Трейси Лоррейн

ОДИН БЕЗРАССУДНЫЙ РЫЦАРЬ

1

ДЖОДИ

— Давай, Джо-Джо. Ты знаешь, что я говорю разумно, — говорит Бри, моя кузина, стоя передо мной, уперев руки в бедра, когда я плюхнулась на диван.

Я смотрю на нее, внутренне застонав от злого блеска в ее глазах.

— Я понимаю, — говорит она, опускаясь рядом со мной и беря мою руку в свою. — Сегодняшний день был тяжелым. Более, чем тяжелый. Но сидеть здесь всю ночь, думая об этом, не поможет. Стоять и присматривать за твоей мамой не поможет.

— Я знаю, я просто… — Я делаю глубокий вдох. Нет смысла заканчивать это предложение, она понимает. Она единственная, кто это делает.

— Она выпила более чем достаточно алкоголя и снотворного, чтобы продержаться всю ночь. Она даже не узнает, что ты ушла.

Я смотрю в мягкие, добрые глаза Бри, и комок подступает к моему горлу.

Она просто пытается помочь. Вырвать меня из этого ада, пусть даже всего на несколько часов.

— Мне нужно переодеться, — признаю я, глядя на свой полностью черный наряд.

Ее лицо загорается, когда она понимает, что победила. — Да. О, тебе обязательно нужно надеть то платье, которое ты купила на Рождество, но так и не надела, — с энтузиазмом говорит она.

— Оно покрыто блестками, Бри, — говорю я, думая о ярко-розовом платье, которое я купила для работы, но которое я так и не надела, потому что не могла оставить маму.

— К черту это. Оно убийственное, и это заставит тебя почувствовать себя на миллиард долларов.

Я вздрагиваю. Я не уверена, что что-то может заставить меня чувствовать себя так прямо сейчас.

— Э-э…

— Давай, — говорит она, вскакивая и таща меня за собой. — Если ты сможешь убедить меня, что что-нибудь еще в твоем гардеробе лучше подходит для сегодняшнего вечера, чем это платье, тогда я тебя отпущу.

— Что ты собираешься надеть? — Спрашиваю я, глядя на ее наряд, который выглядит примерно так же удручающе, как и мой.

— Я уверена, что у тебя есть много вариантов.

Как только мы оказываемся в моей комнате, она толкает меня на кровать.

Я приземляюсь с отскоком и не могу удержаться от смеха, несмотря на горе и боль, которые терзают мое тело.

— Тогда ты можешь надеть платье с блестками, — предлагаю я.

Она оглядывается на меня через плечо, когда с размаху открывает мой шкаф.

— Ты думаешь, я смогу втиснуть этих щенков в это платье. Черт возьми, только одна из нас может носить сексуальные платья, под которые не требуется бюстгальтер.

Я сажусь на кровать, и она начинает рыться в моей одежде.

У меня нет ничего, чего бы она еще не видела, но она потакает мне и просматривает все мои находки из благотворительного магазина, как будто она делает покупки в каком-то модном бутике.

— Ооооо, — говорит она, вытаскивая что-то с вешалки. — Это. Мне нравится это.

Она прижимает фиолетовое платье с запахом и взмахивает им. В отличие от платья, которое, похоже, я собираюсь надеть, оно сидит чуть выше ее колен, и, несмотря на глубокий вырез, в котором, я знаю, она будет потрясающе выглядеть со своим впечатляющим декольте, оно довольно скромное. Классическое.

— Это будет выглядеть чертовски сексуально на тебе, Бри.

— Сейчас, — говорит она, также вытаскивая розовое платье, которое, как она твердо решила, я собираюсь надеть, из гардероба, и бросает его в меня. — Тебе это нужно. Это… — Следующее в меня летит пара черных босоножек с ремешками. — И…

— Брианна, — выдыхаю я, когда она выдвигает ящик с моим нижним бельем и начинает рыться в моих трусиках.

— Что? — Спрашивает она, звуча почти оскорбленно из-за того, что у меня есть с этим проблема. — Я видела, как ты носила большинство из них, и я видела не один раз их на полу. — Она смотрит на меня и шевелит бровями.

— Неужели? — Спрашиваю я. — Это было один раз, — возражаю я.

— Один?

— Ладно, хорошо, два. Но второй раз на самом деле не считается.

Она смотрит на меня, одна бровь удивленно приподнимается. — Если под этим ты подразумеваешь, что ты тогда не снимала трусики, то нет, это не считается. Давай, Джо. Копай глубже. Найди ту безрассудную девушку, которая отбросила осторожность и присоединилась ко мне в моем стремлении поймать этих красавчиков.

— Ты кошмар.

— И ты любишь меня за это. — Она подмигивает. — Послушай, я не говорю, что сегодня вечером нам нужно найти команду из двух потрясающих тела, я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. Чтобы избавиться от этого… этого удручающего дерьма и просто улыбнуться. Хотя бы один раз, это должно быть лучше, чем сидеть здесь и хандрить.

— Я знаю. Ты права, — признаю я, поднимаясь с кровати. — У меня есть кое-что новенькое, подожди.

— Да, девочка, — радостно восклицает она, когда я хватаю сумку с пола за дверью и высыпаю содержимое на кровать.

Бри стоит позади меня, заглядывая мне через плечо, пока я перебираю три комплекта нижнего белья, которыми побаловала себя несколько дней назад, в надежде, что это немного поднимет мне настроение.

— Ооооо, эти, — говорит она, что неудивительно, взяв самую крошечную пару прозрачных трусиков в куче и стряхнув их с пальцев.

— Ты знаешь, какое это платье короткое?

— Конечно, знаю. Это или ничего. Выбирайте сама.

— Ты плохо влияешь. Моя мать должна пожалеть о том дне, когда она позволила тебе переехать к нам и дала тебе шанс развратить ее дочь. — Мой желудок сжимается, когда более счастливые воспоминания нападают на меня с этими словами.

— Только подумай, какой скучной была бы твоя жизнь без меня.

— Я не могу поверить, что кто-то позволяет тебе учить детей, — бормочу я, снимая бирки с трусиков и хватая платье.

— Возможно, они еще не сделали этого, — язвит она.

Хотя я, возможно, откладываю поступление в университет, но у меня есть год перерыва, чтобы «найти себя» — что бы, черт возьми, это ни значило — время Бри подходит к концу. Через несколько месяцев она не только получит степень бакалавра, но и станет квалифицированным учителем средней школы. Пока я все еще здесь, отчаянно избегая серьезности взросления и принятия реальных решений.

Она заслуживает этого после всего дерьма, через которое она прошла, но это не мешает мне чертовски ревновать, что у нее есть все ее утки в ряд, в то время как мои крякают повсюду, блядь.

— Мне нужно в душ. Смыть запах похорон и смерти с моей кожи.

— Не торопись, у нас впереди вся ночь. И все утро, если нам это понадобится.

— Разве тебе завтра не в университет?

— Эх. Ты важнее. Я просто посмотрю онлайн-лекцию позже.

Я останавливаюсь в дверях, глядя на свою кузину, мою лучшую подругу.

— Спасибо. Мне действительно это нужно.

— Верно? Как ты думаешь, почему я надрываю тебе яйца из-за этого? Доверься мне, Джо-Джо. — Она подмигивает и поворачивается обратно к моему туалетному столику, берет салфетки для лица и принимается за макияж.

Я быстро раздеваюсь в ванной и встаю под обжигающе горячий душ.

Я стою там и наклоняю голову назад к потоку, позволяя воде смыть мой день в канализацию.

Это принятие желаемого за действительное.

Я не думаю, что что-то сильно поможет мне избавиться от горя, которое приходит, когда я прощаюсь сразу с братом и отчимом всего за несколько недель.

Потеря Джо сильно ударила маму. Действительно сильно. Но потом она потеряла и свою вторую половину тоже… Я не знаю, как ей это удалось — подождите, на самом деле я знаю.

На самом деле неудивительно, что мама утопает в выпивке и таблетках.

С надеждой на то, что ночью я буду смотреть вверх, или, по крайней мере, на забвение, которое придет с алкоголем, который, я знаю, меня ждет, я продолжаю мыться. Я намыливаю волосы шампунем, скребу и брею каждый дюйм своего тела, зная, что большая его часть будет выставлена напоказ в этом платье. Как только я выхожу из душа, я беру полотенце, чтобы вытереться, и после того, как я намазываюсь модным мерцающим лосьоном для тела, который Бри купила мне на Рождество, я натягиваю крошечные трусики и влезаю в платье.

В ту секунду, когда атласная подкладка касается моей нежной кожи, я не могу отрицать, что Бри права, я уже чувствую себя лучше.

Добавь немного лака для волос и мой боевой макияж, и я, возможно, смогу вспомнить девушку, которая прячется за всем этим горем и невзгодами.

— Вау, на тебе это выглядит безумно, — говорю я, как только возвращаюсь в свою комнату и нахожу Бри уже одетой, с волосами, накрученными на мою плойку.

— О, привет, — многозначительно говорит она, разглядывая меня. — Посмотри на эти ноги. Они бы так хорошо смотрелись, обернутые вокруг талии горячего парня, тебе не кажется?

— Я не думала, что у нас сегодня что-то намечается, — напоминаю я ей, бросая кучу одежды, которую держу в руках, в корзину для белья и подходя к тому месту, где она заваливает мой туалетный столик.

— Это не так. Но если пара красавчиков случайно попадутся нам на пути, я бы им не отказала.

— Я думала, ты с Брэдом.

— Ммм, — говорит она, распуская прядь волос. — Мы не являемся эксклюзивными.

— Он знает об этом? — Спрашиваю я со смехом.

— Он должен.

Взяв свой телефон, лежащий сбоку, она открывает плейлист, который я давно не слышала, и нажимает «Воспроизвести».

— Прямо как в старые добрые времена, да? — Спрашивает она, когда старая песня Ашера наполняет мою комнату.

— Да, — вздыхаю я с мягкой улыбкой.

Если я достаточно сосредоточусь и действительно притворюсь, я почти могу представить, что это так… точно так же, как это было раньше.

* * *

В ту секунду, когда я заканчиваю наносить губную помаду, Бри смешивает водку с колой, которые она принесла для нас после того, как закончила укладывать волосы, и объявляет: — Uber здесь. Выпей, крошка.

Мы обе пили большую часть дня на поминках моего отчима, так что не потребовалось много усилий, чтобы вернуть то возбуждение, которое наполняло мое тело всего несколько часов назад.

— Мы можем остановиться и перекусить? — Спрашиваю я, зная, что мне будет хреново, если я в ближайшее время не закину что-нибудь в желудок.

— Легко, — бормочет она, засовывая ноги в туфли, которые она носила весь день, и которые, к счастью, подходят к ее новому наряду. Возможно, она и смогла втиснуть свои сиськи в мое платье, но я ни за что не позволю ее большим ступням приближаться к моим туфлям.

Она исчезает, взмахнув волосами, оставляя меня завязывать ремешки на моих босоножках и запихивать вещи в сумку.

Мои шаги замедляются, когда я выхожу в холл и бросаю взгляд на мамину спальню.

Не в силах остановиться, я проскальзываю внутрь.

Уже темно, но я все еще вижу, как она спит в своей постели.

Несмотря на то, что она меня не слышит, когда я опускаюсь рядом с ней на корточки и убираю прядь ее волос с ее щеки, я все еще разговариваю с ней.

