Пол Эрткер

Бриллианты грязной воды

Ларри Йодеру

Спасибо, что верил в меня и мои книги

Paul Aertker. Book 2: Diamonds Are For Never

Печатается с разрешения Flying Solo Press, LLC

© 2015 Paul Aertker. All Rights Reserved

© Полещук М. Б., перевод, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Твое прошлое не должно определять будущее

Записная книжка нового сопротивления

Глава 1

Антарктика

Нацепив пару солнечных очков формы «кошачий глаз», мисс Сиба Гунерро отправилась в носовую часть своего корабля.

Президент и исполнительный директор Хорошей Компании крепко держалась за поручни, пока «Леденец» – самое большое судно флота Хорошей Компании – рассекал ледяные воды у архипелага Огненная Земля. Лайнер прошел через бухту Большого Успеха и обогнул кончик Южной Америки.

Чайки пронзительно кричали в тумане, следуя за кораблем в международные воды. Примерно в четырехстах морских милях от северного берега Антарктики туман истончился, обнажая небольшие снежные льдины, дрейфующие в темной воде подобно крошечным белым островкам.

Прямо по курсу на горизонте покачивалась корона коварного айсберга. Ледник был такой огромный, что казался замерзшей частью Манхэттена с небоскребами изо льда.

Стоило им приблизиться к плавучей горе, капитан изменил курс, чтобы избежать скрытой, подводной части айсберга. По бескрайнему водному пространству прокатился грохочущий звук. Из-за белоснежных стен показался матово-черный «Сикорский».

Когда вертолет поднялся над айсбергом, вокруг него вихрем закружился мокрый снег. «Сикорский» заложил широкий вираж, пробиваясь сквозь туман. Тысячи пингвинов заклокотали, соскальзывая в море. Стробоскопы пронзали небо, прожекторы скользили по палубам судна, направляя вертолет сквозь мглу.

Четверо парней в черных куртках спешно пересекли палубу «Леденца» и вышли на корму. Пользуясь сигнальными фонарями, они обозначили посадочную площадку. Боковая дверь распахнулась, и на платформу опустилась стальная лесенка.

Человек, выбравшийся из вертолета, пригнул голову, подныривая под вращающиеся лопасти.

Чарльз Магнус, глава службы безопасности Хорошей Компании, бросил большую парку другому мужчине, все еще сидящему в вертолете. Магнус рысью направился в носовую часть корабля, чтобы поприветствовать мисс Гунерро, пока другой мужчина одевался. За те пятнадцать секунд, что понадобились, чтобы добраться до босса, борода Магнуса уже покрылась инеем от его дыхания.

Мисс Гунерро заговорила, перекрикивая вой ветра и ропот океана:

– Как прошла поездка на Огненную Землю?

– Не так уж огненно, – громко ответил Магнус. – Здесь холодно. Если вы еще не заметили.

Ее серьезный взгляд метнулся в его сторону:

– Что ты нашел?

Магнус застегнул куртку до самого горла.

– Подтверждение личности мальчика, – ответил он. – Его полное имя – Лукас Каприсс Бенес.

– Как ты это выяснил?

– Как вы всегда говорите, монахини слабы. Они всегда говорят правду.

– Монахини должны говорить правду, – сказала мисс Гунерро, хихикнув. – Ты забрал свидетельство о рождении мальчика?

– Тут возникли проблемы.

– Какие?

– Свидетельство о рождении пропало.

Она ничего не ответила на это. Магнус оглянулся и увидел, как другой мужчина выбирается из вертолета. Повернувшись обратно к боссу, он опустил голову:

– Досье пропало целиком в то утро, когда произошла авария на пароме.

– Это мне известно, – произнесла мисс Гунерро. – Значит, Кейт Бенес украла его, и, следовательно, информация о банковском счете скрыта в свидетельстве о рождении Лукаса. Это единственная причина, по которой она могла забрать его.

– Что теперь?

– Вопрос в том, лежало ли свидетельство о рождении вместе с Лукасом в том холодильнике?

– Если да, – Магнус сделал паузу: – Лукас Бенес – миллионер.

Гунерро покачала головой:

– Не глупи, Чаки. Прошло двенадцать лет, с тех пор международные рынки буквально озверели. Помнишь, как Бунгуу платил нам, выплачивал авансы акциями, облигациями, бриллиантами, золотом, даже слоновой костью и валютой почти каждой страны на планете? – Она замолчала. – Если бы у Лукаса Бенеса был доступ к этим счетам, он был бы не миллионером, а миллиардером.

– Он не должен узнать об этом, – сказал Магнус.

– Честно говоря, я не думаю, что кому-либо в Новом Сопротивлении об этом известно.

Спутниковые тарелки на крыше рубки корабля медленно повернулись к северу. Четверо усатых парней в черных куртках обходили судно по периметру, вооружившись огромными ледорубами.

Матрос закрыл дверцу вертолета.

Мисс Гунерро пристально рассматривала мужчину, идущего к ним.

– Бунгуу знает о том, что случилось в Париже?

– Да, знает, – ответил Магнус.

Сиба Гунерро и Чарльз Магнус смотрели друг на друга с одинаковым беспокойством. Для них поездка была деловой. Предполагалось, что она станет самым прибыльным предприятием для Хорошей Компании.

Предполагалось.

Корабль «Леденец» был настолько большим, что мог вместить сто сорок восемь пассажиров. Команде часто нравилось сковывать детей парами, как рабов, и загонять их внутрь в таком виде. Но сегодня груз судна, всего тридцать три ребенка, составлял лишь малую часть от его вместимости: Лукас Бенес и Новое Сопротивление предотвратили операцию-похищение в Париже. Что стоило Сибе Гунерро целое состояние. Буквально.

– А, – сказала она, широко улыбаясь. – Мистер Бунгуу.

Лю Бунгуу шел сгорбившись, порывы холодного ветра хлестали его по лицу, усеянному белыми крапинками льда. Своими длинными пальцами он натянул капюшон парки так глубоко, как только мог, и оскалился, демонстрируя свои гнилые зубы.

Мисс Гунерро протянула руку:

– Добро пожаловать в ледяной рай.

– Антарктика не рай, мадам, – сказал Бунгуу. – Просто груда льда.

– Абсолютно удивительная, – возразила Сиба. – Совершенно замечательная.

Бунгуу нетерпеливо кивнул:

– Пилот сказал, нам скоро нужно возвращаться. Ни один летающий аппарат не выдержит антарктической зимы.

– Это вертолет. С вами все будет в порядке.

– При такой температуре, – сказал Бунгуу низким, но почтительным голосом, – все становится неприятным.

– Отсутствие озона делает все кристально ясным.

– Я ничего не знаю об озоне. Но мне точно известно, что это ужасно холодное место для встречи.

– Это рай на земле, – сказала мисс Гунерро, разведя руки в стороны.

– Рай? – переспросил Бунгуу, не скрывая глубокого удивления. – Антарктика?

– Да. Если в преисподней жарко, то на небесах должно быть холодно!

Лю Бунгуу, дрожа все сильнее, притопнул ногой по палубе:

– Мадам, у нас нет времени на подобную беседу! Я знаю, что вы провалили похищение в Париже.

– Всего лишь небольшой сбой, – возразила мисс Гунерро. – Ты знаешь, кто со своей группой встал у нас на пути.

– Джон Бинз? – переспросил Бунгуу.

– Бенес, – поправил Магнус. – Рифмуется с теннис.

– Насколько мне известно, – ответила мисс Гунерро. – Да, Бенес сделал состояние на сети отелей «Глобус» и вкладывает каждый цент в помощь детям, что мешает нам выполнять нашу Хорошую работу.

Лю Бунгуу покачал головой:

– В сухом остатке, мадам: я уже заплатил вам за товар, который вы сейчас, похоже, не в состоянии поставить.

– Мы снабжали тебя детьми многие годы, Лю. Как только я решу проблему Бенеса, все снова пойдет гладко.

– Думаю, вы не понимаете, – сказал Бунгуу. – Проблема в том, что в течение многих лет у нас было идеальное количество детей под все виды работ. Но за последние двенадцать месяцев вы не доставили нам ни одного. У нас открытые заказы на сотни детей-солдат для Конго, Итури, Дарфура, а еще есть Руанда и Бурунди.

– Я знаю о ваших проблемах с персоналом, – произнесла мисс Гунерро. – Дети-солдаты довольно часто умирают, их нужно заменять новыми.

Мистер Бунгуу посмотрел на нее:

– Есть еще кое-что.

– Что? – спросил Магнус.

– Ходят слухи, что Хорошая Компания потеряла доступ к секретным фондам, которыми я заплатил вам двенадцать лет назад.

– Чушь! – со слабой усмешкой отмахнулась мисс Гунерро. – Мои Хорошие Отели приносят нам миллионы каждую ночь. Алмазы и золото, которыми вы нам заплатили, я сохранила в тайне, потому что это тайна. Если банкиры из Северной Америки и Европы обнаружат, что у меня есть скрытые банковские счета, они сунут свои любопытные носы во все, чем мы занимаемся.

– Вы назначаете встречи в Антарктике посреди зимы. Никто из вас ничего не знает!

Мисс Гунерро помрачнела:

– Мистер Бунгуу…

– Я знаю, что двенадцать лет назад вы потеряли те деньги, – процедил Бунгуу сквозь зубы.

– И с тех пор я пытаюсь их найти. Но я узнала лишь то, что на Фолклендских островах есть банкир, который спрашивал о контейнере с деньгами.

– Значит, да, – констатировал Бунгуу. – Вы лгунья, вы должны мне, и вы заплатите. Ясно?

– Да ладно, Лю! Мы старые друзья.

– Свежо предание, – отрезал Бунгуу. – Я даю вам выбор. За следующий год вы либо вернете мне мои деньги или их эквивалент, либо будете поставлять по пять сотен детей каждый месяц.

– Вы серьезно? – изумилась мисс Гунерро.

Он кивнул и плотнее закутался в парку.

– А если нет? – спросил Магнус.

Бунгуу повернулся к вертолету:

– Тогда правительства Америки и Европы узнают о тайных счетах, торговле детьми и других ваших хороших делах. И все деньги, поступающие от ваших отелей, будут заморожены. И, мадам, – продолжил он, – не думайте, что они когда-либо узнают о наших с вами отношениях.

Лю Бунгуу стремительно направился к вертолету, забрался внутрь и захлопнул за собой дверь. Двигатель зажужжал, вертолет оторвался от посадочной площадки. Пилот развернулся к мысу Горн, и вертолет заскользил над водой.

Мисс Гунерро проследила за тем, как улетает Бунгуу. Ухмыльнувшись, она издала смешок, который, казалось, прошел сквозь толщу воды до самого дна.

– Магнус! – рявкнула она.

– Да?

– Я хочу, чтобы ты полетел в Буэнос-Айрес.

– Зачем?

– Потому что нам нужна мать из Аргентины.

– Но его мать…

– Я знаю, что случилось, – оборвала мисс Гунерро. – Но не Лукас, и он всю жизнь ищет ее. – Она замолчала. – Приведи мать, и мальчик последует за ней. Пойдем за мальчиком – и получим деньги.

Глава 2

За деньги можно купить лучших друзей

В Хорошем Отеле Буэнос-Айреса официант из Нового Сопротивления прицепил камеру GoPro к своему подносу и начал снимать.

Чарльз Магнус прошел через парадные двери отеля и остановился неподалеку от стеклянной люстры в центре холла, где встретился с темноволосой женщиной, одетой в синюю полицейскую форму. Ее звали Шарлотта Янссенс, и она была агентом Интерпола, международной организации уголовной полиции, которая помогает с полицейскими операциями по всему миру.

Они пожали друг другу руки и пошли в лобби-бар, где заняли столик и заказали у официанта два кофе.

Агент Интерпола говорила по-английски, с чистым международным акцентом.

– Доброе утро, – сказала она

– Привет, Шарлотта. Как дорога из Франции?

– Длинная. Как ваше путешествие с Огненной Земли?

– Холодно, – ответил Магнус. Он окинул взглядом бар, чтобы убедиться, что за ними никто не шпионит. – У вас есть информация, которую мы ищем?

Агент Янссенс достала из кармана пиджака маленькую коробочку с надписью: «Улика», толкнула ее через стол.

Магнус взял коробочку и оглянулся на входную дверь – гости, одетые для прохладной погоды, входили и выходили из отеля. Магнус повернулся назад и снял крышку коробочки. Внутри он обнаружил большой бриллиант и, взяв его, покатал в пальцах:

– Где вы нашли его?

– Этот бриллиант был найден на пристани недалеко от Рима.

– Италия?

– Единственная и неповторимая.

– Откуда вы знаете, что это один из бриллиантов, которые мы ищем?

– Прежде всего, – начала агент Янссенс, – я специальный агент Интерпола, расследующий дела, связанные с похищением бриллиантов по всему миру. Я разбираюсь в бриллиантах. Во-вторых, это пятый камень, который мы нашли за последние два месяца. Два таинственным образом появились в портах Австралии и Индонезии. Еще больше были замечены в Дубае и Турции. Затем, в начале этой недели, мы нашли этот в Чивитавеккья на севере от Рима. И последнее – я не видела бриллиантов, похожих на этот, со времен бриллиантов Каприссов.

Магнус вынул из кармана пиджака конверт и передал его агенту Янссенс. Она заглянула внутрь и увидела множество американских стодолларовых купюр.

– Что насчет бриллианта? – спросила она.

– Оставь себе. Если твои сведения верны, то Хорошая Компания получит намного больше.

– Спасибо, – сказала она. – Но я дала вам только часть информации. Я не знаю, в каком контейнере находятся бриллианты и на каком корабле.

– Все в порядке, нам известно, где контейнер сейчас, – заверил он. – А мальчик расскажет нам остальное.

– Вы так уверены, что он клюнет на наживку?

– Через два дня я приведу скарктоссцев в его отель в Лас-Вегасе. Они посеют семя, которому он не сможет сопротивляться.

Агент Янссенс кивнула:

– На всякий случай внесу его в нашу базу данных как разыскиваемого с целью допроса. Как его зовут? Полностью.

– Лукас Каприсс Бенес.

– Интересно.

Официант вернулся к столику с двумя чашками.

Магнус улыбнулся и отхлебнул кофе.

Глава 3

Странный холодок

Чарльз Магнус попрощался с агентом Янссенс и покинул кафе Хорошего Отеля в Буэнос-Айресе.

Он пересек вестибюль и обратился к консьержу. Мужчина за стойкой кивнул и снял трубку телефона. Магнус прошел мимо стойки бронирования и, не останавливаясь, направился прямиком к подсобке горничной.

Через пятнадцать минут он и женщина с длинными черными волосами покинули комнату, вышли из отеля через заднюю дверь и сели в поджидавший их фургон.

Водитель выехал из переулка и повернул направо, в сторону города. Они миновали президентский дворец, Каса Росада, где Эвита Перон прочла свою знаменитую речь «Не плачь обо мне, Аргентина». Перед Кабильдо, старой ратушей, маршировала шеренга солдат в красно-бело-синей униформе.

Машина доставила Магнуса и его гостью в международный аэропорт Эсейса, расположенный в тридцати пяти километрах к юго-западу от центра города.

Магнус открыл дверь и вышел из машины, перекинув через плечо кожаную сумку. Он также помог выйти женщине.

Полицейские руководили плотным движением, пронзительно свистя, воздух пах топливом для самолетов. Магнус предложил женщине руку, и вместе они вошли в аэропорт, где забрали билеты на стойке авиакомпании «Копа Эйрлайнс». Багажа у них не было. Они прошли через аэропорт, миновав несколько ресторанов, информационных будок и магазинов беспошлинной торговли.

После досмотра они направились к гейту номер три, предназначенному для международных рейсов. Три часа спустя они приземлились в Панаме, где пересели на другой самолет, в первый класс. Во время второго рейса они съели на обед стейк с чечевицей, и после кофе женщина уснула. Магнус бодрствовал.

Система оповещения прокашлялась голосом стюарда.

– Леди и джентльмены, – сказал он, – вскоре мы начнем снижение. Пожалуйста, убедитесь, что спинки кресел приведены в вертикальное положение, столики впереди стоящих кресел убраны. Мы прибудем в Лас-Вегас через несколько минут.

Впервые за время полета Магнус и женщина заговорили.

– Вы знаете, почему вы здесь, так? – спросил Магнус.

– Да, – сказала женщина, – мы едем на конференцию в отель. И меня назначат заведующей горничными сети Хороших Отелей в Америке.

– Частично так, – сказал Магнус. – Но у мисс Гунерро для вас еще одно задание.

Женщина нахмурилась. Магнус почесал бороду:

– Актерская работа.

– Что вы имеете в виду? – спросила женщина. – Я не актриса.

Пассажиры начали снимать свой багаж с верхних полок. Женщина начала вставать, но Магнус опередил ее и, достав из сумки белую папку, вручил ей.

– Все, что вам нужно знать, находится тут. – Он перегнулся через сиденье: – Прочтите все указания. Запомните. И после – уничтожьте.

– А дальше?

– Играйте свою роль, – велел он и ухмыльнулся в бороду: – И вы встретите кое-кого, кто думает, что знает вас. Мальчика.

– А если я не соглашусь?

– Помнишь Лус Каприсс?

– Конечно, я помню Лус, – сказала она. – Все знают, что мисс Ти сделала с ней.

– Я ничего не делал, разве что взял ее на прогулку на лодке.

– С которой Лус не вернулась.

– Лус была свободолюбивой. Хотела повидать мир. Но, как Икар, она подлетела слишком близко к солнцу и сгорела.

– Я слышала другое.

– Ты можешь либо следовать плану, – прошептал Магнус, – либо прокатиться на лодке с мисс Ти.

Женщина испуганно вздрогнула и склонила голову, словно мечтая свернуться калачиком и исчезнуть. Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов.

– И вы точно знаете, где он? – спросила она.

– У меня есть номер комнаты Лукаса.

– Как вы его достали?

– Внутри у меня есть друзья.

– Ладно… а как я узнаю, что все кончено?

– Все закончится, когда мы получим коды и информацию из досье мальчика.

Полтора часа спустя женщина с длинными черными волосами вышла из аэропорта и поймала такси, намереваясь доехать до Хорошего Отеля в Лас-Вегасе. Стоило ей шагнуть в невадскую жару, она тут же ощутила странный холодок.

Глава 4

Тело в движении

Лукас Бенес проснулся в холодном поту.

Лежа в спальном мешке на крыше отцовского отеля, Лукас чувствовал связь, каким-то образом соединяющую его с другим миром, другой жизнью. Он вгляделся в безоблачное небо Невады и попытался вспомнить, что видел во сне.

Сны всегда исчезали так же быстро, как приходили, оставляя после себя только фрагменты. Лукас решил, что вымысел и реальность в его голове, должно быть, путаются.

Он не знал, что делать с этим сном.

В приотельной школе споры о снах велись давным-давно. Мисс Додж, преподаватель естественных наук, называла сны «ночными мозговыми видениями». Она говорила, что таким способом организм избавляется от неиспользуемой мозгом информации. А вот преподаватель Лукаса по английскому, доктор Шерман, придерживался другого мнения. Он утверждал, что сны – форма путешествия во времени, которая помогает нам понять, что происходит здесь и сейчас.

Лукас склонялся к точке зрения доктора Шермана.

Сон понемногу вернулся, и Лукас соскользнул в глубины своего сознания. Погрузился в воспоминания о своем последнем «ночном видении».

Воспоминания о том, что произошло с ним, когда он был ребенком, в Хорошей Больнице на Огненной Земле, понемногу возвращались. Айсберги окружали Огненную Землю, но он не бывал в тех краях с тех пор, как ему исполнилось два, – с тех самых пор, когда авария на пароме чуть не убила его.

Все еще до конца не проснувшись, покачиваясь на волнах сна, Лукас перебирал в памяти детали. Кейт Бенес пробыла его матерью всего один день. Она уехала на юг Аргентины, чтобы усыновить его и нескольких других детей у монахинь Хорошей Больницы. Она спасла ему жизнь, положив его в ледяной ящик как раз перед тем, как лодка врезалась в айсберг.

Затем лодка взорвалась.

Так что технически у Лукаса было две матери. Приемная и биологическая. Теперь они обе мертвы, и он мог только мечтать о них.

Хотя мисс Гунерро клялась, что его биологическая мать жива.

Лукас знал, что это ложь. Подобные новости не могли быть правдой, они противоречили логике. И все же где-то в глубине его сердца теплился крошечный лучик надежды, что его биологическая мать жива. А вдруг?

Он сел, пригладил растрепанные после сна волосы и огляделся вокруг. Один, как обычно. Поэтому он и спал на крыше. Чтобы отстраниться от драмы отеля «Глобус» и приотельной школы Нового Сопротивления. Его мозг медленно заполнялся знаниями.

Начинался первый учебный день нового триместра. Лукас втайне мечтал, чтобы произошла какая-то большая трагедия – что-то вроде ужасного шторма, – чтобы занятия отменили на несколько дней. Отель «Глобус» находился в пустыне Невада – что с испанского переводится как «покрытый снегом». Ирония не особо веселила Лукаса. На снежный день рассчитывать не приходилось. Только не в Лас-Вегасе. Только не первого августа.

Шесть недель назад он мечтал о своей маме. И обнаружил ребенка, лежащего в тележке из супермаркета.

Лукас распахнул уже расстегнутый спальный мешок и выглянул из-за бетонной стены.

Это утро было таким же странным. По асфальту покатился шар для боулинга, прохрустел по рыхлому гравию, врезался в кучу строительного песка, оставляя в ней углубление. И остановился.

«Странно», – подумал Лукас.

Он внимательно осмотрел заднюю парковку, пытаясь увидеть, откуда прикатился шар. Наверняка из того фургона, который подобрал его шесть недель назад и повсюду оставил мячи для бейсбола.

Неожиданно в голове Лукаса вспыхнули законы физики Ньютона. Тело (или шар для боулинга), находящееся в покое, будет оставаться в покое, пока на него не воздействует внешняя сила. К примеру, человек.

Кто-то был на задней парковке.

«Может, – подумал Лукас, – это те парни, с которыми я познакомился в июне? Скарктоссцы, которые помогли мне и Новому Сопротивлению?

Внутренние часы Лукаса подсказали, что он уже опаздывает на завтрак. Укладывая спальный мешок, он услышал, как с грохотом открылась дверь. Пара сандалий прошлепала по крыше.

– Ты не мог бы одеться, пожалуйста? – крикнула Астрид, его четырнадцатилетняя сестра, сжимающая в руках расческу.

– Я одет, – сказал Лукас, подняв с пола спортивные шорты.

– Боксеры? – спросила Астрид. – Ты спишь в одних боксерах?

– Ага. Мне пятнадцать, что ты хочешь, чтобы я надевал на ночь? Пижаму? Отвернись!

Астрид отвернулась и расчесывала волосы, пока Лукас надевал шорты и футболку.

– Ты уже закончил?

– Да, – ответил Лукас. – Мне только что приснился очень странный сон, но он заставил меня вспомнить маму. Тяжело поверить, что она может быть жива.

– Мы знаем, Лукас, – сказала Астрид, снова проведя по волосам расческой. – Ты уже полтора месяца говоришь о том, как мисс Гунерро рассказала тебе, что твоя мама жива.

– Вот и нет.

– Твое сочинение «Как я провел лето» тоже об этом? – спросила Астрид.

– Ага, точно.

– Ты врешь, – заявила она. – И не хочу показаться грубой, но мисс Гунерро – тоже.

В голове Лукаса крутились места и знакомые из Парижа: Хорошая Компания, французский парень по имени Эрве, книжный магазин «Шекспир и Компания». Ножик и Трэвис в соборе Парижской Богоматери на странной церемонии промывки мозгов от мисс Гунерро. Он вспомнил Чарльза Магнуса, который гонялся за ним по улицам Парижа на мотоцикле. И скарктоссцев – мальчиков Сибы Гунерро, которые делали все, о чем она просила.

Лукас свернул пенку и положил ее вместе со спальным мешком в пластиковый контейнер, который держал на крыше.

– Эй, Астрид, а где Джини?

– Папа беспокоится о ней, – сказала Астрид. – Так что Налини сейчас с ней.

– Почему?

– Вероятно, кто-то проник в кабинет медсестры в отеле «Глобус», украл несколько свидетельств о рождении и выбросил в мусорный бак.

– Кто мог это сделать?

– Мы не знаем, – Астрид повернулась к лестнице. – Тренер Крид послал меня за тобой. Начинается следующий триместр, и новые дети уже прибыли утром. Значит, у тебя появится сосед.

– Я думал, они будут жить в общежитии внизу.

– Так и будет, – сказала Астрид, – когда общежитие достроят. Кажется, что-то не так с бетоном или типа того. Так что тебе придется с кем-то делить комнату.

– Я не хочу соседа, – посетовал Лукас. – Я вроде как устал от всех.

– Ага, я тоже. Как бы то ни было, дежурные размещают девочек на восьмом этаже, а мальчиков – на седьмом. Если не поторопишься – опоздаешь.

– Знаю.

– Ты не носишь часы и не знаешь, где твой телефон, – возразила она. – Откуда ты знаешь, который час?

– У меня часы в голове.

– Который час?

– Три минуты восьмого.

Астрид бросила взгляд на экран телефона, повернула его так, чтобы Лукас тоже смог его видеть. «7:02» на их глазах сменились на «7:03».

– Я скоро буду, – сказал Лукас, когда Астрид направилась к лестнице.

«Ага, – подумал он. – Как только узнаю, кто подал мне знак с помощью шара для боулинга».

Глава 5

Давай заключим сделку

Сквозь вентиляционную решетку до Лукаса, стоящего на крыше отеля, долетали ароматы свежего кофе и горячего шоколада. И пончиков. Классическая комбинация. Но сладкое жареное тесто сигнализировало о том, что сегодня первый день занятий, и в глубине души Лукас не хотел идти в школу.

Никогда.

Лета всегда не хватает. Всегда.

Новый учебный год не начнется еще целых пятьдесят семь минут. Лукас решил, что у него достаточно времени, чтобы выяснить, кто ошивался на парковке.

Лукас снова выглянул из-за стены и посмотрел на шар для боулинга. Это может быть и не сигнал, а ловушка. В Париже он помог разрушить часть налаженной сети похищения детей Хорошей Компании. Мисс Гунерро наверняка точит на него зуб, и в первую очередь она пошлет за ним скарктоссцев. Без сомнений.

Лукас подавил чувство неуверенности и приготовился спуститься вниз. Он встал на подъемную платформу, выбрал веревку и спрыгнул. Спускаясь, отскочил от внешней стены отеля. Оттолкнулся три-четыре раза, широко раскачиваясь, будто на кайтборде. Лукас Бенес – мастер спуска по канату.

Через две минуты он приземлился и осторожно обогнул отель. Почти ничего не слышно, кроме стука отбойного молотка на строительной площадке под землей. За штабелем досок строители в касках грузили камни в огромную камнедробилку. Некто, завернутый в белое пончо, пролез между двумя штабелями и исчез. Вентиляционные отверстия прачечной в задней части отеля источали сладкий аромат чистоты, и Лукас чуть было не чихнул. Но тут он заметил, что шар для боулинга исчез.

Лукас пошел по диагонали через парковку к мусорным контейнерам, обогнул кучу песка и спрятался за штабелем досок. Рабочих, которых он заметил раньше, нигде не было видно. Странно, но дробилка продолжала работать, медленно перемалывая кусочки камня.

Если кто-то хочет встретиться с ним, рассудил Лукас, то мог бы прятаться не так хорошо. Он обошел бревна и оказался зажат между мусорными контейнерами и грязной площадкой за баскетбольными кольцами. Неудачное место.

Волосы на затылке встали дыбом. Порой быть напуганным до смерти лучше, чем до смерти скучать.

– Эй? – позвал Лукас, хотя никого и не видел.

Он услышал шаги. Две пары обуви. Лукас обернулся.

Шар для боулинга летел прямо в его грудь. Он взмахнул руками, отпрыгнул назад и оттолкнул шар в лужу мутной воды.

– Зачем ты это сделал? – спросил Лукас, вытаскивая ботинок из грязи.

– Слышал, ты быстро соображаешь, – сказал высокий парень.

– Вы знаете меня?

– Ты Лукас Бенес? – спросил низкий парень.

Лукас смерил взглядом обоих. Определенно скарктоссцы.

Оба в черном с ног до головы. Пушок над верхней губой. Один высокий. Другой – нет. Тот, что пониже, в спортивной майке.

Оба парня – прекрасный пример выражения «рыбак рыбака видит издалека» – как будто они никогда даже не думали о себе. Возможно, именно это и происходит со всеми, кому промывают мозги. Люди абсолютно перестают думать о себе. Таких очень много. Людей, которые делают то же, что и остальные, и думают так же, как другие люди.

Оболваненные.

– А кто спрашивает? – спросил Лукас.

– Каждый скарктоссец на планете, – ответил высокий парень.

Лукас различил восточноевропейский акцент.

– Откуда твой акцент?

– Раффиш. Скарктосс.

– А, точно, – сказал Лукас, напомнив себе, что скарктоссцы всегда говорят, будто они из выдуманного места, название которого образовано из обозначений пяти стран-участниц Совета Безопасности ООН: Соединенных Штатов Америки, Великобритании[1], Китая, России и Франции – США, СК, КИТ, РОС, ФРА.

Оба парня дергались и ерзали. Когда люди слишком раздражены, они плохо скрывают свои истинные мотивы.

Лукас услышал у себя в голове голос тренера Крида, всегда говорившего, что право совершения первой ошибки стоит отдавать противнику. Стоит немного подождать, и они сами расскажут все, что нужно.

В общей сложности он прождал секунд семь.

– Мы слышали о том, что ты сделал в Париже, – сказал Майка.

– Мисс Гунерро вне себя, – прибавил Высокий. – Ты сломал ее автобус.

– Она рассказала копам, и теперь они ищут тебя. Твое имя знает каждый агент Интерпола.

Лукас мог бы поспорить с ними, кто на самом деле сломал автобус, однако не видел в этом смысла. С таким же успехом он мог бы попробовать уйти или сбежать от них. Но Лукас хотел знать, зачем они посетили отель «Глобус» в Лас-Вегасе.

– Мисс Гунерро назначила за тебя награду, – сказал Высокий.

– Но мы здесь, чтобы предложить тебе сделку, – подхватил Майка. – Твое свидетельство о рождении с Огненной Земли пропало, а мисс Гунерро верит, что в нем спрятаны номера счетов и коды, которые приведут нас туда, где твоя мать спрятала деньги Хорошей Компании.

Ничего хорошего из этого не выйдет. Лукас точно это знал.

– Прежде чем мисс Гунерро и мистер Магнус найдут тебя, мы решили предложить тебе соглашение.

– Видишь ли, – пояснил Высокий, – если мы достанем свидетельство с номерами и кодами раньше других скарктоссцев, мисс Гунерро наградит нас.

– И если ты отдашь нам его без лишних проблем, мы разделим награду с тобой. Треть тебе, треть мне, треть ему.

– Насколько велика награда?

Высокий свирепо уставился на него:

– В смысле?

– Сколько я стою для мисс Гунерро и Хорошей Компании?

Майка пожал плечами:

– Три миллиона баксов. Американских.

Время заканчивать разговор.

– По миллиону каждому? – уточнил Лукас. – И всё? Мне нравилось думать, что я стою намного дороже.

Оба парня, казалось, были ошеломлены логикой Лукаса. Но эта фраза подтолкнула разговор к завершению.

По опыту Лукаса, когда люди чего-то хотели, но не получали желаемого, они часто прибегали к одной из трех вещей.

Первая: они молчаливо сожгут вас взглядом и в гневе уйдут.

Вторая: они перейдут к монологу, в котором будут оскорблять вас или умолять: «Ну давай, ну пожалуйста!»

И третья: они используют силу и попытаются запугать вас.

Оболваненные скарктоссцы никогда не славились как великие мыслители, философы или высокообразованные парни. Прямая конфронтация – их излюбленный вариант.

Лукас не хотел драки, но приготовился защищать себя. Он успокоил нервы и напряг тело. Взвел себя, будто курок.

Высокий вытащил из грязи шар для боулинга и с важным видом перешел на другую сторону штабеля. Дерзко. Затем, будто играя в баскетбол, он закинул тяжелый мяч в пасть камнедробилки. Шар для боулинга катался и лязгал в металлическом барабане, словно гигантское сырое зернышко попкорна.

– Вот что с тобой случится, – заявил Высокий, – если ты не отдашь нам свое свидетельство о рождении.

Через секунду скрежещущие зубы дробилки ухватили мяч для боулинга, и лезвия превратили его в пыль. Из задней часты машины посыпались камни и труха.

«Впечатляюще, – подумал Лукас. – И расточительно».

– Ребята, похоже, я опаздываю в школу.

Парни схватили Лукаса за руки и подняли его в воздух.

«Глупый ход», – подумал он.

Его ноги оказались в нескольких дюймах от их бедер. Одним быстрым движением Лукас ударил обоих, его ботинки с резиновыми подошвами шаркнули по их квадрицепсам. Лукас размахнулся ногами и вонзил пятки ботинок в коленные чашечки скарктоссцев. Парни выпустили Лукаса, и все трое повалились на землю.

