Манаков Юрий Михайлович

Акселератор

И был Мир скомкан, мрачен и обречен.

И пришел сын Божий Панкрат и сказал, — Не хочу так! Отделись живое от сущего!

И родилась твердь и море, и родилось небо и звезды.

И отгородился Мир видимый от Мира духовного.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день первый от сотворения Мира.

Стих первый, Часть первая — Деяния, "Заветы от Панкрата".

Часть 1. ТЕРПКИЙ ВЕТЕР ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ

Я стоял на носу кораблика, скрестив руки на груди, закрыв глаза и запрокинув вверх голову. Лицо наслаждалось легким дуновением бриза. Он мягкими и нежными ладонями ласкал разгоряченный лоб и щеки. В какой-то момент с южной стороны прорвался йодистый дух морского побережья. Там — на расстоянии в несколько морских миль нетерпеливая волна во время шторма выбросила на берег неопрятные кучи водорослей. Скоро их окончательно высушит солнце, а более или менее сильный ветерок разметает сухие остатки в разные стороны и пляж снова засияет девственной желтизной.

Косой парус лодки закрывал от меня корму, где две красавицы ангельскими голосами выводили песню о подвигах и свершениях, морских сражениях и победах, преходящей любви и незавидной судьбе несчастных пиратов, которые, если разобраться, тоже вроде бы люди… а не подзаборные псы. В меру сил им подпевала Клепси.

Хм, еще по Земле знакомые песни. Кажется, это называется, восхвалять романтику воровской жизни… Я скривился, как от кислого и, чтобы жизнь команде медом не казалась, гаркнул в полный голос, кося под свирепого морского волка и надрываясь так, что меня должны были услышать на расстоянии в несколько морских миль.

— Лево руля! Шевелись, якорь вам в глотку! Рулевой, не зевать на корме!

— Есть, капитан, — ответил мне нежный голосок Ксо.

Хм, похоже, меня не очень-то испугались. Послушный команде кораблик плавно отклонился с направления на восток на курс северо-северо-восток. Черно-белый флаг на мачте заполоскал на ветру и я, отметив взглядом острова-ориентиры и совместив их в голове с изображением местности из космоса, с удовлетворением кивнул и продублировал кивок командным ревом.

— Так держать.

— Есть, так держать, — ответил мне ангел у руля.

Очень скоро слева по борту появятся верхушки гор большого острова. По последним данным местным населением он был поименован, как остров Корда. По словам моих спутниц — главное население острова процветало в нескольких поселках, а также крепости и городке рядом с ней по названию Чихуа. Как пояснила знаток исторических фактов принцесса Керулла, полное название города Чихуанагура, что в переводе с древнесингритского означает, — Место Где Живут Души Предков. Поселение очень древнее и за давностью лет от названия осталась только половина — Души Предков.

Если честно — длительные морские прогулки мне не по душе. Море и океан, они такие… непредсказуемые что ли. Вроде бы все хорошо, полный штиль и вдруг, откуда не возьмись свирепый шквал… Волны накрывают с головой, падаешь в воду и в надежде спастись загребаешь руками, но тебя швыряет как щепку, и все что остается — это прочитать отходную молитву, понятную только Посейдону — буль, буль…

Чтобы надежно спрятать до времени принцесс я перебрал много вариантов, но пришлось остановиться на том, какой предложили мои прелестницы. А именно, на острове Корда и, в существовавшей там крепости, размещалась старая, в некотором роде летняя, резиденция королей Лирея. Очень, по словам девушек, милое и надежное гнездышко с небольшим, но вышколенным, обслуживающим персоналом. Переждать в нем лихие времена они рассчитывали еще в прошлый раз… но не сподобились и вовремя не подсуетились.

Правда, в такое смутное время, они вряд ли бы остались на острове в своем первородном качестве. Вероятнее всего их взял бы к себе пятой и шестой женой какой-нибудь офицер гарнизона, спрятав в гареме подальше от чужих глаз. Но то, что их не убили бы и не отослали в кандалах на материк — это точно.

И, если теперь выбирать местечко для того чтобы родить и воспитывать младенцев, то лучше ничего и не найти. И вообще, по их словам, остров отличался благодатным и здоровым климатом. Вот этот последний аргумент я посчитал заслуживающим внимания.

В самом начале морское путешествие мной рассматривалось как запасной вариант. Первым позывом было опоить красоток сонным зельем, на время естественно, а затем перетащить через портал на остров без всяких изысков, напрямую. Но не тут то было. Оказывается, у Ворот есть защита от нежелательного проникновения. Постороннего человека, в том числе и меня любимого, но с чужаком в охапке, не просто корежит вблизи портала, — я в упор не видел Ворот и с девчонкой на плечах выглядел дураком и глупо топтался перед входом.

В этой связи вызывает удивление мое загадочное проникновение на чужую Базу к архантропу. Видимо, пропуском служит все-таки не генотип, а некая метка, проставляемая кукловодами. Вполне возможно, что эта особенность и врожденная.

В результате, после неудачного завершения экспериментов, прелестницы смогли-таки подбить меня на морское путешествие в Чихуа и я согласился сопровождать красоток в морском походе.

Чтобы лишний раз не мотаться по морям-океанам туда и обратно, я, выяснив точное местоположение города, надумал открыть специальный портал на острове Корда. С расчетом, что как только пристрою девчонок, обратно не поплыву, а сразу вернусь наикратчайшим путем. Время — деньги. Поэтому на Базе вошел в Систему и направился изучать конечную точку предстоящего морского путешествия — остров Корда.

Сам островок нашелся довольно быстро, сказалось мое постоянное внимание к этому району планеты. С высоты птичьего полета остров выглядел как на картинке. Буйство зелени, шикарные песчаные пляжи и редкие деревеньки в устьях рек, скалистый хребет с большой высоты похожий формой на сперматозоид и неожиданно мощная крепость на берегу, охраняющая маленький порт. Рядом с крепостью городок весь заросший зеленью садов. Лепота.

Спланировав ниже, сразу зацепился глазом за сверкающую на солнце снежной белизной башню. Она торчала посреди крепости белой вороной и выглядела на общем фоне хоть и эффектно, но как-то неуместно. Эдакий гордый белый лебедь посреди скотного двора. И было в снежно-белой птице-башне, что-то неуловимо знакомое. Может трехступенчатая структура, может пропорции…

Я спланировал еще ниже и попробовал заглянуть в этот сахарный домик. Ха, от винта. Также как в Таши, башня не пропускала внутрь. Очередная секретная зона. Значит еще один аргумент в пользу того, что при строительстве не обошлось без пенсаров. Хотя, общие пропорции и архитектурные детали скорее человеческие. И, если мне не изменяет память, то это уже третье по счету место. Первое — оазис, второе — Таши и вот на тебе. Как в первом, так и во втором случае, в зданиях прятались некие загадочные индивидуумы.

Все это наводит на мысли, что для Системы есть области пространства, где без пароля информация недоступна. Своеобразное ограничение раскрытия файла типа "hide". Хм, интересненько, значит, где-то могут быть места с маркером "read only". Как приплыву в Чихуа, обязательно посмотрю на ощупь, что там за секреты такие за белыми стенами.

Переместившись в сторону, нашел укромное местечко в одной из крепостных башен. Отмаркировал его, чтобы в дальнейшем устроить захоронку в виде входа в портал. После этого со спокойной душой вернулся на остров Отшельника.

Более подробно расспросив прелестниц и жрецов, узнал, что песчаные пляжи северо-западной стороны острова Корда издавна служат для откладывания яиц большими зелеными черепахами. Это также заслуживало внимания. Как промежуточная цель, меня интересовал берег черепах, а точнее, то местечко на острове, где эти морские странницы откладывали яйца. Здесь можно рассчитывать на встречу с панцирным пресмыкающимся. Мою мятущуюся душу давно глодали черви застарелого чувства неудовлетворения. Очень хотелось повторить и… исправить на более высоком уровне кулинарного искусства свой пока единственный не слишком удачный опыт изготовления черепахового супа. Нынче я подготовился и у меня с собой имелись все необходимые кухонные прибамбасы и приправы. Осталось только поймать зверя, напластовать тушку на порционные кусочки мяса с косточкой и оформить всю эту королевскую роскошь в виде первого блюда.

Но отправляясь в плавание, я готовился к морскому походу не только в гастрономическом плане, а со всей серьезностью и размахом. В частности, слегка модернизировал кораблик. Специально себе по размеру вырезал из прочного дерева два весла. Как оказалось, после нескольких экспериментов, длинной они должны быть ровно три метра. Плюс к ним подготовил одно запасное, на всякий случай. Затем оборудовал на лодке банку, — специализированное седалище для гребцов, сообразуясь с формой своей фигуры. Принимая во внимание, что как загребной, я мог дать фору любому олимпийцу, то после этого проблема безветрия для нашей лоханки потеряла актуальность. Да и против не очень сильного ветра я выгребал очень даже нехило. На всякий случай скоммуниздил на Земле в одном яхт-клубе запасной спинакер, раскрашенный аляповато. Ну, почти, как клоун в цирке. Правда, оставил на пустом месте горсточку золотых монет, но скорее всего монеты уплывут не по назначению и хозяин паруса их никогда не увидит.

Спинакер же, помимо его прямого назначения, потребовался мне для того, чтобы провернуть одну грандиозную идею. Я хотел использовать его, после некоторой доделки, в качестве подводного паруса. Ведь, что у нас получается для территории страны Островов: превалирующие ветра северные и северо-западные, а основные течения южные и юго-восточные. Причем, как я заметил, еще когда выплывал первый раз на плотике, чем дальше на глубину, тем течение сильнее. Так что, достаточно опустить подводный парус и, если даже ветер встречный или штиль, можно спокойно плыть курсом на норд или норд-вест. Но это так, общие предположения. Может у меня и ничего не получится.

Далее, не отказал себе в удовольствии, провести короткий шопинг на Земле. Отыскал и заглянул в магазины, торгующие примочками для дайвинга. Для этого, покопавшись в справочнике, нашел адреса нужных компаний. В ночное время посетил складские помещения и часа два ковырялся на развалах и витринах.

В конце успешного, отнюдь не бандитского налета, положил на видном месте очень даже приличную горку золотых монет. И как следствие, на вполне законных основаниях стал обладателем: ласт с трехступенчатой системой управления направленным потоком с технологией туннельного эффекта, со стабилизаторами против скручивания лодыжки, с застежкой и ползунковой системой; маски с мягким носовым карманом и маски с клапаном; пары сухих дыхательных трубок "барракуда".

В самом конце, набив добром для подводного плаванья полный мешок, долго ходил кругами. И с возгласом — "трем смертям не бывать, а одной не миновать", все-таки решил забрать, то, что глянулось особо: костюм черного цвета, двухкомпонентный, суперэластичный, неопреновый с титановым микронапылением, анатомическим кроем, ботами из нескользящей резины, усилениями на локтях и коленях, с клапанами поддува и травления. Туда же сунул: противоударный фонарь; сбрую крепления ножа к голени и сетчатую сумку для добычи.

После этого перешел в секцию, где продавалось специализированное оружие. Всяческую пневматику забраковал сходу. Долго перебирал пружинные ружья. Не понравились. В конце концов решил остановиться на самом простом — гарпуне оригинальной конструкции. Своим трезубцем с зазубринами он смахивал на легендарное копье Посейдона. Сделан был из титана, рассчитан на очень крупную добычу, а выглядел так, что человека можно было в темном переулке, представившись чертом, перепугать до потери сознания.

Отплывали мы в хорошую погоду, но долгое время ветер не баловал попутным направлением. Кому-то это бы и не понравилось, но я наслаждался. Чтобы не потерять форму от души, с песнями и с удовольствием, на полной выкладке сил, разминая косточки и напрягая мышцы спины, занимался греблей по несколько часов в сутки. Кроме всего прочего, это, с одной стороны, являлось приятным времяпрепровождением, а с другой — позволяло спокойно подумать, наметив текущие и перспективные планы.

Я, конечно, не Шаляпин, и с музыкальным слухом у меня не очень, но глотка луженая и голосино-то о-го-го. И сюда нужно добавить, что ариям внимали благодарные и влюбленные слушательницы. Причем, некоторые песни им нравились так, что они рыдали в экстазе. Как люди, которым не чуждо чувство прекрасного, временами прелестницы не выдерживали, подхватывали мотив и пытались подпевать ангельскими голосами. Все это скрашивало наше однообразное плавание и незаметно приближало конечную цель путешествия.

С момента, как я засек верхушки гор острова Корда, до того времени, как мы заплыли на сублитораль, прошло несколько часов. Практически все острова архипелага имеют материковую структуру. Когда-то они составляли единый без разрывов континент, но относительно недавно, по геологическим меркам, произошло подтопление. Уровень океана изменился и затопил большие участки суши. На этих затопленных районах остались торчать пупыри и возвышенности в виде островов. Так что серьезного распространения рифов как на Земле, здесь не наблюдалось. И, тем не менее, отдельные участки рядом с берегом имелись. А, как известно, черепахи едят кораллы и, если я хотел найти этих пресмыкающихся, то в первую очередь следовало пошарить на рифах.

Я перестал махать веслами и тем самым помогать попутному ветру и парусам. Перешел на нос и, не доплыв до зоны прилива метров двести, скомандовал поворот. После чего мы двинулись вдоль берега. Затем я поручил Ксо управлять корабликом, а сам приступил к наблюдениям, разглядывая водную живность сквозь толщу воды и одновременно разыскивая на берегу подходящее местечко для лагеря.

Как и на земной поверхности, для качественной стоянки на океанском берегу должны выполняться несколько условий, а именно, наличие пресной воды, дров и радующей глаз окружающей природы. Плюс ко всему, более-менее удобный проход сквозь рифы к берегу. Такое место нашлось, где-то через час.

Мы обнаружили широкий и глубокий залив. Он, судя по всему, был образован долговременным действием пресноводного потока, стекающего с гор. Эта пресная вода, изливаясь в океан, погубила кораллы. В опасном рифовом барьере образовался широкий проход. Я махнул рукой и направил наш рейдер в проточную бухту, как раз по размеру нашей маленькой лодочки.

Ксо довернула руль и мы ткнулись носом в неширокую полоску берегового пляжа. Приехали. Можно до времени сворачивать паруса.

Спрыгнув на берег, отошел к кустам, прикрыл глаза и постарался без спешки просканировать берег и заросли на расстояние двух, трех километров на предмет поиска особо опасных форм жизни.

Ха, попугаи, голуби, несколько павлинов на поляне в лесу, гуси и цапли дальше по реке, вездесущие крысы… и все. Небогато. Но и, что касается опасности, то ее тоже нет. Прямо курорт какой-то, а не остров.

До темноты еще оставалось несколько часов, так что имело смысл в ускоренном темпе попробовать отловить какого-нибудь из обитателей барьерного рифа повкусней. Выдав ценные указания принцессам, приступил к экипировке для подводной охоты.

Порылся в куче снаряжения и решил надеть ласты с системой управления направленным потоком с технологией туннельного эффекта, маску с клапаном, трубку "барракуда", нацепил сбрую крепления ножа к голени, засунул в ножны булатный нож, подхватил сетчатую сумку для добычи в левую руку и титановый гарпун оригинальной конструкции в правую. После чего, задом наперед пошлепал на глубину, зайдя по колено, упал на спину, перевернулся, сделал первый гребок ластами. Затем, стараясь не напрягать ноги и равномерно дышать через трубку, поплыл в сторону рифа, внимательно поглядывая вниз.

Двигаясь в потоке реки, отметил, что на кромке соприкосновения пресной и соленой воды обитала буйная, но какая-то неустойчивая жизнь. По всему заметно — экологический мирок постоянно ждет изменений и… неприятностей.

Проплыв метров десять, резко свернул направо, выскочив тем самым в стабильно соленую воду. Здесь обращали на себя внимание известняковые останцы с крупными раковинами жемчужниц, а на открытых песчано-илистых пятачках процветали голотурии и морские ежи.

Складывалось впечатление, что песчаные поляны между колониями тонковетвистых кораллов представляют собой пашню и буквально перекопаны моллюсками. Затем появились и основные обитатели рифа — красные кораллы-органчики и зеленые известковые водоросли.

Также как на Земле, луна Нового Мира создавала приливы и отливы. К рифу я подплыл во время отлива. Рифовая платформа в этот момент поднялась из воды и, чтобы не вылезать на сушу и не шлепать по риф-флету, что чревато повреждениями ног, несмотря на кажущуюся ровную поверхность, я свернул налево к проходу пробитому рекой.

Преодолев коридор и выскочив на оперативный простор, снова повернул направо, двигаясь вдоль внешнего склона рифа. Склон создавали кораллы с очень крепким скелетом. Им не страшны свирепые штормовые волны, они готовы противостоять любой буре и медленно, но верно отвоевывать у океана очередные миллиметры территории. За годы и столетия миллиметры складываются в склон. Он наползает на глубину, становясь все круче и круче. Мириады маленьких беспозвоночных формируют гигантские гребни, загадочные ложбины и коралловые башни в десятки метров высотой, которые не отличить от крепостных, выстроенных людьми.

Нырнув поглубже, добрался до нависающего основания рифа и пошел вдоль обрыва дальше на глубину. На границе кессонной зоны, когда уже требовалось повернуть обратно, из полумрака, навстречу как часовые, стали выступать странные образования. Больше всего они походили на каменные колья или на пещерные сталагмиты темного цвета. Эдакие волнистые конические штыри, торчащие частоколом со дна. Возможно, они тоже имели коралловую природу. Но, впрочем, вряд ли. Слишком гладкая поверхность с разноцветной волнисто-кольчатой структурой.

И как обычно случается в жизни — вроде все хорошо и вдруг… На одном из удаленных штырей я разглядел нанизанную на него акулу. Здоровую этакую тварь, метра четыре длиной. Кто-то большой и сильный постарался. И сделал это демонстративно, напоказ, чтобы предупредить таких как я любителей заглянуть в чужой огород.

Вдоль спины, совершенно непроизвольно пробежал холодок. Оказывается и здесь есть свои хозяева. Они не жалуют чужих. И поступают с ними без всяких церемоний. Загадка, но ее разгадка это уж как-нибудь в другой раз. Я, конечно, парень лихой, но осторожность не повредит, и, развернувшись, двинулся вверх.

К стандартным особенностям внешнего склона можно было отнести массу подводных гротов. Эти естественные убежища меня как охотника интересовали в первую очередь. Без спешки перемещаясь, стал заныривать в нужных местах с целью осмотра укрытий. В первой же пещерке обнаружился гигант групер. Хотя, слово гигант для полупудовой рыбы этого вида, неправильное определение. Вот если бы в нем было пуда четыре-пять, тогда да. Но такие монстры в гастрономическом плане отвратны и не вкусны. А вот тот с кем я встретился, самое оно.

Я подплыл к нему на расстояние вытянутой руки и мы довольно продолжительное время рассматривали друг друга. Как объект для подводной охоты, мне эстету и гурману, молоденький групер очень даже интересен своим деликатесным мясом. Причем, его можно пользовать во всех видах: запекать, варить, жарить, тушить. Но заканчивать охоту, так по сути ее и, не начав, не хотелось. И зная, что этот хищник подстерегает добычу в засаде и не удаляется далеко от своего местожительства, я оставил групера на потом. Если не обнаружу еще чего-нибудь более интересного, то вернусь.

Пока двигался вдоль рифа встретились бычки и рыбы-белки, явное не то. С пренебрежением рассматривая это изобилие, расслабился… и как-то не ко времени.

Очередная дырка во внешнем склоне рифа преподнесла неприятный сюрприз. Мурена! Размером с хорошее бревно и весом по предварительной оценке килограммов тридцать. Ее заинтересованный взгляд пересекся с моим и мне как-то слегка поплохело. Было в этой рыбе-убийце что-то демоническое. Хоть взять туповатую морду с полуоткрытым зубастым ртом, хоть морщинистую кожу защитной окраски. А самое главное, я впервые на своей шкуре так остро почувствовал, что являюсь предметом гастрономического интереса, что меня оценивают и так, и эдак, но не как человека, а как хороший кусок мяса. После этого отчасти я осознал, каково это приходится моим жертвам, когда мы пересекаемся тет-а-тет. Очень неприятное ощущение.

Резко тормознув, я, выставив перед собой гарпун, включил заднюю скорость и тихо, без рывков, поплыл спиной вперед в обратном направлении. А тем временем зубастый монстр чуть выдвинулся из пещеры и провожал меня тяжелым взглядом безжалостного убийцы. И читалось в нем, как это говорится в таких случаях, — ничего личного…

Вынырнув на поверхность, я перевел дыхание и чуть было не перекрестился. Но результатом моего постыдного бегства, получается то, что хочешь — не хочешь, а придется добывать групера.

Для реализации этого плана подготовил сумку и направился к пещерке отшельника. Остановившись у входа в схрон, лицом к лицу, не мудрствуя лукаво, подвел трезубец почти вплотную и нанес удар гарпуном бедняге снизу вверх и влево в голову, с расчетом пробив жабры, перебить и позвоночник. Ну, и естественно, как намечал, так и получилось. Бедолага дернулся пару раз и все.

С трудом запихнув нехилую по размеру рыбину в мешок, двинулся обратно и без приключений добрался до пляжа.

Девочки уже успели развести костер и я с ходу приступил к подготовке тушки. Освободив групера от внутренностей, снял с него кожу, так как насколько мне было известно, это чуть ли не единственное требование, которое следует исполнять неукоснительно. Иначе, не удастся избежать неприятного запаха.

Поскольку рыбину можно готовить и употреблять во всех видах, то решил сделать первое блюдо, сварив наваристую ушицу, и на второе — пожарить в маринаде и зелени. Поэтому примерно пять килограмм высококачественного филе распределил поровну, загрузив и котелок, и сковородку.

Рыба оказалась нежной и много времени на приготовление не отняла. Так что уже через полчаса мы впятером хлебали густой рыбный супец и после него с удовольствием употребили вовнутрь смачные жареные куски филе, посыпанные травками и пряностями. Очень вкусно.

Закончив с ужином, я озаботился крышей над головой, для чего использовал брезентовый полог и в момент, когда последний луч солнца блеснул над горизонтом, довольный жизнью пристроился под бочок к Ксо. Сегодня была очередь младшей жены, старшая жена пока подождет.

Утром всех разбудило пение птиц и, еще не совсем проснувшись, я с рычанием вымахнул из-под полога. В три прыжка добрался до кромки воды и, с угнетающим душу визгом "а-й-я", даже не занырнул, а без плеска ввинтился в хрустально чистые воды реки. После чего, фыркая как кашалот, начал наворачивать кролем круги, стараясь работать на полной выкладке сил. Хорошо.

Сделав положенное количество кругов, выскочил из воды и, запалив костер, подвесил котелки. Затем мы дружно добили вчерашнюю стряпню и, без раскачки собрав пожитки, по холодку покинули залив. Впереди еще лежало расстояние, как минимум в два дня пути, да и то если с попутным ветром.

Все время пока наш рейдер шел вдоль берега, я старался разглядеть на широких песчаных пляжах свою главную цель — морских черепах. Но берег оказался на редкость пустынен и, если и имелись черепахи, то оккупировать берег для откладывания яиц они должны ночью. Пару раз я бросал якорь в не самых глубоких местах рядом с берегом, одевал ласты, маску и устраивал тщательную проверку паспортного режима у местного населения, не слишком далеко удаляясь от лодки. Пусто. То есть, рыбы-то было много, разной, но черепах… хоть шаром покати.

В результате, увидев ближе к вечеру ручеек, текущий с гор и впадающий в море, дал команду поворачивать к берегу. Что мы успешно и осуществили.

До того как корабль ткнулся носом в песок я нацепил экипировку охотника-подводника и при первой же возможности упал спиной за борт. Была у меня мыслишка наловить креветок. Еще в прошлый раз я обратил внимание, что этот морской народец, имеет аномально крупные размеры. Некоторые экземпляры достигали тридцати сантиметров и более. Что называется, берешь в руки, имеешь вещь!

Двигаясь вдоль рифа, орудуя в основном гарпуном, я довольно быстро наполнил сетчатую сумку под самый ободок и она приобрела оригинальный вид пухлого ежика из-за множества длинных шевелящихся креветочных усов и ножек, просунутых сквозь ячейки сети.

А на обратном пути случился казус. Проплывая мимо расщелины в рифе, я вдруг увидел краем глаза, как из нее вымахнул пожарный шланг. Он аккуратно зацепил мою сумку с креветками за горлышко, затормозил мое движение вперед и мягко потянул все, что я насобирал на себя.

От неожиданности нападения, меня аж заколдобило и я чуть было не заорал в полный голос, что, как известно, сделать под водой весьма затруднительно. Но через мгновение из глубины моей сущности полез "нежный и ласковый" Зверь и я повернулся лицом к расщелине, ощетинившись острогой, готовый рвать, метать и глотать, не разжевывая.

Ха, оказывается это был осьминог. Причем, здоровый как лошадь. Его щупальце достигало в длину метра четыре. Когда я проплывал мимо него в первый раз, я не заметил эту махину по причине изумительной способности моллюсков к маскировке. Только зная, что в расщелине сидит восьмирукий монстр, я обнаружил тело, дешифрировав утолщение на рифе.

А затем разглядел плошку с золотистым ободком — глаз и наши взгляды пересеклись. Осьминог вроде как мигнул. Но, что меня убило насмерть, вроде бы усмехнулся. После чего снова осторожно потянул мою добычу на себя. Экая оказывается оторва этот гигантский моллюск. Халявщик, блин. Хотя, как хозяин этих мест, он может быть был и в своем праве. Но и мне креветки нужны, я тоже кушать хочу… и дернул сумку на себя. То ли осьминог был сытым, то ли по натуре добряк и рубаха парень, но щупальце с присосками отпустило сетку и, извиваясь, уползло в расщелину. Я, конечно, слабенький эмпат, но здесь и без переводчика стало понятно, — меня ненавязчиво и вполне мирно предупредили — чужие здесь не ходят.

Такое поведение слегка озадачило. Мне всегда казалось, что гигантские осьминоги это свирепые хищники, которых хлебом не корми, но дай кого-нибудь разорвать или задушить в своих объятьях. А правда-то оказывается совершенно иная. Осьминоги на редкость умные животные. Поэтому, помахав на прощание рукой старому мудрецу, я продолжил неспешное плаванье и минут через десять благополучно вышел на берег.

До темноты оставалось пара часов и я, не торопясь, приступил к приготовлению ужина. Для этого во-первых решил для себя как буду готовить креветок. А именно, принял решение — сварить. Подвесил большой котелок, добавил в воду горсть соли, довел до кипения и загрузил в кипяток ракообразных. Как только они примерно через пять минут всплывали на поверхность, подхватывал ложкой и перемещал в котелок с холодной водой, чтобы потом легко можно было отделить мясо от панциря.

На все про все потребовалось пятнадцать минут. Освободив от панциря на пробу одну креветку, отметил, что мясо у нее белое с ярко-красными полосками. Креветки-то у меня оказались тигровыми. Очень хорошо — это царский продукт. Как раз для меня и моих принцесс.

Плотно закусив и завершив ужин чашечкой красного душистого оолонга, я помедитировал полчаса и, как только наступили сумерки, решил прогуляться по пляжу. Застегнул пояс со своим фирменным крючком, проверил заточку ножа и выдвинулся на побережье. Ночь обещала быть ясной и лунной, так что особых проблем по освещению не предвиделось.

Стояла тихая погода и со стороны зарослей лишь временами, мягко касаясь лица, набегал ветерок. Он приносил пряные запахи листвы, аромат ночных цветов и множество иных ингредиентов, чему у меня не было ни названия, ни представления, что же это такое. Пару раз я даже споткнулся, пытаясь распознать нечто вроде бы знакомое, но… как говорится, не дано.

Темное пятно на сером в лунном свете песке пляжа засек метров за двести. Сердце екнуло, есть! И я направился прямиком к шевелящемуся холмику. Да, это была она — морская черепаха. И занималась она своим прямым делом, положенным ей природой, — она откладывала яйца.

Не доходя до кладки шагов десять, остановился, присел на корточки и стал ждать, пока мамаша исполнит свои естественные физиологические потребности в плане продолжения рода. Наконец, страдалица закончила процесс яйцекладки и, закопав ямку в песке, направилась обратно в море. Тут то, я ее и перехватил…

Рано утром я вскочил ни свет, ни заря. Впереди предстоял многочасовой марафон по приготовлению черепахового супа.

Сняв с ветки подвешенную за крюк тушку, отрубил черепахе голову и все четыре лапки. Затем подвесил в затишке, чтобы стекла кровь. Минут через десять перетащил трупик к реке, выпотрошил и тщательно промыл. После чего снял все мясо и часть нарезал одинаковыми ломтиками, а частью оставил с косточкой. Наполнил водой два самых больших котла, подсолил и загрузил мясо, оставив вариться не менее трех часов. Рядом с костром посадил Керуллу со строгим наказом следить и предотвращать.

Парой часов свободного времени решил распорядиться так, чтобы по максимуму отработать рецептуру приготовления супа. А для этого мне нужна, какая-никакая, но курица. Потому что телячью ножку, которая могла послужить достойной заменой, я при всем желании в тропическом климате до настоящего момента сохранить бы не сумел.

Порывшись в вещах, достал чехол с луком и колчан. Захватил с собой три стрелы и направился вверх по течению реки. Здесь в тростниковых крепях, чередующихся с открытыми полянами, должны обитать фазаны. Им просто необходимы надежные укрытия, без которых птицы не могут существовать. Вдобавок на полянах масса гусениц и жуков — излюбленный корм для птичек.

До подходящего места ломился через заросли километра полтора и на первой же поляне нашел то, что искал. Стайка состояла из четырех ярких, как новогодние елки, самцов и семи сереньких и невзрачных курочек. В лучших традициях Робин Гуда, не стал подходить на дистанцию прямой видимости. Задействовав внутренние резервы, решил положить одного петушка, используя внешнее зрение. Закрыл глаза, определил положение каждой птички и пустил одну навесную стрелу. Есть! Как удар молнии с ясного неба. Остальные фазаны так ничего и не поняли и ударились в бега лишь, когда я, уже не прячась, вывалился из камышей на поляну.

Подхватив пришпиленную стрелой к земле птицу, направился обратно. Сейчас, для моих целей одной тушки фазана вполне достаточно.

Вернувшись в лагерь, ускоренным темпом ощипал петушка. Извлек, сварившиеся черепаховые ломтики, и до времени отложил в сторонку. Запихнул в котел тушку фазана и все более-менее удобоваримые куски, оставшиеся от черепахи. Затем положил ароматные корешки, лук и продолжил варить до готовности птицы. Как только птаха созрела, процедил отвар и всыпал в него обратно ломтики отварной черепахи.

Пока черепаха доходила по новой, приготовил настой из душистых трав, где в качестве основы присутствовал виноградный сок. Эту приправу я вскипятил и дал настояться примерно полчаса. После чего влил в основной котелок и довел содержимое до кипения. Финита. Процесс закончен.

Сделал широкий жест рукой, имитируя хлебосольного хозяина и приглашая принцесс рассаживаться у тарелок. Взял половник и, положив в каждую миску несколько ломтиков черепахи, поставил их перед девочками. Для себя, учитывая нестандартные запросы моего организма, зарезервировал в качестве миски малый котелок. Со значением крякнул и погрузил свою большую ложку в не менее глубокое вместилище. Царская трапеза, да и только.

Все-таки пусть и вчетвером, но съесть за раз целую черепаху, это подвиг из разряда эпических. Нам, а точнее мне, он оказался не по плечу. Оставалась еще добрая половина, когда мои девочки, как насосавшиеся клопы, стали по очереди отваливаться от стола. Как и положено, я дольше всех не выходил из боя, но и мои силы не беспредельны.

Настал момент, когда я понял, — все, финиш. С трудом распрямился и со стоном "уф" форменным трупом повалился на спину, раскинув руки и не в силах шевельнуть даже пальцем. Укатали Сивку кулинарные горки… Минут пятнадцать я, вроде бы даже и, не моргая, наблюдал за маленьким белым облачком в синем небе, попутно анализируя все слагаемые вкуса черепахового супа. Лепота.

Так что тронулись мы в путь лишь где-то около полудня. В душе царила тишина и покой. Все цели, которые я для себя наметил исполнить в морском походе, реализованы. Теперь оставалось только взять на щит город Чихуа и можно возвращаться обратно к нашим упрямым баранам.

Каботажное плавание продолжалось без происшествий, а под вечер за очередным мысом перед нашими глазами предстал сказочно красивый пляж. Метров за триста, в самом его конце под кронами деревьев расположилась деревня аборигенов.

Одноэтажные домики крытые пальмовыми листьями частично закрывали кусты, а из тех, что были на виду, на пляж высыпало несколько десятков местных жителей. Все без оружия.

Они, после некоторой суматохи, разделились на две группы — мужскую и женскую. Женщины, видимо, как более любопытный народ, направились к нам, мужики скучковались и стали подтягиваться, но осторожно и с оглядкой. Одеты и те и другие были абсолютно одинаково — в короткие мини юбочки из цветастых ленточек и веревочек. На веревочках у некоторых висели ракушки.

Все девчушки были хоть и низкорослые, но миленькие. Этакие, загорелые резвушки с круглыми крепкими попками и перемешались они не шагом, а как бы танцуя, заманчиво поигрывая бедрами. Разглядывая этот туземный подиум, я, как призовой самец не удержался, расправил плечи, сделал грудь колесом, радушно улыбнулся, вскинул руку и, выудив из глубин памяти нечто из воспоминаний о земных тропических морях, поприветствовал туземок, как мне показалось, по-таитянски:

— Алоха! — и улыбнулся самой широкой улыбкой на какую только был способен. А затем моя нижняя челюсть упала на грудь, так как я услышал ответ, произнесенный не в такт, но хором и ангельскими голосами.

— Папаэте — и девочки-туземки сделали мне ручкой, после чего дружно прыснули в кулачок. Затем, не переставая улыбаться, стали рассаживаться на горячий песок, не дойдя до нас метров десять. Я же со щелчком задвинул челюсть обратно, пробормотав с уважением.

— Паго-Паго, — и это была вторая, и последняя фраза, что я знал, вроде бы на полинезийском языке. После чего, мысленно перекрестившись, подумал, — неисповедимы пути твои Господи…

Но такой расклад и развитие событий не понравилось моим принцессам и всей прелести ситуации они не оценили. Ксо, как наиболее решительная и склонная к радикальным решениям, сердито сопя, порылась в вещах, вытащила боевую саблю степного воина-кочевника и медленно обнажила клинок. Затем скорчила самую зверскую рожицу какую смогла изобразить и, многозначительно помахивая булатным клинком крест на крест, двинулась в наступление на девиц.

Психическая атака удалась. Туземки с писком подхватились и отбежали в сторону, но… всего на несколько десятков шагов. После чего снова уселись на песок. Похожим образом действуют воробьи, когда их отгоняют от буханки белого хлеба на земле.

Оценив этот маневр и поняв бесперспективность дальнейших действий, Ксо демонстративно повернулась спиной к резвушкам и направилась обратно к лодке.

В общем и целом, сложившуюся ситуацию еще иногда называют "sex appeal", но на жизненную коллизию еще и накладывался своеобразный любовный треугольник. А точнее даже четырехугольник, потому что деревенские мужики, правда, на значительном удалении, продолжали подзадоривать друг друга, пихаясь локтями и смачно сплевывая… Но пока без последствий.

Тем временем, я решил разоблачиться и снял сначала ботинки, а затем и рубашку с курткой. Это вроде бы простое действие вызвало настоящую бурю эмоций в стане местных женщин и мужчин. Но по-разному. С разным, так сказать, знаком. Девицы дружно стали закатывать глазки, поглаживать себе животик и гулко сглатывать слюну.

Пятеро самых пожилых из них подхватились и направились к поселку, как мне показалось, понимая, что уж им-то точно ничего от моих ласк не обломится. Еще шесть свистушек разного возраста двинулись в лес, как оказалось, собирать хворост. Трое выстроились в кружок и, искоса поглядывая в мою сторону, приступили к танцам. Они положили руки на плечи друг другу и, не балуя разнообразием, синхронно покачивая бедрами, с притопом делали шаг вперед. Затем со стоном выдыхали "о-о" и возвращались обратно на исходную.

Мужики же, а среди них встречались очень даже неслабые амбалы под два метра ростом, лишь усилили суету, да еще некоторым стали доставаться в качестве стимуляции не просто тычки локтями, а полновесные удары кулаком… Но пока ситуация получалась как по поговорке, бей своих — чужие бояться будут.

Минут через семь со стороны деревни прибежали женщины. У двоих в руках имелись маленькие пузатые барабаны, трое несли дудочки оригинального вида, чем-то похожие на флейты.

Ну, надо же, музыкальное сопровождение прибыло. Это уже становилось интересным. Музыкантши расселись позади танцовщиц и с отрешенным видом стали ждать.

К этому моменту стали возвращаться те женщины, кто ходил в лес. Все они несли громадные охапки сухих сучьев и травы. Через мгновение одну охапку сучьев использовали по назначению, и на пляже запылал костер. Трое из тех, кто нес скошенную траву, оперативно сформировали мягкую подстилку размером два на полтора, но почему-то не стали на ней рассаживаться, а отошли в сторонку и уселись на песок. Сразу после этого шеренга танцующих распалась и они тоже расселись на земле, а музыкантши переглянулись и начали играть. С первых же тактов, я понял, что меня ждет, куда я попал и где мои вещи.

Но и мужики тоже это знали, а первый удар по барабану послужил для них нажатием на спусковой крючок. Из суматошной группы они выпихнули вперед самого наглого, а может и наоборот, того кого не жалко. Слева и справа к нему за плечами пристроились и подперли два амбала. За ними, классическим танковым клином выстроились все остальные. После чего это построение, которое в рыцарской среде еще иногда называют свиньей, двинулось в моем направлении. Назревал стандартный деревенский мордобой — все скопом на пришлого, то есть меня любимого. И все это под очень душевную барабанную музыку.

Я хлопнул по бедрам и рассмеялся от предстоящего удовольствия, а мои девочки, выстроившись рядком, прислонились к борту лодки, сложили руки на груди и, усмехаясь, приготовились наблюдать за спектаклем. А я что, я такой, я оправдал их ожидания. Шоу получилось на славу — в духе продвинутых туземных боев без правил.

Для меня первостатейной важностью являлось то, что драка предстояла честная — никакого холодного оружия. Со стороны туземцев только кулаки, зубы и когти. Но зато их было много. Ну а я, одинокий благородный тигр и одновременно умудренный в битвах и схватках сэнсей, собирался использовать все — ноги, локти, плечи, коленки, голову и даже, свою отнюдь не мягкую попку.

Всего деревенских ухарей на мою голову набралось двадцать два рыла и, навалившись всем скопом, они вполне могли задавить своей массой. Но я ведь не первый год замужем… А они… им просто не хватило стратегического мышления. Строиться они должны были не свиньей, а в шеренгу и полумесяцем.

Так что в разыгрываемой партии у меня имелось много козырей в рукаве и один из первых это скоростной маневр. В принципе, заниматься активной физкультурой, прыгать и скакать на рыхлом песке занятие неблагодарное. Соответственно, кое-какие вещи из высших сфер особо продвинутого мордобоя, сделать на таком татами просто невозможно, но зато и производственный травматизм существенно снижался… Падать на землю, так даже приятно. Даже синяков не остается.

Я же не хотел никого ни убивать, ни калечить. Главной моей задачей являлось отмерять каждому драчуну ровно столько пилюль, сколько требовалось, чтобы человек пролежал в отключке не более пяти минут, и потом мог на своих двоих добраться до поселка. А вслед за тем лечиться, но не дольше недели.

Вся драка, а лучше сказать, избиение, происходила на небольшом пятачке пляжа. Фактически я кружил на одном месте и за мной, как стадо баранов, ломила толпа разъяренных мужиков. Но с каждым мгновением группа редела и в течение десяти минут я ухитрился положить на землю всех.

Для этого старался не повторяться ни в чем, по возможности, как по прописи, ускользая от прямого контакта, бил руками и ногами с дальней, средней и короткой дистанции. Как следствие, парни получали отменные удары в торец, глаз, челюсть, поддых… Меняя рисунок боя, резко запрыгивал в самую гущу толпы и работал локтями, коленями и головой. Пугал народишко пронзительными воплями, создавая суету и неразбериху. На короткое время на возвратном движении выпадал из поля зрения, оказывался в тылу и отоваривал от души туземцев в спину по почкам или по затылку. Толкал горячих деревенских парней друг на дружку, добавляя им импульса смачными пинками и ударами. Бил по протянутым к моему горлу рукам, валил на землю подсечками… В общем, испробовал почти все — чему учился и чему учили. И все это практически на автомате, но с воодушевлением и наслаждением.

После того как повалил последнего — двадцать второго по счету, еще несколько минут посвятил, чтобы задать всем поверженным на песок правильное направление. Для этого, как только драчун вставал на карачки, я, не дожидаясь свистка судьи, которого не было на поле, бил одиннадцатиметровый, используя в качестве мяча крепкие мужские задницы. Довольно быстро все поняли, куда и как следует удалиться с поля боя. Так что вся туземная шпана отправилась в сторону деревни гуськом и не на ногах, а на карачках. И это правильно.

В общем и целом, мужики меня порадовали, дали так сказать, чуть оттянуться, но осталось чувство неудовлетворенности. Во всей банде не нашлось ни одного более-менее серьезного бойца, квелые они все оказались какие-то… Желания много, умения — ноль.

На обратном пути к своей лодке зашел по колено в воду и постарался смыть кровь и сопли неумелых туземных парней. За все время драки я ухитрился не пропустить ни одного удара, а содранная в двух местах кожа на костяшках кулаков, естественно в счет не идет. Смачно потянувшись, я, стоя по колено в воде, от избытка переполнявших чувств выдал в пространство вопль довольного охотой ягуара с характерной хрипотцой и леденящим душу подвыванием. Думаю слушателей моего вокала пробрало аж до костей, а в деревне, от этого непосредственного выражения чувств, усилились и крики, и суета.

Поплескавшись еще с минуту, подошел к своим принцессам и выразил неудовольствие и недоумение.

— Хилые какие-то мужики, слабые на удар. Будто пыльным мешком пришибленные. — На что услышал от Ксо новость.

— Главные в этой деревне матери. Они руководят и задают тон.

Ха, оказывается, здесь процветает матриархат. Дела-а. Я с интересом посмотрел на женский коллектив. Он, в отличие от мужиков, никуда не убегал и в драку лезть не собирался. Скорее уж наоборот.

Руководство деревни заметило внимание к себе и решило показаться во всей красе. Маленький оркестр, в котором до этого звучали только барабаны, заиграл музыку, ближайшим аналогом коей была французская тема "J" aime". Впрочем, французам до туземок было как семь верст до небес и все лесом. Женщины своей музыкой сходу ухитрились нащупать и зацепить все мои скрытые кончики чувственного желания.

В результате, я, как нормальный мужчина-самец, ощутил себя рыбешкой, попавшей в прочную мелкоячеистую сеть. И эту сетку начали медленно и сладострастно подтягивать к берегу. Тут уж, как ни лупай глазками, как ротик и жабры ни раскрывай, дергайся, не дергайся — конец-то один. В таких случаях принято говорить самому себе, — расслабься и попробуй получить удовольствие…

Ноги сами понесли к девицам и остановиться я смог лишь за несколько шагов до костра. И сразу с земли поднялась одна из девяти красотуль. Сделала очень естественные и сексуально оформленные потягушеньки, после чего, покачивая бедрами, начала танцевать, все время сокращая расстояние между нами.

Если до этого момента музыка дергала за ниточки моей чувственности, то во время танца барабаны и флейты стали подстраиваться к захвату более глубоких рубежей. С некоторого момента, я не смог удержаться и стал сначала частично, а затем полностью, копировать движения танцовщицы. Впрочем, у девицы с самого начала имелась вполне определенная цель — мягкая подстилка из трав. Я и не заметил, как там оказался…

Теперь танец продолжался в горизонтальном положении и все бы ничего, но его ритм и интенсивность задавали барабаны. А я жалкой марионеткой болтался на ниточках звуков. Немного непривычно. Обычно все бывало наоборот, но… Хе-хе, в скором времени молодухам предстоит пожалеть, что они решили пропустить меня через свои сладострастные медные трубы. Благо сил мне не занимать и женщины просто физически не могли выдать своими нежными пальчиками на барабанах темп, который был бы мне не по плечу. Ну, не подготовлены они были к встрече с таким монстром как я!

Тем временем дудочки вели, барабаны задавали… И все это по нарастающей. До самого последнего аккорда или стона, или вопля, от которого у меня заложило уши. Знай наших!

Но от песка уже отрывала свою попку следующая танцовщица, делала чувственный прогиб спины и мелким шагом направлялась прямиком в мои объятья. Музыка, которая было резко сбросила темп, снова стала набирать обороты…

Где-то по пятому разу, я, на короткое время опамятовав, быстро сделал проверку резервов половых сил и энергии. По всему выходило, что десятикратный салют выдержу легко. Возможно, мне помог черепаховый суп. Так что с последней, девятой по счету танцовщицей, решил пошутить в лучших традициях особо продвинутой американской порноиндустрии. Я пошел на десятый круг сразу после финального девятого стона.

Мне-то что, я сам хозяин своему телу и эмоциям, а вот о девице этого не скажешь. Дальше больше… На одиннадцатый заход, без всякого перерыва я устремился уже в полной тишине. Как это поется, — недолго музыка играла… В тишине ночи слышалось только мое хищное и нетерпеливое порыкивание.

А двенадцатый круг мне не дали завершить мои принцессы, ласково, но твердо, приподняв и оттащив в сторонку за локотки. В общем-то, я был им благодарен. Все хорошо в меру…

Сразу после этого, все туземки, молча и дружно подхватились. После чего ударились в бега по направлению к деревне, оставив поле боя победителю. То-то же, у нас не побалуешь.

Утром встал поздно. Все-таки ночные подвиги давали о себе знать. Сходу, через сальто, метнул не во всем послушное пока тело в прохладные воды реки. Затем минут пятнадцать рассекал водную гладь, нырял на глубину и, выныривая, оглашал окрестности воплями радости и счастья. Нет, что ни говорите, но жизнь прекрасна и удивительна!

После такой разминки остатки черепахового супа были употреблены буквально влет и, завершив короткие сборы, мы вывели свой рейдер на широкий простор. Ветер оказался попутный и кораблик лихо скользил вдоль берега.

Еще когда я разглядывал крепость через окно портала, передо мной стояла задача, как войти в нее полновластным Властителем. По-возможности без излишнего смертоубийства. Очень не хотелось сокращать и так малюсенький гарнизон.

В общей сложности воинов я насчитал одиннадцать человек — две пятерки, включая двух сержантов, и начальник гарнизона. Как сказали принцессы, его звали Пилигр. Конечно, мне вырезать под корешок такую компанию, как два пальца об асфальт, но я собирался оставить в городе и крепости своих прелестниц. А без вооруженной охраны делать этого не хотелось. Причем, гарнизону следовало с самого начала ясно показать, кто в доме Хозяин. Да так показать, чтобы и самому было интересно.

Посему, решил сделать фирменный налет на крепость ночью. Надавать в полной темноте солдатикам по лицу и повязать всю их теплую компанию. Оставить, как есть связанными, а затем утром, спокойно, ну может только с некоторой помпой, войти вместе с девушками через распахнутые ночью ворота. Затем освободить гарнизон от веревок, в категоричной форме выразить свое "фи" таким безответственным несением службы и… еще добавить плетей, чтобы жизнь медом не казалась. В общем, в полной мере проявить свою истинную божественную сущность. После этого, уже со спокойной душой вступить в права наследования завоеванной твердыней.

Исполняя этот нехитрый план, я, в сумерках не доплыв до города чуть-чуть, бросил якорь в глубине мангровых зарослей и строго-настрого приказал женской части команды сидеть тихо, дожидаясь моего возвращения. А сам, лишь только стемнело, надел темный суперэластичный костюм с титановым микронапылением и ботами из нескользящей резины. Именно боты мне в этой экипировке глянулись больше всего. С их помощью я рассчитывал передвигаться совершенно беззвучно. Затем проверил содержимое рюкзака диверсанта, заточку ножей, нацепил ласты и мягко скользнул за борт в теплую воду. До крепости требовалось проплыть километра три.

Прибрежные воды за счет планктона слабо фосфоресцировали в ночи, отдельные креветки и рыбы перемигивались огоньками словно маленькие празднично украшенные прогулочные подводные лодки. Весьма оригинально и красиво. Не позже чем через полчаса должна показаться над горизонтом луна и я не торопился. Плавно загребал и легко отрабатывал ластами, рассчитывая выплыть к стенам крепости ближе к полуночи.

Все шло по заранее намеченному плану и я коснулся заросших водорослями камней основания стен точно в ноль часов, ноль минут местного времени. В этот момент две самых ярких звезды созвездия Тигра оказались точно по направлению на полночь.

На море наблюдалась легкая зыбь и подготовка к преодолению стены не заняла много времени. Мне удалось без особых усилий извлечь из рюкзака свой фирменный крюк, а на его место складировать ласты и трубку, поместив их в отдельный мешок. Затем я трансформировал любимый инструмент в тройник и приготовил к броску уже не крюк, а кошку.

Восстановив в памяти план крепости, решил передвинуться вдоль стены еще на пару десятков метров. Там существовал маленький пятачок мертвой зоны у подножья одной из башенок.

Бросать из воды весьма неблагодарное и неудобное занятие, но я справился. Мой излюбленный инструмент, очень качественно обмотанный тканью, чтобы поменьше звенеть металлом, и в спецножнах, закрывающих режущую кромку, начал свой полет на гребень стены. Упс. Послышался глухой удар, скрежет кончиков крючков и, осторожно потянув за веревку, я почувствовал, что инструмент диверсанта зацепился за поребрик так, как доктор прописал.

Теперь все решало время. Я не строил иллюзий, что стражник на стене не услышит шума. Посему, начал подниматься по тросику, не скрываясь и перебирая руками со всей возможной скоростью. Сейчас нужно просто-напросто опередить часового. Ему требовалось пройти по стене сотню шагов. Мне же до гребня по прямой вверх десять метров. Кто кого.

Часовой оказался неторопливым кулемой. Я перемахнул гребень первый. Еще в воздухе пришлось увернулся от суматошного удара копьем и с ходу, в длинном прыжке, достать ногой в висок ничего неуспевшего понять стражника. Убить не убил, но вырубил качественно и надолго. Вдобавок сумел удачно подхватить выпавшее копье, а тело, мягко упавшее набок, лишь чуть звякнуло, зацепив за камень оголовьем меча. Очень хорошо. Расстегнув стражнику ремень, в ускоренном темпе стянул бедолаге ноги и руки сзади за спиной. После чего зашпаклевал рот клочком его же рубахи. Второй клочок приберег для особого случая. Затем отложил в сторонку все, чем солдатик мог зазвенеть, когда очухается.

Теперь от пленного можно ждать лишь сдавленное мычание и глухие удары головой о бортик стены. А чтобы расслышать эти звуки, требуется специально прислушиваться. Да и биться головой о камень — не всякий служака пойдет на такое самопожертвование. Тем более, с весьма проблематичным положительным конечным результатом.

Так что можно считать один по всей форме готов и упакован. Теперь остались еще двое. Я пристроил свой мешок с ластами и трубкой в темной нише, трансформировал кошку обратно в крюк, подтянул лямки рюкзака на спине и черной бесформенной тенью заскользил по стене. Следующим по списку был часовой в башне над входными воротами.

Чтобы его вычислить и обезвредить, я поднялся на ближайшую башню и постарался разглядеть местоположение бойца. Здесь мне оказал помощь факел. Он освещал площадку перед воротами. Его отблески и позволили разглядеть темную тень в углу. Очень хорошо. Прежде чем покинуть площадку башни, дополнительно обмотал заготовленным клочком рубахи режущую кромку крючка. Мне не нужны трупы и я предполагал использовать свой любимый инструмент, как мягкий кистень на длинной веревочке.

Затем ссыпался по лестнице башни вниз на стену и, скрываясь в темноте, побежал к своей следующей жертве. Заскочив в башню, подготовил крюк для броска. Однако, подняться на цыпочках по скрипучей лестнице оказалось проблемой. К счастью времени у меня было вагон и маленькая тележка, так что минут двадцать на преодоление десятка метров я вполне мог себе позволить. Наконец добрался до люка и, высунувшись в отверстие, махнул рукой.

Как следствие, впечатал обмотанную портянками железяку в точку чуть ниже ушной раковины часового. Откат нормальный. Дальше последовала стандартная процедура пеленания пленного. Второй готов.

Последнего, третьего на стенах, уложил без всяких изысков — броском метров на пятнадцать из темноты в спину, вмазав крючком по затылку. Падение оглушенного получилось довольно шумным, но услышать металлический дребезг уже никто не мог.

Теперь осталась казарма и можно возвращаться.

Спустившись со стены и легкой тенью перебежав через двор к кантине, проскользнул через дверь в общий узкий и вытянутый зал. Здесь постоял с минуту и постарался четко зафиксировать семерых недобитков. Они спали на нарах, как и в любой казарме, от прохода влево-право вдоль стен. Причем, помещение оказалось рассчитанным на сорок человек, но на мое счастье все семеро почивали рядышком с друг другом, но по обе стороны от прохода.

Отпустив крючок на веревочке сантиметров на семьдесят, я раскрутил его колесом и пошел по проходу, раздавая подарочки с наклонами влево-право. Все, кроме последнего, получили по маковке и выпали в осадок сразу. Последний вскинулся и заорал со сна. Но голосил недолго, потому как схлопотал крючком между глаз, булькнул и затих. Порядок.

Правда, прежде чем я повязал всех семерых, пришлось еще трижды отоваривать беспокойные головы кулаком, но я справился. Теперь остался последний — Пилигр, он же управляющий, он же начальник гарнизона. Надо думать, он не обратил внимание на заполошный крик седьмого.

Но я ошибся и при выходе из казармы чудом смог чуть уклониться от удара копьем. Причем, если бы шустрик Пилигр бил насмерть, то тут бы мне и наступил конец, но он захотел взять пленного, а потому ткнул тупым концом копья. Очень больно. Пока в результате удара я падал, организм сам без всякой подсказки перескочил на максимум мобилизационных возможностей, сразу где-то на третью или четвертую ступеньку.

В реальной жизни это выразилось в том, что я стал двигаться аномально быстро и просто-напросто перестал восприниматься нормальным человеком, как нечто принадлежащее этому миру. В своем же растянутом времени я, падая, и не в силах сделать вдох, извернулся. Затем откатился на пару шагов, приподнялся на одно колено, перехватил древко копья рукой и сделал нижнюю подсечку. Подсечка получилась весьма нехилой — я чуть не переломал Пилигру обе ноги. А как результат, его конечности взлетели в воздух выше головы и пока тело падало спиной на землю, я поддернул его за копье на себя и достал коротким тычком в висок. Аут. После этого осталось только спеленать, перетащить в казарму и разместить на свободной койке. Финита.

Покинув казарму во второй раз, я, переживая откат, прислонился к стене и постарался восстановиться. В районе солнечного сплетения присутствовала обширная гематома. Ее нужно ликвидировать. Занимаясь этим неприятным делом, я не в силах сдержать разыгравшееся воображение, постарался представить себе, а чтобы бы было, если в живот меня ткнули острием копья и проткнули брюшину? Смог бы я выйти победителем из схватки? Скорее всего, смог, но Пилигра бы убил точно, а отлеживаться и восстанавливаться бы пришлось весьма продолжительное время. Хм, а если бы мне не дали такой возможности, где-то отлежаться? Тогда все, что называется, — аллес капут…

И может даже слишком ярко представил, как из разрезанных кишок в брюшину изливаются остатки непереваренного черепахового супа. Вся эта роскошь гниет и благоухает, отравляя организм, и, что делать со всем этим дерьмом в животе, одному Богу известно. Живот бы раздуло наподобие аэростата, а веселая команда микробов, попав в благодатную влажную среду, плодилась бы и размножалась по экспоненте. Вот так и кончился бы Панкрат в самом расцвете лет, отравленный продуктами жизнедеятельности маленьких тварей. Стоп. Что-то меня в очередной раз куда-то не туда занесло. Если так думать и переживать, то лучше всю жизнь провести в постели… Но каков Пилигр, прямо ниндзя какой-то, блин.

Вот так обычно в жизни и бывает. Вроде бы хотел просто похулиганить, без особых изысков, можно сказать, от большой любви к людям раздавая тумаки, и чуть было не отправился в мир иной. Отвлеченно мысля, получается, что в своем подавляющем большинстве, подготовленные бойцы вот так и гибнут — в результате случайности. И какой из этого следует вывод? Он прост — не выеживайся. Хотя и мочить в сортире собственный гарнизон тоже, как-то не с руки. Дилемма, мля.

Крякнув с досады и отлепившись от стенки, направился к лестнице на стену. Поднявшись наверх, прихватил мешок с прибамбасами для дайвинга и двинулся обратно к воротам крепости. Отодвинул тяжелый засов, вышел наружу и прикрыл ворота. Натянул ласты, нырнул с пристани в воду и поплыл к своему кораблику. Ночной рейд и захват крепости завершен.

Утром, как только над краем горизонта показался краешек солнца, проявились яркие краски окружающего мира и задул легкий переменчивый ветер. Сборы наши были недолги и мы быстро свернули лагерь, который устроили на маленьком пятачке земли среди мангровых зарослей. Поработав бурлаком, я, поднатужившись вытолкнул наш одномачтовый круизный лайнер на глубину. Ксо развернула парус, Керулла устроилась у руля и мы продолжили каботажное плаванье.

При попутном ветре нам потребовался примерно час, чтобы причалить к стенке пирса. В это раннее время в порту еще было пустовато. Лишь у дальнего конца причальной стенки, ковырялась рядом со своей лодкой одна ранняя пташка — старик. Видимо, пожилой рыбак готовился отправиться на очередной морской промысел.

Я перепрыгнул с банки кораблика на пристань, отдал швартовы и помог покинуть лодку команде. Затем, нагруженные вещами, мы выдвинулись к воротам крепости.

Как я и предполагал, ворота крепости остались открытыми, на плацу, как шаром покати, тишь и запустение. И это называется торжественная встреча? Демонстративно насупив брови, я, чтобы жизнь гарнизону крепости медом не казалась, подвесил на сучок наш самый крупный медный котел и устроил грандиозный тарарам, колотя по железяке деревянной палкой.

Но на шум прибежали лишь две пожилых женщины, как выяснилось позже, обе занимали должности младших работниц общепита. Ну и заодно, они самую малость подрабатывали на стезе первой самой древней профессии. Посему, ночные бабочки спали здесь же в крепости, но отдельно от всех в специальной пристройке. Приходили они на место работы поздним вечером, не дождались ухажеров и благополучно проспали все ночное представление. Потому я их не обнаружил первый раз, когда делал предварительную рекогносцировку, и не смог разбудить во второй. Видимо, намаялись за день и крепко почивали. Тем более что ночью и шума-то никакого особого не было.

На мой прямой вопрос, сдобренный отборными матюгами, — где, блин, гарнизон, мля и почему нет часовых, ядрит твою в качель. Женщины бухнулись на колени и, красочно заламывая руки, разрыдались в голос, бормоча, что-то невнятное, но проникновенное. А я не мог себе отказать в удовольствии и от души рвал и метал, надрываясь в полный голос и демонстрируя, какой я упертый самодур и как страшен в гневе. Думаю, слышно было меня даже в подвалах.

Минут через десять, слегка запыхавшись от усилий и на половину исчерпав запасы отборной матерщины, решил остановиться и прямиком направился в кантину. Богатырским пинком распахнул дверь, при этом чуть не снеся ее с петель, и шагнул в казарму. Семь жертв моего ночного произвола плотно упакованные продолжали лежать на нарах. Восьмой — Пилигр, ухитрился перекатиться поближе к двери и распахнувшаяся створка весьма прилично приложила его по маковке. Сейчас он смотрел на меня с пола мутными глазами. Но сразу было видно, что кости черепа у него повышенной прочности.

Разрезав ремни и вздернув начальника гарнизона на ноги, я, сграбастал Пилигра за амуницию на груди и, тряся, как яблоню со спелыми плодами, приступил ко второй серии мыльной оперы по названию — "праведный гнев начальства". В этой части, высказал на повышенных тонах, брызгая слюной и бешено вращая глазами, все, что думаю о разгильдяях в армии, за одно, сообщив всем и каждому, опять-таки в ярких красках, как поступаю с теми, кто плохо блюдет дисциплину и не исполняет приказ. И самое лучшее, на что здесь можно рассчитывать, это, если я просто утоплю нарушителя в солдатском сортире, но не сразу, а дав ему вволю поплавать в дерьме.

Весь этот праздник жизни продолжался недолго — минут пять. К моему огорчению, один из солдатиков на койках не выдержал напора и экспрессии дружеского командирского разноса, сорвался с катушек и заверещал от страха тонким бабьим голосом, да причем, так пронзительно, что на двадцать децибел перекрыл мой рокочущий голосино. Так еще верещит МИ-8 на взлете, но… гораздо тише.

Скривившись, как от кислого, я потащил коменданта во двор. Здесь нормальным, но твердым, голосом сообщил ему, что прибыли новые хозяева крепости и острова. Что хозяева не любят, когда на объекте бардак. Что ему дается одна клепсидра на подготовку к торжественной встрече. А когда заметил, как медленно новости проникают в его черепную коробку и, спотыкаясь, разбегаются по извилинам мозга, то рявкнул от души, что время пошло.

И скоро солдатики, почти все перекособоченные из-за затекших членов, подобно стае тараканов рассеялись по сторонам. Подготовка к празднику началась.

Важной особенностью крепости было то, что она состояла из двух частей — военной и гражданской. Основная, военная часть с казармой и величественной белой башней вплотную примыкала к порту. А гражданская или представительская часть включала в себя жилой дворцовый комплекс сады и цветники. Обе части разделяла стена. Ограда дворцовой части оказалась значительно слабее — стены ниже и тоньше чуть ли не в два раза. Чувствовалось, что в случае какой-либо беды, прятаться жители гражданской половины побегут в главную часть крепости. Для этого в стене имелись специальные ворота.

Спустя несколько минут через эти ворота с другой половины на плац основной части стал прибывать обслуживающий персонал дворца. Три мажордома — один из них главный, семь служанок, тоже со своей управляющей во главе, работники общепита — шеф-повар, повара и поварята, а также около десятка лиц внешне без ярко выраженной профессиональной ориентации.

Как только толпа челяди выстроилась, командование парадом приняла на себя Ксо. Она шустренько рассовала всех и каждого по их рабочим местам с поручениями и наказами, так что пообедать мы должны были чуть позже, без особой задержки и отнюдь не в солдатской столовой.

Сразу после смотрин принцессы направились в дом обживаться, а меня, как магнитное поле, которое притягивает металлическую пушинку, манила к себе Белая башня. Что-то скрывают ее непроницаемые стены? Я всеми фибрами свой любопытной души чувствовал Великую тайну и Нешуточную опасность.

Такие подсказки подсознания, так просто не озаряют и рекомендуют, прежде чем приступить к исследованиям артефакта, очень серьезно отнестись к предварительной процедуре. Посему я начал готовиться к походу в башню, как на войну. Опробовал заточку клинков, надел кольчугу, проверил содержимое рюкзачка, попрыгал на предмет звуковых эффектов, долил масла в глиняный светильник, морально настроился на серьезную сшибку, рыкнул голодным тигром и под прицелом испуганных глаз всего военного гарнизона, мягкой скользящей походкой готового на все леопарда, выдвинулся на исходную.

Вход в башню имелся в единственном числе и он предварялся крыльцом со ступеньками. Как только я поставил ногу на первую ступень, на сознание навалилось уже знакомое чувство — меня проверяли на предмет свой-чужой. Длилась эта процедура пару секунд, не дольше. Затем внешнее давление отпустило, я поднялся по ступеням и остановился перед первой преградой.

Массивная входная дверь, ее требуется преодолеть, по возможности, не привнося в конструкцию варварские разрушения. Пощелкав пальцем по поверхности створок и буквально обнюхав косяки, пришел к выводу: технология, заложенная в механизм запора создателями сей преграды, мне не известна; материал, из которого изготовлена дверь, незнаком, но очень похож на мореный дуб. Замок же, если он вообще есть, полная загадка. Но как говорят китайцы — дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Так что сделаем этот шаг и двинемся по тропе…

Машинально почесав в затылке, решил осмотреть белокаменную твердыню со всех сторон. Неторопливо обошел башню по периметру через каждый шаг, постукивая по камням оголовьем клинка, останавливаясь и прислушиваясь к звуку в самых интересных местах. Резюме — мимо денег. Стены, как стены. Обычный камень, то ли известняк, то ли ракушечник, что вроде почти одно и тоже. Если тут и есть, где-то запасной вход, то стенки секретной дверки слишком толстые, чтобы я смог вот так с ходу заметить разницу.

Пришлось возвращаться в исходную точку и снова приступать к исследованиям двери. В этот момент, из глубины души, этак знаете ли ненавязчиво, выглянул мой любимый и ласковый Зверь — сторонник решений простых и без затей. Он напомнил общеизвестную истину — против лома нет приема. Кто бы спорил? А раз так, то в голове послышался провокационный шепоток: — может найти кувалдочку потяжелее и вбить парочку клиньев снизу под косяк, подцепить преграду железным массивным ломиком, поднапрячься и освободить проем для прохода? Дешево и сердито, быстро и эффективно? И не надо переживать и голову ломать!

Ха, я даже почти вживую представил, как после могутного усилия, обязательно с упоминанием чьей-то матери сквозь зубы, дверь со страшным грохотом разваливается на куски, открывая проход. Стоп! Как-то это не по-человечески. В конце-то концов, гуманоид я или кто!

Простые решения хороши, но и думать иногда требуется. А то, получается, как в том анекдоте, — чего там думать, прыгать надо… Так что пока не потерян человеческий облик, будем рассуждать и, по возможности, результаты размышлений внедрять в практику жизни мягко и ненавязчиво, но… неотвратимо.

А пока, отбросив в сторонку всяческие магические штучки, испробуем наиболее простое. Если у двери есть какой-то секрет, он должен активироваться с помощью нажатия на что-то или перемещения чего-то. Это может быть рычаг или кнопка. Посему посмотрим более внимательно, что эдакое-всякое на поверхности можно нажать или провернуть? Например, вот эти бронзовые заклепки. И я стал нажимать на блестящие шляпки, на первый взгляд вроде бы гвоздей.

Всего их имелось шестьдесят две штуки и довольно быстро выяснилось, что девять шляпок можно отжать на глубину около сантиметра до щелка, после которого гвоздь стопорится, так и оставаясь утопленным. И это уже кое-что. Далее выяснилось, что при утопленной одной шляпке, если нажать на вторую, то первая освобождается из стопора и возвращается в первоначальное положение заподлицо с поверхностью. Интересненько, — придется думать и экспериментировать дальше.

Я снова вынул кинжал, оголовье которого использовал ранее в качестве молоточка психиатра, и осторожно обстучал всю область, где располагались кнопки. В голове у меня, конечно, эхолота нет, но по еле заметной разнице в тоне звука, выяснил, что с противоположной стороны двери или у нее внутри, имеется массивный засов. А раз так, то можно предположить, что бронзовые гвозди стопорят именно его, и чтобы подобрать код требуется нажать на шляпки в правильном порядке в области задвижки.

Как оказалось, никаких особых изысков в секрете замка не было. Требовалось лишь нажимать кнопки последовательно справа налево. В этом случае, все девять штук оказались утопленными и застопоренными, а затем внутри что-то щелкнуло. После чего дверь открылась. Вот она — первая маленькая победа разума и хитроумия над животным человеческим началом. Эх, так бы всегда! Цены бы тебе не было Панкрат, а то, как только проблема, так сразу по лицу.

Я толкнул от себя сильно подпружиненную дверь и лишь щель между створками достигла минимально необходимой ширины, проскользнул внутрь, оказавшись в прихожей без окон.

А далее выяснилось, что или здесь стоит телемеханика на грани фантастики, или просто не уберегся я от магии и волшебства, но механизм закрытия-открытия дверки поменял плюс на минус. Пружина ни с того, ни с сего стала отрабатывать в обратном направлении, закрывая створку. Но это нормально — пыли меньше надует с улицы.

Пора зажигать светильник. Чиркнув зажигалкой, запалил плошку и огляделся.

Прихожая без окон, голые стены, высота потолка метра три. Совершенно пустое помещение, примерно три метра в ширину и шесть в глубину. Приятная прохлада после жары и духоты внешнего мира, полное впечатление, что работает кондиционер. Но это от Лукавого — здесь в первую очередь работает толщина стен и хорошая термоизоляция.

В противоположной стенке дверь, на первый взгляд похлипче первой, но это на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении и обстукивании — обе преграды стоили друг друга. Правда, принцип запора у двери оказался аналогичный, за исключением того, что жать на кнопки пришлось в обратном порядке — слева направо. И зачем такие ухищрения при наличии эмоциональной защиты, непонятно.

За второй дверью имелся вытянутый пустоватый зал в виде коридора в двух направлениях — параллельно внешним стенам. Это проходное помещение тоже оказалось без окон, но с множеством дверей в обе стороны. На противоположном конце коридора при повороте направо присутствовала широкая лестница, ведущая, очевидно, на второй этаж. Ступеньки лестницы, особо на самом верху, довольно хорошо подсвечивалась через окна на втором этаже. Я потушил плошку светильника и сунул ее в сумку на поясе. Подумал и не стал пока интересоваться, что там за дверками. Это можно сделать и на обратном пути. Или как-нибудь в другой раз под настроение и при наличии свободного времени. Определившись с целью, направился к лестнице.

Лестничный пролет вывел на второй этаж в следующее помещение. Лучше всего к нему подходило определение — танцевальная зала или место для официальных приемов. В стенах, пропуская яркий солнечный свет внешнего мира, имели место створчатые окна с резными балясинами. Эти завитушки смотрелись, если и не роскошно, то очень игриво. Стекла в окнах тоже имелись, но мутноватые, плохого качества. На стенах, напротив окон, видимо в стародавние времена размещались шпалеры или нечто их заменяющее — в этих местах отполированная поверхность ракушечника выглядела менее выцветшей, выделяясь на общем сероватом фоне белым пятном. Судя по размеру, гобелены, украшавшие ранее стенки, достигали размера четыре на шесть метров. И если это не элементы богатого убранства в прошлом, то я ничего не понимаю в интерьерах. Общее же впечатление после осмотра залы можно охарактеризовать словами — жалкие остатки былой роскоши.

В противоположном конце коридора снова располагалась лестница. Теперь уже она вела на третий этаж. Я продолжил движение.

Поднявшись по лестнице, попал в хозяйственные помещения, типа кладовок. О их предназначении говорил явно нежилой вид. Хотя пустота и голые стены не давали ясного ответа для чего предназначены комнаты. Я огляделся. Низкие потолки, узкие бойницы наружу. Пожалуй, отсюда очень удобно стрелять из лука. Я выглянул в отверстие и бросил взгляд по сторонам. Да, без сомнения, основное предназначение третьего этажа защита башни от нападения. Здесь места для стрелков из лука или арбалета.

Лесенка на четвертый этаж, который в некотором роде был и крышей третьего, нашлась за поворотом коридора. Она выводила на широкую залитую солнцем площадку, ограниченную по краям бортиком. Высота бортика указывала, что он также может служить защитой для стрелков из лука или для тех, кто будет поливать атакующих расплавленным свинцом.

Подобно ступенчатой пирамиде в логове Таши, Белая башня представляла собой матрешку. Она имела вложенную трехуровенную структуру.

Во вторую часть башни вели два входа. Я осмотрел оба.

Первый представлял собой, скорее всего, вход в складские помещения и было в этих помещениях хоть шаром покати — пусто и одиноко, как на лысой башке первоклассного эльфа или на голове какого-нибудь продвинутого актера земного ТВ. Вторая дверь открывала проход на довольно-таки крутую лестницу, ведущую на следующий, пятый этаж. Взобравшись по ней, я огляделся и был приятно поражен. Когда-то здесь имелась спальня. Наборный дубовый паркет на полу с затейливым геометрическим узором. Два двухстворчатых окна опять-таки с уже знакомыми балясинами и самое главное — общая атмосфера умиротворения и неги. Я даже непроизвольно зевнул и сделал потягушеньки. Вот, что значит намоленность помещения. Видимо, здесь много и сладко спали в течение многих столетий. И как результат, нега и расслабуха буквально впитались в стены помещения. Но не только.

Я несколько минут стоял по центру помещения, закрыв глаза, прислушиваясь и переступая с пятки на носок. Как результат, еле слышно трутся друг о друга наборные пластинки пола. Точнее, поскрипывают плашки паркета, а в голове, в фоновом режиме и неразборчиво, на гране слышимости звучит счастливый женский смех, веселый мужской голос, крики счастья и удовольствия. Нечто похожее бывает, когда слушаешь голоса большой группы детей — все перемешано, ничего непонятно и звучит, как оперный хор или щебет птиц в лесу. Лишь изредка из общей мешанины прорывается нечто знакомое… М-да, занятное помещение.

С противоположной стороны от спальни на этом же этаже за поворотом имелся, если можно так сказать, кабинет. Здесь, несмотря на прошедшие года, а может и века, еще чувствовался аромат чернил и пергамента… или это мне кажется и у меня глюки.

Основным же украшением кабинета являлась ярко освещенная солнцем выставочная витрина во всю стену. Нечто подобное можно встретить в музеях, эдакие наклонные стеллажи, на которых на строгом черном бархате принято раскладывать коллекционные монеты, золотые колечки, брюлики. Единственное отличие — у витрины отсутствовало стекло.

Уже вполне осознано я остановился в центре и переступил с ноги на ногу. Паркет еле слышно скрипнул, а я услышал тихий шепот — "дай". Еще раз переступил, тоже самое слово. Любопытно и чего же я должен дать? Ха, а ведь продвинутые кукловоды ухитрились вложить мне в голову язык домовых и приведений. Оказывается, скрип половиц и старого паркета это обращение к нам людям из зазеркалья на особом языке. И если его знать, то можно разговаривать с теми, кто не имеет возможности что-то сказать нормальными словами. Круто. Надо бы разобраться, устроить дискуссию или диспут… но это потом. Время еще будет.

Шестой этаж тоже можно было отнести к сугубо боевым. Однообразный коридор, бойницы для стрельбы по периметру и больше ничего. С этого этажа на крышу второй ступени вела узкая лестница, двум воинам нормально разойтись — проблема.

Площадка, она же крыша, второй ступени являлась полным, но уменьшенным аналогом первой ступени. Здесь уже чувствовалась высота. По предварительной прикидке, никак не меньше сорока метров.

Последняя, третья по счету башенка-матрешка в отличие от двух предыдущих прямоугольных имела цилиндрическую форму с конической крышей, покрытой медным листом с прозеленью. Башенка также располагала двумя входами и состояла из трех этажей. Один вход вел в пустое помещение. Чем-то помещение смахивало на оружейную палату, но это только сугубо внешнее и ничем не подкрепленное впечатление. Второй вход открывал путь к винтовому лестничному пролету. Он вел на самый верх через площадку восьмого этажа на девятый.

Площадка восьмого занимала мало места и ограничивалась капитальной стенкой с массивной дверкой на замке. Что-то там за ней было припрятано. Видимо, что-то ценное и интересное. Но опять-таки, оставим это на потом.

А вот девятый, последний этаж оказался непустой, а очень даже наполненный и боевой. Во-первых, по всему периметру стен наличествовали двадцать бойниц. Во-вторых, здесь присутствовала, то ли аркбаллиста, то ли каррабамита, одним словом — тяжелый станковый арбалет оригинальной конструкции. Причем, судя по внушительным размерам, обозвать это стрелковое устройство каррабамитой, мне представлялось предпочтительней.

Подойдя ближе, я пощелкал пальцем по основному пружинному элементу — луку. Однако. Оказывается, он выполнен из булатной стали! Причем, не в виде хилого моноблока, а наподобие автомобильных рессор — из нескольких сложенных полос разного размера. С расчетом по максимуму использовать исключительные свойства булатной стали — ее уникальную упругость и прочность. Судя по хитрому способу натяжения, — зубчатой рейке с червячной передачей, усилие при натяжении металлической тетивы этого монстра, могло достигать и тонны. Мне ничего другого не оставалось, как сдавленно выдохнуть, — ох!

По задумке и технологии стрельбы, выискивая достойные цели, эту машинку страшноватого вида предполагалось катать по окружности на колесиках вдоль стенки от бойницы к бойнице по специальным деревянным рельсам. Имелся у нее и удобный приступок, чтобы при стрельбе с отрицательным уклоном, можно целиться без проблем. Так что отсюда, с самой верхотуры, для стрелкового монстра наличествовал сектор обстрела на все триста шестьдесят градусов с высоты порядка шестидесяти метров. А учитывая, что теоретически каррабамита полукилограммовой стрелкой с кованным четырехгранным наконечником бьет на километр, то с девятого этажа башни простреливались все ближайшие к крепости окрестности и порт. Весьма, весьма неплохо.

Если бы этому аналогу средневековой СВД приделать еще и оптический прицел, то я думаю, никто в округе не будет чувствовать себя в безопасности. Я ухмыльнулся, на мгновение представив себе эту ситуацию. Впрочем, и сейчас, в нынешнем виде, никому мало не покажется.

В доказательство же серьезности намерений, в центре помещения стоял ящик со стрелами и было их штук сто. Причем, выбор метательных снарядов был широк и разнообразен. Присутствовали не только стрелы. Компактной группой, в кучки были сложены разные заряды. Бронебойные четырехгранные наконечники, срезни и зажигательные стрелы, свинцовые пули, как монолитные, так и полые, чтобы можно было наполнить их огневым припасом. Для метания пуль и зажигательных снарядов в комплект аркбаллисты входил специальный стержень с чашкой на конце.

Тут же лежали два обычных арбалета и запас болтов к ним. Прикинув возможную раскладку и штатное расписание, я подумал, что девятый этаж рассчитан на обслуживание пятеркой солдат. Два стрелка свободные художники и ведут обстрел из арбалетов, а три работают с аркбаллистой. Один из этих троих целится и нажимает на курок, второй крутит ворот натяжения тетивы, третий укладывает стрелы в паз ложемента.

Для интереса я походил и поковырял пальцем военное снаряжение — все оно находилось в отличном состоянии. Хоть завтра на войну. И здесь, я не смог отказать себе в удовольствии сделать пробный выстрел из чудовища.

Еще раз осмотрев механизм и определив, что все детали в рабочем состоянии, взялся за ручку и приступил к раскрутке червячной передачи, оттягивая тетиву. Есть. Сработал стопор. Из комплекта стрел выбрал четырехгранник Каро и вложил его в паз. Освободил крепление поворотного механизма, поднялся на приступок и выглянул в бойницу. Аркбаллиста была наведена на порт. Точнее на дальний конец причала.

Сейчас там царила суета. Готовилась к отплытию одномачтовая шхуна. Интересно, а таможенные платежи она заплатила? Думаю, что нет. Ну, а раз нет, то, как говорится, — получи фашист гранату. Я прицелился, слегка довернул ложе, чтобы не зацепить рулевого, и нажал на спусковой курок.

Бом, — ударило по ушам. Однако, голосино у аркбаллисты еще тот, как у хорошего колокола с малиновым звоном, и полукилограммовый болт с четырехгранным каленым наконечником покинул направляющую.

Бенц, — донеслось еле слышно издалека. Это ядреный болт со всей дури вмазал в основание мачты. Мелькнула кровожадная мысль, — Эх, надо было бить срезнем! Но целкость-то у машинки — очень даже ничего, почти как у СВД. А мачту-то матросикам все равно придется менять…

Я улыбнулся и подумал, что — экий ты Панкрат хулиган и самодур. Форменная шпана. И хорошо хоть никого не убил. А тем временем на корабле началась отнюдь не тихая паника. Прошло всего несколько минут, а может и меньше, и корабль, отдав швартовы, поднял парус и при попутном ветре покинул неприветливый порт города Чихуа. А на причале осталась довольно большая куча не погруженных вещей. Вот что значит всего один мастерский выстрел.

Законсервировав аркбаллисту, я повернулся и в отличном расположении духа поскакал по лестнице вниз. Особо отвлекаться на дополнительные исследования комнат и помещений не хотелось. Всему свое время. А общее впечатление я себе составил и рекогносцировку произвел. Пока достаточно.

Спустившись по лестнице крыльца, с удовольствием расправил плечи — теперь можно заняться и текущими хозяйственными делами.

Пилигр, как и положено хорошему управляющему, мозолил мне глаза, но слегка в стороне и ненавязчиво. Я махнул рукой, подзывая завхоза, и твердым голосом отца-командира приказал устроить генеральный смотр гарнизона при полной боевой выкладке. Этот приказ услышали многие и на дворе возникла суета. Хотя, чему тут было суетиться непонятно. Всего и солдат-то раз, два и обчелся.

Как только все вояки выстроились в одну шеренгу, нахмурился и медленно пошел вдоль строя, внимательно рассматривая вооружение команды. В результате выяснилось, что копья и ножи имеют все, но вот защитные доспехи у половины, а мечи лишь у четверых, не считая командира. Убогая какая-то команда. Это даже не команда, а банда разбойников.

На мой прямой вопрос, — почему так бедно, Пилигр задрожал осиновым листиком и с покаянным видом развел руками. Дескать, чем богаты, тем и рады. Ну, ладно, это мы быстро поправим. По крайней мере с дисциплиной все нормально.

Далее выяснилось, что во многом бедственное положение гарнизона связано с тем, что уже полтора года, как в лучших традициях криминальных структур, всю местную хозяйственную деятельность контролировали залетные пираты, основная база которых располагалась на ближайшем острове Пяти Ветров, в городишке по названию Бели. Эти оглоеды, сменяя друг друга, как по расписанию, каждый месяц приплывали в Чихуа и останавливались на прокорм.

В настоящий момент в порту и городе хозяйничала команда шхуны Синий сокол. Крышевали, так сказать помаленьку местных купцов и ремесленный люд. Все портовые сборы шли им в карман. Правда, многого себе не позволяли. Ну, там, чтобы девок портить налево-направо — ни-ни, только за деньги. И вообще, если устраивали выволочки, то били плетьми, вымоченными в солевом растворе, не до смерти, на кол почти никого не сажали и дома недоимщиков не жгли. Имели понимание…

С гарнизоном крепости у них был вооруженный нейтралитет. В самый первый раз попробовали было, но захватить стены с налета не получилось, а устраивать штурм твердыни — себе дороже. Так и жили, гарнизон впроголодь, а пираты в свое удовольствие.

Я поинтересовался, не их ли это шхуна стояла у причала последняя в ряду. Мне энергично утвердительно закивали головами и я сразу пожалел, что когда целился, то снял с прицела рулевого и шмальнул чуть в сторону, в мачту. А ведь имелось у меня желание проверить, как каленый наконечник болта аркбаллисты пробивает живое человеческое тело. Эка незадача, не поверил внутреннему чувству и как всегда оказался неправ. Ну, да ладно, чего уж теперь… и приказал солдатикам поспешать на пирс с целью забрать оставленные впопыхах вещички пиратов. Глядишь, чего в хозяйстве сгодится. А за одно и порекомендовал, как можно быстрее, поднять над главной входной башей фирменный черно-белый стяг. Образец они могут посмотреть на мачте нашего кораблика. Это поднятие флага будет указывать — под чьей юрисдикцией находится данная территория. Ну и, конечно, чтобы самому последнему кретину стало ясно, что в крепости обосновались серьезные ребята. Дескать, незамай, себе дороже будет.

Весть же о том, что красные в городе и власть переменилась, разнеслась мгновенно. Думаю, во многом этому поспособствовало басовитое "бом" выстрела аркбаллисты, ничем не уступающее удару в колокол, а имеющий уши, да услышит. Скоро через приоткрытые ворота в крепость стали проникать любопытные. Причем, в основном пришли по делу и несли с собой свежие овощи, фрукты и прочую мясную и рыбную продукцию.

Кушать мне пока особо не хотелось, так что, прикинув для себя, как долго с учетом новых продуктов будет формироваться праздничный обед, решил прогуляться. Подышать, так сказать, свежим морским воздухом, не мозоля глаза и не действуя своим грозным видом на нервы.