— Мы с Бри собираемся куда-нибудь сходить. Мы собираемся покрасить город в красный цвет. Я думаю, они бы одобрили это. Особенно Джо. — Грустная улыбка тронула мои губы, когда я подумала о своем брате.

Возможно, нас связывала только кровь нашей матери, но это не имело значения. Мы были так близки, как только могут быть близки брат с сестрой.

Возможно, за последние несколько лет все стало немного более напряженным, поскольку он сделал несколько жизненных выборов, от которых я была не в восторге, но я все равно любила его.

— Я буду здесь утром, когда ты проснешься, хорошо. Все наладится, мама. Я обещаю.

С огромным комом в горле, мешающим мне сказать что-либо еще, и красными горячими слезами, обжигающими глаза, я пытаюсь встать. Это поражает меня каждый раз, когда я просыпаюсь, потому что я удивляюсь, что у меня еще остались слезы.

Жизнь не всегда была легкой для нас. Мой отчим — хотя на самом деле они никогда не были женаты — приходил и уходил на протяжении многих лет. В детстве я часто обижалась на его отсутствие, не понимая, почему он не может быть с нами все время. Но в конце концов это стало нормой. И, в конце концов, его работа оплачивала наш дом, позволяла маме иметь свободу, которую она хотела, воспитывать нас и работать только в те часы, которые она выбирала. И когда он был здесь, это было всем. Он был для нее идеальным партнером, идеальным отцом. Буквально то, о чем мечтает каждый ребенок.

Я молча отодвигаюсь от кровати и выскальзываю из комнаты.

— С ней все в порядке? — Спрашивает Бри, пугая меня с другого конца коридора.

— Д-да. Все еще спит.

— Вот, — говорит она, протягивая мне пачку вкусностей. — Набей живот, мы едем в город.

Я беру у нее чипсы и сосисочный рулет, которые она, должно быть, нашла спрятанным в холодильнике, и выхожу вслед за ней из квартиры, чтобы найти наш Uber у входа, который доставит нас в город.

Я набиваю рот во время короткой поездки, пока Бри болтает с менее чем сексуальным водителем. Ее внимание вызывает широкую улыбку на его лице, я почти уверена, что это самое яркое событие его недели.

Возможно, она немного взбалмошна и оказывает дурное влияние — не то чтобы я обычно сопротивлялась тому, что меня тянет на темную сторону, — но в глубине души у Бри золотое сердце. Это одна из причин, по которой она хочет преподавать. Она хочет помочь сделать жизнь детей лучше, и я не могу не восхищаться ею за это.

Вскоре мой живот наполняется, и мы останавливаемся возле дайв-бара, который несколько лет назад быстро стал нашим любимым местом, где можно напиться и протанцевать ночь напролет.

В первый раз, когда она тайком привела меня сюда, мне было всего семнадцать. Это была моя первая ночь вне дома, и… Я многого из этого не помню. Имейте в виду, у меня, конечно, остались не слишком приятные воспоминания о жестоком похмелье, которое это оставило у меня на следующий день.

Чтобы попасть внутрь, выстраивается довольно внушительная очередь, но это не останавливает Бри, которая подбегает прямо к вышибале с выставленными вперед сиськами и непристойной улыбкой на лице.

— Давно не виделись, здоровяк, — мурлычет она, придвигаясь к Адаму и прижимаясь грудью к его руке.

— Брианна, хорошо выглядишь, девочка, — хрипит он в ответ, открыто разглядывая ее.

Приподнявшись на цыпочки, она шепчет ему что-то на ухо, отчего его веки закрываются от желания.

Какое бы грязное обещание она ему ни дала, оно явно срабатывает. Прежде чем он отодвинулся, она быстро целует его в щеку, затем он отступает в сторону и пропускает нас двоих, к большому раздражению всех, терпеливо ожидающих возможности войти.

— Адам, — приветствую я его кивком. Если он ожидает от меня обещания сексуальных услуг, то ему чертовски не повезло.

— Джоди, — мурлычет он, разглядывая меня так же, как Бри. — Сегодня ты выглядишь сексуально, девочка.

— Спасибо, — вежливо говорю я, бросаясь догонять Бри.

Адам милый, но он не совсем в моем вкусе.

— Я чертовски люблю это место, — кричит она сквозь громкую музыку, когда мы спускаемся по лестнице в подвальный бар. Синие, красные и фиолетовые стробоскопы освещают дым, который валит из дверей, и в ту секунду, когда мы заходим внутрь, я не могу отделаться от ощущения, что только что вернулась домой.

Бри машет нескольким другим завсегдатаям, пока мы направляемся к старому бару.

— Бри, Джо, — кричит Иден, хозяйка, как только видит нас.

Она всего лишь немного старше Бри и унаследовала это место от своего дяди несколько лет назад.

— Хочешь, как обычно?

— Ты нас знаешь. Сделай их двойными, сегодня вечером у нас задание.

Иден смотрит на меня, на ее губах появляется грустная улыбка.

Я возвращаю ее, принимая ее сочувствие.

— За мой счет, не волнуйся.

Ей требуется всего три минуты, чтобы поставить перед нами два бокала.

Повернувшись спиной к бару, мы обе оглядываем толпу.

Я уверена, что Бри, вероятно, ищет какого-нибудь бедного, ничего не подозревающего парня, с которым можно провести ночь, в то время как я просто рассматриваю всех, но на самом деле ни на кого не обращаю внимания.

Так было до тех пор, пока один парень не привлек мое внимание.

Что-то в нем кажется знакомым, но я не могу его вспомнить.

Его глаза встречаются с моими, и мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я отвожу взгляд так быстро, как только могу.

Мне понадобится еще водки, прежде чем я смогу расслабиться настолько, чтобы иметь дело с незнакомцами.

2

ДЖОДИ

Музыка течет сквозь меня, заставляя все внутри моего тела биться в такт глубоким басам. Пот покрывает мою кожу, платье прилипает к спине, а ноги начинают болеть.

Но мне все равно.

Меня ничего не волнует, когда Бри поднимает наши соединенные руки, мы вдвоем поднимаемся на возвышенную сцену, в то время как половина бара внизу наблюдает за нами. Все женщины с завистью в глазах, потому что у них не хватает смелости встать здесь и отпустить, в то время как парни смотрят на нас с похотью, исходящей от них. Возможно, больше относится Бри с ее классической фигурой в виде песочных часов, круглой задницей и полной грудью, но все равно это пьянящее чувство — быть частью этого.

Мы годами шутили, что, если дела пойдут совсем плохо, нам следует вместе заняться танцами на шесте и стриптизом. Это наш запасной план. Тот, который, как мне иногда кажется, был бы намного веселее, чем реальность.

Поворачиваясь к ней лицом, я кладу руки ей на плечи и покачиваю бедрами в такт с ней, пока какой-то пьяный парень внизу подбадривает нас.

Я бросаю на него взгляд, сразу замечая, что он едва может стоять прямо.

— Даю ему десять минут до того, как он окажется на заднице, — кричит мне на ухо Бри, заставляя меня смеяться.

— Нет, максимум пять, — возражаю я, мой голос слегка невнятен из-за всей водки.

— Ты видела своего поклонника? — Спрашивает она.

— Кроме того парня на грани потери сознания?

— Да. Три часа. Он не спускает с тебя глаз с тех пор, как мы сюда поднялись.

— Бри, большинство мужчин не сводят с нас глаз с тех пор, как мы сюда поднялись.

— Верно. Но он другой. Он тот, кто заставит тебя забыть собственное имя.

Волнение трепещет у меня в животе, несмотря на здравый смысл.

Я сказала Бри, что была здесь не для этого сегодня вечером, но когда я отрываю от нее взгляд, чтобы просканировать толпу и найти парня, о котором идет речь, я не могу не задаться вопросом, не лгала ли я себе.

В ту секунду, когда мои глаза встречаются с его, у меня перехватывает дыхание.

Это он.

На этот раз я не спешу разрывать нашу связь, вместо этого я поддерживаю ее, продолжая танцевать с Бри.

Я почти не вижу его, он прямо позади толпы, прячется в тени, но это не мешает мне читать желание в его чертах.

— Ты должна пойти потанцевать с ним, — предлагает Бри, возвращая мое внимание к ней.

— Мне хорошо с тобой.

— Я знаю, но у него тоже есть друг. — Она нахально подмигивает.

— Э-э…

Но когда я оглядываюсь назад, туда, где он был, его там нет, что заставляет меня задуматься, не был ли он плодом моего подпитываемого алкоголем воображения.

Бри, должно быть, видит мое разочарование, потому что она подталкивает меня бедром и кивает мне за спину.

Я кружусь в ее объятиях, и у меня отвисает челюсть, когда я вижу, что он стоит у сцены, и его глаза снова встретились с моими.

Он поднимает руку, как будто хочет помочь мне сойти со сцены, и Бри легонько толкает меня сзади, подталкивая вперед. Мое тело движется быстрее, чем ноги, и я почти падаю прямо в его объятия.

Просовывая свою руку в его, я позволяю ему держать меня, когда спрыгиваю вниз, стараясь не светить в глаза всем в толпе своим почти несуществующим нижним бельем.

— Привет, — пискнула я, звуча менее сексуально и уверенно, чем собиралась.

Он не первый парень, которого я подцепила в баре, и я уверена, что он не будет последним. Я должна быть лучше в этом. — Больше похожей на Бри, — думаю я, оглядываясь через плечо и обнаруживая, что мое положение ее партнера по танцам было заменено парнем. Возможно, это его друг.

Его горячее дыхание щекочет мне ухо, и я вынуждена снова обратить на него свое внимание.

— Я не мог оторвать от тебя глаз там, наверху, — выдыхает он мне в ухо, посылая мурашки по моей шее. — То, как ты двигаешься, завораживает.

Его голос немного сбивает меня с толку, он шикарнее, чем я ожидала от кого-то в подпольном баре.

— Я видела тебя здесь раньше? — Спрашиваю я, все еще испытывая чувство, что я знакома с ним.

— Это мой первый раз, и я рад, что воспользовался шансом. — Мой желудок переворачивается, когда он отстраняется от моего уха, и я смотрю в его глаза крупным планом.

Синий цвет настолько интенсивен даже в темном баре, что я задаюсь вопросом, смогу ли я действительно утонуть в нем.

— Потанцуешь со мной? — Спрашивает он, делая шаг назад со сцены и таща меня за собой, как будто я уже согласилась.

Он не останавливается, пока мы не оказываемся прямо посреди толпы, которая настолько потеряна в своих маленьких пузырях, что даже не замечает нас.

В ту секунду, когда мы останавливаемся, он притягивает меня к своему телу, его большие руки обхватывают мою талию, когда он смотрит на меня сверху вниз.

Он качает головой, как будто не может поверить, что делает это, и это только заводит его еще больше.

— Я думала, мы танцуем, — говорю я, сокращая расстояние между нами и обнимая его за плечи.

Его мужской аромат поражает меня, и у меня текут слюнки. Прошло много времени с тех пор, как я проводила время с парнем, с которым не работала, и я уже начинаю понимать, как сильно мне этого не хватало.

Песня меняется, и в ту секунду, когда ритм стихает, я разворачиваюсь и делаю то же самое, опускаюсь, прежде чем снова прижаться задницей к его телу.

Его руки находят пристанище на моих бедрах, притягивая мою задницу обратно к нему, и мы начинаем двигаться синхронно.

С каждым движением моих бедер я могу отпустить еще немного своих страданий, моей боли, моего горя, пока я не стану всего лишь девушкой, танцующей ночью с горячим парнем.

