Энид Блайтон

Волшебные сказки круглый год

Enid Blyton

STORIES FOR EVERY SEASON

Enid Blyton® and Enid Blyton’s signature are registered trade marks of Hodder & Stoughton Limited

Text © 2019 Hodder & Stoughton Limited

Illustrations by Becky Cameron. Illustrations © 2019 Hodder & Stoughton Limited

© М.О. Торчинская, перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020

Machaon®

* * *

Весна

Наковаленка певчего дрозда

Стояло чудесное весеннее утро. Громко пели птицы, и солнце так ярко светило в окошко, что Джейн проснулась рано-рано и выскочила из постели, не дожидаясь, когда мама придёт её будить.

«Надо посмотреть, как там мои ростки, – подумала Джейн. – Все эти дни стояла такая плохая погода, что я не выходила из дома. Сбе́гаю до завтрака, пока она снова не испортилась».

Джейн торопливо натянула платье и помчалась в сад. Воздух после дождя был тёплым и влажным. В саду был выделен уголок специально для Джейн, и она могла сажать там всё, что хотела. Девочка надеялась, что её цветы подросли после дождя. Они и правда вытянулись, но только – ой! – каждый листочек кто-то обкусал! Джейн ужасно расстроилась. Она пробежалась по всему саду и увидела, что растения, которые посадил папа, тоже кто-то погрыз. И молодые листья салата были объедены.

Джейн кинулась обратно в дом. Она влетела в столовую в тот самый момент, когда родители и её брат Питер садились завтракать.

– Папа! – закричала Джейн. – Кто-то объедает все твои растения в саду! Кто-то большой, не гусеница и не личинка какая-нибудь.

– Скорее всего, это улитки, – сказал папа. – На языке у одной улитки четырнадцать тысяч зубов. Представляешь, сколько вреда могут нанести за ночь несколько улиток? Их ведь много выползает после дождя.

– У улиток есть зубы на языке?! – удивился Питер. – А я и не знал! Четырнадцать тысяч зубов! Да у них языки, как напильник, наверное!

– Точно, – подтвердил папа, – как тёрка. Конечно, их зубы не похожи на наши с тобой, Питер. Но всё равно они очень острые и крепкие. Улитка способна за ночь сточить своим языком почти весь росток.

– А язык у неё от этого не стачивается? – спросила Джейн.

– Конечно, стачивается, но он постоянно нарастает заново, – объяснил папа.

– Ну и что нам делать с этими улитками? – нахмурилась Джейн. – Мы же не дадим им обглодать весь наш сад? Их там, наверное, несколько десятков.

– Сначала позавтракай, – сказала папа, – а потом вместе сходим и посмотрим, что там творится.

Очень скоро они уже ходили по саду, осматривая растения. Внезапно папа остановился и указал на что-то впереди:

– Ну вот, можно больше не беспокоиться из-за нашествия улиток. С ними и без нас расправятся. Видите вон тот кремень? Это наковаленка певчего дрозда. Поймав улитку, он летит к этому камню, чтобы расколоть об него её раковину.

Дети увидели плоский кремень, земля вокруг которого была усыпана осколками ракушек.

– Неужели у дрозда хватает ума, чтобы колоть раковины о камень? – недоверчиво спросил Питер.

– А давай спрячемся в беседке и понаблюдаем немного, – предложил папа. – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Все трое спрятались в беседке и, присев на скамейку, замерли в ожидании. К счастью, ждать пришлось недолго. Очень скоро к камню прилетел дрозд с крапчатой грудкой.

– Посмотрите! У него в клюве улитка! – зашептала Джейн.

Так оно и было. Дрозд принялся стучать улиткой о камень. Тук, тук, тук! Ток, ток, ток!

– Я часто слышал этот стук, но не догадывался, откуда он! – прошептал Питер. – Теперь буду знать, что это дрозд бьёт по своей наковаленке.

А дрозд трудился вовсю. Твёрдая раковина никак не поддавалась, и он со всей силы бил её о кремень. Крак!

– Расколол! – воскликнула Джейн. – Ну, теперь он добрался до мягкой улитки! Папа, он её ест!

– Бедная улитка, – вздохнул Питер. – Но нечего ей было обгрызать наш салат.

– Умный дрозд, – заметил папа, вставая. – Ну, думаю, на него можно положиться. Уж он как-нибудь разберётся с улитками, правда?

Джиллиан и ягнёнок

Как-то раз Джиллиан решила сама сходить на ферму за яйцами.

– Я возьму с собой куклу Бетти, – сказала она маме. – Она была сильно простужена, и ей полезно чаще бывать на солнце. Я быстро сбегаю, мамочка.

Джиллиан уложила куклу в коляску, укрыла её одеяльцем, а кошелёк с деньгами засунула поглубже под колпак коляски и отправилась в путь по сельской дороге, чувствуя себя очень взрослой и самостоятельной.

Под мостиком бежал звонкий ручеёк. Из травы выглядывали белые ромашки и первые лютики. В небе – так высоко, что даже и не видно, – заливался жаворонок.

– Надеюсь, тебе нравится прогулка, – сказала Джиллиан своей кукле Бетти, одетой в шерстяную шапочку, из-под которой выбивались кудряшки.

Очень скоро Джиллиан уже была на ферме. По двору бегало столько кур, что коляску приходилось катить очень медленно и осторожно. Куры громко и весело кричали Джиллиан: «Куд-куда!» И она отвечала им: «Кудах-тах-тах!» Куриный язык был несложный.

Джиллиан подкатила коляску к двери дома и постучала. Но никто ей не открыл. Она постучала снова, на этот раз посильнее. Всё равно никто не вышел.

– Ну вот, – огорчилась девочка. – Значит, хозяев нет, и придётся мне возвращаться домой без яиц. Как обидно!

И Джиллиан пустилась в обратный путь. Она уже прошла поле, как вдруг заметила какое-то движение возле изгороди. Девочка остановилась, чтобы узнать, что там такое.

– Ой, крошечный ягнёнок! – удивлённо воскликнула она. – Убежал с луга. Беги назад, ягнёнок, а то на дороге тебя может сбить машина.

Но ягнёнок не хотел возвращаться на луг. Малыш, хромая, подошёл к Джиллиан, и тут она разглядела, что он сильно поранил ногу о колючую проволоку, протянутую вдоль изгороди. Девочка присела, чтобы получше рассмотреть рану.

– Когда я разбила коленку, мне её промыли водой и намазали специальной мазью, – сказала Джиллиан ягнёнку. – Твоя мама-овечка так не умеет, но зато она вылижет тебе ранку чисто-начисто, когда ты к ней вернёшься. Вон она, смотрит на тебя из-за изгороди.

И правда, сквозь дыру в изгороди с громким блеянием просовывала голову взрослая овца. Джиллиан взяла ягнёнка на руки и подтащила прямо к дыре, но он всё равно не хотел лезть обратно и, хромая, побежал за девочкой.

– Что же мне делать, ягнёнок? – задумалась Джиллиан. – Не могу же я тебя бросить на дороге! А к маме ты идти не хочешь. И на ферме никого нет, так что отдать тебя некому.

Джиллиан посмотрела на ягнёнка, а ягнёнок посмотрел на Джиллиан и вдруг тоненько сказал: «Ма-а-а!» – и его хвостик затрясся, как серёжка на кусте орешника.

– Ладно. Я отведу тебя домой к своей маме, – решила Джиллиан. – Она добрая и придумает, как нам быть. И она полечит твою ножку.

– Ма-а-а-а! – снова проблеял ягнёнок.

– Тогда пойдём, – сказала Джиллиан. – Не отставай, ягнёнок!

Но ягнёнок за ней не пошёл. Он стоял на одном месте, блеял и тряс хвостиком.

– Просто не знаю, что мне с тобой делать! – воскликнула Джиллиан.

И тут у неё возникла отличная мысль. Ну конечно! Она может посадить ягнёнка в кукольную коляску! Он такой маленькой, что легко там поместится.

Джиллиан осторожно подняла ягнёнка и уложила его в колясочку рядом с куклой.

– Тебе придётся потесниться, Бетти, – сказала она, – но тут уж ничего не поделаешь. Ложись, ягнёнок, я укрою тебя одеяльцем.

Оказавшись в коляске, ягнёнок затих. Джиллиан укрыла его и подоткнула одеяльце как следует, чтобы он его не сбил, если начнёт вертеться.

– Ма-а-а-а! – проблеял ягнёнок и понюхал Бетти.

Джиллиан отправилась домой, везя коляску перед собой. По дороге она повстречала лесника мистера Логса.

– Доброе утро! – поздоровался он. – Как поживает твоя кукла?

– Ей немножко тесно, потому что вместе с ней в коляске лежит ягнёнок, – объяснила Джиллиан.

Мистер Логс наклонился – и правда, из коляски на него смотрел ягнёнок! Мистер Логс расхохотался.

– Очень забавно! – сказал он. – Ну-ну!

Потом Джиллиан встретила миссис Тимбл, которая шила одежду на заказ для всей округи.

– Доброе утро, Джиллиан! – сказала она. – Как себя чувствует твоя кукла?

– Ей немного тесновато, – сказала Джиллиан, – потому что вместе с ней в коляске лежит ягнёнок.

Миссис Тимбл наклонилась к коляске, и тут ягнёнок проблеял:

– Ма-а-а-а!

Миссис Тимбл расхохоталась.

– Нет-нет, я не твоя ма-а! – сказала она ягнёнку. – Но я слышу, как она блеет на лугу. Наверное, зовёт тебя.

– Ой, а вон моя мамочка! – воскликнула Джиллиан. – Мне надо показать ей ягнёнка. До свидания!

Она вошла в ворота фермы «Соломенные крыши», толкая перед собой коляску. Мама пропалывала грядки неподалёку от входа, и Джиллиан сразу окликнула её:

– Мамочка, у меня ягнёнок с пораненной ножкой! Он не хотел возвращаться на луг, а на ферме никого нет, и поэтому я привезла его домой, чтобы ты его полечила.

Мама удивлённо выпрямилась и огляделась по сторонам. Ей даже не пришло в голову заглянуть в коляску!

– Да где же ягнёнок? – спросила она.

– Ма-а-а-а! – заблеял ягнёнок и задрыгал ногой, высунув её из коляски.

Как же мама хохотала, когда увидела ягнёнка, который лежал в коляске вместе с куклой Бетти!

– Какая же ты выдумщица, Джиллиан! – воскликнула она, а потом вынула малыша из коляски и осмотрела его ногу. – Беги и принеси мне тазик с водой.

Джиллиан кинулась выполнять поручение. Очень скоро мама промыла ягнёнку ранку и намазала её специальной мазью. Всё оказалось совсем не так страшно. Ранку даже не понадобилось бинтовать, хотя Джиллиан очень хотелось это сделать.

А тут к ним заглянула жена фермера, которая возвращалась домой из магазина. Она слегка удивилась, когда увидела в «Соломенных крышах» ягнёнка!

Джиллиан рассказала ей обо всём, и жена фермера тоже очень смеялась, представив себе ягнёнка в коляске.

– Спасибо тебе за доброту, за то, что позаботилась о малыше, пока меня не было, – сказала она Джиллиан. – Сейчас я отнесу его домой, а потом заделаю дыру в изгороди.

Так она и поступила, но с тех пор каждый раз, когда Джиллиан шла по сельской дороге вдоль изгороди, ягнёнок при виде её громко блеял: «Ма-а-а!» – и тянул к ней голову через кусты.

И конечно, Джиллиан всегда останавливалась, чтобы погладить его по чёрному тёплому носу!

Маленькое чудо

Фанни читала волшебные сказки. Каких только чудес не приключалось в волшебной стране! Волшебники превращали людей в разные предметы, произносили заклинания, наводили чары – просто удивительно!

– Мамочка, – сказала Фанни, дочитав книгу, – мне так хочется увидеть какое-нибудь волшебство! Но, кажется, на свете больше не осталось чудес. Ничто ни во что не превращается, никаких чар больше нет.

– Пожалуй, я могу показать тебе кое-что, очень похожее на маленькое чудо, – сказала мама. – Чудо, которое случается сотни раз каждый год в любом саду.

– Покажи, покажи, мамочка! – заволновалась Фанни.

И мама привела её в сад и принялась высматривать что-то на капустной грядке. Наконец она отвернула дырявый капустный лист и показала Фанни маленькую, зелёную с жёлтым гусеницу.

– Мы возьмём домой эту гусеницу вместе с листом, – сказала мама, – и проследим за её волшебным превращением.

И они принесли гусеницу прямо на капустном листе в комнату Фанни. Мама нашла коробочку и проделала в ней небольшие дырочки, потом посадила внутрь гусеницу и накрыла коробочку сверху стёклышком, чтобы Фанни было видно, как та грызёт свой капустный листок.

– А знаешь ли ты, во что умеет превращаться гусеница? – спросила мама.

Но Фанни было всего шесть лет, и она не знала во что.

– Гусеница превращается в бабочку с крылышками.

– Но как она это делает? – удивилась Фанни, глядя на длинную гусеницу. – Я вообще никаких крылышек у неё не вижу.

– А у неё их пока и нет, – ответила мама. – Они появятся позже, когда начнётся колдовство. А мы с тобой будем наблюдать за ней каждый день.

И они стали наблюдать за гусеницей. Целых два раза она вырастала такой большой и толстой, что собственная шкурка становилась ей мала и приходилось её менять. Фанни была поражена, что под старой шкуркой каждый раз оказывалась новенькая. Каждый день девочка подкладывала гусенице новый капустный лист, и та всё ела и ела и росла и росла.

Но вдруг гусеница перестала есть. Она забилась в самый уголок коробки и начала плести что-то вроде сеточки из шёлковой нитки – откуда только гусеница её брала? Она вся обмоталась этой нитью и прикрепилась к стенке коробки. Потом снова сбросила шкурку и… стала твёрдой, неподвижной и коричневой. Кажется, она умерла.

– Она теперь похожа на твёрдый свёрточек, – озадаченно сказала Фанни. – Это больше не гусеница. Но и не бабочка. Наверное, это какое-то неправильное волшебство, мамочка.

– Давай подождём немного, – улыбнувшись, предложила мама. – Гусеница превратилась в куколку. Наблюдай за ней каждый день.

Фанни стала наблюдать и через несколько дней прибежала к маме страшно взволнованная:

– Мама, мама! Мне кажется, в свёрточке появляется бабочка! Я немножко вижу крылья и, по-моему, ножки, только они сжаты все вместе. Смотри!

Мама подошла посмотреть, и в этот самый момент произошло чудо. Свёрточек треснул посередине, задвигался, закрутился, и из образовавшейся трещины высунулась маленькая голова.

– Кто-то вылезает! Оттуда кто-то вылезает! Смотри! – заверещала Фанни.

И правда, из свёрточка кто-то выбрался – кто-то с четырьмя белыми мятыми крылышками, шестью тонкими ножками и дрожащими усиками. Кто-то, настолько непохожий на гусеницу, что трудно было поверить, что именно она когда-то превратилась в свёрточек.

– Это же красивая белая бабочка! – воскликнула Фанни. – Бабочка с крылышками! Мамочка, откуда у неё взялись крылья? Ведь у гусеницы, когда она превращалась в куколку, их не было. И вообще, как гусеница может превратиться в бабочку? Скажи мне, скажи!

– Не знаю, – развела руками мама. – И никто не знает. Это маленькое чудо. Гусеница засыпает, а просыпается уже бабочкой. Прямо как в сказке «Красавица и Чудовище». Помнишь, как Чудовище превратилось в прекрасного принца? Вот и гусеница тоже превращается.

– Это же настоящее волшебство! – сказала Фанни, глядя, как бабочка расправляет и сушит свои влажные, мятые крылышки на солнце. – Скоро она улетит и поселится среди цветов! И больше не будет есть капустные листья. Ведь она теперь бабочка!

А тебе когда-нибудь приходилось видеть маленькое чудо, сотворённое гусеницей? Обязательно посмотри! Это самое настоящее волшебство – точь-в-точь как в волшебной стране!

Конфетти и колокольчики

– Пип! Куда ты подевался? – крикнула тётушка Твинкл. – А, вот ты где! Послушай, мне нужна твоя помощь.

– Какая именно помощь? – спросил пикси по имени Пип. – Я не хочу подметать, мыть полы или…

– Нет-нет, на этот раз мне нужна другая помощь, – сказала тётушка Твинкл. – Разве ты не слышал, что у куклы-морячка и куклы Тилли из кукольного домика сегодня свадьба?

– Что, правда? Обязательно пойду на свадьбу, – решил Пип. – Так о чём же ты хотела меня попросить, тётя Твинкл?

– У кукол нет конфетти, чтобы осыпать жениха и невесту, и колокольчиков, чтобы звонить в них. Может, вы с Джинки придумаете что-нибудь и принесёте к свадьбе?

– Конечно! – обрадовался Пип. – Джинки, пойдём. Нам срочно надо найти конфетти и колокольчики.

И оба пикси выбежали из дома. Сначала они отправились в колокольчиковую долину и сорвали шесть свежих, крепких колокольчиков. Аккуратно срезав головки цветов со стеблей, они насадили их на серебряную нить и нашептали в каждый цветок звонкое заклинание. После этого пикси натянули нить с колокольчиками над поляной, где готовился праздник.

– Они зазвонят в нужный момент, – сказал Пип. – Теперь бежим за конфетти. Мы быстро!

И пикси помчались к боярышниковой изгороди. Май был в самом разгаре, и воздух наполняли сладкие весенние ароматы. Боярышник был сплошь, точно шапкой, покрыт белоснежными цветами.

– Ветерок, подуй немного! – воскликнул Пип.

Ветер дунул легонько, и с куста дождём посыпались тысячи крошечных белых лепестков.

– Собирай, Джинки! – скомандовал Пип.

Друзья подобрали с земли лепестки, ссыпали их в бумажные пакеты и бегом вернулись на свадебную поляну.

– Самые лучшие, самые душистые конфетти на свете! – заявил Пип. – Но где же невеста? А, вот она!

И они с Джинки стали осыпать невесту горстями конфетти. Нежные лепестки красиво закружились в воздухе. А тут и колокольчики зазвонили, и все закричали от радости.

И кому же достались самые большие куски свадебного пирога? Думаю, ты догадаешься и без моей подсказки!

Удивительно!

– Я посадила свои семена! – крикнула Сандра. – И прицепила таблички с названиями, чтобы знать, где что вырастет.

Подошла мама, чтобы посмотреть на садик Сандры, в котором пока рос один розовый куст и один цветок анютины глазки. А вокруг была лишь коричневая земля, в которую Сандра и посадила семена.

– Тебе надо поливать их, если погода и дальше будет такой же сухой, – сказала мама.

– Но у меня нет лейки, – развела руками Сандра.

– Можешь взять у Пата, только сначала спроси разрешения, – посоветовала мама.

Сандра пошла к старшему брату.

– Пат, можно мне брать твою лейку, чтобы поливать свои семена? – спросила она.

– Нет, нельзя, – сказал Пат, поднимая голову от книги. – Я уже давал тебе ножницы, а ты их потеряла. И ещё давал почитать совсем новую книгу, а ты страницу порвала. Больше я тебе ничего не дам.

– Но я же купила тебе новые ножницы! – воскликнула Сандра. – И я не виновата, что книга порвалась, я просто оставила её открытой на столе, а тут котёнок запрыгнул и начал царапать страницу когтями.

Пат, не ответив, снова склонился над книгой. Тогда Сандра побежала искать маленькую корзиночку, чтобы сложить туда сорняки, – она прополет свой садик, и он будет такой аккуратный!

Скоро семена взошли. Они поднялись узкими зелёными рядами, и Сандра очень радовалась. Но земля стала ужасно сухой из-за того, что давно не было дождя, и девочка снова подумала о том, что хорошо бы полить росточки.

– Да, конечно, их обязательно надо полить, – подтвердила мама.

– Но Пат не разрешает мне пользоваться лейкой, – огорчилась Сандра. – Я его уже спрашивала.

– Это очень эгоистично с его стороны, – заметила мама. – Ты ведь ничего не сделаешь его лейке, даже не потеряешь.

– А можно мне взять папину лейку? – спросила Сандра.

– Что ты, милая, она слишком тяжёлая для тебя! – покачала головой мама. – Сейчас подумаем, что бы тебе такое дать вместо лейки.

– Может быть, старый чайничек из детской? – придумала Сандра. – У него носик давно отбился и крышка раскололась. Ты ещё сказала, что его нельзя починить, и мы им больше не пользуемся. Можно я возьму его себе и буду поливать свои ростки? Для них это самая подходящая лейка.

Мама рассмеялась:

– Надо же додуматься: поливать сад из заварочного чайника! И правда, почему бы тебе не использовать его как лейку? Можешь взять, мне он больше не понадобится.

Сандра, очень довольная, сразу побежала за чайником с отбитым носиком. Она всегда любила этот чайничек, потому что на нём были нарисованы кролики и цыплята. Девочке казалось, что чайничку грустно оттого, что никто им больше не пользуется.

