Аллен Дуэль

Серпентес

© Аллен Дуэль, текст, 2022

© Элли Mageonduty, иллюстрация на обложке, форзацах, герб на титульном листе, 2022

© Елизавета Боровлёва, иллюстрации в блоке, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

Иллюстрация на обложке, форзацах, герб на титульном листе Элли Mageonduty

Иллюстрации в блоке Елизаветы Боровлёвой

Дизайн обложки Екатерины Климовой

* * *

Тем, кто держит зло внутри себя

Пролог

– Ты не понимаешь, Кларисса! – Голос парня был хриплым. – Если кто-то узнает…

– Заткнись, Джон, и продолжай тащить. – Тон девушки был твердым как сталь, но в нем слышались нотки страха.

Парень и девушка лет семнадцати волокли огромный мешок черного цвета. Он был тяжелым: даже при большом желании они не смогли бы его поднять.

Свечи на лестнице, длинной спиралью тянувшейся вниз, подрагивали от каждого движения. В тусклом свете виднелась бордовая полоса, которую оставлял за собой мешок. Его низ насквозь пропитался кровью: что бы ребята ни тащили, раньше оно было живым.

– Нет! Я так не могу! – Джон отпустил груз и затряс головой.

– Джон, не смей, мы должны! Ты мне нужен! – Кларисса хотела расплакаться, но держалась явно лучше своего друга. – Джон, мы вляпались! И не только мы! Нам необходимо сделать это!

Джон снова тряхнул головой и выпрямился. Его руки дрожали, лицо было мокрым от слез, а губы побелели и тряслись. Снова схватив грязную ткань, Джон и Кларисса поволокли мешок по ступеням все дальше и дальше, вниз по узкой лестнице. Где-то капала вода и бегали крысы – единственные звуки, раздававшиеся в этом мрачном и пустом месте.

Когда ребята преодолели лестницу и оказались в сыром и темном помещении, Кларисса устало упала на пол. В центре комнаты виднелся колодец, точнее, дыра в полу, обнесенная невысоким заборчиком. Видимо, когда-то здесь была скважина, откуда люди набирали воду. Но она давно иссякла, и крысы были единственными гостями, которые заглядывали сюда.

Джон начал трясти головой, чтобы привести мысли в порядок, но вместо этого потерял равновесие и упал на пропитанный кровью мешок. Она еще не остыла. Джон чувствовал ее на своих руках и даже через одежду – ее было так много, что при желании он мог в ней утонуть.

– А-а-а!! – закричал он.

– Джон, успокойся! – Тон Клариссы не скрывал панику.

– Нет! Нет! Она на мне! Ее кровь на мне! Это мы виноваты! Кларисса!

Джон запаниковал. Он вскочил и принялся чистить одежду руками, как будто это могло помочь.

– Джон! Осторожно!

Шаг. Еще шаг. Джон уперся ногами в ограждение и, споткнувшись, начал падать. У него перехватило дыхание, голос пропал. Жизнь яркими вспышками пронеслась перед глазами. Тело Джона полетело вниз.

Кларисса услышала глухой звук, не успев понять, что произошло. Плакать она уже не могла. Будто слезы навсегда исчезли из ее глаз. Кларисса прикрыла веки и подошла к мешку.

– Ну давай же! – Она толкала груз изо всех сил.

Толчок. Еще толчок. Кровавый мешок стремительно полетел вниз и упал прямо на тело Джона. Кларисса посмотрела на дно колодца. Было сложно хоть что-то разглядеть во мраке. Теперь мешок напоминал ей маленького муравья.

Кларисса начала вспоминать молитвы, которым бабушка учила ее при жизни. Поняв, что уже ничего не соображает, она перекрестилась и собиралась уйти. Вдруг снизу послышался отвратительный звук, будто тысячи опарышей вылезли из земли, захотев помочь избавиться от улик.

Из темноты колодца на Клариссу уставились глаза. Она готова была поклясться, что действительно увидела их. Они – два фонарика, два проводника на тот свет – смотрели точно на Клариссу. Один глаз был темно-зеленым и напоминал болотную тину, которую выбросило на берег, а другой ярко-желтый, словно самый яркий светлячок.

Кларисса оцепенела от ужаса, она не могла пошевелиться. Нечто внизу не моргало и не спускало с нее глаз. Любопытство взяло верх. Кларисса наклонилась к колодцу, стараясь разглядеть, что находилось внизу. Пыталась присмотреться и понять, галлюцинация это или нет. Сзади запищала крыса. Кларисса вздрогнула и обернулась, сделала шаг назад и снова заглянула в колодец. Мешка и тела Джона она больше не видела, глаза тоже исчезли, или их не было вовсе. Кларисса в ужасе побежала по лестнице, не оглядываясь.

Глава 1

Первый рассвет

Рассвет. Очередной рассвет Эйлин встречает одна. Немыслимо. Она не понимала, как можно спать до обеда? Внутренний голос твердил, будто она приемная, ведь схожести с семьей у нее вообще не было. Но сейчас это ее не волновало. Это утро она решила провести с затертым до дыр учебником по пресмыкающимся. Казалось бы, какой смысл перечитывать его уже в десятый раз? Но биология всегда помогала отвлечься. Биология и кофе в побитой временем кружке, на которой красовались две красные буквы – L и A.

Эйлин понятия не имела, откуда взялась эта кружка, но на протяжении нескольких лет брала только ее. Бабушка бы не одобрила. «Нельзя пить и есть из битой посуды, примета плохая», – всегда вопила она. Суеверная. Какая разница? Ведь главное – не из чего, а что ты пьешь.

Утренний кофе. Не бывает вкуса прекраснее. Особенно когда он не из местной забегаловки, а домашний, перемолотый, с добавлением молока, корицы и шоколада. Родители никогда не понимали Эйлин, ведь если молоко, то безлактозное, если сахар, то тростниковый, – и вообще куда полезнее зеленый чай. Но с чаем ты не почувствуешь этой атмосферы, этого наслаждения.

Три. Два. Один. Первый луч рассветного солнца ослепил Эйлин, и в этот же момент она сделала первый глоток. От потрясающего чувства ей захотелось подскочить на месте и под музыку 80-х поднять кулак к небу, как Джадд Нельсон в кинофильме «Клуб “Завтрак”», который мама включала ей в детстве.

– Эйлин! – На террасе показалась сонная мордочка сестры.

Отношения с сестрой Эйлин могла бы назвать сложными. Хоть той и было всего шесть лет, она впитывала внешний мир как губка. После рождения Эйлин родители десять лет не могли завести детей. А когда наконец у них получилось и на свет появился маленький чертенок с каштановыми волосами и зелеными глазами, они были счастливы.

Отец вечно утопал в работе, а мать старалась подарить любовь обеим дочерям, но получалось у нее скверно. Младшая всегда чувствовала особое отношение к себе. «Моя маленькая принцесса» – так говорила мама. Вот только Эйлин принимали за придворного шута и никогда не воспринимали всерьез, не покупали сладости, не водили в кино, а однажды даже забыли забрать из библиотеки, и она проторчала несколько часов на холоде в ожидании спасения. Эйлин после этого заболела и неделю пролежала в постели, мать часто извинялась, но значили ли ее слова хоть что-то?

– Таша, ты чего встала в такую рань?

Вообще впервые кто-то из семейства поднялся в такое время.

– Я хочу есть, насыпь мне хлопья, – приказным, но сонным тоном сказала сестра.

«Вся в мать, только маленькая и без морщин».

– Тебе нельзя хлопья, сначала нужно принять витамины.

– Не хочу витамины, у них запах тухлых носков! – Сестра сморщила носик, отчего в утреннем свете стала похожа на муравьеда.

– Значит, и хлопья ты не хочешь.

– Ты ужасна, я все расскажу маме! – завизжала сестра.

Как бы Эйлин хотела дать ей эти хлопья. Пусть Ташу раздует, как воздушный шарик, а потом она пролежит в больнице несколько недель. Тогда Эйлин сможет спокойно наслаждаться рассветом, кофе и, может быть, вниманием родителей.

Нет, нельзя такое думать о сестре. Эйлин тряхнула головой, отгоняя мысли.

– Либо витамины, либо возвращайся в постель! – жестче сказала Эйлин. Без матери сестра чувствовала себя слабее и мало возражала.

– Ненавижу тебя! – Сестра завизжала как поросенок и пнула ногой столик. Чашка полетела на пол.

Весь мир остановился на это мгновение. С замиранием сердца Эйлин смотрела на это свободное падение. Бам – и любимая чашка лежит на полу в брызгах кофе. Это было похоже на странное место преступления. У Эйлин заслезились глаза, но она старалась держать себя в руках. Таша понимала, что поступила плохо, но, ехидно улыбнувшись, развернулась на пятках и проследовала в свою комнату.

Эйлин продолжала стоять, рассветное солнце уже полностью освещало и ее дом, и разбитую чашку. Это утро было особенным, ведь пострадала не только чашка. Сознание Эйлин перевернулось, и она поняла: нужно что-то менять.

Даже в своей комнате Эйлин не чувствовала себя в безопасности, воздух казался тяжелым. Это утро выглядело таким прекрасным, таким волшебным. Но Эйлин, как и всегда, чувствовала себя одиноко.

«Зачем Таша проснулась, почему именно сегодня ей захотелось этих тупых хлопьев?»

Глупые мишки в карамели, Эйлин ненавидела эти хлопья, возможно, потому что их любила Таша, а может, потому что в свое время ей не покупали сладости. Миновав путь к окну, она остановилась и, ахнув, уставилась на подоконник.

За стеклом сидела птичка красивого белого цвета. Она выглядела как маленькое облачко. Эйлин видела похожую в книге – кажется, разновидность японских синиц, – но она жила далеко не в Японии.

Птичка тихонько пискнула и, взлетев, скрылась в небе. Она быстро слилась с облаками, и Эйлин потеряла ее. Эта синичка – кем бы она ни была – заставила Эйлин задуматься о том, что она должна поступить так же: взлететь и стать свободной. Этот день точно подавал ей знаки: сначала кружка, теперь птичка.

Эйлин резко открыла окно, и утренний свежий воздух ворвался в комнату. Глубоко вздохнув, она направилась к ноутбуку. Отбросив в сторону стикеры с напоминаниями прошлогодней давности, она открыла ноутбук и включила его.

Эйлин никогда не училась в школе – она просто не видела в этом необходимости, – но теперь обстановка дома душила, ей в прямом смысле не хватало воздуха, даже с открытым окном. Она должна была уехать. В университет она сможет поступить лишь через несколько лет. Оставалась школа. Только не местная, иначе Эйлин повесится, так и не попав на занятия.

Несколько лет назад она наткнулась на одну статью. Заголовок гласил: «“Драконы” одержали победу! Хотя капитан группы поддержки “Гадюк” и была уверена в победе своей команды. Действительно, в школе Серпентес учатся талантливые дети, и их команда по лакроссу выигрывает уже не первый год».

После статьи из головы никак не выходила эта школа. Эйлин просмотрела их сайт, все фотографии и представляла себя расхаживающей по коридорам.

Но попасть туда было почти невозможно, там учились дети богатеньких родителей. Ведь если у тебя есть деньги, все двери тебе открыты.

Но месяц назад открылось одно бюджетное место, нужно было лишь пройти вступительный тест. Эйлин задумывалась об этом, но все время откладывала. Но сегодняшнее утро стало последней каплей.

Она открыла их сайт, нашла нужную вкладку и нажала кнопку «Пройти вступительный тест».

Глава 2

Письмо

– Мама! Почтальон! Как думаешь, он привез мне мою куклу? – верещала сестра.

Когда Эйлин в последний раз получала подарки от родителей? Или вообще письма? Хотя о каких письмах может идти речь, если у нее и друзей-то не было. Жили они в глуши, куда даже птицы редко прилетали, а местная школа походила на сарай.

Эйлин сразу сказала матери, что обучаться лучше дома, чем в каморке, которую весь город называл школой. Эйлин была смышленой с самого детства, и занятия давались ей легко. Но общалась с людьми она только по Сети. Даже с единственным другом она познакомилась в интернете. Звали его tivi1231 – такой ник выбрал себе человек по ту сторону экрана. Переписывались они раз в неделю. Эйлин сама не понимала, для чего. Может, потому что это обычная потребность – искать общение и заводить знакомства, которые ей вообще не нужны. Или все же нужны?

– Счета, счета, счета, письмо для… Эйлин? Ты ждешь почту? – Голос отца выдернул ее из размышлений.

Сестра скривила лицо и уставилась на его руки. Если это и правда письмо для Эйлин, то истерики Таши не миновать.

– Письмо? Дай посмотреть! – Эйлин протянула руки и взяла утреннюю почту у отца.

Конверт был приятного серого оттенка. Эйлин не увидела на нем марок – и вообще ничего лишнего. Она прочитала: «От директора частной школы Серпентес».

Этого не может быть. Прошло несколько недель с тех пор, как Эйлин прошла тест. Руки ее затряслись и вспотели, намочив тонкий конверт.

– Мама, я тоже хочу письмо! Где мое письмо?! Почему только Эйлин всегда все достается?! – вопила покрасневшая Таша.

Достается? Ну конечно, это первый подарок Эйлин за последние десять лет – и тот достался от судьбы.

Эйлин начала распечатывать письмо. Она старалась ровно его вскрыть, но тонкая бумага решила испортить идеальный момент и порвалась. Когда с конвертом было покончено, Эйлин аккуратно вытащила лист бумаги и принялась читать:

«Уважаемая Эйлин Блэк, мы получили Ваш запрос на поступление в частную школу Серпентес. Рассмотрев результаты Вашего проверочного теста, мы рады сообщить, что Вы зачислены в нашу школу и приступаете к обучению после летних каникул».

С уважением,

директор школы мистер Крейн

Эйлин потеряла дар речи, она не верила своим глазам, будто это все нереально.

– Эйлин, вернись на землю! Что за письмо? – Вопрос мамы сработал как хлыст по голой коже.

– Мама, я… – Голос почти пропал, поэтому пришлось откашляться, прежде чем продолжить. – Я подавала документы в одну частную школу.

– ЧТО? – Мамины глаза чуть не вывалились из глазниц. – Какая школа? Ты всегда училась дома, ты говорила, цитирую: «Зачем мне эта каморка?»

– Мама, я говорила про местную школу, ты видела этот сарай? Чему меня там смогут обучить?

Мама тяжело вздохнула. Сестра сидела рядом, надув щеки. А папа старался делать вид, будто его нет, он часто так поступал, но в итоге всегда вставал на сторону Эйлин – и это было довольно приятно.

– И где находится эта школа? – прервала тишину мама.

– Четыреста километров отсюда, – шепотом произнесла Эйлин.

– ЧТО?! – Вена у мамы на лбу напоминала трезубец Посейдона, и Эйлин не на шутку испугалась. – Ты как ездить туда собралась?

– Мама, это частная школа. Там предоставляют жилье, это как пансионат, туда попадают либо с мозгами, либо с деньгами. Первое, к счастью, у меня есть.

– Тревис, может быть, ты что-нибудь скажешь? – Мама начала искать поддержку у отца.

– Ну хочет она там учиться, пусть учится, это ее выбор, – спокойно сказал отец.

Эйлин показалось, даже слишком спокойно. С одной стороны, папа поддержал, но, с другой, он будто хотел избавиться от лишнего члена семьи.

– Немыслимо, просто немыслимо, как будто меня одну волнует жизнь моей дочери, – сказала мама, гладя по спине Ташу.

Эйлин тихонько посмеялась – если бы никого не было, она бы захохотала в голос – от лицемерия матери, от злости сестры, от безразличия отца и от счастья, ведь она покинет это чертово место и начнет жить с чистого листа. Все уйдет на второй план, все забудется. И станет лучше, она была уверена.

– Не позволю! – закричала мама. – Какая школа? Какой пансионат? Ты и так скоро поступишь в университет, тебе осталось два года.

– Мама, не начинай, я все сказала и…

Эйлин не успела договорить, раздался звонок в дверь.

– Кого еще там принесло? Тревис, положи свою газету и открой дверь! – Мамина ярость разрасталась и теперь заполонила всю кухню.

Папа знал: спорить с ней сейчас – все равно что положить голову в пасть крокодилу.

Пока он открывал дверь, мама продолжала читать нотации Эйлин, но та не слушала. Эйлин обожала свою способность отключаться во время неприятных разговоров или сосредотачиваться на других звуках. Это было довольно просто: немного фокусировки, сосредоточенности и, – вуаля! – слух подчиняется тебе, а не ты ему.

И вот Эйлин уже слушала, кто же пришел к ним в такую рань.

– Мистер Блэк, могу я увидеть вашу дочь?

– А вы, собственно, кто? – Отец не любил незнакомых людей, тем более непрошеных гостей.

– Прошу меня простить, я Луис Прут, я работаю в школе Серпентес. Мне нужно увидеть Эйлин. Я хочу передать ей форму и все необходимое. Так могу я ее увидеть?

Эйлин чуть ли не подпрыгнула на месте, но мама быстро потушила вспышку радости гневным взглядом.

– Тогда я прошу вас передать этот пакет Эйлин и сообщить ей, что обучение начнется через месяц, остальная информация находится в письме, всего наилучшего.

Эйлин услышала, как отец захлопнул дверь.

– Эйлин, почему ты не можешь быть нормальной? Зачем ты подкидываешь нам столько проблем? – У мамы начинался тик.

– Проблем? Я хочу свалить отсюда и избавить вас от них. – Эйлин была готова разрыдаться, но не сейчас. Она не собиралась показывать слабость даже родным людям.

– Ну конечно, мы же тебя ущемляем. Внимания тебе мало? Ты же у нас особенная! – Мама встала в позу, изображая Эйлин. – «Посмотрите, какая я особенная, я считаю себя слишком умной для этого мира».

– ТИШИНА! – От крика отца даже стаканы задребезжали. – Ты – в свою комнату, а ты покорми Ташу, ребенок целое утро голоден…

– Тревис…

– Карина! Я все сказал.

Прицел, выстрел, попадание. Именно так характеризовала Эйлин эту папину фразу. После нее разговор всегда заканчивался, а последнее слово оставалось за ним.

Пока мама хлопала ресницами, а Таша теребила ее рукав и грозно щурилась, Эйлин, не выдержав, подскочила со стула и пошла по ступенькам, прихватив свою утреннюю посылку.

Эйлин было любопытно, что же лежит в пакете, и гнев, который совсем недавно переполнял ее, уходил на второй план. Она осторожно вытащила форму в вакуумной целлофановой упаковке, какие-то бумажки, значки и фирменные канцелярские принадлежности. Первым делом – так поступили бы все девушки – Эйлин распаковала новую одежду.

Комната резко опустела, в ней остались только Эйлин и школьная форма. Потрясающая, идеально пошитая. Юбка черного цвета с завышенной талией, с темно-зеленой полосой, вышитой на поясе. От ослепительной белизны рубашки хотелось прищурить глаза. На темно-зеленом галстуке не торчало ни единой ниточки, он казался произведением искусства. Также в комплект входила жилетка, она была похожа на юбку, такая же черная, с зелеными полосами на плечах. На груди красовался герб школы.

Эйлин видела его, когда изучала историю Серпентес: змей с открытой пастью на фоне закатного солнца. По легенде, раньше на месте школы жил огромный змей, он выползал на закате и отправлялся на охоту. Питался он далеко не полевыми мышами, а людьми из соседних поселений, которые жили в страхе и после заката запирали ставни, двери и не выходили из дома. Однажды один отважный человек поклялся, что избавится от этого гадкого существа. Он вооружился луком и стрелами и отправился прямиком в логово змея. Но тот погибать не хотел. И он предложил сделку. Человек должен был построить на этом месте дом и каждые пятьдесят лет приводить туда людей в жертву – и тогда змей перестанет охотиться на жителей деревень. Человек согласился, и змей дал ему свой яд, чтобы тот стал бессмертным и служил ему вечно.

Глупые легенды. В них могут поверить только дети или старики, любящие приметы и мифы. Эйлин знала все о биологии и понимала, что это просто сказка для привлечения внимания окружающих. Но легенда получилась неплохой, и герб школы выглядел устрашающе.

Эйлин осторожно повесила форму и принялась разгребать остальные подарки от утреннего гостя. Ручки, карандаши, стикеры, блокноты – чего там только не было. И на всех вещах красовался змей.

Она нашла несколько писем в таком же конверте, какой получила от отца. В одном были рекомендации, что необходимо изучить перед приездом, а в другом – расписание занятий и свод правил.

«Запрещено ходить ночами по школе, пропускать занятия без уважительной причины, дерзить педагогам».

Эйлин убрала листок. Ничего нового она там не увидела, к тому же она не походила на человека, который нарушает правила. Наверное. В любом случае у нее есть месяц на то, чтобы подготовиться к отъезду и убедить маму. Послышался стук в дверь.

– Солнышко, я войду?

«Солнышко? Мама ударилась головой на кухне или я ослышалась?»

– Да, конечно. – Эйлин не знала, как реагировать.

Она забыла, каково это, когда тебя понимают и уважают родители, когда они принимают каждую твою идею, поддерживают все твои начинания. Она просто хотела, чтобы родители действительно верили в нее, но их слова ничего не значили. Пустой звук. Как будто приложил ракушку к уху и слушаешь шум волн, которых нет и в помине в скелете моллюска.

– Эйлин, мы с папой все обсудили и пришли к выводу. – Мама говорила предельно мягко и спокойно, отчего мурашки прошлись по всему телу Эйлин. – Если ты хочешь учиться и выбрала для себя престижное место, мы поддержим твой выбор.

– Что? – В горле пересохло, и голос был похож на крик умирающей чайки.

Не этого ожидала Эйлин, она думала о недельном скандале, о разбитой посуде, о криках матери о том, что никакая школа ей не нужна. Наверняка она сможет готовиться к школе только ночью, ведь днем время будут отнимать ссоры. Потом случается нервный срыв, голодный обморок, слуховые галлюцинации от недосыпа – и лишь тогда она победит. Она уже просчитала все. Но мама разрушила весь план.

– Ты уже большая девочка и принимаешь серь-езные решения, ты не обычный подросток, который просто хочет сбежать от родителей. – Эйлин посмеялась про себя, ведь мать ее совсем не знала. – Ты стремишься к знаниям, и я поддерживаю твой настрой.

– Спасибо? – Мозг отказывался воспринимать информацию.

– Ну что там тебе прислали? – Мама отвернулась к шкафу и шмыгнула носом.

Она… Заплакала? От чего? От нежелания отпустить дочь? Эйлин понимала, что мама ее любила: все родители слепо любят детей и не дают им свободы и самостоятельности, боясь, вдруг ребенок допустит ошибку. Но именно ошибки помогают научиться жить в этом мире. К сожалению, это понимали не все.

– Школьную форму.

– Безвкусица. – Вот она, настоящая мама, не разделяющая взгляды своего ребенка. – Ты же девочка, что за мрачные цвета?

– Мама, форма не должна быть розовой! – возмутилась Эйлин и принялась закрывать шкаф.

– Наверное, и школа мрачная. Кто делает эмблемой змея? – Этот разговор заходил в тупик. Эйлин хотела поскорее его закончить.

– Мама, это герб, я пришлю тебе статью про него. – Закрыв шкаф, она начала выпроваживать маму.

– Ну померяй хотя бы, посмотрю, как на тебе сидит. – Но мама не понимала намеков.

– Давай в другой раз, я устала, хочу отдохнуть.

– Устала? Время одиннадцать утра, от чего ты могла устать?

Это не физическая усталость, а моральная, но объяснять это маме – все равно что учить носорога разговаривать: без толку.

– Мам, мне нужно готовиться к школе! – Эйлин покосилась на список литературы, который был указан в письме.

– Ладно, зубрила, на обеде встретимся. – Мама подняла кулачок, чтобы Эйлин ударила по нему, как делали лет десять назад подростки. Жест был очень странным, но она пошла навстречу и ответила на него.

Мама вышла из комнаты. Эйлин открыла шкаф и уставилась на школьную форму. Иногда спонтанные решения – лучшие решения. Эйлин не знала, чего ждать, но школа казалась ей новым началом, после которого она изменится навсегда.

Глава 3

Ну здравствуй, Серпентес

– А одежду, одежду сменную взяла? – Мамина паника нарастала и не давала покоя никому.

– Мама, там все выдают.

– Знаю я, что они там выдают, шелк какой-нибудь, а шелк не спасет тебя от холода и дождя! – Мама сурово погрузила на чемодан гору вязаных свитеров.

Прошло три недели с того дня, как в дверь постучался подарок судьбы и вручил конверт. Все эти недели Эйлин не покидала свою спальню, считала, что обязана подготовиться к учебе и не выделяться среди остальных учеников.

«Они хоть и богатенькие, но я уверена, что все блещут умом и сообразительностью».

Эйлин представляла важных аристократов, которые расхаживают по коридорам в своей черно-зеленой форме. А еще ей казалось, что они все носят очки и имеют высокое чувство собственной важности. «Павлины» – это слово идеально подходило для представленных ею людей. Но павлины – красивые птицы, у них пестрые хвосты и гребень. А что же Эйлин?

Она не была уродиной, но красавицей себя не считала. Как и положено каждой девушке, она искала в себе недостатки и всегда их находила. Например, густые каштановые брови, которые Эйлин мечтала сбрить и просто рисовать каждое утро, но отец сказал, что безбровым не место в их доме. Он наверняка шутил, но теперь она уезжает и может наконец от них избавиться.

Обычный, ничем не выделяющийся нос раздражал Эйлин, она хотела маленький носик, немного вздернутый, как у мультяшных персонажей, но довольствовалась тем, что имела. Совершенно обычные губы, обычные волосы светло-русого цвета.

Эйлин вся была обычной, и это раздражало. Она хотела найти в себе изюминку, но изюминки достались Таше: веснушки, зеленые глаза, ямочки на обеих щеках, а в одной из них пряталась родинка. Сестра точно вырастет красавицей, и родители палкой будут отгонять парней от своего дома. Единственное, что ей нравилось в себе, – это глаза, похожие на океан. Хотя Эйлин видела его только на картинке, но она знала: когда-нибудь она вживую полюбуется им, огромным и поистине прекрасным.

– Эйлин, – мамин взгляд был полон печали, – ты уверена? А если тебе не понравится? А если…

– Мама, если что-то пойдет не так, это будет мне уроком. – Эйлин взяла маму за руку. – Позволь мне набить свои шишки и научиться жить.

Мама кивнула. Взяла стопку свитеров, которые одиноко лежали на чемодане все это время, и вышла из комнаты.

До отъезда оставалась одна ночь. Эйлин знала: завтра все изменится. Она была уверена, что заснет одним человеком, а проснется никому не знакомой, совершенной иной Эйлин.

Она встала с кровати, подошла в шкафу, где висела форма, и осторожно провела кончиками пальцев по жилетке. Остановив руку и взгляд на гербе, Эйлин почувствовала, как уголки ее губ начали ползти вверх. Новый этап в ее жизни. И почему она не сделала этого раньше?

Эйлин отвлеклась от формы и устремила взгляд на полки с фотографиями. Воспоминания нахлынули на нее. Вот она с семьей в любимой закусочной, куда они ходили в выходные; в этом кафе их знал каждый, им даже выписали карточку постоянного клиента. На другом фото Эйлин впервые катается на колесе обозрения. Она никогда не забудет то чувство страха и потрясающий вид на город. А рядом стоял обычный семейный снимок, где почти никто не улыбался. Когда что-то пошло не так? Когда из счастливой семьи они превратились в соседей?

Эйлин подошла к ноутбуку. Свернув окно со школьными тестами, которые почти выучила, она зашла на сайт школы. На главной странице красовались две фотографии.

«Новые ученики школы Серпентес, Эйлин и Рэйдел, показали наивысшие результаты и теперь будут обучаться в лучшей школе».

– Заголовок просто лучший… – сказала вслух девушка.

Она не знала, что бюджетных мест несколько. Кто же такой Рэйдел? Фамилию его не написали, поэтому Эйлин решила долго об этом не думать. Закрыв ноутбук и оттолкнувшись от стола, она отъехала на стуле в середину комнаты. Эйлин еще раз пробежалась по ней глазами. Будет ли Эйлин скучать? Она не могла дать конкретного ответа. Все-таки это ее дом, хоть она и чувствовала себя как в тюрьме.

Эйлин упала на кровать. Она знала, что будет ворочаться еще минимум час, перед тем как уснет. Мысли о завтрашнем дне не могли просто так покинуть ее голову. Но Эйлин закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

– Эйлин! Ты проспала!

Девушка приоткрыла глаза, и первым, что увидела, были настенные часы, которые показывали 11:00.

«Что? Нет! Не может быть!»

Она никогда не просыпала. Эйлин была пунктуальной, но в последние дни произошло слишком много всего, видимо, организм устал и ему нужен был такой длительный отдых.

Но Эйлин обладала еще несколькими полезными способностями, о которых мечтала каждая девушка: она умела быстро собираться. Каких-то пятнадцать минут – и она уже оделась. О вещах она позаботилась вчера, и поэтому ее чемодан тоже был готов.

Спустившись, она обнаружила маму, которая куда-то собиралась.

– Мам? Ты куда? Где папа и Таша? – Мозг еще спал и плохо соображал.

– Они поехали в кафе, Таша захотела позавтракать где-нибудь, вот мы и решили…

На мгновение Эйлин застыла. Мозг, который дремал, постепенно просыпался, и до него доходила полученная информация.

– Они меня не проводят? – Не то чтобы это было очень важно… Хотя нет, это было важно, черт возьми!

– Милая, зачем провожать? Мы к тебе как-нибудь приедем, там же есть дни посещения, да? – Мама состроила щенячью мордочку.

– Ясно. Машина через час, ты когда выезжаешь?

– Убегаю уже сейчас. – Она прихватила сумочку со стола и направилась к двери.

Эйлин решила, что глупо расставаться на плохой ноте – увидятся они только ближе к зиме, – поэтому она хотела запомнить мамино счастливое лицо.

– Хорошо вам посидеть, – выдавив улыбку, произнесла Эйлин.

– Милая, я рада, что ты повзрослела и все понимаешь.

Куда уж тут не понимать. Мама поцеловала ее в щеку и выбежала за дверь. Эйлин осталась одна. Казалось, что в кафе они поехали праздновать ее отъезд. Было немного неприятно, но из раздумий ее выдернул сигнал автомобиля, который подъехал к их дому.

«Почему так рано? Еще целый час».

Эйлин распахнула дверь и увидела черный автомобиль. Она ничего не понимала в машинах, но ей казалось, что это «Мерседес-Бенц». Около пассажирской двери стоял мужчина размером с гризли, в черном костюме и черных очках. Он был похож на агента ФБР из детективных фильмов, которые так любил папа.

Мужчина посмотрел на Эйлин и двинулся в ее сторону. Когда он подошел ближе, стало в разы не-уютнее. Эйлин была самой высокой в семье, не считая отца, но этот мужчина казался и вовсе небоскребом.

– Мисс Блэк? – Она услышала голос, но не заметила, чтобы мужчина двигал губами. – Меня зовут Пип, я отвезу вас в школу. Позвольте ваш чемодан.

«Пип? Что?»

Эйлин тихонько усмехнулась. Мужчина и бровью не повел, ей сразу стало стыдно за свой смешок. Она сразу представила, как над ним многие смеются, а он вынужден прятать за каменным лицом свою грусть.

– Конечно, Пип, вот мой чемодан, форму я сама возьму.

Пип подошел к старенькому чемодану, которым пользовалась еще бабушка, и, аккуратно подняв, пошел на улицу. Эйлин стояла с формой в руках и оглядывала свой дом. Глубоко вздохнув и закрыв глаза, она сделала шаг назад и закрыла за собой дверь.

– Мисс Блэк, мы прибудем в школу через четыре часа. – Пип открыл заднюю дверь, приглашая Эйлин сесть.

Эйлин еще раз бросила взгляд на дом и представила силуэты родителей и сестры, которые стоят на крыльце и машут ей. На их лицах улыбка, на глазах – слезы, они гордятся Эйлин, но не хотят отпускать.

Она мотнула головой и села в машину, силуэты родителей растворились как туман.

Эйлин аккуратно уложила рядом с собой форму и пристегнула ремень безопасности. Пип сел за руль, и машина наконец тронулась.

Мимо проплывали дома, небольшие улочки, по которым Эйлин никогда не ходила. Город ее душил и не давал выражать себя полностью, как и все, что ее окружало. Когда машина выехала за его пределы, в окне Эйлин увидела лес, он тянулся длинной полосой и гипнотизировал своим видом. Мысли вместе с пейзажем проносились в голове. Эйлин представляла, как зайдет в класс и поздоровается с одноклассниками, как заведет первого друга – а ведь она нуждалась в друге, хоть и не признавала этого. Каждый человек нуждается в том, кто всегда будет за тебя горой, разделит твои интересы и никогда не оставит, не предаст.

Лес за окном закончился, и Эйлин увидела фермы. Все люди там были похожи на муравьев, которые работают не покладая рук. Но на лицах их сияли улыбки, ведь они занимались любимым делом. Хотела бы и Эйлин найти такое. Заниматься тем, что нравится. Эйлин увлекалась биологией. Возможно, это ее призвание? Она не знала. Ей не с чем было сравнивать. Она хотела попробовать все и сразу – и только после этого принимать решение.

Машина снова свернула на лесную дорогу. Та была неровной, отчего Эйлин начало укачивать. Веки слипались, и она провалилась в сон.

БАМ! Тело Эйлин подпрыгнуло, и она головой ударилась о стекло машины.

– Прошу прощения, мисс, наехали на кочку, – виновато произнес Пип.

– Долго я спала? – Голова болела, но шишка вряд ли останется.

– Четыре часа, мисс, мы приехали.

– Что? – Эйлин выглянула в окно.

То, что она увидела, заставило тысячу мурашек пробежаться по телу. Сначала в глаза бросились огромные ворота, на которых красовался змей, герб школы. А за ними стоял замок. Эйлин казалось, будто там когда-то жила какая-нибудь королева, а теперь будет жить она сама.

Эйлин завороженно смотрела, как они въезжают на территорию этого величественного места, окруженного оградой и лесом. Здесь росло столько зелени, разных цветов – рай для юного биолога. А воздух был свежим, немного влажным и свободным. Эйлин чувствовала эту свободу у себя в легких.

По территории расхаживали ученики в форме. На удивление они не походили на тех ботаников-павлинов, которых представляла себе Эйлин. Девушки были высокими и красивыми, а парни – крепкими и подтянутыми, похожими на атлетов.

– Мейсон! – крикнула рыжеволосая девушка на длинных каблуках.

«Как можно ходить на таких каблуках? Да еще и по траве», – подумала Эйлин.

Рыжая уверенной походкой, как грациозная лань, направилась к парню, который со скучающим видом сидел на лавочке под огромным дубом. Он даже не поднял глаза, когда девушка приблизилась, а лишь воткнул наушники в уши, резко встал и пошел к школе.

Машина остановилась. Эйлин открыла дверь и покинула свое «такси». Вблизи замок казался еще огромнее. Пип направился к багажнику, но тут к автомобилю подошел тот самый парень, который проигнорировал рыжеволосую девушку.

– Господин Мейсон, добрый день. – Пип почти поклонился.

Парень кивнул в ответ. Значит, музыка в наушниках не играла, он носил их для вида, чтобы избегать общения с людьми.

Поравнявшись с Эйлин, парень бросил короткий взгляд в ее сторону, и они встретились глазами. Ей тут же стало неуютно, она захотела свернуться калачиком и засунуть колени в свитер, как делала, когда ей было холодно. Холод. Именно это она почувствовала во взгляде этого парня. А еще от него пахло мужским парфюмом вперемешку с… сигаретным дымом? Нет, Эйлин показалось, это просто аромат духов, наверное. Парень поднялся по лестнице и скрылся за дверьми школы.

– Прошу вас, мисс, пройдемте. – Пип подал ей руку, стоя на крыльце.

Эйлин протянула руку в ответ и встала на первую ступеньку.

«Ну здравствуй, Серпентес».

Глава 4

Мышка в логове змей

Длинные коридоры, широкие лестницы, просторные кабинеты – Эйлин не знала, на чем остановить свое внимание. Холл был огромным, светлым, с окнами до потолка, красивыми скульптурами и растениями – ей показалось, что тут их куда больше, чем на улице.

В коридорах она никого не заметила, видимо, все были на занятиях.

«Черт, придется заходить в класс, полный народа», – подумала Эйлин.

– Мисс Блэк, я отнесу ваши вещи в комнату, вам же нужен кабинет директора – вверх по лестнице, третий этаж и третья дверь слева. – Пип взял вещи Эйлин и удалился.

Она застыла, ей было страшно расхаживать в своих старых кедах по такому прекрасному и отполированному полу. Глупости. Эйлин зажмурилась и сделала шаг.

Идя к лестнице, она не прекращала таращиться на все, что ее окружало. За ней был огромный коридор, с обеих сторон которого стояли шкафчики. Эйлин стало интересно, какой из них ей достанется.

Подняв голову, она увидела люстру – громадную, куда больше Пипа, а Пип был тот еще гигант. Огромная лестница вела на второй этаж.

Поднявшись, Эйлин заметила настенный стеклянный шкаф с наградами. Их было очень много – полки почти касались потолка. Большинство медалей и кубков вручили за победу в лакроссе.

Эйлин читала про этот вид спорта. Он напоминал хоккей, только на траве. Жестокая игра. Эйлин не любила жестокость, она не могла убить даже обычного паучка, который приползал к ней каждое утро на рассвете.

Цок-цок-цок. Эйлин услышала стук каблуков. Обернувшись, она заметила четырех девушек, которые приближались к ней. Одну из них, блондинку, она видела у школы. Остальные же не выделялись на ее фоне. Видимо, она была лидером компании. Впереди девушек летел аромат дорогих духов и стиля.

Блондинка смахнула свои локоны рукой, и Эйлин увидела на запястье браслет. Он весь был усыпан камнями. Такие же камни блестели и в серьгах. Эйлин понимала, что стоил этот комплект целое состояние.

Девушки поравнялись с ней.

– Ты… новенькая? – Блондинка прищурила глаза, отчего стала похожа на лисичку.

– Да, только приехала.

– Хм, понятно. – Она чавкнула жвачкой, в лицо Эйлин ударил мятный аромат. – Я Стилла, это мои «Гадюки». – Она кивнула на девушек позади.

– «Гадюки»? – Эйлин приподняла бровь.

– Я капитан чирлидерш, наша команда называется «Гадюки». – Она смотрела на Эйлин с любопытством. – Как, ты сказала, твоя фамилия?

– Я не говорила. – Становилось неуютно под взглядами этих «Гадюк». – Блэк.

– Блэк? Не припомню такую. Кто твои родители? Нефтяники, бизнесмены? – Стилла прошлась взглядом по Эйлин с головы до ног.

– Я по бюджету, прошла тест и поступила.

– Вот как, ясно…

Девушки продолжали смотреть на Эйлин, как на экспонат в музее.

– Я пойду, мне к директору нужно, – невнятно пробубнила Эйлин.

– Конечно. Девочки. – Стилла стрельнула взглядом, и девушки расступились в стороны, давая Эйлин пройти.

Эйлин уже приблизилась к лестнице, когда Стилла ее окликнула:

– Эйлин, взгляд жестче, а то ты как мышка в логове змей, долго ты так не протянешь.

«Я же не говорила ей своего имени».

Эйлин хотела что-то ответить, но четверка уже скрылась за углом коридора.

«Странно».

Поднявшись на третий этаж, Эйлин увидела небольшую лесенку, которая вела то ли на чердак, то ли на крышу. Отбросив лишние мысли, Эйлин задумалась, какая дверь ей нужна. Память у нее была отличная, но из-за встречи с «Гадюками» информация о кабинете директора напрочь вылетела из головы.

«Вроде вторая справа».

Эйлин надавила на ручку, потянула дверь на себя и шагнула в кабинет. Это оказалась библиотека: куча стеллажей с книгами без конца и края.

Эйлин услышала шум за одним из стеллажей и направилась туда. Она была слишком любопытная – и эта черта всегда выходила ей боком. Она заглянула за стеллаж.

Открывшаяся картина повергла ее в шок. Спиной к ней стоял русый парень с холодными глазами, которого она видела утром. Двумя руками он держался за стеллажи и сжимал их с такой силой, что костяшки белели. Его штаны были спущены, рубашка расстегнута, галстук и жилетка небрежно валялись у его ног. Перед парнем на коленях стояла девушка. Лица Эйлин не увидела, но в глаза бросились рыжие волосы. Неужели та самая девушка, которую он проигнорировал возле школы?

Эйлин ахнула, чем привлекла к себе внимание.

Парень слегка наклонил голову, косясь на Эйлин, его будто вообще не напрягала сложившаяся ситуация. А вот девушка подскочила как ужаленная.

– Ты извращенка?! – завопила она, пряча свое лицо и быстро одеваясь.

Теперь Эйлин увидела, что на девушке вообще не было одежды.

– Я… просто… искала кабинет директора. – Эйлин отвела взгляд.

– Третья дверь слева. – Голос парня был спокойным, таким же спокойным, как и взгляд. – Или оставайся, будешь третьей.

– Мейсон! – Рыжая стукнула его в грудь, он рассмеялся, притянул ее к себе и поцеловал.

Эйлин поняла, что нужно валить. Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Закрыв за собой дверь библиотеки, Эйлин прижалась к ней спиной.

«Что дальше, Эйлин? Какие знакомства ты еще здесь заведешь?»

В кабинете директора было прохладно. Идеально. После увиденного в библиотеке Эйлин покраснела, и температура ее тела, казалось, поднялась на градусов пятьдесят.

Кабинет директора больше походил на музей: на стенах висели картины неизвестных для Эйлин художников, на столе и комоде стояли необычные скульптуры из глины и фарфора. Дубовый стол посередине кабинета казался огромным – здесь все выглядело слишком большим, начиная с Пипа и заканчивая библиотечными стеллажами.

Библиотека. В голове опять вспыхнул Мейсон с рыжеволосой.

– Эйлин, я полагаю, – раздался голос из-за бордовой шторки в дальнем углу.

Только сейчас Эйлин обратила внимание на ту часть кабинета. Она была занавешена шелковой тканью, но Эйлин могла разглядеть, что за ней стояли небольшой диванчик и прикроватная тумбочка, видимо, здесь отдыхал директор.

– Добрый день, мистер Крейн. – Благо, Эйлин запомнила фамилию директора.

Из-за шторки показался силуэт. Низенький мужчина худощавого телосложения, довольно пожилой и в дорогом костюме. Морщины и худоба не делали его отталкивающим, а наоборот – подчеркивали его статус.

– Как добралась? Без происшествий?

– Да, благодарю.

– Отлично.

Повисла неловкая пауза. Эйлин благодарила кондиционер за прохладу в помещении. Если бы здесь было душно, она бы точно потеряла сознание. Волнение никак не отпускало.

– Сейчас мы дождемся мистера Уолта, я проведу с вами небольшую беседу, и вы пойдете обустраиваться. – Мистер Крейн сел за стол и отпил кофе, но до Эйлин доносились нотки чего-то крепкого, алкогольного.

– Прошу прощения, Уолт?

– Да, второй ученик, который поступил сюда так же, как и вы, Рэйдел Уолт.

Рэйдел. Это имя Эйлин увидела на сайте рядом со своим. Стало немного полегче от того, что она будет не единственной новенькой в школе.

Раздался стук в дверь.

– Входите. – Мистер Крейн даже не поднял взгляд.

Дверь открылась, и в кабинет вошел высокий парень. Он выглядел довольно крепким для своих лет. Футболка обтягивала его мышцы, и Эйлин могла разглядеть их рельеф. Рэйдел был загорелым, видимо, много времени проводит под солнцем. Длинные черные волосы – наверно, такой же длины, как и у Эйлин, – падали ему на плечи. Но первое, что она заметила, – это старый шрам на половину лица, пересекавший глаз.

– Мистер Уолт, как добрались? – Видимо, эту фразу мистер Крейн говорил всем новоприбывшим.

– Благодарю, без происшествий. – Голос Рэйдела был грубым и прокуренным.

– Раз все в сборе, я начну. Во-первых, мобильными устройствами, ноутбуками и прочим вы можете пользоваться только в субботу и воскресенье. В остальные дни вам это не удастся, даже если они будут при вас, так как в школе стоит заглушка сети.

Эйлин стало неуютно от этой информации.

– Во-вторых, каждый из вас должен вступить в группу по внеклассным занятиям: у нас есть прекрасная команда по лакроссу, как мужская, так и женская, театральный кружок и многое другое.

Эйлин понадеялась, что у них есть кружок юных биологов или что-то подобное.

– И в-третьих, через месяц состоится совет, на котором мы обсудим все ваши достижения и провалы, – и именно там примем решение, кто из вас останется, а кто вылетит.

– Прошу прощения? – У Эйлин пробежался холодок по спине. – Разве мы уже не зачислены?

– Мисс Блэк, у нас до сих пор остается всего одно место по бюджету, но комиссии так понравились ваши результаты, что они решили проверить вас и мистера Уолта на практике. У вас есть месяц, будьте собой и не переживайте, судьба расставит все точки над «i».

«И это слова директора частной школы?! Судьба? Великолепно…»

– Можете быть свободны. – Мистер Крейн взял чашку с «волшебным напитком» и отвернулся к окну.

Эйлин и Рэйдел вышли из кабинета. Он развернулся и уставился на нее своими черными глазами. Шрам на лице придавал ему суровости, и Эйлин стало вдвойне неуютно под его пристальным взглядом.

«Ну все, нажила себе врага. Конкурента. Он сейчас пригрозит мне, стукнет кулаком по стене, и я провалюсь на месте».

– Рэйдел, но можешь звать меня Рей! – Он протянул руку и расплылся в широкой и белоснежной улыбке.

– Эйлин… – Она протянула руку в ответ.

Довольно неожиданный жест со стороны такого сурового парня.

– Можно звать тебя Эли? Да, буду звать тебя Эли! – Рэйдел затряс ее руку.

Еще никто и никогда не сокращал ее имя. Это звучало довольно странно и необычно.

– Хорошо.

– Ты издалека? – Рей отпустил ее ладонь.

– Да, добираться до моей дыры прилично. А ты? – Они отошли от кабинета директора и направились по коридору.

– Я с соседней фермы, всегда мечтал попасть в эту школу.

Эйлин удивилась: Рей не был похож на человека, который трудился в поле. Но это объясняло его темный тон кожи и накаченное тело.

– Надеюсь, мы с тобой подружимся, Эли. – Рей улыбнулся как Чеширский Кот.

Эйлин не понимала, пугает он ее, или же, наоборот, она начинает доверять этому брутальному парню с черными глазами.

– А ты не знаешь… – Эйлин не успела договорить.

– Тебе нужен третий корпус, а там тебе подскажут. – Рей развернулся на пятках и последовал дальше по коридору.

Эйлин вышла во двор школы. На улице было свежо и довольно прохладно, отчего она поежилась. Людей она заметила немного, и почти никто не обращал на нее внимания. Ну конечно, она же не таскала море побрякушек на шее и на запястьях.

Эйлин в очередной раз залюбовалась формой ребят: она еще не видела, как она сидит на людях. Мама так и не смогла уговорить ее примерить это произведение искусства. Эйлин просто нравилось смотреть на нее. Словно на музейный экспонат. В жизни она казалась еще более прекрасной. Она будто делала любого надевшего ее человека идеальным.

Когда Эйлин дошла до нужного корпуса, она заметила на пороге нескольких девушек. Они о чем-то шептались и хихикали. Местные сплетницы. Когда Эйлин приблизилась, девушки замолчали и посмотрели на нее.

– Ты что-то хотела? – обратилась к ней девушка, волосы ее были черные с красными кончиками.

– Я новенькая, мне сказали, что мне нужен третий корпус. Не подскажете, куда мне идти?

Эйлин держалась как могла. Она не хотела выглядеть беспомощной. Покажешь слабину одной змее – и за тобой приползет целый выводок. Черноволосая начала осматривать Эйлин. Столько взглядов, как за сегодня, она еще никогда не ловила.

– Второй этаж, твоя комната – тринадцатая, – послышался голос позади кучки сплетниц. – Долго вы будете разглядывать новенькую?

Эйлин заметила девушку, которая сидела на диване-гамаке. Она, как и все, была одета в форму, только вместо туфлей на ней красовались огромные берцы. Она читала книгу и, видимо, не участвовала в собрании девиц.

– Пойдем, соседка, покажу тебе твою комнату. – Девушка закрыла книгу и встала, – Дайте пройти, нашли место для собраний!

Кучка сплетниц расступилась, не сказав ни слова. Девушка прошла мимо них в здание, Эйлин последовала за ней.

Зайдя внутрь, Эйлин ахнула. На первом этаже была гостиная, огромная и светлая. Слева камин, на полу перед ним лежал белый ковер, а вокруг него стояли диван и несколько кресел. С правой стороны Эйлин увидела стеллажи с книгами и много растений. Она заметила несколько дверей, ведущих, наверно, в комнаты, но она решила об этом узнать потом.

– Чего зависла? – Черноволосая выдернула Эйлин из раздумий.

– Иду.

Они поднялись на второй этаж и прошли в комнату.

В просторном помещении стояли три кровати, рабочий дубовый стол – похожий Эйлин видела в кабинете директора, – туалетный столик и, конечно же, огромный шкаф. Эйлин подумала, что вся эта комната была больше первого этажа в доме у родителей.

– Твоя – вот эта. – Девушка указала на кровать, которая стояла у стены.

Конечно же, кровать у окна была занята. Эйлин немного расстроилась, она хотела перед сном рассматривать ночной вид или утром встречать рассветное солнце.

– Меня зовут Беатрикс, добро пожаловать, соседка, – улыбнулась девушка и плюхнулась на кровать, которая стояла второй от окна.

Эйлин стало интересно, кому принадлежит самое роскошное место в этой комнате. Чья была кровать у окна?

– Я Эйлин.

Дверь приоткрылась, и в комнату влетела уже знакомая Эйлин рыжеволосая девушка из библиотеки.

– Трикс, я… – Увидев Эйлин, рыжеволосая запнулась и округлила глаза. – Ты что тут забыла, чертова извращенка?!

– Так я не первая твоя знакомая? – Беатрикс улыбнулась во все свои тридцать два зуба.

– Вот черт… – выругалась Эйлин.

Глава 5

Дым и кофе

С приезда Эйлин прошла неделя. Она почти привыкла к ритму школьных будней. А точнее, она просто училась, просто ела в общей столовой, просто проводила время, читая книги. Ей часто везло, и в комнате она почти всегда была одна. Эйлин понятия не имела, куда уходят ее соседки. Беатрикс иногда разговаривала с ней, но это походило на общение ради приличия. Кларисса же – именно так звали рыжеволосую девушку – вообще не смотрела на Эйлин.

Друзей за эту неделю она так и не обрела. Эйлин вообще казалось, что все знакомства, которые она завела, были неудачными. Но она старалась находить везде плюсы, она все так же встречала рассвет с чашкой кофе. Жаль, что не с ее любимой, но к новой она быстро привыкла. Эйлин нравилось, как на ней сидит форма, как она подчеркивает достоинства и выглядит стильно. Обычно Эйлин могла ходить в огромной толстовке неделю и ей было плевать, что та казалась мешком. Ведь дома ее никто в прямом смысле не видел и не замечал.

Прошла неделя, а Эйлин так и не вступила ни в какую группу. Сроки поджимали, и нужно было принять решение. К ее большому сожалению, в школе не нашлось кружков или дополнительных занятий по биологии – и вообще этот предмет был только раз в неделю, что, несомненно, расстраивало.

Сегодня был выходной. Чудесное утро, чтобы встретить рассвет. Эйлин, как обычно, встала раньше всех – засыпала она тоже самая первая. Когда она ложилась, соседок по комнате еще не было. Эйлин понятия не имела, где отрывались девочки, ведь в такой поздний час запрещалось ходить по школе.

Эйлин лениво встала с постели и направилась в ванную, чтобы умыться. Мятный привкус зубной пасты немного взбодрил. Но от утренней сонливости ее знобило и хотелось вернуться в постель.

«Дома в это время было теплее».

Эйлин натянула свою любимую черную толстовку, налила кофе в новую чашку и отправилась на улицу. Солнце должно было встать через двадцать минут. Эйлин нашла идеальное место, чтобы встречать рассветы, – за территорией школы, буквально в нескольких метрах. Ученикам разрешалось выходить за ворота учебного заведения, но недалеко. Эйлин нравилось встречать здесь утро – практически в первом ряду.

Ее ВИП-местом был небольшой холмик, на котором стоял каштан, а под ним находилась потрепанная временем лавочка. Краска на ней облезла, и кое-где можно было подцепить занозу. Но толстые махровые штаны Эйлин, словно броня, не пропускали ни одну щепочку.

Кофе понемногу остывал. Осталось повернуть налево, и вот он – холмик встречи. Эйлин свернула и остановилась. Кто-то сидел на ее лавочке.

«Какого черта?»

Целую неделю, каждое утро она приходила сюда и не замечала ни одной души. И именно сегодня, в выходной, когда она могла просидеть здесь сколько душе угодно, кто-то вторгся в ее уголок.

– Чего крадешься? – послышалось с лавочки.

Эйлин узнала голос. После библиотеки она запомнила его навсегда. Это был тот самый парень с холодным взглядом.

– Я… – Эйлин растерялась.

Хотя какого черта? Это было ее место!

– Я раньше не замечала, чтобы здесь кто-то был… – Эйлин пыталась говорить как можно жестче, но не получалось.

– Ты так говоришь, как будто живешь здесь всю жизнь. Я прихожу сюда каждое утро.

«Лжец!»

– Да? Не замечала. Я тоже бываю здесь каждое утро. – Эйлин подошла к лавочке, теперь она могла разглядеть Мейсона поближе, в нормальной обстановке.

И в первую очередь она обратила внимание на глаза. Пустые, холодные, серые – три слова, которые идеально описывали их. Эйлин хотелось сделать так, чтобы они заиграли хоть какими-то красками. Русые волосы он небрежно уложил, и край челки спадал на левый глаз. Казалось, Мейсон только что проснулся, но по темным кругам Эйлин догадалась: он вообще не спал. Из-за черной одежды он походил на гота. В глаза бросался интересный медальон, который висел у него на шее. Эйлин видела такие в детстве, они продавались почти в каждом ларьке и стоили дешево. Было странно и непонятно, почему он носит такие безделушки.

«Кто же ты?»

– Присядешь? Или так и будешь стоять? – Мейсон на нее даже не посмотрел, он глядел в ту сторону, откуда скоро должно было появиться солнце.

Эйлин послушно села на лавочку и посмотрела туда же.

– Я Мейсон. – Он полез в карман куртки.

– Эйлин. – Она перевела взгляд на него.

Мейсон достал из кармана пачку сигарет и зажигалку.

– В школе же запрещено курить. – Эйлин начала оглядываться по сторонам.

– В школе много чего запрещено. – Мейсон посмотрел на Эйлин и приподнял один уголок губ.

Она покраснела. То ли от того, что вспомнила случай в библиотеке, то ли от того, что Мейсон своим взглядом заглянул к ней в душу.

«Демон», – подумала Эйлин, поежившись от его взгляда.

– Так ты и Кларисса вместе?

«Зачем? Дура! Зачем ты это спросила?!»

– Нет, у нее парень есть, а мне не нужны отношения, мы иногда помогаем друг другу, дружба у нас такая. – Мейсон затянулся и выдохнул сигаретный дым.

Эйлин никогда прежде не чувствовала аромат сигарет. Вперемешку с запахом кофе получалось что-то совершенно невероятное, и ей это нравилось.

– Так зачем ты приходишь сюда каждое утро? – Мейсон посмотрел на нее.

– Люблю встречать рассвет с любимым напитком. – Эйлин приподняла руку, демонстрируя чашку с еще не отпитым кофе.

Мейсон усмехнулся. Эйлин стало интересно, о чем он подумал в этот момент, но спросить она не решилась. До рассвета оставались минуты. Мейсон и Эйлин устремили взгляды в одном направлении. Эйлин сидела с кофе, а Мейсон с дымящейся сигаретой.

Три. Два. Один. Рассвет. Солнце ослепило их. Они прищурились и синхронно прикрыли глаза правыми ладонями. Смотря на первые лучи сегодняшнего дня, Эйлин сделала глоток кофе, а Мейсон затянулся. Они одновременно опустили руки. Это было похоже на момент из какого-то кино.

Мейсон потушил и выбросил сигарету. Встав с лавочки, он одернул кожаную куртку, которая напоминала байкерскую – не хватало только шипов на плечах.

– Увидимся, Эйлин. – Мейсон развернулся и направился в сторону школы, Эйлин даже не успела ничего сказать ему в ответ.

– Ты где была? – сказала Беатрикс, как только Эйлин вошла в комнату.

– Я… В душ ходила.

– Не хочешь – не говори, зачем обманывать? Ты каждое утро куда-то уходишь, у меня сон чуткий. – Трикс прищурила глаза.

Эйлин поставила на тумбочку так и не выпитый утренний кофе, он остыл и не был уже таким вкусным.

– Собирайся. – Трикс натянула толстовку и завязала пучок.

В выходные ученикам разрешали носить что угодно. Эйлин это не нравилось, ведь у всех была брендовая одежда – Gucci, Louis Vuitton, Chanel – и только у нее толстовка из секонда и растянутые кеды.

– Куда? Сегодня же выходной. – Эйлин планировала не вылезать из кровати целый день, к тому же сегодня выдавали телефоны и можно было полистать странички в интернете.

– Эйлин, ты не вступила ни в одну внеклассную секцию, ты хочешь вылететь из школы? Знаешь, я лично поставила на тебя! – Трикс замолчала, поняв, что сказала лишнего.

– В каком смысле «поставила»? – Эйлин подошла к ней, заглянув в карие глаза.

– Эйлин, только без обид, у нас развлечений мало, вот мы и делаем разные ставки. – Трикс отвела взгляд и уставилась в пол, как провинившийся ребенок. – А вы сейчас самые обсуждаемые лошадки, всем интересно, какая дойдет до финишной прямой.

– И ты решила вот так поразвлекаться? Я для тебя всего лишь лошадка? – Эйлин начинала злиться.

– Нет! Конечно же нет! Ты моя соседка, подругой я тебя не могу назвать, потому что ты не подпускаешь никого к себе, из комнаты не выходишь, а я бы хотела с тобой подружиться! – Беатрикс посмотрела на Эйлин, в ее глазах читалась искренность.

– Хорошо. Извини, и сколько ты на меня поставила? – улыбнулась Эйлин.

– Немного, десять миллионов, – улыбнулась в ответ Трикс. Эйлин помрачнела.

– Сколько?!

– Мы играем по-крупному, не будем же мы спорить на банку «Липтона».

Ну конечно, чего еще могла ожидать Эйлин? Золотая молодежь, для них это копейки.

– Ну тогда ты не должна проиграть, пойдем, покажешь, что тут у вас есть. – Эйлин выпрямилась, готовая к экскурсии.

Они отправились в соседний корпус. Когда они проходили мимо учеников, те замолкали и косились на Эйлин. Трикс не соврала, они с Рэйделом действительно были главной темой для обсуждения.

Они подошли к длинному коридору, где на стенах висели стенды с фотографиями – и каждый принадлежал определенной секции.

– Смотри, у нас есть шахматисты, но я тебя не отдам этим ботаникам, мне с тобой еще год жить. – Трикс заразительно хихикнула. – Также есть женская команда по лакроссу, но она не пользуется спросом и от нее девочки попадают только в лазарет. Идем дальше. Есть художка, театральный кружок и чирлидинг.

– А ты в какой секции?

– Я в АРБ, но тебя я туда не отправлю, ты слишком хрупкая. – Трикс оглядела ее с головы до ног.

– АРБ? – Эйлин впервые слышала о таком кружке.

– Армейский рукопашный бой, там почти одни парни, но я им не поддаюсь, – ехидно улыбнулась Трикс.

«Ничего себе, она не похожа на человека, который владеет боевыми искусствами».

Только сейчас Эйлин обратила внимание на бицепс Беатрикс, который натягивал рукава толстовки.

– Ты хоть и маленькая, но крепкая!

– Надо учиться выживать в этом гадюшнике. – Трикс оглянулась по сторонам. – Ну что, в какой кружок пойдешь?

– Рисовать я не умею, а вот театральный мне по душе.

Эйлин посмотрела на стенд, где были развешены фотографии с выступлений: вот Ромео и Джульетта слились в поцелуе, а вот персонажи из «Алисы в Стране чудес» распивают чай за большим столом. Эйлин понравились снимки, и она подумала, что на сцене будет чувствовать себя уверенней.

– Отлично, тогда пойдем запишемся. – Трикс взяла Эйлин под руку, и они побрели по коридору.

Эйлин чувствовала себя странно и немного дико, для человека, который всю жизнь был без друзей, такой контакт с Трикс вызывал бурю эмоций. Они, как две давние подруги, шли под ручку по коридорам, обсуждали общие интересы, смеялись и не ощущали дискомфорта. Эйлин даже показалось, что у нее появляется друг. Ее первый друг.

– Пришли. – Они остановились возле большой черной двери.

Трикс потянула за ручку, и дверь тяжело открылась. Когда они вошли в помещение, Эйлин показалось, что они попали в большой театр. Потолок был высоким, справа стояли ряды с сиденьями для зрителей, а слева – огромная сцена, на которой лениво расположилась кучка учеников-актеров. Они пили коктейли, болтали о новых нарядах и о хэллоуинской вечеринке. До Хэллоуина оставался еще месяц, и Эйлин удивилась, почему они обсуждают его так рано.

– Итан, можно тебя на минутку? – Трикс позвала парня, который устроился на сиденье в первом ряду и наблюдал за ребятами на сцене.

Итан встал и лениво пошел к ней. Он был очень худым и высоким. Эйлин он напомнил одно насекомое – палочника.

– Только быстро, Беатрикс, мы заняты. – Итан поправил очки.

«Заняты? А выглядит так, будто они просто болтают».

– Познакомься – это Эйлин, и она хочет к вам в театральное. – Трикс повернулась к ней.

Парень перевел взгляд на Эйлин.

– Очень приятно, Эйлин, мест нет. – Итан развернулся и направился к своему месту.

– Итан! В каком смысле?

– Беатрикс, в самом прямом: мест нет. Все пытаются к нам пробиться, но у нас битком актеров, гримеров, костюмеров, массовки и дублеров. Извини. – Итан сел на свое прежнее место и хлопнул в ладоши, ребята на сцене зашевелились.

Девушки покинули театральный зал. Они развернулись и направились обратно к стендам.

– Эйлин, а ты умеешь танцевать? – Трикс прищурила глаза и остановилась.

– Мама заставляла наряжаться аниматором на день рождения сестры и выплясывать глупые танцы, считается?

– Да! – Беатрикс перевела взгляд на один из стендов, к которым они уже подошли.

Наверху красовалась надпись «Группа поддержки “Гадюки”». На фотографиях Эйлин увидела девушек в форме и с помпонами. На одних они выстраивались в пирамиду, на других делали сальто и колесо.

– Нет, Трикс…

– Да, Эйлин! Ты станешь чирлидершей! – завизжала Трикс и подняла правую руку вверх, изображая девушек на фото.

– Но я не умею вытворять… такое… – Эйлин начала водить пальцем по фотографиям, не зная, на какой сфокусировать внимание.

– Тебя научат!

– Может, лучше шахматы или художка? – Эйлин сделала шаг назад.

– Ну уж нет! Будешь в прекрасной спортивной форме! Плюс у чирлидерш свои привилегии. – Трикс подмигнула.

Эйлин еще раз перевела взгляд на стенд с фотографиями. В стекле отразилось ее лицо. Лицо человека, который сбежал из клетки непонимающих родителей и теперь сам вьет веретено своей жизни.

«Раз быть свободной, так быть свободной на полную».

– Хорошо, я стану чирлидершей.

Глава 6

Рикки-Тикки-Тави

Выходные прошли незаметно. За эти два дня Эйлин и Трикс сблизились. Они покидали комнату только во время обедов и ужинов. Так совпало, что они обе ненавидели завтраки. У них было очень много общего: одинаковый вкус на одежду, напитки, даже погоду. Вот так просто Эйлин нашла близкого по духу человека. Вечера им составляли фильмы ужасов 80-х годов и огромная тарелка с попкорном.

Только воскресным утром Эйлин вышла на улицу, рассвет она не могла пропустить. Она не заметила Мейсона на лавочке, на нее нахлынула грусть. Она сама не поняла, из-за чего, ведь ей же не нужна была компания, тем более его компания. Но после той встречи, после их разговора что-то изменилось. Сегодня она была бы рада разделить рассвет с ним.

