Андерсон Натали

Искры соблазна [The Night the King Claimed Her]

Натали Андерсон

Искры соблазна

Любовный роман – Harlequin – 1139

Глава 1

Пятница, 16:05

– Немедленно убирайся отсюда!

И запищал предупредительный сигнал, потом послышался резкий шепот. Элси Винтер сильнее зажмурилась и сгорбилась в своем кресле. Она не хотела никуда уходить.

– Мисс? – произнесла женщина над ее головой. – Пожалуйста, поднимите оконную штору и пристегните ремень безопасности.

Элси моргнула и поняла, что реальность и кошмар слились воедино. Она была в самолете. Только приземлялась намного раньше, чем ожидала.

– Пожалуйста, мисс. – Бортпроводница властно посмотрела на нее. – Ремень безопасности.

– Конечно. – Элси выполнила приказ.

Она всегда выполняла приказы. Особенно те, которые отдаются властным тоном. Пристегнув ремень, она взглянула на мужчину средних лет через проход от нее.

– Мы уже в Испании?

– Вынужденная посадка, – мягко сказал он. – Женщине на борту нужна медицинская помощь.

– Ой.

– У нее преждевременные роды, но, кажется, все под контролем. – Мужчина пожал плечами.

– Бедняжка наверняка напугана, – пробормотала Элси.

Она подняла оконную штору. Их самолет стремительно летел над сапфировой водой, и в поле зрения быстро появлялся большой остров. Вдалеке за ним виднелись островки поменьше, но вскоре главный остров занял все пространство за окном. Красивые каменные виллы были построены в расщелинах скал, а к северу остров сужался. Из скал в конце косы возвышалось величественное здание, напоминающее крепость, непроницаемую для разрушительного действия погоды и времени. То ли крепость, то ли дворец, то ли средневековая тюрьма.

Сердце Элси колотилось как сумасшедшее. Она сразу узнала дворец, но не могла не задать вопрос, надеясь, что ошиблась. Неужели судьба так жестока к ней?

– Где мы приземляемся?

– Сильвабон. – Мужчина посмотрел мимо нее. – Красиво, правда?

Ну да. Она была здесь раньше. И за один день встреча с одним человеком изменила все.

– Судя по всему, под дворцом есть тюрьма, – сказал мужчина. – И сокровища повсюду.

Сильвабон был средиземноморским раем – настоящим сокровищем в бескрайнем море. Благословленное обильными природными ресурсами, королевство заключало стратегические союзы в целях безопасности: в прошлые века за счет браков с другими королевскими семьями региона, а потом с помощью деловых союзов и благодаря своим ценным морским путям. Элси знала, что они будут лететь рядом с этой страной, перемещаясь из Афин в Мадрид, но не предполагала, что они окажутся так близко к прославленному королевству, не говоря уже о том, что их направят прямо в него.

Мелькнуло воспоминание – твердый шаг, дразнящий смех, долгий взгляд. Шепот в подземелье. Нарастающая жгучая обида. Она медленно дышала, чтобы переждать худшее – унижение и обвинения. Элси провела здесь больше двух месяцев, наслаждаясь солнечным светом и роскошной атмосферой, пока ее бесцеремонно не выселили.

«Немедленно убирайся отсюда!»

Это был приказ короля. В то время она была сбита с толку, слушая его жестокий и настойчивый тон. Она была более чем глупа, на секунду подумав, что он действительно может…

Нет. Его действия после приказа были однозначными и крайне унизительными. Ей не пришлось говорить дважды, и она поклялась никогда сюда не возвращаться. Их самолет приземляется только для того, чтобы высадить роженицу. Остальные пассажиры, включая ее, не высаживаются. Нет причин для беспокойства.

Но когда они приземлились, ее сердце забилось чаще. Несколько частных самолетов выстроились на взлетно‑посадочной полосе в идеальную линию, словно игрушки хвастливых миллиардеров. Баннеры висели на аэровокзале и окружающих его зданиях. Темно‑синий, черный и золотой – цвета Сильвабона – украшали все возможные здания в честь праздника. Флаги не развевались, потому что не было ветра. Стояла идеальная погода. Траур по деду закончился, и до официальной коронации короля Фелипе Рока де Сильва и Зафиро оставалось меньше суток.

Навстречу их самолету мчалась машина скорой помощи в сопровождении двух пожарных машин. Понадобилось всего несколько минут, чтобы роженицу увезли. Люди короля Фелипе работали стремительно, особенно его служба безопасности.

– Благодарю вас за терпение и приношу извинения за прерванный полет, – произнес пилот по внутренней связи. – К сожалению, будет еще одна задержка.

Элси стало трудно дышать.

– Нам разрешили приземлиться только из‑за сложной ситуации на борту. Небо над Сильвабоном закрыто из‑за коронации короля Фелипе на весь уик‑энд. Поэтому, – продолжал пилот, – мы должны оставаться на земле до завтрашнего завершения церемонии.

Коллективный стон разнесся по всему самолету, но Элси не могла произнести ни звука.

– Вас разместят в гостинице в аэропорту, – сказал пилот. – Еще раз приносим извинения за неудобства. Если вам нужно перебронировать билеты на следующий рейс, вам поможет наземный персонал в терминале.

Элси не надо было ничего бронировать. Она планировала провести остаток лета в Испании. Ей нравилась Греция, но острова слишком напоминали ей Сильвабон. Она стремилась в большой город, в котором можно было затеряться и не видеть сапфировые воды. Она планировала найти работу в кафе и откладывать деньги, чтобы в конце концов переехать в другое место. Англия – ее родина – не подходила, потому что с ней было связано много грустных и плохих воспоминаний. Но теперь она вернулась в то место, которое недолго считала идеальным. Так было до тех пор, пока безжалостная королевская особа не разрушила все.

Интуиция подсказывала ей, что надо спрятаться, чтобы он ее не нашел. Он наверняка даже не вспомнил о ней после того, как выгнал из своей драгоценной страны. Она не попрощалась с Амалией – единственной настоящей подругой, которая появилась у нее здесь.

Элси постаралась унять растущую тревогу. Она проведет в отеле аэропорта всего одну ночь, и никто из дворца не узнает, что она здесь.

– Ваше величество, у нас проблемы.

Не эти слова король Фелипе хотел услышать от майора Гарсии – стареющего начальника службы безопасности. Подготовка к коронации уже отняла у него слишком много времени. Менее чем через сутки он подарит своей нации величайшее зрелище. Это будет первое и последнее празднование за прошедшее десятилетие.

– Если вы по поводу рейса с роженицей на борту, Ортис уже запросил разрешение, – сказал он. – Я думал, самолет приземлился.

– Да, ваше величество.

Фелипе оторвался от документов на своем столе:

– Тогда что? Медики не смогли?…

– О ней сейчас заботятся. Ребенок недоношенный, но он выживет.

– Хорошо. – Фелипе уставился на проект торгового соглашения. – Что тогда?

– Остальные пассажиры должны оставаться на Сильвабоне до вашей коронации. Мы смогли открыть небо лишь ненадолго, чтобы самолет приземлился.

Фелипе старался не закатывать глаза. Служба безопасности опекала его, как малого ребенка. Все его советники были встревожены: если Фелипе преждевременно умрет, начнутся войны за престолонаследие, поскольку у него не было близких родственников. Но Фелипе не собирался встречать безвременную кончину, и, хотя ему следовало написать декларацию о престолонаследии, он не торопился это делать. Конечно, собственные дети просто стали бы его наследниками. Но он наотрез от этого отказался. У него был альтернативный план, который он раскроет после завтрашней коронации. Коронация превыше всего. Хотя пассажиры самолета страдают, он не собирался волновать свою службу безопасности.

– К счастью, рейс был неполным, и мы сможем разместить оставшихся пассажиров в гостинице, – прибавил майор. – У них будет все необходимое.

Фелипе кивнул.

Майор Гарсия откашлялся:

– Мы изучили список пассажиров, чтобы исключить возможные провокации.

Фелипе сдержал грустную улыбку. Да, сейчас Гарсия особенно дотошен. Сильвабон был конституционной монархией, но король Фелипе обладал полномочиями намного большими, чем у аналогичных монархов других стран. А старый бедняга Гарсия уже потерял под своим надзором одного члена королевской семьи.

– Полагаю, на борту нет никого, кто хочет сорвать коронацию? – спросил Фелипе.

Наступило молчание.

Фелипе поднял голову и посмотрел на майора:

– Вы что‑то нашли?

Тот настороженно взглянул на короля:

– На борту самолета Элси Бейли.

Фелипе замер.

– Она также известна под именем Элси Винтер. – Гарсия откашлялся. – Это та женщина, которую Амалия…

– Я знаю, кто она, – отрезал Фелипе и внезапно возбудился. – Она летела в Мадрид? Она путешествует одна? – Он не понимал, зачем спросил об этом.

– Да, сэр.

– Привезите ее во дворец, – резко приказал он.

– Ваше величество?

– Я хочу, чтобы ее доставили во дворец. Немедленно. – Слова сорвались с его губ до того, как он успел взять себя в руки.

Элси Винтер должна ответить за тот ущерб, который нанесла. Пусть объяснится, почему она исчезла и подвела его ранимую сводную сестру, и зачем солгала.

Фелипе ненавидел лжецов и тех, кто пренебрегает своими обязанностями.

– Ваше величество…

– Никаких свидетелей, – категорично прибавил он. – Пусть этим займется Ортис.

Он снова взглянет в холодные глаза Элси Винтер, но на этот раз их красота не ослепит его. Он обязан защищать свою юную сводную сестру. Из‑за Элси он потерпел неудачу, поэтому расквитается с ней.

Глава 2

Тремя месяцами ранее, утром

– Она угрожает безопасности.

Фелипе напрягся. Он забыл, что Ортис – его лучший телохранитель, стоит рядом и ждет приказаний.

Фелипе стиснул зубы, сдерживая ярость. Эта женщина оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял.

– Ты всерьез так думаешь? – быстро спросил он и постарался избавиться от чувственного напряжения.

Он не смог игнорировать ее. Бело‑голубое платье с цветочным принтом удачно оттеняло ее светло-голубые глаза. Слегка взлохмаченные шелковистые светлые волосы обрамляли милое сердцевидное лицо. Она выглядела восхитительно и совсем не опасно.

По правде говоря, служба безопасности Фелипе была слишком строга. Исчезновение его отца много лет назад привело к повышенной осторожности. Теперь Фелипе почти не слушал своих телохранителей. Если бы он это сделал, то все и вся представляли бы для него угрозу безопасности, и он не смог бы даже дышать. Вот почему приставил Ортиса к Амалии. Честно говоря, он не понимал, как и почему эта женщина представляет угрозу.

Стать единственным опекуном тринадцатилетнего подростка, которого никогда раньше не видел, было нелегко. Шесть месяцев назад Фелипе привез в Сильвабон свою сводную сестру Амалию. Тихая и вялая, она была совсем не такой, какой, по его представлениям, должен быть нормальный подросток. Но она по‑прежнему оплакивала своих родителей. Она слишком много страдала для девушки своего возраста. Поскольку та впервые оказалась среди такого большого числа людей, ему следовало действовать осторожно. Амалия не была принцессой, у нее не было обязательств, и она не должна была страдать от дворцовой жизни. Но пока она молода и уязвима, ему надо проверить, к кому она тяготеет. Фелипе не понимал, чем эта женщина так увлекла Амалию.

– Обычно она работает одна. Печет пирожные, меняет вывеску меню. Кафе небольшое, но популярное. Ее босс появляется позже, чтобы помочь, – негромко проинструктировал Ортис. – У нее отменные лимонные пирожные.

Почему‑то мысль об Ортисе, пробующем ее еду, не понравилась Фелипе. Он взглянул на доску меню. Специальные предложения дня были написаны с красивыми завитушками. Эта миниатюрная блондинка, талантливая и креативная, подружилась с его сводной сестрой.

Прошедшие две недели Амалия торчала в кафе минимум по часу, а иногда и дольше. Фелипе подумал, что там она встречается с мальчиком. Но нет, туда Амалию влекла женщина в холщовом фартуке, прикрывающем платье. Массивные рабочие ботинки выглядели нелепо с нарядом из летящей ткани, а ее уши украшали серебряные серьги, которые сверкали на утреннем солнце и заставляли всматриваться в ее лицо.

Фелипе сосчитал до десяти, чтобы успокоиться.

Они сидели в задней части кафе, но все еще были на виду у публики и слушали звуки гитары странной формы. При виде Амалии, склонившейся к блондинке, Фелипе занервничал. Она показывала Амалии гитарные аккорды.

– Она в Сильвабоне почти три месяца. Амалия приходит к ней уже десять дней. У меня есть кое‑какие подробности, но я еще не проверил все до конца, – сказал Ортис. – Прикажите сделать это сейчас, ваше величество?

Фелипе смотрел, как она ободряюще улыбается Амалии, пока та перебирает пальцами тонкие металлические струны.

– Нет, – ответил Фелипе. – Пока не надо.

Он шагнул вперед, ведя себя как властный сводный брат Амалии. Его приоритет – ее безопасность.

– Амалия, – говоря, он смотрел на ее подругу‑блондинку, – ты представишь меня своей подруге?

Он мог легко игнорировать обиженное выражение лица Амалии, но шок на лице незнакомки его насторожил. Она испуганно округлила глаза и густо покраснела. Фелипе привык к тому, как люди реагируют на его внешность: краснеют, заикаются, улыбаются и не смотрят ему в глаза. Но на этот раз все было иначе. Незнакомка оказалась другой. Да, она покраснела, но хладнокровно выдержала его взгляд. Наверное, Ортис прав.

– А то ты не знаешь, кто она такая, – сказала Амалия. – Я видела, как ты разговаривал с капитаном Ортисом. Я не дура.

Нет, Амалия не дура. Она обычный угрюмый подросток, который всем недоволен. Фелипе снова напрягся. Он не понимал, как вразумить Амалию, которая должна понимать, что ее новое положение обитательницы дворца сопряжено с риском.

– Она знает, кто ты? – спросил он.

Выражение лица Амалии стало каменным.

– Ты хочешь сказать, она проводит со мной время только потому, что я твоя родственница? Она не знает.

– Не верю. Тебя знают в городе все.

– Ну, она узнала обо мне, когда ей сказал ее босс, а к тому времени мы уже подружились.

Женщина с сочувствием посмотрела на Амалию:

– Вы не забыли, что я здесь? – Она взглянула на Фелипе голубыми глазами. – Я Элси Винтер. А вы король Фелипе, сводный брат Амалии.

Она не встала в его присутствии, как должна была, не сделала реверанс и не произнесла: «Ваше величество, я счастлива познакомиться с вами». В ее потрясающих глазах не было страха.

Если Фелипе смотрел на нее, она легко выдерживала его взгляд. Ему было интересно, о чем она думает и нравится ли ей то, что она в нем видит. Внезапно он возбудился, но не сдвинулся с места. Он встречал много красивых женщин в своей жизни, поэтому не потеряет невозмутимость. Он просто наблюдал и ждал. А потом в ее глазах мелькнуло смирение, однако она не отвела взгляд.

Она наверняка ждет, что он запретит ей видеться с Амалией.

– Амалия проводила с вами время. – Он стиснул зубы, досадуя, что говорит как надменный, чрезмерно опекающий старший брат.

– Ты не забыл, что я здесь, Фелипе? – Амалия закатила глаза, повторив дерзкий вопрос Элси Винтер.

– Тебе пора уходить, – холодно ответил он. – Ты опоздала на физиотерапию. Невежливо заставлять терапевта ждать.

Амалия вздохнула:

– Ты решил снова упечь меня в тюрьму?

– Тюрьму? – со смехом произнесла Элси. – Не разрушай мои мечты о дворцовой жизни.

Амалия округлила глаза и едва заметно улыбнулась.

Фелипе молчал, с легким шоком наблюдая за реакцией сводной сестры. Он не видел, чтобы Амалия улыбалась, с тех пор, как приехала. Плохо, что она считает дворец тюрьмой.

