-да, я краем уха слышала об этом, – подтвердила Галина, действительно разговор об этом шел, видимо, Дарина когда-то поделилась и с бухгалтерией своими планами.

– Поэтому сейчас ты мне отдаешь всю наличку из сейфа, Артем сказал, привезти ее на квартиру, он сам под подпиской, а потом закрываешь кабинет и до особых распоряжений сидишь дома. Это понятно?

Многолетняя репутация Ольги была безукоризненная, поэтому бухгалтер поверила ей с первого слова. Галина спокойно передала ей около миллиона рублей из сейфа, затем закрыла кабинет и с чистой душой ушла домой.

А вот Ольга чувствовала себя просто отвратительно, несмотря на то, что Артем и Дарина поступили с ней по-скотски и лишили честно заработанного, чужие деньги жгли ей руки. Она словно в дерьме вывозилась, когда даже на мгновение смогла допустить мысль, что оставит себе эти вонючие деньги. Видимо, «базовые настройки порядочности» у Ольги были сильными, раз, даже экстренно нуждаясь в деньгах, она не смогла опуститься до уровня обычного вора.

– Ну вас к черту! – в сердцах выругалась Ольга, она посчитала, сколько ей должны были отдать за отработанные месяцы, и взяла себе только эту сумму, затем забрала свою трудовую, взяла в своем кабинете личные вещи и села в машину. Теперь надо было решить, что делать с оставшимися деньгами, которые она сдуру взяла из сейфа. Чужого не надо, Ольга поняла, что просто не может и не хочет становиться похожей на Артема и Дарину, а это значит, что деньги надо вернуть хозяевам.

Ольга набрала Артема, конечно, телефон оказался недоступен, Дарине она сама звонить не стала, поэтому, немного подумав, решила поехать к Артему прямо домой и поговорить с ним начистоту. Спросить про тест ДНК, отдать наличку из сейфа, но потом Ольга вспомнила, как вел себя Степанов в последнее время, и передумала – о каких разговорах по душам вообще может теперь идти речь? Надо просто сложить деньги в пакет и попросить консьержа, чтобы он передал посылку лично в руки хозяину, там кругом камеры, поэтому за доставку Ольга была спокойна.

Она доехала до жилищного комплекса, где жили Артем и Дарина, припарковалась у ворот и пешком пошла дальше. У подъезда достала телефон и все-таки набрала Артема, на душе было неспокойно, он до сих пор был вне зоны доступа. Пока она размышляла, надо ли звонить Дарине, к ней подошла консьержка:

– Вы к кому, женщина, ломитесь? – огромная бабища в засаленной куртке буквально накинулась на Ольгу.

– Я к Степанову Артему. – Оля удивилась такому «теплому» приему, хотела нагрубить хамке, да передумала, на ругань у нее не было сил.

– Увезли его, вот только что, все двери мне попинал, – хмуро цыкнула на нее бабища, – так что ты опоздала.

– А почему вы мне «тыкаете»? – все-таки сорвалась Ольга. – Я с вами детей не крестила! Ведите себя нормально!

– Это с тобой, что ли? – брезгливо ухмыльнулась вахтер. – Ты иди проспись, алкоголичка, а то, как твоего дружка, тоже полиция увезет!

– Артема увезла полиция? – охнула Ольга, не отреагировав на оскорбления, ну, может, она уже сейчас действительно выглядит как горькая пьяница – зареванная, опухшая от бесконечного недосыпа, кто знает?

– Ну или не полиция, – отмахнулась бабища, – я их что, различаю? Приехали мужики в черных масках, скрутили твоего Артема и уволокли в «воронок». Он орал и вырывался, все двери мне изгадил своими ногами грязными, пинался, мне отмывать теперь.

– А куда его увезли, не знаете? – Ольга совершенно растерялась и теперь не понимала, как поступить дальше.

– В тюрьму, наверное, – вахтерша счастливо улыбнулась, – допрыгался, мажорик папочкин, все в доме знают, что он убил свою первую жену! Поделом ему! А эта-то, эта его нынешняя, сидит дома под подпиской о невыезде!

Ольга в очередной раз поразилась, как быстро распространяются сплетни, откуда уже весь дом знает про убийство Али?

– А детей куда? – Ольга топталась у подъезда, размышляя, что же ей делать дальше.

– Детей бабушке вроде отдали, я не знаю! – Бабища снова нахмурилась. – Так что идите, женщина, откуда пришли. Забрали вашего Артема, туда ему и дорога.

Развернувшись, Ольга пошла обратно, прокручивая в голове последние новости: Артема, значит, обвинили в убийстве жены, кто-то все-таки донес следователю, что Степанов орал на всех углах, что «придушит бывшую». Дарина под домашним арестом, этой мегере отдавать деньги Ольга не собиралась, осталась лишь горячая тетушка Артема.

Ольга набрала Веронику:

– Мне надо отдать тебе пакет с деньгами! – без долгих предисловий сообщила Ольга.

– С какими? – судя по голосу, Вероника пребывала в растрепанных чувствах.

– Артем попросил меня привезти ему выручку из кассы, – нашлась Ольга, – а когда я приехала к нему домой, то узнала, что его увезли силовики.

– Да, – голос у тетушки дрожал, – его обвинили в убийстве Али, у следствия появились какие-то улики. Дарину оставили дома, пока она проходит как свидетель, но из дома никуда, конечно, выйти не может.

– Я все это уже знаю. – Ольга поняла, как сильно, до тошноты, она устала от этой адовой семейки, теперь она хотела только одного – отдать тетушке чужие деньги и забыть о «веселом семействе» раз и навсегда. – Мне надо передать тебе наличку, где ты живешь? Я сейчас подъеду.

– Малышева, восемнадцать, квартира сто восемьдесят, – пробормотала тетушка. – Я вообще не понимаю, что происходит.

И хотя силовики уже предъявили обвинения Артему, Ольга-то теперь уже знала, что он не виноват.

«Значит, все-таки Василий, – размышляла Ольга, добираясь до Вероники, – хотя зачем ему это делать? С другой стороны, если он не виновен, то куда он пропал? Зачем было скрываться?»

Все ее мысли теперь крутились вокруг да около истории убийства, что позволяло ей хотя бы немного отвлекаться от своих тяжелых размышлений.

Повернув налево, Ольга оказалась в спальном районе, где уже бывала раньше, и не раз. Получается, что горячая тетушка Артема жила в той же части города, что и ее подруга Виолетта, только немного ближе к проезжей части. Это был довольно респектабельный жилищный массив, с одной стороны его огибала дорога, та самая, возле которой живет тетушка, а чуть подальше, у городского сада, живет Виолетта. Удивительно, насколько порой может быть тесен мир!

Как только Ольга завернула во двор, так сразу же и увидела Веронику, тетушка была в спортивном костюме, без макияжа и начеса и выглядела на свои пятьдесят плюс.

Она подбежала к машине и открыла дверцу:

– Я не понимаю, зачем Артем попросил тебя изъять деньги из кассы, – Вероника чувствовала подвох. – И почему мне про это не сказал? Зачем ему понадобилась наличка?

– Не имею ни малейшего понятия, – Ольга потянулась назад, взяла пакет с деньгами с заднего сиденья и вручила его Веронике. – Позвони ему и узнай, быть может, он хотел сбежать из города или откупиться от следователя, мне это неизвестно! Я отдала тебе деньги, бери сотовый и звони своему Артему, он наверняка тебе сможет все объяснить!

– У него телефон забрали, он в СИЗО, Дарина сейчас ищет ему адвоката, – тетушка машинально потерла лоб рукой. – Знаешь, я совершенно растерялась! Я не могу поверить, что Артем способен на убийство, но ведь следствие уже нашло какие-то неоспоримые улики, раз они ему смогли предъявить официальное обвинение в убийстве? Как ты думаешь, это действительно сделал Артем? Быть может, он и Василия убил и спрятал тело? Иначе как можно объяснить его исчезновение?

– Мне пора. – Ольга хотела уехать, она совершенно не хотела обсуждать эту мрачную историю сейчас, тем более с этой противной и тупой теткой, но Вероника вцепилась в дверцу автомобиля:

– Подожди!

– Что тебе от меня надо? – несколько грубее, чем хотелось бы, спросила Ольга. – Я очень тороплюсь, понимаешь? Меня ждут в другом месте! Мне пора ехать, это ясно?

– Я вот думаю, – тетушка переминалась с ноги на ногу и выглядела жалкой, – Артем мне сказал всех уволить и объявить о банкротстве, а я не знаю, как это все сделать. Быть может, ты мне поможешь? Или, быть может, пока мне никого не увольнять, раз он теперь под следствием? Мне нужна твоя помощь!

И вот тогда Ольга начала смеяться, напряжение последних месяцев было настолько сильным, что сейчас вылилось в истеричный хохот, которого она все-таки смогла избежать тогда, в самолете. А сейчас не получилось – она смеялась, уронив голову на руль, ровно до тех пор, пока на глаза не выступили слезы. Ольга поняла, что, если сейчас не успокоится, смех превратится в настоящую истерику, а она этого не хотела.

– Помочь? – переспросила Ольга, огромным усилием воли взяв себя в руки. – Ты серьезно? Вам?

Вероника растерянно моргала глазами, глупая улыбка застыла на ее лице, она не знала, как реагировать на происходящее.

– То есть вы сначала сократили мне зарплату в два раза, и это как раз в тот момент, когда у меня слег отец, кстати, тебе ее именно тогда и подняли! Потом Артем сказал мне, что я старая дура и таких, как я, пять человек на место найти можно! Потом вы меня уволили без денег, а теперь ты! Ты! Имеешь наглость просить у меня помощи? Да ты просто рехнулась!

Ольга с силой рванула дверцу машины на себя, сдала назад и выехала со двора, а Вероника так и осталась стоять, прижимая к себе пакет с деньгами.

Вытирая слезы, Ольга смогла остановить вновь подступающую истерику, но руки до сих пор дрожали, поэтому, проехав несколько метров и скрывшись из поля зрения тетушки, она остановилась. Достала сигарету, закурила, потом вышла из машины и решила немного пройтись, ходьба ее всегда успокаивала.

Ольга прогулялась по дворику и уже собралась ехать дальше, как заметила автомобиль, очень похожий на авто мужа. Подойдя поближе, Ольга, к огромному своему удивлению, обнаружила, что это на самом деле машина Андрея, номера совпали.

– Что делает Андрей в этом дворе? – до Ольги очень медленно стало доходить, что она совершенно случайно остановилась перевести дух у дома подруги. И вот очередная случайность (не слишком ли много «случайностей» с ней происходит в последнее время?), автомобиль Андрея оказался припаркован у подъезда Виолетты.

Ольга набрала мужу и даже не удивилась, что телефон у него, как всегда, был отключен и, конечно же, поговорить с ним у нее не получилось. А еще она сразу же поняла, что здесь делает машина Андрея. Машина Андрея стоит у подъезда Виолетты, потому что Андрей сейчас дома у Виолетты. И чем они занимаются, если не валяются в постели? Например, они на дружеском обеде, Виолетта пригласила его в гости на ланч. Или Виолетте внезапно стало очень плохо, например, у нее прихватило сердце, а попросить привезти лекарства совсем некому, нет ни одного человека на земле, кроме Андрея, который смог бы ей помочь. И тогда получается, что ничего криминального и подозрительного в этом нет – ну стоит и стоит автомобиль ее мужа у подъезда ее подруги, так ведь? А это значит, что, если сейчас Ольга позвонит Виолетте и спросит у нее, что она делает, подруга (а ведь ей нечего скрывать!) честно ответит, что сейчас принимает в гостях ее мужа и они пьют на кухне чай с баранками. И ее пригласят, и они вместе обопьются этого гадкого чая по самые уши…

Ольга позвонила Виолетте, подруга ответила не сразу, и голос у нее был взволнованный и напуганный:

– Алло? Ты что-то хотела?

– Привет, Виолетта! – Ольга отошла от подъезда, чтобы ее нельзя было увидеть из окна квартиры. – Ты где сейчас? Хотела к тебе заехать.

(Выпить чаю вместе с моим мужем.)

– Я на работе, я очень занята, – Виолетта явно нервничала, – давай я вечерком тебе наберу, ладно? У тебя же ничего не случилось? Все хорошо?

– Конечно, все хорошо! – тоже нервно хихикнула Ольга. – А как иначе? Давай я к тебе на работу сейчас заеду, кофе вместе выпьем, не виделись триста лет.

– Нет! – Виолетта была на взводе. – У меня… у меня… у меня сейчас собрание, да. Вечером созвонимся! Целую! – и первая прекратила разговор.

– «А я тебя целую, к сердцу прижимаю», – напевая, Ольга подошла к подъезду Виолетты и позвонила в домофон.

– Кто там? – Или Виолетта была от рождения дура, или она просто не сообразила, почему ей только что позвонила Ольга, поэтому она ответила на вызов: – Кто там?

Домофон был без видео, Ольга закрыла рот рукой и глухо произнесла:

– Газовая служба! В подъезде утечка газа!

Виолетта ей открыла сразу же, Ольга вошла в подъезд и остановилась.

В принципе, она уже все поняла и так, пазл, как говорится, сложился: здесь и равнодушие Андрея, и его вечерние якобы тренировки в спортзале, и постоянно отключенный мобильный телефон (или она просто в черном списке), и рассказы Виолетты о том, что у нее появился любовник, и еще много чего.

Хотела ли она увидеть их вдвоем своими глазами? Именно об этом Ольга сейчас и думала – а надо ли? У нее ситуация не из легких: отец в деменции, потеря работы, еще и развод с мужем затевать? Наверное, не сейчас.

Ольга еще некоторое время постояла в подъезде, а потом вышла и поехала к отцу, она решила, что пока с нее хватит.

Она ехала и все пыталась понять, что сейчас чувствует, ей же должно быть больно, да? Муж, с которым она прожила вместе четверть века, загулял с ее самой близкой подругой. Должно быть больно, а ей опять смешно, ну честное слово, такой пошлый, провинциальный адюльтер, как в дурацких мыльных операх.

Ольга снова прислушалась к своим ощущениям, теперь она не чувствовала исключительно ничего, ей было все равно, если уж совсем честно называть вещи своими именами. Однако рациональная сторона ей сейчас подсказывала оставить все как есть, не усугублять и без того нелегкое положение разводом и разделом имущества.