Я понятия не имею, когда они присоединились к нам, но после того, как я танцевала под бесчисленные песни, откинув голову на плечо парня с закрытыми глазами, я поднимаю глаза и вижу Бри и ее парня прямо перед нами. Только они не просто танцуют. Ее язык так глубоко засунут в его глотку, что с таким же успехом может принадлежать ему.

— Я думаю, твоя подруга наслаждается вечером, — шепчет он мне на ухо, посылая дрожь желания по моему позвоночнику.

— Да, — выдыхаю я, наблюдая, как их языки переплетаются, прежде чем опустить глаза ниже, туда, где он ласкает ее задницу, прижимая их двоих друг к другу.

Ревность захлестывает меня, и я двигаюсь, прежде чем мой мозг успевает догнать мое тело.

Я смотрю ему в глаза на мгновение, прежде чем закрыть свои и прижаться губами к его губам.

Глубоко в его горле вырывается стон, когда я придвигаюсь к нему, мои руки скользят вверх по его подтянутой груди, пока они снова не оказываются на его плечах, мои пальцы пробегают по коротким волосам на его затылке.

Его руки остаются на моей талии на мгновение, но в ту секунду, когда я провожу языком по его нижней губе, они опускаются на мою задницу, притягивая меня к его телу.

Внезапно, как будто все его колебания, его потребность быть джентльменом и позволить мне взять инициативу на себя, выбрасываются в окно, когда он глубоко облизывает мой рот, дразня мой язык своим и полностью поглощая меня.

Воздух вокруг нас потрескивает, когда мы соединяемся. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Бессмысленный стон вырывается из моего горла, когда его руки сжимают мою задницу достаточно сильно, чтобы меня пронзила острая боль, и она заканчивается прямо у моего клитора.

Черт. Бри была права.

Это было именно то, что мне было нужно сегодня вечером.

— Ты на вкус как рай, — говорит он мне, целуя мою челюсть, пока не добирается до уха.

— И ты похож на грешника, — возражаю я, потираясь об него, дразня его.

Он тверд, как гребаная сталь, между нами, и я не могу отрицать, что это знание не заставляет мои бедра сжиматься, а киску гореть.

Это было… чертовски давно.

— Я приму это, — бормочет он мне в шею, прежде чем пососать так сильно, что я не сомневаюсь, что отметина останется на ней еще несколько дней.

Отстраняясь, он потирает участок кожи большим пальцем.

— Вот так, — кричит он сквозь музыку теперь, когда между нами осталось некоторое пространство. — Теперь у тебя не будет другого выбора, кроме как вспомнить меня утром.

Высокомерная ухмылка, которая появляется на его губах, действительно должна меня оттолкнуть. Но на самом деле все происходит абсолютно наоборот.

Запустив пальцы в его рубашку, я притягиваю его обратно к себе, уже скучая по его одурманивающим поцелуям и покалыванию, которое возникает каждый раз, когда он прикасается ко мне.

Я целую его так, словно буквально умру без этого, пока теплая рука не обнимает меня за плечо, и невнятный знакомый голос не достигает моих ушей.

— Мне нужно в туалет. Пойдем со мной.

Я хочу сказать, что ее слов достаточно, чтобы заставить меня остановиться, но это не так, и наши губы остаются сомкнутыми, пока она физически не оттаскивает меня от него.

— Я вернусь, — говорю я ему. — Не уходи.

Его распухшие губы снова растягиваются в надменной ухмылке.

— Я буду здесь, — говорит он, хотя я уже слишком далеко, чтобы расслышать это на самом деле.

— О Боже мой, — визжит Бри, как только мы проходим через первую пару дверей, ведущих в ванные комнаты. — Эти парни действительно чертовски сексуальны. И, черт возьми, Нико умеет целоваться.

— Нико? Звучит серьезно, — поддразниваю я, более чем осознавая, что она предпочитает заниматься подобным дерьмом без имен.

— Я просто знала, что у него будет сексуальное имя. Я должна была спросить. А как насчет твоего?

— Эм…

— Ты потаскушка, — шутит она, когда мы присоединяемся к короткой очереди в туалет. К сожалению, здесь нет вышибалы, которого она могла бы уговорить пропустить очередь снова.

— Я думала, таковы наши правила. Ни имени, ни подробностей. Просто распущенная мораль и безрассудство.

— Таковы мои правила. Но обычно именно ты их нарушаешь.

— Что ж, — говорю я, — сегодня вечером я иду ва-банк.

— Я это видела. Он был примерно в двух секундах от того, чтобы трахнуть тебя прямо там, на танцполе.

— Я могла бы даже позволить ему, — бормочу я, к большому удовольствию женщин перед нами.

— Черт возьми, да, Джо-Джо, — поет Бри, пританцовывая, как будто она все еще на танцполе.

3

ТОБИ

— Черт, братан. Когда ты сказал, что нашел несколько девушек, я этого не ожидал, — кричит Нико мне на ухо, пока мы ждем, когда нас обслужат в баре.

Я бросаю на него взгляд.

— Я когда-нибудь подводил тебя?

— Ну, ты не трахнул ту проститутку, которую я тебе подарил ночью…

— Да, потому что она была гребаной проституткой, Ник, — говорю я, прерывая то, что должно было последовать дальше. Мне, конечно, не нужно напоминать о той ночи, когда я выбил дерьмо из человека, которого я считал своим отцом пока рос. Извращенный ублюдок, который не только годами мучил мою маму и меня, но и устроил вендетту против моей биологической сестры, о существовании которой я понятия не имел.

Я качаю головой, даже спустя все эти недели я все еще не могу осознать, насколько облажался этот человек.

Он не заслуживает ничего, кроме ада, в который мы его отправили с тех пор, как мы все узнали правду.

— Она была чертовски хороша в постели, я не знаю, в чем была твоя проблема.

— Я не плачу за секс. Я не настолько отчаялся.

— Мог бы меня одурачить, — бормочет он, прежде чем поприветствовать бармена и заказать порцию шотов. — Здесь. — Он выпивает один из многих, которые начинают выстраиваться на стойке перед нами.

Я выпиваю, морщась, когда горло начинает гореть.

Обе девушки были уже навеселе, и Нико может быть на правильном пути. Но я твердо намерен оставаться трезвым сегодня вечером.

У меня есть планы.

Планы, которые питают отвратительную потребность в мести, которая жила глубоко внутри меня с тех пор, как открылась правда о моем отце-пизде. Нет, не отец. Человек, который утверждал, что он мой отец, просто чтобы причинить нам боль. Человек, который заслуживает всего, что у него на пути.

К тому времени, как я закончу с ним, он пожалеет, что я не убил его в ту первую ночь, вместо того, чтобы остановиться прямо перед тем, как его тело сдалось.

Он мог подумать, что все эти годы жестокого обращения измотали меня, сделали слабым. Но это далеко от истины.

Все, что он сделал, это обучил меня.

Придал мне форму. Сформировал меня.

Только у меня нет намерений причинять вред своей семье.

Я делаю это для них.

Для моей матери, моей сестры. Для меня.

Мои зубы скрипят, и злая улыбка угрожает изогнуться на моих губах, когда я думаю о том, как сильно это причинит ему боль.

Я так усердно работал, чтобы даже обнаружить, что в его жизни были люди, о которых он заботился.

Итак, я собираюсь принять гребаного солдата мафии, который был заложен во мне с рождения, и я собираюсь наслаждаться каждой минутой этой ночи. Хотя, не так сильно, как я буду, когда покажу дорогому папочке, к чему я клоню.

— Почему ты выглядишь таким счастливым? — Спрашивает Нико, отбрасывая то, что должно быть его пятым шотом.

— Просто с нетерпением жду, что приготовит ночь, чувак.

Он изучает меня некоторое время, его глаза сужаются. — Я не уверен, что мне нравится этот взгляд в твоих глазах прямо сейчас.

— Я почти уверен, что тебе это понравится. Я достал тебе Б… — я проглатываю ее имя, прежде чем он замечает. — Ту девушку, не так ли?

— Ты точно это сделал, чувак. С днем рождения меня, да? — Он делает еще один выстрел.

— Твой день рождения был пару месяцев назад, — указываю я.

— Верно, и я не помню, чтобы ты покупал мне подарок.

— Ты гребаный идиот. Хватай напитки, пошли, — говорю я, делая еще один глоток, прежде чем взять один для моей девочки.

— О, мне нравится твой ход мыслей, — кричит Нико позади меня, когда я направляюсь к туалетам, чтобы подождать их.

Теперь, когда я дал ей о себе знать, я не позволю ей сбежать.

Я долго шел к этому, сидел и наблюдал за ней, изучал ее распорядок дня, ее любимые места, куда можно пойти.

Когда она спросила меня ранее, видела ли она меня раньше, я подумал, что я был раскрыт. Но она легко приняла мою ложь о том, что я вижу ее в первый раз.

Ты все слишком упрощаешь, Джоди Уокер.

Едва мы останавливаемся перед дверями ванной, как они обе выходят, спотыкаясь, с хитрыми улыбками на лицах.

— О, смотри, ты думаешь, они по нам соскучились, — нараспев говорит Брианна, немедленно бросаясь на Нико и освобождая его от двух выстрелов в его руках.

Он выглядит так, как будто кто-то только что пнул его щенка, когда она выпивает оба, и я не могу удержаться от смеха.

— Потому что шестерых, которых ты выпил в баре, было недостаточно.

Он опускает подбородок, чтобы поспорить, но я опережаю его.

— У меня есть кое-что получше, — признаюсь я, позволяя Джоди сделать единственный выстрел, который у меня есть, прежде чем сунуть руку в карман и достать маленький пакетик с таблетками.

Глаза Нико устремлены на это, хотя я не пропускаю шок в них, когда он смотрит на меня. Я понимаю. Обычно я не тот, кто раздает Молли. Это больше похоже на него и Алекса.

— Да, братан, — говорит он, протягивая руку, как ребенок, желающий конфет.

— Нико, чувак. Где твои манеры? — Говорю я, стоя спиной к очереди в туалет. — Сначала дамы.

Неудивительно, что Брианна первой делает шаг вперед и протягивает руку. Я провел достаточно времени в ее Instagram-аккаунте, чтобы знать, что она самая большая тусовщица из них двоих.

Бросив одну из таблеток на ладонь, она улыбается мне, прежде чем поднести ее ко рту, только Нико быстрее и выхватывает ее у нее из рук.

Положив его на кончик языка, он протягивает его ей.

Ее глаза темнеют от желания, прежде чем она делает шаг вперед, нетерпеливо принимая это от него.

Игнорируя их, я поворачиваюсь к Джоди, опрокидывая еще одну в мою руку.

— Готова начать вечеринку? — Спрашиваю я, надеясь, что она будет так же увлечена, как и ее подруга, отпустить и, надеюсь, дать мне все, что мне нужно на ночь.

Ее глаза перебегают между моими и крошечной таблеткой в моей руке.

Она колеблется так долго, что я думаю, что она собирается отказаться, но затем ее губы приоткрываются, и я оказываюсь неправ.

— Подсластишь сделку поцелуем, и я, возможно, буду убеждена.

Она подходит ко мне, ее глаза опускаются на мои губы.

Копируя движение Нико, я кладу ее на язык, прежде чем схватить ее сзади за шею и притянуть к своему телу.

Ее губы почти мгновенно приоткрываются, позволяя мне положить таблетку ей в рот.

Я не употреблял молли… долгое время, и я не собираюсь делать это сегодня.