Эйлин поделилась с Трикс, куда уходит каждое утро. Про Мейсона она пока решила умолчать, хотела избежать лишних расспросов. Беатрикс казалась очень милой, она рассказала о своих родителях: они были связаны с политикой и зачастую не принимали активного участия в ее воспитании. Трикс отшучивалась и уверяла, будто все в порядке, ведь они каждый день пополняют счет ее кредитной карточки, но Эйлин догадывалась, что Беатрикс лжет. В ее голосе слышались обида и разочарование, никакие деньги в мире не заменят тебе семью.

В воскресенье вечером в комнату влетела радостная Кларисса, но, когда увидела Эйлин и Трикс, сидящих на одной кровати и смотрящих вместе фильм, улыбка спала с ее лица.

– Трикс, ты идешь? – Кларисса подошла к своей кровати и облокотилась на нее.

– Ой, Клар, иди без меня. – Трикс на нее даже не посмотрела.

– Я просила тебя не называть меня так при… посторонних. – Кларисса сморщила носик и бросила короткий взгляд на Эйлин.

– Она не посторонняя, а моя подруга!

Эйлин было приятно услышать эти слова, к тому же впервые кто-то за нее заступился.

– Подруга? Вы браслетиками дружбы обменялись? Или отлизываете друг другу ночью? – Кларисса мерзко улыбнулась.

– Клар, заткнись, твои комментарии здесь неуместны. – Трикс нахмурила брови.

Кларисса ничего не ответила, лишь хмыкнула и, задрав носик, вышла из комнаты.

Эйлин стало не по себе. Она не хотела становиться причиной ссоры и вносить разногласия между девушками.

– Извини, – шепотом сказала Эйлин.

– За что? За Клар? Успокойся, ты не виновата, а она перебесится, – улыбнулась Трикс.

По реакции Беатрикс было понятно, что для Клариссы было привычным такое поведение. Эйлин натянула одеяло на голову, и приятное чувство тепла снова накрыло ее. Трикс придвинулась ближе и, запустив фильм на ноутбуке, принялась опустошать тарелку с попкорном.

На экране зомби гонялись за чирлидершей. Эта картина напомнила Эйлин, что она так и не записалась в группу поддержки. Трикс сказала, что по выходным девочки заняты и с ними можно будет поговорить только в будни. Эйлин немного переживала, как все пройдет. Со Стиллой она уже познакомилась, но судить по первой встрече не хотела. Само название «Гадюки» ее пугало. Эйлин должна была быть отважным Рикки-Тикки-Тави, зверьком из книги Редьярда Киплинга. Как Рикки-Тикки-Тави победил змей, так и Эйлин хотела справиться с «гадюками», прийти с полной уверенностью во взгляде и показать свое место в этой пищевой цепочке.

Беатрикс говорила, что девочки из группы поддержки неплохие, но опасные. Либо ты с ними, либо глава «Гадюк» тебя уничтожит. Эйлин запоминала каждое слово, она должна была вступить к ним и не опозориться на всю школу. Так как они были главной темой для обсуждения, Эйлин не хотела становиться посмешищем.

Фильм закончился, и девушки начали расстилать кровати. Трикс впервые за эту неделю осталась вечером в комнате.

– Трикс… А куда вы ходите каждый вечер? – набралась смелости и спросила Эйлин.

– Оу, на тайное собрание, мы совершаем обряд и приносим людей в жертву, чтобы наши оценки улучшились, а родители никогда не обанкротились. – Трикс посмотрела на нее с серьезным взглядом.

– Что? – Эйлин округлила глаза.

Трикс залилась звонким смехом.

– Видела бы ты свое лицо. – Она продолжала хохотать. – Я пошутила! Обычная посиделки, иногда вечеринки. Играем в покер, выпиваем, я как-нибудь возьму тебя с собой.

– Ну ты и шутница, я почти поверила!

– Спокойной ночи, мышонок. – Трикс нацепила наушники и включила музыку.

Эйлин легла на кровать и уставилась в потолок. Завтра будет важный день, который должен изменить ее школьную жизнь. Вот только в лучшую или в худшую сторону? Эйлин закрыла глаза и провалилась в сон.

Утро началось обычно: зубная паста, кофе, холм, рассвет. Трикс спала до победного и не хотела вставать даже после того, как Эйлин бросила в нее подушку.

– Трикс, мы опаздываем, первая биология! – Эйлин была уже готова, и до уроков оставалось полчаса.

– Какая ты вредная, за какие грехи тебя мне послали? – Трикс лениво села на кровати и зевнула.

Эйлин состроила гневную гримасу.

– Хорошо, хорошо, дай мне пять минут! – сдалась Беатрикс.

Удивительно, но собралась она довольно быстро – минут за десять, это была еще одна схожая черта между ними. Подруги вошли в кабинет как раз вовремя, и мистер Бод начал урок.

За окном опадали листья, тепло покидало эти места. Мамины вязаные свитера здесь бы не пригодились, так как всем ученикам выдали теплую одежду: ботинки, пальто и шапки. Юбки уже можно было заменить на брюки, но девушки не спешили скидывать с себя то, что так подчеркивало их фигуры.

– Череп змей диапсидный, но обе височные дуги отсутствуют. – Мистер Бод чертил мелом на доске череп змеи.

– Стилла, про тебя говорят, – шепотом произнес светловолосый качок. Его звали Мэтью, Трикс рассказала почти про каждого ученика.

– Мистер Галлер, еще одна выходка, и вы пойдете ловить мышей для лабораторной! – сурово произнес мистер Бод.

– Каких мышей? Он мяч на поле поймать не может, а вы про мышей говорите, – послышался голос с задних парт.

Раздался смех. Стилла не сводила грозного взгляда с Мэтью.

– Тишина! – Мистер Бод выходил из себя. – Еще хоть слово, и вы лишитесь лакросса до зимы.

Гул резко затих. Мистер Бод пробежался глазами по притихшим ученикам, и его взгляд остановился на Стилле. Эйлин показалось, что он очень долго смотрит на нее. Учитель откашлялся и резко развернулся к доске, пробормотав тему урока.

Когда прозвучал звонок, Эйлин поняла, что время пришло и ей нужно поговорить со Стиллой.

– Ты готова? – Трикс взяла Эйлин под руку.

– Нет! – воскликнула та. – Это плохая идея, я уверена, что она откажет, даже не выслушав меня.

– Кто откажет? Что выслушать? – послышался мелодичный голос.

Девушки обернулись и увидели Стиллу. Она ослепляла их белоснежной улыбкой. Казалось, что Стилла была всегда идеальной. Ее волосы белыми кудрями спадали с плеч, на голове красовался ободок в форме змеи, форма, которая шла всем в этой школе, на Стилле сидела просто бесподобно. Эйлин почувствовала ком в горле.

– Стилла, Эйлин хотела с тобой поговорить. – Трикс толкнула подругу в бок.

«Что? За что она так со мной?»

– Я хочу сок, пойдем в столовую, там поговорим. – Стилла мило улыбнулась, а затем обернулась к своим «Гадюкам». – Возьмите сумку и отнесите ее в класс химии, я потом сама вас найду.

Девушки кивнули и почти поклонились. Это выглядело странно. Неужели они так уважали Стиллу? Или боялись? Эйлин не хотела знать подробностей, но сама не собиралась так себя с ней вести.

До столовой они добирались в полной тишине. Лишь стук каблуков Стиллы нарушал спокойствие, царившее вокруг. Когда девушки вошли, окружающие уставились на Стиллу. Она же с гордо поднятой головой прошла мимо и взяла вишневый сок.

– Я вас слушаю, что-то случилось? Как вообще дела? Я тебя почти не вижу, у тебя все хорошо? – Стилла закидывала Эйлин вопросами.

– Все хорошо, я хотела… – От волнения Эйлин начинала заикаться.

– Стилла, возьми ее к себе в группу поддержки, – не выдержав, произнесла Трикс.

– Что? Ты хочешь стать одной из «Гадюк»? – Стилла улыбнулась. – А ты двигаться умеешь?

– Ну, я иногда танцевала дома. – Эйлин думала, что это конец: где она и где группа поддержки?

– А ты знаешь, что такое лакросс? – Казалось, что начался вступительный экзамен.

– В лакроссе участвуют две команды, участники используют клюшки с сеткой на концах. Игра довольна жестокая, суть в том, чтобы закинуть резиновый мячик в ворота. Это как хоккей, только на траве.

– Неплохо ты подготовилась, а как называется наша команда?

– «Драконы». – Конечно же, Эйлин все это знала, она обшарила весь интернет, изучая информацию о школе.

– Отлично. – Стилла допила сок и выкинула коробку. – Жду тебя завтра, после уроков у нас тренировка, посмотрю на тебя в деле.

Стилла достала помаду телесного оттенка и провела ею по губам.

– Еще вопросы, девочки?

Те помотали головой.

– Отлично, увидимся, Эйлин!

Стилла скрылась за дверью столовой, а Эйлин громко выдохнула.

– Ты молодец! Так держалась! – Трикс прыгала от восторга. – Стилле ты понравилась.

– Правда? Она на меня смотрела, как волк на зайца…

– Она на всех так смотрит, не льсти себе. Но самое главное, что в ее взгляде читалось немного уважения. Хороший знак.

Трикс еще что-то бормотала, но внимание Эйлин привлек парень, сидевший за одним из столов. По его телосложению можно было подумать, что он один из участников команды по лакроссу. Но вид у парня оставлял желать лучшего, он выглядел больным: глаза красного цвета, огромные синяки, будто он не спал несколько дней. Казалось, его лихорадит и вот-вот он потеряет сознание.

– Трикс, ему плохо? – Эйлин указала глазами на парня.

– Оу, нет, это Вилд, ты с ним лучше не связывайся, он… – Трикс запнулась.

– Нарик, – послышался голос позади них.

Девушки обернулись и увидели стоявшего рядом с ними Рэйдела, он ел красное яблоко и не сводил глаз с Эйлин.

– Ты еще кто такой? – Трикс недоверчиво посмотрела на парня.

– Меня зовут Рэй! Как и Эли, я здесь новенький, но думаю, ты и так это знаешь. – Он чавкнул яблоком.

– Эли? Я думала, твое имя не сокращается. – Трикс повернулась к подруге.

– Так и есть, но Рэй решил иначе. – Эйлин он не раздражал, но рядом с ним было немного некомфортно. – Откуда ты знаешь про Вилда?

– Я много чего знаю, малышка Эли! Например, что Вилду досталось состояние от покойной бабули, но распоряжаться он им не умеет. Он вложил все свои деньги в так называемый бизнес, так что он не только нарик, но и барыга. – Он снова чавкнул.

Это было мерзко. Отец всегда ругал Ташу, когда та чавкала во время еды. Таша плакала из-за этого и не понимала, почему ей нельзя есть так, как она хочет.

– Трикс, пойдем в комнату, я так устала за сегодня. – Эйлин хотела быстрее сбежать от Рэйдела.

– Конечно!

Они уже собирались уйти, как увидели Стиллу, подошедшую к Вилду. Ребята не сочетались друг с другом, ведь такая девушка никогда бы не обратила внимания на отброса и нарика. Стилла наклонилась к нему и сунула несколько купюр. Вилд приподнял голову и посмотрел на нее своими кровавыми глазами. Оскалив зубы, он протянул ладонь, в которой явно что-то было, но Эйлин не могла разглядеть. Стилла забрала вещь из его руки и ушла.

– Трикс, неужели она…

– Молчи! – Беатрикс оборвала Эйлин. – Не хватало, чтобы все подумали, будто ты пускаешь слухи про Стиллу. На тебя такой гнев божий обрушат. – Трикс оглядывалась по сторонам, желая убедиться, что рядом с ними никого.

– Какой кошмар, наша «анаконда» оказалась обычным червем, который вылезает после дождя. – Рэй выкинул огрызок и рассмеялся.

– Заткнись и не суй свой нос в чужие дела. – Беатрикс подошла к Рэю и грозно на него посмотрела. – Ты новенький, так что знай свое место!

– Вот как! А Эйлин ее место ты уже показала? – Рэй довольно улыбнулся.

Эйлин застыла в ступоре после этих слов. Было ясно, что Трикс говорила на эмоциях и не предназначала такие фразы своей новой подруге, но, если задуматься, Эйлин тоже была новенькой. И где же тогда ее место? В ставках на нее и Рэя? В группе поддержки? Или дома? В душу закралась обида.

– Эйлин… – Трикс подошла к ней.

– Нет! – Эйлин сделала шаг назад. – Ты права! Я новенькая и знаю свое место!

Развернувшись, Эйлин направилась к выходу.

– У-у-у, милые бранятся… – Рэй взял еще одно яблоко и громко откусил от него кусок.

Эйлин шла по коридору и чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. Глупые обиды были не по ее части, но сегодня она дала слабину. Эйлин ловила на себе презренные взгляды учащихся. Ее так бесила эта школа, хотя нет, ее бесили самодовольные ученики.

«Они считают себя особенными?! Черта с два!»

Эйлин прошла мимо кучки ребят, которые сидели на бархатном диване у окна. При виде нее компания сразу начала перешептываться. Если бы это случилось в другой день, при других обстоятельствах, она бы и внимания не обратила, но сейчас… Эйлин развернулась и встала перед ними. Смотря на ребят сверху вниз, она чувствовала себя увереннее.

– Вы хотели что-то сказать? – Ей казалось, что вместо слов она облила их ядом.

– Нет, – сказала одна из девиц и отвернулась.

– Тогда скажу я! Если еще раз услышу шепот за моей спиной, я вырву ваши разукрашенные головы и повешу на забор школы! Вы меня поняли? – отчеканила Эйлин.

– Кажется, ты не понимаешь… – Одна из девушек начала вставать со своего места, но Эйлин схватила ее за плечо и усадила обратно.

– Это ты не понимаешь, в этом логове давно не было заклинателя змей, так вот теперь он появился. Я все сказала!

Эйлин развернулась и увидела, что на нее смотрят человек двадцать. Среди толпы она заметила Трикс, в ее глазах читались страх и уважение. Остальные же ребята были шокированы. Эйлин быстрым шагом зашагала дальше по коридору. Ярость отступала, ее сменила паника. Эта выходка может обойтись ей очень дорого, что теперь о ней будет думать вся школа?

«Плевать! Я не хочу терпеть насмешки и выглядеть слабой».

Эйлин зашла в уборную. Ей срочно нужно было умыться, чтобы привести мысли в порядок. Она открыла дверь и увидела Стиллу. Та стояла вполоборота, держа целлофановый пакетик, наполненный пилюлями.

«Это то, что Вилд передал ей в столовой?»

Она закинула себе в рот несколько таблеток. Дверь за Эйлин скрипнула, выдавая ее присутствие. Стилла в ужасе перевела на нее взгляд и завопила:

– Твою мать! Ты что здесь забыла?

Глава 7

Стилла

– Стилла, не начинай …

– Снова? Снова, папа? Это ты не начинай! – Стилла была явно расстроена. – Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать?

– Стилла, ей двадцать пять…

– Папа! Двадцать пять! Это твоя пятая подружка за год. И с каждым разом они все младше. Скоро ты, наверно, приведешь семилетку?

Удар. Огромная ладонь отца врезалась в щеку Стиллы. У нее закружилась голова, и послышался звон в ушах. Стилла не могла сфокусировать взгляд. Отец взял ее за ворот топика и заговорил громче:

– Не смей, мелкая дрянь, так разговаривать со мной в моем доме! Будешь строить своих придурков в школе, но, пока ты дома, ты живешь по моим правилам! – Он резко оттолкнул Стиллу от себя.

Помутнение после пощечины не прекратилось, и она не смогла удержать равновесие. Стилла упала на пол, ударившись затылком об угол барной стойки, по волосам потекла кровь.

Она приложила ладонь к затылку и посмотрела на свою руку. Кровь не пугала, ведь Стилла видела ее не в первый раз. Она со слезами на глазах посмотрела на отца.

– Не раздувай из мухи слона! Это всего лишь царапина! – Отец скривился. – Как ты можешь быть капитаном группы поддержки? На тебя смотреть противно!

Он развернулся и ушел, а Стилла так и осталась на холодной плитке. Кровь стекала ей за шиворот.

– Ты уже готова к школе? – Очередная подружка отца отрезала кусочек мяса и положила себе в рот.

Стилла не хотела здесь находиться, она отсчитывала дни до отъезда из этого проклятого дома, от вечных унижений и жестокости. Ей хотелось убраться подальше от тирана отца, который приводит домой девушек и развлекается с ними. Почему Стилла должна терпеть их? Почему она должна сидеть с ними за одним обеденным столом?

– Стилла, Аманда задала тебе вопрос. – Отец отпил коньяк из бокала.

– Конечно готова. – Стилла наигранно улыбнулась и посмотрела на Аманду. – А ты когда закончила школу? Лет восемь назад?

– Я…

– Стилла! Что это за тон? – Отец громко поставил бокал и сжал его.

– Аманда, а мне тебя уже называть мамой? Или подождать, пока ты покувыркаешься с моим отцом, а потом пойдешь снимать побои и пытаться отсудить у него часть имущества?

– Заткнись! – Отец встал и ударил кулаком по столу.

– Ох, прости меня, папочка, как это я не подумала! Аманде, наверное, очень интересно, почему у меня перебинтована голова.

– Твой отец сказал, что это несчастный случай, – дрожащим голосом сказала Аманда.

– Милая, чудесная Аманда, когда ты будешь избитая стоять в суде, он скажет точно так же. – Стилла уставилась на отца.

– Ну все, дрянь! Я выбью из тебя все эти слова! – Отец стремительно шагнул к ней.

Стилла взяла нож со стола и направила в его сторону.

– Только подойди! – закричала она.

– Ты рехнулась? Положи нож!

– Ты угробил мою мать, себя я угробить не дам! Если еще раз поднимешь на меня руку, то лишишься своих пальцев! Меня от тебя тошнит… – Стилла плюнула в сторону отца, опустила нож и пошла в свою комнату.

Поднявшись к себе, она заперла дверь на ключ, закрыла глаза и опустилась на пол.

«Осталось два дня, и этот ад закончится».

В школе ей было спокойнее. Все считались с ее мнением, относились с уважением, ведь казалось, будто у нее идеальная семья. Одноклассники думали, что после смерти матери отец заботился о своей родной и обожаемой дочурке. Но это было сказкой.

Деньги Стилла воровала у отца – считала это компенсацией за побои. Но никакие купюры не могли залатать ее. К осени синяки спадали, а шрамы она научилась замазывать, так что в школу приходила чистой.

В Серпентесе был Вилд, который снабжал ее «лекарством» от хандры. После него покалывало в кончиках пальцев, но Стилла чувствовала себя лучше. Шрамы не зудели, а душевная боль уходила на второй план.

Оставалось два дня, и она снова окунется в мир уважения, учебных будней и таблеток.

Стилла погрузила вещи в машину. Она старалась не смотреть на чертов особняк, где родилась и когда-то была счастлива. Стилла села на пассажирское кресло и сунула наушники в уши. Автомобиль тронулся с места, и она бросила взгляд на крыльцо, но не увидела даже тени отца.

Подъезжая к школе, Стилла сделала несколько глубоких вдохов и натянула привычную улыбку. Ни единая душа в этом учебном заведении не знала про ад, который происходил с ней на каникулах.

Она, как обычно, соврет. Скажет, что была на конной прогулке, ездила к морю, развлекалась в компании красавчиков-спасателей и потягивала дайкири на лежаке.

Машина подъехала к крыльцу. На пороге Стиллу встречали ее «Гадюки». Она была для девочек вожаком, анакондой, которая съест каждую из них и не подавится. Стилла чувствовала власть, и ей это нравилось.

– Стилла, доброе утро! Как каникулы? – Одна из «Гадюк» открыла дверь, пока другие вытаскивали ее вещи из багажника.

– Прекрасно! Конная прогулка, море, спасатели – лучшие каникулы! – На лице Стиллы не дрогнул ни единый мускул, врать она умела лучше всего.

– Везет тебе! Каждый год отдыхаешь круче нас всех…

– Пора привыкнуть, что лучшим всегда достается лучшее. – Стилла поднялась по ступенькам.

Переодевшись в своей спальне в форму, которая отличалась от остальных, Стилла пошла прогуляться по школе. Учителя не замечали, но она подрезала свою юбку на пять сантиметров. Так Стилла чувствовала себя увереннее и отличалась от остальных.

– Девочки, это кто? – Стилла кивнула в сторону девушки, которая рассматривала трофеи школы.

– Это новенькая – Эйлин Блэк.

Стилла прищурила глаза: русые волосы чуть ниже плеч, мало косметики, секущиеся кончики, старая толстовка и потертые кроссовки. Она поняла, что новенькая приехала сюда по бюджету, а не из-за родителей.

– Пойдемте познакомимся с ней!

– Да! Покажем, где ее место! – оскалилась одна из «Гадюк».

– Только посмейте брызнуть ядом без моего указа, лично выпотрошу. – Голос Стиллы был подобен хлысту пастуха, который вел свое стадо.

Девушки направились к новенькой.

– Вилд, ты принес?

– Сначала деньги, малышка Стилла. – Из-под капюшона выглянули два красных глаза.

– Еще раз так назовешь, и я сдам тебя директору!

– Тогда у тебя начнется ломка, и я заберу тебя с собой. Я удивлен, как ты продержалась три месяца? – Он нахмурил брови и вопросительно посмотрел на Стиллу.

– Пила ромашку! Давай таблетки!

Вилд вытащил из кармана целлофановый пакетик, в котором лежало три пилюли.

– Ты прикалываешься?

– Сейчас начало учебного года, приходи через недельку, тогда дам больше. – Вилд вырвал из рук Стиллы купюры и ушел.

Стилла вернулась в комнату. Проверила, что никого рядом нет, и выпила одну из таблеток. Приятное ощущение спокойствия разлилось по всему телу. Стилла упала на кровать и закрыла глаза.

Дверь в комнату открылась, и влетели «Гадюки».

– Ты чего валяешься? Сегодня вечеринка в честь приезда, ты же идешь?

Подруги разошлись по комнате: кто-то искал подходящие украшения, кто-то выбирал наряд.

– Конечно иду, не задавайте глупых вопросов. Сегодня наш вечер, надо оторваться по полной! – Стилла победно подняла правую руку вверх.

Ее сознание плыло. Она чувствовала облегчение и спокойствие. Ей этого не хватало целых три месяца.

– Вот это наш капитан! – Девочки одобрительно засмеялись.

– Тушь. – Стилла протянула руку, и ей тут же подали то, что она просила.

Это была первая вечеринка в учебном году, и Стилла собиралась выглядеть неотразимо. Девчонки должны смотреть с завистью, а парни истекать слюнями. Ведь Стилла – самая завидная и недоступная девушка в Серпентесе.

– Ужасно! Девочки, вы за лето потеряли вкус?

– А как тебе это? – «Гадюка» с красными прядями протянула Стилле ожерелье, усыпанное рубинами.

– Умница, Грейс! То что нужно. – Стилла подняла волосы, и подруга надела на нее аксессуар.

– Одеваемся! Вечеринка идет уже двадцать минут, а значит, мы сможем появиться эффектно! – Стилла хлопнула в ладоши.

Девушки засуетились, надевая наряды. Стилла подошла к своей кровати и провела рукой по черному кружевному платью длиной чуть выше колен. Как змеи меняют кожу, так и Стилла со своими «Гадюками» меняли одежду.

Когда девушки были готовы, Стилла дала им указания идти и ждать у зала, где проходила вечеринка. «Гадюки» покорно ушли, не проронив ни слова. Тогда Стилла достала еще одну таблетку и, не запивая, закинула ее в рот. Взглянув на себя в зеркало и поправив прическу, она вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, Стилла услышала музыку, которая доносилась из главного зала.

«Какая безвкусица, им стоит поменять, диджея!»

Ее шатало. Побочный эффект после таблеток, его нужно перетерпеть – и через пять минут наступит эйфория.

– Что за чудный ангел плывет по коридорам этой серой школы? – раздался мужской голос.

Стилла обернулась. За ее спиной стоял темноволосый парень со шрамом на лице.

– Ты еще кто такой? – В глазах немного плыло, и сфокусировать взгляд получалось с трудом.

– Разве это важно? Я тот, кто хотел бы познакомиться с тобой поближе. – Парень подошел к Стилле и приобнял ее за талию.

– Отвали от нее! – На его плечо упала тяжелая рука.

Это была забавная картина: Стилла чуть ли не падала назад, темноволосый парень держал ее за талию, а внезапно подошедший Мейсон суровым взглядом прожигал его спину.

– Мейсон! – Стилла вырвалась из рук парня. – Ты знаешь этого уродца?

– Привет! Это я у тебя хотел спросить! – Мейсон продолжал удерживать того за жилетку, идеальная ткань школьной формы трещала по швам.

– Эй, брат…

После этих слов Мейсон сильнее сжал его плечо.

– Прости, чувак, я здесь новенький. Меня зовут Рэйдел. Просто хотел познакомиться. Новые друзья, все такое…

Стилла сморщила лицо, будто перед ней резали лимон. Она привыкла к вниманию парней, но никому не позволяла к себе вот так бесцеремонно приближаться.

– Девушка не настроена знакомиться, так что свали, Рэйдел. – Мейсон рывком отпустил его, и он чуть ли не бегом скрылся.

– Спасибо… – Стиллу взбодрила эта ситуация.

– Ты в норме? – В голосе Мейсона не чувствовалось волнение, он спросил скорее из вежливости.

Стилла перевела на него взгляд и только сейчас поняла, что он слишком близко. Мейсон внимательно изучал ее лицо. Их дыхание пересеклось и слилось во что-то единое. Возможно, на нее так влияло опьянение разума, но Мейсон, который был главным бабником школы, показался ей привлекательным.

– Мейс… – Стилла не успела договорить: он притянул ее к себе и впился в пухлые губы с ароматом клубничного блеска.

У Стиллы отключился разум. Она просто целовала Мейсона, потому что нуждалась в близости. Это был не страстный и бесчувственный поцелуй: и Стилла, и Мейсон просто хотели почувствовать себя живыми. У нее потекли слезы, и он в этот же момент отстранился.

– Извини, я не должен был… – Мейсон сделал несколько шагов от нее.

– Нет, ты тут ни при чем, тяжелые месяцы выдались. – Стилла вытерла мокрые щеки и улыбнулась, нацепив привычную маску и ругая себя за то, что позволила себе эту слабость.

– Удачной вечеринки. – Мейсон двинулся прочь.

– А ты? Пойдем! Будет весело. – Стилла посмотрела на него с мольбой.

– Прости, без меня. – Мейсон скрылся в темноте.

– Мисс Джонс, останьтесь после уроков, – суровым голосом сказал мистер Бод.

Стилла немного напряглась. Она не могла успеть провиниться, учитывая, что это была первая биология в учебном году.

Прозвенел звонок. Ученики собрались и покинули класс. Когда в кабинете остались только Стилла и мистер Бод, она подошла к его столу.

– Стилла, как твои дела? – поправив очки, спросил он.

Он был самым молодым учителем – и от этого самым привлекательным. Ходил слух, что он крутил роман с одной из учениц.

– Все отлично, мистер Бод!

– Давай поговорим начистоту. Общение с Вилдом и прием наркотических препаратов не идут тебе на пользу. – Мистер Бод не отрывал от нее взгляд.

– Я не понимаю, о чем вы… – Стилла не подавала вида, она научилась идеально врать отцу, а сейчас перед ней сидел простой учитель. Это как в компьютерной игре: он был монстром первого уровня, и пройти его она могла без труда.

– Стилла, я бы хотел тебе помочь. – Его голос стал ласковее, он говорил как змей-искуситель.

– Помочь? Чем же? – Стилла усмехнулась.

– Я могу тебя прикрыть, сделать ваши встречи с Вилдом безопаснее и для тебя, и для него.

«Что? Я сплю? Он действительно хочет помочь мне легально встречаться с этим наркошей?»

– А в ответ я попрошу о небольшой услуге. – Мистер Бод положил свою руку ей на бедро.

Под его ладонью кожа, казалось, начала плавиться. Хотелось немедленно смыть с себя его прикосновение, настолько отвратительным и мерзким оно было. Ее окатило жаром, щеки покраснели, и захотелось сжаться до уровня бактерии.

– Убери свои руки! – Стилла отбросила его ладонь.

– Хорошо, я дал тебе пищу для размышлений, подумай. Можешь идти. – Мистер Бод уткнулся в классный журнал, а Стилла вылетела из кабинета.

«Где носит этого идиота?»

– Стилла? Стилла?! – Подруга помахала рукой перед ее глазами.

– Что? – Та быстро заморгала, отгоняя мысли.

– Ты летаешь в облаках!

– Ты не видела Вилда? – Она прикусила язык, не понимая, зачем это ляпнула.

С того момента, как Вилд продал эти несчастные три таблетки, прошла уже неделя, и у Стиллы началась ломка.

– Нарика? Нет… Зачем он тебе? – Подруга вопросительно посмотрела на нее.

– Общий доклад, а он свалил.

«А вдруг мистер Бод сдал его, и я следующая?»

Будь это правдой, она бы не сидела сейчас здесь. Но из-за ломки паршивые мысли так и лезли к ней в голову.

После урока Стилла собиралась пойти и перевернуть всю школу вверх дном, чтобы найти этого идиота, выбить из него манию пропадать в самый неподходящий момент, но вдруг услышала голос новенькой.

– …она откажет, даже не выслушав меня.

Любопытство взяло верх, и Стилла решила отвлечься от мыслей о Вилде и таблетках.

– Кто откажет? Что выслушать? – Она вторглась в разговор.

– Еще вопросы?

Девушки помотали головами в знак отрицания.

– Отлично, увидимся, Эйлин!

Стилла покинула столовую. Ее мутило, голова разрывалась от тысячи импульсов, а по коже бегал легкий холодок.

– Стилла! Там Вилд в столовой, я решила, тебе нужно сказать. Ну, доклад и все такое, – улыбнулась подруга.

«Ну, уродец, я прибью тебя!»

Стилла прошла прямо по коридору и зашла в столовую с другой стороны. За одним из столов сидел Вилд, уставившись на пол. На его голову, как обычно, был натянут капюшон. Стилла посмотрела по сторонам: неподалеку стояли девочки, с которыми она разговаривала несколько минут назад. Но Стилле было все равно, она и сама поверила в легенду про общий доклад. Ждать следующей встречи не было сил. Она стремительно подошла к Вилду.

– Ты спятил? Ты где был?!

– Стилла, милая, ты переживала? – едва улыбнулся он.

– Мне нужны таблетки…

– Ну конечно, по другому поводу ты ко мне и не подходишь, держи. – Вилд протянул пакетик с пилюлями, которых оказалось намного больше, чем в прошлый раз.

Стилла протянула ему деньги и забрала таблетки.

– Еще раз заговоришь со мной в таком тоне – в следующий раз вместо таблеток получишь крысиный яд! – Вилд мерзко ухмыльнулся.

Стилла развернулась и ушла. Выходя из столовой, она наткнулась на свою шайку «Гадюк».

– Стилла, мы в школе уже неделю, – заговорили они виноватым голосом, – но еще ни разу не тренировались…

«Тупые дуры… О каких тренировках может идти речь!»

– Девочки, я вам обещаю, что с завтрашнего дня тренировки возобновятся, а сейчас мне нужно идти…

– Мы пропустили все вечеринки и игры в покер… – Одна из них остановила Стиллу.

– Эмма… – Стилла развернулась и грозно посмотрела на нее. – Ты приехала в школу или на море? Попробуй хоть раз поучиться, твоему мозгу это будет полезно. Если хоть одна из вас снова попробует встать поперек моих решений, я вас уничтожу! – Она развернулась и ушла от «Гадюк».

Стилла зашла в туалет, ей срочно нужно было восполнить запас жизненных сил. Она быстрым и резким движением разорвала пакет, вытащила несколько таблеток и закинула в рот. Скрипнула входная дверь. Боковым зрением она заметила чей-то силуэт. Это была новенькая.

Стилла сжала в руках пакетик, резко развернулась и завопила:

– Твою мать! Ты что здесь забыла?

Глава 8

Желчь

– Стилла, я… – Голос Эйлин звучал невнятно, она растерялась из-за сложившейся ситуации.

Стилла пулей подлетела к новенькой и, взяв ее за жилетку, прижала к стене.

– Это были успокоительные! – сквозь зубы произнесла она.

– Я так и поняла, поэтому у тебя такая реакция, – усмехнулась Эйлин.

Стилла сглотнула, сделала глубокий вдох и отпустила ее.

– Если скажешь хоть одной душе… – Стилла направила на нее свой указательный палец.

Эйлин всмотрелась в лицо Стиллы. Казалось, та собиралась разрыдаться – видимо, так противно ей было от себя. В этом логове змей никто не понимал и не знал ее настоящую, даже она сама.

– Стилла, я бы и не подумала… – В голову Эйлин пришла идея. – Знаешь, я очень хочу в группу поддержки. – Она улыбнулась и хитрым взглядом посмотрела на Стиллу.

– Я не могу тебя взять, не посоветовавшись с «Гадюками»! Мы же команда! – Она обманывала саму себя.

Эйлин смотрела на нее в упор, не переставая улыбаться.

– Ладно! Шантажистка! Завтра тренировка в 16:00! Никаких опозданий! – Стилла закатила глаза.

– Стилла, ты чудо! – Эйлин была сама от себя в шоке.

Откуда вдруг в ней появилось столько смелости? Школа действительно меняла ее, только непонятно, в хорошую или плохую сторону.

Эйлин развернулась и уже собиралась выйти, как вдруг услышала голос Стиллы:

– А ты молодец! Пользуешься моим советом. Стала гораздо увереннее. Продолжай в том же духе, и все будет отлично. – Стилла зашла в одну из кабинок и закрыла дверь.

После занятий Эйлин решила сходить на поле, где совсем скоро ей предстояло скакать, как кузнечику. Воздух на улице освежал. Осень не была холодной в этих местах, но лесной ветер бодрил своим дуновением.

Эйлин обошла школу и направилась вдоль забора, за которым красовалась чащоба. Листья на ветках меняли цвет и приобретали золотистый оттенок. Лес напоминал сказочную страну, где жили феи или гномы.

За одним из деревьев дрогнула тень. Эйлин показалось, будто за старым дубом кто-то зашевелился. Присмотревшись, она заметила, как кто-то выглядывал из-за дерева. Свет не касался странного гостя, его лицо скрывалось во мраке. Она видела лишь желтый глаз, который неотрывно смотрел на нее. Нечто покачивалось, но движения были плавными, гипнотизирующими.

– Уже хочешь сбежать?

Эйлин вздрогнула от неожиданности.

Развернувшись, она увидела Мейсона. Он переоделся в форму для лакросса: наколенники, налокотники, перчатки, нагрудник, под которым виднелась футболка с номером три; на голове шлем. В руках Мейсон держал клюшку. Форма была ему к лицу, он выглядел в ней мужественно и опасно. Эйлин удивилась, ведь он не походил на игрока в лакросс.

– Я просто… – Эйлин обернулась в сторону леса, но за деревом было пусто. – Я шла на поле, хотела посмотреть, как там…

– Вступила в команду по лакроссу?

– Скорее, в группу поддержки. – Эйлин потрясла невидимыми помпонами в руках.

– Вот как, в рядах «Гадюк» пополнение, – улыбнулся Мейсон.

Это была удивительная улыбка. Манящая, устрашающая, но удивительная.

– А ты… играешь? – Эйлин слишком долго его рассматривала, поэтому решила отвести взгляд.

– Нет. Я просто люблю наряжаться в форму и расхаживать по школе.

– Что?

Мейсон усмехнулся. На правой его щеке красовалась ямочка с родинкой. Такая привлекательная особенность, особенно у парней.

– Конечно играю, я атакующий. – Он посерьезнел. – Пошли, нам в одну сторону.

Они двинулись к полю. Мейсон шел впереди, волоча клюшку по земле, Эйлин брела справа от него. Со стороны леса подул легкий ветер, и Эйлин ощутила аромат мужского одеколона.

«Как он вкусно пахнет».

Эйлин сразу покраснела от своей мысли. Почему она вообще думает о запахе Мейсона? Но аромат парфюма вперемешку с сигаретным дымом впился ей в память еще в первый день встречи, когда Мейсон проскочил мимо, подарив лишь холодный взгляд.

– Вот поле. – Он остановился и указал клюшкой вниз с горки.

Там было по-спортивному красиво: огромную территорию покрывал идеально подстриженный газон, по бокам стояли трибуны, а над полем возвышалось табло с надписью « “Драконы” и “Волки”».

– Кто такие «Волки»?

– Наши противники, игра через две недели, решающий матч, – сухо ответил Мейсон.

– Волнуешься? – Хотя Эйлин не чувствовала от него нервозности.

– А чего мне волноваться? Мое дело – быть жестким и обездвиживать противников. – В его голосе действительно не чувствовалось переживаний.

– Мейсон, ты идешь? Только тебя ждем! – К ним подошел блондин с голубыми глазами.

Эйлин сразу подумала, что видела таких парней на обложках журналов. Слишком смазливый для своего телосложения.

– Пошли, Дэн. Увидимся! – Мейсон кивнул и последовал за товарищем.

Эйлин стояла на горке и смотрела им вслед. Она задумалась о том, что каждый человек в этой школе был для нее загадкой, закрытой книгой, которую предстояло открыть и прочитать.

«Не верится, что все это и правда происходит со мной».

Эйлин думала, словно вот-вот проснется дома у себя в комнате. Мама, как обычно, будет кружиться вокруг Таши, а папа – читать газету.

Когда на выходных раздали телефоны и Эйлин набрала номер мамы, та не ответила – ни в субботу, ни в воскресенье. Не то чтобы это было удивительно, но она рассчитывала хотя бы на СМС.

Снова подул ветер со стороны леса, и Эйлин поежилась. Ей захотелось горячего кофе и укутаться в плед. Благо, уроки закончились, и она могла осуществить задуманное.

– Прости меня! Прости, прости, прости! – Не успела Эйлин войти в комнату, как на нее накинулась Трикс. – Мне очень жаль! Я не хотела тебя обидеть!

Эйлин больше не обижалась, она понимала, что ее обида больше похожа на детские капризы.

– Трикс, все хорошо! Я не обижаюсь.

– Правда? – Та заулыбалась и обняла Эйлин. – Я так рада! Я так винила себя за сказанные слова!

Эйлин чувствовала тепло, но не от тела подруги, оно шло из души Трикс. Она была одной из немногих, кто излучал свет, кого не отравил яд этого места или желчь родителей.

– Где ты была? Я искала тебя по всей школе, но так и не нашла! – Трикс отстранилась от Эйлин.

– Я ходила к спортивному полю, хотела посмотреть на место, где буду скакать с помпонами через две недели.

– Подожди, у тебя только завтра проверочная тренировка. И если «Гадюки» тебя утвердят…

– А что, если меня уже утвердила главная «анаконда» школы? – Эйлин хитро улыбнулась.

– Иди ты! Ты хочешь сказать, что…

– Стилла взяла меня в команду!

Трикс завизжала, как семилетняя девчонка, получившая щенка на день рождения. Они взялись за руки, начали скакать по комнате и радостно смеяться.

Дверь открылась, и показалась рыжая голова. Кларисса была недовольна. Эйлин вообще не видела, чтобы та улыбалась, уголки ее рта всегда смотрели вниз.

– Тебя отчисляют? – Кларисса смотрела на Эйлин.

– Нет…

– Тогда не вижу повода, почему вы тут скачете, как овцы на лугу. – Кларисса прошла мимо них.

– Кларисса, в чем проблема? – Эйлин действительно хотела разобраться.

– Моя проблема? Так называемая «проблема» – это ты! И она не только моя, она касается всей школы! – Уголки ее губ стали ниже обычного. – Представь, что к породистым собакам привели дворняжку и она начала на всех тявкать и показывать свои никчемные гнилые зубки! Породистые собаки такое поведение терпеть не станут, они загрызут жалкую шавку, помяни мое слово!

– Забавно, что ты сравниваешь себя с собакой! Вот только собаки – верные животные, в отличие от тебя, милая Кларисса!

Эйлин не знала, зачем сказала это. Она думала, что уже забыла разговор с Мейсоном и тайну их «отношений», которую он ей рассказал. Но после колкостей Клариссы рот будто сам открылся.

– Что ты сказала? – Кларисса приблизилась к Эйлин.

– Твой парень знает, как ты развлекаешься без него?

«Дура! Замолчи!»

Хлопок. Эйлин получила смачную пощечину, и ее лицо загорелось. Трикс подлетела и оттолкнула Клариссу в сторону.

– Тварь! Я уничтожу тебя! Твоя жизнь превратится в ад! – Кларисса захлебывалась собственным бешенством.

Вот что значит горькая правда.

– Кларисса, ты не посмеешь! Эйлин теперь в «Гадюках»! Все знают: тронешь «Гадюку» – будешь иметь дело со Стиллой, а она пощады не знает, – сказала Трикс с каменным лицом.

– Что? Ее взяли в «Гадюки»?! Я туда год пытаюсь попасть, а тут заявляется эта дворняжка и ей сразу все лавры?! – Ноздри Клариссы раздувались все сильнее и сильнее.

Она стрельнула молниями в сторону Эйлин, подхватила свою сумку и вылетела из комнаты.

– Ты как? – Трикс с сочувствием посмотрела на подругу.

– Почему здесь все такие желчные?

– Потому что живые.

На рассвете Эйлин сидела на своем привычном месте. Лавочка стала ей как родная за такое короткое время. Сегодня был важный день: первая тренировка в группе поддержки. Эйлин должна выложиться на полную. Солнце уже освещало ее лицо, и кофе она почти допила, но почему-то не могла встать. Ноги стали ватными и не хотели слушаться.

– Ты перестанешь сюда приходить? – раздался мужской голос за ее спиной.

Эйлин могла и не оборачиваться, чтобы понять, кто с ней говорил. Знакомых парней у нее было мало, поэтому догадалась она легко.

– Я прихожу сюда каждое утро и видела тебя здесь только один раз.

– Да, потому что все остальные разы я уступал свою лавочку тебе. – Мейсон приземлился рядом с ней и прикурил сигарету.

– Твою лавочку? Что-то я не видела на ней твои инициалы, – улыбнулась Эйлин.

– Плохо смотрела. – Мейсон указал на спинку, где ножом было вырезано его имя.

Эйлин закатила глаза, а он рассмеялся, выдыхая дым и освобождая легкие.

– Ты в курсе, что успела многим надоесть? – неожиданно произнес он.

– Ты про Клариссу? Она уже нажаловалась своему возлюбленному?

– Осторожнее со словами. – Его лицо стало серьезным. – Я не только про Клариссу, многим не понравилась твоя выходка в коридоре. Ребята не привыкли, что кто-то высказывает свое мнение вот так в лицо. – Мейсон затянулся. – Тебе повезло, что теперь ты под покровительством главы «Гадюк», вовремя ты туда попала.

– А меня мало волнуют эти неудачники! Если у них богатые родители, это не значит, что им все должны поклоняться. – Эйлин надула губы.

Мейсон сморщил лоб, как будто набирался смелости что-то сказать. Затем посмотрел на нее своим ледяным взглядом и твердо произнес:

– Еще раз увижу тебя на моем месте – полетишь с обрыва вниз.

У Эйлин зазвенело в ушах. Такой милый и приятный в общении Мейсон за несколько секунд превратился в обычного желчного и грубого ученика этой чертовой школы. Эйлин смотрела на него не отрываясь в надежде увидеть улыбку – вдруг он пошутил. Но взгляд Мейсона был суровым и опасным. Она отвела глаза и встала с лавочки. Не проронив ни слова, Эйлин развернулась и пошла в сторону школы. Слова Мейсона заели в голове.

«…полетишь с обрыва вниз».

Оставалось несколько часов до тренировки «Гадюк». Этого времени было достаточно, чтобы принять холодный душ и взбодриться. Урок истории был довольно нудным, и девушку клонило в сон. Когда она зашла в комнату, ей в глаза бросилась форма группы поддержки, лежавшая на кровати в ожидании хозяйки.

Костюм был совместный: верх белый, с черными полосами по бокам, и темно-зеленая юбка с небольшой эмблемой школы. А еще черные короткие шорты, которые нужно было носить под юбкой. Эйлин коснулась рукой своей новой формы: ткань была очень приятной.

После водных процедур, укутавшись в полотенце, она вернулась в комнату. Ей не терпелось примерить свой новый наряд. То, что она увидела, ошарашило: вместо идеальной новой формы на кровати лежала сотня мелких кусков. Ткань сначала рвали, а потом и вовсе разрезали чем-то острым. Перед окном сидела Кларисса, она смотрела в зеркальце и пудрила лицо. В Эйлин просыпался гнев.

– Ты что, ведьма, натворила? – Она поправила полотенце, чтобы то не спадало.

– Я? Ты что-то путаешь… – Кларисса даже не обернулась.

– Что ты сделала с моей формой?

– Ты ненормальная? Твоя форма была такой! Какая хозяйка, такая и форма – драная, – усмехнулась Кларисса.

Эйлин опустила голову и усмехнулась. Боковым зрением она заметила гранатовый сок, который стоял на туалетном столике. Недолго думая, она взяла напиток и вылила на рыжие волосы обидчицы. Бордовая жидкость потекла по белоснежной рубашке Клариссы.

– Дрянь! На этот раз Трикс тебе не поможет! – Кларисса встала и развернулась к Эйлин.

Дверь в комнату открылась, и на пороге показалась Стилла в форме. Выглядела она в ней сногсшибательно: ее белоснежные кудри спадали на светлую ткань, образ дополняла темно-зеленая лента, которой она перевязала волосы как ободком. Одну руку Стилла уперла в бок, а в другой держала помпоны под цвет формы: один черный, другой зеленый.

– Что здесь происходит? – Стилла чавкнула жвачкой. – Эйлин, ты почему еще не готова? Или передумала?

– Моя форма испорчена.

Стилла перевела взгляд на костюм, потом на Клариссу – та довольно улыбалась. Она заметила, как смотрит на нее Стилла, и улыбка исчезала с ее физиономии.

– Ты понимаешь, что сделала? – Стилла чеканила каждое слово. – Ты покусилась на святое! Эта форма – священный предмет Серпентеса. Изуродовав ее, ты плюнула не только в меня, но и в школу.

– Стилла, я…

Стилла подняла правую руку, заставив Клариссу замолчать.

– С тобой я потом разберусь! Пошли, выдам тебе новую форму. Мы опаздываем на тренировку! – Стилла развернулась и махнула волосами, Эйлин почувствовала аромат шоколада.

Эйлин натянула школьную форму и выбежала вслед за ней. Кларисса так и осталась у окна с испуганным лицом.

Когда Эйлин догнала Стиллу, она вдруг услышала:

– Что ты узнала?

– Ты о чем?

– Что ты такого узнала о Клариссе, что она испортила твою форму? – Стилла повернула голову в сторону Эйлин, продолжая идти. – Она недолюбливает тебя, это правда. Но до такого поступка ее можно было довести, только узнав то, что она скрывает ото всех! Рассказывай, я тоже хочу знать!

«Стоит ли ей говорить о Клариссе и Мейсоне?»

У Эйлин в голове снова раздался голос Мейсона. Такой холодный, твердый и жестокий.

«…полетишь с обрыва вниз».

Эйлин сжала руки в кулаки.

«Почему я должна молчать? Разве Мейсон и Кларисса заслужили хорошего отношения?»

– Эйлин, я обещаю, что это останется между нами. Но я должна знать. – Стилла остановилась и взглянула на нее.

– Кларисса спит с Мейсоном, – почти шепотом произнесла Эйлин.

Глава 9

Тренировка

До спортивного поля девушки шли молча. Казалось, Стилла о чем-то размышляла. Эйлин решила нарушить тишину:

– Почему тренировка на поле?

– Сегодня тренируются «Драконы», а мы должны прочувствовать атмосферу. – Стилла покосилась на нее. – Боишься?

– Я не ожидала, что уже сегодня придется скакать перед парнями. – Эйлин покраснела.

– Перестань! Лучше один раз пережить, дальше – легче.

Они спустились с горы и подошли к полю. На траве уже собралась вся команда. Ребята разминались и перекидывались какими-то фразами и шутками. В глаза бросилась цифра три, и Эйлин стало неуютно.

«Мейсон».

Эйлин совсем забыла, что он тоже в команде. Как она сможет сосредоточиться, зная, что этот маньяк может в любой момент посмотреть на нее своими серыми глазами. Эйлин сделала глубокий вдох.

Они подошли ближе к трибунам, где уже собрались «Гадюки». При виде Стиллы девушки встали и выстроились полукругом.

– Эйлин, познакомься, Эмма, – она указала на кучерявую брюнетку в очках, – Хоуп, – палец проследовал к темнокожей девушке, – Мелисса, – Стилла представила самую миниатюрную «Гадюку», – Грейс, – блондинка с красными прядями кивнула, – и, наконец, Агата. – Черноволосая рассматривала свои длинные ногти и лишь помахала свободной рукой. – А это Эйлин, новенькая.

– Привет, Эйлин, – сказали «Гадюки» хором, как в классе, когда ученики приветствуют учителя.

– Эйлин, позанимаешься с нами, но к ближайшей игре я тебя не допущу. Сама понимаешь, за две недели мало шансов тебя чему-нибудь научить. – Стилла пожала плечами.

– Погоди, ты ее уже взяла? Вот так просто? – возразила Хоуп, но тут же прикусила язык.

– Скажем так, Эйлин прошла вступительные. Я лично была экзаменатором, правда, Эли? – Дурацкое сокращение резануло слух.

– Ты не могла бы больше не сокращать мое… – решила высказаться Эйлин, но ее перебил мужской голос:

– Девчонки, а стриптиз будет?

Это был высокий, крупный парень с единицей на футболке. Лицо и волосы его скрывались под шлемом.

– Ники, а как на счет этого? – Стилла показала ему средние пальцы.

– Блондиночка, перестань со мной заигрывать! – Тот расхохотался и побежал дальше по полю, Стилла тоже искренне засмеялась.

– Это Ник, капитан команды. Не обращай внимания, у него такие шутки, так он парень что надо, – улыбнулась Стилла, было видно, что она тепло относится к нему. – Ну что, девочки, приступим?

«Гадюки» встали в свои позиции. Эйлин поставили в конец, чтобы ей было проще наблюдать и все запоминать.

Стилла включила магнитофон, и заиграла Bad Suns – Heartbreaker, которую Эйлин знала. Девушки, как кобры, начали плавно двигать сначала только плечами, а потом и бедрами. Это напоминало медленное скольжение льда. Эйлин пыталась не отставать. «Гадюки» резко сделали выпад вперед, влево, вправо, при этом тряся помпонами, улыбаясь и все так же плавно двигаясь.

У Эйлин закружилась голова, и она сбилась с такта, но, когда она пыталась их нагнать, ее движения были похожи на приступы эпилептика. Она смотрела на Стиллу: так, как двигалась она, не двигался никто. Вдруг музыка стихла. «Гадюки» в прыжке совместили ноги, подняли правые руки и закричали хором:

– Поднимите руки выше! Почему мы вас не слышим? Вместе с нами зажигайте! И за нами повторяйте: «Драконы, Драконы, ДРАКОНЫ»!

Эйлин сделала шаг назад и плюхнулась на трибуну. Стилла и «Гадюки» повернулись к ней.

– Ты что, все это время сидела? – Стилла достала содовую и кинула Эйлин, которая еле дышала.

Казалось бы, все выглядело так просто, но Эйлин сидит на трибуне, как пенсионерка с отдышкой.

– Нет… Я… – Эйлин открыла банку с содовой и сделала глоток, освежающий цитрусовый вкус приятно бодрил. – Я пыталась за вами успеть, но получилось плохо.

– Поэтому я и говорю, что двух недель будет мало. – Стилла достала еще одну банку – теперь себе.

Остальные девушки делали упражнение на растяжку и поглядывали на парней, которые вовсю тренировались.

– Эйлин, у тебя появился поклонник? – усмехнулась Грейс, смотря на поле.

– И не один! – поддержала Эмма.

– Вы о ком? – Эйлин пыталась разглядеть, кто же смотрит на нее с поля.

– Номер один и номер три.

Эйлин напряглась и заметила, что парни действительно поглядывают на нее. Они со Стиллой встретились глазами. Та почему-то выглядела растерянной.

– Так! Чего расселись? До начала матча планируете прохлаждаться? – Стилла тряхнула волосами и встала на позицию, «Гадюки» последовали ее примеру.

– Мейсон! Ты играть будешь? – Дэн окликнул друга и кинул в его сторону резиновый мячик.

Мейсон приподнял клюшку и поймал летящий в него объект. Размяв шею, он побежал к воротам, обходя всех на своем пути. Резкий наклон влево, прыжок. Обошел противника справа – и вот он уже у ворот. Замах, бросок.

– Штанга! – прокричал вратарь.

– Мейсон, брат, ты на каком небе паришь? Спустись на землю. – Один из парней подошел и похлопал его по плечу.

– Дэн, ты, кажется, защитник? Вот иди и защищай! – сухо произнес Мейсон.

– Наш Мей-Мей впал в депрессию? – произнес полузащитник.

– Мэтью, еще раз так меня назовешь…

К ребятам подошел Ник, капитан «Драконов».

– Вас со стороны послушать, у вас не диалог, а черт знает что! – Николас грозно посмотрел на парней. – Отдых пять минут, потом снова начинаем!

Он подошел к Мейсону.

– Слушай, а кто вон та милашка? – Ник кивнул головой в сторону группы поддержки.

– Стилла? Ники, ты на солнце перегрелся? – Мейсон пошутил, зная, о ком тот говорит.

– Да ну тебя! Я про ту, что стоит позади них и смешно танцует, – улыбнулся он. – Милая такая.

– Ты издеваешься? Новенькая? Ты точно перегрелся! – Мейсон взглянул на Эйлин.

– Я не просил тебя ставить мне диагноз, я спросил у тебя ее имя! Знаешь?

– Нет… Без понятия…

Мейсон снова посмотрел в сторону группы поддержки. Девушки сидели на трибунах и о чем-то разговаривали, когда Эйлин подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Мейсон толкнул в бок капитана.

– Пошли, пора продолжать тренировку.

С центра поля донесся крик.

– Я урою тебя, мудак!

– Мейсон! Ник! Нужна помощь!

Парни бросились к команде. Подбежав, они увидели сцепившихся Дэна и Мэтью. Мэтью со всего размаха ударил Дэна по лицу. На траву брызнула кровь. Мейсон подскочил и сдавил Мэтью шею.

– Ты… че творишь… – задыхаясь, произнес тот.

– За Дэна я убью тебя! – Глаза Мейсона налились кровью.

– Отпусти его! – Ник приблизился к ним.

Мейсон одним рывком швырнул Мэтью в сторону. Тот не удержал равновесия и упал лицом в траву.

– Такой смелый подходить со спины? Пошли разберемся! – тяжело дыша, произнес Мэтью.

– Вали отсюда, будешь разговаривать с тренером! – твердо сказал Ник, стоя между Мейсоном и Мэтью.

Мэтью ушел, а ребята бросились к Дэну. Он сидел на траве и держался за нос, кровь стекала по его руке.

– Что вы не поделили? – спросил Ник.

– Пусть научится держать язык за зубами, – сплюнув кровь, ответил Дэн.

– Мэтью его геем назвал, – послышалось позади капитана.

Дэн ничего не сказал, продолжая смотреть в сторону. Только Мейсон знал, почему это высказывание так сильно его задело.

– Они подрались? – Агата не могла оторвать взгляда от парней.

Все девочки завороженно смотрели на происходящее, как на бои гладиаторов. Эйлин сидела на скамье и старалась не обращать внимания на это шоу. Когда все стихло, она подошла к Стилле.

– Что там случилось? – спросила она.

– Без понятия, но виноват наверняка Мэтью. Как этого придурка до сих пор держат в команде?

– Он хороший атакующий, – произнесла Хоуп.

– Да уж, только атакует он наших ребят, а на игре не выкладывается по полной! Кстати, Мэтью – парень Клариссы… – Стилла покосилась на Эйлин.

«Не из-за Клариссы ли была эта разборка?»

– Ну что ж, зрелище посмотрели, пора и хлеба отведать. – Стилла хлопнула в ладоши. – На сегодня все, предлагаю отправиться в столовую и перекусить.

Девушки начали собираться, как вдруг у Эммы, той, что с милыми кудряшками и в очках, начались судороги. Она страшно задрожала, из ее рта потекла пена, а глаза начали закатываться. Эмма упала на землю. Ее руки скручивались в неестественной позе, голова была слишком наклонена вбок, очки слетели с ее лица и валялись в сторонке. Она открыла рот, и сквозь белую пену раздался хриплый голос:

– Serpentes… Qui vult decipi, decipiatur… Змей… Serpentes…

Девушки застыли в ужасе.

– Помогите! – закричала Стилла парням.

Ребята на поле прекратили тренировку и обернулись к группе поддержки. Вся команда ринулась к ним. Не задавая лишних вопросов, парни подхватили Эмму и понесли в школу. Ее все так же трясло, и пена текла без остановки.

– На каком языке она говорила?

– Похоже на латынь.

– А у вас изучают латынь? – поинтересовалась Эйлин.

– Нет! – со страхом в глазах ответила Стилла.

– Она говорила про змея! Не тот ли это змей… – Хоуп замолчала, поймав на себе взгляд Стиллы.

– Заткнитесь и идите в школу! – рявкнула та.

Девушки поспешно взяли вещи и покинули поле. Эйлин стояла и смотрела на Стиллу. У нее подрагивали плечи, ей наверняка было очень страшно.

– Стилла, что за змей?

– Ты слышала про легенды школы? – Стилла перевела взгляд на Эйлин.

– Ну… Я читала в интернете…

– Ох, не все так радужно, как пишут в Сети.

Глава 10

Платина

Прошла неделя после инцидента на тренировке. Стилла так и не рассказала Эйлин, что скрывается за великим названием «Серпентес». Она каждую тренировку уходила от темы и говорила, будто сейчас не время и не место.

«Когда же наступит это дурацкое время?» – Эйлин распирало от любопытства.

Терпением она не отличалась и тем более не любила тайны и сюрпризы.

– Эй, вернись на землю! Тренировка идет! – Стилла щелкнула пальцами перед лицом Эйлин.

– Да, извини.

– Итак, я заходила к Эмме… – начала Стилла.

Эмму никто не видел после того случая на поле. Врачи запретили любые посещения, и это настораживало. Ученики бились в догадках, неужели она чувствовала себя настолько плохо, что ее даже нельзя было навестить?

– Стилла, что с ней? – спросила Хоуп.

– Как она? – подхватила Агата.

– Жить будет! Так вот, врач сказал, что она будет восстанавливаться еще минимум месяц.

Девушки в ужасе переглянулись.

– Поэтому я приняла решение, что место Эммы займет наша новая участница.

У Эйлин пробежались мурашки по спине. Она не была готова, она слишком мало тренировалась, чтобы выступать на ближайшем матче.

– Что? – Хоуп вышла вперед. – Стилла, она же не готова!

– Молчать! – Та подняла правую руку вверх. – Эйлин с нами недолго, но двигается она неплохо и уверенно! Никаких сложных элементов ей делать не придется, к тому же у нас нет выбора, нам нужен еще один человек. – Она перевела взгляд на Эйлин.

Это был взгляд настоящего капитана, который внушал уверенность. В этот момент Эйлин показалось, что она могла свернуть горы, и она с готовностью кивнула. Стилла улыбнулась и хлопнула в ладоши.

– Надеюсь, все помнят про завтрашнюю вечеринку? Мы там обязаны присутствовать! Эйлин, тебе есть что надеть?

– Что? Вечеринка? Стилла, это не для меня… – Эйлин в ужасе посмотрела на нее.

– Это не обсуждается! Заходи сегодня ко мне, подберем тебе что-нибудь. – Стилла подмигнула ей. – Итак, продолжаем тренировку!

– Что? – Трикс стояла возле кровати Эйлин, которая собиралась в логово «Гадюк».

– Стилла сказала, что мы должны туда пойти.

– Почему я не вступила в группу поддержки? – разочарованно вздохнула Беатрикс.

– А тебя не будет на вечеринке?

– Буду, но ты не просто будешь там, ты придешь в компании самой крутой девушки школы. – В ее глазах было столько восторга. – И эта девушка даст тебе свое платье!

– Платье? Я думала, она подберет мне топ и штаны… – Эйлин уже не нравилась эта идея.

В последний раз платье ее заставляла надеть мама. К ним тогда приезжала бабушка, которая хотела видеть свою внучку принцессой, а не пацанкой в мешковатой одежде. Эйлин чувствовала себя максимально некомфортно: юбка напоминала пачку у балерины, а верх был будто мал, и в нем трудно дышалось.

Беатрикс проговорила еще много восторженных слов, но Эйлин ее почти не слушала. Ее голова была забита событиями, которые произошли за последнюю неделю.

– Луна вызывает Марс, прием!

– А? Что? – Эйлин захлопала ресничками, отгоняя мысли.

– Не стоит заставлять Стиллу ждать. – Трикс улыбнулась и указала на настенные часы.

– Ты права! – Она в спешке направилась к Стилле.

После того как Эйлин вступила к «Гадюкам», ее стали реже обсуждать. Все так же оборачивались на нее, но никто не смел сказать хоть одно неприятное слово. Кларисса на удивление тоже замолчала и даже не смотрела в сторону Эйлин. Ей было интересно, не затишье ли это перед бурей.

– Как дела, чирлидерша? – На лестнице появился Рэй.

Эйлин уже и забыла о его существовании. Они пересекались крайне редко, каждый занимался своими делами. Но сейчас, встретив его в коридоре, Эйлин тут же вспомнила о том, что осталась неделя до отчисления из школы одного из них.

Следом нахлынули воспоминания о родителях. Ведь если ее отчислят, на следующий день после матча Эйлин поедет домой. К семье, которая так и не перезвонила, так и не поинтересовалась, как у нее здесь дела.

– Я тут видел вашу последнюю тренировку! Тебе так идет форма! – Рэй состроил неприятную физиономию, разглядывая Эйлин со всех сторон.

«Да что он себе позволяет!»

– Рэй, я бы поболтала, но мне нужно идти. – Эйлин попятилась к лестнице, но не заметила, что ступеньки уже начинаются, не почувствовав опоры под ногами, она начала падать назад.

Равновесие пропало, Эйлин попыталась ухватиться за перила, но не смогла. Зажмурившись, она уже приготовилась к жесткому падению, как вдруг кто-то схватил ее за руку и резко потянул на себя.

«Рэй!» – пронеслось в голове.

Рывок был слишком резким, и Эйлин налетела на грудь своего спасителя. В нос ударил аромат знакомого парфюма.

– Твою мать! – выругался Мейсон. – Ты дура?

Он оттолкнул от себя Эйлин, а затем принялся отряхивать одежду, будто что-то мерзкое прикоснулось к нему. Эйлин это не понравилось. Хоть он и спас ее только что от падения с лестницы и возможных травм, это не оправдывало его поведение.

– Ты бы мог так не кривить лицо?

– Пошла ты! Поблагодарила бы лучше! – Мейсон раздражительно посмотрел на нее.

– Мейсон, спокойнее, она же девушка. – Рэй, который стоял в сторонке и наблюдал за происходящим, вдруг решил вмешаться.

– Отвали, фермер! Надеюсь, вас двоих выкинут из школы! – Он мимолетно взглянул на Эйлин, тяжело вздохнул и ушел, оставив после себя аромат дорогого парфюма.

«Спасибо!» – подумала Эйлин, но вслух почему-то этого не произнесла.

– Странный тип, ходит почти один и летает в облаках… – выдавил Рэй.

«Он что, за всеми следит?»

– Мне правда уже пора. – Эйлин махнула рукой и направилась дальше по коридору.

Рэйдел не сводил с нее взгляд, пока она не свернула за угол.

Показалась комната Стиллы. Эйлин долго представляла, как же выглядит спальня самой популярной девушки. Подойдя к двери, Эйлин протянула ладонь к ручке, но не успела ее коснуться – дверь резко открылась.

– Эйлин? – удивилась Хоуп.

– Я только собиралась постучать…

– Не держи мою гостью в дверях! – донесся из комнаты голос Стиллы.

Хоуп встала вполоборота, освобождая путь. Эйлин сглотнула ком в горле. У Хоуп был слишком суровый и серьезный взгляд, а по телосложению она больше походила на бодибилдера.

