Даниил Куликов

ГОРА МЕРТВЕЦОВ

Глава первая

Хули-Цзин

Всё началось с того, что я потерял девушку. И хуже того, что ничего изменить было нельзя — мертвецы не возвращаются обратно. Никогда не думал, что один человек может занимать так много в жизни другого, и что потеря будет настолько ужасной. Квартира оказалось одинокой и пустой. Дни бессмысленными и пустыми. Еда потеряла свой вкус. Сон перестал освежать. Ни одно дело не приносило больше эмоций. Я сам превратился в живой труп. Моё сердце продолжало биться, моя кровь бежала по венам, мои лёгкие вздымались и опадали, желудок продолжал переваривать пищу, но я сам превратился в бодренький ходячий труп. Если я делал что-то, то делал скорее по привычке — вставал, когда звонил будильник, ел — приходило время обеда или завтрака, гладил вечером свою одежду, но при этом оставался бездушным трупом.

За первые несколько недель я просто ослеп от слёз. Стоило остаться одному и вспомнить что-то, что было с нами, или же просто задуматься как глаза начинали слезиться. Говорят, что мужчины не должны плакать — я пытался, но у меня не получалось. После появились провалы в памяти. Иногда, вернувшись домой, я забывал, что хотел сделать, а иногда обнаруживал себя совсем в другой комнате. Однажды я пришёл в себя с ножом в руке, но так и не вспомнил, зачем его взял, и что хотел с ним делать.

А после они нашли меня и сделали предложение от которого невозможно отказаться.

…Человек в деловом костюме сел на предложенное кресло.

— И чего же хочет ваш работодатель? — нарушил я паузу.

— Господин Ян хочет, чтобы вы посетили его город, и поучаствовали в некотором шоу… Не волнуйтесь, сразу после оглашения условий вы будете вольны покинуть и город и страну, если откажетесь учувствовать.

— И зачем мне в этом учувствовать?

Человек помолчал, а потом ответил:

— Как я уже сказал, господин Ян может вернуть любого человека. Абсолютно любого. И это не единственная награда.

Я вскочил с кресла.

— Если это шутка, то она очень не смешная.

— Я не хотел вас обидеть, Максим Иванович, но это правда.

Я устало отпустил его воротник. Затем снова сел в кресло.

— И как он это сделает?

— Он даст вам копию человека, которого вы желаете видеть с теми самыми воспоминаниями, которые были у него. Даже характер и привычки будут совпадать.

Двойник и пластическая хирургия в купе с хорошими актёрскими данными? Нет, это не то… Хотя… Если нет способа, то почему бы… Нет, снова не то… А если копия не отличимая от оригинала? То…

— Максим, могу вас уверить, что это не будет подделка или двойник. Это будет именно та личность, которую вы знали. Вы можете принять решение на месте, — вкрадчиво сказал Антон. — Билет на самолёт и обратный билет, если вы передумаете, уже готовы.

Он открыл кейс и достал билет на самолёт в Китай, и положил рядом обратный билет и ещё документы.

Я облизал пересохшие губы. А что если эта афёра удастся? Она будет со мной снова… Мы снова будем жить как раньше… Я подарю ей шелти, которую она так хотела. Мы посетим Швейцарию и у нас будут дети… И вместо этого сказал:

— Без визы меня туда не пропустят.

Поверенный посмотрел на меня, и кивнув достал из кейса готовую визу.

Что происходит? Я окончательно потерял рассудок? Мне мерещиться? Что-то подсказывает, что я не должен вмешиваться, что это всё не то, чем, кажется. Что за этим последует ещё более страшный кошмар. Но… Если я сделаю это, то смогу снова увидеть как она улыбается… Снова услышать её смех… Снова обнять… Мы снова будем вместе…

— А для чего ваш работодатель делает это?

— Скажем так — он ищет для себя заместителя. Кастинг на это место будет очень большой.

Я молча придвинул все документы к себе.

— Я согласен.

— Благодарю, Максим, — поверенный поднялся и вышел.

Я остался один и перевёл взгляд на фотографию, которая до сих пор стояла на столе.

— Скоро мы снова увидимся милая.

…Я сел. Сердце продолжало колотиться как бешенное. Кровь ударила в виски и по ним скатилась капелька пота. Я вдохнул и выдохнул. Ощущения были такие, словно я пробежал несколько километров. Что же всё это было? На всякий случай я несколько раз вдохнул воздух. Серой не пахло. Гарью тоже.

Сон был беспокойным. Я ворочался и ёрзал по кровати, сон никак не шёл, затем наконец он пришёл — тревожный и беспокойный. Я лежал в кровати и смотрел пустыми глазами в потолок, когда услышал рядом с кроватью лёгкие шаги и замер сглотнув. Поворачивать голову я не стал. В пустой квартире я был один. Но это было ещё не всё — это были её шаги. Именно такими лёгкими шагами она ходила по квартире, когда я спал.

— Это… ты? — спросил я, пара слёз скатились по лицу.

— Это я милый, — раздался рядом с ухом такой нежный и такой родной голос. — Не плачь… Людям свойственно терять друг друга… Пожалуйста не делай то, что попросил тебя этот человек. Не делай этого, Максим.

Я ощутил поцелуй.

Я рывком повернул голову и свалился с кровати. Глаза открылись со второй попытки, когда я понял, что сплю. Я был по-прежнему один в пустой квартире. Приснилось? Или это была правда? Я зажёг ночник. С тумбочки на меня посмотрела фотография на которой мы обнимали друг друга и улыбались. Ком снова подступил к горлу.

До самого утра я не ложился спать. С одной стороны стола лежали документы, с другой — стояла фотография. Я сидел напротив подперев голову руками. Лететь, или не лететь. Вот в чём вопрос…

…Я стоял у трапа самолёта, а диспетчер объявлял посадку. Я всё-таки решил лететь. Ещё утром я позвонил двоюродному брату и поставил в известность, что лечу в Китай, а после попросил его заняться моим магазином пока меня не будет. Он знал о том, что со мной случилось не знал только о визите странного поверенного, и искренне пожелал мне хорошо слетать в Китай и развеяться. Наивный братец… Я занимался тем, что держал свой магазин. Покупал у поставщиков запчасти для электроники, и из неё собирал планшеты, компьютеры и другие электроприборы, которые затем продавал. Сначала я делал это один, потом нанял работников. Магазин так и остался одиночным, не став сетью, но меня это устраивало.

Самолёт мягко коснулся посадочной полосы, и я выдохнув одним из последних поднялся из кресла и медленно двинулся наружу. Ощущение было такое, словно я иду на эшафот. И ещё — тот сон всё никак не выходил из головы. Хорошо хоть вся эта шумиха с пандемией и короновирусом кончалась.

— Мистер Морозов? Максим Иванович? — добродушно улыбнулся китаец с небольшой табличкой. — Рад, что не обознался. Можете звать меня Ваня или Иван. Моё настоящее имя очень сложное.

— Вы хорошо говорите по-русски.

— Я закончил Пекинский Университет и много практиковался. Давайте проедем.

Я замер. Что-то было не так в этом улыбающимся вежливом человеке. Затем я понял что — он не моргал, а его зрачки не реагировали на свет. И грудная клетка не двигалась. И самое главное, что бросилось мне в глаза — на его шее болтался жестяной жетон с крупным изображением цифры четыре. Число четыре — символ смерти и неудач в Китае. Повесить на себя такой знак мог только безумец.

— Что-то не так? — улыбнулся водитель.

— Нет, просто задумался, — пробормотал я.

«Пожалуйста не делай то, что попросил тебя этот человек. Не делай этого, Максим».

Поздно. Я уже ввязался в это.

Ехать пришлось очень далеко и очень долго петляя по серпантинам огромного города и выезжая за его пределы. Огромное поле было огорожено высокой каменной стеной, а на воротах была изображена зловещая морда лисы с развевающимися за спиной хвостами. Что за?! Лиса в Китае — зло дух, символ предательства и коварства, и воплощение злобы. Крайне мало легенд, где она выступает как положительный персонаж. Я ешё раз глянул на своего водителя. Может это секта?

— Вас что-то беспокоит, господин Максим? — участливо улыбнулся водитель.

— Нет ничего, просто недавно я потерял близкого человека.

— Сочувствую вашей утрате.

Особняк оказался не просто огромным. Он оказался гигантским. Даже не так — это был ряд огромных особняков, которые были размещены по всей территории, и от одного к другому можно было добраться на автомобиле. Пешком пришлось бы идти слишком долго. Ни одного символа дракона. Ни одного символа тигра. Плохой признак. Кругом только символы лис. Вдвойне плохой признак.

— Вот ваша комната господин Максим. Вы можете отдохнуть после дороги и привести себя в порядок. Вечером прибудет господин Ян, сам объяснит всё за ужином, — в последний раз лучезарно улыбнулся мой водитель. — Ужин — в шесть вечера.

— Иван! — остановил я его. — А когда вы закончили университет?

— У вас тогда ещё был Сталин, — улыбнулся китаец и пошёл прочь.

Сталин умер в тысячу девятьсот пятьдесят третьем, а сейчас две тысячи двадцать первый… Китаец просто решил подшутить над заморским варваром… Вот только шутка вышла довольно жуткая.

Я расположился в комнате и буквально через несколько минут раздался стук в дверь. В комнату вошла девушка в костюме горничной, которая сильно нервничала. Даже не так — её просто била дрожь.

— Mister, please, — начала она. — Youmust run! Harry!! Danger! He want kill you!

Что? Я должен бежать и как можно быстрее? Он хочет убить меня? Кто? Зачем?

В двери раздался стук и девушка дернулась и замолчала, продолжая трястись от страха.

— Please don't enter, — ответил я. — I have not clothes!

Пусть думают, что я голый без одежды и не входят.

— I am sorry, — раздался голос из-за двери, и шаги двинулись дальше.

Я попытался ещё раз поговорить с девушкой, но она поспешила уйти.

Оставшись один я достал фотографию в рамке, и поставил на стол.

В шесть вечера в дверь вежливо постучали.

— Yes, please come in, — попросил я.

— Не стоит, ведь я знаю русский, — улыбаясь вошёл Иван. — Пройдемте к ужину.

— Скажите Иван, когда вы действительно окончили Пекинский Университет? Ваша шутка вышла немного жуткой.

— Я не шутил. Впрочем, всё остальное вам пояснит мой господин. Согласитесь ведь не вежливо говорить то, что хотел сказать работодатель?

Я только крепче сжал фотографию в кармане. Мы спустились в огромный зал полный людей. Здесь были не только китайцы. Индусы, немцы, французы, англичане, японцы, турки… Да сколько же здесь народу? Они здесь что, со всего мира? Все чинно прохаживались беседуя друг с другом. Но больше всего поразили огромные столы полные самых разных блюд.

— Оденьте эту гарнитуру Максим, протянул мне гаджет китаец. — Тогда вы сможете слышать переводчика синхрониста. И пожалуйста, займите место за столом, я вас провожу.

Как только сотни людей оказались за столами открылась дверь и вошёл высокий старик в традиционной китайской одежде, с густой белой бородой и волосами, собранными в хвост и медленно пошёл к небольшой кафедре.

— Приветствую всех собравшихся здесь за этими столами! — пророкотал гаджет в моём ухе, переводчик-синхронист, умело копировал манеру речи и интонацию. — Я рад видеть вас всех сегодня на своей земле и перед тем как мы начнём говорить о делах, предлагаю хорошо поужинать, а теперь прошу простить меня, я должен отойти, чтобы принять свои лекарства.

Старик шаркая удалился. А все остальные принялись за еду. Я посмотрел на всё это великолепие за столами и сжал покрепче фотографию в кармане. Есть не хотелось. Посижу так.

Индус рядом со мной сказал что-то, а переводчик поспешно продиктовал в мой гаджет:

— Уважаемые господа, благодарю вас за то, что мы разделим с вами эту пищу.

Все по очереди начали демонстрировать этикет. Шустро же тут работают переводчики-синхронисты. Я снова сжал фотографию в кармане.

Ужин подошёл к концу.

Старик снова вошёл в зал и сел на величественное кресло.

— А теперь поговорим о том, зачем я собрал вас всех здесь. И да, эти штуки в ваших ушах вам больше не нужны, — он щёлкнул пальцем. — Теперь вы понимаете друг друга.

— Что? — спросил негр напротив меня на чистом русском. — Это шутка? О господи! Я и в самом деле понимаю, что вы говорите! Господа, я понимаю вас всех.

— Простите, на каком языке я говорю? — повернулся я к соседу-индусу.

— На хинди, — удивлённо отозвался тот. — Вы умели это и до этого, но просто скрывали, да?

Голоса прервал смех старика:

— Вы понимаете друг друга, и понимаете меня потому, что это сделал я.

Все взгляды устремились на него.

— Узрите моё истинное воплощение! — рявкнул старик и начал стремительно расти.

Его лицо и руки стремительно покрывались шерстью, ногти превратились в огромные когти, зрачки стали вертикальными, а глаза жёлтыми. На месте старика оказался огромный, размером с дальнобойный трейлер лис с четырьмя покачивающимися хвостами. В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Я великий Хули-Цзин, правитель живых и мёртвых. Я старше, чем эти города. Я вижу то, что происходит за тысячу ли отсюда. Я вижу будущее. Склонитесь передо мной жалкие черви!

Индус рядом со мной забормотал молитвы, а старик слева от меня — побледнел и затрясся. Хули-Цзин… китайский демонический лис призывающий мёртвых и раскапывающий могилы, чтобы стать человеком. Я думал, что это просто легенда из фольклора. Азиаты которые присутствовали здесь — немногочисленные китайцы, корейцы, тайцы и японцы побледнели поняв кто перед ними — демонический лис, убивающий людей сотнями для того чтобы увеличить свою силу.

— Это какое-то шоу? — спросил негр напротив меня. — Простите, но я не знаю местного фольклора.

— Это наша смерть, — обречённо сказал старый китаец слева от меня. — Это Хули-Цзин. Дух лисы прикинувшийся человеком… Хули-Цзин рождается обыкновенной рыжей лисой. На склоне могильного холма — её нора — ход в царство злобных духов. Когда ей исполняется пятьдесят лет, он она откапывает череп человека, и одев его начинает бить поклоны проклятому созвездию. На сорок девятом поклоне череп перестаёт спадать с её морды, и она поднимается в облике женщины, безумно красивой, манящей и желанной, способной заморочить любого. И идёт смущать людей, и пьёт из мужчин жизненную силу убивая их и становясь сильнее. Пламя остаётся там где она прошла в своём обличие. Хули-Цзин управляет огнём и мертвецами, насылает морок. Он легко убедит, и обманет. Чем больше жизни он украл у людей, тем больше у него хвостов. Когда ей исполняется сто лет, она способна превратиться в мужчину и видеть в то, что происходит за тысячу ли вокруг неё. С годами она становиться сильнее и может предсказывать то, что будет. Но нет хитрее и коварнее Хули-Цзина. Он легко выдаст тебе навоз за еду, листья за деньги, после обманет тебя.

Пояснения старика прервал рокочущий смех демонического лиса:

— Приятно когда тебя помнят, — гулко пророкотал лис. — И ещё приятней, когда твоя шутка удалась.

Шутка о чём он?

Кто-то рядом со мной бросил взгляд на стол и согнулся в рвотном спазме. Я тоже взглянул на стол и порадовался, что не съел ни крошки — вместо изысканных блюд стол ломился от помоев. На действительно лежал навоз, чаши полные опарышей и личинок, гнилое мясо с жужжащими над ним мухами, такие же гнилые овощи, а в стаканах судя по запаху была налита моча. Именно всем этим Хули-Цзин накормил своих гостей. А тем временем люди блевали. Людей выворачивало наизнанку, люди корчились пытаясь исторгнуть из себя нечистоты которые они съели. Кто-то рванул к дверям, но упал содрогаясь от рвоты. А демонический лис продолжал хохотать.

— Вот вы и склонились передо мной, — пророкотал он. — Нет ничего лучше хорошей шутки!

Рядом со мной остались сидеть прямо только индус и старый китаец.

— Вы тоже ничего не ели? — спросил я.

— В силу болезни я должен был, есть сегодня только утром, — печально улыбнулся старик. — И хотя это приносит мне мучения, я рад этому.

— А я должен был поститься в этот день, — шокировано признался индус. — Хвала богам они защитили меня от этого ужаса и этого позора.

— А теперь перейдём к вопросу который спрашивали многие из вас! — громогласно пророкотал Хули-Цзин. — Могу ли я оживлять мёртвых? Введите её!

Хлопнули двустворчатые двери, и вошли двое слуг во фраках которые несли пытающуюся вырваться и рыдающую девушку в униформе горничной. Ту самую, которая пыталась предупредить меня. От её криков закладывало уши, а слёзы текли не переставая.

— Ты попыталась предать меня? — вкрадчиво спросил Хули-Цзин.

— Нет! Нет! Нет! Прошу вас господин, пощадите! — забилась девушка в руках слуг.

— Нет это значит не предавала? — бархатистый баритон буквально проникал в душу. — Странно, я сам слышал, как ты пыталась предупредить русского торговца об опасности. Начинайте!

Ещё двое слуг взяли девушку за ноги и растянули над полом. Китаец и индус продолжили молиться.

Я сжал фотографию в кармане и тихо прошептал:

— Ты была права милая. Мне не следовало сюда ехать.

Глава вторая

Первая игра

— А теперь к вопросу о воскрешении мертвых, — пророкотал Лис. — Смотрите.

Четверо слуг с нечеловеческой силой рванули её в стороны.

За секунду до того как я понял, что случиться, я закрыл глаза.

Дикий крик резанули по ушам, а затем раздался звук падающего тела и капающей крови.

Люди молчали. Не было слышно даже дыхания. Затем раздался приглушённый звук, и послышались сдавленные рыдания. Я открыл глаза — на полу сидела, всхлипывая девушка, а весь пол был в крови.

— Они разорвали её, растянув на части, — одними губами прошептал старик.

— А потом он просто дунул, и она снова стала целой.

— Простите господин, — всхлипнула девушка. — Пожалуйста, простите. Я больше не поступлю так.

— Верно, не поступишь.

Девушка подняла заплаканные глаза, и в это время один из слуг вонзил ей нож в спину. Жертва упала наземь, снова брызгая кровью.

— Что? — пророкотал лис. — Я не говорил, что воскрешу её. Только покажу, что могу это сделать.

Тишина стала гнетущей. Огромный лис снова мигнул глазом, и девушка поднялась с ножом в спине.

— Не захотела служить мне живой — послужить мертвой.

Один из слуг подошёл к ней одел ей на шею цепочку с жестяным жетоном. На жетоне была выдавлена четверка. Символ смерти. Уже мёртвая девушка оглядела себя и поняв, что с ней случилось дико закричала.

Китаец Иван поравнялся с нами, катя перед собой огромную тележку заполненную пятилитровыми бутылками с водой.

— Одна бутылка — тысяча долларов, — он вежливо улыбнулся своей неизменной улыбкой.

Первым к нему ринулся негр и, сунув купюру приник к бутылке, и начал полоскать рот постоянно сплевывая. Следом ринулись и остальные.

— А вы умнее, чем кажетесь Максим, — сказал он. — Я заметил, что вы не притронулись к пище. И да, я не соврал — я окончил университет ещё при Мао.

Иван расстегнул пиджак и показал сквозную дыру в животе размером с блюдце.

— В те же годы я и умер. Но даже мертвым продолжаю служить Хули-Дзину.

Я поднялся, а затем снова сел — ноги не держали. Все тело колотило, а сердце билось излишне учащенно.

— Всё будет хорошо брат, — похлопал меня по плечу индус, попытавшись улыбнуться. — Будда присмотрит за тобой даже если ты из другой веры.

Я вдохнул, выдохнул и крепко сжал фотографию. А чего мне бояться? Самое страшное уже случилось. После этого у меня осталась только фотография и пустота в душе. Чего бояться тому, кто потерял самое ценное? И уж тем более, чего бояться тому, кто желал смерти?

Не живые прислужники продолжали пробовать воду, а я хохотал и не мог остановиться.

— С вами все в порядке? — спросил китаец.

— Да, — сказал я твердо, поднимаясь на ноги. — Я думал, что эта поездка поможет мне забыться, но не думал, что настолько! Эй, Лис! Что ты хочешь за то, чтобы вернуть человека к жизни?! Души хватит?!

…Грузовой трейлер медленно ехал вдаль. Ровный гул убаюкивал. Кто-то молился, а я по-прежнему сжимал фотографию.

— У него только четыре хвоста, — задумчиво рассуждал вслух старый китаец. — Это значит, он не вошёл в полную силу.

— А сколько всего может быть хвостов? — спросил итальянец.

— Девять. Но легенды гласят, что после пяти он может становиться сильнее только делая добрые дела.

— Это лишь легенды.

— Да, после того, что я сегодня увидел, я тоже так считаю.

Ко мне подошёл негр и довольно спокойно обратился:

— Куришь друг?

— Нет, никогда.

— Зря, тебе бы не помешала сигарета. Откуда ты друг?

— Я из России.

Негр посмотрел на меня с некоторой опаской.

— Я, конечно слышал, что русские отморожены, но чтобы настолько… Друг, ты говорил так с самим дьяволом, как бы его эти азиаты не называли. Когда ты захохотал, я думал, что всё — у тебя уже мыши на колокольне завелись, а когда услышал, что ты говоришь, то понял — настоящий отморозок. Даже ещё страшнее стало.

Объяснить ему, почему я так сделал? Нет, не стоит.

— Не боишься говорить с отморозком ковбой? Вдруг я сойду с ума, и наброшусь на тебя?

Негр странно посмотрел на меня и сказал:

— Не боюсь. Вы же только американцев не любите.

Я невольно улыбнулся.

— Я француз! Да и потом какая разница — умереть от чокнутого демона, или от дикого русского?

Мы оба засмеялись и пожали друг другу ладони.

— Пьер.

— Максим.

— Разрешите присоединиться к вам, — подсел к нам пожилой китаец, тот самый, который не ел вместе со мной. — Лин.

— И мне, — подсел молодой индус. — Амар. Больше всего я боюсь той игры, которую нам приготовил этот жуткий ракшас.

Два часа назад.

— Эй, Лис! Что ты хочешь за то, чтобы вернуть человека к жизни?! Души хватит?! — во всю мощь лёгких крикнул я, поднимаясь со своего места и делая шаг на свободное пространство.

Воцарилось гробовое молчание, а затем раздался гулкий рокочущий хохот. Демонический лис хохотал, и оторвал пару раз лапы от пола и пару раз хлопнул, имитируя аплодисменты.

— Хоть у кого-то в этом зале есть яйца! Я сделаю ставку на тебя варвар! Раскусил мою шутку с угощением, и не побоялся говорить со мной, определённо у тебя есть потенциал! Что до твоего вопроса, то ничего особенного не нужно — просто выиграй все испытания, и я верну человека, который тебе нужен. И даже даю слово, что это будет не мои ходячие трупы-цзянши, а будет полноценный живой человек, которого ты помнил.

Зал наполнился шепотками.

— А теперь к тому, зачем я собрал вас. Мне нужен наследник. Мне нужен тот, кто возглавит мои дела и мою армию, и так уже вышло, я спал с тремя тысячами женщин, и от каждой из них у меня родился ребёнок. Каждый из этих детей продолжил свой род, и каждый получил потомков. В каждом из вас — есть немного моей крови. Вы все — мои дальние потомки. И среди вас я выберу себе преемника. Тот, кто пройдёт все испытания, станет моим наследником, получит мою силу и мощь, и сможет творить магию, которую вы уже видели сегодня, и сможет управлять живыми и мёртвыми и творить чудеса, о которых вы могли только мечтать черви. Для второго я просто исполню его желание. Третий — получит три миллиона долларов.

В зале возник шепот, а затем вперёд шагнул немец:

— То есть, если я выиграю, то смогу так же… превращать нечистоты в пищу, и смогу создать свою армию мёртвых?

— Это только вершина айсберга человек, ты сможешь гораздо больше.

— Я согласен.

Лис снова расхохотался:

— Ещё один человек, у которого есть яйца! У меня сегодня удачный день!

Один за одним люди стали выходить и задавать вопросы:

— Вы сможете исцелить рак?

— Омолодить старика?

— Восстановить утраченную ногу?

— Вернуть мою дочь?

— Вылечить моего сына?

— Дать мне детей?

На все вопросы демонический лис только кивал.

— Да, черви, я могу это всё. И всё это сможет победитель, или тот, кто будет после него. Третьему придётся довольствоваться только деньгами, но и они могут хорошо исцелять, или возвращать молодость — не мне вам объяснять. Кто хочет уйти — могут идти вон прямо сейчас. Я не стану преследовать вас или как-то мешать — трусливые потомки мне не нужны.

Лис ещё продолжал говорить, а я уже не слушал. Всего-то? Всего-то нужно пройти отбор и попасть хотя бы второе место для того, чтобы вернуть её? Так мало? После того, что я увидел сегодня, я был готов отдать душу.

— Я участвую! — я поднял руку и шагнул вперёд.

Дальше всё потонуло в гомоне, спорах, шагах вперёд тех, кто участвует, и шагах тех, кто хотел отказаться.

— Да будет так, — пророкотал лис. — Те кто остались, будут участвовать в Игре Императора, и победитель получит всё! Мои слуги объяснят вам, что делать. Остальные — пошли прочь! А теперь, да начнётся первая игра!

Ко мне подошёл уже знакомый мне «Иван», с дырой в животе.

— Ах да, нужно поощрять храбрость и дерзость, — вдруг «вспомнил» лис. — Варвар, который повеселил меня вначале, чего ты хочешь?

Все взгляды снова устремились на меня тысячи глаз внимательно смотрели и ждали, что я скажу. Я внимательно оглядел лиса — нужно помнить — он не Дед Мороз, просто так подарков не дарит, и просить что-то может быть смертельно опасно, особенно сейчас, когда он не получил желанного шоу.

— Убей её, — я показал на девушку, которая совсем недавно стала зомби. — Сейчас.

Она и так мертва. Что будет для неё хуже — закончить существование сейчас, или прислуживать сотни лет такому чудовищу?

Секунду лис молчал, а затем снова расхохотался:

— Ха-ха-ха! Ты мне нравишься варвар! Хорошая шутка! Будет по-твоему, но с одним уточнением… Ты убьешь её сам. Ты согласен?

«Иван» протянул мне пистолет с навинченным глушителем. Стало очень и очень тихо. Тише чем в прошлые разы. Я взял пистолет и зашагал к несчастной. Несколько человек вокруг шарахнулись в стороны. Остальные начали стремительно расступаться. По живому коридору я дошёл до девушки. И нацелил ей пистолет точно в голову. На её лице появилась слабая улыбка.

— Спасибо, — прошептала она одними губами, слегка улыбнувшись.

Я нажал на спусковой крючок.

Пуф! — негромко тявкнул пистолет и девушка повалилась мёртвой. Теперь уже окончательно.

Пистолет никто не стал забирать. Я аккуратно положил его в карман, после чего поднял глаза от тела.

— Браво! — пророкотал лис. — Ты не разочаровал меня! А теперь приступим к первой игре! После первой игры, все, кто её пройдёт получит небольшой приз — пять лет молодости! Дерзайте и устройте хорошее шоу! Все, кто пройдёт вторую игру — получат возможность творить магию!

— Следуйте за мной, — дежурного улыбнулся неживой «Иван». — Я провожу вас до транспорта.

…Трейлер продолжал ехать мерно трясясь. Однако никто из оставшихся не кричал — «не дрова везёшь». Я сжал руку на фотографии и посмотрел на людей, которые со мной заговорили. Афрофранцуз Пьер, старый китаец Лин, и индус Амар. Учитывая, что мы соперники немного неожиданно, что они начали диалог. Учитывая, что я действительно выглядел как безумец, когда задавал свой вопрос, и ещё более жутко выглядел, когда застрелил девушку.

— Я видел твоё лицо, когда ты застрелил её, — сказал старик. — И видел её улыбку. Она была благодарна. Лучше страшная смерть, чем страшная жизнь.

— Существование, — вежливо поправил его индус. — Она уже была мертва. Именно поэтому я решил обратиться к вам. Больше всего я боюсь стать таким как она. Это будет несмываемым пятном на карме. Если я стану таким как она — покончите со мной. Тогда я смогу переродиться.

Взгляды переместились на негра.

— Я просто решил, что стоит знать человека, который может выстрелить, — честно ответил тот. — А что? Решительных людей нужно знать?

Ясно — индус делает это из религиозных побуждений, старик ещё верит в благородство, а негр просто ищет человека, который станет его приятелем и телохранителем. Что ещё можно сказать… Хули-Цзин сказал, что мы все его потомки? Сказал правду, или солгал? Если это правда, то в каждом из нас есть немного его способностей… Это значит… Это значит, что…

Я снова учащённо задышал. Неужели у каждого из нас есть дар воскрешать мёртвых? Неужели даже проиграв, можно исполнить желание?

— Друг, ты в порядке? — осторожно спросил меня Пьер. — Ты снова задышал как паровоз, и зрачки у тебя стали просто огромные.

— Русский взбесился! — крикнул рядом немец.

— Стойте, — вслух сказал я. — Это ловушка. Как только мы выйдем, то скорее будем убиты. Или сразу или потом.

— С чего ты взял, убийца? — спросил меня поджарый мужчина с тренированными мускулами. — Зачем ты убил ту девушку?

— Я её спас, — одними губами прошептал я, дыхание начало замедляться и приходить в норму.

— Давайте сначала выслушаем… товарища? — дипломатично предложил японец. — Почему вы считаете, что нам не нужно выходить?

— Потому, что вы видели, с кем мы имеем дело. У этого существа своя мораль и логика. Снаружи нас будет ждать что-то, чтобы устроить между нами бойню, а потом оставшихся добьют… не знаю кто, но добьют.

Повисло молчание.

— Почему вы так уверены в этом? — спросил японец.

— Это Хули-Цзин. Он не Дед Мороз и он не дарит подарки.

— Я не верю этому психу! — рявкнул первый мужчина.

— Мистер, скажите как вас зовут и почему вы не верите? — спросил японец.

— Если вы вспомните, то русский был из тех, кто не обедал, он уже тогда что-то понял. Мы как минимум должны его выслушать.

Его собеседник злобно засопел и ответил:

— Майк, американец помощник спикера.

— То есть, вы не можете объяснить, почему вы против?

Молчание.

— Кем ты работаешь? — резко повернулся ко мне Майк.

— Я собираю электронику со своими людьми и продаю её.

— Слышали?! — резко развернулся он ко всем. — Вы последуете за человеком, который продает телевизоры? Вспомните, что он убийца!

Тишина.

— Вот ты последует за ним? — повернулся он к хмурому усатому мужчине. — Ты последуешь зачеловеком, который продает телевизоры?

— Я полицейский. Я последую за человеком, который крадёт телевизоры, — хмуро ответил усач.

— Вспомни, что он убийца!

— Русский прав — он спас девушку. И это тем более моя работа — находится рядом с убийцей.

Майк хмуро огляделся, ища поддержку.

— Хорошо, я выйду осмотреться сам.

Растолкал людей он шагнул к двери.

За дверью была огромная и бескрайняя степь.

Рядом с машиной стоял тент, под которым кучей лежали вещи и оружие, и радостно светилась надпись.

«Игроки, игра началась. Первое испытание — салочки. Вам нужно добежать на северо-запад, к прошлому в стене, тогда вы автоматически переходите в следующий раунд. Или просто нейтрализовать команду атакующих любыми способами. Здесь же оружие и вещи. На всех их не хватит. Торопитесь».

— И что?! — выкрикнул Майк. — Вы видели?! Русский ублажался, здесь ничего нет! Нет никакой опасности!

Он подошёл к куче вещей и взял нож. Я спрыгнул следом. С противоположной стороны к нам мчался какой-то силуэт. Усатый полицейский спрыгнул следом и тоже встал рядом, вглядываясь в даль. Майк между тем активно собирал вещи. Силуэт стремительно приближался.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Ян, из Польши.

— Ты разбираешься в таких машинах? Пошли, посмотрим, сколько там топлива.

— Пошли.

Ян открыл дверь и забрался в кабину.

— Ну, что там?

— На донышке. Ещё есть карта и всякая мелочь.

— Куда делся водитель?

— Непонятно.

Тем временем силуэт приблизился ещё больше и теперь стало видно, что это бегущий человек.

— Ян спускайся быстрее, тут что-то началось!

Поляк выпрыгнул из кузова. А человек продолжал мчаться. Теперь было видно, что это мужчина в форме водителя. Изо рта капала слюна, глаза вылезали из орбит, а из горла не прекращался хрип.

— А вот и первый из соперников, — произнёс Ян и подобрался.

Бегун поравнялся с Майком и набросился на него. Удар был такой, что Майк отлетел и упал на землю. Бесноватый набросился на него, и схватив за горло стал тянуться зубами к шее. Одной рукой Майк пытался снять руки с шеи, а другой пытался оттолкнуть от себя людоеда.

Ян бросился к ним и стал пытаться сдернуть с американца убийцу. Тот продолжал рычать и тянуться к шее жертвы, вцепившись мертвой хваткой. Майк истошно за орал и схватив одной рукой нож, принялся тыкать людоеда. Нож втыкался в тело, но нападавший не чувствовал ранений.

— Это зомби! — заорал Ян.

Дерьмо! Я рванул к ним, и приставил трофейный пистолет к виску зомби, а затем нажал спуск. Голова зомби лопнула, а он сам затих. Ян рывком сдернул его с Майка и отшвырнул в сторону.

— И это ты с ними ты хотел соревноваться в беге и играть в салочки? — риторически спросил он.

Майк не ответил.

Я подошёл к трупу и осмотрел его.

— Ян, это действительно водитель. Похоже, он знал, что произойдет, и вез нас на смерть, после чего вышел и сбежал, но переродился сам.

Несколько человек тоже вышли из трейлера.

— И что теперь делать? — Ян выглядел озадаченным. — В степи мы не далеко от них убежим.

— Убьем, тут же есть оружие, — предложил японец.

Ян демонстративно подошёл к куче оружия и пнул ногой. В основном это было холодное оружие.

— И много ты навоюешь с этим? — спросил он. — Ты видел, что они не реагируют, даже если воткнуть им нож в сердце?

Я снова учащенно задышал. Мы находились здесь долго, очень долго, и седьмое чувство подсказывало, что опасность приближается.

— Они придут, самое большее через пять минут. — Нужно собрать все вещи, запереться в трейлере, и ехать пока не кончится горючее.

— Русский говорит дело, — вышел вперёд мексиканец. — Нужно так и делать, или мы погибнем. По одному берём вещи и возвращаемся в трейлер. После я и ещё пара ребят сядем за руль, и поедем. Мы будем наиболее уязвимы. Как только кончится горючее, вы должны будете открыть нам дверь.

Скопление вещей исчезло за несколько минут. Никогда не видел такой дисциплины. Вдали раздалось многоголосое урчание и топот множества ног. А затем какой-то скрежет, и звук заводимого мотора. Топот и рык начал приближаться, а затем раздалось урчание двигателя, которое стало затихать.

— Почему мы не едем?! — истерично выкрикнул кто-то.

— Потому, что мексиканец отцепил фургон и эвакуировался со своими друзьями, — злобно ответил Ян.

— Сукин сын, он оставил нас в жертву! — закричал какой-то таец.

В это время совсем рядом раздался рык, а затем кто-то ударил в стальную стену.

Сразу закричали несколько человек.

— Заткнитесь, вы так только подогреваете их интерес! — рявкнул Ян.

На металлический корпус обрушался град ударов, а рык усилился в несколько раз. На лицах проступила паника.

— Пьер! — поднялся я. — Бери топор и иди в начало фургона — они попытаются пробраться через водительскую форточку. Убивай их по одному.

Негр, который был необычайно бледен, схватил оружие и рванул в начало фургона.

— Они ведь не смогут прорваться? — затравленно спросил Амар. — Стены ведь металлические.

— Стены проломить не смогут, — мрачно ответил Ян. — Но оторвать двери смогут.

В этот момент фургон ощутимо тряхнуло.

— Или смогут легко попасть к нам, если перевернут его, — ответил я и прикоснулся к фотографии.

Милая, ты ведь дождешься меня?

Глава третья

Новая игра

Двери дрогнули и затряслись от града ударов.

— Все к дверям! Навалитесь на створки и не давайте им их трясти! Так они их просто сорвут.

— Аааааааа! — заорал Пьер и огрел топором зомби, который пытался пролезть в форточку, которая раньше соединялась с водительской кабиной.

Зомби зарычал и свалился наружу, но его место занял следующий.

Вагон снова тряхнуло — зомби снова ударили в борт.

— Ян, в этой модели есть люки в полу? — напряжённо спросил я.

— Нет, — ответил бледный поляк. — Но если они перевернут фургон, то залезут через люки в крыше.

— Смените меня кто-нибудь!!! — заорал Пьер. — Они все лезут и лезут!

Ян рванул к негру перенимая у него топор и врубая в очередного мертвяка.

В окошко раз за разом пытались пролезть всё новые и новые зомби. Двери уже не ходили ходуном — на них массой навалились люди, но заметно подрагивали. Все лица были бледными, по ним катился пот, а зубы были крепко стиснуты.

Внезапно фургон дрогнул и пошатнулся.

— Что случилось?! — завопил Майк.

— Они наваливаются на борт! — закричал толстый турок. — Как только они перевернут фургон, то залезут к нам через потолок!

Все кто не был занят, подняли взгляды к потолок. На потолке было целых восемь люков прикрытых лёгкими крышками. Фургон снова дрогнул и накренился.

— Господи боже! — заорал Ян.

Поляк потерял топор, и теперь здоровый зомби заползал в салон.

— Оружие! Быстрее! Мне нужно оружие или он пролезет!

Кто-то рванул к куче оружия, кто-то к нему, чтобы передать своё, но в этот момент фургон тряхнуло так, что все повалились на пол. Жирный зомби влез наполовину. Ян опустился на четвереньки, отыскивая топор. Фургон снова тряхнуло. Я рванул к поляку, на ходу доставая пистолет.

Пуф! — и живой мертвец бессильно обмякает.

Чудовищная сила выдернула застрявшего мертвеца наружу, и внутрь полез уже новый. Я добежал быстрее всех и уже не тратя патронов, схватил огнетушитель и выпустил струю пены в морду зомби.

Зомби замер, а затем снова полез внутрь. Я развернул огнетушитель и стал колотить его дном, пытаясь вытолкнуть мертвяка наружу.

— Отойди, — на плечо мне легенда рука, а затем толстый металлический лом вошёл мертвяку прямо в глаз.

Старый Лин навалились на лом пытаясь выпихнуть тело. Ему на помощь бросились сразу несколько человек, и тут фургон тряхнуло снова.

Затем снова тряхнуло и накренило.

— Слушайте все! — рявкнул я. — Кто не держит створки, и не у форточки — наваливайтесь на эту стенку, перед каждым рывком, иначе они нас перевернут!

Рывок повторился, но в этот раз мы дружно навалились на эту стену, и он вышел довольно слабым. Снова последовал рывок, и мы снова помешали ему.

— Что будем делать дальше? — спросил бледный как смерть Амар.

— Держать дальше!

Двери продолжали трястись, а в узенькое окошко пытаться пролезть новые и новые зомби. Вдобавок ко всему мертвяки продолжали попытки перевернуть фургон. Силы были на пределе.

— Пьер! Подсади меня! — рявкнул я.

Афрофранцуз не задавая вопросов, подсадил меня к люку.

— Что ты задумал?

— Для начала посмотрю, сколько их там, а потом разберёмся!

Аккуратно высунув голову наружу я огляделся — мертвяков было и в самом деле очень много — оставленный фургон они окружили со всех сторон. Тут же валялись те, кто кого завалили при попытке проникнуть через окошко, и их пожирали свои же.

— Что там?

— Они со всех сторон.

В этот миг фургон снова тряхнуло, и я чудом не слетел, и поспешил залезть внутрь.

— Есть идея, как прекратить это раскачивание, но она вам не понравиться.

— Говори уже!

Я коротко описал план.

— Ты точно псих!

…Пятнадцать человек сидели на крыше фургона и колотили топорами и другим оружием зомбаков, которые пытались взобраться наверх. Зомби лезли со всех сторон, но у этого был один небольшой плюс — они перестали трясти фургон. Как муравьи облепившие упавший чупа-чупс, они облепили фургон, и позли вверх протягивая руки и рыча. Я орудовал топором опуская его на их головы, впрочем, рук тоже не жалел — лишившегося руки зомби было легко столкнуть вниз, а залезть обратно он уже не мог, и становился опорой для не покалеченных зомби. Рядом Ян размахивал небольшой кувалдой — сшибая зомби вниз, заставляя лететь по навесной траектории, проламывая головы и плюща пальцы. Тут же матерился англичанин Фред, которому достался простой гвоздодёр.

Зомби продолжали штурм.

— Аааааа! — заорал рядом Фред.

Я повернулся в его сторону. Зомби смог выдернуть монтировку из его рук, и схватив Фреда за одежду, тянулся к его горлу. Попытаться завалить сейчас зомбака — значит ранить Фреда. Недолго думая, я сунул мертвяку в рот ручку топора, в которую тот вгрызся как голодный пёс в кость.

— Ян, помоги!

Подбежавший полицейский ударил мертвяка по голове сбоку, и тут же спихнул обмякший труп вниз. Из люка в крыше вылез бледный Амар подавая новую монтировку. Осада продолжилась. Несколько раз нас сменяли, чтобы мы могли отдохнуть после трудного боя, после чего приходилось снова меняться. Весь фургон был окружён кучей убитых зомби как стеной — когда убитый мертвяк падал вниз, его затаптывали свои же, чтобы залезть повыше.

— Стена из трупов всё растёт, — обеспокоенно произнёс Ян, сшибая очередного мертвяка в полёт. — Мы навалили просто кучу трупов. Когда она достигнет края крыши, они просто сомнут нас — поднимутся по этой лестнице, и навалятся толпой. Даже если забаррикадируемся внутри это нас не спасёт — просто сорвут люки.

— Хреново… Что будем делать Ян?

— Я думал, ты скажешь.

— Хорошо, но это будет ещё хуже чем первый план.

— Да говори уже!

Через пятнадцать минут Амар, Лин, и ещё несколько человек на скорость вскрывали дно, делая в нём окно. По задумке следовало спуститься под днище грузовика, и попытаться приманить мертвяков прямо туда, чтобы они купились на мнимую близость жертв, и сами начали раскидывать накопившиеся трупы, чтобы добраться до днища. Ещё через двадцать минут из-под днища раздались крики. Сразу четверть мертвяков, которые не оказались на баррикаде зарычали, прислушиваясь к звукам, а потом сами начали рвать трупы, у борта пытаясь оттащить их и ломая остальным строй.

— Работает! А что будем делать, когда они оттащат от одного из бортов все трупы и попытаются забраться через днище?

— Пусть внутри их так же лупят по голове!

— Да, но…

— У тебя что, есть другие предложения?!

— К сожалению нет.

— Тогда валим их дальше!

Поток зомби продолжался, но уже не так бурно.

— Ян, что скажешь? Трупы уже растащили, можно спуститься внутрь и закрыть люки, чтобы отсидеться — а тех, которые полезут в форточку или через дно будем валить по одному.

— Да, уходим, — кивнул мне полицейский. — Все внутрь!

Бойцы по очереди попрыгали вниз.

— Ян, а ты чего ждёшь?

— Я пойду последним.

Кивнув ему, я прыгнул внутрь. Снаружи послышался вопль Яна, а затем ругань, а затем мелькнула тень. Амар обеспокоено выглянул наружу.

— Что там Амар?!

— Ян свалился вниз! Он побежал, но за ним бежит толпа, и на крышу лезут ещё!

— Закрывай люки!

Я метнулся к куче запасов оружия хватая, что под руку попадётся.

— Что ты собрался делать, Макс? — обеспокоенно спросил меня афрофранцуз Пьер.

— Как что? Я иду наружу, за Яном.

— Ты точно псих! — с непонятной интонацией протянул американец Майк, который не так давно называл меня отморозком и убийцей. — Настоящий отморозок!

— Все прочь от створок! Я выхожу, пока от них отошли мертвяки! И захлопните, как только я выйду!

Протолкавшись мимо людей, и уже ничего не слыша, я распахнул створку и выпрыгнул наружу, захлопнув дверь. Вдали отчаянно петлял поляк Ян, пытаясь оторваться от мертвяков. Сверху раздалось урчание и сразу пятеро спрыгнули с крыши.

— Получай! — ударил я ближнего по голове, и тут же выдернув топор огрел следующего.

Третий удар пришёлся третьему в грудину, и он успел сжать топор двумя руками даже не думая умирать. Он тянул на себя — я на себя. С боков бешено рыча, приблизились ещё двое из пятёрки. Я отпустил топор, «третий» повалился вместе с ним. Выхватив с пояса нож, я коротко замахнулся и всадил его в глаз ближнему. Нож достал до мозга и мертвяк повалился. От последнего я уже не успевал отмахнуться, поэтому прыгнул в сторону и покатился по земле, Вскочил и рванул в сторону. Сзади, рыча как пёс рванул пятый. Я развернулся и выставил ещё один нож. Удар ножом пришёл в глазницу, и пятый завалился на землю.

Немного отдышавшись я поднял топор и ножи и заорал, что есть мочи:

— Эге-гей! Я тут! Бегите сюда!

Сразу половина толпы преследовавшей полицейского развернулась, а потом рванула ко мне. Двадцать упырей. Что ж, теперь придётся побегать и мне, как хотел демонический Лис. Зомби быстро сокращали дистанцию. Теперь нужно выгадать время и рвануть в последний момент.

Зомби приближались, и тут в последний момент резко отворились створки фургона, и орущая толпа выплеснулась наружу. Господи, я и забыл, как нас было много… Горстка оставшихся зомби — против армии людей вооружённой холодным оружием. Мы накатились на мертвяков волной и бешено вопя размололи и забили их до состояния стейка, после чего побежали ко второй кучке зомби, которая уже забыла про поляка — львиная доля неслась к нам.

Мы прошли сквозь них, как нож сквозь песок. Ян отбивался сразу от троих. Я обогнал всех, и добежав до его противников первым обрушил топор на спину одного из зомби.

— Спасибо, Макс! — кивнул Ян, хватая у меня молоток и отбиваясь от следующего.

К тому моменту, когда остальные добежали до нас мы лежали на земле глядя на небо и хохотали. Я нащупал фотографию за пазухой:

— Извини, если напугал милая. Я должен дойти до конца.

…Мы медленно брели через степь к указанному направлению. Впереди что-то замаячило.

— Что это такое? — спросил Фред.

— Наш грузовик. Точнее его тянущая часть. Не далеко же уехал на нём Пабло и его дружки.

Спереди послышался рык и в нашу сторону рванули несколько зомби.

— Ха, надеюсь они съели этих сукиных детей! — сказал Майк.

Зомбаков тут же забили. Когда мы подошли к грузовику, из-за него вышло ещё трое зомбаков, которые не так давно были людьми.

— Урррррр… У… Э… — протянул один.

— Хреново выглядишь Пабло, — шагнул к бывшему мексиканцу Ян, перехватывая поудобнее молот.

…У самой стены нас ждала делегация немёртвых слуг, и красная финишная лента. Неживой «Иван» даже не смог скрыть своего изумления.

— Как?! — только и спросил он.

— Твой хозяин ведь поставил нам задачу, — брезгливо ответил ему Ян. — Или ты хочешь сказать, что он ставил нам непосильную задачу?

— С нами был Безумный Макс и дорога ярости, — глупо улыбнувшись, похлопал меня по плечу Майк.

Остальные просто хмуро промолчали.

— Поздравляем победителей! — тут же лучезарно улыбнулся «Иван». — Вы сможете помыться и отдохнуть, после чего переходить к следующему испытанию.

— А пожрать есть чего? — хмуро спросил Фред.

— И исполнит ли этот ракшас своё обещание? — спросил уже Амар.

— Конечно, — тут же ответил неживой. — Хули-Цзин всегда держит слово. И да, те кто прошёл игру могут отказаться и не участвовать в следующей.

Я скептически усмехнулся. Как же — тут собрались те, кто отчаялся. Те кто мог уйти — ушли в самом начале, съев навоза. Остальным есть за что бороться — у кого-то с онкологией лежит сын, у кого-то брат медленно умирает в госпитале, кто-то просто очень сильно хочет новых сил. Эти люди пойдут до конца, чтобы победить. Как и я. Я снова рефлекторно потрогал фотографию в кармане.

— Тц, — рядом остановился Пьер. — Похоже, этот хвостатый дьявол надеялся, что мы почти все передохнем — специально дал таких противников, кинул побольше оружия сказав, что его не хватит на всех, чтобы вызвать драку и ажиотаж, и ещё вывез в степь, где не сбежишь.

— Угу, — кивнул я. — Это дух лжи, коварства и обмана. Он не будет честен.

…Умывшиеся, чистые и отдохнувшие, мы снова стояли в том зале, где собрались в нашу первую встречу. Хули-Дзин был снова в человеческом обличии. Увидев нас он нахмурился.

— Вы хотите сказать, что все эти люди участвовали и прошли? — повернулся он к неживым слугам.

— Господин, трое из них погибли, — учтиво склонил голову слуга.

— Трое?! — пришёл в ярость Хули-Цзин.

— Да господин.

Каким-то порывом демонический лис сдержал себя, а потом повернулся к нам:

— Что же, вы достойно показали себя, и показали, что достойны называться моими потомками. А сейчас вы получите свою награду — как я и обещал, я сделаю каждого из вас на пять лет моложе.

Он снова начал трансформироваться в огромного лиса. Вот уже могучий зверь снова возвышался над нами. Он просто дохнул, и каждого из нас словно пробрал мороз, а затем раздались удивлённые и радостные возгласы. Я и сам почувствовал, как по телу прошла живительная волна, после чего стало значительно легче. Я снова сжал руку в кармане. Только что я стал на один шаг ближе к своей цели. Я не должен останавливаться, я должен пережить все игры, которые устроит древний демон, после чего исполнить за тем, зачем я здесь.

— У меня снова появились выпавшие волосы, — подошёл ко мне старый Лин. — И несколько зубов снова на месте. Всё благодаря тебе. Без тебя я бы просто не выжил.