Элси нахально взглянула на него:

– Простите, мы потеряли счет времени.

– Амалия знала, что ее ждет врач. Она игнорировала сообщения на своем телефоне. – Он многозначительно посмотрел на дорогой телефон, лежащий экраном вниз на столе.

– Она поставила его на беззвучный режим по моей просьбе.

Фелипе напрягся. Почему она не хотела, чтобы Амалия пользовалась телефоном?

– Мы не хотели отвлекаться. – Казалось, Элси прочла его мысли.

– Значит, она опоздала по вашей вине?

– Конечно. – Она пожала худыми плечами, и декольте платья слегка спустилось, обнажая ее руки.

Фелипе страстно захотелось прикоснуться к ней.

– Все в порядке, Амалия, – сказал он. – Я понимаю.

Амалия вернула инструмент Элси и встала с деревянного стула, театрально вздыхая.

– Сейчас он тебя предупредит, – заявила она Элси. – Пожалуйста, не обращай на него внимания. Мы даже не родственники.

Амалия с негодованием протопала мимо него, заметно прихрамывая. С недавнего времени она носила длинные волосы распущенными, но они не скрыли багрового цвета ее лица.

Фелипе, не привыкший проигрывать, стиснул зубы. Он был неопытен в таких отношениях. Раньше у него не было родного брата. Не было и Амалии. И теперь он больше опекун, чем брат. У девушки нет подруг‑свестниц. А эта женщина почти его ровесница.

Он хотел защитить свою сводную сестру, при этом вел себя как его собственная служба безопасности. По сути, он просто хотел для Амалии лучшего.

– Она точно не дура. – Элси усмехнулась. – Она крепкий орешек, да?

Фелипе старался не обращать внимания на кремовую кожу женщины и уставился в ее холодные голубые глаза. Ее зрачки расширились, но не от страха.

– Она уязвимее, чем думает, – произнес он с большей откровенностью, чем обычно.

Элси с сожалением кивнула:

– Если вы думаете, что я об этом не догадалась, то вы считаете дурой меня.

– Присяжные вынесли приговор, – пробормотал он, желая увидеть ее реакцию.

Ее глаза сверкнули.

– Приговор? Разве здесь возможно беспристрастное правосудие? Я думала, только вы оцениваете людей, причем мгновенно.

– Нет. – Не в силах сопротивляться, он занял освободившееся место Амалии. – Это вы отлично разбираетесь в людях.

Оказавшись ближе к ней, он услышал легкий аромат лимона, и у него потекли слюнки. Он стиснул зубы. Ее глаза были голубыми, но не холодными.

– Кто вы, Элси Винтер? – в конце концов спросил Фелипе. – Почему вы в Сильвабоне?

– Разве вы еще не проверили меня? – Она кивнула на рослого мужчину в нескольких метрах позади него.

– Я вас сейчас проверяю, – тихо сказал он.

Фелипе изучал ее пристально и долго.

– И что вы узнали? – спросила она.

Элси была красивее, чем он думал. Что‑то в ее поведении заставило его напрячься. Но в то же время он чувствовал непреодолимое желание доверять ей. И он хотел узнать ее секреты, ее прошлое, будущее и все, что заставляет ее смеяться и плакать. И еще ему не терпелось попробовать на вкус ее губы.

Она побледнела и с трудом сглотнула, и его любопытство усилилось.

– Я не собираюсь вечно жить в этой стране, – внезапно заявила она, не дожидаясь его ответа. – Амалия услышала, как я играю в задней части кафе во время перерыва, и попросила меня показать ей мандолину. Я согласилась до того, как узнала, кто она такая.

– Так это мандолина? – Фелипе кивнул. – Теперь вы знаете, кто такая Амалия.

– Мой босс сообщил мне на днях, – призналась она. – Мы сидим здесь тихо. Амалию сопровождают три офицера.

– Я знаю, что она приходит сюда ежедневно. Вот почему я сейчас здесь.

В ее глазах читалась нескрываемая обида.

– Ей нельзя видеться со мной?

– Я здесь, чтобы это выяснить. – Он перевел дыхание. – Родители Амалии погибли в железнодорожной катастрофе семь месяцев назад. Она была с ними и серьезно ранена.

– Да. Она рассказала мне.

– Правда? – Насколько он знал, Амалия никому не говорила о несчастном случае, в результате которого погибли ее мать и отчим, а она стала хромой. Она была крайне необщительной, поэтому он нанял репетитора и терапевта. Но Амалия не доверяла никому. Элси стала единственным человеком, с которым она много общалась.

Элси посмотрела на него:

– Примите мои соболезнования.

Фелипе напрягся. Ее слова были одновременно сродни бальзаму на старой ране и раздражителю. Он запретил себе раскисать. Пусть Карлос был его отцом, но Фелипе не виделся с ним больше десяти лет. Он решил бросить его, а Фелипе решил не думать о нем. Потому что Карлос сбежал со своей возлюбленной и ее дочерью в Канаду, и они так и не вернулись в Сильвабон. В то время как мать Фелипе, пристыженная и обвиненная его дедом, королем Хавьером, в распаде брака, также покинула дворец.

Фелипе стал наследником престола и получал твердые наставления от своего деда. Теперь Амалия так же одинока во дворце, как и он когда‑то, а ему не хочется, чтобы она страдала. Он мысленно сосчитал до десяти, отгоняя неприятные воспоминания.

Элси смотрела на него озабоченно и с сочувствием. Он догадался, что она тоже кого‑то потеряла, и ему захотелось узнать о ней больше. Плохо дело.

Она излучала тихую безмятежность, которая заставляла его довериться ей. Фелипе вдруг подумал о смятых простынях и ее хриплом смехе. Эта мысль была настолько неуместной, что он вздрогнул.

– Амалия хочет учиться игре на мандолине, – тихо сказала Элси. – У нее хороший музыкальный слух. Но вы наверняка знаете об этом.

На самом деле он этого не знал. Он понятия не имел, что Амалия вообще чем‑то интересуется. Когда он впервые встретил ее после прилета на частном самолете из Канады через несколько дней после аварии, она находилась в больнице. Она пропустила остаток учебного года, проходя реабилитацию. Этим летом она занималась с частным репетитором и восстанавливала физическую форму.

– Вы могли бы пригласить во дворец учительницу музыки, если не хотите, чтобы Амалия приходила сюда, – предложила Элси.

– А почему бы вам ее не обучать? – спросил он, не подумав.

Амалии нужно было отвлечься. Она выбрала Элси и увлеклась музыкой. Если они будут заниматься на территории дворца, чрезмерно усердная служба безопасности Фелипе сможет расслабиться.

Элси приоткрыла губы и покраснела:

– Я не могу.

– Дворец не тюрьма, – холодно сказал он, задаваясь вопросом, осмелится ли она отказать ему. – Вы проверите, верны ли ваши мечты.

– Я…

– Вас встретят у ворот в два часа дня. Не опаздывайте.

– Но…

– Не разочаровывайте ее.

Она дерзко вздернула подбородок, ее глаза сердито сверкнули.

– А иначе что?

Его переполняло искушение.

– Иначе вы будете иметь дело со мной. – Не сдержавшись, он слегка наклонился к ней, когда встал: – Лично.

Глава 3

Пятница, 16:48 – Мисс Винтер

Элси подняла голову и напряглась. Перед ней был один из личных телохранителей короля Фелипе.

– Мне надо с вами поговорить, – сказал охранник. У него были наушник и, несомненно, пистолет под черной курткой.

Она взглянула на других пассажиров, терпеливо ожидающих в зале прилета аэропорта, и крепче сжала свою сумочку, узнав еще одного охранника в штатском неподалеку. Меньше всего ей хотелось привлекать к себе внимание. Лучше отвечать спокойно, словно это совсем ее не беспокоит.

– О чем?

– Идите за мной.

Элси кивнула и последовала за ним. Ее нервы были на пределе, но она не собиралась скандалить. Она слишком настрадалась в прошлом. Публичное унижение? Презрение? Отказ? Все это было прежде.

Он назвал ее Элси Винтер. Но в официальных документах она по‑прежнему значится как Элси Бейли. Кто‑то явно хорошо проверил ее, вот почему ее изгнали в прошлый раз.

Охранник провел ее через дверь с надписью «Охрана аэропорта». Он ведет ее в комнату для обыска с раздеванием? Но они повернули налево, прошли через еще одну дверь, затем еще одну и оказались на взлетно‑посадочной полосе. Было тепло, но Элси испуганно вздрогнула.

Большой черный автомобиль стоял близко к двери – объехать его было невозможно. Еще один охранник в штатском держал открытой заднюю пассажирскую дверцу.

Она уставилась на автомобиль:

– Куда мы?…

– Пожалуйста, мисс Винтер. Уверяю вас, вы будете в безопасности. Это займет всего несколько минут, – прибавил он.

Элси заметила косые взгляды сотрудников аэропорта на летном поле. Крепко держась за чемодан, она забралась в машину. На заднем сиденье никого не было. За ней закрылась дверца. Меньше чем через секунду машина тронулась. Элси поставила чемодан и машинально пристегнула ремень безопасности. Не прошло и двух минут с тех пор, как к ней подошел первый охранник, и теперь ее везут неизвестно куда. Ее сердце забилось чаще, потому что она знала адрес назначения. Они ехали по дороге, которая вела прямо во дворец.

Праздничные транспаранты висели над мощеными улицами, но она не могла разглядывать красивые виллы богатого государства. Не сейчас, когда видит перед собой огромный дворец. Здание было построено несколько столетий назад как крепость для защиты правителей. Со временем его переделывали, пока оно не стало красивым дворцом. Но, по сути, это была не просто тюрьма, а подземелье.

Они въехали в сверкающие ворота. Элси никогда не думала, что вернется сюда, не говоря уже о том, что ее вот так похитят. Она рассердилась, обвиняя во всем только одного человека.

– Идите за мной, – сказал охранник, открывая дверцу машины.

Несмотря на свободные джинсы и укороченный хлопковый джемпер, Элси стало жарко, она вспотела. Она сдула с лица выбившуюся прядь волос, пока охранник вел ее по извилистому проходу.

Он открыл дверь и шагнул в сторону, чтобы она могла войти.

– Пожалуйста, ждите здесь.

Элси оказалась совершенно одна в огромном помещении, явно предназначенном для устрашения. В свой предыдущий визит она бывала в комнатах со светлым роскошным декором и современными удобствами. В этой комнате не было даже окон. Высокие сводчатые потолки, гобелены на стенах и неудобная на вид деревянная мебель. Канделябры для свечей, хотя комната освещалась электричеством. Наверное, это тюремная камера.

Тяжелая дверь открылась как по волшебству. Она увидела одного из двух вооруженных охранников, а потом короля Фелипе Рока де Сильва и Зафиро.

Дверь закрылась, и наступила тишина. Ей хотелось заорать на Фелипе, но она замерла как завороженная.

Он был одет в черный костюм, как и его агенты службы безопасности, но у тех были костюмы более свободного покроя, а костюм Фелипе идеально облегал его подтянутое тело. Она забыла, какой он рослый. Он смотрел на нее в упор – безжалостно, неумолимо и непримиримо.

Дышать стало тяжелее. Просторная комната показалась ей маленькой и душной. Эмоции Элси вырвались из‑под контроля. Но худшей реакцией было совершенно запретное, неконтролируемое желание. Король Фелипе был самым красивым мужчиной, которого она знала. Он был просто неотразим – единственный мужчина, способный ее соблазнить и напугать, отчего она приходила в ярость.

Элси наблюдала, как он подходит к ней почти вплотную и останавливается. Она не попятилась. Она не гражданка этой страны, и он не ее король.

Фелипе впился в нее темно‑карими глазами, и она попыталась понять, о чем тот думает. Теперь Элси знала, что этого человека невозможно раскусить. Скорее всего, он думает прямо противоположное тому, как она выглядит. Он молча оглядывал ее с головы до ног. Она вспомнила, что давно не переодевалась, потому что встала рано и поехала в аэропорт. А вообще наплевать, как она выглядит!

Он по‑прежнему не произносил ни слова, сосредоточенно разглядывая ее, серьезно и с неудовольствием. Она вздрогнула. У Элси не было романов и прежде она не испытывала вожделения, не говоря уже о том, чтобы уступать страсти. Но так было до встречи с Фелипе.

– Чего ты хочешь от меня? – тихо спросила она хриплым шепотом.

Он стиснул зубы.

– Я арестована? – Элси напряглась, ненавидя свой скрипучий голос. – Почему меня задержали и приволокли к вам, ваше величество?

Ему не нравилось, что она называет его как раньше. Он хотел, чтобы она стала ровней Амалии и, соответственно, ему.

– Ты была на рейсе, который направлялся сюда.

– Да. – Она вздернула подбородок. – Но я не приказывала бедняжке так рано рожать. Это был не мой план, если ты об этом думаешь.

– Я не об этом.

– Тогда в чем дело?

Ей хотелось, чтобы Фелипе перестал пялиться на нее так, словно она совершила нечто ужасное. Он мог причинить ей боль и был по‑настоящему двуличным лицемером. Он был с ней дружелюбным и понимающим, и он действительно ей нравился. Ей даже показалось, что она останется в этой стране. Но потом он предал ее.

– Твои вооруженные мордовороты даже не сказали, почему меня похитили из аэропорта средь бела дня.

– Они не знают причину, – холодно объяснил Фелипе. – Они просто выполняли приказы.

– Слепое подчинение приказам. Потакание прихотям избалованного короля. – Элси свирепо уставилась на него. – Мне не понравилось тащиться через весь аэропорт.

– Они устроили скандал? – Фелипе поднял брови.

– Конечно нет. Они вели себя очень профессионально. Прямо как «Люди в черном».

– И ты не сопротивлялась? – тихо спросил он.

Она совсем не сопротивлялась. Она молча последовала за охранником и сейчас очень сожалеет об этом. Но вопрос Фелипе задел ее за живое.

– Почему ты удивляешься? Я не сделала ничего плохого. Я делала только то, что мне сказали. Но ты мне не доверяешь.

Он прищурился, не отрицая.

– Ты обыщешь мой чемодан на случай, если я припрятала там зенитную ракетную установку? – Она напряглась, когда он приблизился.

Король взял у нее футляр для мандолины и поставил его на стол рядом с собой.

– Мои люди уже проверили тебя. Ты не вооружена. Элси…

Она замерла, словно обидевшись, что он зовет ее по имени. Они не были близки – в этом вся суть. Он был очарователен, и она решила, что Фелипе не просто доверяет ей, но и увлекся ею. А потом он быстро разрушил ее жизнь, потому что привык получать все, что захочет. Он делал что хотел, не заботясь ни о ком другом.

– Как ты узнал, что я на борту? – спросила Элси.

– Моя служба безопасности проверила список пассажиров.

Ей стало обидно. Фелипе действительно считает ее угрозой? Он приказал ей уйти, и она ушла, но он все равно продолжает мучить ее.

В списке пассажиров она значилась не как Элси Винтер, а как Элси Бейли. Официальное имя, которое ему никогда не называла, но он все равно знал его. Узнал ли он ее позорное прошлое?

– Кто‑нибудь еще был на моем месте или только мне так крупно повезло? – спросила Элси с горечью.

– Просто тебе повезло.

– Ну, я польщена, – холодно сказала она. – Однако я предпочитаю уехать. Немедленно.

Глава 4

Тремя месяцами ранее, днем

Элси подошла к массивным воротам, неся в руке J мандолину. Кем возомнил себя этот король, требуя, чтобы она явилась во дворец ровно в два часа дня?

Когда он сегодня утром подошел к их столику в кафе, Элси следовало встать и сделать реверанс, но она не смогла, потому что у нее дрожали ноги. Она оказалась не готова к встрече с ним, хотя, конечно, видела его фотографии. Нельзя жить на Сильвабоне и не знать, как выглядит суперпопулярный король. Он был подобен божеству, которое не делало ничего плохого, и все население им гордилось. У ее босса закружилась голова от волнения, когда он узнал, что Амалия стала их постоянным клиентом, и поручил Элси заботиться о ней.