Миновав «охранника» Стиллы, Эйлин прошла в просторную и очень светлую комнату. Здесь, как и во всей школе, росло очень много цветов. И это были не просто зеленые кустарники. Здесь стояли лилии, орхидеи, фиалки разных оттенков и один маленький кактус, который красовался возле тумбочки Стиллы. Он сильно выделялся.

Стилла накрасила губы блеском и повернулась к Эйлин. В помещении собрались все «Гадюки», они не сводили взглядов с Эйлин.

– Девочки, можете идти. – Стилла встала и подошла к шкафу.

«Гадюки» недовольно посмотрели на гостью. Эйлин старалась не опускать головы, чтобы они не подумали, будто она их боится. Они не внушали страх, только Хоуп выглядела жутковатой из-за своего телосложения. В остальном же Эйлин понимала: в этой чертовой школе все равны, просто кто-то задирает голову выше остальных. Мир так устроен: либо ты вожак, либо довольствуешься объедками со стола.

– Итак, тебе бы подошло… – Стилла разглядывала свой гардероб.

– Стилла, не думаю, что это хорошая идея! Я надену свою толстовку. Новую!

– Глупости! Ты должна выглядеть великолепно! Представь, что я – твоя фея-крестная! – по-доброму улыбнулась она.

Эйлин волновал вопрос, почему Стилла так мила с ней. Неужели все из-за того, что она знала про таблетки, которые та употребляет? Пока Стилла рылась в шкафу и выбирала подходящий наряд, Эйлин набралась смелости и задала вопрос:

– Почему ты так добра ко мне? Если это из-за того случая, то не стоит… – Она не успела договорить.

– Это не так… – Стилла посерьезнела. – Ты хоть и не богатая, как остальные в этой школе, но у тебя есть главное достоинство – ты не фальшивая. К сожалению, каждый в Серпентесе сгнил, а ты как роза в болоте. И оно, я надеюсь, тебя не затянет.

Это звучало странно, особенно от Стиллы. Говоря о всей школе, она имела в виду и себя. Эйлин хотелось узнать ее получше. Но не для того, чтобы иметь больше информации о главной стерве школы, а чтобы поддержать.

Стилла взмахнула волосами и снова отвернулась к своему гардеробу. Пошарила там еще пару минут и вытащила белое платье.

– Идеально! Я думаю, размер подойдет! Надевай! – Она бросила вещь на кровать.

Платье было винтажным, чуть выше колена, рукава до локтя, плечи оголены. Застегивалось оно сзади на аккуратно вшитую молнию. И, несмотря на кажущуюся простоту, наряд выглядел очень элегантно и красиво.

– Стилла… Я не могу…

– Можешь! И наденешь! Сейчас поищу туфли. – Она щелкнула пальцами и зарылась обратно в гардероб.

Эйлин провела рукой по платью. Обычная ткань так удивляла ее. Сначала школьная форма, потом костюм чирлидерши, теперь наряд от Стиллы.

– Нашла! Каблук не очень высокий, так что, я думаю, ты справишься.

– Спасибо! – Эйлин взглянула в голубые глаза Стиллы.

Та улыбнулась в ответ и достала пижаму из гардероба. Эйлин поняла намек. Взяв полученные подарки, она пожелала доброй ночи своей крестной фее и открыла входную дверь. Столпотворение на пороге комнаты ее удивило. Все «Гадюки» жались к проему.

«Каждый в Серпентесе сгнил», – пробежало в голове.

– Доброй ночи, девочки, – сказала Эйлин улыбнувшись.

«Гадюки» проводили ее недовольными взглядами.

Утро началось обыкновенно, за исключением того, что кровать Клариссы была пуста.

«Где шляется эта рыжая гарпия в такое время?»

Трикс тихонько сопела, укутавшись с головой в одеяло. Эйлин она казалась милой. В дневное время Беатрикс была очень энергичной, но вот ночью она напоминала маленького котенка, который безобидно надувал губки во сне.

Эйлин умылась, заварила кофе и замерла у окна. Уже неделю она не встречала рассвет на том холмике. Теперь солнечные лучи доходили до нее в самую последнюю очередь. В голове стоял голос Мейсона:

«…полетишь с обрыва вниз».

Было страшно представить, что он может с ней сделать. От каждого ученика в этой школе она ожидала подвоха. Эйлин посмотрела в окно: за стеклом виднелся лес. Она радовалась, что вид открывался не на двор школы.

Пока Клариссы не было, Эйлин могла со спокойной душой стоять у окна возле ее кровати и наблюдать за прекрасным видом леса.

Во мраке деревьев промелькнуло что-то белоснежное. Эйлин прищурилась в попытке разглядеть. Белое пятнышко, приблизившись, опустилось на подоконник.

Это была птица! Та самая птичка, которая сидела когда-то у окна в комнату Эйлин. Или просто похожая. А ведь именно она вдохнула в Эйлин желание свободы.

Японская синичка посмотрела своими черными, как пуговки, глазами и стукнула клювиком по стеклу. Эйлин невольно улыбнулась.

Синица пискнула и, взлетев, направилась в сторону холмика, где Эйлин каждое утро встречала рассвет, пусть и недолго.

«Это знак!» – промелькнуло в голове.

Эйлин не верила в такое, но эта птичка помогла в прошлый раз и, кажется, делает это снова.

Эйлин нацепила толстовку, взяла кружку и вылетела на улицу. Утренний воздух был холодным, и резкий порыв ветра ударил в лицо. Эйлин хотела сделать шаг от крыльца, но резко замерла.

«Что ты делаешь? Это же самоубийство!»

Страшные мысли забрались в голову. Эйлин представила, как летит с обрыва. Ветер, который дул со стороны леса, делал картинку в голове четче.

Во дворе школы было тихо и спокойно. Наступили выходные, и все ученики спали до обеда.

«Может быть, Мейсон спит, и я спокойно попью кофе?»

– Привет! – позади раздался мужской голос.

Эйлин вздрогнула и обернулась. От резкого движения содержимое в кружке расплескалось и вылилось на одежду незнакомца. Он носил черный костюм, поэтому пятна от кофе не было видно. Парень лишь стиснул зубы, когда горячий напиток обжег кожу.

Эйлин виновато взглянула на него. Поначалу показалось, будто он крашеный, потому что цвет его волос был светлее, чем у Стиллы. Парень стянул с себя пиджак и небрежно перекинул через плечо, оставшись в угольной рубашке с засученными рукавами.

Он оторвал взгляд от мокрого пятна на рубашке и посмотрел на Эйлин.

«Серые».

Сразу вспомнился взгляд Мейсона. Но глаза незнакомца были теплыми, похожими на платину. Парень улыбнулся, сверкнув белоснежными и ровными зубами, которыми восхитился бы любой стоматолог.

– Я Томас, но можешь звать меня Том. – Он протянул руку.

Эйлин пожала ее. Когда она коснулась его руки, по телу пробежало приятное тепло.

– Эйлин.

Ее смущал любой контакт с парнями, потому что для нее это было в новинку и она понятия не имела, как себя вести.

– Красивое имя! – Том не сводил с нее взгляд и не отпускал руку.

Эйлин заметила, что он стал наклоняться. Вдруг Томас оставил легкий поцелуй на ее руке. Эйлин покраснела, как самый спелый помидор, который забыли сорвать с грядки.

– Эйлин, ты не подскажешь, где кабинет директора?

– Я… – У нее пропал дар речи, никогда прежде парни не целовали ее руку и не вели себя так учтиво.

– Томас! Доброе утро! – На крыльце показался мистер Крейн. – Пройдемте, я вас давно жду.

Том отпустил руку Эйлин, сделал небольшой поклон и направился в школу вслед за директором.

«Еще одна платина», – подумала она, прежде чем продолжить свой путь.

Эйлин остановилась возле подъема на холмик. Она не поняла, как дошла: ноги сами вели ее, пока она думала о новом знакомом.

Поднявшись на холм, Эйлин никого не обнаружила. Лавочка была пуста, а до рассвета оставалось несколько минут. Эйлин устроилась поудобнее и направила взгляд туда, где вставало солнце.

– Мейсон! Ну почему ты такой вредный? – послышался голос у подножья холма.

«Вот черт! Мейсон!»

Эйлин подскочила с лавочки и тихонько спустилась с другой стороны. Спрятавшись за деревьями, она уже собиралась пробираться в сторону школы, но заметила, как на холм поднялся Мейсон.

Он выглядел напряженным. Глаза и кожа были одного оттенка.

«Он вообще спит?»

Эйлин тряхнула головой, отгоняя мысли. Почему ее вообще должен заботить Мейсон? Она развернулась, но, услышав его голос, замерла.

– Ты дура? Я сказал «нет». – Он говорил предельно спокойно, но чувствовалось, что он готов взорваться.

«Кто же его так взбесил?»

Выглянув из-за дерева, Эйлин заметила рыжие волосы.

– Мейсон, мы делали это раньше почти каждый день, а теперь ты меня игнорируешь! В чем проблема? – Кларисса обиженно надула губки.

– У тебя есть парень! Как Мэтью относится к твоим похождениям?

– При чем тут он? – Кларисса закатила глаза и приблизилась к нему.

Она коснулась его лица и, взяв за подбородок, накрыла его губы своими. У Эйлин екнуло в груди. Она явно не должна была это видеть – тем более подглядывать за Мейсоном и этой ненормальной.

– Отвали, Кларисса! – Он оттолкнул ее. – Я сказал, что между нами больше ничего нет!

Вот она, его точка кипения.

– Все из-за этой новенькой?

У Эйлин перехватило дыхание. При чем тут она? Почему Кларисса упомянула ее? Любопытство взяло верх, и Эйлин уставилась на Мейсона, ожидая ответа.

– При чем здесь она? – Он отвернулся от Клариссы к рассветному солнцу, которое уже встало и освещало его бледное лицо.

– Ты думаешь, я не вижу, как ты пялишься на нее?

– Кларисса, ты идиотка! Она меня раздражает! Этот разговор закончен! – Мейсон развернулся и пошел прочь.

– Я уничтожу ее! И тебя! – орала Кларисса, но Мейсон даже не обернулся.

Выходной тянулся бесконечно. Эйлин сидела в комнате и старалась не выходить за ее пределы, дабы не нарваться ни на кого.

Беатрикс пошла на тренировку по рукопашному бою, Кларисса с утра так и не появлялась. Эйлин не знала, стоит ли от нее что-то ждать, но все равно старалась быть начеку. Из головы не выходили платиновые глаза, только она не могла понять, чьи именно. В дверь постучались, нарушив ее размышления.

– Мисс Блэк. – На пороге показался Пип.

Девушка редко его видела, но была рада каждой встрече.

– К вам приехали родители, они вас ожидают в комнате для гостей.

– Что?! – Эйлин подскочила с кровати, чуть не подвернув себе ногу.

Родители не звонили ей все это время, не отвечали, а теперь решили приехать как ни в чем не бывало.

Эйлин натянула толстовку, заколола волосы крабом и попросила Пипа объяснить, как пройти к гостевой комнате.

Идти пришлось в соседний корпус. Проходя по школьному двору, Эйлин боковым зрением видела все взгляды, устремленные в ее сторону. Хотелось провалиться под землю.

Около дуба, как и в день приезда Эйлин, на лавочке сидел Мейсон и чистил ножом красное яблоко. Она поняла, что засмотрелась на него, только тогда, когда врезалась в кого-то.

– Ты всегда будешь эффектно появляться? – Этим кем-то был Томас.

– Извини. – Ей стало неловко, то ли от того, что на них теперь уставились абсолютно все, то ли от того, что она наверняка достала Тома своими выходками, хотя они познакомились недавно. – Мне нужно идти.

– Конечно. – Том сделал шаг в сторону, пропуская ее.

Когда она прошла мимо него, он ее окликнул.

– Эйлин! Ты будешь на сегодняшней вечеринке?

– Да.

– Могу ли я рассчитывать на один танец? – Том смущенно опустил глаза.

– Конечно, – улыбнулась в ответ Эйлин, развернулась и пошла в нужный корпус.

«Конечно?! Конечно? Эйлин, ты никогда не танцевала! Дура!» Отругав себя, она зашла в здание.

Было страшно поворачивать ручку. Эйлин не знала, что ее ждет, а неизвестность всегда пугала. Она сделала глубокий вдох и на выдохе распахнула дверь.

– Девочка моя! – Мама схватила ее в удушающие объятия.

Они приехали в полном составе. Папа стоял у окна, а Таша сидела за столом и разговаривала с плюшевым медведем.

– Как твои дела? Мы безумно соскучились!

– Так соскучились, что не звонили?

– Милая, мы звонили, но не могли дозвониться. – Мама виновато развела руками.

– Нам запрещено пользоваться телефонами по будням.

– Ну а в выходные мы гуляем с Ташей, поэтому времени совсем не было.

Эйлин усмехнулась про себя. Конечно, время есть только на одну дочь.

– Телефоны забрали, а одеваться нормально так и не научили? Наша дочь так и осталась мальчиком-подростком в мешке вместо одежды, – ухмыльнулся папа.

– Не начинай! Я рада вас видеть. – Эйлин перевела взгляд на Ташу. – Привет, сестренка.

– Привет, – недовольно ответила та. – Мама, а Эйлин навсегда здесь останется? Я не хочу переезжать из ее комнаты.

Эйлин округлила глаза и посмотрела на мать.

– Вы отдали мою комнату?

– Милая, папе нужен кабинет, а Таше – большая комната, она же растет.

Эйлин была в шоке от услышанного.

– А если через несколько дней меня выгонят из Серпентеса и я вернусь домой? Мне спать на полу?

– Почему же на полу? Поспишь в гостиной! Не делай из мухи слона, вечно ты драматизируешь.

Это был предел. Точка кипения. Эйлин чувствовала, как злится.

– А мои вещи?

– Какие? Там был один хлам! Половину я раздала, половину выкинула. – Мама махнула рукой.

Бам! Мозг Эйлин взорвался. Она была готова прибить сестру за ее довольную физиономию, папу, который поглядывал на часы и считал минуты до отъезда, и маму, приехавшую для галочки.

– Все! Посещение закончено! Всего наилучшего, любимые родители и маленький демон!

– Как ты разговариваешь с сестрой!

Продолжения Эйлин не услышала, она вылетела из помещения и стремительным шагом направилась к себе. Зайдя в свою комнату, она глубоко дышала, чувствуя безумную обиду на свою семью.

«Зачем они вообще приехали? Зачем?!»

Эйлин нужно было выплеснуть гнев, превратив его во что-то другое. Взгляд упал на белое платье, которое висело на двери шкафа. До вечеринки оставалось несколько часов.

«Это моя первая тусовка, и я на ней оторвусь по полной!»

Глава 11

Вечеринка

– Трикс, ты не поможешь? – Эйлин пыталась дотянуться до молнии платья.

– Да, конечно.

Для Эйлин все было в новинку. Она выпрямила волосы, накрасила ресницы и придала выразительности взгляду подводкой. Затем припудрила лицо и нанесла румяна на щеки.

– Ты выглядишь…

– Что? Плохо? Говорила я Стилле, что мне не нравится эта затея! – Эйлин рассматривала себя в зеркале.

– Шутишь? Ты потрясающая! Тебе очень идет это платье! – Беатрикс разглядывала ее. – Все парни на вечеринке твои!

Парни волновали Эйлин в последнюю очередь. Она думала о том, как не натворить глупостей и не попасть в дурацкое положение. Также закрадывались мысли о танце с Томасом, хотя Эйлин была уверена, что он давно забыл об этом.

– Трикс, я должна что-нибудь знать? Какие-то правила, или как это называется? – Эйлин очень волновалась.

– Да, слушай внимательно: всем присутствующим при первой встрече ты должна кланяться.

– Кланяться, поняла.

– Если парень захочет тебя поцеловать, ты не должна отказывать. – Трикс говорила предельно серьезно. – И последнее: в начале вечеринки ты должна поцеловать руку Стилле и всем «Гадюкам» в знак уважения.

Эйлин ужаснулась: что за глупые правила придумали эти избалованные придурки! Трикс смотрела ей прямо в глаза, а затем залилась громким смехом.

– Это несмешно! Я же серьезно! – Эйлин кинула в нее подушку.

– Да перестань! Какие правила? Это твоя первая вечеринка! Отрывайся, а я буду рядом. – Трикс по-дружески улыбнулась. – Тебе осталось накрасить губы! Вот, держи! – Она достала из ящика матовую помаду естественного оттенка.

Эйлин провела кисточкой по губам, закрыла помаду и отдала Трикс.

– Ну все, ты выглядишь превосходно! Пошли, «Гадюки» заждались. – Беатрикс взяла Эйлин под руку, и они вышли из комнаты.

Коридоры школы опустели, видимо, все учащиеся уже были на вечеринке. Девушки покинули здание и прошли через главный двор.

– Трикс, а учителя не против таких тусовок? – поинтересовалась Эйлин.

– Ты шутишь? Наши родители им столько платят, что они и слово боятся сказать, – усмехнулась Беатрикс.

Они направились к главному входу. «Гадюки» стояли у двери. Они выглядели сногсшибательно: брендовые платья, украшения. Девушки напоминали моделей.

Стилла тоже уже пришла и рассматривала свое отражение в зеркальце. На ней было красное платье выше колена с огромным декольте. Образ завершали туфли такого же цвета и сверкающее колье. Стилла явно любила выделяться.

– Ну наконец-то! Долго ходишь! – Агата гневно взглянула на Эйлин.

– Агата! – Стилла бросила на нее озлобленный взгляд. – Эйлин, это платье тебе больше идет! – улыбнулась она. – Ну что, девочки, готовы? Пора украсить эту вечеринку.

Девушки выстроились в линию, впереди встала Стилла и открыла двери.

Они вошли в большой темный зал, окутанный дымом. В центре под потолком висел светодиодный шар. На сцене у пульта расположился диджей, который уже начинал разогревать толпу. Столы были забиты пуншем и закусками.

Эйлин смотрела завороженно. Ей казалось, что она попала в американский сериал или в свой самый лучший сон. По залу разливалась музыка. Играл трек Limón Limón – Trying Not To Think About You, который ей очень нравился.

Когда «Гадюки» вошли, все взгляды устремились на них, точнее, на Стиллу, но в этом не было ничего удивительного.

– Пошли танцевать! – Трикс взяла Эйлин за руку и потянула на танцпол.

– Трикс… я не…

– Иди отрывайся! – с улыбкой и по-матерински сказала Стилла.

Она последовала на танцпол. Трикс вытащила ее в самый центр, и вокруг тут же образовалась толпа. Беатрикс начала энергично двигать руками и бедрами в такт музыке. Эйлин же чувствовала себя максимально некомфортно и переступала с ноги на ногу, как пингвин.

– Давай! – Трикс взяла ее за руки и покачала их вперед и назад, Эйлин рассмеялась и начала двигаться более уверенно. – Вот, уже лучше!

Они так и стояли полминуты, нелепо покачивая руками, пока Трикс не отпустила Эйлин и та не затанцевала сама, полностью отдавшись музыке. Это было похоже на первую поездку на велосипеде, когда тебя держат за седло, а потом резко отпускают и ты, сам того не понимая, едешь сам.

Эйлин сомкнула веки и начала плавно извиваться телом в такт. Открыв глаза, она увидела довольное лицо Трикс, которая явно гордилась ей.

Именно сейчас, в этот момент, Эйлин чувствовала себя как никогда свободной. Ее душа будто освободилась и танцевала рядом с ней.

Танец души, танец свободы, танец счастливого человека.

Песня закончилась, и Трикс потащила Эйлин к столам с напитками. Стилла встречала их с улыбкой, чего нельзя было сказать о «Гадюках».

«Это личная неприязнь? Или их бесит, что я нравлюсь Стилле?»

– Эйлин, ты как рыба в воде, а кажешься такой скромной! – усмехнулась Стилла. – Держи. – Она протянула ей стаканчик.

Эйлин взяла напиток, но не решилась проглотить то, что отдавало таким противным вкусом. Стилла приподняла бровь и кивнула. Жгучее нечто обожгло горло и разлилось теплом в груди.

– Что это?

– Мой фирменный рецепт – виски и ликер! Нравится? – Стилла была явно довольна собой.

– Нет! Это ужасно! – Эйлин скривила лицо и вернула стакан.

– Эй, кажется, к тебе кое-кто идет! – Трикс толкнула ее в бок.

Эйлин обернулась и увидела Томаса. Он, как и утром, был одет во все черное, из-за чего белоснежные волосы сильно выделялись. Том стремительным шагом приближался к девушкам, но смотрел он только на Эйлин.

– Привет! Я удивился, когда пришел на вечеринку, а ты в меня не врезалась и не пролила кофе на мою рубашку, – улыбнулся Том, Эйлин эта улыбка показалась очень милой.

– Прости, на вечеринке не нашлось кофе, но я могу взять фирменный коктейль Стиллы. – Она взяла стаканчик и заметила, что Стилла не спускает взгляда с Тома.

– Не стоит, это моя любая рубашка. – Томас запустил пальцы в свои белые волосы. – Ты обещала мне танец. – Он галантно подал ей руку.

– Играет слишком быстрая музыка для медленного танца.

Неизвестно, что это было – закон подлости или судьба, – но в этот момент заиграла Shape of My Heart, любимая песня Эйлин. Та удивленно перевела взгляд на диджея, а потом на Томаса.

– Эта подходит? – Он приподнял левый уголок рта.

Эйлин вложила ладонь в его руку, и они направились в сторону танцпола. Томас аккуратно взял ее за талию и придвинул к себе. Эйлин вздрогнула от такого тесного контакта. Она положила левую руку ему на плечо, правую соединила с его, и они начали двигаться в такт. Стинг делал свое дело. Эйлин всегда нравились его песни. Удивительно, как музыка могла быть больше, чем просто звук, уносить в другую реальность. Слушая Стинга, Эйлин иногда думала, будто может взлететь. Возможно, не в физическом плане, а в душевном, но это куда важнее.

Эйлин прижалась носом к плечу Томаса и почувствовала приятный аромат. Но не дорогих духов, а чего-то настоящего, свежего, похожего на яблоко.

Томас кружил ее в обычном вальсе, но этот танец ее окрылял. Так забавно, как что-то простое может заставить человека почувствовать крылья за спиной.

– Ты хорошо танцуешь, – раздался шепот около ее уха, по спине пробежали мурашки. – Именно так я и представлял этот вечер.

Эйлин не хотела, чтобы песня заканчивалась. Она мысленно молилась, желая вот так и остаться с Томасом в этом зале: окрыленными, свободными под эту композицию, не думая ни о чем, только друг о друге.

Это был ее первый танец с парнем. Она думала, что такое бывает только в фильмах: красавчик замечает обычную девушку и дурманит ей голову. Кино превратилось в реальность, и теперь Эйлин не знала, что делать дальше. Но она подумает об этом потом, когда закончится песня, когда Томас выпустит ее из своих объятий.

«Хоть бы не отпускал», – пронеслось у нее в голове.

«That,s not the shape, the shape of my heart», – прозвучало из колонок, и песня закончилась.

Томас держал Эйлин в объятиях еще несколько секунд, затем отстранился и улыбнулся.

– Спасибо за танец. – Он поцеловал ее руку. – Надеюсь, он был не последним.

– Эйлин! – послышался голос Стиллы.

– Увидимся, – улыбнулся Томас и удалился из зала.

Эйлин направилась обратно к подругам. Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела недовольное лицо Стиллы. А вот Трикс, наоборот, выпрыгивала из своих классических штанов.

– Кто это? Такой красавчик! – завопила Беатрикс.

– Да, мне тоже интересно, – с недовольством сказала Стилла. – И как так получилось, что вы знакомы?

– Это долгая история.

– Нам не терпится ее послушать! – Стилла зло улыбнулась.

– Мейсон, так нельзя! – Дэн был обеспокоен состоянием друга. – Ты бродишь один, как изгой какой-то. Сегодня вечеринка, пошли оторвемся, склеим девчонок.

Мейсон посмотрел на друга и приподнял бровь.

– Мне там нечего делать.

– Да ладно тебе, там будет Кларисса!

– Мне пофиг.

– Ну тогда новенькая. Как ее зовут? Эйлин, кажется? Я видел, как ты на нее смотришь. – Дэн подмигнул.

– Ты кретин? Она меня раздражает! – Мейсон упал головой на подушку.

– Как скажешь… Но на вечеринку мы должны пойти!

– Ты же не отстанешь?

– Никогда! – Дэн расплылся в широкой улыбке.

Мейсон понимал, что спорить бесполезно, проще сходить, постоять в углу, выпить фирменный напиток Стиллы и завалиться спать.

– Хорошо. – Мейсон рывком встал с кровати и подошел к шкафу.

Вытащив черную толстовку и надев штаны, он показал, что готов.

– Мой друг не пойдет на вечеринку как бомж! – Дэн возмутился и подошел к своему гардеробу.

Через несколько минут в Мейсона полетели вещи – рубашка белоснежного цвета и темно-бордовый пиджак.

– Я это не надену! – Мейсон кинул вещи обратно.

– Наденешь, а если будешь так швырять, то придется еще и гладить. – Костюм полетел снова Мейсону.

«Упертый баран!»

Закатив глаза, Мейсон принялся одеваться.

– Ты выглядишь бесподобно! Поверь мне, когда-нибудь я выкину все твои толстовки! – Дэн рассмеялся.

– Только попробуй, в этих толстовках моя жизнь!

– Про погремушку на шее я могу вообще не спрашивать? – Дэн перевел взгляд на медаль-он, который носил Мейсон.

– Нет… – Тот спрятал украшение под рубашку.

– Я иногда не понимаю, почему мы с тобой отдаляемся? Ты стал скрытным и… – Он не успел договорить.

– Слушай, вечеринка-то уже началась, идем скорее, а то напиток Стиллы выпьют!

– Это тот, который с виски и ликером? Ужас!

– Зато улетаешь после первого глотка. – Мейсон усмехнулся, хлопнул Дэна по плечу и вышел из комнаты.

Зайдя в зал, где проходила вечеринка, Мейсон сморщил лоб от громкой музыки. Дэн шел рядом и вовсю пританцовывал.

– Серьезно? – Мейсон вопросительно посмотрел на друга.

– Ты что? Это же Леди Гага! – Теперь Дэн подключил руки и дергал ими из стороны в сторону.

Парни подошли к центру зала и встали возле столика с угощениями. Мейсон осматривал зал в поисках Стиллы.

– Да где эта блондинка? Без выпивки мне будет туго…

– Вон она, на той стороне, пошли! – Дэн направился в сторону Стиллы.

Мейсон сделал шаг и остановился, перевел взгляд со Стиллы и посмотрел чуть правее. Рядом с ней стояла Эйлин. Мейсон растерялся, ведь она не приходила ни на одну вечеринку. Почему именно сегодня?

«Черт!» – Мейсон выругался про себя.

– Стой! Давай выпьем пунша! – Он сделал шаг назад.

– Что? Ты чего? – Дэн посмотрел на него, потом в сторону группы поддержки. – Я понял, ты избегаешь милашку-новенькую? В чем дело? Впервые вижу, чтобы ты боялся девушки.

– Заткнись, Дэн! – Мейсон стал мрачнее, чем обычно. – Через пару минут подойдем, они заняты, разговаривают.

– Друг, я тебя не узнаю.

«Черт, Дэн прав, я как ребенок! Испугался девчонки?!»

– Пошли! – Мейсон стремительным шагом пошел через весь зал, смотря прямо на Эйлин, но вдруг заметил, что она обернулась и зафиксировала на ком-то взгляд.

Высокий блондин в черном костюме. Он подошел к Эйлин и протянул ей руку. Эйлин приняла этот жест, и они направились в центр зала. Заиграл Стинг. Мейсон возненавидел эту песню. Он начал отходить назад, чтобы Эйлин его не заметила. Хотя она бы его не увидела в любом случае, ее внимание было сконцентрировано на блондине.

– Мейсон, ты в норме? – Дэн взволнованно взглянул на друга.

Незнакомец наклонился и прошептал что-то на ухо Эйлин. Мейсон содрогнулся. Эйлин закрыла глаза и, улыбаясь, позволяла кружить себя в танце.

Песня закончилась, парень поцеловал руку Эйлин и направился к выходу. Мейсон дернулся следом за ним, но Дэн остановил его, уперевшись рукой ему в грудь.

– И что ты хочешь сделать?

– Подышать воздухом, отпусти! – Мейсон побелел и стал выглядеть еще более болезненно.

– Я правильно тебя понял: сначала ты с ней милый, потом злой, а теперь ревнивый? Чувак, у тебя биполярное расстройство? – Дэн вопросительно посмотрел на него.

Мейсон немного расслабился и понял, что ситуация правда выглядит идиотской со стороны. Он сделал шаг назад и выдохнул.

– Ты прав, извини.

– Парни, а что это за крашеный придурок был рядом с милашкой Эйлин? – К ним подошел Ник.

– Тебе-то какая разница, Ники? – Дэн перевел взгляд на него.

– Да я сам хотел ее пригласить на танец. – Ник почесал затылок.

Мейсон начал чувствовать, как снова закипает.

– Во-первых, кто этот парень? Агата? – Стилла посмотрела на черноволосую.

– Я не знаю…

– Отлично, зато знает Эйлин! Поделишься с классом? – Стилла скрестила руки на груди.

– Стилла, я не понимаю, в чем проблема?

Ситуация набирала все более странные обороты.

– Приезжает такой красавчик, и я не в курсе происходящего! А ты с ним еще и танцуешь!

– Я должна у тебя спрашивать разрешение? – Эйлин усмехнулась.

– Да! – Стилла из милой девушки превращалась в злобную стерву.

Эйлин рассмеялась прямо ей в лицо. Она понимала, Стилла злится из-за того, что не первая станцевала с Томасом, хотя привыкла получать все самое лучшее. И какой хорошей бы она ни была, ее капризная натура лезла наружу.

В Серпентесе все отравлены.

– Стилла, я не буду спрашивать у тебя разрешения! – Эйлин скрестила руки, пародируя ее.

– Я же говорила, что она неуправляемая! – внезапно встряла Кларисса. Складывалось ощущение, что она все это время сидела в тени и ждала подходящего момента.

– О… Боже! – Трикс закатила глаза. – Успокойтесь!

– А ты вообще молчи, Иуда! – Кларисса встала в строй «Гадюк», которые смотрели на Эйлин, как гончие на добычу.

В воздухе летало недопонимание с нотками надвигающейся ссоры. Вдруг справа от Эйлин возникла фигура. Фигура, которую нельзя было навещать в больничном крыле. Это была кучерявая девушка в очках.

– Эмма? – Стилла в ужасе округлила глаза.

Она стояла в больничной сорочке, с грязной головой и жуткими красными глазами. Эйлин сделала шаг назад от нее.

– Тебе нельзя ходить, врач сказал, что нужен покой! – Хоуп пригнулась и заглянула в лицо Эмме.

Та резко подняла взгляд и посмотрела на Клариссу. Ее красные глаза, будто залитые кровью, пульсировали, тело покачивалось из стороны в сторону.

– Т… Ты… – Голос Эммы был хриплым, казалось, что ее горло высохло и не могло издавать звуки. – Ты и твоя бабка… Вы это сделали со мной. Вы. Вы. Вы! – Она повторяла одно и то же и с каждым разом сильнее дергала головой.

– Эмма, успокойся! Мы позовем врача!

Эйлин опустила взгляд и увидела, что у ног Эммы собиралась кровь, которая капала с ее ладоней. В руке она держала большой осколок зеркала. Эйлин не успела ничего сказать, как Эмма бросилась на Клариссу.

– Стой! – Эйлин дернула Эмму за плечо, и та, развернувшись, порезала ей руку.

– Кровь! Должна пролиться кровь! – Эмма двинулась на Эйлин.

Та пятилась назад, пока не уперлась в стенку.

«Ну все, мне конец», – пронеслось в голове перед тем, как между Эйлин и Эммой возникла мужская фигура.

– Пошла к черту! – Мейсон, как щит, закрыл собой Эйлин.

Эмма что-то сказала хрипло, из ее рта потекли слюни. Парни из команды по лакроссу окружили ее, чтобы обезоружить и успокоить. Эмма металась из стороны в сторону с вытянутой рукой, в которой держала осколок. Затем она обернулась к Эйлин, взглянула на нее кровавыми глазами, выдавила из себя подобие улыбки и одним резким движением перерезала себе горло.

Глава 12

Должен остаться один

Врачи, учителя, носилки, ученики – все проплывало перед глазами Эйлин, но в голове отпечатались красные глаза Эммы и ровный порез на ее шее. Эйлин так и стояла, оцепенев от ужаса, она не могла пошевелить даже мизинчиком на руке. Учащиеся с презрением смотрели на труп, который погружали на носилки.

«Почему они так спокойны? Как будто это обычное дело в Серпентесе!» Перед лицом Эйлин кто-то щелкнул пальцами, выдергивая ее из размышлений.

– Ты как? – Мейсон был встревожен.

Рядом с ним стояла Трикс и пихала воду с успокоительными, предлагая присесть. Эйлин видела их как будто в замедленной съемке. Казалось, что сама смерть с косой пришла за душой Эммы и остановила время своим присутствием.

– Я… – Голоса не было, во рту пересохло.

– Пошли, надо увести тебя отсюда. – Мейсон взял ее за локоть и повел из зала.

Когда они вышли на улицу, Эйлин стало легче. Прохладный воздух ударил в лицо, отгоняя дурные мысли и красные глаза Эммы.

– Твой первый труп? – спросил Мейсон.

– Да…

Он говорил холодно, а в глазах читалась пустота. Наверняка он уже видел смерть и знал ее очень хорошо, чуть ли не лично.

– Серпентес теперь закроют? – Эйлин нахмурилась.

– Из-за Эммы? Нет, конечно! – возмутилась Трикс. – Почему из-за этой ненормальной должны страдать все?

Эйлин удивилась такой реакции, да и поведение всех было слишком спокойным. Ребята дошли до своего корпуса. Мейсон даже не смотрел в сторону Эйлин, просто шагал рядом, глядя вперед. Остановившись, он кивнул Трикс и развернулся, собираясь уйти.

– Мейсон… – Эйлин окликнула его, сама не зная зачем.

Он остановился.

– Спасибо… – неуверенно добавила она.

Мейсон не ответил. Он возобновил шаг, пока мрак не поглотил его полностью. Трикс взяла Эйлин под руку и потащила домой.

«Дура! Дура! Дура…» – Мейсон продолжал повторять одно и то же.

Он дошел до спортивной площадки и сел на идеально постриженный, но мокрый газон. В голове мелькало много образов: бабушка, дачный дом, пожар, светловолосая девушка, ее улыбка и… Эйлин.

«Тебе нельзя! Ты не должен!»

Мейсон принялся бить себя кулаком по лбу. Он пытался выгнать поток мыслей из своей головы, чтобы образы, терзающие его душу, пропали раз и навсегда. Мейсон устал от этих мучений. Зачем ее приняли в эту школу? Зачем они встретились тем утром, а потом на рассвете?

«Дурак! Кретин! Как ты мог это допустить?» Он достал из кармана пачку сигарет.

Руки, которые и без того тряслись, на холоде и вовсе переставали слушаться. Мейсон вытащил сигарету и минуту пытался прикурить от зажигалки. Когда, наконец, это удалось, легкие наполнились дымом. Выдохнув его, Мэйсон почувствовал облегчение.

– Простудишься, – послышался мужской голос.

«Это не Ник и не Дэн».

Мейсон наклонил голову и боковым зрением увидел черный костюм и белые волосы.

«Твою мать».

– Помощь нужна? – мягким голосом спросил Томас.

– Нужна, свали на хрен отсюда! – Мейсон сделал самую долгую затяжку в своей жизни.

– Какой ты недружелюбный.

– Слушай, чего тебе надо? – Он подскочил с земли, выкинув сигарету в центр поля.

Мейсон не знал, почему он так реагирует. Хотя нет, он все прекрасно понимал. Два платиновых взгляда столкнулись. Абсолютно разные парни с одинаковым цветом глаз.

– Завожу новые знакомства, – улыбнулся Том.

– Заводи их в другом месте!

– Я видел твой взгляд во время нашего танца с Эйлин…

У Мейсона зазвенело в ушах.

– У вас что-то было?

– Не неси бред. Я и новенькая? Глупости… Она не в моем вкусе, волосы стремные, глаза голубые… – Мейсон понял, что слишком много говорит, и прикусил язык.

– Я так и понял, ну, тогда меня ничего не останавливает. – Томас развернулся, чтобы уйти. – И да, Мейсон, чтобы рядом с ней я тебя больше не видел.

– А ты попробуй мне запретить. – Голос стал холодным, как сталь.

– Не хочу костюм марать, доброй ночи.

Томас удалился с поля. Мейсон продолжал стоять, выдыхая пар. Он злился. Но почему? Из-за Эйлин? Из-за этого напыщенного индюка и его крашеных волос?

«Не хочет он марать костюм. Пошел ты!»

Мейсон достал еще одну сигарету и закурил.

Эйлин плохо спала. Оставалось совсем мало времени до игры и еще меньше до того, как директор исключит кого-то из Серпентеса. К тому же не давала покоя Эмма с глубоким порезом на шее. Эйлин мотнула головой, чтобы отогнать мысли.

Трикс посапывала на своей кровати, Кларисса тоже. Вчерашний вечер выдался тяжелым, и Эйлин хотела провести утро спокойно, встречая рассвет. Ей надоели утренние лучи из окна, на этот раз ей хотелось увидеть солнце первее всех.

Одевшись и заварив себе кофе, она вышла на улицу. Стоял сентябрь, но утро встретило минусовой температурой. Эйлин не спеша побрела к своему любимому холмику и лавочке. Она не думала про Мейсона и про его угрозу. Ей просто хотелось отвлечься и провести свой утренний обряд.

До рассвета оставалось пять минут. Эйлин дошла до места встречи с солнцем. Оно оказалось пустым.

«Отлично!» – подумала она и устроилась с краю.

Взяв чашку обеими руками, она направила взгляд в сторону, где скоро должны были появиться лучи рассветного солнца. Перед глазами встала пелена, подступили слезы. Эйлин не помнила, когда плакала в последний раз, но вчерашняя ситуация выбила ее из колеи. Эйлин потеряла душевное равновесие, и эмоции дали сбой.

Первый луч солнца ударил в глаза, и по левой щеке потекла слеза. Кофе так и остался нетронутым. Эйлин никогда до этого не плакала на рассвете. Кто это вообще делает? Утро нужно встречать с улыбкой, а не с мокрыми глазами и пустотой в душе. Позади Эйлин услышала шаги. Она вытерла рукавом толстовки щеки и продолжила смотреть на горизонт.

«Мейсон. Почему-то мне больше не страшно с ним столкнуться, наоборот, я рада его видеть». Эйлин непроизвольно улыбнулась.

После вчерашнего случая она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Она не понимала до конца, почему он так странно себя ведет, но ей предстояло разгадать эту загадку.

– Доброе утро, Эли. – Грубый голос резанул по ушам.

«Рэй?» – Эйлин резко обернулась.

У него был болезненный вид, шрам на лице превратился в кровавую полосу. Рэйдел улыбался одним уголком рта и смотрел на Эйлин хищным взглядом. Стало не по себе.

– Рэй? Доброе утро. – Она поднялась со скамейки.

Рэйдел обошел лавочку и, плюхнувшись на нее, развалился.

– Как самочувствие перед важным решением директора? – Он не переставал улыбаться.

– Я не волнуюсь, если ты об этом. – Эйлин не спускала с него глаз.

– Какая ты умничка, прилежная, чистая, идеально подходишь Серпентесу. – Он говорил эти слова так, что хотелось убежать и спрятаться.

– Мне пора, Рэй. – Эйлин начала вставать, собираясь уйти.

– Эли, не бойся меня, я обычный парень и просто хочу учиться в этой школе, как и все. – Он нахмурился. – Ты же меня понимаешь?

«“Не бойся”? Да этот парень похож на маньяка, как его не бояться?»

– Нет, не понимаю. – Эйлин привыкла говорить правду, даже неприятную.

– Очень жаль. – Он снова улыбнулся и перевел взгляд на горизонт.

Эйлин смотрела на Рэя еще несколько секунд: улыбка с его лица спала, и теперь он казался печальным в лучах рассветного солнца.

«Почему все в школе не могут быть нормальными? Боже, я говорю, как моя мать!» Она сильно зажмурилась и направилась в школу.

Уроки прошли незаметно. Эйлин ждала двух часов, чтобы быстрее услышать приговор директора. Весь день был каким-то странным: ученики волновались из-за предстоящей игры – и она это чувствовала.

«Их больше заботит честь школы, чем труп Эммы!» – возмущалась про себя Эйлин.

Стилла была права: Серпентес сгнил изнутри, и об этой гнили знали только те, кто здесь учился. За пределами школы это место казалось идеальным. Лучшие дети, золотая молодежь, строгие правила. Бред. Обычный бред, который сочиняли все вокруг и вешали на уши окружающим.

Стилла так и не разговаривала с ней. После второго урока она виновато взглянула на Эйлин и уже хотела подойти, но «Гадюки» что-то зашептали ей, тем самым переключив внимание на себя.

«Как только поговорю с директором, сразу пойду к Стилле».

Эйлин не понимала, почему ее считают главной стервой. У нее светлая душа, которую оскверняет это место.

Часы показывали половину второго. Эйлин хотела уже направиться к директору, как вдруг ее грубо схватили за локоть. Это был Вилд. Его мертвый взгляд не сулил ничего хорошего.

– Ты что делаешь? Отпусти!

Но Вилд лишь сильнее сдавил руку.

– Что ты сказала Стилле? – Он почти захлебывался собственной слюной.

– Ты о чем? – Эйлин стало по-настоящему страшно.

– Тупые дуры! Вся ваша шайка! Со мной теперь никто дел не хочет иметь! Тварь! – Он был явно не в себе и, казалось, вот-вот ударит.

– Какие-то проблемы? – Рядом появился Томас в привычном черном костюме. Эйлин выдохнула, почуяв спасение.

Вилд рывком отпустил ее локоть. Боль начала отступать.

– Никаких, красавчик, мы просто болтали. – Он посмотрел на Тома и с мерзкой улыбкой прошел мимо.

Томас смотрел ему вслед, пока Вилд не скрылся за поворотом. Затем он обернулся к Эйлин и взволнованно посмотрел на нее.

– Ты как? Он сделал тебе больно? – Томас осматривал ее, боясь притронуться, будто она была хрупким цветком, который мог рассыпаться от одного касания.

– Я в норме, немного напугана, но в порядке. – Эйлин продолжала потирать свой локоть.

– Тебя нужно показать врачу, пойдем.

– Том, все хорошо, мне пора к директору. – Эйлин подняла сумку с пола и, обойдя его, подошла к лестнице. – Увидимся.

– Будь осторожна!

Эйлин улыбнулась в ответ и с еще большей паникой в душе направилась в кабинет мистера Крейна.

Очень странно, но дверь была заперта. Мистер Крейн никогда не опаздывал. Что могло произойти? Прошло десять минут, мимо проходили ученики, но директора и Рэйдела среди них Эйлин не увидела.

«А что, если встречу перенесли из-за игры?» – Эйлин уже хотела пойти к себе в комнату, как вдруг на лестнице показались двое.

Рэй шел рядом с мистером Крейном и что-то ему рассказывал. Закралось нехорошее предчувствие. Поднявшись на этаж, он бросил взгляд на Эйлин и улыбнулся.

– Простите, мисс Блэк, мы заставили вас ждать, как это на меня непохоже! – извинился мистер Крейн и принялся открывать дверь.

Рэйдел стоял слишком довольный и смотрел в спину мистера Крейна. Эйлин начала переживать еще больше. Ее ладони вспотели, а по спине пробежал холодок. Серпентес был пропитан ядом и желчью, но здесь она нашла друзей, в этом месте она себя чувствовала роднее, чем в собственном доме, и она не хотела уезжать.

Беатрикс каждый день спрашивает, как у нее дела, рассказывая смешные истории из своей жизни. Эйлин в группе поддержки и дружит с самым потрясающим капитаном. Она познакомилась с парнем, который относится к ней как к чему-то хрупкому и нежному. Это странно, но в Серпентесе она была счастлива.

Зайдя в кабинет, Эйлин почувствовала запах виски. От него защекотало нос и захотелось чихнуть. Рэй прошел к столу мистера Крейна, налил себе воды из графина и устроился в кресло.

«Он как будто частый гость здесь».

Эйлин подошла и села в кресло рядом с Рэйделом. Он демонстративно отпил воду из стакана и улыбнулся.

«Он начинает меня раздражать».

– Итак, – начал мистер Крейн, – мистер Уолт, мисс Блэк, вы оба – довольно хорошие ученики. Вы показали прекрасные результаты за такой короткий срок, но я должен выбрать лучшего из вас.

У Эйлин закружилась голова, ей не хватало воздуха.

Мистер Крейн остановил свой взгляд на столе и завис, о чем-то задумавшись.

– Мистер Крейн, вы хотели продолжить, – с улыбкой произнес Рэй.

– Да! – Он вышел из транса. – Так вот, я хотел сказать, что вы оба продолжаете обучение в школе Серпентес.

– Что? – Эйлин округлила глаза. – Но я не понимаю…

Зато, кажется, Рэй все понимал, но лишь продолжал улыбаться и пить из стакана. Казалось, там вовсе не вода, а напиток с самым потрясающим вкусом.

– Вы… прекрасные ученики… Я уверен, что Серпентес… Будет рад вам! – Мистер Крейн говорил с запинками, задумываясь над каждым словом.

– Мы можем идти? – Рэй наконец поставил свой стакан.

– Не смею больше вас задерживать, скоро начнется игра, там и увидимся.

Рэйдел встал с кресла и кивнул мистеру Крейну. Тот ответил тем же жестом. Эйлин с непонимающим взглядом вышла следом. Дверь кабинета закрылась, и Рэй развернулся к Эйлин.

– Поздравляю, Эли, я же говорил, что мы особенные.

– Я не понимаю…

– Что здесь непонятного? У каждого из нас есть своя миссия в этой школе, мы должны чтить свои корни и обязанности. – Улыбка исчезла с его лица.

– О чем ты?

Рэй хотел что-то сказать, но на этаж влетела Трикс. Подбежав к ним, она пыталась отдышаться.

– Эйлин, там Мейсон… и Мэтью…

– Что? Что случилось?

– Кто-то рассказал Мэтью про Клариссу и Мейсона, Мэтью взбесился, и они дерутся на школьном дворе.

Девушки в ужасе побежали к месту драки, забыв про Рэйдела.

Глава 13

Месть

Первое, что увидела Эйлин, была кровь на траве. В центре двора собралась толпа. Ученики создали круг и, как хищники, заливались слюной в ожидании зрелища и бойни.

В центре стояли Мейсон и Мэтью. У Мейсона капала кровь с губ, у Мэтью, кажется, был сломан нос. Они, тяжело дыша, смотрели друг на друга так, будто ждали сигнала, чтобы снова наброситься.

– Ты спал с моей девушкой? – Мэтью сплюнул кровью.

Мейсон не сводил с него холодного взгляда. Только сейчас Эйлин заметила в первых рядах испуганную Клариссу. Было неясно, за кого она переживала. Рядом с ней стояла Стилла, смотря то на нее, то на парней.

«Интересно, это она всем рассказала об отношениях Клариссы и Мейсона? Ну конечно она! Злобная стерва решила отомстить! Стоп… Тогда все знают, что это началось с меня… Я – труп», – пронеслось в мыслях Эйлин.

Эйлин занервничала, но затем встретилась взглядом со Стиллой. Та жалобно посмотрела на Эйлин и слегка помотала головой.

«Если не она, то кто?»

– Может, стоило лучше следить за своей девушкой? Она ноги раздвигает направо и налево. – Мейсон провел рукой по разбитой губе и слегка усмехнулся.

– Я убью тебя!

Мэтью, как коршун, налетел на него и ударил справа.

Мейсон рухнул на землю, и Мэтью принялся бить его ногами. Он лупил наугад, снова и снова. Эйлин на мгновение послышался хруст, она в ужасе ахнула. Все продолжали смотреть, но никто не вставал на защиту Мейсона. Эйлин сделала шаг из толпы, но ее аккуратно взяли за руку и остановили.

Томас помотал головой и вернул Эйлин на место. Выйдя в центр круга, Том схватил Мэтью и кинул через бедро. Послышался глухой звук. Эйлин подбежала к Мейсону, тот кашлял собственной кровью, на его лице не было живого места.

– Мейсон, посмотри на меня, не отключайся! – Эйлин аккуратно приподняла его голову. – Уроды, позовите врача! – Она повернулась к ученикам, которые потихоньку расходились. Представление закончилось, и зрители покидали свои места.

Эйлин перевела взгляд на Стиллу.

– Я позову! – Та бросилась в школу.

– Томас, спасибо…

Том улыбнулся в ответ и присел на корточки рядом с Мейсоном.

– Мисс Дэви, как он? – Эйлин беспокойно сидела возле больничного крыла в компании Трикс, Стиллы и Дэна – он сорвался с тренировки сразу, узнав, что случилось с другом.

– Ребята, вы зря переживаете, Мейсон самый крепкий, кого я знаю, – улыбнулась мисс Дэви. – Он у меня частый гость и всегда остается невредимым. Отлежится пару дней – и будет как новенький.

У Эйлин спал камень с души, остальные тоже выдохнули. Она села на скамейку к друзьям, ее до сих пор трясло. Она так испугалась за Мейсона и в глубине души винила себя.

– Я убью его… – Дэн резко встал со скамейки.

– Дэн, перестань, хватит крови на сегодня.

– Стилла, в твою блондинистую голову не доходит информация? Мейсон – мой друг! Неважно, что он сделал, я за него любого порву, – зло ответил он.

– Она права, у тебя сейчас игра. Я тебя прошу, не выноси ссору на поле! – Трикс с мольбой посмотрела на него.

Дэн выдохнул. Подхватил свою сумку с пола и, вытащив бутылку воды, залпом выпил половину.

– Я пойду готовиться, вы придете?

Девушки молча кивнули.

– Хорошо, до встречи.

Как они могли не прийти на игру? Стилла была капитаном группы поддержки. Никого не волновало, какие у нее проблемы, она обязана присутствовать и поддерживать свою команду.

– Я тоже пойду, мне нужно переодеться. – Трикс поднялась и пошла вслед за Дэном.

Стилла и Эйлин остались вдвоем. Они продолжали сидеть на разных сторонах скамейки и смотреть в пол. Повисла неловкая тишина. Стилла покосилась на Эйлин, нахмурила брови и резко повернулась.

– Поговорим?

– Ты всем рассказала? – Эйлин была серьезна как никогда.

– Нет! Я считаю нас подругами…

– Подругами? Вы с «Гадюками» все кости мне перемыли? – Эйлин не чувствовала злости на нее, в голове было лишь непонимание. – Стилла, я не твой раб, чтобы спрашивать разрешения, с кем мне танцевать. Если в твоем понимании дружба должна быть такой, то я не хочу быть твоим другом.

– Прости… – Стилла опустила голову и тихонько всхлипнула. – Я не хотела тебя обидеть, просто… Просто я привыкла получать все самое лучшее.

– Так себе оправдание. – Эйлин скрестила руки на груди.

– Я знаю, дай мне еще шанс.

– Ты говоришь, как типичный парень из мелодрам. – Эйлин усмехнулась и с теплотой посмотрела на Стиллу. – Тебе понравился Томас?

Стилла кивнула.

– Но вы даже не знакомы! – возмутилась Эйлин.

– Он красивый – и это главное! – Стилла пожала плечами.

– За красотой порой скрывается гниль.

Стилла продолжала смотреть в пол, как провинившийся ребенок. Она надула губы и хлопала ресничками, отчего казалась очень милой.

– Ладно, проехали, но больше не поступай со мной подобным образом. – Эйлин протянула Стилле мизинчик в знак примирения, та ответила на жест и улыбнулась.

– Почему тебя так ненавидит Кларисса? Она всю ночь торчала у меня в комнате и верещала о том, какая ты ужасная! Дошло до того, что она винила тебя в смерти Эммы.

– О… Боже… Да все как-то накопилось. – Эйлин вспомнила прошлый вечер. – Стилла, а почему Эмма говорила, что во всем виноваты Кларисса и ее бабка?

– Давай я поведаю тебе эту историю после матча, долго рассказывать.

– Хорошо.

Эйлин задумалась. Откуда же Мэтью узнал о похождениях своей девушки?

– Идем готовиться? – Стилла хлопнула в ладоши.

Они встали с лавочки и увидели приближающихся полицейских, позади них шли родители Эммы.

Мама Эммы побелела, а в глазах виднелись слезы. Отец шел рядом с ней и казался более здоровым, но взгляд был неестественно пустым. Люди в форме прошли мимо девушек и открыли двери госпиталя, родители проследовали за ними.

– Тело Эммы всю ночь было в школе? – Эйлин посмотрела на Стиллу.

– Конечно, родители далеко живут, они не смогли приехать раньше… Это ужасно, все эти смерти… Как будто Серпентес ожил и теперь сводит каждого с ума, заставляя творить ужасные вещи, а потом совершать самоубийство.

«Все… эти… смерти…»

На улице было довольно прохладно. Парни уже выбежали на поле и о чем-то беседовали с тренером. «Гадюки» разминались и косились на Эйлин и Стиллу. Девушки явно не радовались их примирению, но Эйлин это не волновало.

Трибуны заполнились людьми. На удивление все ученики Серпентеса поддерживали свою команду. На лицах они нарисовали змей или драконов, они выкрикивали слова поддержки и верили в победу.

Закончив разминку, Стилла собрала всех, чтобы проговорить еще раз план танца.

– Вы видели этих куриц? – Агата противно скривила лицо.

Обернувшись, Эйлин увидела на противоположной стороне поля группу поддержки противников. Девушки носили похожую форму, которая отличалась лишь цветом. Она состояла из серого верха и низа с элементами белого.

– Как они себя называют? – усмехнулась Хоуп.

– «Белки». – Мелисса прикусила верхними зубами нижнюю губу, изображая грызуна.

«Гадюки» залились громким смехом. «Белки» устремили свои взгляды в их сторону. Стилла подняла руку, остановив смех.

– Вы сюда поржать пришли?

– Но, Стилла, тебе раньше нравилось, как мы обсуждали всяких приезжих девок…

– Теперь не нравится, приберегите свой яд и выложитесь по полной во время выступления.

«Гадюки» с презрением посмотрели на Эйлин. Она уже привыкла к этим взглядам, ее ненавидела по меньшей мере половина школы. Их раздражало, что простая девушка могла ответить обидчикам и не побояться выглядеть смелой.

На поле вышли «Волки» – одинаково подкаченные и крепкие. Их форма сочеталась с формой группы поддержки. Как только они показались, трибуна противников взревела. Парни встали на свои позиции, двигались они уверенно. «Драконы» также заняли свои места, готовясь к игре.

Полузащитники от каждой команды подошли на центр поля, наклонились к мячу и поставили свои клюшки друг напротив друга. Все напряглись, хотя каждая команда верила в свою победу.

Раздался свисток, и парни попытались забрать резиновый мячик. У Эйлин перехватило дыхание. Чувство, будто ты качаешься на качелях, а в груди все сжимается. Мяч оказался у Ника, капитана «Драконов». Он стремительно побежал по полю. Атакующие бросились на него в попытке сбить с ног, но у них не вышло. У Ника будто появились крылья за спиной. Он обходил противников одного за другим. Замах. Мяч в воротах. Трибуна взревела. Все кричали его имя.

Стилла подняла помпоны вверх и завизжала, как маленькая девчонка. «Гадюки» и Эйлин последовали ее примеру. Они выкрикивали слова поддержки, а потом вместе с болельщиками повторяли имя Ника.

В команде «Драконов» решили сделать замену, и на поле вышел Мэтью. Эйлин сразу принялась искать Дэна, желая убедиться, что он не натворит глупостей.

– Стилла, ты же не думаешь, что Дэн…

– Перестань, Дэн – хороший парень и не станет марать руки о такое ничтожество, как Мэтью. – Сказав это, Стилла нахмурилась и начала кусать свои щеки изнутри. Она нервничала и не верила своим словам.

Игра продолжилась. Группа поддержки возобновила свое выступление, подбадривая команду и учеников. Полузащитник «Волков» двигался, как настоящий хищник, приближаясь к воротам «Драконов». К счастью, Мэтью перехватил у него мяч и побежал к центру поля. Зрители затаили дыхание.

Мэтью сделал замах, чтобы передать мяч, но не успел. Дэн ястребом налетел на него и резким движением ударил клюшкой в шею, чуть ниже челюсти. Мэтью рухнул на землю. Все присутствующие ахнули, судья задул в свисток.

– Твою мать! Дэн, ты что творишь? – выходя на поле, кричал тренер «Драконов».

Вся команда столпилась вокруг Мэтью, который без сознания лежал на траве. Стилла и Эйлин в ужасе переглянулись. На поле выбежали медики с носилками и, погрузив на них Мэтью, унесли его с поля. Дэна удалили с площадки. Болельщики возмущенно перешептывались, приплетая Мейсона к произошедшему. Эйлин повернула голову и злобно посмотрела на сплетников, и те стихли. К «Гадюкам» подбежал Ник.

– Вы знаете, что с Дэном?

– А ты будто не знаешь, месть за Мейсона. Вот только забавно, что они теперь будут лежать на соседних койках, – усмехнулась Хоуп.

– Что дальше? Игру перенесут?

– Стилла, ты шутишь? Мы столько готовились к матчу с «Волками», тренер повесится, если игру отменят! Нам дали десятиминутный перерыв. – Ник отпил воды из бутылки и вытер пот со лба. – Клево танцуешь! – Он подмигнул Эйлин.

– Клевый гол, – неуверенно улыбнулась она.

Ник вставил капу в зубы и побежал на поле.

– И что это было? – Стилла скрестила руки на груди и улыбнулась ей.

– Он похвалил меня, а я его. – Эйлин взяла бутылку воды и поняла, что у нее начинает болеть голова от шума, доносившегося от трибун. – Стилла, я отойду на пару минут, голова раскалывается.

– Конечно, только недолго, скоро продолжим.

Эйлин покинула поле и побрела в горку, подальше от бушующей толпы учеников. Приятная тишина накрыла ее, в траве стрекотали кузнечики, а прохладный воздух бодрил. Эйлин встала спиной к школе и бросила взгляд на спортивную площадку.

«Слишком много всего происходит, как успевать переваривать информацию?»

Мозг и правда кипел, почти так же, как жизнь в последний месяц. Эйлин сделала глубокий вдох, легкие наполнились свежим воздухом.

«Нужно идти», – подумала она и сделала шаг.

В этот момент она почувствовала резкую боль. Ее ударили чем-то тяжелым. Эйлин коснулась затылка и взглянула на ладонь. Кровь. В глазах начало темнеть. Эйлин рухнула на землю, потеряв сознание.

Глава 14

По венам яд

Эйлин пришла в себя. На ее лицо капала вода, кожу обдувал холодный ветер, а по руке что-то ползало. Это оказалась крыса. Эйлин скинула животное и попыталась шире открыть глаза. Голова отозвалась безумной болью. Темная пелена все так же мешала сфокусировать взгляд, но Эйлин быстро поняла, что она в подвале. Ее руки были привязаны к трубе толстой веревкой.

«Черт… Что произошло?»

Эйлин вспомнила, что ее ударили.

Она начала немного паниковать. Зрение полностью вернулось, и теперь Эйлин могла оглядеть местность. Как она и думала, она сидела в темном подвале школы. По полу бегали крысы, в углу стояли старые вилы, лопаты, корзинки и прочие инструменты для сада.

– Выспалась? – послышался грубый голос.

Эйлин не спешила с ответом, сперва нужно было понять, кто же прячется в тени. Это был парень, голос показался знакомым, но после удара в голове все смешалось.

– Молчишь? Ну молчи… Посмотрим, как ты заговоришь, когда я начну вырывать ногти на твоих пальцах! – Из тени вышел Вилд, он курил сигарету и как хищник смотрел на Эйлин.

– Вилд? Что ты делаешь?! – Она полностью пришла в себя.

– Ты думала, я не узнаю?

– Ты о чем? – Страх поглощал ее.

Вилд был явно не в себе и под чем-то.

– Вы с «Гадюками» распространяете слухи, что из-за меня не стало Эммы! А Стилла, моя главная покупательница, больше не работает со мной. – Он рывком приблизился к Эйлин и выдохнул ей дым в лицо. – Говори, сучка, это правда?

– Вилд, я не понимаю… – Эйлин не успела договорить, в ее плечо врезалась тлеющая сигарета. По телу пронеслась жгучая боль.

– Ты мне лжешь! – Вилд захлебывался собственной слюной, его зрачки были размером с огромные пуговицы. – Говори правду! Все началось с того момента, как ты приехала! Это все ты! Ты! Ты! – Он кричал на нее, а потом запустил пальцы в ее волосы и грубо сжал.

– Вилд, ты не в себе, я ничего не делала… – У Эйлин выступали слезы от боли.

Вилд усмехнулся и закивал.

– Ну конечно… – Он рывком ударил ее затылком о батарею, к которой она была привязана. – Подумай хорошо, малышка Эли…

У нее пропал дар речи, голова гудела, казалось, она вот-вот лопнет. Она взглянула на Вилда, тот сидел на корточках с противной улыбкой.

– Ты хоть представляешь, как долго я выстраивал свой бизнес? Сколько всего я пережил! – Он снова схватил ее за волосы. – Смотри на меня, сучка, когда я с тобой разговариваю!

Эйлин подумала, что это конец. Она умрет от рук Вилда, и ее тело сгниет в подвале. В голове проносились вещи, которые ей так и не удалось сделать. Она не влюблялась, не видела рассвет с самой высокой точки мира, не была у моря.

– Я считаю, избавившись от тебя, я решу все свои проблемы! Что думаешь? – Он взглянул на Эйлин и залился смехом. – Вижу, ты не возражаешь. – В его руке блеснул нож.

Эйлин закрыла глаза, в голове проносилась вся жизнь.

Вдруг послышался звук – мерзкое и отвратительное шуршание. Оно напоминало тысячу жуков или…

Из мрака выползали змеи – разных видов и разного окраса. Они двигались не спеша и ритмично. Казалось, где-то сидел заклинатель и играл на своей дудке, управляя и повелевая ими.

– Что за хрень? Это все проделки стерв из «Гадюк»? – Вилд направил свой нож в сторону змей. – Я не боюсь паршивого выводка!

Эйлин оторвала взгляд от них и посмотрела в темноту. Она увидела слабый свет двух огоньков, напоминавших глаза. Они не отрываясь смотрели на Вилда, а затем моргнули. Это точно были глаза разного цвета – желтого и зеленого. Когда они закрылись, из темноты показались еще змеи. Им не было конца: кобры, удавы, гадюки, полозы. Все они направлялись к Вилду.

– Твою мать! – воскликнул он перед тем, как змеи кинулись на него.

Он отмахивался ножом от мелких змей и совсем забыл про больших, которые неспешно обвивали его ноги и поднимались выше и выше.

– Нет! Нет! – В попытке стряхнуть с себя чешуйчатых он выронил нож.

Гадюки вцепились в его лицо, кобры кусали его в шею. Он перестал кричать и упал на колени, а потом и вовсе рухнул на пол.

Эйлин полностью пришла в чувство и несколько раз сильно зажмурилась, желая убедиться, что это не галлюцинация. Змеи отползали от Вилда. Глаза его больше не были красными, они приобрели ледяной оттенок.

Эйлин в ужасе перевела взгляд на змей. Они, как солдаты, выстроились в ряд и непрерывно смотрели на нее. Глаза в темноте все так же светились. Послышалось рычание и мерзкое чавканье, от этого звука хотелось закрыть уши.

Змеи синхронно развернулись и уползли. Эйлин непрерывно смотрела на два разноцветных огонька, которые моргали в темноте. Она чувствовала, что теряет сознание. Глаза во мраке становились все тусклее, пока не потухли совсем. Эйлин погрузилась в сон.

Эйлин почувствовала запах лекарств и постельного белья. Она пыталась прийти в сознание. Противный свет от лампы мешал сосредоточиться. Глаза Эйлин всегда реагировали на любое изменение в свете и становились красными, отчего ее взгляд казался уставшим.

Эйлин повернула голову влево. На соседней кровати кто-то лежал. Она пыталась сфокусировать взгляд, но лишь заработала звон в голове. Затылок болел. С трудом, но она смогла привести зрение в норму. Увиденное привело ее в чувство окончательно. Рядом с ней лежал Мейсон. Побитый, с синяками и ссадинами. Глаза его были закрыты, сейчас он напоминал беззащитного зверька, который вступил в схватку с хищником и проиграл.

