Нелли Ревенко

Марлен Дитрих

© Commons.wikimedia.org / Twentieth Century Fox, George Grantham Bain Collection (Library of Congress), Paramount Pictures, обложка, 2022

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2022

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2022

Предисловие

Сцена была моим раем.

Марлен Дитрих

Многогранное творчество, влияние на эстетический образ женщины двадцатого века превратили Марлен Дитрих в легенду еще при жизни. Среди величайших актрис классического голливудского кино Американский институт киноискусства в 1999 году отдал Марлен Дитрих девятую позицию. Она была символом блеска и роскоши Голливуда. Кинозрители всего мира считали ее олицетворением совершенной женщины.

Марлен Дитрих была широко известна как популярная певица, с триумфом выступала на самых престижных сценах мира. Выразительный тембр голоса, жестковатое контральто выделяли ее среди других исполнительниц.

Жизнь этой женщины прошла под пристальным вниманием публики, жадной до сенсаций и скандальных историй. Признанная красавица, сотканная из противоречий и окруженная знаменитыми мужчинами, она была постоянным объектом сплетен, домыслов, пересудов и скандальных публикаций.

Эксперты киноискусства называли актрису и певицу Марлен Дитрих секс-символом. Многие люди, знавшие эту женщину, отмечали в ней парадоксальное сочетание порока и невинности, вызывающей сексуальности и неприступности.

Дитрих заметно влияла на моду и на женское сознание. Благодаря ей в корне изменилось представление о том, что позволено носить женщине. Многие современницы подражали ее стилю и манере поведения. Кулинарные рецепты Марлен, которые публиковались в женских журналах, домохозяйки заучивали наизусть. Женщины всего мира с гордостью хвастались блюдами, приготовленными по ее рецепту.

Марлен Дитрих жила во времена цивилизационных потрясений, противостояния мира с фашизмом. Немецкой актрисе довелось сделать болезненный выбор между любовью к родине, родному городу Берлину и общечеловеческими ценностями. Для многих жизнь в тридцатые-сороковые годы прошлого века в Германии, бывшей символом бесчеловечности, была достаточным оправданием толерантности к идеологии и политике фашизма. Марлен Дитрих бесстрашно боролась против него собственными средствами в тылу и на фронтах Второй мировой войны.

В своем эпистолярном творчестве Марлен Дитрих донесла до нас дух динамичного и безжалостного двадцатого века, дала меткие и точные характеристики многих знаменитостей того времени, которых хорошо знала.

Судьба сильной и талантливой женщины Марлен Дитрих, замешанная на искусстве, политике и сексе, стоит того, чтобы осознать ее роль и влияние на развитие общества, на формирование социальной позиции современной женщины.

Семья

Мама была тверже пола под ногами, когда я была маленькой. Тверже скалы, когда нужна поддержка, и много тверже скалы в тот момент, когда стоишь без помощи и готов бежать сломя голову.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих родилась 27 декабря 1901 года в Шёнеберге, который с 1920 года является районом Берлина. Девочку нарекли именем раскаявшейся грешницы Марии Магдалины.

Отец девочки – Луис Эрих Отто Дитрих – в восьмидесятые годы девятнадцатого века служил в уланских войсках. За свои заслуги был неоднократно награжден. В момент рождения дочери был лейтенантом полиции. Когда Марии Магдалене было шесть лет, отец умер от сифилиса после долгого, но безуспешного лечения в специальном санатории, расположенном в районе Вестэнд. Так что об отце у Марлен Дитрих остались смутные представления. В своих воспоминаниях она называет отцом Эдуарда фон Лоша, за которого ее мать вышла замуж в 1914 году.

Мать Марии Магдалены – Вильгельмина Элизабет Йозефина, урожденная Фельзинг, происходила из богатой семьи. Родители Йозефины владели известным на весь город ювелирным и часовым магазином. Совсем еще молоденькой девушкой Йозефина влюбилась в бравого улана Луиса Дитриха. Родители были недовольны простым происхождением избранника Йозефины. Но вопреки их мнению Йозефина в 1898 году вышла за Луиса Дитриха замуж. У них 5 февраля 1900 года родилась первая дочь – Элизабет Оттилия Йозефина, или Лизель, как ее звали дома.

Йозефина – сильная, храбрая, волевая женщина с твердым характером и железными принципами – являлась воплощением истинной порядочности, имела очень развитое чувство долга. На нее можно было всегда положиться. Внешность матери девочек была так же прекрасна, как и черты ее личности. У своих дочерей она вызывала и благоговейный страх, и глубокое уважение. Мать всегда следовала своим строгим, но ясным и определенным правилам, самым главным из которых считала всегда придерживаться требований дня. Даже обычную домашнюю работу она превращала в увлекательное занятие.

Другим незыблемым правилом Йозефины была верность. Сталкиваясь с проявлениями неверности, она приходила в ужас, была непримиримой и беспощадной в своем осуждении. А вот при возникновении эмоциональных конфликтов проявляла понимание. Она считала, что доведенный до крайности человек попадает под власть эмоций, теряет контроль над собой и нуждается в сочувствии и поддержке, а не в осуждении.

Мать всегда была очень сдержанной с Марией Магдаленой. Она могла поцеловать ее мимолетно, как бы небрежно, а не так, как целуют и обнимают детей в порыве нежности другие матери. Чем старше становились девочки, тем меньше мать проявляла свои чувства. Однако Мария Магдалена чувствовала себя рядом с матерью защищенной и ничего не боялась: ни врага, ни ядовитых газов, ни чумы, как позже она писала в своих воспоминаниях. Девочке казалось, что с матерью она могла бы и в клетку с тигром войти.

Детство

Мать воспитывала девочку в строгости. С раннего детства ей прививали понимание того, что прилично джентльмену и леди. Самостоятельные прогулки пятнадцатилетней барышни в семье считались верхом неприличия.

Марию Магдалену очень рано научили контролировать себя. Если человек поддается своим чувствам, то он является источником беспокойства и обузой для окружающих, твердила ей мать. Йозефина воспитала в дочери уверенность, что выставлять напоказ свои чувства – это самое худшее проявление невоспитанности, дурных манер. Мария Магдалена прочно усвоила правило, что не стоит жаловаться окружающим, а тем более матери. Следует скрывать от чужих глаз слезы, чтобы сохранить достоинство. Потому понятно, почему во взрослой жизни Марлен Дитрих «крепко держала себя в узде», как она выражалась.

Держи язык за зубами, если не можешь предложить что-то взамен того, что тебе не нравится.

Марлен Дитрих

Другим правилом жизни Марии Магдалены стало подчинение логике, которую она понимала и любила, считала путеводителем по лабиринту законов, правил и авторитетных мнений. Марлен Дитрих высоко ценила умение людей логически мыслить.

Огромное влияние на воспитание будущей знаменитости оказала ее бабушка – мать Йозефины. Яркий образ этой женщины Марлен Дитрих запечатлела в своих воспоминаниях, описывая ее как совершенную во всех отношениях женщину. Она запомнила свою бабушку как высокую и стройную, элегантную, остроумную и веселую, умевшую выглядеть много моложе своего возраста женщину с «темно-рыжими волосами и бархатными глазами переменчивого цвета». Девочка считала свою бабушку самой прекрасной из всех женщин, которая носила дорогую одежду, а перчатки и обувь – изготовленные по заказу. Она не считалась с тем, что носил весь мир, а сама задавала тон в моде. Многие черты этой женщины позже отчетливо проявились в самой Марлен Дитрих, которая любила дорогую одежду, носила обувь, изготовленную по заказу, настолько пренебрегала установками и запретами в одежде, что переодела женщин в брюки, преклонялась перед красотой…

Бабушка любила лошадей, каждое утро ездила верхом. Она проезжала мимо в тот момент, когда Мария Магдалена выходила из дома, направляясь в школу. Бабушка останавливалась, целовала девочку через вуаль, обволакивая ее запахами утренней свежести и ароматами духов. Она окружала внучку любовью, нежностью и осыпала подарками. Именно бабушка пробудила в ней любовь к прекрасному. Картинки на шкатулках Фаберже в ее доме, бледно-розовый жемчуг, обвивавший ее шею, рубины на ее пальцах были для маленькой девочки эталонами красоты.

Мария Магдалена с нетерпением ожидала, когда в дом бабушки приедет француз, чтобы принять заказы на новую обувь к началу сезона. Он привозил много обуви на примерку. Бабушка разрешала внучке балансировать ее туфелькой на пальце, приговаривая: «Вот какими легкими они должны быть».

Когда Мария Магдалена приходила к бабушке, та сбегала ей навстречу вниз по широкой лестнице в узком шелестящем платье. Бабушка снова и снова произносила имя девочки, опускалась перед ней на колени, нежно обнимала, целовала. Для Марии Магдалены наступали минуты счастья. В годы войны бабушка никогда не говорила с ней о горе, которое пришло в каждую семью, о войне, которая поглотила всю страну. Они говорили о письмах с фронта, о чем-то хорошем, что не могло разрушить ощущение счастья от их общения.

В памяти Марлен Дитрих ее бабушка осталась реальной в своем совершенстве. Но в то же время она была для нее желанным, но недостижимым и манящим миражом.

Мать Марии Магдалены стала вдовой совсем еще молодой женщиной. Со всеми проблемами ей доводилось справляться одной. Семья оказалась в стесненном положении, однако Йозефина приложила максимум усилий, чтобы дать дочерям достойное образование. Домашние учителя и гувернантки с раннего детства обучали девочек литературному немецкому, французскому и английскому языкам. Сестры музицировали, были начитанны, усвоили правила этикета.

В 1907 году Марию Магдалену отдали в школу имени Августы Виктории на Нюрнбергер-штрассе. К тому времени она уже умела читать, писать, немного считать и говорить по-французски. Девочку определили во второй класс, в котором она оказалась младше своих одноклассниц. Школьные ворота оказались для Марии Магдалены настолько тяжелыми, что она толкала их спиной, чтобы открыть. Каждое утро девочка с большим трудом преодолевала этот барьер. Мария Магдалена не интересовалась тем, о чем ее сверстницы перешептывались друг с другом на переменках, о чем они хихикали. Она чувствовала себя одинокой и была замкнутой. Марлен Дитрих всю жизнь помнила чувство одиночества, которое она остро испытывала в первые годы учебы.

Однако девочка встретила человека, который смог растопить ее одиночество. Это была учительница французского языка – мадемуазель Маргарита Бреган. В памяти Марлен Дитрих сохранился образ этой женщины: темно-карие глаза, темные волосы, собранные на затылке в мягкий узел, белая блуза, черная юбка с узким поясом на талии.

Маргарита Бреган была француженкой. Она свободно говорила по-немецки, но с французским акцентом. Она преподавала в старших классах, ученики которых уже овладели основами французской грамматики.

Однажды на перемене, заметив печальную, одиноко стоящую у высокого окна Марию Магдалену, учительница подошла к ней. Она заговорила с девочкой, сказав, что грех печалиться без серьезных причин. Мадемуазель Бреган говорила по-немецки, но слово «грех» произнесла по-французски. Как только прозвенел звонок, учительница ушла, но на следующий день снова появилась.

Каждый день мадемуазель Бреган оказывалась на том же месте, и они говорили по-французски. Мария Магдалена отвечала на все ее вопросы. Учительница удивлялась большому запасу слов ученицы. Маргарита Бреган узнала, чем живет девочка, что ее беспокоит, о чем она мечтает, на что надеется. Мария Магдалена радовалась этим встречам. Когда их разговоры прерывал звонок, девочка шла следом за учительницей и несла ее книги. Мадемуазель Бреган входила в классную комнату и провожала девочку взглядом, закрывая дверь. А Мария Магдалена бежала по пустому коридору, чтобы не опоздать к началу своего урока. По окончании уроков мадемуазель Бреган ожидала прихода гувернантки девочки. Иногда она сопровождала их, чтобы досказать очередную историю. Когда школьные занятия закончились, на листке, вырванном из блокнота, Маргарита Бреган написала маленькой подружке свой адрес.

Общение с мадемуазель Бреган отогнало одиночество и детскую печаль маленькой Марии Магдалены. Крепко привязавшись к учительнице, девочка придумывала для нее маленькие презентики. Она дарила ленточки голубого, белого, красного цвета, которыми ее мать украшала прическу, когда отправлялась на французский бал; французские пейзажи, вырезанные из журналов; букет ландышей. А 14 июля, в день празднования взятия Бастилии, подарила букетик из васильков, маргариток и маков. Она покупала для нее французские рождественские и новогодние поздравительные открытки. Мария Магдалена хотела подарить мадемуазель Бреган даже французские духи, но мать отговорила ее, сказав, что дорогой подарок может ее смутить.

Когда мадемуазель Бреган стала преподавать французский язык в ее классе, Мария Магдалена не отрывала глаз от учительницы. А Бреган лишь иногда бросала украдкой взгляд в ее сторону. Эти отношения создавали у девочки ощущение счастья. Общение с Маргаритой Бреган сформировало у Марии Магдалены любовь к Франции и французскому языку, которую она сохранила на всю жизнь.

Позже Марлен Дитрих вспоминала, с каким энтузиазмом она работала над своими французскими сочинениями, подыскивала более красивые фразы. Она старалась использовать все богатство французского языка, как ее учила мадемуазель Бреган. Девочку восхищали примечания учительницы на полях тетрадей, написанные красными чернилами. Они всегда были лаконичными, похожими на телеграфный текст. Благодаря присутствию мадемуазель Бреган школа перестала быть для Марии Магдалены тюрьмой. Дорога в школу была радостным началом счастливого дня. Позже в своих воспоминаниях Марлен Дитрих сравнила школу тех лет с большим городом, в котором жила ее тайная верная любовь.

В июне 1909 года мать Марлен Йозефина вышла замуж за старшего преподавателя гимназии Ульриха Густава Генриха Бюнгера, но два года спустя этот брак распался. Новым увлечением Йозефины стал происходивший из старинного дворянского рода обер-лейтенант Эдуард фон Лош.

Одни авторы пишут, что в одиннадцать лет, другие – что гораздо позже, в 1918–1920 году, Дитрих отказалась от своего громоздкого двойного имени. Но, во всяком случае, она реализовала свою идею в очень раннем возрасте. Девушка прислушивалась к звучанию каждого слога своего двойного имени, переставляла их местами, сливала вместе, создавая себе новое имя. В итоге она превратилась в Марлен, соединив два имени в одно. Всему миру актриса известна как Марлен Дитрих. Возражая тем, кто считал это имя артистическим псевдонимом, Марлен подчеркивала, что это ее настоящее имя, что она взяла фамилию своего отца – Луиса Дитриха. В семье ее по-прежнему называли Лена, Лени, а иногда Поль.

Когда ставшая уже знаменитой Марлен Дитрих отказалась вернуться в Германию и сотрудничать с фашистским режимом, а затем и вообще демонстративно приняла американское гражданство, гитлеровская пропаганда распускала вокруг ее имени самые вздорные слухи. Известно даже абсурдное утверждение, что ее имя составлено из фамилий Маркс и Ленин, потому что она коммунистка. Имя актрисы, которая, как на первый взгляд казалось, была далека от политики, вдруг обрело политическую окраску. Это удивляло и саму Марлен Дитрих. Но на самом деле это закономерно. Никто не может быть далек от политики, потому что в сложном и противоречивом мире каждый человек занимает определенную позицию, обретает определенные ценности. Марлен Дитрих, в отличие от многих немцев, заняла антифашистскую позицию, боролась с фашизмом доступными ей средствами. Потому актриса не была далека от политики, как и каждый боец союзных войск, она была на передовой своими гастролями, песнями, своим отказом сотрудничать с фашистами.

Жизненные ценности Марлен Дитрих формировались в значительной степени под воздействием пережитых в детстве и юности социальных потрясений, которые в истории известны под названием Первой мировой войны.

После летних каникул 1914 года всех учеников и учителей школы, где училась Марлен, собрали в большом актовом зале. Со сцены звучали громкие речи, не совсем понятные детям. Стайкой сгрудились у сцены преподаватели латыни, французского, английского, греческого языков. Марлен становилась на цыпочки, чтобы найти мадемуазель Бреган среди них. Но не находила. Не было ее и среди преподавателей физики и математики. Не появилась она даже тогда, когда прозвенел школьный звонок и все классы начали строем медленно выходить из актового зала.

Девочка с ужасом вдруг осознала, что Маргарита Бреган ведь француженка, она, как и Франция, – теперь враг! Германия ведет войну с Францией, и мадемуазель Бреган не может быть здесь. Эта мысль потрясла девочку настолько, что она едва не лишилась чувств. Окружающие приняли полуобморочное состояние девочки за следствие духоты в актовом зале и дали ей воды.

После уроков Марлен наблюдала, как немецкие солдаты маршировали по улицам с цветами на ружьях, смеялись, пели, целовали женщин. Жители города вывешивали из окон флаги в честь большого праздника – начала похода на Францию. Начало войны в Германии отмечали с цветами на пушках.

Однако заставить Марлен Дитрих воевать с Францией не мог никто. Она преданно любила Маргариту Бреган, любила Францию, любила Париж, французский язык, бывший таким нежным и близким. Марлен полюбила эту страну задолго до того, как в ней побывала. Гораздо позже Марлен Дитрих писала, что ее любовь к Франции «лишена следа логики или рассудка».

Пылкая любовь юной Марлен Дитрих к Франции пережила первый шок, когда началась Первая мировая война. Но она не угасла, а только спряталась, ушла в подполье. Девочка никому не говорила об этом и не испытывала никакого чувства вины. Противостояние маленькой девочки жестокой реальности проявлялось в том, что она упорно опускала в школьную кружку пожертвований десять пфеннигов – свои карманные деньги на неделю. Это был штраф за употребление вражеских французских слов. Таким приемом власть стремилась выжечь из детских душ память и любовь к Франции. Марлен сопротивлялась устремлениям власти, сохраняя воспоминания о француженке Маргарите Бреган. Она снова воспринимала школу серой, такой, какой она была до мадемуазель Бреган. Свои детские ощущения Марлен Дитрих сохранила на всю жизнь.

Девочка чувствовала себя ограбленной, потеряв Маргариту Бреган и французский язык. С приходом войны ушло обыкновенное детство: школа, каникулы, праздники и пикники, лето с гамаками и пляжами… Не было ни планов на будущее, ни уверенности в нем, потому что шла война. Осталась одна мечта: не успеть повзрослеть, пока идет война.

Школьников обучили вязанию, выдали шерсть защитного цвета. В часы первых уроков они вязали разные вещи для солдат: для молодых – напульсники, старых – пуловеры, шарфы. Дети сидели на корточках в классе и при тусклом свете позднего зимнего утра с восьми до девяти утра вязали, чтобы согреть немецких солдат на чужой земле.

На летних каникулах несколько учителей устроили для детей летнюю школу в деревне. Марлен также отправили туда. В летней школе была совершенно другая, чем в Берлине, обстановка. Радостные и загорелые учителя проводили уроки на открытом воздухе. Никто не говорил о войне, поэтому детям казалось, что ее вообще нет, хотя совсем рядом был расположен лагерь военнопленных. Но детям запрещалось туда ходить.

Однажды в солнечный день Марлен делала уроки на веранде. Когда она машинально написала дату – 14 июля, то почти вскрикнула, что ведь это День взятия Бастилии! Она называла этот день праздником всех праздников, «гордым днем Франции», и не могла оставить его без внимания. Девочка решилась на совершенно отчаянный поступок. До наступления сумерек собрала в саду охапку белых роз и устремилась на опушку леса. Марлен плакала от острых шипов роз, которые впивались в кожу сквозь тонкое летнее платье, и от страха и решимости реализовать свой план. Она бежала не оглядываясь, пока не наткнулась на колючую проволоку. По другую сторону проволоки стояли пленные французские солдаты. С темными бородами и усами, темными грустными глазами, они были неподвижны. А в деревне зазвонил колокол.

Девочку охватил страх, что, хорошо заметную в белом платье и с букетом белых роз, ее обнаружат и она не сможет исполнить задуманное. Но сдвинуться с места у нее не было сил. Так и стояли они неподвижно по обе стороны колючей проволоки. Колокол умолк, Марлен протянула розы через проволоку. Французы не пошевелились. Тогда она залепетала на лучшем своем французском, что в день взятия Бастилии их должны бы обрадовать эти розы, и держала цветы впритык к проволоке. Одна за другой к ней потянулись руки, и девочка быстро проталкивала розы через проволоку в полной тишине.

Сердце Марлен выпрыгивало из груди, когда она бежала обратно, кралась через подвал в дом. Она думала, что день взятия Бастилии закончился спокойно, ее отсутствия никто не заметил. Оказалось, что это не так, когда ранним утром следующего дня к ее матери пришел один из учителей. Учителя готовы были простить и забыть этот детский поступок. Но законопослушные матери школьных подруг требовали немедленно исключить Марлен из школы.

Мать не сердилась, ее голос был ровным и спокойным. Девочка заплакала, но не услышала в ответ ее обычного выражения: «Дочь солдата не плачет!» Подняв голову, Марлен увидела, что мать молча смотрит на нее со слезами на глазах.

В эти дни Марлен много размышляла о справедливости. Все смешалось в ее голове, отчетливой была только мысль, что война – это несправедливость. Когда идет война, то ложь и правда остаются неизменными только среди детей. Для них действуют вечные, понятные, нерушимые древние законы. Во взрослом мире правда и ложь изменчивы и ненадежны, пришла к выводу юная Марлен.

Девочка думала о Боге и о мадемуазель Бреган, которые покинули ее. Она не сомневалась, что Бог вернется, когда закончится война. Ведь Он должен вознаградить тех, кто пострадал в войне, которую Он допустил. А вот в мадемуазель Бреган она сомневалась. Девочка не видела причин для возвращения мадемуазель Бреган после войны. Люди могут оставаться врагами и после того, как сражение окончено, думала она.

Лето закончилось, и Марлен вернулась в Берлин. В огромном школьном дворе девочка стояла среди своих подруг и пела: Deutschland, Deutschland über alles – «Германия превыше всего». А вслед за этим разнесся клич: «Боже, покарай Англию!»

Германия находилась в самом центре трагических событий мировой катастрофы – Первой мировой войны. Она резко изменила жизнь семьи Марлен Дитрих, как и большинства немецких семей. Жертвами войны стали убитые на фронте ее дядя и двоюродные братья.

Возлюбленный матери Марлен Эдуард фон Лош в 1914 году находился на маневрах. Когда вспыхнула война, он был произведен в капитаны и ожидал отправки на фронт. Фон Лош спешно женился на Йозефине, хотя его мать не давала на это своего согласия. Дочери Йозефины после второго замужества матери носили фамилию Лош. Капитан Эдуард фон Лош был отправлен на Восточный фронт. Он часто писал Йозефине письма, в которых описывал природу, ландшафты, рассказывал о лесах, деревнях, дожде, солнце и ветре, о временах года. Он никогда не писал о войне.

В столице устраивали праздники в честь побед на фронте, дети получали свободные от школьных занятий дни. Свободные дни также получали семьи за смерть близких, погибших на фронте. Все больше девочек отсутствовало на уроках и носило черные одежды.

Приветствую обычай носить траурное платье. Оно внушает уважение к скорби, а вуаль не только закрывает лицо, но и гасит блеск глаз. Женщина в трауре получает внимание как раз в то время, когда она в этом нуждается.

Марлен Дитрих

В конце каждого дня Марлен с матерью шла к ратуше читать списки раненых, списки убитых, списки пропавших без вести. Девочка наблюдала, как каждый раз, приближаясь к этому месту, мать замедляла шаги, стремясь хоть немного отдалить страшную весть, в ожидании которой жили все женщины и дети в те дни. Рядом с ними было много женщин и детей, которые тоже читали эти скорбные списки. Мать тихо стояла у списков, вывешенных на стене. Под запотевшим стеклом, грязным от прикосновения тех, кто, как и она, читал их, она со страхом искала дорогое имя, которое не хотела найти. Уже в темноте, когда в городе зажигались фонари, она доходила до последних фамилий. В ее повлажневших глазах девочка видела радость облегчения. «Пойдем домой, Поль, – говорила она, – мы откроем консервы, которые я приберегла для особого случая, и это будет прекрасный вечер». Когда мать была счастлива, она называла Марлен этим французским именем. А слово «консервы» она произносила не жестко по-немецки, а по-французски.

Взрослые пытались оградить детей от всеобщего горя, разговаривая на семейных встречах полушепотом: в доме дети, они ничего не должны знать. Но траурные вуали и черные одежды говорили об этом без слов. Дети жили надеждой, что они еще не вырастут, пока идет эта страшная война. Женщины без мужей кормили, одевали, присматривали за детьми. Единственным, их главным желанием было сохранить их здоровье.

Каждый раз, когда в дверь звонили, Йозефина бежала навстречу звонку. Даже когда она знала, что это не мог быть почтальон, все равно бежала. Она бежала, потому что всегда ждала писем с фронта. Половина ее бытия сводилась к ожиданию. Другая половина была для повседневных дел. Марлен навсегда запомнила, как мать говорила, что у нее такая же судьба, как и у миллионов женщин, как, низко склонив голову, говорила о смерти, словно ждала ее.

Капитан Эдуард фон Лош, тяжело раненный на Восточном фронте, был нетранспортабелен. С разрешения высшего командования Йозефина поехала на фронт, чтобы «дать утешение своему мужу», как говорилось в телеграмме. Эдуард фон Лош скончался 16 июля 1916 года от гангрены. Йозефина снова уехала, чтобы забрать с чужой земли гроб с его телом. Она должна была установить его личность, а затем привезти в город, где жила его мать. Йозефина предоставила матери своего мужа право похоронить сына у себя. Материнскую любовь она ставила превыше всего.

Большинство мужчин из большой семьи Марлен погибли на фронте. Их обездоленные вдовы собирались в доме Йозефины, которая окружала их заботой и нежностью. Считая, что им нужна помощь и моральная и физическая поддержка, она переходила из одной комнаты в другую с чашкой бульона или цветочного чая. На этот бульон она тратила весь мясной рацион, иногда добавляя туда яйцо. А приготовленный ею цветочный чай был ароматной смесью, которая успокаивала и убаюкивала.

Йозефина теперь всегда ходила в черном. Марлен носила черную повязку на левом рукаве, что было знаком траура по членам семьи, которые один за другим погибали на фронте. Платья, пальто девочки были темно-синего цвета. Серый цвет тоже считался цветом печали, но его позволялось носить только после первых лет траура. Единственным отступлением от правил были белые воротники и манжеты. Даже ленты в волосах носили черные. К концу войны Марлен стала носить на рукаве повязку с цветами национального флага. Она мечтала не только о мире, но и о ярких лентах в распущенных волосах. Теперь уже праздников не было.

Юность

Снова став вдовой, Йозефина приняла решение уехать из Берлина на неопределенное время. Сняв небольшую квартиру в Дессау, вблизи виллы фон Лош, она записала дочерей в лицей Антуанетты. Весной 1917 года семья вернулась в Берлин.

С 13 апреля 1917 года до Пасхи 1918 года Марлен обучалась в школе имени Виктории Луизы в Берлине. Она играла на скрипке в школьном оркестре. В тот год она запечатлена на фотографии в окружении школьных товарищей, переодетых цыганами и бьющих в бубны. Одетая в костюм пирата, Марлен размахивает своим инструментом.

В июне 1917 года на концерте, устроенном Красным Крестом, Марлен исполнила на скрипке «Голубку». Концерт был приурочен к 50-летию со дня смерти мексиканского императора Максимилиана. На своем первом публичном выступлении Марлен была одета в костюм мальчика.

Весной 1918 года Марлен заболела. Девушке поставили диагноз – сердечная слабость, назначили лечение серными ваннами. Но, возможно, она переживала состояние депрессии. Об этом свидетельствует запись в ее дневнике, сделанная за три дня до подписания перемирия, в день отречения от престола Вильгельма II 9 ноября 1918 года. В ней она называла годы войны «чудовищным временем» и писала о том, что чувствует себя очень несчастной.

В юности Марлен Дитрих увлекалась музыкой и мечтала об артистической карьере. Обладая тонким слухом, она играла на фортепиано, скрипке и лютне. В своих занятиях музыкой она проявляла терпение и упорство. Девушка рано осознала, насколько важно в жизни иметь человека, с которого можно брать пример. В школьные годы для Марлен настоящим идеалом была немецкая звезда немого кино Хенни Портен. Она жила в Берлине, в котором собиралась вся артистическая богема Германии. Разузнав адрес обожаемой актрисы, Марлен каждый вечер приходила к ее дому. Как и другие фанаты, она поджидала Портен у подъезда, чтобы хоть мельком взглянуть на нее. Но все попытки были безуспешны. Портен всегда удавалось ускользнуть от поклонниц.

Однажды Марлен явилась под окна кинозвезды со скрипкой, сыграла и спела душещипательную серенаду. Она проделала это пару раз, после чего Хенни вызвала полицию. Марлен пришлось бежать со всех ног, прижимая скрипку к груди. Цветы, пылкие письма и серенады под окнами Хенни Портен воспринимала как мимолетный восторг девочки-подростка. Но Марлен Дитрих сохранила юношескую пылкость и восторг навсегда.

Позже под влиянием русской танцовщицы Тамары кумиром Марлен стала Айседора Дункан. Марлен не пропускала фильмы с ее участием. У нее она училась сценическому поведению, умению быть красивой и сексуальной.

В пятидесятые годы она точно так же благоговела и поклонялась своему новому кумиру – Эдит Пиаф, хотя сама к тому времени уже была кумиром очень многих современников. У Марлен была потребность сотворить себе кумира и сотворить кумира из себя. Это происходило параллельно, не мешая одно другому.

В январе 1919 года умерла бабушка Марлен – мать Йозефины. Оставленное дочери наследство практически сразу испарилось из-за инфляции и экономических трудностей в новой Веймарской республике.

В послевоенные годы нравы в Германии стали более свободными. Повзрослевшая Марлен флиртовала с мальчиками, но ее привлекали и женщины. Мать решила уберечь лихую младшую дочь от опасностей столичной жизни. Йозефина отправила Марлен в Веймар.

В октябре 1919 года Марлен прибыла в город Гёте и Шиллера – Веймар. Мать определила ее в частный пансионат, находившийся в доме Шарлотты фон Штейн. Там Марлен провела два года в пансионе фрау Арнольди. Дневниковые записи девушки в тот период были насыщены печалью и чувством одиночества, хотя Йозефина приезжала к ней каждые три недели. Всякий раз мать мыла Марлен голову, что превратилось в некий ритуал покаяния и очищения.

Мое обучение строилось на сочинениях Канта, на его категорических императивах. Потому я всегда стараюсь быть логичной, а если это не получается, просто устраняюсь от беседы.

Марлен Дитрих

В Веймаре девушка много читала, изучала Канта, законы которого она знала наизусть, открыла для себя поэта Рильке. Райнер Мария Рильке был одним из самых влиятельных поэтов-модернистов двадцатого века. В его творчестве проявилось влияние философии экзистенциализма. В послевоенные годы в искусстве начался период расцвета авангарда, однако в Германии с приходом к власти Адольфа Гитлера он сошел на нет. Под воздействием научной и художественной литературы сформировались взгляды, которые позже прочно связали Марлен Дитрих с такими писателями, как Эрих Мария Ремарк, Эрнест Хемингуэй, Жан Кокто. Показательно, что к кинематографу Марлен Дитрих никогда не относилась с таким почтением и восхищением, как к литературе и немецкой поэзии.

Марлен записалась в Высшую музыкальную школу в Веймаре и брала частные уроки по классу скрипки у профессора из Швейцарии Роберта Рейца. По праву мужчины, свободно чувствовавшего себя в обществе, созданном мужчинами для мужчин, Райтц брутально и гнусно лишил свою ученицу невинности. Много позже Марлен рассказала об этом, а также о других веймарских приключениях и злоключениях с представителями обоих полов. Веймарский опыт, пересказанный молодой женщиной в деталях и подробностях, вдохновил на вольности ее друга Билли Уайлдера, у которого она снялась в фильме «Зарубежный роман» в 1948 году.

В эти годы Марлен познакомилась со многими блистательными людьми тогдашней Германии. Она была близко знакома с красавицей Альмой Малер, в девичестве Шиндлер. Альма Малер была исключительной женщиной, музой и возлюбленной выдающихся деятелей искусства того времени: композитора Александра фон Цемлинского, художников Густава Климта и Оскара Кокошки. После смерти супруга Густава Малера Альма в 1915 году вышла замуж за архитектора Вальтера Гропиуса, который был основателем школы архитектуры и дизайна Баухаус в Веймаре. Эта школа оказала большое влияние на распространение новых тенденций в градостроительстве двадцатого века. Позже Альма Малер со своим третьим мужем, евреем по национальности поэтом Францем Верфелем, эмигрировала в США. Она работала в Голливуде, а завершила свой жизненный путь в Нью-Йорке.

Пораженная красотой глаз восемнадцатилетней девушки, Альма Малер восторженно отзывалась о ней. Малер видела в Марлен Дитрих родственную душу. Близкое знакомство с Альмой Малер оказало серьезное влияние на формирование ценностей и устремлений юной Марлен Дитрих.

Возможно, до Йозефины доходили тревожные слухи о пансионе фрау Арнольди, куда она отправила свою дочь. А скорее всего, она понимала, что в среде, в которой Марлен вращалась в Веймаре, формировалась не только духовная, но и другие формы близости. Возможно, были и другие мотивы, нам неизвестные, но достоверным является тот факт, что осенью 1921 года Йозефина забрала Марлен в Берлин.

Продолжая заниматься музыкой, девушка брала уроки по классу скрипки у частного преподавателя – Карла Флеша. Любимая фраза Флеша: «Бах, Бах, Бах и снова Бах. Восемь часов занятий в день» была для его ученицы настоящей пыткой. Тем более что у нее созревало другое ви`дение собственного будущего. Но пока Марлен не решалась даже намекнуть на это своей строгой матери. Йозефина ненавидела и театр, и кино, в которых Марлен видела свое призвание. Когда девушка окончательно рассталась с мечтой стать скрипачкой, она не знала, как преподнести свое решение матери. Точку в ее карьере скрипачки поставило воспаление сухожилия безымянного пальца левой руки, вызванное чрезмерной нагрузкой. Сложный вопрос решился сам собой, Марлен не пришлось вести тяжелый разговор с матерью. Позже Марлен Дитрих свое расставание со скрипкой красиво называла «символом разбитой мечты».

На самом деле Марлен манила уже другая мечта. Решив стать актрисой, она выбрала самую высокую цель. В феврале 1922 года она попыталась поступить в актерскую школу Макса Рейнхардта в Немецком театре, чтобы постичь тайны сценического мастерства. Но попасть в школу Рейнхардта, в которую стремились многие дебютанты театральных кругов Берлина, было непросто.

Директор Немецкого театра в Берлине Макс Рейнхардт ставил зрелищные спектакли, активно используя и развивая все театральные технические новшества. По окончании Первой мировой войны он увлекся экспрессионизмом.

Экспрессионизм – наиболее распространенное течение в искусстве в первые десятилетия двадцатого века в Германии и Австрии. Экспрессионизм не столько воспроизводит действительность, сколько выражает эмоциональное состояние автора. Эстетизму и натурализму, популярным в прежние времена, экспрессионизм противопоставил идею эмоционального воздействия на публику. Появление экспрессионизма стало болезненной реакцией искусства на уродства цивилизации. Поколение, травмированное бойней мировой войны, воспринимало действительность сквозь призму разочарования, тревоги и страха.

Готовясь к прослушиванию в школе Макса Рейнхардта, Марлен учила роли классического репертуара, хотя ей казалось, что ее амплуа – это простодушные девушки. Она получила отказ с объяснением, что сентиментальность не позволила раскрыться ее актерским способностям.

Марлен не сдавалась и упорно учила роли «женщин-разлучниц», хотя ей они не нравились. Она была уверена, что на очередных экзаменах сможет покорить экзаменаторов исполнением ролей роковых женщин – femme fatale. Но ее снова ждал провал, потому что она была слишком юной и неопытной для подобных ролей. Однако Марлен, которую учили никогда не сдаваться, не теряла надежды, упорно продолжала свои занятия, много читала, учила все новые роли.

В своих воспоминаниях Дитрих красочно описывала, как проходила прослушивание в школе Макса Рейнхардта в 1922 году в Берлине. В «Азбуке моей жизни», в главе «Станиславский», она описала подробности прослушивания: читала фрагмент из драмы Гуго фон Гофмансталя «Глупец и смерть» и отрывок из «Фауста» – молитву Маргариты. Марлен Дитрих утверждала, что благодаря диалогу, который якобы состоялся с Рейнхардтом в процессе прослушивания, она поняла главную идею системы Станиславского.

Система Станиславского – теория сценического искусства и метод актерской техники. Русский режиссер, актер, педагог и театральный деятель Константин Сергеевич Станиславский в период с 1900 по 1910 год определил пути достижения полной психологической достоверности актерской игры. Станиславский разделял актерскую игру на три технологии: ремесло, искусство представления и искусство переживания. Согласно системе Станиславского, актер должен уметь не просто выдать заготовленную эмоцию, а полноценно ее пережить. Для этого надо быть внимательным наблюдателем, уметь видеть, как ведут себя люди в определенной ситуации, понимать природу и причину их поступков. Это поможет понять своего героя, ассоциировать себя с ним, справиться с выгоранием эмоций. Отождествляя себя с персонажем, актер может заставить даже скептически настроенного зрителя поверить ему.

Упоминание Марлен Дитрих о состоявшемся на прослушивании разговоре с Рейнхардтом вызывает сомнения, потому что на самом деле он никогда не принимал экзамены у абитуриентов. Но, как бы то ни было, истина заключается в том, что в школе Рейнхардта Марлен объяснили, что зрителю не интересны переживания актера. Его задача – не самому плакать, а заставить плакать зрителя. А то, что чувствует при этом актер, не имеет ни малейшего значения. И как актриса утверждала, это коренным образом изменило ее представление о внутреннем слиянии актера с ролью.

В театральную школу Рейнхардта Марлен так и не поступила. Однако директор школы Бертольд Хельд все же обратил на нее внимание. Он согласился давать ей частные уроки. Когда в конце июня 1922 года Марлен Дитрих завершила учебу у Бертольда Хельда, то стала брать уроки вокала у Оскара Даниэля. Она научилась танцевать чечетку, канкан и танго, устроилась танцовщицей в ночное кафе Гидо Тильшера. Так она могла оплачивать свое обучение.

Годы спустя в Голливуде, став уже кинозвездой, Марлен Дитрих встретилась с Максом Рейнхардтом. После прихода к власти нацистов в Германии ему, еврею австрийского происхождения, довелось спасаться бегством в Америку. К своему большому удивлению, Макс Рейнхардт услышал от Марлен Дитрих восторженный рассказ о том, что 12 лет назад в Берлине она была его ученицей. В Голливуде Рейнхардт осуществил экранизацию комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь», которая не пользовалась успехом. В дальнейшем он открыл театральную школу в Лос-Анджелесе. Именно в ней дочь Марлен Дитрих – актриса Мария Зибер делала первые шаги своего профессионального становления. Рейнхардт завершил свой жизненный путь в 1943 году в Нью-Йорке в возрасте семидесяти лет.

Историки, проверяющие достоверность фактов биографии Марлен Дитрих, не раз подмечали, что в своих воспоминаниях она допускает неточности. В конечном счете, это не столь важно, ибо она очень точно передает дух времени, в котором жила. Не вызывает сомнения, что, стремясь осуществить свою мечту об актерской карьере, пытаясь попасть в театральную школу Макса Рейнхардта, Марлен Дитрих хорошо усвоила правило: актеру не стоит давать волю своим чувствам. Он должен уметь управлять ими и вызывать ожидаемые эмоции у зрителя.

Со временем Дитрих с восхищением наблюдала, как владеет этим искусством Луи Жуве – один из крупнейших актеров Франции. Актера отличала высокая культура речи, жеста, мимики, хотя он заикался, что могло закрыть путь на сцену. Но Жуве так мастерски скрывал свой недостаток особым скандирующим произношением, что оно стало знаменитым. Многие роли в кинофильмах специально создавались для Жуве, чтобы он мог проявить свои индивидуальные качества во всем блеске. Обладая экстравагантной внешностью, властной осанкой, высоким ростом и неподражаемой дикцией, актер создавал незабываемые образы на экране и сцене. Большинство кинофильмов, в которых он играл, стали признанными шедеврами. Самым трогательным персонажем, созданным Луи Жуве, стал инспектор Антуан из фильма «Набережная Орфевр», который получил приз за лучшую режиссерскую работу на Венецианском международном кинофестивале.

Сама же Марлен Дитрих овладела мастерством влиять на чувства других людей в совершенстве и использовала его не только в театре и кино. Она говорила: «как бороться с пожаром, так и устраивать его надо хладнокровно».

Начало карьеры в Германии

Получив отказ в школе Макса Рейнхардта, Марлен устроилась в оркестр Джузеппе Бечче, который сопровождал немые фильмы в кинотеатрах. Девушка неплохо владела скрипкой и вполне справлялась со своими обязанностями. Но вскоре дирижер оркестра ее уволил. Оказалось, ему мешало то, что музыканты отвлекались, рассматривая ее ножки. Оркестр был возмущен, но дирижер остался непреклонным. Тогда Марлен нашла работу в крошечном ночном кабаре. Там она «крутила велосипед», лежа на спине на сцене. Сомнительное шоу привлекало немало зрителей из-за ножек юной прелестницы. После кабаре она устроилась в рекламное бюро рекламировать чулки.

Девушка не собиралась отказываться от своей мечты об актерской карьере.

Йозефина надеялась, что жизненные обстоятельства все-таки заставят Марлен забыть об актерстве. Однако младший брат Йозефины, дядя Вилли, и его жена, тетя Жюли, красавица-полячка, поддерживали ее устремления. Марлен Дитрих дебютировала в театре и кино главным образом благодаря их связям в берлинских театральных и кинематографических кругах. Вилли сдавал кинопромышленнику Оскару Местеру подсобное помещение, которое принадлежало часовой мастерской Фельзинг. В 1903 году там расположилась первая в городе киностудия. А элегантная и признанная красавица тетя Жюли служила для Марлен образцом того, как надо выглядеть. Кроме того, начинающая актриса брала у Жюли напрокат платья.

Поддержку Марлен оказывали также тетя Валли – сестра Эдуарда фон Лоша – и ее богатый муж, Отто Варнхаген. Иногда даже маленький жест может серьезно повлиять на жизнь человека. В 1912 году тетя Валли подарила Марлен на Пасху красивую тетрадь для ведения дневника и записи мыслей. Это была не простая тетрадь, о которой можно было просто забыть среди множества других пасхальных подарков. Девочке была подсказана идея: следует размышлять о своей жизни, планировать ее в своем воображении. С тех пор Марлен стала вести записи в своем дневнике, обдумывать, какой бы она хотела стать в будущем. В дальнейшем у нее появились и другие дневники. Они хранятся в коллекции Марлен Дитрих в Фонде «Германская кинематека» в Берлине.

При поддержке близких родственников Марлен Дитрих была вхожа в круг известных театральных деятелей Берлина. Одним из них был драматург Карл Фольмёллер. По его пьесе «Чудо», написанной в 1911 году, Макс Рейнхардт поставил один из самых ярких своих спектаклей. На голос Марлен обратила внимание певица кабаре Роза Валетти. Она представила молодую актрису одному из администраторов Немецкого театра Феликсу Холлендеру. Семь лет спустя знаменитый голливудский режиссер Джозеф фон Штернберг пригласил его племянника Фридриха Холлендера и Валетти к участию в создании первого звукового фильма в Германии – «Голубой ангел». Написанная Фридрихом Холлендером музыка в значительной степени предопределила успех этого фильма. Фольмёллер стал одним из авторов сценария фильма. Марлен Дитрих исполнила в нем одну из главных ролей, которая принесла ей мировую славу. Через десять лет Штернберг снова пригласил Фольмёллера к созданию сценария фильма «Шанхайский жест». Он снял его в Голливуде уже без Марлен Дитрих. Этот фильм стал единственным из всех фильмов Штернберга позднего периода без участия Дитрих, который был таким же очаровательным, как и фильмы с ней.

Все эти яркие события произойдут в жизни Марлен Дитрих в недалеком будущем. А пока, благодаря Фольмёллеру и Валетти, Марлен получила свою первую роль и дебютировала в Немецком театре на сцене Малого зала (Каммершпиле) в сентябре 1922 года. Это был спектакль «Ящик Пандоры» по пьесе Франка Ведекинда, которая была написана в 1902 году и являлась второй частью дилогии «Лулу». Марлен исполнила в нем небольшую роль Людмилы Штайнхерц. Позже об этом эпизоде в своей театральной жизни Дитрих писала, что не имела ни малейшего представления, о чем шла речь в этой пьесе, потому что она появлялась на сцене только в третьем акте.

О тех временах Марлен Дитрих вспоминала, как актриса Анни Мевес не раз звонила ей по телефону и просила сыграть свою роль всего с одной фразой. Марлен не отказывалась, записывала реплику, выслушивала объяснения Анни, надевала ее платье, которое было ей впору, гримировалась и в нужный момент выходила на сцену. Роли были настолько незначительными, что никто и не замечал отсутствия Анни. Иногда Мевес давала Марлен особые инструкции: в пьесе «Великий баритон» с Альбертом Бассерманом не надо застегивать на перчатке последнюю кнопку, чтобы протянуть руку для поцелуя; по ходу пьесы надо вместе с другими актерами идти за кулисы к певцу и произнести единственную реплику: «Вы были великолепны!»

Марлен накапливала сценический опыт, хотя во многих пьесах ей приходилось просто безмолвно топтаться на одном месте. Но даже в таких случаях она тщательно готовила свои роли. Грим зачастую занимал гораздо больше времени, чем сама роль. Единственная настоящая роль была у Марлен в пьесе Бернарда Шоу «Родители и дети». Марлен произносила там уже несколько фраз, после которых в зале раздавался смех. Это была первая реакция публики на ее присутствие на сцене.

Однажды Марлен участвовала в поставленном Рейнхардтом в Камерном театре спектакле, в котором главную роль играла Элизабет Бергнер. Для Марлен готовили светло-серое вышитое платье. На примерке она увидела, что платье вышито только на спине. Вышивать платье спереди не было необходимости, потому что Марлен сидела спиной к зрителям за столом, где четверо играли в бридж. Мизансцена «спиной к публике» давала возможность Марлен видеть выход Элизабет Бергнер на сцену, который был очень красивым. Бергнер спускалась по широкой лестнице и произносила: «Проклятие!» Марлен была в таком восторге от того, как актриса произносила это слово, что забыла подать свою единственную в спектакле реплику: «Я – пас». Но никто не заметил ее отсутствия. Личность Марлен Дитрих проявляется в том, что о своих «артистических успехах» того времени она всегда говорила с иронией.

Звезды, игравшие в спектаклях, даже не замечали тех, кто был занят в эпизодических ролях. А Марлен ценила и использовала то, что в каждом спектакле могла наблюдать игру профессионалов, познавать их мастерство. Некоторое время спустя она уже была достойной соперницей многих ранее признанных звезд.

В «Укрощении строптивой» Марлен исполняла влюбленную в Гортензио вдову, а роль Катарины играла Элизабет Бергнер. Двенадцать лет спустя они соперничали, работая одновременно над образом русской императрицы Екатерины. Бергнер играла в английском фильме Александра Корды «Екатерина Великая». А Марлен Дитрих – в «Кровавой императрице» Джозефа фон Штернберга, которая вышла на экраны всего на три месяца позже фильма Александра Корды. Марлен в свое время также снималась у Александра Корды. В 1926 году она сыграла роль в одном из его фильмов, снятых в Берлине, – «Дюбарри сегодня».

Немое кино

Марлен Дитрих верила в судьбу, увлекалась астрологией. Однако всей своей жизнью она доказала, что не только звезды определяют судьбу человека, но и он сам. Дитрих была убеждена, что каждый человек имеет возможность найти и реализовать свое предназначение, вырваться из среды, в которую он попадает по рождению. Сам человек решает, полагаться на звезды или бороться за себя. Марлен всегда предпочитала действовать, в чем ей помогало воображение. Сначала она представляла свое будущее, а потом работала над тем, чтобы изменить существующую реальность. Она считала, что это единственный способ найти себя, свой образ и совершенствовать его. Марлен Дитрих считала: воображение является ключом, который открывает любые замки, но необходимо большое умение, чтобы заставить его работать.

Дитрих очень рано поняла, в чем ее предназначение, стремилась его реализовать во что бы то ни стало. В начале двадцатых годов она делала первые шаги в тогда еще немом кино. До 1930 года, когда актрису настиг ослепительный успех и мировая слава после премьеры «Голубого ангела», она успела сняться во многих немых фильмах. Однако эксперты даже не включают в список ее личной фильмографии эти фильмы, считая их незначительными. Действительно, Марлен Дитрих играла второстепенные роли в фильмах: «Прыжок в жизнь» – режиссер Йоханнес Гутер; «Моя жена танцовщица», «Дюбарри сегодня», «Мадам не хочет детей» – режиссер Александр Корда; «Манон Леско» – режиссер Артур Робизон; «Выше голову, Чарли!» и «Шутник» – режиссер Вилли Вольф; «Его величайший обман» – режиссеры Гарри Пиль и Генрик Гален. Однако важность ее участия в них заключается в том, что именно там происходил процесс становления творческой личности, приобретения сценического опыта. Сравнивая себя с признанными профессионалами, Марлен критически оценивала свои возможности и устанавливала планку собственного роста. Она определяла, как презентовать себя в кадре, формировала свои реакции на отношение зрителя и экспертной среды к своему присутствию на экране.

Своим первым фильмом Марлен Дитрих называла немой исторический комедийный фильм режиссера Георга Якоби «Маленький Наполеон», известный также под названием «Таковы мужчины». Он рассказывает о жизни и любовных приключениях Жерома Бонапарта – младшего брата Наполеона, назначенного королем Вестфалии. С режиссером фильма Марлен познакомил ее дядя – Вилли Фельзинг. Марлен Дитрих произвела на Георга Якоби хорошее впечатление при личной встрече, и он пригласил ее на небольшую роль служанки Катрин. Краткая сцена с участием Марлен снималась несколько дней летом 1922 года. Эта роль немного успешнее более ранних работ актрисы. В последующие годы Марлен Дитрих играла в немом кино все более существенные роли, пока не появилась в революционном звуковом фильме «Голубой ангел» в 1930 году.

Фильм «Маленький Наполеон» в 2019 году был включен в список общественного достояния США.

Общественное достояние – это совокупность творческих произведений, на которые истекли или никогда не существовали имущественные творческие права. Общественным достоянием также являются изобретения, срок патента на которые истек. Распространять и использовать общественное достояние могут все без ограничений, любое лицо без выплаты авторского вознаграждения. Однако должны соблюдаться неотчуждаемые неимущественные авторские права: право называться автором произведения, право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под вымышленным именем (псевдонимом) или без указания имени, то есть анонимно, и право на защиту репутации автора. Как правило, переход в общественное достояние предусмотрен по истечении 70 лет после смерти автора или опубликования произведения.

Увидев себя на экране в фильме «Маленький Наполеон», Марлен огорчилась. «Боже, я выгляжу, как волосатая картофелина!» – воскликнула она. Эта фраза актрисы потом десятки раз повторялась критиками, экспертами, историками кино и биографами Марлен Дитрих. Она показывает, насколько реально и критически актриса относилась к себе. Кроме того, эта оценка актрисы позволяет зафиксировать начало процесса ее превращения в настоящую красавицу, покорявшую мужчин и ставшую эталоном совершенства для женщин.

Действительно, от природы Марлен Дитрих не была красавицей, а в двадцатилетнем возрасте выглядела простовато и несколько неуклюже. Образ актрисы, который знают зрители, – это итог большой работы, которую она проделала над собой. Результат этих усилий стал заметен в конце двадцатых годов.

Фигура Марлен была далека от совершенства. После родов и вскармливания дочери изменилась форма груди. В дальнейшем Марлен применяла самые невероятные приспособления, чтобы подтянуть грудь, придать ей более пышные формы. Она пользовалась прозрачным корсетом, одеждой особого покроя и даже скотчем. Поэтому на экране грудь Дитрих всегда выглядела идеальной.

Выдающиеся скулы Марлен зрительно уменьшали и без того маленькие и невыразительные глаза, делали лицо круглым и крупным. А самым большим ее разочарованием был нос – крупный, с мясистым кончиком. Сама Дитрих безжалостно сравнивала его с утиной гузкой. В двадцатые годы пластической хирургии практически не существовало, и улучшить внешность актрисы таким способом было невозможно. Но Марлен использовала приемы, которые позволяли ей скрывать недостатки внешности и считаться красавицей не только на экране, но и в жизни. Всю жизнь она тяжко работала, создавая свой очаровательный образ. Как никто другой, Дитрих подтвердила известную мудрость, что красота требует жертв.

Марлен реально оценивала свои способности, когда говорила, что не умеет ни играть, ни петь, что у нее совсем не выдающийся голос. Однако огромный труд над собой позволил ей стать мировой звездой экрана, которая много снималась, и исполнительницей, которую с восторгом встречала публика на всех континентах планеты.

Рудольф Зибер

В начале двадцатых годов, когда Марлен Дитрих начала сниматься в немом кино, в Берлине режиссер Джо Майя снимал фильм «Трагедия любви». Сюжет картины разворачивается вокруг переживаний молодого француза, которого играл Эмиль Яннингс. Главного героя арестовали по обвинению в том, что он сбросил с крыши женщину. Теперь он должен выступить в суде, который, скорее всего, не вынесет оправдательный приговор.

Режиссер фильма решил пригласить для массовых сцен не профессиональных статистов, как обычно, а людей с незнакомыми лицами. Ассистентом режиссера у Джо Майи работал Рудольф Зибер. Он и отправился искать исполнительниц dames du demi-monde – дам полусвета – в театральную школу Рейнхардта. Там он познакомился с Марлен Дитрих, которую вместе с Гретой Мосхайм пригласил прийти в студию на просмотр. Грета Мосхайм выглядела очень чистой и непорочной. На роль дамы полусвета она не подошла. Рудольф Зибер остановил свой выбор на Марлен Дитрих, которая казалась несколько старше и опытнее, чем другие девушки в ее возрасте.

Когда снималась «Трагедия любви», Марлен по вечерам была занята в театре больше, чем в кино. Получив маленькую роль в фильме, она старательно готовилась к съемкам, репетировала дома в мамином платье, отрабатывала походку светской дамы. Она всеми силами старалась создать образ dames du demi-monde, каким она себе его представляла. В этой роли Марлен должна была пользоваться моноклем, который в те времена был символом вершины порока. В поисках монокля она обратилась к матери и удивилась, когда получила для съемок монокль отца, который ее очень строгая мать хранила долгие годы.

В своих мемуарах Марлен Дитрих красочно описала сцену своего появления перед Рудольфом Зибером в образе dames du demi-monde. На ее взгляд, она выглядела очень смешно в платье матери, в монокле отца и с завитыми в сотни мелких кудряшек волосами, когда появилась в студии: «Я была слепой, как летучая мышь, но зато монокль был на месте». Марлен казалось, что вряд ли Зибер придет в восторг при виде такого «великолепия». Но помощник режиссера никак не обнаружил своего отношения к созданному ею образу, более того, предложил ей еще одну небольшую роль.

Во время съемок фильма «Трагедия любви» Марлен Дитрих ближе познакомилась с Рудольфом Зибером. Высокий, белокурый, красивый и умный, он покорил Марлен. Но в те дни Зибер переживал пылкий роман с актрисой Евой Мэй, отец которой, Джо Мэй, был режиссером фильма, а мать, Миа Мэй, – исполнительницей главной роли. Потому Зибер не обращал особого внимания на новую статистку, разве что иногда бросал на нее торопливый взгляд. Безнадежно влюбленная, Марлен тихо страдала. Она была рада уже тому, что сцены «в зале казино» много раз повторялись, что позволяло ей видеть Зибера в студии. Она трепетно ждала этих коротких встреч. На съемках Зибер показывал ей, как надо двигаться, что она должна делать.

Замужество

Я пожертвовала тебе лучшие годы моей жизни.

Марлен Дитрих

После знакомства и трехдневного общения с Рудольфом Зибером на съемках Марлен заявила матери, что встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж. Можно предположить, что для матери, которая следовала в воспитании дочерей строгим правилам, это было не только неожиданностью, но и настоящим шоком. Но она встретила это известие спокойно, сказав: «Если это так, то давай подумаем, что можно сделать».

Работая над фильмом с молоденькой Марлен, Рудольф Зибер искренне ею восхищался и в конце концов полюбил. Следуя своим строгим правилам, Йозефина никогда не разрешала Марлен встречаться с Рудольфом Зибером вне студии. Но он часто звонил, приглашал поужинать или отправиться на прогулку на машине. Со временем он понял, что Марлен была кокеткой на съемочной площадке, но не в жизни. Он завоевал доверие девушки своей добротой, учтивостью и вниманием. До свадьбы они никогда не оставались одни, всегда рядом находился кто-нибудь, чтобы присматривать за парочкой. Но Рудольф Зибер терпеливо не обращал на это внимания.

Марлен Дитрих и Рудольф Зибер обручились, а через год, после испытательного срока, на котором настояла Йозефина, 17 мая 1923 года поженились. Зибер был первым и единственным официальным супругом Марлен Дитрих. Вместе супруги жили лишь первые пять лет, но до самой смерти Рудольфа Зибера в 1976 году они официально состояли в браке. На все предложения других мужчин развестись с Рудольфом Марлен отвечала отказом.

После женитьбы молодая чета поселилась на Нассауишештрассе. Рудольф Зибер снимал один фильм за другим, но они не приносили ни денег, ни славы. У Марлен появлялись все новые маленькие роли как в кино, так и в театре.

Примечательной чертой супружеских отношений было то, что своего супруга Марлен Дитрих превратила в подобие божества. Не только Рудольфа Зибера, но и всех мужчин, которых любила, она обожествляла. Но это вовсе не мешало ей влюбляться в других. Она искренне удивлялась, когда ее бывшие любовники предъявляли ей претензии. Ведь человек не может всю жизнь любить кого-то одного, как она считала. И разве это мешает иметь нежные отношения со старым любовником?

Дитрих в течение всей жизни заботилась о Зибере. Она взяла его с собой в Голливуд, поселила в своем доме. Когда он вернулся в Германию, постоянно возвращалась к нему, «чтобы побаловать чем-нибудь вкусненьким», прожить рядом неделю-другую. Все счета Дитрих выписывала на свое имя, не позволяя Зиберу тратить собственные деньги. Не только Рудольфа, но и всю семью Марлен содержала, пока имела возможность. Печально, но в старости Марлен пришлось самостоятельно выбираться из подступающей бедности. А в свои последние дни она не получила от своей дочери и уже взрослых внуков никакой ни финансовой, ни моральной поддержки и помощи. Известно, что иногда даже свою квартиру в Париже она не могла оплатить.

Материнство

Материнская любовь – любовь в ее наиболее чистой и страстной форме.

Марлен Дитрих

Марлен замечала, что Рудольф чувствовал себя посторонним среди ее многочисленной родни. Но из-за неопытности она не смогла сблизить его со своей семьей. Отношение к Рудольфу Зиберу изменилось, когда стало известно, что Марлен ждет ребенка. Работая в кино, Зибер вынужден был часто уезжать из Берлина по служебным делам. Отправляясь в поездку, он привозил жену к матери, чтобы она не оставалась одна. Марлен же была настолько захвачена чудом растущей в ней жизни, что ни на что другое не обращала внимания. В своих мемуарах она описала свои эмоции во время беременности. Ей казалось, что она единственная женщина на свете, которая носит ребенка под сердцем.

Дочь Марлен Дитрих и Рудольфа Зибера родилась 12 декабря 1924 года. Вместе они выбрали ее имя, которое должно было стать олицетворением их надежд и мечтаний: Мария Элизабет, по-домашнему – Хайдеде. Позже она стала известна как актриса Мария Рива.

Мария была рождена матерью в крике и страданиях, как и все земляне. Для общества ничего нового в этом не было. Но для Марлен «вся вселенная перевернулась». Отныне ее жизнь была сосредоточена на ребенке в детской кроватке. От прежней жизни не осталось ничего. Мария была ее счастьем. «Все сконцентрировалось на этом чуде, которое лежало на маленькой белой, особо выстиранной простынке и тихо дышало. Подарок небес!» – писала Марлен Дитрих о своих чувствах.

Слова Марлен Дитрих передают ощущения миллионов женщин, переживающих несравнимые минуты материнства. Лишенный такого жизненного опыта, мужчина не может до конца понять женщину, осознать, почему она должна быть в центре внимания и забот общества, почему должна иметь льготы и преимущества по сравнению с ним. На всех уровнях общественной жизни мужчины до сих пор превратно трактуют понятие «равенство», подменяя им понятие «равноправие» мужчины и женщины. А равенство как раз и заключается в неравенстве мужчины и женщины.

Ребенок – самое важное на свете. Чудо, которое никогда не разочаровывает. Основание терпеть все и вся. Живое доверие. Беспомощный Геркулес.

Марлен Дитрих

Марлен кормила дочь грудью девять месяцев. Она была убеждена, что женщины, которые не кормят грудью детей, упускают собственное счастье. Не говоря уж о том, что они вредят здоровью ребенка. Она была опечалена, когда молоко кончилось, литрами пила чай, галлонами – пиво, следовала любому совету. Но молока больше не было, Марлен пришлось приучать дочь к бутылочке. Обе они были против, однако такова была реальность. Молодая мать ревновала ребенка к молочной бутылочке, но ей пришлось с этим смириться. Несколько месяцев спустя дочка спала уже целую ночь без всякого кормления.

Мария была единственным ребенком этой необыкновенной супружеской пары. Рудольф Зибер был мягким, добрым и преданным человеком. Он занимался воспитанием дочери Марии. Марлен Дитрих моталась по съемочным площадкам, зарабатывала серьезные деньги, чтобы ее семья ни в чем не нуждалась. Она заводила романы то с одной, то с другой знаменитостью. Она пела на концертах, записывала пластинки. И считала себя плохой матерью.

В семье Зибера и Дитрих примерно в двадцать пятом году появилась молодая танцовщица русского происхождения Тамара Николаевна Матуль. Она стала любовницей Руди вскоре после рождения Марии, то есть после того, как Марлен решила прекратить сексуальные отношения с мужем. С Тамми, как Дитрих ее называла, она познакомилась и сдружилась в ранний период своих беспорядочных метаний, поиска собственного места под солнцем. Со временем Тамара заняла важное место в их семье и оставалась с ними до конца своей жизни. Она была принесена в жертву нерасторгнутому браку Марлен и Рудольфа, была и прислугой, и гувернанткой, и воспитательницей дочери Марии. А также многолетней любовницей Рудольфа.