Конечно, Элси позаботилась о ней. Но отношения Амалии с королем Фелипе не были тому причиной.

Сегодня она обнаружила, что у него самые красивые и мечтательные карие глаза. Рослый, худощавый и такой красивый! Она не могла отвести от него взгляда. Он полностью завладел ее вниманием, и Элси почувствовала себя единственным человеком на планете.

Нет. Она не должна глупить. Нельзя влюбляться в короля.

Однако он был не только властным, но и заботливым. Он опекал Амалию. Девушка была верной и осторожной и не жаловалась на своего сводного брата, но явно горевала и чувствовала себя одинокой. Похоже, Фелипе беспокоился о ней, поэтому ставил свои условия. И несомненно, во всем добивался своего.

Элси не ожидала, что он будет ждать ее в дворцовой сторожке.

– Вас следует проверить. – Он посмотрел на футляр для мандолины.

Она старалась не разочаровываться оттого, что он не посмотрел ей прямо в глаза. Когда он делал это раньше, она чувствовала прилив энергии, которая придавала ей смелости смотреть на него в упор.

– Сегодня вы охранник? – коротко спросила Элси.

В черных брюках и белой рубашке, он почти подходил для этой роли.

– Похоже на то. Надзирающий орган.

Они были одни, но во дворце находилось больше машин безопасности, чем в любом международном аэропорту. Встретив ее холодный взгляд, король взял у нее футляр для мандолины.

Элси сжала кулак.

– Вам нужны отпечатки пальцев и образец ДНК? – спросила она. – Вы уже изучили мою биографию? – Ее сердце забилось чаще.

Он слегка прищурился:

– Может быть, изучу позже.

– Если вы считаете меня опасной, зачем впускаете во дворец?

– Я не считаю, что вы обязательно представляете опасность.

– Вы боитесь, что я дурно повлияю на Амалию? – Она покачала головой. – Она слишком независима.

– Я в курсе. Хотите верьте, хотите нет, но мне нравится ее поведение. Я люблю, когда она спорит со мной.

Элси с сомнением рассмеялась.

Король посмотрел на нее:

– Вы мне не верите?

– По‑моему, вы привыкли добиваться своего. Все делают то, что вы им приказываете.

Он вдруг улыбнулся:

– Вы правы, конечно. Но это право дано мне от рождения, и я ничего не могу с этим поделать.

Элси так ошеломила его улыбка, что ее сердце замерло.

– Скажите, – произнес он, – почему, по‑вашему, я считаю, что вы окажете на Амалию дурное влияние?

Она пожала плечами, скрывая волнение от его улыбки:

– Я ношу слишком много сережек?

Он стал разглядывать ее серьги, и она пожалела о своей глупой шутке. Она вздрогнула от воображаемого поцелуя с Фелипе.

Король Фелипе поставил футляр для мандолины на рентгеновский конвейер рядом с чемоданом Элси.

– Они знавали лучшие времена.

Многие ее вещи были старыми, но она оценила, с какой осторожностью Фелипе обращается с ними. Ее сердце сжималось всякий раз, когда она смотрела на свой потрепанный чемодан, заклеенный скотчем и перетянутый веревкой. Самое главное, что уцелела мандолина, принадлежавшая ее матери.

– Если вы будете обучать Амалию игре на мандолине, мы вам заплатим.

Элси не хотела быть его служащей.

– Я не возьму с вас денег.

– Вам заплатят за ваши навыки и опыт.

– Нет, спасибо. Я просто делаю одолжение.

– Я не принимаю одолжений. И не делаю их.

Она одарила его убийственным взглядом:

– Я говорю не о вас, а об Амалии.

– Я никому ничего не должен, – твердо сказал он. – И она тоже.

Элси шумно выдохнула, задаваясь вопросом, почему он так решительно настроен.

– Значит, все отношения сводятся к финансовой сделке? Ну, это многое объясняет.

– Мы не пользуемся своим статусом, чтобы недоплачивать людям. Или не платить им вообще.

Она резко вдохнула:

– Я здесь не ради денег.

– Вы тратите на нас свое время, – произнес король.

– Я думаю, вы знаете, что я закончила дневную смену и теперь свободна. Я решила побыть с Амалией. К сожалению, я не знала, что мне придется проводить время с вами.

Он улыбнулся:

– Я уже надоел вам?

– Более чем достаточно.

Тихий смех Фелипе сильнее разозлил Элси. Она испытывала к этому мужчине сексуальное влечение, которое казалось ей неуместным. Она не предполагала, что однажды встретится с королем и он будет так ее бесить. А она станет резко возражать ему. Она старалась держаться в тени, чтобы люди не узнали ее прошлое.

– Где Амалия? – быстро спросила Элси.

– Наверное, в музыкальной комнате. Я отведу вас к ней. – Он взял футляр с мандолиной.

Поражаясь своей реакции на Фелипе, она почти слепо зашагала следом за ним. Они шли по бесконечным дворцовым коридорам, и Элси старалась не замечать высокие сводчатые потолки, легкие фрески и блестящую старинную мебель. Помещение, в которое он привел ее, оказалось не музыкальной комнатой, а полноценным концертным залом, где в центре сцены стоял сверкающий рояль.

Амалия с беспокойством ждала их, стоя в широком дверном проеме. Она зачесала волосы ото лба впервые за несколько дней и надела серебряные сережки.

– Классные серьги! – Элси улыбнулась ей.

– Обновка? – невежливо спросил Фелипе.

Элси замерла, поняв, что девушка проколола уши, и с опаской взглянула на Фелипе.

– Да. – Амалия избегала его взгляда. – Тебя это не беспокоит?

Фелипе пожал плечами:

– Нисколько.

Амалия не унималась:

– А можно мне сделать тату?

– Ты еще слишком мала для татуировок. – Фелипе посерьезнел. – Когда повзрослеешь, делай, что хочешь.

Сердце Элси екнуло.

Амалия секунду пялилась на него, потом выдала:

– Как же ты меня бесишь! – Повернувшись, она пошла к сцене.

Элси сочувствующе улыбнулась, когда Фелипе озадаченно уставился вслед Амалии. Потом взглянул на Элси.

– Ей тринадцать лет, – тихо сказала она. – Ей пришлось нелегко. Потерпите.

Он не ответил сразу, и она подумала, что перешла запретную черту.

Но потом Фелипе вздохнул:

– Я не хочу, чтобы она считала меня тюремщиком.

Элси насторожилась:

– Вы здесь самая авторитетная фигура, а она не желает вам подчиняться.

Он посмотрел на потолок, словно стараясь успокоиться.

– Она провоцировала меня. – Он вдруг улыбнулся. – А вы думали, что я обвиню вас за ее серьги. Но она скрыла от вас, что проколола уши, следовательно, вы со мной в одном лагере для гиперопекающих взрослых.

– А какое у вас тату? – спросила Элси, и он бросил на нее испуганный взгляд. Она слегка наклонилась к нему. – Какая‑нибудь цитата или любимое животное?

– У меня нет татуировок.

– Нет? А пирсинг? – Элси невинно посмотрела на него. – Почему?

Его подбородок дрогнул.

– Вы наверняка знаете ответ.

– Потому что вы король? – усмехнулась она, забавляясь. – Такой серьезный и важный. Значит, для Амалии одни правила, а для вас другие?

– Именно так. Абсолютно. Но я последний, кто будет жить здесь по правилам. Амалия получает полную свободу действий.

– Но не вы. – Элси резко подняла голову. – Почему вы не можете свободно самовыражаться? Разве вы не можете стать обычным мужчиной?

Он подошел к ней ближе, и она вдруг поняла, как нахально дерзит ему.

– А где ваше тату? – спросил он слишком тихо. – В интимном месте?

– У меня нет тату.

– Значит, вы просто болтушка. – Он рассмеялся. – Вы совсем не бунтарка.

– Амалия была права: вы умеете бесить. – Элси пошла к сцене.

К тому времени, когда она отважилась оглянуться, Фелипе уже не было. Она повернулась к Амалии, сидевшей за великолепным роялем.

– Ты бываешь здесь каждый день?

– Я не знала, что эта комната вообще существует, до сегодняшнего обеда. Фелипе приказал приготовить ее после того, как пришел в кафе. Он говорит, что купит любые инструменты, которые я захочу. Мне надо просто попросить.

Элси нахмурилась:

– А на чем ты играла до сих пор? – Из их разговоров в кафе она знала, что Амалия играет на фортепиано и кларнете.

– Я уже сто лет ни на чем не играла.

– Фелипе вообще не знал, что ты играешь?

Амалия пожала плечами.

Сердце Элси сжалось. Девушка была такой одинокой. Именно поэтому она недавно рассердилась на Фелипе. Музыка неразрывно связана с памятью, а мать Амалии была ее учительницей музыки. Если Амалия начнет играть на рояле, всплывут воспоминания. Элси понимала ее, глядя, как та напряженно сидит, сцепив пальцы в замок на коленях. Элси села рядом с ней.

– Я очень‑очень долго не играла после смерти мамы, – тихо призналась Элси. На то были и другие причины, о которых она никогда не расскажет Амалии. Ей не хотелось, чтобы Амалия похоронила свой музыкальный дар. – Но музыка иногда помогает исцелиться, – прибавила она, доставая мандолину из старого футляра и настраивая ее. – Давай начнем с простого, всего несколько аккордов. – Глубоко вздохнув, она взяла несколько аккордов старинной народной песни.

Амалия сыграла пару аккордов на рояле. Элси недолго аккомпанировала ей, а потом остановилась и просто слушала девушку. Она потеряла дар речи, потому что Амалия великолепно играла.

– У тебя огромный талант, – с благоговением прошептала Элси, когда Амалия остановилась. – Мне нечему тебя учить. Не бросай свои занятия, потому что они важны для тебя.

Амалия слегка улыбнулась ей сквозь слезы:

– Мне стало легче.

Но девушке все равно было больно. Элси понимала ее. И единственное, что она могла сделать, – это составить Амалии компанию и играть вместе с ней. Они смеялись от головокружительного облегчения, закончив игру.

– Ты останешься на ужин? – Амалия улыбнулась, повторив пьесу, которую обожала Элси.

– Ужин? – Элси не догадывалась, что уже так поздно.

– Конечно, она останется, – сказал Фелипе прямо у них за спиной.

Элси испуганно обернулась и сначала уставилась ему на ноги. На нем были сапоги, но она не слышала, как он подошел.

– Не надо так подкрадываться. – Она подняла глаза, стараясь негодовать. – И давно вы нас слушаете?

Его карие глаза были непроницаемыми.

– Ужин – меньшее, что мы можем предложить. – Король уклонился от ответа, но ясно дал понять, что не принимает отказа.

– Вы собирались просто заплатить мне.

Он вздохнул:

– Хоть раз ведите себя прилично, ладно? Особенно при подростке.

Амалия пискнула.

– Тогда попробуйте вежливо попросить меня. – Элси натянуто улыбнулась.

Фелипе шагнул вперед, оставаясь вне поля зрения Амалии, и уставился на Элси таким жгучим взглядом, что она решила, что у нее закипят мозги.

– Поужинайте с нами сегодня, Элси. – Он торжествующе улыбнулся, и Элси вздрогнула, а потом стиснула зубы. – Пожалуйста, – прибавил он.

Она не сумела ему отказать:

– С удовольствием поужинаю.

Глава 5

Пятница, 17:26

Элси уставилась на Фелипе. Интуиция приказывала ей бежать от этого опасного человека. Но сейчас Элси могла только наблюдать за его реакцией на ее просьбу отпустить ее.

– Тебе не удастся улететь, – отрезал он, подтверждая факт. – Небо закрыто. Рейсов не будет до окончания завтрашней коронации. В городе слишком много важных гостей.

– Значит, целый самолет людей будет торчать здесь двадцать четыре часа? – Она сердито посмотрела на него. – Тебе не кажется, что это чересчур? Это как сидеть в тюрьме без причины. Или их время и свобода не так важны, как твои?

– Это вопрос безопасности, – сухо сказал король. – Не только моей.

– Разве не будет безопаснее, если они уедут?

– Я следую совету не только моего начальника службы безопасности, но и моих коллег, приехавших на коронацию.

– А мы, простолюдины, просто не имеем значения, да?

Элси смотрела на Фелипе, и ее захлестывали воспоминания. И детские фантазии, которые она придумала себе три месяца назад. Он оказался лжецом.

– Напротив, вы все очень важны. Меня заверили, что все, кто был на борту, довольны жильем, – сказал он.

– Они, вероятно, не посмеют сказать иначе, опасаясь возмездия.

– Страх возмездия… – протянул Фелипе. – Их поселили в пятизвездочном отеле. Бесплатно. А сегодня вечером у них будет праздничный ужин.

– Ого! – язвительно сказала Элси. – Они будут праздновать твое существование. Когда я смогу вернуться в отель? Я не откажусь от бесплатного ужина.

Он пристально смотрел на нее, как кошка на мышь. Очень большая кошка уставилась на очень испуганную мышь, которая поняла, что сделала неверный шаг.

Он опять оглядел ее с головы до ног. Джинсы, укороченный хлопковый джемпер и массивные ботинки, которые она надевала во время поездок.

Она была невысокого роста и не могла смотреть ему прямо в глаза. Ее волосы были собраны в хвост, но пряди падали ей на лицо.

– Зачем ты притащил меня сюда? – выпалила она.

Фелипе стоял так неподвижно, что она затаила дыхание. Его глаза стали почти черными. Он ритмично постукивал пальцами по ноге, явно стараясь успокоиться.

– Ты не спросишь меня об Амалии? – произнес он.

Ей стало обидно, Элси втянула носом воздух. Она думала об Амалии каждый день с тех пор, как вынужденно покинула эту страну.

– Как она?

– Ты ушла от нее, даже не попрощавшись. Ты обещала вернуться и не вернулась.

– Конечно нет. Я не могла.

Она моргнула, чтобы не расплакаться. Ей все равно, кто он. Фелипе не имеет права ее судить. Ее осуждали слишком часто и неизменно делали виноватой. Но как он может обвинять ее в бессердечии, если это его рук дело? Она никогда не оставила бы Амалию, если бы не он.

– Почему ты ушла? – спросил он.

– Ты издеваешься надо мной? – Элси уставилась на него. – Ты приказал мне.

Фелипе стиснул зубы.

– Ты восприняла это как приказ покинуть страну? Ты же знаешь, я имел в виду, что ты должна была уйти в тот момент.

– Неужели? – с вызовом спросила она.

На его подбородке дрогнула жилка.

– Я имел в виду другое, и ты это знаешь.

– Нет. Потому что ты сделал все, чтобы я не вернулась. – Элси горько рассмеялась. – Ты довел дело до конца.

Он нахмурился:

– Что‑что?

– Как я могла оставаться здесь, если меня уволили? Мне надо было работать. Не все рождаются во дворцах.

– Тебя уволили?

Она уставилась на него:

– Каждое твое решение влияет на жизнь других людей.

– Элси, насколько я знаю, ты просто исчезла. Ты не появилась, как обещала. Потом служба безопасности сообщила Амалии, что ты покинула страну.

Босс Элси узнал ее прошлое и секреты и тут же осудил ее. Не важно, что она уже усердно работала для него два месяца. Все ее усилия ничего не значили, как только в его уме возникло подозрение.

– Конечно. Из‑за тебя я осталась без работы.

– Ты должна была прийти ко мне, – сказал Фелипе.

– Ага, и ты бы все починил. – Элси прищурилась, глядя на него. – Ты приказал бы моему боссу взять меня обратно? Или откупился бы от меня? – Она покачала головой. – Ты спрашивал о моих рекомендациях. Они нашли видео?

– Какое видео? – Он ущипнул себя за переносицу. – Поверь, я никому ничего не говорил.