У Мэйсона задергались мышцы лица: сон явно был беспокойным, потому что Мейсон начал кривиться от страха.

– Оливия… Лив… – Он шептал во сне женское имя.

«Оливия? Кто это?»

Затылок снова заболел, и Эйлин резко дотронулась до него.

Только сейчас она обнаружила, что голова перебинтована. Когда боль утихла, Эйлин привстала.

Мейсон на мгновение сделал глубокий вдох и расслабился. Казалось, плохие мысли покидали его, а на смену им приходили умиротворение и спокойствие.

Мейсон открыл глаза. Уставившись в потолок, он не моргал секунд десять, затем перевел взгляд на Эйлин. Выражение его лица не изменилось, он просто продолжал смотреть на нее своими холодными глазами.

– Ты как? – прервала тишину Эйлин.

– Жить буду. – Мейсон тоже привстал. – А ты что здесь забыла? Выглядишь как зомби.

Если бы Эйлин чувствовала себя лучше, она бы посмеялась, но сейчас головная боль не давала нормально выражать эмоции.

– Смутно помню вчерашний вечер…

– Веселая ночь? Ну хоть кто-то оторвался после матча. – Мейсон нахмурился. – Кстати, как прошел матч? Кто победил?

– Не знаю, я была занята немного другим. – Эйлин пыталась по кусочкам восстановить все события прошлого вечера.

– Стилла отпустила тебя с матча? Развлекалась с белобрысым дружком? – Мейсон закатил глаза.

– Вилд мне устроил развлечения. И, кажется, он… мертв, – сказала она, и на глазах навернулись слезы.

– В каком смысле мертв? Что произошло? – Мейсон сбросил с себя одеяло и сел на край своей кровати.

– Я… не знаю. – Поток мыслей не остановить, так же как и слезы.

Удар об батарею. Прижженная сигаретой рука. Еще один удар. Воспоминания влетали в голову и заставляли тело дрожать. Перед глазами повисла пелена, а в ушах раздался звон.

– Эйлин… Эйлин…

Эйлин неразборчиво слышала свое имя, которое произносил мужской голос, но перед глазами все плыло. Ее начало трясти, к горлу подступила тошнота, а тело бросило в холод.

«Это все было нереально… Просто нереально…» – повторяла она себе.

Эйлин почувствовала, как ее сжали в крепкие объятия. Дрожь постепенно утихала. По телу разливалось тепло. Оно было таким нужным, таким важным. Становилось спокойнее. И неважно, что это спокойствие пахло сигаретами и дорогим парфюмом.

Эйлин открыла глаза. Ее обвивали мужские руки, а голос убаюкивал, как ребенка. Мышцы немного дергались от перенапряжения, но крепкие объятия не давали упасть в припадке.

– Тише, тише. – Мейсон продолжал утешать Эйлин.

В этих крепких руках хотелось остаться навсегда. Потому что именно сейчас Эйлин чувствовала защиту и поддержку.

– Мейсон… – Шепотом она обратилась к нему.

– Что? – Он не разжал объятий.

– Кто такая Оливия?

На мгновение Мейсон перестал покачивать ее. Он просто замер и затаил дыхание. Эйлин никогда бы не осмелилась это спросить, но сейчас она не отдавала отчета своим действиям и словам.

– Девушка… Моя девушка… – Кажется, у него встал ком в горле.

– У тебя есть девушка?

– Была.

– Что случилось?

– Пожар.

Эйлин не спросила больше ничего. Она ценила открытость, хоть и считала Мейсона кретином. Эйлин обвила руками его шею и уткнулась в нее носом.

Мейсона тоже начало трясти. Ему нужна была помощь, и она стала его спасательным кругом. Эйлин обняла его так крепко, как только смогла. Вот так случайно, из-за ужасного стечения обстоятельств два человека помогли друг другу обрести безопасность и покой. Они делились теплом своих тел и создавали вокруг себя щит, барьер от внешнего мира из света, чего-то чистого и настоящего.

Дверь в лазарет открылась, и в проеме показались Томас, Стилла и Трикс. Увидев ребят, они так и остались у дверей. Мейсон разомкнул объятия, и Эйлин резко почувствовала груз внешнего мира.

– Руки от нее убрал! – злобно произнес Томас.

– Пошел ты… – тихо ответил Мейсон.

– Может, вы померяетесь своим эго в другой раз? – Стилла стрельнула взглядом в обоих парней.

Эйлин почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а голова начинает болеть еще сильнее. Ребята продолжали что-то кричать, стоя у двери. Пытаясь подняться с постели, Эйлин услышала голос: «Серпентес. Серпентес рядом», – повторял шепот в голове.

Эйлин встала с кровати и посмотрела на друзей. Ее слух пропал, она просто наблюдала за их действиями. Сознание начало проваливаться. Последнее, что она увидела, – как друзья бегут к ней.

«Серпентес рядом. Серпентес ждет», – услышала она и повалилась на пол.

– С ней все будет хорошо?

– Конечно. Она многое перенесла, но состояние уже приходит в норму.

Эйлин приоткрыла глаза. Голова болела меньше, а слабость ощущалась не так сильно. От долгого лежания ныли мышцы. Эйлин казалось, что она проспала год и только сейчас очнулась.

Первым, что увидела Эйлин, были белые и темные волосы. Трикс и Стилла стояли к ней спинами и разговаривали с врачом.

– С пробуждением! – Мисс Дэви взглянула на Эйлин.

Девушки обернулись и с радостью посмотрели на нее.

– Сколько я спала? – В горле пересохло, и хотелось пить.

– Несколько дней. Мы так за тебя испугались! – В карих глазах Трикс читались страх и небольшое облегчение, что Эйлин наконец-то очнулась.

– Ого! Зато выспалась. – Шутки получались такими же вялыми, как и состояние Эйлин.

– Эйлин, ты помнишь что-нибудь? – Стилла села на край кровати.

– Смутно. Помню Вилда. Темное помещение и… – Она запнулась.

Она резко подумала о том, что в глазах подруг будет выглядеть ненормальной, если расскажет о светящихся глазах и стае змей, которые покусали Вилда. Может быть, ей просто показалось после удара об батарею.

– Эйлин, Вилд мертв. Все говорят, что причиной смерти стал змеиный яд в огромных дозах.

«Значит, не галлюцинации».

– Я смутно помню. Он говорил, что я разрушила его наркобизнес.

– Больной ублюдок! – выругалась Стилла. – Я бы убила его второй раз, если бы могла. Прости! Это все из-за меня.

– Ты здесь ни при чем. – Эйлин взяла подругу за руку.

– Давайте мы опустим это ужасное событие и поговорим о чем-то более приятном. Ты помнишь обнимашки с Мейсоном? – Беатрикс приподняла уголок рта.

– Что? Обнимашки? – Эйлин с ужасом взглянула на подруг.

Ее начинало раздражать, что она многое забыла. Она помнила тепло, приятное чувство и аромат сигарет.

– О… Боже! Я обнималась с Мейсоном?

– Тс-с… – зашипела одна из медсестер.

Трикс и Стилла тихонько захихикали. Эйлин улыбнулась им в ответ. Она не понимала, можно ли вообще улыбаться после всех произошедших с ней событий.

– Стилла! – На пороге лазарета показались «Гадюки».

– Я сказала вам, что занята! – Та даже не обернулась.

– Мы быстро. Хотели тебе сказать, что ты больше не наш капитан.

Взгляд Стиллы резко опустел. Она выглядела так, будто по ее оголенной спине ударили хлыстом.

– Повторите… – Стилла обернулась к «Гадюкам».

Глава 15

Мейсон

– Лив, перестань! Это мой пятнадцатый день рождения, и все будет как обычно. – Мейсон лежал в гамаке и смотрел на солнце, которое просачивалось сквозь листву.

Лето. Мейсон любил это время года. На каникулы родители отправляли его к бабушке с дедушкой, в их роскошный трехэтажный особняк со своим лесом и прудиком около дома. Соседей было мало, но рядом жило семейство Митчелов. Семья, которая владела несколькими заводами по производству автомобилей.

Глава семьи, мистер Брайн Митчел, был очень суровым мужчиной. Его густые брови были приближены к переносице, отчего казалось, что он вечно недоволен. Бабушка рассказывала, что до обретения своего состояния мистер Митчел был приятным молодым человеком. Видимо, должность обязывала его быть строгим всегда. Даже со своей супругой и дочерью.

Жена мистера Митчела любила выходить в свет. Ее днями, а иногда и вечерами не было дома. Светские мероприятия, вечеринки, банкеты – все это нравилось и поглощало мадам Митчел.

И только их маленькая дочка была всегда дома. Иногда с ней оставляли няню, но бывали дни, когда малышка находилась одна в большом и тихом особняке. Слишком тихом. Она выходила на улицу и изучала окружающий мир. Пение птиц, насекомые, растения – ей было интересно все. Когда весь участок был обследован, она начала засматриваться на соседний. Так Мейсон в восемь лет и познакомился с Оливией Митчел.

Она была непохожа на других девочек. Внешность ее была просто ангельской: аккуратные черты лица, светлые волосы, голубые глаза, густые брови и маленький вздернутый носик. Но не внешность привлекла Мейсона, Оливия излучала тепло и свет, какого он еще не чувствовал.

Мама всегда говорила, что у сына божий дар, он мог даже в самом гнилом человеке разглядеть что-то светлое. Но Оливия была будто соткана из света, из чего-то нежного и воздушного.

Своим смехом она могла развеселить и вытащить любого из самой глубокой депрессии, а взглядом согревала сердца окружающих. И больше всего – сердце Мейсона.

С восьми лет Мейсон благодарил судьбу за самого важного человека в своей жизни. Они часами напролет могли рассматривать облака и выдумывать, что напоминали огромные воздушные силуэты. Ребята лазили по деревьям, набивали шишки, бегали по полю, усыпанному цветами, и наслаждались каждым летом, проведенным вместе.

Мейсон влюбился. Он никогда не испытывал подобного чувства раньше, но ему казалось, что оно должно быть именно таким. Когда ноги становятся ватными, когда внутри все сжимается, а от улыбки хочется растаять, как пломбир на июльском солнце.

До восьмилетия Мейсон ненавидел свои дни рождения. Родители никогда не приезжали, и он сидел в своей комнате с яблочным пирогом, который пекла бабушка каждую неделю. Но с появлением Оливии все изменилось. Она вдохнула в него жизнь и наполнила этот день смыслом. Теперь Мейсон любил девятое августа, которое он проводил с ангелом, и не думал ни о чем, кроме ее смеха и голубых, как небо, глаз.

Когда ему исполнилось четырнадцать, Мейсон получил неожиданный подарок. Оливия поцеловала его. По-простому, по-детски, невинно коснулась его губ. В этот момент Мейсон покраснел и заулыбался, словно Чеширский Кот. Он был самым счастливым, потому что смог ощутить поцелуй ангела.

– Замолчи, Мейсон! Ты каждый год твердишь одно и то же, а я каждый год тебе отвечаю, что твой день рождения – это мой любимый праздник. – Оливия сморщила маленький носик и прищурила глаза, посылая злобные молнии.

– Обожаю, когда ты так делаешь. – Мейсон повернул голову и влюбленным взглядом посмотрел на Лив. – Только ради тебя я праздную этот день.

Та улыбнулась и уткнула носик в тетрадку, продолжая при этом шептать план действий на ближайший вторник августа. Мейсон не сводил с нее глаз. Ее волосы летом были еще белее. Они выгорали на солнце, отчего напоминали белые зефирки, которые дедушка любил добавлять в горячий шоколад.

Он удивлялся, как такой ангел мог достаться такому демону. Бабушка говорила, что за каждым человеком следует его хранитель, и Мейсон был уверен, что именно им и была Оливия.

– Закрой глаза.

– Лив, что ты задумала? Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, – соврал Мейсон.

– Я говорю, закрой глаза!

Перед этой мордашкой он не мог устоять. Мейсон закрыл глаза в предвкушении сюрприза. Он знал, что это будет ручная работа. Лив привлекало все, сделанное руками, ведь ты вкладываешь в это душу и частичку себя.

– Можешь открывать! – Лив держала в ладошках маленькую коробочку.

Мейсон осторожно взял подарок и распаковал. Внутри лежало украшение – кулон ручной работы.

– На днях заходила в одну лавку, они делают все украшения сами, я добавила на него кое-что от себя.

Парень развернул кулон и увидел выгравированные буквы – М. О. Улыбка сама появилась у него на лице.

– Лив, он прекрасен…

– Правда? Я рада! Давай помогу. – Она осторожно взяла украшение и перекинула через его голову.

Когда она застегнула цепочку, Мейсон повернулся и поблагодарил ее поцелуем в щеку. Оливия засияла ярче обычного.

– Спасибо, Лив. За все.

– Ты еще торт не видел! Мы с твоей бабушкой пекли его всю ночь! Я сейчас принесу. – Оливия, почти подпрыгивая на месте, побежала к себе на участок.

Мейсон сел на лавочку, рассматривая украшение. Это был самый дорогой подарок. Не потому, что стоил бешеных денег, а потому, что сделан с любовью и частичкой души Лив. Мейсон откинул голову назад и прикрыл глаза. Он чувствовал беззаботность, аромат лета, скошенной травы и… гари.

Пахло дымом. Мейсон подскочил на месте. Взглянув в сторону участка Лив, он заметил сизые клубы. А потом до его ушей донесся крик. Это кричала Оливия.

Мейсон пулей помчался к ней, крича по дороге бабушке, чтобы та вызывала пожарных. Подбегая к воротам, он заметил, что дыма было слишком много.

Мейсон снял с себя футболку, окунул ее в ведро с водой, которое стояло во дворе, и приложил к носу и губам. А дальше все происходило как в тумане.

Он зашел в дом, и дым поглотил его, окутал со всех сторон и принял в свои объятия. Было трудно что-либо разглядеть, а еще труднее – дышать. Оливия кричала и стучала по двери, которая вела в подвал.

Мейсон в попытке добраться до очага возгорания споткнулся о столешницу и полетел на пол. Внизу дыма было меньше, и Мейсон смог хоть что-то разглядеть. Он продолжил ползти к Лив. Безнадежный рыцарь. Приблизившись к небольшой дверце, которая вела вниз, он почувствовал жар на своем лице. Огонь не на шутку разгорелся и пожирал все на своем пути.

– Оливия! – В попытке докричаться до девушки Мейсон убрал ткань от своего лица и вдохнул гарь. Легкие неприятно обожгло.

– Мей… сон… – Лив не могла связать и слова. Она постоянно кашляла и с каждым ударом по двери теряла силы.

Через щель Мейсон увидел тлеющие светлые волосы. Лицо Оливии было перепачкано сажей, видимо, она пыталась потушить пожар. Светлый ангел как будто пал с небес и пострадал телом, но не душой.

– Лив, я тебя вытащу! Ты слышишь?! Я вытащу тебя! – Мейсон пытался разглядеть хоть что-то. Он пытался найти меч, который разрубит страшное чудовище и спасет принцессу. Мейсон снова начал кашлять, глаза слезились и болели.

– Мейсон… Я люблю тебя…

Он увидел ее чистые глаза, наполненные слезами.

– Лив, я тоже тебя люблю, только держись! Стой на лестнице и не вздумай падать!

Внизу уже вовсю гулял огонь и, как хищник, поджидал свою жертву. Глаза Оливии закрывались. Увидев это, Мейсон запаниковал.

– Нет! Лив! Смотри на меня! – Он кулаками начал бить по чертовой двери, надеясь, что это как-то поможет.

Оливия полностью закрыла глаза и потеряла сознание. Время остановилось. Мейсон видел все как в замедленной съемке. Его прекрасный ангел падал в преисподнюю. Огонь раскрыл свои объятия и принял худое, легкое и воздушное тело Лив.

– Оливия! Нет! – Из глаз Мейсона потекли слезы.

Он продолжал колотить в дверь, при этом повторяя имя Оливии. Он задыхался. Дым вокруг становился все гуще и гуще, он был готов забрать и Мейсона. Удары ослабли.

– Олив… – Мейсон провалился в пустоту.

Открыв глаза, Мейсон сразу понял, что находится в больнице – в светлой палате, где нет ничего лишнего. Слева пищали приборы, к которым он был подключен, справа на тумбочке стояла ваза с букетом ромашек.

«Бабушка», – промелькнуло у него в голове.

Бабушка любила ромашки и всегда показывала Мейсону, как их собирать и варить из них отвары и чаи. Они могли успокоить нервы и вылечить душевную боль, по крайней мере, в это верили люди, боль которых уже ничего не могло заглушить.

– Очнулся? – В проеме показался отец с суровым взглядом.

– Папа, я… – Тело не слушалось и было ватным. – Что с Лив?

Отец отвел взгляд. Пройдя через всю палату, он остановился у окна.

– На кой черт ты полез в этот дом?

– Папа…

– Я не договорил! – Он резким движением развернулся. – Это ты устроил поджог?

– Нет! Конечно нет!

– Тогда повторяю вопрос, зачем ты туда пошел?

– Чтобы помочь Оливии, я увидел дым и… Что с ней? Скажи мне! – Голос Мейсона дрожал.

– Она мертва.

Мейсон и сам все прекрасно понимал. Но где-то в глубине души он надеялся, верил, что его прекрасный ангел спасся, что она смогла раскрыть крылья и улететь от адского пламени. Но Лив покинула землю и вернулась домой на небеса.

– Хотел спасти? – Голос отца вырвал из размышлений. – Ты и ей не помог, и себе проблем подкинул! Знаешь, сколько я денег отвалил полиции? Они подумали, что это твоих рук дело…

– Но я не…

– Молчать! Вечно ты создаешь одни проблемы! Это все из-за тебя!

«Все из-за тебя…»

– Брат! Вот это встреча! – Дэн был рад увидеть Мейсона в новом учебном году. – Ты где пропадал? Я волновался, чувак.

– Привет, Дэн, да так, кое-какие проблемы, все нормально.

– Мейсон, я твой друг, и меня ты не обманешь. Я знаю, как трудно тебе было после смерти Лив. – Он положил руку на плечо Мейсона. – Знай, я всегда рядом, что бы ни случилось.

– Спасибо, я это ценю.

Мейсон встал с кровати и пошел к выходу, ему нужно было на воздух. Школа за два года его отсутствия не изменилась. Зато изменился он. К своему семнадцатилетию он начал курить, пить, его глаза стали более серыми, а улыбка стерлась с лица.

За эти два года он ни разу не приехал к бабушке. Потому что не мог. Не мог смотреть на этот дом, на гамак, на идеально скошенную траву и на соседний участок, который так и не восстановили после пожара.

Этим летом он начал заглушать свою боль девушками. Мейсон нуждался в близости. Только не в той, о которой пишут в романах, ему просто хотелось теплого тела рядом. И в июле он встретился с Клариссой. Одноклассница, которая случайно пересеклась с ним в торговом центре, не давала Мейсону скучать. У рыжеволосой бестии был парень, но ее это не сильно заботило.

Мейсон вышел на улицу. Дойдя до дуба у ворот, он опустился на лавочку. Почти на каждой скамейке были выцарапаны его инициалы. В детстве он считал это забавным. Казалось, будто тебе что-то принадлежит. Тебе, а не твоим родителям.

Ворота открылись, и на территорию въехало черное авто. Мейсон узнал номера Пипа, чудаковатого здоровяка с добрыми глазами и широкой улыбкой.

– Мейсон! – Кларисса на высоченных каблуках направлялась к нему.

«Вот черт! Как можно передвигаться на этих ходулях?»

Мейсон незаметно воткнул наушники, сделав вид, будто в них играет музыка, и быстрым шагом направился в школу.

«Побыл наедине! Как от нее отвертеться?»

– Господин Мейсон, добрый день. – Пип почти поклонился.

Тот кивнул в ответ и прошел мимо девушки, которая вышла из затонированной машины. В нос ударил аромат кофейных зерен. Приятный запах. Мейсон кинул на незнакомку короткий взгляд и встретился с ее синими глазами.

«Океан».

Единственные места, где Мейсон любил встречать рассветы, – луга у бабушки и Серпентес. Здесь была идеальная лавочка на идеальном холмике, где он мог насладиться первыми лучами и выкурить сигарету.

Но вот уже неделю туда приходит чертова новенькая. Занимает его священное место и как ни в чем не бывало попивает утренний кофе.

«Сначала встреча в библиотеке, теперь это! Бесит!»

Сегодня он не промолчит, придет на свою лавочку и выскажет ей все в лицо. Приближаясь к месту встречи с солнцем, Мейсон увидел, что скамейка пуста.

«Неужели больше не придет? Черт с ней, мне же лучше».

Мейсон сел и устремил взгляд на горизонт.

Тут же вспомнился образ синих глаз и аромат кофе.

«Как от девушки вообще может пахнуть кофе? Она что, работает в кофейне? Могла бы купить себе духи», – повторял себе он, хотя вспоминать этот запах было приятно.

Его размышления прервали шаги. Она пришла.

– Чего крадешься? – не поворачиваясь, спросил Мейсон.

Аромат кофе теперь отчетливо чувствовался, и это было не воспоминание.

«Не изменяет своим привычкам».

– Увидимся, Эйлин. – Мейсон развернулся и направился в сторону школы.

После утреннего разговора с Эйлин он чувствовал себя странно.

«Эйлин…»

Из головы никак не выходили ее имя и образ. По телу пробежала волна мурашек, а внутри все наполнялось теплом.

«Твою мать! Нет! Нет! Это из-за того, что я давно не общался с девчонками. Конечно, когда с ними общаться, обычно мы сразу принимаем горизонтальное положение».

Мозг отрицал, но сердце подсказывало, что новенькой удалось то, что не удавалось ни одной девушке за последние два года. Сама того не понимая, она утопила его в своих синих глазах.

Коротким диалогом, своим ароматом и присутствием Эйлин заглушила его боль и смогла немного растопить тот айсберг, который разрастался в нем так долго.

«Мейсон! Перестань! Тебе это не нужно! Не думай об этом!» Он мотнул головой, отгоняя мысли.

Но было поздно. Эйлин согрела его серые глаза, как когда-то это сделала Оливия. Возможно, она никогда об этом не узнает, но Мейсон запомнит этот день. День, когда его сердце стало биться чаще.

Глава 16

Поездка

– Мисс Блэк, вы долго будете гипнотизировать доску? – Мадам Хидан постукивала ногтями по столу.

Эйлин не спала всю ночь и еле стояла на ногах, а в голове было абсолютно пусто. Мало того, что ее только вчера выписали, так еще пришлось присматривать за Стиллой. После выходки, которую устроили «Гадюки», она могла натворить много глупостей и подставить саму себя.

Эйлин до сих пор не верила, что группа поддержки выступила против своего капитана. В придачу выкинув и ее из команды.

Один день назад.

– В смысле я больше не ваш капитан?

– Без обид, но ты стала слишком мягкой, начала водиться с неудачницами. Мы тебя не узнаем! – Хоуп посмотрела на Эйлин.

Стилла выходила из себя.

– Мелкие гадюки, вы забыли, кто собрал вас? Забыли, кто вытащил вас из грязи?

– Стилла, гадюки победят анаконду, если их – целый выводок! – высказалась Мелисса.

Медсестра зашипела, призывая быть тише, но ее проигнорировали.

– Вы не посмеете!

– Признай, что ты потеряла хватку! Из-за тебя погиб Вилд! Самый главный поставщик в школе. Ты уничтожила бизнес, который он строил годами! – Хоуп сделала шаг вперед. – Ты, кстати, тоже больше не в группе поддержки. – Она ткнула пальцем в Эйлин. – Стилла, теперь я займу твое место, а ты дальше развлекайся с отбросами и… – Она не успела договорить.

Локоть Стиллы врезался ей в нос. На мгновение показалось, что он раскрошился на маленькие частички. Хоуп упала и схватилась за лицо. На пол потекла кровь. Эйлин подумала, что ею пропитана вся школа.

Кровью и желчью.

– Ой, какая я неуклюжая. – Стилла смотрела сверху вниз на Хоуп и кровожадно улыбалась. – Какая удача, что ты уже в больничном крыле! – Стилла нависла над Хоуп, как коршун над жертвой. – Я тебя уничтожу, – произнесла она спокойно и холодно.

Стилла направилась к выходу и на мгновение остановилась около остальных «Гадюк».

– Вы пошли против меня? Отлично! Надеюсь, вы не боитесь школьных легенд, девочки? Потому что главная змея Серпентеса отужинает вами!

Группа поддержки застыла в ужасе. Все затаили дыхание, было слышно, как капает кровь из носа Хоуп. Стилла улыбнулась и вышла из больничного крыла.

Тем же вечером в комнате Стиллы творился хаос. Она швыряла вещи в разные стороны. Летали одежда, вазы, косметика. Эйлин и Трикс просто сидели и не трогали подругу. Психологи говорили, что это стадия гнева, после которой идет принятие.

– Твари! Еще никто не кидал Стиллу Джонс!

– Джонс?

– Это ее фамилия, она редко ее произносит, – взволнованно ответила Трикс.

– Стилла, успокойся. – Эйлин взяла ее за плечи и заглянула в глаза.

У Стиллы бегал взгляд, а внутри наверняка бушевал ураган. Это случилось с ней впервые. Предательство.

– Ответ 2Х, – послышался шепот Томаса.

– Я все слышу! – Мадам Хидан зашипела на парня. – Садитесь, мисс Блэк, надеюсь, на следующем занятии вы меня не разочаруете.

Эйлин направилась к своему месту. На задних партах с «Гадюками» перешептывалась Кларисса. По довольному лицу рыжей можно было понять, что ее взяли в команду. Проходя мимо Стиллы, Эйлин почувствовала холод. Стилла выглядела прекрасно, но цвет ее лица был бело-зеленым. Казалось, будто ее лихорадит.

– Хочу напомнить, что через пару дней состоится поездка в особняк Тормэн. Никаких исключений! – Мадам Хидан посмотрела на всех суровым взглядом сквозь очки. – После поездки состоится вечеринка в честь Хэллоуина. Те, кто не поедет в особняк, автоматически не будут приглашены на ночь ужасов.

У Эйлин закружилась голова от большого количества информации. Ее начинало раздражать то, что она почти ничего не знала в школе. Эйлин с мольбой посмотрела на Беатрикс. Та подняла ладонь и кивнула головой: потом она все объяснит.

Эйлин тяжело вздохнула и взглянула в окно. Ей до сих пор не верилось, что руководство школы так спокойно закрывает глаза на смерти.

«Как они могут устраивать какие-то мероприятия? После смерти Вилда и недели не прошло».

Прозвенел звонок. Ученики, торопясь, начали выходить из класса. Кларисса, проходя мимо Эйлин, «случайно» толкнула ее плечом.

– Ой, извини, – с улыбкой гиены произнесла рыжая.

«Лучше бы она исчезла». Эйлин сразу же мотнула головой, отгоняя эту мысль.

Какой бы Кларисса ни была занозой, она не заслуживает того, что случилось с Вилдом и Эммой. Тут же вспомнились гадюки, поедающие лицо Вилда. Эйлин так и не удалось понять, была ли это галлюцинация или страшные змеи действительно вылезли из своих норок и отравили его настоящим ядом.

Стилла как-то обещала ей рассказать о школьных легендах и о других странных случаях, но чем дольше она молчала, тем больше странностей происходило.

– Трикс, что за особняк? Почему я узнаю обо всем последняя?

– Прости… – Та виновато опустила взгляд. – Мы каждый год ездим в особняк Тормэн перед Хэллоуином. Жарим зефир, рассказываем страшилки и познаем культуру основателя Серпентеса.

– Основателя?

– Да, легенды легендами, но Серпентес основал Уил Тормэн. Его поместье находилось недалеко, и он решил построить школу для своих детей. Школ в то время было мало, а достойных – еще меньше. – Трикс выделила слово «достойных». – Тройняшки Тормэн считаются первыми учениками, где-то на первом этаже висят их портреты. А вот мистера Тормэна не удалось запечатлеть. Он был скрытным человеком, и его мало кто видел. – Трикс заговорила шепотом: – Кто-то говорил, что он связался с ведьмами, кто-то – что заключил сделку с дьяволом. Но это всего лишь слухи.

– И надолго мы едем туда?

– На несколько дней. Тебе понравится! Сам особняк в готическом стиле. Он выглядит жутковато, но виды там потрясающие!

К девушкам подошла Стилла.

– Вы же едете?

– Конечно! А ты?

– Беатрикс, я не упущу такую возможность, – с нотками стервозности сказала Стилла.

– Стилла, перестань! – Эйлин сурово посмотрела на нее. – Давай на время поездки забудем про «Гадюк» и остальных пресмыкающихся! Я думаю, нам нужно отвлечься!

– Вот именно! Эйлин вообще чуть не прибил маньяк-наркоман, но посмотри на нее… – Беатрикс прикусила язык, поняв, что сказала лишнего. – Извини.

– Трикс права! Со всеми произошло что-то плохое, так пошлем все к черту и отдохнем!

Стилла вопросительно посмотрела на нее.

– Милашка Эйлин умеет ругаться?

Девушки залились звонким смехом.

– Ну и чепуха! Этот особняк стоит там вечность, какой смысл ездить туда каждый год? – Мейсон затянулся.

– Перестань ворчать! Иначе я сдам тебя в дом престарелых! – Дэн слегка ударил друга по плечу. – И бросал бы ты курить, по полю еле бегаешь.

– Дэн, ты чистил ботинки? Вот и продолжай их натирать! Кстати, зачем ты это делаешь?

– Готовлюсь к Хэллоуину.

– О… боже, пойдешь собирать конфеты и вырядишься Дракулой?

– А лучше закрыться в комнате и смотреть в одну точку?

Мейсон улыбнулся. Этот белобрысый качок всегда мог поднять ему настроение. Он никогда не спрашивал лишнего, потому что все понимал без слов. Наверное, именно это Мейсон и ценил в Дэне.

– А ты? – Дэн откашлялся. – Ты решил, с кем пойдешь на Хэллоуин?

– Я не иду.

– Да брось! Пора отпустить Олив… – Он прикусил язык. – Слушай, можешь делать вид, что тебе на всех плевать, можешь закрываться в себе сколько угодно, но Лив не хотела бы для тебя такой жизни.

– Дэн…

– Нет! Выслушай меня! Ты убиваешь себя! Пора что-то менять! Давай начнем хотя бы с поездки в особняк Тормэн! Природа, свежий воздух…

– Бухло.

– Бухло! Что? – Дэн вопросительно посмотрел на друга.

Мейсон засмеялся в голос.

– Ладно, дружище! Особняк так особняк. – Он похлопал по плечу Дэна.

– Откуда, говоришь, ты приехал?

К Томасу подошла рыжеволосая девушка и отвлекла его от чтения.

– Я ничего не говорил. – Он уткнулся обратно в книгу.

– Меня зовут Кларисса! Я удивлена, как мы не познакомились раньше! Как такой красавчик смог пройти мимо меня?

Томасу стало противно. Будто около него чистили канализацию, и вонь от гнилых труб забивала ему нос. Он подумал, если просто проигнорировать Клариссу, то она уйдет. Но она не понимала намеков.

– А ты пойдешь на вечеринку?

– Нет.

– Почему? Это же Хэллоуин, там будут все!

– Слушай. – Томас поднял взгляд и заметил у стен школы Эйлин.

Она шла в компании подруг и улыбалась. Приятное тепло разлилось по телу. Ее улыбка согревала его. Томас задумался.

– Все?

– Конечно! Я буду в костюме Клеопатры! Она же была правительницей Греции, а греки все такие важные и величественные, как я.

– Царицей Египта.

– Что?

– Нет, ничего. Я приду на вечеринку.

Томас не любил шум. Ему было спокойнее в одиночестве и с книгой в руках. Но он не мог упустить возможность еще раз потанцевать с Эйлин.

– Тогда в особняк ты тоже едешь!

– Особняк?

– Ты чем слушал?

Прошло несколько дней. За это время Стилла пришла в норму. Трикс и Эйлин как могли отвлекали подругу и пытались восстановить ее эмоциональное состояние.

Мистер Крейн разрешил им какое-то время не ходить на внеклассные занятия, и это радовало. Все свободное время они посвящали фильмам, прогулкам и болтовне.

Девочки даже согласились встретить рассвет вместе с Эйлин. Трикс и Стилла были похожи на зомби ранним утром, но Эйлин радовало, что они хотели разделить ее любовь к утреннему солнцу.

Встреча происходила не на холмике. Эйлин боялась столкнуться там с Мейсоном. Ей становилось не по себе, когда она представляла встречу с ним. После инцидента в больничном крыле они не разговаривали и не пересекались. Возможно, это было и к лучшему.

Настал день поездки. Эйлин трясло, как обычно перед важными событиями. Неизвестность пугала. Подруги пытались рассказать все в красках об особняке Тормэн, но все равно это место было окутано тайной.

Утро выдалось туманным. Выйдя на улицу с чашкой кофе, Эйлин поняла, что рассвета можно не ждать. С крыльца она не видела даже ворот школы, не говоря уже о лесе. Белая пелена окутала Серпентес.

В воздухе пахло чем-то жженым, будто где-то развели костер. Приятный запах паленых веток и утреннего тумана.

Эйлин поежилась. Подул холодный ветер, и она решила вернуться обратно в постель и поваляться еще часок. Вдруг в белом мраке она заметила фигуру, которая приближалась к школе. Во рту у человека горел красный огонек.

«Сигарета. Мейсон».

От этой мысли стало еще холоднее. Мейсон шел не спеша, а туман перед ним развеивался, создавая проход. Подойдя к крыльцу, он швырнул сигарету куда-то в сторону и встал на первую ступеньку.

– Доброе утро, – спокойным голосом сказал он.

Эйлин открыла рот, но так и не смогла издать ни звука. Мейсон так и стоял на первой ступеньке и смотрел на сонное лицо Эйлин.

– Доброе, – вдруг вырвалось из ее уст.

Мейсон улыбнулся. Они смотрели друг на друга и ничего не говорили. Эйлин начала дрожать из-за холода. Мейсон оторвал от нее взгляд.

– Пройти дашь? – холодно произнес он.

– Да, извини. – Эйлин шагнула в сторону.

Мейсон прошел мимо нее и скрылся за дверью. После него остался шлейф сигаретного дыма.

Именно таких неловких встреч избегала Эйлин. Еще раз взглянув в сторону туманного мрака, она зашла в школу.

Автобусы стояли у ворот Серпентеса. Все ученики разбились по кучкам и ждали своих сопровождающих. Утренний туман развеялся, и территорию освещало осеннее солнце.

К учащимся подошли мистер Бод и мадам Хидан. В руках они держали стопки бумаг.

– Итак, пройдемся по списку и отметим присутствующих. – Мадам Хидан поправила очки и уткнулась в листок.

– Стилла, – шепотом заговорила Трикс, – мне кажется или мистер Бод странно на тебя косится?

Девушки перевели взгляд на учителя. Он то и дело поглядывал в их сторону, а точнее – на Стиллу.

– Тебе кажется, Беатрикс.

– Эйлин Блэк, – сказала мадам Хидан.

Все взгляды были направлены на Эйлин.

– Да, я здесь.

– Отлично!

– Хотел бы напомнить о технике безопасности. – Мистер Бод вышел вперед.

– Нудятина.

Эйлин обернулась и увидела позади себя Мейсона. Он стоял рядом с Дэном и со скучающим видом смотрел на учителей. Вдруг перед Эйлин возникла мужская фигура в черном костюме.

– Привет. – Томас мило склонил голову.

– Томас! Я рада, что ты тоже едешь!

Эйлин действительно было приятно находиться рядом с ним. От него веяло уверенностью и защитой.

– Я разделю вас на группы. Группы не должны разделяться на протяжении всей поездки. – Мадам Хидан снова уткнулась в списки. – Эйлин, Стилла.

Девушки переглянулись и улыбнулись друг другу.

– С вами будет Томас.

Эйлин с той же улыбкой посмотрела на него. Стилла ничего не сказала, лишь немного покосилась в их сторону.

– И четвертым в вашей группе будет… Мейсон.

– Что? – Томас произнес это слишком громко.

Теперь Стилла посмотрела на Мейсона и улыбнулась. Эйлин почувствовала холодок, который пробежал у нее по спине. Как они вчетвером уживутся? Это была ядреная смесь, которая вообще не сочеталась.

«Поездка будет запоминающаяся…»

– Чего ждем? Садитесь в автобус! – Мадам Хидан постучала по двери, и та открылась.

Глава 17

Особняк Тормэн

Лес мелькал за окном. Обстановка в автобусе накалилась. Эйлин и Стилла сидели вместе, парням же пришлось устроиться позади. Окружающие косились на ребят, будто ждали хоть чего-то.

«Мерзкие гиены».

Они действительно ждали представления. Все знали, что парни по какой-то причине недолюбливают друг друга. И только Стилла понимала: этой причиной была Эйлин.

Эйлин уставилась в окно, надеясь убежать от противных мыслей. Облака медленно плыли, приобретая различные формы. Самое дальнее напоминало собаку, а самое маленькое – слона. Эйлин перевела взгляд на большое, похожее на змею.

«Змея! Может быть, сейчас Стилла расскажет мне о легендах и прочей чертовщине, которая здесь происходит?»

– Стилла… – Эйлин не успела договорить.

– Ты касаешься меня своей коленкой! – послышался голос позади.

– Я не виноват, что ты такой широкий!

– Что ты сказал? – Мейсон грозно посмотрел на Томаса.

– Заткнулись оба! – Стилла развернулась к парням. – Ведете себя как дети!

Мадам Хидан, которая стояла в начале автобуса, хлопнула в ладоши.

– Мы приехали!

Эйлин взглянула в окно. Огромный особняк возвышался на холме, окруженный лесом. Черные пики, стены, ставни, двери. Это поместье выглядело жутким, будто сбежало из ужастиков. По спине Эйлин пробежали мурашки.

– Ну как тебе? – Стилла явно была довольна реакцией Эйлин.

– Стилла, это… – Она не могла подобрать слов, чтобы описать свои эмоции.

– Круто, правда? Самое то, чтобы зарядиться хэллоуинской атмосферой!

Даже выходя из автобуса, Эйлин продолжала таращиться на особняк с открытым ртом. Его масштабы поражали, казалось, он был больше Серпентеса. По всему участку росли деревья: их стволы засохли, и листья не росли на этих ветках, что придавало мрачности этому месту.

Зайдя внутрь, Эйлин еще раз убедилась, что провести здесь несколько дней будет интересно.

«Когда еще выпадет возможность побывать в ужастике?»

– Ребята, вы будете жить группами, на которые я вас поделила. – Мадам Хидан уткнулась в листок бумаги у себя в руках.

В холле послышались перешептывания. Эйлин застыла и в ужасе взглянула на Стиллу. Та была спокойная, даже слишком.

– Вы считаете разумным селить парней и девушек вместе? – возразил Мейсон.

– А что такого может случиться? – усмехнулась мадам Хидан.

– Ну, не знаю. Незащищенный секс, болезни, передающиеся половым путем, внеплановая беременность. – спокойно ответил он.

Мадам Хидан подавилась собственной слюной.

– Мистер Мейсон, я надеюсь, что все здесь благоразумны! Мы воспитываем достойных студентов! Вас так разделили для большего сплочения.

– О да, мы сплотимся как следует. – Мэтью притянул к себе Клариссу и залез своим языком к ней в рот.

Это выглядело отвратительно, казалось, будто они едят друг друга.

– Ну что ж, голубки, я вам поставлю отдельную палатку в лесу! – Мадам Хидан раздраженно поправила очки. – Говорят, ночи холодные в это время!

Мэтью и Кларисса расцепилась и, закатив глаза, опустили взгляды в пол.

– Теперь, когда мы все выяснили, прошу проследовать в ваши спальни. – Мадам Хидан указала рукой на второй этаж.

В комнате было прохладно. Особняк отапливался каминами, из-за чего тепла не хватало. К тому же из щелей в огромных панорамных окнах легонько поддувал ветерок.

Спальня была огромной и почти пустой. Слева и справа стояло по две кровати и две тумбочки.

Двери из комнаты вели в ванную комнату и туалет. Девочки заняли себе правую сторону, парни – левую.

Повисла гробовая тишина.

– Ну что, девчонки, сходим перекусим? – нарушил молчание Томас.

– Конечно, блондинчик, макияж только подправлю, – передразнил его Мейсон.

– Забавно, что ты приравниваешь себя к девушкам.

– Сам напросился! – Мейсон сделал шаг в сторону Томаса.

Парни поравнялись, казалось, драки не миновать, как вдруг их окатили ледяной водой. Они в ужасе подпрыгнули на месте, как перепуганные коты. Стилла стояла с довольным лицом, перевесив ведро через плечо. Эйлин не смогла сдержаться и рассмеялась во весь голос.

– Ты че творишь? Она же л-ледяная! – дрожащим голосом произнес Мейсон.

– Стилла, это не смешно! – Томаса трясло, а его губы стали синими.

– Не смешно? Вы посмотрите на Эйлин! По-моему, очень смешно! – Стилла улыбнулась, смотря на Эйлин, которая завалилась на кровать, держась за живот. – Мальчики, раз уж мы в одной лодке, я не намерена терпеть ваши девчачьи ссоры! Так что на время, пока мы в особняке, объявляю всеобщее перемирие!

Мейсон фыркнул и покосился на Тома. Тот стоял и щелкал зубами от холода.

– А знаешь, ты права! Это действительно смешно! – Мейсон развернулся, схватил подушку с кровати и кинул в Стиллу.

Той не удалось увернуться, и подушка врезалась ей в лицо.

– Дурак! Она же пыльная! – заверещала Стилла.

– Правда? А я и не заметил! – Еще одна подушка полетела в нее.

Эйлин не могла остановиться, смех лился рекой. Томас, наблюдая за этой картиной, непроизвольно улыбнулся.

В обед столовая была забита учениками. Ребята набирали себе вкусности и с аппетитом набивали свои животы. Приятный аромат выпечки и шоколада заполнил помещение.

Четверка привела себя в порядок и спустилась утолить голод. Когда они вошли, все взгляды устремились на них.

– Я займу место. – Мейсон пошел мимо длинных столов.

Ситуация, которая произошла в комнате, сблизила ребят и помогла им расслабиться. Они чувствовали легкость.

«Давно надо было окатить Мейсона водой».

Голод одолел Эйлин. Слишком много всего произошло, и о нормальном режиме питания она позабыла.

Приятная женщина в костюме повара предложила ей большой ассортимент хлебобулочных изделий.

– Мисс, это перекус. Полноценный ужин будет вечером, – любезно сказала она.

Аромат от выпечки исходил волшебный. Хотелось съесть все и никому не оставить даже крошки. Подумав, Эйлин взяла кремовое колечко и чизкейк.

– Я тебя везде ищу! – На нее налетела Трикс.

– Привет! Ты как?

– Я живу в одной комнате с Клариссой и Мэтью. Как, по-твоему, я себя чувствую? – Она сморщила носик.

– Не повезло.

– В отличие от тебя! Жить с двумя главными красавчиками школы! Ой, с тремя, как я могла забыть про Стиллу?

Эйлин поняла, что она в этот список не входила. Внутри скреблась обида, но Эйлин привыкла не обижаться на Беатрикс, которая говорила все, о чем думает. С одной стороны, это хорошая черта, а с другой, не каждый хотел слышать правду. Зачастую она бывает острее лезвия.

Когда компания набрала целые подносы еды, они начали высматривать Мейсона в толпе. Долго искать не пришлось.

– Ты тупой? Я сказал: свалил отсюда! – Мэтью нависал над Мейсоном, который сидел за столом и смотрел на ребят.

– Да он не только тупой, но и глухой! – Кларисса залилась смехом.

Мейсон повернул голову в ее сторону и сказал абсолютно спокойным голосом:

– От твоих стонов любой оглохнет.

Мэтью замахнулся на него, но не успел ничего сделать: об его голову разбился стакан, который Мейсон схватил со стола.

– Твою мать! Он всегда находит себе приключения на одно место? – Томас бросил поднос с едой и побежал в толпу, где уже развернулась драка.

– Милый, не шевелись! Рану нужно обработать! – Кларисса вертелась около Мэтью с ватным диском.

– Отвали!

– Не будь злюкой!

– Я уничтожу этого фрика! Его не было в школе несколько лет! Он думает, что может вот так заявиться и качать свои права?! Еще пытается нас поссорить. Думает, я поверю, что ты с ним спала? Лжец!

– Конечно лжец! Я же у тебя красивая, вот он и рассказывает всем, что спит со мной. Он тебе завидует! – Кларисса села на колени к Мэтью и обвила его шею руками.

Мэтью всегда был немного недалеким. Возможно, из-за психологической травмы детства, а может, из-за физической травмы после лакросса. Но, как ни странно, Кларисса подходила ему как никто другой.

Они были токсичными людьми, которые ничего из себя не представляли, но почему-то считали себя выше других.

Так Кларисса с Мэтью сошлись, как два кусочка пазла. Дешевого и бесполезного пазла. Но каждый человек рожден не просто так. У каждого есть свое предназначение, даже у таких скользких и мерзких личностей.

– Милый. – Кларисса прикусила его за мочку уха и заговорила шепотом: – Помнишь, я тебе рассказывала про новенькую?

– Это которая попала в группу поддержки вместо тебя?

Кларисса больно укусила его за ухо. Мэтью стиснул зубы.

– И где теперь она? Ее вышвырнули, а я в чирлидерах! – Кларисса сделала глубокий вдох. – Видимо, наш Мейсон неровно дышит к ней.

– И что?

– И это хороший шанс убить двух зайцев одним выстрелом!

– Какой шанс?

– Мэтью! Не тормози! – Кларисса гневно взглянула на него. – Мы подставим Эйлин и тем самым причиним моральную боль Мейсону! А она намного больнее физической!

Мэтью кровожадно улыбнулся и впился губами в ее шею.

– Ты такая умница, Клар!

Она звонко рассмеялась и поцеловала Мэтью.

В комнате повисла гробовая тишина. Мейсон, насупившись, как обиженный ребенок, сидел у окна и смотрел вдаль. Эйлин устроилась на кровати и отсчитывала секунды.

«Где же ходят Стилла и Томас?»

Ребята пошли за антисептиком минут пять назад, но пока не вернулись. Эйлин начинала волноваться. Побитый Мейсон у окна немного смущал ее.

– Ты как? – почти как мышка, пропищала она.

Мейсон ничего не ответил. Он даже не обернулся, продолжая гипнотизировать идеально чистое оконное стекло.

«Ну все! Достал!»

Эйлин рывком встала с постели и, вплотную подойдя к Мейсону, нависла над ним. Он растерянно посмотрел на нее.

– В чем дело?

– Отвали.

– И не подумаю! Объяснись! Поначалу ты показался мне таким приятным парнем, а теперь…

– А теперь? – Мейсон поднялся.

Только сейчас она ощутила заметную разницу в их росте.

– Теперь ты ведешь себя как идиот! – пискнула она.

Мейсон смотрел на ее подрагивающие плечи. Возможно, они дрожали от холода, а может, потому что она его боялась. В глубине души он винил себя, ведь это он отталкивал ее и не позволял приблизиться. Мейсон считал себя трусом, он боялся еще раз почувствовать себя окрыленным. Боялся привязаться к человеку, а потом его потерять.

Мейсон рассматривал лицо Эйлин, такое красивое в лучах солнца. Она щурила глаза и изредка поднимала на него взгляд. Губы постоянно приоткрывались в попытке что-то сказать, но она молчала. Он привязывался к ней. Мейсон не ненавидел ее, но презирал себя за ощущения, которые охватывали его вновь.

Парень схватил ее за толстовку и притянул к себе. Эйлин от неожиданности задержала дыхание. Она стояла неподвижно, пока он все крепче сжимал свои объятия.

«Он решил меня задушить?»

– Прости… – сорвался шепот с его уст.

Эйлин не верила собственным ушам. Он перед ней извинился?

– Я и правда идиот. – Мейсон разомкнул объятия и посмотрел ей в глаза. – Я просто боюсь…

Входная дверь открылась. Томас и Стилла вошли в комнату с маленьким пакетиком лекарств. Томас окинул недовольным взглядом Мейсона и пошел к своей кровати.

Стилла подлетела к ребятам и начала извлекать лекарства из пакетика. Эйлин подумала, что лучше отложить разговор.

«Слишком много отложенных диалогов».

Приближался вечер. По рассказам Стиллы, с наступлением темноты в особняке Тормэн становится жутко. И она не соврала.

Как только стемнело, все тени, которые спали днем, повылезали и больше не прятались, особняк заиграл другими красками – мрачными, загадочными и устрашающими.

Сегодня по плану учеников собирали у костра – жарить зефир и рассказывать страшные истории. Стилле это напоминало летний лагерь. К сожалению или к счастью, Эйлин никогда не была в лагерях, поэтому она с нетерпением ждала вечера, чтобы попробовать что-то новое.

На заднем дворе тускло горели вырезанные к Хэллоуину тыквы. Ближе к лесу полыхал огромный костер, вокруг которого стояли лавочки, пуфики и стулья.

Стилла взяла напитки со столика и подошла к Эйлин, та заглянула в стаканы.

– Это не твой фирменный коктейль?

– Это пунш! – Стилла рассмеялась. – Ну что, чувствуешь присутствие сверхъестественного?

– Не особо, но особняк выглядит жутко.

Стилла усмехнулась и посмотрела по сторонам. Убедившись, что рядом никого нет, она заговорила шепотом:

– Какой хозяин, такой и его дом. Тормэн был странным типом.

Эйлин задумалась: если основателем был Тормэн, к чему сочинили легенду про змея и человека, договорившегося с ним?

«А вдруг Тормэн и был тем человеком?»

– Стилла, так какой тайной окутан Серпентес?

– Все легенды ты сегодня услышишь, но вот что я тебе скажу: в Серпентесе часто умирали люди. Чаще всего – работники школы, но иногда и ученики. Ты застала Серпентес в благоприятный год! Уже погибли двое, а мы еще Хэллоуин не отпраздновали.

По спине у Эйлин пробежали мурашки. Нахлынули воспоминания о Вилде.

– Стилла, я кое-что видела…

– Девушки, все в норме? – Томас подошел и расплылся в широкой улыбке.

При виде него Стилла нервно начала теребить кончики своих волос.

Позади Тома плелся Мейсон и с отвращением поглядывал на всю хэллоуинскую атрибутику.

– Ты не любишь Хэллоуин?

– Не переношу праздники.

– Зато ты любишь влезать в неприятности! – ухмыльнулся Том.

Мейсон послал ему воздушный поцелуй. Вся компания невольно заулыбалась.

– Ребята! – Перед компанией появилась мадам Хидан в костюме ведьмы. – Рассаживайтесь у костра, скоро начинаем.

Учительница выглядела еще забавнее, чем обычно. Образ ведьмы не подходил для неуклюжей мадам Хидан. Черное платье мешком висело на ней, шляпа была больше головы и все время спадала на глаза, отчего учительница постоянно ее поправляла.

– Мадам Хидан, а вы меня не приворожите? – хихикнул Мейсон.

– Мейсон, я скорее порчу на тебя наведу!

Ребята рассмеялись и направились к костру.

Глава 18

История

Эйлин чувствовала приятное тепло. Костер вышел огромным и согревал каждого, кто сидел вокруг него. Атмосфера действительно была страшно-волшебной.

Мейсон плюхнулся на скамейку и взглядом пригласил Эйлин присесть рядом.

«Теперь полет с обрыва мне не светит?» – усмехнулась про себя она.

Томас с недоверием устроился впереди Эйлин на пуфике, Стилла села рядом с ним. Когда все расположились вокруг костра, мадам Хидан принялась раздавать зефир.

Эйлин взяла угощение и начала крутить его в руках. Она никогда раньше не ела зефир с костра. Мейсон покосился на нее.

– Ты чего?

– Я никогда раньше не пробовала…

– Погоди. – Он достал из-под лавочки две длинные палки. – Давай зефир.

Эйлин протянула зефир и с любопытством стала наблюдать за действиями Мейсона. Все новое так удивляло.

Мейсон насадил угощение на палку и вернул обратно Эйлин. Та с недоумением взглянула на Мейсона.

– А теперь поднеси к костру.

Эйлин послушно выполнила указание. Огонь поглотил зефир. Мейсон невольно улыбнулся, смотря на это.

– Томас, ты мне не поможешь? – Стилла со смешным лицом пыталась сломать палку. – Никак не поддается!

– А поменьше ничего не нашлось? Это же настоящее бревно! – Том рассмеялся.

С запахом костра смешался аромат зефира. Слышались хруст веток, шепот учеников и звуки ночного леса. Эйлин прикрыла глаза, наслаждаясь всем этим.

Конечно же, она спалила зефир, и он был похож на уголек. Первый блин комом. Мейсон долго смеялся над ней, но потом отдал ей свой.

Мистер Бод и мадам Хидан встали перед учениками. По рядам прошлись смешки из-за костюма учительницы.

«Кретины! Сами вырядятся в зайчиков с короткими юбками!»

– Теперь, когда все сыты, предлагаю окунуться в историю.

Все тяжело вздохнули.

– Есть у кого-то вопросы?

Наступила гробовая тишина. Ученики лениво зевали и отвлекались на свои дела. Эйлин подняла руку.

– Да, мисс Блэк.

– Вы можете подробнее рассказать о Уиле Тормэне?

– Конечно! – Мадам Хидан засияла. – Все вы знаете, что Уил Тормэн основал нашу школу. Когда-то давно он жил в этом особняке вместе с женой. Никто не знает, когда он здесь поселился, но деревня вокруг него выросла уже после.

– Прошу прощения, деревня? – Эйлин вопросительно сдвинула брови.

– Раньше вокруг особняка была деревушка. Люди съезжались и обустраивались здесь. Потом по неизвестным причинам все дома исчезли, кроме особняка. – Мадам Хидан взглянула в сторону костра.

– А как же другие деревни рядом? Почему про них все молчат?! – Рэйдел недовольно посмотрел на нее.

– Молодой человек, деревень много, а та, которая была у особняка, только одна! – Она откашлялась. – Так вот, когда супруга Уила Тормэна подарила ему трех наследников, светловолосых и зеленоглазых тройняшек, он был счастлив. Ох, к сожалению, счастье было недолгим. Его жена скончалась в муках из-за болезни. Но мистер Тормэн не пал духом, он пообещал дать своим детям все самое лучшее! – Мадам Хидан задрала голову. – Он построил Серпентес! Самую лучшую школу!

– Если она такая лучшая, почему в ней все дохнут, как крысы? – огрызнулась Стилла.

Мадам Хидан хотела что-то сказать, но ее перебил мистер Бод.

– Дорогая, все мы живые люди, и у каждого есть свой срок! Никто от этого не застрахован!

– Чушь! – усмехнулся Мейсон.

– Прошу прощения?

– Вы говорите, что у каждого свой срок. Чем Эмма заслужила такую короткую жизнь? Она была милейшей девушкой! А парнишка пару лет назад? Вы помните, что от него осталось? – Мейсон набирал обороты. – А бывший учитель биологии? А тройняшки Уила Тормэна? А Олив… – Он запнулся и сделал глубокий вдох. – Ваши слова – полный бред! Никто не заслуживает смерти, даже такие ничтожества, как Вилд!

– Тройняшки погибли? – Эйлин взглянула на мадам Хидан.

– К сожалению! Сразу после постройки Серпентеса.

Эйлин получила новую пищу для размышлений. Школа была для нее загадкой, но особняк Тормэн оказался настоящей головоломкой. Череда смертей, странные легенды и жуткая история этого места внушали страх.

«Забавно, что о таких вещах не пишут в интернете».

Мадам Хидан продолжала что-то монотонно рассказывать, мистер Бод задремал на скамейке, а ученики потирали глаза от сонливости. Вечер подходил к концу.

– Ну как тебе посиделки у костра? – Томас галантно подал Эйлин куртку.

– Напоминает детский лагерь в фильмах, мне понравилось!

Учащиеся собирались в особняк. Было поздно, костер почти потух, и все выглядели уставшими.

– Хоуп, ты уверена?

– Да! Его нет! – с другой стороны костра вопила та.

Мадам Хидан приблизилась к ней.

– Милая, что случилось?

– Мой браслет! Он лежал у меня в кармане, а сейчас его нет!

– Только воровства нам не хватало! – возмутился сонный мистер Бод.

– Почему сразу воровство? Может, ты его где-то обронила? – усмехнулась Стилла.

«Гадюки» с презрением посмотрели на нее. Стилла даже не шелохнулась, продолжая ехидно улыбаться в их сторону.

– А может, его кто-то стащил? К примеру… Блэк! – Кларисса грозно взглянула на Эйлин.

– Заткнулась бы ты лучше! – Мейсон вышел вперед.

– Мей-Мей, ты нашел себе новую телку на ночь?

– В нашей школе только одна телка на ночь. Можешь взглянуть в зеркало и познакомиться с ней!

– Тишина! – крикнула мадам Хидан.

Все вздрогнули от неожиданности.

– Эйлин, если ты не против, выверни свои карманы, чтобы все удостоверились в твоей честности.

– Да пожалуйста!

Эйлин вывернула правый карман, в котором не было ничего. Опустив руку в левый карман, она замерла. Что-то колючее лежало там. Неопознанный объект напоминал украшение, а их Эйлин не носила. Она достала предмет из кармана и раскрыла ладонь. В ее руке лежал золотой браслет, усыпанный камнями.

– Ага! – Кларисса ткнула в нее пальцем. – Попалась, воровка!

Эйлин в недоумении смотрела на украшение, которое ей не принадлежало.

Костер окончательно потух. Светало. Ребята стояли на крыльце и ждали мадам Хидан, которая беседовала с Хоуп.

– Я правда не брала его, – виновато произнесла Эйлин.

– Мы так и не думаем! – Стилла с улыбкой взглянула на подругу. – Мерзкая рыжая бестия! Я уничтожу ее! Все «Гадюки» поплатятся за свою дерзость.

– Стилла, успокойся. Всему свое время. – Мейсон выдохнул сигаретный дым.

Входная дверь открылась. Мадам Хидан пригласила Эйлин внутрь. Вся компания проследовала за ней.

В комнате стояла стая «Гадюк» и кровожадно улыбалась.

«Эти улыбки явно не приведут ни к чему хорошему».

– Эйлин, в нашей школе воровство не приветствуется! – Мадам Хидан заговорила слишком резко. – Когда вернемся в Серпентес, мы поставим вопрос о твоем отчислении.

– Что? – Эйлин в ужасе открыла рот.

Группа поддержки блеснула своими белыми зубами. Они были явно довольны собой.

– Мне жаль, но таково наше решение. А теперь идите отдыхать.

Учительский состав ушел, оставив ребят наедине.

Стилла сделала резкий шаг в сторону «Гадюк», но Эйлин остановила ее рукой.

– Слушаешься свою хозяйку, шавка? – Кларисса залилась смехом.

– Ты думаешь, что самая умная? Смотри не закончи, как твоя бабка! – Стилла явно задела ее за живое, потому что Кларисса перестала смеяться. – По тебе же плачет дурка!

– Не смей ничего говорить про мою бабушку!

– Кларисса, – голос Эйлин был холоднее стали, – мне тебя искренне жаль.

– Тебе? Меня? Не смеши!

– Ты одинока. Ты ложишься под каждого парня в попытке найти тепло. Ты плодишь вокруг себя скандалы и слухи, чтобы тебя заметили. Ты самый жалкий человек, а знаешь почему? Мы тоже по-своему одиноки, но мы не опускаемся до твоего уровня! Мы намного сильнее тебя!

– Что за бред ты сморозила?

– Бедная Кларисса! Наверняка ты плачешь по ночам, ненавидишь и режешь себя, чтобы заменить моральную боль физической.

– Мразь! – Кларисса стремительно приближалась к Эйлин.

Томас и Мейсон преградили ей путь.

– Если бы ты не была девушкой, я бы тебе врезал! – Мейсон посмотрел на нее сверху вниз.

Ребята развернулись и пошли к себе в комнату, уже у лестницы Эйлин обернулась и взглянула на «Гадюк».

– Доброй ночи, девочки! – Она улыбнулась им и поднялась за друзьями.

Кларисса стояла, опустив голову и нервно бегая по полу взглядом. «Гадюки» развернулись и ушли, оставив ее одну.

Обстановка в комнате была напряженной. Стилла кружила, как обезумевшая юла. Парни сидели возле окна и пытались придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

– Ну все! – Стилла резко остановилась. – Я сожгу эту ведьму на костре!

– Стилла, меня очень трогает твоя забота, но не стоит.

– Ты не понимаешь? Тебя отчислят!

– Давайте придумаем решение этой проблемы после приезда в Серпентес. Хочу отдохнуть, насладиться атмосферой Хэллоуина.

Комната наполнилась душащей тишиной. Эйлин боялась потерять друзей, ведь она только их обрела. Но отчаиваться и вгонять себя в тоску она не желала.

– Ты говорила что-то насчет бабушки Клариссы. В чем там дело? Она взбесилась после твоих слов.

Все взгляды устремились на Стиллу.

– Мейсон вряд ли знает эту историю, а вы с Томасом новенькие. – Стилла нахмурилась, подбирая слова. – Бабка Клариссы училась здесь в свое время. В Серпентесе всегда было много несчастных случаев и происшествий, но никто никого не убивал, а особенно учеников. Но бабушка Клар побила все рекорды. На ее счету девять убийств ее одноклассников.

– Какой ужас! – Эйлин прикрыла рот рукой.

– Очень забавно, что Клариссу назвали в честь бабки. Семья считает ее невиновной. Ненормальную нашли в подвалах школы, она несла несусветный бред про то, что Серпентес ее заставил это сделать. Она убивала учеников, а потом сбрасывала их тела в колодец. Бабку признали психически больной и посадили в сумасшедший дом.

– Она еще жива?

– Если это можно назвать жизнью. Она сидит в белой палате и даже солнца не видит. С подросткового возраста она произносит только одно слово – «Серпентес».

– Да она чокнутая! – Томас встал со стула. – Неудивительно, что Кларисса слегка того…

– Может, и так, но те времена были самыми ужасными для школы.

– Давайте закроем тему психов и убийств! Раз Эйлин хочет отдохнуть, я предлагаю завтра сходить к озеру. – Мейсон развел руками, разминая мышцы.

– Озеру? – Стилла вопросительно взглянула на него.

– Неужели есть что-то, чего ты не знаешь? – улыбнулся он.

– Да ну тебя!

– Это отличная идея, а сейчас предлагаю отдохнуть. – Эйлин зевнула.

Ребята разбрелись по своим кроватям. Эйлин с ног валилась от усталости, но ей очень хотелось посмотреть на рассвет с крыши особняка.

«Посмотрю одним глазком – и сразу спать».

– Ты куда? – Стилла вышла из душа в пижаме.

– Здесь же есть выход на крышу?

– Да.

– Пойду взгляну на рассвет и вернусь.

– Откуда у тебя силы? Только быстро! – Стилла взволнованно взглянула на нее.

– Хорошо, мам! – Эйлин улыбнулась в ответ.

«Да где же эта чертова лестница?»

В попытке найти дверь, ведущую на крышу, Эйлин посадила занозу в палец.

«Нашла!»

Свежий воздух приятно обдувал ее лицо. Крышу полностью освещали солнечные лучи, так же как и верхушки деревьев. Лес, окружавший особняк, был сказочно красивым на рассвете. Эйлин аккуратно спустилась на край и села на холодную кровлю.

Эйлин невольно улыбнулась. Все переживания уничтожил утренний ветер, а рассвет приносил надежду. Надежду на то, что завтрашний день будет лучше. Тьма обязательно развеется, и свет победит. Звучит как глупая сказка с хорошим концом. Но Эйлин верила в лучшее и сейчас не хотела изменять своим привычкам.

– У тебя есть инстинкт самосохранения?

Эйлин вздрогнула от неожиданности. Развернувшись, она увидела Томаса.

– Ты меня напугал!

– Извини, сидишь тут такая загадочная. Все нормально? – Том подошел к ней и присел рядом.

– Да, люблю любоваться рассветом.

– Я всегда любил закаты.

Эйлин устремила свой взгляд на солнце. Утренний ветер развевал ее волосы, а лицо приобрело естественный румянец. Том не мог прекратить любоваться ею. Он придвинулся к ней ближе.

– Ты знала, что на солнце твои глаза горят таким красивым цветом?

– Что? – Эйлин рассмеялась и повернула свою голову в сторону Тома.

У нее перехватило дыхание. Томас был слишком близко к ней. Его теплые серые глаза смотрели на нее, а белоснежные волосы спадали на ресницы.