А посему, заложив руки за спину, я с задумчивым видом выдвинулся из крепости и начал отмеривать шаги по пирсу из конца в конец. В самом начале прогулки, вернулся с промысла рыбак, которого я засек еще ранним утром. Он, разглядывая меня исподлобья, долго не смел отдать швартовы. Наконец, мне это проявление недоверия надоело, я, пошарив в кармане, выудил серебряный терн и стал демонстративно поигрывать им, подбрасывая на ладони. Это решило дело. Рыбак рискнул и пристал.

Я с интересом заглянул к нему в лодку и в приличной горке свежепойманной рыбы отобрал: трех жирных морских окуня, парочку великолепных палтусов, одну треску и для разнообразия и экзотики крупную барракуду килограммов на пять. Вынудил старика загрузить все это великолепие в мешок, силой вручил ему монету, от которой он почему-то упорно отказывался, и пинком под зад направил рыболова с мешком в крепость. Все-таки свежачок и разнообразие будет на ужин.

И когда меня соизволили позвать, я направился во дворец, предвкушая приятное времяпрепровождение за обеденным столом. Однако, и набор блюд, и самое главное качество их приготовления, мне не понравились. То ли поварята торопились, то ли руки у них от страха дрожали, но еда не задалась. Впрочем, это дело наживное и поправимое. Но свое "фи" я в мягкой и доходчивой форме высказал и, ласково покивав, предупредил, что запросто могу сменить всю команду на кухне. И лучше работникам общепита не знать, что с ними в этом случае произойдет. По крайней мере, я лично, им не завидую…

В заключение, выпив несколько чашек чая и завершив тем самым торжественный ужин, поднялся из-за стола и в обнимку с принцессами направился в опочивальню.

Утром принцессы меня просветили, что из важных событий на острове Корда в городе Чихуа, раз в год проходила совершенно роскошная ярмарка под условным названием "Дары моря". На нее собирался островной народ со всего архипелага, а разнообразие и качество товара, опять-таки по словам девушек, — просто поражало воображение. Особо же они напирали на то, что им было ближе всего — разнообразные и удивительные духи и благовония, которые к тому же можно купить только здесь. Поскольку сохранить их сколько-нибудь долгое время еще никому не удавалось.

Подготовка к выходу в свет заняла до безобразия долгое время. Что вполне объяснимо. Как и положено, у женщин, принцессы озаботились своим внешним видом. Вроде бы и одето-то всего ничего и макияжа с педикюром нет, но крутиться рядом с серебряным зеркалом, поглядывать с разных сторон на себя любимую — это ведь так увлекательно и так по-женски…

Во-первых, обе надели подарочные диадемы из перьев. И это оказалось действительно нечто… Во-вторых, нацепили на себя уже известные мне шейные платки, короткие юбочки и изящные плетеные сандалии. Как оказалось, это в некотором роде униформа особ королевской крови государства Лирей. По мне так эта одежда больше открывала, чем скрывала. У всякого нормального самца, такой внешний вид красоток вызывал обильное слюноотделение с опасностью захлебнуться и катастрофическое томление члена с возможностью ненароком порвать штаны. Вдобавок ко всему: царственная походка, отработанные до мелочей жесты и непринужденные выигрышные позы. Им бы на Земле пройтись по подиуму — все топ модели почернели и завяли бы на корню.

Ну, а чтобы уж совсем ни у кого не осталось сомнений, что они лица царского рода и в их жилах течет голубая кровь, я решил расстараться и слетал на остров Отшельника, прихватив предварительно из кладовки два пустых мешка.

Выскочил на приснопамятной полянке, где в свое время оставил кучу сокровищ из пиратского общака, а также садово-огородную тачку для перевозки навоза, которую использовал не по назначению, а для перетаскивания драгоценностей, а также совковую лопату в комплекте, стоимостью в один синегорский золотой.

Оглядевшись, присвистнул и почесал в затылке. По предварительной оценке, размеры кучи денег и украшений превышали мои ограниченные временные рамки. То, что мне нужно, я буду искать не просто долго, а очень долго.

А посему, требуется творческий подход и предварительная подготовка. Необходимо из кургана сделать блин. То есть, более или менее тонкий слой, разбросав украшения, камушки, золотые и серебряные монеты по большой площади. Отсюда вытекает задача застелить коврами всю полянку, создав плацдарм в лесу размерами, где-то пятьдесят на пятьдесят метров. Трудно, но выполнимо и сказано — сделано. Я приступил к работе.

Решив, что расплачиваться золотом, это, конечно, очень мило, но со стороны, особо в новой России, выглядит странновато, заглянул в уже знакомый Национальный банк к Саудитам. Но не стал выгребать, как в прошлый раз, все подчистую до последней копейки, а скромно изъял из сейфа наличных примерно на пару миллионов евро. Здраво рассудив, что деньги нужны только на карманные расходы, а опыт предыдущих трат показывал, что если ты не олигарх и дерьмократ-клептократ, то двух лимонов хватит за глаза и очень надолго.

После чего перенесся в Москву и оставил пару банковских упаковок пятисотенных рядом с кассой в магазине "Ковры и ковровые покрытия". И уж затем, приступил к работе грузчиком, перетаскивая бухарские, иранские, туркменские и прочие раритетных изделия ковровой промышленности, к себе на остров в Новый Мир.

На все про все потребовалось часа полтора и я застелил поляну в лесу полностью. Выглядела она после этого как на картинке, радуя глаз разноцветной палитрой. Затем забрался на верхушку кургана пиратского общака, демонстративно поплевал на ладони, перехватил лопату поудобнее и, как в стародавние времена работали с лопатой кочегары у топок котлов, подбрасывая уголек в топку, стал без перекуров, широкими махами перераспределять холмик сокровищ по площади застеленной коврами. Через полчаса пупырь драгоценностей увял и превратился в тонкую пленку раскиданную на коврах.

Передохнув, приступил к вдумчивому поиску подарочных украшений. В некотором роде это смахивало на поиск грибов в лесу. Я перемещался маленькими шашками челночным курсом со сдвигом, временами останавливаясь и ковыряясь ногой в драгоценных металлах, камнях и украшениях.

Как результат, обнаружил: два золотых наручных браслета типа — витая змейка, изумительно тонкой работы; две золотые гривны с высокохудожественной насечкой и вставками из бриллиантов размерами с лесной орех, каждая весом килограмма по два; три массивных и безвкусных ожерелья, все достоинство которых заключалось в аномально крупных драгоценных камнях. Причем, центральным элементом одного ожерелья являлся аметист размером с куриное яйцо, исключительно яркого и насыщенного цвета.

Не знаю уж, что выберут и наденут из этого набора прелестницы, но на мой непритязательный взгляд, украшения должны полностью завершить оформление имиджа особ королевских кровей. Ни у кого и тени сомненья не возникнет в их благородном происхождении.

Погоды на острове стояли жаркие, как и положено на широтах близких к экватору, так что лично я тоже не стал перегружать себя одеждой. На чресла надел короткие шорты защитного цвета. А плечи и грудь, чтобы не поджарить на солнце, прикрыл легкой красной маечкой с изображением команданте Че. Опять-таки, хоть я и не революционер по натуре, но нравится он мне как человек. Есть у него какая-то харизма или дар врученный Господом для выполнения жизненного предназначения. Похожи мы с ним духовно, как две капли воды. Далее нацепил без особых претензий пояс из толстой кожи с кармашками. В кармашки напихал золотых и серебряных монет. Справа подвесил нож в ножнах, слева — кожаный футляр с любимым крюком на веревочке. На ногах плетеные сандалии на толстой подошве.

Долго колебался, надеть или нет на голову — кожаный поясок со вставками из перьев райских птиц. Причем, надеть без всякой задней масли и выпендрежа. Просто вместо панамки, чтобы не напекло маковку. Но потом решил, что можно и потерпеть, вроде как жаркую погоду и яркий солнечный свет я переношу хорошо.

Поскольку выход у нас являлся в некотором роде официальным, с нами пошел и управдом. И он тоже нацепил парадную одежду. Свободная юбка чуть выше колен из шкуры леопарда. Плечи закрывало нечто массивное и кружевное — то ли колье, то ли бармица из плетеной серебряной нитки. В руках Пилигр держал жезл длиной около метра. На конце жезла, выполненного из черного дерева, обреталась маленькая перевернутая девятигранная пирамидка с серебряными висюльками по углам. При легком потряхивании серебряные бирюльки мелодично позвякивали. Чем-то бравый начальник крепости мне напомнил тамбурмажора… но только внешне.

Поведение же воина, ну никак не соответствовало имиджу капельмейстера. Он не шел, а стлался, и не вышагивал, а переливался из позы в позу. У постороннего, но понимающего человека, такая походка и один его свирепый вид вызывали оторопь и непроизвольные позывы к мочеиспусканию…

Ближе к обеду, после плотного завтрака, мы дружной командой в сопровождении Пилигра и еще четверых солдат, выдвинулись из крепости на торжище. Себя показать, на других поглядеть.

Солдат я снабдил пустыми мешками, а мешочки с золотом и серебром в монетах нес завхоз.

Я, конечно, ожидал увидеть нечто особенное, но то, что многокилометровый участок кромки воды окажется полностью забитым различными плавсредствами, не ожидал. Причем, лодки стояли вплотную, а во многих местах в два, три и более рядов в глубину моря. Еще дальше, бросили якоря шхуны и прочие крупнотоннажные корабли. С ходу я насчитал тридцать восемь штук. Вполне возможно имелись другие, но скрытые за дальним поворотом берега бухты.

Учитывая, что размеры некоторых единиц маломерного флота предполагали наличие команды, не менее чем в полсотни человек, то я со своим маленьким гарнизоном, несмотря на высокие стены крепости, выглядел хоть и грозно, но бледновато.

Сам пляж на протяжении нескольких километров буквально кишел народом. И кого здесь только не было. Похоже, сюда собрались представители всех племен Страны островов.

Ближе всех к крепости расположились менялы. Оказывается для многих племен золото и серебро ничего не стоило, а вот ракушки, это да, это настоящие деньги. Поэтому на этом базаре можно было поменять благородный металл на красочную известковую скорлупу моллюсков.

Особо ценились чем-то похожие на гранаты с белой сердцевиной — пустулаты и их антагонисты — крибрарулы. Как оказалось, и те, и другие шли в одну цену. Из ракушек делали ожерелья и человека при деньгах было видно издалека. Обычно в связке имелось двадцать штук и это были в местной системе координат большие деньги.

Разглядывая бескрайнее изобилие базара, я понял поведение рыбака, который, ну ни в какую не хотел брать у меня серебряную монету. Это было примерно тоже самое, как, если бы рыбаку-помору из российской архангельской глубинки, предложили бы за улов красненькие китайские юани с лысоватым профилем председателя Мао. Бедолага помор тоже бы отнекивался из последних сил…

--Как рассказала мне Ксо, с целью защиты от подделок на каждую ракушку колдунами города Амагуль накладывается простенькое заклятие. Причем, кусок разбитой раковины, если он сохраняет магическую метку, является платежеспособным. Ко всему прочему, заклятия обладают способностью аккумулироваться. Числом до полусотни они оказывают тонизирующее и благотворное действие на организм. Когда ракушек слишком много, то человек, у которого они находятся, очень рискует. В какой-то момент, он резко глупеет и впадает в детство. И чем дальше, тем больше приближается к животному состоянию. Таких отморозков называют кудрявцы — из-за неконтролируемого и обильного роста волос на всех частях тела кроме головы. Эту шерсть можно стричь, почти как с мериносов, и, используя в тех же целях. Такой, вроде бы человек, возвращается из сумеречной зоны лишь в полнолуние… буквально на несколько часов. Это время называют Праздник Крови и Любви. На мой прямой вопрос, что за праздник такой — Ксо стушевалась и густо покраснела… Однако.

В среднем в одном случае из ста, человек, как бы выпадает в Зазеркалье. Вся его жизнь с этого момента делилась на две части. Например, весь день он нормальный человек, а ночью неживая колода. Таких еще называют — дневные люди. Но есть и ночные, и их примерно половина от общего числа отморозков. Они нормально существовать могут только ночью.

В одном случае из тысячи, происходят более неприятные превращения. Человек трансформируется в колдуна. Причем, вариантов метаморфозы — три. Он может стать философом, который может предвидеть будущее и способен ответить на любой вопрос. Но при этом, медленно, но верно, все его кости теряют кальций и становятся мягкими как воск. В конце жизни, такой колдун, чтобы не раздавить самого себя, бывает полностью закован в жесткий панцирь. Умирает он обычно от того, что кости черепа не могут предохранить мозг. Именно философы штампуют "водяные знаки" на деньгах.

Во втором случае, колдун делается знахарем. Эти тоже всегда умирают не своей смертью. С течением времени все их чувства настолько обостряются, что их может убить даже запах веточки сирени. Так что основное место их обитания — в глубоких пещерах, в стерильной атмосфере и, если бы не необходимость получать пропитание из внешнего мира, то и с людьми они бы точно не контактировали. Им платят бешеные деньги за лечение и диагностику. Причем, всегда существует высокая степень вероятности, что в процессе лечения знахарь отдаст концы. В конце концов, это и происходит…

Третий вариант самый пакостный. Колдун становится боевым магом. Что это такое Ксо себе представляет плохо, так как их наставник, от которого она почерпнула эти сведения, тоже ничего не знал… но всем и каждому, в том числе самому распоследнему идиоту в Лирее, было известно, что с боевым магом лучше не встречаться на узкой дорожке. Чревато.

Говорят, есть еще последний вариант. Один на миллион. Но что происходит с человеком в этом случае никому неизвестно.

После размена денег, что совершенно естественно, мои прелестницы устремились в парфюмерные ряды и, судя по разгоревшимся глазкам, покинут они их очень не скоро. Оценив обстановку, я решил, что никакая особая опасность, кроме как спустить все деньги какие у них есть, им здесь не угрожает и их со спокойной душой можно здесь покинуть на время. Поэтому, оставив трех солдат присматривать, я вместе с Пилигром и еще одним воякой двинулся дальше в ряды "металлистов".

В начале рядов, на довольно большом участке пляжа были разложены металлические блины и нечто внешним видом похожее на лепешки и окатыши. Они сразу приковали к себе мой взгляд. Я подошел и взял одну плоскую болванку в руки. На срезе по виду вроде бы слитка, четко видна дендритная кристаллическая структура. Ха, ядрена вошь, да это никак булатная сталь. Взвесив блин в руке, определил — примерно два килограмма, что соответствует двум полноценным сабельным клинкам.

В свое время на Земле я короткое время приторговывал металлом и очень даже хорошо себе представлял размеры, выложенных передо мной сокровищ. Для крупного отряда из всей этой роскоши можно создать практически идеальные клинки: непревзойденной твердости; высокой стойкости и остроты; безупречной упругости и прочности.

Как известно, в отличие от дамасской стали, булатная — это литой сплав железа с углеродом. Поверхность булатной стали имеет природный узор, который отражает внутреннее неоднородное строение металла, а твердость и упругость обеспечивается чередованием мягких и твердых участков металла. Судя по сложности рисунка с повторяющимися группами гроздевых фигур, образующих сетчатый узор на темном грунте с золотистым отливом, я держал в руках слиток булата марки — "хоросан" или нечто очень на него похожее. Как говорится, — приехали.

Я присел на корточки, положил булатную лепешку на место и осмотрелся. На песке, как на витрине, разложено баснословное богатство из нескольких сотен заготовок разного размера. Здесь были и булат, и железомарганцевые конкреции. Причем, судя по внешнему виду, болванки булата состояли из двух сортов стали — "хоросан" и "кара-табан". Они все различались по размеру и соответственно по весу. На первый взгляд, среди них не встречалось одинаковых. Заготовки были от капелюшечек порядка десяти граммов по размеру монеты до блинов около десяти килограммов наподобие тех, что навинчиваются на штангу. Если же попробовать собрать их в единое целое, то чем-то они напоминали круги составных пирамидок, сужающихся к вершине.

Ну, конечно, как же я сразу не обратил внимание! Это ведь части распиленных или аккуратно разломанных параллельно основанию морских сталагмитов. Интересненько.

Еще раньше, когда я организовывал золотой трафик в западной части материка и шастал курьером по тамошним странам, я обратил внимание, что металлургическое производство как таковое в Синегорье, Логвуде и Адерабаде, отсутствует. Оружие есть, причем из великолепной легированной стали, и резать народишко этими клинками одно удовольствие. Я еще думал, что вооружение делают из метеоритного железа. Правда, его здесь оказалось неожиданно много, но чего только на свете не бывает, тем более на другой планете. Впрочем, задумываться над этим вопросом, как-то раньше времени не было.

Опять-таки, кузни есть… и их сколько угодно, а домен для плавки руды и прочего сталелитейного производства нет. И железная руда… тоже нигде не добывается. Вроде, как кузни работают на всем готовом, получая сырье из воздуха.

А ларчик-то оказывается просто открывался. Если смотреть по аналогии, то есть на Земле такие образования на глубоководных участках, которые называются железомарганцевые конкреции. Почти готовые слитки высоколегированной кобальтовой стали, необъятными полями устилающие дно океана. Правда, на больших глубинах. Но, так то на Земле. Здесь же, видимо, по-другому. Здесь дары моря можно достать относительно просто и, соответственно, этим вовсю пользуются тутошние кузнецы и торговцы металлом. Кто-то, видимо, ныряет за сырьем или еще как цепляет подарки со дна, а может, где и на поверхности земли эти окатыши можно найти.

А мои сталагмиты, которые я видел, ныряя рядом с рифом, — это одна из разновидностей конкреций и состоят они из булатной стали. Может, если пошукать по морям-океанам, и еще какие уникальные образования найдутся. Например, целые рифы из специальных конструкционных сталей. Здесь в Новом Мире можно наткнуться на что угодно. Кукловодам-то придумать и сделать полезный артефакт, как два пальца об асфальт… а местным людишкам облегчение и радость. Опять-таки, не надо поганить землю карьерами, шахтами, доменными печами и трубами с вонючим дымом, а также прочими мерзопакостными конвертерами.

Главное здесь, чтобы местные не скатились на расширенное воспроизводство. Но тут уж я на страже! Может, здесь пока и нет многочисленной и крикливой, как стая павианов, партии зеленых, но один я — дорогого стою. Попробуй, покопти небо без необходимости? Живо прочищу мозги, всем мало не покажется!

Кстати, а почему бы мне не оформить госзаказ. Вот у меня перед глазами великолепное сырье. Денег имеется навалом. Кузнецы, думаю, отыщутся и здесь на острове, а нет, так закажем у того же самого Меты. Уж этот-то умелец и его команда умеют работать руками, они у них растут не из задницы.

А попросим-ка мы сделать самую сладкую для меня конфетку — булатную кольчужку. Каково, а? Причем, сделать по специальной технологии — крепление колец произвести методом склеивания. Не пожалеть на эту работу одну или две клизмы суперклея черных паучков! Пожалуй, такая сетчатая игрушка будет держать удар пистолетной пули, а уж наконечник-то из мягкого металла какой-нибудь дрянной стрелы отразит само собой.

Я приступил к осмотру всего булатного и прочего железного материала. Довольно быстро выяснилось, что для булата имеет место четкая зависимость размера блина и густоты дендритной кристаллической структуры. Посему килограммовые болванки и более тяжелые будут хороши для клинков. А вот для тонкой работы следует использовать мелкие блинчики-капелюшечки по размеру старорежимных юбилейных рублевиков. Идеальный материал, но и цена у этих болванок оказалась о-го-го. Чуть дешевле золота. И это здесь-то, в месте, где можно сказать, — они идут почти по себестоимости. Какая же цена им на материке?

В общем, я купил все что хотел, все стоящие заготовки, какие нашлись у продавцов. Разорился, так сказать, — по полной.

Теперь нужно отыскать подходящего златокузнеца, перевести его из обычного разряда в особо приближенные и отмеченные моей личной благодатью. Сделать, так сказать, Поставщиком двора Его Величества Панкрата Первого. Затем припугнуть, чтобы проникся, и чуток вправить мозги в технологическом плане, если не догоняет. Благо, в свое время, я пусть и на короткий срок, но прислонился к ювелирным работам и производству уникальных металлоизделий. То есть, кое-какое понятие в этом деле имел и квалификация само собой осталась.

Я поманил пальцем Пилигра и одного из его солдатиков. Нагрузил обоих металлическими чушками, после чего поинтересовался у коменданта гарнизона — имеется ли в городке грамотный и надежный кузнец для тонкой работы. После короткого размышления мой управляющий делами энергично закивал и продублировал словами, — да, да, да… Это хорошо, что да. Но мы еще посмотрим, что за фрукт. Впрочем, это дело подождет. Не все сразу.

Все прошедшие года и сопутствующие им приключения научили меня никогда не расслабляться, так что краем глаза я просто на уровне инстинкта фиксировал и постоянно просеивал через себя внешнюю обстановку. Вот и сейчас засек, что наш разговор внимательно слушает мужчина средних лет. Судя по одежде подмастерье. Дослушав разговор до конца, он подхватился, растолкал жиденькую толпу, которая окружала нашу компанию, и бегом направился в сторону города. Ха, никак заинтересованное лицо. Побежал сообщить о потенциальном заказчике. Это хорошо. Пусть готовятся. Я обязательно приду.

Далее были "ряды" оружейников и продавцов скобяных изделий… и чего тут только не было. Несколько сот метров я шел по пляжу, рассматривая различные модификации ножей, мечей, секир, наконечников и прочих самоделок, предназначенных для того, чтобы с максимальным комфортом и надежностью отправить человеческую душу в рай. Вперемешку с оружием продавался и различный хозяйственный инвентарь. Некоторые вещи выглядели очень даже ничего.

Правда, о серийном производстве говорить не приходилось. На продажу в основном выставлялись образцы продукции. Если требовалась серия, то нужно было специально заказывать. В разливанном море оружия я выбрал подходящий клинок и заказал сразу десять штук, чтобы снабдить солдат гарнизона однотипными мечами. В свою очередь Пилигр, заказал другие необходимые элементы вооружения.

Обходя кузнечный ряд, я рассматривал не только нужное оружие. Я пытался оценить и степень технологической продвинутости и мастерства. По крайней мере, в одном случае, нечто заслуживающее внимания нашлось. Но самого мастера "за прилавком" не было и поговорить по душам не удалось. Мастера замещал молоденький подмастерье, которому, и это было видно невооруженным глазом, сам процесс купли-продажи доставлял настоящее наслаждение. Как это говорится, — каждому свое.

После "металлистов", которые занимали довольно протяженный участок пляжа, часть берега оказалась пустой. Да и Пилигр, как-то без всякой охоты и я бы даже сказал, — с опаской, вступил на эту территорию. Хотя чего там бояться? Ну, сидит особняком один одинешенек вроде бы молоденький паренек, худой как щепка. Ну и что?

Дистрофик, не обращая ни на кого внимания, устроился на свободном пятачке одинокий как перст, в позе натурального йога, неестественно скрестив ноги по-турецки, закрыв глаза и положив ладони на колени. Одет был факир в набедренную повязку, имел нечто вроде грязной тряпки намотанной на голову и был опоясан металлической цепью. Безусловно, главным украшением и элементом одежды колдуна являлась эта блестящая металлическая цепь с величиной звеньев порядка пятнадцати миллиметров. Цепь обвивала пояс фокусника несколькими витками и ее свободный конец пикантно болтался между ног. На самом кончике цепочки имелся металлический шарик по размеру чуть меньше грецкого ореха. За спиной загадочной личности на земле лежало его барахлишко, то ли мешок, то ли ворох шкур.

Я направился прямиком к пареньку. Хотелось разобраться, что еще за фрукт такой торчит на моей территории. Тем временем Пилигр вместе с солдатом у меня за спиной постепенно замедляли шаг и, не доходя двадцати метров, остановились совсем. Интересненько. Пришлось идти в одиночестве.

Остановился я, не дойдя трех шагов, и приступил к более подробному осмотру явления природы. А то, что это не человек, а некое природное образование стало понятно почти сразу. Причем, от фигуры ощутимо повеяло "дежавю". Видел я уже нечто подобное и было это в Кору столице государства Лирей или, если официально, Колто-Сиэру, что в переводе с древнесингритского означает Город Воспетый в Песне. Имелось там одно хитрое подземелье во дворце Правителя.

Нечто, поразительно похожее на загадку природы, сидящую передо мной, использовало тамошние катакомбы для своего существования.

Я присел на корточки так, чтобы не возвышаться башней, и попробовал проявить свои способности эмпата. Совершенно очевидно, что разобраться в чувствах, Чужого практически не возможно, но всегда можно нащупать кое-какие аналогии. Сразу стало понятно, первоначально демон был человеком. Где-то на задворках его души копошились остатки человеческих чувств — любопытство, злость, надежда. Но доминирующим был фон вселенского безразличия вперемешку с мстительной ненавистью. Эдакий крутой суповой набор — похлебаешь и, если не подавишься на смерть, то мало не покажется.

Судя по всему, не меняя позы, этот реликт просидел уже на одном месте не меньше месяца. Об этом говорило состояние песка вокруг задницы и ног. Ноги были прикрыты песком чуть ли не на треть. Значит, терпения демону не занимать и следует как-то заинтересовать загадочную живую мумию. Ведь не просто же так он здесь обосновался. Раз сидит, значит нужно. Но что?

Я оглянулся на Пилигра. Мой бравый комендант крепости закрыл глаза, его пошатывало и трясло как в лихорадке. М-да, эка пробрало бедолагу. Пожалуй, он мне не помощник. Хорошо если не нагадит по большому себе в штаны. Его солдатик спрятался за спиной командира и его трясло в унисон, но с большей амплитудой.

Ладно, будем рассуждать логически. Демон устроил свою сидячую забастовку ни где-нибудь, а на торжище. А что происходит в таких местах? Правильно! Здесь осуществляют процесс купли-продажи. А что тогда собирается делать это чудовище — покупать или продавать? Правильно! Для того, чтобы покупать, нужно перемещаться по пляжу, да и купилка что-то у паренька слабовата, если только у него за спиной не завернуты в шкуры деньги. Но не похоже. Судя по почти истлевшей набедренной повязке и единственному украшению на поясе в виде цепи, не готов демон покупать и делать этого не будет. Значит, мумия собралась продавать! Очень хорошо. И что же может предложить покупателям этот монстр? Ха, а, пожалуй, только одно единственное — самого себя. Демон ищет работу и готов пойти на службу! Отлично. Теперь осталось решить последнее. Нужен ли мне этот мумифицированный труп? Да тут и к гадалке не ходи — мне страшноватые воины нужны. Я сам такой.

Я вернулся из виртуального мира размышлений, хмыкнул, скривил уголок рта и оценивающе посмотрел на демона, прикидывая цену, которую может запросить этот уникум.

Вот те раз, а эта хитрюга оказывается все время наблюдала за мной через маленькую щелочку, самую малость приоткрыв кожицу своих коричневых век. Я улыбнулся, дав понять, что заметил и оценил. И паренек распахнул глаза.

Это было примерно как залп из главного калибра. Черные как ночь глаза без всякой радужки и нечто, хлынувшее из них в ментальном плане, чему у меня не было ни слов, ни определений. Я откинулся назад и скривился, как от горького. Силен, однако, монстр. Вот уж воистину — настоящий призовой экстрасенс-ментат. А Пилигр у меня за спиной и его солдатик дружно обезножили. И я их понимал и не осуждал.

Тем временем уголок узкого, почти безгубого рта колдуна, пополз вниз, шаржировано копируя мою ухмылку. Хм, кажется, мы поняли друг друга. Но, как оказалось, не совсем.

Согнутый указательный палец на правой руке колдуна выпрямился и он, не снимая руки с коленки, направил его на мою лодыжку. Сначала я почувствовал тепло, затем лодыжку обдало жаром. Полное впечатление, что работают вихревые электромагнитные токи наподобие печки СВЧ. Но я такие шутки и эксперименты над собой не люблю. Пришлось подключать уже свои возможности и, нащупав нервные окончания в пальце демона, я с трудом, но заставил его перст согнуться снова. Паренек это оценил и ухмылка сползла с его лица.

После некоторой заминки колдун поднял руку на уровень плеча и вытянул ее в сторону. А дальше начались очередные чудеса. Цепочка на поясе демона ожила! Металлический шарик шевельнулся, приподнялся наподобие змеиной головы и пополз вверх, подтягивая за собой цепочку. Подобно пресмыкающемуся вся цепь пришла в движение и по спирали, обвивая тело колдуна, стала подниматься к голове. Достигнув груди, эта металлическая аналогия змеи направилась к руке и начала перемещаться вдоль нее, навиваясь свободными кольцами. Чудны дела твои Господи!

Через несколько минут цепочка с пояса полностью переместилась на правую руку. Затем фокусник прихватил левой рукой последнее звено в цепочке. Повернул голову вбок, приняв позу стреляющего лучника, натянувшего лук, чуть напрягся, а дальше последовал хлопок и, вытянувшись в струну, цепь подобно ракете с направляющей, слетела с руки. Причем, вылетела на полную длину цепочки, где-то около четырех метров, если брать за начальную точку отсчета зажатое между пальцами последнее звено. И произошло это почти мгновенно.

Мой страшненький монстр выстрелил цепью! По скорости у него получилось чуть медленнее пули, но учитывая массу шарика, последствия для человеческого тела должны были бы быть не менее катастрофическими и с гарантией летального исхода. По крайней мере, человеческий череп раскололся бы как глиняный горшок после удара булыжником. Да и металлический щит, пожалуй, тоже не выдержал бы.

Секунду, повисев в воздухе, цепочка как живая, правда гораздо медленнее, вернулась обратно, свернувшись кольцами на руке. После чего фокусник снова положил руку на колено, оставив свое необычное оружие свисать с предплечья. Так сказать, — мой боевой колдун продемонстрировал свою профессиональную состоятельность. Однако впечатляет. Ловок черт.

Я кивнул и полез в кармашек пояса за деньгами. Достал одну монету, показал ее магу и кинул ему на ладонь руки. Тут он меня в очередной раз удивил. Монета буквально прилипла к его ладони, причем, чтобы попасть точно в центр, она чуть исправила траекторию своего полета. После этого, гипнотизируя меня своими излучателями в страшноватых глазах, чудовище скрипнуло зубами, как провело ножом по стеклу. Ха, и тут уж я его удивил, да так, что он даже глазенки свои прикрыл. Я скрипнул ему в ответ.

В прошлый раз, когда я встречался с подобным существом в подземельях замка Правителя Лирея, я уже слышал аналогичный скрип, правильно дешифрировал его как слова некоего языка, но естественно ничего не понял, уловив только эмоциональную часть. Видимо, мои кураторы в верхах, ну никак не рассчитывали, что на материке я встречу подобного монстра. Поэтому и не заложили в копилку моих знаний это наречие. Теперь, когда я оказался на островах, где очевидно имелось основное место их обитания, кукловоды исправили свою оплошность и я отлично понял, что сказал мне боевой маг. А проскрипел он.

— Мало, — я же ему ответил по наглому, опять-таки скрипом.

— Обойдешься.

Немая сцена длилась не меньше минуты, а когда напряжение достигло предела, колдун выдал в некоторой растерянности.

— Почему? — я хмыкнул и на языке скрипа пояснил.

— Ты же ведь думаешь, что это тебе в год? Так.

— Да.

— Ты ошибаешься. Это месячное жалование. Плюс премии, если война. Плюс подарки, за хорошее поведение. И вообще, по деньгам на меня еще никто не обижался. Если увижу, что не хватает, добавлю. Понял.

— Да.

— Согласен служить.

— Да, но есть еще кое-что. — Я нахмурился и, добавив строгости в голос, приказал.

— Говори.

Но боевой маг поступил по-другому. Он взял золотую монету в левую руку, а правой как кусачками отщипнул от нее маленький кусочек. Круто. Отодвинул левый локоть чуть в сторону и тихо скрипнул себе за спину нечто вроде.

— Шек.

Груда ветоши у него за спиной зашевелилась и моя челюсть упала на грудь. У него из-под руки выглянула мордочка Буратино. Вот только с длинной носа вышла неувязка — хоть и остренький, но коротковат оказался, а так один в один из сказки, в точности, как я себе его представлял во времена молочного детства. Буратино поднял маленькую ручку, похожую на птичью лапку, цапнул кусочек монеты из руки колдуна и зажал у себя в кулачке, расплывшись улыбкой до ушей. В унисон радости маленького существа у меня на лице сама собой тоже проявилась улыбка, а на сердце, уж не знаю с чего бы это, потеплело. И мой колдун мгновенно засек мою реакцию. Все-таки, и как эмпат он был на голову выше меня.

Тем временем я спросил.

— Сын?

— Младший брат. Зовут Шек.

— Это и есть то самое кое-что.

— Да.

— Ну, так ты уже наверно понял, что я не против.

— Да, господин, — я встал на ноги, сделал два шага и, оказавшись прямо напротив демона, присел и, вытянув руку с раскрытой ладонью, сказал.

— Ты и я одной крови. Не от мира сего. — Колдун повторил мой жест, наши ладони встретились и я осторожно пожал ему руку. Через мгновение боевой маг сделал тоже самое. Завершив знакомство, я подвел черту.

— Вот и ладненько. И сколько же вы сидите здесь на берегу?

— Год и еще малую часть, господин.

— Достаточно. Пора сменить место. Кстати, а как тебя зовут?

— Иши, господин.

— А меня зовут Панкрат, или Старший брат, или Черный. И вообще, как нравится, так и называй. Мне все равно. Как это говорится, — хоть горшком назови, только в печь не засовывай.

— Я понял, господин, — и боевой маг с почтением поклонился.

— Ну что Иши, пошли в крепость. Нужно тебе определиться с новым жильем.

Я поднялся на ноги, повернулся и в сопровождении братьев колдунов направился обратно. Сразу же пляж на нашем пути катастрофически опустел. Одной рукой Иши держал ручонку младшего брата, другой зажал горловину грязного мешка с вещичками и наполненного наполовину, как мне показалось, чем-то вроде картошки. Народ разбегался кто куда. А, пришедший в себя Пилигр с солдатом, плелись далеко сзади вместе с принцессами.

Как оказалось, место для пребывания боевого мага в крепости было предусмотрено. Стоило Иши войти в ворота, как он сразу ткнул пальцем в низкий деревянный помост три на три метра, напротив ворот в глубине двора. Его предназначение и явная чужеродность ранее меня озадачивала.

По углам помоста стояли столбы. Они, как оказалось, служили для установки легкой крыши и матерчатых стенок, защищающих от солнца и дождя. Здесь в центре площадки боевой колдун и устроился со всеми удобствами в своей любимой позе со скрещенными ногами. А я оставил его на короткое время и направился к входным воротам.

За воротами, не решаясь зайти в крепость, испуганной стайкой кучковались принцессы вперемешку с солдатами. Строго прикрикнув на солдат, чтобы не праздновали труса, я подхватил принцесс под локотки и практически силой поволок знакомиться с новым обитателем крепости. Подведя их вплотную к боевому магу, представил обеих по именам, после чего они с огромным облегчением, на дрожащих ногах, отправились к себе во дворец.

Затем выслушал сообщение Иши о том, как следует доработать интерьер его помещения. Следуя этим указаниям, объяснил солдатам, что сделать с крышей и стенками для помоста. И когда все оказались вроде как при деле, приказал одному из слуг принести мне сока и снова подступил к Иши. Имелся у меня еще ряд организационных и общеполитических вопросов, требующих разъяснения.

Усевшись на помост напротив боевого мага, спросил, почему он вместо металлических шариков использует цепочку. Оказалась, цепочка приравнивалась к оружию ближнего боя и на ее использование не накладывалось никаких ограничений. Усмехнувшись, дескать наивные люди, Иши пояснил, что простой народ чувствует себя в относительной безопасности и в этом случае обходит его стороной, но на не слишком большом расстоянии. Опять-таки шарики можно применять лишь по специальному разрешению Правителя. В данном случае, меня. Я поинтересовался, какой оптимальный размер должна иметь железная картечь. После короткого размышления боевой маг попросил у меня два синегорских золотых, взял их в руку и, как пластилиновую заготовку, измял пальцами, сделав из монет шарик. Посмотрел на него с расстояния вытянутой руки и отщипнул четвертушку. Затем снова сделал шарик. После чего вернул мне образец, который я в свою очередь сунул в карман.

Здесь мне пришла в голову мысль, как-то повысить эффективность использования моего боевого мага. Совершенно очевидно, что силы, которые колдун применяет для перемещения вещей, электромагнитной природы. А раз так, то здесь важна электропроводность, и существуют металлы более выдающиеся в этом плане, чем железо. Поэтому я, с хитрецой почесав кончик носа, спросил, указав на медную крышу Белой башни.

— А может лучше использовать медные шарики? — боевой маг скривил улыбку на лице и пояснил.

— Нет, не лучше, — затем покрутил пальцем, это, как я уже понял, у него служило показателем, что он пытается подобрать правильные слова, — Медь, она какая-то склизкая, неприятная. Если долго работать с медью, то можно заболеть. — Я понимающе покивал, типа того, что ну, конечно, конечно.

Затем попросил его подождать какое-то время и направился на склад.

На складе, из тех окатышей и блинов, что мы закупили на базаре, отобрал несколько образцов. Вернулся обратно, разложил болванки перед колдуном и попросил указать на наиболее подходящий кусок металла. Иши провел ладонью над заготовками и ткнул пальцем в одну из них. Это оказался железоникелькобальтовый сплав. Очень хорошо. Оказывается, помимо всего прочего, важны и магнитные свойства железа. Я отложил образец в сторонку и перешел к следующему вопросу повестки дня.

Поинтересовался причиной и историей его появления на острове. Оказалось, год назад главный маг-предсказатель города Амагуль в очередном состоянии священного безумия выдал яркое предвидение. В нем он указал, что Иши следует встретить на острове Корда нового Правителя и занять пост боевого мага крепости Чихуа. От этого всем будет только польза и в первую очередь ему — Иши. Я покивал, соглашаясь. Уж это, конечно. Как же иначе.

Наш разговор со стороны выглядел диковато — сидят себе два скрипача ножом по стеклу, разрушают, так сказать, — эмаль своих зубов и ни на кого не обращают внимания. На самом деле все было намного сложней. Многие понятия разговора мной "озвучивались" на эмпатическом и ментальном уровне. Так что некие сложные термины и определения воспринимались моим собеседником как образы и картинки. То есть, мне достаточно было проскрипеть "и", как сразу следовал ответ — "нет" или, к примеру "а если" и тут же услышать "да"… Если и возникало недопонимание, то оно достаточно быстро разрешалось и находились понятные нам обоим аналогии.

К этому моменту солдаты и, помогающие им слуги, принесли матерчатые стенки домика и приступили к процессу занавешивания стенок, завершив это дело в ускоренном темпе. Все-таки, находиться лишний раз поблизости к боевому магу не хотелось никому.

Скоро нас окружил приятный полумрак и я продолжил расспросы, задав весьма приземленный и лично для меня всегда актуальный вопрос — о питании. Иши хмыкнул в ментальном плане, что, как оказалось, провоцировало у нормального человека жестокую зубную боль и успокоил меня, что с этим делом все нормально. А на настойчивое предложение пояснить подробнее рассказал и… начал, как водится, издалека.

Оказывается, когда человек проживает свою жизнь, то это не проходит бесследно и выражается не только в том, что он стареет и дряхлеет. На самом деле, в человеческим мозге идет постоянное накопление кармы. Мозг выступает в роли аккумулятора. Весь жизненный опыт, все, чем жил человек — любовь, страдания и наслаждения… в течение жизни потихоньку наполняют чашу мозга. И, если человек умирает от старости, то внешнее дряхление это вторичный эффект. На самом деле умирает он от переполнения емкости мозга. На определенном этапе он уже не может поместить в себя ничего. Причем, долгожителями часто бывают не те, кто обладает уникальным здоровьем, а люди, у которых или чаша худая и наполняется она с трудом, или емкость чаши аномально велика. К тому же емкость мозга и острота ума отнюдь не синонимы. Это совершенно разные вещи, не зависящие друг от друга. Почти как умственные способности и размер обуви.

Так вот, примерно за неделю до физической смерти человека, его можно специальным образом подготовить. Этот процесс можно сделать и в полевых условиях, но лучше всего его выполняют маги в храме Спокойной и Счастливой Смерти. В двух словах — это таинство представляет собой внешне — высушивание мозга, а внутренне — консервацию его кармического содержания. В результате мозг резко уменьшается в объеме и становится по размеру чуть меньше яблока.

Иши повернулся, пошарил у себя за спиной, достал свой мешок, поковырялся в нем и вынул нечто округлое, завернутое в тряпицу. Развернул и внутри оказался комок какого-то вещества, грязного, темно-серого, почти черного цвета. Я пригляделся. Ха, он действительно держал в руке шаржированное подобие мозга, высушенного до размера детского кулачка.

Продемонстрировав этот предмет, колдун пояснил. Почти все питание боевого мага это усвоение кармы сохраненной в таком мозге. В принципе, можно потреблять и карму живого человека напрямую, но это… не вкусно. Ближайшая аналогия, когда человек ест не спелые фрукты или зеленый незрелый виноград. Кисло, противно, но, если приспичит, то и жизнь сохранит, и от голода не умрешь. Опять-таки, хороший боевой маг может высосать живую карму у человека досуха. После чего человек превращается в растение или полного идиота и долго не живет.

Для колдуна же, такое питание тоже самое, что нормальному человеку закусить каплуном. Можно съесть одного, отдуваясь и чертыхаясь второго, но третий… Хоть тресни от жадности, но наступает предел. Колом в горле встанет и ничего уже внутрь не влезает, хоть удавись. Так что возможности боевого мага по употреблению живой кармы, ограничены. В добавок ко всему колдуны, в отличие от людей, едят раз в неделю.

Некоторые самые обыкновенные люди тоже обладают способностями ментальных вампиров, но здесь важен метаболизм организма. Существует четкое равновесие и это закон — насколько ты употребил чужую карму, настолько постарел и одряхлел.

Здесь я на минутку отвлекся и подумал, что эта теория объясняет появление старческого маразма. Чаша уже полна, а механизм одряхления работает медленно. То есть, причина маразма в несимметричности двух процессов — наполнения чаши и одряхления. Получается, как бы наливать воду в миску уже полную под самый ободок. Что-то нальешь и оно останется, в то время как равная по объему новой, информация и воспоминания выльются. И нельзя даже предсказать, что будет потеряно, а что сохранится…

Он же, Иши, физически не человек и усвоенная чужая карма дает эффект обратный тому, что у людей. То есть, продлевает ему жизнь, но не пропорционально. Вот этого мозга, шестидесятидвухлетнего старика, и колдун снова повертел у меня перед глазами сухофруктом в виде человеческой головы, ему с Шеком хватит примерно на два года. А в мешке у него таких три десятка. И во многом, такое большое количество деликатесов у него из-за того, что Шек растет. Ему требуется больше питания, чем взрослому боевому магу.

Кроме кармы колдунам еще нужна вода, но очень мало, некоторые металлы и известняк. Металлы, например, такие как золото, тело боевого мага постепенно усваивая растворяет. Так что, вот эта золотая монета, — и Иши показал подаренный мной ему синегорский золотой, — исчезнет без остатка через три года. Живут боевые маги несколько сотен лет. — Тут он саркастически хмыкнул, от чего у меня зашевелились волосы на голове, и пояснил. — У магов тоже есть своя чаша ограниченного объема и особая карма.

Здесь мне принесли напитки и, утолив жажду, я, расслабившись и не без задней мысли, пустился во все тяжкие, а именно, в философию и социологию. Благо понял, что с боевым магом мы вполне могли разговаривать на отвлеченные темы.

И начал я тоже издалека. В частности, сообщил, что если рассуждать глобально, то природа — это единый организм, который в свою очередь состоит из множества частей. Каждая часть борется за свое место под солнцем, стараясь занять доминирующее положение и самое главное — не прекратить существование. В свою очередь, эти части также представляют собой организмы сложной структуры и включают в себя различные сообщества. Эти сообщества аналогично борются за теплое местечко и ресурсы.

Все время пока мы разговаривали, улыбчивая мордочка Шека торчала из-под локтя Иши. Но ребенок, есть ребенок. Информационная нагрузка для него оказалась великовата, глазенки маленького колдуна стали слипаться и, наконец, он не выдержал тягомотины абстрактного разговора, свернулся калачиком за спиной Иши и заснул. Тем временем, я продолжал монолог.

Но стратегий существования у организмов всего три.

Первое поведение, например, в организме человека показывает кишечная палочка. Эту стратегию можно назвать взаимополезной. Палочка берет у организма ресурсы для существования, но и дает ему многое. В результате, сообщество процветает, развивается и захватывает новое место под солнцем. От этого всем хорошо и организму, и палочке. Плохо лишь тем, кто в результате такого симбиоза переходит в тень и исчезает. Взаимополезная стратегия самая долговечная. По определению, она позволяет организму существовать вечно.

Вторую стратегию, наиболее ярко демонстрируют глисты-паразиты, мелкое ворье и бандиты, мошенники и олигархические клептократы. Они поселяются в организме, пьют его соки, гадят, плодятся и ничего не предлагают взамен полезного. В результате организм угнетается, слабеет и ни о каком развитии и захватах новой территории речи быть не может. Высший пилотаж для таких уродов — существовать на грани смерти хозяина. Эти гельминты на генетическом уровне, отлаженном на многих поколениях предков, хорошо умеют делать лишь три вещи — хапать, жрать и плодиться. Причем последнее, в силу некоторой голубизны, к счастью получается не у всех. Но тут уж, кого дьявол отметил, тому и подарок. Но рано или поздно, другие организмы, не зараженные глистами, выталкивают ослабленный организм-носитель на обочину жизни и он прекращает свое существование. Абстрактный космополитизм любимая идеология глистов. Вся история жизни этих существ это переходы из организма в организм. Для этого у паразитов наработано много методик. Например, особо продвинутым, перейти в другой организм помогает мимикрия. Можно прикинуться несчастным, обделенным, обиженным судьбой и тебя пожалеют, пустят жить в свой дом-организм. В доме глисту важно прижиться и освоиться, а уж затем можно и оттянуться по полной программе. С позиции избавления от таких паразитов достаточно сорвать с них личину и всем, и каждому показать действительное положение вещей. Так, чтобы каждый дом-организм знал — это жестокий и коварный враг. Приглашать его в дом нельзя, а нужно гнать поганой метлой. Тогда нить жизни паразитов прервется.

Третье поведение у патогенных вирусов. Они налетают как саранча, уничтожая все на своем пути и выделяя при этом токсины. Организм умирает быстро и часто в мучениях. Их основное условие выживания — плодовитость и вирулентность. Но срок их существования самый короткий. Вся их жизнь одна большая вспышка. Против них можно и нужно воевать. Но полностью устранить получается лишь после уничтожения больного организма.

Так уж получилось, что я адепт первой стратегии, и в меру своих сил и возможностей уничтожаю вторых и третьих. Однако, если с третьими все ясно и понятно, бери в руки меч и иди воевать, то вторые это самые опасные твари. Вся их жизнь это обман и предательство. Причем, по мере возможности они могут возвести и то, и другое в ранг религии и жизненной философии. А это страшно. Не с кем воевать. Самый сильный организм может погибнуть в результате предательства. И мне крайне важно быть твердо уверенным, что я не получу нож в спину от собственного друга и подчиненного.

Поэтому нужно выстроить отношения так, как делает это кишечная палочка. А именно, если ее нет, или она почему-либо погибла, то гибнет и организм. Значит, я должен обеспечить тебе Иши нечто, что не сможет дать больше никто. В этой связи вопрос. Что нужно боевому магу? Может, есть какая-то особенность в метаболизме у тела или нечто что требуется для душевного спокойствия.

Первое и очевидное это деньги — что, конечно, хорошо. И я хочу в этой связи сказать, что самый богатый в этом мире я. Никто не сможет дать больше, чем я. Второе, я тоже понял — это Шек. Здесь ты можешь не стесняться, если чего-нибудь требуется пареньку, то только скажи. Он мне нравится.

В ответ же я жду лишь одного, мои принцессы, их дети и Клепси должны остаться в живых во чтобы то ни стало. Если потребуется, ты сделаешь все от тебя зависящее для их спасения. А теперь Иши, не торопись, подумай и скажи, что я упустил и чего тебе не хватает. Я подожду.

Я нацедил соку из графинчика, прислонился к столбу и стал маленькими глоточками опорожнять стаканчик. Несколько минут Иши размышлял, затем бросил взгляд себе за спину и проскрипел.

— Молодому организму колдуна для нормального роста очень полезен белый металл. Тогда в переходном возрасте он почти не болеет. Нужно металла, не очень много, но и не мало, — и он показал мне свой кулак, уточнив, — примерно столько по размеру, на несколько лет.

Я кивнул и попробовал более точно определить, что же это за металл такой. В голове почему-то сразу всплыло слово алюминий. Наверно потому, что в средние века он являлся очень дорогим элементом таблицы Менделеева. Поэтому, чувствуя себя проницательным сверх всякой меры, с некоторой даже долей небрежности, задал наводящий вопрос, на который ждал лишь утвердительный ответ.

— Металл легкий? — колдун чуть развел ладони, вопрос оказался ему не понятен. Тут требовался иной подход. Тогда я достал из кармашка серебряный терн и передал его Иши с вопросом.

— Легче, чем этот. — Боевой маг взвесил на руке монетку, качнул отрицательно головой и ответил.

— Нет.

Упс. Вот так и бьют по самолюбию, стоит только возомнить из себя черте что — сразу мордой в грязь. А ведь туда же — аналитик-прогнозист хренов, блин. Кашлянув от огорчения, я снова покопался в кармашке, достал монету и вручил ему золотой. После чего задал тот же вопрос. Колдун не отвечал долго, подбрасывая монету на ладони, и, определившись, сказал.

— Нет. Тяжелее, но самую малость.

Ха, а ведь это похоже, что-то из платиноидов. Скорее всего, платина — вроде как она мощный катализатор. А может вольфрам, иридий, осмий, рений или не дай бог Уран. Не хватало еще мне ядерного реактора под боком. Впрочем, вольфрам и уран, идут почти в один вес с золотом. Уран, так даже легче. Но все равно, выбор металлов уже не широк и, если уж делать ставку на одно из шести, я бы поставил на платину. Хотя… пути Господни неисповедимы и можно в очередной раз попасть впросак. Посему завершил разговор словами.

— В ближайшее время покажу образцы. Как только определимся, что за металл, будет у тебя вот столько, — и продемонстрировал свой ядреный кулачище, как минимум в два раза больший по размеру, чем у него.

Ну вот, вопросы магической политики мы вроде утрясли. Теперь можно плавно переходить к вопросам экономики и народного хозяйства.

Для этого я слетал на базу и в прихожей внизу попробовал нарисовать на пергаменте чертеж вальцов. Внешне я их помнил очень хорошо еще по ювелирной мастерской, так что работа могла быть выполнена на нормальном уровне.

Занимаясь рисованием, я на уровне инстинкта — жизнь научила, пытался представить себе нашу схватку с Иши. По всему выходило, что на дистанции у меня шансов никаких. Он сделает меня в момент. Но, почесав репку, а затем кончик носа, понял, что присказка о хитрой заднице придумана не зря. Любую задачу можно решить, если только она имеет решение. Как выйти победителем из поединка с боевым магом, я, кажется, придумал. Для этого его нужно свернуть в бараний рог, причем не фигурально. Ведь, чтобы оказывать внешнее воздействие, колдуну обязательно нужна антенна. Он должен вытянуть палец или руку. Так вот — надо не дать ему это сделать, что мне вполне по силам. Достаточно завязать в узел все конечности монстра и все. Как это поется в песенке — и для него не нужен нож, делай с ним что хошь… Я довольно хмыкнул, вернулся из виртуального мира и продолжил черчение.

Вальцы получились с валиками на десять ручьев. Сложнее всего оказалось отобразить передаточный механизм. Пыхтел и надрывался над рисунком я часа два и в конце понял, — нет никакой гарантии, что не сделал ошибку. Более того, я почти был уверен, что дал маху. М-да, хочешь — не хочешь, придется за деньги, но красть ручные вальцы на Земле, а они тяжелые, блин. Ну да ладно, чего не сделаешь для осуществления голубой мечты. У каждого есть свои слабости, на которые не жалко потратиться.

Еще раз оглядев свой "шедевр" рисовального искусства, осознал — без хорошей линейки никуда. Не поймет меня мастер, как бы не вколачивал я ему в мозги и не разжевывал азы. Так что теперь предстояло сделать подсудную вещь. Придется вводить в Новом Мире метрическую систему мер и весов. По крайней мере, в одной отдельно взятой мастерской. Это будет, как точка отсчета, которая в любой системе координат обязательна.

Ха, а может пошутить и, чтобы аборигенам жизнь медом не казалась, ввести дюймовую систему со всякими там — футами, ярдами, шиллингами и пенсами. Но тогда, уж чего мелочиться-то, надо ввести вместо фута свою ступню. Тем более, что она не в пример английской, в точности равна двадцати пяти сантиметрам. А назвать ее к примеру, четвертак или четвертной. Стоп. Что-то меня в очередной раз не туда занесло…

Сплюнув в сухую, двинулся в зал. Сел в кресло и направился на Землю. Сначала по списку нужен был мне ни много, ни мало, а штангенциркуль. Для моего личного инструментального цеха вещь обязательная. Ведь сделать что-то стоящее без стандарта длины, нереально.

Инструментом я затоварился в магазине Инструменты на Кировской и взял сразу две штуки… на всякий случай. Долго рассматривал море разливанное разного оборудования и решил на этом успокоиться. Всю остальную оснастку и инструментарий придется делать местным умельцам из подручных материалов, напрягая свои мозги и проявляя недюжинную смекалку.

С ручными вальцами получилось дольше и сложнее. Сначала искал ювелирные мастерские — фиг вам. Не нашел. Затем попытался найти продавцов оборудования и не прогадал. Случайно, но обнаружил. Из широкого ассортимента на складе выбрал почти тоже самое, что нарисовал. Конечно, более навороченное — со съемными валиками, но тоже на десять ручьев от пяти до одного квадрата.

Крякнул, поднатужился и перетащил неподъемную железяку к себе на Базу.

Выспавшись в комнате на Базе, на следующий день с утра пораньше вернулся на остров Корда. С собой захватил вальцы, инструменты, два мешочка с золотыми и серебряными монетами, толстую паутинку и клей. Чертеж решил не брать, признав его натуральным позорищем. Лучше пускай изучают вальцы в натуральном виде и, если надо, сделают себе похожие… по аналогии.

Вышел из портала в крепости и с ходу поднял в ружье Пилигра, без зазрения совести нагрузил его вальцами и металлом. В результате, от тяжести бедолага аж слегка просел. Сам же надел рюкзачок, положив в него кольчугу, деньги, образцы и чистые листы пергамента со стилосом. После чего мы выдвинулись вместе с управляющим делами в город.

Но, оказалось, что кузнечная слобода размещается не в городе. До нее пришлось шлепать по пыльной дороге еще полчаса. Так что к высокому забору мы подошли около девяти часов пополудни. К этому времени мой комендант крепости еле ноги переставлял под неподъемным весом.

Забор слободы, он же частокол с заостренными столбами, достигал высоты трех метров. Ворота оказались распахнуты настежь, а у столба маячил молоденький парнишка. Нас он заметил издалека, подал кому-то сигнал и сейчас, подпрыгивая от нетерпения и любопытства, дожидался нашего подхода.

Без всяких проволочек мы прошли через ворота и в сопровождении паренька-экскурсовода двинулись по единственной улице, которая полумесяцем шла вдоль частокола забора. Чичероне, который как молодой шаловливый щенок бегал вокруг нас не в силах идти нормальным шагом, остановился, вытянул руки, указывая ими на первое подворье и оповестил.

— Мастер Збарра. Старшина кузнецов.

Мы свернули и вошли во двор. Я усмехнулся, вспомнив крылатую фразу — "за стеной кто-то ковал". Впрочем, звон молотом по наковальне продолжался недолго. В некотором роде это был своеобразный рекламный ход, — дескать, мы работаем не покладая рук. Через пару секунд из кузни и подсобок на двор высыпало человек десять, выстроились рядком и правофланговым у них оказался могучий старик благообразного вида. Мастер-старшина. Все остальные замерли истуканами, а он, постоянно кланяясь, подошел вплотную, сверля меня буравчиками серых глаз.

Я повернулся и направился прямиком в кузню. Мастер двинулся следом.

Далеко в глубину помещения заходить не стал. Медленно обвел взглядом большую комнату, оценил величину горна и прочие кузнечные прибамбасы. Особого восхищения обстановка не вызвала, но своих вассалов надо любить и стимулировать. Каждый, кто старается и работает в меру своих способностей, имеет право на поощрение. Посему подошел к наковальне и поманил к себе мастера пальцем.

Сначала достал из кармашка золотой образец шарика, положил ее на поверхность наковальни и пояснил.

— Нужно сделать точно такие же по форме, — вынул железокобальтовую болванку, положил ее рядом с шариком и продолжил, — вот из такого железа. — Затем снова порылся в карманах, извлек три синегорских золотых и припечатал их рядышком со словами, — общим количеством в три сотни. Плачу за каждую сотню по золотому, — и с угрозой спросил, — понятно. — Мастер слинял с лица, закивал и озвучил свое согласие словами.

— Конечно, господин. Будет сделано.

— Все что сделаешь за день, будешь вечером приносить в крепость, — и ткнул большим пальцем себе за спину, где отдуваясь, переминался с ноги на ногу Пилигр. Затем повернулся и, не слушая благодарностей, направился обратно.

Мы вышли со двора и двинулись дальше по улице. Следующее подворье выглядело очень похожим на первое. Но вся команда кузнецов без всякой показухи уже выстроилась во дворе. На правом фланге, и это меня сразило наповал, стоял молоденький паренек. И имя у него было — Седой. Странноватое имечко для юноши, которому на первый взгляд не больше двадцати лет. Такой молодой и уже мастер. Интересненько.

Я снова направился прямиком в кузню. Оглядев помещение, понял, что не ошибся. Здесь жил и работал настоящий Творец. Это чувствовалось по деталям. Почти каждый инструмент, начиная с горна, имел нестандартные особенности. Чувствовалось, что эта модернизация сделана недавно.

В дальнем углу лежала сделанная наполовину кольчуга. Я подхватил ее и рассмотрел повнимательней. Стандартный средневековый самодел. Плетение четыре в одно. Причем, одно кольцо целое и четыре разводных, соединенных заклепкой. Но сделано с душой и очень аккуратно.

Кивнув, я сказал пареньку, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Нужно поговорить. Пошли в дом и скажи, чтобы принесли квасу.

Не в силах вымолвить ни слова, видимо горло перехватило, мастер лишь часто закивал, засуетился и двинулся впереди. Я рыкнул рассерженным тигром и сопляк понял, что прокололся на этикете, что сие неправильно и недопустимо. Седой, исправляясь, сделал резкий маневр и оказался у меня с правого бока за спиной. То-то же.

В светелку мы зашли неожиданно для всех, вызвав нешуточный переполох. Женская часть перепуганной семьи заметалась по комнатам. Чем-то это походило на появление хорька в курятнике. Шум, гам и бестолковая суета. Только что перья в разные стороны не летели.

Но молодой хозяин прикрикнул и броуновское движение приобрело осмысленную направленность. Я примостил задницу на скамье, устроившись за столом. Дал команду Пилигру оставить его тяжкую ношу, положить все на пол, а затем покинуть помещение и ждать меня во дворе.

Тем временем женщины поставили на стол крынку и кружки с квасом. Руководила всем ядреная молодуха. Эдакая белорыбица, кровь с молоком. Я поймал ее за руку, попридержал, порылся в кармане, вынул несколько серебряных монет и вложил их ей в мягкую ладошку со словами.

— Красавица, ближе к полудню нам потребуется чем-нибудь перекусить. Купи чего-нибудь вкусненького на рынке и приготовь, — затем не смог отказать себе в удовольствии и в лучших традициях продвинутых сатрапов хлопнул ладонью по безупречной по форме крепкой попке. Вызвав со стороны прелестницы воркующий смешок.

На этот демарш мой мастер среагировал отрицательно, нахмурился и посмурнел. Я же поинтересовался.

— Жена?

— Сестра. Младшая.

— Хороша чертовка. Поздравляю. Небось мороки с такой егозой выше крыши?

Мастер опустил голову, насупился и отвечать не стал. Я хмыкнул, махнул рукой, чтобы нас оставили вдвоем, и перешел к делу. А для завязки разговора снял рюкзачок и достал из него свою фирменную титановую кольчугу. Бросил ее на стол и приказал.

— Посмотри.

Глазенки у кузнеца загорелись, он вмиг забыл о своих обидах и стал мять, и обнюхивать мою титановую шкурку. В какой-то момент мне показалось, что он лизнет ее языком, но видно вспомнил, где находится и удержался. Наконец, насмотревшись, Седой отложил кольчугу в сторону. Я же задал вопрос.

— Сможешь сделать такую же? — Не колеблясь и мгновения, кузнец сказал.

— Нет. — Я кивнул и сообщил.

— А придется. — На что мастер скептически скривился, а я пояснил, — я научу. — После этого снова полез в рюкзак, достал чистый лист пергамента, стилос, разложил все на столе и поинтересовался. — Читать умеешь?

— Да.

— Тогда слушай и запоминай. — Я подвинул пергамент к себе и поставил цифру один с точкой. — Извещаю! С настоящего момента твоя слобода переводится в разряд особо важной территории. Ты будешь поставщиком двора Его Величества Панкрата Первого. То есть меня. Понял? — Седой со щелчком захлопнул рот и кивнул.

А далее, я ему сообщил, что основной продукцией его слободы будут высокотехнологичные штучные изделия. Что касается терминов в моем рассказе, которые ему не понятны, то пусть он пока не берет в голову. В ближайшее время я разъясню все, что ему следует знать. Здесь же на пергаменте я в процессе нашего разговора по пунктам распишу и зафиксирую весь процесс создания кольчуги. Эта последовательность действия вместе с необходимыми требованиями и есть технология. Кое-какие элементы технологии ему придется додумать и сделать самому, но я очень рассчитываю на его умение и смекалку.

Затем я ввел понятие секретности, пояснив, что все новинки, которые он узнает, создаст сам и будет использовать для создания кольчуги, не должны покидать стен его слободы. А многие вещи должны знать только доверенные люди. Если режим секретности будет нарушаться, то я накажу. И никому мало не покажется. Кузнец слушал меня раскрыв рот и, чтобы еще усилить эффект, я сообщил, что могу и боевому магу отдать на съедение. Здесь кузнеца буквально затрясло — оказывается, я удачно придумал страшилку. Со значением сделав паузу, чтобы мастер проникся, я напротив цифры один написал — ответственность и секретность. После чего продолжил.

— Любой процесс создания чего-либо нового начинается с правильно сформулированной цели. — И я поставил цифру два, подписав — цель. — Можно с самого начала лопухнуться по полной и с настойчивостью идиота пробовать сделать химеру. То есть то, что сделать невозможно. На это будут зря потрачено время и ресурсы, а второй попытки может и не быть. Но это не наш случай. Ресурсы же, включают в себя многое, например металл, уголь и по большому счету время тоже. Но для ясности мы разделим эти понятия. — И я дописал, — правильно сформулированная цель — это залог успеха и сохраненные время и ресурсы.

— Далее. Чтобы избежать, опять-таки потери времени и ресурсов, нужно провести исследование более ранних разработок. Лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих. Хотя, конечно, свои они как-то доходчивей. Иначе говоря, прежде чем начинать что-то ковать, следует осмотреться и выяснить, а что же делали другие в подобном случае для достижения аналогичного результата. Вещь вроде очевидная, но, тем не менее, далеко не всегда исполняется. Примеров масса. — Я проставил цифру три и дописал, — поиск аналогов, изучение предыстории.

— После этого можно приступать к составлению плана работ. В этой части следует разбить работу на этапы и попробовать оценить временные рамки. Даже плохенький план лучше, чем ничего. Потому в пункте четыре мы напишем, — и я накарябал, — план или последовательность действий для реализации цели.

— Теперь перейдем к собственно технологии. Я предлагаю делать кольчугу следующим образом. Сначала изготовить оснастку и это будет наш пятый пункт — оснастка.

— Оснастка обычно включает в себя вспомогательные инструменты и материалы. Первое, нужно изготовить из дерева манекен по размерам моего туловища. На нем можно шить кольчугу. Второе, требуется сделать холоднокатаную проволоку необходимого диаметра. Здесь помогут вальцы. — Я ткнул пальцем себе за спину и сказал.

— Возьми вальцы и поставь их на стол. Они в большом мешке. — Кузнец поднялся и без особых видимых усилий перетащил мешок на стол. Вынул из него агрегат и застыл соляным столбом, рассматривая произведение искусства в блестящем металле. Я чуть подождал и продолжил рассказ. — С помощью этого инструмента можно вытянуть проволоку, последовательно пропуская ее через ручьи, — и ткнул пальцем в канавки, — всякий раз уменьшая диаметр первичной заготовки. Металл для первичной заготовки возьмешь вот этот, — и достал из рюкзачка блинчик булатной стали. — Эти вальцы позволяют раскатать проволоку одного и того же диаметра от пяти до одного квадрата. Если потребуется другой диаметр придется делать или новые съемные валики, или новые вальцы. Чтобы выполнить эту работу и главное проконтролировать себя, я передаю тебе стандарты — штангенциркули. — Снова полез в рюкзак, достал инструменты и положил их на стол. — С их помощью ты сможешь измерить как длину, так и диаметры валиков. Чуть позже расскажу и покажу, как измерять с их помощью. Теперь кольца. Их принято делать, наматывая проволоку на эталонный стержень. В нашем случае так и будет, но традиционно, потом, чтобы сделать кольца, проволоку рубят вдоль стержня. Нас это не устраивает. Место разрыва в таком случае клиновидное, а нам требуется ровное. Поэтому кольца мы будем получать, разрезая проволоку методом сдвига, а для этого нам нужны кусачки или ножницы по металлу. Это будет еще один элемент оснастки. Все перечисленное можно занести в шестой пункт, — и написал — манекен, вальцы, проволока, эталонный стержень, кусачки, кольца.

Однако, можно поступить и по другому. — Я снова залез в рюкзак, достал моточек с толстой паутинкой и положил его на стол со словами. — Можно и нужно сделать ленточную пилу. О том, что это такое и как ее делать скажу позже. Ленточную пилу мы выделим в особый седьмой пункт, так как это типичный продукт высоких технологий.

А сейчас продолжим основное.

— Теперь у нас есть манекен и куча колец, из которых надо собрать собственно кольчугу. Но, если мы в технологический процесс не включим контур с обратной связью, то все может пойти прахом. Поясняю. Когда все делается в первый раз, то вероятность успешного исполнения заказа минимальна. Ничего нет хуже, если в конце работы выяснится, что диаметр колец или проволоки не тот. Основное требование, как известно, для кольчуги это прочность и легкость. Достижение оптимального результата и получается на этапе экспериментов. По результатам испытаний можно окончательно принять решение о продолжении работ. Таких возвратов для уточнения пункта шесть в части — проволоки, эталонного стержня и колец может быть несколько. Значит, контур с обратной связью состоит из экспериментов и возвратов. В дальнейшем, когда все отлажено, эту часть технологии можно исключить, но по первому разу она обязательна.

— По завершении испытаний, когда у нас на руках есть все необходимое, можно приступать собственно к сборке. Для этой технологической операции я даю тебе клей. Но клей особый. По прочности место склейки будет прочнее самой проволоки. — Я порылся в рюкзаке, достал две клизмы и разместил их рядом с другими вещами. — Несколько слов о клее. Чтобы склеить что-либо нужно нанести тонкий слой сначала из одной клизмы, — я взял в руки емкость, нашарил в кармане две серебряных монеты и чуть капнул на кончик одной. — После этого взять другую емкость и чуть смазать тоже место, — и продублировал слова действием. — Теперь требуется сложить склеиваемые вещи, — и я наложил одну монету на другую. — После чего подождать три — четыре секунды. — Я выждал пока монеты склеятся и пояснил, — по времени четыре секунды — это столько сколько требуется чтобы ударить по столу вот так, — и фалангой пальца в секундном режиме стукнул по столу, — раз, два, три, четыре. Все. Две вещи склеены. Попробуй разломать, — и передал спарку монет Седому. Тот пыхтел и мучился несколько минут, свернул монеты трубочкой, благо пальцы сильные, все-таки кузнец как-никак, но, как говорится — фиг вам. От винта. Понял, что ничего не выйдет и с глубоким чувством удивления, типа — чудны дела твои Господи, положил монеты на стол. Я с удовлетворением кивнул и пояснил, — вот это и называется — высокие технологии. Так что кольца кольчуги склеенные подобным образом будут как монолитные, а на местах склейки, так даже прочнее в несколько раз. Значит, надо только вдумчиво, не торопясь, сшить из них рубаху и кольчуга будет готова. Таким образом, получается, что восьмой пункт — это сборка кольчуги и здесь мы напишем всего одно слово — склейка. Все. Финиш. — Я гордо посмотрел на своего ученика и спросил.

— Ну как, понял? — в ответ услышал какое-то невнятное мычание. М-да, выглядел мой кузнец бледно. Типичный информационный шок. И я, конечно, по доброте душевной успокоил мастера словами, — ничего, ничего, все будет хорошо. А, если у тебя не получится, — ну, посажу я тебя на кол. Так ведь это когда будет? Год, а то и полтора, у тебя еще есть. Так что не расстраивайся раньше времени. — Я посидел пару минут, наблюдая за суматошным мыслительным процессом Седого, и продолжил.

— А теперь о приятном. — Снова полез в свой рюкзак, достал мешочки с золотыми и серебряными монетами и выложил их на стол. Затем в опустевший рюкзачок засунул кольчугу. После чего сообщил, указывая пальцем на мешочки. — В этом пятьдесят золотых на расходы. В этом серебряные монеты, сколько их не знаю, не считал. Можешь тратить на что считаешь нужным. Но это не все. Если возникнет нужда в деньгах, обратись в крепость к принцессам и Пилигру. Они тебе помогут, конечно, в разумных пределах. Понятно. — Кузнец кивнул, а я подытожил, — ну и ладненько.

Здесь скрипнула входная дверь и в щель высунулась голова красотки-белорыбицы. Хм, я так понимаю нам предлагают чем-нибудь подкрепиться. Любо. И я кивнул девушке, сделав широкий жест рукой, типа — давай, заноси разносолы. А Седому скомандовал.

— Все. Пока достаточно. Делаем перерыв на обед. Потом продолжим. — Кузнец начал убирать со стола вещи, а красавица-девица белым лебедем занесла в светелку поднос, исходящий парком. Судя по запаху — это был хорошо приготовленный палтус с аппетитной корочкой.

Через несколько минут я, благословясь, приступил к трапезе. В основном превалировали рыбные блюда, что для города на побережье вполне естественно. Палтус с приятной румяной корочкой оказался выше всяких похвал. Морской окунь с ароматными травками тоже очень показался. А вот барракуда с овощами и лавандовым соусом не понравилась. Ну и, конечно, запеченный лосось в зелени с персиковым соусом — пальчики оближешь. И все это разбавлялось различными напитками, среди которых особо глянулся персиково-клубничный — густой, насыщенный, с ярко выраженным вкусом персика. Очень хорошо.

Все время, пока я от души насыщался и расслаблялся, бедный кузнец смотрел в пространство стеклянными глазами, что-то автоматически ел, что-то на автопилоте пил, и лишь к самому концу трапезы у него появился некий осмысленный блеск в глазах. Вот это обычно и называют — удар информационной дубиной. Как только Седой чуть воспрял из полного небытия, я демонстративно взял один из отлично выкованных ножей для резки мяса в процессе еды, оглядел его со всех сторон и для себя несильным ударом вогнал клинок на треть в доску стола. Ткнул пальцем и сообщил, что качество кольчуги буду проверять точно таким ударом и именно этим ножом. И если кольчуга не выдержит удара, то не обессудь… могу этим ножом и зарезать.

После обеда, когда убрали со стола, снова стал рисовать на своем пергаменте. В частности, ознакомил Седого с цифрами, десятичным счислением и арифметикой. На все про все мне потребовалось два часа. Затем полчаса тестировал абитуриента. После этого показал, как работать со штангенциркулем, нарисовал примерную схему ленточной пилы с применением паутинки, объяснил некоторые ее тактико-технические данные и возможности. Отдохнул полчасика, попивая фруктовые напитки, и приступил к ответам на вопросы. Здесь у кузнеца открылось второе дыхание и после трех часов вопросов и ответов я, взрыкнув бешеным зверем, от души вмазал по столу ладонью, чуть не развалив массивную конструкцию на составные части. За входной дверью светелки кто-то упал. Видимо, подслушивал в щелку и обезножил от неожиданности и страха. Я же твердым голосом известил мастера.

— Все! Амба Василий Иванович, отступать надо! Остальное додумаешь сам.

Поднялся из-за стола и направился к выходу. Седой было дернулся за мной, собрался встать со скамьи, но ноги его не держали и он упал на седалище обратно. Я махнул успокаивающе рукой, дескать, сиди уж, чего там. Ха, ему бы теперь поспать минуток шестьсот — девятьсот. Вот это было бы в самый раз.

Так что на крыльцо я вышел в единственном числе, разбудил кемарившего в теньке на приступке Пилигра и мы бодрым шагом направились обратно к себе в крепость. Как это говорится, — хорошенького понемножку.

На следующий день крутился, как пчелка в колесе, занимаясь хозяйственными делами. В частности, используя эмпатические возможности, немного поработал детектором лжи, тестируя слуг. По результатам проверки уволил четверых. Причем, одного "крота" выкинул с третьего этажа, предварительно надавав по лицу и сломав позвоночник.

Затем слетал в Синегорье и приволок два мешка, один с золотыми монетами, другой с серебряными. Выдал ценные указания принцессам и Пилигру.

Увеличил величину жалования у солдат. Немного погонял их на плацу, а чтобы жизнь медом не казалась, подробно расписал солдатикам режим дня, начиная с побудки и заканчивая отбоем. И предупредил, что если что не так, то лично отметелю. И вообще, у меня для нарушителей разговор короткий — ноги в цемент и в воду. Нарушители мне не нужны. Здесь как раз пронесли измочаленный мной труп мажордома-резидента, так что предупреждение было воспринято очень серьезно.

Ближе к вечеру получил первую партию огневого припаса для боевого мага. Посмотрел не без интереса на стрельбу Иши по мишеням. На сто метров шариком, колдун шутя попадал в пятикопеечную монету и пробивал трехдюймовый брус, а скорострельностью обладал просто уникальной. Одним словом — крут мой колдун, очень крут.

Наконец, когда стало темнеть, попрощался в своем фирменном стиле с принцессами и направился к порталу, размышляя по дороге, что вроде сделано все. Не крепость теперь, а Твердыня. Можно сказать, банковский сейф. Даже свой электрический пулемет есть.

Опять-таки запущен высокотехнологичный проект "кольчуга". Он может принести весьма буйные всходы. В общем, все путем… и шагнул через Ворота к себе на Базу.

Часть 2. МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ

С некоторых пор я постоянно таскаю с собой затычки для ушей. Вот и сейчас, шагнув на постамент храма в городе Ошка и спрыгнув на пол, прежде чем оповестить о своем прибытии, заткнул уши и уж затем оттянулся, вмазав по тарелке почти по полной. Почему почти? Да потому, что если звенеть бронзовым блюдом на полную катушку, то в ближайшей округе вылетят стекла в окнах, а некоторые люди просто не выживут. Да и мне, тоже мало не покажется. Посему, приложил по гонгу кулаком от души, но все-таки сдерживая эмоции.

Результат оказался вполне прогнозируемый. Когда меня напором звукового давления вынесло из дверей храма, весь обслуживающий персонал лежал пластом. Незаметно вынув затычки из ушей, чтобы никто не усомнился в моей божественной сущности, присел на верхнюю ступеньку лестницы и стал ждать, когда адепты воспрянут после звукового удара. Как и предполагалось, все остались живы-здоровы. Буквально через минуту некоторые начали ползать на карачках, а кое-кто помоложе вскочил на ноги. Похвально, похвально…

В нашем многотрудном деле государственного строительства самое главное первый толчок в нужном направлении. Вслед за этим подобно паровозу, спущенному под горку, процесс обретает свою собственную жизнь. В дальнейшем для ускорения локомотива достаточно лишь подбрасывать несколько лопат с углем в топку и по возможности не тормозить на поворотах.

После первого разговора с соратниками выяснилось, пока я занимался решением своих личных проблем, адепты, получив для разгона в соответствии с теорией мощный пинок пониже спины, трудились, как пчелки на благо общества. Спат успел сходить в плаванье по реке. Обернувшись туда и обратно, он привез с места захоронения бальзового дерева два корабля битком набитых первоклассным материалом. Благополучно завершив перевозки, он подсуетился и подготовился к натяжению на пилы режущего паучьего элемента.

Модернизированное оборудование размещалось на принадлежащей ему лесопилке и… точно такой же, своего прямого конкурента. Но тут уж ничего не поделаешь, да и придраться вроде как не к чему. Ну, не наказывать же за творческий подход к делу. Вроде, хотел как лучше… Но, глядя на его умильную и хитрую физию, и без перевода становилось ясно — без некоего чувства застарелой мести здесь не обошлось.

Все это, конечно, очень мило, но рачительному государственному руководителю специалистами-лесопромышленниками разбрасываться не след. А посему, решил познакомиться чуть позже с его давним недоброжелателем и противником в торговой войне. В любом деле нужна здоровая конкуренция и диверсификация. И это даже, если не принимать во внимание, что пора запускать проект выращивания бальзы на плантациях.

Правда, в этом вопросе требуются дополнительные исследования. Уж больно дело для меня новое. И, не откладывая проблему в долгий ящик, отмаркировал одно из бальзовых бревен и скользнул в прошлое. Через короткое время достиг момента, когда дерево себе и всем на радость, было еще живым. Оно благополучно тянулось к солнцу в джунглях вместе с множеством подобных.

Теперь следовало просмотреть весь отрезок жизни дерева, начиная с маленького ростка. Для этого нужен репер. И перенес маркер на могучего лесного патриарха другой древесной породы. Он по всем статьям должен прожить не такую короткую жизнь как бальза и, зацепившись за него, я переместился в настоящее. Теперь появилась возможность изучить условия произрастания бальзы с самого момента зарождения из семечка.

В результате, выяснились весьма любопытные вещи. Растет артефакт на вырубках, а точнее, на сильно заболоченных местах. Снова нырнул в прошлое и установил, что ныне сухое место, первоначально являлось махровым болотом. Бальза высушила болотистый берег, преобразив его во вполне приличный и плодородный участок суши. Толстый торфяной слой болота корни дерева, подобно земляным червям, превращали в высококачественный перегной! На нем потом могли произрастать и благоденствовать самые привередливые к почве растения. На Земле ничего подобного я не встречал. Очень полезное свойство. Вот бы такое на подмосковные торфяники, которые уже всех достали своими постоянными пожарами… И вообще, клюква там или морошка — это, конечно, очень патриархально и кондово, но когда на месте мрачного мшистого болота веселое луговое разнотравье и высокопродуктивное пастбище — это как-то больше греет душу… по крайней мере мне.

Распространялось дерево семенами. В зрелых плодах, по внешнему виду похожих на сморщенные черные яблоки, имелось значительное количество семян. Размер у семян примерно как у подсолнечника. Росли деревья очень быстро. Не берусь судить с полной уверенностью, но, пожалуй, быстрее, чем бамбук. И на третий год жизни достигали зрелости. Это радовало. По совокупности достоинств дерево представлялось просто уникальным. Невооруженным глазом видно — оно является продуктом высоких биотехнологий.

Ну, высоких, так высоких, я хмыкнул и, не мудрствуя лукаво, открыл портал. Насобирал полный мешок спелых плодов и вернулся в город Ошка.

Здесь нагрузил Врона мешком, сунул себе в рюкзак увесистый мешочек с золотом и в сопровождении Юки направился на встречу с конкурентом Спата. Как выяснилось, звали его Тика.

Надо сказать, что красотка Юка удачно вписалась в роль правоверного комиссара в пыльном шлеме и неподкупного контролера военной приемки без страха и упрека. Мое слово для нее не подлежало обсуждению и, если кто-либо пытался увильнуть, оспорить, обмануть, подмазать, то на его пути вставала упертая мегера. И никакие оправдания не помогали. Сказано бежать — побежишь, приказано стоять — будешь торчать столбом. План — это закон, а сетевой график — аксиома… и попробуй только не исполни!

Для вразумления особо непонятливых я торжественно вручил ей плетку с тремя хвостами. Это вместо прутьев какие в стародавние времена носили римские ликторы. Сей инструмент, постоянно тренируясь, она основательно освоила на профессиональном уровне. Причем, без всяких эмоций, исключительно на пользу делу. Как это говорится, — ничего личного… Одно слово — форменная жрица Света.

Таким образом, малый официальный выход Посланника Богов выглядел так. Юка впереди, блистая красотой, сверкая бешеными зелеными глазами и держа на сгибе локтя изукрашенный хлыст из бычьей кожи. За ней вышагивал я в титановой кольчуге с гордо поднятой головой и замыкал процессию шерп Врон, нагруженный семенами.

Проживал Тика в большом двухэтажном каменном доме. Одного взгляда на это сооружение было достаточно, чтобы понять — он не последний парень на деревне.

Пренебрегая колокольчиком, Юка сразу же стала молотить в дверь рукояткой плетки, так что открыли дверь быстро. Открыть-то открыли, а вот впускать не стали, зыркая испуганным глазом в узенькую щелку. Так что пришлось, как уже случалось в прошлом, могучим ураганом с помощью молодецкого пинка распахивать створку и первым проходить в дверь.

Окинув взглядом помещение, отметил, что молодой паренек, открывший дверь и подглядывавший через щелку, жив-здоров, сидит на полу, смотрит очумело, потирает лоб и скоро станет обладателем роскошной гематомы на месте третьего глаза.

У дальней стены сплоченной группой выстроились еще семь человек мужского пола. Все смотрели исподлобья, ощетинились палками и ножами. Ну, Спат, экий прохиндей! Сумел-таки запугать конкурентов! По всему чувствовалось, дворня или родня купца поставили на себе жирный крест, но готовы дорого продать свою жизнь, а не идти на убой подобно баранам. Похвально, похвально.

Не обращая внимания на готовых к драке купчишек, я ногой выдвинул табуретку из-под стола в центре комнаты, величественно умастил на седалище зад и замер, уперев кулаки в бедра. Справа за спиной встала Юка, слева пристроился Врон.

В полной тишине оглядел тяжелым взглядом всю компанию, впрочем, не слишком перегибая палку с ментальным давлением на психику, а то еще случится у торгового люда непроизвольное недержание мочи. Затем, опять-таки в меру, добавив инфразвука в голос, прорычал.

— Кто тут Тика? — после небольшой заминки из-за спин крепких мужиков протиснулся маленький лысоватый сморчок пожилого возраста и проблеял козленочком.

— Я-я. — Кивнув с удовлетворением, я ткнул пальцем на место за столом напротив, продублировав жест коротким приказом.

— Садись. — Купец подвинул табуретку и с опаской исполнил приказ. Хм, разглядывая его хитроватую физиономию, понял, что он уже успокоился, и догадался — его не будут немедленно убивать. Раз так, то есть возможность поторговаться и надо не продешевить. Купец он и в Африке купец. Такому палец в рот не клади. Ну и я тоже, в некотором роде бизнесмен. Хмыкнул и, чтобы сбить спесь, поинтересовался. — Что, здорово тебя Спат пуганул? — Тика, поперхнулся, покраснел, напыжился, а я продолжил уже деловым тоном.

— Значит так. Будешь заниматься выращиванием бальзового дерева. Там, на юге за рекой, — и указал пальцем в обозначенном направлении. — Для этого передаю тебе семена, — и чуть повернул голову налево, махнув рукой за спину. Врон положил мешок с плодами на стол и шагнул обратно. — Затем даю деньги на раскрутку проекта. — Снял у себя со спины рюкзачок, вынул пузатый кошель с золотом общим весом в несколько килограммов и кинул на стол. — Ну, а если у тебя дело не пойдет или будешь плохо стараться, — противно усмехнулся и от души рявкнул. — Уничтожу! — И мысленно дал команду Юке, склонив голову на правое плечо. Мой личный ликтор все правильно поняла и не подкачала. С пронзительным бабьим воплем, от которого заложило правое ухо, на полном замахе, со всей силы протянула плеткой по столу. Получилось и громко… и страшно. Отражает.