Не прошло и секунды, как они встали на ноги. Лукас смотрел в их темные глаза, искал знак, сигнал от одного другому броситься в следующую атаку. Они позаботятся о раненых коленях и будут их защищать. Парни скинули мокасины и поменялись местами. Высокий парень выставил правую ногу вперед, а это значит, его ведущая нога – левая, следовательно, он левша.

Лукас изменил стойку.

Парни подались вперед, отклонились назад. Левая нога Высокого и правая нога Майки начали подниматься. Лукас присел на корточки, как кэтчер, и ноги парней оказались у него над головой. Теперь скарктоссцы стояли каждый только на одной ноге.

Две цапли, готовые упасть.

Лукас схватил их за лодыжки. Используя инерцию, он встал, поднимая ноги парней еще выше. Скарктоссцы упали, с глухим стуком ударившись черепами об асфальт. Лукас оббежал мусорный контейнер и снял со штабеля досок один из пластиковых ремней.

В считаные секунды он связал руки парней, приковал их друг к другу, проведя ремень между ног, и отступил назад. Лукас знал, что ему нужно перечитать свое свидетельство о рождении и выяснить, что эти двое искали. И зачем.

Глава 6

Незваный гость

Вдали послышался пронзительный звук электрического двигателя, и по спине Лукаса пробежал холодок.

Гольф-кар пронесся по стоянке, толстые шины захрустели по строительному песку. Лукас повернулся и увидел небритую физиономию тренера Крида, разогнавшегося до бешеной скорости. На месте пассажира сидел Джон Бенес, отец Лукаса и генеральный директор отелей «Глобус».

Мистер Бенес в синей спортивной куртке выпрыгнул из гольф-кара на полном ходу. Тренер Крид вдавил педаль тормоза в пол и резко затормозил.

– Что, черт возьми, здесь происходит?

– Они набросились на меня, – ответил Лукас.

Голубые глаза Джона Бенеса внимательно изучали происходящее из-за стекол прямоугольных очков.

Тренер Крид направился прямиком к парням, лежащим на земле. Он на секунду замер, а потом опустился на колено между ними и потрогал их шеи. Лукас решил, что он проверяет их пульс, чтобы убедиться, что они еще живы.

Не говоря ни слова, тренер по очереди приложил ухо к грудным клеткам парней. Когда он наклонился вперед, штаны цвета хаки обвисли и обнажили верхнюю часть зада размером с Техас, который теперь указывал в небо.

– Парни, с вами все будет нормально, – заявил он. – Можете пару дней поваляться в лазарете под присмотром нашей новой медсестры.

Швейцарским армейским ножом тренер перерезал ремень, которым Лукас связал их. Без всякого видимого усилия он подхватил Майку и сунул его на заднее сиденье гольф-кара.

– Как вы узнали, что я здесь? – спросил Лукас.

– Астрид наблюдала за тобой с крыши, – ответил мистер Бенес. – Она позвала нас.

Тренер взглянул на Лукаса:

– Чего они хотели?

– Мое свидетельство о рождении.

– Не может быть, – возразил тренер, стоя над высоким парнем.

– Почему?

– Лукас, – начал мистер Бенес, – за последние шесть недель мы сотни раз просмотрели твое свидетельство о рождении и не обнаружили ничего осмысленного. Ты и сам его видел.

Так и есть. Но в глубине души Лукас знал, что в его свидетельстве о рождении скрыто послание.

– Когда я был в автобусе с мисс Гунерро в Париже, все, что она от меня хотела, – какой-то дурацкий номер счета. Она хотела знать, что они положили вместе со мной в тот переносной холодильник, который спас мне жизнь. Все, что у меня там было, – колокольчик и свидетельство о рождении. Оно должно быть важным. Должно.

– Я уверен, что оно очень важно, – сказал тренер, укладывая Высокого в кар рядом с Майкой. – Но твоя мать использовала коды, которые не имели смысла ни для кого другого.

– Тренер прав, Лукас, – сказал мистер Бенес. – Твое свидетельство о рождении перегружено загадочными каракулями доктора и бессмысленными символами. Может быть, код и был понятен твоей матери, но для нас это чепуха.

– Я хочу снова взглянуть на свидетельство.

– Этого не случится, – сказал мистер Бенес. – Если в свидетельстве скрыта информация, я не хочу, чтобы она попала в руки Гунерро. Сегодня утром я поменял замки в картотеке. Никто туда не войдет. Никто.

Тренер Крид плюхнулся на водительское сиденье гольф-кара, нажал на педаль и помахал рукой. Кар с визгом обогнул отель и скрылся из виду.

– Пойдем, – сказал мистер Бенес. – Я хочу поговорить с тобой кое о чем.

Лукас и его отец направились к отелю. Когда они шли через заднюю стоянку, мистер Бенес на секунду остановился.

– Что случилось?

– Твой приятель Трэвис собрал для нас несколько интересных видеороликов этим утром.

– Да?

– У нас в Новом Сопротивлении есть официант, который работает в лобби-баре Хорошего Отеля в Буэнос-Айресе. У него к подносу прикреплена GoPro, и он снимает для нас все.

– Клево.

– Два дня назад, – продолжил мистер Бенес, – Чарльз Магнус пил кофе с самым лучшим экспертом Интерпола по бриллиантам и послал скарктоссцев, с которыми ты только что встретился.

– Видишь! В свидетельстве что-то есть.

– Вот почему оно под замком.

Лукас опустил голову.

– Еще я хотел тебе сказать, что после встречи Магнуса с агентом Интерпола его засняли, когда он вел к фургону женщину, очень похожую на твою биологическую мать. Несколько ребят из Нового Сопротивления в Буэнос-Айресе проследили за машиной до аэропорта, где Магнус и женщина сели на самолет.

Брови Лукаса поползли вверх:

– Мисс Гунерро указала точно на это место. На Буэнос-Айрес.

– Наверняка это ловушка, Лукас, – сказал мистер Бенес. – Я отправил изображение мадам Бич, но с ней, очевидно, произошел «несчастный случай».

– Что?

– Кто-то столкнул ее с лестницы в книжном магазине «Шекспир и Компания», – пояснил мистер Бенес. – Она в отделении интенсивной терапии одной из больниц Парижа.

– Она поправится?

– Мы не знаем.

– Эй, пап?

– Да.

– Думаешь, есть шанс, что моя мама жива?

– Хочешь честный ответ?

Обычно, когда кто-то задает тебе подобный вопрос, он собирается сказать то, что тебе не понравится.

Лукас сглотнул:

– Ага.

– Мне очень жаль, Лукас, но нет, я не думаю, что такой шанс есть. Она бы уже связалась с нами, если бы была жива.

– Только если она не думает, что я погиб на пароме, когда он взорвался.

– Хватит!

Лукас понурил голову:

– Тогда мисс Гунерро соврала.

Мистер Бенес остановился в тени пальмы.

– Лукас, ты стал тем, кто объяснил нам, что с Хорошей Компанией все нечисто. Что заставляет тебя думать, будто мисс Сиба Гунерро вдруг стала сама доброта и захотела помочь тебе найти твою мать?

Лукасу столько раз говорили, что его матери нет в живых, что он поверил в это. Но говорить кому-то что-то – совсем не то же самое, что иметь доказательства.

Лукас и его отец прошли между густых зеленых кустов и розовых бугенвиллей, свернули за угол и очутились у главного входа отеля «Глобус» в Лас-Вегасе.

На огромной круглой подъездной дорожке перед отелем выстроился ряд великолепных автомобилей. Несколько «Астон Мартинов», парочка «Бугатти Вейрон», «Феррари», «Ламборджини».

– Очень мило, – произнес мистер Бенес.

– Круто, – поддержал Лукас, – но это старая школа.

– А что тебе нравится?

– «Тесла» модель S P85D лучше.

– Чем же?

– Она не следует чужим правилам.

Мистер Бенес кивнул.

– Почему здесь сегодня столько крутых тачек?

– Автомобильный салон или типа того, – ответил мистер Бенес. – Глупое шоу, если хочешь знать мое мнение, но это хорошо для бизнеса. Поэтому мы рады, что они стоят перед нашим отелем.

– Чья это машина?

– Зачем тебе знать? Хочешь сесть за руль?

– Ты шутишь?

Когда над головой пронесся вагончик скоростных американских горок отеля, поднялся небольшой ураган. Машины прижались к треку и резко свернули налево, исчезая за поворотом.

Служащий отеля рысцой подбежал к Лукасу с отцом, сжимая под мышкой планшет.

– Да, сэр, мистер Бенес?

– Кто устраивает показ этих автомобилей?

– Думаю, это промоакция новой гоночной видеоигры, которая скоро выходит.

– А кому принадлежит модель S?

– Эта странная машина? – спросил служащий, прокручивая имена на планшете. – Она зарегистрирована… на мистера Чарльза Магнуса.

Глава 7

Свидетельство о рождении

Глаза мистера Бенеса округлились. Тот факт, что Чарльз Магнус проник в отель «Глобус» и Новое Сопротивление, очевидно, обеспокоил его.

– Держи врагов близко, – все же усмехнулся он. – Теперь иди в школу, пока я не выясню, что задумал Магнус.

Лукас толкнул вращающиеся двери и вошел в отель «Глобус» Лас-Вегаса.

Главный вестибюль представлял собой огромный атриум со стеклянным потолком, сверкающим словно бриллианты. Чуть дальше расположился пандус, ведущий к громадным внутреннему и внешнему бассейнам, затененным пальмами. Гости заполнили обеденный зал, обставленный кабинками кобальтово-синего цвета. Работники французской пекарни вытаскивали из духовки свежие круассаны, и их аромат сводил Лукаса с ума.

Он прошел дальше по коридору и миновал игру «Детективы-путешественники», в которой дети пытались раскрыть нераскрытые преступления по всему свету.

На следующем повороте он мельком увидел собственное отражение в одной из зеркальных колонн. Оливковый цвет его кожи напомнил ему о собственном аргентинском происхождении.

Живой или мертвый – он должен узнать правду о своей матери.

И все ответы хранятся в одном месте – в его свидетельстве о рождении. Из него Лукас мог выяснить все. Правду о своей матери. Об отце. Номера счетов Хорошей Компании. Все. Но он не мог провернуть это дело в одиночку.

К счастью для Лукаса, он заметил помощника, как раз выходящего с американских горок. Пауло Кабрал, также известный как Ножик, выскочил из-за угла. Черные волосы бразильца были заметно растрепаны – возможно, из-за сильного ветра на горках. Он был одет в шорты цвета хаки, футболку с изображением Пеле и пару шлепанцев.

Прямо за ним их подруга и королева красоты Налини Прасад, облаченная в длинное красное платье, толкала перед собой коляску с Джини. Та тихо сидела и рисовала что-то фломастерами в блокноте.

Ножик подскочил к Лукасу:

– Думаю, я знаю, кем хочу быть, когда вырасту!

– И кем же?

– Профессиональным посетителем американских горок.

– Амбициозно.

– Ножик, – укорила Налини, нагнав их, – я не думаю, что такая работа существует.

– Я совсем не готов к возвращению в школу, – пожаловался Ножик.

– Никто не готов, – заверил Лукас.

– Школы уже много лет сокращают летние каникулы. Единственная причина, по которой существует перерыв, – аграрный календарь, чтобы дети помогали на ферме.

– Одна из ошибок нашего мира, – решил Лукас. – Время перевернуть все с ног на голову. Лето должно длиться девять месяцев, а школа – занимать три оставшихся месяца в году.

– Вот это разговор! – поддержал Ножик.

– Отлично, – с сарказмом произнесла Налини. – Мы были бы на треть необразованнее!

Джини высунула язык и пробормотала:

– Пе-пе-пе-пе.

Прежде чем Лукас, Ножик, Налини и Джини успели попасть в реальную передрягу, они услышали топот ботинок тренера Крида по кафельному полу.

– Я злее, чем мокрый петух, – рявкнул он и указал на задний коридор: – А теперь все в школу, ребятки.

Толкая коляску, Налини пошла вперед. Ножик, Лукас и тренер Крид последовали за ней в крыло Нового Сопротивления.

У двойных дверей тренер ввел код.

– Лукас, знаю, о чем ты думаешь, – выдал тренер, подтянув штаны. – Вы с Ножиком собираетесь проникнуть в картотеку и еще раз взглянуть на твое свидетельство о рождении.

Лукас сглотнул. Откуда только взрослые всегда знают, что ты собираешься сделать?

Тренер Крид открыл дверь и придержал ее для детей.

– Сегодня у нас нет времени на шалости, – сказал он. – Вероятно, в мире полно ребят, у которых в свидетельствах о рождении и детских книжках спрятаны тайные послания. Но Чарльз Магнус где-то на нашей земле. И если хотя бы одно из свидетельств попадет в руки Хорошей Компании, это подставит нас под серьезный удар. Вот почему туда никто не пойдет. Ясно?

– Да, сэр, – протянули они хором.

– Теперь идите в класс.

Ножик и Лукас последовали за Налини и коляской в конец коридора, где забрались в кабину лифта.

Спустя мгновение двери уже открылись на цокольном этаже. Налини вытолкнула Джини в большой зал, Ножик и Лукас не отставали. Они пришли как раз вовремя: вот-вот должно было начаться общешкольное собрание. Мисс Силоти играла Бетховена на пианино, а аромат пончиков предвещал чудесный полдник в кафе «Грот».

Пещера напоминала гигантскую версию ультрасовременного аэропорта, особенно учитывая высокоскоростные траволаторы, пересекающие ее прямо посредине. Солнечный свет, льющийся сквозь металлические трубы в потолке, освещал пещеру, создавая иллюзию вечного полудня. Напротив ряда лифтов находилась станция поезда, который мог доставить их в самолетный ангар, находящийся в пустыне в двадцати милях отсюда.

Ученики начали заполнять коридор. Они высыпали из классных комнат и сгрудились у лифтов.

Крики и возгласы обрушились на Лукаса, стоило ему выйти в холл. Он слышал, как его окликнули по меньшей мере десять раз. Ножик, Налини с Джини отошли в сторону, и вокруг Лукаса образовался полукруг из учеников.

– Лукас!

– Ты как, Лукас?

– Он здесь!

Повсюду были новые ученики – люди, которых Лукас не узнавал, но они, похоже, хотели увидеться с ним. Словно мартышки в зоопарке. Кто-то остановил траволаторы, и несколько детей забрались на поручни, чтобы лучше его видеть.

– Эй, посмотри сюда!

– Тот парень с растрепанными волосами, прямо перед лифтом.

Группа новых учеников сгрудилась перед траволатором, уставившись на Лукаса. Другие обходили их и заглядывали внутрь, чтобы увидеть, из-за чего весь сыр-бор.

Лукас осматривал толпу в поисках знакомых лиц. Он заметил мисс Додж, учителя естественных наук, и доктора Шермана, преподавателя английского, в его фирменном котелке. Трэвис с дурацкой ухмылкой на лице выкатился на лонгборде из бокового коридора.

Керала не спеша вышла из туалета для девочек. Выглядела она так, словно только что наложила двойной слой черной косметики для го́тов. Лукас никак не мог понять, почему она такая странная.

Лили Хилл, девочка с рыжими косичками, скакала где-то справа. Сора Кова сидела на скамейке и читала какую-то книгу на японском.

Астрид с газетой под мышкой стояла напротив Лукаса. Если бы взглядом можно было говорить, Лукас знал, что Астрид сказала бы ему: «Ты не заслужил всего этого внимания».

Терри Хайнс, маленький паренек с песочными волосами, который всегда выглядел так, будто он в беде, появился в середине толпы.

– Ага, я был в том автобусе, – сказал он. – Все, что говорят французские газеты о Лукасе, – неправда. Он сражался с Гунерро за руль. Он не специально разбил ее автобус, это сделала она. А Лукас спас нас всех!

Астрид развернула газету Хорошей Компании. Лукас подошел и прочитал заголовок: «Хорошая Компания требует возмещения ущерба в парижской автокатастрофе».

Лукас будто оказался в тумане, в мгновение ока вернулась неуверенность в себе. Он спас этих детей? Или почти убил их?

Появились другие новички. Лукас узнал мальчишку с задней парковки. Громила с непомерным количеством волос на лице кутался в толстое белое пончо и оттого напоминал волосатое буррито.

– Молодец, Лукас! – проревел он.

Астрид подвинулась и встала рядом с Лукасом:

– Это Мак.

Ножик наклонился к нему и добавил:

– Как в Биг Маке.

– Сколько ему? – спросила Налини.

– Сколько, – повторила Джини.

– Лет сорок семь? – предположил Ножик.

– У него просто борода густая, – пояснил Лукас, – ему не мешало бы побриться!

Мак направился к толпе, собравшейся перед лифтами.

– Ему едва исполнилось четырнадцать, – прошептала Астрид. – И он будет твоим новым соседом по комнате, Ножик. Я видела список.

– О нет!

– Подожди, пока не увидишь кто твой сосед, Лукас.

– Кто?

– Просто подожди.

Глава 8

Соседи по комнате

В один миг все повернулись к центру большого зала: посередине длинного каменного коридора шел директор школы.

Доктор Джоан Клопперс шла по остановившемуся траволатору, похлопывая крошечными ладошками. Лукас среднего роста, но даже он был на голову выше нового директора школы.

Доктор Клопперс стала идеальным лидером для приотельной школы Нового Сопротивления. На своем веселом округлом лице она носила крошечные красные очки, из-за чего младшие ученики школы хотели забраться к ней на колени во время занятий по чтению. Предположительно, она умела читать на пятнадцати языках.

Этим утром полы ее длинного серебристого жакета развевались позади нее, пока она пробиралась через рой новичков, столпившихся вокруг Лукаса. За ней следовал гигантский клубок желтого меха.

Клоди – золотистый ретривер с почти белой мордой и ласковыми глазами. Старый пес шел сквозь толпу, виляя хвостом; на его спине висели две корзины с расписаниями занятий. Дети забирали свои расписания и поглаживали пса по спине.

Доктор Клопперс прошла к винтовой лестнице, что достигала примерно середины каменной стены. Остановившись на площадке, она заговорила со студентами. Новички сбились в толпу под трибуной.

– Добро пожаловать! Я рада приветствовать вас в новом учебном году в приотельной школе Нового Сопротивления в Лас-Вегасе, штат Невада!

Ученики вежливо захлопали в ладоши.

Доктор Клопперс родилась в Южной Африке и говорила по-английски с африканским акцентом. Красивым, хотя и сильным.

– Как вам должно быть известно, – продолжила доктор Клопперс, – в этой школе учеников готовят к роли мировых лидеров, и, хотя мы поощряем креативное нарушение правил с целью достижения большего блага в будущем, я вынуждена предупредить: сегодня мы имеем дело с силами, представляющими опасность для многих из нас.

Она указала на Ножика:

– Как вы, наверное, слышали, мистер Кабрал чуть было не стал жертвой промывания мозгов мисс Сибы Гунерро, главы Хорошей Компании в Париже. Мы могли потерять этого молодого человека. – Доктор Клопперс выдержала паузу для пущего эффекта. – Это мой первый год в этой школе, но я работаю с мистером Бенесом и школой Нового Сопротивления в течение двух десятилетий. За это время я ни разу не теряла учеников – и не позволю этому случиться в мою смену. – Она посмотрела на Лукаса. – Так что попрошу обойтись без необдуманных рисков или ночевок на крыше. Ясно?

Ответом ей стало множество молчаливых кивков.

– Я знаю, вам всем не терпится получить свои комнаты…

Пещера взорвалась аплодисментами, выкриками и топотом ног. Через мгновение успокоились все, кроме Большого Мака, который продолжал хлопать громче и дольше всех.

Директор школы активировала экран на трибуне.

Сердце Лукаса забилось сильнее, когда он вспомнил о переживаниях по поводу нового соседа. Он уже потерял Астрид как соседку и только-только начал привыкать к идее снова спать под крышей. В одиночестве.

Он придвинулся к Ножику:

– Я никому не говорил, с кем хочу жить. А ты?

– Не-а. Ты думаешь, Астрид была права?

– Астрид всегда права.

– Надеюсь, она пошутила, что я буду жить с Большим Маком, – сказал Ножик, потряхивая головой. – Парень настолько огромный, что, уверен, его ночной пердеж мощнее самого огромного шторма.

Лукас фыркнул.

Трэвис скользнул между Ножиком и Лукасом, положил руки им на плечи. Он кивнул в сторону парня в галстуке-бабочке:

– У нас же теперь нет дресс-кода?

– Жаль этого парня, – сказал Лукас. – Они должны были предупредить его.

– А что школа должна была ему сказать? – спросил Ножик. – Не одевайся как придурок?

– По крайней мере не в первый день, – заметил Трэвис.

– Если Большой Мак мой сосед, – сказал Ножик, глянув на Лукаса, – то тебе, скорее всего, достанется парень в бабочке.

Лукас ощущал себя немного обманутым. Он только начал чувствовать себя комфортно с одногодками и жалел, что не мог сообщить школе некоторые черты ребят, с которыми ему нравилось общаться. Такими, как Ножик и Трэвис. Ему не нужен кто-то новый. Не сейчас.

Доктор Клопперс взглянула на новичков.

– Придерживаясь нашего нетрадиционного способа вести дела, я буду называть ваши имена в произвольном порядке, – сказала она. – Мы рады приветствовать Элизабет Зербе из Австралии!

Двенадцатилетнюю девочку в теннисном костюме, пробравшуюся через толпу, встретили громкими аплодисментами. Она восторженно размахивала руками.

Аплодисменты стихли, и доктор Клопперс продолжила:

– Элизабет любит теннис, как вы можете заметить, и отзывается на имя Зибби.

Робби Стаффорд, пятиклассник из Австралии, возглавил крики и поздравления.

– Зибби Зербе! С другого полушария! – выкрикнул он.

– Зибби, ты будешь делить комнату с Лили Хилл.

Лили вышла из толпы, ее косички подпрыгивали в такт шагам. Она встала рядом с Зибби Зербе, в то время как остальные девушки собрались вокруг них.

– Лили Хилл и Зиби Зербе? – громко пошутил Терри Хайнс. – Это что, соседская поэзия?

Все засмеялись, пока он не прибавил жутким голосом:

– Как Лю Бунгуу.

Доктор Клопперс продолжала громко называть имена, но Лукас перестал ее слушать и сосредоточил все свое внимание на Трэвисе. Тихо, так, чтобы директор школы не услышала его, он спросил:

– Ты уже знаешь своего соседа?

– Уже да, – ответил Трэвис. – Уолтер Тилман. Чувак из Вашингтона. Он поступил в прошлом году, помнишь?

– Я не знаю его.

– Как и я, – влез Ножик, наклонив голову в их сторону.

– Он вообще еще учится здесь?

– Ага, – ответил Трэвис. – Ты не видишь его, потому что он все время спит. Думаю, у него болезнь или что-то типа того. У него еще и глаз дергается.

– А, точно, – сказал Ножик. – Я, кажется, видел этого парня… Точно, в кабинете медсестры. Он что, твой сосед?

Лукас пропустил мимо ушей еще несколько имен. Он включился в распределение на объявлении новой пары соседей.

Доктор Клопперс продолжала:

– …твой новый сосед – Мелисса Ретбоун из Лондона.

В черных кожаных штанах и косухе с заклепками Мелисса больше походила на охранницу-скарктоссца, чем на подростка. Она подошла к своей новой соседке, которая носила розовую одежду для йоги. Девушки осмотрели друг друга, неловко пожали руки и захихикали.

Ножик хлопнул Лукаса по руке:

– Слышал, Астрид нашла себе соседку.

– Это потому, – сказал Трэвис, – что она староста на этаже девочек.

Доктор Клопперс зачитала два следующих имени:

– Из Германии к нам приехала Эмма Вайс. – Все захлопали. – Ты будешь жить с Ли Ха из Китая.

Две девушки, одна с длинными светлыми кудрями, а другая с прямыми черными волосами, подпрыгнули и ударили по рукам. Они обнялись так, словно уже целую вечность были лучшими подругами.

Лукас подумал, что вместе они выглядят как гигантское перекати-поле.

Он пропустил еще два имени, чувствуя, что возвращается к старому себе, к тому, кто так боится быть замеченным.

«Почему тот, кого выбрали последним, всегда остается последним?» – подумал он.

Пока доктор Клопперс зачитывала следующие имена из списка, Лукас высматривал возможных соседей. Если Ножику и впрямь достанется Большой Мак, тогда Лукас, возможно, будет жить в одной комнате с парнем в бабочке.

Лукас оценил внешний вид мальчика. Бледная кожа, на щеках пятна румянца. Галстук-бабочка с узором пейсли, рубашка в розово-зеленую полоску, идеально отглаженные брюки цвета хаки, кожаные туфли с блестящими шиллингами на носках. А еще у него был дипломат!

И тут Лукас услышал голос доктора Клопперс:

– Об это имя можно язык сломать! Но мы счастливы, я бы сказала, что нам повезло заполучить этого молодого человека, настоящего джентльмена родом с Фолклендских островов, в нашу компанию. Имею честь представить вам мистера Алистера Танталона Ларамию Нетингтона Четвертого.

Лукас пытался понять, принадлежит это имя одному человеку или нескольким, когда до его ушей донеслось:

– Твоим соседом, Алистер, будет Лукас Бенес.

Группа новых учеников радостно закричала, когда Алистер пробежал перед оставшейся толпой, его щеки пылали сильнее прежнего. Лукас уставился на галстук-бабочку – она выглядела как маленький пропеллер с аэроплана, летящий прямо на него. Алистер поставил дипломат рядом с Лукасом и протянул ладонь. Он крепко пожал руку Лукаса, и Лукас кивнул, но ничего не сказал, потому что услышал из-за спины стон Ножика.

– Из Дамаска, столицы Сирии! – воскликнула доктор Клопперс. – Мак Макдональд!

– Странно, – пробормотал Трэвис. – Мак из Сирии?

Большой Мак пронесся сквозь толпу, зацепив двух девочек. Подросток-гигант встал перед трибуной доктора Клопперс будто солдат, явившийся на службу. Вблизи он действительно походил на взрослого мужчину: на его щеках и шее чернела щетина, а под белым одеялом, похожим на лепешку буррито, он носил голубой джинсовый комбинезон.

– Мак, – сказала доктор Клопперс, – твоим новым соседом будет Пауло Кабрал.

Большой Мак захлопал в ладоши точно орангутанг, запрыгал и замахал руками так, будто только что выиграл чемпионат. Он подошел к Ножику, раскинув руки в стороны.

– Ножик! – закричал он. – Я прочел всю твою биографию! Ты из Бразилии. Круто. Я уже знаю, как делать некоторые из ваших трюков. Зацени!

Подросток-переросток сделал сальто назад прямо на глазах у всех. Лукас должен был признать, что выглядело это круто, но вот время для демонстрации явно неподходящее.

Мак поднял обе руки, отбил Ножику высокую десятку и чуть не задушил его под мышками. А еще Мак носил ожерелье с каменным кулоном, которое врезало Ножику по носу.

Директор школы объявила еще нескольких учеников, но Лукас сконцентрировался на том, чтобы выговорить имя своего соседа по комнате.

«Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый, – мысленно практиковался Лукас. – Четвертый? Это значит, есть еще трое с таким же именем?»

Глаза доктора Клопперс засияли, когда она вытянула правую руку, приветствуя их.

– Мы все очень рады, что вы стали частью семьи Нового Сопротивления. Добро пожаловать!

Головокружительная какофония из аплодисментов, свиста, выкриков и топота заполнила пещеру.

– Напоминание! – перекрикивая шум, продолжала доктор Клопперс. – Сегодня ночью и в обозримом будущем охрана будет усилена. Ни одному студенту нельзя выходить за пределы школы или заходить в запретные зоны. Включая картотеку. И никаких ночевок на крыше.

Она посмотрела на Лукаса.

Тот послушно кивнул, но что-то ему подсказывало: он не сможет в точности следовать всем правилам.

Глава 9

Код

Доктор Клопперс снова хлопнула в ладоши:

– И последнее: у нас сегодня особое угощение. В кафе «Грот» будут подавать свежие пончики. Но давайте не будем ломиться туда всей толпой.

Никто ее не послушал. Все ученики школы-гостиницы разделились на две группы, и каждая пыталась как можно быстрее попасть в «Грот». Гостиная для учеников и кафе располагались левее и ниже по коридору. Половина студентов застряла на одной стороне, в то время как вторая побежала вниз по правой стороне огромной пещеры и вернулась в кафе. В любом случае приходилось подождать.

Лукас встал в очередь за Трэвисом – тот о чем-то болтал с парнем с сальными волосами.

– Вот почему я встаю пораньше.

– Ага, – промычал парень. – Я устал говорить по-английски. Просто засыпаю от всех этих слов.

– Уолтер, ты засыпаешь от чего угодно.

Вид Трэвиса, говорящего с соседом, напомнил Лукасу, что он должен постараться пересилить себя в отношении своего соседа. Всегда тяжело быть новичком в любой школе. Они не обязаны быть лучшими друзьями, но по крайней мере Лукас мог бы быть с ним приветливым в первый день. Он повернулся и жестом подозвал к себе Алистера.

– Спасибо, – сказал Алистер, подбегая.

Очередь за бесплатными пончиками в «Гроте» еле двигалась, и Лукас решил немного поболтать.

– Так… ты с Фолклендов? – спросил он.

– Точно, – ответил Алистер с шотландским акцентом. – Родился в Шотландии, вырос на Фолклендах.

– Клево.

Алистер опустил глаза и заговорил тише:

– Мне нужно поговорить с тобой.

– О чем?

Он перешел на шепот:

– «РЗВ» в твоем свидетельстве о рождении означает вовсе не «ребенок забавного вида».

– О чем ты?

– Это часть кода.

Глава 10

Пончики

Сгорая от нетерпения, Лукас хотел задать два вопроса.

Что имел в виду Алистер, говоря, будто «РЗВ» – это код? РЗВ – ребенок с особенностями внешности – всего лишь знак, который доктора вносили в свидетельство о рождении, чтобы дать людям понять, что младенец выглядит странновато.

И куда более животрепещущий вопрос: откуда Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый знает, что доктор написал в свидетельстве о рождении Лукаса?

К тому времени, когда Лукас и Алистер добрались до входа в кафе, несколько студентов уже пробирались назад, нагруженные кучей пончиков. Воздух точно наполнился сахаром.

«Грот» – классическая кофейня, похожая на библиотеку внутри пещеры. Задняя стена из камня была отполирована, чтобы показать геохронологическую историю породы. Боковую стену от пола до потолка занимали книги, расставленные так плотно, что вряд ли получилось бы достать хоть одну. Мягкие высокие стулья с пухлями сиденьями окружали стойку, за которой подавали мятный горячий шоколад, карамельный латте, кексы и булочки.

А сегодня еще и пончики.

Все кабинки и стулья были заняты.

Кухня идеально подходила для того, чтобы расспросить кого-нибудь – и вытянуть все ответы.

Лукас велел Алистеру следовать за ним. Двое парней протиснулись через переполненное кафе, зашли за барную стойку и сквозь двойные двери попали в кухню.

Повара в белой униформе жарили всевозможные виды теста. Лукас узнал пожилую женщину с волосами, убранными под сетку. Она выгружала подносы с горячими свежими пончиками на алюминиевую стойку. На заднем фоне парень в наушниках мыл посуду.

Лукас остановил Алистера в центре кухни:

– Откуда ты знаешь, что написано в моем свидетельстве о рождении, если оно лежит в картотеке уже двенадцать лет?

– Мой отец знал твою мать, – ответил Алистер.

– Какую?

– Что значит «какую»?

– Которую из них? – уточнил Лукас. – У меня две матери. Биологическая и мама Астрид, которая усыновила меня.

– Что ж, тогда мой отец знал твою биологическую мать. Лус Каприсс.

Лукас прошел за высокую стойку с подносами, чтобы обнять женщину с убранными под сетку волосами. После он взял чистый поднос, и они с Алистером выбрали себе угощение.

Пончиковый рай. Глазированные, кленовые, с корицей и сахаром. На следующем подносе лежали пончики, покрытые глазурью, которую и представить сложно. Из «Орео», толченого M&Ms, мармеладных мишек, шоколадных батончиков, маршмеллоу и «Нутеллы». На третьем подносе лежали пончики стран мира: французские круллеры, иранские зулубии, индийские джалеби, китайские пончики в обсыпке из черного кунжута. И бразильские соньо, которые якобы настолько хороши, что от них клонит в сон, если съесть слишком много.

Лукас и Алистер взяли по подносу с пончиками и вышли с кухни в «Грот». Ножик, Трэвис и Астрид втиснулись в только что освободившуюся кабинку. Налини взяла Джини, и они сели вместе с ними. Астрид отодвинула грязную посуду к краю стола, пока Лукас и Алистер ставили подносы на стол.

Все расселись поудобнее.

Так как на диванчиках не осталось места, Лукас и Алистер встали рядом со столом. Алистер опустил дипломат на пол. Лукас не мог дождаться, чтобы выяснить все, что (и откуда) знает Алистер.