Мария росла в доме отца под опекой чужой женщины – Тамары, называя ее мамой. Часто она слышала о своей настоящей матери то, что ребенок слышать не должен. Многие годы спустя взрослая дочь Марлен, Мария Зибер-Рива, в своей беспощадной к матери книге рассказала многое, что очерняло ее. Стремление Марии создать негативный образ матери можно понять, но нельзя оправдать никакими словами о «правдивой книге». Некоторые биографы считают, что безжалостность Марии к матери ускорила ее кончину. Правда, один из внуков Дитрих утверждает, что самые скандальные фрагменты книги Марии Марлен Дитрих сама диктовала ей по телефону. Тогда их разделял океан: Мария жила в Америке, а Марлен – во Франции. Но трудно представить, что Марлен Дитрих желала, чтобы из уст ее единственной дочери прозвучала такая уничтожающая интерпретация ее жизни.

Впрочем, Дитрих реально смотрела на окружающий мир и человеческие отношения. Вероятно, она была готова к такому отношению к себе со стороны Марии. Ведь не зря же она с горечью и иронией написала, что дети со временем упрекнут родителей за все заботы и решения. «Никогда не спорь и не пытайся очиститься от возложенных на тебя грехов… Единственное, на чем нужно настаивать, так это на изучении иностранных языков. Это они тебе простят».

Публикации Марии Ривы представляют определенный интерес, потому что освещают в деталях и подробностях некоторые моменты жизни знаменитой актрисы, которые были дочери известны лучше, чем кому-нибудь другому. Жестокие и несправедливые оценки, немилосердный сарказм и уничтожающая ирония Марии Ривы по отношению к матери скорее рисуют ее собственный образ, а не Марлен Дитрих.

В связи с рождением дочери Марлен сделала перерыв в работе всего на несколько месяцев. В 1925 году она снова возобновила работу в театре и в кино.

Клер Вальдофф

Марлен Дитрих была уже замужем и имела дочь, когда познакомилась с актрисой кабаре Клер Вальдофф. Утверждают, что Вальдофф преподала Марлен Дитрих уроки не только артистического мастерства, но и однополой любви. Как бы то ни было, но именно Клер Вальдофф показала Марлен, как недостатки вокала можно превратить в достоинства.

Эстрадный женский голос имеет очевидные отличия от оперного сопрано. Дело не в вокальных данных. Если подходить к их оценке с академических позиций, то даже у знаменитой Эдит Пиаф было мало шансов пробиться на профессиональную сцену. Эдит Пиаф явно не могла состояться в опере, но над ее песнями рыдала вся планета. В то же время сотни одаренных оперных певиц поют правильно, обладают отменными голосами, но их пение не тронуло сердца миллионов. Голос Марлен Дитрих стал одним из самых запоминающихся голосов двадцатого столетия: волнующий и будоражащий воображение. Диапазон голоса Марлен Дитрих – полторы октавы, что ничтожно мало для профессиональной певицы. Но более чем достаточно для великой певицы, которая умела петь сердцем. Точнее ее феноменальный успех не объяснишь.

Марлен Дитрих всегда следовала правилу, которое открыла сама: известность любой ценой, чтобы иметь своего зрителя. Она шокировала публику, появляясь в обществе Клер Вальдофф в черных мужских брюках и в блузке с бабочкой или во фраке, с тонким блестящим моноклем. Окружающие шептались, провожали ее осуждающими взглядами, чего она и добивалась. А потом пела в кабаре, в котором выступала Клер.

Первую пластинку Марлен Дитрих записала в 1927 году. За долгую карьеру ее пластинки разошлись миллионными тиражами по всему миру. Дитрих остается королевой шансона, уникальным эстрадным явлением и в настоящее время. Немалая заслуга в этом принадлежит Клер Вальдофф, которая преподала Марлен уроки сценического поведения. Главная заповедь – быть красивой, очень красивой. Разной, необычной, загадочной – но обязательно красивой.

Во время взлета Марлен Дитрих как киноактрисы ее стали именовать женщиной-загадкой, женщиной-желанием, женщиной-любовью. Но формировалась Марлен Дитрих в двадцатые годы, в том числе и на сцене безвестного берлинского кабаре. Она свободно читала ноты, умела играть на скрипке и на фортепиано, уверенно танцевала и была очень музыкальна. Все это было востребовано в Голливуде, когда наступила эпоха звукового кино, в котором голос и музыка играют такую же важную роль, как и красивое лицо.

Летом 1927 года Марлен Дитрих на полгода уехала в Вену для участия в трех постановках мюзик-холла. В Австрии она также сыграла первую большую роль в фильме режиссера Густава Учицки «Кафе “Электрик”». Партнером Марлен, исполнителем главной мужской роли, был любимец публики Вилли Форст. С ним Марлен была в близких отношениях. Рудольф Зибер поселил в их берлинской квартире Тамару Матуль, которая стала его спутницей жизни и заменила Марии мать.

Вернувшись из Вены, Марлен играла в театре, снималась в кино и участвовала в представлениях мюзик-холла. После исполнения главной роли в фильме «Целую вашу руку, мадам» критики обратили на Дитрих внимание. Затем последовала целая череда фильмов в немом кино, работа со многими режиссерами. В немом кино актеры не столько создавали свои уникальные образы, сколько подражали облику популярных исполнителей, установившимся стереотипам.

Облик актрисы, на которую равнялись в те годы, был вылеплен студией Metro-Goldwyn-Mayer из девятнадцатилетней Греты Гарбо в фильме «Улица без радости». Фильм снял Георг Вильгельм Пабст, который затем снял одноименный фильм в Германии. Снятый в 1929 году, это был один из последних фильмов немого кино в Европе. Когда режиссер решал вопрос об исполнительнице главной роли, он отдал предпочтение американке Луизе Брукс, которую рекомендовала студия Paramount, равнявшаяся на облик Греты Гарбо. Кандидатуру Марлен Дитрих режиссер отверг, посчитав ее чересчур зрелой и слишком внешне привлекательной. Однако несколько месяцев спустя Марлен Дитрих снялась в роли Лолы-Лолы в звуковом фильме американского режиссера Джозефа фон Штернберга «Голубой ангел», который принес ей мировую славу.

Этот фильм и последовавший триумф были впереди. А пока – в самом конце двадцатых годов, кроме участия в немом кино, Марлен Дитрих была занята в двадцати пяти пьесах и представлениях мюзик-холла. В театре она участвовала только в серьезных спектаклях: в современных пьесах Сомерсета Моэма и Бернарда Шоу, в пьесах великих классиков. Она играла предводительницу амазонок в «Пентесилее» Генриха фон Клейста и Ипполиту, царицу амазонок в пьесе «Сон в летнюю ночь», Ильзе в «Пробуждении весны» Франка Ведекинда и Туанетту в «Мнимом больном».

В мюзик-холле «Это носится в воздухе» в 1928 году дуэтом с Марго Лион она спела песню, которая стала первой звукозаписью ее исполнения. Музыку к этому представлению написал Миша Шполянский. Биографы актрисы обращают внимание на маленький букетик фиалок, приколотый к наряду Дитрих. Многие считают, что это дуэт с подтекстом. Фиалки считались символом единения мужского и женского начал. Вспоминая позже об этом дуэте, Марлен отмечала, что она, совсем молодая и наивная, и не подозревала тогда, что на самом деле символизировали фиалки. Она просто любила эти цветы. Но в чем здесь истина, никому не известно.

В этом же году Марлен сделала первые записи песен на пластинки вместе с ансамблем ревю Миши Шполянского «Это витает в воздухе».

Первый опыт всегда приносит плоды, каким бы он ни был. Робкие шаги становятся твердыми, если человек последовательно идет к поставленной цели. Внушительный список фильмов и ролей Марлен Дитрих в немом кино был настолько впечатляющим, что дал основание режиссеру Джозефу фон Штернбергу сказать, что Берлин открыл ее еще до его приезда в Германию в августе 1929 года. Он считал, что «театр был у нее в крови», что Марлен Дитрих знала «все его каверзные стороны». Сама Дитрих впоследствии всегда умаляла значение ролей, сыгранных до «Голубого ангела». В интервью Максимилиану Шеллу, опубликованном 25 марта 1983 года в газете Die Zeit, Марлен Дитрих сказала, что в двадцатые годы она была «вообще ничто». Взлет ее карьеры связан с именем известного голливудского режиссера Джозефа фон Штернберга.

Джозеф фон Штернберг

Штернберг родился в Германии, но в раннем детстве вместе с родителями переехал в Соединенные Штаты Америки. Он учился в средней школе Лонг-Айленда, в которой занимался в основном изучением английского языка. А лет с пятнадцати начал работать. Сначала в магазинчике женских шляпок, в котором он постигал разницу между венецианским кружевом и гипюром, алансонским, шантийским, валансьенским, брюссельским и швейцарским кружевом. Не имея постоянной работы, юноша часто ночевал на скамейках под открытым небом в Нью-Йорке, а однажды оказался в одной из ночлежек.

Джо исполнилось 17 лет, когда однажды в Бруклине во время сильнейшей грозы он спрятался под мостом, куда вскоре прибежали две испуганные девушки. После грозы Джо проводил новых знакомых до дома их друга, который жил неподалеку. Познакомившись, юноши обнаружили, что имеют схожие увлечения. Новый друг показал Штернбергу изобретение своего отца. Это был аппарат, который чистил кинопленку и наносил на нее защитный слой, делавший ее более эластичной. Чуть позже Штернберг познакомился и с отцом юноши, который взял его к себе помощником. Обязанностью Джо было доставлять товар заказчику. Он проработал в этой должности много месяцев.

Позже об этом случае Джозеф фон Штернберг писал в своих мемуарах, что «молния была брошена тем, кто на небесах ведает кинематографом». Так юноша нашел свое предназначение. Джозеф не просто любил смотреть фильмы, он стремился узнать, как их создают. Он сравнивал себя с хирургом, который смотрит на своего коллегу, делающего операцию. И плохие, и хорошие фильмы его чему-то учили, а главное, подчеркивал режиссер, фильмы тех лет его научили тому, как снимать фильмы не надо.

Первую серьезную должность Джозеф Штернберг получил на киностудии World Film Corporation. Там он стал руководителем службы по восстановлению фильмов. Он побывал в должности монтажера, сценариста, помощника режиссера, прежде чем стать личным советником директора компании Уильяма Э. Брэйди.

World Film Corporation – первая американская кинопроизводственная и дистрибьюторская компания, основанная в 1914 году в Форт-Ли финансистом и режиссером Льюисом Дж. Селзником. С 1914 по 1921 год она стала дистрибьютором примерно 380 короткометражных и полнометражных фильмов.

В 1917 году, когда Соединенные Штаты Америки вступили в Первую мировую войну, Джозеф Штернберг нес военную службу. Он был приписан к штаб-квартире в Вашингтоне и привлечен к созданию пропагандистских и учебных фильмов для армии. После заключения перемирия Штернберг продолжал работать ассистентом режиссера в Нью-Йорке, в Англии, в Голливуде.

В 1919 году Штернберг стал ассистентом Эмиля Шотара – режиссера французского происхождения. Шотар в свое время работал с Сарой Бернар, а затем окружал себя французскими актерами, приглашал их сниматься в своих фильмах. Шотар был исключительным человеком, образованным и преданным профессии. Как писал в мемуарах Штернберг, Эмиль Шотар обучал его основам своего искусства. Но еще более ценным для Джозефа оказалось то, что Шотар иногда позволял ему руководить своими съемками.

Позже Штернберг приглашал Эмиля Шотара в свои фильмы «Марокко», «Белокурая Венера» и «Шанхайский экспресс». Шотар в его фильмах играл роль внимательного, эмоционального, оживленного, довольно комичного, но скорее надоедливого француза. В одной из сцен персонаж Шотара – попавший в немилость офицер, утирая слезу в уголке глаза и выражая свою глубокую признательность, четко и внятно говорит по-французски: «Мадемуазель была очень добра ко мне». В ответ Марлен Дитрих тоже по-французски, но медленнее и с менее четким произношением возражает: «О! Он преувеличивает, я не сделала ничего особенного». Возможно, Шотар был так убедителен в этой сцене потому, что сам испытывал признательность и благодарность своему бывшему ассистенту.

Во время съемок фильма «По божественному праву» в 1924 году ассистент режиссера Джозеф Штернберг добавил к своей фамилии приставку и стал фон Штернбергом. Режиссер фильма Рой Уильям Нейл и исполнявший главную роль Элиот Декстер решили добавить эту приставку к его фамилии в титрах. Таким примитивным образом Джозеф Штернберг был возведен в дворянство. Заодно ему была незаконно присвоена старинная фамилия фон Унгерн-Штернбергов.

Свой первый фильм на совершенно независимых условиях «Охотники за спасением» Джозеф фон Штернберг снял в 1925 году. Это сразу же привлекло к нему внимание. Кстати, на таких условиях впоследствии он снял только «Сагу об Анатаане» – свой последний шедевр.

«Охотники за спасением» были сняты с бюджетом в 4255 долларов. В то время средняя стоимость фильма в Голливуде составляла примерно 500 тысяч долларов. Эта ситуация стала возможной из-за наглости молодого английского актера Джорджа К. Артура. Он предложил Джозефу Штернбергу сценарий фильма, в котором хотел исполнить главную роль. Кроме того, Джордж брался финансировать производство фильма. Джозеф согласился на эту, как оказалось, авантюру. Он отклонил предложенный сценарий, заменив его своим собственным. После первых дней съемок обнаружилось, что чековая книжка Артура пуста. Тогда финансирование производства фильма Штернбергу пришлось взять на себя.

Штернберг не злился на Киппса, как Джорджа К. Артура называли в узком кругу. Ведь именно благодаря его мошенничеству Штернберг дебютировал как режиссер немого кино. Свой первый фильм Штернберг снял о молодом мужчине, молодой женщине и маленьком мальчике, которые боролись за выживание. Главная идея фильма была сформулирована в пояснительной надписи в финале фильма: «Нашу жизнь определяют не условия, не наше окружение, а наша вера». Стойкая вера, толкающая вперед, была присуща всем главным героям Штернберга. Штернберг видел органическую связь между действиями индивидуума и тем, что его окружает. Эту связь он умел выражать визуально. Позиции Штернберга были созвучны с принципами Марлен Дитрих, которые сложились задолго до их совместной работы.

Разоблачение авантюры с финансированием фильма «Охотники за спасением» не смутило Киппса. Он позволил себе еще одну нахальную выходку: показать этот фильм знаменитому Чарли Чаплину. Великий Чаплин изъявил желание встретиться со Штернбергом и предложил ему снять Эдну Пёрвиэнс в фильме, который готов был финансировать. Под предлогом признания нового и исключительного таланта Штернберга Чарли Чаплин хотел избавиться от Эдны Пёрвиэнс. Она была его любовницей и снялась в главных ролях в десятке его фильмов, включая «Парижанку» 1923 года, но постепенно спивалась. Возможно, главной причиной такого предложения Чаплина Штернбергу был интерес к неизвестной до тех пор актрисе Джорджии Хейл, которую Чарли Чаплин вскоре пригласил в фильм «Золотая лихорадка».

Мне нравилось то, что он (Чарли Чаплин) высокомерен и тщеславен. У мужчин его калибра высокомерие – положительное качество. А у женщин – нет.

Марлен Дитрих

Штернберг снял для Чарли Чаплина фильм по своему собственному сценарию на общепринятых финансовых и технических условиях. Это была картина «Женщина моря». Эксперты и кинокритики пишут, что неизвестно, сохранилась ли хоть одна копия этого фильма у одного из наследников Чарли Чаплина. Вскоре после единственного показа фильм был отдан Чаплину и остался у него. Однако Штернберг не держал зла на Чаплина за то, что тот не дал хода его фильму. Он воспользовался мгновенной реакцией Голливуда, который заприметил новый талант и пригласил его к себе на службу. Штернберг предпочел откликнуться. Голливуд, как однажды выразился Штернберг, «даже улитку будет отыскивать в подвалах брошенного дома», если она способна принести ему значительную прибыль.

В итоге оказалось, что Джозеф фон Штернберг заставил Голливуд внести значительный вклад в осуществление собственных целей, как благодаря, так и вопреки любым недоразумениям. Штернберг считал, что в киноискусстве самое важное – это встретить человека, который даст возможность им заниматься. И подчеркивал, что сделать «плохой фильм так же трудно и сложно, как и хороший».

Сняв самостоятельно «Охотников за спасением» и «Женщину моря», Джозеф фон Штернберг заключил контракт с киностудией Metro-Goldwyn-Mayer.

Компания Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) была основана в апреле 1924 года Маркусом Ловом. Логотипом компании является рычащий лев, а девизом – «Искусство ради искусства». С 1932 года рекламная стратегия компании базировалась на утверждении, что в ее фильмах «больше звезд, чем на небе». Среди достижений кинокомпании более двухсот премий Oscar, из них до двух десятков – за лучший фильм.

Первый фильм, снятый Штернбергом в этой студии – «Утонченный грешник», – по указанию руководства компании был полностью переделан. Джозеф с возмущением покинул съемочную площадку следующего фильма (The Masked Bride). Комментируя этот досадный поворот в своей творческой биографии, Джозеф фон Штернберг с убийственной иронией писал, что он очень любил своего патрона Луиса Б. Майера. «Это был, по меньшей мере чисто внешне, очаровательный человек, простой и искренний, способный со слезами на глазах убедить слона в том, что он кенгуру». Слабым утешением для Штернберга было то, что в тот же период были вынуждены расстаться с Metro-Goldwyn-Mayer и режиссеры Фрэнк Капра, Уильям Вельман, Фрэнк Борзейги, Мориц Стиллер, Виктор Шёстрём, Эрик фон Штрогейм.

После ухода из Metro-Goldwyn-Mayer Штернберг получил предложение от Paramount занять место помощника режиссера, снимающего фильмы о ковбоях. На что он немедленно согласился, потому что «не увидел другого способа ответить на это умышленное оскорбление», как позже признавался Штернберг.

Компания Paramount Pictures Corporation была основана уроженцем Венгрии Адольфом Цукором в мае 1912 года и сегодня является старейшей американской киностудией. Старше нее только французская киностудия Gaumont, основанная в 1895 году. В настоящее время Paramount является последней крупной киностудией на территории Голливуда, штат Калифорния. Она занимается производством и распространением кинопродукции.

Через неделю ассистентской работы Штернберга глава отдела производства киностудии Paramount Бен П. Шульберг извинился за нанесенное ему оскорбление. Он попросил перемонтировать только что отснятый, но неудачный фильм «Дети развода» и исправить в нем титры.

По мнению Шульберга, только так можно было спасти фильм. Главные роли исполняли Клара Боу и Гэри Купер, который позже стал первым американским партнером Марлен Дитрих. Штернберг называл Гэри одним из самых приятных людей, которых когда-либо встречал. Джозеф фон Штернберг предложил переделать фильм полностью. Прагматичный Шульберг, который любил пари и умел молниеносно взвешивать свои шансы, дал Джозефу на это пять дней. Результат работы Штернберга оказался удачным.

Студия Paramount поручила ему съемки фильма «Подполье» по роману Бена Гехта. Фильм, известный в Париже под названием «Ночи Чикаго», показали в Нью-Йорке в сентябре 1927 года. Его ждал оглушительный успех в первый же день показа. Молва о нем разлетелась мгновенно. Удовлетворяя спрос сгоравшей от нетерпения толпы, кинозал работал всю ночь, и бездомные смогли получить в нем приют. Во времена, когда нищему подростку Джо приходилось ночевать в грязных ночлежках или под открытым небом, кинозалы, где бы он мог провести ночь, не работали по ночам.

«Подполье» – первый фильм о гангстерах – произвел большое впечатление. В нем Штернберг впервые снял садистскую сцену, когда оборванец и пьяница (Брук) вытаскивает из плевательницы брошенные туда для него деньги на выпивку. Такой чистый, опрятный и чопорный в более позднем «Шанхайском экспрессе», Клайв Брук в «Подполье» играет совершенно опустившегося человека.

Сцены унижения в дальнейшем не раз заимствовали другие режиссеры и с восторгом встретили кинокритики, называя удачной находкой. Чужое подражание не мешало самоутверждению сильной личности. Штернберг писал, что его не огорчает, а только радует, что его фильмы оказали на кого-то влияние. Однако замечал, что некоторые сцены были грубо скопированы, что не доставило ему никакого удовольствия, не говоря уж о работе камеры, лишенной творческого воображения.

В 1927 году студия Paramount поручила Штернбергу смонтировать фильм Штрогейма под названием «Медовый месяц», который был второй частью кинокартины «Свадебный марш». Согласие Штернберга безжалостно сократить этот фильм было определенной услугой Штрогейму. В противном случае это поручили бы кому-нибудь другому, возможно, не такому опытному и не относившемуся с таким уважением к творчеству Штрогейма. У Штернберга с ним было много общего. В частности, имевшиеся в творчестве Штрогейма элементы эротического садомазохизма часто появлялись в фильмах Штернберга «Кровавая императрица» (1934) с Марлен Дитрих и «Шанхайский жест» (1941) – уже без нее. Штрогейм создал себе репутацию фразой, что он «человек, которого вы хотели бы ненавидеть». Этот знаменитый афоризм повлиял на Штернберга. Однажды он якобы спросил Клайва Брука, как выглядит страшнее: с усами или без них. В ответ на неподдельное удивление Клайва Джозеф бросил: «Единственный способ добиться успеха – это вызвать у людей ненависть».

Джозеф фон Штернберг разработал собственный метод режиссуры, которому следовал во всех своих фильмах. Плоское освещение заменил использованием теней. Убрал с экрана «маски из папье-маше», показывая рельефные, подвижные лица с глубоким взглядом. Выстраивал выразительный и впечатляющий, всегда связанный с передним задний план вместо ничего не значащих декораций. Слащавых персонажей в его фильмах заменили ритмично двигавшиеся строгие силуэты. Лица героев он увеличивал до чудовищных размеров. Он называл пейзажем лицо актера: глаза – озера, нос – холм, рот – цветочная клумба, лоб – небо, а волосы – облака. Достоинства лица актера он преображал и показывал во всей красе, как в реальном пейзаже. Для этого использовал игру света и тени, полукадры и градуированные светофильтры, а также все, что окружало его героя. Джозеф фон Штернберг считал, что правильно снять человеческое существо возможно только в том случае, если вся окружающая обстановка будет полностью сливаться с ним воедино. Иначе она будет только отвлекать внимание от актера. А все, что отвлекает внимание зрителя, разрушает магию актера.

Огромные прибыли и мастерское исполнение ролей в фильме «Подполье» привели к тому, что студия Paramount в 1929 году поручила Джозефу фон Штернбергу съемки важного фильма в Берлине с участием уже знаменитого на тот момент голливудского актера большой величины, бывшего берлинца, и он отправился в Германию.

Эмиль Яннингс

Актером «большой величины», который должен был исполнить одну из главных ролей в предстоящем звуковом фильме Джозефа фон Штернберга, был Эмиль Яннингс. Он родился в 1884 году в Германии. Ко времени знакомства со Штернбергом он сделал потрясающую карьеру. В театре он работал с Максом Рейнхардтом, а в кино снялся в фильмах одного из редких мастеров Фридриха Вильгельма Мурнау, которые получили большую известность: «Последний человек» (1924), «Фауст» и «Тартюф» (1926). В 1927 году Яннингс, как и Мурнау, приехал в Голливуд. Однако Яннингс снялся в фильме другого режиссера – Виктора Флеминга «Путь всякой плоти».

Эмиля Яннингса со Штернбергом познакомил драматург Карл Фольмёллер за два года до предложения Paramount. Тогда после перипетий с Чарли Чаплином Штернберг находился в Берлине. Именно Карл Фольмёллер в 1922 году пригласил Марлен для участия в спектакле «Ящик Пандоры». А затем стал соавтором сценариев для фильмов «Голубой ангел» и «Шанхайский жест» Штернберга. Штернберг и Яннингс произвели друг на друга очень сильное впечатление. Потенциал прославленного актера невозможно было скрыть. Роли актера «жили в нем и являлись частью его повседневной жизни», как позже писал о Яннингсе Джозеф фон Штернберг.

Первый их совместный фильм «Последний приказ» во французском прокате назывался «Закат славы». Сценарий по идее Эрнста Любича был написан Джозефом фон Штернбергом. Яннингс сыграл в нем роль русского белоэмигранта. Сбежавший от режима большевиков, он влачит жалкое существование в Голливуде, работая статистом на студии. История «великого князя Сергея Александровича» рассказывается в длинном ретроспективном повествовании, ставшем прообразом «фильма в фильме». Этого потерявшего всё аристократа приглашают на съемки фильма о революции в России. Представив, что ему придется пережить все заново, играя самого себя, он теряет рассудок в результате припадка, который случается с ним прямо на съемочной площадке.

Штернберг с беспощадной сатирой воссоздал социальную черствость «фабрики грез». Не оправдываясь, а просто констатируя факт, он писал позже, что прекрасно знал Голливуд и ему трудно было отступить от реальности. Гораздо легче ему было с революцией в России, где он мог свободно опираться на свое воображение. А воображение – это единственный верный способ отразить реальность в искусстве, как был убежден Штернберг.

Созданный экранный образ Яннингса показался режиссеру разрушающим концепцию фильма. По завершении съемок Штернберг поблагодарил Яннингса за работу. А затем заявил ему, что никогда в жизни, даже если он останется последним и единственным актером на свете, он не согласится снова встретиться с ним на съемочной площадке.

И трудные съемки, и сомнения в том, удалось ли достичь желаемого результата, остались позади. Благодаря «Последнему приказу», а также фильму «Путь всякой плоти» Эмиль Яннингс добился признания в Америке. В 1929 году впервые вручалась премия Академии искусств Oscar. Эмиль Яннингс стал первым в истории лауреатом этой премии за лучшую мужскую роль в фильмах «Последний приказ» и «Путь всякой плоти». Объективно больше выгоды и пользы для своей карьеры от таланта и реноме актера извлек режиссер Джозеф фон Штернберг.

В 1929 году по инициативе главы американской киностудии Metro-Goldwyn-Mayer Луиса Барта Майера была создана Премия Американской академии кинематографических искусств и наук Oscar. Она вручается за значительный вклад в кинематограф США. Церемония награждения проводится ежегодно в Лос-Анджелесе, в театре Dolby, транслируется в прямом эфире во многих странах мира. Oscar является самой значительной и престижной премией кино на планете.

После громкого успеха Эмиль Яннингс снялся в фильме «Патриот» Эрнста Любича. Там он играл русского императора Павла I, незаконно рожденного Екатериной II. Когда Яннингс спросил у Штернберга, что он думает по поводу его трактовки образа и игры, то услышал грубый ответ: scheisse («дерьмо»). Этот нелестный отзыв Эмиль Яннингс тут же передал Эрнсту Любичу.

В ответ тот разразился колкими упреками в адрес соперника. Более того, он заявил, что отныне Штернберг будет их слышать всегда. В ответ Штернберг заявил, что Любич использовал «все свое замечательное чувство юмора, всю свою желчь и весь свой яд», чтобы опорочить его, и пресса мгновенно поддержала его.

Когда в 1935 году Эрнст Любич сменил Бена П. Шульберга на посту и возглавил в студии Paramount отдел производства, он приложил все усилия к тому, чтобы помешать выходу фильма «Дьявол – это женщина» и удалить Штернберга со студии. Джозеф вынужден был уйти в студию Columbia Pictures. Любич также в пику Штернбергу пригласил Дитрих на роли в двух своих фильмах. «Желание», в котором он был продюсером, оказался слабым, но очень милым и динамичным. А фильм «Ангел», где Любич был режиссером, – глупым и скучным.

Возможно, причины длительного враждебного отношения Любича к Штернбергу были более глубокими, чем кажется на первый взгляд. Но то, что их противостояние отразилось на судьбах не только действующих лиц, но и на развитии киноискусства, отрицать трудно.

Революция в кинематографе

В 1930 году все ведущие киностудии Америки выпустили новое чудо – первые звуковые фильмы. Кинопромышленники в короткие сроки переоборудовали кинотеатры. Огромные деньги и немалые усилия были приложены, чтобы быстро заменить тысячи проекторов, оснастить залы звуковоспроизводящей аппаратурой, выстроить акустику помещений. Но ожидания предпринимателей оправдались, потому что кинотеатры были забиты до отказа. На фоне всеобщего экономического кризиса киноиндустрия процветала, потому что в кино произошла революция.

Актеры немого кино мгновенно уступили место театральным актерам. Великие мелодраматические актрисы, многие звезды мирового кино остались в прошлом. Бывшие властители дум оказались в нищете и безвестности. Засверкали новые звезды – Грета Гарбо и Марлен Дитрих, которые умели перед камерой не только разыгрывать пантомиму, но и говорить, и восхитительно петь.

Развитие кинематографа в направлении звукового кино набирало обороты. Фильм «Певец джаза» впервые имел синхронно записанную музыкальную партитуру, а также синхронное пение. Кроме того, в нем были озвучены некоторые реплики. Выход этого фильма показал коммерческое превосходство звуковых фильмов. После выхода фильма «Поющий псих» или «Поющий дурак» – The Singing Fool, название которого соответствовало прозвищу французского певца и композитора Шарля Трене, кинематографистам стало понятно, что отныне любой фильм обязан быть звуковым.

Штернберг незамедлительно снял историю о гангстерах под названием «Гром и молния». Фильму не удалось повторить успех «Подполья». Но звук, как и изображение, режиссер применял в четких и определенных целях без каких-либо случайных погрешностей.

С приходом звукового кино знаменитый Эмиль Яннингс также должен был заговорить. Впервые в звуковом фильме «Предательство» в 1929 году он снялся под руководством самого основателя Paramount Адольфа Цукора. Но звуковая версия оказалась настолько ужасной, что в прокате картина появилась как немой фильм. Произношение Яннингса с акцентом казалось на Paramount непреодолимой трудностью. Руководством киностудии было принято решение, что настоящий дебют Эмиля Яннингса в звуковом кино должен состояться в Германии, а именно в Берлине на студии UFA, где производством заправлял Эрих Поммер.

В декабре 1917 года в Германии было создано акционерное общество Universum Film A. G. – UFA с уставным капиталом в 25 миллионов марок. Акционерами были Государственный немецкий банк, электрический концерн, дрезденский банк, пароходная компания «Гамбург-Америка» и другие крупные компании. В первой половине двадцатого века киностудия UFA была крупнейшей и первоклассно оснащенной киностудией мира. Она имела 27 съемочных павильонов, две тон-студии для дубляжа, тон-студию для записи музыки, две анимационные студии, две студии для рекламных роликов и мультфильмов.

Яннингс должен был предстать перед американской публикой в роли кого-нибудь из русских. Был выбран сюжет о Распутине. Предполагалось, что фильм будет озвучен на немецком и английском языках. Фильм имел фиксированный, но внушительный бюджет: 325 тысяч долларов.

В качестве режиссера был приглашен Эрнст Любич, который тоже был берлинцем и до отъезда в Голливуд в 1923 году снял в Германии с полтора десятка фильмов. Любич запросил гонорар в 60 тысяч долларов, а Яннингс – 754 тысячи. В результате бюджет фильма трещал по швам. Переговоры с Любичем, который отказывался снижать цену, длились до июля 1929 года. Тогда Эрих Поммер вспомнил о режиссере, снявшем «Последний приказ», – Джозефе фон Штернберге. Он предложил ему 30 тысяч долларов, а в результате они сошлись на 40 тысячах. Штернберг знал, что продюсером фильма является Эрих Поммер, и с уважением относился к его предыдущим работам: «Нибелунги» Фрица Ланга и «Последний человек» Мурнау.

Джозеф фон Штернберг позже вспоминал о том, как он получил приглашение снимать фильм в киностудии UFA. Он получил письмо от «этого непредсказуемого актера», который просил приехать в Берлин и помочь ему сняться в первом звуковом фильме в Германии. Яннингс писал, что он добился права выбрать режиссера по своему усмотрению, включая Любича. Но утверждал, что Штернберг был «избранником его сердца». Штернберг вспоминал позже, что он был тронут просьбой «великого и горделивого артиста». А также заметил, что прямо и открыто сказал Яннингсу, что считает его «чудовищным несчастьем и угрозой для любого художественного фильма» и мнение свое не изменил.

Шестнадцатого августа 1929 года Джозеф фон Штернберг приехал в Берлин в сопровождении Ризы Ройс фон Штернберг, на которой он женился в 1926 году. В тот момент супруги находились в стадии развода, но приостановили бракоразводный процесс и вместе уехали из Соединенных Штатов Америки, чтобы избежать осложнений административного характера.

Только приехав в Берлин, Джозеф фон Штернберг узнал, что приглашен снимать фильм о Распутине. Он тут же отказался, не имея ни малейшего желания углубляться в когда-то нашумевшую историю в далекой России. На удивление, руководство киностудии UFA встретило его отказ спокойно. Сюжет о Распутине таил в себе опасность судебного преследования за отступление от исторической реальности или за ее вольную трактовку, а тем более за вымысел, который в художественных фильмах просто неизбежен.

Вопрос о первом звуковом фильме в Германии повис в воздухе. Обстановка была очень напряженной, поскольку речь шла о престиже самой мощной киностудии мира. На производство фильма были брошены все лучшие силы. Вокруг него концентрировались все самые талантливые и влиятельные люди Берлина.

Неделю спустя после приезда Джозефа фон Штернберга к нему примчался возбужденный Эмиль Яннингс. Он с воодушевлением рассказал об одном романе, который был опубликован еще в 1905 году. Лет десять назад в киностудиях Берлина обсуждалась идея его экранизации. В этом произведении шла речь о глупом и претенциозном учителе по фамилии Раат. Он постоянно третировал своих непослушных учеников, за что «неблагодарные» дети переделали его фамилию в прозвище «Унрат», что означает «гнус». Когда однажды Раат проследил за безобразниками, то неожиданно попал в кабаре «Голубой ангел». Там выступала певица и мать-одиночка Роза Фрёйлих. Учитель влюбился и вскоре женился на певичке из кабаре. В городе разразился громкий скандал, в результате которого учителя уволили. Решив отомстить обществу, Раат открыл игорный дом, чтобы разоблачить коррумпированных именитых граждан города. Жена служила в заведении приманкой. Но, однажды застав ее с одним из самых нахальных своих учеников, Раат впал в ярость. Роман завершался тем, что обоих арестовали. Эмиль Яннингс предложил взять за основу фильма это произведение, на что Джозеф фон Штернберг дал согласие.

Альфред Гугенберг – патрон UFA, владелец крупных газет, симпатизировавший нацистам и финансировавший приход Гитлера к власти, с особым вниманием относился к выбору сюжета и к содержанию будущего фильма. Штернберг считал, что Гугенберг недоверчиво относился к его настроениям, понимая, что он не собирается представлять немцев на экране как высшую расу. На самом деле Гугенберг больше опасался обличительной силы фильма. Он потребовал, чтобы в финале учителя можно было по-человечески понять и простить. То есть он потребовал убрать едкую социальную сатиру, которая была главным смыслом всей второй части кинокартины.

Постановочный сценарий фильма был написан Робертом Либманом совместно с драматургами Карлом Фольмёллером и Карлом Цукмайером. Над его окончательным вариантом Штернберг работал два месяца. Он привел сценарий в соответствие с тактично смягченными требованиями Гугенберга и внес изменения, которые позволяли ему реализовать собственный замысел.

Автором романа с невразумительным названием «Учитель Гнус, или Конец одного тирана» был Генрих Манн, старший брат знаменитого Томаса Манна, лауреата Нобелевской премии 1929 года. Джозеф фон Штернберг встретился с Генрихом Манном, чтобы согласовать предполагаемые изменения сюжета. Штернберг собирался кое-что убрать, что-то добавить, чтобы реализовать свои цели. Режиссер сообщил автору романа, что намерен дать фильму название «Голубой ангел», переименовать героиню в Лолу и полностью изменить концовку. Согласно замыслу Штернберга, учитель возвращается в класс и там умирает. Чтобы Унрата можно было по-человечески «понять и простить», как того хотел шеф UFA Гугенберг, режиссер планировал превратить гнусный замысел супружеской пары в драму на почве любви, где мужчина гибнет, а женщина торжествует, хотя осознанно не стремится к этому. Генрих Манн не только не возражал, но и одобрил все новации режиссера и дал ему полную свободу действий.

Следующей задачей Джозефа фон Штернберга был подбор актрисы на роль героини. Штернберг – невысокий, плотный человек с кривой шеей, что придавало всей его фигуре скособоченный вид, был страстным поборником красоты. Он настойчиво искал актрису для осуществления своих грандиозных кинематографических фантазий. Как оказалось на практике, поиски партнерши для Эмиля Яннингса были непростыми. Вокруг них сложилась нездоровая обстановка. Они сопровождались ажиотажем и слухами, что «женщины, которую ищет Штернберг, не существует на Земле».

В киностудии UFA считали, что роль Лолы-Лолы должна исполнить известная артистка Люси Мангейм, которая хотела заполучить эту роль любой ценой. Мангейм обладала довольно крупными формами, что импонировало исполнителю главной роли Эмилю Яннингсу. Но Джозеф фон Штернберг был уверен, что роль певички в «Голубом ангеле» должна играть привлекательная актриса с «искрящейся энергетикой», чтобы фильм не был простым рассказом о глупом школьном тиране. Он заявил, что вернется в Америку, если ему не позволят воплощать его идеи и самостоятельно сделать выбор исполнительницы главной роли фильма.

Актриса для Лолы-Лолы

В поисках актрисы для главной роли Джозеф фон Штернберг познакомился с киноактрисой, бывшей танцовщицей и будущим режиссером-документалистом, Лени Рифеншталь. В кинематографе двадцатого века Рифеншталь была одной из самых популярных и в то же время неоднозначных фигур. Пик ее режиссерской карьеры совпал с национал-социалистической властью в Германии. Рифеншталь имела репутацию активной пропагандистки Третьего рейха благодаря своим фильмам «Триумф воли» (1935) и «Олимпия» (1938). Вместе с известными операторами Зеппом Альгаймером, Францем Ваймайром и Вальтером Френцем Рифеншталь сняла и сама занималась монтажом фильма «Победа веры» о партийном съезде нацистов, продюсером которого было министерство пропаганды. По ее инициативе состоялось личное знакомство с Гитлером, с которым она встречалась неоднократно и обсуждала свои фильмы и планы. Она общалась с Герингом и Геббельсом, который писал в своем дневнике, что она «единственная из всех звезд, кто нас понимает». Он также утверждал, что Лени Рифеншталь с восторгом восприняла предложение снять фильм о Гитлере. После войны Рифеншталь утверждала, что к министру пропаганды Третьего рейха она испытывала глубокую антипатию, и не признавала свою моральную ответственность за поддержку и пропаганду нацизма своим творчеством, деятельностью и авторитетом.

В 1929 году Лени Рифеншталь снималась в фильме двух талантливых режиссеров – Арнольда Фанка и Георга Вильгельма Пабста «Белый ад Пиц-Палю». Один из последних немецких шедевров эпохи немого кино, он имел не просто огромный, но обвальный, оглушительный, всеобщий успех в Германии и Франции. Джозефу фон Штернбергу предлагали кандидатуру Лени Рифеншталь на роль исполнительницы главной роли в его будущем звуковом фильме, и, чтобы познакомиться, они встретились за ужином. Рифеншталь в разговоре отметила его режиссуру, в частности, умение так использовать свет и технику съемки, что у зрителя создавалось впечатление, словно воздух «можно пощупать». Услышав такой отзыв, Штернберг оживился, сказал, что она первая по достоинству оценила его приемы светотехники. В то же время Рифеншталь отметила, что все ее лестные слова и восхищение в адрес Джозефа фон Штернберга оставили его равнодушным. Он даже выглядел недовольным во время ее тирады. Роль главной героини фильма Лени Рифеншталь Штернберг не предложил, но утвердил ассистентом режиссера. Лени писала, что именно ее оценки особенностей его режиссуры в значительной степени повлияли на решение Штернберга. Она также подчеркнула, что Штернберг ухаживал за ней, а Марлен впоследствии его ревновала.

Во время их первого совместного ужина Джозеф пожаловался, что ему все время пытаются навязать актрис, которые совершенно ему не подходят. В том числе упомянул, что, перелистывая рабочий альбом с портретами артистов, наткнулся на «невыразительную и неинтересную» фотографию «фройляйн Дитрих». Для очистки совести он даже спросил мнение ассистента, который заметил, что «попка неплохая, но нам нужно лицо».

Рифеншталь была хорошо знакома с Марлен Дитрих, которая часто бывала в ее доме, не раз обращалась к ней за советами как к очень успешному человеку. Лени не согласилась с режиссером и рассказала, как однажды стала свидетельницей одной «вульгарной и возбуждающей» сценки на террасе кафе, которая определенным образом характеризовала Марлен. В окружении друзей Дитрих сказала низким и хриплым голосом, что не обязательно иметь красивую грудь, это даже неплохо, «когда груди слегка висят». И вдруг достала и показала свою левую грудь, слегка раскачивая ее.

Заинтригованный рассказами Лени, Штернберг отправился на киностудию, чтобы увидеться с Марлен Дитрих. Он нашел ее в буфете, где в перерыве между съемками она пила кофе. Марлен скользнула по его лицу равнодушным взглядом и отвела глаза. Штернберг подошел, представился и пригласил Марлен поужинать, чтобы обсудить кое-какие дела. Улыбнувшись, Марлен ничего не ответила, но на встречу не пришла. На следующий день Штернберг повторил приглашение, но и на этот раз Марлен не явилась. Разозлившийся Штернберг на третий день пришел к актрисе домой. Открыв дверь, она не пригласила знаменитого режиссера пройти. Он спросил, в чем причина ее отказа. «А о чем вы хотели со мной поговорить?» – услышал он в ответ.

Рифеншталь советовала Дитрих не отказываться, если Штернберг сделает ей предложение сниматься в его фильме. Но Марлен отказалась, потому что считала, что на экране она выглядит толстой, апатичной, с лицом, похожим на печеную картошку.

Достоверно неизвестно, кто и что плохого или хорошего говорил Джозефу фон Штернбергу о Марлен Дитрих. Но окончательный выбор актрисы на роль Лолы он сделал в мюзик-холле, где показывали ревю «Два галстука». О предстоящей премьере спектакля режиссера-постановщика Георга Кайзера и композитора Миши Шполянского сообщали многочисленные берлинские афиши. Они анонсировали также участие в представлении Марлен Дитрих. Эксперты считают, что содержание афиш однозначно указывает на то, что именно Дитрих была главной героиней спектакля. Сама же Марлен Дитрих позже писала, что у нее там была всего лишь одна реплика.

Джозеф фон Штернберг присутствовал на премьерном показе ревю 5 сентября 1929 года. Он пришел на эту «буффонаду», как он выразился, чтобы посмотреть на артистов Ганса Альберса и Розу Валетти, которые уже были приглашены для участия в его новом фильме. В этом спектакле Штернберг в первый раз увидел Марлен Дитрих на сцене, а не на фотографиях. Интуиция ему подсказала, что найден самый важный персонаж предстоящего фильма.

Все, кто был занят в этот день в спектакле, знали, что знаменитый голливудский режиссер Джозеф фон Штернберг, приехавший в Берлин месяц назад, ищет актрису на главную роль. Марлен Дитрих играла в ревю американскую даму, произносившую на сцене действительно единственную реплику: «Могу я вас попросить сегодня вечером поужинать со мной?» «Фройляйн Дитрих» была задрапирована так, что было скрыто все ее тело и «то немногое, что ей надо было делать на сцене, улавливалось с трудом», – писал позже Штернберг. Но режиссер увидел лицо, которое искал, и силуэт, который «был достоин этого лица». Режиссер отметил неповторимость и превосходство актрисы над всеми, кто был в этот вечер на сцене. Наметившиеся задатки яркой индивидуальности и ее эротический потенциал также не ускользнули от пристального взгляда опытного режиссера.

Дитрих держалась в стороне, опираясь на декорацию с видом холодного презрения ко всей этой «буффонаде». Она разительно контрастировала с оживленным поведением всех остальных действующих лиц, стремившихся показать голливудскому режиссеру пример величия немецкой сцены. Марлен Дитрих знала, что Джозеф фон Штернберг находится среди публики, но демонстрировала совершенное равнодушие к его присутствию в зале. Она считала или делала вид, что ее это не касается.

Буффонада – шутовство, утрированно-комическая актерская игра, основанная на преувеличении действий, черт характера персонажа для создания сатирического эффекта.

Позже Штернберг писал, что поза Марлен Дитрих была неестественной, излишне подчеркнутой. Возможно, на самом деле поза, выражение лица и поведение были ловко придуманными с расчетом привлечь к себе внимание. Штернберг отметил, что Дитрих использовала уникальную возможность выйти за рамки сценария и воплотить свой собственный замысел.

На следующий день Марлен Дитрих вызвали на киностудию UFA, где ее ждал Джозеф фон Штернберг. Элегантно, добротно и очень корректно одетая, Марлен всем своим видом демонстрировала, что она уже известная актриса. А возможно, хотела выделиться среди других актрис и заинтриговать Штернберга. Появившийся в сопровождении Эмиля Яннингса Эрих Поммер попросил даму снять шляпку и пройтись. Марлен «с тупым равнодушием», как позже отмечал Штернберг, подчинилась. Яннингс и Поммер украдкой обменялись неодобрительными взглядами и в полном молчании удалились. Марлен проводила их с видом глубокого презрения, а потом посмотрела на Штернберга, словно он был «в ответе за это бессмысленное оскорбление».

Штернберг начал объяснять Марлен, каким он видит персонаж Лолы в ее исполнении. Но Дитрих не заблуждалась насчет своих способностей. Она призналась Джозефу фон Штернбергу, что совсем не умеет играть на сцене. Однако он больше доверял собственным глазам, чем словам Марлен. Она не предполагала, что ей предложат главную роль, говорила, что никто ни разу не смог снять ее так, чтобы она была похожа на себя, что пресса к ней несправедлива. Они говорили о фильмах, в которых она снималась. Марлен настаивала, чтобы он их посмотрел, что он и сделал. Позже он вспоминал, что если бы посмотрел эти фильмы раньше, чем увидел ее на сцене, то думал бы о ней то же, что и другие. В фильмах Марлен Дитрих – это лишенная всякого обаяния неуклюжая женщина, предоставленная сама себе в глупых и бессмысленных сюжетах.

В отличие от Лени Рифеншталь, Марлен Дитрих не рассыпалась в комплиментах, когда заявила, что знает некоторые из его фильмов. Отметив, что он умеет руководить мужчинами, она высказала сомнение, что он сможет так же хорошо работать с женщинами. Эта оценка Дитрих была более чем справедливой. Многие актеры, в том числе Джордж Бэнкрофт, Клайв Брук, Уильям Пауэлл и Эмиль Яннингс, смогли передать замыслы Штернберга в фильмах, снятых после «Голубого ангела». Однако работа с Джорджией Хейл, Эвелин Брент, Бетти Компсон или Фэй Рэй, которые снимались в его фильмах, не соответствовала его уровню.

Реплика Марлен Дитрих была словно требованием к Джозефу фон Штернбергу. Он должен позаботиться о том, чтобы преуспеть в работе с ней там, где другие режиссеры потерпели крах; исправить собственные недостатки в работе с другими актрисами, если хочет видеть ее в роли Лолы. Режиссер должен выигрышно снять ее, заставить играть так хорошо, как только она сможет, показать всем, на что она способна, доказать, что он умеет работать с актрисами, если нашел ту, которая способна осуществить его замыслы.

Штернберг неожиданно с испугом понял, что, превращая Лолу в центральный образ в раскрытии собственного прочтения романа и замысла экранизации «Учителя Гнуса», он бросал вызов самому себе.

Приняв решение, режиссер все же решил соблюсти формальности и отснять кинопробы. Дитрих считала их бесполезными. Но Штернберг замыслил показать свою находку первым лицам киностудии Paramount. Кроме того, ранее он дал слово снять пробы с молодой актрисой Люси Мангейм. До этого момента она была первой претенденткой. Более того, Штернберг уже почти согласился утвердить ее на роль Лолы. Мангейм пришла на пробы со своим пианистом. И актриса, и пианист произвели на режиссера хорошее впечатление. Однако для работы над фильмом он пригласил только музыканта – Фридриха Холлендера.

Марлен ничего не подготовила к кинопробе, которая стала чистой импровизацией от начала и до конца. Штернберг предложил актрисе что-нибудь спеть, и она тут же поразительно просто и естественно взобралась на пианино. Случайно задетые клавиши немелодично звякнули. Произведенный эффект не ускользнул от внимания режиссера. Позже он использовал его в фильмах «Обесчещенная» и «Дьявол – это женщина». Штернберг попросил аккомпаниатора играть фальшиво, а Марлен показать, что разозлилась на него. Она выполнила задание режиссера очень убедительно. Марлен спела американскую песню You’re the Cream in My Coffee – «Ты сливки в моем кофе». Позже она называла ее песней, которая привела ее, совсем молодую и никому не известную артистку, в кинематограф.

Когда был дан сигнал «снято», Марлен спрыгнула с пианино, затем небрежно подтянула чулки и запела по-немецки «Зачем же плакать?». После она нежным и милым голосом попросила прощения у музыканта за то, что отругала его по указанию режиссера.

Историю о том, как Штернберг снимал эту кинопробу, Марлен Дитрих 30 лет спустя красиво рассказывала во время своих сольных концертов, неизбежно вызывая гром аплодисментов. Правда, саму кинопробу Марлен никогда не видела. Но она помнила, как Штернберг ее снимал в деталях и подробностях, которыми поделилась в интервью Максимилиану Шеллу в 1982 году.

Многие годы спустя эта кинопроба была обнаружена и вызвала естественный интерес у историков кино. Они отмечают, что она выглядит очень достойно и является необычайно откровенным документом. Из кинопробы становится понятно, что в молодости блистательная, великолепная и несгибаемая Дитрих много упустила. Всего три минуты кинопробы убеждают, что благодаря гению режиссера лицо актрисы было доведено до совершенства, а ее жизненная сила была направлена в нужное русло. Подкупают непосредственность и естественность молодой женщины, когда она напевает «Ты сливки в моем кофе». Часто хлопая ресницами, она складывает ладони, словно крылья, под подбородком и бросает через плечо романтический взгляд, в котором читается сдержанное величие. Становится понятно, что именно произвело такое сильное впечатление на Штернберга, когда он впервые увидел Марлен Дитрих на сцене.

При просмотре кинопроб все присутствующие отдали предпочтение Люси Мангейм. Штернберг поверить этому не мог, потому что, на его взгляд, экран доказывал, что другого варианта нет. Штернберга в его выборе поддержал только Эрих Поммер.

«Голубой ангел» (Der blaue Engel), 1930 год

Руководство UFA в итоге согласилось с выбором американского режиссера. Киностудии было достаточно того, что у фильма уже была звезда. Эмиль Яннингс наилучшим образом подходил к роли профессора классической гимназии Иммануила Раата, прозванного за его въедливый нрав Унратом, то есть Гнусом.

Марлен Дитрих заявляла, что Эмиль Яннингс был гнусом в буквальном смысле слова. Он всех ненавидел, часто запирался в своем номере, не приходил на съемки. Другие актеры по два-три часа ждали в своих гримерных, пока он соизволит приступить к работе. Джозефу фон Штернбергу приходилось прилагать немало усилий, чтобы привести в павильон психопатического исполнителя главной роли. С актером, который не чужд был мазохизма, режиссеру приходилось иногда жестко обращаться, чтобы заставить его играть.

Эмиль Яннингс ненавидел Марлен и не раз заявлял, что она не добьется успеха, если будет следовать указаниям «безумного маньяка фон Штернберга». Марлен Дитрих уже играла вместе с Эмилем Яннингсом в фильме «Трагедия любви» в 1923 году. Она не боялась вступать в перепалку со знаменитостью. Не стесняясь, на самом учтивом немецком языке она рекомендовала Яннингсу «убираться к черту». Дитрих была твердо настроена работать с Джозефом фон Штернбергом, учиться у него, следовать его советам. Это был выбор, который предопределил ее творческий успех.

Фильм снимался одновременно на немецком и на английском языке. Фон Штернберг был одним из соавторов сценария, сам создал декорации портового кабачка «Голубой ангел» в Гамбурге, где в основном происходило действие. Он имел решающее слово во всем, определял состав исполнителей, освещение, реквизит, решал и большие, и малые вопросы. Режиссера не смущало ни одно возражение, во всех художественных решениях последнее слово оставалось за ним.

В английском варианте «Голубого ангела» Джозеф фон Штернберг превратил героиню Марлен в американскую девицу. Фильм не дублировали, режиссер добился, чтобы не знавшие до этого английского языка актеры заговорили в нем по-английски. Штернберг разучивал с ними каждое предложение, каждое слово. Немецкий акцент актеров устраивал режиссера, потому что он соответствовал его замыслу. А вот от Марлен он требовал американского акцента. Актриса восхищалась терпением режиссера в этой работе с актерами. Английская версия «Голубого ангела» многие годы считалась потерянной, однако была обнаружена в немецком архиве кино.

Сюжет этой полукомедии-полумелодрамы был несложным. Школьный преподаватель Иммануил Раат однажды замечает, что его ученики во время уроков разглядывают откровенные фото танцовщицы кабаре. Он выясняет, что вечерами школьники посещают портовый кабачок «Голубой ангел». Раат решает положить конец этому безобразию и отправляется в «Голубой ангел». Там в корсете, шелковых чулках и цилиндре танцует и поет актриса ночного клуба Лола, в которую он и влюбляется.

Фильм «Голубой ангел» должен был ознаменовать триумфальное возвращение знаменитого Эмиля Яннингса в Германию. Но молодая актриса оттеснила его на задний план. Кинокритики воздавали должное мастерству актера, исполнившего роль ненавистного профессора. Но все их внимание было обращено на Марлен Дитрих. Доставшаяся ей роль певички позволила раскрыться не только ее актерскому таланту. Марлен Дитрих обладала хорошо модулированным, нежным, мелодичным голосом. Он идеально подходил для выражения самых разных чувств – любви, счастья, страдания. Героиня Дитрих исполнила в фильме много песен. Лола-Лола стала первой киногероиней, которая получила в распоряжение ставший впоследствии знаменитым голос Дитрих.

Открытие Марлен Дитрих происходит в первой части фильма, которая точно повторяет сюжет романа Генриха Манна. Режиссер Джозеф фон Штернберг, которого Дитрих называла богом, превратил пухленькую немецкую фрейлейн в утонченную красавицу, полную очарования и тайны. Именно такой ее увидели зрители в «Голубом ангеле». В образе обольстительно-сексуальной героини в немецкий кинематограф пришел звук.

Марлен Дитрих состоялась как актриса новой формации – звукового кино. Она естественно, легко и непринужденно воплощает образ Розы Фрёйлих, точно таким, каким его создал Генрих Манн. Красивая и добрая, но насмешливая, одновременно благородная и вульгарная, открытая и замкнутая, наивная и искушенная молодая женщина. Лолу забавляют глупость и неловкость «господина учителя». Однако она польщена и взволнована, разражается гротескным смехом, одновременно циничным и невинным, сияет от радости и неестественно улыбается в момент, когда он с огромным букетом торжественно делает ей предложение.

Знаковым для всей карьеры Марлен Дитрих является эпизод фильма, где она в первый раз поет свой гимн любви, который затем миллионы раз повторит в своих гастролях по всему миру.

Много лет спустя случайно посмотрев по телевидению фильм «Голубой ангел» на немецком языке, Марлен осталась, как она утверждала, под большим впечатлением от «актрисы Марлен Дитрих, способной с успехом сыграть роль портовой шлюхи двадцатых годов». Она увидела «великолепную актрису в трудной роли, дерзкую, порой нежную, играющую естественно, свободно, создающую сложный образ, с характером, совершенно не похожим на мой». Она в очередной раз подчеркнула, что не знает, как Джозеф фон Штернберг «сотворил это чудо», ведь Лола даже говорит с нижненемецким акцентом.

Эксперты киноискусства отмечают, что успеху содействовало то, что Штернберг доверил самой Марлен Дитрих создание реалистического образа. Он считал, что она прекрасно знала жизнь кабаре и арго того бурного Берлина, в котором сам он только что оказался.

Раскрыться актерскому гению Эмиля Яннингса Штернберг позволил только во второй части фильма. Режиссер подарил ему сцену с кукареканьем, в которой раскрылось мастерство великого артиста. Яннингс блестяще сыграл издевательскую сцену унижения своего героя. Потерпев крах своих помыслов, Раат принужден на глазах своих бывших коллег и учеников принять участие в унизительном и садистском представлении на сцене «Голубого ангела». Загримированный под клоуна, в парике, с фальшивым носом, он продает фотографии своей жены развязным посетителям кабаре. Директор труппы и его партнер представляет клоуна как известного учителя Иммануила Раата. Он бьет его кулаком по шляпе, чтобы показать, какая у него крепкая голова, вынимает у него из носа яйцо и разбивает о его голову. По сюжету представления Раат в этот момент должен крикнуть «кукареку», но от унижения и переживания он молча стоит, пошатываясь. А из зала раздаются громкие требовательные возгласы: «Говори „кукареку“, говори „кукареку“!» Вдруг за кулисами Раат замечает Лолу в объятиях культуриста по имени Мазепа. И, обезумевший от ярости, он издает ужасный, истошный, душераздирающий петушиный крик. Он играет сцену ревности с поразительной экспрессивной и эмоциональной силой, на которую только может быть способен артист.

После сцены крушения любви Раат, по замыслу режиссера, пытается задушить Лолу. Рассказывают, что Яннингс, ненавидевший молодую актрису за то, что она подчинила себе не только Штернберга, но и весь фильм, пытался на самом деле задушить Марлен Дитрих. Перепуганная насмерть актриса стала кричать необычайно убедительно.

Идея душераздирающего приступа ревности и отчаяния появилась в фильме совершенно случайно, как позже писал Штернберг. Ни в романе, ни в сценарии этой сцены нет. Она возникла из эпизода, который Штернберг придумал в процессе съемок. Это была шутка с «кукареканьем» во время свадебного застолья. Когда из носа учителя вынимают яйца, он кричит, как петух. А Марлен в свадебном наряде отвечает Яннингсу, как влюбленная курочка, «ко-ко-ко» и одновременно двигает носом, словно клювом. Очень яркая сцена стала удачным прологом к кульминации финала. Она является стержнем образа Раата, создает атмосферу, в которой Яннингс может проявить все свое выдающееся актерское мастерство. Рассказывают, что актер для большей убедительности настаивал на том, чтобы о его голову разбивали тухлые яйца.

Яннингс обладал способностью показывать какую-либо чрезмерную черту героя, доводя ее до абсурда, что удается очень немногим. В «Голубом ангеле» он проявляет эту способность при любых обстоятельствах, везде и во всем. Эта навязчивая демонстрация даже раздражает в первой части фильма. Если надо налить себе чашку кофе, он не просто наливает ее, а демонстрирует процесс: аккуратно наклоняет кофейник, пристально глядя на чашку. Оказавшись в опасном квартале, где расположен «Голубой ангел», Унрат-Яннингс не просто оглядывается вокруг, чтобы не сбиться с пути, а с испуганным лицом постоянно вертит головой, беспорядочно жестикулирует, что показывает его тревогу и растерянность. В данном эпизоде смешон не персонаж, а актер. Эта сцена снята Штернбергом в соответствии с описанием романа, но декораторы UFA Отто Хунте и Эмиль Хаслер иногда даже чересчур скрупулезно создают «экспрессионистскую» атмосферу.

Поступок Унрата, который подрался с культуристом Мазепой из-за Лолы, вызвал уважение всей труппы. Но несчастному учителю становится плохо. Хозяин труппы заставляет его выпить немалую дозу «подкрепляющего средства». Притащив Унрата в ложу для почетных гостей, он торжественно представляет его сомнительной публике как известного учителя Иммануила Раата. Издевательские аплодисменты Раат принимает за искреннее выражение одобрения и сочувствия. Снятый крупным планом, он раскланивается направо и налево с глуповато-блаженной улыбкой.

А камера из общего плана зала выхватывает подмостки, на которых Лола аплодирует учителю естественно и искренне. Негромко звучит вступление к популярной песенке Фридриха Холлендера. Эта неоднозначная мелодия является одновременно и торжественным гимном, и назойливым мотивчиком. В центре маленькой загроможденной сцены виднеется темный силуэт сидящей на бочке толстухи. Подбоченясь, Лола подходит к ней, останавливается, пристально смотрит властным взглядом. Короткий и четкий жест правой руки Лолы мгновенно дает понять женщине, что ей следует убираться прочь. Она спускается с бочки, а Лола усаживается на ее место. Слегка откинувшись назад, Лола поднимает правую ногу, согнув в колене, обхватывает ее обеими руками и поет очень естественно и грациозно: «Я с головы до пят соткана из жизни». С сияющим лицом, убежденная в том, о чем поет, Лола широким жестом, плавно и медленно спуская руку от головы к ногам, подтверждает слова песни. Она полностью владеет залом, но поет только для Унрата.

Рассказывают, что бочку и позу, в которой исполнялась песня, а также костюм из складной шапочки-цилиндра из белого атласа, короткой юбочки, поддернутой спереди, трусиков с оборками и чулок на резинке придумала сама Марлен Дитрих в процессе съемок. Она самостоятельно выбирала на студии костюмы для своей героини, перебирая старые платья от прежних спектаклей. Часто вместе с Руди Марлен отправлялась в неблагополучные кварталы Берлина, чтобы посмотреть, как одеваются проститутки. Штернберг только подсказывал, какой линии ей стоит придерживаться. Те наряды, в которых Марлен Дитрих снималась в «Голубом ангеле», эксперты считают символом характера ее героини, более того, символом целого десятилетия.

Идеи Дитрих вряд ли были бы реализованы без одобрения Штернберга. Она всегда безропотно подчинялась мнению режиссера о том, как ей надо играть. Ему очень редко приходилось снимать с ней больше одного дубля. Штернберг очень ценил то, как Дитрих вела себя на съемочной площадке. Он считал настоящим чудом, что все ее внимание было приковано к нему, что она была услужливее любого реквизитора, первая замечала, когда он искал карандаш, первая устремлялась к нему со стулом, когда он хотел сесть.

Но все-таки главным фактором будущего потрясающего успеха «Голубого ангела» Штернберга было то, что в его сознании и воображении все было готово для создания новой звезды, ее лица и жестикуляции. Но это не умаляет вклада самой Марлен Дитрих, которая и стала этой звездой, созданной режиссером. Штернберг называл ее самой лучшей соратницей и единомышленницей, которую он только мог пожелать.

За участие в фильме «Голубой ангел» Марлен Дитрих получила пять тысяч долларов, что казалось смешной суммой по сравнению с тем, что Эмиль Яннингс получил за свою роль двести тысяч долларов. Но благодаря фильму Дитрих обрела нечто несравненно большее. «Голубой ангел» стал стартовой площадкой завоевания ею статуса мировой звезды. Это было началом ее плодотворного творческого союза со Штернбергом. Американская кинокомпания, расположенная в Голливуде, пригласила Дитрих к сотрудничеству. Paramount Pictures Corporation – старейшая студия, которая занималась производством кинофильмов с 1912 года, подписала с Марлен Дитрих контракт, по которому ей гарантировалось 1750 долларов в неделю.