Подбежав к крану на заднем дворе, Сандра наполнила чайничек и старательно полила ростки в своём саду. Вода из чайничка лилась тонкой прохладной струйкой, и растения, которым давно хотелось пить, конечно, очень обрадовались.

– Я оставлю тебя прямо здесь, рядом с клумбой, – сказала чайничку Сандра, опуская его в высокую траву. – Это чтобы Пат тебя не заметил и не отнял у меня. Знаешь, он ведь не всегда бывает хорошим мальчиком.

Высокая, густая трава спрятала чайничек, и Пат его не увидел. Но он заметил, что Сандра полила свой садик, и сразу заподозрил, что она воспользовалась его лейкой.

Пат тут же отправился к сестре.

– Не брала я твою лейку! – сказала Сандра.

– Но ты же полила свой сад! – настаивал Пат. – Чем же ты его поливала?

– Не скажу! – ответила Сандра. – Мне это дала мама. Это было раньше у нас в детской, но теперь оно моё.

– Если оно было в детской, значит, оно наполовину и моё тоже, – заявил Пат. – Скажи, что это? Может, я не захочу, чтобы ты это брала.

Но Сандра ничего не сказала, и Пат ушёл обиженный. Ему и в голову не могло прийти, что речь шла о чайничке, уютно устроившемся в траве!

А потом погода испортилась. Дожди шли почти каждый день, и садик не нуждался в поливке, так что Сандра совсем позабыла о чайничке. Ростки тянулись вверх и зеленели, на некоторых стебельках уже завязались маленькие бутончики, и Сандра любовалась ими при каждом удобном случае.

Но наконец дожди закончились. Снова засияло солнце, стало жарко, и тут Сандра подумала, что пора бы полить цветы. Куда же она положила старый чайничек без крышки?

– А, да! – вспомнила девочка. – Я спрятала его в траве возле клумбы. – Она пошарила руками в траве. – Вот он! Ой, внутри что-то лежит! Кто напихал сюда весь этот му-сор?

Сандра потянулась к чайнику, как вдруг вокруг неё запорхала маленькая синяя с жёлтым птичка.

– Тинь-тинь-тинь! – кричала она. – Тинь-тинь-тинь!

– Чего тебе нужно, синичка? – удивилась Сандра. – Ты чего на меня кричишь?

Синичка вдруг стремительно кинулась вниз и влетела в чайник. У Сандры широко распахнулись глаза.

– У тебя что, там гнездо?! – воскликнула она. – Ой, правда гнездо! В старом чайнике! А вход там, где раньше была крышечка!

Девочка наклонилась и заглянула в чайник – точно, синичка сидела внутри на «мусоре», только это был никакой не мусор, а гнёздышко!

Сандра не поверила своим глазам. Она помчалась через сад, крича во весь голос:

– Мама! У нас в саду поселились синицы! Угадай где!

– В моём скворечнике? – с надеждой вскрикнул Пат.

– А вот и нет! Твой скворечник тут вообще ни при чём! – воскликнула Сандра. – Мама, иди скорее!

Мама поспешила следом за Сандрой, за мамой бежал Пат, умирая от любопытства. Он сам, своими руками, смастерил такой миленький скворечник и повесил его на дерево, а синицы вздумали устроить гнездо в каком-то другом месте!

– Мама, смотри, гнездо! – сказала Сандра. – Мама-синичка устроила его в старом чайнике из детской, который ты дала мне, чтобы поливать мой садик. Смотри, она сидит внутри. А залетает через отверстие для крышечки.

– Надо же, какая прелесть! – всплеснула руками мама. – Ну и странное место она себе выбрала! Впрочем, синицы любят селиться в разных углублениях. Как тебе повезло, Сандра!

– Это наше общее гнездо, потому что чайник был общий, – ревниво сказал Пат, которому очень хотелось, чтобы синицы поселились в его скворечнике.

– Ладно, – великодушно сказала Сандра, – пусть гнездо считается общим. Я пока не знаю, сколько там яиц, но половина будет твоя. Ой, представляете, у нас вылупится куча синичек-птенчиков!

Тут синица вылетела из чайника, и Сандра заглянула внутрь.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть! – воскликнула она. – Каждому по три яйца. Когда появятся птенцы, мама?

– Не знаю, – покачала головой мама. – Думаю, скоро. Только не бегай сюда слишком часто, Сандра, не беспокой синиц, а то они могут покинуть гнездо.

– Но я же должна поливать свой садик! – заволновалась Сандра. – Мамочка, посмотри, какая сухая земля! Ой, я ведь больше не могу поливать!

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что в моей лейке теперь живут синицы! Ты же помнишь, что я поливала свой садик из этого чайничка!

– Ах да, – вспомнила мама и внимательно посмотрела на Пата.

Тот густо покраснел.

– Можешь взять мою лейку, Сандра, – сказал он. – Но вообще-то я рад, что не дал её тебе раньше!

– Ну же, Пат, не вредничай, ведь Сандра поделилась с тобой гнездом, – проговорила мама.

– Я не вредничаю, – ответил Пат. – Я просто хотел сказать, что, если бы я одолжил Сандре лейку, она не взяла бы чайничек, и тогда в нём не поселились бы синицы, и у нас не было бы птенцов. Вот и всё.

– А-а, ну тогда я тоже рада, что ты не дал мне лейку, – засмеялась Сандра. – Но как же хорошо, что ты дашь мне её теперь! Потому что синичкам чайничек нужнее, чем моим росткам.

Все птенцы скоро вылупились, и в старом чайнике полным-полно крошечных жёлто-голубых синичек. Как бы мне хотелось показать их тебе!

Пасхальные цыплята

На Пасху Томми отправили на ферму к тёте Сьюзен и дяде Бену. Мама с папой уехали отдыхать вдвоём, и Томми очень переживал, потому что он любил проводить этот праздник дома с родителями. К завтраку на стол выставлялись пасхальные крашеные яйца, а ещё были яйца шоколадные. Кроме того, к яйцу нередко привязывали игрушечного жёлтого цыплёнка или пушистенького кролика.

«Вряд ли тётя Сьюзен или дядя Бен знают, что дарят маленьким мальчикам на Пасху, – печально думал Томми. – Наверное, они вообще никаких яиц не купят. Как же мне хочется оказаться дома с мамой и папой!»

Действительно, пасхальным утром, когда Томми прибежал в столовую завтракать, он увидел на столе в подставке для яйца не цветное расписное яичко, а самое обычное, коричневое, которое снесла коричневая курочка Пенни.

Томми внимательно оглядел стол – а вдруг для него припасли шоколадные яйца, – но не обнаружил ни одного, даже совсем крошечного шоколадного яичка. Ему стало очень грустно.

– Садись ешь, Томми, – сказала тётя Сьюзен. – Нам надо торопиться, у меня куча дел.

У тёти Сьюзен всегда была куча дел. И у дяди Бена тоже.

«Может быть, поэтому они забыли про пасхальные яйца», – подумал Томми.

Он вспомнил жёлтого цыплёнка, которого видел накануне в кондитерском магазине, когда они с тётей Сьюзен ходили в деревню за покупками. Цыплёнок нёс на спинке разноцветное яичко. Вот бы Томми такого! Он хотел попросить тётю Сьюзен купить цыплёнка, но не решился. Мама много раз объясняла ему, что нельзя надоедать взрослым просьбами купить что-нибудь. Если он будет хорошо себя вести, уверяла мама, ему и так обязательно всё купят.

«Наверное, я не очень хорошо себя вёл», – решил Томми и поэтому не стал дуться и показывать своё огорчение, а постарался вести себя очень-очень хорошо и не сердить тётю Сьюзен. Он даже не уронил ни крошки желтка на скатерть, когда ел яйцо.

– Тебе помочь с чем-нибудь, тётя? – спросил Томми после завтрака.

– Кажется, дядя Бен хочет, чтобы ты сходил с ним в курятник, – ответила тётя Сьюзен. – И я схожу вместе с вами.

И они все втроём отправились в курятник. Там было четыре гнезда, и в каждом гнезде – по коричневой курочке, и каждая курочка высиживала тринадцать яиц.

Оказалось, что из нескольких яиц совсем недавно вылупились цыплята! По курятнику уже бегали три жёлтых цыплёнка и громко пищали: «Пип-пип-пип!»

– Ой! – восхищённо ахнул Томми. – Посмотри, какие хорошенькие, тётя! Они гораздо лучше тех игрушечных цыплят, которых я видел вчера в магазине! И… ой, смотри, у них к спинкам что-то привязано! Что это?!

– А ты посмотри, – со смехом предложил дядя Бен.

Томми присел на корточки, но цыплята спрятались в гнездо за маму, так что их было не разглядеть. Наконец один снова выскочил из гнезда, и знаешь, что было привязано у него к спинке? Маленькое шоколадное яичко! Представляешь?!

– У него на спинке яичко, совсем как у игрушечного цыплёнка в кондитерской! – закричал Томми. – Для кого это яичко, тётя Сьюзен?

– Для одного моего знакомого – хорошего маленького мальчика, которого зовут Томми, – рассмеялась тётя Сьюзен. – Это яичко от меня, Томми. А второе яичко – от дяди Бена. Ну а третье – от мамы с папой. Оно пришло вчера по почте, но мы решили сберечь его до Пасхи. А когда вылупились цыплята, мы с дядей Беном подумали, что ты будешь рад получить в подарок и яички, и цыплят – самых настоящих пасхальных цыплят!

– Тётя, эти цыплята тоже мне? Вот здо́рово!

Дядя Бен поймал цыплят и снял с них шоколадные яички. Томми осторожно погладил мягоньких попискивающих птенчиков. Они были такие тёплые! Его собственные цыплята! Томми был в восторге.

– А они тоже станут курочками, когда вырастут, и будут нести мне яйца? – спросил он.

– Да, конечно, – ответила тётя Сьюзен. – Ты заберёшь их с собой через неделю, когда поедешь домой. Живых пасхальных цыплят, Томми, твоих собственных!

– Это самая лучшая Пасха из всех, какие у меня были! – заявил Томми. – А я-то боялся, что она будет не очень весёлой. Интересно, что скажет мама, когда я привезу домой пасхальных цыплят?

Цыплята до сих пор живут у Томми, правда, они уже выросли и стали коричневыми курочками. Скоро они начнут нести яйца к завтраку. Каждая курочка – по яичку. Одно – для Томми, второе – для мамы и третье – для папы. Вот как Томми повезло, правда?

Тайна чёрного дрозда

А ты знаешь, что у семейства чёрных дроздов есть тайна, которой они никогда не делились с другими птицами и вообще ни с какими живыми существами?

Сотни лет назад жил-поживал Принц Белой магии, и у него был Золотой колодец. Это был необычный колодец, поскольку он всегда был доверху наполнен чистейшей золотой водой. И всё, что опускали в этот колодец, становилось ярким и блестящим, как золото, и очень красивым. Но колодцем пользовались много-много лет, и в конце концов вода в нём истощилась и утратила свою золотую силу.

Поэтому Принц решил съездить в Страну солнечного сияния, чтобы купить там как можно больше чистейших солнечных лучей и с их помощью починить колодец. Он отправился в дорогу, захватив с собой особый плотный мешок, сквозь который не пробивался солнечный свет – так никто не узнает о его тайне. Вскоре Принц купил то, что хотел, и с помощью колдовства заключил солнечное золото в мешок, туго завязал его и пустился в обратный путь.

И всё же, несмотря на все предосторожности, желтоглазые гоблины, живущие в Тёмном лесу, прознали о секретном путешествии Принца. Они решили запутать Принца, чтобы он сбился с пути, а потом отнять у него мешок. Гоблины задумали оставить солнечное золото в Тёмном лесу, чтобы он стал светлым и прекрасным.

Во время путешествия Принц сделал себя невидимым, но, к сожалению, он не мог сделать невидимым и мешок. А кроме того, Принц с огорчением понял, что мешок недостаточно плотный, и солнечный свет всё же пробивается сквозь него наружу. А это значило, что Принца будет очень легко увидеть в Тёмном лесу! Что же делать?

Подумав, Принц позвал на помощь мудрого чёрного дрозда и спросил его совета. И дрозд, сверкнув глазами, придумал отличный выход из положения. Он сказал, что попросит у каждого чёрного дрозда в лесу всего лишь по одному пёрышку из крыла. А потом с помощью липкой смолы каштановых бутонов они оклеят перьями весь мешок и таким образом спрячут солнечный свет.

И работа закипела. Дрозды роняли чёрные перья возле Принца, а тот мазал их каштановой смолой и приклеивал сверху на мешок. Очень скоро он так густо покрыл весь мешок перьями, что солнечный свет стал совершенно не виден в сумраке Тёмного леса. Принц преспокойно прошёл через царство желтоглазых гоблинов, и ни один из этих хитрецов не заметил ни Принца, ни мешка, покрытого чёрными перьями.

Вернувшись домой, Принц высыпал солнечные лучи в старый колодец, и вода в нём сразу заблестела. И всё, что опускали в этот колодец, как и прежде, становилось прекрасным и золотистым, словно апельсины. Принц был счастлив. Он созвал к себе всех чёрных дроздов и сказал:

– Вы помогли мне, и за это я вас награжу. Все птицы любят наряжаться весной. Возможно, вы хотите, чтобы ваши клювы стали ярче. В таком случае в начале весны прилетайте ко мне и окунайте их в золотую воду. Ваши клювы станут блестеть и сверкать, как золото!

И с тех пор каждую весну чёрные дрозды прилетают к золотому колодцу, а потом возвращаются к нам со сверкающими золотом клювами.

Лето

Большая раковина

– Не хочу домой, не хочу домой! – говорила сама себе Джени.

Она сидела на тёплом песке возле углубления среди камней, заполненного морской водой, закапывала пальцы ног в песок и смотрела вдаль, на синее море.

– Сегодня море цвета незабудок! – сказала Джени. – И так приятно шумит: ш-ш-шу-у-у-у – ш-ш-ш – ш-ш-шу-у-у-у – ш-ш-ш. Нет, я совсем не хочу домой!

Ну а кому охота уезжать после чудесных-расчудесных каникул? Джени плавала и плескалась, строила песочные замки и ловила креветок. Она лазала по скалам и однажды обнаружила пещеру! Но теперь пришла пора возвращаться домой.

Джени очень сильно болела, и мама отправила её погостить к бабушке, которая жила на морском побережье. Конечно, Джени соскучилась по маме, по дому, но как же ей хотелось забрать море с собой!

«Я привезу маме подарок, – подумала Джени. – Коробочку, обклеенную маленькими ракушками. Но мне бы хотелось привезти ещё и запах моря, и его шум, и его цвет! Мамочке очень понравился бы такой подарок!»

Это был последний день у моря. Завтра она уезжала.

Джени растянулась на животе на тёплом песке, уставилась в крошечное озерцо и вдруг увидела кое-что необычное!

Маленький крабик ухватил что-то клешнёй. Что это? Не креветка. Не кусочек водорослей. Что-то голубое, и оно дёргалось и вырывалось.

– Морская фея! Какая крошечная! – взволнованно воскликнула Джени. – Такая же маленькая, как эльф! Правда, я никогда не видела эльфов. Ты, вредный краб, сейчас же отпусти малышку!

Но краб не отпускал. И Джени пришлось набраться смелости, сунуть руку в воду и схватить крабика. Она разжала его клешню и освободила фею. А рассерженный краб, вырвавшись из рук девочки, быстро-быстро заработал клешнями, закапывая себя в мягкое песчаное дно, и скоро исчез.

Морская фея поднялась к поверхности озерца и заговорила таким звонким голоском, словно кто-то стучал одним камешком о другой:

– Спасибо! Ты такая смелая и добрая! Краб зарылся в песок, и я его не видела. Подошла к нему совсем близко, а он выставил клешню и схватил меня.

– Ой, какая ты маленькая! – удивлённо протянула Джени. – А твоё платьице голубое, как само море! Как незабудки!

– У тебя есть какое-нибудь желание? – спросила морская фея, усаживаясь на камушек возле Джени. – Если я могу его исполнить, то с радостью сделаю это.

– Вряд ли у тебя получится, – вздохнула Джени. – Я уезжаю домой, далеко от моря. Только что я мечтала о том, чтобы взять с собой запах, звук и цвет моря и подарить их маме.

– Ну это не так уж сложно исполнить, – заметила фея. – Подожди минутку. Я только достану раковину – очень большую раковину – и вернусь.

Морская фея нырнула в озерцо и скрылась за камнем, но очень скоро появилась снова, таща раковину размером почти с себя. Она выволокла её из воды и снова уселась на камушек.

– Вот я и принесла тебе запах и звук моря, – сказала фея. – Я сплавала к одному своему другу. Он очень умный. И я попросила его сложить в эту раковину всё, что ты хочешь взять с собой, чтобы подарить маме.

Джени зачарованно уставилась на раковину.

– Это правда? – спросила она. – Это какое-то волшебство!

– Понюхай раковину, – предложила морская фея.

Джени поднесла к носу мокрую ракушку. У неё был замечательный запах – солёный запах моря! Джени всё нюхала, нюхала и не могла нанюхаться.

– Вот здорово! – сказала она. – Надо же догадаться засунуть запах моря в раковину! Ну а где же звук моря?

– А ты приложи раковину к уху, – посоветовала крошечная фея.

Джени поднесла раковину к левому уху и прислушалась. И знаешь, в раковине шумело море! Да, там, внутри, были и запах, и звук! Вот чудо!

– А цвет? – спросила Джени, просияв.

– Это сложнее, – сказала фея. – Но, может быть, ты возьмёшь мой поясок? Он такой же голубой, как сегодняшнее море. Сама положи его в раковину.

Фея сняла пояс и протянула Джени. Девочка опустила поясок в раковину – теперь он синел в глубине, как само море.

– Спасибо тебе! – поблагодарила девочка. – Мама так обрадуется!

– Увидимся в следующем году! – кивнула фея и без единого всплеска скользнула в воду.

А Джени отвезла раковину маме в подарок.

Эта раковина и вправду очень красивая! Она тихо-тихо лежит на каминной полке. Но стоит только поднести её к уху, как раздастся: ш-ш-шу-у-у-у – ш-ш-ш – ш-ш-шу-у-у-у – ш-ш-ш… Ты услышишь спрятанный в раковине шум моря и почувствуешь его солёный запах. А если Джени будет дома, попроси её показать тебе ещё и цвет моря, и она обязательно достанет из глубины раковины голубой поясок, – конечно, в том случае, если его не взяла поносить кукла, проживающая в кукольном домике.

Если ты когда-нибудь увидишь большую морскую раковину, приложи её к уху – и услышишь шум моря.

Оленёнок

Солнце сияло с безоблачных небес целых четыре дня. Листья на дубе стали сухими и пыльными. Маки в поле на рассвете скидывали свои зелёные беретки и расправляли пышные алые юбочки, но к вечеру уже роняли лепестки – наверное, им было жарко даже в такой лёгкой одёжке. Бабочки всех видов слетелись на розовые цветки ежевики, увивающей изгородь, осы и пчёлы жужжали с утра до ночи.

Изгородь хотела пить. Трава возле неё пожухла и потемнела. Всё просило дождя и свежести. Воды в пруду становилось всё меньше и меньше, и рыбы начали беспокоиться. Что с ними будет, если она вся высохнет? Куропатки обсуждали, не переехать ли поближе к большой реке, но они так любили маленький пруд, что решили всё же остаться.

И вдруг в один из вечеров пошёл дождь. Огромные чёрно-фиолетовые тучи приплыли с юго-запада и обложили всё небо. Вокруг сразу потемнело, особенно по сравнению с предыдущими ослепительно-солнечными днями. Внезапно сверкнула молния, разрывая небо пополам, и перепуганные птицы кинулись искать укрытие в густой листве. А следом за молнией загромыхал гром, отчего кролики мигом попрятались в норки.

Первые капли дождя были крупные и редкие, от них вздрагивали листья дуба и на поверхности пруда разбегались большие круги. А потом как ливануло! Мелкие капли падали стеной, всё быстрее и быстрее. Старая жаба выползла из-под камня и уселась, широко разевая рот и наслаждаясь тем, как капли скатываются у неё по спине. А юные лягушата выскочили из пруда и принялись весело скакать в луже.

Ёжик, наоборот, нашёл местечко посуше и сердито свернулся в шарик: ему совсем не нравилось, что дождь щекочет его иголки.

Вскоре над изгородью и полем разлился чудесный аромат – запах мокрой земли. Все животные нюхали воздух. Как хорошо! Вокруг них хлюпал, капал, журчал, булькал дождь. Они слышали, как жадно пьёт каждое растение, как куропатки взволнованно встряхивают крыльями над прудом. Это было просто восхитительно!

Тучи совсем почернели. Снова сверкнула молния, и гром заворчал ей в ответ, словно огромный небесный медведь. Гроза была в самом разгаре, когда вдруг послышался топоток маленьких копыт. Кролики, заслышав его, высунули из норок любопытные носы и тут же намочили свои усики. Старая жаба на всякий случай уползла обратно под камень – не хватало ещё, чтобы на неё наступили второпях.