«Пусть пока остается как есть, – решила Оля, – а дальше видно будет».

Анатолий Олегович сегодня был в плохом настроении, плохой день – это когда он весь день криком кричит, дерется и его приходится связывать.

Ольга застала отца связанным простынями, Наташа курила в форточку на кухне:

– Он весь день сегодня орет про какие-то веревки (Ольга вздрогнула) и дерется! Вот! – Она протянула руку, на запястье у женщины красовался огромный синяк.

Ольга прошла на кухню и молча села за стол, калейдоскоп безумия – это когда каждый следующий день хуже предыдущего, когда впереди только черная мгла, а психика уже отказывается воспринимать происходящее. Сейчас Ольге было никак, ноль эмоций, поэтому она равнодушно посмотрела на Наташу:

– Это ужасно, да, но он не понимает, что творит.

Когда сиделка ушла, Ольга вышла на балкон покурить и позвонила Сергею. В последнее время ближе, чем этот школьный друг, у нее никого не было. Без него она бы просто не выдержала.

– Сережа? – Ольга наконец-то обрела опору, появился хотя бы один человек в мире, которому на нее было не все равно. Кроме Сергея, ей даже и выговориться-то было некому, спросить совета да и просто по-бабьи пожаловаться. Ведь какой бы сильной ни была женщина, ей всегда нужна поддержка, и Ольга обрела ее в школьном друге. – Ты прилетел? – Она чуть не проговорилась, что едва не долетела до Москвы, вот было бы здорово, да?

– Да, Оленька, я уже дома! У тебя что-то случилось? Голос твой мне совсем не нравится!

– Как всегда, – грустно произнесла Оля, – ты прости, что я к тебе так привязалась, но, кроме тебя, так уж вышло, у меня и нет никого, а теперь-то уже совершенно точно. Я сегодня узнала, что моя подруга, самая близкая, и мой муж встречаются. Представляешь?

– Но ведь это для тебя не стало новостью, я думаю? Уж больно ты спокойно сейчас все это мне рассказываешь. Скорее всего, ты это могла предвидеть и раньше, быть может, догадывалась, но не хотела себе признаваться?

Ольга задумалась, а ведь действительно, Сергей был прав, она почувствовала что-то неладное сразу после того, как Андрей устроился работать к Сливовскому. Наверное, с того момента у них и связь. Андрей, так сказать, отблагодарил Виолетту за хлебное место.

– И что ты теперь собираешься делать? – Сергей не давил, он очень мягко пытался помочь Ольге. – Разводиться?

– Я не могу сейчас себе этого позволить, – произнесла Ольга, и, как только услышала себя со стороны, сразу поняла, как это звучит. Да, теперь она та самая терпила, «мудрая женщина», да кто угодно, если не называть вещи своими именами. А если назвать – то она трусиха и тряпка, и ей стало противно.

– Почему не можешь? – Сергей словно чувствовал, что Ольге стыдно за себя.

– У меня нет работы, но деньги пока, правда, есть. У меня отец, ну ты знаешь, развод я просто не вынесу. По крайней мере, сейчас, – как-то скомканно объяснила она свою трусость.

Конечно, Ольга могла сказать правду – она не хотела оставаться разведенкой в сорок пять лет, где-то в глубине души теплилась предательская надежда, что, может, оно как-то все само «рассосется». Хотя понимала, что уже ничего, как было, не будет и назад дороги нет.

– Ну а если посмотреть с другой стороны, – мягко ответил Сергей, – быть может, сейчас именно тот самый период, когда ты можешь полностью поменять свою жизнь? Найдешь новую работу, с твоим-то опытом ты точно найдешь хорошую должность. Разменяете квартиру с Андреем, и ты отселишь Машу, она взрослая девица, ей давно пора жить самостоятельно. Отца определишь в дом престарелых, только с хорошим уходом, а сама отремонтируешь его квартиру и будешь жить спокойно. Потом, может, и человека встретишь, с которым захочешь связать свою жизнь, почему бы и нет?

Ольга подумала, что Сергей сейчас намекает на себя, и промолчала, ей нужен друг, а вот насчет любовника она пока уверена не была. Тем более что она еще официально в браке, а уподобляться Андрею не хотела.

– Наверное, ты прав, – произнесла она задумчиво, – но мне кажется, я не справлюсь, мне хочется, чтобы меня поддерживали и, конечно, любили.

– Этого все хотят, – грустно рассмеялся Сергей, – но далеко не у всех получается встретить свою любовь и прожить с ней бок о бок до конца жизни. Ты же понимаешь, что Андрей тебя не любит?

– Быть может, он просто запутался, – пробормотала Ольга, – ведь так бывает, живет человек, а потом делает какую-то глупость. Господи, что я несу, – ужаснулась Ольга, – конечно, ты прав, и что Андрей меня давно не любит, и что наш брак давно себя изжил, но я ужасно боюсь сейчас остаться одна – с сумасшедшим отцом, да еще и без работы. Я боюсь, понимаешь? Мне ведь до встречи с тобой даже и поговорить-то было не с кем, какое-то тотальное, сумасшедшее одиночество.

– Ты очень сильная, – успокоил ее Сергей, – ты даже сама не понимаешь, какая ты смелая, сильная и крутая. Просто период у тебя такой, не очень, скажем. И я, конечно, не лезу, но подумай, как ты теперь будешь жить с Андреем, зная, что он тебя предал? Ты же все равно с ним расстанешься! Но я не лезу, я не имею права. Просто поверь, в тебе силы гораздо больше, чем ты думаешь.

Они еще некоторое время поболтали с Сергеем на отвлеченные темы, потом Ольга вернулась в комнату: отец лежал поперек кровати и мычал, простыня была мокрая, наверное, он сдвинул памперс, когда буянил, и теперь удушливый запах мочи и фекалий снова заполонил всю квартиру.

– Я так больше не могу! – крикнула Ольга и закрыла лицо руками. – Я правда больше так не могу!

Она схватила в прихожей куртку и выбежала на улицу, уже стемнело, люди возвращались с работы домой, и только Ольга не знала, где теперь ЕЕ дом и куда ей податься. Снова нестись в аэропорт, чтобы купить билет на самолет и снова не улететь? А если и сбежит на пару дней, то потом все равно придется возвращаться, тогда какой смысл вообще в этих побегах? Надо что-то решать кардинально, причем раз и навсегда.

Ольга прямо чувствовала, как из нее утекает жизнь. Безумие отца было словно заразно, Оля все чаще и чаще стала думать о том, как бы все это прекратить, быстро для нее и для Анатолия Олеговича. И это были самые черные мысли.

Она села на скамейку и снова закурила, зазвонил сотовый, номер был незнакомый.

Ольга раздраженно ответила:

– Алло?

– Это Василий! Только не бросай, пожалуйста, трубку!

Сказать, что Ольга удивилась, значит, ничего не сказать, она буквально потеряла дар речи, и, пока приходила в себя, Василий продолжил:

– Нам надо срочно с тобой встретиться! Это вопрос жизни и смерти! Я не шучу! Мне надо рассказать тебе что-то очень важное!

– Говори! – У Ольги наконец появился голос. – Говори, кто же тебе мешает! Куда ты пропал? Почему сбежал?

– Такие вещи по телефону не обсуждаются, – пробормотал Василий, – ты можешь приехать ко мне?

– Куда? – опешила Ольга. – На дачу? Я никогда в жизни там больше не появлюсь!

– Нет, конечно, – Василий тяжело вздохнул, – я снимаю квартиру в городе, вернее, на окраине, и мне надо, чтобы ты сегодня приехала.

– Тебе надо, а мне не надо! – буркнула Ольга, и хотя она до сих пор находилась в шоке, уже начала здраво мыслить и разозлилась. Она им всем кто? Девочка на побегушках? – И потом, я никуда не собираюсь ехать на ночь глядя, давай созвонимся завтра и встретимся где-нибудь в кафе. Если уж тебе так приспичило, хотя, если честно, мне своих проблем хватает, еще и ваше уголовное семейство меня достает!

– Оля! – Василий снова вздохнул. – Завтра утром я уже буду в другой стране, я решил уехать, пока не поздно. А разговор наш касается именно тебя, я позвонил, чтобы тебе помочь, потому что ты хороший человек и была ко мне добра.

Ольга озадаченно замолчала, вот это поворот, чем это он, интересно, собирается ей помочь?

– Чем ты мне хочешь помочь? – не выдержала Ольга.

– Я хочу предостеречь тебя, твоя жизнь в опасности, это единственное, что я могу сказать тебе по телефону. Я живу в Северном поселке, дом три, буду ждать тебя до пяти утра, сегодня. Ну а если не приедешь, значит, ты сама так решила… Надеюсь, что до встречи.

Ольга сидела на скамейке, озадаченно крутя в руках сотовый телефон, этот разговор ее удивил, озадачил и напугал. О чем с ней собирается говорить Василий? У нее не было ни одной версии, она даже предположить не могла тему предстоящего разговора. Конечно, ехать на ночь глядя к черту на кулички, а поселок Северный всегда славился своими наркоманами и маргиналами, она боялась. А с другой стороны, вдруг Василий не врет и ей угрожает опасность? Но от кого?

Подумав, Ольга все-таки решила поехать, но только не одна, одной ей было очень страшно, и поэтому она сразу же позвонила Сергею, хорошо, что он уже вернулся из Москвы.

– Сергей, это опять я, – Ольга посмотрела на часы и вздохнула, – прости, что опять тебя беспокою, но мне очень нужна твоя помощь, а кроме тебя, мне обратиться не к кому.

– Слушаю тебя, – Сергей даже не рассердился. – Оленька, ты же знаешь, я всегда рад тебе помочь, ты чего? Что случилось?

– Представляешь, мне позвонил Василий, ну тот самый, который исчез после убийства Али. Сказал, что срочно надо встретиться, он сейчас на съемной квартире, а завтра бежит из страны.

– А тебе-то их разборки зачем? – справедливо удивился Сергей.

– В том-то и дело, – Ольга вздохнула, – Василий утверждает, что поговорить хочет исключительно обо мне, скажу больше, он утверждает, что мне грозит опасность.

– Ну, тогда надо ехать, – решил Сергей, – ты же у отца? Я подъеду сейчас к тебе на такси, но поедем на твоей машине, если ты не против. Просто моя еще в ремонте.

– Конечно! Я тебя жду.

Ольга поежилась, скамейку обдувало со всех сторон, но домой она возвращаться не хотела, уж лучше замерзнуть, чем снова видеть обгаженного отца. И снова жгучее чувство вины и стыда. В такие моменты Оля себя ненавидела за малодушие, за трусость, за то отвращение, которое она испытывала, глядя на Анатолия Олеговича, но ничего с собой поделать не могла. Ее раздражал больной старик, он был ей отвратительно противен, его звериные вопли, его вонючие слюни, которые постоянно текут по перекошенному лицу. Но и отдать его в интернат для психически больных людей она не могла, просто не представляла себе, как будет жить дальше, зная, что родной человек практически брошен на произвол судьбы. А что, если его там будут обижать?

Ольга наконец-то нашла в себе силы подняться со скамейки, она села в свой автомобиль и включила печку, надо было хоть немного согреться.

Примерно через полчаса появилось такси, это Сергей приехал к ней на помощь.

– Наконец-то! – Ольга выскочила к нему навстречу. – Спасибо тебе огромное, что не отказался мне помочь! Я очень боюсь ехать одна ночью, да еще и в такой криминальный район города.

– Я не мог не приехать, раз я тебе нужен! – Сергей улыбнулся. – Так что и благодарить-то меня не за что, я еще ничего не сделал!

– Спасибо! – У Ольги отлегло от души. – Давай тогда уже выдвигаться в путь!

В поселок Северный они приехали хорошо за полночь, дом под номером три оказался мрачной одноэтажной постройкой, в окнах горел тусклый свет. Вообще, улица, на которой остановилась Ольга, выглядела словно декорация из фильма ужасов – покосившиеся, полуразрушенные дома, заржавевшие гаражи, мусор и спиленные деревья прямо посреди дороги. Какие-то промышленные ангары, рядом с ними груды разбитых кирпичей, бродячие собаки копошились на свалке, их протяжный вой то и дело оглашал глухую ночь.

Ольга поежилась, окажись она здесь одна, с ума бы сошла от страха.

– Ну, и райончик здесь, – улыбнулся Сергей, он словно прочел ее мысли, – хорошо, что ты меня с собой позвала, одной женщине здесь делать нечего. Тем более такой симпатичной, как ты.

– Это я-то симпатичная? – Ольга тихо хихикнула. – Не смеши меня! Мне здесь недавно посоветовали бросить пить, видимо, я уже похожа на алкашку.

– Ну, не от большого ума тебе это сказали, – Сергей нахмурился, – ты очень красивая, просто заплаканная и измученная сейчас, но и этот период скоро закончится, и ты снова расцветешь.

Ольга посмотрела на него с благодарностью:

– Сергей, ты, наверное, даже не представляешь, насколько ты мне сейчас помогаешь! Ты рядом, я могу позвонить тебе в любую минуту, когда мне страшно и просто хочется с кем-то поговорить. Ты просто мое спасение! Вот это все без тебя я бы точно не вынесла.

– Ну, ты, конечно, преувеличиваешь, но мне приятно.

– Ладно, давай по делу! – Ольга закурила. – Я к Василию зайду одна, а то как бы он не испугался ночного визита незнакомого мужчины. Но ты, пожалуйста, подойди прямо к окну и, если я закричу, сразу выбивай стекла и спеши ко мне на помощь. Ладно?

– Хороший план, – согласился Сергей, – ты, главное, не волнуйся, потому что я буду рядом все время. Поняла меня?

Ольга кивнула в ответ, выбросила сигарету и вышла из машины. Зная, что за спиной у нее стоит Сергей, который ее страхует, который спасет ее в любую минуту, она совсем ничего не боялась.

Она подошла к дому и оглянулась, Сергей осторожно подошел к окну и помахал ей рукой, мол, иди, не бойся.

Ольга глубоко вздохнула и постучала в двери.

– Василий? – Она позвала его. – Василий, это я! Я приехала!