— А как насчет тебя? — Спрашивает она, отстраняясь от нашего поцелуя.

— Я в порядке, детка, — я растягиваю слова. — Я уже принял.

Чтобы доказать свою правоту, я снова притягиваю ее к своим губам и целую до тех пор, пока у нее не перехватывает дыхание.

— Пойдем потанцуем, пока она не позволила ему трахнуть себя прямо здесь, — говорит она после долгих минут блаженства.

Мне не суждено было так сильно наслаждаться этим.

— Я не уверен, что он стал бы жаловаться, — язвительно замечаю я, бросая взгляд на них двоих.

Нико ухватил ногой ее талию, он стоит под таким странным углом, что я бы и вполовину не удивился, если бы он уже не был внутри нее. Это, конечно, было бы не в первый раз, черт возьми.

— Бри, — рявкает она, шлепая ее по голове и заставляя оторвать свои губы от губ Нико.

— Что?

— Пойдем потанцуем. Ты же пока не хочешь показывать ему все свои приемы. — Она подмигивает.

— У меня есть право голоса в этом деле? — Спрашивает Нико, надув губы, когда Брианна выходит из его объятий, обнажая массивную выпуклость на его брюках.

— Убери это, блядь, братан, — издеваюсь я, прежде чем последовать за Джоди, когда она тянет меня за руку и направляется обратно к бару.

— Что бы ты, блядь, ни говорил, — кричит он достаточно громко, чтобы я мог услышать, полагаю, намеренно, прежде чем двери за нами закрываются и нас поглощает толпа.

Джоди, не теряя времени, обвивается вокруг меня, как гадюка, и снова засовывает свой язык мне в рот.

— Лучшая ночь в моей жизни, — стонет она в наш поцелуй, заставляя меня задуматься, не овладевает ли ею уже наркотики.

Я действительно, черт возьми, надеюсь на это, потому что я более чем готов убраться отсюда и прибавить ходу.

4

ДЖОДИ

Моя кожа покрыта капельками пота, но, клянусь, я никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

Сегодняшний день и последние несколько недель так далеки от моих мыслей прямо сейчас, когда я бесстыдно прижимаюсь к телу моего таинственного парня.

— Привет, — говорю я невнятным, но счастливым голосом, откидывая голову ему на плечо, мои губы касаются его шеи. — Как тебя зовут? — Спросила я.

Он поворачивается ко мне, его глаза удерживают мои. Они такие же пленительные, как и раньше, но значительно темнее, и, судя по твердости его члена, который прижимается к моей заднице, у меня есть хорошая идея, почему.

— Тоби, — говорит он, его голос сочится похотью.

— Тоби, — повторяю я, глядя на его лицо. — Тебе подходит имя Тоби.

— Что ж, это облегчение. Я рад, что ты так думаешь.

— А как насчет тебя? — Спрашивает он, его глаза сосредоточены на моих губах, когда я смачиваю нижнюю.

— Джоди.

Я ахаю, когда он протягивает руку и наматывает мои волосы на кулак. Он оттягивает мою голову назад еще дальше, располагая меня именно там, где он хочет, его губы нависают прямо над моими.

— Тебе идет, — издевается он.

— Ты собираешься назвать его позже, когда кончишь?

— Черт, — стонет он, его глаза почти черные. — Ты хочешь выбраться отсюда? — Спрашивает он, дразня меня своими губами всего в одном дыхании от моих.

— Д-да. Квартира Бри недалеко отсюда, я уверена, она позволила бы нам…

— У меня на уме кое-что другое, — говорит он, прежде чем взять мою нижнюю губу зубами и прикусить с нужным усилием, чтобы послать вспышку удовольствия прямо в мою киску. — Если ты чувствуешь себя готовой к приключениям.

— Ты понятия не имеешь, — бормочу я в его поцелуй.

Мы танцуем еще две песни, прежде чем Тоби берет меня за руку и ведет туда, где Бри и Нико пристают друг к другу. Они находятся в довольно темном месте на танцполе, но я на девяносто девять процентов уверена, что его пальцы внутри нее.

— Братан, — огрызается Тоби, ударяя своего друга по голове. — Мы уходим. Ты захочешь пойти с нами.

Отрывая свои губы от губ моей кузины, темные глаза Нико находят мои, а затем, слегка прищурившись, вопросительно смотрят на Тоби.

— Поверь мне, — заявляет Тоби, прежде чем повернуться к ним спиной. — Или не делай этого, твоя потеря.

Он не околачивается поблизости, чтобы узнать, собираются ли они следовать за нами, я на самом деле не думаю, что его это волнует в любом случае, потому что с крепкой хваткой, которой он держит мою руку, когда выводит меня из бара, я почти уверена, что единственный человек, которым он интересуется прямо сейчас, это я.

Мое сердце колотится в груди, мой кайф более чем усиливается, когда он, черт возьми, почти бежит вверх по лестнице обратно на улицу. Мне почти удается не отставать на своих каблуках, но я быстро забываю обо всем, как только он заводит меня за угол здания и прижимает спиной к грубой стене.

— Не могу, блядь, насытиться тобой, — бормочет он в наш поцелуй, прежде чем поднять мою ногу и обернуть ее вокруг своей талии, чтобы он мог тереться об меня.

— Черт возьми, — выдыхаю я, моя голова со стуком откидывается к стене. В любое другое время это, вероятно, причинило бы боль, но сейчас все, что я могу чувствовать, это безумные вещи, которые он там делает. — О боже. ДА. Да, прямо здесь.

— Тобиас, что на тебя нашло сегодня вечером? — Рявкает Нико, ударяя его по голове в отместку за то, что было ранее.

— Отвали, Ник, — огрызается он, с сожалением отстраняясь от меня и опуская мою ногу.

Обнимая меня за плечи, он прижимает меня к своему телу, защищая от пронизывающего холода.

— Итак, куда мы направляемся? — Спрашивает Бри у нас за спиной, пока Тоби ведет нас через пару очень сомнительных переулков. Переулки, по которым я, конечно, не пошла бы, если бы рядом с нами не было этих двоих.

Я люблю Лондон. Мне нравится шум, волнение, тот факт, что все, чего вы когда-либо хотели, находится прямо под рукой. Но я также не гребаная идиотка, и я знаю, насколько опасным может быть этот город.

— Подожди и увидишь, — загадочно говорит Тоби, зарабатывая еще один смущенный взгляд от своего друга.

— Лучше бы это того стоило. К этому времени я могла бы уже выебать ему мозги в туалете бара, — дуется Бри, в то время как Нико стонет, как будто ему причиняют физическую боль.

Мы идем еще три минуты, прежде чем он тянет меня за угол и мимо длинной череды людей, которые стоят в очереди, чтобы попасть в…

— Черт возьми, ты серьезно? — Я задыхаюсь, мои глаза расширяются.

— Смертельно серьезен. Ты готова к этому? — Спрашивает он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня с озорным блеском в глазах.

Мне кажется, что не я одна чувствую себя немного безрассудно сегодня вечером.

— Черт возьми, да. Я давно хотела заглянуть в это место изнутри.

— Правильный, блядь, ответ. — От улыбки, которую он посылает в мою сторону, у меня слабеют колени и еще больше портятся трусики.

— Подожди, — кричу я, когда он направляется к дверям. — Разве нам не нужно стоять в очереди? — Я оглядываюсь на длинную очередь и вздрагиваю от ее длины. Мой кайф давно пройдет, если мне придется выдержать это.

— Сегодня действительно твоя счастливая ночь. — Он подмигивает, когда они с Нико подходят к вышибалам.

— Боже мой, ты можешь в это поверить? — Визжит Бри.

Нервы трепещут у меня в животе, смешиваясь с волнением.

Я много чего видела об этом месте в Интернете. У меня была своего рода тайная одержимость этим с тех пор, как я узнала о его существовании, если честно.

Возможно, мы с Бри годами шутили, что станем танцорами, но в этом есть что-то привлекательное для меня.

Я даже не уверена, что смогу толком объяснить причину. Но, находясь на сцене, я чувствую себя могущественной, неприкасаемой, желанной.

— Я говорила тебе, что выйти сегодня вечером был правильным поступком. — Она улыбается, подпрыгивая на носках, пока наши парни разговаривают с охранниками в костюмах.

Две секунды спустя они оба поворачиваются, чтобы посмотреть на нас, возбужденные, с непристойными ухмылками, играющими на их губах.

— Это, — начинает Бри. — Это будет лучшая ночь в нашей жизни.

* * *

Мы обе с нетерпением присоединяемся к ним и благодарим вышибал, когда они открывают тяжелые черные с золотом двери, которые ведут в клуб греха внизу.

Аид.

Место, где вы оставляете свои запреты и свою внутреннюю хорошую девочку за дверью и позволяете себе с головой окунуться в свои самые смелые фантазии.

Или, по крайней мере, я надеюсь, что это произойдет.

— Как, черт возьми, ты это сделал? — Спрашиваю я, когда мы спускаемся по лестнице, ведущей в главный клуб. — У этого места есть список ожидания длиной в месяцы, если вы не являетесь участником Gold Card.

— У нас есть связи, малышка, — говорит Нико с ухмылкой.

Маленькие белые огоньки вдоль лестницы, более мягкие хрустальные бра освещают стены, когда мы направляемся глубже под землю.

С каждым моим шагом мое возбуждение только усиливается по мере того, как усиливается запах разврата, или это может быть просто мое воображение.

— О, вау, — выдыхаю я, когда мы, наконец, входим в главную комнату.

Огромная черно-золотая полоса огибает дальний конец комнаты. На стеклянных полках позади выстроились сверкающие бутылки, на которых соблазнительно расположился алкоголь всех цветов радуги.

Зал разделен на этажи и сцены всех уровней с подвешенными к потолку золотыми шестами и обручами, вокруг которых вились танцоры, развлекая посетителей.

Наши каблуки стучат по явно дорогому полу, выложенному черной плиткой. Золотые вкрапления внутри него ловят свет, когда мы перемещаемся по пространству.

Люди слоняются вокруг высоких столов и отдыхают в кабинках, все они одеты в одежду, которую, я уверена, я никогда в жизни не смогла бы себе позволить.

Аид — это клуб не для обычных лондонцев. Это эксклюзив, для самых богатых из богатых.

Отрывая взгляд от посетителей, я оглядываюсь на Тоби и Нико, которые, похоже, совсем не в восторге от нашей роскошной обстановки.

Они бывали здесь раньше, это было очевидно, когда им разрешили войти, едва сказав вышибале на ухо несколько слов. Но, несмотря на то, что они моложе всех присутствующих здесь, они оба выглядят уместно.

— Что-нибудь выпить, дамы? — Спрашивает Нико, предлагая нам обе руки, прежде чем повести к бару, где он заказывает бутылку водки, о которой я никогда не слышала, и четыре бокала, в то время как Тоби ускользает.

— Куда он направляется? — Спрашиваю я, наблюдая за его задницей, когда он исчезает за невидимой дверью в матово-черной стене.

Нико постукивает себя по носу, его глаза горят желанием и возбуждением, когда он освобождает бармена от его обязанностей и наливает четыре порции.

— Выпьем, дамы. У нас впереди ночь озорства.

Мы выпили по три порции к тому времени, когда дрожь пробегает у меня по спине, за две секунды до того, как большая рука скользит по моей талии, одна ложится на живот, а другая приподнимается, держа что-то перед моим лицом.

— Готова начать вечеринку?