Нежданный гость подбежал к изгороди и замер под широкими листьями. Это оказался оленёнок всего нескольких недель от роду. Изгородь окинула его удивлённым взглядом – она впервые видела оленёнка.

Он сильно дрожал. Его глаза были широко распахнуты от страха, хвостик подёргивался из стороны в сторону. А тут ещё гром вдруг сердито хлопнул в ладоши и зарокотал. Оленёнок зажмурился от ужаса и припал к земле, пытаясь спрятаться в траве.

Малыш испугался грозы. Мама оставила его среди зарослей папоротника в глубине леса и велела ждать её и никуда не уходить. Но началась гроза, и маленького оленёнка, который никогда не видел молнии, не слышал грома, охватил страх. Сойки в лесу весело кричали, радуясь дождю, а оленёнок решил, что они визжат с перепугу. Его сердечко отчаянно заколотилось, и он бросился бежать, позабыв обо всём на свете, через заросли папоротника, через лес, через поле – куда угодно, лишь бы скрыться от жуткого грохота и огненных вспышек.

Но гроза будто гналась за ним по пятам! Дождь хлестал оленёнка и плескал ему в глаза! Гром рокотал прямо над головой – во всяком случае, так казалось оленёнку. Где же мама?! Почему она не пришла?! Малыш так испугался, что не удержался на ногах и плюхнулся возле старой изгороди.

Оленёнок тихонько заблеял, и опытная крольчиха, которой не раз приходилось слышать, как самые разные детёныши зовут свою маму, выглянула из норы. Ей стало жалко испуганного оленёнка. Не обращая внимания на дождь, она подбежала к всхлипывающему малышу.

– Не бойся, – сказала крольчиха, – это просто гроза, она скоро пройдёт. Радуйся дождику, детка. Слизни капли с травинок – это вкусно.

Оленёнок почувствовал ласковый взгляд крольчихи, и ему стало легче оттого, что рядом есть кто-то, кто не боится. Он выставил горячий язычок и лизнул мокрую траву. Дождевые капли были прохладными и сладкими. Скоро оленёнок перестал дрожать и уже спокойно лежал под дождём.

– Забирайся внутрь изгороди, – велела ему крольчиха, – пока не промок насквозь. Густая листва укроет тебя от дождя, там и переждёшь грозу.

Оленёнок послушно пробрался в гущу зелени и улёгся на сухом пятачке, с которого легко мог дотянуться розовым язычком до мокрых травинок.

– Откуда ты пришёл? – с интересом спросила крольчиха. – Я никогда не видела тебя прежде, хотя моя мама рассказывала мне о существах вроде тебя, обитающих в чаще леса.

– Я маленький олень, – объяснил оленёнок, глядя на крольчиху большими прекрасными глазами. – Я родился этим летом и живу в лесу вместе с мамой. Обычно я прячусь в зарослях папоротника.

– Да, в папоротнике прятаться хорошо, – согласилась крольчиха. – А где же твои рожки, оленёнок? Я думала, что у оленей на голове растут рога.

– У меня ещё нет рогов, – сказал оленёнок. – Они начнут расти только на следующий год. Сначала это будет два острых рожка, потом они начнут постепенно ветвиться и с каждым годом становиться всё больше и больше. А когда я стану взрослым, рога у меня вырастут огромные, как у папы.

– А вам не мешают такие большие рога? – удивлённо спросила крольчиха. – Разве они не цепляются за ветки на бегу?

– Нет, – ответил оленёнок. – На бегу мы закидываем голову назад, рога вытягиваются вдоль спины и ничего не задевают. Зато они защищают наши бока от царапин и ударов, когда мы бежим сквозь деревья и кусты. У моей мамы рогов нет, но у меня скоро начнут расти.

– И ты будешь носить их круглый год? – заинтересовалась крольчиха.

– Нет, что вы, – сказал оленёнок. – Мы сбрасываем их весной. И за несколько недель у нас появляются новые. Вот, видите у меня на голове две шишечки? Из них у меня и будут расти рога. У моего папы такие замечательные рога, большие и ветвистые, по ним сразу видно, сколько ему лет. Но следующей весной папа их сбросит, а потом отрастит новые. Это мне мама рассказала.

– Удивительно! – воскликнула крольчиха, глядя на крошечного пятнистого оленёнка, лежащего среди листвы. – А что же ты ешь, деточка?

– Травку, грибы, молодые побеги деревьев, – сказал оленёнок и вдруг понял, что проголодался. – А ещё обгрызаю древесную кору. Я бы сейчас чего-нибудь съел.

– На поле за изгородью растёт репа, – сообщила крольчиха. – Хочешь репку?

Оленёнок не знал, что такое репа, но бодро вскочил на ножки и вслед за крольчихой протиснулся сквозь изгородь на поле. Гроза ушла, остался только небольшой дождик. Гром ещё ворчал негромко где-то вдали за холмами, но молнии больше не сверкали, а среди рваных туч уже мелькало голубое небо и кое-где даже проглядывало солнце.

Вся изгородь была увешана поблёскивающими на солнце каплями. Дубовые листья, чисто-начисто промытые дождём, стали ярко-зелёными. Оказавшись на поле, оленёнок принялся пощипывать молодую репу. Она была такой вкусной! Наевшись, он снова подошёл к изгороди, и тогда крольчиха посоветовала ему вернуться в лес, потому что мама уже наверняка волнуется. Но тут вдруг чёрный дрозд, сидевший высоко на дереве, тревожно закричал:

– Кукка-кук! Берегись! Приближается неведомый враг!

И все звери мигом попрятались по норам, птицы взлетели на самые высокие ветки. Остался лишь оленёнок. Он принюхался и вдруг, радостно вскрикнув, бросился к незнакомцу. Ведь это была его мама, взрослая лань с прекрасными глазами и тонкими ногами, которые оканчивались изящными раздвоенными копытцами. Вернувшись в заросли папоротников, она не нашла там своего оленёнка и отправилась на розыски.

– Пойдём, – сказала лань, нежно потеревшись головой о головку сына. – Ты не должен был убегать, сынок. Тебя могли заметить и схватить враги. А среди папоротников ты был в безопасности.

– На меня напал громкий и сверкающий враг! – пожаловался оленёнок, прижимаясь к маме. – Я испугался!

– Это просто гроза, – сказала мама.

– А на поле растёт вкусная репка! – добавил оленёнок. – Я уже попробовал!

– Мы переждём здесь до темноты, – решила лань. – Потом поужинаем репой и вернёмся в лес. Давай поищем сухое местечко.

Под пышными плетями плюща нашлась сухая полоска земли. Лань устроилась там вместе с оленёнком, и они прождали до вечера. Олени лежали так тихо, что обитатели изгороди их совсем не боялись. И мышки, и ёжик, и жаба преспокойно занимались своими делами, не обращая внимания на гостей.

А когда спустились голубые вечерние сумерки, олени съели несколько сладких репок, попрощались с крольчихой, которая была так добра к оленёнку, и направились в лес.

– Приходите ещё! – закричали им вслед кролики, которым очень понравились красивые, спокойные олени. – Приходите снова есть с нами репу!

Кармашки на коленках

– Эй! – окликнул эльф Бинки пролетающую мимо пчелу. – Не подвезёшь немного?

– Куда? – спросила пчела, зависнув в воздухе.

Она безостановочно размахивала крепкими крыльями, создавая вокруг себя сильный ветер.

– Нужно доставить несколько свёртков Старине Добряку, – объяснил Бинки. – Это очень важно, потому что внутри – волшебство, необходимое для сегодняшнего заклина-ния.

– А можно посмотреть? – сразу заинтересовалась пчела. – А свёртки тяжёлые?

– Нет, маленькие и лёгкие, – ответил Бинки. – Держи-ка свои усики подальше от них. Заглядывать внутрь строго запрещается!

– Ладно, садись, – сказала пчела. – Залезай на спину, но, умоляю, держись крепче. А то в прошлый раз, когда я подвозила… Кого же это я подвозила? А, да, Бобо… Так вот, он не удержался и свалился с меня, и его на лету подхватила ласточка, которая решила, что поймала особо крупную муху. Он перепугался до полусмерти. Спасся в последнюю минуту.

– Я буду крепко держаться, – пообещал Бинки, забираясь на пушистую пчелиную спинку вместе со свёртками.

Тут оказалось, что держать свёртки и одновременно цепляться за пчелу очень сложно.

– Стой! Стой! – закричал Бинки, когда крылья пчелы завертелись быстро-быстро. – Я ещё не готов! Я не могу держаться за тебя обеими руками, они заняты свёртками для Старины Добряка.

Пчела затормозила.

– Убери их в сумку, а сумку надень через плечо, – рассудительно посоветовала она.

– Нет у меня сумки, – буркнул Бинки. – Ай! Ну вот, я выронил один свёрток. Придётся слезать и поднимать.

– Так мы никогда не улетим, – нетерпеливо сказала пчела. – Тогда распихай свёртки по карманам.

– И карманов у меня тоже нет, – вздохнул Бинки. – А может, у тебя есть карманы, а, пчела?

– Есть, но они уже полные, – ответила та.

– Полные? А что в них? И где у тебя могут быть карманы? – удивился Бинки.

– На коленках, – сказала пчела. – Ты разве не знал, что у пчёл на коленках есть кармашки?

– Не-ет! – протянул Бинки и наклонился со спинки пчелы, чтобы посмотреть. – Ой, вижу! Какое смешное место для кармана! Что у тебя там? Что-то жёлтое!

– Это пыльца. Я собираю её в кармашки и отношу в улей, а другие пчёлы готовят из неё пчелиное тесто. Я как раз собиралась лететь домой, когда ты меня окликнул.

– Слушай, пчела, а ты не можешь вытряхнуть всё из кармашков и разрешить мне положить туда свои свёртки? – сказал Бинки. – Тогда и руки у меня освободятся, и свёртки не потеряются. И я смогу крепко держаться.

– Ладно уж, – вздохнула пчела и вытряхнула пыльцу из кармашков. – Клади свои свёртки, только побыстрее!

Бинки поспешно сложил крошечные свёртки в пчелиные кармашки и крепко ухватился за пчелу. Она, громко жужжа, взмыла в небо и скоро опустилась посреди болота возле домика Старины Добряка.

– Подожди, не улетай без меня! – крикнул Бинки перед тем, как войти в домик.

Старина Добряк очень обрадовался юному эльфу, который принёс ему свёртки с волшебством для нового заклинания.

– Как это мило с твоей стороны, Бинки! – воскликнул он. – Скажи, что ты хочешь получить в благодарность за свою доброту?

– Мне-то ничего не нужно, – ответил Бинки. – Но, может быть, вы отблагодарите пчелу, которая принесла сюда и меня, и колдовство для вас? Она позволила сложить ваши свёртки в свои кармашки, чтобы я мог держаться за неё во время полёта обеими руками.

Старина Добряк вышел из домика.

– Я слышал, ты очень помогла Бинки, – сказал он пчеле. – Оглянись вокруг. Вереск в цвету и полон сладкого нектара. Возьми себе столько, сколько захочешь.

– Вересковый мёд! – радостно прожужжала пчела. – Самый лучший на свете! Спасибо тебе!

И она полетела к цветам вереска, и вволю наелась сладкого нектара, и наполнила свои кармашки. А Бинки, конечно, отправился вместе с ней. Он катался на пчеле и тоже пробовал нектар.

– Спасибо тебе за то, что разрешила воспользоваться твоими кармашками, – сказал Бинки пчеле. – Я ведь даже не знал, что они у тебя есть!

А тебе кто-нибудь рассказывал, что у пчёл есть кармашки на коленках? Нет? Понаблюдай как-нибудь летом за пчёлами, которые перелетают с цветка на цветок. Ты обязательно заметишь, как они складывают жёлтую пыльцу в кармашки. Здорово они придумали, правда?

Помоги мне, Трудяжка!

На обочине дороги вырос маленький мак. Он раскачивался и дрожал, когда мимо шли коровы, поскольку боялся, что они его затопчут. Он трясся, когда на луг шли козы, потому что они объедали все растения, до каких могли дотянуться.

Но беда случилась не из-за них, а из-за ослика, который подошёл к воротам и стал смотреть на поле. Его задняя нога оказалась так близко от мака, что волоски на листьях растения соприкоснулись с шерстинками на ослиной ноге.

Ослику стало щекотно. Он легонько ударил копытцем и, даже не догадываясь об этом, с корнем вырвал цветок из почвы. Потом он пошёл дальше, а мак остался лежать на земле.

Ярко светило солнце, и растение стало жухнуть и сохнуть. Оно уже умирало, когда мимо проходил брауни по имени Трудяжка.

– Трудяжка, помоги! – слабо позвал мак.

Брауни тут же подбежал.

– Я посажу тебя снова! – воскликнул он, увидев, что цветок почти засох. – И как следует полью! Держись, мак, всё будет хорошо!

Трудяжка голыми руками выкопал в почве ямку и опустил туда корни растения, а потом присыпал их сверху землёй и утрамбовал ладошками. Затем брауни сбегал к себе в магазинчик, принёс леечку, полную воды, и от души полил цветок.

– Как вкусно! – сказал мак. – Ты спас мне жизнь, Трудяжка! Теперь я смогу расти дальше и выпускать бутоны!

– Я был рад помочь, – улыбнулся брауни. – Но сейчас мне пора возвращаться в свой магазин.

– А что ты продаёшь? – спросил мак.

– Да всё на свете! – ответил Трудяжка. – Шляпки и шапки, шёлк и атлас, чашки с блюдцами, тарелки, графины, вешалки…

– Что ж, если тебе понадобятся шапочки, или шёлк для бальных платьев, или перечницы, приходи ко мне, – сказал мак. – У меня для тебя всегда найдутся эти товары.

Брауни рассмеялся:

– Хорошо, приду! Но вряд ли у тебя есть то, что я смогу продать!

И он ушёл. А мак допил воду и стал расти и крепнуть. Он выпустил новые стебли, а те склонились под тяжестью бутонов. На круглых маковых головках красовались мохнатые зелёные шапочки, под которыми были аккуратно сложены алые шёлковые лепестки.

Стебли становились всё длиннее и поднимали маковки. Зелёные шапочки начали лопаться по швам. Тогда мак окликнул крошечного жучка, бегущего куда-то по своим делам:

– Эй, жучишка, беги к брауни Трудяжке и передай, что у меня есть для него прекрасные зелёные шапочки на продажу.

Жучок помчался к брауни со всех лапок и в точности передал ему послание мака. Очень скоро появился Трудяжка с корзинкой.

– О каких шапочках речь? – поинтересовался он.

– О шапочках, прикрывающих мои шёлковые цветы, – ответил мак. – Я сброшу их для тебя. Мои цветки вот-вот раскроются, и шапочки упадут на землю.

Пум! Пум! Мак сбросил хорошенькие зелёные шапочки, и Трудяжка пришёл в восторг: малышам пикси они будут в самый раз!

Да, конечно, шапочки очень понравились пикси, они раскупали их с огромным удовольствием. Так что Трудяжка смог продать все маковые шапочки, которые подобрал.

Потом наступил день, когда мак снова отправил жучка за брауни:

– Передай Трудяжке, что у меня есть для него чудесный шёлк на бальные платья для эльфов.

Когда Трудяжка пришёл, мак попросил ветер подуть сильнее. Ветер дунул – и пышные цветы уронили свои алые шёлковые лепестки. Лепестки плавно опускались на землю один за другим, а довольный Трудяжка их подбирал.

– Какую прекрасную одежду я сошью из этого шёлка! – восклицал он.

Собрав все лепестки, брауни поспешил домой и принялся за работу. Ах, какими нарядными выглядели эльфы в алых шёлковых платьях, плащах и шалях, когда собирались на ночные балы и празднества!

Прошло ещё немного времени, и к трудолюбивому брауни снова прибежал жучок:

– Трудяжка, мак говорит, у него есть для тебя множество маленьких перечниц!

– Что он ещё придумал? – удивился брауни. – Перечницы?! Но это невозможно!

Он прибежал к маку, но не увидел на земле никаких перечниц.

– Видишь мои маковки, Трудяжка? – окликнул его мак. – Они остались там, где раньше были цветки.

Брауни поднял голову и увидел на стеблях твёрдые, маленькие, круглые коричневые коробочки, которые покачивались на ветру.

– Да, – сказал он. – Но почему ты называешь их перечницами?

– Сейчас ветер подует сильнее, и ты поймёшь, что я имею в виду, – ответил мак. – Мои коробочки полны малюсеньких семян, а вверху на коробочках открылись крошечные окошки, чтобы эти семена могли высыпаться. Смотри!

Подул ветер, коробочки вздрогнули и закачались, а из окошек-дырочек прямо на брауни посыпались мелкие семена.

– Вот это да! – рассмеялся Трудяжка. – Я срежу твои коробочки, мак, насыплю в них перец и буду продавать как перечницы! Я уверен, что всем очень понравится новая модель!

Трудяжка вскарабкался по стеблю и срезал спелые маковки.

– Вытряхни на землю все семена, – посоветовал мак, – и на следующий год из них вырастут новые маки. Ты опять сможешь собрать зелёные шапочки, алый шёлк и перечницы и продать их. Спасибо тебе, брауни! Ты поступил как настоящий друг, и я рад, что тоже смог помочь тебе!

Загляни в Трудяжкин магазин – он вовсю торгует маковками-перечницами, и волшебный народец берёт их нарасхват. Потрясёшь маковку, а из неё сыплется перец! Это так забавно!

И следующим летом ищи в поле и на лугу зелёные шапочки, шёлковые лепестки и хорошенькие перечницы. Когда мак созреет, в коробочках откроются крошечные окошки, чтобы семена высыпались наружу. Интересно, кто это всё так здорово придумал?

Вредный старичок

Дэн и Дэйзи отдыхали на море. Им так нравилось! Небо было синее, солнце – горячее, а море – такое же синее, как небо.

Близнецы плавали и плескались в море, копались в песке. Вместе с другими детьми они строили замечательные песочные замки, окружённые широкими водными рвами.

Как-то раз дети строили крепость из песка. Дэн оглянулся на море, чтобы узнать, не начался ли прилив. Ребята торопились закончить строительство раньше, чем набегающие волны размоют их крепость.

– Море подступает! – воскликнул Дэн. – Оно почти добралось до ног вон того старичка! Интересно, он об этом знает? Вон тот, в шезлонге.

– Ну он же смотрит на море, значит, видит, что начался прилив, – заметила Дэйзи. – А вообще это такой ужасный старичок! Он всё время кричит и ругается!

Прилив подкрался к ступням старичка, но тот даже не шелохнулся. Удивлённый Дэн подбежал поближе и внимательно всмотрелся в его лицо.

– Он спит! – сообщил мальчик. – Я думаю, надо его разбудить!

– Вчера на пляже моя собака залаяла и разбудила его, – сказал один мальчик. – Знаете, как он разозлился! Накричал на меня, а в мою бедную собаку швырнул камнем.

– Какой вредный! – возмутилась Дэйзи. – Не буди его, Дэн, пусть намокнет.

– Нет, так нельзя, – покачал головой Дэн. – Помнишь, как мама говорит: «Если кто-то сделал тебе что-то плохое, вовсе не значит, что ты должен отплатить ему тем же». Я всё-таки разбужу его, хоть он и накричит на меня за это.

Дэн подошёл к старичку и осторожно коснулся его руки.

– Проснитесь, сэр, начинается прилив!

Старичок мигом открыл глаза.

– Боже мой! И правда начинается! – воскликнул он. – Какой хороший мальчик! Вот спасибо!

И знаешь, что сделал этот старичок? Он купил мороженое всем детям, которые строили крепость на пляже! Ух как они удивились и обрадовались! Оказалось, что старичок совсем не вредный. И Дэн был очень доволен, что разбудил его.

Мореплаватели

Летом Том, Джоан и Эрик отдыхали на побережье. Их дом стоял почти на самом берегу моря. Это было так здорово! Каждый день они пили чай на пляже вместе с бабушкой, мамой и папой.

Бабушке не нравилось сидеть на песке, и папа специально для неё принёс из дома деревянный стол. Мама постелила скатерть, и бабушка, сидя за столом, наливала всем чай и молоко.

Как-то раз после чая детям захотелось поплавать на лодке.

– Нет, – сказал папа, – не сегодня. Я хочу закончить книгу. И потом, море неспокойное. Вам не понравится такое плавание.

– Папочка, понравится, понравится! – воскликнул Том. – Мы же настоящие мореплаватели! А можно мы сами поплаваем, без взрослых? У нас всё прекрасно получится.

– Нет! – строго сказал папа. – Ни в коем случае!

Пришлось детям послушаться. Они отправились строить песочные замки, а бабушка им помогала. Она дала детям кусочки разноцветной шерсти, чтобы разложить их среди водорослей, как будто это цветы в саду при замке.

– Может быть, папа покатает вас на лодке завтра, – сказала бабушка.

На следующий день море по-прежнему волновалось, но дети всё равно стали спрашивать папу про лодку.

– Нет, ребятки, море ещё не успокоилось, – сказал он. – Вас может укачать.