Слава, которая вдруг обрушилась на меня, не вызывала чувства радости, скорее стала тягостной и даже ненавистной. Я не люблю быть узнанной на улице, не люблю, чтобы со мной заговаривали незнакомые люди.

Марлен Дитрих

После премьеры «Голубого ангела» Марлен Дитрих проснулась знаменитой. В роли Лолы она явила европейскому, а потом и американскому зрителю образ молодой, озорной и очень красивой женщины. Это совершенно не интеллектуальное кино собрало огромную кассу. Песни «Я лихая Лола», «Берегись блондинок», «Я с головы до пят сотворена для любви» вскоре превратились в шлягеры.

Немецкий социолог, кинокритик, писатель, публицист, один из самых влиятельных теоретиков кинематографа Зигфрид Кракауэр выявил взаимозависимость коммерческого кино и массовой психологии. Он утверждал, что кино верно отражает психологию масс со всеми ее темными сторонами и в то же время воздействует на ее формирование. Международный успех «Голубого ангела» Зигфрид Кракауэр объяснял тем, что Лола-Лола стала новым воплощением секса. Он отмечал, что загадочность героини усиливалась низким голосом Марлен Дитрих. В песнях о том, что ей интересно заниматься только любовью и больше ничем, голос Дитрих пробуждал у слушателей «ностальгические воспоминания и тлеющие надежды».

Фильм «Голубой ангел» и на немецком, и на английском языке до сих пор считается классикой. Он свидетельствует о мощи немецкой кинематографической школы первой половины двадцатого века, сумевшей практически моментально воспринять новые художественно-выразительные средства. С момента появления в кинематографе технологии озвучивания до производства «Голубого ангела» прошло не так много времени. Но в фильме произошел решительный отказ от «немой» актерской техники в исполнении ролей, были умело и гармонично использованы звуковые приемы. Его художественное значение высоко оценили Сергей Бертенсон – театровед, сценарист, переводчик, Владимир Немирович-Данченко – театральный режиссер, драматург, писатель, театральный критик, педагог, многие другие видные деятели театрального и киноискусства.

Однако избежать неоднозначных оценок этому блестящему новаторскому фильму Джозефа фон Штернберга не удалось. Показательно, что в пуританском американском обществе чувственность героини Марлен Дитрих вызвала негативные отклики. Так, С. В. Ковэн из Пасадены (Калифорния) называл поведение Лолы-Лолы оскорбительным.

В нацистской Германии фильм «Голубой ангел» посчитали выпадом против немецкой буржуазии, прежде всего против одного из руководителей UFA – Альберта Гугенберга, который являлся приверженцем национал-социалистической партии. Фильм «Голубой ангел» в 1933 году был запрещен в фашистской Германии, как и все произведения Генриха Манна. Однако, как известно, это не мешало Адольфу Гитлеру часто просматривать этот фильм в своем частном кинозале. Некоторые историки упоминают, что за несколько дней до самоубийства Гитлер очень огорчился, когда узнал, что Марлен Дитрих в форме американской армии перешла Рейн.

Сразу же после завершения съемок «Голубого ангела» Джозеф фон Штернберг вернулся в Соединенные Штаты Америки. Он должен был подготовить приезд Марлен Дитрих. Кроме того, он не желал просрочить возвращение из творческого отпуска. В этом случае UFA должна была бы совершить дополнительные выплаты американской студии Paramount.

Перед отъездом Штернберга состоялся большой прием для прессы. Лени Рифеншталь позже писала, что Джозеф пригласил ее пойти с ним на этот вечер. Однако потом извинился, что не сможет быть ее кавалером. Узнав, что он собирается войти в зал под руку с Лени, Марлен устроила ему сцену и даже грозила покончить с собой. Потому Лени появилась на приеме в сопровождении Георга Вильгельма Пабста. На фотографии того вечера Лени Рифеншталь снята рядом с Марлен Дитрих, которая запечатлена в прекрасном шутливом настроении, с трубкой во рту. Тут же и Анна Мэй Вонг, которая через два года будет великолепной партнершей Марлен Дитрих в «Шанхайском экспрессе».

«Я была его созданием»

Он умело дирижировал осветителями, рабочими, гримерами (которых ненавидел), статистами (которых любил) и нами, актерами (которых терпел).

Марлен Дитрих

Сотрудничество со Штернбергом стало поворотным моментом в жизни и творчестве Марлен Дитрих. С фильма «Голубой ангел», первого звукового фильма с ее участием, началась ее блистательная карьера в кино в роли роковой обольстительницы.

Марлен многое познала в своей профессии благодаря Джозефу фон Штернбергу, который щедро делился своими знаниями и профессиональными секретами. Зная о недостатках своей внешности, Марлен Дитрих оценила магию его мастерства. В использовании светотени она считала его равным Рембрандту. Она постигала его искусство постановки света на съемках. Позже, работая с режиссером Мамуляном над фильмом «Песнь песней», Марлен Дитрих однажды неожиданно вторглась в священнодействие режиссера и оператора. Она стала сама управлять освещением. В результате ее вмешательства съемочной группе явилась во всей своей красоте Лилия Шанхая. Осветители аплодировали актрисе стоя.

Дитрих считала Джозефа фон Штернберга величайшим оператором. Она подчеркивала, что, располагая очень скромными средствами при мизерных бюджетах фильмов, в сжатые сроки съемок он создавал кадры, на которых вещи выглядели значительно богаче, чем в реальности. Он был полон идей, всегда находил способ добиться того же эффекта, но с меньшими затратами. Дитрих писала, что Джозеф ночи напролет работал за монтажным столом. Он сам монтировал фильмы, знал, как обрабатывать и склеивать пленку. Марлен не знала тогда, что другие режиссеры приглашают специальных людей для такой работы.

Позже, уже в Голливуде, фон Штернберг научил ее всем чудесам своего монтажа, допускал в лабораторию своего творчества, тогда как во время работы над «Голубым ангелом» ей не разрешалось просматривать отснятый материал. Дитрих четко следовала рекомендациям режиссера. Каждая сцена фильма снималась четырьмя камерами одновременно. Чаще всего они были направлены на длинные ножки Марлен Дитрих в шелковых чулках, обнаженные до подвязок. Марлен вспоминала, что на съемках ей всегда предлагали высоко поднимать ногу, безразлично, в какую сторону. Ходили слухи, что она застраховала ноги на миллион долларов.

Штернберг удивлялся, что Марлен обладала, как он говорил, «здравым смыслом», несмотря на свою красоту. Да, знаменитый Штернберг, как и многие мужчины, мерил женщину стереотипами, созданными мужчинами в мужском обществе.

Джозеф фон Штернберг не терпел возражений, но в вопросах берлинского диалекта прислушивался к Марлен. Он хотел, чтобы в фильме она говорила на берлинском диалекте: высоким гнусавым голосом. Считается, что немцы не в ладах с юмором. Но берлинцы, как утверждала Марлен Дитрих, обладают особым видом юмора: «юмором висельника». «Юмор висельника» означает, что себя и свои заботы не стоит воспринимать слишком серьезно. Известно, что это выражение ввел в английский язык Эрнест Хемингуэй. Но мало кто знает, что он позаимствовал его у Марлен Дитрих. Она родилась в Берлине и обладала истинным берлинским юмором. Джозеф фон Штернберг, живший с юных лет в Америке, обожал берлинский юмор. Между съемками он мог часами слушать все новые и новые выражения, обороты речи, которые затем использовал в фильме.

Уже в начале съемок «Голубого ангела» Джозеф фон Штернберг пригласил Шульберга, шефа Paramount Pictures Corporation – американской кинокомпании, расположенной в Голливуде, и показал ему несколько снятых сцен с Марлен Дитрих. Шульберг предложил Дитрих контракт на семь лет, по которому она должна была сниматься в Голливуде. Услышав вежливый отказ, Шульберг ушел, а Джозеф фон Штернберг уехал из Берлина раньше, чем «Голубой ангел» вышел на экраны.

Вокруг будущей карьеры Марлен велись длительные дебаты. Рудольф Зибер и Джозеф фон Штернберг были едины во мнении, что ей надо принять предложение Paramount. Как они считали, это соответствовало интересам всех: Марлен продолжит свою карьеру в Голливуде, благодаря ей Джозеф сможет реализовать многие творческие замыслы, Рудольф и Тамара будут прекрасно материально обеспечены.

Марлен Дитрих считала, что на данный момент она связана договором на пять тысяч долларов с киностудией UFA, который она подписала для участия в съемках «Голубого ангела». В нем было оговорено преимущественное право UFA снимать ее в своих фильмах. Однако руководство UFA было обеспокоено сценой унижения Унрата, считая ее сомнительной с моральной и государственно-политической точки зрения. Киностудия решила не сохранять за собой право на съемки Марлен Дитрих. Это освобождало ее от обязательств перед UFA, а с другой стороны, лишало ее надежды продолжить карьеру в звуковом кино в Германии. Зато теперь она могла свободно подписать контракт, предложенный Paramount.

Марлен решилась отправиться в Америку, но особого желания уезжать из Берлина ради незнакомой страны и неизвестной жизни, оставлять семью и Марию, которой исполнилось только пять лет, у нее не было. Кроме того, Марлен не соглашалась на предложенные Paramount условия. По настоянию Рудольфа Джозеф предъявил Марлен жесткий ультиматум, на который она отреагировала с негодованием. Чтобы Марлен согласилась подписать контракт, Штернбергу и Зиберу пришлось добиваться, чтобы киностудия внесла в него некоторые изменения. В итоге Марлен Дитрих подписала с Paramount контракт не на семь лет, а на два фильма. Снимать их должен только Штернберг. Марлен была гарантирована минимальная зарплата 1250 долларов в неделю. За ней оставалось право расстаться с Paramount после первого фильма, если возникнут причины личного характера. Дитрих согласилась с условием не заключать новый контракт с другой киностудией. Комментируя этот пункт договора, Марлен сказала, что никогда не сделала бы «столь низкую вещь», что «американцам не знакомо чувство чести и достоинства, которое есть у немцев».

После всех этих перипетий Марлен решила, что в Америку она поедет одна, чтобы произвести своеобразную разведку, а потом будет решать, как быть дальше.

На киностудии Paramount Джозеф фон Штернберг с участием Марлен Дитрих снял один за другим шесть фильмов. Эти фильмы превратили актрису в голливудскую звезду первой величины и принесли ей всемирную известность.

Голливуд

Когда я приехала в Голливуд, великая эра немого кино уже закончилась. Его обитатели не казались «ни веселыми, ни легкомысленными». Киностудии использовали методы работы, распространенные на промышленных предприятиях. Нужно было являться к контрольному часу и не прогуливать.

Марлен Дитрих

Успех фильма «Голубой ангел» Джозефа фон Штернберга в Европе был замечен и за океаном. Вскоре после экранизации «Голубого ангела» голливудская студия Paramount Pictures Corporation на привлекательных условиях предложила Джозефу фон Штернбергу поставить фильм «Марокко». Кроме того, ему следовало подготовить адаптированную к американскому прокату англоязычную версию «Голубого ангела». Подбор актеров продюсеры доверили самому Штернбергу. Осознавая потенциал Дитрих, он предложил ей главную роль в новом фильме. Марлен согласилась, выдвинув всего одно условие: ее семья – муж, дочь и служанка – отправится в Америку вместе с ней.

Дитрих сознавала, что у прежней Марлен шансов пробиться в Голливуде очень немного. Обсудив со Штернбергом все детали, она взялась за собственную внешность, словно создавая скульптуру, от которой надо отсечь все лишнее. Из Германии в Соединенные Штаты Америки отправилась одна Марлен Дитрих, а в Голливуде появилась совершенно другая, поразив окружающих изменениями, которые с ней произошли.

Марлен похудела на 15 килограммов, добившись стройности, которая превратила ее в одну из самых обворожительных актрис Голливуда. Чтобы изменить форму лица – убрать выступающие скулы, она удалила четыре коренных зуба. Даже манеру говорить она изменила, отточила каждое движение. Марлен настолько изменилась, что удивила даже собственного мужа Рудольфа Зибера.

Европейская слава Марлен Дитрих докатилась до Голливуда, и актерский beau monde ждал появления немецкой кинодивы с нетерпением.

После недельного путешествия на океанском лайнере Марлен Дитрих прибыла вместе со своей костюмершей Рези в Нью-Йорк. Она сразу же попала в объектив Ирвинга Шидноффа. Без предварительного согласования он сделал несколько снимков актрисы. Представитель Paramount Уолтер Уангер пригласил Дитрих поговорить с глазу на глаз об авансах киностудии. Встречу он назначил в подпольном баре, поскольку в то время в Соединенных Штатах действовал сухой закон. Марлен на встречу с Уолтером Уангером не явилась.

Узнав об этих новостях, Штернберг приказал Марлен немедленно отправиться поездом в Лос-Анджелес, потому что был очень встревожен и возмущен и из-за фотографий, и из-за авансов. Джозеф фон Штернберг считал, что если Марлен Дитрих приехала в Америку по его приглашению, то он должен отвечать за нее в материальном, профессиональном и человеческом отношении. Марлен разделяла его точку зрения. Надо сказать, что в дальнейшем она не раз напоминала Штернбергу об этом, когда он пытался с ней расстаться. А это происходило не раз. Джозеф был безумно влюблен в свою кинозвезду и болезненно переносил присущую ей эротическую вседозволенность. После очередных похождений Марлен он страдал, раздражался, впадал в состояние мстительной жестокости. А в результате всего этого возникали уникальные произведения искусства.

Джозеф фон Штернберг приказал Марлен Дитрих уничтожить фотографии Шидноффа. Очевидно, фотопортреты Шидноффа понравились Марлен, потому что, вопреки указаниям Штернберга, она их сохранила и раздавала с автографами. Но Джозефу фон Штернбергу сказала, что уничтожила. Шидноффом были сделаны несколько фотопортретов красивой актрисы из Германии в американском стиле того времени. Он несколько смягчил и сделал более правильными черты лица Дитрих: изменил взгляд, уменьшил выпуклость лба и нос, сгладил скулы, округлил нижнюю челюсть. Фотопортреты Шидноффа были совершенно противоположны замыслу Джозефа фон Штернберга, не соответствовали его представлениям о лице актрисы. Они не учитывали игру света и тени, которую он собирался использовать. А главное, что беспокоило режиссера, фотографии Шидноффа очень мешали ему добиться от Голливуда исключительного права на создание лица кинозвезды.

Как считал Джозеф фон Штернберг, лицо Марлен Дитрих должно быть одновременно и знакомым, то есть соответствовать голливудским требованиям, и новым, неожиданным. Забегая несколько вперед, отметим, что Штернберг все же получил это право и добился успеха при страстном и изобретательном содействии самой актрисы. А также благодаря команде, которая работала с ним: выдающимся операторам Ли Гармесу, Берту Гленнону; фотографам Юджину Роберту Ричи, Дону Инглишу, Уильяму Уоллингу, которые послушно выполняли все его указания; мастерству гримерши Дотти Понедел; гениальности костюмера Трэвиса Бентона.

Выполняя строгий приказ Штернберга, Марлен оказалась в поезде, идущем в Голливуд. В Альбукерке Джозеф присоединился к ней, и 13 апреля они вместе приехали в Пасадену. Штернберг открыл на имя Марлен счет в банке на сумму 10 тысяч долларов, показал, как надо выписывать чеки. Марлен тут же воспользовалась этим знанием и выписала чек на тысячу долларов для Рудольфа Зибера. Штернберг откопал для Марлен зеленый «роллс-ройс», который позже появился в фильме «Марокко».

Уже с первого появления на американском экране Марлен Дитрих стала символом раскрепощенной женщины, которая свободно распоряжается своими чувствами. Поведение Дитрих в киностудии сразу обратило на себя внимание. Как снежный ком, вокруг нее разрастались сплетни.

Никто не станет рассказывать сплетни, если некому слушать.

Марлен Дитрих

Дитрих не скрывала своих близких отношений с Джозефом фон Штернбергом. Она уже давно была любовницей режиссера, преклонялась перед ним, ловила каждое его слово, исполняла любое желание. Джозеф поселил Марлен рядом с домом, где он жил с Ризой Ройс. Вскоре ситуация стала настолько невыносимой, что Джозеф выселил жену из дома, а она начала бракоразводный процесс.

А Джозеф фон Штернберг тем временем занялся рекламой фильма с Марлен Дитрих. Он снял ее в мужском вечернем костюме: во фраке с белым галстуком-бабочкой и в цилиндре, который сидел на ней восхитительно. Так она была одета на балу в Берлине. Как позже писал Джозеф, он хотел ее костюмом не просто «добавить легкий лесбийский штрих», но и доказать, что чувственная привлекательность актрисы является следствием не только классической стройности ее ног.

Когда рекламный ролик был снят, Штернбергу пришлось усмирять бурю протестов, разыгравшуюся на киностудии. Ответственные лица Paramount, захлебываясь от негодования, вопили, что их жены не носят ничего другого, кроме юбок. А один из них утверждал, что брюки вообще обязательно спадут, как позже вспоминал Джозеф.

Возможно, именно в этой перепалке у Штернберга возникла важная находка: сопроводить появление героини Эмми Джолли возгласами негодования публики. Дитрих была в восторге от рекламного ролика. Она тут же послала Рудольфу, Марии и Тамаре фотографию из ролика с подписью: «Папа Марлен».

В общем, Штернберг провел настоящее сражение за фрак Эмми Джолли, который явно не вписывался в общепринятые нормы того времени. Пришлось ему бороться и за выбор Адольфа Менжу на роль Ла Бесьера, где он также вышел победителем. Утверждение Гэри Купера на роль легионера Тома Брауна прошло гораздо спокойнее. Руководство студии признало, что он вполне безобиден и совершенно не способен причинить какой-либо вред фильму. Однако с его участием все-таки возникла одна трудность: его любовница, мексиканская актриса Лупе Велес, вцепившаяся в Купера мертвой хваткой. В перерывах между съемками она сидела у него на коленях и клялась выцарапать Марлен глаза, если та подойдет к нему слишком близко. Впрочем, эта «трудность» уберегала от ревности Джозефа фон Штернберга.

«Марокко» (Morocco), 1930 год

Первый звуковой фильм «Марокко», снятый Джозефом фон Штернбергом в Голливуде, стал сенсацией и имел оглушительный успех. Он моментально вывел Марлен Дитрих в число первых звезд Голливуда. Фильм был снят одновременно на немецком и английском языках.

Фильм «Марокко» был поставлен по мотивам романа «Эмми Джолли, женщина из Марракеша» Бенно Виньи, настоящее имя которого – Бенуа Вайнфельд. Роман был издан в 1927 году в Германии. Сентиментальная история о парижской проститутке и наркоманке Эмми Джолли в какой-то степени была навеяна личными переживаниями автора. Главная героиня отправляется в Марокко в поисках работы. Там она встречает богатого покровителя, но влюбляется в легионера.

Стремясь экранизировать свой роман, Бенно Виньи в свое время презентовал его Марлен Дитрих. Она вспомнила о романе через три года. После завершения съемок «Голубого ангела» Марлен дала почитать книгу Джозефу фон Штернбергу, чтобы тот не скучал в дороге, возвращаясь на трансатлантическом лайнере Bremen в США.

Bremen – немецкий трансатлантический лайнер – был построен, чтобы отвоевать «Голубую ленту Атлантики» – переходящий приз за рекорд скорости. В нем было немало новинок: только две дымовые трубы, корма в форме ложки, ширина 31 метр, в отличие от других узких быстроходных судов; автопилот – «Металлический Майк», ведущий лайнер при любой погоде; измеритель скорости; моторные спасательные шлюпки с постоянно заполненными топливными баками на 3848 человек, что было на 800 человек больше вместимости судна; несколько плотов и резиновых лодок.

Сюжет романа заинтересовал режиссера, и он решил по его мотивам снять звуковой фильм на голливудской студии Paramount. Решение Штернберга дать ей в фильме главную роль Марлен Дитрих сначала не понравилось. Она не желала играть свою первую в американском кино роль в таком фильме. Рассказанную в романе историю Дитрих назвала безвкусным сиропом. Штернберг согласился с ее оценкой романа, но ему удалось убедить Марлен. Он объяснил актрисе, что сознательно выбрал тему, которую можно было выразить главным образом зрительно, при минимуме слов. Ведь в Голливуде у Марлен Дитрих могли возникнуть языковые трудности.

Содержание фильма раскрывает и более глубокие мотивы выбора режиссера. Он стремился поднять в фильме женский вопрос, то есть существование своего рода иностранного женского легиона, в котором женщины под вымышленными именами стараются спрятать свое прошлое и жизненные раны. Другой линией фильма стала аллегория его личной истории с Марлен. Штернберг не писал об этом в своих воспоминаниях о фильме. Но на экране ее воплотил Адольф Менжу.

Джозеф фон Штернберг впоследствии утверждал, что об авторе экранизированного им романа Бенуа Вайнфельде помнят исключительно потому, что его имя значится в титрах фильма «Марокко». Известна еще одна далеко не главная, но примечательная деталь, косвенно связанная с историей создания фильма. В 1920 году Бенно Виньи женился на женщине из Нарбонны, у которой был сын – Шарль Трене. В момент выхода «Эмми Джолли» Шарлю было 14 лет и он жил в Берлине со своей матерью, вышедшей второй раз замуж. Со временем его стали называть «Поющий дурак» или «Поющий псих». Одну из его самых удачных песен, написанную в 1942 году, «Что нам остается от нашей любви?», Марлен Дитрих впоследствии регулярно исполняла со сцены на английском языке.

В фильме «Марокко» Марлен Дитрих исполнила роль певицы Эмми Джолли. В своем первом голливудском фильме Марлен продемонстрировала эротичную и дразнящую, одновременно и мужскую и женскую походку. Она показывала эту походку и раньше в Берлине во время праздников. Актриса предстала перед кинозрителями в мужском фраке. Она запечатлена в этом образе на фотографии Альфреда Эйзенштадта, сделанной в 1928 году. Если не знать, что Джозеф фон Штернберг приехал в Германию лишь в августе 1929 года, можно предположить, что этот снимок был сделан под его руководством, настолько отчетливо читается андрогинный шарм Марлен Дитрих. Вызвав бурю негодования у консервативной американской публики, наряд актрисы поразительным образом произвел революцию в женской моде. Многие женщины последовали примеру Дитрих и стали носить брюки.

Андрогинность – явление, при котором человек проявляет одновременно и женские, и мужские качества.

Джозефу фон Штернбергу пришлось бороться за то, чтобы киностудия Paramount согласилась и дальше снимать Марлен Дитрих. Обосновывая свою позицию, Штернберг заявил, что все идеи лучшей в фильме сцены в кабаре принадлежат целиком и полностью ей. Стремясь представить Дитрих в самом лучшем свете, он, особо не задумываясь, высказал общепринятое мужчинами мнение о способностях женщин. Парадоксально, но этот гениальный мужчина абсолютно потерял ориентацию, когда в выступлении перед женщинами-журналистками заявил, что Дитрих обладает редким для женщин качеством – умением мыслить. Штернберг без малейших сомнений сформулировал свою мысль таким образом, что она вызвала возмущение авторов и читательниц иллюстрированных журналов для женщин. Вызвав шквал обвинений в свой адрес, Джозеф фон Штернберг позже раскаивался в этом в своих «Воспоминаниях». Оправдания Штернберга вызывают сомнения в том, насколько он сам обладал умением мыслить, насколько он был профессионален. Ведь он сам сознавался, что был «плохо подготовлен к такого рода встречам…», «недостаточно хорошо знал женщин…», «очень мало что знал об их мыслительных способностях…» В этих оправданиях явно присутствует извечное мужское чувство превосходства над женщиной, не позволяющее даже попытаться хоть что-то узнать о ее «мыслительных способностях».

В фильме «Марокко» Джозеф фон Штернберг передает атмосферу страсти. Немецкая певица Эмми Джолли приехала в Северную Африку и выступает в кабаре перед офицерами Иностранного легиона. Красота Джолли покоряет аристократа Ла Бесьера, роль которого сыграл Адольф Менжу. Широкий взгляд на жизнь, непринужденная манера поведения, культура, тонкость, благородство, ясность ума, уважительное отношение к окружающим – все это черты, свойственные французу Ла Бесьеру. На самом деле этот герой выражал чувства, которые испытывал сам Джозеф фон Штернберг к Марлен Дитрих.

Адольф Менжу через своего персонажа четко передал двойственность любовных отношений Штернберга с Дитрих. Эту двойственность Штернберг вновь отобразил пять лет спустя благодаря правдивости и реализму романа «Женщина и паяц» французского писателя Пьера Луи, которого в русском переводе традиционно называют Пьер Луис. Режиссеру это удалось в жестоком, ослепительном и самоубийственно прощальном фильме «Дьявол – это женщина» через героя Лайонела Атвилла, похожего на Джозефа фон Штернберга больше других актеров.

Однако вернемся к фильму «Марокко». Ла Бесьер ухаживает за Джолли, но певица влюбляется в молодого легионера Тома Брауна, которого сыграл Гэри Купер. Сюжетные повороты фильма отодвинуты режиссером на второй план. Изображенные в картине персонажи, особенно героиня Дитрих, далеки от реальности. Но мастерство Штернберга позволило придать любовной истории высокую степень достоверности и убедительности. В произведениях искусства Джозефа фон Штернберга и Марлен Дитрих отчетливо видны приемы и способы, использованные создателями, чтобы загипнотизировать зрителя. Увлеченный поворотами сюжета, игрой артистов, он буквально запутывается в сетях операторской работы.

В 1930 году фильм «Марокко» показывали во всем мире. В первом эпизоде перед зрителем предстает небольшой отряд иссушенных солнцем легионеров, которые возвращаются из пустыни в Марокко. Местные проститутки-туземки, которые заманивают легионеров. Муэдзин, созывающий верующих на молитву. Молящиеся мусульмане, повернувшиеся лицом к Мекке. Плавное движение бурнусов за решетчатой загородкой, тень от которой делает их полосатыми. Затем на экране появляется тонущий во мраке ночи порт; палуба корабля; элегантный пассажир невысокого роста; окутанная туманом, прибывшая из Европы женщина с устремленным куда-то вдаль взглядом; вдруг раскрывается ее чемодан и из него выпадают жалкие пожитки. Ла Бесьер бросается подбирать их, Эмми поворачивается вполоборота и смотрит через плечо; лицо скрыто под вуалеткой, однако нельзя не заметить длинные, загнутые вверх накладные ресницы – новое изобретение Голливуда, которое зрительно увеличивало глаза актрисы. Эмми отказывается от помощи Ла Бесьера, небрежно бросив, что не нуждается в ней.

Творческий процесс сотворения мифа приводит зрителя в шумное кабаре. В разношерстной публике смешались люди разных рас и сословий. Ла Бесьер чувствует себя свободно со всеми. Том Браун сидит в отдалении на дешевых местах. Эмми Джолли появляется во фраке под громкие возгласы. Взгляд певички полон холодного презрения. Лицо героини, окутанное дымом ее сигареты, бесконечно долго задерживается на экране крупным планом. Рассказывают, что об этом кадре Дитрих позже сказала: «Самое красивое существо, которое я когда-либо видела». Крики стихают, Эмми выпивает бокал шампанского, присланного от одного из столиков. Она вынимает гвоздику из прически какой-то модницы, целует ее в губы, бросает гвоздику Гэри Куперу. Эмми на французском языке с каким-то странным произношением исполняет свою первую песню: «…когда все кончено, когда умирает ваша прекрасная мечта, к чему оплакивать умчавшиеся дни и сожалеть о несбывшихся надеждах?»

Вскоре певица появляется на сцене в образе библейской Евы. С обнаженными ногами, со сделанным из перьев змеем-искусителем, обвивающим ее плечи, она предлагает всем яблоки из райского сада. А со словами: «Возьмите вашу сдачу, господин солдат» незаметно кладет ключ в руку Брауна. Штернбергу не удалось отстоять первоначальный вариант сценария, по которому Эмми Джолли устраивает аукцион по продаже ключа от своей комнаты. Студия не приняла этот слишком смелый по тем временам ход. Потому был использован более мягкий вариант.

В ключевых к пониманию фильма эпизодах фильм аллегорически воспроизводит в образе героя Адольфа Менжу самого Штернберга. Вторым из основных эпизодов фильма является праздничное застолье по случаю помолвки Эмми Джолли и Ла Бесьера. Вдруг праздник прерывается барабанной дробью, которая возвещает о возвращении легионеров после боя. Со взглядом затравленного зверя героиня Дитрих вскакивает. Для нее больше ничего не существует, кроме ее страсти к Брауну. Она хочет бежать, чтобы скорее узнать новости. Колье, подаренное ей Ла Бесьером, цепляется за спинку стула. Это последняя тонкая нить, которая связывает ее с женихом. Колье рвется, жемчужины рассыпаются по полу. С печальной улыбкой оправдывается перед смущенными гостями обманутый жених. Словно сам Штернберг произносит: «Вы видите, я люблю ее… Я готов на все, чтобы сделать ее счастливой».

В потрясающем последнем эпизоде Ла Бесьер показан мучительно подавленным. Он окончательно брошен и больше не может ничего изменить. Этот третий ключевой момент раскрывает душераздирающую и вместе с тем сдержанную тоску героя перед лицом неизвестного и одинокого будущего после разрыва с любимой женщиной, усиленную завыванием ветра.

Идея сцены, когда Дитрих целует руку Менжу, прежде чем последовать за Купером в пустыню в туфлях на высоких каблуках, принадлежит Марлен. Она бросает эти туфли в песок. Они так и остаются лежать на песке до тех пор, пока силуэт Эмми Джолли не скрывается за дюнами.

А завывания ветра не стихают, пока идут заключительные титры. Кинокритики считают эту сцену одним из самых высокомерных утверждений собственного «я» художником, который использовал кинематограф для «изгнания собственных бесов».

На просмотре фильма «Марокко» Дитрих смотрела только на себя, а своих партнеров даже не замечала на экране. Однако ко всем мучениям Джозефа фон Штернберга она была чрезвычайно внимательна: «Он страшился того дня, когда я, может быть, стану звездой либо приду в восторг от своего собственного изображения на экране», – вспоминала она. Но этот день как раз и был целью их творческого союза. Рано или поздно, но он должен был настать, и режиссер и актриса это сознавали.

Над фильмом работал талантливый оператор Ли Гармес. По указанию Штернберга он позаимствовал из фильмов с участием Греты Гарбо эффектный прием и снимал Дитрих только с одной стороны. Находкой Гармеса было освещение лица актрисы. Он называл его «северным светом». Основной осветитель выдвигался вперед и вверх. В результате щеки Дитрих выглядели впалыми, веки обрамлялись тенями, а ширина носа становилась незаметной. Этот тип освещения Дитрих очень любила.

Фильм «Голубой ангел» в Америке увидели только после премьеры картины «Марокко». Продюсеры решили подстраховаться. «Марокко» снимался в июле и августе 1930 года. Премьера состоялась 14 ноября в Нью-Йорке, когда еще шли съемки следующего фильма, начавшиеся в октябре. Успех «Марокко» отмел все сомнения. И «Голубой ангел» вышел на экраны американских кинотеатров в том же 1930 году. Он принес не меньший успех, чем «Марокко». Это был двойной выстрел. Эти два фильма вознесли Дитрих на вершину кинематографической славы. За роль Эмми Джолли актриса получила свою первую и единственную номинацию на Oscar. Песня, которую она спела в этом фильме, стала ее визитной карточкой. Джозеф фон Штернберг вошел в число наиболее авторитетных режиссеров.

Марлен Дитрих вспоминала, как проходил пробный просмотр – Previes – фильма «Марокко». Такие просмотры проходили чаще всего в маленьком городке Помона. Зрители заранее не знали, какой фильм им предстоит увидеть. Им раздавали карточки, на которых они писали свое мнение о фильме. Затем эти карточки передавались в студию. Как правило, случайный зритель, оказавшись в роли критика, изо всех сил искал недостатки. На студии эти карточки внимательно изучали и сообщали режиссеру фильма о замечаниях. Авторам предлагали внести коррективы.

На Previes фильма «Марокко» в Помоне, где присутствовал и Джозеф фон Штернберг, и Марлен Дитрих, с середины фильма зрители начали покидать зал. К концу фильма он почти опустел, и Марлен Дитрих попросила разрешения уйти, считая, что наступил конец ее голливудской карьеры. Дома она начала лихорадочно упаковывать вещи, и к утру была готова то ли к отъезду, то ли к бегству. Она посчитала плохим предзнаменованием то, что овчарка разгрызла ее талисман – черную куклу. Это как бы предрекало крах надежды на успех в Голливуде. Маленькая куколка-негритяночка с курчавыми волосами, которую с остервенением погрыз пес, впервые появилась в «Голубом ангеле». На нее с умилением смотрит Унрат, в первый раз проснувшись в комнате Лолы. Этот же талисман появился и в комнате Эмми Джолли. Ее бегло показывают крупным планом рядом с другой, китайской куклой, подаренной Марлен Штернбергом. Позже эту китайскую куколку-талисман зритель увидел снова на кровати Агента X-27, но теперь не очень четко и в одиночестве, без африканского талисмана. Эту изувеченную куколку Марлен Дитрих хранила всю жизнь.

Всю ночь после Previes фильма «Марокко» Дитрих не могла уснуть. Когда позвонил фон Штернберг и попросил прийти в его офис, она поняла, что ее увольняют. Он бросил ей через стол газету: «Читай!» В небольшой статье Джимми Стар сразу после названия фильма написал: «Если эта женщина не перевернет всю киноиндустрию, то, значит, я ничего не понимаю». Марлен Дитрих от изумления не могла проронить ни слова.

Как выяснилось позже, зрители покинули зал в ту ночь в Помоне по двум причинам. Исполнитель главной роли Гэри Купер был тем актером, от которого ждали вестерн. Публика была разочарована тем, что он не скакал верхом на лошади, как обычно. Кроме того, люди, живущие в Помоне, торопились затопить печи, которые давали тепло апельсиновым деревьям на плантациях в холодные ночи.

После того как фильм «Марокко» вихрем пронесся по экранам всего мира, оказалось, что существовала и реальная Эмми Джолли, которая жила в Агадире. Она посмотрела фильм в переводе на французский язык под названием «Испепеленные сердца». Женщина прислала Марлен Дитрих душещипательное письмо. Оно было написано высоким стилем на безукоризненном французском языке. В нем женщина рассказала, что она является именно той несчастной влюбленной женщиной, которую Марлен сыграла в фильме. Она возмущалась тем, что ее «грустные воспоминания были брошены на забаву толпе». Прочитав книгу, она через общество писателей отослала письмо Бенно Виньи. Эмми писала, что открыла маленький семейный пансион, потому что не могла прожить на жалованье пианистки, которой работала после потери голоса. Без небольшой материальной помощи она не сможет содержать свой пансион дальше. Ведь, по совету Бенно, она взяла деньги в кредит на его обзаведение и скоро может окончательно разориться. Она просила Марлен о помощи, хотя бы в память о той, чья «печальная жизнь явилась, Звезда, причиной Вашего успеха».

Тронутая письмом женщины, великодушная Марлен Дитрих отправила ей перевод на 2450 франков и 30 октября получила ответ. Эмми Джолли благодарила актрису со словами, что «вы спасли мне больше, чем жизнь, протянув руку помощи и открыв Ваше сострадательное сердце».

Марлен Дитрих попросила своего друга Шарля Грава навести справки о пансионе в Агадире. «Маленький семейный пансион» настоящей Эмми Джолли на самом деле существовал, но он был борделем для находящихся в увольнительной легионеров. В нем работали маленькие девочки восьми-девяти лет.

Страна без борделя – что дом без ванной комнаты.

Марлен Дитрих

После «Марокко» и «Голубого ангела» успех следовал за успехом, Марлен стала одной из самых высокооплачиваемых актрис своего времени.

Добившись первого успеха в Голливуде, Марлен Дитрих в 1930 году застраховала свои ноги в компании «Ллойд» на миллион долларов. На самом деле это была практическая реализация легенды, которую Марлен Дитрих выстраивала еще с первых своих появлений на съемочных площадках берлинских киностудий. Уже тогда она эпатировала кинематографическую публику, распуская слухи о собственной бисексуальности, что было правдой, одеваясь в мужские костюмы, провоцируя крошечные скандальчики. Она не стеснялась распахнуть юбку так, чтобы все могли видеть ее длинные ножки с тонкими лодыжками. В 1920–1922 годах по Берлину распространились слухи, что Дитрих застраховала свои ноги на миллион марок. Но в те годы у нее не было денег не только на страховой взнос, но и на жилье. Она ютилась в одной комнате с подругами не от хорошей жизни.

Дитрих очень тщательно выстраивала свой образ не только на экране, но и в жизни. Каждое утро она тщательно одевалась, накладывала сложный грим. Более всего внимания она уделяла носу, который считала широким. Она подклеивала его прозрачным скотчем, затем для маскировки накладывала грим. Даже под легкие платья Марлен надевала специальный корсет, поддерживавший грудь.

Актриса собственными руками сотворила икону стиля не только для Голливуда, но и для миллионов женщин. Она стала настоящей профессиональной визажисткой: занималась своим макияжем, выщипывала брови и рисовала тонкие линии повыше, использовала яркую помаду и дымчатые тени. Она была модельером всех своих нарядов, сценических в том числе. И фрачные костюмы, и знаменитое платье телесного цвета с блестками, имитирующими бриллианты, Марлен создавала сама.

Марлен всегда выглядела очень хорошо. Она, как и в юности, снова прибегала к помощи мужского костюма. С ее подачи в моду вошли широкие женские брюки «пижамы». Щеголяя по Голливуду в мужских нарядах, она подогревала разраставшиеся вокруг нее скандальные слухи. Она демонстративно обнимала женщин, целовалась с самыми известными актерами. Марлен ненавидели, обожали, ей подражали, у нее учились. Эта красивая стройная женщина в мужских брюках стала всеобщим кумиром. Вся Америка напевала ее немудреные мелодичные песенки.

Пребывая в Европе на презентации своих фильмов, Дитрих видела, что ее отождествляют с ее экранными героинями. В Монте-Карло ее не пустили в казино под предлогом неважной репутации. В Лондоне хозяева многих отелей отказывали в постое женщине, не скрывающей своего однополого сексуального интереса. В Париже она с веселым любопытством наблюдала за полицейскими, которые ее преследовали. А когда она, разгуливая в мужском костюме, поняла, что парижские ажаны намерены ее арестовать, то поспешила скрыться. Об этой погоне она с уморительными подробностями рассказывала своим знакомым.

Дитрих своим поведением демонстрировала, что ее совершенно не интересовала реакция публики. Но именно публика, привлечение ее внимания, была ее целью. Она в жизни играла, как и на сцене: смело, талантливо, без оглядки на устоявшиеся нормы.

В статусе примы «голливудского театра тщеславия» звездная болезнь стала частью реального образа Марлен Дитрих. Она выдвигала немыслимые условия: требовала убрать одного актера и пригласить другого, совершенно не считаясь с условиями контракта. Она часто брала в съемочные павильоны «посмотреть, как это делается» Рудольфа Зибера, а позже и своих многочисленных любовников. Это превратилось в своеобразный ритуал. Ей старались не возражать. От режиссеров она добивалась особого обхождения со своими любовниками и родственниками.

Признание и слава, достигнутые в результате титанических усилий в Германии, не принесли Марлен Дитрих коммерческого успеха. Америку она покорила в одночасье и сразу же стала богата, успешна и независима.

Марлен Дитрих сорила деньгами направо и налево. Проведя шесть часов в магазине, примеряя наряды, могла купить всю коллекцию «на всякий случай». Она шила наряды у самых дорогих мастеров, обувь только заказывала, как в далекие времена ее бабушка, меняла автомобили, мебель, скупала драгоценности. Актриса вела себя так, словно являлась наследницей огромного состояния. Это было частью созданного ею образа Марлен Дитрих.

Дом в Голливуде

Когда на банковский счет Дитрих потекли тысячи и тысячи долларов, она обзавелась собственным домом. Это была роскошная резиденция в районе Вествуд города Лос-Анджелес неподалеку от загородного клуба Los Angeles Country Club. Дом в испанском стиле спроектировал известный американский архитектор Л. М. Шерер. Построенный в 1932 году, дом многие годы спустя сохранил в себе классический голливудский блеск.

Двухэтажная испанская Casa жилой площадью 573 м2 была расположена вокруг элегантного центрального двора с деревьями и ландшафтным садом. Внутри дома – терракотовая плитка и паркетные полы, витражи и сводчатые потолки с открытыми балками. В доме – гостиная с баром, четыре спальни, шесть каминов, винный погреб, просторный балкон на втором этаже с видом на внутренний двор. Усадьба площадью около 20 соток по соседству с полем для гольфа, от которого отделена стеной из деревьев. На территории имеются большой бассейн и кафельный камин под открытым небом.

Свой дом в Голливуде Марлен Дитрих обставила с вызывающей роскошью, стремясь не выпасть из образа скандальной актрисы. Она драпировала холл и зал белым мехом. Это было красиво, дорого, но не практично. Зато этим она добивалась желаемого эффекта. Марлен появлялась на фоне пушистой ослепительно-белой стены перед именитыми гостями и журналистами, словно возникала на необыкновенном киноэкране. Впечатление Марлен усиливала своими нарядами.

Марлен Дитрих вела жизнь напоказ, а когда дом покидал последний журналист или последний продюсер, то она становилась обычной домохозяйкой. Даже ее недоброжелатели признавали, что в доме у Дитрих было всегда исключительно чисто. Примечательно, что уборку в доме она производила сама. Наедине с собой она превращалась в усталую молодую женщину, которая любит поесть и побездельничать.

Дом в Голливуде был пристанищем Марлен Дитрих долгие годы. Согласно изданию Movieland Directory, она жила в нем в тридцатых годах, когда была на пике своей славы. В нем она принимала своих любовников, давала интервью. В этот дом она привозила безропотного мужа и подрастающую дочь.

«Обесчещенная» (Dishonored), 1931 год

Творческий дуэт Штернберг – Дитрих продолжал свою работу, выпуская по два фильма в год. Штернберг снимал в главных ролях исключительно Марлен Дитрих. Она была его творением, его вершиной, его любовью. А Марлен не просто его любила, она его боготворила.

В военной кинодраме Dishonored («Обесчещенная») затрагиваются проблемы морального и антимилитаристского характера. Во Франции фильм шел под более удачным названием «Агент X-27». Марлен Дитрих сыграла шпионку в партнерстве с Виктором Маклагленом.

События в фильме разворачиваются в годы Первой мировой войны в Австрии, в Вене. Мэри Колверер (Марлен Дитрих) – шпионка, агент австрийской контрразведки, с кодовым именем Агент Х-27. Мэри успешна в своей деятельности, преданно служит своему отечеству. Она достойно выполняет задание по обезвреживанию русского разведчика лейтенанта Крано (Виктор Маклаглен), но позже совершает роковую ошибку. По ходу действия становится понятно, что это задание определило дальнейшую судьбу Мэри.

В фильме «Обесчещенная» Штернберг одел Марлен Дитрих в самые разные наряды. Она периодически появляется в костюмах «профессиональной шпионки». В английском дамском костюме, украшенном перьями, она прогуливается по улицам. Для личных отношений героиня Дитрих переодевается в обтягивающий черный кожаный комбинезон летчика; в пышные юбки русской крестьянки с косами; в черную тунику с металлическим блеском, не скрывающую обнаженных ног; в большой блестящий капюшон, короткие сапоги, длинные перчатки и шлем с забралом, из-под которого выбивается очень пышная шевелюра и видна лишь хищная улыбка. Улыбка эта часто появляется на экране крупным планом, вместе с прекрасными глазами, похожими на глаза ее ангорской кошки. Черная ангорская кошка включена в повествование не случайно. Если бы Агент X-27 не была расстреляна, а сбежала в Северную Африку, ее судьба могла быть схожей с судьбой Эмми Джолли. Ведь не случайно зрителю все время показывают ночной туман, из которого на палубе корабля возникает эмигрантка из Европы, не верящая в добро и из принципа отказавшаяся от помощи Адольфа Менжу.

Экзотические костюмы Агента X-27 не были голливудской новацией. В костюме русской крестьянки с косами Дитрих уже появлялась в 1923 году в фильме Уильяма Дитерле «Мужчина у дороги». А в комбинезоне летчика – кожаном костюме, шлеме и защитных очках – Дитрих уже снималась за два года до этого в фильме «Корабль потерянных душ» французского режиссера Мориса Турнёра, где играла главную роль незадолго до Лолы-Лолы.

Фильм «Обесчещенная» начинается, как обычно, с появления на экране огромной, словно гора, аббревиатуры Paramount. Это сопровождается жуткой музыкальной смесью. Надпись сообщает, что действие происходит в 1915 году. Ослабление Австрийской империи привело к появлению множества странных личностей. Слышится барабанный бой, который постепенно превращается в шум дождя по водосточному желобу. В новом кадре – мокрый тротуар, на котором крупным планом – женские ноги, сползший чулок, руки, подтягивающие его до подвязок.

В сцене, когда героиня принимает решение, от которого зависит жизнь ее любовника и ее самой, она одета в облегающий кожаный комбинезон и вооружена револьвером. Она допрашивает русского разведчика лейтенанта Крано без свидетелей. Допрос происходит ночью в небольшом здании военного аэродрома. За окном бороздят небо невероятно яркие прожекторы, усиливая тревогу и напряжение текущего момента. Сидящая напротив арестованного героиня Марлен нервно играет револьвером. Словно случайно она роняет его, для того чтобы узник мог завладеть им и сбежать. Самоотверженность женщины будет стоить ей жизни.

Когда суд выносит смертный приговор, лицо Дитрих освещено тусклым светом. У нее дрожат губы так, что сразу становится ясно, каким огромным мастерством обладает эта актриса. В камере перед казнью она просит принести ей хоть что-нибудь из той одежды, которую она носила, «когда еще служила своим соотечественникам, а не отечеству».

На казнь осужденную приказали отвести влюбленному в нее молодому офицеру. Она спрашивает, нет ли у него зеркала. «Это сгодится?» – протягивает саблю офицер. Она улыбается, смотрится в лезвие, поправляет вуалетку. Этот момент фильма знаменитый режиссер Сергей Эйзенштейн назвал «роскошной находкой».

В фильме имеются и другие, еще более роскошные находки. Агент X-27 послушно встает на указанное ей место. Офицер вынимает черную повязку, чтобы завязать ей глаза. Она берет ее у него из рук, вытирает ему слезы, возвращает и подает ему знак вернуться к группе военных. Юноша возвращается на положенное ему место. Он должен командовать расстрелом. Агент X-27 осеняет себя крестным знамением. Офицер замирает на месте, неумолимо, очень жестоко бьет барабанная дробь. А камера на протяжении всей этой пытки показывает исступленное и необычайно красивое лицо Марлен, ожидающей смерти.

Юноша не выдерживает напряжения, швыряет шпагу на землю. Он с надрывом кричит: «Я не убью женщину! Я также не убью ни одного мужчину! Вы называете это войной? Это бойня! Вы называете это служением своей стране? Вы называете это патриотизмом? А я называю это убийством!»

Агент X-27 все еще верит в отмену приговора, приподнимает вуалетку, подкрашивает губы, а затем, как в начале фильма, привычным движением подтягивает чулки, словно готова вернуться к своей прежней профессии. Шум дождя, из-за которого задерживают казнь шпионки – бывшей проститутки, сливается с непрерывным барабанным боем. Сменяют офицера, звучит команда, героиня Дитрих в конвульсиях падает, изрешеченная пулями.

Незамедлительным ответом Metro-Goldwyn-Mayer на фильм Paramount Pictures Corporation Штернберга «Обесчещенная» стала картина «Мата Хари», снятая в 1931 году, с Гретой Гарбо в главной роли. В противовес логике студии Paramount Штернберг предпочел снимать в «Обесчещенной» именно Дитрих, а не «божественную» Гарбо, которая к тому времени, в 1928 году, сыграла роль русской шпионки в фильме «Таинственная дама».

После картины «Обесчещенная» Джозеф фон Штернберг сказал Дитрих, что больше не хочет ее снимать, хотя она выполняла любое его указание на съемочной площадке, любое его желание в жизни. Кроме одного – развестись с Рудольфом Зибером. Что угодно, только не развод. Дитрих не изменила этому принципу до самой смерти супруга в 1976 году. Штернберга тяготило его двусмысленное положение полумужа-полулюбовника, он приходил в ярость, скандалил, Дитрих в ответ не молчала. На съемочной площадке иногда стояла такая ругань, словно дело происходило в портовых складах, а не в Голливуде.

Штернберг занялся проектом, который компания Paramount ранее предлагала осуществить Сергею Эйзенштейну. Но, опасаясь, что фильм Эйзенштейна будет либо чересчур «интеллектуальным», либо слишком «социалистическим», руководство компании отказалось от этой мысли. В результате фильм по роману Теодора Драйзера «Американская трагедия» был снят Джозефом фон Штернбергом. Это был не самый лучший, но довольно удачный фильм режиссера, волнующий, полный света и мягкого фатализма.

Дитрих обвинила его в желании показать всему белому свету, что она ничего не стоит. Марлен упрекала его в том, что он стремится возвеличить самого себя, бросая ее на произвол судьбы, что все, что он создал с ее участием, было сделано лишь для того, чтобы показать, как он велик. Марлен категорически отказывалась сниматься у какого-либо другого режиссера. В итоге Джозеф согласился продолжить совместную работу. Он не хотел причинить вред кому бы то ни было, а особенно той женщине, за судьбу которой он чувствовал себя ответственным. До определенного времени Штернберг вынужден был мириться со своим двусмысленным положением. Дитрих была ему нужна.

После съемок фильма «Обесчещенная» Марлен Дитрих совершила турне по Европе. Она стремилась повысить свою популярность, приумножить известность и славу, свалившуюся на нее после «Голубого ангела» и «Марокко». У нее наступил период все возраставшей известности и популярности.

В декабре 1930 года Марлен Дитрих на четыре месяца возвратилась в Берлин. Дочь Мария, которой исполнилось шесть лет, не узнавала в тонкой и элегантной даме свою мать. Восьмимесячное отсутствие и работа в Голливуде очень изменили Марлен. У нее появилась уверенность в себе и властный вид, которого раньше не было. Это была «королева, рядом с которой появился король», написала Мария много лет спустя о своих впечатлениях о встрече с матерью после голливудского фурора.

Игнорируя возражения киностудии, Марлен Дитрих решила вернуться в Америку с дочерью. Настало время сделать новый рекламный ход. Они нашли и успешно опробовали новый прием повышения популярности и интереса к актрисе. Кто запретил загадочным женщинам иметь детей?! Она станет еще более загадочной, когда выяснится, что она еще и мать. Джозеф фон Штернберг сфотографировал Марлен вместе с Марией.

В июле 1931 года в Америку вызвали Рудольфа Зибера, чтобы снять и растиражировать фотографию образцовой семьи Марлен Дитрих. Этот семейный портрет стал знаменитым. На нем во весь рост стоят рядом Марлен и Руди. Мария сидит на руках у отца между родителями, обнимая их ручками за шеи. Она слегка щурится под ярким калифорнийским солнцем. Справа от супруга, ухватив его за руку в знак дружбы, стоит невысокий мужчина – Джозеф фон Штернберг. Режиссура фотографии была направлена на то, чтобы показать, что Джо всего лишь друг семьи, а не любовник Марлен. У Джо – берет и усы, как у каждого человека творческой профессии в те времена. Муж, одетый в белый костюм, – с добрым и улыбающимся, слегка загорелым лицом. Марлен – с бледным и строгим лицом, в шляпе с мягкими и широкими полями, темном блейзере, мужской рубашке с галстуком в горошек и светлой юбке. Безропотно выполнив свою задачу в этой рекламной акции, Рудольф Зибер в августе вернулся в Германию к Тамаре. Среди голливудских актрис началась настоящая эпидемия усыновления детей.

Мария осталась с матерью в Америке, которую сразу полюбила, особенно Калифорнию, климат которой – вечное лето, что восхищало ее больше всего. Девочка плавала в бассейне, питая особую любовь к лошадям, ездила верхом, все время была на свободе. Мать была уверена, что Мария счастлива, и довольна тем, что после съемок могла готовить для дочери, на ночь читать ей книги. Они ходили в парк на аттракционы или к Тихому океану, чтобы полюбоваться заходом солнца или поплавать. На пляже они часто бегали наперегонки, возвратившись домой, звонили по телефону в Германию, прежде чем лечь спать.

Девочку не тяготило отсутствие родного языка, она быстро овладела английским и говорила, как истинная американка. Мария хорошо играла в теннис, была здоровой, загорелой, сама научилась читать и писать. Марлен была с ней утром и вечером, готовила для нее еду, укладывала спать, окружала любовью. Фон Штернберг также заботился о ней и учил ее многому, чего не мог бы ей дать обычный учитель.

Мария росла умной, любознательной девочкой и была, на радость матери, очень хорошенькой. Марлен вспоминала, как много она ее снимала: «в белом платье перед рождественской елкой, ясным летним днем в брюках, рубашке и шапочке, в купальном костюме, во всех фантастических одеждах маскарада».

В связи с переездом к ней дочери Марлен поселилась в Беверли-Хиллз на вилле, обставленной с показной роскошью. Мария считала, что очутилась в раю. Однажды самолеты чертили в небе имя Марлен Дитрих. Они с Марией смотрели в небо и читали буквы, которые струились из самолетов: «Марлен Дитрих». Небо было усеяно звездами, и Мария сказала: «Мама, ты видишь, звезды смотрят через твое имя». Это было «аксессуаром славы», как и роскошные интерьеры, которые окружали Марлен.

По утрам Джо делал вид, что пришел в гости на завтрак. Но Мария замечала, что иногда вместо Джозефа фон Штернберга по утрам приходит Морис Шевалье. На отношения Марлен с Шевалье некоторый свет проливает телеграмма на французском языке, отправленная Марлен 20 февраля 1933 года. В ней шла речь о разрыве: «Я даже не хочу твоей дружбы, между нами все кончено навсегда». Эта телеграмма хранится во внушительных архивах наследия Дитрих в Берлине, которые насчитывают 300 тысяч документов.

В своем цветочно-пальмовом раю маленькая Мария наблюдала многие аналогичные чередования, пересечения, замены, разрывы и замещения.

Взрослая дочь Мария Рива в книге, посвященной великой матери, выступает в роли безапелляционного судьи, всегда оправдывающего отца и обвиняющего мать во многих семейных неурядицах. Можно согласиться с Марией и многими другими авторами в том, что Марлен Дитрих и Рудольф Зибер действительно пребывали в необычном семейном союзе. Но увидеть истинные причины странности этих отношений Марии мешала ее предвзятость. Не будем развивать этот сюжет, отметив только, что она всегда играла в команде своего отца.

Марлен Дитрих была сильной женщиной, но, как и всякая женщина, она нуждалась в сильном мужчине, на которого могла бы опереться и почувствовать себя женщиной. А Рудольф Зибер, слабый и безвольный, был вполне удовлетворен «должностью» супруга кинозвезды, которая обеспечивала ему и его любовнице комфортную и далеко не бедную жизнь. Ему не надо было зарабатывать на жизнь – свою, дочери и любовницы. Он мог вообще ни о чем не беспокоиться, просто жить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. Потому что рядом есть Марлен, которая заработает для всех, все организует, обо всем побеспокоится. А Зибер в качестве дополнительного бонуса получит мощного игрока в свою команду – их единственную дочь Марию, которая посчитает иждивенчество отца естественным и закономерным.

«Шанхайский экспресс» (Shanghai Express), 1932 год

Очередным шедевром Джозефа Штернберга стал «Шанхайский экспресс». Съемки и монтаж фильма велись с начала сентября 1931 года до середины января 1932 года, премьера прошла 2 февраля в Нью-Йорке.

Мелодраматический художественный фильм рассказывает о встрече самой известной в Китае белой проститутки, авантюристки по прозвищу Лили Шанхай с бывшим женихом-англичанином, военным врачом Британской армии Дональдом Харви. Роли главных героев исполняют Марлен Дитрих и Клайв Брук.

Штернберг развернул действие фильма в замкнутом пространстве – в движущемся поезде. В нем самые разные люди из различных западных стран едут в Китай. Режиссер мастерски использовал монотонный и назойливый стук колес, который передает однообразие долгой дороги и усиливает драму, которая разыгрывается с участием вызывающей влечение женщины. Благодаря этой находке, а также счастливому концу, четвертый фильм фон Штернберга с участием Марлен Дитрих пользовался наибольшим успехом у зрителя.

Сюжет поворачивается в неожиданном направлении, когда поезд захватывают повстанцы. В условиях гражданской войны, которая идет в стране, они берут в заложники Харви и грозятся выжечь ему глаза. Чтобы спасти Дональда, Лили Шанхай обещает стать любовницей лидера революционеров. Обезоруживающую женственность Лили подчеркивает созданное Трэвисом Бентоном и самой Марлен платье с черными перьями и шляпкой с вуалеткой, скошенной по диагонали.

Шляпы могут доставить много радости и привести женщину в хорошее расположение духа. Кто иронически хмыкает, не имеет представления о важности этой маленькой вещицы, поднимающей жизненный тонус женщины.

Марлен Дитрих

Героини Марлен – Агент X-27 и Эмми Джолли – способны были пожертвовать собой ради любви. Но Лили Шанхай была завоевательницей. Когда Марлен Дитрих бросает находящемуся за кадром Клайву Бруку знаменитую реплику «Понадобилось много мужчин, чтобы превратить мое имя в Лили Шанхай», ее лицо снималось крупным планом. Ла Бесьер смирился с тем, что ему предпочли другого мужчину. Капитану Харви, если он хотел, чтобы она выбрала именно его из многих других и осталась с ним, нужно было смириться с существованием в ее жизни и других мужчин, многих.

Ключевой сценой фильма является художественно снятый поцелуй. После ужина Харви удаляется на площадку позади вагона и Лили следует за ним. Косо наброшенный на ее плечи широкий меховой палантин закрывает рукава и воротник ее пальто. Бывшие любовники вспоминают, почему они расстались, хотя болезненно переживали разрыв, страдали, не могли забыть друг друга. Лили признается Харви, что хотела вызвать его ревность. Она слегка откидывает голову, Харви склоняется к ней. Она снимает с его головы офицерскую фуражку. Он страстно целует ее в губы.

Свисток паровоза, на экране клубы пара, вырвавшиеся из паровозной трубы. Оглушительный грохот на мгновение заглушает глухой и монотонный стук колес: поезд задел крюком и сорвал огромное кольцо. И почти мертвое выражение лица у готовой отдаться женщины, в то время как ветер ласкает ее золотистые волосы и светлый мех палантина, накинутого на ее плечи.

После поцелуя Лили отступает назад и, улыбаясь, надевает фуражку Харви. Ей приносят телеграмму. «Один из твоих любовников?» – спрашивает он. «Нет… Ты мне не веришь?» – говорит она. «Я тебе верю», – в ответ. Телеграмма, конечно, от любовника, и Лили отыгрывается: «Раньше, когда я нуждалась в твоем доверии, ты мне в нем отказывал. А теперь, когда оно мне больше не нужно и я его недостойна, ты мне веришь!» Внешняя роскошная сторона фильма сопровождается поразительно точными, лаконичными и выразительными диалогами.

Завершающая сцена снята посреди толпы, выходящей из здания вокзала. Остановившись, Лили надевает Харви на руку, словно наручники, часы с браслетом. Это знак того, что все его время принадлежит ей. Она стягивает с его рук перчатки, берет его хлыст, целует Харви. Влюбленные тесно прижимаются друг к другу. Вывод однозначный: счастливый конец, женщина оказалась победительницей, а мужчина побежденным.

Новаторские находки этого фильма позже использовали другие режиссеры в других фильмах с таким же успехом. Прежде всего их применял Альфред Хичкок, фильмы которого так же динамичны, как и фильмы Штернберга. В фильме «Леди исчезает» в 1938 году он снял увлекательные события, развивающиеся в поезде; в фильме «Дурная слава» в 1946 году он удачно обыграл поцелуй; в фильме «К северу через северо-запад» в 1959 году режиссер сочетал захватывающее действие в поезде с поцелуем.

Сюжеты фильмов Джозефа фон Штернберга имеют второстепенное значение. На первом плане операторская работа, благодаря чему фильмы и сегодня смотрятся современно, как и игра Марлен Дитрих. В фильме «Шанхайский экспресс» зритель не обращает внимания на чересчур запутанный сюжет, неестественные мотивации поступков героев, передержки сценаристов. Главное – это Марлен, ее точная, безупречная работа.

Фильм «Шанхайский экспресс» укрепил положение Марлен Дитрих как голливудской звезды первой величины и Штернберга как режиссера великолепных мелодрам. В период «Шанхайского экспресса» образ Дитрих достиг совершенства. Похудевшее лицо приобрело более четкий контур и стало еще красивее, ей приподняли брови, более подвижными и выразительными стали глаза, а игра – более стильной и мастерской. Было похоже, что ей хотелось вернуться к традициям немого кино, в котором всю гамму чувств передавали в первую очередь глаза. А при появлении звукового кино роль глаз несколько снизилась.

Картина «Шанхайский экспресс» была выдвинута на Oscar в номинациях за лучший фильм и режиссуру. Премию получил Ли Гармес по третьей номинации – за лучшую операторскую работу.

В мартовском номере журнала Vanity Fair («Ярмарка тщеславия») критик Гарри Ален Потамкин написал, что в фильме «Шанхайский экспресс» Штернберг и Дитрих создали образ шлюхи высшей пробы. Режиссер заменил ее строгий стиль на экстравагантный: шелковые чулки на ногах, кружевные оборки на бедрах… «Вместо того чтобы заниматься самоанализом и взирать на пупок Будды, он сосредоточил все свое внимание на пупке Венеры», – писал критик. Эта публикация отражала мнение почитателей первых фильмов Штернберга, в которых он поднимал сложные социальные проблемы. Теперь они были разочарованы его фильмами с Марлен Дитрих. В этих строках было выражено не только сожаление об изменении направленности фильмов режиссера. В них определена направленность внутреннего взгляда режиссера на «пупок Венеры». От этой статьи Джозеф фон Штернберг пришел в ярость. Однако, возможно, он сам спровоцировал такую формулировку названием своего следующего фильма – «Белокурая Венера».

«Белокурая Венера» (Blonde Venus), 1932 год

На завершающем этапе работы над «Шанхайским экспрессом» группой Штернберга готовился уже следующий проект. Он в какой-то степени был навеян желанием Шульберга экранизировать роман Эмиля Золя «Нана». Штернберг и Марлен предложили свой сценарий фильма. Вначале они назвали его «Восточная река», затем – «Песня Манхэттена». Но в окончательном варианте фильм получил название «Белокурая Венера»: по названию оперетты в романе Эмиля Золя с намеком на оперетту Жака Оффенбаха «Прекрасная Елена». Это название – все, что осталось от первоначального замысла.

