Фил Хикс

Дом одинокой ведьмы

© Смирнова Д.О., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Посвящается Джанне,

моей тёмной половине

Ведьмы способны призывать бури и ветры.

«Демонология», король Яков I Английский и VI Шотландский

Глава 1

Камень и стекло

Авелина Джонс посмотрела на колючий побег, пробравшийся под рукав футболки, и, поморщившись, избавилась от цепких шипов. Её окружали непроходимые заросли. Это был самый неухоженный сад из всех, где ей доводилось бывать. Вздохнув, Авелина сняла заляпанные очки и протёрла их краем футболки. Всё равно она застряла здесь на ближайшие пару недель, и лучше постараться привыкнуть к обстановке.

Мама Авелины работала в благотворительной организации и последнее время была так занята, что девочка оставила всякую надежду поехать куда-нибудь на летние каникулы. Но, когда до начала учёбы уже оставалось всего ничего, мама вдруг объявила, что забронировала домик за городом, недалеко от Бристоля, где они живут. Авелина предпочла бы провести эти две недели на пляже в Испании, но загородный домик лучше, чем ничего. И пока её друзья плещутся где-то в лазурных водах океана, она здесь воюет с кустом ежевики.

Однако у Авелины была очень веская причина терпеть неудобства и пробираться в конец сада.

Ведьмины камни.

Древний каменный круг находился прямо здесь, в Нортон-Уик, деревне, где они остановились. От одного названия мурашки бежали по коже. Призраки, гули и ведьмы, разумеется, интересовали её больше всего, а этот каменный круг со зловещим названием упоминался в книге, которую она когда-то читала. Теперь Авелине представился шанс увидеть его собственными глазами. Конечно, валуны пролежали здесь уже тысячу лет, но, насколько ей известно, достоверно никто не знает, зачем в своё время выложили этот круг, – зато теорий предостаточно.

Кто-то утверждал, что это календарь, по которому древние люди определяли смену времён года. Другие считали, что это священное место, куда местные жители приходили поклониться богам. Находились и те, кто заявлял, что круг выложили инопланетяне. А кто-то полагал, что древнее сооружение имеет отношение к друидам, жрецам кельтских племён, которые были то ли магами-целителями, то ли кровожадными изуверами – в зависимости от источника сведений.

Всё это в высшей степени интересовало Авелину, но по-настоящему её завораживало название этих камней. В книге, которую она читала, о ведьмах не было ни слова – так почему же эти камни назвали Ведьмиными? Чтобы найти ответ, перво-наперво нужно увидеть их своими глазами, а хозяйка арендованного коттеджа сказала им, что камни совсем близко. Буквально за садом.

Приготовившись заработать новые царапины от кустов ежевики, Авелина стала продираться дальше. Вообще она думала, что перед их приездом кто-нибудь догадается привести дом и сад в порядок. Кусты и сорняки стремились ввысь и мешали ей при каждом шаге. По земле со всех сторон скакали воробьи и дрозды. Между кустов на полупрозрачных нитях паутины покачивались огромные пауки. Пчёлы деловито жужжали в ярких соцветиях, и пыльца покрывала их лапки как пушистые жёлтые чулочки. У Авелины возникло ощущение, что она случайно забрела на закрытую вечеринку.

После неприятного столкновения с крапивой и небольшой потасовки с кустом боярышника девочка неплохо продвинулась вперёд, как вдруг ударилась ногой обо что-то твёрдое. В высокой траве что-то блеснуло. Заинтригованная, Авелина пошарила руками по земле и нащупала какой-то стеклянный предмет. Обхватив его пальцами, она вытащила его из земли.

Бутылка.

Небольшая и продолговатая, с узким горлышком, довольно старая, судя по виду. Зелёное стекло такое грязное, что увидеть содержимое было невозможно даже после того, как Авелина стряхнула с бутылки комья земли. Выпрямившись, девочка поднесла её к свету. На кончиках пальцев она ощутила странное покалывание, но, возможно, причиной тому были ожоги крапивы. Внутри явно что-то было, но что именно, разглядеть не получалось. Какой-то тёмный сгусток. Авелине вдруг стало не по себе.

Встряхнув бутылку, она услышала слабое дребезжание, а внимательно осмотрев горлышко, отметила, что оно запечатано толстым слоем воска, который когда-то был красным, а сейчас стал цвета смолы. Девочка попыталась сорвать печать, но та оказалась твёрдой, как цемент. Похоже, чтобы увидеть содержимое бутылки, придётся её разбить – а этого ей делать не хотелось. Авелина даже подумала оставить находку в покое. Но любопытство взяло верх. Нельзя же просто так взять и бросить старую бутылку с непонятным содержимым!

Зажав бутылку в руке, Авелина наконец добралась до конца сада и аккуратно поставила её у каменного заборчика, отделяющего их участок от соседних полей. Большой куст рододендрона отбрасывал манящую тень, и Авелина устроилась под ним, чтобы перевести дыхание. Было приятно провести несколько минут в землистой прохладе. Август выдался изнуряюще жарким, во второй половине дня везде стояла влажная духота. Ничто не предвещало скорого наступления осенних холодов.

Потирая царапины на руках, Авелина оглянулась на домик. Они с мамой приехали сюда около часа назад, и на новом месте девочка чувствовала себя немного потерянной – другой пейзаж, другие запахи. Всё выглядело и ощущалось иначе. И Авелине никогда ещё не приходилось жить в настолько глухом краю. Деревню, спрятанную среди извилистых узких просёлочных дорог, было не так-то легко отыскать. Глядя на покосившиеся домики и ветхие столбы с дорожными указателями, можно было подумать, что весь остальной мир, изменившись, забыл сообщить об этом местным жителям. Мама захотела поехать сюда в том числе и по этой причине: она решила, что им обеим будет приятно отдохнуть от вечной суеты большого города. Что ж, желание мамы сбылось в полной мере, подумала Авелина и усмехнулась. Они не только уехали из города, но и словно попали в прошлое. На стенах коттеджа тут и там выступали неприглядные коричневые пятна. Из кранов капало. Крыша протекала. Подоконники потрескались. Весь дом был похож на пожилого человека со скрипучими суставами и скверным кашлем. К счастью для Авелины, здесь всё-таки есть электричество и горячая вода. Но в голове крутился вопрос: когда кто-нибудь останавливался в этом доме последний раз? Казалось, они с мамой стали первыми, кто въехал сюда за последние десятилетия.

Немного передохнув в тени, Авелина поднялась на ноги – и тут же увидела, что между невысокими каменными стенами спряталась небольшая деревянная калитка. Как и всё здесь, она была не в лучшем состоянии: зелёная краска выцвела и местами облупилась, а замок проржавел. Хоть и с громким кряхтеньем, но Авелине удалось отодвинуть засов и открыть калитку. Пронзительный скрип петель только подтвердил, что ею давно не пользовались.

И тут Авелина ахнула.

Перед ней возник круг, выложенный огромными замшелыми камнями. Она нашла их! И чуть ли не на расстоянии вытянутой руки от домика! Раньше Авелина размышляла, нужно ли будет платить за то, чтобы посмотреть на Ведьмины камни, но вот они, во всей красе – и никаких тебе парковок, касс, стендов с информацией и других посетителей. Она словно наткнулась на тайное место, скрытое от всех в густой сельской зелени.

Подойдя ближе, Авелина вдохнула тёплый летний воздух, и ей показалось, что возле камней пахнет коровьим навозом. Впрочем, неудивительно – поблизости действительно паслось стадо коров.

Она насчитала тринадцать камней, на всякий случай пересчитав дважды. Три камня стояли вертикально и напоминали огромные наконечники для стрел – гигантские глыбы, каждая весом, наверное, тысяча тонн. Остальные лежали плашмя в траве, и их потрескавшиеся серые бока походили на спины китов, когда те ненадолго всплывают на поверхность.

Девочка смотрела на камни с открытым ртом: зловещие монолиты мгновенно околдовали её. И впрямь странно, что, кроме неё, здесь больше никого не оказалось, особенно сейчас, в разгар летних каникул. Только коровы лениво бродили поблизости между камней и щипали сочную летнюю траву, отгоняя хвостами мух.

Несмотря на всю внушительность, камни не шли ни в какое сравнение с гигантскими мегалитами Стоунхенджа, куда со всего мира стекаются толпы туристов. И всё же пейзаж Авелине понравился. Тем более что она сможет насладиться им в одиночестве.

Вдруг раздался смех. Может, кто-то ещё пришёл взглянуть на камни?

На всякий случай девочка отступила назад и спряталась в густую зелень сада; калитку она оставила открытой, чтобы камни по-прежнему были на виду. Воздух вдруг стал каким-то густым и тяжёлым. Горизонт поплыл. Мушки лениво танцевали в солнечных лучах.

Авелина сонно смотрела, как в дымке проступил силуэт. Это была девочка с длинными чёрными волосами, выделяющимися на фоне белого летящего платья. Она на цыпочках ступала в высокой траве и проводила руками по камням, поглаживая их, как котят, словно исполняла какой-то древний ритуал. Авелина не могла отвести глаз, заворожённая этими необычными движениями.

Что тут происходит?

Вдруг незнакомка остановилась и взглянула в сторону Авелины. По мрачному лицу скользнула едва заметная усмешка. Авелина думала, что хорошо спряталась, но девочка, видимо, сразу поняла, что за ней наблюдают.

Смутившись, Авелина отступила дальше в высокую траву и, схватив бутылку, которую нашла чуть раньше, как можно быстрее пробежала обратно через сад, проклиная колючки, по-прежнему норовящие оцарапать её. Вбежав на кухню, Авелина оперлась на раковину и выглянула в окно. За открытой калиткой она смогла различить лишь очертания камней – незнакомка исчезла.

– Ты же знаешь, что любопытство сделало с кошкой, Авелина, – произнёс у неё за спиной голос мамы.

– Помешало ей умереть от скуки? – фыркнула Авелина.

Мама рассмеялась, отбросив с лица вьющиеся волосы:

– Будет тебе, Авелина, здесь не так уж плохо. Что ты там высматривала?

– Я нашла каменный круг и хотела рассмотреть его, но там была какая-то девочка.

– Может, это твоя родственная душа? Вдруг она такая же любопытная, как ты? Тебе стоило подойти поздороваться…

– Мам, – перебила Авелина, пока мама не завела свою любимую пластинку «Друзей нужно заводить при каждом удобном случае».

– А это что за грязная штука на нашем чистом столе? – спросила мама, поняв, что Авелина хочет сменить тему.

– Просто старая бутылка. Нашла её в саду. Но я понятия не имею, что внутри, потому что она запечатана.

– Я бы на твоём месте оставила её там, где нашла.

– А вдруг в ней что-нибудь ценное! – запротестовала Авелина.

– Да, а ещё там могут быть гадкие черви, – поморщилась мама.

Авелина хотела поспорить, но, вспомнив, что они приехали сюда приятно провести время, взяла бутылку и направилась к задней двери:

– Хорошо, я сейчас.

Тёплый ветер подул ей в лицо. Авелина вновь углубилась в сад, ступая медленно и осторожно, чтобы не споткнуться и не разбить бутылку. Добравшись до стены, она выглянула из-за калитки – нет ли таинственной незнакомки, но вокруг не было ни души. Присев на корточки, Авелина аккуратно воткнула бутылку в землю и сделала вокруг неё холмик. Мама права. Если бутылка уже так долго пролежала здесь, с ней ничего не случится, пока Авелина решит, что с ней делать. По правде говоря, Авелине и самой не очень-то хотелось оставлять бутылку в доме. Что-то с ней явно не так, и, возможно, стоит хорошенько подумать, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги. Её друг Гарольд точно сможет помочь. Авелина познакомилась с ним в прошлом году, у его дедушки есть книжный магазин. Гарольд собирался приехать к ним на несколько дней, и, может быть, ему удастся найти книгу о старых бутылках и привезти её с собой. Мысленно Авелина сделала себе пометку поговорить с Гарольдом до того, как он приедет.

Когда она выпрямилась, на стену сада села большая сорока.

– Кыш! – сказала Авелина. – Лети отсюда по своим делам. – В голове у неё зазвучал знакомый стишок: «Один в печали, двое в радости…» Дальше вспомнить не удавалось.

Тем временем сорока, не обратив внимания на её слова, продолжала смотреть на Авелину блестящими чёрными глазами. Расправив крылья, она хрипло застрекотала, и это прозвучало довольно жутко: будто старая ведьма ехидно засмеялась.

Ведьма у Ведьминых камней.

Словно подслушав её мысль, сорока взмыла вверх, приземлилась на самом высоком камне и снова застрекотала. Авелина развернулась и побежала обратно в дом.

Когда она была уже у двери, что-то заставило её оглянуться. Авелина привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть калитку, и на секунду ей показалось, что там кто-то сидит на корточках и пристально смотрит на дом. Девочка не стала медлить и пытаться разглядеть, кто это. Тени ползли по тропе, и Авелина, вбежав в дом, захлопнула за собой дверь и заперла её на замок.

Судя по всему, некоторые камни в Нортон-Уик

опрокинули специально,

из-за суеверий.

Археологический отчёт, Нортон-Уик, 1953

Глава 2

Наблюдатель в круге

Авелине не пришлось долго ждать, чтобы снова увидеть загадочную девочку. Утром следующего дня, валяясь на диване, она услышала отчётливый цокот копыт. С тех пор как они с мамой сюда приехали, Авелина видела нескольких человек, разъезжающих верхом по узким улочкам и тропкам. После вездесущих машин и автобусов на лошадей было приятно смотреть. Авелине стало так любопытно, что она встала, вышла из дома и прошла по тропинке к калитке.

По улочке прямо навстречу ей шла чёрная лошадь – Авелина никогда прежде таких не видела. Высокая и холёная, она высокомерно покачивала головой, словно прекрасно осознавала своё великолепие. Её бока блестели от пота, отчего рельефные мускулы становились ещё заметнее.

Когда лошадь подошла ближе, внимание Авелины переключилось на всадника: его длинные роскошные чёрные волосы гармонировали с гривой животного. Это была та самая девочка, которую она вчера видела у камней. Авелина всегда думала, что закон обязывает всех всадников носить шлем, так же как и мотоциклистов, но волосы девочки свободно струились у неё за спиной, точно чёрный флаг на башне замка. Она была в кожаных сапогах для верховой езды, бриджах и стёганом оливковом пальто и походила на воинственную королеву, сошедшую со страниц древних книг и скачущую на битву во главе войска. Внезапно испугавшись, что незнакомка снова заметит, как она пялится на неё во все глаза, Авелина отступила в тень яблони, которая росла прямо у калитки.

Но было поздно.

Девочка натянула поводья, и у Авелины всё сжалось внутри. Нетерпеливо ударив копытом, огромная лошадь обернулась и смерила её надменным взглядом. Солнце сияло позади всадницы, и, прищурив глаза, Авелина видела только чёрный силуэт в окружении золотых лучей. «Почему я не умею так же эффектно выходить на люди?» – с досадой подумала Авелина. Сама она обычно долго возилась с дверными ручками или наступала на собственные шнурки.

Стоя у яблони и прикрыв глаза от солнца, Авелина вновь ощутила странное покалывание в теле, как будто по спине и затылку пробежал электрический заряд и она на миг оказалась в параллельном мире. Робко приподняв очки, она неуверенно подняла руку в знак приветствия. Девочка явно разглядывала её, и прошло некоторое время, прежде чем лошадь ударила копытом, а всадница подняла руку в перчатке. Жест ответный, но вполне дружеский.

Пока Авелина придумывала, что сказать, девочка слегка натянула поводья, лошадь повернулась и, пройдя дальше по улочке, вскоре скрылась за поворотом. Сделав глубокий вдох, Авелина осторожно последовала за ними. Она не хотела, чтобы её снова заметили, но ей было очень интересно, куда они направляются. Однако, когда Авелина повернула за угол, девочки на лошади нигде не было видно.

Странно.

Не было их и на главной улице. За это время лошадь не успела бы пройти её до самого конца, и Авелина предположила, что девочка повернула в один из переулков. Она неспешно пошла дальше по улице, прямо к местному магазинчику, где уже успела купить конфет. Там продавали также свежее молоко и яйца, холодное мясо и сидр с местной фермы, а ещё какие-то консервы, которые выглядели так, будто стояли на этих полках годами.

Пока Авелина размышляла, стоит ли идти дальше в деревню, она услышала, как у неё за спиной звякнул колокольчик и открылась дверь. Обернувшись, девочка увидела странную женщину: невысокого роста, грузная, с морщинистым раскрасневшимся лицом, как у людей, много времени проводящих на улице, она была в длинной струящейся чёрной мантии и тяжёлых ботинках без шнурков, из-под которых виднелись радужные носки. И самое странное – на голове у неё была шляпа-котелок: такие Авелина видела только на чёрно-белых фотографиях бизнесменов в полосатых костюмах.

– Доброго утра, – громогласно поздоровалась женщина и, сняв шляпу, стала обмахивать ею лицо. – Фух, жарко тут, как в доменной печи.

Авелина робко улыбнулась.

– Кажется, мы с вами не встречались, – отрывисто и деловито продолжила женщина. – Могу я спросить, что привело вас сюда, в Нортон-Уик?

Авелина почувствовала, что от женщины повеяло каким-то сладким травянистым запахом.

– Мы с мамой приехали на каникулы. Из Бристоля.

– Понятно. Уверена, после большого города здесь приятно отдохнуть. Надеюсь, вам не слишком скучно, хотя тут мало людей вашего возраста.

– Я только что видела девочку примерно моих лет, верхом на лошади, но так и не поняла, куда она повернула. Вы её не видели?

Женщина нахмурилась:

– Не думаю. Как она выглядела?

– Ну, длинные чёрные волосы. Красивая, – Авелина покраснела.

– Значит, совсем как ты, моя дорогая, – улыбнулась женщина, чем сразу расположила к себе Авелину. – Но я не могу сказать, кто бы это мог быть. Что-то не припомню, чтобы видела такую девочку на лошади. – Женщина помолчала, глядя куда-то вдаль, а затем протянула Авелине грязную руку. – К слову, я Элис, викарий Нортон-Уик. Заглядывай как-нибудь в Святого Михаила.

Видимо, на лице Авелины так ясно проступило недоумение, что Элис добавила:

– Святой Михаил – это церковь. Ты её никак не пропустишь. Большое каменное здание с витражными окнами. Знаешь, там ещё всегда изображают мёртвых людей. Это рядом с камнями, на другой стороне поля. Полагаю, ты уже осмотрела наши знаменитые Ведьмины камни?

– Да, мы остановились совсем рядом с ними, – сказала Авелина с ноткой гордости в голосе.

– Что ж, молодцы. На мой взгляд, места лучше не найти. Только умоляю, не обращай внимания на всякие россказни, которые могут дойти до твоих ушей. – Элис понизила голос: – В деревне до сих пор есть люди, которые после захода солнца даже не подойдут к тем камням.

– Правда? – Авелина сделала шаг вперёд. Речь явно шла о чём-то интересном.

– О да, местные суеверия очень живучи, – заговорщическим шёпотом продолжила Элис. – Они передаются из поколения в поколение. Уверена, ты слышала обо всём этом. Призраки, гули и гоблины. Злые фейри, которые унесут тебя, если окажешься рядом с камнями в день убывающей луны.

Авелина кивнула. Она прекрасно знала, о чём говорит Элис.

– Имей в виду, на твоём месте я бы отнеслась ко всему этому со здоровым скептицизмом. Большинство местных до сих пор думают, что луна сделана из сыра. Ещё не так давно они занимались… – Элис вдруг оборвала себя на полуслове, покачала головой и нахлобучила котелок обратно, поверх коротких, сильно поседевших волос. – Ладно, мне пора. Кстати, я не услышала твоего имени.

– Авелина. Я приехала сюда с мамой.

– Авелина и её мама. Понятненько. Я помолюсь за вас.

На прощание они улыбнулись и пожали друг другу руки.

Хотя Авелина ничего конкретного не узнала, но эта короткая беседа внесла в этот день ещё одну изюминку интриги. Выходит, Ведьмины камни и впрямь такие же загадочные, как их название.

Авелина размышляла, вернуться ли ей в дом или пройти чуть-чуть дальше и посмотреть, нет ли поблизости конюшни. В итоге победило любопытство. В конце концов, мама знает, что далеко она не уйдёт.

В центре деревни дома оказались довольно большими и старыми, как и все строения в Нортон-Уик, но в них определённо жили люди состоятельные. Большие каменные особняки с безупречными лужайками и гравийными дорожками, на которых стояли припаркованные блестящие «БМВ» и «Мерседесы». Судя по размерам некоторых домов, к ним вполне могли примыкать конюшни, но Авелина не осмелилась подойти ближе. Удовлетворившись предположением, что девочка могла скрыться в одном из них, Авелина неспешно пошла дальше, наслаждаясь тёплым летним утром и витающим в воздухе запахом свежескошенного сена. Миновав местный луг, она оказалась рядом с пабом под названием «Луна и серп». На вывеске был изображён вертикально стоящий камень, а рядом с ним – сухопарый мужчина с длинной бородой и в белых развевающихся одеяниях, вскинувший к ночному небу руку с серпом. Авелина подумала, что это, должно быть, друид, загадочный кельтский жрец, о которых она недавно читала. Они обычно носили длинные бороды. Нужно разузнать о них побольше, если она хочет проникнуть в тайну каменного круга. Друиды были добрыми или злыми? Авелина понятия не имела. Вот о чём ещё нужно сказать Гарольду. Друид на вывеске определённо выглядел зловеще. Весь рисунок выполнен в чёрно-серебристой гамме, и камень художник постарался изобразить таинственным. Словно на картинке был изображён момент за секунду до того, как случится что-то страшное. Несмотря на жаркий день, по телу Авелины пробежали мурашки.

Далее по улице выстроились домики поменьше, объединённые общей верандой. После них деревня фактически заканчивалась, дорога сужалась, а живые изгороди по обе её стороны уступали место буйно растущим кустарникам.

Довольная, что уже успела посмотреть все интересные места в Нортон-Уик, Авелина вернулась к своему домику, где застала маму сидящей во дворике со стаканом лимонада в руке.

– Нашла что-нибудь интересное? – спросила мама. – В холодильнике есть домашний лимонад, если захочешь.

– Здесь почти не на что смотреть, – пожаловалась Авелина. – Я видела девочку на лошади, познакомилась с местным викарием и прошла мимо паба со зловещей вывеской.

– Авелина, если больше ни о чём другом не думать, то во всём будет мерещиться зловещее, – сказала мама. – Иди налей себе лимонада. Наверняка после такой прогулки хочется пить.

Весь день они провели в домике, ничем особенно не занимаясь, а после ужина Авелина обыграла маму в карты. Потом она направилась в свою комнату, где долго зевала и бездельничала. Усталость на каникулах совсем не раздражает. В школу завтра не надо, и утром мама не начнёт суетиться, а будет спать сколько захочет. Комната Авелины была маленькой и уютной, кровать мягкой, а из окон открывался прекрасный вид. Стояло позднее лето, и солнце только начало садиться, причём во всём своём пылающем великолепии. Горизонт полыхал, словно некий художник обмакнул гигантскую кисть в алую, розовую и мандариновую краски и провёл ею по небу. В комнате стоял сладкий запах травы и сена, навевая мысли об ароматических палочках. Где-то вдалеке гудел трактор: должно быть, кто-то из фермеров убирал последние тюки сена.

Поставив локти на подоконник, Авелина наблюдала за тем, как солнце скрывается за горизонтом, и слушала нежное пение птиц, желающих друг другу спокойной ночи. У круга из камней мелькнул чей-то силуэт, но, когда Авелина посмотрела туда, её взгляд тут же привлекло нечто другое.

Кто-то другой.

В центре каменного круга стоял человек. Ещё не стемнело, но в сумеречном свете разглядеть лицо было невозможно, хотя у Авелины и возникло тревожное чувство, будто некто смотрит прямо на неё. Она на несколько минут сосредоточилась на круге, засомневавшись, не обманывают ли её глаза, в то время как неизвестный стоял как вкопанный. На миг Авелине показалось, что она приняла за человека один из камней, но нет – силуэт определённо был человеческим. Убрав руки с подоконника, Авелина медленно потянулась к шторам, чтобы задёрнуть их, при этом не отводя взгляда от загадочного силуэта. Когда шторы полностью закрыли окно, Авелина выждала немного, а затем, слегка раздвинув их, посмотрела через щёлочку в окно.

Человек исчез.

Перед ней был лишь круг из камней, непоколебимых и неподвижных, стоящих здесь уже тысячи лет.

Не ворожите и не гадайте.

Книга Левит, 19:26

Глава 3

Магические фокусы

– Добрый день, на связи Похоронное бюро Мальмута, боюсь, прямо сейчас никто не может ответить на ваш звонок, потому что мы все мертвы.

Авелина отняла телефон от уха, закатила глаза, потом вернула его на прежнее место:

– Гарольд, ты идиот.

– Кто этот Гарольд, о котором вы говорите?

– Хорошо, в первый раз было смешно, но не увлекайся. Как ты узнал, что это я?

– Твой номер записан в телефоне у дедушки.

– А, понятно.

Авелина познакомилась с Гарольдом, когда приезжала в Мальмут, в гости к тёте Лилиан, и с тех пор они подружились. Гарольд порой мог невыносимо раздражать, но если отбросить плохие шутки, капризы, угрюмость, нетерпеливость и грубость, то он классный. Хотя с того времени они виделись всего раз – когда Авелина снова ездила к тёте, – но они почти каждый день переписывались и созванивались по видеосвязи. Завтра Гарольд должен приехать к ним погостить, и, хоть Авелина ему об этом никогда бы не сказала, она ждала его с большим нетерпением. Иногда Гарольд представлялся каким-то невидимым другом, и будет здорово увидеть его во плоти.

– Тогда чего звонишь? – спросил Гарольд. – И как ваш загородный домик? Надеюсь, вы оставили для меня лучшую комнату.

– Если честно, он довольно старый и скрипучий. Но зато здесь есть подвал для угля, и мы решили разместить там тебя. Внутри темно, холодно и грязно. Тебе понравится. Кстати, как твой дедушка?

В трубке раздался крик Гарольда:

– Авелина спрашивает, как ты!

Ответил ему хрипловатый пожилой голос, который Авелина знала и любила: мистер Либерман, двоюродный дедушка Гарольда.

– Скажи, что у меня всё замечательно и что мы очень хотим её увидеть и с нетерпением ждём завтра. Или послезавтра? Я вечно путаюсь в датах. Только пожалуйста, не шути всякие глупые шуточки, когда отвечаешь по номеру магазина, Гарольд, будь хорошим мальчиком. Профессионализм всегда кстати, не забывай об этом.

– Он говорит, что у него всё хорошо, – коротко передал Гарольд. – Как там вообще в Нортон-Уик? Есть чем заняться?

– Ты не поверишь, но наш дом стоит впритык к каменному кругу.

– Правда?!

Судя по голосу, Гарольд и впрямь впечатлился, что было в высшей степени приятно Авелине. Обычно он делал вид, будто ему ни до чего нет дела.

– Ага. И ты ни за что не угадаешь, как они называются… Ведьмины камни.

– Надо же.

– Точно. Именно поэтому я и звоню. У меня к тебе просьба.

– Я думал, ты звонишь узнать, как у меня дела.

– Не воображай.

– Ну что там у тебя?

– В саду, недалеко от камней, я раскопала старую запечатанную бутылку. Она могла оказаться там случайно, но я думаю, что кто-то специально её там оставил.

– А что в ней?

– Пока не знаю.

– Тогда чего ты ждёшь?

– Я не могу открыть её, не разбив, и я подумала, что стоит подождать, пока мы не выясним о ней побольше.

– На ней есть надпись «Кока-кола»?

– Гарольд, я серьёзно. В этом есть что-то зловещее. Просто походи по магазину, поищи какие-нибудь книги про старые бутылки. И привези все, какие найдёшь, о каменных кругах. И о Нортон-Уик. И о друидах. А, и что-нибудь про ведьм тоже.

– Что-нибудь ещё? А может, привезти весь магазин?

– Посмотри, что вообще есть. От этого могут зависеть наши жизни, Гарольд, – добавила она зловещим голосом.

– Хорошо, я гляну.

– Спасибо.

– Тогда до скорого.

– Ага, пока.

– Пока.