– Как ты узнал все эти вещи про меня?

– Мой отец – банкир с Фолклендских островов. И он прекрасно знал твою мать. Биологическую мать.

Все сидящие за столом перестали есть и прислушались к Алистеру.

– Двенадцать лет назад твоя мать связалась с моим отцом, – начал он, вытерев рот салфеткой, – ее интересовало сохранение большой суммы денег. Но на самом деле проблема была в другом.

– Ладно, и в чем же? – поинтересовалась Астрид.

– Проблема в том, что никто не может найти ни один из счетов.

Ножик положил на поднос пончик, который только что схватил.

– Так деньги не в банке твоего отца?

– Кое-что из наличных – да. Но один из счетов – самый большой сейф в истории – на самом деле грузовой контейнер, в котором, предположительно, спрятано нечто куда более ценное, чем деньги.

– Что, например?

– В основном бриллианты – бриллианты Бунгуу, если быть точным. И возможно, целая коллекция нелегальной слоновой кости.

– Сколько она стоит? – спросил Ножик.

– Около миллиарда долларов. Американских.

Лукас смутился:

– И где может быть этот контейнер?

– В любой точке мира.

Налини усадила Джини на краешек стола, и та сразу же начала хватать пончики обеими руками.

– В твоих словах нет ни капли смысла, Алистер.

Алистер указал на Джини:

– Как раз тот случай. У вас всех есть что-то вроде детской книжки, или свидетельства о рождении, или папки. Верно?

Все кивнули. Джини рыгнула.

– Правильно.

– Вот, – произнес Алистер, оглянувшись через плечо. – Иногда родители прячут послания своим отпрыскам в детских книгах.

– Продолжай, – велела Налини.

– Коды, с помощью которых можно найти эти счета, спрятаны в свидетельстве о рождении Лукаса.

– Те двое скарктоссцев, которые валяются в лазарете, разве не хотели получить свидетельство Лукаса? – уточнила Астрид.

– Ты слышала об этом? – изумился Лукас.

– Все слышали, – ответил вместо нее Трэвис.

Алистер подвинул пустой поднос и поставил дипломат на стол. Все вытянули шеи, чтобы увидеть, что там внутри.

Дно устилали финансовые таблицы с тысячами маленьких цифр. Там были карты маршрутов и расписания самолетов, поездов и кораблей. Поверх бумаг лежали маленькие пластиковые мешочки с крошечными инструментами, миниатюрным компьютером, оранжевой клавиатурой, экраном размером с наручные часы и несколько разноцветных проводов.

Ножик ткнул пальцем в один из мешочков:

– Это набор для взлома, так?

– Да.

Трэвис указал на яркую оранжевую клавиатуру:

– Это компьютер Кано?

– Да, – повторил Алистер. – Но специально модифицированный для взлома довольно сложных шифровальных программ, которые теперь можно легко… ну… взломать.

У Лукаса в голове уже сложился план:

– Эй, Налини.

– Да?

– У тебя есть рисунки Джини?

– Да, – сказала она. – А зачем тебе?

– Поскольку у Джини нет свидетельства о рождении, – сказал Лукас. – Я хотел завести карточку на нее. Подумал, что нам стоит начать с ее рисунков.

– О, это отличная идея.

– Можешь собрать их все вместе?

– Да, конечно, но когда они тебе понадобятся?

– Сейчас? – неуверенно протянул Лукас. – И не могла бы ты вложить их в папку рядом с моей комнатой?

– Конечно. Мы их принесем.

– Принесем, – повторила Джини, хлопнув в ладоши.

– Зачем тебе рисунки Джини? – спросила Астрид.

– Мне может понадобиться приманка.

– Для чего?

– Мы с Алистером должны вскрыть замок картотеки и еще раз взглянуть на мое свидетельство о рождении.

– Ты серьезно? – Астрид покачала головой. – Ни за что.

– Ты сможешь забраться внутрь? – спросил Ножик.

– Заберусь. Чего бы мне это ни стоило, – ответил Лукас.

Алистер закрыл крышку дипломата и щелкнул замками:

– Поверь мне, еще не создали место, в которое я не смог бы войти.

– По-моему, – произнесла Астрид, – звучит так, будто единственная штука, куда ты можешь попасть… это западня.

Глава 11

Мать есть мать

Сиба Гунерро смотрела в окно, пока ее черный «Субербан» с тонированными стеклами проезжал мимо поста охраны Хорошей Производственной Компании в Лос-Анджелесе, Калифорния. На номерном знаке значилось: «Все хорошо».

Генеральный директор Хорошей Компании только что снялась в рекламном ролике под названием «Богатая, как Я».

Мисс Гунерро поудобнее устроилась на сиденье и велела водителю:

– Езжай по живописной дороге.

Она нажала на красную кнопку на консоли, и между передними и задними сиденьями поднялась звуконепроницаемая тонированная панель.

На табличке водителя было написано: «Гопер Брадус | Нуук, Гренландия». Гопер ткнул в панель управления стереосистемой и тряхнул копной светлых волос. Нажав на газ, он повел большую машину через Сенчури-Сити. Как только они выехали на открытую дорогу, он повернул ручку радиоприемника и включил польку.

И тут же пассажир на переднем сиденье начал тихонько подпевать мелодии. Гопер взглянул на своего напарника, Экки Эллвуда Экки, который потирал живот, словно беременная женщина. Здоровяк несколько раз щелкнул пальцами в такт ударным в композиции, но промахнулся мимо ритма. Когда Экки начал пританцовывать на месте, Гоперу стоило больших трудов не сорваться на него.

– Дай-ка мне пончик, Экки, – велел он.

Экки медленно перестал напевать, поправил круглые очки и открыл коробку глазированных пончиков, лежащую между ними. Он сунул одну глазированную булочку себе в рот и протянул Гоперу пончик, покрытый шоколадом.

Оставив левую руку на руле, правой Гопер надел пончик на указательный палец и принялся надкусывать жареное тесто по краю, словно это съедобное кольцо.

Не прошло и часа, как пончики исчезли, а «Субербан» мчался по калифорнийской пустыне навстречу встающему солнцу. Еще один солнечный августовский денек, сжигающий окрестности и разливающийся повсюду всеми оттенками желтого. Двигаясь со скоростью девяносто девять миль – сто шестьдесят километров – в час, «Субербан» ворвался в начинающийся день.

Они остановились на стоянке «Лав Трэвел» к востоку от Палм-Дезерт. Экки вылез из машины, купил шесть упаковок шоколадного молока и четыре упаковки конфет «Твиззлерс», пока Гопер заправлял машину. Они ехали на восток, потом свернули на север в пустыню Мохаве. Воздух летним утром уже прогрелся настолько, что над шоссе подрагивала дымка. Они проехали через национальный парк, где царили юкка коротколистная, фукьерия блестящая и цилиндропунция сверкающая.

На заднем сиденье мисс Гунерро наслаждалась пейзажем:

– Люблю кактусы.

– Да, – согласилась женщина, сидящая рядом с ней. – Они прекрасны.

– Я не о красоте, – возразила мисс Гунерро. – Пространство, заполненное кактусами, может стать прекрасной природной тюремной стеной.

– Да. Или полем для пыток.

– Ти, вы вывели жестокость на новый уровень.

– Растения – это естественно, – сказала Ти, – а я ценю экологичность.

– Путешествия пробуждают в людях хорошие идеи, – заметила мисс Гунерро. – Лучше этого может быть только моя тезка, Сибирь, – заснеженная пустыня, украшенная ледяными кактусами!

– Отлично сказано, – ухмыльнулась Ти.

Глухой шорох шин по асфальту сменился мягким звуком, когда солнце нагрело поверхность дороги. Косые рваные лучи проникали сквозь окно, высвечивая на стекле отражение мисс Гунерро, ее волосы цвета соли с перцем и очки формы «кошачий глаз».

– Солнце ужасно, не правда ли? – спросила мисс Гунерро. – Я постоянно пользуюсь солнцезащитным кремом, чтобы сохранить свою красоту.

Она хихикнула – ее подчиненная не отличалась особой красотой. И не стремилась к ней. Ти, или мисс Ти, как ее звали все в Хорошей Компании, выглядела так, будто родилась старухой. А еще это ее прозвище, «Ти».

Некоторые думали, что оно означает пристрастие к английскому чаю[2], но большая часть сотрудников Хорошей Компании ассоциировали Ти с чем-то Тревожным. Некоторые говорили, что «Ти» означает «Тлен». Другие – что это Токсичные отходы с одного корабля, который однажды перевернулся посреди Тихого океана. Третьи настаивали, что «Ти» происходит от «Терзать» и показывали шрамы, подтверждающие их точку зрения.

Что бы эта буква ни означала – ясно, что ничего хорошего. Ти носила очки с толстыми стеклами, похожими на бутылочные донышки, а когда улыбалась, то были видны зубы, похожие на лошадиные.

– Ты думаешь, мы так сильно дорожим своей красотой, – спросила Ти с усмешкой, – потому что у нас никогда не было своих детей?

– Уверена в этом, – сказала мисс Гунерро. – Дети превращают красивых женщин в старых ведьм.

– Кстати, об этом… Как поживает «мать»?

– Она у Магнуса.

– Хммм, – задумчиво протянула Ти. Она говорила быстро, почти нервно: – Я до сих пор помню, как столкнула мать мальчика в пролив Дрейка. Ох, в тот день стоял страшный холод!

– Это была Антарктика. И вы были в международных водах.

– Как ее звали?

– Лус Каприсс, – ответила мисс Гунерро, закрывая глаза. – Она была глупой.

– Все, чего мы хотели, – немного информации, – сказала Ти. – Я до сих пор не понимаю, почему мы не смогли отследить те счета. За гранью понимания, почему это деньги не лежат в каком-нибудь банке или защищенной банковской ячейке.

– Чего не понимаю я, – сказала госпожа Гунерро, широко открыв глаза, – как простая уборщица смогла придумать план кражи моих денег.

– Там же еще были и драгоценные камни? – спросила Ти.

– Море бриллиантов! – сказала мисс Гунерро. – И золото, и целая куча слоновой кости, и кто знает, что еще Бунгуу туда положил.

Ти расплылась в лошадиной улыбке, от чего ее макияж пошел трещинами. Она нанесла столько слоев, что могло показаться, будто она упала лицом в торт и глазурь прилипла к коже.

– Так ты думаешь, мальчик просто присоединится к нам?

– Нет, – ответила мисс Гунерро. – Я уже предлагала ему работать вместе с Хорошей Компанией в Париже. Но он предпочел сбежать.

– И каков план?

– Если он решит, что его мама здесь… – сказала мисс Гунерро.

– То последует за ней.

– Все мальчишки – маменькины сынки. Они слабы и живут надеждами, а не фактами.

«Субербан» прошел очередной поворот, и солнца в машине внезапно стало больше.

– Но, Сиба, мы проверили все банки мира. Ведь где-то нам должно было повезти?

– Мальчишка расскажет нам все, – уверенно произнесла мисс Гунерро. – Как только он увидит свою мать, так сразу же растает. Они все такие.

– Повторите, как зовут мальчика?

– Лукас.

– А Лукас не узнает, что это не его мать?

– Мать есть мать – они все одинаковы. По правде, я готова поспорить, что многие дети хотели бы иметь еще одну мамочку. Немного изменить ситуацию, понимаешь? Одно и то же изо дня в день. Тот же самый завтрак, те же правила и наставления. Матери отвратительны. Живое доказательство того, что тупая рутина разрушает юные умы.

Ти достала маленькое зеркальце и нанесла еще один слой макияжа.

– Нет, – продолжала мисс Гунерро. – Единственный живой человек, который знает, как выглядит настоящая мать Лукаса, – мадам Адриана Бич из книжного магазина «Шекспир и Компания» в Париже.

– Вот почему вы отправили меня в Париж на прошлой неделе, – догадалась Ти. – Ха! Я не доложила вам, что с мадам Бич произошел несчастный случай?

Мисс Гунерро включила кондиционер и посмотрела на приближающийся дорожный знак. До Лас-Вегаса осталась сотня миль.

Глава 12

План

С начала времен человечество защищало шестое чувство. Ощущение, знание, которое возникало внутри, стоило тебе встретить кого-то и почувствовать себя некомфортно, – чувство, которое некоторые люди называли интуицией.

Шестое чувство Лукаса сигнализировало об опасности, но он не знал почему.

Во время ланча Лукас последовал за Алистером в их гостиничный номер, чтобы распаковать вещи Алистера. Они не пробыли в комнате и нескольких минут, когда в дверь постучали.

– Вот папка, которую ты просил, – сказала Налини.

Лукас забрал папку и открыл ее.

Внутри обнаружились сотни листков с цветными рисунками Джини, каракулями, диаграммами, и даже несколько страниц, похожих на загадочные заметки врача. Некоторые были написаны мелками, другие – ручками и карандашами.

– Отлично, – сказал Лукас, положив папку на кровать.

Он жестом пригласил остальных следовать за ним.

Клоди спал возле тележки уборщицы рядом с комнатой Трэвиса. Проходя мимо тележки, Алистер стянул карточку доступа с нижней полки.

Когда дверь на лестничную клетку со скрипом открылась, Клоди зарычал, в его глазах мелькнуло напряжение.

Мак Макдональд, завернутый в белое пончо, неуклюже брел по коридору. Здоровяк ел пончик на ходу, а пахло от него как от бассейна.

– Пиу! – крикнула Джини.

Мак зарычал на ребенка в коляске.

– Ты что, купался? – спросил Лукас.

– Люблю плавать, – ответил Мак. – Я часто ездил к Мертвому морю в Иорданию и участвовал в заплывах.

– Клево.

– Там действительно очень соленая вода, – сказала Налини.

– Я слышал, – добавил Алистер, – что на Мертвом море люди читают книги, плавая на спине. Правда?

– Не все плавают.

Чувство дискомфорта – интуиция – мурашками взобралось по спине Лукаса и угнездилось на плечах. С этим парнем из Сирии что-то не так.

Клоди обошел Мака сзади и обнюхал пончик в его руке.

Мак проигнорировал пса и сменил тему:

– Так… я слышал, тебя назвали в честь твоей матери?

– Ага, – неуверенно ответил Лукас.

– Она была уборщицей, да?

– Этого не было в моей школьной биографии. Как ты узнал?

– Я много чего знаю, – ответил Мак.

Определенно стоило закончить этот разговор. Неожиданно Клоди прыгнул на полусъеденный пончик. Отмахиваясь, Мак упал навзничь. Пончо спереди распахнулось, обнажив его ковбойские сапоги, плавательный костюм, украшенный сирийским флагом, и черный камень на ожерелье.

Налини взвизгнула при виде этого зрелища, а Джини залилась смехом. Мак Макдональд быстро прикрылся и встал.

– Не смешно, Бенес, – буркнул он и пошел дальше.

Как только Мак скрылся из виду, Трэвис приоткрыл дверь.

– Мак только что расспрашивал тебя о твоей матери?

– Да, и я понятия не имею, откуда он о ней знает.

– У меня от него мурашки по коже, – сказала Налини.

– Даже больше, – подхватил Трэвис. – Сегодня утром я взломал несколько старых баз данных, и информация из школьного дела Мака не совпадает с его прошлым. Как будто у него нет никакой истории.

– Точно как у Кералы, – вспомнил Лукас. – Она просто однажды возникла в отеле «Глобус» Люксембурга.

– Откуда он узнал о матери Лукаса? – спросила Налини.

– У меня ответа нет, – сказал Трэвис.

– Ты рассказал моему отцу о дезинформации в заявлении Мака?

– Да. Он сказал, если Мак станет проблемой, то мы должны держать друзей близко, а врагов – еще ближе.

– И что это значит? – спросила Налини.

– Это значит, что если ты держишь врагов близко, то можешь за ними присматривать.

– А еще это может означать, – подал голос Алистер, – что Мак и скарктоссцы, с которыми Лукас встретился на парковке, здесь с одной целью.

– Украсть свидетельство о рождении Лукаса? – спросил Трэвис.

– Да. – Алистер подобрал дипломат. – Вот почему мы с Лукасом собираемся забрать его, прежде чем это сделают они.

Лукас и Алистер бросились вниз по лестнице, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки. Они миновали лазарет, в котором сейчас ухаживали за Высоким и Майкой. Лукас сообразил срезать путь через прачечную, и они остановились перед дверью картотеки.

Алистер проверил замки, затем положил дипломат на пол, открыл и достал свои инструменты.

– Грузи компьютер Кано, – велел он. – И подсоедини провода, пожалуйста. Первый замок займет чуть больше времени, чем я думал.

– Почему?

– Это семицилиндровый штифтовый замок. Обычно в них пять цилиндров.

Пока Лукас готовил компьютер, Алистер вскрыл замок. Он вставил маленький ключ в нижнюю часть скважины и медленно начал перебирать цилиндры.

Замок щелкнул и открылся.

– Круто!

– Теперь электронный замок.

Он вставил провода в розетку постоянного тока у основания замка.

– Замок запрограммирован мастер-кодом отеля, но это значит, мы можем снять тридцатидвухбитный ключ из памяти замка.

Он вставил пустую карточку в замок на двери, начал что-то печатать на клавиатуре:

– Теперь мы просто отправим тот же код обратно на замок и…

Щелчок.

Дверь в картотеку открылась.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я собираюсь работать в международной банковской системе, а если ты хочешь в чем-то разбираться, то нужно начинать с самых основ. Как люди зарабатывают деньги и как они их воруют. Каждый мелкий воришка знает, как взломать замок. Вот почему я хакер и член Открытой Организации Отмычек. Они называют ее ООО.

– Ты сам это сказал!

– Ха-ха.

Алистер убрал инструменты обратно в дипломат и вытащил фонарик. Лукас открыл дверь, и они зашли в темную комнату.

Глава 13

Мили документов

В картотеке было так тихо, что Лукас слышал, как бьется его сердце. Он знал, что нарушает правила, но он должен спрятать информацию от скарктоссцев. Переведя дух, он закрыл дверь настолько осторожно, что даже жалюзи не клацнули по стеклу.

Алистер осматривал комнату, подсвечивая себе путь фонариком.

Помещение представляло собой что-то вроде приемной врача: кресла, низкие столики, журналы. За конторкой у дальней стены тянулись стеллажи с документами.

Они на цыпочках прошли в заднюю часть комнаты, и Алистер осветил лучом фонаря крышки стеллажей. На первой значилось «А—Б». На следующей – «В—Г».

– Бенес или Каприсс?

– Бенес, – пожал плечами Лукас. – Но они могли убрать его.

– Ты даже не знаешь, кто ты, да?

– Как раз пытаюсь это выяснить.

Они проскользнули мимо двух гигантских стеллажей, оставив за спиной «А», и остановились у «Б». Перед ними лежали тугие стопки с тысячами папок, вдобавок отмеченных цветными ярлыками.

Некоторые папки походили на большие толстые книги, типа родовых книг, набитых фотографиями бабушки и первой вечеринки по случаю рождения. Другие были настолько тонкими, что их приходилось вытаскивать, чтобы прочесть имя.

Алистер бормотал под нос имена, вытаскивая папку одну за другой.

– Баак, Баббит, Бабино… – шептал он. – Кто эти люди?

– Дети, которые живут в других отелях «Глобус». Наверное.

– Бенес! – Алистер вытащил папку. Именно ее читала Астрид. – Давай попробуем «Каприсс».

Папка, которую они искали, оказалась такой толстой, что чуть ли не выпала с полки. Светло-голубая, с крестиком на обложке. На ней было написано: «Каприсс, Лукас (Бенес)».

Это было не просто свидетельство о рождении, а целая группа папок, в каждой из которых бумаги запаковали с помощью резинок. На самой первой папке значился номер 330816-1.

Что-то в этом номере значило для Лукаса очень многое. Но сейчас он не мог сформулировать, что именно.

Алистер опустил папки на пол и разложил не-рассортированные бумаги.

Записки писали на разных языках – китайском, голландском, итальянском. Некоторые бумаги потемнели от старости. Некоторые страницы, казалось, рассыплются в прах, если их тронуть. Одни написаны от руки, другие отпечатаны на машинке и испещрены белыми пометками. Попадались рисунки спиралей и греческие буквы.

Алистер нашел карточку с надписью: «АТЛН III»:

– Это инициалы моего отца.

Карточка была адресована Лус Каприсс, в Хороший Отель в Буэнос-Айресе. Алистер внимательно изучил ее:

– Я не могу прочитать.

Лукас взял записку и раскрыл:

– Написано на эсперанто.

Он прочел вслух:

«Mia Luz,

Kiam mia filo, Ivy, estas malnova sufiĉa, mi sendos lin en serĉo de ĉi tiu dosiero desentrañar via mistero.

Triple Sticks».

А затем перевел:

«Дорогая Лус. Когда мой сын, Айви, станет достаточно взрослым, я отправлю его на поиски этих файлов, чтобы разгадать вашу тайну.

Три Палочки».

– Не Айви, – сказала Алистер. Его глаза широко распахнулись: – I. V. Отец так называл меня.

– Почему?

– Меня зовут Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый. Если написать «четыре» римскими цифрами, получится IV – Айви. – Он взглянул на лицевую часть карточки и указал на «АТЛН III». – А это мой отец. Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Третий – Три Палочки.

Лукас покачал головой.

– Лучше бы он избавил всех от лишних хлопот и назвал тебя как-нибудь просто, типа Ал.

Слова Алистера позволили взглянуть на старую карточку по-новому.

Пока Лукас перебирал карточки, прикрепленные к папке, Алистер складывал разрозненные бумаги в стопку. Две первые страницы Лукас недавно видел, когда они искали таинственный код. На них значилось его имя, данное в Хорошей Больнице на Огненной Земле. Он увидел записи о своем рождении и сообщение, в котором говорилось, что у Лукаса «увеличена голова» и «врожденный вихор».

«Лохматый с самого рождения», – подумал Лукас.

Он заметил записку, в которой доктор обозначает его как РЗВ – ребенка забавного вида. Но на этот раз он заметил ряд цифр после РЗВ.

Лукас посмотрел на Алистера.

– Ты сказал, что знаешь, что значит РЗВ, – сказал он и подтолкнул бумагу к Алистеру.

– Ребенок забавного вида – то есть, «funny looking kid» – сокращается как FLK. А это – международный код страны для Фолклендов.

– И как это вяжется с моим свидетельством о рождении?

– Видимо, твоя мать была кем-то вроде математического гения.

– Она была уборщицей.

– Отчасти да, – согласился Алистер, поднимая папку и листая бумаги. – Но мой отец работал с международной банковской системой всю жизнь и знал твою мать. Он говорил, что она – одна из самых умных людей среди всех, кого он встречал.

– В этом нет смысла, – сказал Лукас.

– Есть, если ты разбираешься в высшей математике, – возразил Алистер.

– Ага.

– Ты когда-нибудь задумывался, почему ты занимаешься математикой университетского уровня, хотя тебе всего четырнадцать? Гены. И я не о том, что снаружи.

У Лукаса и прежде возникали мысли о его оливковой коже и вечно растрепанных волосах, но он никогда по-настоящему не задумывался, почему он тот, кто он есть, почему он так легко запоминает карты городов и как орехи щелкает сложные примеры по математике.

Оба мальчика уставились на страницы. Алистер перелистывал одну за другой, пока Лукас пытался найти в них хоть какой-то смысл.

– По словам моего отца, – начал Алистер, – должно быть три типа цифр. Одни – это номер грузового контейнера, другие обозначают место назначения, а третьи – время прибытия.

Лукас застыл на месте, уловив движение по другую сторону двери. Выключив фонарик, он раздвинул стопку папок. Снаружи, в коридоре, кто-то звенел ключами.

– Заткнись, идиот, – послышался чей-то голос.

Глаза Алистера вылезли из орбит, и он одними губами произнес:

– Кто это?

Лукас пожал плечами. Алистер сунул в дипломат основное досье на Лукаса.

Прежде чем Алистер успел защелкнуть замки на дипломате, две фигуры вошли в темный офис.

Лукас проскользнул мимо стеллажей, а Алистер сунул незакрытый дипломат под мышку.

Лучи фонариков заплясали на стеллажах с папками.

– Забираем то, за чем пришли, – велел один, – и сваливаем отсюда.

– Не переживай, – отозвался другой. – Техасец не проснется, пока мы не окажемся далеко отсюда.

Лукас уловил восточноевропейский акцент. Он знал этих парней. Майка и Высокий явно что-то сделали с тренером Кридом и сбежали из лазарета.

Высокий усмехнулся:

– Хорошая была идея – на парковке притвориться, что мы ранены, чтобы они сами притащили нас внутрь.

– Все оказалось легче, чем я думал, – сказал Майка. – Я думал, что малыш Лукас кто-то вроде суперзвезды.

– Что это он пытался провернуть? Тхеквондо?

– Скорее провалдо.

Желудок Лукаса завязался узлом.

Записи в этой картотеке содержат информацию обо всех членах Нового Сопротивления. Ключи к личностям детей. Их потеря могла стоить им всем прошлого.

Лукас пожалел этих парней – и теперь расплачивается за это. Обжегшись однажды, помнишь всю жизнь.

Он должен сыграть в эту игру еще раз.

Лукас и Алистер пригнулись в конце огромного стеллажа, помеченного «Ж—З». Майка только что подошел к другой части стеллажа – «И—К».

Луч фонарика скользнул по дипломату Алистера.

– Что это? – спросил Майка.

– Что?

– Здесь что-то есть.

– Я разберусь, – сказал Лукас шепотом и выхватил у Алистера дипломат. – Снимай бабочку.

Высокий подошел ближе

– Мою бабочку? – спросил Алистер.

– Просто развяжи ее!

Алистер снял бабочку, Лукас вышел в проход. Майка навел фонарик прямо на него.

Лукас начал было размахивать дипломатом, целя в голову Высокого, но тут вспомнил, что он до сих пор не заперт. Высокий ответил шквалом ударов. Лукас обошел их, и кулаки обрушились на стопку папок. Бумаги полетели во все стороны.

Лукас упал на колено и закрыл дипломат.

Высокий споткнулся и чуть не упал из-за собственного промаха.

Лукас встал и врезал дипломатом прямо в подбородок Высокого. И снова в лицо, на этот раз широкой стороной дипломата. Высокий согнулся пополам, закрыв лицо руками, и застонал.

– Надеюсь, на этот раз вы оцените мои способности, – сказал Лукас.

И врезал дипломатом по затылку противника.

Высокий парень рухнул на пол. Все еще закрывая лицо, он свернулся клубком.

Краем глаза Лукас заметил Майку, мчащегося на него по проходу. Он размахнулся дипломатом и заехал острым углом прямо в живот парня.

Когда дипломат упал на пол, Майка наклонился, чтобы поднять его.

– Я не позволю тебе забрать единственную вещь, которая досталась мне от матери, – сказал Лукас.

Лукас развернул галстук-бабочку, снятую с шеи Алистера. Он накинул его на Майку и затянул вокруг шеи. Парень бросил дипломат и вцепился в галстук, опутывающий его шею.

– Что ты делаешь? – недовольно спросил Майка.

– Тебе не понравилось мое тхеквондо утром? – изумился Лукас. – Что ж, может, тебе понравится мое галстукдо.

– Хватит! – закричал парень.

Все еще держа Майку на привязи, Лукас сказал:

– Не волнуйся. Я не собираюсь по-настоящему вредить тебе. – У него перехватило дыхание. – А вот Алистер собирается.

Когда Алистер сделал шаг вперед, прикрывая лицо кулаками, Лукас быстро понял свою ошибку. Алистер совсем не умеет драться.

Майка выгнул спину и использовал грудь Лукаса как точку опоры.

Подойдя ближе, Алистер выбросил вперед правую руку.

Ноги Майки взлетели вверх, колени согнулись. Он пнул Алистера прямо в грудь. Сила удара была такой, что Алистер отлетел к задней стене комнаты.

Майка выпутался из галстука-бабочки и развернулся лицом к Лукасу. Затем сунул руку в карман, достал скальпель и бросил защитный колпачок на пол.

– Ты украл его из школьного лазарета!

– И что? – спросил Майка, мимоходом глянув на скальпель.

Крошечное, но прекрасное отвлечение внимания. Лукас воспользовался моментом – бросился на парня, прижал его к металлическому стеллажу. Скальпель со стуком упал на пол.

– Спина, – простонал парень, соскальзывая вниз.

– Прими ибупрофен, – отозвался Лукас, – и позвони мне утром.

Где-то снаружи картотеки донесся шум. Должно быть, охрана уже выдвинулась в их сторону. Они обнаружат этих парней и беспорядок, который они устроили, и выяснят, что они сделали с тренером Кридом.

Лукас выровнял дыхание, чтобы уменьшить последствия выброса адреналина. Алистер забрал свой галстук-бабочку и дипломат, после того как Лукас помог ему подняться. Мальчики выскользнули в коридор и направились в свой гостиничный номер, чтобы выяснить, что на самом деле означают коды в свидетельстве о рождении.

Глава 14

Счет

Сжимая в руках потрепанный дипломат, Алистер открыл дверь их гостиничного номера.

На ковре лежал конверт.

«Счет? – удивился Лукас. – Но мы же студенты. Мы не получаем счетов от отеля».

Алистер вынул ключ-карту и придержал дверь ногой. Лукас поднял конверт и приоткрыл его. Сгибы на бумаге оказались неровными. Кто-то спешил. Он провел пальцем по складкам, чтобы выровнять бумажку.

Восемь слов чернели прямо по центру белого листа.

«Если хочешь увидеть свою мать, выгляни в окно».

Глава 15

Сообщение в машине

Делать то же, что и остальные, бездумно следовать за стадом никогда не казалось Лукасу правильным.

Он подбежал к окну и склонил голову так, чтобы разглядеть заднюю парковку. То место, где стояли мусорные баки. На глаза тут же попалась припаркованная поперек белых линий «Тесла». Заслоняясь от яркого света, Лукас приложил ладонь ко лбу. Два человека в машине. На пассажирском сиденье – женщина с длинными черными волосами.

«Моя мать?» – подумал Лукас.

Это шло вразрез со всякой логикой, и он отдавал себе в этом отчет. Но пробудился крошечный осколок надежды, что дремал в его сердце на протяжении двенадцати лет. Лукас таращился на машину, разрываясь между разумом и надеждой.

«Длинные черные волосы».

Она выглядит как та женщина, которую он видел на фотографии в книжном магазине «Шекспир и Компания». Но то фото было сделано еще до его рождения.

Слишком много странных совпадений.

Звонок телефона эхом пронесся по тихому гостиничному номеру. Резкий звук вывел его из транса.

Лукас оглянулся с таким выражением лица, как будто никогда раньше не слышал такого звука.

Алистер бросил дипломат на покрывало и подбежал к тумбочке.

– Ответь, – попросил Лукас.

– Алло? – Алистер протянул трубку Лукасу: – Это тебя.

Лукас схватил трубку и поднес к уху.

Мужской голос произнес два слова:

– Принесите папку.

Звонок оборвался, и Лукас повесил трубку.

– Им нужна папка, – сказал Лукас.

– Что собираешься делать?

«Длинные черные волосы. Это может быть она».

Лукас знал, что если ничего не сделает, то всю жизнь будет сомневаться.

Выглянув в окно, Алистер наблюдал за задней парковкой.

Лукас сел на кровать и открыл дипломат Алистера. Он посмотрел на папку и номер, написанный на карточке, и наконец узнал номер: число фи, записанное задом наперед. 330816-1.

Достав из дипломата ручку, он положил на колени папку Джини. На карточке он написал число пи, тоже наоборот, – 295141-3.

Затем Лукас сунул досье под футболку и, покинув номер, спустился вниз. Приоткрыв дверь, он выглянул наружу.

Пока он бежал к машине и смотрел на женщину, в голове складывался план. Он знал, что тут же все поймет.

«Тесла» развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к отелю. Лукас знал, что проблем не избежать, ведь за рулем сидит Чарльз Магнус.

Лукас сжал папку в руках и толкнул входную дверь спиной. По диагонали он бросился через жару и парковку к «Тесле».

Багажник, расположенный в передней части машины, щелкнул и открылся. Затем распахнулась дверь водительского сиденья.

Лукас заглянул внутрь и сфокусировался на профиле женщины. У нее были длинные черные волосы, как у его матери. И красивая оливковая кожа.

«Аргентинка?»

Одетый в белую рубашку охраны, с рацией на плече, Магнус вышел вперед и подтолкнул Лукаса к передней части «Теслы».

– Залезай, – сказал он, указывая на маленький багажник.

– В багажник?

– Да, – сказал Магнус. – В багажник.

Он оглянулся через плечо и локтем втолкнул Лукаса внутрь.

Лукас втиснулся в тесное пространство между бампером и кабиной. Он все еще пытался разобраться с ногами и всем остальным телом, когда Магнус закрыл крышку, погружая его во тьму.

Глава 16

Ты моя мама?

Внутри Лукаса обосновалась клаустрофобия. Скрюченный в три погибели, он понимал, на что должен быть похож гроб.