Авторами сценария посчитали Жюля Фуртмана и С. К. Лоурена, на что Штернберг заявил, что основной создатель фильма – режиссер и он не придает никакого значения именам, указанным в титрах. На создание фильма режиссер запросил 25 тысяч долларов. Кинокомпания Paramount выделила только 12 тысяч, которые достались Марлен.

Картина «Белокурая Венера» закрепила успех предыдущего творения Штернберга – «Шанхайского экспресса». Фильм не стал таким же крупным событием, как «Шанхайский экспресс», но ожидания зрителей и критиков вполне оправдал.

Мелодраматическая история рассказывает о судьбе бывшей певицы Хелен Фарадей, которую играла Дитрих. Хелен вышла замуж за ученого-химика, оставила сцену и полностью посвятила себя семейным заботам. Но, когда ее супруг тяжело заболел, Хелен пришлось вернуться в забытую профессию. Деньги на лечение мужа Хелен могла заработать только на сцене. Дальнейшие события подвергают тяжелым испытаниям ее любовь к мужу и сыну.

Джозеф фон Штернберг был не только талантливым режиссером, но и отличным психологом. В его фильмах Марлен всегда играла актрису, певицу или танцовщицу. Как и сама Дитрих, ее героини в необычных обстоятельствах преодолевали устоявшееся общественное мнение, влюблялись и сражались за свою любовь, справлялись с любыми сложностями. Режиссер сознательно облегчал задачу Дитрих, предлагая ей играть схожих с нею героинь. Фильмы Штернберга – это гимн женщине, в том числе и Марлен Дитрих – его лучшему творению.

В фильме «Белокурая Венера» Марлен получила роль певички, вероятной проститутки, и главное – матери. По возвращении из Германии вместе с дочерью образ Марлен как образ матери всячески рекламировался одновременно с другими образами голливудской легенды. Партнером Марлен Дитрих стал Кэри Грант.

«Белокурая Венера» снималась в непростой обстановке, что не могло не сказаться на результате. Фильм получится неровный, однако был на редкость завораживающим из-за контраста между голливудской поверхностностью и штернберговской глубиной.

Исключительная прибыль в три миллиона долларов, полученная от «Шанхайского экспресса», не смогла вывести киностудию Paramount из тяжелого финансового положения. В конце июня Шульберг вынужден был уйти в отставку. Стараясь изо всех сил снять успешный фильм, студия постоянно вмешивалась в процесс создания сценария, оказывала давление на автора, требовала вносить бесконечные изменения. Такие действия спровоцировали Штернберга бросить Paramount нахальный вызов. Он написал сценарий на основе своих личных, особенно волнующих воспоминаний. Самые захватывающие из них имели прямое отношение к его «темным химерам».

Незадолго до начала съемок «Белокурой Венеры», в середине мая 1932 года, Марлен получила анонимное письмо, которое ее страшно напугало. Текст письма был составлен из вырезанных из газет и наклеенных на бумагу слов. Угрожая похищением Марии, у актрисы требовали выкуп в 20 тысяч долларов. Штернберг поставил в доме вооруженную охрану. Иногда вахту нес Морис Шевалье, иногда – Руди, как вспоминала Мария. Однако, что удивляет, в эти тревожные для семьи дни Рудольф в самом начале июня возвратился в Европу.

Угроза в адрес Марлен Дитрих крайне встревожила общественность. Ведь тремя месяцами раньше, 1 марта, был похищен двухлетний сын летчика Чарлза Линдберга. За него требовали выкуп в 70 тысяч долларов. Тело ребенка было обнаружено 12 мая, накануне того дня, когда появилось сообщение о письме, которое получила Марлен. Эта трагедия, унесшая жизнь маленького ребенка, потрясла не только всю Америку, но и весь мир.

В связи с угрозами Марлен Дитрих и опасностью для ее дочери Марии в прессе поднялась шумиха. В процессе расследования было установлено, что шантажистом и вымогателем оказался бывший сотрудник киностудии. Так он пытался отомстить за свое увольнение.

Реакцией на эту тревожную информацию стало усиление зрительских симпатий к Марлен, которая вместе со своим ребенком подвергалась опасности в реальной жизни, как и попавшая в беду вместе с ребенком ее героиня в новом фильме.

Нервозную обстановку усиливало также возбуждение Ризой Ройс фон Штернберг дела против Марлен Дитрих, которое было прекращено только 30 августа.

В этом водовороте событий Штернберг должен был слепить связный сюжет фильма. Перед ним была поставлена задача снять очень успешный блокбастер, но он ее не выполнил. Потому руководство студии высказало ему пожелание «быть ближе к народу».

В фильме «Белокурая Венера» проиллюстрирована Америка времен депрессии: показана жизнь в тесной нью-йоркской квартирке, откровенная чувственность, сияющие огни города, лесбийские кабаре, ночлежки…

Хелен Фарадей с сыном Джонни, которого воспитывают ее муж Эдвард и покровитель Ник Таунсенд, вызывают ассоциацию с Марлен и Марией между Руди и Джо. Марлен полностью погружается в роль матери. Но Штернберг, наоборот, демонстративно отдаляется от того, что хотел выразить в образе Ла Бесьера в фильме «Марокко». Любовная линия в фильме несколько ограничена, потому еще более захватывающая.

Сцена в ночлежке навеяна воспоминаниями юных лет Штернберга: Хелен, отвергнутая, потерянная, нетрезвая, идет нетвердой походкой среди тех, кто оказался за бортом жизни. Заикаясь, она говорит: «Я не задержусь надолго в этой трущобе. Я найду себе лучшее место для ночлега. Вы думаете, я не смогу? Подождите, вот увидите!»

Жалобно выкрикнутое Марлен «вот увидите!» – это не только отголосок давнего протеста Штернберга против нищеты. Это его сегодняшний крик, выражающий сильное раздражение и ожесточение против другой тяжелой ситуации: фильма, который он снимает.

В фильме обыграно и визуально продемонстрировано вышеназванное «вот увидите!». Это мастерски поставленная шутка «Горячий Вуду». Зал постепенно заполняется публикой, которая одета в вечерние туалеты, но выглядит весьма подозрительно. Посетители располагаются за столиками, звучит музыка, барабанные палочки выбивают африканский ритм. В зал выходят девушки в черных курчавых париках, несущие пики и щиты. Они тянут на цепи через зал мимо заинтригованных, испуганных или обомлевших зрителей кабаре гориллу с ужасной пастью, согнутой спиной и низко опущенными мохнатыми лапами. Отвратительное животное поднимается на сцену и скалится в такт ритму. Затем медленно стягивает с себя левую лапу, потом правую, обнажая длинные белые руки с маникюром. Руки поднимаются к морде и снимают ее, словно каску, из-под которой появляется ироничное лицо Дитрих. Она вылезает из мохнатой шкуры, надевает курчавый парик африканки белого цвета. С обнаженными ногами, улыбкой превосходства и видом, выражающим желание посмеяться над всем миром, уперев кулаки в бедра, она начинает петь какую-то игривую чушь: «О! Горячий Вуду, я в огне горю. О! Пожарный, спаси душу мою!»

Сосредоточенность на себе и своих воспоминаниях в связи с шантажом и вымогательством, от чего Штернбергу хотелось спрятаться, подтолкнула его к захватывающим аллегорическим признаниям, связанным с его приключениями в юные годы. В кадре за ниспадающими вниз ветвями плакучей ивы, словно за завесой времени, видны сверкание воды, брызги, блики солнца и под свежие и радостные звуки «Рондо каприччиозо» Мендельсона – смеющиеся обнаженные девушки, купающиеся в реке. Эту сцену когда-то неожиданно увидел четырнадцатилетний Йонас на берегу Дуная в окрестностях Вены.

Премьера «Белокурой Венеры» состоялась 22 сентября 1932 года. По мнению киностудии Paramount, фильм не оправдал надежд и провалился.

Александр Вертинский

Вас не трудно полюбить, нужно только храбрым быть, все сносить, не рваться в бой и не плакать над судьбой

Александр Вертинский, песня «Марлен»

Широко известная и очень популярная песня Александра Вертинского «Марлен» была посвящена Марлен Дитрих, с которой он познакомился в Париже. С 1925 года Вертинский жил во Франции, которую искренне любил и называл своей второй родиной, а Париж – родиной своего духа. Он писал: «Моя Франция – это один Париж, зато один Париж – это вся Франция!»

Александр Вертинский вел во Франции активную концертную деятельность. Годы, проведенные в Париже, стали расцветом его творческой жизни. Именно тогда он создал свои знаменитые песни: «Пани Ирена», «Венок», «Баллада о седой госпоже», «В синем и далеком океане», «Концерт Сарасате», «Испано-Сюиза», «Сумасшедший шарманщик», «Мадам, уже падают листья», «Танго Магнолия», «Песенка о моей жене», «Дни бегут», Piccolo Bambino, Femme raffinée, «Джимми», «Рождество», «Палестинское танго», «Оловянное сердце», «Желтый ангел», «Ирине Строцци».

Париж нельзя было не любить, как нельзя было его забыть или предпочесть ему другой город. Нигде за границей русские не чувствовали себя так легко и свободно. Это был город, где свобода человеческой личности уважается.

Александр Вертинский

Вертинский выступал в ресторане «Казбек» на Монмартре, в «Большом Московском Эрмитаже», «Казанове», «Шахерезаде». В парижский период жизни он познакомился с представителями династии Романовых, великими князьями Дмитрием Павловичем и Борисом Владимировичем, европейскими монархами: королем Швеции Густавом, принцем Уэльским. А также со знаменитыми кинозвездами: Чарли Чаплином, Гретой Гарбо.

С Марлен Дитрих Вертинский познакомился во время выступления в ресторане «Казанова». Это было мимолетное знакомство, и Вертинский сомневался, запомнила ли она его.

Осенью 1934 года Александр Вертинский отправился в Америку. Океанские просторы и тоска по родине вдохновили его на создание песни «О нас и о Родине». Она наделала столько шума за границей, что даже в Шанхае какие-то личности пытались сорвать концерт Вертинского.

В Голливуде он случайно встретил Марлен Дитрих в обсерватории. Она пришла туда со своей маленькой дочерью в сопровождении двух детективов. Они неизменно следовали за ней из-за неоднократных угроз похитить ребенка.

Вертинский незаметно подошел к Марлен, чтобы сказать: «Вы пришли сюда, чтобы смотреть на звезды, но вы сами – самая яркая из звезд». Когда Марлен обернулась, он удивился той радостной приветливости, с которой она назвала его имя.

На первом же концерте Вертинского в Нью-Йорке собрались известные русские эмигранты: Рахманинов, Шаляпин, многие другие. Пришла на концерт и Марлен Дитрих. На концерте состоялась премьера песни «Чужие города». После песни «О нас и о Родине» зал потрясли невиданные овации. Позже Вертинский говорил, что они «относились, конечно, не ко мне, а к моей Родине». В репертуаре Вертинского в те годы на смену экзотическим сюжетам пришли ностальгические мотивы: «Чужие города», «О нас и о Родине». Театральные персонажи его песен, переполненные надрывными страстями, уступили место обычным людям с простыми человеческими чувствами. Впервые в тридцатые годы песни Вертинского были написаны на стихи советских поэтов.

За Нью-Йорком последовал Сан-Франциско. Вертинский дал ряд удачных концертов в Калифорнии. На время они всколыхнули монотонную жизнь русской колонии. В США Вертинский встречался со многими русскими музыкантами и артистами. Выступил Вертинский и в знаменитом Hollywood Breakfast Club, где собирались миллионеры.

В Голливуде Вертинский получил предложение сняться в фильме. Он хорошо владел немецким и в совершенстве – французским языком. Но в Голливуде фильмы снимались исключительно на английском языке. А Александр Вертинский, как пишут его биографы, не переносил английскую речь. Марлен Дитрих посоветовала ему взять себя в руки и «преодолеть отвращение любого нормального человека». Но это было выше его сил, и Александр Вертинский отказался от съемок.

А приглашение Марлен Дитрих Вертинский принял, приехал в Голливуд и прожил какое-то время на ее роскошной вилле в Беверли-Хиллз. Марлен устроила в честь Александра Вертинского особую пати. Между ними завязался легкий роман. Знаменитая песня Вертинского «Марлен», написанная в 1935 году, посвящена Дитрих: «Вас не трудно полюбить. Нужно только храбрым быть. Все сносить, не рваться в бой. И не плакать над судьбой».

Позже, находясь в Шанхае, Александр Вертинский в своем интервью говорил, что Марлен Дитрих – великая артистка. В жизни это обаятельная, высококультурная и необычайно рафинированная женщина с тонкой психикой и неповторимой индивидуальностью.

Марлен Дитрих бережно хранила память об Александре Вертинском. Вероятно, общение с ним, другими русскими эмигрантами в Америке и во Франции позволило ей познать русскую душу, полюбить и осознать свою близость с русской культурой. Об этом она не раз говорила и писала в своих воспоминаниях. В 1964 году во время гастролей в Москве она посетила могилу Александра Вертинского на Новодевичьем кладбище.

«Песнь песней» (The Song of Songs), 1933 год

Завершив работу над «Белокурой Венерой», Штернберг уехал в отпуск. Он порекомендовал Марлен Дитрих сняться у молодого режиссера Рубена Мамуляна в фильме «Песнь песней».

Рубен Мамулян – армянин, родившийся в Тбилиси в семье банкира, живший в детстве в Париже, учившийся в Москве у Вахтангова и Станиславского. Космополитический и утонченный художник, Мамулян приехал в Америку в 1923 году, чтобы начать карьеру с театральных и оперных постановок. С 1929 года он работал на киностудии Paramount. В 1932 году он снял очень успешные фильмы: «Доктор Джекилл и мистер Хайд» с Фредриком Марчем и «Люби меня сегодня вечером» с Морисом Шевалье и Джанет Макдональд. Однако его не замечали.

Снятый Рубеном Мамуляном в 1933 году фильм «Песнь песней» был воспринят кинокритикой как решительное и спасительное освобождение Дитрих, хотя успех картины был половинчатым.

Вскоре Мамулян снял на Metro-Goldwyn-Mayer «Королеву Кристину». Это была одна из триумфальных работ Греты Гарбо. Для Джозефа фон Штернберга это послужило двойным толчком для создания великолепного экстравагантного фильма «Кровавая императрица». «Вот увидите!», Штернберг может снять фильм лучше, чем Мамулян, а Дитрих – сыграть лучше, чем Гарбо. Марлен доказала, что превосходит Гарбо и в другой сфере, соблазнив ее любовницу Мерседес де Акосту, а потом ее любовника и партнера по фильму «Королева Кристина» Джона Гилберта. Вскоре у Штернберга возникнет еще и стремление затмить конкурирующий фильм «Екатерина Великая». В Лондоне его снимал Александр Корда с Элизабет Бергнер в главной роли.

Ходит легенда, что во время съемок Мамуляном фильма «Песнь песней» Марлен взяла микрофон и, заглушая громкоговорители на съемочной площадке, произнесла по-немецки, словно простонала: «Джо, где ты?» После этого она потребовала внизу сбоку от нее ставить зеркало так, чтобы она могла контролировать, правильно ли освещено «лицо Дитрих». А затем она вообще стала сама выставлять свет.

Безукоризненный джентльмен и безусловный почитатель таланта Штернберга, Мамулян не возражал против инициатив Дитрих. Очевидно, что в своем фильме он снял Дитрих в манере Штернберга. Но и понятно, что сам Штернберг своим успехом во многом обязан удивительно интеллектуальному коллективу, а также высококачественному техническому оснащению съемочных групп, которые работали на Paramount в тридцатые годы.

Дитрих в этой работе ярко продемонстрировала, что способна воплотить на экране самые разные образы, передать всю гамму человеческих чувств. В картине «Песнь песней» сначала она – простодушная деревенская девушка, влюбленная в молодого скульптора, который уговаривает ее позировать ему; затем – печальная супруга порочного аристократа; позже – свободная и внешне циничная женщина, которая снова искренне влюбляется. Кстати, в качестве рекламы фильма использовалась скульптура обнаженной Марлен.

В мрачном замке героиня Дитрих исполняет на фортепиано произведения Шуберта и поет. В шумном кабаре она появляется в одном из самых лучших костюмов, который придумал для нее Трэвис Бентон. Это прямое черное платье и широкополая плоская шляпа с перьями. Она поет на английском языке давнюю популярную песенку Фридриха Холлендера «Джонни».

Однако перед камерой Мамуляна Дитрих тщетно пытается понять, чего же от нее хотят, и не имеет возможности показать в полную силу свое актерское мастерство. На нее теперь обращен не взгляд властного и влюбленного гения, а уважительный, восхищенный, даже нежный, но совершенно другой взгляд. Умение носить мужской костюм, что эффектно использовал Штернберг, Мамуляном не допускалось из-за противоречия ее исключительно женственной природе.

Марлен Дитрих играла в фильме «Песнь песней» с великолепными партнерами. Блистательный и очаровательный Брайан Ахерн очень убедительно сыграл свою роль, поскольку был влюблен в Дитрих и на самом деле был ее любовником. Известно, что он больше, чем все остальные избранники Марлен того периода, уделял внимания Марии. По понятным причинам Штернберг больше не предлагал ему ролей.

Некоторые эксперты кино считают, что в фильме «Песнь песней» роль Атвилла, ужасного ментора-тирана, является низкой и неприятной пародией на Штернберга. Но Джозеф продолжал снимать Лайонела Атвилла и Элисон Скипворт в очень похожих ролях в фильме «Дьявол – это женщина».

А тем временем Джозеф фон Штернберг встретился в Берлине с финансовым директором UFA Альфредом Гугенбергом, чтобы обсудить возможность совершенно независимо снимать в Германии фильмы с Марлен Дитрих. Штернберг полагал, что таким образом он сможет выйти из кризиса, возникшего из-за «Белокурой Венеры».

Вероятно, Джозеф фон Штернберг не до конца понимал суть происходящего в Германии. Тридцатого января 1933 года новым канцлером Германии был назначен Адольф Гитлер, который вскоре стал называть себя фюрером. С приходом к власти нацистов киностудия UFA находилась под контролем министерства пропаганды. Она была одним из центров киноиндустрии Третьего рейха. Реализуя планы новой власти, студия UFA снимала развлекательные ленты, а также пропагандистские фильмы о «новой Германии». Гугенберг был приверженцем идей радикального национализма, задолго до 1933 года сотрудничал с нацистской партией, был министром по вопросам экономики, министром сельского хозяйства и продовольствия в первом кабинете Адольфа Гитлера.

Джозеф фон Штернберг, судя по всему, не считал, что он находится в долгу перед Paramount и Америкой. По примеру Эмиля Яннингса, добившегося взлета своей карьеры в Германии, Штернберг пытался извлечь пользу для себя из сложившейся политической ситуации. Ведь поначалу ни он, ни Дитрих до конца не оценили антигуманной сущности политики новой немецкой власти и не протестовали против нее. Как и следовало ожидать, переговоры с Альфредом Гугенбергом желаемых результатов Штернбергу не принесли.

Осознал ли знаменитый режиссер причину такого результата своих переговоров, не совсем понятно, хотя перед отъездом из Германии ему был подан недвусмысленный знак. Полиция задержала на некоторое время такси, в котором он следовал в аэропорт. Машину Штернберга остановили напротив пылающего рейхстага. Он несколько минут сидел в машине, с оцепенением наблюдая, как пламя пожирает прошлую историю Германии.

Первого апреля в Германии начался разгул антисемитизма. «Голубой ангел» был запрещен, десятого мая в Берлине сожгли двадцать тысяч книг, авторами которых являлись не только евреи. Генрих Манн был вынужден бежать из страны. А Яннингс стал официальной кинозвездой рейха.

Рубен Мамулян снимал фильм «Песнь песней» с февраля по март 1933 года. В мае Марлен Дитрих отправилась во Францию на германском теплоходе «Европа».

Europa, немецкий трансатлантический лайнер, владел «Голубой лентой Атлантики», был оснащен автопилотом, новыми шведскими измерителями скорости, моторными шлюпками, катапультой для отправки почты. В мае 1945 был конфискован США и использован для транспортировки войск, передан Франции в качестве военных репараций, заменил «Нормандию», сгоревшую в гавани Нью-Йорка в 1942 году, и переименован в Liberté. В декабре 1946 года швартовы Liberté оборвались во время шторма, судно затопили, чтобы оно не перевернулось, а затем подняли. Лайнер Liberté продолжал обслуживание североатлантического маршрута до февраля 1962 года, когда был отправлен на слом.

Двадцатого мая на вокзале Gare Saint-Lazare в Париже ее встретил Рудольф Зибер. На Марлен был костюм, галстук, тяжелое пальто, массивные ботинки со шнурками. Ее убранство было схоже с костюмом Рудольфа Зибера. Согласно правилам того времени, из-за такого наряда ее могла задержать полиция. О форме ее одежды было заявлено заранее, и префектура обещала, что к ней не будут применять никаких мер.

Посол Германии в Париже, как и киностудия Paramount, был осведомлен о теме и результатах переговоров Джозефа фон Штернберга с шефом берлинской киностудии UFA Альфредом Гугенбергом. Возможно, Марлен Дитрих заранее предупредили о предложениях, которые ей собирался сделать немецкий посол во Франции барон Йоганнес фон Вельчек от имени Адольфа Гитлера, но посла ждал хлесткий отказ актрисы. Неизвестно, продумала Марлен Дитрих его заранее или он возник спонтанно. Однако не только содержание, но и форма отказа свидетельствуют о ее благородстве и смелости. Как и следовало ожидать, вскоре против Дитрих в Германии развернулась клеветническая кампания, которая продлилась вплоть до шестидесятых годов.

Вместе с Рудольфом, Марией и Тамарой Марлен в начале лета посетила Вену, а потом осталась до сентября в Париже. Джозеф фон Штернберг отмечал ее «феноменальную способность зарабатывать деньги». В июле в Версальском дворце Трианон она записала шесть песен. Две из них она пела на французском языке. Она очень прилежно пыталась произносить слова так же медленно и нарочито, как говорят сказительницы. Четыре песни она спела на родном языке. При их исполнении она была очень разнообразна и естественна, чего ей не хватало при исполнении песен как на французском, так и на английском языке. В Соединенные Штаты Америки Марлен Дитрих возвратилась на океанском лайнере Paris, который принадлежал не Германии, что не осталось незамеченным немецкой властью и было определенным образом истолковано.

Paris – самый большой французский океанский лайнер. Интерьер лайнера, осуществленный в стиле ар-деко, отличался невиданной роскошью. Каюты первого класса имели квадратные, а не круглые окна, личные телефоны, что было редкостью на кораблях того времени. Восемнадцатого апреля 1939 года в порту Гавра лайнер загорелся, слишком большой объем воды, залитый с одного борта, вызвал сильный крен и судно перевернулось. Лайнеру срезали трубы, и он оставался на том же месте до конца войны.

Джозефу фон Штернбергу было всего сорок лет, когда он предпринял абсурдную попытку на независимых условиях снимать в теперь уже гитлеровской Германии фильмы с Марлен Дитрих. После этого Штернберг вступил в завершающий этап своей карьеры. Он снял с Марлен Дитрих два фильма, которые с художественной точки зрения являлись триумфом. Но одновременно они стали самоубийственным отречением от прежних принципов. Голливуд эти фильмы не одобрил, но восхвалению не препятствовал.

«Кровавая императрица» (The Scarlet Empress), 1934 год

Пока Марлен оставалась в Европе, Джозеф описывал ей в деталях и подробностях свой новый проект. Для него было важно оговорить в контракте с Paramount свою полную творческую независимость. Прежде чем согласиться на это, студия хотела удостовериться в согласии на участие в новом фильме Марлен Дитрих. Только при наличии такой гарантии Джозеф фон Штернберг мог погрузиться в работу над произведением совершенно нового жанра.

Первоначально Джозеф фон Штернберг назвал фильм «Армия любовников», против чего студия Paramount решительно возражала. Тогда он решил дать картине метафоричное название: The Scarlet Empress («Кровавая императрица»). Оно образовано от библейского широко употребляемого на западе термина scarlet woman – «великая блудница». В русском языке это по сути соответствует понятиям «гулящая», «шлюха». Потому наиболее правильным и отражающим смысл, заложенный режиссером, будет перевод названия как «шальная императрица», «блудная императрица», «императрица-шлюха» или «распутная императрица». Однако в русском переводе фильм больше известен как «Кровавая императрица». В переводе на французский язык фильм получил название «Красная императрица». Терминология названия у неискушенного зрителя вызывала совершенно необоснованные ассоциации с советским периодом в истории России.

В жанре исторической мелодрамы «Кровавая императрица» была снята Джозефом фон Штернбергом якобы по мотивам дневников Екатерины II. Это был роскошный результат его творческой работы. Но Марлен Дитрих взяла под жесткий контроль все их счета и отношения со студией.

Съемки проходили в начале 1934 года. Джозеф фон Штернберг был явно влюблен в свой фильм и в то, как он показал дикую придворную жизнь в России: чрезмерный декор, огромные двери, уродливые скульптуры, немыслимые иконы. Но влияние Марлен Дитрих уже нигде не чувствовалось: Штернберг вступил в связь со своей секретаршей.

Постигшая Джозефа фон Штернберга неудача с «Белокурой Венерой», понимание того, что была совершена ошибка и потеряна ориентация, заставляли режиссера возвращаться к тому, что придавало ему уверенности в прошлом. В новом фильме Штернберг обратился к визуальным планам немого кино с его напыщенными фразами в титрах и мастерским музыкальным сопровождением.

Действия в фильме разворачиваются на фоне достоверных исторических событий. Однако костюмы и декорации, которые изображают «дикую» Российскую империю и императорский дворец, как и поведение некоторых персонажей, гротескны. Они вызывают ассоциацию с фильмом Фрица Ланга «Нибелунги», в котором так же гротескно показана «дикая и ужасная» империя Аттилы.

В роли Екатерины снималась Марлен Дитрих, роль императрицы в детстве сыграла ее дочь Мария. В фильме также снимались Джон Дэвис Лодж, Сэм Джаффе, Луиза Дрессер и Обри Смит.

Фильм начинает повествование с 1735 года, когда главной героине, Софии Фредерике, дочери прусского принца и честолюбивой прусской матери, исполнилось семь лет. Мать обещает дочке великое будущее. На момент съемок дочери Марлен Дитрих было уже больше девяти лет. Поэтому, чтобы не было видно, какого она роста, и нельзя было догадаться, каков ее возраст, Марию укладывали в постель. Если бы она стояла или сидела, как сначала планировал Штернберг, все сразу было бы понятно. Лежа в постели, девочка прижимает к себе куклу и слушает рассказ о жестокости царей. На экране сменяются жуткие кадры: обнаженное тело замученной женщины; четыре женщины, которых сжигают на костре; крестьяне, которым отрубают топором головы; человек, подвешенный за ноги в середине огромного колокола вместо языка; мрачный звон этого колокола.

Затем на экране появляется прелестная молодая Марлен, качающаяся на качелях, увитых цветами, под звуки «Рондо каприччиозо» Мендельсона. Этим необычным ракурсом, одновременно вызывающим ужас и радостные ощущения, Штернберг показывает, что София вступает в противоречивый период половой зрелости.

Согласно замыслу режиссера, юной Софии Фредерике, будущей русской императрице, вопреки ее желанию, но ради собственного спасения, предстоит измениться. Сохранив свое сильное женское начало, она должна превратиться в амбициозную и циничную личность. Критики расценивают это как намек на молодую Марлен, готовую превратиться в Марлен Дитрих.

В 1744 году русский посланник граф Алексей привозит Софию Фредерику в Россию в качестве невесты ее троюродного брата, грубого и слабоумного российского престолонаследника из Пруссии – Петра. В России Софии Фредерике дают новое имя – Екатерина Алексеевна.

И гротескные, и возвышенные сцены фильма сняты превосходно. Одним из самых ярких возвышенных эпизодов, в котором Марлен необычайно красива, является сцена венчания слабоумного Петра и Екатерины. Очень крупным планом сняты полные слез и отчаяния глаза под фатой новоиспеченной и еще наивной супруги, выданной замуж против воли; свеча, которую она держит перед собой; пламя свечи, которое колеблется от прерывистого дыхания Екатерины… Замолкает хор, поющий в соборе, и время замирает.

Новобрачных объединяет не любовь, а жгучая ненависть. Великий князь и наследник престола Петр, уродливый и помешанный на игрушечных солдатиках и военной муштре реальных солдат, с яростью шепчет: «Я ненавижу мою жену». Считают, что он является воплощением самых черных мыслей и чувств Штернберга по отношению к той, которая уже действует и заявляет о себе самостоятельно, без него, но с армией любовников. Слова Екатерины II могла бы позаимствовать и Марлен Дитрих: «Вам нечего за меня бояться. Теперь, когда я поняла, какой хочет видеть меня Россия, мне здесь стало нравиться. Я намереваюсь остаться, и не важно, с великим князем или без него». И они оказались пророческими. Дитрих осталась в кино и без него, без великого режиссера Джозефа фон Штернберга.

Екатерина пытается утешиться в объятиях графа Алексея. Он раньше признавался ей в любви, но затем стал любовником пожилой императрицы Елизаветы. Только когда влияние Екатерины в армии начинает превосходить влияние мужа, граф Алексей пытается вернуть ее расположение, но поздно. Екатерина находит других любовников в армии, а ее фаворитом является армейский капитан.

Когда в 1754 году у Екатерины рождается ребенок – сын Павел, ее положение при дворе становится более устойчивым. Но Петр ненавидит Екатерину еще больше, не без оснований подозревая, что это не его ребенок.

После смерти императрицы Елизаветы в 1762 году статус Екатерины изменяется. Теперь она превращается в жену занявшего трон императора Петра III. Однако ее положение снова становится неустойчивым. Петр III и его любовница Лиза Воронцова в любой момент могут от нее избавиться. Демонстрируя свою решительность, Петр III большими гротескными шагами движется по дворцу со своими солдатами и отдает приказ целиться ей прямо в сердце. А навстречу ему шествует Екатерина в сопровождении шуршащих платьями фрейлин и в ответ с улыбкой завязывает воздушный шейный платок на кончике его сабли.

Как однажды выразился Жан Кокто, в опасном положении, став объектом ненависти или желания спесивого мужчины, женщина может в качестве оружия пустить в ход только свои женские чары.

По благословению церкви Екатерина со множеством своих любовников совершает дворцовый переворот. Капитан Григорий Орлов убивает Петра III. Екатерина восходит на престол империи, въезжая на него верхом на коне.

В момент триумфального захвата власти на лице Екатерины застывает хищная улыбка. После убийства уродливого и ненавистного мужа и участия в изумительной скачке на лошадях прямо во дворце Екатерина бежит вверх по лестнице. Грохот сапог по деревянным ступеням накладывается на перезвон колоколов, с которым смешиваются звуки «Валькирии» Вагнера, а также мелодии «Славянского марша» и увертюры «1812 год» Чайковского. Симфоническим оркестром Лос-Анджелеса, который исполнял эти шедевры мирового класса для фильма, дирижировал сам Джозеф фон Штернберг. Необыкновенно зрелищная сцена усилена мощным музыкальным сопровождением. Это был самый полифоничный и неоднозначный из всех голливудских хеппи-эндов.

Во время съемок «Кровавой императрицы» Марлен Дитрих пострадала, когда должна была, ухватившись за жесткую веревку, бить в колокол, чтобы созвать армию своих любовников. Облаченная в плотно облегающий костюм белого цвета, что было своеобразной интерпретацией формы русского офицера, и высокую горностаевую шапку, косо надвинутую на лоб, она десятки раз, все яростнее и яростнее и со все более крепкими выражениями проделывала это упражнение. После этого сеанса унижения и садизма она обнаружила, что ее ноги нещадно растерты до крови распятием, которое было привязано к концу веревки. Она не хотела, чтобы Джозефу Штернбергу это стало известно, но он был в курсе.

Премьера «Кровавой императрицы» состоялась 19 мая, но не в Соединенных Штатах, а в Лондоне. Там в феврале с успехом прошел показ фильма Александра Корды «Екатерина Великая», который сегодня больше никто не смотрит. Адекватно оценив художественную ценность конкурирующего фильма, Штернберг выбрал местом премьеры Лондон. Но это было неудачное решение, поскольку «Кровавая императрица» была встречена там враждебно.

Эрнст Любич, входивший в руководство киностудии Paramount, обвинил Штернберга в неразумной трате денег. Он сослался на кадры с массовкой, длившиеся всего несколько секунд. В этой сцене огромные толпы людей устремляются к Кремлю при возвещении о рождении Павла I – незаконнорожденного сына Екатерины, но признанного законным наследником престола. Но на самом деле в фильме был представлен очень ловко сделанный недорогой монтаж. Режиссер объединил архивные материалы с кадрами одного из фильмов самого Эрнста Любича «Патриот». Штернберг в свое время назвал этот фильм «дерьмом», отвечая на вопрос Эмиля Яннингса, игравшего там роль Павла I.

Через месяц после премьеры фильма, а именно 13 июня 1934 года, появился документ под пресловутым названием «Кодекс Хейса». Он предписывал усилить внутреннюю цензуру на американских киностудиях. В нем подробно перечислялось все, что было запрещено. «Кровавая императрица» содержала самое большое количество грубых нарушений этого «Кодекса» среди фильмов, которые были выпущены раньше его принятия. «Кодекс Хейса» был отменен только в 1968 году.

Сразу после завершения съемок «Кровавой императрицы» в марте 1934 года Марлен возвратилась в Европу. На тот момент она преследовала конкретную цель: добиться выездной визы для своего мужа и Тамары. Она тут же перечислила деньги в Фонд социальной помощи официального кинематографа Германии. После резкого отказа сотрудничать с Германией Марлен делала вид, что стремится к примирению, и хотела быстро воспользоваться расположением нацистов. Джозеф фон Штернберг официально пригласил Рудольфа Зибера в качестве помощника режиссера на съемки своего следующего фильма.

Океанский лайнер Ile de France был самым красивым лайнером в мире с изысканными и современными интерьерами. Крупнейшая столовая проходила через три палубы, имела большую лестницу для входа. На лайнере имелась часовня в неоготическом стиле, холл, проходивший через четыре палубы, тир, спортивный зал и даже карусель для детей. В каждой каюте была кровать вместо койки. Лайнер имел восемь люксов, которые носили названия замков области Иль-де-Франс, собственные спальни, гостиные и столовые. Каждый люкс декорировали известные декораторы: Жорж Ремон, Поль Пуаре, Эрик Баже, Эмиль-Жак Рульманн. Решетчатые парапеты и двери лифтов делал Реймон Сюб, лучший французский художник по металлу, лаковые панели – лучший мастер этой техники, Жан Дюнан.

В Америку Марлен возвращалась на океанском лайнере Ile de France. Во время путешествия она познакомилась с американским писателем Эрнестом Хемингуэем. Долгие годы, вплоть до трагической кончины писателя в 1961 году, их связывала очень крепкая дружба, одна из самых прочных в ее жизни.

Эрнест Хемингуэй

Будь у нее только один голос, она бы все равно разбила вам сердце.

Эрнест Хемингуэй

На удивительно красивом океанском лайнере Ile de France во время путешествия из Европы в Америку супруга известного продюсера Джека Уорнера Энн Уорнер устраивала изысканный прием для узкого круга приглашенных. Стол был сервирован так роскошно, словно обед происходил в Париже у «Максима». Именно на приеме у Энн Уорнер встретились Марлен Дитрих и Эрнест Хемингуэй. Она была в белом облегающем платье, он – в смокинге, одолженном у приятеля.

Описывая первую встречу с Эрнестом Хемингуэем, Марлен Дитрих вспомнила забавную сценку. Войдя в зал, она мгновенно заметила, что за столом находится двенадцать персон. Суеверная Марлен отказалась сесть за стол, чтобы обедающих не оказалось тринадцать. Никто из сидящих за столом не пошевелился, и возникла неловкая ситуация. Но внезапно перед ней появилась могучая фигура: «Прошу садиться, я буду четырнадцатым!» В конце вечера большой человек взял Марлен под руку и проводил до дверей ее каюты. Это был Эрнест Хемингуэй.

С первого взгляда между ними вспыхнула взаимная привязанность. Хемингуэй называл Марлен Капусткой, обыгрывая популярное в США прозвище немцев. У Марлен не было для него особого имени. «Папа», как его все называли, казалось ей неуместным. Она называла его просто «ты». Дитрих сознавалась, что полюбила Хемингуэя с первого взгляда. А сердце знаменитого американского писателя разбил не только голос Марлен Дитрих, в котором гармонично сочеталась нежность и сила, женская теплота и мужская выдержка. Их связывали нежные чувства друг к другу, взаимное восхищение и юмор.

Марлен Дитрих была в какой-то степени причастна к заключению брака писателя Хемингуэя с журналисткой Мэри Уэлш, которую весь мир знает как Мэри Хемингуэй. Эрнест Хемингуэй встретил Мэри Уэлш во время войны. Марлен Дитрих познакомилась с Мэри в Париже. Тогда Дитрих находилась в армии на территории освобожденной от фашистов Франции. Марлен направили в Париж, поселили в окрестностях столицы в одном из Château. Узнав, что Хемингуэй в Париже, живет в hôtel Ritz, Марлен отправилась к нему. Он предложил принять душ в его ванной и «доложить об исполнении». Эрнест рассказал, что встретил «Венеру в карманном варианте». Он сознался, что был отвергнут этой женщиной при первой же попытке, но, невзирая на это, хочет непременно ее заполучить. Хемингуэй просил Марлен поговорить с Мэри.

На взгляд Марлен Дитрих, Мэри Уэлш была вполне заурядной, малопривлекательной женщиной. Она не могла понять увлечения Хемингуэя, но выполнила то, о чем он просил. Годы спустя Марлен признала, что оказала ему не очень-то хорошую услугу. Она была уверена, что Мэри не любила его. Но тогда при встрече в hôtel Ritz вопреки своему желанию Дитрих приступила к исполнению своей миссии полномочного посла. Марлен рассказывала Мэри о достоинствах Хемингуэя, о той жизни, которая ждет рядом с ним. В ответ на предложение его «руки и сердца», которое озвучила Марлен, Мэри сразу же решительно сказала: «Я его не хочу». Но со временем она несколько смягчилась. Когда наступил вечер, «Венера карманного размера» сказала, что внимательно обдумала все и принимает предложение Хемингуэя. Вспоминая реакцию Хемингуэя на согласие Мэри Уэлш, Дитрих писала, что она никогда не видела человека более счастливого: «сияющие лучи вылетали из его могучего тела, чтобы всех вокруг делать счастливыми».

Вскоре Марлен Дитрих отправилась на фронт и до конца войны не встречала ни Эрнеста, ни Мэри. Мэри была единственной из всех женщин Хемингуэя, которую Марлен знала. Она, как и Мэри, ревновала Эрнеста к прежним женщинам. Но Дитрих все годы была только его подругой. Она всю жизнь хранила его письма и прятала их подальше от любопытных глаз. Дитрих говорила, что они принадлежат только ей и «никто не заслужит их» до тех пор, пока она может этому помешать. Письма и телеграммы писателя «горячо любимой Марлен» были впервые опубликованы в 2007 году.

Дружба с Эрнестом Хемингуэем оказала большое влияние на Марлен Дитрих. Она говорила, что он – ее «персональная скала Гибралтара», и этот титул нравился ему. Марлен считала Хемингуэя мудрейшим из всех советчиков, который учил ее всему в жизни, писать в том числе. В период, когда она писала статьи в журнал для дам Ladies Home Journal, Хемингуэй звонил ей дважды в день. Каждый раз он спрашивал: «Ты уже разморозила холодильник?» Он знал, что новички часто прибегают к уверткам, решив вдруг, что срочно надо что-то сделать по хозяйству, вместо того чтобы сесть за письменный стол. Марлен сознавалась, что именно у Хемингуэя она научилась избегать ненужных прилагательных. До конца жизни она, по мере возможности, опускала их. Если не получалось иначе, вводила «контрабандой», как она выражалась. Во всем остальном Марлен подчинялась всем его правилам. Хемингуэй также обучил Дитрих некоторым приемам бокса, чем она при случае не преминула воспользоваться.

Об отношениях Эрнеста Хемингуэя и Марлен Дитрих ходило немало слухов. Но, вопреки ожиданиям и догадкам, их отношения были платоническими. На самом деле взаимодействие Дитрих и Хемингуэя – это эпистолярный роман. Убежденная в том, что «постель может разрушить самые чистые и возвышенные отношения», Дитрих избегала сексуальной близости с Хемингуэем. Она подчеркивала в своих воспоминаниях, что любовь между ними была возвышенной, чистой, безграничной, «без надежды и желаний».

Об отношениях Марлен Дитрих с Эрнестом Хемингуэем много писали при их жизни и продолжают писать уже без них. Этот естественный интерес к двум выдающимся личностям не угасает и в наши дни. Сама Марлен подчеркивала, что ее любовь к Хемингуэю не была мимолетной привязанностью. Просто им не довелось долго быть вместе в одном и том же пространстве и времени. И в те редкие периоды жизни рядом с каждым из них были другие привязанности.

Я разминулась с несколькими удивительными мужчинами, как проплывают мимо светящиеся ночные корабли. Однако я уверена, что их любовь ко мне длилась бы намного дольше, если бы я сама была кораблем, стоящим в гавани.

Марлен Дитрих

Удивительно, что Эрих Мария Ремарк ревновал Марлен Дитрих больше к Эрнесту Хемингуэю, чем к Жану Габену, которого ошибочно считал слишком прямолинейной и даже примитивной личностью. Ремарк принимал экранный образ актера за его истинный характер. На самом деле Габен был сложнее и выше крестьянина, которого играл в фильмах. Хемингуэй являлся коллегой Ремарка по перу, соперником в профессии, и Ремарк считал, что они любят одну женщину – Марлен.

Но реально Дитрих и Хемингуэй были хорошими друзьями, оба любили выпить и не отказывали себе в удовольствии промочить горло на совместной вечеринке. Оба хорошо знали современную литературу, ценили в людях острый ум и независимость. Они переписывались в те годы, когда Хемингуэй был на Кубе, написали друг другу очень много писем, часами разговаривали по телефону. Хемингуэй посылал Дитрих свои рукописи и считался с ее мнением больше, чем с суждениями многих критиков.

Мечтой Марлен было сыграть Кэтрин Баркли из романа Хемингуэя «Прощай, оружие!». Но этого не случилось. Черты Марлен Дитрих угадываются в двух героинях Хемингуэя – в романе «Острова в океане» и в «Саде Эдема».

Вплоть до смерти Хемингуэя в 1961 году между ними сохранялись очень близкие отношения. Марлен Дитрих не могла смириться с тем, что Эрнест Хемингуэй покончил с собой. Он застрелился из ружья 2 июля 1961 года на 62-м году жизни в городе Кетчум, штат Айдахо.

Марлен Дитрих говорила, что, если бы знала, что он задумал, она бы боролась с ним. Она пыталась понять, почему сильный и ответственный человек принял такое страшное решение. Даже во время войны он был «сияющий, полный гордости и силы», писала Дитрих в мемуарах. Она подчеркивала, что способность Хемингуэя быть счастливым противоречила его депрессии, в которой он находился перед этим фатальным решением. Она предполагала, что Хемингуэй сознавал, что больше не нужен повзрослевшим детям, и решил: «Все к черту!» Марлен знала, что Хемингуэй в те дни был глубоко несчастлив.

Нам представляется, что к пониманию истинных причин самоубийства Эрнеста Хемингуэя Марлен Дитрих была ближе всего, когда написала: «Если ваше тело больше не слушается вас, а ваш мозг отказывается работать – вы задуваете свечу». Она считала, что для такого решения требуется большое мужество, и предполагала, что это был внезапный порыв, а не заранее принятое решение.

Дитрих вспоминала, что однажды Хемингуэй ей сказал, что будет лечиться в самом большом заведении мира – Клинике Майо. Он был уверен в их диагнозах. Сама Дитрих не очень доверяла американским специалистам, но считала, что не имеет права противоречить ему. Дитрих утверждала, что при ближайшем знакомстве с американскими врачами возникают сомнения в их профессионализме. Хотя американские хирурги и считаются лучшими, но, по ее убеждению, они бессильны установить диагноз. Они узнают о характере болезни только тогда, когда разрежут и заглянут внутрь. Марлен была убеждена, что «такая прекрасная жизнь угасла навсегда по такой ничтожной причине». То есть, вероятно, Дитрих подозревала, что американские медики поставили писателю ошибочный диагноз и это подтолкнуло его к самоубийству.

Марлен считала, что Хемингуэй никому не хотел причинить боль. Он любил Мэри, любил своих сыновей… Она знала, что он и ее любил всем своим существом.

Величайшая боль никогда не покидала Марлен Дитрих. Она жила так, словно Хемингуэй ушел куда-то, хотя знала, что он никогда уже не вернется. «Боль не уменьшается. К боли привыкают. Привычка берет верх», – часто повторяла Марлен Дитрих.

В прессе писали, что Марлен Дитрих не была на похоронах Эрнеста Хемингуэя, и это правда. После похорон своей матери она не ходила на похороны. Марлен Дитрих не раз говорила, что эти переживания для нее слишком тяжелы, потому что она не может повлиять на «страшную разрушительную силу, которая торжествует над нами и уносит тех, кого мы любим».

«Дьявол – это женщина» (The Devil is a Woman), 1935 год

После неудачи с «Белокурой Венерой» и холодного приема «Кровавой императрицы» Марлен Дитрих почти покровительственно взяла Джозефа фон Штернберга под защиту. В интервью, размещенном Джеком Грантом в декабрьском номере иллюстрированного журнала Screen Book за 1934 год, она подчеркнула, что приехала в Голливуд работать с Джозефом фон Штернбергом. Он – гениальный режиссер, который, в отличие от многих, имеет смелость быть разнообразным. Даже если фильм не получается таким, как Штернберг хотел, он продолжает экспериментировать. Она заявила, что предпочитает сыграть маленькую роль в его фильме, чем «получить большую роль в плохом фильме какого-то другого режиссера». В ответ на звучавшее со всех сторон мнение, что Джозеф фон Штернберг губит ее, она бросила: «позвольте ему губить меня». В интервью заметно, что Дитрих не столько действительно была искренней, сколько старалась ею выглядеть.

Прочитав высказывания Дитрих в свой адрес, сделанные тоном хозяина положения, Джозеф фон Штернберг объявил, что фильм, над которым они в настоящее время работают, станет его последним фильмом с участием «мисс Дитрих». Продолжить это сотрудничество было бы пагубно для обоих, сказал режиссер. Возможно, из честолюбия, от гнева и усталости, оттого, что у него опускались руки, или от отчаяния, в котором он пребывал в те дни, он принял такое решение. Штернберг отметил, что собственники киностудий и кинорежиссеры уже выстроились в очередь в ожидании, когда же он отпустит замечательную актрису и у них появится возможность показать, на что они «реально способны при ее участии».

Марлен Дитрих узнала о решении Джозефа фон Штернберга из прессы. На съемочной площадке они разговаривали друг с другом исключительно о том, что касалось их работы. Им предстояло новое неизбежное погружение в атмосферу солнечной жаркой Испании, которая была прямо противоположной атмосфере предыдущего фильма – холодной и сумрачной Москвы.

Уже после первого появления на американском экране Марлен Дитрих стала символом раскрепощенной женщины, которая свободно распоряжается своими чувствами. В дальнейшем фильмы Джозефа фон Штернберга создали миф о Марлен Дитрих как об опасной, отвергающей власть мужчин женщине. Ближе всего к воплощению этой идеи Штернберг подошел в фильме «Дьявол – это женщина», вышедшем в 1935 году. Этот фильм был последней совместной работой Марлен Дитрих и Джозефа фон Штернберга.

Фильм поставлен по мотивам классического романа Пьера Луиса «Женщина и паяц». Первоначально Джозеф фон Штернберг дал название фильму «Испанское каприччио». Он отталкивался от произведения Римского-Корсакова, которое должно было послужить музыкальной основой фильма. Руководитель студии Paramount Эрнст Любич с самого начала демонстрировал враждебное отношение к постановке нового фильма Штернберга, но он не мог вмешиваться в его работу. Однако Любич изменил название фильма на «Дьявол – это женщина».

Кажется, что фильму, заявленному как комедия нравов, это название не подходит. Однако эрудированный аналитик не посчитает его совершенно абсурдным. В нем содержится намек на произведение Проспера Мериме «Женщина – дьявол». Автор «Кармен», Мериме очень сильно повлиял на роман Пьера Луиса «Женщина и паяц». Более того, молодой соперник Дона Паскуаля восклицает в фильме по поводу Кончиты Перес: «Это не женщина, а дьявол!» Так что кое-что из идей Мериме попало в сценарий фильма не случайно. Нам представляется, что это название более точно и удачно выражает главную идею фильма.

Сценарий фильма принадлежит Джону Дос Пассосу и Сэму Уинстону. Действие разворачивается на юге Испании. Рассказывая историю трагической любви, Штернберг создал зрелищный, красочный, праздничный, очень красивый фильм. Буйство красок, пестрая массовка, великолепная музыка, изумительные пейзажи стали мощными инструментами режиссера.

Утонченность сценария, эрудированность режиссера предопределили драматическую силу произведения так же, как и блистательно и виртуозно выполненный зрительный ряд. Ослепительное черно-белое изображение сделало его чем-то нереальным. Во все это Марлен Дитрих внесла свой вклад и игрой, и красотой.

Марлен Дитрих играет роль Кончиты точно в соответствии с описанием Луиса и видением ее образа Джозефом фон Штернбергом. Создавая образ Кончиты Перес под более пристальным, чем когда-либо раньше, взглядом режиссера, она достигла вершины актерского мастерства. Актриса создала на экране глубокий и достоверный образ женщины без особых моральных принципов, живой и подлинный характер, как и в роли Лолы-Лолы. Сама Марлен Дитрих считала, что в этой картине она сыграла свою лучшую роль в кино.

При первом появлении Кончиты на карнавале в Севилье Марлен восхитительна как никогда. Высокая и гибкая фигура героини необыкновенно экспрессивна. Она появляется в самых роскошных и выразительных испанских нарядах Трэвиса Бентона, которые в значительной степени она продумывала сама. Как и сама создавала удивительный грим, который придавал ей сходство с птицей.

Поразительный синтез актера и режиссера очень хорошо виден в сцене, когда Кончита приходит в ярость из-за того, что обезумевший от ревности Паскуаль застает ее с Моренито. В этой сцене ревности все реплики взяты из текста Пьера Луиса. Но при более глубоком изучении контекста работы над фильмом становится понятно, что это ярко выраженное признание в своих чувствах самого режиссера.

Кончита Перес – шикарная, пленительная, волнующая женщина, от которой все мужчины в восторге. Она способна околдовать своими любовными чарами любого мужчину: и знатного капитана дона Паскуаля, и молодого республиканца Антонио Гальвана. При внешней красоте эта женщина очень коварна. Она похищает мужские сердца и выпивает из них все соки.

Во время праздничной фиесты, фейерверков, ликующей суматохи великолепная Кончита Перес обольщает молодого республиканца Антонио Гальвана, которого исполняет Сезар Ромеро. В сцене карнавала Антонио бросает в толпу предварительно опустошенные, а затем заполненные табаком яйца. Они становятся метательными снарядами. Гроздья воздушных шаров фаллической формы лопаются рядом с Дитрих в руках радующегося мальчика. А отважная Кончита больше похожа на паука, подстерегающего добычу в центре своей паутины, чем на затравленную хищниками лань. Это сходство увеличивается тем, что зрителю видна только ее великолепная белоснежная и бесстрастная улыбка. Все остальное скрыто под мантильей и маской, невероятного размера гребнем, тонет в кружевах, помпонах, и гвоздиках.

Показывая свое недовольство поведением Антонио, Кончита подносит к губам палец с накрашенным ногтем в перчатке из черного кружева. А потом запрокидывает голову назад и смеется. Глаза обращены к небу, звонкий смех смешивается с общим гвалтом и криками толпы, звуком рожков, взрывами, грохотом петард и музыкой корриды.

В трепетном ожидании предстоящего свидания Антонио случайно встречает своего давнего приятеля дона Паскуаля Костелара, которого играет Лайонел Этуилл. Дон Паскуаль Костелар – презентабельный мужчина, отставной капитан, обеспеченный и знатный. Он безуспешно добивается руки, помогает материально красавице Кончите Перес. Но она не подпускает его к себе ближе чем на расстояние вытянутой руки. Паскуаль рассказывает Антонио собственную историю отношений с этой роковой женщиной и советует Антонио забыть о прекрасной Кончите и покинуть Испанию. Но Антонио игнорирует совет старого друга.

Антонио Гальван – республиканец, авантюрист, умный и образованный мужчина. Он пытается преодолеть свое влечение к прелестной Кончите, но любовный дурман берет над ним верх. Ради Кончиты он готов и быть пойманным полицией, и быть убитым на дуэли, и разорвать многолетнюю дружбу с приятелем доном Паскуалем. Но, вопреки всему, ему не удается покорить эту гордую женщину.

В сценарии фильма имеются некоторые отступления от романа Пьера Луиса. Вслед за рассказом отвергнутого мужчины о бесчеловечных поступках и жестокости Кончиты, Луис завершает свое произведение. А в фильме вокруг истории, описанной в романе, развивается еще один сюжет. Паскуаль застает Антонио с Кончитой и дает ему пощечину, чтобы спровоцировать дуэль. Показывая, что он отменный стрелок и от него зависит жизнь противника, он прицеливается в игральную карту. Это червонная дама, находящаяся в нескольких шагах от него. Выстрел – и «сердечко» насквозь прострелено пулей. Желающий свести счеты с жизнью, Паскуаль просто позволяет Антонио убить себя. Он ранен, но не умирает, и Кончита возвращается к нему. Их связь продолжается, они остаются вместе навсегда, хотя их игра закончена.

В своих воспоминаниях о Дитрих, объективно хвалебных, но довольно желчных, Штернберг вспоминал, как проходили съемки сцены карнавала. Пульверизатором он разбрызгивал серебристую краску на декорации. От этого они становились сверкающими и нереальными. А когда начались съемки сцены, он неожиданно выстрелил сжатым воздухом в скопление воздушных шаров, которые разом лопнули. Он хотел поймать и запечатлеть в кадре истинное выражение одного из «самых бесстрашных и прекрасных лиц в истории кинематографа». Однако камера не зафиксировала дрожания век или губ, застывших в широкой улыбке. Джо считал, что любая другая, но только не эта необыкновенная женщина, вздрогнула бы от неожиданности и страха.

Съемки фильма «Дьявол – это женщина» продолжались с октября 1934 по январь 1935 года. После предварительного показа фильм был урезан примерно на 15 минут. Был удален эпизод с одной из песен Марлен. Но песня, которая исполняется в центральном эпизоде фильма, сохранилась. В ней творчески преобразованы и выражены самые жестокие и грубые садомазохистские страницы романа. Марлен не танцует обнаженной перед сидящей в зале публикой и не занимается любовью с Маренито на глазах у Паскуаля, теряющего рассудок от ревности. Но она поет, что имеет троих любовников, и верна каждому из них, и может быть верна тем, кто сидит в зале. Она перечисляет их всех по очереди: это сын садовника, сын фермера и сын булочника, которые ее кормят и дают еще много всего хорошего, прекрасного и нежного.

Песня завершена, слышатся громкие аплодисменты, летят вверх шляпы, которые Марлен ловит с радостью хищницы. Одна из них отлетает в сторону и оказывается рядом с Лайонелом Этуиллом, который вяло ее отбрасывает с жестом, полным усталости и отвращения. Снятые крупным планом много раз лицо и взгляд Этуилла постоянно выражают взгляд Штернберга, который не сводит глаз с Марлен.

Как утверждают те, кто близко знал творческий дуэт Штернберг – Дитрих, в фильме ярко отражены их личные отношения. Противостояние гордой Кончиты с доном Паскуалем раскрывает сложные отношения любви-ненависти между режиссером и актрисой.

В начале марта Paramount, а точнее, Эрнст Любич через прессу заявил, что фильм произвел плохое впечатление на предварительном показе. Но руководством студии принято решение, что, вопреки финансовым убыткам, фильм все-таки выйдет в прокат. Однако студия вынуждена расстаться с режиссером Джозефом фон Штернбергом.

Как многие гении, погруженные в собственное творчество, Джозеф фон Штернберг был неуживчивым, обладал феноменальной способностью наживать врагов, отличался болезненным самолюбием и крайней подозрительностью. Даже в искренних словах Марлен о том, что ее карьеру в кино сделал этот «некрасивый человек с большими грустными глазами», он усматривал некий скрытый смысл. Рано или поздно сотрудничество Paramount Pictures Corporation с режиссером Джозефом фон Штернбергом должно было прекратиться.

До выхода на экраны фильма «Дьявол – это женщина», в феврале 1935 года, киностудия Paramount выпустила короткометражный рекламный ролик. В нем звезды киностудии, Марлен Дитрих, Джоан Беннет, Кароль Ломбард, Клодетт Кольбер, Мэй Уэст, демонстрировали костюмы, в которых они снимались в фильме.

Марлен презентовала шесть эффектных платьев, черных и белых, Кончиты Перес. Она смиренно выполнила поставленную перед ней бессмысленную задачу, молча и бесцельно ходила взад-вперед по подиуму, разворачивалась, садилась, поднимала руку, затянутую в перчатку, поворачивала голову, поправляла вуалетку или шляпку. Действо сопровождалось безапелляционным, резким, злым и педантичным голосом комментатора. Дитрих проделывала все это равнодушно и отстраненно, но безукоризненно, красиво, с притягательной силой, блеском и шиком. Три минуты этого рекламного ролика были сняты Джозефом фон Штернбергом. В чем-то этот рекламный фильм выглядит смехотворно, а в чем-то сбивает с толку. В нем просматривается метаморфоза, которая произошла с режиссером. Менее чем за пять лет изменились позиции Штернберга, который в каждом фильме с Марлен Дитрих поднимал проблему нравственных изменений, всегда делал вывод, что человек в ответе за собственную судьбу, независимо от обстоятельств, в каких он оказался.

Премьера фильма «Дьявол – это женщина» состоялась 3 мая 1935 года в Нью-Йорке. Зрителю была показана 76-минутная версия фильма.

Мнения о фильме разделились, честные критики обнаружили разногласия на киностудии. Они объясняли причины этих разногласий и хвалили произведение. На следующее утро после премьеры фильма в ежедневной газете The New York Times Андре Сеннвальд опубликовал статью, в которой раскрыл истинные причины негативных оценок фильма руководством студии Paramount. Автор пришел к выводу, что враждебное отношение к новому фильму Джозефа фон Штернберга вызвано едкой сатирой на романтическую любовь, которую Голливуд воспевает уже много лет со всей серьезностью. Автор статьи заявил, что фильм «Дьявол – это женщина» является лучшим произведением творческой компании «Штернберг – Дитрих» со времени «Голубого ангела». И с такой оценкой трудно не согласиться.

Марлен Дитрих много позже в документальном фильме «Марлен», снятом Максимилианом Шеллом, отказалась комментировать оценки фильма, просто сказала: «Он лучший».

В ответ на справедливую рецензию кинообозревателя The New York Times Андре Сеннвальда Джозеф фон Штернберг писал, что мир любит простые формулировки, которых он не давал. Потому на него обрушивалась жесточайшая критика, но появлялись и восторженные отзывы. Режиссер подчеркнул, что он «раскрывал невероятные возможности кинематографа». А остальные «использовали его для тиражирования эмоций».

Позже Джозеф фон Штернберг вспоминал, что, когда был завершен последний фильм с участием Марлен Дитрих, со всех сторон раздавались требования, чтобы это «погубленное мною создание было освобождено от моей железной хватки». Он решил, что теперь Марлен Дитрих должна продолжать одна.

В нашем мире нередко судьба произведений искусства определяется людьми, которые к художественному творчеству не имеют никакого отношения. Так случилось и с шедевром Джозефа фон Штернберга и Марлен Дитрих – фильмом «Дьявол – это женщина». Правительство Испании за год до прихода к власти нацистов, задолго до начала жестоких репрессий и введения цензуры вследствие государственного переворота под руководством Франко, посчитало фильм «Дьявол – это женщина» злобной пародией на испанскую жизнь. Оно заявило, что испанцы изображены в фильме в комическом, оскорбительном виде. Испания потребовала изъять ленту из мирового проката. Испанское правительство угрожало бойкотом всей продукции киностудии Paramount, если этот фильм не будет уничтожен. Естественно, коммерческие интересы киностудии требовали однозначной реакции. С ноября фильм был изъят из проката – его больше не показывали публике. Долгие годы фильм «Дьявол – это женщина» был запрещенным. К счастью, руководство студии не выполнило требование испанцев и сохранило негатив фильма.

С тех пор как фильм «Дьявол – это женщина» был снят, то есть 24 года подряд, его практически никто не видел. После многолетнего забвения фильм показала Марлен Дитрих благодаря акции Нью-Йоркского музея современного искусства. Весной 1959 года музей открыл экспозицию, посвященную творчеству Марлен Дитрих. К тому времени карьера легенды Голливуда продолжалась уже в сольных концертах. Никогда раньше музеем не предпринимались подобные акции ни для кого из актеров. Рассказывая о своем творчестве, Дитрих показала принадлежавшую ей копию фильма «Дьявол – это женщина». Этот показ стал настоящим открытием ослепительного и глубоко личного шедевра режиссера и актрисы. В нем отчетливо видна рука мастера, который в последний раз руководил игрой Марлен Дитрих. Фильм стал откровением, вслед за которым последовал пересмотр и переоценка творчества Джозефа фон Штернберга. Фильм показали следующим летом на фестивале в Венеции. Но до этого Штернбергу пришлось пройти долгий и нелегкий путь уже без Марлен Дитрих.

«Желание» (Desire), 1936 год

Точку в сотрудничестве с Джозефом фон Штернбергом поставило подписание Марлен Дитрих контракта с продюсером и режиссером Эрнстом Любичем на съемку в картине «Желание». Эта внезапная новость смертельно обидела Джозефа фон Штернберга. Он устроил Марлен громкий скандал и отправился в Европу. Еврей по национальности, Штернберг не мог вернуться в нацистскую Германию. Он уехал во Францию, но позже все же вернулся в Соединенные Штаты Америки.

После ухода из Paramount Pictures Corporation и разрыва отношений с Дитрих Штернберг опубликовал заявление: «Я и мисс Дитрих осуществили все, что было возможно. Час расставания пробил».

Бурная реакция Штернберга была непонятна Дитрих. В личной жизни она поступала аналогично, о чем он хорошо знал. Не прерывая связи с одним любовником, Марлен заводила отношения с другим. Она рассчитывала, что ее мужчины (или женщины) будут дружны между собой. Но таким терпением обладал только ее Руди. С другими ее привязанностями всякий раз возникали бурные выяснения и расставания. Штернберг стал первым, но не единственным в длинном списке ее «бывших».