– Эйлин… – Он протянул к ней руку и дотронулся до ее щеки.

В груди Эйлин все сжалось. От прикосновения пробежалась волна мурашек и стало нечем дышать. Томас обжигал ее своим дыханием.

– Я хочу тебя поцеловать. – Он медленно приблизился.

Голова ее разом стала пустой. Эйлин пыталась произнести хоть слово, но не могла. Это был первый парень, который оказался так близко к ней. Парень, рядом с которым было трудно дышать.

Томас остановился и взглянул на нее. В ее глазах читался небольшой испуг. Он немного отстранился.

– Извини, не стоило этого делать. Ты в порядке? Я тебя не напугал?

К Эйлин постепенно возвращался рассудок. Тело накрыла волна облегчения.

– Да, все хорошо, просто я…

– Я все понимаю, сейчас не время и не место. – Том развел руками. – Можно я тебя обниму?

Эйлин, улыбаясь, упала в распростертые объятия. Томас был теплым, как камин в морозный день, от него пахло Рождеством, свежестью и чем-то сладким. Рядом с ним Эйлин чувствовала себя спокойно.

– Пойдем отдыхать. Ночь выдалась тяжелой, и ты уже дрожишь от холода.

Эйлин действительно замерзла. Солнце только вышло, и воздух не успел прогреться.

– Ты прав, идем.

Том помог ей подняться, и они направились к выходу. Преодолев дверь и спустившись на чердак, ребята встретили своего соседа по комнате. Мейсон выглядел мрачнее пасмурной тучи.

– Ты что здесь делаешь? – Томас недовольно взглянул на него.

– Рассвет встречаю. Я, знаешь ли, рассветы люблю больше закатов! С особняка открывается потрясающий вид. – Мейсон обжег их взглядом и покинул чердак.

Глава 19

Тайна особняка

– Обожаю яблоки на завтрак! – Стилла поедала фрукт, как будто это была последняя еда на свете.

– Стилла, сейчас половина третьего.

– Мы недавно проснулись! Значит, сейчас у нас завтрак.

Эйлин усмехнулась. Ребята действительно долго проспали. Ночь выдалась очень насыщенной, а рассвет на крыше вообще был для Эйлин неожиданностью. Она не знала, что ее больше выбило из колеи, попытка Тома поцеловать ее или то, что Мейсон все это видел. Хотя какая разница, ее не должен заботить Мейсон. За столом была гробовая тишина.

Мейсон был хмурым и напряженным. Парни сидели на другом конце стола и тихо ковырялись в своих тарелках, время от времени тяжело вздыхая.

– Что с парнями? – спросила Стилла шепотом.

– Не понимаю, о чем ты.

– Да? Что произошло на крыше? Вы вернулись в комнату втроем и были мрачнее тучи.

Эйлин нахмурилась. Она должна была поделиться с подругой, но ей не хотелось заострять внимание на произошедшем. Томас нравился Стилле, и Эйлин не хотела ранить подругу. Все обдумав, она решила, что лучше подруга узнает это от нее, чем от кого-то другого.

– Томас пытался меня поцеловать.

Стилла резко моргнула и замерла. Ее скулы напряглись. Казалось, она с такой силой стиснула зубы, что они вот-вот раскрошатся. Она опустила голову на мгновение и подняла ее уже с натянутой улыбкой.

– Да? Ну а что же ты?

– Я испугалась. Я никогда не целовалась и не была так близко к парням. – Эйлин виновато опустила голову. – Томас все понял, и поцелуя не было.

– Вот как? – Стилла облегченно выдохнула. – Я рада, – добавила она шепотом.

– Рада? – Эйлин вопросительно посмотрела на нее.

– Что он все понял! Том – молодец! – Она истерично засмеялась и откусила кусок от яблока.

Эйлин взглянула на парней. Две абсолютные противоположности сидели друг напротив друга.

«Смогут ли они когда-нибудь поладить?»

Мейсон встал из-за стола и покинул столовую. Том посмотрел перед собой и закатил глаза. Поднявшись, он посмотрел на Эйлин. Усталая улыбка отобразилась на его лице, возможно, он не выспался, а может, был опечален сегодняшним инцидентом на крыше. Он развернулся и вышел вслед за Мейсоном.

Девушки вернулись в комнату. Мейсон, стоявший у окна, докурил и выкинул сигарету. Томас лежал на кровати и читал книгу.

– Ну что, мы идем на озеро? – Эйлин была настроена на дружеский поход.

– Как-то не хочется. – Мейсон достал еще одну сигарету.

– Согласна. – Стилла села на свою кровать.

– А я бы сходил. – Том сверкнул белоснежной улыбкой.

– Кто бы сомневался…

Томас медленно развернулся и взглянул на Мейсона.

– Ты что-то хотел сказать? Вытащи бычки изо рта, а то ничего не слышно.

– Ты слишком хороший, тебе не кажется?

Эйлин закатила глаза. Парни ссорились при любом удобном случае, и это раздражало.

– Блондинчик, может, ты поведаешь о том, как появился в школе? – Мейсон развернулся к девушкам. – Кто-нибудь о нем что-то знает? Правильный мальчик, приехавший черт знает откуда, из черт знает какой семьи.

– А тебя так сильно заботит моя семья?

– Никому не кажется странным, что Томас немного не вписывается в Серпентес.

– Ты меня не знаешь! – Том сделал шаг к Мейсону.

– Так расскажи о себе, нам всем не терпится послушать! – Мейсон подошел еще ближе.

Эйлин больше не могла этого выносить. Она так устала от вечных ссор. Казалось, что люди разучились разговаривать, зато постоянно ругались и выясняли отношения.

– Парни!

– Бесполезно, пока один из них жив, это будет продолжаться вечно… – Стилла закатила глаза. – Предлагаю идти без них.

– Что? – Мейсон прервался и взглянул на нее.

Стилла еле сдерживала улыбку.

– Продолжайте ворчать, а мы пойдем на богом забытое озеро, в чащу леса, совершенно одни.

Парни покосились друг на друга. Мейсон нервно прикусил нижнюю губу.

– Выходим через пять минут, собирайтесь.

Пробираться через лес было довольно приятно. День выдался ясным и теплым. Сквозь ветки проникали лучи солнца, и все вокруг казалось сказочным. Одной Стилле не нравился такой тесный контакт с природой.

– Долго еще? Меня комары сожрали!

– Смотри на это с хорошей стороны, ты – вкусная! – Мейсон улыбнулся.

Стилла кинула в него шишку и попала в затылок. Мейсон возмущенно обернулся.

– Стилла, хороший бросок! – Том одобрительно похлопал ее по плечу.

– Может, мне играть в лакросс вместо тебя, Мей-Мей?

– Не называй меня так, – проворчал Мейсон.

Они все дальше и дальше заходили в лес. Насекомых и правда становилось больше. Эйлин не была брезгливой. В детстве она просила у мамы щенка, но та ей не разрешала заводить четвероногого друга, тогда она ловила майских жуков и сажала их в спичечные коробки. Она кормила их листиками, ухаживала за ними, а когда те умирали, хоронила на заднем дворе.

– Ты уверен, что мы не заблудились?

– Сама посмотри! – Мейсон указал вперед, где на солнце блестела вода.

Ребята взглянули туда. Красивое голубое озеро показалось на горизонте. Оно было кристально чистым, как будто его фильтровали каждый день. На берегу росли плакучие ивы, их ветки касались воды.

– Вау! – восторженно произнесла Эйлин.

Подойдя ближе, она принялась разглядывать дно озера. Она заметила стайку мальков, которые почувствовали ее присутствие и расплылись. У берега лежали различные камешки. На солнце они переливались всеми цветами радуги.

– Ты давно знаешь это место?

– Часто бывал тут. Это лучше, чем сидеть в особняке Тормэн и слушать рассказы мадам Хидан.

– А мне понравились ее истории, – надув губы, произнесла Эйлин.

Мейсон посмотрел на нее и улыбнулся.

– Мне они тоже нравились, но, когда ты слышишь их в сотый раз, они начинают бесить.

Эйлин улыбнулась в ответ и взглянула на воду. Озеро манило, хотелось быстрее в нем искупаться. К сожалению, осенняя погода не подходила для водных процедур.

– А здесь есть где посидеть?

– Купаться никто не будет? Стилла, я думал, ты первая побежишь в воду.

– Если бы я умела плавать, то побежала бы. – Она нахмурилась.

– Вон там лавочка. – Мейсон запнулся. – Только она занята.

Ребята обернулись и увидели двух девушек. Они сидели на берегу озера и восторженно что-то обсуждали. Их звонкий смех разносился по всей округе. Компания подошла ближе.

– Хоуп?

– Трикс?

Девушки подскочили с лавочки и разошлись в разные стороны.

– Это не то, что вы…

– Ну конечно, разве ваши семьи не враждуют? – усмехнулся Томас.

Мейсон поддержал его улыбкой.

Эйлин никак не ожидала увидеть Трикс с одной из «Гадюк». К тому же именно из-за Хоуп Эйлин и собирались отчислить. К горлу подступила тошнота.

– Хоуп, твой отец же терпеть не может семью Беатрикс. Ты постоянно твердила о том, что лучше отрежешь себе язык, чем заговоришь с ней. – Стилла не скрывала злобную ухмылку.

– Тебя это не касается!

Повисла неловкая тишина. Мейсон сделал шаг вперед и, сделав глубокий вдох, мило улыбнулся. По его лицу было понятно, что он что-то задумал.

– Трикс, я тебя не осуждаю, мы не выбираем себе друзей.

«О боже мой».

– Хоуп, для тебя, наверное, это катастрофа. Если команда узнает… – Мейсон опустил взгляд. – А если узнают родители? Я слышал, они у тебя очень суровые.

– Что тебе надо? – В голосе Хоуп слышалось отчаяние.

– Мне? Мне ничего, а вот Эйлин очень интересно, что стало с твоим браслетом на самом деле.

– Она его стащила, все просто. – Хоуп скрестила руки на груди.

– Ну и чудненько! Пойду расскажу «Гадюкам» про то, что ты дружишь с самым главным конкурентом своей семьи.

Мейсон развернулся, быстро и уверенно направляясь в сторону леса.

– Стой! – крикнула Хоуп. – Это была не Эйлин.

Вся компания вопросительно посмотрела на нее. Хоуп тяжело вздохнула.

– Рассказывай, что случилось на самом деле? – Томас подошел к ней почти вплотную.

Хоуп взглянула на Беатрикс. Та с обиженным выражением лица помотала головой.

– Это сделала Кларисса. Она сказала, что новенькую давно пора поставить на место и выкинуть из школы. Пока Эйлин не видела, мы подкинули ей браслет.

– Ах вы… Гадюки! – Стилла возмущенно взмахнула руками.

– Хоуп, ты же сказала, что ты ни при чем. – Трикс с надеждой смотрела на свою возлюбленную.

Хоуп, как провинившийся ребенок, пинала камушки под ногами и не решалась взглянуть никому в глаза.

– Ты бы встала на ее сторону, а я не хотела с тобой ругаться, мы и так потеряли Стиллу.

– Кого вы там потеряли? – Стилла сделала шаг вперед. – Я имею право общаться с кем хочу! И я точно не обязана спрашивать у вас разрешение!

Хоуп виновато взглянула на нее. Все разом замолчали и погрузились в раздумья. Тишину нарушил Мейсон, который хлопнул в ладоши.

– Хоуп, ты все расскажешь мадам Хидан.

– Что? Но я…

– Иначе все узнают твою маленькую тайну. – Он сверкнул злобной улыбкой. – Скажи, что это был розыгрыш и вы неудачно пошутили.

Хоуп тяжело вздохнула и посмотрела на Эйлин.

– Ладно. – Она развернулась к Трикс. – Прости меня, я не хотела тебя обманывать.

Беатрикс улыбнулась и приподняла ее подбородок.

– Больше так не делай.

– Очень мило, аж тошнит. – Мейсон закатил глаза.

Трикс взглянула на Эйлин, она хотела ей что-то сказать, но, приоткрыв рот, сразу осеклась и сделала шаг назад. Взяв за руку Хоуп, она покинула озеро.

Казалось, что ситуация разрешилась. Виновник найден, и злобный план Клариссы потерпел фиаско. Компания расположилась на лавочке и в тишине слушала пение птиц. Эйлин вздохнула с облегчением.

– Мейсон, – окликнула его Эйлин, – спасибо.

Тот приподнял уголок губ и кивнул головой.

Последний день в особняке Тормэн подходил к концу. Утром все ученики возвращались в Серпентес. Сегодня можно было напоследок вновь погреться у костра и полакомиться зефиром.

Когда ребята вернулись с озера, на крыльце их встречала раскрасневшаяся мадам Хидан. Казалось, она только вернулась с пробежки и не успела отдышаться. Видимо, Хоуп уже поведала ей историю неудачного розыгрыша. Мадам Хидан долго извинялась перед Эйлин и говорила, что больше такого не повторится.

«Бедная, вместо нее должна была извиниться Кларисса».

Эйлин успокоила мадам Хидан и сказала, что не обижается. Когда учительницу удалось привести в чувство, ребята направились к себе в комнату.

На улице стемнело. Приближалась зима, и день становился короче. Эйлин совсем не хотелось сидеть в комнате до костра.

– Ребят, не хотите прогуляться по особняку? Снаружи я на него насмотрелась, а внутри почти не исследовала.

– Хорошая идея! Лучше, чем сидеть в четырех стенах. – Мейсон рывком поднялся с кровати.

– Вот не сидится вам на месте, то к комарам ходим, теперь в паутину и пыль полезем. – Стилла сморщила носик.

– Не ворчи, я спасу тебя от пауков! – Томас дружелюбно улыбнулся.

Особняк мало чем отличался от их школы. Длинные коридоры, много дверей. Но Тормэн казался более винтажным и раритетным. В нем не было больших окон и растений. Все время хотелось включить фонарик, потому что при наступлении сумерек в особняк приходила непроглядная темнота. Пыльные лампы светили тусклым светом, но его не хватало. Тени вырисовывали страшные силуэты и тянулись по стенам.

Ребята шли по узким коридорам, изучая особняк.

– Почему все двери закрыты? – Эйлин дернула за очередную ручку.

– Я знаю учеников Серпентеса, они бы разнесли здесь все, поэтому большинство комнат заперли.

Эйлин понимала, что Мейсон прав.

– Предлагаю вернуться в комнату, мне надоело бродить по коридорам. – Стилла всю дорогу возмущалась.

– Осталось немного, потерпи! – Эйлин дернула за ручку, и дверь поддалась.

Ребята затаили дыхание. Дверь со скрипом открылась, и компания просунула головы в проем. Они увидели огромную комнату с комодом, кучей шкафов и кроватью. На книжных полках образовался толстенный слой пыли, которую, казалось, не сметали никогда.

– Здесь живут ученики? – поинтересовалась Эйлин.

– Не думаю, у нас комнаты попроще, а тут кровать с нишами. – Томас зашел первый.

Ребята проследовали за ним и принялись рассматривать загадочную комнату. Она, как и все в этом особняке, была винтажной. Эйлин боялась прикоснуться к предметам. Казалось, что от этого они превратятся в песок.

Эйлин подошла к огромному платяному шкафу. В нем было столько книг, что разбегались глаза.

«Вот бы прочитать каждую», – пронеслось в голове у девушки.

Но одна выделялась из всех. На ее корешке была написана какая-то фраза на латыни. Эйлин книжка заинтересовала, и она решила взять ее с полки. Книга послушно наклонилась и замерла, не спеша падать к Эйлин в руки. Шкаф заскрипел и начал медленно отодвигаться в сторону. Эйлин отскочила от него и ахнула.

– Эйлин – искательница приключений. Ты нашла потайной вход! – Мейсон посмотрел на то место, где только что был шкаф.

– Есть у кого фонарик?

Стилла достала смартфон и протянула его. Эйлин включила вспышку и посветила в проем, заросший паутиной.

– Идемте! – Эйлин сделала шаг в темноту.

– Ай! – Стилла отмахивалась от паутины.

– Постой! – Том подошел к ней и аккуратно вытащил паучью пряжу.

– Спасибо, – улыбнулась ему Стилла.

– Держись позади меня, я буду расчищать путь.

Преодолев коридор, ребята вошли в небольшую комнату. Она была невероятно маленькой. В углу стояли стул и сундук, в котором лежали детские игрушки и шкаф с одеждой.

– Смотрите, – Эйлин указала на трехъярусную кровать, – это комната тройняшек?

– С чего бы это Тормэну держать своих детей в таком ужасном месте? – Стилла с отвращением оглядела помещение.

Эйлин подошла к детскому столику и отодвинула ящик. В нем лежали куча безделушек, записки, написанные детьми, и фантики от конфет. Взгляд Эйлин привлекла необычная серебряная брошь в форме змеи, украшенная камнями.

«Откуда в таком месте взялась эта дорогая вещь?» – Эйлин вытащила находку.

При свете фонарика брошь переливалась. Эйлин коснулась пальцами одного из камней, и от него откололся маленький кусочек.

«Черт! Какой хрупкий…»

Голова Эйлин закружилась. Резкий приступ тошноты подкрался к горлу. Она еще раз взглянула на брошь. Минерал казался очень знакомым, а симптомы после прикосновения к нему подтверждали догадку.

«Лучше его пока не трогать».

Она вытащила из ящика старый детский платочек и аккуратно завернула в него брошь.

– Я нашел детский дневник! – Томас вытащил тетрадь в коричневой твердой обложке.

Все склонились над страницами, на которых мальчик описывал события прошедших дней, месяцев и лет. Он рассказывал о прекрасном детстве, о просторной комнате и огромном количестве подарков.

– Я же говорила, что это не комната тройняшек, мистер Тормэн любил своих детей! – Стилла улыбнулась.

Но одна запись была не такой радужной, как остальные.

«19.06

Папочка иногда злится на нас. Говорит, что мы плохо себя ведем. Нам нельзя выходить на улицу, но Тимми его не слушает и тайком пробирается через заднюю дверь. Сегодня папа раскрыл нашу тайну и запер нас в секретном месте. Не люблю его, там темно, сыро и страшно. В последний раз мы сидели там неделю и питались остатками конфет. Вот бы замуровать это страшное место».

– Вот же садист! – произнес Мейсон.

«01.08

Папочка очень странно себя ведет. Он разговаривает сам с собой и страшно улыбается. Вчера папа ударил Тимми. Мы очень испугались. Он никогда раньше нас не бил. Что с ним происходит?»

– Открой последнюю страницу.

«31.12

Мы сегодня умрем. Я точно знаю, потому что мне так сказал голос в темноте. Интересно, это очень больно? Надеюсь, я встречу свою маму на небесах. Папа сегодня часто извинялся. Он подарил нам брошь, над которой трудился в тайном месте. Он сказал, что она сможет нас защитить. Но есть ли защита от голоса в темноте?»

Томас закрыл дневник. Ребята в ужасе застыли. Никто не решался произнести ни слова.

– Что же здесь случилось?

– Не знаю, но…

Позади них раздался мужской кашель. Все вздрогнули и обернулись. Стилла взвизгнула и схватилась за рукав Томаса.

В проеме стоял Пип. Здоровяк загораживал собой проход.

– Простите, что напугал вас, но вам не кажется, что вам сюда нельзя? – Он наклонил голову.

– Пип? Ты что здесь делаешь? – Мейсон облегченно выдохнул.

– Я же школьный водитель, а завтра вы покидаете особняк Тормэн, вот я и приехал заранее. Шел в свою комнату и увидел, что дверь открыта. Решил проверить, все ли в порядке.

– Пип, а вы знаете, что это за помещение? – Томас бросил на кровать дневник.

– Увы, но нет. У Тормэна много тайн, возможно, это одна из них.

Ребята обернулись и оглядели комнату.

– Я думаю, лучше уйти, скоро разожгут костер. – Пип подвинулся, освобождая проход.

Компания медленно покинула мрачное помещение. Эйлин обернулась и бросила взгляд в темноту.

«Слишком много тайн для этого места». Она сжала в кармане брошь, завернутую в платок.

Глава 20

Переезд

Автобус подъезжал к Серпентесу. У Эйлин разлилось теплое чувство внутри. Ощущение, будто ты ездил в гости и вернулся домой. По факту она считала школу вторым домом. Приятно было вернуться.

Стилла тихонько посапывала на плече у Эйлин. Ее было трудно поднять в шесть утра и заставить собираться. В сонном состоянии она напоминала крокодила, к которому лучше не приближаться.

Парни сидели позади и смотрели в окно. Удивительно, но пока они еще ни разу не поругались. Напротив, пожелали друг другу доброго утра. Эйлин не знала, затишье ли это перед бурей или действительно наступило перемирие. Может, поездка в Тормэн пошла на пользу каждому из них.

– Приехали! – крикнула мадам Хидан.

Автобус резко остановился. Стилла вздрогнула и выругалась.

Ученики начали вставать со своих мест и потихоньку покидать автобус. Выйдя на улицу, Эйлин заметила Трикс, которая стояла у дверей.

– Привет! – улыбнулась она.

– Доброе утро.

– Я скучала без твоей компании все эти дни.

Эйлин почувствовала холод в душе. Беатрикс была хорошей, но случившееся в Тормэне не давало покоя.

После поездки Эйлин сблизилась со Стиллой. Та поддерживала Эйлин во всем, была рядом и веселила ее историями из жизни. Беатрикс даже не пришла, когда Эйлин подставили и почти вышвырнули из школы. Может, она слишком увлеклась Хоуп, а может, ей было просто неинтересно. Но друзья не должны так поступать.

– Вы чего стоите на холоде? – Мейсон зевнул и вздрогнул. – Предлагаю влить в себя литр горячего кофе.

– Может, лучше чай? – Томас вышел из автобуса.

– Блондинчик… – Он хотел съязвить, но запнулся. – Можно и чай.

Эйлин округлила глаза. Стилла, которая вышла из автобуса, подавилась собственной слюной и закашляла.

– Я все еще сплю? – Она потерла сонные глаза.

– Если так, то у нас с тобой групповой сон, – добавила Эйлин.

– Девочки, давайте не будем, ждем вас внутри, – улыбнулся Томас, и они с Мейсоном пошли в сторону школы.

Эйлин покосилась на Стиллу. Та была в таком же замешательстве.

– Увидимся на обеде? – Беатрикс вывела их из шокового состояния.

– Да, увидимся.

Трикс направилась в школу, а Эйлин смотрела ей вслед.

– В твоих словах слышался холод, все нормально?

Стилла была права как никогда. Они с Трикс отдалились. Наверно, они слишком рано сблизились, не успев ничего узнать друг о друге.

– Все в порядке. Пойдем разбирать вещи.

Хорошее настроение Эйлин испортила встреча в комнате. Кларисса копошилась в своей сумке в попытке что-то там найти.

«Я уже и забыла, что живу вместе с этой пиявкой».

Эйлин подошла к своей кровати и легла на спину. Копошение сбоку прекратилось. Эйлин чувствовала на себе пристальный взгляд Клариссы. Она жевала жвачку и противно ею чпокала.

– Как ты выкрутилась? – послышался голос Клариссы.

«Исчезни с этой планеты».

– Ты о чем? – Эйлин сделала невинное лицо.

– Я спрашиваю, как тебя все еще не выкинули из школы? – Кларисса нахмурилась.

Эйлин аккуратно поднялась и встала напротив нее.

– Тебя это волновать не должно, – усмехнулась она. – Неужели ты думала, что так просто сможешь от меня избавиться?

Кларисса злилась. Это было заметно по ноздрям, которые раздувались все больше и больше. Она обошла кровать и встала совсем близко к Эйлин.

– Когда же ты поймешь, что ты обычное ничтожество и психичка?

– Мне не переплюнуть тебя и твоих родственников.

Волосы Клариссы приобрели красный оттенок. Казалось, что она стала хамелеоном, который от злости менял цвет.

– Ты ничего не знаешь! Моя бабушка…

– Убила невинных людей! Сними розовые очки!

Кларисса замахнулась, желая ударить, но Эйлин перехватила ее руку и сжала со всей силы.

– Только попробуй еще раз поднять на меня руку.

В этот момент в комнату зашли «Гадюки». Картина, которая им открылась, была не очень дружелюбной.

– Помогите же мне! Эта психопатка напала на меня! – Кларисса начала вопить с самым несчастным видом.

Эйлин закатила глаза и отпустила обманщицу. Сделав несколько шагов назад, она бросила взгляд на Хоуп. Та стояла во главе «Гадюк» и мельком поглядывала на нее. Было видно, что она нервничала, ведь Эйлин могла в любой момент рассказать о ее ориентации.

– Ты совсем страх потеряла?! – Агата мерзко пискнула из-за спины Хоуп.

– Агата, не надо. Пусть идет.

Все уставились на Хоуп. Их явно не устраивал такой поворот событий. Эйлин это показалось смешным. Сначала Стилла встала на ее сторону, теперь и Хоуп, пусть и не по своей воле.

Эйлин аккуратно прошла мимо Клариссы и поравнялась с «Гадюками». Их глаза от злости вылезли из орбит. Эйлин тихонько усмехнулась и покинула комнату.

Коридор встретил ее тишиной. Она задумалась о том, что ей придется вернуться и ночевать в одной спальне вместе с рыжей змеей. И не только ночевать, еще и жить до самого лета.

«Вот бы переехать в другую комнату». Внезапная мысль показалась ей вполне неплохой.

Она решила сейчас же идти к директору, чтобы попросить о переезде. Трикс сильно не расстроится, а Кларисса будет только счастлива. Эйлин развернулась и уперлась в грудь человека, стоявшего позади нее.

– Ой, извини… – Подняв глаза, она увидела шрам на лице. – Рэй, привет, я тебя не заметила.

– Это ты меня прости! Слишком бесшумно хожу, – улыбнулся он и подвинулся, освобождая ей путь.

Эйлин медленно прошла мимо него. От Рэйдела веяло фруктовым ароматом. Видимо, он только что был в столовой и, как обычно, ел яблоки.

– Как тебе Тормэн? Впечатляет, правда? – неожиданно спросил он.

– Да, немного готический, но мне понравился, – улыбнулась Эйлин.

– Я хотел бы попросить у тебя прощения. – Рэй взглянул на нее по-доброму, но шрам все равно делал его лицо устрашающим.

– Прощения? За что?

– Мне кажется, что я как-то тебя напугал или задел. Ты иногда на меня так смотришь, будто… боишься. – Последнее слово он произнес растягивая и почти шепотом.

– Тебе показалось, все хорошо. – Конечно, не показалось, с первого дня Рэйдел был похож на ходячего маньяка.

Эйлин было приятно услышать извинение. Не каждый парень заметит взгляды девушек и не каждый поймет, что они чувствуют.

– Раз так, предлагаю как-нибудь вместе погулять! – Рэйдел восторженно развел руками. – Кстати, ты же знаешь про хэллоуинскую вечеринку?

– Да.

– Может, мы пойдем туда вмес…

– Эйлин! – Позади раздался голос Стиллы. – Я тебя везде ищу!

– Ладно, поговорим позже, – улыбнулся Рэй и пошел прямо по коридору.

– Что? Чудик-новенький хотел позвать тебя на вечеринку? – Стилла внимательно выслушала рассказ Эйлин и не смогла промолчать.

– Согласна, он странный, но…

– Даже не думай с ним идти!

– А с кем тогда? С Томасом? – Эйлин прикусила язык.

«Дура!»

Стилла опустила голову и принялась разглядывать камни на земле. Девушкам нужно было обсудить эту тему, но удачный ли выдался момент? Всегда сложно предугадать и сделать правильное решение. Эйлин переживала, вдруг она все усугубит, но оттягивать было нельзя.

– Давай все обсудим. Тебе нравится Том.

– Что? Том? Мне? Какой Том? – затараторила Стилла.

Эйлин посмотрела на нее проницательным взглядом и взяла за руку. От прикосновения Стилла расслабилась.

– Да. Он непохож на всех кретинов, которые попадались мне на пути. Он хороший, красивый, а когда он смотрит на меня, я забываю обо всем на свете. – Стилла запнулась и взглянула на Эйлин. – Но ему нравишься ты.

– С чего ты взяла? – задала очень глупый вопрос Эйлин.

– Так, как на тебя, он ни на кого не смотрит.

Подруги замолчали. Каждая погрузилась в свои размышления. Эйлин мучил только один вопрос: чувствует ли она к Томасу то же, что и он к ней.

– Может, вам пойти на вечеринку вместе?

– Он тебя еще не позвал? – Стилла вопросительно посмотрела на нее.

– Нет, пока меня пригласил только Рэй.

– Думаешь, он согласится? – Стилла сделала щенячий взгляд.

Эйлин так хотелось ей помочь, ведь она была достойна настоящей любви, как никто другой.

– Стоит попробовать!

Девушки улыбнулись друг другу. Эйлин не знала, что делать в этой ситуации. Правильно ли она поступает и к чему это все приведет?

– Не хочу возвращаться в комнату. – Стилла положила свою голову на плечо подруги. – Не люблю оставаться одна.

– Одна? С тобой же жили несколько «Гадюк».

– Они съехали.

– Это же отлично!

Стилла подняла голову и вопросительно взглянула на Эйлин.

– Я хотела попросить директора о переселении! Раз у тебя есть свободное место, может, я перееду к тебе? Если ты не против.

Стилла засияла в одно мгновение.

– Конечно, не против! Только к директору идти бесполезно, он с каждым днем все страннее и страннее становится. Нужно идти к мадам Хидан!

Эйлин не могла сдержать улыбку. Это была самая лучшая новость за последний месяц. Они со Стиллой поселятся в одной комнате. Без Клариссы, без «Гадюк».

Девушки подскочили со своих мест и побежали в школу искать мадам Хидан.

Мейсон стоял у окна. На улице сидели Эйлин и Стилла. Девушки о чем-то болтали и не замечали его.

– Тебе не кажется, что это сталкерством попахивает? – Дэн стоял в проеме.

– Отвали! – Мейсон даже не обернулся.

Его вновь захлестнуло странное чувство. Он вспомнил крышу Тормэна и как этот смазливый идиот Томас пытался поцеловать Эйлин.

«Ублюдок».

Он был готов убить его на той крыше. Эйлин казалась хрупким цветком, к которому не следует прикасаться таким, как Томас и как… он сам.

– Ты на вечеринку ее пригласил? – раздался голос Дэна позади.

– Нет.

– Боже, Мейсон! Она не музейный экспонат, чего ты на нее глазеешь вечно? Подойди и пригласи!

– Нет.

– Друг, я знаю, что ты поломан жизнью, но я уверен, – Дэн подошел к нему и указал пальцем на Эйлин, – что эта девушка сможет тебя починить, она же тебе нравится!

– Ей не нужны проблемы в виде меня. Тот факт, что ты испытываешь к кому-то чувства, не дает тебе никакого права портить им жизнь.

– Ты не проблема. – Дэн отвесил ему подзатыльник. – Ты человек! Человек с разбитым сердцем! И не надо притворяться плохим мальчиком, я знаю настоящего Мейсона!

– Неважно… – Мейсон потирал затылок.

– Я знаю, чем ты занимаешься! Ты отпугиваешь ее. Попробуй показать настоящего себя! Результат тебя удивит.

Мейсон вновь взглянул на Эйлин. Она улыбалась. Как бы он хотел, чтобы эту улыбку она подарила ему. Девушки встали и ушли. Мейсон тяжело вздохнул и закрыл окно.

– А ты решил, с кем пойдешь? – Он взглянул на Дэна.

– Да, я хочу позвать Ника.

Мейсон закашлял от неожиданности.

– Что? Ник? Он же заядлый гетеро! И ты держал в тайне свою ориентацию.

– Ники не гетеро, я точно знаю. А я не хочу быть похожим на тебя, прятаться в тени и надеяться, что само все как-то решится.

Мейсон понимающе кивнул. Его друг был как никогда прав. К чему приведет его вечное молчание? Оливия бы не хотела для него такой жизни. Она желала Мейсону счастья, наверняка даже после смерти.

Дверь в комнату открылась, и на пороге показалась мадам Хидан. Она приветливо улыбалась.

– Мадам Хидан, а если бы я был голым? – Мейсон усмехнулся.

Учительница отмахнулась от него и открыла дверь шире. Позади нее стоял Томас.

«Ему еще что надо?»

– Ребята, Том теперь будет жить с вами.

– Что? – Мейсон произнес это слишком громко, отчего мадам Хидан подпрыгнула на месте.

– У вас есть свободное место, а у Томаса сосед слишком буйный.

– Мы тоже буйные. – Мейсон скрестил руки на груди.

Дэн усмехнулся и приветливо посмотрел на нового соседа.

«Предатель».

– Проходи, Том! Чувствуй себя как дома.

Глава 21

Томас

Приятное осеннее солнце грело лицо мальчика. В его городе всегда была теплая погода, и он расстраивался из-за этого. Однажды он с бабушкой побывал в Канаде. Когда мальчик увидел настоящий снегопад и почувствовал мороз на своих щеках, он влюбился в зиму.

«Вот бы уехать в Канаду навсегда», – мечтал он.

– Томас! – На задний двор вышла бабушка.

– Бегу, бабуль!

Том подорвался с лавочки и побежал в дом. Бабушка, наверное, испекла самые вкусные блинчики и сварила какао. Томас считал это лучшим завтраком на всем белом свете. Бабушка всегда говорила, что блинчики и какао могут разогнать грусть и печали. Томас смеялся, ведь как обычная еда может залатать душевные дыры?

Том с детства жил с бабулей. Когда он спрашивал, где его мама и папа, та отвечала, что они на небесах наблюдают за ним. Он хотел в будущем стать космонавтом, полететь в космос и наконец увидеть своих родителей. Ему надоело смотреть старые фотографии и слушать, какой красивой была мама и каким добрым – отец. Томас хотел лично встретиться с ними.

– А когда ты мне подаришь новую книжку?

– Новую? Я же недавно тебе покупала, – улыбнулась бабушка.

– Так я давно ее уже прочитал! – Том махнул рукой.

Том обожал это занятие. Вместо игрушек он просил книги. Пока ему можно было читать только детские, но он радовался даже им.

– На выходных поеду в город и обязательно тебе куплю.

Томас уже разбирался в деньгах, в свои семь лет он умел читать, писать и считать. Бабушка говорила, что большие сбережения ему оставили родители, ведь на небе они не нужны. Действительно, зачем упокоившимся душам золото?

– Привет! – Девушка теребила кончик темных волос. – Мы вместе ходим на биологию.

Томас стоял, опершись на шкафчик, отчего его черная рубашка помялась на плечах. При виде девушки он слегка облизнул кончик указательного пальца и, перевернув страницу книги, снова углубился в чтение.

– Так вот, – продолжала она, – скоро будет вечеринка, и я хотела бы спросить…

– Нет. – Он перевернул страницу.

Темноволосая начала заикаться и говорить несвязно. Ее нервозность перерастала в панику. Том вздохнул, закрыл книгу и, положив руки девушке на плечи, заглянул в глаза. Та резко замолчала.

– Я не люблю шумные мероприятия, – улыбнулся он. – Иди с кем-нибудь другим.

– Хорошо… – Она влюбленным взглядом осматривала его лицо.

Томас отпустил ее плечи и побрел по коридору.

«Надоело. Наскучило. Не школа, а дом для идиотов, которые не могут решить простейшее уравнение и заикаются у доски».

Тома раздражала местная школа. Он не был высокомерным, но считал себя умнее окружающих. Он уже не хотел становиться космонавтом, но и продавцом-консультантом в местном магазине работать не собирался.

В местной платной школе учились дети обеспеченных родителей, но бабушка Томаса считалась самой богатой женщиной в городе. Ходило много сплетен, что покойные родители Томаса были бандитами или наркоторговцами. Том никогда не обращал внимания на слухи. Он понимал: все эти «богачи», открывшие в городе закусочные или палатки с хот-догами, не понимали, как родители Тома ухватили золотой билет.

«Так и сгниют в этом городе, обожравшись сосисками в булках».

Том знал, что найдет место, которое будет достойно его, а главное – его бабушки.

– Мальчик мой, подай муку. – Бабуля указала на верхнюю полку.

Томас положил книгу на стол и дотянулся до белого пакета.

– Блинчики?

– Конечно!

Том улыбнулся. Это были прекрасные выходные. Он будто попал в другой мирок, который он построил с бабушкой. Именно дома Том был на своем месте.

– Ты девушку себе нашел?

Этот разговор бабуля поднимала часто. Том привык и всегда отшучивался, но сегодня у бабушки было слишком серьезное лицо.

– Какие девушки? Мне никто не нужен.

– Том, дорогой, может быть, ты гей?

У Тома чуть не выпала книга из рук.

– Я хочу, чтобы ты знал, – бабушка заговорила быстро, – я поддержу тебя в любой ситуации. Мы все-таки живем в современном мире, и сосем неважно, кого ты любишь.

– Бабушка, я не гей!

– Откуда ты знаешь? – Она выгнула бровь и посмотрела на него хитрым взглядом.

Том лишь рассмеялся. Он знал, что бабуля всего лишь заботится и переживает.

О каких девушках могла идти речь? В школе все девчонки казались одинаковыми, перекаченными куклами, которые не имели своего мнения. Он мечтал о такой любви, как в книгах, где у девушки есть характер и личность.

– Я пойду к себе, позовешь, если понадоблюсь.

Бабушка кивнула в ответ и уставилась в блокнотик, куда записывала все рецепты, чтобы не забыть.

Пока Томас поднимался по лестнице, он рассматривал фотографии на стене. Они запечатлели самые лучшие моменты в его жизни: полет на воздушном шаре, поездку в Диснейленд, его восьмой день рождения, когда ему подарили щенка. И только самый верхний снимок он не мог назвать счастливым. На нем в обнимку стояла улыбающаяся пара. Они были счастливы, но при виде них в душе Томаса образовывалась пустота. Он скучал и хотел бы поговорить с ними, услышать их голоса и сказать, как сильно он их любит.

Поднявшись к себе, Том открыл ноутбук. Он не был поклонником социальных сетей, но ему нравилось читать последние новости и следить за экономикой в странах.

«Нам обещают еще один конец света, кретины», – усмехнулся он.

Вся мистика казалась ему смешной. Он не верил в сверхъестественное и в пророчества майя. Новостная страница была заполнена скучными заголовками, так что Том уже хотел выключить ноутбук, но одна статья привлекла его внимание.

«Школа Серпентес взяла двух учеников на бюджетные места. Рэйдел Уолт и Эйлин Блэк теперь будут обучаться в школе».

Он открыл поисковую строку и вбил название школы из статьи. Первая вкладка оказалась нужной, и Томас принялся изучать ее.

– Бабуля, перестань!

– А вдруг тебе там не понравится? – волновалась она.

– Я уеду.

– А вдруг…

– Я в любой момент смогу вернуться, если что-то пойдет не так. – Томас положил руки на плечи бабушки в надежде ее успокоить.

Серпентес находился далеко от их дома, и бабуля была на нервах, отпуская Тома в неизвестное место.

– Пойми, там открывается много возможностей, я получу нормальные знания! – Том задумался. – Найду друзей, там общество моего уровня.

– И девушку? – Бабушка посмотрела на него кошачьим взглядом.

– Что – девушку? – Том закатил глаза. – Ладно, я постараюсь.

Бабуля сделала глубокий вдох и обняла его. Разлука обещала быть долгой, и она хотела запомнить Тома как можно точнее.

– Будь осторожен, мальчик мой.

Том сделал небольшой поклон в знак уважения и вышел из дома. На пороге стоял крупный мужчина, который представился Пипом и галантно принял вещи Тома. Тот сел в черное тонированное авто и с улыбкой открыл книгу, чтобы дочитать последнюю страницу.

Подъезжая к школе, Том подумал, что архитектору нужно отдать должное: Серпентес выглядел величественно. Пип по дороге объяснял: ученики здесь подобающие, но каждый – со своей ложкой дегтя. Томас задумался, есть ли в нем такой изъян. Но ответа так и не нашел.

– Мы приехали! – Пип повернулся к Тому. – Вы пока можете осмотреться, а я выгружу ваши вещи.

Томас вышел из автомобиля и пошел к порогу школы. У крыльца стояла девушка и о чем-то размышляла. Она была одета в черное. Томас будто смотрел на свое отражение, только в женском обличии.

– Привет! – Он остановился позади нее.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. В руке она держала чашку. Горячий напиток, который был в ней, от резкого поворота пролился прямиком на рубашку и костюм Тома.

«Твою м…» Он хотел выругаться про себя, но поднял глаза и взглянул на виновницу происшествия.

Ее сонный вид и растрепанные волосы показались ему уютными, а синие глаза были ярче неба в ясный день.

– Я Томас, но ты можешь звать меня Том, – нарушил молчание он.

Томас зашел к себе в комнату и бросил пиджак в кресло.

– Да что этот мерзавец себе позволяет?!

Со дня приезда Томас испытывал странное чувство к Эйлин. Он подумал, что ему показалось и это просто помутнение рассудка. Но после вечеринки, после танца с ней… Он понял: она и правда ему нравится.

И все было бы хорошо, если бы не один нюанс: смазливый парень по имени Мейсон. Томаса раздражало в нем все: невоспитанность, дерзкое поведение, а самое главное – взгляды на Эйлин.

– Он думает, что я тупой? Думает, я не вижу? – Галстук полетел вслед за пиджаком. – Я не позволю такому мерзавцу находиться рядом с ней.

В комнату легонько постучались.

– Да! – Томас пригладил растрепанные волосы.

В дверном проеме показался высокий и накачанный парень. Том видел его рядом с Мейсоном и сделал вывод, что они друзья. Гость вошел в комнату и огляделся.

– Привет! – дружелюбно улыбнулся он. – Меня зовут Дэн.

Томас не сводил с него взгляда.

«Неужели Мейсон подослал своего дружка пригрозить мне?»

– День добрый, ты что-то хотел? – В голову закралось неприятное предчувствие.

Томас мало доверял людям и привык надеяться только на себя. Общение с малознакомыми людьми ему были чуждо.

– Хотел познакомиться, я всех в школе знаю, а с тобой так и не пообщался. – Дэн почесал затылок и усмехнулся.

– Я не стремлюсь завести друзей.

– А я дружбу и не предлагаю, можно же быть приятелями!

Томас выдохнул и решил спросить прямо:

– Тебя послал Мейсон?

Дэн округлил глаза.

– Что? Нет! – рассмеялся он. – Если Мейсон узнает, что я был здесь, мне конец. Я знаю про ваши разногласия, но вмешиваться не хочу.

Том прищурился. Он не чувствовал ложь, Дэн казался довольно дружелюбным.

– Томас. – Он протянул руку.

Поездка в Тормэн наполнила всех невероятными эмоциями, каждый извлек для себя какой-то урок и прочувствовал атмосферу Хэллоуина. На сердце у Тома было неспокойно, ведь он так глупо повел себя с Эйлин. Нелепая попытка ее поцеловать закончилась крахом.

«Кретин», – винил себя он.

А после того как их увидел Мейсон, Том понял, что облажался вдвойне. Он дал повод этому мерзавцу действовать и заполучить Эйлин.

«Она же не кусок мяса», – пронеслось у него в голове.

Дэн рассказывал, что Мейсон – хороший парень с болью в душе. Том на мгновение смягчился, но в ту же секунду вернул хладнокровие.

До отъезда оставалось несколько часов. Томас принял решение поговорить с Мейсоном и все решить. Найти его было несложно, он вечно ошивался на улице с сигаретой в зубах.

– Блондинчик, что-то потерял?

«Можно его прибить?»

– Я хотел поговорить. У нас с тобой возникли разногласия из-за Эйлин, и это глупо отрицать.

– Допустим. – Мейсон выдохнул сигаретный дым.

– Предлагаю заключить перемирие. Я думаю, что, враждуя, мы причиняем дискомфорт ей, а я бы этого не хотел.

– Согласен, только есть одно но. – Он подошел вплотную к Тому. – Если ты ее обидишь или тронешь без ее согласия, я тебя убью. – На его лице появилась улыбка.

– Тебе не кажется, что ты часто начал подходить ко мне слишком близко?

Мейсон резко отошел и, сделав еще одну затяжку, выкинул сигарету.

– Ну что, дружище, пошли собирать вещи? – Он хлопнул Тома по плечу и, закатив глаза, пошел в особняк.

«Дружище…»

У Томаса возникла идея. Чтобы Мейсон всегда находился на виду, он должен жить с ним в одной комнате. Так он поймет, какой на самом деле этот «хороший парень с болью в душе».

Глава 22

Веселье начинается

Приближался самый жуткий праздник в году. Стилла и Эйлин съехались. Директора не пришлось долго уговаривать: Стилла подкупила его новыми часами и состроила щенячью мордашку. Когда Эйлин собирала вещи, Трикс молча наблюдала и лишь изредка тяжело вздыхала. Клариссы, к счастью, не было в день переезда, поэтому все прошло спокойно.

Перед уходом Беатрикс подошла к Эйлин и грустно взглянула на нее.

– Это же не из-за меня?

– Трикс, конечно нет! Мы немного отдалились, это правда, но я съезжаю не из-за этого.

Та резко обняла Эйлин.

– Столько всего навалилось: ты, Кларисса, Хоуп. Прости, я, наверно, плохая подруга.

– Я все понимаю: у тебя новые отношения, не каждый сможет совмещать их с дружбой.

Трикс отстранилась от нее и улыбнулась.

– Спасибо тебе, я надеюсь, что мы не прекратим общаться.

– Конечно нет! – Эйлин понимала, что отношения их все равно поменяются и только время покажет, в какую сторону.

Стилла встретила подругу с кучей черных шариков и тортиком.

– Что это?

– Сюрприз! – завопила Стилла. – С новосельем! Шарики должны были быть розовыми, но ты бы меня прибила за такой цвет.

– Да, спасибо!

Стилла прикусила нижнюю губу и засияла, как ребенок. Она была довольна, что Эйлин понравился неожиданный сюрприз.

– Сейчас еще придут ребята – и будем резать торт!

– Ребята?

– Да, я позвала Томаса, Мейсона и Дэна.

Эйлин уставилась на Стиллу и захлопала ресничками. У них вырисовывалась странная компания на сегодняшний вечер.

– Будет весело: Томас переехал к Мейсону, и они вроде начали ладить. Не знаю, какая муха их укусила. К тому же я хочу позвать Томаса на вечеринку, и уютный вечер этому поспособствует!

– Ну тогда давай готовиться к приходу гостей, у тебя ужасный бардак!

Стилла покраснела и захихикала.

Убрались они вдвоем довольно быстро. Стилла разложила подушки на пол и откопала где-то проектор.

– Ого! Вот это раритет.

– Атмосферно будет.

Она была права. Аппарат хоть и запылился, но с ним появлялось ощущение уюта. Как только у девушек все было готово, в дверь постучались.

– Заходите!

В комнату вошли три парня. Мейсон при виде Эйлин странно заулыбался. Ей показалось забавным, что такой серьезный парень начинал нервничать при виде нее. Их переглядки нарушил Томас, который кашлянул в кулак и наклонил голову в знак приветствия.

– Вау! Проектор! Стилла, я тебя люблю! – Дэн заверещал и принялся рассматривать старинный аппарат.

– Ну что, предлагаю включить фильм и отпраздновать наше и ваше новоселье. Томас же к вам перебрался.

Мейсон покосился на светловолосого. Том мило улыбнулся и расположился на полу.

– Как в американских фильмах! Стилла, я тебя люблю! – Дэн перевозбудился.

– Ты уже говорил. – Стилла, улыбаясь, включила проектор.

Рядом с Томом села Эйлин, а справа от нее, развалившись, поедал попкорн Мейсон.

– Готово! Завтра Хэллоуин, и я решила поставить ужастик.

– Класс! – Мейсон потер ладоши.

– Не люблю ужасы. – Том скривил лицо.

– Блондинчик, со мной можешь ничего не бояться. – Мейсон надул губы и сделал бровки домиком.

Эйлин невольно засмеялась. Стилла включила фильм. На белой ткани заиграл «Изгоняющий дьявола». Ребята затаили дыхание и внимательно уставились на экран. Томас заговорил почти шепотом:

– Кстати, насчет танцев, кто с кем идет?

Мейсон подавился попкорном.

«Поганец, заходит издалека, чтобы позвать Эйлин», – пронеслось у него в голове.

Дэн пихнул его в бок. Взглядом он говорил другу: «Действуй».

– Я… – Стилла не успела договорить.

– Эйлин, я хотел с тобой поговорить. – Мейсон резко оборвал блондинку.

В комнате повисла тишина. Лишь на экране верещала девчушка, из которой изгоняли демона. Томас повернул голову в сторону Мейсона и выпучил глаза, отчего стал похожим на сову.

У Эйлин участилось сердцебиение.

«А чего я волнуюсь? Может, он попросит передать чипсы или закрыть окно…»

– Ты пойдешь со мной на вечеринку в честь Хэллоуина? – Мейсон попытался улыбнуться, но получилось не очень.

Он волновался, как школьник в свой первый учебный день, как парашютист с ОКР, который слишком сильно нервничает перед первым прыжком.

– Пойду, – ответила Эйлин.

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она смотрела в серые глаза Мейсона и улыбалась, как маленькая девочка, которой подарили щенка. Голова не соображала, и слова сами сорвались с уст. Совсем недавно ее пугал этот суровый парень, а сейчас она сказала, что пойдет с ним на вечеринку.

Том нахмурился. Неприятное чувство скреблось где-то внутри. Но не ревность, скорее, он ругал себя, что не смог добиться желаемого и провалил миссию.

– Стилла, ты пойдешь со мной? – Том повернулся к ней.

Она в удивлении раскрыла рот.

– Да!

– Отлично! – Том взял пачку чипсов и нервно ее открыл.

Температура воздуха заметно увеличилась. Мейсон все так же сидел около Эйлин, только придвинувшись ближе. С его лица так и не исчезла улыбка. Сердце постепенно оттаивало после долгого заточения в лед.

– А я иду с Ники, – нарушил молчание Дэн.

Все обернулись на него.

Дэн рассмеялся и заразил смехом остальных. Обстановка стала спокойнее, и они, вернувшись к фильму, вновь ощутили уют и тепло.

Эйлин разбудил шум в комнате. В последние дни она мало спала и сбила свой режим сна. Рассветы остались в прошлом, сейчас она думала, как подольше поспать.

Стилла носилась по всей комнате и копалась в вещах. Вид у нее был сосредоточенный.

– Ты чего? – Эйлин взглянула на часы. – Шесть утра?! Занятий же сегодня нет.

– Зато есть вечеринка в честь Хэллоуина, но нет костюма!

– Костюма?

– Двух костюмов!

Стилла подошла к Эйлин и подняла ее на ноги. Внимательным взглядом она изучила ее и вынесла вердикт:

– Вампир или ведьма.

– Какая ведьма? – Эйлин все еще спала.

– Чертовски привлекательная!

Стилла зарылась в шкаф по пояс и продолжила поиски. Эйлин зевнула и потерла глаза.

– Удачных поисков, я пойду умоюсь.

– Хорошо! – крикнула Стилла из шкафа. – Кофе я тебе уже сделала.

Только сейчас Эйлин заметила чашку у себя на тумбочке. На пенке красовалось сердечко. Эйлин показалось это милым, не каждый будет так заморачиваться.

– Тебе надо устроиться бариста.

– В следующей жизни!

Эйлин накинула кофту и, прихватив полотенце с зубной щеткой, вышла из комнаты. На ее удивление Серпентес не спал. Все девушки сломя голову бегали по коридору с ножницами, ленточками, косметикой и прочей атрибутикой.

«Как будто это их последняя вечеринка».

В ванную уже выстроилась очередь. Эйлин сразу поняла, что умывание затянется, поэтому сначала она решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Осенняя прохлада взбодрила Эйлин лучше любого кофе. На школьном дворе было тихо. За ночь его украсили к празднику, повсюду виднелись призраки, вампиры и вырезанные тыквы. Эйлин заметила множество декоративных монстров, которые ночью загорятся огнями и превратят Серпентес в пристанище нечисти.

– Доброе утро! – Мейсон вышел на крыльцо и достал сигарету.

– И тебе. – Уголки губ Эйлин предательски поползли вверх.

Мейсон хотел закурить, но, поднеся к губам сигарету, остановился и убрал ее в карман.

– Не готовишься к вечеру?

– Что? – Эйлин вопросительно посмотрела на него.

– Ну, все девчонки носятся по школе как ужаленные.

– У меня и костюма нет, родители никогда не праздновали Хэллоуин. – От воспоминаний о родителях сердце сжалось. – Они возили мою младшую сестру в детское кафе с идиотскими клоунами. Мама говорила, что нечего пугать Ташу страшными костюмами.

– Поэтому мы напугаем ее не менее страшными клоунами, – усмехнулся Мейсон.

– И я о том же! Они же жуткие!

– А если бы я нарядился клоуном, ты бы со мной согласилась потанцевать?

Эйлин растерялась, услышав неожиданный вопрос.

– Ты иногда себя так ведешь, что никакой костюм не нужен.

– Ах так?! – Мейсон сурово посмотрел на Эйлин и дотронулся рукой до ее ребер.

Это был запрещенный прием. Она боялась щекотки как огня. Засмеявшись, она махнула рукой и попала Мейсону по лицу. Если бы неловкие моменты записывали в Книгу рекордов Гиннесса, то эта ситуация попала туда в первых рядах.

– Прости!

– Если отправишь меня в больничное крыло, то вместо вечеринки будешь сидеть у моей койки и читать «Гарри Поттера».

– Смотря какую часть.

– Конечно же, третью!

– Отличный выбор. – От частой улыбки заныли мышцы на лице. – Я пойду, а то Стилла потеряет. Боюсь представить, какой костюм она мне подберет.

– Даже если ты будешь клоуном, я все равно буду тебя сопровождать. – Мейсон заиграл бровями. – До вечера!

День прошел по щелчку пальцев. Стилла наводила суету, пока готовилась к вечеру. Она резала ткань, что-то сшивала, что-то рвала. Эйлин же сидела и боялась лезть под горячую руку.

– Так, будешь ведьмой, надевай, – запыхавшись, сказала Стилла.

– Что? А мне обязательно…

– Я делала твой костюм четыре часа, обколола все пальцы и сломала ноготь! – Она нахмурила брови.

– Я поняла, чудесный костюм! – Эйлин быстро забрала все вещи и положила их к себе на кровать.

Стилла облегченно выдохнула и пошла в душ. Пришло время собираться: оставалось всего несколько часов до вечеринки.

Платье, сшитое Стиллой, было черно-красным, с фатиновой подкладкой в пол. Длинные черные рукава, расширявшиеся к запястью, напоминали веер. В дополнение шла накидка с капюшоном цвета угля с подбоем оттенка гранатового сока.

«Вау!» – подумала про себя Эйлин.

Это было настоящее произведение искусства. Эйлин никогда бы в голову не пришло, что Стилла способна сотворить такое чудо за каких-то четыре часа.

– Ты мастер на все руки!

– А ты думала, что я только помпонами могу трясти? – раздался голос из душа.

«Мейсон удивится».

От этой мысли Эйлин покраснела. Она попыталась представить, как он будет выглядеть. Придет ли он в костюме или, как обычно, в черной толстовке? В чертовски классной толстовке, пропитанной ароматом сигарет и одеколона, которая так ему подходит.

Стилла вышла из душа с полотенцем на голове.

– Ты долго в облаках будешь летать? Беги в душ и быстро собирайся, скоро начало! – приказным тоном сказала Стилла.

Эйлин мотнула головой, отгоняя мысли о Мейсоне, и побежала в ванную.

– Как думаешь, я понравлюсь Томасу в костюме вампирши? – вдруг спросила Стилла.

Эйлин взглянула на подругу, которая приложила к зубам накладные клыки.

– Тебе надо было надеть костюм книги! – усмехнулась Эйлин.

– Да ну тебя!

– Чертов галстук!

– Не вертись! А то получится криво! – Дэн сурово посмотрел на друга.

Мейсон в костюме смотрелся крайне непривычно – и в первую очередь для него самого. Он проклял все, пока разглаживал рубашку. Дэн говорил Мейсону, что он вырядился траурно – весь в черном, кроме бордового галстука.

– Готово!

– Слава Тормэну!

Томас сидел у себя на кровати с раскрытой книгой, изредка поднимая глаза и наблюдая за происходящим. Он давно уже собрался, и ему ничего не осталось, как читать. Том оделся во все белое, что было крайне не в его стиле. Казалось, он хотел выделиться. Или просто не желал походить на Мейсона.

– Том, я надеюсь, у нас нет никаких претензий друг к другу? – Около его кровати возникла фигура.

Повисла неловкая пауза. Дэн переводил взгляд с одного парня на другого. Для него стало потрясением, что Мейсон первый заговорил с Томасом и решил пойти на мировую. Том закрыл книгу и поднялся с кровати.

– Нет, и, надеюсь, больше не будет. – Он протянул руку.

Мейсон принял этот жест и ответил на рукопожатие. В глазах Тома читалось недоверие, но понимание. Это было начало чего-то. Не дружбы, скорее, товарищества. Они понимали, что оба готовы на все ради Эйлин. И если она выберет одного из них, то другой примет ее выбор.

– Ребят, вы такие милые! – Дэн нарушил молчание.

Парни отошли друг от друга и засмеялись. Томас взглянул на Мейсона другим взглядом. Так забавно, что одна девушка за такой короткий срок поменяла этих двоих. Не каждый способен на такое.

– Ну все, пора идти! Нас ждет ночь ужасов и страхов!

– В Серпентесе она каждый день, – усмехнулся Мейсон.

Эйлин и Стилла спустились в холл. В школе воцарилась тишина, и, если бы не утренняя суета, можно было подумать, что все разъехались.

– Ну и где они? – Стилла взглянула на часы у себя на запястье.

Стилла выглядела страшно красиво. На ней был костюм одной из невест графа Дракулы из кинофильма «Ван Хельсинг». Наряд, как у танцовщицы восточных танцев, невероятные украшения старинной эпохи и клыки.

– Стилла, ты бесподобна!

– Спасибочки, ты тоже выглядишь классно! – Стилла улыбнулась и сверкнула своими клыками.

– А нам комплименты полагаются? – послышался голос Дэна наверху лестницы.

Девушки обернулись и округлили глаза. Парни выглядели сногсшибательно.

– Мейсон? Ты выглядишь… – Стилла пыталась подобрать слова.

– Круто! – помогла ей Эйлин.

Мейсон улыбнулся на комплимент. Он не сводил взгляда с Эйлин. Поначалу рассматривал ее образ, а потом и ее саму.

– Девчонки, ну вы просто шикарные!

– До утра будем любезничать? Пора на вечеринку! – Стилла подбоченилась.

Мейсон подставил локоть Эйлин, и та прильнула к нему. Томас проделал то же самое, и Стилла облокотилась на его плечо.

– Ну а я буду замыкающим, – проворчал Дэн.

– Ночь ужасов начинается! – воскликнула Стилла.

Ребята поддержали ее и синхронно закричали. Вся компания проследовала в зал, где уже вовсю веселились ученики.

Глава 23

Хэллоуин

Темное помещение, обвешенное паутиной и скелетами, встретило компанию. Все ученики надели костюмы и обмазались фосфором, отчего их лица светились.

– Я мог прийти без рубашки? – Мейсон взглянул на парня, который нарисовал светящейся жидкостью скелет у себя на торсе.

– Он уже в ауте! Потерял костюм в стакане с ромом, – усмехнулась Стилла и начала рассматривать толпу.

«Гадюки» стояли кучкой и, не стесняясь, рассматривали ребят. Каждая из них вырядилась диснеевской принцессой, только не обычной, а с порносайтов. Их топики слегка прикрывали грудь, а юбки обтягивали ягодицы. Стилла сморщила носик и посмотрела на Эйлин.

– Томас! Ты пришел! – как из-под земли вылезла Кларисса.

– Классный костюм правительницы Греции! – подыграл Том.

– Спасибо! Потанцуем?

– Извини, сегодня я танцую только со своей спутницей. – Он взял Стиллу под руку.

Кларисса лишь покосилась на нее и, улыбнувшись Тому, направилась к «Гадюкам».

– Томас, у нее же костюм Клеопатры!

– Да!

– Но она была царицей Египта!

– Умничка!

Стилла залилась громким смехом. Томас коварно поиграл бровями и повел Стиллу к столу с закусками.

– Дэн! – К оставшейся троице подошел Ник.

– Ники, мне нравится твой костюм… – Он начал разглядывать Ника. – Но кто ты?

– Ведьмак!

– Но у него белые волосы! – Дэн дотронулся до темных прядей Ника.

– Я о костюме подумал только сегодня, некогда было заниматься волосами.

Танцпол наполнился учениками. Заиграла Леди Гага.

– О боже мой! – завопил Дэн.

– Это моя любимая песня! – с детским восторгом поддержал его Ник.

Парни со скоростью света побежали покорять танцевальную площадку. На их пути расступались все, и ребята заняли места в самом центре. Две звездочки этого вечера.

Мейсон продолжал держать Эйлин за руку, а она, позабыв обо всем, отсчитывала удары своего сердца. Было плевать на тех, кто пришел на это мероприятие. На то, у кого какие были костюмы и кто креативнее подошел к нарядам. Не осталось никого, кроме них двоих.

Парень, который пролил много слез по своей единственной любви в жизни, и девушка, которая никогда не испытывала этого чувства. Мейсон принял решение послушаться Дэна и открыться в надежде, что Эйлин примет его таким, какой он есть.

Эйлин захлопала ресницами, приводя разум в порядок. Покосившись на Мейсона, она встретилась с ним взглядом. Серые глаза не казались больше холодными, напротив – они притягивали, хотелось в них согреться. Парень, который все это время был кретином, просто не открывался и не показывал настоящего себя.

Мейсон улыбнулся ей. От этой улыбки хотелось закричать и продать душу всем возможным демонам, лишь бы не потерять ее. Эйлин хотелось видеть Мейсона каждый день своего существования, хотелось быть рядом и не отпускать.

Эйлин не понимала, почему именно сейчас нахлынуло столько эмоций, ведь всего неделю назад Мейсон ее пугал и казался злым. Но в эту самую секунду, смотря ему в глаза, она чувствовала… Любовь?

Как же можно понять, что это за чувство, если не испытывал его прежде? В книгах пишут, будто у тебя появляются крылья за спиной и хочется летать. Но рядом с Мейсоном Эйлин хотелось свернуть все горы этой планеты. Хотелось покорить все вершины и стремиться к звездам вместе с ним.

– Эйлин…

Когда он произнес ее имя, ей захотелось плакать от счастья. Он сказал это шепотом, еле дыша. Чувствует ли он сейчас то же самое, что и она? Или это невзаимно? Слишком много вопросов в голове, кажется, она вот-вот взорвется. Но Мейсон сделал шаг и взял Эйлин за вторую руку. Сердце остановилось, она забыла, как дышать, а мысли, которые бегали в голове, свалились тяжелым якорем.

– Потанцуем? – Он смотрел в ее глаза, пытаясь разглядеть каждый узор.

Эйлин не ответила, а лишь кивнула и пошла вместе с ним на танцпол. Из колонок донеслась приятная мелодия, диджей включил песню Тома Оделла Another Love.

Мейсон обнял Эйлин за талию и прижал к себе. Она не сводила с него взгляд, боясь моргнуть и очутиться у себя в кровати. Вдруг все это окажется сном: Серпентес, друзья, свобода, Мейсон. Вдруг все растворится, как сахар в кипятке.

Мейсон взял ее руку в свою, и только сейчас Эйлин обратила внимание, какая она крошечная. Мейсон закружил ее в танце. Эйлин уже приходилось танцевать, но тот вечер с Томасом казался другим. То, что происходило сейчас, она не могла сравнить ни с чем.

Взгляд Эйлин упал на губы Мейсона. Она поняла, что долго на них смотрит, когда он улыбнулся одним уголком рта. Их взгляды вновь пересеклись, и обоих накрыла волна мурашек.

– Эйлин… – Он склонился к ее уху. – Мне было страшно, я так боялся вновь испытать боль. Боялся, что причиню тебе вред, как причинил его Олив…

– Мейсон, – она повернула голову к его лицу, – я не знаю всей твой истории, но хочу признаться: поначалу я тебя боялась.

Мейсон усмехнулся.

– Но это была маска, притворство, – продолжила Эйлин. – Рядом с тобой у меня пропадает дыхание. Я не знаю, что такое любовь, но ты наверняка любил когда-то. И что бы ни случилось в прошлом… – Она опустила взгляд и повторила слова песни, которая играла из колонок: – I wanna learn to love.