— Не за что, — кивнул я. — За что ты борешься?

— Моя внучка, — с некоторой горечью сказал старый китаец. — У неё тяжёлая форма рака, и спасти её может только чудо. Или очень большие деньги. Чтобы оплачивать её лечение я продал всё — и свои вещи, и квартиру, абсолютно всё. Единственный шанс спасти её — это выйти победителем в этой игре, или договориться с ним.

Огромные двустворчатые двери распахнулись, и вошли ещё несколько человек. Нет, не человек — то что это такие же демонические звери, как и Хули-Цзин я скорее догадался — их всех объединяла манера держаться — лица полные превосходства и презрения. С ними шла свита из мертвецов, которые сохранили разум, и немного живых людей — слуги… или очень ценные слуги. Каждая делегация была похожа на небольшой клан.

— Кто это? — шепнул Амар. — Тоже ракшасы?

— Ты не совсем правильно их назвал, но смысл верный, — кивнул Лин. — Они такие же как Хули-Цзин… И судя по всему, каждый имеет свой клан, или как принято говорить — семью.

— Расскажите нам мисье, — попросил Пьер, который продолжал так же держаться вместе с нами.

— Тот высокий и худой мужчина со взглядом полным презрения и медальоном в виде волчьей головы скорее всего Ланг-Цзин, — задумался старик. — Жадный, похотливый и очень высокомерный. Настоящий облик — гигантский волк, силён, но уступает в коварстве Хуле-Цзину. Женщина с медальоном в виде головы кошки — это скорее всего Мао-Цзин. Демоническая кошка. Сильна и коварна так же как и сам Хули-Цзин, и не ясно, кто из них двоих опасней. Так же может повелевать мертвецами, огнём и высасывать жизнь и насылать иллюзии. Истинный облик — огромная кошка… Мужчина с тонкими усиками — Вугонг… Истинная форма — сверхогромная ядовитая сколопендра. Любитель похоти и человечины…

— Приветствую вас друзья мои! — громогласно обьявил Хули-Дзин. — Рад видеть вас в добром здравии!

— Спасибо, Ян, — с милой улыбкой произнесла женщина с медальоном в виде кошки.

Улыбка была милой, но почему-то мне стало не по себе.

— Привет! — махнул ему рукой Ланг, а затем обвёл нас взглядом и широко ухмыльнулся.

Ухмылка его не предвещала ничего хорошего. Вугонг тоже окинул нас взглядом и нехорошо улыбнулся. Приветствовать нас или говорить нам что-то никто из присутствующих не стал. Похоже, всё хуже, чем можно предположить.

Ещё минут десять главы местных кланов обменивались приветствиями и имитировали светскую беседу.

— А теперь время для следующей игры! — объявил Хули-Цзин. — В этой игре все желающие могут уйти. Потом дороги не будет. Но награда за выигранную игру — возможность сотворить заклинание.

— Никто не желает отказаться от игры? Тогда следующая игра — Этаж Смерти.

Мы переглянулись с Яном, и молча кивнули друг другу. Я коснулся фотографии — я выживу милая. Обещаю.

Глава четвёртая

Комната смерти

Перед нами было огромное здание в один этаж. Когда-то это было что-то типо конторы для клерков. Сейчас — это была нова арена для смертельной игры.

— Перед вами второй раунд, — улыбнулся нам своей неизменной улыбкой мёртвый «Иван». — Начиная с этого раунда вы можете покинуть игру, но для того, чтобы сделать это вы должны будете отдать Хули-Цзину не менее десяти лет своей жизни. Но для тех, кто выиграет предусмотрена очень хорошая награда — возможность сотворить одно заклинание. После каждой игры вы будете получать по одному или несколько заклинаний. Тот, кто доберётся до последней игры, может оставить их себе, даже если не войдёт в тройку победителей.

— А сколько всего будет игр? — вышел вперёд спикер Майк, который был более всего недоволен мной в первой игре.

— Около двадцати, мистер Браун, — вежливо улыбнулся «Иван». — Точное количество вы узнаете позже.

Неплохо. Выходит, чтобы стать колдуном нужно просто выжить во время всех игр, и даже не нужно будет входить в тройку финалистов?

— Какие будут правила? — вышел вперёд Ян.

— Правила очень просты — перед вами старое здание, фирма по продаже автомобилей, отдел по работе с клиентами. Вам нужно пройти всё здание, и покинуть его.

— И всё? — недоверчиво спросил полицейский. — Что-то выглядит слишком просто.

— Нет, это не всё, пан Соколовский. Всё здание разделено на комнаты. В каждой из комнат по две двери. Если шагнуть в одну дверь — вы умрёте. Если шагнуть во вторую дверь — вы будете жить. Разумеется, выиграют те, кто пройдёт всё здание.

Повисла напряжённая тишина.

— Есть ли у вас ещё вопросы?

— Есть, — я шагнул вперёд. — Мы должны идти через здание по одному, или можем идти сразу все?

— Вы можете выбрать это сами, — лучезарно улыбнулся неживой слуга.

— Тогда мы посовещаемся.

— У вас есть пятнадцать минут.

Ян посмотрел на меня и хмуро кивнул. После того, как после «приветственного банкета» нас покинули пятьдесят человек, и после того, как нас покинули трое человек во втором раунде нас осталось двести восемьдесят семь. Двести восемьдесят семь человек готовых идти на смерть.

— Это ловушка, — хмуро объявил Ян, когда мы собрались в кучу. — Он снова желает стравить нас и убить как можно больше человек. Даже если мы не будем драться между собой, то больше половины из нас погибнет, стараясь угадать, какая дверь безопасная, а какая — смертельная.

— Я тоже так думаю, — кивнул Пьер.

— А почему он так старается убить нас? — наивно спросил Амар. — Если ему не нужен победитель, то почему бы ему просто не расправиться с нами?

— Ты сам видел, — посмотрел на него старый Лин. — Для него это развлечение. А ещё — он становится сильнее, поглощая жизненные силы людей. Чем больше из нас умрёт, тем больше сил получит он. И возможно, что соберет их столько, что получит новый хвост и станет ещё более сильным. Именно поэтому он старается убить как можно больше людей.

— Да ну к чёрту! — плюнул Майк. — Я ухожу из этой игры! Что бы мы сейчас не делали мы погибнем!

— Такаши Харада, — шагнул вперёд и представился японец. — Биржевой аналитик. Мне бы хотелось услышать мнение каждого.

Дальше я уже не слушал их. Я просто задумался. Хули-Цзин не Дед Мороз. Он жестокий обманщик и убийца. Пожалуй, получить от него то, что хочешь можно двумя способами — если он выполняет свою часть сделки, которую никак нельзя отменить, или… если хитростью или обманом получить жемчужину из его рта. В ней по разным легендам его сила, или по другим — его душа. Чтобы вернуть её, он мог сделать что угодно для того, кто отобрал её, но никогда не забудет этого, и постарается отомстить.

Я сел, размышляя некоторое время. Затем достал фотографию, и посмотрел на неё. Зачем рассуждать дальше? Я уже всё для себя решил. Я поднялся на ноги, и медленно двинулся через толпу к следующей игре, которая называлась Этаж Смерти.

— Стой! — схватил меня за руку Майк. — Стой, ты разве не понимаешь, что ты погибнешь?! Стой, Максим! Ты ведь спас мне жизнь в первой игре, я не могу позволить тебе погибнуть!

Я повернул голову и посмотрел на него.

— Не думал, что скажу это, но прости. В первой игре я был полным ослом, и чуть не погиб. Максим, пожалуйста, остановись. Не стоит помирать на потеху этому хвостатому дьяволу. Ты видел, как он относится к людям, и что делает — он не даст тебе остаться в живых!

Я аккуратно разжал его ладонь и мягко улыбнулся:

— Спасибо Майк. Не думал, что ты скажешь такое. Но я уже решил всё для себя — я иду. Просто потому, что я должен.

Американский спикер, который оказался не плохим человеком просто замер, пытаясь подобрать ещё какие-то слова, но не смог. Я зашагал дальше. Если я пройду этот раунд — я стану ближе к цели ещё на один шаг. Если я погибну — то смогу воссоединиться с ней. Я шагал к зданию, а позади раздался топот ног.

— Стой убийца, — хлопнула меня по плечу пятерня Яна. — Я иду с тобой!

Я широко улыбнулся, глядя на суровое лицо усатого полицейского. Но топот… один человек не мог произвести столько шума.

— Максим, не знаю о чём ты думаешь, но моя интуиция подсказывает мне, что безопасней всего будет пойти с тобой, — отдышавшись, объявил чернокожий Пьер.

— Я считаю, что Пьер прав, — вставил худой Амар.

— Ты точно чокнутый отморозок! — запыхавшись, объявил Майк. — Ты не Максим, русский. Ты Безумный Макс! Я передумал — я иду с тобой.

Нас обступали всё новые и новые люди. Их уже было много, очень много. Среди них были те, кто участвовал в уничтожении зомби вместе с нами, и были те, кого я почти не знал.

— А чего мы спешим? — буднично спросил всех аналитик Такаши. — Друзья мои, сейчас нам лучше замедлить шаг, успокоиться, и поберечь силы для этой игры.

Я поднял голову и расхохотался.

— Русский, ты опять взбесился? — спросил Фред. — Это хорошо. Прошлый раз, когда так случилось, ты спас всех нас.

— Вот этот смех! — победоносно вскинул кулак Майк. — Теперь я верю — мы победим.

Мы снизили шаг и медленно пошли вперёд медленно приближаясь к зданию и мёртвым слугам Демонического Лиса.

— Господа, может быть, подождёте такого старика как я? — раздалось за нашими спинами. — Я уже не так молод, чтобы быстро бегать.

Мы оглянулись — позади нас часто дыша широко шагал Лин.

— С возвращением Лин, — широко улыбнулся афрофранцуз.

— Удачи вам, — кивнул мёртвый китаец. — В каждой из комнат вы можете находиться не больше указанного времени. После истечения времени вы выбываете из игры. И так же каждый может вернуться и выйти из игры когда пожелает. Но тогда он должен будет отдать Хули-Цзину часть своей жизни.

Ответом мертвяку стало молчание, после чего Ян пожал плечами и, открыв входную дверь шагнул внутрь. Сразу же за дверью оказался широкий вестибюль с креслами и стойкой администратора и двумя дверями, на каждой из которой была выгравирована морда лисы. Между дверями были часы, на которых было красной чертой отмечено пятнадцать минут. Весь вестибюль выглядел так, словно персонал покинул его на выходных — за стойкой администратора лежал пухлый журнал для записей, лежали блокноты и ручки, лежали диски и прочая мелочь. На столиках лежали журналы для посетителей, кресла выглядели новыми, и был даже холодильник с напитками. Зеленел фикус в кадке, и стояли огнетушители в коробках.

— Господа, — выступил вперёд Такаши. — Нас осталось сто двадцать девять человек. Дверей в этом здании наверняка больше, чем нас… Есть ли у вас предположения, как поступить?

— Может тянуть жребий? — предложил Майк. — Кто вытянет — первым пойдёт в одну из дверей.

— Не слишком хороший выход, — покачал головой Амар.

— Друг, может быть, есть какой-нибудь способ всё решить? — спросил Пьер.

Я перестал вслушиваться и побрёл по вестибюлю, внимательно разглядывая всё на что падал взгляд. Хули-Цзин проиграл в первой игре. Нельзя позволить ему выиграть во второй. Ян, Амар, Такаши и ещё несколько человек последовали моему примеру и начали обходить зал открывая тумбочки, шкафчики, всё трогая и рассматривая. Время на часах сдвинулось на пять минут. Осталось десять минут, после которых мы просто погибнем. Ян продолжил обыск, а я сел на стойку ресепшина и погрузился в себя размышляя.

Стрелка на часах сдвинулась ещё на пять минут. Нервозность возросла. Левая дверь или правая? Правая, или левая? Ответ будет стоить жизни одному из участников. Три минуты. Идти обратно я не собираюсь.

— Вот эта дверь! — крикнул один из игроков.

— Что?

— Ты уверен?

— Да! — выкрикнул худой вьетнамец. — На этой ручке меньше пыли?

И всё? Так просто? Я вскинул голову. Можно выжить, используя только одну наблюдательность?

— Как твоё имя друг? — подошёл к нему Такеши.

— Бинь, Бинь Данг.

— Бинь Данг, ты уверен? Неправильный выбор будет стоить жизни.

Вьетнамец посмотрел на нас всех, а потом на него.

— У нас просто нет выбора, — тихо сказал он. — Если мы останемся здесь дальше, то просто погибнем.

Все перевели глаза на часы — осталась минута.

— Готовы? — спросил вьетнамец и открыв дверь шагнул внутрь.

За дверью полыхнуло пламя, и горящий труп повалился на пол. Все замерли в шоке, а затем кто-то крикнул:

— Вторая дверь, быстрее! Осталось меньше минуты!

Ближайший к двери человек распахнул её, и первый забежал внутрь. Люди бежали на скорость. Я соскочил со стойки и рванул к двери. На часах осталось десять секунд. Рядом со мной бежал Ян.

— Давай, я пройду последний.

Кивнув Яну, я заскочил в дверь, а следом заскочил он. Всё вспыхнуло, и зал, из которого мы только что пришли, наполнился огнём.

— Закройте дверь! — крикнул кто-то, но этого не требовалось — заскочив последним, Ян уже запирал дверь.

Дыхание спёрло.

— Часы! — крикнул кто-то.

Все рефлекторно глянули на часы. На часах было отмерено уже двенадцать минут.

— Я помолюсь за нашего товарища, — тихо сказал бледный как смерть Амар, сглотнул, и принялся бормотать что-то.

Две двери. Две лисьи морды. Небольшой человек и сто двадцать девять человек в нём. Нет, уже сто двадцать восемь.

— Что будем выбирать? — спросил Майк без прежней бравады.

— Я предлагаю сначала заглянуть за дверь, откуда мы пришли, — предложил Такаши.

Ян аккуратно открыл дверь. За ней было сгоревшее помещение. Закрывать её он не стал.

— А теперь стоит решить идти нам обратно, или? — начал финн по имени Алекс, но не договорил.

— А почему бы нам не бросить внутрь каждой двери какой-нибудь предмет? — спросил Пьер.

Все переглянулись. Лин и Пьер осторожно распахнули двери, а после Такаши и Ян закинули туда по горшку с цветами. Ничего не произошло.

— Обе двери безопасные? — спросил Алексей.

— Скорее ловушка реагирует только на живой объект, — мрачно сказал Ян.

— Тогда нам придётся и в самом деле шагать туда? — испуганно спросил Амар.

— Мы погибнем все, — Майк обречённо опустился на колени.

На часах прошло шесть минут. Ровно половина отведённого времени. Ещё шесть минут, и мы просто сгорим заживо.

— Нам придётся по одному шагать в двери, — тихо сказал Пьер.

— И сразу умереть? — истерично закричал кто-то схватив его за грудки. — Ты этого хочешь, да?!

— Друг, он прав, — мягко осадил его Такаши.

— Да чёрта с два! — выкрикнул человек. — Это здание двадцать, тридцать метров в длину! В нём будет уйма дверей! Пока мы пройдём его, то погибнем все!

Я перевёл взгляд на часы. Осталось две минуты. И тут ко мне в голову пришла мысль. Небольшое воспоминание, и я задышал, часто-часто.

— Тихо все! — рявкнул Майк. — Макс, что с тобой? Ты что-то понял?

— Да, — прошептал я. — Подождите, немного.

Сто двадцать восемь пар глаз смотрели на меня.

— Никто больше не умрёт, мы не будем идти наугад. Я понял, по какому принципу размещены ловушки.

— Максим, ты уверен? — осторожно спросил Пьер.

— Да, кивнул я. — Если я всё правильно понял, то нам нужно будет шагнуть в левую дверь.

— Это может стоить жизни!

— Именно. Поэтому первым пойду я.

— Подожди! — прервал меня Ян. — Объясни хотя бы как ты понял, в чём принцип?

— У нас осталась минута! — оповестил Такаши.

— Некогда объяснять, я иду, — вскочил с места я и бросился к двери.

— Стой! — быком взревел Ян.

Я дошёл до двери и протянул руку, когда сзади меня захватил поляк.

— Я пойду, — шагнул вперёд Пьер. — Никто непротив?

— Тридцать секунд!

Пьер открыл дверь, и сжавшись и закрыв лицо руками шагнул внутрь. Ничего не произошло.

— Все туда! Живо! — рявкнул Ян.

Он едва успел ввалиться, когда всё снова полыхнуло. Мы сидели на полу, тяжело дыша. Все глаза рефлекторно повернулись в сторону следующих двух дверей. На часах между ними стоял следующий таймер — восемь минут.

— Как ты понял это? — спросил Ян.

— Догадался, — ответил я. — Чтобы пересечь всё здание нужно двигаться по коридору ко второму выходу. И первая, и вторая комната вели в следующие комнаты. Это значит только одно — Лису нужно было, чтобы мы ни в коем случае не попали в коридор. Почему? Тут есть два ответа — первый — игра стала бы для нас слишком простой. И второй — там есть что-то, что мы не должны видеть, или, о чём не должны знать. Что может быть такого, о чём мы не должны знать в этой игре? Только план выхода. Эвакуационные планы всегда вешают в коридорах, на лестницах, около кабинетов. Значит, мы просто не должны будем увидеть план.

— Сукин сын! — рявкнул поляк, ударив кулаком по полу.

— Потом я вспомнил — эвакуационный план был в первом зале — этот зал как раз находится рядом с выходом, поэтому там должен быть план. И он был там, около стойки администратора, но тогда все были на пределе и никто его просто не заметил. Все взгляды соскальзывали с него.

— Мы можем вернуться и посмотреть на него! — радостно вскочил Майк.

— Не можем, — хмуро ответил Такаши. — Тот зал сгорел.

Майк снова опустился на пол.

— Я смогу его восстановить по памяти.

Сто двадцать восемь пар глаз снова посмотрели на меня.

— Пусть здание и большое, но залы в нём тоже довольно большие, поэтому их не так много. Плюс я очень часто паял схемы и просто привык запоминать чёрточки и линии. Мне нужно будет некоторое время, чтобы восстановить его по памяти.

— Вот, — Такаши протянул мне блокнот и ручку.

Я сел на полу и прикрыл глаза. Майк возмущался тем, что я продаю бытовую электронику на первой игре. Но он не знал, что у меня был небольшой бизнес — я собирал бытовые приборы из деталей, которые приходили ко мне из Китая. Приходилось очень много паять и работать со схемами. После я нанял работников и работал уже больше с документами. Однако схемы… с ними я работал много лет и уже мог по памяти начертить некоторые.

Вот и сейчас передо мной была чёткая картинка эвакуационного плана, на которой я смотрел лишь мельком. Выдыхая и то и дело, погружаясь в себя, я нарисовал его весь по памяти помня только зрительную картинку. За то время, пока я рисовал, никто даже не дышал.

— Сколько у нас времени? — спросил я закончив рисовать.

— Двадцать секунд Максим, — напряжённым голосом произнёс Пьер.

— Правая дверь, скорее!

Не раздумывая Пьер рывком распахнул дверь и ринулся внутрь.

— Давай быстрее! — крикнул мне Ян не торопясь шагнуть в дверь.

За секунду до того как вспыхнул огонь он буквально влетел в следующее помещение в прыжке.

— Мы живы, — облегчённо произнёс Лин.

— Пять минут, — оповестил всех Амар. — В этот раз у нас только пять минут. Времени всё меньше и меньше.

— Левая дверь!

— Теперь у нас только две минуты! Какая дверь!

— Левая!

— Теперь у нас только минута!

— Левая дверь!

— Теперь только тридцать секунд!

— Правая!

— Последнее помещение! Пятнадцать секунд! У Макса на плане нет соседних помещений, а тут две двери, а не одна! Он мог ошибиться!

— Какая дверь? Должна быть правая! Если идти по плану! И больше дверей быть не должно!

— Но тут есть и левая! Она ближе к стене здания!

— Стойте! — рявкнул я. — Это обманка! Это всё одна комната, разделённая на две поменьше! Вторая дверь в тупик с ловушкой! Лис разделил последнюю комнату! Левая — смерть!

Майк пинком распахнул дверь и рыбкой выпрыгнул наружу.

…Мы лежали на асфальте, позади здания тяжело дыша, внутри последней комнаты бушевал пожар, а мы смотрели в небо и улыбались.

Глава пятая

Прятки в одиночку

— Представляю рожу того мертвяка, который явиться и увидит, что мы все живы, — заржал Майк, но тут же оборвал смех и добавил. — Почти.

Мёртвый китаец и в самом деле изменился в лице когда увидел, сколько нас осталось. Что, думал мы все поляжем? Врёшь, не возьмёшь.

— Поздравляю с прохождением очередного испытания, — только и сказал он.

— Теперь вы получите свою награду.

…Глаза Хули-Цзина чуть не вылезли из орбит, когда он увидел всех нас, после чего перевёл гневный взгляд на своего слугу.

— Кое-кто получит сегодня наказание, — тихо произнёс Лин.

— Они все прошли Этаж Смерти? — с изумлением спросил Ланг своего соседа.

— Друг мой, ты что, упростил им задачу?

— Нет, — сквозь зубы процедил Хули-Цзин.

— Значит, ты стареешь, — ответил Ланг и хрипло рассмеялся.

Остальные оборотни мельком бросили взгляд на демонического Лиса.

— Какие герои, — якобы сглаживая неприятную ситуацию произнесла Мао. — Не каждому дано пройти испытание Бингвена. И уж точно так много простых людей бы его не прошли. Ян, друг мой, ты согласен, что таким героям нужно оказать особый почёт? Мои девочки помогут расслабиться сегодняшним героям, чтобы приступить к следующему испытанию.

Вугонг, который в человеческом обличии выглядел, как невероятно худой мужчина с тонкими усиками просто пожирал нас глазами.

— Согласен Мао, — с трудом улыбнулся Хули-Цзин. — Вы прошли испытание люди и показали, что достойны участвовать дальше. Гуляйте сегодня, пейте, веселитесь! Это ваш выигрыш! И теперь поговорим о вашей награде. Каждому из вас мои слуги выдадут специальную нить на которой будет одна бусина. Одна бусина позволит вам сотворить одно заклинание — морок, лечение, или что-то ещё. За каждую игру вы будете получать бусины с заклинаниями. Полные чётки даруют вам необычайное могущество среди людей. И даже те, кто не станут победителями, но выживут, получат в награду эти чётки. А теперь отдыхайте!

— Что-то мне не хочется второй раз есть угощения этого ракшаса, — пробормотал Пьер.

— Думаю второй раз он так поступать не станет, — хмуро ответил Ян. — А если ты откажешься от его «гостеприимства», то дашь ему официальный повод навредить тебе.

— Досада, — произнёс афрофранцуз.

…Я лежал в своём номере разглядывая фотографию, с которой не мог отвести взгляд, и задумчивая вращая в пальцах бусину, одетую на нитку. Небольшой приз за эту игру. Одноразовое заклинание. Стоит раздавить пальцами эту бусину, и оно сработает. Конкретно моя бусина переместит меня на три метра в направлении взгляда. Если впереди меня будет стена — я окажусь за ней. Такой вот телепорт. Более того демонический лис обещал за каждую игру от одной такой бусины до нескольких. Надеется на то, что мы будем убивать друг друга из-за них?

В дверь постучали. Я поспешно убрал оба предмета.

— Войдите.

Дверь открылась и вошла девушка с медальоном в виде головы кошки. Вечернее платье выгодно подчёркивало фигуру. Слуга Мао — демонической кошки повелевающей мертвецами и огнём. Или не слуга?

— Добрый вечер господин, — чарующе улыбнулась девушка. — Я пришла, чтобы помочь вам расслабиться после сегодняшней игры.

— Как тебя зовут?

Девушка немного помедлила, а потом сказала:

— Аня.

Какая ещё Аня?! Лицо монголоидное, разрез глаз — такой же. Китаянка в седьмом поколении.

— Я подумала, что вам приятней будет слышать любое знакомое имя, — скромно опустила глаза девушка. — А ещё, я могу стать такой, какой вы захотите.

Она на секунду провела по лицу руками, а когда их отняла, то её лицо было чисто европейским. Даже русским. Даже цвет волос изменился на русый. Такая же магия, как у местных демонов?

— Я могу стать любым человеком, каким вы захотите, — вкрадчиво произнесла девушка. — Даже тем…

— Нет, — остановил её я, вскинув руку. — Не стоит. Я ценю твоё предложение Аня, но сегодня я хочу побыть один.

Секунду девушка помолчала, а потом подошла ко мне и опустила глаза:

— Максим, меня накажут, если ты меня выгонишь.

Против воли что-то дрогнуло. Знаю ведь, что сейчас она играет, но ничего поделать с собой не могу.

Из глаз девушки скатилась пара слёз.

— Максим, прошу. Пожалуйста, — она опустилась на колени, и закрыла лицо ладонями. — Прошу.

Как же она быстро меня раскусила… Тоже магия, чтобы определить психологию человека, или простая женская интуиция?

— Хорошо, оставайся, и подымись уже с колен.

Девушка порывисто вскочила, и обняв меня разревелась прямо на груди.

Играет или это и в самом деле? Она слуга одной из местных демонических сущностей, и та будет вольна делать с ней, что пожелает. С другой стороны… Разве простой слуга обладает магией перевоплощения? Одно рука против воли стала гладить её по голове, чтобы утешить. Хорошо играет. Просто не отличить от натуральных эмоций. С самого начала ведь и держалась по другому, и даже звала — «господин». Понимаю ведь, что хитрит чертовка, но ничего с собой поделать не могу. После смерти одной девушки я стал очень чувствителен и сентиментален.

— Всё, всё, хватит, не реви.

Реветь она прекратила, но отпускать не спешила. Я просто сел на диван, и она тут же села ко мне на колени. Теперь даже её поведение было совсем другим — у китаянок совсем другое поведение. Хотя как сейчас её воспринимать китаянкой, если у неё русская внешность? И имя тоже. Чёрт, перехитрила. Я уже и в самом деле отношусь к ней по-другому.

— Спасибо, — с чувством сказала она, шмыгнув носом.

— Твоя хозяйка что, настолько суровая?

— Ты даже не представляешь насколько, — насупила она брови.

— И зачем ей это?

— Ну, — Аня замялась и спрятала взгляд. — Она хочет знать как можно больше об участниках.

Профессиональный шпионаж значит? И зачем Кошке знать что-то об игроках? На них делаются ставки?

— Полагаю, из моего характера ты уже узнала достаточно. Кошка что, будет делать на меня ставку?

— И это тоже, — честно ответила Аня. — А ещё, некоторые участники получат от неё предложение. Она может предложить вступить к ней в…

— Клан?

— У нас принято говорить — в семью.

— Надо же, звучит как мафия.

— В чём-то ты прав, Максим. Она даже может пойти на встречу и исполнить твоё желание. Но за него нужно будет платить. Жизнью, или службой. Но по идее вступив в семью, ты сможешь подниматься выше и выше по рангу.

— И тоже самое нужно и Хули-Цзину?

— И ему тоже, — нехотя призналась Аня. — Но с ним всё сложно. У Ланга, Вугонга и остальных тоже свои интересы. И они тоже могут предлагать вступить в свою семью.

Так, так, так, хотя Аня и старается скрывать информацию, но с её слов становиться понятно, что такие игры проводятся не в первый раз. И что основную роль на них играют ставки. Да, этот разговор будет очень полезным. Посмотрим, что она расскажет.

— Честно говоря, Максим, никто не ожидал, что сегодня вы потеряете всего одного человека. Мао была очень удивлена, Хули, был в бешенстве. Ланг — тупой волк просто решил, что людям очень повезло, а лис — дурак, который совершил ошибку, а Вугонг просто заинтересован. Заинтересован как палач которому попалась стойкая жертва.

Вугонг… Со всей этой братией лучше не иметь дело, а с Вугонг вообще. Нужно будет запомнить это. Он произвел на меня впечатление серийного убийцу, что возможно не так далеко от истины.

— Ань, а как ты меняешь внешность?

— Магия. В служении кому-то из Яо есть свои преимущества.

— А твое умение разбираться в людях и находить подход, тоже магия, или просто талант?

— У каждой женщины есть свои тайны, — Аня показала язык.

Я против воли улыбнулся.

— Давай напою тебя чаем?

— Сиди, я сама тебя напою, — Аня тут же вскочила и бросилась на кухню.

Я задумчиво посмотрел ей вслед. Просчитала мое состояние и ведёт себя соответственно. И скорее всего, знает о моей потере. На этом и играет. Цепляет утешением. Хороший друг нужен каждому.

Я снова достал фотографию и посмотрел на неё. Есть только одна девушка, которую я не могу забыть. Надя. И она мертва.

Так, нужно пройти на кухню — просто чтобы посмотреть за этой Матой Харри. Не думаю, что у нее задание отравить меня, но чем черт не шутит? Точнее Хули-Цзин.

Мы сидели и пили чай. За процессом его приготовления я наблюдал лично. Мне показалось, или волосы этой чертовки стали русыми? Не обратил на это внимания в самом начале. И так, в ходе нашего разговора я выяснил, что такая игра проводится не в первый раз, на игроков делаются ставки, а самих игроков может принять в свою «Семью» один из оборотней. Вот только какова будет роль в этой «Семье»? И ещё — впервые выжило столько игроков. Теперь следует подумать о том, как можно использовать это знание.

— Ань, скажи, а я могу попросить Кошку кое о чем? Чисто гипотетически. Разумеется за плату.

— Ну, я не знаю, — Аня задумалась. — То есть, конечно, можешь, но вот результат… Или она откажет, или даст что-то, но не то, совсем не то, а отдавать ты будешь гораздо больше. Или ты сможешь её удивить, и она сочтет тебя перспективным, и тогда даст именно то, что ты искал, и цена будет очень малой. Или её вообще не будет.

— Что-то не верится, что кто-то из этих ребят может сделать что-то даром.

— Даром — ничего, тут ты прав. А вот если сможешь удивить или шокировать — то, как бы сказать — это и будет платой.

— Можешь привести пример, или тебе нельзя об этом говорить?

— Извини Максим, нельзя.

Есть над чем подумать… И чем же можно так удивить эту свору, чтобы получить поощрение? Хм… Дайте-ка подумать… Когда я застрелил девушку, которая стала зомби, это впечатлило Хули-Цзина. Настолько, что он не стал требовать обратно пистолет. Значит… Это конечно только гипотеза, но предполагаю, что Ланг поощрит того игрока, который начнет убивать товарищей, а Вугонг… Он будет рад, если кто-то из игроков начнет применять пытки, показывая садизм.

— Понятно. Ночевать к себе пойдешь?

— Ты же обещал! — Аня даже топнула ногой, показывая негодование.

— Хорошо-хорошо. Ань, но знаешь, с некоторых пор мне не до женщин.

— Я догадалась, — спокойно ответила девушка. — Кем она была? Твоя дочь?

— Жена. Официально мы не успели жениться, но сути это не меняет.

— Прости, — Аня подошла ко мне и обняла. — Тебе нужно отдохнуть Максим — завтра будет новое испытание. Сейчас я сделаю тебе массаж, и усталость как рукой снимет.

Утром от усталости действительно не осталось и следа. Магия? Или просто хороший массаж?

— Будь осторожен, — обняла меня на прощание Аня. — И постарайся выжить.

Мы не были друзьями, и не были любовниками, но на душе стало немного легче.

— Пройдёмте на следующую игру, — подошёл ко мне знакомый слуга.

Не торопясь никуда идти я задумчиво повертел приз за прошлую игру. Одноразовое заклинание. Стоит раздавить пальцами эту бусину, и оно сработает. Моя бусина переместит меня на три метра в направлении взгляда. Если впереди меня будет стена — я окажусь за ней.

— Скажи, Иван, как тебя зовут на самом деле. Каждый раз чувствую ступор, когда зову тебя так.

Мертвец помедлил, а затем произнёс:

— Иван.

— Хорошо, идём на следующую игру.

В огромном зале уже стояли все, в форме смертников — спортивной одежде и кедах, которые нам выдали в первый день.

Ланг то и дело прятал злорадный оскал. Даже в человеческом обличье он напоминал голодного волка. Вугонг заинтересованно поглядывал на каждого участника. Мао о чём-то размышляла. Лис был явно в предвкушении чего-то.

— А теперь объявим новую игру! Каждый, кто пройдёт её получит сразу пять бусин заклинаний для своих чёток и после которой у вас будет несколько дней отдыха. Прятки в Одиночку!

— О нет! — Такаши схватился руками за голову. — Мы все умрём.

Ланг торжествующе расхохотался, не сдерживая больше своих эмоций.

Мы стояли перед небольшим домом. Иван и ещё несколько мёртвых слуг не спешили подойти к нам.

— Что такое Самурай? — обратился Лин к Такаши. — Ты знаешь что-то про эту игру?

— Да, — кивнул побледневший Такаши. — Это японская игра. Точнее не совсем игра, а детская страшилка, или скорее испытание. В эту игру играют ночью. Для того, чтобы играть, в неё берут куклу, соль, нож и соль и рис. Живот куклы разрезают ножом засыпают туда рис, кладут красные нитки и частичку себя. После этого набирают в ёмкость воду и топят куклу и говорят, называя её имя — ты прячешься первой. После этого следует уйти в другую комнату. После этого следует закрыть глаза и досчитать до десяти. Вернуться в комнату с куклой и воткнуть в неё нож и сказать: — «Я тебя нашёл». После этого нужно сказать: — «Теперь ты водишь», назвать имя куклы и бежать прятаться. Разозлённый дух, который вселится в неё, возьмёт нож и пойдёт вас искать. Следует очень хорошо прятаться и набрать в рот солёной воды. Чтобы закончить игру следует самому найти куклу и выплюнуть в неё солёную воду. После этого нужно закрыть глаза и крикнуть — «я выиграл».

Майк, который стоял рядом внимательно вслушиваясь, побелел как мел.

— Говорят, что когда вы пойдёте искать куклу, она будет не там, где вы её оставили, — облизал пересохшие губы Такаши.

— А убить её нельзя? — поинтересовался Фред. — Разрубить топором, застрелить из дробовика?

— А смысл? — посмотрел на него как на сумасшедшего Такаши. — Дух не имеет тела. Ты можешь чуть попортить куклу, но не причинишь ему особого вреда.

— Какие-нибудь ограничения есть? — поинтересовался Ян.

— Есть. Игру нужно успеть закончить менее чем за два часа. Или дух станет сильнее, и расправиться с жертвой.

— Твою мать, — только и выдохнул Ян.

— Значит только солёная вода? — переспросил Пьер.

— Только солёная вода, а после нужно сжечь куклу.

— Лис решил разделить нас и прихлопнуть поодиночке.

— Вижу ваш товарищ уже всё объяснил вам, — с улыбкой подошёл к нам Иван.

— Да, играть вы будете по одному.

— Мы хотя бы можем ознакомиться с планом дома до того как начнём играть? — поинтересовался финн Алекс.

— Конечно, это ваше право, — мертвый китаец протянул нам план.

— Восьми комнатная квартира, — подошёл к нам близорукий Петер. — Дайте я посмотрю, я был строителем. Симметричная планировка с широкой Г-образной прихожей… Смешанный сан узел… Коридор до кухни. Центральный зал — гостиная… Небольшой коридор к трём спальням. Ещё один небольшой коридор к четвёртой спальне и из неё проходная дверь в тупиковый кабинет… Общий зал рядом с гостиной. И рядом ещё один кабинет. Общее расположение — «ромашка». Крайне неудобный для нас интерьер — углов достаточно много, чтобы спрятаться за ними и подкараулить жертву. Кроме того, есть возможность идти следом за жертвой и возможность даже загнать её в тупик.

— А что в самой квартире? — спросил я китайца.

— Предметы, которые есть в любой квартире, — ответил тот. — Детские игрушки, мебель, телевизор, книги, посуда, еда и остальное.

— Где мы будем брать предметы для игры?

— В детской, это самая крайняя комната с тупиком, вы можете выбрать абсолютно любую игрушку. На кухне есть соль, вода, рис, ножи и другие острые предметы. В ванной есть ёмкости — тазики, вёдра.

— Есть ограничения по времени?

— Два часа. Если вы не победите за это время дух станет очень сильным, и просто разорвёт вас.

— Нам нужно время на подготовку.

— Готовьтесь. У вас есть десять минут.

— Я пойду первым, — сказал Фред, поднимаясь. — Дайте мне ещё немного изучить план. Очень хочу сжечь эту куклу.

— Удачи, — подошёл к нему похлопав по плечу Фред. — Выиграй в этой игре.

Я подошёл, и молча пожал руку. Один за одним люди подходили и жали ладонь смельчаку что-то желая, подбадривая, советуя.

Простившись со всеми Фред зашагал к дому. Тишина стала мёртвой. Все взгляды устремились на дом. Прошла минута, вторая, третья, четвёртая, пятая, а затем из дома раздался дикий душераздирающий крик.

— Следующий, — вежливо улыбнулся мёртвый китаец.

Глава шестая

Дьявольские прятки

Молчаливые слуги равнодушно принесли ещё один гроб, после чего вынесли из здания очередное тело, и положив в гроб закрыли крышку. Это был уже восьмой человек. Из ста двадцати восьми нас осталось только сто двадцать. Амар стоял у гробов и тихо читал молитвы. Старый Лин читал их вместе с ним. Тишина была сплошной.

— Может быть, стоит отказаться? — спросил посерьёзнее шифры Майк. — Ни один приз не стоит такого кошмара. И мы все знаем, что его просто не будет. Он не даст нам выжить.

Ответом послужила тишина. Ян мрачно сидевший на корточках затянулся сигаретой и помедлив сказал:

— У моего сына рак лёгких. Спасти его уже может только чудо.

— Но… — американец промедлил, ему было тяжело говорить. — Живым ты сделаешь для него больше чем мертвым.

Ян сжал кулаки, промолчал, но потом ответил ровным голосом:

— Если я умру, то ничего не смогу сделать, и если я останусь жив, то тоже ничего не смогу сделать.

Вместо ответа американец посмотрел, как молчаливые слуги укладывали в гроб тело ещё одного человека.

Старый Лин продолжал молиться.

— Майк прав, — подошёл к нашей компании Пьер. — Если мы продолжим, то точно умрем.

Бывший строитель Ганс сидел довольно спокойно не показывая никаких эмоций.

— Друг, а ты что скажешь? — повернулся к нему Пьер.

— Для меня итог будет в любом случае один, — ответил строитель. — У меня в мозгу опухоль. Если я уйду из игры, то погибну. И если я проиграю — всё равно погибну.

К нам подошёл ещё один человек.

— Пабло, — представился он. — Я понимаю, что нам не выиграть, но если я проиграю — умрет моя дочь — у неё проблемы с сердцем.

К нашему кружку подошёл Иван.

— Выбирайте, кто пойдет следующий, — улыбнулся он.

— Пожалуй я, — поднял голову немец. — Я и так мертв, мне нечего бояться.

— Хорошо, у вас…

— Нет.

Все взгляды повернулись ко мне.

— Он не пойдет, — неожиданно для себя я заметил, что стою.

— Что?

— Я сказал, он не пойдет! — рявкнул я.

Воцарилась пауза.

— Вы предлагаете себя? — уточнил мертвец. — Похвальное самопожертвование.

— Нам нужно посовещаться, — коротко бросил я.

— Совещайтесь. У вас десять минут.

Китаец ушёл.

— Максим, не стоило, — поднялся немец и положил руку мне на плечо. — Не беспокойство обо мне.

Я приложил руку к карману и только крепче сжал фотографию.

— Я понимаю тебя, но тут мы ничего не сможем поделать, — хмуро кивнул мне Ян.

Пауза. Нужно собраться с мыслями, чтобы говорить.

— Вы понимаете, что погибнете, если продолжаете играть?

Ответом были хмурые кивки.

— Тогда я предлагаю поставить на кон всё. И тогда мы или проиграем, или все умрем. Какая разница, как умирать?

— Что вы придумали, Максим? — повернулся ко мне Такаши.

— Я предлагаю сменить правила — мы попросим Лиса, чтобы один человек сыграл за всех. Если он победит — все будут жить. Если он погибнет — то погибнут и все остальные.

Пауза.

— Если все участники согласятся продолжить, то это возможно, но не более. Но скорее всего, каждый предпочтет играть за себя.

— Почему ты считаешь, что один человек сможет победить, играя за всех? — рывком отодвинув японца, встал рядом со мной Ян.

— У него будет то, чего не было у других — бусины заклинаний других игроков. С одной бусиной на такой площадке против неуязвимого духа проиграет любой. С четками полными заклинаний у игрока будет шанс.

В глазах людей посветлело.

— Лис не говорил, что так можно, — осторожно вставил Пьер.

— Но и не говорил, что так нельзя, — резонно возразил Лин.

— Я за, — рванул Ян, беря ещё одну сигарету и закуривая.

— Хорошо, — кивнул я. — Амар, Пьер, Лин, переговорите с остальными — нам нужно знать, кто согласится в этом участвовать. Такаши — узнай у кого какая бусина за прошлую игру. Ганс, Ян — возьмите план и прикиньте, как можно перемещаться как можно более рационально.

— Двадцать игроков решили отказаться от игры и уйти, — вернулся Лин. — Их не пугает даже то, что придется отдать часть своей жизни.

Ян молча затянулся.

— Остальные согласились участвовать в этом, — вернулся Амар. — Они согласны пожертвовать свои бусины.

— Есть ещё кое-что, — вслух сказал Пьер. — Кто будет играть?

— Я думаю, это будет Безумный Макс, — нервно ухмыльнулся спикер Майк.

Ян затянулся сигаретой.

— Я бы предпочел сыграть сам, — выдохнул он облако дыма. — В конце концов, я много лет проработал полицейским.

— Однако именно Максим понял, что делать в первой игре, и именно он спас всех во второй, — парировал Такаши.

Ян снова затянулся.

— Не обижайся Макс, но жизнь своего сына я могу доверить только самому себе, — выдохнул дым Ян.

— Мне тоже… Есть что доверить только самому себе, — ответил я.

— Я заметил, — кивнул Ян. — Вытянем жребий?

— Я согласен.

Старый Лин подошёл и подошёл и показал монету.

— Орел, — снова затянулся Ян.

— Решка, — я снова коснулся кармана с фотографией.

Старик подбросил монету и сжал в кулаке. Двадцать человек обступили его со всех сторон.

— Орел? — спросил старик. — Или решка?

Все сглотнули. Рука стала медленно раскрываться…

На ладони лежал орел. Майк сзади разочарованно вздохнул. Прости Ковбой, я бы и сам желал выиграть в этом жребий…

— Извини Макс, — пожал плечами Ян.

И зашёлся в диком кашле. Он попытался подняться, но снова зашёлся в диком кашле.

— Уважаемые господа, у вас осталось три минуты, — вежливо напомнил Иван.

— Думаю сейчас будет лучше, если игроком станет Максим, — дипломатично произнес Такаши. — Никто не против?

Я улыбнулся и прикоснулся к карману. Дождись меня милая. Я сыграю в эту игру и пройду её.

— Мы собрали для тебя чётки — Такаши протянул мне связку бусин-заклинаний. — Всего здесь сто бусин, вместе с твоей. Они различаются цветами и символами, поэтому ты сможешь различать их довольно быстро. Вот эти четыре — телепорт на три метра. С его помощью ты сможешь быстро перемещаться на близкие расстояния и проходить сквозь стены. Вот эти пять — остановка кровотечения. Вот эти четыре — заживление ран. Эти шесть — невидимость. Следующие семь — увеличение координации и ловкости. Три вот этих — обострение восприятия. Эти две — ходьба по стенам…

— Ваше время вышло, — вежливо прервал подойдя к нам Иван.

— Мы закончили совещание, — повернулся я к нему. — И выбрали игрока. И ещё — мы хотим повысить ставки. Можем ли мы говорить об этом с Хули-Цзином?

Мертвец подумал немного и кивнул, затем достал сотовый телефон, набрал номер и заговорил со своим хозяином, протянул телефон мне.

— Говори, человек, — раздался в ухе знакомый голос полный надменности.

— Идущие на смерть приветствуют тебя Хули-Цзин. Мы хотим увеличить ставки, — облизал я пересохшие губы. — Играю я, но за всех. Если я побеждаю — все считаются победителями. Если я погибаю — все умирают. Решим всё быстро.

На секунду трубка замолкла, а затем в ней раздался хохот.

— Это было даже ешё более шикарно, чем тот момент, когда ты застрелил мою слугу, — отсмеялся Лис. — Да будет так, я согласен. Твои друзья даже смогут наблюдать за тобой.

Я повернулся к псевдо-Ивану.

— Ты слышал?

Тот кивнул.

— Тогда я начинаю игру.

Развернувшись я зашагал в сторону домика. Пустой подъезд на несколько квартир. И какая же мне нужна? Вот эта — с четвёркой, символом смерти, и мордой оскалившейся лисы. Я открыл дверь и сразу попал в прихожую. Дверь сама закрылась, и щелкнула замком отрезая путь к отступлению. Против воли я сглотнул.

Время пока есть. Пока я не начал игру, я могу осмотреть помещение. Я обошёл все комнаты и заглянул в ванную. Всё было как на плане, но вот мест, где можно спрятаться оказалось очень много. Что ж, теперь немного подготовимся.

Не торопясь брать куклу, я зашёл на кухню и набрал целую кастрюлю воды. После чего набрал солёную воду, и разлил по стаканам. Теперь их нужно расставить по комнатам. Если лис ждёт от меня, что я буду бегать, и прятаться из оружия имея только рот полный воды, то он ошибается. В каждой комнате я подготовлю для себя оружие. Отдельную склянку возьму с собой… Больше на кухне не нашлось ничего полезного. Ну что же, начинаем игру.

Сердце забилось учащённо. На ватных ногах я прошёл в детскую и взял большую пластмассовую куклу в виде ребёнка. Теперь будут нужны нитки, нож, рис, и вода. Руки дрожали, когда я засыпал в игрушку рис. Игрушка смотрела на меня пустыми пластмассовыми глазами. Теперь волос и нитки… Игра ещё не началась, а уже страшно до дрожжи. Руки похолодели и дрожат. По виску скатилась пара капель пота… Всё, готово… Я дотащил игрушку до ванной комнаты, посмотрел на неё и сказал:

— Нарекаю тебя Кира.

После чего бросил в таз с водой. Сердце колотилось как бешенное. Выйдя в коридор и повернувшись спиной к ванной комнате закрыл глаза и начал считать вслух:

— Один.

Тени по углам сгустились.

— Два.

— Послышался какой-то шорох.

— Три.

Где-то в квартире скрипнула дверь.

— Четыре! — сердце уже колотилось как бешенное, а ладони похолодели.

Когда я досчитал до десяти, то мигнул свет, как будто упало напряжение, и свет загорелся более слабо. Бросившись к ванной комнате, я достал нож, и крикнул:

— Я тебя нашёл!

Нож вошёл в тело куклы.

— Теперь водит Кира! — крикнул я, бросился прочь.

Так, закрыть дверь в ванную. Выпить солёной воды и бутылки и ни в коем случае её не глотать. Не бежать на кухню — там тупик. Не бежать в левый коридор — там будет мало путей для отступления. Быстрее в центральный зал — из него сразу четыре выхода. По вискам скатился пот. Я забежал в зал и стал думать, куда же спрятаться — за дверь? Тогда я не смогу быстро убежать. За диван? Тогда я не увижу, если кукла зайдёт в зал. К четвёртому проёму-арке, и встать за стеной, и быть готовым, к тому, чтобы слушать, кто откуда пойдёт. Я сделал несколько шагов и с размаху наступил на обильно рассыпанные канцелярские кнопки. Кнопки впились в ступню. Я захотел крикнуть и зажал себе рот — если я крикну, то выдам себя, да ещё и выплюну солёную воду, которую мне нельзя сейчас терять ни в коем случае. Стряхнув кнопки я сделал пару шагов — кнопки упали ламинат с оглушительным грохотом.

А затем я услышал скрип дверей вдалеке, и лёгкие шаги. О господи! Я выдал себя! Я быстро вынырнул в другой коридор. Теперь следует понять, с какой стороны пойдёт кукла — может пройти через зал и двинутся в мою сторону, а может пойти через левый коридор, и правый. Стук сердца был слышен через грудную клетку. Я аккуратно двинулся по правому коридору. Надеюсь, что кукла пойдёт через зал, или через левый коридор. Никого. Завернуть за угол. Никого. Снова идти по кругу… Угол загораживает обзор… Нет, не хочу туда, не хочу!

Я свернул в комнату. Через неё можно попасть в другую, а потом в ещё одну. Из каждой будет выход в коридор, а потом тупик и кабинет. Крадучись я двинулся по комнате в следующую и замер — из-под узенькой полоски под дверью были видны ноги. По вискам снова потёк пот. Главное сейчас не шуметь… А ещё лучше рывком открыть дверь, и выплюнуть солёную водичку прямо на эту тварь. Я крадучись подошёл к двери, взялся за ручку, сделал вдох, и резко распахнув её выплюнул воду с мощностью хорошего пульверизатора, а затем вылил из бутылки ещё, и замер — кукла была не та. Кто-то притащил из детской ещё одну куклу и уложил здесь. В качестве пугала, или… приманки. Я остался без своего оружия!

Сзади скрипнула дверь. Чётки! Я схватил их и сдавил в пальцах бусину телепорта. Пространство переместилось рывком, и я оказался через коридор в другой комнате, идти в которую требовалось другим путём. За стеной услышал скрежет ножа по стене. Вовремя… Я сполз по стене там же, где и стоял… Так, не время расслабляться, мой убийца скоро пойдёт сюда. Вскочив на ноги, я раздавил ещё одну бусину. Бусину увеличения координации и рванул к столику, на котором оставил стакан с солёной водой. В рот, а остальное в кружке, кружку — в руку, и теперь идти. Это у нас кабинет. Он в тупике.

Когда я выйду из него, будет сразу три пути отступления… Крадучись я вышел из кабинета и пошёл по кругу, сделал шаг за угол, и… Наступил на надувной шарик. Шарик лопнул как бомба. От неожиданности я выронил кружку и непроизвольно выплюнул воду.