После этого, в полной, какой-то даже звенящей, тишине закончил речь фразой.

— Если есть вопросы, задавай. — Бедолага купец, как рыба, вынутая из воды, выпучив глаза, открывал и закрывал рот, но не мог произнести ни слова. Я кивнул ему с пониманием и прибавил. — Время тебе на размышление сутки. Отказаться ты не можешь. Это не предусмотрено. Мной. Попробуешь сбежать, уничтожу тебя, — и ткнул пальцем в его направлении. — Затем семью. И всех остальных, кто рядом, — и повел перстом справа налево, указывая на мужичков с дубинками, — так что завтра придешь ко мне и мы обсудим твой бизнес-план. Ну, то есть, если по-простому, по-человечески, что и как ты будешь делать в ближайшее время и дальней перспективе. Понятно? — После продолжительной паузы, Тика активно закивал головой. — Вот и хорошо, что понятно. — Хлопнул ладонью по столу и подвел черту. — Хоп. Время пошло.

Поднялся с табуретки и вышел из дома через открытую дверь. Нужно еще решить массу текущих вопросов.

Зайдя на производство к Спату, поставил его в известность о результатах посещения Тики. Затем, приведя пилы в рабочее состояние, мы приступили к производству пробной партии шпал из бальзы. Получилось совсем неплохо, но оборудование нуждалось в мелкой доработке. Параллельно инструментальным переделкам организовал заказ на кузнечные работы. Здесь требовалось изготовить в комплекте специальные массивные штыри для крепления паутинки на противоположных концах моста и острый уголок для шпал. Ну и по мелочам, множество других вещей.

Организация нового производства это всегда игра в кошки-мышки. Ты идешь на ощупь с завязанными глазами, натыкаясь, и на подводные камни, и на непредвиденные препятствия. И одному только Господу Богу известно — окажется ли очередная пробоина в корпусе корабля смертельной или, залатав дырку, можно будет плыть дальше. И здесь, как и в морском деле, кто-то может руководить кораблем, а кто-то дурак-дураком с холодными ушами, посадит лайнер на первую же мель.

Но мы, как-никак имеем квалификацию и опыт. А посему, после нескольких хороших зуботычин, всё завертелось в темпе джаза. Все задействованные в проекте замельтешили и стали перемещаться перед глазами не иначе как бегом. Это греет душу и какое-то время механизм промышленного развития сможет работать сам по себе.

Раз так, я решил заняться святым делом — экспроприацией экспроприаторов и наведаться на склад "черных копателей". У этих, так называемых "археологов", забрал со стеллажей еще одну торсионную лебедку вместе с моточком толстой паутинки. Для внедрения той технологии строительства навесных мостов и виадуков, какая мне представлялась в мечтах, требовались две лебедки.

Если же посмотреть на эту активность со стороны, то мне пришлось крутиться даже быстрее, чем белка в колесе. Иными словами, если все перемещались рысью, то я скакал галопом. И в этом великая и сермяжная правда успешного ведения бизнеса. Вдобавок ко всему, моя скачка велась отнюдь не с шорами на глазах. Капитан корабля должен быть хорошим навигатором. Плыть или скакать в бизнесе надо не абы как, а в правильном направлении… это свойство тоже не всем дано. Ему трудно обучить. Но признаются в своей не компетенции из сотен единицы. Кому охота себя дураком-то признавать? Ну, а раз так, то и прогорают новые предприятия и фирмы.

В общем, продолжалась полоса моей бешенной активности почти неделю. Я успевал везде и, что совсем на меня не похоже, ел на бегу и от случая к случаю. Но тут ведь, как и в любом серьезном деле, важен разгон или первоначальный смачный пинок в нужном направлении. Причем, без перерыва. Иначе, все заглохнет, так и не начавшись.

Ближайшая аналогия, запуск двигателя автомобиля. Чтобы поехать, нужно сперва жать на педаль, а аккумулятор на полной выкладке сил обязан отдавать энергию, запуская и разогревая весь комплекс механизмов. Это уж потом, когда движок заработает, часть энергии можно перехватить, перенаправить и пополнить растраченные запасы аккумулятора… но сначала нужно пахать… и пахать в поте лица.

И все бы ничего, но заботили меня две вещи. Первая тактическая. Она состояла в том, что ключевым элементом мостов являлись анкерные якоря и пилоны, а также нечто к чему можно приклеить паутинку, желательно на вечные времена. Как я себе представлял, это могли быть специальные массивные репера глубокого заложения. Вот только не вывернет ли их из земли натяжение в несколько сотен тонн и не разрушатся ли они, воспринимая такие усилия? Видимо нужны специальные исследования в точках заложения якорей.

То есть, следует провести, как минимум, изучение сжимаемости грунта под нагрузкой из-за смещения частиц почвы относительно друг друга и сопротивления грунтов сдвигу, когда под действием внешней нагрузки связи между частицами разрушаются, и происходит смещение одних частиц относительно других. Без учета этих явлений может произойти катастрофическое разрушение грунта в виде перемещения одной части массива относительно другой.

И еще. Чтобы сделать собственно якоря, требуются прочные материалы. Во-первых, анкерные металлические штыри, но их то в конце концов можно и отлить. Или использовать в качестве достойной замены железным штырям подходящие куски кварца. Опять-таки, потребуются и в большом количестве каменные блоки из диабаза или габбро? Этот тип камней обладают приличными характеристиками по твердости и они достаточно хороши по пределу прочности на сжатие. Конечно, ничто не вечно под луной, но планируемые мной несколько сотен лет безотказной работы требуют ответственного подхода к подбору материала, а особо для якорей.

Была у меня задумка, прежде чем приступать к геологическим исследованиям, попробовать поискать развалины из подходящих материалов или разобрать по кирпичику, то, что вроде как обитаемо, но плохо лежит. Кроме того, или я ничего не понимаю в истории, но там, где мы собираемся прокладывать путь, люди шастают туда-сюда сотни, а может и тысячи лет. Наверняка, кто-то, когда-то выстроил или город из камня, или караван сарай какой-нибудь рядом с тропой. А может и разбойничье логово найдется? Это вообще идеальный вариант — совместить приятное с полезным.

Пусть в лесоматериалах в тех районах недостатка нет, но дорога проходит по предгорьям, значит наверняка есть каменные строения. Как следствие, при их строительстве могли применяться нужные булыжники. В общем, хочешь — не хочешь, а надо двигать в поход, и на месте изучать обстановку. Но прежде чем прыгать, как тому алкашу из анекдота, не грех сначала проконсультироваться с местными спецами и я взял в оборот Ригни.

После допроса с пристрастием выяснилось — буквально под боком имеются старые и еще очень богатые каменоломни. Ближайшие к городу Ошка залежи — это диабазы разного цвета: от насыщенно серого с зеленоватым оттенком до черного. Издавна их использовали для мощения дорог и улиц. Чуть дальше в сторону гор имеется карьер гранитов габбро серо-зеленого цвета с ярко выраженной глубиной после полировки. Этот материал применяли в основном для облицовки, как очень стойкий против выветривания.

Еще дальше в горы, есть в наличие уникальные каменоломни, где добывается кварц молочно белого цвета. Одно время в прошлом, по словам Ригни, существовала мода на изваяния из кварца. Собственно, именно тогда и было найдено месторождение. При желании в этих каменоломнях можно найти кристаллы кварца размером: здесь мой разговорчивый друг захлебнулся от восхищения, раскинул руки в обе стороны и выдал с придыханием, — с лошадь! Затем посмурнел и закончил на минорной ноте, — вот только обработка кварца занятие неблагодарное — уж очень твердый и стойкий материал.

Информационный туман потихоньку стал развеиваться. Стало ясно, что необходимо срочно отправлять обоз за камнем и теперь уже понятно, где его взять. Нужно только озаботиться тягловой силой и телегами. Плюс прочие технологические изыски типа оборудования разработок камня ленточными пилами… И вообще, пора почистить тюрьмы. Всех насильников и убийц, буде таковые есть — прямиком на плаху, а на базе остальных организовать образцово-показательную каторгу. ГУЛАГ в его лучших проявлениях. С кандалами, нарами, работой на износ на свежем воздухе, баландой, вечерним и утренним построением… Пускай различная шелупонь из диссидентских кругов и сопутствующий им местный мелкий криминальный элемент поработает на пользу общества. Должны же бездельники и горлопаны хоть как-то оправдать свое существование на белом свете. Мы будем брать пример с демократов-рабовладельцев Древнего Рима. Там умели инакомыслящим прочищать мозги… Может потому и просуществовали больше тысячи лет.

Впрочем, это все может подождать. Первоочередная задача убедиться в главном — что паутинка способна выдержать нужные нагрузки. А то ведь это я так думаю, что она прочная, но сие не есть научный подход. Надо твердо знать — какие у паутинки характеристики. И сделать контрольные пробы можно только на Земле. Да и там-то проверить нитку на разрыв в триста — четыреста тонн, проблема. Посему я, оставив Ригни наблюдать за работами и пообещав в скором времени вернуться, направился в храм.

Устроившись в кресле, перелетел в столицу России город Москву и битый час шастал по всяческим закоулкам, НИИ, почтовым ящикам, лабораториям и прочим местам, где теоретически могли стоять спецмашины, позволяющие обеспечить физико-механические испытания на растяжение. Наконец, в одном из НИИ в подвале нашел нечто более-менее подходящее. К сожалению, разрывная машина обладала пределом усилия всего в пятьдесят тонн. К тому же стандартные цилиндрические захваты имели минимальный диаметр в один сантиметр.

Почесав в затылке, прихватил из кучи заготовок несколько железяк подходящих размеров и перескочил в уже посещавшийся ранее магазин инструменты на Кировской. Здесь затоварился двумя микрометрами, линейками, штангенциркулем и обычным столярным уровнем. После чего вернулся к себе в Новый Мир.

Отложив пока в сторонку инопланетный измерительный инструмент, несколько минут рассматривал со всех сторон образцы материалов, подготовленные для испытаний на растяжение. Затем из тех, что были, выбрал самые короткие и решил поступить просто — приклеить паутинку к двум железякам так, чтобы между ними осталось пространство в несколько сантиметров. Учитывая свободный ход разрывной машины, эта спарка все равно не выйдет за пределы допустимого диапазона.

Всего испытать требовалось паутинку четырех типоразмеров. Условно я дал им имена по диаметру моточков: вишенка, яблочко, дынька, арбуз. С помощью микрометра померил толщину всех кроме вишенки — паутинка оказалась слишком тонкой. Самая ядреная, арбуз — диаметром чуть больше двух миллиметров. Как я подозревал, у нее усилие на разрыв составит более пяти сотен тонн. Очевидно, для этого артефакта придется определять разрывную массу методом экстраполяции, построив соответствующий график.

Определившись с методикой, приступил к подготовке образцов. Вырезал короткие кусочки и соединил ими два металлических стержня. Все. Можно возвращаться в подвал НИИ и запускать в работу разрывную машину.

Переместившись в подвал, сплюнул в сухую — рабочее место оказалось занятым. Некий передовик социалистического труда проводил серию испытаний.

В первый момент взыграла уже успевшая укорениться привычка к простым решениям. Хм, это надо же, как быстро привыкаешь к диктаторским замашкам. А именно: выйти из портала, приложить работяге по маковке и пока он будет приходить в себя или, если придет в себя, сделать все что нужно. Однако, решил не доводить до греха, не бить лаборанта по лицу, а просто пугануть булатным клинком, заставив спеца сделать мою работу. Потому как действовать надо с максимальной эффективностью, а разобраться с устройством машины и программой на компьютере потребуется время… и немалое. Что не есть здорово.

Когда я проявился у двери и во избежание проникновения посторонних лиц с внешней стороны демонстративно подпер ее шкафчиком, то у молодого паренька глаза стали сначала круглые, затем квадратные и нижняя челюсть в первый момент упала на грудь, а затем со щелчком вернулась обратно. Я же, по наглому поигрывая тесаком, с кривой ухмылкой на лице, двинулся на сближение.

Бедняга лаборант впечатался спиной в чугунную станину и впал в ступор. Пока он собирал глаза в кучку, я без помех выложил на стол свои образцы. Затем для запуска с холостого хода умственного процесса у парнишки и, соответственно, перевода его в рабочий режим, с угрозой прорычал приказ.

— Сделаешь испытания на разрыв. Распечатку передашь мне. Данные в компьютере сотрешь. И все это — срочно! — И для усиления эффекта с пронзительным визгом прокорябал кончиком булатного ножа стальную плиту рабочего столика разрывной машины, поторопив, — чего стоишь, время пошло!

В общем-то, лаборант оказался молодцом, буквально через минуту пришел в себя и шустренько принялся за эксперименты. Единственно, его крайне озадачил образец с кодовым названием "вишенка". И я его понимал — "хай-тек" он и в Африке "хай-тек". Типичный продукт бионанотеха. Микронную нитку между железяками заметить невооруженным глазом мудрено. Так что мне даже пришлось дать ему по рукам, когда этот горе экспериментатор собрался провести пальцем между двух зажимных железок там, где натянута паутинка. Иначе, быть бы любопытной Варваре без части указательного пальца.

А еще через полчаса после молодецкого, не без некоторой показухи, удара по клавише "ввод" прострекотал старенький матричный принтер и, мельком бросив взгляд на основательный моток распечатки, я засунул бумагу в мешок. Туда же запихнул образцы с разорванной паутиной.

Вложил клинок в ножны, вынул из кармана несколько смятых бумажек общей суммой что-то около нескольких сот евро и бросил на клавиатуру. На прощанье широко улыбнулся, вытянулся во фрунт, щелкнул каблуками, отсалютовал рукой и шагнул через портал к себе на Базу. Все. Эксперимент завершен. Теперь нужно в спокойной обстановке посмотреть на результаты.

У себя на Базе перешел в прихожую, положил на складной столик распечатку и подвинул ящик с вещами, на который и умастил задницу. Мелькнула мысль, что, пожалуй, надо притащить скамеечку, а то, как-то уж слишком все на скоростях и по-простому получается. Развернул рулон и первым делом выяснил, что "яблоко" выдержало шестьсот сорок килограмм, а "дынька" семь с половиной тонн. Соответственно, "вишенка" порвалась при нагрузке семь килограмм триста грамм.

Хмыкнул, перевернул листок бумаги с распечаткой и на обратной стороне изобразил график — по оси ординат растяжение, по оси абсцисс — диаметр паутинки. Проставил известные данные и провел прямую линию. На этой прямой нашел точку для двухмиллиметрового диаметра. Есть. И снял для нее значение с оси ординат. Получалось, что "арбузная" паутинка может выдержать шестьсот пятьдесят пять тонн. Круто. Но это меня вполне устраивало. Для контроля проверил "вишенку". С точностью в двести граммов значения, измеренное минус вычисленное, совпали.

На бумаге имелась еще масса другой информации: пределы текучести, модули упругости, относительное удлинение и прочее, и прочее… Но я не настолько продвинутый технолог, чтобы понять и правильно оценить все эти данные. Я ведь такой, я все больше по-простому — кувалдометром и с помощью такой-то матери… А посему, без колебаний засунул рулон подальше на полку… может и понадобится… позже.

Главный же вывод — теперь можно со спокойной душой продолжать движение в заданном направлении, развивая оригинальную технологию средневекового мостостроения.

Время было позднее и я поднялся наверх. Без спешки отужинал, выслушал дежурное сообщение Дервуда и за чашечкой чая обсудил с ним некоторые тонкие нюансы текущего момента в Логвуде. После чего расслабленный душой и телом отошел ко сну.

Утром, прихватив измерительные инструменты, вернулся в город Ошка. Собрал всех ответственных лиц и прочитал им лекцию аналогичную той, что выслушал Седой в городе Чихуа.

Также как на острове Корда ознакомил присутствующих с цифрами, десятичным счислением и арифметикой. На все про все потребовалось с получасовым перерывом часа три. Затем устроил экзамен. Его сдал только Ригни.

Я хмыкнул, криво усмехнулся и сходил за палкой. После чего с оттягом протянул пару раз Врона по хребту, а Спату на первый раз только погрозил экзекуцией, помахав перед носом дубьем. Затем повторил лекцию и снова принял экзамен. На этот раз сдали все и не просто так, а Врон, вроде даже как с отличием… То-то же.

Затем обучил своих "студентов" работе с микрометром, штангенциркулем, линейкой и уровнем. Рассказал о ближайших планах и напомнил всем, чтобы не забывали готовиться к рекогносцировочному походу по местам, где пройдет трансконтинентальный тракт. Когда Врон в очередной раз начал задремывать, вроде бы случайно опустил руку на черенок от лопаты. Для парнишки сие оказалось даже лучше чем тревожная кнопка. В один момент весь сон слетел, снесенный порывом ураганного ветра.

В самом конце, и это уже был приказ Спату, — порекомендовал направить обоз из десяти телег на каждое из месторождений, о которых сообщил Ригни. В ближайшее время у меня должны быть образцы со всех трех мест, после чего мы начнем строить первый мост по новой технологии. На первый раз здесь недалеко, через реку Лая.

Однако, оказавшись на Базе, решил для ускорения дела не дожидаться пока телеги доползут до каменоломен. Пожалуй, не грех и посетить их лично. Подключил Систему и на большой скорости направился вдоль дороги. На гранитные карьеры наткнулся быстро. Они располагались рядом друг с другом.

Открыл портал и с помощью лобзика, на который натянул паутинку типа "яблочко", вырезал несколько образцов габбро и диабаза. На все про все потребовался час.

А с кварцем вышла заминка.

Во-первых, проскочил ответвление с главной дороги и пришлось возвращаться. Во-вторых, когда Ригни, захлебываясь слюной, выражал свой восторг, описывая месторождение, я отнесся к его экзальтации с юмором и недоверием. Но теперь, когда увидел, то о чем он говорил, тоже раскрыл рот и битый час бродил спотыкаясь среди великанских кристаллов горного хрусталя.

На площади, превышающей несколько футбольных полей, в котловине, разместилось настоящее чудо света. Здесь имелось все — друзы великолепного прозрачного горного хрусталя, причем, некоторые шестигранные кристаллы безупречной прозрачности достигали четырех метров в высоту. Тут же, что называется не отходя от кассы, приткнулся дымчато-бурый раухтопаэт. Но на девяносто процентов котловина была все же занята обычным кварцем белого и дымчатого цвета. И найти здесь можно было практически любой типоразмер. Я не знаю, какие имеются месторождения кварца на Земле, но то, что я видел здесь и сейчас, потрясало до глубины души, как объемом, так и качеством.

При всем желании побольше хапнуть, местные жители смогли черпануть из этой бездонной кладовой лишь самую малость. В некотором роде эта сверкающая роскошь давала наглядный пример к такому понятию как инфляция. Когда чего-либо очень много, то обвалить любой сегмент рынка можно, как два пальца об асфальт…

Местные добытчики хрусталя подступили к месторождению лишь со стороны дороги и врубились в мешанину кристаллов, преодолев от силы двадцать метров. То, что они насобирали и вывезли с этого маленького пятачка, им хватило за глаза. Причем, после их вторжения осталось, как минимум, столько же кварца. Снятыми оказались только сливки. Но это, как еще посмотреть и что называть сливками.

Как человек сугубо практический и утилитарный, я сразу же подумал о возможном дополнении своего чайного сервиза кубками, вазами и чашами из хрусталя. В таких бокалах и соки вкуснее, и фрукты в вазах покажутся краше. Не зря же боги античности вкушали амброзию исключительно из хрустальных кубков… Я то чем хужее?

Когда попробовал оглядеть кристаллическое изобилие с высоты, подключив возможности Системы, то выяснилось, что в этом колоссальном плавильном котле силы природы в свое время сварили великолепную и разнообразную похлебку. В ней, как отдельные вкрапления жира локальными пятнами, присутствовали — аметист, хризопраз и халцедон. А в качестве овощной приправы, очень высококачественная яшма и отменный агат. Но и это еще не все — шариками черного и душистого перца в общей мешанине встречались вростки турмалина и иголочки рутила.

Пока разглядывал все это изобилие, нижняя челюсть медленно и неудержимо опускалась на грудь… и вернуться в нормальное положение ей довелось весьма нескоро.

Например, ближе к центру кладовой бросался в глаза участок диаметром метров пятьдесят, где разместились аметисты. Внешняя часть участка состояла из желтоватого цитрина и чем-то смахивала на кожицу апельсина разрезанного пополам. Внутри, почти правильными концентрическими кругами расположились аметисты всех возможных окрасок, начиная от розовато-сиреневого плавно переходящего в нежно-фиалковый и красно-лиловый, и заканчивая исключительным по насыщенности пурпурно-фиолетовым. Причем, отдельные кристаллы этого участка кладовой имели двухметровый размер.

Здесь же на небольшом пятачке размером порядка полутора метров пристроилась ценнейшая разновидность халцедона — хризопраз. Исключительно нежного, полупрозрачного, травянисто-зеленого оттенка, и зеленый цвет у него менялся, начиная от желтоватого и приближаясь к густому луковому. А рядом полуметровая, завораживающая взгляд, друза розового кварца. Так еще отсвечивают нежным розовым светом снежные вершины гор в отсветах закатного солнца. Но почти сразу сердце кольнуло сожаление — розовая окраска минерала нестойка и со временем исчезнет под воздействием солнечного света. Яркие лучи солнца сотрут красоту и розовую полупрозрачную нежность в радуге разновидностей кварца.

Поскольку часы я с собой не ношу, то ориентируюсь в основном на солнце и внутренний будильник. Так вот — впервые за все время моего проживания в Новом Мире внутренний будильник дал сбой. Я не смог точно сказать, сколько же я находился в этом заповеднике красок и как долго смотрел по сторонам, раскрыв от удивленья рот. Но солнце-то не обманешь. Ему на всяческие красивости — положить с пробором и подтереть. Так что, увидев, как диск светила приближается к горизонту, понял, что выпал из реальности часов на шесть с хвостиком. Однако!

Вернувшись на Базу в растрепанных чувствах, решил все-таки заняться делом. Уединился в прихожей и сначала на листе пергамента изобразил общие схемы навесных или вантово-навесных мостов с деталями. Затем постарался перечислить все основные механизмы нужные для строительства. По всему выходило, что неплохо бы заполучить в парном комплекте динамометры мощные на четыреста и средние на пятьдесят, десять и пять тонн, обычные лебедки и силовые домкраты. А так, вроде, все остальное имеется в наличии. Так что вперед и с песней за недостающим оборудованием.

Спустился вниз и переместился на Землю. Теперь встала задача найти и приватизировать нужный инструмент по списку. Если с лебедками и домкратами проблем не возникло — у одной из строительных фирм имелся даже слишком богатый выбор, то с динамометрами получился облом. Я посвятил поиску несколько часов и твердо выяснил, что мои запросы слишком завышены. Первоначально мне требовался измеритель натяжения в триста — четыреста тонн, но больше, чем на двести тонн, нигде не нашел. Выходит, то, что я ищу — это в некотором роде эксклюзив. Может плохо искал… и тем не менее. Пришлось брать, что есть. Заодно уж, чтобы лишний раз не возвращаться, прихватил мерные трехметровые линейки и раздвижные шестиметровые.

Только начал перетаскивать оборудование и понял — на Базе места для него нет. После короткого размышления решил задействовать Белую башню. Будем надеяться, что после того как я в стандартном режиме открыл двери, ответственные товарищи на меня повесили маячок "свой-чужой". Это действительно оказалось так. В главную залу башни портал открылся без всяких проблем. Очень хорошо.

Покряхтывая и бубня себе под нос в разных комбинациях нецензурные выражения, переволок гору железа и инструмента в башню. Потом, после некоторого колебания и короткого отдыха, отобрал из общей кучи образцы и перенес в прихожую храма в Ошка.

Теперь можно приступать к черчению. Следует нарисовать более подробные схемы сооружений с выноской деталей. Первое, навесной мост. Их я предполагаю перебрасывать через небольшие препятствия длиной до ста шагов. Второе, мост вантово-подвесной на растяжках, для больших по длине препятствий.

В первом случае, более крупно показал несущие элементы из бальзовых шпал, их обвязку паутинкой типа "дынька". Вдоль движения, там, где в дальнейшем будут кататься колеса телег и стучать копыта лошадей, решил класть настил из полудюймовых бальзовых досок. Доски должны крепиться к несущим элементам опять-таки с помощью паутинки, но уже типа "яблочко". По сторонам моста будет ограждение из лиановых канатов с дощечками из остатков бальзы. Таким образом, полезное дерево из джунглей будет использоваться практически на сто процентов. Получается своеобразная безотходная технология, что мне очень импонирует.

Отдельно выписал якоря и это, пожалуй, оказалось наиболее тонким моментом. Каждый мост и мостик имеет свои особенности по грунтам. А так как я не специалист, то лучше подстраховаться, и делать закладку якорей по возможности подальше от самого препятствия.

Ширина моста планируется такая, чтобы свободно проезжала повозка, запряженная парой лошадей и при сильной необходимости с трудом, но могли разъехаться, чуть съехав на обочину две, движущиеся навстречу друг другу. Сам мост, как и дорога, двухпутный с независимыми полосами. Фактически, через препятствия предполагается перебрасываться два моста расположенных вплотную друг с другом.

А раз так, то придется вводить понятие правостороннего движения и делать разделительную полосу на дороге. И пусть только кто попробует выехать на полосу встречного движения или нарушить рядность! Я вам не тут. Я взяток не беру. Так пропишу по сусалам, что мало не покажется. Хм, за всем ведь не уследишь, похоже, потребуется создавать службу ГАИ, со всеми ее недостатками и достоинствами.

И я чуть было не заржал, представив на мгновение всадника с жезлом, подловившего лихача на телеге. И этот бедолага упорно пытается всучить взятку офицеру ГАИ… борзыми щенками. Впрочем, меня опять куда-то не туда…

А вот постоянно действующее ремонтно-эксплуатационное управление должно функционировать постоянно. По моей внутренней оценке — раз в двадцать пять лет нужно менять настил, раз в пятьдесят лет бальзовые шпалы. Ну и, конечно, периодически делать подтяжки и мелкий ремонт.

Насколько я успел ознакомиться с такими характеристиками паутинки, как пределы текучести и относительное удлинение — при расчетном напряжении в пятьдесят тонн, относительное удлинение не превысит одной тысячной, а таким значением релаксации можно пренебречь. Но любая система, механическая в том числе, со временем стремится к термодинамическому равновесию. Раз так, то я должен включить в систему и принимать в расчет анкерные якоря и подверженный всяческим деформациям грунт вокруг них.

Например, глинистые породы под влиянием нагрузки деформируются не разрушаясь, что характеризуется модулем деформации, коэффициентами сжимаемости, модулями сдвига и объемного сжатия. Для других грунтов сжимаемостью под нагрузкой происходит из-за смещением частиц относительно друг друга и уменьшения объема пор. Опять-таки сопротивление грунтов сдвигу, когда под действием некоторой внешней нагрузки в определенных зонах связи между частицами разрушаются, и происходит смещение одних частиц относительно других. Разрушение грунта происходит в виде перемещения одной части массива относительно другой. А натяжение-то у меня по двести тонн на струну, да когда таких струн четыре. О-го-го. Уползет все и обвалится. Эх, хорошо когда грунт скалистый, но это ведь выполняется не везде. О-хо-хо, бедная моя головушка…

До времени выбросив пустые мысли из головы, снова наклонился над листом. М-да, а ведь, похоже, что у меня не хватает очень важного элемента — строительного раствора или цемента. И где его взять?

Предположим, каменные блоки я буду делать с высокой степенью гладкости сторон и, если положить один на другой не очень-то и сдвинешь. Но и якоря и пилоны, собранные из блоков, должны быть как монолитные.

Ха, а если попробовать блоки склеить моим специальным клеем? Это было бы чудесно, но его до смешного мало для таких объемов работ. Похоже, хочешь — не хочешь, а придется идти на поклон к Лесным и договариваться о взаимном обмене или торговле. А что им предложить взамен, ума не приложу. Только лишь свои умелые руки, которые у меня по локоть в крови! Так сказать, — эй, вы, там в лесу, случайно киллера не вызывали? Есть тут один, готов поработать сверхурочно по специальности. Впрочем, заказ-то уже есть. Как-то это все грустно… Хотя, каждому свое. О-хо-хо, грехи наши тяжкие…

Да и с собственно паутинкой желательно как-нибудь разобраться. Ну что такое несколько моточков примерно по пятьдесят километров длинной? Не успеешь и ахнуть, как кончится запас. Нужно срочно что-то делать. Я тяжело вздохнул и пригорюнился.

Стоп. А что, если попробовать разбавить бинарные компоненты клея. Снизить, так сказать концентрацию. В конце-то концов, чтобы крепить блоки к друг другу суперклей не нужен. Если место склейки намного прочнее самого камня, то кому это надо? Очевидно, никому. А вот, если прочность окажется одинаковой или чуть-чуть выше, то это самое оно.

Так, и как же мы поступим? А придется мне заняться алхимией и прочими околонаучными экспериментами.

Я подхватился и снова отправился на Землю. Теперь требовалось найти стекло, а более конкретно, пробирки — куда можно наливать и где можно смешивать. Вот этого добра на Земле оказалось навалом. Причем, везде. Так что стекла я натащил в Белую башню целую кучу, за одно, прихватив лабораторный столик с табуреткой. Это только Эрнест у нас писал стоя. Чтобы удобно проводить опыты, мне лично нужно сидеть.

Затоварившись всем необходимым, благословясь, приступил к священнодействию. Довольно быстро выяснилось, что при концентрации один к ста, разведенные компоненты клея при их смешивании дают твердое вещество по прочности равное алмазу. По крайней мере, бриллиант, которым я карябал образец, не оставлял на поверхности материала следов. Правда, время для полного схватывания смеси увеличилось до трех минут. И изменился цвет. Из прозрачного он стал насыщенно синим. При концентрации один к тысяче, прочность примерно равнялась прочности кварца и, чтобы смесь затвердела, требовалось уже полчаса, а цвет сделался слегка синеватым. Очень удобно контролировать.

Более значительное разбавление первичного вещества никаких видимых результатов не давало. Цвет не претерпевал изменений. Хотя, не исключено, что чтобы что-то заметить необходимо больше времени. Но скорее всего, у вещества есть физический предел по разбавлению… и слава Богу.

И то, если подумать и предположить, что предела нет, тогда достаточно вылить две мензурки в реку и со временем весь речной поток превратится в стекло. Я очень ярко представил себе последствия такой экологической катастрофы и мне даже слегка поплохело. Посему, на всякий случай, оставил пробирку со смесью с низкой концентрацией и решил взглянуть на нее через денек, другой… а вдруг.

Я, конечно, не какой-нибудь там Оппенгеймер, у которого на совести, как минимум в сотни раз поболее трупов, чем у меня. Но я тоже не экзальтированная институтка и не воспитанник университета благородных девиц. Однако, выпускать в мир отраву подобно этой, как-то не греет. Это — против моих базисных установок, не так меня воспитывали в детстве…

Ладно, предположим все эти страшилки не про нас. Тогда что же мы имеем. В первоначальной клизме у меня жидкости грамм двести. Если делать из нее алмазы, то получится на вес — двадцать килограмм густо окрашенных синих бриллиантов. Круто. Если же создавать клей по прочности синеватого кварца, то уже двести килограмм. Ха, получается, у меня таки имеется в наличие уникальный материал с нужными свойствами… и его много.

С учетом, что вещество будет наноситься тонким слоем, одной клизмы должно хватить на множество анкерных якорей, пилонов, мостов и мостиков. Да еще и на дорогу останется. И цемент не нужен. Цемент — это тьфу, можно сказать, дерьмо. Я потер руки от удовольствия. Как-то у меня все слишком хорошо складывается, что, как известно, не к добру.

М-да, а ведь нужно срочно раскулачивать Седого. Ему я оставил две клизмы первичного продукта, которые, как выясняется, даже не навес золота и алмазов… а в сто раз дороже! Пожалуй, мастер-кузнец обойдется и алмазной концентрацией клея. Ну, подождет на крайний случай при склейке несколько минут, так это несмертельно. И вообще, когда жареный петух клюнет, то обязательно что-нибудь придумает для оптимизации процесса.

Я подхватился и опять двинулся по магазинам на Земле. С трудом нашел и затоварился целой коробкой резиновых емкостей. Они предназначались для вливания в прямую кишку через задний проход промывочной жидкости, с последующим сбросом раствора загрязненного продуктами желудочного действия в унитаз. По случаю, не забыл также прихватить парочку песочных часов.

Вернулся нагруженный в башню и в ускоренном темпе подготовил растворы, разлив их в новые вместилища. После чего, прихватив емкости, переместился в кузнечную слободу, открыв портал в углу светелки в доме мастера.

В комнате никого не было и я уселся на скамью у стола. Особо светиться не хотелось и я решил подождать. Впрочем, продолжалось это недолго. В прихожей послышалось шлепанье босых ног и в комнату, не сразу меня разглядев, сизокрылой голубицей влетела сестра кузнеца. На середине комнаты, наконец, я был замечен и красавица-белорыбица, закатив глаза стала оседать на пол. Я успел подхватить обмякшее тело и, чтобы активизировать пробуждение, за отсутствием нашатыря, сделал болезной искусственное дыхание, больше похожее на первоклассный засос изголодавшегося вампира. Результат оказался вполне прогнозируемый и впечатляющий — красотка мгновенно очнулась и сразу же затрепыхалась в моих руках, как пташка в тенетах.

Я с трудом, но задавил в зародыше все игривые мыслишки и усадил девицу на скамью, пристроившись рядом и обняв одной рукой. Затем чуть встряхнул за плечи, приподнял пальцем подбородок и спросил.

— Брат где? — красотка с трудом собрала глаза в кучку и глубоким грудным голосом проворковала.

— Работает. В кузне. — Я как-то само собой, на уровне инстинкта самца-производителя, нежно провел ладонью по высокой груди, в результате у сестры кузнеца снова стали закатываться глазки и пока еще она окончательно не сомлела приказал.

— Позови. — Девица на ватных ногах поднялась со скамьи и, покачиваясь, как лодочка на слабой волне, направилась к выходу. Я снова еще жестче укоротил себя, натянул удила желания и стал глубоко дышать через нос.

А через минуту, как ошпаренный, в комнату влетел Седой. С ходу начал задавать вопросы, но мне сейчас было не до ликбеза, и я лишь проинструктировал мастера о новых свойствах клея. После чего, оставив ему песочные часы и новые емкости, отправил кузнеца во двор, а когда остался в комнате один, то прихватив первичные клизмы, шагнул в Ворота.

Пристроив возвращенное вещество на полку, задумался и после минутного размышления решил, что не худо бы и продолжить эксперименты.

Как известно, вода это в некотором роде волшебное образование. У него масса достоинств и неожиданных свойств. Например, качество цемента напрямую зависит от количества и типа воды. А попробуем-ка мы сделать смеси из специальных биологически активных жидкостей. Есть у меня в загашнике на этот счет кое-что интересное.

Я подхватил несколько пустых склянок и через Базу шагнул на Остров Отшельника. Здесь взял образцы жидкости из всех озер Ладони руки. Затем переместился на Ессентуки и завершил отбор уникальных ингредиентов. А вернувшись в Белую башню, приступил к экспериментам по смешиванию и склеиванию.

Через час выяснилось, что вода из озера указательного пальца Ладони является потрясающим по эффективности суперпластификатором. Достаточно капнуть одну капельку из клизмочки в пятидесятиграммовую мензурку наполненную этим чудо веществом и получившийся раствор практически ничем не отличался от первоначального компонента клея. После не хитрых подсчетов в уме получалось, что одну клизму я мог без потери ее свойств разбавить пластификатором в двести раз. Теперь, вместо одной можно получить две сотни емкостей! Если провести пересчет на склеивающие килограммы, то клея с алмазной твердостью я могу получить сорок тонн, а с прочностью кварца — четыреста! Ха, да это можно прям, алмазное монолитное домостроение и мостостроение развернуть по всей стране и за ее пределами. На мосты и дороги суперклея мне хватит уж точно. Круто.

А еще можно сделать меч леденец. Сваять отливочную форму, залить ее клеем в его алмазной консистенции, армировать отливку паутинкой, вывести на режущую кромку тонкую нить паучков и вот вам уникальное режуще-колющее оружие. С таким алмазным клинком можно потягаться и с гоминидом с его уникальным ятаганом. Ха, вот удивится шимпанзе, когда я смахну ему лезвие под самый корешок у гарды!

И вообще, здесь и сейчас в Новом Мире такие мечи будут навроде пулемета. Если когда-либо в будущем потребуется отразить серьезное вторжение или выиграть войну, то достаточно понаделать алмазных клинков, одеть спецподразделение в крепкую броню и вот вам непобедимая когорта, супер элитная часть. Такие солдаты смогут проходить через строй как раскаленный нож сквозь масло… Эдакие скайвокеры Нового Мира. А еще можно понаделать шлемов и прочей защитной дребедени.

Ха, а ведь при таком раскладе профессия кузнеца потеряет актуальность. Кузнецы станут большой редкостью вроде земного мастера краснодеревщика. И специальность сталевара, к примеру, может никогда и не возникнуть. За ненадобностью. Интересно, по какому пути в этом случае пойдет развитие цивилизации?

И можно еще делать отливки лопат, топоров, ваять кастрюли и сковородки, на которых ничего не будет подгорать. А еще…

Творческий зуд охватил меня, как пожар сухую лесину, и неудержимо потянуло воплотить задумки на практике, но… пришлось себя резко одернуть. Стоп, стоп, стоп… куда-то тебя академик ты наш недоделанный в очередной раз не туда… Это, конечно, очень мило, что ты сам из себя такой увлеченный ученый-исследователь, но есть на свете такое понятие как проза жизни и жизненные приоритеты. Так что, заканчивай-ка ты мил человек с такой ерундой, как научные эксперименты и займись-ка более важными и злободневными вещами.

Тяжело вздохнув, я в очередной раз перебрал список дел, не терпящих отлагательства, и выяснил, что на первом месте у меня крутые разборки с адептами ордена Искателей. Так сказать, назвался груздем — полезай в кузов. Обещанья нужно исполнять. Ну, раз так, то вперед и с песней.

Переместившись на Базу, устроился поудобнее в кресле и приступил к поиску. Требовалось срочно встать на след адептам ордена.

Так, сначала проверим храм искателей в Пого. Нажав на маркер, переместился в комнату с видеорамой и в видео режиме спустился в подвал. Проскочил на кухню склада и поставил маркер на ближайшем высохшем трупе адепта. То, что мумии лет сорок — пятьдесят не беда. Попробуем начать издалека.

Задав режим перемещения в прошлое, подождал с минуту пока шел отсчет в обратном порядке прошедшим дням. Когда мертвец ожил, он довольно долго существовал в замкнутом помещении подвала, занимаясь всякой ерундой. Наконец, отматывание дней его жизни в обратном направлении вывело меня на поверхность к свету. Здесь я оказался участником общего и, видимо, последнего собрания местной ячейки Искателей. Всего их набилось в комнату с видеорамой восемнадцать человек.

Совещание оказалось коротким. Адепты шустро разделились на тройки и постановили прорываться из осажденного города. С учетом того, что одна тройка осталась в храме, прорыв предполагалось осуществить по пяти разным направлениям. Я переместил маркер на другого адепта.

Первая тройка выбрала дорогу на север. В эту компанию подобрались лихие, слегка безбашенные ребята. Они нацепили кольчуги, оседлали лошадей и галопом рванули по дороге напролом. Самое интересное — одному из троих удалось прорваться через первую линию. Он уже праздновал победу, но его скакун получил-таки ранение отравленной стрелой и через пару километров околел. А дальше, через сотню метров адепта взяли в кольцо и буквально нашинковали и напичкали стрелами, копьями и ножами. Удалец живенько стал похож одновременно на свиную отбивную и на подушечку для иголок. Вторая тройка хотела прорваться по реке, используя маскировку. Они рассчитывали проскользнуть, прикидываясь ветошью. Залезли в ручей, протекающий через город. Сделали каждый себе нечто похожее на камышовую кочку вместо шляпы и тихо поплыли. Ну, и утопили их аналогично — без шума и пыли. Просто утащили под воду и с концами. Третья тройка рванула по болотам на юго-запад. По-пластунски. Таким аллюром они преодолели несколько километров. А самое смешное, что весь их путь, который проходил по уши в грязи, с самого начала отслеживался Лесными с воздуха. В конце же их очень грамотно загнали на заранее подготовленную полянку всю утыканную под слоем грязи обоюдоострыми кольями. А потом Лесные решили разыграть спектакль, с шумом и гамом они бегали рядом в камышах, пугая беглецов и заставляя их метаться по поляне. Бедолаги-то думали их невидно, пока они ползают. Как следствие, все трое серьезно поранились о колья. Они так и погибли от потери крови, изрезанные деревяшками, лежа в грязи. Четвертая тройка направилась на запад в сторону гор, но реку преодолеть не сумела. Все трое отдали богу душу, не дойдя до воды нескольких шагов.

Пятая троица оказалась самой хитрой. Они забились в кусты и дождались темноты. После чего попробовали проскочить ночью. Благо с погодой им повезло. Луну и звезды закрывала плотная облачность. Двум из трех прорваться почти удалось. Причем, один, который полз первый, нарвался животом на острый кол. Он так и умер молча, волоча за собой кишки, и лишь махнул рукой своим, предупредив их об опасности. Но, если с тишиной у беглецов было все в порядке, то вот запах крови их выдал. Последовало несколько бросков копьями из темноты на запах и пятая тройка завершила свое существование на белом свете.

Окончив видео просмотр трагедии, я хмыкнул и непроизвольно почесал в затылке. Лесные надежно обрубили мне все концы. И что теперь делать? Где искать потерянный след? И вообще, как-то это все смахивает на воспоминанья старины глубокой. Я верхним чутьем породистого пса чую — пустышку тяну. И такая наводка Меты как Килиф — тоже пустое место. Десять лет назад пробегал. Ха, только время потеряю. Даже если кто-то остался в живых, то за прошедшие года, его двадцать раз могли грохнуть. Так что не выход это все, не выход. Нужен свежий след, желательно месячной давности. О-хо-хо, грехи наши тяжкие.

Так, а если положиться на интуицию. Что там у нас есть из эдакого, экстраординарного? А есть у нас — храм Сосны и хроры. Точнее не сами хроры, они-то мертвы, а некий шибко умный хмырь, кто их подзуживал напасть на храм. То есть имеет место Заказчик.

Я потер руки, приговаривая, — это уже кое-что. Приступим к поискам. След-то совсем свеженький и теплый.

Ткнув в метку храма Сосны, без задержки переместился к провалу и мосту через него. Долее, нырнул в прошлое и остановился в тот момент, когда сам лично привел вождя к расщелине на расправу. Перенес маркер на хрора и двинулся ускоренным темпом в его прошлое.

Где-то месяца на четыре вглубь времен выяснилось, что вождь посетил убогую забегаловку в деревне недалеко от храма. Там у него за кружкой с бормотухой состоялся разговор с некой темной личностью, которая ему всучила приличный мешочек с монетами как задаток за переселение племени на территорию храма. В разговоре участвовал и хозяин харчевни. Собственно, именно он и свел между собой обоих бандитов. Нашел так сказать, Заказчику Исполнителя.

После успешного разговора Заказчик направился по дороге на юг и я решил пока не отслеживать его перемещения. Он будет на десерт, а на обед хочу попробовать пообщаться тет-а-тет с трактирщиком. Ох, поплохеет работнику общепита от этого разговора… и мало ему не покажется.

Вскочил и направился в прихожую переодеваться. Нужно посетить забегаловку и лично проверить качество и разнообразие блюд.

Шагнув на постамент храма и без промедления спрыгнув на пол, не стал колотить по блюду. Тайные операции лучше совершать тишком. А посему, двинулся к выходу крадучись, скользящей кошачьей походкой. Выглянув из храма во двор, отметил отсутствие какой-либо живой души в пределах видимости. Так что из ворот выскользнул как приведение, не потревожив даже пыль на дорожке.

Затем, отойдя от храма на полсотни шагов, перешел на экономную волчью рысь. В этой части континента конные прогулки не в чести и лошади являлись большой редкостью. Все предпочитали перемещаться на своих двоих. Ну, и лишь при перевозках тяжелых и габаритных грузов на дальние расстояния применялись мулы.

Но я не расстраивался. Мне уже давно хотелось хорошенько побегать. Так что десятикилометровый марш-бросок до деревни с трактиром вполне укладывался в программу оздоровления души и тела.

Дорога хоть и петляла по предгорьям, но не создавала проблем. Значительная часть пути проходила вдоль реки. В свое время я уже щупал умелыми руками этот водоток за мошонку, выясняя его состоятельность на предмет рыбьего поголовья. И результатом остался доволен. Здесь ловилась такая семга, что о-го-го. Пальчики оближешь. Как только закончу пытки и мордобой в деревне, обязательно отвлекусь от государственных дел. Расслаблюсь немного, поработаю спиннингом и покидаю блесенку на перекате. В преддверии этого, пока бежал совершенно непроизвольно фиксировал удобные места для рыбалки… И мест этих было много.

До окраин деревни добрался часа через полтора. Встал на опушке и, что получалось уже на уровне безусловного рефлекса, попробовал оценить степень опасности… И чуть не задохнулся. Впечатление такое, что у меня перед глазами не обычная деревня, а самая натуральная гитлеровская душегубка. Этакая герметичная комнатенка, работающая по принципу всех впускать — никого в живых не выпускать. И вид-то у нее какой-то бутафорский, будто перенесена из павильона Голливуда после съемок кино про вампиров, оборотней и прочей ядовитой нечисти. Дела-а. Ну, да чего уж теперь, спецназ не отступает…

Вступив на единственную улицу маленького поселка из двадцати домов и чуть сбросив первоначальную скорость, я теперь перемещался свободным шагом тренированного странника. Трактир находился в центре деревни и, увидев это явление природы вблизи, я аж присвистнул. Халупа представляла собой нечто среднее между скособоченной собачьей конурой и летней времянкой для проживания крупного рогатого скота. Впрочем, на моем жизненном пути встречались харчевни и более убогого вида. По крайней мере, стены, крыша и труба кухонной печи у сооружения имелись, а это уже великое достижение.

Вход в осиное гнездо являлся его главным рекламным козырем. Он был распахнут настежь, недвусмысленно приглашая всех в свое нутро. Причем, наличие скособоченной створки двери, подвешенной к косяку за одну петлю, выглядело неким чужеродным элементом. Создавалось твердое впечатление — эта дверь не закрывалась никогда. Ну, если уж быть совсем точным, с тех самых пор, когда по пьяному делу, она потеряла девственность и одну петлю, после молодецкого пинка ногой какого-то отмороженного алкаша.

Но удивлению нет придела и, с самым мрачным видом перешагнув порог харчевни, я был буквально сражен наповал. В воздухе витали та-акие запахи и ароматы, что я непроизвольно и гулко сглотнул. Никогда ранее не обонял такой вкуснятины. Этой атмосфере позавидовал бы и самый лучший ресторан.

Все мои агрессивные замыслы отошли на второй план, их буквально сдуло на обочину могучим ураганом ароматов с кухни. И, как под гипнозом, шагнув к стойке, я стал нашаривать в кармане серебряный терн. А затем, вытащив монету из кармана, припечатал ее перед хозяином забегаловки со словами.

— Хочу много и вкусно есть, — хитрован трактирщик склонился в подобострастном поклоне, отточенным, можно даже сказать, многократно отшлифованным жестом смахнул терн к себе в карман и сообщил.

— Будет сделано, господин. Не извольте сомневаться. Останетесь довольны.

Я повернулся и из трех свободных столиков выбрал себе тот, который оказался ближе к стене. И как только, выбежавший из-за стойки хозяин смахнул грязным полотенцем несуществующую пыль с табуретки и стола, умастил задницу на седалище и оглядел помещение.

Дежавю. Те же самые оборванцы, которых я видел через видеопортал, обретались в том же углу комнаты и даже позы у них ничуть не изменились. Я уж было подумал, это экспонаты из музея восковых фигур, но вот один ожил, поднял кружку и отхлебнул. За ним тоже самое сделал второй. Ни тот, ни другой меня будто и не заметили. Чудеса. Неужели я такой незаметный?

Получается в зале я и эти двое. Пустота и запустение. И это при таких-то ароматах! Трактирщик скрылся за стенкой и оттуда послышался звон кастрюль и шипение масла.

Я не успел еще заскучать, когда хозяин семенящей походкой выплыл с кухни и в руках он нес поднос, на котором разлегся поросенок в стадии молочно-восковой спелости, зажаренный на вертеле. Его коричневый истекающий жирком бочок весьма колоритно оттенялся свежей зеленью. Вместе с поросенком на подносе приплыла крынка с пивом, духовитым и наваристым. Я крякнул от удовольствия и приступил к расчленению и поглощению.

Через пять минут трактирщик вернулся. Теперь на подносе лежали шампуры с румяными рябчиками. По четыре штуки за раз. Они были богато обложены нарезанными фруктами. Причем, не абы как, а со смыслом. Я бы даже сказал, — сакральным смыслом. Тут же в компании шампуров обретался лафитничек с густым бордовым напитком — то ли соком, то ли вином. Я одобрительно кивнул и нацедил из емкости себе на пробу в кружку. Метнув напиток в горло, понял — сие есть нечто до боли напоминающее кагор. Ну, может, чуть более терпкий. Нормально.

В общем, с едой я управился быстро и все бы ничего, но и хозяин, и оба оборванца, вдруг, ни с того, ни с сего, стали на меня поглядывать как-то странно, примерно как в зоопарке посетители таращатся на неведому зверушку. Я такие взгляды не люблю и сие следовало пресечь, тем более что пора переходить к активным действиям. Посему попытался рыкнуть в своем фирменном стиле… Фиг вам. Голос мне отказал! Немая сцена.

А тем временем один из оборванцев демонстративно полез в мешок на поясе и выудил из него моток прочной веревки. И взгляд, который он после этого бросил в мою сторону, говорил. — Эта веревка для тебя, урод. Сейчас мы будем тебя паковать еще тепленького.

Ну, раз так, то я попробовал исполнить отработанный фокус с броском метательными ножами с двух рук. Упс, от винта. Руки остались лежать на столе будто отлитые из свинца! Попытался вскочить, но задница осталась сидеть на табуретке словно приклеенная. Ноги не слушались меня! Меня отравили!!! Глушанули какой-то дрянью, как последнего недоумка. Как это поется, на алкаша не нужен нож, ему лишь капельку нальешь и делай с ним что хошь… И я, старый и тертый шатун, позарившись на кусочек сыра, попал в мышеловку будто несмышленый мышонок-недоделок.

И здесь вылез мой проверенный в боях и походах нежный и ласковый Зверь. Но я не услышал от него уже привычного громового рычания типа — всех порву и никого в живых не оставлю. Моя зверушка тонко заверещала в полной панике и, видимо, со страшного перепуга, ударила по всем кнопкам и рычагам.

Как результат, в организм подобно лавине хлынул жуткий набор нейропептидов, медиаторов, андрогенов, гормонов и еще черте чего. От этой инъекции моя кровь буквально закипела и я сходу перескочил сразу на пятый уровень активности, где не бывал еще ни разу.

Оборванцы в углу уже поднялись из-за своего стола и направились ко мне. Руки, снова ставшие послушными и какими-то даже невесомыми, выхватили ножи и исполнили бросок. Он получился такой силы, что клинки пробили тела бандитов навылет, застряв в стене за их спинами. Я бросил взгляд в сторону стойки. Хозяина не было. Улизнул зараза. Повезло, а то бы в состоянии аффекта точно порвал руками как Тузик тряпку.

И здесь меня богато стошнило, буквально вывернуло наизнанку. Все, что я с таким удовольствием только что употребил вовнутрь, вылетело наружу. Причем, не абы как, а под хорошим напором и со свистом, залепив вокруг все, включая стены и потолок… Однако.

Как только извержение отравленных продуктов прекратилось и пошла сплошная желчь, я решил покинуть негостеприимные стены. Ничего не дается задаром и в скором времени следовало ждать откат с пятого уровня. Как я себя тогда буду чувствовать, одному Богу известно. Но ничего хорошего уж точно не будет.

Вынув из стенок ножи, не стал выходить через дверь, а направился на кухню. Мне нужен был трактирщик и желательно живой. А его здесь не было. Хозяин таверны бежал, перепугался, что не мудрено, когда я рычал диким зверем, меча порченые ядом харчи во все стороны. Но сейчас не до него. Бежать вслед за ним через черный ход и разыскивать глупо. Не хватало еще ввязаться в какую-нибудь потасовку.

А посему, ударом ноги развалил хлипкую стену хижины со стороны леса и в несколько прыжков через огороды достиг опушки. Пятый уровень это вам ни тут. Каждый прыжок имел в длину метров десять, а двигался я с такой скоростью, что нормальный глаз видел лишь размытое пятно.

Дальше меня обступил лес и где-то через километр я свернул к дороге. Затем, перескочив в одном прыжке прибрежные кусты, добрался до реки. Упал в воду на мелководье рядом с узкой полоской берега, встал на четвереньки и начал пить. Как только желудок наполнился, опять исполнил арию Риголетто из оперы Травиата. И это действо пришлось повторить на бис еще четыре раза. Лишь после четвертого промывания желудка обессиленный отполз от воды, забился поглубже в кусты, свернулся калачиком и отрубился.

Проснулся в темноте. Рядом в кустах шуршала водяная крыса. Сколько прошло времени непонятно. Может спал сутки, может несколько часов. Выпал этот кусок у меня из жизни, как не было.

Подвигав руками и ногами, оценил физическое состояние как удовлетворительное. Имела место слабость и легкий тремор в конечностях, но это мелочи, пройдет. Еще раз попил водички, восстанавливая обезвоженность, и полез по обрыву наверх. Выломившись из кустов на дорогу, оглянулся назад и покачал головой удивляясь. И как это я смог в одном прыжке преодолеть и кусты, и десятиметровый береговой обрыв! Чудны дела твои, Господи.

Затем прислушался, стараясь выявить угрозы. Их не было. Лес и река жили нормальной жизнью. Ярко светили звезды и скоро должна появиться луна. Подхватился и направился обратно к храму.

В голове мелькнула мысль, это у нас теперь так называется — поработать спиннингом и покидать блесенку на перекате. Ничего себе так… рыбалка получилась. Не выдержал и заржал в полный голос.

Медвежонок-пестун, что прятался за кустами невдалеке, юмора не понял и не оценил. И с испугу ломанулся прочь через лес, не разбирая перед собой дороги, натыкаясь на деревья и снося напрочь сухие лесины. Это еще добавило веселья…

Ну, а если посмотреть трезво, то возвращаюсь-то я побитый и не солоно хлебавши. Подтверждается старая как мир истина — на каждую хитрую пятую точку всегда отыщется кол с винтом. Резко прекратил смех, смахивающий на истерику, и смачно сплюнул.

Добравшись до храма, постарался повторить тихое проникновение. Тенью просочился через ворота, приведением пересек двор, вошел в храм и, забравшись на пьедестал, шагнул на Базу. Наконец-то дома.

Поднялся наверх, разделся и в очередной раз, но уже со спокойной душой, выпал в осадок.

Сон по-настоящему освежил и кушать хотелось зверски. Хотя, казалось бы, после таких смертельных гастрономических пертурбаций кусок в рот не полезет, но нет. С аппетитом у меня всегда на оценку отлично. Так что, в уже проложенную жизненную колею, можно сказать въехал без малейшей задержки.

А после обильного завтрака, размышляя над ближайшими планами, решил временно оставить орденоносцев в покое. И попробовать собрать о них дополнительную информацию, прежде чем снова приступать к активным действиям.

Ну, а раз так, то можно в очередной раз собрать на совещание руководящее звено строительно-монтажного треста. Так что с Базы направился прямиком в город Ошка.

В этот раз на лекции присутствовали новые лица. Ригни расстарался, собрал по сусекам и темным углам почти десяток недобитых спецов. Большинство выглядело как будто только что из зиндана. Но дареному коню… А вообще, кадровый вопрос, как хорошо должно быть известно каждому грамотному руководителю, решает все. Если пренебрегать этим и подходить по принципу "здравствуй земеля, будешь министром", то получается как всегда… например, как в либерально-демократической России. Правда, как поправить ситуацию с кадрами в Новом Мире у меня задумки были.

Но все это можно смело отнести на потом, а пока я без спешки изложил концепцию развития транспортной системы, остановился на деталях и ответил на множество вопросов. По лицам собравшихся было видно, что громадьё планов и сложность проектов, буквально раздавило некоторых, размазав до состояния тонкой пленки. Лишь мой непререкаемый авторитет и грозный вид не дал им тут же наложить на себя руки.

И, чтобы вдохновить коллектив на подвиги, выдал, расписав в красках, свое видение одного уникального мега сооружения. А именно, вантового моста через реку Чайна. Его длина должна составить километра три и это уж точно будет одно из чудес света. Но прежде, чем браться за неподъемное дело, следовало потренироваться на кошечках. То есть, дождаться сбора урожая посадок бальзового дерева и построить, как минимум, десяток другой мостов поменьше размерами, чтобы набить руку и набраться опыта.

Далее лекция с ответами на вопросы продолжалась целый день. В конце у меня начал заплетаться язык, а спать хотелось просто нестерпимо. Все-таки орденоносцы укатали энергичную Сивку на крутых горках. Так что вернулся я на Базу на заплетающихся ногах, чуть похлебал крутого мясного бульончика с горсточкой сухариков и завалился спать.

На следующий день снова отвечал на вопросы и старался оперативно разруливать различные нестыковки. А их обнаружилась масса. Да, иначе и быть не могло, все-таки дело новое, незнакомое.

Закончив с теорией и оставив аборигенов переваривать новую информацию, плавно перешел к практике и направился к берегам реки Лая, туда, где имела место переправа. Выяснилось, что мост лучше делать не на самой переправе, а чуть в стороне. Там наличествовали выходы коренных пород и анкерные якоря можно делать не слишком массивные. Общая длина моста по предварительной прикидке составит двести метров. То, что нужно.

Далее, передо мной встала альтернатива — то ли разобрать для якорей и пилонов какой-нибудь дом, то ли все-таки дождаться пока прибудут телеги с камнем из карьеров, в это, как минимум, неделя.

Пожалуй, семь дней это многовато, но и применять нестандартные кирпичи и блоки очень не хотелось. Так-с, попробуем ускорить доставку камня. Для этого требуется детально изучить местность.

Я вернулся на Базу, загрузил Систему и переместился к участку реки, где предполагалось построить мост. Затем двинулся вверх по реке и не успел проскочить и километра, как увидел устье более мелкого, но вполне судоходного водного потока. Фактически он протекал вдоль дороги на карьеры, не удаляясь от нее дальше, чем на пару километров. Отлично.

И двинулся вверх по течению, внимательно высматривая подводные камни и мели. В одном месте, река оказалась зажата на значительном протяжении каменными стенами. Скорость течения достигала опасных для плавания величин. Путь вверх кораблям здесь заказан. Да и перетащить волоком из-за скальной гряды скорее всего не получится. Но если вниз по течению, а особо на плотах, то можно проскочить со свистом.

Далее выяснилось, что для обоих каменных карьеров это единственное серьезное препятствие на реке. Но, если подумать, то зачем шастать туда-сюда? Все должно работать только на спуск. А до разработок можно добираться обычной дорогой и налегке.

Значит, будем делать так. В ближайшем лесу, благо сосновый лес вокруг просто великолепен, вырубаются деревья, из них делаются плоты. На плоты грузятся каменные блоки, отдаются швартовы и до свиданья мама, не горюй. Максимум два дня, со скоростью около пяти километров в час и плот с каменными блоками в реке Лая, рядом с мостом. Там можно устроить транспортный терминал, склады и прочие прибамбасы.

Вот только водная стремнина на кварцевое месторождение имела еще одну серьезную заморочку. Посередине пути между каменным карьером и хрустальным, на реке имел место прямо-таки свирепый падун. Плот, нагруженный чем угодно, через него не пройдет без потерь, а вот отдельные бревна проскочат запросто. Значит, когда мы вырубим спелые леса вблизи от гранитных залежей, то примемся за лесоразработки выше по течению. Здесь уже неосвоенные и переспелые леса тянулись на сотни километров до самых скалистых предгорий.

При правильном экологическом подходе, то есть с лесопосадкой одновременно с вырубкой и делением на годовые делянки, лесных ресурсов хватит на тридцать — сорок лет, что обеспечит замкнутый цикл. А это греет душу. И хоть ты тресни, люблю я безотходные и экологически грамотные технологии.

Как следствие, мы организуем мощнейший леспромхоз и будем использовать возобновляемые ресурсы леса с максимальной эффективностью и практически вечно. Очень хорошо. Вот так и надо работать по уму.

Затем я переместился в кварцевый карьер и подобрал несколько кристаллов для использования в качестве рукояток ленточной пилы. Полотном этой "разводной" двуручной пилы у меня послужит паутинка типа — яблочко. Хотя, по хорошему-то, нужно сделать нечто более серьезное — ленточную пилу. Эдакая железная хреновина со станиной на шкивах и с ручным приводом. Один крутит, второй пилит. Ох, чует мое сердце, придется мне лично создавать сей шедевр пилильного искусства по камню. Но не все сразу, а в порядке живой очереди… и я поставил очередную галочку во все удлиняющемся списке первоочередных работ.

Вернувшись в Ошка, уединился со Спатом и подробненько изложил ему концепцию развития лесотехнического комплекса. Ответив на множество вопросов и оставив обдумывать новую информацию новоявленного лесопромышленника, решил еще раз посетить джунгли.

Как там живет и здравствует прохиндей Гомо? Надо проверить. Говорил же классик — государство это контроль… ну, или нечто похожее. А классикам надо верить!

К посещению дикого леса готовился как на войну. Проверил и обновил содержимое рюкзака, нацепил кольчугу, подправил заточку клинков. Затем подумал, что без подарка Лесным, как-то неудобно. Надо бы что-нибудь учудить… такое-эдакое.

И ничего лучше не придумал, как пойти по стопам Колумба. А его я ценю отнюдь не за факт открытия нового континента, после чего Испания захлебнулась в золоте. И не за то, что европейскими общечеловеками были уничтожены несколько самобытных цивилизаций и американский континент захлебнулся в крови… Может я слегка сдвинут на еде, но полагаю самое важное, что оттуда в Европу приволокли новые продукты. В частности, картофель и помидоры.

А посему, не мудрствуя лукаво, вошел в Систему и переместился в овощной магазин на Земле. В первый же, какой подвернулся. И в подсобном помещении из мешка с картошкой, чуть покопавшись, вынул три корнеплода. Деньги оставлять не стал, думаю не обеднеют торгаши, а спишут на естественные потери… утряска, утруска, гниение и прочие превратности растительной жизни. Сунул картофелины в кармашек рюкзака и закрыл портал на Землю. Ткнул пальцем в метку храма в Зоне джунглей и шагнул на постамент.

Спрыгнув на пол, остановился перед блюдом и с минуту решал, как оповещать о себе. Решил — не скромничать и вмазал по металлу кулаком от души.

Естественно, эффект оказался вполне прогнозируемый и, когда я слегка не в себе, вывалился из дверей, в голове у меня звенело, как на Пасху рядом с колоколом на колокольне. Помотав головой, прогоняя туман, огляделся вокруг.

Ха, ну так и знал! Прелые листья и сучья убраны лишь частично, стол из красного дерева, как стоял, так и стоит. Видать надорвался мой адепт, занимаясь уборкой помещения, тяжелы ему показались метла и скребок, обессилил от неподъемных усилий, размахивая тряпкой, занедужил мошенник от воспаления хитрости… И, если он еще жив, то в ближайшее время пожалеет, что родился на свет.

Я достал нож и срезал ближайший проросток тропического дерева. Освободил ствол от веточек, обстриг верхушку и стал обладателем великолепного полутораметрового шпицрутена, может только чуть потолще стандартной лозы для телесных наказаний. После этого минут пять походил по двору туда-сюда, небрежно похлопывая дрючком по сапогу. Никого. Ну, если мертв мой Гомо, тогда прощу. Может даже награжу оловянной звездой героя… посмертно. Есть весьма распространенное, но, на мой взгляд, ошибочное мнение, что о мертвых либо хорошо, либо ничего. Ха, да на погосте самое время высказать все что накипело. Самое то, бросить правду-матку прямо в лицо покойника. Следующего раза ведь не будет!

Однако, надо проверить сам факт смерти. Лично удостовериться и твердо установить. Закрыл глаза, сосредоточился и стал по квадратам осматривать ближайшие окрестности. Есть. Буквально в полукилометре от храма, по направлению на восток жили люди. Имела место быть маленькая деревенька. Кажется, мне туда и я вышел из ворот, сделав первый шаг.

И сразу будто окатило ледяной водой. Пришел привет от джунглей! Чужая страна, опасное и заповедное место. Внутри ворохнулся мой нежный и ласковый Зверь. Он что-то учуял. Однако, если подлянку задумали сделать Лесные, то это на них не похоже. Хотя, им по штату и положено ставить на место Чужака. Да какой же я чужак? А отметина твари на левой руке? Как никак награжден, приближен и отмечен татушкой доверия. Скорее это строит козни патентованный прохиндей и потомственный диссидент Гомо. С его стороны это явный перебор. Он слишком много о себе возомнил, поступает не по ранжиру и, как следствие, зажился на этом свете.

Но жизнь меня научила, что никогда не следует недооценивать и самую презренную крысу. Любая кровососущая или зубастая мелкая тварь может со страху укусить так, что мало не покажется. Хотя и размером будет, вроде как с маковое зерно.

Следующий шаг по дорожке и зачесался кончик носа, явный сигнал — впереди смертельная опасность. Не верить такой примете значит с вероятностью в девяносто девять процентов получить коварный удар в спину. Проверено. Посему, постарался взбодриться, повысить внимательность и перейти на бесшумный скользящий шаг хищной кошки.

Предсказанную гадость засек шагов через двадцать от ворот, почуяв еле заметное внимание к себе из кустов. Кто-то там сидел некрупный, но о-очень опасный. Где-то и когда-то я уже встречался с этими немудрящими мыслишками. Так что, стоп машины. Нужно подумать и оглядеться внутренним зрением.

Ха, да никак это ракопаук-прыгунец. Вышел-таки стервец на тропу войны. Схарчить меня собрался. Однако, красив зараза, но и опасен сверх всякой меры. А самое главное, от такого титановая кольчужка не спасет.

А попробуем-ка мы его снять с насиженного места броском метательного ножа. Я медленно вытянул из правых ножен на бедре клинок и, вложив в бросок всю злость, отправил клинок по назначению. Фиг вам. Шкурка-то у паучка оказывается бронированная. Лезвие ножа, чиркнув по панцирю, поменяло направление и улетело в глубину леса. Но недалеко. Буквально через пару шагов смачно войдя почти по рукоять в ствол дерева. С одной стороны это плохо — фокус не удался, а с другой хорошо — искать долго не придется.

Так, и что же мы имеем? Клинок его скотину не берет. Хитиновый покров не дает проткнуть зверя. Значит и мой любимый крючок здесь спасует. Остается последнее, самое опасное — ловить на живца, то есть на себя любимого. Я достал акинак из-за спины и, держа его как клюшку в гольфе, двинулся мелкими шашками по тропинке.

Все произошло примерно метров за пять до засады. Прыжок радужной твари, боковой мах клинком и, как после удара битой в бейсболе по мячику, здоровенный ракопаук поменял направление полета. Вдобавок, острая кромка клинка расколола-таки ему панцирь. Булат, он и в Африке булат. Частично потеряв энергию движения, несчастное насекомое кувырком улетело в кусты. Аут. У меня не побалуешь.

Я решил полюбопытствовать на трофей, сошел с тропинки и наклонился над трупиком. Размер примерно тридцать сантиметров. С учетом ног — все пятьдесят. На голове расположены три пикообразных шипа с канальцами. Видимо для вспрыскивания яда после таранного удара. Изумительный по красоте панцирь, радужный с зеленоватым отливом. Я потыкал его и поскоблил пальцем. По твердости натуральный кварц. Жалко. Можно сказать, раритет. Такая яркая красота и так бездарно погибла. Ну, да уж чего теперь. Все было по-честному, я оказался и точнее, и быстрее.

Сходив за метательным ножом, продолжил движение по тропинке. В течение нескольких минут ничего особенного не случалось, но вот носок сапога ступил на плоский камень, из которых была выложена дорога, и булыжник слегка просел. Черт. Я завертел во все стороны головой и, заметив непонятное движение вверху, сделал прыжок назад. Затем, склонив голову и удерживая нечто над головой краешком глаза, отбежал еще на несколько шагов.

Тем временем, сверху на довольно протяженный участок тропы падала прямоугольная рама, где-то размером пять на два с половиной метра. Каркас рамы собран из круглых лесин диаметром сантиметров десять и не думаю, что если бы меня зацепило, то я бы получил серьезные повреждения.

А дальше помог адреналин, бурлящий в жилах, ну и, конечно, мой ласковый Зверь, который буквально заорал об опасности.

В отличие от нормальных людей в состоянии боевого настроя я "вижу" даже затылком, а посему обвал второй рамы за спиной засек сразу. Эта деревяшка оказалась подвешена за одну сторону — маятником. По задумке того, кто устраивал ловушку, она должна ударить в спину. Причем, именно в тот момент, когда человек, ускользнув от первого опасного предмета, с заслуженным чувство удовлетворения наблюдал бы за его падением на землю.

Извернувшись на месте, я не стал кидаться в сторону в кусты, полагая, что это чревато, а сделал длинный нырок назад, туда, откуда пришел и, где уж точно нет, а точнее не было никаких сюрпризов. В результате, в последний момент, поднырнув под нижнюю часть рамки маятника, с кувырком через голову выскочил из опасной зоны. Рама со свистом пролетела над головой и тропинкой, достигла верхней точки, где зависла на мгновение и двинулась обратно. Судя по всему, вот так туда-сюда, она могла мотаться еще долго.

Я непроизвольно почесал в затылке, пытаясь активизировать умственный процесс, и подумал, что если первое нападение паука-прыгунца можно отнести к случайностям и особенностям существования в джунглях, то просуммировав все события, просто обязан признать — за мной любимым идет целенаправленная охота. Подобрав с земли шпицрутен, выпавший из руки, так как заниматься акробатикой с палкой в руках весьма непросто, я при очередном пролете рамы попробовал остановить ее дрючком. Сие почти получилось, но в последний момент конец палки соскользнул с бревнышка вглубь рамы и его повело чуть в сторону. Упс. Самый кончик хворостины отвалился. Блин.

Оказывается рама это не просто четыре деревяшки сбитые прямоугольником. Внутри, кто-то слишком умный и коварный, натянул тонкую паутинку и, если бы я оказался внутри, меня бы разрезало на множество стандартных долек наподобие картофеля фри.

Помотав, палкой туда-сюда, быстро выяснил, что сетка из паутинки имела ячею размером порядка двадцать на двадцать сантиметров. Однако.

То, что этим баловством занимаются Лесные твари, я не верю. Не их это стиль. Они могли бы придумать нечто и более эффективное. Ох, свербит у меня в носу, а следовательно, не обошлось здесь без моего доброжелателя Гомо. Этот гнойный нарыв, когда его прорвет, может сделать чего угодно. А самое главное, такое поведение вполне согласуется с его натурой и стилем жизни. То есть, сделать что-нибудь хорошее, так это у него западло, этим пускай другие занимаются. А вот нагадить на видном месте, да что б все остальные обязательно вляпались, тут мы первые. Как показывает история, а особенно современная российская, дерьма у таких отморозков просто немеряно. Их девиз — ломать, не строить, а то, что плохо сломано — то надо доломать. И чаще всего, чтобы прикрыть свою истинную пакостную личину, перевертыши выдвигают "великие и высокие" цели. Дескать, мы все такие из себя белые и воздушные, неземные и сверкающие. Нам подавай искусство в чистом виде, цивилизацию по неземному западному образцу или, на крайний случай, полеты на Марс или, так уж и быть, на худой конец, одиссею к границам Галактики. А здесь на Земле пусть работают другие, мы их в упор не видим… хотя жрем их хлеб в три горла и пользуемся услугами направо и налево. Посмотрел бы я на существование этих тварей в голодной пустыне в одиночку или… в обществе себе подобных.

Черт, и еще раз черт! Почему я пожалел и оставил этого ублюдка живым? Непонятно. Хотя, чего там непонятно, вполне конкретное оправдание имелось. Человек-то я сугубо деловой и прагматичный, сентиментальности во мне ни на грош. А эта бледная спирохета каким-то образом контачила с Лесными и мне просто необходим был переводчик-посредник для контакта с ними.

Веревка, поддерживающая сетку на весу, обнаружилась довольно быстро. Один бросок крюка и вторая рама упала на землю. Осторожно подхватив за деревянный каркас, я запихнул в кусты сначала первую, а затем и вторую. По хорошему, конечно, нужно было бы разминировать и снять сетку-паутинку с рам, но размягчителя у меня с собой не было, а без него работать с микронной углеродной ниткой себе дороже. Быстренько останешься без пальцев. В меру сил устранив последствия, двинулся дальше.

К деревушке вышел без приключений, встал в конце тропинки на границе вырубки и попытался оценить обстановку. Сразу за поселком протекает река. На ее берегу четыре хижины разного размера. Одна из них, больше остальных в несколько раз. В центре чуть дымит прогоревшее костровище… и ни души. Рядом с костром длинный стол со скамейками в обе стороны. С противоположной стороны поляны — массивный деревянный крест. Хм, миссионеры! В джунглях! Блин. Как мне известно, ничего хорошего от внедрения религии и так называемой цивилизации в дикую природу на Земле не получается. Местные племена с гарантией подхватывают болезни, от которых у них нет иммунитета и вымирают. Да и либероидная мораль, это вам не слабее химической атаки при помощи иприта. Непринужденно и радостно вдохнешь "свежий воздух свободы", а потом тебе гарантировано разложение, понос и рвота…

Прежде чем выйти из леса, попробовал уловить эмоциональный настрой в деревне. После предварительного сканирования стало ясно — меня здесь ждут. Даже можно сказать, — ждут с нетерпением. Дикое мельтешение эмоций и все шли из большого дома, и все сугубо отрицательные. Страх, ужас, священный трепет, фобии на грани истерики и еще черте что, чему у меня не было ни названия, ни определения… эка, местных-то моя слава скрутила и заколдобила!

Я хмыкнул и сделал несколько шагов, выходя на свободное пространство. В этот момент в доме кто-то выкрикнул команду, — взять! И сразу же с жутким визгом и писком из большой хижины высыпали… мужики и дети. Человек десять недомерков и как минимум половина не старше шестнадцати лет. Правда, дети-то они дети, но все оказались вооруженными, в основном копьями, если можно обозвать копьем палку с костяным наконечником. Лишь самый последний в группе держал в руках лук и пучок стрел. Его первого, как потенциально опасного, я и успокоил броском ножа.

Остальные не заметили потери бойца и налетели стаей злобных маленьких шавок, визжа в остервенении, как тысяча бешеных демонов.

Это только в кино детишки цветочки и пухленькие ангелочки, в жизни-то молодые псы, сбитые в стаю, повалят и слона. Если на мгновение проявить слабину, нерешительность или жалость, тут тебя и порвут на маленькие клочки. И охнуть не успеешь.

Поэтому я хоть и не стал доставать клинок, но бил почти в полную силу, так чтобы после каждого удара валить наповал. А уж очухается ли потом маленький оглоед или как? Это мне по барабану. Как кому повезет. Раз взял в руки оружие, встал на сторону врага — будь ласков и не обессудь! Получай по полной.

Избиение мужиков и младенцев продолжалось пару минут и, что совершенно закономерно, я положил всех. Кое-кого похоже что навсегда. Рука-то у меня тяжелая. В самом конце для порядка добавил двум по темечку. Среди банды попались крепенькие ребята, даже получив по зубам с оттягом и посему надежно обезножив, все-таки они пытались доползти и укусить за ногу. В завершение, по-быстрому собрав оружие бойцов, сложил весь арсенал на стол и направился к входу в большой дом.

И сразу, ненавязчиво так, зачесался кончик носа. Оказывается, еще не все навоевались. Кто-то остался полный желания прервать мою линию жизни. Кое-кому не терпится и, следовательно, надобно добавить развесистых звиздюлей.

Остановившись чуть в стороне от двери, скользнул сознанием внутрь помещения. Ха, вот он мой адепт и тайный недоброжелатель, стоит, прижавшись к дальней стене, но самое интересное — шкодник еще на что-то рассчитывает. Есть у него оказывается какая-то очередная пакость в рукаве или очередной булыжник за пазухой, а сейчас прохиндей не без злорадства ждет, когда я войду в дом. Но мы этого удовольствия ублюдку не доставим и наполеоновские планы неудавшегося фельдмаршала сорвем.

Я достал из чехла на поясе свой любимый крючок на веревочке и шагнул к входу. После чего, не заходя внутрь, метнул крюк, целясь чуть выше левого плеча недоумка. И, как только крюк оказался за спиной отморозка, резко подсек. Жало крюка на возвратном движении впилось в плечо негодяя. Забагрил, так сказать, скорпиона.

Резко дернув на себя, повалил мерзавца на землю и, собирая веревку в кольца, быстро поволок змеюку к выходу. Пока тащил, ублюдок верещал, как боров на скотобойне, что понятно, так как я, не мудрствуя лукаво, зацепил острием крючка лопаточную кость. А это очень больно.

Вытащив из темноты, копошащегося в пыли окровавленного ядовитого паука, до времени оставил его валяться на земле, а сам перешел к столу и в ускоренном темпе укоротил два копья, оставив у наконечника лишь кусок палки длиной сантиметров тридцать. После этого, прихватив укороченные копья, подтащил к кресту, визжащую долговязую личность, которая когда-то была жрецом храма Богов Света и Тьмы. Затем вынул крюк из тела, перехватил подлеца за горло, приподнял и перенес к распятию. Припечатал спиной к столбу и приколотил на уровне перекрестия к бревнам креста — сначала левое, а затем и правое плечо. Финита. Теперь можно и расслабиться, а интересующие меня вопросы задать чуть позже.

Для интереса заглянул в хижину, не переступая порог. Внимательно все оглядел и обнаружил-таки ловушку. Это был ни много ни мало как подвесной потолок. Он представлял собой деревянную круглую раму по размеру внутреннего помещения. На раму уже знакомой частой сеткой натянута паутинка. То есть, достаточно убрать стопор и конструкция упадет на голову, порезав человека на куски. Что-то мне подсказывало, сия ловушка уже использовалась… и не один раз.

В доме имелось единственное неохваченное место в виде маленькой ниши, где и стоял первоначально Гомо. Хитро. Но вот, что делать с этой рамой и как ее привести в негодность, чтобы она не угрожала жизни человека, непонятно.

Далее выяснилось, из десяти индейцев отдали богу душу лишь двое — тот, который первоначально выскочил с луком, его я оприходовал ножом. Ну, и еще один, кому ненароком свернул шею на сто восемьдесят градусов. Остальные отлеживались в глубоких нокаутах или имели повреждения, не позволяющие бегать, ползать и скакать. Обнаружив в одной из маленьких хижин моток веревки, быстренько спеленал всех восьмерых. Во избежание. Так-то оно будет поспокойнее. Затем оттащил за ноги и могутными бросками кинул в речку трупы мертвяков. То-то раки возрадуются. После чего вернулся к кресту.

Ха, пока я занимался похоронным делом, эта долговязая гнида смогла расшатать и вытащить один наконечник из правого плеча и сейчас, тихо подвывая, пыталась повторить свой успех с последним крепежом в левом плече. Силен, однако, оглоед. Но, впрочем, древние римляне не зря прибивали на крест через ладони. Видимо, имели опыт проверенный практикой. Так что нужно только следовать классикам жанра и не пытаться опрокинуть устоявшиеся и проверенные временем стереотипы.

Я направился к столу и укоротил еще три копья. Вернулся к распятию и снова забил один костяной гвоздь в правое плечо, а затем, раскинув прохиндею руки, прокомпостировал по центру ладони обрезками копий. Теперь ублюдок подвешен за четыре точки.

Не тут-то было. Мерзавец продолжал визжать и трепыхаться, но теперь он активно сучил ножками. Я снова вспомнил Иисуса, римлян, их классические распятия и пошел за очередным обрезком копья.

Закрепив ноги на кресте очередной шпилькой, оглядел обмякшую фигуру. На поясе у адепта висел довольно вместительный кожаный мешок. Срезав пухлый кошелек вместе с поясом, вернулся к столу и высыпал содержимое на поверхность. В куче различной дребедени выделялась оригинальным видом деревянная голова лесного монстра в масштабе, примерно, один к трем.

И, кажется, я уже видел эту голову. Встречались мы, когда я прорывался из джунглей прошлый раз, но была она хитиновой, живой и скрытой за защитной маской. Только чудом монстр тогда не расстрелял меня из многозарядного арбалета. И чего это Гомо таскает с собой эту безделушку?

Я оглядел деревянную игрушку со всех сторон. Ха, а ведь это не просто украшение, это нечто большее. С тыльной стороны головы, там, где у нормального человека затылок и шея, у куклы имелся скос с отверстиями по размерам пяти пальцев. Недолго думая, просунул в дырки пальцы и слегка пошевелил. Внутри куклы заработал сложный механизм — задвигались шестеренки, маленькие молоточки ударили по перепонкам и друг о друга. И деревянная голова заговорила!

То есть, натурально-то она издавала щелкающие и булькающие звуки, но, видимо, в процессе очередного перехода, кукловоды через Систему заложили в меня очередной язык… И это был язык Лесных тварей! Я расплылся от удовольствия. Ничего похожего человек с помощью голосовых связок изобразить не сможет в принципе, а раз так, то кукольный имитатор лесной речи очень даже к месту.

Затем я повернулся к распятию и прощелкал Гомо через игрушку на языке Лесных, что он полный идиот, раз не спрятал от меня транслятор подальше. И, если у меня раньше имелась малюсенькая причина, чтобы оставить его в живых, то теперь ее нет. Так что, колись ублюдок и рассказывай все что знаешь, и чем больше расскажешь, тем дольше проживешь. Естественно, у мерзавца начался словесный понос…

Выяснилось, что молодая поросль, которую я только что так неласково отметелил тяжелой рукой, отнюдь не его родной гнилой послед. Его детишками здесь и не пахнет. Это оказывается гарем. Я и не разглядел с первого раза, а сейчас выяснилось, что ублюдок-то наш пустоцвет и мечен дьяволом голубой краской. Впрочем, каждый воспринимает мир в меру своей испорченности. Мне вот, к примеру, такое и в голову не могло придти. Видно, давненько я на Земле не бывал и тамошние гей парады не наблюдал со стороны.

Далее для активизации процесса допроса я наловчился деформировать сердечную мышку ублюдка. Сие, есть весьма болезненное воздействие на организм.

Так вот, под пыткой негодяй признался, что поспособствовал гибели двух моих предшественников. Они по доброте душевной не смогли сохранить нейтралитет. Этими убийствами он завоевал доверие Лесных. А кукловоды, во избежание дальнейших потерь в живой силе стерли с мозаичной карты метку его храма.

То есть, у меня на кресте сейчас распят типичный представитель пятой колонны, который продал всех и вся. И жизнь которого — одно сплошное предательство. Здесь я не выдержал и целенаправленно повредил у негодяя несколько внутренних органов, тем самым, запустив весьма болезненный процесс полного разрушения организма. А то, не дай Бог придется отвлечься и эта продажная дрянь останется живой. Теперь-то уж, скорая смерть ему гарантирована.

В общем, не прошло и часа, как я выяснил все что хотел. Оказывается, один Черный в далеком прошлом словил в грудь паучка-прыгунца и бедняге не помог его уникальный булатный доспех. Он им очень гордился. Эту свою изумительную металлическую шкурку, во избежание всяческих неприятностей он, наивный, не снимал и ложась в постель. Второй Старший Брат угодил в сети из паутинки и благополучно оказался изрезанным на множество кусков. А я вот, превозмог и увернулся. Слишком скользким оказался… как тут не вспомнить винтообразный член.

При этом второго Черного, Гомо уничтожил по заказу. Как неудивительно, но и в этом пакостном деле отличились "вольные каменщики". Мешал он местным масонам. Не давал заниматься темными и грязными делишками. Нет, все-таки не зря матушка Екатерина мочила прохиндеев, понимала умница, что расправляется с раковой опухолью на теле государства.