– Нет, папочка, не укачает! Правда не укачает! – заверил Эрик. – Мы же настоящие мореплаватели. Ну покатай нас! Или разреши покататься самим!

Но папа не разрешил. Он сказал, что они не настолько хорошо плавают, чтобы выйти в бурное море.

– Я прекрасно доплыву до берега, если вдруг выпаду из лодки, – обиженно заявила Джоан. – Мне так хочется поплавать!

Тут уж папа рассердился и запретил даже упоминать о лодках до тех пор, пока он сам об этом не заговорит. Поэтому дети, хмурые и недовольные, снова потащились строить замки из песка.

К счастью, бабушка кое-что придумала.

– А вы переверните стол ножками вверх и представьте, что это корабль, – предложила она. – Знаете, как будет весело! Ещё можно привязать скатерть к папиной трости, а трость прикрепить к одной из ножек стола, и получится мачта с парусом. А из ваших лопаток выйдут отличные вёсла.

– О-о-о, супер! Будем играть в пиратов! – закричал Эрик. – Помогайте скорее!

В одно мгновение стол перевернули, Эрик примотал папину трость к одной из ножек, а Джоан привязала к трости скатерть. Ветер тут же раздул её, как самый настоящий парус. Вот здорово!

– Мы с папой и бабушкой хотим немного прогуляться, – сказала мама. – Вернёмся к чаю, и будем, как обычно, все вместе чаёвничать на берегу. Развлекайтесь тут без нас и не скучайте.

Дети остались на берегу втроём. Они были очень довольны – теперь можно играть в пиратов и шуметь, сколько влезет. А какое отличное судно получилось из большого деревянного стола!

Они сбе́гали домой, притащили подушки, которые лежали на стульях, и положили их в перевёрнутый стол, потом взяли в руки лопатки так, будто это вёсла. Парус весело хлопал на ветру.

– Да здравствует жизнь среди океанских волн! – воскликнул Том. – Нас ждут приключения!

Приключения начались мгновенно. Пиратский бриг носился по волнам, преследовал другие корабли, настигал их, пираты брали пассажиров в плен. Потом пиратское судно потерпело кораблекрушение…

Дети играли, забыв обо всём на свете. Под конец они так устали, что даже играть расхотелось.

– Мне надо отдохнуть! – объявил Том, хлопнувшись на подушку, которая лежала в перевёрнутом столе.

– И мне! – подхватила Джоан, обмахиваясь ладонью.

– Давайте, как будто мы дрейфуем к чудесному острову, где зарыты сокровища! – предложил Эрик. – Сушить вёсла! Пока мы отдыхаем, корабль сам несёт нас к чудесному острову, где мы найдём клад!

Все трое растянулись на подушках и закрыли глаза. Солнце сияло, было жарко и тихо, лёгкий ветерок обдувал разгорячённые лица. Через пару минут дети уже спали.

А тем временем начался прилив. Ветер погнал большую волну, и она, накатив на берег, лизнула стол. Дети её не заметили, ведь они спали крепко-крепко. Потом подкралась ещё волна, и ещё. Затем волна побольше прежних забежала сбоку.

А потом накатила самая большая волнища, приподняла и потянула стол за собой. Две новые волны подхватили его с обеих сторон и – подумать только! – плавно перенесли в море.

Ноги Эрика оказались в воде, но он даже не почувствовал. У Джоан пряди волос свесились с края стола и намокли, но она продолжала спать. Лопатка Тома уже отправилась в самостоятельное плавание.

Морю очень понравилось новое судёнышко. Оно покрутило, покачало стол на волнах вверх-вниз, вверх-вниз, а потом озорная волна плеснула прямо на ребят. Те так и подскочили.

Мигом проснувшись, дети с изумлением обнаружили, что плывут по морю на столе! Берег был где-то далеко-далеко.

– Ой-ой! Наш стол и правда стал кораблём! – испуганно сказал Том.

– Нас унесло в море! – ахнула Джоан.

– Хотели мы поплавать на лодке без взрослых, вот и получили, – с тоской сказал Эрик.

– Меня тошнит, – проговорил Том, хватаясь за край стола, который сильно качало на волнах.

– И меня, – сказала Джоан.

– Мне страшно, – пролепетал Эрик и заплакал. – Мы плохо плаваем, мы не доберёмся до берега.

– Я только сказала, что прекрасно плаваю, но на самом деле я боюсь лезть в воду, – захныкала Джоан.

– Что нам делать? – зарыдал Эрик. – Мне страшно, мне страшно!

Три несчастных мореплавателя изо всех сил вцепились в ножки стола. Скатерть бодро реяла у них над головами, но подушки уже промокли насквозь.

– Мы все утонем, – сильно побледнев, сказал Том.

– Неужели никто нас не спасёт?! – закричал Эрик. По его щекам катились слёзы, такие же солёные, как море.

– Смотрите! Вон папа идёт! Несёт чай! – закричала вдруг Джоан.

– Орите со всех сил, – велел Том.

– Па-а-а-па-а! Па-а-а-па-а! – завопили они хором.

Папа между тем удивлённо оглядывал пляж, пытаясь понять, куда подевались его дети. Тут он услышал вопли и обернулся к морю. Представляешь, как он был потрясён, когда увидел трёх мореплавателей на столе!

– Спаси нас, папочка! Спаси! – надрывался Том.

Знаешь, что сделал папа? Он принялся хохотать без остановки!

– Значит, вы всё-таки пустились в плавание?! – крикнул он. – Ну и как, нравится?!

– Ой, папочка, спаси нас! – взмолилась и Джоан.

– Вы, глупые дети, прыгайте в воду и давайте назад вместе со столом! – закричал с берега папа.

– Папочка, мы утонем! – рыдал Эрик. – Море такое глубокое!

– Том, слезай со стола и греби к берегу! – снова крикнул папа. – Ну же, делай, как велят. Я не собираюсь мочить свои новые брюки ради того, чтобы вытаскивать вас оттуда.

Том осторожно опустил одну ногу в воду, а потом, не отпуская ножку стола, спрыгнул в море. Плюх!

Вот это да! Они уплыли так далеко от берега, а море всё ещё было по колено! В этих краях уровень моря во время прилива поднимался медленно, потому что дно было ровное.

– О, да мы можем пешком дойти до берега, – удивлённо протянул Том. – Море достаёт мне только до колен. Слезай, Джоан, помоги мне.

Джоан сразу спрыгнула в воду, Эрик – за ней. И мореплаватели зашагали к берегу, волоча за собой стол.

– Ну-ну! – со смехом воскликнул папа. – Будете ещё приставать ко мне с просьбами покатать вас, когда море неспокойно?

Дети дружно промолчали. Никому больше не хотелось плавать на лодке по неспокойному морю. Трём мореплавателям вдруг стало стыдно.

Но бабушка с мамой слушали о морских приключениях затаив дыхание, так что мореплаватели слегка приободрились. Они перевернули стол, поставили его как положено, чтобы бабушке было удобно, а потом с удовольствием сели пить чай.

Смешно, правда? Хотела бы я посмотреть, как трое детей крепко спят в перевёрнутом столе, который качается на волнах. А тебе хотелось бы взглянуть на такое?

Мальчик, который не хотел купаться

Жил на свете мальчик. Однажды он отправился на море вместе с мамой, папой, сёстрами и братьями. Звали этого мальчика Томас, двух его братьев звали Джим и Питер, а сестёр – Мэри и Эмма.

Мама купила детям купальники и плавки, а папа пообещал, что каждое утро будет ходить с ними на море купаться. И вот, когда подошло время, Томас, Джим, Питер, Эмма и Мэри переоделись в купальные костюмы и побежали к морю. Сначала они просто ходили по колено в воде, и им это очень нравилось. Но, стоило зайти чуть глубже, вода сразу показалась холодной.

– У-у-у! Вода ледяная! – воскликнул Томас, дрожа. – Я дальше не пойду!

– Пойдём, пойдём, – окликнул его папа. – Надо зайти по пояс и окунуться, и сразу перестанешь мёрзнуть.

Джим прошёл вперёд и быстро нырнул. Эмма поступила точно так же. Питер думал чуть дольше, но в конце концов тоже окунулся с головой, а Мэри поскользнулась и мигом ушла под воду, хотя вообще-то не собиралась это делать! Теперь все были мокрые, кроме Томаса.

Представляешь, Томас оказался единственным, кто по-прежнему стоял по колено в воде!

– Мне тут не нравится! – жалобно заныл он. – Мне холодно! Я боюсь идти на глубину!

– Ну что ж, – сказал папа, – оставайся здесь. Раз ведёшь себя как маленький, сиди с малышами у самого берега.

И Томас остался у берега. Он решил взять свою игрушечную лодочку и пустить её по воде. Это была очень хорошая лодочка, не то что некоторые, которые тут же хлопаются набок. Нет, это была классная лодка с большими белыми парусами. Она легко скользила по воде, покачиваясь на волнах. Томас придерживал её за верёвочку.

Но тут вдруг подул сильный ветер и вырвал верёвочку прямо из рук. Лодка поплыла вперёд, ветер гнал её всё дальше и дальше в открытое море.

– Лодка! Моя лодка! – жалобно закричал Томас.

Но все весело плескались и смеялись в стороне, и никто его не слышал и не видел, как уплывает замечательная лодочка.

– Лодочка, вернись! – позвал Томас.

Но та словно не слышала. Она преспокойно продолжала плыть, всё больше удаляясь от Томаса, всё дальше на глубину.

Томас брёл за лодочкой, и слёзы скатывались с кончика его конопатого носа. Он не мог, не мог расстаться со своей прекрасной лодкой! Но лодка продолжала плыть, а он уже зашёл в воду по грудь. Было ли Томасу холодно? Ни капли! Он упрямо шёл вперёд, и вода уже была ему по плечи, по самый подбородок… И тут он всё-таки дотянулся и крепко-крепко схватил свою лодочку. Набежала волна, и Томасу пришлось подпрыгнуть, пропуская её. Солёная вода плеснула мальчику в рот, но он ничуть не испугался и не расстроился. Ведь он догнал свою лодочку!

– Папа! Папа! Посмотри на Томаса! Он зашёл глубже всех! – закричал Джим. – Он смелее всех!

Папа оглянулся – и остолбенел.

– Ты забрался слишком глубоко, Томас! – воскликнул он. – Вернись назад! Ты же хотел купаться на мелководье!

– Я не купаюсь! – крикнул в ответ Томас. – Я ловил свою лодочку!

Как же все смеялись! Вот ведь глупышка, этот Томас. Побоялся зайти чуть дальше в воду вместе с братьями и сёстрами, зато не раздумывая полез на глубину из-за лодочки!

– Твоя лодочка научила тебя не бояться моря! – со смехом сказала Мэри.

И это чистая правда! Томас больше не боится воды, как маленький. Он каждый день купается и плавает в море.

Осень

Корзинка желудей

Дуб, потряхивая листьями, грелся на солнцепёке. Ветви покачивались на ветру, и спелые жёлуди падали на землю – стук, стук, стук. Их заметил бельчонок, пробегавший мимо дуба.

– Жёлуди! Вкусные, спелые жёлуди! – радостно затрещал он. – Наемся досыта и ещё на зиму запасу!

Услышав слова бельчонка, маленькая орешниковая соня тут же выскочила из гнезда, которое сплела себе среди ветвей.

– Уходи! – запищала она. – Это мои жёлуди! Моё дерево!

– Почему это твоё? – удивился бельчонок. – Оно тебе не принадлежит.

– Принадлежит, принадлежит! – пищала соня. – Я здесь живу, значит, оно моё!

– Я часто сижу на ветвях этого дуба, а один раз даже гнездо себе здесь устроил, значит, это дерево и моё тоже!

И бельчонок схватил сразу несколько желудей своими маленькими лапками. Соня яростно кинулась на него, и они устроили такой тарарам, что с верхушки дерева слетела большая сойка. Она вскрикнула громко и пронзительно, так что бельчонок и соня подскочили от неожиданности.

– Не ори! – испуганно попросил бельчонок. – Я же говорил, у тебя ужасный голос!

– Буду орать, сколько хочу, – огрызнулась сойка. – Ха! Жёлуди! Так вот из-за чего вы подняли крик. Отлично! Обожаю жёлуди. А я и не знала, что они уже поспели.

– Это мои жёлуди! – заявил бельчонок.

– Нет, мои, я уже сказала! – заверещала соня.

– Мои, – сказала сойка. – И дуб этот – мой. Я уже три года живу в его прохладной зелёной тени. Это моё дерево, и оно растит жёлуди для меня, а не для вас!

И они втроём устроили шумную перебранку. Стоило бельчонку взять жёлудь, как сойка клювом выбила его у противника из лап. Выпавший жёлудь покатился по земле, но его тут же подхватила соня. Бельчонок трещал, соня верещала, а сойка так пронзительно скрипела, как будто ей делали больно. Но вообще-то она всегда так кричит. У неё просто голос такой резкий.

В это время по лесу шли трое детей с корзинкой. Они услышали шум, который подняли бельчонок, соня и сойка, и им стало любопытно, что же происходит. Дети поспешили на шум.

– Ой, смотрите, – сказала Эми, – белочка! Она ссорится с орешниковой соней и сойкой. Интересно почему?

– Давайте подойдём и посмотрим, – предложила Энн. – Пошли!

И дети подбежали к дереву. Бельчонок тут же взлетел на дуб и скрылся в листве. Сойка улетела, а соня спряталась в своём гнезде.

– Убежали! – огорчилась Эми. – А! Так вот из-за чего они ссорились: из-за желудей!

Девочка наклонилась и подняла один жёлудь.

– Какой красивый, правда? – сказала она. – Давайте наберём их и отнесём нашему поросёнку Хрюку. Вот он обрадуется! Хрюк любит жёлуди.

– Давайте! – подхватили остальные.

Дети набрали полную корзинку желудей. Они с удовольствием водили руками по заросшей мхом земле вокруг дуба. Ветер в листьях шептал: «ш-ш-ш», как будто хотел сообщить что-то по секрету.

– А теперь давайте играть в прятки! – предложила Эми.

Она спряталась за дубом. Он был так широк, что за ним легко могла укрыться маленькая девочка. А когда Джонни, который водил, заглянул за дерево, Эми успела перебежать и спрятаться с другой стороны ствола, совсем как белка!

Наконец дети наигрались и ушли домой. Только тогда бельчонок, соня и сойка осмелились вернуться под дуб. Но они не нашли ни одного жёлудя! Дети всё забрали.

– Как обидно! – вздохнул бельчонок. – И зачем только мы ссорились? Здесь было столько желудей, что на всех хватило бы. А теперь никто ничего не получит. Так нам и надо!

– Ш-ш-ш! – сказал дуб. – Завтра я дам вам ещё желудей, только обещайте не ссориться из-за них! На моих ветвях зреет ещё много-много плодов!

Бельчонок, соня и сойка пообещали не ссориться. Значит, завтра они будут угощаться желудями все вместе, как лучшие друзья. Вот бы на них посмотреть, правда?

История Снипса

Маленький гоблин Снипс был портным. Он шил красные и жёлтые курточки, коричневые рубашки и праздничные накидки из тончайшей паутины. Особенно хорошо дела шли осенью, когда деревья роняли разноцветные листья, из которых получалась прекрасная одежда для эльфов. Вот почему осенью у Снипса всегда было очень много работы.

Как-то раз сам король заказал Снипсу двенадцать пальто, все разных цветов, и к каждому – желудёвая шапочка соответствующей расцветки. Снипс с головой ушёл в работу.

Изготовив все двенадцать костюмов, Снипс сложил их в большую сумку и ночью отправился в путь. Он захватил с собой иголку, нитки, два напёрстка и большущий пакет с булавками, а также свои лучшие серебряные ножницы. В случае если потребуется что-то переделать, всё можно будет поправить сразу же, не перевозя костюмы обратно в мастерскую.

Королю очень понравились новые наряды. Никаких переделок не понадобилось, всё сидело как влитое.

– Ты отличный портной, Снипс, – сказал король сияющему от гордости маленькому гоблину. – Я заплачу́ тебе немедленно. За каждое пальто ты получишь золотой. Вот, держи, двенадцать фунтов золотом. Смотри не потеряй.

Снипс спрятал золотые в кожаный кошель, поблагодарил короля и пустился обратно, заранее представляя, как накупит множество всяких прекрасных вещей. Он и не догадывался, что за ним следит маленький зелёный гном, который хочет его обокрасть!

Снипс шёл себе напевая. Так он добрался до середины леса, где рос большой добродушный каштан. Когда гоблин проходил под деревом, листья вдруг зашептали ему:

– Снипс, Снипс, тебя преследует вор! Прячься, Снипс, прячься!

Снипс ужасно перепугался. Он высоко подпрыгнул, ухватился за нижнюю ветку каштана и забрался на неё. Весь дрожа, съёжился на ветке и вскоре увидел, как под деревом неслышно крадётся зелёный гном, не подозревая о том, что Снипс прячется у него над головой.

– Разреши мне провести ночь здесь, среди твоих листьев, – взмолился гоблин. – Утром я спокойно вернусь домой вместе с деньгами.

Так Снипс и просидел всю ночь среди ветвей в полной безопасности. Утром он спросил у каштана, как его можно отблагодарить за помощь.

– Вряд ли, конечно, но вдруг ты сможешь помешать лошадям и ослам поедать упавшие на землю спелые каштанчики? – спросило дерево. – Мне так это надоело!

Снипс сорвал круглый, гладкий плод и разломил кожуру – внутри лежали два коричневых, словно отполированных каштанчика.

– Ну конечно, я тебе помогу! – воскликнул гоблин. – Я понатыкаю в кожуру кучу булавок, так чтобы головки были с внутренней стороны, а острия торчали наружу, и тогда ни одно животное не посмеет тронуть твои каштанчики.

Так он и сделал. На следующий год кожура у всех плодов каштана оказалась утыкана острыми булавками. И с тех пор каштаны стали колючими. Если не веришь, пощупай осенью созревший каштанчик в зелёной кожуре.

Печёная картошка

– Идите-ка и помогите папе, – сказала мама близнецам. – Ему сегодня столько листьев сгребать! Возьмите мётлы и поработайте вместе с ним.

– Подметание – это очень тяжёлая работа! – заявил Сэм.

– Ну, если ты боишься тяжёлой работы… – начала мама.

Но Сэм её перебил:

– Нет, мам, конечно же мы не боимся работы! Правда не боимся! Мы поможем, мы будем стараться!

Близнецы вышли из дома. Папа нашёл для них маленькие мётлы.

– Вы двое умеете так хорошо играть, – сказал он. – Покажите теперь, как вы умеете работать.

Близнецы принялись старательно мести двор и сад. Листьев было так много! А ветер будто нарочно то и дело расшвыривал их во все стороны.

Папа разжёг большой костёр из сухих веток, растений и всякой ненужной ерунды.

– А листья ты тоже сожжёшь? – спросил Сэм.

– Нет, – ответил папа. – Их мы отправим на компост. Сьюзи, сбегай к маме и попроси у неё несколько небольших картофелин.

– Зачем? – не поняла девочка.

– Когда много подметаешь, появляется отличный аппетит, – сказал папа. – Думаю, мы все с удовольствием подкрепимся печёной картошкой. Принеси мне шесть картофелин.

Сьюзи сбегала и принесла шесть штук. Близнецы с интересом следили, как папа закапывает картофелины в горячую золу.

– Они станут мягкими? – спросила Сьюзи. – Это вкусно?

– Пальчики оближешь! – заверил папа. – Ну а пока пойдёмте ещё поработаем.

Они трудились до седьмого пота и к вечеру здорово проголодались.

– Пойду попрошу у мамы печенья, – сказал Сэм.

Но папа его остановил:

– Нет-нет, у нас есть кое-что повкуснее. Возьми-ка печёной картошки. Каждому по две картофелины. Они, наверное, уже готовы.

Да, картошка уже испеклась! Папа выкатил картофелины из золы – они были мягкие и горячие. Близнецы ели их, сидя вместе с папой у костра, и им казалось, что они в жизни не пробовали ничего вкуснее!

– Маленькая награда за отличную работу! – подмигнул папа. – Горячая картошка на всех!

Чудесный подарок

Маленькая принцесса Перонелла долго болела. Когда она наконец начала выздоравливать, король и королева были счастливы, они надеялись, что скоро их дочка снова станет такой же весёлой и радостной, как раньше. Они ужасно огорчались, если она грустила.

В середине месяца у принцессы был день рождения, и король решил устроить по этому случаю большой праздник.

«Может быть, принцесса повеселеет, когда увидит подарки, – думал король. – Я велю развесить повсюду объявления, в которых будет сказано, что каждый из гостей должен придумать какой-нибудь необыкновенный подарок!»

Как только подданные узнали, что король ждёт от них необычных подарков для Перонеллы, они тотчас принялись за дело, поскольку все очень любили маленькую принцессу. Кто-то вырезал из дерева большого медведя, который мог открывать пасть и рычать. Ещё кто-то смастерил из ветки бузины свистульку, которая звенела так, будто пела птичка. Было создано великое множество самых разных прекрасных подарков.