Я смотрю на ключ в винтажном стиле и цепочку, инкрустированную бриллиантами, прикрепленную к нему, и мой желудок переворачивается.

Впервые с тех пор, как я вошла, реальность обрушивается на меня.

Протягивая руку, я делаю еще один глоток, напоминая себе, что это именно то, ради чего я вышла сегодня вечером.

Я хотела оставить реальность позади. И нет лучшего места для этого, чем здесь.

Нико смотрит на ключ с темнотой в глазах, которой я до сих пор не видела сегодня вечером, и мои находят Бри. Однако она, похоже, не разделяет моего беспокойства, потому что широко улыбается, глядя на него снизу вверх.

— Я более чем готова, — мурлычет она, проводя руками по его груди и сцепляя их у него за шеей, когда музыка вокруг нас меняется.

Глаза Бри отрываются от ее парня на ночь, прежде чем они расширяются от шока.

Сгорая от любопытства, я оглядываюсь через плечо и вижу парочку на одной из сцен. Женщина закована в кожу и подвешена на ремнях, которые свисают с потолка, в то время как парень дразнит ее мягким концом хлыста.

— О Боже мой, — стонет Бри.

— Хочешь кусочек этого, малышка? — Спрашивает Нико, его голос сочится желанием.

— А ты что думаешь? — Спрашивает меня Тоби после того, как притягивает меня обратно в свое тело.

— Я думаю, ты плохо влияешь, Тобиас, — говорю я, отрывая взгляд от пары на сцене и откидывая голову ему на плечо, поднимаю на него глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня сверху вниз. — Не смотришь шоу?

Его взгляд перебегает с одного моего глаза на другой, а затем опускается к моим губам.

— Я бы предпочел наблюдать за тобой.

Все мое тело болит из-за него, когда я читаю искренность в его глазах.

— Для чего нужен ключ? — Спрашиваю я, хотя почти уверена, что уже знаю ответ.

— Я подумал, что мы могли бы сделать все немного более… частным. Хотя, если ты хочешь, чтобы люди смотрели, я более, чем в игре. Его голос — чистый секс, и только от него одного возвращаются мурашки, которые его прикосновения вызывали во мне всю ночь.

— Кто ты такой, и как ты точно узнал, что мне нужно сегодня вечером, когда я сама понятия не имела? — Спрашиваю я его, на самом деле не ожидая, что вопросы сорвутся с моих губ, но не в силах пожалеть о том, что они сорвались.

— Ты веришь в чудеса, Джоди?

Он разворачивает меня так, что мы оказываемся лицом к лицу, наши тела прижаты друг к другу в бедрах, позволяя мне почувствовать, что он так же нуждается в этом, как и я.

— Я думаю, все зависит от того, есть ли у вас навыки, подтверждающие все эти обещания, которые вы предлагаете.

— О, — хихикает он, и его лицо озаряется улыбкой. — Я полностью намерен показать тебе, насколько я искусен.

Я смотрю на него, моя грудь вздымается, мое дыхание учащается и смешивается с его, когда я бросаю вызов его высокомерию.

Но его уверенность не ослабевает.

— Тогда пошли, красавчик. И не сдерживайся. Мне нужно все, что у тебя есть.

Его ноздри раздуваются от моих слов, а мышцы шеи напрягаются при резком сглатывании.

— Ник, пойдем. Черная комната.

Тоби не останавливается, чтобы посмотреть, собирается ли он следовать за нами, вместо этого он кладет руки мне на бедра, разворачивает меня и подталкивает к темному коридору, который ведет к… Ну, я могу только представить, куда именно. В конце концов, мы находимся в нелегальном секс-клубе.

— Приготовься, то, что ты только что увидела снаружи, было незначительным по сравнению с…

— О боже… — выдыхаю я, когда мы входим в огромную комнату с… Вау.

Там кожа, плети, ремни, перья; если вы скажите название, я, вероятно, смогу найти это, когда мои глаза обшаривают комнату, полную большего разврата, чем могло бы вообразить даже мое воображение.

Наблюдение за парами и другими группами, наслаждающимися друг другом, поднимает жар моего тела на совершенно новый уровень.

Ближе всего к нам женщину берут сзади, в то время как другой парень наслаждается ее киской снизу, а она дрочит ему.

— Тебе это нравится? — Шепчет Тоби мне на ухо, его пальцы скользят вверх по задней части моего бедра, пока он не находит мокрое кружево, прикрывающее меня. — Хм… — рокочет глубоко в его груди. — Я думаю, что нашел свой ответ.

Он дразнит меня через ткань. Я уже так возбуждена от танца с ним, от того, что меня окружает все это, что я могла бы кончить от одного этого.

— Хотя я должен быть честен, — бормочет он, отчего все волосы у меня на затылке встают дыбом, когда он продолжает дразнить меня. — Я не уверен, что смог бы поделиться.

— Черт, — шиплю я, когда он просовывает палец под кружево и толкает его внутрь меня.

— Черт. С тебя капает.

— Пожалуйста, — стону я, потянувшись к нему в ответ, нуждаясь в чем-то, в чем угодно, лишь бы удержаться на земле.

— Тебе нравится наблюдать, не так ли, Джоди?

Я киваю, когда он вводит в меня второй палец.

— Отвечай мне, — требует он, и в его тоне слышатся жесткие нотки.

Я задыхаюсь, когда сильная волна желания проносится через меня.

— Чееерт, — стонет Тоби, очевидно, чувствуя мою реакцию на его резкие слова.

— Д-да, — выдыхаю я, мои глаза все еще прикованы к трем людям передо мной, пока женщина не может больше терпеть, и мои губы приоткрываются, когда ее захлестывает оргазм.

Однако движения парня не сбиваются, и они толкают ее прямо к следующему.

— Господи, — бормочу я. У меня никогда не было парня, который доставил бы мне больше одного оргазма.

Но, черт возьми, я хочу этого.

Это забвение.

Я возвращаюсь к реальности только тогда, когда рука Тоби скользит вверх от моей талии, скользя по ребрам, пока он не обхватывает мою грудь своей большой ладонью.

Нуждающийся стон вырывается глубоко из моего горла, когда он сжимает меня с самым безумным нажимом.

— Мне нужно снять с тебя это гребаное платье, детка, — стонет он мне на ухо, в то время как его пальцы продолжают трахать меня сзади.

— Чего ты ждешь? — Выдыхаю я, наконец-то отводя взгляд от троицы перед нами и бросая на него взгляд через плечо.

Желание наполняет его светло-голубые глаза, его губы приоткрыты, его дыхание щекочет мое лицо, когда я рассматриваю его.

— Черт возьми, ты больше, чем я когда-либо мог себе представить.

Я почти кричу от отчаяния, когда он вырывает свои пальцы из меня, но у меня нет возможности пожаловаться, потому что не успеваю я осознать, что это произошло, как его пальцы проскальзывают мимо моих губ.

— Оближи их дочиста, — говорит он мне, его взгляд прикован к моим губам.

Его глаза расширяются в ту секунду, когда мой язык скользит по его пальцам.

— Черт, — шипит он, снова заставая меня врасплох, когда поднимает свободную руку, затем берет меня за горло и отталкивает от открывшейся перед нами сцены.

— Ты… — Его взгляд перебегает с моих глаз на мои губы. — Черт, мне нужно знать, какая ты на вкус.

Его губы прижимаются к моим, его язык скользит по моим губам, прежде чем проникнуть внутрь, чтобы слизнуть и собрать то, что могло остаться от моих соков с его пальцев, на моем языке.

— Черт. Это вызывает привыкание, — стонет он в наш поцелуй, когда мои руки находят низ его черного джемпера и скользят под него, нуждаясь в большем от него после того, что он только что украл у меня.

— Нужно больше, — бормочу я, когда поднимаюсь выше по его мускулистой спине. Его мышцы напрягаются и пульсируют при каждом моем движении. Это пьянящее чувство — знать, что я влияю на него так же сильно, как он на меня.

Я ахаю, прерывая наш поцелуй, когда моя спина ударяется о стену, прежде чем Тоби снова достает ключ и вставляет его в замок рядом со мной.

У меня кружится голова, когда я смотрю, как он открывает дверь и жестом приглашает меня войти первой.

— О… Боже мой, — выдыхаю я, входя в отдельную комнату, которая посрамила бы Красную комнату Кристиана Грея.

На одной стене прикреплен огромный черный крест, сверху и снизу свисают ремни безопасности. Стол, обитый кожей и золотом, посередине, что-то вроде спортивного коня, которая выглядела бы как дома в зеркале спортзала, если бы не прикрепленные к нему распорки, и массивная кровать с балдахином.

Вдоль стен разбросаны шкафы и выдвижные ящики, и мои кулаки сжимаются от желания подойти и узнать, какие прелести могут быть спрятаны внутри.

— Это… — Совершенно гребаное безумие. — Невероятно.

Я не осознаю, что вышла на середину комнаты, пока Тоби не подходит ко мне сзади. Его пальцы вплетаются в мои волосы, и он отводит мою голову в сторону.

— Судя по твоей реакции, ты впервые в подобном месте? — Спрашивает он, в то время как его губы скользят по моей шее, пока не задевают ухо.

— Неужели я настолько очевидна? — Я дышу, чувствуя, что моя кожа слишком мала для моего тела.

— А ты что думаешь? — Спрашивает он, разворачивая меня лицом к тому, что я теперь обнаруживаю, — это стена с окнами, за которыми видна вся деятельность, которую мы оставили в главной комнате. — Мы можем продолжить наблюдать за ними, — бормочет он, его пальцы касаются моих бедер, когда он обхватывает ими низ моего платья. — Мы можем позволить им наблюдать за нами. — Ткань касается моей задницы, когда он приподнимает ее, и это заставляет все мое тело дрожать от желания. — Или… — говорит он, прежде чем стянуть с меня платье, оставляя меня стоять там в одних крошечных стрингах.

Учитывая все, что происходит за пределами этой комнаты, легко отбросить любое смущение или нервозность из-за того, что я фактически стою здесь с ним, почти чертовски голая, в то время как он все еще полностью одет.

— Мы можем сохранить эту вечеринку в тайне.

— О черт, — выдыхаю я, когда его руки находят мою обнаженную грудь, его пальцы сжимают мои твердые соски. — У-удиви меня.

— Ты определенно удивила меня, — бормочет он мне в плечо.

Отпустив меня, он подходит к панели на стене, и через мгновение вся стеклянная стена становится темной, закрывая мне обзор всего, что находится за пределами этой комнаты.

— О-они все еще могут нас видеть?

— Это сюрприз. Может быть, я расскажу тебе позже, — язвит он, закидывая руку за голову и одним плавным движением стаскивая джемпер.

Любая реакция, которая могла бы у меня возникнуть, умирает в ту же секунду, как я смотрю на его разрезанную грудь и пресс.

— Черт, ты… — я сглатываю, чтобы не распускать слюни, как идиотка.

Он оказывается на мне быстрее, чем я думала, что это возможно, одна рука обвивается вокруг моего горла, другая обвивается вокруг моего бедра болезненным, собственническим захватом, когда его язык скользит по моим губам в обжигающем поцелуе, конца которому я не хочу.

Я полностью отдаюсь ему. Единственное, что существует в этот момент, — это мы двое.

Я понятия не имею, видит ли нас кто-нибудь, и, честно говоря, мне все равно.

Если кто-то хочет получить удовольствие, наблюдая, как мы оба теряем себя друг в друге, то пусть это случится, потому что единственное, о чем я могу думать, — это о том, что будет дальше. Мне не терпится узнать, как он собирается использовать эту комнату, которая совершенно очевидно входила в его планы на сегодняшний вечер.