– Не говорил? Конечно. Ты просто позволил своей команде сделать всю грязную работу за тебя.

– Послушай, Элси, я не знаю, о каком видео ты говоришь, и я не увольнял тебя. – Он вздохнул.

Фелипе был так настойчив, что она почти поверила ему.

– Что это за видео? – спросил он.

Элси замерла. Он действительно не знает?

– Забудь об этом, – отрезала она.

Она видела, что он обдумывает всевозможные варианты.

– Если мои люди повлияли на твоего босса, то я прошу у тебя прощения, – осторожно сказал он. – Я им этого не поручал.

Мужчина разрушил ее жизнь и даже не понял этого. Он считал, что она сбежала, наплевав на Амалию. Хорошего же он о ней мнения!

Элси не знала, что хуже: думать, что он лишил ее работы, или осознавать, как мало он интересуется ею, поэтому даже не удосужился выяснить, что произошло на самом деле. Она просто исчезла, и ему было все равно. Фелипе злился только из‑за своей сводной сестры.

Она кивнула:

– Ладно. Мы все выяснили. Я могу уйти?

– Нет. – Он хмуро посмотрел на нее. – Ты наверняка проголодалась. Еда в самолете не ахти.

– Неужели ты летал обычным рейсом?

– И от бесплатного ужина ты, видимо, не откажешься. – Он проигнорировал ее бормотание. – Приходи на сегодняшний банкет.

Элси уставилась на него:

– Прошу прощения?

– Ты осталась без работы из‑за того, что связалась со мной и Амалией. В качестве компенсации приходи на сегодняшний банкет, пожалуйста.

У нее отвисла челюсть.

– Думаешь, от этого всем станет лучше?

– Маленькие поступки имеют большие последствия. – Фелипе широко улыбнулся. – Став гостьей короля, ты восстановишь свою репутацию на Сильвабоне.

– Я не собираюсь спасать свою репутацию, – сухо сказала Элси и покраснела от стыда. – Я не хочу, чтобы кто‑нибудь знал, что я здесь.

Он прищурился:

– Ты же говорила, что не откажешься от бесплатного ужина.

– Я сомневаюсь, что он будет бесплатным. Наверное, там другой вид оплаты, – выпалила она.

Его голос стал бархатно‑мягким.

– Ты испугалась, Элси?

У нее чаще забилось сердце.

– Конечно. Скорее всего, мне отрубят голову до конца банкета.

Он опять улыбнулся:

– Но я буду там.

– И станешь спасать меня от драконов? – Она покачала головой. – Разве ты не понимаешь, что ты дракон?

Король подошел к ней ближе:

– Надо ли мне дыхнуть огнем, чтобы запугать тебя, Элси?

Она пятилась до тех пор, пока он не загнал ее в угол. И тогда она вздернула подбородок и сердито посмотрела на него:

– Что ты сделаешь, если я откажусь, Фелипе? Ты запрешь меня в этой темнице и выбросишь ключ?

Его глаза злобно сверкнули.

– Не искушай меня.

– Тюрьма меня не пугает, – дерзко произнесла она.

– Тюрьма?

– Ты не знаешь моего прошлого, поэтому не в курсе того, кого приглашаешь на свой драгоценный банкет. – Элси покачала головой. – Спорим, ты сожалеешь, что не прочел отчет службы безопасности обо мне?

– Напротив, я счастлив, что этого не сделал. Теперь я смогу изучить тебя самостоятельно. Я пропущу банкет, останусь здесь и выясню, что, черт побери, с тобой происходит!

– Тебе‑то какая разница?

Он пожал плечами:

– Я хочу знать. Что на видео, Элси?

Нет. Она не хотела ему признаваться.

– Тебе скучно, – съязвила она. – Сегодня твоя коронация, и ты решил позабавиться.

– Может быть. Избалованный король к твоим услугам. – Он издевательски поклонился. – Итак, приходи на банкет. Мы принесем свои извинения и постараемся исправиться. Извини за потерю работы и за то, что мы приволокли тебя из аэропорта. Кроме того, ты можешь повидаться с Амалией. Я знаю, что ты этого хочешь.

Его слова пронзили ее в самое сердце. Она сочувствовала Амалии и понимала ее одиночество, горе и неуверенность.

– Какая нелепая идея, – прорычала она. – Все гости уже рассажены за столами. Ты не можешь подставить свой персонал.

Он действительно понятия не имел о том, как его прихоти повлияют на других людей.

– Они профессионалы и найдут местечко для маленькой счастливицы. Они и глазом не моргнут.

– Куда я пойду в таком виде? – Элси показала на свои мешковатые джинсы и укороченный джемпер.

– Твой багаж скоро привезут.

– По‑твоему, я взяла с собой вечернее платье? Мы с тобой с разных планет, Фелипе.

Его губы дрогнули.

– Я найду тебе подходящее платье.

– Подходящее?

– Амалия поможет тебе.

Элси замерла:

– Амалии тринадцать лет. Я совсем немного выше ее, но я…

– Она найдет тебе портниху. Я не предлагал тебе надевать ее платья. – Он поджал губы. – Ты отвлечешь ее.

– Значит, я ее отвлекаю?

Фелипе резко вздохнул:

– Она хочет увидеться с тобой. Она грустила. – Он посмотрел на пол, потом на потолок. – Я прошу твоей помощи.

– Ты меня похитил!

Он хохотнул, подходя ближе к ней:

– Как мне упросить тебя, Элси?

Ее сердце едва не выскочило из груди, она задрожала, не понимая, что тот имеет в виду.

Он наклонил голову так близко, словно хотел поцеловать Элси:

– Соглашайся.

Глава 6

Тремя месяцами ранее, вечером

Фелипе встал под душ и включил холодную воду.

Ему хотелось поплавать в бассейне, но на это не было времени. Сейчас он должен просто освежиться и успокоиться.

Он, как всегда, оделся к ужину. Этикет был навязан дедушкой, и после его смерти Фелипе продолжал следовать ему. Однако он надел не костюм, а только чистую рубашку и брюки.

Мужчина возбудился от одной мысли об Элси. Он неспроста ушел из музыкальной комнаты, а потом подслушивал, прислонившись к стене. Фелипе не мог сопротивляться своему любопытству. Амалия потрясла его. Она в самом деле талантлива. Ему стало совестно, потому что он понятия не имел о ее способностях. Все прошедшие месяцы он не понимал того, что было так важно для нее.

Фелипе отвечает за ближайшее будущее Амалии. Ему хотелось дать ей время оправиться от травм во дворце, в одиночестве, но теперь понимал, что только навредил ей. Он обязан обучить ее, чтобы она реализовала свой музыкальный потенциал. И ей нужно сделать это подальше отсюда, где до сих пор публикуются статьи о гибели ее отца и матери.

Но сильнее всего его удивил смех ее голубоглазой подруги‑блондинки. Во дворце никто так не смеялся и не пел. Между ним и Элси не было дистанции, которая поддерживается между королем и простолюдином. Элси запала ему в душу, и он нарушил все протоколы. Не следовало дразнить ее и позволять ей задавать ему личные вопросы. Но его неотвратимо тянуло к ней. Она бросала ему вызов – он его принимал. Черт побери, он даже начал смеяться, хотя не помнил, когда делал это в последний раз!

Все эти годы он не сомневался, что ревнует к Амалии. К тому, что его отец Карлос предпочел ему Амалию и ее мать. К тому, что она проводила с ним время и была свободна вдали от дворца. Фелипе все устраивало. У него была привилегированная жизнь и работа, и он искренне любил свой дворец и свое место в нем, хотя оно не всегда было идеальным.

А прямо сейчас он искренне завидует своей сводной сестре. Он тоже хочет получать внимание Элси.

Элси посмотрела на дворцовых слуг, которые расставляли блюда для ужина, и настороженно на нее поглядывали. Разве Амалия и Фелипе нечасто приглашают гостей на ужин? Но, судя по тому, каким неестественным и неловким было первоначальное общение, она не была уверена, что они часто ужинают вместе. Элси снова взглянула на Фелипе, который переоделся к ужину. Гладковыбритый, со слегка влажными после душа волосами, он надел рубашку и галстук и выглядел безупречно.

Она сосредоточилась на еде, чтобы не пялиться на него. Но у нее почти пропал аппетит, несмотря на то, что суп был легким и вкусным, салаты свежими, а бифштексы – превосходными. Она поддерживала разговор, касающийся Амалии. Так было проще и безопаснее.

– Потрясающе вкусно, – похвалила она шоколадный торт с жидким шоколадом внутри, поданный на десерт.

– Твои лимонные пирожные лучше, – заметила Амалия.

Элси усмехнулась:

– Спасибо, но ты говоришь неправду.

– Вам нравится работать в кафе? – вдруг спросил Фелипе.

Во время ужина он молчал, лишь изредка комментируя, когда она и Амалия болтали о любимых песнях.

– Очень нравится.

– Не боитесь, что, работая с ножами, вы порежете руку и не сможете играть? – продолжал Фелипе. – Я знал музыкантов, которые не держали дома острые ножи.

– Я их понимаю, но у меня нет выбора. – Она рассмеялась. – Мне нужно зарабатывать деньги.

Он пристально посмотрел на нее:

– Почему вы не зарабатываете на музыке?

– Я не люблю подчиняться ради того, чтобы получать большие деньги. Я предпочитаю почистить мешок картошки почти бесплатно, а потом играть только для себя. Но Амалия другая, она одаренная.

Фелипе задумчиво кивнул и повернулся к Амалии:

– После коронации ты вернешься в школу, Амалия. Я выберу школу с музыкальным уклоном. В Европе есть такие школы.

– Школа? – Амалия округлила глаза, потом сильно нахмурилась.

– Специализированная музыкальная школа – это здорово, Амалия, – тихо сказала Элси. – Ты выучишься игре на любом инструменте.

Амалия покачала головой:

– Я не хочу в школу.

Фелипе пожал плечами:

– Мы все должны делать то, чего не хотим. Такова жизнь.

Глаза Амалии сверкнули.

– Типа того, что тебе придется жениться после коронации?

Элси затаила дыхание и уставилась на Фелипе, ожидая, что он отшутится. Но он просто замер.

– Кто тебе об этом сказал? – спросил он Амалию.

– Карлос говорил, что король Хавьер рассердился на Фелипе, и теперь ты должен жениться на женщине, которую он тебе выбрал.

Элси продолжала смотреть на Фелипе, надеясь, что он будет это отрицать. Но тот уставился на Амалию, которая ела шоколадный торт, не замечая его странного взгляда.

– Он так тебе сказал? – произнес Фелипе.

Амалия кивнула и взяла стакан воды.

– Он заявил, что только ты удовлетворишь Хавьера.

Фелипе поморщился и уставился на стол. Сердце Элси забилось как сумасшедшее. Амалии было невдомек, какое сильное впечатление произвели ее слова, и не только на Фелипе. Но это ее не касается. Однако она продолжала расспрашивать Фелипе:

– Тебе правда надо жениться?

Он взглянул на Элси, мрачно и решительно.

– На принцессе, – прибавила Амалия.

– Как в сказке? – попыталась пошутить Элси, но это было не смешно. – Или как в кошмаре?

– Ее уже выбрали, – сказала Амалия.

Конечно, ему придется жениться на принцессе.

Без сомнения, у него родятся принцы и принцессы, которые обеспечат будущее королевской семьи Сильвабона.

Фелипе наклонил голову:

– Я дал деду несколько обещаний.

– И вы сдержите свои обещания? – спросила Элси, стараясь не волноваться.

– Конечно.

Элси стало трудно дышать.

– А у принцессы, о которой идет речь, есть право голоса? Или решение было принято и за нее тоже?

Уголок рта Фелипе дрогнул.

– Вам ее жаль?

– Очень.

– Но вам не жаль меня, – подытожил он.

Элси заставила себя улыбнуться.

– С какой стати мне вас жалеть?

Он развел руками:

– Я не могу выбирать, на ком жениться.

– Вы дали обещание своему деду. Вы сами сделали свой выбор.

– А вам никогда не хотелось порадовать свою семью?

На этот раз Элси замерла, стараясь не показывать, как ее задел его вопрос.

– Кое‑что просто невозможно.

Фелипе выжидал, явно пытаясь понять выражение ее лица, но Элси себя не выдала.

Внезапно он смягчился:

– Им не нравятся ваши серьги?

Элси знала, что он притворился добряком, потому что увидел, как она вздрогнула. Она считала его будущий брак по расчету холодной и неромантичной сделкой, и, хотя это действительно не имело к ней никакого отношения, она не унималась.

– Вы в самом деле женитесь из чувства долга? Даже после смерти своего дедушки? – спросила Элси. – Он не узнает, женитесь вы или нет. Вы теперь король.

– В точку. – Выражение лица Фелипе застыло, и он откинулся в кресле. – Я не разделяю личные и государственные обязанности. Я такой, какой я есть. И это влияет на каждое мое решение.

– И все же решение принимали не вы.

– Король Хавьер хотел лучшего для меня и для страны. Он знал, какой человек должен руководить государством.

Она покачала головой:

– Король – просто титул. Вы обычный мужчина. Вы должны быть обычным мужчиной.

– Браки по расчету успешны во всем мире. Многие любовные союзы распадаются, – прибавил он. – Брак моих родителей, например. – Фелипе улыбнулся Амалии. – Не волнуйся, они разлюбили друг друга задолго до того, как твой отец встретил твою мать. – Потом повернулся к Элси: – Но вы не согласны?

Она с грустью смотрела на него.

– Наверное, вам подойдет брак по расчету. Вы с женой будете делать, говорить и надевать то, что положено.

Он прищурился и едва заметно улыбнулся.

– Я никогда не выйду замуж, – сердито сказала Амалия.

– В ближайшие десять лет – нет. – Фелипе вдруг широко улыбнулся. – А потом посмотрим.

Элси возмущенно посмотрела на него и лукаво произнесла:

– Смотрите, как бы после таких разговоров она не сбежала от вас в шестнадцать лет.

– Не внушайте ей такие идеи, – предупредил он Элси, выгнув бровь. – Я знал, что не должен был впускать вас сюда.

Элси усмехнулась:

– Я всегда готова оказать дурное влияние.

– Если бы я действительно так думал, вас бы тут не было.

– Не пытайтесь нас образумить, – ответила Элси. – Вы мешаете нам с Амалией затевать бунт. Мы уже знаем, что вы автократ.

Амалия хихикнула.

– Зачем вам бунтовать, Элси? – спросил Фелипе.

Она встретила его вызывающий взгляд и посерьезнела. Если честно, ей не следовало бунтовать. По правде говоря, она хотела вписаться в общество и быть принятой в него, как и большинство людей. Но когда новые знакомые или коллеги узнавали о поведении ее семьи, они ожидали от нее худшего. Поэтому она уходила. Жить в страхе перед постоянным осуждением – все равно, что ждать, когда упадет топор. Это лишь вопрос времени. Но ее реакция на Фелипе была другой. Странно, но она интуитивно восстала против него.

– Я не люблю, когда мне указывают, что делать.

– Вы считаете себя правой? – тихо спросил он, словно не поверил ей. Будто мог доказать ее неправоту.

И она вдруг поняла, что он сумеет это сделать.

«Поцелуй меня! Прикоснись ко мне!»

Ее воображение вдруг как взбесилось. Элси стало жарко. Она откашлялась и повернулась к Амалии, придумывая безобидный вопрос, чтобы вернуть разговор в безопасное русло.

– Ты выглядишь усталой, Амалия, – сказала Элси, увидев темные круги под глазами девушки. – Я лучше пойду домой, а ты отдохни.

– Я в порядке, – откликнулась Амалия.

Но Фелипе тут же встал, нахмурившись, и кивнул ожидавшей служанке.

– Амалия, твоя служанка ждет тебя. – Он повернулся к Элси: – Я провожу вас до сторожки. Вы вернетесь завтра днем. Я не приказываю, – многозначительно прибавил он, – а приглашаю.