А один маленький мальчик очень-очень хотел подарить принцессе что-нибудь, но никак не мог придумать, что именно. Денег у него не было, вырезать игрушки из дерева он не умел. И свистульку он смастерить не мог. Мальчик просто не знал, как поступить.

Он долго думал и вот что придумал. Утро стояло ветреное, и с деревьев облетали последние листья. Мальчик вышел в сад с небольшим мешком. Он стоял под деревьями и каждый раз, когда ветер срывал с веток сухие листья, ловил их прямо в воздухе. Он трудился целый день, а потом ещё следующий, и так девять дней без остановки, пока не наполнил мешок.

Утром в день рождения принцессы мальчик закинул за спину мешок сухих листьев и отправился во дворец. Всем было ужасно интересно, что у него в мешке. Ведь вместе с ним по дороге шли сотни людей с игрушками и другими подарками.

Но зря король надеялся! Ни один из подарков не обрадовал принцессу – она ни разу не улыбнулась.

Самым последним подошёл мальчик с мешком.

– Что у тебя там? – удивлённо поинтересовался король.

– Целый год счастливых дней для маленькой принцессы! – ответил мальчик.

Он развязал мешок и высыпал на изумлённую принцессу все-все-все сухие, шелестящие листья. Люди вокруг онемели от неожиданности.

– Разве ты не знаешь, что каждый пойманный в воздухе осенний лист дарит счастливый день в следующем году? – спросил мальчик у принцессы. – Ну вот я и поймал для тебя триста шестьдесят пять листьев, то есть целый год. Это всё тебе, потому что я очень хочу, чтобы ты снова стала здоровой и счастливой. А поскольку сегодня – первый день нового года, если считать от твоего дня рождения, ты должна улыбнуться и обрадоваться!

И принцесса широко улыбнулась от радости.

Ежевичный пирог

Эндрю сердился. Только он собрался с ребятами за ежевикой, как его остановила мама. У неё, видите ли, есть для него дело.

– Ну мам, я хотел пойти за ежевикой с Питером и Шарлоттой, – ворчал он. – Я думал, ты мне завтра испечёшь ежевичный пирог. А теперь ничего не выйдет!

– Извини, Эндрю, но я обещала миссис Джонс, что она получит книги сегодня, – сказала мама, укладывая в корзинку четыре книги. – Ну, не дуйся, ты сразу становишься некрасивым, когда злишься.

Эндрю не стал с ней спорить. Он любил свою маму и не умел долго обижаться, поэтому взял корзинку и отправился в путь. Но в глубине души он всё-таки расстроился. Как весело сейчас было бы собирать ежевику! А в следующий раз можно будет пойти только в следующую субботу – если не зарядит дождь. Ну вот, ну вот, ну вот!

Навстречу ему уже бежали Питер и Шарлотта с маленькими корзинками.

– Ты что, не идёшь?! – закричали они.

– Не могу, – вздохнул Эндрю. – Мне нужно отнести книжки миссис Джонс.

– Не повезло, – посочувствовал Питер.

Они с Шарлоттой пошли дальше в сторону поля. А Эндрю начал насвистывать. Он давно понял, что, как только рассердишься или расстроишься, лучше сразу начать насвистывать. Ведь когда свистишь, сердиться и грустить невозможно.

Миссис Джонс была дома, она очень обрадовалась книгам.

– Какой ты молодец, что принёс их, Эндрю! – сказала миссис Джонс. – Ведь ты мог уйти на поле с остальными детьми, и я осталась бы без книг.

– Вообще-то я и собирался за ежевикой, но мама успела меня остановить до того, как я ушёл, – признался Эндрю.

– И ты теперь без ежевики?! – воскликнула миссис Джонс. – Вот досада! Но послушай, Эндрю, в дальнем конце моего сада у ограды разросся ежевичник. Я сама ежевику не люблю и даже ни разу не смотрела, поспели там ягоды или нет. Не хочешь сходить взглянуть? Можешь собрать всё, что найдёшь.

– Спасибо! – обрадовался Эндрю.

Он отправился в дальний конец сада и, точно, обнаружил, что вся ограда густо увита плетями ежевики. Эндрю впервые видел такие крупные, спелые ягоды. Никто их не собирал, и они грелись потихоньку на солнце, становясь всё слаще и ароматнее.

– Вот это да! – воскликнул Эндрю. – С ума сойти! Ну и повезло же мне!

Он принялся собирать ежевику, не забывая класть ягоды и в рот. Ел и не мог остановиться. Он в жизни не пробовал такой сладкой ежевики! Руки сами тянулись от ягоды к ягоде, и корзина быстро наполнялась. Скоро ладони мальчика стали влажными и липкими от сока, губы окрасились в фиолетовый цвет. Эндрю был счастлив!

Когда корзина наполнилась доверху, Эндрю побежал к миссис Джонс.

– Замечательно! – сказала она. – Я так рада, что ягоды не пропадут. Пусть мама испечёт тебе ежевичный пирог. Ты это вполне заслужил.

На обратном пути Эндрю снова повстречал Питера и Шарлотту. Те очень удивились, увидев, что у него корзинка полна ежевики. Они-то собрали совсем мало, поскольку их опередили другие дети, которые успели оборвать самые спелые ягоды.

– Возьмите немного у меня, – предложил Эндрю.

Он отсыпал часть ягод друзьям. Они так обрадовались! А уж как была поражена мама, когда Эндрю вернулся домой с полной корзинкой! Она прямо ахнула от удивления:

– Ты всё-таки ходил за ежевикой!

Эндрю ей всё рассказал, и она слушала его с улыбкой. Ну а сейчас в духовке печётся большой ежевичный пирог. Вот бы попробовать кусочек, правда?

Ключики-крылатки

Джордж и Фанни были страшно взволнованы – мама отпустила их вдвоём на пикник.

– Главное, осторожно перейти через дорогу, а потом подняться на холм возле Лонг-Филда, и тогда всё будет в порядке, – сказала она.

Дети отправились в путь. Джордж нёс корзинку, в которой лежали сэндвичи с яйцом, два румяных яблока, шоколадка и два куска имбирного пирога. Ну и ещё бутылка лимонада. И конечно, переходя дорогу, пересекая Лонг-Филд и поднимаясь на холм, Джордж и Фанни всё время представляли себе вкусный прохладный лимонад. Им ужасно хотелось пить.

Клёны и ясени на холме уже роняли семена – крылатки и вертушки кружились на ветру и плавно опускались на землю. Джордж поднял несколько семян.

– Какие классные! – сказал он. – Подбрось их, Фанни, и посмотри, как они вертятся. Знаешь, дереву очень нравится смотреть, как вьются в воздухе его семена, ведь это значит, что они разлетятся по свету и из них вырастут большие деревья.

Побегав, дети вспомнили про пикник. Решили начать с сэндвичей с яйцом, но едва открыли рты, как из-за куста дрока появился маленький – ростом с игрушечного мишку – человечек. Он нёс две корзинки, одну – пустую, другую – полную. В полной лежали сэндвичи и бутылка молока, и дети решили, что человечек, так же как они, пришёл на пикник.

Человечек их не видел. У него была длинная-предлинная белая борода, аккуратно обмотанная вокруг пояса, чтобы на неё не наступить, огромные очки на крупном носу, острые ушки и шляпа с крохотными колокольчиками, которые тихонько звенели при ходьбе. Фанни сразу же захотелось такую шляпу.

– Какой маленький! – воскликнула девочка. – Как ты думаешь, это пикси или брауни?

– Ш-ш-ш! – зашипел Джордж. – Не болтай. Смотри.

Оба молча уставились на человечка. А тот шёл, негромко напевая себе под нос, и вдруг споткнулся о корень и плюхнулся на землю! Полная корзинка опрокинулась, из неё выпали сэндвичи и молоко. Бутылка разбилась, сэндвичи развалились, и начинка рассыпалась по траве.

– Ой, как жалко! – воскликнул Джордж и кинулся на помощь удивлённому человечку.

Джордж помог ему подняться, отряхнул его одежду от травы, потом огорчённо посмотрел на сэндвичи и молоко.

– Пикник не получился, – сказал он. – Но мы можем вас угостить. Идёмте к нам!

Человечек улыбнулся, и его лицо просветлело. Он подобрал свои корзинки и подошёл к тому месту, где дети разложили еду. Скоро они уже сидели все вместе, болтали и ели сэндвичи, пирог и шоколадку. Человечек выглядел очень довольным.

– А почему у вас одна корзинка пустая? – спросила Фанни. – Что вы собирались в неё положить?

– Крылатки ясеней и клёнов, – ответил человечек. – Их здесь полно.

– Хотите, соберём вместе? – предложил Джордж. – Всё уже съедено, и мы с Фанни с удовольствием вам поможем.

– Да, да, помогите! – обрадовался человечек.

И все трое принялись собирать семена ясеня и клёна и складывать в корзинку.

– А зачем вы их собираете? – снова спросила Фанни. – Мне так интересно! Вы их сжигаете? Или ещё что-то с ними делаете?

– О нет, я ведь мастер игрушек, а крылатки – отличные ключи для моих механических поделок, – объяснил человечек. – Пойдёмте ко мне домой, если вам интересно, и я покажу свою работу.

Следом за человечком дети спустились с вершины и вдруг заметили в склоне холма маленькую зелёную дверку, хитроумно спрятанную за завесой зелёного мха. Человечек вставил в замочную скважину ключик-крылатку и отпер дверку, за которой оказалась комнатка, уставленная крошечной мебелью. Самым большим предметом в комнатке был верстак.

А на верстаке чего только не было! Игрушки из ореховой скорлупы, из желудей, каштанов, шишек и множества других хороших вещей! Человечек мастерил из них головы и туловища, ножки, ручки, крылышки. Игрушки получались малюсенькие, но такие красивые и изящные! Дети пришли в восторг.

– Вот, видите, – сказал человечек, высыпая крылатки из корзинки на стол. – Ко всем этим игрушкам мне надо подобрать ключи. Как только их заведёшь, они сразу начнут ходить, бегать и танцевать. Попробуйте сами подыскать к ним ключи.

Дети живо принялись перебирать крылатки ясеня и клёна, и Джордж нашёл ключ, который идеально подошёл к птичке из шишки. Мальчик завёл птичку, и она стала прыгать, танцевать, качать вверх-вниз головкой и даже хлопать крошечными крыльями. Это было так забавно!

Скоро уже все игрушечки танцевали на верстаке, а дети, глядя на них, хлопали в ладоши от радости. Они в жизни так не веселились! Стоило только подобрать ключик к игрушке и завести её, и она тотчас оживала!

– Мне так не хочется уходить, но нам уже пора, – сказал в конце концов Джордж. – Мама будет волноваться, если мы сильно задержимся. До свидания, человечек. Мне очень понравились ваши поделки.

– Выберите себе каждый по игрушке, – радушно предложил мастер.

Дети были счастливы. Фанни взяла себе птичку, а Джордж – ёжика из колючей каштановой кожуры и кусочка букового орешка. Когда его завели, он бегал по верстаку совсем как живой.

Теперь эти игрушки стоят дома на каминной полке. Они по-прежнему очень смешно двигаются, когда Джордж и Фанни заводят их ключиками – кленовой или ясеневой крылаткой.

К сожалению, я не могу показать тебе эти игрушки, но зато ты запросто найдёшь крылатки ясеня и клёна. Их всегда много под этими деревьями осенью. И они так красиво кружатся в воздухе, когда дует ветер! Рассмотри их внимательно, и поймёшь, что это отличные ключи для эльфийских игрушек!

Дедушкин каштан

– Давай сходим сегодня к дедушке и спросим, сбросил ли каштан для нас оставшиеся каштанчики, – как-то раз предложил Питер Джен.

Так они и поступили. Осенью дети то и дело бегали к дедушке, поскольку любили собирать гладкие и блестящие коричневые каштанчики, падающие с каштанового дерева у него в саду.

– Они такие красивые, правда, дедушка? – сказала Джен. – И их колючая шкурка мне тоже нравится. Но, дедушка, зачем каштану прятать свои каштанчики в такие колючие скорлупки?

– Понимаешь, милая, он не хочет, чтобы его бесценные каштанчики съели животные и склевали птицы, – объяснил дедушка. – А колючки им мешают. Но, как только каштанчик поспевает и готов укорениться в почве, его кожура лопается, разделяясь на три части, и наружу выкатывается плод.

– Дедушка, а почему ты посадил каштан в таком странном месте? – спросил Питер. – Он растёт настолько близко к сараю, что прижимается ветками к стене.

– Да я и не знал, что я его посадил, – ответил дедушка.

– Как это? – удивилась Джен.

– Сейчас расскажу. Когда я был мальчишкой вроде вас, я тоже любил играть с каштанами. Выбирал плод, который казался мне крепче и крупнее, чем каштаны других мальчишек. Потом мы все подвешивали свои каштаны на тонкую бечёвку и по очереди ударяли своим каштаном по каштану противника. Треснувший плод выходил из игры.

– Мы тоже так делаем! – оживился Питер. – У меня есть каштан с твоего дерева, дедушка, который побил сорок пять каштанов других мальчиков из нашей школы!

– Да, – кивнул дедушка, – и у меня был чудесный каштан, большой и очень крепкий. Я продел сквозь него бечёвку и решил победить каштаны всех остальных ребят.

– И победил?

– Мы с ним побили сто шесть каштанов! – гордо ответил дедушка. – Как вам это? А потом я ударил своим каштаном по каштану другого мальчика, и мой победитель вдруг сорвался с бечёвки, взлетел куда-то в небеса и пропал!

– И ты его так и не нашёл? – спросила Джен.

– Нашёл, но только весной, – ответил дедушка. – Только тогда я понял, что мой победитель упал за сарай в мокрую траву, пустил корни и дал росток… и со временем превратился вот в это красивое каштановое деревце.

– Неужели круглые каштанчики и в самом деле вырастают и становятся деревьями? – удивился Питер. – Дедушка, а что будет, если я посажу свой каштанчик?

– Попробуй, и увидишь, – сказал дедушка. – Может, он тоже вырастет в большое дерево, на котором будут поспевать каштанчики для твоих внуков. Совсем как у меня. Вот будет здорово!

Так что теперь Питер собирается посадить свой каштанчик и посмотреть, что из этого выйдет. А ты не хочешь попробовать?

Зима

Озябший снеговик

Однажды холодным зимним днём, когда земля была покрыта пухлым снежным покрывалом, двое детей – мальчик и девочка – прибежали на поле неподалёку от Холма пикси.

– Давай лепить снеговика! – закричали они. – Будет здорово! Вон сколько снега навалило!

И они действительно слепили снеговика. У него была круглая голова, короткое плотное туловище и две руки-ветки, а вместо ног – большие ступни, выглядывающие из-под туловища. Дети натянули на руки снеговику старые драные перчатки, нахлобучили на голову грязную старую шляпу, которую нашли в кустах, приделали «пуговицы», вдавив в живот плоские камушки, ещё из двух чёрных камушков сделали глаза, а из маленьких веточек – рот и нос.

В общем, снеговик получился что надо, именно такой, каким положено быть снеговику! Дети закружились вокруг него с радостными криками:

– Человечка мы слепили, ли-ли-ли, ли-ли-ли! Человечек наш из снега, га-га-га, га-га-га!

Потом мальчик, взглянув на часы, спохватился, что уже пора обедать, и дети кинулись наперегонки через поле, чтобы успеть вовремя вернуться домой.

Снеговик остался один. Прилетела малиновка, села на его шляпу.

– Трилла, трилла, – пропела малиновка. – Как поживаете, мистер снеговик? Не скучно ли вам, не одиноко ли вам на заснеженном поле?

Снеговик тихонько запыхтел. Он сначала не знал, где у него прячется голос, а потом сообразил.

– Нет, мне не одиноко, – наконец ответил он. – Я ещё не успел заскучать.

– Но скоро стемнеет, и все птицы лягут спать, – прощебетала малиновка. – Тогда вам может стать одиноко. Если хотите, я попрошу маленький народец, обитающий под Холмом пикси, чтобы кто-нибудь пришёл и поболтал с вами. А то как бы вам не стало страшно в темноте.

Снеговик огляделся по сторонам чёрными глазами-камушками, и ему очень понравилось то, что он увидел. Снеговик радовался весь день, но, когда наступила ночь, он испугался. Он не понимал, почему вдруг стало ничего не видно.

Неожиданно совсем рядом с ним послышался тоненький голосок, и снеговик увидел крошечный фонарик.

– Добрый вечер, снеговик, – сказал голосок. – Малиновка рассказала нам о тебе, и мы пришли посидеть с тобой. Ты не заскучал один?

Снеговик поморгал от света, а потом разглядел маленького пикси с фонариком. Позади этого пикси стояло ещё двенадцать таких же малышей. Все они были одеты в шерстяные пальтишки и островерхие меховые шапочки.

– Добрый вечер, – проговорил снеговик, изо всех сил стараясь изогнуть в улыбке рот-веточку. – Да, я как раз чуточку заскучал и совсем капельку испугался. И поэтому я вам очень рад!

Пикси уселись вокруг снеговика, дружелюбно глядя на него. Они были добрые малыши и всегда готовы прийти на помощь. Один пикси осторожно протянул руку, коснулся снеговика и вдруг вскрикнул:

– Ой! Какой ты холодный! Бедный, бедный! Если бы я замёрз так же сильно, как ты, я бы давно расплакался!

Остальные пикси тоже принялись трогать снеговика и вскрикивать от ужаса. Глядя на них, снеговик вдруг почувствовал, что и правда озяб, и задрожал с головы до ног. Тут уж пикси загалдели все разом:

– Чем же ему помочь?

– Ах, бедняжка, бедняжка!

– Стоит в открытом поле, на ледяном ветру!..

– И даже прикрыться нечем!

– Давайте построим вокруг него маленький заборчик из веток, – предложил один пикси, кидаясь к изгороди.

– У меня дома есть старая грелка, я могу ему одолжить! – крикнул другой и пулей помчался к Холму пикси.

– А я испеку для него пару горячих картофелин! – воскликнул третий и тоже убежал.

Остальные снова уселись, глядя на снеговика. А тот уже так трясся от холода, что шляпа съехала набок.

– Надо разжечь костёр, чтобы он поскорее согрелся, – решили оставшиеся пикси, пожалев снеговика от всей души.

Они принялись собирать сухие листья и палочки, и к тому времени, как убежавшие пикси вернулись с грелкой и горячими картофелинами, перед снеговиком уже потрескивал чудесный костёр. Малыши дружно столпились вокруг огня, потому что ночь выдалась и правда морозная.

Два пикси выстроили вокруг снеговика заборчик, и ветер больше не задувал ему в спину. Снеговик был очень благодарен малышам за то, что они о нём заботятся. Ему было так хорошо!

Внезапно из ночной тьмы с шумом возникла огромная белая фигура! Пикси завизжали от страха, но оказалось, что это всего-навсего сова-сипуха прилетела узнать, что тут за шум. Увидев снеговика и малышей пикси с костром, заборчиком и всем прочим, сова от хохота схватилась за живот.

– Что в этом смешного? – обиделись пикси.

– Да много чего! – насмешливо заухала сова. – Вы когда-нибудь слышали поговорку о медвежьей услуге? Это когда вы стараетесь кому-то помочь, но ваша помощь приносит больше вреда, чем пользы. А всё из-за недальновидности и обыкновенной глупости! Снеговичок ещё сильно пожалеет о том, что вы вздумали ему помочь!

Сова снова ухнула напоследок и умчалась во тьму, не обращая внимания на возмущённые вопли пиксиков.

– Зловредная старуха! – воскликнул один из них. – Как может помощь от чистого сердца принести вред?

– Не слушайте её, – сказал снеговик, которому чрезвычайно нравилась вся эта беготня и суета вокруг него. – Где там ваша грелка, малыши?

Снеговик наслаждался. Он с готовностью проглотил горячие картофелины, которые пикси запихнули ему в рот, обеими руками прижал к животу грелку и с удовольствием устроился у пылающего костра.

Потом снеговику вдруг захотелось спать. Что-то странное происходило у него в животе, как раз там, где лежала тёплая грелка. Снеговик почувствовал, что ему совершенно необходимо вздремнуть хоть пару минут.

Пикси продолжали болтать как ни в чём не бывало и сначала удивились, что снеговик не отвечает.

– Бедняга, да он заснул! – воскликнул один пикси, приподняв фонарь повыше и увидев, что голова снеговика опустилась на грудь. – Не будем мешать ему разговорами. Давайте разожжём костёр посильнее и тихонько уйдём. Снеговик сладко проспит всю ночь, а завтра утром проснётся весёлый и здоровый.

И пикси как следует развели огонь у самых ног снеговика, а потом тихонько ушли, светя себе фонариками.

Снеговик хотел проснуться, но не мог. Он очень, очень странно себя чувствовал. Ему было слишком жарко! Вновь пронеслась сова на огромных крыльях и заухала-захохотала при виде снеговика – он весь съёжился и стал гораздо меньше, чем был. А снеговик не смог проснуться даже от хохота совы!