А мой пострел, как и положено прирожденному предателю, активно сотрудничал со всеми, кто готов был заплатить. В частности, Искателям поставлял втихаря, различные высокотехнологичные биологические штучки. И расплачивались они с ним весьма оригинально — смазливыми рабами мужского пола. Вот и за убийство Черного ему передали двоих. Правда, нападение на меня сугубо его личная инициатива. Чем-то я ему сильно не показался. И когда все-таки установил, почему он меня так сильно не любит, то выяснились удивительные вещи.

Оказывается, мое божественное предназначение можно передать одной фразой: жизнь дал — Белый, жизнь взял — Черный. То, что я головы рублю направо-налево — это черная сторона медали, но по своей божественной сути в соответствии с предназначением я обязан — сколько взять, столько и вернуть в Мир. Вернуть лично, генетически исправленный человеческий материал. Из этого следует, что если я сексуальный гигант — сие вторично. Такими способностями обладают многие. Важно то, что я носитель чистой генетической линии, отмеченной своеобразным знаком качества. Если по-простому, то я племенной самец производитель с первой группой крови и отрицательным резусом. Да вдобавок еще и не пьющий, и не наркоман. Плюс ко всему то, что не лежит на поверхности: творческая жилка, трудолюбие, удачливость…

Раз так, то многое становится понятным. Например, программа праздника степного народа на Черной горке. Запланированные подвиги Геракла — сие, как я было решил, отнюдь не слабость на передок самого первого Черного. Он здесь ни причем. На самом деле — это тест на принадлежность к белой стороне божественной сущности. И я таки в силу уродливого воспитания и "цивилизованности" внес в него большую смуту и путаницу.

Ха, вместо нормального выявления половых способностей удумал олимпийские игры проводить… наивный парень. Ну да ничего, это дело поправимое. Можно все вернуть на круги своя. Требуется лишь обставить все более-менее цивильно…

Тоже самое произошло на острове Корда с девочками туземками. Они бедняжки всего лишь исполнили стандартный тест на выявление Белого, поняли с кем столкнулись, получили все что требуется и не хотели особо длить праздник. Для них моя сексуальная эскапада выглядела и страшно, и непонятно.

Если же оглянуться в прошлое и проанализировать свое поведение в Новом Мире, надо признать, — мои черные наклонности превалируют. Все дико перекошено на черную сторону. Если на тот свет я отправил где-то в районе тысячи человек, то зачал не более нескольких десятков. Не порядок. Нужно срочно что-то делать. Равновесие должно восторжествовать!

После этого в течение получаса, что само по себе удивительно, выслушивал бессвязные речи Гомо, изредка для активизации умственного процесса, протягивая урода дрючком по самым болезненным местам. К этому моменту худо-бедно, а полведра крови, он уже потерял, но внешне казался по-прежнему свежим и боеспособным. Странно. Я подошел к распятию вплотную, достал нож и одним движением, не очень заботясь, чтобы не зацепить тело лезвием, разрезал жреческую хламиду сверху донизу. Ну, точно, на груди у змеюки висело украшение из красного дерева. А я то, чесал репку, думая — откуда у отморозка столько жизненных сил и энергии.

Срезав висюльку, демонстративно подошел к костру, не торопясь поворошил угли и бросил деревяшку в костер. Теперь, даже, если после моих издевательств и членовредительства монстр каким-либо чудом останется в живых, мучительная смерть через откат красного дерева ему гарантирована. Бывший жрец это тоже осознал, запрокинул голову к небесам и завыл по-волчьи. А он думал как? За удовольствие надо платить. Пятую колонну, предателей и мерзавцев во все времена никто не любит… И рано или поздно они идут под нож.

Буквально через минуту, как только огонь охватил кусок дерева, дымок от костра разделился. Только что он в полном безветрии столбом поднимался вверх и вот отделился отросток и горизонтально земле, будто живой туманный червь пополз в сторону распятия. Я отошел в сторонку и с интересом стал наблюдать за развитием событий.

Клубясь жиденьким туманным облаком, дым добрался до мерзавца и начал втягиваться в грудь предателя. От невыносимой боли Гомо заколотило, причем с такой силой, что я подумал он вырвет наконечники из распятия. Но не вырвал…

В течение следующих нескольких минут предатель полностью почернел, как сенегальский негр, и на глазах начал усыхать, превращаясь в обтянутый кожей скелет. При этом на теле стали проявляться: язвы, порезы, гематомы, незаживающие рваные раны… Я понял, к нему возвращается все то, что по прошествии многих лет успешно скрадывал кусочек красного дерева. А за этот срок накопилось о-го-го сколько и все это теперь полезло наружу… Круто.

Самая же главная информация, полученная из допроса с пристрастием, это то, что Лесные постоянно барражируют в небе. Безусловно, они уже заметили непорядок. А, следовательно, скоро появятся в деревне собственной персоной. Садятся они тут недалеко и идти Лесному от места посадки до деревни несколько минут. Ну что ж, подождем.

Тень от большой птицы упала на поселок через десять минут. Чтобы не возникло недопонимания, я на всякий случай, будто в забывчивости, медленно пригладил левой рукой волосы. Путь видят татушку, если еще не узнали. Все-таки, десятник я лесных дьяволов или кто?

Очевидно, бабочку на моей руке разглядели, меня узнали и из арбалета очередями палить не стали. А через некоторое время из кустов вышла уже знакомая мне личность. А может и не знакомая. Кто их разберет этих инопланетников… они вроде китайцев — все на одно лицо. Пока сними ближе не познакомишься.

Одно радовало и сильно успокаивало, арбалет у Лесного находился за спиной. Я нацепил на руку голову-транслятор и прощелкал.

— Привет.

Лесной без спешки огляделся, подошел вплотную к столу и представился.

— Меня зовут Кра. — Я кивнул и попробовал воспроизвести свое имя через транслятор.

— Панкрат. — Лесной долго, можно сказать — тупо, смотрел на меня непонимающе, так что пришлось уточнить, — меня зовут Панкрат. — Кра оживился, видимо понял и, глядя на распятую фигуру, от которой уже осталась только кожа и кости, спросил.

— Зачем? — я пробулькал с помощью транслятора.

— Предатель.

— А что потом?

— Да, добью я его. Хотя он уже и сейчас считай, что мертв.

Лесной повернулся, плавно повел рукой, указывая на индейцев.

— А с этими что? — Я пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой, прокомментировав.

— Отпущу по домам. Вот только cлегка остынут мальцы… и сразу отпущу.

— Развяжи сейчас.

Я внимательно посмотрел на Лесного и после короткого колебания отошел к пленным. Затем у каждого, развязал руки, вздернул на ноги за волосы за неимением одежды и дал хорошего пинка в направлении вдоль реки. Много времени это не потребовало. Причем, двое после пинка снова упали и уползли на четвереньках. А трое вообще избежали соприкосновения с сапогом, так как не могли не только стоять, но и перемещаться даже на карачках. Посему, бедолаги как побитые ящерицы просто уползли на брюхе.

После этого вернулся за стол и вопросительно посмотрел на Кра. Тот прокомментировал.

— Хорошо, — и уставился на меня своей ничего не выражающей маской лица. Я почесал кончик носа, снова засунул пальцы в транслятор и попробовал прояснить ситуацию.

— В прошлый раз я согласился уничтожить орден Искателей. Самые первые попытки выйти на их функционеров закончились пока ничем. Может для ускорения дела у тебя Кра есть информация о их тайных логовах и схронах. Был бы признателен, если бы мне помогли, — после этих слов Кра надолго задумался.

Я уж было решил, что меня не поняли и надо переспросить, иначе сформулировав вопрос, но Лесной поднял вверх один палец. И держал его в таком положении минуты две, пока сквозь просвет в деревьях на поляну не спланировал натуральный филин. В лапах он держал большой сверток пергамента или нечто очень на него похожее формата никак не меньше А0. Пролетая у нас над головами, птица выпустила свою ношу из лап и Кра хватко подхватил посылку.

Затем Лесной одним движением смахнул со стола весь мусор и ловко расстелил чуть желтоватый листок на поверхности. В отличие от пергамента или обычной бумаги, рулон сразу развернулся полностью и лег на стол ровно без всяких загибов на углах. После этого Кра снова ткнул пальцем вверх, правда, палец был уже другим.

Ждать пришлось минуты три и из леса на стол спланировала стая из четырех парусников Приам. Может у них и имелись внешне какие отличия от этой гигантской бабочки, но с первого взгляда я их не заметил. Хотя, опять-таки не энтомолог я, а так, не пойми кто — некий околонаучный вариант.

Бабочки расселись на голове Лесного и секунд тридцать топтались на одном месте, помахивая крыльями. Затем дружно перелетели на бумажный лист и выстроились рядком друг за другом. После чего Кра согнул палец и бабочки паровозиком двинулись по листу. Траектория их движения представляла собой овальную спираль, сходящуюся к центру листа. За собой они оставляли цветную полоску шириной сантиметров пять.

Что это такое, я понял только, когда насекомые замкнули второй овал и толщина полоски стала равна десятку сантиметров. Парусники рисовали цветное изображение местности с большой высоты! Вряд ли это был снимок из космоса, скорее с высоты десятка километров. Но, безусловно обработанный и сильно генерализованный для того, чтобы убрать ненужные детали. В основном на листе была показана страна Калков и предгорья на западе.

Закончив распечатку, бабочки вспорхнули и стремительно унеслись в лес, а на большом листе, покрывающим почти всю поверхность обеденного стола, осталась красочная картинка. Лесной чуть склонился и ткнул пальцем два раза в черные точки в предгорьях, прокомментировав щелканьем.

— Здесь и здесь.

Я некоторое время въезжал в ситуацию на пергаменте и, разобравшись, понял, — оба логова недобитков находятся недалеко от храма Сосны, но чуть южнее. В прошлый раз я правильно взял след и чутье гончего пса меня не подвело. Горцев подзуживали и не без успеха — Искатели. Натравили, так сказать, жестоких недоумков на беззащитный храм, а те и рады стараться, в силу своего бандитского менталитета и свинского от рождения характера.

Но, это пока лишь домыслы и мы их обязательно проверим. Я кивнул и полюбопытствовал, могу ли забрать себе листок. После короткого колебания, Кра сказал, — да.

Далее, я озаботился вопросами утилизации или нейтрализации особо опасных отходов, рассказав о ловушках Гомо с применением тонкой паутинки.

Кра подошел к входу в хижину, полюбовался на раму под потолком и прощелкал. — Подумаю.

Здесь я махнул рукой в сторону тропинки и упомянул о еще двух подобных изделиях диверсанта. Но для себя решил, что темнит что-то мой кузнечик. Не может не быть у них снадобья для нейтрализации. Слишком много этого опасного дерьма раскидано по лесу. Хотя, если посмотреть с другой стороны, чего это он должен мне все выкладывать как на духу. Сие вещь сугубо секретная, поскольку "разминирует" мощнейшее средство обороны леса. Нужна форма допуска. Его у меня пока нет.

Я, конечно, не специалист по инопланетной психологии, но в острые моменты личной жизни, моя эмпатия обычно бьет все рекорды. Так и сейчас, и без всяких слов стало ясно, Лесной, мягко говоря, меня недолюбливает и опасается. И то сказать, за что меня ему любить? Один только прорыв из джунглей чего стоит. Просквозил почти как торнадо, поломав инвентарь и покрошив на своем пути массу народа. А это средства производства как-никак. Да и сейчас, прямо под носом по наглому и без спроса замочил любимого резидента. Изничтожил собственноручно выпестованного и проверенного предателя. Одни от меня неприятности. Я покивал сам себе и своим мыслям. И неожиданно выдал через игрушку-транслятор.

— Зря ты так Кра! Я в потенциале намного полезней этого ублюдка, — и ткнул большим пальцем себе за спину в сторону распятия. — Я можно сказать, — как правоверный член партии зеленых и испытываю громадное уважение к вашему образу жизни. У меня есть принципы. Да и к природе-матери, как таковой, неровно дышу. Может в это трудно поверить, но я вам верный и надежный друг. Если потребуется, после уничтожения Искателей, пройду с огнем и мечом насквозь всю страну Мрака на западе. Вобью этих чертовых некромантов и общечеловеков в прах и буду свято следить за неприкосновенностью границ леса. Моя рука не дрогнет, уничтожая нарушителей. Ну, так уж получилось, что, не зная особенностей жития в лесу, я попервоначалу повел себя как слон в посудной лавке. Но я исправлюсь. Мне можно верить.

Все время пока изливал душу, инопланетный кузнечик глядел на меня пустым взглядом, но я-то фиксировал не мимику, а эмоции. Мне важно оценить эмоциональный отклик… и тут вроде что-то сдвинулось. По крайней мере, сомнение у Чужого в душе я посеял. И это здорово. Так, потихоньку-полегоньку мы глядишь и найдем общий язык.

Здесь неожиданно раскрылся секрет непонятной детали в обстановке. Еще в самом начале я обратил внимание на то, что единственный стол в деревне имеет особенность. Он с одной стороны был скошен и этот скос чем-то напоминал подъемный пандус эстакады.

Я еще подумал, что экие эстеты эти обжоры в поселке — в сервировке используют самые совершенные технологии транспортировки. Типа, как у судов-контейнеровозов класса "ро-ро" — "вкатывать-выкатывать". И очень ярко вообразил себе, как несколько жлобов, прогибаясь под тяжестью, с кряхтеньем стаскивают с вертела матерого жареного секача и волокут его к столу на блюде, размерами со створку парадной двери кремлевского дворца. Затем, используя катки, заволакивают тушу монстра на стол и, оголодавший народец, с криками счастья и чавканьем приступает к расчленению и поглощению. Здесь я и сам непроизвольно сглотнул слюну…

А ларчик-то просто открывался. Лесной подошел к пандусу и непринужденно прилег на него. Оказывается, при его конституции тела для долгого и нормального разговора требуется не наличие стула, как у людей, а наклонная поверхность. Что называется, век живи — век учись.

С удобством устроившись, Кра снова повернулся ко мне. Я кашлянул, прочищая горло, и добавил в свой красочный спич немного конкретики. Типа того, что постараюсь заменить металлы на органику и керамику. А первым делом заменю металлические деньги на бумажные. Как показывает практика, это нововведение приживется довольно быстро. Ну, а дальше, больше.

Затем двину особо активную часть человеческой толпы на освоение новых пустынных, целинных и залежных земель. Для этого постараюсь внедрить новые технологии в земледелии. Например, капельное орошение. И зацветут у меня яблони среди бесплодных песков. Это вам не Марс сраный какой-нибудь. Здесь всем вполне конкретная польза и жить можно припеваючи. То-то людишки будут рады. А за одно, выдвину национальную идею — наращивание величины и разнообразия биомассы планеты всем на благо…

Здесь Кра от сияющих перспектив видимо проняло. Он встрепенулся, аккуратно протер четырехпалой лапкой сначала левый, затем правый глаз, что, как я выяснил позднее, являлось следствием сильного эмоционального возбуждения и прощелкал мне в ответ, что в хорошем деле, дескать они, Лесные, помогут. А чтобы делать бумагу можно модифицировать ос. Трубки же для капельного орошения можно выращивать, как лианы.

Тут я посчитал удобным достать из рюкзачка картофелины и положил их перед кузнечиком. Тот, некоторое время тупо смотрел на них, затем осторожно взял одну, повертел перед глазами и замер.

Не шевелился Кра долго, минут десять и я его не торопил. Наконец, очнулся и проскрипел, что картофель оставит себе и постарается чуть улучшить его характеристики, добавив витаминов и незаменимых аминокислот. Я выразил согласие и полную поддержку его инициативе.

В общем, только было у нас наладилось некоторое взаимопонимание, как мой новый инопланетный друг резко попритух. Я, ощутив этот новый настрой, уставился на него, задавая немой вопрос, и после минутного молчания Кра выдал мне страшилку.

Что все-то это уже было. Может не в такой форме, но цели преследовались аналогичные и благие. Что были такие энтузиасты и называли они себя пенсары. Хотели перестроить мир. И ничего-то у пенсаров не вышло. А получилась очередная война на уничтожение, гора трупов и море крови. После чего Лесной замолчал, как отрезало.

Ну и ладно, молчи и переживай. У кого-то может и не получилось, но я все равно попробую… История развивается по спирали, но с новым качеством. Поспрашаю про пенсаров у знающих людей — что, да как. Учту, их ошибки, создам партию нового типа и пойдем мы своим путем к светлым сияющим коммунистическим вершинам… Но не на небесах, а на горизонте, так как делают китайцы. А это уже большая разница.

Вскочив на ноги, прощелкал деревянной игрушкой, что ухожу. Затем подскочил к кресту и мастерским ударом клинка, точнехонько угодив между позвонками, смахнул голову Гомо с плеч. И сразу же отметил, как скривился Кра. Гуманист, мля.

Но тут уж ничего не поделаешь. Не мог я оставить бесхозными череп и мозги предателя. На его черепе мной уже мысленно прописан инвентарный номер. И для него имелось на черной стороне храма вполне законное место на витрине музея.

Конечно, акинак, которым я сработал так ювелирно, это вам не ядреная сабля с елманью или двуручник могучий какой-нибудь. В нормальных условиях такой клинок не предназначен для того чтобы рубить. Но так это прописано для нормальных людей! Я-то другой и наношу удар не абы как, а в несколько раз быстрее стандарта. В моих руках любой режущий предмет, что скальпель хирурга. Я и листочком плотной бумаги при желании зарезать и расчленить могу. У акинака же очень удачная форма с уширением к гарде. В результате, усилие сопротивления разрезаемой плоти равномерно передается через конусообразное лезвие клинка к его основанию и меч не ломается даже в случае аномально быстрых и сильных секущих ударов кончиком лезвия. Тем более что и изготовлен клинок из булатной стали.

Довольный жизнью, я еще раз отсалютовал на прощание лесному, взял под мышку рулон, подхватил голову Гомо за ухо и направился по тропинке к себе в храм. Во дворе нацепил голову на столб, чтобы очистился череп. Не удержался и помыл в фонтане руки. После чего с постамента шагнул на Базу.

В некоторой задумчивости из-за необходимости разложить по полочкам новую информацию не сразу обратил внимание на неприятное чувство, проснувшееся в душе. А предчувствия они главные благодетели и никогда меня не обманывают!

Оставив в прихожей карту Кра и поднявшись по спиральной лестнице наверх, положил левую ладонь на идентификатор руки и толкнул дверь. Фиг вам. Дверь не открывалась! Меня аж прошиб холодной пот. Неужели что-то сломалось и это у кукловодов-то! Вот вам и хай-тек. Приехали, ядреный корень.

Стоп. Это все глупые земные атавизмы. Страшилки типа: что-то сломалось, где-то кончился бензин, у кого-то сели батарейки… Кукловоды это вам не тут. Если дверь не открывается — значит так надо! И причина, скорее всего, не в технике, а внешняя. То есть — нельзя мне выходить через дверь и точка.

Рефлексировать, устраивать истерики с рыданиями и битьем головой о стену не в моих правилах, а посему, повернулся и побежал вниз. Пока перепрыгивал через ступеньки неожиданно понял, винтовой эта лестница сделана непросто так. Есть у нее особенность, она может складываться наподобие перископа подводной лодки. Если наверху имеет место катаклизм или еще какой форс-мажор, все инопланетное сооружение по которому я шастаю туда-сюда, уйдет под землю на приличную глубину. Учитывая сей факт, то, что я устроил из прихожей складское помещение, не есть проявление большого ума. Нужно как можно быстрее убрать все лишнее.

С некоторой дрожью, мало ли — открыл нижнюю дверь в зал, проскользнул в помещение и устроился в кресле. Далее отработанная до автоматизма комбинация пальцами и я наверху в доме.

Опа. Входная дверь в дом отсутствует и, разбитая в щепки, валяется рядом с крыльцом. На ступеньках крыльца сидят два незнакомых охламона с копьями в обнимку.

Сразу видно здание взяли штурмом. Вокруг поломанная мебель. В столовой шаром покати. И пропал мой любимый чайный сервиз! И все пищевые припасы! Меня от такого произвола аж заколдобило. Хорошо хоть основную часть запасов чая я храню внизу. А так, впору удавиться.

И где моя команда? Вроде на полу пятен крови нет… Нужно посмотреть, что здесь произошло и кто же это у нас такой смелый, что решил перебежать дорогу Представителю Господа Бога в моем лице на планете Новый Мир?

Я замаркировал помещение и стал отрабатывать в прошлое.

Ха, и суток не прошло, как развернулись трагические события. Я как раз любовался уникальным месторождением хрусталя, ни о чем не подозревая, когда здесь наверху, произошла настоящая бойня. Моих ребятишек жестоко побили! И сделали это без всяких скидок на их принадлежность к церкви. Причем, Дели, походя, получил молодецкий удар "утренней звездой" по голове, а Насали — он как раз готовил мой любимый салатик и шинковал овощи, сдуру выскочил из кухни с ножом в руках, за что и сподобился зверскому избиению древками копий и плашмя мечами. Четверка садистов подошла к делу творчески и отметелили бедолагу с расчетом не оставить на его теле ни одного живого места. После экзекуции его утащили со двора за ноги в полном беспамятстве и, раскачав за руки за ноги, как мешок картошки кинули на дно грязной телеги.

Дервуд просто получил натурально в зубы и по почкам, но с оттягом. После чего, как человек пожилой и, как следствие, не очень здоровый, он смог перемещаться, лишь скособочившись и шипя от боли сквозь зубы. Но это все семечки. Брату Каро, который стоял на страже у ворот, не повезло больше всего. Он поймал в живот арбалетный болт и не добили его чисто по недоразумению. Точнее, молодчага Дервуд спас от расправы, в последний момент, прикрыв собой. Но, если я не вмешаюсь, младший брат после такого ранения не жилец. Ну, день, ну, два еще поборется, а потом с гарантией абсцесс и мучительная смерть от заражения крови.

А, как результат, всех четверых адептов повязали, без всякой жалости колодами покидали в одну телегу и вывезли со двора. После чего устроили в доме грандиозный шмон или самую настоящую образцово-показательную либерально-демократическую приватизацию, после которой в доме, естественно, остались лишь голые стены и кучи мусора по углам.

Очень это все было по-нашему, по-российски. Ладно, разберемся, кто тут прав, кто виноват.

Занимались нападением на храм воины в форме с гербами личной охраны короля Тесрена. Наша храмовая служба безопасности не стала устраивать с ними свару. Что было, пожалуй, правильно. Все время пока длилось это безобразие, храмовые стражники обезоруженные простояли компактной группой в сторонке и нарушил эту идиллию лишь шальной Стауб.

Может с очередного бодуна, может еще по какой причине, но он вылетел из своего дома бешеным вепрем, размахивая мечом, и попытался предотвратить и защитить. Но ввиду явного численного превосходства, ему быстро и очень грамотно накидали звездюлей древками копий, оставив валяться в грязи на улице. После чего сотоварищи затащили бесчувственное тело героя обратно в дом.

Я хмыкнул и перенес маркер на Дервуда, отследив его мытарства до настоящего момента. В данное время он сидел в тюрьме. В темном, вонючем, глубоком и хорошо мне знакомом подземелье. В свое время, камеру рядом занимали Сталорик и Меклор, которым я по случаю устроил пытку с пристрастием.

Хе-хе, а Сталорик-то, прожженная крыса, благополучно продолжал отсидку, и сейчас, как кум королю на нарах, устроился на груде гнилой соломы в позе медитирующего Будды. А вот его подельник Меклор, который в свое время казался весь из себя крутее не бывает — отдал Богу грешную душу. Лишнее подтверждение тезису, что первыми гибнут накачанные братки, герои и идеалисты.

Длинный общий коридор застенка освещался одним коптящим факелом. В его слабых отсветах я разглядел, троих прикованных цепями к стенам служителей Богов Света и Тьмы. Каро, понятное дело, лежал при смерти и кандалы для него пожалели. Смотритель за заключенными в данный момент играл в кости с охраной и находился аж за двумя закрытыми дверями. Хоть кричи, хоть стучись, но раньше, чем потребуется разносить тюремную баланду, он не придет.

Так, теперь требуется некоторая предварительная подготовка. Ранения в живот они самые пакостные. Даже с моими неординарными возможностями для ускорения дела не помешают кое-какие специальные средства.

Я переместился на Землю и в первом же продмаге прихватил с полки пластиковую пятилитровую бутылку с питьевой водой. Затем перенесся на остров Отшельника, вылил содержимое бутылки на землю и черпанул из озера Ладони биологически активной водицы. И уже после этого с полной канистрой вернулся на Базу. Поднявшись с кресла, вышел в прихожую и среди НЗ отыскал набор парафиновых свечей. Взял одну и направился обратно. Открыл в темном углу проход в камеру и шагнул в затхлую атмосферу застенка.

Сказать, что мои адепты сильно удивились, не могу. Явление Христа народу оказалось воспринято очень по-деловому. Коллектив лишь, как и положено, оживился и постарался принять более-менее презентабельный вид, что, учитывая все последние коллизии, было мудрено.

Я зажег свечку и поставил рядом с Каро. Присел на корточки, задрал ему рубаху на животе, достал нож и разрезал пропитавшуюся кровью повязку. Рана, как и ожидалась, выглядела скверно. После секундного изучения дырки, одним махом хирурга-коновала вскрыл брюшину, обнажив заляпанные грязью, воспаленные кишки. Чуть приподнял продырявленный кишечник и щедро плеснул водицы из канистры, смывая грязь с кишок. Затем затянул дырки, пробитые арбалетным болтом, уложил кишки обратно, еще раз плесканул, смывая остатки крови и грязи. После чего сдвинул руками края внешнего разреза, заживил рану и последний раз омыл биологически активной жидкостью место операции. Все. Порядок. Жить будет.

В пятилитровой емкости еще булькало не менее трети и я пустил канистру по кругу, с расчетом чтобы каждый отпил по несколько глотков. После этого перешел к индивидуальному лечению адептов. У Дервуда восстановил целостность порванной селезенки, но не стал отращивать выбитый зуб. В конце-то концов, перетопчется, чай не девица на выданье. Ну, будет пришепетывать, так это даже пикантно. У Дели затянул неприятную осколочную трещину в черепе, а Насали просто получил от меня общеукрепляющий посыл. Несмотря на огромное количество синяков, шишек и ссадин, серьезных ранений у него не было.

По завершении приказал Дервуду полить на руки и остатками воды из канистры смыл с рук кровь. После чего строго посмотрел на своего управляющего филиалом. Дервуд все правильно понял, но в полном недоумении развел руками, сообщив слегка измененным голосом, что нападение оказалось абсолютно неспровоцированным и неожиданным, как снег на голову в жаркий полдень. Никаких разумных объяснений событиям у него нет. Дескать, сбрендил король Тесрен, да и только.

Я покивал и поинтересовался, где сейчас этот отморозок может находиться. Оказалось, что кроме как во дворце наместника провинции, больше и негде. Ну что ж, во дворце, так во дворце. Вот только как этот недоумок выглядит внешне я не представлял, а посему задал вопрос Дервуду. Но тот снова развел руками, пояснив, что сам видел короля один раз мельком и то издали.

И здесь воспрял мой болезный Каро. Он тоже видел государя один раз, но у него оказалась фотографическая память. И младший брат, минут пять мне срисовывал из памяти в ярких и сочных красках портрет Тесрена, не забыв даже маленькую черную родинку под левым глазом. Молодец. Теперь, если даже встречу похожего, то не промахнусь и не вобью в землю какого-нибудь недотепу…

Я забрал пустую канистру, погасил свечку и шагнул обратно на Базу. Адепты могут чуть и подождать. Чай не сахарные, не растают. Время придет и их выпустят… с поклонами и извинениями.

Местоположение дворца мне было известно. Хотя, ну какой это дворец? Скорее большой и добротный двухэтажный дом с забором по периметру и хорошо ухоженным садиком.

Звали наместника Леканж и, так уж получилось, что мы с ним по жизни пересеклись пару раз. А со зрительной памятью у меня тоже все в порядке. Посему, правильнее начать поиски короля с вопросов Леканжу.

Задействовав возможности Системы и проскочив по узким улочкам городка, оказался у дома наместника буквально через минуту. Сразу отметил, во дворе выставлена усиленная стража из местных вояк и пришлых королевских, так что то, что Его Высочество находится в здании ясно и без перевода. Осмотр особняка решил начать со второго этажа правого крыла и не прогадал. Наместник изволили перед сном играть в кости в компании двух разодетых в пух и прах придворных. Судя по количеству денег на кону, игра в самом разгаре и Леканж выигрывал. Видимо, старый пройдоха решил немного облегчить кошельки у королевской свиты посредством денежной дойки. Глядя на его умильную физию и, подобно тени от облака пробегающей по лицу легкой ухмылке, компаньонов он себе подобрал породистых, с крупным денежным выменем и простоватых от рожденья.

Я открыл портал за шпалерой в темном углу комнаты, сделал два скользящих шага и оказался за спинами ничего не подозревающих игроков. После чего точно рассчитанными ударами костяшек пальцев в основание черепа вырубил племенных буренок. Сам же мастер машинного доения остался сидеть напротив, широко раскрыв глаза, а заодно и рот. Небрежным ударом в ухо переместил одного игрока из кресла на пол, устроился на его месте и посмотрел в глаза наместнику.

Ха, а ведь старый черт не очень то и удивился! Такое впечатление, что ждал нечто подобное. Странно. Но мое время не резиновое и я задал вопрос.

— Где король? — Леканж щелкнул, закрывая рот и отбарабанил словно по писанному.

— Левое крыло. Второй этаж. В конце по коридору. Сейчас в спальне. Уже как клепсидру должен был отойти ко сну, — и с полной готовностью продолжать честно отвечать на вопросы уставился мне в область переносицы. Все что нужно я узнал, но на голой интуиции, решил задать еще один вопрос.

— Он что, меня ждет, что ли? — Наместник утвердительно закивал головой, продублировав словами.

— Ждет, ждет Черный.

— Ладно. Живи пока.

В спальне короля горело несколько свечей и сам он не спал, а стоял на коленях, опустив голову. Вздрогнул, ощутив легкое движение воздуха из портала, и поднял на меня глаза бесконечно несчастного человека. Затем молча, прижав руки к груди, пополз ко мне на коленях… Однако.

Мне не оставалось ничего другого как прорычать.

— Ну, и что это все значит?

— Помоги Черный. Возьми мою жизнь, но спаси…

Начало разговора получилось неожиданным и я решил выслушать королевскую особу. Посему примостил свой зад на кресло и, поигрывая ножом, предложил.

— Рассказывай.

Оказывается наш король Тесрен уже год, как дедушка. Любимая дочка не утерпела, поддалась на ласки и уговоры. Ну, и как естественное продолжение, в положенный срок родила двойню. Мальчика и девочку. Это событие пытались скрыть, но не получилось. Отец детишек кентонийский принц сам узнал об этом на днях. Как раз когда детей украли. После этого проблемы стали расти как снежный ком с горы.

Во время похищения детей принцесса была случайно убита. Мало того, что Тесрен бесконечно любит дочь, так еще и принц пригрозил развязать войну на уничтожение, если с его детьми и наследниками что-нибудь случится. Логвуд скорее всего проиграет войну и уж точно прольется море невинной крови. Положение ужасное и безвыходное. И король готов на любые жертвы, чтобы только вернуть детей. И во всем он винит только себя, поскольку не внял голосу рассудка и вместо свадьбы встал в позу оскорбленного отца. Здесь бедолага завыл волком и на полном серьезе от избытка чувств рванул у себя из шевелюры приличный клок волос… М-да, не было печали. Получается, имеет место семейный форс-мажор.

Далее выяснилось, что похищение это проделки еще одного претендента на сердце принцессы. Правда, отвергнутого. Звали его барон Алисекр. И сейчас, скорее всего, он вместе с детьми скачет в сторону своих владений. Они находятся на побережье, недалеко от свободного города Грас-Нерей. Штурмовать его замки, когда в заложниках дети это…

Бедняга король разрыдался, прополз еще несколько шагов и стал целовать мне ноги. Хм, это, пожалуй, лишнее. Я сгреб Тесрена за грудки, вздернул и, гипнотизируя взглядом, прошипел.

— Я помогу, но ты дорого за это заплатишь… и не деньгами. — Король закивал, а я продолжил, — принеси какую-нибудь детскую вещь, — и рявкнул. — Живо!

На мой голос в комнату спасать короля ворвались два гвардейца. Они дежурили у входа в спальню. И я, чувствуя себя взбешенным сверх всякой меры, не придумал ничего лучше, как вскочить, и пока бойцы охраны тянули из ножен клинки, в своем замедленном времени нырнул им навстречу, махнув ножом два раза. Оба удара оказались смертельны. Король же пробежал в открытые двери мимо трупов гвардейцев и, кажется, даже не заметил этого казуса.

Отсутствовал Тесрен несколько минут и вернулся опять-таки бегом, держа в руках нечто похожее на ползунки. Я приказал. — Жди здесь, — и шагнул в портал.

На Базе отмаркировал тряпку в руках короля и нырнул в прошлое до момента, когда одежда была надета на ребенка. Затем поставил метку на мальчике и с ускорением двинулся в настоящее. Проскочил, как несущественные, все жизненные коллизии и сам эпизод похищения, немного сбавив скорость лишь, когда установил, что за похитителями есть погоня. И, естественно, это был безутешный отец.

Но погоня получилась какая-то смешная. Мало того, что они отставали почти на полдня, так и количество догоняющих в три раза меньше. То есть отряд похитителей перемещался лесными дорогами и имел в наличии восемнадцать человек хорошо вооруженных крепких мужиков, а догоняли его пятеро, одетые прямо скажем не по погоде. Чувствуется, рванули они преследовать со сна, даже зубы не почистив и не натянув кольчуги, а похватав на бегу первое, что подвернулось под руку. По мне так, результат после стычки мог быть только один… Ну, ничего мы это поправим.

Достигнув похитителей и вынырнув в настоящее, я установил, что детишек похитители везли в крытой повозке. Этот возок и задавал скорость движения. Все остальные перемещались на конях. В повозке девочку и мальчика держала на руках ядреная девица кровь с молоком. Судя по всему, кормилица или служанка.

Немного подумав, поставил маркер и решил дождаться пока беглецы не встанут на ночлег. Мочить похитителей на марше, не есть правильное решение. Мало ли что. В суматохе могут детей и затоптать. А до темноты оставалось не более часа, так что ждать, когда все успокоятся, недолго. Уснут и уже никогда не проснутся.

А пока, суть да дело, вернулся в комнату Тесрена. Шагнув из портала, успокоил дедулю, прорычав, — дети живы. Жди, — и сделал шаг назад на Базу.

Чтобы убить время, решил заняться лечением Стауба. Открыл портал у него в доме и вышел в главной комнате. Наш герой в неудобной позе валялся по центру комнаты на полу без сознания и избит он был страшно. Кости у болезного оказались сломанными в пяти местах, выбита половина зубов, серьезно поврежден левый глаз. В общем, работы лекарю и костоправу хватало. Чтобы привести бедолагу в божеский вид потребовалось чуть ли не полчаса.

Наконец, Стауб очнулся, осмотрелся мутными глазами и с трудом сфокусировал их на мне. Я ободряюще улыбнулся и сообщил.

— Еще немного полежишь и через две клепсидры будешь как огурчик. — Болезный попробовал подняться, но это он погорячился, а посему, со стоном откинулся обратно. Я же добавил, — когда будешь здоров, возьмешь палку покрепче и на экзекуции, которая состоится скоро, можешь по обидчикам оттянуться по полной. Бей не жалея, так, чтобы в следующий раз даже мысли не возникло нападать на храм. Понял? — после некоторой заминки Стауб кивнул, а я пожелал на прощанье. — Выздоравливай, герой. Ты нужен партии и народу.

После этого снова вошел в Систему и запустил поиск. Первый кто меня интересовал это арбалетчик, разрядивший оружие в живот Каро. Он отыскался быстро и ему я просто отвинтил голову, повернув ее, как винтовую пробку бутылки, вокруг оси на несколько оборотов. Тому, кто приложил по маковке Дели "утренней звездой", щелчком снес голову, а обидчику Дервуда просто ткнул по центру, после чего он лишился половины зубов… На этом и закончил раздачу звездюлей, по принципу око — за око. Вроде все. Можно возвращаться к похитителям.

Как оказалось, успел вовремя. Беглецы устраивались на ночлег, выбрав небольшую вырубку на берегу ручья. Они успели запалить костер и расседлали лошадей. То ли у меня запал кончился, то ли еще что, но вылезать из портала и размахивать мечом не хотелось, и так я устал как собака, занимаясь этим форс-мажором. Поэтому быстро прошелся, где по периметру, где зигзагом, устраивая всем одинаковые инсульты. Через несколько минут в живых осталась лишь кормилица и дети. Теперь следовало дождаться погони и передать детишек с рук в руки.

Открыв портал, шагнул на поляну. Сходил в кусты на дорогу и перетащил к костру двух воинов из внешнего охранения, бросив их в общую кучу. Затем отыскал труп главного бузотера барона Алисекра и мастерским ударом сделал ему усекновение головы. После короткого размышления решил, что место для этого вместилища пороков, на витрине подземного храма. Все-таки понаделал он шума о-го-го. А пока, положил вместилище мозгов на видное место на пенек.

После этого заглянул в повозку и поинтересовался у служанки, как ее зовут. Выяснилось, ее имя Мираль. Предложил ей вылезать и пока еще есть время заняться готовкой ужина. А, когда бедняжка с перепугу ударилась в слезы, рыкнул бешеным медведем, предупредив, что, если через полчаса я не поем от пуза, то буду медленно поджаривать ее на костре. Это помогло. Мираль оставила на время детей и шустро засуетилась у костра. Временами, шарахаясь и ойкая, когда спотыкалась о трупы.

Я же, пока окончательно не стемнело, прошелся по опушке и собрал с десяток отборных белых грибов. Их мы добавили в кашу с мясом. Затем достал маленький котелок, черпанул водицы и подвесил над костром, чтобы позже заварить чаю. В общем, через полчаса мы вполне прилично отужинали, а я наконец-то расслабился, попивая чай рядом с костром. Кормилица тем временем занималась с детьми. Дождя не предвиделось. Я поудобнее устроился, чтобы покемарить, и подбросил в костер дровишек. Лепота.

Проснулся рано утром, разбудил Мираль и дал команду готовить завтрак. А еще через час послышался стук копыт. К вырубке приближалась погоня. В голове скакал молодой папаша, который и был, по большому счету, первопричиной всех событий. Звали сластолюбца принц Пехи.

Его конь шарахнулся в сторону, наткнувшись на первый труп. Погарцевав, успокаивая благородное животное, безутешный отец оглядел поляну, соскочил с лошади, выхватил клинок и направился ко мне, горя желанием порезать на куски и наделать во мне дырок. Но, где-то на середине пути, шестеренки у него в голове провернулись и он замер в сомнениях, оглядывая побоище.

Я поднялся с пня, демонстративно покрутив, сунул отрубленную голову барона Алисекра в мешок и добавил на словах.

— Вернешься назад той же дорогой. Покажешь спасенных детей деду, — и ткнул пальцем в кормилицу, которая держала детишек на руках. — Он чувствует свою вину перед тобой и ты помиришься с ним, — и буквально придавил мальчишку тяжелым взглядом, когда он захотел что-то вякнуть супротив. — У меня все.

Повернулся и широким шагом направился к опушке. Скользнул в кусты и сразу же шагнул в портал. Занавес.

Вернувшись на Базу, открыл Ворота и переместился во дворец к Тесрену. Шагнул в комнату, молча порылся в мешке и, цепляя за волосы, вынул голову барона. Покрутил ее перед носом короля и снова сунул в мешок. Затем сообщил.

— Дети и кормилица Мираль свободны. Я лично передал их принцу Пехи. Через два или три дня он их привезет и покажет живых и здоровых. Нужно с ним помириться. — Все это время Тесрен смотрел на меня стеклянными глазами и я продолжил. — Теперь о главном, о расплате. Для тебя лично, — и приказал. — Дай руку.

Король склонил голову и вытянул левую руку. Я прихватил два пальца мизинец и безымянный и ножом отделил их от руки. Отбросил пальцы в сторону, посоветовав, — перевяжи. Я подожду.

Тесрен выдержал экзекуцию как воин, не дрогнув, и перевязку себе выполнил быстро. Я покивал и продолжил.

— Нужно вернуть все что украдено в храме и восстановить все как было. Выпустить из тюрьмы жрецов с извинениями. Далее, наказание тем, кто участвовал в нападении на храм. Они обнаженные по пояс должны пройти через строй из храмовых стражников. Каждый из них получит не менее двух десятков ударов прутьями, а Стаут оттянется отдельно и поработает палкой, так как ему хочется. — Я остановился и дождался пока король кивнет. После чего завершил, — и самое главное — впредь на территорию храма заходить только с разрешения Дервуда. — Скорчил страшную рожу и прорычал, добавив инфразвука, — иначе за себя не отвечаю…

Повернулся кругом, скользнул за портьеру и шагнул в портал. Аллес.

Жутко хотелось спать и, перебрав все свои малины, берлоги и ухоронки, пришел выводу, что после разорения Базы, мне и приткнутся то особо негде, чтобы спокойно передохнуть. Посему решил отправиться на остров Отшельника. Открыл портал в своей хижине, быстренько разделся и упал в койку.

Проснулся днем и, сладко потянувшись, подумал, что, наконец-то после всех незапланированных передряг вернулся на Дальний восток. Вскочил на ноги, из дверного прохода увидел, что жрецы успели приготовить завтрак.

Поплескался в ручье, быстренько перекусил, вернулся в хижину и шагнул из портала с пересадкой к себе в алхимическую лабораторию на острове Корда.

Уселся на табуретке и задумался. Так уж получается, что ни одно нормальное нестандартное дело у меня не получается с первого раза. Вроде как сделаешь мазок на картине, ан нет, — на следующий день нужно дописывать и раскрашивать в другой цвет. Идеи в голове, как бормотуха в помойном ведре — с течением времени лишь набирает градус крепости. И последствия этого процесса бывают весьма неожиданные, можно сказать, прорывные…

Вот и сейчас, я, казалось бы ни с того ни с сего, понял — мы пойдем другим путем! Кажется, до меня эту фразу говорили и другие… Хоть и не люблю я революции, а придется… И будет это настоящий прорыв в дорожном строительстве и мостостроении.

Значит так. Дороги будем строить из диабаза и габбро. Для этого материал нарежем стандартными брусками. За эталон возьмем размеры железнодорожной шпалы, но лишь условно. Диабазовый брус у меня будет иметь габариты — восемьдесят, сто шестьдесят, две тысячи семьсот двадцать миллиметров. Вес такого каменного кирпича составит сто четыре килограмма, что вполне допускает непринужденное ручное кантование каменюки двумя нехилыми работягами.

Далее, блоки будут укладываться узкой стороной на две толстые паутинки, растянутые с силой в двести тонн, и приклеиваться к ниткам алмазным клеем. Для компенсации напряжений поверху мы пустим еще пару растянутых ниток. Натяжение будет далеко до предела упругости, когда происходит пластическое изменение с образованием необратимых остаточных деформаций. Так сказать, сжимать будем в щадящем режиме.

Ключевым элементом всей технологии станет специальная опалубка. Она пойдет, можно сказать, впереди паровоза, каждый раз выдвигаясь на максимальную длину примерно в полтора метра. Конструкция будет состоять из раздвижной массивной железной рамы и закрепленных на ней лебедок и динамометров. С ее помощью, отталкиваясь от предыдущего блока, мы растянем паутинки.

Можно назвать такой способ строительства дорог методом напряженного гранита или диабаза. Причем, вся система и построенная дорога будет работать в основном в режиме на сжатие, что позволит с максимальной пользой использовать, исключительные прочностные характеристики диабазов и габбро. А так как паутинка на многие километры не имеет разрывов и является единым целым, то общее поведение нитки дороги будет соответствовать поведению металлического провода линии электропередач — в одних случаях провисать, опираясь на мягкую песчаную подушку, или растягиваться, устраняя провис. Такой дороге не страшны оползни и прочие подвижки грунта. Она заживет своей, отдельной от внешней среды, жизнью.

Общий вес километрового участка составит примерно тысячу триста тонн, что кардинально решает проблему якорей для мостов. Небольшие ручейки до десяти метров и промоины мы проскочим, не замечая, на весу, а серьезные препятствия, типа глубоких оврагов, каньонов и широких рек, будем преодолевать мостами из бальзы, при этом нигде на всем длинном пути, не делая разрывов в паутине.

Даже в случае обрыва нитки, например, в результате какого-либо глобального тектонического катаклизма, починить дорогу несложно. Достаточно стянуть концы в месте разрыва и, если потребуется, уложить дополнительные или убрать лишние шпалы. Конечно, это не относится к мостам.

В местах поворота мы вставим каменные блоки, распиленные по диагонали или под углом. Это создаст возможность, в случае необходимости, делать совершенно уникальные по радиусу кривизны повороты.

Теперь проблема раскалывания гранитных блоков. Микротрещины мы устраним промазывая клеем внешнюю поверхность блоков, а вот от ударов, пожалуй, потребуется делать специальный защитный настил, например, из шпунтованной доски толщиной в сорок миллиметров. Нужно только прикрыть настил от внешних влияний: древоточцев, гнили, ветра, дождя, огня… А сделать это можно какой-либо уникальной пропиткой досок.

Так. Похоже, снова нужно приступать к химическим опытам. Теперь уже создавая спецпропитку для дерева. А для этого требуется опять нарастить оборудование лаборатории.

И я двинулся на Землю за новыми прибамбасами для сумасшедшего алхимика любителя. В результате, приволок в Белую башню два дополнительных столика с полочками, массу склянок, кисточек и очень удобное кресло на колесиках — эргономика превыше всего.

И так, что мы имеем. Пять образцов воды, два типа катализатора, два объема разбавления одной капли и просто вымачивание в биологически активной воде. Значит, опытов следует сделать общим количеством — двадцать пять.

Я снова подхватился, взял лобзик и направился в лес. В лесу смахнул на землю сосенку. После чего разобрал ее на доски сороковки и обрезки шпал толщиной шестнадцать на двадцать четыре сантиметра. Из досок приготовил двадцать пять заготовок для опытов, а шпалы пока отложил в сторонку.

Перетащив в башню обрезки досок, приступил к опытам. Через несколько часов выяснилось, что лучше всего моим требованиям отвечает вода из мизинца Ладони. Установив сей факт, посмотрел в окно и отметил, что уже темнеет. Вопрос: почему время не резиновое?

Я, конечно, не Нобель какой-нибудь и загубленных невинных душ, по большому счету, у меня меньше, причем, намного. Но в отличие от подобных ему энтузиастов научного поиска, я все люблю делать своими руками. Стиль жизни у меня такой. И уже себя не переделаешь.

Тут я поднял голову к потолку и тихонько завыл. Время и еще раз время… Нужно решать другие, намного более важные вопросы. Пора кончать с экспериментами и отвлечениями. Буквально силой выдернув самого себя из-за стола, переместился на Базу.

Здесь вовсю шел ремонт и уборка. Входную дверь уже восстановили и скоро можно принимать работу. Вся команда жрецов в полном составе крутились по хозяйству как пчелки.

Я тоже решил принять в обустройстве посильное участие. Для этого приступил к переноске стеллажей и всего что на них было в Белую башню. То, что я загромоздил прихожую на Базе не есть здорово и не соответствует техническим требованиям Системы. А барахлишка у меня и по объему, и по массе накопилось богато… запасливый я хомячок.

Следующее по списку направление работы — управление текущим процессом создания Империи. Здесь собирать генеральный совет, пожалуй, рановато. Следует еще четко определиться с ответственными лицами. Затем довести до сведения собравшихся национальную идею, на основе которой элита будет жить и побеждать. А уж потом изложить основные положения и этапы государственного строительства, раздав каждому поручения и назначив на должности.

Значит, опять займемся Искателями. Но прежде надо осуществить одну очень интересную задумку.

Как показала практика, наличие лобзика с паутинкой в личном комплекте инструментов очень полезная вещь. Но габариты сего приспособления губят плодотворную идею на корню. Однако, есть выход.

Я переместился на Землю, пошебуршил по магазинам и отыскал, что хотел. Пустотелый пластмассовый корпус с завинчивающимся колпачком и шпулю соответствующего диаметра. Длина корпуса сантиметров десять, толщина чуть толще карандаша. Затем вернулся в лабораторию и сделал из этих комплектующих ручную мягкую пилу.

Для этого распилил корпус вдоль, промазал клеем для прочности, вставил шпулю на оси с намотанной тонкой паутинкой. Другой конец паутинки общей длиной сантиметров семьдесят закрепил на колпачке. Еще раз укрепил все клеем и получил, сматывающуюся микронную нитку. Ручками пилы являлись колпачок и собственно корпус. Учитывая, что нитка выдерживает вес в семь кило, можно легко следить за разрывным усилием и, если напряжение получается больше, значит пилить требуется осторожнее во избежание обрыва.

Кроме того, это было великолепное оружие. Достаточно размотать паутинку полностью, затем раскрутить колпачок пропеллером и человека можно порезать на куски так, что он охнуть не успеет. Причем, порезать многократно. Проведя несколько испытательных разрезов, поцокал языком от удовольствия, наблюдая результат. Затем смотал нитку, подшил к штанам спецкармашек и вложил туда новый убойный инструмент.

Вернулся на Базу, вышел в прихожую и развернул карту Кра. После внимательного изучения понял, что первая точка, на которую нужно обратить внимание, это уже известная мне деревенька, где мне качественно наваляли по сусалам и чуть не отправили на тот свет. Вторая точка находилась в паре десятков километров на юг. Так что интуиция меня не подвела. В целом же все ясно. Можно приступать к ликвидации и зачисткам.

В этот раз я уже точно готовился к серьезной войне, а посему взял с собой лук и колчан со стрелами. Стрелы общим количеством двадцать штук: восемнадцать боевых бронебойных с вольфрамовой иглой и две охотничьих, так, на всякий случай. Подправил заточку клинков и крюка, проверил содержимое рюкзака и обновил НЗ. Надел шапочку, попрыгал на предмет звукового демаскирования, рыкнул бешеным тигром, загоняя себя в боевой режим и шагнул через портал в храм Сосны.

Спрыгнув на пол, не стал предупреждать о своем прибытии. Ни к чему это. Поэтому вышел из храма без звукового эффекта, чем поразил адептов почище звукового удара. В храмовом комплексе уже собирались отходить ко сну и, проскочив через двор, я лишь махнул рукой жрецам. Дескать, не до вас.

За воротами перешел на волчью рысь и сразу подключил все внутренние возможности организма на предмет обнаружения возможной засады. В таком состоянии ночной лес для меня раскрытая книга и скрыться от внимательного взгляда невозможно. Причем, если не увижу я, то об опасности "расскажут" ночные птицы и звери.

К опушке леса выскочил без приключений. Остановился на околице, не выходя из кустов, и приступил к сканированию деревни. Это действительно оказалась бутафория. Из двадцати домов семнадцать пустые. Люди имелись лишь в трактире и двух домах напротив. Подозреваю, в домах напротив засели лучники или арбалетчики. С них и надо начинать.

Определившись с планом нападения, скользнул на огороды, обходя деревню слева по дуге. Минут через десять уже стоял с тыльной стороны домов. В каждом доме обосновалось по три человека. Один на первом этаже, видимо отдыхал, и двое на чердаке — следили за главной улицей и входом в трактир.

Перемахнув через забор, подобрался к дому с тыла. Здесь имелась дверь черного хода, но, и это совершенно естественно, она оказалась закрыта на засов. И дверь не производила впечатления хлипкой, а добраться до массивного засова не представлялось возможным. Я почесал в затылке и осмотрел дверь по периметру. Между полом и дверью имелась щель. Я хмыкнул и полез в кармашек за своим новым инструментом.

Пропихнув щепкой колпачок пилки в щель, сделал круговое движение другим концом и из двери оказался выпилен кусок размером с ладонь. Затем, уже используя новую дырку, вырезал в досках отверстие побольше и с третьего раза, такое, чтобы можно было пролезть внутрь без напряжения. Все, я в доме.

Намотав паутинку на шпулю и завернув колпачок, вернул инструмент в кармашек. После чего переместился в коридор и осторожно двинулся в комнату на первом этаже.

То ли дом такой старый, то ли специально так половицы клали, чтобы они отзывались скрипом на легкое прикосновение, но чтобы пройти без звука коридор мне потребовалось более десяти минут. Еще три минуты, предотвращая жалобу петель, я открывал дверь в комнату.

И все-таки часового я разбудил, но своей бесшумностью озадачил. Он не стал со сна орать в голос, а броском через порог, я не дал ему другого шанса. Клинок точно вошел в горло, перекрыв кислород. Один ноль. А на чердак с помощью стремянки я взлетел быстрокрылой пташкой и бросал ножи с двух рук без подготовки. Оба стрелка ничего не успели понять. Не успели даже обернуться, как получили метательные ножи слева под лопатку. Три ноль.

Вторым домом я овладел, действуя аналогично, и все прошло в лучшем виде. Даже тот, кто спал внизу, не проснулся и умер во сне. Шесть ноль. Теперь на очереди забегаловка.

Единственный фонарь в деревне горел у входа в трактир. Внутри помещение освещалось двумя масляными светильниками. Дверь у тошниловки была по-прежнему нараспашку. И живых душ внутри имелось тоже три штуки. Все как в прошлый раз.

Двое оборванцев в углу, чем-то похожие на ранее убиенных, умерли сразу, как только я возник на пороге. У каждого в горле торчал метательный нож. И, не дав очухаться трактирщику, я перескочил через стойку и вмазал отравителю в торец. Работник общепита выпал в осадок. Затем достал из кармана вязки и качественно спеленал негодяя. У меня с ним впереди еще короткий, но насыщенный разговор.

Сходил за ножами и, вернувшись, вылил крынку дрянной, возможно отравленной бормотухи на голову трактирщика. Бедолага заперхал и очнулся.

А дальше он меня удивил. Он смотрел на меня совершенно не испуганным взглядом. Что-то здесь не так. И когда я попробовал чуть поковыряться у него в мозгах, отравитель улыбнулся, что-то раскусил и сделал глотательное движение. Я попытался перехватить ему горло. Опоздал. У трактирщика закатились глаза и он отдал Богу душу. Не фига себе. Отравился. Сам. Ушел из жизни только чтобы не выдать какие-то секреты. Вот это выучка! Ну, настоящий Штирлиц. М-да, а счет-то восемь один. Не удалось мне сыграть партию под ноль. Второй раз он уже обвел меня вокруг пальца.

Я уселся за столик и задумался. Преждевременная смерть трактирщика не входила в мои планы и возникает вопрос. А может вернуться и поработать с Системой? Попробовать найти еще один свежий след. Вроде резоны есть, но это потеря времени. Или продолжить в том же духе? Я полез в карман за монетой. Метнул вверх, поймал, открыл — орел. Будем продолжать…

Собрался, снова настроился на поиск и зарысил по дороге на юг.

Шел уже четвертый час, как я совершал марш-бросок. На востоке небо стало светлеть. Пора бы немного и отдохнуть. И тут в голове прозвенел звоночек. Есть. Впереди люди и намерения у них нехорошие. Я перешел на шаг и постарался точно распознать угрозу.

Точно. Через километр в лощине засада. Лучники. Засели с двух сторон с каждой стороны по шесть человек. Круто. И ведь ждут уже наверно долго. И все по мою душу?

Я нырнул в кусты направо от дороги и двинулся по большой дуге, заходя засаде в тыл. После ряда маневров отыскалось место, с которого видны спины пятерых и, если сместиться еще на десяток метров, то можно стрелять по шестому.

Достал лук, приготовил стрелы и начал отстрел. Все пятеро легли молча, как спелые колосья под серпом, а вот шестой успел заверещать. Пусть продолжалась его песня недолго, но тревогу он поднял. Я со всех ног кинулся к лощине, рассчитывая выйти на прямую наводку, и затеять артиллерийскую дуэль со стрелками по левую сторону. Ха, на своих местах остались только трое. Еще столько же удирали со всех ног на юг. Причем, то ли с испугу, но бежали разбойнички очень быстро и фора у них имелась приличная. Чтобы положить оставшееся прикрытие мне пришлось стрелять пять раз, а после этого решать дилемму — или собирать стрелы, или бежать за беглецами. Решил все-таки сначала собрать боеприпас. Все равно им в беге со мной не тягаться.

На втором километре, когда стал сокращать дистанцию, на душе стало муторно. Что-то опять не так. Ну, точно — меня ведут в ловушку. И как ловко провернули! Прям специалисты, блин.

И не успел я обдумать эту здравую мысль, как выскочил на заросшую низким молодым лесом и высокой травой обширную поляну. В центре прогалины, на берегу круглого озерка присутствовали развалины. Посмотрев повнимательнее, охнул. Это развалины храма Богов Света и Тьма. С ничем другим нельзя спутать кучи белого мрамора и черного базальта, лежащие вплотную к друг другу, а местами и вперемешку. Непроизвольно сделал шаг вперед и тут мой нежный и ласковый Зверь буквально взревел, предупреждая об опасности. Однако. Стоп машины, ни шагу вперед. Меня здесь ждут как недоброжелатели, так и крупные неприятности.

Адреналин мощным потоком, сметая на своем пути всяческую расслабленность, побежал по жилам, а мыслительный процесс ускорился во много раз, анализируя и отметая различные варианты.

Так, что же это у нас получается? Храм невозможно разрушить вручную — не даст эмоциональный барьер. Но ведь разрушили, скоты! Значит, действовали на расстоянии и, скорее всего, закидали каменюками с помощью катапульт. Вон, среди мрамора и базальта массивные валуны. Их явно приволокли издалека. Именно они являлись снарядами. Отсюда следует, где-то недалеко установлена целая батарея крупнокалиберных дальнобойных средневековых орудий. И стоит только оказаться в нужном месте меня накроют залпом. От камней-то я может и увернусь, но что-то подсказывает, это далеко не главное блюдо, которым хотят угостить. Так что выскакивать на поляну нельзя. А что можно?

А можно обойти это открытое пространство по опушке. И обойти не просто по земле, это слишком очевидно, а так, как умею делать только я — по кронам деревьев.

Ловушка выглядит серьезной, готовилась она скрупулезно и есть все основания предполагать, что перемещение жертвы по периметру предусмотрено в программе. Соответственно, продуманы и коварные средства для уничтожения хитреца. Но я вам не тут, я гораздо круче вареных яиц Кевина Коснера. Я ем его яйца без хрена и живьем… на завтрак. А на обед и ужин у меня десерт… из красных помидоров Ван Дама.

Я наметанным глазом оценил: высоту деревьев, прочность ветвей, расстояния — все путем. Затем в ускоренном темпе вынул из чехла любимый крюк. Еще со времени ночного рейда по захвату крепости в Чихуа в кожаном футляре для крюка имелся кармашек. В нем лежал специальный мягкий чехол типа ножен. Его я натягивал на железяку, чтобы она не звенела при зацепе и не резала острой кромкой. Поэтому в ускоренном темпе натянул "глушитель" и метнул крюк на подходящую ветку на высоте порядка пятнадцати метров.

Забравшись наверх, осмотрелся и наметил путь воздушного акробата. А дальше тело само вспомнило отработанный до автоматизма в джунглях способ перемещения по воздуху. Метнул крюк на ветку следующего дерева, дернул, проверяя надежность опоры, и перенесся сразу метров на десять. Ловко и абсолютно бесшумно приземлился на толстый сучок и собрал веревку бухточкой. Ха, тому, как следует перепрыгивать с дерева на дерево, у меня могли бы поучиться и обезьяны.

По веткам поднялся чуть вверх, с сучка перепрыгнул на подходящую ветку, ведущую в нужном направлении, и пробежал по ней. Самое главное сейчас — не суетиться и не шуметь. Мне требуется первым обнаружить засаду. Поэтому на новый сучок я даже не запрыгивал — это слишком шумно и грубо, я на нем проявлялся… как приведение на фотографии.

И так, в цикле, по отработанной методе — метнул, дернул, перенесся, огляделся, освободил, перепрыгнул, пробежал и снова метнул… где прошел по сучьям, где пролетел, имитируя Тарзана, почти четверть периметра поляны пока, наконец, не обнаружил первую катапульту. А чуть понаблюдав, за кустами заметил и вторую.

Оба орудия оказались готовы к бою. У каждого метателя в позах полной готовности, в стойке низкого старта застыли по четыре человека. В чашках катапульт лежали булыжники горкой. Ха, эти извращенцы собирались стрелять картечью по навесной траектории, работая по площадям. Хотели организовать каменный дождь из каменюк мне на голову. Если эта батарея не единственная, то плотность падающих камней могла превысить мои скромные возможности по уклонению от небесных подарков. Попал бы я, как кур в ощип, если бы со всей дури выскочил на поляну и, не оглядываясь по сторонам, достиг хорошо пристрелянного и заранее намеченного места.

Но я не выскочил и не достиг, и как следствие, теперь моя очередь почистить перышки хитрецов-погромщиков. Кто это такие в точности, мне еще предстоит выяснить, а сейчас можно и поиграть в Робин Гуда.

В колчане имелось двадцать стрел и только две из них охотничьи. Так что, выбрав на макушке сосны место поудобнее, устроился на развилке с комфортом и выдал две очереди по четыре стрелы в каждой. Причем, стрелял настолько быстро, что в каждой серии, все четыре стрелы одновременно находились в воздухе, несмотря на относительно небольшое расстояние, порядка семидесяти и ста метров до целей.

Все восемь мишеней легли дружно, как колосья под серпом, двумя шеренгами, но тут же из кустов выскочил девятый шустрик. Видимо, он отделился от остальных по специфической нужде и сейчас одной рукой подтягивал штаны, другой нашаривал меч. Его я срезал в самый последний момент перед тем, как он сделал глубокий вдох, чтобы заорать благим матом на всю округу, поднимая тревогу. Но не заорал. Со стрелой в горле особо не покричишь.

Я еще подождал пару минут, приглядываясь и прислушиваясь. Вроде тихо. После этого убрал лук и в шесть перелетов переместился к поляне с катапультой. Спустился с дерева и собрал стрелы. После секундного размышления решил чуть пробежаться по земле. Убрал в чехол крючок и скользнул в кусты.

Тревожную бечевку не зацепил чудом. Уже наступив на нее носком ботинка, краем глаза засек шевеление листьев влево-право. Типичная растяжка. Листья прикрывали веревку сверху. Выяснять, что же у "тревожной кнопки" на другом конце, желание отсутствовало. Это может быть и колокольчик, и спусковой крючок самострела. А может и то, и другое. В результате, так и замер, не опустив ногу. Затем, подумав, отошел на несколько шагов в сторону. Пожалуй, на верхотуре-то будет поспокойней. Снова достал крюк, метнул, зацепился за нижнюю ветку ближайшей реликтовой сосны и полез вверх.

Уже поднявшись метров на пятнадцать, прямо напротив засек часового. Он тоже сидел на дереве и на мое счастье смотрел в противоположную сторону. М-да, вовремя я, однако.

Прикрывшись стволом, достал лук и отменной серией из двух стрел обезвредил хитреца. Одна стрела, пробив ладонь пришпилила руку часового к стволу дерева, другая, точнехонько вошла сзади в основание черепа, так что наконечник, как жало у змеи, выскочил у бедолаги изо рта. И в результате, труп не упал, а повис на дереве приколоченный за руку к стволу.

Разбрасываться стрелами не след и я сделал небольшой зигзаг, чтобы забрать стрелы. Стрела пришпилившая руку, довольно глубоко засела в дереве, но на этот случай у меня имелся специальный штопор. То есть, сначала я вывинчивал деревяшку древка стрелы, а затем на внутреннюю резьбу наконечника, навинчивал металлический стержень с удобной ручкой. С его помощью, вытащить глубоко засевший наконечник, как два пальца об асфальт. Причем, вытащить из чего угодно. После этого можно опять навернуть деревянную основу в наконечник и стрела снова как новенькая.

Перед тем как спуститься, чтобы не уронить на землю трупик пришлось повозиться. В какой-то момент казалось, что не удержу тело, но я справился и покинул дерево, оставив висеть часового, свесив руки ноги на сучке.

И буквально после двух перелетов увидел еще одну батарею из катапульт — основную. Здесь на относительно небольшом пятачке, как на ладошке, стояло пять тяжелых орудий. У каждой имелась обслуга из четырех человек. Плюс еще несколько солдат явно командирского вида шастали туда-сюда. В отличие от предыдущей, эта группа не успела полностью подготовиться к залпу и сейчас суматошно дозаряжала последнюю — пятую по счету катапульту.

Почему так получилось стало ясно с первого взгляда. Если четыре катапульты являлись неким стандартом и походили друг на друга, как две капли воды, то пятая — это было нечто. Самый натуральный монстр. Ей вполне по силам метнуть каменюку весом в тонну и, очевидно, именно это чудовище являлось главным разрушителем храма.

Всего же на поляне суетились двадцать три человека, а стрел у меня имелось двадцать. Сумма не бьет. Нужно что-то придумать, оригинальное.

Так, предположим, всех дальних я достану стрелами, а трех ближних — ножами. У меня имеется два метательных клинка на бедрах и один кинжал на поясе. Отражает. Нужно лишь быть предельно внимательным и действовать очень быстро.

Обычно я не стреляю из лука в ускоренном режиме, но здесь пришлось. Это, весьма своеобразное ощущение, когда после выстрела, сброс тетивы идет как бы в замедленной киносъемке. Так и хочется пальчиком помочь луку распрямиться.

Отстрелявшись из лука и оценив на глаз, что нет ни одного промаха, я тремя широкими махами отправил клинки в подарок последним недобиткам. Естественно, тоже попал. Теперь быстрее вниз и ссыпался с верхотуры, как горный козел, перескакивая с ветки на ветку, практически не касаясь веток руками и по дороге не забывая сматывать в бухточку веревку своего крючка.

В результате, очень вовремя выбежал из кустов на поляну. Как раз один подранок, получивший стрелу вбок, видимо дрогнула у меня рука, а может он был в состоянии аффекта, сейчас шустренько ковылял, переваливаясь утицей. Он практически уже достиг кустов на противоположном конце поляны.

Еще один мах рукой и мой фирменный крючок начал свой смертельный полет. Солдатик только и успел, что вломиться в кусты, когда уже на излете своей траектории, режущая кромка кованного крюка врубилась ему между лопаток, расколов и отделив позвонки друг от друга. Но тут уж, на войне, как на войне. А за уничтожение храма я отправлю на встречу с Богами Тьмы всех… до кого смогу дотянуться. А руки-то у меня длинные. Зря они это затеяли, ох, зря. Сидели бы тихо под кустом, не высовываясь, глядишь прошел бы и не заметил.

Я в ускоренном темпе начал собирать ножи и стрелы, изредка помогая недобиткам покинуть этот негостеприимный для них мир. Закончив, снова скользнул в кусты.

До точки, которая находилась точно напротив места, где я выскочил на поляну с храмом, оставалось всего ничего. Теперь нужно срочно решать, то ли продолжать погоню, то ли замкнуть круг по периметру, устранив всех потенциальных врагов. Через пару секунд понял, что оставлять в тылу недобитков не профессионально, да и яду у меня в душе после зрелища разрушенного храма скопилось выше крыши. Требовалось выплеснуть его на кого-нибудь виноватого. Глядишь и полегчает.

По всему получалось, что пока не уничтожу всех, кто, даже потенциально, мог участвовать в разрушении святыни, дальше не побегу. Да и не скроются от меня никуда бегуны, кишка тонка у этих спортсменов тягаться со мной в забегах на длинные дистанции. Поймать их лишь дело времени. Поэтому без колебаний проскочил мимо хорошо заметного следа двуногой добычи. Через кусты беглецы ломились, как стадо перепуганных слонов, оставляя за собой настоящую просеку.

У первой же подходящей сосны достал свой знаменитый крюк на веревочке. Метнул, зацепился за ветку и полез вверх.

На третью батарею вышел довольно быстро. Она по всем правилам военной науки замыкала систему перекрестного обстрела с трех направлений. Правда, катапульт в ней оказалось только три и стояли они на широкой просеке, по которой проходила дорога, ведущая в разрушенный храм. Солдат, готовых к бою, здесь имелось семнадцать человек и на то, чтобы уничтожить почти всех мне потребовалось не более минуты.

Офицера я решил взять в плен. Вдруг, те трое за кем бегу тоже сделают финт ушами и отравятся. Поэтому сначала прострелил ногу командиру. Пока подранок скакал на одной ноге, пытаясь размахивать мечом, я не обращал на него внимание. Затем, когда настала его очередь, выбил из рук клинок, классическим "маваши" отправил в нокаут и приступил к упаковке. Чтобы не истек кровью, наложил тугой жгут, не очень заботясь о последствиях, все равно нога ему больше не потребуется. Связал вместе ноги-руки, используя вязки, которые не понадобились трактирщику. В конце, вогнал кляп в рот и оттащил в кусты. Если ему не повезет, то обнаружу, когда буду возвращаться. Если возвращаться придется по другому пути, что ж, не судьба… Может и выживет.

Уже собирая стрелы и добивая подранков, почувствовал, что нахожусь на прицеле. Еще один хитрозадый шустрик оказывается устроился на дереве и тоже с луком. Он и выцеливал меня в спину. Поэтому, пока не вычислил его точное местоположение, по просеке перемещался без остановок хаотическими рывками и выстрел в него сделал не глядя, из-под руки навскидку. Попал, но неудачно.

Падая с дерева, мертвое тело солдата пока долетело до земли несколько раз ударилось о сучья. Третий по счету удар о ветку привел к тому что, торчащая из груди стрела, сломалась. В результате стрел осталось девятнадцать. Неприятно.

Но этот эпизод подвиг на внимательное сканирование всех ближайших окрестностей. И точно, немного дальше, на макушке сосны сидела еще одна хитрая "финская кукушка". Ее я снял с насеста метров за сто. Мой подарок в виде фирменной стрелы пролетел через маленькую дырочку между сучьями и оказался полной неожиданностью для снайпера.

И ведь надо же, этот хрен с верхушки, тоже при падении сломал стрелу. И стрел теперь имелось восемнадцать. Блин. Ну да уж чего теперь горевать, что сделано, то сделано. Жизнь, есть жизнь.

Заскладировав сломанный наконечник в рюкзачок, снова взял след. Беглецы опережали меня часа на полтора или чуть меньше. Чтобы сократить дистанцию, пришлось включить третью скорость, местами делая прыжки метров на пять-шесть с подскоками через кусты, как шарик пинг-понга, или, отталкиваясь руками и ногами от стволов деревьев, наподобие удара в бильярде — от трех бортов в лузу.

Через полчаса, если смогу выдержать темп, я рассчитывал догнать законную добычу и порвать ее, как Тузик тряпку.

Но жизнь полна неожиданностей. Минут через двадцать, лес впереди посветлел. Я выскочил на опушку обширной вырубки и резко ударил по тормозам. Упс. В центре рукотворной проплешины, раскинувшейся передо мной, красовался средневековый город, по всем признакам построенный недавно.

А вокруг него свободное от леса пространство имело вид зубной щетки с подрезанными по корешок щетинками. Низенькие пеньки покрывали всю площадь вырубки. Она по предварительной оценке имела диаметр километра два. В основном деревья пошли на строительство города, но лишь частично. Стены крепости высотой метров пять сложены из камня. В общем, на моем пути стояло довольно основательное фортификационное сооружение. Можно сказать, твердыня.

Судя по нездоровой суете у ворот, беглецы успели проскочить в город и своими воплями подняли тревогу. Буквально у меня на глазах охрана крепости затащила в ворота довольно массивный перекидной мостик через сухой ров. Затем опустила решетку и закрыла створки ворот. Все. Аллес. Теперь, чтобы попасть внутрь, нужно лезть через стены. Опоздал. Мля.

И что же теперь делать? Судя по размерам городища, народу в населенном пункте не менее двух-трех сотен. С наскоку взять на щит не получится. Придется ждать темноты и попробовать поработать ночным киллером. М-да, результат-то такого демарша непрогнозируемый и самое главное потребуется много времени, которое, как известно, дороже денег. Черт. И еще раз черт! Как все неудачно складывается. И все пошло наперекосяк в самом начале и поломал мне схему самоубийца-трактирщик.

А через стены лезть не хочется. И возвращаться до ближайших Ворот — немеряно сколько верст и все лесом, да через колдобины и буераки. Положеньице, не позавидуешь. Я кинул взгляд по сторонам и по левую руку заметил, выдающийся по своим размерам кедр. Как раз то, что надо для наблюдательной вышки. Переместился к основанию многоохватной лесины и кинул крюк. Зацепившись за нижнюю ветку, полез наверх.

Где-то на высоте сорока метров поудобнее устроился на развилке и приступил к наблюдениям. С этой точки крепость, как на ладони. На относительно небольшой площади разместилось четырехугольное здание замка с башенками по углам и внушающим уважение центральным донжоном. Это последнее убежище защитников замка возвышалось над крышей дома еще на два ряда бойниц. Вместо крыши главная башня имела смотровую площадку.

На стенах и за ними царила непросто суматоха, а очень нешуточная паника. Твердыня, огороженная стеной, походила даже не на растревоженный муравейник, а на натуральный дурдом, который подпалили с четырех сторон.

Мне это, как бальзам на душу — боятся, значит уважают. Значит, пиар компания моего имени проводится успешно, бренд Великого и Страшного Черного становится дороже, стремясь в заоблачные высоты. Легенды и сказания о деяниях богоподобного героя все страшней, развесистей и невероятней. Очень хорошо. Скоро меня на планете будут знать в лицо все, начиная с царей-королей и заканчивая самым распоследним бомжем и шаманом. Ну, а кто не узнает при встрече… ему же хуже.

М-да, а ведь дело-то дрянь. Не получится у меня ничего. Штурмовать цитадель сейчас глупо. Вероятность, что поймаю стрелу или арбалетный болт во время штурма, крайне высока. А успокаиваться и вести себя безответственно никто за стенами этого логова не будет. У защитников сотни глаз и ушей. Никакая скорость не спасет. Обязательно подловят и нашпигуют болтами вперемешку со стрелами. А может и по темечку каменюкой отоварят… Я, конечно, человек резкий и слегка безбашенный, но, как правильно сказал Петька в аналогичной ситуации, — отступать надо! Но мы вернемся, обязательно вернемся. Вот только дойду до первого же храма и устрою разорителям святыни ссудный день.

Смачно сплюнул с высоты и полез вниз, бубня себе под нос, как заклинание, — я вернусь, я обязательно вернусь, ждите.

Часть 3. НА РЕКОНСТРУКЦИИ

Обратно шел по своим следам без спешки. Все-таки за последние несколько часов выложился, что называется — не за страх, а за совесть. Тут тебе и кросс на марафонскую дистанцию, и жонглирование ножами, и стрельба из лука, и прыжки под куполом цирка. Но отдыхать рано. Остались еще кое-какие незаконченные делишки.

Во-первых строках, выйдя на просеку с катапультами, решил уничтожить механические средства разрушения. Их вид вызывал не просто жестокую аллергию, а натуральную ненависть и неудержимое желание стереть с лица земли даже память о их существовании.

Достав из кармашка футляр с тонкой паутинкой, по-шустрому разобрал две катапульты на части. Собрал деревяшки вокруг третьей и запалил прощальный пионерский костер. Затем решил перестраховаться, некроманты они такие, и покидал в самое пекло шестнадцать отрубленных голов. После этого, выкатил пинками из кустов пленного и приступил к допросу с пристрастием. Этот праздник души и тела прошел на ура. Солдатик и в мыслях не держал что-либо скрывать и рассказывал все как на духу.

Выяснилось, что меня "заказали" иерархи страны Мрака. Чего уж они там пообещали руководству, он не знает, но уломали-таки руководящее звено. Как следствие, орденоносцы объявили большую облавную охоту. И опыт в таких делах масоны имели преизрядный. Можно сказать, у них специализация по жизни такая — мочить Черных… да и Белых тоже. М-да, вовремя я на них "наехал". Еще бы месяц другой и где-нибудь в затишке они бы меня глядишь и прищучили…

В ускоренном темпе завершив расследование, прирезал подранка и кинул труп к остальным в костер. Чуть подумал и, освободив нескольких солдат от поясов, собрал с трупов все оружие и благородные металлы. Железо упаковал отдельно, сделав довольно-таки увесистый тюк. Подхватил на плечо трофеи и поволок к основной батарее катапульт.

Здесь решил за основу погребального костра взять крупнокалиберного монстра. Свалил железяки в его нутро, достал режущий инструмент и повторил операцию с расчленением метательных орудий убийства, перетаскивая распиленные части и обкладывая ими большую катапульту. Заодно собрал и покидал туда же оружие убиенных.

Закончив с механизмами, оценил кубатуру дров и подумал, что, пожалуй, для настоящей тризны дровишек маловато будет. На краю поляны заметил две сухие лесины, повалил и шустро разобрал их на бревнышки, добавив растопку в общую кучу. Еще раз оценив количество горючего материала, признал его достаточным, запалил огонь и двинулся к последней, третьей батарее. Ее постигла та же печальная участь.

У последнего костра постоял несколько минут, с удовлетворением наблюдая за действом, — горело весело и ярко. В завершение плюнул в огонь и со спокойной душой направился по своим следам обратно. Судя по высоте солнца, время далеко за полдень, устал я как собака, а раз так, то в ближайшие час-два требовалось отыскать хорошее местечко для отдыха и ночевки. И лучше всего устроить привал на реке.

Часа через полтора следы вывели на дорогу. Насколько я запомнил карту Лесных тракт тянулся по левобережью реки, в редких местах удаляясь от берега не более, чем на километр. Посему для порядка, прошлепав по дороге еще полчасика, в удобном месте сделал заячий скок — резкий прыжок с дороги в сторону через придорожные кусты. То, что за мной будет погоня, я не опасался, что называется — не тот я объект для охоты, но, как старый и битый жизнью лис, привык уже все делать обстоятельно и путать следы везде, где только возможно. Нестандартное поведение — это один из элементов науки выживания.

Еще минут через тридцать просочился сквозь густой кустарник и выскочил к реке. Вздохнул полной грудью и двинулся по медвежьей тропе вниз по течению, выбирая местечко для отдыха. Оно нашлось быстро на крутом повороте русла реки с подмытым берегом и водоворотом на стремнине. Остальное: протяженный перекат перед поворотом; длинный плес вниз по течению; узкий песчаный пляж; мощный выворотень в удобном месте; куча сухого плавника и место закрытое с трех сторон — все заслуживало самой высокой оценки.

Спустившись к воде, прошлепал по мелководью и буквально влет сделал из дикого места обжитые лесные хоромы класса люкс-экстрим. Здесь помогла паутинка. Она позволяла тяжелую работу пилить-строгать перевести из разряда повинности в разряд развлечения и искусства. Так что минут через двадцать появился стол, стулья, дрова и даже односкатная крыша из горбыля на случай дождя. Развел костер, наполнил водой и повесил оба котелка. Оставалось лишь поймать чего-нибудь такого-эдакого… жирненького свежачка.

Но для себя я уже твердо решил — мне нужна семга. Не очень крупная, килограммов на пять-шесть не более. И лучше, если это будет самец. Возиться с икрой, а тем более выбрасывать ее, не хотелось.

Я снял рюкзак и вынул необходимые прибамбасы и припасы. Собрал спиннинг, повесил маленькую вертящуюся блесенку и направился к перекату. Бросать на глубину в водоворот — себе дороже. Обязательно клюнет какой-нибудь монстр. А мне это надо? И что мне потом с ним делать?

У меня есть конкретный заказ от внутреннего желания… и по весу, и по виду. И то, что требуется, почти наверняка стоит на перекате на стремнине за камушком.

Окинув наметанным глазом шиверу, отметил четыре точки или четыре камня. Они торчали из воды, высунув макушку, деля своим могучим телом поток на две части и создавая завихрение вниз по течению. Здесь, в гидродинамическом теньке, не очень напрягая силы, точно отдыхает крупная рыба. В дальнейшем, она выйдет в мелкое место на галечник переката, чтобы отметать икру. Впрочем, это необязательно семга. Такие места очень уважает и крупный хариус.

Первый бросок с ювелирной точностью сделал к ближайшему камушку. Щелкнула дужка, заработала катушка и, подматывая, я провел наживку чуть сзади валуна с расчетом протащить железку перед самым носом у рыбы. Удар. Есть. Судя по напору что-то не очень крупное, килограмма на полтора. Уже подтянув улов к берегу, понял, не повезло. Это хариус. Очень крупный, но опять-таки не то, что требуется.

Совсем уже выведя бедолагу на мелководье, присел на корточки и задумался, решая дилемму — вытаскивать из реки или нет. В этот момент Ярило явило свой знак и хариус, распустивший в преддверии смерти перья, поймал верхним плавником прямой луч заходящего солнца. Свет отразился и спинное украшение красавца буквально брызнуло в глаза разноцветьем красок. Так еще бликует на свету горсть удачно подобранных ограненных самоцветов. Красив черт, значит… будем выпускать. Живи дальше дурачок. Осторожно опустил в воду руку и попробовал вынуть крючок. Со второго раза это получилось, а хариус, будто не веря своему счастью, никуда не уплывал, ткнувшись носом в отмель. Но это шок и он пройдет.

Встал на ноги и сделал несколько шагов по берегу. Следующим на очереди местом на реке — покрытый мхом валун. Он своей густой "прической" напоминал хорошо подстриженный модельный ёжик.

Бросок и профессионально выверенная проводка. Удар, есть. А вот это то, что доктор прописал. Семга сделала классическую свечку, но не очень высоко. Затем в течение нескольких минут я наслаждался, буквально, пуская слюни от удовольствия, подтягивая сопротивляющуюся добычу к берегу. Наконец, сделав пару шагов назад вместе с выгнутым дугой спиннингом, вытащил улов на бережок. Но желания и задумки оправдались лишь частично. Да, это семга весом не более семи килограмм, очень упитанная, но… самочка.

Я снова присел на корточки, рассматривая добычу. С одной стороны, скоро стемнеет и увлекаться рыбалкой не стоит, с другой, что мне делать с икрой, а у этой мамаши по жизни обязательно есть два-три ухажера помельче. Они скорее всего шли вместе с ней на нерест. Сейчас стоят где-то рядом и, если я изыму одного, то ровным счетом ничего не изменится. Ну, будет на одного Альфонса меньше. Пусть я немного припозднюсь с ужином, но экологический баланс будет соблюден. Так что беременную семикилограммовую девушку нужно выпускать.

Вытащив блесну из пасти, я носком сапога спихнул мамашу на мелководье. Снова встал и сделал несколько шагов вверх по течению.

Блесна сверкнула в полете в третий раз и опустилась точно в маленький водоворот за очередным каменным препятствием. Удар и бескомпромиссное вываживание. Теперь я точно знал, что тяну, и это было то, что нужно. Самец семги оказался по весу где-то около трех с половиной килограммов. Скромно, но перекусить без излишества в самый раз.

Вытянув добычу, я на широком горбыле спиленном с лесины устроил парню харакири и шустренько напластовал рыбину на стандартные куски: голову без жабр, перья, хребет и куски филе. Все вторичные продукты загрузил в кипящую воду и достал из рюкзака НЗ. Хранить его дальше не имело смысла, все равно на Базе я обновлю запас продовольствия полностью. Посему, разложил на столе нарезку, свежие лепешки и приличный кус паюсной осетровой икорки.

Закончив с сервировкой, подбросил в бульон пахучие травки и сходил за лапником для лежанки. Затем накосил травы и застелил постель. Кому как, а мне нравится запах свежескошенного сена. Жить надо с комфортом и в радость даже на природе.

К этому времени субпродукты в большом котелке сварились и я аккуратно повыкидывал из бульона все кости и перья, отложив в сторонку лишь вареную голову. Есть у меня такая слабость — полузгать хрящиками головы семги. Тем более, что у этой царь-рыбы, в отличие от прочих плебеек, и костей-то в голове практически нет.

Загрузив в уже наваристый бульон куски филе, добавил последние пахучие ингредиенты и присел на минуту отдохнуть. Ждать оставалось чуть-чуть. Эх, сейчас бы сюда нарезанной картошечки чуток и несколько луковиц пассированного лука на растительном масле… И я гулко сглотнул слюну. Но ничего, и то, что есть тоже неплохо.