Довольная, что заставила Гарольда заняться делом, Авелина решила на часок заглянуть к камням. Мама не возражала, чтобы она ходила туда одна – круг находился в двух шагах от дома. Девочка хотела рассмотреть их получше не только потому, что прошлым вечером увидела кого-то подозрительного за окном, но и из-за местных суеверий, о которых так презрительно отозвалась викарий Элис. К тому же Авелине по-прежнему непонятно, почему их назвали Ведьмиными камнями. Хотя она уверена, что в этом месте творятся странные вещи.

Убедившись, что бутылка по-прежнему находится на том самом месте в саду, где она её оставила, Авелина вышла в поле. На границе круга рос огромный дуб. Авелина знала, что с приходом осени его листья станут рыжими, точно нагретые угли, а затем красными, как языки пламени, и только потом опадут на землю. Из всех времён года Авелина больше всего любила осень. Порой она мечтала закутаться в её запахи и цвета и носить их вместо плаща. Хватит с неё летней жары.

Какое-то время она бродила вокруг, наслаждаясь тем, что находится в таком историческом месте. Если не считать нескольких слоняющихся поблизости коров, обмахивающихся хвостами и с ленивым любопытством разглядывающих её, Авелина была совершенно одна.

Во всяком случае, так она думала.

Как раз когда она рассматривала один из камней, за её спиной раздался голос:

– Привет. Ты ведьма?

Обернувшись, Авелина увидела загадочную девочку, которая ездила на лошади.

– Н-нет, – запнувшись, ответила она. Странный вопрос. Эта девочка что, смеётся над ней?

– Я знаю. Я пошутила, – сказала девочка нежным, как шёлк, голосом. – Просто некоторые говорят, что в этом месте находят приют ведьмы, и я подумала, что лучше узнать наверняка. Но теперь я вижу, что ты слишком красивая, чтобы быть ведьмой.

Авелина почувствовала, что краснеет, и, сдвинув очки на лоб, улыбнулась:

– Спасибо.

Когда девочка подошла ближе, Авелина заметила, что у неё необычные глаза: один кристально-голубой, а другой – насыщенного изумрудно-зелёного цвета. На фоне тёмной, загоревшей на солнце кожи они светились загадочным светом. Авелина уже видела кошек с разными глазами, но людей – никогда. Вместе с блестящими чёрными волосами они придавали девочке свободолюбивый вид, и Авелина почувствовала лёгкий укол зависти.

– Правда, ведьмы выходят только ночью, это все знают, – продолжала девочка. – Потому что если они выйдут на солнце, то вспыхнут огнём и погибнут страшной смертью.

Авелина подумала, что это характерно только для вампиров, но промолчала, понимая, что спор о сверхъестественных тонкостях – не лучший способ завести друзей.

– Меня зовут Хейзел. Хейзел Браунн. «Браунн» с двумя «н». Это тебя я видела вчера, верно? – в лоб спросила девочка, отчего Авелине стало немного не по себе.

– Да, ты была на лошади. Я Авелина.

– Авелина! Мне так нравится это имя. Вот бы меня так назвали! Ну хотя бы не в честь ореха[1]. Но, наверное, нужно сказать спасибо, что меня не назвали Фисташкой или Макадамией.

Авелина рассмеялась. Девочка оказалась забавной. Она представляла её совсем не такой.

– И что же ты делаешь среди этих камней, Авелина? Тебе тоже скучно, как и мне?

– Немного. Здесь очень тихо, я ещё не привыкла. Мы остановились вон там, – Авелина указала в ту сторону, откуда пришла. – В домике с зелёной дверью.

Хейзел всплеснула руками и привстала на цыпочки, чтобы разглядеть дом.

– Подумать только! – рассмеялась она. – Приехать на каникулы в позабытый всеми Нортон-Уик! Бедняжка. Но твоя беда – моя удача. Здорово, когда у тебя наконец-то появляется друг.

Друг.

Авелина подтянула джинсы, как можно тщательнее разгладила старую футболку и провела рукой по спутанным волосам, удивляясь, как ухитрилась произвести настолько хорошее впечатление. На её взгляд, они ещё были на стадии «только познакомились».

– А ты где живёшь? – спросила Авелина.

– О, в деревне, но на другой стороне. Заглядывай как-нибудь: будем смотреть телевизор и тоннами есть попкорн.

– Ты живёшь не в самой деревне? – Авелина вспомнила вчерашний маршрут.

– Нет. Если только кто-нибудь не передвинул дом, не сказав об этом мне. В любом случае, ты должна прийти в гости. Будет весело.

– Здорово, – кивнула Авелина: она была только рада обзавестись ещё одним другом, с которым можно проводить каникулы.

– И мы можем вместе приходить сюда, – на одном дыхании продолжила Хейзел. – Я люблю эти камни, а ты?

– Да, они очень интересные. Я пытаюсь представить, как они выглядели тысячу лет назад.

– Наверняка намного эффектнее, чем сейчас. Конечно, тогда они все стояли, в плотном круге из деревянных шестов, и кругов фактически было два: один из дерева, второй из камня. И ещё был большой глубокий ров.

– Ого, откуда ты всё это знаешь? – удивилась Авелина. С каждой секундой с Хейзел становилась всё интереснее.

– Не помню. Наверное, прочитала где-то, – пожала плечами Хейзел и тут же сменила тему: – А какое мороженое ты любишь? Моё любимое – тройной шоколад, потому что можно получить три порции шоколада по цене одной. А твоё?

– Не смейся, но однажды в Корнуолле я попробовала мороженое с ревенем: вкус потрясающий!

– С ревенем?! А ты, случайно, не носишь шерстяные колготки и термобельё, бабуля Авелина?

– Н-нет, я… – Авелина снова запнулась, прежде чем поняла, что Хейзел ухмыляется. – Ой. Извини. Да, я понимаю, что это странно.

– Всё в порядке, Авелина. Странным быть хорошо.

Болтая без умолку, Авелина и Хейзел стали вместе изучать камни. Хейзел, делясь наблюдениями, всё время шутила, и в итоге у Авелины живот заболел от смеха. Наконец-то до неё стало доходить, почему мама постоянно твердит ей, что нужно заводить больше друзей. Оказывается, это так здорово, когда есть с кем посмеяться. Нортон-Уик с каждой минутой становился всё приятнее.

– Мне скоро нужно будет вернуться, – с неохотой сказала Авелина. – Мама дома одна, и мне лучше не уходить так надолго.

– Значит, у тебя строгая мама? – спросила Хейзел.

– Нет, она классная, правда. – Авелина наклонилась, чтобы сорвать одуванчик. – Просто она хочет быть в курсе, где я нахожусь, – ну знаешь, как это бывает. И на работе ей тоже стресса хватает. Поэтому мы здесь – чтобы немного расслабиться.

– Что ж, лучшего места вы найти не могли, – заметила Хейзел, обходя по кругу один из камней.

– Мне кажется, ей очень нужен свежий воздух: такой контраст с выхлопными газами, которыми каждый день дышишь в городе.

– Нет, я не это имела в виду, – сказала Хейзел, и её необычные глаза при этом блеснули.

Авелина нахмурилась:

– А тогда что?

– То, что вы не могли остановиться в лучшем месте, чем это, – Хейзел помолчала и похлопала рукой по камню. – Рядом с ними.

Авелина сняла очки и торопливо протёрла их:

– Да, здорово, что они у меня прямо за окном спальни.

– Нет, – покачала головой Хейзел. – То есть да, на них приятно смотреть, но это далеко не единственное их достоинство.

– Ты о чём? – спросила Авелина, и выражение лица Хейзел внезапно стало серьёзным.

– Видимо, придётся дать тебе ещё один урок истории, Авелина, – запрыгнув на упавший камень, Хейзел уселась на него, скрестив ноги. – Скажи, для чего, по-твоему, нужно это место?

– Может, это календарь, возможно, храм, не исключено даже, что парковочное место для НЛО – я не знаю.

– Ты ничего о них не читала?

Авелина покраснела, как если бы её отчитали. Она читала об этих камнях, да, но ничего особенного не узнала. И ещё нужно дождаться Гарольда, который приедет с новыми материалами для изучения. И всё же ей казалось, что она должна сказать что-то более весомое только для того, чтобы доказать Хейзел, что она тоже умная.

– Ну, теорий так много, что я не смогла решить, какая мне нравится больше, хотя вот версия про друидов, которые приносили здесь жертвы, звучит жутковато.

– О, друиды были совершенно безобидны, – небрежно заметила Хейзел. – Они бы и мухи не обидели. Но спроси себя: почему им так нравилось приходить сюда? Что такого особенного в этих камнях?

Хороший вопрос. Авелина пожала плечами.

– Потому что земля, на которой мы с тобой сейчас стоим, Авелина, – особенная. Знаю, выглядит так, будто здесь ничего нет, кроме крапивы и коровьих лепёшек, но люди не случайно приходили сюда на протяжении тысячелетий. Видишь ли, все думают, что причина в камнях, но на самом деле это всего лишь своеобразные метки, вроде таблички при въезде в деревню. Они здесь только для того, чтобы люди понимали, что пришли в нужное место.

Авелина вскинула брови:

– В каком смысле «нужное место»?

Округлив глаза, Хейзел пошевелила пальцами:

– Чтобы творить магию, разумеется.

Порыв холодного ветра скользнул по обнажённым рукам Авелины, словно осень вдруг решила напомнить о себе. Беседа приобрела неожиданный оборот. Хейзел улыбнулась и поманила Авелину к себе на камень. Чувствуя в душе смутную тревогу, Авелина устроилась рядом с новой подругой.

– А теперь внимательно смотри на мои руки, – сказала Хейзел, протягивая ладони. – Видишь, пусто?

Авелина кивнула.

С быстротой молнии Хейзел свела ладони вместе и, поднеся их груди, с ухмылкой посмотрела Авелине прямо в глаза. Затем осторожно, точно баюкая птенца, раскрыла руки. У неё на ладони лежал кулон: маленький серебряный дельфинчик на кожаном шнурке.

Авелина ахнула:

– Ух ты, обожаю дельфинов! Это мои любимые животные.

Хейзел взяла руку Авелина и вложила в неё кулон:

– Правда? Значит, ты лучше сохранишь его, согласна?

Подняв кулон повыше, Авелина смотрела на покачивающегося на шнурке дельфина. Ей очень нравилось, как он сверкает в лучах солнца. На фоне синего неба легко было вообразить, что дельфин словно рассекает океан. Хейзел ловко исполнила магический трюк. Авелина видела волшебников по телевизору, но никогда волшебство не совершалось так близко. Можно подумать, что Хейзел прятала кулон в рукаве – вот только рукавов у неё не было. Наверное, он лежал в траве или на камне, и Хейзел подобрала его после того, как отвлекла Авелину хлопком. Авелине хватило ума не спрашивать о технике фокуса: маги никогда не раскрывают своих секретов. Со вздохом она протянула дельфина обратно:

– Я не могу его взять. Похоже, это довольно дорогая вещь.

Скрестив руки на груди, Хейзел отвела взгляд и демонстративно вскинула подбородок:

– Разумеется, можешь, Авелина. Я к этой штуке не имею никакого отношения. Камни решили подарить тебе этот кулон в знак доброй воли. Ты не можешь отказаться, это будет очень невежливо.

Авелина огляделась, и на мгновение ей показалось, что камни подобрались ближе.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Авелина не знала, что и думать. Ей никогда не дарили подарков в первые пять минут знакомства, и теперь она оказалась в неловком положении. Её не покидало ощущение, что нужно отказаться, но она не хотела оскорбить чувства Хейзел или показаться неблагодарной. Словно почувствовав её колебания, Хейзел вздохнула и, взяв руку Авелины, согнула её пальцы, зажав в них кулон:

– Пожалуйста, возьми его. Ты же не хочешь, чтобы за тобой пришла орда разозлённых камней?

Слабо улыбнувшись, Авелина покачала головой:

– Нет-нет, конечно нет. Спасибо ещё раз.

– Благодари не меня – благодари камни. Давай примерь его.

Завязав шнурок на шее, Авелина приподняла дельфина, чтобы ещё раз полюбоваться им. Только теперь она заметила, что на месте глаз его создатель – кем бы он ни был – вставил по крошечному синему камешку.

– Тебе идёт, – сказала Хейзел.

– Спасибо, камни, – прошептала Авелина и повернулась к Хейзел: – Хочешь зайти ко мне и выпить лимонаду? – Она хотела предложить Хейзел что-нибудь взамен, а поскольку миленьких кулонов под рукой не оказалось, сойдёт и прохладительный напиток.

– Давай – почему нет?

Пока они шли по полю, Авелина не удержалась и снова принялась рассматривать свой новый кулон. Было во всём этом что-то необъяснимое. Даже она сама не смогла бы подобрать себе что-то более подходящее. Немного странно, что у Хейзел оказалась вещь, которая соответствовала вкусам Авелины. Они подошли к саду, и Авелина усилием воли выбросила эту мысль из головы.

– Проходи, – сказала она, пинком открыв калитку.

Когда Хейзел вошла в сад, она вдруг отдёрнула ногу, словно наступила на горячие угли. Лицо её исказилось от боли, и она скрипнула зубами.

– Ты в порядке? Наступила на что-то? – спросила Авелина, вглядываясь в высокую траву.

Хейзел округлившимися глазами быстро огляделась вокруг:

– Я… не знаю… может, меня кто-то укусил.

– У мамы есть мазь на такие случаи.

Сняв сандалию, Хейзел потёрла ногу – кожа на ней была бледной.

– Нет, всё хорошо, я просто испугалась.

– Давай я хотя бы принесу тебе что-нибудь попить.

Хейзел сделала шаг назад:

– Вообще-то мне, наверное, пора домой.

– Уверена? Это займёт всего минуту.

Авелина не хотела, чтобы Хейзел уходила. Она собиралась познакомить её с мамой и ещё поболтать. Вдруг Авелина заметила, что разные глаза Хейзел мечутся по сторонам, оглядывая сад.

– Сад немного запущен, согласна? – сказала Хейзел. – Трудно понять, куда ступаешь, когда повсюду эти растения.

Приподнявшись на руках над стеной сада, Хейзел выглянула из-за неё и прищурилась.

– А, вот ты где, – пробормотала она. – Мелкая дрянь. – Обернувшись к Авелине, Хейзел указала на подножие стены. – Где ты это нашла?

Посмотрев, куда указывала Хейзел, Авелина увидела бутылку, её горлышко едва торчало из земли. Видимо, у Хейзел острое зрение.

– Я нашла её вчера. Понятия не имею, что в ней, – Авелина вытащила бутылку из земли и протянула её Хейзел. – Ты видела раньше что-нибудь подобное?

Хейзел сморщилась и отвернулась от бутылки:

– Да. В мусорном ведре. Авелина, это отвратительно. Выглядит так, будто кто-то написал туда несколько столетий назад. Думаю, лучше разбить её. Прямо сейчас.

Авелина пригляделась к бутылке:

– Наверное, я так и сделаю, но хочу сначала попробовать выяснить, откуда она. Мой друг Гарольд – он тебе понравится – поищет в книжном магазине, где он работает, и… – Авелина осеклась, поняв, что говорит сама с собой.

Хейзел исчезла.

Загадочное пламя уничтожило дом в Нортон-Уик.

«Нортон-Уик дайджест», сентябрь, 2004

Глава 4

Маленькая жертва

Загадочное исчезновение Хейзел произвело на Авелину почти такое же впечатление, как и волшебный трюк с кулоном. Авелина обыскала всё вокруг, подумав сначала, что её новая подруга нагнулась, чтобы надеть сандалию, и из-за стены её не видно. Но, когда стало ясно, что Хейзел там нет и что она не ускользнула за угол дома или обратно в поле, Авелине определённо стало не по себе. Второй раз за два дня у неё из-под носа исчезает человек. Неужели нога у Хейзел болит сильнее, чем казалось со стороны, и она убежала домой? Или Авелина её чем-то обидела? Может, сказала что-то не то? Она надеялась, что это не так, но до самой ночи не могла выкинуть из головы это таинственное исчезновение.

На следующее утро в дверь постучали.

– Милая, откроешь? – крикнула с дивана мама Авелины.

– Ага.

Распахнув входную дверь, Авелина, к своему изумлению, увидела Хейзел, стоящую за калиткой. Видимо, она постучала, а потом отбежала обратно.

– Доброе утро! – крикнула Хейзел. – Кажется, сегодня опять будет жарища. Что собираешься делать?

– Что случилось с тобой вчера? – спросила Авелина, направляясь к ней по тропинке. – Ты словно растворилась в воздухе. Я бы тебе позвонила, но у меня нет твоего номера.

– О, я вспомнила, что мне пора домой. Я забыла сделать кое-что очень важное и так запаниковала, что не успела тебе сказать. А номера у меня вообще нет, потому что нет телефона.

Значит, Хейзел ещё более необычная, чем показалось сначала. Среди друзей и знакомых Авелины не найдётся ни одного, у кого нет телефона.

– Может, снова пойдём к камням? – спросила Хейзел и понизила голос: – Если хочешь, могу показать тебе ещё кое-что магическое.

– Эм… хорошо, – неуверенно сказала Авелина. Вчера ей было весело, но в то же время немного тревожно: иногда ей казалось, что Хейзел читает её мысли. Теперь она задумалась, что ещё Хейзел припасла в рукаве – или не в рукаве.

– Может, зайдёшь, пока я переобуваюсь?

Хейзел осторожно поставила ногу на тропинку, поморщилась и отдёрнула её:

– Давай лучше встретимся прямо там.

Авелина смотрела, как Хейзел развернулась и пошла прочь, насвистывая весёлую мелодию, будто ничто в этом мире её не волновало. Она была совсем не похожа на одноклассников Авелины, но при этом та никак не могла понять, что такого особенного в её новой знакомой. С одной стороны, Хейзел абсолютно обычная, с другой – невероятно загадочная.

– Мам, я схожу ненадолго к камням, хорошо? С той девочкой, про которую я тебе рассказывала.

Отложив книгу, мама села и выпрямилась:

– С той, которая растворилась в воздухе?

– Ага. Её зовут Хейзел Браунн. «Браунн» с двумя «н». Это она стучала.

– Хорошо, только не забудь, что твоя тётя, мистер Либерман и Гарольд приезжают сегодня вечером. Будет хорошо, если ты тоже их встретишь.

Авелина не забыла. Когда этим утром она только проснулась, то сразу же подумала о гостях. Первое время в Нортон-Уик она волновалась, что Гарольду будет здесь скучно. Но, после того как она нашла загадочную бутылку и познакомилась с Хейзел, не говоря уж о камнях и фокусе с кулоном, Авелина очень ждала его приезда.

– Не волнуйся, я скоро.

– Кстати, откуда у тебя это? – спросила мама, указав на кулон с дельфином.

– А, это? – переспросила Авелина, стараясь, чтобы голос прозвучал небрежно. – Хейзел вчера подарила.

– На вид довольно дорогая вещица. Тебе не кажется, что это несколько странно – дарить такой кулон человеку, с которым ты только что познакомилась?

– Думаю, она просто очень щедрая, – с вызовом ответила Авелина. Хотя у неё тоже были подобные мысли, ей почему-то стало неприятно, когда мама их озвучила.

– Возможно, так и есть, но всё-таки, может, стоит его вернуть?

– Мам, я пыталась, правда. Раза три. Но она отказывается забирать его.

– Что ж, ладно, хотя я всё равно считаю, что не следует принимать подарки от малознакомых людей. Но раз уж ты хочешь оставить этот кулон, спорить не буду. Значит, ты вернёшься где-то через час?

– Ага. До скорого.

Выйдя через заднюю дверь, Авелина через заросший сад прошла в поле. Ласковый ветерок взъерошил ей волосы. Несколько облаков, распадаясь на белые обрывки, открывали ярко-синее небо. Хейзел права: становилось жарко, и Авелина закатала джинсы, чтобы ветер обдувал щиколотки.

Подняв голову, в центре каменного круга Авелина увидела викария Элис. Она стояла к ней спиной, в том же довольно несуразном наряде, что и вчера. Авелина помедлила, не зная, стоит ли выдавать своё присутствие, потому что Элис, судя по всему, была чем-то занята.

Чем-то очень необычным.

Она стояла, вскинув руки к небу, и хотя ветер уносил слова, Авелине удалось разобрать, что Элис говорит на каком-то странном языке. А когда викарий наклонилась и, сорвав пучок травы, подбросила его в воздух, Авелина попятилась, не понимая, что происходит. Почему местный викарий творит что-то подобное в каменном круге? И куда подевалась Хейзел? Пока Авелина размышляла, Элис обернулась и увидела её.

– Подходящий денёк выдался, – крикнула она.

Авелина не знала, для чего именно подходящий, но на всякий случай кивнула:

– Да…

– Вижу по твоему лицу, что ты в растерянности.

– Нет, я не…

Элис подняла руку:

– Не бойся, Авелина. Я всего лишь решила провести целительный обряд. Срываешь травинку, шепчешь ей своё желание – и пускаешь по ветру. Это ритуал, о котором мне посчастливилось узнать.

– Вау, – удивилась Авелина. Значит, Хейзел не единственная, кто верит в магию этих камней, хотя довольно странно, что викарий занимается такими вещами.

– Да, я добавляю этому миру положительной энергии. Сейчас ему не помешает любая помощь, согласна? Кстати, ты нашла свою призрачную всадницу?

Авелине потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о ком говорит Элис, но потом она кивнула:

– Да-да, нашла, она живёт в деревне.

– Правда? – Элис как будто немного помрачнела. – Может, я всё-таки ошиблась, такое уже не раз было. Но мне пора. Через час у меня служба, и лучше вернуться – на случай, если кто-то появится. Иногда случаются чудеса. – Усмехнувшись себе под нос, Элис, уходя, подбросила в воздух последнюю горсть травы.

Авелина нахмурилась. Она видела, как викарии проводят службы в церкви, но они никогда не бросали траву в воздух, стоя при этом в центре каменного круга. Как только Элис скрылась из виду, Авелина позвала свою знакомую:

– Хейзел! Ты здесь?

На поле спикировала сорока и, приземлившись в высокой траве, смерила Авелину пристальным взглядом. Это же та самая птица, которую она видела позавчера? Сороки все одинаковые. Авелина развернулась и направилась к тому месту, где стояла Элис. Она внимательно всё осмотрела, но не увидела ничего такого, что бы могло пролить свет на «безвредный ритуал», свидетельницей которого только что стала.

Её похлопали по плечу, и Авелина резко обернулась.

– Что она здесь делала? – спросила Хейзел, её глаза при этом сверкнули.

– Викарий? Честно говоря, даже не знаю. Бросала траву в воздух и говорила что-то на странном языке.

– А, ну понятно, – Хейзел поморщилась и кивнула.

– Правда? – удивилась Авелина. На её взгляд, здесь всё было непонятно.

– Ну конечно. Она накладывала тут свои кошмарные заклятия.

По коже Авелины пробежал холодок:

– Что?!

– Она ведьма. Все в деревне это знают, поэтому в церковь никто и не ходит. Они её боятся.

Авелина посмотрела в ту сторону, где стояла церковь, и увидела на крыше часовни развевающийся на ветру флаг. Более спокойный пейзаж трудно было представить.

– Ты уверена? Не думала, что ведьмам можно быть викариями.

– Не у всех ведьм зелёная кожа, и не все они летают на метле.

– Да, это я знаю, просто удивляюсь. Но даже если она ведьма, не похоже, что она занималась тут чем-то жутким.

– Потому что сейчас день. Всё плохое происходит ночью.

Авелине стало не по себе.

– Правда? – Вокруг внезапно стало холоднее. – А что именно?

– Разбиваются окна. У людей загадочным образом пропадают вещи. Теряются домашние животные. Ветки ломаются в живых изгородях, когда никого нет рядом. Пожары случаются чаще, чем обычно в подобных деревеньках. Всегда что-то происходит.

– И ты уверена, что это дело рук Элис? – спросила Авелина, нахмурившись. Она не знала, что и думать об этом. Нортон-Уик – просто тихая деревушка, разве нет?

– Я говорю тебе как есть, – Хейзел улыбнулась невинной улыбкой. – Но знаешь, магия бывает и доброй. Помнишь вчерашний кулон?

Авелина кивнула:

– Да.

– Я подумала, что сегодня мы можем добыть тебе что-нибудь ещё.

– Нет-нет, я не могу принять столько подарков. И так трудно было объяснить маме, откуда взялось это, – сказала Авелина, подняв дельфинчика повыше.

– Не волнуйся, – беспечно отмахнулась Хейзел. – Это традиция Ведьминых камней. Это всего лишь игра. Много людей приходят сюда поиграть в неё. Итак… если бы ты прямо сейчас могла что-то получить – чего бы тебе хотелось?

Объяснение Хейзел совершенно не успокоило Авелину, но, чтобы не портить дружескую атмосферу, она решила подыграть ей:

– Ну не знаю, это сложный вопрос.

Хейзел скорчила пренебрежительную гримасу:

– Авелина, неужели тебе совсем ничего не хочется? Я и не знала, что ты девочка, у которой всё есть.

– Нет, это не так, но прямо сейчас мне ничего не нужно.

Хейзел перевела взгляд на футболку Авелины и ткнула в неё пальцем:

– Как насчёт поменять это? Кажется, новая тебе бы не помешала.

Авелина посмотрела вниз, а потом подняла одну руку – прямо на подмышке была большая дыра. Смутившись, Авелина быстро опустила руку:

– Ой, я даже не заметила. Ну да, наверное, новая футболка пригодилась бы.

– Отлично. Теперь мы знаем, что ты хочешь, осталось только заплатить. Что у тебя есть?

Авелина покраснела и сдвинула очки на лоб. Она не предполагала, что для исполнения ритуала нужны деньги. Финансы были болезненной темой для их семьи. Обычно Авелина об этом не задумывалась, но сейчас, когда Хейзел стояла перед ней в стильных джинсах и модной камуфляжной футболке, Авелине почему-то стало стыдно в этом признаться. Глаза Хейзел сверкали задором и предвкушением. Ей невозможно было отказать. Порывшись в кармане, Авелина вытащила горстку мелочи:

– Здесь примерно около двух фунтов.

Хейзел медленно покачала головой:

– Я говорю не о деньгах. Понимаешь, если ты дашь камням что-то значимое и ценное для тебя, они дадут тебе что-то взамен. Так было всегда. Раньше люди оставляли здесь лучшего козла или любимое оружие – меч, топор или что-то вроде того. Иногда – золото или серебро. Или еду, если больше у них ничего не было. Даже мешок плесневелого овса драгоценность, когда ты голодаешь.

– Но у меня больше ничего нет, – Авелина вывернула карман, чтобы Хейзел видела. – Вряд ли камни обрадуются, если они привыкли к золоту и дорогим топорам.

– Ну ладно, а что насчёт этого браслета? – Хейзел указала на запястье Авелины.

Авелина уже начала стягивать с руки тонкий кожаный браслет, но вдруг засомневалась:

– Но его мне купила мама.

– Именно об этом я и говорю, Авелина. Подобные вещи намного ценнее денег.

– Не знаю… Я никогда его не снимаю.

– Ну давай, это же для забавы. Забыла, для чего нужны каникулы?

Хихикнув, Авелина с неохотой положила браслет на камень. Происходящее напоминало магический трюк с картами. Авелина нервничала, но её сердце при этом билось восторженно.

Хейзел провела рукой над браслетом, закрыла глаза и принялась напевать низким голосом:

– О великие мудрые камни, пожалуйста, примите скромное подношение Авелины и пошлите ей что-нибудь красивое взамен её жалкой футболки. – Хейзел открыла глаза и подмигнула Авелине. – Ну вот и всё.

Рассмеявшись, Авелина потянулась за браслетом, но Хейзел схватила её за запястье. Не больно, но с такой силой, что Авелина вздрогнула от удивления.

– Тебе придётся оставить его здесь, Авелина, – сказала Хейзел низким голосом, в котором слышалась слабая нотка угрозы. – Иначе не получится.

Авелина растерялась. Ей вдруг стало неуютно, как если бы она что-то нарушила. Девочка думала, что они всего лишь дурачатся.

– Ой, прости, я не знала.

Хейзел отпустила её руку и ухмыльнулась:

– Таковы правила. Если хочешь, чтобы магия сработала, нужно заплатить определённую цену. Не такую уж и большую за что-то новое и приятное, правда?

Авелина слабо улыбнулась:

– Наверное.

Хейзел смотрела ей прямо в глаза – так, словно понукала её изменить своё мнение. Но для этого Авелине не хватало уверенности, несмотря на чувство вины, тяжёлым грузом лежащее на сердце. Мама расстроится, когда заметит пропажу браслета… Но Авелина хотела понравиться Хейзел. Может, ей удастся проскользнуть сюда позже и забрать браслет, когда Хейзел уйдёт.