Ночь прошла, красное зимнее солнце поднялось из-за горизонта. Пикси примчались всей гурьбой, чтобы пожелать снеговику доброго утра, но… Где же он? Куда подевался?

Снеговика не было! Пропал! Только стоял заборчик, который пикси построили накануне, да чернели угли на месте потухшего костра. Грелка оказалась под снегом, но пикси этого не знали и ужасно обиделись.

– Он ушёл! – негодующе закричали они. – Какой вредный! И грелку нашу унёс! Нет, вы только подумайте! И это за всю нашу заботу! Он совсем, совсем ушёл!

Они разломали заборчик из веток и принялись возмущённо топтать угольки.

– Стойте! – внезапно сказал один из пикси. – Слышите? Сюда идут дети! Скорее прячьтесь!

И пикси мгновенно разбежались. А через несколько минут появились дети, которые были здесь накануне. Они пришли с лопатками, чтобы построить второго снеговика, ещё больше первого.

– Ой, а где же наш снеговик? – сказала, оглядываясь по сторонам, девочка. – Я уверена, что мы слепили его именно на этом месте, Джон.

– Но куда он мог пропасть? – озадаченно проговорил мальчик. – И ночью стоял такой сильный мороз, он не мог никуда подеваться. Что же с ним случилось, хотел бы я знать!

В отличие от пикси дети сразу поняли бы, в чём дело, если бы слышали ночное уханье и хохот совы!

– Что я вам говорила? – прокричала сова пиксикам. – Разве я не предупреждала, что слишком много заботы и помощи может обернуться глупостью? Так и получилось! Вы растопили этого несчастного снеговика! Он не ушёл, он растаял целиком и полностью! Хо! Хо! Хо! Что, довольны?

Бедный снеговик! Но не стоит переживать из-за него слишком уж сильно. Он ведь всё равно должен был растаять когда-нибудь, правда?

Мороз идёт!

– Холодно, ой как холодно! – сказала Джен, потирая ладони. – У меня нос замёрз, и руки замёрзли, и ноги!

– К нам идёт Джек Фрост, – ответила мама. – Он несёт с собой мороз, снег и лёд. Ведь «Фрост» означает «мороз».

– Пойду погляжу на него! – воскликнула Джен и выбежала из дома. – Джек Фрост! Джек Фрост! Я в тебя не верю! – громко закричала она. – Но все вокруг о тебе говорят, так что, может, ты всё-таки существуешь, Джек Фрост!

– Я здесь, в твоём снеговике, – заскрипел, захрустел снегом голос. – Я в ледяной корке, покрывшей пруд. Я в снежной шапке на крыше твоего дома. Берегись, а то укушу за нос!

– Ты мне не нравишься! – рассердилась Джен. – Из-за тебя птички дрожат от холода, растения замерзают. Ты щиплешь меня за пальцы. Ты мне совсем не нравишься! Уходи!

– Но я ведь такой красивый! – сказал Джек Фрост. – Посмотри на снег: он весь состоит из крошечных снежинок, и я сам их мастерю! У каждой снежинки шесть лучиков, но ты никогда не встретишь двух одинаковых снежинок!

– Я и не знала, что снежинки такие красивые! – удивилась Джен.

– Подставь рукав, – посоветовал Джек Фрост, – и на него лягут снежинки. Твои глазки хорошо видят, так рассмотри внимательно, пока они не растаяли, какие у них красивые лучики. У всех разные! И не так уж я жесток к растениям, – морозно потрескивая, продолжил Джек Фрост. – Им тепло спать под снежным одеялом, честное слово. А весной снег превратится в воду, просочится к корням, и все растения напьются вволю.

– Но где же ты? – спросила Джен, оглядываясь по сторонам. – То мне кажется, что это говорит снеговик, то – что это поскрипывает снег у меня под ногами. Где ты? Всё-таки я в тебя не очень верю.

– Этой ночью я разрисую твоё окно, – хрустнул Джек Фрост у неё за спиной. – Разрисую обязательно! Я люблю красоту и создам прекрасные картины на стекле. Покажи мне окно своей комнаты.

– Вон оно, – показала Джен. – Если ты и правда красиво разрисуешь моё окно, может, я в тебя и поверю!

Вечером, когда Джен ложилась спать, окно было совершенно прозрачным, но утром её ожидал сюрприз! Всё окно оказалось расписано морозными узорами – причудливыми папоротниками, листьями и сказочными деревьями.

– Так, значит, он всё-таки настоящий! – воскликнула Джен. – Мамочка, посмотри, что Джек Фрост сделал! Ты только посмотри!

А твои окна когда-нибудь разрисовывал мороз? Правда, красота?

Бельчонок и пикси

Жила-была однажды пикси по имени Златовласка. Её так звали, потому что у неё были блестящие золотистые волосы. Всё лето она кружила в небе вместе с ласточками, а когда им пришла пора улетать в тёплые края, пикси загрустила.

– Наступают холода, – защебетали ласточки, – нам надо улетать. Но ты не можешь лететь с нами, Златовласка, твои крылышки не унесут тебя так далеко. Почему бы тебе не лечь спать на всю зиму, как делают многие другие существа?

– Наверное, я попробую, – сказала Златовласка.

Для начала она решила приготовить себе на зиму тёплые коврики и одеяла, тёплое платье и плащ.

– Это чтобы уютнее было спать, – объяснила Златовласка пауку, который с интересом за ней наблюдал. – Я закутаюсь в тёплые одеяла и сладко просплю до весны, как и ты, паучок.

Она сделала себе одеяла из сшитых вместе розовых лепестков, соткала пушистые коврики из пуха чертополоха, скроила платье и пальто из листьев дикого винограда – ей необыкновенно шёл алый наряд!

Поискав подходящее местечко для сна, Златовласка решила перезимовать под сиреневыми астрами, которые приветливо кивали, глядя на неё сверху вниз.

– Вы укроете меня в дождь, – с улыбкой сказала им Златовласка, завернулась в новые коврики и одеяла и заснула.

Увы, ей не повезло. Через несколько дней садовник срезал все сиреневые астры – они завяли и поблекли, а он хотел, чтобы сад выглядел чистым и аккуратным. При этом садовник чуть не наступил на саму пикси. Она вскочила, встрёпанная, и еле-еле успела вылететь у него из-под ног, бросив все свои коврики и одеяла. Садовник сгрёб их вместе с опавшими листьями, сложил в тачку и увёз, чтобы сжечь на костре. Златовласка расплакалась.

– Я замёрзла, – всхлипывала она, дрожа от холода. – Мне не из чего сделать себе новые одеяла.

Тут к ней подскочил рыжий бельчонок.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

Златовласка всё ему рассказала.

– Может быть, тебе перезимовать у кого-нибудь из маленьких зверюшек, которые спят зимой? – сказал бельчонок. – Они укрываются мхом и сухими листьями и прячутся в норки от зимних бурь.

– Как здорово! – оживилась Златовласка. – Но где мне их искать? Я не знаю, куда они прячутся.

– Я тебе покажу, – сказал бельчонок. – Знаешь, какой уютный домик у ёжика! Он всегда тщательно готовится к зиме.

Бельчонок взял Златовласку за руку и привёл её к маленькой норке, вырытой в сухом склоне берега реки. Бельчонок отодвинул плотную занавеску из мха, и Златовласка шагнула внутрь.

В норе на сухих листьях спал, свернувшись шариком, большой коричневый ёж. Пикси тихонько вышла из норы.

– Нет, милый бельчонок, – сказала она, – я не буду спать в норке у ёжика. Он очень колючий, и к нему невозможно прижаться. К тому же он храпит. Отведи меня к кому-нибудь ещё.

– Ладно, отведу тебя к жабе, – решил бельчонок. – Уж она умеет найти подходящее местечко.

Он привёл пикси к большому, покрытому мхом камню и указал лапкой под него. Златовласка забралась под камень, увидела крепко спящую жабу и тут же, вся дрожа, вылезла обратно.

– У жабы даже одеяла нет, – сказала она, – и очень сыро. Я не хочу там зимовать.

– Ну хорошо, пойдём к летучим мышам, – вздохнул бельчонок. – У них всегда тихо-тихо.

Он отвёл пикси в старую пещеру и показал чёрных летучих мышей, которые висели вниз головой под самым потолком. Но Златовласка зажала носик и пулей вылетела из пещеры.

– Они плохо пахнут! – заявила она. – Я ни за что не останусь с ними на всю зиму!

Бельчонок задумался.

– Может быть, тебе понравится, как змеи спят тесным клубком, – сказал он наконец. – Они нашли себе отличное дупло, там очень удобно. Пойдём, я тебе покажу.

Но Златовласка лишь одним глазком глянула на змей, свившихся в один большой клубок, и сразу замотала головой:

– Нет-нет! Я боюсь спать со змеями! Посмотри, как они перекрутились, бельчонок. Они меня ещё придавят во сне. Нет! Покажи ещё кого-нибудь.

– Тебе очень трудно угодить, Златовласка, – нахмурился бельчонок, напряжённо соображая. – Есть ещё орешниковая соня. У неё очень неплохое гнездо в корнях старой ели. Хочешь, сходим к ней?

– Ну нет, – ответила Златовласка. – Думаю, мне там будет ужасно душно. А как насчёт тебя, бельчонок? Ты сам-то где спишь?

– У меня есть уютное дупло высоко на дереве, – сказал бельчонок. – Только я не сплю всю зиму напролёт. Когда теплеет, я выбираюсь наружу, чтобы поиграть и поесть орехов. Я специально запасаю орехи на зиму, чтобы было чем перекусить, когда нет мороза. Знаешь, иногда зимой выдаются чудесные солнечные деньки, в такое время просто жалко спать.

– Я с тобой полностью согласна! – обрадовалась Златовласка. – Я бы тоже хотела зимой время от времени просыпаться и грызть орешки!

– Но, понимаешь, какая неприятность, – замялся бельчонок, – я часто забываю, куда спрятал свои запасы. Оставайся зимовать у меня, я этому только рад, но, если ты поможешь мне искать орехи, когда мы будем просыпаться, получится совсем здорово.

– С удовольствием! С удовольствием! – закричала Златовласка. – А теперь покажи, где ты спишь, бельчонок!

Бельчонок показал ей своё уютное гнездо в дупле большого дуба. Они свернулись рядышком на тёплой подстилке, и Златовласка зарылась в пушистый беличий мех, который оказался лучше любого коврика.

– Я так счастлива, – сонно пробормотала она. – У тебя гораздо уютнее, чем у сбившихся в клубок змей, или под сырым камнем у жабы, или под потолком вниз головой с летучими мышами! Спокойной ночи, милый бельчонок, сладких тебе снов!

Оба крепко заснули на всю зиму, но, когда теплело, бельчонок и пикси просыпались, и тогда можно было увидеть, как они вместе ищут припрятанные орехи. Если ты когда-нибудь заметишь в ветвях бельчонка, поищи взглядом Златовласку – знаешь, она намного лучше его умеет искать орехи!

Ночные гости

Питер и Джен бежали домой из школы. Их путь лежал мимо лавки башмачника мистера Тука, и сквозь стеклянную витрину было видно, как он сидит, поджав ноги по-турецки, и чинит чьи-то башмаки. Окно в лавку было закрыто, поскольку день стоял холодный, и Питер легонько стукнул в стекло – они с Джен всегда здоровались со старым Туком. У него была добродушная улыбка, глаза – голубые, как незабудки, а усы – белые, как снег.

Мистер Тук поднял голову, улыбнулся и взмахом поманил детей к себе. Едва войдя в лавку, они сразу ощутили приятный запах кожи.

– Вы что-то хотели, мистер Тук? – спросил Питер.

– Да, – ответил башмачник. – Хотел узнать, не поможете ли вы мне, старику. Мой помощник приболел, а мне нужно доставить три пары обуви. Может, вы с Джен занесёте их по пути домой?

– Конечно, мистер Тук, – сказал Питер, – с удовольствием. А куда?

Старый башмачник протянул детям три свёртка.

– Вот этот для капитана Брауна, – пояснил он. – Этот – для миссис Ли, а самый маленький – для малыша миссис Джордж. Вам ведь известно, где они живут?

– Да, мистер Тук, – радостно ответили дети, представляя, как весело будет разносить заказы.

Они вихрем промчались по улицам, живо разнесли заказы и побежали домой обедать. А после обеда, возвращаясь в школу на дневные уроки, дети снова заглянули к мистеру Туку.

– Мы всё раздали, как вы просили, – сообщил Питер.

– Вот спасибо! – сказал мистер Тук. – Как же мне вас отблагодарить?

– Никак! – быстро ответила Джен. – Мы это сделали, потому что вы нам нравитесь. Нам за это не нужно платить.

– Хорошо, – сказал мистер Тук, и его голубые глаза засияли. – Но мне известно об одной вашей мечте, и, кажется, я смогу вам помочь. Я знаю, что вам очень хочется повидать волшебный народец, правда?

– О-о-о-о, да-а-а-а! – хором закричали дети. – Мы никогда не видели ни эльфов, ни фей!

– Ну что ж, тогда расскажу, как я их увидел, – шёпотом произнёс мистер Тук. – Это было морозной зимней ночью, мои дорогие. Они все грелись у костра, который мой отец развёл в дальнем конце сада. До сих пор я никому об этом не рассказывал, но сегодня говорю вам – и, возможно, вы их тоже скоро увидите.

Дети так удивились, что не смогли вымолвить ни слова. Страшно взволнованные, они побежали в школу. Папа в этот день был дома и собирался – они точно знали – разжечь вечером костёр. Неужели, неужели они правда увидят волшебный народец?

После школы Питер и Джен сразу помчались к костру и были страшно разочарованы, когда папа сказал, что скоро затушит его. Пошептавшись, они потихоньку сбегали в лес неподалёку от дома и уже в сумерках набрали сухих еловых шишек.

– Бросим их потом в огонь, чтобы не потух совсем, – сказала Джен. – Они отлично горят.

Дети высыпали шишки возле костра и побежали пить чай. А потом пришла тётя Молли, и пришлось остаться в гостиной и поболтать с ней. Они освободились только перед самым сном.

– Давай тайком прокрадёмся к костру, – предложила Джен, – и посмотрим, есть возле него кто-нибудь или нет. Мне ужасно хочется проверить! Сегодня холодно, на улице мороз. Может, какой-нибудь эльф уже греется у огня. Или даже двое.

Дети надели пальто, шапки, обмотали шеи шарфами, беззвучно отворили дверь, ведущую в сад, и выскользнули из дома. Они тихо-тихо пробежали по заиндевелой траве.

– Костёр ещё горит, – прошептала Джен. – Значит, он всё-таки не потух. Ты кого-нибудь видишь?

Дети обогнули изгородь и замерли. Костёр по-прежнему ярко пылал, и ароматный дым столбом поднимался в небо.

– Смотри, вон сидит наш кот Усатик-Полосатик, – радостно зашептала Джен. – И соседский кот тоже! Греют лапки!

– А кто там с другой стороны? – шепнул в ответ Питер. – Кажется… Точно, это же брауни!

Да-да, брауни! Крошечный человечек с длинной бородой и блестящими глазками. Он то и дело подбрасывал в огонь еловые шишки. Неудивительно, что костёр горел так ярко!

– Это же шишки, которые мы с тобой насобирали в лесу! – ахнула Джен. – Как здорово! Ой, смотри, ещё кто-то идёт!

Новый гость вышел из тени и сел у огня. Это была фея с длинными сверкающими крыльями. Она что-то сказала котам и брауни, и те закивали в ответ. Было очевидно, что все они давно знакомы между собой. Фея принесла несколько маленьких связок веточек и время от времени подкидывала их в костёр, отчего тот принимался гореть ещё ярче.

Потом появился ёж, потом кролик. Они тоже сели у огня, и кролик протянул лапки, чтобы погреть их. Джен и Питер смотрели на него с восторгом.

– Потрясно! – прошептала Джен. – Ни за что не поверила бы, что мы такое увидим! Как ты думаешь, а у всех по ночам вокруг костра собирается волшебный народец?

– Наверное, – сказал Питер. – Слушай, Джен, давай подойдём и поговорим с ними, а? Я уверен, что они не испугаются.

Дети медленно двинулись к костру. Сначала их никто не замечал, но очень скоро коты навострили ушки, оглянулись и дали дёру.

Питер успел схватить брауни и крепко сжал его в ладони.

– Не бойтесь! – воскликнул он. – Я только хочу с вами поговорить. Мы так рады, что вы пришли погреться к нашему костру! Как хорошо, что шишки пригодились для растопки костра!

– О, так это вы их оставили? – сказал брауни. – Как мило с вашей стороны! Огонь почти потух, когда мы подошли, и сухие шишки пришлись очень кстати. А вы точно не против, что мы тут греемся? Такая холодная сегодня ночь… Садовые костры очень выручают нас, волшебных существ.

– Приходите всегда, когда пожелаете, – заявил Питер, отпуская брауни.

Ведь теперь человечек знал, что дети – его друзья. Несколько минут вся компания просто сидела у костра, потом кролик совсем уж было решил перебраться на колени к Джен, но тут со стороны дома послышался мамин голос:

– Питер! Джен! Ах вы, непослушные дети, неужели выскочили в сад в такой холод?! Немедленно марш в постель!

– До свидания! – торопливо попрощались Питер и Джен с ночными гостями. – Передайте остальным, чтобы приходили к нам хоть каждую ночь. Мы рады, что вы греетесь у нашего костра!

И они бросились домой по кроватям.

Питеру и Джен очень нравится представлять, как в зимнем саду вокруг дымного костра сидят волшебные существа. А у тебя дома или на даче разводят иногда костёр в саду? Может быть, и вокруг него сидит холодными ночами волшебный народец и греет замёрзшие пальчики? Вот бы посмотреть, правда?

Спаленки для птиц

– Мама, а птицы очень мёрзнут зимой по ночам, если на улице мороз? – спросил Дональд, когда они с мамой возвращались домой из гостей от тёти.

– Очень, – ответила мама. – Ведь у них нет уютного тёплого дома с крышей и стенами, как у тебя, Дональд. И тёплой кроватки с одеяльцем тоже нет!

– А где же они спят? – спросил Дональд. – Я не вижу и не слышу никаких птиц, мам. Где они прячутся?

– Они укрываются в кустах и деревьях, с которых не опадает листва, прячутся среди засохших плетей вьющихся растений, – объяснила мама. – Ещё они любят тисовые кусты, потому что те очень густые. Но некоторые птички замерзают насмерть, особенно такими холодными ночами, как эта.

– Мне их так жалко, – сказал Дональд, ёжась от пронизывающего ветра и морща красный, озябший нос. Он живо представил себе множество маленьких птичек, дрожащих на этом ледяном ветру. – Мам, у Томми Грина в саду есть два скворечника, он говорит, что там ночуют синицы. А в скворечниках птицам тепло?

– Конечно, – сказала мама. – Им там очень хорошо. Но скворечников в садах слишком мало; раз, два и обчёлся. На всех птиц не хватит.

– Вот бы нам в сад скворечник, – вздохнул Дональд. – Мама, а ты можешь купить двенадцать скворечников? Наверное, их хватит на птиц, живущих в нашем саду?

– Может, и хватит, но, Дональд, у меня нет денег на двенадцать скворечников! – воскликнула мама.

– А мне так хочется, чтобы у всех птиц появились домики, – огорчённо проговорил мальчик. – Мне кажется, я не смогу спать, зная, что рядом птицы дрожат от холода и ледяного ветра, и, может быть, они уже не проснутся утром, потому что замёрзнут насмерть!

– Послушай, дорогой, совсем необязательно покупать двенадцать скворечников, – сказала мама. – Ты можешь помочь пернатым другим способом, который не будет стоить тебе ни одной монетки.

– Мамочка, каким?! – воскликнул Дональд.

– Найди в сарае небольшие цветочные горшки и положи в каждый немного сена, а затем разложи эти горшки в разных местах под кустами и между кустов. Птицы их обязательно найдут и очень обрадуются.

– И они лягут там спать?

– Конечно, – сказала мама. – Если ты действительно всё это сделаешь, то как-нибудь ночью мы пройдём с тобой по саду с фонариком, и ты сам проверишь, поселились в твоих спаленках птички или нет.

Дональду страшно понравилось мамино предложение. Он твёрдо решил устроить спальни для птиц, живущих в его саду, а чтобы никого не обидеть, сначала пересчитать всех своих пернатых гостей.

На следующее утро Дональд встал у окна и принялся тщательно считать птиц, которые прилетели перекусить крошками, оставшимися от завтрака, – мальчик высыпал их на траву перед домом. Раз, два, три, четыре, пять, шесть воробьёв… три синицы… две малиновки… один дрозд… два зяблика… надо же, сколько птиц! Понадобится не меньше двенадцати горшков!

Дональд пошёл за горшками. В сарае их стоял целый ряд, и в каждый горшок были вставлены горшки поменьше. Дональд отобрал двенадцать самых маленьких, потом огляделся в поисках сена – в дальнем углу лежала охапка, и он выдрал из неё изрядный клок.