Разрыв со Штернбергом поставил карьеру всеми признанной актрисы Марлен Дитрих в ситуацию неизвестности и неопределенности. Возврат в Германию, где господствовал фашистский режим, был невозможен. Дитрих была убежденной противницей диктатуры Гитлера. Пребывание в США без покровительства Джозефа фон Штернберга уже не было таким беззаботным, как прежде. Многочисленные недоброжелатели остроумной и ироничной актрисы со злорадством ожидали, что будет делать немецкая звезда Голливуда без своего покровителя.

С тех пор как распалось творческое содружество Дитрих с Джозефом фон Штернбергом, критики и историки кино продолжают спор, стала бы Дитрих без него той звездой, о которой знает весь мир? Большинство из них склоняется к мысли, что не стала бы. Однако стоит признать, что феномен Марлен Дитрих сформировался под воздействием целого ряда факторов. На американском экране тех лет царил культ загадочной роковой женщины, на съемочной площадке операторское мастерство соратника Штернберга Ли Гармеса было направлено на сотворение востребованного образа, страстная влюбленность Штернберга вдохновляла его на бесконечное совершенствование экранного воплощения своей героини. Жизнь показала, что огонь любви и творческой страсти, освещавший фильмы Джозефа Штернберга с участием Дитрих, после их разрыва погас навсегда. Знаменитому режиссеру не оставалось ничего другого, как ревновать актрису к ее мировой славе, с каждым годом становящейся все громче.

В Голливуде Марлен Дитрих была уготована роль роковой женщины-вамп. Но для многих миллионов зрителей она была воплощением интеллектуальной женщины, наделенной неподдельным чувством юмора.

Английский драматург и писатель Ноэл Кауард считал, что Марлен Дитрих могла бы стать величайшей женщиной двадцатого века. Но тут же заметил, что интеллект не украшает женщин. В отличие от Ноэла Кауарда, Марлен Дитрих об интеллекте мужчин писала с уважением. Она считала, что мужчина думает логичнее, чем женщина. Для решения различных проблем «ясное мнение мужчины – лучшее средство привести в порядок свою собственную запутанную голову», – утверждала Дитрих.

Женщина, безусловно, вправе, и этим она даже выполняет своего рода предназначение, казаться существом волшебным и сверхъестественным; нужно, чтобы она удивляла, нужно, чтобы она очаровывала; считая себя божеством, она должна придавать себе божественные черты и вызывать обожание. Она должна прибегать к любым средствам искусства, чтобы стать красивее, чем ее создала природа, дабы легче покорять сердца и поражать воображение.

Шарль Бодлер

Нежная, мягкая, обольстительная, совершенная женщина Марлен Дитрих способна была одним взмахом ресниц навсегда пленить мужское сердце. Однако в ней удивительным образом присутствовало нечто мужское, повелевающее, даже агрессивное. Это было тонко подмечено Джозефом фон Штернбергом, а затем было им подчеркнуто и усилено предметами мужского гардероба. Режиссер одевал Дитрих в брюки, фраки, цилиндры, пилотки, баскские береты, даже в папахи в фильме «Кровавая императрица», заставил использовать монокль.

Страстный поклонник Марлен Дитрих, английский критик Кеннет Тайнен писал, что она «олицетворяет секс без признака пола», а точнее, секс, многократно усиленный сочетанием в ней мужского и женского начал.

Пуританское американское общество шокировали брючные костюмы Дитрих. Но она выглядела сексапильно и элегантно, а не вульгарно, и во фраке, и в брюках. Америка смирилась и приняла Дитрих во всех амплуа. Даже в необычном для кинодивы образе любящей и заботливой матери. Дитрих прощали многочисленные любовные связи. Никакие слухи о ее контактах с лесбиянками не могли подмочить ее репутацию.

Без Джозефа фон Штернберга Дитрих впервые отступила от образа роковой женщины. В легкой комедии «Желание» мастер комедии Эрнст Любич был продюсером, а Фрэнк Борзейги – режиссером.

Эрнст Любич – немецкий и американский кинорежиссер, актер, сценарист, продюсер – за 30 с лишним лет творчества поставил в немецком и американском кинематографе свыше 50 картин. За год до смерти он получил специальный Oscar за вклад в искусство кино. Альфред Хичкок называл его «человеком кино в чистом виде», Франсуа Трюффо – «принцем», Орсон Уэллс – «гигантом», Жан Ренуар – «человеком, который изобрел Голливуд».

В старых сценариях Эрнст Любич пытался раскопать что-то, что, по его мнению, смогло бы «спасти» Дитрих. Он отобрал сценарий, по которому уже были сняты две версии в 1933 году. На немецком языке фильм назывался «Прекрасные дни в Аранхуэсе», на французском – «Прощайте, прекрасные дни». В обоих фильмах снималась звезда Бригитта Хельм. Режиссером и исполнителем главной мужской роли в немецком фильме были Йоханнес Мейер и Густав Грюндгенс, во французском – Андре Беклер и Жан Габен.

В Paramount решили по этому сценарию снять фильм с Марлен Дитрих. Первоначально фильм назывался «Жемчужное ожерелье», а затем был переименован в «Желание».

В фильме рассказана забавная история авантюристки, которая украла в Париже нитку жемчуга, ловко одурачив двух респектабельных чванливых господ, и бежала на автомобиле в Испанию. Марлен де Бюпре, роль которой исполнила Марлен Дитрих, едва не сбила американского туриста, молодого инженера, простофилю Тома Бредли, которого сыграл Гэри Купер. Марлен удается уйти от погони, использовав Тома для вывоза украденного. Между парой завязываются любовные отношения. Гэри Купер в фильме продемонстрировал еще больше гримас симпатичного янки, чем в свое время в кинокартине «Марокко».

Первоначально Любич был намерен сам снять этот фильм, но затем поручил съемки Фрэнку Борзейги – великолепному специалисту. В свое время Борзейги снял фильм по знаменитому роману Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие!».

Фильм «Желание» в коллекции Дитрих – это очаровательный, хотя и не первой величины, экземпляр. Дитрих была неподражаема в платьях Трэвиса Бентона. Она покорила зрителей еще одной мелодией Фридриха Холлендера «Мечты наяву», аккомпанируя себе на пианино. Крупный план, сопровождающий заглавные титры, наталкивает на мысль, что свет выставлял или даже снимал фильм сам Джозеф фон Штернберг. Картина наполняется ликующей чувственностью, когда Марлен касается жемчужного ожерелья у себя на груди и оно переливается в ее руках.

Работа над фильмом продолжалась с сентября по декабрь 1935 года. Премьера «Желания» состоялась в Нью-Йорке в апреле 1936 года с большим успехом.

Джон Гилберт

Лишившись яркой творческой жизни, привязывавшей ее к Джозефу фон Штернбергу, Марлен расширила свои «связи», как она называла свои неофициальные отношения с мужчинами. Она бросилась спасать от алкоголизма Джона Гилберта, который был самым известным официальным любовником Греты Гарбо.

Джон Гилберт родился в семье американских театральных актеров и дебютировал в возрасте восемнадцати лет в историческом фильме «Трус» о Гражданской войне между Севером и Югом. Около пяти лет он активно снимался, сыграв второстепенные и эпизодические роли в сорока пяти фильмах. С 1921 года кинокомпания Fox Film Corporation снимала его в главных ролях романтических героев. Карьера актера развивалась быстрыми темпами. В 1924 году он перешел в киностудию Metro-Goldwyn-Mayer, в которой стал одним из ведущих актеров.

Самыми успешными фильмами Джона Гилберта того периода были «Его час», «Тот, кто получает пощечины» и «Веселая вдова». Снятая режиссером Кингом Видором в 1925 году, с его участием эпическая военная мелодрама «Большой парад» имела большой успех у публики. Она оказалась на втором месте по кассовым сборам среди немых фильмов. Эта работа была переломной в карьере Джона Гилберта.

В мелодраме «Богема» в 1926 году актер закрепил свое положение, снявшись с Лиллиан Гиш. В мелодраме с любовным треугольником «Плоть и дьявол» в этом же году его партнершей впервые стала Грета Гарбо. На съемках между ними вспыхнул роман. Впоследствии Гилберт и Гарбо снимались вместе еще в двух кинокартинах.

Джон Гилберт был женат четыре раза, но каждый его брак через пару лет заканчивался разводом. Грета Гарбо также собиралась замуж за Джона Гилберта. Однако прямо у алтаря она бросила его. Присутствовавший во время этого скандального происшествия шеф Metro-Goldwyn-Mayer Луис Барт Майер во всеуслышание позволил себе сделать на этот счет грубое замечание. В ответ Джон Гилберт ударил магната. Вслед за этим карьера Гилберта пошла на спад, несмотря на то что ему оказывал поддержку его друг актер Ирвинг Талберг, занимавший один из ключевых постов в студии MGM.

Луис Барт Майер, которого часто называют просто L. B. – «Эл-Би», – американский кинопродюсер, руководитель и один из основателей голливудской киностудии Metro-Goldwyn-Mayer, а также американской Академии кинематографических искусств и наук, автор кинопремии Oscar, создатель целой империи развлечений, творец плеяды кинозвезд Metro-Goldwyn-Mayer в период процветания кинокомпании, о которых говорили, что «их больше, чем звезд на небе».

Марлен Дитрих была вместе с Джоном Гилбертом в последние два года его жизни. Она пыталась помочь ему справиться с алкогольной зависимостью, но безуспешно. Алкоголизм серьезно подорвал здоровье Гилберта. Он скончался в Лос-Анджелесе 9 января 1936 года в возрасте тридцати шести лет. Приняв дозу снотворного, Джон подавился во сне собственным языком. Официально было объявлено, что Гилберт умер от сердечного приступа. На фотографиях во время его похорон Дитрих запечатлена в глубокой печали, бледной, без макияжа, в черном, но очень стильном пальто. Под руки ее поддерживают Долорес дель Рио и муж Долорес, Седрик Гиббонс. Ни одной фотографии Греты Гарбо опубликовано не было.

После разрыва со Штернбергом Марлен Дитрих была озабочена тем, чтобы ее имя не было забыто. Она непрерывно снималась, пытаясь справляться с новыми трудностям ради своей карьеры. Завершив работу над фильмом «Желание», в январе 1936 года, она приступила к съемкам картины Генри Хэтэуэя «Я любила солдата». Однако через месяц съемки были прекращены, потому что Эрнста Любича отстранили от руководящей должности в студии за реальную растрату денег. Он пострадал именно за то, в чем в свое время обвинял Штернберга.

«Сады Аллаха» (Garden of Allah), 1936 год

Марлен Дитрих посчитала, что контракт разорван и это является достаточным основанием, чтобы покинуть съемочную площадку и работать с другим продюсером. Дэвид О. Селзник пригласил Дитрих сняться в ремейке немого фильма 1924 года с Эллис Терри. Metro-Goldwyn-Mayer, имеющая права на сценарий, уступила их Селзнику. Грета Гарбо, которой сюжет фильма показался устаревшим, отказалась от съемок.

Поразительно глупый сценарий, руководство малоизвестного Ричарда Болеславского, надуманная роль монаха-расстриги, не вызывающее интереса название фильма «Сады Аллаха»… Однако этот фильм представляет интерес потому, что он стал одним из первых цветных фильмов. Партнером Марлен Дитрих был Шарль Буайе. Этот фильм доказывает, что творческая группа, работавшая с Дитрих над фильмом, обладала бесспорным вкусом.

В картине нет чрезмерно кричащих красок, предназначенных для того, чтобы поразить зрителя новизной. Одежда Марлен изготовлена в бежевых тонах, чтобы гармонировать с песками пустыни, которая служит основной декорацией. Художником по костюмам считается Эрнст Драйден. Однако негласно их корректировал Трэвис Брентон. Яркие краски появятся в фильмах режиссера Селзника позже – в фильме «Унесенные ветром», снятом в 1939 году.

События фильма разворачиваются в Алжире. Героиня Марлен Дитрих потеряла близкого человека и в поисках успокоения от охватившей ее тревоги и пустоты вернулась в монастырь, в котором в свое время получила образование. Однако наставница монастыря сказала ей, что только пустыня сможет развеять ее тревоги. Женщина отправляется в добровольное изгнание в пустыню. У границы «Садов Аллаха», как арабы называют пустыню Сахару, она встречает незнакомца. Измученный человек оказывается бывшим монахом. Пересмотрев прожитую жизнь, он прервал обет молчания и бежал от скромного образа жизни в монастыре в Тунисе в поисках любви и приключений. С первого взгляда герои фильма влюбляются друг в друга и вскоре женятся. Героиня Марлен после свадьбы узнает, что ее муж обладает какой-то тайной. Оказывается, он прихватил с собой секретный рецепт знаменитого ликера. Он обязан был передать его братству, когда почувствует приближение смерти. Супруги решают расстаться, пожертвовав своей любовью. Женщина приводит мужа к воротам монастыря.

Совершенно неожиданно фильм стал пользоваться колоссальным успехом у публики. Посмотрев его, Марлен Дитрих с сарказмом отозвалась лишь об оранжевых волосах Лесли Говарда. Лето Марлен провела в Европе.

Изгнанный Эрнстом Любичем из Paramount, Джозеф фон Штернберг снял два фильма для Columbia Pictures благодаря Шульбергу, который занимал там должность продюсера. Это «Преступление и наказание», мрачная экранизация шедевра Достоевского, и «Король удаляется», безликая музыкальная комедия, задуманная для Грейс Мур.

Эрих Мария Ремарк

…Бледное лицо, высокие скулы и широко расставленные глаза. Лицо было застывшим и напоминало маску – лицо, чья открытость уже сама по себе была секретом. Оно ничего не прятало и ничего не раскрывало. Оно ничего не обещало и обещало все.

Эрих Мария Ремарк о Марлен Дитрих (актрисе Жоан Маду) в романе «Триумфальная арка»

Эрих Мария Ремарк впервые увидел Марлен Дитрих после выхода на экраны фильма «Голубой ангел» в сентябре 1930 года. Он случайно встретил ее в баре берлинского отеля. Второй раз она попалась ему на пути в Зальцбурге весной 1935 года. А более близкое знакомство состоялось в сентябре 1937 года в Венеции. Марлен Дитрих и Джозеф фон Штернберг отмечали в ресторане успех фильма «Сады Аллаха». К ним подошел высокий, статный мужчина и представился: Ремарк. Это был автор романа «На Западном фронте без перемен», запрещенного нацистами.

С Марлен Дитрих они обменялись парой фраз. «Вы выглядите слишком молодо для того, чтобы написать одну из самых великих книг нашего времени», – проговорила она. «Может быть, я написал ее всего лишь для того, чтобы однажды услышать, как вы произнесете эти слова своим волшебным голосом», – был его ответ.

Наблюдательный фон Штернберг сразу понял, что этих двоих настигла любовь с первого взгляда, и тут же удалился.

На следующее утро Дитрих шла по пляжу в мужской пижаме с потрепанным томиком стихов Рильке. Она встретила Ремарка, который подошел, посмотрел на книгу и не без иронии сказал, что она читает хорошие книги. Позже Марлен узнала, что Рильке – любимый поэт Ремарка. Марлен не могла оставить без внимания его скепсис. «Интересуетесь?» – томно спросила она. Ремарк улыбнулся: «А вы?»

Марлен была понятна эта мужская ирония: ведь разве может платиновая блондинка с длинными ногами что-то понимать в высокой поэзии? Она блестяще парировала этот неуклюжий укол, протянув томик Ремарку и предложив раскрыть на любой странице. Марлен читала ему наизусть свои любимые стихи: «Пантеру», «Леду», «Осенний день», «Первые часы», «Могилу молодой девушки», «Детство».

Ремарк был сражен: «Давайте уйдем отсюда и поболтаем». Так начался их роман. Встреча Ремарка со звездой Голливуда и иконой стиля Марлен Дитрих стала для Ремарка судьбоносной. Великий писатель влюбился в Марлен до сердечной боли, до слез, до невыносимых душевных мук, до нервных срывов и длительных запоев. Несколько дней спустя он предложил Марлен развестись и выйти за него замуж. На что она спокойно ответила, что развод невозможен и что она только что сделала аборт от Джеймса Стюарта.

Развод. Теоретически я против. Но на практике факты говорят о другом. Если развод необходим, это может печально сказаться на детях. «Позвольте не разлучать детей» – прекрасная теория. Если на ее базисе можно создать гармоничный дом – все хорошо. Но много ли людей способны на это?

Марлен Дитрих

После курортного романа Ремарк последовал за Дитрих в Париж. Две недели они провели во французской столице. А летом 1938-го отправились на Лазурный Берег в Антиб, где впервые поселились в совместном номере в отеле. В августе на отдых на престижном курорте прибыло все семейство Марлен Дитрих и расположилось в роскошном отеле. В ресторане, откуда открывался вид на ярко-синюю бухту, Ремарк сидел за одним столом со всеми членами ее семьи. Наслаждаясь шампанским и винами, в выборе которых он проявлял безукоризненный вкус, деликатный Ремарк никак не выдавал своего отношения к этой неестественной ситуации. Но его запись в дневнике показывает то, что он пытался скрыть от окружающих: «Не бывает любви с довеском в виде семейного обоза».

Безумно влюбленный в Марлен Дитрих Ремарк не в состоянии был принять ее эротическую вседозволенность, которую она не скрывала. Для Марлен вступить в интимную связь было не сложнее, чем выпить стакан воды. Любовниками Марлен были все ее партнеры в фильмах – исполнители главных ролей, режиссеры, продюсеры, танцовщицы, певицы. В Антибе любовником на час стал отдыхавший с семьей по соседству отец будущего американского президента Кеннеди – «папа Джо», как его называли. Марлен уступила натиску необузданной миллионерши-лесбиянки из Канады. А в Беверли-Хиллз Дитрих ждал Дуглас Фербенкс-младший. В списке любовников Дитрих была и французская певица Эдит Пиаф, и журналистка и писательница Мерседес де Акоста, подруга Греты Гарбо; актеры Джеймс Стюарт, Юл Бриннер, Гэри Купер, Фрэнк Синатра, Берт Бакарак, генерал Джордж Паттон, теннисист Фред Перри.

Если страна прилагает усилия к тому, чтобы физическая любовь в глазах молодежи связывалась с чувством вины, она выращивает больное поколение.

Марлен Дитрих

Еще больше Марлен Дитрих приписывали связи с людьми, с которыми она была едва знакома. Она сама способствовала распространению подобных слухов. Однажды Марлен Дитрих спросили, имела ли она интимную связь с генералом Дуайтом Эйзенхауэром, который был командующим войсками союзников в годы Второй мировой войны. Марлен ответила: «Конечно. Ведь Айк даже не бывал на передовой…»

Рассказывают, что с Фрэнком Синатрой произошел трагикомичный случай. На свидании с Марлен у него от перевозбуждения случился апоплексический удар. Синатра потерял сознание и рухнул на пол. Марлен вызвала скорую, а сама немедленно ушла. Но случившееся не помешало их дальнейшим приятельским отношениям.

Когда в 1992 году достоянием гласности стал интимный дневник Марлен Дитрих, оказалось, что она вела очень насыщенную сексуальную жизнь. В закодированном виде она вносила в дневник имена любовников и даты интимных встреч. Обнаружилось, что бывали дни, когда она имела сразу несколько свиданий с разными людьми.

Марлен мучила Ремарка, даже не отдавая себе в том отчета. Когда в Париже Марлен на глазах у изумленного Ремарка завязала роман с богатой туристкой из Америки, он был в отчаянии. Однако помешать этому не мог. Она не могла любить кого-то одного. С точки зрения многих, это было элементарной распущенностью. Но биографы актрисы считают это свойством ее натуры.

Муж Марлен принимал ее любовников с безучастной доброжелательностью. Он давно привык к ее поведению и не обращал на это никакого внимания.

Но Ремарк был ранимым человеком. Он впадал в депрессию, начинал пить по-черному, не мог сосредоточиться на рукописи романа «Возлюби ближнего своего», над которым тогда работал. Писатель нуждался в тишине и уединении, но уехать из Антиба не смог. Ремарк не опускался до упреков, но присущий ему комплекс неполноценности на этой почве усиливался. Многие годы его переполняли амбивалентные чувства к Марлен Дитрих.

Амбивалентность – это двойственное отношение к человеку, предмету, явлению, которое человек одновременно и принимает, и отвергает. Примером эмоциональной амбивалентности является ревность одного человека к другому. Ревнующий испытывает одновременно любовь и ненависть по отношению к близкому человеку.

Швейцарский психиатр Эйген Блейлер

Пути актрисы Марлен Дитрих и писателя Эриха Ремарка соединились в тот жизненный период, когда оба уже достигли мировой известности. Немецкий писатель Ремарк был представителем «потерянного поколения». Его роман «На Западном фронте без перемен» входит в тройку великих романов «потерянного поколения» наряду с произведениями «Прощай, оружие!» Эрнеста Хемингуэя и «Смерть героя» Ричарда Олдингтона. Понятие «потерянное поколение» (Génération perdue), возникло в период между Первой и Второй мировыми войнами. Потерянным поколением называли людей, достигших восемнадцатилетия до или во время Первой мировой войны, ставших ее участниками и рано начавших убивать. После войны эти люди часто не могли адаптироваться к мирной жизни. Они спивались, сходили с ума, кончали жизнь самоубийством.

Ремарку в юности довелось испытать на себе все ужасы Первой мировой войны. Цену фронтового братства он познавал в окопах. После демобилизации его направили на учительские курсы, а затем в сельскую школу. Но вдалбливать ученикам идеи, что за отечество «сладостно и почетно умереть», Ремарк не мог. Он сам был жертвой немецкой пропагандистской машины, которая оболванивала молодежь, чтобы она с восторгом шла умирать за кайзера. Перепробовав множество занятий, чтобы зарабатывать на жизнь, Ремарк преуспел в качестве репортера. В конце двадцатых годов он стал заместителем редактора популярного в Берлине журнала «Иллюстрированный спорт».

В 1925 году Эрих Ремарк вступил в брак, который строился как союз свободных людей. Его женой стала танцовщица Ютта Замбона. Когда через пять лет брак распался, Ремарк уже был автором знаменитых романов «На Западном фронте без перемен», «Возвращение», «Три товарища». Последний из них вышел в 1937 году. В романе описаны события, происходившие в 1928 году, когда нацизм уже поглотил Германию. Ремарк считал, что фашисты никогда не простят его за антивоенные романы. Он одним из первых представителей творческой интеллигенции покинул фашистскую Германию. Не имея возможности расправиться с писателем физически, национал-социалисты совершили над ним символическую казнь и сожгли его книги. Эрих Мария Ремарк оказал огромное влияние на формирование мировоззрения Марлен Дитрих. Последовательный обличитель фашистского режима, он помог Дитрих понять, в чем состоит настоящее сопротивление фашизму.

Ремарк был красивым, элегантным, очень состоятельным мужчиной, имя которого постоянно мелькало в светской хронике. Но ни слава писателя, ни деньги, ни многочисленные мимолетные связи не развратили его. Трудно поверить, что знаменитый писатель совершенно без всяких на то объективных оснований страдал комплексом неполноценности. Он был ответственным, благородным, порядочным и щедрым человеком. Ремарк интересовался искусством, коллекционировал картины импрессионистов, обожал автомобили и быструю езду. Он любил свою машину, словно женщину. Каждый раз, проходя мимо нее, стучал ногой о колесо, как бы приветствуя ее. Ремарк прекрасно разбирался в винах, мог определить название, страну и дату производства, даже не взглянув на этикетку. Демонстрируя свою осведомленность, он испытывал большое удовольствие.

Как вспоминала Дитрих, Ремарк был очень деликатным человеком с «чуткой, ранимой душой и тонким талантом», в котором всегда сомневался. Он писал с большим трудом, иногда затрачивая на одну фразу многие часы. Ремарк испытывал постоянное давление феноменального успеха своей книги «На Западном фронте без перемен». Он был убежден, что такой успех нельзя ни превзойти, ни повторить. Ремарк часто впадал в отчаяние, был переполнен негативными эмоциями, много пил, пропадал в ночных клубах.

Марлен боготворила Ремарка как писателя и страстно любила как мужчину. Но их отношения были непростыми. Марлен пыталась отвлечь его от мрачных мыслей, но объективная реальность влияла на Ремарка сильнее. Обеспокоенный судьбой бывшей жены, он в 1938 году заключил с ней фиктивный брак. Так он смог вызволить Ютту из нацистской Германии. Более того, он определил ей пожизненное содержание, а позже взял с собой в США, чтобы она не оставалась в пылающей пламенем Второй мировой войны Европе. Благородство Ремарка проявлялось и в том, что потихоньку он помогал деньгами не только бывшей жене, но и многим эмигрантам.

В 1938 году во Франции все ощутимее становилась угроза немецкой агрессии. В те дни после перерыва в работе Марлен Дитрих получила предложение сняться в роли проститутки в вестерне «Дестри снова в седле». Съемки вынудили Марлен прервать отдых и вернуться в Голливуд.

В разлуке Ремарк тосковал, писал Марлен страстные письма, которые ныне изданы. Ремарк внушал любимой, что они, рожденные под одними созвездиями, созданы друг для друг. «Твое счастье – мое счастье, твой смех – мой смех», – писал он ей в конце 38-го. Письма его полны заклинаний: «Люби меня! Люби меня!», «Скажи мне, что ты меня любишь!» Что отвечала ему Марлен, неизвестно. После смерти писателя его жена Полетт Годдар сожгла почти все ее письма.

Покидая Антиб, Марлен поручила Ремарку заботу о своей дочери Марии. Ремарк из Порто Ронко пригнал свою знаменитую «Ланчию», которую называл серебряной пумой. По переполненной беженцами дороге Ремарк сумел привезти дочь Марлен Дитрих в Париж. «Паккард» ее мужа был забит людьми, также пытавшимися добраться до Парижа. Это были в основном американцы, застрявшие на юге. Марлен оставалась на съемках в Калифорнии, испытывая огромное беспокойство о семье: было ясно, что обстановка в Европе раскалилась до предела и вот-вот произойдет взрыв.

Оставаться в Швейцарии Ремарку становилось опасно. Сам Гитлер объявил его врагом Германии. Писатель хлопотал о визе в США, но огромный поток беженцев лишал его надежды ее получить. Заявление Ремарка даже не рассмотрели. Когда в посольство США обратилась Марлен Дитрих, Ремарк сразу же получил американскую визу.

Ремарку вместе с семьей Марлен Дитрих удалось отплыть на трансатлантическом лайнере Queen Mary («Королева Мэри») 30 августа, за день до начала Второй мировой войны. Это был последний английский корабль, покидавший Францию. Во время перехода через океан радиосвязи с лайнером не было. Марлен ничего не было известно о семье. Но, полумертвая от страха, она должна была распевать веселую песню в фильме.

Марлен Дитрих сообщили, что Queen Mary, являясь британским кораблем, следует в канадский порт. Марлен послала туда частный самолет с доверенным лицом. Он должен был переправить всех в Соединенные Штаты Америки. Но совершенно неожиданно лайнер Queen Mary пришвартовался в нью-йоркской гавани. Когда в студии раздался телефонный звонок, Марлен с величайшим облегчением узнала, что семья уже в Нью-Йорке.

Queen Mary – английский трансатлантический лайнер, на оснащение которого использовано 4 тысячи миль электрического кабеля, более 30 тысяч лампочек. Обеденный салон по размерам был равен дворцовому залу. На отделку использовано 56 пород дерева, шелк, бархат. Стены и потолок украшены картинами, гобеленами, скульптурной лепкой. В интерьере огромные зеркала и изящная мебель из орехового и красного дерева. Мощная электростанция могла обеспечить электроэнергией небольшой город. На судне был установлен самый большой в истории руль весом 150 тонн. В 1940 году лайнер был «призван» на военную службу, перекрашен, переоборудован и назван «Серый призрак». После войны и до 1967 года он обслуживал трансатлантическую линию. Сегодня является музеем в бухте калифорнийского города Лонг-Бич, но нуждается в ремонте, чтобы не затонуть.

Знаменитый немецкий писатель-антифашист прибыл в Новый Свет. Ремарк оказался в безопасности, но тосковал по родине, испытывал такой страх за близких, оставшихся в Германии, что ему не было покоя.

В Соединенных Штатах Америки Эрих Мария Ремарк оказался в парадоксальной ситуации. За антифашистскую позицию его книги в Германии были сожжены фашистами. Но после вступления в войну США он стал там «враждебным иностранцем». В Калифорнии Ремарк оказался временно интернированным, потому что законы об иностранцах в этом штате были слишком суровыми. Ремарку запрещалось покидать гостиницу с шести вечера до шести утра. Марлен Дитрих нашла для него дом, где можно было встречаться с людьми во время «запретных часов». Даже мудрость не уменьшала скорби Ремарка. Он вынужден был купить панамский паспорт. Когда отменили «запретные часы», он уехал в Нью-Йорк, а затем – в Швейцарию. Но он неохотно покидал Америку. Ремарк считал, что сделал слишком мало, что не боролся с нацизмом по-настоящему.

Гражданин Германии Рудольф Зибер оказался в схожей ситуации. После того как привез в Калифорнию дочь и помог Марлен Дитрих устроиться, он вернулся в Нью-Йорк, где законы были не такими суровыми. Зибер не был интернирован и надеялся найти работу. Однако его статус «враждебного иностранца» не позволил ее получить. Правда, в отличие от Ремарка, Зибер имел право покидать свой отель в любое время суток.

В Голливуде Ремарк писал романы, сценарии фильмов по собственным книгам, пять из которых были экранизированы. Его финансовые дела складывались успешно. В отличие от многих немецких эмигрантов, он не бедствовал. Но душевного спокойствия не было – на глазах Ремарка разворачивался роман Марлен Дитрих с Жаном Габеном. Он наблюдал с сердечной болью, как независимая и неприступная Марлен превратилась в домохозяйку, как она готовит Габену его любимые блюда, суетится, прибирая дом. Ремарка жгла обида, потому что о нем она так не заботилась и не готовила ему. Их жизнь состояла из бесконечных выяснений отношений, скандалов и жалоб писателя. А рядом с любимой женщиной – невозмутимый, грубоватый, ироничный Габен, которого Ремарк называл «велосипедистом». Это было невыносимо.

Почти каждая женщина хотела бы хранить верность, трудность лишь в том, чтобы найти мужчину, которому можно было бы хранить верность.

Марлен Дитрих

Узнав, что Ремарк выписал из Швейцарии свою коллекцию картин, Дитрих попросила подарить ей на день рождения полотно Сезанна. Ремарк ей отказал, Марлен смертельно обиделась. В ноябре 1940 года они расстались. Ремарк оставил Голливуд и переехал в Нью-Йорк, намереваясь наконец закончить свой роман «Триумфальная арка». Этот один из самых тонких и самых печальных романов, ставший знаменитым, Эрих Мария Ремарк посвятил Марлен Дитрих. Задуманный еще в конце 1938 года, он посвящен эмигрантам.

Выражение alter ego с давних времен использовалось в некоторых государствах Европы. Когда король передавал всю свою власть какому-нибудь наместнику, он награждал его званием «королевского второго я» – Alter ego regis. Считают, что этот обычай возник на Сицилии. Первым выражение использовал греческий философ Зенон Китийский, живший в IV–III веках до н. э. В современной литературе термин используется в описании персонажей, психологически схожих между собой или с автором.

Ремарк работал над романом «Триумфальная арка» шесть лет. Главный герой Равик был задуман автором как его alter ego. Ремарк подписывал многие письма Марлен Дитрих этим именем и говорил, что пишет «нашу книгу». Прототипом мятущейся актрисы Жоан Маду была Марлен Дитрих, которую он называл Пумой, а главного героя, то есть себя, «трубадуром пумы». В романе он писал: «Я, Равик, видел много “вер-вольфов”, оборотней, но я видел всего одну “вер-пуму”! Ну просто чудо, что за “вер-пума”. И в кого только она не умела превратиться…» Марлен это прозвище нравилось. Несколько уцелевших писем к Ремарку она подписала «Пума».

Ремарк называл Марлен Дитрих Пумой не случайно. Он восхищался кошачьей грацией, пружинистой походкой пумы, умалчивая о свирепости этого хищника. Лишь однажды он признался, что ее когти оставляют царапины и раны. Страдая от холодности, от постоянных размолвок с Марлен, Ремарк не терял надежды вернуть былую нежность. Он придумал восьмилетнего племянника Альфреда, который с ошибками писал «тетушке Лене». Это умиляло Марлен, она ненадолго оттаивала. В начале 1946 года Ремарк все еще жил воспоминаниями об их совместном прошлом. Ремарк писал Дитрих: «Альфред хочет что-то сказать тебе: почему ты ушла? Было так хорошо».

В 1948 году Голливуд экранизировал «Триумфальную арку». К тому времени Ремарк и Дитрих окончательно расстались.

Разрыв с Марлен Дитрих был для Ремарка очень болезненным. Он никак не мог смириться с этим и годы спустя написал ей, что не может быть так, чтобы она и проведенное с ней время «выпали из моей жизни, как камешки». Ремарк надеялся, что должны же где-нибудь «витать воспоминания».

Со временем из сердца Ремарка ушло восторженное обожание и романтическая идеализация Марлен. В своем воображении он больше не представлял ее ни Дианой-охотницей, ни крылатой Никой-богиней. Трезвый взгляд и горькая обида водили его пером, когда он написал: «Я хотел превратить тебя в нечто, чем ты не была», слишком высоко забирался в мечтах. Он отпускал ее с осознанием, что «Бог сделал тебя такой, чтобы ты привносила восторг в жизнь других людей». Близкие отношения Ремарка с Дитрих прекратились, но они продолжали общаться.

Когда Ремарк встретил новую любовь, его зависимость от Пумы наконец ушла. Однако новая связь стала еще более мучительной для писателя. Создается впечатление, что Ремарк специально искал женщин, которые над ним издевались. А может, все дело в его сложной личности, особой ранимости, из-за которой он воспринимал и так остро переживал свои непростые отношения с женщинами.

Последняя встреча Ремарка и Дитрих состоялась случайно в 1953 году. Эрих Мария Ремарк и его супруга Полетт Годдар отправились в немецкий город Оснабрюк. Ремарк встретился с отцом, с сестрой Эрной и ее семьей. Он побывал на могиле сестры Эльфриды, казненной фашистами в 1943 году за «пропаганду в пользу врага». Так гитлеровцы мстили писателю за его антифашистскую позицию.

Ремарк решил побывать в Берлине, в котором не был 30 лет. Полетт старалась не мешать уединению мужа. В одиночестве Ремарк бродил по зияющим развалинам Западного Берлина. Он не узнавал город своей юности, который казался ему чужим. Этот великий город казался ему бесприютным, разрушенным. Вдруг Ремарк увидел Марлен. Она шла прямо на него и широко улыбалась. Они обнялись и расцеловались. В каком-то кафе заказали свой последний совместный ужин. Марлен увлеченно рассказывала о чем-то, смеялась. А Ремарк грустно смотрел на сидящую рядом женщину и поверить не мог, что когда-то так страстно любил ее и столько страдал. Это был вечер, когда Ремарк окончательно избавился от чар Марлен. Он записал в своем дневнике вечером того дня: «Прекрасной легенды больше нет, все кончено. Старая, потерянная. Ужасно!..»

Расставаясь, они договорились встретиться в Америке или Париже. Но этого не случилось. Марлен подарила Ремарку на память французский сувенир. Он оставил его на столике в кафе.

За 10 дней до смерти Ремарк получил телеграмму Марлен Дитрих: «Любимый Альфред, посылаю тебе все свое сердце». Перед самым его уходом она говорила с ним по телефону.

Дитрих писала, что Ремарк очень страшился смерти. Она считала, что «нужно иметь большую фантазию, чтобы бояться смерти. Его фантазия была его силой».

«Рыцарь без доспехов» (Knight Without Armour), 1937 год

С участием Марлен Дитрих снимались мелодрамы, комедии, приключенческие картины, вестерны, а в 1937 году – политическая мелодрама. В начале июля 1936 года, сразу после завершения съемок фильма «Сады Аллаха», Дитрих уехала в Лондон. Английский режиссер венгерского происхождения Александр Корда пригласил ее на главную роль в фильме «Рыцарь без доспехов», предлагая сногсшибательный гонорар в 450 тысяч долларов. Эта сумма в полтора раза превышала весь бюджет «Голубого ангела». Предложение Александра Корды сделало Дитрих самой высокооплачиваемой актрисой в мире. Десять лет назад, в Берлине, никому не известная Марлен Дитрих снималась в качестве статистки в фильмах Александра Корды «Дюбарри сегодня» и «Кавалер моей жены». На этот раз Корда был продюсером фильма, а режиссером – бельгиец Жак Фейдер. Съемки продолжались с июля по ноябрь 1936 года.

Александр Корда, настоящее имя которого Шандор Ласло Келлнер, – кинорежиссер и продюсер, был наиболее влиятельным деятелем британской киноиндустрии накануне Второй мировой войны. Он выступил продюсером пятидесяти двух и режиссером двенадцати фильмов. Его называли спасителем британской киноиндустрии. В 1942 году Александр Корда стал первым кинорежиссером, возведенным в рыцарство Британской империи.

«Рыцарь без доспехов» был очень престижным проектом, раз его продюсировал Александр Корда. В нем использовались шикарные возможности английской киноиндустрии. Корда взялся за него исключительно для того, чтобы подтвердить или развеять миф об образе Дитрих, названный творением Джозефа фон Штернберга.

Этот фильм посвящен событиям в России в 1917 году. Анализируя причины, поставившие мощную империю на грань катастрофы: голод, войну, социальное неравенство, – авторы стремились, чтобы в СССР фильм не посчитали антисоветским. Но их старания привели к тому, что в «Рыцаре без доспехов» ничего невозможно понять человеку, не знакомому с историей этой страны. Для большей части американского зрителя понимание причин катаклизмов на огромных территориях Российской империи было неподъемной задачей.

В фильме был реализован претенциозный романтический сюжет: любовь молодого переводчика-англичанина – агента английской разведки – и русской графини. Главный герой по воле авторов оказывается в Сибири. Накануне Первой мировой войны он становится сторонником тех политических сил, которые в конце 1917 года приходят к власти. В столицу России он возвращается уже после прихода к власти большевиков заместителем комиссара. Он принимает живое участие в спасении графини, роль которой исполняет Марлен Дитрих, от неминуемой казни.

Преимуществом картины является стремление преодолеть голливудские стереотипы. В сцене, где Марлен не похожа на тот свой образ, который называют голливудским мифом, она совершенно обнаженной принимает ванну. Зритель с удовольствием созерцает обстановку, в которой находится красивая блистательная актриса. Но, как только кадр сменяется, он больше о ней не вспоминает.

Марлен Дитрих в этом фильме не очень убедительна. Главным образом потому, что изображает свою героиню очаровательной, соблазнительной и очень красивой женщиной, которая находится на грани смерти. Это противоречит исторической и жизненной реальности. Фильм «Рыцарь без доспехов» подтвердил уровень Дитрих как звезды первой величины, что было важно для актрисы, но особого успеха не принес.

В процессе работы над фильмом еще раз проявилась порядочность Марлен. Она отвергла идею сократить роль ее партнера Роберта Доната, когда ему пришлось прервать на месяц участие в съемках из-за обострения астмы. В те времена это было тяжелое заболевание, от которого Донат умер в возрасте пятидесяти трех лет.

Благородство ее души проявилось и в другой ситуации. По окончании съемок студия задолжала Дитрих сто тысяч долларов. Корда оказался в трудном финансовом положении, согласившись сразу после «Рыцаря без доспехов» снимать роскошный фильм на античный сюжет «Клавдий I» по роману Роберта Грейвса. В нем жена Корды, Мерл Оберон, сыграла роль Мессалины, а Чарлз Лоутон – императора Клавдия. Режиссером фильма был выбран Уильям Кэмерон Мензис. Марлен Дитрих предложила Александру Корде отказаться от остатка своего гонорара при условии, что он употребит эти сто тысяч, чтобы пригласить режиссером Штернберга вместо Мензиса. Это был щедрый подарок, с учетом того, что сегодня эту сумму надо было бы умножить на четыре.

Занятая в съемках «Рыцаря без доспехов», Марлен провела восемь месяцев в Англии. Нацисты в Лондоне предлагали ей сотрудничать с ними и работать в Германии. Отказ актрисы они расценили как следствие влияния еврейской пропаганды в Голливуде.

На съемках Дитрих сблизилась с Дугласом Фэрбенксом, который был на восемь лет моложе ее. Марию отправили в пансион при школе Брийанмон в Лозанне. Рудольф жил в Париже с Тамарой, психическое здоровье которой ухудшалось из-за транквилизаторов и стимулирующих средств, а также из-за серии выкидышей.

Дуглас Фэрбенкс на тот момент был в разводе с Джоан Кроуфорд. Сын известного актера Дугласа Фэрбенкса-старшего, он начал свою актерскую карьеру еще в семь лет. Он снимался в эпизодической роли в фильме «Американская аристократия» и в титрах даже не был указан. Фэрбенкс-младший женился на известной актрисе Джоан Кроуфорд, когда ему было всего 19 лет. Улетев с ней на несколько месяцев в Великобританию, он общался с такими известными современниками, как Ноэл Кауард, Гертруда Лоренс, Беатрис Лилли, герцог Кентский Георг. Фэрбенкс активно интересовался политической и общественной жизнью. Сфера интересов Джоан Кроуфорд была сосредоточена главным образом в пределах киноискусства и собственной карьеры. Вскоре Джоан завела роман с известным актером Кларком Гейблом. Неизбежный развод Дугласа Фэрбенкса-младшего и Джоан Кроуфорд состоялся 12 мая 1933 года. Дуглас за крах их брака не держал зла на Джоан. Более того, в трудные времена он оказывал ей поддержку. Особенно активно Дуглас защищал Кроуфорд в 1978 году. Тогда ее приемная дочь – актриса и писательница Кристина Кроуфорд – опубликовала биографию своей мачехи, в которой содержались нелицеприятные подробности жизни Джоан Кроуфорд.

«Ангел» (Angel), 1937 год

Вернувшись в Голливуд, Марлен Дитрих в апреле 1937 года приступила к съемкам фильма «Ангел». Эрнст Любич готовил для нее и для Paramount этот проект.

Сюжет картины довольно прост. Марлен Дитрих играет роль леди Марии Баркер. Героиня обделена вниманием своего мужа, английского дипломата. Сэр Фредерик Баркер постоянно находится в разъездах. Скучающая женщина тайком от мужа, который находится по делам в Женеве, отправляется в Париж к своей подруге, великой княгине Анне Дмитриевне. Там Мария Баркер знакомится с англичанином Энтони Хэлтоном. С первого взгляда Энтони влюбляется в обворожительную женщину. Мария также испытывает влечение к Хэлтону. Влюбленные переживают краткое свидание, на котором Энтони называет Марию ангелом. Леди Мария, словно вдруг очнувшись, возвращается в Лондон. Опасаясь за свой брак и стремясь сохранить безупречную репутацию, она ничего не объясняет Энтони, покидая его. Однако влюбленный Хэлтон отступать не намерен.

Режиссер Эрнст Любич постоянно во всеуслышание заявлял, что надо придать живости и естественности восхитительной актрисе, которые она утратила, работая с губящим таланты режиссером Штернбергом. Претендуя на роль спасителя Дитрих, Любич стремился продемонстрировать, как замечательно она играет под его руководством. Но он достиг обратного результата, заставляя ее застывать в лишенных смысла статичных позах. Однако благодаря своим рекламным лозунгам Любич слыл не только великим мэтром в Голливуде, но и значительным автором.

Для съемок фильма «Ангел» использовались самые совершенные технические средства, которые имелись на студии Paramount. Но Марлен было скучно. Она бы и выглядела унылой, если бы не ее чарующая и блистательная элегантность, подчеркнутая светом, который она теперь сама умела выставлять, а также ее наряды, созданные и в этот, теперь уже последний, раз Трэвисом Бентоном. Среди них великолепное узкое прямое платье, украшенное жемчугом. Стилистику этого платья она возьмет на вооружение через два десятка лет, продумывая с художником по костюмам Columbia Pictures Жаном Луи свои знаменитые облегающие и сверкающие наряды для выступлений на сцене в Лас-Вегасе.

Съемки «Ангела» закончились в июне 1937 года, премьера состоялась в ноябре 1937 года, но в прокате фильм ждал провал. В значительной степени это было предопределено развернувшейся в те дни борьбой между кинокомпаниями и владельцами кинотеатров за распределение прибыли в этой сфере.

Дитрих – это яд для кассы

В мае 1938 года президент независимых владельцев кинотеатров США опубликовал в журналах Hollywood Reporter и Variety список некассовых звезд. Марлен Дитрих значилась в нем наряду с Гретой Гарбо, Бетт Дэвис, Джоан Кроуфорд, Кэтрин Хепбёрн. Группа директоров независимых кинотеатров полагала, что появление этих артистов на экране нежелательно, потому что они «тлетворно влияют» на публику. На самом деле этот выпад владельцев кинотеатров был вызван их стремлением упрочить свое влияние на кинорынке. Они хотели избавиться от диктата киностудий, навязывавших им свою продукцию на своих же условиях. Нанесенный владельцами кинотеатров удар предопределил провал фильма «Ангел» в прокате и отсутствие ожидаемых доходов.

Марлен Дитрих лишилась работы, потому что студия Paramount Pictures Corporation прервала с ней контракт, выплатив неустойку в 250 тысяч долларов за второй фильм с Эрнстом Любичем, который сняли с производства.

Дитрих должна была также сниматься в фильмах Тэя Гарнетта на студии Warner и Фрэнка Капры на Columbia, где она готовилась сыграть Жорж Санд, а ее партнер Спенсер Трейси – очень странного Шопена. Эти проекты были закрыты. Дитрих, которая беспрерывно снималась в кино с 1926 года примерно в двух фильмах в год, осталась без работы на год и три месяца. Марлен Дитрих, как и Джозефа Штернберга, настиг кризис.

Марлен не сознавалась, что была в отчаянии. Но она испытывала такое же волнение, как и в начале карьеры. Она была растеряна и нуждалась в советах того, кто наставил бы ее на правильный путь. В ожидании лучших времен Марлен проводила время в поездках из Европы в Америку и обратно.

Normandie – французский трансатлантический почтово-пассажирский турбоэлектроход. Имел одиннадцать палуб, особенную архитектуру кормовой части, придававшую ему элегантный вид, застекленную прогулочную палубу длиной 290 м, выступавшую за борт судна, роскошный внутренний интерьер, 11 пассажирских лифтов, 22 подъемника для грузов и автомашин, теннисные корты, сад с птицами, магазин, католическую часовню, театральный зал, плавательный бассейн, зимний сад, гараж на 100 автомобилей, 847 кают, 320 чугунных эмалированных ванн, 480 душей. С началом войны лайнер был конфискован, переименован в Lafayette, переоборудован для военных нужд. Но 9 февраля 1942 года загорелся, опрокинулся и затонул в порту Нью-Йорка.

Характер Марлен Дитрих, ее способность стойко держать удары судьбы ярко проявились в июньские дни 1939 года. Как только актриса получила гражданство Соединенных Штатов Америки, ей тут же предъявили обвинение в неуплате налогов. В момент, когда она в Нью-Йорке садилась на лайнер Normandie, ее задержали сотрудники налоговой службы. Ей было объявлено, что она не заплатила налоги с суммы более 140 тысяч долларов, хотя эти деньги она заработала не в Соединенных Штатах, а в Англии на съемках фильма «Рыцарь без доспехов». Багаж Марлен сняли с теплохода, отплытие задерживали. Дитрих с поразительным хладнокровием отдала в залог свои драгоценности, среди которых было роскошное украшение из изумрудов. В дальнейшем все эти драгоценности, которые стоили более 100 тысяч долларов, были возвращены Марлен Дитрих в 1941 году. Более того, актрисе была выплачена компенсация в 20 тысяч долларов.

Американская пресса любит публиковать рейтинги звезд, сравнивать личные состояния разных людей. Когда в 1939 году был опубликован рейтинговый список преуспевающих актеров Голливуда, Марлен Дитрих с неприятным изумлением обнаружила свое имя на 137-м месте.

Вера Зорина

Неприятные выяснения отношений с Ремарком, быстро тающий банковский счет, затишье в съемках, когда оказалось, что великая Дитрих не нужна ни одному режиссеру, ввергли Марлен Дитрих в уныние. Она почувствовала себя глубоко несчастной.

Грусть актрисы развеяло знакомство с русской балериной Верой Зориной. Эта женщина, жившая в городке Санта-Барбара в собственном доме, стала очередной пассией Марлен. Наезжая в Санта-Барбару на уик-энды, Марлен Дитрих брала у Зориной уроки танца. Она с интересом разучивала сложные па, стоя у станка.

Итогом увлечения балетом стало выступление Дитрих в авангардистском балете, где она исполнила партию железной дороги. Этот почти анекдотический сюжет в жизни Марлен вытащил ее из депрессии. Активная и энергичная, она должна была действовать, сопротивляться обстоятельствам, а не пассивно созерцать ситуацию и страдать. Она сопротивлялась, как могла.

Увлечение Зориной быстро прошло, но их дружба сохранилась на годы. А вскоре Марлен Дитрих получила приглашение от своего приятеля продюсера Джо Пастернака сыграть в вестерне.

Джо Пастернак

Ровесник Марлен Дитрих, Йозеф Пастернак перебрался в Соединенные Штаты Америки после Первой мировой войны. Превратившись из Йозефа в Джо, Пастернак успел поработать кондуктором в общественном транспорте, официантом в ресторане, прежде чем в 1923 году случайно попал в Голливуд. Пастернака приняли на должность второго ассистента режиссера студии Paramount Pictures Corporation. Прошло совсем немного времени, когда Пастернак перешел в Universal, где занял такую же должность.

Старейшая из ныне существующих голливудских киностудий Universal Pictures была основана Карлом Леммле в 1912 году. С 1915 по 1925 год была крупнейшей из кинокомпаний США. На логотипе изображен земной шар, вокруг которого вращается подобие колец Сатурна с надписью: Universal – «Вселенная».

Когда Пастернак понял, что пробиться в Голливуде очень непросто, он вернулся в Европу. Благодаря опыту, приобретенному в голливудских студиях, он во Франции снял несколько комедий, среди которых наиболее успешными были фильмы с участием актрисы Франчески Гааль.

В Голливуд Джо Пастернак вернулся известным продюсером и богатым человеком. Он зажег на голливудском небосклоне новую звезду – Дину Дурбин. Фильмы «Три милые девушки», «Сто мужчин и одна девушка», «Первая любовь», «Весенний парад», «Это началось с Евы» с участием Дурбин вознесли Пастернака на самую вершину голливудского Олимпа.

«Дестри снова в седле» (Destry Rides Again), 1939 год

Предложение Джо Пастернака Марлен Дитрих получила, когда находилась в Европе. В 1939 году вместе с мужем, дочерью и Тамарой Марлен Дитрих приехала в Париж. Появление во французской столице голливудской звезды вызвало настоящий ажиотаж. Вокруг Дитрих постоянно толпились журналисты, которые жаждали получить от нее свеженькую информацию. Чуть прикрыв глаза, актриса расслабленно отвечала на их вопросы, среди которых нередко встречались и не вполне пристойные.

Лето Марлен проводила в курортном городке Антиб вместе с Руди, Тами, Марией, Штернбергом и Ремарком по соседству с семьей Кеннеди.

Когда Джо Пастернак, продюсер киностудии Universal, предложил ей роль в вестерне с гонораром в 50 тысяч долларов и процентами с доходов, Марлен собиралась отказаться. В этом жанре Марлен Дитрих еще не работала, и предложение Пастернака было для нее неожиданным. Но Джозеф фон Штернберг посоветовал ей согласиться и оказался прав. Осознав перспективу сыграть роль певицы в вестерне, Марлен пришла в полный восторг, потому что новое ее всегда привлекало. Фильм «Дестри снова в седле» стал первым фильмом Марлен Дитрих, снятым во Франции на студии Universal Pictures. Он был снят режиссером Джорджем Маршаллом по одноименному роману Макса Брэнда в жанре вестерн.

Вестерн – western, в буквальном смысле слова – «западный». Это направление искусства, характерное для США. Действие в вестернах в основном происходит во второй половине девятнадцатого века на Диком Западе – в западных штатах США, а также в Западной Канаде и Мексике. Вестерн включает в себя различные жанры: боевик, детектив, триллер, комедию, даже фантастику. Вестерн характерен для кинематографа, телевидения, литературы, живописи. Впервые он появился в литературе, затем в кинематографе. Наибольший расцвет вестерна пришелся на середину двадцатого века. С того же периода наметился и заметный спад интереса к нему. В кинематографе вестерн – это приключенческий жанр, главными героями которого становятся брутальные ковбои, вооруженные, как правило, пистолетами марки кольт или смит-вессон.

Кроме литературного, изобразительного и ТВ-искусства, вестерн является также стилем верховой езды и видом конного спорта, широко распространенным во всем мире, особенно в США.

Фильм «Дестри снова в седле» – это история о бесстрашном заместителе шерифа городка Боттлнек Томе Дестри, которого сыграл Джеймс Стюарт. Дестри оригинально борется за соблюдение закона. Своим примером он стремится насадить в городе мораль и порядок. В баре он заказывает только молоко, принципиально не носит оружия. Но реальная власть в городке принадлежит хозяину салуна Кенту, которого сыграл Брайан Донлеви, и его подружке Френчи – Марлен Дитрих. Шериф Уош Диммсдейл, которого играл Чарлз Уиннингер, – это поставленный Кентом ради смеха давно спившийся алкоголик. Дестри под смех горожан засучивает рукава, укрощая власть «короля» Кента, что ему и удается одними кулаками, без помощи пистолета.

Динамичное действие и веселое шутовство фильма «Дестри снова в седле» позволили Дитрих создать совершенно новый образ. Актриса попала в цель, становясь все больше американкой. Это было очень кстати, потому что принятие кинозвездой американского гражданства широко обсуждалось. Оставив в прошлом сложные европейские сюжеты, Дитрих погрузилась в типично американскую среду, в мир мужественных и простоватых ковбоев.

Во Франции фильм «Дестри снова в седле» шел под названием «Женщина или демон». Он привел к новому взлету в карьере Дитрих, стал одним из самых успешных, эталонных ее фильмов, на который ориентировались, как на фильмы «Марокко» и «Голубой ангел», все последующие режиссеры, с которыми она работала до 1952 года. То есть до тех пор, когда Фриц Ланг ревниво и жестко снял с ней другой унылый вестерн «Пресловутое ранчо».

Героиня Марлен Дитрих очень искренняя и открытая. Такой могла бы быть Лола-Лола, эмигрировавшая в Америку, зрелая, приспособившаяся к новым условиям и американизированная, не вредная и не роковая. Сердечная и добрая танцовщица в салуне, с грубыми манерами и громким голосом, держит всех в ежовых рукавицах. Она пьет не пьянея, обыгрывает в карты посетителя салуна, пока тот не проигрывает все и не остается в одних брюках. Она скандалит и вцепляется в волосы жены проигравшего, когда разъяренная женщина приходит требовать назад вещи мужа. А одетая в ковбойский костюм, она поет песенки Фридриха Холлендера. Обладая возвышенной и благородной душой, она приносит себя в жертву, чтобы защитить своего избранника, которого играет Джеймс Стюарт. Он является воплощением добродетели: сдержанным и мужественным.

После унылой роли в «Ангеле» Марлен нравится паясничать, от нее этого ждут, и она проделывает это вновь и вновь. Марлен играла бесподобно, а ее песня с забавным названием «Посмотри, что будет у мальчиков в задней комнате», как мощный буксир, потянула за собой весь фильм.

Фильм снимался из коммерческих соображений, в угоду зрительскому спросу. Все было очень ярким, красочным. Серьезное внимание уделялось использованию технических средств, как и при создании шедевров Джозефа фон Штернберга.

Съемки «Дестри снова в седле» начались в сентябре 1939 года и прошли быстро и легко. Сразу же после выхода на экраны 2 ноября фильм стал пользоваться большим успехом у зрителя. Звездный статус Марлен Дитрих был восстановлен, и сотрудничество с Universal Pictures продолжилось. Новый образ актрисы был запущен в серию. Вплоть до 1942 года Дитрих в шести фильмах подряд играла роли простодушных и шумных американок в окружении множества мужчин. Карьера Дитрих снова пошла в гору.

В трех из этих фильмов ее партнером был начинающий тогда Джон Уэйн. Огромное обаяние позволяло Марлен брать в плен многих мужчин и женщин. Но неотъемлемой частью созданного ею образа суперзвезды Голливуда была внешняя неприступность. Капризная и своенравная, Дитрих соглашалась сниматься далеко не со всеми партнерами. Голливудский режиссер Тэй Гарнетт рассказывал, как непросто было получить согласие Дитрих на партнерство с выбранным режиссером актером. Когда в 1940 году Гарнетт получил заказ на съемки картины «Семь грешников» с Марлен Дитрих в главной роли, на главную мужскую роль он собирался пригласить талантливого молодого актера Джона Уэйна. Но он не был уверен, что Дитрих согласится играть с новичком.

Режиссер пошел на хитрость. Он приказал Уэйну стоять у стены коридора, по которому прошел с Марлен в буфет. Звезда не обратила внимания на уныло прислонившегося к стене Джона Уэйна. Но когда она его миновала, то остановилась, обернулась, смерила взглядом с ног до головы. Гарнетт был доволен, когда Марлен своим грудным низким голосом произнесла: «Папа, купи мне это…»

Несколько дней спустя начались съемки с Уэйном в главной роли. Как рассказывают, однажды Марлен завела своего партнера в грим-уборную и спросила, который час. Не успел Джон и слова сказать, как она подняла подол платья и показала ему дамские часики, прикрепленные к подвязке чулок. «Видишь, Джон, у нас с тобой полно времени», – сказала она. Этот ее прием был приглашением к близости, перед чем молодой актер не мог устоять. Простоватый увалень Уэйн и аристократичная и вальяжная Дитрих совершенно не подходили друг другу. Однако в дни близости они выглядели идеальной парой. Знавшие Марлен люди отмечали, что она каким-то магическим образом воздействовала на тех, с кем была близка.

Марлен Дитрих виртуозно сыграла очень смешную роль в развлекательном фильме «Семь грешников» Тэя Гарнетта. Героиня, плавая между индонезийскими островами, встретилась с американским военным флотом под командованием Тэя Гарнетта, а также с персонажем Джона Уэйна. В этом фильме Марлен тоже напевала незабываемые песенки Холлендера. Она была одета в очень изобретательные костюмы, придуманные вместе с Ирэн Ленц, которая была популярнейшим голливудским модельером. Один из ее нарядов представлял собой белую форму морского офицера, с погонами и фуражкой.

«Нью-орлеанский огонек» (The Flame of New Orleans), 1941 год

В 1941 году на экраны США вышел новый фильм режиссера Рене Клера с участием Марлен Дитрих «Нью-орлеанский огонек».

Рене Клер – один из самых значительных французских кинорежиссеров двадцатых-тридцатых годов, продюсер, сценарист, создатель жанра музыкального фильма. Картины Рене Клера отличались лиризмом и глубоким пониманием человеческой психологии. В то же время они сочетались с юмором на грани буффонады, а также с сатирическим взглядом на общество. Он отстаивал независимость французского кинематографа от Голливуда. В 1930 году он создал первый музыкальный фильм «Под крышами Парижа», который был самой популярной комедией в Европе. В 1934 году антифашистский фильм режиссера «Последний миллиардер» был запрещен в Германии и некоторых других европейских странах. Это побудило Рене Клера уехать в США. Первый американский фильм Клера «Привидение едет на запад» в 1936 году был тепло принят зрителем. Однако три следующих фильма посчитали чересчур вольными по голливудским меркам.

Фильм Рене Клера «Нью-орлеанский огонек» – это мелодраматическая история любви богатой замужней дамы к бедному капитану. Он был снят во Франции в последние предвоенные месяцы. Съемки закончились в день немецкого вторжения на территорию Франции.

Действие фильма происходит в Новом Орлеане в 1841 году. Авантюристка и певица, которую сыграла Марлен Дитрих, вышла замуж за банкира Чарлза Жиро, которого сыграл Роланд Янг. Благодаря этому Клэр Леду стала графиней Ледоукс. Но Клэр не может забыть свою истинную любовь – красивого, но бедного морского капитана Роберта Латура, которого играл Брюс Кэбот. Интрига картины была закручена вокруг этого треугольника. Авантюра Клэр Леду оказалась под угрозой срыва, когда в город прибыл русский аристократ, которому было известно прошлое фальшивой графини.

Режиссеру Рене Клеру не удалось создать условия, которые бы понравились Марлен Дитрих. Ни объяснение в сюжете, почему жительница Нью-Орлеана говорит по-французски, ни шикарные декорации, ни шуршащие платья не вдохновляли ее. Однажды Марлен просто сказала: «Я не любила Рене Клера».

Эта картина дала неплохие сборы, но не более. Американский зритель тех времен вообще не очень хорошо принимал картины, которые были сняты за пределами Соединенных Штатов. Марлен Дитрих играла бесподобно, но не лучше, чем в других своих фильмах.

Покидая Францию после съемок фильма «Нью-орлеанский огонек», Дитрих помогла получить американскую визу французскому актеру Жану Габену. Так она познакомилась с главной любовью своей жизни.

Как и следовало ожидать, творческая жизнь Марлен Дитрих во второй половине тридцатых годов складывалась непросто. Однако Марлен постоянно продолжала сниматься. В первое десятилетие после разрыва с Джозефом фон Штернбергом она сыграла в 13 фильмах. Роли певичек сменяли роли опасных авантюристок в фильмах «Рыцарь без доспехов» (1937), «Ангел» (1937), «Семь грешников» (1940), «Сила мужчины» (1941), «Питтсбург» (1942), «Кисмет» (1944).

Главенствующую роль в эстетике и идеологии Голливуда тридцатых-сороковых годов играли стереотипы. Однако Марлен Дитрих преодолела банальность драматургии развлекательного кино в фильмах «Желание» (1935) и «Дестри снова в седле» (1937). Артистичность Дитрих, умение найти изюминку даже в самых банальных ситуациях помогали ей вносить живые интонации в исполнение самых скучных и одиозных ролей. Актрисе удавалось с темпераментом и драматизмом раскрывать благородство женской души, чистоту самых грешных ее героинь.

В Голливуде в предвоенный период соперничество кинозвезд проявлялось не только на экране. На вечеринках, которые играли особую роль в жизни голливудской элиты, актрисы стремились затмить соперниц туалетами, мехами, драгоценностями. Марлен Дитрих была признана самой элегантной женщиной мира. Воображение историков Голливуда до сих пор потрясает ее наряд на одной из вечеринок. Костюм Марлен «Леда и лебедь» был сделан из белоснежных лебединых перьев.

Марлен Дитрих жила широко и расточительно: ее дом был одним из самых лучших, платья – самые дорогие, автомобиль – непременно «роллс-ройс». Только на налоги на недвижимость уходили десятки тысяч долларов. Банковский счет таял так же быстро, как и пополнялся. В долг она не жила, но больших накоплений не имела.