Снова ловушка! Кукла оказалась очень хитрой. Я рванул в ближайшую дверь и рванул к тому месту, где оставил стакан. Стакан был перевёрнут. Чёртова кукла его вылила! Следующая комната, ага, вот кружка. Набрать воды полон рот…

И тут за дверью раздался шорох и в неё влетел какой-то предмет. Первое, что я сделал — выплюнул воду в него, и только потом понял, что это мягкая игрушка. Господи! Снова попался! Я схватил чётки, и сжал ещё одну бусину перемещаясь за стену. За стеной снова заскрежетал нож.

Вот так этот дьяволёнок и перебил всех прошлых игроков — устраивая ловушки, чтобы обезоружить, подсовывая вместо себя простые куклы, зашвыривая в комнаты предметы, чтобы игроки у которых нервы и так на пределе лишили себя своего оружия и шанса на спасение.

Быстрее… мне нужна новая порция воды.

Я рванул в другую комнату. Кружка с водой была разлита и здесь. Быстрее, пока чертова кукла не догнала меня! Следующая комната… Разлито. Ещё одна… Разлито. Она уничтожила все мои запасы! Теперь я ничего не могу делать кроме как убегать и прятаться… Липкий страх наполнил душу. Кухня! Кухня! Нужно быстрее попасть на кухню! Я рванул по коридору, не разбирая дороги.

Где-то позади открылась дверь, я побежал быстрее, и тут… Наступил в лужу солёной воды, которую сам оставил с прошлого раза. Ноги заскользили. Я замахал руками пытаясь удержать равновесие, но не устоял и рухнул. Бусина! Бусина! Быстрее, пока кукла не догнала меня! Я закатился за угол, схватил бусину, и услышал, как топот маленьких ножек направился обратно в другую сторону.

Сердце стучало как бешенное. Поднявшись, я оперся на стену. Меня трясло. Повезло… Почему кукла не добила меня, а пошла вокруг? Не наигралась? Садизм? Нет, дело в другом. Была какая-то причина, по которой она развернулась.

Лужа! Лужа солёной воды! Такаши ведь говорил, что дух будет бояться соли и солёной воды, это единственное оружие! Эта лужа и спасла меня. Ну что, чертёнок, поиграем по-другому?! Я перескочил лужу и по другой дороге бросился назад, шумя как можно громче, затем вернулся на цыпочках и пошел на кухню прежней дорогой.

Коридор. Пусто. Поворот за угол. Пусто. Коридор на кухню. Пусто. Я зашёл на кухню, открыл шкаф с солью и чуть не заорал от ужаса — внутри сидела кукла с ножом.

Ошибся, слава Богу. Это обычная кукла, и нож другой, просто обманка чтобы напугать меня и заставить покинуть кухню.

Взяв соль, я засыпал её в чайник и залив водой потряс, после чего обрызгал всю кухню и пол, и часть коридора к ней и на всякий случай фейковую куклу. Теперь это моя территория, попробуй, походи здесь.

Я открыл шкаф. Вся керамическая посуда оказалась перебита, жестяная и пластмассовая проколота. Пытается лишить меня оружия?

Я сделал ещё чайник солёной воды, после набрал воду в раковину и сыпанул соли и двинулся к ванной. Убедившись, что ванная комната пуста разлили воду в одном из коридоров блокируя дорогу, после чего заткнул слив в ванную и сыпанув соль, стал набирать воду. Я выживу в этой игре, чертова кукла! Просто залью все помещения, чтобы ты сдохла!

Зачерпнув воды в стальной таз, я двинулся с ним. Ближний кабинет… Вода щедро залила пол, стены и мебель. Спальня. Вода снова полилась широким веером во все стороны.

Если ты здесь, то тебя убьет даже одна капля!

Вернувшись в ванную, я набрал таз и двинулся дальше повторяя процедуру.

Я двинулся обратно к ванной, и замер. В сухом коридоре на подступах к ванной стояла кукла, преграждая дорогу и сжимая нож. Побегу — догонит и ударит в спину. Ринулись на неё — зарежет ещё быстрее. Для игрушки она слишком быстра. Я вскинул таз, чтобы сделать глоток.

Кукла сорвалась с места. Медленно! Я просто не успеваю сделать глоток! Дернувшись, я постарался облить её. Мимо. Дух оказался ловок так же, как и хитёр. Я снова остался безоружен. Это смерть. Я не хочу умирать! Я не умру так!

Я пригнулся и схватил куклу за волосы. Кукла вскинула нож, целясь в живот… Бусина телепорта… Сжал её, ломая, и мгновенно переместился в ванную комнату, таща за собой за волосы куклу, все ещё пытающуюся размахивать ножом.

— Искупайся тварь! — рявкнул я, опуская куклу в ванную полную солёной воды и вжимая в дно.

Кукла начала бешенное дергаться, пытаясь вырваться, а потом замерла без движения.

Я закрыл глаза и громко сказал:

— Я выиграл.

Глава седьмая

Подготовка

Отпустив куклу я прислонился спиной к стене и сполз по ней. Физически я был вымотан. Как и морально. Если бы я курил, то сейчас бы с удовольствием затянулся, чтобы как-то успокоиться. Чётки! Точно. Можно просто по перебирать их некоторое время чтобы стало чуть легче.

Хех… Я ведь так и не узнал назначение всех бусин — нас прервали до того, как Такаши всё рассказал, а на деле мне понадобились бусины всего двух видов — телепорта, и улучшенной координации… Неплохо…

— Я справился милая, — сказал я вслух, и взял и снова потрогал фотографию, чувствуя, как мне становится легче.

Всё, теперь можно идти к остальным.

Твёрдой походкой я вышел из здания и сделав пару шагов швырнул мокрую куклу перед собой.

— Я выиграл.

Мёртвый слуга не успел ответить — его слова потонули в бешеном реве и топоте — толпа людей бежала ко мне. Не успел я среагировать, как меня подхватили на руки, после чего подбросили несколько раз, бережно ловя перед после этого, затем поставили на землю.

— Ты был крут! — подбежал ко мне Майк тряся руку. — Максим, ты реально отморозок! Я бы умер там точно — не от этого маленького дьявола, так от остановки сердца!

— Поздравляю вас Максим, — чуть склонил голову Такаши. — Вы спасли всех нас. Мы обязаны вам своими жизнями.

— Хорошая работа Макс! — обнял меня Ян. — Это было круто.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — похлопал по плечу старый Лин.

— Моё чутьё меня не подвело, — широко улыбнулся белозубой улыбкой Пьер.

— Огромное спасибо Максим, и я и многие другие точно бы погибли, если бы решили участвовать сами, — поклонился Амар.

Люди всё шли, и шли, каждый хотел что-то сказать, поблагодарить, потрепать по плечу или обнять, пожать руку. После этой игры нас осталось всего сто человек, а ощущение было такое, словно ко мне подошла тысяча.

— Ну что, едем к твоему хозяину за наградой? — повернулся поляк к мертвому китайцу.

Тот только улыбнулся и кивнул. А что ему ещё оставалось?

…— Ха-ха-ха! — расхохотался Ланг и картинно захлопал в ладоши. — Это было круто! Бегать как беспомощный кутёнок, а потом утопить эту чёртову куклу! Это было даже круче, чем в прошлый раз, когда один игрок всего за час съел другого! Поставить на кон сразу свою жизнь, и жизни ещё ста человек — вот это круче!

Судя по глазам на выкате и хохоту Ланг действительно считал всё это очень интересным и забавным. И больше всего его радовал тот факт, что один игрок поставил на кон жизнь сотни других игроков. Действительно — жадность и жестокость — его главные качества.

— Тц, — скривил тонкие губы Вугонг. — Зрелище вышло интересным, но как всё было выполнено грубо и топорно! Впрочем, чего ещё ожидать от варвара?

Мао ничего не сказала, а только продолжила обмахиваться веером. Впрочем её внимательный взгляд говорил больше, чем любые слова.

Хули-Цзин не показывал никаких эмоций — да, игроки вернулись живыми. Но с начала погибли целых восемь человек, и ещё двадцать ушли из игры, добровольно пожертвовав ему часть своей жизни. Свой выигрыш от этой игры он уже получил. А остальные могут погибнуть и дальше — в следующих играх.

Я посмотрел на это лицо. Как бы мне хотелось убить его. Разорвать. За всё то, что он сделал с нами. Существо, которое живёт для того, чтобы лгать и пакостить. Единственный способ заставить его делать то, что тебе нужно — любым способом забрать жемчужину из его рта. Жемчужину, в которой по разным версиям хранится его сила, а по другим — его душа.

— Браво! — пару раз хлопнул в ладоши Хули-Цзин. — Это была великолепная игра. Каждый, кто стоит здесь получит сразу пять бусин для своих чёток и исцеление от своих болезней. Вы смогли заинтересовать меня людишки!

— Пять? — повернул к нему голову Ланг. — Я даю сразу пятьдесят тому варвару, который смог меня развлечь! Тем более, он сделал меня богаче в наших небольших ставках.

Всё, как и говорила Аня — если зрелище понравилось кому-то из них, то они не поскупятся на подарки. Жадность и жестокость — вот основная движущая сила этих существ. Понять бы, какова ещё роль каждого из них в этой своре. Одно кристально ясно — такая игра проводиться не в первый раз — Ланг проговорился. Что ж… если я хочу выиграть в этой игре, то мне придётся придумать свои правила — я знаю про бусину Хули-Цзина, и уже оценил то, что вызывает у них интерес… Попробую придумать план…

В дверь аккуратно постучали.

— Войдите.

Уже знакомая мне девушка вошла внутрь и разбежавшись обняла меня.

— Максим! Ты выиграл! Молодец, я верила в тебя!

Против воли я улыбнулся. Хорошо играет чертовка.

— Пойдём пить чай?

— А может шампанское? У тебя ведь сегодня праздник. А потом я сделаю тебе массаж.

Я молча наслаждался умелыми руками девушки. Оказывается массаж спины и шеи очень и очень приятная вещь. Я буквально разомлел… Однако часть сознания была на стороже, как у кота, который спит подняв одно ухо, или у пса.

— Максим, — начала Аня. — Ты сегодня очень заинтересовал Мао.

— Угу. Наконец-то мы добрались до главного.

— Не будь бякой, Максимка, — обиженно протянула Аня.

— Хорошо, я внимательно слушаю.

— Она готова помочь тебе кое в чём. Или сделать кое-что для тебя. Скажу откровенно — она видела твои записи в первой и второй играх, а третью игру с куклой наблюдала в живую. И я предполагаю, что она сделает тебе предложение. Или попросит сделать что-то для неё, или же предложит вступить в свою Семью.

— Мне стоит радоваться или наоборот? Ланг показался мне тем ещё отморозком, а Вугонг — откровенным психом. Однако если вспомнить все легенды о Мао, то в хитрости с ней тягается только Хули-Цзин.

— Ага, — согласилась Аня продолжая наминать мою спину. — Но в отличие от них не настолько жестока, и не воспринимает обман как шутку.

— Мао… Насколько я помню правильнее будет сказать Сяньли — демоническая кошка, которая чтобы не стареть начинает питаться жизненной силой человека. И чего хочет кошка? Чтобы я умер за неё? Чтобы отдал свою жизнь ей и продлил её существование? Аня, я слишком мало знаю, чтобы что-то решать.

— Если говорить вкратце — Хули-Цзин устраивает азартную игру, в которой все остальные могут делать ставки жизненной энергией и другими ценными вещами. Цель Мао — выиграть побольше у своих оппонентов. Для неё это самый просто способ получить необходимые силы.

— И Кошка решила ставить на меня, чтобы получить выигрыш?

— И это тоже. Она даже согласна помогать тебе, чтобы обеспечить победу.

Оу, а вот это полезное знание. Стоит подумать над этим. Тем более, если Кошка способна так же возвращать к жизни мёртвых, то к чему мне ждать милости от хитрого лиса?

— Звучит заманчиво. Но у меня слишком мало информации. Мне нужно знать больше.

— Например? — Аня вытянулась и прошептала вопрос мне на ухо.

— Например та магия, которую они используют. В чём различие? В чём преимущества? Как например Ланг будет реагировать на фокусы Мао? Чем они делают ставки? Кто выигрывает и кто чего хочет?

— Хм, — Аня легла рядом. — Что ты сам знаешь?

— Только общие черты — про то, кто такой Хули-Цзин, и откуда он берётся. О том, что его основная стезя — иллюзии и обман, об его управления мертвыми, фокусами с телекинезом и пирокинезом. И о том, что он, Ланг и остальные — это Яо, звери, надевшие личину человека.

— Основное значит знаешь, — сказала Аня, прислоняясь ко мне. — Про лиса ты всё сказал правильно. Эта игра для него — источник сил. С каждой смертью и с каждым уходом из игры он получает больше и больше жизненных сил, и становиться сильнее. Несколько таких турниров — и у него появиться ещё один хвост — настолько он станет силён.

— Значит его обещания даровать трём победителям награду и сделать одного своим преемником ложь?

— Почему ложь? — пожала плечами Аня устраиваясь поудобнее. — В процессе игры он получит сил гораздо больше, чем потратит на исполнение желаний. Для него исполнить их — будет как… как если бы он дал человеку несколько зёрнышек имея мешок риса. Если трое счастливцев или больше доживут до конца, то ему не нужно будет даже лгать.

— Как я понимаю, ключевое слово тут — «если»?

— Да, ты правильно понимаешь, думаю, не раскрою больших тайн, если скажу, что ещё ни разу никто не выигрывал. Все эти игры только обогащали его.

— А что значит, сделает наследником?

— Я не знаю, — пожала плечами Аня. — Вполне возможно, что он ищет кого-то с таким же умом и складом мозга как у него самого. И возможно этот кто-то действительно станет его преемником. А может быть… может быть, случится что-то другое.

— Так это правда или ложь, что все, кто участвует в этой игре — его потомки?

— Никто не знает правды. Это может быть как и правда, так и ложь. Он живёт уже очень, очень давно, и спал с сотнями и тысячами женщин. И от каждой мог родиться ребёнок. Ребёнок не будет таким же, как его отец, и не будет иметь такой же силы. Он будет просто человеком, но человеком необычным.

— Надеюсь, он всё-таки солгал, потому, что я не хочу иметь в роду ни такого деда, ни прадеда, ни прапрадеда.

— Понимаю тебя. Кроме того он получает выигрыш устраивая азартную игру и делая ставки жизненной силой на того, кто победит, а кто проиграет.

Пока стоит отметить для себя то, что Лису всё равно — выиграет кто-то или нет. Он выигрывает при любом раскладе. И стоит отметить, что текущие шоу очень понравилось Лангу, да так, что он наградил меня, и что Мао предложила свою помощь.

— И в чём же сила Хули-Цзина?

— Ты правильно сказал — морок. Иллюзии. Это его основной щит и меч. Даже его умение повелевать мертвецами и огнём не настолько сильное.

— А остальные Яо? На них действуют его чары?

— Действуют. Правда, от части они могут защититься, а остальные ему понадобиться время, чтобы их одурачить. Но всё равно его опасаются. Он очень и очень опасный противник.

Значит следует запомнить, что его чары способны обмануть остальных его приятелей.

— А Мао? Насколько я знаю, что она может делать почти то же, что и Лис?

— Не совсем. Она как Лис, способна вытягивать жизнь из человека, и делать тоже, что и он, но гораздо слабее. Она сильна в управлении эмоциями — апатией, унынием, легче всего ей просто удаётся погрузить кого-то в сон. А ещё она очень сильна в насылании непогоды — снега, холодного ветра, дождя. Здесь палка о двух концах — кто-то может отразить часть её чар, а кто-то нет.

— А Ланг?

Аня задумалась.

— Про него я знаю не так много. В основном то, что он псих, и жаден до всего — пищи, денег, одежды. Но он может становить очень и очень сильным. Физически сильным. Как берсеркер. И может насылать безумие — это его самое сильное оружие. Самые разные формы — жадности, обжорства, бешенства и остального. Но повторюсь — я знаю о нём меньше всех.

— Даже странно, что он дал мне целых пятьдесят бусин.

— Проверь их все хорошенько. Это действительно странно.

— Я так и сделаю. Расскажешь о Вугонге?

— Он нём, я не знаю вообще ничего. Кроме того, что он псих и садист обожающий пытки… Могу только предполагать, что он разбирается в ядах и болезнях, но это не точно.

— Хм, и на этом спасибо… Так значит Кошка заинтересована в моём выигрыше?

— Да, именно так. Она считает, что сможет заработать на твоём выигрыше больше, чем на всём остальном.

— И какую помощь она готова предложить?

— Это и предстоит обсудить. В случае, если ты сделаешь всё, что нужно она даже предоставит тебе не самое плохое место в «Семье».

— Ну в первую очередь мне будут нужны ответы на вопросы, которые будут у меня возникать. И бусины. Хорошие бусины. Не тот ширпотреб, который сунул мне Лис — самым ценным там был похоже телепорт. Мне будут нужны качественные заклинания. В рамках того, что она может дать.

Аня задумалась.

Я перевернулся и посмотрел на неё.

— Я думаю это можно будет сделать, — кивнула она.

— И ешё…

— Что?

— Пожалуй я бы хотел при возможности обменять некоторые свои бусины. Например те, которые получил от Ланга. Или… Или иметь возможность поставить на самого себя.

Аня замерла посмотрев на меня, широко распахнув глаза, а потом сказала:

— Да ты и правда… Необычный игрок.

— Теперь пожалуй я немного подумаю о том, как сделать это максимально удобно… Как я понимаю — если я сделаю такое предложение среди Яо, то скорее всего никто не будет со мной разговаривать. А если это предложит Кошка, то все будут за — Лис ничего не теряет, Ланг — получит новое зрелище, до которых он очень и очень жаден, сама Кошка получит возможность выигрыша, а Вугонг… Не знаю. Скажем так — для него, как и для всех остальных это сделает игру более интересной. И да, я так полагаю играть на годы жизни нам будет не разрешено, тогда я бы хотел сыграть на кое-что другое — если я выигрываю при своей ставке, то получаю… скажем ту бусину, которую хочу, или несколько. Нет, не так — бусину с уникальным заклинанием, которую назову. Скажем так — на заказ.

Аня продолжала смотреть на меня во все глаза.

— Максим, — сказала она. — Это должно получиться.

— На то и рассчитываю.

— Тогда я пойду прямо сейчас поговорю с Мао. Уверена, она оценит это — поднялась Аня.

— Аня, подожди. Ты уверена, что Лис нас сейчас не подслушивает? В конце концов, это его земля, и его дом.

— Уверена, — кивнула девушка. — Когда приезжает Ланг и остальные они на всякий случай кидают столько чар, что подслушивать становиться невозможно. А что касается микрофонов — их нет. Хули-Цзин слишком стар и ещё помнит этот мир без электричества и прочих штучек. Да и Мао на всякий случай даёт нам лучшие детекторы жучков. Я проверила твой номер ещё с прошлого раза.

Мне пожалуй тоже нужно будет прогуляться — навестить такого аналитика как Такаши, и вместе с ним и другими людьми постараться подобрать нужные бусины, которые помогут нам выжить в этой игре. Я не собираюсь умирать как гладиатор на потеху местным цезарям. Народ требует хлеба и зрелищ? Он их получит… Сыграем в эти игры так, как не играл никто.

Я дошёл до номера Такаши и постучал.

— Войдите, — почти сразу ответил японец.

— Такаши, есть разговор. Возможно нам понадобиться ещё несколько человек, чтобы посовещаться. Ты ведь составлял список оставшихся игроков — кто чем занимался и чем может быть полезен.

— Да, конечно, я сделал это в первую очередь, а что случилось?

— Сейчас объясню.

Мы вдвоём начали разрабатывать наш план. Чуть позже к нам присоединились ещё несколько игроков. Мы покажем вам очень интересную игру господа демоны!

Совещание закончилось далеко за полночь. Я шёл и размышлял насколько эффектно то, что придумал я. С Такаши и остальными мы переписывались на бумаге, чтобы нас нельзя было подслушать, и при этом всячески скрывали запись. Но с другой стороны, чем чёрт не шутит? Точнее Хули-Цзин?

— Ты где ходишь? — встретила меня у самой двери Аня. — Я тебя уже заждалась! Пойдём внутрь, расскажу, что вышло.

Едва дверь закрылась Аня воровато огляделась, и прошептала мне на ухо:

— Кошка согласилась. Она было удивлена, но ещё больше впечатлена твоим предложением. Её очень впечатлил такой подход и она сказала, что убедит остальных участвовать в этом. Назови сегодня, какие бусины тебе будут нужны, и после следующей игры она отдаст тебе их в качестве подарка.

Я широко улыбнулся. План сработал замечательно.

— Подожди Аня, расскажи сначала, как работают эти бусины.

— Ну, насколько я знаю, яо, берёт немного своей энергии и формирует из него что-то, но не до конца, а потом запечатывает это в глиняную или костяную бусину, которая хранит энергию. После достаточно сломать бусину, чтобы активация завершилась.

— Вот как? Аня, скажи, а есть способ убить Яо? Или хотя бы ранить?

Девушка повернулась на бок и внимательно посмотрела на меня.

— Такой способ есть, Максим. Хочешь знать?

Глава восьмая

Воздушный мост

— Хочешь убить кого-то из них?

Я чуть улыбнулся. Самыми краями губ. Гадай, гадай. Пока мне нужна только информация. Мне нужен небольшой крючок, чтобы заинтересовать тебя, и твою хозяйку, а ещё — небольшой секрет, который поможет мне или обезопасить себя, или манипулировать кем-то из этой китайской триады. Хотя, уже сейчас я бы с радостью убил их всех.

— Ну Максим, ну скажи! — девушка демонстративно надулась.

— Никого, — улыбнулся я. — Просто так, пища для размышлений. Не больше.

— Не хочешь, не говори, — надулась Аня.

— Угу, я так и поступлю.

Сделав сердитую мину, она огрела меня подушкой. Я снова против воли улыбнулся. Всё-таки хорошо, что Кошка подослала ко мне такого хорошего психолога. С её обществом стало немного легче.

— Ладно, слушай, — поняв, что я не проговорюсь, сказала Аня. — Нужно или быть буддийским или другим монахом и знать кучу сутр, молитв, и ещё кучу всего, кроме того вести определённый образ жизни. Или использовать особую реликвию. Или есть самый просто способ — использовать коготь, или клык, или ещё что-то такое от другого яо, чем можно нанести рану. Такая рана если не убьет, то будет очень долго заживать как минимум.

Засыпая, я чувствовал некоторую уверенность. В голове начал складываться план, который существенно увеличит наши шансы остаться в живых. По крайней мере, теперь я заручился поддержкой Мао, убедил её уговорить остальных делать мне и другим игрокам ставки, и оговорил условие получения новых бусин.

Утром я встал по раньше, чтобы ещё раз осмотреть свои трофеи. Пистолет, в котором ещё остались несколько патронов. Пять бусин, которые выиграл у Лиса в прошлой игре, и пятьдесят бусин, которые подарил мне Ланг в прошлой игре. Посмотрим, чем одарил меня Лис. Одна бусина Телепорта, который знатно помог мне, одна бусина лечения раны, одна бусина Невидимости. Ого! А это что-то новенькое! Осталось ещё две — бусина Воздушного Шага, и бусина удара Телекинезом. Лучше, чем ничего.

Теперь посмотрим, чем одарил меня Волк. Десять бусин Ярости, судя по описанию, что-то похожее на режим берсеркера. Выходит Аня правильно сказала. Десять бусин Лютого Голода. А это ещё что такое? Позволяет жрать сверх меры, и даже больше, чем может уместить желудок? Да, действительно — жадность и обжорство. Десять бусин Богатства — при активации одной штуки отмечаются пути до ближайших ценных вещей, имеется ввиду драгоценные металлы и камни. Да уж, слухи о жадности Ланга сильно преуменьшены, и кстати — неплохой способ поиска. Ещё десять бусин — бусины Быстрого Бега, правильно — волка ноги кормят. И последние десять — Разрывающий Удар — удар, с помощью которого можно разрывать на части своих противников, или пробивать насквозь. Ценная вещь…

Итак… Готовимся к следующей смертельной битве. И готовимся приводить план к исполнению.

… — Игроки! — зычно объявил Хули-Цзин поднимаясь со своего трона. — Я решил дать вам шанс, и дать вам возможность стать на равных с нами! С этой игры вы можете делать ставки на самих себя или на собственных товарищей, ставя бусины, которые у вас есть. Взамен вы можете просить персональные бусины!

Уголки моих губ чуть заметно дрогнули. Похоже, получилось. Теперь нужно будет постараться собрать урожай.

Я аккуратно осмотрел всех Яо. Вугонг был надменен как всегда, и источал высокомерие. Лис был в приподнятом настроении. Мао выказывала очень правдоподобное равнодушие. Если бы не знал, что она участвовала в этом небольшом заговоре, то никогда бы не догадался. Ланг пребывал в необычайном возбуждении и то и дело скалился. Не хороший признак. Шелудивый пёс равно чему-то рад. И это что-то не хорошая вещь.

— Итак! Кто хочет поставить на себя? — прогремел Лис.

Я сделал два шага вперёд.

Ланг посмотрел на меня и расхохотался.

Подонок. Что ты задумал?

— Почему я не удивлён? — риторически спросил Лис. — Что ты ставишь, и что надеешься получить ляовай, или лучше говорить ян гуйдзы?

— Я ставлю тридцать пять бусин на себя. За эту ставку я хочу получить одну меру с ядом господина Вугонга.

В зале повисла мёртвая тишина. Никто не ожидал такой просьбы. А мне очень нужен этот яд. Аня сказала, что любого из этой четвёрки можно убить или ранить довольно простым способом — зубом или когтем другого яо. Вугонг в отличие от своих товарищей огромная ядовитая сколопендра. И полагаю его ядом можно убить любого из этой четвёрки. А яд мне очень и очень нужен, если я хочу закончить эту игру раньше и получить желаемое. Мне нужно оружие, которым я смогу шантажировать кого-то из этой четвёрки. Мао пока мой союзник, значит, следует иметь рычаг давления на остальную троицу.

— Откуда ты знаешь, про яд? — впервые проявил какие-то эмоции Вугонг.

— Я сказал наугад, — почти честно ответил я.

Тишина.

— Ты предлагаешь мне всего тридцать бусин? — вкрадчиво произнёс Вугонг.

— Я правильно понял?

Я выдержал взгляд.

— Да, это так.

— Всего тридцать бусин за такую вещь? — ещё более вкрадчивым голосом спросил Вугонг.

— Что?! — рявкнул со своего места Ланг. — Ты говоришь «всего»?! По-твоему мои бусины пыль?!

Похоже, они не любят друг друга, и не скрывают этого.

Вугонг проигнорировал Ланга и продолжил, глядя на меня своим холодным взглядом:

— Кем ты себя возомнил, человек? Тридцать бусин — это просто пустяк.

— Гладиатором, — отрезал я. — А в случае моего выигрыша, или проигрыша ты получишь гораздо больше.

Снова повисла мёртвая тишина.

— Ты обращаешься ко мне на «ты»? — вкрадчиво спросил Вугонг.

— Конечно, я же варвар, — ответил я.

Ланг громогласно расхохотался лающим смехом.

— А как с тобой ешё говорить Ву?

Брови Вугонга сошлись в прямую черту.

— Эта такая традиция, — внезапно вмешалась Мао. — Северные варвары действительно говорят так — они не любят лесть. Считай, что он только что выказал тебе честь.

Вугонг замолчал, что-то обдумывая. А я замер, не дыша. Кажется, я только что прошёл по лезвию.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Не много дикая традиция, но все ян гуйдзы очень странные люди. По крайней мере, он хотя бы выказал уважение мне, а не… моему другу.

Спасибо Мао, ты спасла мне жизнь.

Последние слова он небрежно процедил, глянув в сторону Ланга.

Тот аж заскрежетал зубами от ярости.

— Я дам тебе целую пинту своего яда, если ты выиграешь, — холодно произнёс Вугонг. — Более того, я даже дам тебе бусин, если ты покажешь что-то интересное. Я умею ценить даже варварскую честь и смелость. Не то, что некоторые…

Ланг снова заскрипел зубами от злости.

— А теперь — делайте свои ставки! — величаво кивнул Лис.

Ко мне подошёл уже знакомый слуга.

— Поздравляю вас, — кивнул он мне. — На моей памяти вы первый игрок, который добился того, что сделали вы.

— Я сам удивлён, — пожал плечами я. — Держите мою ставку.

…— И что же нас ждёт сегодня? — вслух сказал Майк.

— Судя по тому как веселился Ланг — ничего хорошего, — обеспокоенно заметил Пьер.

— Мы пережили три игры, — вступил в разговор Такаши. — Первый раз это были Пятнашки с зомби, вторая — Закрытая комната, третья — Прятки в одиночку. Все игры, в которых мы участвуем требуют физической сноровки и некоторой смекалки. И в этот раз должно быть что-то подобное. Пока мы не знаем, что за игра впереди, мы можем только импровизировать.

— Я собрал у каждого из нас по одной бусине и сделал ставку, — хмуро кивнул Ян. — Нам следует выиграть эту игру, и тогда у нас появиться оружие.

— Вот оставшиеся бусины Ланга, — я достал мешочек. — Тут двадцать штук. Когда игра начнётся, предлагаю разделить их между собой.

— Приехали, — открылась дверь автомобиля. — Сегодня вы будете сражаться против воинов господин Ланга.

Первое, что бросилась нам в глаза — это обилие зданий. Высоких зданий. По десять этажей и выше. И асфальт под ногами. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Сюда пожалуйста, — показал слуга на одно из зданий.

Пространство между зданиями было перекрыто жёлтой заградительной лентой. Такую используют при оцеплении мест преступления.

В тишине мы прошли в здание и поднялись на лифте на двадцатый этаж. Стеклянный этаж с панорамным окном, а за ним…

— О Господи! — воскликнул Пьер.

За стеклянным окном на высоте двадцатого этажа начинались пятьдесят стальных балок шириной не более двадцати миллиметров и заканчивались у окон следующего здания.

— В этой игре вам нужно будет пройти по балке в следующее здание, — бесстрастно объявил слуга.

— Что? — нервно улыбнулся Амар. — Только пройти? Да, мы сделаем это… Балки довольно широкие…

— Небольшое уточнение, — заметил слуга. — Против вас будут сражаться десять воинов господина Ланга. Они будут стоять на середине пути, и их задача будет не пропустить вас дальше. И ещё — эту игру нельзя покинуть. Только победить, или проиграть.

Близорукий Ганс медленно осел на пол. Амар подошёл к панорамному окну, глянул вниз, и поспешно отошёл.

— У вас есть двадцать минут, — вставил слуга уходя. — После этого времени на этаже вспыхнет пламя.

— Твою мать! — выругался Ян. — Решаем, что будем делать.

Старый Лин меланхолично сел на пол.

— Лис дал нам пять бусин, — стал рассуждать вслух Такаши. — Телепорт, Воздушный Шаг, Лечение, Невидимость и Телекинез. Одну из них мы отдали на ставку. Поскольку не было ясно, какое нас ждёт испытание, каждый отдал бусину произвольно. У кого какие остались?

В основном все пожертвовали Воздушным шагом и Телекинезом. Впрочем были и те, кто пожертвовал Невидимостью или Лечением.

— Предполагается, что мы будем идти по два человека на балку, — продолжил рассуждать вслух Такаши. — И столкнуть нашего противника. Может воспользоваться невидимостью, и сделать это подойдя вплотную?

— Не выйдет, — покачал головой Ян. — Ты забываешь, что это слуги Ланга. А Ланг — волк. Они должны обладать очень острым нюхом.

— Использовать воздушный шаг и обойти их сбоку?

— Они сами умеют применять магию, и смогут столкнуть нас ещё проще.

— Пойти всем по одной?

— До середины мы не уместимся все, и остальные будут только мешать, когда начнётся битва с центральным противником.

— У меня есть ещё двадцать бусин Ланга, — вслух сказал я. — Разрывающий Удар, и Ярость Берсерка.

— Их нельзя применять, — вслух сказал Такаши. — Ты можешь сам случайно упасть поддействием любого из них.

— Прости, не подумал, — равнодушно ответил я. — Тогда что? Остаётся идти так?

— Похоже да, — кивнул Ян. — У нас осталось десять минут. После этого мы все сгорим заживо.

Ян закурил.

— Ну тогда, давайте прощаться, — спокойно произнёс Лин.

— Я пошёл, — кивнул я друзьям поднимаясь.

Балка под ногой скрипнула. Милая, ты ведь видишь меня сейчас? Пропасть внизу показалась огромной. Да что там огромной — бесконечной. Сердце сжалось, пропуская удар. Лететь придётся долго… Стоп! Нужно разуться, чтобы сцепление с балкой было лучше. В кедах с резиновой подошвой я слечу гораздо вернее, чем босиком. Балка холодила ступни. Шаг. Ещё шаг… Пустота под ногами притягивала взгляд…

Нет, нельзя думать об этом! Нужно не смотреть вниз. Но вот как это сделать, если приходится смотреть под ноги? Смотреть вперёд, но не вниз… Вперёд на уходящую вдаль балку… Шаги стали даваться легче.

Сзади завибрировала балка — кто-то шёл за мной.

— Держи дистанцию, шагов в пятнадцать, — сказал я не оборачиваясь. — По балке можно идти только вперёд и назад. Мне нужно будет свободное место позади.

Спутник не ответил.

Я сделал ещё несколько шагов и пошёл уже уверенным шагом расправив плечи. Бешенное паническое чувство страха снизилось. Впереди стал различим стоящий как истукан азиат. Он был виден и до этого, но я просто не поднимал глаз. Худощавый азиат со стрижкой ёжиком и злобной ухмылкой одетый в спортивную одежду.

Я достал фотографию и посмотрел на неё, затем сунул обратно.

— Это последнее, что ты видел в своей жизни ян гуйдзы, — процедил азиат.

— Ты такой же ублюдок как и твой хозяин, — ответил я остановившись перед ним в нескольких шагах, я не собираюсь здесь умирать!

Я достал пистолет и направив его на бойца выстрелил. С такого расстояния я не промахнусь. Боец вскинул руки и пуля замедлилась, а потом шлёпнулась вниз.

— А ты дерзок ляовай. Предлагаю тебе по хорошему — спрыгни вниз сам.

— А то что?

— А то я тебя столкну.

Я не выдержал и засмеялся. Хороший выбор и очень качественная дипломатия! Во истину — слуги становятся похожи на собственного хозяина!

— Ты что? Сошёл с ума?

Я закончил смеяться.

— Да, и очень давно — полгода назад, и знаешь, до сих пор не могу отойти от этого.

— Тогда я тебе помогу, — азиат ринулся вперёд и сделал удар, ногой показывая идеальный шпагат.

Я опустился на корточки, пропуская удар над головой, и ударил вверх кулаком, метя в пах. Не успев опустить ногу назад азиат скакнул, на одной ноге назад заваливаясь на спину, и мягко сделав задний кувырок снова поднялся.

— Грязно дерёшься варвар, — сказал он поднимаясь.

— Сама игра грязная, так что не будь лицемером.

Вместо ответа он снова пошел, вперёд выполняя серию ударов ногами. Если я пропущу хотя бы один, то просто свалюсь вниз. Я отступал назад шаг за шагом. Удары мелькали у меня перед головой, рёбрами, и ногами.

Удары ногами участились. Для того, чтобы не пропустить удар мне пришлось подпрыгнуть, и в этот момент азиат сблизился, нанося удар рукой. Нет! Нет! Бусина! Я сжал бусину Телепорта и поднял взгляд выше. Тело рывком переместилось вверх по диагонали на несколько метров. Подомной успел что-то удивленно крикнуть азиат, а я уже летел вниз. Нет, только не мимо. Только не мимо! Ему сейчас достаточно только ударить меня хоть чуть-чуть, и я полечу вниз.

Ещё одна бусина. Воздушный Шаг, и я не падаю на балку, а аккуратно бегу переступая по воздуху и приземляюсь на неё. Сзади слышится ругань — азиат ударил по воздуху и промахнулся.

— Ты всё равно сдохнешь ян гуйдзы! — заорал азиат и бросился за мной.

В беге по узкой балке у него преимущество — он явный акробат. Сзади послышалась ругань, и он отстал. Я опустился на корточки и развернулся — позади бойца с другой стороны второй игрок запустил в него своей обувью отвлекая на себя. Если бы сейчас была спокойная ситуация, то я бы расхохотался — бледный как смерть Амар пятился от разъярённого азиата сжимая второй ботинок в руке.

— Готовься умереть! — рявкнул позабывший обо всём боец. — Вы оба полетите вниз грязные варвары!

Амар достал бусину активируя Телекинез и попытался столкнуть бойца.

— Бездарь! — взревел тот, вскидывая руки и блокируя атаку.

— Эй ты, не хочешь сам вниз? — спросил я доставая пистолет.

Азиат явно не мог блокировать сразу два действия. Это я заметил очень хорошо — для того, чтобы заблокировать пулю или Телекинез ему нужны обе руки. Заметив краем глаза моё движение он подпрыгнул, вверх уходя с линии атаки. Если бы я сейчас выстрелил, то попал бы в Амара. Боец кувыркаясь в воздухе приземлялся обратно. А я понял, что делать.

Бусины Ланга. Целых двадцать штук. Вот они и пригодились. Выхватив их пригоршней, я кинул их под ноги азиату. Шарики застучали, запрыгали по балке, и часть полетела вниз. Подожди, это только начало!

Я раздавил ещё один шарик и активировал Телекинез, направляя его на бойца.

— Сука! — заорал тот, вскидывая руки и блокируя атаку.

Атака успешно подавилось, но вот сам боец приземлился резиновыми кроссовками на раскатывающуюся жменю стеклянных шариков. Если бы под ним была простая балка, то он бы удержал равновесие. Но под ним были шарики. Львиная доля улетела вниз, но всё же часть досталось и ему. Боец оступился и стал неловко заваливаться в сторону. Ещё за секунду до падения стало ясно, чем всё кончиться — азиат сорвался с балки и полетел вниз.

— Ааааааааааааааа! — слышался его крик, а потом раздался хлюпающий звук и всё смолкло.

Я сел на балку и медленно выдохнул. Затем достал фотографию и улыбнулся:

— Я жив милая.

Рядом раздались неуверенные шаги. Амар подошёл и сел рядом.

— Давай немного отдохнём, и пойдём дальше, Амар, — уже вслух сказал я свесив ноги с балки.

Сидеть над пропастью было необычайно здорово.

Глава девятая

Вызов Волку

Амар сел рядом верхом на балку и тоже попытался отдышаться. Я поболтал ногами пытаясь расслабиться. Получалось из рук вон плохо. Даже совсем отвратительно. Тело всё-таки била нервная дрожь. Если бы сейчас с нами был Ян, то он бы уже наверняка курил. Я бы и сам закурил, если бы имел такую привычку.

— Лин не пошёл с нами? С кем он? Для нашего плана нужен Лин, ты ведь помнишь?

— Он пошёл с за Яном, — повернулся ко мне бледный Амар.

— Так, попробуем пока помочь остальным, — я посмотрел на две соседние балки. — Заметил одну вещь Амар?

— Какую, господин Максим?

— Чтобы блокировать выстрел или атаку слугам Ланга нужно её видеть. После этого они вскидывают руки.

— А!

— Кстати, спасибо, что ты отвлёк того бугая.

— Это был мой долг господин Максим, вы ведь спасли мне жизнь дважды, а сегодня спасли её ещё раз.

— Ага. Теперь поможем нашим. Если бойцы меня не смогут увидеть, то они ничего не смогут сделать…

С этими словами я достал бусину Невидимости и раздавил её, тут же став невидимым. Я, как уже сказал Амару, заметил, что как только боец Ланга видит выстрел или другую атаку, то он вскидывает руку и просто блокирует её магией. А сейчас я стану невидим, и к тому же нахожусь достаточно далеко от других балок, а всё внимание воинов сосредоточенно на тех, кто пытается перейти на другую сторону. Пользуясь тем, что они меня не видят, я подстрелю их из своего пистолет (благо расстояние близкое) и расчищу путь остальным.

Аккуратно сменив позу, я сел на балку верхом и достал пистолет. Три патрона… Как мало…

— Три патрона, Амар. Слишком мало. У кого-нибудь из наших удалось сделать то, что мы задумывали?

— А как же, Максим, — широко улыбнулся Амар. — Такаши притворился предателем, когда говорил с теми мёртвыми слугами и сказал, что кое-что знает о тебе и Яне, и сказал, что расскажет это, за пять магазинов с патронами. У него очень хорошо получилось притвориться двуличным человеком.

— И они поверили?

— Да, — широко улыбнулся Амар. — Тем более, что он сказал, что ненавидит такого отморозка и убийцу как ты, хочет убить тебя в одной игре и завладеть твоим оружием. Они дали ему четыре магазина патронов.

Я широко улыбнулся — это была часть нашего плана, который мы разрабатывали после игры с куклой. Ян как бывший полицейский, смог опознать пистолет и определить, какие для него нужны патроны, а Такаши успешно сыграл роль предателя заполучив магазины. Хули-Цзин очень надеялся убрать меня после нескольких удачных игр со мной, чтобы получить больше дохода. Именно поэтому он передал Такаши магазины, надеясь, что тот ударит меня в спину во время очередной игры.

Двуличные подонки забыли, что люди могут тоже обманывать.

Широко улыбаясь Амар протянул мне магазин. Я положил его в карман, прицелился в человека на соседней балке и нажал на спуск. Человек дёрнулся и неловко пошатнулся.

— Аааааааааааа! — снова раздался дикий крик падающего человека.

Минус два слуги Ланга.

Повернулся налево и снова прицелившись, нажал на спуск. Очередной крик оборвался тишиной. Минус три человека.

Прицелиться в следующую балку. Выстрел. Этот солдат был дальше всех, и к тому же что-то стал понимать, поэтому попытался дёрнуться и выставить щит в сторону и даже сместился. Пули лишь слегка оцарапала ему ногу, он сорвался и повис на руках.

Майк, который шёл над ним бросился к нему и начал сталкивать вниз. Солдат закричал проклятия и вцепился в его ногу. Ковбой пошатнулся и полетел следом.

— Аааа! — раздался короткий крик, после чего Майк повис на балке, а за него уцепился солдат.

Быстрее! Вставить новый магазин! К Майку подбежал Пьер и стал втягивать его обратно, но тело, повисшее на нём упрямо тянуло его вниз.

— Отцепись от меня сукин сын! — заорал Майк. — Отпусти!

— Ты умрёшь со мной, ляовай! — прошипел боец.

Я вскинул пистолет и выстрелил ещё раз. В этот раз пуля попала азиату точно между лопаток. Разжав руки, тот полетел вниз с диким криком. Пьер втащил матерящегося ковбоя на балку.

— Твоя невидимость спала, Максим, — произнёс Амар.

— Жаль, — я выдохнул, перестав целиться. — Дальше не попаду. Амар, если у тебя есть бусины невидимости, воздушного шага или телепорта — дай их мне — я пойду дальше и расчищу путь на других балках.

— Вы ведь можете погибнуть.

— Я должен попытаться, Давай остальные магазины.

Сломав бусину Воздушного Шага, я сделал шаг вперёд. Их можно тут применять, я уже проверил. Пустота под ногами пугала. Собравшись, я резко побежал над пропастью. Одна балка, вторая, третья. Я почувствовал, что теряю опору и полетел вниз. Балка! Балка была очень близко! Раздавив бусину Телепорта, я резко переместился к ней и вцепился мёртвой хваткой. Сверху в мою руку уже вцепился пакистанец Али и начал втягивать меня наверх.

— Спасибо Али, — благодарно кивнул я садясь на балку. — А теперь почистим соседние балки.

Снова раздавить бусину Невидимости. И снова прицелиться и выстрелить. Новые тела солдат полетели вниз.

Али молча, кивнул и протянул мне нужные бусины. Я снова раздавил Воздушный Шаг и снова переместился.

Ещё несколько балок расчищены. Снова повторить.

Я остановился только когда Влад из Румынии похлопал меня по плечу:

— Всё, хватит. Дорог хватит для того, чтобы дойти всем, а тем, кому не хватило — перешли на соседние.

Я молча кивнул, и зашагал вперёд. Краем глаза я успел заметить, что некоторые балки пусты, и по ним идут только охранники. Нехорошее предчувствие царапнуло сердце. На той стороне собралось уже прилично человек. Я дошёл до конца. Ян вышел первым и пожал мне ладонь.

— Хорошо сработано.

— Угу, спасибо. И отдельно спасибо Такаши за магазины.

Что-то царапнуло обзор.

— Что? Нас что, стало меньше?

Ответом послужили опущенные взгляды. Я пересчитал людей. Вместе со мной осталось семьдесят человек. Тридцать человек сорвались или были сброшены вниз. Именно поэтому я и видел пустые балки. Из сердца словно выдернули кусок.

— А где… где живые охранники? — только и нашёл что спросить я.

— Вон идут, — хмуро показал Ян на пятнадцать пустых балок.

— Ну-ка, у кого остались бусины Невидимости? Живо, дайте мне несколько!

В мою сторону протянулись сразу несколько рук. Сломать бусину. Вынуть пистолет. Сменить магазин.

Я стрелял пока все оставшиеся охранники не слетели вниз. Стрелял бы ещё, но сразу несколько рук обхватили меня крепко сжав.

— Тихо, — прошептал мне в ухо Ян. — Тихо, их уже не вернёшь. А ты и сам знаешь, как мы отомстим Лангу. Пора реализовать наш план дальше.

— Я понял, — отозвался я. — Всё. Отпустите меня, я контролирую себя.

Руки разжались. Мы снова побрели вниз.

Тела на улице уже убрали. Мёртвые слуги Хули-Цзина уже ждали нас.

— Поздравляем с победой, — скупо улыбнулся Иван.

… Ланг выглядел огорчённым. Ещё бы. Сукин сын проиграл в этой игре крупную ставку и к тому же потерял своих слуг.

— И почему ты не дал своим людям бусин, чтобы хотя бы замедлить падение? — лениво спросила Мао, обмахиваясь веером.

— Мне не нужны неудачники, которые позволят столкнуть себя вниз, — прорычал Ланг.

Вугонг смотрел на него не скрывая усмешку.

— Великолепно, — поднял руки Хули-Цзин. — Это было очень неожиданно. Особенно то, когда ты сбросил всех людей Ланга вниз.

Я промолчал. Сил комментировать не было.

— А ты, обманул меня, человечек? — посмотрел он на Такаши. — Что скажешь в своё оправдание?

Такаши выдержал взгляд и ответил:

— Хорошая вышла шутка, правда?

Лис на мгновение замолчал. А потом оглушительно расхохотался:

— Ха-ха-ха! Ты очень удачно подобрал слова, человечек. Нужно ценить ум и смелость. В этот раз я даже дам тебе приз за твоё остроумие.

— Тогда и я даю приз, — Мао медленно взмахнула веером. — Северянину. Восемьдесят бусин, каких он скажет.

А Кошка, похоже выиграла сегодня крупный куш.

— О да, твоя награда, — величественно и надменно кивнул Вугонг, достав из одежд небольшую шкатулку и вручая её слуге. — Ты заслужил её.

Слуга принял шкатулку с поклоном, и пошёл ко мне, после чего кивнул, и вежливо протянул её мне.

Яд Вугонга. Отлично. Теперь мы можем приступать к дальнейшей части плана.

— Кстати о вашем выигрыше, — кивнул Лис. — Все, кто сделал ставку, получили хороший выигрыш. Для вас будут изготовлены бусины на заказ, но это займёт время. Несколько дней. Поэтому вы сможете отдыхать до следующей игры несколько дней.

— Кстати на счёт следующей игры, — я шагнул вперёд. — Я хочу предложить свою игру. И сыграть с Лангом.

Брови Хули-Цзина взметнулись вверх. Ланг повернул голову и с интересом посмотрел на меня. Вугонг стал разглядывать меня без каких-либо эмоций. Мао слегка повернула голову, внимательно прислушиваясь.

— В самом деле? — удивлённо спросил он. — Ты понимаешь, что не сможешь сделать этого хотя бы потому, что должны участвовать все? Или хотя бы один должен отвечать за всех — если проигрывает один, умирают все?

— Понимаю.

— В таком случае решение будет зависеть от них.

— С чего бы мне играть с тобой лично, а человек? — презрительно фыркнул Ланг.

Я подавил в себе ярость и ровным голосом ответил:

— Хотя бы с того, что сегодня мне проиграли все твои слуги. С того, что ты проиграл человеку.

Ланг заскрипел зубами от ярости.

— Не задавайся человек! Тебе просто повезло.

Тишину нарушил презрительный смешок Вугонга.

— Твои бусины только и годятся на то, чтобы швырнуть их в пропасть, — с усмешкой произнёс он. — А если человеку просто повезло — значит у тебя нет удачи, и ты просто неудачник.

Он его специально подначивает? Неужели что-то понял? Или это просто предчувствие?

— Ах ты жалкая сколопендра! — вскочил Ланг.

— Тихо! — поднял руки Лис.

Воцарилась звенящая тишина.

— Сядь Ланг, — твёрдо объявил Лис. — Действительно, какой смысл играть одному из нас с людьми?

— Любая игра будет интересней если повысить ставки, — хмуро объявил Ян, давя на жадность — слабое место Ланга.

— И ощущения будут острее, когда играешь сам, — вставил Такаши, взывая к превосходству.

— И это будет показателем смелости, — вкрадчиво с гадкой улыбочкой произнёс Вугонг. — К чему отказываться, если всё равно выиграешь?

Я всё-таки правильно истолковал отношения между этими двумя, и очень хорошо их использовал.

— Я ставлю половину своего общего выигрыша на победу людей, — вкрадчиво добавил Вугонг.

— Тогда и я — три четверти, — повернулась к спорщикам Мао.

Ланг огляделся и сплюнул:

— Я не трус, и сильнее чем любой человек! Сильнее, чем все эти люди вместе взятые! Если вам нужно видеть это своими глазами, то я сыграю с ними, и убью их всех!

Воцарилась тишина.

— Хорошо, — вслух сказал Хули-Цзин. — Так и будет, если все игроки согласятся играть против моего друга Ланга. Кто хочет этого — сделайте шаг вперёд.