Потыкав в куски рыбы в кипящей воде, понял, все — готово и снял котелок с перекладины за одно, заварив в маленькой емкости чай.

Поставил котелок на стол, глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и приступил к поглощению. Вдумчиво и с расстановкой. И так никуда не торопясь, оприходовал почти две трети емкости, оставив чуть-чуть на утро. Затем закусил мясом с лепешкой и закончил ужин чаем с опять-таки лепешкой и икрой.

Отвалился от стола, со значением поцикал зубом и полностью расслабился. Ночь будет теплой, ветра нет, на небе ни облачка. На перекате тихо журчит вода, в лесу за рекой ухнул филин, с почти неслышным писком над водой пролетела летучая мышь.

А в целом, тишина и покой. Впереди ласковая летняя ночь. Лепота. Пора на боковую. Забрался на постель и отрубился.

Утром проснулся поздно. Силы бурлили крутым кипятком. Эх, раззудись плечо. Помахал руками и ногами. Шустро позавтракал, собрался и широким тренированным шагом двинулся на север.

Далеко за полдень добрался до деревни-обманки. И откуда только чего берется, но из глубины души поднялась мутная волна злости. Уничтожить змеиное гнездо! Спалить к чертовой матери гадючник! Решено — прежде чем пойду дальше займусь любимым делом Герострата.

Так, переходя от дома к дому, я везде по-шустрому разводил костер в прихожей. Когда дошел до околицы и оглянулся назад, на противоположном конце деревни горело все, что только могло гореть и превращаться в пепел. Но на лес огонь не перекинется, между лесом и деревней широкая полоса густой зеленой травы на месте брошенных огородов.

Закончив с уничтожением рассадника зла, напоследок поставил печать, смачно сплюнув на обочину дороги, и без приключений добрался до храма. Затем, не обращая внимания на суетящихся адептов, сразу проследовал в храм, чтобы без задержки переместится на Базу.

Здесь уже закончили с ремонтом. Святая земля вернула себе благообразный вид. С удовлетворением кивнул братьям, молча переоделся, выпил чашку чая и снова спустился вниз. Меня ждал город черных копателей. Настала пора вырезать криминальное кубло под самый корешок. Но сначала нужно обследовать предстоящее поле боя.

Изучением крепости и подсчетом жителей занимался минут сорок, выстраивая последовательность действий по радикальной зачистке. Минут через пятнадцать в голове окончательно оформился план. Я назвал его с претензией — "скользящий и мерцающий".

По всему выходило, сначала нужно действовать из портала в центральном здании, последовательно зачищая четвертушки основного двухэтажного сооружения. Затем через второй портал переместиться наверх донжона, пробежаться по его лестнице до самого низа, попутно прирезав всех, кто встретится на пути, и вернуться обратно. С верхотуры же башни очень удобно из лука расстреливать защитников на стенах. Если действовать в темпе, то гробокопатели и охнуть не успеют, как я положу всех. Укрыться-то на стене при нападении с тыла негде. Получится неотразимый и коварный удар в спину. Закончив с воинами можно потом пробежаться по стенам. Пожалуй, здесь потребуется еще одни Ворота. Со стены же из лука легко отправить на небеса тех, кому повезло выйти из-под первого удара, а также добить подранков, кто сумеет спрятаться в мертвой зоне донжона, или на его счастье в момент отстрела оказался внутри хозяйственных пристроек и конюшни. По всему выходило, что надо снаряжать лук и несколько связок стрел — общим числом не менее полутора сотен.

Я прихватил с полочки перчатки для стрельбы, осмотрел их со всех сторон и сунул в карман. Надо сказать, что когда меня учил стрелять из лука Биун, то первое, что он проверил это силу среднего пальца правой руки. Для этого он зацепил своим пальцем мой и приказал тянуть. Победит тот у кого первого он разогнется. И тогда я выиграл в этом соревновании, чем и огорчил, и порадовал наставника. Как выяснилось позднее, варнак проверял у меня такую характеристику лучника, как "прочность замка". Подозреваю, что мой приличный результат в этом испытании являлся следствием генетически закрепленного отбора. Все мои предки были воины, хоть взять по материнской линии, хоть по отцовской. Многими поколениями они тянули тетиву. Это не могло не закрепиться в конструкции организма.

Техника же стрельбы состояла в том, что я не натягиваю, а "рву" тетиву, захватив ее вместе со стрелой тремя пальцами, синхронно выпрямляя левую руку вперед и отводя назад правую. Нечто похожее имеет место в тяжелой атлетике, когда жим от рывка существенно отличаются по конечным результатам. Так и у меня, при выстреле из лука используется взрывное-разрывное усилие рук. Причем, на левой рукавичке имеется полочка, о которую опирается стрела, а три пальца правой образуют замок. Спуск "замка" мгновенный — через расслабление в нужный момент и по достижении потребного усилия, которое может быть определено очень точно. Оно не фиксировано, как при стрельбе из спортивного лука, а может варьироваться в широком диапазоне от нуля до ста пятидесяти килограмм. Все зависит от цели, расстояния до нее и прочих милых сердцу лучника "мелочей". Опять-таки, если приводить спортивные аналогии, то нечто похожее происходит в боксе, когда сила удара хорошего боксера может, как слегка погладить подбородок противника, намечая удар, так и вмазать по нему с силой килограмм двести и более.

Для себя же я уже давно выяснил, что, если особо не напрягаться по собственной скорости, не рвать жилы и не брать в расчет время на прицеливание, то для одного выстрела скорострельность моего лука где-то пятнадцать выстрелов в секунду. Для серии, с учетом времени выхватывания и наложения новой стрелы, получалось около шести стрел в секунду. Если же, прежде чем начать стрелять, заранее наметить все цели и расставить их очередность, то вполне возможно выпустить за этот временной отрезок и пяток стрел. В реалиях же жизни и войны, когда надо просчитывать в голове упреждения, принимать во внимание факторы погоды и выбирать из целой кучи одну приоритетную цель, получается скорострельность три — четыре стрелы в секунду. И это я полагаю весьма неплохой результат. Он вполне достаточен, чтобы пришпилить всех вояк на стенах крепости так, что они квакнуть не успеют.

Подготовив метательное оружие, приступил к подгонке амуниции. Из комплекта оставил крюк — без него я как парусник без ветрил. Проверил заточку легкого кинжала и метательных ножей. Нацепил шапочку, сунул в карман вязки, еще раз проверил мелочевку, попрыгал и, чувствуя необходимость, прежде чем шагнуть в ночь присел помедитировать и войти в роль.

Уже привычно от кончиков рук и ног к центру потек шипучий поток жизненной энергии и готовности к действию. Сила из потаенных уголков и замороженного состояния прочно занимала хорошо знакомые ей позиции. А катализатором являлся будущий смертельный риск и полная свобода духа.

Но первый подробный просмотр показал — не везде и не все, так как надо. Нужно преодолеть себя, убрать лишнее… и как результат — процесс очищения кармы и общей подготовки вышел на новый уровень. Началось наполнение душевных сил, появилась безграничная твердость, доверие и полная уверенность в себе. Я перестал быть простым человеком, а становился материальным воплощением идеи. И как бурный поток ломает стенки плотины, обрела жизнь мысль — мне нет преград, никто не в силах заступить мне путь и внутренний стержень приобрел прочность стали отменной закалки. А его крепость позволяла ломать любую волю.

Здесь и сейчас я уже близок к Богу, един во многих лицах. Я стою на плечах своих доблестных и несгибаемых предков. Они смотрят на меня с надеждой. Я их воплощение и бессмертная машина смерти, ее жестокий и злой рок… И не будет никому ни пощады, ни спасения. А теперь вперед! Победа идет по моим следам!

Открыл портал и шагнул в подвальное помещение крепости, чтобы начать танец смерти…

Тени, переменчивые блики от факелов, скрытые в полутьме углы комнат и коридоров, полутени и маленькие ниши на вроде бы открытых местах — все я использовал сполна. Перемещаясь рывками, танцуя, скользя и проявляясь бесплотным призраком в самых неожиданных местах, похожий и на легкое дуновение ветерка, и на бесшумный полет ночной птицы… И всякий раз оставляя за собой трупы, трупы, трупы… Легкость ног, невесомость рук, отточенные повороты туловища, выверенное до миллисекунд начало и конец очередного рывка, наклона, удара. Так мерцает в ночи у горизонта огонек костра. Вроде он есть, но нереально далеко, не достать. Вот мигнул и пропал свет, затем снова возник, чтобы в следующее мгновение исчезнуть… И очередное тело воина с перерезанным горлом, судорожно сжимая в руках уже бесполезное оружие, сползает по стене. Мутнеют глаза и из раны, пачкая камень в темный цвет, толчками в унисон биению сердца, вместе с кровью уходит жизнь.

А танец не остановить, тело само без подсказки плетет кружево смерти, руки как мягкие крылья совы — они парят и лишь легкое дуновение воздуха тревожит тишину коридоров. Как продолжение полета и удар когтями, выверенный мах ножом и очередное тихое бульканье — еще одна грешная душа не смогла зацепиться за поверженное тело и устремилась в глубину темного неба. Там, среди звезд, пусть найдет себе вечный покой и пристанище, а мы уж как-нибудь без нее проживем на земле. Невелика потеря…

В комнатах спят — это смена. Не всем же стоять на стенах. Они умирают во сне, молча и не просыпаясь. Все. Хорошая смерть. Это вам не на дыбе корчиться, надрываясь и захлебываясь криком под каленым железом…

А вот здесь в помещении не спят. Двое. Слышен тихий разговор. Ха, говорливые языки мне тоже нужны. Есть у меня кое-какие вопросы, на которые они должны будут дать честные ответы.

Дверь открылась без скрипа. Проскользнув в комнату, при свете свечей вижу — у окна некто сгорбленный и пожилой. Он ко мне в профиль, второй в самом рассвете лет стоит спиной. Тот, что помоложе вздрогнул, чувствительный гад, спинным мозгом почувствовал холодок смерти. В моем замедленном времени он собирается обернуться и начинает движение. Бросок. Клинок летит в затылок с доворотом на пол оборота так, чтобы попасть навершием в основание черепа… и длинный прыжок к окну. В конце, еще в полете несмертельный удар в висок второму. Достать вязки нужна секунда, четыре удара сердца требуется на упаковку каждого. В заключение, как печать в предстоящем договоре о сотрудничестве, кляп в рот. Есть.

Ха, с этими двумя мы еще пообщаемся очень тесно, чуть позже… и я им не завидую. Но время, время… Секунды как минуты, минуты как часы… и я продолжаю движение, замыкая круг смерти по периметру дома.

Все. Второй этаж зачищен. Теперь спуститься на первый и завершить обход. Здесь спальных комнат нет, лишь расставлены редкие часовые общим числом четыре штуки. Даже неинтересно. Всех четверых я вырубил одинаково, вогнав по рукоятку метательный нож в левый глаз. Знай наших, как-никак я профессионал и Мастер клинка.

Ключевым моментом обхода входная дверь в здание. Ее я закрыл на засов изнутри. Порядок. Первый тайм отыграли. Семьдесят восемь человек как корова языком слизнула и я успел только слегка запыхаться. Впереди меня ждет донжон. Я снова нырнул в портал.

Выскочив на самой верхотуре башни, походя, одним размашистым круговым движением смахнул головы двум наблюдателям. Они стояли спиной к друг другу, осматривая каждый свой сектор. Оба даже мяукнуть не успели и их головы покатились по каменным плитам пола, а я уже нырнул в люк винтовой лестницы башни и поскакал шариком пинг-понга вниз по крутой лестнице, перескакивая сразу через четыре ступеньки, наподобие лавины в горах. Как результат, из-за большой скорости перемещения никто ничего не успел понять — десятерых арбалетчиков, скучающих у бойниц на всех четырех этажах, прирезал буквально на раз и влет.

Коснувшись ногой последней ступеньки и резко затормозив, отметил, что самый первый труп на пятом этаже, только-только задребезжал железной шапкой шлема, коснувшись каменного поля. Лихо получилось. Нечто вроде этого случается при падении лифта в шахту — состояние невесомости, сдавленный писк и смачный удар о землю. Амба. И все это происходит очень быстро…

Теперь нужно ставить запятую — закрывать на засов вторую входную дверь. Есть. И прыжками обратно, через две ступеньки наверх, на смотровую площадку.

Добравшись до верхотуры, решил все-таки немного передохнуть. Правда, сказать, что запыхался сверх всякой меры, не могу. Вспотел это да, это есть, но утверждать, что смертельно устал, явный перебор.

Продышавшись, разложил поудобнее стрелы и взял в руки лук. Прикрыл глаза и криво усмехнулся. Ха, начинаем основные стрелковые игрища. И тут уж мне точно нет равных. Выходит на арену настоящий Мастер. До хорошо освещенных стен от бортика площадки не более ста метров. Бить буду живые мишени, считай в упор, как на стрельбище заколачивают стрелы в деревянных болванов.

Глубокий вдох, задержать дыхание, как перед погружением на глубину, убрать чуть заметный тремор в кончиках пальцев, сосредоточиться, пли…

Стрелы летели веером с расчетом не подпустить никого к лестнице во двор. На то, чтобы сразить пятьдесят пять человек на первом полупериметре стены, потребовалось меньше минуты. Дальше прыжок с разворотом к противоположному бортику башни и в том же темпе еще сорок девять человек легли словно спелые колосья под серпом. Аут. И ни одного промаха. Сразу видна рука профессионала. Это вам не тут.

Правда, двое попытались было ответить на стрелу стрелой, но не получилось. Еще одному повезло в первый момент прикрыться щитом. На него пришлось потратить три стрелы. Ну, может еще шевелятся несколько подранков. А один особо живучий, так даже пытается куда-то уползти, но это мы живенько поправим, пробежавшись по стенам, и конечный результат будет один и тот же.

В крепости реально должны остаться только пленные, если они есть, и может другие какие люди в подвальных помещениях, но это нуждается в проверке. Теперь последний штрих — просмотреть мертвую зону донжона, хозяйственные постройки и подвалы. После чего картина полного разгрома базы Искателей будет завершена.

Я шагнул в портал и переместился на стену. Трусцой пробежался по стене, несколько раз останавливаясь, прерывая мучения и отправляя подранков в долгий путь на небеса на встречу с предками. Все должно быть исполнено четко и с гарантией.

Шустрым колобком скатился со стены и занялся осмотром дворовых пристроек. В конюшне никого кроме лошадей и мулов, в остальных помещениях тоже пусто. Замкнув петлю со сложной траекторией и внимательно оглядевшись, убедился — во дворе крепости живых людей нет. Порядок. Теперь подвалы и пленные.

Стоп. А это что у нас за веревка перекинута через бортик стены. Как же я ее сразу-то не заметил! Ха, утек все-таки, улизнул один шустрик-попрыгунчик. Верно прочувствовал ситуацию и пока я, повернувшись к нему спиной, мочил из лука солдатиков на противоположной стороне, он мгновенно сориентировался и сиганул по веревке со стены на внешнюю сторону.

Как правило, в каждом конкретном случае, обязательно найдется один такой хитрун или везунчик, кто ужом пролезет в игольное ушко или угрем вывернется из казалось бы безвыходной ситуации, оставшись тем самым в живых.

Забравшись на стену, вгляделся в темноту. Точно, ползет пластун. Ну и пусть. Все равно он не жилец, маркер я на него считай поставил, а так посмотрим, куда побежит. Глядишь, наведет еще на один неизвестный мне масонский схрон. То-то будет мне радость. А потом можно и к ногтю всех скопом.

Определившись с беглецом, снова двинулся на Базу. Нужно спокойно осмотреться, не хотелось бы, чтобы кто-нибудь и спрятался в темном уголке.

Минут за десять через видеопортал еще раз осмотрел башню, дом, стены — в живых никого. После этого попробовал найти подвалы. И практически сразу наткнулся на тюрьму. Более того, она не была пустой.

Почти угасший факел и маленькая коптящая плошка светильника освещали длинный коридор, продолжения которого в обе стороны терялись во мраке. Чем-то он смахивал на тоннель метро. Может размерами. И еще подземный ход явно выделялся своей величиной, выглядел как некое чужеродное тело из другой эпохи и абсолютно не соответствовал средневековью и размерам крепости.

Сами же камеры гляделись типичным самоделом, установленным на месте археологической вскрыши. Секции камер представляли собой огороженные железной решеткой клетушки. Здесь, за решетчатыми дверьми и стенами куковала компания заключенных. Не знаю уж как, но я сразу понял, что это ошметки жреческой братии из разгромленного храма Богов Света и Тьмы. Их имелось в наличии пять человек. Все пятеро нахохлившись, сидели рядышком на нарах и внешне очень напоминали воробьев на проводах в долгий пасмурный день, которых к тому же только что знатно потрепал дикий кот.

Рядышком с их клеткой имелась специально оборудованная камера для получения правдивых сведений от упорствующих и пытающихся отмолчаться. В этой пыточной, напоказ были выставлены дыба, набор плетей, воронки для заливания расплавленного свинца во все дырки, щипчики для тонкой работы и клещи зверского вида, а также прочие полезные мелочи — милые сердцу палача-профессионала.

Чтобы попасть в туннель из замка, требовалось спуститься по крутой лестнице в прихожую. Здесь, в помещении на лавке спал тюремщик. Причем, храпел он так искусно и с такими переливами, что это напоминало оперную арию в исполнении известного певца. Ха, да и внешне он был очень похож — черным окрасом, непомерными габаритами вширь и неопрятной щетиной на лице. О разгроме своих подельников наверху он естественно не догадывался и спал охранник заразительно сладко. Меня даже потянуло зевнуть, но я лишь с удовлетворением хмыкнул, открыл Ворота и ткнул храпуна острой сталью в горло. Затем срезал у него с пояса связку ключей. Всего три штуки. Небогато.

Подхватив в углу свежий факел, отодвинул засов и переместился в коридор. Запалил факел, подошел к решетке и остановился напротив, разглядывая своих адептов. Немая сцена с картины классика… не ждали.

И ведь надо же, а узнали-то меня сразу и без слов. Все пятеро дружно сползли со своей скамьи, бухнулись на колени и склонили головы. Однако… Видать, есть что-то божественное у меня в облике. Может нимб над головой, может строгость во взоре…Шутка.

Промахнувшись с первым ключом, со второго раза отворил скрипучую дверь и приказал.

— На выход, — и, когда все адепты вышли, выстроившись рядком, прошелся вдоль шеренги, пытаясь оценить физическое состояние коллектива.

Судя по всему, много их не били, а если и попинали ногами, то было это давно. К сегодняшнему дню те, кто имел серьезные ранения и внутренние повреждения, успели умереть. Но держали жрецов как и положено на строгой диете и разнообразием в еде не баловали. Посему добавил.

— Наверху перекусите маленько. Сами найдете, где и чем. Затем уберете трупы, освободив их от всего лишнего, и покидаете тела за стену в ров. Позже можно будет их там же и прикопать. Соберете все мои стрелы. Я их заберу с собой. Позже. Крепостную дверь не открывать и за стены крепости не выходить. — Оглядел команду и завершил. — За работу братки, — и махнул рукой в сторону распахнутой двери.

Ребятки дружно подхватились и молча гуськом потопали к выходу. Как только последний скрылся в дверном проеме, я поднялся по лестнице и шагнул в портал. Теперь меня ждал допрос с пристрастием и пытки пленных.

Закрыв Ворота в подвале, переместился на второй этаж дома. Ну, надо же! Тот, что помоложе, выплюнул кляп и смог-таки подползти к пожилому. Сейчас он упорно пытался перекусить веревку на его руках. Ха, по предварительной прикидке на этот подвиг ему потребуется дня три и то, если мусолить канатик зубами без перерыва. А времени-то такого у него и нет.

Я открыл Ворота и шагнул в комнату. В общем, мне как-то не улыбалось тащить пленных вниз в пыточную. Хотя ее укомплектованность специальным оборудованием мне понравилась. Пожалуй, проще организовать допрос здесь, не отходя от кассы.

В углах комнаты стояли массивные кресла. Их я перетащил в центр и поставил спинками друг к другу. Затем переместил Искателей из положения лежа на полу, в положение сидя в креслах, надежно привязав обоих к спинкам и подлокотникам. Ну вот, можно приступать к процедуре допроса.

Достав нож, повертел его перед глазами молодого и задал риторический вопрос.

— Ты сразу будешь отвечать или как? — Паренек оказался слабоват, сглотнул и просипел.

— Буду. — Я убрал нож и приступил к выяснениям обстоятельств дела.

Во-первых, выяснил в какую сумму оценили мою голову иерархи страны Мрака. Оказалось, пять ладоней мешков с золотом и столько же с серебром. Плюс еще кое-что по мелочам. А чтобы сделать эти мелочи, они специально прислали специалистов по строительству катапульт. С их помощью и был разрушен храм.

Из договорных ценностей две ладони мешков Искатели получили авансом. Все сокровища сейчас лежат здесь в крепости Агалареско в специальной секретной комнате. Туда имеется отдельный ход, но ключей от дверного замка у него нет и как открыть дверь он не знает. Судя по эмоциональному отклику, парнишка не врал. На вопрос, — сколько их всего таких шустрых — он сообщил, что это неизвестно никому. Их секта поделена на независимые стаи. Каждая имеет свою зону ответственности. Правда, они самые многочисленные и отвечают за страну Калков. Здесь в крепости собрались все оставшиеся в живых. Еще он слышал краем уха, что имеется более мелкая стая на севере, далеко, где-то в предгорьях на границе с пустыней. Об этом может знать Килтас и паренек, переводя стрелки, мотнул головой себе за спину, указав на пожилого.

Я обошел кругом и подступил ко второму пленному. Этот попытался было поиграть в молчанку, но я был очень убедителен. Когда третий раз задал свой вопрос, предварительно подцепив кончиком ножа его глазное яблоко, Искатель, после продолжительного вопля сломался и стал выкладывать тайны как на духу.

По всему выходило, что самое последнее кубло масонов, до которого я еще не добрался, располагалось на севере за городом Тирка, где-то в Пограничье, рядом с Бесовой заимкой. Одним словом — у черта на куличиках. Народу там действительно мало. Сколько точно не знает никто. Во многом из-за того, что трудно предсказать результаты внутренних разборок и борьбы за власть. А по слухам, резня там состоялась знатная. Конкретным Заказчиком со стороны иерархов страны Мрака являлся Серый, которого я в свое время благополучно вычеркнул из списка живых. Как оказалось, у меня к этому были еще и дополнительные основания.

Здесь, пришлось на минуту отвлечься и шугануть моих адептов. Бедняги с непривычки, услышав в ночи душераздирающий крик, оторвались от похоронного дела. И двое самых смелых решили полюбопытствовать в чем дело. Ну и сунули свой нос в приоткрытую дверь…

Впрочем, я уже узнал все что хотел и расспрашивать пленников дальше вроде, как и не о чем. Посему, не мудрствуя лукаво, погрузил кинжал по самую рукоять в левую ключичную впадину сначала Килтаса, а затем и паренька… Нет человека, нет проблемы. Мне эти сектанты и масоны еще на Земле в зубах завязли.

Теперь надо глянуть на легендарный искательский общаг и переместить его в более надежное место.

Как я и думал, в подвальном помещении имелось чем поживиться. Уж не знаю, сколько лет собирали сокровища орденоносцы, но золотовалютные резервы у них наличествовали знатные. Я насчитал: сорок четыре мешка с золотом в слитках, монетах и украшениях; тридцать два мешка с серебром во всех возможных видах; обработанные алмазы, рубины, изумруды и кое-что необработанное россыпью. Самое интересное, в этом "кое-что россыпью" — это гривны из светлого тяжелого металла. Судя по весу, это могла быть платина. Сие меня сильно порадовало. Не нужно экспроприировать Норильский Никель. Всегда приятно обойтись собственными скромными возможностями.

М-да, медленно и неотвратимо, но мои финансовые активы возрастают. Еще пара-тройка таких "наездов" на местный криминальный элемент и я точно стану самым богатым человеком на планете.

И здесь встал вопрос, куда перебросить все эти сокровища? Полянка на острове Отшельника, пожалуй, уже маловата. Да и не предназначена она для хранения. Типичный промежуточный вариант. Так сказать, — аэродром подскока.

Лисья нора в Синегорье? Это вообще какой-то убогий случай. Пора все, что там есть, переносить в более удобное место и с ходу пускать в дело. Остается Белая башня. Места там — море и в качестве надежного сейфа сооружение тоже подходит вполне. Так что сам бог велел заскладировать золотишко и камушки на острове Корда.

Сказано — сделано и, прихватив на острове Отшельника уже многократно испытанную тачку, я переместился в Белую башню. Совковую лопату решил не брать. Поработаю руками. Нам биндюжникам-экспроприаторам тягать и кантовать криминальное добро не привыкать и даже в радость.

По здравому размышлению решил все ценности разместить на первом этаже. Перекрытия второго и прочих не внушали доверия. А тут худо-бедно, но в драгметаллах несколько тонн веса. А если мои активы будут пополняться такими темпами, то довольно скоро возникнет опасность обрушения перекрытий. А мне это надо? Так что три часа я, как политзаключенный на строительстве Беломорско-Балтийского канала, перевыполняя все мыслимые сталинские нормы, челноком чесально-прядильной машины сновал туда-сюда, заполняя финансовыми активами и золотовалютными резервами большую пустую комнату в башне на первом этаже.

Как результат, в подвале крепости Искателей осталась только пыль, следы и по центру помещения мой смачный плевок на полу, как печать на приговоре местному криминалу, подтверждая, что весь общаг сектантов и бандитов перешел в доход государства.

Выполнив сей титанический труд по восстановлению социальной справедливости в моем понимании, сходил посмотреть, как там адепты вкалывают на ниве гробокопателей. Все пятеро крутились как пчелки без перекуров. И это не смотря на плохонькое здоровье, подорванное длительной полуголодной отсидкой в темном тюремном подвале.

Через часок другой можно принимать выполненную работу. Х-м, все-таки трупов я им подкинул для захоронений богато. Без сантиментов и пацифистских соплей, уничтожив тренированной рукой, что-то около полу батальона полного штатного состава, включая штабных штафирок и прочий вспомогательный персонал. Ну, а пока суд да дело, решил полюбопытствовать и более внимательно осмотреть туннель в подвале.

Да, этот проход явно строили давно и технологии при строительстве использовались далеко не средневековые. Круговые бороздки на стенах позволяли предположить, что сделан туннель с помощью фундаментального проходческого щита диаметром что-то около семи метров или… это так штукатурили? Но в любом случае, впечатляет.

Подсвечивая фонариком, прошел по коридору метров сто и разглядел ответвление в сторону. Фонарь у меня мощный, посему, подсветив вдаль, отметил, что примерно через тридцать метров имеют место еще дырки в стене налево и направо. А еще дальше, вроде бы есть еще и еще. В общем, я попал в разветвленную систему подземных катакомб искусственного происхождения. Обследовать эту запутанную подземную сеть как-то не вдохновляло и я, лишь после долгих колебаний решил все-таки ткнуться в первый же попавшийся проход и осмотреть ответвление.

М-да, где-то я уже это видел. Несколько рядов стеллажей, уходящих в глубину и скрывающихся во мраке. На них какая-то дребедень россыпью. При ближайшем рассмотрении выяснилось, в каждом секторе на полке присутствует некий механизм. Рядом сложены его комплектующие. Причем не целые, а порезанные на части. Что это за странное хранилище такое? Загадка. Зачем хранить испорченные запасные части? Непонятно. Ну да ладно, я человек творческий. Мне загадки и непонятности по нутру. Рано или поздно нейроны в голове замкнутся нужным образом. Решение найдется и все встанет на свои места. Так что, хмыкнув, решил закругляться с осмотром подземелий, развернулся и отправился назад к порталу. Из портала шагнул на Базу, а затем переместился во двор крепости.

Мои ребятки уже закончили труды свои скорбные и сейчас отдыхали сидя на приступке дома. Видок у них был не ах, но вскочили все пятеро бодро, вытянулись во фрунт браво и всем своим видом показали, что готовы сгореть на работе и только прикажи — они будут пахать и сеять, ломать и строить. Но это, пожалуй, на сегодня уже лишнее. Вольно. Можно покурить и расслабиться.

Подхватив связки стрел, я сообщил адептам, что на ближайшие несколько дней, их работа будет состоять в неспешных сторожевых функциях. Для этого они обязаны организовать круглосуточное дежурство на верхушке донжона. И после того как завтра, они закидают землей трупы, в дальнейшем никуда из крепости не выходить. До нового распоряжения. Ворота никому не открывать, а всех кто приблизится на расстояние выстрела, без разговоров встречать арбалетным болтом. Если при этом и убьют кого ни того, потом разберемся, что за принц приходил в гости. Меня же не будет, может несколько дней, а может и несколько месяцев. Но я обязательно вернусь, и мы обсудим, как нам дальше жить, а сейчас пусть принимают замок со всем, что в нем есть в бессрочное пользование.

Повернулся, шагнул за угол, вошел в портал в стене дома и переместился на Базу.

Здесь ремонтно-восстановительные работы закончились и я для порядка обошел дом, заглянул во все комнаты, осмотрел двор и остался доволен проделанной работой. Перешел в столовую, кивнув Дервуду следовать за собой, и умастил свой зад во главе стола, приказав приготовить чай покрепче.

А после, попивая чаек, выслушал брата, который, чуть пришепетывая, сообщил последние новости. Судя по полученной информации, все шло как по писаному. Никаких срывов, никаких форс-мажоров. Похвально. Все встало в наезженную колею и со скрипом заковыляло в сторону горизонта. Это радует.

Закончив чаепитие, слегка перекусил качественными и экологически безупречными продуктами, после чего расслабленный душой и телом отправился спать.

Утром состоялся легкий завтрак и, переодевшись в штатское, направился на остров Корда в Белую башню. Здесь, поковырявшись в сокровищах из последних поступлений, прихватил три платиновые гривны. Сложенные вместе они как раз получались по объему с мой кулак. Но прежде чем выходить из дома навстречу с боевым магом, решил подняться на второй этаж.

Ярко освещенное солнцем просторное помещение, которое я уже постепенно стал заполнять различными технологическими изысками и прибамбасами, очень располагало к отвлеченным размышлениям. Посему, устроившись в кресле на колесиках, откинулся на спинку, расслабился и задумался. И хотя, в большинстве случаев я действую по принципу: чего там думать — прыгать надо, но если все-таки выпадает случай помозговать прежде чем что-то сделать, то и результаты получаются не в пример лучше.

И так, что мы имеем. Как-то все зыбко, что ли. Не похожи мои дальнейшие действия на качественный прорыв. Видно сказывается инертность мышления, что есть нездорово. Пусть я и не спец, но попробуем-ка проанализировать текущее состояние дел на Земле. А от него уже плавно перейдем к организации жизни в Новом Мире.

Постулат номер один: развитие человечества на Земле заходит в тупик — энергетический кризис, экологическая катастрофа, недостаток ресурсов… Неочевидно это только идиотам, равнодушным и пугливым страусам, привыкшим прятать голову в песок. А раз так, то мы имеем неверно выбранный путь развития общества, во многом опирающийся на неорганические технологии. Всякие там: изрыгающие копоть и гарь трубы, ржавые железяки, неразлагающийся сотни лет пластик, вонючая и ядовитая химия, море отходов, океаны загрязнений и как следствие — отравленная среда обитания… Спрашивается — кому это надо? Кому от этого счастье? Человечеству? Вряд ли. Может только отдельным представителям, в отдельных пока заповедных местах. Но планета ведь круглая и места заповедны лишь до времени…

А вот кибернетическое чудовище, которое вырастет и окрепнет на костях отошедших в мир иной людишек — вот ему да, сие выгодно и необходимо. Только кибернетические и металлические нержавеющие монстры, да деклассированные элементы типа бомжей, способны жить и процветать на помойках. И то бомжи живут до поры, до времени… пока есть кому эти помойки наполнять и обновлять. Так что дни земного сообщества сочтены и будущее его во мраке… Но я к счастью в другом месте. Здесь мы не будем повторять земные ошибки.

Нужно повернуть дело так, чтобы в Новом Мире торжествовала сбалансированная биология во всех проявлениях. На уровне закона и инстинкта должны быть прописаны приоритеты для безотходных процессов. Все как в живой природе — степень утилизации всего и вся выше девяносто девяти процентов, а не как у земных технологий, где десятипроцентное полезное использование первичного материала, есть великое достижение. И то до времени, пока предмет не переместится на помойку, где матушка природа будет жевать и перемалывать выброшенную вещь еще бог знает сколько времени, пока не превратит ее в нечто ядовитое, но условно удобоваримое.

А пока, суть да дело, не грех провести инвентаризацию "достижений" земной биологической науки и безотходной экономики. Например, нынче европейские цены на топливные гранулы и брикеты для отопления настолько высоки, что легко окупают транспортировку продукции из России в Европу даже автотранспортом! "Лесная энергетика" буквально стучится в двери. Только вороватые слепцы во власти и туповатые олигархические уроды не хотят ничего видеть.

Еще вроде бы существует широкий круг технологий для переработки древесных и сельскохозяйственных отходов в продовольственную продукцию. Речь идет о древесном субстрате, как сырье для биотехнологического производства кормовых или пищевых белковых продуктов. И, кажется, существуют перспективные биотехнологии переработки субстрата культурами низших грибов или бактерий в белково-витаминный концентрат пригодный для прямого употребления в пищу. Но это пока, пожалуй, из области желаний и красочной рекламы. А вот технологии непосредственного выращивания на древесине съедобных высших грибов, типа вешенки, отработаны хорошо и применяются не так уж и редко. Сам ел, подтверждаю.

И, конечно, не будем забывать о традиционных биоресурсах леса: грибы, ягоды, дичь, орехи. Но оставим пока эту очевидную часть решения за скобками. Она не решает задачу развития общества в долгосрочном плане. Следовательно, не подходит мне и значит все должно выращиваться на "культурных пастбищах" и, по возможности, не затрагивая уже существующие высокопродуктивные состоявшиеся биоценозы.

Значит, будем делать так! Как там нас учили на Земле изощренные в казуистике и политических интригах латинские предки? Что нужно простому человеку от сохи? Правильно — не может он существовать без двух вещей: хлеба и зрелищ. Не имея того и другого будет бунтовать, поджигать дома и разваливать государство. Посему рассмотрим оба фактора отдельно.

Что касается зрелищ, то тут особых изысков не будет. Перетопчется пока народишко, песни попоет на околице у плетня, спляшет вокруг костра на праздник. Опять же периодические публичные порки нерадивых при большом скоплении народа. Изредка, на десерт, усекновение головы какого-нибудь отъявленного душегуба или злокозненного упертого диссидента на центральной площади… Здесь вполне подходит определение: лес рубят — щепки летят. Так хоть пусть летят в нужном направлении и с пользой для дела, развлекая народ.

А вот с хлебом нужно обязательно решать и решать кардинально. Хлеб, как обобщенное понятие — всему голова.

Значит, хочешь — ни хочешь, а придется идти на поклон к Лесным. И требуется выпросить у них нечто такое особенное из области животноводства и растениеводства. И если в растениеводстве здесь в Новом Мире кое-что есть, например, знаменитый крупный рис мутант, то в животноводстве имеется полный нуль. Не любят лесные крови, брезгуют. Гуманисты, мля. А ведь коровы, козы, бараны — это все так, баловство. Малопродуктивные твари со слишком низким биологическим кпд.

Например, на месте земных генетиков я бы что сделал. А взял бы я обычного дождевого червя и постарался бы его чуток увеличить в размерах, попутно добавив ему некоторые полезные и специфические функции. Посему, есть у меня задумка попросить, а может и заставить, лесных специалистов генетически смодифицировать некую живую колбасу с целым рядом любопытных свойств. Пусть такое живое "салями" состоит в основном из быстрых мышечных волокон и луженого желудка способного переварить буквально все, любую органику. Эдакий всеядный батон любительской колбасы с желудком по центру, как у земляных червей. И самое главное, этот монстр должен быть отличным аккумулятором и генератором мышечной энергии. Его мы приспособим в самодвижущиеся повозки вместо лошади. Тo-то людишки возрадуются.

Опять-таки такой живой мускул это шаг в правильном направлении на одну ступеньку вверх по лестнице освоения энергетического потенциала, что, как известно, есть главный показатель прогресса. По предварительным прикидкам, освоение такого источника энергии даст примерно десятикратный прирост по сравнению с мускульной силой лошади. Ну а дальше… видно будет. Правда, есть у меня кое-какие задумки на предмет нового экологически чистого биодвигателя следующего поколения. Но это следующая ступенька лестницы. Главное на первом этапе — запустить процесс, сделать начальный шаг… и не бежать впереди паровоза.

Я вздрогнул и вернулся из глубокомысленного виртуального мира на грешную землю. Время и еще раз время… Ети его в качель! Его не остановишь и не обманешь. Оно требуется каждому овощу и наказывает ленивых и не разворотливых. Как следствие, здесь и сейчас, пора переходить к стандартной производственной текучке. Продолжим обдумывание глобальных и стратегических вопросов позже…

Что там у нас из первоочередных задач? Требуется подчистить концы. Во-первых, разобраться с остатками сектантов, которые окопались где-то в районе Бесовой заимки. Во-вторых, проследить куда ломанулся шустрик-попрыгунчик из крепости Искателей и, как только все выяснится, походя, раздавить его как клопа. Ну и конечно платина. Нужно исполнять обещания.

А посему, срочно требуется встретиться с моим персональным боевым магом и передать ему подарок. Я вскочил с кресла, подхватил платиновые гривны и поскакал по лестнице со второго этажа, перепрыгивая через две ступеньки, к выходу из башни.

Шагнув из дверей во двор крепости и, остановившись на крыльце, поежился от резкого перехода из комфортной прохлады башни в прокаленную солнцем атмосферу тропического острова. Примерно с минуту мое появление оставалось незамеченным, но вот наконец-то раздался заполошный крик часового со стены, и из кантины буквально кубарем, споткнувшись о порожек, что совсем на него не похоже, выкатился Пилигр. Все нормально, народ бдит. Я махнул начальнику крепости рукой, чтобы не суетился, и быстрым шагом пересек свободное пространство, отделяющее башню от полога, скрывающего убежище боевого мага.

Нырнув под матерчатую стенку, с широкой улыбкой на лице подошел к Иши. Присел на корточки и на вытянутой руке показал ему три слитка. Боевой маг приоткрыл один глаз, взял гривну, подержал в руке, чуть раскачивая на весу, и кивнул с удовлетворением, передав своему младшему братишке. Тот, как обычно, высунулся из-под локтя левой руки старшего брата и его мордочка расплылась в умильной улыбке, растянувшей рот ребенка от одного уха до другого. Я естественно не утерпел и улыбнулся ему в ответ.

А далее Иши проскрипел, что остальные две гривны пока лишние, так как и этой, что есть, хватит на пару лет. Вводить же в искушение посторонних, храня ценности здесь в магическом домике, пожалуй, не стоит. Посему пусть они пока останутся у меня. Я кивнул, поднялся и направился обратно.

Пилигр было пристроился сбоку и попытался на бегу отрапортовать о текущем состоянии дел в крепости, но я еще раз остановил его взмахом руки. Дескать, и так все ясно, пусть успокоится и не дергается. Поднялся по ступенькам крыльца, открыл дверь и окунулся в прохладу внутреннего помещения. Теперь следовало перейти к следующему пункту программы в порядке возрастания сложности — беглецу из крепости.

Устроившись в кресле, перенесся в крепость, скользнул в прошлое и замаркировал шустрика, когда он еще обретался на стене.

Без всякого сомнения, у воина интуиция работала на гране фантастики, очень одаренный от природы человечек. В какой-то момент я даже заколебался и задумался над вопросом, а не перевербовать ли его? Потом решил, что начинать работать надо с чистого листа. А раз так, то — большой палец вниз. Гладиатор должен умереть.

Тем временем уникум буквально спинным мозгом почувствовал момент, когда их дружно начали убивать, и действовал мгновенно, без всякой раскачки. Спустившись со стены и преодолев ров крепости, воин ползком пересек расчищенное пространство и встал на ноги, только достигнув первых кустов. Здесь нырнул в лес и побежал, опять-таки каким-то чудом, избегая в темноте столкновения с деревьями. Остановился он передохнуть лишь через несколько часов на берегу реки. Проспав под кустами до рассвета, беглец ранним утром сориентировался по солнцу и направился на запад в сторону гор. Сейчас он, как заведенная заводная игрушка, вышагивал по лесной тропе и, судя по внешнему виду, недобиток знал куда идет.

Это меня заинтересовало. Если у него есть цель, то ей вполне может оказаться очередной схрон сектантов. И если это так, то имеет смысл немного подождать и выяснить, что ждет его в конце пути. Вдруг где-то сохранились еще недобитки. Придя к таким выводам, я до времени снял с него маркер и вышел из Системы. Пожалуй, пока суд да дело, имеет смысл перекусить, чем Бог послал.

Этим приятным и не спешным делом я занимался пару часов, одновременно выслушивая последние новости государства Логвуд. Как выяснилось, мое лечение и радикальное выпрямление извилин мозга у некоторых представителей местной элиты, оказалось весьма эффективным. Все резко вошло в наезженную колею и покатилось вперед неспешно и патриархально, лишь изредка взбрыкивая и подпрыгивая на ухабах обыденной жизни. Кого-то король по подложному доносу посадил на кол, кому-то за дело наместник отрубил голову, где-то в рамках компании по борьбе с бандитским беспределом, при большом скоплении народа и радостные крики из толпы на деревьях развесили шайку разбойников. Рутина — одним словом. В государстве снова наступила тишь и благодать с нормальным уровнем средневекового зверства. Ничего интересного.

Затем до темноты я занимался уборкой нижнего помещения и подгонкой некоторых деталей обмундирования. После чего, отужинав, отправился спать.

Утром, нанеся боевую раскраску и вооружившись, приступил к поискам остатков банды в районе Бесовой заимки. Но все военные приготовления оказались напрасными, найти на территории в несколько сотен квадратных километров то, что мне нужно, оказалось неразрешимой задачей.

Более того, за все время поиска в Пограничье я увидел множество покинутых и разрушенных деревень, а встретил лишь одну единственную живую душу. Это был старик, заросший седым волосом по самые брови. Чем-то он смахивал на косматого лесного черта или лешего, как я себе их представлял. Эдакий корявый и мохнатый пень. В общем, пустовато как-то оказалось Пограничье. Хотя и земля ничем не хуже других. Промысловые звери и птица в достатке, реки полны рыбой и опять-таки изобилие лесных орехов и ягод. И тем не менее…

После нескольких часов поиска ничего другого не оставалось, как переговорить со старым лесным шатуном. В данный момент он шел по звериной тропе, направляясь к избушке. Ее главное отличие от прочих сооружений состояло в том, что она по прошествии многих лет на пару венцов вросла в землю, а стены оказались затянуты толстым слоем мха по самую крышу.

Открыв портал рядом с тропой, я с удобством устроился на поваленной лесине и решил подождать лесовика для сердечного разговора тет-а-тет.

Вид неизвестно откуда появившегося вооруженного человека, привел старика в состояние грогги. Бедолага схватился за сердце, закатил глазки и в какой-то момент я подумал, что он из-за древности лет отдаст богу душу. Но нет, оклемался старичок, продышался и уставился на меня пронзительным взглядом, всем своим видом предлагая задавать вопросы. А стоило мне немного замяться и проявить нерешительность, старый пень совсем пришел в себя, насупился, скривил в пренебрежении рот и я подумал, что сейчас он пошлет меня куда подальше, да еще и пугать начнет, а там глядишь, и ограбить захочет. Посему пришлось легонько дать ментально шатуну по мозгам. Это хорошо прочищает извилины, а самое главное показывает тупым, диким и непонятливым, кто в доме Хозяин. После этого можно было спокойно приступать к разговору.

Я поинтересовался, не встречал ли он здесь еще живых людей и неопределенно повел указательным пальцем, охватывая округу. Старый задумался и через пару минут, прокашлявшись, хриплым голосом поведал, что лично он ни с кем не встречался, но несколько раз после заката, когда звуки леса замолкают и любой шорох слышен за день пути, со стороны заката слышался непонятный шум. То ли, кто-то рубил деревья, то ли стучал киянкой, а может и то, и другое вместе. Здесь старик, показывая направление, махнул рукой на юго-юго-запад. Я кивнул отшельнику, а на словах сообщил, что он может идти куда шел и после того как тот скрылся за кустами, шагнул в портал.

Поднявшись на малую высоту, где-то чуть выше верхушек деревьев, тихим ходом направился указанным курсом. Вырубка обнаружилась через полчаса. Причем, вырубка хитрая, несплошная. Так, отдельные пёнышки среди массы нетронутых деревьев. Фактически лес не вырубали, а разрядили. И если бы не подсказка старика, я бы ни за что не обнаружил, что здесь поработал человек. Ну а уж приглядевшись к месту, увидел и дымок. Топили сухими дровами и с расчетом, что редкий дым развеют плотные кроны деревьев.

Опустившись к земле, довольно быстро отыскал дымоход. Он уходил в землю. Используя отверстие трубы в качестве направляющей, двинулся вглубь. Метров через десять, немного пропетляв в трубе, переместился в печку, а из нее в помещение кухни. У плиты суетился человек. Входная дверь большой комнаты открыта.

Я выплыл в длинный коридор, освещенный светильниками вначале и конце. Направо и налево еще двери. Сразу напротив кухни большое помещение с длинным столом примерно на двадцать персон. За столом сидели трое. Причем, сидели странновато — в разных местах и далеко друг от друга. Первое впечатление, что они не знакомы между собой, а точнее, что они друг другу враги.

В этот момент повар закончил что-то варить, подхватил котел и выволок его в столовую, довольно небрежно грохнув по центру стола. Затем стал подхватывать глиняные миски, накладывать варево и разносить, присутствующим за столом. В конце наполнил собственную миску и тоже примостил свою задницу подальше от остальных. Ну что ж, за этим столом не хватает только меня любимого. А места свободного навалом.

Но прежде чем открывать портал осмотрел остальные комнаты. Порядок есть порядок — нельзя оставлять за спиной некий неучтенный фактор. Как и предполагалось, в помещениях никого не нашлось. Завершив осмотр, открыл Ворота, шагнул в коридор и направился в столовую. Может и мне чего перепадет съестного.

Как только я показался на входе, сразу нарисовалась сцена с картины Репина "Не ждали". Вот только собачки Жучки не хватало. Впрочем, я довольно быстро внес существенные коррективы в живописное полотно, нанеся молодецкий удар в ухо повару. Он сидел ко мне спиной и был ближе всего. В результате удара, бедолагу снесло с табуретки могучим ураганом и переместило попутным ветром в угол комнаты, где он и устроился с удобством в лежачем и отключенном состоянии. Отражает.

Я же в свою очередь незамедлительно занял насиженное и еще теплое место. Положил руки на стол и взглянул из-под лобья. Затем обвел тяжелым взглядом компанию за столом и прорычал:

— Ну что волки? Вот и Палач пришел. Передаю вам привет от покойников крепости Агалареско. Они зовут вас к себе. Скучают, понимаш, — и ткнул пальцем в небо. После минутной паузы и в гробовой тишине добавил, — разрешаю последнее слово перед смертью. Кто будет говорить? — Снова ответом было покаянное молчание.

Поэтому кивнул, как бы отвечая сам себе на заданный вопрос, и выполнил не без некоторой показухи фирменный бросок ножами с дух рук в двоих ближайших. Два ноль. Затем скользнул в сторону и вперед, одновременно выхватывая из-за спины клинок и делая секущий косой удар сверху вниз самым кончиком меча. Есть. Кровь из перерезанной артерии и горла ударила фонтаном. После чего оставалось лишь добить подранка, лежащего в углу. Аллес.

После окончания зачистки на всякий случай еще раз пробежался по комнатам. Пусто, никого живого. Что и требовалось доказать. А вот на золотишко и камушки я таки наткнулся. Правда, и того и другого оказалось не так чтобы уж много. Никак в крепости Агалареско: всего лишь два мешка с золотом, три с серебром и небольшой ящичек с бриллиантами общим весом примерно в четыре тысячи карат.

Тем не менее, пришлось открывать портал в Белую башню, снова брать в руки тачку и в очередной раз заниматься перевозкой и пополнением золотовалютных резервов. Причем, за отсутствием места в первой комнате пришлось начать складывать сокровища во втором помещении… И на кой черт мне столько денег?

Закончив с транспортировкой, присел за стол, не обращая внимания на покойников, и более внимательно осмотрел помещение. Ха, а ведь создавали этот схрон кто угодно, но только не нынешние черные копатели. Кишка у них тонка такие хоромы городить. Это делали может быть и люди, но более продвинутые в технологиях и технике. И что-то мне подсказывает, что есть у сего укрытия двойное дно.

Я вернулся через портал на Базу и приступил к осмотру помещений, но уже с привлечением возможностей Системы. Результат не заставил себя долго ждать. За фальшь стенкой одной из комнат открывался проход на другие, глубинные этажи. Широкая лестница вела вниз и по ней вполне могли спускаться с десяток человек… плечом к плечу и не очень стесняя друг друга. Сейчас в слабом свете факела из дальнего конца коридора видны только несколько ступенек. Продолжение же лестницы уходило в глубину и скрывалось в полной темноте.

Хмыкнув, я сходил к себе в прихожую за мощным фонарем, открыл портал, зажег светильник и положил его на первую ступеньку. Затем закрыл Ворота и перешел в режим манипулирования. Подхватил манипулятором левой руки прожектор и, задавая направление и скорость движения правой рукой, направился по лестнице вниз в подземелье.

Фонарь работал отлично и, преодолев пять пролетов по сорок четыре ступеньки каждый с широкими промежуточными площадками, я попал в уже хорошо знакомый туннель подземного метро. Также как в крепости Агалареско рукотворный коридор был пуст, но на уровне подсознания что-то подсказывало, когда-то здесь толпилось много народа.

Посветив налево направо и примерно представив направление по которому протянулся туннель, я решил отправиться под землей на юго-восток в сторону города Тирка.

Проход выглядел как натянутая струна и, если и имел какой-то радиус кривизны, то визуально его заметить было затруднительно. Посему, перемещаться по центру туннеля, подсвечивая себе фонарем, можно вполне комфортно. Постепенно осваиваясь, я стал полегоньку прибавлять обороты и минут через пять уже летел под землей со скоростью не меньше двухсот километров в час.

Впрочем, продолжалось это недолго. Сначала в голову пришла мыслишка, что не худо бы, как в авто включить магнитолу, послушать музыку, то, да сё. Обкатав эту мысль в голове решил — перетопчешься Панкрат и перетерпишь. Музыку ему видишь подавай. Скромнее надо быть.

А далее возникла другая проблема. Если кто-нибудь пытался держать вытянутую руку навесу минут десять-пятнадцать тот поймет, в чем она состоит. Я даже вспомнил, подходящую по случаю шутку, когда очень сильному человеку предлагают на спор поднять одной рукой обычную спичку… более ста раз! И выясняется, что совершить сей подвиг может далеко не каждый. Так что пришлось внедрять дополнительную оснастку, делать, так сказать, тюнинг моему транспортному средству. В этом качестве хорошо себя показал штатив, который в свое время я приобрел для цифрового фотоаппарата. Используя его, как подставку под локоток, я добился того, что рука получила дополнительную подпорку, перестала уставать, что позволило комфортно продолжить движение.

Изредка в стенках встречались боковые ответвления меньшего диаметра. По предварительной прикидке, получалось, что на интервале километров двадцать встречался один, редко два прохода. А где-то через час, когда я даже немного заскучал из-за монотонности движения, налетел на завал и еле успел затормозить. Здесь впервые появилась возможность увидеть и оценить толщину стенок туннеля. Судя по фактуре обломков, "штукатурка" наносилась на стены слоем никак не меньше полутора метров монолитного камня. Это во многом объясняло, почему сие очень старое сооружение сохранилось до настоящего времени.

Ширина завала оказалась где-то в полсотни метров и обрушение произошло из-за серьезного сдвига пластов грунта. Сам по себе процесс для геологических масштабов времени вполне естественный. Здесь из глубин памяти, как пузыри сероводорода на болоте, всплыли загадочные геофизические термины — тектоника плит и дрейф континентов. Но это вряд ли, скорее всего над разрушением участка туннеля поработало тривиальное землетрясение.

Перетащив фонарь через завал, снова подхватил его и продолжил движение. А буквально через пять минут, еще толком не успев разогнаться, выскочил на станцию… если таким словом можно обозвать воистину безбрежное пустое пространство, дальний конец которого скрывался во мраке. Местами относительно невысокий потолок помещения поддерживали колонны, а на полу обращало на себя внимание кружево из спаренных валиков, чем-то своим видом и переплетением, напоминающим рельсы на первоклассной сортировочной станции.

Я направил фонарь в сторону и отметил, что в стенках помещения имеют место входы в туннели поменьше. Заглянув в ближайший, увидел те же, уже хорошо знакомые стеллажи. Может только по размеру они были несколько большие, чем в крепости. Это навело на мысль провериться по местности и выставить азимут.

Убрав фонарь, поднялся вертикально вверх и, выскочив из земли, набрал высоту метров двести. Все правильно, где-то в трех километрах на восход, присутствовал городишко. Маленький, но милый, и какой-то даже ухоженный что ли. Тирка. Ничего другого здесь быть не может. Теперь мне надо повернуть на юго-юго-восток, чтобы добраться до города Вень. Я скользнул обратно на глубину.

Попав снова в подземное помещение, после минутного размышления решил задачу с изменением азимута и чуть поправил направление прямолинейного движения. Опять открыл портал, выставил наружу фонарь и попробовал преодолеть пустое пространство станции. Есть. До противоположной стенки было и не так уж далеко, где-то метров триста с небольшим. Просто даже мощный фонарь не позволял пробить пустое пространство загроможденное колоннами.

Входная дырка очередного туннеля отыскалась без проблем и, судя по всему, вел проход в нужном направлении на Вень. Я снова разогнался, двигаясь по центру туннеля, но уже уловив систему прямолинейности на отрезках между станциями, решил резко прибавить скорость, рассчитывая, встретив очередной обвал, все-таки успеть затормозить, не разбив фару. Мои ожидания оправдались на все сто… подземный коридор оказался прямым как первоклассный хайвей и никаких препятствий по ходу движения не нашлось.

И мне оставалось лишь с удовлетворением кивнуть самому себе, когда я вылетел на следующую подземную остановку. По уже накатанной схеме затормозил, убрал фонарь и, поднявшись на поверхность, хмыкнул, разглядывая в паре километров обгорелые развалины. Они могли принадлежать лишь разграбленному и сожженному городу Вень. Плачевное зрелище.

Но, в общем, мне мое путешествие уже в зубах завязло. Однообразно как-то и без приключений. Ровные стены без всяких особенностей. А где адреналин, где прочие андрогены? Захотелось плюнуть на эту тягомотину и вернуться к нашим упертым баранам, но я сцепил зубы, и заставил себя продолжать. Настоящий спортсмен он проявляется не на старте и не на пьедестале под вспышками фотокамер, а на четвертом десятке километров марафонской дистанции…

Снова спустившись вниз, по накатанной схеме отыскал туннель в направлении города Берес и, выставив перед собой фонарь, двинулся на юг. А для ускорения дела еще больше увеличил скорость. Впрочем, проявляя осторожность и стараясь не переходить на сверхзвук.

Следующие подземные хоромы обнаружились в районе деревни Семипалки. Впрочем, деревней ее можно было назвать лишь условно. После прохода через населенный пункт доблестной армии государства Лирей под руководством одноруких бандитов, от нее остались лишь головешки на месте домов и отдельные фрагменты плетней огородов. Немного в стороне на берегу реки, вроде, кто-то жил в землянках, но это крохи от приличного в прошлом населения. Можно сказать, что когда-то многолюдное сельцо, вырезали подчистую. Одним словом — война, что ты подлая сделала. Повздыхав, наблюдая за неприглядными реалиями жизни, отправился дальше.

Через некоторое время влетел в очередное подземное помещение и, поднявшись вверх, цикнул зубом. Рядом со станцией снова не имелось городов, если не считать населенным пунктом задрипанную, даже по масштабам средневековой планеты, деревеньку. Покопавшись в памяти, вспомнил, что она имела игривое название Почесухи. Видимо за давностью лет, наземные городские строения пошли прахом, да так, что от них и памяти не осталось. Осталась только перхоть…

Затем, но уже в положенном месте, обнаружилась станция рядышком с городом Берес. После нее станцией отметился населенный пункт Ошка. И здесь я решил тормознуть и закончить путешествие, не смотря на то, что конечной пунктом сия станция не являлась. В противоположной стене подземелья, как и положено, имелся очередной вход в туннель и вел он в сторону города Пого.

Но система подземных ходов уже казалась понятной. Проход вел дальше вроде как в бесконечность, но можно с большой степенью вероятности утверждать — в Новом Мире имелась натуральная трансконтинентальная система подземного метро. Она протянулась на тысячи километров, в частности, завиваясь кольцом по периметру предгорий страны Мрака. И все это в масштабах планеты. Круто!

Ну и ладно. В конце-то концов, что мы метро что ли не видали. Даже если оно большое и длинное. Видели и во всех видах. Другое дело станционные подземные складские помещения… и не пустые! Это да. С этим надо обязательно разобраться и понять, что же там хранится. А разобравшись, не худо совершить очередной "экс". Гребануть, так как я умею, и глядишь, Земля в качестве супермаркета отпадет за ненадобностью.

Раз так, то решил повнимательнее осмотреться на станции Ошка. Здесь подземные хоромы оказались по размеру больше всех. Зал не менее километра в диаметре и более сотни ответвлений на складские помещения. Настоящие катакомбы.

Заглянув в третью по счету дырку, увидел не только приевшиеся полки и стеллажи, а нечто до боли знакомое. Рядом с полками, вплотную к друг другу, стоял автотранспорт или что-то очень сильно на него похожее. Четыре колеса, лобовое стекло, дверь, зализанные обводы корпуса весьма нестандартного вида, предполагающие совершенную аэродинамику и, соответственно, высокую скорость перемещения в пространстве. Причем, все какое-то странноватое и чужое, но одновременно знакомое. А вот то, что высота у инопланетной продвинутой "тачки" в общей сложности чуть недотягивала до двух метров, а также овальные обзорные окна по бокам и колесные диски без резины — это гляделось диковато.

Поковырявшись в двери авто, методом тыка, но открыл-таки дверку и заглянул внутрь. Два сиденья впереди, четыре сзади и… отсутствие руля. За место него нечто вроде штанги джойстика. М-да! Стекла окон мутноваты — видимо, спектр полосы пропускания смещен в ИК область. Опять-таки, кресла рассчитаны явно не на людей — раза в полтора больше необходимого, но сидеть в принципе можно и человеку. А если под ноги еще скамеечку поставить, так и совсем хорошо. А уж заднице любого большого размера просто шикарно будет. Пожалуй, такие посадочные места для пенсаров будут в самый раз.

Пощелкав костяшкой пальца и поскоблив по корпусу, пришел к выводу, что материал это вроде как силикон или еще какой эластомер. Ткнул пальцем в колесный диск и решил, что имеет место какая-то керамика. Затем решил проверить массу аппарата. Прихватил сзади "лимузин" за бампер и без особого труда оторвал транспортное средство от пола. Ха, при таких-то габаритах весу в ней не наберется и двухсот килограмм! Одним словом, очень совершенный хай-тек в самом чистом виде.

Но если честно, именно к этому транспортному средству я остался равнодушен. Даже, если появится возможность его запустить. Кто как, но я рассекать пространство и простор предпочитаю или на тренированных своих двоих любимых, или в компании и при посредстве породистой лошади… Порталы, естественно, тут не в счет.

Закончив осмотр, в задумчивости перешел в следующее помещение рядом. Здесь тоже стояли транспортные средства. Причем, та же платформа формулы четыре на четыре, но корпус другой — как у двухместного грузовичка. Более того, рядом с каждым модулем сложены, я так понимаю, навесные механизмы и комплектующие к нему. В самом широком ассортименте и сразу видно, предназначены для выполнения разнообразных работ. Назначение большинства прибамбасов непонятно, но кое-что определялось с ходу. Например, присутствовала примочка в виде миниатюрной буровой платформы оригинального вида. Тут же цистерна со шлангами для перевоза жидкости емкостью примерно в кубометр. И удлиненный прицеп для транспортировки негабаритов. Сразу видно, грузовичок — на все руки мастер. Я даже облизнулся — настоящая рабочая лошадка. Вот этот трактор по мне, такие вещи я люблю и уважаю. Все-таки я до мозга костей утилитарный человек и натуральный крестьянин от сохи… в добавок, абсолютно лишенный патологического стремления к роскоши.

В этот момент я ясно осознал, — в данных закромах инопланетного разума можно проплутать и прожить всю оставшуюся жизнь, и каждый день будет встречаться что-то новое и важное. Изучать же изыски чужой технологической мысли можно до бесконечности. Это страшно интересно, наподобие разгадывания шарады, но когда головоломок не просто много, а очень много, то поневоле задумаешься, а стоит ли?

Посему, надо закругляться на сегодня и отправляться на отдых. В голове присутствовала натуральная каша, впечатлений масса, а кушать — дюже хочется и спать нужно не абы как, а по расписанию.

Вернувшись на Базу, сразу направился в столовую, тупо поковырял в тарелках, не замечая, что там такое в них наложено, чем сразил Дервуда наповал, и он с тревогой поинтересовался моим здоровьем. Успокоил брата и, переваривая в основном не еду, а неподъемный массив новой информации, со стеклянным взором проследовал с кухни в спальню и плашмя упал в койку.

Утром проснулся бодрым, отменно готовым к дерзновенным свершениям и подвигам. Насвистывая фривольный мотивчик, пританцовывая "ча-ча-ча", ополоснулся, сделал несколько разминочных кругов в холе с громкими криками, раздавая по дороге теням и приведениям полновесные "маваши" и "нуките" руками и ногами. Затем сделал фляк и трусцой переместился за обеденный стол. Здесь раздвинул локти пошире и заложил в подготовленный к приему пищи организм плотный фундамент необходимых жизненных потребностей, состоящий из приличного шмата мяса с кровью, поджаренного на вертеле в зелени, салатиков, соков и прочих даров живой природы в разных видах и ипостасях. Хорошо.

В завершение, со значением цыкнул зубом и с удовлетворением кивнул своей команде, в данном случае представленной Дели. После чего сменил одежду и веселым солнечным зайчиком поскакал по ступенькам вниз.

Устроившись в кресле, перво-наперво посмотрел, как там себя чувствует мой беглец-искатель. Он по-прежнему целеустремленно двигался на юго-запад к предгорьям. Ну, бог ему в помощь. Раз еще не добежал, то рано еще отправлять его на встречу с предками. Пожалуй, имеет смысл снова уединиться в Белой башне, подумать, помечтать и устаканить информацию. Приняв решение, открыл портал на остров Корда.

С удобством устроившись в кресле на колесиках, решил мыслить — широко, позитивно и конструктивно. А раз так, то, что мы имеем в глобальном масштабе, например, в транспортной сфере.

Исходя из опыта Земли, можно сказать, что более половины мирового промышленного потенциала сосредоточено в двухсоткилометровой прибрежной полосе всех морей и океанов. И связано это не с любовью поплавать или позагорать на пляже. Причина в том, что расходы на транспортную инфраструктуру тормозят освоение внутриконтинентальных районов. Решив же транспортную проблему, мы автоматически подминаем под себя новые дикие области, запуская их в хозяйственный оборот. Вроде и мысль очевидная, но вот в России, полудурки в правительстве не перестают смаковать поговорку про дороги и дураков. Они не понимают, что это они о себе любимых. Для них транспортная проблема каждый раз новость, как снег зимой для дворников. Тьфу, куда-то меня опять не туда…

Возвращаемся на позиции конструктивизма. Поскольку в Новом Мире живут люди, нужно помнить, что экологического инстинкта у человека нет. Изначально не заложено природой, понимаш… Раз так, то придется сей инстинкт натуральным образом вколачивать в сознание, возможно гвоздями. При этом человеку-охотнику и скотоводу-кочевнику нужны большие территории, а там, где существует один скотовод, поместятся с десяток земледельцев. И если этих крестьян облагодетельствовать сельскохозяйственным хай-теком, то вместо десятка проживет, а точнее прокормится на определенной территории, уже сотня. И пусть я упаду в ноги Лесным, буду плакать горючими слезами, размазывая сопли по лицу, ползать перед ними на коленях, посыпая голову пеплом, но… земледельцы получат от меня то, что доктор прописал. Это только в России все власть предержащие вечно пьют кровь и танцуют на костях крестьянина… Стоп, это снова лишние аналогии, опять меня понесло куда-то не туда. Не нужно отвлекаться…

Принято считать, что потенциал страны или Империи определяется комплексом из пяти факторов: невозобновляемые ресурсы; возобновляемые ресурсы; трудовые ресурсы; орудия и материалы; знания и технологии. Прогресс достигается тогда, когда происходит освоение принципиально новых, ранее активно не используемых ресурсов, орудий или знаний. Научно-техническая революция приводит к тому, что уже исчерпанная или бедная ресурсная база заменяется новым видом избыточных ресурсов. Это уже потом идет эволюционное развитие техники и технологий, что определяется ростом коэффициента полезного действия использования ресурсов, орудий и знаний. Причем, рост кпд, что совершенно естественно, может происходить лишь до определенного предела, в самом лучшем случае, эта величина будет близка к ста процентам. Достижение же предела роста, запускает процесс регресса и, чтобы остановить деградацию и повернуть вспять, требуется снова освоение принципиально новых ресурсов. Замкнутый круг… или движение только вперед.

Опять-таки не надо сбрасывать со счетов идеологию и религию. Это важнейший элемент управления государством и своеобразная смазка всех деталей сложного механизма государственной жизни. Посему, рядом с экологическим инстинктом, пусть не гвоздями, но кнутом и пряником нужно внедрить в людские души религию любви к природе, не исключающую личную активность. Религию понимания и достоинства, ответственности и отваги, единения ради выживания. Она должна вселять абсолютную уверенность в неизбежной победе света над тьмой. Принцип же единения ради выживания — универсален. Он позволит везде резко повысить роль личности, как на конкретном рабочем месте, так и на любом уровне управления с одновременным ростом самодисциплины и умения работать в команде. Только так и не иначе… Все остальное — крамола, которую требуется выжигать каленым железом… и рука у меня не дрогнет.

Теперь рассмотрим пять факторов по отдельности и более детально, по возможности преломляя на мои дела и текущий момент.

Невозобновляемые ресурсы — суть некий неприкосновенный запас. Использование этого НЗ возможно лишь в чрезвычайных ситуациях. Та вакханалия и бесхозяйственность, которая происходит на Земле, в чистом виде патология и умопомешательство. Здесь в Новом Мире мы пойдем другим путем. Более того, мы не дадим это делать и другим, действуя опять-таки кнутом и пряником. Топить ассигнациями печки, как делают живущие одним днем полудурки на Земле, мы не будем!

Возобновляемые ресурсы — вот область моих интересов. У меня под боком есть девственная планета и имеются в Бешеных джунглях крутые спецы по биотехнологиям с хорошей производственной базой и колоссальным опытом. Девственность планеты, ее биологическое разнообразие нужно сохранить по максимуму, а с Лесными дружить и сотрудничать. Пусть Лесные не люди и мотивы их действий часто непонятны, но приспособил же человек себе во благо кишечную палочку. Как-то ведь договорился с одноклеточной амебой, а она-то уж совсем без мозгов. Так что никуда Лесные не денутся. Обязательно помогут освоить принципиально новые биологические ресурсы. Это в их интересах. А то, что они сила, видно хотя бы на примере модифицированного риса. Биотехнологии и будут тем первым кирпичом, который я положу в основание храма научно-технической революции.

Далее мне нужна область роста. В моем случае она определяется тремя факторами: пустой и неосвоенной территорией, достатком солнечной энергии и наличием воды. И такая область роста есть! Это западная и южная часть Великой пустыни. Она раскинулась по правому берегу реки Крино, затем простирается юг, захватывая на запад и юго-запад пустыни и ограничиваясь предгорьями, и далее, занимая юг пустыни по левому берегу реки Чайна. По предварительной прикидке что-то около миллиона квадратных километров пустынной и неосвоенной территории, которая при должном подходе может стать настоящим сельскохозяйственным раем. И это есть — второй кирпич в основание прогресса.

О территории страны Калков говорить пока, пожалуй, не следует. Здесь о революции речь не идет. Нужно просто на первом этапе без надрыва восстановить все как было, а уж потом, если приспичит, затевать кардинальные прорывы и перетряски. Да и страна эта во многом находится под протекторатом Лесных. Вдобавок у них под боком. Так что будем преобразовывать то, что сейчас никому не нужно и до чего сейчас никому дела нет, а именно — пустыню.

О избыточном наличии трудовых ресурсов я размышлял еще в Логвуде, когда хотел пристроить к полезному делу лесную бандитскую братию. Здесь нужно лишь обеспечить стимулы людям и сносные условия существования, а дальше дело пойдет. Правда, важно не только количество, но и качество. Посему, в рамках развития трудовых ресурсов, пожалуй, можно осторожно начинать формировать команды поселенцев с отбраковкой явных идиотов, лоботрясов и диссидентов.

Теперь орудия, материалы и технологии. После того, как я посетил необъятные подземные складские помещения и еще раньше просквозил через Бешеные джунгли, качественный рывок считай совершен и обеспечен, как в новом оборудовании, так и в материалах. Чего стоит один только паучий клей и паутинка! То есть — я знаю, где взять и у кого попросить…

Сюда же можно отнести знания. Ведь я вроде как не дремучий Темучин и обладаю кой-каким высшим образованием и кругозором, что является немаловажным фактором роста. А раз так, то худо-бедно, но мы постепенно разберемся с чужими инновациями и внедрим их в нашу жизнь.

Все вместе это и есть третий кирпич в фундамент здания развития. А сие уже кардинальный прорыв в будущее. Как хорошо всем известно, из практики — статичная фигура неограниченное время незыблемо стоит только на трех и более ногах.

Если чуть отвлечься, оглянуться назад и оценить пройденный путь, то за всю историю развития земного человечества, оно никогда в своем стремлении вперед не опиралось на три ноги. Всегда, как Билли Бонс ковыляло и прыгало на одной ноге, помогая себе костылем, — то бронзовым, то железным… Так что я имею перед землянами значительную фору и как минимум трехкратное преимущество. Грех этим не воспользоваться.

Подводя черту под размышлениями, можно сказать, что время истрачено не зря. Все основные направления развития рассмотрены комплексно и составлен пусть черновой, но вполне приличный план работ с теоретическим обоснованием. Теперь осталось детализировать и можно приступать к реализации.

Я с хрустом сделал потягушеньки, вскочил с кресла так что седалище отъехало на колесиках метров на пять и… с ходу сделал сальто назад. Мягко опустился на полусогнутые ноги, рыкнул готовым к драке леопардом и с надеждой огляделся по сторонам — очень хотелось кому-нибудь по маковке настучать, пусть не до смерти, но так что б обязательно с пользой для дела. Напрасные хлопоты и несбыточные желания — зала для размышлений в Белой башне была пуста…

Так, пожалуй, хватит лирики, пора заняться делом и решить ряд срочных дел. Ну, а сначала, направлю я свои стопы в храм Водопада. Требуется спешно реанимировать белую религию понимания, смирения и достоинства, которая бы вселяла в мятежные и нежные женские души абсолютную уверенность в неизбежной победе света над тьмой. Эка завернул, хмыкнул и шагнул в портал.

Сойдя с постамента и настроенный по-деловому — не стал громко стучать по блюду. Чуть щелкнул костяшкой и под мелодичный звон покинул помещение. Все адепты присутствовали во дворе, включая сладкую ягодку Таймэ и Тинту, но нужны мне были в первую очередь Некрисса и Карайя.

Уединившись под навесом с руководящим звеном храмового комплекса, я поставил перед адептами задачу следующего содержания: требуется срочно оформить все атрибуты белой стороны нашей общей религии. Запустить, так сказать, процесс.

Для этого нужно, чтобы в любой момент времени, в спальном комплексе ждали своей очереди не менее десяти нестарых правоверных паломниц благообразного вида и детородного возраста, готовых истово услужить Богу Света в моем лице. Причем, это их служение обязательно должно начаться с бани. И, если какая-либо паломница при моем явлении будет плохо умыта или у нее в волосах окажутся какие-нибудь кусачие маленькие звери, то я… И в этом месте не сдержался и рыкнул бешеным медведем, типа того, что живьем сожру и потрохов не оставлю. А для закрепления эффекта, от души грохнул кулаком по столу от чего у обоих адептов побелели лица. Правда имелись и отличия в реакции. Карайя от страха зажмурилась и скукожилась, а у Некриссы мелкой дробью застучали зубы. Я с удовлетворением кивнул, отметив, что жрецы прониклись идей…

Сбросив градус напряжения, далее сообщил, что постараюсь обслужить всех паломниц по полной программе и возможно даже вылечу от какой-нибудь лихоманки. Правда, благодать получат не все. Тут уж как повезет. Если у паломницы есть внутри серьезная червоточина, то пусть возвращается назад не солоно хлебавши. Такой хоккей нам не нужен…

Они же оба, со своей стороны, должны обеспечить хорошо им знакомые таинства приготовления пищи — осетринка и черная икорка во всех видах в священной трапезе обязаны присутствовать в полном объеме. Ну, и все остальные фирменные питательные изыски, как положено. И снова посмотрел на жрецов тяжелым взглядом. Оба почти синхронно закивали мне в ответ, дескать, без вопросов. Очень хорошо.

Так что начинаем новый этап религиозной жизни и пусть вся жреческая братия срочно приступает к строительству бани, а также дополнительных спальных мест. А самое главное — могучего сакрального ложа, где-то три на три метра. Поднялся и показал размеры сексодрома, вытянув руки над головой и в стороны. И еще, ежедневно, сразу после полудня, все претендентки на служение Белому должны выстраиваться во дворе перед входом в храм и стоять в полной боевой готовности целую клепсидру. Затем можно разойтись по своим делам.

Я же со своей стороны, если на то будет Божья воля, объявиться в следующий раз могу в любой момент. Соответственно, сразу после завершения священной трапезы без задержки приступлю к исполнению своих божественных белых функций в ранге полномочного представителя Бога Света. Ну вот, вроде и все сказал, что хотел.

А про себя подумал, что в дальнейшем, мы где-нибудь с трехлетнего возраста детишек у матерей заберем. За деньги само собой… Ребяток мы воспитаем в особых условиях и по специальной программе. И о матерях тоже не забудем, до самой их смерти от старости. Молодняк же будет костяком ордена меченосцев. Так мы создадим здоровую психически, особую касту аристократов духа. А учитывая, что на Земле какой-то там бей с шишкой под носом или это вроде был марокканский султан, смог, шутя настрогать то ли триста, то ли пятьсот детей, то есть почти штурмовой батальон списочного состава… а я-то чем хуже! Тоже как-никак призовой самец и не чета какому-то там шейху. Я гораздо круче, можно сказать, — настоящий полковник! Посему, торжественно клянусь и обязуюсь — сформировать полнокровный единокровный полк… Хм, а может и не один! И это будет четвертый, самый ядреный кирпич в основание дальнейшего развития Нового Мира и наиважнейший человеческий фактор необратимости положительных тенденций. Ха, а если постараться, отдать все силы и выйти на дивизию? Вот вам будет и четвертый костыль, а точнее — натуральное четвертое колесо спортивного авто формулы один. Такую конструкцию только с горки толкни и…

Похохатывая своим мыслям, еще посидел за столом несколько минут, выпил сока, с удовольствием наблюдая, как сладкая парочка в лице Тинты и Таймэ, строит мне глазки, организуя настильный перекрестный обстрел. Причем, у степной девочки в силу незаурядных женских талантов, заложенных с рождения, война в гляделки получалась просто сногсшибательно и смертоубийственно. Ничуть не слабее выстрела из гранатомета прямиком в сердце. Но виртуальный броневой лист динамической защиты, который я выставил перед собой, она все-таки сегодня пробить не смогла. К сожалению, время поджимало и сейчас не до любовных игр и утех.

Я вскочил на ноги, многообещающе улыбнулся обоим, махнул на прощание рукой и направился к входу в храм. Поднялся на постамент и шагнул в портал. Теперь нужно с аналогичной миссией посетить все остальные филиалы. И накрутить хвоста жрецам, чтобы прониклись…

Результат инспекции храмов дал и некоторые материальные результаты. В частности, Ксень упросила-таки взять с собой двадцать маленьких мешочков со смесями специй. Причем, к подбору ингредиентов в виде пахучих травок она подошла творчески и с любовью. Так что пришлось срочно заказывать в Ошка специальную коробку из бальзы с герметичными отделениями для всех специй и не только тех, что мне презентовала Голубая устрица. Впрочем, сделали емкость быстро и я успел еще слетать в Белую башню, чтобы сделать упрочнение, обмазав коробку спецпокрытием с внешней стороны.

Этими организационными и хозяйственными вопросами пришлось заниматься целый день.

В конце снова объявился на Базе. Ужинать не стал, и так пришлось четыре раза обильно обедать в разных местах у гостеприимных адептов. Мои команды дело знают туго. Посему заслушал последние новости и не знаю уж почему, но решил не устраивать в Логвуде божественный бордель. По крайней мере, не сейчас. Также, по здравому размышлению, принял решение пока не объявлять набор в колонисты. Научный подход в таком сложном вопросе диктует сначала осуществить всестороннюю подготовку, оформить инфраструктуру поселений и определиться с прочими проблемами совместного проживания на новом месте.

Здесь рубить с плеча, последнее дело. Можно хорошую идею загубить на корню. А раз так, то принял к сведению местные новости молча, лишь в нужных местах глубокомысленно покивав. По завершении беседы сразу поднялся и направился в спальню.

Утром после завтрака спустился вниз и уже привычно проверил, как там поживает мой беглец из крепости. Живчик бежал как заведенный. Только что не тарахтел моторчиком наподобие Карлсона. За прошедшее время он успел преодолеть густые леса предгорий и в данный момент карабкался по пока еще низким скалам, заросшим колючим кустарником. Все это уже начинало нервировать — из-за одного недобитка я никак не мог поставить жирную точку в своем отчете перед Лесными. А встретиться с ними хотелось. Накопилась масса вопросов.

Ну, да ладно, пусть постреленок бежит, потерплю. Скоро ему без альпинистского снаряжения и шагу не шагнуть, так что конец его пути близок.

Так, теперь плавно переходим к следующему номеру нашей программы. А по списку на сегодня у нас начало формирования государственного производственно-исследовательского комплекса. Гвоздем этого образования должен стать город мастеров и не последнюю скрипку в нем обязан сыграть Мета. А посему посмотрим, как там себя чувствует наш полукровка.

Ошибившись один раз, со второго нашел маркер портала в районе местообитания хеарха. Открыв Ворота, вышел и осторожно отбежал в сторону, стараясь не зацепить тревожную сетку. Но эти хлопоты оказались напрасными. При внимательном рассмотрении стало видно — сетка потеряла рабочий вид. Слишком много мусора. Судя по его количеству, Мета покинул эвкалиптовую рощу и довольно давно.

Пришлось снова нырять в прошлое и, добравшись по времени до нашей последней встречи, маркировать хеарха. В ускоренном темпе, не останавливаясь на деталях, отследил все его перемещения и выяснил, что в настоящий момент, он в составе довольно большого каравана двигается в сторону города Вень. Караван состоял из девятнадцати подвод, сорока пяти вьючных лошадей и двадцати мулов. Около полусотни человек ехали в полном вооружении верхом на лошадях. Серьезная сила. По примерной оценке до города колонне еще двигаться дня три. Всего я насчитал в общей сложности сто семьдесят восемь человек. В том числе двадцать девять детей моложе шестнадцати лет и шестьдесят три женщины разных возрастов.

Повнимательнее рассмотрев караван, понял, что Мета исполняет мой приказ и вместе со своими помощниками двинулся в переселение на новое место обитания в город Пого. Правда, в связи с последними событиями, я начал сильно сомневаться в необходимости именно этой конечной точки маршрута. Более того, сейчас я был уверен, что научно-производственный комплекс под руководством хеарха следует разворачивать где-то в другом месте, например на левом берегу реки Чайна рядом с городом Ошка или около города Берес. Но сей момент следовало обсудить лично с Метой, изложив ему свои аргументы и выслушав его соображения. Все-таки он, пусть и не человек, но местный житель, причем, весьма информированный. Ему безусловно известны некоторые нюансы, о которых я могу не знать. А для этого разговора мне потребуются карты всей территории предгорий, начиная от города Вень до Ошки.

Раз так, то не худо бы сделать копии с материалов, которые отыскал Ригни. Почесав в затылке, понял, хочешь ни хочешь, а нужно отправляться на Землю, искать подходящую множительную технику и делать ксероксы с пергаментов.

Сказано — сделано, но задача оказалась неожиданно сложной. Почерпнув адреса из справочника, я битый час шастал по организациям, складам и магазинам, но нужного роликового формата, как минимум А1, отыскать не мог. Наконец, настойчивость принесла плоды. Сначала нашелся склад, где я отоварился высококлассной бумагой в рулонах. Затем на складе отыскались коробки с комбинированными цифровыми электрографическими копировальными аппаратами формата А0. То, что доктор прописал.

Но тягать коробки со склада и где-то их устанавливать — это от Лукавого. Мне нужно все и сразу, то есть быстро. Поэтому снова скользнул в прошлое, отмаркировал коробку, которую кто-то уже приобрел, и вернулся в настоящее, оказавшись вместе с копиром в небольшой комнатке.

Что за организация приобрела технику, мне было неинтересно. Сейчас меня больше волновала девица субтильного вида. Кроме нее в комнате никого не было и, по-быстрому просмотрев смежные помещения на предмет неожиданностей, я заглянул в ближайшую булочную. Здесь цапнул с витрины пять штук шоколадок. Затем вернулся, сунул в карман банковскую упаковку евро, подхватил рулоны пергаментов, открыл портал за спиной лаборантки и шагнул в помещение. После чего сделал скользящий шаг и сразу положил на стол шоколадку с голубоглазой девочкой на обертке. Лаборантка вздрогнула, но не закричала. Очень хорошо.

Я пододвинул второй стул, уселся напротив и выложил веером, как пальцы руки, еще четыре шоколадки с разными картинками, а вместо ладони умастил упаковку банкнот. Затем, посмотрел обволакивающим взглядом и прошептал самым проникновенным грудным голосом, на который только был способен.

— Дед Мороз пришел. Нужно сделать работу. Плачу сдельно и с переплатой, — и с улыбкой подтолкнул пальцем упаковку поближе к девушке, прибавив. — Это все тебе. — Прелестница, прикрыла ладошкой рот, чтобы не закричать, и уставилась на меня то ли с интересом, то ли с ужасом. Я улыбнулся ей совсем ласково, томно вздохнул, прикрыл глазки и сообщил. — Очень тороплюсь. Работа срочная. Нужно отксерить в трех экземплярах. — Здесь девица неожиданно икнула, сконфузилась от своего нежданчика и я поинтересовался, — а может тебе деньги не нужны?

Это подействовало. Взгляд лаборантки преобразился, просветлел и приобрел деловой вид. Ну и ладненько. Я положил перед ней пергаменты и два рулона бумаги. Девушка скосила глаза и тоненьким голоском пролепетала.

— У меня бумага есть. — Я кивнул и сообщил.

— Я так, на всякий случай. Да и бумага очень хорошая. А если будет нужен тонер, то тоже принесу. Но мне нужно сделать ксероксы срочно и сейчас.

Девица закивала, поднялась со стула и приступила к работе. Я отошел в сторонку и встал так, чтобы не бросаться в глаза сходу, если откроется дверь и кто-то войдет в комнату.

Копир работал шустро и на все про все ему потребовалось не больше пятнадцати минут. В конце я скатал оригиналы и готовые копии рулоном, сказал спасибо, переместился поближе к проходу. Теперь следовало отвлечь внимание и я ткнул пальцем в противоположную стенку, испугано воскликнув, — "ой, что это". А как только девчонка оглянулась посмотреть, скользнул в портал и закрыл Ворота. Аллес.