Но в доме было очень тихо. Ольга толкнула входную дверь, и та легко открылась. В коридоре было темно, но свет горел в комнате, поэтому освещение какое-никакое, а было.

Ольга вошла внутрь и поморщилась, в нос ей ударил тяжелый, затхлый запах, словно здесь сгнили овощи или лежали давно не стиранные вещи.

– Вася? – Ольга медленно двинулась к комнате, она знала, что Сергей за ней наблюдает из окна, и это придавало ей смелости. – Ты спишь, что ли? Вася? Ты уснул? Я приехала…

Она зашла в комнату и огляделась, мрачное помещение, на окнах грязные занавески, покосившийся стол, на котором грудой навалена немытая посуда. В углу стоит продавленный диван, а на нем смятая подушка и одеяло без пододеяльника. Весь пол усыпан каким-то мусором, консервные банки, окурки, пустые бутылки из-под водки, пакеты с какой-то неопределенной дрянью.

Что мог забыть Василий в таком месте, Оля не представляла, да и вообще, трудно было даже вообразить, что психически адекватный человек может здесь делать.

– Это притон какой-то, – пробормотала Ольга, – Василий, ты-то здесь что делаешь? Ау? Ты где?

Ольга смотрела себе под ноги, она жутко боялась наступить на какую-нибудь мерзость, поэтому шла очень медленно, словно цапля, высоко поднимая ноги.

– Василий! – снова позвала Ольга, на этот раз уже даже громче. Она дошла почти до середины комнаты и наконец-то подняла глаза вверх.

И вот тогда она его и увидела: Василий висел на веревке, привязанной к тусклой лампочке, которая горела в дальнем углу. На полу лежал покосившейся стул, видимо, мужчина спрыгнул с него, когда совершал задуманное.

Оля оцепенела, ее ноги словно одеревенели, она понимала, что надо подойти к Василию и проверить, быть может, он еще жив, быть может, его еще можно спасти, но от ужаса не могла и пошевелиться.

Как долго она простояла не шевелясь, она не знала, но наконец-то к ней вернулась способность двигаться.

– О господи! – прошептала Ольга и кинулась к мужчине, при более близком рассмотрении стало понятно, что Василий мертв и помочь ему уже нельзя.

Ольга согнулась пополам, и ее вырвало, потом еще и еще раз, она выскочила на улицу и бегом бросилась к машине.

– Сергей! – крикнула она на бегу. – Сергей!

– Что случилось? – Он догнал ее у автомобиля.

– Василий мертвый! – Ольга залезла внутрь. – Скорее садись, и поехали отсюда!

Она завела мотор и помчалась в сторону города:

– Я вошла, а он висит… там… на лампочке… и меня вырвало. Там еще стул валялся на полу, знаешь, такой старый, раньше такие делали, а еще я подошла, а он уже синий, там не помочь уже, – бессвязно бормотала Ольга.

– Успокойся, пожалуйста! – попросил ее Сергей. – Давай остановимся, и ты покуришь, потому что вести автомобиль в таком состоянии тебе нельзя.

– Хорошо! – согласилась Ольга и остановилась в первом же темном переулке.

Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и некоторое время сидела не шевелясь. Сергей терпеливо ждал и не задавал ей вопросы. Наконец Оля стала дышать ровнее, перестала дрожать и смогла хотя бы немного взять себя в руки.

– Пойдем прогуляемся! – предложил Сергей. – Свежий воздух полезен. Я думаю, тебе уже немного лучше. Ты сможешь выйти из машины?

Оля лишь кивнула в ответ.

Они молча шли по ночному городу, Ольга задумчиво курила, Сережа не задавал вопросов, видимо, он ждал, когда она успокоится и сама все расскажет.

– Как ты думаешь, – Оля наконец-то пришла в себя, – он сам повесился или его повесили?

– А ты как считаешь? – Сергей шел рядом, и Ольга чувствовала себя рядом с ним спокойно.

– Я думаю, что его повесили, это же очевидно, – Оля вздохнула. – Он мне сказал, что завтра улетает в другую страну, значит, он собирался еще пожить немного. Меня, правда, очень удивило, что он назначил мне встречу в таком жутком месте, почему он снял этот ужасный дом? У него вполне хватило бы денег, чтобы остановиться в приличной квартире, а не в этом притоне. Но если не принимать во внимание этот факт, а отталкиваться исключительно от нашего последнего телефонного разговора, то Василий собирался еще долго жить. Правда, в другой стране, а значит, точно самоубийство в его планы не входило.

– Логично, – Сергей пожал плечами в темноте, – я тоже так думаю.

– Но тогда у меня возникают уж совсем нехорошие вопросы… кто его убил и зачем? И о чем он меня хотел предупредить и не успел? И что мне теперь делать? Опять вызвать полицию? Второе убийство, и снова труп нахожу я…

– Думаю, лучше оставить все как есть. – Сергей неожиданно остановился. – Ты руками там что-то трогала? Отпечатки твои есть? Будет трудно объяснить силовикам, что ты там делала ночью и почему их не вызвала, когда обнаружила тело.

– Черт! Черт! Черт! – выругалась Ольга. – Ну, конечно, я трогала двери…

– Надо вернуться и протереть их… – Сергей тяжело вздохнул. – Я прекрасно понимаю, что меньше всего на свете тебе сейчас хочется снова оказаться в этом доме, но придется. Понимаешь?

– Да, я поняла… – Ольга тяжело вздохнула. – Я тогда пойду, а ты подожди меня в машине, я пешком дойду, не хочу привлекать внимание.

– Ну уж нет! В таком районе – и женщина одна! Идем вместе!

Ольга с благодарностью взглянула на Сергея, как хорошо, что он теперь всегда рядом.

Они быстро дошли до этого проклятого дома, мужчина остался на улице караулить двери, а Ольге пришлось снова зайти внутрь. В руках у нее была уже заранее приготовленная влажная салфетка, она протерла ею дверные ручки и заглянула в комнату, словно за время ее отсутствия Василий мог ожить и уйти.

Конечно, он был там же… на веревке, которая была привязана к лампочке, и опять этот стул, который лежал на полу, не давал Ольге покоя. Что-то с этим стулом было не так, словно он транспортировался сюда из прошлого, как затхлый воздух, который просочился в приоткрытую дверь давно забытого кошмара.

И вот сейчас Ольга все вспомнила: ей лет десять, не больше, она вернулась из школы домой, на ней белые колготки и бант на резинке, который сильно стягивает волосы в хвост. Прическа настолько тугая, что больно вискам. Оля даже сейчас чувствует, как у нее ноет затылок, она так и не смогла к этому привыкнуть, хотя мама всегда ей делала именно такую прическу. Вот она разувается в коридоре, бросает ранец на пол и в отличном настроении – день солнечный и по истории пятерка – заходит в свою комнату. А там на детском турнике висит ее отец…

– О господи! – у Ольги подкосились ноги, она так явно и отчетливо все вспомнила, самоубийство отца и свою истерику. Она была дома одна с трупом довольно долго, пока соседи не услышали ее крики и не вызвали милицию.

Случившееся более тридцати лет назад снова вернулось, она вспомнила все, вплоть до мельчайших подробностей: красный палас под отцом потемнел от мочи, в углу комнаты в корзине аккуратно сложены ее мягкие игрушки…

Ольга медленно, стараясь больше ни к чему не прикасаться руками, вышла из комнаты, немного постояла в коридоре, отдышалась и вышла из дома.

– Сергей! – Она подошла к своему спутнику. – Я все вспомнила!

Кутаясь в куртку, она безрезультатно пыталась унять дрожь, смотрела на друга измученным взглядом:

– Я все вспомнила, ты мне не поверишь, но это правда!

– Тебя колотит! Пошли скорее в машину! – Сергей сразу понял, что Ольга не в себе.

Они добрели до автомобиля, Ольга закурила, она невидящими глазами смотрела сквозь лобовое стекло, по которому стучал мокрый снег.

– Я вспомнила, посмотрела на Василия и все вспомнила. Мой отец, который нещадно меня бил все детство ремнем, до кровавых полос, повесился именно в моей комнате. На ремне. Я даже помню этот ремень, коричневый, с такой огромной армейской пряжкой, она еще застряла у него где-то под щекой, и я тогда думала, что, наверное, ему больно(!) так висеть…

– Какой ужас! – Сергей растерялся. – Но как же тогда Анатолий Олегович?

– Это отчим, но он мне как отец, мама очень быстро вышла замуж, и я вот только понять не могу, за что меня так ненавидел мой родной папа? – Она расплакалась. – И мать меня всегда недолюбливала, теперь я, кажется, понимаю почему. Она, наверное, винит меня в его смерти.

– Что за бред? – возмутился Сергей. – Как может быть виноват ребенок в том, что у него был отец садист и самоубийца? Ты говорила об этом с психологами? Мне кажется, такая травма требует профессиональной помощи.

– Я пыталась, – Ольга вспомнила свою попытку обратиться за помощью, – но как-то дело не пошло…

– Надо проработать это раз и навсегда. Я задам тебе один вопрос, но ты только не обижайся, ладно? А ты уверена, что вспомнила это, а не придумала? Или, может быть, тебе показалось на фоне постоянного стресса, который преследует тебя все последнее время.

– Нет, Сережа, я уверена, что вспомнила. – Ольга заехала во двор к отцу, уже светало. – Если бы была жива моя мать, мы могли бы у нее спросить.

– Но ведь Анатолий Олегович жив! – Сергей выглядел уставшим и осунувшимся. – Можем спросить у него.

– Ой, да ты что! – отмахнулась Ольга. – Он совершенно ничего не соображает.

– Но ты говорила, что у него иногда бывают просветы, – напомнил Сергей, – можно попробовать.

– Ну хорошо, – согласилась Ольга, – чего тогда тянуть, пойдем прямо сейчас, только уверена, что ничего ты от отца не добьешься. У него более-менее нормальное состояние случается теперь все реже и реже и длится буквально пару минут. Но кто знает, быть может, именно сейчас нам и повезет.

– Поживем – увидим, – ответил Сергей.

Они вышли из машины и поднялись в квартиру, отец действительно не спал, он лежал на спине, до сих пор связанный простыней, и смотрел в потолок.

У Ольги на глаза навернулись слезы, она его быстро размотала:

– Папа… ты как? – Иногда ей казалось, что еще можно все исправить, найти какое-то чудо-средство, и отец станет как раньше.

Сергей зашел в комнату следом за ней и теперь стоял, прислонившись к стене, переводя взгляд с Ольги на Анатолия Олеговича.

– Хорошо, доченька, – неожиданно ответил старик совершенно нормальным голосом, – что-то со мной происходит плохое, – он прервался на полуслове, так как заметил Сергея. – Что он здесь делает? Ты зачем с ним водишься? С ним нельзя вообще иметь никаких дел!

А дальше старик откинулся назад и забился в истерике, а Ольга с ужасом поняла, что болезнь снова взяла верх.

– Видишь, что с ним творится? – сквозь слезы она обратилась к Сергею. – О чем ты хотел его спросить? Он же совершенно невменяемый.

– Да, Оля, ты права, – Сергей устало вздохнул, – отец нам не поможет, вся надежда на психотерапевта. Слушай, если я тебе сегодня больше не нужен, я пойду домой, ладно? Не спал всю ночь, а мне через пару часов уже на работу надо идти.

– Ох! – Ольга всплеснула руками. – А я-то дура! И не догадалась! Прости меня… Спасибо за все, конечно, иди.

Сергей попрощался и быстро ушел, а Ольга дождалась сиделку и поехала домой, всю дорогу она думала о своем детстве, воспоминания о котором возвращались к ней какими-то толчками. Детских фотографий у нее почти не было. Оля до сих пор хранила фотоальбом, который она привезла домой после смерти матери. Правда, она за три года так его ни разу и не пересмотрела, потому что воспоминания, связанные с прошлым, для нее всегда были болезненными и некомфортными, хотя она сама не могла понять, с чем это связано.

Понимание пришло лишь сегодня, и, может быть, именно поэтому у нее практически не было детских фотографий до десяти лет. Пара фото из роддома, где лицо ее родного отца наполовину скрыто кепкой, парочка фото из детского сада, одна фотография была сделана на школьной линейке – первый раз в первый класс. А потом до десяти лет словно и жизни у нее не было, и лишь с появлением в их семье Анатолия Олеговича ситуация изменилась – они стали отдыхать летом на море, часто выбирались в парки, поэтому и совместные фото тоже были. А до отчима словно и жизни не было, но как Ольга ни пыталась вспомнить хотя бы что-то еще из своего детства, так и не смогла.

А дома были и Андрей, и Маша, Ольга, с удивлением обнаружив их на кухне, с трудом вспомнила, что сегодня выходной, в последнее время все дни для нее слились в один сплошной серый понедельник.

– Ты не у Виолетты? – спросила Ольга, проходя мимо мужа в комнату. По тому, как перекосилось его лицо, она поняла, что попала прямо в цель. – Я думала, что ты не только на обед к ней заезжаешь, но и на завтрак.

– Мама? – Машка удивленно оторвалась от телефона, в котором залипала во время еды. – А зачем папе приезжать к тете Виолетте? Я чего-то не знаю?

А так как Андрей, которого она застала врасплох, молчал, Ольга решила пояснить:

– Твой папа находится в сексуальной связи с тетей Виолеттой, я думаю, что как раз с того момента, как она нашла ему работу. Поэтому вполне логично было предположить, что твой отец свой выходной день захочет провести с любимой женщиной. Или я не права, Андрей? – Вот так неожиданно даже для самой себя Ольга приняла решение расставить все точки над i.

Машка в недоумении перевела взгляд на отца:

– Папа? Что за бред она несет?

В ответ на хамство дочери Ольга лишь улыбнулась и ушла в спальню, где сразу же упала на кровать. Бессонная ночь давала о себе знать, глаза у нее буквально слипались.

– Как давно ты все знаешь? – Андрей вошел следом и плотно закрыл за собой дверь, видимо, он решил не отпираться.

– Какое это имеет значение? – зевнула Ольга. – Собирай свои вещи прямо сейчас и уходи к Виолетте. На развод подам сама.

Андрей растерянно присел на краешек кровати.