Он похлопал по стенам вокруг себя. Лукасу казалось, будто они сжимаются и высасывают воздух из его легких. Сердце бешено колотилось в такт ударам по крышке багажника, нависшей прямо над его головой. Казалось, что выхода не было.

Двигатель тихо заурчал, когда «Тесла» вырулила на заднюю парковку. Машина подпрыгнула на «лежачем полицейском». Лукас понимал, что ему не стоит переживать обо всех глупых поступках, которые он совершил. Прошлое не исправить. И в будущем он наверняка еще не раз оступится. Все, что он мог, – сосредоточиться на настоящем.

«Ситуация хуже похищения, – подумал он. – Потому что я сюда залез сам. Никто не знает, где я. И я понятия не имею, куда меня везут и как я буду из этого выбираться».

Лукас сделал глубокий глоток затхлого воздуха, и все его тело расслабилось. Без зрения он мог ориентироваться только по звуку. И сейчас он слышал другие машины.

«Тесла» резко повернула направо. Лукас попытался визуализировать пространство вокруг. В его голове как будто раскрылась карта. Он предположил, что они промчались мимо супермаркета и «Севен-элевен», в который они с Ножиком любили захаживать.

В темноте его сознание снова обратилось к мыслям о том, почему он сделал то, что сделал. Лукас знал: он должен выяснить все о своей матери. Должен выяснить, может ли она быть жива после стольких лет.

Следующий поворот Магнус прошел не снижая скорости. Он резко повернул влево, и центростремительная сила отбросила Лукаса в правую стенку. Лукас услышал жужжание монорельса. «Тесла» остановилась, а затем в считаные секунды разогналась до шестидесяти миль – почти сто километров в час.

Лукаса пригвоздило к задней крышке багажника. Пока они летели сквозь поток машин, он пытался отслеживать каждый поворот.

Через несколько минут «Тесла» замедлилась. Они въехали на бордюр, и Лукас услышал грохот гаражной двери. Магнус развернул машину и сдавал задним ходом. Звук двери стал тише.

Через секунду акустика поменялась: они въехали в какое-то помещение. Затем воцарилась тишина. Открылись дверцы машины.

Магнус распахнул багажник и жестом велел Лукасу выбираться; тот вывалился наружу, сжимая в руках свидетельство о рождении. Магнус нажал кнопку, и огромная дверь на роликах начала опускаться. Точно большущие зубы, запирающие их в гигантской пасти.

Прежде чем свет померк, Лукас запечатлел в памяти все окружающее.

Он предположил, что они находятся в одном из подсобных помещений отеля, который, скорее всего, является Хорошим Отелем Лас-Вегаса. Помещение больше всего напоминало отдельный личный вход и вмещало только две машины.

Второе парковочное место занимал «Субербан» с тонированными стеклами. На номере значилось: «Все хорошо».

Дверь окончательно закрылась, и гараж погрузился во тьму, слегка разбавляемую единственной лампочкой над металлической дверью. Которая, несомненно, вела внутрь.

Магнус протянул руку женщине с длинными черными волосами. Затем он указал на бетонную лестницу, ведущую к металлической двери. Лукас посмотрел на женщину, освещенную тусклым светом.

Начальник службы безопасности Хорошей Компании повел их по длинному коридору, пахнущему луком.

Рация на его плече ожила.

– Магнус?

Он нажал кнопку и заговорил:

– Да?

– У нас проблемы с аудио- и видеосистемами наблюдения, – произнесла мисс Гунерро. – Ты нужен здесь, сейчас же.

– Что насчет мальчишки и его матери? – спросил Магнус.

– Оставь их в камере хранения. Дадим им немного времени наедине. Уверена, оно им необходимо.

В конце коридора Магнус открыл дверь холодильника. Одинокая лампочка, висящая в центре комнаты, отбрасывала круг света на бетонный пол. Слева полки ломились от банок газировки. В глубине комнаты стояли табуретки. Справа стену покрывала гофрированная жесть.

– Мисс Гунерро скоро посетит вас, – сказал Магнус. – Не стесняйтесь брать напитки.

Он покинул комнату и захлопнул за собой тяжелую дверь.

Лукас и женщина сели на пару стульев друг напротив друга. Лукас бросил папку на пол себе под ноги. Взял банку колы, открыл ее, сделал глоток.

Целый ворох вопросов, накопленных за всю его жизнь, жег внутренности Лукаса. Сомнение и надежда боролись за место в его сердце. Когда глаза привыкли к тусклому освещению, он сразу перешел к делу:

– Ты моя мама?

Собираясь с мыслями, женщина с длинными черными волосами смотрела на него. В тусклом свете Лукас наконец-то смог разглядеть ее глаза.

Он знал правду на уровне инстинктов.

И у него был надежный способ убедиться в этом.

Глава 17

Когда знаешь, тогда знаешь

Если ты живешь в отеле с детьми со всего мира, у которых нет настоящей истории, родителей, ярких воспоминаний о том месте, где они выросли, нет любимого места для купания, нет дома бабушки, нет спортивного кружка или парка, то ты наверняка встретишь много детей, которые привыкли лгать. Фабриковать правду. Изобретать себе прошлое.

Как и любой другой, Лукас хотел знать, кто он. Но без собственной истории, на которую можно было бы положиться, он раз за разом врал самому себе о своем детстве. Он отчаянно хотел узнать свое прошлое. И, поскольку его у него не было, ему пришлось его создать.

Лукас всегда врал самому себе – в том числе и о своей биологической матери. Он знал, что она не может быть живой. Он проводил расчеты миллион раз. Она бы уже связалась с ним. Она знала монахинь с Огненной Земли, у которых оставила Лукаса и свидетельство о рождении. Монахини знали Джона Бенеса. Она могла хоть раз позвонить. Она могла бы послать сообщение. Или даже использовать азбуку Морзе.

Как-то. Каким-то образом.

Сидя в холодильнике один на один с женщиной, Лукас дошел до новой и пугающей идеи. Женщина перед ним может быть шпионом.

Шпионом мисс Гунерро.

У Лукаса было три излюбленных способа разоблачить лжеца.

Первый: лучшие лжецы – люди творческие. Мысль Сибы Гунерро: «Говори настолько большую ложь, чтобы они должны были в нее поверить». Творческие лжецы используют правое полушарие мозга, потому их глаза часто отклоняются влево, когда они придумывают историю.

Второй в списке Лукаса шла фальшивая улыбка. Признак глубокой, неудобной лжи.

И третье – поток неважной информации, который лучше всего раскрывал лжеца-новичка.

Женщина напротив него провалилась по всем трем пунктам.

Ее первыми словами стала фраза: «Я помню тот день, когда отвела тебя к монахиням». Ее взгляд медленно склонился влево, когда правая сторона мозга начала раскрашивать деталями явно заученную историю.

Матери всегда говорят: «Я помню день, когда ты родился».

Женщина убрала ворсинку с платья.

– Ты только что родился, стоял прекрасный солнечный день, и ты был в прекрасном сине-красном комбинезоне с маленькими белыми пуговицами из слоновой кости. Горничные в Хорошем Отеле Буэнос-Айреса подарили мне замечательные подарки на рождение…

Лукас перестал слушать. Он родился в день солнцестояния – двадцать первого июня. В Южном полушарии. В первый день зимы.

– …я понесла тебя через поле цветов фахина и…

«Зимой не бывает цветов», – подумал Лукас.

– …и ты был таким милым, – продолжала она.

«О’кей, – решил он, – это, возможно, правда».

Женщина почесала нос, и Лукас убедился, что видит отражение вины в ее глазах.

– Мое сердце раскололось на части, когда я сделала то, что сделала. Надеюсь, ты простишь меня, Лукас, но мисс Гунерро убила бы нас обоих. Так было безопаснее для тебя – и для меня тоже. Надеюсь, ты веришь мне. Идею отвезти тебя к монахиням мне подкинула мадам Бич.

Лукас кивнул. Не соглашаясь с тем, что она сказала, а подтверждая то, что он уже знал. Окончательный и наиболее убедительный способ разоблачить лжеца – спросить его что-нибудь неожиданное.

«Очевидно, твоя мать была каким-то математическим гением», – всплыли в голове слова Алистера.

– Ты знаешь, что такое пи?

– Пи? – переспросила она. – Как если кто-то пищит?

– Я имел в виду число пи, – сказал он. – Три целых четырнадцать сотых и так далее.

– Я не знаю числа пи.

Лукас не мог представить себе человека, не знающего о числе пи. К своему одиннадцатилетию он выучил больше одиннадцати сотен символов после запятой.

– Знаешь, что такое фи? – продолжил он допрос.

– Звучит по-гречески, – ответила она.

– Так и есть.

– Это число или какая-то еда?

– Число, – ответил Лукас. – Одна целая шестьдесят одна сотая и далее. Его еще называют золотым сечением.

– Я уборщица. Почему я должна знать математику на таком уровне?

– Потому что моя мать была математическим гением, – сказал Лукас. – А ты не моя мать, не так ли?

Женщина, заикаясь, начала защищаться. Она судорожно сглотнула и опустила голову:

– Мне очень жаль, Лукас… Мисс Гунерро убила моего мужа, и она вместе с Магнусом заставили меня попытаться обмануть тебя. Я знала, что тебе известно, что цветы фахина не растут зимой.

– Ты знала мою мать?

– Я заняла ее место в Хорошем Отеле в Буэнос-Айресе, – ответила женщина. – Меня взяли на работу после того, как мисс Ти отвезла твою мать в пролив Дрейка. Твоя мать не вернулась.

Лукас ощутил, как растет ком в его горле.

Одно дело думать о том, что кого-то нет в живых. Но чувствовать это – другое. Чувствовать вечность. Это больно. Как будто очередной приступ астмы после упражнений. Но на этот раз по-другому.

Губы приоткрылись, желудок сжался. Легкие уменьшились, и дыхание стало прерывистым. От недостатка кислорода защипало слезные протоки. На него накатило осознание того, что он чувствовал всю свою жизнь.

С того самого момента, как его биологическая мать спасла ему жизнь, отдав его монахиням на Огненной Земле, он чувствовал потерю. Жизнь без матери. Вся его жизнь. И теперь он знает наверняка.

Надежда, которая жила в нем до сих пор, вяла и умирала.

Лукас осознал, что никогда не встретится с матерью. Он задрожал, его плечи поникли. Женщина с длинными черными волосами раскрыла объятия, и Лукас, подавшись вперед, упал в них. Он уткнулся в плечо женщины и зарыдал.

Она дала Лукасу поплакать несколько минут, затем сказала:

– Лукас, твоя мать верила в тебя. И она была очень храброй, потому и спрятала тебя.

– Я должен был догадаться, – выдохнул он. – Мисс Гунерро – лгунья и проворачивает темные дела.

– Не всегда можно верить тому, что тебе говорят.

– Я знаю, – ответил Лукас. – Даже когда хочется, чтобы это было правдой.

– Мне жаль, Лукас.

– Почему никто не арестовал мисс Гунерро и мисс Ти?

– Нет никаких реальных доказательств. Они заявили, что мисс Ти и твоя мать потерялись в международных водах. Но несколько дней спустя мисс Ти вернулась. Одна.

Лукас кивнул:

– Это все объясняет. Международные воды начинаются в двенадцати морских милях от берега. И случиться там может все что угодно.

– Я не знаю закона.

– Не имеет значения, – сказал он. – Я уверен, что в любом случае довольно сложно заставить полицию прочесывать воды неподалеку от Антарктики.

– Хотела бы я вернуть твою мать… Но некоторые люди больше заботятся о деньгах, чем о людях. Мне очень-очень жаль.

– Мне тоже.

Злость подступила к горлу, он сделал шаг назад и скрестил руки на груди:

– Мне нужно знать, что она сделала с деньгами.

– Я поделюсь с тобой всем, что мне известно, – пообещала женщина. – Но сначала я хочу рассказать тебе историю.

– О чем?

– О том, кто ты.

Глава 18

Прямо под носом

Женщина с черными длинными волосами вздохнула. Она подалась вперед и посмотрела Лукасу в глаза:

– Есть кое-что, что ты должен знать о своей семье.

– Что?

– Отец твоей матери, твой дедушка, раньше был торговцем бриллиантами.

Лукас нахмурился. Он ничего не слышал о своем дедушке.

– Много лет назад он вместе с друзьями приобрел алмазный рудник в Бельгийском Конго в центре Африки, – она сделала паузу. – Рудник был крайне прибыльным, и твой дедушка щедро делился этой прибылью.

– Но…

– Но в конголезской армии было подразделение, которое возглавлял генерал Бунгуу, отец Лю Бунгуу. И он не любил иностранцев. Он захватил власть в результате государственного переворота и лишил твоего деда и его друзей всего, чем они владели.

Глаза Лукаса поползли на лоб.

– После этого твоих бабушку с дедушкой и твою маму силой заставили покинуть Африку. Они отправились в Аргентину, работать на местных шахтах.

– Серебряных шахтах?

– Возможно. Аргентина означает «земля серебра». – Женщина скрестила руки на груди: – Но вскоре после этого семья Бунгуу наняла доктора Гунерро, отца Сибы, безумного ученого из Антарктики. Вместе Бунгуу и Гунерро объединились, чтобы создать Хорошую Компанию.

Лукаса настигло озарение:

– Так Хорошая Компания основана на деньги, которые украли у моего дедушки?

– Да.

Лукас не знал, что сказать.

– Вскоре после этого твой дедушка умер, и твоей маме пришлось пойти работать, хотя ей было всего одиннадцать. В подростковом возрасте мадам Бич наняла ее в качестве экономки в Хороший Отель. С тех пор твоя мать вела дневник, в котором рассказывала обо всех незаконных делах, которые творила Хорошая Компания.

Лукас слушал не моргая.

– И однажды в Хороший Отель Буэнос-Айреса привезли контейнер. Внутри были документы, старые фотографии твоего деда, из тех времен, когда он владел рудником, наличные и бриллианты – бриллианты Каприссов из шахты в Африке. Плюс несколько слоновьих бивней, которые Лю Бунгуу преподнес мисс Гунерро в качестве подарка.

– И где контейнер сейчас?

– Дело в том, что твоя мать знала одного человека с Мальвинских островов.

– Фолклендов?

– Да, но в испанском языке эти острова носят другое имя, – пояснила она. – Этот мужчина, кажется, был английским или шотландским банкиром. Думаю, ему нравилась твоя мать, так что он помог ей спрятать контейнер, отправив его в бесконечное путешествие по миру.

– Но куда?

– Контейнер путешествует по отелям по всему свету, – ответила женщина. – Когда он прибывает, глава хозяйственной части подписывает бумаги и отправляет его в следующий отель.

– Почему бы им просто не украсть его?

– Потому что, когда твоя мама была на Хорошей Конференции в Париже, она заключила договор с сотнями завхозов со всего света. Они знали, что, если мисс Гунерро поймают на ведении дел с Бунгуу и воровстве бриллиантов Каприссов, она отправится в тюрьму.

– Так все домоправительницы и завхозы шпионят против Хорошей Компании?

– Большая часть, – ответила она.

– По каким отелям странствует контейнер?

– По всем Хорошим Отелям, расположенным в портах.

– Хочешь сказать, что деньги мисс Гунерро, которые она ищет, находятся прямо у нее под носом, в ее собственной компании?

– Да. Думаю, это ироничное послание от твоей матери.

– Так как мне их найти?

– Единственный способ найти контейнер – расшифровать коды, скрытые в твоем свидетельстве о рождении, – сказала она и указала на папку, лежащую на полу.

– Но…

Она подмигнула:

– Я знаю, что это ненастоящие документы.

Стоило Лукасу поднять папку, как рифленая жестяная стенка позади них задребезжала и, застонав, начала открываться. После серии механических щелчков стена поднялась вверх, как решетка замковых ворот, открывая взору большую элегантную комнату. Лаймово-зеленые диваны и картины с розовыми цветами наполняли кабинет.

Шестеро скарктоссцев встретили Лукаса и женщину с длинными черными волосами. Они были в шортах цвета хаки и коричневых рубашках, и у всех тонкие светлые подростковые усики. У каждого из уха спиралью тянулся пластиковый провод.

В глубине комнаты поблескивала хромированными перилами лестница. А рядом, за огромным столом, подавляющим все и вся, сидела Сиба Гунерро собственной персоной.

Глава 19

Послание на столе

Исполнительный директор Хорошей Компании была одета в то, что Лукас назвал бы платьем русалки. Белоснежная вуаль, покрытая бриллиантами, переходила в платье – такое белое и блестящее, что Лукас невольно поморщился.

Мисс Гунерро хлопнула три раза, словно учитель, привлекающий внимание класса. С третьим хлопком двое старших скарктоссцев подошли к Лукасу и забрали у него папку. Через мгновение она легла на стол перед мисс Гунерро.

Лукас надеялся, что она не откроет ее и не обнаружит рисунки Джини.

Лукас медленно двинулся вперед. Теперь он был рядом с мисс Гунерро. Ножки стола были сделаны из бивней. Чистая слоновая кость. А столешница сверкала. Инкрустация из смеси золота и бриллиантов закручивалась бесконечной спиралью размером во всю рабочую область. Лукас немедленно увидел математический подтекст такого дизайна. Золотая спираль как будто образовывала четверть слегка наклоненной окружности. Рабочий стол мисс Гунерро представлял собой математическую задачу. Логарифм. Лукас сохранил дизайн столешницы в своей голове.

Он должен убедиться, что она не откроет папку.

– Она моя! – закричал Лукас, бросаясь вперед.

Двое других скарктоссцев прыгнули ему наперерез и заблокировали дорогу.

– Когда мы были в Париже, мы заключили сделку в автобусе, насколько я помню.

Женщина с длинными черными волосами схватила Лукаса за запястье, что показалось странным. Лукас попытался стряхнуть ее руку, но женщина сжала ее сильнее.

Иногда просто приходится подыгрывать, пока не узнаешь правила игры.

– Ты спас мне жизнь, Лукас, – сказала мисс Гунерро. – Я могла утонуть в том автобусе. Ты совершил героический поступок. Для меня это стало перерождением, своего рода крещением. С тех пор как я покинула Париж, мои взгляды на жизнь изменились. Я хочу, чтобы все было хорошо и правильно. Ты и твоя мать должны воссоединиться. Все люди должны обладать тем, что принадлежит им по праву. – Она постучала по папке ногтем. – Это свидетельство о рождении принадлежит мне по праву, потому что я владею Хорошим Приютом, а значит, владею всеми документами, созданными в его стенах.

– Но оно обо мне, – возразил Лукас.

Мисс Гунерро покачала головой:

– Я же сказала, что обменяю свидетельство о рождении на твою мать, – сказала она. – Я выполнила свою часть сделки. И ты тоже выполнил свою часть.

– Но…

– Давайте забудем о делах и прочтем его, – сказала она, постукивая пальцами по папке. – Приступим?

Она передала папку одному из скарктоссцев, и парень открыл свидетельство о рождении.

– «Если ты, – запинаясь, начал он, – пушистая овца…»

Буквы слишком размылись.

– Дай сюда, – велела мисс Гунерро и, забрав папку, шлепнула ею о стол. – Все, что нам нужно, – маленький номер снаружи, – сказала она с усмешкой. – Два-девять-пять-один-четыре-один-тире-три. Этот контейнер мы ищем.

Мисс Гунерро сунула руку в правый верхний ящик стола и набрала полную горсть замороженного зеленого горошка. Тонкая струйка дыма от сухого льда взвилась в воздух.

Часть Лукаса хотела уничтожить мисс Гунерро за то, что она сделала или чему позволила произойти с его матерью и дедушкой. Но сейчас нет времени на ссоры по поводу того, что нельзя изменить. Ему нужен кто-то, кто спорил бы с ним и за него, как Астрид. Но придется сделать все самому.

Он попытался представить, что сделала бы его сестра.

– Почему ты всегда носишь с собой сухой лед? – спросил он максимально резким тоном.

Мисс Гунерро осталась спокойна:

– Он напоминает мне о доме.

– Доме? – спросил Лукас. – Не могу представить, что у тебя есть дом.

– Когда мой отец был ученым в Антарктике, они специально держали наш дом в ледяном холоде. Они знали, что я приспособлюсь, – поведала мисс Гунерро. – Кроме того, моя мать из Сибири, потому меня и зовут Сиба.

– Тебя назвали в честь замерзшей тундры? – выпалил Лукас.

– Замерзшая тундра, фреон, сухой лед, – сказала мисс Гунерро. – Все это помогает мне сохранять хладнокровие, чтобы принимать правильные решения.

Лукас указал на ножки стола:

– Вроде решения… убить двух слонов, чтобы сделать себе дурацкий стол?

– Слоны жирные и занимают слишком много места. – Она похлопала по свидетельству о рождении. – И я сделаю больше столов из слоновой кости, когда верну себе свой груз.

Женщина с длинными черными волосами вышла вперед:

– Сеньора Гунерро?

– Да?

Женщина положила руку на плечо Лукаса.

– Лукас и я так рады увидеться снова. И я хочу поблагодарить вас, сеньора Гунерро, что вы позволили этому случиться. Вы слишком добры!

– Так многие думают.

– Но у меня есть просьба, – продолжила женщина. – Нельзя ли мне поработать здесь, в Лас-Вегасе, чтобы я могла быть поближе к Лукасу.

– Хочешь, чтобы тебя перевели? – уточнила мисс Гунерро.

– Да.

Сиба сунула в рот замороженную горошину:

– Поскольку я хороший человек – и поскольку свидетельство Лукаса у меня, – я выполню твою просьбу… при условии, что Лукас поселится здесь же, в Хорошем Отеле.

Мисс Гунерро встала из-за стола и направилась к лестнице.

– Сделаем это прямо сейчас, – предложила она. – Пойдем навестим главу хозяйственной службы, и ты сразу начнешь чистить туалеты.

– Я думала, мы договорились, что я буду главой хозяйственных служб Хороших Отелей Америки…

– В свое время, – произнесла мисс Гунерро. – Чтобы продвинуться в жизни, нужно как следует потрудиться.

Лукас и женщина с длинными черными волосами последовали за мисс Гунерро. Прямо за ними шли шестеро скарктоссцев, провожая их в вестибюль.

Глава 20

Слесарь

Вход Хорошего Отеля Лас-Вегаса походил на сказочную подводную страну.

Над пространством доминировал гигантский мраморный фонтан, расположенный в центре комнаты. Струи воды взметались к потолку и стекали по волнам-стенам из дутого стекла. Все равно что оказаться под громадной волной.

Океанская тема повторялась и в вестибюле: диваны, как раковины моллюсков, кресла в виде лобстеров и кофейные столики в форме морских звезд. Человек в водолазном костюме играл на пианино, похожем на кита.

Мисс Гунерро, одетая в русалочье платье, проплыла через комнату к пианино. Она согнала пианиста, и тот шлепал ластами, уходя, пока мисс Гунерро занимала место за клавиатурой и устанавливала на подставку для нот свидетельство о рождении.

Лукас вмиг узнал композицию, которую она играла – «Море» Дебюсси. И он был вынужден признать, что версия мисс Гунерро нравится ему больше, чем игра мистера Силоти из приотельной школы Нового Сопротивления.

Лукас осмотрел вестибюль в поисках выхода.

Экки и Гопер сторожили главную дверь, а скарктоссцы сгрудились в кучки по трое. Побег невозможен. По крайней мере сейчас.

Пока мисс Гунерро играла, подошел управляющий отелем в белой форме капитана, начищенных до блеска ботинках и подходящей шляпе. Табличка с именем на клапане левого нагрудного кармана гласила: «Фред Альфред».

«Его родители не додумались до другого имени?» – изумился Лукас.

– Мистер Альфред, – позвала мисс Гунерро.

– Пожалуйста, зовите меня Фред, – отозвался мистер Альфред.

Не переставая играть, она указала на Лукаса и женщину с длинными темными волосами:

– Это Лукас Каприсс и его мать, Лус Каприсс. Милые, не так ли?

– Милее мышиного изюма, – заверил он.

– Чего? – спросила мисс Гунерро, и ее пальцы на секунду замерли.

– Выражение с моей родины, – объяснил он. – Видите ли…

– Мне плевать на вашу родину.

– О, ладно, – сказал мистер Альфред.

– Лукас будет моим гостем в Хороших Апартаментах.

– Но ведь…

– Не важно, – отрезала мисс Гунерро. – Он должен находиться под круглосуточным наблюдением. – Она указала на двух ближайших скарктоссцев. – Эти двое молодых людей могут постоять у дверей Хороших Апартаментов сегодня.

Мисс Гунерро вернулась к игре и обратила лицо к женщине в белой униформе, которая только что подошла:

– Вы заведующая хозяйственной частью?

– Да, мадам. Я Эсмеральда.

– Это вы проектировали мой стол внизу?

– Да, мадам, – ответила Эсмеральда.

– Очень скоро вам придется сделать больше столов, – сказала мисс Гунерро. Она кивнула на женщину с длинными черными волосами: – Но сейчас я хочу, чтобы Лус немедленно начала работать в Хороших Отелях Лас-Вегаса. Делайте все, что вы обычно делаете с уборщиками, чтобы они хорошо выполняли свою работу.

– Я сейчас же выдам ей тележку, – заверила Эсмеральда и поспешила прочь.

Подошел Магнус и встал рядом с управляющим.

– У нас есть номер контейнера, – сказала мисс Гунерро, взглянув на папку.

– И агент Янссенс уже дала нам информацию по причалу. Я подгоню вашу машину. Нам нужно успеть на самолет.

Когда он выходил из вестибюля, через парадные двери вошли двое мужчин в ярко-желтых комбинезонах и шляпах. Они подошли к стойке консьержа.

– Позвольте спросить, как долго мистер Лукас Каприсс собирается проживать в Хороших Апартаментах?

Мисс Гунерро указала на свидетельство о рождении, стоящее на подставке для нот.

– Пока я не закончу читать это сокровище, которое Лукас так любезно вернул мне. Будет чем развлечься во время полета.

– Очень хорошо…

– Как только я уйду, позвоните в Интерпол и дайте им знать, что Лукас Каприсс здесь. Возможно, у них он записан как Лукас Бенес.

– Интерпол? – переспросил мистер Альфред. – Международное полицейское агентство?

– Именно, – подтвердила мисс Гунерро. – Попросите соединить вас с агентом Шарлоттой Янссенс.

– Хорошо. Мы с Эсмеральдой обо всем позаботимся.

Мисс Гунерро повернулась к пианино и начала играть еще громче.

Когда Эсмеральда вернулась, Фред Альфред сказал ей:

– Я понятия не имел, что наш исполнительный директор так хорошо играет на пианино.

– Оставайся здесь и слушай. Я отведу Лус в комнату горничных.

Мистер Альфред посмотрел на Лукаса и двух скарктоссцев.

– Эсмеральда, не могла бы ты также проводить Лукаса до Хороших Апартаментов? И этих молодых людей. Они должны охранять дверь или что-то вроде этого.

– Конечно.

Эсмеральда шла впереди. Женщина с длинными черными волосами следовала за ней, толкая перед собой тележку горничной, а скарктоссцы и Лукас замыкали шествие.

Когда они отошли достаточно далеко, звук пианино затих. Эсмеральда шепнула Лукасу:

– Тебе понравился стол мисс Гунерро?

– Очень мило, за исключением ножек-бивней.

– Я имела в виду рабочую поверхность, – пояснила она.

– А что с ней?

– Твоя мать научила меня рисовать этот узор. – Эсмеральда буквально смотрела сквозь Лукаса. – Ты понимаешь?

Лукас вызвал из памяти рисунок узора столешницы. Он видел водовороты. Видел золотую спираль. Он вспомнил номер на свидетельстве о рождении. Число фи наоборот. Они все связаны.

Лукас улыбнулся:

– Вот как я найду код, спрятанный в свидетельстве о рождении, да?

Эсмеральда кивнула, затем она вместе с женщиной с черными длинными волосами свернула в другой коридор. Скарктоссцы проводили Лукаса к двойным дверям, и парень повыше открыл дверь Хороших Апартаментов.

Другой скарктоссец коснулся указательным пальцем кончика шнура, что спиралью вился из его уха, и произнес в микрофон:

– Гость Хороших Апартаментов в защищенной зоне.

Парни втолкнули Лукаса внутрь и закрыли за ним дверь.

Комната представляла собой пустую строительную зону с белыми линиями разметки на серых каменных стенах. Ни кровати, ни лампы, ни телевизора. Ничего. В ванной комнате – туалет и раковина. В окно было вставлено толстое стекло.

Лукас повернул дверную ручку, но она была закрыта с другой стороны.

Больше похоже на камеру, чем на номер в отеле.

Глава 21

Время выписки

Лукас знал, что дверь закрыта, но все равно дернул ручку еще раз.

Один из скарктоссцев стукнул кулаком по косяку:

– Прекрати!

В глазок Лукас увидел женщину с длинными черными волосами, толкающую тележку горничной. И двух мужчин в желтом. Надпись на комбинезонах гласила: «Слесари Лас-Вегаса».

Затем он увидел дипломат.

Алистер! Лукас не мог поверить. Мужчины оказались Алистером и Ножиком!

Ни с того ни с сего Ножик начал кувыркаться. Он превратился в желтое перекати-поле, стремительно летящее на дверь.

Ножик буквально завис в воздухе перед двумя скарктоссцами.

Тело в состоянии покоя остается в нем, если на него не воздействуют внешние силы.

В этом случае Ножик оказался внешней силой: его ноги врезались в обоих парней, выбив из их легких воздух и отправив их на пол.

Один из скарктоссцев перевернулся и застонал в микрофон на запястье:

– На помощь!

Лукас не отрывался от глазка.

Алистер уже открыл дипломат и пристроил компьютер Кано к замку со считывателем карточек.

Блип! Блип!

И дверь открылась.

Лукас хотел обнять своих друзей, но времени не было: трое новых скарктоссцев бросились на них. Лукас, Ножик и Алистер побежали к тележке горничной, стоящей в конце коридора. Женщина с длинными черными волосами вручила каждому мальчику по две бутыли с чистящим средством.

Словно стрелки с Дикого Запада, трое мальчиков сжимали в руках пульверизаторы и поливали лица скарктоссцев химикалиями. В глаза, во рты, на переговорные устройства. Вред минимален, зато это задержит их на минуту.

– Извините, – сказал Лукас. – Но я хотел сказать, что мне нужно пораньше выписаться из своего номера.

Глава 22

«Убер»

Ножик, Алистер и Лукас нырнули на лестничную клетку. Откуда-то доносился топот. Это мог быть кто угодно. Скарктоссцы. Охрана отеля. Интерпол. Или гости, остановившиеся в Хорошем Отеле.

– Как вы сюда попали, ребята? – спросил Лукас.

– На «Убере», – ответил Ножик.

– Но водитель уехал, – прибавил Алистер.

– За мной. Я – новый «Убер», – сказал Лукас.

Они сбежали вниз по лестнице и ворвались в частный гараж.

– Ого, – протянул Ножик, уставившись на «Теслу». – Взгляни на эту тачку!

– Залезайте, – велел Лукас, нажимая кнопку открытия гаража на стене.

Гигантская металлическая дверь поползла вверх. В гараж хлынул свет, и Лукас забрался на водительское сиденье.

– Ты, вообще, умеешь водить? – спросил Алистер.

– Я водил автобус в Париже, – оправдываясь, сказал Лукас.

– Вы рухнули на нем в реку! – возмутился Ножик.

– Это сделала Гунерро.

– Парни, – позвал Алистер.

Салон был обит гладкой черной кожей. Лукас едва ли что-то видел из-за рулевого колеса, потому резко выдвинул сиденье вперед. Ножик запрыгнул на пассажирское сиденье, пока Алистер с дипломатом в руках садился назад. Лукас запустил мотор и медленно и тихо выкатился из гаража.

Гопер и Экки выехали из-за угла отеля на сигвеях, на их шлемах вспыхивали крошечные голубые огоньки. В зеркала заднего вида Лукас видел, что двое охранников нацелились на «Теслу». Он положил пальцы на панель управления и нажал кнопку. Через три целых две десятых секунды стрелка спидометра перевалила за сотню километров в час; машина пулей пересекла парковку и вылетела на улицы Лас-Вегаса.

Когда они проезжали мимо фонтанов «Беладжио», Лукас опустил стекла. Гремела песня Фрэнка Синатры, а фонтан выбрасывал столбы воды на семьдесят три метра в сухой воздух пустыни.

Свернув еще два раза, Лукас обогнул припаркованные машины и остановился возле парковщиков отеля «Глобус». Астрид ждала на тротуаре, скрестив руки на груди.

– Думаю, у нас проблемы, – сказал Ножик.

Глава 23

Время пришло

Астрид качала головой, пока Лукас, Ножик и Алистер выбирались из «Теслы».

– Парни, у вас проблемы.

– Магнус похитил меня в этой машине, – сказал Лукас. – Я просто вернул ее назад.

– Я не об этом, – сказала Астрид. – Кто-то вломился в картотеку.

– Хм… – пробормотал Ножик. – Интересно, кто бы это мог быть?

Алистер взглянул на свой желтый комбинезон:

– Не имею ни малейшего представления.