Сначала шагнул один. Потом ещё один. Ещё, и ещё. Все игроки, которые собрались здесь шагнули вперёд.

Ланг поглядел на них и презрительно сплюнул.

— Вы умрёте жалкие черви.

— В какую игру вы хотите сыграть? — спросил Лис.

— Пусть это будет нашей тайной, — сказал я. — Мы ведь тоже не знали ни об одной игре. Спустя сутки мы объявим, какое нам нужно поле.

— Хорошо, — кивнул Лис. — А теперь отдыхайте.

В этот раз Аня не стала стучать ко мне в дверь, она встретила меня на пути из зала. Похоже, как бы я не старался скрыть эмоции, они были видны, потому, что она подошла ко мне и мягко взяла под локоть, и всю дорогу так и не сказала ни слова.

— Извини, — сказал я, когда мы оказались в номере, сейчас, когда адреналин спал, я почувствовал сильное опустошение и усталость. — Немного тяжело сегодня было…

— Я понимаю, — она мягко села рядом и чуть приобняла меня. — Постарайся сегодня немного забыться.

— Угу, — я прошёл на кухню и достал бутылку водки из бара. — Это не то, что ты подумала… Просто в России принято по умершим ставить стопку с водкой и накрывать её куском чёрного хлеба.

— Я знаю, — серьёзно кивнула девушка. — Я изучала культуру России. А ещё принято оставлять пищу на кладбищах.

— Да, именно так.

Я налил напиток в рюмку и закрыл хлебом, после чего убрал в один угол, где стоял список имён погибших, которые я записывал после каждой игры.

— Прими сам. Полегчает.

Я не стал спорить, и плеснув в стакан осушил его. Опьянения не появилось ни грамма. Ещё один стакан снова не принёс должного облегчения, после чего я просто убрал злосчастную тару в бар. Ненавижу этот напиток. Никогда его не пил и терпеть не мог. А особенно возненавидел его вкус, когда потерял девушку, которую любил. Я так же пил эту дрянь на поминках, но она просто не действовала на меня.

— Ты ведь играешь для того, чтобы вернуть к жизни свою девушку? — вдруг спросила Аня.

— Да. Как ты догадалась? Видела ту фотографию, которую я ношу с собой? Или заметила, как я постоянно прикасаюсь к карману? Впрочем, я вроде бы и сам что-то говорил про это…

— Угу. Всё сразу, — кивнула Аня. — А ещё я узнала про ту девушку, которую Хули-Цзин убил и превратил в умертвие. Но он, похоже так и не понял, почему ты сделал это.

Я помрачнел и промолчал.

Аня подошла ко мне сзади и положив руки на шею стала массировать её.

— Отдохни сегодня, — сказала она. — Тебе будет нужна светлая голова, чтобы противостоять Лангу.

— Да, пожалуй ты права.

Я подождал когда Аня выйдет и открыл шкатулку, которую мне дал Вугонг. В небольшой выемке обитой бархатом лежала закупоренная пробирка, пробка которой была дополнительно залита воском. Тут же лежала рядом небольшая записка.

Я буду очень доволен, если Ланг проиграет. Похоже, ты знаешь, что делаешь человек. Если он проиграет, то можешь просить у меня небольшого желания. Если он проиграет с позором, то пожалуй можешь просить у меня чего угодно.

Вугонг.

А Вугонг действительно понял, что я каким-то способом намериваюсь выиграть, но не понял, каким, и решил всё же довериться и поставить на меня, чтобы унизить своего заклятого врага. Хех… Это будет мне только на руку. Я аккуратно закрыл шкатулку. Вы хотите зрелища господа оборотни? Будет вам зрелище. Такое, какого вы никогда не забудете. И Ланг получит сполна за то, что он сделал.

Ещё раз следует обдумать план. После выигрыша в сегодняшней бойне, мы станем ещё сильнее — бусины будут сделаны на заказ, и с теми эффектами, которые мы запросили. Пока никто ещё не понял, что это было спланировано заранее, но, пожалуй, будет только вопрос времени, когда это случиться. Поэтому это будет ещё одна причина победить в следующей игре. Если всё пройдёт успешно, то можно переходить к следующей части плана.

— Пойдём, сделаю тебе массаж, — заглянула на кухню Аня.

— Не будешь сегодня говорить о делах?

— Подождут дела, — отмахнулась девушка. — Впереди ещё несколько дней. Сейчас тебе нужно хоть немного отойти и набраться сил.

— Да, пожалуй ты права.

Следующие пару дней прошли спокойно — я общался с другими игроками, посещал бассейн и спортзал, мысленно прокручивал в голове детали плана и старался прийти в себя. Почти всегда рядом была Аня. Пыталась понять, что я замышляю, или просто наблюдала, чтобы не сорвался?

— Скажи, что ты задумал? — спросила она, наконец, когда я уже не выглядел настолько мрачным. — Кошка очень хочет знать. Её впечатлила последняя победа, но… Сам понимаешь — Ланг — это Ланг. Он расправлялся в одиночку с небольшими вооружёнными группами и даже войсковыми взводами… Она конечно помогла тогда заставив его принять участие, но это был блеф.

— Извини, — я развёл руками. — Об этом никто не должен знать. Никто даже отдалённо не должен даже представить результат, который может быть.

— Ты планируешь выиграть игру и унизить его за те убийства? Планируешь уронить его репутацию, чтобы обесценить все его слов? Хочешь шантажировать его потом этим?

Я только широко улыбнулся:

— Нет.

Глава десятая

Битва с Волком

— Настало время вашей смерти, — оскалился Ланг. — Сегодня вы сдохните все!

Ответом ему послужило молчание и злорадные улыбки. Мы стояли на ровном утоптанном поле. По его периметру были расставлены камни. С одного края поля стояла небольшая кафедра, на которой лежала книга, и буквально через три километра стояла вторая кафедра, на которой лежала груда книг.

— Рассказывай правила, человек, — сплюнул Ланг.

— Правила просты — на одном конце поля кафедра с книгой, — твоё место. На противоположном — наше. Мы должны начать читать книгу вслух. Выиграет тот, кто дочитает её до конца.

— И всё? — с иронией спросил Ланг.

— Каждый начитает игру на своём участке поля.

— Вы покойники, — сплюнул Ланг и направился к своему участку поля.

— Быстрее, — поторопил нас Ян. — Нужно начать всё до того, как он поймет, в чём дело. Разбиваемся на группы, как договаривались. Все помнят свои роли?

— Я возглавляю первый отряд чтецов, мы внутри круга с левой стороны, и читаем, — процитировал Амар.

— Я читаю вместе со вторым отрядом, — кивнул Лин. — Мы внутри круга с правой стороны и читаем.

— Я и третий отряд стоим впереди первых двух и готовимся сдерживать натиск шайтана, — кивнул пакистанец Али. — В случае его прорыва эвакуируем первый отряд чтецов.

— Я и четвёртый отряд стоим впереди чтецов и сдерживаем Волка, — кивнул хмурый Пьер. — В случае прорыва эвакуируем второй отряд чтецов.

— Я и центральный отряд стоим впереди всех отрядов, — сглотнул я. — Принимаем атаку Ланга и делаем всё возможное, чтобы не допустить его до остальных. На позиции. Начали!

Мы рванулись на позиции, слаженно занимая отрядами свои места. Ещё бы — эти дни мы оттачивали эти действия в спортивном зале до автоматизма под предлогом физкультуры. Чтецы, пробегая змейкой мимо кафедр с книгами, быстро выхватили по одной, и дисциплинированно, добежав до своего места сели так, чтобы оставить между собой равные промежутки. Первая и вторая группы дисциплинированно выстроились, впереди прикрывая их собой. Центральная группа занял первую позицию.

— Бусины наизготовку! — рявкнул я. — Ветер!

Десятки рук тут же дисциплинированно выдернули из патронташей нужную бусину.

— Чтецам приготовиться! Начали!

Чтецы раскрыли тома и начали бубнить вслух.

На другом конце поля Ланг открыл свой том и взревел от ярости поняв, что случилось, а потом обернулся к нам с перекошенной мордой, и начал трансформироваться. Теперь оставалось следовать плану. Всё-таки мы не зря разрабатывали его.

…Несколько дней назад после третьей игры мы сидели в общем зале и обменивались записками, придумывая наш план.

«Мы можем если не убить кого-то из яо, то сильно ослабить», — писал Лин. — «Для этого буддисты должны собраться вместе и начать молитву изгнания».

«Не выйдет — они атакуют нас до того, как мы начнём», — Али. — «Или натравят слуг».

«Значит, стоит придумать, как сделать так, чтобы они этого не сделали», — Ян.

«Но их четверо», — Амар.

«Стоит начать с одного», — написал я. — «А остальных изолировать от него».

«Как это сделать?» — Пьер. — «Он должен быть далеко от них».

«Игра», — я. — «Во время игры нас вывозят, далеко, и их рядом нет. Нужно заставить одного участвовать».

«Как?» — Майк. — «Это всё равно, что рабочий предлагающий игру депутату».

«Следует поменять вопрос», — я. — «Если вы заметили, то Ланг — воплощение жадности, Вугонг — гордыни, Хули-Цзин — предательства, а Мао… зависти? Следует сначала заинтересовать их, чтобы они стали слушать нас, а после сыграть на их чувствах и затянуть одного из них в игру».

«Этого недостаточно. Нам нужно оружие, чтобы сдерживать одного из них, иначе он всех нас перебьёт», — Альфред.

«Нужно продумать, какое оружие нам потребуется», — Такаши.

«И один текст для всех чтецов», — Убон. — «Буддизм бывает разный».

И вот сейчас план действовал — сначала я договорился через Мао позволить делать нам ставки. После этого для нас на заказ сделали те бусины, которые нам были нужны для сдерживания Ланга. В это время Лин и Амар написали единые экземпляры текстов, а я, Ян, Такаши, спровоцировали Ланга на участие в игре.

И теперь Ланг увидел, что перед ним лежит буддийский трактат по изгнанию — читать который он не мог просто по той причине, по которой чёрт бежит от креста, и понял, что его обманули, и понял, что расправиться с нами он может только убив нас.

Ланг начал пытаться трансформироваться в свою истинную ипостась огромного волка. Хор чтецов грянул разом, и он скривился от боли и ярости — чтение этой мантры не давало ему сменить облик.

Яростно взревев, он рванул к нам. Бойцы напряглись. Ланг бежал быстро. Быстрее, чем обычный человек, но всё же не мог развить своих бешеных скоростей — мантра ослабляла его снижала его скорость до скорости хорошего спортсмена.

— Побегай, побегай, — злорадно процедил Альфред. — Это тебе не беззащитных людей убивать.

— Приготовились, по навесной траектории первый ряд — огонь! — скомандовал я.

Первые ряды вскинули кулаки, и сжали бусины. Бусины превратились в огромные каменные ядра и одна за одной взмыли вверх и по навесной траектории стали падать, вниз заставляя Ланга петлять.

— Второй ряд готовься, огонь! — второй ряд вскинул руки.

Огромные каменные ядра падали перед Лангом, слева, справа, а сам Ланг был вынужден отскакивать в сторону, снова отскакивать, падать плашмя и катиться по земле.

— Он замедлился, — подал голос Яцек.

— Всё правильно — чем ближе он к нам, тем сильнее на него действует мантра.

Ланг тем временем зарычал продолжая бег. По его лицу катился пот, вены вздувались, белки налились кровью — мантра не убивала его, но заставляля его изрядно помучиться — может от того, что среди нас не было нужных буддистов правильно и неукоснительно соблюдающие буддизм и идеально читающих, а может потому, что Ланг был слишком силён для того, чтобы сразу погибнуть.

Окончательно прийдя в ярость он схватил одно из ядер и оторвав его от земли запустил в нашу сторону.

— Готовься! Ветер!

Хрустнули бусины и на встречу ядру устремились бешеные потоки ветра, замедляя его и пытаясь отнести назад в сторону.

— Третий отряд! Используйте Ветер и фокусируйтесь на Ланге!

Ветряные потоки направились на Ланга дуя навстречу ему и мешая продвигаться вперёд. Ланг зарычал и попёр вперёд как паровоз, пригнувшись против ветра. Вены на его лице проступили отчётливым рисунком, из носа скатилась капелька крови.

Чтецы грянули новую часть, и его лицо исказилось от ярости.

— Будьте вы прокляты ублюдки! — заорал Ланг. — Думаете так просто сможете расправиться со мной?! Я доберусь до вас всех и заставлю мучиться! Вы будете умолять о пощаде! Я сожру ваши глаза и оторву ваши чресла, и заставлю съесть! Если вы прекратите сейчас, то умрёте лёгкой смертью!

Мы переглянулись между собой.

— Что-то мне не нравиться, как он заговорил, — протянул Ян. — Давайте-ка сыпанём на ветер освящённую соль.

— Сыпь! — соль над которой прочитали специальные мантры понеслась в потоках воздуха стремясь на Ланга. Там где она касалась голой кожи, оставался ожог как от искры.

Ланг снова зарычал и закрыв лицо предплечьями продолжил движение.

— А теперь внимание, прекратить ветер!

Порыв ветра кончился и Ланг просто рухнул лицом вниз.

— Поджарим шелудивого пса! Дайте пару огоньков!

Пара огненных шаров сорвались с рук и устремились к лежачему противнику. Ланг перекатился на спину и вскинул руки сдерживая огонь. Однако это было нам на руку — чем дольше он ничего не может сделать, тем больше сил из него вытягивает мантра и тем больше урона ему причиняет. И чем он ближе, к нам, тем сильнее она действует.

— Готовьтесь! Бусины песков!

Сдавленные бусины полетели на землю вперёд, и там где они падали появлялся небольшой бугорок песка. Очень легко бегать по твёрдой земле, но тяжело бежать по рыхлому песку, который к тому, же достаточно глубок.

Ланг вскочил на ноги и попытался снова рвануть к нам, но вместо стремительного бега у него получился бег трусцой.

— Приближается! Готовьтесь!

Тяжело дыша Ланг дошёл до первых рядов и зарычал, нанося удар. Снова хрустнули бусины и вместо людей появились камни — камни по краям поля стояли не просто так — если сломать бусину, то один человек менялся местами с одним камнем. Вместо людей сейчас тут же появились камни. Ланг снова зарычал, поняв, что его обманули.

— Я… недооценил… тебя, — пролаял он, шагая вперёд. — Сегодня… я… это… Исправлю…

Я стал просто отходить назад. Мы были уже рядом с чтецами, и поэтому Ланг чувствовал себя совсем плохо. Между нами и чтецами остались только две вспомогательные группы.

— Мне всё ещё хватит сил, для того, чтобы расправиться с вами, — произнёс Ланг распрямляясь… Хитрый и трусливый варвар, почему ты не бежишь?

— Я жду тебя, — спокойно ответил я. — А ты однако подлец Ланг, и лицемер — называть трусом человека только потому, что он не даёт себя убить. Место нам!

Два отряда схвати чтецов продолжающих читать мантру и подняли в воздух над нами возник круг чтецов.

— Ааааа, — Ланг потёр виски. — Ненавижу!

Он бросился на меня, вырастив огромные когти. Я использовал бусину телепорта и оказался в стороне.

— Гррррр! — прорычал Ланг, бросаясь на меня снова.

Я снова сломал бусину перемещаясь.

— Кончай уже бегать! — рявкнул Ланг.

Я снова использовал телепорт для того, чтобы переместиться. И в этот миг волк выхватил из-под полы нож и метнул в меня. Нож вошёл чуть ниже ребра. Ланг закашлялся от смеха.

— Вот и всё… сколько ни бегай, ты обречён на смерть.

Я зашатался. Кровь выступила изо рта. Шагая нетвёрдой походкой, я сделал несколько шагов в сторону. Кровь закапала на землю. Ланг опустился на корточки и начал лизать её. Его лицо стало розоветь, а вздувшиеся вены уменьшаться.

— Знаешь, почему меня до сих пор никто не смог победить? — спросил Ланг, передвинувшись и слизнув крови ещё. — Потому, что я восстанавливаю своё здоровье, просто съев кусок плоти своей жертвы, или выпив немного её крови. Уже сейчас я становлюсь сильнее и легче переношу ваши песнопения. Ещё немного и ты умрёшь, после чего я сожру тебя и у меня хватит сил убить вас всех!

Это и была истинная сила Ланга. Огромная сила и скорость вкупе с возможностью мгновенно восстанавливаться.

Я медленно отступал капая кровью. Ни в коем случае нельзя подпустить его близко — он убьет меня одним ударом. Я сделал несколько шагов и выдернул нож.

Ланг хрипло засмеялся.

— Теперь ты точно труп — кровь не остановить.

Я продолжил шагать, а затем рухнул на землю. Ланг продолжил медленно приближаться, слизывая кровь. С каждым новым глотком он розовел, и ему становилось лучше. Дойдя до огромной лужи крови, он припал к ней всасывая её. Внезапно он поперхнулся и дёрнулся. Вены на его лице начали стремительно чернеть.

— Что? — поперхнулся он. — Как…

Он закашлялся харкая кровью — и моей, и похоже своей.

Я поднялся. Рана на моём боку исчезла.

— Что? Как ты?

— Бусина исцеления, — коротко ответил я. — Ты забыл, что у нас есть и они.

Ланг пошатываясь, попытался встать, но тут же рухнул на землю. Его вены на лице и руках продолжали стремительно чернеть, а кожа белеть, на висках выступил пот, кровавый кашель не прекращался, а вскоре к нему добавилась рвота.

— Что происходит? Как?! — недоумённо спросил он, подняв голову. — Я ведь выпил твоей крови, и мне стало легче! Эта мантра не может так сильно на меня повлиять! Я ведь выпил твоей крови! Чужая плоть и кровь всегда делает меня сильнее!

— Ты жаден до всего Ланг. До денег, до азарта, до расправы, до жестокости, до жизней, до чужой крови… В этом твоё слабое место. Когда пытаешься откусить слишком большой кусок, то можно задохнуться. Жадность хуже чем холера, жадность губит флибустьера.

— Что ты несёшь, глупый ян гуйцзы? — кашлянул чёрной кровью Ланг. — Знаешь ли почему тебя так называют?

— Заморский чёрт, — спокойно кивнул я делая шаг к нему. — Так зовут иностранцев в Китае. Слэнг. Что-то вроде «заморский чёрт» вроде русского слова «хачик». Но сегодня тебя сгубила твоя жадность Ланг. А ещё твоё высокомерие, и спесь и глупость.

— Э? — Ланг встал на четвереньки, с трудом пошатываясь, его кожа была мертвенно бледной.

Я достал пробирку и показал ему.

— Яд Вугонга. Именно для этого я и просил его. Человек может убить или ранить Яо клыком или когтем другого Яо. Яд тоже годиться. Мы предполагали, что одних только мантр будет недостаточно, чтобы победить тебя. Я сознательно дал ранить себя и потом отступал, и влил в кровь яд Вугонга. Это был сценарий номер девять, при котором я даю ранить себя и ты сам пьёшь яд, смешанный с моей кровью.

Ланг рухнул лицом вниз и, продолжая кашлять кровью, засмеялся.

— Я и правда недооценил тебя. Ты не просто заморский чёрт. Ты Демон Страны Снегов, злой дух убивающий медленно и неотвратимо, как холод…

— Так или иначе, ты проиграл, — продолжил медленно шагать я и доставая из ножен тонкий меч. — Специально для нескольких вариантов событий мы принесли оружие из первой игры.

— Я не стану просить пощады, — оскалился Ланг.

— Я знаю. Ты жаден до всего — даже до собственной гордости и спеси.

— Кха-кха, — Ланг кашлянул кровью. — Не совсем так… Даже если бы я выжил, попросив пощады, то потерял бы всё что имел — уважение, своих слуг, своё имущество, свои силы… Никто бы просто не стал иметь дел с Лангом, который проиграл человеку, и просил пощады. Позор был бы слишком велик. Лучше уж смерть…

— И что же это? Жадность, или честь?

Мантра давно прекратилась, и Ланга обступили со всех сторон. Все люди, которых он презирал, которых отправил на смерть стояли вокруг и смотрели на него.

— На нашем оружии немного яда Вугонга. Это за наших товарищей. Прощай Ланг.

Я подошёл к нему и воткнул меч. Ланг закашлялся кровью. Следующим подошёл Ян и с размаху вогнал кирку. Суровый Али подошёл и воткнул палаш. Альфред подошёл и вогнал рапиру. Один за одним люди подходили и вгоняли оружие в поверженного Ланга. Волк корчился и плевал кровью. Его ноги конвульсивно подёргивались пробитые насквозь, пальцы скребли землю, вся спина была усеяна воткнутым оружием, а из под тела расплывалась лужа крови.

— Какой позор… — прошептал Ланг.

— Быть убитым кучкой каких-то людишек, — едва слышно прошептал он, и закрыл глаза.

Никто не стал иронизировать над его смертью или как-то сквернословить. Пускай Ланг был воплощением злобы и жадности, но он умер, позаботившись о своей чести.

— Пора? — спросил я Лина.

— Что-то не так, — сказал старик внимательно рассматривая труп яо. — После смерти он снова должен был превратиться в огромного волка. Если он ещё выглядит как человек, то это значит, что он ещё жив. В нём осталось ещё немного жизни.

Залитый кровью глаз Ланга открылся, и он прошептал:

— Да. И я использую её, чтобы забрать вас всех с собой.

Он открыл рот, и выплюнул какой-то светящийся шарик. Шарик слабо светился.

— Все в стороны!

Огромная толпа ринулась во все стороны, разбегаясь, используя бусины телепорта, взлетая, понимая, что уже не успевает спастись.

Я рванул, использовав бусину, а затем использовал ещё одну и ещё одну и рухнул закрыв голову руками. Грянул оглушительный взрыв, такой, что дрогнула земля, и во все стороны полетели комья грязи и камни. Когда пыль рассеялась я поднял голову и увидел несколько лежащих тел.

Я рванул к лежащим телам. Альфред был мёртв, чтобы диагностировать это, не нужно было быть врачом — из бока взрывом вырвало изрядный кусок. Рядом лежал Люсьен и дышал — грудь подымалась и опускалась. Ян лежал без сознания. На нём не было никаких следов повреждений.

— Врача! Кто из нас был врачом, помогите им!

Сразу несколько человек бросилась к телам.

— Он жив, но без сознания.

— И он жив, у кого есть нашатырь? Одеколон? Что угодно, что резко пахнет?

Итальянец Марко подошёл к Яну и осмотрев достал чистый платок и накрыл его лицо.

— Что? На нём даже нет ран! — я не мог поверить своим глазам.

Вместо ответа Марко молча, приподнял платок и показал на голову сбоку — при взрыве маленький камешек отлетел поляку прямо в висок и, пробив кость насквозь, так и застрял в ней.

Я повернул голову в сторону. Труп гигантского волка лежал тут же и скалился, глядя на нас пустыми глазами.

Глава одиннадцатая

Трофеи

Мы молча взяли инструменты, которые принесли с собой, и закончили то, что должны были закончить, после чего сломали ещё одну бусину, вырыв огромный котлован, дали время буддистам расчертить специальные символы и столкнули вниз труп гигантского волка, после чего заровняли всё землёй.

Буддисты продолжили читать свои молитвы, вычерчивая на земле рисунки, проводя ритуалы — даже после смерти Ланг оставался очень опасен, и теоретически даже мог вернуться, если не виде полноценной личности, то в виде мстительного духа, или какой-то новой формы чудовища, возможно уже лишённого разума, но от этого не менее опасного. Поэтому следовало правильно захоронить тело и поставить сверху необходимые печати, чтобы сдержать всё то зло, что было погребено под землёй. Сегодня же нужно было поставить небольшой крытый алтарь, в который поместить статуэтку или зеркало, которое будет запечатывать дух Ланга.

Я, молча отошел, пересчитав трупы погибших — мы потеряли пятерых включая поляка Яна, который был храбрым и надёжным человеком. Нас осталось шестьдесят пять. Душу просто рвало. Хотелось курить, но я не курил. Хотелось напиться и забыться, но я ненавидел вкус спиртного.

— Не вини себя, — подошёл ко мне, похлопав по плечу Али. — Этот шайтан даже умирая сумел сделать в конце гадость и забрать лучших из нас. Так или иначе — они отомщены.

Я просто молча кивнул и поднялся.

— Ты куда?

Я повернулся к нему:

— Знаешь, я тут подумал, что неплохо было бы вырыть могилы для погибших, пока никто нам не мешает.

После чего взял огромный широкий меч и зашагал в сторону. Лопаты не было, копать оружием было необычайно неудобно, а меч стирал руки в мозоли, но физическая боль и напряжение приносила хоть какое-то облегчение. Радом раздались шаги — шёл Али, шёл Мыкола, шёл Пьер… Люди шли… Они молча остановились рядом с нами и начали копать могилы.

Слуги Хули-Цзина встретили нас молчанием. В этом молчании было удивление, уважение, страх, и что-то ещё. Появилось какое-то молчаливое уважение и опаска. Молча, и не говоря ни слова мы вошли в резиденцию Лиса. Резиденция встретила нас мёртвым молчанием. Мао впервые широко открыла глаза и смотрела на нас с непередаваемым изумлением. Её слуги смотрели так же, и в их глазах был какой-то страх. Слуги Ланга смотрели с непонятными чувствами. С лица Вугонга исчезло выражение высокомерного презрения и осталось только изумление. Всех эмоций Хули-Цзина было не прочитать, но можно было сказать, что он очень и очень изумлён. Он не ожидал такого хода событий.

Ледяная тишина длилась какое-то время, после чего, Лис наконец нарушил молчание и спросил глядя на меня:

— И… как ты всё это объяснишь?

Я мысленно сдержал себя, после чего выдохнул и шагнув вперёд чётко спросил:

— Тебе не понравилась моя шутка?

Хули-Цзин поражённо замер. Он просто не знал, что ему сказать. Он затеял это всё, для того, чтобы нажиться на людских жизнях самому, но вместо этого потерял одного ненадёжного союзника. Никто из этой четвёрки даже и предположить не мог, что кто-то из них может погибнуть.

— Почему ты молчишь, Хули-Цзин? — спросил я. — Ты ведь сам собрал нас всех здесь для того, чтобы выбрать среди нас наследника. Ты ведь сам говорил об этом. И сам сказал, что те, кто пройдут нужные испытания получат необычайную награду, и силу. Тебе нужно было доказательство того, что мы чего-то стоим — вот они. Я решил показать тебе чего стою я без всяких игр и убил Ланга. Зачем тебе такой слабый союзник? Зачем тебе союзник, которого способен убить человек? Не пора ли завершить игру? Может быть, ты выберешь победителей уже прямо сейчас?

Воцарилась тишина. Каждый думал о своём. От этой смерти Хули-Цзин выиграл, много, поглотив жизненные силы Ланга, выиграла и Мао, поставив на нашу победу, выиграл и Вугонг, поставив на нас. Но с другой стороны, Ланг погиб от рук людей, чего никто не ожидал. И с третьей стороны я даже был прав — зачем устраивать дальнейшие испытания, когда один человек (пусть и с помощью других) так эффектно показал свою хитрость, ум и силу убив одного из сильнейших яо? Поэтому сейчас все были в некотором недоумении.

Молчание затянулось, затем Хули-Цзин широко улыбнулся и расхохотался:

— Я так и знал, что не ошибся в тебе северянин! Я знал это с того самого момента, когда ты сам застрелил ту девчонку! Благодаря тебе, сегодня я получил ещё один хвост, а Ланг… Действительно, он сам виноват в том, что позволил убить себя!

После этого словно спало какое-то напряжение.

— Это… было очень необычно… И неожиданно, — с трудом выговорила Мао.

— Да, это было очень неожиданно, — с каким-то невольным уважением кивнул Вугонг. — Признаюсь, раньше я считал варваров совсем… примитивными людьми, грубыми, неотёсанными и невежественными, но то, что я увидел сегодня перевернуло во мне всё. Это понятие чести, это хладнокровное рассуждение, это смелость… Я даже рад, что принял участие в этой игре… И да, пожалуй мне стоит посетить эту страну и получше изучить культуру.

— Вугонг — ты обещал, что после этой игры выполнишь одно из моих желаний, если Ланг-Цзин проиграет. Я сделал даже больше — я убил его. Хули-Цзин — так как, разве я не доказал, что достоин? Если так, то почему бы тебе не избрать победителей прямо сейчас? Если это не так, то я хочу занять место Ланга в этих играх.

Снова воцарилось молчание. Каждый обдумывал то, что я сейчас сказал. В глазах Мао я уловил настороженность. Она явно смотрела на меня и пыталась понять насколько я опасен, и чем может грозить как отказ, так и согласие. Вугонг полностью ушёл в себя размышляя над таким вопросом как данное слово, честь, и личная выгода. Хули-Цзин обдумывал похоже личную выгоду.

— Если сейчас мы закончим игры, то это может быть не честно по отношению к другим игрокам, — сказал, наконец, Хули-Цзин. — А что до второй твоей просьбы, то чтобы занять место Ланга нужно обладать хоть какими-то силами в магии. Ты ведь понимаешь это?

Я молча шагнул вперёд и показал предмет. Глаза всех присутствующих яо расширились от изумления.

— Это то, что я думаю? — спросила Мао.

— Невероятно! — выдохнул Вугонг.

— Ты! — только и выдохнул Хули-Цзин. — Что это?

— Это маска вырезанная из кости Ланга. Одев её даже самый обычный человек будет способен видеть потоки жизненной энергии, призраков, души умерших, и другие вещи. Одев её, я смогу заменить Ланга, пусть не полностью, но смогу. Что скажешь Хули-Цзин? Кроме того, как победитель Ланга я имею право получить те вещи, которые он не заложил и не поставил в игре, ведь так? Победитель получает имущество побеждённого.

Снова воцарилось молчание.

— Это не просто, — сказал наконец Лис. — Мне следует всё обдумать. С одной стороны ты прав… Но с другой стороны… Как мне выделить других победителей среди остальных? Да, они помогали тебе, они участвовали во всём, но того, что сделал ты не сделал никто из них. Пока предлагаю просто отдохнуть нам всем. Отдыхайте!

Аня, ждущая меня выглядела очень и очень напуганной. Я поставил поминальную стопку погибшим и просто молча сел. Она тихо, и словно боясь пошевелиться села рядом.

— Что с тобой?

— Скажу тебе по секрету — Мао напугана, — робко сказала девушка после небольшой паузы. — И не только Мао… но и я.

Я просто промолчал. То, что я сделал, действительно могло напугать кого угодно. Уверен, что в глубине души напуганной стала не только Мао, но и Вугонг, и сам Хули-Цзин. Одно дело сидеть в безопасности на мягком кресле, и делать ставки получая прибыль от каждого убийства, и совсем другое — понять, что тебя могу просто взять и убить самого.

— Я знаю, — вслух сказал я.

Аня чуть осмелела и погладила меня.

— А меня ты убьешь?

— А есть за что?

Она промолчала и отвела глаза.

— Ну, я ведь всё-таки шпионю для Мао.

— И передаешь ей ровно столько, сколько я выбалтываю для неё.

— Это её и пугает. В этот раз никто не мог предположить, что Ланг погибнет. Никто даже подумать об этом не мог. Это стало потрясением для всех. Мао боится, что ты убьешь и её, когда придёт время. Чего ты хочешь?

Я молча достал фотографию и показал ей.

— Ты прекрасно знаешь — я хочу, чтобы вот эта девушка снова была живой и снова была со мной. Чтобы это был именно тот человек, которого я потерял. Если я получу её обратно, то прекращу всё. Для меня этого будет достаточно. Вопрос в том, чего хочет сама Мао? Я думаю, ты уже поняла, что я за человек — я накажу всех, кто обманул меня, или тех, кто предал меня из личной выгоды. Но всегда помогу тому, кто помог мне. И до последнего буду защищать того, кто мне дорог.

Аня задумалась, поглаживая меня.

— Об этом мне нужно будет говорить с самой Мао, — сказала она наконец. — Я знаю только поверхностно, о её целях. Её основная цель — это энергия, которую она может получать из людей. Благодаря ей она может оставаться молодой и не погибает… Насчёт остального нужно договариваться с ней…

— А она может вернуть её? Зачем мне ждать милости Хули-Цзина, если это сможет сделать Мао?

— Я не знаю, — покачала головой Аня. — В таких вопросах она менее искушена, чем Лис, и не так сильна. Может быть, ряд условий и ограничений, при котором она сможет это сделать…

— Сама Кошка полагаю не придёт для того, чтобы лично говорить со мной потому, что опасается меня, и потому, что на это остальные могут отреагировать неправильно?

— Да, Максим, ты правильно понял.

— Тогда можешь сказать то, о чём мы говорили. Если она сможет вернуть мне человека — я… буду ей должен, и могу сделать для неё что-нибудь. И она может не бояться за свою жизнь, пока не пытается сделать что-то как Лис или Волк, или просто попытаться обмануть меня.

— Угу, — мягко кивнула Аня. — Ты испугал и меня. Ты всегда выглядел таким решительным, мужественным… но не выглядел таким… таким страшным.

— Любой человек страшен, когда даёт воздаяние… Скажи, сколько у нас есть времени до того, как Лис примет решение?

— Я думаю около двух суток.

— За это время мне нужно немного обучиться навыкам работы с ци, или из чего там сделаны эти бусины. Сегодняшний выигрыш был очень щедрым и мне нужно использовать это максимально. Мао может дать мне пару подсказок, или уроков?

— Наверное? — замялась Аня. — Она опасается тебя.

— Тогда пусть напишет инструкции… И кстати, Аня, ты утешаешь меня потому, что так предана Кошке?

— Есть ещё кое-что, — сказала Аня. — Я сама попросила, чтобы она направила меня к тебе с самого первого дня. Сам того не зная ты сделал кое-что для меня. То, что я делаю — это моя благодарность, не только шпионаж.

— И что же это было такое?

— Не сейчас Максим, ты слишком устал и слишком мрачен. Все эти смерти подкосили тебя, мой ответ может ещё сильнее расстроить тебя.

Я подумал и пожал плечами.

— Хорошо.

— Тогда я сейчас схожу к Кошке и поговорю с ней.

Аня вышла. Я достал маску из кости Ланга и одел её на себя. С непривычки я пошатнулся, как будто надел очки с сильной диоптрией. Мир вокруг изменился. Стали видны какие-то линии, которые словно светились. Стали видны какие-то тени, которые двигались сами по себе. Зашатавшись, я сел в кресло.

— Привет, — напротив меня остановилась тень.

Ком подкатил к горлу. Передо мной призрачный и бесплотный стоял бывший полицейский Ян.

— Здравствуй Максим, — шагнула ещё одна тень — Бинь Данг, вьетнамец который погиб, играя в «Запертую комнату».

— Добрый вечер, — из-за спины шагнул Фред, которого убила кукла.

— Здравствуй.

— Привет.

— Как дела?

Призраки всё шли и шли. Тут были те, кто погиб играя с куклой, были те, кто погиб в первой игре, были те, кто сорвался вниз в пропасть, каждый хотел что-то сказать, о чём-то попросить, приободрить. И все как один говорили одно:

— Отомсти! Убей его! Отомсти за нас!

— Тихо, — рассудительно сказал мёртвый Ян и попытался закурить. — Вот чёрт! Совсем забыл, что уже не имею ни спичек, ни сигарет, да и курить мне уже не надо…

Повисла небольшая тишина.

— Мы хотим отомстить, — сказал кореец Ванг Нан.

Призрак Яна сел.

— Мы мертвы, но мы всё ещё остаёмся людьми, и всё ещё можем что-то делать. Макс, если у тебя есть план, то, как насчёт того, чтобы внести нас в него? Мы невидимы и неслышимы, можем перемещаться, где хотим, почти везде, и можем помочь тебе.

Я задумался.

— Ян, мне нужно в покои Ланга. Я должен забрать ценные вещи до того, как на них наложит лапу Лис. Если там есть оружие или что-то ещё, то я должен забрать это.

— Вы слышали? — повернулся Ян к остальным. — Делимся на группы и шпионим за слугами и всеми, кто пойдёт к хоромам окаянного пса, а я провожу Макса.

Я взял ещё одну вещь — коготь Ланга, которым можно было убивать других яо и зашагал за призраком.

Ян привёл меня точно к покоям Ланга. У покоев волка стояло несколько его слуг. Такие же крепкие азиаты с надменными лицами.

— Стой чужак, дальше нельзя, — заявил один.

Через маску они выглядели как люди, окутанные багровым пламенем. Точно таким же пламенем был окутан коготь Ланга.

— Тресни их этой штукой, — посоветовал Ян. — Я уже освоился быть призраком и кое-что понял — если ты будешь бить их чем-то в чём есть частичка Ланга, то это будет для них как хозяйская плеть.

Я поднял коготь, и слегка толкнул одно из них. Красная аура вокруг него сформировалась в морду волка и начала кусать его. Азиат повалился на пол, истошно крича и корчась. Остальные трое склонили головы и опустились на колени.

— Простите господин, — сказал один.

Я коснулся двери когтем и она сама открылась.

— Разве со смертью Ланга они не должны были потерять эту красную хрень? — спросил я.

— Я ещё во всём не разобрался, — ответил Ян. — Всё, что светиться можешь отпереть когтем.

Первым делом я нашёл небольшой сундучок полный стальных слабо светящихся форм, затем нашёл ещё один полный светящихся бусин без клейма. Третьим нашёл горсть каких-то бусин — возможно заготовки на этом всё. Больше ничего не светилось, а коллекция оружия, или просто кейс с деньгами, электронные гаджеты меня просто не интересовали. На всякий случай я скомандовал охранникам за дверями принести мало-мальски ценные вещи мне, после чего зашагал обратно к себе.

Аня только удивлённо округлила глаза, когда увидела меня с награбленным добром.

— Ну, что там говорит Кошка?

— Она согласна тебе помочь. Сколько вещей…

— Не подскажешь, что это за штуки?

Аня внимательно осмотрела все вещи, после чего удивлённо глянула на меня.

— Это… Это просто сокровище! — сказала она. — Бусины без клейма просто заряженные бусины из которых можно сделать что угодно… Эти формочки это так сказать готовые клише для изготовления нужных бусин… Как тебе объяснить — сам Ланг ничего не смыслил в лечении, но купил их за бешенную цену у Вугонга. С такой формой даже такой профан как он мог создавать бусины лечения! Притом очень качественные и сильные! А рядом форма для создания иллюзий, форма для лечения ядов… сколько же тут форм!

Это действительно сокровище. Не передать словами ценность этих вещей.

— Аня, скажи, можно ли сделать бусины которые смогут вылечить смертельно больного человека? — спросил я.

— С помощью этих форм? Запросто. Нужна будет заряженная бусина, и ещё одна бусина для дополнительной энергии. Ты человек и заряжать бусины не умеешь, но тут полно заряженных бусин! Можно сделать очень много исцеляющих бусинок! Тебе нужно будет одеть маску из кости Ланга, чтобы пользоваться этими предметами и взять коготь для некоторых операций, после чего ты сможешь делать их очень быстро!

Я торжествующе улыбнулся. Похоже мы получим то, ради чего пришли сюда не ожидая милости Лиса. Я взял трубку внутреннего телефона.

— Такаши, зайди ко мне пожалуйста.

Глава двенадцатая

Битва

За эти сутки я сделал сто семьдесят бусин, способных исцелить безнадёжно больных. Теперь даже погибающий от рака лёгких сын Яна сможет исцелиться. И внучка Лина, погибающая от онкологии, будет исцелена.

— Да, — удовлетворённо кивнул призрак Яна сидевший напротив меня. — Ради этого стоило и умереть Макс. Теперь я могу быть спокоен за жизнь моего сына. И, пожалуй задержусь ещё немного в этом мире и послужу тебе.

— Мы все послужим, — в унисон ответили призраки. — Наши дети будут жить, наши семьи будут жить, за это мы должны хоть как-то отблагодарить тебя.

— На сегодня пожалуй всё, бывайте ребята, — сказал я и снял маску.

После снятия маски комната резко преобразилась — исчез потусторонний туман, исчезли призраки, исчезли тонкие светящиеся линии духовной энергии, исчезло свечение от предметов. Сидящий здесь же на стуле Лин вопросительно посмотрел на меня.

— Пока закончим на сегодня, — кивнул ему я. — Маска действительно опасная вещь. Погоди, я сейчас уберу её и позови Амара. Мне будет нужна ваша помощь.

Лин кивнул и поднялся.

Маска не была настолько безопасна, как могла бы показаться — она старательно пыталась передать носителю черты её прошлого хозяина — злобу, жадность, гнев и высокомерие. Чем дольше её носил человек, тем более пагубным могло оказаться влияние. Иногда мне даже казалось, что я слышу вкрадчивый шепот Ланга в ушах. Чтобы бороться с этим наваждением приходилось прибегать к помощи двух буддистов, которые очищали мой разум после каждого сеанса.

В комнату зашёл Али.

— Привет, — кивнул я Пакистанцу. — Что-то случилось?

— Нет, — коротко ответил тот. — Ничего. Я просто хочу сказать тебе — сделай бусину, которая исцелит мою семью, и я погибну за тебя. Отдам жизнь сразу и без колебаний.

— Спасибо, — кивнул я. — Этого не нужно. Я почти закончил с мёртвыми Али, скоро начну делать их для живых. Мы должны обеспечить ими всех, ещё до следующей игры.

Али просто кивнул.

— Мы порешили с ребятами — мы все готовы отдать за тебя жизнь, — сказал он и вышел.

Сразу после того, как я объявил, что способен сделать бусины, которые исцелят смертельно больных и безнадёжно больных. Это был шок. Шок и куча обсуждений. По итогам которых все согласились, что сначала нужно обеспечить этим семьи тех, кто погиб, чтобы их смерть не была напрасной, а после — снабдить этим чудесным средством остальных. Али ещё часть людей вызвались стать добровольными охранниками. Теперь перед входом в мой номер всегда дежурили четверо крепких человек из числа игроков, ещё пара дежурили внутри, а так же наготове были самые главные наши буддисты — Лин и Амар.

Вошёл Такаши.

— Всё ещё работаешь? — спросил он садясь рядом.

— Неа, уже закончил и отдыхаю. Что нового или интересного?

— На планшете Ланга и его телефона нигде не было пароля, представляешь? Даже в банковских приложениях.

— Такому анахронизму они скорее всего были не нужны. Удивляюсь, почему он не завёл себе личного бухгалтера.

Такаши посмотрел на меня с иронией.

— Ты забываешь, что он был очень-очень жаден.

— Ах да, прости.

— И как это связано сейчас с тем, что ты делаешь?

— Он был очень богат. Сейчас я перевожу его средства семьям погибших. Потом начну переводить живим из тех, у кого семья оказалась в плачевном положении, или кому нужны деньги на лечение и уход. Им в первую очередь. Потом всем остальным.

— Приятно слышать. Ланг сейчас на том свете, скорее всего скрипит зубами и переворачивается в гробу.

— Увы, для него тот свет не слишком приятный — что-то вроде очень жестокой тюрьмы на сотни лет, а потом — или продление срока, или перерождение со стиранием памяти.

— Слава богу, мне не по себе, от того, что он может однажды переродиться.

— Это будет уже не он.

— Вот и хорошо.

Такаши помолчал.

— Назовёшь свои счета?

— К чему мне? Я не бедствую, а семьи… семьи у меня нет. Так, пара родственников.

— Ты ведь можешь погибнуть. На этот счёт…

— Спасибо Такаши, позже.

— Хорошо, — кивнул японец. — Дальше действуем по плану?

— Да, я немного корректирую его — наши умершие товарищи подсказали немного интересных вещей.

Такаши поднялся и вышел.

Какое же напряжённое выдалось время… Нужно будет посетить бассейн и тренажёрный зал, чтобы хоть немного снять накопившуюся усталость и стресс. А с деньгами, переправкой бусин семьям погибших пока пусть разбирается Такаши… Я отправился в тренажёрный зал.

— Привет, — кивнула Аня подсаживаясь рядом. — Выглядишь несколько уставшим. Делаешь бусины?

— Да, над ними работаю.

— Ну как, помогли подсказки Мао?

Я в упор посмотрел на Аню и улыбнулся.

— Хочешь знать, что я делаю? В основном исцеляющие бусины, которые должны исцелить семьи погибших. Многие ведь ради этого учувствовали в этой игре, и многие ради этого погибли.

Глаза Ани широко раскрылись.

Али, стоящий в двух шагах рядом нахмурился — она ему не нравилась. Очень не нравилось уже тем, что служит яо. Её он, пожалуй, только терпел. Терпел, потому, что я относился к ней доброжелательно и попросил её не трогать. Даже попросил закрыть глаза на её шпионаж, которым она занималась. Однако если бы меня не было, пакистанец бы с удовольствием свернул ей шею. Так же к ней предвзято относились ещё пятеро моих самовызвавшихся охранников. Впрочем, Аню это нисколько не огорчало и не обижало.

— Привет мальчики, — мило улыбнулась она остальным.

Из всех шестерых слегка кивнули только двое.

— Хорошая цель, — кивнула Аня. — Я в тебе не ошиблась… Однако меня пугают твои охранники. Какие серьёзные ребята.

— Они не охранники — они мои друзья. А чтобы быть серьёзными… Согласись, у них для этого есть куча поводов.

— Угу, — кивнула Аня. — Но, с ними ты похож на второго Ланга, или Вугонга.

— Он не такой, — сдерживая ярость тихо и вкрадчиво произнёс Али.

Аня ойкнула зажав руками рот.

— Ой, прошу прощения, я вовсе не это имела в виду… Но что взять с глупой женщины, правда?

— Как там, сильно много возмущения было по поводу того, что я ограбил Ланга?

— И да и нет, — покачала головой Аня. — Конечно, все хотели наложить лапы на его вещи, и тут ты успел первый, но они были не особо ценные. И скорее всего твою просьбу удовлетворят.

— Какую именно?

— Тебе позволят занять место Ланга на время проведения игр, и самому участвовать в создании других игр. Мао так считает. Лис будет голосовать за, потому, что считает, что это разобщит тебя с остальными игроками. Вугонг будет за потому, что он хочет понять твоё мышление, твою логику, и вообще твою личность — ты сам видел, как прошлый раз он отзывался о чести варваров и таком прочем… Мао… Мао тоже поддержит тебя — ты сам знаешь почему.

При словах «разобщит» Али презрительно ухмыльнулся.

— А касательно второй просьбы? Прекратить игры и назначить победителя уже сейчас — то, что могло впечатлить Лиса, сделано — Ланг мёртв, и он даже получил от этой смерти ещё один хвост.

— Скорее всего, нет — думаю, ты уже познал жестокость Ланга.

Предсказуемо.

В спортивный зал вошёл уже знакомый нам Иван из прошлых игр.

— Господин Максим, вы добились больших успехов. Господин Хули-Цзин просит вас пройти в главный зал для совещания с атрибутами Ланга. Они обязательны.

— А вот, похоже и совещание, — сказал я поднимаясь и надевая маску Ланга и наблюдая за тем, как меняется всё вокруг, после чего доставая огромный коготь Ланга.

Иван неспешно двинулся вперёд, а за ним следом я в «коробочке» своих товарищей. У главного зала совещаний уже ждали Такаши и Амар. Иван распахнул высокий двустворчатые двери, и мы вошли внутрь. За огромным столом сидели трое оставшихся яо — Хули-Цзин, Вугонг, Мао.

— Приветствую вас, яо, — слегка кивнул я.

— Приветствуем тебя человек, — кивнул Лис. — Почему ты пришёл не один?

Я повернул голову в сторону слуг Лиса, затем в сторону слуг Вугонга, и затем сторону слуг Мао.

— Вы тоже не одни.

— Разумно, — кивнул Вугонг. — Такому человеку нужны слуги.

Моя охрана сохранила каменные лица.

Я прошёл и сел на место Ланга.

— Я не могу остановить игру, — с мнимым сожалением произнёс Лис. — Из всей кучи людей наиболее эффектно показал себя ты. Я просто не могу определить ещё двух победителей. Что касается второй твоей просьбы — ты можешь присутствовать вместо Ланга и участвовать в обсуждении следующих игр.

Чудесно… даже если я не смогу диктовать свои условия, то я смогу знать, какая игра нас ожидает и смогу подсказать остальным. План работает.

— И все мы заинтересованы в том, чтобы узнать, что предложишь ты? — с интересом спросил Вугонг глядя на меня своими ледяными глазами. — После последней игры я жду это с нетерпением.

— Хорошо, — сказал я. — Вугонг, помнишь, ты сказал, что исполнишь одно моё желание?

— Конечно, помню человек, но не забывайся, — кивнул Вугонг, сузив глаза.

— Я хочу сыграть с тобой Вугонг, — твёрдо сказал я.

Воцарилась тишина.

Глаза Вугонга раскрылись от изумления, Лис подался вперед, не желая ничего пропустить, Мао напряглась уже не скрывая своего изумления, и опасения.

— Ты ведь понимаешь, что проходить испытание должны все участники? — спросил Лис.

— Помню. Мы будем все проходить это испытание.

— Второй раз не выйдет, человек, — не скрывая разочарования, протянул Вугонг и добавил надменности. — Ланга ты одолел только за счёт того, что у него просто не было ума, ну и за счёт буддистов. Второй раз этот трюк тебе не провернуть.

— Я и не собирался.

Теперь уже на меня с крайним изумлением смотрели все трое.

— ТО есть, ты думал без сутр, без мантр и молитв победить Вугонга? — с изумлением спросил Лис.

— Да, это так.

— Поразительно!

Вугонг не удержался и цыкнул, показывая своё презрение, и только Мао промолчала, сощурив глаза.

— И как же ты собирался победить меня? — вкрадчиво спросил Вугонг. — Насколько я знаю, ты потратил очень много бусин на то, чтобы создать жемчужины Полного Исцеления для своих слуг… Точнее для их родных… Ты должно быть чувствовал себя очень щедрым человек, раздавая то, что случайно попало тебе в руки. Наверное, ты очень гордился собой, когда делал это.

Если бы Али рядом со мной мог убивать взглядом, то Вугонг был бы уже мертв.

— Впрочем, это не имеет значения. Ты думаешь, что с оставшимся количеством бусин сможешь победить меня? Вряд ли из остатка ты смог сделать что-то уникальное.

— Ты принимаешь мой вызов Вугонг?