– Но я не собирался уходить из семьи, – пробормотал он, – тем более к Виолетте. У нее двое чужих мне детей, к тому же они подростки, мне это все зачем?

– Я понятия не имею, – Ольга уже засыпала, – это твоя новая семья, будь добр, исчезни. Пожалуйста.

И Ольга действительно уснула, она словно провалилась в темноту и вынырнула оттуда только поздно вечером. Открыла глаза и сразу же вспомнила разговор с мужем, потянулась и встала с кровати, с кухни доносились голоса. Ольга там обнаружила мужа и дочь, которые мирно ужинали.

– Оля, будешь? – Андрей кивнул на свою тарелку. – Я приготовил макароны по-флотски.

Машка вяло жевала, то и дело зависая в телефоне:

– Мама, попробуй, довольно неплохо, – подтвердила она съедобность стряпни отца.

Ольга села за стол и посмотрела на домочадцев:

– Мне кажется или я схожу с ума? Андрей? Что ты до сих пор здесь делаешь? Разве я не сказала тебе собрать вещи и ехать к Виолетте?

– Мама, ну прекрати, – Машка наконец-то оторвалась от мессенджера, – мы с папой поговорили, он раскаивается. Вы все равно фактически уже давно не живете вместе, он здесь, а ты у деда, ну зачем нам эти разборки. Мне и без вас проблем хватает.

– Каких проблем, Маша? – Ольга посмотрела на дочь. – Ты изнываешь от лени и дурости, я тебя избаловала дальше некуда. И позволь, мне кажется, мои личные отношения с твоим отцом тебя не касаются. Я же не лезу в твои бесконечные баталии с парнем?

– Ну вас, – буркнула недовольная выволочкой Машка, – разбирайтесь сами, я хотела как лучше, а получила как обычно.

И она ушла в свою комнату.

– Андрей! – Ольга посмотрела на мужа устало, он ее не злил, она его не ненавидела, просто ее от него тошнило. – Уйди, пожалуйста, подобру-поздорову, ну правда. Я видеть твою холеную морду больше не могу, ты уж прости. Ты собрал свои тряпки или тебе помочь? – Она говорила и сама себе удивлялась, не было ни страха, ни паники, она была абсолютно уверена в своей правоте.

– Хорошо! – Андрей вскочил из-за стола. – Я сейчас уйду, но ты очень об этом пожалеешь! Да кому ты нужна! Да таких, как ты…

– Знаю, знаю, – лениво перебила его Ольга, – таких, как я, пять человек на место, где-то я это уже слышала. Собирайся, да поживее, пожалуйста.

Андрей еще долго шоркался по квартире, демонстративно медленно собирая свои вещи, он то и дело останавливался и грустно вздыхал. Но Машка так больше из своей комнаты и не вышла, а Ольга наблюдала за мытарствами бывшего (теперь уже точно) мужа совершенно спокойно. Напоследок разбив кружку на кухне, Андрей отчалил в новую жизнь.

Ольга включила ноутбук, первое, что она нашла, – это круглосуточная сиделка для отца, пока еще деньги у нее были, а сама она уже находится на грани. Затем обновила свое резюме и разместила его на популярных сайтах по трудоустройству. И третье, она все-таки решилась и снова написала тому самому психологу, первая встреча с которой как-то не задалась.

Дама ответила ей сразу, оказывается, она ее все-таки запомнила.

– Вы та самая Ольга, которая заплатила деньги, но так и не произнесла ни слова? – Психолог сразу же предложила связаться через видеомессенджер. – В этот раз вы решили со мной поговорить?

– Думаю, да, – на удивление, в этот раз Ольге было относительно легко общаться на такие темы, – и я не буду выгораживать родителей и находить им оправдание.

– Если я не ошибаюсь, тогда вы хотели бы поговорить на тему насилия в семье, но, насколько я помню, мы с вами даже не выяснили, какое именно насилие было? Физическое? Психологическое? Сексуальное?

– Физическое и психологическое. – Ольга очень хотела получить ответы на свои вопросы и поэтому теперь была откровенна. – Я вспомнила вчера, что в десять лет нашла дома, у себя в комнате, отца, который повесился на ремне. А до этого он этим же самым ремнем меня и бил нещадно, а мать моя почему-то меня не защищала.

– Непростая история, – согласилась психотерапевт, – на какие вопросы вы хотите получить ответы? Что вас мучает?

– Собственно говоря, вопрос-то у меня один, вернее, два, но они связаны между собой. Почему меня так не любили родители и почему я вспомнила о самоубийстве отца только вчера?

– У вас вчера, видимо, был сильный стресс? Что-то стало для вас триггером, и память вернулась. Это совершенно нормально, что детская память как бы блокирует все особо травматичные события, вам же надо было как-то дальше, после этого события, развиваться и расти. Так что в этой ситуации скорее все идет в пределах нормы. А вот почему вас не любили родители… я не могу вам ответить на этот вопрос. Может быть, вы зададите его вашей матери?

– Она умерла три года назад.

– Прошу прощения, не знала, – психолог виновато улыбнулась, – ну, тогда вам остается лишь принять это как факт и смириться. Да, далеко не всем так везет, что их окружают любящие родители, к сожалению, многие дети вообще лишены семьи или терпят насилие, вот как вы. Это просто стечение обстоятельств, как природная стихия, если хотите, и повлиять вы на это никак не могли и уж тем более сейчас не можете. Вы ни в чем не виноваты, вы не стали от этого хуже, просто так сложилась жизнь.

– Да, я это понимаю, но я очень одинока, я думаю, все это из детства, если тебя не любят собственные родители, то вряд ли ты можешь рассчитывать на счастливую взрослую жизнь.

– У вас есть с кем поговорить? Муж? Дети? Друзья?

Ольга не смогла сдержать улыбку:

– Бывший муж и бывшая близкая подруга теперь образовали счастливую пару, дочь – эгоистка, но, наверное, как-то по-своему меня любит, не знаю. Доверительные отношения у меня с ней почему-то не сложились, наверное, я в этом виновата. У меня есть отчим, который меня воспитывал с десяти лет, вот он мне как отец, но, к сожалению, у него прогрессирующая деменция. Правда, у меня не так давно появился друг детства Сергей, он вернулся в наш город к матери, и вот теперь мы с ним постоянно общаемся. Он единственная моя опора, защита и помощь. Знаете, как это страшно, когда тебе просто хочется с кем-то поговорить, а звонить-то и некому? Потому что всем на тебя плевать. А мне порой просто и надо услышать: «Оленька, ты молодец, ты сильная, ты справишься», – чтобы снова поверить в себя.

– Как хорошо, что у вас есть такой близкий друг! – порадовалась психолог. – Вы могли бы пригласить его на следующую консультацию? Мне надо поговорить с ним по поводу помощи, психологической поддержки, которую он может вам оказать. Как думаете, он будет не против?

– Мне кажется, нет, – Ольга пожала плечами, – я спрошу и обязательно вам сообщу.

Договорившись о следующей встрече, Ольга позвонила новой сиделке и спросила, как там отец. Женщина ее успокоила, что пока все более-менее в норме. Получается, что сегодня был первый свободный вечер после той безумной гонки, в которую она оказалась втянута.

Ольга сделала себе ванну с пеной, налила бокал вина и постаралась расслабиться, но вместо этого в голове вихрем кружились мысли. За последнее время произошло слишком много всего: сначала развал компании. Затем убийство Али (кто это сделал?) и совершенно нелогичное самоубийство Василия (скорее всего, убийство, но какой в этом смысл?).

Ольгу очень беспокоил последний, как теперь стало ясно, телефонный разговор с Василием. О чем он хотел ее предупредить? Что или кто может ей угрожать?

Ольга перебрала в уме все возможные варианты и не нашла ни одного человека, кто мог бы желать ей зла. Она, в принципе, никому и ничего плохого не делала.

Дальше: предстоящий развод с мужем и предательство лучшей подруги ее почему-то волновали сейчас меньше всего, быть может, потому что на фоне всего происходящего безумия адюльтер Андрея и Виолетты казался просто пошлой выходкой, не заслуживающей ее внимания. А вот прогрессирующая деменция отца волновала очень сильно. Ольга прекрасно понимала, что еще несколько лет в такой обстановке она не вынесет. Значит, придется искать хороший пансионат для Анатолия Олеговича, а для этого нужны деньги, а значит, надо как можно быстрее найти работу.

Ольга вышла из ванны, закуталась в махровый халат и подошла к зеркалу – на нее смотрела худая, измученная женщина с серым лицом и отросшими седыми корнями.

– Как я успела себя так запустить? – поразилась Ольга, всматриваясь в свое отражение.

Для того чтобы найти хорошую работу, надо прилично выглядеть, а то существо, замученное, с черными кругами под глазами, для этого точно не подходило. Надо было срочно приводить себя в порядок, но до этого надо найти эмоциональное равновесие, а значит, беседы с психотерапевтом придется продолжить.

– Главное, что у меня есть Сергей! – пробормотала Ольга и улыбнулась своему отражению, она была безмерно благодарна своему школьному другу за ту поддержку, которую он ей сейчас оказывает.

– Ужинать будешь? – Ольга заглянула в комнату к дочери, но та уже спала.

Оля пошла в спальню, легла на кровать и сладко потянулась, первый вечер за долгое-долгое время, когда ей стало немного легче дышать.

Когда она уже засыпала, зазвонил сотовый, Ольга дернулась, ночные звонки никогда не предвещали ничего хорошего.

– Да?

– Ольга, у нас горе! – новая сиделка буквально кричала в трубку. – Я ушла в туалет, а ваш отец вышел на балкон и выпал…

– Что? – Ольга подскочила как ужаленная. – Вы вызвали «Скорую»?

– Да, и полицию! – Сиделка рыдала. – Я ни в чем не виновата! Я просто вышла в туалет!

– Я еду! – Ольга заметалась по квартире, пытаясь найти джинсы и свитер. – Маша! Вставай! Дедушка упал с балкона!

Когда они с дочерью уже выбегали из подъезда, ей на сотовый позвонила Вероника:

– Ольга! Ты знаешь, что Василия нашли?

– Что? – Ольга неслась к машине. – У меня отец погиб, не до тебя, отвяжись!

– Хорошо, я перезвоню, – пробормотала Вероника, – просто я хотела тебе сказать, что он повесился.

На похоронах Анатолия Олеговича было немного людей: пришла дочь со своим парнем, бывший муж да парочка соседей. Погода, как и подобает случаю, была просто на редкость отвратительная: низкое свинцовое небо, тяжелые серые облака, мокрый снег, который при сильном и пронизывающем ветре буквально сбивал с ног.

Мария, зачем-то взявшая с собой своего Сергея, который деда и в глаза никогда не видел, стояла с отсутствующим лицом, видимо мечтая как можно скорее уехать. Андрей принес гвоздики, бывший муж, спасибо и на этом, Виолетту с собой не привел. Парочка соседей, с которыми Анатолий Олегович плотно общался до своей болезни, довольно громко обсуждала, что «похороны скромные, видимо, дочери жалко денег на родного отца». Оля же внимания на все это не обращала, она стояла в стороне от всех и все время искала глазами Сергея, он был для нее той самой соломинкой, которая не позволяла ей упасть в пучину отчаяния. Конечно, он приехал и был рядом, чтобы ее поддержать.

– Тебе не холодно? – школьный друг прошептал ей на ухо. – Быть может, посидишь немного в машине, у тебя лицо белое как полотно.

– Спасибо, все в порядке, это сейчас скоро все закончится.

Ольга и Сергей стояли чуть поодаль от всех, никто к ним не подходил, и они тоже ни к кому с разговорами не лезли. Наконец могилу засыпали, и все стали расходиться, Маша с другом убежали, едва не спотыкаясь, первыми. Андрей посмотрел на Ольгу долгим взглядом, что-то хотел сказать, но потом передумал и пошел прочь.

– Пойдем, холодно! – Сергей посмотрел на Олю с беспокойством. – Ты точно нормально себя чувствуешь?

– Пойдем, – согласилась она, – знаешь, я вообще не понимаю, что я сейчас чувствую. С одной стороны, ты не представляешь, мне гадко об этом говорить, но я рада, что он умер. То существо, в которое он превратился, – это не мой папа. С другой стороны, я только вот сейчас осознала, что осталась на этом свете совершенно одна, и, не будь тебя сейчас рядом, я бы, наверное, все это не вынесла. Дочь я воспитала неправильно, она меня не любит, муж… бывший муж ушел к моей подруге.

– Дочь ты воспитала эгоисткой, но она тебя любит, – попытался успокоить ее Сергей, – а мужа ты сама выгнала, он и уходить-то не хотел.

Они замолчали и медленно побрели в сторону Ольгиной машины.

– Хочешь, где-нибудь посидим, погреемся? – предложил Сергей. – Давай доедем до той пекарни, где мы с тобой кофе пили в первую встречу. Мне кажется, тебе надо прийти в себя, согреться и поесть.

– Хорошо, – Ольга безразлично пожала плечами. – Потом я поеду в квартиру к отцу, надо посмотреть, как там все, прибрать, может, что-то, забрать свои вещи, которые там остались. Да и вообще…

– Мы же ненадолго, – согласился Сергей, – просто ты немного придешь в себя и пообедаешь, потому что ты страшно похудела и на тебе уже болтается одежда.

В пекарне все столики оказались заняты, видимо, многие хотели в такой пасмурный и холодный день посидеть в тепле.

Ольга нервно огляделась, свободным оставалось только одно место у стойки, у самого окна.

Сергей перехватил ее взгляд.

– Давай ты сядешь, а я рядом постою, все нормально, я в машине насиделся.

– Хорошо, – у Ольги не было сил спорить, – я тогда сейчас куплю нам пирожки и чай. Ты какие хочешь? Сладкие или соленые?

– Мне все равно, – Андрей сел у окна, – выбирай на свое усмотрение.

Ольга подошла к витрине и растерялась, настолько большим был выбор предлагаемой выпечки – пекарня была на хорошем счету у горожан именно за широкий ассортимент и приличное качество.

Немного подумав, Оля решила купить им с Сергеем по пирожку с яблоком и по куску лимонного пирога.

Она получила свой заказ, отнесла поднос к Сергею.