Понятное дело я переплатил за минутную работу. Но сделал сие специально. В дальнейшем, если с Лесными в части денежной реформы ничего не получится, то где-то потребуется печатать деньги Нового Мира. Так почему бы не здесь? Место считай прикормлено. Да и почему бы не помочь красивой девочке деньгами? Просто так, без всякой задней мысли, просто потому что хочется…

Оставив лишние экземпляры топопланов в Белой башне, подумал, что пора делать дополнительные стеллажи, а то, если сваливать все добро в кучу на полу, получается очередная свалка и с течением времени я утону в отходах своей активной жизнедеятельности. Что есть нездорово.

А пока суд да дело, не худо бы совместить приятное с полезным. Поскольку мне требуется встретиться с Метой, то можно чуток расслабиться и подождать его, где-то по пути в интересном и кормном месте. Благо таких мест на девственной планете, как комаров в тайге. Особенно в районе предгорий и Пограничья.

Сказано — сделано и я перевел Систему в видеорежим, задав движение на высоте около ста метров вдоль дороги впереди каравана.

Подходящее местечко обнаружилось быстро. Им оказалось очень милое озерко с заросшими камышом берегами. Водоем являлся проточным. В него впадала и вытекала довольно полноводная речка. Это являлось гарантией высокого рыбьего поголовья. Но самое главное, на зеркале озера жировала пернатая дичь. Разнообразная и в большом количестве. Хотя, по первому впечатлению и ярким краскам, в основном это были нырки.

Передо мной замаячила альтернатива. Рыбалка или охота. Совмещать одно с другим не хотелось, да и времени не было. Прислушавшись к внутреннему голосу понял, что здесь и сейчас рыбные блюда меня не вдохновляют, а вот мысль о жирной жаренной утке способствует слюноотделению и пищеварению. Раз так — решено, пусть будет дичь.

История моих отношений с нырками непростая и отношение к ним сложное. Как-то на раннем этапе своей охотничьей карьеры, когда еще таскал с собой за спиной бокфлинт двенадцатого калибра, я попытался устроить большой стае нырков День гнева и порадовать себя на завтрак, обед и ужин жареной птицей. И место, где это должно произойти, вроде, представлялось исключительно удобным — маленькое круглое озерко с высокими заросшими берегами, в кустах которых можно и спрятаться, и всё видно как на ладони.

Так вот, в течение нескольких дней, проходя по берегу, я с настойчивостью достойной иного применения, расстрелял по стаям нырков почти полный патронташ и не смог убить ни одной штуки! Мистика. Хотя не промахивался, клал кучно и покрытия дробью наблюдались постоянно, но… от винта.

Знающие люди говорят, нырок слышит удар бойка по капсюлю патрона и успевает нырнуть до того, как до него долетит дробь. Что-то не очень в это верится. Скорее всего, бить надо по птичкам не дробью, а картечью! Так что обидели меня однажды нырки. Унизили жестоко, можно сказать. Имелся у меня к ним неоплаченный личный счет.

Облетев озеро по берегу, отыскал удобное место для костра. Караванный путь проходил рядом и, судя по всему, где-то часика через три переселенцы должны подойти к озеру. Надеюсь, к этому времени я успею и поохотиться и перекусить.

Сходив за луком, взял вместе с ним десяток стрел и решил утроить расстрел летунов прямо из портала, открывая проход на высоте полутора метров над водой, прямо напротив выводков. Но прежде требовалось из общей массы отобрать объекты охоты.

Больше всего на озере имелось крупных птиц размером с крякву с непропорционально большой головой. Ориентируясь на красочную раскраску самцов — ярко-рыжая голова, малиново-красный клюв, черные грудь и брюшко, бока белые с нежным розоватым оттенком, решил, что имею дело с красноносым нырком. Покопавшись в памяти, вспомнил, как один спец выдал этой птице короткую и не слишком лестную характеристику — мясо оранжевого оттенка, среднего качества. Все. После такого заявления мне она уже не интересна.

Рядом с красноносами на чистой воде глубоководья жировали несколько десятков чуть меньших по размеру птиц. Самцы отличались каштаново-красной головой, черной грудью, белым брюшком и серебристой спинкой, а самки поразили не видом, а своеобразным каркающим голосом "керрр-керрр". Судя по всему, я имел дело с красноголовым нырком. Здесь я и без воспоминаний знал, что мясо у птицы отменного качества.

Остальные представители птичьего поголовья это главным образом различные белоглазки и чернети. Ну, и как следствие, если добывать именно эту птицу, то придется выбирать между недомерками или птицами с мясом невысокого качества. Причем, мясо могло или иметь заметный рыбный привкус, или быть постным с консистенцией старой кожаной подметки. Сие, естественно, не вдохновляло.

Так что из вроде большого птичьего изобилия меня в гастрономическом плане заинтересовала лишь небольшая стайка красноголовых нырков, по которым я и выдал убийственную очередь из шести стрел. Естественно, стреляя практически в упор, не промазал ни разу.

Далее переоткрыл портал на твердом берегу, подхватился и шагнул на зеленую лужайку рядом с озером. По-быстрому разделся и сплавал за добычей на середину озера. Вода оказалась на удивление чистой и прозрачной. Затащив всех шестерых уток на берег, решил не отказывать себе в удовольствии и чуть-чуть поплавать. Это чуть-чуть вылилось в пятнадцать минуть бешеного нарезания кругов с постоянной сменой стиля плаванья. Как результат, я и очистился, и устал, и остался доволен сверх всякой меры.

Выскочив на берег, в ускоренном темпе подготовил тушки, подумал с минуту и решил, что сделаю уток, пожарив их на вертеле. Развел костер и в полном неглиже смотался на Базу. Там прихватил с кухни большое серебряное блюдо. В погребе черпанул из бочонка полную миску брусники, взял несколько луковиц, кусочек свежего шпика, соль, шесть листиков лаврушки и вернулся к озеру.

Затем подготовленные тушки натер солью, брюшко наполнил брусникой и луком. После чего зашил животики ниткой. Снаружи уток нашпиговал маленькими кусочками сала, насадил на шампуры и разместил над огнем. Жарил без особой торопливости до полной готовности.

В конце, глубоко вдохнул божественный аромат, гулко сглотнул слюну и со зверской рожей изголодавшегося вампира вонзил зубы в первого жареного нырка…

Выкинув в сторону кустов скелетик третьей по счету птички, тяжело, но с удовольствием, сказал. — Уф, — облизал языком губы, все заляпанные соком и жиром, и в изнеможении повалился на спину, раскинув руки. На голубом небе ни облачка, где-то через пару часов начнет темнеть. Благоухали, нагретая солнцем трава и луговые цветы, птички поют. Жизнь продолжается. Хорошо.

За поворотом дороги, довольно близко послышалось лошадиное ржание. Вот и Мета, легок на помине.

Поднялся на ноги и ополоснулся, смыв следа обжорства. Затем натянул одежду и кольчугу, приняв вполне привычный вид. Сел в расслабленной, но значительной позе на ствол поваленного дерева и стал ждать. Слабый дымок моего костра был хорошо замечен и от передовой части каравана отделились два всадника. С грозным видом они поскакали в мою сторону. Но и тот и другой оказались догадливы сверх всякой меры, узнав меня по косвенным признакам, и, как следствие, резко осадив лошадей на полпути и повернув обратно.

Не доезжая десятка метров до каравана, первый всадник что-то крикнул и со второй по счету телеги слезла знакомая долговязая фигура. Она направилась ко мне быстрым шагом в сопровождении крепенького мужичка в полном боевом доспехе, который с большим трудом поспевал следом, временами переходя на бег трусцой.

Мета все делал стремительно — и двигался, и соображал… и хамил. А о правилах хорошего тона в земном понимании он, естественно, не слышал никогда. Посему, проходя мимо костра, не спрашивая разрешения, подхватил прутик с жареной уткой, оседлал верхом поваленное дерево и впился ядреными лошадиными зубами в дичь. Жареная тушка нырка жалобно пискнула в его челюстях и обильно брызнула брусничным соком, а хеарх, вывалил изо рта здоровенный, почти как у собаки, язык и облизал им свою волосатую мордочку. Затем прожевав, скорчил рожу как от кислого, гулко сглотнул и сообщил.

— Весьма. Весьма. А ты, Черный еще и пожрать не дурак.

— Да уж что есть, того не отнять, — раскланялся я. На что Мета одобрительно кивнул и через пару минут, бросив пустой прутик в костер, подхватил вторую жареную утку. Я смотрел на него с умилением. Это было настоящее явление природы, стихия без всяких изъятий.

Тем временем вся его команда очень по-деловому стала устраиваться на ночлег, благо место рядом с озером оказалось вполне подходящим.

Закончив с третьей уткой, хеарх прокомментировал это событие почти также как и я, — Фу, хорошо. — Затем поднялся и, в очередной раз меня удивив, направился мыть руки и попить водички. Впрочем, я думаю, он догадался, что рулон с бумагой я притащил собой не просто так. А пачкать жиром печатную продукцию это последнее дело.

Вернувшись, он снова занял ту же самую позицию, махнул рукой своему секьюрити, чтобы тот подошел поближе, и уставился на меня вопросительным взглядом.

Я кашлянул для порядка и начал рассказ. В частности, сообщил, что здесь, прямо под ногами проходит туннель. Диаметр туннеля около семи метров и ткнул в кустик, находящийся на подходящем расстоянии, указывая размер. И этот подземный ход идет очень далеко, как минимум, за Пого. Но самое интересное в этом факте, что через практически равные промежутки, обычно рядом с городами на поверхности, у туннеля имеются подземные помещения, которые представляют собой колоссальные склады, наполненные различными артефактами.

Здесь я взял рулон, развернул, подвинулся ближе и показал хеарху, ткнув пальцем, где у туннеля станции. И пояснил, что появилась мысль, поселить его команду не в Пого, а где-то рядом с выходом со станции, чтобы в дальнейшем можно было использовать для дела те вещицы и механизмы, в назначении которых удастся разобраться ему и его команде. Ну и я, конечно, в стороне не останусь и поиграю в угадайку. Чем могу — помогу. Опять-таки Пого находится в стране калков и ровно посередине между лесными и танконами. Как между молотом и наковальней. Правда, из этой альтернативы мне больше всего не нравятся танконы, змеюки подколодные…

В этом месте я прервался и осведомился, что он по этому поводу думает. Хеарх проникся темой и принялся думать в сугубо своем фирменном стиле — вскочил на ноги, заметался и забегал кругами. Затем схватил рулон и подбежал к своему охраннику, который до этого скромно стоял в сторонке. Развернул планы у него перед глазами и тоже начал тыкать пальцем… секьюрити глубокомысленно кивал.

Как оказалось, этот человек был не охранником, а главным помощником Меты. И даже более того, он являлся, по словам хеарха, непревзойденным скульптором-самородком и зовут его Флаки. Так что внешность и поведение часто обманчивы.

В результате бурного обсуждения в течение пяти минут Флаки и Мета пришли к общему мнению. Получалось, что ни Ошка, ни Берес не подходят, а оптимальным местом являются районы деревень Семипалки и Почесухи. Там относительно пусто, а вся их команда привыкла работать скрытно. Вдобавок танконы — это такая язва, что чем дальше от нее, тем лучше. Посему, из двух пустынных мест более всего подходят Семипалки.

Эти аргументы я воспринял и сообщил, что оставляю им карты, а место, где есть выход из подземной станции, отмечу на местности четырьмя черно-белыми флажками. А засим, прощаюсь. До новых встреч. Подхватил серебряное блюдо, вломился в кусты и шагнул в портал.

Вернув блюдо на место, после короткого размышления отправился в храм города Кору. Здесь имелась подготовленная адептами стопка черно-белых штандартов. Нужно пополнить комплектацию. Прихватив четыре флажка, вернулся в район деревни Семипалки и после непродолжительных метаний под землей, отыскал туннель, а по нему и станцию.

Осматривать подземное помещение пришлось долго. Выход из него на поверхность оказался хорошо спрятан и не о каких эскалаторах, естественно, не было и речи. Но, наконец, серпантин пандуса нашелся и выводил он к очень хитро устроенной гранитной загородке. На поверхности земли она выглядела как массивный камень-останец.

С ходу механизм открытия ворот в руки не дался. Я даже не смог обнаружить, где находится замок у этой чертовой двери и есть ли он вообще. Ну, да ничего, будет больше времени, вскрою и эту консервную банку… никуда не денется.

Поднявшись на поверхность, срубил три молоденькие березки по углам квадрата, где в центре находился гранитный останец. Обрезки березок послужили хорошими флагштоками. Четвертый черно-белый флаг пристроил на нижнюю ветку старой березы. Порядок.

На всякий случай решил осмотреть территорию более основательно. Перешел в видеорежим, развернулся лицом в надир и стал потихоньку набирать высоту.

В общем, место мне понравилось. Рядом полноводная река. Она течет на восток и на протяжении нескольких сот километров пробивается через пустыню, но силы песка и воды не равны, и глубоководный поток высыхает среди барханов.

Вокруг выхода из метро плодородные земли. Луговое разнотравье с перелесками и не слишком далеко на противоположном берегу реки присутствует махровый лес с деловой древесиной. Ее можно заготовить и сплавить по реке. Вдоль реки на запад через несколько километров начинается колоссальное болото. Видимо, когда-то на месте трясины имелось обширное мелководное озеро. С течением времени водоем полностью зарос сначала водорослями, а затем мхом и осокой, что, учитывая местный климат, вполне закономерный результат. Но, в целом, Мета не прогадал, здесь жить можно.

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, поработал я сегодня плодотворно, так что пора на отдых.

Утром снова проверил беглеца. Наконец-то. Добрался-таки попрыгунчик до своей цели. Правда цель его оказалась весьма странной. Узкая щель в скале и, судя по ее внешнему виду, появилась она совсем недавно и в результате естественных процессов.

Перед отверстием в скале искатель встал сначала на корточки, затем лег на живот и буквально ввинтился в проход, чем-то напомнив земляного червя. Все это я наблюдал в его прошлом со сдвигом в несколько часов.

Мой маркер находился у беглеца на макушке и через короткое время экран видеопортала потемнел. Ползун двигался под землей в полной темноте. Я добавил ускорения картинке видеоизображения. И не смотря на это около получаса в реальном масштабе времени абсолютно ничего не происходило. Лишь темнота и пыхтенье черного копателя.

Наконец, чиркнуло кресало и после пары ударов, беглец запалил плошку масляного светильника. Раньше у него его не было. Когда и где успел подобрать, я и не заметил. Ну, раз появился свет, имеет смысл осмотреться. Поземная щель чуть расширилась и искатель смог встать на карачки. После чего довольно шустро пополз дальше. Еще метров через триста ход позволил ему идти пригнувшись и не успел он пройти совсем чуть-чуть, как уткнулся в очередную стенку.

Здесь мой спелеолог повел себя странно — остановился и замер, прислушиваясь. Затем полностью разделся, свернул одежду плотным свертком, обвязал веревкой и привязал к ноге. После этого капнул из плошки светильника на руки маслом, помазал предплечья и снова замер соляным столбом, пытаясь уловить какие-то звуки. Так, не шевелясь, он простоял минут пятнадцать. Я уж было решил в очередной раз ускориться с видеопросмотром, но он, наконец-то, шевельнулся, отодвинул крупный булыжник от стены у себя под ногами и снова ввинтился, но теперь уж в совсем маленькую дырку.

Говорят, крыса может залезть в любую щель, в которую только способна просунуть голову. У меня создалось полное впечатление, что искатель только что исполнил аналогичный крысиный фокус. По крайней мере, дырка в стене была ничуть не больше его головы. И еще стало понятно, зачем он раздевался и мазал маслом предплечья. Хотя натуральные крысы вроде так не делают, да у них и плеч то в нашем понимании нет, но, если бы на беглеце была одежда, она бы так осталась здесь. Стенки узкой дыры соскобли бы ее с тела искателя.

И через эту естественную соковыжималку беглец протискивался битый час, все время, толкая перед собой плошку светильника. Несколько раз черный копатель застревал в проходе, как мне казалось намертво. Однако, то ли он умел вынимать кости из связок, то ли еще что, но повозившись чуток, он снова продолжал движение. Где-то через полчаса, я стал лучше понимать древнеегипетских грабителей гробниц и, как они смогли обокрасть то, что вроде невозможно обворовать в принципе. Я бы, пожалуй, так не смог… быстро бы съехал с катушек от клаустрофобии.

Наконец беглец просочился через нору, высунул из узости прохода сначала руку, затем голову и плечи. Слабый огонек светильника в его руке осветил большое помещение, чем-то смахивающее на вырубленный в монолите прямоугольный коридор, шириной метров пять и высотой метров восемь. Щель, через которую беглец прополз и попал в коридор, находилась под самым потолком помещения.

Чтобы полностью покинуть нору искателю пришлось нырком прыгать головой вперед, исполнив сальто, практически с высоты третьего этажа. Но он справился и не разбился. Ловок черт…

После этого искатель быстро оделся и, пригибаясь и поглядывая себе под ноги, на цыпочках побежал по коридору. Здесь я опять ускорился с просмотром событий, потому как коридор оказался длинным и бежал грабитель гробниц по нему долго.

Часика через три он достиг некой точки. Каким образом он ее обнаружил, я не понял. На мой взгляд, проход под землей был на всем протяжении без каких-либо особенностей. За единственным исключением. С одной стороны коридора имелись закрытые двери примерно через каждые сто метров. Двери явно рассчитаны не на человека — высотой под три метра и шириной метра два.

Всего, пока бежал искатель, я насчитал их сто двенадцать штук и чувствовалось, что это лишь малая толика, поскольку коридор уходил дальше в обе стороны в бесконечность.

Так вот, отыскав кукую-то метку, мой беглец в очередной раз остановился и долго прислушивался, что-то его постоянно беспокоило и чего-то он опасался. Наконец, искатель решился, достал из внутреннего кармана несколько палочек толщиной в сантиметр и длиной сантиметров двадцать. Затем разделся, оформил сверток с одеждой, взял плошку светильника в зубы и… шустро полез по абсолютно ровной стене вверх. Для этого он втыкал палочки в стенку, где видимо для них все-таки имелись специальные отверстия. Причем, всякий раз он делал весьма нехилый акробатический этюд, вынимая последнюю палочку из стенки и переставляя ее перед собой. Как результат, он добрался до потолка и там снова ухитрился втиснуться в совершенно уж смешное отверстие.

Здесь я непроизвольно вспомнил клопов, которые, когда голодные, в силу своей плоской фигуры, могут протиснуться и спрятаться в любой щелке в стене. Одним словом, мой беглец оказался по цирковой квалификации, как минимум, равным Гудини. Весьма неординарный человечек…

После этого он в очередной раз прополз по почти что кротовой норе и закончил свои подземные странствия в избушке-развалюшке на склоне горы. Совершенно очевидно, основное предназначение этого маленького домика, по размеру ненамного большего, чем собачья конура, спрятать вход в подземный проход. На всякий случай, крысиная нора выхода скрывалась под нарами и была занавешена грязной тряпицей.

Как только беглец выполз из дыры, он, не одеваясь, раскупорил еще одну захоронку. В ней находились предметы первой необходимости — одежда, деньги, продукты, прочие походные вещи. Обновив гардероб и запасы, искатель развел огонь в очаге, черпанул в ближайшем ручье воды в котелок и приступил к приготовлению еды. За этим занятием я его и застал в реале. Сейчас он сидел на единственной скособоченной табуретке, сложив руки на коленях, в задумчивости смотрел на огонь, всем своим видом демонстрируя, что ему требуется основательно отдохнуть перед предстоящим трудным путешествием… к черту на куличики.

В общем, я выяснил все что хотел. Цель его похода определилась, а дальнейшие его странствия по морям и весям могут занять всю его оставшуюся жизнь. Как это говорится в детективах, — и здесь преступник растворился в толпе… Посему, я не видел особого смысла заниматься допросом с пристрастием, все и так ясно, а раз так, то не стал вылезать через портал и поступил дешево и сердито, сделав инсульт циркачу.

После чего задумался, разглядывая мертвое тело, свернувшееся калачиком на полу. Все-таки только что я узнал много нового, а беглец прошел хоть и по однообразному, но очень интересному месту. Не худо бы осмотреться там более внимательно.

Я запустил процесс отслеживания прошлого и стал отматывать кинопленку событий в обратном направлении. Первую остановку сделал в момент, когда искатель карабкался из коридора. Поставил маркер на стенку и организовал стандартный портал. Зажег фонарь и огляделся.

Ничего такого особенного не заметил. Где-то через двадцать метров по левую сторону должна находиться многосерийная дверь. Попробуем-ка заглянуть за нее.

Переместившись по коридору в видеорежиме и остановившись напротив закрытого входа, задал движение сквозь дверь. Фиг вам. От винта. Уже хорошо знакомый клубящийся туман предупреждал, что имеет место скрытый для наблюдений объем пространства и решения задачи в лоб нет. Нужно сначала вручную открывать замки с помощью пароля. Открыв портал и шагнув в коридор, я принялся изучать дверь более детально.

Ха, на уровне макушки обнаружился набор сенситивных кнопок общим количеством в двадцать одну штуку. Они располагались в три вертикальных ряда по семь кнопок в каждом. На каждой кнопке присутствовал знак — буква алфавита. Причем, алфавита протоязыка. Я непроизвольно почесал в затылке. В голове присутствовала звенящая пустота и никаких конструктивных мыслей. Изучение изношенности кнопок показало что, или ими пользовались крайне редко, или нажимали разом на все. Как мне представляется и то, и другое равновероятно.

Так, попробуем вспомнить протоязык как таковой и попытаемся сложить некие слова. То, что слова на замках пишутся сверху вниз, это я помню еще по запору в городе Пого. Так что кое-какая зацепка уже есть. Предположим далее, что это три слова одинакового размера на протоязыке. Скорее всего слова сугубо утилитарные, без всяких красивостей и выкрутас. И я приступил к перебору вариантов…

Это было как удар молнии, в голове сложилась фраза — "место постоянного хранения". На протоязыке планеты Новый Мир все слова фразы имели одинаковый размер. И я стал, тыкая пальцем, шустро набирать нужную комбинацию. Есть. Дверь квакнула, все-таки не открывали ее десятки, а может и сотни лет, затем с легким шорохом задвинулась внутрь на глубину метра два, после чего сместилась в сторону, открывая проход.

Тьфу. Я даже закашлялся. Из глубины на меня дохнуло смрадом, как из преисподней. Раздражающий горло запах, некая смесь хлорки и чеснока. Мне даже расхотелось заходить внутрь. Но чуть продышавшись, решил, что отступать поздно. Не по-спецназовски это как-то. И шагнул внутрь.

Внутри темно и электрический фонарь выхватил, уходящие вдаль штабеля каких-то брусков. Штабеля достигали высоты в два метра и имелся широкий проход между ними. Я вошел в помещение и попробовал рассмотреть, что же тут такое "постоянно хранится".

Бруски представляли собой слитки. Внешне брусок выглядел, как оловянно-белый металл с серовато-голубым оттенком. Я достал свой булатный клинок и попробовал царапнуть слиток. Ха, наивный парень, нож даже царапины не оставил! В общем-то я уже стал подозревать с чем столкнулся. Единственное, что на Земле этого материала в таких количествах не могло быть в принципе. Ну, так то на Земле, а здесь вам не равнина, здесь климат иной…

Чтобы окончательно решить вопрос с идентификацией, решил снять с верхушки штабеля один образец… и чуть не раскроил себе голову. Вроде небольшая железяка оказалась аномально тяжелой. Но сие сразу и однозначно решило вопрос, что за металл — это был осмий. И было его аномально много — сотни и сотни тонн… Ну, а то, что он воняет как адское зелье, так это фонит не сам металл, который как-никак платиноид, а его производное — осмиевый ангидрид или четырехокись осмия. Все-таки кислород здесь есть и металл на него реагирует.

Я хмыкнул и подумал, что самой малой толики этих необозримых запасов хватит, например, чтобы обвалить рынок осмия на Земле. Причем, обвалить не абы как, а катастрофически, гораздо ниже плинтуса и насовсем.

Здесь я насторожился и прислушался. На самой грани слышимости и восприятия, донесся некий шум и шел он из глубины складского помещения. Пожалуй, нужно закругляться и отступать. Не зря надо думать черный копатель прислушивался и чего-то опасался. Охрана здесь точно есть. А посему, пора срочно делать ноги, никто меня сюда не звал, не мое это место. Полюбопытствовал и ладно… будь доволен.

Я вернулся к двери, снова набрал ту же комбинацию букв и пока дверь медленно возвращалась на свое законное место, проскользнул в коридор и шагнул в портал.

Постояв с минуту в задумчивости, решил спокойно переварить новую информацию. Для этого не грех чуток расслабиться на природе. Тем более что собачья конура избушки искателей стояла в очень любопытном, красивом и диком месте. А раз так, то, проверив содержимое рюкзачка, шагнул в хижину. Затем, сильно пригнувшись, вывалился через дверь наружу.

Оглядев окрестности, отметил, что небольшой ручей, протекающий рядом с домом, чуть ниже по склону впадает в бурную речку с кристально чистой водой и заросшими кустарником берегами с противоположной стороны. Речка маленькая, но, безусловно, не безжизненная. И я, перепрыгивая с камня на камень, побежал по склону вниз.

Остановившись на берегу реки, присел на прогретый полуденным солнцем валун и хозяйским глазом окинул участок потока метров на пятьдесят вверх и на сто вниз. Вверху, совсем рядом, имелся чисто символический падун, разделенный гранитной скалой на две части. Оба рукава создавали довольно глубокие бочаги с едва заметными водоворотами. Очень перспективное, крепкое место.

После падуна, сразу за маленьким раскатом, начинался классический каменистый перекат, конец которого скрывался за поворотом. Здесь, на стремнине, торчали несколько любопытных голышей, за которыми обязаны стоять, чтобы не утомляться, неплохие образцы рыбьего поголовья. Прямо напротив, на мелководье, под нависшими кустами противоположного берега, кучковалась маленькая стайка мелюзги. Ее было хорошо видно в прозрачной воде реки на фоне белого, видимо кварцевого песка. Это был малек форели размером не больше ладошки — отличный корм для более солидных экземпляров.

В общем, диспозиция на реке понятна и план вылова рыбки на обед определился. Я стянул со спины рюкзачок, вынул проверенный в боях и походах спиннинг, после короткого размышления прицепил маленькую блесенку, поднялся на ноги и направился к падуну.

Встал на галечной отмели и мастерским броском метнул наживку сначала в дальний омут. Провел в полводы искусственную приманку в бочаге совсем немного. Удар. Есть. Судя по сопротивлению и рывкам, веса в добыче не больше килограмма, что для форели, а кроме нее здесь и быть то никого другого не может, весьма неплохо.

Вытащив рыбку на галечник, прихлопнул ее рукой и осмотрел. Типичная пеструшка. Вся покрыта красными, черными и белыми крапинками. Спинка буровато-зеленая, бока желтые, плавники желтовато-серые. Отличный экземпляр около килограмма весом.

Вынул крючок, отпихнул ногой тушку подальше от воды и после короткого замаха метнул блесёнку второй раз. На этот раз целил во второй, ближайший ко мне омуток. Аналогичная проводка в полводы. Есть. Судя по натяжению лески и упертости, попалась рыбка-близнец. И через минуту рядом с первой лежала вторая форель пеструшка. Аллес. Рыбалка окончена. Быстро и эффективно.

Как рыбак высокой квалификации, я знал, что в этом месте реки, с вероятностью почти сто процентов выловил весь крупняк. За камнями на перекате должны стоять еще несколько штук, но по весу они вряд ли дотягивали до четырехсот грамм. Так что пусть подрастут, а кто-то из них и займет, освободившееся свято место, которое, как известно, пусто не бывает.

Теперь можно развести костер и употребить улов с пользой, то есть внутрижелудочно. Насвистывая нечто бравурное и неопределенное, я почистил форелек, выкинув головы и перья. В отличие от семги много навара они не дают, костлявы дюже. Затем выложил из рюкзака кое-какие ингредиенты и НЗ. Разложил все рядком и задумался. Из того что имелось, хотелось сотворить нечто и я, махнув рукой, приступил к приготовлению.

Развел костер, нарезал шпик очень тонкими дольками, на дно котелка плеснул маслица и выложил стенки беконом. Рыбу посолил, поперчил внутри, положить в живот ломтик шпика. Затем просыпал пахучими травками внутри и отдельно снаружи. Причем, к выбору специй подошел творчески.

Когда я в последний раз посетил храм Сосны, Голубая устрица, после бурной встречи, поцелуев и объятий торжественно вручила мне в мешочках набор специй личного приготовления. В основном это были смеси тонко подобранные настоящей мастерицей кулинарного дела. Так что прежде чем использовать приправу, я, закрыв глаза, при помощи носа отобрал из двух десятков вариантов два набора, как наиболее подходящие в данном случае и обеспечивающие оптимальный букет. Осуществив предварительную подготовку, закрыл котелок крышкой, дождался пока костер прогорит и стал запекать над несильным огнем. На все про все потребовалось минут двадцать.

После этого осторожно поставил котелок в сторонку, снял крышку, понюхал… и меня аж заколдобило, а слюна хлынула в рот неудержимым потоком Богучанской ГЭС. Гулко сглотнув, выложил на крышку первый кусок и приступил к дегустации. Через пять минут решил — это хорошо. И со вкусом, и с расстановкой схарчил до последней крошки все что приготовил, выскоблив даже стенки котелка и оставив не съеденными лишь кости скелета.

Положив основной котелок отмокать на мелководье, черпанул водицы для чая в маленькую емкость, повесил над костром, подбросил дров и задумался.

Получается так, что последний из могикан ордена Искателей привел меня в "место постоянного хранения" случайно. При этом лишний раз, на личном примере показав, что люди ничем не хуже крыс. Такие же проныры, также могут, если очень хочется, пролезть в игольное ушко и проникнуть туда, куда всем остальным зверям путь заказан. Но это так, лирика…

А вывод из всего можно сделать вполне определенный. Данные подземные помещения есть накопители, куда поступает продукция после переработки промышленных отходов. Плазмотроны, один из которых я видел в свое время, сжигают мусор или что там еще, разделяя массу на элементарные составляющие. Плазма, она и в Африке плазма. В ней сгорит что угодно.

После переработки сепарированные "хвосты" складируются под землей. На один такой склад с осмием я сподобился проникнуть и лицезреть труднопредставимые по земным меркам богатства. Из сего следует, что где-то под землей сложены в не мерянном количестве прочие платиноиды — иридий, палладий… Да я оказывается очень богатый человек в галактическом масштабе! Шутка.

Здесь я на полном автомате, не прерывая размышлений, снял котелок с кипящей водой, заварил чай и поставил в сторонку настаиваться.

Ну, а если по серьезному, то думаю все было так. Возьмем к примеру Землю третьего тысячелетия. Ясно же, что через двадцать, тридцать лет люди начнут рвать друг другу глотки из-за глотка чистой воды, кусочка хлеба и неотравленного воздуха… Так вот, именно в такой момент явится Высший разум… и оставит на Земле, как уже бывало, от каждой твари по паре. А всех остальных прямиком на помойку или в утилизатор плазмотрона.

Я тяжело вздохнул, достал из рюкзака эмалированную кружку и наполнил ее духовитым оолонгом. Вдохнул аромат, многозначительно подул на кипяток и сделал маленький глоток, продолжая размышлять над проблемой…

Затем Высшие силы соскребут веником всю человеческую промышленность, жилища и прочие технологические изыски в кучки и, как собачье дерьмо в песочнице для детей, закопают поглубже. Кстати, в этой связи становится понятным расположение горных массивов на континенте. Какую-то часть "цивилизации" продвинутые реставраторы сгребли к центру и получилась страна Мрака. Что-то сдвинули к северному побережью и загородили тем самым скалами путь холодным ветрам.

А в отравленные моря и океаны, где плазмотронам работать вроде как не с руки, запустили специальные биологические объекты и те приступили к абсорбции и сепарации всяческих загрязнений и тяжелых металлов. И продолжается это долго, а будет продолжаться еще дольше. Тысячи и тысячи лет.

Отсюда следует вывод — Новый Мир планета на реконструкции! Если я попробую внедрить здесь тот тихий ужас, что наворотили на Земле на благо "золотого миллиарда" тупые, но упорные, прогрессоры или хитроумные, себе на уме, цивилизаторы, то меня мои наставники кукловоды с удовольствием разотрут на атомы, прямиком направив на перековку… в плазмотрон. Или разберут на молекулы у Лесных… в их биореакторе. И это будет правильно! А посему — умнее надо быть и не надо повторять земных ошибок.

И похоже пора уже избавляться от железа в личном снаряжении. Титан это, конечно, очень мило и современно, но паутинка и керамика — вот наше всё! Как только выдастся свободная минутка, обязательно займусь разработкой нового оружия и экипировки.

Я с сожалением погладил на животе свою титановую шкурку. Как-то уже привык я к ней, можно сказать сроднился, жалко мне ее до слез…

Стоп. Всё не так! Всё гораздо страшнее и проще. Мотивация у высших сил совсем иная и утилитарная до изумления.

Если покопаться в земных технологиях, то есть кое-какие аналоги. А именно, иногда выводятся специальные штаммы бактерий. Они запускаются в бульон со слабой концентрацией необходимых веществ. После завершения их бурного жизненного цикла, раствор становится чистеньким, а потребные вещества аккумулируются бактериями. Всё что теперь требуется — это отделить бактерии от бульона и порядок — получаем нужные вещества и в нужной концентрации.

Так и человечество — с позиции высших сил те же бактерии. Все развитие земной цивилизации служит лишь для выделения из земной коры различной дряни и неорганического гноя, а также преобразования и повышения концентрации всевозможных веществ и редкоземельных элементов с накоплением их в тонком поверхностном слое. И конец света — есть ни что иное, как приход на планету представителей Высшего разума за товаром! Они, не мудрствуя лукаво, соберут гигантским веником или скребком технологическую пыль и слизь с поверхности материков. И в дальнейшем ее отфильтруют на предмет нужных веществ и элементов. Именно такова мотивация глобального апокалипсиса. А человечество как таковое этим силам до фени, они его просто не видят. Ну, кто из людей обращает внимание на микробы или бактерии…

Причем, апокалипсис процесс периодический. Если достаточно качественно соскребать все, что построено и накоплено человеком, включая мусор околоземного пространства, то по прошествии многих лет, никаких следов уничтоженной цивилизации отыскать невозможно. Кстати, поэтому Лесные и достигли высокого уровня развития. Они и их среда обитания — просто не интересны Высшим силам за полным отсутствием металлов и прочих редких земель.

У следующего же поколения людей всё начинается по новой с чистого листа. С той затравки на развод — всякой твари по паре, которую оставят рачительные Хозяева. Здесь и сейчас радует лишь одно, что все эти ужасы, для меня как микроба не слишком интересны. Слишком несопоставим у нас с Высшими временной масштаб. Для меня минута заметная величина. Хозяевам же Галактики и тысячелетия не срок, а мгновение. Ну и слава богу… глядишь и умрем естественной смертью прежде, чем наступит конец света.

Отсюда, кстати, следует, что в Новом Мире "урожай" Высшие силы собрали совсем недавно. А вот Земля только-только доходит до кондиции, достигая стадии молочно-восковой спелости. И не зря различные кликуши и пророки талдычат о 2012 годе. Судя по тому, что человечество начинает захлебываться в своих отходах, ждать прихода галактических сборщиков урожая осталось совсем недолго… М-да, грехи наши тяжкие, похоже, что я вовремя смылся с планеты Земля на планету Новый Мир…

Не спеша допил крепкий чай, посидел несколько минут, без всяких мыслей наблюдая за мягким падением струй водяного потока в водопаде падуна, и приступил к сборам. О-хо-хо, перерыв на обед закончен, а покой нам, как известно, только снится.

Поднявшись по склону, в последний раз оглянулся и подумал, что предгорья это все-таки не мое место для отдыха. Прожить можно, но… через силу, со скрипом. Биологическое разнообразие здесь хромает на обе ноги, а сие не вдохновляет на житейские подвиги и расслабуху. И чего люди лезут в горы? Не понимаю.

Открыл дверь избушки, вошел и шагнул в портал.

Утром после легкого завтрака решил, что теперь можно и посетить Лесных. Вопросов накопилось масса, да и заказ, считай, выполнен на все сто.

Шагнул из портала на постамент храма в джунглях, спрыгнул на пол и, походя, щелкнул по бронзовому блюду. Оно отозвалось громко, но в меру и по-деловому. Подхватил с полки игрушку транслятора и, ругаясь на лесном языке, чтобы размять пальцы, направился к выходу.

На дворе отметил, что череп на колу уже местами побелел костями, потеряв органику мягких тканей. Личинки мух они такие, им только дай гнильем поживиться! Живенько оприходуют тухлятину. Так что еще неделька, другая и можно переносить экспонат на витрину в храм.

И еще, похоже, у храма появился уборщик. Двор выглядел почти чистым. Осталось прибрать лишь в дальнем углу. Интересно кто это постарался.

Высунув за ворота свой чувствительный ко всяким пакостям нос, отметил, что угрозы жизни отсутствуют. Точнее их нет рядом с тропой. А легкий озноб, как в промозглую погоду, все-таки есть. Но это нормально, территория не моя и джунгли лишний раз напоминают, что ушки требуется держать торчком. А раз так, то двинулся в глубь леса мягким скользящим шагом дикой кошки.

Факт отсутствия угроз подтвердился чуть дальше по тропе, когда обнаружилась пропажа двух рамок с тонкой паутинкой. Сгинула ловушка — разминировали Лесные! Снизошли-таки к моей просьбе. Похвально. Похвально.

Далее до самого поселка прошел без приключений и, выглянув из кустов, принял во внимание, что распятие убрали, на кострище разведен костер и вроде бы что-то булькает в котелке. Это радует.

Рядом с костром, склонив головы, на коленях стояли две женщины туземки. Видимо, как услышали гонг, упали на колени, так и остались стоять до сего момента. Я попробовал отыскать еще кого-либо живого, но других людей поблизости не было. Ха, никак Лесные расстарались и сделали урезанный оргнабор среди местного населения. Причем, учли мои предпочтения… в плане женского, а не мужского пола. Посмотрим-ка поближе на вольнонаемный контингент.

Я выдвинулся на поляну, подошел к костру и тихо приказал.

— Встать. — Девиц как подбросило с колен, но головы, что та, что другая, не подняли. Поэтому еще раз скомандовал. — Смотреть на меня, — и заглянул в испуганные глаза.

В общем, обе выглядели однояйцовыми близнецами и мордашки имели премиленькие. Глаза большие испуганные, но блудливые. Фигурки крепкие. Вот только с росточком подкачали — примерно мне по грудь. Но тут уж ничего не поделаешь, за все время пока находился среди туземцев, я не видел ни одного великана. Одеты девочки тоже одинаково — в серый, вроде как хлопковый саронг до пояса. Прически простые — черная копна волос заколота на макушке двумя деревянными палочками.

Я не удержался и на уровне основного инстинкта пропутешествовал кончиками пальцев по одной красотке, начиная от щеки через шею и плечо, закончив мягкой спиралью, обведя вокруг крепкой, еще молодой груди. Это действие произвело должный эффект. Испуг из глаз очаровницы испарился, а появились веселые и довольные искорки. То-то же. Я вам можно сказать — отец родной. Меня нужно лелеять и любить. И рявкнул, как старшина на плацу.

— Имя. — Девчонка не успела удивиться и испугаться, а четко отбарабанила.

— Вунисеалама. — Я покатал имячко на языке, споткнулся и сообщил.

— Забудь. С этого дня ты Вуни, — повернулся и ткнул пальцем в близняшку. — А твое?

— Паутокари. — Я ухмыльнулся. Та же дурь.

— А теперь тебя будут звать Пау, — строго оглядел контингент и поинтересовался. — Все ясно? — Девицы дружно закивали. А раз так, то показал взглядом сначала на котелок над костром, затем кивнул в сторону стола, недвусмысленно указывая, что не худо было бы и подкрепиться. И, не выходя из роли упертого солдафона, гаркнул. — Бегом!

Новые адепты лесного филиала храма Богов Света и Тьмы рванули, как на стометровке, с низкого старта. Замельтешили по поляне и через минуту другую, как по волшебству на столе появились мисочки с фруктами, тарелочки с ягодами и большая плошка, исходящая парком, с варевом неопределенного свойства, но по внешнему виду богатого различными ингредиентами.

Я достал свою большую ложку и на самом кончике попробовал для начала чуть-чуть. Хм, слегка непривычно, островато и весьма пахуче, но экзотично и есть можно… И черпанул полной мерой.

В определенных эстетствующих кругах это называется скромно — заморить червячка. Ну, а я, как и положено аватаре настоящей божественной сущности, в один момент смел со стола все съестное. Отвалился, отдуваясь, и прокомментировал, — хорошо.

Но сразу же насторожился, что-то в теле было не так. Я сосредоточился и приступил к экспресс анализу. Сразу выяснилось, — не сказать, чтобы полноводной рекой, но вполне ощутимо, в организм вливалось аномально много тестостерона. Неужели опять отравили? Впрочем, как говорил кто-то из японцев, не следует городить сущности… Скорее всего это мои милые адептки так проявляют свой естественный интерес и рассчитывают на некие более теплые отношения. Вон на островах, туземки музыку играли очень специфическую и сексуальную, а мои девочки тоже применяют то, что умеют, какие-то травки возбуждающие подмешали в еду. И спрашивается, чем они хуже женщин, делающих макияж, похожий на штукатурку наподобие аляповатой раскраски коверных клоунов. Или, щеголяющие в туфельках с высоким каблуком, которые по последствиям ношения, практически ничем не отличаются от "испанского сапога" средневековой инквизиции. Или, и это уж полный отстой и деградация, делающие себе ядреные сиськи и попки из силикона. И те, и другие, и третьи хотят, как лучше, но всё происходит неосознанно, на уровне основного инстинкта. Ну и я, в конце-то концов, не зверь ведь какой, а объект приложения сил. Вполне могу понять и соответствовать.

Посему поднялся из-за стола, могутно расправил плечи и вкрадчивой походкой прожженного сатира направился к большой хижине. Осторожно заглянул с порога. Посмотрел вверх — подвесного потолка не было. Очень хорошо. Оглядел помещение. Кроме драной циновки на полу в доме пусто. Это скверно. Вздохнул с огорчением, но спецназ не отступает, посему повернулся и махнул рукой девицам заходить.

А дальше все произошло в лучших традициях кодекса строителя коммунизма и в строгом соответствии с памяткой генералиссимуса Суворова солдатам-новобранцам. Из крупного калибра, настильный огневой налет, попеременно с тыла и с фронта, в положении вперед прогнувшись и назад откинувшись, четырьмя залпами по двум целям. Причем, последний выстрел, отнюдь не холостой, а просто для закрепления эффекта и окончательного разгрома противника. Статус Белого — он такой, он обязывает… заодно и андрогены пришли в норму.

Чуть-чуть уставший, но довольный, покинул помещение. Достал из рюкзачка маленький котелок и, демонстрируя новым жрицам, что и как надо делать, сходил к ручью за водой и повесил емкость над костром. Ученицы наблюдали за представлением слегка растрепанные, но веселые.

После этого снова вернулся к столу и заскучал. Пора бы уже и Лесным объявиться. В то, что они не слышали мой набат по бронзовому блюду, верилось с трудом. Точнее, не верилось совсем.

Через десять минут, продолжая показывать последовательность технологических операций по приготовлению божественного пития, бросил в котелок заварку с красным чаем, снова сел и пригорюнился, рассеяно наблюдая за активными перемещениями девочек. Они занимались благоустройством лагеря. И это правильно.

Когда созрел момент, перенес от костра котелок, поставил на стол и совсем уж было собрался наполнить эмалированную кружку под ободок ароматным напитком, когда произошло явление Христа народу — появился Кра или кто там его замещающий на данный момент.

Как всегда, летун оказался одет в стильный паучий костюмчик и с многозарядным арбалетом за спиной. Подойдя к столу, почему-то первым делом сунул нос в котелок с заваркой. И замер соляным столбом. Такое поведение, как я уже успел разобраться, означало, что пошел процесс размышлений и анализа органических компонент напитка. Наконец, Лесной пришел к какому-то выводу и устроился на пандусе в своей стандартной позе кузнечика… Или саранчи?

Я нацепил на руку транслятор и прощелкал.

— Здравствуй Кра. — Лесной тупо на меня смотрел не меньше минуты и лишь потом проскрипел.

— Меня зовут Траки.

Если честно, никакой разницы во внешнем облике этого и того, с которым уже встречался, я не заметил. Ни в чем. Но что-то подсказывало, а также имел место некий эмоциональный посыл, что в иерархии подчиненности лесных, Траки стоял гораздо выше моего старого знакомца Кра. А раз так, то мои акции растут как на дрожжах.

Прокашлявшись, что при разговоре через транслятор выглядело странноватым и лишним, я начал манипулировать игрушкой. Щелчками, скрипом, писком деревянного динамика сообщил Траки о благополучном завершении акции относительно Черных копателей, перечислив количество трупов и описав места, где пришлось убивать и оставлять трупы без захоронения. Лесной воспринял информацию молча.

Затем я стал излагать свое видение проблем и начал, как водится, издалека. В частности, рассказал о своем понимании прогресса как такового и его краеугольного камня — энергетики. В этой сфере предложил использовать мускульные двигатели. Пояснив, что, как известно, сократительную функцию мышцы выполняют миофибриллы — длинные нити, простирающиеся на всю длину мышечного волокна. Если создать организм с аномально высоким количеством миофибрилл, заодно повысив активность ферментов, то может получиться очень эффективный движок. Причем, полностью на биологической основе. Естественно, мышечная работа приведет к снижению уровня креатинфосфата, истощению гликогена и прочих слагаемых мышц, но если задаться целью, то все можно оптимизировать… Например, увеличить объемы митохондрий — энергетических станций клетки, или по максимуму накопить креатинфосфат — вещество ответственное за энергообеспечение мышечной деятельности, или повысить эффективность молекулы миозина с ее аденозинтрифосфатом (АТФ). Но главное — увеличение количества и поперечного сечения миофибрилл…

Здесь я споткнулся и впервые почувствовал, что что-то не так. Но меня уже понесло и заклинило и я, плюнув на все условности, продолжил напирать на свое понимание проблемы, буквально насилуя игрушку транслятора научными терминами, добавляя в рассказ краски, как в эмоциональном, так и ментальном плане, а также, синхронно давая пояснения нормальным человеческим голосом и мимикой.

А именно, мускульный двигатель должен базироваться на миозине с максимальной скоростью расщепления АТФ. Предлагаю использовать в качестве основного процесса восстановление АТФ из адезиндифосфата при участии креатинфосфата. Кроме того, хотя сократительная активность гладких мышц управляется в основном фосфорилированием и дефосфорилированием легких цепей миозина, не худо бы привлечь по полной программе специальные белки кальдесмон и кальпонин. И хотя для достижения пика напряжения мышечному волокну требуется вроде как пятьдесят миллисекунд, тут тоже возможна корректировка в меньшую сторону…

На этом месте я споткнулся фундаментально. Можно даже сказать более образно, — грохнулся на землю из заоблачных высоконаучных сфер прямо лицом в грязь, поскольку на эмоциональном уровне понял, что Траки смеется. Точнее, если соотнести его поведение с человеческим, он натурально ржет над моими потугами сделать технологический биологический прорыв в энергетике и двигателестроении. Обидно, но пришлось заткнуться.

А Траки, тем временем проскрипел

— Стоп, — поднял руку и повернул ладошку вверх, видимо, посылая кому-то сигнал. Затем разразился сентенцией типа, — Все новое — это хорошо забытые старое, — и прибавил в том же духе, что прежде чем изобретать велосипед, неплохо бы, зайти на склад старых вещей и осмотреться.

Конечно, в своей речи Лесной не использовал термин "велосипед" и прочие цитаты. Он говорил, нечто вроде — "дельтаплан", но переводчик, который сидел в моей голове, имел высокую квалификацию и максимально точно адаптировал все как к земным понятиям вообще, так и к тому, что мне лично знакомо. Что же касается "склада старых вещей", то такой подход мне понятен и знаком, и даже чем-то импонировал, вызывая ностальгические воспоминания. Сам я в свое время не мало времени провел в патентной библиотеке и очень хорошо себе представлял — насколько необъятна и изощренна область уже открытого и предложенного к использованию. Поэтому не стал упорствовать и плавно перешел на геополитику.

Здесь я изложил свое видение политического устройства государств данного региона и свои территориальные притязания. В частности, сообщил, что собираюсь оставить страну Калков под тесным присмотром со стороны Лесных. Со своей стороны лишь отслеживая и безжалостно пресекая всяческие попытки трехглазых подмять эту местность под себя. Сосредоточусь же я в своей деятельности на территории предгорий от Большой реки на север до Дальнего пограничья и буду увеличивать биологический потенциал сего района. А для этого возьму в оборот все малопродуктивные неудобья и болота, а также попробую осуществить цивилизационный и биологический прорыв на сотни километров в пустыню, применяя новые методы орошения, транспортировки грузов и организации труда. Например, собираюсь активно выращивать на болотистой местности бальзу, тем самым убивая сразу двух зайцев. Облагораживая почву и получая первоклассный строительный материал. В этой связи, возможно, придется занять под бальзовые плантации небольшой участок страны Калков рядом с Большой рекой.

После этого сообщил, как собираюсь внедрять новые материалы и технологии на базе паутинки и паучьего суперклея. Основная цель здесь — по максимуму заменить металлы на керамику и органические композиты. Те предварительные эксперименты, что я уже провел со смесями паучьих жидкостей, дали хорошие результаты и открыли просто ослепительные перспективы. Тем более, что я хорошо знаю человеческую породу. Пока людей мало, им достаточно того металла что есть, но с некоторого момента, они начнут хапать сверх всякой меры. Будут давиться от несварения, но жрать и подгребать под себя всё больше и больше. Начнут рыть карьеры и шахты, добывать руду, плавить бронзу и железо, отравляя атмосферу и все что рядом… И планета сначала медленно, но верно, а затем с ускорением, покатится к новому глобальному катаклизму.

В этом месте Траки посмотрел на меня с уважением и лишь скептически, оценивая громадьё планов, непроизвольно подергал задними ножками. На словах же сообщил, что дело задумано хорошее, и я найду в лице Лесных надежных партнеров, но… и тут я снова увидел шевеление его задних ног. Затем он через короткое время снова поднял руку ладонью вверх.

Далее Траки взял слово, попросив меня немного подождать, и сообщил, что они — Лесные, очень довольны моей работой по ордену Искателей. Такие же бандиты сохранилось лишь на южных рубежах. Отсюда весьма не близко. У некоторых тамошних племен на базе безнаказанности сформировался совершенно сволочной менталитет и людишки абсолютно не понимают хорошего обращения, принимая его за проявление слабости. Но пока время терпит и прежде чем делать заказ надо собрать дополнительную информацию по этим уродам.

Совершенно случайно на ум пришли аналогии с отмороженными горными племенами, ведущими свою родословную от снежного человека, а также с распространенной практикой продвинутого равнинного народа вправлять им мозги, но оставлять после вроде как адекватного наказания, каждой твари по паре. Я, конечно, не Высший разум и поступаю, может несколько прямолинейно, но мое кредо — рубить под корень и поголовно, чтобы и духу не оставалось от порченых генов. Короче, если я правильно понял Траки, есть еще места в Новом Мире, где можно порезвиться киллеру с пользой для дела… Это радует.

Упс, из кустов со стороны реки на поляну вышел еще один Лесной, нагруженный вещами. Он подошел к столу и выложил на него большой сверток или точнее, нечто вроде пузатого кожаного ранца с лямками, и рулон уже знакомого мне органического папируса. Развернув рулон, который оказался в длину почти под два метра, Лесной молча повернулся и отправился обратно. На папирусе имелось изображение участка местности. Нечто вроде ортофотоплана на район. Как я далеко не сразу понял, местность включала дорогу от реки Чайна до города Пого.

Траки, после минутного разглядывания карты, ткнул пальцем в двух местах, указывая на деревушки рядом с трактом. Покопавшись в памяти, я вспомнил эти места и сами покинутые деревни, а также особо выдающиеся палисадники и уникальное разноцветье, которое там произрастало. Траки же проинформировал меня, что в этих двух населенных пунктах, будут открыты спецкурсы по повышению квалификации и переподготовке кадров. Одна деревня будет специализироваться на консультациях и подготовке специалистов по выращиванию пищевых продуктов, другая займется техническими культурами и все что связано с ними. Я с пониманием покивал. Продублировав кивки, скрипом транслятора. — Как же, как же, — кадры решают все! Это же классика жанра.

Лесной юмора не понял, взял в руки ранец и вынул из него четыре разноцветных овальных контейнера. Внешне они больше всего походили на страусиные яйца с приличной дыркой вдоль оси или на яйцевидные торы с полупрозрачной мягкой оболочкой. Взяв в руки один овал, Траки покрутил его, показывая со всех сторон, и прокомментировал.

— А это тот самый велосипед, о котором ты Панкрат тут так долго и пылко вещал вначале. Вот этот синенький контейнер содержит мощные кальдесмонные мускулы. Тот желтоватый — быстрые креатинфосфатные, — и ткнул пальцем в желтое яйцо. — Остальные, обычные пищевые, но разные по вкусу. Все они, а особо силовые, способны расти, потребляя любую органику, начиная с низинного торфа и заканчивая сухими деревянными опилками.

Я слушал Лесного с открытым ртом и непроизвольно, сильно озадаченный, почесал в затылке. Траки вроде как усмехнулся, наблюдая за мной, и продолжил.

— Всего в каждом контейнере около ста личинок. Среди них лишь одна маточная, — и ткнул пальцем в черноватого червячка, резко выделяющегося среди прочих. — Личинки в контейнерах можно хранить в сухом месте несколько лет. Если требуется получить мускульный продукт, то нужно личинки аккуратно вынуть, разложить по отдельным ящикам, засыпать органикой и смочить водой. Через полгода мускулы при постоянном кормлении приобретут товарный вид. Пищевые виды можно сразу потреблять в вареном и жареном виде. Они очень вкусны и питательны. Но разделение на пищевые и силовые достаточно условно. Силовые тоже съедобны. Использование же их в качестве двигателей требует особого внимания и недельной тренировки. То есть, сначала их надо погонять на холостых оборотах в процессе обучения, задав им практически предельные физические нагрузки.

Здесь я решил прервать Лесного, так как имелся у меня один очень меня волнующий вопрос. Поэтому вытянул обе руки ладонями вперед, направляя слабый посыл с просьбой о вопросе. Траки замолчал и приготовился выслушать. Я же поделился с ним своими опасениями, сообщив, что на Земле тоже есть генно-модифицированные продукты, но их внедрение привело к тому, что, к примеру, исчезла популяция рыжих и черных тараканов. Вроде бы и Бог с ними паразитами, но эти приживалы существовали рядом с людьми испокон веков. Причем, твари казались абсолютно невыводимыми. С гарантией их можно было уничтожить только в отдельно взятом помещении, если морозной зимой перестать топить и настежь отворить все окна и двери… Это я к тому, что мускульные пищевые продукты вещь новая и не окажутся ли дальние последствия их потребления весьма неприятными. Ведь, именно из-за потребления с людьми одной и той же еды, содержащей ГМО продукты и перестали существовать на белом свете тараканы. И как мне представляется, это проявление одного общего социобиологического закона. Нечто похожее наблюдается, когда из-за модификации (отравления) духовной пищи, уходят в небытие целые народы — русские, немцы… женщины перестают рожать достаточное количество детей и популяция исчезает. Хотя другие виды, генерирующие и потребляющие вроде тоже самое духовное дерьмо, процветают и бурно размножаются… хотя, это еще как посмотреть.

Кажется, Лесной улыбнулся и после короткого размышления задвинул мне следующий тезис. Вот, к примеру, чтобы сделать дом на Земле есть ГОСТы, СНиПЫ, ОСТы и прочие специальные инструкции. Вроде, зачем они нужны? Дом можно построить и так — на глазок, тяп-ляп. Но через некоторое время он рухнет или не выдержит землетрясения. В стандартах же накоплены светлые мысли и опыт поколений. Они позволяют обойти стороной все те подводные камни, которые встречались при строительстве домов ранее. Поэтому и в социобиологическом плане нельзя отказываться от наследия предков.

Мускул в нашем случае тот же дом. На его создание есть общепринятые требования. Они проверены и "испытаны" на многих поколениях потребителей. Я благодарно ему улыбнулся за разъяснение, а Траки продолжил пояснения.

— Управляются мускулы с помощью слабых электрических импульсов через актиновые нити, — он снова залез в ранец, вынул из него и показал моток вроде бы тонкой веревки, добавив на словах. — Для этого их подсоединяют к активной части актина, другая часть которого подключается к управлению. Если нужно законсервировать мускул на срок более десяти дней, то актиновую нить требуется отключать. Работает мускул очень надежно. Через определенный срок, который зависит от нагрузки и выполненной работы, он требует восстановления и питания. Его надо покормить. Если кормить высокоэнергетичным продуктом, то на восстановление хватает одного дня. Если скармливать все, что только окажется под рукой, то несколько дней. Обычно в процессе работы мускулы просто меняют, устанавливая каждый раз свежий. Как они размножаются, разберешься сам. Ничего хитрого. Материнская особь способна давать один кокон каждый месяц. Единственно хочу предупредить, за маточной личинкой нужен глаз да глаз. Не дай бог уползет и окажется там, где много биомассы, например на торфянике. Будет биологический взрыв. Мускулы сожрут всю органику и не остановятся пока матка будет штамповать коконы, в каждом из которых само собой имеется женская особь. В джунглях это невозможно, так как личинки беззащитны и питательны. Они проживут в диком лесу лишь мгновение, — и чтобы усилить эффект Траки хлопнул в ладоши, показывая, как короток отрезок времени. — За пределами же джунглей любителей мускульного мяса гораздо меньше. Результат пищеварения у мускулов — исключительное по качеству, сбалансированное по минеральному составу удобрение.

— Теперь о клее. — Лесной опять залез в ранец и вынул чуть длинноватый бочонок примерно четырехлитрового объема. Указав на него рукой, сообщил. — Эту жидкость надо развести водой один к одному и то, что получится можно использовать для получения очень прочного квазилатекса. — Затем снова покопался в ранце и извлек два кусочка прозрачной пленки. Передал их мне и продолжил. — Чтобы нормально работать с клеем нужно сделать из него перчатки. Желательно до самых локтей. Если маленькая капелька клея попадет на незащищенную кожу, то одеревенеет не просто локальный участок, а может превратиться в камень целый палец. Так что работать надо в спецкостюмах и очень осторожно. Другое важное свойство именно этой жидкости то, что друг с другом покрытия на ее основе взаимодействуют без заметного трения и, если, к примеру, смазать ступицы колес, то они не потребуют смазки очень долгое время, — и кивнул мне, предложив проверить это утверждение на практике. Я потер куски пластика друг о друга… однако! Затем чуть растянул один из них… ну надо же! Натуральный латекс высочайшего качества и уникально скользкий относительно друг друга.

И тут Траки меня свалил фактически наповал. Он цапнул мой котелок с уже остывшим чаем и присосался к нему по полной программе, как минимум, ополовинив емкость. Я тоже чувствовал жажду, посему забрал у него остатки и употребил их внутрь, высосав котелок насухо. Ха, вот что значит настоящая китайская чайная церемония. Она сближает даже такие разные цивилизации…

Помолчав несколько минут, наслаждаясь красным оолонгом, Траки снова полез в ранец и достал оттуда мешочек. Из него он извлек хорошо мне знакомое семя бальзового дерева. А на словах проинформировал.

— На территории предгорий к северу за Большой рекой климат слишком сухой и холодный. Потому обычная бальза будет расти плохо. Но вот эти семена, — и он покрутил в руке черное семечко, — вполне подойдут для этого региона. И последнее. В прошлый раз нами было обещано решить проблему с бумагой. Вот здесь одно из возможных решений.

Он, видимо в последний раз, залез в свой ранец и извлек с самого дна розовый ящичек. Эдакую розовую шкатулку с виду натуральное произведение искусства. Зализанные углы, приятный цвет, строгость пропорций. Положил емкость на стол и снял крышку. Внутри имелось пять отделений. Одно основное, два квадратных поменьше и два прямоугольных вытянутых. В основном отделении находился сероватый шар по размеру крупного яблока и четыре красивых, но страшноватых, шершня по углам. Они не шевелились, ухватившись за стенки задними ножками и придерживали шар передними лапками. В квадратном секторе поменьше, поделенном на две неравные части, под общей крышечкой обретались какие-то личинки, очень похожие на крупных красных опарышей и сложенный в несколько слоев желтый лист то ли бумаги, то ли пластика. Второе квадратное отделение, также делилась перегородками на три части с крышечками. Отделения были наполнены некой серой пастой, отличающейся лишь в оттенках — зеленоватом, желтоватом и красноватом. В вытянутом маленьком, лежали три разноцветных контейнера похожих на пеналы зубных щеток. В удлиненном большом, обнаружился рулон бумаги.

Подцепив для начала краешек своего ортофотоплана на столе и указывая на материал, Траки сообщил.

— Для взрослых мы делаем основу по специальной технологии. Для тебя она сейчас не интересна. — Затем подвинул розовый ящичек ко мне поближе и известил, — а это вообще-то у нас игрушка для детей, но, думаю, для наших целей подойдет.

— Значит так, в двух словах, излагаю технологию производства бумаги. Во-первых, нужна каменная комната с застекленным окошком, необязательно большим, без крупных щелей в стенах, через которые могут пролезть осы. Окно требуется, чтобы осы могли определить дневное время, восход и заход солнца. В этой комнате требуется разместить: длинный, широкий и ровный каменный прямоугольный стол; где-то в сторонке сухие стволы деревьев, желательно без коры; емкость с водой и ящик с органикой — безразлично какой. Теперь, как делается бумага. К потолку или на стенку прикрепляется зародыш, — и Траки указал на серый фрукт. — В нем находится самка-производительница семьи бумажных ос. Само гнездо в дальнейшем может вырасти до таких размеров, — и Лесной развел руки на полметра. — Чтобы осы функционировали нормально им нужна еда, — и Траки ткнул в красных личинок, продолжив. — Этих насекомых они едят. Личинки же жрут всё, любую органику, но больше всего им нравится зерно. Личинки не могут расти без специального катализатора и стимулятора, — он вынул и развернул лист желтой бумаги. — Стимулятором пропитана эта основа. Она кладется на дно ящика, где личинки растут и кормятся. Кроме того для производства бумаги нужна емкость с водой и органическая основа бумаги — опилки, сухие чурбачки, бревна и прочие деревяшки. И то, и другое перерабатывается осами в специальный бумажный субстрат. Ну и наконец, собственно производство. На ребро верхней поверхности прямоугольного ровного стола, зеленой кисточкой, — и Лесной достал из зеленоватого контейнера кисточку, — наносится линия краской соответствующего цвета. Она является началом бумажного листа. Как только зеленая краска появляется на столе, осы начинают лепить бумагу на его верхней плоской поверхности. Одно насекомое вырабатывает примерно погонный метр бумаги шириной в полтора сантиметра за одну клепсидру. Если начальная зеленая линия длиной больше полутора сантиметров, то подключаются другие осы, выстраиваясь в ряд. Если не хватит четверых, то матка родит новых. Столько сколько нужно. Растут осы быстро. Далее. Там, где лист бумаги должен закончиться, наносится желтая краска. Красноватая краска это нейтрализатор. Осы не злые, но укус одной соответствует укусу гремучей змеи. Так что, навалившись скопом, легко закусают насмерть. Тебе-то Панкрат это не грозит, но если с ними будет работать простой смертный, он должен красной кисточкой пометить себя. Особо мазнуть в районе третьего глаза и кончики пальцев. После всего перечисленного можно получить такую бумагу, — и Лесной развернул образцовый рулончик. Он оказался многоцветным и Траки пояснил. — Разница в качестве и цвете связана с разной деревянной основой, — и ткнув пальцем, добавил. — Это сосна. А это ёлка, кедр, дуб, бальза, осина…

Пока Траки рассказывал, я непроизвольно прикинул производительность данной технологии и остался доволен. Даже одно осиное гнездо, вырабатывая двадцать квадратных метров высококлассной бумаги за световой день, могло обеспечить мои начальные потребности. В принципе, на базе этого эффективного и экологически чистого процесса вполне можно организовать мощную бумажную промышленность. Отличный получится бизнес, но это позже. Еще бы решить вопрос с полиграфией… но не все сразу. Лесной же, тем временем, надолго замолчал, но, наконец, встрепенулся и закончил словами.

— Вот и все. В дальнейшем по всем вопросам эксплуатации, лечения и прочим биологическим нюансам можно обращаться в специализированные консультации, — и опять ткнул пальцем в ортофотоплан, указав на две деревушки. — Ну, а если потребуется принятие стратегических решений или просто с чашечкой чая за жизнь поговорить, то милости просим…

Затем тщательно сложил все свои лесные биологические изыски в ранец и широким жестом пододвинул его ко мне. Дескать, пользуйся. Я все еще в легком остолбенении принял подарок. Лесной правильно оценил мое текущее состояние, которое можно охарактеризовать, как информационный шок, и решил, что на сегодня пора закругляться. Посему сполз с пандуса и, по-английски не прощаясь, направился в сторону реки и кустов. Финита.

Я скатал в рулон карту, убрал котелок, закинул за спину ранец, криво улыбнулся на прощание жрицам, которые все время пока шел разговор высоких сторон, прятались в хижине и лишь подсматривали в щелочку в стене. Затем в глубокой задумчивости направился к храму. М-да, с Лесными не заскучаешь. Попал, что называется, под крыло чужой цивилизации…

Шагнув практически без остановки в Белую башню, решил посидеть и поразмышлять чуток. Выложил на стол из ранца артефакты и устроился в кресле на колесиках.

Рассматривая предметы на столе, подумал, что вот передо мной четыре типичных технологических прорыва. За любой из них на Земле можно получить немереное количество золота. Причем, не по надуманному поводу или разрекламированному пустому делу, а сие есть реальная и значительная польза для всего человечества! И это учитывая даже то, что любые инновации на Земле, приживаются через горючие слезы, великий пот и полноводные реки крови.

Теперь хотелось бы спросить и чего писателей-фантастов так тянет на скафандры, бластеры, звездные дредноуты и прочие благоглупости всякие? Причем, никому из простого народа от этих звездных войн ни холодно, ни жарко. А чаще всего, сии околонаучные фантаст-изыски совершенно спокойно, как будто так и надо, сосуществуют рядышком с законченными алкашами трущимися в барах, безграничной помойкой сразу за окружной дорогой, вонючим отстойником под носом и голодными беспризорными детьми в развалинах окраин… Или это просто — отрыжка и звериный оскал капитализма! Тьфу, что-то меня в очередной раз не туда. Ну их в баню, извращенцев.

Я взял в руки яйцевидный контейнер и подумал, это есть ни что иное, как реальная возможность накормить мясом всех и каждого. Настоящая революция в мясном животноводстве. Как минимум десятикратное повышение производительности труда.

Затем покачал туда-сюда бочонок с основой для латекса. Судя по бульканью, емкость полна почти под ободок и это, хоть и подарок, но тоже натуральный прорыв. Кто откажется от идеальной смазки без масел и прочих ядовитых присадок в них входящих? Очевидно никто.

Подхватил и положил на ладонь черноватый плод бальзы — губительницы болот. Ха, я еще не делал тщательную аэросъемку региона, но и того что видел из космоса достаточно, чтобы оценить общие площади махровых и непроходимых болот во многие и многие тысячи гектаров. Есть где разгуляться, занимаясь лесопосадками.

После этого взял в руки розовую коробку, приоткрыл крышку и решил, что все-таки в ближайшее время займусь деньгами. Благо материал для них вот он. И такая отрасль экономики как Бумпром, считай скоро рванет вперед с бешеным ускорением.

Но все эти вещи, прежде чем выбросить на рынок, надо обязательно оценить в денежных единицах, что весьма непросто. Ведь деньги в первую очередь представляют собой затраты живого труда или его же, но овеществлённого в орудиях. Они же являются способом измерения объёма материальных ресурсов. В этой связи, следует не ошибиться с оценкой и помнить, что например вся земная материальная составляющая, представленная в деньгах, составляет нынче лишь пять процентов от общей денежной массы Земли. То есть на Земле 95 % денег — это фуфло, звенящая пустота! Некая виртуальная субстанция, придуманная и нарисованная мошенниками — биржевиками и ростовщиками.

И механизм появления и становления этого глобального обмана был прост и эффективен до изумления. Все начиналось с нулевого уровня, когда денег в обращении имелось ровно столько, сколько выпущено товаров. Затем появился неглупый урод, который решил, что продавать и покупать товар можно не только за реальные деньги, но и за долговые расписки, а сами эти расписки можно тоже продавать. Именно так начиналась самая грандиозная афера в истории Земли. После него, как и положено в триллере, явился — не запылился еще более хитрый и беспринципный негодяй, который стал выдавать на выданные расписки новые долговые расписки… и так далее. Классическая финансовая пирамида. Как результат, сейчас на Земле основной оборот денег происходит не в секторе реальной экономики, а в секторе фондовой торговли, где мошенники и разнообразное жульё играют в свои игры и перепродают на биржах ценные бумаги, в которых давно нет никакой реальной стоимости. И эта колоссальная квашня с тестом давно бы задавила всех и вся, но временами, наиболее одиозные пузыри лопаются. Зловонный воздух ничем не обеспеченных денег улетучивается и биржевое тесто чуть опадает… чтобы в следующим момент начать расти и пузыриться еще интенсивней.

И надо же, какая куча народа занимается тем, что переливает из пустого в порожнее! Причем, чувствует себя при этом процессе очень комфортно и сытно. Деньги получает за неизвестно что — причем, немереные, покупая на них лично для себя реальные вещи, и, естественно, пьет и жрет в три горла вполне конкретные, пусть иногда и "биржевые", пищевые продукты. Типичные паразиты и захребетники. И рухнет вся эта финансовая конструкция, как и все пирамиды, со страшным грохотом, похоронив под своими обломками многие и многие миллионы людей. Но биржевые ублюдки… они как слепой мужик в женской бане. Они еще в самом конце, когда развалится всё, вполне довольные и счастливые, спляшут на наших костях и костях простых людишек. Такая уж это порода, такими они родились и так воспитаны.

У меня в Новом Мире все будет по другому. А именно — биржевиков на кол, ростовщиков на плаху, владельцев казино — четвертовать… или все-таки повесить?! Тьфу, опять я отвлекся…

Поскольку они, то есть новые вещи, во многом монопольные товары, то и деньги я за них потребую свои, имперские. И назову я новую денежную единицу — эко. Вдобавок ко всему, у моих денег будет еще одна наиважнейшая функция — прививать человечеству ЭКОлогический инстинкт.

Вообще-то деньги и цена суть явления более широкие, чем рынок. И связано это с тем, что они могут обслуживать механизм сдачи-раздачи. А это, как известно, наиважнейший элемент раздаточной экономики, которая является противоположностью рыночной, где доминирует такое понятие как прибыль. Социализм плох, но ничего лучше человечество не придумало. Земная практика показала, что рыночный механизм в жизни общества должен играть исключительно вспомогательную роль. Причем, еще и находиться под постоянным и жестким налоговым прессингом, чтобы, как говориться — бизнесмен не мог ни вздохнуть, ни газы сероводородные испустить… И обязательно "грабительский" прогрессивный налог.

Я же буду строить в некотором роде социалистическое общество со всеми его заморочками и здесь крайне важно сформировать надежный институт обратной связи. Это может быть нечто вроде челобитного приказа куда должны поступать жалобы и письма трудящихся. Со временем будем выпускать и газету с рубрикой "Народный контроль в действии". И там же, пропаганда творчества в труде и активного участия в управлении производством. Обязательно элементы контроля за управленческим аппаратом, выдвижение и обсуждении новых идей и концепций. Но эти элементы истинной демократии, а не либероидного перерождения, возможны лишь в дальней перспективе.

А вот всякое дерьмо, типа либерализма получается сразу и сейчас, поскольку основано на низменных чувствах человеческой натуры, атавизмах и безусловных рефлексах человека-зверя — хапнуть и в кусты. Ведь самое простое, что может сделать человек, даже если он идиот от рождения — это погадить посередь дороги или помочиться на стенку дома. Истинная же демократия формируется в великих трудах, заботах и свершениях, в постоянной работе над собой и в усвоении лучших образцов поведения наиболее выдающихся представителей общества, подвижников духа и коммунистической идеи. Здесь я почему-то вспомнил Островского и его потрясающий роман "Как закалялась сталь"… Впрочем, я опять увлекся и есть более прозаические вещи.

Здесь и сейчас нужно наращивать сеть торговых точек — магазинов, супермакетов… Или мест, где можно будет продать модернизированные старые вещи типа — керамических ножей, сковородок, кастрюль… или совершенно новые продукты — мускульное мясо, бумага…

А имперское казначейство, пожалуй, следует разместить в Бересе. Под чутким руководством Меньо. В хорошо мне знакомой башне, где держал одно время кратковременную оборону. На третьем этаже этого редута после ремонта поселим ос. На втором, будем заниматься полиграфией и спецзащитой денег. На первом этаже можно складировать готовую продукцию.

Да, именно так. А сейчас уже поздно, пора отправляться на Базу. Шагнув в портал, поднялся наверх, слегка перекусил и, попивая чаек, предался размышлениям. По всему выходило, что пора ставить задачу управленцам в Ошка. Но это завтра, и то, если буду внутренне готов.

Часть 4. КРАЙ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ РАДУГА

Утром проснулся бодрым, но, сохранив задумчивость от вчерашнего разговора. Коротко позавтракал, спустился вниз и быстренько в видеорежиме пробежался по храмам. Хотя и прошло совсем мало времени, но могли уже появиться кандидатуры для близкого знакомства с белой сущностью.

Ха, в храме Водопада перед входом стояли и смотрели в проем с надеждой Тинта и Таймэ. Причем, сладкая ягодка делала это совершенно напрасно. Еще в первое посещение я, что называется, спинным мозгом почувствовал, — Таймэ на сносях. Теперь ей лишь требуется как-то зафиксироваться в качестве официальной претендентки на рождение божественного дитя. Как это сделать, надо подумать.

В остальных же храмах пока без перемен. А отвлекаться ради одной только Тинты, что-то не хотелось. Вот если б в порядке живой очереди…

Ну, раз так, то открыл портал в городе Ошка и при этом не стал особо бить по мозгам адептам громкими децибелами. Прозвенел, можно сказать, скромно, почти ласково. Спустившись с лестницы, сходу озадачил всех организацией и подготовкой общего сбора. Причем, общего без всяких изъятий, включая трехглазых монстров из страны Мрака. И как только все займут позицию низкого старта меня нужно известить.

Затем посетил город Берес, прихватив один экземпляр комплекта карт. Разложил на столе и в присутствии бургомистра на обратной стороне одного листа набросал поэтажную планировку нового здания казначейства. В нем центральным элементом будет ныне уже существующая башня на площади и требуется лишь построить одноэтажные пристройки. В новых помещениях я собирался разместить некоторые вспомогательные службы. Вручив лист Меньо, сообщил что работу следует сделать быстро.

На чистой стороне другого листа, и это уже обращаясь к помощникам бургомистра, изобразил конструкцию ленточной пилы и объяснил на пальцах, какие еще прибамбасы потребуются для создания казначейства. В заключение со значением посмотрел на Меньо и строго погрозил ему пальцем. Чем еще более повысил градус собачьей преданности в его глазах. Затем, всем пообещав в скором времени вернуться, покинул город, направившись размышлять в Белую башню.

Оказавшись в зале, остро почувствовал недоработки оформления помещения. Мне кровь из носа нужна грифельная доска! И отнюдь не для студентов, а для себя лично. Но за все время пока шастал по горам и долам, я нигде не встречал ни аспидного, ни грифельного сланца, а вот с отложениями качественного мела сталкивался. Так что снова шагнул на Базу и перенесся в предгорья. Помотавшись туда-сюда, отыскал выходы минерала и, достав из кармашка паутинку, быстренько нарезал порционные школьные мелки. Порядок. После чего, нагруженный мелом, вернулся в башню.

Взял в руки мелок, встал в позу Великого Мыслителя, посмотрел на себя со стороны и остался не доволен. Как-никак я собирался творить и описывать структуру края, где кончается радуга. А это ко многому обязывает. Посему восстановил истинную одухотворенность на лице, собрался с мыслями и, широко шагнув, приступил к рисованию Схемы прямо на стенке. Для этого в верхнем ряду, практически на пол стены отобразил шесть прямоугольников на равном расстоянии друг от друга. Внутри прямоугольников вписал пояснения: Невозобновляемые ресурсы; Возобновляемые ресурсы; Трудовые ресурсы; Орудия, Материалы, Технологии; Знания, Образование, Искусство; Религия, Идеология, Закон. Шагнул назад, с удовлетворением хмыкнул и подумал, что вот они краеугольные камни государства.

Стоп. Чего-то здесь точно не хватает. Ну, точно. Дорисовал справа седьмой прямоугольник и вписал в него "Управление, Армия, Безопасность". Управление — это голова и мозг. Армия сильные руки и острые зубы. У безопасности тоже есть аналог — иммунитет и фагоциты. Вот теперь кажется всё. Фундаментом государству служат семь столпов. Остается только их расширить, углубить и… воплотить в жизнь твердой рукой.

Впрочем, нет — это еще не государство. Сие просто кирпичи в его основе, а чтобы из них сложить нечто целое, требуется цемент или связь. Значит… и я над семью прямоугольниками, широко от края до края, написал — Транспорт, Связь и… Деньги. По большому счету все три элемента в комплексе есть кровеносная и нервная система государства.

Транспорт позволяет перемещать материальные объекты. Связь делает тоже самое, но с информацией. Причем, средства массовой информации (СМИ) есть ничто иное, как фильтр на связном канале… и не более того. Если сей фильтр начинает слишком уж много о себе воображать, выставляя себя какой-то там по незнамо какому счету "властью", и, как следствие, пороть отсебятину, то, воспринимая искаженные команды и лишь частичную (однобокую) информацию, все столпы государства деградируют, а государство гибнет. Как, например, и произошло в СССР. А деньги? По-хорошему, это просто материально зафиксированные обязательства, как на произведенный живой труд, так и на орудия, реальные ресурсы и информацию. И, например, банковский сектор все лишь рабочий инструмент навроде дозатора при разливе лимонада. Ха, требуйте долива пива при отстое пены… Опять-таки, когда этот финансовый элемент очень много на себя берет, и начинает диктовать условия всем остальным или, не дай бог, стремится получить прибыль от своей деятельности, то канал распределения денег деформируется и кровеносная система государства вырождается в нечто монстрообразное и чудовищное. Некую вещь в себе и раковую опухоль, у которой собственные цели и задачи. Или жуткое варикозное расширение вен — тоже хорошее сравнение. Ох, не зря главные уроды и грабители на Земле оседлали каналы связи и денег. Из Схемы непосредственно следует, что сие есть наиболее надежный путь, как к осуществлению мирового господства, так и к личному бесконтрольному обогащению. А вот транспортная связь негодяям и любителям легких денег в этом плане не интересна — слишком раздробленная, сложная и территориально обособленная конструкция.

Но все три связующих — соединяют между собой камни фундамента и делают в идеале из разрозненных частей единое государство. Убери или разрушь хотя бы один элемент из трех и стройный государственный институт рассыплется… как карточный домик. Так-то вот… такая брат механика!

Я вернулся обратно, умастил задницу в кресле на колесиках, нацедил из амфоры в высокий хрустальный бокал фруктового сока, по наглому закинул ноги на стол, пригубил напиток и, прикрыв глаза, попробовал сформулировать тезисы по текущей политике и будущему государственному строительству. Получилось примерно следующее.

Все империи строятся на костях — своих, как например в Советском Союзе, или чужих, как например в Британии. Выходит, что куда не кинь, всюду — гора трупов и море крови. Конечно, меня этим не испугать. Ради высшей цели могу нагромоздить натуральный Эверест… почему бы и нет? Но так ли уж все плохо?

А что если предложить третий путь — через технологический прорыв. Тогда объединение людей и племен может произойти и добровольно. То есть, предположим, имеется технологический лидер, некая мощная корпорация. Она на вполне приемлемых условиях, может предложить лучшую жизнь, передавая и обучая широкие массы передовым методам хозяйствования и управления. Но все техническое и технологическое перевооружение проводится не за так, а в рамках первоначального инвестиционного взноса, который потом следует вернуть. В дальнейшем у новых членов сообщества можно потребовать строгого исполнения основных постулатов. А именно, экологических законов, общих правил и законов этого своеобразного Товарищества На Вере. Опять-таки, не грех стребовать и стандартную в таких случаях десятину на пополнение общего инвестиционного фонда…

Вскочил с кресла и подрисовал Схеме квадратик с буквами "ТНВ", соединив его стрелочкой с "Трудовыми ресурсами". Постоял, подумал и добавил еще один квадрат — "Дети". Если я смогу исполнить свои запредельные обязательства по зачатиям, то когорта моих детишек будет весьма нехилой. А это уже существенный момент в государственном строительстве и важный фактор, от которого не отмахнешься.

Стоп. А ведь я был неправ, когда ранее полностью исключил невозобновляемые ресурсы, заклеймив их использование, как вакханалию, бесхозяйственность и умопомешательство. Конечно, нефть, газ, уголь нужно пустить побоку, но ты же ведь Панкрат собираешься использовать торф, а это, пусть и пограничное состояние органики, но тоже в некотором роде невосполнимый ресурс… и восстанавливается он весьма не скоро. Да и возможно это восстановление далеко не везде. Так что давай-ка мы подрисуем еще один квадрат в Схему и впишем туда для полноты картины слово — "Торф". Сказано — сделано, теперь можно продолжать полет мысли.

Но до кресла я так и не дошел, споткнувшись на полдороге. Если уж говорить о ресурсах, то нужно подписать под "возобновляемыми ресурсами" еще два квадратика. Первый, со словом "Леспромхоз", во второй требуется вписать слово "Бальза". Вот теперь вроде все путем. Затем снова устроился в кресле и продолжил размышления.

Первое, что потребуется сделать, это создать образцовый город Солнца, современную инфраструктуру вокруг него и обустроенные ближайшие окрестности, особо в плане сельского хозяйства. Чтобы сразу каждому идиоту-чужаку стало ясно — люди здесь живут лучше и веселее. Дескать, хотите жить вот так — будете, но… для этого нужно добровольно вступить в Товарищество На Вере. Принять присягу, поцеловать священную хоругвь и поклясться перед грозным ликом Посланника Богов Света и Тьмы неукоснительно исполнять все положения Устава Корпорации.

Самое главное здесь в дальнейшем не совершать типичных ошибок, допущенных на Земле, и, например, придерживаться строго средневесового равенства в инвестициях для регионов. Если, к примеру, какой-то район убогий и нищий, то он ни в коем случае в удельном весе не должен отсасывать из общего котла больше других! Каждый должен твердо знать — сколько он получит сегодня, какова его доля будет завтра и что эта часть не увеличится ни при каких иных условиях, кроме как только после общего увеличения инвестиционного фонда. Ну и конечно, какие-то средства нужно зарезервировать на случай форс-мажора. И не помогут в увеличении пая ни шантаж, ни слезы жалости. Чтобы жить лучше, люди населяющие регион, должны работать больше и продуктивней. Если не получается или не хочется, то сами виноваты — делайте невозможное, вас никто не ограничивает. Если недовольны или имеются претензии на большее, то опять-таки вас никто не удерживает — пенделем под зад, по холодку и по росе, скатертью дорожка… Благо разметка границ и земельный кадастр будет выполнен в первоочередном порядке, а за подведенные коммуникации все равно придется платить.

Государство мы будем строить в основном с раздаточной экономикой. Раз так, то, как это ни парадоксально, но мне нужно финансировать лишь внешне бесприбыльные, а то и просто убыточные проекты. Например, развитие здравоохранения, социальное обеспечение или строительство объектов инфраструктуры — дорог, мостов, дамб, каналов… Причем, в приоритетном порядке, запуская объекты, обладающие максимальным мультипликативным эффектом. Они, в свою очередь, станут точками роста и решат принципиально важные проблемы в жизни общества.