– Э… не хочешь зайти к нам? – спросила Авелина, чтобы сменить тему. – Скоро приедет мой друг. Он останется на несколько дней. Он тебе наверняка понравится.

Хейзел прищурилась:

– К тебе приезжает друг?

– Да, Гарольд. Он тебе понравится.

– Ты уверена? В отношении друзей я очень разборчивая, Авелина.

– Я уверена. И мы можем попить лимонада, пока ждём.

– А твоя мама не будет против? – спросила Хейзел.

– Конечно нет. И по совместительству она лучший поставщик домашнего лимонада на свете.

– Ты забавная, – сказала Хейзел, слезая с камня. – Ладно, пошли. Знаешь, мне кажется, мы с тобой поладим.

Авелине было очень приятно слышать эти слова. Здорово, когда у тебя появляется новый друг. Даже если иногда он играет в очень странные игры.

БОЙТЕСЬ ВЕДЬМИНЫХ КАМНЕЙ!

Граффити, 2016. Стёрто по решению муниципального совета

Глава 5

Старые друзья

Девочки направились обратно к домику и увидели, что мама Авелины стоит у задней двери.

– Привет! – крикнула она и спустилась к ним, ловко отмахиваясь от сорняков и веток, точно садовый ниндзя.

– Это моя мама, – объяснила Авелина.

Они встретились на краю сада, и Авелина крикнула из-за стены:

– Мама, это Хейзел.

– Здравствуйте, миссис Джонс, – сказала Хейзел. – Рада познакомиться с вами.

– Здравствуй, Хейзел. Я тоже рада с тобой познакомиться. Как тебе камни? Вы с Авелиной хорошо провели там время?

– Мам! – Авелине очень хотелось, чтобы все считали, что у неё крутая мама.

– Да, миссис Джонс. А вы хорошо проводите время в Нортон-Уик?

Авелина видела, что мама улыбается словам Хейзел и одобрительно кивает. Эта девочка явно умеет произвести хорошее впечатление. Но один вопрос не давал Авелине покоя: она не помнила, чтобы когда-либо называла Хейзел свою фамилию. Откуда она узнала, что мама Авелины – миссис Джонс?

Но поразмыслить над этим у неё не было времени: с другой стороны дома послышался автомобильный гудок.

– О, это, должно быть, наши гости! – встрепенулась мама. – Пойдём поздороваемся. Хейзел, хочешь зайти познакомитьсяс ними?

– Мне уже пора идти. Не хочу мешать – ведь приехал друг Авелины.

Авелина не знала, что и думать. Судя по голосу, Хейзел ревнует, хотя и улыбнулась Авелине широкой доброжелательной улыбкой. Если она действительно ревнует, то по её лицу никак нельзя было этого понять.

– Может, встретимся завтра? – спросила Авелина, глядя в спину маме, которая бодро пробиралась обратно через заросший сад.

– Может быть, – сказала Хейзел. – Если не будешь занята Гарольдом.

– Давай покажем ему камни? – предложила Авелина.

– Давай, – согласилась Хейзел и, развернувшись, пошла по полю. – Может, он тоже захочет увидеть немного магии, – предположила она, оглянувшись через плечо.

Эти слова напомнили Авелине о странном ритуале, который они только что провели. Её так и подмывало прямо сейчас вернуться и забрать браслет, но тут она услышала голос мамы и побежала в дом. Браслет пока полежит на камне, позже она пойдёт и заберёт его.

Волна радости захлестнула Авелину, когда она, выбежав из другой двери дома, увидела старую машину мистера Либермана, припаркованную у калитки. За рулём сидела тётя. Ну конечно – она любит держать всё под контролем. Расположившийся на соседнем сиденье мистер Либерман помахал Авелине худощавой рукой. Гарольд сидел на заднем сиденье, прижавшись лицом и ладонями к окну, словно его туда впечатало. Его длинная почти чёрная чёлка, рассыпавшаяся по стеклу, походила на чернильное пятно. Похоже, с их последней встречи он совсем не изменился.

Тётя Лилиан грациозно выскользнула из машины и подошла обнять Авелину и её маму. Высокая, стройная, крепко сложенная, волосы собраны в пучок, губы словно через силу держатся в сдержанной улыбке – это тётя Лилиан.

– Здравствуйте, мои дорогие! – сказала она, заключив обеих в объятия. На несколько секунд Авелина прижалась лицом к кардигану тёти и почувствовала кисловатый запах лавандового мыла. – Я по тебе скучала, – прошептала тётя ей на ухо.

– Я по тебе тоже, – ответила Авелина.

Мистер Либерман вежливо стоял позади тёти, держа в руке фетровую шляпу.

– Эрнст, как дела? – спросила мама Авелины. – Я так рада, что вы смогли приехать. Надеюсь, поездка была не слишком долгой и скучной.

– Напротив, Сьюзен, она оказалась благодатной. Видите ли, со всем этим магазином и прочим я теперь редко выезжаю из Мальмута, а наш путь лежал как раз мимо некоторых очень любопытных исторических достопримечательностей, в том числе крепости на холме, у которой, по-моему, состоялась главная битва в…

– Эрнст, – оборвала его тётя Лилиан, и её голос не предполагал возражений.

– Гарольд, приятно видеть тебя снова, – улыбнулась мама Авелины. – Но давайте уже войдём, и я проведу вам экскурсию по дому. Правда, боюсь, вам придётся смириться с тем, что он видел лучшие дни. Поэтому лучше ни на что не облокачиваться, иначе вся конструкция может рухнуть.

Гарольд позади остальных демонстративно зевнул в сторону Авелины.

– Ты не представляешь, как я рад наконец выбраться из машины, – прошептал он. – Они говорили без перерыва все три часа. Как будто слушаешь сломанную радиостанцию.

– Верю, – Авелина прикрыла рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.

– Надеюсь, здесь лучше, чем в Мальмуте.

– Тут очень тихо.

– Да я догадывался. А где те камни, про которые ты мне рассказывала?

– Их видно из окна моей комнаты. Они буквально сразу за домом.

– Правда?! Пошли посмотрим? Ты же первоклассный гид.

В обычных обстоятельствах Авелина сказала бы что-нибудь вроде «Заткнись, Гарольд». Но его шуточки почему-то подняли ей настроение. После странной встречи с Хейзел Гарольд словно вернул всё на свои места.

Пока мама показывала гостям дом, Авелина провела Гарольда по лестнице в свою комнату. К тому времени все облака рассеялись, небо и воздух стали кристально чистыми – лучшего фона для камней и пожелать нельзя. Авелина распахнула окно и оглянулась на Гарольда, пытаясь понять, что он думает. Обычно Гарольд своих эмоций не показывал и пытался изображать невозмутимость: казалось, ничто не могло его впечатлить.

– Неплохо, – сказал он, не изменив себе. – Но не Стоунхендж, согласна?

– Да, к сожалению, посреди Стоунхенджа никто не построил летних домиков, иначе мы бы поехали прямо туда.

– Я не говорю, что они не классные, – Гарольд робко улыбнулся ей. – Может, сходим на разведку? Вдруг найдём древний клад с золотом и станем богатыми и знаменитыми.

– Можно.

– Подожди-ка секунду. Я тебе кое-что привёз, – сказал Гарольд и сбежал вниз. Вскоре он вернулся, держа в руках книгу. – Удалось откопать кое-что: думаю, они как раз по теме. И в машине ещё несколько лежит. – Он плюхнулся на пол.

Искоса взглянув в окно, Авелина уселась рядом с ним с тревожным ощущением, что в этот летний вечер пара разноцветных глаз следит за каждым её движением. Все эти разговоры о магии и ведьмах вместе с загадочными фокусами Хейзел растревожили её воображение. Усилием воли она вернула себя в настоящее: интересно, что привёз Гарольд?

– Ну и что тут у тебя? – спросила она.

Забавно, что на обложке первой книги, которую протянул ей Гарольд, был изображён Стоунхендж.

– Вот эта – про неолитические достопримечательности Великобритании и Ирландии. Камни Нортон-Уик здесь тоже упоминаются, – я отметил для тебя это место. – Гарольд указал на стикер между страницами.

Открыв книгу на заложенной странице в нужном разделе, Авелина прочитала первые несколько строчек.

Каменный круг Нортон-Уик находится в деревне Нортон-Уик на юго-западе Англии, в нескольких милях от Бристоля. Подобные достопримечательности в этой местности не редкость, а что касается данного круга, то, предположительно, он был создан около 4000 лет до н. э. и является хорошо сохранившимся памятником неолитического периода. Утрачен только некогда окружавший его ров – его засыпали в Средние века. Местные жители называют эти камни Ведьмиными, а в ходе недавнего геофизического исследования было выявлено существование дополнительного внешнего круга, состоявшего из деревянных столбов.

Значит, Хейзел права. Наверное, она читала эту же книгу.

– Спасибо, Гарольд.

– Да, я знаю, здесь написано мало, но не волнуйся: есть ещё, – и мальчик подтолкнул к ней книгу потоньше.

Авелина принялась разглядывать обложку.

Фольклор и обычаи британских островов

– Она довольно странная, но её стоит почитать, – пояснил Гарольд. – Чего только люди раньше не творили, ты даже не представляешь. В общем, нужные места я отметил закладками.

Впечатлённая предусмотрительностью Гарольда, Авелина открыла первую страницу с закладкой.

Известно несколько фольклорных обычаев, связанных с каменным кругом Нортон-Уик; наиболее распространена легенда, согласно которой этот круг появился, когда ковен ведьм застали танцующими на празднике Шаббат и обратили их в камень. Однако это поверье или его вариации часто связывают с неолитическими достопримечательностями, поскольку подобные нравоучительные сказки рассказывали повсеместно, чтобы отвратить людей от старых языческих верований.

Авелина подумала, что это уже интереснее, хотя печально, что та же самая легенда связана с другими многочисленными каменными кругами по всей стране. Она ожидала – и надеялась, – что в книгах написано о чём-то более… сверхъестественном. Но теперь она, по крайней мере, знает, как эти камни получили своё название. Гарольд не подвёл её. Авелина как раз собиралась спросить, что ещё он привёз, когда снизу послышался мамин голос:

– Вы двое что там прячетесь? Спускайтесь перекусить.

Спустившись на первый этаж, Авелина улыбнулась, увидев, что мама великолепно чувствует себя в роли хозяйки. Каждые пять минут она уходила на кухню и возвращалась с чем-нибудь вкусненьким. Как всегда, говорил в основном мистер Либерман. Обычно Авелине нравилось сидеть рядом с ним, ей было интересно слушать истории мистера Либермана и наблюдать за раздражением тёти, которое той с трудом удавалось сдерживать. Однако сейчас Авелине оказалось трудно сосредоточиться на общем разговоре: собственные мысли не давали ей покоя.

И по большей части они были о Хейзел.

Авелина не могла забыть неприятного ощущения, когда Хейзел у камней убедила её отдать браслет. И ради чего? Ради какой-то глупости вроде новой футболки. К тому же она уверена, что ни разу не называла свою фамилию – так откуда Хейзел её знает? А ещё Хейзел заявила, что Элис ведьма… Неужели это правда?

Из собственных изысканий Авелина знала, что бывают белые ведьмы, которые используют магию во благо. И Элис не пыталась скрыть, что проводила ритуал в каменном круге, – она скорее гордилась этим. Наверное, можно быть одновременно викарием и доброй ведьмой? Сама Авелина не видела ничего плохого в том, чтобы подбрасывать траву в воздух, если хочешь сделать мир лучше. И то, как Хейзел описала мрачные и загадочные происшествия в Нортон-Уик, и её намёки на то, что Элис каким-то образом в ответе за них, никак не вязались с эксцентричным, но сердечным человеком, с которым Авелина недавно познакомилась.

Авелина вздрогнула, услышав своё имя.

– Авелина, я привезла тебе подарок – думаю, он тебе понравится. Знаю, что сейчас не день твоего рождения, но мне вдруг захотелось порадовать тебя чем-нибудь, – тётя Лилиан протянула ей небольшой свёрток. – Я сохранила чек – на случай, если захочешь вернуть или обменять эту вещь на что-нибудь другое.

– Это случайно не мой портрет? – спросил Гарольд. – Можешь повесить его над камином.

– Надеюсь, что нет, – взяв в руки свёрток, усмехнулась Авелина.

Ей так не терпелось узнать, что привезла тётя, что она развернула бумагу за несколько секунд. Однако когда Авелина увидела содержимое свёртка, у неё перехватило дыхание, а внутри всё сжалось от какой-то непонятной тревоги.

Внутри лежала новая футболка.

Точно такая же, как у Хейзел.

На ней лежит подозрение в том, что она ведьма, известно, что она занималась колдовством и ворожбой.

Процесс над ведьмой, Англия, 1605

Глава 6

Трое – уже толпа

Остаток вечера Авелины прошёл как в тумане. Лёжа в кровати и дожидаясь, когда стихнет водоворот мыслей, она не могла не думать о новой футболке и её мистической связи с недавним ритуалом. Может быть, Хейзел заранее знала, что тётя Авелины привезёт футболку? Но как, ради всего святого, она могла это узнать?! Следовательно, остаётся только одно объяснение, которое Авелина не могла больше игнорировать.

Это магия.

Настоящая магия.

Авелина попросила кое о чём, оставила подношение, и камни услышали.

Авелина сама не могла до конца поверить в это. Она подумывала, не разбудить ли Гарольда, чтобы спросить его мнение, но чем дольше она об этом размышляла, тем более нелепой представлялась эта идея. К тому же она слышала истории, когда люди приходили на вечеринку и видели кого-то из гостей в точно таком же наряде. Возможно, это такое же совпадение.

Некоторое время эти мысли текли своим чередом, пока сон наконец не сморил Авелину, принеся с собой смутные образы таинственных девочек, вертикально стоящих камней и футболок.

На следующее утро Гарольд разбудил Авелину стуком в дверь.

– Надеюсь, ты поставила будильник? – спросил он, просунув голову внутрь.

Авелина рассмеялась и ткнула пальцем в его волосы, которые выглядели как неряшливое птичье гнездо:

– Кажется, кто-то дрался с подушкой и проиграл.

Гарольд пригладил шевелюру рукой:

– Ничего такого, чего нельзя было бы исправить парой капель воды. В общем, вот ещё одна книга, которую я нашёл. Она может быть полезной.

– Сразу к делу, значит?

– Ага. – Гарольд поднял книгу повыше, чтобы Авелина смогла её рассмотреть.

Девочка потянулась за очками, надела их и прочитала:

– Справочник по антикварным и коллекционным стеклянным изделиям.

– Я подумал: может, ты покажешь мне свою знаменитую бутылку и мы посмотрим, есть ли здесь что-нибудь про такие штуки?

За завтраком мама Авелины сообщила, что они с тётей Лилиан и мистером Либерманом собрались проехаться на машине и приглашают с собой Авелину и Гарольда, если, конечно, им не наскучит «компания старичков». Гарольд кашлянул, выпучил глаза и скривил рот, будто пытался прожевать ужасно липкую ириску.

– Корчить идиотские лица не обязательно, Гарольд, – сказала тётя Лилиан, метнув на него испепеляющий взгляд. – Мы всего лишь проявляем вежливость.

– Да, и пожалуйста, Гарольд, не лезь ни в какие переделки, пока нас не будет, – вмешался мистер Либерман. – У вас с неприятностями уже вошло в привычку находить друг друга.

– Не волнуйся, дедушка, Авелина за мной присмотрит – она никогда ни в какие неприятности не попадает, – Гарольд закатил глаза, и Авелина сразу же поняла, на что он намекает: на призраков, с которыми они столкнулись в Мальмуте. Один из тех случаев, о которых распространяться не стоило.

Когда все договорились встретиться позже, Авелина повела Гарольда в сад показать бутылку. Она насколько могла очистила её от земли, и вместе они принялись листать книгу, надеясь обнаружить на картинках что-то нужное. Им попадались похожие экземпляры, но ничего стоящего они так и не нашли. Авелина крутила в руках бутылку, размышляя, что с ней делать.

– Я ведь уже сказала: тебе надо её разбить.

Подняв головы, оба увидели Хейзел: она стояла поблизости, прислонившись к стене сада; солнечные очки в жёлтой оправе скрывали её разноцветные глаза.

– Кстати, милая футболка, – кивнула она на Авелину, надевшую подарок тёти Лилиан.

– Эм… спасибо, – Авелина смутилась. – Кстати, это Гарольд, я тебе про него рассказывала. Гарольд, это Хейзел, она живёт в Нортон-Уик.

– Привет, Гарольд! – Хейзел сняла очки, чтобы в упор смерить его взглядом своих необычных глаз. – Я вижу, ты эксперт по старым вонючим бутылкам.

Гарольд смахнул чёлку с глаз, и Авелина заметила, что он вдруг как-то поник и съёжился.

– Э-э-э… нет, вообще-то нет, но я нашёл книгу про них. Мы как раз смотрели, есть ли в ней что-то подобное, – словно извиняясь, промямлил он, держа книгу перед собой в вытянутой руке.

– Я скажу тебе, где ты найдёшь что-то абсолютно такое же, Гарольд, – Хейзел растянула его имя, точно пузырь жвачки. – В мусорной куче. Давайте уже разберёмся с этим и посмотрим, что внутри.

Гарольд посмотрел на Авелину, и та пожала плечами. На самом деле ей и самой очень хотелось узнать, что там внутри.

– Ладно, давайте так и сделаем.

Достаточно было лёгкого удара о стену, чтобы бутылка разлетелась на блестящие зелёные осколки. Что-то упало на землю, а в нос Авелине ударил сильный запах серы. Краем глаза она увидела, что Хейзел содрогнулась, как если бы вместо лета внезапно наступила зима. Отбросив ногой грязные осколки, Авелина наклонилась ближе, чтобы рассмотреть то, что выпало из бутылки.

Маленькие чёрные гвозди.

Тонкие и покорёженные, точно многовековые шипы.

Пять штук.

Значит, это они бренчали.

Больше в бутылке ничего интересного не обнаружилось – только остаток масла на осколках, и, учитывая тошнотворный запах, Авелина не хотела макать в него палец.

Вот оно как.

Бутылка с пятью гвоздями внутри.

Когда она стала собирать гвозди с земли, по её пальцам пробежал электрический разряд. Авелина отдёрнула руку и поднесла её к глазам. Может, она порезалась об острый край? Она снова робко коснулась гвоздей, но на этот раз не ощутила ничего подобного, только металл показался слишком уж тёплым. Собрав гвозди в ладонь, она стала рассматривать их внимательнее, чувствуя, что упустила что-то важное. Зачем кому-то понадобилось с этим возиться: запихивать железки в стеклянную бутылку, а потом закапывать её в саду? Она протянула ладонь Гарольду и Хейзел, чтобы они тоже посмотрели.

– Не думаю, что с этим ты станешь археологом года, – сказал Гарольд.

– Да уж, – согласилась Авелина. – Я пытаюсь понять, к чему всё это. Должна быть причина.

Хейзел перемахнула через стену сада, подошла к ним и пригляделась к гвоздям на ладони Авелины.

– Причина в том, Авелина, что люди странные. В деревне есть пожилая женщина, которая коллекционирует фарфоровых лягушек. У неё их сотни, и они расставлены по всем подоконникам. Наверное, она целыми днями только и делает, что стирает с них пыль. Разве из этого следует, что это хороший способ провести время? Ладно, по крайней мере, ты с этим разобралась. – И Хейзел носком кроссовки пнула осколок стекла.

Авелина сделала себе мысленную заметку вернуться позже и всё здесь убрать.

– Может, пойдём к камням? – предложила Авелина, пряча гвозди в карман. Что-то подсказывало ей, что они ещё пригодятся.

– Если хочешь. – Гарольд метнул на Хейзел быстрый нервный взгляд. – Я их ещё вблизи не видел.

– Почему бы и нет? – пожала плечами Хейзел. – Мы покажем тебе, какие они на самом деле.

Авелине показалось, что прозвучало это слегка угрожающе.

Когда они добрались до круга, Гарольд отошёл осмотреть один из камней, которые ещё стояли вертикально, и пока он не мог слышать девочек, Авелина потянула Хейзел к себе.

– Значит, ты заметила! – Она разгладила футболку, чтобы Хейзел было лучше видно. – Мне привезла её моя тётя. Это довольно неожиданно, и я немного в растерянности. Получается, что магия сработала?

– Конечно. Я же тебе говорила, что она сработает. Камням понравился твой браслет, Авелина, вот и всё. Отдаёшь – и получаешь. Принцип тот же, что и в магазине, только здесь магия, которая заключена в древних камнях и не закрывается на ночь.

Авелина оглянулась на Гарольда, который, присев на корточки перед одним из камней, пытался просунуть пальцы в трещину на его бугристой, поросшей лишайником поверхности.

– Но… на самом же деле круг не магический, правда? – сказала Авелина. – Ведь в реальной жизни ничего подобного не происходит?

– Происходит, Авелина, – Хейзел пренебрежительно махнула рукой. – Разве ты никогда не сталкивалась с чем-то таким, чего впоследствии не могла объяснить?

Авелине оставалось только кивнуть. Сталкивалась. Этого ей не забыть никогда.

– Но я всё равно не понимаю…

– Тебе и не нужно понимать. Нужно принять, что это возможно. Это место действительно магическое, Авелина, и было таким тысячи лет. И ты успела увидеть только верхушку айсберга.

Их разговор прервал Гарольд, который подошёл к ним, держа что-то в руке.

– Как по-вашему, что это? – спросил он. На ладони у него лежал крошечный бумажный свиток, перевязанный тоненькой хлопковой верёвкой. – Я нашёл его в углублении в одном из этих камней.

– Людям бы только намусорить, терпеть этого не могу, – сморщила нос Хейзел. – Гарольд, отнеси это домой и выброси в мусорное ведро – сделаешь доброе дело.

– Не думаю, что это мусор, – возразил мальчик. – Кто-то повозился с этой штукой, видишь? Её даже свернули и завязали так, чтобы она точно туда поместилась.

Гарольд медленно развернул крошечный свиток и протянул девочкам, чтобы они тоже посмотрели. По коже Авелины пробежал холодок. На бумаге было короткое послание, написанное красными чернилами.

– Что там? – спросила она и наклонилась, чтобы получше разглядеть.

Приведите её ко мне.

Внизу был нарисован символ: две вертикальные линии, рассечённые надвое горизонтальной.

Приказной тон загадочного послания встревожил её. Тем более что, судя по всему, эту её, кем бы она ни была, никто спрашивать не собирался.

– Похоже на букву «эйч», – сказал Гарольд, разглядывая символ.

– Кто-то тут специалист по алфавиту, – Хейзел ехидно усмехнулась. – Но, если ты собираешься и дальше писать подобные послания и оставлять их в камнях, потрудись подписаться настоящим именем. – Внезапно она выхватила бумажку у Гарольда из рук, разорвала её на мелкие кусочки и подбросила их в воздух. – Вот так… И, прежде чем вы упрекнёте меня в том, что я загрязняю окружающую среду, хочу напомнить вам обоим, что бумага разлагается, поэтому ни одна корова не пострадает.

Гарольд недоумённо покосился на Авелину. Она тоже была поражена: они нашли тайное послание, спрятанное в камне, а Хейзел разорвала его и выбросила. Некрасиво и эгоистично так себя вести, тем более что они с Гарольдом не успели детально изучить записку.

– Я уж точно этого не писал, – пробормотал Гарольд. – И понятия не имею, что значит это «Приведи её ко мне».

– Видимо, кто-то просил у камней подыскать ему девушку, – фыркнула Хейзел.

Солнечные очки скрывали глаза Хейзел, и Авелина не могла понять, шутит та или нет. Но она явственно увидела, как щёки Гарольда вспыхнули. Раздражённо отбросив с глаз чёлку, он направился к другому камню, оставив Авелину один на один с отвратительным чувством. Ей хотелось позвать друга, сказать что-нибудь, от чего атмосфера стала бы менее напряжённой, но она не могла так быстро подыскать подходящие слова.

День пошёл не по плану. Авелина надеялась, что за это время они все узнают друг друга получше, но Хейзел как будто нравилось отпускать колкости в адрес Гарольда. Интуиция подсказывала Авелине, что Хейзел не пытается сделать гадость, а просто так развлекается. У новой подруги специфическое чувство юмора, и к нему надо привыкнуть: Авелина прекрасно понимала, что первое впечатление от Хейзел может быть неприятным. А про Гарольда она знала наверняка, что как бы он ни пытался выглядеть дерзко и самоуверенно, на самом деле он такой же застенчивый, как и она. Они так хорошо ладили в том числе и по этой причине. К счастью, в этот момент звякнул её мобильный, и у неё появился предлог закончить эту короткую вылазку.

Скоро вернёмся. Везём картошку фри! Достаньте тарелки из буфета. Мама.

– Нас вызывают! – крикнула Авелина Гарольду. – И к нам едет картошка фри!

При этих словах Гарольд просветлел:

– Здорово!

– Вы уже уходите? – удивилась Хейзел. – Мы даже не успели показать Гарольду ничего магического.

– Ты о чём? – спросил Гарольд.

– О, я предоставлю Авелине просветить тебя, – ответила Хейзел. – Кстати, Авелина, мои родители спросили, не хочешь ли ты прийти ко мне завтра с ночёвкой. Помнишь, как мы планировали?

Авелина кивнула: да, Хейзел говорила что-то насчёт того, чтобы посмотреть вместе фильмы и поесть попкорна, но она не помнит, что они о чём-то договаривались. И тем более о ночёвке. Она решила, что это просто вежливый оборот: люди так делают, когда знакомятся. Но теперь Хейзел говорила так, будто изо всех сил старалась организовать это мероприятие. От такого приглашения трудно отказаться.

– А… Гарольду тоже можно прийти? – запнувшись, спросила Авелина.

– Боюсь, что нет, – быстро ответила Хейзел, уже уходя от камней под яркими лучами солнца; тень танцевала в высокой траве у неё за спиной. – Вход только для девочек. Прости, Гарольд, но это всего на один вечер. Я уверена, ты найдёшь, чем себя занять. Увидимся завтра, Авелина. – И с этими словами Хейзел перешла на бег.

Авелина смотрела ей вслед, щурясь от солнца, пока перед глазами не заплясали маленькие чёрные точки и ей не пришлось отвернуться. В голове всё путалось, как если бы она провела слишком много времени под палящим солнцем без головного убора.

– Я всё равно не хотел приходить, – буркнул Гарольд. – Как по мне, она слегка того.

– Мне жаль, что так вышло, – сказала Авелина. – К тому же сначала мне нужно спросить разрешения у мамы. Я даже не знала, что у нас что-то намечается. Возможно, я смогу уговорить Хейзел изменить планы. Ладно, пойдём и как следует поедим.

– Что она имела в виду, когда говорила про магию? – спросил Гарольд, пока они шли к домику.

Авелина медлила с ответом. У неё не было причин не говорить об этом Гарольду. Вчера вечером она почти это сделала. Однако что-то заставило её промолчать, словно она боялась втягивать друга во всё это. Но в то же время Авелина не хотела, чтобы Гарольд подумал, будто она что-то от него скрывает, особенно после всех слов Хейзел. Авелина решила рассказать о том, что уже произошло: о фокусе с кулоном, об Элис, которая якобы ведьма, и о новой футболке, которую камни наколдовали ей в обмен на кожаный браслет. Когда она услышала свой голос со стороны, вся ситуация показалась ей довольно нелепой.

– Хм, действительно странно, – сказал Гарольд, открыв калитку. – И появление футболки объяснить непросто. Она так и сказала: «Дайте Авелине такую же футболку, как у меня»?

Девочка остановилась и схватила его за руку. Весь день они пробыли на солнце, и его кожа была тёплой на ощупь, а отпустив его, Авелина увидела белые следы от своих пальцев.

– Хейзел увидела, что я хожу в дырявой футболке, но сказала она только «что-нибудь красивое». Однако ты прав: совпадение всё равно слишком уж странное.

– Вот именно, – кивнул Гарольд. – Но вряд ли это магия, как думаешь? Тёти привозят подарки племянницам, это в порядке вещей. Наверное, Хейзел знает, как работают карточные фокусы и теория вероятностей. В любом случае, хорошо, что в гости к ней идёшь ты, а не я. Я бы не хотел ночевать в доме человека, с которым только что познакомился. Она может запереть тебя на чердаке и оставить там навсегда.

Это была шутка. Но после этих слов Авелине стало слегка не по себе. И даже ожидающая её картошка не могла отогнать тревожное чувство.