– А я сейчас вспоминал, как ты к нам домой часто после школы приходила. – Сергей встал со стула и помог Ольге поставить провизию на стойку. – Мама нам тоже всегда пирожки давала и чай.

– Печенье, – поправила его Оля, – тетя Галя гораздо чаще угощала меня печеньем, помнишь? Она сама его пекла.

– Конечно, как такое можно забыть?

– Я вот все думаю. – Ольга села и пригубила чай. Она пила его небольшими глотками и действительно постепенно согревалась. – Я вот часто думаю, Сергей, нет ли у меня предрасположенности к деменции? Потому что, если я вот так же сойду с ума на старости, то лучше и не доживать до такого.

– Как об этом можно узнать заранее? – Сергей пожал плечами. – Мы вообще по большому счету даже не можем знать, доживем ли мы до этого вечера. А ты пытаешься предугадать собственную старость.

– Ну, я, конечно, это все понимаю, но мне от этого не легче. Просто до того момента, пока у меня отец не слег, я вообще ничего не читала на тему деменции. У нас такое по телевизору не показывают, правда, я помню одну дебильную рекламу, где возле пожилой лежачей бабки персонал хороводы с цветами водит. А по факту, столько тысяч людей вот так сходят с ума, запертые дома наедине с дементными стариками! Я не нашла ни помощи, ни сочувствия, ни поддержки, и даже лечения, причем даже платного. Меня везде посылали со словами «это ваш крест». Самое удивительное, меня не поддержала и моя семья, а я оказалась не готова к такому повороту в своей жизни. И знаешь, Сергей, не окажись ты рядом в такой трудный для меня момент, я совершенно уверена, что одна бы не справилась. Тем более что, как назло, еще и этот ужас на работе, кто же мог предположить, что в один момент на меня свалятся все беды.

– Где тонко, там и рвется. – Сергей допил чай и улыбнулся. – Ну что, согрелась?

– Я сейчас к отцу, надо прибрать в квартире, поехали со мной, мне так страшно и одиноко сейчас, – попросила Оля.

– Конечно, я же всегда рядом с тобой, надо, значит, едем.

Ольга двигалась медленно, она внимательно наблюдала за дорогой, потому что у нее до сих пор двоилось в глазах от слез, которые нет-нет да и текли по щекам.

Так некстати зазвонил сотовый, как раз в тот момент, когда она поворачивала налево и пропускала автобус, идущий по прямой.

– Да? – Ольга прижала телефон плечом, внимательно наблюдая за маневрами «Икаруса».

– Мама, это я. – Машка тоже была расстроена. – Я тут подумала, что зря я тебя оставила одну на кладбище, мы можем сейчас за тобой вернуться, или ты уже уехала?

– Не надо, я уже уехала, поеду к деду домой. Вернусь вечером. Да и потом, я же не одна, со мной Сергей рядом.

– Кто? Какой Сергей? – удивилась дочь, но Ольга не стала ее дальше слушать и прервала звонок.

– Дочь звонит, – горько ухмыльнулась, – говорит, волнуется, потому что оставила меня одну.

– Ты не одна, ты со мной. – Сергей сидел, отвернувшись к окну.

– Вот, я ей так и сказала.

В квартире у отца было относительно прибрано после всего произошедшего Ольга сразу вызвала клининг, все отмыли и проветрили, но только находиться здесь она не могла. Кругом вещи Анатолия Олеговича, Олины фотографии на стенах, ее детские рисунки, отчим ее действительно очень любил. И Ольга разревелась, она села прямо на пол и заревела.

– Перестань. – Сергей сел рядом. – Это должно было случиться, родители всегда умирают… да и потом, хорошо, что это произошло именно сейчас, пока ты его не возненавидела. Пока совсем не возненавидела, – уточнил Сергей. – Да и потом, смерть – это тоже понятие относительное, поверь мне, мы не просто набор химических соединений.

Ольга продолжала плакать.

– Вот только не говори мне, – она всхлипнула, – что есть жизнь после смерти или еще подобная чушь, я в это просто не верю. Нет ничего после смерти, понимаешь? Раз – и нет!

– Тебе очень плохо, да? Чем я могу помочь? – Сергею ее стало жалко. – Тебе просто необходимо сейчас успокоиться, а я не знаю, чем тебе помочь.

– Знаешь, – Ольга вытерла слезы и заставила себя улыбнуться, – меня психолог попросила, чтобы я тебя позвала на следующий сеанс. Если ты действительно хочешь мне помочь, она расскажет, как это можно сделать… хотя не понимаю, что она может тебе предложить.

– Я согласен, когда с ней можно поговорить? – Сергей заинтересовался предложением.

– Да хоть сейчас. – Ольга поднялась с пола. – Я ей напишу, и если она свободна, то можем с ней пообщаться по видео прямо сейчас. Ну как? Согласен?

– Я не против, сейчас так сейчас. – Сергей был не против.

Ольга пошла в ванную, умылась, а потом написала психологу, и та разрешила ей позвонить.

– Добрый день! – Ольга включила видео на телефоне и села на диван рядом с Сергеем. – Мы готовы с вами пообщаться. Помните, вы спрашивали, может ли Сергей с вами поговорить? Так вот, он готов! – Оля выдавила из себя улыбку.

– Добрый день, – ответила психолог. – Я очень рада, что ваш друг согласился, вот только я его не вижу. Он подойдет чуть позже?

– Кто? – удивилась Ольга. – Да вот же он, сидит рядом со мной!

Она повернула голову, Сергея рядом не было. Ольга вскочила и огляделась, она была совершенно одна в пустой квартире.

– Сережа! – в панике закричала Ольга. – Ты где? Сергей?

Она металась по квартире, но мужчина пропал, он, видимо, ушел… но почему? Ольга, не прощаясь и ничего не объясняя психологу, прервала разговор, теперь ей стало по-настоящему страшно, просто жутко.

Оля дрожащими руками вцепилась в сотовый и начала искать номер Сергея, не то… опять не то… ее трясло…

– Да что же… что… что происходит? – Оля безуспешно пыталась отыскать номер Сергея в телефоне, но сотовый, как назло, «завис», и сенсорный экран стал черным.

Уже не зная, что и думать, она выбежала из квартиры, единственное, что она могла сделать прямо сейчас, – это приехать к Сергею домой и поговорить с ним. Почему он ее бросил? За что? Почему ушел, не попрощавшись? Наверное, это она сама виновата, обидела чем-то и даже этого не заметила!

Ольга села в автомобиль и с третьей попытки завелась, затем медленно поехала к дому тети Гали. Где жила мать Сергея, она помнила еще со школьных времен.

Через полчаса она уже была на месте: обычная пятиэтажная хрущевка, первый подъезд, квартира направо.

Ольга вышла из машины и медленно пошла к двери, пока ехала, она уже успела успокоиться и подумала, что, может быть, Сергей просто не захотел беседовать с психологом, а отказать ей не смог? Ведь правильно же говорят, что мужчины всего этого не любят…

У Ольги гулко билось сердце, она зашла в подъезд, дверь была открыта, и поднялась на первый этаж. Постучала в дверь квартиры и замерла, пытаясь подобрать подходящие для такого случая слова.

– Я просто скажу ему, что испугалась, – пробормотала Оля сама себе, – и все, я же не собираюсь его преследовать! Я только увижу его, успокоюсь и извинюсь, что приехала к нему домой без приглашения.

В это время дверь открылась, из темного коридора на нее смотрела пожилая женщина в теплом халате, у нее были всклоченные волосы, а в руках она держала кошку, которая отчаянно вырывалась.

– Вам кого? – спросила она вежливо, кот в это время изогнулся, царапнул хозяйку и скрылся внутри квартиры.

– Тетя Галя? – Ольга не видела ее почти тридцать лет и, конечно, сначала не узнала.

– Да, это я, – опешила старушка. – А вы кто?

– А я Оля… Оля Гончарова… нет, Афанасьева… помните меня? Мы с Сережей в одном классе учились, я к вам еще в гости часто ходила… тогда… вспомнили меня? Ну, когда в школе учились. – Все слова разом вылетели у нее из головы.

– Оленька! – Старушка с трудом, но ее узнала. – Как же ты изменилась! Ну проходи, милая, проходи. – Она пропустила ее в квартиру. – А ты чего пришла-то? Столько лет прошло.

– А я к Сергею… – Ольга запнулась. – Я с ним поговорить хотела, мне кажется, он на меня обиделся…

– Кто? – баба Галя охнула. – Мой Сережа? Да когда это было?

– Час назад, – Ольга растерялась, – мы час назад были вместе, а потом он ушел, ничего мне не сказал.

– Ты проходи в комнату-то. – Старушка побледнела как смерть. – Давай вот на диван садись. Воды хочешь?

– Нет, воды не надо. – Ольга послушно села на диван и огляделась: небольшая чистенькая квартирка, стол, телевизор, тумбочка, на тумбочке фотография Сергея в черной рамке. Кошка сидит на окне и с интересом за ней наблюдает.

«Фотография Сергея в черной траурной рамке». Она очень удивилась.

– А чего он у вас в черной рамке-то стоит? – Ольга глупо улыбалась. – Это примета плохая, вы бы убрали, чтобы беду не накликать.

– Оля… – Старушка села рядом и обняла ее за плечи. – …так Сережа погиб двадцать пять лет назад, ты разве не знала? Всем умершим такие рамки и ставят.

Ольга оцепенела и не могла произнести ни слова, а потом нервно улыбнулась:

– Тетя Галя, ну зачем такие глупые шутки?! Я, конечно, не хочу вас обижать, но говорить такие вещи, даже в шутку, о родном сыне, мягко говоря, странно! Я час назад с ним виделась, мы вот, как сейчас с вами, разговаривали, чай вместе пили. Зачем такой злой юмор? Я вас не понимаю.

– Оленька, ты успокойся! Ты словно не в себе, какой юмор, ты о чем? Сергей на стройку поехал, шабашить, они уснули там после смены. – Баба Галя гладила ее по руке. – Кровать-то железная, во времянке холодно, у них обогреватели работали.

– И? – Ольга с трудом разлепила губы. – Когда он поехал на стройку? Сегодня?

– И один обогреватель замкнуло, да так, что Сергея моего током сразу и убило. Двадцать пять лет уж прошло… Ты как, не знала?

Ольга пораженно мочала.

– Он любил тебя сильно, – тепло улыбалась старушка, – фотография твоя у него всегда на письменном столе была. Он, бывало, мне скажет: «Мам, я на Ольге-то женюсь, наверное». Ну а потом ты вроде замуж вышла… а он и уехал. Так что не обижался он на тебя, ты не беспокойся. Вот только почему ты раньше-то ко мне не приходила? А сейчас зашла и какие-то вещи странные мне говоришь, словно помешалась ты, девочка.

У Ольги шумело в голове и плыло в глазах, она осторожно встала с дивана:

– Тетя Галя, я пойду. – Она, буквально держась за стены, пошла к выходу. – Вы простите меня, что свалилась к вам как снег на голову. Я потом еще приеду… Я поеду… мне чего-то нехорошо…

– Да я вижу, – старушка силой усадила ее обратно на диван, – никуда ты не поедешь, я сейчас врача вызову, прямо плохая ты, Оля…Что-то случилось у тебя сегодня?

– Отца похоронила. – Ольга послушно села. – Но зачем вы меня обманываете? Ну, не хочет со мной Сережа разговаривать, ладно, может, обидела его чем-то и не заметила. Тогда передайте ему, что я заезжала и извинилась! Но зачем нести всю эту чушь о его смерти? – Она посмотрела бледной тете Гале в глаза. – Зачем вы это все придумали?

– Все будет хорошо. – Старушка обняла ее за плечи и вызвала неотложку.

«Скорая» привезла Ольгу в первую городскую больницу, в ту самую, где лежал ее отец, только в отделение «Неврология». Ее тотчас увезли в палату, которая, к счастью, оказалась пустой, все четыре кровати были аккуратно заправлены. Ольга выбрала ту, что у окна. На удивление, она неплохо себя чувствовала, немного кружилась голова и тошнило, но причину, по которой ее «Скорая» сразу привезла в больницу, она не могла понять.

– Так что со мной? – Оля дождалась, пока в палату войдет медсестра. – Я хорошо себя чувствую, меня можно отпустить домой, я вам точно говорю.

– У вас подозрение на инсульт, сейчас к вам зайдет лечащий врач, а пока я возьму у вас кровь на анализ и измерю давление.

Ольга беспрекословно согласилась, она действительно не чувствовала себя больной, правда, с трудом могла вспомнить, что же произошло в квартире у тети Гали и почему она так и не смогла найти там Сережу. Как только она пыталась подумать на эту тему, ее голова превращалась в пульсирующий от боли шар, и она сразу же прекращала все попытки.

– Гончарова Ольга Владимировна? – В палату наконец-то пришла лечащая врач, сильно пожилая женщина, половину лица которой закрывала маска. – Как себя чувствуете?

– Я совершенно здорова. – Ольга нахмурилась, в это время медсестра, которая брала у нее кровь из вены, вышла, и они остались с доктором вдвоем. – Я, если честно, не понимаю, почему вы меня госпитализировали.

– Ну вот смотрите! – Лечащая врач начала листать какие-то бумаги. – В бланке вызова записано, что у вас сильная головная боль, тошнота, головокружение, спутанность сознания и галлюцинации. Вы всю дорогу в карете «Скорой помощи» пытались позвать какого-то Сергея, а женщина, которая позвонила в неотложку, сказала, что вы бредите. Если все это собрать вместе, получается не очень хорошая картина, а именно – подозрение на инсульт, и тогда речь идет на минуты. Чтобы избежать такого диагноза, вас и привезли в стационар. Сейчас сделаем МРТ, посмотрим, нужен ли вам психиатр для консультации.

– Я совершенно нормальная. – Ольга улыбнулась. – Быть может, у меня был нервный срыв, потому что пару часов назад я приехала с похорон своего отца.

– Соболезную. – Врач достала молоточек и постучала по рукам и коленям Ольги, – теперь смотрите на кончик молотка, – она проверила ее рефлексы. – Ну, неплохо… Скажите, о каких галлюцинациях шла речь? Вы ведь никого сейчас рядом не видите?

Ольга огляделась по сторонам, у окна стоял Сергей, она едва радостно не вскрикнула, но потом сообразила, что лучше правду не говорить.