Поскольку, если проект сулит прибыль, то бизнесмен туда полезет и сам по себе, без всякого внешнего воздействия. Это только кретины в ублюдочном правительстве на Земле могут считать, что за инвестиции надо бороться. Ха, если государство нормальное, если им управляют вменяемые и честные люди и действует они по понятным правилам, то предприниматели, как тараканы полезут в любую узкую щель, где есть хотя бы еле заметный запах жратвы, то есть… прибыли. В этом вся суть бизнесмена и, если он не хочет воспользоваться шансом получить навар, значит он не бизнесмен и не предприниматель, а так… погулять вышел, обычный мошенник и на него и внимание-то следует обращать лишь в части пресечения его криминальной деятельности.

Если же в правительстве верховодят ворюги и идиоты, построившие на месте государства очередную либерально-мафиозную химеру, всю покрытую гнойными язвами преступности и коррупции, то нормального бизнесмена и калачом в этот предпринимательский "рай" не заманишь. Хоть ты заклинай всех богов Вселенной, хоть соплями и слезами изойди, хоть бейся в падучей с пеной у рта, давя на жалость и выжимая слезу, хоть приманивай смешными налогами и обещаниями сладкой жизни…

Кстати, по поводу налога. В этом архиважном деле человечеством все давно определено, просчитано и испытано. Эмпирическую зависимость установили еще живоглоты церковники и прочие прихлебатели-завоеватели в черте знает каких лохматых доисторических годах. И в первую очередь сие срабатывало, когда устанавливали размер дани — "десятину". А дело здесь в том, что, если изымать больше 10 %, то людишки вымирают и поток халявы с оккупированной подмандатной территории пересыхает, если менее 10 %, народ начинает развиваться и размножаться. После чего через какое-то время, вполне закономерно он становится сильным и без труда сбрасывает иго нахлебников. Вот и получается на основании исторического опыта, что нормальное производство не в состоянии осилить более десяти процентов годовых по кредиту! Все остальное это уже дикие пляски с песнями на костях и кровавые жертвоприношения с извлечением живого сердца из груди.

И что самое интересное, в жизни все так и выходит. Вроде и налогов общим числом немеряно, и проценты в сумме запредельные, но людишки химичат и выкручиваются, как могут. А в результате, выясняется, что больше десяти процентов на круг не платит никто! А если все-таки платит больше, то такая фирма благополучно прогорает… ярким синим пламенем.

Уф, голова болит. Много мыслей, умных и разных… Пора делать перерыв. Устал я что-то от размышлений. Пойду-ка прогуляюсь по лесам и рекам, подышу свежим воздухом. Вскочил и шагнул на Базу.

Оделся в походное и облегченное снаряжение. Кольчугу одевать не стал — пора отвыкать от металла. Меч и крюк оставил на Базе по той же причине. Но охотничий нож сохранил, хотя короткая прогулка вроде как не предвещала приключений опасных для жизни. Прихватил лук с десятком охотничьих стрел, рюкзачок и, после короткого размышления, решил направиться в район Бесовой заимки. Уж больно там леса дремучие, заповедные и… страшноватые. Аж, мороз по коже. Адреналин, блин.

Шагнув из портала на маленькую прогалину рядом с обширной лесной поляной, не обманулся в ожиданиях. По спинному хребту, предупреждая об опасности, неприятно щекоча забегали мурашки. Ха, устроили себе проторенный Шелковый путь по позвонкам, понимаш.

Ну, а если честно, то ох и не прост сей район. Опасен и дик. Правда, мы тоже не пальцем сделанные, если что, сможем и за себя постоять, и врагу, если нужно, рога пообломаем.

Солнце уже заметно поднялось над горизонтом, так что до полудня времени оставалось чуть. Со стороны поляны слышалось характерное щелканье, чем-то похожее на звук кастаньет. Я подошел к последнему перед открытым пространством раскидистому кусту и осторожно отодвинул ветку. Точно. В самом центре поляны увлеченно токовали глухари. Судя по голосам, это каменные или черноклювые особи, что и подтвердилось при внимательном рассмотрении. Более темная окраска, черный клюв и длинный хвост. Очень даже неплохая добыча.

Тихо шагнул назад, достал лук, натянул тетиву и, подготовившись к стрельбе, вернулся на опушку и снова окинул взглядом поляну. А посмотреть было на что. В центре токовища друг против друга стояли три матерых петуха. Как минимум пятилетки, выделяющиеся размерами, длиной хвоста и энергичным токованием. Дальше от центра — трехлетки с бурыми перьями на верхних кроющих крыльях. Еще дольше — годовики. Эти бедолаги, когда гормоны уж очень сильно начинали давить на психику, пытались прорваться поближе к центру и совершенно естественно, получали энергичный отпор от старших товарищей. Дескать, не доросли еще.

По предварительной прикидке на поляне собралось не менее сотни птиц. И все они кружились на своих участках, распевая песню, распустив веером поднятый вверх хвост и опустив к земле кончики крыльев. Но вот и апофеоз. На края тока прилетели тетерки и с полным понимаем ситуации направляются к центру токовища.

Что тут началось! Птицы-самцы буквально осатанели. Они начали неистово токовать, наскакивая дург на друга, а чуфырканье и бормотанье слилось в общих гул. Сразу становится понятно, что такое настоящая любовь, и какая это страшная сила!

Курочки же свое дело знают туго, их на малолеток не тянет и спариваться красотки идут в центр токовища. После чего улетают с избранниками в лес по разным направлениям. В общем, натуральные вакханалии и начало долгого праздника жизни. Я даже слегка позавидовал. Хотя молокососов-петушков по краям поляны и было жалко. Но ведь возраст это дело наживное! На следующий год заматереют, войдут в тело и глядишь прорвутся в первые ряды. После чего и оттянутся по полной… если доживут, конечно.

Я присмотрел себе самого упитанного трехлетка и спустил тетиву. Есть. Бедолага и чирикнуть не успел, так и замер на месте пришпиленный к земле стрелой. Ха, но на сей демарш никто и внимания не обратил. Сейчас я мог под шумок перестрелять половину токовища, может быть тогда и прозвучал бы сигнал тревоги. Главное сидеть в кустах и не вылезать раньше времени. Я бросил взгляд на Солнце — слава богу скоро полдень и песни, и пляски сексуально озабоченной птицы должны закончиться. Тогда и подберу добычу.

Но все-таки что-то здесь не так. Почему меня подсознание предупреждает о беде? А оно ведь у меня патентованное — заточено и тренировано на выявление любой напасти. И последнее время не подводит. В чем причина? Так что, пожалуй, не будем торопиться и показываться из кустов. Пусть птички еще порезвятся. А мне требуется вычислить опасность.

Я медленно вытянул еще одну стрелу, взял на изготовку, расслабился, опустил снаряженный лук и приступил к тщательному сканированию окрестностей, привлекая все свои экстрасенсорные способности. Есть эмоциональный отклик. Слабый и неустойчивый. Кто-то прячется с другой стороны поляны, чуть по диагонали… но это не человек. Ха, вот оно Великое Лихо Пограничья! Пожаловало и, возможно, по мою душу. Ну что ж встретим!

Как всегда в таких случаях, на автопилоте сработал внутренний механизм. Он выставил эмоциональный блок и одновременно установил ментальный заслон, представивший меня для постороннего взгляда кучей ветоши. А теперь можно подождать.

Но тот, кто находился с противоположного конца, тоже ждал и ждал окончания игрищ. Наконец, на поляне осталось с десяток глухарей. В основном малолетки. И Лихо проявило себя в полной мере. Это было как удар молнии. Нечто просквозило через всю поляну наподобие легкого ветерка и с бешеной скоростью. И разглядеть сие чудо я смог лишь по тому что сам находится на втором уровне и пространство-время замедлило для меня свой бег. Лихо скользнуло в кусты совсем недалеко от места, где я обретался. И сделало это так ловко, что не потревожило ни ветку, ни листик на кустах.

И тем не менее, вроде это был человек, но голый и странный. Передвигался он на четвереньках большими прыжками и скорость при этом развивал умопомрачительную. По предварительной прикидке, стометровку он преодолел за пять секунд. Это позволило ему проскочить через поляну, практически не побеспокоив птичек. Да еще и прихватить по дороге одного петушка. Пожалуй, назову-ка я быстроногую тварь Липо, сокращая Лихо Пограничья, а то не нравятся мне длинные имена и обозвать сие явление как то обязательно надо. Лихо охота получилась у Липо. Лишь одинокое черное перышко тихо спланировало на травку и осталось лежать там, где только что сидел молодой красавец петух.

Я же колебался и был полон сомнений — стрелять или нет. Быть или не быть. Затем прислушался к внутреннему голосу и понял — стрелять. Углядел среди ветвей кусочек темноватого обветренного тела, взял упреждение с расчетом попасть в сердце и спустил тетиву. Есть.

А дальше мой Липо заверещал. Закричал так страшно и пронзительно, что я, уж на что непугливый человек, но захотел перекреститься. Пришлось срочно стрелять еще раз и все равно это чудовище еще минуту сучило ножками, всхлипывало и хрипло взревывало дурным голосом, от которого становилось мутно и гадостно на душе.

Осторожно переместившись по краю поляны, подошел к кустам, где валялось тело. Чтобы лучше рассмотреть сие явление, за руку вытянул труп на поляну на солнышко и присел на корточки рядом. Да, это дикарь в самом чистом виде, новый вид. Нечто вроде местного Маугли. Лысая голова, похожая на сморщенный бильярдный шар, толстым мозоли на коленках. Руки или уже не руки, а ноги? Четыре пальца от указательного до мизинца почти срослись и представляют нечто вроде маленького копытца. И я потыкал в него пальцем. Большой палец чуть вывернут к пыльной стороне ладони и имеет аномально крупный ноготь. Оттянув губу, обнаружил во рту мощные клыки.

Снова прихватил переднюю конечность и постарался лучше рассмотреть нечеловеческий коготь большого пальца. Может это грибковое заболевание, может обычный генетический выверт, но длина, толщина и прочность, оказались аномально велики. И видимо монстр, лелеял и холил сей инструмент, специально затачивал с расчетом сделать из ногтя убийственное оружие — костяной клинок. В общем, он у него получился таковым и выглядел страшновато. Не хотел бы получить удар такой когтистой лапой.

Помимо всего прочего от тела шел еле ощутимый дух. Или я ничего не понимаю в запахах, или это чудовище бывшее когда-то человеком, явно воспитывали волки. Ну, а самое главное и неприятное, это оказалась самка! Хотя вторичные половые признаки и отсутствовали напрочь. Здесь мне слегка поплохело. Я не вчера родился и умею сложить дважды два — волки и мертвая самка… гремучая смесь!

Вскочил и прислушался. Да, все верно, с трех направлений к поляне на голос, почившей в бозе подруги, направлялись другие звери. Мстить и рвать. Меня любимого. Хм, может смыться от греха подальше? Нет, поздно. Нужно принимать бой и я обнажил клинок, крутанув его от полноты чувств отточенной серией восьмерок и выпадов. После чего встал в стойку бойца-поединщика.

Первый матерый волчище налетел, как и положено, со спины. Но в состоянии боевого настроя я вижу и затылком! В последний момент я сместился с линии атаки, упал на одно колено и коротким махом слева направо вскрыл волчаре живот фактически от горла и до промежности. Эффект получился исключительный. Я даже загляделся на аттракцион. Волчья сыть в конце своего прыжка тормознула о землю всеми четырьмя лапами и запуталась ими… в своих собственных кишках, которые вывалились у нее из утробы. Один ноль.

А вот отвлекаться во время драки на красочные картинки — это последнее дело, потому как на меня уже летело еще два мстителя с перекрестных направлений… И оба не волки.

Хоть я и пригнулся, но они меня достали. В четыре руки, которыми действовали синхронно, и с когтями, заточенными до остроты бритвы — это сделать немудрено. Мне же, чтобы увернуться, пришлось исполнить под бешенные аплодисменты невидимой публики акробатический элемент из серии ультраси — нечто вроде динамической фигуры лотоса назад прогнувшись, где руки и ноги вращались в четырех измерениях… и одновременно перемещались в пятом. Да вдобавок все это на скорости, опережающей на целый корпус болид формулы один на финишной прямой.

И несмотря на все выверты один коготь царапнул-таки шею с левой стороны. Еще бы на восемь миллиметров глубже и сонная артерия оказалась бы вскрыта, как протухшая банка килек вскрывается консервным ножом — фонтан и брызги во все стороны. И это был бы конец. Затянуть такую дырку во время драки нереально. И я бы фонтанировал кровью, пока полностью не иссяк. А то, что драка бы продолжалась, это как к гадалке не ходи. Потому как, отмахнувшись ножом, я смог серьезно покалечить лишь одну тварь, отрубив ей левую кисть и нанеся другой руке серьезную резаную рану в районе предплечья. Но даже это не вывело тварь из боя. Второй же Маугли, который и зацепил меня рукой, извернулся еще в воздухе и успел из совершенно невозможной позиции махнуть еще раз. Упс. Моя бедная новая фирменная курточка. Убийственный коготь, не менее острый, чем лезвие бритвы, с легким шелестом вскрыл кожаную куртку со спины от плеча до плеча, шутя, срезав одну лямку рюкзака и распоров по дороге мое драгоценное тело на приличную глубину. М-да, с такими серьезными ранами долго не воюют. И я, в некоторой панике и растерянности, протолкнул себя на следующий уровень скорости.

Теперь все встало на свои места. Мах, и нож перерезал подколенные жилы у правой ноги твари. Прыжок в сторону и еще удар вдогон. Вторая нога повисла на тонкой кожаной сопле. Еще прыжок. Секущий слева направо наискосок и голова отделилась от тела. Я был очень зол… Скользящий шаг и скрещенный удар по шее, вскрывая разом обе сонные артерии. Финиш.

Но это не победа! Моей крови на этой поляне чуть ли не больше всего. Я проиграл. Все-таки два один и не в мою пользу! На полусогнутых ногах я засеменил к порталу, стараясь не слишком беспокоить кровоточащую рану на спине, плюнув и на подстреленного глухаря, и на свою стрелу в нем.

Ввалился на Базу и сразу выстроил Ворота на остров Отшельника к озерам Руки. Бормоча сквозь зубы всякие нехорошие слова, вывалился из портала на берегу озера Большого Пальца и с ходу плюхнулся в биологически активную водицу. А-а-а, больно то как! Живая вода анестезию не жаловала и не использовала ее в принципе, но дело свое знала туго.

Все это — резкая боль в заживающей ране, обида за бездарное и глупое поведение на поляне было так непереносимо, что, потрясая кулаками в подкрашенной кровью воде, я выплеснул из глубины души яростный вопль в полную силу легких, предупреждая всех и вся, что накажу и уничтожу… После чего мыча от боли выполз на берег, отполз на карачках от воды и плюхнулся на живот раскинув в стороны руки и ноги. Укатали Сивку крутые горки… Ха, это у нас теперь так называется — сходил понимаш поохотился… отдохнул… рыбку половил… свежим воздухом подышал…

Чуть успокоившись, повернул голову и посмотрел в сторону храма. Там, напротив входа, в соответствии с последним регламентом, сбившись в стайку, скромнячком стояли шесть испуганных девушек-красоток. Из-за их спин с квадратными глазами выглядывал Кенор — главный по гарнизону острова.

Эх, лучше бы я с девочками пообщался. Утешил бы ципочек, приголубил и приласкал. Глядишь и добавилось бы радости и счастья в этом Мире. А так, получилось одно сплошное зверство, поножовщина и мордобой… Чище надо быть Панкрат, светлее что ли. Дарить людям радость, жить с открытым сердцем. Оно ведь у тебя доброе и большое, как у кита. Эх, Панкрат, Панкрат, пропащая ты душа… Ну, а если сопли-то не разводить и вернуться из заоблачных эмпирей на грешную землю, то кольчужка-то мне нужна как воздух и надо срочно что-то делать! А то так недолго и без крови остаться… И лечение в озерах, хотя и крайне эффективное, но какое-то уж слишком… болезненное что ли. На экзекуцию похожее… Хотя, конечно, следует признать — заслужил ты Панкрат а-та-та по попке.

Я вскочил на ноги, махнул рукой претенденткам и Кенору, — дескать не до вас сейчас и шагнул на Базу. Здесь несколько отстраненно отметил, что покрытие в зале с креслом самоочищающееся. И в этом своем проявлении очень к месту. Все следы крови, которые я богато наляпал и на кресле, и на полу, пропали. Кивнул самому себе и направился наверх переодеваться. Затем одетый во все новое и чистое снова спустился вниз, ткнул в нужный маркер и шагнул в Белую башню.

С решительным видом подошел к Схеме на стене и добавил еще один квадратик, вписав туда слово — "Металлокерамика", соединив его стрелкой с орудиями, материалами и технологией. После чего отошел назад, чтобы охватить всю картину, и приземлил зад в кресло на колесиках.

Так, получается, что мне нужно создать композит, желательно, состоящий из слоев нанометрового порядка. По прочности и свойствам он не уступит высоколегированной стали или титану. В первом приближении материал может состоять из глиняной пудры, взвешенной в воде и закрепленной полимерным паучьим пластификатором. Тогда стальная прочность будет сочетается с дешевизной, биодеградацией и малыми затратами энергии для производства. То есть, то, что доктор прописал.

Пластификатор у меня есть. Вопрос, где мы найдем нужную глину? Ха, а ведь встречал я нечто с голубоватым оттенком. Имеется толстый пласт такого минерала на берегу реки в районе деревеньки Семипалки. Очень удачно получается, вроде как все под боком.

Я поднялся, шагнул в портал и после непродолжительных метаний вдоль реки выскочил на искомые залежи. Открыл малые Ворота и черпанул на пробу глиняный шмат. Перенесся в Белую башню и выложил образец на исследовательский столик. Загрузил в емкость и сделал взвесь в биологически активной воде, стараясь отделить крупные примеси. Затем соединил отсепарированную часть с пластификатором, тщательно перемешал и из полученного композита оформил несколько фигур: колечки нескольких размеров и разной толщины, как сплошные так и разомкнутые; палочки одинаковой длины; бляшки овальные и круглые. Наблюдая за песочными часами, поэкспериментировал, выясняя, когда образцы застынут. Для этого через каждую минуту ломал одну палочку. И в результате выяснил, что до полного отвердения нужно ждать три минуты. После чего достал булатный клинок и продолжил эксперименты, но уже на ударную и пробивную прочность, разрубая и прокалывая кольца на деревянной колоде. По всему выходило, что кольца по размеру моей старой титановой кольчуги вполне держат удар, а может даже и чуть лучше. Но удельный-то вес металлокерамики, как минимум, в три раза меньше титана! Получается, что новая защитная обновка и весить-то будет — тьфу и растереть, смешные какие-то граммы. Тогда, если чуть увеличить толщину колец, что уже не критично, то новый вариант кольчуги выдержит и встречный удар копьем на полном скаку, и не порвется после попадания арбалетного болта! О-о, а это круто! Меня аж заколдобило от радужных перспектив и слюни потекли полноводной рекой. Нужно срочно переходить от экспериментов к практической реализации и поможет мне здесь… Седой. Придется слегка переориентировать умельца. Может это ему будет и не по нутру, но… я так хочу и баста! Сейчас он наиболее подготовленный в технологическом плане.

Однако, прежде чем отправляться на остров Корда, нужно подготовиться и снабдить мастера всем необходимым. Последующий час я делал сначала кисточки и бутылочки. Затем разливал в изготовленные емкости компоненты пластификатора, закончив разлив, слетал на речку и загрузил пол мешка голубой глины. Посидел и подумал несколько минут — вроде все. Подхватив два мешка с материалами и мешочек с золотом, через Базу шагнул в дом к Седому.

В светелке снова было пустовато, но хозяйка появилась как по расписанию. Может, потому что мое неожиданное появление уже вошло в привычку, падать в обморок не стала, а сходу развернулась и побежала звать брата.

Я тем временем выложил на стол все ингредиенты, комплектующие и золото. А как только появился мастер, без подготовки огорошил его сменой рода деятельности. Дескать, был он кузнец, а станет — черте знает кем, каким-то там — металлокерамистом. Есть в психологии такое понятие — инертность мышления и вследствие этого, отторжение всего нового и революционного. Седой не являлся исключением. Когда же паренек насупился, уперся рогом и захотел взбрыкнуть, выразив свое фи и активное неприятие такому повороту дела, я рыкнул на Седого бешеным зверем. Проревев, типа того что "уничтожу сопляк, в порошок сотру, тля безусая", и продублировав голосовой приказ ударом кулака по столу, так что подпрыгнули все плошки и чашки… И сразу всем всё стало ясно… И никаких вопросов больше не возникало.

Затем почти два часа объяснял идею, в некоторых особо важных местах, повторяясь дважды. Давал пояснения о временных интервалах и методах испытаний… и многое, многое другое. Если же сказать одним словом, то в первом приближении изложил технологию создания металлокерамической кольчуги. В заключение, особо предупредив мастера, что торопиться не следует, и очень важно выполнить в полном объеме предварительные испытания. Ведь может так получиться, что будут найдены и более оптимальные характеристики, чем получилось у меня. Однако, по срокам он пусть все-таки губенки-то особо не раскатывает. Через несколько дней приду и проверю, как идет дело… После чего приказал выйти во двор и, как только мастер захлопнул за собой дверь, вернулся на Базу.

Утром решил, что не худо бы сделать большую облавную охоту на человеческих монстров в Пограничье. Но не выеживаться, размахивая клинком налево направо, а просто и без затей, уничтожать их не вылезая из кресла. И желательно узнать предысторию появления этих уродов на белом свете. Есть у меня подозрение, что не случайность здесь постаралась.

Устроившись в кресле, снова переместился к поляне. Вроде бы все без изменений, но противник у меня умный и коварный. Так что доверия тишине и безлюдью нет. И я, не открывая портал, двинулся вдоль кустов по краю поляны. Ха, есть. Две лысые твари в засаде в стойке низкого старта. Стоит выйти на открытое место и прощай, до встречи в раю.

Так, посмотрим половую принадлежность. Самец и самка. Очень хорошо. Самца можно сразу в утиль и я исполнил стандартный инсульт. Как следствие, Липо мужского пола молча ткнулся носом в траву и лишь дернул пару раз ногой. А вот самка мне нужна пускай временно, но живой. Правда, живой — это не значит что здоровой.

Я прихватил чудовище за задние ноги, сжал кулак, дробя кости в коленях, вздернул тело и вынес его на открытое место, бросив по центру поляны. А так как тварь, не смотря ни на что, еще и пыталась ползать, помогая себе руками, то полностью обездвижил Липо, сломав даме обе руки. Все это время самка верещала благим матом, ей было очень больно. И мне требовалось, чтобы она подавала голос. Причем, делала это жалобно и громко. Я собирался ловить на живца, а наживка должна быть шустренькой и трепыхаться на крючке, предлагая себя всем заинтересованным лицам.

Липо не обманула моих ожиданий, голосино у приманки была о-го-го и слышны вопли были за многие километры. В добавок, надрывалась тварь так жалобно и проникновенно, что был бы я ее дружком или родственником на худой конец, сам бы прибежал на помощь.

Ждать пришлось недолго. Через пять минут с севера на поляну вылетели три серые тени. К моему огорчению это были волки. Так что, когда они собрались в кучку, я их прихлопнул всех троих за раз. И здесь самка замолчала, как отрезало. Что за черт. Но, похоже, что она поняла, зачем я оставил ее в живых. Пришлось добавить боли, но зверь молчал как партизан на допросе в гестапо. Лишь временами непроизвольно поскуливал сквозь плотно сжатые зубы. Однако, интересные тут в Пограничье дела творятся, а монстры так просто на загляденье — один другого краше.

Ну, раз так, то ладно. Я человек находчивый и творческий. Раз не получается в лоб, подойдем к проблеме с другой стороны. И шлепнув маркер на самку, направился в ее прошлое.

Здесь мне повезло. Отмотав в прошлое примерно месяц, выскочил на интересное событие. В полнолуние на большой поляне у тварей состоялась сходка. На нее собралось около полусотни Липо и где-то столько же волков. Но самое главное, на этом "сходняке" задавал тон человек. Именно он вел собрание. Но что конкретно обсуждалось, понять было невозможно. И человек, и Липо оказались хорошими ментатами. Все происходило в полной, я бы даже сказал, гробовой тишине. Ха, но теперь у меня имелся отправной пункт и я замаркировал поляну.

Далее в стандартном режиме стал раскручивать историю жизни и грязных делишек преступной шайки. Сначала поставил метку на человеке и проверил на большую глубину его прошлое. Это заняло много времени, но полученный результат того стоил.

Сей самородок оказался прирожденным дрессировщиком, гением своего дела. Именно он запустил проект создания нового вида околоразумных и свирепых живых существ. Для этого много лет назад, будучи еще совсем молодым, он, когда крал, когда покупал у местного населения маленьких детишек-сосунков и подкладывал их в волчьи логова. Успешными такие подкладки оказались лишь частично, но этот успешный, фактически единственный случай, дал богатые всходы. Подкидыши, ими оказались девочка и мальчик, выжили и прижились в волчьей стае. А когда подросли, то стали богато плодиться. А за одно у них проявились очень неординарные дарования. В частности, новая популяция обладала сильными ментальными способностями.

Да и дрессировщик не дремал. Все последующее время он натаскивал и обучал своих зверюшек. В результате, в Липо объединились кровавая волчья натура и человеческая экстрасенсорная суть. А это по-настоящему гремучая смесь. Такой твари загипнотизировать, отвести глаза или ввести человека в состояние транса, как два пальца об асфальт. Чем Липо и пользовались направо налево, временами уничтожая поголовно целые деревни. Причем, сугубо в волчьем стиле, только чтобы почувствовать запах страха и крови. Так появилось на свет Великое Лихо Пограничья и край обезлюдел буквально за десяток лет. Кого не сожрали твари, тот сам в ужасе бежал, куда глаза глядят.

В качестве подтверждения, поставив ему маркер на лбу, просмотрел глазами Дрессировщика от начала и до конца уничтожение одного поселка. Зрелище сие оказалось не для слабонервных, поскольку любимым развлечением Липо было все-таки не пить кровь, а пластовать когтями еще живые человеческие тела на максимально возможное число частей. И многие твари в этом деле добивались настоящего совершенства, демонстрируя очень яркие эпизоды достойные первоклассного фильма ужасов. Причем впервые, я смог наглядно увидеть, как обездвиженные, но все понимающие люди, наблюдающие за этим страшным действом широко открытыми глазами, седели буквально на глазах.

А для Дрессировщика это было развлечение. И на сколько же надо не любить человеческий род, чтобы наслаждаться такими сценами. Хотя, объяснить его поведение можно гипертрофированным чувством неполноценности. Одна нога этого монстра оказалась короче другой сантиметров на двадцать, но шкандыбал он на своем обрубке очень даже шустро. Лицо же он тоже позаимствовал из страшной сказки. На нем проявляла себя в полной мере роскошная заячья губа, а зубы верхней челюсти выглядели абсолютно чужими и превышали стандарт раза в три. И он тоже обожал пить кровь у живых людей…

Ему еще только не хватало на макушку заячьих ушей и получился бы вылитый Степашка. Правда, не добрый и глуповатый зайчонок из мультика, а жестокий и злобный хищник из фильма ужасов. Это во многом объясняло, почему при такой неординарной внешности Дрессировщик люто ненавидел весь мир…

Уж на что я крепкий на страдания и кровь человек, но и меня временами от отдельных картин и запредельного зверства Липо начинало подташнивать. Посему приходилось отвлекаться и глубоко дышать через нос. Это кстати и подвигло сделать перерыв в работе. Скоро полдень, а раз так, то не худо было бы немного и подкрепиться. Я вышел из Системы и направился в столовую.

Как только я переступил порог, вышколенная команда из адептов, с ходу приступила к сервировке и через приоткрытую дверь кухни в комнату проникли убийственные запахи. А через минуту с серебряным подносом показался Каро, на котором присутствовала, исходящая ароматным парком, супница и большая миска с вареными кусками рыбы. Кажется, это было филе судака. Из миски братишка на тарелку положил крупные куски, а из супницы залил их наваристой ухой. Судя по всему, процеженная уха готовилась из ряпушки или еще какой-то мелкой, но на редкость жирной рыбки. Все это повар присыпал духовитой травкой и, когда я втянул в себя носом получившийся ароматный букет, то меня аж повело немного в сторону, а во рту образовалось активное слюноотделение. Так что первое блюдо я уничтожил влет, не заметив как. На второе с кухни вынесли оригинальные маленькие шашлыки. Они представляли собой нанизанные вперемешку на шпажку кусочки свинины, телятины и молодой оленины. Всего шесть кусочков на палочке. Все это жарилось над раскаленными угольями и в самом конце богато посыпано перцем и мелконарезанным репчатым луком. Внешним же антуражем и окружением были различные салатики и чашечки с оригинальными соусами. А на десерт вынесли нечто вроде тутти-фрутти, изумительное по вкусу, но явно приготовленное не по стандартным рецептам.

В общем, закусил я без претензий, но качественно. Закончив, откинулся на спинку и громко сказал, — уф, поощрительно кивнув своей команде. Нет, чтобы там не говорили про средние и доисторические века, но, если подходить с умом, то жить на планете Новый Мир можно хорошо. Поднялся и направился вниз продолжать ковать победу.

Как результат многолетнего действия смешанного бандформирования, состоящего из волков, ублюдков и Дрессировщика, на большой территории стало тихо и пусто. Да и чего там за примерами далеко ходить. Я лично, путешествуя по берегу реки Крино, попал в свое время под прессинг этих прирожденных ментатов. И меня с моей попутчицей, как я теперь понимаю, не сожрали с потрохами чисто по недоразумению. Хотя, может и отбился бы…

В общем, я глубоко вдохнул, сцепил зубы, настроился на рутинную работу и приступил к уничтожению новой популяции симбионтов. Для этого нырял в прошлое, маркировал Липо на поляне, возвращался в настоящее и отвинчивал у монстра голову. Иногда, приходилось отвлекаться, когда по дороге из прошлого в будущее попадались новые действующие лица. Тогда возвращался и двигался от точки бифуркации по новому маршруту.

Пока выполнял эту однообразную работу, никаких особых новостей не выявил, если не считать уже привычные жуткие и кровавые сцены расправы. Однако, то ли Дрессировщику повезло с исходным материалом, то ли он был очень незаурядный человек, но плодовитость ублюдков оказалась просто уникальной. За два поколения общая численность Липо составила девяносто шесть штук. Если бы и дальше эти звери плодились подобными темпами, то через сотню лет они бы вывели весь человеческий род подчистую! Да и всем остальным крупным животным Нового Мира мало бы не показалось. В общем, вовремя я объявился в Пограничье. Памятник мне должно человечество поставить и золотой звездой героя наградить.

Проставил последнюю точку я уже где-то под вечер, проработав тем самым целый рабочий день на полной выкладке сил. Сделав лишь один короткий перерыв на обед. Очень хорошо. С трудом поднялся с кресла, с хрустом потянулся и направился наверх.

Чисто символически что-то поклевал на ужин, не замечая ни вкуса, ни запаха. Затем поднялся и направился в спальню. Сейчас мне просто необходимо поспать.

Утром встал поздно, но выспался отменно. На скорую руку позавтракал и направился в Белую башню… размышлять.

Устроился в кресле и, разглядывая Схему, подумал, — а не пора ли мне заняться сельскохозяйственной политикой? Нужно в срочном порядке организовать образцово-показательные хозяйства, где обкатать новые технологии и агроприемы. Хм, а давай-ка мы сначала слетаем на Землю и полюбопытствуем, как там решаются эти проблемы в передовых хозяйствах. Сказано-сделано, я вернулся на Базу и переместился в тот мир, который мы потеряли.

Довольно быстро выяснилось, что в аграрном секторе экономики новой России полный порядок. Пища просто супер, экологически чистая и отменного качества. Никаких тебе трансгенов, ядохимикатов и подделок. При производстве продуктов повсеместно применяются почвозащитные и влагосберегающие технологии возделывания сельскохозяйственных культур. На основе реальных достижений и творческих озарений передовиков типа Шугурова и им подобных волшебников сельского хозяйства. Здесь на селе такие люди ценились на вес золота, а их мудрость была востребована на всех уровнях.

В частности, выяснил, что в старину у всех, кто так или иначе, участвовал в работе сельскохозяйственного комплекса, на глазах были надеты шоры, а на головах прорастало козлиными рогами и бородой вопиющее заблуждение. Причем, сие стало ясно лишь во второй половине двадцатого века. Суть же заблуждения состояла в том, что всем казалось, что, чем выше урожай, тем больше питательных веществ вынесут растения из почвы, и земля станет беднее. И именно из-за этой дури на Земле в прошлом губили почвы на миллионах гектарах. На самом же деле биоценоз подчиняется закону одной шестой. То есть, если урожайность зерновых тридцать центнеров с гектара, то рачительный и мудрый хозяин обязан оставить на поле около ста пятидесяти центнеров органической массы в виде измельченной соломы, стерни и половы. Эти пожнивные остатки обогащают почву азотом, фосфором и калием. Как следствие, плодородие почвы не только не падает, а наоборот возрастает. И не надо никакой химии! Опять-таки требуется применять трехпольный севооборот: чистый пар, выполняющий наиважнейшие санитарные функции — очистку поля от сорняков, вредителей и болезней. Парование позволяет за один сезон привести в порядок совершенно запущенные поля, восстановить их потенциальное плодородие, повысить урожай на несколько последующих лет. На второй год отдохнувшее под парами поле засевают озимыми, на третий — яровыми.

Узнав сей факт, я хмыкнул от удивления, открыл портал, поднялся с кресла, шагнул в Белую башню и подрисовал мелком квадратик на стене, вписав в него слова — "Закон одной шестой" и соединив стрелкой с разделом "Орудия, Материалы, Технологии". После этого, устроившись здесь же напротив в кресле на колесиках, продолжил размышления…

Отсюда можно легко получить предельные соотношения по нормальной численности населения, проживающего на некой территории. Например, на Земле в средней полосе и ее суровом северном климате для обеспечения одного человека требуется почти гектар пашни. В Китае и Индии, так просто рай, и достаточно двадцати соток на полное обеспечение одной живой души. Однако, если выполнять пересчет на семью, то потребуется несколько большая площадь, поскольку нужно принять во внимание и быстрорастущие сорта дерева для топлива, и прочие технические культуры, типа хлопчатника.

На той территории Нового Мира, которую я планирую пустить в сельхозоборот, климат таков, что он плавно улучшается с севера — от храма Водопада до крайнего юга — реки Чайна. Это предполагает, по предварительной и грубой прикидке, кормление, по стандартным земным технологиям, одного человека на пятидесяти сотках на севере и двадцати на юге. Или от двух до пяти человек на гектар, или, что тоже самое, от двухсот до пятисот на один квадратный километр. А таких квадратных километров у меня примерно миллион!

Получается, что новая, абсолютно девственная и ныне неиспользуемая земля, может прокормить около четырехсот миллионов человек. Это, конечно, не Китай в его земном виде, но тоже очень и очень. А если учесть, что я попробую договориться с Лесными на предмет уникальных по урожайности сортов растений, то эти четыреста миллионов можно смело умножать на пять, а то и десять! Более того, практически все это будут орошаемые земли. Значит, общее население государства можно еще умножить на два. Ха, есть где развернуться!

Вдобавок, следует принять во внимание мускульный минитрактор в подземелье с полным набором подвесных орудий. Или я ничего не понимаю в колбасных обрезках, или это конкретное технологическое воплощение техники, которое можно с успехом применить для почвозащитного и влагосберегающего возделывания сельскохозяйственных культур. А сие дает еще один весьма не хилый коэффициент умножения и получается, что один крестьянин может прокормить как минимум тысячу человек. А таких крестьян будет со временем десятки миллионов. М-да, впечатляет.

Далее, все предгорья я сделаю национальными парками и рекреационной зоной. А это худо-бедно многие миллионы квадратов девственных лесов, рек, озер и океанских побережий. Хочет человек расслабиться — бога ради, если ты нормальный член общества и вносишь посильный вклад в процветание Товарищества На Вере, получай путевку в санаторий. И после этого отправляйся хоть на побережье — пузо греть на пляже, хоть на острова — танцевать с туземками вокруг костра или в махровый сосновый лес на форельную рыбалку и утиную охоту. Красота! Или, и это для таких отморозков как я, если хочешь нервы пощекотать, адреналина тебе не хватает, пропустим ёршиком через Джунгли… Мало не покажется, а в адреналине захлебнешься.

Правда, со временем, через тысячу лет, тесновато будет. Но ничего, существуют же японцы в тесноте, да не в обиде. В конце концов, можно сделать ход конем и выполнить генеральную или локальную (материковую) зачистку на каком-нибудь воплощении Земли. Убрать с континента все лишнее. Например, народы-паразиты или отдельных криминальных представителей, разобрав ущербный человеческий материал в биореакторах на молекулы, чтобы их порченные гены не дали в будущем сорных всходов. А дальше, запустить на освобожденной территории новые биотехнологии. Почистить помойки и отстойники. Полностью восстановить биоценоз. И все — живи и радуйся! Ха, тоже мне, писатель-фантаст отыскался, что-то тебя в очередной раз, слишком уж в далекое будущее занесло…

Да и не доживу я до этого времени. А если доживу? То, выйдя на покой, уединюсь в келье и при свете свечи попробую оставить Заветы предкам по поэтапному преобразованию общества. Расписав в деталях развитие государства на несколько сотен лет вперед в зависимости от прироста населения. Эта программа действий может послужить хорошей основой для создания Священного писания от Панкрата! Дух человеческий ведь слаб и подвержен соблазнам. Его нужно, чтобы не выпал в осадок или не растворился в мерзостях бытия, надежно прибить гвоздями истинной Веры.

А для этого потребуется к чисто программным моментам добавить молитвы на все случаи жизни, составленные в полном соответствии с требованиями нейролингвистического программирования. Они должны быть рассчитаны, как на индивидуальное потребление, так и на дружное исполнение хоральным песнопением. Затем текст Заветов следует разбавить в нужной пропорции мэмами и мутными, но загадочными, эпизодами из загробной и выдуманной жизни замечательных людей и моих "сподвижников". Вложить им в уста крылатые фразы и афоризмы, по поводу и… без повода. Но так чтобы истинно верующий и спорящий, не мудрствуя лукаво, мог авторитетно сослаться на страницу и номер строки. Тем самым, укрепив свой дух и ткнув грязной харей в дерьмо очередного еретика. Затем следует вставить правила поведения в жизни, почерпнув их в нужной пропорции из кодекса строителя коммунизма и домостроя. Указать верующим простейшие цели из жизни простого народа — типа того, что нужно: построить дом и посадить дерево; найти предателя или мошенника (слово и дело); убить врага или олигарха; вырастить сына и дочь.

И все. Очередной священный манускрипт готов. Остается лишь напечатать, размножить, переплести и торжественно под пронзительные медные трубы, величественную органную музыку и распевание литургии, вручить каждому адепту в руки.

М-да, а ведь эта священная "инструкция" потребна народу срочно! Пусть демократия родилась на Руси за многие тысячи лет до нашей эры еще в языческие времена, когда библией вроде как и не пахло. Но история показала, что разные священные Заветы, есть совершенное средство для манипулирования сознанием. Такая книга, если соотнести с суровой земной действительностью, есть некий аналог Корана, который, как известно, весьма эффективное произведение на религиозную тему.

И народ не может ждать, пока ты Панкрат сподобишься выйти на покой и уединиться в келье для написания божественной реликвии. Он будет страдать, мучиться и маяться. Будут неоправданные жертвы, уход в черное сектантство. Будут проявляться прочие глупые выверты человеческой психики… Так что Священное Писание необходимо здесь и сейчас! Я встал и, шагнув к стене, отобразил на Схеме под прямоугольником с религией — квадратик со словом "Заветы".

После чего вернулся на место и в порыве священного вдохновения взял в руки стилус, перевернул карту обратной стороной и выплеснул на чистый лист заголовок:

"Заветы от Панкрата".

Затем уточнил, выделив более узкий раздел.

Часть первая. "Деяния."

И уже не думая, на одном дыхании, выдал:

И был Мир скомкан, мрачен и обречен.

И пришел сын Божий Панкрат и сказал, — Не хочу так! Отделись живое от сущего!

И родилась твердь и море, и родилось небо и звезды.

И отгородился Мир видимый от Мира духовного.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день первый от сотворения Мира.

Поставив точку, почесал в затылке и понял, что, если я не могу использовать ноутбук, то, как минимум, нужна нормальная ручка-писалка и толстая тетрадь с чистыми листами… и желательно не одна. А раз так, то встал, шагнул на Базу и после непродолжительного шатания по улицам Москвы заглянул в магазин канцтоваров. Прихватил все, что требовалось, оставил на прилавке всю серебряную мелочь какая отыскалась в кармане и вернулся обратно.

Снова умастил зад в кресле, переписал заголовки и первый стих в тетрадь, глубокомысленно хмыкнул и выплеснул на чистое место в тетради новые деяния от Панкрата:

И был Мир темен, холоден, неустроен и дик.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Да будет свет!

И взошло Солнце, и согрело лучами твердь земную.

И пришли с небес души людей, и отделился Мир живых от Мира мертвых.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день второй от сотворения Мира.

И была земля скудна и суха. И бесплодны были пески и камни.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Да будут тучи животворящие!

И появились тучи и облака, и прошел дождь плодотворный.

И напоил дождь твердь земную, и стала земля родить и награждать.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день третий от сотворения Мира.

И шла война против Навьих Богов. И невозможно было спастись.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Да отделится правда от лжи!

И сменила весна зиму, и растаял снег, и созрела земля рожать.

И набухли почки, и распустились первоцветы.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день четвертый от сотворения Мира.

И стали Светлые Боги побеждать Навьих Богов. И появилась надежда.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Да пусть проснется от сна трава и лес!

И сменило лето весну, и заколосились поля.

И пошло в рост все живое, и зашелестела листва.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день пятый от сотворения Мира.

И пришла победа над злыми Богами. И был праздник великий и радость.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Да пусть рождаются люди и звери!

И сменила осень лето, и созрело зерно.

И налились плоды, и для всех настала благодать.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день шестой от сотворения Мира.

И устали люди, и устали Боги. И захотелось всем иного и старого.

И посмотрел сын Божий и сказал, — Пусть отдохнут после трудов своих праведных!

И сменила зима осень, и покрыл снег землю, и замерзли реки.

И удлинилась ночь, и уснула природа.

И увидел Панкрат, что это хорошо.

И был день седьмой от сотворения Мира.

Перечитав откровения вслух и с выражением, с удовлетворением кивнул и подумал, что кто-то может решить, что сие есть плагиат, но на самом деле, это в худшем случае ремейк. А если подумать, то сии прописные истины, первый раз были изречены, как минимум, за миллион лет до нашей эры. Посему, мудрый шаман-рассказчик говорил и писал тоже самое, теми же словами, но на протокириллице, с благодарностью славя Рода и уважительно поклоняясь Маре. При этом, кутаясь в невыделанную волчью шкуру от промозглого холодного ветра со стороны Великого Ледника, сидя рядом с костром и вспоминая дословно точно такое же повествование своего предшественника, ныне отошедшего к предкам после давней неудачной охоты на мамонтов…

Так что будем продолжать творить по заветам предков и дальше в том же духе… и без ссылок на авторитеты. Я сам себе, можно сказать, крутой бугор и летописец. Затем запрокинул голову к потолку и тихо завыл.

— У-у-у.

Это же ломовая работа и ее аномально много. А затем потребуется переводить Заветы на множество языков. И еще учебники для школ нужно написать!

Ну, ничего, ничего Панкрат, не переживай. Ты лучше вспомни, что бормотал себе под сопливый нос Джек Лондон, когда на лыжах пробивал торный путь в Великом Белом Безмолвии, шагая впереди своей надежной собачьей упряжке. А заклинал он, — Ни дня без строчки, ни дня без строчки… и у нас все получится!

А Коля Островский! Когда он под Новгород-Волынском с карабином в руках и примкнутым штыком шестнадцать раз ходил в атаку… и все-таки взял город наперекор врагу! Бери пример с Великих Панкрат. Ты же не олигархический урод и не либероидный дерьмократ-клептократ какой-нибудь. У тебя есть на кого равняться.

Отложил в сторону тетрадь, встал, подошел к Схеме и под прямоугольником "Знание, Образование, Искусство" написал "Учебники", обвел рамочкой и соединил стрелкой с прямоугольником. Отстраненно посмотрел на надпись и подумал, что я, конечно, не Ломоносов, но придется повторить его творческий подвиг и подвижничество на ниве образования. Хочешь — ни хочешь, а будешь ты Панкрат создавать и открывать университет… твоего имени в будущем и… многое, многое другое.

О-хо-хо, ну где же взять на все это время! Я же не герой-небожитель какой-нибудь и не Господь Бог, у меня одна голова и две руки… у меня даже компьютера нет… и меня ведь текучка за-е-ела! Ну, кто же будет кроме меня головы предателям и всякой нечисти рубить? Все ведь хотят чистенькими остаться, ручки не запачкать, ходить гордо и в белом, да еще и меня, санитара леса — макать мордой в их же собственное дерьмо… А кому извилины у мошенников выпрямлять? Если каждый второй готов за пайку хлеба родную мать продать… А кто займется внедрением новых идеологий и технологических новаций? Да и в деле становления религии есть масса нюансов и важных ритуалов.

Например, следует модернизировать традиционную религиозную атрибутику. Вместо христианского крестика вешать на шею ламинированную чешуйку красного дерева. Поскольку предварительные исследования показали — даже малюсенький кусочек этого удивительного биологического материала, постоянно находящийся в районе солнечного сплетения, устраняет биопатогенные воздействия различных типов и внешних аномальных излучений — электромагнитного, оптического, рентгеновского и радиоактивного. Он также нейтрализует излучения патогенных зон, воздействующих на биополе человека. Нормализует и активизирует процессы оздоровления. И самое главное, консервирует в себе уникальный для каждого человека код и накапливает прочие "радости жизни". Отнять у человека его чешуйку, даже на время, станет серьезным наказанием. Учитывая необыкновенные свойства, "крестик" из красного дерева будет восприниматься адептами истинно верного учения как награда и, что гораздо более важно, как проявление божественной сути и натурального чуда. А всякая религия нуждается в чудесах! И у меня их будет богато… и получит чудо на грудь каждый правоверный!

И еще надо оформить специальное место для поклонений. Каменюку какую-нибудь уникальную притащить в неожиданное место или еще чего-нибудь такое-эдакое… учудить. Должны же преданные последователи единственно верного учения где-нибудь кучковаться и возносить… А так, будут адепты периодически собираться, вместе водить хороводы вокруг камня или другого какого объекта внеземного происхождения, дружно скандировать здравицу и молитвы… мне любимому. Всё люди при деле. А общая вера от этого лишь крепнет и не ржавеет!

Я снова не поленился встать и отразил мелком на стене в квадратах слова "Чешуйка" и "Камень", соединив его стрелкой с прямоугольником "Религия, Идеология, Законы".

Что же касается церквей и религиозных прибамбасов, то, пожалуй, здесь касаемо внешней атрибутики нужно жить поскромней. Все эти золоченые купола, кадила вонючие в бриллиантах и посохи из драгметаллов, кресты на цепях с запредельных размеров драгоценными камнями. Таким крестом, если хорошо махнуть и попасть по маковке, можно и убить, не хуже чем кистенем. Опять-таки, золототканые шелковые рясы от модных ювелиров и портных… все это от Лукавого. Тщета и суета приземленная. В религии должен главенствовать не золотой телец, а здоровый дух и идея. Гнать надо торгашей из храма, поганой метлой гнать… и уж тем более тех, кто наживается на водке и табаке.

Достаточно того, что есть черно-белые филиалы, а в неохваченных ими городах и поселках разместим простенькие молельные дома с рындой или гонгом, как аналогом вечевого колокола Великого Новгорода. В пристройке же к домику станет жить скромный братишка строгих моральных принципов, по совместительству он же секретарь парткома, он же священник и замполит, он же надзиратель за общественным здоровьем вверенного ему коллектива, психиатр и психоаналитик…

А когда все ЭТО вместе и дружно ударит по мозгам! Вся ЭТА идеология и религия начнет работать… И станет прессовать простецкую средневековую душу… О-о, это будет НЕЧТО…

Хм, пожалуй, пора прерваться. Устал я что-то мозгами шевелить. Пора и руками-ногами помахать и подвигать.

Поднялся, шагнул в портал и устроился в кресле на Базе. Запустил Систему и сначала посмотрел, как двигаются дела у Спата и Ригни, выяснилось — ни шатко ни валко, но выходить к народу и, подгоняя, хлестать его плеткой не стал, время терпит. Затем переместился в район Семипалок и установил, что Мета практически добрался до точки дислокации. Можно считать, что уже завтра, в крайнем случае, послезавтра, он и его команда начнут обустраиваться на месте. Очень хорошо.

После этого заглянул в Берес. Строительство пристройки можно считать заканчивалась, осталось только доделать крышу и будет готово. Костяк ленточной пилы тоже наличествовал. Нужно лишь натянуть режущий инструмент и вперед, и с песней. Ну, а раз так, то решил немного помочь в обустройстве казначейства.

Была у меня задумка сделать тамбур и обшить верхнюю комнату хрустальной плиткой. Если уж создавать финансовое учреждение, так пусть будет "дом хрустальный на горе для нее…" Но это требовало нужного материала, и я отправился на месторождение хрусталя.

Здесь еще раз полюбовался на уникальное образование, а затем отпилил под корешок метровую шестигранную призму раухтопаза темно-бурого цвета толщиной сантиметров двадцать пять, увенчанную трехгранной пирамидальной головкой с гранями из двух ромбоэдров. И в комплект к ней полуметровый кристалл горного хрусталя чуть меньшего диаметра, но идеальной прозрачности.

Перетащил в Берес сначала кристалл горного хрусталя, затем с кряхтением и обливаясь потом раухтопаз. И положил до времени на первом этаже башни в уголке.

После этого решил немного прошвырнуться по Земле и пошарить, посетив магазины "Сделай сам". Таковых отыскалось в Москве аж шесть штук и я приступил к изучению их содержимого. В общем, сей шопинг следует по результатам признать неудовлетворительным. Времени затратил много, чуть ли не полдня, а толку чуть.

В первую очередь меня интересовали вещи с "ручным" приводом. На электрические изыски и вещи с бензиновым моторчиком я не обращал внимания. Но человечество уже далеко ускакало по пути технического прогресса и ручных артефактов в реалиях ХХI века оказалось кот наплакал. Но на этом редкостном безрыбье, все-таки прихватил металлочерепицу двух видов. К ней в комплект конек прямой, планки карнизные и планки примыкания — всё, что требуется для создания качественной крыши у современного дома. В дальнейшем я рассчитывал использовать их как образцы для изготовления точно таких же по виду, но из металлокерамики или на худой конец, просто из упрочненного композита. Кроме того, чтобы не уходить пустым, прихватил сверла всех типов и размеров, петли, ручки дверные и защелки. Опять-таки все это в качестве образцов для дальнейшего копирования.

По-настоящему порадовали из найденных в магазинах вещей лишь две позиции — ручная дрель и ножной лобзик. Причем, то, что я наткнулся на лобзик можно считать редкостным везеньем. Эдакий доисторический реликт, почти швейная машинка "зингер", и это в обычном-то магазине! Когда я поменяю металлическую пилку сего артефакта на алмазную паутинку, то смогу делать с его помощью настоящие чудеса.

Заскладировав все трофеи в Белой башне, вернулся на Базу и со спокойной совестью отправился спать.

Утром решил помочь трудягам в городе Берес. Нужно как можно быстрее запустить бумажное производство.

Но сначала пришлось выполнять данные обещания, которые к счастью много времени не потребовали, по причине малого количества претенденток на внимание со стороны Светлого. Фактически их оказалось четверо. Пятую продолжательницу рода я забраковал сходу, из-за неизлечимого наследственного генетического дефекта, длить который в следующих поколениях мне представлялось глупым. А чтобы иметь некоторые гарантии на этот счет — по простоте душевной зарастил девице фаллопиевы трубы. О чем, конечно, претендентке говорить не стал, а просто дал денег и порекомендовал сделать вторую попытку… лет через двадцать. Как верно сказал, как раз по примерно такому же случаю Насреддин — к тому времени или ишак сдохнет, или… я стану не таким разборчивым.

Закончив исполнять не лишенные приятности функции своей светлой ипостаси, занялся строительно-монтажным делом и перетащил в башню ножной лобзик. Сменил у него режущий элемент, за одно, натянув на ленточную пилу яблочную паутину. После этого произвел вместе с местными работягами пробный распил раухтопаза и горного хрусталя. Получились очень даже приличные хрустальные плитки толщиной в пять миллиметров с идеально обработанной поверхностью. Высший класс.

Горный хрусталь я рассчитывал пустить на окна, а раухтопаз использовать для обшивки стола, на котором осы будут формировать бумажный лист. Всю остальную каменную облицовку можно сделать и из другого камня, например, из габбро. Помимо ремонта и подготовки оснастки поместил в каменный ящик красненьких червячков. Думаю, когда они подрастут и примут товарный вид, все подготовительные работы будут окончены.

Проработав весь оставшийся день, вернулся на Базу и без спешки отужинал, чем бог послал. После чего усталый, но довольный, отправился на боковую.

Утром битый час метался по прихожей, бегал по стенам и по потолку, размахивал в бешеном темпе руками и ногами… И только после этого, приняв водные процедуры и находясь после плотного завтрака в крайне философическом настроении, решил переместиться в Белую башню, где в очередной раз предастся размышлениям.

Устроившись в кресле на колесиках, глубокомысленно поковырял в носу и понял, что верхнюю часть Схемы следует детализировать, выносить и рассматривать отдельно. Встал и справа от основного рисунка и в прямоугольниках написал — "Транспорт", "Связь", "Деньги".

Под прямоугольником "Транспорт" подписал, обведя их рамочкой и соединив стрелками — "Дороги", "Трубопроводы", "Транспортмаш".

Так, если с дорогами у нас вроде все в порядке, именно их я собирался строить во-первых строках, то вот все остальные слагаемые дорожной инфраструктуры только в зачаточном состоянии. Да и, если честно, гложут меня последнее время сомнения — так ли уж нужно строить хайвеи с твердым покрытием, если в качестве тягловой силы у нас в основном лошади и телеги? Здесь вполне можно и тривиальной грунтовкой обойтись. А вот протянуть струны — это да! И вроде как, все что требуется, у меня есть. Более того, есть у меня подозрение, что вездеходы в подземных хранилищах именно на перемещение по струнам и рассчитаны. Достаточно посмотреть на их колесные диски. Ведь не по рельсам же они катаются в конце-то концов. Так что Транспортмаш у нас будет в основном состоять из производства телег, вездеходов и грузовых платформ. А со строительством струн, я думаю, станет понятно сразу, как только построим первый мост на паутинке. Очень хорошо.

И еще. С трубопроводами мои любимые лесные твари обещали в свое время помочь. И вроде как, применить в сельском хозяйстве какие-то уникальные лианы. А они существа серьезные и слов на ветер не бросают. Что ж посмотрим-поглядим что нам предложат и не будем бежать впереди паровоза.

Идем дальше. Хмыкнул и для прямоугольника "Связь" отобразил, милые сердцу любого настоящего революционера слова — "Почта", "Телеграф", "Телефон". После чего обвел их рамочками.

Ха, с почтой все ясно и прозрачно. Нужный подход к делу показал еще Чингисхан. Так что будут у меня кататься почтальоны по стране и развозить письма, где на лошадях, где на другом каком транспорте. А вот телеграф, пожалуй, нужно из списка убрать. Слишком сложно технологически, опять-таки провода, электричество и прочие непростые железяки. Сие есть табу и нам этого не надо. Остается телефон — очень полезная вещь, но сделать его нужно в совершенно нетрадиционном виде. И сделать такую конструкцию можно! Необходимо лишь озадачить Лесных на предмет создания модулятора-демодулятора соединенного нервным, например, актиновым, волокном. Пусть сигнал у меня будет проходить не со скоростью света, как электричество, а со скоростью звука. Сколько у нас от храма Гейзера до города Ошка? Около трех тысяч километров. Делов-то. Ну, подожду я часок другой, пока нервный импульс пробежит из конца в конец страны. По большому счету это ерунда. Главное, само-то сообщение будет проходить без искажений! Решено, как только состоится встреча с Лесными, попрошу или… заставлю их сделать биотелефон. Это вопрос принципиальный.

В свою очередь под словом "Деньги" нарисовал квадраты со словами "Казначейство", "Сберкассы", "Кредитные учреждения".

С Казначейством все ясно. Это как бухгалтерия в любой мало-мальски серьезной фирме — дебет-кредит. Единственно, что в структуру будет добавлен свой эмиссионный центр с печатным станком. Со временем, естественно, придется вытеснить всю остальную валюту и, если потребуется, то сделать сие силой. Оно же озаботится бюджетом. Из глубин памяти всплыло словцо — профицит. Ха, если бюджет с профицитом, то в первую очередь это говорит о том, его составители мягко говоря — не копенгаген, а в натуре — обычные мошенники. Бюджет всегда должен быть чуть дефицитным, чтобы было куда расти, а также перевыполнять и превышать показатели. А иначе за что награждать? Ну, не за то же, что деньги лежат без дела! За это нужно головы финансистам рубить, предварительно изваляв уродов или белобрысых уродин в дёгте и перьях.

Что же касается "Кредитных учреждений" вкупе с "Казначейством" это в некотором роде министерство финансов, но с заметными отличиями. Функцией министерства и его подразделений помимо эмиссии будет выдача беспроцентных товарных кредитов. Как следствие, на развитие производства может взять деньги любой, но отдавать нужно не деньгами, а товарами и услугами. Причем, по заранее прописанной договорной цене. В дальнейшем, когда кредит окажется возвращенным, новые произведенные товары и услуги также должны реализовываться по той же цене. Специальное подразделение в министерстве будет отлавливать ростовщиков, подпольных банкиров, биржевиков. Если кто-либо окажется уличен в этой незаконной деятельности, то, как паразитический элемент будет уничтожаться на корю. Если кто-то дает в долг, то только по принципу — сколько дал столько получи назад… и не более. Любые игры на деньги — наказуемы. Наказание — плети, лесозаготовки и каменный карьер.

М-да, а ведь без Госплана-то не обойтись! Даже на первом этапе, хотя бы основным государственным балансам нужен счет. Это только диверсанты-либероиды в криминальной России могут взывать к "невидимой руке рынка". Ха, она потому и невидима, что ее… нет. А есть — пальцы врастопырку и шелудивые дрожащие ручки, гребущие под себя.

Вот только Госплан — это уже элемент управления. Я встал и в первую Схему вписал соответствующий квадрат под прямоугольником "Управление, Армия, Безопасность".

Зацепив краем глаза тетрадь с "Заветами от Панкрата", решил сменить направление деятельности. Цапнув блокнот и ручку, открыл Заветы в чистом месте, примерно посередине. Устремил взгляд в потолок и подумал, что после Деяний в Заветах по ранжиру должен идти позитив с конструктивным наполнением. А раз так, то с трудом, как застарелую зубную пасту из тюбика, выдавил из себя на чистый лист начало:

— Часть вторая. "Откровения."

После чего, активировав мыслительный процесс через растирание висков и остервенелое расчесывание затылка, написал:

Каждый цветок, каждая былинка — тебе дочери и сыновья.

Каждая живая тварь — твой товарищ и брат.

Лес твой строгий отец, река любимая мать.

Погибнут они, умрешь и ты.

Нельзя прожить для себя и любой ценой. Ты не одинок.

И сказал Панкрат, — Я пришел дать вам волю, счастье и радость!

Всем нужно — наесться досыта, выпить чистой воды, согреться на Солнце.

И ничто не в силах отменить эти простые истины.

Начни с себя и не пытайся раньше обустроить небеса.

Поэтому — сначала убери у себя в доме, затем у соседа.

И всегда помни — твой дом не только рядом. Он вокруг и за горизонтом.

И сказал Панкрат, — Вся планета ваш родной дом.

Затем прервался, подумал, что как-то оно с откровениями тяжело пошло. Надо бы сменить направление удара. Переместился на Базу и быстро пробежался в видеорежиме по филиалам. На острове Отшельника меня ждали семь претенденток на благодать от Белого. Очень хорошо.

Шагнул на постамент, чуть щелкнул по блюду и, выскочив из храма и раздеваясь на ходу, зарысил к озерам. Без раскачки нырнул и, надсаживаясь от удовольствия в полный голос, преодолел вплавь все водоемы. Затем добежал до водопада и окунулся в ледяную воду. А уж после этого, как натуральный Зевс в его лучшие молодые года, покрыл всех семерых послушниц, а закончив с последней, еще и некоторое время размышлял — не повторить ли? Но все-таки, по здравому размышлению решил — хорошенького понемножку.

Оделся и закончил этот тяжелый трудовой день, поглощая с толком и с расстановкой великолепный ужин с дичью, мясом, рыбой, овощами и фруктами.

И уж затем, счастливый и довольный завалился спать.

Утром после скромного завтрака первым делом направился в Белую башню, решив следовать принципу — ни дня без строчки.

Устроившись за столом, раскрыл тетрадь и подумал, не худо бы отразить в Заветах не только позитив, но и негатив. Причем, в самом ярком и неприкрытом виде. По-возможности, пнув все грехи, извращения и пороки. Поковырял в носу, листнул чистых страниц тридцать, пропуская вперед "Откровения", и написал новый заголовок:

— Часть третья. "Проклятия", — и, рыкнув бешеным зверем, загоняя себя в роль сурового моралиста, приступил к изложению неприятных для некоторых истин.

Будь прокляты те, чьи иконы — мошенничество и обман.

И кто существует за ваш счет, ничего не давая взамен.

Их цель грабить вас, чтобы самим жить в роскоши.

Они угнетали вас в прошлом и рассчитывают делать это всегда.

Но вы не быдло. В вашей душе частица Его веры, а значит — вы сродни Господу.

И сказал Панкрат, — Вы отмечены Богом. Он любит вас!

Будь прокляты те, чьи идолы — звериная жестокость и безграничная жажда наживы.

Они вампиры от рождения. Они пьют нашу кровь и высасывают душу.

И, если не сопротивляться, будут пить кровь ваших детей.

У ваших детей и внуков они отнимут будущее и саму жизнь.

Этого допустить нельзя. Они обязаны ответить за все.

И сказал Панкрат, — Уроды должны понять — за удовольствие надо платить!

Будь прокляты те, кто рожден на нашей земле и говорит — "эта" страна вместо "моя".

По праву рождения мы дети своей земли, страны и народа.

Все, кто пренебрегает Родиной для нас чужие.

Ни пяди нашей земли врагу. Чужие у нас не ходят, они идут под наш нож.

Наше дело правое и победа будет за нами.

И сказал Панкрат, — Не в силе Бог, а в правде!

Будь прокляты те, кто торгует "воздухом" и поклоняется миражам.

Мы презираем тех, кто меняет реальную жизнь на призрачный мир.

Мы ненавидим идолов ложных богов.

Мы не верим в обманную сущность простых вещей.

Демоны не заставят поверить нас в черный квадрат.

И сказал Панкрат, — Вместо лапши на наших ушах, мы развесим их самих на деревьях!

Будь прокляты те, кто завышает реальную стоимость вещей.

Мы презираем принцип призрачной прибыли из ничего.

И ненавидим тех, кто требует проценты на капитал.

Обманом и ложью у нас вырывают кусок изо рта.

Но мы поступим так, как поступали и поступают с нами!

И сказал Панкрат, — Мы вобьём их в прах и развеем остаток по ветру!

И так далее в том же духе…

Да, с проклятиями у меня определенно получалось лучше, что вполне объяснимо, как с позиции мужского пола и генотипа, так и жесткого спартанского воспитания. В результате, я так увлекся, что не заметил, как пролетело время, пока не накарябал чуть ли не целый авторский лист… Лихо.

Так получилось, что в порыве творческого экстаза, я выплеснул на скрижали Заветов мораль по практически всем порокам и преступлениям, которые только знал. В частности, заклеймил позором и проклял: педофилов и педерастов; ростовщиков и биржевиков; политиканов и клятвопреступников; маньяков и душегубов; алкоголиков и наркоманов; перечислил поименно всех прочих извращенцев, мошенников, предателей и бандитов, мешающих жить нормальным людям. Как мне представляется, конкретно упомянуть об этом в Священном писании весьма полезно, чтобы у адептов и истинно правоверных была возможность, сославшись на авторитет книги, ткнуть лишний раз преступников их свинячим рылом в собственное дерьмо. Хотя, по большому счету, эта часть Заветов и дублирует во многом местный уголовный кодекс, который, кстати, тоже еще предстоит написать… Но кашу маслом не испортишь.

Здесь я решил, что, пожалуй, пришло время прерваться и немного подкрепиться. Переместился на Базу и в ускоренном темпе заполнил опустевший желудок простенькой, но весьма экологически чистой и вкусной пищей. В завершении, попивая чаек, решил, что пора навестить Мету, но будет совсем не худо, если я кое в чем помогу переселенцам.

Для этого переместился в Ошка и проверил, как идет подготовка к строительству моста. Ни шатко, ни валко, но дело двигалось вперед. В ближайшие дни можно приступать к натяжению струн. Затем подготовил две больших лучковых пилы из паутинки для работы по дереву и одну по камню. Здесь же дал задание Спату подобрать комплект пищевых продуктов по списку примерно на неделю. Как мне представлялось, сто семьдесят восемь человек команды Меты пока они занимаются обустройством, нужно кормить… и кормить хорошо.

Чтобы определиться с количеством продуктов, поковырялся в памяти и вспомнил содержание потребительской корзины для трудоспособного населения на моей многострадальной Родине. Пересчитал годовые значения в суточные и учел, что, например, крупы и картофель придется заменить модифицированным рисом. Как результат, получил требуемое по нормам на человека, а перемножив на количество едоков, определил количество мешков и бидонов на всю компанию.

И пока местные товарищи в Ошка готовили продукты в заданном комплекте, решил сделать для Меты и Флаки приличный план района деревни Семипалки. Для этого посетил на Земле магазин канцтоваров и прихватил комплект цветных фломастеров. Затем выставил перед зеркалом, уже использовавшийся для этих целей складной столик. Застелил его листом формата А0 и перенесся в район картографирования.

Развернул изображение Системы лицом вниз и стал медленно набирать высоту. В заданной точке подвигался вверх вниз, добиваясь нужного масштаба, и приступил к рисованию карты местности в цвете. Проковырялся долго — часа три, но отобразил все, что считал нужным: реки и болота синим цветом; леса и заросли кустарника зеленым; населенные пункты — черным; дорогу — коричневым. Ну, и прочие более мелкие детали разными цветами. Особо выделил черным залежи голубой глины и торфяники.

Уже завершив, почувствовал, что имеет место недоработка. То, что у меня получилась приличная схема района — это хорошо, но возможности Системы безграничны и очень полезно было бы отобразить на карте дополнительную информацию. Сделать схему, так сказать, — тематической с геологическим уклоном.

Я шевельнул пальцем и опустился ниже. Затем отыскал залежи голубой глины и нырнул вглубь земли. Это позволило довольно точно определить размер и толщину пласта. И я оконтурил и подписал — толщина два метра. После этого поднялся вверх и двинулся вдоль русла, разглядывая берега и наносы. Через пару километров обнаружился еще один подарок — залежи белой глины и довольно мощные. Это месторождение каолина я также оконтурил и прописал толщину пластов, тем более что их оказалось несколько. Затем в пяти местах пометил месторождения песка и в двух обнаружил монтмориллонитовые глины. Все эти геологические изыски нашли свое отражение на тематическом плане.

Закончив, посмотрел на картографическое произведение со стороны и остался доволен. Сразу видна рука профессионала! Тем более, что и искажения масштаба на плане можно считать нулевыми, из-за относительно ровной поверхности в этом районе.

Свернул карту, убрал столик и приступил к переодеванию. Одел кольчугу и нацепил прочие прибамбасы профессионального киллера и путешественника в средневековом мире, но с некоторыми дополнениями. А именно, захватил в Белой башне толстый блокнот и ручку, засунув их в рюкзачок.

Тем временем Мета и вся его команда уже как минимум полдня находились на конечной точке маршрута и успели разбить лагерь вокруг камня останца, рядом с выходом подземного метро. Но их организационная суета мне ни к чему, а посему, я некоторое время помотался по окрестностям и, наконец, отыскал недалеко подходящее место — закрытую со всех сторон полянку, где и открыл портал.

После этого приступил к перетаскиванию вещей и продуктов. Затем, после короткого размышления, решил, что придется здесь бывать не единожды и не худо бы устроиться с комфортом. Достал лучковую пилу и шустро разобрал мощную сухую лесину на доски и пёнышки. Снова смотался в Ошка, взял молоток и гвозди, после чего влет собрал чуть скособоченные, но весьма основательные, стол и скамейки.

Закончив с обустройством, выломился из кустов и на открытом месте с удовольствием в полную силу легких исполнил боевой клич североамериканских индейцев, со всевозможными душещипательными переливами и страшноватыми волчьими подвываниями. Это, конечно, не бронзовое блюдо на черной стороне храма, но тоже очень и очень.

Как я с удовлетворением отметил, сие действие обеспечило нешуточный переполох в лагере. В результате, зазвучали команды и быстро сформировался боевой ударный отряд из пятнадцати человек. Он в полном вооружении и на лошадях, плотно сбитым клином, во главе со страшноватой нелюдью, пошел в атаку. Похвально, похвально.

Впрочем, конная лава проскакала лишь половину дистанции. Затем меня разглядели, узнали и после приказа Меты резко тормознули все разом. После чего продолжили движение вперед лишь двое, но уже шагом. Остальные развернулись и затрусили обратно.

Я же чуть подождал и приглашающе махнул рукой отцам командирам, предлагая следовать за собой, вернулся на полянку и устроился за столом. На нем и развернул свой картографический опус для завязки разговора. А как только руководящее звено оказалось на поляне, ткнул пальцем, указывая какие им занять места и, как только все разместились, начал разговор.

Во-первых строках сообщил, что имею на их компанию серьезные планы и очень не хотелось бы разочароваться. Чтобы по максимуму облегчить им адаптацию к новому месту, я озаботился продуктами питания на первое время, и ткнул пальцем в кучу мешков. А также кое-каким уникальным инструментом для обустройства. Что же касается материала для строительства, то вот здесь, чуть выше по течению, — и снова ткнул пальцем, но уже в карту, — есть подходящая кедровая роща.

В принципе, я не сторонник уничтожения реликтовых лесов, но сейчас, в самом начале, видимо придется сделать исключение. Для этой работы я и передаю им удивительные режущие инструменты. И единственное о чем прошу, это подойти к вырубке с умом. Не делать сплошную вырубку, а оставлять отдельные половозрелые образцы кедров с таким расчетом, чтобы они могли засеять своими шишками освободившиеся места. Глядишь, со временем лес и восстановится.

Поднялся, достал из кучи лучковую пилу и продемонстрировал её работу на чурбачке. Добавил, что с помощью этих пил легко заготовить бревна, которые после этого можно, не особо напрягаясь, разобрать на доски. И показал на пальцах, как это делается. Хотя, по-хорошему, следует делать лесопилку и дал краткое описание ее конструкции. Затем, предупредил, что обращаться с инструментом надо крайне осторожно, а также, добавил, что сей артефакт является элементом строгой отчетности. За его утерю буду жестоко карать.

Первое же, что следует сделать, как только будут готовы доски — это обнести высоким забором камень-останец. Он валяется там, где существует выход из подземного метро. Забор же нужен для того, чтобы никакой вражеский глаз не мог увидеть, как мы входим и выходим из-под земли и что оттуда достаем. Здесь же за забором следует оформить мастерские, которые пока будут состоять из длинных столов, облегченных навесов над головой и стенок.

По жизни же нам придется заниматься новыми и весьма необычными вещами. Кое-кому из ретроградов сие будет не по нутру. Однако, дело это интересное и крайне выгодное. А самое главное, и я рыкнул свирепым тигром, добавив в голос инфразвука, с угнетающей душу нормального человека большой амплитудой.

— Я так хочу!

Затем сбавив обороты и давление на психику, спокойным голосом сообщил, что в основном мы будем изготавливать различное керамическое литьё. Что касается исходного материала для работы, то частично составляющими я озабочусь сам, а какая-то часть лежит в земле здесь неподалёку, — и опять ткнул пальцем в карту, указывая на крестики, отмечающий место залежи песков и глин — голубой, белой и монтмориллонитовой. Эта деятельность будет осуществляться в рамках корпорации "Панкрат Великий и Ужасный" сокращенно ПВУ. И пусть они пока не берут в голову и не обращают внимания на новые для них слова и понятия. Все разъяснится в свое время.

Более конкретные направления, структуру и план работ, я приму после того как познакомлюсь поименно со всеми. Поэтому предлагаю организовать здесь и сейчас кастинг, а если по-простому, по-человечески, просмотр каждого из ста семидесяти шести человек, включая женщин и детей, с целью составить мнение о каждом. Со стороны же Меты и Флаки жду в этом вопросе подробную и честную характеристику деловых и человеческих качеств членов команды.

Руководители переглянулись, они уже давно понимали друг друга без слов, и Флаки нырнул в кусты, а через минуту из-за растительности, там, где они оставили лошадей, послышался удаляющийся топот копыт.

Я повернулся к хеарху и опешил. Эта наглая нелюдь явно была в сильном затруднении и смущении. Сейчас он, как нашкодивший школьник получивший двойку по рисованию, прятал глазки, шмыгал носом, ковырял пальчиком сучок в доске стола и, учитывая, что ноготь у нелюди был ярко желтого цвета и больше смахивал на жутковатый коготь дракона, как я себе их представлял в страшных снах, выглядело сие поведение диковато. Наконец, сучок не выдержал напора хеарховой нерешительности и выпал из доски. А Мета поднял на меня тоскливые глаза и прокашлялся. Ну, прям, девица на выданье…

Если честно, то я даже немного перепугался. Что же за беда-то такая? И какая-такая нелегкая приспичила у полукровки? А посему нахмурился и, строго посмотрев, приказал.

— Говори! — Хеарх глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду и выдал.

— Ну, в общем, эта… бабы наши взбеленились! — Поперхнулся, сглотнул и продолжил. — Причем, все!

Я озадачено почесал в затылке. Затем рявкнул бешеным медведем и, шваркнув по столу кулаком, прорычал.

— Не тяни резину, мля… Говори яснее, блин…

— Ну, эта… слух прошел, что проснулась Белая ипостась Черного. Ну, так вот… хотят, эта… Причем, все!

Это было как удар молнии! Получается, вся женская часть команды Меты, поголовно, что как я помнил, составляло шестьдесят три человека разных возрастов и внешнего вида, выразила желание приобщиться к светлой божественной сущности в моем лице! Ха, а я-то уж думал, мне мертвяков из могил придется подымать… Я не выдержал и с облегчением заржал в полный голос. А хеарх-то выходит просто не хотел использовать служебное положение и просить меня по-свойски или по блату — это уж как кому нравится, уважить его просьбу… стеснительно ему видишь было, охламону.

Отсмеявшись, на словах сообщил отцу командиру, что может и не в полном объеме, но его просьбу постараюсь уважить. В какой степени, сие выяснится после осмотра претенденток. И вообще, тогда нужно будет здесь оформить лежбище соответствующего размера и прочности. И ткнул пальцем себе за спину. Но это задача не одного дня. Даже мне с моими неординарными способностями окучить, а точнее — вскопать и засеять лоно всех, будет единовременно затруднительно. Далее, достал блокнот и, продолжая посмеиваться и ухмыляться, приготовился фиксировать данные на членов мужской части команды. Минут через пять вернулся Флаки и не один.

Чтобы посмотреть, переговорить накоротке и записать в сжатой форме данные на всех мужиков, потребовалось часов девять с получасовым перерывом. К концу смотрин я выдохся окончательно, да и солнце уже коснулось горизонта. Пора заканчивать трудовой день. Так что общение с женщинами и детьми перенес на завтра.

На прощание сказал руководству, чтобы подготовились и завтра, не мешкая, подогнали женский контингент по утреннему холодку. Затем вернулся на Базу, где после скромного ужина, отошел ко сну.

Утром поклевал завтрак, не слишком замечая, что же у меня на тарелках. В голове крутились различные варианты оптимального использования трудовых ресурсов Меты. Так ничего окончательно и не решив, собрался, прихватил мешок с диетической пищей и засунул в него массивное серебряное блюдо из сервиза. В дальнейшем я рассчитывал использовать его в качестве белого гонга. После чего спустился вниз и шагнул в портал.

И Мета, и Флаки уже скучали у стола вместе с пожилой женщиной весьма решительного вида. Я нахмурился, рыкнул для порядка, загоняя себя в образ, чем заставил стушеваться и подтянуться всех троих. После чего торжественно занял место за столом. Как оказалось, женщину звали Вокла. Она являлась старшей по женской части гарнизона. Так что теперь пояснения о девицах поступали в основном от нее, а нелюдь и скульптор, были так… на подхвате.

Для ознакомления со всеми женщинами, а за одно, и с их детьми, тоже потребовалось время всего светового дня с коротким перерывом на обед. Причем, с детьми пришлось повозиться и основательно поработать педиатром. Несколько молодых особей дошкольного возраста были уж совсем рахитичного вида, что в средние века являлось скорее нормой, чем исключением. А раз так, то для матерей, предварительно пуганув их для порядка, прочитал короткую лекцию о витаминах и здоровом питании. Самих же молодух и матерей решил подкорректировать и полечить чуть позже… уже в процессе.

По окончании же смотрин получилось, что к шестидесяти трем красоткам, коих я насчитал ранее на марше, по рекомендации Воклы, прибавилось еще пятеро свистулек, уже вошедших вроде как в детородный возраст. Итого, могучий и сплоченный женский коллектив составил шестьдесят человек списочного состава. Пятеро сами отказались по причине преклонных лет, а троих я забраковал лично. Двоих по старости — поскольку у них менопауза стала преданием давно минувших дней и одну — из-за слишком уж крутой вонючести и срахолюдного вида. Нам, сынам божьим, конечно, в таком архиважном деле, как в той присказке, — что водка, что пулемет… но все-таки, всему же бывает предел!

Всех особей женского пола я, чтобы особо не напрягаться и чтобы в процессе священнодействия пупок ненароком не развязался, разделил на одиннадцать частей и определил их очередности заступления на служение моей белой ипостаси.

К этому времени уже были вкопаны и радовали глаз фундаментальные столбы роскошного и надежного сексодрома под двускатным навесом, чтобы не отвлекал дождь и прочая непогода. Так что, еще день-два и можно приступать к действу, предварительно благославясь и хорошо перекусив, естественно.

Так или иначе, но и с женскими разборками я провозился полный рабочий день, да еще и пару часиков отработал сверхурочно. Как следствие, на Базу вернулся уставший, невнимательно выслушал Дервуда, благо там и слушать-то особо было нечего. После чего без промедления направился спать.

Утром в процессе завтрака решил побаловать себя эстетикой. Не знаю как у других, но мне позарез необходимо время от времени отдохнуть душой. И есть такие места на планете или пейзажи на картинах в музеях, глядя на которые становишься другим… Лучше что ли.

Например, это может быть роскошная дубовая роща из деревьев патриархов, морской утёс, возвышающийся над скалистым берегом, безбрежное и яркое луговое разнотравье… Если это художественное полотно, то так и хочется окунуться в описываемый художником мир. Пощупать и ощутить его, насладиться запахами трав, шумом прибоя, солнечными зайчиками, пробивающимися на траву сквозь кроны деревьев…

А раз так, то перебрал в памяти массу памятных мест и выбрал один береговой утес, одинокую скалу в море, которую видел мельком, и, тем не менее, она чем-то зацепила и запала в душу. Перенесся в Страну Островов и, помотавшись туда-сюда, отыскал-таки нужное место. Вышел из портала, поднялся по крутому откосу на самую вершину каменного пупыря и полной грудью вдохнул соленый морской воздух. С высоты сотен метров во все стороны открывался безбрежный простор.

Я уселся на прогретый солнцем кусок базальта рядом с обрывом и замер в ступоре. Мысли в голове перемещались словно замороженные — с хрустальной льдистой ясностью, но медленно и величаво. Хорошо. Я прикрыл глаза и попробовал обнять весь мир. Он для меня родной. Я люблю его. А в голове тем временем зазвучала музыка высоких сфер. Я проник за границы мирозданья… и получил ответ. Я не одинок и это важно.

Сколько я так просидел? Может час, может полтора, но в груди зашевелился, зашептал и забубнил скороговоркой червячок неудовлетворенности, — Хватит отдыхать… Пора приниматься за дело… Тебя ждут великие свершения… — Тьфу ты напасть, и отдохнуть не дадут!

Поднялся, вернулся на Базу, подхватил очередной мешок с продуктами и сразу же создал портал на полянке рядом лагерем Меты. Шагнул из Ворот и огляделся. Рядом со столом кучковалась первая партия послушниц из шести человек. Хмыкнул и, для поддержания статуса, шваркнул по серебряному блюду колотушкой. После чего поманил пальчиком первый номер.

На все про все мне потребовалось полтора часа и все шесть претенденток получили заслуженную награду в полном объеме и без всяких изъятий. Причем, я слегка опамятовал лишь, когда в охотку, пошел по седьмому разу. Эка-то меня процесс захватил! И ведь никто и не напомнил о регламенте… дескать, перерабатываешь сын Божий, не горячись, успокойся.

Закончив первый акт пьесы, решил, что можно немного отдохнуть, а уж затем плавно переходить к производственной деятельности. Отправив донельзя довольных хихикающих резвушек в лагерь, наказал позвать отцов командиров. Сам же, достав из мешка выпить-закусить, устроился за столом. За этим архиважным занятием меня и застали Мета и Флаки. Причем, скульптор притащил с собой карту.

Махнув им рукой, чтобы присаживались и присоединялись, я минут за десять плотно отобедал и полностью восстановил потраченные силы. Командный же состав тоже не заставил себя долго упрашивать и с видимым удовольствием навалился на разносолы.

Закончив насыщаться, мы сдвинули объедки на край стола и расстелили на свободном месте карту. Я же поинтересовался, какие действия ими предприняты для решения продовольственной проблемы.

Оказалось, что уже вскопано примерно половина запланированных огородов. Четверть из них засеяна. На реке установлены сети и худо-бедно, но приварок из рыбы имеется. Также есть несколько жеребых кобыл. У крестьян, которые устроились ниже по течению, хоть и мало, но имеются козы и овцы. При сильной необходимости, чего пока не требуется, кое-что из их стада можно приобрести и тоже направить в общий котел. В ближайшие леса отправились охотники, кое-кто из них уже успел вернуться с добычей. А учитывая еще рис и масло, данные им божественным проведением, можно сказать, что с питанием в отряде все хорошо.

Я покивал с удовлетворением и сообщил следующее, что охотников нужно отозвать — это напрасная трата времени и недопустимая нагрузка на местную экосистему, рыбалкой тоже особо увлекаться не стоит — можно легко подорвать биологическое равновесие в реке.

Здесь мятежная душа Меты не выдержала. Он вскочил и заметался по поляне, что-то бормоча себе под нос. Я с трудом разобрал.

— Да, да, папирусные креветки… сенокосный голавль… — Но вот хеарх опамятовал, споткнулся, замер соляным столбом, сконфужено поглядел в мою сторону и занял свое место за столом.

Я же продолжил в том духе, что надо нам срочно решить один принципиальный вопрос и освоить новую прорывную технологию из области мясной промышленности. В этом месте остановился и после короткого размышления, приказал командирам ждать, поднялся и, зайдя за кусты, шагнул в портал. С Базы сразу перенесся в Белую башню, где прихватив два тора с мускулами, вернулся обратно. Осторожно положил оболочки на стол и приступил изложению:

— Вот этот желтый содержит специальные съедобные силовые мускулы, — и ткнул пальцем в оболочку. — А красноватый состоит из пищевых и очень полезных для человека, — и повторил жест, указав на контейнер. — Наша задача из личинок вырастить взрослых особей и организовать замкнутый цикл с расширенным воспроизводством. Через полгода при постоянном кормлении органикой личинки превращаются во взрослых особей, достигая веса примерно в два килограмма, — и чтобы показать, сколько это, взвесил на руке тор. Он явно превышал пару килограммов и я сообщил. — По весу два килограмма чуть легче вот этой оболочки, — и передал контейнер Мете. Тот взвесил, покачав на руке, и передал Флаки, который повторил эти действия и положил на стол. Я же продолжил рассказ.