Мейсон остановился и приподнял ее подбородок. Ее синие глаза заполнялись слезами. Он готов был уничтожить весь мир, лишь бы не видеть ее слез. Он хотел, чтобы Эйлин всегда улыбалась.

– Эйлин…

– And I wanna kiss you, – синхронно музыке произнесла она.

У Мейсона встал ком в горле. Взгляд забегал по ее лицу в поиске ответов. Эйлин на несколько сантиметров приблизилась к Мейсону. Он коснулся кончиками пальцев ее щеки и заправил прядь волос за ухо. По телу Эйлин пробежали мурашки. Его рука так и осталась у нее за ухом.

Их взгляды бешено метались по лицам друг друга, пока они становились все ближе и ближе. Его дыхание обожгло ее щеку, и она непроизвольно вдохнула воздух ртом. Мейсон остановился. Между их губами осталась пара сантиметров. Эйлин взглянула на него и разрушила это мучительное расстояние.

Мейсон обнял ее так крепко, как только мог. Ощущая вкус ее губ, он не думал больше ни о чем, лишь хотел, чтобы она всегда была рядом с ним.

Эйлин чувствовала его запах, его тепло, его сильные руки, которые обвивали ее. Такой простой, но чувственный поцелуй казался нереальным. Именно о таких пишут в сказках.

Поцелуй истинной любви.

– Попробуй! – Стилла пихала странного вида бутерброд прямиком в рот Томаса.

– Я не буду это есть. На нем… плесень? – Он сморщил нос.

– Это вид сыра. Попробуй!

Том уклонился от бутерброда, но Стилла была очень настойчива.

– Ладно! Ты невыносима! – Том открыл рот.

Стилла победно взвизгнула и аккуратно поднесла угощение к его губам. Томас принялся неохотно жевать. Стилла смотрела на него с любопытством и в предвкушении вердикта.

– Ну?

– А знаешь, неплохо. Очень даже! – Том начал жевать быстрее.

– Я же говорила! – Стилла задрала подбородок и улыбнулась.

Томас прожевал бутерброд и схватил со стола добавку. Атмосфера Хэллоуина витала в воздухе. Том не привык посещать такие мероприятия, но ему определенно нравилось.

Он взглянул на Стиллу. Ее белоснежные волосы подсвечивал прожектор и менял цвет прядей. Она прикрыла глаза и начала качать головой под бит. Тома мучал вопрос: почему такого котенка, как Стилла, все считают гадкой змеей? Она была похожа на воздушное облачко, которого хотелось коснуться и проверить, действительно ли оно сделано из ваты. Хотелось унять детское любопытство.

Диджей сменил пластинку, и заиграл Том Оделл. Стилла открыла глаза и покосилась на Тома. Она не смогла бы пригласить его, поэтому ждала, когда он решится. Томас продолжал на нее смотреть и улыбаться, а потом наклонился к ее уху.

– Потанцуем? – произнес он шепотом.

– Да! – Она ответила слишком громко и сразу прикусила язык.

Том улыбнулся и протянул руку. Они двинулись к танцполу под волшебную музыку. Том устремил свой взгляд в толпу. Все ученики наслаждались вечером. Глаза отыскали знакомую пару. Мейсон и Эйлин стояли в обнимку и кружились. В душе заскребли кошки. Том старался сохранять самообладание, но ревность брала верх.

– Все нормально? – Стилла выдернула его из размышлений.

– Да, все хор… – Том замолчал, смотря на парочку.

Мейсон и Эйлин поцеловались. Томас начинал злиться. Как этот мерзавец посмел коснуться ее? Она отказала Томасу, но не оттолкнула Мейсона. Пазл в голове сложился: выходит, ей нравился этот кретин.

Стилла перевела взгляд с Тома на танцующую пару. Она все поняла, и слезы подступили к ее глазам. Знал бы Том, как ей было больно. Она винила себя, что влюбилась в эти платиновые глаза и поддалась глупому чувству. Вспомнились слова отца: «Ты ничтожество, и ты никому не будешь нужна!»

Томас повернулся к Стилле, лишь бы не смотреть на танцпол. В ее глазах читалось отчаяние, а по щекам текли слезы.

– Стилла?

Она замотала головой и отошла от парня.

«Ненавижу. Ненавижу. Как же я ненавижу себя!» – мелькало у нее в голове.

Она выбежала из зала в коридор. Поток слез уже было не остановить. Стилле не хватало кислорода. Она пыталась вдохнуть воздух ртом, но не могла.

– Стилла! – Томас преградил ей путь.

Она остановилась, но не подняла на него взгляд. Стилла понимала, что не имеет права обвинять в чем-то Тома. Это же она влюбилась, и это полностью ее вина. Он приподнял ее подбородок и взглянул в заплаканные глаза.

– Что случилось?

Смотря на него, хотелось выложить все как на духу. Стилла мечтала поделиться той болью, которая терзает ее душу. Но в ответ просто стояла и смотрела в серые глаза, которые стали для нее родными.

– Я… – В горле встал ком. – Отец был прав: я ничтожество.

– Что ты такое говоришь?

– Томас, половина школы меня считает пустышкой, просто дочкой богатого папочки.

– Стилла. – Он взял ее за плечи. – Ты – необыкновенный человек! Я столько повидал главных стерв школы, и они были пустыми, как пробка, но ты не такая. Ты особенная.

– Тогда почему я не чувствую любви? – Она рассматривала его лицо.

Было страшно произнести лишнее слово и отпугнуть Тома.

– Поверь, я задаюсь тем же вопросом.

«Идиот! Какой же ты идиот!»

Она прильнула к нему и обняла изо всех сил. Вдыхая аромат его парфюма, Стилла хотела запечатлеть этот момент навсегда. Школьный коридор, где-то играет музыка, а Стиллу окутывает его аромат.

Томас растерялся на мгновение, но потом обнял в ответ. Его руки легли на оголенную часть ее спины, кожа оказалась безумно мягкой. Стилла пахла карамелью и шоколадом. Слаще аромата он не встречал.

Школьный коридор был единственным свидетелем того, как два сильных подростка впервые почувствовали себя слабыми.

Песня закончилась, и Эйлин с Мейсоном подошли к столу с закусками. Внутри Эйлин бушевал шторм эмоций. Бабочки, которые летали в животе, пытались взорваться и вырваться наружу. Это был ее первый поцелуй, и она не знала, что делать дальше.

«Интересно, что сейчас испытывает Мейсон?»

А Мейсон не мог унять мурашки. Он смотрел на Эйлин и с каждой секундой хотел все больше и больше заключить ее в объятия. Он так скучал по этому чувству. Он больше не один, у него есть она.

– Мейсон! – Один из учеников окликнул его. – Меня просили тебе передать, что Дэн дерется с Мэтью на заднем дворе школы.

– Твою мать!

Мейсон скинул пиджак и положил на стол. Он уже собирался уйти, но остановился и взглянул на Эйлин.

– Побудь здесь, на улице холодно, и я не хочу, чтобы ты смотрела на эти разборки.

– Хорошо.

Мейсон подошел к ней, оставил легкий поцелуй на ее щеке и покинул зал.

Эйлин пыталась найти хоть одно знакомое лицо, но Стиллы и Томаса не было видно, Трикс, видимо, не пришла на вечеринку или просто обжималась где-то с Хоуп.

На горизонте показалась рыжая голова в компании «Гадюк» и Мэтью.

«О боже…»

– Эйлин, милый костюмчик! Ты вырядилась пугалом? – Кларисса засмеялась, и компания ее поддержала.

– А ты проституткой?

Эйлин не хотела этого говорить, но слова сами вырвались. Она никогда не встречала таких людей. Кларисса будто сама хотела, чтобы окружающие ее ненавидели.

– Повтори?

– Девчонки, не ссорьтесь. – Мэтью скинул руку с плеча своей пассии.

«Почему он здесь?»

– Ты разве не на улице? – спросила Эйлин.

– По легенде – да, но я захотел познакомиться с тобой поближе. – Он приблизился к Эйлин. – Вы так лобызались с этим придурком. – Он схватил ее за лицо и надавил на щеки. – А меня поцелуешь?

– Отвали, – невнятно произнесла Эйлин.

– Да она еще девственница! – противно хихикала Кларисса.

– Вот как? Я могу быть твоим первым! – Он притянул ее ближе и вдохнул ее аромат.

– Будь моим первым, ублюдок! – В лицо Мэтью впечатался кулак Мейсона.

Глава 24

Борьба

Хэллоуинская вечеринка превратилась в шоу. Ученики подбежали к ребятам и окружили их. Озлобленный Мэтью стоял и тяжело дышал. Мейсон же сохранял спокойствие и с отвращением смотрел на него.

– Еще хоть раз тронешь ее пальцем, и ты труп, – холодно произнес Мейсон.

«Интересно, сколько раз Мэтью получал от него за эти несколько месяцев?» – пронеслось в голове у Эйлин.

– Нашел себе очередную подстилку? Так давай поделим ее этой ночью! – Мэтью пытался хоть как-то задеть его.

Мейсон перевел взгляд на Эйлин, развернулся и пошел в ее сторону. Взял со стола пиджак, перекинул его за плечо и улыбнулся.

– Пойдем отсюда? – спросил Мейсон.

– Отличная идея, – поддержала его Эйлин.

Мэтью выходил из себя. Он не был физически сильнее Мейсона, поэтому всегда пытался обидеть его словами, задеть за живое. Но сейчас его попытки потерпели крах. Сегодня Мейсон стал самым счастливым человеком на свете, и никто не мог этого изменить.

– Тряпка! Трус! – кричал вслед Мэтью.

Но они его не слышали. Выйдя из зала в коридор, они увидели интересную картину: Стилла стояла в объятиях Томаса и плакала. В душе Эйлин что-то щелкнуло, она испугалась за подругу.

– Стилла?

Парочка разомкнула объятия и разошлась в разные стороны. Эйлин подошла к Стилле и с сочувствием посмотрела на нее.

– Все нормально?

Та ничего не ответила, лишь помотала головой.

Мейсон подошел к Томасу и взглядом указал на дверь, Том кивнул в ответ.

– Вы пока поговорите, мы пойдем выйдем на воздух.

Парни оставили девушек и вышли на улицу.

Холодный вечерний воздух обволакивал горячие тела парней. Их мысли постепенно приходили в порядок, а разум начинал проясняться.

– Том, у нас же нет никаких претензий? – Мейсон достал сигарету.

Томас смотрел в темноту леса и выдыхал пар. Разве он имел право возмущаться? Что он чувствовал к Эйлин? Как она относится к нему? В голове было много вопросов, на которые Том не мог найти ответы.

– Если ты ее обидишь…

– Никогда.

Томас несколько раз покивал головой, обдумывая что-то, а потом протянул ему руку. Когда Мейсон ответил, тот притянул его ближе к себе и заглянул в глаза. От этого взгляда хотелось спрятаться, но только не Мейсону. Он приподнял подбородок.

– Пусть нас с Эйлин не связывает ничего в любовном плане, но она мне как сестра.

«Сестра? Он пытался ее поцеловать, а теперь говорит о родственных отношениях? Он сам понимает, что чувствует?» – подумал Мейсон.

– И, если я узнаю, – продолжал Том, – что ты как-то ее обидел, я тебя убью.

– Справедливо.

Парни отстранились друг от друга. Томас тяжело вздохнул. Воцарилось молчание. Между парнями не было ненависти, скорее, недопонимание и соперничество. Томас привык быть лучшим, иногда порой это лишь мешало. Особенно когда он проигрывал.

Из темноты выплыла фигура. Чем ближе она подходила, тем больше и страшнее становилась. Парни на мгновение напряглись. Но вскоре они узнали Пипа.

– Твою мать, напугал! – выругался Мейсон.

– Прошу прощения. – Пип наклонил голову.

– Ты чего бродишь так поздно?

Пип задумался.

– Я делал обход: охранник в отпуске, и меня попросили его подменить.

На улицу вышли Эйлин и Стилла. Девушки были чем-то обеспокоены.

– Что-то случилось? Снова Мэтью? – спросил Мейсон.

– Мэтью? – Том вопросительно посмотрел на него.

– Мейсон, тебя искала мадам Хидан. – Эйлин печально взглянула на него. – Завтра тебе нужно явиться к директору. Всех волнует твое буйное поведение.

– Значит, все-таки Мэтью.

– Когда эту отмороженную шайку выкинут из Серпентеса? – возмущенно произнесла Стилла, которая до этого момента молчала и приводила мысли в порядок.

Ребята торопливо шли за учительницей. Вечеринка подошла к концу, и все ученики разошлись по комнатам. Мадам Хидан не хотела сегодня обсуждать поведение Мейсона и попросила его завтра прийти в кабинет директора.

– Мадам, послушайте, – с отдышкой произнес Мейсон.

– Все завтра! Сейчас я не буду с вами это обсуждать.

– Но мадам Хидан, Мейсон не виноват! – вмешалась Эйлин.

– Мисс Блэк, поступило много жалоб…

– Дайте угадаю: от стайки «Гадюк» и кретина Мэтью? – фыркнула Стилла.

Мадам Хидан резко остановилась, взглянула на ребят и заговорила спокойным тоном:

– Мистер Мейсон, вы хороший человек, я знаю вас давно. Но даже я не могу помочь. Вы как с цепи сорвались, и это мистер Крейн заметил с самого начала учебного года. Завтра он побеседует с вами, а пока идите спать. – Она развернулась и пошла дальше по коридору.

– Твою мать! – выругалась Эйлин.

Вся компания удивленно посмотрела на нее. Мейсон усмехнулся и, подойдя к ней, заглянул в глаза.

– Все будет хорошо, – с улыбкой произнес он.

Поверила ли в эти слова Эйлин? Нет. Но она не собиралась сдаваться. Ее не устраивало, что этот вечер мог оказаться для них последним.

– Стоит действительно подумать об этом, мы что-нибудь придумаем, – сказал Томас.

– Том прав, мы проводим вас до комнаты. – Мейсон взял за руку Эйлин, и компания побрела по коридору.

Девушкам не спалось. Всю ночь они обсуждали прошедшую вечеринку. Стилла сидела с пустым взглядом и лишь изредка что-то говорила.

– Ты как? – поинтересовалась Эйлин. – Вид у тебя расстроенный.

– Томас… Я для него пустое место. В очередной раз убеждаюсь, что все мужики в моей жизни лишь вытирают об меня ноги. Отец, одноклассники, парни.

– Что ты такое говоришь? – Эйлин пододвинулась к Стилле.

– Эйлин, каждое лето для меня превращается в ад. Отец избивает меня, приводит домой новых девушек и мучает их, как когда-то мучил мою мать. Я пью гору таблеток, которые вызывают привыкание. – На ее глазах наворачивались слезы. – Я просто хочу быть любимой, нужной, желанной.

– Солнышко, – Эйлин обняла Стиллу и принялась убаюкивать, – все наладится, я тебе обещаю! Ты слезла с таблеток, ты же больше их не принимаешь?

Стилла помотала головой.

– Уже месяц. И мучаюсь из-за этого каждый день, – всхлипнула она.

– Ты невероятно сильная! Ты безумно дорога мне! – Эйлин задумалась. – А Томасу дай время, ты же знаешь, какая у нас сложилась ситуация.

Стилла вырвалась из объятий и сама обвила подругу руками. Уткнувшись носиком в шею Эйлин, она заговорила шепотом:

– Спасибо. Ты единственный человек, которому я доверяю и которого так люблю.

– У нас у всех в семье проблемы, – тихо произнесла Эйлин. – Мои меня в упор не замечают и считают это нормальным. Я на них не сержусь, моя сестра младше, и, наверное, ей нужно больше внимания.

– Ни хрена подобного! – выругалась Стилла. – Извини, но они ведут себя как безответственные скотины! У них два ребенка, а не один. Они в ответе за тебя и за твою сестру.

Эйлин было грустно признавать, но Стилла заметила верно: взрослые всегда учат детей думать головой и принимать правильные решения, но сами совершают кучу ошибок.

Эйлин приподняла подбородок Стиллы и заглянула в ее глаза.

– Я знаю только одно: за черной полосой всегда следует белая. Томас, родители, любовь – все это придет, я обещаю тебе.

– Просто будь рядом. – Стилла надула губки.

– Буду.

Подруги еще раз обнялись. Эйлин действительно верила в лучший исход: что Мейсона не выкинут, что Стилла будет счастлива, а Томас откроет свои глаза.

– Ну а у вас что? – шепотом спросила Стилла.

– Ты о чем?

– О тебе и Мейсоне. Вы встречаетесь?

– Я не знаю, наверное.

Эйлин и сама не понимала, что теперь между ними. Она просто хотела быть рядом с Мейсоном, встретить вместе еще хоть один рассвет и насладиться каждой минутой в его объятиях. Но все вмиг исчезнет, если завтра его выкинут из школы.

– Я думаю, что лучше прояснить это завтра, после того как он сходит к директору. – Стилла выдержала паузу. – Этот год очень странный.

Очень странный. Только глупец не заметит, что все ученики волновались – и причиной тому не грядущие зимние экзамены. Каждый боялся найти труп где-то за углом. Ребята теперь не проводили игры по вечерам, как это было раньше. В сумерки они боялись выходить из своих комнат, и никто не бродил поодиночке.

Стилла говорила, что человек десять покинули Серпентес и вернулись домой. Мало кто верил в случайное стечение обстоятельств. Но даже в такое темное время каждый надеялся на лучший исход.

«Так глупо», – подумала Эйлин, которая всегда верила в лучшее.

Кофе. Кофе. Кофе. Эйлин не могла думать ни о чем другом. Она поспала от силы тридцать минут и теперь пыталась срочно влить в себя несколько литров, чтобы взбодриться.

К счастью, столовая пустовала. Мистер Крейн ожидал Мейсона в восемь утра, а часы на руке Эйлин показывали шесть тридцать.

«Есть еще время».

– Доброе утро, Эли.

От неожиданности она вздрогнула, казалось, это приветствие взбодрило лучше любого кофе.

– Рэйдел! Твою мать…

Он сделал бровки домиком и подошел к ней ближе. Взяв ее за руку, он заглянул ей в глаза.

– Прости, я тебя напугал?

«Ты пугаешь меня сейчас».

Взгляд Рэйдела был добрым, шрам на лице – бледным и почти незаметным. Казалось, его шрам каким-то чудесным образом подстраивался под настроение владельца.

– Все нормально, я думала, что здесь никого нет. – Эйлин высвободила свою руку.

– Зашел за яблоком, они очень вкусные в Серпентесе!

– Они везде одинаковые, – усмехнулась она.

– Нет-нет-нет! Яблоки как люди! Где-то гнилые, а где-то насыщенные и сочные.

Эйлин посмотрела на него с нескрываемым непониманием.

– Но люди, как и яблоки, созревают от правильного ухода. Взять, к примеру, Мейсона…

Имя резануло по ушам. Захотелось увидеть этого спящего принца. До его пробуждения оставался еще час, как жаль, что Эйлин не сможет разбудить его поцелуем. Мейсона вообще было очень сложно разбудить. Во время поездки в Тормэн Стилла пыталась несколько раз – и все попытки заканчивались провалом.

– Мейсон тоже был гнилым, но в правильных руках…

– Я поняла! – Эйлин не заметила, как прикрикнула на Рэя. – Извини.

– Ничего, я все понимаю. Слышал о том, что его хотят вышвырнуть из школы.

Утренняя сонливость превратилась в уныние. Рэйдел давил на больное.

– Я бы мог помочь остаться нашему спелому яблоку.

– О чем ты?

Рэй не скрывал победной улыбки. Вот для чего он говорил все это: чтобы заинтересовать.

– Как я это сделаю, тебя не должно волновать, просто доверься мне.

– Спасибо… – Она произнесла это неуверенно.

Рэйдел был странным пареньком, и Эйлин ждала какой-то подвох.

– Но…

«Ну конечно…»

– Я не буду делать это просто так.

– Чего ты хочешь? Денег?

Рэйдел рассмеялся, а потом посерьезнел. Его шрам порозовел.

– Милая Эли, не все можно купить за зеленые бумажки. Я попрошу у тебя желание.

«Что? Совсем охренел?»

– Вижу по твоему лицу, что ты не рада этому, – продолжил Рэй. – Я не буду тебя просить делать то, чего ты сама не захочешь, я тебе обещаю.

Она задумалась. Можно ли верить этому маньяку? Но зачем ему обманывать? Ведь если он нарушит договор, то Эйлин нарушит его в ответ.

«Мейсон…»

– Ну, как хочешь. – Рэйдел развернулся, чтобы уйти.

– Я согласна!

Глава 25

Шипы. Розы. Гниль

Эйлин тяжело вздыхала у кабинета мистера Крейна, наворачивая круги. Волнение не покидало ее. Мейсона не было слишком долго, и Эйлин не на шутку волновалась. Она не понимала, каково было Мейсону один на один с судьбой. Но в коридоре царило молчание и переживание. Дэн сидел на полу и кусал щеки. А ведь когда-то и у Эйлин была такая вредная привычка. В моменты сосредоточенности она могла обкусать все щеки с внутренней стороны. В интернете писали, что это синдром психического расстройства. Эйлин не слишком поверила данным статьям, но от привычки все же избавилась.

– Твою мать! – Дэн поднялся на ноги и напугал Стиллу, которая сидела в кресле напротив. – Сколько можно? Его нет уже минут сорок!

Эйлин переглянулась со Стиллой. Та относилась с теплом к Мейсону и тоже за него переживала. Она любила его как брата, о котором всегда мечтала.

– Я уверен, что скоро мы… – Томаса перебил Дэн:

– Помалкивай! – В его взгляде прыгали чертики.

Такой спокойный и веселый Дэн за сорок минут превратился в паникера, который мог разозлиться даже на слишком назойливую муху. Вот что делает с людьми отчаяние.

– Пожалуйста, давайте успокоимся, – сказала Эйлин и усмехнулась про себя.

«“Успокоимся”? Кто бы говорил».

Дэн вновь рухнул на пол и схватился руками за голову. Что же будет, если Мейсона выкинут из школы? Еще недавно Эйлин бы вздохнула с облегчением от этой новости, но теперь она чувствовала лишь пустоту. Холодный и грозный Мейсон заиграл для нее новыми красками.

Часы над кабинетом мистера Крейна тикали слишком громко. Громко и медленно. Казалось, время тянется, как сироп, которым Эйлин любила поливать вафли.

На другом конце коридора показалась тень. Из мрака вышел Рэйдел и, подмигнув, вновь шагнул в темноту. Эйлин на автопилоте направилась в тот конец коридора, куда не падал солнечный свет, посчитав, что это был знак.

– Ты куда? – поинтересовалась Стилла.

– Хочу пить, в горле пересохло.

Ложь. Эйлин прикусила щеку. Когда она превратилась в человека, который обманывает своих друзей? На языке почувствовался противный металлический привкус.

«Прокусила до крови, дурацкая привычка».

Когда мрак поглотил Эйлин, она уперлась в грубую мужскую грудь.

– Ты вечно в меня врезаешься, малышка Эли, – улыбнулся Рэй.

Она сделала глубокий вдох. Как же он бесил своими сокращениями.

– Мейсон, он…

– Он в полном порядке, малышка Эли, скоро он вернется в твои объятия. – Он оперся о стенку и начал рассматривать свои ногти, как обычно делают девушки после похода в маникюрный салон. – Правда, понятия не имею, что ты в нем нашла.

– В порядке? Он там сидит уже час!

– Мне нужно было кое-что уладить, не повышай на меня голос, я же для тебя стараюсь. – Рэй улыбнулся своим хищным оскалом и приблизился к Эйлин. – С тебя желание. Помнишь?

– Никакого желания, пока я не увижу…

– МЕЙСОН! – послышался голос Дэна на другом конце коридора.

Рэйдел усмехнулся и потеребил волосы Эйлин.

– Беги к своему принцу! А если захочешь убедиться, что ему помог именно я, спроси, как все прошло. – Рэйдел развернулся и ушел.

Эйлин вернулась к ребятам. Дэн прилип к Мейсону и не отпускал его.

– Что сказал директор?

– Я остаюсь в школе, – неуверенно произнес Мейсон.

– УРА! – завопила Стилла.

Эйлин посмотрела на Мейсона. В его взгляде читалось непонимание, будто в кабинете он увидел НЛО и не мог до конца поверить в его существование. Что-то смутило Мейсона, и Эйлин не терпелось узнать, что именно.

– Предлагаю это отпраздновать! – произнесла Стилла.

– А я предлагаю выспаться. – Томас зевнул.

– Поддерживаю. – Мейсон кивнул.

Хороший сон – это то, что требовалось каждому из них. Круги вокруг их глаз были чернее тучи.

– У нас ближайшие дни – выходные, поэтому можем спать сколько душе угодно.

– Отлично. – Мейсон взглянул на Эйлин.

От этого взгляда стало не по себе. Мейсон смотрел на нее с улыбкой, но Эйлин мучило странное чувство. Если Рэйдел действительно причастен к спасению, теперь он может попросить у нее что угодно.

«Стоит ли рассказывать Мейсону?» – подумала она.

– Устала? – Он подошел к ней и убрал прядь ее волос за ухо.

– Я так за тебя испугалась! – Она уткнулась носиком в его плечо.

– Все уже позади, не переживай. – Мейсон приобнял ее. – Давай до вечера хорошенько выспимся, а потом я бы хотел показать тебе одно место, встретимся в пять на заднем дворе.

– Ты зовешь меня на свидание?

– Нет, это всего лишь дружеская прогулка.

Эйлин нахмурилась и приоткрыла рот. В горле встал ком.

«Дружеская?» – пронеслось у нее в голове.

Мысли спутались, и стало тяжелее дышать. Но тут она увидела довольную физиономию Мейсона.

– Ты…

– Юмором природа меня обделила! – Он засмеялся еще громче.

– Ах ты кретин! – Она стукнула его кулаком в грудь.

– Осторожнее, твой кретин сделан не из стали! Больно! – Он принялся изображать раненого солдата на поле боя.

«“Твой кретин”. Мой. Мой Мейсон».

Эйлин не помнила, как добралась до комнаты и рухнула на кровать. Открыв глаза, она почувствовала, как ныли мышцы. Такое случается, когда человек долго спит. Но у Эйлин это бывало, если она отдыхала днем.

Нет ничего хуже дневного сна. Эйлин всегда так считала, и никто не мог ее переубедить. Как можно пропускать такое прекрасное время суток? Когда тени на улице тебя не пугают, посторонние звуки не кажутся жуткими, а солнце освещает тебя и делится витаминами.

Эйлин встала с кровати и повертела головой, стараясь размять шею. Стилла посапывала на своей кровати в неестественной позе.

«Если я спала в такой же, то неудивительно, почему у меня все болит. Дневной сон здесь ни при чем», – усмехнулась она.

Взглянув на себя в зеркало, Эйлин пришла в ужас. Отражение больше походило на зомби из постапокалиптического фильма. Эйлин бросила взгляд на туалетный столик Стиллы. Обычно она не пользовалась косметикой, но сегодня Мейсон пригласил ее на свидание, и она хотела выглядеть достойно. Стилла всегда говорила, что подруга может брать ее вещи. Исключением была розовая блузка в десятизначную стоимость, которую Стилла сама боялась надевать.

Эйлин подошла к столу, замерла на мгновение и поставила себя на место Стиллы. Для начала она бы взяла BB-крем и консилер. Это помогло. Тон перекрыл черные круги и сделал кожу более гладкой.

Эйлин взглянула на остальной ассортимент, и у нее закружилась голова. Она не стала прикасаться ко всему подряд, а просто взяла знакомую тушь и несколько раз провела по ресницам.

Теперь она выглядела гораздо свежее. Оставалось только одеться. Стилла бы в такие моменты посоветовала юбку покороче и каблук подлиннее. Но Эйлин решила довериться своему вкусу и, вытащив свитшот, на котором красовалась надпись «Los Angeles», надела. Спортивные штаны и осенняя куртка дополнили образ.

«Просто буду собой», – подумала Эйлин.

Часы показывали половину пятого. Эйлин пригладила волосы, бросила взгляд на спящую подругу и поспешила на встречу с Мейсоном.

Волнение переполняло ее. Они не оставались наедине с того самого рассвета, который произошел в первую их встречу. Мейсон казался теперь совсем другим человеком. Или он всегда был таким, просто боялся открыться.

На заднем дворе ученики Серпентеса сидели кучками и активно обсуждали прошедшую вечеринку.

«Хоть кто-то смог повеселиться».

На Эйлин больше не обращали внимания. Она так и не смогла узнать, чем закончились ставки на нее и Рэйдела. Удалось ли им закончить игру или после всей суеты им было не до этого?

По школе больше не ходили слухи про Эйлин. И если бы не инцидент на вечеринке, то она могла бы подумать, что Кларисса канула в небытие. Странное затишье. Главное, чтобы после него не было бури.

– Давно ждешь?

Эйлин так погрузилась в мысли, что не заметила, как к ней подошел Мейсон. Он был в своей обычной одежде. Никакого костюма или рубашек. Спортивный внешний вид. Вот он, привычный Мейсон.

– Нет, только подошла, – улыбнулась Эйлин.

– Отлично, идем. – Он протянул ей руку.

Эйлин вложила свою ладонь в его и последовала за ним.

Они покинули территорию школы. Поначалу Эйлин подумала, что Мейсон направляется на холмик для рассветов, хотя время клонилось к закату.

– Куда ты меня ведешь?

– Ты всегда такая любопытная? – усмехнулся Мейсон.

– Когда дело касается моего местоположения, то да!

Она действительно была любопытной и жутко нетерпеливой.

– Со мной тебе нечего бояться, ты же мне доверяешь?

Эйлин кивнула в ответ.

– А нам точно можно так далеко уходить от школы? – Она знала ответ на этот вопрос, но все равно решила его задать.

– А давай поговорим о чем-то другом. Ты единственный ребенок в семье?

В горле встал ком. Из всех тем на свете он выбрал эту.

«Главное – не показывать виду».

– Я понял, тебе эта тема не нравится. Тогда как насчет увлечений? Что тебе нравится? – Он шел спиной вперед, смотря на Эйлин.

Было странно видеть Мейсона таким открытым и воздушным. Куда делись все иголки? Где Мейсон, который хотел скинуть ее с обрыва?

– Я люблю биологию.

Мейсон приподнял бровь.

– Что? – засмущалась она. – Кому-то нравится скакать с помпонами, бить всех во время игры в лакросс, а я люблю знакомиться с природой.

– Так я бью людей? – рассмеялся он. – Ты точно знаешь правила лакросса?

– Знаю! – Эйлин задумалась. – Кстати, когда следующий матч?

– «Волки» возьмут реванш перед Новым годом, но не уверен, хочу ли я вернуться на поле. Лакросс помогал отвлечься, забыться, и, как ты выразилась, бить людей было проще, чем оставаться со своими мыслями наедине.

– А что изменилось?

Ее вопрос остался без ответа, потому что Мейсон врезался спиной в дерево.

– Мы пришли! – восторженно произнес он.

Эйлин оторвала взгляд от Мейсона и посмотрела вокруг.

– Ах! – вырвалось у нее.

В глубине, окруженная лесом, как защитной стеной, расположилась поляна, в центре которой стоял маленький домик. Вокруг него цвело множество кустов. Это была волшебная красота, которая не поддавалась описанию.

– Что это? – шепотом спросила Эйлин.

– Это сад Серпентеса. Раньше любой мог сюда приходить. Сад был ухоженным, пока у садовника не случился сердечный приступ. Теперь за ним никто не следит, он немного зарос, к тому же ходить так далеко от школы никто не решается.

Эйлин подошла ближе к кустам. Если бы Эйлин не знала биологию, то она задалась бы вопросом, что за растения цветут в такую погоду.

– Это розы? – спросила она.

– Да, разных сортов. – Мейсон поднес руку к одному из цветков. – Специально подбирали сорта, которые цветут до первых заморозков.

Он взял Эйлин за руку и повел вглубь лабиринтов, к домику садовника. Из центра сада открывался абсолютно другой вид. Казалось, они попали в волшебную страну и мрачный, желчный Серпентес остался далеко-далеко. Они подошли к лавочке, вокруг которой стояли неподвижные и молчаливые статуи девушек. Они смотрели высоко в небо, будто надеялись увидеть солнце. Присев на скамейку, Эйлин усмехнулась. Вспомнились их совместные рассветы и встречи на холмике.

«Вот бы еще раз встретить с ним рассвет».

– Ты не думала уехать? – внезапно спросил Мейсон.

– Нет, – сухо ответила Эйлин.

– Не пойми меня неправильно, просто все эти несчастные случаи… – На последних словах он сделал акцент. – Может, в Серпентесе завелся маньяк? Я за тебя переживаю.

По телу разлилось приятное тепло.

– Я, как и многие, стараюсь верить, что это несчастные случаи… – Она запнулась, вспомнив Вилда.

Подул холодный ветер, тепло внутри развеялось, и Эйлин поежилась.

– Замерзла? Иди сюда. – Мейсон развел руками, приглашая в свои объятия.

Эйлин положила голову ему на плечо. Мейсон был мягким и теплым. От него больше не пахло сигаретами.

«Бросил курить?»

– Ты любишь кофе? – спросил Мейсон.

– Когда-то я начала пить его по утрам, так это и превратилось в традицию, – усмехнулась она. – Но он мне действительно нравится, с молоком.

– Тебе необходимо побывать в Бразилии, моя старая знакомая рассказывала, что там лучший кофе в мире! Может быть, однажды побываем там вместе.

«Старая знакомая? Оливия?» – подумала Эйлин, но не посчитала тактичным спрашивать о таком.

Они сидели несколько часов и болтали обо всем на свете. О волшебных созданиях из сказок, о том, почему звезды светят в небе, какие страны они хотели бы посетить и как было бы здорово поехать туда вместе. Складывалось чувство, что они знают друг друга очень давно, просто не общались несколько лет. Мейсон грел Эйлин теплом своего тела и не выпускал из объятий.

Позабылись все происшествия, а проблемы ушли на второй план. Были только он и она. Сбежавшие счастливые подростки в своем собственном мирке. Хотелось остановить время и остаться здесь навсегда.

– Ты на каникулы домой поедешь? – спросил Мейсон.

– Домой? Не думаю, моя семья мне даже не звонит. Стилла говорит, что они безответственные скотины.

– И я с ней полностью согласен! Мои обо мне тоже особо не думают, они были рады, что я свалил в школу. – Он взглянул на Эйлин и улыбнулся. – Я тоже рад, что приехал в этом году.

– Так мы с тобой теперь… – Эйлин подняла ладони, изображая весы. – Кто?

– Иногда можем целоваться, но в остальном друзья, – улыбнулся Мейсон.

Его улыбку стер с лица смачный подзатыльник Эйлин.

– Ай! – Мейсон схватился за голову. – Начинаешь привыкать к шуткам?

– И за каждую будешь получать!

– Я готов выдержать любую боль, если ты будешь рядом. – Он прикоснулся к ее щеке.

«Какая теплая рука. Огромная льдина по имени Мейсон растаяла на глазах, и теперь передо мной теплое яркое солнце».

Эйлин немного подалась вперед. Мейсон сидел и рассматривал ее лицо, которое светилось от счастья, уюта и… влюбленности. Он запустил руку в ее гладкие прямые волосы и приблизился к ней. Их дыхания слились воедино, когда губы встретились и соединились в поцелуе.

Они соприкоснулись лбами и смотрели друг другу в глаза. Эйлин засмущалась, покраснела, как одна из роз, которые цвели в саду, и отвела взгляд. Мейсон указательным пальцем поймал ее подбородок и вновь завладел ее вниманием.

– Удивительные цветы розы, – шепотом заговорил Мейсон. – Цветут до заморозков, обладают потрясающей красотой, ароматом, при этом имеют острые шипы. На первый взгляд розы безобидны, пока в них не залезет какой-нибудь кретин. – Он усмехнулся. – Я так рад, что нашел тебя, моя роза. Каждый шип, каждый лепесток в тебе я буду принимать, как что-то родное. – Он еще раз прикоснулся к ее щеке. – Прости, что обидел тебя. Что посмел оттолкнуть и…

Она накрыла его губы своими.

– Прекрати извиняться. Ты, конечно, вел себя как кретин, но у тебя были на то причины.

Мейсон закивал.

– Когда-нибудь я тебе о них расскажу.

Солнце окончательно село, и сад погрузился в темноту. Тусклый свет двух фонарей освещал центральную территорию, где сидели ребята.

– Думаю, нам пора возвращаться, – произнес Мейсон и подал руку Эйлин.

Поднявшись, она замерла. Где-то послышался звук телефона.

– Ты это слышал? – Она схватилась за его руку, как за спасательный круг.

Мейсон поднес палец к своим губам и притих. Звук доносился из-за кустарника белых роз. Чем ближе ребята подходили, тем понятнее становился рингтон. Это была одна из песен Бритни Спирс. Эйлин ее уже слышала.

«Такие рингтоны стоят у всех “Гадюк”».

Заглянув за стену из кустов, Эйлин вскрикнула в ужасе. На земле лежало тело Хоуп. Ее кожа посинела, на лице выступили вены, а глаза были залиты кровью.

– Не смотри! – Мейсон повернул Эйлин к себе. – Надо вернуться в школу, идем!

Он быстрым шагом начал выводить Эйлин из прекрасного сада, до которого добралась гниль Серпентеса.

Глава 26

Беда не приходит одна

Стилла проснулась с ужасной болью в голове. Видимо, она задремала в неудобной позе, и теперь все мышцы ныли. Она открыла веки и потерла глаза руками. Они наконец привыкли к закатному свету, и теперь Стилла могла разглядеть хоть что-то. Постель Эйлин пустовала. Видимо, подруга ускакала на свидание с Мейсоном.

«Хоть кто-то купается в любви и счастье».

Стилла встала с постели и пригладила запутавшиеся волосы. Мысли о Томасе – это не то, что должно бодрить по утрам. Она хотела подумать о чем-то приятном.

«А как он вкусно пах, когда обнимал меня».

Ни о чем другом думать не получалось. После того как Стилла умылась, она стала походить на нормального человека. Оставалось только нанести макияж, и абсолютно неважно, что его придется стереть через несколько часов.

В дверь постучались, и Стилла вздрогнула. Кого принесло в такое время?

– Да?

В проеме показался Томас. Стилла выругалась про себя. Стоило только подумать о нем, как Вселенная исполняет ее желание.

– Ты не видела Эйлин? – спросил Томас.

«Пошла к черту, Вселенная!» – подумала про себя Стилла.

– Нет, а зачем она тебе? – Стиллу это мало волновало, но было любопытно.

– Хотел с ней поговорить о Рэйделе.

– А при чем тут этот чудик?

– Потом объясню. – Том развернулся и вышел из комнаты.

Стилла безумно хотела его окликнуть и уткнуться носом в его грудь, как тогда, на вечеринке. Но она просто молчала и смотрела на его спину.

Но вдруг Том сам остановился и обернулся.

– Голодна? Предлагаю поужинать, то есть позавтракать.

– С радостью! – Она не рассчитала и произнесла это слишком громко. – Дай мне пять минут.

Том вернулся и сел на край кровати Стиллы, а она пулей полетела в душ.

Прошло тридцать минут, пока Стилла собралась. Томас скучающе лежал на ее незастеленной кровати. Он рассматривал фотографии на стене и почти засыпал.

– На кровать? В одежде? – завопила Стилла и бросила в него подушку.

– Это плата за долгое ожидание, – хохотнул Том.

– Я уже готова! Не могла же я пойти с мокрыми волосами и в мятой пижаме.

– А мне кажется, что ты очень милая в штанах и футболке с… обезьянками? – Томас поднял с пола пижаму.

– Не просто обезьянками, а мартышками в халатах! – Стилла вырвала штаны из его рук.

Том рассмеялся и вопросительно нахмурил брови.

– Ты носишь пижаму, на которой обезьяны в пижамах?

– МАРТЫШКИ! – зашипела Стилла.

– Стилла, ты удивительно милая! – рассмеялся он.

Покинув комнату, ребята направились в столовую. К счастью, вечером там было пусто. Ученики давно набили свои животы и теперь отдыхали. Стилла подумала о том, чем она займется ночью. Уснуть ей точно не удастся.

«Вот бы провести ночь с Томасом», – промелькнуло у нее в голове.

Она не думала о какой-то пошлости, ей просто хотелось сидеть рядом с ним, положив голову на его крепкое плечо. Они бы болтали обо всем на свете, узнали бы друг друга получше и насладились бы ночной атмосферой.

– Будешь банан?

– Что? – Стилла взглянула на Тома.

– Банан. Мартышки любят бананы, – улыбнулся он.

– Приглашать тебя в комнату было плохой идеей.

– Зато мы узнаем друг друга получше. – Неожиданно он произнес ее мысли.

«Он что, в моей голове?»

Томас взглянул на нее в этот момент и поиграл бровями. Стилла подумала, что стоит быть осторожнее со своими мыслями.

Было забавно, но ребята набрали себе почти одинаковой еды: йогурт, фрукты, рисовую кашу и круассаны. Только у Томаса в тарелке лежала еще и большая котлета.

Еда и правда была безумно вкусной или Стилла просто проголодалась?

– Привет. – Напротив ребят сел Рэйдел.

От его присутствия Том напрягся. Стилла не поняла, в какой момент он начал испытывать неприязнь к Рэю, но вмешиваться не стала.

– Что-то хотел?

– Вы не видели Эйлин? – неожиданно спросил Рэйдел.

Шрам на его лице был белым как снег. И вообще выглядел Рэйдел болезненно: бледный, синяки под глазами и выступившие вены. Стилла видела однажды такие симптомы. Но ей казалось, что после смерти Вилда с наркотиками в Серпентесе покончено. Максимум, чем могли баловаться ученики, – это алкоголь, который поставлял в школу повар в ящиках с капустой и картошкой.

– Зачем она всем так понадобилась в такой час? – спросила Стилла с любопытством, но получилось немного грубо.

– Я хотел с ней поговорить, – ласково произнес Рэй.

– Ты непохож на приятеля, с которым она была бы рада побеседовать, – прошипел Том.

– Не злись, Златовласка, а то волосы поседеют, – улыбнулся Рэй. – Я понял, значит, не видели. – Он встал из-за стола и пошел к выходу, по пути прихватив зеленое яблоко.

Стилла и Томас смотрели ему вслед. Стилла громко вздохнула и вернулась к своему ужину-завтраку.

– Странный он, – с набитым ртом сказала она.

Том резко повернулся к ней и пригвоздил ее взглядом.

– Какие у вас отношения?

Стилла подавилась свежеиспеченным круассаном.

– Что?

– Ты и Эйлин с ним дружите? Общаетесь? – продолжал допрос Том.

– Нет, ничего нас не связывает. Я знаю, что он хотел позвать Эйлин на вечеринку в честь Хэллоуина, но, слава Тормэну, у него ничего не получилось.

– Интересно. – Том поставил локти на стол и подпер голову.

– Все нормально? – Стилла вопросительно взглянула на него.

– Не уверен. – Том посмотрел на блондинку и улыбнулся.

На ее щеках были крошки, она продолжала есть, в глазах читались вопрос и любопытство. Она напоминала диковинного зверька или лемура. Томас рассмеялся.

– Не обращай внимания, я как узнаю, так все тебе расскажу.

– Обещаешь?

– Обещаю, маленький лемур.

– Что? – Она еще сильнее округлила глаза.

Том принялся громко хохотать на всю столовую.

Стилла шла по коридорам в компании парня своей мечты. Она не могла налюбоваться на его мимику, жесты, белоснежные волосы. А еще он так эффектно запускал в них свои пальцы, когда шутил. Но он не потешался над ней, а рассказывал веселые истории из своей жизни и говорил про свою бабушку. Этого хватило бы на полноценный стендап. У Стиллы болел живот от смеха, ей хотелось кататься по полу.

– Прекрати! – молила она.

– Я говорю правду! Она мне рассказывала, что зимой к нам прилетают пингвины, и я верил! Каждую зиму выходил и ждал их. А пока я торчал на крыльце, бабушка хихикала, наблюдая за мной.

– Я должна познакомиться с ней! Потрясающая женщина!

– Так и есть, – улыбнулся Том.

Они спустились по лестнице и оказались в главном холле. Они не планировали спать в ближайшее время, а значит, нужно было придумать, чем заняться в столь поздний час.

– Не хочешь прогуляться? – предложил Томас.

– С радостью! – Стилла взглянула в его серые глаза и затаила дыхание.

Дверь школы резко открылась, и в холл влетели Мейсон и Эйлин. Вид у них был перепуганный: ребята тяжело дышали, будто сдавали кросс и их загонял тренер.

– Что с вами? – Стилла подошла к подруге.

Эйлин не могла отдышаться и просто мотала головой.

– Твою мать! Чертова школа! – выругался Мейсон.

– Эй, успокойся! Объясни, что стряслось. – Том подошел к нему, желая успокоить.

– Что стряслось? Эта школа проклята! Надо валить отсюда!

Томас переглянулся со Стиллой. Она была в полном замешательстве. Повисло неловкое молчание.

– Ребят! – Со второго этажа послышался голос. – Вы не видели Хоуп? Целый день не могу ее найти, – спускаясь по ступенькам, спросила Трикс.

Мейсон тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Не он должен был говорить с ней об этом. Он прямолинейный и не знает, как правильно сообщать дурные вести.

– Трикс, – внезапно произнесла отдышавшаяся Эйлин. – Давай присядем.

Мейсон взглянул на нее и помотал головой.

– Что, черт побери, происходит? – произнесла Стилла.

– Хоуп мертва! – крикнула Эйлин и, прижавшись спиной к стене, сползла на пол.

Все взгляды были обращены на Эйлин, которая сидела и плакала. Стилла и Томас не знали, что сказать. Они взглянули на Мейсона в попытке найти в его глазах объяснение, но тот смотрел себе под ноги и молчал.

– Ч… что? – дрожащим голосом спросила Трикс. – Эйлин, ты что несешь?

Но та не ответила. Беатрикс уверенным шагом пошла к ней и села напротив.

– Эйлин! Что за бред?! Где Хоуп?

Трикс начала задыхаться от собственных слез.

Привести Трикс в чувства никому не удалось. Пришлось положить ее в больничное крыло под наблюдение.

Мадам Хидан считала, что это какое-то недоразумение. Мистер Бод собрал несколько учителей, и они пошли в сад, желая убедиться во всем лично.

Ожидание сводило с ума. Стрелки на часах приближались к полуночи, и всех клонило в сон. Эйлин почти не общалась с Хоуп, но ее посиневший труп не выходил из головы. Вспомнился Вилд: его искусанное тело, судороги в его мышцах, куча змей и…

– Ты как? – Мейсон выдернул ее из размышлений.

– Уже лучше, но хочу спать.

– Ложись, я завтра утром тебе все расскажу.

Вся четверка сидела в комнате девушек. И каждый ждал возвращения учителей.

– Нет! Я хочу убедиться, что это были не групповые галлюцинации! – возразила Эйлин.

В комнату постучались. Ребята одновременно встали с кроватей. Дверь открылась, и показался мистер Бод. Лицо его было мрачным и немного болезненным.

– Ну что? – спросил Том.

– Хоуп мертва. Передозировка наркотиками.

– ЧТО? – Стилла округлила глаза. – Хоуп никогда не употребляла, когда-то продавала, но чтобы…

– Мисс Джонс! – повысил голос мистер Бод. – Ее осмотрел врач. В организме Хоуп такой набор наркодилера, что покойный Вилд позавидовал бы.

– Чушь какая-то! – Стилла нахмурилась.

Ребята переглянулись.

– Вы можете ложиться отдыхать. Завтра вся школа пройдет проверку и сдаст анализы на наличие запрещенных веществ в организме. Стилла, завтра после уроков зайди ко мне. – Мистер Бод хищно взглянул на нее. – Добрых снов.

Дверь за учителем закрылась. Ребята пытались переварить полученную информацию.

– Разве после смерти Вилда наркота попадает в школу? – поинтересовался Томас.

– Нет! Все перестали играть по ночам, о каких наркотиках идет речь? – Стилла схватилась за голову. – Хоуп никогда бы ничего не употребила! Она помогала Вилду в распространении этой гадости по школе – и на этом все.

– Самый странный вечер в моей жизни. Сперва Рэйдел, теперь это, – сказал Том.

– Рэйдел? А что с ним? – поинтересовался Мейсон.

– Он заходил к вам в комнату. Вот почему я задавал тебе такие вопросы. – Том посмотрел на Стиллу. – Пока ты спала, а Эйлин не было, он приходил сюда.

– Но зачем? – Эйлин нахмурила брови. – Стилла, он тебя разбудил?

– Нет! Я вообще впервые об этом слышу! – ахнула она. – А вдруг он извращенец и смотрел, как я сплю?

Компания посмотрела на нее. Томас вспомнил ее смешную пижаму и усмехнулся. Стилла бросила на него недовольный взгляд.

– Я потом у него спрошу, – неуверенно произнесла Эйлин.

– Ну уж нет, даже не подходи к этому маньяку, – возразил Мейсон.

– Поддерживаю! – произнес Том.

Эйлин посмотрела себе под ноги и тяжело вздохнула.

«Простите ребята, но я должна буду с ним встретиться», – подумала она.

Следующий день был траурным для школы. «Гадюки» всхлипывали от потери своего капитана, Трикс после лазарета ходила с пустым взглядом красных глаз. Хоуп знал и любил каждый в Серпентесе, и все переживали ее потерю.

Эйлин и Мейсона вместе с директором допрашивали сотрудники полиции. Мистер Крейн был очень спокойным и уверял, что это нелепое стечение обстоятельств. Ну да, Эмма, Вилд и Хоуп. Совпадение.

Стилла с Томасом первые сдали анализы на наличие запрещенных веществ и направились в столовую. Они надеялись, что совместный завтрак хоть как-то отвлечет их, но не тут-то было.

– Девочки, Хоуп жалко и все такое… но пришло время выбрать нового капитана! – Кларисса встала на стул и произносила речь.

«Мерзкая гадюка, еще и суток не прошло со смерти Хоуп», – подумала Стилла.

– Кларисса, ты не думаешь, что спешишь? – спросила одна из «Гадюк».

– Грейс! – рявкнула Кларисса. – Совсем скоро состоится матч, и, если ты не заметила, нас осталось четверо. Тебе не кажется, что у нас не группа, а квартет? – Она задрала подбородок. – Вам нужен лидер, который отберет новых участниц!

– Какая же ты мерзкая, – бросила Стилла, проходя мимо. – Ой, я сказала это вслух?

Кларисса состроила недовольную гримасу.

– Стилла, – окликнула ее Мелисса, самая миниатюрная из «Гадюк». – Может быть, хочешь обратно? Ты вроде не состоишь ни в какой внеклассной группе.

– Только через мой труп! Я ее не верну! – воскликнула Кларисса.

– Тебя еще никто не выбрал капитаном, и не тебе решать! Сама сказала, что до матча мало времени, а Стилла танцует лучше нас вместе взятых, – возразила Агата.

– Согласна! – хором ответили остальные две участницы.

Кларисса в ярости начала раздувать ноздри. Она, конечно, примкнула к «Гадюкам», но так и не завоевала уважения и признания. Она скорее выполняла роль шута. Но шуту не стать королевой или капитаном.

– А что, можно и вернуться, – задумалась Стилла. – Только в роли капитана и только с Эйлин.

«Гадюки» закивали в знак согласия. Клариссе ничего не оставалось, как принять их решение.

– Отлично, тогда завтра тренировка после уроков, не опаздывайте, – сказала Стилла и села за соседний столик насладиться завтраком.

Томас почти доел, все это время наблюдая за происходящим. Когда Стилла села напротив него, он поставил свой чай и похлопал в ладоши.

– Браво, – произнес он. – Ты была великолепна!

– Правда? Я подумала, если мы вернемся к «Гадюкам», сможем отвлечься от всего ЭТОГО. – Она развела руками, указывая на окружающий мир.

– Какие планы после завтрака? У нас с тобой алгебра, предлагаю сесть вместе. – Он придвинулся к ней ближе. – Препод готовит тест, а я шарю в математических вычислениях.

– Томас, ты мой рыцарь на белом коне! – Она захлопала ресничками, изображая принцессу в замке. – Перед уроками мне нужно сходить к мистеру Боду.

– Точно! Сходить с тобой?

– Не стоит, – сказала Стилла, откусывая круассан.

Глава 27

Прощайте, мистер Бод

В кабинете биологии было свежо и прохладно. Стоял противный аромат хлорки, и Стилле хотелось чихнуть. Потерев нос, она подошла к столу учителя. Мистер Бод куда-то отошел.

«Зачем просить меня зайти, если его нет?»

Стилла облокотилась о стол, где царил беспорядок: мятые книги валялись кучей, всюду лежали обгрызенные ручки и карандаши. Мистер Бод явно часто нервничал. Стилла бросила взгляд на тетрадь на краю. Аккуратно приподняв уголок, Стилла заглянула на белоснежные страницы. На них черной ручкой были выведены имена и даты.

«Дополнительные занятия?» – подумала она.

Рядом с именами виднелись буквы и граммы. Стилла отпрянула от тетради и сделала несколько шагов назад.

– Мисс Джонс, – раздался голос позади.

Стилла подскочила и обернулась. Мистер Бод стоял в дверном проеме с очень противной ухмылкой.

– Благодарю, что вы все-таки пришли. – Он зашагал по кабинету в сторону Стиллы. – Ситуация в школе меня очень разочаровывает. Однажды я предлагал вам помощь, но вы проигнорировали мое предложение.

– Помощь? – усмехнулась Стилла.

– Я так понимаю, что вы продолжаете дело покойного Вилда. Если мне не изменяет память, то именно вы были главной его клиенткой.

– Это в прошлом.

– Не надо мне лгать. – Он подошел к ней вплотную. – Бедная, бедная Стилла. Я тебе помогу. – Мистер Бод приподнял ее подбородок. – Но сначала ты поможешь мне.

Он впился своими губами в ее. Стилла на мгновение растерялась, а затем что есть силы оттолкнула учителя. Он немного отшатнулся и, схватив ее за руки, впечатал в стену. Паника завладела Стиллой.

– Отпусти меня, урод!

– Стилла, ты же не хочешь, чтобы все узнали твой маленький секрет насчет таблеток? Тогда заткнись и будь послушной девочкой! – Его голос был похож на рык дикого животного.

Стилла вырвала свою правую руку и ударила его в кадык. Мистер Бод схватился за горло и отпустил ее. Стилла отбежала к двери и обернулась. Мистер Бод тяжело дышал и кашлял.

– Извращенец! Ты будешь гореть в аду! – закричала она.

– Только попробуй что-то рассказать, и я утащу тебя за собой, – хрипло произнес он.

Стилла вылетела из кабинета. Она чувствовала подступающие слезы и тошноту. Тело предательски дрожало. В голове пронеслась мысль, от которой Стилле стало не по себе, но вместе с этим полегчало: «Надо принять таблетки».

Прозвенел звонок, и ученики начали складывать свои вещи. Эйлин весь урок летала в облаках. Ее мысли были заняты Рэйделом, телом Хоуп, воспоминаниями о Вилде и недомолвками. Она так и не рассказала, каким образом Мейсону удалось остаться в школе.

Эйлин вышла из кабинета и направилась по коридору. До следующего урока оставалось немного времени, и она хотела увидеть Рэя, чтобы покончить с этой ситуацией.

Когда она завернула за угол, ее схватили и прижали к стене. Взгляд Эйлин встретился с красными и бешеными глазами Трикс.

– Что вы сделали с Хоуп? – задыхаясь собственной слюной, произнесла она.

– Беатрикс, отпусти, мне больно! – Эйлин стало по-настоящему страшно. – Мы ничего не делали! Ты разве не слышала полицию и учителей? У Хоуп был передоз.

– Да что ты? Передоз? Она никогда бы не употребила. Хоуп была хорошей, – раздался голос позади Трикс.

Кларисса сидела на подоконнике, попивая апельсиновый сок.

– Клар права! Вы с ней это сделали! Вы убили мою девушку! – Она сжала руки Эйлин сильнее.

– Не ожидала от тебя такого! Ладно Мейсон, он похож на серийного убийцу, но ты… – Кларисса надула губки и помотала головой.

Эйлин оттолкнула Трикс и сурово посмотрела на нее. Кларисса приподняла бровь. Беатрикс казалась еще злее и опаснее.

– Мы ничего не делали! Если бы не я и Мейсон, тело Хоуп так бы и сгнило в богом забытом месте! А ты, – она ткнула пальцем в Клариссу, – скажешь еще хоть одно гадкое слово про меня – и полетишь с обрыва вниз!

«Надо же, я говорю как Мейсон», – удивилась Эйлин.

Развернувшись, она пошла прочь, оставив бывшую подругу и злобную гарпию наедине.

– Стилла, повнимательнее! – шепотом произнес Том. – Ты написала одно и то же уравнение три раза.

Стилла быстро захлопала ресницами, приводя мысли в порядок. Урок алгебры тянулся бесконечно. А голова была забита абсолютно другим. Благо Томас сидел рядом и возвращал Стиллу в реальность.

– Том, если бы твой друг употреблял наркотики, как бы ты отреагировал?

Тот взглянул на нее с непониманием.

– Ну, просто вся эта ситуация с Хоуп, – затараторила она. – Мне стало интересно, как к этому относишься ты.

– Не знаю. Страшно представить, что должно щелкнуть в голове у человека, чтобы он решился на такое.

Со стороны учительского стола раздалось шипение. Ребята замолкли. Стилла уставилась в свою тетрадь, нервно покусывая губы.

Она задумалась о том, что прошлое в прошлом. Только было одно но, и оно лежало в ее комнате под матрасом. Оставшаяся таблетка от Вилда, которую хотелось выпить прямо сейчас, пытаясь заглушить панику и забыть руки этого мерзавца.

Прозвенел звонок, и Стилла пулей вылетела из класса, направляясь в свою комнату. Она обходила учеников, несколько раз задев кого-то плечом. Но все люди слились для нее в одно большое пятно, а звуки превратились в писк.

Зайдя в комнату, Стилла захлопнула дверь и, опершись на нее, сползла на пол. Она закрыла глаза и услышала чьи-то всхлипы. Она поднялась и обошла кровать. На полу сидела Эйлин и рукавом вытирала слезы.

– Эй, ты чего? – сев рядом, спросила Стилла.

– Ничего, ничего, я просто…

– Мы подруги, ты помнишь? – сурово сказала Стилла.

– Трикс думает, что мы виноваты в смерти Хоуп, Кларисса вечно строит козни, Рэйдел… – Эйлин прикусила язык.

Стилла положила руки на плечи Эйлин и заглянула в глаза.

– Во-первых, у Трикс горе, она сейчас очень внушаема. Во-вторых, Клариссу мы скоро поставим на место! – хитро улыбнулась она. – Мы снова в команде «Гадюк», и я снова их капитан. А в-третьих, что с Рэйделом?

Эйлин виновато опустила голову и заговорила шепотом:

– Он помог Мейсону остаться, и теперь я задолжала ему.

– Только и всего? Пусть идет к черту!

– Ты не понимаешь! Если у него хватило сил каким-то образом оставить Мейсона, то на что он еще способен? – Эйлин тяжело вздохнула.

– Не волнуйся, я буду всегда рядом! И ребята тоже! Мы быстро этого говнюка поставим на место, если он попросит что-то непристойное! – Стилла показала свой бицепс.

– Только не говори парням, особенно Мейсону.

Стилла закрыла рот на замок невидимым ключиком. Эйлин облегченно выдохнула. Было приятно вывалить груз, который лежал у нее на душе.

– А ты чего пришла?

– А что? Я не могу к себе в комнату прийти? – Взгляд Стиллы забегал.

Эйлин изогнула брови и сложила руки на груди.

– Я… – неуверенно начала Стилла. – Меня…

– Стилла, что бы ни произошло, я всегда… – Она не успела договорить.

– Мистер Бод меня домогался, угрожая рассказать всем о моем увлечении таблетками.

Эйлин застыла: такие истории она обычно слышала по телевизору, в шоу о трудных подростках. Мама смотрела их каждые выходные, как будто готовилась к тому, что Таша вырастет именно такой.

– Это ужасно! Мы должны рассказать директору!

– Нет! Нет! Если кто-то узнает о моей зависимости…

– Стилла, он должен быть наказан! А ты чиста уже давно! Ему никто не поверит, подумают, что он пытается выкрутиться.

Стилла взглянула на подругу с благодарностью в глазах. Было страшно представить, что бы произошло, не окажись сейчас Эйлин в комнате. Стилла бы опять начала принимать таблетки, и все могло закончиться плачевно. Так и строились их отношения: когда одна расстраивалась, второй хватало взгляда, чтобы все понять. Это и есть настоящая дружба.

Девушки направлялись в кабинет директора. Стилла то и дело останавливалась и неуверенно хмурилась. Эйлин старалась поддержать ее и донести то, что необходимо вышвырнуть из школы этого извращенца.

Около кабинета мистера Крейна ошивался Рэйдел. Эйлин затаила дыхание. Она целый день хотела покончить с ним и его желанием, а теперь, когда увидела его, земля ушла из-под ног.

Рэй вальяжно стоял, облокотившись на стену, и гипнотизировал часы над кабинетом директора. При виде девушек Рэйдел выпрямился и улыбнулся.

«Шрам бледный».

– Рэй? Что ты здесь делаешь?

– Всего лишь хотел увидеться с директором. У меня здесь мало друзей, и он интересуется моим состоянием.

– Твоим? – усмехнулась Стилла.

Рэйдел подарил ей самый ледяной взгляд из всех, которые видела Эйлин.

– Милая, – он оглядел ее с ног до головы, – выглядишь хреново, будто тебя пытались…

Дверь кабинета открылась, и оттуда вылетел мистер Бод. Весь красный, как вареный рак, и взъерошенный. Он оглядел компанию ребят, его глаза бегали от Рэйдела к Стилле. Сделав глубокий выдох, он быстро зашагал по коридору.

– Оу, дамы? Вы что-то хотели? – Из кабинета выплыл мистер Крейн.

– Мистер Крейн, что случилось? – поинтересовалась Эйлин.

– Мисс Блек, я не должен афишировать, но все равно школа об этом узнает. – Он осмотрелся и заговорил шепотом: – Я уволил мистера Бода. До меня дошли сведения о том, что он приставал к ученице.

Стилла побелела от этих слов. Как мистер Крейн узнал об этом? Кто ему рассказал?

– Также я узнал, что мистер Бод торговал наркотиками. Завтра приедет полиция и арестует его по подозрению в убийстве вашей подруги Хоуп.

– Какая девушка пострадала от нападения мистера Бода? – с серьезным лицом отчеканила Стилла.

– Этого я не знаю, мне не сказали. – Он опять огляделся. – Мне пора идти. Теперь можете спать спокойно! Преступник будет наказан!

Директор ушел, а ребята оставались на своих местах. Рэйдел улыбался и с теплотой смотрел на Эйлин.

– Торговал наркотиками? – удивилась она.

– Когда я была в его кабинете, на его столе лежала тетрадь с фамилиями и граммами.

– Видимо, – произнес Рэй, – к директору в руки попала эта тетрадь. – Он улыбнулся в свои тридцать два белоснежных зуба. – Увидимся, Эли.

Рэйдел ушел, оставив девушек одних в коридоре.

– Ничего не понимаю. – Стилла шла рядом с Эйлин и пыталась сложить картинку в одно целое.

Эйлин понимала: наверняка к этому причастен Рэйдел. Неясно было одно: для чего он это сделал?

«Чего же ты хочешь?» – пронеслось у нее в голове.

Девушки завернули за угол, и Стилла впечаталась в чью-то грудь.

– Твою мать, смотри под н… – Она смолкла, когда увидела, кто стоял перед ней. – Томас!

– Вы где были? – спросил он.

– Вот именно! Мы вас везде ищем! – Мейсон подошел к Эйлин и взял ее за руку. – Я уж подумал, что ты сбежала из Серпентеса и не попрощалась.

– Я бы никогда так не поступила, – улыбнулась она и чмокнула его в щеку.

– Оу, – умилилась Стилла.

Томас же закатил глаза, но улыбнулся.

– На самом деле мы были у директора, – объяснила Эйлин. – Мистера Бода выгоняют из школы! Он продавал наркотики в Серпентесе, и его приплетают к смерти Хоуп. А еще… – Она смолкла и взглянула на Стиллу.

Та стояла, съежившись и опустив взгляд. Эйлин подумала, что не она должна рассказывать о таком.

– А еще там был Рэй. Я думаю, что он причастен к этому.

– Опять этот фрик! – возмутился Мейсон. – Почему он вечно оказывается рядом с вами?