— Для начала обсудим условия, — надмённо повёл усами тот. — Никаких молитвенников, печатей, религиозных символов и подобного.

— А что, ты дашь шести с лишним десяткам людей сесть и начать молиться?

— Нет — я убью вас гораздо раньше.

— Мы придём сыграть с тобой на плато Вугонг. У нас будут только доспехи и оружие, включая бусины. Победит тот, кто останется хотя бы в состоянии двигаться.

Вугонг гневно зашевелил крыльями носа. Условие ему явно не понравилось.

— Что значит двигаться? Ты опять темнишь человек?

— Предлагаю поставить условие более прозрачно, — мягко сказал Хули-Цзин.

— Победителем считать того, кто останется в живых. Если уважаемый Вугонг останется в живых, а я в этом не сомневаюсь, то он — победитель. Если в живых останутся люди, то они — победители.

— Я согласен.

Вугонг немного подумал, а потом скептически хмыкнул и тоже объявил:

— Я тоже согласен. Не знаю, на что ты надеешься человек, но вы проиграете. Похоже, тебе передалась жадность Ланга.

— Хорошо, тогда обсудим ставки?

— Поддерживаю.

— Ставлю треть на человека, — поджала губы Мао. — И треть на ничью.

— Ты сомневаешься во мне? — и презрением спросил Вугонг.

— Я не сомневаюсь в коварстве человека.

— Тогда я тоже ставлю на ничью, половину, — подумав, сказал Вугонг. — Что-то подсказывает мне, что здесь дело не чисто. Очень не чисто.

— Ставлю на Вугонга, — кивнул Лис покуривая трубку.

— В случае победы прошу окончить игру или назначить победителей. В крайнем случае — одно желание.

— Я не знаю, — начал Лис.

— А почему нет? — спросила Мао. — Да, наш друг Вугонг выживет, но действительно человек может устроить ничью, и к тому же остаться единственным из людей, кто выживет. Или людей останется так мало, что тебе не составит труда выбрать победителя.

— Действительно, — кивнул Вугонг. — Или ты выберешь победителя, или тебе не придётся его выбирать.

— Хорошо, — кивнул Лис. — Убедили. При выигрыше мы или объявим победителей, или я исполню желание человека. Говори, какие доспехи вам нужны. Оружие будет, но только холодное, уж извини, но огнестрела я вам не дам.

— Вот список, — протянул я бумагу.

Мао глянула так, словно что-то заподозрила. Как минимум то, что это всё тоже запланировано.

Вугонг тоже глянул с интересом.

— Ну что же, похоже, игра будет интересной, — кивнул Лис. — У вас сутки на подготовку.

Когда мы уходили, Али позволили себе скупо улыбнуться.

Спустя сутки шестьдесят пять человек вышли на плац. Шестьдесят пять человек в средних бронежилетах, наколенниках, шлемах и с бронированными полицейскими щитами. Холодное оружие было у каждого. Построение было двумя полумесяцами. Проклятая маска Ланга была на мне, а в руках был Коготь Ланга.

Глаза горели решимостью страха не было ни у кого. На противоположном конце поля появился Вугонг одетый в чёрные пластинчатые китайские доспехи, и не спеша и величаво пошёл к нам. За ним шли его слуги одетые в похожие доспехи. Пафостность твой конёк, а Вугонг?

Я взглянул на поле. Поле было полно призраков. Ян, Фред, Ганс, Бейнг, Николай, Бенжамин — тут были все, кто погиб в этой проклятой игре. Призраки стояли и смотрели с двух краёв поля выжидая. Но… тут их было больше. Гораздо больше. Сотни, и сотни. Больше, чем было нас, и все стояли, и смотрели. Вугонг тоже заметил призраков и задумался, вон как нахмурился.

— Давай, снова сразимся плечом к плечу, — шепнул призрак Яна, останавливаясь рядом.

— Давай, Ян.

— И надеюсь, ты не попадёшь к нам.

— Я тоже…

Шедший рядом Лин посмотрел с непонятным чувством — старик уже привык, что я часто говорю с призраками. Старик был слишком стар и слаб, чтобы воевать, поэтому ему досталась роль трубача — подавать сигнал. Первоначально он был несколько против этой роли, но потом стало ясно, что свалки не удастся избежать никому, и он перестал упрямиться. Рядом шагал Амар, миролюбивый индийский парень эксперт в прикладной математике и не боевой человек, но в этот раз он нёс знамя — посовещавшись, мы решили, что у людей должно быть своё знамя — как символ человечества идущих против… против тех, против кого мы идём. Мои самовольные охранники стали командирами отрядов.

Вугонг остановился, пропуская вперёд своих солдат. Осторожничает. Я поднял руку, а Лин подал один сигнал в горн и мы замерли. Тишина. Две, три секунды.

— Лин, труби развёртывание, — негромко скомандовал я.

Лин протрубил сигнал, и в тот же миг каждый сломал одну бусину. Бусины у первых рядов лопнули с шипением выпустив клубы дыма, и явили перед собой станковый пулемёты. Да, я потратил уйму бусин на то, чтобы помочь нашим и вряд ли мог создать что-то грандиозное, но Мао подсказала, как сделать сферы копирования предметов, и как сделать так, чтобы они стали оружием. Первые ряды дружно взялись за станковые пулемёты, у вторых — возникли тубусы одноразовых гранатометов и огнемётов. И у каждого возник старый добрый автомат Калашникова или пистолет. Даже старый Лин, и Амар сломали по одной бусине и обзавелись пистолетами. По расширившимся глазам Вугонга стало понятно, что никто такого не ожидал. Солдаты Вугонга что-то закричали — даже отсюда было видно, как побелели их лица.

— Пулемёты к бою! Огонь!

Свинцовый дождь полетел вперёд.

Глава тринадцатая

Армия призраков

Для Вугонга и его приспешников это было серьёзно. Потому, что ни один из ему подобных не был всемогущ. Сила Хули-Цзина была в иллюзиях обманывающих разум и все пять чувств, всё остальное — было слабыми фокусами. Сила Ланга была в огромной регенерации и умении усиливать себя — всё остальное было так же слабыми фокусами. А сила Вугонга была в ядах и болезнях, но не в порывах ветра и телекинезе. Каждый был силён в своём основном умении, всё остальное мог лишь постольку-поскольку, а для сложных чар и магии в которой были откровенно слабы — использовали бусины, сделанные при помощи умельцев, или долгие и муторные ритуалы отнимающие время. Поэтому сейчас, когда Вугонг увидел наше оружие, он побледнел.

Его слуги начали быстро швырять бусины пытаясь выставить перед собой какие-то щиты, стари пытаться остановить пули вскидывая руки, как делали солдаты Ланга, но это были лишь жалкие попытки. Да, они могли остановить полёт пули, даже двух, трёх, десяти выпущенных одной за одной — насколько хватит сил, но не целой очереди из пулемёта, а особенно — нескольких пулемётов.

Первые ряды продолжали выпускать очередь за очередью. Вугонг вскинул руку и пули начали замедляться. Вот он — стандартный фокус с телекинезом, которым обладают все яо. Сейчас он тратит свою духовную энергию, чтобы остановить пулю. А ведь телекинез — не его конёк, поэтому он расходует втрое, впятеро больше сил, чем тот, кто искушён в телекинезе. А ему приходится сдерживать сразу не десять или двадцать пуль, а сразу несколько тысяч.

— Лин, подай фокусировку на Вугонге, — приказал я.

Старик холодно улыбнулся и отыграл команду. Тут же пулемёты развернулись и все как один нацелились в Вугонга. Плотность свинцового дождя резко возросла. Ну-ка, выложись на полную сколопендра. Я уже отсюда вижу, как вздулись мышцы на твоём лице, как течет пот по лицу, как вздулись глаза.

Вугонг продолжая сдерживать пули, которые продолжали продвигаться к нему хриплым голосом рявкнул что-то своим солдатам. Плохая идея — в таком грохоте плохо слышно. Самый смышленый подбежал к нему, выслушав приказ.

— Лин, подай команду на залп гранатами.

Тут же с нескольких тубусов гранатомётов сорвались гранаты и обманчиво медленно и неспешно полетели в сторону Вугонга и его людей. Али хохоча как безумный поднялся в полный рост и сделал ещё один залп. Люди Вугонга старались разбежаться пока их хозяин сдерживал пули. Зря.

— Огонь из гранатомётов и огнемётов по кольцу вокруг них.

От взрыва гранат дрогнул воздух. И тут же внезапно резко, из под Вугонга и его людей словно кто-то выдернул кусок земли, и они рухнули в огромный котлован, а пули засвистели над их головами. Умно.

— Готовься! Сейчас ударит ядом! Готовься — удар ветром!

Из котлована действительно поползло фиолетововое густое облако, такое густое, что за ним ничего не было видно. Яд. Самое страшное оружие Вугонга. Один вдох — и смерть наступит мгновенно. Хрустнули бусины, и на облако обрушился поток ветра, сдувая его прочь относя дальше, но это был не конец — облака яда продолжали подниматься и подниматься.

— Гранатомёты — залп по облаку и вокруг! Всем отрядам — сместиться!

Такое облако не только хорошее оружие, но и хорошая дымовая завеса, а там, попробуй разгляди, что твориться за этими клубами — возможно Вугонг и его солдаты попытаются сделать что-то пользуясь этим прикрытием… И верно — земля слегка дрогнула, и из-под неё вылез человек, а следом за ним полезли остальные, но рядом уже не было отрядов. Первый погиб, получив автоматную очередь в грудь, остальные шустро нырнули обратно под землю. Тут же в образовавшуюся нору полетела граната — попробуй, выкуси.

— ЯН ГУЙДЗЫ! — раздался бешенный рык Вугонга. — ТЫ УМРЁШЬ!

И из клубов дыма показалась огромная, величиной в несколько автобусов сколопендра — настоящий облик Вугонга. Огромные фасеточные глаза, огромные клацающие жевала, хитиновая броня, и сотни маленьких ножек. Неизменным остался только голос Вугонга.

— Цельтесь сколопендре в брюхо, — передал приказ я. — Это самоё мягкое место.

Под громогласный хохот, под выкрики моих товарищей в огромную сколопендру полетели снаряды и развернулись все стволы. Али хохотал как безумный — вооружённый «скорпионом», громадная лента которого тянулась по специальному рукаву из рюкзака он стрелял не переставая, не прекращая хохотать. Бенедикт, злорадно оскалившись, стрелял с шестизарядного гранатомёта. Жан стрелял из тубуса огнемёта, быстро перезаряжал его и снова стрелял с улыбкой маньяка.

Призраки на поле неиствовали. Призраки бесились. Ещё бы — кровь, битвы, сражения — то, что даруют им силы. Призраки Китая способны не просто морочить человека — получив хоть частицу своего тела призрак становился настолько силён, что был способен хватать предметы, душить и утаскивать людей, совершать поджоги. А сейчас лилась кровь — не их собственная, но она давала их силу.

Вугонг свернулся в панцирь, и его хитиновая броня успешно держала выстрелы моих людей.

— Лин, — скомандовал я. — Подай сигнал — как только он откроется — стрелять в него.

— Пора, — скомандовал призрачный Ян, стоящий рядом со мной.

Я взял поудобнее клык Ланга. И в этот момент из-под земли вынырнули его слуги и атаковали, навязывая ближний бой. Первый и второй отряд дисциплинированно развернулись, и стали сдерживать солдат Вугонга, остальные два отряда продолжили обстреливать гигантскую сколопендру, но шквал выстрелов заметно стих. Огромная сколопендра, прижавшись к земле медленно двигаясь боком, поползла к нам, стараясь не показывать голову с такими уязвимыми фасеточными глазами. Снаряды гранатомётов закончились. Закончились и снаряды огнемётов.

Я достал из-за пазухи небольшую тетрадь.

— КЕМ ТЫ СЕБЯ ВОЗОМНИЛ, ЧЕЛОВЕК?! — прогремел Вугонг. — ТЫ ДУМАЛ, ЧТО ЭТОГО БУДЕТ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ УБИТЬ МЕНЯ?!!! Я СЪЁМ ТВОИХ ДРУЗЕЙ, А ПОТОМ СЪЕМ ТВОИ НОГИ И РУКИ, И ТЫ БУДИШЬ ЖИТЬ ДОЛГО — ДЕСЯТИЛЕТИЯ УМОЛЯЯ МЕНЯ О ПОЩАДЕ! Я БУДУ ПЫТАТЬ ТЕБЯ ТАК, ЧТО ТЫ СОРВЁШЬ ГОЛОС ОТ КРИКА!

Рядом со мной упали на землю Ирвин и солдат Вугонга сжимая друг друга и пытаясь задушить друг друга.

— Умри, ляовай! — крикнул ещё один солдат, бросаясь на меня.

Старый Лин вскинул пистолет и выстрелил в него, точно попав с пяти шагов. Ещё один человек вылез из-под земли и бросился на меня, но на него тут же навалился афрофранцуз Пьер.

Я положил тетрадь на землю. Возбуждение призраков росло. Громкий шёпот слышался со всех сторон. Шёпот перешёл в крик.

— Давай! Давай! — скандировали они. — Дай нам отомстить!

Я взял коготь Ланга и воткнул в свой живот. Кровь полилась обильным потоком заливая землю и заливая тетрадь.

— ДА! — взревели призраки.

Амар стоящий рядом тут же швырнул огромный мешочек трофейных бусин, которые оставались у меня. Я осел на землю, кашляя кровью — голова кружилась, боль была адской, голова плохо соображала.

— ЧТО? — удивлённо замер Вугонг, и всё замерло, и стало мертвенно тихо.

Амар не выпуская знамени, и Лин подошли сзади и поддержали меня за плечи. Какой-то солдат побежал в мою сторону, но Али прыгнул, хватая его за пояс и валя на землю. И в тот же миг призраки захохотали и двинулись вперёд.

Солдаты Вугонга попытались сдвинуться с места, но это было бесполезно — на каждом из них повисло по десятку призраков.

— ВСЕ СТОЙТЕ! — заорал Вугонга. — НИКОМУ НЕ ТРОГАТЬ ВАРВАРА! ВАРВАР НЕ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!

— Понял значит, — ухмыльнулся я кровавыми губами. — Тогда готовься.

Сотни и тысячи призраков набросились на Вугонга со всех сторон хватая его, повисая на его ногах, жвалах, облепляя тело как муравьи леденец. Эти дни я готовился, не надеясь на простое оружие — одев маску Ланга я говорил с призраками. Сами по себе призраки не были способны причинить вред живым — разве что запугать их или свести с ума. Исключение получали призраки, получившие частицу себя, или что-то подобное. Пользуясь маской Ланга, я поговорил со всеми призраками и собственной кровью подписал контракт с каждым из них в этой тетради — писать можно было только когтем Ланга.

Я пообещал, что дам им духовную энергию из бусин, и собственную кровь, а в случае моей смерти — всю духовную энергию моей жизни в обмен на то, что они убьют или помогут мне убить Вугонга. Так просто призраки не смогли бы ничего получить от меня — даже захоти я дать им что-то, они просто не смогли бы взять это. Но это стало возможно, после того, как я использовал артефакты, дающие связь с миром духов — Маску Ланга, и его Коготь. Они меняли всю суть, и делали контракт чем-то вещественным, позволяя призракам получить от меня то, что я им обещал. Таким образом — каждая капля крови, дарованная мной становилась их собственностью как подарок переданный человеком добровольно, буквально становилась их частью. И делала их невероятно сильными позволяя воздействовать на мир живых. А если я умру — моя смерть сделает их невероятно сильными, а частички моего тела, которое я пообещал им — сделают их чудовищно сильными и они просто разорвут Вугонга на части.

Вугонг понимал это и поэтому кричал о том, что я должен остаться в живых. Я хохотал, кашляя кровью. Вугонг сделал шаг, другой и замедлился, скребя лапами — сотни призраков навалились на него сдерживая и не давая двигаться.

— Как ты контролируешь столько призраков?! — спросил он, не утратив своей надменности. — Даже Мао и Хули-Цзин не могут контролировать так много духов! И где ты взял их останки, чтобы дать им такую силу?

— Я не контролирую их Вугонг, — покачал головой я. — Я просто позвал тех, кто хотел отомстить тебе. Я не господин, а они не рабы — они сражаются за меня, как свободные люди. Ты сказал, что я поступил очень глупо, когда заботился о семьях погибших — но за это каждый призрак из тех, кто участвовал в игре со мной пообещал помочь убить тебя. Остальные просто согласились помочь, узнав, что нужна твоя смерть. Я не нашёл их останки — это было не возможно, но я дал им новые — подарил часть себя. Свою кровь. Вещь, подаренная призраку становится его вещью. Свои останки подаренные призраку становятся его останками. Поэтому они так сильны — у каждого из них есть капля крови.

— Ты просто безумец, — пророкотал Вугонг, тщётно пытаясь ползти вперёд.

— Поставить свою жизнь на кон?

— Ты забыл, что я делал это уже много раз.

Рядом падали солдаты Вугонга — кого-то из них просто задушили призраки, кого-то просто убили живые.

— Не обольщайся человек! — надменно произнёс Вугонг. — Меня так просто не убить! Всё ваше оружие не способно поцарапать меня, а ты сам умрёшь ещё раньше!

В этот момент призраки дёрнули его, сдвигая ближе ко мне. Мои друзья расступились.

— Что происходит? — надменно спросил Вугонг.

Десятки живых ринулись к нему, хватая его за лапы и таща ко мне. Больно… Как же больно… Глаза закрываются. Хочется уснуть… Лин рядом сунул нашатырь под нос, а Амар раздавил небольшую бусину лечения не давая мне погибнуть.

— Потерпи, — прошептал старик. — Ты должен.

А живые и мёртвые между тем тащили Вугонга всё ближе и ближе ко мне. Огромная сколопендра оказалась почти рядом. Её тело прижали к земле, голову вывернули под неестественным углом и вдавили в землю так, что ей было не пошевелиться.

— Ты забыл Вугонг, что у меня есть оружие, которое способно убивать таких, как ты — коготь Ланга.

Медленно, стараясь не потревожить меня несколько человек подняли меня на носилки и сделали несколько шагов в сторону гигантской сколопендры.

— Человек, — с презрением произнёс Вугонг. — Наверное, ты сейчас гордишься собой…

Даже оказавшись в таком положении на шаг от смерти он не утратил своего высокомерия и презрения. Я вытянул руку и воткнул Коготь Ланга в его глаз. В голове помутилось… Вугонг закричал, а в глазах потемнело. Рука ослабла, то тут же я почувствовал, как кто-то сжимает моё запястье, не давая отпустить оружие, а кто-то наваливается на локоть, на Коготь, на мою руку проталкивая оружие глубже.

— Он мёртв, — зашептали призраки со всех сторон, но я уже ничего не видел. — Раздавил сороконожку…

— Макс, спасибо тебе, — прошептал в ухо голос Яна и тут же со всех сторон зашептали:

— Спасибо, спасибо, спасибо.

Затем всё стихло, и наступила чернота.

Я пришёл в себя. Хватая ртом воздух. Где я? Что со мной? У нас получилось? Подо мной была твёрдая земля, а вокруг меня столпились люди. Маска была снята и лежала рядом, не навязывая безумия, коготь тоже лежал рядом. Амар и Лин бормотали рядом молитвы. Я судорожно вдохнул.

— Живой! — сказал кто-то рядом, и толпа подхватила этот крик.

— Живой! — кричали люди.

Чувствуя слабость, я прикоснулся к своему животу — живот был цел. После того, как мы одержим победу мне должны были дать бусину Абсолютного Исцеления, способную исцелить даже человека находящегося при смерти и использовать ещё несколько, чтобы вернуть меня в нормальное состояние.

— Получилось, — одними губами прошептал я.

Сотни лиц начали склонять надо мной улыбаясь, хлопая по плечам, благодаря, поздравляя.

— Полежи пока, — сел рядом Такаши. — Тебе нужно будет набраться сил. Ты сделал очень много. Отдохни. А мы разделаем эту сколопендру-переростка и закопаем его так, чтобы он не восстал.

— Остались только Мао и Хули-Цзин, из тех, кто устраивал эту игру, — задумчиво произнёс я. — Мы почти у цели, Такаши.

— Почти у цели, — кивнул японец. — Знаешь, никогда до конца не понимал самурайской идеологии, хотя родился и вырос в Японии, но теперь начинаю понимать её. И понимаю, что значат слова — «у самурая нет цели, есть только путь», «между смертью и чем-то другим — выбирай смерть» и я понимаю, почему самураи сражались и умирали за своего сёгуна.

Такаши ушел, оставив меня с двумя буддистами, а я продолжил лежать и глядеть в небо. Вугонг мёртв. Его частица будет не только оружием, но и позволит лечить болезни и отравления — потому, что насылать их было его призванием. И сделает всех нас сильнее на пути к нашей цели…

Я задумался. Если Ланг был воплощением жадности, то Вугонг был воплощение гордыни. Даже умирая, он так и не изменился. Из четверых яо устраивавших игру сталось только двое… Ну что же, продолжим действовать по плану.

Нашу победу омрачило только то, что в этом сражении мы потеряли ещё десять человек. Пакистанец Али храбрый и решительный человек оказался в числе погибших — закрывая меня он погиб сам. Афрофранцуз Пьер тоже погиб. Остальные люди были наполнены решимостью и злобой. Прибытие назад происходило в гробовом молчании. Наши конвоиры или почётный эскорт не проронили ни слова. Зал для приёмов тоже был пусть. Не было ни Хули-Цзина, ни Мао, только слуги.

— Что происходит?! — рявкнул Бенедикт. — Где этот демонический Лис?! Где наша награда? Мы прыгнули выше головы убив его второго соперника!

— Сожалею, но не могу ответить на ваш вопрос, — вежливо ответил Иван. — Господин отъехал по важному делу и вернётся не раньше завтрашнего дня. Конечно же, вы получите награду. А пока отдыхайте — в вашем распоряжении всё. Вечером в вашу честь будет небольшой праздник — не так много людей, способных победить яо.

— Покинуть гостей в такой момент, — неодобрительно поджал губы Лин. — Какое неуважение.

Впрочем, в словах старого китайца было больше иронии.

— Ещё раз приношу свои извинения от имени господина, — поклонился Иван.

Я повернулся к остальным.

— А чего мы стоим? Пойдём в покои Вугонга и возьмём то, что нам причитается. Возражений не последовало — ни у слуг, ни у моих друзей. Отворив, покои Вугонга его кусочком мы вошли внутрь, после чего принялись мародёрствовать. Оставив часть людей дотошно перебирать трофеи, и тщательно обыскивать покои Вугонга я в сопровождении добровольных телохранителей направился к себе.

Необычайно тихая и кроткая Аня сидела на полу, обняв колени и глядя в пол.

— Привет, — поздоровался я. — Что с тобой? Что происходит?

— Мао сбежала, — тихо ответила Аня не поднимая глаз. — Она решила, что ты решишь убить её следующей и покинула поместье.

Глава четырнадцатая

Злой Дух Снегов

За спиной раздался разочарованный стон одного из моих друзей. Похоже, кто-то уже представлял, как мы расправляемся с Мао.

— А Лис, значит побежал за ней следом, надеясь остановить? — спросил я.

Аня несмело кивнула.

— Может, поищем что-то у Кошки? — спросил Анатоль.

— Нет, — отрезал я. — Она ведь бежала самостоятельно, а значит, всё ценное собрала. Аня, ты осталась одна?

Ещё один несмелый кивок.

— Да поднимись ты уже, будь как раньше, и не сиди на пороге, проходи внутрь. Заодно и расскажешь, что случилось.

Мы прошли на кухню, где Аня робко села на краешек стула.

— Аня, что случилось?

— Я боюсь, — тихо произнесла она. — Максим… Господин Максим…

Вот сейчас после этой обмолвки как бы она не меняла внешность, стало ясно, что она самая натуральная китаянка до мозга костей. Подобное могло возникнуть только у определенной черты людей, особенно у тех, кому приказали служить.

— Так, — я сел рядом и чуть приподнял её подбородок. — Давай по порядку. Мне казалось, чо ты меня раскусила, и повода для беспокойства у тебя нет, по крайней мере быть не может.

— Я тоже так думала, — несмело ответила Аня. — Но поняла, что ошиблась после смерти Ланга, а после смерти Вугонга поняла, что очень и очень сильно ошиблась, что совсем ничего о тебе не знаю, и ты только выглядишь таким слегка наивным и очень-очень простым человеком. На самом деле ты гораздо умнее, и гораздо хитрее… Поэтому Мао и решила покинуть поместье. Если честно, мне не по себе.

Я просто взял и приобнял её сзади.

— Расслабься. Я твой друг. Ты знаешь, что я тебя не трону. А теперь давай, расскажи, что случилось после смерти и Вугонга.

— Хули-Цзин был в шоке, — начала Аня. — Он был изумлён, и очень сильно озадачен. А ещё, он пребывал в некоторой радости — после смерти Вугонга вышло столько духовной энергии, что он заполучил себе ещё один хвост. Его просто переполняли чувства. А вот Мао наоборот была очень сильно напугана, и была в шоке. Сильном шоке. И даже частичный выигрыш её нисколько не обрадовал. Она была потрясена и напугана смертью Вугонга. А потом вспомнила, как начиналась игра, как никто не подозревал, что ты одолеешь один тур, второй, третий, как переломишь ход событий. Потом она вспомнила, как ты ловко выбил для игроков возможность делать ставки, а потом, как убил Ланга, а потом — как убил Вугонга. А ещё она вспомнила, что ты варвар, и у тебя свои понятия чести, а для тебя она не более, чем злое божество, убить которое будет подвигом. Тогда она не стала дожидаться твоего возвращения, и отступила.

— Вот значит как, — усмехнулся. — Логика ясна, как я понимаю, она забрала всех слуг с собой, а ты почему осталась? Она просила убить меня? Можешь сказать честно, я не буду злиться — в конце концов — это твоя работа — выполнять её желания.

— Что ты! — изумлённо распахнула глаза девушка. — Нет, это не так. Я бы не стала такое делать, да и она понимала, что попробуй приказать такое — и ты убьешь меня в первую очередь.

— Тогда зачем ты здесь?

— Просто… Просто я тебе должна, — ответила девушка опустив глаза. — И ещё — я хочу, чтобы ты победил. И хочу, видеть всё до конца.

— А потом расскажешь Мао?

— Если Лис не запретит, — несмелый кивок.

— И что ты там мне должна? Уж не кровную ли месть или что-то подобное?

— Нет. Я должна позаботиться о тебе и постараться защитить тебя.

Я промолчал. Не нравиться мне эти её загадки и недоговорки. Очень не нравятся.

— Темнишь ты чего-то.

— Угу, я ведь просто слабая женщина, и ещё очень боюсь.

— Не переигрывай, ты ведь знаешь, что я этому не верю.

— Но это правда так.

Я испытывающее посмотрел на неё. Аня даже не стала пытаться встретить мой взгляд. Помолчав немного я только вздохнул. Следовало поставить помин погибшим, а потом сесть наконец и поесть по человечески — после возвращения из тяжелораненого состояния голод просто зашкаливал. Голода было очень и очень много. А потом следовало заняться делами насущными — поговорить с Такаши, и узнать, что удалось награбить в логове Вугонга, а потом следовало разобраться с тем, что удалось вытащить из Вугонга и какой артефакт или оружие из него удалось сделать. То, что все яо могли видеть призраков и потоки духовной энергии я уже знал, но у каждого было своё свойство. Маска из кости Ланга, например делала человека физически сильнее, и буквально подсвечивала ценные предметы, и я уверен, что это далеко не все её свойства. Из минусов — она же насылала на своего владельца приступы гнева и неописуемой жадности, поэтому постоянно носить её было нельзя. Теоретически это мог делать только профессиональный монах с многолетним стажем.

Я уже хотел сесть ужинать, как вошёл Майк. Аню он проигнорировал.

— О, привет ковбой. Что-то случилось?

— Нет, — покачал головой Майк, и тут же сказал:

— Мы тут с ребятами посовещались — после того, что мы сделали, лис может решить, что мы стали очень опасны и попытаться убить нас. Он мог приказать просто отравить нас всех…

— Ценная мысль, Майк, мы обговаривали это с Такаши. Я осмотрел все продукты через маску, и могу сказать, что на них нет чар.

— Он мог добавить яд. Точнее не он, а его слуги. В общем так — я решил, что попробую твои продукты.

Я слегка опешил от такого поворота событий.

— Что?

— Ты в любом случае должен остаться живым, — произнёс ковбой. — А если я погибну, то это ничего не изменит. Пожалуй, это единственное лучшее из того, что я могу сделать. Али, Ян, Бенедикт — мне далеко до них до всех. Даже Амар и Лин — оказались уникальными людьми. А я… Я могу пригодиться и так.

Я внимательно посмотрел на него.

— Ну, если ты так хочешь этого, то пожалуйста. Не стану тебя отговаривать. Какой-то ты смурной сегодня.

С американцем творилось явно что-то не то. После того, как он попробовал продукты и остался жив его настроение заметно улучшилось.

— Спасибо Майк, может, хочешь поговорить? Ты какой-то потерянный.

— Эм, — замялся американец. — Пожалуй, в другой раз. Спасибо Макс.

Попрощавшись, он вышел.

— Я понимаю его, — сказала молчаливая Аня. — На их месте я бы тоже тебя защищала. Лангу служили из жадности в основном такие же отморозки из людей как он, Вугонгу — в основном садисты, Хули-Цзину — лицемеры… А тебе… эти люди сами решили служить тебе потому, что ты готов отдать ради них жизнь.

— А кто служит Мао? — поинтересовался я.

— Много кто, — размыто ответила Аня. — В основном те, кто боится старости.

— А ты, ты тоже боишься?

— Нет, — покачала головой девушка, но не стала вдаваться в подробности.

Я вышел с кухни навестить своих добровольных охранников.

— Роланд, найди, пожалуйста Такаши, и договорись с ним, чтобы организовал нам всем ночлег в тренажёрном зале. Лис действительно может попытаться убить нас всех, поэтому нам будет лучше не разделяться, и держать оружие наготове. И да — сегодняшний ужин мы пропускаем. Пусть скажет слугам, что мы не желаем праздновать без их хозяина. И да — пусть зайдёт ко мне позже, нужно будет кое-что обсудить.

— Будет сделано, Макс, — кивнул Роланд, уходя.

…— Около ста миллионов китайских юаней, — методично зачитывал Такаши получившийся список. — Триста тысяч долларов в овшорной зоне. Восемьсот заряженных бусин без привязки на какое-то конкретное использование. Ещё пятьсот — на мелкие чудеса вроде телепорта или лечения. Сто — на насылание проклятий или болезней — судя по всему, он сделал их лично. Набор с штампами для заклинаний в которых он был профаном… Это не считая бытовой электроник типа планшетов и смартфонов. Представляешь, он тоже как волк не держал бухгалтера, и все гаджеты держал без пароля.

— Представляю, — кивнул я. — Что ещё интересного?

— А с этим сейчас придёт Лин.

Дверь распахнулась, и в самом деле вошёл китаец с небольшим рогом.

— Из его рога вышла довольно неплохая вещица, — сказал он, показывая рог мне. — Если налить туда напиток с ядом, то яд становиться безопасен. Колоть этим рогом тоже можно. А из одной его лапки получилось сделать браслет. Я пока не разобрался над тем, как он работает, но полагаю, что он тоже даст какую-то власть над ядами. Возможно, нужно глянуть на него через маску Ланга.

— Побочные эффекты будут? — спросил я.

— Конечно, — кивнул старый китаец. — Как и вещи из костей Ланга эти вещи будут насылать безумие, и нашептывать нехорошие вещи. Скорее всего, они попытаются пробудить гордыню.

— Тогда оставим их осмотр на потом. Нам ещё завтра хозяина встречать. Как там твоя внучка?

— Твоими стараниями она поправиться, главное успеть, Максим, эта бусина и в самом деле исцелит её рак. Сейчас я оплачиваю её реабилитацию и все прочие услуги. Больше всего я опасаюсь сейчас возвращения Хули-Цзина. Такая тварь как он не простит нам такого выигрыша.

— Не волнуйся Лин, мы позаботимся о нашем выигрыше и о нём, — кивнул я.

Старик молча кивнул оставив ценные вещи и вышел. Забрав их и вернувшись к себе я задумался и достал фотографию. В то, что Хули-Цзин сдержит своё слово, я не верил вообще. Изворотливый и лживый, жестокий и не предсказуемый — от него можно ждать всего, чего угодно. И стоит помнить, что он довольно прохладно отнёсся к смерти своих товарищей. Нет, конечно, он порадовался той выгоде, которую принесла ему их смерть, но не стал, ни оплакивать, ни сожалеть, ни мстить. В этом плане Мао поступила очень разумно просто сбежав — он мог сам попробовать убить её.

Теперь осталось придумать, как заставить его сдержать своё слово… А такой способ всего один. И нужно будет постараться, чтобы он сработал. Такой хитрый демон, как Хули-Цзин до последнего не должен о чём-либо догадываться, и нужно будет попотеть, чтобы всё прошло гладко… Поэтому сегодня предстоит ещё раз всё обдумать — он должен будет вернуться завтра, значит к завтрашнему дню я должен успеть.

— Я найду способ вернуть тебя милая, — сказал я вслух. — Потерпи. Прости пожалуйста, что так долго.

После чего встал и направился в тренажёрный зал, где уже организовали ночлег. Мы должны пережить эту ночь.

Как ни странно ночь прошла без происшествий. А утром приехал Лис. Точнее я бы не узнал, что он приехал, если бы не бы не Аня — она узнала о его прибытии раньше всех, и подсказала ещё один момент — когда рядом яо, маска Ланга и другие эпические вещи будут вести себя немного по-другому. Так и было — маска легка пульсировала светом.

— Ну, что будем делать? — все уставились на меня.

— Пожалуй, я схожу, поприветствую нашего дорогого хозяина и попробую немного с ним поговорить.

За дверью дежурил уже знакомый мне Иван. Не говоря ни слова, я одел маску и пошёл в сторону кабинета Хули-Цзина — через её глазницы буквально были видны следы, по которым прошёл Лис.

— Господин Максим, мой господин не ждёт вас, — деликатно начал он.

— Значит, согласно правилам хорошего тона пойди и доложи обо мне, — вежливо отрезал я. — Или смерть его конкурента и лишний хвост ничего не стоят?

— Прошу прощения, — тут же кивнул мёртвый слуга, и поспешил ретироваться.

Бенедикт и Роланд рядом со мной широко ухмыльнулись. Я продолжил идти через роскошные залы и комнаты.

— А, наш местный чемпион из заснеженной России, — поприветствовал меня Лис продолжая пребывать в облике почтенно старца, сидя на роскошном кресле и попивая из бокала вино, однако во взгляде по-прежнему читалось коварство древнего демона. — Обычно я никого не принимаю, но думаю для тебя можно сделать исключение.

— Доброго утра Хули-Цзин, — кивнул я, садясь в кресло напротив.

— Ну ты наглец, — усмехнулся Лис.

— Да, — кивнул я. — Но наглец, который убил Ланга и Вугонга. Стоит простить мою наглость ради двух хвостов?

Лис громко расхохотался и захлопал в ладоши.

— Браво! Я не ошибся в тебе варвар! В этом мы похожи — делай то, что делаешь и наслаждайся этим. Но да, ты упустил Кошку.

— Она сбежала сама. Тебе была нужна её смерть? Если так, то это можно устроить.

Хули-Цзин отсалютовал бокалом отпивая.

— Налей и себе. Говорить приятней за хорошим напитком.

Я достал с пояса рог и налил вино в него. Лис поднял брови.

— Есть в этом что-то — пить вино из рога своего врага, — пожал плечами я.

В ответ он снова разразился своим смехом.

— Спрашивай варвар, что ты хотел знать?

— Нужен ли тебе и в самом деле наследник? Ты ведь бессмертен? К тому же дети Хули-Цзина рождённые от человеческой женщины так и останутся людьми. Пусть необычными, но всё-таки людьми.

— Правильный вопрос, — кивнул Лис, отпивая вина. — Ты поразительно умён как для варвара, так и для человека. Действительно — зачем наследник, когда ты сам бессмертен? И зачем наследник, если он не полностью твоей крови? Победитель получит от меня набор сил, о которых обычный человек может только мечтать, и станет моим слугой — полезно иметь таких шустрых среди людей… Впрочем, глядя на тебя я даже готов изменить условия — ты станешь моим советником, или начальником чего-нибудь… Например организуешь новые игры…

— Хорошо. Так это правда, что в каждом из нас есть немного твоей крови?

— Правда. Немного, но есть. В ком-то всего капля, в ком-то уже сотая часть капли… Но знаешь, варвар, духовной энергии ты получаешь гораздо больше, когда умирает кто-то в ком есть хоть капля твоей крови — больше, чем если умирает обычный человек. Как это говорят люди… А, вспомнил — КПД — выше.

— С этим всё ясно. А что насчёт награды остальным участникам? И что насчёт того, чтобы завершить эти игры — мы ведь и так сделали больше, чем могли.

Лис сделал вид, что задумался.

— Пожалуй, с этим я знаю, что делать, — наконец сказал он. — Убей их всех. Кроме тебя остались пятьдесят четыре человека. Ты должен убить всех.

Мне стоило усилий сделать каменное лицо и никак не прореагировать на такое предложение. Вот значит как — под конец предложить одному участнику убить всех остальных?

— К чему тебе жизни всех этих неудачников? Именно ты протащил их через все испытания, и именно ты спас их всех. К чему тебе сожалеть об их никчёмных жизнях? Ты и так хорошо позаботился об их семьях. Если хочешь стать сильнее — будь готов убивать. Считай, что это последняя игра для тебя, и последнее испытание. Избавься от ненужных чувств, от ненужной привязанности, от всего этого человеческого соплежуйства, и ты станешь сначала моим советником, и обретёшь силы, которые не видел ни один человек, а потом, ты переродишься и станешь более совершенным, чем человек.

Закончив свою речь Хули-Цзин уставился на меня немигающим взглядом наблюдая за моей реакцией.

Я облизал пересохшие губы и спросил:

— Это правда, что ты можешь выполнить любое желание? Ты можешь вернуть к жизни умершего человека?

Хули-Цзин и разразился смехом.

— Я рад, что не ошибся в тебе.

…Я стоял в главном зале и тяжело дышал. Кругом были трупы. Трупы тех, кто доверял мне, и тех, кто пошёл за мной. В самый угол у дверей забилась Аня — теперь я пугал её больше всего. Лис сидел на своём троне и наблюдал за раскинувшимся зрелищем. Он не хохотал, но на его лице застыло удовлетворение. Он сошёл со своего трона и медленно направился ко мне.

— Вижу, ты тоже любишь хорошую шутку, — похлопал он меня по плечу. — Добро пожаловать в новый мир, Максим.

Я кивнул и распрямил спину.

— Моё желание Лис… Ты обещал, что выполнишь его.

— О да, кажется ты хотел призвать кого-то из мертвых? Кого именно?

— Нет, я хотел просить тебя не об этом.

В его взгляде появилась заинтересованность.

— Чего же? У тебя снова получилось меня удивить.

Я взял себя в руки и посмотрел ему в глаза:

— Выпей со мной. Таково моё желание. Мы будем пить один и тот же напиток.

Лис внимательно посмотрел на меня и похлопал по плечу:

— Вот и славно. Никакого соплежуйства.

Я достал коготь Ланга и рог Вугонга и налил в них напиток из небольшой бутылки.

— Выпьем за нашу победу из останков наших врагов.

— Хороший тост.

Мы осушили наши кубки и замерли. Я, молча ждал, секунду, две, а потом на лице Хули-Цзина стали проступать вены и начался надсадный кашель.

— Что это? — прокашлялся он.

— Яд Вугонга. У меня его ещё достаточно осталось.

— Глупец! Я выживу — шесть хвостов меня спасут, а ты умрёшь! — надсадный кашель продолжал мучить Лиса. — Зачем?

— Я не умру — я пил из рога Вугонга, который нейтрализует любой яд, а за твою смерть заплатит Мао.

Старик скривился в усмешке.

— Мао… Эта сучка… Так это она всё спланировала… Как же я хочу её убить… Я выживу, и ещё убью тебя!

Я шагнул вперёд и вбил клык Ланга ему в живот, и одновременно хлопнул ладонью по лопаткам. Лис захрипел, а затем стал менять облик и вот уже передо мной стоит огромный скалящийся демонический лис.

Лис с сожалением посмотрел на шестой хвост. Хвост тут же исчез, а надсадный кашель прекратился, и рана в животе затянулась.

— ТЕПЕРЬ ТЫ УМРЁШЬ! — пророкотал Лис. — Я СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ВОЛК И СКОЛОПЕНДРА, МОИ ХВОСТЫ — МОЯ СИЛА!

— Посмотри сюда, — криво ухмыльнулся я, показывая белоснежную бусину жемчуга зажатую между двумя пальцами. — Единственный способ заставить Хули-Цзина держать слово — забрать жемчужину, которую он хранит в своём рту. Яд Вугонга был единственным средством, которое бы на тебя подействовало. Кроме того я воткнул в тебя Коготь, чтобы усилить кашель и вызвать кровотечение, а потом хлопнул по спине, заставляя выплюнуть жемчужину, а ты даже не заметил. Сейчас я могу уничтожить эту жемчужину рогом, и ты умрёшь.

Исполинский Лис замер.

— Ланг был прав — ты и правда, не заморский чёрт — ты Злой Дух Снегов. Чего ты хочешь, Безумный Макс?

— Для начала — верни к жизни всех, кого я убил сегодня. Всех, кто лежит в этом зале.

Глава пятнадцатая

Возвращение

— Ты, — Лис не нашёл нужных слов. — Ты… Мне придётся потратить очень много сил, чтобы вернуть к жизни всех, кто в этом зале.

— Так трать, ты знаешь, что будет, если я проведу посильнее по этой жемчужине когтем или клыком.

Лис молчал буравя меня взглядом.

Не верит в серьёзность. Всё ещё пытается переиграть, заставить отказаться от намерения. Вот только это гиблая затея. Стоит только дать слабину, и он сожрёт с потрохами, пережуёт и выплюнет. Ну что же, нужно немного приободрить его… В тишине зала раздался противный скрип, когда острый хитин скрипнул по жемчужине.

— Прекрати! — взвыл Лис. — Остановись! Ты действительно достоин щедрой награды! Я уже оживляю их! Смотри.

Он набрал полные лёгкие воздуха и подул. Ветер прошёл над телами. И о чудо — ближайший ко мне Бенедикт закашлялся и судорожно дёрнулся. У лежащего рядом Освальда чуть дёрнулись пальцы и стала вздыматься грудная клетка. Мертвецы лежащие на полу начали подавать признаки жизни. Что это? Он действительно оживил их, или это обман? Хули-Цзин ведь мастер иллюзий.

— Ты видишь, я сделал это, — пророкотал Лис.

Я задышал чаще.

— Аня! — позвал я. — АНЯ!

Девушка вздрогнула и не спеша приближаться спросила:

— Да, Максим?

— Ты ведь тоже владеешь некоторой магией. Проверь — правда ли он оживил их.

Девушка неуверенно сделала несколько шагов к ближайшему человеку.

— Максим, похоже, он действительно это сделал, — изумлённо произнесла она. — Они в тяжёлом состоянии, но живы. Он вернул их к жизни, но они всё равно при смерти.

— Чёртова сучка, — прошипел Лис. — Надо было убить тебя вместе с Мао!

— Аня, возьми сумку, которая на столе, там есть бусины исцеления, и бусины Абсолютного исцеления. Достань их и дай каждому из тех, кто находится здесь.

— Так вот зачем, ты сделал их так много, — задумчиво произнёс Лис. — А я думал тебя просто одолела жадность… Ты придумал всё это сам, или тебе подсказала Мао?

— Сам. Пришлось немного сымпровизировать, но это того стоило. — А Мао тут ни при чём — она действительно испугалась в такой момент, и решила сбежать.

Сзади раздался кашель и восхищённый возглас:

— Это было страшно Макс. Я и в самом деле подумал, что ты решил принести всех нас в жертву, — это высказывался Амар.

Тут же раздался нервный кашляющий смех:

— Чего тут думать? Это же Безумный Макс, — это уже высказался Майк.

Люди продолжали подниматься и подниматься. Лис продолжал молчать.

Лёгкие шаги, а затем они начали подходить ко мне.

— Спасибо!

— Спасибо! — звучали благодарности, кто-то хлопал меня по плечу, кто-то сжимал предплечье.

— Аня.

— Да? — на этот раз спросила менее напугано девушка.

— Я полагаю, у тебя есть способ связаться с Мао. Свяжись с ней и попроси прибыть сюда, или просто пусть подскажет мне. Она единственный эксперт по мертвецам, которого я знаю после Хули-Цзина, и который очень силён.

— Одну минуту Максим, — Аня достала телефон и начала разговаривать. — Я поставлю на громкую связь, Максим.

— Да? — раздался знакомый женский голос. — Ты действительно это сделал? Ты взял в заложники Хули-Цзина и стал диктовать ему условия? Это не блеф и не?..

— Привет Мао, — ответил я. — Да, это правда. Не могла бы ты снова посетить нас всех? Я хочу проверить, действительно ли передо мной живые люди.

— Извини, нет, — ответила Кошка.

— Что?

— Слишком опасно — ты мог просто устроить ловушку для меня, или Лис мог надоумить поступить тебя так. Если я права, то как только я вернусь — я погибну.

— Хорошо, тогда есть ли способ определить сделал ли он то, о чём я просил?

— Есть, — ответила Мао после некоторой заминки. — Чтобы он сделал, это нужны тела убитых жертв, и при том, чем свежее, тем лучше, и душа, которая ещё не отлетела на суд. Условие было соблюдено?

— Да.

— Тогда посмотри на них через Маску, которую ты сделал из Ланга. Если присмотреться, то можно отличить иллюзию от реальности. А если возьмёшь остатки Вугога, то это будет ещё проще.

Я так и поступил уставившись на необычайно серьёзного Такаши.

— Я жив Макс, это не иллюзия.

Я и сам видел потоки духовной энергии, завихрения и живое тело.

— Это похоже на правду, но этого не достаточно.

= Хм, дай подумать… Точно. Если Лис выполняет твои желания, и не убивает, то жемчужина и в самом деле реальная, можешь проверить царапнув её когтем или Рогом.

— Что б ты сдохла Кошка! — рявкнул Лис. — Не делай этого! Макс — я одам тебе один из своих хвостов и твоя сила станет подобной мне, и ты станешь на одну ступеньку ниже меня, а после я отдам тебе пять своих провинций!

— Похоже, и правда, настоящая, — невозмутимо ответила Мао. — Эта жемчужина позволяет видеть сквозь его иллюзии. Это точно, они живы.

Я почувствовал, как огромный груз спал с плеч и я оседаю. Тут же десятки рук подхватили меня, не давая упасть, и кто-то уже заботливо поставил позади кресло.

Я сел и расслабился.

— Мао, а как давно можно оживлять погибших людей?

— Я могу только тех, которые погибли не более трёх дней назад, и душа ещё здесь. Если говорить о полноценном оживлении. Тупых зомби могу наделать сколько угодно. Малыш Хули может вернуть тех, кто умер ещё позже, но я не знаю срока давности.

Лис, услышав это заскрипел зубами от ярости, но промолчал.

— А мы сейчас и проверим, — я достал список всех погибших на этих играх.

— Мао, что он сделал с телами тех, кто погиб?

— Складировал в свой морг. Они ему ещё нужны.

— Отлично, Хули-Цзин, пускай твои слуги доставят сюда останки тех, кто погиб на этой игре.

…Сотни трупов оказались разложены на полу молчаливыми слугами.

— А теперь — начнём. Возвращай пожалуйста к жизни по одному.

— Да, кстати, — уточнила Мао. — Когда он солжёт, то жемчужина поменяет цвет.

— Вот, как? Спасибо.

— ТЫ можешь воскресить их? — спросил я Лиса.

— Нет! — рявкнул тот, и жемчужина окрасилась чёрным цветом.

— Надо же — солгал, — пожал плечами я.

— Нет, я не солгал, — прорычал Лис. — Для меня это будет стоить очень дорого — нескольких хвостов!

— Вот как? Тогда приступай.

Он приступил. Один за одним погибшие возвращались к жизни, она приходили в себя раненными, при смерти, но это тут же исправлял Такаши и остальные с помощью бусин. К жизни вернулись все. Хули-Цзин имел теперь только два хвоста — то, что осталось от шести.

— Ты почти разорил меня человек, — сдерживая ярость сказал он.

— Я просто вернул то, что ты украл у нас и у других людей, — спокойно ответил я. — Ты думал, что берёшь у нас безнаказанно, но ты просто брал в долг. А долги всегда неприятно отдавать.

Ян подошёл и молча, пожал мне руку. А за ними остальные и молча, встали рядом.

— Они живи, Мао, а тело нужно всегда?

— Спроси у него сам. Он точно ответит правду.

— Лис, тело нужно всегда?

— Да, — сквозь зубы ответил Хули-Цзин.

— И даже давно погибшего тела достаточно?

— И да, и нет, ненасытный варвар.

Жемчуг чуть посерел.

— Мао, а что значит, если жемчуг посерел, а не почернел?

— Он сказал часть правды и частично соврал.

— Лис, что значит и да и нет?

— Долго объяснять.

— Хорошо, тогда сделаем ещё один эксперимент, — кивнул я. — Пусть принесут труп той девушки, которую я застрелил.

— Что?! Я потеряю целый хвост — она умерла достаточно давно!

— Давай, у тебя и так останется ещё один.

Рядом тихо охнула Аня.

Лис чуть не зарычал от злости, но говорить вслух ничего не стал. Труп девушки доставили спустя несколько минут. Лис подул, заставляя закрыться рану, а затем подул. Девушка открыла глаза, а затем моргнула. Аня бросилась к ней.

— Я сделал всё, чего ты хотел человек, — пророкотал Хули-Цзин. — Что ты задумал?

— Вот это, — Рог чиркнул по жемчужине, разламывая её. Жемчужина податливо раскрошилась словно кусок гипса. По ушам ударил безумный вопль Хули-Цзина. Лис упал на пол начал кататься. Кататься и уменьшаться до размеров самой обычной лисы, беспрестанно воя. Корчи прекратились, он замер, а затем снова начал принимать облик человека. Когда он поднялся, в его глазах была ярость.