– Вы называете это приглашением?

Он слегка улыбнулся:

– Пожалуйста.

Элси быстро обняла Амалию и пошла с Фелипе. Стремительный и серьезный, он держался рядом с ней. Хотя его близость волновала ее, она почувствовала облегчение, потому что дворец был огромным.

– Как вы тут живете? – пробормотала Элси, не скрывая раздражения. Она по‑прежнему не успокоилась после новости о том, что Фелипе собирается жениться на какой‑то принцессе. – Здесь так легко заблудиться.

– Хотите GPS‑навигатор? – протянул Филипе.

– По‑моему, вы прицепили ко мне электронный маячок, – язвительно сказала она. – Мне не хотелось бы свернуть не туда и оказаться в подземелье.

– Для этого вам потребуется сделать не только неверный поворот.

– Значит, слухи верны? – спросила Элси. – В подвале действительно есть подземелье?

Он сверкнул улыбкой:

– Тот, кто увидит камеры пыток, будет убит, чтобы не рассказал о них кому‑нибудь.

– Значит, заключенных убивали посреди ночи, чтобы их больше никто не видел? – Она, как попугай, повторила одну из историй, которые рассказывали в туристических магазинах в центре города.

– Этого не было по крайней мере столетие. Хотя это не означает, что такое невозможно сейчас.

Элси тихо рассмеялась, потому что ее обрадовала мысль о том, что ее бросят в подземелье Фелипе.

Они прошли по большому портретному залу, входившему в общественный флигель дворца. На каждой огромной картине были изображены члены королевской семьи. Элси замедлила шаг, когда они подошли к более современным портретам, и остановилась перед одним из них.

– Когда он написан?

– Я приказал написать его после того, как меня признали наследником после смерти моего отца, – объяснил он.

– Но это единственный портрет вашего отца?

– Он отрекся от трона.

– Значит, он больше не член семьи? – Она посмотрела на предыдущий портрет и узнала на нем короля Хавьера. – На стенах нет портрета вашей матери. Разве она не живет здесь?

– Она не появлялась во дворце с тех пор, как мой отец бросил ее ради матери Амалии. Она не хотела разочаровывать моего дедушку.

– А вы?

– Наверное, она думала, что я достаточно взрослый и переживу разлуку с ней.

– Сколько вам было лет, когда вы стали наследником?

– Семнадцать.

– Совсем юноша.

– Я был уже взрослым, – уточнил он.

– Слишком молодой, чтобы брать на себя взрослые заботы и обязанности.

– Вы так думаете?

– Да. – Она говорила из собственного опыта. – Мне было семнадцать, когда моей матери поставили диагноз.

Он кивнул:

– Сожалею.

Забота о матери во время ее болезни не тяготила Элси, и она никогда не жалела о времени, проведенном с ней. Но ей все равно было нелегко. Ее отец и брат уклонились от своих семейных обязанностей.

Она вздохнула, отчасти сочувствуя Фелипе.

– Терять родителя непросто в любом возрасте, – хрипло сказала она. – Амалии повезло с вами.

Опустив глаза, он откашлялся:

– С тех пор как она приехала в Сильвабон, она не была такой увлеченной и оживленной. Спасибо.

Элси пожала плечами, внезапно смутившись:

– Музыка лечит душу.

– Это не из‑за музыки.

Прошло еще несколько минут, прежде чем они добрались до комнаты охраны у сторожки. Охранников снова не было. Она подошла к двери, но не открыла ее.

Элси взглянула на Фелипе:

– Амалия не в восторге от перспективы вернуться в школу.

– Она займется музыкой. Я ничего не знал о ее талантах. Я подберу ей отличную школу‑интернат в Европе.

Кожу Элси покалывало.

– Почему интернат?

– Я не хочу, чтобы она жила здесь.

Его прямолинейность потрясла ее.

– Почему нет? Она совсем одна. У нее остались только вы.

– Я не… – Его плечи напряглись. – Здесь не лучшее место для нее. Ей будет лучше подальше от дворца.

Элси сомневалась.

– Вам было лучше?

Выражение его лица застыло.

– Я обучался во дворце и провел только один семестр в школе‑интернате во Франции.

Она не должна была совать нос не в свои дела, но все равно не унималась:

– Почему только один семестр?

– Я понадобился здесь. Мне нужно было учиться не только школьным предметам.

– Как управлять толпой? Как махать рукой подданным? – Она попыталась пошутить, но это было не так уж смешно, потому что понимала: Фелипе потерял беззаботную юность.

– Школа‑интернат даст Амалии свободу, которой она лишена здесь. Кроме того, она будет среди сверстников.

– Среди сверстников, а не работников кафе, которые носят слишком много серег. – Элси слегка улыбнулась. – Вы не хотите, чтобы ей докучали посторонние.

– У нее и так достаточно дел.

– Мне лучше вернуться домой, уже поздно, – сказала она скорее себе, чем ему, и взялась за дверную ручку.

Фелипе пристально смотрел ей в лицо:

– Вы уверены, что не хотите, чтобы я вызвал машину?

– Сегодня великолепный вечер, я хочу прогуляться.

Он кивнул почти машинально, и она поняла, что он ее не понимает.

– А вам нельзя погулять? – медленно спросила она. – Вы можете пройтись по городским улицам без охраны.

Его губы изогнулись.

– Вы меня пожалели?

– Вам не нужна моя жалость.

Он посерьезнел:

– Нет.

– Что же вам нужно?

Наступило долгое молчание. Она не хотела его провоцировать. По крайней мере, сознательно. Но она спровоцировала его.

– Элси… – хрипло произнес он.

– Да, ваше величество?

Он подошел к ней ближе:

– Почему ты обращаешься ко мне с титулом?

Потому что Фелипе заводит ее одной улыбкой.

Потому что он ей не пара. Потому что ее желание к нему – лихорадочный сон.

Фелипе наклонился к ней:

– Ты ставишь меня на место?

Его место? Его место здесь, рядом с ней. Однако он из другого мира, хотя Элси отлично понимает, что так быть не должно. Но даже если бы его потенциальной принцессы не существовало, отношения между ней и Фелипе были бы под запретом. Потому что он ничего не знает о ее семье. Иначе его не было бы рядом с ней. Но теперь его близость разбудила желание, которое она сдерживала весь день.

– Ты же все равно мне не подчинишься, – выдохнула Элси. – Ты привык делать все, что хочешь.

Фелипе наклонил голову:

– И чего я хочу?

Она не могла отвернуться от него. Буря в его глазах и напряжение в теле отражали ее собственное состояние. Это был не сон. Его дыхание стало прерывистым, и ее сердце замерло.

– Фелипе?

Он вперился в нее взглядом. За ее спиной не было стены, ее не держали ничьи руки, но она словно была прикована цепью. Она крепко сжала свой потрепанный футляр с мандолиной. Это был последний барьер между ними, и она не могла его разрушить.

– Тебе нужно идти! – внезапно рявкнул он, и его слова вонзились в ее кожу, как раскаленные когти. – Ты должна уйти.

Элси была так ошеломлена, что потеряла дар речи и не могла пошевелиться. Ее сердце замерло. Он выругался, подошел к ней ближе и уставился ей в глаза с дикой тоской.

То, что она увидела в его взгляде, привело ее в ужас.

– Немедленно убирайся отсюда! – произнес он.

Глава 7

Пятница, 17:38

Элси сердито уставилась в глаза Фелипе:

– Почему ты так настаиваешь, чтобы я пошла на твой скучный банкет? Я не Золушка. Или ты просто стараешься загладить свою вину и отвести счастливую малышку в зоопарк, словно ты моя Фея‑Крестная?

Он рассмеялся:

– Насчет зоопарка ты, наверное, права, но я не твоя Фея‑Крестная.

– Нет? – Элси прислонилась к стене. – Мне кажется иначе.

Он уперся ладонями в стену по обе стороны от ее головы, удерживая Элси в ловушке.

– А что теперь?

Сердце Элси забилось чаще от искушения, от которого она убежала несколько месяцев назад. И о котором ей не хотелось вспоминать.

Из‑за этого искушения ее выгнали из страны, где она была счастлива. Наконец‑то она нашла место, где люди не знали ее прошлого. Все знали ее такой, какой она была сейчас. Пока Фелипе все не испортил. Тот день был самым захватывающим в ее жизни. Встреча с Фелипе. Желание к нему.

– Так нельзя. – Элси сглотнула. – Ты – король, а лидер должен быть моралистом.

– Ты не думаешь, что короли – властолюбивые эгоисты, которые не считаются с другими?

– Ты полагаешь, я забыла, что ты помолвлен? – спросила она.

Ему предстояло жениться на красивой принцессе из какой‑то альпийской страны в Европе. Это не было официально подтверждено, но в миллионах статей была масса предположений.

– Я тронут, что ты помнишь тот разговор. – Фелипе наклонился к ней.

Элси помнила каждое слово того дня.

Он отвел от лица выбившуюся прядь ее волос.

– Но если бы я был помолвлен, я бы сейчас с тобой не разговаривал.

– Ты никогда не заговоришь с другой женщиной?

– Ты не любая другая женщина. – Его зрачки расширились. – Ты можешь расслабиться, я не помолвлен. И я не женюсь. – Выражение его лица стало напряженным. – Мы с принцессой Софией решили расторгнуть помолвку, когда‑то согласованную ее отцом и моим дедом.

Ей не хотелось ему верить.

– Какая удобная отговорка, пока ты прижимаешь меня к стене.

Его губы изогнулись.

– Ты мне не веришь?

– Об этом официально не сообщалось.

Ходили слухи, что принцесса будет на коронации, где объявят о скорой свадьбе.

– Ты читала обо мне в прессе?

– Нет, – солгала Элси.

– Я дождусь окончания коронации и сообщу, что свадьбы не будет. Я не хочу, чтобы что‑нибудь отвлекало от коронации.

Элси изо всех сил пыталась понять все, что он сказал.

– Значит, она не хотела за тебя замуж? Не понимаю, почему?

– Не понимаешь? Твое удивление мне льстит. – Его взгляд смягчился. – Но теперь ты знаешь: я не твоя фея‑крестная и не чей‑то жених.

– Но ты король чрезвычайно богатого островного государства. Тебя вот‑вот коронуют и воздадут тебе должное.

– Не волнуйся. – Фелипе усмехнулся. – Я не желаю, чтобы ты вставала передо мной на колени.

Элси замолчала, потрясенная мыслью о том, что стоит перед ним на коленях. Ужас состоял в том, что эта перспектива ее манила. Она не могла отказать ему. В этом была проблема.

Он понимающе улыбнулся и взял ее за руку. Три месяца назад он держался от нее на расстоянии. Она нутром чувствовала, что, как только они прикоснутся друг к другу, полетят искры. Она вздохнула в предвкушении.

– Фелипе, – произнесла она умоляющим шепотом.

Его глаза торжествующе сверкнули. Элси не понимала, почему так соскучилась по нему. Ее напугала реакция на него еще три месяца назад. Теперь это произошло снова. Когда он приказал ей уйти, у нее не было другого выбора, кроме как бежать от него без оглядки. Если честно, она стремилась сбежать ничуть не меньше, чем он хотел вышвырнуть ее из дворца. И она использовала его слова как оправдание.

– Я попрошу в последний раз, Элси. Пожалуйста, приходи сегодня на банкет.

Слушая его тихий голос, она чувствовала, как ее сопротивление тает.

– Да, – прошептала она. – Я приду на твой дурацкий банкет.

– Хорошо.

Фелипе пришлось разжать пальцы и отпустить Элси.

– Амалия будет рада тебе, – машинально сказал он. – А мой персонал все устроит.

Его сотрудники, вероятно, потеряют сознание от шока. Очень жаль.

Но как только он сегодня днем услышал ее имя, в его жилах закипела кровь. Страсть не пропала, а медленно тлела все это время, пока он пытался ее игнорировать. Он так рассердился, когда Элси исчезла, что не смог заставить себя приказать своей команде разыскать ее. Ему не хотелось признаваться никому, особенно себе, в том, как сильно это его беспокоило.

Фелипе отмахнулся от вопросов Амалии и был с ней груб и нетерпелив. Но ему оказалось достаточно просто услышать, как Элси с придыханием обращается к нему, чтобы снова увлечься ею. И теперь, когда он увиделся с ней, им овладело вожделение – сильное, как никогда раньше.

Может быть, она права, и ему просто скучно, или он хочет на секунду отвлечься от того, что произойдет завтра? Он не имел права желать женщину, которая провоцировала его нарушать данные обещания. Завтра он начнет служить своему народу и стране. Хотя уже давно это делает. Его жизнь давно ему не принадлежит, и, несмотря на завтрашнюю церемонию, на самом деле мало что изменится. Это будет простая формальность, торжество традиций, существовавших с момента его восшествия на престол через секунду после смерти деда. Этого хотели его подданные, и он понимал, что принесет им пользу. И поскольку свадьба не состоится, он отдаст Сильвабону всю свою преданность и любовь.

Сегодняшний банкет – частное мероприятие. В атриуме будут только проверенные репортеры, и он позаботится о том, чтобы ни Амалию, ни Элси не сфотографировали. Он извинился перед Элси и позаботится о ней сегодня вечером. Однако это не означает, что она попадет в его постель.

Придя в ярость после ее ухода, Фелипе испытал еще и облегчение. У него нечасто случались романы. Здесь, на Сильвабоне, трудно найти уединение, а его бывшая помолвка помогла ему отвлечься от женщин, которые хотели выйти за него. Он никогда не планировал жениться по расчету. Ему было противно думать о политическом союзе после того, как понял, как сильно хочет Элси. И хотя когда‑то Фелипе хотел исполнить свой долг перед дедушкой, сейчас решил не жертвовать собой.

Наконец он понял, что никогда никого не попросит переехать в Сильвабон ради него. Дворцовая жизнь сломила его мать. Она сломила и его отца – человека, который родился, чтобы править.

И все же ему хотелось бунтовать. Он слишком долго был примерным королем и делал все, что от него требовали. Теперь он желает пожить для себя. Несмотря на мелкие упреки Элси, он не настолько избалованный эгоист. Приказы, которые отдавал, неизменно приносили благо другим. Он так часто поступал правильно, что теперь ему не терпелось сделать что‑нибудь из ряда вон выходящее. С Элси.

И она это знала. Он чувствовал, как она напрягается рядом с ним, а ее сердце бьется чаще. Ее беспокоила его предполагаемая помолвка. Наверное, она ревнует.

– Что на видео? – спросил Фелипе, не в силах сопротивляться своему любопытству.

Ее голубые глаза сверкнули.

– Ты в самом деле не знаешь?

– Нет.

– А куда же смотрит твоя служба безопасности?

– Она очень хорошая. Но я не читал отчет, который они составили на тебя.

– Тебе было неинтересно? – Она опустила глаза, когда он не ответил. – Пожалуйста, не смотри видео.

Его мышцы заныли от напряжения. Что бы это ни было, видео явно огорчало ее.

– Кто‑то использовал тебя?

Он желал знать, не обидел ли ее кто‑нибудь. Потому что, если ее обидели, он переломает кости этому человеку.

Элси сглотнула.

– Не так, как ты думаешь.

Фелипе выдохнул.

– Мне жаль, что так случилось. Я не стану его смотреть.

Она кивнула, но у него возникло ощущение, что она ему не поверила. Похоже, в прошлом люди давали ей обещания только для того, чтобы их нарушать. Предательство сильно ранит, он об этом знает.

Ему стало совестно. Она потеряла работу, а он не знал об этом, потому что слишком сердился, чтобы узнать правду. Он должен был разыскать ее. Вместо этого решил ничего не предпринимать потому, что его взволновало то, как сильно она на него влияет. Теперь ему нужно загладить свою вину. Он хотел, чтобы она немного повеселилась сегодня вечером.

– Итак, идем в зоопарк, – язвительно сказал Фелипе, улыбнулся и вытащил телефон.