Друиды принимают участие в сакральных ритуалах, наблюдают за правильностью жертвоприношений, дают толкование всем вопросам, относящимся к религии.

«Записки о Галльской войне», Юлий Цезарь, 54 год до н. э.

Глава 7

Стук в ночи

Картошка была горячей, солёной и жирной, как раз такой, какую любят Авелина и Гарольд. Когда потом, наевшись до отвала, они смотрели телевизор, Авелина чувствовала себя замечательно. С Гарольдом хорошо проводить время.

Позже в тот же вечер, перед тем как лечь спать, они ещё раз прошерстили кипу книг, которые привёз Гарольд, – она будто увеличилась с тех пор, как Авелина видела её в последний раз.

– Я же пошутила, когда предложила тебе взять с собой весь магазин, – с ухмылкой сказала Авелина.

– Ну, у меня было мало времени на сборы, поэтому я брал всё, что могло нам пригодиться.

Бухнувшись на пол рядом с Авелиной, Гарольд смахнул с глаз чёлку, которая через секунду вернулась на прежнее место.

– Помнишь, я тебе показывал книгу «Фольклор и обычаи Британских островов»?

– Ну да, там был раздел про камни.

– Точно. А ты его до конца прочитала? – подтянув книгу к себе на колени, Гарольд раскрыл её на странице, где оставил закладку. – Вот, смотри, в конце есть немного про саму деревню – может, тебе будет интересно.

Заинтригованная, Авелина прочитала нужный абзац.

Деревню Нортон-Уик с давних пор связывают с практикой колдовства, уже в начале XVII века здесь состоялся скандальный процесс над ведьмой. Некоторые историки утверждают также, что само название деревни указывает на древнюю и прочно устоявшуюся языческую традицию, поскольку слово «Уик» происходит от староанглийского «wicca» или «wicce», что значит «ведьма».

– Хейзел постоянно говорит о магии, да? – спросил Гарольд, вскинув брови. – И она считает, что викарий тоже ведьма? Может, традиция ещё жива?

– Не дай бог! – Мысли Авелины тут же устремились к Элис. В этот миг в окно подул холодный ветер, и волоски на руках у Авелины встали дыбом.

– На твоём месте я бы внимательно наблюдал за обеими, – сказал Гарольд, потянувшись за следующей книгой. – Ладно, а вот тут есть про друидов.

– Надо же, ты всё помнишь!

На обложке был изображён мужчина в белых одеждах, воздевший руки к небу. Картинка напоминала вывеску паба, только здесь друид выглядел не таким грозным. Он даже немного смахивал на Гэндальфа[2].

– В этой много текста, – сказал Гарольд. – Я только пролистал её.

– И что там пишут?

– Ну, судя по всему, про друидов до сих пор мало что известно. В основном потому, что они ничего не записывали и у нас нет никаких надёжных источников. Но автор считает, что они были кем-то вроде вождей, жрецов, судей и врачей в одном лице. Очень мудрые. Думаю, я был бы одним из них.

– А я думаю, в племени тебе бы доверили разбрасывать по полям навоз.

– А тебя бы назначили мне помогать, – гоготнул Гарольд. – Но ты ещё не видела самого интересного. – Он потянулся и вытащил из стопки ещё одну книгу. – Я почитал её буквально только что и уверен, что она тебе кое о чём напомнит. – Гарольд протянул Авелине тонкую книжицу.

Это уже походило на вручение новогодних подарков, только сейчас, когда каждая следующая книга оказывалась у Авелины в руках, ей представлялось, что она снимает очередной слой тайны. Наклонившись ниже, Авелина прочитала название:

СРЕДНЕВЕКОВЫЕ СУЕВЕРИЯ И ЗАКЛИНАНИЯ

Открыв страницу с жёлтым стикером, Авелина быстро прочитала следующий текст.

В средневековой Англии суеверия о ведьмах и колдовстве были частью повседневной жизни, и в результате многие заклинания составлялись с целью обезопасить дома и их хозяев от зла. Ярким примером является ведьмина бутыль, одно из первых описаний которой появляется в книге Джозефа Глэнвилла «Ведьмы и наваждения»: «Чтобы защитить себя от ведьминой порчи, возьми её волос, закупори в бутылке с иголками, булавками и гвоздями и схорони в земле; это надёжное средство».

Дочитав абзац, Авелина протяжно выдохнула.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – тихим голосом сказал Гарольд, – но это очень похоже на ту бутылку, которую ты нашла в саду и которую мы разбили.

– Да… похоже, – кивнула Авелина. Сердце её теперь колотилось от волнения. Описание полностью подходило к её находке. Она всё время спрашивала себя, зачем кому-то понадобилось закапывать в землю бутылку с гвоздями. Теперь она знала ответ. – Но если кто-то оставил её там, чтобы защитить дом от злых чар…

– …то нам лучше быть начеку, потому что больше нас ничто не защищает, – договорил Гарольд. – И на этой обнадёживающей ноте я предлагаю пойти спать.

Перед тем как лечь в кровать, Авелина, несмотря на тёплый вечер, закрыла и заперла окно. Мысль о том, что после уничтожения ведьминой бутылки дом остался без защиты, была не из приятных, но задвижки на окнах вполне могли обезопасить от нежеланных гостей. Однако от волнения сон никак не приходил. Через какое-то время Авелина всё же заснула, но ненадолго.

Сначала ей показалось, что прогремел гром. В первый день, когда они приехали в Нортон-Уик, началась гроза, в тяжёлом от влаги воздухе мелькали пронзительные вспышки синего света, и разразился недолгий, но шквальный ливень. Однако, когда Авелина оторвала голову от подушки и прислушалась, звук показался ей до странности ритмичным.

Тук. Тук. Тук.

Он напоминал шаги, но доносился будто бы с крыши. Авелина подумала, не разбудить ли Гарольда или маму, но потом решила послушать ещё немного и сама разобраться, что это могло быть. Птица? Какое-то ночное животное? Может ли барсук или лиса залезть на крышу дома? Вряд ли. Наверное, это белка, вышедшая на ночную прогулку. Авелина откинула одеяло, подкралась к окну и выглянула наружу. Луна сияла ярко, и казалось, что всё вокруг отлито из расплавленного серебра, а камни устремились к ясному ночному небу, точно стальные лезвия. Распахнув окно, Авелина высунулась наружу и попыталась разглядеть, что там на крыше.

Она вздрогнула, когда что-то пронеслось в воздухе.

Что-то размытое, похоже на кусок чёрной ткани, которую ветром сдуло с бельевой верёвки.

Птица.

«Это просто птица», – сказала себе Авелина, резко выдохнув.

Она закрыла окно, заперла его и, проверив на всякий случай задвижку, на цыпочках отправилась спать.

Когда Авелина проснулась, в комнате было жарко как в бане. Надев очки, она посмотрела на телефон: ещё рано. Авелина вылезла из постели и открыла окно: свежий воздух приятно охладил горячую кожу. В бледном утреннем свете её мысли уже не были такими мрачными. Даже у зловещего стука появилось совершенно логичное объяснение. Они же в деревне, и ночные звуки здесь отличаются от городских, вот и всё. Нужно просто привыкнуть. Но когда Авелина спустилась вниз, чтобы налить стакан апельсинового сока, она заметила на дверном коврике красиво сложенный белый бумажный квадрат. Письмо. Наклонившись, она увидела на нём своё имя.

Авелине.

Почерк был идеально ровный, надпись выглядела так, будто её писали винтажной чернильной ручкой. Авелине не часто доводилось получать письма. По правде говоря, это было первое, если не считать поздравительных открыток на день рождения. И вообще странно, учитывая, что она приехала сюда на каникулы.

Авелина неуверенно взяла письмо в руки и открыла конверт.

Встретимся сегодня вечером в 7, на скамейке у луга. Я хочу показать тебе кое-что интересное. Потом можем пойти ко мне. Возьми с собой зубную щётку. Моим родителям не терпится с тобой познакомиться!

Хейзел Браунн (с двумя «н»)

Авелина услышала, как наверху открылись двери, раздались шаги, зашумели краны. Значит, все остальные тоже встали. Она подумала, не показать ли письмо Гарольду, но потом отвергла эту идею и спрятала его в карман пижамных брюк. Гарольд и так считает, что Хейзел «слегка того». А письмо подруге, почему-то доставленное ночью, только укрепит его мнение. Все их знакомые просто отправили бы сообщение. Несмотря на прохладную первую встречу, Авелине очень хотелось, чтобы Хейзел и Гарольд подружились. Гарольд её старый друг. Хейзел – новый. И у них много общего: чувство юмора, например. Однако Авелина ещё не была уверена, пойдёт ли она к Хейзел. Она не спросила разрешения у мамы и к тому же не хотела, чтобы Гарольд подумал, будто она пытается сбежать от него сразу же после его приезда. Ей и самой не нравилась собственная скрытность и решение не рассказывать Гарольду о письме – но ведь она поступает так из хороших побуждений. Это неправильно – остаток каникул разрываться между двумя друзьями, и она не понимала, почему бы – со временем – им всем не поладить.

После завтрака настал черёд взрослых увидеть камни. Мама Авелины рассказала мистеру Либерману и тёте Лилиан о новом увлечении дочери и предложила сходить посмотреть, что же там такого интересного.

– Мы словно перенесёмся в доисторические времена, – сказал мистер Либерман, надевая шляпу. – Ах, только представьте: это же то самое место, где когда-то архитекторы и строители древности поставили перед собой великую задачу и, вытирая со лба…

– Эрнст, идём, или к обеду мы назад не вернёмся, – перебила его тётя Лилиан, в очередной раз не в силах скрыть нетерпение.

Авелина и Гарольд предпочли вместо этого прогуляться по деревне, а затем вернуться к дому со стороны сада и там встретиться со взрослыми. Пока они гуляли, Авелина наконец решила: если мама не будет против, она всё-таки пойдёт в гости к Хейзел. Ей ужасно хотелось посмотреть, как живёт подруга, к тому же будет шанс узнать побольше об Элис и спросить, известно ли Хейзел что-нибудь о суде над ведьмой.

– Хейзел пригласила меня сегодня в гости с ночёвкой, – сказала Авелина, когда после обеда они с мамой остались наедине. – Её родители не против.

– Конечно, ты можешь переночевать сегодня у Хейзел, но мне нужно ещё раз спросить у её родителей. У тебя есть их номер?

– Нет, у Хейзел нет телефона.

– Правда? Странно. Думаю, тебе не стоит туда идти, пока я сначала не переговорю с ними. И тебе не кажется, что это немного нечестно по отношению к Гарольду? Он приехал сюда всего на несколько дней – только чтобы повидаться с тобой.

– Да, я знаю, – сказала Авелина, нервно сцепив пальцы. – Но она буквально поставила меня перед фактом. Я спросила, можно ли Гарольду прийти, но она сказала, что это посиделки для девочек. Это же всего на одну ночь, Гарольд не обидится.

Авелина вдруг поняла, что говорит точно так же, как вчера Хейзел.

– Что ж, тогда тебе придётся узнать их номер телефона – или отказаться от приглашения.

В эту секунду Авелина услышала приглушённый телефонный звонок.

– Это мой? – спросила мама.

– Да. По-моему, он у тебя в сумке.

Немного покопавшись в одном из карманов, мама вытащила телефон и ответила:

– Алло? – Немного помолчав, она повторила: – Алло? – Мама нахмурилась и прибавила громкость. – Вас не слы… да, добрый день… да, это Сьюзен Джонс. Простите? Связь почему-то прерывается… да… да… а, здравствуйте… хорошо… да… да, хорошо. А адрес? – Мама потянулась за ручкой и быстро записала что-то. – Да… ладно… спасибо, что позвонили. Кстати, как вы узнали мой… Ой. Повесили трубку… – Мама медленно положила телефон обратно в сумку, проводив его растерянным взглядом. – Наверное, у Хейзел сейчас горят уши. Это её мама звонила, правда, слышно было очень плохо. Интересно, откуда у неё мой номер?

– Что она сказала? – нетерпеливо спросила Авелина.

– В основном то, что ты можешь прийти к ним и остаться на ночь. Поэтому ладно, надеюсь, тебе будет весело, но не забудь потом загладить вину перед Гарольдом.

– Обещаю, – сказала Авелина, радуясь, что ей разрешили пойти, но в то же время удручённая внезапно подступившим ощущением тошноты при мысли, что она пойдёт в гости к человеку, которого так мало знает. Знакомиться с чужими родителями всегда морально непросто. Что, если Авелина им не понравится? Если бы Гарольду тоже можно было пойти, она бы чувствовала себя намного спокойнее.

Остаток дня Авелина всеми силами старалась выполнить обещание, данное матери. Она приготовила Гарольду и себе молочный коктейль. Потом Гарольд захотел снова пойти взглянуть на камни в надежде найти ещё какую-нибудь записку, и в итоге исследование растянулось на пару часов. Они обошли весь круг и тщательно проверили все трещины и впадины, но ничего необычного не обнаружили.

После ужина Авелина решила, что уже пора идти. Она по-прежнему нервничала, хотя ей предстояло всего лишь переночевать у Хейзел. Однако они слишком мало знакомы, а их дружба как-то слишком быстро набирает обороты. Авелина злилась сама на себя, что позволила Хейзел решить всё за них обеих. Но возражать уже поздно, и Авелина пообещала себе, что до конца каникул на первом месте для неё будет Гарольд. Она даже подумывала извиниться и отменить всё, но потом поняла, что не знает, как связаться с Хейзел, чтобы та напрасно не ждала на скамейке.

Поэтому, собрав сумку, Авелина попрощалась со всеми, отметив, что тётя Лилиан очень пристально посмотрела на неё – явно думает о том же, о чём и мама.

Гарольд проводил её до двери. Если ему и было обидно, что Авелина идёт без него, он этого не показал.

– Желаю хорошо провести время. Обо мне не беспокойся: я только и мечтаю всю ночь вместе с ними смотреть «Аббатство Даунтон»[3].

– Спасибо, – ухмыльнувшись, ответила Авелина. – Увидимся утром.

– Если она предложит показать тебе чердак, откажись.

– Очень смешно.

Когда Авелина пришла в условленное место, Хейзел там не было, и она села ждать на скамейку. Любуясь своим кулоном с дельфином, Авелина гадала, как они проведут время. Ей всё-таки очень хотелось узнать, где живёт Хейзел. Может, они заодно пойдут посмотреть на лошадь, и она сможет покормить её яблоком и погладить мягкий бархатный нос.

Авелина буквально подскочила, когда её похлопали по плечу.

Хейзел села рядом, её глаза сияли, точно полуденное солнце.

– Привет.

– Хейзел, ты меня напугала, – сказала Авелина.

– Прости, что опоздала. Я потеряла счёт времени – готовила дом к сегодняшней ночи. Ты волнуешься?

– Ну… да, – кивнула Авелина. – Но ты говорила, что хочешь мне что-то показать, прежде чем мы пойдём к тебе.

– Да, хочу. Вставай, мы срежем путь.

– А твои родители действительно хотят со мной познакомиться? – робко спросила Авелина, перекидывая сумку через плечо.

– О, если честно, сегодня их не будет, – улыбнулась Хейзел. – Будем только мы с тобой. – И она быстро пошла прочь.

Хотя вечер был тёплый, Авелину пробрала дрожь. Родителей не будет? Это очень странно, особенно после того, как они звонили маме. Дрожащими руками Авелина запахнула куртку и уже пожалела, что не осталась дома.

Изучая историю церкви, я наткнулся на местном кладбище на любопытнейшее открытие…

Преподобный Александр Робертсон, пастор церкви Святого Михаила, Нортон-Уик, 1863–1878

Глава 8

Открытия на кладбище

Под лучами закатного солнца дома отбрасывали длинные чёрные тени. В янтарных сумерках мелькнула летучая мышь, которой не терпелось чем-нибудь поживиться. Обычно Авелине нравилось это время суток, когда дневной свет переходит в загадочное свечение и всё вокруг словно замирает, но сегодня летучие мыши, казалось, поселились у неё в животе. В небе робко появился бледный растущий месяц. Авелина ускорила шаг, чтобы не отстать от Хейзел, которая бежала впереди; тонкая летняя куртка хлопала у неё за спиной, словно крылья бабочки.

– Авелина, догоняй, думаю, тебе это понравится, – озорно крикнула Хейзел.

Они шли всё дальше по дорожке и вскоре увидели местную церковь Святого Михаила, её приземистая башня чернела на фоне алеющего неба. Авелина никак не могла отделаться от назойливого чувства, что ввязалась во что-то не очень хорошее.

– Что нам здесь нужно? – прошептала она, вслед за Хейзел скользнув в деревянную арку, за которой начиналось кладбище при церкви. Вокруг, похоже, никого не было, но Авелине казалось, что нужно говорить очень тихо. Она где-то слышала, что мёртвые всего лишь спят. И хоть теперь она знала, что спят они не в буквальном смысле, эти слова ей не забыть никогда. Авелина очень надеялась, что с ними не случится ничего плохого. Она ведь сказала маме, что идёт в гости к Хейзел, а не на местное кладбище.

– Я хочу показать тебе одну особенную могилу, – сказала Хейзел, и глаза её мрачно блеснули.

– Чью? – спросила Авелина.

– Ведьм, – тихо ответила Хейзел. – Тех, в честь которых названы камни. Тех, которых судили. Никто не знает, где она находится, – никто, кроме меня.

Авелина получила ответ на один из своих вопросов: выходит, Хейзел действительно известно о суде над ведьмами. И снова ей показалось, будто Хейзел читает её мысли. Значит, судили не одну ведьму? Хейзел точно сказала «ведьм».

Силуэт Хейзел уже мелькал между могильных плит где-то впереди, и Авелина пыталась нагнать подругу, стараясь не наступить на свежие могилы и на те, где лежали цветы. Она подняла взгляд от земли – как раз вовремя, чтобы заметить, как Хейзел скрылась за углом церкви. Вздохнув, Авелина последовала за ней. Всё это напоминало погоню за дымным облачком.

Тускнеющий солнечный свет не попадал на эту сторону кладбища, и Авелина моментально потеряла все ориентиры, как если бы вошла в тёмную комнату, не зная, где выключатель. Хейзел стояла у задней стороны церкви и не сводила глаз с тонкой полоски травы. Авелина осторожно подошла к ней, гадая, где здесь могила ведьм.

Вокруг не было ничего подобного.

Хейзел, видимо, погрузилась в свои мысли. На секунду она поднесла руку к лицу, и Авелине показалось, что подруга смахнула слезу.

– Ты в порядке? – робко спросила она.

Хейзел тут же обернулась и сверкнула улыбкой:

– Да, всё хорошо.

– Я не вижу никаких могил, – сказала Авелина.

– Это не значит, что их здесь нет, – ответила Хейзел.

После такого странного ответа Авелина внимательнее вгляделась в полоску травы. На земле не было никаких приметных бугорков и холмиков. Никаких могильных плит или меток, а трава напоминала покрытие на поле для гольфа.

– Но если ведьмы похоронены здесь, тут должна быть надгробная плита или что-то вроде того?

– Если только они не хотели, чтобы о них все забыли.

Авелина не успела спросить, что Хейзел имела в виду, – в этот момент отворилась дверь церкви и послышался голос:

– Кто там ходит? У меня тяжёлый подсвечник, и мы все знаем, что случилось с профессором Пламом в библиотеке.

Узнав голос Элис, Авелина отозвалась:

– Э… это я, Авелина. Мы встречались с вами недавно в каменном круге. Я здесь с подругой. – Авелина оглянулась – и обнаружила, что Хейзел нигде не видно. Девочка в растерянности посмотрела по сторонам, но кладбище было тихо и пустынно. Хейзел повторила свой фокус с исчезновением. Не было ни поспешно удаляющихся шагов, ни предупреждения. Всё это начинало походить на что-то сверхъестественное, как будто Хейзел надевала плащ-невидимку. От злости у Авелины вспыхнули щёки. Разве друзья так поступают?! Теперь ей придётся разбираться со всем этим в одиночку, а она помнила слова Хейзел о том, что Элис ведьма.

Элис вышла наружу, прижав котелок к голове, как верхнюю булочку на бургере. На этот раз она надела тяжелые ботинки вместе с лаймово-зелёными носками. Авелина немного расслабилась: в облике Элис не было ничего страшного.

– Я видела только тебя, – сказала Элис. – Я спугнула твою подругу? Про подсвечник я пошутила.

– Ну да, по-моему, она испугалась, – пробормотала Авелина, и румянец гнева сменился не менее жаркой краской смущения.

Оттопырив нижнюю губу, Элис окинула взглядом кладбище:

– А эта твоя… подруга… это та же девочка, которую ты видела верхом на лошади?

– Да, это она. Не знаю, куда она делась, но мы как раз шли к ней домой.

– М-м, забавно. А где именно она живёт? – У Элис был вид ищейки, почуявшей след.

– Я ещё не была у них, но у моей мамы есть адрес: если хотите, можете узнать у неё.

– Нет-нет, всё в порядке, если твоя мама знает, где ты, – рассеянно ответила Элис, глядя на свои наручные часы. – Извини за любопытство, Авелина, но всё-таки почему ты здесь, на кладбище при церкви? Честно говоря, обычно сюда захаживают только те, кто пытается стащить черепицу с крыши.

Авелина медлила, не зная, стоит ли говорить правду. Версия про могилу ведьм звучит глупо. Особенно учитывая, что Хейзел говорила об Элис.

– Мы просто читали надписи на надгробиях, – пожала плечами Авелина.

Глаза Элис поблёскивали в сумерках.

– Значит, вы уже прошли все могилы.

– А здесь никто не похоронен? – невинным голосом спросила Авелина.

Элис пристально посмотрела на неё, словно Авелина рассказала ей о себе что-то любопытное:

– Почему ты спрашиваешь?

– Ну, подруга сказала, что здесь есть неотмеченные могилы.

– Понятно. Опять твоя неуловимая подруга. Не буду кривить душой: она права, но должна сказать, что об этом известно очень немногим.

– Она хорошо знает историю Нортон-Уик, – сказала Авелина, и ей не удалось скрыть нотку гордости в голосе.

Элис снова бросила на неё пронзительный взгляд:

– Да, думаю, так и есть. Но, как ты сама видишь, официальные могилы все вон там, по правую и левую стороны от церкви. Здесь, как правило, никого не хоронят, потому что северная сторона обычно ассоциируется с тьмой. Видишь ли, те, кто погребен здесь, никогда не ощутят тепло солнечных лучей, поэтому с этой стороны хоронили только тех, кого хотели наказать. Здесь действительно мрачно даже днём.

– Значит, кто-то всё-таки здесь похоронен?

– О захоронениях нет никаких официальных данных, но раньше люди были очень суеверными, а порой и очень жестокими. Поэтому если кто-то совершал преступление или имел репутацию дурного человека, то его вполне могли похоронить здесь, на северной стороне. Например… ведьм.

Авелина подумала, что в Нортон-Уик слово «ведьмы» всплывает уж слишком часто. Сумрак словно стал плотнее. Авелина не знала, что сказать. Она чувствовала, что Элис играет с ней, и не понимала, делает ли викарий это ради забавы или чтобы выяснить, что известно самой Авелине.

– О, это очень интересно, спасибо. Но сейчас я лучше пойду поищу свою подругу. Ещё раз простите, что побеспокоила вас. – В эту минуту Авелине хотелось убежать от пристального взгляда Элис. Все эти разговоры о колдовстве только усилили её и без того немалую тревогу.

– Всё в порядке. – Когда Авелина уже повернулась, чтобы уйти, Элис коснулась её руки. – Ты кажешься мне разумной девочкой. Не влезай ни в какие неприятности и не позволяй никому сбить тебя с толку. Если тебе понадобится совет, приходи ко мне, я всегда здесь.

Нахмурившись, Авелина пыталась по лицу Элис понять, к чему та ведёт. Неужели это предупреждение насчёт Хейзел?

– Э-э-э… Мне нужно забеспокоиться? – спросила Авелина.

– Нет-нет, просто прислушивайся к своей интуиции, я прошу тебя только об этом. Если что-то кажется тебе плохим или странным – скорее всего, так оно и есть.

– Хорошо… Спасибо, – запнувшись, ответила Авелина, не зная, что ещё сказать.

– Да, и возьми с собой вот это. – Элис вытащила из кармана пучок трав. – Я сама собрала этот небольшой пахучий букет – чтобы защитить тебя от негативной энергии.

– Ещё раз спасибо, – сказала Авелина и понюхала бледные стебли. – Пахнет приятно.

– Правда? Если когда-нибудь окажешься в ситуации или месте, которые вызовут у тебя тревогу, подожги его и помаши вокруг. Это мощное противоядие от дурных вибраций. Что ж, хорошего тебе вечера, и благослови тебя бог.

– Спасибо, до встречи.

Засунув пучок в карман, Авелина поправила лямки рюкзака и пошла обратно на кладбище, глядя по сторонам и пытаясь понять, где спряталась Хейзел. Только миновав ворота, Авелина в отчаянии осмелилась крикнуть:

– Хейзел, где ты?

Она ждала ответа, чувствуя, как к горлу подступает раздражение. Что ей делать, если Хейзел не объявится? Мама адрес знает, а она нет, и если ей придётся возвращаться домой, то объяснений не избежать. А что ещё хуже – Гарольд даже не даст ей договорить и наверняка будет вспоминать об этом случае как о «ночёвке, где никто ни у кого не ночевал».

Какое-то время она стояла одна перед надвигающимся сумраком. Где-то на холмах растерянно заблеяла одинокая овца. Вдоль горизонта стелилась тонкая полоска золотого света, но небо над ней уже было иссиня-чёрным, и на нём приветственно поблёскивали первые звёзды.

– О чём ты говорила с ней всё это время? – услышала она холодный, словно полночь, голос.

Авелина резко обернулась. Хейзел стояла у живой изгороди, её глаза светились, точно крохотные свечки.

– С кем?

– С той, которая в церкви, конечно, – с ведьмой!

– Я должна была объяснить ей, что я там делаю, потому что ты меня бросила. Куда ты делась?

– Я услышала, как она открывает дверь, и спряталась. Я думала, ты пойдёшь за мной.

– Я даже не поняла, куда ты исчезла!

– Значит, в следующий раз соображай быстрее. Ладно, пойдём, мы потеряли драгоценное время, а могли бы уже поесть.

Хейзел резво скользнула в прореху в изгороди и быстрым шагом пошла по узкой тропинке, ведущей из деревни. Авелина неохотно последовала за ней.

Хейзел даже не извинилась за то, что бросила её у церкви. Она вообще представила всё так, будто виновата Авелина. Все слова и действия Хейзел казались довольно странными, как если бы она жила в совершенно иной реальности. Такой, где нет места робости, тревоге или сожалениям. И это бесстрашие и абсолютная уверенность проявлялись во всём, что она делала. Во всяком случае, так казалось со стороны. Может, это только маска?

Авелина надеялась, что к утру узнает Хейзел получше. Опустив руку в карман, она сжала пучок трав, которые дала ей Элис: теперь у неё есть хоть что-то, за что можно ухватиться в эту ночь, если всё покажется зловещим и непонятным.

Они прошли по тропинке и срезали путь через поле.

– Далеко ещё? – спросила Авелина.

– Почти на месте, – отозвалась Хейзел, но это была не совсем правда, поскольку шли они ещё целую вечность.

Вскоре Авелина совсем выдохлась и перестала понимать, где они находятся. Когда ей уже начало казаться, что их путь никогда не кончится, они добрались до вершины холма, и Хейзел указала вниз, в долину, где стояла небольшая рощица.

– Вон там я и живу, – сказала Хейзел. – Пойдём.

Авелина шла вслед за Хейзел, ей было очень интересно наконец-то увидеть её дом, тем более что никаких огней она не заметила. Не было ни дороги, ни даже тропки, которая вела бы к дому, – с другой стороны, в сумерках трудно что-либо разглядеть. Может, Хейзел живёт в юрте или фургоне?

Хейзел скрылась за деревьями. Авелина ускорила шаг, чтобы не отстать, и споткнулась о ветку. Когда она поднялась на ноги, всё вокруг затопил свет, и Авелина поняла: её предположение, что Хейзел живёт в фургоне, крайне далеко от истины.

Возьмите зуб из черепа мертвеца и повяжите его на шею больному – боль утихнет.

Заговор против зубной боли, Книга заговоров, XVII век

Глава 9

Дом Хейзел

Авелина почувствовала некую смесь зависти, удивления и восторга. Оказывается, её подруга Хейзел живёт в доме, где бы и миллионер жить не постеснялся.