– Нет. – Она с трудом отвела глаза от Сергея.

«Значит, он меня все-таки нашел! Не бросил», – ликовала Ольга.

– Здесь больше никого нет, мы с вами в палате одни!

Доктор посмотрела на нее настороженно:

– Ну… хорошо… – она колебалась, – …тогда я сейчас отправлю вас на МРТ головного мозга, а уже после получения результатов, в том числе и анализа крови, мы с вами и поговорим. За вами зайдет медсестра через несколько минут.

Как только за лечащим врачом закрылась дверь, Ольга вскочила с кровати и подбежала к Сергею:

– Где ты был? Как ты мог меня бросить? – Она попыталась его обнять, но Сергей отстранился. – Я даже была у твоей мамы, но она почему-то сказала, что ты погиб двадцать пять лет назад, и фотография твоя у нее стоит в черной рамке (сейчас она вспомнила). Зачем она меня обманула? Что за жестокие шутки у вас?

– Оля. – Сергей смотрел на нее грустно-грустно. – Моя милая, маленькая, красивая Оленька. Мама тебя не обманула, я действительно давно погиб, именно поэтому я и не могу к тебе прикоснуться и тебя обнять тоже не могу. Меня нет.

Ольгу парализовало от ужаса:

– Зачем ты меня пугаешь? Зачем ты так шутишь? Я же тебя вижу, вот! – Она хотела дотронуться до его плеча, но рука прошла насквозь его тела и упала на подо-конник.

– Видишь? – Сергей смотрел на нее с теплотой и любовью. – Меня нет. Ты меня выдумала, когда оказалась всеми брошена в совершенно чудовищной для тебя ситуации. Когда твое сознание больше не могло бороться со стрессом и одиночеством, ты вспомнила меня, человека, который когда-то давным-давно тебя любил искренней и детской любовью.

– Я не верю… – Ольга попятилась. – Тебя видел мой отец, помнишь? Когда мы к нему заходили.

– Твой отец уже тогда был одной ногой у нас, – нахмурился Сергей, – он видел меня, потому что сам уже умирал в тот момент… И он понял, что я не из этого мира, помнишь, он хотел тебя предостеречь, чтобы ты со мной не общалась. Нельзя общаться с умершими людьми, это всегда очень плохо заканчивается, здесь он был прав, поэтому больше не ищи со мной встреч, пожалуйста.

– Не помню… – Ольга растерялась. – Но мы же с тобой вместе были в кафе, в пекарне, ты даже на похоронах сегодня со мной был. Тебя же видели люди!

– Нет, меня никто не видел, именно поэтому Маша и позвонила тебе и спросила, как ты там сегодня одна. Сейчас за тобой придет медсестра, у меня осталась буквально пара минут. – Сергей снова улыбнулся, только очень грустно. – Как только тебе прокапают лекарства, меня ты больше видеть не сможешь, я исчезну.

– Забери меня с собой! – Ольга заплакала. – Пожалуйста, прошу, умоляю, не оставляй меня здесь одну! Я совсем одна, у меня больше никого нет, я… я… я не могу так больше! У меня больше нет сил! Мне страшно… – Она уже плакала навзрыд. – Сережа, забери меня с собой, умоляю…

– Оленька, тебе еще рано со мной, – Сергей покачал головой, – и ты не одна, у тебя есть дочь, она повзрослеет, и у вас будут чудесные отношения. Ты еще будешь счастлива, я это знаю и вижу. Впереди у тебя долгая и счастливая жизнь.

– Но у меня больше никого нет, кроме тебя! – Ольга пыталась взять его за руку и удержать, но все время ловила ладонями воздух. – Я одна не справлюсь!

– У тебя есть ты! – Сергей снова улыбнулся. – Самое главное, что у тебя есть, – это ты сама и твой характер. Ты очень сильная и очень смелая, ты все это пережила одна, и дальше ты обязательно справишься.

– Но я думала, что ты рядом! – воскликнула Ольга, захлебываясь в рыданиях. – Пожалуйста, не бросай меня! Не уходи!

– Я и дальше буду всегда рядом с тобой, просто ты меня больше не сможешь увидеть. Я знаю, ты все выдержишь. Ты самая лучшая, Оленька, мне пора…

Ольга кинулась к Сергею как раз в тот момент, когда в палату вошла медсестра, она застала ее в истерике, пытающейся (так ей показалось) выброситься из окна. Упирающуюся и отчаянно ревущую Ольгу скрутили по рукам и уложили на кровать.

В больнице она провела почти месяц с диагнозом «нервный срыв».

Многие дома были нарядно украшены, а деревья светились от новогодних гирлянд, рекламные вывески горели неоновыми огнями, до 31 декабря оставались буквально считаные дни.

Ольга покаталась по праздничному городу, а затем припарковалась у своего дома и закурила.

Время, проведенное в больнице, пошло ей на пользу – она успокоилась, выспалась и смирилась не только со смертью отца, но и с видениями в образе Сергея. Хотя именно последнее далось ей тяжелее всего, было очень горько и страшно снова оказаться в одиночестве после того, как она привыкла, что с ней рядом всегда надежный друг. Инсульт у нее не подтвердился, а вот расстройство (острое) психики на фоне нервного срыва диагностировали. Уколы, капельница, таблетки – и уже через неделю кризис миновал, однако ее держали в неврологии почти месяц, потому что неожиданно выросло давление и сбить его не могли никакими препаратами.

На время, что она находилась в стационаре, Андрей вернулся к ним домой, чтобы Машка не жила одна, она и так тяжело переживала все происходящее. Дочь изредка навещала ее в больнице, приносила апельсины и сок, Андрей тоже пару раз приезжал, но передавал гостинцы через персонал больницы, лично с ней встречаться побоялся.

– И вот я дома. – Ольга вышла из машины и задумчиво посмотрела на свои окна.

Она поймала себя на мысли, что совершенно не хочет возвращаться в квартиру, где живет Андрей. Ей до сих пор так и не удалось поговорить с бывшим мужем (хотя развод еще не состоялся, Андрей для нее навсегда стал прошлым), но из рассказов дочери она поняла, что его роман с Виолеттой закончился.

Ольга походила во дворе взад-вперед, а затем вернулась в автомобиль и поехала в ближайший салон красоты, ей чудовищно захотелось измениться до неузнаваемости.

– Сделайте мне короткую стрижку с длинной челкой и максимально осветлите волосы, – попросила она у мастера, – это возможно?

Женщина-парикмахер, стоявшая у нее за спиной, выразительно посмотрела в большое зеркало, в котором они отражались обе: у Ольги были на прямой пробор, почти черного цвета волосы до плеч (правда, с изрядно отросшими седыми корнями), так что предстоящие перемены были кардинальными.

– Думаю, да, но только это будет не очень быстро, – предупредила она Ольгу.

– А мне некуда торопиться, – честно ответила Оля, – так что спокойно можете работать.

Через три часа из зеркала на Ольгу смотрела молодая, лет на десять моложе, чем была до этого, роскошная блондинка.

– Вам удивительно хорошо в новом образе! – искренне полюбовалась Ольгой мастер. – Вы просто как другой человек стали!

– Так и есть, – Оля ей хитро улыбнулась, – я именно и стала другим человеком. Некоторое время назад, правда.

Следующим пунктом Ольгиной программы стало посещение косметолога и маникюр, на это ушло еще два с половиной часа, поэтому, когда она вышла из салона, на улице уже стемнело.

Ольга достала сотовый и с улыбкой подумала, что, к сожалению, Сергею больше позвонить нельзя, поэтому она набрала Машу.

– Привет! – Ольга соскучилась по дочери. – Как твои дела?

– Мама! – Дочь обрадовалась. – А ты где? А мы с папой тебя ждем дома! В больнице сказали, что ты давно уехала, что тебя выписали еще утром, а сотовый ты не берешь.

Ольга, конечно, видела пропущенные звонки от дочери и бывшего, но отвечать им не стала.

– Со мной все хорошо, не переживай! – При упоминании о «папе» Ольгу передернуло. – Я сегодня домой не приеду, у меня дела. Завтра увидимся, заеду в обед.

– Какие у тебя могут быть дела? – удивилась дочь. – Ты же только выписалась из больницы?

– Разные! – туманно ответила Ольга. – Ну, целую, и до встречи, – и чтобы избежать дальнейших расспросов, прервала разговор первая.

А дальше она поехала в гостиницу и оплатила проживание с завтраками сразу на две недели, столько, по ее прогнозам, мог продлиться косметический ремонт в квартире у отца. Уже на завтра она вызвала бригаду рабочих, чтобы вывезти весь хлам – старую мебель, одежду, технику – и сразу же начать ремонт: сменить потолки и обои, перестелить ламинат на полу и поменять люстры. Еще пара дней, по ее прогнозам, понадобятся, чтобы купить и привезти диван, кресла и новую мебель. Все по минимуму, но чтобы можно было там жить, главное, попрощаться со всем старым.

В номере было довольно уютно, Ольга включила телевизор и выключила звук, она смотрела на говорящие головы, совершенно не вникая в происходящее на экране.

Итак, что она имела на сегодняшний день: деньги, которые она «позаимствовала» из компании в размере своей зарплаты, скоро закончатся, потому что у нее возникли большие траты на ремонт и новую мебель.

– Надо как можно скорее найти работу, а это значит, что завтра первым делом она заберет свой ноутбук, сменит фото на аватарке и начнет активно заниматься этим вопросом. Жить она решила у отца, а Андрей пусть живет с Марией, в конце-то концов, так даже лучше – и дочь под присмотром, и квартиру разменивать не надо.

На развод она подаст уже завтра, прямо с самого утра, до того как заедет к себе домой за личными вещами.

Все это было довольно неплохо, это просто небольшие проблемы, которые можно быстро решить, но что ее по-настоящему волновало, так это та самая криминальная история с Алей и Василием. Пока она валялась в больнице, ей один раз позвонила Вероника, горячая тетушка сообщила, что Артему предъявили обвинение в убийстве бывшей жены и теперь он уже закрыт в СИЗО надолго. Смерть Василия признали самоубийством и дело закрыли. Компания прекратила свое существование, и теперь юристы занимаются ее банкротством, сотрудникам долги по зарплате, конечно, не выплатили.

Ольга слушала Веронику очень внимательно, не перебивая, и поверила бы каждому ее слову, если бы не знала двух фактов.

Первый: у Артема не было причин убивать Алю, потому что обе дочери, согласно тесту ДНК, были его родными. И Ольга до сих пор не могла понять, для чего он придумал и разыграл весь этот спектакль с якобы чужими детьми.

И факт номер два, гораздо более серьезный: Ольга была абсолютно уверена, что Василия убили, потому что он собирался уезжать в другую страну, а не отправляться на тот свет. Тогда возникает справедливый вопрос: кто убил Василия? И еще более страшный напрашивался вывод: эти два убийства, Али и Василия, были между собой как-то связаны, а убийца до сих пор на свободе. Принимая во внимание последние слова Василия о том, что ей грозит опасность, Ольга находилась в некоторой тревоге, она ждала удара, но не понимала, от кого он прилетит, и главное, за что?

Поделиться своими сомнениями и тревогами ей теперь было не с кем, поэтому Ольга решила не накручивать себя тяжелыми размышлениями на ночь, а лучше лечь спать, все-таки утро вечера мудренее.

А утро началось с посещения районного суда города, где Ольга оставила заявление о расторжении брака. Настроение было на удивление ровным. Конечно, восторга особого она не испытывала, да и кто в здравом уме радовался бы тому, что двадцать пять лет совместной жизни пошли коту под хвост, но и отчаяния тоже не было.

Ольга скорее ощутила такое облегчение, словно она наконец-то оставила чемодан без ручки, который, надрываясь, тащила последние несколько лет.

Надо было заехать домой за вещами и, главное, забрать свой ноутбук, но Ольга все медлила. Конечно, новый цвет волос и стильная стрижка ей очень шли, но хотелось бы еще нанести макияж и хотя бы немного обновить гардероб.

Последние несколько лет ее жизни прошли под лозунгом «Все для семьи!», где во главе угла стояли интересы дочери и мужа, и, даже зарабатывая приличные деньги, она уже долгое время не покупала себе модных вещей. Ну в минувшем году, когда она в одиночку сражалась с деменцией отца, речь об обновках уже вообще не шла, она даже перестала красить седые корни волос и пользоваться косметикой. И вот теперь Ольга словно вспомнила, что жизнь у нее одна и, как показывает реальность (Аля, Василий), она может закончиться в любой момент, так неужели не стоит прожить отведенное ей время красивой женщиной?

Поэтому, вместо того чтобы поехать домой, Оля завернула в ближайший торговый центр, где обновила не только джинсы и джемпер, но и куртку, и даже зимнюю обувь. И если раньше в одежде она предпочитала темные, «немаркие» тона, то сейчас отдала предпочтение светлым: джинсы голубого цвета, джемпер синий, куртка белая, и даже ботинки на тяжелой подошве ей понравились сливочно-молочные.

Ну а затем она завернула в магазин косметики и не только купила все необходимое, но там же, на специально отведенном для этого месте, и нанесла макияж.

Ольга смотрела на себя в зеркало и не узнавала, она не могла поверить, что вот эта молодая, спортивная, красивая женщина и есть та самая уставшая, замотанная, похожая на свою бледную тень тетка, что это один и тот же человек, просто с интервалом в месяц.

И вот когда она наконец-то была собой полностью довольна, она и поехала домой.

В квартире было душно и грязно, Машка и раньше никогда особо за чистотой не следила, а теперь, видимо, и вовсе прекратила даже попытки поддерживать порядок в доме. Что же касается Андрея, он никогда этого не делал и, видимо, уже и не будет.

– Вы без меня совершенно утонули в мусоре! – Ольга стояла посреди коридора и размышляла, а надо ли ей вообще разуваться.

– Мама! – Из своей комнаты выбежала дочь и остановилась как вкопанная.

Ольга увидела в ее глазах сначала недоумение, Маша ее просто не узнала, а потом и зависть.

– Это ты? Ты? Да тебя не узнать вообще!

На голоса из спальни вышел Андрей, он был в домашнем трико, в вытянутой футболке, впрочем, он и раньше всегда так ходил по дому, но только сейчас Ольга заметила, какой он неприятный: большой пивной живот, отвисшие брыли на лице, какая-то мерзкая щетина.