Кроме того, став состоятельной женщиной, Марлен Дитрих занялась благотворительностью. Она помогала голодающим детям, бедствующим семьям, спившимся актерам, беженцам от нацизма. Все, кто обращался к ней за помощью, ее получали. Марлен помнила свою молодость, когда ей нечего было есть, а все заработанные деньги приходилось тратить на самодельные сценические наряды.

Цивилизационное противостояние и сложный выбор

Совсем не легко поменять национальность, особенно если твоя родная страна исповедует взгляды, которые отвергаются цивилизованным сообществом, и ценности, которым ты поклонялся в детстве, начинают подаваться в искаженном виде. Это вселяет в душу чувство страха и неуверенности, побуждая искать защиты за пределами родины.

Марлен Дитрих

В Голливуде Марлен Дитрих считали блестящей, избалованной вниманием публики и прессы звездой. Но Марлен никогда не забывала, что она немка. Из-за этого она попадала в сложные ситуации, предопределенные социально-политическими событиями тех лет.

Нацисты мечтали вернуть Марлен Дитрих на родину и сделать символом фашистского киноискусства. Гитлер выступил с публичным обращением, в котором говорил о «еврейских деятелях, эксплуатирующих гордость Германии». Фюрер обещал Дитрих ведущее место в кинематографе фашистской Германии. Он поручил Геббельсу вернуть в Германию звезду мирового кино любой ценой.

Йозеф Геббельс в 1936 году предложил Дитрих за каждый фильм, снятый с ее участием в Германии, 200 тысяч рейхсмарок, право самостоятельно выбирать темы, продюсеров и режиссеров. Но актриса отказала фашистскому министру пропаганды.

Актриса не желала иметь ничего общего с гитлеровской Германией. В то же время, оставаясь гражданкой этой страны, она вынуждена была обратиться в немецкое посольство в Париже о продлении срока действия ее германского паспорта. Посол Германии во Франции барон Йоганнес фон Вельчек от имени канцлера Гитлера предложил Дитрих вернуться в Германию. Она могла стать официальной кинозвездой рейха, как шведка Зара Леандер, жившая в Германии. Красота, обаяние и голос Леандер были неким сплавом Дитрих и Гарбо, однако с примесью нацизма.

Но Марлен Дитрих снова решительно отклонила предложения национал-социалистов. Даже формой своего отказа Марлен привела своих собеседников в сильнейшее замешательство. В ответ на предложение господина посла она поставила обязательное условие, что фильмы с ее участием будет снимать исключительно Джозеф фон Штернберг. Когда в в воздухе повисло ледяное молчание, актриса уточнила, правильно ли она поняла, что господину Штернбергу не разрешают снимать фильмы в Германии потому, что он еврей? Присутствующие все разом задвигались и заговорили, что она отравлена американской пропагандой, что в Германии нет никакого антисемитизма.

Геббельс в тот же период сделал аналогичное предложение Фрицу Лангу. Даже вопреки тому, что его последний фильм «Доктор Мабузе, игрок» был запрещен нацистами, они хотели заполучить его для использования в своей пропаганде. Ланг немедленно покинул Берлин, отправившись сначала во Францию, а затем в Голливуд. Там он работал до 1956 года. Ланг отказался от предложения нацистов не только потому, что был евреем. Но основанная на ненависти и зависти фашистская власть истолковала его отказ именно так.

Дочь прусского офицера, Марлен Дитрих сочла общение с наци неприемлемым и решила не возвращаться в Третий рейх. В марте 1937 года Марлен демонстративно подала документы на американское гражданство под именем Марии Магдалены Зибер, родившейся 27 декабря 1904 года. Заметим, что, воспользовавшись этим случаем, Марлен уменьшила свой возраст на целых три года. Ну какая же женщина не стремится стать хоть чуть-чуть моложе!

Принятие гражданства США 9 июня 1939 года стало ответом Марлен Дитрих на предложение Адольфа Гитлера вернуться на родину и положило конец притязаниям нацистов. От Марлен, которая ненавидела нацизм, было наивно ожидать другого ответа, но многие соотечественники не простили ей этого до самой ее кончины.

Марлен Дитрих считала антисемитизм Гитлера патологией. В своих воспоминаниях она писала, что все знают ее ответ на предложение гитлеровского режима стать «царствующей королевой немецкой кинопромышленности». Но мало кому известно, как ей хотелось «всадить нож в тщеславные сердца этих господ».

Если бы не Гитлер, у меня была бы куча детей и дом на родине.

Марлен Дитрих

Дитрих не просто не принимала фашизм, она вела с ним личную войну. Чистокровная немка, она не обращала внимания на национальность людей, которых любила и с которыми дружила. Учитель, друг и любовник Джозеф фон Штернберг, многие режиссеры и партнеры по сцене Марлен были евреями. Она не понимала, на что могла повлиять национальность этих людей, в чем их вина и как они могли изменить то, что изменить невозможно.

В Калифорнии работали многие эмигранты из Европы: сценаристы, режиссеры, операторы, продюсеры. Голливуд, как губка, впитывал в себя таланты Старого света. Грета Гарбо была шведкой. Чарли Чаплин – англичанином. Марлен Дитрих – немкой. Дитрих обосновалась в Беверли-Хиллз. Киностудия Paramount Pictures Corporation на некоторое время стала ее вотчиной.

В отличие от многих эмигрантов, Дитрих не стремилась превратиться в стопроцентную американку. Она была американкой, которая не забыла свои немецкие корни. Дитрих считала берлинский диалект самым красочным, образным и смелым языком мира. Она любила свой родной город Берлин, называла его островом посреди Германии, который покоился на берлинском юморе: острых шутках, «юморе висельника» и самоиронии. Берлинский юмор актриса считала трагичным, потому что в нем не было ни уважения, ни сочувствия говорящего к самому себе.

Еще в детстве Марлен выучила английский язык. Это знание входило в комплекс успеха, разработанный ею для самой себя. Обладая тонким музыкальным слухом и развитой памятью, она легко и свободно общалась на американизированном английском с его округлыми гласными и сленговыми словечками. Но в то же время Дитрих сохранила немецкий акцент.

В годы войны немцам было сложно жить в США. Вероятно, в этом есть определенный смысл. Народ всегда несет определенную моральную ответственность за действия тех, кого он так или иначе привел к власти. Немцам, словно сообщникам Гитлера, не доверяли. Под подозрение властей попадали даже такие граждане Германии, как последовательный и непримиримый антифашист Эрих Мария Ремарк. По своему статусу он обязан был оповещать полицию о своих перемещениях. Еще обидней и несправедливей было отношение к беженцам из Германии еврейской национальности. Но законы военного времени суровы, руководствоваться логикой в такой ситуации не приходится.

Марлен Дитрих на корню пресекала разговоры о мнимой причастности своих немецких друзей к нацистам. Но и ей самой приходилось оправдываться. Во вражеской гитлеровской Германии два ее дальних родственника занимали важные посты. Один командовал крупным воинским соединением во Франции, второй был партийным пресс-секретарем. Старшая сестра актрисы Элизабет, в замужестве Виль, вместе со своим мужем в Берген-Бельзене держала кинотеатр и столовую. Их клиентами были надзиратели концентрационного лагеря, который располагался поблизости. Узнавшая об этом Марлен Дитрих публично отрицала, что имеет сестру. Однако она поддерживала контакт с Элизабет вплоть до ее смерти в 1973 году. Жизнь сложна. Бывает, что приходится нести ответственность за то, к чему не причастен, и за то, на что не можешь никак повлиять.

Голливудская звезда в эти тяжелые для немецких эмигрантов в США дни была не только успешной, но и выглядела вполне счастливой. Но в глубине души ее не покидали тяжелые мысли о судьбе близких, оставшихся в Германии.

Начиная с 1933 года Марлен Дитрих принимала участие в работе комитета по приему бежавших от нацистского режима евреев, а также людей других национальностей. Организаторами комитета были Эрнст Любич и Билли Уайлдер.

С началом Второй мировой войны в США усилился поток эмигрантов из Европы. В Голливуд прибывало немало французских граждан, особенно после оккупации Франции фашистами и установления режима Виши. Французы не понимали американского образа жизни, многое их беспокоило и ставило в тупик. Французов, прибывавших в Голливуд, отправляли к Марлен Дитрих. Это были актеры, сценаристы, кинорежиссеры. Дитрих знала французский язык, была им переводчиком, давала советы, объясняла, успокаивала их. Она брала на себя заботу об их жизни, здоровье.

Ей приходилось даже разговаривать с девицами, которые приезжали на своих машинах, чтобы предоставить им сексуальные услуги. Когда девицы спрашивали: «Мы будем пить кофе сейчас или потом?» – это поражало французов больше всего. Но они умудрялись жить, как они говорили, on se demerde (в полном дерьме). Женщин среди французов, прибывавших в Голливуд, не было. Когда мужчины, которых она опекала, немного выучили язык, чтобы как-то разговаривать, они приобрели собственные машины и пустились в сражение с многочисленными киностудиями. Марлен была рада, что, являясь немкой-антифашисткой, могла заботиться о людях, которые бежали от нацистских оккупантов.

Жан Габен

Связь – очаровательное французское слово для обозначения отношений между мужчиной и женщиной, которые не закреплены документами.

Марлен Дитрих

В феврале 1941 года, выбравшись из оккупированной Франции через Испанию, в США оказался Жан Габен. Он переехал в Америку следом за Жаном Ренуаром и Жюльеном Дювивье. Из Парижа он взял с собой полотна любимых художников, в числе которых был Ренуар.

Прибыв в США, Жан Габен развелся со второй женой и отправился в Голливуд. Боготворившая Францию Марлен Дитрих была очарована Жаном Габеном. Она не уставала повторять, что Габен – красивый и нежный, что имеет все качества, чтобы доставить радость любой женщине. Увлечение быстро перешло в страсть, причинившую обоим немало страданий. Этот любовный роман длился шесть лет.

Голливудская авантюра не нравилась Жану Габену. Но другой возможности заработать на жизнь в Соединенных Штатах Америки у него не было. В Голливуде он был беспомощным, как рыба, выброшенная на сушу. Дитрих помогала Габену преодолевать трудности.

Многим французским беженцам мешал языковой барьер. Писатели и режиссеры были в лучшем положении, потому что имели переводчиков. Актерам приходилось тяжелее всего. Съемки в Голливуде велись исключительно на английском языке. Габен его не знал, Дитрих помогала ему, добиваясь, чтобы он произносил свои реплики точно и правильно.

Габен был привязан к Марлен и благодарен за все. А она опекала его, заботилась о его контрактах. Помогала обставлять дом, приносила французские товары из разных магазинов, стремилась создать домашнюю обстановку, которая бы напоминала его родную Францию, без которой он очень страдал.

Дом, в котором жил Габен, был окружен садом. Габен любил гулять в саду, с любовью осматривая каждое дерево, каждый кустик. Марлен видела, что он любит Америку, что было необычно для француза. Как она вспоминала, Жан Габен судил о стране, которая его приютила, ясно, глубоко и просто. Он не анализировал, не раскладывал на составные части, он охватывал Америку, включая и Голливуд, одним взглядом.

У Марлен были французские поваренные книги, и ей доставляло удовольствие готовить французские блюда для всех французских друзей, которых Габен приводил с собой. Она вспоминала в своих мемуарах, что Ренуар особенно любил голубцы. Истребив огромную порцию, он сразу исчезал. Кроме Габена и Ренуара, пообедать или поужинать к Дитрих заходили Рене Клер, Далио. В Голливуде скоро разнесся слух, что она прекрасно готовит.

В те годы Дитрих обрела среди французов преданных друзей, которые всегда были готовы прийти на помощь. Они все жили в чужой стране, вынуждены были говорить на чужом языке, привыкать к чужим обычаям и нравам. Известные в мире кино люди чувствовали себя потерянными.

Так просто быть добрым. Нужно только представить себя на месте другого человека.

Марлен Дитрих

Актерский талант Жана Габена известен всему миру. Но каким он был человеком в реальной жизни, нам поведала Марлен Дитрих. Его внешняя грубоватость и жесткие манеры были наигранны, писала она в своих воспоминаниях. Он был самым чутким и деликатным, самым чувствительным, самым нежным из всех, кого она встречала. Марлен видела в нем малое дитя, которому хочется, чтобы его любили. Она и любила его, как большого ребенка. Марлен считала, что он был собственником, упрямым и ревнивым. Он мог быть самым добрым, самым предупредительным и самым жестоким. Но он всегда был прав, признавала она. Марлен считала Жана Габена совершенным человеком, даже суперменом. Она была убеждена, что Габен был идеалом многих женщин. Особенно ценила Марлен то, что в этом мужчине не было ничего фальшивого. Он был человечным и благодарным за все, что могли дать ему окружающие, за теплое отношение к себе.

В Голливуде Габен защищал свой дом, как крепость: они говорили с Марлен только по-французски, встречались только с французскими актерами и режиссерами. Марлен сознавалась, что только с французскими друзьями чувствовала себя как дома. Любовь к Франции у нее была заложена с детства.

Восторженное отношение к Жану Габену влюбленной в него Марлен Дитрих вполне понятно. Однако многие факты говорят о том, что у Жана Габена был очень тяжелый характер. Ему не удавалось найти общий язык ни с режиссерами, ни с продюсерами, ни с партнерами по съемочной площадке. Над своим первым американским проектом он начал работать на студии Pictures. Однако в самый разгар съемок заявил, что приостанавливает съемки до тех пор, пока главную женскую роль в картине не дадут Марлен Дитрих. Этой киностудии признанная звезда Голливуда Марлен Дитрих была не по карману. Габену отказали, но он заупрямился, в результате чего проект был закрыт, а он уволен. Вместе с Дитрих Габен снялся в единственном фильме уже после войны во Франции. Это была провальная картина 1946 года «Мартен Руманьяк».

Голливудская карьера Жана Габена шла под откос. Снятые в Соединенных Штатах Америки фильмы с участием Габена – «Буксиры», «Лунный прилив», «Самозванец» – были почти не замечены зрителем.

Роман Жана Габена и Марлен Дитрих разворачивался на глазах Ремарка. Марлен поддерживала отношения с обоими. Возможно, она на самом деле не понимала, что именно так расстраивает Эриха, почему злится Жан. Соперники избегали друг друга. Их объединяла любовь к Марлен. А она любила обоих. Ремарка немного меньше, Габена больше. Но у Марлен и в мыслях не было порвать с одним из них.

Страдали оба, но Ремарк тяжелее. Он мучился от застарелых комплексов, сильно пил и находился на грани нервного срыва, уезжал в Нью-Йорк, чтобы не видеть счастья Марлен. Но она писала ему нежные, полные любви письма. Ремарк возвращался и заставал в ее доме Габена и заботливую домохозяйку Марлен, которая, выгнав с кухни служанку, заняла ее место у плиты, чтобы готовить Габену его любимые блюда.

Жан Габен внешне был невозмутим, молчалив и сдержан в проявлении чувств, но он изводил Марлен безумной ревностью. В некоторых воспоминаниях утверждается, что он даже бил ее. Ремарк был удивлен, узнав, что Габен позволяет себе поднимать руку на Марлен. А сама она этим побоям не придавала значения.

Ревность – неконтролируемая страсть, сиамский близнец любви.

Марлен Дитрих

Когда Эрнест Хемингуэй узнал, что Габен в пылу скандала распускает руки, он предложил Марлен «набить этому французу морду», но она не позволила ему это сделать. Тогда он научил ее парочке боксерских приемов, главный из которых называл «внезапный удар в челюсть».

Однажды по Голливуду разнесся слух, который вроде бы исходил от нечаянных свидетелей происшествия. Когда в очередной раз Жан Габен устроил Марлен Дитрих скандал, она в ответ на грязное французское выражение бросила ему в лицо витиеватое ругательство по-немецки. Габен пришел в бешенство и наотмашь ударил Марлен с такой силой, что она отлетела в угол кухни. Стопка тарелок с грохотом обрушилась на нее. Когда Марлен поднялась и надвинулась на Габена, тот попятился, встретившись с ней взглядом.

От классического апперкота, усиленного пестиком, случайно попавшим в руки Марлен при падении, крепкий коренастый мужчина пролетел всю кухню, с грохотом ударился о дверцу холодильника и упал на спину. Он издал слабый звук внезапно сдувшейся автомобильной шины. Это был самый удачный удар способной ученицы знатока бокса Хемингуэя.

Нельзя с уверенностью утверждать, что все было именно так. Но несомненно то, что Марлен могла за себя постоять. Кроме Габена, ее никто никогда не бил. А с самим Габеном женщины вряд ли вступали в рукопашную схватку, как Дитрих. Когда в 1945 году Габен и Дитрих вновь встретились, теперь уже в Париже, и стали жить вместе, Габен через некоторое время снова в порывах ревности избивал Дитрих, а она давала ему сдачи, вспоминая уроки бокса Хемингуэя.

Возлюбленных разлучила война: в 1943 году Жан Габен записался в La France combattante генерала де Голля.

La France combattante – «Сражающаяся Франция» – французское патриотическое движение 1940–1943 годов. Военные, примкнувшие к этому движению, образовали «Свободные французские силы» – Forces françaises libres. Целью движения было восстановление независимости Франции от нацистских оккупантов и сотрудничавших с ними вишистских коллаборационистов. Движение примыкало к антигитлеровской коалиции, располагало вооружением и участвовало в ряде операций Второй мировой войны. Успеху движения способствовала поддержка движения Сопротивления внутри Франции.

Когда Габен и Дитрих слушали историческую речь де Голля с призывом к борьбе, то вместе плакали. Габен принял решение прекратить съемки и разорвать контракт, чтобы участвовать во французском Сопротивлении. Марлен понимала и поддерживала его. Он присоединился к движению за освобождение Франции – к генералу де Голлю и Саша де Манзерли, который руководил маленьким бюро де Голля в Нью-Йорке. Жан Габен пошел добровольцем на фронт, не став прятаться за бронь, которую давали «звездам».

В порту вблизи Нью-Йорка Жан Габен сел на эсминец, отправлявшийся в Марокко. Марлен осталась одиноко стоять на набережной. На пути в Марокко нацистская подводная лодка потопила эсминец. Габен чудом спасся и оказался в Касабланке. Он сражался в составе союзных войск в Африке, которые оснащали и экипировали американцы. Многие знают, что Жан Габен воевал. Но мало кому известно, что означало для него явиться в танковый корпус генерала Леклера. Габен панически боялся электричества, избегал любого контакта с огнем. Но выбрал танки, в которых многие бойцы сгорали заживо. Само по себе это было подвигом.

Страх – это фатальная капитуляция.

Марлен Дитрих

Габену пришлось преодолевать многие другие свои страхи, кроме естественного чувства самосохранения, боязни ранения или гибели. Он вынес все, со второй танковой дивизией прошел весь путь до Берхтесгадена и стал победителем. Всю трагедию и весь ужас войны он испытал в полной мере, но остался жив. В нем была сила, благодаря которой он выстоял, и редкое сочетание мужества и нежности.

Антифашистская деятельность

В годы войны Марлен Дитрих работала в Голливудском комитете победы. Он был основан 10 декабря 1941 года, всего через три дня после бомбардировки базы Перл-Харбор и объявления Германией, Италией и Японией войны Соединенным Штатам Америки. Уже на следующий день, 11 декабря, Марлен Дитрих добровольно подключилась к работе комитета. Она с полной самоотдачей работала, не стесняясь быть официанткой и мыть посуду в голливудской столовой, которая была создана Бетт Дэвис и Джоном Гарфилдом. Марлен участвовала в продаже облигаций военных займов. Проведя от шести до восьми спектаклей в день, по вечерам она ехала на какой-нибудь завод, чтобы призывать рабочих пожертвовать часть своей зарплаты на военные нужды. Продавая облигации, она собрала для государственного бюджета США миллион долларов.

Чтобы собрать такую сумму, Марлен подчас использовала уж слишком экстравагантные приемы. К примеру, по вечерам в ночных клубах она присаживалась на колени к завсегдатаям и продавала свои поцелуи. Это получило такую широкую огласку, что ее вызвали в Белый дом на прием лично к Франклину Рузвельту. Как утверждала Дитрих, Рузвельт заявил ей, что ему рассказали, как она продает облигации. Выразив ей свою признательность, президент категорически запретил смешивать продажу военных облигаций и занятие проституцией.

Марлен Дитрих работала в добровольческой Объединенной службе организации досуга войск – United Service Organisations – USO. С целью поддержания боевого духа эта служба устраивала для военных частей на фронте спектакли и концерты. В начале ее деятельности Дитрих внесла большой вклад в работу Объединенной службы. Но когда политика правительства отклонилась от норм морали и встала на путь преступлений, Марлен прекратила сотрудничать с USO.

Во время войны американцев с Кореей USO была восстановлена, и ее деятельность приобрела особое значение во время войны во Вьетнаме. Суть этой войны в фильме «Апокалипсис сегодня», вышедшем в 1979 году, раскрыл режиссер Фрэнсис Форд Коппола. Обличающий фильм имел ошеломляющий успех, завоевал главный приз фестиваля в Каннах – «Золотую пальмовую ветвь». Марлен Дитрих в тот период много гастролировала с концертами по всему миру. Но во Вьетнаме она не выступала в знак протеста против применения там американскими войсками напалма.

В пропагандистских целях и для развлечения военнослужащих, находящихся на фронте, в конце 1943 года компания Universal Pictures сняла фильм «Следуя за парнями». Фильм состоял из отдельных скетчей. Кинозвезды играли самих себя. Марлен Дитрих исполняла номер, в котором ассистенты мага Орсона Уэллса распиливали актрису надвое. У Орсона Уэллса и Марлен Дитрих были прочные дружеские отношения, основанные на взаимном восхищении и бескорыстии. О том, как Марлен Дитрих относилась к Орсону Уэллсу, дает представление ее фраза: после того как увидела его и поговорила с ним, она чувствовала себя, как «растение, которое полили водой». В свою очередь Орсон Уэллс говорил об огромном взаимном доверии, которое существовало между ними.

Выступая перед фронтовиками, они в течение многих лет разъезжали повсюду и проделывали этот номер, то есть распиливали актрису пополам, по восемь раз в день. Марлен ни разу не опоздала даже на минуту. В фильме Джордж Рафт спрашивает Марлен Дитрих, почему она стала сотрудничать с Объединенной службой. На что она ответила шутливым тоном, что хочет находиться там, «где есть солдаты и матросы». Полная сексуального подтекста, это была именно та остроумная шутка, которую от нее ждали. Но в ней и доля правды, потому что актриса стремилась воспользоваться случаем, чтобы испробовать силу своего женского обаяния, которое было ее оружием. А с другой стороны, она приняла решение находиться в зоне боевых действий и нести службу, как и другие фронтовики.

Позже Марлен Дитрих вспоминала, что в то время, как и всякий военнослужащий, она жила в постоянном ожидании приказа. Она сравнивала это состояние с ощущением ребенка, который обязан слушать мать или учителей. Марлен отставила в сторону свои желания, личные планы, устремления и перспективы на будущее. Актриса позитивно и с достоинством воспринимала объективную реальность. Она находила преимущество в том, что в армии ей не надо ни думать, ни принимать решения ни за себя, ни за других. Она чувствовала себя защищенной, потому что там о ней всегда позаботятся, будут кормить, не оставят в беде, всегда придут на выручку.

Вечерами, как всегда, приняв ванну, Марлен Дитрих отправлялась на Манхэттен, на Парк-авеню, дом 1, в зал ожидания агентства, которое отправляло артистов, состоящих в USO, с концертами для военнослужащих на фронт в Европу.

Это было единственно важное, что я когда-либо сделала.

Марлен Дитрих

Марлен выступала в военной форме капитана. Пусть даже она была призвана развлекать своих слушателей в часы отдыха лиричными и задорными, грустными и веселыми песенками, но уже не в платье с блестками, созданном Ирэн. В выступлениях на фронте раскрывалась неоднозначность ее натуры. В ней сочетались возвышенность и приземленность, сопереживание и отстраненность, мужские черты, когда речь касалась обольщения, и женские, когда речь шла о самопожертвовании. Марлен смотрела на себя глазами мужчины в ситуациях, когда ей надо быть воплощением женственности, и глазами женщины в тех случаях, когда надо подчиняться приказам в составе какой-нибудь группы. А с другой стороны, фронтовой опыт не мог не сказаться на ее последующей творческой деятельности.

Тегеранская конференция и фронтовые гастроли

В конце ноября 1943 года Дитрих позвонили из Вашингтона и пригласили на встречу в Белый дом. А затем впервые в жизни на военно-транспортном самолете Вооруженных сил США Дитрих отправилась в Тегеран. Там проходила знаменитая международная конференция руководителей союзных государств.

Тегеранская конференция – первая за годы Второй мировой войны конференция «большой тройки» – лидеров трех стран: И. Сталина (СССР), Ф. Д. Рузвельта (США), У. Черчилля (Великобритания), состоявшаяся в Тегеране 28 ноября – 1 декабря 1943 года.

Тегеранская конференция была посвящена разработке окончательной стратегии борьбы против фашистской Германии и ее союзников. К концу 1943 года перелом в войне в пользу антигитлеровской коалиции уже был очевидным. На конференции был решен вопрос об открытии союзниками второго фронта во Франции. Была отвергнута предложенная Великобританией «балканская стратегия». Обсуждались вопросы о предоставлении независимости Ирану, положено начало решению польского вопроса, утверждено начало войны СССР против Японии после разгрома нацистской Германии. Также были намечены контуры послевоенного устройства мира и достигнуто единство взглядов по вопросам обеспечения международной безопасности и прочного мира.

Для глав государств и сопровождающих их официальных лиц был устроен концерт. Вместе с Дитрих в Тегеран прилетели Морис Шевалье, Вадим Козин и Иза Кремер: немка, француз, русский и еврейка. Марлен пела со сцены свои знаменитые шлягеры. Высокопоставленные политики, самые могущественные на планете люди рукоплескали ее поразительному голосу.

Этот эпизод в биографии – яркое свидетельство истинного значения Марлен Дитрих как культурного явления, как всемирного достояния. Немка Марлен Дитрих представляла народ, который вел самую разрушительную за всю историю войну против всего человечества. Для Марлен Дитрих это выступление было принципиально важным. Она спасала честь своей несчастной родины. Однако именно это выступление и не могли простить актрисе соотечественники даже десятилетия спустя после войны. Законопослушные и демократичные бюргеры называли Дитрих предательницей даже в шестидесятые годы.

«Кисмет» (Kismet), 1944 год

В конце 1943 года Марлен Дитрих снималась на Metro-Goldwyn-Mayer в нелепом фильме на восточные темы. Режиссер фильма «Кисмет» Уильям Дитерле первым в 1923 году в Берлине попытался снимать Дитрих в кино. А теперь он пригласил ее на роль королевы гарема.

Американский приключенческий цветной фильм Kismet – это мистическая фантазия о Багдаде, о его королевской помпе и роскоши. Он был снят по технологии «Техниколор» – Technicolor.

Технология «Техниколор» была изобретена в 1917 году Гербертом Калмусом и Дэниэлом Комстоком. Процесс производства заключался в тонировании черно-белых диапозитивов в красный и зеленый цвета с их последующим склеиванием, что позволяло получить цветное изображение. В дальнейшем эта примитивная, трудоемкая и дорогостоящая технология трансформировалась в технологию печати высококачественных цветных фильмокопий. Это позволяло получать отличную цветопередачу из устойчивых к выцветанию красителей. «Техниколор» был второй после британского «Кинемаколора» цветной технологией. Он широко применялся в Голливуде с 1922 по 1955 год. За период с 1917 до 1938 года в «Техниколоре» вышли 39 полнометражных картин. Эта технология была популярной благодаря своей цветопередаче и возможности изготовления качественной оптической совмещенной фонограммы.

Кисмет в переводе с персидского – это «судьба». Продюсер Эверетт Рискин рассчитывал, что тегеранские впечатления помогут актрисе сыграть историю, которая разворачивается в средневековом Багдаде. Он не ошибся: Дитрих исполнила роль танцовщицы очень убедительно.

Сюжет фильма на восточную тему по пьесе Эдварда Ноблока был слишком запутан и фантасмагоричен. Путешественник-иллюзионист Хафиз, сыгранный Рональдом Колманом, оберегает свою дочь, сыгранную Джой Энн Пейдж, от происков визиря, которого сыграл Эдвард Арнольд. Две пары влюбленных ищут путь друг к другу. Король нищих Хафиз по ночам облачается в принца и спешит к македонской наложнице визиря, «Королеве лунного света», сыгранной Марлен Дитрих. Хафиз стремится выдать замуж свою дочь Марсину за принца, чтобы стать частью королевской семьи. Но любимая красавица-дочь Хафиза влюблена в молодого сына садовника, которого сыграл Джеймс Крейг. Хафиз не знает, что на самом деле это переодетый могущественный халиф Багдада, вышедший в народ. Несмотря на козни визиря и угрозу смерти, любовь торжествует под небом Багдада.

Все события разворачиваются на фоне дивного танца неподражаемой Марлен Дитрих. Актриса исполняет танец с явным удовольствием. На ней облегающее трико телесного цвета, очень ловко сделанное замечательным художником по костюмам Ирэн. Оно создает эффект обнаженного тела. Ноги танцовщицы покрыты золотистой краской, белокурые волосы собраны высоко на макушке в пучок и так затянуты, что разглаживаются все морщины на лице. Спустя десятки лет после выхода фильма танец Марлен Дитрих является единственной причиной для того, чтобы посмотреть фильм «Кисмет».

Уставшего от тягот военного времени и тяжелых новостей с европейских и тихоокеанских фронтов американского зрителя фильм «Кисмет» очаровал. Кинотеатры были переполнены, «Кисмет» собрал отличную кассу. Фильм в том же году выдвинули по четырем техническим номинациям на Oscar. Однако победу он не получил ни в одной.

Этим фильмом была подведена черта под довоенным и военным периодами творчества Марлен Дитрих. Критики поспешили сделать вывод, что талант актрисы клонится к закату. Но они сильно ошибались. Когда 22 августа 1944 года «Кисмет» вышел на экраны Нью-Йорка, именно золотистые ноги исполнительницы второстепенной роли Дитрих были изображены во всю величину огромной горизонтальной афиши. А сыгравший главную роль Роналд Колман был отодвинут на второй план.

Но насладиться успехом Марлен не могла. Она еще 4 апреля вылетела в Нью-Йорк на военно-транспортном самолете, а оттуда отправилась сначала навстречу освободительной армии в Касабланке, а затем на год и три месяца уехала с группой артистов в воюющую Европу.

Марлен Дитрих, прервав свою актерскую карьеру, выступала с концертами в войсках союзников в Северной Африке, Италии и Франции. Блистательная голливудская звезда стала символом мужественного и действенного сопротивления фашизму. Кочевая жизнь в составе фронтовой бригады оказалась самым дорогим воспоминанием ее жизни.

Мужество – это бег снизу вверх.

Э. М. Ремарк

На фронте Марлен Дитрих приобрела первый опыт сольных выступлений. Он стал для нее одновременно очень серьезным испытанием. На фронтовых гастролях она исполнила свой новый гимн – песню с названием Lili Marleen. Это название было по чистой случайности созвучно ее имени. Стихи, посвященные молодой женщине – Лили Марлен, сочинил еще 1915 году немецкий солдат Ганс Ляйп перед тем, как отправиться на Восточный фронт Первой мировой войны. Прощаясь у казарм под фонарем со своей любимой, юноша клянется сохранить ее образ в своем сердце и надеется встретиться с ней на том же месте. В конце каждой строфы повторяется ее имя: Lili Marleen.

Стихотворение Lili Marleen было опубликовано в 1937 году. Вскоре молодой, но уже известный своими песнями и музыкой к фильмам композитор Норберт Шульце положил это стихотворение на музыку. Песню исполнила и записала Лале Андерсен. Песня не понравилась Геббельсу, он посчитал ее «упаднической и депрессивной». Но по просьбе солдат вермахта в августе 1941 года ее начали передавать по радио для Африканского корпуса. Солдаты союзных войск в Северной Африке перехватывали передачи немецкого радио. В них они услышали эту незатейливую песенку, которая им понравилась. В 1944 году Томми Коннор перевел песню на английский язык. Lili Marleen исполнили Анна Шелтон и Вера Линн. Так она получила мировую известность.

Марлен Дитрих подхватила популярную у солдат песню. Однако она внесла поправки, и в первую очередь в орфографию имени героини. Она пела свою Lili Marleen весь последний год войны. С 1953-го по 1975 год она включала ее в сольные концерты. Эта новая интерпретация Дитрих, отождествление имени героини песни со своим именем, было гимном самой себе. Он почти затмил гимн, прозвучавший в «Голубом ангеле»: «Я с головы до пят полна жизни».

В составе труппы фронтовых артистов Марлен Дитрих вылетела в Европу зимой 1944 года. Начиная с 22 января Дитрих ездила по всей Италии, охваченной боями. В Италии Марлен Дитрих пела перед десятками тысяч солдат. Артисты побывали практически на всех фронтах, где сражались американцы.

Ведущим ее концертов был Дэнни Томас. Марлен была ему очень признательна за то, что он научил ее владеть собой, держать паузу, чувствовать ритм, вызывать смех в зале и прекращать его. Благодаря Томасу она научилась вести себя перед этими отчаявшимися людьми, которые готовы были оскорбить каждого, кто не воюет. Для Марлен самым трудным было побороть эту враждебность, а Дэнни умел с эти справляться.

Кочевая суровая жизнь на фронтовых гастролях не прошла бесследно. Дитрих заболела тяжелым воспалением легких, и от летального исхода, как она считала, ее спас пенициллин. Его изобрели всего за пару лет до этого. Когда летом 1949 года Марлен находилась в Лондоне на съемках у Хичкока, она пригласила к себе на ужин Александра Флеминга, которому принадлежит авторство этого открытия. Марлен передала свое приглашение через их общего друга Мишу Шполянского. Она была знакома со Шполянским с тех времен, когда в Берлине он работал с мюзик-холлом и сочинял музыку к спектаклям «Это носится в воздухе» и «Два галстука» – буффонаде, в которой Марлен впервые увидел на сцене Джозеф фон Штернберг.

Во время ужина с Александром Флемингом поддерживалась светская беседа. Все присутствовавшие старались обходить стороной темы, которые могли бы вывести на разговор о пенициллине. Марлен была убеждена, что ученый больше не желает ничего о нем слышать. Однако в какой-то момент Флеминг достал из кармана пиджака небольшой предмет и протянул его Марлен через стол: «Я вам кое-что принес: это первая культура пенициллина – единственный подарок, который я могу вам сделать», – сказал исследователь. В руках Марлен оказалось что-то круглое и стеклянное.

Четвертого июня 1944 года союзные войска вошли в Рим, 6 июня они высадились в Нормандии, 25 августа был освобожден Париж. Но перемирие было объявлено почти через десять месяцев, потому что нацисты продолжали оказывать сопротивление на севере. Арденнская операция унесла жизни около 24 тысяч американских солдат.

Марлен Дитрих была в гуще этих событий на фронте. Она писала в своих мемуарах о вшах, крысах, холоде, обморожениях. Ей довелось увидеть растерянность и подавленность немецких пленных и раненых, с которыми она смогла поговорить на их родном языке.

До Дитрих дошли слухи, что фронт укрепляется войсками «Свободной Франции», в основном – второй танковой дивизией. Однажды, когда из-за срочной передислокации войск отменили представление, Марлен выпросила у сержанта джип и бросилась искать Жана Габена. Интуиция ей подсказывала, что он должен быть где-то здесь. После долгого дня безуспешных поисков в уже сгустившихся сумерках она вдруг увидела множество танков, стоящих на лугу. Воодушевленная, она бросилась бежать и, перебегая от одного танка к другому, пыталась разглядеть волосы с проседью под фуражкой стрелка морской пехоты. Бойцы сидели или стояли вокруг танков, спокойно смотрели, как спускаются сумерки. Они были очень молоды, почти мальчишки. На одном из танков она скорее почувствовала, чем увидела Жана, стоящего к ней спиной. Марлен окликнула его по фамилии, он мгновенно оглянулся и заорал «Черт возьми!». Жан спрыгнул вниз, обнял свою любовь, но тут же раздался звук трубы… Через несколько минут ничего не осталось рядом с ней, кроме огромной тучи пыли и затихающего рокота моторов.

К этому же времени относится и история военных лет, пересказанная с некоторым сомнением Марией Ривой. Для спасения героической кинозвезды командующий 82-й воздушно-десантной дивизии якобы получил приказ лично спасти Марлен Дитрих и доставить ее на джипе в Париж. Генерал Джеймс Гавен выслал специальный самолет с отрядом парашютистов. До конца не известно, что происходило на самом деле. Однако имеется расплывчатая фотография Марлен Дитрих в Голландии. Снятая со спины маленькая фигурка в военной форме смотрит в широкое небо на сотни парашютистов из дивизии Джеймса Гавена. Рассказывают, что генерал был любовником Марлен Дитрих.

Как бы то ни было, но достоверным является факт, что в августе 1944 года Марлен Дитрих находилась в Париже. Огромная толпа людей собралась у мэрии Парижа 26 августа. Все ждали появления генерала Шарля де Голля, который возглавлял французское движение Сопротивления: Французский национальный комитет – La France combattante. Генерал должен был приветствовать бойцов Сопротивления. Репортеры всех западных газет и множество кинодокументалистов собрались на площади перед мэрией, чтобы запечатлеть это грандиозное событие. Камера одного из них засняла потрясающую и очень трогательную сцену, которая воспринимается как невероятный кадр из художественного фильма.

На площадь перед мэрией въехал танк. В запыленном, невероятно грязном человеке, сидевшем на броне среди солдат, репортер узнал любимца французской публики Жана Габена. Он тут же сфокусировал камеру на актера. Неожиданно из толпы выбежала женщина и бросилась на шею Габена. Кинооператор опешил: в его объективе была сама Марлен Дитрих!

Обняв любимую, Габен отстранил ее и, насупив брови, спросил: «Какого черта ты здесь делаешь?» У них было несколько волшебных дней в Париже. Ответом на горячие признания Габена, снова и снова предлагавшего Марлен развестись с Зибером и выйти замуж за него, была красноречивая печальная улыбка Дитрих.

За время войны Дитрих дала свыше пяти тысяч концертов на фронте. За участие во Второй мировой войне 18 ноября 1947 года генерал-майор Максвелл Тейлор вручил Марлен Дитрих медаль Свободы. Это высшая награда американского военного министерства, которая вручается гражданским лицам. Марлен Дитрих стала первой женщиной, которой ее наградили.

Восьмого ноября 1950 года Дитрих получила звание кавалера ордена Почетного легиона. В 1951 году посол Франции в Вашингтоне вручил Марлен орден Почетного легиона 5-й степени. В 1971 году Жорж Помпиду наградил ее орденом Почетного легиона 4-й степени и она получила звание офицер Почетного легиона. Франсуа Миттеран в 1989 году произвел Марлен в командоры Почетного легиона и наградил орденом Почетного легиона 3-й степени.

Орден – великая честь и радость. Кто заслужил этот знак отличия, должен воспринимать его с гордостью и благодарностью. Люди, утверждающие, что им это безразлично, говорят неправду.

Марлен Дитрих

Медаль Свободы и французские награды Кавалер ордена Почетного легиона и офицер ордена Почетного легиона сделали Марлен Дитрих по-настоящему счастливой. «Франция, любимая мною страна, оказала мне, простому американскому солдату, большую честь», – подчеркивала актриса.

Война закончилась в мае 1945 года, всех демобилизовали. Франция ничего не знала о том, что для нее сделал Жан Габен. А он оставался самим собой и после демобилизации, был спокоен, занимался поисками жилья, чтобы где-то сложить свои немногочисленные пожитки. Жизнь в Париже ему не нравилась: город был другим, улицы не убирались. Его раздражала буржуазия, охватывало бешенство, когда он сталкивался с несправедливостью. Как и у многих солдат, у него возникло чувство, что он воевал напрасно. У Габена не было желания приспосабливаться. Он был грустным, как и все солдаты, которые возвращаются с войны. Печаль охватывает людей, которые сражались, убивали, рисковали жизнью, а в мирной жизни не могли обрести внутренний покой. Но Жан Габен всегда помнил, что он только артист. Марлен Дитрих его настроение хорошо понимала, потому что сама была солдатом, вернувшимся с войны. Когда она прилетела 13 июля в США, то узнала, что у нее нет больше денег на банковском счете. Она смирилась с этим с уверенностью, что сумеет их зарабатывать. Марлен Дитрих пыталась осознать феномен социализации человека, вернувшегося с войны.

Что же это такое – «убить»? Почему можно убивать, когда тебе приказывают? Вы уносите жизнь человека только потому, что вам приказали это сделать, и даже за это получаете награду. А когда вы убиваете человека, который разрушает вашу мирную жизнь, жизнь вашей семьи, – за это вас сажают в тюрьму. Таков закон. Трудно его понять. Габен так и не понял. Я тоже.

Марлен Дитрих

Прощание с Германией

Марлен Дитрих не оставляло беспокойство о сестре и матери, которые оставались в гитлеровской Германии. Марлен удалось узнать, что ее сестра Элизабет находится в концентрационном лагере. Еще до подписания Акта о капитуляции Марлен отправилась в Германию. В обнаруженном союзными войсками в апреле 1945 года лагере смерти Берген-Бельзен она нашла сестру Элизабет среди тех немногих узников, которые были еще живы.

Марлен была также очень обеспокоена судьбой своей матери. Йозефине пришлось жить сначала при нацистах, а теперь при вошедших в страну иностранных войсках. Марлен ничего не знала о том, что с ней происходило. В середине сентября люди генерала Джеймса Гавена нашли Йозефину фон Лош. Генерал сообщил об этом Марлен, и она тут же отправилась в Берлин. Она смогла предварительно поговорить с матерью по телефону. Запись их разговора сохранилась: мать благодарила Марлен за все, что она сделала. Марлен же просила прощения за то, что мать так пострадала из-за нее.

Вскоре после встречи с Марлен, в ночь на 6 ноября 1945 года, во сне фрау Йозефина фон Лош скончалась, немного не дожив до шестидесяти девяти лет. Как вспоминала Марлен Дитрих, в то время она была в американской армии. Ей разрешили вылететь в Берлин на военном самолете. В полете он попал в грозу и с трудом смог приземлиться в берлинском аэропорту. Гроб для фрау Йозефины фон Лош сколотили из нескольких школьных скамеек. Он стоял под холодным осенним дождем перед часовней, разрушенной бомбой. Так Марлен похоронила свою последнюю связь с домом. Она почувствовала, что «хоронила не только мать, но и Германию». В такие моменты у Дитрих складывалось убеждение, что для нее Германии больше не существовало. Но, как оказалось, это было далеко не так.

Бисмарк был первым, кто сказал, что в интересах победителя восстановить разрушенное.

Марлен Дитрих

«Мартен Руманьяк» (Martin Roumagnac), 1946 год

Жан Габен во Франции, свободу которой отстаивал в жестоких боях, не мог получить работу, как и Марлен Дитрих в Соединенных Штатах Америки. Им говорили, что они долго не появлялись на экране. Габен проглотил эту пилюлю, как и Дитрих. Те, кто никогда не нюхал пороха, утверждали эти правила. А актеры, вернувшиеся с войны, зависели от их милосердия и оказывались банкротами.

Марлен Дитрих и Жан Габен решили работать вместе. Дитрих приехала во Францию. Они выбрали сюжет, навеянный романом П.-Р. Вольфа «Мартен Руманьяк». Сценарий актерам нравился.

Бланш Ферран в исполнении Марлен Дитрих – типичная провинциальная красотка, владелица магазина певчих птиц. В маленьком городке она пользуется у мужчин большим успехом. К зависти всех женщин, именно она становится избранницей героя, которого играет Жан Габен. Подчеркивая характер своей героини, Марлен Дитрих сделала перманент, сшила несколько незатейливых платьев. Однако три года кочевой жизни, испытания военных лет отразились на ее лице. В фильме Марлен Дитрих выглядит уставшей 45-летней женщиной.

Бланш Ферран знакомится на боксерском матче с каменщиком Мартеном Руманьяком. Между ними завязывается любовный роман. Мартен пытается как можно лучше устроить их совместную жизнь. Но на его пути оказывается обеспеченный вдовец консул Де Лобри. Он делает Бланш предложение, которое она не спешит принимать. Встречи Бланш с Мартеном становятся тайными. В городе распространяются слухи и сплетни. Консул Де Лобри нелестно отзывается о Мартене Руманьяке. Бланш отвергает его предложение. Но ранее спокойный и кроткий Мартен превращается в озлобленного ревнивца. Людские сплетни доводят его до совершенного безумия.

Подобные роли Марлен Дитрих не раз играла в кино, но в этом случае роль давалась ей с трудом. У нее вызывал беспокойство ее французский язык, на котором снимался фильм. Небрежный разговорный французский был здесь непозволителен. Марлен работала над правильным произношением. На этот раз Жан Габен ей помогал и проявлял необыкновенное терпение. Когда она играла сцену без него, он садился рядом с камерой. У режиссера фильма Жоржа Лакомба имелся дефект речи. Марлен с трудом понимала, что он говорил. Поэтому Габен выслушивал режиссера и передавал ей необходимую информацию.

Жак Превер написал специально для Марлен Дитрих песню «Опавшие листья». Но по каким-то причинам она отказалась исполнить ее в фильме, что было ошибкой. Песня Жака Превера и Жозефа Косма стала известной во всем мире. Она была необыкновенно популярной в Соединенных Штатах Америки благодаря исполнителям сентиментальных песен и джазовым музыкантам. В свое время она была записана на пленку, дала название одной из самых ярких мелодрам, снятой Робертом Алдрихом с участием Джоан Кроуфорд в 1956 году. Отказом Дитрих исполнить песню «Опавшие листья» Превер был очень рассержен и написал отрицательную рецензию на фильм.

Имена Жана Габена и Марлен Дитрих – исполнителей главных ролей фильма «Мартен Руманьяк» – не смогли привлечь зрителей. Фильм успеха не имел, Марлен убедилась, что в ее возрасте поздно добиваться положения ведущей актрисы французского кино.

Некоторые авторы утверждают, что провал фильма «Мартен Руманьяк» Жоржа Лакомба предопределила попытка «офранцуживания» американской кинозвезды. После войны имелись также примеры «американизации» европейских, в основном французских, кинозвезд, что также не воспринималось зрителем.

Эту неудачу Марлен Дитрих приняла очень близко к сердцу. Жан Габен только и сказал: «Переждем». Но Дитрих ждать не могла.

В этот французский период Марлен Дитрих допустила целый ряд других ошибок, которые негативно сказались на ее карьере. Эксперты считают просчетом то, что Марлен Дитрих с Жаном Габеном не снялись в фильме Марселя Карне «Врата ночи», что Марлен не исполнила песню, пока шли заглавные титры фильма. Еще одной ошибкой был отказ сниматься в «Орфее» Жана Кокто, вышедшем на экраны в 1949 году. В нем Марлен Дитрих предлагали сыграть роль Принцессы – аллегории смерти. Десять лет спустя она все же сыграла роль, которая также была своеобразной аллегорией смерти в произведении другого гения – Орсона Уэллса «Печать зла».

Отношения Марлен Дитрих с Жаном Габеном становились все более сложными, потому что он настаивал на определенности. В свои сорок лет Жан мечтал о собственном доме, о семье. Когда он поставил Марлен условие, что они или женятся, или расстаются навсегда, она в очередной раз отказалась развестись с Рудольфом Зибером, хотя их брак уже давно был простой формальностью. Настоящей женой Рудольфа еще с 1931 года была не Марлен, а русская эмигрантка Тамара Матул, бывшая танцовщица ревю Рудольфа Нельсона.

Возможно, замужем за Габеном Марлен боялась потерять свободу, которую она имела в статусе жены Рудольфа Зибера. Независимую и гордую, самодостаточную женщину могла останавливать и его ревность. Ведь бывали случаи, когда он выгонял Марлен из дома, если она задерживалась на вечеринках.

А между тем карьера Габена набирала силу, он вернул себе признание публики, стал самым любимым актером Франции. В своей личной жизни он также жаждал изменений, и они вскоре произошли.

С грустью Марлен Дитрих покидала Жана Габена и Париж, своих друзей – Эдит Пиаф, Жерара Филиппа, Жака Превера, Жана Кокто, Жана Маре, Марселя Карне, составлявших цвет и гордость французского искусства. Как никогда прежде Дитрих нуждалась в деньгах и должна была уехать. В первые послевоенные годы она щедро жертвовала деньги детским приютам, больницам, никогда не отказывала в помощи нуждающимся, а сама оказалась нищей, потому что огромные гонорары исчезли бесследно.

Вернувшись в Голливуд, Марлен снялась в фильме «Золотые серьги» режиссера Митчелла Лейзена, согласившись на гонорар вдвое меньше довоенного. Фильм не удался, но предвидеть этого никто не мог.

Марлен узнала, что Габен всего через несколько дней после ее отъезда женился на молоденькой манекенщице Доминик Фурье. Жену Габена многие считали младшей сестрой Марлен Дитрих. Брак Жана с Доминик был удачным. Они были вместе 25 лет, имели двух дочерей и сына.

Марлен Дитрих осталась одна. В своем выборе между Ремарком и Габеном Марлен предпочла Габена. Но потеряла обоих. Марлен стремилась переговорить с Габеном. Она искала любую возможность, чтобы оказаться рядом с ним. Однажды на «Парижском балу кинозвезд» их встреча все-таки состоялась. Марлен с радостью бросилась к Габену. Но он повернулся к ней спиной. Габен отвергал все попытки Дитрих восстановить отношения. Она ему писала, звонила, просила разрешения приехать. В многочисленных интервью постоянно вспоминала Жана Габена. В лучшем случае он отвечал молчанием. А то и прямо требовал оставить его и его молодую супругу и мать его детей в покое. Марлен поверить не могла, что ее французский возлюбленный окончательно отказался от нее. Он так ревновал, устраивал громкие сцены. Полное равнодушие Габена было для нее неожиданным и непонятным. Марлен готова была на все, чтобы вернуть Габена. Когда французская пресса сообщила, что Жан Габен купил место на кладбище в Нормандии, Марлен Дитрих тут же купила место рядом с участком актера. Однако даже такие ее шаги на отношения с Жаном Габеном никак не повлияли. Вернуть былую любовь Марлен Дитрих не удалось.

Дитрих не пропускала ни одного фильма с участием Габена. В кинотеатрах рядом с ней часто бывал новый друг – актер Жан Маре. Он поддерживал Марлен в эти тяжелые для нее дни. Их отношения были товарищескими, потому что женщины не вызывали у Маре никакого интереса.

Марлен Дитрих до самой смерти Габена в 1976 году продолжала считать себя его женой. Она заявила газетчикам: «Похоронив Габена, я овдовела во второй раз». Рудольф Зибер скончался несколькими месяцами раньше.

«Золотые серьги» (Golden Earrings), 1947 год

Марлен Дитрих возвратилась в Соединенные Штаты Америки, но у нее не было ни денег, ни собственного жилья, ни работы. А самое страшное, что никто не спешил приглашать ее на съемочную площадку.

Фильм «Кисмет» был показан на американских экранах в 1944 году. Трех лет отсутствия актрисы оказалось вполне достаточно для забвения. Публику занимали уже другие кумиры. Режиссер Митчелл Лейзен с огромным трудом добился согласия шефов Paramount Pictures Corporation на участие Марлен Дитрих в приключенческой мелодраме «Золотые серьги».

События фильма разворачиваются в 1945 году. Полковник британской армии Ральф Денистоун (исполнитель Рэй Милланд) во время войны в Германии выполняет секретное задание. Он должен выведать у нацистского профессора формулу отравляющего газа. Выполняя операцию, полковник Денистоун и его напарник Ричард Буард (исполнитель Брюс Лестер) оказываются в плену. Чудом вырвавшись, они разделяются, чтобы спастись от преследователей. В чаще леса Ральф встречает одинокую цыганку Лидию (Марлен Дитрих). По предложению Лидии Ральф переодевается цыганом, и это помогает ему скрыться.

Фильм снимался с августа по октябрь 1946 года. Дитрих необычайно смешно и с обретенной вновь энергией играет роль неотесанной цыганки с необузданным нравом. Она приручает, дрессирует, гримирует, наряжает и феминизирует пребывающего от всего этого безобразия в ужасе английского офицера. Из-за войны он оказался в полной зависимости от нее.

Фильм «Золотые серьги» остается в памяти благодаря удачному черному грязному парику и темному цвету лица Лидии. Это очень выигрышно подчеркивает ее сияющие светлые глаза. Этот прием Марлен Дитрих позже использует при исполнении роли Тани в «Печати зла».

Возвращение в кино состоялось, но ни роль, ни сам фильм не стали большим творческим достижением актрисы. Теперь ей доставались второстепенные, а то и эпизодические роли. Но впереди Марлен Дитрих ждали роли, в которых она вновь продемонстрирует свое блестящее актерское мастерство.

«Зарубежный роман» (A Foreign Affair), 1948 год

С декабря 1947-го по февраль 1948 года Марлен Дитрих снималась на студии Paramount в фильме Билли Уайлдера «Зарубежный роман». Это была экранизация рассказа Дэвида Шоу, адаптированного Робертом Харари.

Марлен Дитрих сыграла одну из главных ролей – немку, которая сотрудничала с нацистами, а теперь «Среди руин Берлина» (так называется одна из новых песен Холлендера, написанных для фильма) пытается выжить. Она выступает с песнями перед оккупационными войсками и соблазняет американских офицеров.

Дитрих появляется в облегающем платье с блестками от Ирэн. Она поет песню «Черный рынок» под аккомпанемент Холлендера в шумном и заполненном сигаретным дымом кабаре. Сцена исполнения песни снята почти так же блестяще, как и в «Голубом ангеле». Четкие жесты и величественные движения в направленном на исполнительницу свете сделали этот номер самым мастерским с того времени, как Марлен снимал Джозеф фон Штернберг. Теперь это результат творчества и мастерства актрисы.

Действие фильма происходит в разрушенном послевоенном Берлине. В город прибывает комиссия конгресса США, чтобы проверить, каково состояние морали в американских оккупационных войсках. Член комиссии конгрессвумен Фиби Фрост занимает особенно непримиримую позицию. Едва ступив на берлинскую землю, она обращает внимание на свидетельства морального падения американских солдат. Она обнаруживает совершенно недопустимые проявления их поведения. Оказывается, они позволяют себе отовариваться на черном рынке и, что еще возмутительнее, ухаживают за немецкими девушками!

В заведении, которое особенно популярно среди американцев, она обращает внимание на певицу, которая приковывает к себе всеобщее внимание. После небольшой проверки Фиби Фрост выясняет, что певица Эрика фон Шлютов совсем недавно вращалась в высших нацистских кругах. Мисс Фрост понимает, что Эрика не могла бы оставаться на свободе без заступничества кого-то из высокопоставленных американских военных. Она принимает решение, что необходимо вместе с капитаном Принглом провести специальное расследование. Фиби Фрост не догадывается, что именно капитан Прингл и является тем самым заступником Эрики.

Трагический сюжет снят с долей иронии. В этом фильме прослеживается одновременно и преимущество, и слабость. Преимущество в ненавязчивости Уайлдера и в сильной игре Дитрих. А слабостью является чрезмерная прямолинейность фильма и личная отстраненность режиссера.

Кинокритики считают, что после прекращения работы Марлен Дитрих с Джозефом фон Штернбергом это была лучшая роль актрисы. Фильм «Зарубежный роман» получил две номинации на премию Oscar за лучший сценарий и лучшую операторскую работу в черно-белом фильме и номинацию на премию Гильдии сценаристов США за лучшую американскую комедию.

Вспоминая о работе над фильмом с Билли Уайлдером, Марлен Дитрих особенно отмечала его гибкость. Она считала, что этот дар присущ всем великим людям. Их фантазия безгранична, источники идей неисчерпаемы, потому они легко перестраиваются и могут устранить любое препятствие.

Однажды, когда на съемочной площадке уже все было готово к съемке сцены в нищенской комнате героини, вдруг появился представитель отдела цензуры. Он заявил, что сцену, которую на тот момент репетировали, следует полностью переделать. По законам того времени люди разного пола не могли сидеть на одной кровати, даже если она аккуратно застелена. Но в комнате бедной девушки в разрушенном бомбами Берлине, кроме кровати, стоял единственный стул. Марлен Дитрих взорвалась от возмущения, а Билли Уайлдер улыбался, кивал головой. Представителю цензуры он обещал внести необходимые изменения, актерам объявил перерыв на обед. Режиссер был абсолютно уверен в том, что найдет нужное решение, что и случилось. Улыбчивый и остроумный, он через час отдавал новые короткие распоряжения перед началом съемки.

Кроме работы в кино, в эти годы Дитрих вела радиопередачи, писала статьи в гламурные журналы и все чаще задумывалась о том, чтобы переселиться в Европу.

Место очередного любовника Марлен Дитрих занял актер Юл Бриннер. Марлен увела его у голливудской звезды Джуди Гарланд. Современному зрителю больше известна ее дочь Лайза Минелли. Бриннер не смог устоять перед Марлен. В его жизни она стала «самой решительной, самой страстной и самой властной любовницей», как он говорил. Нравилось Бриннеру и то, что Марлен Дитрих меньше всего заботилась о том, что скажут окружающие. В те дни ходили слухи, что она заполнила свою квартиру множеством зеркал, чтобы любоваться красотой молодого любовника.

Гламурная бабушка

Четвертого июля 1947 года в Нью-Йорке единственная дочь Марлен Дитрих и Рудольфа Зибера Мария вышла замуж. Ее избранником был Уильям Рива. Как позже утверждала сама Мария, Марлен Дитрих обвиняла ее мужа Уильяма в том, что он «сделал ее беременной». Якобы Марлен считала, что это вносило «осложнения в ее жизнь». Доподлинно неизвестно, насколько справедливыми были упреки Марии в адрес матери на этот счет. А то, что 28 июня 1948 года родился первый внук Марлен Дитрих – Джон Майкл, является установленным фактом.

В этот год Марлен Дитрих появилась на обложке августовского номера Life. Журналисты любят называть «гламурными бабушками» совсем еще молодых и красивых, следующих моде женщин, только что ставших бабушками. Они стараются также не упустить момент, чтобы написать о знаменитых молодых бабушках, как было и с Марлен Дитрих. Однако Мария Рива упрекала мать в том, что она использовала рождение внука как удачный повод для этой публикации. Хотя только что на экраны вышел фильм с участием Марлен Дитрих «Зарубежный роман». По всеобщему признанию, он стал лучшим фильмом актрисы после разрыва с Джозефом фон Штернбергом. Новый интересный и удачный фильм был более чем значительным поводом для публикации об актрисе, сыгравшей одну из своих лучших ролей в послевоенный период.

Мария Рива утверждала, что звание бабушки Марлен Дитрих втайне презирала, но внешне притворно демонстрировала свое благоговение. Действительно, рождение внуков знаменует изменение социального статуса женщины и наделяет ее новой социальной ролью. Это сложный период в жизни, требующий от женщины мужества для осознания неизбежного процесса увядания и изменения отношения к себе окружающих. Не столько дети, сколько внуки выдают возраст женщины, с чем ей приходится смириться. Часто совсем еще молодой женщине предстоит усвоить и исполнять новую социальную роль бабушки. Женщины по-разному переживают эти изменения своего социального статуса и роли.

Истинное отношение Марлен Дитрих к статусу бабушки отчетливо проявляется в определенных ею коротких правилах, которым следуют бабушки. Возможно, в них усматривается легкая ирония, однозначно – симпатия, но ни в коем случае не презрение. Марлен Дитрих писала, что бабушкам следует ходить на цыпочках и оглядываться вокруг, чтобы не отдавить кому-нибудь пальчики. Всегда быть на месте и исчезать в нужный момент. Охранять тишину и навострить оба уха, чтобы не пропустить крик о помощи. Быть всегда готовой к появлению внука. Кроме трогательной заботы, в этих «правилах» читаются благородство и великодушие той женщины, которая стала бабушкой: быть всегда на месте, чтобы помочь и защитить, и исчезать, чтобы дать родителям утвердиться в своей великой роли.

Марлен Дитрих дает своеобразное определение понятия «бабушка»: «Если у вас нет времени сходить к парикмахеру или помыть голову, наденьте платок и будете смотреться так же чинно и очаровательно, как она». Из него следует, что в понимании Марлен Дитрих бабушка – это чрезвычайно занятая женщина, занятая настолько, что не находит времени для себя любимой. Но зато находит возможность выглядеть «чинно и очаровательно». И у нее под рукой всегда имеется уникальный инструмент – ее платочек.

Показательно, как Мария Рива описывает случай, когда они с мужем после рождения первенца поручили малыша заботам Марлен и уехали на несколько дней отдохнуть. С негодованием и раздражением дочь описывает, как бабушка пыталась создать вокруг маленького беспомощного человечка обстановку чистоты и безопасности. Созданное вокруг малыша пространство Мария называет «операционным блоком». Но со стороны это выглядит как проявление заботы и искреннего беспокойства о здоровье и самочувствии ребенка. Утверждения Марии, что к моменту возвращения родителей Марлен «была убеждена, что это она произвела на свет моего сына», что даже «в возрасте 90 лет она все еще обвиняла меня, что я его у нее украла», выдают ее необоснованную ревность и опасение, что благодаря заботам и любви Марлен у ребенка сформируется более глубокая привязанность к бабушке, чем к матери. Многим бабушкам это знакомо. Как в этом случае не вспомнить горькие слова Марлен Дитрих: «Что бы вы ни делали для своих детей, они вам этого не простят». Отношение Марлен Дитрих к статусу бабушки наглядно раскрывают также ее теплые воспоминания о собственной бабушке – матери Йозефины.

У Марии Ривы есть строки, раскрывающие истоки ее негативного отношения к матери. Создается впечатление, что Марии мешал и больше всего раздражал интерес людей к ее знаменитой матери. Так, Мария с обидой и возмущением пишет, что люди чаще всего спрашивали ее: «Как твоя замечательная мать?» – в то время, когда у нее было много тяжелых моментов в жизни: муж и сын тяжело болели, свекровь прошла долгий и мучительный путь старческой деменции… А ее спрашивали о Марлен Дитрих. Марию это возмущало больше всего. «Она-то была здорова как лошадь…» – заключала дочь.

Можно ли сочувствовать Марии в том, что, когда речь идет о славе и сопутствующей ей власти, нет места справедливости. Даже смерть ничего не меняет. Знаменитости и после своего ухода продолжают жить в бесчисленных книгах, фотографиях, на телевизионных и киноэкранах. От их непрерывного воскрешения, от их бессмертия скрыться невозможно. Они преследуют нас, вторгаются в нашу жизнь, словно живые люди. Они нас всюду находят.

Материализации же Марлен Дитрих вообще не было равных. Лицо Марлен смотрело из образцов рамок для фотографий. В магазинах сувенирных открыток она в разных образах появлялась на длинных полках, ее голос сквозь мелодию «Жизнь в розовом цвете» звучал в лифтах, преследовал в супермаркетах, аэропортах, универмагах, холлах отелей в самых экзотических странах. На каждом шагу попадалась шляпа в стиле «Дитрих», костюм в стиле «Дитрих», туфли в стиле «Дитрих», образ «Дитрих». Ни один день не был свободным от Марлен Дитрих.