Все стены были из стекла, а огромные широкие окна расположены под непривычными углами, отчего весь дом имел футуристический вид. К тому же снаружи всё здание было подсвечено огнями, и казалось, что оно вырезано из кристалла. Дом словно сошёл со страниц научно-фантастических книг о людях, живущих на Марсе.

Хейзел поманила Авелину к себе:

– Ну как?

– Ничего себе, – только и смогла сказать Авелина. Да больше ничего говорить было и не нужно.

– Нравится? Подожди, пока мы войдём внутрь.

В том, что казалось одним гигантским окном, обнаружилась замаскированная дверь, которая совершенно бесшумно отъехала в сторону. Шагнув в дом, Авелина ощутила экзотический запах ароматических палочек и, чтобы не развозить грязь по сияющему паркету или дорогим коврам, скинула свои мартинсы.

– Это кухня, – сказала Хейзел, указав на сверкающее мрамором помещение. – Ты голодная?

Авелина ухмыльнулась. Она никогда не отказывалась перекусить.

Хейзел открыла чёрный холодильник, который Авелина вообще бы не заметила, потому что он абсолютно гармонировал с обстановкой.

– Бери что хочешь, – сказала Хейзел.

Авелина не верила собственным глазам. Холодильник ломился от чизкейков, пирогов, печенья, пирожных и молочных коктейлей, как будто его специально набили едой её мечты. По правде говоря, это было странно. Авелина не заметила ни единого овоща. Ни мяса, ни макарон или замороженных блюд. Хейзел открыла дверцу морозилки, в которой было минимум десять разных баночек с мороженым. Ближе всех стояла баночка с ревеневым вкусом.

– Я взяла специально для тебя, – сказала Хейзел. – Бери тарелку и накладывай себе всего, есть будем перед телевизором.

Спустя пять минут Авелина держала в одной руке большущую тарелку мороженого, в другой – стакан с шоколадным молочным коктейлем, наверху которого с трудом балансировал кусочек чизкейка.

Они миновали напоминающее гостиную помещение со стеклянным столом, стильными канареечно-жёлтыми дизайнерскими стульями и современными картинами на стенах. Лестница вела в другую комнату, всю стену которой занимал телевизор – таких больших Авелина никогда не видела. Динамики и световая подсветка были искусно встроены в потолок. А большой удобный диван в чёрно-белую полоску так и манил прилечь и расслабиться.

Усевшись, Авелина поставила сладости сбоку, а Хейзел тем временем включила телевизор.

– А где живёт конь? – спросила Авелина.

– Мы держим его на местной ферме. Так проще. Ладно, что ты хочешь посмотреть? У меня здесь все каналы.

– Напомни: чем занимаются твои родители? – спросила Авелина, оглядывая комнату и безуспешно пытаясь скрыть восхищение, словно она оказалась в шикарном магазине.

– Что-то связанное с банковским делом. Если честно, я не очень в этом разбираюсь.

– Понятно. А куда они уехали сегодня?

– На вечеринку у друзей, в шикарный отель где-то в Бристоле. Ещё вопросы? – Хейзел слегка повысила голос – явный признак того, что Авелине лучше приглушить свой.

Но Авелина по-прежнему нервничала. Знай её мама, что они будут одни, она бы ни за что её не отпустила. Авелина никогда не оставалось на ночь в чужом доме без взрослых, и выяснилось, что это не так весело, как кажется. Вдруг что-нибудь случится или кто-нибудь из них поранится – что они будут делать?

Пытаясь расслабиться, Авелина откинулась на спинку дивана, а Хейзел поставила фильм, который выбрала сама. Авелина, набрав полную ложку мороженого, принялась медленно его смаковать. У неё вдруг возникло чувство, будто она выиграла в лотерею. Вот рядом сидит подруга, с которой ей весело – по крайней мере, иногда – и которая живёт в самом красивом и необычном доме из всех, и к тому же с неограниченным запасом сладостей.

И всё-таки.

В доме стояла зловещая атмосфера. Он казался пустым, без каких-либо признаков жизни. Авелина не заметила ни одной фотографии родителей Хейзел. Может быть, они не хотят завешивать стены в своём дизайнерском доме, но Авелина никогда не видела жилья, где бы не висело хотя бы несколько фотографий. Она перевела взгляд на Хейзел, и улыбка медленно расплылась по лицу её новой подруги.

– Хорошо здесь, правда? – сказала Хейзел, облизывая ложку. – Хотела бы ты остаться здесь навсегда?

– Пожалуй, да, – тихо ответила Авелина: теперь, когда ощущение новизны поблёкло, она не была в этом уверена. Откусив кусочек чизкейка, она попыталась сосредоточиться на фильме о супергероях. Казалось бы, почему просто не наслаждаться вечером – но чем дольше она оставалась в этом доме, тем беспокойнее было у неё на душе. Она почти ничего не знает о Хейзел и её семье – и всё-таки она здесь и остаётся на ночь. Авелина уже подумывала сделать вид, что мама прислала сообщение и ей срочно нужно вернуться домой, но тогда ей бы пришлось возвращаться в темноте, а это точно не вариант. Она ни за что не пойдёт одна по полям. Особенно по деревне, где, по слухам, живут ведьмы.

На середине фильма Хейзел встала, сказав, что ей нужно пойти приготовить гостевую спальню.

Когда она ушла, Авелина выждала минуту и, тихо встав с дивана, на цыпочках вышла в коридор и нажала на ручку первой же попавшейся двери. За ней оказалась абсолютно пустая большая квадратная комната. Как можно тише закрыв дверь, Авелина прокралась в следующую комнату. Здесь, по крайней мере, был стол и стул – но больше ничего, что указывало бы на то, как это помещение используется. Авелина до сих пор не видела ни одной фотографии, ни одного пальто, брошенного на спинке стула, никаких книг или журналов, ни одной пары стоптанных тапочек – ничего, что бы говорило о повседневной жизни обитателей дома. Либо семья Хейзел недавно переехала в этот дом, что объяснило бы минималистичную обстановку, либо места у них намного больше, чем требуется.

– Тебе надоел фильм?

Авелина застыла на месте. В очередной раз она не услышала, как Хейзел подошла сзади.

– Я искала туалет, – сказала Авелина, порадовавшись, что заранее придумала объяснение. Её тревога росла с каждой минутой. Авелина не в первый раз успела пожалеть, что так легко приняла приглашение Хейзел.

Когда они вернулись в комнату с телевизором, Хейзел предложила посмотреть другой фильм, но Авелина слишком сильно нервничала: они совершенно одни в огромном доме и едва знакомы друг с другом. Всё произошло слишком быстро и как-то неправильно.

– Нет, что-то не хочется. Мне завтра рано вставать и идти пешком до нашего домика.

– Как хочешь. Ты можешь приходить сюда в любое время. Каждый день, если пожелаешь. Ладно, давай покажу, где мы будем спать.

Они прошли ещё несколько до неприличия стильных комнат, единственное назначение которых, похоже, заключалось в красивом интерьере, а дальше Хейзел повела Авелину наверх по винтовой лестнице.

– Ну вот, – сказала она, открыв дверь кремового цвета. – Здесь есть джакузи, если захочешь окунуться перед сном.

– Ничего себе! – ахнула Авелина. – Потрясающе!

Кажется, одна эта спальня больше домика, в котором они с мамой остановились. Вся комната обставлена в светлых пастельных тонах, от покрывала и занавесок до толстого мягкого ковра. Здесь были кресла-мешки и игровые приставки, просторные гардеробные с зеркалами внутри и широкая, под стать комнате, кровать.

– Для нас двоих места предостаточно, – сказала Хейзел.

Авелина взяла свою зубную щётку и пошла в ванную почистить зубы. Сантехника сверкала на свету. Полотенца и халаты, подобранные в цвет, были мягкими на ощупь. На полках стояли флаконы с лосьонами, мылом и скрабами с кокосом и мятой. Стоя перед широким, без единого пятнышка зеркалом, Авелина взбила на лице белую пену и скорчила рожицу. Умывшись, она отдёрнула занавеску и выглянула в окно. Лунный свет заливал ухоженную лужайку, которую плотным кольцом обступали деревья. Может, родители Хейзел посадили их, чтобы спрятать дом от посторонних глаз, подумала Авелина. Хотя в этом не было особой нужды – они и так поселились подальше от деревни, вряд ли у них есть соседи.

Теперь, когда лето уже приближалось к концу, температура по ночам стремительно снижалась. Авелина чувствовала, как холод тянется к ней из-за стекла. Вытащив из кармана телефон, она стала набирать сообщение, но увидела, что связи нет. Ничего удивительного, учитывая, что дом стоит на отшибе, однако Авелина почувствовала себя ужасно одинокой. Дрожа, она переоделась в пижаму и вернулась в спальню.

Хейзел уже забралась в кровать. Перспектива ложиться рядом с ней Авелину не вдохновляла. Она думала, что ей выделят отдельную спальню, тем более в таком большом доме. Хейзел настояла на том, чтобы расчесать Авелине волосы, а потом стащила с головы свои резинки и завязала Авелине хвостики, отчего обе девочки захихикали.

Пока они болтали, Авелина немного расслабилась.

– А давай ты расскажешь мне какой-нибудь секрет про себя, а я расскажу свой, – сказала Хейзел с сияющими глазами.

Авелине не очень хотелось делиться своими секретами, но она подумала, что это шанс узнать побольше о Хейзел, и согласилась.

– Ладно. Ну-у-у… – начала Авелина, пытаясь вспомнить что-нибудь такое, о чём никому не говорила. На самом деле вариант у неё был всего один. – Однажды я встретила привидение. Настоящее. Я тогда гостила у тёти.

В темноте Авелина не видела лица Хейзел и ждала её реакции. Она бы даже не удивилась, если бы Хейзел рассмеялась.

– И чего хотело это привидение? – наконец спросила Хейзел. – Им всем что-то нужно.

Авелина много об этом думала.

– Оно не хотело оставаться в одиночестве.

Последовала ещё одна долгая пауза, потом Хейзел прошептала:

– Я его понимаю.

– А какой у тебя секрет? – спросила Авелина.

Она ждала ответа. Время всё тянулось и тянулось, и Авелина уже начала сомневаться, что Хейзел что-нибудь скажет. Когда та наконец заговорила, её голос звучал низко и прерывисто, как будто слова застревали у неё в горле и ей приходилось силой выталкивать их наружу.

– У меня нет ни единого друга на этом свете.

Авелина не знала, что сказать. Она понимала, каково это – быть одинокой, не один вечер просидев в своей комнате и жалея, что у неё нет брата или сестры, с кем можно было бы поговорить. Но у неё хотя бы есть мама, а ещё она могла позвонить папе, когда ей хотелось услышать его голос. К тому же у неё есть Гарольд и пара школьных приятелей. Когда слова Хейзел еле слышным эхом разнеслись по огромному пустому дому, Авелине захотелось её обнять.

– Я твой друг, – сказала она.

– Но ты ведь скоро уедешь, да? – тихо спросила Хейзел.

– Может, тебе попросить у родителей телефон? – предложила Авелина, стараясь разрядить обстановку. Беседа стала такой же мрачной, как ночь за окном. – Тогда мы сможем поговорить в любое время, когда тебе захочется.

– Всё не так просто.

Авелина лежала на своей половине кровати и ждала объяснений Хейзел, но в какой-то момент услышала её тихое и размеренное дыхание. Похоже, больше Хейзел ничего не скажет. И у Авелины, как обычно, вопросов осталось больше, чем ответов.

Хотя кровать была огромной, простыни свежими, а матрас мягким, Авелина не могла заснуть: столько мыслей носилось у неё в голове. Может, Хейзел преувеличивает, говоря, что у неё нет друзей? Даже в такой маленькой деревне, как Нортон-Уик, наверняка должны быть дети её возраста. А как же школьные друзья? Родители Хейзел часто оставляют её одну на целые сутки? Для одинокой девочки ничего хуже быть не может. От этих размышлений Авелине стало страшно. За себя и за Хейзел. Неудивительно, что ей хочется общаться.

Мама Авелины иногда оставляла дочь одну дома на час или два, но Авелина точно знала, что никогда не останется одна ночью.

Все её подозрения насчёт странного поведения Хейзел теперь казались необоснованными. Оставалась единственная загадка: как девочка, у которой есть всё, на деле не имеет почти ничего.

Видимо, потом вопросы всё-таки закончились, потому что, когда Авелина через какое-то время встрепенулась, интуиция подсказала ей, что время уже за полночь. По её лицу скользнул холодный ветер. Авелина поплотнее закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Но тут же открыла их снова.

Ветер дул не из открытого окна.

Окно исчезло.

Сквозняк беспрепятственно гулял по комнате, и волоски у Авелины на руках встали дыбом. В лунном свете она видела кроны деревьев, поля на горизонте и холодно блестевшие на небе звёзды.

Встревоженная, Авелина приподнялась на локте. Мягкий кремовый ковёр, по которому она недавно шла, тоже исчез, обнажив деревянный пол, на который было страшно ступить. Эти доски не имели ничего общего с новым паркетом в остальной части дома, отполированным до такой степени, что в него буквально можно смотреться как в зеркало. А этот пол прогнил настолько, что Авелина поразилась, как только кровать не рухнула на первый этаж.

А потом она почувствовала запах.

Смесь пепла и влажной гнили: дом пах, точно кострище после дождливой ночи. Откинув одеяло, Авелина свесила ноги с кровати и от отвращения тут же отдёрнула руку – простыни напоминали паруса, снятые со старого рыбацкого судна: жёсткие, влажные, все в отвратительных пятнах.

Обернувшись, она увидела свернувшуюся калачиком Хейзел и уже собиралась разбудить её, когда заметила, что глаза подруги открыты, а зрачки светятся двумя крохотными точками.

– Что ты делаешь? – тихо спросила Хейзел.

– Что происходит? – спросила в ответ Авелина, указывая на полуразрушенное грязное помещение, где они находились. Только… Обернувшись, Авелина поняла, что вокруг нет никаких гнилых старых досок, а на полу лежит дорогой ковёр. Вытянув ногу, она осторожно коснулась пальцами густого мягкого ворса, отгоняя ощущение холода и сырости. Моргнув, она окинула комнату изумлённым взглядом. Прочные, как скала, стены, а луна светит в слегка приоткрытое окно с дизайнерскими занавесками. Дом выглядел точно так же, как несколько часов назад.

– Ты в порядке? – спросила Хейзел, сев на кровати.

Авелина всё ещё не могла прийти в себя и продолжала вертеть головой, разглядывая спальню. Там, где она вылезла из огромной кровати, на полу кучей лежала смятая простыня из тонкого хлопка.

– Я не понимаю, что это было, – слабым голосом ответила она. – Я проснулась и увидела, что мы спим под открытым небом, кровать грязная, все ковры исчезли и остался только гнилой пол.

– Думаю, тебе нужно было их надеть, – сказала Хейзел, указав на очки Авелины, лежащие на прикроватном столике.

– Я и без них неплохо вижу, – слегка раздражённо возразила Авелина. – Клянусь, всё это исчезло… Я не понимаю.

– Наверное, кошмары. Слишком много мороженого, да ещё на ночь. Знаешь, после такого случаются всякие странности.

– Наверное, – согласилась Авелина. – Но всё казалось таким реальным.

– Лунатизм, – сказала Хейзел. – Я читала о таком. Люди ходят по дому, выходят на улицу, даже разговаривают с родными, но при этом всё равно спят.

– Со мной никогда ничего подобного не случалось.

– Скорее всего, ты никогда раньше и не съедала перед сном целую пачку ревеневого мороженого.

Авелина невольно рассмеялась, по большей части от облегчения. В комнате, которая ей только что привиделась, было очень неприятно находиться.

– Да, похоже, в следующий раз надо немного умерить аппетит. Но почему ты не спала?

– Кое-кто забрал себе всё одеяло. Замёрзла немного.

– Извини.

– Всё в порядке.

Девочки снова пожелали друг другу спокойной ночи. Прежде чем улечься на своё место, Авелина тщательно осмотрела простыни, но не нашла даже прилипшего волоска, не то что пятен. Успокоившись, она накрылась одеялом, но воспоминание о холодном, полуразрушенном доме ещё долго не давало ей заснуть.

Она хотела измерить рост человека и изготовить свечу такой же высоты. Вместе со свечой сгорела бы и его жизнь.

Архив церковного суда, Лондон, 1490

Глава 10

Предупреждение

Утром Хейзел разбудила Авелину, слегка похлопав по плечу.

– Завтрак? – спросила она. Глаза и волосы Хейзел сияли, словно она выспалась так хорошо, как никогда.

– Эм… Да, – пробормотала Авелина, заспанная и со спутанными волосами, – ночной кошмар дал о себе знать.

– Блинчики, круассаны, омлет, сэндвичи с беконом, вафли, французские тосты, английский завтрак – что хочешь?

Звучало заманчиво. Но Авелина вспомнила, что её ждёт Гарольд.

– Честно говоря, мне пора домой, – с неохотой сказала она под негодующее урчание желудка. – Покажешь дорогу? Я в темноте не очень поняла, как мы шли.

– Конечно. Я пойду с тобой, – кивнула Хейзел.

– А ты не будешь дожидаться родителей?

– Нет, они сказали, что приедут сегодня днём, но сами ещё не знают, во сколько точно. Подожди меня, я только оденусь.

Авелина подумала, что родители Хейзел – самые беспечные люди на свете, хотя туманные заявления подруги звучали подозрительно, особенно если вспомнить, какой печальной она была ночью. Всё, что Хейзел говорила про свою семью, она словно выдумывала на ходу. Авелина не понимала, зачем Хейзел врать о родителях и чем таким они занимаются, но вся эта ситуация внушала беспокойство.

У Авелины появилась жуткая мысль: а что, если родителям Хейзел нет никакого дела до дочери? Такое вполне может быть. Даже очень вероятно. Это объясняет, почему она так хочет найти друга и всегда предоставлена сама себе. Авелина подумала, не рассказать ли о своих подозрениях маме, но она не хотела предавать доверие Хейзел или ненароком подставить её.

Постепенно в голове Авелины зрел план: нужно прийти сюда ещё раз, когда Хейзел не будет её ждать. В такие большие окна легко заглянуть с дерева. Авелина понимала, что шпионить нехорошо, но ведь ситуация исключительная. Она беспокоится о своей новой подруге. Очевидно, что Хейзел не хочет рассказывать, что происходит у неё в семье, и у Авелины нет другой возможности ей помочь. Она только выяснит, не оставляют ли Хейзел надолго одну. Можно и Гарольда с собой взять. Сверхсекретная миссия его только обрадует. И если они увидят, что родители и вправду не заботятся о Хейзел, Авелина сразу же расскажет маме.

Через несколько минут Хейзел вернулась одетая так, словно над её обликом трудилась команда модных стилистов. Когда они вышли из дома, Авелина оглянулась, чтобы запомнить подъездную дорожку, но и при дневном свете она не увидела ничего подобного. Небо было бледно-голубым, там, где вскоре должно было взойти солнце, горизонт на востоке подёрнулся розовым. Утро было прохладным, но освежающим.

– Если захочешь, Гарольд тоже может быть твоим другом, – сказала Авелина. – Он очень хороший, нужно только узнать его получше.

Хейзел нахмурилась, прищурив разные глаза:

– Спасибо за предложение, но, кроме тебя, мне друзья не нужны. – Голос, которым она произнесла эти слова, был холоден как лёд.

– Ну, как хочешь…

Авелине снова пришла в голову тревожная мысль: дружба с Хейзел может обернуться миллионом непредсказуемых неприятностей.

Когда они поднялись на вершину холма, Авелина увидела церковный шпиль. Теперь она поняла, где находится. Отсюда она без труда найдёт дорогу домой, но ей не хотелось, чтобы Хейзел подумала, будто её прогоняют.

– Ты можешь пойти со мной и позавтракать у нас, если хочешь.

– Давай. Только мне не всякую еду можно есть, иначе мне будет очень плохо.

– Серьёзно?

– Да. Мне можно только пончики, блинчики с сиропом и шоколадные круассаны. Это сильно портит мне жизнь.

Авелина рассмеялась. Кажется, мрачное настроение Хейзел рассеялось. Настроение новой подруги менялось подобно погоде: то холод, то тепло. Взяв Хейзел под руку, Авелина ускорила шаг, увлекая её за собой.

– Ладно, но сегодня тебе, возможно, придётся обойтись хлопьями. Круассаны – это для нас слишком шикарно.

– Согласна, особенно если к ним прилагается шоколадная паста, – ухмыльнулась Хейзел.

Когда они проходили мимо ворот церкви Святого Михаила, они увидели Элис, неторопливо идущую по кладбищу в своих тяжёлых ботинках.

– Быстрее, бежим! – прошипела Хейзел, со всей силы дёрнув Авелину за руку.

Хихикнув, Авелина понеслась вместе с Хейзел по дорожке прямо к Ведьминым камням и стоящему рядом домику. Свежий утренний ветер обдувал их раскрасневшиеся щёки. Было весело представлять, будто они спасаются от зловещего церковного викария, но Авелина, почувствовав острый укол совести, всё-таки оглянулась через плечо.

Элис с открытым ртом стояла в воротах и смотрела, как они убегают. Её обычно румяное лицо стало бледным, точно утренний свет. Вид у неё был оторопелый. Всё это Авелина отметила за считаные секунды, а потом повернула голову, чтобы видеть, куда бежит.

– К… Кажется, она нас заметила, – выдохнула Авелина.

– Ну и замечательно! – крикнула Хейзел. – Мне всё равно: эта старая карга просто завидует!

Раскрасневшиеся от утренней пробежки, девочки добежали до домика и ворвались внутрь через заднюю дверь.

– Мам, доброе утро! – крикнула Авелина.

За кухонным столом в полном одиночестве сидел Гарольд: в одной руке ложка, в другой – книга, чёлка на глазах кажется аномально длинными ресницами. Подняв голову, он расплылся в широкой ухмылке.

– Вообще меня зовут Гарольд, но, если хочешь, можешь называть меня Мам. Они все пошли гулять по деревне.

Авелина рассмеялась, но при этом невольно отметила, что Хейзел даже не улыбнулась.

– Я передумала насчёт завтрака, – сказала Хейзел. – Я поем дома. Увидимся.

– Ты серьёзно?

– Ага. Пока, Гарольд.

– Пока, – кивнул Гарольд, помахав рукой. Он подождал, когда Хейзел уйдёт, и с расстроенным видом посмотрел на Авелину. – Авелина, кажется, она меня не любит, и я бы хотел знать почему.

– Наверное, она стесняется, – ответила Авелина, стараясь понять, почему Хейзел даже не пытается подружиться с Гарольдом.

– Стесняется?! – фыркнул Гарольд. – Не смеши меня. Я ещё не встречал человека, который был бы так уверен в себе.

– Мне кажется, это только маска. Знаешь, бывают такие люди: они строят из себя кого-то, потому что глубоко внутри очень сильно нервничают.

– Ну-ну… Не думаю, что это состояние вообще ей знакомо, – невнятно ответил Гарольд, набравший полный рот хлопьев с молоком. Авелина отметила, что на стол он пролил столько же, сколько запихнул в себя. – Ну и как всё прошло, хорошо провела вечер?

– Если честно, довольно странно. И в том числе поэтому я считаю, что Хейзел на самом деле не такая, какой хочет казаться. А её родителей там вообще не было – только не вздумай рассказать это маме. Мне кажется, что о ней совсем не заботятся.

Гарольд перестал жевать. Струйка молока потекла у него изо рта, и он вытер её рукавом.

– Ты серьёзно?

Авелина подробно описала ему вчерашний вечер, начав с поиска могилы и странной встречи с Элис на кладбище и закончив неприятным пробуждением посреди ночи. Она умолчала только о признании Хейзел, что у неё совсем нет друзей. Ведь это был секрет.

– Нужно пойти туда снова. Сегодня днём. Хочу убедиться, что её не оставляют надолго одну.

– Почему бы не рассказать всё твоей маме, когда она вернётся? – спросил Гарольд, встав с места, чтобы донести миску до раковины.

– Потому что не исключено, что это тревога на пустом месте. Вдруг родители Хейзел решили, что она без проблем проведёт одну ночь без них, если я составлю ей компанию. У всех свои правила, и… Не знаю… Думаешь, в деревне проще относятся к таким вещам?

– Может быть. Ладно, попозже сходим. Я возьму бинокль, с ним очень удобно следить… Я хотел сказать – присматривать за кем-нибудь. – Он пошёл по лестнице наверх, топая, как слонёнок, и Авелина понадеялась, что ветхие ступеньки под ним не провалятся.

Она принялась распаковывать свою сумку и отругала себя, когда поняла, что забыла у Хейзел зубную щётку. Авелина взяла себе пачку сока из холодильника и, услышав за дверью голос мамы, пошла открывать. Оказалось, что мама вместе с тётей Лилиан и мистером Либерманом с кем-то увлечённо беседуют у садовой калитки.

Подойдя ближе, Авелина увидела, что стоит с ними не кто иная, как Элис, которая, сняв свою шляпу, обмахивала ею пухлые щёки, раскрасневшиеся под лучами солнца.

– …И у нас красивые витражи на окнах, изображающие сцены из Ветхого и Нового Заветов, – вам обязательно стоит на них взглянуть.

– Всенепременнейше посмотрим, – сказал мистер Либерман, который тоже снял свою шляпу. – Может, мы зайдём даже сегодня днём, если вам удобно.

– О, вы же знаете, какие порядки у нас в церквях: мы всегда открыты, – ответила Элис, переведя взгляд на Авелину. – Я вижу, к нам присоединилась Авелина. Наверное, она тоже ещё не видела церковь изнутри.

Авелина покраснела, когда Элис так прозрачно намекнула на их последнюю встречу. Ей вдруг снова стало стыдно, что они убежали от неё сегодня утром.

– А, блудная дочь вернулась, – прокомментировала тётя Лилиан.

– Доброе утро, милая, – сказала мама. – Как тебе в гостях у Хейзел?

– Мне понравилось, – непринуждённо соврала Авелина.

– Тогда иди в дом и позавтракай, если, конечно, ты ещё не успела. Элис, вы не хотите зайти к нам на чашечку чая?

– Боюсь, мне пора возвращаться в церковь. Может, как-нибудь в другой раз, если предложение будет в силе?

– Конечно.

Когда трое взрослых направились в дом, Элис тронула Авелину за руку:

– Авелина, можно тебя на пару слов?

Авелина, неохотно кивнув, последовала за Элис в приятную тень под яблоней, с тревогой ожидая, что скажет викарий. Очевидно, что ничего хорошего. Авелина втянула голову в плечи, как человек, которому предстоит нагоняй.

– Извини, Авелина, я понимаю, что у тебя наверняка есть другие дела. Но твоя мама сейчас сказала, что ты ночевала у девочки по имени Хейзел. Это та девочка, с которой я видела тебя недавно, верно?

Авелине захотелось провалиться сквозь землю.

– Простите, что мы убежали не поздоровавшись, – невпопад ответила она. – Мы опаздывали и очень торопились.

– Авелина, мне нет до этого никакого дела. Поверь, это не просто слова, что люди сворачивают в сторону, лишь бы не говорить со мной. – Элис вытерла лоб платком и улыбнулась, почти утопив глаза в красных щеках. – Ты помнишь, что я сказала тебе, когда мы встретились вчера?

– Да, конечно. Вы сказали не нарываться на неприятности и доверять интуиции.

– А могу я спросить, что твоя интуиция говорит насчёт Хейзел?

– Значит, вы её знаете? – поняла Авелина, протирая очки, чтобы чем-то занять руки.

– Да, вышло так, что я знаю Хейзел очень хорошо, – кивнула Элис. – А ты?

Авелина медлила с ответом, но в честном, открытом лице Элис было что-то такое, что побудило её сказать правду:

– Ну да, думаю, что знаю… Мы знакомы не так давно, но она в самом деле мне нравится. Она забавная и умная. Только мне кажется, что она несчастна.

– Ты очень наблюдательна, Авелина. Хейзел и впрямь чрезвычайно одарённая девочка, но с очень трудным характером. Именно поэтому я бы посоветовала тебе не сближаться с ней, иначе ты рискуешь оказаться в неоднозначной ситуации.

– Но как мне помочь ей, если мы не будем видеться?

– Я буду заботиться о ней, Авелина, как делала всегда, и поверь: я делаю всё, что в моих силах, чтобы присматривать за ней. Конечно, это нелегко. Боюсь, Хейзел обо мне невысокого мнения.

«Она называет вас ведьмой», – подумала Авелина.