– Ваше величество?

– Пришлите Кэлли в апартаменты Амалии через десять минут.

– Конечно, ваше высочество.

Неся футляр с мандолиной, он провел Элси по задним коридорам, помня о любопытстве дворцовой стражи, но никто не осмеливался смотреть ему в глаза или задавать вопросы.

Амалия просияла, увидев Элси.

– Это я виноват, что Элси ушла. – Фелипе заговорил до того, как Элси открыла рот. – Моя служба безопасности вела себя агрессивно, а работодатель Элси совершил ошибку. Они отпустили ее. Вот почему она не могла вернуться во дворец. На следующий день ей пришлось покинуть Сильвабон.

Щеки Элси покраснели, словно она не ожидала, что он расскажет своей сводной сестре правду.

– Какой ужас! – Амалия округлила глаза.

– Так и есть, – согласился он. – Я извинился и попросил ее присоединиться к нам сегодня вечером.

– Ты идешь на банкет? – Амалия повернулась к Элси. – Я не хотела идти, но если ты пойдешь…

– Кэлли скоро будет здесь, – сказал Фелипе Амалии. – Помоги ей подобрать что‑нибудь для Элси. У тебя хороший вкус, и ты знаешь, что требуется.

Амалия выпрямилась.

– Ты прав.

– Ты не против, Элси? – Он наконец снова повернулся к ней лицом.

Ее глаза заблестели, но она не спорила.

Фелипе ушел, не в силах находиться рядом с Элси. Амалия внезапно оживилась впервые за прошедшие месяцы. Она была одинока. Как только церемония закончится, он вместе с ней выберет ей школу.

Он вошел в свой кабинет, и пять человек замерли. Они уже знали о его приказах и приглашении Элси. Все выглядели так, словно он сбросил на них бомбу. Фелипе всегда поступал так, как от него ожидали. Но сегодня он нарушил протокол, и ему это очень понравилось.

– Все под контролем? – тихо спросил он.

Его помощник огляделся и вышел вперед:

– Один из европейских лидеров хочет с вами встретиться…

– Не сегодня. – Фелипе не дал ему договорить. – Мне нужно сосредоточиться на коронации. – На самом деле ему надо было обуздать разыгравшиеся эмоции. – Пожалуйста, скажите им, что в ближайшие недели я найду для них время, а сегодня жду их всех на банкете.

Все снова замолчали, получив не тот ответ, которого они ожидали. Обычно он назначал встречу, если его просили. Но торговые переговоры могут подождать. До церемонии остается мало времени.

– Пассажиры, застрявшие в аэропорту, – задумчиво сказал он.

– Ваше величество?

– Можно устроить им утром экскурсию или что‑то в этом роде, чтобы они не чувствовали себя заточенными в отеле? – Он повел плечами, стараясь думать о чем угодно, только не об Элси. – Автобусный тур? Прогулка по винограднику на другом конце острова? Потом они вернутся, посмотрят коронацию на большом экране в аэропорту и улетят.

Его помощник выглядел нерешительно.

– Возникнут проблемы с логистикой.

– Но вы, я знаю, справитесь. Это будет некое извинение за неудобства, которые они терпят.

– Конечно.

– Ваше величество. – Гарсия шагнул вперед. – Кое‑кто спрашивал про мисс Винтер.

Фелипе замер.

– Оставьте нас одних. – Он посмотрел на Гарсию: – Кто?

– Один из пассажиров ее рейса обратился в службу безопасности аэропорта. – Майор Гарсия читал с планшета, который держал перед собой. – Питер Сайнс сидел в самолете через проход от мисс Винтер. Финансист из Барселоны, он волнуется, что она куда‑то исчезла.

Собственнические чувства Фелипе усилились.

– Сообщите ему, что она в безопасности и завтра вернется на рейс.

Гарсия напрягся.

– Она будет на коронации, сэр?

– Нет, – тут же ответил Фелипе. – Самолет вылетит сразу после церемонии. В это время она будет в аэропорту вместе с другими пассажирами.

Майор Гарсия не унимался.

– Что у вас на уме, майор? – Фелипе посмотрел на человека, который уже двадцать лет возглавлял службу безопасности. Железный кулак его дедушки. Человек, который однажды оплошал и с тех пор слишком много работает, чтобы наверстать упущенное.

– Вы читали мой отчет о мисс Винтер, ваше величество?

– Разве я просил вас подготовить отчет? – спросил он ледяным шепотом. – Майор Гарсия?

Гарсия раздул ноздри. Пора напомнить, кто тут король.

– Когда мисс Винтер приехала во дворец, я подумал, что будет лучше тщательнее проверить ее биографию.

Фелипе сильнее рассердился.

– И вы сделали это немедленно?

– Да. – Гарсия кивнул.

– Вы ходили в кафе, пока она была во дворце, и расспрашивали о ней у ее босса?

– Да.

– Без моего приказа.

Гарсия напрягся.

– Я обязан защищать вас и вашу семью от любых угроз.

– Вас не удовлетворила работа Ортиса?

– При всем уважении, она была недостаточно тщательной. Хотите посмотреть отчет, ваше величество?

– Нет.

– Но…

– Нет, – отрезал Фелипе. – Я ценю вашу заботу, Гарсия. И я уважаю то, что вы должны делать свою работу, но в данном случае вы переступили запретную черту. Кроме того, вы не были осторожны. Произошло немыслимое. Мисс Винтер уволили из‑за вмешательства дворца, а это вредит репутации монархии. Представьте себе заголовки в СМИ, если об этом станет известно.

Гарсия сглотнул.

– Тот факт, что информация не просочилась, делает честь мисс Винтер.

– Но…

– Я убежден, что ваша команда обеспечивает на острове максимальную безопасность. Мисс Винтер не представляет угрозы ни для меня, ни для Амалии, ни для кого‑либо из высокопоставленных лиц, прибывших на коронацию. Сегодняшний банкет будет закрытым, и она уедет из дворца завтра, через несколько минут после коронации, на которой она не появится. Я уверен, вам удастся сохранить ее личность в тайне. Вы меня поняли?

– Конечно, ваше величество.

– Спасибо. Это все.

Он не хотел ни читать отчет, ни смотреть видео.

То, что он желал, было намного хуже.

Элси удивлялась работоспособности персонала Фелипе. Менее чем за час ей привезли платья, а потом трое стилистов начали делать ей прическу и маникюр.

– Мне жаль, что тебе пришлось уехать так внезапно. – Амалия неуверенно улыбнулась Элси. – Фелипе не должен был этого делать.

– Это не его вина, – медленно произнесла Элси, поняв, что на самом деле поверила ему, когда он сказал, будто не знал, что его команда проводит расследование.

– Мы могли бы вообще не ходить на банкет, – предложила Амалия. – Я могу притвориться, что у меня сыпь, и мы останемся здесь и поиграем на инструментах.

Элси рассмеялась:

– Хорошая идея, но мы вряд ли сможем так сделать.

– Почему нет? Он даже не заметит, если меня не будет.

– Я думаю, заметит, – мягко сказала Элси. – Фелипе очень занят, но он беспокоится за тебя. По‑моему, он не хочет, чтобы ты была одна. Поэтому мы пойдем на банкет.

– Ладно. Как тебе это платье? – Амалия взяла алое платье, ее глаза сверкнули.

– Мне кажется, я буду слишком выделяться.

Амалии стало любопытно.

– Ты не хочешь выделяться?

– Ни в коем случае. – Элси рассмеялась. – Я здесь не на своем месте, Амалия. И я не смогу надеть что‑то подобное.

– Я тоже здесь не на своем месте. – Амалия вдруг улыбнулась. – Мы обе не на своих местах.

– Но мы никому об этом не скажем. – Элси кивнула.

– Ты осторожничаешь. – Амалия покачала головой.

Элси не просто осторожничала, а старалась слиться с толпой. Ей не хотелось быть Золушкой и провоцировать у гостей вопрос, кто она такая.

Через полчаса Элси пошевелила пальцами ног.

– Будет весело. – Она бросила взгляд на Амалию из кресла, в котором сидела, пока парикмахер, визажист и мастер по маникюру творили чудеса. – Я очень рада, что я не принцесса.

– Я тоже. – Амалия усмехнулась. – Платье идеально тебе подходит.

Амалия помогла ей выбрать платье темно‑синего цвета без рукавов и бретелей. Наряд был безобидным и неярким.

– Какие туфли? – Амалия ходила перед пятью парами, которые поставила Кэлли.

– Я не могу ходить на высоких каблуках. – Элси покачала головой, глядя на потрясающие черные туфли на шпильке с красной подошвой.

– Атласные балетки?

– Мне хочется быть чуть выше ростом.

– Надень ходули! – послышался у нее за спиной веселый голос.

Элси повернулась, и Амалия сдержала смешок.

– Я же просила не подкрадываться, – прямо сказала Элси. – Особенно когда я одеваюсь.

– По‑моему, ты уже одета. – Он оглядел ее с головы до ног.

На Фелипе был смокинг с темно‑синим поясом с золотой отделкой и знаками отличия. Не полные королевские регалии, но сразу понятно, кто он.

– Амалия, ты пойдешь в халате? – лениво спросил Фелипе.

– Пара минут. – Амалия бросилась в свою гримерку.

Без лишних слов персонал ушел.

Элси смотрела, как за ними закрывается дверь, а затем повернулась, чтобы взглянуть на него.

– Интересно, как долго они учились читать твои мысли?

Он усмехнулся:

– Я подал им сигнал.

– Ты просто пошевелил мизинцем?

Фелипе проигнорировал ее и подобрал ей туфли.

– Вот эти тебе подойдут.

Она стиснула зубы, потому что он выбрал для нее идеальные туфли: с каблуками средней высоты и красивыми ремешками.

Она неуверенно взяла туфли:

– Спасибо, Фея‑Крестная…

– Я заставлю тебя замолчать, пошевелив мизинцем, Элси, – хрипло сказал он. – Или, что еще лучше, заставлю тебя кричать.

Она замерла от его откровенной сексуальной угрозы. Потом наклонила голову, скрывая обжигающий румянец на щеках.

– Мне нравится, – пробормотал он, когда она застегнула туфли. – Обычно ты пропускаешь мимо ушей большинство моих предложений.

– Это было предложение? – переспросила Элси. – Я думала, это очередной приказ короля.

Фелипе усмехнулся:

– Как гость Сильвабона, ты обязана соблюдать законы страны. В том числе подчиняться приказам короля. Но сегодня вечером ты можешь мне не подчиняться.

– Ого! – Она выпрямилась.

Он серьезно посмотрел на нее:

– Клянусь, сегодня я ничего тебе не прикажу. Для тебя я не король, а обычный мужчина.

Элси смутилась и тихо сказала, запинаясь:

– Амалия подобрала мне платье.

Почему она ждет его одобрения? Не важно, что он думает.

– Ты выглядишь безупречно.

– Ты в этом уверен? – спросила она.

– Гостям сообщат, что ты гостья Амалии.

– Репетитор по музыке? – Она кивнула.

– Репетитор по музыке.

– Никто не узнает моего полного имени? Я не буду сидеть рядом с тобой?

На его губах играла полуулыбка.

– Сегодня мы с тобой равны.

– Нет. И никогда не были. Ты же знаешь.

Прежде чем он успел ответить, появилась Амалия. Но его взгляд обещал, что они продолжат разговор позже.

– Ты выглядишь сногсшибательно, Амалия, – сказал Фелипе.

– Я делаю это только ради нее, – прошептала Элси, когда они пошли за Амалией по коридору.

– Думай, как хочешь, если тебе от этого станет легче.

Глава 8

Пятница, 19:03

Элси ужасно нервничала. Фелипе повел ее не в бальный зал, а в комнатку недалеко от апартаментов Амалии. На столе стояло несколько бархатных шкатулок.

– Я знаю, ты любишь украшения. – Он жестом подозвал Амалию. – Выбери все, что захочешь.

Амалия широко раскрыла глаза:

– Правда?

– Конечно, – сказал он. – Не торопись. Примерь их все.

Служанка показала Амалии серьги, колье, украшенные драгоценными камнями гребни для волос и даже пару миниатюрных тиар. Через мгновение Фелипе подошел к Элси.

– На тебе тоже мало украшений. – Он вытащил что‑то из кармана. – Ты хотела бы надеть вот это?

Кожа Элси покрылась мурашками, когда он показал ей узкую нить сверкающих бриллиантов в золотой оправе. Они ярко блестели, заставляя ее думать о неразрывной цепи, которая, несомненно, привяжет ее к Фелипе. Она смотрела ему в глаза, потрясенная своими мыслями.

– Это браслет, – медленно объяснил он, словно она внезапно потеряла разум.

Она вдруг представила, как одета только в эту бриллиантовую цепочку на запястье, а Фелипе нависает над ней и лукаво улыбается. Внизу ее живота разлилось тепло.

– Нет. – Она покачала головой, прогоняя шокирующий образ. – Нет.

– Всего лишь браслет. Ты наденешь его только сегодня.

– А как насчет правила «только я знаю, как украшать мое тело»? – спросила она, отчаянно пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. – Ты сказал, что ты не моя Фея‑Крестная, но хочешь одеть меня так, чтобы я соответствовала требованиям твоего мира.

– Ты никогда не впишешься в мой мир.

Правда обидела ее.

Он взял Элси за запястье:

– Но это же хорошо!

– Если это хорошо, то не проси меня притворяться тем, кем я не являюсь.

– Разве ты не можешь носить красивые и дорогие вещи? Ты считаешь себя недостойной?

Его слова рассердили ее, и она решила шокировать Фелипе.

– Мой отец в тюрьме.

Он замер:

– Ты не отвечаешь за своего отца.

Элси почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза и быстро заморгала, переполняясь эмоциями. Ей надо было оттолкнуть Фелипе от себя.

– Мой брат тоже сидел в тюрьме.

– А ты нет. – Он колебался. – Или да?

Она медленно покачала головой.

Его глаза потемнели, он пристально уставился на нее:

– И твоей матери больше нет. Мне жаль, Элси.

Ничего не получилось – Фелипе не ушел, а шагнул к ней ближе и поднес браслет к ее руке.

– Пожалуйста, Фелипе. – Она снова покачала головой, не желая соблазняться и надевать украшение. – Это не мое. Я его не покупала. Он мне не подходит.

– Ты возьмешь его на время, а не оставишь у себя, – возразил он. – Амалия сказала мне, что ты не хочешь выделяться. Без украшений ты будешь как белая ворона. Я уверен, София наденет массу драгоценностей и с трудом будет передвигаться под их тяжестью.

Вздрогнув, Элси испугалась:

– Она придет на банкет?

– Ты ревнуешь к моей бывшей подружке?

Она посмотрела на Фелипе:

– Она была твоей подружкой?

– Не совсем. – Он напрягся и заговорил тише: – Мы не спали вместе.

Смутившись, она почувствовала облегчение.

– Тебе не нужно было мне этого говорить.

– Нет?

– Ты бы не стал с ней спать, пока не женился.

Он вопросительно посмотрел на нее, а потом рассмеялся:

– Принцесс‑девственниц не бывает, Элси.

Она сильнее покраснела.

– Ты спал с другими принцессами?

Он выдохнул:

– Никого из моих бывших любовниц сегодня не будет.

– Такая личная информация не имеет никакого отношения ко мне, – прохрипела Элси.

Фелипе громче рассмеялся.

– Ты уверен, что доверяешь мне?

– Ты никому не рассказывала о своем визите во дворец несколько месяцев назад, а могла бы. Ты не подставила бы Амалию и не причинила вреда мне.

– Даже если кто‑нибудь заплатил мне кучу денег?

– Ты могла бы продать свою историю несколько недель назад, но ты не сделала этого. Ты слишком порядочная.

Она затаила дыхание.

– Я доверяю тебе, Элси. Иначе я не предлагал бы этот браслет.