– Я не хочу знать, как вы туда забрались, – сказала Астрид. – Но держите рты на замке и смените эти театральные костюмы на нормальную одежду. Одно то, что на них написано «Слесарь Лас-Вегаса», может вас выдать.

Алистер и Ножик расстегнули комбинезоны. Под ними оказалась та же одежда, что они носили ранее. Алистер так и не расстался с галстуком-бабочкой, а Ножик сохранил верность футболке с Пеле. Лукас отдал ключи и комбинезоны служащему гостиницы, и все вместе они последовали за Астрид через главный вход и дальше, вниз, в школу Нового Сопротивления.

Когда они проходили мимо кабинета директора, Лукас заглянул за жалюзи и увидел Большого Мака, сидящего перед столом и обхватившего голову руками.

Доктор Клопперс поспешила к двери:

– Вы двое, мальчики, случайно не были за пределами школы в обеденный перерыв?

Астрид выкрутила своего внутреннего адвоката на полную:

– У меня не было времени обсудить этот вопрос с моими клиентами.

– Это простой вопрос, Астрид, – сказала доктор Клопперс. – Думаю, мальчики могут ответить и сами. – Глава школы указала на Большого Мака: – Мистер Макдональд утверждает, что видел, как Лукас и Алистер вломились в картотеку во время обеда.

– Если мистер Макдональд действительно видел моих клиентов, Алистера и Лукаса, тогда он тоже находился в запрещенной зоне. Следовательно, его показания не могут…

– Достаточно. Я поняла вашу точку зрения, юная леди.

Астрид, Лукас, Ножик и Алистер направились в «Грот» на ранний ужин. Приглушенный свет придал каменным стенам оранжевый оттенок. Сладкий запах глазури для пончиков все еще висел в воздухе, хотя повара уже ставили на буфетную стойку горячие дымящиеся противни.

Кафе было заполнено примерно наполовину. Трэвис сидел в одной кабинке с Уолтером, который крепко спал. Налини играла с Джини и обсуждала с Зибби, как нянчиться с детьми. Лукас даже скучал по малышке, как старший брат. Джини так сильно помогла им в Париже, что теперь все хотели позаботиться о ней. Особенно Налини, которая в один момент стала экспертом по материнству.

Астрид, Лукас, Ножик и Алистер отстояли очередь и получили свои подносы с ужином. Несколько минут спустя мистер Бенес подошел прямо к их столику. Лукас с трудом сглотнул.

– Слышал, сегодня в Хорошем Отеле переполох, – спокойно сказал мистер Бенес. – Что-нибудь знаешь об этом, Лукас?

– Пап?

– Да?

– Ты знаешь ту женщину, с которой Магнус поехал в аэропорт?

– Да.

– Что ж, я виделся с ней сегодня, – сказал Лукас. – Как ты и говорил, она не моя мать, но она рассказала, что с ней случилось и что алмазы Бунгуу на самом деле принадлежали моему деду.

– Значит, легенда о бриллиантах Каприссов продолжает жить, – констатировал мистер Бенес.

– Ты знаешь ее?

– Мадам Бич всегда считала, что в Хорошей Компании скрыты темные секреты, – ответил мистер Бенес. – Эта женщина, с которой ты сегодня познакомился, не рассказала тебе, как расшифровать твое свидетельство о рождении?

Лукас отложил вилку и задумался:

– По словам Алистера, моя мать оставила в документе до смешного сложный алгоритм.

– Сможешь его понять?

– Думаю, смогу, но мне понадобится помощь.

Мистер Бенес достал из внутреннего кармана пиджака телефон.

– Этта, – произнес он в трубку. – Время пришло.

Глава 24

Срочное собрание

Мягкий голос с отчетливым британским акцентом зазвучал из системы оповещения школы.

– Внимание, – объявила Этта Керр, директор по коммуникациям. – Это официальное объявление. Все студенты первого и второго классов должны явиться в главный зал заседаний на срочное собрание.

Лукас и остальные последовали за мистером Бенесом прочь из «Грота», пересекая пещеру в полной тишине. Остальные дети бежали по траволаторам. Никто не разговаривал. Срочных собраний еще не бывало. Никогда.

Эсмеральда, которая обычно работала стюардессой, держала дверь открытой.

Стол из черного дерева, окруженный офисными креслами, занимал центр комнаты. Старшеклассники пятого года обучения, Робби Стаффорд из Австралии и София Карсон из Новой Зеландии, сидели в дальнем конце стола и не думая улыбаться. Между ними расположился гигантский монитор с эмблемой ШОНС. По бокам стояли ряды кресел для членов команды второго класса.

Тренер Крид стоял в кухонной зоне и попивал кофе. На нем были спортивные шорты и футболка с надписью: «Кофе-кафе-кофе».

Его голос заполнял комнату целиком:

– Всем доброго вечера. Давайте пошевеливайтесь и прижмите свои хвосты к сиденьям.

Лукас сел за стол для членов первого класса вместе с Трэвисом, Ножиком, Астрид, Налини и Джини. Остальные заняли места у стены.

– Что происходит? – спросил Мак.

– Почему бы тебе не подождать секунду, – предложила Астрид, – вместо того чтобы раздражать всех вокруг.

Мак сел прямо напротив Астрид:

– Не понимаю, зачем мы это делаем. Мы просто кучка детишек в зале заседаний. Я один думаю, что это глупо?

– Гупо, – выдала Джини.

– Очередное доказательство моей точки зрения, – сказал Мак. – У вас есть ребенок, который якобы помог вам в Париже, и теперь вы таскаете его с собой повсюду как талисман.

– Мак, – сказала Керала из кресла на другой стороне комнаты. – Я полиглот, а это означает, что я могу говорить на множестве языков, но, вообще-то, я не очень люблю разговаривать. Раньше я тоже думала, что Новое Сопротивление – это какая-то шутка и скорее хулиганство. Дети решают проблемы взрослых? Серьезно? Но, когда я была в Париже, я видела, как неопытность Лукаса спасла нас всех.

– Неопытность – это слабость, – возразил Мак.

Астрид ерзала от того, что ей не терпелось ему ответить:

– Керала права. Тот факт, что Лукас и остальные не имели четкого представления о том, как все должно работать, заставил всех нас придумать новый и творческий подход, и так мы спасли кучу детей.

– Мы легко приспосабливаемся, – сказал Ножик.

– Послушай, Мак, – вмешался тренер Крид. – Любой тупица может жаловаться. Но в этой школе мы выражаем свои симпатии, а не антипатии. Если хочешь присоединиться к нашей программе, тебе стоит перестроить свой образ мыслей.

У тренера Крида всегда в запасе имелась парочка способов закончить перепалку. Пять секунд все сидели молча.

– Тренер Крид? – спросил мистер Бенес. – У меня такое чувство, что сегодня нам понадобится самолет. Не будете ли вы так любезны убедиться, что «Белая Птица» готова к вылету?

– Будет сделано, – сказал тот и вышел из комнаты.

Мистер Бенес занял стул в кухонной зоне:

– Робби, ты готов?

Робби кивнул.

– Хорошо, – сказал мистер Бенес. – Обычно в этот момент мы знаем, куда отправляемся, и решаем, кого взять на задание. Но сегодня у нас еще куча работы.

София подалась вперед и что-то прошептала Робби. Оба посмотрели на Лукаса.

– Лукас, – начал Робби, – почему бы тебе не рассказать нам все, что знаешь, чтобы ускорить процесс?

– Думаю, лучше начать с конца, – сказал Лукас. – Потому что закончим мы моим свидетельством о рождении.

– Где оно?

– В дипломате Алистера.

– Потому что вы его украли, – выкрикнул Мак.

– Терри, не мог бы ты взять свидетельство о рождении Лукаса в техническую комнату и загрузить цифровую версию в облако?

Терри забрал папку и вышел из комнаты.

– Возможно, тебе стоит начать с самого начала, – сказала София. – А мы посмотрим, не пропустили ли мы что-то на этом пути.

Все завороженно подались вперед, как будто Лукас собирался открыть большой секрет.

Глава 25

Легенда, должно быть, не врет

Лукас прочистил горло.

– Сегодня днем я встретился с женщиной с длинными черными волосами, которая должна была оказаться моей матерью. Выяснилось, что она самозванка, но втайне помогающая нам.

Все слушали. Лили Хилл и несколько других детей из второго класса делали записи.

– Главное, что я узнал, – моя мать была убита Хорошей Компанией.

Все резко вздохнули от шока, но никто не произнес и слова.

– Я уже был в этом уверен, – прибавил Лукас, оглянувшись на своего отца. – Но эта женщина рассказала, что моя мать была частью команды горничных, которые до сих пор пытаются вывести Хорошую Компанию на чистую воду.

За исключением детей из второго класса, активно делающих заметки, все остальные не отрываясь смотрели на Лукаса.

– Также я выяснил, что мой дед владел алмазным рудником в Бельгийском Конго. – Он перевел дух. – Но некоторые люди из конголезской армии не любят иностранцев. Была группа людей во главе с генералом Бунгуу, отцом Лю Бунгуу, которые свергли правительство и отняли рудник. На деньги, украденные у моего дедушки, семьи Бунгуу и Гунерро основали Хорошую Компанию.

Дети застонали, услышав ужасные новости. Некоторые не сдержались.

– Что?!

– Да ладно!

– Невероятно, – выпалил Ножик, ударив кулаком по столу.

– Погодите-ка! – вмешалась Астрид. – Если Бунгуу и Гунерро основали Хорошую Компанию вместе, как так вышло, что теперь мисс Гунерро работает на Лю Бунгуу?

Мистер Бенес отставил чашку кофе и заговорил:

– Мы слышали эту историю годами. Не думаю, что дело в том, кто на кого работает в паре Бунгуу и Гунерро. Вопрос в том, как они могут помочь друг другу сделать больше денег.

Все снова замолчали в ожидании следующего куска информации.

– Алистер, – продолжил Лукас, – возможно, знает об этом больше, чем кто-либо другой.

– Почему? – спросила София.

– Отец Алистера знал мою мать.

Щеки Алистера порозовели, стоило всем обернуться к нему. Он положил дипломат на колени:

– Около двенадцати лет назад Лю Бунгуу отправил грузовой контейнер в Хороший Отель Буэнос-Айреса. Мать Лукаса, как глава хозяйственной службы, открыла его и обнаружила алмазы своего отца, а также тонны слоновой кости, золота и наличных.

Трэвис ахнул. Казалось, его поразила какая-то мысль, и он с головой погрузился в компьютер.

– Продолжай, Алистер, – сказал Робби.

– Мать Лукаса положила деньги в банк моего отца на Фолклендах. И дала подробные инструкции, что делать с контейнером, полным алмазов, золота и слоновой кости.

– FLK в свидетельстве о рождении Лукаса – аббревиатура Фолклендов? – взволнованно спросил Робби.

– Да. FLK – это международный код Фолклендских островов.

– Что насчет слоновой кости? – спросила София. – Мы говорим о слоновьих бивнях?

Кто-то из второго уровня быстро защелкал клавиатурой, и через секунду экран за спиной Софии заполнился фотографиями слоновьих бивней, конфискованных полицией.

– Буквально тонна, – сказал Алистер. – Две тысячи фунтов. Девятьсот семь килограммов слоновьих бивней, если быть точным.

– Если твой отец отправил контейнер, то куда он его отправил? – спросила Астрид.

– Я не знаю. Но вы должны понять, что мать Лукаса была своего рода математическим гением. – Из-за шотландского акцента слово «математическим» прозвучало чуть шепеляво. – Пользуясь достаточно сложным набором инструкций, она отправила контейнер в бесконечное путешествие по Хорошим Отелям по всему свету. Мой отец оплатил все издержки из украденных денег Бунгуу.

– Украденных у дедушки Лукаса! – заметил Ножик.

Алистер замолчал, так как не знал, что тут сказать. Он посмотрел на Лукаса, который до сих пор сохранял молчание.

– Отлично, – констатировал Мак. – Алистер знает столько же, сколько и Лукас, – ничего.

– Ты ните, – сказала Джини.

То, как Мак высказался насчет Алистера и Лукаса, позволило остальным детям говорить свободно. Взволнованный шепот заполнил всю комнату.

Ли Ха, новая ученица из Китая, заметила:

– В словах Мака есть смысл.

– Мы не знаем ничего, – добавила ее соседка Эмма, – кроме того, что буквы FLK обозначают Фолкленды?

Маку, похоже, понравился всеобщий срыв, и он продолжил нагнетать обстановку:

– Это просто трата времени.

– Минуту, – сказал Трэвис. – Это алмазы Каприссов!

– Кроме того, что они называются по второму имени Лукаса, что особенного в этих бриллиантах? – спросила София.

– Бриллианты Каприссов – первый сорт, – объяснил Лукас. – Лучшие из лучших. И никто их не режет, как остальные, что делает их самыми ценными камнями на рынке. Некоторые из них стоят миллионы долларов за штуку!

– Вот почему, – подхватил кто-то из второго класса, – мисс Гунерро хочет заполучить их.

Трэвис посмотрел на страницу, открытую на его экране.

– Алмазы, добываемые на руднике Бунгуу, низкого качества, он управляет этим местом. Все доходы с рудника идут на оплату войн и детей-солдат.

– Детей, – сказала Налини, держащая Джини на руках, – которых, должно быть, продали.

– Легенда, должно быть, не врет, – сказал мистер Бенес. – Мисс Гунерро хочет заполучить эти бриллианты не только потому, что они крайне ценны. Если полиция найдет алмазы Каприссов, они смогут связать Хорошую Компанию с семьей Бунгуу, и это не только разрушит бизнес, но и отправит ее за решетку.

В комнате воцарилась тишина.

– Алистер, я хочу, чтобы ты сидел с первым классом, – сказал мистер Бенес.

Представитель Фолклендских островов застенчиво прошел через комнату и сел рядом с Лукасом. Дипломат он поставил на пол.

– Итак, – произнес Робби, побарабанив пальцами по столу. – Где нам искать контейнер?

Большой Мак надулся:

– Готов поспорить, Хорошая Компания знает, где он.

– Нет! – выпалил Лукас. – Они не могут этого знать.

– Почему ты так уверен? – спросила София.

– Потому что они не знают паттерна, – пояснил Лукас.

Все в комнате вновь замолчали.

– Какого паттерна?

– Паттерн – это карта. Маршрут, по которому контейнер передвигается последние двенадцать лет.

– Хорошо, где эта карта?

– Она зашифрована в моем свидетельстве о рождении.

Глава 26

Карта против приложения

Дверь зала заседаний распахнулась, и Терри Хайнс ворвался внутрь.

– Цифровая версия свидетельства о рождении Лукаса загружена в облачное хранилище Нового Сопротивления, – сказал он. – У каждого должен быть доступ в приложении для чтения.

Робби выкрикнул приказы, быстро и четко:

– Ли Ха, твой отец занимается судоходством. Вышли мне данные по всем судам, которые потенциально могут перевозить подобный груз.

– Сегодня я выяснил кое-что еще, – вспомнил Лукас. – Предположительно, этот контейнер возят по Хорошим Отелям, которые находятся на берегу моря или океана.

Робби встал.

– Астрид! Работаешь с Эммой, – велел он, указав на новую ученицу из Германии. – Отметьте все Хорошие Отели рядом с водой или на воде.

Он посмотрел на Софию:

– И выводите все на экран.

Астрид вскочила и подошла к Эмме.

Робби поднял руки и указал на левую часть комнаты.

– Сора Кова, – сказал он японской ученице. – Достань все коды из свидетельства о рождении.

Затем он указал на Кералу, которая, казалась, дремала под прикрытием своего многослойного готического макияжа.

– Керала! – Та подняла на него белоснежное лицо. – Проверь документы Лукаса на наличие записей на других языках, и давайте посмотрим, сможем ли мы что-то с этим сделать.

Щелчки нескольких клавиатур слились в единое жужжание, заполнившее комнату.

А Робби и не думал останавливаться:

– Ножик?

– Да.

– Ты вырос в Сан-Пауло рядом с портом, так?

– Да, – подтвердил Ножик. – Самый лучший порт в Южной Америке.

– Отлично! Второй класс по правой стороне, – позвал Робби. – Мне нужна связь с администрацией всех портов тех городов, где есть Хорошие Отели. Ножик, ты возглавляешь исследование портов. Эмма и Астрид – данные нам нужны прямо сейчас!

– Долгота и широта Фолклендских островов? – крикнул кто-то с другого конца комнаты.

Зал кипел активностью. Робби повернулся к Лукасу:

– Что еще?

– Золотая спираль на столе мисс Гунерро, – ответил Лукас. – Это часть числа фи: один, запятая, шесть, один, восемь, ноль, три, три. Относится к последовательности Фибоначчи.

– Налини, – сказал Робби, – ты работаешь с Зибби над числом фи, ищите связи, из которых может получиться код. Джини с вами.

– Вы просто занимаетесь чушью! – взревел Мак с другого угла стола.

– Сь-сью, – сказала Джини.

Терри Хайнс оглядел зал:

– Вау! Что я пропустил?

– Число один, запятая, шесть, один – соотношение чисел в последовательности Фибоначчи. Есть ли связь между номером и расположением контейнера или гостиницы?

– А, – саркастично протянул Терри, – теперь я понял. Нет.

Лукас не был уверен, что это сработает. Ему нужно было время подумать. В одиночестве.

– Мисс Гунерро не использовала бы Фибоначчи, потому что это неоригинально, – заметил Трэвис. – Эрве, тот французский парень, рассказал нам об этом в Нотр-Дам.

– Именно поэтому мать Лукаса могла использовать его, – сказал Ножик.

– Трэвис, можешь объяснить, что такое последовательность Фибоначчи? – спросила София.

Лукас не слушал. Он знал, что они идут не туда.

– Все просто, – сказал Трэвис. – Начинаешь с один плюс один – получается, конечно, два. Два плюс один равняется трем. Два плюс три равняется пяти и так далее. Так что получается список: один, один, два, три, пять, восемь, тринадцать… Получается, что соотношение между каждым числом, кроме двух первых, одна целая шесть десятых. Не знаю, как это работает, но оно работает.

Он остановился, чтобы проверить, кто его слушает.

Похоже, во всей комнате объяснение слушали только Робби и София.

– Вот этого я и хотел, – проворчал Мак. – Больше математики.

– Керала, составила первое впечатление? – спросила София.

Несмотря на свой мрачный макияж, Керала выглядела так, будто ей нравится работа. Она подняла голову:

– В свидетельстве Лукаса встречаются как минимум тридцать разных языков. Отличный эсперанто у твоего отца, Алистер.

– И что там говорится?

– Ну… – Керала вздохнула. – Не уверена. Прежде всего, часто встречается число пятьдесят один, а все остальное – случайный набор слов.

– Пятьдесят один, – сказал парень из второго класса, – это код Перу.

– В Лиме есть Хороший Отель, – присоединилась Эмма.

– На третьей странице девять раз встречается PVR, – сказала Керала. – По диагонали и вертикали на странице – никакого ясного смысла.

– PVR, – выпалила Мелисса Ретбоун, – это код аэропорта Пуэрто-Вальярто в Мексике, да?

Эмма подтвердила это.

– Там тоже есть Хороший Отель.

– Ладно, – объявила Астрид. – Карта готова.

София указала на экран за своей спиной:

– Выводи.

В комнате стало немного тише, когда карта появилась на большом мониторе. Это была политическая карта мира с голубыми океанами и каждой страной, выделенной отдельным цветом.

– Мисс Гунерро и Хорошей Компании принадлежит чуть более чем тысяча двести отелей по всему миру, – озвучила Астрид.

Красные огоньки вспыхнули по всей карте.

– Из них мы с Эммой идентифицировали триста тридцать семь, расположенных рядом с водоемами. Вот они.

Триста тридцать семь огоньков моргнули.

Робби стоял перед картой:

– Так контейнер в одном из этих отелей. Верно, Лукас?

Лукас прикусил нижнюю губу.

– Ага, – кивнул он. – Думаю, что так.

– К тому времени, когда вы найдете контейнер, – подал голос Мак, – его не будет на месте.

Пузырь энергии лопнул. Все обратились к Маку.

– Контейнер, который вы пытаетесь найти, старый, верно?

– Ему двенадцать лет, – сказал Алистер.

– Все грузовые контейнеры, которые используют в международных грузоперевозках, помечаются кодом с U на конце и вносятся в базу данных BIC. – Он выдохнул. – Может, мама Лукаса и математический гений – и, может, вы в состоянии разгадать сложный алгоритм, который она оставила в свидетельстве о рождении. Но сегодня у нас есть одна штука под названием «приложение», которая может все немного ускорить.

Никто ничего не ответил.

– Да все просто! Найдите номер и вбейте его на веб-сайте или на мобильнике. Не ты, Лукас, ты слишком крутой, чтобы иметь смартфон. И через пару секунд мы узнаем местонахождение контейнера.

– У нас есть номер контейнера? – спросил Робби.

– Это не просто код. Первые три буквы – код владельца или грузоотправителя плюс буква U для этого типа контейнеров.

– Что потом? – поинтересовалась София.

– Шесть цифр, – ответил Мак. – И проверочный код в конце.

– У нас есть число, – сказал Алистер. – Должно быть, это номер свидетельства о рождении Лукаса.

– Три, три, ноль, восемь, один, шесть тире один, – сказал Лукас.

– О’кей, – сказал Робби. – Но у нас нет кода владельца.

– Все, что вам нужно, – сказал Мак, – понять, какие три буквы мать Лукаса или отец Алистера использовали бы в качестве их кода отправителя.

– FLK? – предложил Терри.

– Что насчет международного кода отеля «Глобус» – TGH? – спросила Астрид.

– Так, давайте-ка, все отправятся на веб-сайт отслеживания международных грузов. Вводите три буквы из свидетельства плюс U плюс три-три-ноль-восемь-один-шесть-тире-один.

Как будто кто-то запустил таймер в тесте на время – комната погрузилась в тишину, а дети сосредоточились на работе.

– Контейнер не найден, – сказала Эмма. – Искала на China Shipping.

– То же самое, – присоединилась Сора Кова.

– Попробуйте LKBU.

– Контейнер не найден, – сказала Лили Хилл, – на Maersk.

– Попробуйте другие компании! – крикнул Робби.

Через несколько минут голос подал мистер Бенес:

– Двенадцать лет назад мы только основали нашу благотворительную организацию Новое Сопротивление. Попробуйте TNR.

Мак открыл приложение на своем телефоне:

– Контейнер TNRU 330816-1 прибыл пять ночей назад в 19:07 в Чивитавеккья, порт в часе езды к северу от Рима, Италия. Сегодня утром, в 05:04, его погрузили на судно «Hamburg Sud» под названием «Левиафан». Оно отплывает завтра вечером, в 20:27.

– Куда направляется корабль? – спросил Робби.

– Барселона.

– Все верно! – сказал Терри Хайнс, хлопнув в ладоши. – Барса – величайшая футбольная команда в мире.

Ножик вскочил со своего кресла.

– Что?! Бразильцы лучшие! – выкрикнул он.

Астрид задушила перепалку в зародыше:

– Парни, не сейчас!

– София? – позвал мистер Бенес.

– Я знаю, о чем вы хотите попросить, – произнесла она. – Все уже сделано. У нас есть двухъярусный контейнер с системами обогрева и кондиционирования H1, рассчитанный на семерых людей. Нам просто нужно загрузить в него команду первого класса, прежде чем его доставят на борт.

– Хорошо, – сказал мистер Бенес. – Я хочу сделать несколько изменений в составе команды. – Он сделал паузу, чтобы удостовериться, что все его слушают: – Налини, так как ты заботишься о Джини, я хочу, чтобы ты оставалась с нами на самолете вплоть до Барселоны. Керала, ты отправишься на это задание, так как говоришь по-итальянски. – Мистер Бенес указал на Алистера и Мака: – Вы двое показали себя сегодня, так что теперь вы в команде первого класса. Отправляйтесь.

Межконтинентальный авиалайнер «Боинг 747» ждал. Техники сновали тут и там, готовя «Белую Птицу» к вылету. А также пожарные и бензовозные машины, погрузчики багажа, отправляющие ящики на конвейерные ленты, и охрана, патрулирующая периметр на горных велосипедах.

Все сиденья в лайнере были ультрасовременными, с огромными подлокотниками, так что было не важно, какое место ты получил. Все в Новом Сопротивлении летали первым классом.

Этта подошла к микрофону.

– Огромное спасибо, что выбрали нас сегодня, дети! – произнесла она своим фирменным спокойным тоном. – Пожалуйста, разбирайте подушки под шею, пристегните ремни безопасности и наслаждайтесь полетом. Мы направляемся в Рим, в Италию.

Глава 27

Интерпол

В центре Лиона, во Франции, рядом с парком «Тет д’Ор», агент Шарлотта Янссенс в одиночестве сидела в офисе Интерпола. Серые стены, мебель из французского дуба. Прямо перед ней на столе стоял новый компьютер, рядом с клавиатурой остывал пустой стаканчик из-под кофе.

Агент Янссенс положила недавно наманикюренные пальцы на клавиатуру и открыла безопасный электронный ящик.

«Лион, ФРАНЦИЯ

Интерпол призывает все полицейские управления и пограничных агентов отследить международного беглеца. Парижская полиция обнаружила отпечатки пальцев на рулевом колесе автобуса, который в прошлом месяце утонул в Сене.

Отпечатки принадлежат:

Актуальная фамилия: Бенес.

Имя: Лукас Каприсс.

Национальность: аргентинец/американец.

Возраст: 14 лет.

Разведка полагает, что беглец находится в Неваде, США. Недавние разведданные указывают на то, что мистер Лукас Бенес планирует поездку в Рим или его окрестности. В случае обнаружения не предпринимать никаких мер по задержанию. Сообщить мне напрямую.

Текущая фотография американского паспорта включена в прикрепленный бюллетень.

Агент Шарлотта Янссенс, Интерпол, отдел Специальных Операций».

Агент Янссенс нажала «отправить». И пошла на прогулку в парк.

Глава 28

Passaporto

Голос Этты разнесся по самолету через систему оповещения.

– Доброго утра. Мы прибываем в Рим через тридцать минут.

Погруженный в себя, Лукас наблюдал, как разлетаются осколки сна. Он потянулся к глубинам своего разума и попытался схватить все кусочки, до которых доставал. Этой ночью, во время полета, ему снились контейнеры, полные дедушкиных алмазов. Приведут ли открытия о его прошлом к чему-то в его будущем?

Лукас оставался в своих мыслях, пока озарение не настигло его. Нельзя, чтобы твоя семья – прошлая или настоящая, живая или мертвая, богатая или бедная – определяла, кто ты сейчас.

Автоматическая дверь в главный пассажирский отсек открылась.

Робби и София следовали за Эсмеральдой, толкающей тележку по проходу, и раздавали евро на карманные расходы.

– Доброго утра, – сказала София. – Надеюсь, все готовы.

– План таков, – сказал Робби. – Мы высаживаем вас в Риме, на частной взлетно-посадочной полосе. Пока мы заправляемся, вам нужно будет пройти паспортный контроль. После вы сядете в ожидающий вас автобус и отправитесь прямиком в Чивитавеккья, где начнете работать с нашим переоборудованным контейнером. – К сожалению, в этот раз никакой экскурсии по Риму.

Никто ничего не сказал. Слишком рано, чтобы вести беседы.

София передала Астрид конверт:

– Внутри вы найдете кредитную карту для непредвиденных расходов. И телефон, который работает даже в открытом море.

– Как только найдете фи-контейнер – сразу же отпишитесь нам, и мы завершим миссию, – добавил Робби. – У нас есть команды на Мальте, Сицилии и Корсике, которые ждут вашего сообщения.

«Белая Птица» мягко приземлилась на частной взлетно-посадочной полосе, прикрепленной к аэропорту Чампино недалеко от Рима.

Новая команда первого класса – Лукас, Астрид, Ножик, Трэвис, Керала, Алистер и Мак – спустились по трапу и направились к маленькому белому трейлеру. Несколько деревянных ступеней привели их к металлической двери. Табличка сразу на нескольких языках извещала, что это паспортная, иммиграционная и пограничная службы.

Мак придержал дверь для всех, не сводя глаз с «Белой Птицы», стоящей на заправке.

Внутри трейлера грохотала оперная музыка.

– Пуччини, – сказала Астрид, перекрикивая музыку. – Керала, не могла бы ты попросить этого парня убавить громкость?

Керала перекинулась с мужчиной парой слов, и музыка стала тише.

Трейлер был оборудован одним стулом и раскладным столом. Сотрудник паспортной службы сидел за ним, обложенный стопками бумаг и бланков, ноутбуком и массивным ручным штемпелем.

На доске объявлений за его спиной были прикреплены плакаты с техникой безопасности и несколько распечатанных листов с изображением людей из разных стран.

– Passaporti – сказал сотрудник паспортного контроля.

Дети из Нового Сопротивления встали в очередь и достали свои паспорта. У Лукаса было сразу два действующих документа: аргентинский, со старой фотографией, и новый американский. Он выбрал американский, потому что в нем пока не было никаких штампов.

Керала пошла первой и секунду болтала с офицером. Когда тот ставил штампы в паспорта детей, он пару секунд разглядывал человека перед собой, видимо, чтобы сравнить фото в документе и его обладателя.

В ожидании своей очереди Лукас просматривал доску с объявлениями. Его взгляд скользил туда-сюда по фотографиям людей, объявленных в международный розыск. Ряд за рядом Лукас запоминал их, пытаясь заметить кого-нибудь знакомого. Затем он увидел фото, которое знал очень хорошо. Та же самая фотография, что была вклеена в его американский паспорт, смотрела на него со стены.

– Passaporto, – сказал офицер Лукасу.

Сердце Лукаса подпрыгнуло к горлу. Он сунул американский паспорт в задний карман, похлопал себя по груди и передним карманам и достал старый аргентинский паспорт.

– Molto vecchio, – сказал мужчина, изучая потертую обложку паспорта. Затем на корявом английском он пробормотал: – Очень старый.

Лукас чувствовал, что его лицо краснеет, будто он не сделал домашнюю работу и его вызывают прочесть ее перед всем классом. Он готов был поклясться, что покраснел как помидор. Очевидно, виновен.

Человек медленно листал книжицу, останавливаясь на каждой странице. Едва ли там осталось место для еще одного штампа.

С каждой пролистанной страницей Лукас чувствовал, как расплываются пятна пота в его подмышках.

Мужчина нахмурился:

– Я знаю тебя. – Лукас сглотнул. – Ты знаменитость? Нет?

Лукас пожал плечами и помотал головой. Он не хотел привлекать внимание к фотографии из Интерпола, прикрепленной к доске за спиной парня.

– Куда ты направляться в Италия? – спросил офицер с улыбкой.

Трэвис прошептал остальным:

– Если мы не скажем ему о цели нашего визита, он задержит нас здесь.

– Согласна, – сказала Астрид, кивая Керале. – Скажи ему, что мы должны пересесть на корабль, идущий через Средиземное море к Барселоне.

Керала рассказала, что они собираются делать, и офицер вбил что-то в компьютер. Откинувшись на кресле, он помахал на прощание.

– Ciao, – сказал он.

– Ciao, – хором ответили они.

Автобус оказался новеньким «Вольво 9900», внутри было довольно прохладно из-за кондиционера. Лукас подумал, что это идеальная среда для дремы после перелета. Но, учитывая неоновую подсветку, шикарные мягкие диваны и приставку с видеоиграми, автобус превращался в настоящую игровую комнату. За большим монитором в задней части находились мини-бар с закусками и напитками и дверь с надписью: «Туалет» на десяти языках.

Лукас рухнул в центре дивана рядом с Алистером, и они начали демонстрировать друг другу белые зубы под черным неоновым светом.

Водитель вывел автобус через ворота охраняемого терминала в город, но они попали в пробку на первом же перекрестке. Водитель присоединился к другим автовладельцам, застрявшим в заторе, не стесняясь пользоваться сигналом.

Трэвис и Астрид начали играть, Мак и Керала наблюдали. Ножик встал и направился в уборную. Изнутри маленькой комнаты кто-то застонал.

– Эй! – позвал Ножик. – Дверь закрыта. И внутри кто-то есть!

Глава 29

Рады быть гладиаторами

Сиба Гунерро надела пару очков «кошачий глаз», выходя на балкон Хорошего Отеля в Риме. Она сунула замороженную горошину в рот, осматривая Ватикан, раскинувшийся внизу.

Генеральный директор Хорошей Компании носила белый костюм с тонкими фалдами, которые развевались на ветру. На севере мисс Гунерро заметила свой вертолет, возвращающийся на базу. Приспустив очки, она взглянула на штормовые облака, собирающиеся над Средиземным морем.

За ее спиной Чарльз Магнус разговаривал по телефону.

– Да, Шарлотта, – сказал он. – Я распечатал твой имейл. Сейчас передам его.

Он повесил трубку и вручил мисс Гунерро листок бумаги.