Довольно много времени у него ушло на то, чтобы разложить сено по горшкам, но наконец дело было сделано, и теперь следовало подобрать подходящие места для домиков. Впрочем, он уже догадывался, где искать.

Один горшок вполне можно было засунуть в глубину бирючинной изгороди. Другой – под куст сирени, третий – в заросли плюща. Ещё два – в тисовые кусты. Подбирать подходящие места оказалось не так уж сложно. Дональд нашёл уютный уголок для каждого из двенадцати горшков и не забыл положить горшки набок, чтобы в спаленке была крыша, стены и круглый вход.

– Они смогут укрыться сеном вместо одеяла, если захотят, – сказал себе Дональд. – Теперь среди кустов птичек ждут спальни с одеялами. Вот они обрадуются!

После этого Дональд побежал к маме и рассказал, как он всё устроил. Маме очень понравилось.

– Теперь надо дать птичкам ночь-другую, чтобы они привыкли и освоились в твоих спаленках, – сказала она. – Ну а после этого мы в одну из ночей оденемся потеплее, возьмём фонарик и пойдём потихоньку поглядим, как там наши жильцы. Это будет очень интересно!

Дня через два мама с Дональдом вышли ночью в сад, прихватив с собой фонарик. В первую очередь мальчик поспешил к зарослям плюща. Мама, которая следовала за ним, посветила фонариком в цветочный горшок, но тот оказался пуст. Обидно!

Мама и Дональд перешли к следующему горшку. Там тоже не было птиц. Странно… Жилец нашёлся лишь в восьмом по счёту горшке – маленькая синичка крепко спала, спрятав под крыло свою голубую головку. Она не проснулась, даже когда на неё упал свет фонарика. Дональд ликовал.

– Какая милая, правда, мам? – тараторил он. – А ей нравится её спаленка и одеяльце? Ты только посмотри, как она подоткнула под себя сено!

– А мне вот интересно, почему в этом горшке поселилась птичка, а в других – нет, – протянула мама и, поразмыслив немного, утвердительно кивнула: – Думаю, я знаю, отчего так вышло, Дональд. Этот горшок повёрнут тыльной стороной к ветру, который сейчас очень-очень холодный. А все остальные горшки ты положил так, что в них задувает. Представляешь, как неуютно в таких спаленках! Завтра разверни их против ветра.

Убедившись, что птичка сидит только в одном горшке, мама с сыном вернулись в дом. Дональд уже представлял, как встанет завтра с утра пораньше и сразу пойдёт переворачивать горшки.

Действительно, мальчик прямо с утра принялся заново перекладывать горшки так, чтобы в них не дул ветер. Он даже заложил землей маленькие дырочки для стока воды на дне каждого горшка, чтобы в спаленках не было сквозняков.

Но как раз, когда работа была закончена, Дональд вдруг сделал неприятное открытие: он потерял где-то серебряный карандаш! Свой самый любимый, самый лучший карандаш, на котором было написано его собственное имя! Этот карандаш ему подарил дядя Джек, когда пришёл с войны, и Дональд страшно гордился подарком. Кроме того, карандаш был покрыт узором в виде маленьких английских красно-бело-синих флагов.

– Ну вот! – с досадой выдохнул Дональд.

Он искал, искал карандаш повсюду, но не находил нигде. Наверное, тот выпал из кармана, когда мальчик перекладывал с места на место цветочные горшки. Дональд ужасно расстроился!

– Не должно такое случаться, когда помогаешь птицам! – ворчал он в сердцах. – Вот если бы я баловался, то заслужил бы потерять свой самый лучший и любимый карандаш с английскими флагами. Но я же вёл себя хорошо!

– Да, дорогой, очень жаль, – согласилась мама. – Но что поделаешь, всякое в жизни бывает. Ну не ворчи, может, ты его ещё найдёшь.

Но карандаш так и не нашёлся, и Дональд сильно переживал – он вообще не любил что-либо терять. Зато мама, осмотрев цветочные горшки, сказала, что на этот раз он положил их просто замечательно и ветер в них совсем не дует.

– Я не удивлюсь, если в следующую морозную ночь в каждый из них заселятся постояльцы, – заявила она.

Так что, когда наступила особенно холодная и ветреная ночь, Дональд с мамой снова отправились в сад с фонариком. И знаешь, все горшки были с жильцами! В одном горшке спали бок о бок сразу две птички-синички! Такие хорошенькие! В соседнем – малиновка. В следующем – лесная завирушка. А в один горшок ухитрился втиснуться большой чёрный дрозд. В остальные набились воробьи – они тут же просыпались от света фонарика, но даже и не думали улетать.

– Ой, мама, как здорово, правда?! – ликовал Дональд. – Все мои спаленки полны, все до одной! А ты видела, как птицы подоткнули под себя сено? Совсем как мы подтыкаем одеяло! Я так рад! Ни одна из наших птичек не замёрзнет этой ночью! Ведь правда?

– Конечно, – ответила мама. – И это прекрасно. Подумай только, как много птиц нужно весной, чтобы уничтожить гусениц, личинок и тлю, пожирающих рассаду. Ты помог птицам зимой, Дональд, а они помогут тебе весной.

– Хорошо бы они помогли мне найти мой серебряный карандаш, – заметил Дональд, когда они уже поворачивали к дому. – Я как вспомню о нём, так заново расстраиваюсь. Я так любил этот карандаш! Как ты думаешь, птицы могут его найти для меня?

– Думаю, вряд ли, – улыбнулась мама.

Но она ошиблась! Знаешь, что произошло на следующий день? Дональд увидел в окно малиновку, которая ворошила сухие листья в канавке под изгородью.

– Мама! – закричал он. – Посмотри на малиновку! Она ищет мой карандаш, все листья переворачивает. Смотри!

Мама посмотрела и засмеялась.

– Нет, – сказала она. – Малиновка ищет насекомых, которые прячутся под сухими листьями. Не найдёт она твой карандаш, Дональд.

– Это мы ещё посмотрим, – ответил мальчик и поспешил в сад.

Он подбежал к канавке, и малиновка подняла головку и дружески глянула на него чёрными глазами-бусинками.

– Тирра-ллии! – прощебетала птичка и швырнула через голову засохший листок.

И на том самом месте, где только что лежал этот листок, Дональд увидел свой карандаш с английскими флагами! Мальчик издал такой вопль, что бедная малиновка тотчас упорхнула с перепугу. А Дональд схватил карандаш. Серебристое покрытие помутнело и покрылось пятнами, но всё равно это был его любимый карандаш! Вот это да!

– Мама, мама! Малиновка всё-таки искала мой карандаш, и она его нашла, смотри, смотри! – закричал мальчик, врываясь в дом. – Он лежал в канавке под листьями. Как хорошо, что я помог птицам! Я уверен, что малиновка хотела помочь мне в ответ!

– Ну, может, так оно и есть, – сказала мама. Она взяла карандаш и оттёрла его, и он стал чистым и блестящим, как прежде. – Держи! Совсем как новый. Теперь можешь рассказывать всем своим друзьям чудесную историю о том, как ты устроил спаленки птицам у себя в саду и как в благодарность за это малиновка отыскала твой серебряный карандаш!

Знаешь, ты тоже можешь устроить спаленки с одеялами для птиц в своём дворе или в саду. И тебе наверняка понравится смотреть, как они уютно спят в цветочных горшках, спрятав голову под крыло.

Кто зимой не спит?

Дверь в детскую приоткрылась, и в проёме возникла мамина голова. Мама сразу увидела чудесную картину: напротив камина, в котором пылал огонь, сидело трое детей. Двое играли в карты, а третья читала.

– А знаете, кто к нам пришёл? – спросила мама. – Тётя Лу!

– О! – хором произнесли дети, поднимая голову.

Звали их Тесси, Пат и Джонни. На лице у Тесси отразилось лёгкое сомнение.

– Надеюсь, она не собралась с нами гулять, – проговорила девочка. – С тётей Лу хорошо гулять летом, но сейчас на улице снег и холод. Что-то мне неохота сегодня вылезать.

Тут рядом с маминой головой появилась ещё одна – голова тёти Лу. На тёте был тёплый твидовый костюм, шею обвивал красный шарф. Шапки на ней не было, щёки алели не хуже шарфа, а голубые глаза задорно сияли.

– Что я слышу? Вы не хотите со мной гулять? Ничего себе! А кто всё лето бегал ко мне каждую неделю и умолял о прогулке? Кто осенью ходил собирать каштаны, орехи и ежевику вместе со мной, потому что я знаю самые лучшие места?

– Мы, – расплылся в улыбке Пат. – Но, тётя Лу, нам так тепло и уютно дома, а на улице сейчас смотреть не на что. Не, ну правда.

– Там нет ничего, кроме снега, – подхватил Джонни. – Все птицы улетели, а звери заснули.

– Какой невежественный мальчик! – скорчила забавную рожицу тётя Лу. – Конечно, мы не увидим тех, кто впадает в спячку, они все попрятались по норам, но зато можно найти тех, кто зимой не спит.

– И кто же это? – поинтересовался Джонни.

– Ну, например, когда я шла сегодня утром через поле, чтобы повидать трёх ленивых ребятишек, я повстречала рыжую красавицу лису, – сказала тётя Лу. – Лиса не спит. Я с ней едва не столкнулась, обойдя изгородь. Я не слышала её, а она – меня.

– Ух ты, лиса! – оживился Пат. – Жалко, что я не видел. Знаешь, тётя, я пойду с тобой гулять, если ты покажешь мне всех, кто зимой не спит.

– Мы все пойдём, – объявила Тесси, захлопывая книгу. – Я тоже хочу посмотреть на животных, которые не спят, да и на птиц. Очень многие улетели, но и осталось много, правда, тётя?

– Не то слово, – сказала тётя Лу. – Собирайтесь-ка, да поживее. Даю вам три минуты на то, чтобы натянуть пальто и сапоги.

Дети оделись мгновенно. Они хорошо знали, что тётя Лу никого долго ждать не будет. Очень скоро вся компания шагала по заснеженной садовой дорожке.

– Посмотрите, сколько птиц побывало в вашем саду сегодня утром, – сказала тётя, указывая на снег, рябой от множества птичьих следов. – Вот это воробьи, видите, маленькие отпечатки, и все парные. Это потому, что они скачут двумя лапками вместе. А здесь птица пробежала – следы отпечатались попеременно.

Джонни сделал несколько прыжков двумя ногами одновременно, а потом немного пробежал вперёд и оглянулся: его следы тоже сначала были парные, а затем чередовались. Тётя Лу рассмеялась:

– Следы птички Джонни!

Возле замёрзшего пруда птичьи следы были совсем другие.

– Утки! – воскликнула Тесси. – Видно, что лапы с перепонками.

– Да. Бедняжки хотели поплавать в пруду, специально пришли с фермы, – сказала тётя Лу. – Интересно, о чём они думают, когда у них не получается поплескаться во льду?

Миновав пруд, компания направилась прямиком через поля, укрытые снегом, точно белым покрывалом. Изгородь тоже была присыпана снегом, но кое-где виднелись красные плоды шиповника и зелёные, незрелые ягоды плюща.

– Смотри, тётя, – окликнул Пат, показывая на стволы кустарника, с которых кто-то объел всю кору. – Кто это сделал? Представляешь, как он проголодался, если кору ел!

– Один из ярких представителей тех, кто не спит зимой, – ответила тётя Лу и показала на следы. – Дикие кролики. Это они с голоду грызут кору.

– А почему они не едят траву? – удивилась Тесси.

Её братья расхохотались.

– Каким образом, если трава глубоко под снегом? – презрительно фыркнул Пат. – Включи мозги, Тесси!

– Ой, я и правда не подумала! – смутилась Тесси. – Бедные маленькие кролики, им же есть нечего, когда травки нет. Неудивительно, что они взялись за кору.

– Да, а лиса уже знает, что они прибегают сюда поесть, – сказала тётя, – и поджидает их, неслышно подкрадывается по снегу, высматривая зазевавшегося крольчишку. Сегодня утром я видела неподалёку от этого места обрывки серого меха – печальные остатки лисичкиного завтрака.

– А это что? – вдруг прошептал Джонни, хватая тётю за рукав.

Она оглянулась туда, куда он указывал.

– Горностай. Я думаю, тоже за кроликами явился.

– Но он белый! – изумился Джонни. – Мы же видели его летом, и он тогда не был белым!

– Хитрый зверёк. Когда выпал снег, он поменял тёмную летнюю шубку на белую зимнюю, только кончик хвоста остался чёрным. Теперь враги не заметят горностая на белом снегу.

– И правда хитрый! – согласился Пат. – Хитрее лисы. Она свою рыжую шубу не меняет на белую. И что, тётя, горностай зимой всегда меняет шубку?

– Только в холодных краях, – ответила ему тётя Лу. – В тёплых странах, где снега мало или нет совсем, он остаётся тёмным. Ну-ка, а это кто?

– Ласка, – тут же сказал Пат. – Она и не думает спать. Какая длинная и двигается почти как змея! Ласка – свирепый хищник!

Тем временем они поравнялись с фермой. Стоявший в дверях коровника фермер помахал им рукой:

– Доброе утро! Отличное время для прогулки, не правда ли? Жалко, что нельзя отправить погулять моих коров. А то они уже устали стоять в коровнике.

– Фермер Томс, скажите, у вас на ферме много мышей и крыс? – спросил Джонни. – Мы сегодня ищем всех животных, которые не спят зимой. Мы уже много кого видели, но ни мышей, ни крыс ещё не встречали.

– У меня их много, даже слишком, – ответил фермер. – На чердаке, где я храню зерно, они кишмя кишат. Хотите, поднимитесь на чердак, поглядите.

Дети и тётя Лу дружно поднялись по лесенке на тёмный чердак, сели на мешки и затихли. И почти сразу послышалось попискивание. Две мышки вылезли из норки и направились к большому ларю.

– Их две, – проговорила Тесси.

Конечно, она спугнула мышей, и они хотели убежать, но тут откуда ни возьмись выскочила крыса и бросилась на одну из мышек.

Тесси взвизгнула:

– Ой! Крыса! Мерзкая, остроносая! Тётя, я не люблю крыс, уйдём отсюда!

Мыши уже скрылись, крыса тоже сбежала – вид у неё был худой и голодный. Наверное, она не умела ловить мышей. Никому она не понравилась.

– Крыса – враг всех животных, и людей тоже, – сказала тётя Лу. – Ничего хорошего о крысах сказать не могу.

Мыши пискнули где-то за досками.

– О! Мышки говорят: «Без вас знаем», – перевёл Пат, и все рассмеялись.

Они спустились с чердака и рассказали обо всём фермеру Томсу, а потом заглянули в коровник. Коровы, вкусно пахнущие сеном и молоком, повернули большие головы, чтобы посмотреть на детей.

– А где ваши овцы? – спросил Джонни.

Фермер махнул рукой в сторону холмов.

– Гуляют там, наверху, среди снегов под присмотром пастуха, – ответил он. – Пастух их бережёт, говорит, что скоро появятся ягнята. Они часто рождаются в холодную снежную погоду, и ничего плохого им от этого не делается. Вам обязательно надо сходить посмотреть на новорождённых ягнят.

Покинув ферму, дети продолжили путь.

– Ни за что не поверила бы, что среди снега столько всего интересного, – заявила Тесси. – Правда не поверила бы. Но, оказывается, зимой на улице так же здорово, как летом.

– Смотрите, дрозд! И ещё большой чёрный дрозд! Клюют шиповник на изгороди! – воскликнул Пат. – Рады, наверное! Как хорошо, что у птиц зимой есть еда.

– А сколько зябликов! – ахнула Тесси, глядя на стайку ярких птичек, пролетевших в сторону фермы. – Никогда не видела столько зябликов вместе!

– Это потому, что весной и летом они живут парами, – объяснила тётя. – Но зимой многие птицы сбиваются в стаи. Зяблики наверняка полетели на ферму искать просыпавшееся зерно. Взгляните на небо – вон сколько птичьих стаек.

– Чибисы! – обрадовался Джонни. – Посмотрите, как у них крылья красиво переливаются. И мне нравится, что их название напоминает то, как они кричат.

– По-моему, мы уже видели всех, кто не спит зимой, – сказала Тесси.

Но тётя Лу покачала головой:

– Есть ещё кое-кто. Я заметила её сегодня утром в орешнике, но она тогда спала. А сейчас солнышко её наверняка разбудило. Снега она не боится. Смотрите, вот она, красавица!

Вниз по древесному стволу живо спустилась белка и подбежала прямо к детям. Тётя Лу сунула руку в карман и достала несколько очищенных орехов.

– Угощайся, – сказала она хорошенькой белочке. – Я их уже почистила, так что у тебя не будет никаких хлопот.

Белка аккуратно взяла один орешек с ладони, отбежала на несколько шагов, а затем уселась и принялась быстро есть, держа угощение передними лапками. Дети смотрели, замерев от восторга.

– Мы с ней давно дружим, – сказала тётя Лу. – Если белочка не спит, когда я иду через лес, она обязательно подбегает ко мне и спрашивает про угощение. Конечно, она запасла на зиму лесные орехи и жёлуди, но ей очень нравится арахис и бразильские орехи, уже очищенные от скорлупы. Свои-то запасы уже слегка поднадоели.

– Давайте возьмём её с собой домой! – закричал Джонни.

Он хотел схватить красавицу с пушистым хвостом, но та в одно мгновение взлетела на ближайшее дерево, уселась высоко на ветке и сердито затрещала.

– Она живёт на этом дереве, – пояснила тётя Лу. – Я не сомневаюсь, что у белочки там уютное дупло, в котором можно спрятаться от маленьких мальчиков, желающих забрать её к себе домой.

– Она мне нравится! – сказал Джонни. – Может быть, весной, когда у неё появятся бельчатки, я возьму себе одного. Я хочу домашнюю белочку. Назову её Попрыгуньей.

Белочка скрылась в дупле. А тётя Лу пошла дальше, петляя между деревьями.

– Пора и нам домой, – сказала она. – Смотрите, солнце сползает к горизонту. Скоро стемнеет. Пойдёмте.

Дети побежали за ней, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть других белочек, но вокруг никого больше не было. Джонни решил на следующий день снова отправиться в лес, чтобы подружиться с белочкой лично.

– Она самая классная из всех, кто не спит зимой, – сказал он. – Кого мы только не встретили сегодня, тётя! А я и не знал, что зимой можно увидеть так много животных и птиц!

Темнело.

– Сегодня мы никого больше не увидим, – сказала Тесси.

Но они увидели! Уже на подходе к дому их взялась провожать маленькая птичка. Она перелетала с дерева на дерево, следуя за детьми, и звонко щебетала.

– Это малиновка, – сказала тётя Лу. – Она всегда укладывается на ночь позже других птиц. Может быть, она живёт возле вашего дома, дети. Поищите её завтра утром в саду и бросьте ей крошек.

– Обязательно, – пообещала Тесси, открывая калитку. Малиновка тут же впорхнула во двор. – Да, наверное, это наша малиновка. Я думаю, она специально прилетела нас встречать. Тётя, ты ведь пойдёшь с нами пить чай?

– Конечно, – ответила тётя Лу. – По-моему, я заслужила чашку чая с горячими лепёшками и домашним джемом за то, что показала вам троим тех, кто не спит зимой.

– Заслужила! Заслужила! – хором завопили дети.

Ну конечно, заслужила, правда? А я уверена, что ты тоже увидишь многих из тех, кто не спит зимой, если отправишься гулять холодным, но солнечным зимним днём.

Королевский снегочист

Однажды Королева фей пожелала взять на службу королевского снегочиста, чтобы он расчищал снег перед воротами дворца после сильных снегопадов. Она позвала к себе брауни Домино и велела ему найти кого-нибудь на эту должность.

Домино вышел из дворца, весело покачивая пером на шляпе. Он был уверен, что любой с огромной радостью согласится стать королевским снегочистом при дворе её величества Королевы фей.

В первую очередь он направился к змее Скользилле, которая растянулась в траве, греясь в лучах ласкового осеннего солнца.

– Скользилла, – сказал Домино, – хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

– А что такое снег? – удивлённо спросила змея. – Я никогда не видела снега. Я сплю всю зиму, Домино, вон в том дупле, вместе со своими братьями и сёстрами. Я никак не могу быть королевским снегочистом.

Разочарованный Домино поспешил дальше, на пшеничное поле, где жила маленькая орешниковая соня Дрёма. Но на поле в это время собирали урожай, и соня ушла в лес собирать поспевшие орехи. Там её Домино и нашёл. Она стала круглой, как колобок, поскольку копила запасы жира на зиму.

– Дрёма, – сказал Домино, – хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

– Нетушки, – ответила соня, поглаживая выпирающие бока. – Зимой я буду спать. Посмотри, как я растолстела, до весны не проголодаюсь. Глупо просыпаться в холода, гораздо лучше сладко спать. К тому времени когда выпадет снег, я давно спрячусь в своей уютной, тёплой норке. Не хочу расчищать снег для Королевы.

Домино, сердитый на толстую соню, побежал дальше. Высоко в небе он увидел ласточек и вспомнил, что Королева фей очень любит этих иссиня-чёрных птиц.