– Здравствуй, Ольга! – Бывший совершенно ошалел от увиденного. – Ну ты и… как? Когда? Зачем?

– Всем привет! – Ольга все-таки решила разуться, она сняла обувь и брезгливо ступила на грязный пол.

– Привет, Машенька! – Она обняла и поцеловала дочь. – Здравствуй, Андрей! Что ты здесь делаешь? Мне кажется, ты уже живешь с Виолеттой и вашими – ты же теперь их новый отец – детьми. Или я что-то упустила?

Ольга пошла в спальню, взяла чемодан и начала собирать свои вещи.

– Мама, а ты куда? – Машка удивленно вскинула брови. – Ты… ты что, уходишь?

– Ольга, не начинай сцен, – тоскливо произнес Андрей, – ну куда ты собралась? Я с Виолеттой порвал, наши отношения были изначально ошибкой.

– Ну, и хорошо, – Ольга нашла ноутбук, – значит, у тебя получится найти новую достойную женщину, потому что я уже подала на развод и максимум через три месяца нас разведут.

– Я никуда отсюда не уйду! – взвился Андрей. – Это мой дом!

– И это я тоже предвидела. – Ольга улыбалась, но в душе уже собиралась буря. – Именно поэтому я и ухожу. Маша, – обратилась она к дочери, – теперь вы будете жить с папой вдвоем, конечно, ты всегда, в любой момент, можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь.

– А ты куда? – Маша растерялась. – А кто теперь будет готовить дома и прибирать? А на что мы будем жить, я же учусь?!

– Твой отец зарабатывает очень хорошо, уверена, что вам двоим его зарплаты хватит. Ну а что касается быта, здесь есть два варианта – или нанимать клининг, или все делать самим, другого решения не вижу.

– Папа больше не работает, – начала было Машка и с испугом взглянула на отца, который сделал «страшные» глаза, да было уже поздно.

– Я сам хотел ей рассказать, – поморщился Андрей, – но что теперь уж…

– Ты ушел от Сливовского? – искренне удивилась Ольга. – Но почему? Ты же так гордился этой работой! Ах… вот почему, – сообразила Оля, – так вот почему вы расстались с Виолеттой! Ну да, она права, безработный ты ей нафиг не сдался.

– Ну… – тоскливо промычал Андрей, – это я ушел от нее, и с работы я сам ушел.

– Но почему? – Ольга никак не могла взять в толк, зачем, ну зачем этот идиот уволился с такого места? Хотя если… – И здесь ее снова осенила догадка. – Олег тебя уволил! – сообразила Оля. – Видимо, у тебя началось «головокружение от успехов», как говорил товарищ Сталин, и ты его выбесил. Я права?

– Нет! – заорал Андрей, и Ольга поняла, что попала в яблочко. – Я сам от него ушел! Это у него мания величия! Я найду работу гораздо лучше, а вот он… где он найдет такого сотрудника, как я! Такого ценного специалиста еще поискать надо!

– Ох, ну и дурак же ты, – пробормотала Ольга, она помнила, сколько Андрей валялся на диване в поисках чего-то «достойного» его. – Однако это меня больше не касается. Маша, если будешь голодать, звони, приедешь и поешь у меня, я теперь живу в квартире деда. А что касается коммуналки, – она повернулась к Андрею, – накопишь долг по квартире, подам на раздел имущества при разводе. Понял?

Бывший молча развернулся и ушел в спальню, а Оля, поцеловав Машку на прощание, наконец-то вырвалась на свободу.

Сотовый зазвонил, когда Ольга рассказывала о предыдущем опыте работы, она проходила собеседование в крупную торговую компанию города.

Оля отключила мобильник и продолжила:

– Я занималась составлением договоров на импорт и экспорт продукции, ценообразованием и руководила отделом закупа.

Напротив нее сидела суровая женщина с ярко-красными, буквально кровавого цвета, губами.

– Вы проработали на последнем месте более восьми лет, – директор службы подбора персонала задумчиво листала ее резюме, – какая причина вашего увольнения?

– Компания развалилась, – Ольга ответила правду, – внутрисемейные разборки собственников привели к закрытию фирмы.

– Напомните мне, как она называлась.

Ольга ответила.

– Да, да! – Дама оживилась. – Что-то припоминаю! Так это же то самое резонансное дело! Когда собственник фирмы убил свою первую жену, потому что дети оказались ему неродными!

Ольга молча кивнула, обсуждать эту тему ей совершенно не хотелось, но дама не успокаивалась:

– А как сейчас обстоят дела, вы не знаете? Говорят, что директор фирмы зарезал бывшую у них на даче? А вы не в курсе, где теперь их дети? – Даму буквально распирало от любопытства.

– Я не знаю. – Ольга старалась сохранять спокойствие.

– Ну хорошо, – дама поняла, что Ольга ее интерес не удовлетворит, – наше решение мы сообщим вам позже, ждите звонка.

Ольга «раскланялась» и вышла из кабинета, уже в коридоре она посмотрела, кто ей звонил, и с удивлением обнаружила, что это была Дарина, с которой они не общались месяца три. Последний раз они виделись на даче, когда Ольга обнаружила в погребе труп Али.

Оля посмотрела на пропущенный, и сердце как-то неприятно сжалось, зачем она ей звонила? Чего хочет? От этой деревенской стервы она ожидала только очередной подлости.

Немного подумав, Ольга решила не перезванивать, если что-то срочное, Дарина наберет сама.

Но едва Ольга вернулась к себе в машину, как Дарина ей перезвонила:

– Ольга?

– Слушаю! – буркнула Оля, сейчас и сама контора, и все ее обитатели казались ей страшным сном, давно пережитым кошмаром.

– Мне надо с тобой встретиться! – начала Дарина менторским тоном, да так, что Ольга обалдела от услышанного.

– А мне совсем не надо с тобой встречаться! – рассмеялась Оля. – Ты что, пьяная?

– Почему пьяная? – оторопела Дарина. – Я не пьяная.

– А что несешь тогда? В приказном тоне! – Ольгу буквально накрыла волна раздражения. – Не звони мне больше никогда! У нас с тобой больше нет никаких общих дел!

– А вот здесь ты ошибаешься, – Дарина взяла себя в руки, – Артему предъявили обвинение в убийстве Али, а он сказал следователю, что ты знала о том, что он задумал, и его не остановила.

– Я? – Теперь настала ее очередь удивляться, а потом Ольга вспомнила, как Артем орал в фирме на каждом углу, что прибьет «эту суку», и расслабилась. – Да об этом все знали.

– Но следователю он рассказал только про тебя! – не унималась Дарина. – Вы вообще постоянно с Артемом секретничали!

Ольга никак не могла взять в толк, что она от нее-то хочет, ведь совершенно очевидно, что сейчас Дарина несет какой-то бред, не стоящий внимания. Видимо, ей что-то надо, но что именно? Такое чувство, что она всеми силами хочет с ней увидеться и пытается придумать любой предлог. Понятно, ни на какую встречу Ольга ехать не собиралась, поэтому, чтобы не продолжать бессмысленный разговор, просто нажала на отбой и внесла Дарину в черный список.

Однако мысли не давали ей покоя, Оля решила позвонить Веронике (тупая горячая тетушка Артема всегда отличалась излишней болтливостью), чтобы узнать последние новости.

– Вероника, добрый день, это Ольга! Как у вас дела, что нового?

– Здравствуй, Ольга! Да ничего особенного! Артему предъявили обвинение в убийстве, похоже, нашли какие-то доказательства, суд будет в конце марта.

– Но это же ерунда! – не выдержала Ольга. – Дарина мне сейчас зачем-то звонила и тоже сказала, что Артема признали, я так поняла, виновным. Но это же бред!

– Почему?

– Да потому, что у Степанова просто не было причин убивать Алю! – выпалила Ольга и прикусила язык, она поняла, что проговорилась.

– Ты что-то знаешь? – Вероника насторожилась. – Приезжай ко мне, поговорим.

– Дарина тоже хотела со мной встретиться! Зачем я вам всем понадобилась? – усмехнулась Ольга.

– Дарина пытается оспорить имущество, – ответила Вероника, – понятия не имею, что у нее в голове, но мне кажется, она задумала что-то не очень хорошее. Ты бы к ней не ездила одна.

И здесь в голове у Ольги щелкнуло и она поняла, что происходит! Скорее всего, Дарина каким-то образом убедила Артема, что дети не его, потом как-то (как?) спровоцировала убийство Али и довела (как?) Василия до самоубийства. Теперь появился и смысл у всего происходящего, Дарина билась за имущество, а ведь если убрать Артема, Алю и Василия, то все достается именно ей!

– Как же я раньше не догадалась! – воскликнула Ольга. – Вероника! Дай мне сотовый следователя, который ведет дело Артема. Срочно!

– Зачем? – удивилась Вероника.

– Затем, что я точно знаю, что Артем стал жертвой мошенницы и, скорее всего, не убивал Алю.

– Приезжай ко мне! – предложила Вероника. – Я дам тебе все контакты следователя, заодно и поведение Дарины обсудим, думаю, нам есть, о чем поговорить.

– Почему бы и нет! – решилась Ольга. – Я еду, буду минут через пятнадцать. Номер квартиры мне напомни только, пожалуйста.

– Угощайся, – Вероника сварила кофе и пригласила Ольгу за стол, – вот печенье, шоколад. Я тебя сначала даже не узнала! – поразилась тетушка. – Ты просто великолепно выглядишь! Лет пятнадцать скинула!

– Спасибо! – Ольга пригубила кофе. – Какой-то у него вкус странный! Что за сорт?

– Арабика, – равнодушно пожала плечами Вероника, – а что, не нравится?

– Вроде бы неплохой, – Ольга сделала еще глоток, – добавь мне, пожалуйста, немного сливок, если есть, а я пока вымою руки.

Вероника подошла к холодильнику за сливками, а Ольга ушла в ванную.

«Как я сразу не догадалась! – она намылила руки. – Ведь Дарина – это прямая наследница всего состояния Артема, тем более что она стала опекуном детей, так как оба их родителя теперь вне игры. Но как она уговорила Василия повеситься? Хотя «уговорила» – это не то слово… Запугала? Но как, чем? Огромного взрослого мужика».

Пока Ольга размышляла о том, что же ей теперь делать дальше, Вероника – сегодня она была без дурацкого макияжа и в простом свитере и джинсах (выглядела как нормальный человек) – добавила в кофе сливки.

– Так гораздо лучше! – Теперь кофе Ольге понравился.

– Так, что ты вообще знаешь? – Вероника села напротив. – Ты ведь точно знаешь больше, чем говоришь.

Ольга решила рассказать правду, тем более что все равно ее скоро все узнают, потому что Артема придется спасать, вполне вероятно, что он убил Алю в состоянии аффекта или вообще под какими-нибудь препаратами. Так что это будет непреднамеренное убийство, а значит, и статья уже совершенно другая.

– Ну да, ты права, – Ольга решилась, – у меня дома лежат результаты тестов ДНК, я нашла их в кабинете у Дарины, так вот, судя по результатам анализов, обе девочки – это дети Артема. Значит, ему нет никакого смысла убивать Алю и Василия.

– Тогда кто, по-твоему, это сделал? – Вероника даже побледнела.

– Я думаю, что это Дарина, по крайней мере, ей это было выгодно, теперь она единственная прямая наследница фирмы и всего. Кстати, а где теперь девочки?

Ольга почувствовала легкую тошноту, зря выпила кофе на голодный желудок, видимо, опять высокое давление.

– Я сейчас! – Ольга вернулась в ванную и побрызгала холодной водой на лицо, но лучше ей не стало.

Опять зазвонил сотовый, номер неизвестный, но Оля решила все-таки ответить, ведь она ждала результатов собеседования.

– Алло?

– Не смей меня заносить в черный список! Я звоню со второй сим-карты!

Это была Дарина, и она была в ярости:

– Не смей меня игнорировать!

– Что тебе надо? – У Ольги начала кружиться голова. – Я плохо себя чувствую, мне не до тебя.

– Артем всегда тебе доверял больше всех! Я вообще не понимаю, почему он тебе так доверял и почему не верил мне! Даже когда мы поженились, он заставил меня подписать брачный договор! Зато тебе, я уверена, он рассказывал много того, что не следовало бы. Верно?

– Я не понимаю, – Ольге стало еще хуже, и она села на бортик ванны, – что тебе от меня-то надо?

– Я хочу с тобой встретиться, – Дарина, как всегда, перла как танк, – мне надо с тобой поговорить!

– Постой! – Ольга прервала ее на полуслове. – У вас брачный договор? – Вот об этом она не знала, а значит, вся ее выстроенная логика, приведшая к выводу о том, что Дарина хотела получить наследство, летела к чертям.

– Да, я сейчас остаюсь совершенно без средств к существованию! – вопила Дарина. – Поэтому я хотела с тобой поговорить, быть может, Артем что-то тебе рассказывал? Тайные счета? Средства, выведенные за пределы компании? Мне не на что и негде жить, ты это понимаешь?

– Как негде жить? – Голова плыла все больше и больше. – А шикарная квартира, в которой вы живете с Артемом?

– Ее забрала Вероника! Я уже два дня обитаю в съемной халупе! – бушевала Дарина. – Все, все полностью теперь достается Веронике, потому что она назначена официальным опекуном девочек! И квартиры, их две, и загородная недвижимость, и даже мой автомобиль!

Ольга похолодела, «теперь я главная в этой компании», «теперь все достается Веронике», она начала понимать, что происходит, но слишком поздно.

Вероника вошла в ванную, выхватила сотовый и выбросила его в унитаз, а затем толкнула Ольгу, сидевшую на бортике ванной, и она упала внутрь. В голове у Оли страшно шумело, в глазах двоилось.

– Лежи и не дергайся. – Вероника закрыла унитаз крышкой и села сверху. – Я добавила тебе кое-что в кофе, скоро ты совсем отключишься.

– Зачем? – Ольга уже почти теряла сознание.

– Ты все испортила, – Вероника смотрела куда-то поверх головы Ольги, – ты постоянно лезешь куда не надо, ты даже Артема спасать кинулась, идиотка, хотя именно он и предложил тебя подставить.