Та прочла:

«Только для Интерпола:

Частный авиалайнер „Белая Птица“ тридцать минут назад приземлился в Чампино. Местный сотрудник паспортной службы сообщил о следующих пассажирах, въезжающих в Италию: Керала Дрезден, Пауло Кабрал, Астрид Бенес, Трэвис Чейз, Мак Макдональд, Алистер Танталон Ларамия Нетингтон Четвертый и Лукас Бенес.

Дежурный офицер сказал, что он не получал бюллетеня до прибытия беглеца. Группа собирается отплыть на корабле из Чивитавеккья в 20:27 по местному времени».

– Офицер паспортной службы либо врет, либо просто клоун. Он не сообщил о детях из Нового Сопротивления. Они ушли.

– Сомневаюсь, – сказал Магнус.

– Почему? – спросила мисс Гунерро. – Где они сейчас?

– В автобусе.

– А кто за рулем?

– Скажем так: не тот, кто должен быть за рулем.

– Новое Сопротивление – сборище молокососов. И как все дети, они оступятся и упадут при первой же возможности.

– Вы правы.

– Я всегда права! – заявила Сиба. – Если им удастся уйти, они, вероятно, отправятся в Чивитавеккья через Термини. Отправь на станцию скарктоссцев и прикажи им следовать за Лукасом, если он объявится.

– Конечно, – кивнул Магнус. – У нас есть два охранника, которых тренировали в римской Школе гладиаторов. Они будут рады продемонстрировать свои новые умения.

– Ты имеешь в виду, – ухмыльнувшись, поправила его мисс Гунерро, – они рады быть гладиаторами!

Глава 30

Все дороги ведут в Рим

Выражение «Все дороги ведут в Рим» необязательно подразумевает «дороги». Скорее, оно о том, что в город можно попасть несколькими способами. В Рим можно вплыть на лодке, прилететь на самолете или приехать по железной дороге.

Водитель снова нажал на гудок, выражая протест пробкам.

Алистер открыл кейс и вставил нечто похожее на ледоруб в замочную скважину на дверной ручке туалета.

– Дайте мне кредитку, – сказал он.

Астрид протянула ее ему, и Алистер вставил карту между дверью и косяком. Он покачал замок, и дверь со щелчком открылась.

Маленький коренастый мужчина, согнувшийся в три погибели, выпал из комнаты в проход. Его рубашка с коротким рукавом была разорвана, а руки и ноги – связаны веревками из сизаля. Огромный кусок клейкой ленты закрывал лицо от уха до уха. Лукас развязал узлы, пока Ножик осторожно снимал ленту со рта мужчины.

Он взглянул на детей, стоящих над ним.

– Убирайтесь из автобуса, – велел он. – Пока еще можете.

Когда фальшивый водитель увидел в зеркало заднего вида, что произошло, он включил аварийный сигнал, закрыл двери и вывалился в проход.

Трэвис, Ножик, Керала и Мак перекрыли водителю путь, блокируя его между диванами.

– Дай мне газировку, – приказала Астрид.

Лукас открыл мини-холодильник и кинул ей банку «Чинотто».

– Вниз! – крикнула Астрид. Все рухнули на пол.

Астрид метнула банку через весь автобус. Водитель попытался увернуться, но крутящаяся банка газировки врезалась между его бровей. Он взвыл и упал на диван позади себя, прижимая руки к ране на лбу.

Ножик схватился за поручни и с размаху врезался ногами в закрытую дверь. От удара их чуть не сорвало с петель.

– В какую сторону, Картограф? – спросила Астрид, когда они вывалились на тротуар.

В пятом классе Лукас построил диораму Рима для своего исследовательского проекта. Он запомнил почти каждую улицу и акведук в современном и Древнем Риме. Закрыв глаза на полсекунды, он вызвал из памяти сразу несколько полных карт Рима и его окрестностей.

Группа отошла от автобуса на три шага, прежде чем фальшивый водитель вылетел на улицу, пытаясь утереть кровь, заливающую глаза. Настоящий водитель выпрыгнул следом за ним и повалил мужчину на дорогу. Завязалась драка.

Насвистывая, Лукас пошел по тротуару, зовя всех за собой.

Ребята пробирались через город к железнодорожному вокзалу. Добравшись до площади, они обнаружили тройку полицейских – те проверяли всех приходящих и пропускали в ворота по одному человеку за раз. Тот факт, что полиция охраняла вход, заставила детей отказаться от идеи покинуть город на поезде. Должно быть, они видели фотографию Лукаса в бюллетене Интерпола.

Иногда успеха в жизни достигаешь не благодаря навыкам и знаниям. Порой достаточно чистой решимости. Лукас должен добраться до порта, подняться на корабль и найти контейнер, который его мать умыкнула у Хорошей Компании.

Он развернулся и направился назад той же дорогой, которой они пришли. Мак Макдональд задыхался от быстрой ходьбы и шлепал ногами так громко, что полиция наверняка обратила бы на них внимание. Лукас сделал ему знак следовать за собой. Остальные дети тоже пошли за ним. Он поспешил к следующему перекрестку, где они обнаружили еще один контрольно-пропускной пункт полиции.

– И здесь все заблокировано! – констатировал Трэвис.

Мак поднял руки в воздух:

– Мы не сможем сбежать от римской полиции – у них есть «Ламборджини».

– Ты прав, Мак, мы не сможем сбежать от них, – сказал Лукас, – но «Ламборджини» нужны дороги.

В голове Лукаса появилась другая карта, и он зашагал по улице. Через минуту они оказались на стоянке с деревянными ящиками и подержанными машинами. Они пробежали по крошечной рампе, ведущей к железнодорожным путям.

– Нельзя идти этим путем, – заявила Астрид, прежде чем Лукас успел вымолвить хоть слово.

– Как говорится, все дороги ведут в Рим. Даже рельсы.

Она уперла руки в бока:

– Мы можем попасть под поезд.

– Эти пути приведут нас на станцию в обход полицейского кордона. А там мы сможем сесть на пригородный поезд. Мы должны пройти через Термини – для нас это лучший способ добраться до порта.

Прежде чем Лукас сделал хоть шаг, земля начала трястись. Через двадцать секунд мимо них пронесся белый пригородный поезд, заставив всех отпрыгнуть назад.

– Прости.

Астрид кивнула, принимая извинения.

Лукас посмотрел в обе стороны:

– Но теперь у нас есть десять минут до прибытия следующего поезда.

Они припустили по путям и вышли на станцию Капаннелли, где Астрид, забрав кредитную карточку у Алистера, купила билеты. Наконец они сели на следующий пригородный поезд, идущий в Рим.

План прост. Они добираются до Термини – конечной остановки. Там они садятся на экспресс, который довезет их до порта. И в запасе останется еще куча времени, прежде чем им нужно будет погрузиться на борт корабля.

На то, чтобы добраться до железнодорожной станции в Риме, у них ушло тридцать минут.

Глава 31

Школа гладиаторов?

Рим, старейший из жилых городов Европы, часто называли Вечным городом. Столица Италии – просто убийственное (с точки зрения достопримечательностей) место, но когда-то она считалась по-настоящему убийственной (в смертельном плане). Когда гладиаторы желали чьей-либо смерти.

Лукас не собирался умирать в Риме или проводить там вечность.

Но когда они вышли на платформу, то сразу же заметили неожиданную парочку гладиаторов, одетых в золотые шлемы и традиционные туники с красными накидками. В ножнах у них лежали серебристые мечи, к бокам были приторочены щиты. Один из бойцов вышел вперед, его белокурые кудрявые локоны торчали из-под шлема.

«Что? – изумился Лукас. – Это же Гопер Брадус!»

Другой гладиатор открыл защитный щиток, и стеклянные глаза Экки Элвуда Экки уставились на них.

Когда дети подошли к мужчинам, Астрид тут же выпалила:

– Что вы здесь делаете?

– Эй, – возмутился Экки, указав на свою одежду: – Мы гладиаторы!

– Мы видим, – сказал Трэвис. – Но разве вы не опоздали на несколько тысяч лет?

– В Риме есть Школа гладиаторов, – пояснил Гопер. – И мы здесь, чтобы поучиться.

– Ага, – добавил Экки, – слышали про образование?

– И что вы хотите изучить? – спросил Мак.

– Как поймать семерых детей, пока на тебе тяжелая броня? – предположил Алистер.

– Нет, – ответил Гопер. – Мы просто хотим проследить за вами.

– Ага, – присоединился Экки. – Лукас провел мисс Гунерро с поддельным свидетельством о рождении.

– Вы собираетесь преследовать нас в этом уморительном прикиде? – спросила Астрид.

– Удачи, – сказал Ножик.

Астрид подошла к киоску и купила всем билеты. Лукас стащил карточку из автомата, прежде чем она успела забрать ее.

– Она мне понадобится, – прошептал он.

– Зачем?

– Я не еду с вами на следующем поезде.

– Почему?

– Эти парни здесь из-за меня, и я легко оторвусь от них, пока они в этих костюмах!

– Безумие, – сказал Мак.

– Я знаю этот город лучше этих клоунов, – сказал Лукас.

– Но ты никогда раньше здесь не бывал, – влезла в их беседу Керала. – А я – да.

– У меня в голове карта Рима.

– Может сработать, – решила Астрид. – Мы отправимся в порт и займемся документами для нашего контейнера. Встретимся перед погрузкой.

– Однажды я уже сбегала из этого города, – сказала Керала. – Я пойду с тобой.

Глава 32

Когда ты в Риме

Тон Кералы был настолько решительным, что Лукасу не оставалось ничего другого, как сдаться под ее напором.

Они покинули друзей и направились к главному железнодорожному вокзалу. Открытое пространство заполняли путешественники, тянущие свои чемоданы, шопоголики с фирменными пакетами и карманники в поисках зазевавшихся людей.

Гопер и Экки преследовали их в своих лязгающих металлических костюмах.

Керала и Лукас срезали путь через толпу и вышли в торговый центр Термини. Они двигались быстро, но когда Лукас глянул назад, то увидел, что Гопер и Экки не отстают от них.

Выбравшись на улицу, Лукас и Керала оказались посреди жаркого полудня, наполненного смогом и звуком сирен. Они пробились через ряд белых такси и кинулись бежать по пешеходному переходу.

Прямо перед ними проехал белый фургон без боковых окон. Маленькие спутниковые тарелки в форме человеческого уха и глазного яблока медленно крутились на крыше автомобиля. Логотип и слоган на английском и итальянском языках сказали им все:

ХОРОШАЯ КОМПАНИЯ

ПРИСМАТРИВАЕТ И ПРИСЛУШИВАЕТСЯ,

ЧТОБЫ ВАМ НЕ НУЖНО БЫЛО ЭТОГО ДЕЛАТЬ.

Лукас следил за фургоном, пока тот не затерялся в плотном уличном движении.

Лукас и Керала двинулись к Пьяцца-дей-Чинквеченто, прошли под соснами, миновали развевающиеся на ветру зелено-бело-красные итальянские флаги и остановились в тени туристического автобуса. Готический макияж Кералы начал подтекать.

– Так какой план? – спросила она. – Бежать по Риму, пока не скроемся от этих смехотворных гладиаторов?

– Они просто следуют за нами. Гопер не хочет вредить нам, он просто делает то, что ему кто-то приказал.

– Скарктоссцы тоже будут нас искать, – сказала Керала. – И есть лишь один реальный способ передвигаться по Риму на любой скорости.

Лукас посмотрел прямо в глаза Кералы. Она тут же поняла, что они собираются сделать. Лучший способ скрыться – не убегать от этих парней, а уезжать.

– Ты права, – сказал Лукас. – Видишь те пальмы? Это термы Диоклетиана. Значит, рядом должен быть прокат «Bici e Baci».

Лукас замер.

– Что?

– У меня нет прав, чтобы арендовать мопед.

– Не волнуйся, – отмахнулась Керала. – У меня есть поддельные документы и права пяти разных стран.

Снаружи магазина стояли сотни мопедов, припаркованных на обочине. Керала арендовала новехонькую «Веспу». Лукас сел на сиденье, но Керала спихнула его назад:

– Арендовала я, так что мне водить, – заявила она, перекидывая ногу и садясь перед Лукасом. – Может, у тебя и есть карта Рима в голове, но я знаю, как нужно водить в Риме.

Скарктоссцы в черных футболках дали Гоперу связку ключей, и два гладиатора забились в крошечную «Isetta». Поскольку Экки никак не мог влезть на пассажирское сиденье, он сел на задние сиденья, а большая часть его тела торчала в люке.

Керала выжала газ на «Веспе». Она вела так быстро, что Лукас чуть не рухнул назад. Он схватился за ее талию, пока они мчались по мощеным улочкам. Керала резко срезала вправо, промчалась по улице Милано, миновала строительные леса и нырнула в тоннель, вход в который украшали ползучие лозы. Через десять минут Лукас попросил ее припарковаться у обувного магазина. Они спрыгнули с «Веспы» и вошли в магазин, в котором пахло чистой кожей и кондиционированным воздухом.

Лукас думал, что магазин станет отвлекающим маневром, но, к его удивлению, Гопер и Экки выбрались из крошечной машинки и последовали за ними.

– Думаю, ты знаешь, что мы почти у фонтана Треви.

– Площадь будет переполнена, – возразил Лукас.

– Идеальное место, чтобы потеряться.

Большую часть площади занимал фонтан, остальную – туристы. Лукас буквально чувствовал окружающую их толпу, но она была безопасна и защищала их. Вместе с Кералой он пробирался через толчею. Где-то в сердце всеобщего столпотворения он смог хорошенько разглядеть фонтан, который до этого видел только в Сети. Задняя его часть возвышалась где-то на двадцать метров. Центральную композицию составляла мраморная статуя Нептуна, бога морей. Вода текла из его колесницы в форме морской раковины к мраморным лошадям в основном бассейне.

– Великолепно, – выдохнула Керала.

– Точно.

Лукас не ожидал, что случайные события сыграют им на руку. Туристы массово требовали фотографии с притворными римскими гладиаторами. Лукас решил удвоить свою удачу: он достал две монеты и дал одну Керале. Они бросили их через толпу в фонтан и загадали желания.

Гладиаторы Хорошей Компании оторвались от туристов и разделились. Гопер пошел по одной улице, Экки взял на себя другую. Фонтан Треви был назван так из-за того, что на нем сходились три улицы – tre via.

Лукас и Керала выбрали третью.

– Пойдем сюда, – сказала Керала, указывая на кафе. – Тяжело преследовать людей, которые не убегают.

Сладкий запах мороженого и кофе накрыл их, будто сахарное одеяло. Место оказалось переполненным и шумным, в основном из-за туристов. Заглушенный телевизор показывал новости с итальянскими субтитрами. Лукас мельком оглядел толпу, а потом сделал то, что просто необходимо сделать в итальянском кафе-мороженом. Заказ. Он выбрал stracciatella, а Керала – limone. Когда они наконец получили свои стаканчики с мороженым, они обнаружил крошечный мраморный столик в углу с единственным оставшимся креслом. Керала передала Лукасу свой стаканчик.

– Я чувствую, как по лицу течет косметика, – сказала она. – Скоро вернусь.

Лукас сел и оценил позицию. Его взгляд носился от входа к телевизору. Через несколько минут Керала прошла сквозь гам и шум кафе и вернулась к столику. С ее лица исчезла косметика, и она зачесала волосы назад, смочив их водой. У Лукаса отвалилась челюсть. Он и не подозревал, насколько она красивая. Внутренний джентльмен отвесил ему хорошего пинка: он встал и предложил ей кресло.

– Вау, – сказал он. – Никогда не видел тебя без макияжа.

– Ужасно, не правда ли?

– Как раз наоборот, – возразил Лукас.

– Приму это за комплимент, – сказала она и широко улыбнулась.

– Знаешь, а ты странная.

– В смысле?

– Ну, – чуть замялся Лукас, – ты красишься и одеваешься как гот, знаешь кучу языков, но редко разговариваешь. А сегодня, когда ты говорила с тем офицером по-итальянски, ты выглядела по-настоящему счастливой.

– Забавно, что ты заметил, – отозвалась она. – Я чувствую себя чем-то бо́льшим, когда говорю на других языках. Как будто на мне нет макияжа – не нужно скрывать, кто я на самом деле.

– Ты же появилась однажды в отеле «Глобус» в Люксембурге, и никто ничего о тебе не знает. До сих пор. Так что… что у тебя за история?

Керала откусила от мороженого и посмотрела на Лукаса:

– Моя мама из Гётеборга, Швеция, а мой отец из России. Они оба работали в IT. Они оба были экспатами и работали по всему миру. Я родилась в Керале, в Индии. Отсюда и имя. И дома мы говорили на шведском и русском. Еще у меня была няня-индианка, так что выучила урду – хиндустани – благодаря ей. В школе я учила английский и китайский, а итальянский выучила здесь, в Риме. Так что говорить на разных языка для меня – что-то родное и домашнее.

– Как ты попала в Люксембург?

Она замерла, ее лицо посерело. Затем она выпалила:

– Моих родителей убили в Риме.

– Что?!

– Ага. Похоже, мой отец нашел кого-то, кто украл некие данные, и им это не понравилось. Они убили моих родителей. Римская полиция нашла меня, и детская служба поместила меня в сиротский приют. Я продержалась там около трех месяцев, а потом сбежала и в итоге добралась до отеля «Глобус» в Люксембурге, где мистер Бенес и нашел меня.

– Это невероятная, но очень грустная история, – сказал Лукас. – Тебе стоит чаще разговаривать.

Оба замолчали и сосредоточились на мороженом. Лукас вполглаза смотрел телевизор и следил за дверью, высматривая Гопера и Экки.

– О-о-у, – сказала Керала, читая субтитры на экране.

– Что?

– Полиция Рима точно разыскивает тебя, – сказала она.

Лукас посмотрел на телевизор и увидел фото из бюллетеня Интерпола.

– Всегда хотел попасть в телик, – сказал он.

– Ха-ха, – сказала Керала. – Они выставляют кордоны по всему городу. – Она поникла: – Нельзя, чтобы меня поймали здесь, Лукас. Я знаю, что римская полиция хотела бы допросить меня из-за того, что я сбежала.

– Если мы сможем добраться до Ватикана, – сказал Лукас, – то окажемся в другой стране.

Лукас подошел к двери и проверил, как дела снаружи. Гопер и Экки топали по улице прямо в сторону кафе-мороженого. Челюсть Гопера была плотно сжата, и он постукивал по металлическому щитку.

«Забудь о мороженом», – подумал Лукас, роняя стаканчик на пол.

Он выхватил кресло из-под Кералы:

– Как по-итальянски «простите»?

– Mi dispiace, – ответила Керала:

Она кивнула так, будто в точности поняла, что он собирается сделать. И она решила помочь, отвлекая внимание.

Она закричала на все кафе, будто грабитель банков:

– Все на пол!

Она повторяла фразу на итальянском, шведском, русском, китайском и урду. На всякий случай. Всё кафе, туристы и работники, рухнули на землю.

Гопер стоял в дверях и заглядывал внутрь.

Лукас повернулся, размахивая стулом над головами сидящих на корточках людей. Металлическое сиденье так громко стукнуло по шлему Гопера, что звук походил на звон церковного колокола. Сила кресла была настолько велика, что охранник Хорошей Компании вылетел назад на улицу. Он врезался в Экки, и они оба рухнули на мостовую, словно два спиленных дерева.

– Mi dispiace, – сказал Лукас стонущим на улице гладиаторам.

Затем он взял стаканчик с мороженым, ложку и положил их на стол.

Керала и Лукас переглянулись. Никаких разговоров. Оба ринулись бежать. Словно две молнии, они пронеслись через площадь к «Веспе» и поехали в сторону Ватикана.

Глава 33

Буря

Древние римляне с воображением подошли к постройке своего великого общества. Они использовали архитектуру и новый подход к строительству, чтобы создать акведуки, римский Форум и, конечно же, Колизей. Они прокладывали дороги так, чтобы привлечь людей в центр города.

Эта же сеть улиц давала прекрасную возможность для создания защитных кордонов, которые мешали Лукасу и Керале покинуть город. Они вынуждены были выбрать невероятно окольный путь, чтобы добраться до Ватикана.

Керала гнала «Веспу» мимо руин Форума и вокруг Колизея, где тысячи гладиаторов, воинов и животных сражались и умирали, чтобы развлечь древних римских зрителей.

Она остановились у моста, который должен был перевести их через Тибр к району Трастевере. На другой стороне стоял голубой «Ламборджини» с надписью: Polizia на бортах.

Керала вытащила «Веспу» на тротуар, идущий между платанами. Она и Лукас уставились на коллекцию пластиковых бутылок, которые покачивались на поверхности реки.

– Мы могли бы достать лодку, – сказала Керала.

– Мы должны достать лодку, – поправил Лукас.

– Который час?

Лукас прикрыл глаза:

– Пять минут шестого.

– Полицейский в «Ламборджини» смотрит на нас.

Лукас знал, что они не смогут оторваться от самой быстрой машины в арсенале полицейского департамента Рима. Навигатор в его голове перестроил маршрут, рассчитывая новый путь через узкий лабиринт мощеных улочек.

– Как только трамвай проедет мимо, пересекай рельсы и держись прямо, – сказал он, махнув рукой.

Полицейская сирена заголосила на весь переулок, и Керала направила «Веспу» в противоположную сторону. Они передвигались по улицам, которых едва хватало на то, чтобы по ним проехал мопед. Они петляли среди кафе, ресторанов и домов с цветами на окнах. Когда они пересекали Кампо-деи-Фиори, Лукас попросил Кералу остановиться у статуи в центре площади.

– Что случилось? – спросила Керала, опуская ногу и принимая на нее часть веса мопеда.

– Никто нас не преследует. Мы оторвались от них, и я просто хотел увидеть статую великого Бруно.

– Почему?

– Он мой любимый математик.

– Прости, но у меня нет любимого математика, – сказала Керала. – Да и у кого он есть? И почему этот парень?

– Джордано Бруно был математиком, которого сожгли на костре на этом самом месте.

– За что?

– Потому что он был вольнодумцем, – ответил Лукас.

– Как ты.

– И как моя мать.

Керала вела «Веспу», объезжая городских рабочих, которые убирали площадь после фермерского рынка, прошедшего раньше в этот же день. Семь минут спустя они пересекли Тибр и проехали мимо площади Святого Петра и Ватикана. Папская гвардия, похоже, не знала о том, что Лукаса разыскивает Интерпол. Они свернули влево и через четыре минуты незаметно прибыли на железнодорожную станцию Сан-Пьетро.

Сев на следующий поезд, они прибыли в порт Чивитавеккья в течение часа.

Лукас посмотрел на запад через форт Микеланджело. Это был прекрасный день в Риме. А теперь над Средиземным морем собираются грозовые тучи.

Сомнений не осталось: назревает шторм.

Глава 34

Все на борт

Группа скарктоссцев, работающих портовыми грузчиками в доках, осматривала штабели грузовых контейнеров.

Лукасу хватило и секунды, чтобы понять, что они проверяют каждое число, которое попадалось им на глаза. Он надеялся, что они все еще ищут пи – ложное число, которое он сообщил мисс Гунерро в отеле в Лас-Вегасе.

Керала прошла через лабиринт металлических ящиков. Лукас прошел между рядами гигантских контейнеров. Некоторые были красными, другие – серыми и синими. Они миновали желтые ящики с китайскими иероглифами, ныряли и выныривали из лабиринта, пока не увидели грузовое судно и название «Левиафан», выведенное на носу.

На пристани внизу Астрид и Трэвис стояли в дверях совершенно нового контейнера. Солнечные панели на его крыше поглощали последние лучи солнца.

Лукас и Керала направились к контейнеру.

– Контейнер под фи-номером находится где-то на этом корабле.

– И, – подхватила Астрид, ведя их за собой в новый контейнер, – это милое маленькое бунгало будет нашим домом вдали от дома следующие двадцать четыре часа. Так что входите и располагайтесь!

– Вы проверили его на жучки? – спросил Лукас.

– Все чисто, – ответил Трэвис.

Транспортный контейнер представлял собой металлическую коробку с шестью плоскими стенами, которую превратили в уютный домик из летнего лагеря. С одной стороны в стену были встроены семь узких коек. В дальнем конце расположился маленький стол с откидными сиденьями. Контейнер был оборудован плитой, микроволновой печью, холодильником, туалетом и душем. Окна со специальным покрытием позволяли безопасно выглядывать наружу. Три автономных кондиционера нагнетали внутрь воздух, а солнечные панели на крыше снабжали их почти неограниченной энергией.

Ножик, Трэвис, Мак и Алистер уже растянулись на своих койках, и Керала рухнула на ближайший свободный матрац. Через час кран-погрузчик подхватил контейнер Нового Сопротивления и поднял в воздух. Большой металлический ящик перенесли на корабль. Дрон, управляющий краном, вытолкнул контейнер Нового Сопротивления на вершину штабеля, словно огромную фигурку «Лего», и он стал неотличим от остальных.

Глава 35

Яблоко от яблони

Сиба Гунерро стояла на балконе и наблюдала, как шторм, начинающийся над Средиземным морем, закрывает солнце.

Поверх своих сияющих очков она посмотрела на Ти, которая наносила на лицо очередной слой косметики. Женщины в молчании ждали, пока Чарльз Магнус в очередной раз решал проблемы по телефону.

– Что ты имеешь в виду? – сказал Магнус в трубку. – Вы «как бы потеряли их»? Вы либо их потеряли, либо нет. Так что?

Магнус прижал телефон к уху:

– Позволь я проясню ситуацию. Дети из Нового Сопротивления прямо сейчас отплывают в частном транспортном контейнере на корабле под названием «Левиафан»? Все верно? – Он кивнул несколько раз. – Я включу устройство самонаведения, как только они лягут на курс.

Пауза.

– Встретимся там.

Магнус повесил трубку и повернулся к Ти и мисс Гунерро.

– Куда они направляются? – спросила мисс Гунерро.

– Барселона.

– Мы можем доехать, – сказала Ти.

– Сколько займет дорога?

– Чуть меньше тринадцати часов, – ответил Магнус.

– Отлично, – решила Ти. – Мы выйдем на итальянское побережье, пересечем юг Франции и будем в северной Испании к завтраку.

– Звучит неплохо, – оценила мисс Гунерро. – Но мы по-прежнему упускаем слишком много возможностей. Человек, которого вы наняли в паспортной службе аэропорта, – форменный клоун. А твой водитель автобуса, Магнус, абсолютно некомпетентен. И у меня складывается впечатление, что ваши грузчики не способны найти контейнер под номером 295141-3.

– Но… – сказал Магнус.

– Хотя мы и не можем исправить ваши прошлые ошибки, вы должны добиться успеха в будущем!

– У меня есть несколько скарктоссцев из Северной Африки, которые готовы умереть в битве.

– Как только разразится шторм, отправь мальчиков, пусть они проберутся на борт «Левиафана» завтра рано утром. Прикажи им охранять мой контейнер и заблокировать Новое Сопротивление в их маленьком личном убежище. А пока скажи Гоперу и Экки подготовить для нас машину до Барселоны.

– Будет сделано, – сказал Магнус. – Но сначала мне необходимо выбрать для нас новых водителей.

– Почему?

– У Гопера сильное сотрясение.

– А Экки?

– Он застрял, – ответил Магнус. – Не может снять свой гладиаторский костюм.

– Очень хорошо. Выбери кого-нибудь.

Стоило мисс Гунерро повернуться к Ватикану и вечерним огням Рима, на номер опустилась тишина.

– Если мне позволено будет добавить… – подала голос Ти.

– Вперед.

– Мать Лукаса Бенеса была вольнодумным нарушителем спокойствия, и ее сын от нее ничем определенно не отличается. Возможно, это именно тот случай, когда яблоко от яблони недалеко падает.

– На что вы намекаете? – спросила мисс Гунерро.

– Из первых рук мне известно, что его мать не любила воду, особенно – глубокую воду, – сказала мисс Ти. – И я не удивлюсь, если мальчишку одолевает тот же страх.

– Что вы предлагаете? – спросил Магнус.

– Очевидное решение, – ответила Ти.

– Магнус? – сказала мисс Гунерро.

– Да?

– Дай знать скарктоссцам из Северной Африки о слабости Лукаса. Как только наш контакт определит контейнер, скажите им, чтобы они избавились от мальчишки Бенеса. Навсегда.

Глава 36

Число фи

Грузовой корабль шел через Тирренское море на западе Италии. Ночное небо становилось все темнее, плотные облака сталкивались и съедали последние сумерки. Ночь обещала быть бурной.

Непогода, назревающая весь вечер, обрушилась на «Левиафан» без десяти минут десять. Дети из Нового Сопротивления уже спали, когда пошел дождь. Лукас открыл глаза, когда услышал звук, похожий на пули, барабанящие по их металлическому контейнеру.

Шторм накинулся на них, быстрый и яростный. Волны поднимались выше носа корабля и врезались в палубу. Тугие струи дождя, разряды грома и молний напали на судно и груз, заполнив шумом убежище детей. Громче разъяренного шквала был только стон металлических контейнеров, бьющихся друг о друга.

Волнение на море только росло, как и высота и мощь волн. Трэвис спрыгнул с койки и ударил по выключателю, тусклый желтый свет залил все пространство. Затем массивная волна – больше всех остальных – врезалась в корабль, обдав «Левиафан» и половину его груза морской водой. Штабеля контейнеров шатались, как игрушечные блоки.

Гигантский раскат грома разорвался прямо над ними и ненадолго отключил электрический ток. Комната погрузились в непроглядную темень.

– Мы все умрем! – закричала Керала.

– Просто держитесь! – выкрикнула Астрид.

Через секунду загорелись семь фонарей, их лучи пересекли внутренности контейнера крест-накрест. Насколько Лукас мог судить, все обнимали матрасы и подушки. Лицо Мака позеленело так, будто он подхватил какую-то заразу.

Обычно корабли из Рима в Барселону движутся по северному курсу. Но тот, кто направлял этот беспилотный корабль из пункта управления, должно быть, знал о плохой погоде. Судно развернулось и направилось на юг, чтобы избежать шторма. Вместо того чтобы идти прямо на Барселону, оно двигалось в сторону Северной Африки.

Морская вода ударила в борт, порывы ветра и дождя продолжали возить груз по палубе. Последовала целая серия надсадных стонов под аккомпанемент громких хлопков.

Шторм разнес на куски несколько металлических коробок, и их стальные двери рухнули на палубу корабля. Контейнеры визжали, срываясь с крепежных платформ. Несколько грузовых контейнеров на палубе сорвало с креплений, и, перевалившись через перила, они соскользнули в море.

Вскоре погода успокоилась, а дети легли на подушки и выдохнули. Снаружи упавшие контейнеры все еще скрежетали по палубе.

Едва стих дождь, еще одна мощная волна ударила судно, омывая его нос. Вода затопила палубу и смыла несколько незакрепленных контейнеров в Средиземное море. Еще тридцать минут шторм швырял корабль из стороны в сторону, а затем, так же быстро, как пришла, буря двинулась дальше. «Левиафан» продолжил плавание к северному берегу Африки.

Прошло несколько минут, прежде чем Мак поднялся и достал бутылку воды из мини-холодильника:

– Может, уже покончим с этим?

Лукас знал, что груз его матери, отправленный в путешествие двенадцатью годами ранее, находится на одном с ним корабле. Если, конечно, его просто не смыло в море. Но он был согласен с Маком. Время пришло.

– Луна выйдет через несколько минут, – сказал Трэвис. – Пойдемте, найдем этот знаменитый контейнер.

– Больше чем знаменитый. В том смысле, что мать Лукаса украла его.

– Когда забираешь что-то, что принадлежит тебе, это не воровство, – возразил Ножик.

– И если мисс Гунерро завладеет этим контейнером, Хорошая Компания продолжит похищать все больше и больше детей и продавать их в рабство, – заметил Трэвис.

– Вы все идиоты, – заявил Мак. – Хорошая Компания слишком огромна. Она не исчезнет.

– Может, не компания, – сказала Астрид. – Но, если мы докажем, что мисс Гунерро и Бунгуу работают вместе, она отправится в тюрьму. Не могу дождаться, чтобы сделать этот звонок. – Астрид проверила телефон: – Подождите… Мобильник сдох.

Мак сунул руку по подушку:

– У меня тоже нет Сети.

– Возможно, из-за шторма, – предположил Трэвис.

Лукас нажал на монитор на стене и открыл двери.

По ночному небу плыла убывающая луна. Лукас выключил свой фонарь. Воздух был прохладным – он предположил, что около двадцати двух градусов по Цельсию, семидесяти двух по Фаренгейту. Подувший ветерок на вкус казался слегка соленым.

Штабель контейнеров прислонился к стене напротив них. В некоторых штабелях было шесть ящиков, в других – два или три. Лукас перепрыгнул на крышу следующего контейнера, остальные последовали за ним. Там он обнаружил металлический выступ, который они использовали как ступеньку. Из-за бури контейнеры образовали странный лабиринт из каналов и проходов.

Лукас перепрыгнул через край и проскользнул между двумя ящиками на следующий уровень. Его ноги обнаружили крошечный уступ в углу каждого контейнера, и он осел между ними. Они проложили себе путь через металлический лабиринт и спустя несколько минут вышли на палубу.