— Что это? — спросил кто-то рядом. — Почему их четверо? Который из них настоящий?

— Он стал ещё больше, он сожрёт нас!

— Ну, что теперь скажешь, человек? — вкрадчиво спросил Хули-Цзин.

— Бесполезно, — покачал головой я. — Я смотрю на тебя через маску Ланга, а у тебя остался всего один хвост, и твои иллюзии на меня не действуют. Теперь ты слаб. Пора прощаться, дьявольский Лис.

Пистолет сухо щёлкнул последним патроном, глушитель сработал исправно, и демонический Лис успел только широко открыть глаза, прежде чем упасть замертво. И в тот же миг все иллюзии с людей спали.

— Всё? — осторожно спросил Такаши.

Внезапно воздух замерцал ярко-ярко, и стал виден призрак Хули-Цзина, который стоял и со злобой смотрел на нас.

— Призраки не так слабы, как ты думаешь, — прошипел он. — Особенно, когда у них есть кусок своего тела.

Внезапно он осёкся.

От дверей раздались уверенные шаги и вошли ещё двое… Призраков? Один был одет в чёрные одежды, а второй в белые, и на шапке у каждого была небольшаябумажка с текстом. Оба незнакомца уверенно направились к духу Лиса.

— Стойте! — крикнул он и дёрнулся убежать, но не смог и пошевелиться.

— Успеем и постоять, — кивнул белый.

— Мы давно тебя ждём, — кивнул чёрный.

— Нет, прошу, — начал заламывать призрак, но двое шагнули к нему.

— Ты сотворил много зла, — кивнул белый. — Это плохо.

— И должен понести наказание, — кивнул чёрный. — Это хорошо. Мы уже заждались тебя.

Оба взяли упирающегося духа под локти и легко потащили прочь. Никто не проронил ни звука.

— Он отправиться в ад? — спросил Майк, когда троица исчезла.

— Можно сказать и так, — кивнул старый Лин. — Он отправиться к богу суда и его помощникам, после чего они вынесут ему приговор — по несколько сотен или десятков лет за каждое преступление, после чего отправят в тюрьму, которая станет для него адом.

— И через сколько он выйдет?

— Он? Тот Лис, которого ты видел сейчас — никогда. После тысячи лет или другого срока наказания ему просто сотрут память и дадут возможность переродиться.

— Ты и правда убил Хули-Цзина? — с ноткой гордости спросил телефон, про который я уже забыл. — Даже не знаю, что сказать, Максим. Одно могу сказать точно — называть тебя глупым варваром нельзя.

— Спасибо Мао, я хочу отдать тебе всё имущество Хули-Цзина в обмен на мою маленькую просьбу. Приедешь? Всё честно — баш на баш.

— Чего ты хочешь? — спросила Мао не скрывая заинтересованности.

— Мне нужно, чтобы ты вернула к жизни одного человека. Девушку, тебе наверняка про неё докладывала Аня. Лис бы не смог этого сделать — у него кончились силы, к тому же ему был нужен труп и я был уверен, что он попытается напакостить. В общем я решил просить помощи у тебя.

Секунду трубка молчала, а потом ответила:

— Хорошо.

— Спасибо Мао, — сказал я вешая трубку и в тот же миг зал взревел победным рёвом.

Десятки, сотни рук схватили меня, и стали подбрасывать, качая и ликуя. Народ ликовал. Народ был в восторге. Люди впервые за эти несколько дней были по настоящему счастливы.

— Похороните Лиса как следует, — попросил я буддистов. — Его труп не должен причинить нам вреда.

— Конечно, Максим, — кивнул Амар. — Мы всё сделаем.

— Лисёнок обещал нам праздничный банкет? — протиснулся через толпу Ян. — Пойдём попросим его у его слуг — нам есть, что ответить.

— А ещё нужно посмотреть, что хорошего у него осталось, — кивнул Бенедикт.

— Не стоит — нужно заплатить Мао.

— Понял. Но не оставлять же ей особо опасные вещи? Плату оставим, особо опасные вещи — уничтожим.

— Хороший план.

Через толпу ко мне протиснулись обе девушки. Незнакомка, которая пыталась предупредить о грозящей опасности в самом начале опустилась на колени и опустив глаза поцеловала мою руку. Аня же вытерла слёзы и взяла себя в руки.

— Помнишь, ты спрашивал, почему, я решила помогать тебе? — спросила она.

— Это моя сестра, только она служила Хули-Цзину. Сначала он убил её, а потом превратил при тебе в мёртвую рабыню, но ты застрелил её. Я хотела отблагодарить тебя за то, что хотя бы не дал сделать из неё марионетку. Теперь… теперь я отдам за тебя жизнь, если попросишь.

…Наш праздник затянулся до самого утра — ещё бы — никто и представить не мог, что всё закончится именно так. Люди, выжившие в этом кошмаре снимали стресс как могли, и их можно было понять, а я впервые почувствовал какое-то облегчение, когда прекратилось всё то давление, которые было до этого. Самый главный кошмар, и самый главный противник — Хули-Цзин погиб, и уже не вернётся, все кто сражался рядом со мной плечом к плечу снова живы, каждый получил то, ради чего сражался. Что может быть лучше? Осталось только дождаться Мао, чтобы, наконец, выполнить свою цель.

… — Поверить не могу, что ты действительно сделал всё это, — Мао неопределённо махнула рукой, описывая всю ситуацию, которая произошла. — Вугонг мёртв, Ланг мёртв, Лис мёртв… Всегда считал себя самым хитрым и самым сильным… Это его и сгубило. Ладно, давай перейдём к делу. Ты хочешь, чтобы я вернула к жизни ту девушку, которую ты потерял?

— Да, будь любезна.

— Ты понимаешь, что в этом плане я слабее, чем Лис и не так искусна?

— Понимаю. Но я с самого начала решил для себя, что не доверять ему ничего такого. В чём разница между вами, и на что это может повлиять?

Мао задумалась. Было видно, что она не хочет признавать собственную слабость. Ей это даётся нелегко.

— Понимаешь, Максим, имея душу и тело, он мог вернуть человека к жизни. Даже быстрее чем я — оно и понятно — у него всегда было больше хвостов, и он мог выиграть меня в этом только за счёт одной голой силы… Есть ещё кое-что. Какие-то личные секреты и наработки. Теоретически если душа человека ещё привязана к живому миру, то я могу попытаться вернуть её без тела — использовать подходящее, или попытаться вырастить используя свою силу новое, но это потребует огромного количества сил… Кроме того у такого метода есть недостаток — не каждое новое тело может принять душу, и не каждое годиться. Из сотни подойдёт только пять. В случае провала получится мычащий зомби, который пытается тебя сожрать — не более. Или условно-живое существо… А Лис мог сделать так, что у него всегда получалось. Какой угодно был срок, какое угодно тело — у него получалось вернуть человека к жизни. Кроме того, он вроде мог даже вернуть человека используя неподходящее тело… или даже вернуть, когда душа исчезла…

Я сцепил пальцы в замок размышляя. По крайне мере Кошка искренна. И честно поставила перед фактом, что может или совсем не получиться, или получиться простой зомби. Но главное, что я уловил из нашего разговора, это то, что она сказала — наличие души. Если она не отказала сразу, то значит душа Нади ещё рядом.

— Мао, спрошу сразу — её душа ещё здесь? Прошло всего несколько месяцев. Или она уже отошла?

Мао степенно кивнула.

— Да, её душа ещё здесь. Она здесь из-за тебя. Не могу сказать точно, но похоже она беспокоиться о тебе. Может быть её пугает вся ситуация в которой ты оказался, может что-то ещё.

— То есть, теоретически её можно вернуть?

— Да, но ты сам слышал о сложностях.

— Хорошо, давай рассуждать логически. Ты теоретически можешь её вернуть. Это как сложнейшая медицинская операция, исход которой не ясен. Лис знал кучу тайн и был искушён в этом, и имел больше духовной энергии, поэтому мог сделать наверняка. Так?

— Да.

— Ты сможешь сказать что-то более определённое, если изучишь его мм… хотя бы творения — вон сколько мертвецов ходит по поместью? Может быть, он хранил какие-то записи. Может тебе нужна его кость? У меня как раз есть немного — взяли для такого случая.

— Да, — кивнула Мао. — Мне нужна будет его частица с остатками духовной энергии, а так же его личные вещи и мёртвые слуги, которых он вернул к жизни. Исследования могут затянуться на пару дней. Я скажу результат, когда что-то пойму и ты примешь решение.

— Хорошо, — устало кивнул я.

Ощущение было и в самом деле такое, словно я жду заключение опытного врача.

Через два дня Аня аккуратно постучала в мою комнату и сказала:

— Максим, Мао зовёт тебя.

Глава шестнадцатая

Тайна Хули-Цзина

Мао не сидела в кабинете, она ходила из стороны в сторону. Она была явно обеспокоена. Даже нет — откровенно нервничала. Аня осталась тут же. Не слышимой тенью у стены встала её сестра.

— Судя по тому, как ты ходишь, случилось что-то неприятное. Или что-то, что заставляет тебя очень сильно нервничать. Может сядешь?

— А, вот и ты, — кивнула Мао как старому знакомому. — Нет, я предпочту стоять… И ты прав, случилось нечто очень неприятное… По крайней мере, не хочу об этом говорить.

На душе заскребло нехорошее предчувствие. Судя по всему, я как-то напрягся, потому, что Мао не стала отрывать от меня сонного и одновременно цепкого взгляда. Аня и её сестра медленно подошли ко мне и чуть аккуратно взяли за руки. Вот уж не думал, что я так плохо контролирую эмоции.

— Я что выгляжу совсем так скверно? — спросил я. — Не думал, что буду более страшным, чем Лис и остальные покойники. Девушки, я себя контролирую. Мао, не стоит считать меня кем-то, кто убивает за ошибку. Что случилось?

Мао пристально посмотрела на меня, и помедлив сказала:

— Я исследовала всё, до чего руки дотягивались, и поняла секрет Хули-Цзина.

— И?

Она ещё немного помолчала и добавила:

— Лучше будет показать тебе. Тебе нужна будет маска Ланга.

— Хорошо, в чём дело?

— Пойдём. Слов будет не достаточно.

Нахмурившись, я двинулся следом за ней, незаметно взяв в ладони своё оружие. При случае я расправлюсь с Мао, если она предала меня. Мао остановилась у трупов. Тут же стоял незнакомый мне слуга.

— Мы пришли?

— Да.

— Так в чём же секрет Хули-Цзина по оживлению мёртвых?

Мао поджала губы не решаясь говорить.

— Мао?

— Не давно погибших он оживлял, так же как и я — нужна была только душа и тело. При этом было важно, чтобы человек погиб недавно, или как вариант, чтобы тело хорошо сохранилась, а душа была привязана или заперта рядом. Он оживлял их так же, как и я, и пожалуй был лучше только в чистой силе… Теперь помнишь, что я говорила про оживление, когда нужно создать тело, или взять неподходящее?

— Да. Ты говорила, что если взять чужое тело, или попробовать создать искусственное, то у тебя получится или живой овощ, или рычащий зомби, но не человек. Так?

— Да, именно так я и сказала, — Мао нервничала.

— И ещё сказала, что у Хули-Цзина проблем с этим не было. Что он мог даже не имея души, вернуть человека к жизни. Так?

— Да.

— А ты на это не была способна, и решила попробовать выяснить его секрет, работая с его вещами, зомби и всем остальным. Я правильно понял, что тебе удалось понять, как это он делал?

— Да, до мельчайшей подробности.

— Тогда в чём дело?

Мао, наконец, собралась с духом и повернулась ко мне.

— Максим. Всё это было ложью. Абсолютно всё. Тех, кто не имел тела или умер очень давно, он никак не мог воскресить. Он просто создавал куклу из мяса, или из дерева, или из старого манекена — из всего, что попадало под руку, и чуть управлял ей. А чтобы никто ничего не заметил, он накладывал сверху иллюзию. Настолько качественную, что все думали, что он вернул человека к жизни. Он ведь был демоном иллюзий и обмана.

Я почувствовал себя так, словно меня облили тазом холодной воды. В глазах потемнело.

— Надень маску Ланга и посмотри сквозь неё на этого слугу.

Я надел маску и глянул на азиата.

Вместо бледного азиата на меня смотрел пустыми глазницами полуразложившийся труп. Маска прекрасно развеивала иллюзию. Тлен и трупную вонь, похоже сдерживала магия.

— Что?! — я чуть не выронил Маску. — Я ведь видел одного из его мёртвых слуг! Он говорил и проявлял эмоции!

— Наверное, того, кто назвался Иваном? Он один такой на всё поместье. Почему ты думаешь — все остальные слуги такие молчаливые? Это просто примитивные зомби, понимающие условные команды. Все остальные — лишь иллюзия. Все рассказы о могуществе Хули-Цзина над мёртвыми и его искусстве — одна огромная ложь. Мне очень жаль Максим, но Хули-Цзин обманул, когда сказал, что может воскресить твою девушку.

Я замер глядя в одну пустую точку перед собой.

С самого начала Лис лгал. Лгал уже с того момента, когда пригласил меня на эти смертельные игры. Лгал, когда я одерживал победы. Лгал, когда я убил его соперников. Лгал, когда я говорил с ним наедине.

Я словно вживую увидел его оскаленную морду сотрясающуюся от хохота, а затем словно в живую услышал — «Хорошая вышла шутка, правда?»

— Максим? — тревожно шепнул кто-то.

— Аааааааа! — взревел я уже ничего не слыша и выхватив Клык, вогнал его в грудь зомби, затем воткнул Рог ему в живот.

Пол и потолок словно поменялись местами, в глазах потемнело, а затем я обнаружил, что сижу на зомби, и рыча и воя раз за разом вбиваю в него свои оружия, а в ушах у меня до сих пор звучит смех Хули-Цзина.

Я слышал фразу — «то, что мертво, умереть не может», но судя по тому, что сейчас стало с ходячим трупом — он погиб второй раз. Остатки тела и кровь были повсюду. Как я жалел, что на его месте на оказался Хули-Цзин. Проклятый Лис водил всех за нос, рассказывая, какой он талантливый некромант и воскрешатель… Знал бы, он не отделался бы так легко… Надеюсь сейчас на том свете ему знатно достаётся.

Услышав шорох сбоку я повернул голову. Рядом сидели знакомые мне сёстры, прислонившись спинами к стене.

— Долго я так?

— Часа три, — ответила Аня.

— Наверное, Мао решила больше не иметь со мной дел?

— Нет, она предполагала, что случится что-то подобное, и искренне опасалась этого.

— Сожалею, — в груди снова была одна пустота, а на сердце снова была неподъёмная тоска. — Наверное, я выглядел очень отвратительно?

— Нет, — Аня покачала головой и взяла меня за руку. — Примерно так же я вела себя, когда поняла, что моя сестра погибла.

Мы помолчали некоторое время.

Я молча поднялся и слегка пошатываясь пошёл в свою комнату.

— Куда ты? — спросила девушка.

— Для начала просто приведу себя в порядок — выгляжу отвратительно.

Выглядел я действительно отвратительно — вся одежда была перепачкана кровью и частями плоти, на одежде была пыль и грязь… Представляю, как сейчас смотрится моё лицо…

Особняк был пустым. После победы над лисом мои друзья разъехались спеша привезти своим родным лекарство, которое излечит их, кто-то вылечился сам… Один я остался дожидаясь результатов исследования Мао, и вот, дождался. Даже слуг-мервецов было не много — ни один в этот раз не попался на глаза. Грязная одежда полетела в корзинус грязным бельём. Чуть подумав, я запустил машинку, забросив в неё всё скопившееся бельё — пусть постирается. После чего залез в ванную принять душ, и с ожесточением оттирал от себя всю налипшую грязь, после чего переоделся в чистую одежду. Ну вот, наконец, я хоть немного, но похож на человека.

Дурно получилось, что в том плачевном состоянии меня видела и Мао, и девушки. Очень дурно. Хотя, какая мне сейчас разница до чужого мнения? Абсолютно никакой — оно не может оборачивать время вспять, и не может оживлять мёртвых.

Когда я вышел умывшийся и переодевшийся из ванны меня уже ждали обе девушки.

— Эм, прошу прощения? — повернулся к сестре Ани.

— Ира, — без колебаний ответила та.

Ага сейчас — обе китаянки, но одна Аня, а другая Ира. Да уж. Глядя на мой скепсис одна ответила:

— Моё настоящее имя не слишком удобное для произношения, и для запоминания.

Я пожал плечами — ну Ира, так Ира. В отличие от своей сестры, она не стала менять внешность на славянскую — то ли не захотела, то ли просто не умела этого делать.

— Хорошо. Почему здесь Аня я понимаю — она мне уже объясняла, к тому же, все эти дни она меня просто морально поддерживала, и смотрела за мной по наводке Мао, ну а ты?

— Вы спасли меня один раз, а потом вернули к жизни, — спокойно ответила Ира. — С моей стороны было бы чёрной неблагодарностью проигнорировать это.

— Хорошо, спасибо. Девочки, я уже немного пришёл в себя и контролирую себя. Можете не беспокоиться.

— Но сейчас тебе лишнее общество не помешает, спокойно ответила Аня.

— Да, ты права, — кивнул я, чуть подумав. — Не помешает. Пожалуй, я сегодня не лягу спать, или лягу спать только под утро. Тихонько посижу на кухне, буянить не стану.

— Посидеть с тобой?

— Нет, пожалуй я займусь тем, что никогда не уважал — предамся пьянству.

Комментариев в ответ не последовало.

Я сидел на кухне глядя перед собой хмельными глазами и размышлял, что делать и как быть дальше. Я словно бы второй раз схоронил свою невесту. Так плохо мне уже давно не было. Я верил, что мне удастся её спасти, что она снова будет со мной, и то, что случилось сегодня очень сильно меня подкосило. Просто нет слов, насколько сильно подкосило.

За окном уже вставала заря. За стеной я услышал шорох — Аня наверняка не спала, так, на всякий случай, чтобы я не сделал какой-нибудь глупости — например не пошел, убивать Мао, или же, не попытался покончить с собой. Из неё получилась бы хорошая сиделка, или медсестра…

Мысль, которая пришла мне в голову заставила меня вскочить на ноги. Стол при этом покачнулся, и посуда на нём звякнула. В дверном проёме тут же показалась Аня. Наверное, вид у меня был ещё тот, потому, что она с опаской посмотрела на меня.

— Я себя контролирую Аня, — сказал я, беря себя в руки. — Просто сейчас случилось небольшое озарение.

— Что именно?

— Я тут подумал — если до этого Хули-Цзин считался самым, что ни на есть специалистом по мёртвым, Мао считалась вторым специалистом после него. А на самом деле его мастерство было ложью… Это означает, что самым лучшим и сильнейшим специалистом в этой области является она. Она была в ней первой, и она остаётся в ней первой сейчас. Она самая лучшая в этом!

Девушка настороженно смотрела на меня.

— Я попрошу её заняться этим. Пусть сделает всё, что сможет. Если она попросит — я отдам любую из своих рук, печень, почки, сердце — всё угодно, лишь бы это помогло.

Аня продолжила внимательно смотреть на меня.

— Макси, ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Она ведь говорила тебе о том, что в случае неудачи ты получишь банального зомби, или просто овощ, который хуже чем парализованный человек?

— Понимаю, — ответил я. — И помню. Но разве у меня есть выбор? Как я должен говорить с Мао? Через тебя, или могу пойти и переговорить с ней на прямую?

… Мао сидела напротив меня барабаня пальцами по столу.

— Ты ведь понимаешь, что всё может получиться ещё хуже?

— Понимаю.

— И понимаешь, что ты будешь чувствовать себя ещё хуже, чем сейчас, и ещё хуже, чем вчера?

— Очень хорошо понимаю.

Мао тихо выругалась вслух.

— Я не стану тебя обвинять, если тебе не удастся ничего сделать. И не стану тебя преследовать, если случится неудача. В конце концов, у самых лучших докторов случаются неудачи.

Мао не стала отвечать, вместо этого взяла со стола длинную тонкую трубку, не торопясь набила её табаком и прикурила от пальца, после чего затянулась и выдохнула клубок дыма.

— Не так давно я поставила на тебя, потому, что ты обладал очень похвальными качествами — очень старался заботиться о других, и всегда держал слово в отличие от Ланга и остальных, которые в случае чего обязательно бы извернулись, только бы не сдержать данное слово. Это подкупает. А ещё мне нравилось в тебе отношение… Видишь ли, у нас в Китае к женщинам отношение несколько предвзятое, и я бы сказала снисходительное…

Особенности менталитета и традиций… А я — женщина, не смотря на всю свою силу и всё остальное. И поэтому у Ланга и остальных отношение ко мне было… Не слишком приятным. Ты же не только смог расправиться с ними всеми, но и ещё показывал некое уважение, общался на равных. Хотя у тебя не было ничего, чтобы противопоставить моей силе, я чувствовала, что ты очень силён — недаром, ты расправился с ними со всеми. Однако сейчас Максим, я очень боюсь делать то, что ты просишь.

— Ты боишься, что я попытаюсь расправиться с тобой в случае неудачи?

Мао затянулась ещё раз и кивнула.

— Ни в коем случае — ты сама сказала — я тебя уважаю. К тому же есть вторая причина — если я убью такого доктора как ты, то кто будет пытаться исправить, скажем, так — врачебную ошибку?

— Звучит логично, — затянула Мао. — Скажу честно, твоя искренность подкупает, после сотен лет слащавых бесед и длинных оборотов… Хотя у нас считается дурным тоном говорить сразу о деле, и говорить всё на прямую, мне почему-то нравиться эта твоя черта. Может быть потому, что ты из другой земли? Это придаёт даже какой-то колорит.

— Мао, речь не об этом. Ты поможешь вернуть мне к жизни Надю?

— Помогу, — кивнула Мао. — Но что ты будешь делать, когда перед тобой вместо человека, которого ты любил, будет овощ, который смотрит в одну точку и не в состоянии даже сам принять пищу?

— Отдам любую свою часть, чтобы найти то, что исцелит её. Отдам свою жизнь.

Мао посмотрела на меня долгим и пристальным взглядом.

— Когда я слышу такие слова, то я очень рада, что ты мой друг, — сказала наконец она. — И очень сожалею, что не встретила тебя раньше. Лет на десять, или на двадцать раньше. Я завидую твоей невесте. Чёрт с тобой, русский — я помогу тебе.

Я сидел у «операционного зала». Мао вышла, лишь хмуро покачав головой и села рядом закурив. Это означало одно — операция не удалась. Я с трудом сглотнул ком:

— Она стала зомби?

— Если бы, — Мао затянулась. — Если бы Максим… У меня получилось создать тело, которое не отторгалось, и получилось организовать вселение души… но… Всё провалилось… Мёртвые, погибшие давно, не готовы к тому, что они опять будут жить… Душа в шоке. И она перестает понимать, что такое загробный мир, а что такое этот мир.

— Что случилось Мао?

— Вместо полноценного человека получился душевнобольной, — затянулась Мао. — Как я и боялось. Правильнее будет сказать — живое тело без намёка на рассудок. Легкие дышат, сердце гонит по венам кровь, глаза реагируют на свет, но никакого сознания в этом теле нет, хотя оно смотрит перед собой. Что-то вроде комы мозга.

Я медленно поднялся со стула.

— Не ходи туда, — сказала Мао затягиваясь. — Тебе не стоит этого видеть. С ней сейчас девочки. Они позаботятся о ней.

Не слушая Мао, я прошёл в кабинет. На широком столе лежала Надя. Лежала такой, какой я запомнил её при жизни. Она была жива — кожа была чуть розовая, глаза блестели. Лёгкие вздымались, вот только никаких, эмоции и никакого движения не было.

— Надя! — я подбежал и схватил её за руку. — Ты меня слышишь?

Тишина. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Тело было живым, но это нельзя было назвать жизнью. Точно так же живут люди в коме, точно так же живут парализованные. Я тихо заплакал. Слёзы катились и катились из глаз.

— Пойдём Максим, — чья-то рука мягко опустилась на моё плечо. — Я нашла клинику, где ей будет хорошо, за ней будут ухаживать, с ней круглые сутки будут сиделки. Ей будут занимать лучшие доктора.

Кто это говорит? Аня, или Ира?

— Её будут лечить, и искать способ помочь, она будет в хороших руках, а ты сможешь искать способ помочь ей.

Я сидел не двигаясь.

— Максим! Ты ещё сможешь помочь ей, я знаю! Такой человек как ты непременно что-то сможет сделать! Максим, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь!

Я чуть пришёл в себя, когда на меня закапали горячие слёзы.

…Я просидел с ней трое суток до того самого момента, когда приехали врачи, которые должны были отвезти её в лучший медицинский институт. Денег, которые я отобрал у Ланга, Вугонга и Хули-Цзина должно было хватить на то, чтобы содержать её лет десять и пытаться исцелить. Поставив роспись, как её опекун я поехал в Шанхай с ними, а после больницы направился в город — следовало подтискать себе жильё, чтобы быть рядом.

Ища перекусить, зашёл в какой-то бар, и слегка перекусив снова нажрался так, что стал кривым как сабля. Странное дело, но никто не думал меня выгонять — то ли дело в том, что со мной был кто-то из девочек, то ли тут спокойно к этому относились.

— Примечательные у вас вещи, — сказал человек напротив.

Я сфокусировал на нём взгляд. Это был незнакомый мне китаец или другой азиат.

— Коготь на вашем поясе и другие вещи.

— А, это просто сувениры, — вяло отмахнулся я.

— Какой подход, — покачала головой мой собеседник. — Мне говорили, что у вас очень прямолинейные высказывания о многих вещах, что добавляет какой-то северной суровости…

— Не понимаю вас.

— Наверное, уместнее будет сказать — трофеи, Максим — среди нас вы известны, как Палач Яо.

Я всмотрелся в собеседника и заметил звериные черты.

— И ещё, Максим, — я знаю способ вернуть рассудок вашей девушке.

Я протянул руку и схватил незнакомца.

Глава семнадцатая

Даши

— Что?! — схватил я воротник незнакомца так, что на нём рубашка затрещала. — Что ты сказал?!

— Успокойтесь Максим, моя смерть вам все равно ничего не даст. Я не Хули-Цзин, и не Вугонг, чтобы она принесла что-то. И да, я сказал, что знаю как помочь вашей девушке.

Я разжал руки.

— Хорошо. Давайте сначала познакомимся.

— Даши.

Ну хоть Даши, сам не Иван или Петя. Полагаю мне представляться не нужно.

— Хорошо Даши, полагаю ты сказал это не просто так? Хотя, давай начнем по порядку.

— Хорошо, — кивнул азиат. — Тогда начну с главного. Та жемчужина, которую вы отобрали у Яна. Ян — это настоящее имя того Хули-Цзина, с которым вы расправились это не его жизнь, и не его душа. Грубо говоря, это то, что позволяет ему колдовать. То, что позволяет творить его чудеса. Его хвосты — не более чем аккумулятор. Поэтому он так ей дорожил. Без неё, он так — скажем откровенно — пустое место. С помощью этой вещи можно творить чудеса, и абсолютно все Яо стремятся заполучить её. Но эта вещь не та, которая вам нужна.

На моём лице очень явно отразилось разочарование.

— Для того, чтобы исцелить ваш случай нужен совсем другой крохотный белый шарик. Шарик из пасти белой девятихвостой лисы. Такого же Хули-Цзина. Отличие только в том, что он жил праведно. Но сами понимаете, какая это редкость — Хули-Цзин, который живёт праведно… Однако такие существуют. Их даже обожествляют. И этого небольшого шарика будет достаточно чтобы ваша девушка снова стала такой как прежде. Она снова станет полноценным человеком. Снова будет разговаривать, смеяться и бегать…

— И где же можно достать такую ценную вещь, и что же я должен сделать для вас, или вы для меня, чтобы получить её?

— Вижу ваш скепсис и полностью его понимаю. Вы правы — это действительно очень ценная вещь, не просто ценная, а бесценная, которую хотят заполучить абсолютно все. А её хозяин не спешит делиться такой ценной и полезной вещью. Однако, могу сказать, что такие вещи есть, их хранят под суровой охраной за дюжиной дверей запертыми в сундуки, ларцы и прочее. И владеют ими обычно несколько человек… Хотя слово человек здесь неуместно. Одну такую жемчужину могут хранить несколько семей. Всё, что я сказал, сейчас может подтвердить ваша знакомая — Мао.

— Новости были бы просто отличными, если бы у вас был тот самый шар, о котором вы говорите, или если бы вы принадлежали к тем, кто его хранят. Тогда бы этой информации просто цены бы не было.

— Новости, пусть и не отличные у меня есть — как раз три семьи, охраняющие такую реликвию обанкротились. При том не только обанкротились, но и пошатнулись в положении очень сильно, особенно после смерти известных личностей, которые пали от вашей руки и возвышения Мао, которой достались их провинции. Чтобы продержаться в таком бассейне с крокодилами как наше общество им нужно будет что-то весьма неординарное, что продержит их на плаву. И они решили устроить своего рода аукцион, или если хотите викторину, главным призом которой и будет этот самый шар.

— Дайте угадаю — эти семьи искренне надеются, что победителей просто не будет, а они кроме этого получат огромную прибыль на ставках.

— Абсолютно верно Максим Сергеевич.

— И какая вам от этого выгода?

— Я буду ставить исключительно на вас, а учитывая, что ставками будут иногда и целые провинции, то я получу просто огромный выигрыш.

— А в случае победы ещё и такой ценный белый шар.

— Теоретически да. Но лишь теоретически.

— И вы предлагаете мне просто так поверить вам на слово, и стать вашим гладиатором в надежде на то, что в случае моей победы вы поделитесь такой ценной вещью?

— Не совсем так. Да и я не настолько силен, чтобы держать у себя такую вещь. Её вежливо и ненавязчиво заберут у меня после пары дней другие более богатые семьи. За эту пару дней вы и должны будете исцелить вашу девушку. А что касается моей честности… Её могут подтвердить, но я понимаю, что этого недостаточно… Сделаем так — у вас есть власть над ядами Вугонга. Отправите меня и вы сможете мне доверять — как только я получу жемчужину и передам вам, вы дадите мне противоядие. Если я обману вас — вам достаточно будет не дать его, и я погибну.

Я взглянул на собеседника по-новому. То, что он говорил, звучало правдоподобно, но кто в здравом уме будет принимать яд?

— На вас что, не действует?

— Увы, к сожалению действует. Особое умение Вугонга было яд, и никто не мог ему противостоять.

— И вы так просто готовы принять его?

Дашу, внимательно посмотрел на меня.

— Не вы один поставите жизнь на кон. Мы сделаем это оба. Равные условия ведь подразумевают доверие? Я не лицемер как многие из яо, и я не смотрю на людей свысока.

Я замолчал. Этот незнакомец просто подкупал своим подходом и своей откровенностью. Но враждебная паранойя требовала, чтобы я проверял всё.

— А почему бы мне не просить Мао отправить меня на это шоу гладиаторов?

Дашу подпёр лицо ладонью и спокойно объяснил:

— Потому, что о вашей связи с Мао знают. Ей просто откажут в участии. Кто захочет участвовать в игре, в которой участвует Убийца Яо? Может спеси у остальных это не убавило, но осторожности это прибавило всем.

Я задумался.

— Как будет проходить новая игра?

— Это будет заброшенный город. Игра будет очень масштабной. Тысячи игроков. Никаких заданий как у лиса. Одна игра на всех. Для подогрева интереса в неё планируют добавить хищных тварей и каких-нибудь монстров, и разделить игроков на фракции. Плюс периодически поощрять игроков бусинами и другими ценными вещами.

— И кого в такой игре будут считать победителем?

— Скорее всего, того, кто насобирает больше всех определенные предметы или что-то в этом роде. Этой информации можно верить, но пока я не знаю подробностей.

— Почему вы считаете, что я могу выиграть?

— У вас будет преимущество перед другом игроками — я уже вижу Коготь Ланга, и Рог Вугонга. И полагаю это не единственные ваши артефакты. Запрещено усиливать своего игрока, но любой игрок может проносить с собой личные вещи.

— И вы думаете, вас не попытаются обмануть.

— Попытаются, ещё как. Но никто не узнает о нашей тайне.

— Мне нужно время, чтобы проверить ваши слова.

— Конечно. Я оставлю вам визитку.

— Кстати, какой ваш настоящий облик?

Мой собеседник замялся, а затем перегнулся через стол и прошептал:

— Крыса. Поэтому я обычно стараюсь не встречаться с Мао. Сами понимаете — если с Лангом они общались как кошка с собакой, то со мной… у неё несколько иные отношения.

Даши внимательно оглядел меня — не улыбаюсь ли я. Я не улыбался. Мы поднялись из-за столика вместе.

… — Да, против этого яда ни у кого из нас нет противоядий. Вещь действительно очень сильная, и очень опасная, — нехотя призналась Мао. — Ты решил кого-то отравить?

— Пока нет, я просто размышляю.

Мао посмотрела на меня со скепсисом.

— Скажи ещё — что ты знаешь о некоем Даши?

Мао посмотрела на меня с изучением.

— Кто-то попросил тебя убить этого мышонка? Не стоит браться — он никому никогда не переходил дорогу и не участвовал в подобных играх.

— Слыша от тебя акцию рекомендацию можно подумать, что он святой.

— Ну можно и так сказать. По крайней мере, он не имеет такой жестокости как у ты знаешь кого. И подлецом не был. Так — действительно маленькая серая незаметная мышка, которая не лезет в крупные игры, и не связывается с теми, кто его проглотит.

— А чем он занимается? И вообще, что за у него уникальная способность?

— Простая. Пути. Если есть задача или проблема, он видит, что пути её решения, анализирует каждый и выбирает самый успешный, причем делает это достаточно быстро, почти мгновенно. Именно поэтому он до сих пор жив и что-то имеет. Иногда оказывает услуги того же характера — подсказывает решение. Это можно назвать гаданием, но это не гадание. Это точнее.

Я задумался. Судя по всему, крыса сказал правду. И судя по всему ему можно доверять. В китайских легендах о нем тоже нет ничего плохого. Скорее он положительный персонаж, чем отрицательный, именно поэтому он один из символов гороскопа.

— Скажи ещё Мао, на что способна жемчужина из белого Хули-Цзина?

— Откуда ты узнал о ней? — Мао расширила глаза. — Эта вещь может всё! Если у меня будет она я перестану стареть и терять духовную энергию! Это даже круче, чем жемчужина обычного Хули-Цзина!

Значит Даши сказал правду… Мао сделала несколько шагов и остановилась напротив меня.

— Ты что-то знаешь?

— Эта вещь может исцелить Надю?

— Да её на миллион таких хватит! Я знаю только о двух ныне существующих — одна у одного отшельника, который неизвестно где, а вторую охраняет целая семья. Ты узнал, где скрывается отшельник?

…Мирно гудел самолет, подготавливая нас к заброске. Все прошло удачно. За несколько дней я изучил искусство отравления и сделал необходимый яд, который убьет моего знакомого ровно через месяц, если я не дам ему противоядие. После этого я сгрузил все свои трофеи в специальный контейнер и спрятал его на теле. В этом контейнере нельзя будет разглядеть мои трофеи. Даже те, кто умеет видеть их не увидят. После этого я переоделся в другую одежду и спрятал лицо под маской, чтобы меня нельзя было узнать, и после этого я и мой новый товарищ отправились на новые гладиаторские бои, где он выступал в качестве инвестора, а я — в качестве его бойца, который примет участие в игре. И теперь самолёт с участниками летел к месту назначения. Все участники были в глухих масках и одинаковой одежде чтобы нельзя было понять, кто чей боец. Молчали все. Кто-то дремал, а кто-то неспешно читал небольшую брошюрку с кратким описанием того, во что мы вляпались.

На обложке книжки желательно радостный смайлик.

«Приветствуем вас уважаемый игрок! Вы участвуете в Великой Игре! Для того чтобы победить достаньте как можно больше камней и принесите их к финишу. Внимание! Ограненный драгоценный камень есть в сердце каждого монстра обитающих в ареале игры. Каждый камень даёт одно заклинание. Вы можете или сохранить камень как трофей, или же использовать её для активации заклинания.

Важно! В игре вместе с вами принимает участие альтернативная команда — она получает награждение за вашу жизнь или любую часть тела. В отдает от вас сдавать свои трофеи она может в любое время не приходя к финишу.

Важно! Вторая команда более многочисленна. Так как она является менее опытными бойцами в отличается от вас, то начинает игру с более качественным оружием и снаряжением уже на земле.

Важно! На всей игровой зоне спрятаны небольшие тайники с пищей, водой и оружием для участников. Также вы можете потратить любой из трофейных камней коснувшись пряжки ремня.

Важно! В данной брошюре приведены описание монстров, которые встретятся вам, и приблизительная стоимость камней помещенных им в сердце».

Так-так-так… Гаденькие ручки лицемеров игроков очень хорошо прослеживаются. Заставить сражаться между собой ради бусин и их же тратить, превращая в еду. Плюс вторая команда явных отморозков будет пытаться расправиться со всеми нами. В отличае от нас у них есть куча снаряжения и оружия, а у нас небольшой сух паёк, и нож. Не густо. А учитывая то, что их больше чем нас, им будет проще искать нас и расправляться с нами. Сволочи. Если бы я знал, где жемчужина, я бы уже отправился за ней. Но где она будет известно только в конце игры… Если я погибну, то Надя так и останется в подобие комы, а мой новый союзник Дашу погибнет от яда, и скорее всего я тоже долго не проживу. А почему бы не сыграть по-другому?

— Эй, люди! Все прочитали эти книжечки? Почему бы нам не объединиться на некоторое время? Вторая команда доставит нам всем неприятности. Проще для начала разделаться с ней.

Лица, закрытые масками повернулись ко мне.

— Высадка будет происходить по одному, — бесстрастно объявил контролёр, который находился тут же. — С интервалом в пятнадцать минут.

Очередная подстава — каждый из нас в итоге окажется один на один с толпой сумасшедших психов и толп монстров.

— Вы выходите первый, — подошёл ко мне контролёр с парой охранников.

Решили избавиться от опасности в самом начале? И наверняка ещё и скинут в самый жаркий район. Если бы не ставка в этой игре, то я бы просто разделался с ним. Взяв свой парашют, я зашагал за контролёром. А теперь прыжок. Холодный ветер ударил в лицо, точнее попытался — его защитила маска, а дальше тело закувыркалось в потоках воздуха. Так, а теперь можно и раскрывать парашют. Парашют был оранжевым, как и костюм — в городских условиях, да и в любых других, заявиться в таком — все равно, что кричать «кто на новенького?!» видно издалека.

Что ж осмотрим пока все, что внизу, с высоты птичьего полета. Какой-то парк или сквер полный деревьев и кустов. Чуть дальше от него ровные асфальтированные дороги. Какие-то дома. Явный торговый центр. Точки, которые берут и ходят… Люди или монстры? Одна точка на крыше торгового центра. Блеснуло. Точно человек, который смотрит через бинокль. Охотник — тут можно не гадать. Что ж, похоже, собирается комитет по встрече. Только бы у них не было винтовок, только бы не было винтовок… А меня уже сносило в парк, и я видел, как к парку спешат какие-то люди.

Земля ударила в ноги, парашют мягко стал опускаться сверху. Нет, если меня накроет эти куполом, то меня возьмут ещё тёпленьким — даже стрелять не придется. Снять лямки. Рюкзак я оставлю себе. Из остальных вещей у меня только нож на поясе и распиханные по карманам мелочи, в том числе и сухой паёк. Нужно будет переодеться во что-то менее приметное.

— Эй! — донеслось вдалеке. — Дичь! Выходи сам! Мы тебя не тронем! Живым обратно сдадим!

Что-то не очень вериться в честность этих голосов. Быстрее достать предметы из специального контейнера. Где же оно… А вот! Кольцо, вырезанное из позвонка Хули-Цзина, чтобы на том свете ему сковорода пожарче досталось.

— Ку-ку! Ты где?! — раздалось уже совсем рядом.

Кольцо легко оделось на палец. Нет уж дорогие мои шоумены, я не буду играть по вашим правилам — я буду играть по своим. Кольцо Хули-Цзина очень и очень уникальный артефакт по своим свойствам. Если Рог Вугонга мог создавать яды и нейтрализовать их, Коготь Ланга указывал направление до ценных предметов, то кольцо позволяло накладывать иллюзии. Даже будучи простым человеком, было достаточно использовать его — просто одень и замри, и ты уже станешь невидим для окружающих. Попробуй представить что-нибудь как можно более ярче — и оно воспроизведёт его. Впрочем, до последнего я немного не дорос — тренировок мало, а вот поиграть в прятки — самое то.

Я успел одеть кольцо, перед тем как между деревьев показались четверо человек. Один был азиат с огромным тесаком, а трое других были европейцами. При том, рожи были такими, что можно было сказать точно — мирными эти люди никогда не были.

— Как думаешь, выйдет? — тихо спросил один из европейцев.

— Не выйдет так найдём, — коротко ответил второй. — Как делить будем?

— За разделанного дают больше, чем за целого, — мрачно ответил азиат. — Треть от выручки пустим на оружие, остальное — делим между собой.

— Эй! Ты где?! — снова заорал европеец водя перед собой пистолетом. — Выходи, не бойся!

Китаец тем временем подошёл к лежащему парашюту и проткнул в нескольких местах. Ещё двое оглядывались по сторонам.

— Он не мог уйти далеко, — сплюнул один. — За одного такого жмурика дают десять тысяч долларов. И пятнадцать — за разделанного. Я не хочу терять такое богатство!

— Разделимся и поищем, — кивнул хмурый. — Дальше выходов из парка всё равно не уйдёт.

Вся четвёрка разделилась, и пошла в стороны.

Я перевёл дух. Повезло так повезло. Не будь у меня этих вещичек неизвестно, как бы всё обернулось. Теперь я знаю, что на выходах у парка меня скорее всего будут караулить. Я достал из кармана фотографию Нади.

— Милая, я вернусь. Обещаю.

Глава восемнадцатая

Партизанская тактика

Яды бывают разные. Есть те, которые направлены на сердце. Есть те, которые направлены на мозг. Есть те, которые направлены на печень. Да очень много их бывает, я не токсиколог, чтобы идеально в этом разбираться, но вот с недавнего времени я могу варить яды сам. Точнее не варить, а изготавливать.

Самый простой рецепт — залить воду или любой другой напиток в Рог Вугонга, тогда получится жидкость, которая при попадании на кожу или в ранку вызывает паралич мышц. Если увеличить дозу, то можно вызвать паралич дыхания или сердечной мышцы, а это сразу смерть. Для более сложных ядов нужна Маска, чтобы видеть духовную энергию и другие мелкие подробности мира, но сейчас этого не нужно.

Я не профессиональный боец спецназа, чтобы расправиться с той четверкой, которая пошла по мою душу, поэтому придется действовать более топорно. В первую очередь нужно сделать яд, чем я и занялся, пожертвовав немного воды из фляги. Теперь следует сделать средство поражения. Из нескольких прутьев можно сделать отличные дротики. А яд, от которого меня спасает браслет можно нанести на кусок парашютной ткани и намотать на дротики.

Теперь достаточно просто надеть маску, которая подсвечивает все потоки духовной энергии и живые объекты, и направиться за одним из моих преследователей. Главное замирать почаще. Маска удачно подсветила потоки духовной энергии и человеческие силуэты. Теперь вы у меня как на ладони…

Соваться к тем, у кого есть огнестрел пока будет слишком опасно. Пожалуй, двинусь за тем, у кого с собой только тесак.

Крадучись и то и дело, замирая я двинулся за азиатом, который шагал, внимательно поглядывая по сторонам. Когда я сблизился до десяти метров, то азиат резко замер, а затем резко развернулся. Я тоже замер. Внимательно оглядевшись, он снова двинулся вперёд. Я сделал несколько шагов, и он снова замер.

Просто феноменальный слух. Он снова двинулся и снова замер. Я тоже замер. С других сторон парка послышались крики — каждый из охотников звал жертву — меня.

Азиат молчал. Вместо этого он аккуратно сунул руку в поясной мешок и сжал пальцы. Полыхнуло вспышкой, и азиат исчез. Активировал заклинание! Телепорт! С точной такой же вспышкой я исчезал и появлялся сам!

Взгляд был направлен за меня, телепорт перемещает примерно на пять метров, он стоял от меня примерно в четырех метрах, значит сейчас он буквально в метре от меня!

Рядом раздался шорох, и охотник прошел совсем рядом вглядываясь во все подозрительные места. Я вытянул руку с самодельным дротиком, и царапнул его в шею. Он ещё успел развернуться, но яд уже подействовал, и азиат начал заваливаться с деревенеющими мышцами.

Фух, это было не просто.

— Здесь его нет! — раздался крик с запада.

— Тут тоже! — с востока.

— С моей стороны чисто!

На некоторое время воцарилась тишина. Сейчас они ожидают ответа моей жертвы. Через минуту станут беспокоиться, а ещё через минуту или две пойдут проверять, что же случилось с их товарищем. Нужно успеть избавиться от оранжевого комбинезона к их приходу. Я поспешно стягивал с парализованного охотника черную неприметную одежду и берцы.

— Эй, Брюс Ли! — раздался крик. — Что там у тебя? Уснул?!

Я уже поспешно стягивал с себя комбинезон и натягивал на скорость на себя трофейную одежду.

— Нашёл его?!

Я уже переоделся в новую одежду, когда в голову мне закралась очень и ехидная и крамольная мысль. Глянув на неподвижного охотника, я стал наспех натягивать на него свой оранжевый комбинезон. Тесак в ножнах отправился на пояс.

Теперь ещё можно сделать небольшое приготовление и ждать гостей. Я поспешно отступил, снова становясь невидимым и наблюдая через маску приближающиеся силуэты. Охотник на земле зашевелился приходя в себя и тут из-за кустов вышел тип с пистолетом.

— Опа! Нашёлся! — радостно крикнул он нажимая на спуск.

Вот и верь таким после обещаний пощады и остального.

Радостно подбежав к булькающему кровью раненому он склонился и заорал:

— А сука! Сволочь!

— Ты чего орёшь? — вышли двое подельников.

— Это не дичь! Это тихий! Он напялил на него свой комбез! Найду, кожу сниму с живого! Тихий!

— Может, вылечим? — спросил тип с автоматом.

— Переводить на него бусины? — с брезгливостью спросил худой тип с густыми усами. — Только деньги тратить. Раз дичь с ним разделалась, значит сам виноват. И заодно нашу долю увеличил.

Он наклонился и хладнокровно перерезал горло своему товарищу.

— Идите и ищите его. Он где-то здесь.

— Ну, дичь, ну попадись мне! — рявкнул первый и рванул в кусты.

Усатый остался один и склонился, обыскивая труп.

Вот так и альтернативная команда. Здорово они общаются друг с другом. Видеть он меня сейчас не мог — мало того, что я сейчас был невидим, как чужой в его навороченной броне, так я ещё сидел прямо над ним на ветке сосны, которые были аккуратно высажены вдоль парковой дороги. Можно спрыгнуть и оглушить, но всегда есть вероятность, что он успеет отойти в сторону и навязать сражение, а дальше я просто не смогу справиться сразу с четверыми вооруженными противниками.

Нужно подманить его поближе и кольнуть дротиком, или прыгнуть немного яда в лицо, после чего ещё один будет готов. Осталось только приманить жертву. Я чуть приоткрыл трофейный мешочек. Бусины в нем действительно были похожи на ограненные драгоценные камни или кристаллы.

Аккуратно взяв один бросил вниз. Камешек запрыгал по асфальту и охотник замер. Обернувшись он нашарил взглядом упавший камень. Я бросил ещё один. Оглядевшись он шагнул поднимая камень, затем шагнул ещё к одному оказавшись прямо напротив ветки.

Я взмахнул дротиком, и в этот момент он явно что-то заметил, потому, что извернулся и схватил моё импровизированное оружие, отводя от себя:

— Я его нашел! Он здесь!

Времени на раздумья не оставалось — через минуту, даже ещё меньше сюда прибудут его дружки. Не раздумывая, я накинул ему на шею парашютную стропу, которую предусмотрительно прихватил с собой и затянул удавку, после чего спрыгнул с ветки.

Руки толстяка были заняты дротиком, поэтому среагировать он не успел. В его глазах отразилось понимание только когда петля начала затягиваться. Понимание и страх, а в следующий миг он захрипела, когда ветка распрямилась затягивая петлю, и выронив дротик вцепился в петлю руками.

А сюда уже мчались люди. Подхватив с пояса толстяка пистолет и ещё один нож я, понимая, что уже не успеваю, подхватил с асфальта брошенные камешки — я бросал их непросто так — это были бусины телепорта. Как их не называй, а по мне это просто ограненные бусинки, а не какие ни камни и сжал один. Мой уход телепортом совпал с топотом заявившихся противников. Раздалась автоматная очередь — похоже, меня заметили, а затем вопль:

— Сука!

Похоже кто-то снова сначала выстрелил, а потом подумал. Что ж, ещё минус один охотник — теперь их осталось двое.

Ещё две бусины телепорта и я переместился за небольшую рощицу и тут же застрекотали пули — охотники заметили мои вспышки.

— Я тебя заметил сука! — орал поспешный стрелок, но я уже залёг за здоровенным гранитным камнем, который был украшен памятной табличкой — этот путь я уже заранее продумал для отступления.

Пули бестолково стучали рядом, но ограничивали возможность моего перемещения. Кольцо могло сделать меня невидимым, но не бесплотным. Зашипела рация, разразившись треском помех.

— Сутулый, Быстрый, что там у вас?!

— Он двоих положил! Тихого и Толстого!

— Вы просто кретины — упустить дичь без оружия?! Это нужно мозгов не иметь. Валите оттуда!

— Сейчас! Кажется, я его зацепил!

А вот это плохо. На одном из охотников я заметил лёгкий бронежилет, но не заметил рации. Если они смогут вызвать подмогу, и взять парк в кольцо, а потом разбить на сектора, то я попадусь, даже невидимость не поможет. Самое время подумать об отступлении. Я потянулся к стропе, которую предусмотрительно уложил рядом. Сама по себе она никак мне не поможет, но если потянуть за неё она потянет за другую хитроумно спрятанную стропу, та потянет за ветку в другой стороне от стрелков и заставит её махать, и ко всему с неё на асфальт упадет один из трофейных ножей забренчав, и привлекая внимание. Пока они будут отвлечены этим и возможно возьмут ложный след, я продолжу отступление.