Вкратце, я задаюсь вопросом, привел бы он с собой какую-нибудь другую девушку, с которой мог бы познакомиться в баре, или я особенная. Но как только эти мысли приходят мне в голову, я выбрасываю их из головы.

Для него во мне нет ничего особенного. Как и я, он вышел сегодня вечером, чтобы что-то найти. Кого-то.

Кого-то, кто может заставить его забыть о любом стрессе в его жизни хотя бы на короткое время, прежде чем вернуться к нему и быть вынужденным иметь дело с реальностью.

Мои мысли полностью улетучиваются, когда его пальцы запутываются в моих волосах и тянут меня назад, прерывая наш поцелуй.

— Встань на колени.

Весь воздух в шоке вырывается из моих легких.

Мы окружены всем этим оборудованием, я не ожидала такой простой инструкции.

Не в силах отказать ему, я смотрю в его темные, голодные глаза в течение двух секунд, прежде чем опускаюсь.

Он не двигается. Его руки остаются неподвижными по бокам, только его глаза следят за мной.

Присаживаясь на корточки, я кладу руки на бедра, неосознанно подчиняясь ему и ожидая следующего приказа.

— Я хочу, чтобы твои губы обхватили мой член, и только когда я кончу тебе в глотку, ты получишь свой шанс.

Моя киска наполняется, слушая его рычащие, грязные слова.

— Сейчас, — рявкает он, и я приступаю к действию.

5

ТОБИ

Я тяжело сглатываю, наблюдая, как она выполняет приказы, и тянусь к своему поясу.

Умелыми пальцами она расстегивает мой ремень, а затем пуговицу на брюках. Она опускает ширинку, прежде чем стянуть брюки и боксеры с моих бедер, освобождая мой ноющий член.

Она смотрит на это мгновение, заставляя меня почувствовать, как нарастает вспышка нетерпения и гнев, который привел меня к ней сегодня вечером.

— Ну, что ты… черт, — я шиплю, когда она, наконец берет меня в руку и облизывает кончик, покрывая своим языком мой преякулят.

Не в силах сопротивляться, я запускаю пальцы в ее волосы и тяну ее вперед, насаживая на свой член.

Ее обжигающий жар окружает меня, и на секунду я теряю представление о том, где я и что я делаю. Единственное, на чем я могу сосредоточиться, это ее губы, ее язык, она… все это, когда она берет меня в горло.

Я хочу убедить себя, что это потому, что прошло так много времени с тех пор, как я был с кем-то, но я боюсь, что это совсем не так.

Это она.

В ней есть что-то, чего я никогда не мог ожидать, связь, искра.

Это идеально. Именно то, что мне нужно.

Ее язык дразнит головку моего члена, и мои колени, черт возьми, чуть не подкашиваются.

— Черт, ты гребаный демон, — стону я, снова двигая бедрами и толкаясь глубже внутрь.

Она что-то бормочет и вибрация в ее горле отдается по всей моей длине, и я чуть не теряю свой чертов разум.

Я знал, что мне нужно снять напряжение, прежде чем я смогу приступить к тому, что я действительно хотел сделать сегодня вечером.

Но, черт возьми.

Кто эта девушка?

Ее темно-шоколадные глаза смотрят на меня, когда она берет мой член. От этого зрелища у меня в мозгу происходит осечка.

— Ты собираешься заставить меня кончить тебе в глотку, Демон?

Она нетерпеливо кивает, засасывая меня глубже.

Мой член дергается, и я заставляю себя сдержаться, чтобы получить еще несколько минут, чтобы посмотреть, как она стоит передо мной на коленях.

Отступая еще раз, она использует зубы, слегка задевая мой ствол.

Протягивая другую руку, я обхватываю ее подбородок, потирая большим пальцем впалую щеку.

— Такая хорошая девочка, — бормочу я, прежде чем броситься вперед и вонзиться прямо ей в горло.

Она принимает это с легкостью, и гордость за эту маленькую развратницу поднимается в моей груди.

Ты все слишком упрощаешь, Джоди Уокер.

На этот раз я не могу сдержаться, и когда мой член снова дергается, когда он погружается в ее горло, я извергаю в нее горячие струи спермы.

Я отстраняюсь, прежде чем закончу, и позволяю некоторым каплям попасть ей на язык.

— Не глотай, — рявкаю я, прежде чем оторваться от ее губ. — Дай мне посмотреть.

Она нерешительно открывает рот, показывая мне, что я ей оставил.

Моя грудь набухает, и мой размягчающийся член начинает возвращаться к жизни.

— Моя, — рычу я, поднимая на нее глаза.

Она нетерпеливо кивает, и на моих губах появляется улыбка.

О, Демон. Ты понятия не имеешь.

— Глотай и вставай на ноги.

Она быстро делает, как я говорю, пока я одеваюсь, и в мгновение ока предстает передо мной в одних туфлях на каблуках и трусиках.

— Хорошая девочка, — хвалю я, отрывая от нее взгляд и осматривая каждый дюйм ее тела.

Ее сиськи набухли, ее розовые соски просят моего прикосновения, моего рта. Изгиб ее талии, ее живота, ее бедер. Чертовски идеально.

— Они красивые, — говорю я, проводя кончиком пальца по кружевному краю ее нижнего белья. — Но я думаю, что предпочту то, что под ними.

Она ахает в шоке, когда я достаю нож из заднего кармана и вытаскиваю лезвие.

Ее глаза следят за моим движением, когда я приближаю его к ее телу, только я почти уверен, что в них нет страха.

Просто нужда.

Так чертовски много нужды.

— Тебе нравится это, детка? — Спрашиваю я, прижимая плоскую сторону к ее щеке.

Она замирает, когда прохлада касается ее кожи.

— Я… я… эм… — Колеблется она.

— Все в порядке. Оглянись вокруг. Здесь нет никакого стыда за изломы. Ты хочешь, чтобы я порезал тебя своим ножом, заставил тебя истекать кровью, прежде чем я заставлю тебя кончить, все, что тебе нужно сделать, это попросить.

— Т-ты бы с-сделал это? — Ее глаза не отрываются от моих, в них, я уверен, читаются шок и гордость.

— Я бы сделал практически все, о чем ты меня сейчас попросишь.

Она кивает, отводит глаза и втягивает нижнюю губу в рот, размышляя.

— Ты можешь делать все, — мягко говорит она.

Используя нож, который все еще прижат к ее щеке, я поворачиваю ее голову назад, чтобы у нее не было выбора, кроме как посмотреть на меня.

— Что это было, детка?

— Ты можешь все. Просто… просто забери меня, заставь меня забыть.

Я медленно киваю, когда образы всего, что я хотел бы сделать с ней, заполняют мой разум.

— Тебе нужно стоп-слово? В таком месте, как это, все может стать напряженным довольно быстро.

— З-зефир.

Я не могу не улыбнуться ей, когда ее щеки загораются румянцем, когда она осознает слово, которое сорвалось с ее губ.

— Ты говоришь так, как будто могла бы делать это раньше, мой маленький демон, — говорю я, опуская нож и дразня острием вниз по ее ключице и вниз к груди.

— Н-нет, н-никогда. Но я всегда… — ее слова прерываются, когда я обхватываю ее сосок.

— Всегда что?

— Всегда было интересно, на что это будет похоже.

— Мне нужно, чтобы ты была немного более конкретной, — рычу я, отчаянно пытаясь воплотить в жизнь каждую безрассудную фантазию, которая разыгрывалась в ее голове.

Она нервно сглатывает и пытается отвести взгляд, но я слежу за ее движением, не позволяя ей сделать это.

— Отпустить контроль. Позволить кому-то другому взять верх. Повиноваться тебе. Доставить тебе удовольствие. Чтобы…

Я просовываю лезвие под кружево на ее бедре, задевая ее кожу в процессе, если немедленная лужа крови мне что-нибудь говорит.

Мне становится плохо примерно на две секунды, прежде чем я вижу выражение ее глаз, когда она отрывает их от свежей раны и смотрит на меня.

— Мне это нравится, — выдыхает она, оглядываясь на маленькую речку крови, которая начинает стекать по ее бедру.

— Ты хочешь быть моей игрушкой на эту ночь, Джоди?

Она кивает.

— Я не могу обещать, что это не будет больно.

— Хорошо. Убедись, что это так.

— Но я могу обещать тебе, что ты кончишь сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

Позволяя кружеву упасть, я опускаюсь перед ней на колени и слизываю струйку крови, пока не добираюсь до маленького пореза. Вкус меди наполняет мой рот, когда мой нож со звоном падает на пол, и я беру ее за бедра руками, просовывая кончик языка в маленький порез.

Она шипит, когда он жалит.

— На вкус ты как безрассудные решения, игрушка.

— Хорошо, что это именно то, что я есть, так ведь?

Поднимая ее ногу с пола, я стаскиваю с нее испорченные трусики и засовываю их в свой задний карман.

При этом движении на ее лице появляется улыбка, но она ничего не комментирует.

Прижимаюсь губами к внутренней стороне ее колена, она вздрагивает от невинного прикосновения, когда мой взгляд останавливается на ее скользкой пизде.

Мой рот наполняется слюной, когда я представляю, какой она может быть на вкус, как она будет стонать мое имя, когда я подтолкну ее к краю.

Я покрываю поцелуями атласную кожу ее бедра, мой член уже снова тверд и отчаянно нуждается в ее губах.

— Твой запах… Блядь. От тебя пахнет демоном.

Ее голова откидывается к стене, на мгновение, разрывая нашу связь.

— Глаза, — рявкаю я, не оставляя ей другого выбора, кроме как снова посмотреть на меня сверху вниз.

Она сглатывает, когда ее темные, голодные глаза снова находят мои.

— Мне говорили, что на вкус я слаще этого, — шепчет она, когда я приближаюсь к месту, где действительно хочу быть.

Мысль о том, что кто-то другой прикасается к ней, делает со мной чертовски странное, и я вскакиваю на ноги, моя рука обхватывает ее за горло, прижимая ее к Андреевскому кресту, прикрепленному к стене.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее, ее собственное дыхание срывается с ее губ, пока она ждет, что я собираюсь делать дальше.

— Никто больше не прикоснется к тебе сегодня вечером. Ты поняла это, игрушка? — я усмехаюсь, отчего ее глаза расширяются.

Через секунду она кивает. — Д-да.

— Ты моя, — выдыхаю я, наклоняясь вперед, прижимаясь к ней всем телом, мои губы касаются ее в дразнящем поцелуе.

Проводя моим языком по ее нижней губе, она жадно втягивает его в рот, целуя меня с тем же голодом и страстью, которые сжигают меня изнутри.

Прервав нашу связь, я поднимаю ее руки, по одной за раз, фиксируя их в креплениях, прикрепленных к кресту.

У меня нет причин думать, что она не осведомлена о моих передвижениях, но она никогда ничего не говорит об этом. Вместо этого она обхватывает ногой мою талию, пытаясь притянуть меня к себе как можно ближе физически.

— Тоби, пожалуйста, — стонет она, когда я отрываю губы, чтобы осмотреть дело своих рук.

— И подумать только, я думал, что ты сексуально смотрелась, танцуя на той сцене, — бормочу я, пробегая глазами по каждому великолепному, обнаженному дюйму ее тела.

Она дергает себя за ремни, прежде чем выгнуть спину и застонала, когда я сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— Куда ты идешь? — В панике спрашивает она.