Передняя часть корабля походила на зону бедствия, в которой бесновался торнадо.

Содержимое контейнеров вперемешку валялось на палубе. Часть дверей сорвало с петель, и груз вывалился наружу. Повсюду валялись обувь и одежда. Куча газонокосилок и генераторов жались к диванам, столам и стульям. Цветные пластмассовые игрушки усеивали палубу тонким слоем.

Лукас развернулся и посмотрел каждому в глаза:

– Ладно, ребята, давайте отыщем этот контейнер и посмотрим, что на самом деле в нем спрятано.

Мак вздохнул:

– Кто умер и назначил тебя капитаном корабля?

– Мать Лукаса, биологическая мать, начала борьбу против Хорошей Компании двенадцать лет назад. – Астрид ткнула в Мака указательным пальцем. – Поэтому, если руководствоваться простой логикой, вести нас сегодня должен ее сын.

– И в контейнере лежат алмазы его дедушки, – добавил Ножик.

– Если они, конечно, не потеряны, – заметил Трэвис. – В том плане, что больше шести сотен грузовых контейнеров теряются в море каждый год.

– Ладно-ладно, – проворчал Мак. – Так что, начальник, что конкретно мы ищем?

– Интермодальный контейнер, – спокойно ответил Трэвис.

– И что это значит? – спросил Мак.

– Это значит, – пояснил Трэвис, – что такой контейнер можно легко перевозить на разных видах грузового транспорта. Не только на корабле, но и, например, на поезде или в грузовике.

– Я все еще не понимаю, – сказал Мак.

– Контейнер должен быть маленьким, – объяснил Ножик. – Около двадцати футов, или шести метров, в длину.

– Половина размера нашего убежища, – сказал Алистер.

– Давайте подумаем, – сказал Трэвис. – Если его планировали сгрузить в Барселоне, он должен быть в передней части, так ведь?

– Звучит разумно, – сказала Керала.

– Каким бортом мы швартуемся в порту Барселоны? – спросил Лукас.

– В этом порту судно будет швартоваться… – Ножик махнул рукой в сторону левого борта. – Этим бортом. Если только у них не предусмотрены специальные условия для беспилотных кораблей.

– Итак, – подвел итог Лукас, – мы ищем двенадцатилетний двадцатифутовый контейнер в левой передней части судна.

– Повтори еще раз номер, – попросила Керала.

– «TNRU» 330816-1, – сказал Трэвис.

– Давайте разделимся, – предложил Лукас.

Луна ярким светом заливала палубу, на которой дети путались в мусоре и обломках.

Лукас и Ножик отделились от группы и обошли бассейн из стеклянного мрамора. Они остановились у первой же двери и проверили номер: «HAMBURG SÜD VANU» 105491-8.

Не то.

Их взгляды скользили от одного номера к другому. Лукас и Ножик быстро вошли в ритм, по зигзагообразной траектории все глубже уходя в каньон из металлических ящиков.

Они пересекли целый участок своеобразного канала и завернули за угол уже в середине корабля. Там они встретились с Маком, Алистером и Трэвисом, которые стояли перед грудой двадцатифутовых ящиков, сложенных как поленья в костре. Двери были сорваны, и содержимое – в основном электрическое оборудование и генераторы – вываливалось на палубу.

Мак отошел, пнув в море несколько вывалившихся футбольных мячей. Алистер порылся в куче хлама и подобрал что-то похожее на пистолет.

– Что это? – спросил Лукас.

– Плазменная горелка.

– О да, – сказал Трэвис, трогая тележки с оборудованием. – Ее используют для сварки.

Глаза Алистера загорелись, а галстук-бабочка подпрыгнул к подбородку:

– Но плазменная пушка намного лучше. Мне нравится эта штука. Она может нарезать и расплавить что угодно.

Большая волна ткнулась в борт корабля, и их обдало облаком брызг. Лукас заглянул в следующий контейнер.

– Я бы не приближался к нему, – сказал Алистер. – Двери сорвало, потому что контейнер не выдержал давления. И если он упадет, вас размажет в лужу. А я не хочу это видеть.

Металлические опорные балки в крыше согнуло вправо. Этим старым контейнерам недолго осталось. Фи-контейнер должен быть где-то здесь.

Ножик прошел мимо Лукаса и вошел внутрь.

Что-то пнул.

– Эй, – сказал он. – Здесь вещи для похода.

Лукас направил луч фонаря в контейнер.

– Ты только взгляни! – сказал Ножик. – Да тут есть все.

Металлический ящик застонал, когда судно покачнулось на очередной большой волне.

– Уходите оттуда! – велела Астрид, когда они с Кералой присоединились к парням.

Трэвис вошел в следующий контейнер с сорванными дверьми. Поводил фонариком из стороны в сторону:

– Клево! Здесь доски для серфа. И виндсерфы. Целая куча. И еще кайтборды. Этот груз шел в мою родную Калифорнию.

– У тебя не день рождения, – одернула его Астрид. – И мы не будем заниматься серфингом. Уходи оттуда!

Трэвис и Ножик выбрались наружу с таким видом, будто им испортили праздник.

Лукас пнул одежду из огромной стопки, когда они двинулись к носу корабля.

Керала направила фонарик на следующую груду старых двадцатифутовых контейнеров. Эта куча выглядела так, будто шторм пытался что-то построить. Часть контейнеров стояла вертикально, другая растянулась горизонтально.

– Похоже на Стоунхендж, – заметил Алистер.

– Доисторический памятник из Англии? – фыркнул Мак. – Едва ли!

– Хорошо подметил, Алистер, – сказала Астрид. – Похоже на Стоунхендж.

Лукас направил луч своего фонаря на дверь, и они прочли номера. На первом контейнере было написано: «CMA CGM CAPE TOWN | CMSU» 810983-9. На следующем: «APL NEW YORK 009 | APZU» 532501-4. Он продолжал изучать номера и вдруг остановился.

За группой контейнеров в виде Стоунхенджа виднелся старый контейнер – такой старый, каких он еще не видел. Он наклонился под углом в сорок пять градусов по отношению к остальной стопке. Двери смотрели вниз, так что Лукас направил фонарь на боковую стенку. И склонил голову набок.

В верхнем правом углу просматривался символ «ɸ».

– Это буква «фи».

Он направил луч на другую сторону. Вверху был написан номер: «TNRU» 330816-1.

Тот же номер, что и на его свидетельстве о рождении.

– Вот он. Мы нашли его!

Глава 37

Ночное море

Этим же вечером порты Северной Африки незаметно покинула группа из четырех небольших резиновых лодок.

Одна лодка вышла из Триполи, столицы Ливии, две – из тунисского курортного города Хаммамета, еще одна – из дока в Алжире, столице Алжира.

В каждой лодке сидели четверо скарктоссцев.

Все четыре судна нацелились на устройство слежения, спрятанное внутри контейнера Нового Сопротивления.

Несколько часов спустя они встретились посреди Средиземного моря и стали ждать грузовой корабль «Левиафан».

Глава 38

Неразрушимый

Лукас вскарабкался на кучу одежды и прополз под похожей на Стоунхендж стопкой контейнеров. Он взглянул на двери. Даже если бы они могли опрокинуть фи-контейнер на бок, им пришлось бы иметь дело с замками.

– Мы только что видели лестницу, – вспомнила Астрид.

Вместе с Кералой они исчезли и вернулись через несколько минут с раздвижной стремянкой. Мак помог им приставить ее к фи-контейнеру, затем все отошли и посмотрели на Алистера.

Тот достал свои приспособления для взлома и вскарабкался к замку:

– О-о-о…

– Что там? – спросил Трэвис.

Алистер покачал головой:

– Некоторые из защелок закрыты металлическими штырями: их нужно срезать, прежде чем работать с ними. А навесные замки изготовлены из крепких железных сплавов. Но хуже всего… что все замочные скважины залиты расплавленной сталью.

– Это объясняет, почему его никогда не вскрывали, – сказала Астрид.

– Так что же мы теперь делаем? – спросил Мак.

– Что ж, – вздохнул Алистер, спускаясь. – Мы не попадем в этот контейнер через двери.

Лукас обошел контейнер, позволяя ладони скользить по ребристой стенке контейнера. Ее усеивали пятна ржавчины. Годы воздействия морской соли оплавили уголки.

Лукас поднырнул вниз. В полу он обнаружил крошечное отверстие размером с небольшой палец.

– Тут есть дырка, – крикнул Ножик, забравшись вниз, к Лукасу.

Остальные собрались вместе. Лукас направил луч фонаря в дырку, пока Ножик и Алистер устраивались рядом с ним.

– Кто-то просверлил отверстие? – спросила Астрид.

– Нет, – возразил Ножик. – Она появилась из-за ржавчины.

Мак опустился на колени и начал стучать по дну контейнера. Через несколько секунд Керала что-то заметила и направила на него луч фонарика.

– Глядите, – сказала она, подбирая что-то с пола: – Алмаз! Просто великолепный!

Она держала его между большим и указательным пальцами. Все подошли ближе, поражаясь увиденному.

– Должно быть, это алмазы Каприссов, – сказал Трэвис.

– И мисс Гунерро придет за ними.

– Откуда ты знаешь? – спросила Астрид.

– Вы что думаете, она так просто всё это упустит? – фыркнул Мак. – Она любит алмазы и слоновую кость, а внутри слоновьи бивни. Так?

– Если слоновая кость тут, то она будет передана Интерполу, и они всю ее уничтожат.

– Пустая трата! Ты же не хочешь, чтобы слоны умерли зазря?

– Ты не понимаешь, – сказала Астрид. – Если уничтожить все запасы слоновой кости, люди не смогут ее купить. Если они прекратят покупать, браконьеры перестанут убивать слонов.

– Богатые люди вроде мисс Гунерро всегда получают то, чего они хотят. Вот почему я хочу быть богатым.

– Как мисс Гунерро? – спросил Трэвис.

– Почему бы и нет!

«Левиафан» повернул на запад и сбросил скорость. Шторм прошел, но в этом направлении ветер был сильнее и влажнее. Немного прохладнее. А из-за высоких волн на палубу попадало больше брызг.

Плотные облака плыли по небу, закрывая лунный свет. Лукас и Алистер выбрались из-под металлического ящика и отступили на несколько футов, чтобы изучить расположение контейнеров.

Все еще похоже на Стоунхендж.

Лукас взглянул на Алистера. Его отец и мать Лукаса планировали остановить Хорошую Компанию. Целую дюжину лет они, по крайней мере, давили на Сибу Гунерро и замедляли ее.

Алистер вернулся к контейнеру и ткнул пальцем в ржавчину, покрывающую дно.

Он улыбнулся Лукасу, быстро ткнул его кулаком в плечо, и они переключили внимание на остальных.

– Давайте вернемся в убежище, – сказал Лукас.

– Ага, – сказала Астрид. – Мы нашли то, что искали. Как только телефон начнет работать, мы сообщим об этом.

Вернувшись в свой контейнер, они сели возле кроватей Кералы и Астрид и принялись играть в карты. Лукас пытался, но никак не мог сосредоточиться. Он все еще был слишком заворожен контейнером, который они отыскали.

Поймет ли он что-то о себе, если узнает, кем был его дед?

Вдруг он ощутил себя сардиной, закатанной в жестяную банку. Он проиграл третью сдачу подряд и решил кое-что поменять.

– Сегодня я сплю снаружи, – объявил Лукас.

Прежде чем кто-либо успел возразить, он бросил карты на кровать и открыл дверь. Затем спустился по проходу до контейнера с сухими спальными мешками и походными подушками. Через несколько минут он вернулся к их убежищу. Вскарабкавшись на крышу контейнера, расстелил спальный мешок рядом с солнечными панелями.

Лукас глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Все кончено. Он нашел то, ради чего пришел, и воссоединился с матерью и дедом. Мысленно он говорил с ними.

Он смотрел на звездное средиземноморское небо и слушал урчание двигателей. «Левиафан» снова сбавил скорость, и Лукас ощутил, что наконец-то может расслабиться.

По крайней мере он так думал.

Глава 39

На свежем воздухе

Море в ту ночь было темным и наконец успокоилось, а небо наполнилось звездами.

«Не так уж и плохо, – подумал Лукас, – оказаться так далеко посреди неизведанного в полном одиночестве».

Средиземное море долгое время соединяло все известные земли. Medius означает «середину», а terra – «землю». Эта зона была центром торговли: корабли, груженные товарами и продуктами с Ближнего Востока, доходили до Атлантического океана и заходили во все порты по дороге.

Некоторые величайшие цивилизации, из тех, что были известны миру, возникли на этих берегах – Древний Рим, Древний Египет, Османская империя, Древняя Греция.

Здесь повсюду чувствовалась история.

В том числе история семьи Лукаса. Огни африканских городов на юге и сияющие звезды в небесах… тайное послание от его матери… драгоценные алмазы его дедушки.

Давным-давно в южной части Средиземного моря обитали одни из самых известных в мире пиратов. Берберийский берег когда-то населяли разбойники – «берберы», то есть «варвары». В ответ на их набеги корпус морской пехоты США провел первую сухопутную операцию на чужой земле.

Мысли Лукаса вернулись к семье. Двенадцать лет назад его мать привела в действие свой план. Горничная побила Сибу Гунерро, Хорошую Компанию и семью Бунгуу в их собственной игре. Мать и дедушка Лукаса, похоже, смеялись последними.

Лукас свернулся в спальном мешке и удобно устроился на ночь. Мерный гул двигателей, взбивающих воду, убаюкал его.

«Левиафан» шел по Средиземному морю, взрезая воды между Африкой и итальянским островом Сардиния.

Столетия назад признанными моряками этого региона были финикийцы.

В исследовании этих земель они остановились в Карфагене, который сейчас именуется Тунисом, столицей Туниса, населенного африканцами. Моряки называли эту пыльную часть Сахары «Afar», что, вполне возможно, дало название целому континенту позже.

Независимо от происхождения названия, Африка была еще далеко.

К сожалению, когда Лукас провалился в сон, Африка была недостаточно далеко.

Глава 40

Клиньк. Клиньк. Клиньк

Лукас проснулся, широко распахнув глаза.

От дурного предчувствия волосы едва не встали дыбом. Он и грузовой корабль вплыли в международные воды – место, где могло случиться все что угодно. Опасное место. И он чувствовал это всем естеством.

Лукас затаил дыхание и прислушался.

Первый конкретный признак – хлопки сжатого воздуха.

Птф. Птф.

Лукас сел. Крыша контейнера стала отличной наблюдательной точкой.

В носовой части корабля металлический крюк перелетел через перила. Он прошел сквозь ночь, блеснув в фонарях, освещающих палубу. Лукас заметил характерные зубцы на крюке, когда тот крепко зацепился за поручни.

Клиньк.

Металл о металл. Кто-то был внизу. На воде.

И пытался забраться.

Он увидел еще три крюка, перелетающих через перила.

Клиньк. Клиньк. Клиньк.

Не просто кто-то.

Вторжение.

Глава 41

Суровые воды

Лукас посмотрел на крюки, цепляющиеся за поручни, и взглядом проследил за веревками, ныряющими за край борта.

Секунду ничего не происходило. Потом веревки натянулись, и он услышал шум автоматических лебедок.

Четырех автоматических лебедок.

Лукас использовал нечто похожее в отеле в Лас-Вегасе. Просто жмешь кнопку, и моторчик поднимает человека по отвесной стене со скоростью девять метров в минуту.

Лукас выбрался из спального мешка и соскользнул с контейнера. Воздух был влажен и холоден. Он перешагнул через провал на следующий уровень и замер у входа в контейнер-убежище, где лежали остальные. Надеясь разбудить друзей, он постучал пальцами по стенке. Медленно открыл дверь. Когда щель стала достаточно большой, он сунул внутрь голову.

– Псс!

– Что? – спросила Астрид. – Нам нужно выспаться. Завтра важный день.

– Скарктоссцы, – объявил Лукас шепотом. – Как минимум четверо из них лезут на корабль прямо сейчас.

Трэвис навел свой фонарь на Лукаса, стоящего в дверях.

– Сзади! – выкрикнул Ножик, неожиданно проснувшись.

Лукас не видел, но слышал его. Он схватился за створку двери и резко лягнул стоящего позади. Удар пришелся в живот, и парень неподвижно рухнул на пол. Лукас развернулся, спрыгнул к следующему контейнеру и встретился лицом к лицу с еще одним скарктоссцем. Этот был довольно крупным, и Лукас знал, что не сможет справиться с ним.

К счастью, его прикрыли.

Ножик спрыгнул с края крыши. Лукас услышал его и отпрыгнул в сторону, пока Ножик разрезал собой ночной воздух. Его ноги врезались прямо в ключицы парня. Лукас услышал хруст. Скарктоссец схватился за грудь и свернулся клубком.

Трэвис и Алистер выбрались из спального контейнера, лучи фонариков скользнули по месту драки.

Скарктоссцы продолжали прибывать.

Мак вышел из убежища, вытащил из-под рубашки черное каменное ожерелье и поднял его в воздух.

– Мы здесь! – закричал он в ночь.

Все обернулись и уставились на Мака.

Отчасти Лукас не мог поверить в то, что сделал Мак, но, с другой стороны, он всегда подозревал, что с этим парнем что-то не так.

– Ты и вправду предатель! – выпалила Астрид.

– Я знал, – присоединился к ней Ножик.

– Вы кучка доброхотов, – заявил Мак. – Мы с приятелями собираемся взять часть алмазов себе и жить как короли.

Они услышали, как внизу, на палубе, несколько скарктоссцев принялись взбираться по контейнерам.

– Что ж, Мак, – сказала Астрид, – мне плевать, насколько богатым ты хочешь быть. Но когда люди или животные умирают или их убивают только ради того, чтобы кто-то мог стать богаче, это мерзко.

– Думай что хочешь. Моя тетя говорит, ей плевать, сколько слонов умрет или сколько детей похитят, чтобы мы получили свои деньги. Так что я здесь, чтобы получить деньги. Любым способом.

– Кто твоя тетя? – спросил Трэвис.

– Сиба Гунерро.

Ножик выглядел так, будто он готов прикончить Мака на месте.

– Ты носил его все время!

– Ага, – не стал спорить Мак. – Компьютеры Хорошей Компании могут хакнуть что угодно – особенно защиту Нового Сопротивления.

– Но как твои друзья-скарктоссцы нашли нас сегодня на этом корабле? – спросила Астрид.

Мак щелкнул по ожерелью:

– Мобильный GPS.

– Ты знаешь, что мы не сдадимся без боя, – сказал Ножик.

Мак улыбнулся:

– Как вам будет угодно.

На миг повисла неуютная тишина, а затем скарктоссцы в шортах для дайвинга и спортивных майках начали взбираться по контейнерам. У каждого к икре был приторочен короткий нож для подводного плавания.

– Астрид, – окрикнул Трэвис. – Берегись!

Мак сделал сальто назад и ударил Трэвиса в грудь, сбив его с ног.

Астрид и Керала огляделись вокруг. Девушки спрыгнули на уровень ниже и столкнулись с еще двумя скарктоссцами. Они сражались бок о бок, били и пинали парней, толкая их к задней части контейнера. Двое скарктоссцев замерли на краю. Керала чуть подтолкнула обоих, и они рухнули на следующий контейнер, деформированный штормом. По наклонной они скатились в дыру, выбраться из которой было не так-то просто.

Лукас ощутил движение воздуха над ухом и нырнул. Огромная рука скарктоссца пронеслась над его головой. Пока Лукас еще сидел на корточках, Ножик перепрыгнул через друга и взвился в воздух. Его тело закрутилось, и правая нога врезалась в ребра противника. Силы удара хватило, чтобы парень отступил назад и оступился у конца контейнера, едва не упав. Восстановив равновесие, он наклонился и протянул руку к краю. За нее тут же схватился другой скарктоссец и начал забираться наверх. Лукас подумал о том, чтобы наступить парню на пальцы, но тут услышал крик Кералы:

– Лукас! Ножик!

Вооружившись короткими ножами, четверо скарктоссцев затолкали остальных – Кералу, Астрид, Трэвиса и Алистера – в контейнер-убежище. Один из парней закрыл двери и навесил на них новый замок. Закончив, он бросил ключи Маку.

Все произошло слишком быстро.

Новый скарктоссец вскарабкался на контейнер. На взгляд Лукаса, он весил не меньше сотни килограммов – больше двух сотен фунтов. Ножик вышел вперед. Локтем он ударил скарктоссца в адамово яблоко, стоило тому встать прямо. Парень даже не пошатнулся. Он потер шею так, будто протирал ее салфеткой.

Лукас ударил кулаком по темечку громилы, но скарктоссец просто почесал затылок и продолжил двигаться.

Единственный инструмент, оставшийся у Лукаса, – мозг. Ему нужно подумать.

На палубе валялась целая куча хлама, с помощью которой они могли бы защитить себя. Он помахал Ножику, и мальчишки прыгнули на крышу следующего контейнера. Начался спуск. Они ползли между металлических ящиков, поворачивая то вправо, то влево. Было слышно, как грохочут скарктоссцы, преследующие их. Лукас и Ножик двигались быстрее: через считаные секунды они спустились на пять этажей и очутились на палубе.

– Сколько их там? – отдышавшись, спросил Ножик.

– Наверное, четверо.

– Они огромные.

Ножик и Лукас начали рыться в мусоре в поисках чего-то, что можно было бы использовать как оружие.

Только тогда Лукас заметил, что корабль едва движется. Кто бы ни управлял беспилотным судном, он замедлил его, чтобы скарктоссцы смогли попасть на борт.

– Как думаешь, сколько их всего? – спросил Ножик.

– Четыре лодки, в каждой по четыре человека, – ответил Мак, спрыгивая с контейнера на палубу. – Плюс я. Значит, девятнадцать.

Лукас и Ножик обменялись озадаченными взглядами. Лукас решил, что Мак пытается добавить своей команде значимости. Ни один из них не исправил ошибки Мака.

Четверо гигантских скарктоссцев возникли за спиной Мака и застыли, скрестив руки на груди. В лунном свете Лукас смог лучше разглядеть их. Босые и бородатые. Но самое главное – здоровенные.

На ум пришли имена вроде «Голиаф» или «Гильгамеш».

«Почему одни дети в этом возрасте гиганты, а другие – жалкие?» – подумал он.

Грустная правда. Вы можете родиться с кем-то в один и тот же день, и к тому времени, как вам перевалит за десять, одиннадцать, двенадцать лет, девочки вашего возраста будут выглядеть как кинозвезды, а вы все еще будете напоминать первоклашек.

Еще один гигант подошел ближе и навис над ними. Он носил черную повязку на правом глазу.

– Мак? – спросил Повязка. – Ты знаешь, какой контейнер нам нужен?

– Ага.

Повязка указал на Лукаса.

– Хорошо. У нас есть особые инструкции насчет Бенеса.

Ножик выглядел так, будто собирается швырнуть этого парня через себя. Но он лишь зарычал, когда четверо новых скарктоссцев повалили его на палубу.

– Бросьте его к остальным, – приказал Мак, отдав кому-то ключи.

Пока они уносили Ножика, Повязка схватил Лукаса поперек груди, сжал его и поднял в воздух. Лукас пытался выбраться, но еще двое скарктоссцев удержали его за ноги.

– Несите его сюда, – велел Мак.

Трое парней поднесли Лукаса к пролому в перилах, который возник после шторма.

Лукас поднял голову и увидел, что Ножик смотрит на него.

Перехватив его за руки и лодыжки, скарктоссцы принялись раскачивать Лукаса, как живой гамак.

«Может, это просто игра, – понадеялся тот. – Они не собираются на самом деле…»

Мак считал, пока Лукас пытался вырваться. Но они держали его мертвой хваткой.

– Один, – сказал Мак, и Лукас взлетел над тем местом, где должны были быть перила.

Задница Лукаса подлетела к луне.

– Два.

Он качнулся назад, и Мак шлепнул его по животу.

– Три! – выкрикнул он.

Лукас взмыл над краем палубы и полетел в ночное небо. В одиночестве. Он взмахнул руками и попытался протянуть их к парням, которые только что выбросили его. Но такое работает только в мультфильмах.

Тело в движении не остановится, пока на него не подействуют внешние силы. И силой, которая остановит падение Лукаса, станет сопротивление воды.

Лукас падал. В таком состоянии он сможет упасть либо на спину, либо на живот. И если он хоть немного надеется выжить, ему нужно изменить курс.

Лукас принял вертикальное положение и солдатиком вошел в воду. Не самое приятное погружение, но он смог вытянуть руки вдоль тела и спасти спину и живот.

Но угол падения заставил его погрузиться в свой величайший страх. В темную воду.

Под водой Лукас открыл глаза. Вокруг лишь тьма. Больше ничего. Падение с палубы корабля заставило его погрузиться довольно глубоко. Он чувствовал себя как ракета, запущенная ко дну моря. Уши сдавило. Из последних сил он выгнулся и повернулся к кораблю.

Он плыл так быстро, как мог, чтобы выбраться наружу. Казалось, это потребует целой вечности.

Так как он почти ничего не видел, его не покидала мысль, что на самом деле он плывет вниз, все удаляясь от воздуха, в котором отчаянно нуждался. Над его головой забормотали двигатели корабля. Откуда-то слева. Давление на уши опало. Он сделал последнее усилие и вырвался на поверхность воды. Море мягко покачивало его на волнах.

Корабль, с которого его сбросили, был не так уж далеко. Но, даже если бы он смог подплыть к нему, у него не было ничего, чтобы зацепиться за гладкий борт. Лучшее, на что он мог надеяться, – быть разрубленным килем или зажеванным винтом. По крайней мере для него это будет быстрая смерть. Но он слишком далеко, чтобы нечто подобное могло произойти.

Жестокая реальность поразила его. Он застрял ночью посреди Средиземного моря. Один. В темной воде.

Глава 42

Выживает самый приспособленный

Темнота всегда мешала Лукасу думать.

Он не мог сказать, были ли у него ночные галлюцинации или он на самом деле тонул. Неуверенность в себе затопила его сердце, и голосок в голове говорил ему, что все кончено. Он проиграл и должен сдаться. И утонуть.

Лукас отбросил эти мысли. Он поднялся над водой и до нелепого тяжело вздохнул. Открыл рот настолько широко, насколько мог, наполняя легкие воздухом.

Он знал, что происходит. Это не сон. Он действительно тонет.

Голова снова опустилась ниже уровня воды. Он не знал, что ему нужно сделать. Но незнание и неожиданности – те самые вещи, которые заставляли Лукаса усиленно думать и решать самые сложные задачи. В этот раз ему придется докопаться до самого дна.

Все, что рассказала ему женщина с длинными черными волосами, всплыло в его памяти.

Он уже бывал в темной воде раньше – на Огненной Земле, когда мама спасла его. Но в этот раз мамы рядом нет. Нет и Нового Сопротивления. Нет переносного холодильника. Только Лукас наедине с собой.

Он услышал собственный голос.

– Никогда не сдавайся. Никогда.

Решимость наполнила его вены.

Лукас вздрогнул и непроизвольно вздохнул. Морская вода попала в нос. Соль обожгла ноздри, вода взбодрила организм, словно по нему пустили электрический ток. Он закашлялся и начал колотить по воде.

Когда легкие Лукаса снова наполнились воздухом, одна из лодок, которую скарктоссцы использовали для высадки на грузовой корабль, ударила его по голове. Резиновая лодка наехала на Лукаса и толкнула его под воду. Она все еще была прикреплена к «Левиафану».

Он еще не выбрался из передряги, но и мертвым не был.

Если он заберется в лодку, то, по крайней мере, сможет доплыть вместе с «Левиафаном» до Барселоны. Он не должен утонуть.

Лукас выбрался на поверхность, шлюпка прошла над ним. Снова один. Не упустил ли он свой шанс?

Ударив по воде, он погнался за лодкой. Он плыл быстрее, чем когда-либо в жизни. Удар, гребок, гребок. В те мгновения Лукасу казалось, что он установил олимпийский рекорд по плаванию вольным стилем. Рука следовала за рукой. Он сосредоточился на том, чтобы грести ногами, зная, что это придаст ему больше скорости.

Он все еще был в двух метрах от шлюпки. Видел, но не мог добраться. И он знал, что не сможет долго поддерживать такой темп. Ноги забили по воде быстрее, а руки вышли на максимально возможную частоту.

Левой руки что-то коснулось. Палец скользнул по чему-то вьющемуся и длинному, как змея. Он заработал ногами еще быстрее и нашел этот предмет снова. Веревка, прикрепленная к лодке, плавала в воде.

Лукас обеими руками вцепился в нее. Достал. Но она была скользкой. Лукас свернул ее и привязал к левой руке. Повернувшись, он понадеялся, что она удержится.

Веревка натянулась и потащила его по воде. Волна поднялась капюшоном над головой, так что Лукас и забыл о темноте вокруг. Но он знал, что не сможет долго оставаться в таком положении.

Лукас подтянулся на веревке к задней части лодки. Из последних сил он перекинул свое тело через борт и подполз к носу шлюпки. Мокрый и замерзший, он свернулся клубком у груды альпинистских веревок, мечтая о глотке воды и дрожа от утомления.

Он закрыл глаза, и в первых часах наступающего дня ему приснился сон.

Глава 43

Не можешь побить их…

Лукас ощутил свет и тепло.

Он сбросил с себя одеяло из груды веревок и выглянул из лодки. Он понятия не имел, где находится. Солнце клонилось к западу, а «Левиафан» двигался на север, буксируя лодку вместе с ним.

«Солнце садится? – подумал он. – Я проспал весь день?»

Лукас сел и попытался сориентироваться.

Прошел по крайней мере час, прежде чем на северо-западе возникла земля. Лукас протер глаза. Береговую линию усеивали моторные лодки и парусники. Он прикинул, что они где-то в двух с половиной километрах – около полутора миль – от берега. Вскоре рядом с ними прошел паром под названием Islas Baleares. Они в испанских водах, недалеко от Майорки.

Учитывая скорость «Левиафана», они не доберутся до Барселоны раньше следующего утра. Лукас знал, что не может провести еще одну ночь на лодке без еды и воды. Нужно было двигаться.

Надеясь найти хоть что-то, чтобы утолить жажду, он открыл небольшую коробку, стоящую под сиденьем шлюпки. Воды там не оказалось, но он обнаружил целую сокровищницу полезных предметов.

Во-первых, там лежал пневматический пистолет, как те, которыми воспользовались скарктоссцы, чтобы подняться на борт. Следующими Лукас увидел веревку и механическую лебедку. В самом низу нашлись ножны с титановым ножом для подводных погружений и плавательный костюм.

План сложился в один момент.

Волосы и одежда Лукаса после утреннего купания все еще были влажными и похрустывали от морской соли. Он быстро переоделся в гидрокостюм и нацепил скалолазное оборудование. Неопреновой веревкой привязал нож к икре. Затем он собрал веревки, под которыми спал, и перекинул их через плечо.

Одна кнопка – и лебедка уже тащит его к палубе корабля. Понадобилось минуты три, чтобы покрыть все расстояние.

В некотором смысле то, что его выкинули за борт, только помогло. Он отсутствовал почти целый день, и все, должно быть, решили, что он умер.

Пока солнце садилось за горизонт, Лукас воспользовался пистолетом и взобрался на палубу, которая скрипела под его голыми пятками. По другую сторону контейнеров слышались голоса.

Лукас двигался по периметру. Он пробрался через лабиринт металлических ящиков и занял позицию вблизи носа корабля. Там он присел на корточки за дверью контейнера, качающейся на одной целой петле, затем выглянул в трещину между дверцей и контейнером.

Скарктоссцы в полном составе, с Маком во главе. На открытом пространстве Мак умудрился создать подобие импровизированного офиса со столом, стулом и диваном. Он откинулся на спинку сиденья, притворяясь, что курит сигару.

В течение всего дня парни складывали возле себя стопки вещей, которые они, очевидно, хотели стащить. Походило все на маленький блошиный рынок.

Долговязый парень собирал геймпады. Он спрятался под листом фанеры и активно нажимал на кнопки джойстиков, которые не были подключены ни к одной приставке.

Тощий парень рядом с ним совершил набег на контейнер с конфетами и разложил их по цвету.

Один охотился за телефонами, другой собрал целую груду резиновых уточек. Также у каждого из них под рукой лежали тонны еды и напитков.

Но некоторые из них, казалось, трудились над чем-то еще.

Они собирали крюки, шкивы и толстые тросы. Возможно, готовились поднять контейнер. Один скарктоссец присматривал за четверкой, лежащей на переносных кроватях, похожих на койки в лазарете.

Повязка и еще один парень сидели у огромного телевизора, запитанного от шумящего генератора. Выглядели они так, будто готовятся к ночевке.

Кто-то включил телевизор, и все скарктоссцы повернулись в его сторону.

Лукас знал, что не сможет справиться со столькими скарктоссцами даже под покровом темноты. Эти громилы уже заперли его друзей в убежище, а его бросили за борт.

Не можешь победить соперника – присоединись к нему. Похоже, это тот самый случай.

Генератор шумел громче телевизора, но парни все равно будто приклеились к экрану. Идеальное отвлечение на всю ночь.