– Но поверь, Хейзел окружена заботой. Лучшее, что ты можешь сделать, чтобы помочь ей, – это держать дистанцию. Видишь ли, она не такая, как… другие девочки, – Элис помолчала, поджав губы, словно обдумывая, что сказать дальше. – Я понимаю, что всё это звучит очень странно, но в этот раз ты должна мне поверить. Держись от Хейзел подальше – ради собственного блага. Я знаю, что делаю, как бы это ни выглядело со стороны. Доброго тебе дня!

Некоторое время Авелина смотрела, как Элис медленно ковыляет прочь, затем повернулась и не спеша пошла по тропинке к дому. Значит, Хейзел и Элис знакомы. Надо же. После общения с Хейзел у Авелины не сложилось такого впечатления. Но если Элис и в самом деле ведьма и знает, что Хейзел об этом известно, – может быть, она специально пытается их разлучить?

Несмотря на все увещевания Элис, Авелина не могла перестать общаться с Хейзел. Вчера она назвалась её другом. А друзья друг друга не бросают, что бы ни случилось.

Но это значит, что план Авелины по-прежнему актуален. Они с Гарольдом выяснят, что творится в доме Хейзел. Если хочешь кому-либо помочь, держаться от него подальше не получится.

Когда Авелина вернулась в дом, у подножия лестницы её встретил Гарольд.

– Нашёл, – объявил он, продемонстрировав небольшой бинокль. – Я знал, что он пригодится. Но ты не поверишь, что я обнаружил вчера вечером, пока тебя не было. Вот это лежало за шкафом. По мне, так довольно жутковато.

В другой руке Гарольд держал старую потрёпанную, пожелтевшую от времени брошюру. Заголовок на обложке был напечатан старинным шрифтом, а внизу помещалось изображение довольно отталкивающей женщины верхом на свинье. На брошюре значилось:

– Хочешь верь, хочешь нет, но это точное описание процесса, который проходил здесь, – захлёбываясь, говорил Гарольд. – Трудно понять, что тут произошло, потому что написано очень странным слогом, но я считаю, нужно попробовать прочитать эту штуку, и как можно скорее.

Авелина взяла у него брошюру, чтобы рассмотреть получше, к горлу подступила тошнота. Потому что под изображением женщины на свинье была надпись.

«Элис Браунн, ведьма».

«Браунн» с двумя «н».

Тем, кто не разумеет, следует либо учиться, либо молчать.

Доктор Джон Ди, астролог королевы Елизаветы I, 1527–1608

Глава 11

Тени прошлого

На улице было туманно и влажно, Гарольд и Авелина шли как в клубах пара от чайника. Взрослые остались в доме смотреть телевизор, и они сказали, что выйдут ненадолго и задерживаться не собираются. И всех это устроило. Сейчас, когда они подходили к церкви, закатное солнце окрасило её в оранжевые тона, и казалось, что она сделана из пряника, а не построена из холодного серого камня.

Авелина гадала, в церкви ли сейчас Элис и что она делает.

– Ты в порядке? – спросил Гарольд. – Вид у тебя какой-то болезненный.

– Н-нет, всё хорошо, – ответила Авелина. – Немного устала, только и всего. Спасибо, что пошёл со мной; правда, я не уверена, что вспомню дорогу до дома Хейзел.

– Ты вспомнишь, – заверил её Гарольд. – Сколько ещё в старом маленьком Нортон-Уик стеклянных особняков?

Авелина снова взглянула на церковь. В окне ризницы виднелся слабый свет. Брошюра о процессе над ведьмой, которую показал ей Гарольд, не выходила у Авелины из головы. Не только из-за того, что в этой деревне в самом деле состоялся такой суд, хоть это и ужасно. Имя ведьмы на обложке было, мягко говоря, странным совпадением – оно оказалось составлено из имён двух единственных человек, с которыми Авелина успела познакомиться в Нортон-Уик.

Авелина не могла припомнить, чтобы Элис называла ей свою фамилию, а то, что фамилия Хейзел пишется так же, как фамилия той ведьмы с обложки – «Браунн» с двумя «н», – значит только, что это довольно распространённая местная фамилия. Однако буквально вчера вечером Хейзел отвела её на место, где, по её словам, похоронены ведьмы. И снова Авелина почувствовала, что она приближается к чему-то, что тревожить не стоит. Немного похоже на тот момент, когда входишь в двери новой школы и с головой захлёстывает страх неизвестности.

Ускорив шаг – Гарольд не отставал, – Авелина наконец нашла заборчик, за которым начинались поля, а за ним должна быть узкая тропа. Ну да, вот она, вьётся среди пшеницы. Через некоторое время они поднялись на холм и огляделись, чтобы понять, где находятся. В долине внизу Авелина увидела густую рощицу, которая показалась знакомой. Дом Хейзел стоял в окружении деревьев, и, поскольку вокруг больше никаких зарослей не наблюдалось, дорога представилась очевидной.

– Он должен быть вон там. Между деревьев.

– Подожди-ка, – сказал Гарольд, поднёс к глазам бинокль и какое-то время рассматривал окрестности.

– На горизонте вроде бы чисто, если не считать одной подозрительной коровы, – объявил он и театрально взмахнул рукой. – В путь!

– Гарольд, – вздохнула Авелина, – мы выясняем, всё ли хорошо у Хейзел, а не крадёмся во вражеский штаб.

– И тем не менее нужно быть осторожными. Некрасиво получится, если Хейзел нас заметит, правда? Я бы не хотел вывести её из себя.

«Я тоже», – подумала Авелина. У Хейзел сильный характер, и что-то подсказывало Авелине, что она может быть как отличным другом, так и коварным врагом.

Они стали спускаться к деревьям, идти по пружинистым травянистым кочкам было легко, почти как прыгать на батуте. Добравшись наконец до рощицы, они вошли в её тень. Это то самое место, Авелина была уверена. Размытый свет вечернего солнца сюда не проникал, и Авелина поёжилась от холода, у неё возникло ощущение, словно она шагнула из привычного мира в какое-то более тёмное пространство.

Внезапно они вновь оказались на свету, на поляне, и Авелина удивлённо заморгала, поняв, что наверняка где-то повернула не туда.

Перед ними стоял большой разрушенный дом.

Крыша обвалилась, внутри всё было усыпано обломками и раскрошившейся плиткой. Почерневшие балки напоминали рёбра огромного скелета. Авелина не понимала, что происходит. Она была уверена, что ночевала вчера именно здесь, но в этом доме гости могли останавливаться лет сто назад, а может, и больше.

– Ой, – только и смогла она сказать.

– На дом миллионеров как-то не тянет, – Гарольд поморщился, но Авелина обратила внимание, что произнёс он это без своей обычной ухмылки: видно, тоже почувствовал, что что-то не так.

Они подошли ближе. Глядя на почерневший остов здания, можно было предположить, что причиной разрушения стал огонь, а не время. Авелине показалось, что она всё ещё чувствует слабый запах пепла. Двери как не бывало, и через пустой проём она шагнула внутрь того, что когда-то было домом. Природа уже захватывала его, и камин, у которого когда-то собирались люди, теперь окружали только крапива да щавель. Авелина и Гарольд немного походили по руинам, отбрасывая в стороны камни и ветки в надежде найти под ними что-нибудь интересное, но, судя по всему, это место давно было заброшено.

И вдруг краем глаза Авелина заметила что-то яркое – неоновый розовый контрастировал с унылыми, землистыми цветами дерева, камней и сорняков. Авелина сразу же поняла, что это, но всё-таки наклонилась, чтобы рассмотреть получше и убедиться наверняка.

Её зубная щётка.

Последний раз она видела её вчера вечером у Хейзел. Авелина отлично помнила, где оставила щётку: на бортике дорогой мраморной раковины в ванной, примыкающей к спальне. Значит, либо кто-то, может быть Хейзел, что было бы довольно странно, принёс её в эти руины и бросил, либо, что ещё более странно, именно здесь она вчера и ночевала. Авелина вспомнила, какой ужас испытала, когда проснулась ночью в заброшенном доме. Хейзел сказала, что это просто яркий кошмар, но реальность оказалась куда более жуткой, чем любой сон.

– Это называется «очарование», – нарушил тишину голос Хейзел.

Обернувшись, Авелина увидела, что та стоит немного вдалеке, под деревьями. В сумерках она словно светилась неестественным сиянием, как фонарь в зимнюю ночь.

– В каком смысле «очарование»? – нервно спросила Авелина, внезапно осознав, что они с Гарольдом остались наедине с Хейзел и никто не знает, где их искать. Что её так испугало, она не понимала.

И всё-таки ей было страшно.

– Своего рода заклинание, – объяснила Хейзел, выйдя из-под деревьев. – С его помощью все становится привлекательнее, чем есть на самом деле, а этому дому никакие инновации не помешают, верно?

– Гарольд, кажется, нам пора возвращаться, – прошептала Авелина, глядя на приближающуюся к ним Хейзел. – Гарольд?

Обернувшись, она увидела, что Гарольд застыл посреди руин. Голова поникла, чёлка свесилась, закрыв лицо, руки безвольно повисли. Авелине даже показалось, что она слышит слабое посапывание.

– Гарольд? – снова позвала Авелина, на этот раз громче.

– С ним всё в порядке, – сказала Хейзел. Теперь она стояла совсем близко, почти касаясь плеча Авелины. – Я подумала, что нам лучше немного поговорить наедине.

– Что ты с ним сделала?!

– Всего лишь погрузила в сон на несколько минут. Беспокоиться не о чем. Я могу разбудить его в любую минуту, когда ты захочешь, но давай сначала немного поговорим – пожалуйста.

Подбежав к Гарольду, Авелина схватила его за плечи и встряхнула. Она увидела его полуоткрытые глаза: остекленевшие и пустые.

– Обещаешь, что с ним ничего не случится?

– Это всё равно что небольшой дневной сон.

Закусив нижнюю губу, Авелина разглядывала Гарольда: она не могла поверить Хейзел на слово. Так вот, значит, как выглядит настоящая магия. Никаких фокусов, никакой ловкости рук – только необыкновенно могущественное колдовство, обратившее Гарольда в подобие зомби. Авелина содрогнулась. Теперь ей нужно действовать чрезвычайно осторожно – ради Гарольда и ради самой себя.

Хейзел села на землю скрестив ноги и, сорвав маргаритку, принялась один за другим отрывать лепестки. Авелина слышала, как она шепчет себе под нос: «Она меня любит… Не любит…»

– Хорошо, давай поговорим, – сказала Авелина. – Значит, это твой дом?

– Да, был когда-то. Давным-давно. После того как они увели нас, никто не осмелился здесь поселиться, а потом кто-то его сжёг.

Авелина нахмурилась. Она понятия не имела, кто такие «они». По правде говоря, теперь она даже не понимала, кто такая Хейзел. Уж точно не та девочка, какой казалась при первом знакомстве. Одно дело – магические ритуалы у камней, и совсем другое – огромных масштабов иллюзия и сонное заклятие моментального действия. Авелина вспомнила слова Элис: «Хейзел не такая, как другие девочки».

– Ты не… – Авелина запнулась, пытаясь найти нужные слова. – У тебя вообще нет родителей, да?

Отбросив маргаритку, Хейзел обхватила колени – и сразу стала такой испуганной и ранимой. В один миг все опасения Авелины рассеялись, она подошла ближе, опустилась на колени и взяла Хейзел за руку:

– Хейзел, кто ты на самом деле?

Разные глаза встретились с глазами Авелины, и на мгновение, прежде чем этот взгляд стал холодным и расчётливым, она заметила в них страх.

– Ты знала, что здесь что-то не так, верно, Авелина? Видишь ли, я с первой нашей встречи поняла, что ты сообразительная. Поэтому я рада, что мы подруги. Мы должны быть подругами навеки.

Авелина ещё раз украдкой взглянула на Гарольда, который по-прежнему не шевелился. Ей становилось жутко при виде своего друга, который выглядел как зомби. Она должна помочь ему – но как? Ясно только одно: нельзя злить Хейзел, у неё в запасе могут быть фокусы и похуже. Нужно утешить её, успокоить и убедить вернуть Гарольда в нормальное состояние.

– Может, ты всё-таки скажешь мне, кто ты? – снова спросила Авелина как можно спокойнее. – Я должна это знать, чтобы дружить с тобой и дальше.

– Обещаешь, что, узнав обо всём, ты меня не возненавидишь? – спросила Хейзел. – Люди часто всё понимают неправильно.

– Конечно нет, – сказала Авелина. – Я не смогу тебя ненавидеть.

– Тогда иди сюда, и я покажу тебе.

Хейзел поднялась на ноги и повела Авелину за угол разрушенного дома, к маленькой каменной лохани. От зелёной воды в ней шёл тяжёлый землистый запах. Хейзел села на бортик и жестом попросила Авелину сесть рядом, что та и сделала, убедившись, что отсюда ей хорошо видно Гарольда. Через каждые несколько секунд он дёргался, как если бы ему снился плохой сон, но для заколдованного человека выглядел вполне сносно.

– С зеркалом было бы лучше, – сказала Хейзел самым будничным тоном. – Но подойдёт любая отражающая поверхность. Этой воды вполне достаточно. Всё, что тебе нужно делать, – это смотреть в неё и не бояться.

Хейзел принялась водить пальцем взад-вперёд по поверхности воды, повторяя себе под нос, медленно и нараспев:

– Тени прошлого, покажитесь.

Сначала ничего не произошло, и Авелина подавила нервный смешок. А затем воздух сгустился, словно обратившись в дым, и на воде стали появляться изображения, как будто лохань подключили к телевизионному каналу. Ахнув, Авелина наклонилась ниже.

Сначала она увидела двух человек, стоящих на коленях в тёмном лесу и выкапывающих растения и коренья: девочка примерно её возраста и взрослая женщина. У обеих были длинные чёрные волосы.

Вода зарябила, и картинка сменилась. Те же женщина и девочка сидят перед очагом. Над огнём подвешен котелок, и женщина кладёт травы в кипящую воду. Девочка сидит рядом и отрывает листья от стебля. На глазах у Авелины девочка отложила стебелёк и встала. Свет огня озарил её. Струящиеся чёрные волосы и загорелая бронзовая кожа. Каждое движение, даже самое неприметное, исполнено изящества.

Хейзел.

В тот же миг, когда Авелина узнала её, девочка на картинке повернулась к ней, почувствовав, что за ней наблюдают. В свете очага сверкнули её глаза: один зелёный, другой синий.

Хейзел снова провела пальцем по поверхности воды, и Авелина увидела всадников в широкополых шляпах, галопом несущихся по полю к вертикально стоящим камням. При взгляде на их суровые лица становилось ясно, что они выехали не на увеселительную прогулку. Авелина понимала, кого они ищут. Её объял животный ужас, никогда в жизни она не испытывала такого страха.

По воде снова прошла рябь, и Авелина увидела, как плачущие Хейзел и женщина тянут друг к другу руки, а сурового вида мужчины бесцеремонно тащат их через каменный круг. На поваленных камнях, потрясая кулаками и выкрикивая оскорбления, стоят жители деревни, а пленниц тем временем подводят к высокому дубу на краю поля. С его ветвей, покачиваясь на ветру, свисают… толстые верёвки с петлёй на конце.

Ужас подступил к горлу Авелины, ей стало трудно дышать, от страха кровь заледенела. Не в силах смотреть дальше, она упала на колени. Дыхание с трудом вырывалось из лёгких, каждый мускул напрягся, словно она сама пыталась вырваться на свободу. Каким-то образом она оказалась там, с теми женщинами, и ощущала их страх как свой собственный. Мир вокруг потемнел, в глазах померкло, и Авелина упала на траву, судорожно подёргивая ногами, словно пыталась танцевать.

А после он являлся ей в других обличьях: то коричневым псом, то белым котом, а порой и зайцем.

Процесс над ведьмой в Ланкастере, 1634

Глава 12

Предложение, от которого невозможно отказаться

Авелина никогда не испытывала такого облегчения. Открыв глаза, она увидела мир как в первый раз, а глоток сладкого летнего воздуха освежил, как прохладная вода в жаркий день. Верхушки деревьев раскачивались на ветру, птицы мелодично пели, а её лба нежно касалась чья-то рука – прохладная, точно тряпочка, которой мама обтирала Авелину, когда у той была высокая температура. Кое-как приподнявшись на локтях, она увидела Хейзел, которая пристально смотрела на неё. Авелина сразу же отпрянула:

– Что ты со мной сделала?!

– Ничего. Я только показала тебе, что случилось с нами много лет назад, и ты почувствовала то же самое. Оказывается, ты такая же, как я. Ты когда-нибудь испытывала ощущения каких-нибудь людей или мест, которые не могла объяснить, – словно голос в голове нашёптывал тебе их секреты?

Авелина кивнула. Да. И не раз. Но сейчас все её мысли были о друге:

– Где Гарольд?

Поднявшись на ноги, она увидела, что он по-прежнему стоит среди руин, покачиваясь, будто пугало на летнем ветру. Слёзы выступили у неё на глазах, хотя Авелина и не понимала, что именно так её огорчило: ей казалось, что у неё забрали дорогого сердцу человека.

– Я больше не хочу оставаться здесь, – сказала Авелина. – Ты можешь расколдовать Гарольда, чтобы мы могли уйти? Пожалуйста!

– По-моему, ты пообещала, что не возненавидишь меня, – тихо сказала Хейзел.

– Так и есть, – кивнула Авелина. – Мне страшно за Гарольда.

– Бояться нечего, – сказала Хейзел. – Я думала, ты мне доверяешь.

Сморгнув слёзы, Авелина сняла очки и протёрла их, пытаясь в то же время собраться с мыслями.

– Я не знаю, как мне поступить, – сказала она. – Но мне очень жаль, что с тобой случилось нечто настолько ужасное.

Хейзел взяла Авелину за руки. В её необычных глазах блестели слёзы:

– Всё хорошо, не огорчайся. У меня было несколько сотен лет, чтобы свыкнуться с этим.

Даже в таком состоянии Авелина не удержалась от смешка. Она и сама этому удивилась. Вообще-то ей следовало вопить от ужаса, но любопытство взяло верх, и она сжала руки Хейзел – такие же настоящие и тёплые, как и её собственные.

– Но если что-то плохое случилось с тобой сотни лет назад, – Авелина аккуратно избежала слова «умерла», – как ты стоишь сейчас здесь, передо мной?

– Мы здесь в ловушке, – прошипела Хейзел, и на мгновение её лицо исказилось от гнева. – Мало того что они убили нас только за то, что мы немного разбирались в древних обычаях, но нас продолжали наказывать и после смерти, потому что потом они вытащили наши тела из каменного круга и похоронили в плохой земле, к северу от церкви. Все остальные покоятся в мире – но не мы.

– Значит, в тот раз ты показала мне свою могилу?

– Да. Не сказать, что там есть на что смотреть, верно?

Авелина подумала о своей недавней находке, которая, как она теперь знала, была ведьминой бутылью. Она вспомнила, как Хейзел вскрикнула от боли, когда в первый раз пришла к ней, и как настаивала на том, чтобы Авелина избавилась от бутылки, и как радостно прыгнула в сад сразу же после того, как стекло разлетелось вдребезги.

– Значит… ты ведьма?

– Некоторые так нас называют. Те, кто боится того, чего не понимает.

– Хейзел, а кто та женщина, которую я видела в воде? Ты всё время говоришь «нас». – Едва задав вопрос, Авелина уже сама всё поняла. – Это Элис, да? Ты Хейзел Браунн, а она Элис Браунн… Это твоя мама!

– Почти в точку, Авелина, но только почти. Это моя сестра.

– Сестра? – Авелина с удивлением уставилась на Хейзел. – Но Элис выглядит совсем не как… И почему ты всё время говоришь о ней всякие гадости, если она твоя сестра?

– Странно, да? А зачем отрезать волосы и надевать на голову котелок? – фыркнула Хейзел, презрительно поджав губы. – Особенно когда она может принять любой облик, если захочет. Боюсь, после того что случилось, наша сестринская любовь быстро угасла. Наши желания не совпадают. А теперь она только и делает, что слоняется по церкви, полирует подсвечники и напевает унылые гимны. Ей же хуже. Что ж, теперь ты всё знаешь. Скажи, зачем ты пришла сюда?

– Мы хотели убедиться, что с тобой всё в порядке. Я подумала, что тебя надолго оставляют одну, не заботятся о тебе. Наверное, это было глупо.

Хейзел снова коснулась её руки:

– Нет-нет, это очень мило… Но тебе не стоило беспокоиться. Хоть Элис периодически и пытается сунуть нос не в своё дело, я уже давно живу сама по себе. Так долго, что даже не помню, сколько именно. Но теперь ты здесь, верно?

– Да, – сказала Авелина дрогнувшим голосом. Она больше не могла обо всём этом думать. Она хотела всего лишь одного: вернуться вместе с Гарольдом домой, к обычной жизни, где мамы готовят чай, тёти смотрят телевизор, а ведьмы существуют лишь в книгах. Ей нужно время, чтобы осознать всё это.

– А теперь ты можешь разбудить Гарольда? Нам правда пора возвращаться.

Тряхнув длинными чёрными волосами, Хейзел медленно подошла к посапывающему Гарольду. Она относилась к нему как к какой-то игрушке, и Авелину это тревожило.

– Знаешь, Авелина, а таким он мне нравится гораздо больше. Я могла бы вешать на него свои плащи.

– Хейзел, пожалуйста, – настойчиво попросила Авелина.

– Я помню, – кивнула Хейзел. – Только… – Она замолчала и накрутила волосы Гарольда на палец, как он и сам часто делал. – Я хочу кое о чём тебя попросить.

– О чём же?

– Останься со мной.

– Я не могу… мне нужно домой, – запнувшись, ответила Авелина. – Мама будет беспокоиться.

– Я не имею в виду прямо сейчас. Я имею в виду – останься со мной здесь, в Нортон-Уик. Авелина, мне одиноко. Ты не представляешь, каково это. Представь: сотни лет жить совсем одной, когда тебе не с кем поговорить, некуда пойти. Я никогда не смогу покинуть эту деревню, и я больше не хочу быть здесь совсем одна.

– Но у тебя же есть сестра, Элис, зачем тебе я? – выпалила Авелина, качнув головой, словно хотела отмахнуться от какой-то ерунды. – Я не могу слоняться здесь и проводить с тобой все дни напролёт.

– Элис для меня всё равно что умерла. Но ты даже не представляешь, какой жизнью могли бы жить мы вдвоём, Авелина. У нас было бы всё, чего ни пожелаешь. Мы бы утопали в роскоши, ели и пили, что хотим, носили красивую одежду, катались на лошадях и завтракали, обедали и ужинали ревеневым мороженым или чем угодно другим – я серьёзно. Я могу сделать тебя самой счастливой девочкой на свете.

– Но ты же не совсем… живая, ведь так?

Хейзел немного помолчала.

– И да и нет. Но это не проблема – это преимущество. Я могу сделать и тебя такой же.

– Что?!

– Когда что-то отдаёшь – получаешь что-то взамен. Так же, как с камнями. Именно это мы и сделаем. Если ты отдашь свою обычную скучную жизнь, то сможешь жить вечно, здесь, со мной.

– Я не хочу отдавать свою жизнь! Я хочу жить и расти. Я не хочу всю жизнь быть двенадцатилетней, – Авелина не могла поверить своим ушам: Хейзел говорила совершенно будничным тоном.

– Тебе и не придётся. Мы можем быть любого возраста. Ты по-прежнему сможешь видеться со своей мамой, тётей и старым книготорговцем. Ты даже сможешь видеться с Гарольдом, если без этого не обойтись. Мы сами установим правила.

– Хейзел, я на самом деле хочу быть обычной, как все остальные. А теперь, пожалуйста, разбуди Гарольда.

– Как хочешь, – Хейзел махнула рукой, как если бы отгоняла муху. Потом обернулась к Авелине и словно стала выше, её чёрные волосы взметнулись за спиной точно от сильного ветра. – Знаешь, Авелина, я могла бы превратить твою жизнь в сказку. Но, наверное, мне нужно привести другие аргументы.

– Ты о чём? – спросила Авелина, явственно ощутив угрозу в этих словах.

– Ну знаешь… показать тебе, какова жизнь, когда ты не можешь положиться на самых близких людей. В любом случае, мы скоро увидимся. Пожалуйста, не говори никому о том, что мы тут немного поболтали. И спасибо, что заглянула. Извини, что я не успела прибраться к твоему приходу.

Рассмеявшись, Хейзел направилась к деревьям, а дрожащая, несмотря на тёплый летний вечер, Авелина так и осталась стоять. Ещё недавно она бы пришла в восторг от мысли навеки подружиться с Хейзел. Но сейчас ей было страшно даже подумать об этом.

– Ну, здесь ничего интересного нет. Думаю, нам пора возвращаться домой. – Гарольд стоял среди руин, на вид абсолютно здоровый и бодрый. Пожав плечами, он подошёл к Авелине. – Пойдём отсюда, пока не стемнело. У меня мурашки от этого места.

Сорок часто считают вестниками неудачи.

Справочник птиц Британских островов, 1964

Глава 13

История двух сестёр

Чары Хейзел никак не отразились на состоянии Гарольда. Он болтал всю обратную дорогу, по большей части изобретая теории, почему они потерялись и в каком направлении можно пойти завтра, чтобы отыскать дом Хейзел. Авелине ужасно хотелось рассказать ему, что произошло на самом деле, но Хейзел запретила ей говорить об этом, а Авелина серьёзно относилась к её словам. Тем более сейчас, когда узнала правду. К тому же что она скажет? Что Хейзел на самом деле ведьма, которую убили сотни лет назад, но она почему-то жива? И местный викарий – её сестра? Всё это выглядело настолько нереалистично, что при других обстоятельствах Авелина бы рассмеялась.

Но, когда они на обратном пути проходили мимо церкви, Авелина поняла, что ей необходимо с кем-то поговорить. И только один человек мог её понять.

– Гарольд, иди вперёд. Я быстро, только загляну в церковь. Кажется, я кое-что там забыла, когда мы вчера были здесь с Хейзел. Попроси маму приготовить нам горячий шоколад.

– Ладно, – кивнул Гарольд. – Если не вернёшься через пять минут, я решу, что тебя поймали и сварили заживо в котле вместе с парой морковок.

Авелина посмотрела ему вслед. Вопреки всему она раздумывала над предложением Хейзел. Какая-то крошечная часть её находила происходящее любопытным, даже притягательным, но словам Хейзел про вечную жизнь она не поверила. Это же попросту невозможно: Гарольд повзрослеет, а она нет. Как так?

Взошедшая над кладбищем полная луна светилась неестественным красноватым светом. Авелина сдавленно ахнула, почему-то посчитав это знаком, что с этого дня её жизнь перестанет быть обычной и предсказуемой. Луна больше не была белой. Ведьмы сошли со страниц сказок.

Миновав ворота, Авелина пробежала вдоль церкви к северной стороне. Окна в ризнице ярко светились – должно быть, Элис сейчас там. Авелина замерла на месте и сделала глубокий вдох. Если Хейзел говорила правду, то сейчас она собирается постучаться в двери к древней ведьме. Что скажет Элис, поняв, что Авелине известен её секрет? Вздохнув, Авелина постучала в боковую дверь. Хотя бы в одном она должна довериться своей интуиции: у Элис нет намерения причинить вред ей или кому-либо ещё.

Через несколько секунд Авелина услышала, как открылся замок, и Элис выглянула наружу:

– Здравствуй, Авелина. Я почему-то сразу подумала, что это ты. Что случилось? Судя по твоему встревоженному лицу, что-то пошло не так.

– Я только что разговаривала с Хейзел. Я знаю, что случилось с ней и что вы… её сестра.

Элис сморщилась, как от колючего ветра:

– М-м-м, вот оно что. Кот вылез из мешка, да? Тогда проходи. Думаю, тебе нужны разъяснения.

Нервно оглянувшись, чтобы убедиться, что Хейзел не следит за ней, Авелина вошла внутрь, с тревогой отметив, что Элис заперла за её спиной тяжёлую деревянную дверь. Внутри пахло восковыми свечами и лилиями. На большом деревянном столе вперемешку лежали старые книги, блокноты и пергаменты со странными письменами и символами. Карандашный рисунок на стене изображал Ведьмины камни, в центре круга стояли фигуры в белых мантиях. Авелина не ожидала увидеть в церкви изображение подобного рода. Если не считать стола, картины, пары стульев и шкафа, в ризнице было пусто, но при этом уютно.

– Хочешь чего-нибудь попить? Обещаю: в жабу от этого не превратишься.