– Так, значит, проблема с наркотиками решена? Теперь все смерти и странности прекратятся? – спросил Томас. – Ведь если так подумать, то Эмму могли тоже накачать наркотой. Вилд точно был убитый в тот момент, когда напал на Эйлин.

– Не знаю, Том, не знаю. – Стилла покачала головой. – Будем надеяться, что причина была именно в этом мерзком мистере Боде.

– Значит, все вернулось на круги своя! – Мейсон с теплотой посмотрел на Эйлин. – Только с некоторыми улучшениями.

– И новыми друзьями! – произнесла Стилла и принялась тискать Томаса.

– Прощайте, мистер Бод! – воскликнул Том.

– Прощайте, мистер Бод! – хором крикнули ребята.

– Предлагаю это отметить! – звонко захихикала Стилла.

Компания поддержала ее смех, казалось, все действительно стало нормально. Никаких больше смертей. Никаких проблем. Никакой тайны у Серпентеса и нет, есть только больной наркоторговец под маской учителя, который домогался учениц.

Настоящие монстры – это люди, а не те чудовища, которые прячутся под кроватью.

Глава 28

Зима уже здесь

Прошло два месяца. Многое произошло за этот период. Мистера Бода уволили и обвинили в смерти Хоуп. Ему грозил приличный срок за содеянное. Директор заплатил СМИ, чтобы эту информацию нигде не афишировали. Стилла говорила, будто мистер Крейн не хочет прославиться, как директор-олух, который не может уследить за преподавателями и школой. У него сдавали нервы, и он отправился в отпуск на несколько недель. По возвращении мистер Крейн выглядел более здоровым, но в глазах читалось легкое сумасшествие.

Стилла и Эйлин вернулись в группу поддержки. Стилла возглавила ее, а девушки слушались и относились к ней с уважением. За исключением одной. Кларисса вечно была недовольна и на каждое слово Стиллы закатывала глаза. Если бы впереди не маячила игра с «Волками», Стилла вышвырнула бы эту мерзкую горгулью. Но найти замену было не так уж просто, а подготовить кого-то за такой короткий срок – еще сложнее. Эйлин вспоминала свои первые тренировки, и мурашки пробегали по коже. Какой потерянной овечкой она выглядела в этом клубке змей.

В команде по лакроссу было все спокойно. Мэтью больше никого не провоцировал. Поговаривали, он вообще собирался забросить игру. В больничном крыле ему сказали: еще одна травма – и он останется калекой на всю жизнь. Это убило Мэтью, но ничего не оставалось: жить ему нравилось больше, чем драться с окружающими.

Трикс так и не пришла в себя. Смерть Хоуп разбила ее на миллиард маленьких кусочков. Всегда тяжело терять близкого человека, особенно если он был единственным. Возможно, однажды она справится, но сейчас… Трикс ходила по коридорам как привидение, избегала всех, на приветствие отвечала тишиной. Скорее всего, ей было проще абстрагироваться от реального мира.

Дэн и Ник официально начали встречаться. Они сделали очень большой шаг в жизни, хотя и довольно пугающий. Николас никогда не состоял в отношениях, как и Дэн. Но они поддерживали друг друга и, кажется, были счастливы. Оба светились, как солнышко в ясный день.

Что же про нашу главную четверку? Томас погрузился в предстоящие зимние экзамены и не вылезал из книжек. Так как Стилла часто проводила с ним время, ей тоже приходилось изучать материал. Иногда она молила Тома о пощаде, но он прикидывался профессором и говорил, что подарит знания юной и заблудшей душе. Стиллу это очень веселило. Общение с Томасом помогало ей стать увереннее в себе, забыть про отца, мистера Бода и свою никчемность. Она начала любить себя – и Тома.

Влюбленность ее переросла в нечто большее. Эйлин очень часто уговаривала подругу признаться Тому. Вывалить все как на духу, развернуться и бежать без оглядки, оставив его наедине со своими мыслями и ее признанием. Но Стилла лишь отнекивалась и говорила, что время еще не пришло.

– Глупая! Ты не знаешь, что будет завтра! Не растрачивай свое время понапрасну, – твердил ей Мейсон, который знал обо всем.

Эйлин и Мейсон очень сблизились. Казалось, что ничто не могло их разлучить. Эйлин часто приходила на его тренировки. Ей нравилось наблюдать за ним издалека, нравилось, как он, запыхавшийся, подбегает к ней и дарит воздушный поцелуй. Мейсон любил, когда Эйлин объясняла ему биологию. Он ничего не понимал и сидел с дурацкой улыбочкой на лице. Она часто щелкала пальцами перед его лицом, приводя в чувства, но через несколько минут он снова улетал в свои мысли, очарованный своей возлюбленной.

Игра с «Волками» была уже совсем близко. Ее решили провести перед Рождеством, но после школьных экзаменов. Мистер Крейн посчитал это разумным.

– Я сойду с ума! Я же ничего не знаю! – Стилла держалась за голову и маячила перед кабинетом, где проходил экзамен.

– Не нагоняй суету, я пункт по биологии точно завалю… – Мейсон тяжело вздохнул.

– Завалишь? Тебя готовила Эйлин, она лучше любого репетитора!

Мейсон прикусил губу с виноватым видом.

– Он не самый лучший ученик, постоянно летает где-то, – усмехнулась Эйлин.

– Девчонки, вы все сдадите! – успокоил их Томас. – Мейсон, скорее всего, нет, но вы точно справитесь.

– Ах так? Давай поспорим! – Мейсон протянул ему руку.

– Давай! – Том принял вызов.

Из кабинета показалась голова мадам Хидан.

– Вы, четверо, заходите!

– Я был в себе уверен как никогда! – Мейсон вальяжно шел по коридору.

– Посмотрим, когда объявят результаты, – фыркнул Том.

К Стилле возвращался ее природный румянец, и она перестала походить на труп. Она с легкостью ответила на все вопросы экзамена.

– Зря только себя накручивала, – произнесла Эйлин.

Было приятно осознавать, что Серпентес пришел в некое подобие нормы. Странности прекратились, все логично закончилось, и школа смогла вздохнуть спокойно. Вся, кроме Эйлин.

Рэйдел уже два месяца не подходил, избегал ее и не выдвигал своих требований за то, что спас Мейсона и помог выкинуть из школы мистера Бода. А ведь наверняка именно он был в этом замешан. Рэйдел всегда казался странным. Эйлин однажды подумала, что он обладает сверхспособностями или гипнозом. Иначе нельзя было объяснить происходящее вокруг него.

«Что же надо этому мерзавцу?» – подумала Эйлин и прикусила губу.

Рэйдел не сделал ей ничего, за что она могла его ненавидеть и плохо отзываться о нем. Но что-то в нем ее пугало и заставляло волосы вставать дыбом.

– Эйлин.

Голос Мейсона выдернул ее из размышлений.

– Какие планы на Новый год?

– У нас одинаковые планы! – вклинилась Стилла. – Напиться и забыться!

– Стилла, ты не думаешь, что чрезмерное употребление алкоголя может довести твой организм до…

– Том, не будь врединой. Мы же подростки! Нам свойственно творить всякий бред, а потом ссылаться на возраст.

Мейсон нахмурился и о чем-то задумался.

– Стилла, а разве 31 декабря у тебя не… – Он не успел договорить.

– Эйлин, мы опаздываем на тренировку!

– Но ты же ее перенесла из-за экзамена.

– Тогда опаздываем в… – Стилла нервно кусала губу.

– Что происходит? – спросил Том.

– Видимо, она не хочет, чтобы вы знали, что у нее день рождения в Новый год.

Стилла злобно посмотрела на Мейсона.

– Что? И ты молчала? У нас два праздника намечается!

– Я бы не сказала, что мой день рождения можно назвать праздником. – Она грустно вздохнула. – Отец ненавидел его. Говорил, что ему это напоминает о матери и о ее смерти. Мерзкий ублюдок. Это он свел ее в могилу, а не я.

– Гони прочь все эти мысли! Если бы тебя не было на свете, то мы бы не познакомились с самым ярким солнцем на этой земле! – Томас утешающе положил руку ей на плечо.

Эйлин и Мейсон кивали в знак согласия и улыбались. Сердце Стиллы окончательно растаяло.

– Спасибо, ребят! Я подумаю на счет празднования.

Учащиеся сдали экзамены, и теперь каждый занимался своими делами. Столовая, коридоры – все было забито. После ухода мистера Бода ребята вздохнули с облегчением и перестали прятаться по комнатам. О случившемся узнал каждый, в Серпентесе сложно утаить что-либо. Стилла поговаривала, что ученики хотят возобновить ночные игры, и она как-нибудь хотела взять Эйлин посмотреть на «настоящие развлечения».

– Привет, малышка Эли.

Эйлин услышала голос. Рэй стоял у окна к ней спиной и любовался видом. Он выглядел довольно бодрым и как будто отдохнувшим. Казалось, Рэйдел эти два месяца провел на Канарских островах, а не учился в школе.

– Привет, – улыбнулась Эйлин и сделала неуверенный шаг к нему.

– Чудесный день. Сегодня обещали снег, люблю холода.

– А мне по душе лето.

Вести светскую беседу с Рэйделом было крайне странно. Но Эйлин решила пойти ему навстречу. Стилла всегда говорила: «Чтобы понять человека, сыграй в его игру, но по своим правилам».

– Как твои дела? – спросил Рэй.

«Мои дела? Как тебе сказать…»

– Хорошо, а твои?

– Великолепно. Я тут думал над желанием…

«Два месяца? Что же ты такое придумал?» – Эйлин занервничала.

– Погуляй со мной, – спокойным тоном сказал Рэй.

– Что? – опешила Эйлин.

– Я бы хотел с тобой погулять, – улыбнулся он. – Хочется узнать тебя получше, подружиться. Можем пройтись по территории школы или сходить в сад. Я слышал, что его хотят открыть. Забавно, что смерть Хоуп оживила сад. – Он истерично хохотнул.

«Очень смешно».

– Ну… Я согласна.

– Отлично! Предлагаю через пару дней.

Эйлин стояла с приоткрытым ртом. Она ждала чего-то масштабного, издевательского, и ей было непонятно желание Рэя. Возможно, он действительно хотел обрести друга. Ведь друг нужен каждому. Или он решил ее убить там же, где погибла Хоуп. Эйлин вздрогнула от этих мрачных мыслей.

Рэйдел вновь повернулся к окну в ожидании снега. А Эйлин направилась к себе. Растерянная, но при этом спокойная. Она обрадовалась, что он не попросил чего-то непристойного. Оковы с ее запястий спали, и она почувствовала облегчение. Нужно было всего лишь погулять с Рэйделом, и Эйлин выполнит свою часть сделки с дьяволом.

– Она пропала! – Эйлин копошилась в тумбочке, пытаясь что-то найти. – Да где она?

– Кто она? – спросила Стилла, сосредоточенная на своих ногтях.

Эйлин резко замерла, пытаясь выстроить в голове порядок событий.

– Эй! Земля вызывает Эйлин! – Стилла щелкнула пальцами. – Что ты потеряла?

– Брошь.

– Тогда радуйся, что потеряла. Броши давно вышли из моды!

– Стилла, ты не понимаешь! Это брошь, которую я нашла в особняке Тормэн. Та самая брошь в форме змеи.

Стилла нахмурилась, а затем вытаращила глаза в изумлении.

– Ты стащила раритетную безделушку из особняка?

– Да-а… – протянула Эйлин.

– Ту самую брошь, которой более ста лет и которая должна храниться в музее?

– Да-а…

– Ту самую брошь, которую никто и никогда не видел?

– Прекрати! Не нагоняй на меня жути. Я думала вычитать что-то о ней, может, она помогла бы с… – Эйлин задумалась.

С чем бы помогла ей брошь? С галлюцинациями, которые она видела во время смерти Вилда? Порой ей казалось, что Вилд и ее накачал чем-то запрещенным.

– Помогла с чем? – Стилла отложила свою пилочку. – Только не говори, что тебе мало трупов и приключений на задницу. Этого ублюдка Бода посадят надолго! Все пришло в норму, а твоя брошь валяется где-то в комнате. Я это называю творческим беспорядком.

Эйлин облегченно выдохнула. Стилла была права. Хватит думать о смертях и змеях. Единственные змеи, которые должны ее интересовать, – это «Гадюки». Сегодня в планах тренировка, последняя перед игрой.

Зима покалывала щеки. В декабре выпало не очень много снега, но минусовая температура пробирала до костей всех, кроме «Гадюк» и «Драконов». Группа поддержки тренировалась в поте лица и совсем не чувствовала холода – наоборот, было невыносимо жарко. Но не так, как парням на поле.

Эйлин несколько раз отвлекалась от наставлений Стиллы и бросала взгляд на команду. Ники раздавал указания и следил за каждым, Дэн уверенно бежал к воротам, Мейсон стоял, ожидая, когда ему передадут мяч. На мгновение он отвлекся и, посмотрев на Эйлин, улыбнулся. Она заметила это и улыбнулась в ответ.

Дэн передал Мейсону пас, но тот этого не заметил: он не мог оторвать глаз от самой прекрасной девушки на свете. От его девушки. Мяч попал в сетку. Нападающие бросились на Мейсона с двух сторон. Он полетел на землю.

– Эй, брат! Ты на каком небе? – заворчал Ник.

Мейсон довольный лежал и улыбался, держась за бок, который отдавал ноющей болью. Но парню было плевать, потому что его обезболивающее стояло на другой стороне поля и с волнением на лице ждало, когда парень поднимется.

– Извини, – сказал Мейсон, встав на ноги, – Задумался.

– Смотри на игре так не задумайся, мы обязаны выиграть! – сурово сказал Ник.

Мейсон посерьезнел, выпрямился и сделал резкий кивок, словно солдат на службе. Ники закатил глаза и бросил ему клюшку. Мейсон легко ее поймал и улыбнулся. Эйлин, увидев, что он в норме, расслабилась.

«Как бы на игре его так не отвлечь», – подумала она.

– Эйлин!

«Может, лучше не присутствовать, ведь если “Драконы” проиграют…»

– ЭЙЛИН! – Стилла перешла на крик.

– Что? Извини, я задумалась.

– Я ставлю тебя вперед. – Стилла скрестила руки на груди. – Твою милое личико не стоит прятать.

– А может, я лучше…

– Никаких возражений! Выходи!

Эйлин сделала неуверенный шаг и встала между Грейс и Агатой. Они натянули легкие улыбки, поправили волосы и встали на позиции.

– Ну что? Готовы? Тогда раз, два, три, четыре…

Шаг в сторону, руку вправо, наклон головы. Разворот, правая рука вверх, наклон корпуса. Все эти движения Эйлин прекрасно помнила. И если Стилла захочет разбудить ее ночью и устроить проверку, то она с легкостью их повторит.

После всех тренировок Эйлин чувствовала себя увереннее. Она стала лучше двигаться, Стилла показала ей несколько приемов, чтобы уложить волосы, и дала пару уроков легкого макияжа на каждый день. Эйлин нравилось ее внутреннее состояние. Нравилось, как смотрит на нее Мейсон, как говорит ей комплименты и как уделяет ей внимание. Она наконец-то чувствовала себя нужной и на своем месте.

О чем еще можно было мечтать?

Глава 29

Встреча с дьяволом

«Мистер Бод хоть и скотина, но биологию он объяснял интереснее», – подумала Эйлин, засыпая на уроке.

На замену им поставили профессора Боринга, дряхлого мужичка, которому на вид было около ста лет. Он разговаривал занудным голосом, от которого хотелось спать. Бедолаге давно пора отправиться на пенсию, а не сидеть с учениками. Наверняка и ему хотелось бы сидеть дома в кресле-качалке, попивать зеленый чай с молоком и вспоминать лучшие годы своей жизни.

– Понятно? – шепотом произнес мистер Боринг.

В ответ он не услышал ничего. Класс окутала душащая тишина. Кто-то на другом конце чихнул, и Эйлин вздрогнула от неожиданности.

– Ребята, всем понятно? – повторил мистер Боринг.

– Ты понимаешь хоть слово? – спросил Мейсон, который сидел рядом с Эйлин.

– Я пытаюсь читать по губам, вроде он спрашивает приятно ли нам…

Мейсон усмехнулся и чуть не ударился головой об парту, на которой дремал несколько минут назад.

– Ну и что, тебе приятно? – спросил Мейсон.

– Не уверена, я бы хотела, чтобы уроки биологии проходили… – Она не успела договорить.

Мейсон прикоснулся рукой к ее щеке, обвел пальцами ее лицо, скользнул по скуле и нежно взял за подбородок.

– А так?

– Ты… что творишь? – шепотом произнесла Эйлин.

Внутри разлилось приятное тепло. По коже предательски побежали мурашки.

– Не нравится? – Он запустил руку в ее волосы и коснулся затылка.

Каждое его прикосновение сопровождалось волной мурашек. Это было потрясающее чувство.

– Мистер Мейсон, – раздался шепот из-за учительского стола.

– А если я сделаю так?

С этими словами он приблизился к шее Эйлин. Горячее дыхание обожгло нежную кожу. Мейсон не торопился оставлять поцелуй, он только дразнил. Эйлин напряглась всем телом, ожидая, когда его губы наконец дотронутся. Но она вновь услышала шепот:

– Нравится?

– МИСТЕР МЕЙСОН! – прикрикнул мистер Боринг.

Мейсон отстранился от Эйлин и взглянул на мистера Боринга. Тот поднял веки, выглядел он возмущенно.

– Не забывайте, где вы находитесь!

Теперь взгляды всех присутствующих устремились на парочку. Эйлин поежилась и покраснела.

– Простите, мистер Боринг, мы продолжим после урока, – с натянутой улыбкой сказал Мейсон.

– Что? – Тот выпучил глаза.

Эйлин закрыла лицо руками, сгорая от стыда. Мейсон же взял ее за руку и улыбнулся. Паника отступала, но желание стукнуть Мейсона возрастало с каждой секундой. Стукнуть, а потом поцеловать. Впиться губами в его шею и отомстить за то, что он вытворял с ней.

«Только бы дождаться окончания урока».

Прозвенел звонок. Мейсон, чмокнув Эйлин в щеку, схватил свои вещи и уже собирался уйти. План мести начинал терпеть крах.

– Эй! Ты куда?

– Тренировка, завтра важный матч. Или ты забыла?

– Точно!

– «Гадюки» не тренируются? – улыбнулся Мейсон.

– Стилла дала нам время передохнуть. Говорит, что нужно набраться сил.

– Вот бы и наш капитан был таким мудрым. – Мейсон тяжело вздохнул. – Скоро увидимся. – Он еще раз поцеловал Эйлин и выбежал из класса.

Она прикоснулась к щеке, которой коснулись его губы. Мысли путались и взлетали высоко к небу. Эйлин поняла, что улыбается, словно Чеширский Кот. Она пробежалась взглядом по классу. Ученики уже ушли, оставив Эйлин наедине со своими фантазиями. Мистер Боринг уткнулся в газету, изучая последние новости.

Взгляд Эйлин остановился на выходе, за которым несколько минут назад скрылся Мейсон. Разум ее резко отрезвел, а улыбка спала с лица. В дверном проеме стоял Рэйдел.

«Уже? Сегодня?» – пронеслось у нее в голове.

Рэй доброжелательно помахал. Эйлин взяла учебник со стола и направилась к двери. Чем ближе она подходила, тем отчетливее чувствовала удары своего сердца. Она молилась, чтобы Рэйдел его не услышал. Эйлин не хотела показаться слабой, загнанной в угол и беспомощной.

– Привет. – Голос подвел и был похож на писк мышки.

Эйлин откашлялась и повторила еще раз:

– Привет. – Получилось лучше, чем в первый раз.

– Ты так мило улыбалась, думала о чем-то хорошем? – лукаво улыбнулся он.

– О завтрашней игре, – соврала она. – Как думаешь, кто победит?

Он приложил указательный палец к подбородку и задумался. Спустя несколько секунд Рэй ответил:

– Я думаю, что «Волки» выиграют.

– Что? А как же вера в свою команду? – возмутилась Эйлин.

– Не пойми меня неправильно, я доверяю фактам, а они мне говорят, что «Драконы» проиграют.

– Умеешь ты поддержать дух…

– Возьмете меня в «Гадюки»? – хохотнул Рэй.

– Ну уж нет! – Эйлин невольно улыбнулась.

– Тогда приступим к нашей дружеской прогулке? – Рэйдел подставил свой локоть. – Если ты, конечно, считаешь меня другом.

Эйлин взяла его под руку и незаметно сглотнула.

– Приятелем, – ответила она.

– Еще лучше! Прогулка двух приятелей! Мы как будто старые знакомые, которые давно не виделись!

Эта фантазия показалась Эйлин странной. Она едва заметно улыбнулась и кивнула. Они покинули класс. Прогулка с дьяволом началась.

Ребята молча шли по тропинке, ведущей в сад Серпентеса. Рэйдел подстроился под темп Эйлин, он шел справа от нее. Она изредка косилась на него, пытаясь придумать тему для разговора.

«Знаешь, Рэй, клевый шрам! Он так украшает… Нет! Не лучшая тема», – думала она.

Тишину нарушил Рэйдел.

– Тебе нравится школа?

– Да. Я многое здесь обрела, многое поняла. Я чувствую себя счастливой. Особенно теперь.

– Теперь? – Он вопросительно посмотрел на нее. – А, ты про все эти странности? – Рэй хохотнул.

– Могу я задать тебе вопрос? – спросила Эйлин.

Рэйдел повернулся к ней, он выглядел заинтересованным.

– Ты владеешь техникой гипноза?

Он резко остановился. Эйлин поступила точно так же. Она искала ответ в его черных глазах. Что же сейчас будет? Что он ей ответит? Рэйдел стоял так несколько секунд, а потом залился детским и звонким смехом.

– Малышка Эли, я думал, ты спросишь что-то серьезное. – Он продолжал смеяться.

Хохотал Рэйдел, а ребенком чувствовала себя Эйлин. Ребенком, который сморозил глупость.

– А как еще объяснить твои… твои…

– Удачные попытки тебе помочь?

– Да!

– Я просто мастер переговоров. – Он одернул воротник пальто. – Немного правильных слов – и люди слушают тебя с открытыми ртами.

Путь до сада они преодолели в тишине. Эйлин думала о его словах. В какой-то момент она посчитала себя глупой, что спросила о таком.

«Лучше бы сказала про шрам».

Сад опустел. С приходом морозов цветы погрузились в спячку. Место выглядело мрачным, Эйлин будто видела его впервые. Казалось, из-за усыпанных снегом кустов сейчас вылезет сгнившее тело Хоуп и попросит о помощи, из земли покажутся черви, а вместо роз прорастут огромные шипы и сплетутся в ограду. Сад превратился в кладбище.

«Интересно, сможет ли когда-нибудь это место отмыться от гнили?» – подумала Эйлин.

– Прекрасное место! – наперекор ее мыслям произнес Рэй.

Он потянулся всем телом и устроился на лавочке. Жестом он пригласил Эйлин присесть. Она снова еле заметно улыбнулась и приняла его приглашение. Рэйдел выглядел весьма уверенным. Казалось, он знает, чего хочет от этой прогулки.

– Жаль, что мы с тобой так мало общаемся, – вдруг сказал он. – Я считаю, что твоя новая компания на тебя плохо влияет.

– Плохо? Что ты имеешь в виду?

– Ты каждого из них вытащила из какой-то задницы. Не понимаю, зачем ты это сделала.

– Потому что они мои друзья! – Она сделала акцент на последнем слове.

– А смогла бы ты сделать такое же для меня? – Рэй серьезно взглянул на нее.

Эйлин заглянула в его темно-карие глаза. Она подумала, что должна быть с ним честна. Когда, если не сейчас.

– Рэй, я буду говорить прямо: бывают моменты, когда ты меня пугаешь. Твои слова, твои действия, взгляды. Не знаю, может, я все выдумываю, но ты кажешься опасным.

Взгляд Рэйдела смягчился, а затем внезапно погрустнел.

– Спасибо, Эйлин, я ценю твою честность.

«Ущипните меня. Он назвал мое имя правильно?»

– Я всю жизнь был одинок. Мне казалось, что так проще справиться с проблемами, с бременем, которое выпало на мою долю. Все люди кажутся такими жалкими, поглощенными своими пороками: ненавистью, завистью, злобой, токсичностью. Серпентес – идеальное место для этого. – Он тепло посмотрел на Эйлин. – Я рад, что ты поступила вместе со мной.

Она взяла его руку и крепко сжала. В один момент она почувствовала всю душевную боль, которую испытывал Рэйдел. Резко его странность показалась абсолютно нормальной.

– Рэй, ты не одинок.

Он взглянул на нее с благодарностью. Он был похож на загнанного дикого зверька, который никогда не чувствовал тепла и ласки.

– Спасибо. Большое спасибо!

Когда на улице стемнело, ребята не заметили. Они оживленно разговаривали о школьных событиях, о предстоящих праздниках и внеклассных занятиях. Оказалось, Рэй не вступил ни в какую группу. Мистер Крейн был не против и позволил ему спокойно обучаться. Эйлин иногда думала, что Рэйдел жалеет о поступлении в Серпентес.

«Хочет ли он сбежать домой?»

Ей понравилось говорить с Рэйделом, он больше не пугал своим видом или странными высказываниями. Теперь они казались поэтичными и загадочными. Человек-загадка, именно так можно было охарактеризовать нового друга Эйлин. Встреча с дьяволом обернулась неожиданным образом.

– Мистер Бод – полный урод! – поддержал ее Рэй.

– Сама в шоке от того, какие люди нас окружают.

– У каждого есть клыки и когти, Эйлин. Всегда нужно быть осторожной.

– Рэй, это же ты помог выкинуть его из школы? Я про тетрадь и рассказ о домогательстве.

– Может, я, а может, не я. Какая разница? Главное, что этот урод сядет и теперь мы все в безопасности. – Он поставил локоть на колено и подпер голову рукой.

От этого жеста он стал ближе к Эйлин.

– В любом случае я благодарна тебе за все! – улыбнулась она. – Ты помог с Мейсоном и вообще со многим. А теперь мы еще и квиты! Я выполнила твое желание.

Внезапно Рей приблизился и дотронулся пальцами до ее волос. Его губы застыли у ее лба. Вытащив что-то из прядей, он поравнялся с ней лицом к лицу и показал свою находку.

– У тебя листик в волосах застрял.

Эйлин смотрела в его глаза и не могла отвести взгляд. Он был слишком близко. Катастрофически близко. Рэй подался вперед и накрыл ее губы своими. Эйлин хотела его оттолкнуть, но не могла. Не получалось даже пошевелиться. В последний раз она ощущала такое во время сонного паралича. Чувство, когда ты не можешь говорить, кричать, двигаться. Тело не подчиняется тебе, и это очень пугает. Собрав все силы, Эйлин дернулась и почувствовала резкое облегчение.

– Ты что делаешь?

Чувство опасности и страха вернулось. Рэй будто затуманивал ее разум все это время.

«Боже… Какая я наивная дура».

Эйлин резко встала с лавочки и взглянула на тропинку, которая вела к школе. Она пыталась придумать план побега. Она должна уйти от этого мозгопромывателя и впредь держаться от него подальше. Часть своей сделки она выполнила, а значит, все будет хорошо.

Там, где заканчивался лабиринт из кустов роз, стояла фигура. У Эйлин зазвенело в ушах. Ноги подкосились, и закружилась голова. Мейсон был в форме для лакросса, только без шлема. Он тяжело дышал и смотрел на Эйлин с непониманием и гневом.

– Мей… – Голос пропал.

Она сделала шаг. Еще один. В теле почувствовалась заметная слабость. Мейсон развернулся и стремительно пошел в школу.

«Дура! Иди за ним! Беги! Все объясни!» – орал голос в ее голове.

Но организм не слушался.

– Ой, как неловко получилось, – раздался голос позади нее. – Надеюсь, что у вас было не все серьезно? А то, боюсь, ему будет больно.

– Уб… людок… – смогла произнести Эйлин.

– Ты слаба. Так иногда случается после гипноза. Лучше тебе присесть.

– Ненавижу… – Голос пропадал.

– Прекрасно! – улыбнулся Рэйдел и посадил Эйлин на холодную землю. – Остынь немного, через полчаса придешь в норму.

Рэй, насвистывая какую-то мелодию, покинул сад. Эйлин сидела на снегу в кромешной тьме. Мысли пожирали ее изнутри. Что сейчас думает Мейсон? Что он чувствует? Больше всего на свете Эйлин хотела сорваться с места и побежать к нему.

«Он все поймет. Он должен понять!» – думала она, а по ее щекам текли слезы.

Глава 30

Виновна

– Болеем за «Драконов»! Мы выиграем сегодня, ребята! – подбадривала окружающих Стилла.

Она скучала по этим ощущениям, и эмоции переполняли ее. Ученики в столовой улыбались ей. Каждый присутствующий присвистывал и одобрительно хлопал.

– Ты вообще спала? – Томас зевнул.

– Да! – крикнула Стилла и села за обеденный стол. – Я так взволнована, будто впервые выступаю.

Том усмехнулся и отпил чай.

– А Эйлин? Ты видела ее вчера?

Ребята весь вечер не могли найти Эйлин, она будто испарилась. Мейсон, который тренировался на поле, тоже не видел ее. Ребята обошли каждый уголок в школе, но ее нигде не было. Затем исчез и Мейсон. Стилла и Томас очень переживали за них, но подумали, что они нашла друг друга и притаилась в только им известном месте.

– Она пришла вчера поздно вечером, упала на кровать и уснула. – Стилла нахмурилась. – Я спросила, где она была, но она не ответила.

– Может, устала?

– Возможно, но она до сих пор не встала, скоро пойду ее будить. Игра через несколько часов, нужно привести себя в порядок до этого времени.

– Странно, Мейсон не появлялся со вчерашнего дня…

После этих слов в столовую зашел сам Мейсон. Он выглядел немного болезненно: лохматые волосы, круги под глазами, бледная кожа. Медленно пройдя мимо друзей, он направился к своей команде.

– Брат! Ты где был? Тренер волновался… – Ник осмотрел Мейсона. – Выглядишь хреново.

– Чувствую себя примерно так же.

Стилла вопросительно посмотрела на Томаса. Тот лишь приподнял плечи и помотал головой.

– Мейсон! – позвала его Стилла.

Тот обернулся, тяжело вздохнул и подошел к ее столу.

– Что случилось?

– Спроси свою подругу, – сухо ответил Мейсон.

– Эйлин? А что она сделала?

Он усмехнулся. Он сел рядом со Стиллой и положил локти на стол. Опустив и подняв голову несколько раз, Мейсон усмехнулся снова.

– Знаешь, ничего такого. – Его скулы напряглись. – Всего лишь погуляла с Рэйделом.

– С этим фриком? – перебила его Стилла.

Глаза Мейсона острым лезвием прошлись по ней. Стилла резко замолчала.

– Да, с ним. Погуляла, поболтала, поцеловалась.

Воцарилась гробовая тишина. Казалось, что их погрузили в вакуум, который изолировал их от окружающих. Том взглянул на Стиллу. Она ничего не понимала. Мейсон нервно дергал коленкой, отбивая ритм пяткой.

– Ты… уверен? – спросил Томас.

Мейсон, смотря в одну точку, закивал.

– Нет! – Стилла вернулась из размышлений в реальность. – Этого не может быть! Эйлин, она…

– Я видел собственными глазами, как они сидели в школьном саду и целовались. – Мейсон сжал кулаки, отчего костяшки побелели.

– И ты не подошел?

– Третий – лишний, – усмехнулся Мейсон.

– Я с ней поговорю! – Стилла поднялась и побежала к подруге в надежде получить объяснения.

Эйлин приоткрыла глаза. Зимнее солнце освещало комнату. Она чувствовала себя отвратительно. Казалось, словно она вчера неплохо отдохнула в каком-то баре, а сегодня страдала от похмелья. Кровать Стиллы пустовала. Эйлин мысленно поблагодарила подругу за то, что перед уходом она открыла окно. Зимняя свежесть была как никогда кстати.

Эйлин скинула одеяло и села на край кровати. Она плохо помнила, как добрела до комнаты: фрагменты прошлого вечера то появлялись, то ускользали. Она должна была поговорить с Мейсоном, но у нее не хватало сил. И она на автопилоте пошла к себе. Оглядев себя, Эйлин поняла, что уснула в грязной одежде, в которой сидела на земле.

Мерзкая ухмылка Рэйдела возникла в памяти. Он действительно владел гипнозом и был крайне опасен. Эйлин не знала его мотивы, но ей было плевать. Она никогда больше не приблизится к этому подонку, никогда даже не взглянет на него.

Умывшись и переодевшись, Эйлин взглянула на форму группы поддержки. Как она может сегодня выступать, если еле передвигается?

«Стилла поймет», – подумала она.

Это был уже второй человек, перед которым Эйлин должна была объясниться. Но на первом месте стоял Мейсон. Она хотела найти его как можно скорее и все рассказать.

Стилла выбежала из столовой, она торопилась к Эйлин. Та бы все точно объяснила. Завернув за угол, Стилла врезалась в «Гадюк», которые что-то активно обсуждали. При виде нее все замолчали и опустили взгляд.

– Вы чего прохлаждаетесь? Идите разминаться! – грозно приказала Стилла.

«Гадюки» промолчали. Каждая из них уставилась в пол и не поднимала глаза.

– Что с вами? Агата?

Та вздрогнула, услышав свое имя. Подняв голову, она прикусила губу.

– Вы языки проглотили? Отвечайте!

– Это правда, что… – Агата нахмурилась.

– Правда – что? – Стилла выходила из себя. – Вы вечно болтаете без устали, а сейчас я должна каждое слово из вас вытягивать?

– Что ты зависима от таблеток, – закончила Агата.

Стилла застыла в ужасе. В один миг она побелела и, если бы она лежала в снегу, слилась бы с ним.

– Что за вздор? Кто вам сказал такую глупость?

– Эйлин всем рассказывает, а нам рассказали те, кому рассказала она, – ответила Грейс.

«Нет! Она не могла! Не стала бы», – утешала себя Стилла.

Она была напугана как никогда. Выходит, вся школа уже в курсе. От этой мысли у Стиллы заболела голова, а к горлу подступила тошнота.

– Я предупреждала каждую из вас! Но разве вы меня слушали? – Кларисса вышла вперед. – Она пытается тебя унизить.

Стилла в один миг подошла к ней и схватила за плечо. Гневный взгляд впился в Клариссу.

– Твоих рук дело? – Она сжала ее плечо еще сильнее.

– Нет, Стилла! Я здесь ни при чем! Откуда бы я могла узнать, что ты принимаешь таблетки и что мистера Бода поймали из-за тебя?

– Что? – Стилла ужаснулась еще сильнее.

– Эйлин сказала, что мистер Бод приставал к тебе, – раздался голос Агаты.

Стилла отпустила Клариссу и сделала несколько шагов назад. Никто не знал этих вещей, кроме Эйлин. Она не хотела думать, что подруга предала ее. Что единственный человек на земле, которого она безумно любила, растоптал ее и выкинул. Стилла помотала головой, отгоняя мысли, но факты били ей прямо в лицо. Им трудно было найти объяснение.

«Как она могла?» – подумала Стилла и побежала к себе в комнату.

Эйлин взглянула на себя в зеркало еще раз. Отражение выглядело опустошенным и обессиленным. Тяжело вздохнув и пригладив волосы, она собрала оставшиеся силы в кулак.

«Соберись! Не время впадать в уныние!» – подбадривал внутренний голос.

Эйлин стремительно направилась к двери. Каждый шаг придавал ей уверенности. Казалось, Эйлин слышала биение своего сердца. Но, остановившись, она поняла: это не ее сердцебиение, а чьи-то громкие шаги. Дверь резко распахнулась, и в помещение влетела Стилла.

Глаза ее наливались кровью. Она была зла, чертовски зла. Эйлин не понимала, Стилла собиралась кого-то убить или разрыдаться. Та взглянула на Эйлин полным ненавистью взглядом.

– Что-то случилось? – взволнованно спросила Эйлин.

– Как ты могла?! Как посмела?! – закричала Стилла. – Ты… Ты… Да знаешь, кто ты после этого?!

Эйлин пришла в замешательство. Что бы ни случилось, Стилла обвиняла ее. Но что Эйлин сделала?

«Может, я вчера ей что-то наговорила в состоянии бреда?» – мучалась в догадках Эйлин.

– Я не понимаю…

– Не строй из себя идиотку! Ты рассказала все! Все, черт возьми! – На глазах Стиллы выступили слезы. – Я тебе доверяла, считала подругой. А ты поступила как мразь! – Последним словом она почти плюнула в Эйлин. – Видимо, гниль Серпентеса поглотила и тебя.

Она развернулась, чтобы уйти прочь. Она не хотела больше видеть Эйлин, не хотела находиться рядом с ней и даже дышать одним воздухом. Ее лучшая подруга растоптала ее.

– Стилла, постой! – Эйлин сделала шаг и схватила ее за руку.

Раздался громкий хлопок. Девушки замерли, глядя друг на друга. Эйлин держалась за свою левую щеку, которая горела от смачного удара. Стилла тяжело дышала, как после долгой пробежки, непонимание читалось в ее глазах. Непонимание и испуг. Стилла не хотела поднимать руку, но боль и обида взяли верх и сделали ход за нее.

– Не смей трогать меня! Ты растоптала чувства Мейсона, а теперь и мои.

Стилла вылетела из комнаты, оставив Эйлин наедине с собой. Та села на пол. Силы, которые она смогла найти для разговора с Мейсоном, покидали ее. Смотря в одну точку, Эйлин пыталась понять, что же произошло.

Кто-то затуманил ее разум, кто-то пытается внести раздор между Эйлин и ребятами. Но кто…

«Рэйдел». Пазл сложился у нее в голове.

Эйлин бежала по коридору к полю для лакросса. Мысли путались в голове. Мейсон, Стилла, Рэйдел – все смешалось в кучу. Эйлин должна была увидеть Томаса, единственного человека, который мог ее выслушать. Она должна выяснить правду, все рассказать. Через плечо она перекинула сумку с формой. Нельзя было подвести команду, иначе Стилла обидится еще сильнее.

Ученики толпились перед трибунами. Матч должен был начаться через двадцать минут, и каждый пытался пробиться вперед, чтобы занять лучшие места.

– Извините, – произнесла Эйлин, задев плечом кого-то.

– Эйлин?

Знакомый голос заставил ее остановиться. Томас стоял в очереди с книгой в руках. Даже здесь он читал. Матч ему был вообще не интересен, он просто пришел поддержать друзей.

– Том! – От его улыбки потеплело внутри. – Я хотела с тобой поговорить!

– Это правда? – перебил он ее.

Том не верил, она видела это в его глазах. Его вопрос стер улыбку с ее лица.

– Об этом я и хотела поговорить…

Ученики шли вперед, толкая Эйлин к трибунам. Томас пропал и затерялся в толпе. Эйлин нервно вздохнула. По телу пробежала мелкая дрожь, а внутри закололи маленькие иголочки. Такое случается в преддверии слез.

«Нет. Только не плакать! Держись!» – Внутренний голос подбадривал как мог.

Она выдохнула несколько раз, и ей стало легче. Поток учеников подошел к трибунам, освободив дорогу. Эйлин побежала к «Гадюкам» и Стилле. Ей нужно было всего лишь выступить, пережить эту несчастную игру, а затем все исправить. Эйлин винила себя, ведь она не рассказала о Рэйделе, о его помощи, о его желании. Все могло быть иначе, если бы она не утаила правду от друзей. Прошлое не исправишь, но она хотела изменить настоящее.

«Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хо…»

Эйлин преградили путь «Гадюки». За их спинами в нескольких метрах стояла Стилла, переодетая в форму и с красными от слез глазами. Она разминалась перед выступлением и даже не смотрела в сторону «Гадюк».

– Я знаю, что опоздала, дайте мне несколько минут, и я…

– Ты не будешь выступать, – сухо ответила Агата.

– Что? – переспросила Эйлин.

– Еще не хватало, чтобы Стилла выступала рядом с такой, как ты! – произнесла Грейс.

Казалось, что «Гадюки» превратились в настоящих змей. Каждая была готова обвить шею Эйлин и задушить. Они хмурились и смотрели на нее исподлобья. Эйлин облизнула пересохшие губы.

– Девочки, произошло недопонимание…

– И это недопонимание – ты! – произнесла Кларисса.

– Понимаете, – продолжила Эйлин, игнорируя ее. – Меня подставили, и я все могу объяснить, если…

– Свали отсюда! – Кларисса подошла ближе к ней.

– Если вы дадите мне поговорить с…

– Свали! Отсюда! – повторила Кларисса, приблизившись к Эйлин.

В один миг разум Эйлин опустел. Внутри проснулась такая ярость, которую она не испытывала еще никогда. Все, что произошло за последние сутки, обрушилось на нее болезненным градом. Кларисса стала последней каплей. Развернувшись, Эйлин левой рукой схватила ее за рыжие локоны, а правым кулаком ударила по лицу, выплеснув всю злость, ненависть и агрессию.

Кларисса схватилась за лицо и попыталась отойти назад, но хватка Эйлин была крепка. Эйлин потянула за локоны, и та упала на землю. Сев на нее сверху, Эйлин нанесла удар справа, слева, справа, слева. Она била и била наугад, пока сзади ее не схватили и не начали оттаскивать.

– Я убью тебя! – кричала в приступе ярости Эйлин. – Убью!

– Успокойся! – Томас держал ее за локти. – Что на тебя нашло?

– Отпусти меня! – Она вырвалась из его рук и обернулась.

Томас стоял в недоумении. Что произошло с его милой и доброй подругой? Что за человек стоял перед ним? Он осматривал Эйлин, стараясь найти ответы на эти вопросы. Огонь внутри нее никак не угасал, а разгорался все больше и больше.

– Ты мне тоже не веришь, да? – почти кричала она.

– Эйлин, я уверен, что есть объяснение, но тебе надо успокоиться.

– Успокоиться? Да пошел ты! – Эйлин обошла его, задев плечом, и побежала прочь с поля.

– Игра «“Волки” против “Драконов”» НАЧИНАЕТСЯ! – произнес диктор.

Глава 31

«Драконы» против «Волков»

Атмосфера на поле царила напряженная. «Гадюки» подняли Клариссу с земли, аккуратно держа ее за руки. Ее лицо было все в крови, нос и губа разбиты, а около глаза красовалась гематома. Выглядела Кларисса просто ужасно.

Мейсон подбежал к Стилле. Та была в шоке. Никто не ожидал такого от спокойной, уравновешенной и мягкой Эйлин. За ней никогда не замечали жестокости, но сегодня она превзошла саму себя.

– Что такое? – Мадам Хидан подбежала к «Гадюкам» и взглянула на Клариссу. – О… Господи, что случилось? Томас? – Она обратилась к Тому, который смотрел себе под ноги пустым взглядом.

– Я не…

– Хорошо… – Мадам Хидан несколько раз пыталась взять Клариссу за лицо и заглянуть ей в глаза, но не решалась дотронуться. – Том, отведи ее в лазарет, после игры мы во всем разберемся, – отдала приказ мадам Хидан.

Томас тряхнул головой, приводя мысли в порядок, и подошел к Клариссе. Аккуратно взяв ее под руку, он повел ее в школу. Она не проронила ни звука. Она не стала жаловаться и во всем обвинять Эйлин, просто покорно взяла Тома под локоть и последовала за ним.

– Что это было? – спросил Мейсон.

– Я не знаю! Я не захотела, чтобы она сегодня выступала со мной, а она напала на Клариссу. – Стилла нахмурилась. – Я и сама хочу иногда двинуть ей, но это всего лишь мысли. Ты видел, с какой яростью она била ее?

– Надо с ней поговорить, – сказал Мейсон, снимая шлем и перчатки.

– Ты спятил?

– Куда собрался? – раздался голос Ника позади.

– Ник, мне надо…

– Тебе надо выйти на поле и выложиться по полной! – Ник сурово посмотрел на него.

– Но…

– Мейсон! На поле! Живо!

Мейсон закатил глаза и взглянул на Стиллу. Та кивнула ему и подала перчатки, брошенные на траву к ее ногам. Мейсон резко забрал их и надел обратно. Выхода не было, он не мог подвести команду. Только не сегодня. Мейсон подобрал клюшку с травы и побежал на поле.

Две команды столкнулись на поле. «Волки» завладели мячом и стремительно передавали его друг другу. Ник, стоявший в защите, выкрикивал позиции, которые должны занять игроки. Нападающий «Волков» приближался к воротам «Драконов». Ничто не мешало ему забить гол. Справа мелькнула тень. Покосившись, он заметил, что на него сломя голову несется Дэн. В один миг тот сбил нападающего с ног и перехватил мяч. Лежа на земле, «Волк» смог уловить небольшую усмешку Дэна.

Дэн трусцой побежал по своей части поля, ища взглядом, кому передать пас. Его путь преграждали нападающие, но он заметил небольшую лазейку и бросил мяч на противоположную сторону поля Нику. Тот с легкостью поймал и не задумываясь бросил лучшему нападающему команды «Драконов».

Клюшка Мейсона приподнялась в воздух, и мяч залетел точно в сетку. Защита «Волков» кинулась к нему. Мейсон обошел одного, другого, но на него бежал еще один игрок, которого обойти он бы точно не смог. Мейсон сделал вид, что замахивается, и в этот момент бросил мяч в сторону Мэтью.

Он принял пас и, сделав выпад вперед, попал прямиком в ворота противника. Вратарь бросился за мячом, но не успел. Судья задул в свисток.

Трибуна взревела. «Гадюки» визжали и прыгали на месте. Болельщики поддерживали свою команду, и даже Томас, отложив свою книгу, вспомнил известные ему кричалки. Мэтью принес очко команде. Все позабыли о произошедшем: об Эйлин, об истекавшей кровью Клариссе. Каждый радовался и ликовал, что команда «Драконы» открыла счет в этом матче.

Переключить внимание человека очень просто. Покажите ему что-то милое или азартное – и он позабудет обо всем на свете. Вы можете завлечь любого интересным рассказом или мемами с котиками. Так и сейчас игра поглотила все внимание присутствовавших.

Мейсон подбежал к Мэтью и, победно крича, стал теребить его по голове. Мэтью улыбался и поддерживал возгласами «Драконов». На эту игру они забыли о разногласиях и стали настоящей командой. Мэтью на свой страх и риск вышел на поле, потому что не мог подвести парней. Мейсон не пошел за Эйлин, потому что не мог подвести «Драконов». Каждый пожертвовал чем-то. Они должны были победить.

Эйлин сидела в душевой кабине. Вода текла по щекам, спине, животу. Одежда промокла насквозь. Эйлин время от времени всхлипывала и никак не могла унять боль.

«Когда все пошло не так? Почему именно я?» – спрашивала она себя.

Вода, стекавшая в слив, смешалась с кровью. Костяшки Эйлин были в ссадинах. Взглянув на свои руки, она затряслась. Как она могла так поступить? Откуда взялась вся эта ненависть? Почему она причиняет боль окружающим? Внутренний голос молчал и не давал ответы на эти вопросы.

Эйлин прижалась затылком к холодному кафелю. Мокрые волосы прилипли к лицу. Эйлин не знала, что делать дальше. Но теперь в глазах друзей она выглядит чудовищем. Монстром, который не умеет контролировать себя и причиняет окружающим только вред.

Эйлин поднялась. Ноги подкашивались, а руки предательски дрожали. Выключив воду, она подошла к зеркалу и взглянула на себя.

– Кто ты? – произнесла она вслух.

Отражение смотрело на нее с интересом. В зеркале Эйлин видела добрую и хорошую девушку, которая за несколько дней пережила много плохого. Девушку, которую подставил психопат по имени Рэйдел. Девушку, которую морально выжали и которая сорвалась на своей главной обидчице. Эйлин не могла назвать себя плохим человеком.

Вытерев свои глаза от слез, она скинула с себя мокрую одежду. Дойдя до кровати, Эйлин рухнула на нее и накрылась одеялом с головой. Тело согревалось и обсыхало. Руки перестали дрожать, а мысли потихоньку расплывались. Она в один миг провалилась в сон.

Мейсон тяжело дышал. Счет был равный, а до конца оставалось двадцать секунд. «Драконы» понимали: если сейчас они не забьют, то за дополнительное время им точно не выиграть. Они потратили все силы на первую половину матча. Мэтью сидел на скамейке запасных. Ник счел разумным отпустить его отдыхать. Вместо него на поле вышел Стивен – высокий и хорошо сложенный парень. Немного глуповатый, но с ролью атакующего он справлялся отлично.

«Волки» вбросили мяч. Ник еще раз дал всем указания. По лицам ребят стекали капельки пота. Они неприятно щипали кожу, хотелось смыть их холодной водой. В глазах каждого читалась усталость.

– Парни, мы сможем! – подбадривал Ник.

Ребята тяжело вздохнули. Они верили в свою победу всем сердцем, пока «Волки» не начали нагонять их по очкам.

– Ну что, надерем задницы серохвостым? – Мейсон коварно улыбнулся.

Парни усмехнулись и закивали. Все приняли свои позиции.

– Вперед, «Драконы»! – донесся голос с трибун.

Мейсон повернул голову и увидел в первом ряду неприятную физиономию со шрамом на лице. Рэйдел стоял и аплодировал. Их взгляды встретились. Рэй отсалютовал ему и занял свое место. Внутри Мейсона все закипело. Он сжал челюсть и почувствовал, как заскрипели зубы.

Свисток судьи привел Мейсона в чувства. «Волки» разыграли мяч, и двадцать секунд понеслись вспять.

Защитник передал пас, и мяч постепенно приближался к воротам «Драконов». Оставалось пятнадцать секунд. Атакующий «Волков» бежал прямо к цели.

Ник выбрал вратарем небольшого парнишку, не отличавшегося особой силой, но проворного. Он напоминал Питера Пэна, который оставит вас без кошелька быстрее, чем вы скажете слово «лакросс».

Вратарь покинул свою позицию. Теперь он и атакующий «Волков» бежали друг на друга. Паренек, приближаясь к противнику, сделал шаг вправо. Ударив своей клюшкой по сетке противника, он выбил мяч и с легкостью поймал его. Сделав несколько шагов вбок, он вложил в бросок всю силу и передал пас.

Мяч преодолел половину поля. Дэн принял пас. Оставалось семь секунд. Не раздумывая, Дэн отдал мяч Мейсону. Тот пришел в замешательство, его окружила защита «Волков». На размышления не было времени, и Мейсон побежал напролом.

Уже приблизившись к противникам, он рванулся вправо, всем своим видом говоря, что будет обходить с этой стороны. Когда «Волки» повелись, Мейсон сменил траекторию и передал пас в свободную левую сторону. Стивен, принимая мяч, чуть не вышел за ограничительную линию.

Мяч попал в сетку. Стивен сделал несколько рывков вперед, при это вскопав своими кроссовками землю. Он напоминал быка, который увидел матадора с красной тряпкой. Замах, бросок – и мяч полетел в сторону вратаря «Волков».

Раздался свисток судьи. Время вышло. Мейсон снял шлем и бросил его на землю. На поле и на трибунах воцарилась гробовая тишина. Казалось, можно было услышать белку, которая сидит в лесу на дереве и щелкает орехи. На Мейсона справа налетел Дэн. На его лице отразилась улыбка. Затем вся команда присоединилась к ним. Трибуны взревели.

– МЫ ПОБЕДИЛИ! – закричал Дэн.

«Гадюки» залились победным визгом. Болельщики подхватили их возгласы. «Драконы» скакали по полю, как маленькие дети, наслаждаясь победным триумфом.

Поле опустело. Между трибун ходила уборщица. На улице стояла тишина, ученики переместились в школу. Всех игроков команды «Драконы» поднимали на руки, хлопали по плечам, поздравляли с победой. Девчонки вешались к ним на шеи и заигрывали. Парни чувствовали себя звездами.

– Надо это отметить! – закричала Стилла.

– Стилла. – Мейсон взял ее за локоть и отвел в сторонку. – Ты не видела Эйлин?

– Я заглянула в комнату, она спит.

– Надо с ней поговорить. Что вообще на нее нашло?

– Мей-Мей, давай не сегодня. – Стилла сделала щенячий взгляд. – Вы победили, все устали, отпразднуем же сегодняшнюю победу!

– Ты предлагаешь развлекаться в такой момент? Когда у нас происходит полный пиз…

– Мейсон! – Стилла взглянула на него сурово. – Я знаю, тебе больно, но сейчас ты не сможешь унять свою боль. Мне тоже паршиво, но мы победили! Вы победили! Давайте хоть раз повеселимся и насладимся моментом в этой чертовой школе! – Она громко вздохнула.

Мейсон смотрел на Стиллу: она говорила толковые вещи. Но шестое чувство подсказывало, что с Эйлин что-то не так.

«Из нас двоих я больше подхожу на роль главного драчуна школы».

К ним подошел Томас. Он был взволнован.

– Что случилось с Эйл… – Он не успел договорить.

– Эйлин? Ну, давайте! Кто еще раз скажет об Эйлин, получит от меня то же, что Кларисса получила от нее!

Парни переглянулись и усмехнулись.

– Что?! – прикрикнула Стилла.

– Ты сама произнесла ее имя дважды.

Стилла злобно зарычала на них. Мейсон взял ее под руку, Томас сделал так же с другой стороны.

– Хорошо! Раз ты говоришь, что нам нужно отпраздновать, мы отпразднуем.

– Правда? – Стилла посмотрела на них с благодарностью.

Парни кивнули, и Стилла бросилась обнимать их. Мейсона не покидали мысли об Эйлин, но сегодня он должен был разгрузить голову.

– Пей! – Стилла протягивала стакан с фирменным напитком Томасу.

– Ты меня не заставишь! Это же сущая гадость!

– Ты не представляешь, от чего отказываешься, – проговорил Мейсон, отпив коктейль.

– Что там намешано?

– Любовь, боль и будущее, – хитро улыбнулась Стилла. – Тщательно смешано и приправлено дружбой.

– Меня будет тошнить дальше, чем я вижу. – Томас сморщил нос.

– Пей. Пей. Пей! – повторяла Стилла.

Мейсон подхватил ее темп, и теперь они говорили хором:

– Пей! Пей! Пей!

– Ладно! – сдался Томас.

Он принял стакан и внимательно изучил содержимое. Перекрестившись, он сделал небольшой глоток. Горло обожгло, но вкус оказался приятным.

– Неплохо!

– Это как тогда, когда ты не хотел пробовать сыр с плесенью! – Стилла рассмеялась. – Я плохого не посоветую!

Ребята сидели в кладовке. Все ученики Серпентеса отправились играть в ночные игры и праздновать победу. Троица устала от шума, поэтому они запаслись алкоголем и нашли укромное место. Они разговаривали, шутили, веселились и прекрасно проводили время.

– Предлагаю сыграть в «Правду или действие», – произнес Мейсон, он был уже весьма пьян.

– Я начну! – подхватила Стилла. – Мей-Мей, правда или действие?

– Правда.

– Ты любишь Эйлин?

Повисла неловкая пауза.

– Я думал, что ты не хочешь о ней сегодня говорить, – раздраженно ответил Мейсон.

– Мне просто интересно. К тому же мы пьяны, нам можно говорить обо всем. Я знаю об Оливии, не спрашивай откуда! Ты ее любил. Но любишь ли ты Эйлин?

– Да. Когда я увидел ее с Рэйделом, первым делом хотел проломить ему голову. А потом я задумался: а вдруг она не чувствует ко мне то же, что я к ней. – Мейсон откашлялся. – Сложно это все. – Он хлопнул в ладоши. – Я следующий! Том?

– Действие.

– Поцелуй Стиллу, – улыбнулся Мейсон.

– Что? – Стилла округлила глаза. – Я не думаю, что это…

– Ладно, – ответил Том.

Стилла вздрогнула и повернулась к нему. Томас смотрел на нее теплым и немного пьяным взглядом.

– Мы же пьяны, – усмехнулся он.

Стилла рассмеялась. Ее сердце забилось чаще, когда Том положил ладонь на ее щеку. Его руки были немного холодными, из-за этого по телу пробежалась волна мурашек. Он медленно приближался. Стилла задержала дыхание, и Том накрыл ее губы своими. Она почувствовала приятное тепло, которое разлилось внутри. Томас целовал ее, а его руки сжимали ее в объятиях. Все крепче и крепче.

Мейсон, который в этот момент ковырял ногтем в стенке, прокашлялся, напоминая о себе. Том отстранился от Стиллы и посмотрел на нее совсем иным взглядом. Она никогда такого раньше не видела. Томас улыбнулся и разомкнул объятия. Стилла не могла сдержать ответной улыбки.

«Потом поблагодаришь», – пронеслось в голове у Мейсона.

– Моя очередь? – спросил Том.

Дверь кладовки резко открылась, и в проеме показалось взволнованное лицо мадам Хидан. Ребята резко подскочили и попрятали стаканы за спину.

– Мадам Хидан, мы не пили! – с заиканием произнес Мейсон.

Стилла закатила глаза. В этом чулане стоял такой перегар, что можно было почувствовать его на другом конце коридора.

– Томас, милый, мне надо с тобой поговорить.

– Я сделал что-то не так? В чем дело?

– Том, – мадам Хидан тяжело вздохнула, – речь о твоей бабушке…

– Что? Ей нездоровится?

– Дорогой, мне очень жаль, но она скончалась сегодня днем, сердечный приступ.

Земля ушла из-под ног. Том выронил свой стакан, и тот разбился. Звон стекла застыл в наступившей тишине и показался оглушающим. Пытаясь облокотиться на стену, Том рухнул на пол.

«Бабушка…»

Глава 32

Пустота

Томас шел по коридору за учительницей. Казалось, каждый шаг сопровождался ударом ножа. Единственный родной человек покинул этот мир. Покинул Тома. Люди ведут себя эгоистично в такие моменты. Нам свойственно думать о том, как мы будем жить дальше. Но на том свете тебя не заботят деньги, любовь, семья. Ты просто перестаешь существовать или же перерождаешься, а может, попадаешь в Рай или Ад. На этот счет есть очень много теорий, но никто не знает наверняка, ведь покойники не кричат с того света и не рассказывают о последних новостях небесных.

Томас был эгоистом. Он не знал, как теперь жить. Как вернуться в тот дом, где все напоминает о бабушке. Гостиная насквозь пропитана ее парфюмом и эфирным маслом, которым она мазала руки. В углу стоит ее любимое кресло, на нем лежит платок, связанный ею лично. В детстве, когда Том болел, бабушка укутывала его в этот платок и говорила, что он волшебный. По ее словам, его тепло могло исцелить от любых болезней. А вылечит ли он Томаса от душевной боли, которую он сейчас испытывает?

Позади Тома молча плелись Мейсон и Стилла. Ребята посчитали нужным промолчать. Оба знали, что в такой ситуации никакие слова утешения не помогут. Очень тяжело принять тот факт, что дорогого тебе человека больше нет. Томасу просто нужно принять это, а ребята всегда будут рядом с ним.

Они дошли до кабинета мистера Крейна. Том впервые оторвал взгляд от пола и взглянул перед собой. Лицо его было очень бледным, под глазами появились синяки, которых не было несколько минут назад. Траур преображал его.

Мадам Хидан открыла дверь и пригласила ребят зайти. Мистер Крейн сидел в кресле и любовался настенными часами с кукушкой. При виде учеников он одернул костюм и вышел из-за стола.

– Томас, примите мои…

– Не надо, – сухо ответил Томас. – Мне не нужны ваши соболезнования. Я хочу раньше уехать домой.

– Раньше? Но до каникул осталась неделя, может, вы все-таки…

– Вы тупой? – Голос Тома стал грубее.

Мадам Хидан и мистер Крейн взглянули на него с опаской. Однако Стилла и Мейсон исподлобья смотрели на директора, готовые в любую секунду вступиться за друга.

– Прошу прощения, Томас. Я понимаю, что у вас трагедия, но проявите немного…

– Я сегодня же покину школу и поеду домой! – Том повысил голос. – Я не позволю, чтобы похоронами занимались посторонние люди.

Мистер Крейн несколько раз переглянулся с мадам Хидан. На его лице проскочило понимание. Он несколько раз покачал головой. Затем подошел к столу и облокотился на него.

– Что ж, я не против.

– Мистер Крейн, – выступила Стилла, – я поеду с Томом.

– Я тоже. – Мейсон сделал шаг вперед.

Мистер Крейн состроил гримасу презрения и усмехнулся.

– Может, мне весь Серпентес отправить на похороны?

Теперь и мадам Хидан смотрела на директора с возмущением. Она подошла к ученикам и встала впереди них.

– Я настаиваю, чтобы у Тома было сопровождение! – Ее голос звучал сурово.

Мистер Крейн тяжело вздохнул, кивнул в знак согласия и указал на дверь. Ребята покинули кабинет, следом вышла мадам Хидан.

– Я найду Пипа, он отвезет вас в аэропорт, а вы идите собирайтесь, – затараторила она.

Том опустился на лавочку рядом с кабинетом директора. Он уперся руками в колени и повесил голову. Он был настолько опустошен, что воздух вокруг него казался холоднее. Том не плакал, не проронил ни звука. Только его спина тяжело поднималась и опускалась. С каждым вздохом сильнее и сильнее. Стилла села рядом. Ее маленькая ладонь опустилась на его плечо.

– Том, мы будем рядом и со всем поможем, – тихо произнесла она.

Том задержал дыхание. Подняв голову, он посмотрел на друзей с благодарностью. Он мог ничего не говорить: по взгляду они все поняли.

– Я пойду собираться. – Том поднялся и медленно побрел по коридору.

– Ты разбудишь Эйлин? – поинтересовался Мейсон.

– Мей-Мей, я не думаю, что сейчас лучшее время…

– Ты права, поговорим, когда вернемся с каникул, – перебил ее Мейсон. – Но я ей оставлю записку. Я не смогу молча взять и уехать.

Стилла закивала.

– Я не поеду домой, после того как мы поможем Тому, я останусь с ним до начала обучения.

– Я тоже, – поддержал ее Мейсон.

Никто из них не хотел ехать домой на новогодние праздники. Что их ждало там, где они пережили кучу проблем и разочарований? Точно не праздничный стол и счастливая семья.

– Пойдем собираться.

Эйлин разбудил звон будильника. Она кинула подушкой в ненавистный предмет, и тот, упав на пол, с кряканьем замолчал. Под ним лежала записка, которую оставил Мейсон. Белый листочек бумаги полетел вслед за часами. Эйлин тихонько застонала от боли в мышцах. Сколько она проспала? Взглянув на время, она ужаснулась.

«Я спала двадцать часов?»

Потерев лицо руками, она попыталась привести себя в чувства. В душе зияла огромная дыра, глаза опухли от долгого сна и пролитых накануне слез, а нос был заложен из-за того открытого окна.

Эйлин прошлась взглядом по комнате. Кровать Стиллы пустовала, казалось, ее вообще не раскладывали. Эйлин это удивило.

«Черт, я проспала все занятия».

Эйлин поднялась с кровати и пошатнулась. Живот предательски заурчал, напоминая о том, что она ничего не ела. Внутри забила тревога, казалось, будто что-то случилось. Эйлин решила умыться и выйти из комнаты.

«Я должна все исправить», – твердил ей разум, но сердце разрывалось на тысячи кусков.

Эйлин прошла мимо кровати и не заметила, что наступила на послание, адресованное ей.

Ученики Серпентеса выглядели точно так же, как и Эйлин: помятыми, опухшими и сонными. Казалось, все они пробудились одновременно. Никто не смотрел на Эйлин косо. Всем было плевать. Она задавалась вопросами: «Что с Клариссой? Почему на меня не смотрят, как на чокнутую? И что вообще произошло за то время, пока я спала?»

Выйдя в холл, Эйлин никого там не обнаружила. Огромное помещение, всегда забитое людьми, пустовало. Эйлин медленно подошла к окну и взглянула на улицу. Снег порхал и тихо приземлялся на землю. Совсем скоро Серпентес погрузится в зимнюю сказку. Интересно, как тогда он будет выглядеть?

Позади послышались смешки. Звук шел из-под большой лестницы, которая вела на второй этаж. В темном углу стоял неприметный небольшой диванчик, на нем часто сидели парочки и обжимались. Эйлин сделала небольшой шаг в сторону и заглянула туда.

– Дэн? – тихо произнесла Эйлин.

Тот разомкнул объятия, отпуская Ника, и обернулся. Парни откашлялись, поправили волосы и сели как положено. Эйлин подошла к ним, оглядела обоих и почувствовала небольшое облегчение. Она была рада видеть знакомые лица.