— Когда ты вот так связана? Черт возьми, я никуда не собираюсь, игрушка.

Подойдя к одному из комодов, я достаю хлыст и поворачиваюсь к ней спиной.

— Скажи мне, демон. Как ты думаешь, сколько ты сможешь выдержать?

Она некоторое время смотрит на инструмент в моей руке, прежде чем снова посмотреть на меня.

— У меня высокий болевой порог. Я бы не пережила последние несколько месяцев, если бы не это.

Мои брови хмурятся, когда я обдумываю ее слова, но я быстро отбрасываю их в сторону.

Ее боль не может заглушить мою собственную. Моя собственная потребность отомстить человеку, который причинил зло мне, людям, которых я люблю.

— Тебе, вероятно, это понадобится.

Подойдя, я касаюсь ее щеки мягкой кожаной петлей на конце хлыста.

У нее перехватывает дыхание, когда я опускаю его вниз по ее шее и по выпуклостям грудей.

— О Боже, — всхлипывает она, когда я дразню ее сосок.

— Хорошо?

— Еще, — умоляет она.

— О, моя маленькая игрушка. Мне нужно от тебя, черт возьми, гораздо больше чем это.

Хлыст опускается на мягкую кожу ее живота, прежде чем я опускаю его между ее ног.

— О, Господи.

— Он определенно не собирается помогать тебе прямо сейчас. Не сейчас, когда ты танцуешь с Аидом. — Я подмигиваю, и она выгибается навстречу хлысту, отчаянно нуждаясь в трении.

Я даю ей то, что ей нужно, на несколько секунд. Десять, если быть точным, прежде чем ее стон удовольствия прорезает воздух, и я убираю хлыст назад.

— Посмотри на это, — говорю я, поднося его к ее лицу. — Посмотри, как ты его намочила.

6

ДЖОДИ

Я судорожно сглатываю, когда желание и неразбавленная потребность, каких я никогда раньше не испытывала, наполняют мои вены.

Его глаза сверлят меня, пока я смотрю на промокшую кожу, которую он держит всего в нескольких дюймах от моего носа.

Черт возьми, это безумие.

Но я не хочу, чтобы это прекращалось.

— Еще, — прошу я, звуча не более чем как бесстыдная шлюха.

— Чего ты хочешь, игрушка? — Рычит он. Его собственное дыхание прерывистое, и нет никаких сомнений в том, что он снова тверд под тканью брюк. У меня слюнки текут при одной мысли о том, чтобы снова попробовать его на вкус.

— Черт, — стонет он, ясно видя, куда устремлен мой взгляд, и образы в моей голове. — Ты снова хочешь мой член, не так ли, маленький грязный демон?

Не в силах отрицать это, я провожу языком по нижней губе и киваю.

Конфликт отражается на его лице, когда он пытается остановить себя от того, чтобы просто взять то, что ему так очевидно нужно снова.

— Скоро. Скоро ты снова сможешь получить мой член. Но сначала…

Я слишком потеряна в его глазах, чтобы понять, что он двигает хлыстом, пока он не ударяет по моей груди, внезапный прилив боли и электричества, который выстреливает прямо в мой клитор.

— О черт, — стону я, выгибаясь дугой от стены, чтобы подойти ближе.

— Тебе это нравится?

— Да, — кричу я, не то чтобы я действительно думала, что ему нужно словесное подтверждение, поскольку то, как отреагировало мое тело, сказало ему все.

Он делает это снова, и снова, и снова, пока моя кожа не начинает светиться от его ударов, а мое тело не начинает жаждать его.

— Пожалуйста, — хнычу я, когда он опускает хлыст ниже, над моим холмиком, и проводит им по внешней стороне моих бедер.

Он уделяет им то же внимание, что и моей груди, заставляя меня корчиться от каждого удара, прежде чем рявкнуть:

— Раздвинь ноги, игрушка.

Я делаю это немедленно, отчаянно нуждаясь в некоторых трениях.

— Черт, ты промокла. — Он проводит мягкой тканью хлыста по внутренней стороне моих бедер, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Не то чтобы ему нужно было это делать, я более чем осознаю, насколько я мокрая прямо сейчас.

— Пожалуйста, Тоби. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты… — мои слова обрываются, когда мой вой удовольствия разрывает воздух, когда мягкая кожа соприкасается с моим клитором.

Это. Так. Блядь. Хорошо.

Боль. Удовольствие. Он.

Это пьянящее сочетание, которое заставляет весь мой мир поворачиваться вокруг своей оси.

— Да, — кричу я, дергая за свои путы, когда он делает это снова, мое тело горит от потребности отпустить.

— Пожалуйста. Пожалуйста, мне нужно…

— Я знаю, что тебе нужно, — огрызается он, еще раз взмахивая запястьем и позволяя мягкой коже соприкоснуться с моей киской.

Мои крики о большем заглушают все, что происходит в комнате, поэтому, когда его пальцы запускаются в мои волосы и откидывают голову назад, я вздрагиваю, мое сердце подпрыгивает к горлу.

Его губы обрушиваются на мои, похищая мое дыхание и делая его своим, когда он облизывает мой рот.

Поцелуй грязный, грубый и просто чертовски голодный. Это все, и я целую его в ответ с той же страстью и безудержной потребностью.

В ту секунду, когда его рука опускается вниз по моему боку и хватает меня за заднюю часть бедра, я взбираюсь по его телу, доверяя его силе, чтобы удержать меня.

Я бесстыдно прижимаюсь к нему, пока его поцелуй продолжается.

— Отчаянная маленькая игрушка, — бормочет он. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Я хочу… — Я замолкаю, когда попадаю в точку, из-за которой чуть не падаю. Он замечает и останавливает мои движения, положив большую руку мне на бедро. — Я хочу твой член.

— Как? — Огрызается он.

— Я хочу его так глубоко внутри себя, что больше не буду знать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты.

— Черт возьми, ты действительно демон.

Когда мои ноги все еще обхватывают его талию, ему удается спустить брюки на задницу и освободить свой член.

— О Боже, — хнычу я, когда он проводит головкой по моим гладким складкам, мои мышцы уже напрягаются, чтобы втянуть его в себя.

Он опускается ниже, дразня мой вход одним кончиком.

— Ты убиваешь меня, — стону я, упираясь пятками в его задницу в надежде, что смогу заставить его войти в меня.

Но он так и не делает свой ход, вместо этого он отстраняется и смотрит на меня.

— Ты будешь так хорошо выглядеть, насаженная на мой член, демон.

— Чего ты ждешь?

Его глаза перебегают с моих на губы, когда я зажимаю нижнюю зубами.

— Ты принимаешь противозачаточные? — Тихо спрашивает он.

— Да, и я чиста, я не… с тех пор, как меня последний раз проверяли, — говорю я в спешке, на самом деле не желая останавливаться, чтобы вести эту дискуссию.

— Хорошо, — рявкает он, прежде чем дать мне именно то, что мне нужно.

Его бедра выдвигаются вперед, и его член входит в меня, растягивая меня самым восхитительным образом.

На мгновение становится больно, пока мое тело приспосабливается к вторжению, но проходит всего секунда или две, прежде чем единственное, что меня поглощает, — это удовольствие и та восхитительная полнота, которая может исходить только от хорошо подвешенного парня.

Мои пальцы сжимаются, ногти впиваются в ладони от желания прикоснуться к нему, вцепиться в его плечи и проткнуть его кожу, пока он трахает меня.

Выражение его лица напряженное, когда он держит мои бедра, удерживая мою спину подальше от стены, когда он входит в меня с силой, которая заставляет мои ноги дрожать.

Пот блестит на его груди, делая очертания его мышц еще более аппетитными. Его пальцы впиваются в мои бедра с таким нажимом, что я знаю, что у меня будут синяки, когда он отпустит меня, и я не хотела бы, чтобы было по-другому.

— Черт, твоя киска, это… черт, — шипит он сквозь стиснутые зубы, прежде чем сократить расстояние между нами и снова завладеть моими губами.

Его движения безумны, поскольку мы оба стремимся к кайфу, который, как мы знаем, грядет.

— Черт. Тоби. Черт, — бормочу я в его поцелуй, когда мое освобождение начинает нарастать. — Черт, я собираюсь кончить.

Его темные глаза находят мои, и я слышу его молчаливое требование ко мне сделать именно это громко и ясно.

— Черт. Черт. Черт возьми, — повторяю я. — ТОБИ. — Мои крики наполняют комнату вокруг нас, когда я падаю с края.

Его член набухает внутри меня, его хватка только крепче, прежде чем он кончает вместе со мной, наполняя меня всем, что у него есть.

Он не двигается в течение долгих секунд после того, как мы оба истощены. Он просто стоит и смотрит на меня, как будто не может поверить, что я перед ним. Я не могу решить, нервирует это или успокаивает.

— Это было чертовски красиво, — гремит глубокий голос, эхом разносящийся по комнате.

Все мое тело замирает от осознания того, где мы находимся, что люди могли наблюдать за каждой секундой того, что только что произошло между нами.

Интересно, было ли это так же потрясающе наблюдать, как и переживать?

Сосредоточившись через плечо Тоби, я нахожу Нико, стоящего там топлесс, его рубашка заправлена в брюки, а моя кузина перекинута через его плечо, ее платье задрано, чтобы он мог погладить ее зад.

— Отпусти меня, — скулит она, преодолевая неловкость ситуации.

— Ты уверена, что хочешь посмотреть, как мой парень трахает твою кузину? — Спрашивает Нико, веселье и голод усиливаются в его голосе.

— Это было бы не в первый раз, — радостно объявляет она. — И если ты поставишь меня на землю и положишь вон на ту штуку, тебе, возможно, даже снова повезет, здоровяк.

Это все слова, которые Нико явно должен услышать, потому что его внимание быстро отворачивается от нас, когда он подходит к коню и опускает Бри на спину, раздвигая ее ноги и ныряя к ее киске. Похоже, ее трусики уже исчезли.

Ее крики удовольствия вскоре наполняют комнату, и Тоби стонет, когда его губы скользят по моей шее.

— Тебе, блядь, нравится смотреть, не так ли, демон? Твое влагалище просто затопило, когда она застонала. Дай угадаю, он ест ее.

Я киваю, не сводя глаз с его друга между ног моей кузины. Я не вижу ничего, кроме перекатывания его мышц и того, как его огромная рука сжимает одно из ее бедер, удерживая ее раздвинутой для него.

— Ты ревнуешь? Ты хочешь, чтобы он съел тебя?

— Н-нет, — честно отвечаю я. — Я бы предпочла посмотреть, как ты меня съешь. Я уверена, что ты более чем достойный мужчина.

— Ты хочешь, чтобы я вылизал твою пизду после того, как только что наполнил тебя своей спермой? — Спрашивает он, отстраняясь от моей шеи, чтобы посмотреть на меня.

— Да, у тебя с этим проблемы?

— Что-нибудь из того, что ты видела до сих пор сегодня вечером, заставило тебя подумать, что я, черт возьми, ханжа?

Я оглядываю все оборудование, прежде чем уставиться на темные окна, все еще задаваясь вопросом, все ли снаружи могут заглянуть внутрь, или только мы четверо в нашем незаконном раю.

— Так чего же ты ждешь? — Спрашиваю я, повторяя свои прежние слова.

Он снова тверд внутри меня, и часть меня задается вопросом, собирается ли он забыть о моих требованиях и просто взять меня снова.

Но через пару секунд он удивляет меня, вырываясь.