Авелина невольно улыбнулась:

– Нет, спасибо.

– Ладно, тогда садись. Надо, чтобы румянец вернулся на твои щёки. – Усевшись на стул напротив, Элис сделала глоток из маленькой чашки, в которой плескалась янтарная жидкость, и поморщилась. – Что ж, расскажи мне всё.

Авелина описала ей, что произошло: как они с Гарольдом пошли искать дом и что рассказала – и показала – ей Хейзел.

– И теперь она хочет, чтобы я осталась с ней навсегда. Я так понимаю – чтобы я тоже стала ведьмой. Как вы обе. Это же правда – что вы ведьма?

Элис вскинула брови:

– Да, это правда, хотя ведьмы зачастую не такие, какими люди их себе представляют. Ярлыки только всё усложняют, – Элис вздохнула. – Одни считают, что ведьмы – это зло. Другие – что это просто люди, которые желают приобщиться к особому знанию.

– А вы какая из них? – спросила Авелина, от волнения чуть ли не шёпотом.

– Уж точно не такая, кто желает всем зла. Однако я встречалась с некоторыми из тех, кто имел более тёмные намерения. Я бы сказала, что Хейзел на данный момент находится где-то посередине. Поэтому я поселилась здесь, в церкви, чтобы присматривать за деревней и её жителями и следить, чтобы Хейзел не претворила в жизнь некоторые свои угрозы.

– Она хочет причинять вред людям?

– Авелина, она полна гнева, она никогда не забывала о том, что сделали с нами прежние жители этой деревни. Но, по правде говоря, в основном она злится на меня. Видишь ли, я не хочу мести. И не хочу никем манипулировать. А Хейзел не может мне этого простить. Она хотела, чтобы мы стали проклятием этой деревни, копили силу и мощь, чтобы в итоге все трепетали перед нами. А я этого не желаю. И хоть я пыталась объяснить ей свою точку зрения, достучаться до неё у меня не получается. Её гнев слишком силён, он словно сгусток огня внутри, который пылает слишком ярко. Поэтому мы отдалились друг от друга, если можно так выразиться. К счастью, на протяжении нескольких веков мне удавалось срывать её наиболее зловещие планы, но время от времени у неё получается посеять в деревне хаос.

– Всё это так… странно, – сказала Авелина, пытаясь облечь в слова смешавшиеся мысли и невольно отступая назад к двери.

– Нелепо, правда? – Элис поморщилась, видимо, почувствовав беспокойство Авелины. – Но поверь, тебе – да и кому угодно другому – не нужно меня бояться. Когда живёшь так долго, как мы, учишься многое прощать и многое забывать. Те, кто сделал это с нами, были невежественны и озлоблены, и, к счастью, они давным-давно сгинули – факт, который Хейзел не может или не хочет принять.

– Я вот чего не понимаю: как вы обе находитесь здесь и сейчас, когда вы уже… ну… мертвы?

– Нас убили в одном из самых мощных мест силы в этой стране. И да, Авелина, не верь тем сказкам о танцующих ведьмах, которых обратили в камни: на самом деле Ведьмины камни получили своё название из-за нас с Хейзел, хотя сейчас и некому об этом вспомнить. А кровожадная шайка даже не подозревала, что, лишив нас жизни у камней, а затем похоронив здесь, во тьме, они создали такую прочную связь между нами и этим местом, что даже смерть не смогла её разорвать. И теперь мы с Хейзел застряли между этой жизнью и следующей. Представь, что ты стала тенью: вряд ли я смогу точнее описать наше состояние. Ты присутствуешь здесь и сейчас, ты реальна и существуешь в этом мире – но в то же время ты не такая настоящая, как люди, отбрасывающие тень. Правила, которые относятся к людям, не распространяются на тени.

Авелину пробрала дрожь:

– Я ни за что не хочу такой жизни.

Элис мрачно усмехнулась и провела рукой по своим жёстким седеющим волосам:

– Меня это не удивляет. Я тоже не хочу так жить и всеми силами пытаюсь найти способ обрести покой. Как раз этим я и занималась, когда ты застала меня в тот раз у камней. По-моему, в моей работе наметился просвет. Мы стали жертвами очень мощной магии, и, чтобы освободиться от её оков, необходимо время, знания и огромное терпение. Однако Хейзел, похоже, даже радуют некоторые аспекты такого непонятного существования, и помощи от неё не дождёшься. Из личного опыта могу сказать, что на этом пути тебе не выпадет ни толики счастья.

– Хейзел правда может сделать меня такой же, как вы?

– Не знаю, Авелина. Но проверять я бы тебе не советовала.

– Что она сделает, если я не соглашусь остаться с ней?

С тихим кряхтеньем поднявшись со стула, Элис снова сделала глоток из чашки.

– Наверняка мне известно только одно, Авелина: у тебя всегда есть выбор. Всё, что тебе нужно сделать, – это сказать Хейзел, что её предложение тебя не интересует.

– Я так и сделала! Только, по-моему, мой ответ ей не очень-то понравился. Вдруг она разозлится и попытается меня принудить? – Авелина помнила угрозу, которую Хейзел и не пыталась скрыть.

– Если это действительно так – и я даже не удивлена, – то я могу тебе помочь. Наряду с исключительными дарованиями у Хейзел есть свои слабости, как и у всех. Например, она не может войти в твой дом. Много лун назад я помогла его владельцам сделать оберег, и Хейзел их особенно невзлюбила.

Авелина вся сжалась и сцепила руки:

– Эм… кажется, я его сломала. – Опустив глаза, она рассказала, как нашла бутылку и как Хейзел убедила разбить её.

– О, коварства ей не занимать, – кивнула Элис, и в её голосе прозвучала нотка гордости за сестру. – Но это не страшно, мы можем сделать другой.

– Прямо сейчас? – оживилась Авелина. Мысль о магической защите была очень притягательной.

– На самом деле, когда я сказала «мы можем сделать», я имела в виду «ты», – ответила Элис. – Тебе нужна защита, поэтому ты должна собрать все компоненты, и как можно скорее. Но не переживай так: я помогу тебе, как помогла когда-то предыдущим жильцам.

Элис принялась рыться в груде книг и бумаг на своём столе. Наконец она вытащила маленькую книжицу в кожаном переплёте, сдула с обложки пыль и протянула её Авелине:

– Вот. Считай, что это инструкция.

– А это сработает?

– Будем надеяться, – сказала Элис. Авелина ждала более обнадёживающего ответа, и Элис, увидев её поникшие плечи, добавила: – Главное – строго следуй указаниям. И не забывай о травах, которые я тебе дала: рано или поздно они пригодятся.

– Я не хочу навредить Хейзел, – предупредила Авелина, вспомнив, как Хейзел, шагнув в сад, вздрогнула от боли.

– Порой чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных решений. Но не волнуйся: в первую очередь пострадает её гордость, а не тело. Прими базовые магические меры предосторожности, и всё будет хорошо. Ты уедешь из Нортон-Уик, и у тебя останутся только приятные воспоминания. Мне кажется, что у тебя есть способности к нашему ремеслу, Авелина: наверное, поэтому ты так нравишься Хейзел. Пока что я буду усиленно за тобой приглядывать. А сейчас тебе лучше пойти домой.

Авелина попрощалась и вышла из церкви. Луна поднялась ещё чуть выше, лишившись зловещего красноватого оттенка. Деревенский пейзаж из алого стал серебристым, в свете поблескивающих на небе звёзд по полям протянулись тонкие тени. Авелина пошла по тропе, ведущей к саду за их домом, и уже у самой калитки вдруг остановилась. Она почувствовала присутствие Хейзел. Ей уже были знакомы эти знаки: напряжение в воздухе, ощущение, что за ней следят, странное стеснение в животе, словно тело не может определиться, тошнит её или нет. И действительно, в следующую секунду ветер донёс до неё пронзительный шёпот Хейзел:

– Вижу, ты говорила с Элис. Что вы двое замышляете?

– Ничего, она всего лишь хотела помочь мне во всём разобраться, – ответила Авелина, спрятав книгу за спину. Обернувшись, Авелина ожидала увидеть зловещую усмешку и сверкающие глаза Хейзел. Однако не увидела вообще ничего. – Хейзел, где ты?

– Скоро мы обе сможем так делать.

– Делать что?

– Становиться невидимыми. Творить то, что больше никому не под силу. Только представь, Авелина: ты можешь пойти куда захочешь и никто не узнает, что ты там была. На некоторое время мы даже можем принимать облик животных и птиц. Подожди, ты скоро узнаешь, что такое полёт, и будешь в восторге!

Авелина вспомнила, что несколько раз перед появлением Хейзел ей на глаза попадалась сорока. Глянцевые перья, блестящие глаза и проказливые повадки. Всё становилось на свои места.

– Но все полёты – только в пределах Нортон-Уик, так?

– Не будь такой ехидной, Авелина, тебе не идёт.

– Знаешь, не так просто разговаривать с пустым местом.

На плечо Авелины легла рука и больно его сжала.

– Так я достаточно материальна?

Когда Хейзел вышла из-за камня, Авелина чуть не ахнула. Сейчас бы кто угодно признал в ней ведьму: она была в летящем чёрном платье с длинными широкими рукавами, расходящимися к запястьям. На ветру ткань струилась и рябила, точно облако, набежавшее на луну. Хейзел выглядела потрясающе.

– Ну и как, ты рада?

Авелина поправила очки:

– Чему?

– Ну, тому, что останешься здесь, со мной.

– Хейзел, ты знаешь, что я не могу остаться здесь навсегда.

– Разумеется, можешь. Ты можешь делать всё, что захочешь. И решение зависит только от тебя. Неужели никто тебе этого не говорил? Наверное, мне стоит быть чуть настойчивее. – Вздохнув, Хейзел протянула руки, чтобы обнять Авелину, но та оттолкнула её.

– Значит, ты уверена, что это нормально – принуждать меня остаться с тобой? Хейзел, я не люблю, когда со мной не считаются, и думала, что тебе это тоже неприятно, особенно после того, что с тобой произошло.

Хейзел скривилась, и Авелина поняла, что её резкие слова попали в точку.

– Ты права. Не люблю. Но сейчас обстоятельства исключительные, и я знаю, что как только ты осознаешь, какую жизнь сможешь вести рядом со мной, то ты сразу согласишься. Ты ещё будешь меня благодарить. Ты, как и я, умная, смелая и любопытная, Авелина, именно поэтому камни и послали тебя ко мне.

Авелина уставилась на Хейзел.

Приведите её ко мне.

И подпись – латинская «H».

– Это ты оставила записку, которую нашёл Гарольд!

– Может, я, а может, и нет, – пожала плечами Хейзел с лукавой усмешкой, что Авелина истолковала как однозначное «да». – Но ты только представь, что тебе предлагают. Ты никогда не состаришься, твои кости не будут ныть, ты забудешь о болезнях и простудах. Ты сможешь всегда быть молодой и красивой. Поверить не могу, что ты и впрямь готова отказаться.

До этого момента Авелина ни разу всерьёз не думала о том, чтобы остаться с Хейзел. Но стоило ей посмотреть в эти необычные сверкающие глаза, как её собственные веки налились свинцом. Ослепительная улыбка Хейзел словно пробуждала в ней неистовое любопытство, непреодолимое желание узнать, какова та, другая жизнь, в которой она будет могущественной и всеведущей. Сможет идти куда захочет, и никто не будет за ней следить. Сможет парить в воздухе, и ветер будет овевать её…

Когда этот крайне притягательный образ сформировался у неё в мозгу, Авелина ощутила зловещее присутствии магии Хейзел и собрала в кулак все свои силы, чтобы противостоять ей. О чём она только думает! Это совсем не то, чего ей хочется. Авелина понимала, что сейчас подбирать слова нужно очень осторожно.

– Хейзел, послушай, я только что говорила с Элис. Она сказала, что ищет способ, который позволит вам с ней обрести покой. Тебе нужно дать ей чуть больше времени – разве это не лучший путь для вас обеих?

Совершенно неожиданно для Авелины Хейзел расхохоталась.

– И ты правда думаешь, что я хочу покоя?! – выплюнула она. – Сделай одолжение, не путай меня с моей недальновидной сестрой. Конечно, я всё ещё хочу отомстить им за то, что они сделали, но после каких-то пары сотен веков я начала понимать, что нам оказали огромную услугу. Потому что я не теряла времени, Авелина: я продолжала изучать колдовскую науку – только теперь время было на моей стороне. Я читала годами. Я училась веками. Теперь я могу вызывать бури, видеть будущее в бликах воды, слышать мысли лисиц и сов. С каждым годом я становлюсь всё могущественнее. Я могу получить всё, чего захочу. С чего бы мне отказываться от этого? Единственное, что мне сейчас нужно, – это чтобы кто-нибудь был здесь, со мной, чтобы делить друг с другом все эти блага, – и я выбрала тебя.

– Но я на это не соглашусь.

Глаза Хейзел полыхнули, как огонь в камине:

– Не спеши, Авелина. Ночью случаются разные странности. Посмотрим, что ты скажешь завтра.

Хейзел вскинула руки перед собой, сжала кулаки, а затем резко распрямила пальцы, как если бы бросала горсть камешков в сторону дома.

А в следующий миг она исчезла.

И Авелина знала, что скоро случится что-то плохое.

Полынь, подорожник, крапива, дикой яблони листья, тимьян и фенхель, и многолетний мыльный корень. Растолки все травы в порошок, смешай их с мылом и яблочной гнилью.

Англосаксонский заговор, X–XI веков

Глава 14

Магия в воздухе

Авелина вбежала в дом и схватила Гарольда за рукав:

– Быстро идём со мной!

– И тебе добрый вечер, Авелина, – сказала мама ей в спину. – У нас всё хорошо, спасибо, что спросила.

Авелина смущённо обернулась:

– Прости, мам, у меня тут кое-что срочное.

– О, Авелина, иди по своим делам и ни о чём не беспокойся, – заметил удобно устроившийся на диване мистер Либерман. – Когда ты закончишь, мы по-прежнему будем здесь.

– В таком состоянии её останавливать бессмысленно, Сьюзен, – вмешалась тётя Лилиан. – Она немного напоминает мне меня саму. Такая смышлёная девочка.

Получив отсрочку благодаря своевременному вмешательству мистера Либермана и тёти Лилиан, Авелина потащила Гарольда в свою комнату и сунула ему в руки книжку, которую дала ей Элис:

– Здесь написано, как изготовить ведьмину бутыль, такую же, как та, которую мы нашли. Она защищает людей от колдовства. Нужно, чтобы ты помог мне это найти – сейчас же!

В свете лампы было заметно, как сильно побледнел Гарольд.

– Что случилось, мы в опасности?

– Пока нет, но всё может быть, если мы не найдём описание. Гарольд, Хейзел ведьма, и она наложила на тебя заклятие, только ты ничего не помнишь. Позже я всё объясню, но сейчас у нас нет времени.

– Понятно, можешь не продолжать.

Пока Гарольд листал книжку, Авелина быстро вытащила из сумки маленький и почти пустой флакон духов, которые ей подарила мама. Потом побежала в ванную и сунула его под струю воды. Это будет самая приятно пахнущая ведьмина бутыль из всех существовавших. Подняв взгляд на своё отражение в зеркале, Авелина сощурила глаза и сжала губы.

«Если ты хочешь, чтобы я стала ведьмой, Хейзел, то я стану ею».

Когда она вернулась обратно в свою комнату, Гарольд ткнул пальцем в страницу:

– Думаю, это оно.

Авелина заглянула ему через плечо. Хоть страницы и выцвели, а слова были написаны непривычным шрифтом, Авелина смогла разобрать надпись:

«Заговор, который охранит от тех, кто желает вам зла».

– Да, это оно. Дай я посмотрю.

Помимо бутылки для заговора требовались железные опилки или дубовый мох, ни того, ни другого у Авелины не было. Однако в описании значилось, что молотая соль тоже подойдёт, а этого добра на кухне было предостаточно. Авелина вылетела из комнаты и бросилась вниз по лестнице, но перед гостиной усилием воли заставила себя замедлить шаг:

– Я только попить.

Вернувшись наверх, Авелина пересыпала соль в бутылочку. Гарольд наблюдал за её манипуляциями с неприкрытым любопытством, но от вопросов воздержался – наверное, понимал, что сейчас не лучшее время. Водя пальцем по строчкам, Авелина прочитала, что заговор будет особенно эффективен, если найти что-нибудь, принадлежащее человеку, от которого нужно защититься. Озадаченная, Авелина села на пол. Она не представляла, что у них в доме может быть из личных вещей Хейзел.

И тут она вспомнила, что было написано в другой книге, в той, которую привёз Гарольд:

«Чтобы защитить себя от ведьминой порчи, возьми её волос, закупори в бутылке…»

Резинки для волос. Те, которые брала Хейзел, когда Авелина ночевала у неё.

Вскочив на ноги, Авелина достала одну из шкафа и внимательно осмотрела. Среди её собственных волос чернели три-четыре длинных волоса, которые точно ей не принадлежали. Аккуратно сняв их с резинки, Авелина скатала их между пальцами и положила в бутылочку. Дальше в книге говорилось, что нужно взять лист пергамента из овечьей кожи. Авелина не представляла, делают ли сейчас что-то подобное. Значит, придётся обойтись бумагой. Взяв ручку, она написала текст заговора:

Да не ступит нога ведьмы туда, где лежит этот оберег.

Затолкав бумажку в бутылку, она на всякий случай добавила туда и старые гвозди из разбитой бутылки, мысленно похвалив себя за то, что не выбросила их. Может, они добавят заговору силы?

– Ну что, готово? – спросил Гарольд.

– Пока не знаю.

Поместив все необходимые ингредиенты в бутылочку, Авелина плюнула внутрь (так было написано в книге) и встряхнула её. На вид ничего впечатляющего, но, с другой стороны, то же самое можно было сказать и о первой бутылке.

Нужно проверить.

– Я пойду закопаю её в саду, но не хочу, чтобы мама задавала мне вопросы, на которые я не смогу ответить. Тебе придётся её отвлечь.

– А как?

– Придумай что-нибудь, – открыв дверь, Авелина подтолкнула Гарольда к выходу. – Иди, мне нужно всего пару минут.

Вместе они спустились в гостиную, где взрослые сидели перед включённым телевизором, но разговаривали, заглушая звук. Спрятав бутылочку за спину, Авелина ткнула Гарольда в бок.

– Ну, и… какие планы на завтра? – спросил Гарольд, на взгляд Авелины, слишком громко и наигранно. – Я подумал, может, нам стоит куда-нибудь выбраться, например на пикник?

Авелина мысленно застонала.

– На пикник?! Гарольд, ты серьёзно? – переспросила мама Авелины. – Сидеть на пледах и есть сосиски в тесте – почему-то я не предполагала, что такой вид досуга может тебя заинтересовать.

– Согласен, это что-то из ряда вон, – кивнул мистер Либерман, проведя рукой по непокорным седым волосам. – Ты хорошо себя чувствуешь, мой мальчик?

– Да, а что – разве нормальный человек не может любить пикники? – настаивал Гарольд. – Авелина, не посмотришь, что у нас с запасами еды на кухне?

«А, вот к чему он это начал», – поняла Авелина. Не самая лучшая стратегия, но, по крайней мере, теперь у неё есть предлог выйти из комнаты. Подыгрывая ему, она кивнула:

– Хорошая идея, Гарольд, я сейчас схожу.

Подбежав к задней двери, она услышала голос мамы:

– Вам не кажется, что эти двое сегодня слишком долго пробыли на солнце?

Надеясь, что Гарольд отвлечёт всех разговором на ближайшие пару минут, Авелина как можно тише открыла дверь и бегом бросилась по тропинке в сад. На небе, как маленькие серебристые цветы, сверкали звёзды. Присев на корточки под кустом рододендрона, Авелина нашла ямку, где лежала прежняя бутылка, и, затолкав туда свою, немного помедлила, оглядываясь и переводя дыхание.

Наблюдает ли за ней Хейзел? Вряд ли. Обычно Авелина чувствовала её присутствие. Да даже если и так – что она сможет сделать? Флакон уже закопан.

Дело сделано.

Когда Авелина вернулась в дом, Гарольд по-прежнему неубедительно пытался доказать всем, что хочет поехать на пикник. Авелина села на стул, даже не пытаясь вслушаться в разговор. Она не знала, что у Хейзел на уме, но чувствовала: надвигается что-то плохое. Кожу на руках покалывало, словно по ней водили металлической вилкой. Странные мысли кружили у неё в голове, точно глупые мотыльки. Это лето выдалось жарким, и почти каждый вечер воздух становился густым и тяжёлым, но сегодня он вообще превратился в суп, и каждый вдох давался с усилием.

С улицы донёсся тихий вскрик. Может быть, это лиса. Или кошка. Но Авелина, сомневаясь в этом, крепко вцепилась в края стула.

– Что это?!

– Ты о чём, милая? – спросила мама.

– Этот звук…

– Я ничего не слышал, дорогая, – сказал мистер Либерман, почесав ухо. – Но, возможно, мой слух уже не тот.

Ответом Гарольда был отрицательный взмах лохматой чёлки. И всё-таки тот крик ей не почудился. Авелина встала, прошла на кухню и выглянула в окно.

У самой садовой калитки стояла Хейзел и потирала ногу. Заметив Авелину, она указательным пальцем поманила её к себе, а в следующую секунду Авелина услышала её голос: «О, Авелина, вижу, ты стала накладывать заговоры. Кто тебя научил? Дай-ка угадаю… Элис? Могла бы предупредить меня: это было больно».

Только голос исходил не изо рта Хейзел, губы которой растянулись в насмешливой ухмылке. Он звучал у Авелины в голове.

– Оставь нас в покое, – прошептала Авелина.

Хейзел медленно покачала головой: «Для начала посмотрим, что принесёт ночь».

– Авелина, с кем ты разговариваешь? – спросила мама из гостиной.

– Ни с кем, – ответила та и быстро вернулась к остальным.

Теперь Хейзел разозлилась по-настоящему. У Авелины кровь стыла в жилах от мысли, что придётся иметь дело с разъярённой ведьмой. А ещё страшнее, что Хейзел нашла способ пробираться к ней в голову. Может, она это делает не в первый раз? Авелина вспомнила, как легко согласилась пойти к Хейзел в гости без Гарольда. Что ещё она может заставить её сделать – остаться в Нортон-Уик на веки вечные? Сердце Авелины забилось быстрее, и она почувствовала, что её захлёстывают ледяные волны панического страха. Сняв очки, она сделала глубокий вдох и подумала о ведьминой бутылке, надёжно спрятанной в земле. По крайней мере, подобраться к ним Хейзел не может. А что она сделает с такого расстояния?

Словно в ответ на её вопрос порыв ветра сотряс ставни. В следующий миг налетел другой, ещё более свирепый, и задрожал весь дом. Снаружи на землю упал кусок черепицы. С громким треском рухнул мусорный контейнер. На стенах заплясали тени колышущихся ветвей, похожие на костистые пальцы. Все двери в доме вдруг начали открываться и закрываться, словно невидимые руки с остервенением дёргали за ручки.

Кажется, Авелине не придётся долго гадать, что именно может сделать Хейзел.

В тревоге девочка вскочила со стула и, к своему изумлению, обнаружила, что никто больше не сдвинулся с места. Все остальные сидели, опустив голову на грудь, погружённые в дрёму.

Хейзел снова это сделала.

Она заколдовала дом и всех в нём, за исключением Авелины.

Внезапно поднявшийся ветер тоже стих. Дом затаил дыхание в ожидании последующих событий.

И тут Авелина увидела дым.

Похожий на серую змею, он выползал из камина. Густые кольца гнилостно-жёлтого цвета напомнили Авелине, что нечто подобное вырывалось из труб одного премерзкого на вид завода.

Выглядел этот дым как самое настоящее ведьмино колдовство.

Добро и зло один обман —

Летим в сырой, гнилой туман[4].

«Три ведьмы», «Макбет», Акт 1, Сцена 1

Глава 15

«О, коварства ей не занимать»

Объятая ужасом, Авелина могла только бессильно смотреть, как дым стелется по полу; в ноздри ей ударил густой запах серы. Задержав дыхание, Авелина бросилась к камину в поисках чего-нибудь, чем можно его заслонить. В плетёной корзине лежали дрова: запасы на осень. Авелина попыталась заложить дымоход поленьями как кирпичами, но дым продолжал валить в комнату. Схватив из корзины с растопкой кипу газет, Авелина принялась запихивать их в трубу.

– Авелина, ты что творишь?!

Обернувшись, Авелина наткнулась на мрачный взгляд матери, которая уже совсем проснулась, но при этом словно не замечала густого жёлтого дыма, змеящегося вокруг её ног и талии. Зато проснулась она в отвратительном настроении.

– Убирайся отсюда, и чтобы я больше тебя не видела у камина! Почему каждый раз, стоит мне только отвернуться, ты уже замышляешь какую-то пакость?!

– Потому что она та ещё проныра, вот почему, – тётя Лилиан встала рядом с мамой, и Авелина с ужасом увидела, что она презрительно усмехается. – Вот увидишь, до добра это не доведёт. Такие, как она, всегда плохо заканчивают.

Обе говорили тоном, какого Авелина никогда прежде от них не слышала: раздражённым, едким, злобным… будто они ненавидели её.

– Но… но тут же дым, – промямлила Авелина. – Разве вы его не видите?

– Опять ты со своими выдумками, Авелина?! – Гарольд тоже проснулся после своей второй по счёту зачарованной дрёмы. – Мало тебе призраков и ведьм? Ты же не веришь во всё это на самом деле, правда? Тебе просто хочется всегда быть в центре внимания.

– Гарольд! – ахнула Авелина. Как он может говорить так жестоко?! Неужели он и вправду так думает?!

– Думаю, на этот раз мальчик прав, – просипел мистер Либерман. – Сьюзен, я бы посоветовал тебе отослать её в интернат. В таких заведениях выскочкам быстро объясняют что к чему.

– А вы-то что можете об этом знать? – оскалилась на него тётя Лилиан. – Гарольд примерным поведением не отличается, вечно носится везде как сумасшедший и делает всё, что взбредёт в голову.

– Я могу делать всё что хочу, вы мне не мать! – огрызнулся Гарольд.

– Ты что, вообще ничему его не научила, хотя его родители отдали все деньги за твои частные уроки?! – теперь мама Авелины переключилась на тётю Лилиан. – И какой ты после этого репетитор? На их месте я бы потребовала вернуть деньги.

– Ты всегда мне завидовала, – ответила тётя Лилиан. – Все наши мозги достались мне одной, и ты никогда не могла мне этого простить.

– Ха! Завидовать тебе? Не смеши меня! – фыркнула мама.

– Я жалею, что вообще приехал с вами в эту идиотскую деревню! – громогласно заявил Гарольд.

– Видишь, Авелина, до чего ты всех довела?! – взвизгнула мама, её лицо перекосилось и покраснело. – Это всё из-за тебя. Почему тебе постоянно надо всё портить?!

Авелина густо покраснела и сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. Это правда. Всё происходит действительно из-за неё. Это она привела врага на порог дома. Не бегай она все каникулы за Хейзел, ничего бы не случилось.

Леденящая мысль пришла ей в голову. Так это и есть чёрная магия Хейзел? Неужели её близкие на самом деле так думают о ней – и друг о друге?! А вдруг они действительно такие – пышущие злобой и недовольством?!

И в тот же миг у неё в голове раздался голос Хейзел: «Видишь, Авелина? Только мне ты можешь доверять. Я никогда тебя не обижу».

Засунув руки глубоко в карманы, Авелина сглотнула и втянула голову в плечи, стараясь абстрагироваться от кошмарного потока обвинений и оскорблений, льющегося на неё и на всех остальных. Ей хотелось убежать из дома и спрятаться в каком-нибудь тихом спокойном месте. Слеза скатилась по её щеке, оставив за собой прохладный след. Предложение Хейзел вдруг стало казаться очень заманчивым.

И тут Авелина нащупала что-то в кармане.

Маленький жёсткий пучок трав, который дала ей Элис.

Викарий сказала, что они могут пригодиться, и сейчас Авелина не видела других средств прекратить это безумие. Пока все продолжали вопить и ругаться друг на друга, Авелина, не обращая внимания на злобные выкрики, взяла с каминной полки коробок и, чиркнув спичкой, поднесла её к пучку трав. Когда кончики загорелись, она сразу же задула их, чтобы стебли продолжали тлеть. Густой белый дым потянулся к потолку, и комнату сразу же наполнил насыщенный травяной запах.