Наверное, люди, мать которых никому не известна, чувствуют себя прекрасно, в отличие от Марии Ривы – дочери знаменитой Марлен Дитрих.

Жан Кокто

Марлен Дитрих… Твое имя поначалу звучит как ласка, но затем в нем слышится щелканье кнута!

Жан Кокто

Одним из близких друзей Марлен Дитрих был Жан Кокто – поэт, писатель драматург, художник, сценарист и кинорежиссер. Он являлся одной из крупнейших фигур французской культуры двадцатого века.

Когда Жану было всего девять лет, его отец покончил жизнь самоубийством. Сильное влияние на формирование его личности оказал дед, который его воспитывал. Он устраивал любительские концерты в своем доме, коллекционировал музыкальные инструменты и художественные произведения: картины Энгра, Делакруа, греческие статуи. Он отправил Жана на учебу в небольшой, но самый старый и один из четырех лучших парижских лицеев: Lycée Condorcet. Лицей был открыт в 1803 году и носит имя французского ученого, философа и политика, автора принципа парадокса Жана Антуана Кондорсе.

В 19 лет Жан Кокто опубликовал первый сборник стихов и сразу же получил признание парижской богемы. Как поэт, Кокто следовал дадаизму и сюрреализму. Он также снимал сюрреалистические фильмы. Как художник-график, был привержен кубизму.

Художественное восприятие и мышление Жана Кокто формировались под влиянием работ Пабло Пикассо, поэзии Гийома Аполлинера, музыки Игоря Стравинского и Эрика Сати. Каждый из них был уникальной личностью и великим творцом. К примеру, Эрик Сати был одним из самых странных композиторов двадцатого века, родоначальником целого ряда музыкальных течений: импрессионизма, примитивизма, конструктивизма, неоклассицизма и минимализма. Эксцентричный и эмоциональный, Сати писал свои сочинения красными чернилами, давал им шокирующие названия: «Три пьесы в форме груш», «Засушенные эмбрионы». В его пьесе «Раздражение» небольшая музыкальная тема повторялась 840 раз и просто не могла не вызвать у слушателя того самого раздражения. Общение с Эриком Сати формировало творческий и личный почерк Кокто.

Жан Кокто тесно сотрудничал с музыкантами, писал либретто и тексты для опер, балетов и ораторий. Шумная премьера первого сюрреалистического спектакля в истории – балета Сати – Пикассо – Кокто «Парад», поставленного «Русским балетом» Дягилева, сделала имя Кокто. Посетивший премьеру по приглашению Пабло Пикассо Илья Эренбург ярко описал царившую в зрительном зале атмосферу. Бурный протест зрителей, не готовых воспринимать балет в предложенной форме, перерос в потасовку, «в которой чудом никто не был убит или искалечен». Когда лошадь с кубистической мордой вышла на сцену и начала исполнять цирковые номера, танцевать, становиться на колени, раскланиваться на все стороны, зрители сочли ее появление издевательством актеров над собой и совершенно потеряли голову.

Парижская пресса в своем негодовании разнесла в пух и прах «Русский балет», объявив автора предателем, деморализующим французское общество во время неудачной войны. Лео Польдес в рецензии спектакля назвал Эрика Сати психованным антигармоничным композитором пишущих машинок и трещоток, Пикассо – геометрическим мазилой и пачкуном, которые ради своего удовольствия замарали репутацию «Русского балета», устроив скандал. В таком тоне публиковались и многие другие отзывы о балете.

Однако Гийом Аполлинер авангардную постановку назвал сценической поэмой новатора-музыканта Эрика Сати, создавшего изумительную экспрессивную музыку, которая передает дух самой Франции. Художник-кубист Пабло Пикассо и смелый хореограф Леонид Мясин удачно соединили живопись и танец, пластику и мимику, заключал Аполлинер.

Разгоревшийся парижский скандал привлек огромное внимание ко всем фигурантам, которые оказались в его центре. Эти события очень ярко передают творческую атмосферу, за которую Марлен Дитрих обожала Париж и его яркого представителя – Жана Кокто.

На публике Жан Кокто всегда появлялся в идеальном костюме, белой рубашке и галстуке. Он отдавал предпочтение английскому твиду, шерстяным пиджакам, шелковым галстукам, обуви, сделанной на заказ. Даже дома Кокто носил пижамы и халаты от бренда Charvet, который имел почти 200-летнюю историю.

Любовью Жана Кокто были кошки. Он предпочитал их собакам, потому, что «полицейских котов не бывает», как он любил говорить. Жан основал «Клуб друзей кошек», нарисовал для него эмблему, изготовил специальные значки.

В особняке у писателя жила сиамская кошка по кличке Карун, которая носила ошейник с надписью «Кокто принадлежит мне».

Парижские интеллектуалы ценили Жана Кокто не только за творчество, но и за отсутствие предрассудков. Экспериментируя с сексуальностью, Жан Кокто был бисексуалом и не скрывал этого. В 1932–1934 годы он был в близких отношениях с княжной Натальей Павловной Палей. В Париже она стала актрисой, сбежав от русской революции. Когда Палей потеряла ребенка от Кокто, пара рассталась. С 1937 года спутником жизни Жана Кокто стал актер Жан Маре. Кокто встречался с поэтом Раймоном Радиге, его любили скульптор Огюст Роден, писатель Марсель Пруст, живописец Жак Эмиль Бланш, певица Эдит Пиаф.

Французский художник и писатель Жан Кокто в длинном списке возлюбленных Марлен Дитрих занимает особое место. В отличие от влюбленной в него Эдит Пиаф, Марлен Дитрих смогла добиться от него близких отношений. Их связь была стремительной, а затем долгие годы сохранялись дружеские отношения. Жан Кокто называл Марлен Дитрих «самой ужасной и самой восхитительной женщиной», которую он когда-либо знал.

Жан Кокто любил писать длинные письма, писал их аккуратно и регулярно. Он постоянно обращался к Марлен за советами. В письмах он рассказывал о своих проектах и подробностях частной жизни. Марлен не всегда отвечала на письма Жана Кокто. Она была благодарна ему за понимание и отсутствие обид.

Обычно Жан Кокто пользовался пишущей машинкой. Но письмо Марлен Дитрих от 19 ноября 1952 года он написал от руки. Кстати, тут же извинился за это. В нем Кокто обсуждал созданный им пастельный портрет актрисы. Он собирался показать его на персональной выставке в Париже. Жан спрашивал Марлен о новостях из Лас-Вегаса. После кончины Марлен Дитрих это письмо Жана Кокто было выставлено на аукцион вместе с сотнями других не менее ценных писем.

Орхидея из стали

Спустя год после смерти Марлен Дитрих была предана гласности также ее переписка с Кэтрин Хепбёрн, голливудской звездой, единственной женщиной, обладавшей четырьмя премиями Oscar.

Переписка Дитрих с Хепбёрн стала настоящим открытием. Все знали, что Дитрих со своим сложным характером обладала удивительной способностью обижать людей. Письма Хепбёрн открыли еще один из талантов Дитрих: умение дружить – бескорыстно, независимо от положения человека и достижений в профессии. Просто потому, что ей нравился сам человек.

Их переписка завязалась в непростые для Хепбёрн времена. Потерпев целый ряд неудач, Кэтрин вынуждена была покинуть Голливуд. Дитрих поддерживала Хепбёрн, убеждала, что она очень талантлива, что способна на большее, что ее ждут новые достижения. Хепбёрн вернулась на голливудский Олимп через Бродвей, через театральные подмостки. Она до конца жизни сохранила память о поддержке Дитрих, которая, казалось, была ее конкуренткой.

Марлен Дитрих умела дружить. С теми, кого когда-то любила, она никогда не разрывала человеческих отношений. Но в ответ многие ее бывшие не находили в себе сил простить обиды и смириться с утратой. Надо иметь особый талант, чтобы перевести угасшие отношения в другое, более спокойное русло. Дитрих им обладала, потому ее называли Орхидеей из стали.

Альфред Хичкок

Когда Альфред Хичкок работает на съемочной площадке, это совсем не похоже на режиссуру фильма. Но он режиссирует, да еще как!

Марлен Дитрих

Творчество кинорежиссера Альфреда Хичкока было связано с жанром «триллер», что в переводе с английского языка означает «трепет» – thrill, – и с понятием «напряжение» – от английского слова suspense. Хичкок создавал в своих фильмах атмосферу тревожной неопределенности и напряженного ожидания. Его роль в развитии кино отмечена почетной наградой Американского института кино. А королева Елизавета ІІ посвятила его в рыцари. Признанный мастер в жанре фильмов ужасов, Альфред Хичкок в 1950 году вел переговоры с Гретой Гарбо о сотрудничестве. Но актриса заперлась в своем нью-йоркском доме и не желала возвращаться к актерской профессии. Тогда Хичкок обратился к Марлен Дитрих с предложением сыграть актрису в картине «Страх сцены».

Альфред Хичкок в свои пятьдесят лет находился на пике творчества. В 1941 году за фильм «Ребекка» он получил премию Oscar. Имея неоспоримый талант режиссера, Хичкок обладал бесконечным обаянием. Толстый, неуклюжий, внешне он чем-то напоминал Уинстона Черчилля. Хичкок сыпал афоризмами, остроумно шутил. В афористичных высказываниях грузного «папаши» бриллиантами блистали искорки мудрости.

Марлен Дитрих – это профессиональная актриса, профессиональный оператор и профессиональный модельер.

Альфред Хичкок

Альфред Хичкок очень ценил талант Марлен Дитрих, которая действительно знала все о своей профессии. Она умела выстроить свет так, чтобы ее явные недостатки, к примеру, маленькие глаза, превращались в достоинства. Актриса прекрасно владела навыками сценического поведения. Многие киноактеры, которые пришли в кино из театра, где действуют несколько иные законы, не в состоянии постичь его секреты. Общепризнанным было умение Марлен одеваться. Однажды Хичкок бросил фразу, которая о многом говорит: «Каждый раз, когда Джейн Уаймен видела, как она выглядит в своих платьях с рюшками и оборками рядом с Марлен, она разражалась рыданиями». И неслучайно: после себя Дитрих оставила около пяти тысяч уникальных платьев, которые хранятся теперь в берлинском Музее кино и телевидения – Museum für Film und Fernsehen. Многие наряды были созданы самой актрисой.

«Страх сцены» (Stage Fright), 1950 год

Марлен снималась у Хичкока в фильме «Страх сцены» по роману Селвина Джепсона «Бегущий человек». Съемки происходили в Лондоне с июня по сентябрь 1949 года. Об их сотрудничестве Дитрих позже писала, что больше всего в Хичкоке ее поражала манера руководить. Он умел «отдавать распоряжения и при этом не казаться диктатором».

В фильме «Страх сцены» Дитрих снималась в платьях от Диора, которые сама выбирала в Париже. Партнером ее был молодой и меланхоличный Ричард Тодд, а любовником она сделала обворожительного и тоже совсем юного Майкла Уайлдинга, который был партнером Джейн Уаймен.

Хичкок уделял больше внимания Джейн Уаймен, играющей не очень заметную, но смешную и привлекательную малышку Еву Гилл, соперницу Шарлотты Инвуд. Уаймен была титулованной звездой. В 1949 году она получила премию Oscar за роль беременной глухонемой сироты, убившей своего насильника, в фильме Жана Негулеско «Джонни Белинда».

Рекламный ролик к фильму «Страх сцены» был целиком и полностью ориентирован на молодую звезду. Дитрих фигурировала в нем мимолетно. Однако полвека спустя у постаревшей Джейн Уаймен в интервью в связи с выходом фильма на DVD о Дитрих расспрашивали не меньше, чем о Хичкоке.

Фильм «Страх сцены» был последним и не самым удачным творением Альфреда Хичкока, поставленным им в Англии. Критики высказывали массу претензий к режиссеру. Но Дитрих в роли певицы Шарлотты Инвуд была прекрасна.

Альфред Хичкок не любил, когда актеры предлагали ему свои идеи. Однако Марлен Дитрих, которая постигала кинематограф под руководством таких мэтров, как режиссер Джозеф фон Штернберг и оператор Гюнтер Риттау, Хичкок позволял обсуждать с оператором фильма Уилки Купером, как и при каком освещении снимать сцены с ее участием.

События в фильме происходят в столичном доме знаменитой актрисы Шарлотты Инвуд. Там произошло убийство мужа Инвуд. Любовник актрисы Джонатан Купер, сыгранный Ричардом Тоддом, подозревается в совершении этого преступления.

Ева Гилл, роль которой досталась Джейн Уаймен, учится в Королевской академии драматического искусства в Лондоне. Она встречает Джонатана Купера, в которого тайно влюблена. Он рассказывает девушке, что к нему пришла певица Шарлотт Инвуд в платье, перепачканном кровью убитого ею мужа. Из-за любовной связи Купера с Инвуд подозрение пало на него. Спасти его в этой ситуации может только она. Ева решает помочь ему, а заодно и вывести Шарлотту на чистую воду.

Украшением фильма «Страх сцены» могли бы стать песни, исполненные Марлен Дитрих: «Самая ленивая девушка в городе» – The Laziest Gal in Town Кола Портера и «Жизнь в розовом цвете» Эдит Пиаф. Позже Марлен включила их в программу своих сольных концертов. Но Хичкок снял эти сцены совершенно неинтересно и безлико. Похоже, ему не удавалось должным образом использовать технические средства, чтобы выигрышно снимать Дитрих.

Этот опыт сотрудничества Дитрих с Хичкоком был единственным. Но он позволил ей в очередной раз подтвердить репутацию универсальной актрисы. Дитрих с успехом играла главные роли в мелодраме, вестерне, комедии и триллере. Для нее ничего невозможного не было.

Имя Дитрих обеспечило этому фильму кассу, но ожидаемой прибыли он не принес ни в европейских, ни в американских кинотеатрах. Это подтверждает вывод о том, что спады переживают не только голливудские режиссеры, но и такие мастера, как Хичкок.

После «Страха сцены» в творчестве Хичкока наступил длительный, до 1971 года, голливудский период.

«Пресловутое ранчо» (Rancho Notorious), 1952 год

Вестерн «Пресловутое ранчо» был снят в цвете немецким и голливудским режиссером и сценаристом Фрицем Лангом – выдающимся представителем немецкого экспрессионизма в кино. В свое время он создал одну из самых высокобюджетных картин немого кино «Метрополис». Ланг удостоен именной звезды на Голливудской Аллее Славы.

Фильм Фрица Ланга «Пресловутое ранчо» был последней картиной трилогии после «Возвращения Фрэнка Джеймса» и «Вестерн Юнион». Героиня Марлен Дитрих, стареющая певичка Олтар Кин, является предводительницей банды преступников. Главный герой картины, ковбой Верн Хэскелл в исполнении Артура Кеннеди, узнает, что его невеста продавщица Бет (Глория Хенри) убита двумя неизвестными налетчиками во время ограбления магазина. Верн разыскивает убийц, чтобы отомстить за смерть девушки. Одного из них, раненного сообщником, он находит с пулей в спине. Умирающий бандит сообщает Верну, где находится ранчо преступников. Проникнув в банду и добившись доверия предводительницы, Верн Хэскелл пытается узнать имя второго убийцы своей девушки.

В процессе съемок между Марлен Дитрих и режиссером разгорелся конфликт. Марлен умоляла Фрица Ланга «сделать ее красивой». Ланг категорически возражал. Фильм и так давался ему большой кровью. Продюсер Хауард Уэлш настоял, чтобы картина была перемонтирована.

На съемочной площадке Фриц Ланг был далеко не ангелом. Разгорелся тяжелый конфликт. Марлен считала, что враждебность режиссера была следствием бешеного желания Фрица Ланга всячески тиранить ее из зависти к Джозефу фон Штернбергу. Тогда, в пятидесятые годы, наблюдалась определенная ностальгия по прежней Дитрих, которую любили и помнили по чарующим фильмам Штернберга. Марлен однозначно и без нюансов сказала, что Фриц Ланг – «режиссер, которого я ненавидела больше всех».

Рассказывают, что корни их конфликта были заложены еще в 1934 году. Тогда, приехав в Голливуд, Фриц Ланг завел роман с Дитрих, которая в те дни снималась в «Кровавой императрице». После того как она, находясь с ним в постели, якобы сняла трубку со стоявшего на ночном столике телефона и стала назначать свидание другому мужчине, он порвал с ней отношения.

Лангу приписывают фразу, что Марлен Дитрих всю жизнь создавала и поддерживала иллюзию, что является самой красивой и соблазнительной женщиной в мире. Она навязала свое мнение публике. Но, имея огромное количество любовных связей, осталась одна, потому что ей было мало того, что она имела. Полностью отдаваясь чувству любви к одному мужчине, она одновременно искала другого. Но по-своему она всегда была верна своим любовникам, подчеркивал Ланг. Штернберг – это единственный мужчина, которого она по-настоящему предала. «Он ее создал, а создание погубило своего создателя».

На съемках «Пресловутого ранчо» в противостоянии с Лангом Дитрих не сдавалась, плела интриги со съемочной группой, сговорилась с оператором Хэлом Мором. Она хотела изменить освещение и грим так, чтобы выглядеть в кадре столь же эффектно, как выглядела ее героиня в картине 1939 года «Дестри снова в седле». В итоге разразился оглушительный скандал, Марлен окончательно разругалась с режиссером. Она выполнила свою работу, но в конце съемок актриса и режиссер общались друг с другом только через ассистентов.

Съемки фильма длились с октября по декабрь 1951 года. Премьера фильма состоялась 20 мая 1952 года в Нью-Йорке. Фильм «Пресловутое ранчо» завершил большой этап карьеры Дитрих в кино, который начался с фильма «Голубой ангел». Это был последний из семи фильмов, в которых Дитрих играла в первые пять послевоенных лет. Она осознавала, что необходимо начинать что-то новое, и решила продолжить карьеру в сольных концертах.

Лас-Вегас и новый этап в карьере

Обожаю этот город. Никаких часов. Никаких замков. Никаких ограничений. И тяжелая рука закона не лежит на вашем плече, когда вы вращаете рулетку.

Марлен Дитрих

Новый этап в карьере Марлен Дитрих начался 15 декабря 1953 года в Лас-Вегасе, в штате Невада. Летом этого года Вилли Миллер предложил Марлен Дитрих выступить с концертами в его отеле «Сахара» в Лас-Вегасе. Дитрих предложили 30 тысяч долларов в неделю, что превышало самый высокий гонорар в 20 тысяч долларов, который получила Таллула Бэнкхед в Сэндсе. Дитрих должна была давать концерты с 15 декабря по 5 января. Контракт возобновлялся в следующем году. В письме дочери Марлен написала, что удивляется тому, что сможет заработать столько денег, не снявшись ни в одном фильме.

В концертной программе Марлен Дитрих стремилась наиболее полно раскрыть образ, создаваемый в каждой песне. Зрелый возраст побуждал актрису к совершенствованию, к большей смелости при продумывании своих сценических нарядов. Стремясь произвести наилучшее впечатление на зрителя, Марлен очень тщательно продумывала свои костюмы с модельерами Жаном Луи и Элизабет Кутрнэ. В итоге ее сценический образ становился еще более эффектным и убедительным. Она считала, что выглядеть элегантно можно только благодаря одежде, и добивалась ее совершенства.

Марлен придумала новый тип платья, которое переливалось блестками и создавало эффект обнаженного тела. Платье имело шикарный вид, в чем и крылась суть эротического воздействия Дитрих. Модельер Жан Луи создал для нее несколько почти прозрачных платьев. Они выгодно подчеркивали красоту знаменитых ног и гибкость фигуры актрисы. Первое платье, созданное для сольных концертов в «Сахаре», называлось «Листья». Оно производило незабываемый эффект. Трико из плотного шелка телесного цвета плотно облегало фигуру Марлен и подчеркивало ее силуэт. Оно завершалось высоким воротником со стразами, обхватывающим шею. Трико было задрапировано полупрозрачной газовой тканью. Юбка и корсаж были расшиты длинными листьями из жемчуга. Для некоторых мизансцен использовалось манто, отороченное мехом. Этот наряд вызывал у зрителей мысли эротического характера.

Марлен Дитрих уделяла огромное внимание внешнему виду, потому что не питала никаких иллюзий относительно своего совсем не выдающегося голоса. Любая другая актриса не смогла бы реализоваться как певица. Но голос Марлен Дитрих дополнял ее драматический талант. Тембр голоса полностью соответствовал ее личности. В нем проявлялся и накопленный опыт, и очарование.

Дитрих с триумфом выступала в Лас-Вегасе и других городах мира. Состоявшееся 25 декабря 1953 года выступление 52-летней певицы произвело сенсацию. Марлен Дитрих подписала контракты с лондонским «Кафе де Пари» и кабаре в Монте-Карло. Примечательно, что в июне 1954 года в Лондоне костюмы, в которых Дитрих выступала в «Кафе де Пари», посчитали оскорблением нравственности. В английской прессе давались неодобрительные и даже грубые отзывы о ее сольных концертах.

На эстраде Марлен Дитрих не только выступала в роли певицы, но и была конферансье. Эстрада давала ей творческую самостоятельность, в которой она так нуждалась в своей актерской карьере.

Репертуар Дитрих составили песни из фильмов «Голубой ангел», «Марокко», «Дьявол – это женщина», «Дестри снова в седле», «Зарубежный роман». Почти все они были созданы знаменитым немецким композитором Фридрихом Холлендером.

В конце 50-х годов в аранжировке молодого американского композитора Берта Бакарака эти неувядаемые шедевры песенного искусства приобрели современную интонацию. Марлен почти не снималась в кино, а разъезжала по миру с концертами, которые можно назвать скорее встречами со зрителями. Шоу Марлен Дитрих имело громкий успех на всех континентах. Она обладала поразительной способностью покорять любую публику. Однако особое значение имели ее выступления в Германии и Израиле.

В 1960 году Марлен Дитрих приехала на гастроли в Федеративную Республику Германию. Она выступила 6 октября 1962 года в гала-представлении Детского фонда ООН – ЮНИСЕФ в Дюссельдорфе.

Детский фонд ЮНИСЕФ – специализированная структура ООН, созданная 11 декабря 1946 года. Является мировым лидером по защите прав и интересов детей, работает в 192 странах и территориях мира для защиты и поддержки детей с момента их рождения и до начала взрослой жизни. Она функционирует благодаря взносам правительств и частных доноров.

На родине ее встречали по-разному. Можно считать отношение немцев к своей знаменитой соотечественнице своеобразным водоразделом между противниками и сторонниками нацистских идей «Великой Германии».

К этому времени прошло пятнадцать лет после окончания, больше двадцати лет с начала Второй мировой войны, почти тридцать лет с момента, когда немцы приветствовали приход к власти в стране фашистов. Но в Германии все еще хорошо помнили антифашистские позиции Марлен Дитрих и то, на чьей стороне она находилась в цивилизационном противостоянии, на каких фронтах проходили ее военные гастроли. Немцы в начале шестидесятых годов не простили Марлен Дитрих ее выбора, оказав ей более чем холодный прием. Отношение к актрисе является ярким свидетельством того, какие ценности исповедовала Западная Германия в шестидесятые годы. А также то, что немецкая нация была еще далека от адекватного понимания сути катастрофы, которая с ней произошла.

В Дюссельдорфе молодая женщина плюнула Марлен Дитрих в лицо, а во время выступления в нее бросили яйцо. В Берлине, родном городе актрисы, многие протестовали против ее концертов. Немцы, как и в годы фашистского режима, по-прежнему видели в ней «предательницу отечества».

Правда, в Западном Берлине правящий бургомистр Вилли Брандт, который бежал от нацизма в эмиграцию, организовал официальный прием для знаменитой актрисы. Но этого было слишком мало, чтобы считать немцев обманутыми жертвами фашистов. И «слезы высохли», как Марлен сказала: не оплакивать следовало Германию, а помочь ей осознать меру своей вины и ответственности за то, что произошло со страной.

Слезы, которыми я оплакивала Германию, высохли.

Марлен Дитрих

В Израиле Дитрих выступала ради примирения с «истинной» Германией, которую она представляла. Первые ее концерты состоялись в 1960 году: сначала 17 июня в Тель-Авиве, а в последующие дни в Иерусалиме и Хайфе. Она пела на немецком языке, который до этого был в Израиле запрещен. Дитрих приветствовали бурными овациями. Вероятно, это было не только признанием ее артистического таланта. В Израиле, несомненно, знали и помнили ее последовательную, мужественную, а порой и героическую деятельность в противостоянии с нацизмом и фашизмом.

Марлен Дитрих побывала в Израиле еще раз в феврале 1966 года. Она дала концерты 12-го и 24 числа в кибуце Эйне Гева, 15-го в Тель-Авиве, 18-го и 19-го в Иерусалиме и 23 февраля в Хайфе. После Шестидневной войны Марлен Дитрих больше никогда не приезжала в Израиль.

Шестидневная война – война на Ближнем Востоке в июне 1967 года между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой. К концу войны Израиль установил контроль над Синайским полуостровом, сектором Газа, Западным берегом реки Иордан, Восточным Иерусалимом и Голанскими высотами.

Любой артист мечтает встретиться со зрителями в городах, в которых с неизменным успехом выступала Марлен Дитрих.

Париж: в «Театре Этуаль», ноябрь 1959 года, в первый раз с Бертом Бакараком; в концертном зале «Олимпия», май 1962 года; в «Эспас Карден», сентябрь 1973 года. Сен-Мориц: декабрь 1962 года. Гштаад: февраль 1964 года. Москва: июнь 1964 года. Таормина: август 1964 года. Сан-Франциско: сентябрь 1964 года и декабрь 1973 года. Нью-Йорк: в «Лунт-Фонтан театре», октябрь 1967 года и в «Марк Хеллинджер театре», октябрь 1968 года. Рио-де-Жанейро: июль 1958 года и ноябрь 1974 года. Буэнос-Айрес: август 1959 года. Мехико: июнь 1974 года. Каракас и затем Токио: декабрь 1974 года.

В свои семьдесят с лишним лет Марлен продолжала активную концертную деятельность. Но теперь она выступала не в самых гламурных местах: в мае и июне 1975 года в Мемфисе, Кливленде, Атланте, Колумбусе; в июле – во Флинте, штат Мичиган. Промышленный придаток Детройта, разоренный и опустевший из-за волнений на расистской почве в 1967 году и закрытия заводов «Дженерал моторс», Флинт и его развалины в 1975 году представляли собой самые устрашающие картины американских фильмов ужасов.

Можно назвать выступления Марлен Дитрих в этих местах Соединенных Штатов Америки другой военной кампанией, в которой она снова находилась в центре театра военных действий. Но на этот раз ей трудно было скрывать свою растерянность. Не столько из-за окружавших ее развалин, сколько из-за близкой победы ее внутреннего врага – старости.

В период своей концертной деятельности Марлен Дитрих выпустила огромное количество пластинок. Сегодня песни в ее исполнении можно легко найти в глобальной информационной сети. При желании и определенной настойчивости можно найти также и ее фильмы.

От концертной деятельности Марлен Дитрих остался снятый на пленку сольный концерт, проходивший 23 и 24 ноября 1972 года в «Новом театре» Лондона. При просмотре этой записи остается неоднозначное впечатление. Это выступление было печальным отголоском того, что 20 или даже 10 лет тому назад с блеском исполнялось Марлен Дитрих. Но в то же время эта запись позволяет вновь и вновь переживать поразительно завораживающее зрелище, которое Марлен Дитрих создавала простыми поэтичными средствами. Запись содержит, к примеру, исполнение песни «Жизнь в розовом свете», которое доведено до совершенства. Освещенная ярким светом Дитрих, сняв свое роскошное белое манто «Лебедь», раскидывает руки, закрывает глаза и начинает исполнение песни, затем поднимает руки, словно воздевает их к небу в молитве или в восторге, повторяет припев со все возрастающей внутренней силой. Когда исполнение заканчивается, Марлен поднимает правую руку, усмехается и устремляет взгляд вверх, заговорщицки подмигивает небесам, слегка покачивая пальцем вытянутой руки. Эти позы и жесты были ее знаменитой находкой. Некоторые биографы актрисы называют это знаком внимания, тайного сговора, дружбы и непрерывающейся связи, который был адресован Эдит Пиаф, которую она любила и у которой научилась магическому воздействию на публику.

Берт Бакарак

Последний период творческой биографии Марлен Дитрих был согрет теплом любви к композитору Берту Бакараку. В 1958 году он появился перед Марлен как претендент на место ее аккомпаниатора Питера Матца, которого ангажировал Ноэл Кауард. Марлен с первого взгляда влюбилась в незнакомца. Когда на концертах она представляла Берта публике, ее светящееся счастьем лицо однозначно давало понять, что она влюблена, как молоденькая девушка. Берт Бакарак был почти на 30 лет моложе Марлен. Однако она не боялась публично признаваться в своих чувствах, заявляя, что живет для того, чтобы петь на сцене и нравиться ему – очень молодому и очень красивому, «с такими голубыми глазами, каких я не видела никогда в жизни». Встречу с Бертом Бакараком Марлен Дитрих называла самым значительным потрясением в своей профессиональной жизни. Около десяти лет они вместе колесили по свету. Бакарак переделывал музыкальное сопровождение, подсказывал, как варьировать исполнение старых песен, предлагал новые.

Превосходный музыкант, Берт Бакарак учился по классу композиции вместе с известными композиторами: Богуславом Мартину, который от импрессионизма, неоклассицизма и влияния джаза пришел к собственному музыкальному стилю и стал наиболее значительным чешским композитором двадцатого века; Генри Коуэллом, который входил в «американскую пятерку» авангардных композиторов; Дариусом Милхаудом, который считается одним из крупнейших композиторов современности.

В 1962 году у Берта Бакарака обнаружился сильный мрачный и слегка вибрирующий голос. Он подходил стилю, который Марлен могла выразить только в крике. Бакарак дал один из запомнившихся шлягеров 1960-х годов Дион Варвик – Don’t Make Me Over («Не делайте так больше»). В 1965 году его популярную песню What’s New Pussycat? («Что нового, киска?») прокричал сильным голосом Том Джонс.

В период, когда ее близкие отношения с Бертом Бакараком завершались, Марлен на концертах во всеуслышание заявляла о своей любви. В театре «Эри Кроун» в Чикаго 1 декабря 1961 года, представляя Бакарака публике, Марлен сказала, что хочет познакомить с чудесным человеком, которого любит так, что любить сильнее уже невозможно. «Это мой аранжировщик, мой аккомпаниатор, мой дирижер, и мне бы хотелось сказать, что он еще и мой композитор и сочиняет песни для меня… но это не так. Он сочиняет песни для всех».

Бакарак стал известным благодаря решительным действиям влюбленной в него и прозорливой Марлен Дитрих. В Лас-Вегасе она категорически настаивала на том, чтобы поставить его имя рядом со своим в световой рекламе, и добилась согласия дирекции.

Марлен не поверила, когда узнала, что Берт собирается жениться на актрисе Энджи Дикинсон. Но это оказалось правдой. Сильная женщина, Марлен Дитрих справилась с навалившейся тяжелой депрессией, отбросила мысль отказаться от эстрады, нашла в себе силы и выступала еще десять лет.

Влияние Бакарака на творчество Марлен Дитрих оценивают по-разному. После сольного концерта Марлен в парижском театре «Этуаль» в ноябре 1959 года Ноэл Кауард писал, что жесткая и агрессивная манера исполнения, которую она переняла, ужасна. Дитрих не поет, а грубо и без нюансов и тонкостей выкрикивает слова. Он сожалел, что свойственная ей несколько ленивая манера исполнения и весь утонченный шарм подавлены крикливым и шумным стилем: «криком во все горло». Тем не менее Кауард признавал, что публика была в восторге.

Дитрих действительно исполняла в стиле джаза песни The Laziest Gal in Town («Самая ленивая девчонка в городке») или Honeysuckle Rose («Розовая жимолость»). Но были у нее и оркестровки, например для песен I Wish You Love («Я желаю тебе любви») и «Жизнь в розовом свете», сделанные тонко и нежно.

Позже Марлен объясняла, что аранжировка песни «Куда исчезли все цветы?» своим инструментальным crescendo в начале, а потом decrescendo символизирует уходящую молодость.

В период своих гастролей с концертами Марлен Дитрих все реже появлялась на экранах. Но зато она сама выбирала роли и снималась в эпизодах за крупные гонорары.

«Вокруг света за 80 дней» (Around the World in 80 Days), 1956 год

Многие не понимают Майкла Тодда. Однако ни меня, ни его это не волнует.

Марлен Дитрих

В 1956 году молодой продюсер Майкл Тодд приступил к экранизации романа Жюля Верна «Вокруг света за 80 дней». Поставил фильм режиссер Майкл Андерсон. В картине снимались великолепные актеры: Дэвид Найвен, Кантинфлас, Ширли МакЛэйн, Роберт Ньютон, Рональд Колман, Фрэнк Синатра и Марлен Дитрих.

Это был второй фильм, снятый по широкоформатной кинематографической системе «Тодд-АО». Съемки фильма стали для актеров и членов творческой группы настоящим праздником, а зритель принял его с восторгом.

Приключенческий фильм «Вокруг света за 80 дней» был выдвинут на соискание премии Oscar сразу по пяти номинациям. По всем номинациям был признан победителем и получил пять позолоченных статуэток Oscar: за лучший фильм (Майкл Тодд), за лучший адаптированный сценарий (Джеймс По, Джон Фэрроу, Сидни Перельман), за лучшую работу оператора в цветном фильме (Лайонел Линдон), за лучший монтаж (Джин Руджеро, Пол Уэзервокс), за лучшую музыку (Виктор Янг).

Марлен Дитрих в составе киногруппы поднималась на сцену уже не в первый раз. Однако своей именной премии Oscar она так никогда и не удостоилась. Будучи одной из самых популярных актрис Голливуда, она получила удивительно мало наград за свою профессиональную деятельность. Зато она имела воинские награды за проявленное мужество в борьбе с нацистами.

«Свидетель обвинения» (Witness for the Prosecution), 1957 год

Марлен Дитрих с 1956-го по 1964 год сыграла в шести фильмах. Однако это были эпизодические роли. А обессмертила она свое имя, сыграв одну из лучших своих ролей в фильме «Свидетель обвинения». Он был снят режиссером Билли Уайлдером по роману Агаты Кристи и во многом напоминает фильмы Хичкока.

Сэр Уилфрид Робартс в исполнении Чарлза Лоутона – тяжело больной адвокат. Врачи запретили ему заниматься уголовными делами. Выполнить их рекомендации он смог только благодаря заботливой домашней медсестре мисс Плимсолл в исполнении Эльзы Ланчестер, супруги Лоутона в реальной жизни. Но когда его поверенный Мэйхью (Хенри Дэниэлл) приводит к нему домой Леонарда Воула (Тайрон Пауэр) – подозреваемого в убийстве пожилой и состоятельной дамы Эмили Френч (Норма Варден), Робартс соглашается вести дело. Услышав историю Воула, Робартс убеждается в его невиновности, но алиби может подтвердить только жена подозреваемого Кристина (Марлен Дитрих), которая еще и иностранка. Из-за этого надежды на оправдательное решение суда сомнительны. К тому же выясняется, что главной уликой против Леонарда Воула является завещание Эмили, по которому он унаследовал целое состояние, что рассматривается как мотив убийства. Воула арестовывают, но адвокат Робартс уверен, что убийцей является кто-то другой. В конце фильма появляется новый свидетель обвинения – женщина, которую также исполняет Марлен Дитрих, но никто не должен узнать актрису в этой роли.

Фактически в фильме «Свидетель обвинения» Марлен Дитрих исполнила четыре роли. Поражает мастерство перевоплощения, которое актриса продемонстрировала. В каждом из созданных образов Дитрих убедительна: и в образе нежной любящей жены; и падшей певички, спасенной от голодной смерти сердобольным английским солдатом; и надменной женщины-вамп, холодно предающей самого близкого ей человека; и жадной до денег лондонской кокни – вульгарной, агрессивной и настолько правдоподобной, что производит отталкивающее впечатление. Когда Дитрих предстает на экране в облике кокни, даже самый искушенный зритель не может распознать в представительнице лондонского дна изящную и надменную даму, которая появляется на судебных заседаниях в безупречно сшитых костюмах.

Ни одна роль из сыгранных мною на экране не имеет ничего общего со мной лично, и отождествлять меня с моими ролями просто глупо.

Марлен Дитрих

Как и каждый актер, Марлен Дитрих в Голливуде играла те роли, которые ей предлагали продюсеры, режиссеры. Однако у нее была своя тема в искусстве. Тема женской жертвенности, благородства, возвышенных порывов четко просматривается во всех ее ролях. В финальных кадрах «Свидетеля обвинения» одним лишь взглядом актриса донесла до зрителей трагедию стареющей женщины. В этом взгляде она сконцентрировала ужас прозрения и горечь раскаяния, боль унижения и страх одиночества.

Великолепная игра актеров, песни Марлен Дитрих буквально завораживают зрителя. Режиссер Билли Уайлдер был большим поклонником актрисы. Он вставил в фильм документальные записи военных лет, где Марлен поет в Америке в немецком кабачке несколько песен.

У Марлен Дитрих от совместной работы с Билли Уайлдером и Чарльзом Лоутоном остались «самые замечательные воспоминания». Она была увлечена реализацией поставленной режиссером Уайлдером интересной актерской задачи: сыграть так, чтобы зритель был убежден, что перед ним разные женщины, хотя играла их одна актриса. Работая над образом кокни, Марлен изменила свой нос, утолщив его. Помогал ей Орсон Уэллс, который был мастером «делать носы». Тело и ноги Марлен обложила ватой, на пальцах сделала особые наклейки, чтобы они стали толстыми, наклеила длинные темные ногти.

Билли Уайлдер спокойно отнесся к ее маскараду. Великий режиссер, он давал актерам возможность создавать образы своих героев, включая и внешний облик. Но вторая женщина, которую играла Марлен, должна была иметь совершенно другую манеру говорить. Звукооператор предложил дублировать актрису. Но Чарльз Лоутон взялся научить Марлен говорить на чистом кокни. Она вспоминала, что учить кокни было совсем не трудно. Этот жаргон очень близок берлинскому акценту: носовой, несколько гнусавый и грамматически неправильный. Лоутон подолгу оставался в студии на репетициях с Марлен и «как ястреб» следил за ее произношением. Марлен считала Чарльза Лоутона замечательным актером, лишенным всяких уловок, притязаний и причуд, которыми грешили многие даже хорошие актеры и режиссеры. Он был щедрым, великодушным и удивительно интеллигентным человеком.

Перед Марлен Дитрих стояла и более сложная задача – подлинно сыграть представительницу лондонских трущоб. Наблюдая ее работу над этим образом, Билли Уайлдер сказал Марлен Дитрих, что за это она никогда не получит Oscar, потому что люди не любят, когда их дурачат. Режиссер оказался прав: фильм «Свидетель обвинения» был выдвинут на соискание премии Oscar по шести номинациям, но не получил ни одной. Но даже выдвижение на Oscar возводит фильм в определенный ранг.

Суета вокруг премии Oscar Марлен Дитрих не беспокоила, хотя она ни разу не получила заветную золотую статуэтку. Она была уверена, что премия американской Академии киноискусства – это «самое большое надувательство». Перечень ролей, которым гарантировался Oscar, Дитрих считала неправильным. В него Академией киноискусства были внесены известные библейские персонажи, священники, жертвы таких недугов или пороков, как слепота, глухота, немота, пьянство, безумие, шизофрения и другие душевные заболевания, если они сыграны в успешном фильме. Воплощение горестных созданий рассматривалось как особенно трудное. Чем трагичнее была рассказанная ситуация, тем больше шансов было получить премию Oscar. Дитрих считала, что «это драматично и эффектно», но необоснованно. Чарльз Лоутон высмеивал странную систему, которой пользовалась Академия, определяя фильм, достойный награждения. Марлен Дитрих относилась скептически к этой премии еще и потому, что на членов Академии влияли дружеские связи или зависть. Она ненавидела фальшь, обман и лицемерие тех, кто поднимался на сцену, чтобы поблагодарить каждого: от уборщицы туалета до режиссера. Марлен Дитрих писала, что в Америке нет актера, который бы сказал, что он один создал все это, ему некого благодарить, он заработал эту награду. А затем на глазах у всех без слез и поцелуев отказался бы от премии Oscar.

«Печать зла» (Touch of Evil), 1958 год

В 1958 году Марлен Дитрих работала с режиссером, актером и писателем Орсоном Уэллсом. Он снимал картину по роману Уита Мастерсона «Знак зла». Картина имеет и другой вариант перевода названия: «Прикосновение зла».

Задолго до того, как они познакомились, Марлен Дитрих была почитательницей Орсона Уэллса. Она знала его творчество благодаря сотрудничеству с его учеником. Флетчер Маркл режиссировал многие большие радиопередачи, в которых Дитрих играла. Он помог ей сыграть роли Анны Карениной, Маргариты Готье в «Даме с камелиями», многие роли в современных произведениях.

В годы войны Марлен Дитрих работала в магик-шоу, которое Орсон Уэллс поставил для мобилизованных солдат. Орсону Уэллсу нужна была известная актриса для этих постановок, и Марлен погрузилась в эту работу, несмотря на то что она отвлекала ее от другой активности. Орсон Уэллс арендовал земельный участок, построил большое шапито. Он также выступал в своем шоу, научился известным в то время фокусам. Он проделывал фокусы в обратной последовательности, начиная с завершающего момента и приходя к началу. Это было очень эффектно и неизменно производило огромное впечатление на зрителей. Для выступлений в концертах на фронте он обучил Дитрих «мнемотехнике», позволяющей читать мысли на расстоянии.

Когда Марлен вернулась из армии, не имея ни гроша за душой, Орсон предложил ей свой дом. Она жила там и работала вместе с ним на радио до окончания войны на Тихом океане. Они все время проводили на радио, днем и ночью обращались к радиослушателям. Когда пришла весть, что все закончилось, они без восторженных эмоций, спокойно закончили работу и пошли домой.

Режиссер Орсон Уэллс произвел настоящую революцию в кино. Дебютная картина 1940 года «Гражданин Кейн», посвященная жизнеописанию медиамагната Уильяма Херста, отличалась от всего, что было сделано в кинематографе до этого. Херст сделал немало, чтобы угробить картину. Этот фильм принес 150 тысяч долларов убытка.

Фильмы Уэллса обогащали культуру кино многими открытиями. Он начал применять съемку с нижней точки в интерьере после того, как Эйзенштейн впервые сделал это на натуре. Он переносил источник света и снимал все пространство снизу; первым в Голливуде заменил большую, тяжелую и неподвижную камеру на ручную, передвигал камеру так, как до него никто не делал. Опустившись на пол со своими ручными камерами, операторы производили эффектные и выразительные съемки.

В фильме «Печать зла» Орсон Уэллс впервые в кинематографе применил прием верхней панорамы. В начале фильма он показал зрителю вид американо-мексиканской границы с птичьего полета и сразу же обозначил тему и основную проблематику фильма.

Однажды, когда Орсон Уэллс работал на радио, его новаторство и креативное мышление сыграло с ним злую шутку. Радиоспектакль по роману своего однофамильца Герберта Уэллса он задумал как репортаж о реальном вторжении марсиан на Землю. Спектакль вышел в эфир 30 октября 1938 года в штате Нью-Джерси для шестимиллионной аудитории. Орсон хотел создать пародию на знаменитый роман, но спровоцировал ужасную панику. Миллионы слушателей спектакля поверили в реальность происходящего. Они в панике стали покидать штат. Властям понадобилось шесть недель для наведения порядка.

В кино Марлен Дитрих работала с Орсоном Уэллсом в фильме-нуар «Печать зла», в котором он был сценаристом, режиссером и исполнителем одной из главных ролей.

Фильм-нуар – film noir (черный фильм) – это термин, которым обозначают голливудские криминальные драмы сороковых-пятидесятых годов, воспроизводящие атмосферу пессимизма, недоверия, разочарования и цинизма в американском обществе во время Второй мировой войны и в первые годы холодной войны. Эпоха классического нуара заключена между фильмами «Мальтийский сокол» (1941) и «Печать зла» (1958).

Студия Universal Pictures для съемок фильма предоставила несколько использованных декораций. Но денег на его постановку Уэллс не получил, если не считать мелкие гроши, которые были просто подачкой. Уэллс стремился вернуться в Голливуд после десятилетия, проведенного в Европе. Он согласился на гонорар только за исполнение роли Куинлена. Многие актеры снимались в фильме за ничтожный гонорар только ради того, чтобы работать с Уэллсом.

Орсон Уэллс написал сценарий по мотивам романа Уита Мастерсона «Знак зла». События фильма развиваются в маленьком городке на американо-мексиканской границе. Главные герои: мексиканский агент отдела по борьбе с наркотиками Варгас превращается из законопослушного мужа и полицейского в мстительного безумца; его жена Сьюзан погружается преступниками в наркотический транс; американский полицейский Хэнк Куинлен использует любые средства, чтобы состряпать дело.

Фильм «Печать зла» снимался в феврале и марте 1957 года. Уэллс нашел ветхий одноэтажный домик, привез туда мебель и даже пианолу.

Съемка Марлен Дитрих началась в восемь вечера и продолжалась всю ночь. Она сыграла одну из самых захватывающих своих ролей, которая стала единственным шедевром за все послештернберговское время. Героиня Дитрих – цыганка Таня с твердым взглядом светлых глаз, отошедшая от дел содержательница игорного дома в Мексике. Она появляется в кадре в выразительном черном парике, окутанная дымом сигареты. Таня встречает бывшего американского сыщика – коррумпированного Хэнка Куинлена. Растолстевший и постаревший, он превратился в настоящее чудовище.

Дитрих великолепно сыграла сцену, в которой Таня произносит знаменитое надгробное слово в конце фильма над огромным телом мертвого Куинлена среди обломков и мусора: «Это был мерзейший тип». А затем еще: «Какая разница, что говорят люди?» – эта простейшая фраза запоминается и может выражать и мнение самой Марлен.

Эта роль, как вспоминал Орсон Уэллс, была написана уже после начала съемок. Было отснято довольно много сюжетов, когда у него возникла такая мысль. Он позвонил Марлен и сказал, что для нее есть работа на два дня и ей понадобится черный парик. Режиссер только и сказал, что Марлен ему очень понравилась с черными волосами в «Золотых серьгах», что в фильме она мексиканская бандерша, должна позаботиться о костюме и быть на месте к точно установленному часу. Марлен обошла костюмерные цеха студий, которые знала, примеряя там юбки, жакеты, серьги, парики. На месте съемки она была раньше назначенного часа уже в костюме и в парике. Уэллс даже не сразу узнал актрису, так она преобразилась, и отвернулся, когда она подошла. Но через мгновение бросился к ней и просто ликовал от радости. В своих воспоминаниях режиссер писал, что Марлен даже не попросила прочитать сценарий, а просто сказала, что заглянет на Paramount: «думаю, этот парик все еще там», а потом съездит на Metro-Goldwyn-Mayer, поищет там платье. Марлен Дитрих считала свою роль в этом фильме лучшей в своей актерской карьере. А Орсон Уэллс считал, что участие Марлен Дитрих невероятно улучшило фильм. Сцена, в которой внезапно встречаются Таня и Хэнк Куинлен, стала центральной, сделала весь фильм. Марлен была необыкновенной, супер-Марлен, подчеркивал режиссер. В четырехминутной сцене она полностью показала свои возможности.

Марлен Дитрих смогла так сыграть маленькую роль, потому что впитала в себя все то, чему ее научил Джозеф фон Штернберг, постоянно совершенствовалась на пути к вершине актерского мастерства. Стремление к совершенству было главным принципом творческой деятельности Марлен Дитрих. Воспоминания современников несколько приоткрывают дверь в ее творческую лабораторию. На съемочных площадках актрисы всегда находилось зеркало в человеческий рост. Его выкатывали, когда она появлялась, и ставили рядом с камерой. Дитрих внимательно слушала указания режиссера, репетировала сцену с партнерами. А затем перед зеркалом начиналась настоящая магия: актриса шлифовала свои позы и движения. Никто не решался вмешаться в это таинство. Актриса разбиралась в фотографии и освещении лучше многих операторов и режиссеров. Она сама создавала «дитриховские ракурсы», которые превращали ее лицо в знаменитый, узнаваемый образ.

В 1958 году фильм «Печать зла» большим событием в мире кинематографа не стал. Когда Уэллс закончил съемки и предоставил студии черновой вариант, он был уверен, что его голливудская карьера возобновлена, но ошибся. Фильм был основательно перемонтирован и отчасти переснят. В США фильм принес скромные кассовые сборы, но в Европе был принят очень хорошо как зрителями, так и кинокритиками. Зритель снова смог насладиться игрой и бесподобным пением Марлен Дитрих.

Недовольный показанной версией фильма, Уэллс на 58 страницах написал комментарий с объяснениями, каким он должен быть. В 1976 году публике была представлена 108-минутная версия фильма, одна из трех старых версий, хранившихся в архивах. Она была более близка к видению Уэллса. А в 1998 году после реставрационных работ и перемонтажа с учетом замечаний Уэллса была обнародована 111-минутная версия картины, которая считается классической. В настоящее время фильм «Печать зла» считается одним из лучших классических нуаров. Некоторые эксперты считают этот фильм одной из лучших режиссерских работ Уэллса. В 1993 году картина была включена в Национальный реестр фильмов Соединенных Штатов Америки. Но о законном признании своего шедевра ушедший из жизни в 1985 году Орсон Уэллс не узнал.

Марлен Дитрих вспоминала, что когда много лет спустя Орсону Уэллсу, когда-то изгнанному из Голливуда, вручали Oscar, то она не могла спокойно смотреть на это зрелище. У нее было острое желание «взорвать этих лицемеров». Она утверждала, что во Франции, где в культуре знают толк, считают, что Орсон Уэллс «пришел на землю подобно Христу, чтобы создавать фильмы».

«Нюрнбергский процесс» (Judgment at Nuremberg), 1961 год

Новизна фильма «Нюрнбергский процесс» – в исследовании природы фашизма, его психологии, в утверждении, что фашизм эксплуатировал не только низменные и грязные, но подчас и высокие побуждения людей, не только опирался на обывательские инстинкты, но и спекулировал на таких понятиях, как патриотический долг и закон. Он, этот «обыкновенный фашизм», прячется в каждом атоме несправедливости; он гнездится везде, где люди обманывают себя мыслью, будто политическая цель оправдывает средства.

Известный киновед Татьяна Бачелис

Когда Марлен Дитрих исполнилось шестьдесят лет, она выглядела настолько прекрасно, словно годы были не властны над ее красотой. В этот год Дитрих сыграла роль фрау Бертхольд в черно-белой трехчасовой юридической кинодраме Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс». Она основана на реальных событиях – «малых» Нюрнбергских процессах. Премьера «Нюрнбергского процесса» состоялась в теперь уже далеком 1961 году. Однако фильм настолько качественно снят, настолько современен, что не верится, что он выпущен так давно. Эксперты называют эту картину «великим кино».

Трудно представить, что роль жены казненного нацистского преступника могла исполнить другая актриса. Не только потому, что Марлен Дитрих виртуозно раскрыла сложный и противоречивый характер героини. Не только потому, что ей удалось убедительно показать смесь высокомерия и доброжелательности, замкнутости и открытости, ненависти и раскаяния, презрения и заблуждения. А еще и потому, что в мировом кино не было другой актрисы, которая бы так глубоко обдумала и осознала все эти вопросы задолго до того, как получила эту роль. Более того, Марлен Дитрих в своей реальной жизни дала на них практический и очень убедительный ответ. Столь же убедительной получилась и ее героиня в фильме «Нюрнбергский процесс».

Действие происходит в Нюрнберге два года спустя после окончания процесса над главными нацистскими преступниками. В ходе одного из «малых Нюрнбергских процессов» слушаются дела судей, служивших нацистскому режиму. Бывший судья окружного суда из американской провинции Дэн Хейвуд в Нюрнберге возглавляет судебный трибунал, в котором ведется судебное разбирательство. Один из подсудимых, который не признает правомочность суда, отказывается сотрудничать и с судом, и со своим адвокатом. Однако он неожиданно выступает с признательной речью и опровергает все доводы, которые выстроила его защита.

Фильм разворачивается вокруг основной проблемы – сомнения героя Берта Ланкастера в невиновности подзащитных и осознания им чудовищной вины подсудимых, что и привело к вынесению жесткого, но справедливого приговора.

В кинодраме снимался целый букет звезд Голливуда. Марлен Дитрих сыграла в этом фильме одну из своих лучших ролей позднего периода – вдову казненного за военные преступления немецкого генерала. Максимилиан Шелл – советника защиты. Спенсер Трейси – главного судью. Берт Ланкастер – главного защитника.

Роль вдовы благородного офицера, исполненная Дитрих, на тот момент была очень важна. Героиня Марлен способствовала реабилитации немецкого народа, отделив его от ужасов, творимых нацистами. В этом фильме Дитрих появилась в облике, который очень напоминает Йозефину фон Лош.

Фильм «Нюрнбергский процесс» был выдвинут на соискание премии Oscar по 11 номинациям. Oscar получили: Максимилиан Шелл за лучшую мужскую роль, сценарист Эбби Манн за лучший адаптированный сценарий, режиссер Стэнли Крамер за лучший фильм года.

Американским институтом киноискусства фильм «Нюрнбергский процесс» признан одной из величайших юридических картин в истории. В 2013 году фильм вошел в Национальный реестр фильмов Соединенных Штатов Америки как обладающий «историческим, эстетическим или культурным значением». Киноведы называют его вершиной режиссерского мастерства Стэнли Крамера и центральной точкой его карьеры.

В работе над «Нюрнбергским процессом» Марлен Дитрих обрела нового друга – Максимилиана Шелла. Их разделяла 29-летняя разница в возрасте. Он был тогда молодым актером, боготворил Дитрих и смотрел на нее снизу вверх.

В дальнейшем Шелл стал сценаристом, режиссером и продюсером. Спустя двадцать лет после их знакомства Максимилиан Шелл снял документальный фильм «Марлен», посвященный Дитрих.

Максимилиан Шелл стал одним из самых надежных друзей, верность которых Дитрих в полной мере оценила в трудные для нее времена. Шелл был одним из немногих, кого в последние годы жизни Дитрих допускала в свою парижскую квартиру. Он был свидетелем многих ее встреч и бесед. Она рассказывала ему то, чем не делилась ни с кем.

Тайна: подумай дважды, прежде чем наделить ею своего хорошего друга.

Марлен Дитрих

Максимилиан Шелл вспоминал, как в 1968 году он пригласил на телевидение престарелого Джозефа фон Штернберга. Штернберг не знал, о ком пойдет речь. Когда Шелл в эфире задал ему вопрос о взаимоотношениях с Марлен Дитрих, тот буквально рассвирепел и выкрикнул: «Да оставьте вы меня в покое с этой чертовой бабой!» Он так и не простил Марлен своей давней ссоры. Но позже, в декабре 1969 года, за полгода до своей кончины Джозеф фон Штернберг очень тепло отзывался о Марлен Дитрих. Снова восхищался ее драматическим даром и несгибаемой волей.

Утраты: сужается круг…

Джозеф фон Штернберг завершил свой жизненный путь 22 декабря 1969 года в возрасте 75 лет. Режиссера похоронили в Лос-Анджелесе. На похоронах присутствовал очень узкий круг близких людей. Это было свидетельством полного забвения. Марлен не присутствовала на его похоронах якобы из деликатности. Она не хотела своим присутствием мешать горю Мэри, третьей жены Джозефа. Он женился на ней в 1948 году, а в 1951 году в Нью-Йорке у них родился сын Николас. В некоторых источниках утверждается, что Марлен встретила Мэри Штернберг по дороге с кладбища домой, чтобы поддержать и утешить ее. Но Мария Рива этот факт категорически отрицает. Сама же Марлен не раз говорила, что для нее слишком тяжелыми являются эмоциональные состояния, когда уходят близкие люди.

Тот горький этап жизни, когда все больше и больше близких людей и известных современников уходит из жизни, у Марлен Дитрих начался рано. Один из основных создателей мифа по имени Марлен Дитрих – Трэвис Бентон ушел из жизни 2 февраля 1958 года в Лос-Анджелесе на 63-м году. Эрнест Хемингуэй застрелился 2 июля 1961 года на 62-м году жизни. Ирэн Ленц – американский модельер, популярнейший голливудский дизайнер, ушла из жизни по своей воле 15 ноября 1962 года в Лос-Анджелесе на 61-м году жизни. Эдит Пиаф умерла 10 октября 1963 года в Пласкасье в возрасте 47 лет. На следующий день, 11 октября 1963 года, в Милли-ла-Форе в возрасте 74 лет умер Жан Кокто. Тамара Матуль была убита умалишенным 26 марта 1965 года в психиатрической больнице в Калифорнии.

А с семидесятых годов Марлен Дитрих все чаще приходилось переживать горечь тяжелых утрат. Эрих Мария Ремарк ушел из жизни 25 сентября 1970 года в Локарно в возрасте 72 лет. Лукино Висконти умер 17 марта 1976 года в Риме на 70-м году жизни. Фридрих Холлендер покинул этот мир 18 июня 1976 года в Мюнхене на 80-м году жизни. Фриц Ланг умер 2 августа 1976 года в Лос-Анджелесе в возрасте 86 лет. Жан Габен ушел из жизни 15 ноября 1976 года в Нейи в возрасте 72 лет. Двадцать пятого декабря 1977 года в Вене в возрасте 88 лет перестало биться сердце Чарли Чаплина. Альфред Хичкок умер 29 августа 1980 года в Лос-Анджелесе на 81-м году жизни. Орсон Уэллс покинул этот мир в возрасте 70 лет 10 октября 1985 года в Голливуде. И в тот же день и в том же возрасте в Нью-Йорке ушел из жизни Юл Бриннер, ставший одним из последних сильных увлечений Марлен в период ее концертной деятельности. Генерал Джеймс Гавен ушел из жизни 23 февраля 1990 года в Балтиморе на 83-м году жизни. Сердце Греты Гарбо перестало биться 15 апреля 1990 года в Нью-Йорке на 85-м году жизни.

Пристрастия и слабости

В 1960-е годы Марлен Дитрих снимать перестали. К стареющей актрисе не проявляли интереса. Критики прямо говорили, что Дитрих – это уже история, она не актуальна, она устарела. Даже имея огромные заслуги перед американским кинематографом, она уже не может сниматься. В кино пришли более молодые и играющие совершено иначе звезды. Актрисе не поступало вообще никаких предложений, не говоря уже о достойных ее артистического таланта.

Активная жизненная позиция не позволяла Марлен Дитрих сидеть дома, превратившись в обычную пенсионерку. Кроме того, она должна была зарабатывать себе на жизнь. Марлен переключилась на вторую профессию, которой владела в совершенстве. В конце 1960-х – начале 1970-х годов актриса разъезжала по всему миру с концертами, выпускала пластинки.

Даже в предзакатный период жизни Марлен Дитрих на ее выступлениях всегда был аншлаг. Зрительские овации долго не стихали, а однажды продолжались 62 минуты. Свою Дитрих слушатели провожали стоя. Концерты Дитрих проходили достаточно редко, чтобы в страну, где планировалось ее выступление, съезжались поклонники ее таланта со всех концов света. И достаточно часто, чтобы зритель не забывал ее как певицу.

Марлен Дитрих знала себе цену, когда предъявляла организаторам концертов свои особые требования. Она четко оговаривала и гостиничный номер, и питание, и убранство гримерной. Устроители концертов нередко жаловались на непомерные требования звезды, на ее капризы и скандальный характер.

Среди особых требований актрисы были три стакана крепкого чая. Напиток готовила специальная помощница, подавали его в стакане из тонкого стекла, вставленном в массивный металлический подстаканник, с которым Дитрих никогда не расставалась. Только узкому кругу было известно, что на самом деле подавали актрисе во время коротких перерывов между песнями. А выпивала Марлен Дитрих три полных стакана коньяка, что было ее дневной нормой. Алкоголизмом она не страдала, коньяк позволял ей сохранять силы и держать себя в тонусе. Действие алкоголя она усиливала табаком. Всю жизнь Марлен курила и не знала меры в этом, как и во всем остальном. Однако, сильная женщина, Дитрих умела владеть собой и укрощать свои многочисленные недостатки, когда это было необходимо.

Курить я начала во время войны. И это сохранило мое здоровье.

Марлен Дитрих

Любительница поесть, Марлен Дитрих очень быстро набирала вес и боролась с этой напастью собственными методами. За месяц до съемок актриса садилась на жесточайшую диету. Пила фруктовые соки, не употребляла мяса, что давалось ей нелегко. Обычно Марлен предпочитала мясные блюда, как и большинство немцев. Немецкая национальная кухня традиционно состоит из жирных мясных блюд.

Такие жесткие правила позволяли ей приходить в форму к началу работы над фильмом. Но она ослабевала настолько, что ее шатало. С этим она тоже умела справляться не менее успешно. Во время съемок где-то поблизости Дитрих держала тарелочку с тоненькими ломтиками сыра, колбасы или миниатюрными тостиками. Время от времени она слегка перекусывала.

Завершив работу над фильмом, Дитрих устраивала себе «гастрономические каникулы». Она лакомилась любимыми блюдами, быстро набирала вес, чтобы к следующим съемкам все начать заново: сесть на жесткую диету, ограничить себя в еде, а потом прихватить с собой в павильон заветную тарелочку.

В старости Дитрих проделывала то же самое. Но с годами ее аппетит заметно ослабел. Она уже никогда не была «толстой» настолько, чтобы ей приходилось мучительно сгонять вес.

В начале 1970-х годов у Марлен Дитрих разболелись ноги. Ножки, которыми она настолько дорожила, что застраховала на миллион долларов, которыми так гордилась, что их невероятную длину и стройность демонстрировала при каждой возможности.

Марлен всегда уделяла ногам особое внимание. Она заказывала туфли у лучших обувных кутюрье мира. Носила обувь на экстремально высоком каблуке непременно с закрытым носком и пяткой. Босоножки она считала обувью для плебеев. На концерты брала три пары туфель разных размеров. Высокие каблуки, непомерное курение с возрастом привели к болезненному варикозу. От выпитого коньяка к концу выступления ноги распухали, и ей приходилось переобуваться.

За кулисами устанавливали таз с подсоленной водой. В перерывах между песнями она опускала туда больные ноги. Однако это почти не помогало. В конце концов на сцену с Дитрих выходил кто-то из творческой группы, чтобы незаметно для зрителей поддерживать ее. Выступления ей давались все трудней и трудней. Но в зале был зритель, ожидания которого она обмануть не могла.

Для женщины красота важнее ума, потому что мужчине легче смотреть, чем думать.