— По нормам нормального питания взрослому человеку требуется где-то сто грамм мяса в день. — Я почесал в затылке и выудил из кармана пять синегорских золотых, сложил их кучкой, взвесил на руке и снова передал Мете. Процесс взвешивания и передавания друг другу повторился, а я сообщил. — Следовательно, один взрослый мускул это двадцать порций мяса или нормальное питание для двадцати взрослых мужиков в день. Причем, мяса исключительного по качеству и полезности!

Здесь сделал паузу, поднял указательный палец вверх и пристально посмотрел на командиров, прониклись ли? Вроде нормально. Оба бросили взгляд на небеса и восприняли сие, как откровение свыше, а, судя по намощенным лбам, с успехом переварили новую информацию. Очень хорошо и я продолжил.

— Процесс воспроизводства составляет полгода или сто восемьдесят дней. Выходит, что одному мужику, требуется девять мускулов. Чтобы вся команда, включая женщин и детей, была накормлена по норме, требуется вырастить тысячу шестьсот штук за полгода. Цифру эту для простоты и некоторого запаса можно округлить до двух тысяч. Таким образом, мы с вами только что подсчитали мощность и производительность мясной фермы, которую следует создать. Она полностью закроет ваши запросы по мясу, да и по рыбе тоже. Оборудование же у фермы будет специфическое.

Я перевернул лист карты и нарисовал сначала индивидуальное место для червя в виде прямоугольной воронки глубиной сантиметров восемьдесят. Пояснил, что материал для воронки должен быть несъедобный, чтобы червь не схарчил свой домик. Далее, нам потребуется измельчитель биомассы, чтобы можно было с максимальной пользой пустить на прокорм червям что угодно, включая ветки и куски дерева. Ну и, конечно, место с крышей, чтобы воронки не заливало во время дождя. И всё… Все остальные мясные прибамбасы можно считать мелочью.

В заключение сообщил, что завра меня ждут в другом месте, так что следующая встреча через день. К этому времени уже стемнело. Пожалуй, пора возвращаться на Базу.

Утром после завтрака сразу переместился в Белую башню. Здесь занялся подготовкой инструментария к священному акту мостотворения. Для этого с максимальной осторожностью налил в склянки порции клея. После чего тонкой кистью нанес спецпокрытие, укрепив им режущую кромку алмазного круга у дрели. Вспомнил о настоятельном предупреждении Траки и решил сделать спецперчатки. Достал емкость с суперлатексом, капнул себе на тыльную сторону ладони и дождался, когда латекс высохнет. Затем попробовал отодрать. М-да, сделать это было можно, но вместе с волосками. Хоть я и Эпилятор… в некотором роде, но женских страданий и заморочек для наведения красоты мне не надо. Посему поднялся и направился на Землю.

В первом же медицинском учреждении реквизировал несколько комплектов резиновых перчаток, а в хозяйственном магазине более плотные с матерчатой основой и пупырышками на ладонях. Затем долго метался по городу, но отыскал-таки строительные каски обычные и специальные с прозрачным лицевым щитком. Полюбовался на оранжевые защитные шлемы, почесал в затылке и решил, что спецодежда — это дело хорошее. Перешел в другой отдел и сунул в мешок два фирменных строительных комплекта в качестве образцов. Аккуратные, яркие и красивые защитные одежки. Очень впечатляет.

После чего вернулся в Белую башню. Подготовил кисточку, натянул на левую руку резиновую перчатку и аккуратно покрыл ее суперлатексом. Повторил операцию с правой перчаткой и, на всякий случай, подготовил таким же образом толстые аналоги на матерчатой основе.

Затем подумал не забыл ли чего и, прихватив торсионную лебедку с эталонной линейкой, а также вместе с арбузным мотком паутинки, переместился в Ошка.

К сожалению, сразу приступить к работе не получилось. У входа меня встретили умоляющие глаза четырех претенденток. Они очень рассчитывали на пристальное внимание со стороны Белого, да плюс Юка. Пришлось соответствовать, а за одно изумлять и вдохновлять. Но прежде чем приступить к исполнению белых функций, отправил дорожных строителей из города к месту постройки моста.

Закончив же многократный салют, подхватил инструментарий и перенесся на берега реки Лая.

К этому времени к реке подтянулись, как строители, так и просто любопытствующая публика. Последних пришлось шугануть и довольно жестко. После этого мы приступили собственно к строительству священного артефакта.

С помощью мерной линейки я наметил в базальте анкерных опор линии. Затем с помощью алмазного круга сделал на месте линий аккуратные канавки и, отмерив из мотка паутины два куска, вклеил паутинки в канавки. После чего предложил всем на лодках перебираться на другую сторону, прихватив свободные концы паутинок. Сам же я в лодку не полез, а для перемещения использовал портал Системы.

Как только все собрались на другом берегу, я установил лебедку и попробовал натянуть первую паутину. Здесь выяснились любопытные вещи. Во-первых, торсионная лебедка из металлокерамики имела специальные стопоры. Они срабатывали по достижении некоторых фиксированных усилий. По моей предварительной прикидке, градации составляли примерно сорок тонн. То есть, вся моя суета по поиску мощных динамометров, не стоила и выеденного яйца. Зря я дергался, метался по Москве и искал нечто выдающееся. Во-вторых, конструкция лебедки предполагала фиксированное смещение по горизонтали, примерно на полтора сантиметра влево вправо. То есть, в нее была изначально зашита возможность натягивать три нитки с расстоянием между ними в полтора сантиметра. И плавное смещение по вертикали. Примерно на ту же величину. Видимо, была в этом какая-то глубинная и сермяжная правда. И, если смещение по вертикали было весьма кстати, то горизонтальные перемещения я проигнорировал, решив особо не выеживаться. Лучше придерживаться заранее продуманного плана, в котором предусматривалась одна, а не три нитки, и где сила натяжения паутинки составляла примерно двести тонн.

Подготовив линии на второй анкерной опоре, я по накатанной технологии сделал канавки и, опустив первую нитку в распил, закрепил ее клеем. Переместив лебедку, также поступил со второй паутинкой. Аллес. Несущие конструкции моста готовы. На все про все мне потребовался час. Теперь нужно положить заранее подготовленный настил из бальзовых шпал. Эта работа тоже оказалась на редкость простой. Она была выполнена буквально влет.

Как результат, еще через шесть часов, все шпалы на почти двухсотметровом отрезке оказались уложены. Причем, при желании, это время можно было сократить чуть ли не вдвое. Затем мы оформили перильца из тонкого канатика. В дальнейшем их можно сделать более основательными, чтобы не приведи господь, кто-нибудь по пьяни не сверзился с моста. После чего положили дынную нить сверху настила, задав ему дополнительный ресурс жесткости. Все. Финиш.

Если не брать в расчет предварительную, считай камеральную, подготовку — на монтаж моста потребовался неполный рабочий день. Финита. Я собой был дико доволен и, с удовольствием пробежавшись туда-сюда по мосту и попрыгав в центре, перешел на тот берег, взял по узды лошадь с телегой и перевел ее через реку. После чего гордо оглядел свою команду. Ребята были в шоке и трепете. Панкрат Великий и Ужасный рулит!

Впрочем, при ближайшем и более внимательном рассмотрении подтвердилось общее правило, что первый блин обязательно бывает, если и не комом, то с некоторыми элементами комковатости. Недоработка состояла в том, что плоскости анкерных опор не соответствовали требуемым наклонам. И если горизонтальность площадки можно было выставить с помощью накладного уровня довольно точно, то вот согласовать эти же плоскости на разных берегах не получилось. Сказать, что наклоны сильно отличались, нельзя, но разъюстировка имела место быть, что есть нездорово.

Чтобы такого не случилось в следующий раз, при монтаже должен применяться специальный инструментарий. Например, очень бы был к месту тахеометр, но тащить этот весьма полезный электронный прибор с Земли не хотелось. Для себя я уже давно решил, что электронике места в Новом Мире нет. В принципе, вместо тахеометра можно использовать нивелир… теоретически. Но, если берега находятся на разных уровнях и величина эта значительна, то может получиться облом. В этом случае может помочь теодолит — это более универсальная вещь. Но и тот, и другой пусть и просто механические и оптические, но опять-таки хай-тек в чистом виде. Посему такое решение отпадает.

А раз так, то решил поступить дешево и сердито. Сказал, команде чтобы ждали и направился в Белую башню. Здесь с двух обычных лебедок чешского производства с усилием в пятьсот килограмм стянул тросик и вместо него намотал примерно пять километров паутинки типа "дынька". Затем, прихватив это оборудование, вернулся к мосту. После чего передал лебедки мостостроителям и пояснил, что впредь, для контроля плоскостей анкерных площадок на обоих берегах эти нити нужно держать в натянутом состоянии. Фактически они есть аналог толстой паутины и при натяжении гораздо меньше, чем пятьсот килограмм, провис у нитки будет нулевой. Так что это вполне приличный аналог визирной оси хорошего оптического геодезического инструмента, типа тахеометра.

В заключение мы наметили следующее место для строительства моста чуть выше по течению, так чтобы охватить левый берег реки с предгорий, по которой будет происходить сплав леса. Я же высказал предположение, что, построив три моста, можно уже благославясь, замахиваться и строительство седьмого чуда света — мост через великую реку Чайна. Поскольку, как показывает практика, дело это нехитрое и недолгое.

И самое главное, каменную дорогу армированную паутинкой мы строить не будем. Позже они поймут почему. Так что пока сосредоточимся на строительстве мостов, причем, двумя колоннами. Первый мостостроительный отряд направится по тракту на север и будет строить переправы на своем пути на всех реках, как минимум, до города Тирка. Вторая строительная колонна займется мостом через Великую реку. И, если кто останется не у дел, то им можно усилить домостроительное производство.

А на всё про всё я им выделяю времени один год…

На этом закончил, всем пообещал вернуться и, переместившись в кусты, шагнул в портал.

На следующее утро, прихватив с собой мерную линейку и фонарь, решил поменять стандарт на шпалы из бальзы и оформить новый. Для этого требовалось точно померить расстояние между поребриками колесных дисков автомобилей, хранящихся на подземном складе. В результате измерений получилось, что размеры шпал следует увеличивать на двадцать два сантиметра. Определившись таким образом, переместился в Ошка.

Здесь вместе со Спатом натянул контрольные струны в его сарае. Каждая "рельса" в этот раз уже состояла из трех ниток, смещенных друг относительно друга соответственно дискретам торсионных лебедок. На этом тестовом участке шпалы должны пройти контроль и точно подходить к новому расположению паутинок. И чтобы нити не изрезали бальзу раньше времени, а продержались десяток другой лет, вместо металлического уголка применили базальтовый вкладыш, организовав для его серийного выпуска еще одно камнерезное производство. Затем я заглянул на домостроительный комбинат и сделал несколько важных замечаний.

В результате, освободился лишь к обеду и плотно перекусив, направился исполнять белые функции в женском коллективе команды Меты. Сие занятие прошло в охотку, не потребовало насилия над собой и, уставшим по завершению, я себя не почувствовал.

А поскольку к тому времени вокруг выхода из подземного метро был выстроен высокий забор, то закончив выступать в личине Белого, решил заняться замком, открывающим входную дверь. И проковырялся с этой головоломкой до вечера, так и не разобравшись, и не открыв… Ну, не всё коту масленица. Бывают по жизни и поражения.

Утром следующего дня сразу направился в Белую башню и решил начать трудовой день с создания очередной песни в Заветах. Полистал тетрадку и подумал, что не худо бы первые семь стихов обозвать "Деяние первое. Сотворение Мира". Тогда следующую песню можно озаглавить так — и написал "Деяние второе. Вразумление падших".

И были моря на востоке гибельны и опасны.

И лилась кровь рекой, мешаясь с водою морскою, и страдали невинные души.

И сказал Панкрат, — Дарую знамение и защищу от смердящего зла!

И пришел сын Божий, и возложил на выи длань тяжелую.

И согнулись повинные головы, и упали они на колени.

И падшие стали молить о спасении, и признали грехи.

И простил их Панкрат, и дал отпущенье.

И пыжился город пиратов, и возносил хулу во все концы света.

И велик был их грех, и неизбывны иные напасти.

И сказал Панкрат, — Всяко зло противно божескому порядку, но мое зло есть во благо!

И пришел сын Божий в вертеп, и кинул искру, и запалил оный со всех концов.

И поднялся от жара небесного крик великий и страшный.

И падшие стали молить о спасении, и признали грехи.

И простил их Панкрат, и дал отпущенье.

И блестели демоны золотом рук, и слепили зрячих, и душили прочих.

И сверкали дьявольским серебром, и не было равных оным по злобе.

И сказал Панкрат, — Покайтесь! Примите сердцем и умом! И будет спасение!

И крикнули демоны в помощь нелюдь поганую, тварей из мира иного, опасного.

И брызгали ядом на руку дающего, вцепились зубами и рвали живое.

И понял сын Божий, — Не люди то, звери, и оных даже хуже намного.

И нет им прощенья — пусть сгинут! Согнул колесом и порвал их руками.

И так далее в том же духе…

В общем, "Вразумление" у меня хорошо пошло. Тема близка и понятна. Так что можно сказать, — отдохнул и воспарил душой к небесам. Посему, через некоторое время донельзя довольный поднялся с кресла и помахал правой рукой в воздухе с присказкой — "мы писали, мы писали, наши пальчики устали…". Как-то я уже отвык от долгой писанины. Выветрился из меня дух эдакого старорежимного кабинетного ученого, живущего в обнимку с чернильницей-непроливайкой на столе. Тут все больше — или по клаве стучишь, но это уже в прошлом, или клинком машешь, или тетиву рвешь…

И плавно перешел к новому виду деятельности или текущей работы, решив все-таки добить задачу открывания двери. Как всегда в таких случаях, в голову пришла свежая мысль — надо в этом вопросе задействовать возможности Системы. Шагнув на Базу, устроился в кресле, перенесся в поземный зал метро и приступил к изучению замка, последовательно с маленьким сдвигом, открывая порталы в глубине двери и подсвечивая фонаре, картину среза. Это позволило рассматривать сечения и разбираться не с внешними проявлениями, а с собственно конструкцией замка.

Как результат, довольно быстро установил, что основная моя ошибка состояла в том, что я не учел высокий рост строителей. Кнопка, а точнее клавиша, открытия двери просто находилась очень высоко… по человеческим меркам. Я еле мог дотянуться до нее рукой. Но дотянувшись и нажав, сразу добился требуемого эффекта. Массивная дверь открылась. Пусть маленькая, но победа!

Закрыв проход, решил, что теперь в подземелье можно будет запустить хеарха и Флаки и попробовать вместе с ними начать разбираться с фундаментальной подземной барахолкой. Но во первых строках все-таки следует исполнить функции белой ипостаси.

Переместился на полянку и в охотку вмазал по серебряному блюду, предупреждая о начале белого действа. Погоды стояли изумительные, лес благоухал ароматами, цветы радовали глаз, пестрые бабочки порхали… Ну и девчонки все оказались как на подбор — крепкие, жаркие и ненасытные. Так что оттянулся я, как и положено. И вполне остался доволен собой и другими, а они в свою очередь мной и собой.

Но чуть подумав, решил не форсировать события и предупредил женщин, чтобы передали отцам-командирам о том, что с утра мы займемся важным делом. Пусть дежурят у забора, но прежде принесут к камню: мешок с песком, полмешка белой глины, пару ведер с водой и захватят с десяток пустых мешков не очень большого размера…

После этого перешел в Белую башню. Здесь, пометавшись между Землей и островом Отшельника, собрал нужные ингредиенты, с помощью которых можно приготовить клей. Его я рассчитывал применить для наклеивания хрустальных плиток на деревянные части в башне казначейства.

Прихватив все что подготовил, перенесся в Берес, где и занимался оформительскими работами и ремонтом до позднего вечера. Но так получалось, что как ни старайся, как плитки не подгоняй, а оставались места непокрытые камнем. А раз так, то решил поступить радикально. Подготовил клей с консистенцией хрусталя и, взяв в руки кисть, прокрасил им все, что только можно, включая рамы и хрустальные стекла окон, а также ножки и внутреннюю поверхность основного стола. А, как стемнело, вернулся на Базу.

Утром решил более основательно затариться осветительными приборами. Для этого прихватил на Земле несколько мощных фонарей, светильников и аккумуляторов к ним. Оставил деньги и, чтобы не захламлять дерьмом Новый Мир, сложил в уголке магазина все старое и уже попользованное — фонари, батарейки… За одно, но уже в магазине хозтовары, набрал полный мешок полиэтиленовых банок и прочей неэкологичной посуды.

Кстати, надо будет в ближайшее время спровадить сюда же на Землю всю остальную мою электронику — цифровые фотоаппараты, кинокамеры и прочее. Хотя, это оборудование и из другого, параллельного пространства, но вещи дорогие и… абсолютно в моем нынешнем положении бесполезные.

А вообще, хоть я и ставил для себя задачу эффективной утилизации отходов, но до сих пор так ее и не решил. Может надо как-нибудь подсуетиться и наглой крысой из-под плинтуса вклиниться в конвейер, который обслуживает плазмотрон? То-то Высшему разуму будет радость, когда в его громадную кучу дерьма, я добавлю и свою… махонькую какашку.

После закрытия вопроса с освещением и образцов посуды требовалась подготовка в части комплектующих для пластификатора. Но прежде доработал полиэтиленовые ёмкости смазав их внутри суперлатексом, чтобы компоненты клея и он сам, не налипали на стенки посуды. После этого наполнил склянки и ёмкости компонентами клея, взял канистры с водой и сделал три пары спецперчаток с спецпокрытием. Прихватил каску с прозрачным защитным щитком, подсвечник, свечки и перенес все прибамбасы, а также новые осветительные приборы в подземелье поближе к выходу. Затем спустился вниз на склад и подготовил светильники к работе. И отправился к выходу из метро за отцами-командирами, а чтобы особо "не светиться" у входа на поверхность, запалил три свечи в подсвечнике.

Сказать, что оба руководителя бестрепетно пошли за мной в адское подземелье, нельзя. Чувствовался серьёзный мандраж в коленках у народа, но перечить сыну Божьему и упираться рогом никто не решился. Посему я шел впереди, а за мной с видом — семь смертям не бывать, а одной не миновать, плелись Мета и Флаки. Спустившись по пандусу, мы в таком же порядке пересекли залу. После чего вошли в первый, из намеченных мной к разработке, складов. Здесь находились самые простые вещи: сковородки, миски, кастрюли, чайники, чашки… В общем, посуда во всем ассортименте.

Все это путешествие под землей и для меня не прошло даром — я вошел в роль и меня понесло. Поставив подсвечник на ближайшую полку, сделал значительное лицо, поднял правую руку вверх, а левую опустил и нащупал тумблер переключения светильников. После чего, торжественно провозгласил:

— Да будет свет! — и щелкнул тумблером. Как и положено три мощных лампы, подключенных к аккумулятору, вспыхнули ярким светом. Оба моих сподвижника дружно присели на подкосившихся коленях. А я пояснил значительным голосом эпического божества.

— Именно так, на заре веков я зажег Солнце!

Хм, божественную сущность в глазах простого народа нужно постоянно стимулировать и, по возможности, неизменно давать пищу для создания легенд со мной любимым в качестве главного героя. Как результат, уважение в глазах отцов-командиров зашкаливало за все доступные пределы. Но это все так, обычные рабочие моменты стандартной по сути пиар компании.

Как мне было хорошо известно, Мета был не лишен чувства прекрасного. Чего стоит только одна его икебана с красочными изысками в ущелье! А Флаки, так вообще скульптор по жизни и по призванию. Он должен понимать красоту во всех видах. Поэтому, сделав рукой широкий жест, предложил отцам-командирам выбирать из моря разливанного на полках то, что им больше по сердцу придется, но не абы как. Если нравится какая-то вещь, то следует ее аккуратно снять с полки, запомнив место, и положить в мешочек. Туда же запихнуть то, что лежит рядом на полке. Этим делом мы занимались недолго. После чего отправились обратно.

Поднявшись на поверхность, я приказал разложить все что мы прихватили под землей на столах и позвать остальной народ — тех кто в дальнейшем будет осваивать и развивать новую технологию.

Как только все собрались и приготовились слушать, я приступил к цивилизационному прорыву и демонстрации возможностей новой технологии. А для формирования первого "блина" выбрал самый простой предмет из посуды — тарелку.

Во-первых, на показ осуществил подготовку к работе, поясняя все свои действия и грозя суровыми карами, если потом сделают что-то не так и нарушат технику безопасности. Проверил костюм — нет ли в нем дырок. Натянул спецперчатки и надел на голову каску с прозрачным забралом. И только после этого перешел к столу, где были разложены вещи со склада. В частности, к тарелке прилагались две формы. Они представляли собой тонкие листы с технологическими распорками.

Первая форма повторяла своими изгибами нижнюю поверхность тарелки, вторая являлась аналогом верхней поверхности плюс четыре узенькие распорки. Установив на ровном месте первую, я аккуратно вставил в ее вторую. Теперь между формами появилось пространство — тело тарелки. Со всей очевидностью его следовало заполнить композитом. Я приступил к его изготовлению. Взял шмат каолина и развел его до взвеси в воде. Затем осторожно слил суспензию в три емкости, стараясь чтобы каждые взвеси были одинаковые по концентрации. После этого приготовил клей-пластификатор и влил его в одну из емкостей с разведенной глиной. Поболтал, чтобы размешать, и залил этот раствор между стенками форм тарелки. Пластификатор у меня был не самый крутой и сохнуть изделие должно было около получаса.

Раз такое дело и появилось свободное время, я быстренько собрал формы другой посуды — сковородки, чашки, кастрюли и повторил все операции. А залив пластификатор в новые вещи, продолжил рассказ о технологии кремнийорганического литья и создания металлокерамики. Особо подчеркнув, что в отличии от металла, такой подход сочетается и с дешевизной, и с малыми затратами энергии. И, что нас адептов Богов Света и Тьмы должно в первую очередь устраивать, у таких вещей есть свойство биодеградации и они не ядовиты.

Так вот то, что мы сделали только что это лишь один из многих вариантов решения сей проблемы. Ту же самую тарелку мы могли сделать из голубой глины и я махнул рукой в сторону реки, туда, где располагалось месторождение этого минерала. Или могли изменить концентрацию пластификатора. Или выполнить армирование, например, добавив в раствор паутинку. В этом случае, прочность предмета может намного превысить металлическую. Или… а впрочем, предлагать различные варианты можно до бесконечности… Вы же, поковырявшись с технологией какое-то время, обязательно отыщете оптимальные и оригинальные.

Но и это еще не все. Кроме технологии литья я предлагаю принять на вооружение технологию окраски или пропитки. Для этого нужно иметь основу, например, из дерева. И я пощелкал пальцем по столу. Затем следует подготовить пластификатор и покрасить им основу. В результате, произойдет объединение полезных свойств дерева и клея. Фактически доски покрытые таким раствором могут служить вечно! И еще. Из дерева можно вырезать очень сложные конструкции. Если их предварительно покрыть латексом, а затем пластификатором, то можно получить идеальную форму для отливок. Как мне представляется, вот эти формы, и я ткнул пальцем тарелку, получены именно таким образом. То есть, объединив обе технологии, мы можем сделать копию практически любой сложной вещи… И мы этим обязательно займемся! Есть у меня на примете кое-что, что нуждается в безотлагательном дублировании.

Я прервал рассказ, так как пришло время доставать готовую продукцию. Снял верхнюю форму с тарелки и, подхватив нижнюю, перевернул ее вверх дном. Бзынь. На стол выпала готовая тарелка и не разбилась! Металлокерамика — это вам не фарфоровое хухры-мухры. Я же воздвигнул вверх указательный палец и тожественно изрек.

— И сказал Панрат, — пусть будут вещи простые и прочные!

Хм, а ведь в Заветах нужно создать новую, четвертую часть. Назвать ее "Повеления" и поместить туда очередной стих с этой моралью.

А через пару минут рядышком с тарелкой выстроились сковородка, чашка и кастрюлька. Естественно, к сковородке и кастрюле нужно было сделать крышки и ручки, а к чашке только ручку. Но это уже детали. Сам принцип ясен.

Я посмотрел на местных ребятишек и понял — еще чуть-чуть и все они дружно выпадут в осадок. Информационный шок, понимаш. Посему решил закругляться и заключил.

— Теперь последнее на сегодня.

Взял в руки, сверкающую белизной чашку, достал из кармана три фломастера и разными цветами написал на боковушке "ПВУ". Затем тоже самое отобразил на донышке тарелки. После этого вооружился кисточкой и нанес тонким слоем прозрачный пластификатор поверх рисунка, возвел уже отработанным жестом указательный перст вверх и изрек.

— И сказал Панкрат, — красота спасет мир! — Со значением посмотрел на своих художников и подумал, что сие есть хорошая основа и мораль для очередного стиха в Заветах, но поместить ее надо в разделе "Откровения". Хмыкнул и прибавил. — После закраски, это цветное изображение сохранится на века, радуя глаз людям. Если захотите отличиться, вам с вашим чувством прекрасного есть, где развернуться! — Сделал паузу, посмотрел на ребяток и понял, самую малость, но информации можно еще добавить. Поэтому продолжил. — А по прошествии времени, когда появится опыт, жду в подарок чайный сервиз! И еще. Посуду можете делать для себя, но так чтобы она осталась здесь. Как только появятся избыток, можно продавать по бартеру, то есть, менять вещь на вещь. Металлические монеты, и золото, и серебро принимать в уплату запрещаю! — Обвел строгим взглядом коллектив и пояснил. — В ближайшее время в государстве будут выпушены новые деньги. За них продавать металлокерамику будет можно. А до этого, избыток и образцы надо складировать в отдельном доме с просторными прилавками и витринами. Здание это мы назовем — супермаркет. В нем и подобных ему по всей стране будем продавать все, но за наши имперские деньги.

Так, теперь точно все. Махнул рукой на прощание и направился к входу в подземелье. Дело было ближе к вечеру. Пожалуй, пора и отдохнуть. Хотя… может чуток серебряным блюдом позвенеть? Исключительно на сон грядущий. Нет, в следующий раз…

Утром решил, что нужно слегка утихомирить томление плоти. А сделать это проще всего, если вмазать по серебряному гонгу в одном из филиалов храма. Спустился по лестнице вниз, устроился в кресле, подключился к Системе и отметил, что в Бересе на очереди пять претенденток. То, что доктор прописал.

Шагнул на пьедестал, спрыгнул на пол и от души приложил кулаком по серебру Белой стороны. Голос гонга белой сущности оказался вполне божественный, но по-женски пронзительный и высокий… Так еще иногда надрываются во время течки мартовские коты под окном. Но это я уже бубнил сквозь крепко стиснутые зубы, когда с непривычки на карачках пулей вылетел из храма, толкаемый под зад звуковым женским ударом.

Естественно все адепты лежали пластом, но время у меня ограниченное, и посему, утвердившись кое-как на ногах, сразу направился к сексодрому. Повалился на него плашмя, а через пару минут, скосив глаз в сторону, увидел, что в поле зрения замаячила очередная прелестница. Ну, тогда жмем на стартер и с Богом, поехали…

Закончив исполнять белые функции, сходил посмотреть, как идет реконструкция башни. Дал парочку полезных советов, еще больше активировал работу, которая и так велась в бешеном темпе, и вернулся на Базу. Отсюда сразу перешел в Белую башню, устроился в кресле и уставился на Схему. Понятное дело, она была неполной. Встал и под прямоугольником "Орудия, Материалы, Технологии" подписал слово "Копии" и обвел его рамочкой.

В общем, это довольно сильное решение и продвинутая технология. Брать откуда только можно образец уникальной по характеристикам вещи, разбирать железяку на части и копировать ее элементы, но уже из композита и металлокерамики. Как результат, получается вещь уж совсем с запредельными свойствами. Круто. Я собой доволен.

Так, а теперь не худо бы было пообщаться с Лесными. Есть у меня к ним парочка вопросов. Шагнул на постамент, прыгнул на пол и по бронзовому блюду ударил сдержанно и по-деловому.

Подхватил с полки транслятор, вышел на волю, полной грудью вдохнул пряный воздух леса и оглядел прибранный двор. С удовлетворением кивнул и направился к воротам. Насвистывая что-то бравурное, покинул территорию храма и, бросив взгляд в сторону леса, споткнулся.

Чуть дальше, у поворота рядом с тропинкой на корточках в позе готового к прыжку кузнечика, ко мне лицом сидели трое Лесных, и, судя по всему, ждали именно меня. Но на то, что предстоят крутые разборки и какой-никакой, но мордобой, похоже не было. Сидят себе вроде мирно на корточках… коленками назад. Чем-то напоминая кондовых южан или людей, присевших по большой нужде… Вот только колени подкачали и выглядели диковато.

Один, видимо главный, поднялся и шагнул ко мне, а я полез в рюкзак за транслятором. И через несколько минут выяснилось следующее. Они представляют собой инициативную группу выпускного класса и предлагают, если по-простому, сыграть с ними в экстремальный пейнтбол. Хотя, если смотреть на используемые средства поражения, то это, скорее всего некая модификация дарта, где в качестве мишени используются разумные существа. Попасть в противника требуется утяжеленной стрелкой с головной частью хитрой конструкции. При попадании в тело наконечник стрелки выбрасывает расклинивающие зубья и вытащить такой "подарок" из тела можно лишь хирургическим путем или в конце игры с помощью спецсредства. А играть нужно без всякой одежки, то есть — голым.

Почему именно играть со мной? Оказывается, способность "прятать мысли" очень редкий дар. Для себя лично я называю такое поведение — прикидываться ветошью. В общем-то, это мой любимый мимикрийный прием — представить из себя эдакого сирого, убогого, занюханного, хромого инвалида. И тем самым, спровоцировать на нападение подлеца и негодяя, а уж затем удивить и всласть потоптаться на его костях и униженном самолюбии. От души потыкав мордой об стол и во все какие есть на нем грязные тарелки. При этом еще и имея к такой веселой экзекуции все моральные основания.

Ха, так что вы меня ребята явно недооценили. Нужно только подготовиться, укрепить внутренний волевой стержень, нанести на голое тело боевую и защитную раскраску, спеть боевую песню… Впрочем, как там говорил сын Божий Панкрат в своих Заветах — за удовольствие надо платить! Так что я согласился, но выдвинул три требования. Во-первых, мне нужен день на подготовку. Во-вторых, в случае проигрыша они должны будут создать биологический телефон на базе актиновой нервной нити. Как я понимаю, в этом деле основная проблема — создать коммутатор на большое количество линий. И в третьих, мне были ранее обещаны лианы, которые можно использовать в качестве водопроводных труб мелкого диаметра и более основательные экземпляры для магистральных водопроводов.

Ребятки выслушали меня, пошептались друг с другом и выразили согласие. Но, если им не повезет, то на разработку телефона попросили месяц. Ну, что ж, Бог им в помощь. Мы договорились встретиться завтра в это же время, чтобы обсудить детали и начать Игру.

В общем, я с самого начала воспринял предложение Лесных очень серьёзно. Не те это гуманоиды, чтобы отнестись к ним наплевательски. Если надо — сожрут и не поморщатся. Человек у них в одном ряду со всеми другими жучками-паучками. Даже если он по ранжиру десятник лесных тварей! А из эмоционального посыла, который мне удалось почерпнуть во время разговора, я выявил четкий элемент пренебрежения. Не очень-то они воспринимают меня как противника и во многом рассчитывают позабавиться и поиграть, как кошка с мышкой. А раз так, то направился прямиком на остров Отшельника. Нужно в спокойной обстановке довести себя до кондиции. Но в последний момент решил задержаться и осмотреть ближайшие окрестности храма, где, возможно, развернется Игра.

Запустил видеорежим, поднялся вверх и сначала схватил общий план на сотню километров в обе стороны. Отметил наличие нескольких озер, рек и полян. Затем опустился и попробовал отыскать детали. Сие оказалось весьма непросто — джунгли они и есть джунгли. Но кое-что все-таки обнаружил и со спокойной душой, сохранив картинки местности в голове, открыл портал на остров.

По бронзовому диску ударил еле-еле, так чтобы адепты лишь услышали, и, когда жрецы прибежали на звук, порекомендовал сделать высококалорийный ужин, перечислив по пунктам чего и сколько в нем должно быть. После этого разделся догола и принял позу Будды на зеленой полянке, напротив озер Пальцев руки. После чего приступил к медитации.

Сначала решил провести полную ревизию организма и собирать энергию жизни по крохам на всех уровнях, начиная с эфирного тела, через астральное, ментальное и духовное, заканчивая космическим единением со всем миром. Кроме того, следовало слегка модифицировать организм, добавив в него кое-что из арсенала обезьян и прочих диких животных. Поэтому приступил к наращиванию специальных мозолей на подошвах ног, чтобы можно было спокойно ходить босиком даже по колючкам, и на ладонях рук, чтобы они не скользили, когда я буду скакать с одной ветки на другую. И еще. Хотя это лично ко мне относится слабо, но, тем не менее, требовалось полностью убрать или кардинально поменять запах от тела. Не знаю, как там Лесные, но я могу, как хорошая сыскная псина, учуять врага за километр, если от него несет дерьмом или помоями.

Занимаясь этим делом и последовательно переступая из одной телесной оболочки в другую, дошел до конца и выяснил, что дела-то обстоят не ахти. В частности, с телом нирваны получился облом, а ладони рук оказались слишком жестковаты. Хотя с запахом все вышло на отлично. Самое же главное, по сравнению с тем, что мне потребуется израсходовать в ближайшем будущем, энергии жизни я собрал крохи.

Значит, требуется выполнить полный комплекс подготовки с доводками, регулировками и притиркой к новым особенностям организма.

Вскочил и приступил к жесткой зарядке, но начал, как водится, издалека — с легкого бега трусцой. Неожиданно упал на шпагат, вскочил с переворотом и ускорился, стараясь перемещаться скользящим тигриным шагом. Сделав круг, взорвался, выполнив серию "йоко-гери" в пах, в живот, подмышку, скулу и лоб невидимого противника. Снова пробежал кружок и опять бешеный взрыв ударов "маваши-гери" вперемешку с "миказуки-гери" и "майе-тоби-гери", стараясь в прыжке сделать по максимуму ударов. Затем еще больше ускорился и продолжил бег, перемежая его стойками на руках, сальто вперед и назад, сложными связками и сериями ударов руками и ногами. Потихоньку-полегоньку, но организм встряхнулся, вспомнил старое, вроде как забытое и заработал, но… пока неидеально. Резко прервался, опустился на травку и снова устроился в позе медитации.

Физподготовка и модификация тела — это хорошо, но следует еще продумать стратегию победы. Покатав в голове фактики и прочую информацию о лесных, решил, что лучше всего с ними пройдет девиз — "Скорость, скрытность и… двойники".

Для себя же пояснил. Скорость и скрытность сие вещи обязательные, без них в большой Игре мне просто делать нечего. Но Лесные те еще гуманоиды и не пальцем деланные, мля… Это только на первый взгляд растютяи и недоноски. На самом деле это лишь маска, а под ней скорость и скрытность. Причем, и того, и другого у них с избытком. Преимущества здесь я не получу, скорее мы в лучшем случае на равных, а значит придется рассчитывать на удачу, а она дама капризная. А раз так, то нужен третий убийственный козырь. И козырем этим будут двойники, или фантомы, или призраки, или любые другие отвлекалки… Главное вовремя отвлечь внимание и пустить по ложному следу. Как это поется, — на летуна не нужен нож, его слегка лишь отвлечешь и делай с ним что хош… Да, именно так.

Поднялся, сделал растяжки, провел короткий бой с тенью и пробежался несколько кругов с разрывом темпа и вставками элементов акробатики. Затем принял нужную позу, сосредоточился и начал танец, восстанавливая по памяти, сложную вязь движений ката.

Сначала не получилось. Так, какое-то жалкое подобие отточенных фигур. Пришлось остановиться, подумать, закрыть глаза и постараться полностью отрешиться от внешнего мира, сосредоточившись только на гармонии движений. И сразу понял свою ошибку. Мне требуется на основной стержень движений наложить свои физические и духовные особенности или, иначе, промодулировать основную частоту ката особенностями своего организма. И дело вроде пошло. Но… музыка-то временами с фальшью и на отдельных словах возникали заминки. Впрочем, это пройдет.

Снова присел и приступил к углубленной медитации. В течение часа, не моргая, смотрел в одну точку. Затем провел упражнения на дыхание, начиная от нижнего и заканчивая верхним. Восстановил энергию жизни — последовательно проходя от физического тела до состояния космического тела. В заключение, недолго побыл в теле нирваны. Все-таки получилось!

Открыл глаза и удивился — диск солнца коснулся своим краем горизонта. Самочувствие на пять с плюсом, организм прошел-таки через полное обновление. Почти все что требовалось сделано. Чувствию, что могу схлестнуться хоть с самим Дьяволом… и я ему не завидую.

Встал, встряхнулся, подошел к берегу озера и натуральным дельфином занырнул в воду. Как всегда биологически активная вода обожгла космическим холодом, но я уже плыл бешеным кролем. Вымахнул из первого озера в два прыжка добрался до второго и снова полет в воздухе с последующим нырком… И так просквозил через всю серию озер. Выбрался на берег последнего и отправился в поселок. Пожалуй, не худо было бы и подкрепиться.

Утром трусцой переместился на полянку. Принял позу "тай-за" и помедитировал дыша диафрагмой. Не выходя из состояния сосредоточенности, провел дыхательные упражнения и снова восстановил энергию жизни — последовательно проходя от физического тела через эфирное и астральное до состояния ментального, последовательно, на каждом этапе проверяя состояние организма и устраняя самые мелкие нестыковки. Попутно собирая всю энергию на всех уровнях и помещая эти запасы в теплый шарик в районе солнечного сплетения. Скоро мне потребуется энергии много и сразу.

Чтобы энергия правильно легла, поднялся и на уровне инстинкта побежал, перемещаясь стремительным шагом дикой кошки, каждый раз начиная новый круг бешеной серией ударов руками, ногами, головой… всем, чем только можно. Закончив предварительную разминку, приступил к танцам ката на бегу. Я бежал, как дышал, не замечая самого факта перемещения бегом. Сейчас, исполняя боевой танец, я учился по-новому бегать — легко, стремительно и без напряжения… И у меня получалось!

И сразу, после осознания сего факта, услышал хлопок воздуха — это прошел незаметный удар Мастера. А дальше тело само приступило к написанию поэмы движений, но подчерк стихов был мой, уникальный, панкратовский. Я на бегу переливался из одной ката в другую, делая паузы между слов, и расставлял жирные точки в повествовании — в виде смертельных и невидимых обычному глазу ударов. Стоп. Очень хорошо. Надо чуть отдохнуть и сделать последний рывок.

Закрыл глаза, снова проверил дыхание, начиная от нижнего и заканчивая верхним. Нормально. И приступил к исполнению ката высшего пилотажа, включающего в себя внешние силы и условия. Как результат: легкий ветерок разогнал до умеренного и закрутил его смерчем; заставил солнечный свет отразиться как-то не так, создавая волшебные блики; объединил полет пчел и мошек, задав им всем одно направление и скорость; попробовал вклиниться в другие явления и события — получилось. И все это встроил в общий рисунок танца и использовал для достижения поставленной цели — создавать двойники и отвлекалки. Стоп. И решил, что прошел все ступени подготовки. Каждый мускул получил и нагрузку, и полон запасенной энергии. Ты полностью готов. А следовательно, хватит усовершенствований, пора на арену.

Солнце подбиралось к зениту и я, наблюдая за его неспешным движением, несколько минут расслаблялся и отдыхал. Затем, выплеснув из себя часть жизненной силы, рыкнул от избытка чувств бешеным медведем во всю силу легких.

— Берегитесь все! Панкрат идет! — И направился к входу в храм.

На выходе меня встретили те же самые трое. Передали пояс и портупею с кармашками, где спереди разместились двенадцать дротиков. Далее, главный отметил красной краской у меня на голом теле две точки. Одну на затылке в основании черепа, другую на груди в области сердца. Мне же пояснил, что попадание дротика в это место считается смертельным. Если дротик попадет в другое место, будет очень больно. Если два попадания — боль будет невыносимой, три — клиническая смерть. Но не переживай, в случае чего они откачают и умереть не дадут. Опять-таки, у них тоже имеются такие красные метки. Ха, успокоил, блин.

После этого Лесной посмотрел на меня, может будут какие вопросы, но не дождался, лично мне и так все ясно. В завершение раскраски, в районе солнечного сплетения нарисовал черное пятно и вслед за этим стал объяснять правила.

Цель у Игры двоякая, во-первых, нужно пробраться с этого места до озера. И Лесной махнул рукой на запад. Насколько я помнил по рекогносцировке, отсюда до него километров пять-шесть по прямой. Далее, требуется черпануть из озера водицы и смыть черную краску. Любая другая вода краску не смоет. Затем вернуться обратно… живым. Во-вторых, все это время, они, а их двенадцать таких орлов-гуманоидов, будут стараться меня обнаружить и запятнать дротиками. У каждого такое же их количество. Общее время Игры не ограничено.

В принципе, в первоначальном варианте Игра ведется "каждый против всех" и побеждает последний… живой. Но сейчас, и он должен честно предупредить меня, некоторые Лесные сговорились друг с другом сначала "замочить" Панкрата, а уж затем устроить междусобойчик. В частности, так поступили они трое, и Лесной махнул рукой себе за спину, где стояли и отрешенно смотрели в сторону еще два кузнечика. Ну, сговорились, так сговорились. Я кивнул и предложил начать игрища.

Оказалось, начало Игры задает самый слабый участник и Лесной без всякого выражения посмотрел на меня, так сказать, ничего личного, просто констатация факта. Для этого я должен подождать пару минут пока они не скроются в джунглях. После этого можно идти на прорыв. Я снова кивнул и жестом показал, что они могут проваливать. Все трое повернулись и, не торопясь, направились к ближайшим кустам.

Я положил на землю транслятор, который так и не использовал ни разу. И не стал дожидаться пока они скроются в листве. Все время я чувствовал на себе внимательный взгляд с другой стороны поляны — там были еще загонщики. За нами с самого начала подсматривали и эту тенденцию нужно прервать. А посему, сходу перешел на второй уровень, на котором мне теперь предстояло прожить как минимум несколько часов, и пятиметровыми прыжками ломанулся по тропинке в сторону поселка. А как только меня на тропе скрыли деревья, резко ускорился, перебравшись на третий уровень, и полетел вперед восьмиметровыми скачками. Но пробежал немного и резко тормознул. Теперь в таком рваном ритме я в соответствии со стратегией победы буду перемещаться постоянно. Типа того — вот он сейчас здесь и… хоп, его и след простыл. Он в другом месте… но и там его уже нет.

А сейчас моя первоочередная задача — сбросить с хвоста погоню и только затем нащупать или сделать дырочку в сетке, которой перекрыли дорогу на запад к озеру. А значит, следует пропустить "загонщиков" мимо. Но сначала маскировка. И я начинаю подручными, а точнее подножными, средствами менять белый цвет кожи на серо-буро-малиновый с зеленью. Цвет камуфляжа — зеленый мох и прелая листва. Приведя себя в порядок, бесшумно, как змеюка, скользнул с тропинки в лес. Теперь нужно замаскироваться и расслабиться. Затем подготовить фантомы-отвлекалки. Слева есть хороший кустик на него мы станем собирать всю насекомую мелочь — бабочек, мух, жуков… Справа, подходящая ветка дерева, на нее мы посадим несколько заарканенных пташек… То и другое сборище "заморозим" до времени и активируем в нужный момент. А что касается Лесных, то если проявить характер и терпение, они сами выйдут на меня…

Я лежу, замаскировавшись в листве, и слышу шорох. Это не ветер. Лесной, хитрец, подползает ближе и ближе. Вот он уже в метре от меня. Со всем тщанием всматривается и прислушивается ко всему, что кажется подозрительным. И хотя я похож на изваяние, но сердце почему-то стучит как церковный колокол, еще чуть-чуть и враг оглянется. Неужели слышит!

И не могу удержаться, нервишки пошли вразнос, стук сердца и дыхание становятся еще чаще, а руки еще крепче сжимают метательную стрелку. Нужно взять себя в руки. Так, сощурим глаза, чтобы не выдал блеск глаз, уберем легкий тремор ресниц. И главное отвлечение внимания. Взгляд противника должен скользить по открытой части лица как по льду, ему не за что зацепиться. Он струится по мне, как поток медленной реки обтекает массивный валун…

Но вот кузнечик делает острожный шаг, поворачивает голову и смотрит в упор. Так и хочется закричать а-а-а… Это предел всему. У него преимущество, он готов к выстрелу и сделает его быстрее… Но Лесной делает еще шаг. И его ступня в сантиметрах от кисти левой руки. А сердце замерло и, кажется, остановилась кровь в жилах. Надо терпеть и не дышать, неимоверными усилиями задержать дыхание. Меня здесь нет, я растаял как дым. На глазное яблоко наползает капля пота. Неужели сморгну… Тогда все напрасно… Без паники Панкрат, самообладание и выдержка… и все получится.

Наконец, кузнечик делает шаг и поворачивает голову в сторону. Там в кустах ворохнулась птица — моя первая обманка-фантом. Сумеречный дождевой лес хотя и непривычно тихий, но тоже полон жизни, которая существует сама по себе и только для себя. Но именно этого момента я ждал. Ради него около часа лежал в гниющей подстилке леса, наслаждаясь ее ароматами, и стоически терпел мелкую насекомую живность у себя на коже. Все, я в слепой зоне его глаз. Теперь он может меня лишь услышать.

Ха, Лесной опытен, в лесу он как у себя дома. Он не забывает смотреть по сторонам, хотя и внимательно всматривается в кусты, откуда донесся шорох.

А в это время, всего в шаге позади него, я медленно отрываю руку от земли и нацеливаю боевую стрелку. На мгновение унимаю дрожь в руке и, задержав дыхание, делаю кистевой бросок туда, где светится красное пятнышко краски на затылке. Опа! Лесной спотыкается и падает лицом вниз. Все-таки сильное шоковое действие у яда наконечника стрелы. Долгий глубокий выдох — один есть. С почином тебя Панкрат!

Но это не конец. Губы кривит хищная усмешка. Это только начало. Я должен остаться незамеченным и поразить противника. Я обязан обнаружить противника быстро и аккуратно, выследить, вынюхать и… уничтожить.

От жертвы до охотника один шаг. Ха, они почему-то решили, что ты добыча. А ты у нас Панкрат охотник с тысячелетней родословной. Предки обострили твои инстинкты воина и добытчика, сбалансировали набор рефлексов хищного зверя. Ты Мастер не только в способах маскировки, но и в искусстве заметать следы. Поменяться с противником ролями, идти ему след в след, постоянно дышать в затылок тебе как два пальца об асфальт. Нужно лишь ненавязчиво направить Кузнечика по ложному пути, задурить фантомами… а ты это умеешь.

И в умении ориентироваться в диком лесу, бегать по сильнопересеченной местности, маскироваться и правильно двигаться, стать неотъемлемой частью леса и джунглей тебе нет равных. И пусть Лесной прячет мысли. Я буду мыслить как он. Настоящий аналитик-прогнозист наподобие гироскопа, раз увидев человека, на автомате шаг за шагом продолжает его жизнь в своем подсознании. Ха, он крепко держит в руках нить его существования. Он зацепился взглядом за линию его судьбы и это… финиш. Настоящая легавая не упустит след, не свернет в сторону, как бы не прятался и не метался противник. Сыскарь от Бога просчитает все до самого последнего момента и ударит один раз, но жестоко и на смерть… Я так умею.

Так что насыпим перца кузнечикам на причинное место. Мало им не покажется. Вперед. И скользнул тенью в переплетение ветвей и лиан.

Основную заградительную сеть я почувствовал после того как просквозил по лесу пару километров. Эти Лесные особо и не скрывались, рассчитывая взять числом и умением. Хм, нужна какая-то придумка. Неожиданная и эффективная. И я, кажется, знаю что делать.

Подобравшись поближе, я несколько десятков метров скользил между деревьев параллельно засаде, выбирая подходящее место. Наконец, среди переплетения веток образовалась прогалина. Вроде то, что надо. И я приступил к изучению расположения ветвей, их толщины и расстояний. Затем прикинул временные рамки и сколько Лесных успеет добраться до этого места, если я "неосторожно" выдам себя? Получается, что трое смогут прискакать наверняка. Очень хорошо.

Теперь нужно запомнить координаты и сценарии возможных перелетов с одной ветки на другую. Когда начнется стычка, будет некогда думать. Все должно происходить на автомате, по прописанной программе, не гладя и само собой. Разбор "перелетов" занял минут пятнадцать — вариантов прыжков с ветки на ветку отыскалось много и все они должны органично войти в схему будущей драки.

Так, вроде все. Я готов. Начинаем игры гимнастов под куполом цирка.

Посему навстречу первому я прыгнул сам, в точно выверенный момент. И когда Лесной сделал кистевой бросок дротиком мне в лицо, оттолкнулся левой рукой от ветки, мимо которой пролетал, поменяв тем самым направление движения и пропустив ядовитую стрелку впритирку со щекой. Затем помог себе правой, найдя опору в другом сучке и снова изменив тем самым траекторию, а пока кузнечик пытался разобраться, где же я нахожусь, проявился у него за спиной. После чего оставалось лишь вытянуть руку и ткнуть дротиком в красное пятно на затылке. Аллес. Ха, ну кто бы мог подумать, что я сделаю в свободном полете загогулину? Это ведь в принципе невозможно без крыльев! Ну да кому как…

Лесной пискнул в ментальном плане и, кувыркаясь, полетел с пятнадцатиметровой высоты вниз, по дороге пересчитывая своими ребрами все встречные ветки. Очень хорошо. Два ноль в нашу пользу. Но расслабляться рано и я метнулся в сторону следующего претендента на победу.

Этого я взял в классическом воздушном бою, исполнив фигуру высшего пилотажа. А именно, выстрелив на нисходящей траектории мертвой петли. И пока Лесной пытался хоть как-то понять и спрогнозировать мои скачки с ветки на ветку в вертикальной плоскости, я оказался у него на хвосте и вогнал ядовитый дротик в затылок неумехе, ловко увернувшись от его суматошно брошенной стрелки. Три ноль и сбитый вражеский ас, так и не вышел из пике. Нырнув рыбкой к земле, он начал падать, пересчитывая и ломая ветки по дороге.

Остался последний в этом тайме и прайде из трех. Он очень торопился, затормозить не успел и выскочил практически в самый центр моего рабочего полигона из ветвей. И я не смог отказать себе в удовольствии, устроив натуральную круговерть вокруг него. Бедолага только и мог, что вертеть головой на триста шестьдесят градусов, причем, во всех трех плоскостях декартовой системы координат. И я все время был у него за спиной. Аналитик-прогнозист это вам не хухры-мухры — это Фигура. Мне его было искренне жаль, но Игра есть спорт… и здесь побеждает сильнейший.

Наконец, мне надоело и… четыре ноль. В последний момент Лесной вякнул с тоской в ментальном эфире и обмякшее тело игрока устремилось навстречу с землей. Очень хорошо. Я вроде и не очень устал, и ни разу еще не ранен, а третья часть лесного воинства уже полегла от моих рук и выбыла из соревнований.

Здесь я уловил отголоски начавшейся драки. Очень похоже на то, что одна тройка лесных схлестнулась с другой. Может от бешенства за позорное начало… или еще что там у них произошло. В любом случае, если это так, то сие просто великолепно. Глядишь, и количество врагов поубавится мне на радость. И еще. Все время с начала Игры в небе нарезала круги птица. Наблюдатель, блин. Ну, смотри, смотри, еще и не то увидишь.

Я довольный донельзя спустился на землю и без спешки заскользил сквозь кусты и полог лиан на запад к озеру, собирая перед собой фантомы из бабочек и насекомых и рассылая эти призраки-обманки во все стороны, так чтобы у ментального наблюдателя создавалось полное впечатление раздвоения личности. Впрочем, если знать конечную цель и, соответственно, направление моего движения, то все эти хитрости писаны вилами по воде. И тем не менее, хоть чуть, но отвлекает и может быть поможет.

На берег водоема выскочил часа через три. Так долго пришлось добираться потому, что дважды сознание царапнуло легкое предупреждение. А раз так, то останавливался и минут двадцать сканировал окрестности, рассылал фантомы во все стороны, нюхал воздух, анализировал поведение зверей и птиц… Но всякий раз тревога оказывалась ложной. Впрочем, я не жалел — лучше перебдеть, чем из-за излишней самоуверенности получить ядовитый дротик в затылок. Да и времени у меня вагон, не обеднею.

На берегу в очередной раз остановился и, с удобством устроившись на развилке высокого дерева, анализировал обстановку чуть ли не полчаса. Вроде все тихо. Но в воду заходить не стал. В памяти еще были свежи картины жутких зубастых монстров, обитающих в реках. Так что спустился вниз, пробежался по ветке над водой и, зацепившись ногами, в положении головой вниз, стараясь не шуметь и не булькать, смыл черное пятнышко с тела. Все. Полдела сделано. Можно возвращаться.

Но как-то это слишком просто. Видимо я нешуточно напугал лесных. А посему, попробую-ка я поискать своих загонщиков и погонять их по лесу. Хотели выпускники экзамен, так получите по полной программе! А в небе-то уже кружились три птицы. Ха, я чуточку возгордился и от избытка чувств, выдал в полную силу легких рев голодного ягуара, вышедшего на охоту.

А минут через пятнадцать снова обнаружил великолепную прогалину и попробовал повторить шутку уже ранее хорошо себя оправдавшую. Подготовил полигон-западню и проявил "невнимательность", выйдя якобы случайно в ментальный эфир. Фиг вам. Прождал битый час и никто не клюнул. Умненькие мне попались гуманоиды, квалифицированные. Дважды на одни и те же грабли не наступают. Ну, если гора не идет к Магомеду, то… и противоминным зигзагом двинулся в сторону храма. А в небе тем временем уже крутились четыре летуна.

Всю обратную дорогу я непросто не торопился, я, можно сказать, плелся еле-еле душа в теле, а количество создаваемых фантомов-обманок и остановок для прояснения обстановки, превысило все мыслимые пределы. И тем не менее, засаду я чуть было не пропустил. Помогла обнаружить ее бабочка, причем, по косвенному признаку — она неожиданно сменила направление полета, сделав зигзаг. Так еще иногда находят темные звезды по их гравитационному полю. А раз так, то значит, что-то испугало или помешало полету. Я насторожился и обнаружил-таки Лесного. Он тоже давно вычислил меня, прижался всем телом к стволу дерева и в своей защитной окраске был на фоне коры натурально неразличим. Ну, торчит нарост, мало ли таких в лесу. Мой же путь проходил рядом с его засидкой и сейчас он просто дожидался удобного момента для броска отравленным дротиком. Скорее всего бросок предполагался со спины, чтобы не дай бог, не получить ответный суматошный удар как акт отчаянья

Я минут пять размышлял, как его половчее укантропупить хитреца, и ничего лучше не придумал, как сформировать с противоположной стороны ствола очередной фантом. Надо отвлечь Лесного. Но не стал обманке придавать свои свойства, а постарался внушить, что к Лесному подбирается его собрат, и как только он отвлечется на меня, тут то и получит стрелку в затылок. А дальше, я чуть было не рассмеялся, когда один глаз Лесного, сдвинулся и получилось совершенно уморительное косоглазие. Но смеяться я не стал, а в прыжке пошел в атаку.

Лесной был быстр и, несмотря на то, что я обретался на третьем уровне скорости, мне с трудом удалось уклониться от двух дротиков. Гуманоид бросал синхронно с двух рук, при этом совершенно невозможным образом зацепившись ногами за ствол дерева.

Вообще, это только кажется, что техника и наработанные инстинкты играют главную роль в единоборствах. Ведь не зря говорят — против лома нет приема! Так вот, в практике профессионального мордобоя таким ломом является скорость. Ты можешь, с каким угодно блеском демонстрировать ката, крутить связки и завязываться в хитросплетения ударов и блоков, но встретишь на жизненном пути кого-то похожего на меня… и сливай керосин. Я шутя, пролезу через любой блок, уклонюсь или отобью самый коварный удар. И против лома моей скорости… ничего не поможет.

Так и сейчас. Я просто был быстрее Лесного, а это значит, что он проиграл. Вся его надежда была на неожиданность, но и тут я его опередил… Так что я с интересом понаблюдал, как кузнечик отваливается от ствола дерева и начинает не слишком длинный полет к земле со стрелкой в затылке. Финита. Пять ноль в нашу пользу. И, чтобы выразить свой восторг по такому случаю и за одно пугануть лесных, выдал виртуозный вокал в пространство джунглей, копируя победный рев бенгальского тигра-людоеда над телом очередной жертвы.

Все кому надо меня услышали и поняли. Кто-то испугался, а в ком-то взыграла гордость, и этот кто-то гордый оказался в количестве аж трех гуманоидов. Не выдержав моей "насмешки" прайд лесных в количестве трех штук дружно кинулся в мою сторону, не очень-то при этом и скрываясь.

Я же решил сменить тактику и показать, что перепуган численным превосходством до последней степени. И, празднуя труса, убегаю от них сломя голову и, не помня себя от страха. Ха, это же мой любимый приёмчик.

Скакал я по ветвям, что твой тушканчик, улепётывающий от волков. При этом в охотку, оглашая ментальными воплями окрестности и строго выдерживая скорость, чтобы не дай бог не оторваться от погони. Это манило преследователей почище валерьянки для котов. Экий кайф, все время видеть мой дрожащий заячий хвостик, до которого совсем рукой подать.

А целью моего вроде как суматошного бегства являлась прогалина, где я в последний раз безуспешно дожидался лесных. Там, на знакомом полигоне я рассчитывал скинуть личину твари дрожащей, преобразиться и принять неравный воздушный бой.

Все получилось строго по плану. Когда я вылетел на полигон и резко сделал свечку, то самый первый, не оценил моей фигуры высшего пилотажа и на мгновение показал свой тыл. Получи фашист гранату. Моя рука была тверда и дротик мимо не пролетел. Есть. А дальше начались большие пляски с перемещениями по вертикали и горизонтали. Я будто слышал натужный рёв моторов на восходящих траекториях, скрип костей от запредельных ускорений и искаженные лица из-за многократных нагрузок, когда менял направление движения и, например, резко уходил в пике.

В общем, покрутились мы в связке боя, как три белки в колесе, минут пять и, как следствие, один Лесной допустил-таки роковую ошибку. Не так ухватился, рука соскользнула. Я ошибку не простил, последовал снайперский бросок и очередной неудачник полетел к земле, ломая по дороге кости себе, а за одно и ветки у деревьев. И нас осталось двое.

Но мой противник настоящий ас. И он, в отличие от меня, не жалел "патронов", бросая дротики из любого мало-мальски удобного положения. Но ничто не вечно под луной, так и у него — кончился боекомплект, а я еще сильнее взвинтил темп. И Лесной сломался. Резко остановился, скукожился и бросил в пространство ментальный вопль хищника, потерявшего волю к победе.

Я не стал его долго томить и успокоил точным попаданием ядовитой стрелки в затылок. Все. Финиш. Восемь лесных, как корова языком слизнула… Ох, крут ты Панкратушка! Ох, крут…

Обратно шел сначала по свои следам, а затем также сторожко, как и в сторону озера. Но кроме чисто природных опасностей ничего-то я не встретил. Куда делась великолепная четверка из оставшихся в "живых" и не отмеченных еще моей тяжелой дланью — загадка. Ну, предположим, кто-то был "убит" во внутренних разборках, но неужели таких оказалось четверо. Что ж, вполне возможно.

Хм, как оказалось, именно так все и было. Когда я вышел из кустов на поляну перед храмом, то здесь рядом со сваленными в кучу портупеями и патронташами для дротиков сидели на корточках восемь гуманоидов. Очевидно, четверо подстреленных мной и все остальные жертвы собственных разборок. На меня никто внимания демонстративно не обращал. Ну, я тоже гордый, могу и молча постоять.

Буквально через минуту из джунглей вышел еще один кузнечик. Стянул с себя портупею, бросил ее в общую кучу и вклинился в кружок к остальным. А минут через десять показались последние трое. Причем, двое из них хромали на левую ногу, а третий на правую. Также как и остальные они избавились от оружия и вклинились в круг.

Я бросил взгляд вверх и слегка обалдел. В небе кружилось не менее сотни птиц. Однако, хорошее шоу я устроил гуманоидам, качественное. Зауважали, блин.

Неожиданно все поднялись, повернулись ко мне лицом и выстроились двумя треугольными шестерками рядками — один, два, три. Двое во главе каждой шестерки переглянулись и направились ко мне. Один, вроде бы тот же неформальный лидер, с которым я общался перед началом Игры, второй очень на него похожий. Оба встали от меня справой стороны и попросили вытянуть правую руку. Когда я сделал это, прихватили ее каждый своей левой, а свою правую подняли ладонью вверх. И этот жест продублировали все остальные кузнечики на поляне.

Через мгновения сверху спланировала бабочка птицекрыл, уселась мне на тыльную сторону ладони, покрутилась туда-сюда и приступила к исполнению своей функции. Она делала мне вторую цветную наколку и много времени ей на сей подвиг не потребовалось. Закончив, бабочка вспорхнула и стремительно набрав скорость улетела, а наколка полыхнула неярким красным пламенем на подкрылках. Активация прошла успешно. А оба Лесных синхронно и торжественно провозгласили.

— Теперь ты вождь прайда лесных дьяволов. Твои приказы для нас закон, если они не идут в разрез с Правдой Леса. Мы будем звать тебя Крат. Это твое тайное имя. Ты для нас образец и мы не будем тебе в тягость.

Ну, что тут скажешь? Вот и я, ничего лучшего не придумал, как промолчать. Лесные, кроме тех, что стояли рядом, дружно опустили руки, развернулись кругом и направились в джунгли. Я же для себя отметил, что вот и стал дважды героем Зеленого ада джунглей! Удостоился и сподобился, мля!

Оба моих, я так понимаю, заместителя, тоже постояли недолго. Отпустили руку, развернулись и отправились вслед за остальными. Особого восторга в эмоциональном плане я ни у одного, ни у другого не заметил. Ну, это и понятно. Что тут скажешь — спорт есть спорт и выигрывает сильнейший!

Я в свою очередь развернулся кругом и направился в храм. Оттуда шагнул на Базу и весь остаток вечера на восточной части континента посвятил насыщению и поглощению. В основном мяса с кровью. Имелся у меня в организме существенный дефицит жизненной энергии. Следовало восстановить баланс. А чуть восстановив, отправился на боковую. Устал я что-то нынче.

Проснувшись утром, понял, что так просто остановить организм не получится. Сейчас он в соответствии с ранее заданной программой продолжал работать на повышенных оборотах. Чтобы вернуться к нормальному состоянию, следовало слегка порезвиться и тем самым плавно и, что гораздо важнее, естественным образом тормознуть раскрученный маховик жизненной энергии.

Закончив легкий завтрак, направился сначала в храм Водопада, где предупредил, что в ближайшее время вернусь и хочу нормально отобедать — в основном краснорыбицей и ее икорными ипостасями. И только после этого двинул в Семипалки.

Здесь с ходу ударил в серебряное блюдо… и в охотку, еще на старых дрожжах эмоциональной и физической подготовки к Игре с Лесными, перевыполнил план на двести процентов. Мощно и неотвратимо, наподобие асфальтового катка, проявив свою белую сущность, чем вроде бы даже напугал местный женский контингент. Хотя чего уж там, радоваться должны были бы. Так что, знай наших!

Затем отправился в храм Водопада, где с чувством и расстановкой заправился до полного изумления икоркой черной осетровой и белужьей, балыками, истекающими жирком, и потрясающим по наваристости и вкусу осетровым малосолом. Эта пищевая загрузка позволила полностью восстановить жизненные силы, да еще и накопить чуток для будущих великих свершений.

После этого сделал ревизию храмов в Ошка и Бересе. В Ошка помог и разрулил ряд нестыковок на домостроительном комбинате. Как и в любом серьезном деле, здесь возникли трудности. А раз так, то накрутил хвоста тугодумам, тунеядцам и лентяям, каждого второго отправив на знакомство с плетью Юки.

В Бересе просто и без затей собственноручно отхлестал одного ленивца по лицу, приговаривая, что хрустальную плитку на стены надо класть качественно, без зазоров и быстро. В целом, остался доволен практически зеркальной поверхностью основного производственного стола. Затем положил у стенки сухие дубовые брусья и перенес красненьких червячков, которые к этому моменту успели успешно расплодиться.

В завершение, сделав окончательную ревизию фабрики Госзнака и признав ее вполне удовлетворительной, подвесил на стенку комнаты третьего этажа осиное гнездо и помазал энзимами торцы бумагоделательного стола. Все. Процесс запущен. Осы приступили к изготовлению пока что узкой полоски дубовой бумаги. В ближайшее время они расплодятся и выйдут на полную мощность, что позволит выдавать на гора формат А0. Я с удовлетворением потер руки, улыбнулся и довольный проделанной работой дружески хлопнул Меньо по плечу, отчего бедолага чуть не упал.

После этого опять вернулся в Семипалки, предварительно прихватив в храме Водопада два мешка со свежей и копченой осетриной. Жрецы затоварили туда же по моей просьбе балыки с икрой черной во всех видах. Всего зернистой икорки получилось на круг где-то килограмм двадцать.

С некоторого времени на поляне с сексодромом постоянно находилась дежурная из состава женского контингента. Ей я доходчиво объяснил, размахивая кулаком перед носом, что икра — это в основном детское диетическое питание и помогает против рахита. Каждый ребенок до достижения шестнадцати лет должен в день съедать полную столовую ложку икорки. Если в команде есть еще недужные, то им также до полного выздоровления полагается стандартная порция.

После этого, оставив мешки с едой на полянке, заглянул в мастерскую керамического литья. А вот тут меня местные удивили! Помимо той посуды, которую я их научил делать, они сваяли полный набор столовых приборов — ложки, вилки и ножи. Весьма остроумно решив проблему многократно используемых форм для литья. Причем, для ножей ухитрились так подобрать композицию металлокерамики, что я только ахнул. Они смогли воплотить в новом изделии принцип самозаточки! Если такие ножи еще и армировать паутинкой, это будет предел мечтаний профессионального воина — булатный клинок здесь и рядом не стоит.

А раз такое дело, то обсудив ряд технологических и технических вопросов, сходил в Белую башню и подбросил мастерам-самородкам еще исходного материала. Судя по всему, творческий порыв умельцев мог вылиться в ближайшее время в настоящий фонтан из великолепных экологически чистых вещей крайне необходимых людям. Они наполнят полки супермаркета вещами, отказаться от которых будет просто невозможно. Это радует и называется такое явление — технологический прорыв, что полностью соответствует моим планам государственного строительства.

Но еще я понял, что использовать команду Меты для изготовления только столовых приборов, это тоже самое, что забивать микроскопом гвозди. Мощный творческий коллектив должен видеть перед собой великую цель, достижение которой предполагает постоянное напряжение извилин мозга. Должно быть нечто, что не дает расслабляться и почивать на лаврах. А раз так, то, почесав в затылке, отправился на Землю искать подходящие образцы для подражания.

Первое что отыскалось, были складские помещения с арбалетами и механическими аркебузами. Несколько часов ходил среди развалов, просмотрел массу образцов вооружения, в основном зарубежного производства, но остановился на отечественной разработке АК 48. По принципу, русская фирма в военном деле в силу исторических реалий — веников не вяжет и, если делает гробы, то закапают тебя в оных с полной гарантией и с оркестром под залпы башенных орудий. Ну, а раз так, то прихватил арбалет в двух экземплярах с набором арбалетных болтов и после некоторых раздумий добавил в комплект оптические коллиматорные прицелы с тридцатикратным увеличением.

Затем в магазине "Инструменты" отоварился несколькими крутыми инструментальными наборами, позволяющими осуществить сборку и разборку, как арбалета, так и прицела. Да и в дальнейшем специальный инструментарий будет очень востребован. После этого вернулся в Семипалки.

Собрал совещание мастеров и сообщил, что нужно организовать отдел перспективных разработок. В качестве первых двух изделий отдела предлагаю скопировать и улучшить арбалет и оптический прицел. Взял в руки арбалет и стал объяснять, демонстрируя новинку в живую.

В оригинале образец арбалета имеет плечи, изготовленные из композитных материалов и силу натяжения до 100 килограмм. Затем достал из набора инструментов мерную гирю в пять килограммов, показал народу, взвесил на руке и проинформировал о ее номинале. А также у образца корпус фрезерованный из цельного куска стали вручную и замок выполненный из закаленной стали. Лично меня, а следовательно и вас, это не устраивает и я задаю новые параметры изделия.

В частности, плечи надо изготовить из металлокерамического композита армированного паутинкой, что обеспечит деформируемость без проявлений текучести и гарантирует безопасность при разрушении. Силу натяжения требуется сделать фиксированной примерно на три положения 50, 100, 150 кг. Корпус выполнить из облегченной металлокерамики. Замок из металлокерамики с упрочненным пограничным слоем. Все эти нововведения обязаны привести к улучшению характеристик в части веса арбалета и прочности его замка, оставив без изменений габариты.

Взял в руки коллиматорный прицел, повертел перед глазами и сказал:

— Теперь оптический прицел. Хоть он и меньше размерами, но здесь все намного сложнее. В основном из-за того, что придется изготавливать оптические линзы. — И я пощелкал пальцем по объективу. — Эти детали потребует серьезных исследований прежде чем мы получим что нужно. Но дело это решаемое. Я знаю, там, — и ткнул указующим пальцем в небо, — есть места, где умельцы-демоны, их еще японцами называют, отливают линзы пачками. Линзы, так себе, дерьмо. Сделаны из пластика, — и пощелкал пальцем по прозрачному щитку защитного шлема, — но, как правильно сказано в том анекдоте — зато их много! А вы-то чем у меня хуже? Тоже мастера каких поискать! Ни чета каким-то там… — и смачно сплюнул на землю. — Да и материал для отливок будет не в пример лучше. Так что главное начать, а если потребуется, я помогу. — Оглядел озадаченных мастеров взором мудрого учителя, познавшего все тайны мира, и продолжил.

— И еще. В ближайшее время мы выкатим из подземного склада настоящее чудо света. Поэтому нужно строить очередное закрытое помещение с забором и под крышей. В нём будем хранить и изучать этот артефакт. Вот, пожалуй, и все.

На этом решил закончить рабочий день и для подведения итогов перенесся в Белую башню. Шагнул из портала и с возгласом облегчения разместился в кресле. Посмотрел на Схему, подумал, глубокомысленно шмыгнул носом, поднялся и под прямоугольником "Управление, Армия, Безопасность" подписал "Спецназ". После чего обвел слово рамочкой и снова приземлился в кресло.

В некотором роде спецназ — это и армия, и безопасность. Поэтому вооружение и структура частей особого назначения должна быть продумана до мелочей. По структуре ближе всего к спецназу, как мне представляется, будут казачьи войска, но с существенными добавлениями и более расширенными функциями. Вооружение же армии очень ответственный вопрос. Оно должно быть на порядок лучше вооружений всего остального мира. Новый арбалет, который как я надеюсь, со временем сваяют и запустят в серию уникальные мастера Меты, это первый, но далеко не главный, элемент экипировки спецназа. Торопиться здесь не следует. В частности, где-то когда-то я слышал, что арбалет может стрелять маленькими бумерангами. Хотя сие и не очень удобно в лесу, но как минимум лучше аркебуза. В реалиях же жизни, в полях и пустынях, такое планирующее крыло может прицельно бить на километр и дальше. И если делать стандартные металлопластовые отливки в спецформе, то бумеранг будет дешев и крайне эффективен. Нужно только найти нечто похожее на Земле, чтобы не изобретать велосипед.

В общем, есть над чем подумать и где разгуляться. О-хо-хо, видимо, в ближайшее время придется писать военную доктрину государства, отдельно рисовать схему армии и КГБ, вводить офицерские звания и назначать генералов… И вообще, отдельно и плотно заняться военным строительством. У-у-у, где время взять-то!

С кряхтением поднялся с кресла, шагнул на Базу и поплелся наверх. Громадьё планов ощутимо давило на плечи.

Утром от вчерашней хандры не осталось и следа. А после нескольких чашечек душистого оолонга окружающий мир заиграл всеми красками радуги. Потому вниз по лестнице я буквально ссыпался, весь из себя резкий и энергичный.

Сделал нужные манипуляции и портал в Белой башне. После чего в глубокой задумчивости уставился на Схему. Все вроде бы так, но… гложет меня какой-то червячок незавершенности. Нет у Схемы легкости и совершенства. Чего-то не хватает. Тьфу, ну как же я мог так промахнуться? Вот оно лишнее подтверждение, что в серьезном деле обязательно должна быть утряска, утруска, притирка и постоянные поиски безупречности.

Взял в руки мелок и вверху основного рисунка, сразу за прямоугольниками "Транспорт", "Связь", "Деньги" написал "Торговля". Затем шагнул вправо и отобразил это слово отдельно в рамочке. После чего разместился в кресле и задумался.

Сие есть наиважнейший цементирующий элемент. Если посмотреть и подумать, то для большинства народа ничего важнее магазина-то в жизни и нет. Колбасные дожди ведь это… О-о-о! Правда, сделаны колбасы из собачатины напополам с крахмалом и ГМО соей… Но зато их много! А при социализме торговые работники, так вообще привилегированный класс. Отдельные представители сей "элиты" в своих шкурных интересах активно практиковали организацию дефицита, тем самым расшатывая устои государства. Обязательно надо упомянуть о таком явлении в Заветах. Ну, и о методах "лечения" и вразумления нерадивых. Лекарством таким послужит — каторга, плети, позорный столб, а в особо запущенных случаях, и усекновение головы.

Так, торговля это хорошо. Ну, а что у нас дальше получается. Если рассматривать "Связь", то кроме "Почты" и "Телефона" на Земле имеются газеты и журналы, то есть печатная периодика. Предположим, у меня будет бумаги в избытке — нужно ли издавать всю эту макулатуру? Практика земной жизни показывает, что не надо. Более того, если не держать всю эту журнально-газетную вакханалию на жестком контроле, то последствия выходят плачевные. Да и польза-то от всей этой периодики нулевая, а вот вред печатные издания могут нанести существенный, особо, когда попадают под влияние диссидентов, дураков и прочих нечистых на руку проходимцев. Ведь не зря всяческие революционеры и извращенцы первым делом большими тиражами печатали листовки и прокламации с призывами и манифестами… Так что не будет у меня журналов и газет, вредная это затея, ненужная. То же самое касается телевидения и кино, тут, как говорится — хрен редьки не слаще… Натуральная идеологическая отрава, если пустить дело на самотек.

Впрочем, в периодике могут быть отдельные исключения. Например, можно, да, пожалуй, и нужно, издавать ежегодные каталоги продукции, товаров и услуг. Всего того, что найдется в магазинах или, что может быть куплено за деньги, если сделать спецзаказ. Такие каталожные товары обязательно включают в себя основные социальнозначимые. Они должны присутствовать в магазинах соответствующего ранга в неукоснительном порядке. А за право попасть в каталог надо побороться, пройти конкурс и в дальнейшем держать планку качества на высоком уровне. Некачественная продукция или услуга автоматически приводит к выбыванию из каталожного списка, прекращению заказов магазинами, товар исчезает с прилавков и переходит в категорию спецзаказа. В дальнейшем данное наименование появляется в каталоге, но уже после проведения нового конкурса. Впрочем, это опять-таки не отменяет колхозные и прочие блошиные рынки.

Ну и прочие справочники нужно издавать, а также учебники, и обязательно на постоянной основе проводить Выставку Достижений Народного Хозяйства. Пожалуй, ВДНХ это единственное место, где реклама будет уместна. А уж о массовых тиражах Заветов я и не говорю…

Здесь, конечно, не следует питать иллюзий. Со временем вся эта издательская опара, как тесто в квашне, начнёт перехлёстывать через край, появятся брошюрки всякие разные обо всём и ни о чем, глупые комиксы для дебилов и прочая несуразная печатная муть. А раз так, то придется вводить цензуру. Благо у цензоров будут на руках руководящие документы — Заветы и Уголовный Кодекс. Точнее, разработанная на их основе, ведомственная инструкция. И следует придать этому серьезному ведомству расширенные функции — не только карать и запрещать, но и рекомендовать издателям в обязательном порядке размещать позитивный материал. Таковым, например, может быть информация о инновациях и прочих достижениях научной мысли, ведущих к повышению производительности труда…

Всё должно быть сбалансировано, но все-таки сделан упор на постепенное обновление, модернизацию и развитие. В Заветах я это пропишу особо и в деталях.

С удовлетворением крякнул, вскочил и подписал в Схеме: в разделе "Связь" слово Цензура; под прямоугольником "Знания, Образование, Искусство" слова "Справочники" и "ВДНХ"; в разделе "Торговля" слово "Магазины". После чего направился с инспекцией по местам.

Первым делом посетил Ошка. К этому имелись причины. Если мостостроительное управление у меня работало как часы и особых нареканий не вызывало, то вот вопросы серийного домостроения развивались ни шатко ни валко. Здесь пришлось проковыряться практически до обеда. Затем плотно перекусил в храме и уж после этого направился в Семипалки.

На поляне шваркнул в серебряное блюдо и в ускоренном темпе, но как всегда успешно, провел стандартный мастеркласс с шестью претендентками. После этого вернулся на Базу и переместился в подземелье. Перенес осветительные приборы на склад с вездеходом, поднялся по эстакаде и открыл вход в метро.

Здесь меня уже ждали умельцы в количестве пяти человек и одного хеарха. Я поманил всех пальцем и возглавил шествие под землю. На складе предложил Мете не путаться под ногами, так как из-за его высокого роста, с переноской тяжестей у него должны возникнуть проблемы. А остальным приказал хвататься за трактор-вездеход и дружно тащить наверх. В общем, учитывая не слишком значительный вес транспортного средства, где-то около двухсот килограмм, особых трудностей у грузчиков не возникло. Затем мы в три ходки вытащили примочки к минитрактору: сеялку для безрядкового посева, грузовой прицеп и миниатюрную буровую.

На этом я решил пока закончить реквизицию. Новую технику следует осваивать постепенно, иначе может случиться недержание мочи или, что гораздо неприятней, обсер в тридцать три струи, не считая мелких брызг.

Далее, уже на поверхности, я задвинул короткую речь, тыкая пальцем в образцы инопланетной техники. В частности, пояснил, что сия самодвижущаяся повозка заменяет нескольких лошадей и приводится в движение мускулами, которые, как я надеюсь, в скором времени вырастут до своего товарного вида.

Кроме того, к этому минитрактору имеются навесные орудия. Во-первых сеялка. Она укладывает в землю семена сплошным безрядковым рассевом, выполняя одновременно четыре операции, слитые воедино: предварительную обработку почвы, удобрение, посев и боронование. Поскольку сельскохозяйственное дело крайне важное, позже мы обсудим технологию более подробно. Во-вторых, грузовой прицеп. Его функции понятны и не требуют разъяснений. И в третьих — буровая. Я думаю, она нам потребуется при строительстве струнных дорог и водопроводов. Но сие тоже можно перенести на потом.

В общем, приглядывайтесь, изучайте, думайте. В скором времени мы эти механизмы будем активно использовать в деле.

Развернулся кругом и покинул Семипалки, оставив стоять мастеров с потерянным видом. Ну ничего, ничего… Как говорят китайцы, — дорога в тысячу ли начинается с первого шага. Вот мы и шагнули… широко! Теперь бы только штаны не порвать…

На Базе после короткого размышления сформировал портал в Берес. Вышел в башне казначейства, поднялся на третий этаж и с чувством глубокого удовлетворения срезал с бумагоделательного стола первую продукцию. Эта была бумажная полоса шириной примерно шесть сантиметров и длиной два с половиной метра в соответствии с размером стола. На первый взгляд бумага отличного качества. Со стороны стола ровная и гладкая, а с внешней слегка шероховатая.

Осы же тем временем, активно расширяли гнездо. По всему чувствовалось, в ближайшее время следовало ждать прибавления в семействе. Тогда они, даже с некоторым запасом, смогут выделывать запланированный формат А0. Очень хорошо.

Скатав рулончик, спустился вниз и уединился с министром финансов Меньо. Показал ему бумагу и объяснил на пальцах, что такое полиграфия, зачем нужны литеры, кегли и какие номинации будут у наших денег. Затем в его присутствии объяснил старшине резчиков и кузнецов, как должен выглядеть простейший печатный станок, предупредив о неразглашении тайны третьим лицам.

Далее озадачил Меньо строительством супермаркета и дворца съездов. Была у меня идея о периодическом сборе всех более-менее важных функционеров на торжественное собрание. Город Берес наиболее подходящее место — почти в центре нового государства. А для того, чтобы разместить с удобством всех, потребуется обширный зал.

Затем из Береса скакнул на Землю, где у хорошо прикормленной деньгами девицы субтильного вида, попросил вывести на плотную бумагу различными шрифтами и кеглями алфавиты и цифирь.

Захватив пачку листов, перенесся на остров Корда к Седому. Передал несколько листов со шрифтами Arial и, не слушая его возражений, озадачил умельца отливкой литер из металлокерамики по заданным образцам. Выставив этому делу наипервейший приоритет.

После этого на короткое время заскочил на Базу. Перекусить и выпить чаю.

В процессе чайной церемонии понял, что теперь для полного становления полиграфии осталось решить вопрос с краской. Конечно, ее можно без проблем цапнуть на Земле, но здесь требуются долговременные поставки на сотни лет вперед и гарантия экологической безопасности. Потому сей вопрос следует решать в Новом Мире и в первую очередь поинтересоваться на этот счет у Лесных. Чего, чего, а уж краска-то у них точно есть! Поставив в списке первоочередных дел галочку, двинулся в Ошка.

Здесь снова окунулся в производственную суету и уже привычно особого внимания потребовал домостроительный комплекс. Прокрутившись как белка в колесе практически до вечера и предупредив, что завтра собираю расширенное собрание всех ответственных лиц, перенесся в Белую башню.

Устроился в кресле, вытянул натруженные ноги и задумался. Так получается, что делать общий сбор последователей истинно верного учения пока рано. Во-первых, не готово место сбора. Во-вторых, не протянута струна по маршруту Ошка — Берес — Семипалки. В третьих, не заработали супермаркеты и не введена новая валюта. И в четвертых… и прочее, и прочее.

Но главное, пожалуй, это транспортная проблема. Отрывать Мету и Флаки почти на две недели от производственных вопросов только для того, чтобы они прогулялись до города Берес — это верх глупости. Их время дорогого стоит. Так что пока повременим со съездом победителей.

Тяжело вздохнул и направился на Базу спать.

Утром после легкого завтрака открыл портал в Ошка и приготовился сделать программные заявления для местных товарищей. В большой комнате в доме Спата собралось человек двадцать плюс три молоденьких танкона из нового состава речной стражи.

Я поименно оглядел контингент верных сподвижников и затем особо придавил взглядом трехглазых — это те еще волки, зыркают из-под лобья, что змеюки подколодные. Чуть зазеваешься — сожрут и не подавятся. Рыкнул для активизации внимания и установления тишины. После чего приступил к докладу.

— Значит, делать будем так!

Споткнулся и неожиданно понял, что все мои жесткие схемы, графики и, опирающиеся на них громадьё планов, от Лукавого. Не бывает так в жизни. Можно легко сесть в лужу. И наглядный тому пример, гранитные дороги. Должна быть обязательно утряска, притирка, испытания, а по-простому обратная связь. Она позволит избежать ошибок и не распылять по ветру ресурсы. Практические же достижения пока мизерные. Все проекты находятся в зачаточном состоянии. И всё может быть изменено в любой момент. Посему, что-то сейчас заявлять такое-эдакое программное глупо. А раз так, то воздвигнул в небо указующий перст и провозгласил со всем возможным пафосом.

— И сказал сын Божий Панкрат, — Делай, что должен, свершится, чему суждено! — Еще раз со значением оглядел руководителей подразделений и направлений, сбросил градус напряжения и поставил точку. — Все. Собрание закончено. Всем разойтись по своим рабочим местам.

2007.

Content

Манаков Юрий Михайлович
Акселератор

Часть 1. ТЕРПКИЙ ВЕТЕР ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИЙ

Часть 2. МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ

Часть 3. НА РЕКОНСТРУКЦИИ

Часть 4. КРАЙ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ РАДУГА