– Эйлин, а мы тут…

– Перестаньте, все нормально, – улыбнулась она. – Что со всеми случилось? Они выглядят ужасно.

– «Драконы» победили! – завопил Ник. – Мы праздновали победу.

Дэн взглянул на Эйлин с сочувствием и пригласил присесть рядом. Та подошла к диванчику и рухнула на мягкую обивку. Дэн взял ее за руку и заглянул в глаза.

– Милая Эйлин, что с тобой происходит? – спросил он искренне.

– Я… не знаю. Много всего случилось. Вчера я просто взорвалась. И Кларисса… – Эйлин в ужасе округлила глаза. – Кларисса, как она?

– Эта гарпия всех нас переживет, – усмехнулся Ник.

– Она в норме, отделалась синяками и ссадинами. Но самое интересное, что она не рассказывает учителям о случившемся. Она вообще почти не разговаривает.

Из-за спины Дэна показался Ник. На его лице отразилось уважение, уголок его губ приподнялся.

– Ты заставила ее заткнуться.

– Прекрати! – возразила Эйлин. – Какой бы ни была Кларисса, никто не имеет права поднимать на нее руку. И я поступила ужасно. Надо сходить к мадам Хидан и все рассказать, а она пусть решает мою судьбу, – тяжело вздохнула Эйлин. – Но сначала мне нужно поговорить с Мейсоном, Томасом и Стиллой.

Парни переглянулись. Ник поднес правую руку ко рту и принялся отгрызать кусок кожи от большого пальца. У отца Эйлин была такая привычка. Он мог сгрызть палец до крови, когда о чем-то размышлял или нервничал. Дэн опустил голову и покачал ей.

– Что? Что случилось? – спросила Эйлин.

– Эйлин, – Дэн крепче сжал ее руку, – их нет в школе.

– А где они?

– Уехали с Томасом к нему домой.

– Зачем? А учеба? Как их отпустили? – Эйлин задавала каждый возникший в голове вопрос.

– Бабушка Тома умерла, ребята уехали с ним, чтобы помочь и поддержать. Я думал, что ты знаешь. – Взгляд Дэна наполнился сочувствием еще больше.

– Какой кошмар… Бедный Томас…

Голова Эйлин разрывалась. Как бы она хотела сейчас поддержать друга, быть рядом с ним. Она прокрутила в голове фразу, которую сказала ему последней.

«Да пошел ты».

Слезы подступили к глазам. Какая же она идиотка. Ее друзья сейчас далеко. Эйлин должна быть рядом с ними, но вместо этого убивается здесь из-за проблем, которые сама же и создала.

Глава 33

В нужном месте

Томас вставил ключ и провернул его. Дверь открылась. Сделав шаг, он почувствовал пустоту. Пустоту в доме, в душе, все вокруг казалось просто пылью. Том зашел в зал и оглядел просторную комнату. У каминного столика лежали журналы для вязания, стоял стакан с бренди. Бабушка выпивала немного каждую пятницу. Говорила, что отмечает очередную неделю, которую подарил ей Бог.

Том подошел к столику. В тот вечер бабушка даже не притронулась к бренди. Том сжал стакан в руке и изо всех сил бросил его в стену. Раздался звон.

Сзади подбежал Мейсон и схватил Тома за плечи. Стилла вздрогнула и отправилась в ванную на поиски тряпки.

– Том! – Мейсон слегка его встряхнул.

– Почему?! Почему?! – кричал Томас. – Я не успел! Зачем я уехал?

– Не смей! Не вини себя, ты слышишь? Ты не виноват! – Мейсон тряхнул его сильнее.

Том уткнулся в его плечо, и слезы потекли из его глаз. Он говорил что-то неразборчивое. Мейсон обнял друга. Поддержка нужна каждому, но только когда человек будет готов ее принять.

Стилла вернулась с тряпкой и замерла в проеме. Она плакала почти всю дорогу, но не показывала своих слез. Она, как никто другой, знала, каково это – потерять родного человека. Когда ушла из жизни мать, Стилла осталась абсолютно одна и чувствовала ужасную боль в душе. И сейчас она понимала Томаса.

Том отстранился от Мейсона и протер ладонями лицо. Вздохнув несколько раз, он еще раз оглядел помещение. Бабушкино кресло одиноко стояло, накрытое ее платком. На стене висели амулеты, которые отпугивали злых духов. Том задумался, всегда ли бабуля была такой суеверной или это пришло с годами.

– Мне надо выпить. – Том еще раз протер свои покрасневшие глаза.

– Пойду поищу что-нибудь, – сказал Мейсон и удалился на кухню.

Стилла подошла к Тому и коснулась его руки. Он взглянул на ее заплаканное лицо и заключил ее в объятия. Приятно осознавать, что в такие моменты ты не один.

Прошла неделя с того момента, как ребята уехали. Эйлин почти не выходила из своей комнаты. Да что уж там, она не вылезала из своей постели. Она сказала мадам Хидан, что простудилась и ей лучше отлежаться. Учительница не настаивала и разрешила отдохнуть. Про инцидент с Клариссой она не спросила. Видимо, разговор откладывался до момента, когда сама Кларисса не расскажет свою версию. Но та молчала, одиноко лежа в больничном крыле, и о чем-то размышляла.

Эйлин чувствовала себя как никогда одинокой. Она злилась на себя, переживала за друзей, думала о состоянии Томаса. Она прогоняла в голове все события, которые с ней произошли, и они медленно съедали ее изнутри.

В комнате творился хаос. Пачки от чипсов, пустые бутылки от газировок, носовые платки и прочий мусор валялись везде. Эйлин превратила их со Стиллой логово в настоящую свалку.

В дверь слегка постучали, и на пороге показалась мадам Хидан. Ее лицо скрывала медицинская маска, но вид ее был взволнованный, как обычно.

– Эйлин, ты как? – спросила она, осматривая комнату.

– Лучше, спасибо, – попыталась улыбнуться Эйлин.

– Твои родители звонят, держи. – Мадам Хидан протянула ей мобильный телефон.

«Родители?» – пронеслось у нее в голове.

Эйлин их не слышала так давно. Она совсем позабыла о новогодних каникулах. Родители, наверное, переживают и хотят забрать дочку домой. По телу пробежала дрожь, когда Эйлин взяла в руки телефон.

– Алло. – В горле пересохло.

– Эйлин! Привет! – раздался голос мамы.

Как было приятно слышать ее. Что бы между ними ни произошло, это же мама, ее родной человек.

– Как твои дела? – донесся голос отца.

«Папа!» – На глазах навернулись слезы.

Голоса действовали на Эйлин исцеляюще. Она обо всем позабыла. Может, ей просто собрать свои вещи и уехать домой? Никогда больше не возвращаться в Серпентес. Забыть друзей, Мейсона и всю эту школу. Сбежать от проблем. Но разве так поступают сильные люди?

– Я… – Эйлин откашлялась. – Я немного приболела, а так нормально, – соврала она.

– Какие планы на Рождество? – спросила мама.

Ее слова вернули Эйлин в реальность.

– Никаких, наверное… – неуверенно произнесла Эйлин. – А у вас?

– Мы собираемся в Париж! Ты можешь себе представить? – верещала Таша на заднем фоне. – Родители везут меня в Диснейленд!

– Мам, а не позвать меня домой на рождественские праздники ты считаешь нормальным? – Голос Эйлин стал тверже.

– Эйлин, ты не звонила и не писала. Я думала, что ты в полном порядке, и не тревожила. Летом увидимся.

– Да, в полном порядке… Или получила передоз, или умерла давным-давно, а родная мать даже не узнает, в какой канаве гниет труп ее дочери, потому что ей глубоко насрать! Удачной поездки в Париж! – рявкнула Эйлин и сбросила трубку.

Мадам Хидан забрала телефон обратно. На ее лице отразился испуг.

– Если они позвонят еще раз, можете выкинуть телефон в окно, – бросила Эйлин.

Мадам Хидан подошла и села на край кровати.

– Милая, в моей семье было точно так же. – Она заговорила грустным тоном. – Моему отцу было насрать на меня.

Эйлин никогда не слышала такие выражения от мадам Хидан.

– Но знаешь, что я тебе скажу. – Она придвинулась к Эйлин. – Тебе скоро исполнится восемнадцать лет, и ты сможешь зажить независимой жизнью, как это сделала я. – Она улыбнулась. – Я счастлива, родители присылают открытку на каждый праздник, и вижусь я с ними раз в год. Я на них не злюсь, все совершают свои ошибки. Но в свое время я твердо решила не страдать из-за этого. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на глупые обиды.

Эйлин не заметила, как начала улыбаться. Мадам Хидан коснулась ее подбородка и одобрительно кивнула.

– Весь Серпентес замело снегом за эту неделю, вылези из комнаты и пройдись. – Она встала с кровати. – Почти все разъехались по домам, и школа в твоем распоряжении.

– Мадам Хидан, спасибо вам.

Учительница тепло улыбнулась и вышла из комнаты.

Эйлин села на кровать. Слова мадам Хидан ее приободрили.

«Раз Серпентес в моем распоряжении, то полюбуюсь видами, приведу мысли в порядок».

Заточение в комнате не приносило облегчения. Эйлин только больше загоняла себя в депрессию.

Первым делом она решила проветрить комнату. Надо было впустить зимнюю свежесть в помещение и развеять тоску. Поднявшись с кровати, Эйлин наступила на листок бумаги.

«Ну и свалку я развела», – подумала она.

Сняв с ноги прилипшую бумагу, Эйлин взглянула на нее. Это была записка, написанная неровным почерком, явно в спешке.

Эйлин, мы должны были тебя разбудить, но обстоятельства заставили нас этого не делать. Томасу очень хреново, и мы ему нужны. На каникулы мы не поедем домой и не вернемся в школу, мы останемся с Томом. Что бы ни произошло, я надеюсь, что по возвращении мы поговорим. А пока у нас есть время все переварить и обдумать. Если что-то случится, обязательно позвони.

Мейсон

Она перечитала письмо несколько раз. Он все-таки сообщил об отъезде, просто она не увидела. Даже через записку чувствовались холод и небольшая отстраненность. Эйлин задумалась. Как бы она поступила, если бы увидела Мейсона целующимся с кем-то? Наверное, так же.

Эйлин сложила листок пополам и положила на тумбочку. Им действительно надо было остыть и поговорить на свежую голову. Она надеялась, что он вернется и сможет ее понять и поверить ей. Не только он, но и Стилла. И Томас.

На улице действительно было много снега. Главные дорожки расчистили, а на остальной территории лежали сугробы. Казалось, Эйлин проснулась в другом мире. Сказочном и волшебном. Серпентес выглядел совсем иначе. Он напоминал белое облачко.

Эйлин пробралась через сугробы и, упав несколько раз, залезла на холмик. На тот самый холмик, с которого началось их общение с Мейсоном. Серые тучи заслонили солнце, сделав это место мрачным. Эйлин смела рукой снег с лавочки и села на край. Свежий воздух бодрил и освежал.

– Не холодно, мисс? – раздался голос снизу.

Эйлин вздрогнула и обернулась. У подножья стоял Пип и приветливо улыбался.

– Нет. – Эйлин улыбнулась в ответ.

– Вы похожи на человека, которому нужна компания. – Он грустно взглянул на нее.

Эйлин уже тошнило от этого взгляда. Почти все смотрели на нее так – с сочувствием, грустью и жалостью.

– Если вы сможете сюда подняться, то я не откажусь от компании.

На удивление Пипу удалось взобраться очень быстро. Он ни разу не упал, в отличие от Эйлин. Он также смел снег и присел на другой конец скамейки.

– Противное время года, – вдруг сказал он. – Тоска в душу западает.

– Она и без этого западает, – печально произнесла Эйлин.

– Да? Отчего же? – Пип повернулся к ней.

– Много всего происходит, и это не может не огорчать, – вздохнула она. – За последние дни я столько эмоций испытала, и все они плохие.

– Ох, мне очень жаль, мисс. Порой за чем-то плохим нас обязательно ждет что-то хорошее. – Он опять подарил ей свою теплую улыбку.

Она, несомненно, согревала лучше любого чая и какао. В глазах Пипа читались доброта и искреннее сочувствие.

– Что не убивает, делает нас сильнее, что скажете?

– Скажу, что вы правы. Надеюсь, скоро все придет в норму.

– Не волнуйтесь, мисс, придет. – Пип оглядел окрестности холмика. – Вам стоит отвлечься. Серпентес существует уже очень давно, и я бы посоветовал вам побродить по нему. Что-то новое частенько отвлекает нас от печали и невзгод. – Пип несколько раз вздохнул. – Тьма поражает сердце каждого, рано или поздно. Увы, но это горькая правда жизни.

Эйлин показалось забавным, как Пип пытается философствовать. Он напоминал Санта-Клауса, только без бороды. Каштановые волосы Пипа, видимо, доходили до плеч, поэтому он собирал небольшой хвостик на макушке.

Остальной час они просидели в полной тишине. Пип что-то несколько раз бубнил себе под нос, но Эйлин не разобрала ни слова. Он тяжело вздыхал и хмурил брови.

«Видимо, его опять посещают философские мысли», – думала Эйлин.

Затем Пип поднялся, сделал небольшой поклон и полез по сугробам вниз. Эйлин просидела в размышлениях несколько часов, пока пальцы не начало сводить от холода.

«Исследовать школу? Неплохая идея», – подумала она и направилась в Серпентес.

Мейсон и Том сидели в гостиной. С момента похорон прошло пять дней. Том выглядел свежее, но каждый день выпивал минимум два стакана бурбона. Так ему было легче справиться. Но Мейсон приглядывал, чтобы это не превратилось в привычку. Они смотрели по телевизору какой-то фильм. На экране отстреливались мужчины с суровыми лицами. Оказалось, парни любили боевики и детективы, поэтому не пришлось драться за пульт.

Входная дверь открылась, и вместе со снегопадом в дом зашла Стилла. В ее руках были огромные пакеты, наполненные разноцветными игрушками, гирляндами, мишурой. Из одного даже торчала елка.

– Ты как это все дотащила? – спросил Мейсон, забирая часть сумок.

– Я подумала, что нам стоит немного украсить все к празднику. – Она прикусила губу. – Вы же не против?

– Я только за. Отвлечемся немного, – одобрительно сказал Том.

Мейсон прошел на кухню и разобрал пакеты. Стилла достала мешочек с маленькими стеклянными шариками. При свете они отливали серебром и золотом.

– Мейсон! Ты все пропустил! Оказывается, что его подставили! – крикнул Том из гостиной, говоря о фильме.

– Вот черт! – выругался Мейсон. – Так и знал! Он не был похож на преступника!

«Подставили», – эхом отозвалось в голове у Стиллы.

Мешочек с игрушками вывалился из ее рук. Раздался звон бьющегося стекла. Томас зашел на кухню и взволнованно посмотрел на Стиллу. На ее лице отразился ужас вперемешку с удивлением. Она будто увидела свой самый большой кошмар.

– Эй, ты чего? – Том коснулся ее плеча.

– Какая же я идиотка! – Она оглядела парней. – Какие мы все кретины!

– Говори за себя, – возразил Мейсон.

Стилла пулей подлетела к своей сумочке и судорожно начала искать в ней мобильник. Парни в недоумении смотрели на нее, пытаясь понять, что происходит. Стилла достала телефон и трясущимися руками набрала номер.

– Если я права… – Она покачала головой и закусила губу.

На другом конце послышался женский голосок.

– Агата! Кто тебе рассказал о том, что Эйлин пускает про меня сплетни? – сурово спросила Стилла. – Агата! Отвечай на вопрос! – Агата что-то ответила, но парни не услышали. – Поняла, скинь мне ее номер по эсэмэс. Сейчас же! – крикнула Стилла и повесила трубку.

– Стилла, что происходит? – спросил Мейсон.

– Подожди! – Она даже не подняла на него глаза.

Стилла стучала ногтями по экрану в ожидании сообщения. Раздалось оповещение, и она набрала сброшенный в эсэмэске номер. На звонок ответили почти сразу.

– Джо, привет! Откуда ты узнала, что Эйлин пускает про меня слухи? – Стилла говорила очень быстро, но на той стороне ее поняли. – Ага, а она откуда узнала?

Стилле вновь что-то ответили, и она побелела от ужаса еще сильнее. Она опустила руку, в которой держала телефон, и даже не сбросила звонок.

«Алло! Алло!» – доносилось из мобильника, а потом послышались короткие гудки. Собеседник повесил трубку.

– Стилла…

– Рэйдел… Это Рэйдел пустил сплетни, что Эйлин все рассказала, – тихо произнесла она.

Теперь побелели и парни. Мейсон нахмурился, взгляд его становился все злее и злее.

– Но зачем ему это?

– Потому что он больной ублюдок! – выругалась Стилла. – Мы оставили ее одну, совершенно одну с этим мерзавцем!

– Она его не целовала… – Мейсон уставился в пол.

Воцарилась тишина. Всех будто окатили ледяной водой. Мейсон тряхнул головой, подошел к двери и начал обуваться.

– Ты куда? – спросил Том.

– В аэропорт.

– Мы с тобой! – хором ответили ребята.

Они выбежали на улицу и поймали первое попавшееся такси. Каждый думал о своем, но их мысли пересекались только в одном. Они отвернулись от человека, который был не виноват, который любил их. Они его подвели.

Мейсон достал телефон и набрал номер Эйлин. Но безжизненный голос ответил, что абонент вне зоны доступа.

«Черт! Мобильник сел от холода», – подумала Эйлин, но даже не расстроилась.

Ее ждали неизведанные уголки в школе, и она хотела изучить каждый.

В Серпентесе было очень много портретов, которые Эйлин не замечала раньше. На них красовались мужчины и дамы разных времен. Они висели на последнем этаже, откуда Эйлин и начала свое путешествие. Она решила сходить на чердак, но не смогла открыть его. Тогда она вновь пошла по коридору, изучая портреты и дергая за ручки дверей.

Она обшарила почти всю школу, но ей так и не попалось ничего интересного, кроме скелета в кабинете биологии. На его лбу кто-то написал «Мистер Скелетон», и Эйлин это показалось забавным.

«Может, я не пытаюсь что-то найти? Может, надо смотреть тщательнее?»

Дойдя до библиотеки, Эйлин вдруг вспомнила: именно здесь она впервые встретила Мейсона и Клариссу. Она вздрогнула всем телом, отгоняя воспоминания.

На другом конце библиотеки стоял камин.

«Кто вообще ставит камин так близко к книгам?» – подумала она.

Она медленно подошла к нему и начала рассматривать. Камин был из черного кирпича. Внимание Эйлин привлекли узоры, вырезанные на камне. Это были змеи. Эйлин заметила, что все они ползут в одном направлении, и не просто прямо, а под углом. Она внимательно изучила их траекторию.

Эйлин протянула руку и коснулась того самого места в глубине камина, куда сползались змеи. Она нащупала что-то, напоминавшее деревянную палку.

«Что за черт?»

Эйлин крепко схватилась за нее и потянула в сторону. Палка поддалась. Камин закряхтел, и правая его сторона отошла от стены. Эйлин отпустила рычаг и отскочила на несколько шагов. Ее взору открылась замаскированная дверь, облепленная кирпичом.

Эйлин неуверенно приоткрыла дверь посильнее. С той стороны была темнота, но где-то далеко виднелся дрожащий свет от свечей. Эйлин сделала шаг в непроглядный мрак.

Добравшись до лестницы, которая длинной спиралью тянулась вниз, Эйлин сняла со стены одну из свечей. Мысль оказаться в кромешной тьме ее пугала, но любопытство брало верх.

Эйлин спустилась в сырое и пустое помещение, напоминающее погреб. В центре на полу была дыра, которая походила на колодец. Пахло плесенью и гнилью.

«Не лучшее место, чтобы отвлечься». Она сморщила носик.

Подойдя ближе к колодцу, она заглянула внутрь. Но в кромешной темноте она не смогла ничего разглядеть.

«Странное место, здесь никого не было уже много лет», – подумала Эйлин и от своих же мыслей пришла в ужас.

Если здесь никого не было, кто же зажег свечи на лестнице? Ее взгляд уперся в пол, и она заметила следы засохшей крови. Страх подступил к горлу, а ноги сами повели ее к выходу. Но путь преградил…

– Рэйдел? – ужаснулась Эйлин.

От него падала устрашающая тень, отчего он казался больше.

– Малышка Эли, я так рад тебя видеть, – истерично усмехнулся он.

– Что тебе нужно?

– Мне? – Он взмахнул правой рукой, и в ней блеснул нож. – Я всего лишь хочу тебя убить.

Глава 34

Рэйдел

– Папа, расскажи еще! Расскажи еще! – верещал Рэйдел.

Отец улыбнулся и потрепал сына по голове. Он отличался крайним любопытством и нетерпеливостью.

– Рэй, уже поздно. Завтра рано вставать, у нас с тобой дела в поле.

Они жили в небольшой деревушке, где стояло от силы семь домиков. Отец и мать владели большим участком земли и каждый день работали в поле. Их маленький сын Рэйдел, конечно, помогал, но питал слабость к приключениям. Он лазал по деревьям, набивал шишки, искал сокровища и уж очень любил истории про древнего змея, который обитает неподалеку.

– Папа, а вдруг это мы предки того человека, который договорился со змеем! – Рэя распирало от восторга. – Мы же живем рядом с Серпентесом! Я уверен, что однажды я встречу змея и стану бессмертным!

– Ох ты ж мой маленький искатель приключений! – Отец защекотал его. – А может, и правда, кто знает.

Рэй звонко рассмеялся. В комнату зашла мать, на ее лице отразилась усталость.

– Хватит на сегодня легенд! Быстро спать! – скомандовала она.

Отец поцеловал сына в лоб и затушил прикроватную свечу.

Рэй лежал в полной темноте. Тени на стенах рисовали различные силуэты, но в одном он смог разглядеть змею. Она ползла по стене и терялась на потолке во мраке.

«Я – избранный», – подумал Рэй и провалился в сон.

Рэйдел взрослел, но к нему так никто и не явился, никто не наградил его бессмертием и не назвал избранным. С каждым годом злоба в нем все росла. Он изучал различные книги, мифы, легенды. Однажды он пытался связаться с темными силами, желая найти ответ на этот вопрос. У пруда жила слепая старуха, которая поведала Рэю, что демоны смогут общаться с ним, если он заплатит кровью.

Дважды повторять не пришлось. Рэй был одержим своим предназначением и тайнами Серпентеса. Он верил в то, что именно он наследник человека, получившего бессмертие. Осталось лишь понять, как связаться с величественным змеем.

Приближалось полнолуние. Рэй поймал соседскую кошку. Он подумал, что она вполне сойдет за жертву. При серебристом свете на зеленую траву брызнула кровь. Кошка мяукнула в последний раз, и ее тельце обмякло. Рэйдел сидел с трупом на руках и ждал. Он молился нечисти, чтобы та пришла к нему, поговорила и дала ответы на вопросы. Но никто не явился.

Рэйдел с каждым годом становился все безумнее и безумнее. Он изучал книги, забросил работу в поле и не помогал родителям. Отец несколько раз сурово разговаривал с ним.

– Ты уже не ребенок, чтобы верить в сказки! – говорил отец. – Ты нужен мне и маме!

Но Рэй не хотел слушать. Он чувствовал себя достойным большего, чем работа в поле. Но чего именно, пока понять не мог.

Когда Рэйделу исполнилось четырнадцать, его мать очень сильно заболела. Слепая старуха, которая и лечила всех в деревушке, сказала, что ей осталось недолго. Рэйдел даже глазом не повел. Его заботило совсем другое. К чему ему думать о дурацких людях, когда он скоро станет бессмертным, как Бог?

Через неделю мать умерла. Отец впал в депрессию и очень горевал.

– Мальчик мой, знай, что я тебя не оставлю, – говорил отец.

– Зачем… – бросил он с презрением. – Зачем ты так говоришь, если ты тоже когда-то умрешь?

На лице отца отразилось замешательство. Как его крошка сын вырос в это бесчувственное чудовище? Где он свернул не туда в его воспитании? Отец ничего не ответил, лишь покачал головой и вышел из дома.

Рэй лег спать. Именно в эту ночь ему приснился очень странный сон. С ним разговаривал грубый голос с нотками хрипоты. Голос сказал, что Рэй избранный.

– Я рад наконец-то тебя услышать, – произнес голос. – В тебе большая сила, мальчик.

Затем голос пропал, и Рэйдел проснулся.

– Нет. Я не успел у него ничего спросить, – произнес он вслух.

Рэй сел на край кровати и задумался. Тогда с кошкой у него не получилось, но почему сущность отозвалась именно сейчас? И тут его осенило. Кошка не подходила, она была слишком мелкой. А сегодня умерла его мать. Человек! Вот чья кровь подойдет для уплаты.

Прошло несколько дней. Рэйдел продумывал в голове план, как убить человека. Он не переживал, что придется забрать чью-то жизнь. Он искал нужное тело для кровавой платы.

Часы пробили полдень. Рэй достал из тумбочки нож и вышел из комнаты. Его отец в это время отдыхал после тяжелой работы в поле. Он лежал на диване, надвинув на лицо соломенную шляпу, и, кажется, спал. Рэйдел тихо приближался к своей цели. Он чувствовал себя хищником, который вот-вот поймает добычу.

Половица под ногой скрипнула, и отец зашевелился. Надо было сделать что-то. Прямо сейчас. Рэй шагнул вперед и воткнул нож наугад. Лезвие вонзилось в щеку отца, пробив в ней дыру. По соломенной шляпке потекла кровь.

– А-а-а-а! – закричал отец.

Он поднялся с дивана и с ужасом посмотрел на Рэйдела, медленно достал лезвие из своей щеки, и руки его затряслись. Отец продолжал тяжело вздыхать и охать, не сводя с него взгляда. Затем он приблизился и махнул рукой с ножом. Лезвие оставило длинную полосу на лице Рэя. Лицо его исказилось от боли и безумия. По щеке текла кровь, но он смеялся во все горло.

Рэйдел схватил кочергу, стоявшую у печи, и ударил отца по рукам. Нож выпал и покатился в другой конец комнаты. Затем Рэй снова замахнулся. На этот раз он попал в шею, и отец громко закашлял.

– Мальчик мой, – хрипло сказал он.

Но перед ним стоял уже не его сын, а обезумевший чужак, которого не узнавал родной отец.

Рэй занес кочергу вновь и принялся бить отца по голове, пока на черепе не появилась вмятина. Тело обмякло на полу. Рэйдел тяжело дышал и улыбался. Он отбросил кочергу в сторону и подобрал с пола нож.

«Чтоб наверняка», – подумал Рэй.

Он поднес лезвие к горлу отца и медленно сделал глубокий надрез. Кровь брызнула из артерии, попав на лицо Рэя.

– Папочка, так нужно, – смеялся он. – Ты же хочешь, чтобы твой сын был счастлив? Да?

Отец не ответил. Он больше никогда не сможет ничего сказать.

Рэйдел пытался заснуть. Срочно нужно было провалиться в сон и вновь встретить тот голос. Рэй лежал в постели весь в крови. В гостиной валялось тело его отца, о котором он позабыл. Его разрывало от восторга: он наконец узнает, что делать дальше.

– Мы снова встретились, – раздался грубый и хриплый голос.

Рэй спал, и незнакомец вновь посетил его.

– Что мне делать? Я знаю, что я избранный! – крикнул Рэйдел.

– Ты… Поступи в Серпентес, и ты найдешь там ответы.

– Что? Как я туда попаду? Я же простой фермер!

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Рэй проснулся в поту. Засохшая кровь на лице намокла и снова стекала по щекам. Рана, оставленная отцом, противно зачесалась.

«Попасть в Серпентес…»

В голове Рэйдела рождался план.

Прошел год с того момента, как Рэй закопал около дома труп отца, как он придумал план поступления в престижную школу. В этом году он изучал всевозможные рукописи, упражнялся в латыни и обучался у слепой старухи. Она учила его варить снадобья и травы, но ему этого было мало. Рэйдел хотел владеть навыком, который бы мог подчинить человеческий разум. Бабка предложила ему научиться гипнозу.

– Мне этот навык помогал в молодости, но сейчас нет… Я ж слепая! – захихикала она.

Рэй усмехнулся и с отвращением посмотрел на нее.

«Как она еще не сдохла… А может, ее убить? Нет. Она нужна живой», – говорил голос в его голове.

– Учи меня.

Бабка научила его всему, что знала. И Рэй почувствовал себя как никогда сильным. Оставалось только попасть в школу. Рэй хоть и был хитрым, но не обладал большим умом для того, чтобы пройти вступительный тест. Гипноз. Теперь он владел новой техникой, оставалось лишь встретиться с директором и убедить взять его в школу.

После приезда в школу Рэйдел понял, почему великий змей обитает здесь. Серпентес, помимо плоти, конечно, питался всевозможными пороками людей. Чем токсичнее и уродливее человек внутри, тем лучше.

Вместе с Рэем в школу поступила девчонка по имени Эйлин. Рэй не понял, как это произошло, но она не мешала ему. К тому же мистер Крейн сказал, что один из них покинет школу.

«Ха! Глупец», – усмехался Рэйдел.

Всего несколько слов – и мистер Крейн был в его полной власти.

Оставался вопрос, что делать дальше? Как выманить змея? Как воссоединиться с могущественным злом и стать бессмертным? Ответ пришел моментально. Нужно принести жертву. Особую жертву. Рэй вновь почувствовал себя охотником.

Потребовалась неделя, чтобы узнать, кто есть кто в этой школе. Творился полный хаос. Удивительно, как Серпентес не закрыли. Наркотики, алкоголь, случайные смерти. Рэй приглядывался к девушкам, ведь легче добычи не найти.

Ему приглянулась самая популярная из них. Звали ее Стилла. В ней было столько пороков – не пересчитать по пальцам. Первая попытка завладеть ее разумом провалилась. Непонятно откуда вылез Мейсон, мерзкий тип, который совал нос в чужие дела.

«Ох, как жаль, она как раз была уязвима», – думал Рэйдел, но не отчаивался.

Он изучал школу, ходил в разные уголки, куда не заглядывал ни один ученик. Тайных комнат он нашел много, но все было не то.

Однажды на тренировке «Драконов» одной девушке из группы поддержки стало плохо. Она начала говорить на латыни и захлебываться собственными слюнями. Рэйдела эта картина позабавила, но произнесенные слова въелись в его разум.

«Змей… Кто хочет обмануться, тот будет обманут… Змей!» – кричала она в припадке.

И тут Рэй все понял. Серпентес чувствует его присутствие и посылает ему знаки. Выходит, он на правильном пути.

Его слова позже подтвердились. Или ему так казалось. Эмма перерезала себе горло на вечеринке. Рэй был в восторге от этого зрелища.

«Мне все больше и больше нравится эта школа», – думал он.

Убедить директора никого не отчислять оказалось проще простого. Рэйдел не хотел, чтобы Эйлин выкинули. Она смешно вздрагивала, когда видела Рэя, и его это очень веселило. Он даже подумывал выбрать ее в качестве жертвы, но она была слишком невинной и скучной.

После первой игры все изменилось. Когда наркоша Вилд хотел убить малышку Эли, то сам стал кормом для змей. Врачи утверждали, что яда в нем было очень много, но сваливали все на разновидность наркотиков, которыми он увлекался.

«Слепые глупцы!» – думал Рэй.

Его не покидала мысль, почему Вилд погиб, а малышка Эли осталась жива. Что в ней было такого? Чего хотел змей?

«Ну конечно!» – вдруг понял он.

Он подумал, что ему нужно испортить Эйлин. Именно ее Серпентес выбрал главным блюдом, но ее нужно замариновать, обвалять в специях и подать к столу.

«Я тебя не подведу», – подумал он. В его взгляде читалось безумие.

Поездка в Тормэн показалась Рэю очень увлекательной. Он наткнулся на комнату, в которой жили тройняшки. Точнее, сдохли. Но Рэйдел был не единственным, кто отыскал тайник. Эйлин, любопытная девка, стащила из комнаты брошь в форме змеи.

«Нет… Так дела не делаются. А вдруг это что-то важное?» – думал Рэйдел.

Брошь могла быть каким-то ключом или скрывать в себе что-то. Поэтому Рэй принял решение украсть ее, пока малышка Эли не узнала лишнего.

План Рэйдела двигался медленно. Он пытался позвать Эйлин на вечеринку, чтобы позлить ее дружков-идиотов, но потерпел крах.

«Господи, эти болваны считают ее привлекательной?» – усмехнулся про себя Рэй.

Он видел, как Томас и Мейсон сдували с нее пылинки. Парни влюбились в нее и соперничали. Рэй задумался, что это может сыграть ему на руку, но не был до конца уверен. Он пытался понять, как же запятнать эту невинную душонку? И ответ пришел сам на вечеринке в честь Хэллоуина.

Мейсон подрался, и ему точно грозило отчисление. Рэй усмехался: именно в этот вечер малышка Эли поцеловалась с Мэйсоном и смотрела на него так, будто он спустился к ней с небес. Только Рэйдел со своим гипнозом мог помочь Эйлин не потерять его, но за это она будет должна ему. Все складывалось лучше некуда.

Эйлин очень долго мариновалась. Рэй не попадался на глаза и старался избегать ее. Бедняжка мучилась в догадках. Как сильно она удивится, когда Рэйдел попросит всего лишь погулять с ней? Он был очень доволен собой.

Но у него появилась другая проблема. Назойливый мистер Бод думал, что Рэй торгует наркотиками и составляет ему конкуренцию.

«Идиот! Как жаль, что я не могу загипнотизировать всю школу!» – думал он.

Действительно. Гипноз отнимал у Рэйдела много сил, и восстанавливаться приходилось долго. Однажды, после того как он взял под контроль разум мистера Крейна, он пытался проделать то же самое с Хоуп. Та назвала его сумасшедшим и отказалась убить мистера Бода. Рэй не смог оставить ее в живых. Он напичкал Хоуп наркотиками, а затем задушил в школьном саду. После убийства он почувствовал прилив сил. Ему доставляло удовольствие делать это.

Вопрос с мистером Бодом решился сам собой. Этот идиот домогался Стиллу, а Рэй очень удачно проходил мимо кабинета и заметил это.

«Как все идеально складывается!» – радовался Рэйдел.

Бода посадили, обвинив в торговле наркотиками и убийстве нескольких учеников. Малышка Эли задолжала ему и ничего не подозревала. Рэйдел чувствовал себя могущественным. Он передвигал фигурки и предвидел следующий ход.

Пришла зима, и Рэй подумал, что лучшего времени не найти. Он договорился с Эйлин погулять в школьном саду. Это место казалось ему идеальным. Первым делом он собирался избавиться от надоедливого Мейсона.

Рэй перед прогулкой убеждал одну из «Гадюк» сообщить Мейсону, что малышка Эли ждет его в школьном саду, но та послала Рэя. Тогда он воспользовался щепоткой своего таланта, и она покорно согласилась ему помочь.

Встреча в школьном саду была великолепной. Рэйделу врезалось в память лицо этого недоумка, когда он увидел, что его любимая Эйлин целует другого.

Следующей на очереди была Стилла, но тут все получилось куда проще. Рэй распространил несколько слухов, и по школе поползла новость о том, что Эйлин рассказывает секретики своей подруги.

Оставался белобрысый Том. Рэй ломал голову, как избавиться от него, но решение пришло само. Малышка Эли наконец сорвалась. Что она вытворяла на поле, как врезала Клариссе! Рэйдел был в восторге. Эйлин стала именно такой, какой хотел Серпентес. Затем она послала Тома куда подальше и осталась абсолютно одна.

Совсем скоро наступили каникулы, и все разъехались по домам.

«Прекрасно! Прекрасно! Совсем скоро я ее убью!» – радовался Рэй.

Его счастью не было предела. Он знал, где свершится жертвоприношение. Когда Рэй исследовал школу, то наткнулся на очень любопытное местечко. В нем пахло сыростью и разложением, а засохшая кровь на полу подтверждала то, что здесь убивали людей. Много дней Рэй изучал его, приходил сюда каждый вечер, чтобы встретиться со змеем, но никого не находил. Но сегодня все изменится. Ему осталось вырубить Эйлин и притащить сюда. Но удача была на стороне Рэйдела. Малышка Эли сама нашла тайный проход.

«Глупая девчонка!» – Рэй лихорадочно улыбался, спускаясь по ступенькам за своей жертвой.

Она стояла у колодца. Невинная и заблудшая овечка, пропитанная гнилью этого места. Брошенная, никому не нужная, одинокая и разбитая. Идеальное блюдо для змея.

Эйлин развернулась и, как обычно, вздрогнула, увидев Рэя.

– Рэйдел? – ужаснулась она.

От него падала устрашающая тень, отчего Рэй казался больше.

– Малышка Эли, я так рад тебя видеть, – истерично усмехнулся он.

– Что тебе нужно?

– Мне? – Он взмахнул правой рукой, и в ней блеснул нож. – Я всего лишь хочу тебя убить.

Глава 35

Последний закат

Ребята стояли у аэропорта. Полет занял несколько часов. Они сильно нервничали. При выходе из самолета Мейсон расталкивал толпу, Стилла и Том шли следом. Стюардесса несколько раз просила ребят вести себя осторожно, а какой-то старичок обматерил Мейсона всеми возможными словами.

Томас поймал такси. До школы дозвониться не удалось. Стилла хотела, чтобы Пип их встретил, но тот не брал трубку.

– Они все вымерли? Какого хрена? – ругался Мейсон.

– Надеемся на лучшее. – У Стиллы дергался левый глаз.

– «Надеемся на лучшее?» Если с головы Эйлин упадет хоть один волосок, я убью его! Клянусь! – Мейсон тяжело задышал и вытащил пачку сигарет. – Почему я с ней не поговорил? Зачем только послушал тебя? Это я виноват! – Он подкурил сигарету.

– Мейсон, никто не виноват. – Том положил руку на его плечо.

Возле них остановилось такси, и они залезли внутрь.

– Куда едем, ребятки? – спросил усатый водитель.

– Школа Серпентес, пожалуйста.

– Да вы что? Там все замело! Мы не проедем.

Мейсон вытащил пачку денег из внутреннего кармана куртки и сунул водителю.

– Поехали, – твердо сказал он.

– Ну… С другой стороны, можно попробовать.

Таксист забрал деньги и вдавил педаль газа. От аэропорта до школы можно было доехать за час на полной скорости. Мейсон отсчитывал в голове секунды. За окном проплывали деревья, заснеженный лес выглядел сказочно, но Мейсон думал лишь об Эйлин.

«Как я мог?» – винил себя он.

– Что ты знаешь про этого Рэйдела? – спросил Том у Стиллы.

Та несколько раз нахмурила брови и приподняла плечи.

– Он с фермы, которая находится недалеко от школы. Рэйдел – странный тип. Кто-то поговаривал, что в последний раз Хоуп видели именно с ним, поэтому…

– Что? – Мейсон развернулся с переднего сиденья к ребятам. – И ты молчала?

– Я… Я не думала, что…

– Не думала? А если он убил Хоуп?

– Успокойся! – Голос Тома звучал строго.

Стиллу затрясло. Она всхлипнула и задрожала. Томас придвинулся к ней ближе и приобнял. Она прижалась к нему и заплакала.

– Тише, тише, – убаюкивал ее Том. – С Эйлин все будет хорошо.

Солнце садилось. Закатный свет освещал зимние сугробы, отчего снежное покрывало переливалось. Кроны деревьев горели оранжевым цветом. Закат был поистине красивым.

– Стилла, смотри. – Том указал пальцем в окно. – Смотри на закат. Красивый, правда? – Он пытался ее отвлечь.

Стилла посмотрела в окно. Сквозь слезы она увидела оранжевый свет и кивнула. Она повернулась к Тому и уткнулась в его шею, обвив ее руками. Томас положил руки ей на спину и начал осторожно гладить, как запуганного котенка.

Они съехали с дороги на бездорожье. Машина немного виляла на свежевыпавшем снеге. Таксист несколько раз тяжело охал и мотал головой. Его усы забавно дергались, описывая всю нервозность ситуации. Быстро ехать они уже не могли.

– Ох, ребятки, не знаю… – вздохнул водитель.

– Езжай! – рявкнул Мейсон.

Вдалеке показалась школа. Ребята занервничали еще больше. БАМ. Машина села пузом на снег. Водитель изо всех сил давил на газ, но только сильнее застревал в зимней ловушке.

– Ребятки, если вы меня подтолкнете, то мне удастся… – Таксист не успел договорить.

Ребята пулей вылетели из машины и на всех парах побежали в школу. Легкие горели, но ребята бежали по снегу, спотыкались и снова бежали. Больше всего они хотели попасть в школу и убедиться, что Эйлин цела.

Серпентес был пуст как никогда. Тишина окутала это место. Слышался лишь шум ветра на чердаке. Дверь с улицы распахнулась, впуская мороз внутрь. Мейсон тяжело дышал и бегал глазами по холлу.

– Стилла, проверь комнату! Том, на тебе второй этаж, а я проверю третий.

Компания разделилась и отправилась на поиски Эйлин.

Свет от свечи, которую держала Эйлин, дрогнул. Тьма вокруг Рэйдела сгущалась и становилась больше и мрачнее. Он гладил лезвие ножа и улыбался. В голове Эйлин царил бардак, она пыталась придумать план, как ей спастись.

«Нужно просто выбраться отсюда», – думала она.

– Рэй, я не понимаю…

– Малышка Эли, не бойся. – Он говорил спокойным, убаюкивающим голосом. – Ты словно маленький ягненок, а ягнятам нельзя нервничать перед тем, как их зарежут. – Он улыбнулся еще шире.

– Зачем тебе это нужно? Зачем ты все это делаешь? Я не…

– Ты не, ты не… – передразнил он. – Я избранный, Эйлин. Я избран, чтобы стать бессмертным, понимаешь?

– Я все понимаю, только успокойся. – Она подняла дрожащие руки.

– Ты мне не веришь. – Он опустил нож. – Отец тоже не верил. Говорил, что я спятил! Но я знаю то, чего не знают другие! Когда я убил отца, я это понял! – Он прижал руки к вискам.

“Убил отца?” Эйлин вздрогнула от этих слов.

Значит, ему не составит труда прикончить и ее. Как люди становятся серийными убийцами? Неужели для них это как наркотик? Можно ли подсесть на это? Вопросы метались в голове Эйлин, но одно она знала точно: Рэйдел был ненормальным, у него шарики за ролики заехали.

– И кого ты еще убил? – Не то чтобы Эйлин было интересно, она пыталась его заболтать, чтобы придумать план побега.

– Смотря кто тебя интересует. – Рэй взглянул на нее исподлобья.

– Хоуп?

– Да, сучка узнала лишнего, – спокойно сказал он.

Внутри Эйлин все сжалось.

– Эмма? Вилд? Их ты тоже убил?

– А вот тут начинается самое интересное! Милашкой Эммой питался Серпентес.

– Как школа может питаться человеком? – с дрожью в голосе спросила Эйлин.

– Да при чем тут школа? Я говорю о великом змее! Он питается всеми пороками человечества, вашими пороками!

Эйлин поняла еще одно: Рэйдел не относил себя к людям. Значит, у него была мания величия, он считал себя Богом. Ненормальным Богом.

– Милашка Эмма, – продолжал он. – В ее голове поселился Серпентес, вот почему она заговорила на латыни, вот откуда знала события прошлых лет. А потом, когда змей насытился, Эмма просто сдохла. – Он рассмеялся. – Никчемной смертью. Ее разум не выдержал, бедняжка.

– А Вилд?

Рэйдел взглянул на Эйлин и приподнял правую бровь. На его лице отразилась усмешка.

– Это я должен у тебя спросить. Как умер Вилд?

– Я не знаю, я была без сознания. – Эйлин отвела взгляд.

– Маленькая лгунья! Мне нравится! – засмеялся он. – Я так рад, что смог впихнуть в тебя грязные пороки людишек! – Он почти пританцовывал на месте.

Эйлин решила задать главный вопрос.

– Почему именно я?

– Без понятия! Как я только ни пытался связаться со змеем, ничего не получалось. – Он указал кончиком ножа на Эйлин. – Но когда он убил Вилда, а тебя оставил в живых, я сразу все понял! Моя миссия – это ты, малышка Эли. Убив тебя, я получу бессмертие и воссоединюсь со своими предками!

Эйлин задрожала всем телом. Значит, это конец. Рэйдел не отпустит ее. Она не верила его словам. Он был фанатиком, убивающим направо и налево. Вот он, настоящий монстр, который терроризировал школу. Все эти бредни про змея – просто легенды, в которые может поверить только психопат. Такой, как Рэйдел.

«Что же делать?»

Ребята обшарили каждую комнату, но следов Эйлин нигде не было. Все, кто остался в школе, ее не видели. А некоторые ученики вообще спрашивали, кто такая Эйлин.

– Твою мать! – выругался Мейсон и ударил кулаком по стене.

Стилла выбежала из соседней комнаты и взглянула на него. Нельзя было поддаваться панике, только не сейчас.

– Может быть, она в школьном саду?

– Точно! – Мейсон щелкнул пальцами.

– Ребят, я что-то нашел! – крикнул Том из библиотеки.

Глаза Рэйдела сузились и медленно осмотрели Эйлин. Он облизнул сухие губы.

– Признайся, тебе же понравился поцелуй со мной?

– Лучше поцеловать мусорку, она более чистая.

Эйлин перестала надеяться на лучшее. Она смирилась со своим финалом. Но просто так она не собиралась сдаваться. Пусть Рэй был больше и сильнее, он держал в руках нож, но Эйлин не хотела молча принимать свою участь.

– А знаешь, ты мне нравишься! – Рэйдел скинул с плеча рюкзак. – Ты с виду такая тихоня, но как ты отметелила Клариссу, вот это боевой дух! – Он достал оттуда еще несколько ножей. – Я попробую несколько вариантов призыва змея. Начнем с небольших порезов, вдруг запах твоей крови привлечет его.

Со стороны лестницы послышались шаги. Рэй оглянулся, но тут же вновь посмотрел на свою жертву. Кто-то приближался. И это был не один человек.

– Смотри-ка, твои дружки бегут спасать принцессу? – Он усмехнулся и двинулся в сторону Эйлин.

Томас спускался первым. Ребята не знали, что найдут внизу, но камин-дверь и горевший свет выглядели очень подозрительно. Они быстро шагали, и от порыва ветра некоторые свечи за ними тухли.

Мейсон шел позади Тома и оглядывал стены. Кирпич давно покрылся плесенью и трещинами. Лестница вела их все дальше и дальше. Наконец, внизу показалось темное помещение. На последней ступеньке Томас резко остановился и дернулся назад. Справа за стенкой послышался шум. Мейсон увидел, что Рэйдел держал Эйлин в своих руках, зажав ей рот. На ее лице отразился ужас, а из глаз потекли слезы.

– Том, чего встал? Двигай! – сурово произнес Мейсон.

Томас повернулся к ребятам. В его горле торчал нож. Он попытался что-то сказать, но изо рта полилась кровь.

– ТОМ! – закричала Стилла.

Мейсон подхватил друга и аккуратно положил на пол. Тело Томаса вздрагивало, а кровь продолжала стекать по подбородку. Мейсон закрыл свой рот рукой и крепко сжал плечо друга.

Стилла склонилась над Томом и зарыдала. Она дотронулась до его лица. Его глаза теряли привычный оттенок теплой платины. Том все пытался что-то сказать.

– Молчи, молчи… Все… Все будет хорошо… – Стилла дрожащими руками поправила его волосы. – Не уходи, пожалуйста, не уходи! Я люблю тебя.

Том приподнял ладонь и кончиками пальцев коснулся ее лица. Стилла зажмурила глаза, и слезы скатились по щекам. Рука Тома медленно упала на землю, его тело обмякло. Изо рта донесся булькающий звук. Голова Тома упала набок, и больше он не шевелился.

Дыхание Стиллы остановилось. Она смотрела на Томаса, надеясь, что он сейчас встанет, что ужасная рана на его шее затянется и все будет хорошо. Но свет в его глазах померк навсегда.

Мейсон не отпускал плечо друга. Он сжимал его с такой силой, что мышцы будто окаменели.

– Жаль, что первым шел блондинчик, – раздался голос Рэйдела. – Я надеялся, что прикончу нашу главную «Гадюку».

Рэй не отпускал Эйлин, а только крепче прижимал к себе, держа нож у ее горла. Она давилась собственными слезами и смотрела на Тома с ужасом в глазах. Пыталась вырваться, но тщетно.

Мейсон поднялся с колен и посмотрел на Эйлин. Разум начинал проясняться. Она была в опасности.

– Отпусти ее.

– Ты серьезно думал, что это сработает? – Рэй усмехнулся. – Малышка Эли сдохнет, а раз вы все здесь…

Рэй поймал взгляд Мейсона и сконцентрировался на нем. Он проделывал это много раз: гипноз – дело простое.

Эйлин понимала, к чему все идет. Собравшись с силами, она укусила руку Рэйдела. Во рту почувствовался металлический привкус. Рэй немного ослабил хватку, но не отпустил Эйлин.

– Не смотрите ему в глаза! Он владеет гипнозом! – закричала Эйлин.

– Ах ты маленькая сучка! – Рэй откинул ее в сторону.

Эйлин покатилась по земле и упала к чьим-то ногам. Она замерла неподвижно, уперевшись лицом в черные ботинки.

– Пип? – удивился Мейсон.

Эйлин подняла глаза и увидела, что перед ней стоял здоровяк Пип. Только в его взгляде не было привычной доброты. Он не казался приветливым, а наоборот, внушал страх.

– Школьный водила? Ты что здесь… – Рэй не успел договорить.

Пип взглянул на него, и Рэйдел упал на колени. На его лице отразилась улыбка. Он смотрел на Пипа как на что-то святое.

– Серпентес! Это ты! Ты гуляешь по моему разуму, я чувствую тебя! – Рэй засмеялся.

Эйлин потихоньку отползала в сторону. Стилла так и не оторвалась от тела Томаса, продолжая держать в ладонях его безжизненное лицо.

– Что за хрень он несет? Пип, ты что здесь забыл?

– Заткнись, Мейсон, – вдруг произнес тот. – Или я должен сказать «мистер Мейсон»?

Пип подошел к Рэйделу и коснулся его щеки. Тот прильнул к ладони и начал ласкаться, как домашний зверь.

– Я знал! Я знал, что ты есть! Знал, что ты придешь и сделаешь меня бессмертным! – Он почти кричал от восторга. – Я наследник! Я наследник!

Пип улыбнулся и схватил его за обе щеки.

– Рэйдел, ты – ничтожество. В тебе так много гнили, что тобой даже питаться нельзя, – усмехнулся Пип. – С чего ты решил, что ты Бог?

Из-за его плеча показалась змея. Она медленно обвивала его руку, приближаясь к лицу Рэйдела. Он попытался вырваться из хватки Пипа, но у него не получилось.

– Передавай привет папочке.

Змея впилась в лицо Рэйдела. Она кусала и кусала, пока лицо Рэя не превратилось в отбивную. Пип ослабил хватку, и тело Рэйдела упало на пол. Змея уползла в темноту.

– Идиот, – произнес Пип, поправляя пальто. – Позвольте представиться. Я – Серпентес.

В помещении воцарилась тишина. Мейсон, Стилла и Эйлин смотрели на знакомого им Пипа, но это был совсем не он. Перед ними стоял Серпентес, что бы это ни значило. Пип утратил былую обаятельность, приятные черты лица и теплую улыбку.

– Что это значит? – первой решилась заговорить Эйлин.

– Ты же не думала, что змеи, убившие Вилда, тогда тебе привиделись? – Пип усмехнулся.

– Значит, ты меня спас?

– Спас? Ты просто была слишком скучной. Не думай, что ты какая-то избранная.

– Ты убил их всех? – ужаснулась Стилла.

– Кроме Хоуп. Шоколадку прикончил Рэй, идиот. – На лице Пипа отразилось презрение.

Он взглянул на Эйлин, и ее голову пронзила резкая боль. Казалось, будто куча опарышей проникла в череп и блуждала внутри. Эйлин схватилась за виски и зажмурилась. В глубине сознания она услышала голос Серпентеса. Приоткрыв глаза, Эйлин увидела, что Мейсон и Стилла так же держатся за головы.

– Я в вашем сознании, сколько тут всего вкусного. – Пип облизнулся. – Теперь вы можете чувствовать, что испытывала малышка Эмма.

Серпентес ослабил хватку, и головная боль немного отступила.

– Но… Я не понимаю… Легенды, Тормэн…

Пип рассмеялся и сел на корточки.

– Тормэн был полным идиотом! Милая моя, в нем накопилось столько пороков, что питаться я мог веками. Видишь ли, Эйлин, когда-то давно я был пресмыкающимся. Ты же изучала биологию? Жалкое подобие слизняка, я напоминал опарыша и выискивал объедки по всему миру… Но это прошло, когда я нашел поместье Тормэн. Я начал осторожно проникать в его голову и подъедать. Я питался и питался, пока не стал сильнее, опаснее, умнее. – Пип усмехнулся, погруженный в воспоминания. – У Тормэна была чудная семья: жена и трое милых детишек. Он построил для них прекрасную школу, чем мне очень помог. Тройняшки были смышлеными. – Серпентес приложил ладонь к щеке. – Я сожрал каждого. Этот мир еще не испортил их, юных и невинных, но их плоть была великолепным блюдом. Уил Тормэн даже не понял, как сам принес мне их в жертву. Я съел их по кускам, они корчились в муках.

– Да ты псих! – ужаснулась Стилла.

– Разве? Это моя природа. Я такой, какой я есть, и для меня это нормально. Мейсон, ты же ешь свинину?

– Как ты можешь сравнивать это с людьми? Ты сводишь всех с ума! – крикнул тот.

– Не всех. Некоторые, чтобы не попасть на мой стол, сами приносят мне блюда. К примеру, бабка Клариссы. Стольких убила для меня. – Пип приподнял бровь. – Хотя была беременна.

– И она лежит сейчас в психушке.

– Да? Ну я тут ни при чем. – Серпентес приподнял плечи. – Задумайтесь, вы же сами прогнили насквозь!

Пип продолжал говорить, сидя на корточках перед Эйлин. Она увидела нож, который лежал около бездыханного тела Рэйдела. Нужно было что-то предпринять, иначе они погибнут в этом покрытом плесенью месте. Эйлин схватила нож и со всей силы ударила им в живот Пипа.

Он вскрикнул и поднялся. Эйлин отбежала к друзьям и упала в объятия Мейсона. Пип тяжело дышал.

– Хорошо… Будем по-плохому. – Он сделал несколько шагов назад и скрылся в тени.

Из мрака раздалось злобное рычание. Темнота расступилась, и перед ребятами возник змей. Его габариты ужасали, зеленая чешуя переливалась от света свечей. Из пасти доносилось зловонное дыхание.

«Я хочу понаблюдать за вашими попытками», – раздался голос в головах у ребят.

Змей сдвинулся с места и рывком сбил Мейсона с ног. Стилла взвизгнула и принялась отползать. Два разных глаза уставились на нее. Серпентес высунул язык и стремительно пополз на Стиллу.

«Ты первая!» – вновь раздался голос.

Мейсон вытащил нож из горла Тома. Размахнувшись, он воткнул острие в туловище Серпентеса. Рывком Мейсон распорол его. Потекла кровь, напоминающая болотную жижу. Серпентес взревел.

Так долго продолжаться не могло. Эйлин пыталась понять, что же делать. Сбоку что-то блеснуло. Ее внимание привлекла брошь, выпавшая у Рэйдела из кармана. Та самая брошь, которую Эйлин нашла в особняке Тормэн.

Она побежала к телу Рэя, перепрыгнув хвост Серпентеса. Схватив брошь, Эйлин пригляделась. Зачем Рэйдел стащил ее? Что в ней могло быть такого? На украшении Эйлин заметила гравировку.

«Халькантит».

Конечно! Как она раньше этого не заметила! Ее симптомы после прикосновения к украшению, его хрупкость и слова мальчика, которые он написал в дневнике: «…Он подарил нам брошь, над которой трудился в тайном месте. Он сказал, что она сможет нас защитить…»

Это был токсичный минерал, состоящий из меди. Эйлин подумала, что Тормэн, когда был в сознании, нашел способ остановить Серпентеса.

Змей развернулся к Эйлин. В его взгляде читалась ярость. Он кинулся на нее, разинув пасть.

«Я сожру тебя!» – услышала она голос в голове.

– Сожри это!

Эйлин выставила кулак с брошью вперед, и Серпентес налетел на нее. Ее рука вошла ему в пасть по плечо. Эйлин разжала пальцы, и халькантит упал в глотку Серпентеса.

Тот отполз назад, его начало тошнить.

«Мразь! Ты что со мной сделала?» – твердил голос в голове.

Эйлин обессиленно упала на землю.

– Сульфат меди оказался не очень вкусным? – усмехнулась она. – Передавай привет Тормэну.

Серпентес продолжал харкать. Его чешуя царапала пол, пока он полз к колодцу. Его хвост свис с края, а затем все огромное тело полетело вниз.

Мейсон подбежал к Эйлин. Заглянув ей в глаза, он пытался понять, все ли с ней хорошо. Эйлин посмотрела на него с натянутой улыбкой.

Стилла вновь подползла к телу Тома. Проведя ладонью по его лицу, она закрыла ему глаза.

– ЧТО ЭТО, ТВОЮ МАТЬ, БЫЛО? – закричала она.

Ребята поднялись с земли. Отдышаться не получалось, но паника потихоньку отступала. Мейсон и Эйлин подошли к краю колодца. Заглянув в темноту, они ничего не увидели. Тела Серпентеса внизу не было.

«Пока в каждом из вас живет зло, Серпентес никогда не умрет», – раздался голос в голове у каждого.

Эпилог

Выдался солнечный денек. Мрак над Серпентесом развеяли яркие лучи. Прошла неделя после ужасных событий. Мейсон позвонил всевозможным репортерам, чтобы школа попала на страницы газет и телевизионные каналы.

Наконец-то весь мир узнал о страшных тайнах Серпентеса. Мистер Крейн не мог ничего поделать, деньги не покрыли бы смерти, случившиеся в этом году. Школу закрывали, никто из учеников не вернется сюда после каникул.

Кабинет биологии превратили в допросную. Толстенный полицейский допрашивал каждого в надежде выпытать все секреты и тайны. Улик хватало. Вина легла на покойного Рэйдела. У служителей закона было очень много вопросов, но предъявить ребятам никто ничего не мог.

Тело Томаса отправили на экспертизу. Стилла была в гневе. После всех допросов и разбирательств она собиралась отвезти Тома к нему домой и похоронить рядом с бабушкой.

Ребята сидели на холмике. Рассветное солнце поднялось и приятно грело.

– Стилла, не верю, что ты встала в такую рань, – усмехнулся Мейсон.

– Я вообще плохо сплю.

Эйлин сидела между ребятами с кружкой кофе. Она не могла поверить, что совсем скоро вернется к семье. Эти полгода выдались тяжелыми.

– Когда нас отпустят похоронить Тома?

– Полиция говорит, что послезавтра мы сможем уехать. – Стилла тяжело вздохнула. – Не могу поверить, что его больше нет. – На ее глазах выступили слезы.

Эйлин обняла подругу. Смерть Томаса оставила очень большой след в жизни ребят. Они не смогут забыть его. Особенно Стилла. Том вдохнул в нее жизнь. Благодаря ему она приняла себя, стала увереннее и узнала, что такое любовь. Томас останется в их сердцах. Смелый и отважный парень, который был готов умереть за друзей.

– И что дальше? После всего этого? – спросила Эйлин.

– Не знаю… – Стилла помотала головой.

– Дальше лето. – Мейсон взглянул на девушек. – Устроим себе каникулы, возьмем Дэна с Ники и рванем куда-нибудь. Хочу, чтобы всю эту грязь смыли воды океана. А потом нас ждет университет. Предлагаю поступить в один и тот же.

Девчонки рассмеялись. План им понравился, но учебное заведение надо было выбирать без легенд и громких названий.

– Как вы думаете, все закончилось?

– Не уверена, что несколько кристаллов меди смогли убить Пипа… то есть Серпентеса. – Эйлин нахмурилась. – Видимо, Тормэн иногда выходил из-под влияния змея и ему удалось найти его слабое место. – Она откинулась на спинку лавочки. – Но чтобы его убить, требуется что-то посильнее.

– Ох, голова идет кругом. – Стилла схватилась за виски. – Я рада, что свалю отсюда! – Она посмотрела с мольбой на друзей. – Обещайте, что мы теперь будем вместе всегда! Вы для меня самые родные люди, и я не хочу вас потерять.

Мейсон взял Эйлин за руку и улыбнулся.

– Всегда, – сказал он.

– Ну не знаю, всегда – это очень до-олго… – Эйлин сделала задумчивое лицо.

Вся компания залилась смехом.

– А я понял одно: змей бессмертен. – Мейсон почесал затылок. – Как там он сказал? «Пока в каждом из вас живет зло, Серпентес никогда не умрет»?

– Так давайте излучать свет сильнее с каждым днем, – произнесла Эйлин, крепче сжимая руки друзей.

Благодарность

Вот и подошел к концу «Серпентес». Лично я никогда не забуду эту историю и каждого персонажа, которого я создала. Они научили нас, что в таком злом и жестоком мире нужно всегда оставаться добрыми и не позволять свету внутри себя потухнуть. Пока в каждом из нас живет зло, Серпентес никогда не умрет, но в наших силах сделать его слабее.

Хочу выразить благодарность моей семье. Мои дорогие родители, вы поддерживали меня на протяжении всей моей жизни. Благодаря вам я стала тем, кем являюсь сейчас. Безгранично вас люблю.

Спасибо моему любимому мужу, второй половинке моего сердца. Я желаю каждому обрести такого человека, которого нашла я. Ты всегда находишь ко мне подход и знаешь меня, как никто. Без тебя не будет и меня. Спасибо тебе.

Отдельная благодарность человеку, без которого даже питье чая превращается в скучное занятие. Лия Стеффи, мой близкий друг и брат, ты стала для меня безумным вдохновением, поддержкой и опорой. Ты была рядом в тяжелые моменты и могла понять меня с одного взгляда. Я благодарна тебе за то, что ты есть в моей жизни.

Также Лучик хочет сказать спасибо Тории Дрим (говорю о себе в третьем лице). Этот человек может разглядеть свет даже в самых темных душах. Она называет меня лучиком и даже не представляет, каким солнцем является для меня.

Спасибо моему прекрасному Джеку. Все вечера, пока я трудилась над книжечкой, он был со мной. Спасибо тебе, не просто собака, а настоящий друг.

Спасибо издательству АСТ и Сергею Тишкову за веру в меня!

Большое спасибо прекрасной девушке по имени Элли. Ты видишь Серпентес так, как не видит его никто. Спасибо за чудесную обложку и за то, что появилась в моей жизни.

Моя любимая аудитория, мои читатели, мы вместе с вами прожили каждую главу, каждую строчку. Ваша поддержка и вера в меня заставляли трудиться и творить дальше. Серпентес не последняя моя работа. Я буду и дальше радовать вас интересными историями, которые будут получаться все лучше и лучше.

Серпентес – моя первая книга, в которую я вложила душу и частичку себя. Я хотела напомнить вам, что зло всегда будет в нашем мире, от него не избавишься, но вот сколько будет добра, решаем только мы.

Мечтайте вместе со мной.

Аллен

Content

Аллен Дуэль
Серпентес

Пролог

Глава 1 Первый рассвет

Глава 2 Письмо

Глава 3 Ну здравствуй, Серпентес

Глава 4 Мышка в логове змей

Глава 5 Дым и кофе

Глава 6 Рикки-Тикки-Тави

Глава 7 Стилла

Глава 8 Желчь

Глава 9 Тренировка

Глава 10 Платина

Глава 11 Вечеринка

Глава 12 Должен остаться один

Глава 13 Месть

Глава 14 По венам яд

Глава 15 Мейсон

Глава 16 Поездка

Глава 17 Особняк Тормэн

Глава 18 История

Глава 19 Тайна особняка

Глава 20 Переезд

Глава 21 Томас

Глава 22 Веселье начинается

Глава 23 Хэллоуин

Глава 24 Борьба

Глава 25 Шипы. Розы. Гниль

Глава 26 Беда не приходит одна

Глава 27 Прощайте, мистер Бод

Глава 28 Зима уже здесь

Глава 29 Встреча с дьяволом

Глава 30 Виновна

Глава 31 «Драконы» против «Волков»

Глава 32 Пустота

Глава 33 В нужном месте

Глава 34 Рэйдел

Глава 35 Последний закат

Эпилог

Благодарность