Я тут же жалею об этом, потому что скучаю по нему, по полноте, по связи в ту секунду, когда он уходит, оставляя мои мышцы сжиматься из-за пустоты. Но я не могу отрицать, что не вздыхаю с облегчением, когда он протягивает руку и начинает отпускать мои запястья.

Но он не дает мне встать на ноги, вместо этого, в ту секунду, когда я освобождаюсь, его руки хватают меня за задницу, и он проходит через комнату, прежде чем уложить меня на кровать с балдахином на другой стороне помещения, где Бри взывает к Богу.

Я почти ожидаю, что он свяжет меня еще раз, но в ту секунду, когда моя спина касается мягкой ткани подо мной, он просто наваливается на меня и целует до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание. Он спускается вниз по моему телу, доводя меня до грани безумия, прежде чем, наконец, дает мне то, что мне нужно. Его рот на мне.

И просто чтобы доказать свою точку зрения, он, не моргнув глазом, ласкает меня и дразнит мой вход, с которого капает его сперма.

— Черт, ты вызываешь привыкание.

Все мое тело дрожит, когда он засовывает два пальца глубоко в меня, но прежде чем я успеваю начать наслаждаться этим должным образом, он снова вынимает их и подносит к моим губам.

— Откройся пошире, демон. Я хочу, чтобы ты попробовала нас на вкус.

Мои губы инстинктивно приоткрываются, и он засовывает оба пальца глубоко мне в рот.

— Чееерт, — стонет он, когда я облизываю и посасываю его пальцы. — Мне нужно будет трахать тебя до тех пор, пока ты не сойдешь с ума, если у меня когда-нибудь будет шанс насытиться.

— Мне не нужно никуда идти завтра.

Он коротко смеется над моим ответом, прежде чем снова просунуть голову мне между ног. И на этот раз он не поднимается до тех пор, пока мои соки не начинают капать с его подбородка.

— На четвереньки, игрушка, — требует он, и я изо всех сил стараюсь сделать так, как мне говорят, более чем готовая снова почувствовать, как он толкается внутри меня.

Как только я оказываюсь на месте, я поднимаю глаза и понимаю, почему он потребовал эту позу. Он дал мне отличный обзор того, как Нико перегибает Бри через коня.

Облажалась ли я, наблюдая, как мою двоюродную сестру трахают шестью способами с воскресенья, и наслаждаясь каждой секундой этого? Может быть. Но кого это волнует?

Это просто секс. Секс и еще больше удовольствия, чем я могу себе представить, когда Тоби хватает меня за ягодицы и снова погружается в мою киску.

— Да, — кричу я, заставляя Нико оглянуться, в то время как Тоби набирает темп позади меня.

Я бесстыдно удерживаю его взгляд в течение долгих секунд, пока моя пизда обхватывает член Тоби.

— Ты можешь присоединиться, если тебе ее недостаточно. — Мой комментарий задуман как поддразнивание, я не собираюсь брать с собой и Тоби, и Нико. Я не уверена, что смогла бы это пережить, но я быстро понимаю, что Тоби воспринял это не в шутку, потому что не прошло и секунды, как громкий треск наполнил комнату, прежде чем боль взорвалась в моей заднице.

— Никто не прикасается к тебе, кроме меня, — рявкает он, и когда я оглядываюсь через плечо, я не удивляюсь, увидев, что он предупреждающе смотрит на своего друга.

— У меня руки более чем заняты, чувак, — говорит он, дотягиваясь до сисек Бри и хватая их в горсть, просто чтобы доказать свою точку зрения.

— Следи за своим языком, игрушка, — рычит Тоби у меня за спиной, как только Нико снова полностью отвлекается. Его пальцы зарываются в мои волосы, и я поднимаюсь на колени, прижимаясь спиной к его груди. — Если только наказание не было тем, чего ты хотела.

— Я приму все, что ты предложишь. Я думала, что уже достаточно ясно дала это понять.

Я задыхаюсь, когда его рука обхватывает мое горло, сжимая ровно настолько, чтобы сказать мне, сколько власти у него сейчас в руках.

— Почти уверен, что это будет лучшая ночь в моей жизни. Ты даже не представляешь, что даешь мне сейчас.

Повернув голову в сторону, я касаюсь губами его подбородка. — Я полностью осознаю, что ты даешь мне.

— Ты так же будешь помнить это долгие дни. — И чтобы убедиться, что я верю его словам, он вонзается в меня с такой силой, ударяя так глубоко, что, клянусь, задевает мою гребаную шейку матки.

Да. Лучшая, черт возьми, ночь в моей жизни.

7

ДЖОДИ

В ту секунду, когда я делаю шаг, я знаю, что что-то не так. Каждый дюйм моего тела болит так, как я не уверена, что когда-либо испытывала раньше.

Что за хрень?

Но пока я лежу с закрытыми глазами под теплыми простынями, я не могу заставить свой мозг проснуться настолько, чтобы найти какие-либо воспоминания о том, что могло произойти со мной прошлой ночью.

Протягивая руку, я провожу ею по мягкой простыне подо мной, чтобы выяснить, одна я или нет.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда я соприкасаюсь с теплой кожей.

О боже. Где я и что я делала прошлой ночью?

Делая глубокий вдох, я пытаюсь найти в себе силы открыть глаза.

Моя голова уже раскалывается, как будто там разбил лагерь гребаный марширующий оркестр, я могу только представить, на что это будет похоже, когда я подниму веки.

Считая до трех, я заставляю себя сделать именно это. Чтобы узнать правду о том, где я нахожусь.

Требуется пара мгновений, чтобы мое зрение прояснилось, но в ту же секунду я понимаю, что я не в постели с каким-то случайным парнем — к моему большому облегчению — но я на самом деле с Бри. И когда я отвожу взгляд от ее измазанного макияжем лица и смотрю на наше окружение, и обнаруживаю кое-что очень утешительное.

Мы в квартире Бри.

Я заставляю себя стоять прямо, хорошо… откидываюсь на спинку кровати, когда мое тело кричит, а желудок переворачивается.

Я замечаю наши сброшенные туфли, платье Бри — или мое. Наши сумки. Но ничто из этого не дает мне ответов, которые мне нужны.

Однако, взглянув вниз, я натыкаюсь на темно-серый джемпер парня.

Поднимая воротник к носу, я вдыхаю запах человека — мужчины — бабочки вспыхивают в моем животе, и моя воспаленная киска сжимается, явно лучше помня, кем он был, чем я.

В аромате есть что-то такое, что заставляет улыбнуться мои губы.

Может, я его и не помню, но я знаю, что он был потрясающим. Я знаю, что прошлая ночь была потрясающей.

«Лучшая ночь в моей жизни».

Слова приходят ко мне из ниоткуда, и я задыхаюсь, слыша, как они произносятся глубоким рокочущим голосом.

Бри шевелится рядом со мной, переворачиваясь, чтобы показать самый темный засос на ее шее.

Черт возьми.

Они были друзьями, я это хорошо помню.

— Иди обратно спать, Джо-Джо.

Я бормочу что-то вроде согласия, но она этого не слышит, она уже снова храпит.

Зная, что я не смогу снова заснуть, пока не помочусь, не почищу зубы и не найду обезболивающее, я спускаю ноги с кровати.

Я делаю свое дело, совершаю набег на кухню Бри в поисках таблеток и возвращаюсь в спальню, когда мое внимание привлекает моя сумка.

Останавливаясь, я открываю ее и вытаскиваю свой телефон.

При виде сообщения мой желудок переворачивается.

Тоби: Прошлая ночь была невероятной. Я не могу дождаться, когда увижу тебя снова. В конце концов, мне понадобится вернуть мой джемпер обратно.

— Срань господня, — бормочу я с придыханием, не в силах побороть улыбку на своем лице.

У него есть мой номер, и я уже знаю, что он имеет в виду то, что говорит в своем сообщении.

Поднося пальцы к губам, воспоминание о его поцелуе врезается в меня.

Ошеломляющий, потрясающий, всепоглощающий поцелуй, о котором мечтает каждая девушка.

Вот что было прошлой ночью. Это то, что он дал мне.

Он забрал меня от всего. И даже если я никогда больше не увижу его или не вспомню мельчайших деталей, я всегда буду благодарна за то, что он дал мне.

Джоди: Спасибо тебе за лучшую ночь в моей жизни.

Мои губы растягиваются в улыбке, когда ее сообщение появляется на моем экране.

Мы еще не были дома. После того, как они вернулись в квартиру Брианны, солнце уже вставало, и Нико объявил, что он проголодался после всех ночных развлечений. Итак, мы оказались в нашем обычном кафе 24/7.

Это не первый наш визит ни свет ни заря, и я уверен, что он не будет последним.

Нико отрывает взгляд от своего гигантского завтрака и подозрительно смотрит на меня, когда я ухмыляюсь в свой телефон.

— Есть что-то, о чем ты мне не рассказываешь о сегодняшнем вечере, не так ли?

— Что заставляет тебя так говорить? — Спрашиваю я, чувствуя, как чувство вины терзает меня изнутри.

У меня нет секретов от моего лучшего друга. Или, по крайней мере, я никогда не привык их иметь. Это просто еще одна вещь, которую можно добавить к длинному списку вещей, которые Джонас разрушил в моей жизни.

— Во-первых, ты знал, где живет Брианна.

Я знал, что он бы это заметил. Обе девушки давно отключились, прежде чем мы все сели в такси, и я продиктовал ее адрес водителю.

— Что что говорит о том, что она не сказала мне его раньше ночью?

— Когда? Когда мой член был у нее во рту или когда она выкрикивала мое имя, когда я трахал ее так сильно, что она видела звезды? — Он спрашивает намного громче, чем необходимо в пустом кафе.

— Ты прав, — признаюсь я. — Есть дерьмо, которого ты не знаешь.

Я обхватываю руками кружку передо мной, вспоминая все, что я узнал о человеке, которого я считал своим отцом почти всю свою жизнь.

— Итак… кто они?

— Не они, — бормочу я, глядя на черный кофе передо мной. — Джоди.

— Продолжай, — подсказывает он, звуча искренне заинтересованным, что странно, потому что обычно Нико ничего не интересует, если только это не готовая киска.

— Э-э… Я думаю… Я думаю, ты мог бы называть ее моей сводной сестрой.

За моим признанием следует тишина, прежде чем его столовые приборы со стуком падают на стол.

Поднимая взгляд, я нахожу его глаза, которые искрятся озорством.

— Черт возьми, чувак. Это горячо. Этот кусок дерьма взорвался бы… — его глаза расширяются от понимания. — Черт возьми, братан. — Гордость покрывает его лицо, прежде чем появляется злая улыбка. — Теперь все это дерьмо имеет смысл. Итак, когда мы увидим их снова?

— Скоро. Очень скоро, если мне будет что сказать по этому поводу, — отвечаю я, поднося кружку к губам, в то время как образы всех вещей, которые я хочу повторить, проносятся в моей голове.

Джоди Уокер была многим прошлой ночью. Но даже в моих самых смелых мечтах она не могла быть более совершенной.

И если у нее есть хоть капля гребаного здравого смысла, она убежит так далеко, как сможет, в противоположном направлении.

Content

Трейси Лоррейн
ОДИН БЕЗРАССУДНЫЙ РЫЦАРЬ

1 ДЖОДИ

2 ДЖОДИ

3 ТОБИ

4 ДЖОДИ

5 ТОБИ

6 ДЖОДИ

7 ДЖОДИ