Так и случилось.

— Прекрати патроны переводить! Он там — туда посмотри! — раздались крики, а я уже тихо небольшими перебежками отступал, стараясь не распрямляться.

Выстрелы грохотали вдали. Теперь у меня есть ещё около минуты, прежде чем они найдут систему веревок и поймут в каком направлении я убежал, после чего начнут преследование. Нужно заложить крюк, и учесть, что они позовут подкрепление.

Я спешно отступал, а в парке уже вовсю разворачивались масштабные действия. Впрочем, если они задействуют какое-нибудь поисковое заклинание, которым их должны были снабдить, то смогут найти меня без особого труда. Поэтому нужно делать ноги подальше от парка. Разумеется пробираться через ворота неважно сколько их, и где бы они не были я и не думал — там меня наверняка ждут. Поэтому придется перемахнуть через стену в любом удобном месте.

Добежав до стены, я огляделся — никого. А вот стена оказалась довольно высокой — три метра кирпича. Такую я не перемахнуть при всем желании без подручных средств. Попытаться использовать скамейку или урну? Не выйдет — они здесь все прикручены к фундаментные болтам.

Тем временем голоса приближались, а затем разделились. Я запаниковал, а потом просто отступил к стене, и прислонился к ней становясь полностью невидимым. Голоса разделились, и в мою сторону пошел один. Долговязый и худощавый тип с автоматом вальяжной походкой подошёл к скамье, и сел на неё вытянув ноги, которые забросил на скамью.

Автомат он беспечно положил рядом. После чего достал сигарету и закурил. Курильщик явно намеривался с комфортом наблюдать за этой частью парка. Просто неимоверно радует, что мне попались настолько безалаберный и безответственные противники. Будь они чуть более собраны и все могло бы закончиться очень и очень плачевно.

Я просто шагнул к нему сзади и накинул на шею удавку смоченную ядом и затянул. Даже прикладывать усилий не пришлось — жертва вцепилась в удавку, чтобы замереть от паралича мышц уже через минуту. То, что надо. Мышцы вздулись так, что тело выгнуло дугой.

Я оттащил чего индивидуума к стене, после чего прислонил поудобнее. Умирать этому типу сейчас никак нельзя. Ни в коем случае. Если он сейчас погибнет, то задеревеневшие мышцы расслабиться, и он повалится на землю как куча тряпья. Поэтому он нужен мне живым. Обшарив карманы и положив все ценное в рюкзак, я наступил на мою живую опору, после чего без каких-либо проблем залез на стену.

Теперь оставалось только спрыгнуть. Вниз. Теперь нужно быстро-быстро уходить. Рядом уже маячили городские постройки. Я направился туда осматриваясь через маску и стараясь замечать все подозрительное. Не хватало ещё получить пулю в спину. Зайдя в какой-то квартал, я только-только позволил перевести себе дух.

Теперь можно спрятаться в квартире и посмотреть, чем я успел обогатиться от охотников. Один нож и один тесак. Один пистолет и один автомат. Шесть протеиновых батончиков. Две фляги с водой. Леска. Запасной магазин к пистолету неизвестной марки. Два запасных магазина к автомату. Сигнальная ракета. Зажигалка и неизвестное устройство похожее на планшет в противоударном корпусе с дополнительной защитой экрана. Никаких сенсоров, только кнопки. Если это то, что я думаю, а я думаю, что это какой-то навороченный планшет с функцией gps, то это одновременно и плохо и хорошо. Хорошо, что у меня только неточная приблизительная карта в голове и компас, для того, чтобы не сбиться с направления, и с помощью такой навороченной штуки можно будет легко сориентироваться, а плохо то, что подобные гаджеты возможно отследить. Во включенном состоянии точно. Хм… Что у нас ещё? И ограненные бусинки, из которых шесть — телепорты, пять — кратковременная броня, семь огненных колец, и остальное так мелочь — воздушные кулаки, поиск воды и стимуляторы бодрости.

Посмотрим ещё раз брошюрку. Нет, слава богу я ошибся — ограненные бусины и бусины которые встречаются в монстрах совершенно разные вещи. Если бы они были одним и тем же, то игроки бы просто остались без них. И то хорошо. А теперь ещё раз стоит осмотреть снаряжение, а потом изучить этот загадочный планшет. Нет, лучше поступить немного по-другому — стоит углубиться ещё чуть дальше, тщательно изучить местность, подготовить пути к отступлению на случай, если планшет запеленгуют при включении и только потом включать его и смотреть, что за это такая штука.

Я осматривал необычный планшет в четырёх километрах от того места, где прятался последний раз. Нажал кнопку со значком питания. Дисплей нехотя вспыхнул и начал разгораться. Включившись он выдал меню иконок напротив каждой из которых располагалась механическая кнопка сбоку экрана. Всего иконок было четыре — Магазин, карта, чат, будильник, радар.

Первой я нажал на магазин. В глазах зарябило от иконок, а следом проснулся мой внутренний хомяк. Тут был и огнестрел, и холодное оружие, и боеприпасы, и амуниция, и даже стимуляторы, а всякой мелочи типа алкоголя и сигарет было просто завались. И всё это охотника предлагалось купить. Нужно ли сказать, откуда они получали валюту? Убивая таких участников как мы.

Следующей я ткнул иконку «Карта». На ней тут же высветилась карта со спутника с подсвеченным положение искомого планшета. Идеальный джи-пи-эс с картой. Я приблизил пальцами масштаб и карта тут же стала больше. Чем крупнее делается масштаб, тем выше детализация местности. Даже полный кретин разберётся. Понятно, как с этим справлялись такие расхлябанные отморозки, которых встретил я. Ничего общего с тем подобием бумажной карты, которую видел я до заброса эта просто не имела. С такой штукой будет очень удобно путешествовать, и идти к цели. Следующим пунктом я открыл иконку здоровье. Шкалы и табло ничего не показывали. Похоже потому, что прибор требовал специальных датчиков, или же должен был быть пристёгнут к руке. Это мне пока не нужно. Что там на сладкое? На сладкое — чат.

Я ткнул иконку открывая его. Тут же высветился ворох сообщений.

Рамирас: «Ты умрёшь, сукин сын».

Койот: «Мы будем тебя разделывать без анестезии, а потом отрежем несколько твоих кусков, пожарим, и заставим сожрать!»

Ветер: «Сдавайся сейчас и погибнешь лёгкой смертью».

…

Шепот: «Даже если ты сбежишь, то всё равно не выживешь ночью».

Вулкан: «Тебе осталось жить совсем немного — мы уже идём за тобой».

Последнее сообщение пришло несколько минут назад — то есть примерно тогда, когда я включил планшет. Значит его и правда можно отслеживать во включенном состоянии с других планшетов. Хорошо, что я подстраховался для этого случая. Все сообщения я читать не стал и пролистав ленту глянул только последнее, после чегопереключил режим карты и увидел, что к зданию которое я облюбовал, стекаются сразу двенадцать точек. Двенадцать! Уссаться можно от страха. Одного это как-то слишком много. Хорошо, что у меня есть неплохие артефакты. Я успел подготовиться и устроить себе пути для отступления. Если удача станет изменять мне, то я просто отступлю, укрывшись невидимостью.

Точки на карте приближались, грамотно окружая здание. Так, планшет не отключать — пусть маякует и показывает моё мнимое расположение. Сам я рядом с ним стоять не буду, а вот Охотники пусть хотя бы некоторое время считают, что я рядом с ним. Пусть поохотятся на меня в пустом недостроенном здании полном строительных материалов.

— Выходи! — раздался крик снаружи. — Выходи, а то хуже будет!

— Сам если выйдешь, то мы даже позволим застрелиться!

Ух, какие заманчивые предложения, но нет, спасибо. Я как-нибудь обойдусь. Аккуратно выглянув из пустого окна на пятом этаже я увидел, как несколько человек пялятся в планшеты, а ещё несколько задрав головы, пялятся на угол двенадцатого этажа где сейчас и лежит включенный планшет. То, что нужно. Пара человек тут же шагнули к дверям, один так и продолжил смотреть в планшет, а второй хотя бы его убрал.

Ну-ка господа охотники, получите — я столкнул стопку кирпичей, которую положил на подоконник как раз у входа. Один что-то заметил — или периферийным зрением, или пень неудачно упала и задрал голову.

— Поберегись! — заорал кто-то внизу.

А затем звучно шмякнулись кирпичи даже с чавканьем, и раздался дикий крик.

— Аааааааа! Моя нога! Нога! Он мне ногу сломал!

Я злорадно оскалился. Это тебе не безоружных убивать. Как минимум один серьёзно ранен. По стене рядом с окном бестолково застучали пули. Пара влетела внутрь, но я уже был в других комнатах — рикошета я очень боюсь.

Так, теперь высунуть в новое окно кусок зеркала на палке и посмотреть, что они там делают. Так и оказалось — один с неестественно вывернутой ногой стонал и колол что-то себе, остальные рассредоточивались вокруг здания. Всего минус один. Плохо. Если у него есть бусина исцеления, он снова встанет в строй. Я метнулся к другому крылу здания, где ещё двое уже карабкались по пожарной лестнице. Что же вас так жизнь ничему не учит?

Даже высовываться не пришлось — скинул вниз увесистый кусок бетона. Увернуться от него в пожарном рукаве, защищающем от падения с пожарной лестницы, просто не реально.

— Аааааааааааааааа! — раздался крик снаружи, а потом всё окончилось чавкающим звуком падения.

Минус два. Снова вернутся к первому крылу. Раненый ещё стонал. Щёлкнув предохранителем автомата я прицелился и несколько раз выстрелил одиночными. Стрелок я ахти, но дистанция не такая большая, и к тому же цель не двигается, а лежит, широко расставив ноги, а из-под него течёт кровь. Вот теперь минус три. Осталось девять человек. Поднимаются по лестнице, а после будут обшаривать этаж, за этажом пытаясь меня найти.

Нужно ещё немного подразнить их. Я метнулся к лестнице и, не подставляясь, крикнул:

— Эй, черепахи беременные, я здесь! Бабы говорили вам, что вы слишком медлительны?

Ответом мне стала ругань и топот ног, а затем раздался панический вопль, и дикий крик сразу трёх человек — а одном этаже я положил широкий кусок стекла на пол, а рядом с ним ещё несколько, так, чтобы покрыть как можно большую площадь стеклом, а после закрыл стекло мешковиной. Мешковина с грузом прекрасно скользит по уложенному стеклу, и когда несколько человек, которых обуревала жажда покарать меня влетели на площадку, то просто поскользнулись на мешковине и вылетели в широкое подъездное окно, с которого я и снимал стёкла.

Я выглянул в окно — на земле лежали сразу три тела. Высота, она ошибок не прощает, и убивает надёжнее любого оружия. Падение с восьмого этажа — это не шутки. Минус шесть. Против меня сейчас остались шестеро, и судя по тому, как они замедлились, они наконец поняли, что на пролом лучше не ломиться — целее будешь. Похоже, ребята хоть и поздно, но умнеют. Начинают вдумчиво красться наверх. Возможно, разделились, но я не поленился во многих местах положить консервные банки и неустойчивые куски стекла и натянуть нити лески.

А этажах раздались несколько хлопков — перенеслись на этаж телепортом. Ух, шустрые однако, пара ловушек так и остались неиспользованными. Жаль.

А сейчас пора сделать ещё одну хитрость — я потянул из одного окна бечёвку, и планшет начал плавно соскальзывать по тросику прямо к земле. Пусть подумают, что я перемещаюсь. Шаги на этаже. Нет, не поверили. Я начал красться по этажу. Из-за одного угла аккуратно выглянули двое человек, и посмотрели совсем не на тот, который нужно. Я выставил прицелился из пистолета и выстрелил. Дистанция тут не такая большая, чтобы промазать, поэтому я попал в цель. Ещё минус один. Второй поспешно втянул напарника и заорал:

— Я его нашёл! Он здесь!

Попятившись я сместился в другую комнату, а рядом хлопнул телепорт, и очередной гангстер внимательно глядя на пустые коридоры и водя пистолетом, шагнул вперёд. Вот только под ноги посмотреть забыл. А там лежал лист гофрированного картона, которым было прикрыто широкое отверстие в бетоне. Опыт тех напарников, которые упали из окна его ничему не научил.

Крик звучал достаточно долго. Осталось пять. И ребята меня не видят, а я вот с помощью маски вижу их очень и очень хорошо. Пятеро замерли. Двое начали поспешно отступать, а ещё трое замерли за углами и зашарили в карманах, Что они собрались делать я понял только тогда, когда под ноги мне закатилась граната, а ещё одна замерла перед дверным проёмом — одна взорвётся внутри контузив или убив меня, а вторая взорвётся если я попробую выбежать уже перед входом с тем же результатом.

Выдохнув я сжал бусину телепорта и исчез сам во вспышке переносясь на другой этаж. Только бы перекрытия выдержали! Не знаком с гранатами, поэтому надеюсь на перекрытия!

Сверху громыхнуло. Уж не знаю, что там были за гранаты — может быть просто светошумовые, но громыхнуло знатно, а я уже спешно отступал прочь. С этой пятёркой мне пока лучше не связываться — если у них много гранат, то просто вкатят в комнаты, стоя на трёх разных этажах и меня ничто не спасёт — ни телепорт, ни невидимость. Нет, пора отступать.

Теперь быстро собрать трофеи и бежать как можно дальше и быстрее. Пробегая мимо нескольких мертвецов я поднял новый планшет на смену тому, который выбросил, прихватил с трупа лёгкий бронежилет, оружие и устремился прочь. Отбежав за бетонный угол, глянул на планшет и увидел целую россыпь точек двигающуюся ко мне.

Апостол смерти: «Даже если ты сбежишь, то не переживёшь ночь».

Глянув карту и проигнорировав очередную угрозу в чате, я отключил планшет и бросился бежать прочь. Быстрее, быстрее, и быстрее. Солнце уже клонилось к закату. Огромный футуристический район сменился кучей маленьких домиков и коттеджей. М-да, тут особо от преследователей не побегаешь. Ещё немного стоит оторваться, а после стоит искать место для ночлега. Действительно скоро стемнеет.

Сумерки становились всё гуще, а я так и не решился включить планшет. Погони тоже не было. Зайдя в один из домов я наконец достал протеиновый батончик и перекусил. Солнце совсем догорало. В соседней комнате вдруг послышалась возня и шорох. Я аккуратно заглянул внутрь и замер — из огромного вытянутого ящика сдвинув крышку, выбрался худющий безбородый старик с горящими глазами и очень длинными клыками одетый в синий халат и шапочку средневекового чиновника.

Цзян-Ши. Местный фольклорный зомби и он же вампир, как объясняла брошюра. Его отличие от классического в том, что он не может ходить нормально, а передвигается прыжками вытянув к жертве когтистые руки.

Старик повернул ко мне голову и зарычал.

Не дожидаясь, когда он сядет, я выстрелил из пистолета точно в лоб. Труп тут же обмяк. Теперь следует вырезать его сердце и достать огранённый камень. Отрезав на всякий случай голову я принялся за разделку, и перемазав жертвенные тряпки, извлёк небольшой слабо светящийся рубин.

Вот и первая добыча.

А снаружи донёсся какой-то шум. Я подбежал к окну и обомлел — к дому со всех сторон стекались десятки и даже сотни подобных существ.

Вот что означало мрачное письмо о том, что я не выживу.

Глава девятнадцатая

От заката до рассвета

Огромная толпа глазастых упырей двигалась к дому, прыгая как лягушки, вот только не было не смешно нихрена. Вот значит, как тут все устроено — днём шастают охотники, вылавливая невезучих игроков, а ночью набегают вот такие толпы упырей. Патронов тут явно на всех не хватит.

Если начну стрелять, привлекут ли выстрелы новых? Если набежит ещё большая орава, то мне будет явно не хорошо. Они просто разорвут меня на тысячу кусочков и сожрут все мясо до костей запивая кровью. Нет, такой финал мне не нужен.

А Цзян-Ши уже приближались к дому уменьшив амплитуду прыжка. В чем-то есть преимущество, когда они так двигаются — они не могут навалиться разом на ту же дверь — не станут же они биться об неё лбом с разбега, и друг о друга?

Максимум один допрыгает до двери и будет давить на неё, а остальные будут стоять рядом и ждать. Хотя, может быть и смогут навалиться разом, если встанут близко? Как-то не хочется проверять. На втором этаже звякнуло стекло — кто-то очень прыгучий допрыгнул до второго этажа. У входной двери, запертой на засов задергалась ручка.

Так, здесь дверь продержаться, а вот второй этаж нужно оборонять. На скорость придавив дверь шкафом и другой крупной мебелью, я влетел наверх, где тут же с рычанием на меня прыгнул Цзян-Ши. Я встретил его выстрелом в лоб. Зомбак тут же повалился на пол, а в разбитое окно уже запрыгивал следующий. Я выстрелил в голову и второй полетел вниз.

Очень сильно повезло в том, что они не могут запрыгнуть сразу на второй этаж, а прыгают, цепляясь руками в подоконник, а уже потом начинают затягивать себя внутрь. Насколько помню, там под окном неудачно стоит автомобиль без колес, неудачно для меня — потому, что они запрыгивают на него, а уже потом с крыши прыгают на окно.

И очень большая удача, что на окнах первого этажа решётки. Я выглянул наружу. Вся площадь перед домом была усеяна рычащими упырями, и все они тянули руки в мою сторону, как фанаты на рок концерте. Да сколько же их тут?!

Я перехватил тесак и стал отрубать самым шустрым руки. Рыча и хрипя, упыри падали вниз. Нет, так дело не пойдет — неизвестно, выживут они без рук или нет, а вот что остальные по их телам смогут забраться наверх — это точно.

Я выпустил очередь из автомата стараюсь завалить самых дальних, чтобы не создать «живого моста». Десяток полег без движения, но это не уменьшило орд упырей. Твою мать! Да они меня так задавят массой. Вот это попал так попал. Я не могу здесь умереть, не для этого я все это затеял, не для этого я так рвался сюда, чтобы погибнуть от зубов тупых зомбак, как бы они не назывались! Нервно нашарив бусины в кармане я пересчитал их. Хватит на пять телепортом. Двадцать пять метров. Довольно большое расстояние, а дальше придется бежать. Это я сделаю если ситуация станет совсем скверной. А пока стоит включить голову.

Особая способность Дашу — предвидение и возможных исходов события. Это не гадание, он просто одновременно прокручивает в уме сотню возможных вариаций одного и того же события и выбирает то, которое наиболее вероятно для осуществления.

Конечно, он не мог проанализировать каждую мою стычку в этой игре, а анализировал её всю в целом, но процент моей победы был довольно высок.

Он даже рискнул, поставив на кон жизнь. Я отсек руку очередному Цзян-Ши, и во все стороны брызнула горячая кровь. Стоп! Горячая кровь?! Они же мертвецы, она вообще не может быть у них горячей и вообще не может течь!

Если у них есть горячая движущуюся кровь, то они живые и теплокровные существа. Так… Я знаю только двух мертводелов, которые далеко шагнули в этой области. Мао и Хули-Цзин. Насколько я знаю, Мао не получала ни от кого заказов на создание безмозглых орд нежити, а Лис мертв. Значит, их создал какой-то специалист по живым. Это значит, что они живые существа, и слабости у них такие же, как у живых.

Уже не размышляя, я надел кольцо, становясь невидимым и тот час несколько морд уставились в пустоту. Теперь черед маски. Ночь сразу окрасилась сотней красок. Цзян-Ши выглядели как человекообразные фигуры по венам, которых тек светящийся голубой поток. Глаза подсвечивается дополнительно, а в районе сердца светилась точка. Есть, то что нужно!

Светящиеся прожилки — это не вены, а каналы духовной энергии, а светящийся сгусток — батарейка, тот самый камень, который я извлёк из самого первого. И этот же камень играет роль скальпа, который предъявляется как доказательство убийства.

По идее достаточно чуть повредить этот контур, чтобы вывести эти чучела из строя, но для этого следует обладать определенными познаниями в магии, или иметь необходимые инструменты. А они у меня как раз есть. Я достал коготь Ланга и вонзил в шею зомби. Тот только дёрнулся, а через маску стало видно, как светящиеся потоки устремились к когтю, и как тот жадно их всасывает. Он поглощал их с невероятной скоростью, а кроме того тянул в себя кровь. Жадность этого артефакта просто поражала. Даже после смерти Ланга, его мертвая часть вела себя как полноценный хозяин, пытаясь схватить все и сразу.

О таком интересном аспекте Мао мне не говорила. Или от того, что боялась об этом говорить, или от того, что не подумала или ещё по какой-то причине. Светящиеся линии и камешек погас, и Цзян-Ши упал безвольной марионеткой оставшейся без подзарядки. Я покосился на нож, покосился на лежащего Цзян-Ши — нужно вырезать камень. А потом воткнул ненасытный коготь в следующего. Коготь тут же начал свое пиршество. Следующий зомби свалился без сил, а я приступил к следующему противнику.

Коготь оказался просто невероятным оружием. Его жадность была просто безграничной. Он тянул и тянул в себя все новые и новые порции духовной энергии как в бездонный колодец. Тупых медлительных Цзян-Ши он опустошал за несколько секунд. Действительно страшное оружие — стоит ударить им того, у кого есть духовная энергия и он попытается высосать её всю без остатка. Стоит воткнуть её в простую жертву — и он станет пить кровь. Будь я на месте Мао, я бы тоже не стал о таком говорить. Страшная штука, и уникальная. Сколько же ещё он таит в себе свойств?

То, что я использовал раньше трофеи, используя не все функции я знал, но сейчас мне хотелось узнать, на что ещё способен каждый из них.

Итак, пока учтем, что этот замечательный клык не просто убивает сверхъестественных существ, а опустошает их.

После сто пятидесятого упокоенного Цзян-Ши я стал чувствовать себя несколько уставшим, а после сто девяностого небольшое количество оставшихся поняло, что происходит что-то не то и начала поспешно отступать.

Такой доход уходит! Я почувствовал, как внутри меня начинают бунтовать жаба и хомяк, которые, требуют завалить этих тварей как можно больше. А потом пришла мысль, что неплохо бы наведаться в лагере охотников и расправиться со всеми, после чего забрать себе все трофеи. Стоп! Куда-то не туда уже мысли потекли. Похоже останки Ланга на меня начали воздействовать. Нужно немедленно сообщить, снять всё и сделать перерыв, пока жадность и ярость меня не поглотили.

Я поспешно стащил с себя артефакты, а потом посмотрел на кучи упокоенных Цзян-Ши. Все желания говорили о том, что нужно лечь спать, и поесть перед этим стоит. С другой стороны рассудок подсказывал, что стоит разделаться со всеми этими телами уже сейчас, потому, что утром могут начаться уже другие проблемы — например, могут заявиться охотники, если я правильно все понял, и монстры просыпаются по ночам. Неплохое решение — днём игроков караулят охотники, а ночью выходят жадные до человечины существа, а освобожденная энергия, которая появляется при смерти идёт напрямую на стол Яо, плюс ставки дополнительно увеличивают доходы.

Вздохнув, я подошёл к первому телу, пользуясь фонариком, который отобрал у одного из бандитов, и начал разделку, для того, чтобы извлечь крохотный кристаллики, который заменял сердце. Хорошо хоть не скальпы снимать приходится.

Сев на свою жертву я замер — в голову пришла мысль. А почему они все в халатах или как там называется эта одежда? Да, традиции и всё такое но, по-моему, чудовище может быть вообще обернуто рваной тряпкой. Не стали этого делать из-за местной тяги к красоте и прочему? Типа это у варваров грязные зомби в обносках, а у нас интеллигентные и высокообразованные Цзян-Ши, одетые в чистые и отлаженные одежды.

Все может быть. А если совмещено полезное с приятным, и в их одежде спрятано что-то для игроков? В конце концов, охотники вольны покупать снаряжение, а как его должны получать игроки? Я сдернул с трупа халат и шапочку и тщательно их осмотрел. Догадка оказалась верной — в них обнаружились ограненные бусины. Не камни испытания, которые я вырезал из грудины, а именно бусины, сломав которые можно активировать заклинания.

Поздравив себя с догадкой, я принялся за остальных — снимая одежду и вырезая камни. Все трофеи складывал в рюкзак. После такой удачной охоты я направился отсыпаться в дом, завалив разбитое окно кучей мебели и положив кучу самых разных предметов так, чтобы ко мне нельзя было подкрасться, пока я сплю. И заведя будильник на трофейном планшете, лег спать.

Ночь прошла без происшествий. Я проснулся бодрым и отдохнувшим под звуки будильника, поспешно глянул на дисплей и убедившись, что никто меня не ищет, отключил его, после чего позавтракал и принялся опустошать карманы одежды которую я вчера не слишком проверял.

Бусин малого исцеления нашлось тридцать штук. Бусин телепортации — девятнадцать. Бусин зыбучего песка — десять, на этом изобилие бусин закончилось. Даже стало немного обидно — столько ходячих мертвецов вчера угомонились, хм, то есть прыгающих, и такая малая награда. Ниток для четок, чтобы нанизывать бусины обнаружилось две катушки. Ещё обнаружилась аптечка, средство для обеззараживания воды, металлическое кресало, пищевой порошок, который требовалось разбавлять водой и комплект обтягивающего термобелья, которое должно было в жару остужать тело, а в холод наоборот согревать.

Неплохо так. Я включил планшет снова, и открыл чат. Вместо привычных угроз и обещаний расправиться со мной самыми изощрёнными карами там красовалось новое сообщение:

«Внимание охотникам! Из двухсот игроков остались только сто шестьдесят три. Удваивайте ваши усилия и получите удвоенную награду. Внимание охотникам! Неизвестное количество игроков упокоило сегодня ночью сто девяносто восемь Цзян-Ши. Награда за каждого пойманного игрока, который участвовал в этой битве увеличена в шесть раз! Не упустите свой шанс!»

Ого! Вот так новости. Смерть такого количества мертвецов, естественно, не осталась незамеченной и организаторы дали охотникам сразу несколько жирных подсказок. И предложили хорошую плату за мою шкуру. Нужно быстрее отсюда сваливать. Насколько я знаю, мне нужно будет успеть пробиться на север. А зная коварство организаторов могу предположить, что будет куча неприятных сюрпризов в виде охотников, которые будут идти по наводке, и орд мертвяков. Да, и не стоит забывать того, что часть игроков уже убита охотниками. Точнее не игроков, а гладиаторов.

И ещё один жирный-жирный минус во всей этой ситуации — вступали в игру мы в масках, летели на самолёте в масках, лиц друг друга не знаем, а теперь, скорее всего все остальные игроки переоделись в другую одежду, и если мы встретим друг друга, то примем друг друга за охотников.

Не очень хочется встречать товарища по игре — запросто пустит пулю в лоб, приняв за охотника. А если и узнает, что ты тоже игрок, то тоже, скорее всего, пустит пулю в лоб, чтобы избавиться от конкурента.

Очень не хочется встречаться с чужим чемпионом, особенно если это какой-нибудь спецназовец, который готовился к игре несколько лет.

Что-то я слишком много обдумываю ненужных вещей. Пора брать ноги в руки и бежать отсюда, но сначала следует одеть маску и осмотреть окрестности. В окрестностях никого не наблюдалось, лишь тлело несколько огоньков Цзян-Ши, которые попрятались днём. Не долго думая, я забежал в один из коттеджей где, даже не открывая гроб, пробил его когтем упокоив мертвяка. В мертвяке находился стандартный крохотный рубин, а в его одежде — небольшая перевязь дротиков. Оружие, скажем прямо, откровенно убогое, но у меня есть очень хороший яд, поэтому однозначно беру. В голове мелькнула ещё одна мысль, и я вытащил его из гроба. Так и оказалось — под телом лежал очень тонкий и компактный спальный мешок с функциями отвода тепла и наоборот — охлаждения тела — смотря как его вывернуть. Однозначно беру. Теперь можно будет спать с комфортом.

Цзян-Ши можно обратно уложить в ящик, и в тот же ящик положить сигнальную ракету, правильно прикрепив нить, чтобы она сработала при открытии крышки. Не мина-ловушка, но неприятности тем, кому следует, причинит. Двое оставшихся мертвяков не принесли никакого обогащения. Впрочем, оставлять их в тылу, когда зная, что они могут прийти за мной ночью я бы ни за что не стал.

Итак, теперь можно на несколько мгновений включить планшет, чтобы посмотреть карту. Я включил её, и приблизив масштаб, осмотрел окрестности. Опасных точек, которые оказались бы владельцами планшетов рядом не было, значит можно не бояться отморозков-охотников. А днём местная фауна спит и не пытается расправиться с одиноким путником. Или я что-то путаю?

Я перелистал брошюру. В ней было полно описаний различных монстров, но не было указанно, какой образ жизни они ведут. Ещё одна гаденькая подляночка от организаторов. Что ж, учтём, что могут оказаться и такие, которые спокойно выходят на охоту днём, иначе как объяснить отсутствие рядом охотников? Я снова на несколько секунд включил планшет и выругался — от бывшего парка ко мне двигалось сразу тридцать точек. Рисковать и пытаться расправиться с ними я не буду — тут не стройка, которую я долго исследовал и успел понаделать ловушек, и преимущество будет на стороне преследователей. А если печальный опыт их чему-то научил, а я думаю, что научил, то они будут вовсю использовать бусины.

А ещё они не дураки, и должны были заметить, одну точку, которая периодически появлялась на радарах. Я бросил всё, и быстро двинулся на север, через оставшиеся домики. Впереди никого не было. Выйдя за ограду, я припустил что есть мочи, стараясь оторваться от преследователей, как можно больше увеличив расстояние. Теперь не следует включать планшет довольно долгое время — как минимум до вечера, чтобы меня невозможно было засечь.

Нужно подумать, как следует избавляться от охотников. Если их станет слишком много, или если они попросят у других охотников помощи, то долго я убегать от них не смогу… Это пока, а теперь ноги в руки и ходу подальше отсюда. Я успел покрыть несколько километров, прежде чем услышал чей-то крик и сдавленный гогот за одним из зданий. Логика подсказывает, что там очередное гнездо охотников, и следует обойти его десятой дорогой, а человеческие чувства подсказывают мне, что нужно пойти туда и помочь тем, кто попал в беду. Да, с точки зрения логики это будет неправильно — помочь собственным конкурентам, но именно таких холодных и бесчеловечных решений и добиваются организаторы.

Аккуратно используя невидимость, я зашёл за угол, и увидел сразу двух охотников, точнее охотниц, которые расправлялись и с двумя другими охотниками.

Что это я, попал на внутренние разборки? Две девушки хладнокровно разделались с несколькими мужчинами довольно уголовной внешности, рядом лежали довольно крупные рюкзаки.

Что здесь произошло?

Местные разборки? Что-то не поделили? Что характерно, обе пользовались ножами не используя имеющийся на поясе и за спиной огнестрел. Не хотели шуметь при убийстве?

Что характерно, обе даже не испачкались в крови. Внезапно одна из них повела носом и самым натуральным образом принюхалась. Вторая заметно напряглась и настороженно огляделась, затем вопросительно посмотрела на подругу и кивнула.

— ТЦ! — цыкнула первая и принюхалась. — Что-то чую. Не чувствуешь?

— Не чувствую, — кровь все перебивает. — Произнесла вторая, у тебя нюх острее.

Нюх? Чьи они гладиаторы? Это их сверхспособность или какая-то магия. И как мне теперь быть? Невидимость тут не поможет, да и то, меня можно заметить, когда я двигаюсь. Как хищник из старого фильма, когда включает свой хамелионский костюм.

Я замер и даже перестал дышать, а первая девушка принюхалась снова и повернулась точно ко мне, а потом посмотрела точно глаза в глаза и расплылась в улыбке:

— Привет, — вполне дружелюбно сказала она.

Её напарница настороженно перевела взгляд на то место где я стоял.

Все ясно. Вторая меня не чует, а вот первая если не видит, то очень точно пеленгует мое местоположение.

— Конечно, глупо такое говорить стоя над двумя трупами, но это не то, что ты подумал, — мило улыбнувшись продолжила она, смотря точно туда, где я стоял, и периодически смещая взгляд, словно не была уверена в моем местоположении. — Мы все можем объяснить.

Что характерно, хвататься за оружие она даже не думала. Вторая сейчас выглядела несколько напуганной, и опиралась по сторонам.

— Понимаешь, они были плохими людьми — убивали других людей, разделывали их, чтобы стать богатыми и вообще делали плохие вещи. Поэтому мы с сестрёнкой решили, что лучше будет расправиться с такими типами.

Глава двадцатая

Хуапи

Хм, а может это игроки, а не охотницы? В самолёте я все равно не видел лиц — чёртовы маски. Тогда понятна их агрессия к охотникам. И ведь все один в один про них рассказали.

— Хочешь их вещи? — спросила первая. — Мы поделимся. А вообще, я предлагаю не вредить друг другу, и чем дольше, тем лучше.

Поколебавшись, я незаметно снял кольцо, от чего вторая слегка вздрогнула, а первая испытала что-то вроде облегчения.

— Вы тоже игроки? — спросил я.

— Мы? Да, мы игроки, — кивнула первая.

— Чьи вы чемпионы?

— Извини, сказать мы не можем, — обескуражено ответила первая.

Логично. Я тоже не спешу говорить, что работаю сейчас на Крысу. Сказать, кто твой покровитель — значит подсказать примерно, на что ты способен, или насколько примерно силен.

— Значит мир?

— Мир, да, мир! — радостно кивнула первая, а вторая настороженно кивнула.

Я вздохнул с облегчением и наконец-то расслабился.

— Почему бы на не познакомиться? Я Инга, а эта скромница — Вика.

— Вы из Польши, или Прибалтики?

— Это секретик. В каждой женщине должна быть загадка, — лучезарно улыбнулась первая. — Поможешь дотащить нам этих негодяев до нашего логова? Не бросать же их тут на виду? За это можешь забрать себе один рюкзак.

Я колебался, но впрочем, не долго.

— Я Максим. Так всё сразу утащить не получиться.

— А мы все сразу и не потащим. Сначала уволочем тела, а потом вернёмся за рюкзаками. Мы пойдем вперёд, а ты можешь идти за нами.

Девушки схватили одно из тел за ноги и потащили волоком. Ну, хоть кто-то относительно нормальный в этом кошмарном дурдоме.

Оглядевшись по сторонам, я увидел кусок стальной трубы с отводом на конце — такой изогнутый угловой кусок. Если взять эту железяку, то можно вполне использовать её как багор. Не хочу занимать лишней тяжестью руки. Они нужны для того, чтобы быстро выхватить оружие в случае чего.

Подцепив импровизированным багром, труп охотника за воротник я взялся за него одной рукой и поводок за собой. Девушки шли впереди тихо шушукаясь между собой и иногда так же тихо хихикали. Прям точь-в-точь школьницы или студентки, а не суровые наемницы.

Удивительная беспечность. Или здесь просто не просто не слишком опасное место? В общем, по ходу дела разберемся. Шли мы минут пятнадцать, и пришли к небольшому домику. Инга открыла створку гаража и девушки затащили труп внутрь. Я остановился у гаража, убрав свой багор и заглянув внутрь.

Ничего жуткого не наблюдалась. Никаких запахов никакой расчлененки, просто висящая на стенах одежда и аккуратно расставленная обувь. К слову сказать, комплектов одежды много не было — всего один. Ещё в углу лежал тюк какого-то тряпья.

Девушки уложили труп на пол и накрыли его куском брезента, после чего не смущаясь, взяли у меня второй труп и затащили, уложили рядом с первым и тоже накрыли брезентом.

— Спасибо, — сказала молчавшая до этого Вика.

Я просто молча, кивнул. Как минимум эти девушки расправились ещё с тремя охотниками — вон одежда у них явно с чужого плеча вместо оранжевых комбинезонов, и один комплект на стене висит.

— Теперь за рюкзаками, — радостно объявила Инга. — Пойдем. Мы понесем, а ты будешь нас охранять.

— Девочки, а вы не боитесь монстров?

— Мы? — спросила Вика. — Нет.

— Они ночью появляются, — беззаботно ответила Инга. — В основном. Но встречаются и такие, которые активны днём. Ну что, пошли?

Назад мы возвращались более быстро, причем девушки шли, взявшись за руки, словно школьницы на прогулке. Как-то не вяжется с таким поведением образ хладнокровных убийц и профессиональных наемниц.

Дошагав до рюкзаков девушки, надели их на себя и легко пошли обратно. День клонился к вечеру.

— Пора уже ложиться спать, — сказала Инга. — Поужинать с нами?

Я с подозрением покосился на неё.

— Обещаю, никаких ножей в спину не будет, — правильно истолковала она мой взгляд. — И еда не отравлена. К тому же скоро ночь, и лучше закрыться понадежнее, пока не пришли страшилки.

Звучало разумно.

— А кто тут обитает? — поинтересовался я.

— Вечером посмотришь. Если спать не ляжешь, — хитро посмотрела на меня Инга. — И не со мной.

На этот легкий флирт я не стал отвечать. Так же без происшествий мы вернулись обратно. Девушки сгрузили рюкзаки.

— Берешь один? — спросила Инга.

Я поколебался.

— Нет. Часть вещей возьму. Целый рюкзак — это слишком много.

— Какой правильный мужчина.

А за окном между тем смеркалось. Мы прошли на кухню, где я отказался от ужина. Лучше потом перепугу немного протеиновыми батончиками, а вот девушки не стали сдерживаться и налегли на какое-то мясо. Как объяснила Инга — поймали на охоте. Сумерки сгущались, а серьезных приготовлений к осаде не было. У этого домика даже решёток на окнах не было.

Всё было тихо мирно и спокойно. Прямо таки пасторальная картинка. Прямо таки тишина и спокойствие. Однако врождённая подозрительность продолжала нашёптывать, что нужно оставаться бдительным.

— И что? Сегодня твари на штурм не пойдут? — спросил я.

— Если не погасить свет, то явятся, — пояснила Инга. — Поэтому гасим свет и аккуратно тихо сидим. Спать и будем по очереди, подежурим до самого утра. И это, Макс, можно тебя на два слова?

Я поднялся и вышел с ней.

— Какой-то ты недоверчивый, — посмотрев, сказала Инга. — Мне это не нравиться… Нам нужно доверять друг другу. Как бы тебя убедить? Придумала! Давай займёмся кое-чем приятным? Ну, ты понял да? Можешь меня даже связать и высечь ремнём. Я готова на самые смелые эксперименты.

Инга уставилась на меня самыми честными глазами. Если бы я не потерял в своё время Надю, то сейчас бы радовался такой возможности как в пятнадцать лет. Сразу бы согласился. Но сейчас мне было не до этого.

— Доверять друг другу нужно, — кивнул я. — Как ты меня обнаружила, когда я прятался?

— Всё просто — у меня очень острый нюх. Это моя особенность.

— А у Вики?

— У неё тоже, но не настолько хорош, как мой. Ну так как, что скажешь? Максим, чего упираешься?

— Подожди меня в зале, — сказал я.

Инга улыбнулась с видом довольной кошки и вышла, а я достал маску Ланга. Нужно посмотреть сквозь неё наружу. Посмотреть, сколько существ может бродить снаружи.

Я надел маску и замер. Маска услужливо подсветила рюкзаки с оружием, пару тайников, и… Я всмотрелся в тела девушек. Куча каналов по которым текла духовная энергия и пульсирующий камень, который их запитывала в районе сердца. Они не были людьми. Они были монстрами.

Подобные твари упоминались в легендах, и были описаны в брошюрке. Хуапи — демон с разрисованной кожей. Гуманоидное существо с очень огромной пастью полной острых зубов. Убивает свою жертву и пожирает её, а после облачается в её кожу и живет, притворяясь человеком пожирая новых и новых жертв и меня личину для собственного удобства. В брошюрке было написано, что эта тварь оценивается в двадцать красных огранённых рубинов, которые я извлёк из Цзян-Ши, или в один небольшой алмаз, который помещён в сердце Хуапи.

Эти девушки не были девушками. Это была парочка Хуапи, которые сожрали двух девушек игроков, или охотников — отсюда их снаряжение, и убили как минимум ещё троих. Два трупа сегодня — и ещё один до этого — набор вещей в гараже. Не считая «донорских» тел. Я аккуратно снял с предохранителя винтовку и пистолет, поправил на поясе холодное оружие и достал коготь.

— Макс, ты скоро? — донеслось из спальни.

— Уже иду, — буркнул я.

Девушка была раздета и выглядела маняще. Даже позу приняла соответствующую. Если не знать кто это на самом деле…

— Максим, ты чего? — спросила она, уставившись на меня.

Я, не отвечая, нажал на спуск и выдал целую очередь. Изо рта девушки полилась кровь, тело скатилось на пол, а затем кожа на спине разошлась, и оттуда как из одежды выбралось существо с зеленоватой кожей и очень огромным частоколом зубов.

— Догадался, значит, — всё тем же голосом произнесло существо. — Жаль, так бы хоть развлёкся перед смертью, и даже умер бы, ничего не поняв — я сегодня добрая, не стала бы показывать своё настоящее лицо. Убила бы по-тихому.

— Добрая? — спросил я пытаясь понять, почему она до сих пор жива… — Или просто осторожная?

— Правильно, — протянуло чудовище. — Осторожная. Такого умного и подготовленного можно убивать только чтоб наверняка, и без риска. Это ротозеев можно попугать перед смертью.

Я снова выпустил очередь. Тварь закрыла морду руками и захрипела. Броневая, однако, тварь. Как она это делает? Ещё одна какая-то особенность, помимо острого нюха? Точно. Мягкое голубоватое сияние окружало тварь, сдерживая пули. Разорвать её плоть они не могли, но вот повреждения всё-таки наносили — это всё равно, что лупить по слабому бронежилету из крупного калибра — пробить не пробьет, но вот ребра сломать может, или сделать кисель из внутренностей.

Сзади раздался какой-то шорох, я обернулся, но Вика, а точнее тварь в её шкуре расчётливым пинком выбила моё оружие и бросилась на меня. Я выхватил пистолет и выпустил четыре пули прямо в упор. Тварь откинуло на спину, но смертельно раненной она не выглядела.

Тем временем стала подыматься вторая тварь. А она будет посильнее первой. Я выпустил остальные патроны из магазина в первую тварь, которые та заблокировала. Сколько же ты будешь их блокировать? Твоя способность не может быть вечной, на сколько тебя ещё хватит?

Пора менять условия борьбы, иначе у меня есть все шансы присоединиться к тем, кого убили эти тварюшки. А я очень и очень не хочу умирать такой нехорошей смертью, особенно зная, что после смерти кто-то сожрёт меня и наденет на себя мою кожу в качестве одежды. Больше не раздумывая я надел кольцо, тут же исчезая.

— Где он?! — крикнула «Вика» выбираясь из кожи и являя свою уродливую внешность.

— Заблокируй дверь! — крикнула «Инга». — Он ещё здесь и не мог уйти!

Схватив с пояса Коготь, я рванул к ней демаскируя себя.

— Вижу! — заорала первая тварь, бросаясь ко мне.

Я всадил Коготь ей в живот. Коготь вошёл необычайно легко, и тут же начал жадно пить. Через маску было видно, как светящиеся ручейки стягиваются к когтю и тут же поглощаются им. Тварь задёргалась и захрипела, сначала попыталась ударить, затем отпрянуть, но в неё уже вцепился я, и тут же навалилась вторая.

Если бы не бронежилет, то я бы уже был в плачевном состоянии, а так… Как бы описать свои ощущения — словно кувалдой по боку шарахнули. Тварь замахнулась ещё раз. Я сжал в кармане бусину телепорта, кроша её, и тут же переместился в другую комнату. Не возьмёте, твари! В комнате ожидаемо раздались крики и ругань. Я сломал ещё одну бусину — малого исцеления залечивая свои повреждения.

Теперь следует добить их и как можно быстрее — не хватало мне ещё, чтобы твари привели хвост! Ни в коем случае.

Рванув в комнату, я вонзил Коготь в спину «Вике». Коготь вошёл очень легко. Замечательно из Ланга вышло оружие. Просто уникальное и такое же убойное. Тварь захрипела и задёргалась, но Коготь уже исправно выкачивал из неё всё, что можно. Захрипев тварь упала на пол. Вторая тут же не мешкая поднялась с пола и зажимая рану рванула на меня.

Я ударил ещё раз. Клык вошёл прямо в глаз и достал до мозга. Захрипев тварь, повалилась на меня. Сомнительное удовольствие оказаться под тушей такой образины. Я спихнул с себя тварь.

Фух, дрянь редкостная. Теперь понятно, чьё мясо они жрали и на какой охоте его добыли. И почему не боялись других монстров — тут и думать нечего. Интересно, сколько ещё таких бродит по округе? Много не должно — это ведь не стайные создания. Скорее одиночные хищники. На всякий случай я просканировал округу. Чисто. Ни одной твари больше не было.

Морщась от отвращения, я вскрыл грудины и достал нужные мне камешки, после чего бросил трупы и принялся осматривать помещения с помощью своей маски. И вот тут-то моя жаба и хомяк снова завопили. Трофеев оказалось немало. В первую очередь я нашёл два небольших мешочка, наполненных красными камушками из местных зомби — по сто штук в каждом. Просто великолепно. Следующей на глаза попала шкатулка, полная граненых бусин. В ней оказалась добрая сотня бусин, среди которых оказались такие редкие, как Сканер, позволяющие искать определённый предмет, Дыхание Дракона, которое позволяет испепелять всё и всех, Левитация, Каменная Кожа и Криокинез. Очень редкие полезные бусины. Хотя я не так часто пользуюсь ими, в основном пользуясь телекинезом, но мои внутренние жаба и хомяк очень сильно обрадовались такому запасу. И в самом деле — если бы у меня был такой набор бусин, то я бы даже думать не стал — испепелил бы на месте обеих тварюшек, и выдохнул с облегчением, хотя по мне гораздо надёжнее тот же Коготь или пуля в лоб.

Дальше дело дошло до оружия. Нашёлся прибор ночного видения, прибор джи пи эс, автомат с подствольными гранатомётом неизвестной мне марки, пистолет с глушителем и наборы патронов к каждому из них, коробочка со стимуляторами и сразу несколько наборов сух пайков. Специальный баротравматический нож с баллончиками — такой при ударе выпускает в тело жертвы струю газа, превращая внутренности в кисель, «вечная спичка», и складные мультитул-пассатижи.

Просто клад. Своё оружие я решительно отложил в сторону, забрав найденный автомат и пистолет. Потом подумал. И хомяк, и жаба словно сговорились и не желали расставаться с такими полезными вещами. Пересилив себя, я спрятал винтовку организовав небольшой тайник под подоконником, туда же спрятал тяжёлый тесак, боеприпасы к спрятанному оружию.

В ходе ревизии забрал себе все остальные предметы. Теперь у меня было два пистолета с боеприпасами к ним, автомат, баротравматический нож и простой нож. Вместо того небольшого рюкзачка с которым я таскался, я взял себе один из трофейных рюкзаков.

Теперь, когда есть джи пи эс можно не включать трофейный планшет, чтобы не спалиться. Так, что эта встреча была довольно удачной. Для меня. Ночевать в доме с трупами было как-то не по себе, но с другой стороны — эти твари наверняка характерно пахнут и отпугивают местную живность, и возможно даже пометили территорию. Поэтому я подумав остался ночевать в этом доме. Выбрал пустую комнату без окон, постарался забаррикадировать дверь не переживая об отступлении — бусины телепортации у меня есть.

После этого я захрапел самым натуральным образом ничего не боясь и ни о чём не переживая. Утром проснулся в бодром расположении духа, теперь можно двигаться дальше на север. На несколько секунд я включил планшет.

«Внимание охотникам — осталось сто шестьдесят игроков из двухсот. Награда за оставшихся увеличивается в полтора раза. С каждым новым пойманным игроком награда будет увеличиваться».

Вот теперь можно идти дальше. Камни со мной, экран планшета чист от посторонних точек — значит никаких проблем. Но перед этим следует обшарить все близ лежавшие дома. Не верю я, что в месте, где обитали такие опасные и сильные твари нет ничего ценного. Интуиция вопила о том, что просто должно что-то такое найтись. Я начал планомерный обыск зданий, всюду проглядывая через маску, и уже на третьем удаче не просто мне улыбнулась, она стала махать руками — маска высветила скрытый тайник в одном из гаражей — деревянную коробку утопленную в нишу.

Если бы не маска, то я бы в жизни не нашёл такой хитрой заначки. Отыскав тут же гвоздодёр я принялся извлекать находку отрывая доску за доской. За досками оказалось очень много вощеной бумаги и мешковины. Заначка была довольно крупной. Что бы это могло быть?

Я стал аккуратно избавляться от упаковки, затем оторвал её всю и замер. То что нашлось было действительно очень ценной вещью.

Глава двадцать первая

Аня

Нет, я сначала не поверил тому, что увидел, точнее не понял какое сокровище нашёл, если бы здесь же не была предусмотрительно прикреплена табличка с описанием того чуда, которое мне удалось найти и его технических характеристик.

Это был самый настоящий электробайк. Табличка услужливо подсказывала, что он мажет проехать около сто восьмидесяти километров в условиях приближенных к идеальным, и имеет свою систему рекуперации. Звёздочка давала сноску, в которой указывалось, что идеальными условиями считается ровная асфальтированная дорого без ямок, кочек и наклона замедляющего движение. Так же было услужливо приписано, что для такого чуда заранее спрятаны батареи на всём протяжении маршрута.

Даже если учесть, что реальный запас хода будет гораздо меньше теоретического, это было всё равно круто. В условиях, когда нужно перемещаться достаточно быстро и при этом не демаскировать себя шумом, штука что надо. Идеальная вещь для бесшумного, или почти бесшумного перемещения. Шикарная находка. Просто уникальная.