На ее глаза навернулись слезы. Ей было очень важно, что Фелипе доверяет ей. Однако она огорчилась. Он оказался одним из немногих, кто верил в нее, но был для нее недосягаем. Она испытала странное горько‑сладкое чувство.

– Спасибо за предложение. Мне оказана большая честь, – просто сказала Элси. – Но нет. Платья достаточно. Я репетитор по музыке. Никто не ждет, что я буду усыпана бриллиантами.

Фелипе серьезно посмотрел ей в глаза:

– Как хочешь. – Он положил браслет себе в карман и позвал Амалию: – Ты готова?

Девушка повернулась. Она надела красивое жемчужное колье.

– Жемчуг Сильвабона. – Фелипе кивнул. – Хороший выбор, Амалия. Несколько жемчужин нашли у небольшого острова много лет назад.

Амалия осторожно потрогала колье:

– Ты сам нырял за ними?

Фелипе поднял брови:

– Как ты узнала об этом?

– Карлос сказал, что однажды ты занимался дайвингом и так долго был под водой, что охранники нырнули прямо в одежде, чтобы спасти тебя. Но потом ты появился и расхохотался. Карлос говорил, что ты нашел удивительную жемчужину.

Фелипе моргнул:

– Он рассказал тебе эту историю?

– Он все время говорил о тебе, – произнесла Амалия. – По его словам, ты нашел много жемчуга, но после этого старый король запретил тебе нырять.

Фелипе ответил не сразу. Элси поняла, что он тянет время, чтобы успокоиться. Он взглянул на нее и расправил плечи.

– Король мог так поступить, следуя протоколу. – Фелипе бросил на Элси убийственный взгляд.

– Но ты все равно нырял, – с иронией предположила Элси, понимая, что надо разрядить напряженную атмосферу. – А мы все думали, что ты держишь обещания…

– Я не обещал королю, что не буду нырять. – Фелипе подмигнул. – Он предложил мне воздержаться от дайвинга, а я решил его не слушать.

– Карлос сказал, что ты самый смелый. – Амалия кивнула. – Ты все еще ныряешь за жемчугом?

На этот раз Фелипе не ответил.

– Фелипе? – тихо позвала Элси.

– В последнее время мне было не до дайвинга. – Он избегал взглядов Амалии и Элси.

– Хотела бы я нырнуть, – задумчиво сказала Амалия. – Но я плохо плаваю.

Фелипе откашлялся:

– У всех нас разные сильные стороны. Я совсем не умею играть на пианино.

Амалия снова коснулась пальцами колье и вдруг вздернула подбородок:

– Я научу тебя играть, если ты научишь меня нырять.

Элси отчаянно искала взгляд Фелипе и, когда он взглянул на нее, многозначительно уставилась на него.

На его подбородке дрогнула жилка.

– Ладно. – Он энергично кивнул Амалии. – Позже летом, когда твоя нога окрепнет.

Сердце Элси забилось чаще. Она испытала глупое облегчение оттого, что сводный брат и сестра сближались.

– Хорошая мотивация для занятий физкультурой. – Она улыбнулась Амалии. – Ты такая красивая. Жемчуг идеально тебе подходит.

Фелипе шел с ними по запутанным коридорам в зал для приемов. Как только они пришли, он хрипло произнес на ухо Элси:

– Неужели ты думала, что затеряешься в толпе в этом платье?

Она улыбнулась, его поддразнивание успокоило ее.

– Я надеялась слиться с флагами страны.

Он покачал головой и ушел.

– Фелипе сказал, что нам не надо ни с кем здороваться, и мы зайдем через другую дверь, – сообщила Амалия. – Я не знаю, как он запоминает имена гостей. Их сотни.

Элси украдкой наблюдала за ним. К ее радости, никто не обращал на нее внимания. Король стоял в противоположном конце банкетного зала, приветствуя гостей. Рослый, властный и спокойный. Но он держался особняком, хотя его окружали придворные и министры. Фелипе был полноценным авторитетом до мозга костей, и все в огромном зале пытались его впечатлить, но рядом с ним никого не было. Ни подруги. Ни семьи. Ни даже матери. Он был совершенно один. И Элси поняла, что именно этого ему не хватает.

Фелипе никогда не стремился жениться на принцессе. Он не хотел, чтобы Амалия страдала от скуки во дворце. Он ко всему относился с чувством долга.

Пока Элси разглядывала короля, он повернулся, и их взгляды встретились. На мгновение ей показалось, что он стоит рядом с ней. Но вот ливрейные слуги распахнули широкую дубовую дверь, и стали входить гости. Через пару минут в комнате было несколько принцесс в элегантных и гламурных платьях. Элси и Амалия восхищались ими, потом Элси сосредоточилась на мастерской игре музыкантов, чтобы не ревновать Фелипе к гостьям, с которыми он разговаривал. Она узнала принцессу, на которой он не женился. На ней было золотое платье, и она напоминала богиню.

– Я хочу играть на барабанах, – сказала Амалия.

Элси тоже захотелось прямо сейчас колотить по звонким поверхностям тяжелыми палками.

Еще принцы. Короли. Премьер‑министры. Президенты. Охрана была настороже. Элси поняла, почему небо над страной закрыто. Мужчины в кафе следили за Амалией на почтительном расстоянии.

Как и любой гость, Элси прекрасно знала, где находится Фелипе. С кем он разговаривает. Он встречал каждого гостя, обращался к нему по имени и уделял ему минуту своего внимания.

Банкетный зал сверкал начищенным серебром и люстрами. Еда была великолепной, но у Элси почти не было аппетита. Она вежливо улыбалась, пока гости говорили с Амалией о местах, которые стоит посетить в Европе. Элси представили как репетитора по музыке у Амалии, и никто не задавал вопросов. После ужина все пошли в бальный зал. Элси и Амалию оставили в покое.

Фелипе не следовало пялиться на Элси, но не смотреть на нее он не мог. На ее шее ничего не было – никаких драгоценностей, отвлекающих внимание, но она выглядела крайне соблазнительно. Ее волосы были высветлены и сияли, как ореол вокруг головы. Ей не нужна была тиара, чтобы привлекать внимание.

Рядом с ней смеялась Амалия. Голубые глаза Элси сверкали всякий раз, когда она смотрела на Фелипе в упор.

Зачем он хотел украсить ее? Она и так сияет. Браслет по‑прежнему лежал у него в кармане. Он представил, как тот сверкает на ее запястье, когда она играет на мандолине. Его бросило в жар от мысли о том, как Элси лежит на его кровати, а на ней надет только браслет. Власть, которой она обладала над ним, поражала своей силой.

Элси может быть опасной. Он не знал, что члены ее семьи сидят в тюрьме. Он проигнорировал предупреждения Гарсии. Черт побери, он превращается в своего отца – забывает о долге и предается страсти. И самое ужасное в том, что ему на все наплевать. Но хотя Элси из другого мира, уже слишком поздно снова прогонять ее из дворца. Завтра она уедет, и они больше никогда не увидятся.

В эту секунду Фелипе захотелось вернуться в Средневековье, когда король держал при дворе любовниц. На банкете он поддерживал вежливую беседу. Пытался сделать все, чтобы никого нарочно не обидеть. Очередь из гостей казалась ему бесконечной.

Наконец Элси оглянулась и посмотрела на него. Ему следовало быть осторожнее, но он не хотел и не мог отвести от нее взгляда. Но вот премьер‑министр заговорил с ним и подвел его к другому высокопоставленному лицу. Фелипе хотелось поговорить с Элси, но он запретил себе подходить к ней, потому что мог не сдержаться и прикоснуться к ней.

Люди танцевали в бальном зале. Фелипе не танцевал. Он никогда не танцевал, никому не отдавая предпочтение на публике. Прошло еще несколько минут, и он потерял Амалию и Элси из виду.

– Где они? – Он хмуро посмотрел на Ортиса. – Почему ты не с ними?

– Они в безопасности в частном крыле, ваше величество, – ответил Ортис. – Они ушли около двадцати минут назад.

Да, Фелипе точно знал, сколько минут прошло с тех пор, как он не видел Элси. Она ушла с банкета до того, как король ей разрешил? Какое нахальство! Амалии простительны такие поступки с учетом ее возраста. Но сегодня Фелипе не король для Элси. Он вдруг испугался, что она снова уехала от него, не попрощавшись.

Глава 9

Пятница, 23:27

Элси шла по длинному коридору, надеясь добраться до гостевого крыла. Надо было попросить горничную Амалии показать ей дорогу, но она не хотела никому докучать. Вдали от бального зала было так тихо, что она чувствовала себя единственным человеком в волшебном королевстве.

– Ты не дождалась полуночи, чтобы сбежать. – Высокая тень вышла из‑за угла.

– Фелипе? – испуганно спросила Элси, когда он встал напротив нее.

Она восхищенно смотрела на его мерцающую щетину на скульптурном подбородке и тлеющую страсть во взгляде.

– Амалия устала, – нервно объяснила Элси. – Она только что легла спать.

– Я тоже устал, – тихо сказал он.

Элси не могла думать о том, как он ложится спать:

– А твои гости?

– Я поговорил со всеми. – Он пронзил ее взглядом. – Кроме тебя.

– Но я не твоя гостья. Я здесь ради Амалии, – мягко уточнила она.

– Нет.

Ее сердце забилось чаще.

– Я иду в свою комнату.

Он нахмурился и прорычал:

– Она в гостевом крыле.

– Кстати, о гостях, – неуверенно откликнулась она. – Тебе надо вернуться к ним.

– Я не хочу.

Она улыбнулась:

– Ты упрямишься, как твоя сводная сестра‑подросток.

– Я сомневаюсь, что сейчас время для сравнений, Элси. – Он пожал плечами. – Банкет все равно заканчивается в полночь, чтобы гости отдохнули перед коронацией.

– Но ты не можешь пропустить фейерверк.

Он лукаво улыбнулся, наклонился к ней и прошептал:

– По‑твоему, я его пропущу? А ты? – прибавил он. – Ты нарядилась, а теперь убегаешь?

Она молчала.

– Ты не танцевала? Я хотел потанцевать с тобой, но я не мог.

– Не мог или не хотел?

– Они съели бы тебя живьем. Я не могу этого допустить.

Элси оттаяла:

– Ты защищаешь меня? – Получается, он неспроста весь вечер держался от нее на расстоянии.

– Они будут безжалостны в своем преследовании.

Он стоял к Элси так близко, что у нее закружилась голова, и она потеряла самоконтроль.

– А твое преследование? – хрипло спросила она. – Оно тоже будет безжалостным?

Фелипе округлил глаза и осторожно коснулся пальцами ее руки:

– Ты заигрываешь со мной?

– Тебе не надо ни от кого меня защищать, – сказала Элси. – Завтра я уеду и не вернусь.

Он нежно переплел пальцы с ее пальцами.

– Потанцуй со мной! – произнес он стальным голосом.

– Здесь? Мы не слышим музыку.

– Напой что‑нибудь.

– Очередной приказ? – Она подняла брови.

Он стиснул зубы.

– Соблазнительница.

– Я думала, что я Золушка. Но на роль Золушки больше подходишь ты.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Я?

– Ты заперт во дворце, работаешь за всех и убираешь беспорядок, оставленный твоей семьей. Ты следишь за тем, чтобы у каждого было все, что ему нужно.

– Тогда не отказывай мне. Потанцуй со мной, – просто сказал он. – Один раз.

– Потому что ты мило просишь? – поддразнила она его.

– Пожалуйста. – Он шагнул назад и протянул ей руку.

При виде его старомодного жеста Элси улыбнулась. Она положила свою руку на его ладонь, ожидая и надеясь, что он притянет ее к себе, но Фелипе держался на вежливом расстоянии. У него была идеальная осанка танцора. Она положила руку ему на плечо и почувствовала жесткость его мускулов. Он смотрел ей в глаза, наблюдая, выжидая.

– Элси? – Он кивнул. – Пой!

Она стала тихонько напевать, и он повел ее в вальсе. Они были совсем одни. Атмосфера накалилась. Между ними пульсировал ритм, когда она умолкла, и они медленно танцевали в темнеющем коридоре.

– Куда ты меня ведешь? – У нее перехватило дыхание, словно они танцевали фокстрот, а не медленный вальс.

Фелипе отпустил ее, чтобы открыть дверь. Потом что‑то щелкнуло, и комната осветилась. Элси остановилась и осмотрела сверкающее пространство.

– Еще один бальный зал?

Он был меньше того, что внизу, который сейчас заполняли высокопоставленные лица со всего мира, но такой же красивый. Зал был золотым: фигурки и фрески, херувимы и улыбающиеся нимфы в провокационных позах.

– Это салон для частных выступлений, – объяснил Фелипе.

– Частных выступлений? – Элси мельком взглянула на него. – Каких выступлений?

– Не такие, о каких ты думаешь. По крайней мере, не в последние двадцать лет. Хотя в прошлом веке здесь проходили…

– …Оргии?

– Наверное, мои предки устраивали здесь интимные танцы. – Он протянул руку, приглашая ее снова танцевать, только на этот раз в великолепном маленьком бальном зале.

Элси опять легко поддалась искушению.

– Мне кажется, Амалии понравился сегодняшний вечер, – пробормотала она, стараясь хоть на секунду отвлечься.

Его рука напряглась.

– В интернате ей будет лучше.

– Ты так думаешь? – Сердце Элси сжалось. – По‑моему, она живет в сказке. Ее спас брат‑король и привез на идиллический остров посреди Средиземного моря. Она может жить во дворце и ни о чем не беспокоиться.

– Это не сказка. – Он скривился. – Ей не хватает друзей‑сверстников и свободы.

Элси узнала об одиночестве Амалии, когда впервые встретила ее в кафе.

– Ты не хочешь, чтобы она осталась здесь?

– Пресса чрезвычайно жестоко тиранила мать Амалии и мою мать. Я хочу избавить Амалию от такой перспективы. Она не в школе‑интернате только потому, что ей нужно время, чтобы оправиться от травм и потери родителей.

Оправился ли Фелипе? Его отец тоже умер. Хотя Фелипе дважды терял отца: много лет назад, когда тот отрекся от престола, и еще раз, когда погиб в автокатастрофе. Как он с этим смирился? А с тем, что его мать поклялась никогда не возвращаться во дворец?

Элси была старше Фелипе, когда потеряла мать. И тогда ее все осуждали. Люди, которых она считала близкими, не верили в ее невиновность. Они подумали худшее и бросили ее одну. Одной было тяжело. Элси не хотела, чтобы ни Амалия, ни Фелипе оставались одни.

– Но здесь ее все устраивает, Фелипе, – взволнованно сказала она.

– Сегодня вечером она улыбнулась впервые за несколько недель. Спасибо тебе за это.

– Я тут ни при чем.

Он настороженно посмотрел на нее:

– Ты так считаешь?

Вдалеке пробили часы. Оба замерли, считая удары. Двенадцать. Наступила полночь. Внезапно раздался залп, похожий на выстрел. Элси подпрыгнула на месте, и Фелипе прижал ее к себе.

– Фейерверк, – тихо сказал он.

Взрывы эхом проникали в комнату даже через толстые стены. Но Элси была в безопасности, прижимаясь к мускулистому и разгоряченному телу Фелипе. Его объятия были такими надежными, что она вздрогнула.

Золушка была не права. Волшебство не закончилось в полночь, оно только началось. Тайные и чудесные события могли произойти под покровом темноты, пока все спали.

– В следующий раз, когда часы пробьют двенадцать, ты будешь коронован. – Она улыбнулась ему немного грустно.

– Коронация – формальность, Элси. Все не так плохо, как ты думаешь. Принципиально ничего не изменится.

Она прочла в его глазах покорность, скрывающую беспокойство.

– Очень публичная формальность, – сказала она.

Выражение его лица стало мятежным. Фелипе не хотел ее жалости. У них нет на это времени.

– Осторожнее, а то я воспользуюсь твоим состраданием и попрошу того, чего ты не должна мне давать.

– Например? – выдохнула Элси.