– Артем? Как? – Губы ее уже плохо слушались.

– У отца Артема возникли большие проблемы, ему пришлось оставить высокий пост и уехать, очень далеко уехать. Силовики вышли на фирму Артема, что вполне естественно, так как Артем его единственный сын, и, хотя компания по документам принадлежала только Степанову-младшему, ожидались глобальные проверки. Артем вывел все возможные средства из оборота компании, дальше надо было отстраниться и от управления фирмы, причем сразу и всем: и ему, и Але, и Дарине, чтобы, когда нагрянет проверка, семья не оказалась под ударом. Так вот, сделать крайней тебя – это была идея Артема, не Дарины и не Али, это он так все хорошо придумал. Артем решил разыграть эту сцену с неродными детьми, чтобы без лишних вопросов уволить из компании Алю и Василия, не вызывая подозрений. Заметь, все сотрудники, в том числе и ты, сразу же в это поверили!

– Значит, Василий тоже все знал? – Ольга уже с трудом могла пошевелиться.

– Конечно, все знали я, Василий, Дарина. Так вот, чтобы весь коллектив, и ты в первую очередь, поверили в этот бред с ДНК, Артем даже специально сделал тест, на случай, если кто-то из сотрудников захотел бы спросить – город-то небольшой, – делал ли тест Степанов, ему бы ответили, да. Ну а дальше его постоянные и прилюдные истерики о том, что дети не его! Артем перестарался, он орал на всех углах, что убьет не только Алю, но и Василия, видимо, для пущей убедительности, и, конечно, он выглядел как настоящий рогоносец. Все шло по плану, сначала тебе отказали в повышении зарплаты, потом предложили должность исполнительного директора с генеральной доверенностью и правом первой подписи. Позже Артем кинул бы тебе большую зарплату, и ты, конечно бы, согласилась, потому что уже успела накопить долги, и семья у тебя, если честно, дерьмо семья. Всем на тебя было плевать, и Артем это знал, так что деваться тебе было некуда – на это он и рассчитывал. Ну а когда пришла бы проверка, все дела они имели бы исключительно с тобой, ты бы за все и отвечала, а они были бы уже далеко.

Ольга хотела что-то спросить, но уже не смогла пошевелить губами, казалось, что Вероника находится внутри черного облака, а облако шевелилось и словно пульсировало.

– Ну а я, глупая тетка – ты думаешь, я не знала, как вы все надо мной смеялись, – решила играть по своим правилам, в которые Артем посвящен не был. Зато он так хорошо вжился в роль, что все вокруг действительно искренне поверили в то, что Аля наставила ему рога. Артем постоянно грозился ее убить, вот поэтому, когда ее по-настоящему убили, он стал первым подозреваемым. Конечно, Дарина и Василий были в шоке, ведь они-то знали, что он не может быть убийцей, потому что сам и придумал эту схему. Сразу после обнаружения трупа Али я позвонила Василию и сказала, что он теперь основной подозреваемый, так как были обнаружены улики, указывающие на его причастность к преступлению. Василий находился в таком шоке после смерти Али, что даже не попытался разобраться в происходящем и попросту сбежал. Ну а уже потом ему возвращаться было некуда, потому что при допросе я сказала следователю, что Аля и Василий жили очень плохо, вечно ссорились из-за денег, и его объявили в розыск. С другой стороны, сам Василий не знал о моем разговоре со следователем, поэтому мне доверял, все-таки я член семьи. Это я сняла ему тот дом в Северном, и я помогла ему купить билеты в Турцию. Скажу честно, его убивать я не хотела, мне было вполне достаточно, если он навсегда покинет страну, но Василий зачем-то решил напоследок исповедаться перед тобой. Он со мной поделился своими переживаниями, сказал, что хочет рассказать тебе всю правду, потому что чувствует себя виноватым в том, что участвовал в этом сговоре. Тем более что все пошло совсем не так, как мы это планировали. Я даже не знаю, успел он тебе позвонить или нет, но сначала я напоила Василия тем же препаратом, что сейчас дала и тебе, а потом… Потом мой… соучастник, так сказать, помог ему покончить жизнь самоубийством. Таким образом, я устранила всех возможных претендентов на наследство одним махом: Артем теперь будет сидеть, нож, которым была убита Аля, я подкинула в их квартиру с Дариной немного позже. Али нет в живых, как и Василия. Отец Артема покинул город, значит, я единственная из родственников, которая теперь уже официально стала опекуном девочек и унаследовала все имущество. В том числе и те самые счета, на которые Артем выводил средства. И если честно, я и в страшном сне не могла предположить, что ты решишь звонить следователю, чтобы попытаться спасти Артема, который в свое время тебя предал, да и не один раз. Ты же понимаешь, мне совсем не хочется, чтобы расследование снова возобновили по причине появления новых улик. Я сейчас уйду, мне надо позвать моего помощника, ты все равно сейчас уже отключишься… а потом мы вернемся, и все это закончится.

Вероника вышла из ванной и закрыла дверь на ключ, Ольга осталась одна. В кромешной темноте еще немного – и она отключится, и, судя по происходящему, теперь уже навсегда. Помощи ждать было неоткуда, выламывать дверь нет сил, она в ванной-то с трудом шевелится, осталось только закрыть глаза и смириться.

«Самое главное, что у тебя есть – это ты сама и твой характер. Ты очень сильная и очень смелая, ты все это пережила одна, и дальше ты обязательно справишься», – вспомнила Ольга слова Сергея и решила бороться.

Она осторожно приподнялась на локтях, дотянулась до крана и включила холодную воду, сначала умылась, стало немного легче, а затем начала пить.

Оля справедливо рассудила, что, если ее чем-то отравили, а Вероника сама сказала, что добавила ей какой-то препарат в кофе, то надо промыть желудок. Чем больше воды она сейчас сможет выпить, тем лучше очистится ее организм.

Ольга медленно-медленно вылезла из ванной и засунула два пальца в рот, она прочищала желудок ровно до тех пор, пока не стих гул в голове и немного не отпустила сонливость.

В ванной было очень темно, но Ольга уже привыкла и поэтому различала силуэты, она медленно поднялась на ноги и на ощупь открыла шкафчики. Хотела найти что-то острое, возможно, канцелярские ножницы или нож для резки бумаги, но обнаружила лишь маленькие маникюрные ножнички.

Ольга прислонилась спиной к двери – теперь оставалось только ждать, она может выиграть, если у нее выдержат нервы и она не уснет.

Чтобы хоть как-то отвлечься и занять свои мысли, Оля стала складывать обрывки полученной от Вероники информации в единое целое.

Получается, что тетушка обманула всех, она подставила Артема, запугала, а потом и убила Василия, расправилась с Алей, но чьими руками?

Ольга понимала, что знакомство с исполнителем состоится очень скоро, скорее всего, Вероника уж вызвала его домой, а пока сидит, наверное, на кухне и пьет другой кофе.

Ольга услышала, как Вероника открыла кому-то двери, затем приглушенные голоса в коридоре.

– Она в отключке? – спросил чей-то до боли знакомый голос, но Оля не могла вспомнить, кому он принадлежит.

– Конечно, – ответила Вероника, – пока она не пришла в себя, ее надо увезти на дачу к Але и Василию.

– Хороший план, вот там-то ее точно никто сейчас искать не станет.

Ольга поднялась на ноги, сжала в кулаке ножницы острием наружу и подняла руку на уровень своего лица и, как только дверь распахнулась, бросилась вперед.

Оля вонзила маникюрные ножницы прямо в глаз… Дарине, именно она оказалась у нее на пути. Женщина дико заорала, визг был такой, что Вероника в ужасе попятилась назад, запуталась в собственных ногах и упала на пол, довольно сильно ударившись головой, да так, что на некоторое время потеряла сознание.

Дарина продолжала истошно визжать, она вытащила ножницы из глаза и теперь каталась по полу, все вокруг было в крови. Тем временем на жуткие вопли уже отреагировали соседи, в двери уже начали звонить и даже стучать, а потом кто-то из них наконец догадался вызвать полицию и «Скорую помощь». Весь подъезд сотрясался от ударов (приехавшая на вызов полиция сносила все преграды), соседи в ужасе замирали от животных визгов боли Дарины, а Ольга переступила через лежавшую на полу Веронику и открыла службам двери.

Уже потом, немного позднее, Ольга догадалась, что придумала всю эту схему именно Дарина, так как ей в железной логике и умении идти по трупам (сейчас в прямом смысле) не откажешь. Решение Артема составить брачный договор, скорее всего, расстроило ее планы на шикарную жизнь, а так как «деревенская девка» привыкла жить на широкую ногу, она собралась воплотить в жизнь свой гениальный план. Тем более что Артем так удачно и сам того не подозревая, ей в этом помог, когда решил, себе на погибель, придумать историю с липовым отцовством. Убедить Веронику в том, что им необходимо избавиться от Василия и Али (которую Дарина ненавидела), труда не составило, тем более что тетушка была спесива и глупа. И вот, с легкой руки Дарины Вероника становится идеологом кампании, чтобы, в случае фиаско, принять весь удар на себя.

Ольга была уверена, что если бы она не помешала их планам, то следующий труп был бы Вероникин, не зря она так долго шла к своей цели и уж точно не для того, чтобы делить с теткой имущество Артема.

И хотя Оля до сих пор не знала, кто конкретно исполнял сами убийства – Дарина или Вероника, – сейчас это, в принципе, и не имело смысла. Главное, что все прояснилось и опасность ей больше не угрожает.

– Тетя Галя, я вернулась. – Ольга улыбнулась, как только старушка открыла двери. – Я обещала вас навестить и еще хочу извиниться, что тогда вас напугала! – Она протянула пожилой женщине тортик и букет цветов.

– Я очень рада, что ты в порядке. – Мать Сергея все равно смотрела на нее с опаской. – Ты точно в порядке?

– Да, меня подлечили! – рассмеялась Оля. – У меня был диагностирован острый нервный срыв, но теперь все отлично. Я даже на работу уже устроилась, на новую. И если вас это еще тревожит, я все понимаю, я знаю, что Сергей погиб двадцать пять лет назад, и у меня тогда были галлюцинации.

– Ну, слава богу. – У тети Гали отлегло от сердца, и она улыбнулась в ответ. – Давай проходи в квартиру, я пока тортик в холодильник поставлю.

Ольга вошла внутрь и остановилась, придумывая, как бы вежливо откланяться и уйти.

– А цветы твои мы сейчас на могилку Сергею отнесем, я как раз к нему на кладбище собралась, поедешь со мной? – крикнула старушка из кухни, стукнув дверцей холодильника. – Я только такси вызову, и поедем.

– Не надо такси, я на машине. – Ольга подумала, а почему бы и не съездить к Сергею? Тем более что она у него на могиле не была ни разу в жизни. – Сейчас вместе и съездим!

По дороге на кладбище Ольга больше молчала, лишь изредка вставляла «да» или «нет» в бесконечный монолог старушки.

Было видно, что женщине поговорить особо не с кем, потому что за время поездки она рассказала Ольге совершенно обо всем: о кошке, о своих анализах и о повышении тарифов на ЖКХ.

Когда они наконец приехали на место, тетя Галя притихла, и до могилы Сергея они шли молча.

– Ну вот мы и пришли! – Старушка открыла оградку и вошла внутрь. – А я к тебе сегодня не одна, я с Олей! Помнишь ее? – Она разговаривала с памятником. – Мы цветы тебе вот принесли.

Ольга осторожно зашла следом: небольшая территория была огорожена синим металлическим забором, еще крепкая деревянная скамейка тоже была покрашена синим.

Оля подняла глаза, прямо на нее с фотографии на сером мраморном надгробье смотрел Сергей, и он, как обычно, слегка улыбался.

– Проходи, садись! – Тетя Галя пригласила ее с собой на скамейку.

– Спасибо! – Ольга села рядом.

Чем дольше она здесь находилась, тем тревожнее ей становилось. Чтобы как-то выйти из этого состояния, она решила немного прибраться. Подошла к памятнику и перчаткой начала сметать с него снег, потом провела рукой по фотографии.

«Как жаль, что ты ко мне больше не приходишь, как же я скучаю по нашему общению», – подумала она и испугалась.

Вспомнила, как Сергей предупреждал ее, чтобы она никогда больше не искала с ним встречи, поэтому, когда тетя Галя собралась назад, перечить ей не стала.

Она довезла маму Сергея до подъезда ее дома и поехала на работу.

Некоторое время спустя

Ольга подошла к окну, весна была в самом разгаре, ярко-синее небо, на деревьях стала появляться нежная молодая зелень, а с двенадцатого этажа, где теперь у нее был кабинет, весь город был как на ладони.

Она еще некоторое время полюбовалась на набережную, которая обрамляла могучую уральскую реку, а затем вернулась к себе за рабочий стол. Скоро будет встреча с отделом, она теперь возглавляла отдел внешнеэкономического анализа и инвестиций в серьезной компании, так что надо было подготовиться.

Она включила компьютер и сразу же увидела новости родного города:

«Предприниматель Степанов Артем Леонидович оправдан», «Степанова Дарина Микаэловна и Воскресенская Вероника Васильевна осуждены по статье 105, часть 2, убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Приговорены на десять и восемь лет колонии общего… приговор вступит в силу после…» – пробежала Ольга глазами последние сообщения на городском сайте Инфо.

Она знала это и раньше, ей довольно подробно все пересказывает Артем, теперь Степанов снова хочет стать ей другом, но, как говорится, люди не меняются, поэтому Ольга близко его к себе больше не подпускала. А Артему очень обидно, ему очень нужна аудитория, которая в сотый раз выслушает его плач о том, как Дарина придумала преступную схему, чтобы получить все состояние в обход брачного договора, и как Вероника ее сразу же поддержала без угрызений совести.

Ольга уже села готовиться к встрече, она открыла аналитические отчеты и таблицы на компьютере, когда ей пришло уведомление в личную почту. Письмо было от незнакомого адресата, Оля его отрыла и прочитала:

«Как ты там без меня, Оленька?

Сергей».

КОНЕЦ

Content

Елена Гордина
Забери меня с собой

От автора

Некоторое время до этого

Настоящее время

Некоторое время спустя