О том, где спрятаны батареи и как они спрятаны упоминаний не было. Вполне предсказуемо-цинично. Подумав об этом, я невольно усмехнулся — у меня есть очень жадные артефакты, которые сами подскажут направление к таким ценным вещам. Не спеша извлекать электробайк из тайника, я пошарил по гаражу найдя буксировочные тросы, подцепил их байку, и аккуратно уйдя за угол потянул их.

Ничего не произошло. Не произошло в том плане, что не взорвалась растяжка, не взвыла сирена, и вообще не произошло ничего такого, что могло быть опасностью. Сам байк упал на предусмотрительно разложенную гору ветоши, но это так, мелочи.

Я аккуратно подошёл к байку, и сняв рюкзак наклонился. Коготь и Рог за поясом неудобно кольнули меня. Я отложил их в сторону, поднял байк, и в этот момент рядом оглушительно хлопнуло, пронеслась волна и вылетев из ворот гаража уничтожила что-то снаружи.

Я развернулся с оружием наизготовку. Никого. Только Коготь и Рог раскатились в стороны. Коготь при этом вибрировал, а Рог светился. Я надел маску осматриваясь. Шум, к счастью, никого не привлёк, а вот два артефакта буквально сияли.

Даже после смерти двух негодяев, их останки продолжали враждовать. Я склонился к ним и увидел несколько капелек, которые явно вытекли из Рога и были рядом с Когтем. Догадка пронеслась в моём мозгу. Похоже, несколько капель яда попали на коготь. Тот с присущей ему жадностью поглотил их, а дальше началось то, что обычно происходило с жертвами яда Вугонга — кашель и отхаркивание собственных внутренностей.

Внутренностей у клыка просто не было, но клык исторг из себя и яд, и всю накопленную духовную энергию с Цзян-Ши и двух Хуапи, и она просто смела всё на своём пути. Мощно, и очень, очень сильно. Я сел и внимательно осмотрел оба предмета, а потом аккуратно убрал их за пояс.

Идеи приходили просто с пулемётной скоростью. Это же какое оружие у меня теперь есть! Если мгновенно разрядить Коготь, который поглотил просто невероятное количество духовной энергии, то можно доставить неприятности… Да какие неприятности — просто убить кого угодно — просто человека или слабого монстра это точно по стенке размажет, а яо тоже убьёт — в конце концов именно частью другого яо совершается убийство… Так, можно немного скорректировать планы. И ещё — мне нужно будет поэкспериментировать.

…Уже битый час я охотился на популяцию Цзян-Ши, которые спали в очередном небольшом городке-декорации, забравшись в ящики, гробы, шкафы и другие подобные места, но в Маске я очень хорошо видел их, после чего находил и расправлялся с ними одним точным ударом Когтя. Коготь тут же вбирал в себя их духовную энергию и всё остальное. Это был своего рода эксперимент, в котором я рассматривал, как много в себе может накопить коготь, и какой сильной будет атака при активации выброса из него.

После одного убитого зомби Коготь, на который попадало немного яда из Рога, давал такой выстрел, что легко прошибал насквозь деревянные двери. После двух — не просто прошибал деревянные двери, а разносил их в щепки. Как впрочем, и деревянные столы, и стулья, и кресла, и табуреты, После трёх изменялось только качество помола уничтожаемой древесины. После пяти — на бетонных стенах начинали появляться небольшие трещины.

Для того, чтобы проделать в бетонной стене довольно скромное по размеру отверстие, требовалось «зарядить» в коготь около десятка Цзян-Ши. После двадцати в стене появлялись довольно здоровые отверстия в стене, и её прочность существенно понижалась, а дальше…

А дальше Цзян-Ши просто кончились. Не кого стало убивать, и не на ком стало делать эксперименты к сожалению. Пришлось довольствоваться полученными знаниями. Также мелькнула мысль повторить этот эксперимент уже с охотниками, но по здравому размышлению я решил не рисковать — в конце концов, это люди, а не заряженные духовной энергией марионетки, и не известно, как себя поведёт коготь — запитается или нет. А остаться без заряда в таком чудесном оружие я нисколько не хочу.

К тому же, очень не хочется связываться с до зубов вооружёнными людьми. Цзян-Ши, хотя бы стрелять не умеют и засады делать. Нужных мне камешков набралось аж пятьдесят штук, а в тайниках нашлась неплохая еда и пару сменных аккумуляторов для моего средства передвижения. В общем, могло быть и лучше.

Несколько напрягало отсутствие охотников, которые раньше просто из кожи вон лезли, чтобы поймать меня, а теперь даже на трофейный планшет перестали приходить их угрозы. Может быть просто решили, что раз он не появляется в сети, то я просто его выбросил? Нет, лучше пока думать, что они придумали очередную гадость.

…Я мчался вперед, а позади неслась туча. Это была непростая туча — туча огромных хищных птиц с очень острыми когтями и не менее острыми клювами, которая не испытывала особого затруднения гонясь за мной. Птицы не спешили опускаться и нападать — им этого просто было не нужно — перья у них были тяжёлыми и очень острыми, и скорее напоминали стрелы или дротики. Они просто лениво помахивали крыльями, и время от времени такое перо просто отрывалось и летело вниз — на меня. А поскольку эти перья имели немалый вес и падали с большой высоты, то могли легко убить человека, просто проколов насквозь. По какой-то необъяснимой причине перья у птичек не заканчивались. Похоже, они могли отращивать их, как ящерицы отброшенный хвост, а поскольку каждая делала это довольно медленно, то старались держаться вместе, чтобы сыплющиеся вниз снаряды не заканчивались. Умные, уродки. Им даже не нужно вступать в бой — достаточно просто полетать над своей жертвой, пока стрелы не забьют ту насмерть, а после спуститься и полакомиться трупом.

Остановиться и пострелять нельзя — дождь из стрел убьёт мгновенно, поэтому я продолжал гнать на электробайке. Всё спасение сейчас было только в скорости. Остановиться — значит умереть. Замедлиться — тоже умереть. Попытаться дать птичкам бой — умереть ещё быстрее. Куда ни кинь — всюду очень огромный клин. Не просто огромный, а громаднейший, поэтому когда впереди замаячило подобие тоннеля с выходящего из него рельсами я воспринял это как спасение и влетел туда не задумываясь. Влетел, и тут же слез с байка и нацепил маску, выглядывая возможную опасность — слава богу её не было. Но это было не то место, где можно расслабляться, поэтому я тут же достал оружие и осмотревшись аккуратно выглянул наружу. Мерзкие птицы всё ещё кружили, но не разбрасывались стрелами. Вот уродки.

Ничего, посижу пока, пообедаю. Птицы продолжили ошиваться рядом с тоннелем и через час, дежуря с двух сторон и иногда неспешно пролетая и карауля меня с упорством собак. Надеюсь, они не ночные хищницы, а то если они начнут стеречь меня ещё и днём, то это будет для меня совсем плохо. Тогда, пожалуй дождусь ночи, правда ночью зная организаторов вылезет ещё что-то более неприятное.

Внезапно птицы как по команде развернулись и быстро-быстро полетели прочь, махая крыльями и глядя вдаль. Заметили новую жертву? Мой шанс — нужно как можно быстрее валить отсюда, пока они не налетели снова. Быстрее, пока птички не вернулись… Я вдавил газ и помчался дальше. Впереди показался разрушенный квартал, и оттуда донеслись звуки выстрелов. Твою мать — из огня, да в полымя! И кто там такой меткий? Если охотники, то тут же меня застрелят и порадуются такой встрече. Если игроки, то тем более застрелят, перепутав с охотником. А выстрелы между тем приближались.

Уже не размышляя, а действуя на одних рефлексах, я схватил мотоцикл и сунул его под лист шифера, который лежал к самой стены дома, а сам спрятался за обломком бетонного блока и одел кольцо становясь невидимым.

Вовремя — через минуты сюда вылетели несколько людей с оружием, и поспешно начали искать укрытия прячась за ближайшими обломками, а ещё через пол минуты выехал мощный джип с намалёванными черепами, полный людей с оружием, которые сидели в кузове, сидели на крыше машины и азартно кричали, смотря в планшеты.

Всё ясно — охотники. Машина полная вооружённых людей, и пятеро беглецов — игроки, которых они преследовали с не самым качественным оружием. Перевес явно на стороне охотников. Очень хорошо, что ни те, ни другие меня пока не заметили, и вряд ли заметят, если я демаскируюсь. Поэтому будет даже логично, если я посижу тут, не отсвечивая и не выдавая себя, а потом просто свалю. С другой стороны не хочется оставлять за спиной такую огромную компанию, и не хочется бросать людей на смерть. Может это и глупо, вступаться за незнакомых людей, но тому, кто не ходил по лезвию ножа — не понять.

— Они тут! Мочи их! — завопил один из преследователей. — Гранату давай, светошумовую!

Э нет, гранаты мне не нужно. Я, пользуясь своей невидимостью, выстрелил в крикуна сбивая его с машины и тут же перекатился за другое укрытие. Один выстрел — одна позиция. Рано или поздно или одна или другая сторона заметит меня по падающим гильзам, или характерным вспышкам пламени, или ещё чему, поэтому лучше не подставляться.

— Кто это стрелял? Откуда?

Охотники выпустили несколько очередей не давая высунутся игрокам.

Те даже и не думали высовываться, а головорезы из пикапа палили без остановок. То, что нужно. Пока их внимание было направлено в другую сторону я аккуратно мелкими шажками стал продвигаться дальше то и дело, замирая и скрываясь за бетонными блоками, кучами кирпичей и прочим мусором.

Аккуратно обойдя стрелков я залёг сзади автомобиля и, уже не боясь быть обнаруженным, выпустил очередь выкашивая всех бойцов, затем ещё одну, на всякий случай прошивая тела, и добавил в окошко пикапа чтобы достать наверняка водителя и пассажира рядом с ним, а потом воцарилась тишина.

Не стонали раненные — их просто не было, не шевелились игроки — они просто не хотели попасть под дружественный огонь. А затем тишину нарушил голос:

— Максим, это ты?

Такой знакомый голос.

— Максим, не стреляй, — из-за одной из бетонных плит высунулось дуло винтовки с повешенной на неё белой майкой.

То есть, когда-то майка была белой, теперь её цвет несколько изменился. Я не двигался, не демаскируя себя. Следом за майкой аккуратно показался человек. Девушка. Аня — слуга Мао, которая помогала мне убить всех господ, организовавших игры. Выжила только Мао.

Аня вышла и показала пустые руки. Остальные не спешили показываться, но я отчётливо видел их сквозь Маску.

— Аня, ты, что ли?

…Всего встреченных игроков оказалось пятеро — Аня, испанский полицейский Хоссе, или правильнее говорить — бывший полицейский, бывший военный в отставке Хаим, чемпион по стрельбе Йозеф, и хмурая девушка по имени Роза, не пожелавшая называть свой род деятельности и Родину.

Все пятеро участвовали в играх в качестве гладиаторов и смогли выжить после начала игр и добраться досюда, и уже недалеко от этого места объединиться. После этого на их след напали охотники, и преследовали, пока не вмешался я.

Открытой враждебности никто не испытывал, но подозрителен был каждый. И каждый старался не поворачиваться к другим спиной. Исключение составляла только Аня. Она безбоязненно поворачивалась ко мне спиной, и вообще, всячески выражала доверие.

— Аня, а ты здесь откуда? — между делом поинтересовался я. — Или будет правильнее спросить, «зачем?»

— Помочь тебе, — пожала плечами та. — Мао как обычно сделала на тебя очень большую ставку. Она в тебе нисколько не сомневается. Если бы я не знала её, то сказала бы, что она влюбилась.

— А что бы ты сказала, если бы знала её так хорошо, как сейчас?

— Сказала бы, что она очень и очень сильно тебя уважает.

— Это уже обнадеживает. Это всё?

— Не-а, Даши рассчитал моё участие в этой игре, и сказал, что если я буду участвовать, и объединюсь вместе с тобой, то вероятность выигрыша увеличиться… очень и очень сильно. Что выигрыш составит восемьдесят пять процентов.

— Нормально, — я замялся, не решаясь спросить, но переборол себя, и спросил:

— Как там… Ты знаешь, о ком я говорю.

Аня внимательно посмотрела на меня, и ответила:

— Всё в той же клинике. У неё лучшие врачи. А ещё, моя сестра постоянно сидит с ней. И днём и ночью. Она сделала это своим долгом. Что касается её выздоровления… Максим, только ведь несколько дней прошло.

Я отвёл глаза.

— Не печалься, — взяла меня за руку Аня.

— Да, — кивнул я приходя в себя.

Рядом остановился, кашлянув Хаим.

— Да? — я повернул голову, с эти человеком нужно держать ухо востро, как и со всеми, несмотря на свои годы он ещё очень крепок, и мускулист.

Вместо ответа бывший военный протянул мне мешочек.

— Камни, — сказал он. — Там у охотников было очень много. Я запретил остальным трогать их и отсчитал твою долю.

— Хорошо звучит. Как от человека, у которого есть совесть. Или хороший расчёт.

— Есть и то, и другое. Я не опускаюсь до подлости, обворовывая человека, который спас мне жизнь. И уж точно не отпускаюсь до предательства, стреляя ему в спину. А насчёт расчета, то… Нужно быть полным дураком, чтобы стрелять в человека, который может исчезнуть вникуда и возникнуть из ниоткуда. И при том, с пятью тузами в рукаве.

— Разумно.

Мешочек перекочевал ко мне.

— Какие у тебя, — глянул на нас бывший военный и поправился. — У вас планы? Я вижу, вы очень хорошо знакомы.

— А почему я должен о них говорить?

— Знаешь Максим, причины есть. Как минимум потому, что я могу очень и очень хорошо помочь. В своё время я воевал немало, и делал немало, могу сделать бомбу из обычного чая или стирального порошка. И ещё, я служил в армии, и понимаю, когда лучше исполнять приказ, а не играть, как молодняк в Рембо. Ты спросишь почему старый Хаим всё это говорит? Так просто — мне тут недавно одна маленькая птичка рассказала, а точнее целый индюк, за которого я сейчас играю, что один зарвавшийся и самоуверенный ракшас, который выглядел как огромная лиса с кучей хвостов устроил игры смертников, в которых принял участие Безумный Макс. И знаешь что? Безумный Макс спас всех людей, убил этого Ракшаса и его дружков, а после сжёг его логово и поставил каждому из этих ублюдков памятник, как напоминание всем, кто попробует нарушить правила. А после, насвистывая ушёл. Его теперь так и зовут — Палач Яо, или Убийца Яо.

— И ты решил, что это я?

Военный скривился.

— Макс, ты не представляешь, как они испугались. Испугались просто до усрачки. До такой усрачки, что словами просто не передать — откуда-то из заснеженной Росси выбирается Безумный Макс, после чего хладнокровно расправляется с сильнейшими из них и уходит. У каждого из них теперь есть твоя фотография. И никто из них не горит желанием встречаться с тобой.

— Серьёзно? У них есть моё фото? Так они узнали, что я участвую в игре?

— Нет, они видят только как Охотники убивают игроков. За всеми игроками они не могут уследить и ограничиваются этим, но на твоём бы месте, я бы почаще одевал маску.

— Спасибо, Хаим.

— Ну так как, принимаешь моё предложение?

Глава двадцать вторая

Дерзкий план

Сто пятьдесят пять. Сто пятьдесят пять трупов лежало на земле. В этот раз это были не Цзян-Ши, а какие-то огроподобные существа. Жадный коготь требовал новых жертв оказываясь рядом, а я не видел повода, чтобы ему отказывать — чем сильнее будет он, тем сильнее буду и я.

— Фиолетовые, — произнёс Хаим, вырезая очередной камень из сердца. — Есть какой-то смысл, когда ты добиваешься их своим костяным клинком? Кроме того, что они быстро умирают?

— Конечно есть.

— Ты очень лаконичен, друг мой.

— Я знаю.

Мы продолжили наше путешествие в том же составе, в котором встретились. Остальные покинули нашу троицу. У Хаима оказалась небольшая карта с пометками мест, где скапливалось наибольшее количество монстров. Вместе с моим навигатором это давало нежилые преимущества. По крайней мере в наборе камней. Сами камни не были не нужны. От слова совсем. Мне была нужна встреча с организаторами, а камни были лишь очень удобным способом её организовать.

— Ладно, молчу. Просто разделаю их.

Их всей пятерки кроме Ани ко мне присоединился только старый Хаим. Остальные получив оружие предпочли свалить в неизвестном направлении. Неплохой выбор в текущей ситуации.

— Проверим, вестник тайники? — спросил я Аню.

Та просто кивнула.

Я надел маску и огляделся по сторонам. Мое внимание привлек свет от одного из крупных холмиков.

* * *

В кабинете отделанном в стиле хай тек с красным дубовым столом сидели трое человек. Впрочем, они только выглядели как люди. Один из них выглядел как обрюзглый толстяк с несколькими подбородками. Второй — как неестественно худой и высокий человек с хищным лицом, третий просто имел невзрачную внешность.

— Как происходит игра? — спросил худой.

— Все согласовано сценарию. Наш доход составил более пяти миллионов долларов за эти дни. Это не считая энергии от смертей, которые мы смогли собрать.

— Просто прекрасно. Три наши семьи были хранителями жемчужины уже третью сотню лет, и должны ими остаться. А о том, что победителей в этой игре не будет, и она снова вернётся к нам, никто ничего не должен знать.

— Само собой. Когда разыгрываешь лотерею, никто не должен знать, что организатор выигрывает в любом случае.

Неприметный господин пожевал губу, словно не решаясь что-то сказать, но потом все же спросил:

— А что слышно о Палаче?

— Он просто исчез, — ответил худой. — Из Китая не выезжал. Или сидит в больнице у своей жены, оплакивая её, или сидит у Кошки. Или где-то ещё. Мне кажется, слухи о его уникальности и опасности сильно преувеличены. Он всего лишь человек.

— Человек, который убил Хули-Цзина, Ланга, и Вугонга.

— Ты видел это сам? Наверняка эти трое передрались между собой, а потом Мао просто добила тех, кто выжил, и объявила убийцей человека, умыв руки.

— Но ведь не Мао говорила об их убийстве.

— Значит, просто распускала слухи чужими ртами. Она это умеет.

— Я тоже так думаю, — ответил толстяк. — Это просто байка чтобы попугать нас, и снять с себя подозрения. Насколько я знаю, этого человека никто не видел. Все только на уровне слухов.

— И всё-таки, мне немного не по себе, что Мао выставила своего игрока для участия. Мы все знаем о её хитрости ми осторожности, а она не только выставила своего игрока, но и сделала ставку. Крупную ставку.

— Блеф. Кто её игрок?

— Женщина, одна из её служанок.

— Вот видишь — бояться нечего.

* * *

Даши, отношение к которому было скорее снисходительным от сильных мира сего, задумался, размышляя о текущей ситуации. В северянине он нисколько не сомневался. За столетия он достаточно хорошо изучил людей, чтобы сказать точно, что тот не предаст и не сделает какой-либо подлости.

Не боялся он и Мао. В виду собственного оригинального облика он очень опасался и старался избегать Мао, но знал точно — она его не тронет — слишком напугана этим варваром, и уяснила, что честность поможет выиграть здесь гораздо больше. Трое её соперников попробовали хитрить и погибли. Погибли не самой легкой смертью. И становиться четвертой она не пожелает. Лучше быть живой и с небольшим количеством денег, чем мертвой и без оных.

Неприятности начнутся тогда, когда игра закончатся. Семьи, хранящие реликвию очень сильно постараются подтасовать результаты. А если не выйдет, постараются сделать всё, чтобы главный приз остался у них. Что ж, для того, чтобы этого не случилось нужно будет заручиться поддержкой кого-нибудь из старших Яо, тех, кому не нужны человеческие жизни для сбора сил. С кем же лучше иметь дело? С тигром Ваном очень и очень не хотелось связываться — ведь тигр, это такая большая кошка…

* * *

— Неплохой улов, а Безумный Макс? — смотрит на меня старый Хаим.

— Да, неплохой.

— Что-то ты не сильно разговорчив.

— Просто я по жизни угрюмый и замкнутый человек.

— Да ладно? А вот мой кузен Хасан, с которым мы отслужили вместе пять лет, и который и направил меня сюда и был твоим телохранителем в тех бесовских играх говорил, что ты очень даже общительный человек. Только иногда приходишь в бешенство, но это всем только на пользу.

Я резко замер.

— Ты тот самый Хаим, который получил пару осколков в брюшную полость и один в грудь, а потом лежал в коме полгода?

— Он самый, — ухмыльнулся старик. — Вижу, ты понял. Да, это я. Когда я ожил, то первым делом спросил, всех кому я обязан таким чудесным воскрешением, и мой кузен рассказал мне очень эпичную историю, полную жутких моментов, и особенно упоминал некоего Максима, который спас всех. Именно поэтому я даже не раздумывая, что делать сел в самолет и отправился в Китай, предварительно узнав о том, что будет одна игра, и где она будет проходить. Я просто не сомневался, что если где и найду тебя, то — на ней.

— И зачем же ты искал меня? Я, знаешь ли очень подозрителен ко всем, кто меня ищет.

— Для того, чтобы отдать долг. Старый Хаим никогда не был должником, и всегда отдавал долги, а такой долг, как целая жизнь очень много стоит.

— Хорошо звучит. Знаешь что-то, что может пригодится?

Старик задумался.

— Ну, если только совсем немного, но думаю, ты и сам это можешь знать — что игру объявили три семьи. Один глава — жирный индюк в прямом и переносном смысле, второй — богомол, а про третьего я ничего не нарыл. И ходит куча слухов, что в этой игре просто не будет победителей, и все вернётся к ним, но как видишь, это от участия никого не остановило.

— Хорошо Хаим, — нехотя ответил я. — Для начала давай проверим эту кладовую до самого конца.

— Есть капитан! — шутливо ответил дед.

А я крепко призадумался. Насколько слова этого старика правдоподобны. Конечно, просто здорово, что здесь есть тот, кого спасал один из моих товарищей, и что он здоров, но насколько ему можно доверять, и вообще — действительно ли он тот, за кого себя выдает?

С такими вопросами лучше обратиться к одному моему эксперту, который очень хорошо может отличаться правду от лжи — Ане.

Аня дежурила снаружи разграбляемого тайника.

— Слышала наш разговор?

— Слышала.

— И что скажешь? Он говорит правду или лжёт?

— Правду. Он действительно тот, за кого себя выдает, и действительно говорит правду. В этом можешь не сомневаться — после смерти Хули-Цзина, главным специалистом по лжи и правде является Мао. Ну и я, конечно — я ведь знаю её много лет.

— Хм, неплохо.

— Так у тебя есть план или нет?

— Есть, но сначала пойдем, посмотрим, что нашёл Хаим.

— Что нашлось Хаим?

— Боеприпасы и бусины, которых хватит на то, чтобы устроить маленькую войну.

— А нам она нужна? Маленькая война?

Старик посмотрел на меня, оторвавшись от созерцания потрохов какого-то ящика.

— Если говорить откровенно Макс — то да, нужна. Всё, что мы жидель до этого — это цветочки. Причём цветочки ещё маленькие и несильно созревшие. Хитростью и умением каждый из нас смог прорваться через кучу монстров, блок посты охотников, избавиться от преследований, но дальше на нашем пути будет один очень большой заслон из охотников, и там же будут бегать дневные твари насколько я знаю. Охотники перекроют единственную дорогу в каньоне огромным фортом, и перестреляют нас всех, а потом просто выйдут и разделают наши туши. Это не считая того, если нам в спину ударят охотники из других регионов, или не сожрут набежавшие дневные твари, так что да — нам будет нужна маленькая война.

— Всё так плохо?

— Да, всё настолько плохо — я знаю чуть больше других игроков, потому, что играю за одного из организаторов и могу сказать, что скорее всего что-то из того, что я знал, изменили. Так, на всякий случай.

* * *

Кабинет распорядителей игры. За тем же столом расселись трое.

— Что-то мне не нравятся последние новости, — хмуро произнёс толстый. — По нашим данным исчезло огромное количество наших марионеток. Несколько сотен.

— Это вполне нормально, если учесть, сколько участвуют игроков, и сколько участвуют охотников.

— Марионетки исчезли разом в нескольких районах. Разом все, а не по одной на всей территории!

Воцарилась тишина.

— Игроки объединились и устроили рейд?

— Невозможно — в таком случае их бы быстро отловили охотники.

— Но они почему-то этого не сделали.

— Значит, сплоченных группы игроков нет.

— И одновременно с этим погибли несколько десятков охотников.

Толстый скривился:

— Эти пьяные свиньи зажрались и порезали друг друга.

— Увы, камеры этого не показали, — иронично возразил третий господин с неприметной внешностью.

— Значит, поубивали друг друга на выезде!

Воцарилось молчание.

— А что, если это дело не их рук?

Снова воцарилась тишина.

— Ты веришь в эти сказки о убийце Яо?

— Я верю в то, что Вугонг, Хули-Цзин и Ланг мертвы, и ещё, что Мао приняла участие в игре, а кроме нее — Даши.

— Я считаю, что паниковать пока ещё рано. В самом крайнем случае просто направим всех наших марионеток на место скопления наибольшей вероятной опасности. Несколько сотен самых различных монстров расправятся с кем угодно.

Невзрачный господин иронично посмотрел на собеседников и положил на стол фотографию.

— Он не похож на Безумного Макса, — глянул худой.

— Кто это? — спросил толстый.

— Жаль, что вы не знаете, — иронично посмотрел на обоих третий. — Это брат одного из тех кто участвовал в игре Лиса. Он лежал в коме, но не так давно его брат снова вернул его к жизни, и он сорвался сюда, а ты мой друг принял его, даже не проверив его биографию.

— И что это значит? — флегматично пожевал губы толстяк. — Ты хочешь сказать, что этот человек в одиночку прикончил небольшую армию?

— Я хочу сказать, что мне очень и очень не нравятся такие совпадения, — парировал незаметный.

— Хорошо, — кивнул толстый, доставая мобильный телефон. — Сейчас я сделаю пару небольших распоряжений, и фотографии этого человека будут у охотников, а за его голову цена будет повышена.

— Я бы также назначил повышение цены за голову той сучки, которую выставила Мао, и… Безумного Макса, — уточнил третий.

* * *

Я использовал планшет, чтобы просмотреть сообщения и остаться анонимным и тихо выругался.

— Что такое? — спросила Аня.

Я молча показал ей сводку новостей, на которой красовались наши лица с шестизначный суммой награды под каждым.

Старый Хаим тоже подошел и только присвистнул.

— Кто-то узнал, что мы здесь, и кому-то это очень не понравилось, — вслух прокомментировал он.

— Как они могли узнать, что я здесь? — спросил я. — Я вступил в игру анонимно.

— Предположили, — пожал плечами Хаим. — Или тебя кто-то сдал.

Я молча посмотрел на Аню. Та отступила на пару шагов подняв руки.

— Я здесь не причем?

— А Мао, или Даши?

— Они тоже не могли, ты же сам знаешь — Даши нельзя этого делать — если ты погибнешь, то и он погибнет от яда.

— Будем считать, что они действуют наугад, потому что в игре участвуют Даши и Мао, — вслух заключил я.

Первое серьезное препятствие возникло уже через день — стальная опора ЛЭП со снятыми проводами по форме напоминающая эйфелевую башню. Охотники переоборудовали её в смотровую вышку, и с удобством наблюдали за участком степи. Мимо не проберешься, и у них наверняка есть рации, чтобы предупредить своих подельников.

— Я увидел около тридцати человек, — озабоченно пробормотал Хаим. — Здесь нас пасут знатно. Обхода нет.

— Как нет?

— А так. Если уйти за пределы видимости и зайти слева, то будет огромное болото с крокодилами, и большими, и маленькими с топями по десять пятнадцать метров и ряской сверху, а ещё всякими кувшинками и цветочками. Сунешься в такое болото, и костей от тебя не останется. Смерть будет очень и очень болезненная. Да и крокодилы непростые — они очень хорошо чуют человека и видят в инфракрасном диапазоне, а ещё готовы преследовать его бесконечно долго.

— А если попробовать обойти справа?

— То там будет каменистая пустыня полная обезьян, которые очень больно бьются током, вплоть до паралича, а ещё нападают исключительно стаями. Без шансов.

— А если пошуметь и взорвать вышку? С некоторых пор у нас довольно много оружия?

Хаим посмотрел на меня с некоторым сочувствием.

— Тогда за нами явятся не только полчища охотников, но и соседние монстры.

— Тогда у меня есть некоторое предложение.

— И какое же?

— Прогуляться до крокодилов.

Старик посмотрел на меня ещё более красноречиво.

Я занимался одним очень и очень выматывающим делом — наполнял огромную двухсотлитровую бочку. Все бы ничего, но наполнять её приходилось с помощью Рога, черпая жидкость из другой ёмкости и переливая её в искомую тару. Сизифов труд или танталов. Бочку удалось найти в последнем тайнике. Изначально в ней содержалось дизельное топливо, но им пришлось пожертвовать.

Старый Хаим просто посмотрел на меня, но говорить ничего не стал. Аня восприняла всё очень спокойно — в конце концов, она видела вещи, которые я уже делал. А сейчас я наполнял бочку, превращая вполне безобидную воду в яд.

По моей задумке следовало вылить тару в болото с крокодилами, хотя бы частично, затем отплыть и слить ещё. Крокодилов это если не убьет, то парализует. Дальше следовало действовать по ситуации — раненых добить, мертвых проигнорировать, после чего пересечь болото, или же сдать назад, заполнить ёмкость ядом ещё раз, после чего снова все слить, чтобы избавиться от кровожадных тварей.

Хаим в этот момент собирал плавсредство из аналогичных ёмкостей, и подготавливал небольшие весла и шесты. Аня наблюдала окрестностями. Начитать было решено днём — воевать ночью против рептилий в их же среде обитания слишком опасно.

К полудню мы управились и покатили бочку к искомому водоёму. Только бы рептилии не оказались на берегу. Крокодилов на берегу не оказалось, но они резво высунулись морды из воды, и так, же быстро двинулись к берегу. Мы открыли пробку и просто столкнули бочку, позволяя ей катиться под откос. Бочка круто заскакала, вниз теряя ядовитую жидкость, и узнала в мутную воду.

Жижа обильно полилась в воду. Несколько крокодилов резво выбрались наружу, но вскоре резко стали замедляться, затем конвульсивно задёргались и повалились без движения. Часть тех, кому не повезло оказаться рядом с бочкой, тут же забились и перевернулись животами кверху.

— Опа, сработало, — крякнул старик спеша к ближайшему крокодилу и пиная его. Тот лишь слабо пошевелился.

— Ты добивай, а я пока бочку закупорю, чтобы даром такая штука не пропадала, — снова крякнул Хаим, и поспешил к бочке, которая застряла на мелководье прижатая двумя трупами крокодилов.

Я достал Коготь и двинулся к крокодилам втыкая его в их морды и добивая их. Коготь продолжал жадно впитывать в себя силу. С моего последнего эксперимента в нём скопился довольно большой запас духовной энергии. Пополним его ещё…

Глава двадцать третья

Жемчужина

Крокодилы дохли как мухи. Небольшая порция яда залитого в воду почти мгновенно убивала ближайших, а тех, кто был подальше просто парализовала, чтобы затем тут же убить.

Коготь собирал свою дань с каждой тушки. Даже из мертвых он находил, что тянуть. Действительно жадная и ненасытная штука. Старый солдат, одетый в химзащиту аккуратно работал веслом, продвигая самодельный плот. Аня вертела, головой наблюдая за окрестности стараясь заметить возможную опасность.

С этим проблем не было — крокодилы наоборот стремились уплыть как можно дальше, а небо и горизонты были чистыми.

— Куча трупов, — пробормотал Хаим. — И не человеческих. Мне это нравится. Не люблю крокодилов.

— Часть крокодилов успела вылезти на сушу, — сказала Аня, наблюдая в бинокль.

— Нас что, могут поджидать на суше?

— Возможно. Но, похоже, они просто очень спешили выбраться на сушу.

— Конечно — не каждый же день их травят дустом.

— А теперь те, которые на суше куда-то направляются…

— И куда они могли собраться?

Аня задумалась.

— У них только одна программа, поэтому единственное место, куда они могли собраться — ближайшие живые цели. То есть этот охранный пост.

…Двое охотников неторопливо рядом с пикапом. Рядышком стоял небольшой палаточный лагерь, в котором уже весело поглощали мясо с различными напитками их товарищи. Командование велело им глядеть за окрестностями — вот они и глядят.

Перемещаются и наблюдают за тем, что происходит со всех сторон периодически делая остановки. А то, что останавливаются — так это обеденный перерыв. Война войной, а обед по расписанию.

— Красота, — затянулся сигаретой один.

— Угу, — кивнул второй. — Ещё и бабла срубим. Как зачастят сюда смертники, так обязательно срубим.

— Всегда хотел новый джип, — кивнул первый.

— А у тебя хоть права есть?

— Нет, а что, это мешает водить?

Его собеседник только хмыкнул в ответ на сие заявление.

— Ну что, пошли, пока шашлыки не остыли, — докурил его собеседник. — Обидно будет так и не попробовать их.

— Погоди… Я что-то вижу… Сюда кто-то бежит…

— Смертники?

— Да нет… это… крокодилы!

— Крокодилы?! Ты там что куришь?!

* * *

На дозорной вышке находилось пара человек. Оба неспешно прогуливались глядя вдаль, когда ожила рация.

— Да, — вяло отозвался один. — Что? Какие ещё крокодилы?! Вы там что, не только бухаете, но и укурились ко всем чертям?! Какие к черту крокодилы, какая ещё помощь?!

Ответом послужили только крики.

— Говорит, крокодилы напали, — растерянно глянул он на своего товарища.

— Пойду боссу доложу. Совсем обдолбались ребята. Я не то чтобы против, но совсем расслабляться-то не надо…

— Уроды, суки, где вас черти носят! — орал в рацию мужчина с пропитым лицом. — Нас зажали на этой вышке! Кто?! Нет, не смертники! Крокодилы! Да я не пьян! И не курил! Вылезли из своего болота, и пошли на нас, все! Болото почитай здесь — всех кто внизу был на дежурстве, всех сожрали, нас тут осталось всего ничего! Подъезжайте, завалите этих тварей!!! Что?!!!! Как нет?!!!

Но его собеседник уже бросил трубку.

— Это конец, — обречено произнёс испитый.

— Почему же? — спокойно возразил второй человек бывший явно под кайфом.

— Звони хозяевам, пусть разбираются со своим зоопарком.

В овальном кабинете стояла тишина. Троица сидела в напряжённом молчании. Толстяк явно нервничал вытирая со лба пот. Худой перебирал пальцы. Неприметный вообще делал вид, что его тут нет.

— Больше половина болота крокодилов погибла, — наконец вслух произнёс незаметный. — Остальные же сожрали наших собственных охотников, а остальных просто загнали на вышку. Что будем делать господа?

— А зачем что-то делать? — спросил худой, нервно теребя пальцами. — Это же люди.

— А затем, что, во-первых мы просто останемся без охотников — загнанных съедят, остальные уже не будут проявлять интереса и лояльности, а во-вторых, потому, что вы сами понимаете, что такого ЧП просто быть не может.

— Я понимаю, — выдохнул толстый, вытирая пот. — Нужно подать сообщения охотникам на финише, из форта, и вообще всем, кто рядом с этой чертовой вышкой. Сбросим им оружия и назначим удвоенную награду, или утроенную. И стоит выяснить, что там такое произошло.

— Что-то сильно кричат, — пробормотал Хаим. — Даже отсюда слышно.

— Ещё бы — их там сейчас крокодилы едят. Не думаю, что мы потравили все болото. Они ведь крокодилы, а не дураки. Кто-то успел вылезти и сбежать, когда понял, что дело пахнет керосином.

— Мальчики, может, стоит посмотреть, что такое твориться по планшету? — осторожно спросила Аня.

— А что там может ещё твориться? Крокодилы едят охотников. Те орут.

— А не спалят наш планшет?

— Нет, им сейчас всем не до этого. Ни охотникам, ни организаторам, никому.

— Тогда активируйте, только быстро.

Аня включила трофейный планшет, и тут же вчиталась в строки.

— Ого! Там призывают всех охотников направиться к вышке и уничтожать рептилий, за дополнительное вознаграждение. И уже отписываться по этому поводу.

— Ого, — уже отозвался старик. — Это значит, что если нарвемся на подкрепление, то точно погибнем. Тут к гадалке не ходи, как говорила моя русская бабка.

— Но с другой стороны…

— Что с другой стороны?

— С другой стороны, дорога чистая, и форт будет почти пустой. Оставят там пару человек, да и те, с их дисциплиной будут валять дурака. Это наш шанс.

— И что нам удалось выяснить? — спросил неприметный. Кроме того, что крокодилов получилось убить и спасти наших замечательных охотников?

— В болоте обнаружился яд, — произнёс толстый, утирая лоб. — Очень много, и очень большой концентрации. Такой мог сделать только Вугонг…

Худой только вздрогнул.

— Чудесно, господа, — произнёс неприметный. — Вы хотели подтверждения, что в игру вступил убийца Яо? Вы его получили. И сейчас полагаю, что он не спеша и припеваючи, идёт прямо к финишу.

— Что? Откуда? — всполошился худой. — Как он может там оказаться?

— А так, — незаметный постучал пальцами по столу. — Крокодилы его не задержали, а все патрули охотников мы убрали с его пути сами, отправив их подмогу тем, кого заблокировали крокодилы.

— Проклятье, — высказался худой, а толстый начал ещё сильнее вытирать пот. — И что теперь делать? Разворачивать охотников?

— Нет, они сейчас заняты крокодилами. Тут нужен другой подход. Мы направим на него электрических обезьян. Посмотрим, что сделают с ним мартышки.

— Дорога пуста, — сказал Хаим, глянув сначала невооружённым глазами, а затем глянув через бинокль. — А потому делаем ходу. Крюк немного заложили, чтобы не пересечься ни с кем, и все будет в ажуре.

— Давай, — согласился я. — Однако стоит ожидать сюрпризов, и сюрпризов неприятных. В этой войне все средства будут хороши.

Мы успешно форсировали километр за километром, когда позади послышался шум. Мы оглянулись. Сзади катилась верещащая серая волна. Она была ещё далеко, но стремительно приближалась. Я выхватил бинокль, и взглянул на приближающуюся волну. Это была стая обезьян. Даже не так — не стая обезьян, а стаи. Буквально серое море. Живой шевелящийся ковёр.

— Это электрические обезьяны, — сказал Хаим убирая бинокль и снимая с плеча оружие. На всех у нас патронов не хватит, но положим довольно… Или будут ещё какие-нибудь предложения?

Я посмотрел на Аню. Та только покачала головой.

Эта верещащая орава, разорвет нас на тысячи кусочков.

— Будут здесь примерно через минуту, — задумчиво произнес Хаим.

Минута, это не так много, и не так мало. Пожалуй, можно кое-что успеть. Я без лишней поспешности достал оба артефакта и активировал минимальный выброс из Когтя, слегка махнув им. Коготь ударил своей мощью, распыливая её в широкий луч. Послышались крики и визги.

Хаим удивлённо оторвался от бинокля:

— Они отступают.

* * *

Полчища охотников показались от злобы. Награда которую им пообещали, оказалась неожиданно маленькой, когда они столкнулись с полчищами крокодилов. Проклятых тварей было слишком много и кроме того они не обращали внимания на мелкие раны, шли пером на людей как берсерки.

И это было не все. Кто сказал, что крокодилы медлительны? Эти носились, легко хватая кричащих охотников, которым не повезло, и которые пытались спастись бегством.

Мощные хвосты ломали кости, мощные челюсти отрывали головы и конечности. Твари пировали вовсю. То, что сулило лёгкие деньги, неожиданно превратилось в кровавую бойню.

Хотя, это тоже оказалось выгодно — сейчас на земле валялись трупы. Очень много трупов. Если собрать со всех планшеты, то можно просто перевести себе те деньги, которые эти неудачники успели заработать. А в купе с теми деньгами, что пообещали им хозяева этих гладиаторских битв, сумма получилась очень и очень немаленькой. Несколько человек уже спешили покинуть вышку, чтобы получить свою долю трофеев. Шиш им, а не трофеи, неудачники должны знать свое место.

Внезапно на горизонте показалось быстро приближающееся облако. А это ещё что за дела? Один из охотников глянул в бинокль и завопил:

— Заводи, быстрее! По машинам!

На охотников стремительно неслись сотни злых, потрескивавших молниями, обезьян. От таких не спасет и вышка.

Трое сидели в кабинете в гробовом молчании. То, что произошло, уже не вписывалось ни в какие расклады. Потерять девяносто процентов охотников и одну четвертую часть стаи… Это было очень сильным ударом. Как в стратегическом, так и в экономическом плане. Никто не предполагал, что монстры, в которых было вложено куча сил и ресурсов, погибнут от распыливания такой нужной энергию в пространстве, но что ещё хуже — погибли охотники, которые своими попытками жертв получали её заметный приток. И вот сейчас, вся ситуация, которая раньше сулила большие прибыли, оказалась огромными убытками. Молниевые обезьяны, потеряв четверть стаи, развернулись и уничтожили все группы охотников, которые были отправлены на подкрепление.

— И что теперь будем делать? — спросил тощий.

— Может быть, сдвинем остальных монстров и уничтожим молниевых обезьян?

— Тогда погибнут чемпионы других участников, и они будут очень сильно недовольны.

— Ппц, мы в полном дерьме.

— У меня есть предложение, — произнёс незаметный господин.

Два взгляда устремились на него.

— Изменим условия игры. Назначим целью убийства Безумного Макса. Нам ведь известно, что он участвует в игре. И ещё — отменяем окончание игры. С этого момента игра закончится только тогда, когда погибнет Палач Яо и его напарники.

…Коготь разрядился не весь, что было очень и очень хорошо. Однако лишний заряд не помешает, поэтому я продолжал ходить от одной недобитой обезьяны к другой продолжая закалывать их, и заодно насыщать оружие. Уничтожить всю лавину макак не удалось, но все равно раненых и убитых на поле осталось огромное количество.

— Ха, — усмехнулась Аня, глядя в планшет. — Охотников выжили единицы, и сейчас они вопят, и брызгают ядом, он говорит, что больше не участвуют в этом и такое прочее. Здорово их потрепали крокодилы с обезьянами.

— Оно и понятно, — кивнул Хаим, вырезая из очередного трупа камень. — Их же собрали по тюрьмам и психушкам и пообещали халяву. Это не те люди, которые славятся своей верностью, честью и храбростью. Это… своеобразный народ… очень своеобразный…

Внезапно Аня побледнела, читая сообщения с планшета.

— Мальчики, у меня плохие новости — условия игры поменялось. Теперь игра закончится только тогда, когда нас убьют.

…Даши медленно оторвался от планшета, прочитав последнее сообщение. Так и есть. Зажравшиеся снобы, потеряв контроль над ситуацией и решили все исправить разом. В каком же они отчаянном положении…

Он достал немного порошка из специального футляра и запил водой. Действие яда, который медленно убивал его, он чувствовал очень хорошо, некоторое облегчение приносили специальные лекарства, но именно — только облегчение.

Что ж, он узнал о том, что организаторы игры не будут играть честно, и подготовил несколько сценариев как раз для такого случая. Если погибнет Безумный Макс, то погибнет и он, а умирать ему очень не хотелось. Что ж, пора реализовать план. Он достал сотовый телефон и произнёс:

— У меня есть важные новости для господина Голо. Это касается Убийцы Яо.

— Слушаю, — после нескольких минут отозвалась трубка.

Даши невольно усмехнулся — быстро же передали трубку этому зазнавшемуся снобу. Видно дела у ребят идут совсем не так хорошо. Даже откровенно из рук вон плохо.

— Я знаю чей он игрок, — чуть улыбаясь, произнёс Даши.

— Слушаю тебя Даши.

— Мой, — иронично улыбнулся в трубку Даши.

* * *

Мао задумчиво барабанили пальцами по столу. Только что пришло уведомление о том, что правила игры изменились. Это означало то, что их ждут проблемы. Но Даши молчал и ничего не говорил. Значит ли это, что у Крысы есть план? Или все же в этот раз он не успел предусмотреть всего? И как теперь быть? Они начинали игру делая вид, что не имеют ничего общего друг с другом, и вообще никак не связаны. И что делать, если такая грандиозная афера накроется медным тазом? Теперь слишком многое зависело от того, что Макс выживет. Она не любила таких ситуаций. Решение нужно было принимать. В этот момент проткнул её телефон.

Сообщение пришло от Даши. Мао не раздумывая, открыла его. В сообщении была только одна фраза: «Делай ставку на Макса».

Мышонок явно что-то задумал.

Мао посмотрела на экран — что это все значит?

Даши сидел в кресле, привязанный к нему, а двое мордоворотов лупили его не жалея сил. Толстый Голо стоял напротив.

— Значит, говоришь, Макс твой участник? — спросил он, и громила отвесил ему ещё один удар.

— А я этого и не скрывал, — спокойно произнес Даши, стоически перенося побои.

Громила врезал ему ещё раз.

— Что ты планировал, когда поставил его в качестве своего игрока? — прошипел толстяк.

— Что он выиграет, — иронично произнёс Даши.

— Ты что, за дурака меня держишь? — зашипела Голо. — Говори, что ты задумал!

Даши иронично улыбнулся.

Только приблизился и навис над ним.

— Говори, я сказал!

Даши победно улыбнулся, и плюнул ему в лицо.

— Ах ты уродец!!! — зашипел Голо, вытирая лицо. — Теперь тебе конец!

— Нет, это тебе конец, — улыбнулся Даши. — В моей крови был особый яд, который сделан из части Вугонга. От него нет спасения, если не принять противоядия, ты погибнешь через месяц.

Толстяк побелел и замолчал, затем стёр с лица немного крови и осмотрел её и побледнел ещё больше.

— Босс, что с ним делать?

— Где противоядие? — спросил побледневший Голо.

— У Макса, — ухмыльнулся Даши. — Он уничтожит его, если попытаться его отнять. Или если я погибну.

Толстяк побледнел ещё больше.

Дверь рывком распахнулась, и вошла Мао, двумя движениями прикончив охрану.

— Хреново выглядишь Даши, — сказала она, доставая длинную тонкую трубку и набивая её табаком. — Это стоило того, что ты задумывал?

— Стоило, — улыбнулся разбитым лицом Даши. — Я отравил Голо.

Мао глянула на толстяка. Тот затрясся.

Даши аккуратно снял веревки и поднялся со стула.

— Голо, друг мой, ты ведь не хочешь умереть? Нужно просто сделать так, чтобы Макс стал победителем. Пожалуйста, сделай это.

Голоса затрясся ещё сильнее.

* * *

Мы были в шоке, когда сообщение снова сменилось.

«Уважаемые игроки, правила снова изменились. Форт оставлен без охраны, и больше ничто не мешает вам пересечь линию. Данный ход сделан чтобы повысить вероятность победы игроков. Поспешите».

— Это наш шанс! — поднял голову Хаим.

— Это Даши, или Мао! — Радостно заключила Аня.

— Вперёд! — поднялся я. — Быстрее! Мы здесь единственные игроки!

…В кабинете операторов в компании четырех трупов сидел Голо и дрожал от страха, слушая, как долбят в дверь с той стороны. Обычно тут был третий из них — Бианз, но сейчас неприметный господин куда-то пропал. Пользуясь этим, Голо убил операторов, которым было запрещено покидать пост, запер дверь и отдал нужные, разблокировав Форт и расчистив дорого Безумному Максу.

— Голо, ты что творишь кусок сала! — Орал Танг, долбя в дверь. — Ты рехнулся! Зачем ты это сделал?!

Голо облизал губы. Если он выдаст Даши, то тот погибнет, а вместе с ним пропадет и противоядие… Нет, упоминать мышонка нельзя.

— Меня заставил Макс!

— Что? Голо, ты рехнулся? Какой Макс?

— Палач Яо! Безумный Макс!

— Голо?! Голо, что там происходит?

Мы миновали форт и тут же около вертолета двое пилотов угодливо поклонились нам, поднимая машину в воздух.

— Мы сделали это, — прошептала Аня.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, — сказали мы одновременно с Хаимом.

Вертолет сел на площадку… И тут же на поле выбежал какой-то худой человек и начал трансформироваться в огромного богомола.

— МАКС! — проревел он. — Я НЕ ЗНАЮ, КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ, НО ПРИШЛА ПОРА ТЕБЕ УМЕРЕТЬ!

Я молча активировал Рог, и огромное чудовище повалились без половины тела, а к нам уже мчались Даши и какой-то толстяк.

— Противоядие! — кричал толстый.

— Где жемчужина?

Толстяк всплеснул рукой, а потом махнул и куда-то побежал.

Мы стояли посреди зала трупов, рядом с открытым сейфом.

— Бианз, — прошептал толстяк оседая на пол. — Он украл её и сбежал…

Мы замерли в глубоком шоке, а затем раздался мерный стук каблуков, и вошла Мао легко таща за собой какого-то человека.

— Тут один прохиндей пытался украсть очень ценную вещь, — буднично сказала она.

…Я стоял у палаты Нади. Мао и несколько докторов вышли, Аня выходя следом, ободряюще улыбнулась. Я на ватных ногах зашёл в кабинет. Надя сидела на кровати.

— Привет Максим, — слабо улыбнулась она.

— Надя, милая, наконец-то мы снова вместе, — прошептал я бросаясь к ней.

Content

Даниил Куликов
ГОРА МЕРТВЕЦОВ

Глава первая Хули-Цзин

Глава вторая Первая игра

Глава третья Новая игра

Глава четвёртая Комната смерти

Глава пятая Прятки в одиночку

Глава шестая Дьявольские прятки

Глава седьмая Подготовка

Глава восьмая Воздушный мост

Глава девятая Вызов Волку

Глава десятая Битва с Волком

Глава одиннадцатая Трофеи

Глава двенадцатая Битва

Глава тринадцатая Армия призраков

Глава четырнадцатая Злой Дух Снегов

Глава пятнадцатая Возвращение

Глава шестнадцатая Тайна Хули-Цзина

Глава семнадцатая Даши

Глава восемнадцатая Партизанская тактика

Глава девятнадцатая От заката до рассвета

Глава двадцатая Хуапи

Глава двадцать первая Аня

Глава двадцать вторая Дерзкий план

Глава двадцать третья Жемчужина