Зловещие испарения, стелившиеся по полу, начали рассеиваться и медленно втягиваться обратно в камин, словно от кого-то убегая. Лихорадочно размахивая пучком трав, Авелина принялась обходить комнату по кругу и, к своей радости, увидела, что все перестали кричать и теперь смотрят на неё с несколько изумлённым видом, будто только что очнулись от глубокого сна – в каком-то смысле, так оно и было.

– Этот запах… он такой чудесный, милая, – сказала мама Авелины, втянув носом воздух. – Откуда у тебя эти травы?

– Мне дал их друг.

Продолжая держать перед собой тлеющий пучок, точно бенгальские огни на Новый год, Авелина наблюдала, как все синхронно зевнули, а мистер Либерман провёл рукой по волосам.

– Что-то вдруг такая усталость навалилась… Должно быть, сказались деревенский воздух и физические нагрузки.

– Наверняка, – кивнула тётя Лилиан. – Авелина, эта твоя ароматерапия так расслабляет. Я пойду выпью чего-нибудь горячего и лягу спать.

– Я тоже совсем вымоталась, – сказала мама Авелины. – Кажется, все согласны – пора спать. Сегодня был замечательный день.

Пока все собирались, Гарольд подошёл к Авелине и встал у неё за спиной, глубоко вдыхая запах трав.

– Чем-то напоминает папин лосьон после бритья, – объявил он.

– Дыши глубже, – ответила Авелина. – Ты не представляешь, что тут творилось пару минут назад.

– Знаешь, я смутно помню, что из-за чего-то злился на тебя. Мне казалось, что я вижу дурной сон, а потом я проснулся – а ты размахиваешь этой штукой. – Он вдруг побелел. – Ой, а это как-то связано с Хейзел, да?

– Да, она пыталась настроить вас всех против меня.

– Значит, ей нужно пытаться лучше. – Гарольд широко улыбнулся Авелине, и в тот момент это было наилучшее, что он мог сделать.

Когда взрослые, зевая, побрели наверх, Авелина положила тлеющие травы в камин, где они медленно догорели.

– Видишь, Хейзел? Я тоже кое-что могу, – прошептала Авелина. Она помедлила, ожидая услышать ответ, но стояла тишина.

Возможно, Хейзел решила пока отступить: Авелина не думала, что она окончательно смирилась. Оставалась ещё неделя каникул, и наверняка Хейзел этим воспользуется. Они не смогут вечно торчать в коттедже под защитой ведьминой бутылки, а у Авелины недостаточно опыта, чтобы каждую ночь выдерживать колдовские поединки. Пусть сегодня ей удалось одержать маленькую победу – но впереди её ждут новые испытания. Авелина уже составила план, для осуществления которого нужно рано встать, а это значит, что ей тоже пора в постель. Она вдруг почувствовала себя совсем измученной. Оказывается, колдовство – это тяжкий труд.

– Авелина, спокойной ночи, я тебя люблю, – крикнула мама, услышав, что девочка поднимается к себе.

– Я тоже тебя люблю, мам, – ответила Авелина, и она говорила искренне.

Неужели Хейзел на самом деле думает, что она откажется от этой жизни? Хейзел сильно её недооценивает.

На следующее утро Авелина сразу же выключила будильник на мобильном, пока он не разбудил весь дом. Быстро одевшись, она на цыпочках спустилась вниз и, к своей радости, увидела Гарольда, который поджидал её, подпрыгивая на носочках, словно готовился к футбольному матчу. Перед тем как пойти спать, Авелина рассказала ему о своём плане, и Гарольд настоял на том, чтобы, несмотря на ранний час, пойти с ней.

– Как думаешь, есть у нас время на яичницу? – спросил он с надеждой.

– Боюсь, что нет, – вздохнула Авелина, хотя её желудок в этот момент заурчал. В кои-то веки у неё есть дело важнее еды.

Как можно тише они открыли заднюю дверь и огляделись.

– Думаешь, выходить из дома безопасно? – спросил Гарольд.

– Вряд ли, – ответила Авелина. – Поэтому нужно действовать быстро.

Они прошли через сад прямо в центр круга Ведьминых камней. На небе ещё виднелись одна-две звёздочки, но горизонт неуклонно светлел. Не за горами рассвет. По земле стелился густой утренний туман, и камни словно парили в облаках. Сейчас они казались действительно магическими – что хорошо, подумала Авелина, потому что они пришли сюда именно за магией.

«Если ты дашь камням что-то значимое и ценное для тебя, они дадут тебе что-то взамен».

Вчера вечером Авелина провела быструю ревизию своих вещей, и результат, по правде говоря, оказался довольно печальным. У неё нет ничего ценного. Свой браслет она уже отдала. Но у неё остался кулон с дельфином, который наворожила Хейзел, он сгодится для подношения. Это будет её прощание.

Хейзел хотела от Авелины больше, чем та могла дать, а когда дружба становится горькой, лучший выход порой – сбежать в какое-нибудь тихое место и некоторое время не высовываться. Именно так Авелина и написала на клочке бумаги: «Пожалуйста, помогите нам спокойно вернуться домой сегодня».

Авелина свернула записку и затолкала её в трещину в камне, положив кулон рядом на траву.

– Что ты принёс? – Авелина обернулась к Гарольду. Она решила подстраховаться и попросила Гарольда тоже принести что-нибудь ценное.

Гарольд неохотно вытащил из кармана бинокль и осторожно положил его рядом с кулоном:

– Прощай, старый друг, ты хорошо послужил мне.

– Я куплю тебе новый на день рождения, обещаю.

– Забудь, я тоже хочу выбраться отсюда целым и невредимым. Что теперь? Возьмёмся за руки и будем водить хоровод?

– Не знаю. Бежим назад и приготовим завтрак?

Авелина огляделась вокруг. По правде говоря, она рассчитывала на какой-нибудь символический эффект: например, что туман вдруг рассеется и запоют птицы. И тут Авелина поняла, что вокруг стало до странности тихо, слишком тихо даже для раннего утра. Она напрягала слух, а её кожа покрылась мурашками, и влажный прохладный туман тут был ни при чём. Что-то действительно происходило. Туман вихрился и набухал. Земля под ногами дрогнула.

Сначала Авелина подумала, что слышит биение своего сердца.

Глухое «тук-тук-тук».

Но потом звук стал громче.

Удары барабана.

Глухие и отрывистые. Что-то древнее. Костью по шкуре животного.

– Кто будет бить в барабан в такое время? – прошептал Гарольд.

– Я не знаю, но думаю, нам лучше уйти.

– Согласен.

Они быстрым шагом пошли к дому, но барабанный бой двинулся им навстречу. Они пошли в другую сторону, но произошло то же самое. Куда бы они ни направились, барабаны звучали всё громче, ближе и опаснее. Они пошли в одну сторону, в другую – и Авелина поняла, что их, точно овец, загоняют в центр круга.

Бой становился всё быстрее, от ритмичных ударов кровь стучала в висках. Туман вихрился, и казалось, что камни кружат вокруг них, словно акулы вокруг корабля.

– Смотри, – сказал Гарольд.

Но Авелина уже сама их увидела.

Силуэты в тумане.

Призрачно-серые, закутанные в плащи фигуры приближались быстро и бесшумно.

Они окружены, фигуры собирались вокруг них, образовав плотный круг. Барабанный бой стих, и Авелина услышала, как Гарольд охнул:

– О нет!

Вы за это поплатитесь!

Хейзел Браунн, Процесс над ведьмой, Нортон-Уик, 1653

Глава 16

План побега

– Это ведьмы! – Гарольд почти задыхался. – Это ведьмы, и они пришли за нами!

Авелина схватила его за руку. У окруживших их силуэтов из головы торчали странные пики. Сначала Авелина подумала, что на них остроконечные шляпы вроде тех, которые обычно надевают на Хеллоуин, наряжаются ведьмами – правда, как она узнала после приезда в Нортон-Уик, настоящие ведьмы такое не носят. И тут фигуры подобрались ещё ближе, точно гиены, окружающие добычу. Их было восемь или девять, все в потрёпанных одеждах. Выглядели они дико, даже свирепо, и Авелина увидела на их тощих обнажённых руках нарисованные или вытатуированные странные синие спирали. Двигались они осторожно, бесшумно – и при этом грациозно; в том, как они крались между камней, было что-то кошачье. Авелина подумала, стоит ли звать на помощь. Час был ещё ранний, а если учесть, что в тумане звуки заглушаются, вряд ли их кто-нибудь услышит. К тому же она не была уверена, что Гарольд прав и это действительно ведьмы.

– Твоя знакомая Хейзел призвала своих друзей, чтобы они нас забрали, – настаивал Гарольд. – Бежим!

– Подожди немного, – прошептала Авелина, отпустив руку Гарольда. – Я даже не уверена, что они нас видят.

Хоть силуэты и выглядели угрожающе, они не делали никаких агрессивных движений в их сторону. Они, похоже, вообще не обращали на них внимания, сосредоточившись только на камнях, словно находились в другом пространстве и времени. Когда они приблизились, Авелина поняла, что странные пики – это на самом деле спутанные пряди волос, которым придали форму с помощью глины или навоза. На некоторых из этих людей были браслеты и ожерелья с амулетам и костями, которые позвякивали при движении. Теперь Авелина смогла разглядеть барабанщика: стройная женщина с ярким белым шрамом от лба до самого подбородка. Одной рукой она прижимала к боку небольшой барабан и ритмично била в него какой-то деревянной колотушкой.

– О боже, – тихо сказала Авелина. – Кажется, это друиды.

Гарольд уставился на неё:

– Уверена? Они совсем не похожи на того типа с вывески на пабе.

– Думаю, это они. Смотри: они пришли не за нами – они пришли за подношениями, которые мы оставили.

Страхи Авелины постепенно отступали, на их место пришло облегчение. Что-то подобное она ощутила вчера вечером, когда жгла травы: спокойствие растекалось по её телу. Это были друиды из древних легенд. Загадочные обитатели каменных кругов и омеловых рощ. Авелина поняла, что им с Гарольдом ничего не угрожает. Эти люди, вернее духи, пришли не для того, чтобы вредить им.

Они пришли потому, что их позвали.

Она сама призвала их к камням.

Авелина и Гарольд, затаив дыхание, смотрели, как один из друидов бросился к тому камню, где они оставили записку с просьбой. Маленький и жилистый, со сверкающими от любопытства тёмными глазами, он почтительно провёл рукой по шероховатой поверхности, прежде чем присесть на корточки и рассмотреть записку и подношения. Бинокль, видимо, ему особенно понравился, потому что он долго вертел его в руках и так и эдак. Затем, обернувшись к собравшимся друидам, он вскинул вверх одну руку. Как по команде, все остальные сделали то же самое. Они начали что-то напевать без слов, а барабанщица снова принялась отбивать ритм. Авелина почувствовала, что её сердце бьётся с ним в унисон.

– Похоже, они приняли наше подношение, – прошептала Авелина.

– Неудивительно: этот бинокль обошёлся мне в двадцать фунтов, – пожал плечами Гарольд.

Пение стало громче, и теперь оно напоминало гудение роя пчёл. Авелина ахнула, увидев, что из-под камня взвились в воздух струи серебристого и изумрудного света. Световые полосы извивались, перекручивались, завязывались в узлы, и вскоре Авелине стало казаться, что они очутились в совершенно иной вселенной, где небо состоит из драгоценных лент. Она потрогала себя за щеку, чтобы убедиться, что её тело никуда не делось. Авелина будто плыла сквозь время, голова стала лёгкой и закружилась, грудь вздымалась, словно всё дыхание, которое она когда-либо задерживала, разом хлынуло наружу. Ласковый порыв ветра коснулся её лица, и она увидела, что световые ленты закручиваются вокруг них с Гарольдом, а вскоре они оказались в сверкающем коконе, тёплом, волшебном и уютном. После тёмной зловещей магии, с которой они столкнулись прошлым вечером, это волшебство напоминало глоток свежей воды для измученного жаждой человека, и Авелина почувствовала, что её страх перед Хейзел медленно улетучивается.

Затем световые ленты взвились к небу, как дым. Друиды опустили руки, напевы смолкли, барабанщица постепенно прекратила играть, и все склонили головы. Авелина и Гарольд на секунду увидели, что друиды смотрят прямо на них, то ли с любопытством, то ли с удивлением. Авелина широко улыбнулась им; ей приходилось сдерживаться, чтобы не рассмеяться от радости. Но не успела она сказать и слова, как всё вокруг окутал туман, поглотив загадочные фигуры, которые вскоре стали неотличимы от камней, а в следующий миг Авелина с Гарольдом обнаружили, что они опять одни и стоят на том же самом месте. Их обоих переполняло головокружительное ощущение чуда, которое не хотелось отпускать. Авелина не знала, сколько они так простояли, но в какой-то момент девочка поняла, что туман рассеялся, а её кожу греют золотистые лучи ленивого августовского солнца.

– Давай всё это останется между нами, – сказала наконец Авелина.

– Ничего не имею против, – хрипло согласился Гарольд. – Нам всё равно никто не поверит. Я даже не уверен, что сам в это верю. Возможно, это как-то связано с тем, что мы не позавтракали.

Ухмыльнувшись, Авелина потянула его к камню, на котором они оставили записку. Какое-то время они с удивлением смотрели на то место, где оставили кулон и бинокль.

Предметы исчезли.

Так же как и записка, которая была в трещине.

– Может, на этом опасности закончились? – спросил Гарольд. Не знаю, как ты, а я и вполовину не так боюсь, как час назад.

– Надеюсь, что так, – кивнула Авелина. – Но я не почувствую себя в безопасности, пока табличка «Добро пожаловать в Нортон-Уик!» не останется позади.

– Тогда пошли поедим чего-нибудь. У меня всегда разыгрывается аппетит после встреч с друидами-призраками.

Вокруг сновали кролики, а жаворонки летали то выше, то ниже – как и настроение у Авелины. Подойдя к дому, они увидели, что мама Авелины стоит на пороге с дымящейся чашкой чая в руках.

– Я всё думала, куда вы подевались. Боюсь, у меня плохие новости, – сказала она. – Только что звонила хозяйка домика. Она забронировала для нас домик на неверный срок и спрашивала, не можем ли мы уехать раньше. Она очень извинялась и предложила компенсировать всю стоимость, но бедняжка говорила так жалобно, что я сказала, чтобы она не беспокоилась и что мы уедем сегодня. Мне так жаль: я понимаю, что у вас каникулы – но вы как, готовы собирать чемоданы?

– О, какая жалость, – сказал Гарольд, метнув на Авелину изумлённый взгляд. – В смысле да, я соберусь за пять минут.

– Мама, ты уверена? Кажется, что мы только что сюда приехали, – сказала Авелина, пытаясь скрыть радость, от которой кровь прилила к щекам.

– Мне правда жаль, но она была очень расстроена, а новые постояльцы, как я поняла, приедут издалека. Я придумаю, чем порадовать вас обоих, обещаю.

– Ну ладно, похоже, сейчас нам лучше пойти собрать вещи, – сказала Авелина.

Поднявшись наверх, Авелина и Гарольд покидали в сумки все свои вещи и станцевали победный танец.

– Гарольд, мы это сделали!

– Побег из Нортон-Уик – уровень разблокирован! – Гарольд победно вскинул кулак. – Нет, ты подумай! Мы только что призвали древних друидов и успешно провели магический ритуал! Обычно я считаю день удачным, если просыпаюсь в хорошем настроении. Но знаешь, Авелина, хоть с тобой и не бывает скучно, я бы предпочёл каникулы без ведьм и призрачных друидов. Сидел бы себе на пляже, плавал в море, читал книжки и играл в игры на телефоне, как все нормальные люди.

– Не ври, на самом деле тебе всё понравилось.

– Может быть, может быть, – лукаво улыбнулся Гарольд.

– Даже немного жалко уезжать, – сказала Авелина, глядя на свои ботинки. – И вправду такое ощущение, что мы только что приехали.

– Я понимаю, о чём ты. Не уверен, что морально готов слушать лекцию по истории каждого места, мимо которого мы будем проезжать по дороге домой, – но, думаю, это лучше, чем спасаться от разъярённой ведьмы. Однако мы отсюда ещё не уехали.

Они слышали, как взрослые тоже складывают вещи, и очень скоро все вышли из дома и стали загружать сумки в машины. Авелина с мамой должны были ехать домой, а мистер Либерман, тётя Лилиан и Гарольд – обратно в Мальмут.

– Надеюсь скоро увидеть вас обеих, – сказала тётя Лилиан, обняв Авелину и маму на прощание и устраиваясь на водительском сиденье. – Мне жаль, что мы так мало времени провели вместе, но в следующий раз мы своего не упустим.

– О, кажется, меня снова перевели на должность второго пилота, – сказал мистер Либерман. – Было так приятно с вами повидаться, спасибо, что пригласили нас, и пожалуйста – приезжайте в Мальмут снова, как только сможете.

– Мы приедем, – пообещала мама Авелины. – Будьте осторожны за рулём.

– Пока-пока, – сказал Гарольд Авелине, выставив большие пальцы. – Напиши, как приедешь.

– Договорились, – кивнула Авелина. – И спасибо, что привёз книги, они спасли ситуацию.

– Давай сначала доберёмся до дома, – ухмыльнулся Гарольд, быстро обнял её и забрался на заднее сиденье, где сразу же прижался к стеклу руками и лицом, как в тот день, когда они только приехали.

– Ты повторяешься. – Авелина сделала вид, что зевает.

Гарольд пожал плечами, а машина тем временем тронулась с места. Авелина махала им вслед, пока автомобиль не скрылся из виду. Ей вдруг стало немного одиноко, и она подумала о Хейзел.

– Знаешь, Авелина, когда вы с Гарольдом собираетесь вместе, вы как на другом языке общаетесь. Что именно там спасли книги?

– Да мы просто шутили.

– Хотела бы я понять, что тут смешного. Иногда мне кажется, что мы с тобой совершенно по-разному провели эти каникулы. – Мама весело рассмеялась, тряхнув мягкими локонами, а Авелина только улыбнулась: мама и не догадывается, до какой степени права.

Авелина уже хотела сесть в машину, как мама указала на калитку:

– Кажется, у тебя гости. Только не очень долго, милая, нам пора ехать.

Авелина знала, кто это, ещё до того, как повернула голову.

Хейзел стояла под яблоней, засунув руки в карманы джинсов и пиная камешки на пыльную дорогу. На руке у неё болтались поводья её роскошного коня, который, стоя рядом, равнодушно фыркнул. Увидев Авелину, Хейзел улыбнулась. Без всякой злобы или угрозы. Робкая улыбка, от которой у Авелины слегка дрогнуло сердце.

– Привет, Хейзел, – сказала Авелина, подойдя к калитке.

– Значит, уезжаешь, – покачала головой Хейзел, пнув последний пыльный камешек. – Я думала, ты пробудешь здесь ещё несколько дней.

– Мы и собирались, но вышло так, что нужно освободить дом. У хозяйки что-то там случилось.

– Странно.

– Да, как и прошлый вечер. Он тоже был странный.

– Выходит, мой план не сработал.

– Это ужасно – так поступать!

– А разве тебе не говорили, что ведьмы злые?

Какое-то время обе не знали, что сказать. Наконец Авелина протянула руку:

– До встречи.

Хейзел помедлила перед тем, как пожать её руку.

– Да, – сказала она, при этом её глаза сверкали, словно в них запуталось солнце. – Может, это случится раньше, чем ты думаешь.

Авелина рассмеялась – немного нервно – и, не сказав больше ни слова, пошла к машине, села и пристегнулась.

– Не расстраивайся, вы ещё увидитесь, – сказала ей мама. – Мы можем вернуться сюда когда захочешь.

«Ни за что», – подумала Авелина.

Когда мама медленно-медленно выехала на узкую извилистую деревенскую дорогу, ведущую из Нортон-Уик, Авелина с облегчением выдохнула. Однако опустив стекло, чтобы впустить в салон побольше воздуха, Авелина невольно вздрогнула, увидев за живой изгородью чёрный силуэт. Хейзел неслась по полю галопом, держась параллельно с машиной и явно не желая отставать. Даже с такого расстояния Авелина видела на её лице мрачную решимость. Внутри у Авелины что-то оборвалось. Какой же она была наивной! Хейзел так просто не сдастся. И пока они не покинули Нортон-Уик, все по-прежнему в опасности.

– Это Хейзел на лошади? Мне остановиться? – спросила мама.

Закусив губу, Авелина высматривала табличку, обозначающую конец деревни, но её пока не было видно.

– Нет, не надо, это она просто выпендривается.

Авелина снова посмотрела на Хейзел. Встав на стременах и держа поводья одной рукой, другой она делала какие-то странные движения в направлении машины. Впереди вдоль дороги рядком росли вязы. Листья вдруг начали срываться с веток и падать на машину, словно осень решила прийти чуть раньше.

– Мама, давай поедем быстрее, очень домой хочется, – сказала Авелина.

– На этих дорогах скорость не больше двадцати миль в час, и я не собираюсь нарушать правила, – ответила мама.

Через открытое окно до Авелины доносился гулкий топот копыт: конь мчался по высокой траве, бешено тряся гривой, а его чёрные бока сияли под лучами солнца. И ей показалось, что она слышит голос Хейзел, выкрикивающей какие-то непонятные слова. Вцепившись в сиденье, Авелина смотрела, как мерцающие цветные ленты змеятся среди ветвей деревьев – такие же, какие она видела сегодня утром в каменном круге. Деревья раскачивались, и листья дождём сыпались вниз, похожие на жёлтые конфетти. Хейзел слегка отстала от машины и вскоре скрылась за изгородью, пропав из виду.

– Что такое с погодой! – воскликнула мама, крепче ухватившись за руль.

Авелина снова вздрогнула: рядом с машиной что-то мелькнуло. Величественный размах крыльев, морда в форме сердечка, чёрные глаза, выпущенные в полёте когти…

– Ты только посмотри на неё! – восхитилась мама и нажала на тормоз.

– Это сипуха, – сказала Авелина, пытаясь проследить за совой и при этом не упускать из виду место, где, по её расчётам, должна быть Хейзел.

– Я знаю, – взволнованно сказала мама, не отрывая взгляда от птицы. – Вылетела откуда-то. Но надо же, это такая редкость – увидеть её днём. Наверное, она проснулась из-за погоды.

Машина вновь тронулась с места. Авелина отвлеклась на сову и теперь вертела головой по сторонам, пытаясь понять, куда делась Хейзел. Магия буквально висела в воздухе. Авелина чувствовала, как она окружает машину, точно силовое поле. Друиды на её стороне, и это придавало ей уверенности.

Но стоило им повернуть, как Авелина увидела её. Каким-то образом Хейзел удалось обогнать их, и теперь она перегородила дорогу, выпрямившись на своём коне, у которого из ноздрей шёл пар, словно дым у дракона. Мама сбросила скорость до минимума.

– Что она делает?

– Я не знаю.

– Ты что-то забыла?

– Нет.

Не сводя глаз с приближающейся машины, Хейзел круто развернула коня. Из-за её плеча выглядывал знак, обозначающий конец деревни. Машина практически остановилась, и Авелина лихорадочно пыталась сообразить, что делать. Путь перекрыт. Им придётся остановиться. Что задумала Хейзел? Авелина скрестила пальцы, надеясь, что магия друидов окажется сильнее магии ведьмы.

И в ту же секунду конь Хейзел встал на дыбы, а мимо окна промелькнуло белое пятно – всё та же сипуха. Хейзел откинулась в седле. На её лице отразилась тревога, и она вцепилась в поводья. Мама Авелины остановила машину и торопливо расстегнула ремень.

– Быстрее, нужно помочь ей, лошадь сейчас понесёт!

Но когда Авелина уже была готова выйти из машины, из-за изгороди, где скрылась сова, выбежала женщина и твёрдой рукой схватила коня под уздцы.

– Всё хорошо, – прошептала Авелина. – Элис здесь.

– Откуда она взялась?

– Понятия не имею, – пожала плечами Авелина, хотя на самом деле прекрасно поняла, что произошло.

В следующий миг конь вновь поднялся на дыбы и забил передними ногами. Авелина с мамой одновременно ахнули, решив, что сейчас на их глазах случится несчастье. Но у Элис только шляпа слетела с головы: за считаные секунды она успокоила лошадь, а потом повела её на обочину, гладя по шее и шепча что-то на ухо. Хейзел спрыгнула на землю и яростно ткнула в Элис пальцем. Не то чтобы они кричали, но разговор был явно напряжённый. Авелина не могла разобрать слов, но вряд ли в данную минуту они по-сестрински болтали о жизни.

Мама медленно подъехала к ним.

– Всё в порядке? – крикнула она из машины.

Элис повернулась, начала было говорить, но вдруг закашлялась и вытащила что-то изо рта. Что-то маленькое и белое. Перо. Элис отбросила его, и оно плавно опустилось на землю. Авелине оставалось только гадать, видела ли это мама.

– Всё хорошо, спасибо, – ответила Элис. – Конь Хейзел немного испугался. Извините нас за это, теперь ехать безопасно. Вы уже уезжаете?

– Да, нам пришлось поспешно уехать, но я уверена, мы ещё увидимся! – крикнула мама.

– Что ж, благослови вас Господь, – кивнула Элис и перевела взгляд на Авелину, которая возилась с застёжкой ремня. – Береги себя, Авелина, и спасибо, что была так внимательна к Хейзел.

Когда они поехали дальше, Авелина в последний раз оглянулась назад и увидела, что Хейзел вновь села в седло. В ту же секунду она повернулась, и их с Авелиной глаза встретились. Хейзел улыбнулась. Или осклабилась. Авелина не поняла, что именно это было. Дорога вновь повернула, и Хейзел скрылась из виду.

– Хейзел и Элис не совсем обычно общаются, ты не находишь? – спросила мама, прибавив скорость – к радости Авелины. – Они почти как мама и дочка.

«Почти в точку, но только почти», – подумала Авелина, переведя взгляд на дорогу и перечёркнутый знак «Нортон-Уик». Когда он остался позади, Авелина с облегчением выдохнула. Ей хотелось буквально высунуться из машины и обнять его. Откинувшись на спинку сиденья, она закрыла глаза, чувствуя, как ей в лицо дует прохладный ветер. Словно освежающий душ после долгого дня тяжёлой и грязной работы.

В каком-то смысле желание Авелины сбылось. Она хотела больше узнать о древних камнях и связанных с ними легендах – но даже в самых смелых мечтах и вообразить не могла, что в её жизнь ворвётся самая настоящая ведьма – даже две! Не говоря уж о друидах, встреча с которыми сейчас казалась самым странным на свете сном.

Интересно, что чувствует Гарольд? Как и она, он сейчас сидит в машине и, наверное, прокручивает в голове недавние события, пытаясь их осмыслить.

Авелину не покидало ощущение, что она очень легко отделалась. Вздохнув, она открыла глаза и увидела, что узкие тропки превратились в широкие дороги, а это значит, что сельская местность осталась позади, а впереди их ждёт мегаполис.

– Ты в порядке, милая? – спросила мама. – Надеюсь, ты не очень расстроилась из-за того, что нам пришлось уехать так рано.

– Да, жалко, что мы не смогли остаться в Нортон-Уик подольше, – ответила Авелина, пряча улыбку. На самом деле ей хотелось кричать от радости.

– Не волнуйся, как только у меня будет полегче с работой, мы сможем поехать куда-нибудь ещё. Может быть, в следующие твои каникулы.

– Было бы здорово, мам.

– Если хочешь, мы сможем пожить у другого каменного круга – кажется, это твоя новая любимая достопримечательность?

– Наверное, – сказала Авелина и мысленно закончила фразу: «Наверное, нет».

Конец

Примечания

1

Hazel – лесной орех (англ.).

2

Гэндальф – волшебник из книг Дж. Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно» и «Властелин колец».

3

«Аббатство Даунтон» – телесериал о жизни английских аристократов начала XX века.

4

Пер. С.М. Соловьёва.

Content

Фил Хикс
Дом одинокой ведьмы

Глава 1 Камень и стекло

Глава 2 Наблюдатель в круге

Глава 3 Магические фокусы

Глава 4 Маленькая жертва

Глава 5 Старые друзья

Глава 6 Трое – уже толпа

Глава 7 Стук в ночи

Глава 8 Открытия на кладбище

Глава 9 Дом Хейзел

Глава 10 Предупреждение

Глава 11 Тени прошлого

Глава 12 Предложение, от которого невозможно отказаться

Глава 13 История двух сестёр

Глава 14 Магия в воздухе

Глава 15 «О, коварства ей не занимать»

Глава 16 План побега

Примечания