Марлен Дитрих

С подступающей старостью Дитрих боролась изо всех сил. Она в совершенстве владела искусством грима. По фотографиям невозможно определить, где ей тридцать, где тридцать шесть, а где шестьдесят шесть. Словно возраст для этой женщины не существовал или она владела секретом вечной молодости. Она везде великолепна в своей не идеальной, не кукольной, а человеческой, чуточку неправильной красоте. Марлен казалась воплощением вечной женственности. Однако победить в этой битве невозможно, надо смириться с неизбежностью. Старость можно только пережить.

В семидесятые годы Дитрих зарабатывала значительно меньше, чем в годы расцвета. Но она продолжала по-прежнему выступать в дорогих украшениях и в сценических нарядах, которые отличались особой роскошью. Так, трехметровое манто для актрисы было изготовлено из пуха трех тысяч лебедей. Вглядываясь в зал, она боялась, как бы кто-то из зрителей не бросил яйцо в ее роскошное лебяжье манто.

Друзья уговаривали Марлен завершить сценическую карьеру. Ведь голос уже не тот, силы покидают, все труднее поддерживать внешность, чтобы по-прежнему выглядеть эффектно и ярко. Но Марлен отвечала, что зритель заплатил, чтобы увидеть королеву мира, а «я королева и есть». Актриса не могла обмануть своего зрителя и работала без скидок на возраст, по два часа подряд, вглядываясь в замерший от восторга зал. Когда с иронией, с достоинством или с вызовом актриса называла себя «королевой мира», она не переоценивала свои возможности, а четко осознавала свою социальную роль. Однажды в начале 1980-х годов высокопоставленная леди, член королевской семьи Великобритании, пригласила Марлен на прием, устроенный в ее же честь. Когда Марлен узнала, что ее пригласила принцесса, она ответила, что никуда не поедет: «Она всего лишь принцесса. А я – королева. С какой стати я должна к ней идти?» Эпатажные заявления Марлен ей прощали, на нее не обижались, потому что она действительно была королевой.

Чаще всего Марлен Дитрих жила в Париже, в своей квартире на avenue Montaigne, арендованной еще в пятидесятые годы. К ней частенько заезжали кинозвезды, писатели, деятели культуры. Все обращали внимание на то, как уютно у нее, как все вокруг блещет чистотой. Она была отменной хозяйкой, сама занималась уборкой, могла часами ползать по полу с тряпкой, вытирать пыль, выбивать ковры. Марлен очень любила свой дом, который радовал ее усталое сердце.

Изредка Марлен гостила у мужа Рудольфа Зибера и дочери Марии в Америке. Однако отношения с Марией не складывались. В частности из-за того, что она вмешалась в личную жизнь дочери, расстроила первый брак Марии, хотя хотела как лучше. В те времена Дитрих сознавалась, что сожалеет больше всего о том, что у нее никогда не было полноценной семьи.

Обладая огромной коллекцией роскошных нарядов, в том числе сценических, которые после съемок она оставляла себе, Марлен Дитрих говорила, что любимым считает широкий фартук с большим карманом. Обожая готовить, она делала это блестяще. Кулинарный талант Марлен отмечали все мужчины, с которыми ее сводила судьба. Она знала секреты многих национальных кухонь. Французу Жану Габену Марлен готовила французские блюда, немцу Эриху Ремарку – немецкие. А сама она любила обыкновенную яичницу-болтунью и немецкий пивной суп. По отношению к ее яичнице Марлен оценивала людей. Мужчина должен быть сильным и крупным. А крупный мужчина любит поесть. Новым приятелям Марлен всегда готовила фирменное блюдо. Разогрев на сковороде целую пачку сливочного масла, вбивала в него десяток куриных яиц. Перемешав хорошенько, подавала это сверхпитательное блюдо к столу. Тот, кто не мог осилить подобную яичницу, немедленно изгонялся. Это испытание проходил далеко не каждый избранник Марлен Дитрих…

Марлен Дитрих была хлебосольна, а ее дом всегда был полон гостей. Но наступали другие времена, и о Марлен постепенно забывали. Гостеприимный дом актрисы опустел.

Еще в пятидесятые годы Марлен Дитрих задумала написать воспоминания о своей полной событиями жизни. Она обращалась за помощью к литературным обработчикам, но полноценное сотрудничество не состоялось. В итоге в 1963 году вышла в свет «Азбука моей жизни». В ней мы находим жизненные ценности, которым следовала знаменитая актриса. Книга раскрывает круг ее интересов, позволяет осмыслить социальную роль ее личности.

Экскурсия в Советский Союз

К середине шестидесятых годов в СССР Марлен Дитрих была известна только по фильмам «Свидетель обвинения» и «Нюрнбергский процесс». На закате хрущевской оттепели актрису пригласили посетить Советский Союз. Она хорошо знала и очень любила русскую литературу, давно хотела съездить на родину Льва Толстого и Антона Чехова. Марлен также хотелось посмотреть, как и чем живут советские люди.

Марлен Дитрих побывала в Ленинграде и Москве. В Ленинграде для нее провели экскурсии по Петергофу и Эрмитажу. В Москве планировался единственный концерт, на котором Дитрих собиралась петь свои самые известные песни.

Этот визит не предусматривал общения с простыми советскими гражданами. Во время всей поездки актрису опекали хорошо одетые люди из соответствующих органов. Восторженную публику, которой в стране просто не было, как и не было фильмов с ее участием, заменяли чиновники из министерства культуры и правительственных учреждений.

Как и все иностранцы, Дитрих все принимала за чистую монету. Когда ей продемонстрировали группу ткачих-ударниц: комсомолок, отличниц и ленинградских студентов в очках и с очень серьезными лицами, Дитрих была в полном восторге. Она не ожидала, что скромно одетые люди так счастливы в своей стране «победившего социализма», отгородившейся железным занавесом от прогнившего империализма.

Московский концерт Дитрих решили устроить в Зеленом театре. Попасть туда с улицы было невозможно. На скамьях сидела тщательно подобранная массовка. Первые ряды занимали советские чиновники.

Марлен Дитрих пела в самом красивом своем платье с лебяжьим пухом, потрясая воображение неискушенных советских женщин, привыкших к скромности и сдержанности. Дитрих отказалась от услуг переводчика. Она была уверена, что ее музыка и эмоции будут понятны зрителям.

Марлен пела свои знаменитые шлягеры. Когда актриса выступала перед зарубежными зрителями, которые знали и любили ее фильмы, ее неизменно встречали долгими овациями. Песни Дитрих, как и большинство ее фильмов, прошли мимо советских зрителей. Советский слушатель большого восторга от них не испытывал. После каждой песни зал отзывался вежливыми аплодисментами, а иногда деликатно помалкивал. Это молчание привыкшая к бурной реакции европейцев и особенно американцев (свист одобрения, выкрики, бурные овации, спонтанные танцы молодежи перед сценой и в проходах) актриса истолковала превратно. Она решила, что зрители настолько поражены ее искусством, настолько не верят в свое счастье видеть живую Марлен, что не могут отойти от шока и потому молчат.

Марлен выбирала одного зрителя, затем другого, чтобы петь свои проникновенные баллады конкретному человеку. Но все, к кому она обращалась, смущенно отводили взор. Привычной сценической игры не получалось. Но Дитрих снова все поняла по-своему.

В Центральном доме литераторов Дитрих спросили, известны ли ей современные советские авторы. Актриса назвала своим любимым произведением рассказ Константина Паустовского «Телеграмма». Зрители начали аплодировать и кто-то выкрикнул, что Паустовский находится в зале. Паустовский поднялся на сцену, хотя ему, больному, почти ослепшему, это стоило больших трудов. Писатель поцеловал Марлен Дитрих руку, а она опустилась перед ним на колени. Писатель растерялся.

Но все же выступления Марлен Дитрих в Москве и Ленинграде в 1964 году стали заметным культурным событием.

Позже Дитрих рассказала журналистам о своем отношении к русским, признаваясь в том, что она любит их давно, любит музыку, поэзию, писателей, художников. Но больше всего – душу. Она отмечала, что у русских «нет ровности чувств», для них характерны крайности, «они или трагичны, или счастливы». Актриса не раз говорила о том, что у нее русская душа.

Неизбежность

Неизбежное надо принимать с достоинством.

Марлен Дитрих

Блистательная карьера знаменитой актрисы и певицы закончилась в один миг. Во время концерта в Сиднее в Театре Ее Величества 29 сентября 1975 года свет в зале был выключен. Прожектор выхватывал из темноты только стройную фигурку Марлен. Одетая в платье «Золото», она шла по сцене с микрофоном в руках и пела. Но вдруг споткнулась о спутанные на полу провода и упала.

В мертвой тишине зала из-за кулис выбежали люди и бросились к Марлен. Она не смогла подняться, за кулисы ее вынесли на руках. Продюсер извинился перед публикой и отменил концерт.

Появившийся врач сказал, что это, скорее всего, перелом. Дитрих засмеялась: «Я прошла две войны. Неужели я испугаюсь какого-то перелома?»

С ней такое случилось не в первый раз. Задолго до этого случая в ходе турне по Германии на сцене в Висбадене в мае 1969 года Марлен потеряла равновесие и сломала ключицу. Она не сразу поняла сложность ситуации. Позже об этом случае она вспоминала, что, только вернувшись в гостиничный номер после ужина с Джозефом фон Штернбергом и его сыном, она поняла, что эта «царапина» может быть чем-то серьезным. Возможно, она не сразу поняла, насколько серьезна полученная травма, потому что была взволнована присутствием в зрительном зале Штернберга. Когда диагноз был поставлен, они с Бертом Бакараком решили не прерывать турне. Марлен научилась петь, жестикулируя лишь одной рукой, и считала, что у нее это неплохо получалось.

В ноябре 1973 года в Вашингтоне в конце спектакля она захотела пожать руку дирижеру, упала в оркестровую яму и повредила левую ногу. Тогда она продолжала турне по другим американским городам, а потом и по Канаде с забинтованной ногой. Вопреки лечению, рана долго не заживала. Ногу пришлось лечить еще два месяца и сделать пересадку кожи в больнице Хьюстона.

В августе 1974 года Марлен упала в своей парижской квартире на avenue Montaigne, 12. Она сломала шейку правого бедра. Это очень тяжелая травма, способная приковать пожилого человека к постели. В госпитале NewYork-Presbyterian Hospital/Columbia University Medical Center ей вставили в кость металлический штырь. Благодаря этому Марлен смогла снова подняться 11 сентября на сцену отеля Grosvenor House London.

Но из-за несчастного случая в Сиднее Марлен пришлось долгое время оставаться без движения. Возвращаясь в Париж, Дитрих поднялась на борт самолета в инвалидном кресле. Затем ей пришлось восемь месяцев лечиться во все том же NewYork-Presbyterian Hospital. Однако дорогостоящее лечение не смогло восстановить ее здоровье настолько, чтобы она могла продолжать работать.

График выступлений, расписанный на годы, был сорван. Гастроли пришлось отменить. Больше Марлен Дитрих на сцене никто не видел.

Марлен бодрилась, но понимала, что карьеру певицы надо завершать. Она отдала всю жизнь кинематографу и сцене. Без работы ее жизнь утрачивала всякий смысл. Выписавшись из больницы в мае 1976 года, она тут же отправилась в свою парижскую квартиру на avenue Montaigne, 12.

Свою квартиру Марлен Дитрих превратила в музей. Очевидцы вспоминают, что в гостиной она разместила фотографии самых близких людей: Ремарка, Хемингуэя, Габена, Зибера, Шевалье, Барышникова. На самое видное место был помещен портрет де Голля, перед которым Дитрих преклонялась. Здесь же она разместила свои боевые награды. А многочисленные полки хранили книги ее любимых писателей.

Режиссеру Максимилиану Шеллу, снимавшему о ней фильм в 1983 году, она заявила, что в обществе книг она никогда не скучает. Вероятно, в книгах она черпала свою силу. Ведь книги – это не только герои, но и их авторы, которые обращают к нам свое слово, полное мудрости. А вот письма, в том числе и от своих великих любовников, она бережно хранила в одном из нью-йоркских банков. Фото и письма были материальными свидетельствами и былого блестящего прошлого, и тяжелых переживаний, и конфликтов, и побед, и разочарований. Больше ей ничего не оставалось, как жить воспоминаниями. Марлен не давала им угаснуть.

Двадцать четвертого июня 1976 года от рака умер супруг Марлен Дитрих Рудольф Зибер в возрасте 69 лет на своей ферме в США в долине Сан-Фернандо в Северо-западном округе Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Состояние здоровья явно не позволяло Марлен совершить дальнее путешествие.

Похоронами отца занималась и заказывала ему памятник Мария. Об отсутствии Марлен Дитрих на похоронах Рудольфа Зибера Мария написала, что мать объяснила свое отсутствие, сославшись на страх перед репортерами, которые бы обязательно примчались освещать похороны ее единственного мужа. В этой фразе нет ни сочувствия, ни сопереживания. В ней сквозит лишь осуждение, стремление преуменьшить роль личности Марлен Дитрих и поставить под сомнение стойкий интерес публики к личной жизни великой актрисы.

Ведя затворнический образ жизни в своей квартире на avenue Montaigne, в долгие бессонные ночи Дитрих писала неразборчивым почерком на немецком, английском, французском языках дневники-поэмы. Лучшие из них были изданы в шикарных переплетах в Германии и Италии под названием «Ночные мысли».

У Марлен Дитрих давно созревала идея написать мемуары. Когда в 1976 году после перелома она поднялась с постели и с палкой начала совершать прогулки по квартире, у нее появился дополнительный стимул для творчества. Длительное пребывание в нью-йоркском госпитале окончательно разорило знаменитую актрису и певицу. Заключение договора с издательством «Бертельсман» помогло ей немного поправить свое финансовое положение.

Приступив к мемуарам, Дитрих собиралась написать книгу о жизни, которая вместит семь десятилетий, наполненных великими социальными потрясениями и крупными творческими достижениями. Историю кино по книге Дитрих не изучишь. Но ее ценность в том, что она передает ощущение эпохи, мировоззрение, настроение человека, находившегося в эпицентре культурных и политических событий прошлого века.

«Возьми лишь жизнь мою» – книга Марлен Дитрих с таким названием увидела свет в 1979 году. В ней она поет настоящий гимн столице Франции, к которой еще с детства питала страстную любовь. Достаточно одного только света Парижа, чтобы привести в восторг самые черствые сердца, утверждала актриса. Она не могла объяснить очарование, которым наполнен Париж, сравнивая его с любовью между мужчиной и женщиной.

Марлен Дитрих не случайно много рассуждает об одиночестве. Для нее, всегда жившей в окружении множества людей и бывшей постоянно в центре событий, это был тяжелый жизненный опыт. Она словно уговаривает себя привыкнуть, смириться, даже полюбить свое вынужденное одиночество: «В какие-то дни или какие-то ночи говоришь себе, что нет ничего лучше одиночества». Но актриса сознается, что она переживает и такие моменты, когда одиночество почти невыносимо. Это откровение, эта просьба Марлен Дитрих целое десятилетие не были ни услышаны, ни поняты дочерью Марией и взрослыми внуками. До конца дней с ней рядом оставалось только ее одиночество.

Постаревшая и одинокая женщина с горечью отмечает, что годы не пощадили ее, но против всякой надежды она хочет надеяться выздороветь, хотя боль ее ран не утихает.

В дальнейшем книга была переведена на многие языки мира, выдержала множество изданий во всем мире. В 1984 году советское издательство «Искусство» опубликовало мемуары Марлен Дитрих в переводе известной советской певицы Майи Кристалинской.

Марлен Дитрих нужны были деньги, чтобы поддерживать определенный уровень жизни. Однако ее мемуары не очень хорошо продавались.

«Прекрасный жиголо, бедный жиголо» (Schöner Gigolo, armer Gigolo), 1979 год

В 1978 году Марлен покинула свою квартиру, чтобы в последний раз встать перед камерой. Вскоре на экраны мира вышел последний фильм с участием великой актрисы Марлен Дитрих – фильм-драма «Прекрасный жиголо, бедный жиголо». Эта картина режиссера Дэвида Хеммингса была заказана продюсером Рольфом Тиле. Главные роли в фильме исполнили Дэвид Боуи и Сидни Ром. Дэвид Боуи – молодой, в сравнении с Дитрих, музыкант, который был на тот момент уже общемировой звездой рока. Зритель снова увидел на экране и знаменитостей шестидесятых годов – Ким Новак, Марию Шелл и Курда Юргенса.

Фильм-драма – это история ветерана Первой мировой войны. Он вернулся с фронта и пытается найти свое место в послевоенной Германии. Но все, что ему доступно, – это стать пешкой в преступном мире.

Действие происходит в двадцатые годы двадцатого века в послевоенном Берлине. Пауль возвращается домой, когда его уже несколько месяцев считают погибшим. Какое-то время он работает «живой рекламой» шампанского. Совершенно случайно он пересекается со своим фронтовым товарищем, капитаном Крафтом, сыгранным Дэвидом Хаммингсом. Тот занимается «тайной политикой». Пауль присоединяется к активистам его движения. Через некоторое время он встречает в кабаре своего бывшего однокурсника, «работающего» в «полку» некой баронессы фон Земеринг, где развлекает пожилых богатых дам, то есть является жиголо. Старый друг знакомит Пауля с баронессой.

Словом «жиголо» изначально называли наемного партнера для парных танцев или любовника женщины легкого поведения. В настоящее время чаще всего это мужчина, который за деньги становится любовником богатой женщины и скрашивает ее одиночество, продает не только секс, но и платонические отношения. Жиголо используют и как эскорт для очень богатых дам.

Баронесса фон Земеринг – это крошечная роль, которую играет Марлен Дитрих. Она является хозяйкой увеселительного заведения и появляется на экране в одном из эпизодов фильма всего на несколько минут. Однако именно эти минуты предопределили долголетие фильма. Съемки в Париже в 1978 году продолжались два дня. Режиссер Дэвид Хеммингс запечатлел Марлен Дитрих напевающей песенку «Красивый жиголо – бедный жиголо». Она была создана в 1931 году исполнителем джаза Тедом Льюисом. Позже Марлен утверждала, что всегда ее ненавидела. Исполненная отрывочно и устало, эта песня столь же убедительна, как последние слова Тани в «Печати зла».

Черная вуаль, карминно-красные губы, загадочное мерцание глаз и узнаваемый голос актрисы по-прежнему завораживают зрителя. Но в ее облике появилось что-то невыразимо печальное – след жизненных бурь и потерь. Былого блеска в 77-летней женщине нет, становится понятно, что Марлен Дитрих состарилась. Тщательно «спрятанная» в костюм, Марлен Дитрих выглядит удручающе. Характерный для нее костюм маскирует ее настолько, насколько это возможно. Под вуалеткой менее заметен многослойный макияж, а жалкие складки длинной юбки прячут ее ноги, в свое время сделавшие из нее легенду.

Сохранилась фотография с грубо загримированным для этого случая лицом Марлен Дитрих. Глаза актрисы, хоть и не такие яркие, как раньше, сохраняют прежнее выражение, а в благородном взгляде выражена и невероятная усталость, и отстраненность, и страдание. Дитрих оставила трезвый и злой комментарий к этой фотографии. Она написала на ней крупным неровным почерком: «До чего же страшной можно стать?»

В этой печальной картине поет и Боуи, и три популярнейшие рок-группы того времени. Исполнение Дитрих многие авторы называют ее завещанием. Она медленно, отстраненно и завораживающе произносит зарифмованные, всем известные истины. Благодаря ее неровному, скорбному голосу они приобретают глубокий смысл, звучат четко, ритмично и экспрессивно. В эти простые слова Марлен вкладывает неподдельные чувства: «Однажды молодость уйдет. Что скажут обо мне? Когда придет конец, я знаю, скажут: “Он был настоящий жиголо”. Жизнь будет продолжаться, но уже без меня».

Дитрих даже на закате карьеры не упустила возможности еще раз сменить жанр. Современная музыка, рок, в котором она ничего не понимает, были для нее так интересны и волнительны.

Этот фильм стал ее последним свиданием со зрителем. Но вряд ли кто-нибудь заметил прощальный взмах руки Марлен. Никто не думал, что она больше не появится на экране, казалось, что она бессмертна.

Фильм «Прекрасный жиголо – бедный жиголо» в прокате провалился. На мировом кинематографическом небосводе сияли другие звезды. Поклонники Боуи вообще не знали, кто такая Марлен Дитрих. Они вращались на другой орбите. Критики подвергли полному разгрому возвращение Марлен Дитрих на экран после 16-летнего перерыва.

Испытание одиночеством

К одиночеству в конце концов привыкаешь, но примириться с ним трудно. Когда все закончено, женщина не должна оставаться в одиночестве (если, конечно, она нормальная).

Марлен Дитрих

Реакцией Марлен Дитрих на провал фильма «Прекрасный жиголо – бедный жиголо» и жесткую критику стало уединение в своей парижской квартире на avenue Montaigne, которую она никогда больше не покидала. Впереди были тринадцать лет жизни в добровольном заточении, двенадцать из которых она была прикована к постели. Последние годы своей жизни Дитрих поддерживала связь с внешним миром только с помощью телефона. После сложного перелома ноги в 1979 году Дитрих больше не могла нормально ходить. Она не хотела, чтобы видели, как она хромает, опираясь на палку, страдает от боли. Никто не должен был видеть, что ноги Дитрих, от которых был в восторге весь мир, ей отказали. Последние пять лет она и вовсе не вставала с постели.

Горькое разочарование, протест, отказ с этим смириться отчетливо звучат в ее фразе: «Это ли не издевательство! Ноги, которые способствовали моему восхождению к славе, стали причиной моего низвержения в нищету!» Стилем ее жизни стало затворничество.

В первое время Марлен даже к телефону не подходила и почти не читала писем. Выбраться из тяжелой депрессии не помогали ни лекарства, ни алкоголь. Она оказалась совершенно одинокой. С дочерью и внуками общалась исключительно по телефону. Надо признать, они интересовались, как ей живется, словно им это и так не было понятно. Что могла ответить гордая и независимая женщина, которая очень боялась стать обузой для своих родных? Марлен твердо решила выкарабкиваться из этого омута одиночества самостоятельно и отвечала, что у нее все замечательно.

Немногие друзья, которые посещали ее в эти годы, прежде всего Норма Боске, рассказывали, что добровольное затворничество изменило и саму Дитрих, и ее жилье. Марлен перестала за собой следить, что было совершенно на нее не похоже. У нее больше не было мотивов: ни зрителя, ни слушателя, ни кино, которое она боготворила, ни одного мужчины, ради которого стоило жить. Она стала раздражительной, очень грустной и курила без меры.

Всегда блестевшая чистотой и порядком квартира приобрела неряшливый вид. Вещи валялись по комнатам в беспорядке. Все покрылось слоем пыли. Если кто-то пытался наводить порядок, Марлен останавливала его вялым движением руки с зажатой в тонких пальцах сигаретой.

Печаль горька в детстве, сладка в юности, трагична в старости.

Марлен Дитрих

Марлен не допускала в свою жизнь посторонних. Широкой публике было неизвестно, что происходило за окнами парижской квартиры на avenue Montaigne, 12. Когда после кончины голливудской звезды в ее квартиру проникли репортеры, их взоры уткнулись в инвалидное кресло.

Стороннему глазу обывателя может показаться, что ее жизнь нельзя было назвать нищенской. Но сама Марлен Дитрих так не считала. Ведь ей приходилось жить взаперти в трехкомнатной квартире на avenue Montaigne, которую оплачивал муниципалитет Парижа. Вряд ли кто-то будет возражать, что эта женщина заслуживала большего.

Документальный фильм «Марлен», 1984 год

Меня уже зафотографировали до смерти.

Марлен Дитрих

В 1982 году Марлен Дитрих впала в состояние мании преследования, решив, что все желают ее смерти. Она ни с кем не общалась, не верила не только своим адвокатам, но и друзьям, и поклонникам.

В это время мюнхенский продюсер Карл Дирке пытался получить у Марлен Дитрих согласие на съемки документального фильма, посвященного ее жизни. После долгих и очень тяжелых переговоров она согласилась, но выдвинула одно жесткое условие. Прикованная к инвалидному креслу, она отказалась показываться на экране. Дитрих подписала договор, в котором обязалась дать интервью на сорок часов и согласилась, чтобы съемки проходили в ее квартире на avenue Montaigne. Предусматривалось, что одна половина интервью будет дана на немецком, а другая – на английском языке.

Режиссером фильма стал австрийский актер, продюсер и режиссер Максимилиан Шелл. Марлен Дитрих была знакома с ним уже 20 лет, со времени их совместной работы над фильмом «Нюрнбергский процесс». В нем Шелл за исполнение главной роли стал обладателем премии Oscar. Долгие годы их связывали очень близкие дружеские отношения.

Настоящие друзья – те, которым можно позвонить в четыре утра.

Марлен Дитрих

Максимилиан Шелл давно хотел создать документальный фильм о Марлен Дитрих с ее воспоминаниями и кадрами из ее знаменитых фильмов. Фильм «Марлен», знаменитое аудио-интервью, был самой последней работой актрисы. В нем Марлен Дитрих читает закадровый текст, дает комментарии к своим кинофильмам, событиям жизни и карьеры. Дитрих часто игнорирует вопросы Шелла, ограничиваясь едкими замечаниями, которые режиссер также включил в фильм. Они дают представление о личности великой актрисы и неординарной женщины.

Личность Марлен Дитрих проявляется и в ее иронии, с которой она говорит о самой себе: «Я сама над собой бесконечно потешаюсь», о своей карьере: «Никогда не воспринимала ее всерьез»; и в характеристиках своих современников: режиссер Фриц Ланг – «чудовище», Орсон Уэллс – «гений». А также в том, что ее волновало: Бог, родина, женская эмансипация… Она строга и безапелляционна в оценке своих фильмов: «„Голубой ангел“ уже всем просто опостылел». Отвращение и даже раздражение, слышное в голосе актрисы, – это проявление бесконечной усталости от той славы, которая связана с этим блестящим произведении киноискусства, о котором так много, практически все, уже сказано. Отказываясь за 30 секунд объяснить, почему «Дьявол – это женщина» является ее лучшим фильмом, Дитрих просто отвечает: «Потому что он лучший».

Когда Максимилиану Шеллу не удалось найти первые пробы к «Голубому ангелу», Дитрих подробно рассказывает, как Джозеф фон Штернберг их снимал.

Марлен ставит жирную точку в вопросе, который, возможно, больше всего интересует публику: она и мужчины. Независимая женщина, она никогда не стремилась стать равной с мужчинами. «Это делалось из необходимости», – подчеркивает актриса. Красивая женщина, она очаровывала мужчин, а затем уступала их страстным желаниям (любовь, любовь, любовь), «но все-таки время от времени надо заниматься с ними сексом, в противном случае они уходят», – заключала актриса.

Руди, прожившего за ее спиной безоблачную жизнь, она жалеет: «Ужасно быть мужем знаменитости». Однако со стороны складывается впечатление, что не творческий успех Марлен Дитрих был препятствием для Рудольфа Зибера, он и не собирался вступать в борьбу за реализацию собственного творческого потенциала. Это был выбор мужчины – стать зависимым от женщины во всех отношениях, и в финансовом прежде всего. Возможно, он не испытывал особого дискомфорта из-за того, что переадресовал свою мужскую ответственность за семью, за себя, за дочь, даже за свою сожительницу Тамару, да и за Марлен, на нее же – сильную независимую женщину. А она по благородству своей души в конце жизни еще и жалеет его. Впрочем, об истинных отношениях двоих третьи лица могут судить только поверхностно. Марлен Дитрих, возможно, имеет основания сочувствовать Рудольфу Зиберу за то, что он был ее мужем.

В болезненном для немцев вопросе об их роли в цивилизационном противостоянии двадцатого века Марлен Дитрих находит своего рода оправдание: «Немцы любят, чтобы им приказывали, им нужен начальник». А о себе она говорит, что ей было легко сделать свой выбор, «этот чудовищный Гитлер, для меня это было слишком».

Марлен Дитрих без обиды и осуждения комментирует свое возвращение на немецкую сцену в 1960 году, когда соотечественники встретили ее плакатами с надписью «Марлен, убирайся назад!». Она вспоминает, что были и «очень милые люди, это напоминало единение любви и ненависти, такую смесь любви и ненависти иногда испытывают любовники». Актриса пытается понять, а значит, простить немцев и за поддержку фашизма в тридцатые-сороковые, и за третирование антифашистов тридцать лет спустя.

За кадрами фильма угадывается Марлен Дитрих, которая никогда не считала себя страдающей или несущей некий крест. Зритель слышит голос сильной женщины, которая смотрит на жизнь с оптимизмом, как бы она ни складывалась. Воспоминания о последних годах и фильмах даются прославленной актрисе тяжело, вызывают глубокие переживания. Марлен вправе была проявить раздражительность, даже гнев. Однако это явило старческую слабость некогда преуспевающей и обожаемой, а на тот момент немощной, нищей, одинокой пожилой женщины. Марлен плачет, вспоминая стихи: «Прости, если я обидел тебя. О мой бог, это было сделано не нарочно!»

Разговор Марлен Дитрих с Максимилианом Шеллом оказался очень трудным, но интересным. Надломленный и неровный голос актрисы сопровождает и кадры, взятые из архивов, и эпизоды, запечатлевшие съемочную группу за работой. Дитрих великодушно позволила молодой творческой группе руководить собой, но внимание зрителя она сосредоточила только на себе. Она не дала Максимилиану Шеллу малейшего шанса превратить этот фильм в его личный успех. И на этот раз лавры достались только ей.

Фильм «Марлен», который Максимилиан Шелл готовил к премьере два года, вышел на экраны в1984 году. Фоном рассказа актрисы стали фотографии, кадры кинохроники и фрагменты из фильмов с ее участием.

В 1986 году фильм «Марлен» был номинирован на премию Oscar как лучший документальный фильм. Фильму присуждена премия Нью-йоркских кинокритиков, Национального сообщества кинокритиков США и Общества кинокритиков Бостона.

Празднование 80-летнего юбилея Марлен Дитрих, в котором сама она не участвовала, и фильм «Марлен» вызвали всплеск интереса к ней. Актрисе присылали часто очень трогательные, иногда самые невероятные письма из Германии, Франции, Америки. Признавались в любви, просили на память сувениры: чашку, фотографию или Библию. Обнаружились поклонники, о которых она даже не подозревала. Кто-то сообщал, что сорок восемь лет назад угощал ее чаем рядом с линией фронта.

Марлен Дитрих эти признания шокировали, потому что она поверить не могла, что ее не забыли, что она все еще популярна. Она не случайно сомневалась в этом, потому что по-настоящему бедствовала. У нее не было денег, чтобы заплатить за аренду квартиры. Не было денег на лекарства, на сиделку, от услуг которой она отказывалась до самого конца. Она не могла позволить себе такую «роскошь».

Финансовая независимость чудесна, она позволяет сохранять приверженность собственным принципам и мнениям, не углубляясь в поиски, к которым толкает нужда.

Марлен Дитрих

Владельцы квартиры даже не догадывались, кто арендует у них квартиру. Актрисе ежедневно звонили, требуя денег. Она отвечала измененным голосом в трубку, изображая прислугу, что, к сожалению, мадам Дитрих только что села в собственный автомобиль и уехала в аэропорт. Когда обман раскрылся, владелец дома пришел в ярость. Он приказал вынести старуху вместе с кроватью на улицу. К счастью, к Дитрих пришел кто-то из старых друзей. Хозяин дома получил свои деньги, а заодно объяснения, кого он собирался выбросить на улицу. Эффект от объяснений был невероятный.

Последние интервью

В последние годы жизни у Марлен Дитрих с прессой складывались непростые отношения. Не церемонясь, желтая пресса называла Дитрих «аномальной бабушкой». Марлен осуждали за то, что она не стеснялась надевать открытое платье в свои семьдесят плюс. А она, в свою очередь, не раз шокировала газетчиков своим сарказмом, откровенно издевалась над их ограниченностью и убожеством.

Интервью Марлен Дитрих давала избирательно. Счастливчикам, которых она приглашала к себе, Дитрих показывала две стены: «стену мертвых», увешанную бесчисленными портретами ее мужа, друзей и любовников, и «стену наград» с американской военной медалью Свободы (1945 год), французским орденом Почетного легиона (1950 год) и дипломом премии Tony, как ее часто называют. Полное официальное название премии, которая была основана в 1947 году, – Antoinette Perry Award for Excellence in Theatre. Она названа в честь американской актрисы и режиссера Антуанетты Перри. Премия ежегодно присуждается за достижения в области американского театра, включая музыкальный театр. Ее присуждают члены сообщества, имеющие отношение к индустрии развлечения и журналистики. Премию Tony считают театральным эквивалентом кинематографической премии Oscar, музыкальной Grammy и телевизионной Emmy.

Одним из тех, кто пользовался доверием Марлен Дитрих, был журналист Ален Боске – поэт русского происхождения. Настоящее его имя Анатоль Биск. Дитрих впускала Боске в свою парижскую квартиру и подолгу вела с ним беседы. Однажды Марлен Дитрих призналась Алену, что она очень боится одиночества. Но при этом заметила, что это единственное доказательство ее независимости. Стремление к независимости у Марлен Дитрих было сильнее страха одиночества. Возможно, это откровение женщины дает ответ на многие вопросы, которые возникают при размышлении о ее жизни. Друзья знали, что одиночество угнетает Марлен, она очень хотела снова быть в центре всеобщего внимания и поклонения, но не позволила себе такой слабости.

Почему я ушла со сцены и из кино? Потому что это единственный способ остаться в памяти людей. И потом – сколько уже можно? Я начинала сниматься, когда кинематограф был немым и черно-белым. И те времена давно прошли.

Марлен Дитрих

Остро нуждаясь в деньгах, Марлен Дитрих после долгого молчания согласилась дать интервью журналу «Штерн», за которое получила двадцать тысяч долларов. Однако на расспросы журналиста она отвечала с раздражением, называла его вопросы вздорными.

В начале восьмидесятых годов репортеров интересовали больше всего подробности интимных отношений Марлен Дитрих со знаменитыми мужчинами. Однажды репортерам удалось разговорить Марлен. В результате в редакционной статье журнала утверждалось, что многочисленные мужчины относились к Дитрих скорее как к сиделке, старшей сестре, матери, а не как к возлюбленной.

В конце восьмидесятых годов по Парижу разнесся слух о кончине Марлен Дитрих. Одна из французских газет опубликовала на первой полосе портрет актрисы в траурной рамке. Узнав об этом, Дитрих позвонила знакомым репортерам. Вскоре на обложке одного из журналов появилось сообщение: «Дитрих звонит и предупреждает, что она еще жива».

Одним из самых интересных было последнее интервью Марлен Дитрих, данное в 1991 году журналу «Шпигель». Отвечая на вопрос об отношении к фашизму, она ответила, что ее антифашизм основан на чувстве приличия. Дитрих, в отличие от многих немцев, чувствовала себя ответственной за войну, развязанную Гитлером. Ее страстным желанием было, чтобы эта война поскорее закончилась.

До глубокой старости Марлен Дитрих сохранила острый ум и дар выражаться афористично. Афоризмы, опубликованные в последних интервью, полны глубокого смысла и мудрости и могут стать жизненным ориентиром.

Газетчики любили Дитрих, потому что она была постоянным источником сногсшибательных новостей, будоражила воображение как своих поклонников, так и недоброжелателей. Для журналистов это было золотоносной жилой.

Благословения Марлен Дитрих добивались многие восходящие звезды Голливуда, Стивен Спилберг – в том числе. Не смея тревожить великую актрису, Спилберг выслал ей в подарок свой постер. На нем режиссер разместил трогательное признание в любви. Дитрих попросила переслать плакат в Америку своей дочери и внукам. В письме она написала: «После моей смерти продашь на аукционе. Мертвая я буду стоить дороже. И ни в коем случае не плачьте, когда я умру. Оплакивайте меня сейчас».

Однажды в 1991 году на шикарном белом лимузине к дверям парижского дома на avenue Montaigne, где жила Дитрих, подъехал Майкл Джексон. Он попросил консьержа сообщить мадам Дитрих о его визите.

Тогда Майкл Джексон сиял на эстрадном небосклоне Америки как яркий исполнитель. Джексон заявлял о себе яркими пиар-кампаниями, сотворяя из себя странный и необычный объект поклонения. С помпой, в присутствии журналистов он жертвовал деньги на благотворительность, побывал в доме у Чаплинов, поддержал в Европе опального Бенни Хилла, уверяя, что тот его любимый артист. Возможно, благодаря этому он продлил жизнь рыжего клоуна, прежде обожаемого английской публикой.

Услышав сообщение консьержа о визите Майкла Джексона, Дитрих удивилась и поинтересовалась, кто это такой. Консьерж объяснил, что это известный на всю планету певец. Он приехал на длинном белом автомобиле. На плече у него сидит маленькая обезьянка. Мосье Джексон намерен взять у нее интервью. Остроумная и ироничная Дитрих ответила, что она обезьянкам интервью не дает, и положила трубку.

Прощание с легендой

Здесь стою я на пороге своих дней.

Карл Теодор Кёрнер, сонет «Прощание с жизнью»

Марлен Дитрих не стало в среду 6 мая 1992 года. Она умерла в своей квартире в Париже, который Эрнест Хемингуэй назвал «праздником, который всегда с тобой».

Великая киноактриса закончила свой жизненный путь накануне открытия (7 мая) сорок пятого кинофестиваля в Каннах. Символом этого кинофестиваля была заранее провозглашена именно Марлен Дитрих. Для официальной афиши кинофестиваля была заблаговременно выбрана самая красивая фотография актрисы. Марлен Дитрих была снята Доном Инглишем 60 лет назад для фильма Джозефа фон Штернберга. Это было лицо Лили Шанхай, полное любви и символизирующее идеальную женщину. Невероятное совпадение вызвало сильное волнение среди всех участников фестиваля. Известие о кончине Марлен Дитрих потрясло кинематографистов всех стран. Они будто бы специально собрались вместе, чтобы сообща почтить память прославленной Марлен Дитрих.

Жизненный круг великой актрисы был завершен. Однако обстоятельства ее кончины до конца неизвестны. Незадолго до смерти Марлен Дитрих из ее квартиры вышел врач. Он осматривал пациентку и посчитал ее состояние нормальным. Но вскоре после его ухода Марлен умерла. По официальной версии Марлен Дитрих умерла из-за нарушения функций почек и обширного инфаркта.

Словно не замечая преклонного возраста Марлен Дитрих и навалившихся на нее недугов, близкие не могли смириться с естественными причинами ее смерти. Норма Боске, 76-летняя подруга Марлен Дитрих, высказывала самые драматичные предположения об обстоятельствах ее смерти. Из-за кровоизлияния в мозг, которое случилось 4 мая, Марлен уже не могла жить самостоятельно. Но она категорически отказывалась отправляться в дом престарелых. Норма Боске предполагала, что Марлен приняла смертельную дозу снотворного и убила себя, чтобы избежать мучений. Даже когда в теле умершей не обнаружили никаких следов химических веществ, Норма продолжала настаивать на том, что Дитрих сама решила уйти из жизни. Она предположила, что Марлен уморила себя голодом, отказавшись от еды. Но известно, что даже очень пожилой человек способен прожить без пищи пару дней, которые отделяли ее смерть от перенесенного инсульта.

Подруге гордой, независимой Марлен, которая никогда не жаловалась на обстоятельства, трудно было смириться с тем, что Дитрих умерла, как все смертные, – от старости и болезней. Норма Боске была убеждена, что как свою жизнь, так и собственную смерть Марлен срежиссировала сама.

Как прожила свои последние дни знаменитая Марлен Дитрих, до конца непонятно. Норма Боске приходила к ней ежедневно, но оставалась у нее недолго, не больше часа. Все остальное время Марлен оставалась в квартире совсем одна. Поэтому даже Боске не знала достоверно, что происходило с Марлен в ее отсутствие.

Факт абсолютного одиночества очень пожилой женщины, недавно отметившей девяносто первый (!) день рождения, трудно объяснить. Ведь у нее была дочь и взрослые внуки. Судя по всему, Мария Рива свою знаменитую мать и не любила, и не уважала. Однако это не снимает с нее ответственности за больную и беспомощную Марлен Дитрих. Еще больше удивляет, что ее судьба не заботила внуков. Как они могли оставить родного человека умирать в полном одиночестве, в состоянии беспомощности, страданий, отчаяния и страха?

Кстати, когда Марлен Дитрих имела возможность, она всегда оплачивала счета своих родных. Узнав, что в начале пятидесятых годов Рудольф Зибер одолжил десять тысяч долларов у своего друга банкира, чтобы купить ферму в Калифорнии в долине Сан-Фернандо, Марлен выплатила его долг.

В 1951 году Марлен приобрела за 43 тысячи долларов дом для Марии и всей семьи Ривы на Манхэттене по адресу Уэст-стрит, 95. В то время как стать собственницей своей квартиры в Париже она так и не смогла.

Внук Марлен Дитрих Дэвид Джей Рива рассказывал журналистам, что Масс, как ее называли внуки, была такой силой, с которой «нельзя не считаться». В своей семье Марлен установила матриархат и считала своей обязанностью зарабатывать деньги, чтобы поддерживать свою мать и сестру и содержать «всех нас».

Счета самой Марлен Дитрих никого из членов ее семьи не волновали. Марлен даже не с кем было поговорить, не от кого было ждать поддержки в эти последние дни. Она отказывалась от сиделки, считая, что это ей не по средствам.

Сочувствие к себе – вещь запрещенная, и не следует отягощать других своими заботами.

Марлен Дитрих

Марлен Дитрих никогда никому не жаловалась, но разве не понятно было, что она отчаянно нуждалась в помощи? Немилосердное равнодушие к Марлен Дитрих самых близких людей нельзя ничем оправдать и невозможно понять. Тем более что внуки не постеснялись сделать состояние на имени знаменитой бабушки. Созданное ими предприятие под названием «Марлен» было отнюдь не безуспешным.

Весть о кончине Марлен Дитрих облетела всю планету. Avenue Montaigne заполонили толпы поклонников, журналистов, друзей. Улицы Парижа и Канн, в которых собрался кинематографический Beau monde, наполнили портреты знаменитой актрисы. Мир вспомнил о Марлен Дитрих и пытался осознать, какова его утрата. Окружение Марлен Дитрих дает представление о масштабе ее личности. Она была любима мужчинами, многие из которых были легендами двадцатого столетия. Среди них Джозеф фон Штернберг, Джон Гилберт, Эрих Мария Ремарк, Жан Габен, Джеймс Стюарт, Фрэнк Синатра, Юл Бриннер, Берт Бакарак. Дитрих была близкой подругой Эрнеста Хемингуэя, Ноэла Кауарда, Альберто Джакометти, Эдит Пиаф, Марго Фонтейн, Мэй Уэст, Жана Маре, Жана Кокто – выдающихся личностей, которые оставили глубокий след в мировой культуре.

В парижскую церковь Мадлен пришло более трех тысяч парижан – почитателей ее таланта, чтобы попрощаться с актрисой.

США и Франция посчитали бы честью похоронить одну из самых знаменитых женщин двадцатого века на своей земле. Но Марлен Дитрих завещала похоронить ее в Берлине, городе, где она родилась. В церкви гроб Марлен Дитрих был задрапирован французским флагом, в аэропорт Орли его увезли под американским, а в Берлине покрыли немецким флагом.

Марлен Дитрих была похоронена 16 мая 1992 года, через десять дней после смерти, рядом с матерью на городском кладбище Фриденау – Friedenau, расположенном на стыке двух берлинских районов – Темпельхоф и Шёнеберг. Церемония прощания собрала сотни людей. Марлен оговорила в завещании, чтобы ее похоронили в брючном костюме. Она распорядилась на могиле написать только ее имя Марлен, под ним годы жизни, а над ним стихотворение немецкого поэта Карла Теодора Кернера (1791–1813), рано ушедшего из жизни. На могиле установлено скромное надгробие с цитатой из сонета «Прощание с жизнью»: «Я покоюсь здесь в память о моих днях». Это агностическое утверждение, которое отрицает существование потустороннего мира, говорит однозначно о мировоззрении Марлен Дитрих.

Трудно поверить, но, несмотря на мощнейшую и чрезвычайно болезненную прививку от нацизма, Германия даже прах своей знаменитой дочери приняла неоднозначно. Могила Марлен Дитрих в Берлине неоднократно подвергалась актам вандализма. Актриса всегда с гордостью говорила, что она родилась берлинкой и умрет берлинкой. А берлинцы, о которых актриса писала с теплотой и уважением, говорили о ней с плохо скрываемым раздражением. И пожилые, и молодые называли ее предательницей, ставили в вину принятие американского гражданства. Было немало и таких, которые называли Марлен Дитрих «американской проституткой». Вирус, внесенный в сознание немцев фашизмом, десятилетиями разрушал их души.

Но его величество время расставило все на свои места. Когда отравленное бесноватым фюрером поколение ушло в небытие, отношение соотечественников к Марлен Дитрих стало другим. В наши дни в Германии Дитрих является знаковой и даже культовой фигурой.

Место захоронения актрисы является местом паломничества немцев и туристов, которые приезжают в объединенный Берлин. Никого не смущает, что ее имя стало знаменем сторонников однополой любви. Недалеко от дома, в котором родилась Марлен Дитрих, работает ресторан «Голубой ангел». Он назван в честь фильма, который сделал ее знаменитой. Стены ресторана увешаны фотографиями Марлен, звучат ее песни, посетителям подают ее фирменные блюда. Ресторан «Голубой ангел» пользуется невиданной популярностью.

Современный Берлин знаменит не только Рейхстагом и остатками снесенной Берлинской стены, но и тем, что в нем родилась и стала знаменитой актриса Марлен Дитрих. Берлинцы пышно отметили столетие Дитрих и в 2021 году готовятся отметить ее 120-летие.

Аукцион: триста тысяч атрибутов звездной жизни

Марлен Дитрих бережно хранила материальные свидетельства своей яркой жизни: сценические наряды, фотографии, подарки, вещи обихода – символы былой роскоши и блеска. После смерти актрисы более трехсот тысяч принадлежавших ей предметов были выставлены на торги одним из старейших в мире аукционных домов «Сотбис». В 1993 году они были приобретены за восемь миллионов немецких марок.

Наследие Марлен Дитрих за пять миллионов долларов продала городу Берлину и фонду «Германская кинематека» ее дочь Мария.

Четыре года спустя были проданы за 650 тысяч долларов вещи из квартиры Дитрих: кухонный стол – подарок Эрнеста Хемингуэя; большой деревянный крест с надписью на немецком языке: «Не жалуйся утром на то, что тебе предстоит делать днем»; две картины Коро; тросточка из эбенового дерева; два телефона с длинными шнурами, позволявшими ей часами говорить по телефону, не отрываясь от дел.

Внуки великой актрисы были убеждены, что продажа ее личных вещей – правильный шаг. Правда, они не раз подчеркивали, насколько трудно далось им такое решение. Они считали, что скрывать эти сокровища от мира просто преступно.

Культовые предметы должны находиться там, где их смогут по-настоящему оценить. А не просто лежать в сейфе и собирать пыль.

Три тысячи сценических нарядов и повседневных костюмов и 400 шляп Марлен Дитрих являются достоянием истории, хранятся в берлинском Музее кино и телевидения. Они занесены в научные каталоги с подробным описанием, их выставляют на выставках.

Платье Марлен Дитрих, названное «Ветер», создавалось для ее сольных концертов в зале «Конго» отеля «Сахара», которые проходили с 15 октября по 4 ноября 1954 года. Концепция наряда возникла под впечатлением от костюмов из фильма «Сады Аллаха». Во время выступления Марлен платье развевалось от направленного на него вентилятора.

Детальное описание платья «Ветер» Барбарой Шрётер позволяет четко представить себе это настоящее произведение дизайнерского искусства. Точеную фигуру актрисы плотно обтягивал прозрачный корсаж платья, который доходил до бедер. К правому рукаву прикреплялась мягкая складка, которая спадала с левого плеча до пола. А от левого рукава спускалась к левому бедру и сзади поднималась к горловине платья другая мягкая складка. Юбка с мелкой плиссировкой у талии была посажена на подкладку. Заложенная глубокими складками по кругу, она прикреплялась к корсажу очень низко на бедрах. Ширина юбки внизу достигала шестидесяти метров. Две задние удлиненные полочки стягивались спереди на бедрах брошью, исполненной в виде морского конька. Край платья был просто обрезан, ибо ткань не обтрепывалась. Швы платья утяжеляли стеклянные бусины. Вокруг шеи закреплялась сделанная из перьев накидка, которая закрывала актрису с левого бока.

Даже от перечисления сценических костюмов Марлен Дитрих можно прийти в восторг. Актриса постоянно появлялась в новых нарядах сказочной красоты. Без преувеличения можно утверждать, что, одно роскошнее другого, платья восхищали и шокировали публику не только в Лас-Вегасе, но и во всем мире. Каждый наряд имел свое название. В платье «Перья» она выступала в отеле «Сахара» в октябре 1955 года; в платье «Угорь» и манто «Лебедь» – в «Сэнде» в феврале 1957 года; в платье и манто «Бриллиантовая бахрома» – в отеле «Сахара» в марте 1958 года. Платье «Цветы» с маленькими электрическими лампочками было выполнено для проекта 1958 года, который не был реализован. Платье «Желтый хрусталь» и манто «Желтые перья» – для сольного концерта в отеле «Сахара» в мае 1959 года. Платье и манто «Рыба» – для выступления в ночном клубе «Ривьера» в ноябре 1960 года. Платье «Пятна» и манто «Хрусталь» – для выступления в том же ночном клубе в феврале 1962 года. Платье и манто «Золото» – для последнего, как оказалось, выхода на сцену в Австралии. И конечно же, в ее гардеробе были мужские фраки, с которыми она надевала или обычные брюки, или плотно обтягивающие ноги узкие панталоны из черного шелка.

Перфекционизм – это убеждение, что идеал достижим, это стремление к совершенству, завышенные требования, потребность соответствовать стандартам и ожиданиям других людей. Он проявляется в стремлении довести действие до идеала, в скрупулезности, повышенном внимании к мелочам. Перфекционизм включает в себя чрезмерно высокие стандарты и завышенные ожидания; концентрацию на ошибках; сомнения в качестве.

Марлен Дитрих создавала свои сценические костюмы в сотрудничестве с выдающимися дизайнерами. Благодаря присущему ей ярко выраженному перфекционизму ее наряды всегда были доведены до совершенства. Изобретения Марлен Дитрих копировали. Так, в фильме «В джазе только девушки» Мэрилин Монро была одета известным костюмером Орри Келли в облегающее платье из воздушной ткани с блестками, в котором выглядела очень соблазнительно, но которое никак нельзя было назвать шикарным. Дитрих же в любом наряде имела шикарный вид, что считают секретом ее эротического воздействия. И не важно, была она в платье с блестками или без них. Роскошь своих костюмов Марлен Дитрих подчеркивала макияжем, который был сравним с художественным произведением. А довершали образ актрисы всевозможные парики.

Марлен Дитрих всегда интересовалась модой и хорошо ориентировалась во французской высокой моде. Она очень высоко ценила испанского дизайнера Кристобаля Баленсиагу, который жил и работал в Париже. Марлен Дитрих обращалась только к Баленсиаге, чтобы узнать о модных тенденциях. Кристобаль Баленсиага был замкнутым и скрытным человеком, не давал интервью журналистам, не показывался фоторепортерам. Однако влияние и популярность этого дизайнера были настолько велики, что историки моды называют конец сороковых – начало пятидесятых годов прошлого века «эрой Баленсиаги».

Дизайнер предпочитал работать с плотной, жесткой тканью, которая придавала его творениям сходство со скульптурами. Кристобаль Баленсиага создал множество новых силуэтов: пальто-каре, платья-трапеции, платья-бочки, свободные жакеты с огромными капюшонами, узкий прямой силуэт, шляпы-коробочки, разнообразные полупальто без пуговиц и воротника. В 1945 году Баленсиага ввел в моду квадратные плечи, в 1951 году – одежду с открытой шеей и плечами, в 1960 году придумал платье-мешок. Идеи Баленсиаги копировались и широко использовались. Кристобаль Баленсиага отошел от тогдашней моды. Другие дизайнеры создавали одежду с миди-юбками и зауженными талиями, а он изобрел позже ставшие культовыми полуоблегающие костюмы, пальто-кокон и платье baby doll. В его коллекциях преобладали асимметричная длина, мягкие формы, плавные линии и объемные детали. Одним из первых он ввел в моду безразмерную одежду. Дизайн Кристобаля Баленсиаги позволил женщинам одеваться комфортно.

Марлен Дитрих считала Баленсиагу великолепным художником, который прекрасно рисует модели одежды, с помощью нескольких булавок может создать точную копию своего творения из пары метров ткани. Марлен Дитрих отмечала, что модельер очень тонко разбирается в технологии изготовления одежды, ему можно смело довериться в выборе материала для любого наряда. Первая примерка у Баленсиаги была равнозначна третьей в других домах моды, подчеркивала Марлен Дитрих.

Посмертный триумф

Смерть Марлен Дитрих – это черта, которая заставила общество вернуться к осмыслению и переоценке ее творчества и социокультурной роли. Но уже ничто не может исправить несправедливость, которую она пережила. Ни одной кинематографической награды, ни заслуженных почестей и внимания, ни обеспеченной старости Марлен Дитрих не имела. Но ее признание важно зрителям, для которых она творила.

В Берлине 8 ноября 1997 года открыта площадь имени Марлен Дитрих. Названия улиц, площадей, как и многие другие материальные свидетельства прошлых лет, – это не просто дань уважения знаменитым соотечественникам или сохранение памяти о важных событиях. Они являются символом ценностей, которые исповедует общество. Имя Марлен Дитрих – символ антифашизма, человечности, приоритета прав человека независимо от его расы, нации, сексуальных ориентаций. Жизнь Марлен Дитрих – пример того, что у человека всегда есть выбор жизненных ценностей и приоритетов. Даже в такие времена, которые люди переживали в фашистской Германии.

Берлинский музей кино открыл постоянную выставку коллекции Марлен Дитрих 26 сентября 2000 года. На момент открытия в ней насчитывалось три тысячи костюмов, тысяча аксессуаров, 400 головных уборов, 440 пар обуви, 15 тысяч фотографий, 300 тысяч манускриптов, 2500 звукозаписей, 300 афиш, рисунков и картин. Жилище, одежда, предметы обихода, которые принадлежали ушедшему в мир иной человеку, могут рассказать об очень многом. Об уровне развития нашей цивилизации, о технологическом прогрессе. Эпоха Дитрих – это переход от немого к звуковому кинематографу, время, когда женщина завоевывала право игнорировать и отвергать архаические представления о собственном облике, носить практичные и удобные брюки. Сегодня никто не поставит ношение брюк женщине в упрек, как это было с Марлен Дитрих. Вещи рассказывают об эстетических приоритетах своего хозяина. Дитрих создавала варианты божественной красоты, которой она поклонялась, которую идеализировала не только в своем творчестве, но и в своем образе жизни, в своем внешнем облике. Сегодня общество начинает сознавать, что красота – это огромная ценность, которую надо создавать и беречь. Наш век – не только век цифровых технологий, но и век красоты, образец которой сохранила для потомков Марлен Дитрих.

Марлен Дитрих посмертно присвоено звание почетного гражданина Берлина 16 мая 2002 года. Берлинцы в свое время назвали своими почетными гражданами российского императора Николая I, «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, бывших канцлеров ФРГ: Конрада Аденауэра, Вилли Брандта, Гельмута Шмидта и Гельмута Коля, президента СССР Михаила Горбачева и президента США Рональда Рейгана. Есть среди почетных граждан города и многочисленные деятели науки и искусства. Титул почетного гражданина города говорит не только о ценностях, которые исповедуют горожане, но и том, кем они гордятся. Иногда несмываемым позором для города становятся решения о присвоении этого почетного звания сильным личностям, которые серьезно повлияли на жизнь города или страны, но являлись носителями зла, образцом бесчеловечности и аморальности.

Берлинцы, которых Марлен Дитрих так любила и выделяла среди всех других немцев за их «юмор висельника», только десять лет спустя после ее ухода осознали, что они могут гордиться своей знаменитой соотечественницей. Показательно, что Марлен Дитрих даже в годы фашистского засилья в Германии не только не стеснялась своего происхождения, но и с гордостью говорила, что она родилась немкой и немкой останется навсегда. Марлен Дитрих всегда любила свою родину, оплакивала ее горькую судьбу, когда нацисты в цивилизационном противостоянии повернули все человеческие и материальные ресурсы на разрушение общечеловеческих ценностей, сформированных веками.

В Париже открыта площадь имени Марлен Дитрих 12 июня 2003 года. Она расположена рядом с площадью Соединенных Штатов, в конце la rue Amelin, недалеко от дома 12 по avenue Montaigne, где жила и скончалась Марлен Дитрих. Эта площадь – знак того, что парижане отвечали взаимностью той, которая всегда испытывала к ним любовь.

Марлен Дитрих, мы, может быть, еще не совсем отдаем себе в этом отчет, стала самой значимой личностью среди женщин XX века, который ознаменовался в политике – борьбой против фашизма, в искусстве – расцветом кинематографа, в общественной жизни – освобождением женщины. И на каждом названном поприще Марлен Дитрих играла главную роль… Марлен Дитрих стала мифом. Было ли это ей предназначено судьбой? Иногда жизнь и судьба мало что значат для мифов.

Беата Кларсфельд, 12 июня 2003 года

В Берлине на доме Леберштрассе, 65, в котором родилась Марлен Дитрих, установлена официальная мемориальная доска 24 июля 2008 года. Так берлинцы зафиксировали тот неоспоримый факт, что Марлен Дитрих действительно родилась берлинкой, что она всегда подчеркивала.

На «Бульваре звезд» в Берлине открыта звезда Марлен Дитрих 12 февраля 2010 года. Это стало признанием вклада актрисы в мировую культуру, в развитие кинематографа и исполнительской культуры.

Далеко не каждая знаменитость, признанная публикой, получает признание в профессиональной среде. Однако влияние и роль Марлен Дитрих отражено в творчестве многих выдающихся исполнителей.

Доминик Дюссо исполнила посвященную Дитрих песню Marlеne на Евровидении 1970 года.

Питер Мерфи посвятил Дитрих песню Marlene Dietrich’s Favourite Poem.

Рок-группа Animal ДжаZ включила песню «Марлен Дитрих» в альбом «Стереолюбовь».

Патрисия Каас в песне «Германия» – D’Allemagne – упоминает популярную в военные годы песню «Лили Марлен», которую исполняла и Марлен Дитрих.

Мадонна в песне Vogue называет Марлен Дитрих в числе культовых артистов Голливуда.

В Германии и Молдавии в честь Дитрих выпущены почтовые марки.

Астероид (1010), открытый в 1923 году немецким астрономом Карлом Рейнмутом, назван Марлен в честь Дитрих.

Многие наши современники работали над тем, чтобы мир знал, помнил и ценил талантливую, загадочную, сильную Марлен Дитрих. Многие авторы, которые посвятили великой женщине свои работы, смогли распознать в ней душу и совесть, умение понять свое предназначение и реализовать его вопреки всему, мужество оценивать собственную жизнь и принимать достойные решения. Детали личной жизни, даже скандальные, резкие повороты судьбы – это несущественные мелочи. Значение имеет только талант, а жизнь оценивается по поступкам.

Источники

Литература

Дитрих М. Азбука моей жизни. – М.: «Вагриус», 1997.

Дитрих М. Размышления. – М.: «Искусство», 1985.

Надеждин Н. Я. Марлен Дитрих. – М.: «Астрель», 2011.

Паван Ж. Марлен Дитрих. – М.: «Молодая гвардия», 2012.

Рива М. Жизнь Марлен Дитрих, рассказанная ее дочерью. – М.: «КоЛибри», 2020.

Рива М. Моя мать Марлен Дитрих. Том 1. – М.: «Лимбус пресс», 1997.

Рива М. Моя мать Марлен Дитрих. Том 2. – М.: «Лимбус пресс», 1997.

Интернет

Ионкис Г. Марлен Дитрих и Эрих Мария Ремарк: трудная любовь.

https://www.partner-inform.de/partner/detail/2017/11/237/ 8769/marlen-ditrih-i-jerih-marija-remark-trudnaja-ljubov?lang=ru

Википедия.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Дитрих,_Марлен

Content

Нелли Ревенко
Марлен Дитрих

Предисловие

Семья

Детство

Юность

Начало карьеры в Германии

Немое кино

Рудольф Зибер

Замужество

Материнство

Клер Вальдофф

Джозеф фон Штернберг

Эмиль Яннингс

Революция в кинематографе

Актриса для Лолы-Лолы

«Голубой ангел» (Der blaue Engel), 1930 год

«Я была его созданием»

Голливуд

«Марокко» (Morocco), 1930 год

Дом в Голливуде

«Обесчещенная» (Dishonored), 1931 год

«Шанхайский экспресс» (Shanghai Express), 1932 год

«Белокурая Венера» (Blonde Venus), 1932 год

Александр Вертинский

«Песнь песней» (The Song of Songs), 1933 год

«Кровавая императрица» (The Scarlet Empress), 1934 год

Эрнест Хемингуэй

«Дьявол – это женщина» (The Devil is a Woman), 1935 год

«Желание» (Desire), 1936 год

Джон Гилберт

«Сады Аллаха» (Garden of Allah), 1936 год

Эрих Мария Ремарк

«Рыцарь без доспехов» (Knight Without Armour), 1937 год

«Ангел» (Angel), 1937 год

Дитрих – это яд для кассы

Вера Зорина

Джо Пастернак

«Дестри снова в седле» (Destry Rides Again), 1939 год

«Нью-орлеанский огонек» (The Flame of New Orleans), 1941 год

Цивилизационное противостояние и сложный выбор

Жан Габен

Антифашистская деятельность

Тегеранская конференция и фронтовые гастроли

«Кисмет» (Kismet), 1944 год

Прощание с Германией

«Мартен Руманьяк» (Martin Roumagnac), 1946 год

«Золотые серьги» (Golden Earrings), 1947 год

«Зарубежный роман» (A Foreign Affair), 1948 год

Гламурная бабушка

Жан Кокто

Орхидея из стали

Альфред Хичкок

«Страх сцены» (Stage Fright), 1950 год

«Пресловутое ранчо» (Rancho Notorious), 1952 год

Лас-Вегас и новый этап в карьере

Берт Бакарак

«Вокруг света за 80 дней» (Around the World in 80 Days), 1956 год

«Свидетель обвинения» (Witness for the Prosecution), 1957 год

«Печать зла» (Touch of Evil), 1958 год

«Нюрнбергский процесс» (Judgment at Nuremberg), 1961 год

Утраты: сужается круг…

Пристрастия и слабости

Экскурсия в Советский Союз

Неизбежность

«Прекрасный жиголо, бедный жиголо» (Schöner Gigolo, armer Gigolo), 1979 год

Испытание одиночеством

Документальный фильм «Марлен», 1984 год

Последние интервью

Прощание с легендой

Аукцион: триста тысяч атрибутов звездной жизни

Посмертный триумф

Источники