Неподалеку парнишка в черной бейсбольной кепке облокотился на контейнер, перебирая шарики. Лукас выбрал жертву. Он вскарабкался туда, где они с Ножиком видели целый бассейн шариков, взял несколько и вернулся на свой наблюдательный пункт.

Вновь скрывшись за повисшей дверью, Лукас выкатил три шарика к мальчику в черной кепке. Маленькие стеклянные шарики пронеслись по палубе и ударились о голые стопы. Парень наклонился и подхватил два. Третий шарик укатился назад к Лукасу.

Парень погнался за ним, будто кошка, раздразненная веревкой.

Он повернул за угол. Но стоило парню поднять глаза, как Лукас приложил его дверью по голове. Тот запнулся и тихонько застонал, прежде чем потерять сознание. Одним движением Лукас забрал его бейсболку и оттащил парня к центру судна – туда, где была привязана одна из шлюпок.

Лукас обмотал парня веревкой и осторожно спустил через перила в лодку. Ножом он перерезал веревку, удерживающую шлюпку, и отправил ее в свободное плавание. Прилив все равно скоро выбросит ее на берег.

Лукас поспешил обратно в носовую часть и занял место парнишки. Натянув кепку до самого носа, он ел, пил и смотрел телик ночь напролет со своими новыми друзьями.

Глава 44

Французский связной

На рассвете следующего дня Лукас проснулся от стрекота.

Он прищурился и заметил маленький вертолет «Робинсон R22», летящий прямо к ним. Другие ребята вскочили и замахали руками. Спустя пару секунд Лукас смог прочитать слово на боковой двери вертолета.

«Интерпол».

Осталось не так много времени. «Левиафан» качался на волнах, а барселонская гавань виднелась на северо-западе. Кто бы ни управлял кораблем, он решил остановить его до того, как судно войдет в порт.

Звякнули цепи, управляемые автоматикой, и якоря «Левиафана» с плеском упали в море, полностью останавливая корабль. Через мгновение вертолет Интерпола завис над носом.

Лукас осмотрел свою одежду. Никто не обращал на него внимания всю ночь. Он был одет также как скарктоссцы – гидрокостюм из шорт и майки, к икре привязан короткий нож. Пониже опустив козырек бейсболки, он присоединился к скарктоссцам.

Крошечному R22 не понадобилось много места, чтобы сесть на палубу.

Боковая дверь распахнулась. Женщина, одетая в форму Интерпола и обутая в высокие черные сапоги, выпрыгнула наружу. На бейдже значилось имя «Шарлотта Янссенс». Она сняла наушники и бросила их в кабину. Следом за офицером вышел парень, которого Лукас немедленно узнал. По крайней мере он пользовался тростью и выглядел в точности как Эрве – француз, который появлялся повсюду, когда они были в Париже.

«Не может быть», – подумал Лукас.

Строя из себя босса, Мак вышел вперед и пожал им руки. Они перекинулись парой слов, и Лукас услышал, как француз сказал Маку:

– Конечно!

Определенно это Эрве Пивейфино.

Либо это очень хорошая новость, либо очень плохая.

Глава 45

Предвидеть непредвиденное

Лукас расположился позади шайки скарктоссцев и наблюдал. Мощные порывы ветра исходили от вертолета, пока его лопасти замедлялись, а мотор затихал. Лукасу казалось, его сердце стучит громче, чем крутящиеся лезвия.

Мак повел Эрве и агента Интерпола к своему импровизированному офису. Он жестом пригласил их сесть на диван.

Эрве положил трость и опустился на подушки, но офицер осталась стоять и внимательно осмотрела палубу.

Она заговорила, перекрикивая гул телевизионного генератора:

– Я агент Шарлотта Янссенс, Интерпол. Что вы делаете на этом корабле?

Мак сел на стул и осмотрел свою команду.

– Мы работаем на мисс Гунерро и «Хорошую Компанию», – ответил он и указал на диван: – Как и Эрве.

Эрве заговорил с сильным французским акцентом:

– Откуда вы меня знаете?

– Изучил твое дело. Якобы ты пытался порвать с Хорошей Компанией и помочь Новому Сопротивлению. Но, похоже, все пошло не по плану, ведь ты знаешь, что Хорошая Компания все делает хорошо.

– Неправда!

– Тогда зачем ты здесь?

– Мисс Гунерро приказала мне прибыть сюда.

– Только потому, что она не доверяет тебе, – заявил Мак.

Агент Янссенс вышла вперед:

– Я ищу Лукаса Бенеса.

Мак откинулся на спинку и скрестил руки за головой.

– Лукас отправился за борт, – сказал он. – Буквально.

Прикрыв лицо кепкой, Лукас внимательно оглядел остальных парней. Никто его не узнал. Тем не менее он боялся, что быстро бьющееся сердце выдаст его.

Повязка подошел к Маку и ухмыльнулся.

– Ар-р, – рявкнул он, пародируя пирата. – Лукас отправился на корм китам!

Остальные скарктоссцы заржали, словно стая гиен. Лукас подыгрывал как мог.

Агент Янссенс вытерла пот со лба:

– Вы хотите сказать, что Лукас Бенес спрыгнул с корабля?

– Не совсем так, – сказал громила, который помогал выбрасывать Лукаса. – Знаете, может, Лукас захотел поплавать или взял одну из шлюпок. Мы живем в свободном мире, знаете ли. Возможно, он сейчас на одном из пляжей Майорки: попивает фруктовый коктейль и следит, чтобы загар ложился ровнее.

– Где остальные? – спросил Эрве.

– Нет никаких остальных, – заверил Мак, махнув рукой в сторону Лукаса и скарктоссцев на палубе. – Только мы.

Эрве схватил трость и махнул ею агенту Интерпола. Для Лукаса это стало хорошим знаком.

Агент Янссенс нахмурилась, когда заметила кучку алмазов на столе Мака:

– Тебе не дозволено забирать что-то с корабля, ты знаешь?

– Ага, мы знаем, – сказал Мак.

– И еще я ищу контейнер, – произнесла агент Янссенс.

– Что ж, вы пришли в нужное место!

Скарктоссцы засмеялись.

– Я ищу определенный контейнер.

– Мы уже нашли его, специально для вас, – ответил Мак и указал на кучку контейнеров, похожих на Стоунхендж. – Он прямо там, за этой кучей.

– Отлично. В течение минуты мисс Гунерро прибудет с грузовым вертолетом и заберет контейнер с корабля.

«Что?! – испугался Лукас. – В течение минуты?»

Он огляделся по сторонам и заметил огромный вертолет, направляющийся в их сторону.

«Они заберут фи-контейнер».

Мак встал.

– Мисс Гунерро не любит ждать, – сказал он, дав сигнал ребятам с крюками, шкивами и тросами. – Лучше нам все подготовить до того, как она прибудет.

Группа парней направилась к куче, похожей на Стоунхендж, и начала цеплять тросы к фи-контейнеру, готовя его к воздушной перевозке. Пока они работали, агент Янссенс и Эрве ходили по палубе, осматривая разбросанный всюду груз.

Они остановились прямо рядом с Лукасом.

Его прошиб холодный пот. Через несколько минут мисс Гунерро увезет алмазы Каприссов на вертолете. И на этот раз – навсегда.

«Я просто позволю ей забрать контейнер? – Мысли Лукаса лихорадочно бегали. – Или попытаться обмануть ее, чтобы взяла другой контейнер… Тогда я бы забрал алмазы и отдал их на… на благотворительность? Что бы я сделал с алмазами?»

Лукас вспомнил, что в случае с Хорошей Компанией думать нужно по-другому.

Дело не в том, что кто-то будет делать с алмазами. Вопрос в том, что кто-то не будет делать с алмазами?

План окончательно сформировался. Лукас сделает кое-что совершенно неожиданное.

Глава 46

Командная работа

На вершине кучи, похожей на Стоунхендж, парни цепляли несколько толстых тросов к фи-контейнеру. Лукас повернулся к Эрве и ткнул ногой его трость.

Эрве бросил на него взгляд.

Их глаза встретились.

– Лукас!..

Лукас отвернулся, а Эрве взял себя в руки и сбавил тон, будто бы обращаясь к агенту Янссенс:

– Лукас Бенес никогда бы не прибыл на корабль без Нового Сопротивления. Они работают командой.

Агент Янссенс нахмурилась:

– Так где же они?

Эрве внимательно осматривал горы металлических ящиков.

– Новое Сопротивление часто путешествует в контейнерах, – решил он. – И недавно я слышал, что к ним теперь можно подключать солнечные панели. Он должен быть наверху… Например, как вон тот.

Он указал тростью в нужном направлении. Агент Янссенс подошла прямо к Маку:

– У меня специальная договоренность с мистером Магнусом, мисс Гунерро и Хорошей Компанией, но я не люблю детей, которые врут полицейским. Дай мне ключ.

Мак неохотно вынул связку ключей из кармана и бросил их агенту Янссенс. Вскоре та уже взбиралась на вершину стопки контейнеров.

Лукас и Эрве покинули главную палубу и спрятались за очередной сломанной дверью. Спустя несколько минут агент Янссенс вернулась на палубу с группой детей из Нового Сопротивления.

– Псс, – позвал Лукас из-за двери.

– Лукас? – выдохнул Ножик.

Ребята из Нового Сопротивления остановились и сгрудились рядом с Лукасом, пока агент Янссенс продолжала спускаться к носу корабля.

– Я думала, ты погиб, – выпалила Керала.

– Не дождутся, – заявил Лукас.

Эрве широко улыбнулся, помахал агенту Янссенс, Маку и остальным скарктоссцам.

– Эрве? – выдавила Астрид. – Что ты здесь делаешь?

Он снова спрятал голову за дверь.

– Я здесь, чтобы помочь.

– Ты постоянно появляешься из ниоткуда, – сказал Трэвис.

– Конечно.

Астрид повернулась к Лукасу:

– Ножик сказал, они выбросили тебя за борт.

– Да. Долгая история, но я забрался назад.

Трэвис указал на огромный вертолет, приближающийся к судну.

– Дай-ка я выскажу дикое предположение о том, кто пожаловал на нашу вечеринку.

– Она хочет забрать контейнер, – сообщил Лукас.

– Мы не можем этого допустить, – сказал Алистер.

– Тогда мы должны сделать это невозможным? – предположил Эрве.

– Мне нужна минута, – произнес Лукас. – И знания Алистер о том, как работает плазменная горелка.

Астрид кивнула:

– Я могу задержать мисс Гунерро на пять-десять минут.

Лукас жестом поманил к себе Алистера.

Тот остановился.

– Горелка и генератор – довольно тяжелая и неуклюжая конструкция, – сказал он. – Нам понадобится помощь.

– Астрид и Трэвис – лучшие переговорщики, – вмешался Ножик. – А мы с Кералой можем прикрыть вас.

– Керала, возьми канистру с газом из убежища и жди нас у фи-контейнера позади Стоунхенджа.

– Просто убедись, что они все еще уверены, что я пропал в море, – велел Лукас.

– Удачи, – ответила Астрид.

– Спасибо. Она нам понадобится.

Глава 47

Явление мисс Гунерро

Вертолет «Чинук» с двумя лопастями завис над свободным участком палубы. Боковая дверь скользнула в сторону, в проеме показался Чарльз Магнус. Он был одет в серо-белый камуфляжный костюм, глаза скрыты очками.

Глава службы безопасности Хорошей Компании скинул две веревки прямо до палубы «Левиафана». За его спиной появилась мисс Гунерро в бело-голубом камуфляже.

Словно акробаты в Цирке дю Солей, Магнус и мисс Гунерро синхронно спускались по веревкам, помахивая скарктоссцам внизу. Их сапоги сверкали, а свободная ткань плескалась на ветру. Парни на палубе сформировали круг, а Магнус и мисс Гунерро приземлились точно в его середину.

Едва ее ноги коснулись палубы, мисс Гунерро спросила:

– Где мои алмазы?

Глава 48

Противоположность противоположности

Сиба Гунерро окинула взглядом палубу грузового корабля. Президент и генеральный директор Хорошей Компании схватилась за перила, когда «Левиафан» покачнулся на теплых волнах восточного побережья Испании.

Солнечный свет искрился на морской глади, скользя по яхтам и рыбацким суднам, паромам и круизным лайнерам, которые входили и выходили из старой гавани. Из-за августовской жары горизонт на западе Барселоны терялся в дымке и мареве.

Громыхающий гигантский «Чинук» в ожидании завис над их головами.

Мисс Гунерро сняла свои очки «кошачий глаз» и бросила их Магнусу, который стоял прямо за ней. Затем надела солнцезащитные очки той же формы и осмотрела хлам, усеивающий палубу. Из мешочка в кармане своей одежды она достала замороженную горошину и забросила себе в рот.

А затем направилась к «офису» Мака.

– Так-так-так, – протянула она. – Похоже, мой корабль наконец-то прибыл.

Перекрикивая шум от вертолета и генератора, мисс Гунерро выступила с речью перед скарктоссцами, собравшимися перед ней. Они неистово аплодировали всему, что она говорила.

Все еще одетый в гидрокостюм скарктоссцев, Лукас возглавил небольшой отряд, состоящий из Алистера и Ножика. Они прошмыгнули через среднюю часть корабля, где обнаружили тележку с плазменной горелкой и генератором для нее. Затем они пронесли оборудование через щели между гигантскими ящиками и приступили к работе за контейнерами в виде Стоунхенджа.

Лукас спешно поднялся наверх и проверил подъемные тросы, которые скарктоссцы закрепили на крышке фи-контейнера. Он наполовину ослабил два из них, но так, чтобы по-прежнему казалось, будто они крепко привязаны.

Пока он спускался на палубу, Керала уже начала заполнять газом бак сварочного аппарата. Ножик подключил генератор, а Алистер прикрепил к горелке воздушную трубку и кабель питания.

Алистер вкрутил воспламенитель, отрегулировал давление газа и силу тока. Надел шлем сварщика и перчатки. Он показал друзьям два больших пальца, а затем расположился на полпути ко дну фи-контейнера, у того места, где обнаружил дыру в металле.

– Давайте заглянем внутрь, – сказал Алистер, приподняв маску и затем вернув ее на место.

Ножик запустил машину.

Алистер щелкнул пистолетом, и на кончике зажглось голубое пламя. Он опустился на колени, поднес горелку ко дну контейнера и начал вскрывать его. Стоило пламени и металлу соприкоснуться, во все стороны брызнули белые искры.

– Скарктоссцы, – предупредила Керала. – Справа.

Двое парней выглядели так, будто просто обходили корабль по периметру.

Лукас отдал Керале дайверский нож:

– Сбросьте их в одну из лодок.

Не говоря ни слова, Ножик и Керала подкрались к парням и набросились на них сзади. Пока его друзья разбирались со скарктоссцами, Лукас заполз под Стоунхендж-контейнеры и там зарылся в груду одежды. Выглянув с другой стороны, Лукас смог видеть главную палубу, но не слышал ничего. Генератор для телевизора и вертолет производили столько шума, однако это даже хорошо: вместе они заглушали шипение плазменной горелки.

На другой стороне Стоунхендж-контейнеров мисс Гунерро все еще распиналась в кольце из скарктоссцев.

Магнус, Мак и мисс Гунерро, перешагивая через обломки, двигались по палубе. Они остановились у гигантской кучи тряпья, в которой прятался Лукас. Ему были отчетливо видны отблески на голубых ботинках мисс Гунерро.

Астрид, Трэвис и Эрве говорили с агентом Янссенс, когда она вдруг повернулась и подошла к генеральному директору Хорошей Компании.

Лукас внимательно слушал.

– Мисс Гунерро, – сказала агент, чуть ли не крича. – В Интерполе высоко ценят ту поддержку, что вы оказываете всем нашим международным благотворительным организациям.

– Всегда пожалуйста, – ответила мисс Гунерро. – Доброта – неотъемлемая часть моей личности.

Агент перевела взгляд на Магнуса:

– У меня осталась лишь одна крошечная проблема.

Магнус нетерпеливо кивнул:

– Какая же?

– Все в порядке, Чаки, – сказала мисс Гунерро. – Я хочу, чтобы агент Интерпола была здесь с нами, когда мы заберем наш контейнер. Это докажет, что мы действовали в рамках международного права. Мисс Гунерро приспустила солнцезащитные очки и посмотрела поверх них: – Агент Янссенс, прошу, продолжайте. Кстати, мне нравятся ваши сапоги.

Агент Янссенс зарделась:

– Благодарю, я достала их в Риме. – Она прочистила горло: – Проблема в том, что я разослала бюллетень о Лукасе Бенесе.

– А что с ним? – не понял Магнус.

– Дети на борту сообщили мне, что Лукас ночью спрыгнул за борт.

Мисс Гунерро ахнула, прикрыв ладонями рот:

– Какая трагедия! Мне так жаль слышать об этом.

Магнус скрестил руки на груди:

– В чем именно проблема? Для нас?

– Если Лукас объявлен в розыск Интерполом, а его тело всплывет в Средиземном море, будет ужасно…

– Подозрительно, – закончила мисс Гунерро.

– Да.

– Но это больше не моя забота. Если мой контейнер на этом корабле, я не собираюсь выдвигать обвинения против мальчишки Бенеса.

– Если вы не выдвигаете обвинения, я уберу его имя из списка разыскиваемых.

Лукас выбрался из укрытия и проверил, как продвигается работа Алистера. На дне фи-контейнера зиял идеальный черный разрез длиной в половину нижнего бока. Воздух пах раскаленным металлом. Алистер покосился на Лукаса, не снимая защитного шлема, и вернулся к вскрытию контейнера.

Лукас заполз обратно в груду одежды и на животе прополз через ее центр.

Астрид уперла руки в бока.

– Лукас ненавидит открытую воду! – закричала она. – Он бы ни за что не выпрыгнул в море ночью!

– Ты выкинул его за борт, Мак? – спросил Трэвис.

Мак вышел вперед:

– Мы же говорили вам, что Лукас, возможно, забрал одну из шлюпок.

– Точняк, – поддакнул Повязка. – Не стоит беспокоиться. Он со всякими знаменитостями на Майорке.

Скарктоссцы подошли ближе, а Трэвис и Астрид сделали шаг назад.

– Мой брат где-то в Средиземном море! – возмутилась Астрид.

– Лукас больше не разыскивается Интерполом, – сказала агент Янссенс.

– Вы же офицер полиции, так? – спросил Трэвис.

– Да, но то, что мисс Гунерро не выдвигает обвинения против Лукаса за ее уничтоженный автобус, означает, что я больше не преследую его.

– Взгляните на это с другой стороны, – предложила мисс Гунерро. – Светлая сторона в том, что Лукаса больше не преследует полиция!

– Он, возможно, мертв, – заметил Трэвис.

Астрид ткнула пальцем в агента Янссенс:

– Вы все бросаете только потому, что мисс Гунерро больше заботится о своем ящике с алмазами, чем о моем брате!

– Я не ищу истину, – возразила агент Янссенс. – Я просто подчиняюсь правилам.

– Не беспокойся об этой маленькой дурочке, – бросила мисс Гунерро. – Она готова спорить о чем угодно и в любое время, верно, юная леди? Не отвечай! Я пришла за контейнером, так что пойдемте к нему.

Мисс Гунерро взглянула на целую гору контейнеров перед ней:

– И который из них мой?

Мак подал ей руку, другой указывая вперед:

– Он на той стороне этой груды.

– Что ж, знаешь, поразительно напоминает Стоунхендж. Контейнер готов к перевозке, Мак?

– Да, – ответил тот, жестом велев остальным приступать к работе.

«Чинук» вышел на позицию с подвесными лебедками наготове.

Лукас выбрался из кучи одежды и подполз к Алистеру. Тот уже приступил к третьей стороне, но дно контейнера все еще выглядело крепким.

Алистер держал горелку правой и поднял защитный щиток левой. Его румяные щеки покраснели сильнее прежнего.

– Еще пять минут.

Он опустил шлем и продолжил резать старый металл. Тем временем Ножик и Керала перерезали привязь лодки скарктоссцев.

Лукас скользнул обратно под Стоунхендж-контейнеры и пробрался через кучу постельного белья.

– Почему вы просто не оставите контейнер на корабле? – спросила Астрид.

Мисс Гунерро обернулась и пристально взглянула на нее:

– Что?

– Почему просто не забрать контейнер в порту Барселоны?

– Я знаю, что за игру ты затеяла, юная леди, – заявила мисс Гунерро. – Вот что ты хочешь, чтобы я сделала. Отправила контейнер в Барселону. Верно? Пытаешься сделать вид, что противоположность противоположности – не противоположность, да?

– Верно.

– Видишь ли, одно то, что ты пытаешься остановить меня, доказывает, что мне лучше забрать контейнер сейчас. Я уверена, что у тебя и твоих маленьких друзей есть какой-то план, и в порту нас уже ждут не дождутся. Только дурак позволит увезти контейнер в порт, как и планировалось.

Мисс Гунерро повернулась спиной к Трэвису, Астрид и агенту Янссенс. Она посмотрела на Магнуса, Мака и скарктоссцев.

Четверо парней стояли, ожидая указаний. В руках они сжимали кабели, прикрепленные к фи-контейнеру.

– Достаточно! – отрезала мисс Гунерро. – Цепляйте эту штуку к вертолету и отправьте ее на наш склад в Барселоне. Сейчас же!

Глава 49

Пока-пока, фи

Лукас выскользнул из-под кучи одежды. Сбросив с плеча трусы, он провел по горлу указательным пальцем, чтобы подать знак Алистеру. Ножик вырубил генератор, пока Алистер гасил пламя горелки.

– Прости, – покаялся он. – Я смог обрезать только половину. Мисс Гунерро может потерять малую часть, но ей сойдет с рук все, доказательства чего там внутри.

Лукас на секунду задумался:

– Но он погнется, да?

– После двенадцати лет в океане, на соленом ветру, с наполовину отрезанным днищем? Да, конечно. Металл стал довольно податливым.

Лукас заломил бейсболку. Похоже, камуфляж под скарктоссца пригодится ему еще на пару минут.

Он подхватил веревку и привязал ее к выступу в днище контейнера. Другой конец веревки он обвязал вокруг рейлинга корабля.

Мак и скарктоссцы все еще пытались поймать тросы с вертолета.

Пробираясь обратно за Стоунхендж, Лукас мог только надеяться, что его план сработает.

Вертолет встал на позицию. Он опустил нос, и подъемные тросы снова скользнули вниз. Скарктоссцы поймали их и закрепили крюки на тросах, которые уже были присоединены к фи-контейнеру.

Контейнер вздрогнул, приподнимаясь над палубой корабля, и отклонился в сторону из-за отверстия, которое Алистер прорезал внизу. Изнутри металлического ящика донесся грохочущий звук. Когда контейнер поднялся, его качнуло, и он врезался в окружающие его контейнеры. Тросы, удерживающие его, начали крутиться и натягиваться.

Веревка Лукаса, единственная, что была подвязана к контейнеру и рейлингу, зазмеилась по палубе.

Контейнер медленно поднялся и поплыл к столу Мака. Все наблюдали.

Вскоре вертолет оторвет перила, но веревка замедлит его на минуту. Достаточно, чтобы Лукас успел сделать еще один ход.

Как только «Чинук» полетел над водой, веревка Лукаса натянулась, и вертолет начал играть в перетягивание каната с рейлингом. При первых же признаках натяжения один из двух тросов, которые ослабил Лукас, лопнул.

Вертолет прекратил подъем и немного снизился.

Из отверстия, прорезанного Алистером, высыпалось несколько алмазов.

Мисс Гунерро не двигалась. Ее глаза округлились, когда она увидела, как блестящие камни градом сыплются на палубу.

Вертолет мотал контейнер взад-вперед, вверх-вниз. Веревка Лукаса держалась крепко.

По мере того как борьба в воздухе становилась все более ожесточенной, веревка Лукаса дергалась все сильнее, закручивая контейнер, как огромную пиньяту, полную бриллиантовых конфет.

Второй ослабленный кабель оборвался. Контейнер накренился в сторону разреза, сделанного Алистером, и еще больше алмазов посыпалось вниз.

Несколько скарктоссцев попытались собрать их руками.

Магнус и мисс Гунерро в ужасе наблюдали за происходящим, их челюсти отвисли. Затем Магнус указал на рейлинг.

Группа скарктоссцев ринулась к носу и попыталась развязать веревку Лукаса, от которой контейнер раскачивался сильнее. Вертолет прекратил двигаться и замер на месте.

Магнус заговорил в рацию:

– Скажите пилоту, чтобы он убирался отсюда.

Когда вертолет поднялся, порез Алистера начал раскрываться, словно гигантский рот.

Контейнер вышел из-под контроля и раскачивался над кораблем, как огромный маятник. Он исторгал из себя алмазы, большая часть которых падала в море; золотые монеты звякали о металлическую палубу и катились в сторону воды.

Обрывки сгнившей бумаги разлетелись по кораблю, как конфетти.

Вертолет, казалось, окончательно потерял управление контейнером и закрутил его по широкой неровной дуге. Тот проплыл над водой и вернулся к борту корабля, полностью открывшись. Слоновьи бивни рухнули вниз, ударили о палубу и попадали в воду.

Все бросились врассыпную.

Вертолет поднялся, наконец сорвав перила. Из-за смещенного веса он начал терять управление сам.

Команда «Чинука» ослабила тросы, и вращающийся контейнер с обломком перил полетел вниз, к палубе. Казалось, он рухнет всем на головы, но, пролетев над кораблем, он завис у края борта.

Металлический ящик со всем содержимым перевалился за борт и плюхнулся в море. Вода бурлила пузырями вокруг фи-контейнера, и через мгновение он затонул.

Вертолет накренился вперед и улетел.

Никто на борту не проронил ни слова. Все уставились на обломки.

По всей палубе было раскидано что-то около миллиона долларов в золотых монетах, алмазах и нескольких слоновьих бивнях. В море за их спинами тонуло целое состояние.

– Моя слоновая кость! – завизжала мисс Гунерро на кучку скарктоссцев. – Мои алмазы! Вы только что испортили мой груз. Мои собственные люди уничтожили девяносто процентов содержимого контейнера!

В этот момент к группе, собравшейся на палубе, подбежал тощий скарктоссец:

– Эй, две наши лодки пропали!

– О чем ты? – не понял Магнус.

– Кто-то перерезал веревки. Осталось только две лодки.

– Может, они уплыли, – предположил Мак.

– Нет, – возразила мисс Гунерро. Она топнула сапогом и подняла глаза к небу: – Нет, есть только одна причина всего произошедшего. Лукас Бенес на борту. Найдите его, живо!

Глава 50

В отеле как дома

– Сначала отвяжите две оставшиеся лодки, – приказал Магнус. – Я не хочу, чтобы Лукас снова сбежал.

Пока никто не обнаружил Лукаса. Он вклинился в толпу скарктоссцев, которые должны были отыскать его. Так они прошли прямо мимо мисс Гунерро и агента Янссенс.

Когда они оказались неподалеку от Астрид и остальных, Лукас жестом позвал тех за собой. Как только Лукас обогнул контейнер с досками для серфа, он тут же оказался тесно окружен всеми ребятами из Нового Сопротивления.

– Из огня да в полымя, – пробормотала Астрид.

– Знаю, – ответил Лукас.

– Их слишком много, – сказал Трэвис.

– Что мы будем делать? – спросил Алистер. – Отступать?

– Мы на беспилотном корабле, который стоит на якоре, – возразил Ножик.

– И вскоре они узнают Лукаса, – добавила Керала.

– Что насчет лодок скарктоссцев? – спросил Ножик.

– Магнус только что обрезал их веревки, – ответила Астрид.

Эрве выступил из-за контейнера:

– Мы же в Средиземном море, не так ли? – Он стукнул тростью по контейнеру с серферским снаряжением. – Почему бы не воспользоваться кайтбордами?

Великолепная идея. Если сработает.

Пока Магнус и большая часть скарктоссцев находились в другой части корабля, Новое Сопротивление перешло к действиям. Эрве присоединился к Лукасу, Керале, Трэвису, Ножику, Астрид и Алистеру, помогая им вытаскивать кайтборды из контейнера.

Спустя несколько минут они уже стояли у пролома в перилах корабля. Сбросив доски в воду, они развернули кайты и спрыгнули в Средиземное море.

Держась за мигом надувшиеся кайты, они отлетели от корабля на безопасное расстояние, а затем прицепили к ногам доски. Даже Эрве с его тростью и больной ногой смог подняться и удержаться на волнах.

Семеро детей уплывали от «Левиафана» в сторону мелководья. За спинами они слышали крики мисс Гунерро, Магнуса и скарктоссцев. Лукас обернулся и увидел, как мисс Гунерро надела защитные очки и дыхательную трубку. Двое скарктоссцев спрыгнули в воду, но они плыли по-собачьи, и у них и шанса не было поймать их.

На юге бесцельно качались на волнах лодки скарктоссцев, недавно отпущенные Магнусом.

Подул ветер, и кайты наполнились воздухом. В основном ребята просто плыли в сторону берега, но Ножик, конечно, при каждом удобном случае подпрыгивал и крутил сальто.

Они добрались до берега как раз во время прилива, который смыл все песчаные замки, настроенные за день. Отпустив кайты, все уселись на свои доски и просто смотрели на воду.

Все они сильно устали, но итог подвел Ножик, когда наконец-то отпустил свой кайт и воткнул доску в песок рядом со всеми.

– Друзья мои, это было потрясающе! – выдал он.

Новости об инциденте с контейнером расползлись быстро. Группа лодок, полная аквалангистов, мчалась к новейшему и самому прибыльному для погружения месту на всем испанском побережье.

Немного погодя они услышали знакомый голос:

– Vámanos![3]

Тренер Крид, одетый в шорты, шлепанцы и цветастую шляпу, вышагивал по пляжу в их сторону.

– Куда мы направляемся? – спросил Трэвис.

– В отель, – ответил тренер Крид.

– А где все те, кто был в самолете? – поинтересовался Ножик.

– В барселонском отеле. Все из школы приехали сюда.

– Почему? – изумилась Астрид.

– У нас конкретные проблемы, – пояснил тренер. – Строительная компания, занимавшаяся работами в Лас-Вегасе, целиком скуплена Хорошей Компанией. Они установили аудио- и видеонаблюдение в новое общежитие. Полный бардак.

– Что же нам теперь делать?

– Мы переезжаем в Испанию.

Тренер Крид забрал их с пляжа и отвез в фургоне к отелю «Глобус» в Барселоне, где мистер Бенес и остальные дети из самолета уже ждали их. Они поужинали кальмарами и осьминогами и легли спать, по четверо в комнате. Лукас выбрал место поближе к кондиционеру, чтобы не слышать храп Ножика.

Лежа в кровати в барселонском отеле, Лукас чувствовал связь, какую-то нить со своим прошлым. С матерью, и дедом, и их семейной историей. Знание о собственном происхождении подарило Лукасу новую надежду, подтолкнуло к пониманию того, каков его дальнейший путь.

Одну вещь он теперь знает точно: он не остановится, пока Хорошая Компания не исчезнет навсегда.

Примечания

1

Официальное название страны – Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии.

2

Произношение буквы «Т» в английском алфавите – «Ти» – созвучно английскому слову «Tea» – «чай».

3

«Идемте», «живее» (исп.).

Content

Пол Эрткер
Бриллианты грязной воды

Записная книжка нового сопротивления

Глава 1 Антарктика

Глава 2 За деньги можно купить лучших друзей

Глава 3 Странный холодок

Глава 4 Тело в движении

Глава 5 Давай заключим сделку

Глава 6 Незваный гость

Глава 7 Свидетельство о рождении

Глава 8 Соседи по комнате

Глава 9 Код

Глава 10 Пончики

Глава 11 Мать есть мать

Глава 12 План

Глава 13 Мили документов

Глава 14 Счет

Глава 15 Сообщение в машине

Глава 16 Ты моя мама?

Глава 17 Когда знаешь, тогда знаешь

Глава 18 Прямо под носом

Глава 19 Послание на столе

Глава 20 Слесарь

Глава 21 Время выписки

Глава 22 «Убер»

Глава 23 Время пришло

Глава 24 Срочное собрание

Глава 25 Легенда, должно быть, не врет

Глава 26 Карта против приложения

Глава 27 Интерпол

Глава 28 Passaporto

Глава 29 Рады быть гладиаторами

Глава 30 Все дороги ведут в Рим

Глава 31 Школа гладиаторов?

Глава 32 Когда ты в Риме

Глава 33 Буря

Глава 34 Все на борт

Глава 35 Яблоко от яблони

Глава 36 Число фи

Глава 37 Ночное море

Глава 38 Неразрушимый

Глава 39 На свежем воздухе

Глава 40 Клиньк. Клиньк. Клиньк

Глава 41 Суровые воды

Глава 42 Выживает самый приспособленный

Глава 43 Не можешь побить их…

Глава 44 Французский связной

Глава 45 Предвидеть непредвиденное

Глава 46 Командная работа

Глава 47 Явление мисс Гунерро

Глава 48 Противоположность противоположности

Глава 49 Пока-пока, фи

Глава 50 В отеле как дома

Примечания