– Ласточки, ласточки! – закричал он. – Хотите быть королевскими снегочистами при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

Ласточки расхохотались.

– Вит, вит, чивит, Домино! – защебетали они. – Мы скоро улетаем! Мы никогда не ждём наступления морозов. Здешняя зима для нас слишком холодна, и есть нечего – мошки, которыми мы питаемся, все спят. Нет-нет, мы улетаем на юг, в дальние тёплые страны, где никто никогда не видел снега.

Домино вздохнул. Этак он никогда не найдёт снегочиста для Королевы! Как странно. Кого же ещё спросить?

«Схожу-ка я к барсуку Броку, – подумал Домино. – Из него получится отличный снегочист, у него такие большие, сильные лапы».

Он увидел барсука издали – тот разгуливал по склону холма.

– Эй, Брок! – окликнул Домино барсука. – Хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

– Я бы с удовольствием, – сказал барсук, – но, понимаешь, Домино, я всё время засыпаю зимой. Я просто не могу не спать. Сейчас я выкладываю сухими листьями, ветками, кусками мха большую удобную нору под холмом, чтобы мне с семьёй теплее спалось. Мы всегда спим в холода.

– Какие же вы лентяи! – недовольно пробурчал Домино. – Придётся искать кого-нибудь ещё. Надеюсь, что не все такие ленивые, как ты, Брок.

Вскоре Домино повстречал ежа Колючку.

– Привет, Колючка! – Брауни радостно помахал ежу рукой. – Постой, погоди минутку, мне надо задать тебе один вопрос. Хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

– Я бы не против, Домино, – сказал Колючка, закапываясь поглубже в сухие листья, – но я ведь всю зиму сплю в овраге. Я не переношу холода, и после снегопада ты меня не найдёшь! Нет, я не смогу быть королевским снегочистом. Но вон ползёт жаба Копуша. Спроси у неё, может, она захочет чистить снег?

Копуша медленно ковыляла по сырому дну оврага. Домино спрыгнул вниз и встал у неё на пути:

– Копуша, хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов?

– Нет, – ответила жаба, мигая оранжевыми глазами, – я женщина благоразумная. В снега и морозы я сплю под уютным сырым камнем. Моих сестёр лягушек можешь даже не спрашивать, они спят вниз головой на дне замёрзшего пруда, закопавшись в ил. До свидания!

– Просто не знаю, кого ещё спросить, – сказал себе расстроенный Домино. – Но нельзя же явиться к Королеве и доложить, что я никого не нашёл! Тогда она назначит королевским снегочистом меня самого, а это ни к чему! Слишком тяжёлая работа, на мой взгляд. О, а вон идёт бельчонок Пуховичок. Ему вечно не стоится на месте. Из него выйдет замечательный снегочист. – И Домино закричал Пуховичку, который прятал орехи в дупло: – Пуховик! Пуховик! Хочешь быть королевским снегочистом при дворе Королевы фей и расчищать снег перед воротами дворца после снегопадов? Ты ведь не спишь всю зиму напролёт!

– Ну, на всю зиму я в спячку не впадаю, но просыпаюсь только в солнечные дни. А когда морозно и пасмурно, сплю у себя в дупле, укрывшись хвостом. Очень сомневаюсь, что проснусь после снегопада. Я даже уверен, что не проснусь. Но, если хочешь, можешь попробовать меня разбудить.

– Нет уж, спасибо, – раздражённо буркнул Домино. – Мне нужен надёжный снегочист, который всегда будет на рабочем месте. Я не собираюсь носиться по зимнему лесу после снегопада и заглядывать в дупла в поисках тебя.

Совсем упав духом, Домино поплёлся во дворец. И тут кто-то позвал его тонким голоском. Брауни оглянулся – это был кролик Куцехвостик.

– Я слышал твой разговор с Пуховичком, – сказал Куцехвостик. – Может быть, я подойду на должность королевского снегочиста?

– Ну да, ты небось спишь всю зиму напролёт, как и все остальные, – мрачно сказал Домино. – Или висишь в пруду вниз головой. Или храпишь в норе на берегу. Я уже не верю, что стоит предлагать тебе стать королевским снегочистом.

– Что ты, Домино, я на зиму не засыпаю! – воскликнул Куцехвостик. – Я скачу до весны и не боюсь снега. И мой братец заяц тоже не спит. А ещё есть ласки и горностаи. Но не будем о них – это народ жестокий и нечестный.

– Значит, ты можешь стать королевским снегочистом! – обрадовался Домино. – Пойдём скорее к Королеве, она вручит тебе медаль снегочиста. Но смотри, Куцехвост, если вдруг вздумаешь последовать примеру остальных – ляжешь спать, улетишь или где-нибудь спрячешься, – я тебя из-под земли достану и хвост оторву!

– Я не собираюсь прятаться, – ответил довольный Куцехвостик.

Они с Домино вместе пошли во дворец, и Королева повесила на шею кролику ленточку с маленькой золотой медалью, на которой было написано: «Королевский снегочист».

С тех пор кролики каждую зиму работают королевскими снегочистами. После снегопада они расчищают снег перед воротами королевского дворца, и им никогда не хотелось завалиться спать, как это делают жабы и ежи, барсуки и белки.

Если когда-нибудь зимой ты заметишь на снегу кролика, смотри внимательно: если у него на шее есть маленькая золотая медаль, значит, он – королевский снегочист!

Мастерская Санты

Все игрушки в детской готовились к Рождеству. Куклы развешивали в кукольном домике бумажные гирлянды, а заводной морячок пёк пирожки. Даже панда помогал мастерить украшения, хотя он появился здесь всего три недели назад, – его подарила детям тётя Джейн.

Трудились все игрушки, кроме большой лошадки-качалки, живущей посреди детской. Это была очень симпатичная лошадка с круглыми пятнышками на спине, с роскошной чёрной гривой и длинным чёрным хвостом.

Она качалась вперёд-назад и катала ребятишек по всей детской. Они очень любили свою лошадку, но игрушки её боялись.

Иногда, когда игрушки играли между собой, лошадка вдруг начинала раскачиваться, и тогда все испуганно разбегались в разные стороны. Бывало и так, что лошадка задирала нос и не хотела общаться с другими игрушками.

– Я слишком роскошная игрушка, чтобы заниматься всякой ерундой вроде бумажных гирлянд, – хвастливо заявила лошадка. – Я – единственная по-настоящему большая игрушка, на которой могут кататься Сара и Джек. В Рождество я должна стать королевой детской.

– Ты не заслужила, – возразила кудрявая кукла. – Ты вчера наступила на хвост обезьянке, а это злой поступок.

– Но я же не нарочно! – обиделась лошадка. – Нечего было раскладывать свой хвост под моими рейками. Сама виновата.

– Надо было смотреть под ноги перед тем, как качаться, тогда бы ты всё увидела, – заметила кукла.

– Ещё чего! Буду я высматривать ваши хвосты и прочую чепуху, прежде чем закачаться, – презрительно бросила лошадка. – Сами за собой следите! Так будет лучше всего.

Но игрушки всегда были беспечными. Вскоре после этого спора под качалку залетела маленькая красная машинка и сильно поцарапалась. Потом заводной морячок забыл возле качалки свой ключ, и лошадка помяла его, когда принялась раскачиваться. После этого морячок завёлся с большим трудом и очень рассердился на лошадку.

А тут ещё кудрявая кукла уронила браслет из бусин, и лошадка раздавила часть из них. Игрушки разволновались.

– Будь осторожнее! Осторожнее! – закричали они. – Предупреждай, когда захочешь покачаться! Ты можешь наехать на кого-нибудь из нас и сломать!

Но лошадка только рассмеялась в ответ. Ей казалось очень забавным то, что игрушки её боятся.

– Ты злая, – сказал медвежонок Бен. – Ты ещё пожалеешь об этом!

Так и вышло. И ты сейчас узнаешь, как всё было.

Накануне Рождества Сара и Джек играли в детской, а когда их позвали обедать, они побросали игрушки и убежали. Голова панды вместе с правым ухом оказалась прямо под рейкой лошадки, и, конечно, стоило детям выбежать из комнаты, ей сразу захотелось покачаться.

– Стой! Стой! – завизжали игрушки, кидаясь к ней со всех сторон. – Под тобой панда!

Но лошадка их не слушала. Она думала, что они кричат, как всегда, из-за какой-нибудь ерунды. Качнулась вперёд-назад – и придавила бедного панду!

Ой, мамочки, как же он выглядел, когда игрушки подоспели и вытащили его из-под реек! Красивый чёрный мех местами вылез, а ухо совершенно потеряло форму. Как только игрушки оттащили панду в сторону, он сразу же расплакался.

– Что такое? – поинтересовалась лошадка, переставая качаться, и посмотрела вниз.

– Ты непослушная лошадка! Мы же просили тебя остановиться! Смотри, что ты наделала! – возмущённо зашумели игрушки. – Ты и правда злая! Мы больше не будем с тобой ни играть, ни разговаривать!

– Ну и не надо, – хмыкнула лошадка и укатила в другой конец комнаты. Скрип-скрип-скрип. – А я тоже не буду с вами разговаривать и катать вас не буду.

После этого игрушки перестали замечать лошадку-качалку. Они утешали панду, пока он не перестал плакать, а потом снова принялись готовиться к Рождеству. Медвежонок Бен заворачивал подарок для розовой кошки, кудрявая кукла мастерила большой рождественский чулок, а Джек-попрыгунчик, выскакивающий на пружинке из коробочки, помогал развешивать на ёлке серебряный дождик. Всем было весело!

Только лошадка-качалка загрустила в дальнем углу детской. Серебряный дождик обычно вешала она, поскольку доставала выше всех.

«Вот бы они со мной заговорили, – думала лошадка. – Я хочу с ними играть. И я не против покатать каждого из них по детской. Если бы они захотели, я даже посадила бы себе на спину сразу троих».

Но игрушки вели себя так, будто лошадки не существовало вовсе. Не просили её помочь, даже не смотрели в её сторону.

– Лошадка-качалка – злая, вредная и думает только о себе, – решили игрушки. – На таких, как она, вообще не надо обращать внимание.

Лошадка становилась всё грустнее и грустнее. Ей очень хотелось пробежаться по детской, но она боялась, что игрушки рассердятся на неё ещё сильнее.

Уже темнело, когда в детскую внезапно ворвался щенок, поскольку кто-то забыл прикрыть дверь. Все бросились прятаться в шкаф – щенок был очень игривый и озорной, он любил схватить какую-нибудь игрушку, убежать с ней в сад и долго её жевать.

На этот раз спрятаться в шкафу успели все, кроме розовой кошки. Она поскользнулась на бегу, упала, тут-то щенок её и поймал. Представляешь, он сгрыз кошке усы! Никто не посмел его остановить, даже лошадка-качалка, хотя у неё была мысль наехать на щенка.

Тут с первого этажа кто-то посвистел, и щенок, забыв про кошку, умчался.

Бедная розовая кошка осторожно села.

– Ой! – простонала она. – Что случилось с моими прекрасными розовыми усами?

– Их больше нет, – сказал панда, выглядывая из шкафа. – Щенок их отгрыз и разодрал в клочки. Вон они на полу валяются.

Кошка разрыдалась. Она так гордилась своими усами!

– Кошка без усов – это не кошка! – всхлипывала она.

Глядя на розовую кошку, панда снова заплакал.

– Что нам делать? – причитал он. – Ах, как же нам быть? Когда Сара и Джек увидят, какие мы пожёванные и мятые, они выкинут нас на помойку! У-у-у-у!

– Да, – заливаясь слезами, поддакнула розовая кошка, – зачем мы нужны, если им на Рождество подарят совсем новенькие игрушки!

Тут уж заплакали все.

Лошадке-качалке стало так стыдно! Она поняла, что будет ужасно скучать по любой выброшенной игрушке. Да к тому же в происходящем была немалая доля её вины. Что же такое сделать, чтобы игрушки её простили?

Лошадка задумчиво оглядела комнату, украшенную к Рождеству, и внезапно у неё появилась интересная мысль.

– Прошу прощения, игрушки, я кое-что придумала, – робко проговорила она.

– Это лошадка-качалка, – сказал Бен. – Не слушайте её.

– Нет, пожалуйста, послушайте меня, – попросила лошадка. – Я очень хорошо придумала! Я могу отвезти все сломанные игрушки в мастерскую Санта-Клауса. Дорога мне известна, ведь я сама оттуда. Может быть, Санта вас починит и вы перестанете плакать.

– Но сейчас канун Рождества! – воскликнул панда. – Санта слишком занят, он развозит подарки. Ему не до нас!

– Нет-нет! – ответила лошадка. – Санта – лучший друг всех игрушек. Как бы сильно он ни был занят, он найдёт для вас время, я уверена!

– Что ж, тогда едем! – сказал мишка.

Игрушки помогли розовой кошке, панде, заводному морячку, обезьянке, кудрявой кукле и машинке забраться на спину лошадки-качалки. Бен сел впереди и скомандовал:

– В путь!

Скри-и-ип, скри-и-ип… Лошадка-качалка пробежала через детскую, вылетела в окно и помчалась по ночному небу. Они летели долго-долго мимо сверкающих звёзд, пока не показалась высокая гора, на вершине которой жил Санта-Клаус.

Игрушкам повезло – Санта был дома. Он собирал очередную партию подарков, чтобы погрузить их на свои волшебные сани. А потом его верным друзьям-оленям предстояло в мгновение ока перенести сани на другой конец света. Услышав ржание и топот лошадки-качалки, Санта открыл дверь.

Лошадка торопливо объяснила, зачем они прилетели, и, к огромному облегчению игрушек, Санта сказал, что будет рад им помочь. До утра он должен был доставить подарки ещё три раза.

Санта внимательно осмотрел каждую игрушку.

– О-хо-хо! – проговорил он, бросив очень строгий взгляд на лошадку-качалку. – Надеюсь, тебе стыдно за своё поведение. Я наслышан о тебе и о твоей глупой привычке пугать игрушки. Ну, входите в дом!

Лошадка влетела следом за Сантой в его мастерскую. Санта-Клаус в одно мгновение выпрямил ключ заводного морячка и починил браслет кудрявой куклы. Затем он выправил расплющенный хвост обезьянки и закрасил царапины на боку красной машинки.

Пришла очередь панды. Санта открыл шкаф и задумчиво оглядел полки.

– О-хо-хо! – вздохнул он. – У меня закончился чёрный мех. Что же делать? – Тут его взгляд упал на лошадку-качалку. – У тебя прекрасная густая грива, – сказал он. – Придётся тебе поделиться с пандой.

К ужасу лошадки, Санта-Клаус взял ножницы и отрезал прядь от её густой гривы, и та стала уже не такой густой. А Санта-Клаус ловко и аккуратно приклеил кусочек гривы к голове панды там, где вылез мех.

Затем он вместо раздавленного уха приделал панде новое, но оно было не чёрное, а коричневое, предназначенное для обычного мишки, и потому смотрелось чрезвычайно странно.

– У меня нет чёрной краски! – обиженно воскликнул Санта. – Только синяя и красная. Но они не годятся для уха панды. Хм, придётся мне забрать у тебя одно красивое чёрное пятнышко, лошадка. Оно пойдёт на окраску ушка. Отлично пойдёт!

Санта-Клаус аккуратно соскрёб большое чёрное пятно с лошадкиной спины, развёл сухую краску каплей воды и выкрасил новое ушко панды в чёрный цвет. Получилось замечательно!

– Спасибо огромное! – с благодарностью воскликнул панда. – Вы такой добрый!

– Не за что, – просиял добряк Санта-Клаус. – Вы же знаете, я всегда готов помочь игрушкам! А чем я могу помочь вам? – спросил он у розовой кошки.

Кошка объяснила.

– О-хо-хо! – снова вздохнул Санта, грустно качая головой. – Усы у меня тоже закончились.

И тут послышался чей-то тихий голос. Это заговорила лошадка-качалка.

– Я с удовольствием поделюсь с кошкой несколькими волосками из своего длинного чёрного хвоста. Из них выйдут прекрасные усы.

– Но как же мы их возьмём? – спросила розовая кошка.

– Выдернете, конечно, – ответила лошадка.

– Но тебе будет больно! – воскликнула кошка.

– Ничего страшного, – храбро ответила лошадка. – Вы можете выдернуть столько, сколько требуется.

Санта выдернул из её хвоста восемь волосков. Это было больно, но лошадка не издала ни звука. А Санта-Клаус осторожно вставил кошке усы.

– Один ус! – проговорил он. – Два уса! Три уса! Ты будешь очень красивой, розовая кошка, с длинными, крепкими, чёрными усами.

Действительно, с усами кошка сразу удивительно похорошела. Просто удивительно похорошела!

Наконец пришло время возвращаться домой, и все игрушки снова забрались лошадке на спину.

– Спасибо вам, Санта! – закричали они. – Спасибо большое за помощь!

И лошадка, сильно раскачиваясь, помчалась назад, чтобы успеть вернуться к утру. При виде довольных и обновлённых путешественников все игрушки, которые ожидали их дома, радостно закричали.

– Какой у тебя восхитительный новый мех! А какое миленькое ушко! – сказали игрушки панде. – А какие прекрасные усы! – воскликнули они, посмотрев на розовую кошку.

Лошадка-качалка молчала. Она замерла посреди детской, не смея шелохнуться.

– Санта взял у лошадки кусочек гривы и чёрное пятно со спины, чтобы починить меня, – объяснил панда. – Видите, теперь в гриве появилась проплешина, а самое большое пятно пропало.

Да, так оно и было.

– Я хочу заметить, что лошадка поступила очень хорошо, когда поделилась с тобой, – неожиданно вставил Бен.

– А мне она подарила новые усы, – добавила розовая кошка. – Хотя мы с ней даже не разговаривали последнее время. Она такая молодец!

И все остальные игрушки с ней согласились. Они окружили лошадку, которая всё ещё была очень грустная.

– Спасибо тебе за то, что отнесла нас в мастерскую Санта-Клауса, – сказала кудрявая кукла.

– Это очень добрый поступок, – кивнула обезьянка.

– Я просто не знаю, как тебя отблагодарить! – воскликнула розовая кошка. – Раньше у меня усы были розовые, не очень приметные, а эти отлично видны. Правда?

– Тебе очень идёт, – сказала лошадка. – Очень.

– Правда, хвост у тебя теперь не такой пышный, как раньше, – заметила розовая кошка. – Ты из-за этого не сильно огорчилась?

– Ни капельки, – ответила лошадка-качалка. – Это не мешает мне двигаться так же быстро, как раньше. Залезай ко мне на спину, розовая кошка, и проверь, как я теперь качаюсь.

Розовая кошка запрыгнула лошадке на спину, и лошадка проскакала по детской как ветер. Это было так здорово! И уверяю тебя, теперь лошадка очень внимательно смотрела себе под ноги! Ей совершенно не хотелось снова отдавить кому-нибудь хвост!

– Ах, спасибо! – сказала кошка, с трудом переводя дыхание. – Это самая замечательная прогулка верхом из всех, какие у меня только были!

– Я могу покатать всех, кто захочет, – смущённо пробормотала лошадка-качалка.

Она немного опасалась, что другие игрушки откажутся на ней кататься и повернутся к ней спиной. Но игрушки и не думали отказываться. Наоборот, они все дружно залезли ей на спину.

– Ты наша хорошая лошадка! – восклицали они. – Мы ведь помирились, правда? Скачи вперёд! Вперёд!

И лошадка-качалка полетела по кругу. Она скакала и скакала до тех пор, пока в комнату не заглянуло солнце. И тут же игрушки услышали, как дети кричат:

– С Рождеством! С Рождеством!

– Ну конечно! – воскликнул медвежонок Бен. – Сегодня же Рождество!

Игрушки забыли про праздник! Но Рождество получилось просто волшебное! Сара и Джек очень удивились тому, что их старые игрушки выглядят совсем как новые. Вот только у лошадки-качалки хвост и грива слегка поредели.

– Это не важно, – сказала Сара. – Мы всё равно всегда будем любить вас, игрушки, даже если вы станете старыми и потёртыми. Правда, Джек?

– Конечно, – ответил Джек. – С Рождеством вас, игрушки! Счастливого вам всем Рождества!

Content

Энид Блайтон
Волшебные сказки круглый год

Весна

Наковаленка певчего дрозда

Джиллиан и ягнёнок

Маленькое чудо

Конфетти и колокольчики

Удивительно!

Пасхальные цыплята

Тайна чёрного дрозда

Лето

Большая раковина

Оленёнок

Кармашки на коленках

Помоги мне, Трудяжка!

Вредный старичок

Мореплаватели

Мальчик, который не хотел купаться

Осень

Корзинка желудей

История Снипса

Печёная картошка

Чудесный подарок

Ежевичный пирог

Ключики-крылатки

Дедушкин каштан

Зима

Озябший снеговик

Мороз идёт!

Бельчонок и пикси

Ночные гости

Спаленки для птиц

Кто зимой не спит?

Королевский снегочист

Мастерская Санты