Фелипе обхватил пальцами ее подбородок, и она приблизила губы к его рту.

– Откажи мне. – Его дыхание коснулось ее губ, и Элси вздрогнула, но промолчала. – Скажи мне «нет», – потребовал он настойчиво и властно, хотя его взгляд просил о другом.

Она по‑прежнему молчала.

– Откажи мне, черт побери! – Его голос дрогнул.

Элси вздернула подбородок, переполняясь гневом и желанием.

– Не откажу.

Приоткрыв рот, он застыл, а она обвила рукой его шею и прижалась к нему.

– Ты же не хотел услышать мой отказ, – насмешливо произнесла она дрожащим голосом.

Она выгнулась к нему, как тюльпан, тянущийся к солнцу. Страстное желание и безрассудство заставляли ее забыть о последствиях.

– Чего ты по‑настоящему хочешь? – сердито спросила Элси. – Скажи мне правду! – приказала она.

Фелипе обхватил руками ее талию.

– Я хочу переспать с тобой, – прорычал он. – Хочу, чтобы ты была моей.

– Я буду твоей, – тихо ответила она и обмякла.

Он сильнее прижал Элси к стене и выдержал ее взгляд, потом осторожно прикусил ее нижнюю губу. Она ахнула. Через мгновение он подарил ей нежнейший поцелуй. Элси вздрогнула, забывая обо всем.

Этот человек стоял на вершине мира и правил островной страной, богатой и красивой. Судя по всему, у него есть все, что он пожелает. Но он никогда не жил ради себя. А сейчас ему хочется близости с Элси. Он продолжал целовать ее, и любые препятствия между ними исчезли. Почувствовав его возбуждение, она отпрянула назад.

Он прервал поцелуй и посмотрел ей в глаза:

– Элси, я не должен был… – Он вздохнул и замер.

Желание Элси сменилось гневом, под которым она скрывала обиду. Как он мог так легко остановиться? Почему не обезумел от вожделения, как она?

– Ты не поинтересуешься, чего хочу я? Ты все решил за меня? – в ярости спросила Элси.

Что‑то мелькнуло в его взгляде.

– Я стараюсь поступать правильно.

Но разве то, что происходит между ними здесь и сейчас, неправильно?

– Перестань поступать правильно и хоть раз в жизни сделай то, что хочешь, – отрезала она.

– И наплевать на последствия?

– Какие последствия? Почему они должны быть? Ничего плохого не произойдет, потому что мы оба знаем… – Она разочарованно покачала головой. – Прямо сейчас нам дается единственный шанс сделать то, что кажется нам правильным, а не то, что мы считаем правильным. Не то, что мы должны делать. У нас всего несколько часов, Фелипе.

Никто не узнает. Никто не осудит. Здесь, в его дворце, им дается самый безопасный, надежный и секретный шанс.

– Элси. – На его подбородке дрогнула жилка.

– Почему это должно быть плохо? – искренне спросила она, когда жадная потребность взяла верх над привычной осторожностью. – Ты для меня не король, Фелипе. Ты обычный мужчина, которого я хочу.

Он смотрел на нее и молчал. И чем больше проходило времени, тем сильнее стыдилась Элси.

Что она вытворяет? Она умоляет мужчину переспать с ней. А он явно этого не хочет. Она выставила себя дурой.

– Забудь об этом. – Ошеломленная, она увернулась от него. – Я иду в свою комнату.

Сделав три шага к двери, Элси поняла, что понятия не имеет, как найти свою комнату, и остановилась.

– Покажи мне дорогу. – Ей не хотелось смотреть на него, но она продолжала взирать на него.

Он стоял на прежнем месте и хмурился. Он был таким красивым, что ей страстно хотелось чем‑нибудь швырнуть в него.

– Дорогу? – переспросил он.

– Я не в гостевом крыле. – Она положила руки на бедра, притворяясь уверенной, и сурово посмотрела на него. – Ты же знаешь, что этот дворец – кроличья нора. Тут полно секретных коридоров, которые выглядят одинаково и ведут к… – Застыдившись, Элси проворчала: – Щелкни пальцами, чтобы появилась твоя волшебная палочка.

Фелипе наконец подошел к ней:

– Я провожу тебя.

– Не надо.

Он проигнорировал ее вызывающую позу, прижал руку к ее губам и насмешливо посмотрел на нее:

– Зачем ты упрямишься?

Глава 10

Фелипе повел ее не по коридору, а в средневековую часть дворца, которая когда‑то была неприступной каменной крепостью.

– Это самый короткий путь? – спросила она. Нетерпение и неповиновение Элси провоцировали его поцеловать ее, чтобы загладить свою вину. Он знал, что она обиделась.

– Нет.

Он старался контролировать себя. Но ему хотелось прикасаться к Элси снова и снова. Танцы усугубили ситуацию. Он просил ее отказать ему, опасаясь, что, если она согласится, он не выдержит. Поцелуй уничтожил его. Он чуть не прижал ее к стене, потеряв всякий контроль над эмоциями. Он «притормозил», потому что ему следовало убедиться, что Элси хочет того же самого. Но она неверно его поняла и решила, что он отказывается от нее. Он знал, что она чувствует себя недостойной и ненужной. Они отстранились друг от друга, словно она вспомнила, что не имеет права ни о чем просить. Но у нее было полное право просить о том, чего она хочет, и он желал исполнить ее требования. Сила желания потрясла Фелипе.

Конечно, он бурно реагировал из‑за того, что завтра ему предстоит коронация. Ему просто нужно выпустить пар.

После двух минут молчания Элси остановилась, заставив его повернуться к ней лицом.

– Куда ты меня ведешь? В подземелье?

Он шагнул к ней.

– Почему‑то мне кажется, что тебе там понравится, Элси.

Она округлила глаза и этим жестом послала к черту все его благие намерения. Несмотря на свое непостоянство и вспышки гнева, она жаждала доминирования, которое Фелипе предлагал. И это было выгодно им обоим. Он наблюдал, как она поднимает голову, демонстрируя властность. Но они были в плену друг у друга. Он жаждал ее подчинения и одновременно хотел подчиняться ей. Он знал, что, освободившись от колебаний и сомнений, она даст ему и то и другое.

– Я отведу тебя в свою комнату, – прямо сообщил ей Фелипе. – Там я собираюсь поцеловать тебя. Только на этот раз я не остановлюсь, пока ты меня не попросишь.

Ее глаза остекленели.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он взял ее за руку и еще минуту вел по извилистому коридору, намеренно выбирая маршрут, на котором они не встретили бы придворных. Прижав ладонь к пульту системы безопасности, он открыл дверь и отпустил руку Элси, с удовольствием наблюдая за ее реакцией, когда та вошла в комнату. Выражение лица Элси, пытающейся скрыть искренние эмоции, доставило ему огромное удовольствие. Он видел блеск в ее выразительных глазах.

– Здесь твоя спальня? – Она повернулась на месте, оглядываясь, потом уставилась на широкую кровать. – Ты сам ее оформлял?

– Нет, – мягко ответил король. – Она была такой же столетие назад.

Элси наморщила нос:

– Шторам сто лет?

– Они отремонтированы, но декор остался таким, каким его изначально сделала моя прабабушка.

– Она была актрисой? – Девушка посмотрела на него и улыбнулась. – Похоже на арку авансцены в задней части кровати. И что это за занавески?

Он прислонился спиной к двери и рассмеялся. Спальня была оформлена в темно‑синих, черных и золотых цветах Сильвабона. Два канделябра стояли по обеим сторонам массивной кровати, в свете лампочек от них сверкало резное позолоченное изголовье. Тяжелые бархатные шторы темно‑синего цвета висели сзади, чередуясь с золотой бахромой. Над головой была большая хрустальная люстра, а под ногами – толстый, замысловато сотканный ковер.

– Ты всегда здесь спал? – тихо спросила Элси.

– Это была самая удобная комната для проживания после того, как дедушке стало плохо.

Сейчас горели только канделябры, но эффект получился бесспорно театральный и пышный. Фелипе впервые по‑настоящему оценил комнату, потому что Элси в темно‑синем облегающем платье идеально вписалась в огромное затемненное пространство, словно жемчужина в переливающейся раковине. Он хотел оставить ее здесь навсегда. Она разглядывала балкон, огибавший верхнюю треть комнаты.

– Это для публики? – спросила Элси. – Королевская чета должна была… делать это на глазах у людей, чтобы доказать, что беременность законна?

Фелипе наблюдал, как краснеют ее щеки.

– По‑твоему, они были эксгибиционистами? – Он взглянул на изогнутую деревянную лестницу, ведущую к маленькому проходу в мезонине. – Я никогда не думал об этом. Я ни разу не приводил любовниц в эту комнату.

Он не знал, почему решил в этом признаться. Сюда не входил никто, кроме его камердинера. Фелипе не обращал особого внимания на комнату – она была такой, как всегда. Но теперь, пока он рассматривал резные элементы кровати и балкон, в его голове рождались бесконечные заманчивые фантазии.

– Нет? – Она широко раскрыла глаза. – А почему сейчас?

– Здесь самое безопасное место для нас. Твоя комната находится в оживленном крыле. Там нас могут заметить.

– А тут нас не увидят.

– Это в твоих интересах.

– Ты очень беспокоишься о моих интересах?

Отойдя от двери, он направился к Элси.

– Я очень беспокоюсь за тебя, – честно сказал он. – Но я готов сделать все, что ты захочешь.

– Даже если это неправильно?

– Я твой, Элси. Твой до рассвета.

Ее глаза заблестели.

– Куда ты обычно приводишь своих любовниц, если не сюда? – спросила она, и на ее щеках появился румянец. – У тебя бывают любовницы, верно?

– Нечасто.

– Нет? – Она сверкнула глазами.

Фелипе усмехнулся:

– Тебя это беспокоит?

Она покачала головой и уставилась на пол.

– Надеюсь, я…

Он стиснул зубы, испытывая сильное чувство собственничества. Она убрала с лица выбившуюся прядь волос дрожащими пальцами.

– Сегодня самое подходящее время, – сказал он.

Не потому, что Элси была недостойна. А потому, что он не хотел, чтобы она терпела ограничения его жизни. Люди плохо относятся к любовницам принцев и королей, даже в наш современный век вседозволенности. Сегодня Фелипе получил символический последний момент свободы. И право выбора. Потому что завтра он не сможет выбрать Элси.

– Завтра ты даешь обет безбрачия? – спросила она.

Он не знал, как будет жить дальше. Наверняка время от времени у него будут любовницы. Он не думал об этом до сих пор, и, если честно, ему было все равно. Главное, что сегодня Элси с ним.

Она облизнулась.

– Я думаю, тебе пора перестать тратить время попусту…

При всей браваде она была эмоциональной и немного нервной. Он захотел ее в тот момент, когда впервые увидел, а сейчас она готова отдаться ему.

Кто же знал, что желание бывает таким разрушительным, превращая разум и здравомыслие в конфетти, которое разлетается от бури страсти? Но это было не просто сексуальное желание. Его привлекали ее сила и уязвимость, чувство юмора и серьезность, дерзость и мягкость. Он знал, что прошлое мешает ей, и не хотел знать почему. Не важно, что это было, потому что у них все равно нет будущего. Наблюдая за ней в том кафе, он знал, что ей нужна свобода. Он никогда не позволит такой прекрасной женщине зачахнуть во дворце. Он станет последним королем Сильвабона и пройдет этот путь один.

Но сегодня вечером, как сказала Элси, он обычный мужчина. И больше не может ей сопротивляться.

Элси не верилось, что она находится в огромной комнате, богато украшенной, но невероятно интимной. Неужели Фелипе так привык к роскоши? Ему наверняка невдомек, как необычно выглядит эта декадентская атмосфера. Но она забыла обо всем, когда он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал в губы, скулы и подбородок. Он неторопливо скользил ртом по основанию ее шеи, облизывая пульсирующую жилку и сильнее распаляя Элси. Она хотела большего. Прижавшись к Фелипе, она разомкнула губы, и он скользнул языком ей в рот. Погладив ее ягодицы, он крепче прижал Элси к себе.

– Элси, ты хочешь меня? Не молчи. – Он провел рукой по ее бедру. Его прикосновение было обжигающим.

Она чуть не расплакалась.

– Пожалуйста, не останавливайся.

– Элси? – тихо и напряженно спросил он. – Ты хочешь меня?

Она никогда не позволяла себе быть такой уязвимой. Никто ни разу так не обнимал, не целовал и не прикасался к ней. Она сильно прикусила его губу.

– Я тебя понял, – произнес Фелипе.

Элси радостно вскрикнула, когда он прижал ее к себе еще крепче и провел языком по ее губам. Он снова поцеловал ее, и она тут же обмякла. В этот момент она разрешила бы ему сделать все, что угодно, и он знал это. Улыбнувшись, Фелипе шагнул назад, и Элси поняла, что он расстегнул молнию на ее платье, продолжая целовать. Она подхватила платье до того, как оно соскользнуло на пол. Если секунду назад ей не терпелось раздеться, то теперь она смутилась. Она никогда ни перед кем не обнажалась. Но, увидев его страстный взгляд, приободрилась.

– Брось платье, Элси!

В ее жилах забурлила кровь.

– Что?

Фелипе шире улыбнулся:

– Брось это проклятое платье!

– Я не собираюсь подчиняться каждому твоему приказу, – сказала она, сопротивляясь желанию сделать именно это.

– О, в этом я сомневаюсь. – Он игриво потянул платье у нее из рук. – А я буду подчиняться твоим приказам.

– Раздевайся!

Он посмотрел ей в глаза:

– Догола?

– Да. – Она сглотнула, когда он шагнул назад.

Элси завороженно наблюдала, как раздевается.

Опасная улыбка заиграла на его губах, когда он расстегнул рубашку, потом брюки. Постепенно избавляясь от каждого предмета одежды, Фелипе рассмеялся, увидев, как густо покраснела Элси.

Ей нравился его смех, она хотела слышать его чаще. Но сейчас упивалась его гибким и мускулистым телом.

– Элси? – Он хихикнул. – Твоя очередь раздеваться.

Она уронила платье и осталась в тоненьких темно‑синих шелковых трусиках.

Уложив на кровать, Фелипе стянул с нее трусики и стал нежно поглаживать и целовать ее. Ошеломленная его натиском, она шире раздвинула ноги, побуждая его продолжать. Тяжело дыша, она стонала, забыв обо всем.

– У нас много времени, – прорычал он.

– На самом деле нет, – сказала усталая, но довольная Элси, – поэтому не заставляй меня ждать.

Выражение его лица смягчилось, а потом стало удовлетворенным и веселым. Он отвел волосы от ее раскрасневшегося лица.

– В тот день в кафе я не мог оторвать от тебя глаз, – со смехом признался Фелипе. – Я сразу захотел привести тебя во дворец.

Он полез в ящик тумбочки и вытащил оттуда презерватив.

– Ты покорил меня, даже не заговорив со мной, – тихо произнесла Элси. – А потом ты меня разозлил и рассмешил. Я хотела тебя, но знала, что ты не будешь моим.

– Сейчас я твой, милая. – Он раздвинул ей ноги и устроился между них. – А ты моя.

Элси почувствовала его первое интимное прикосновение. Она не привыкла ощущать вес мужчины, тем более такого рослого и мускулистого, как Фелипе, но ей нравилось чувство безопасности, которое она испытывала рядом с ним. Его обжигающее вторжение было очень медленным. Она резко вздохнула от боли.

– Элси? – Он замер и напрягся.

Она моргнула от шока и избытка эмоций, потом хрипло прошептала:

– Не останавливайся.

Он поцеловал ее и стал двигаться еще медленнее. Ей не терпелось спровоцировать его отчасти ради того, чтобы скрыть свое эмоциональное напряжение от того, что она отдается Фелипе. Элси прикусила его нижнюю губу.

– Я хочу, чтобы ты потерял самообладание, – сказала она.

– Осторожнее со своими желаниями, Элси, – тихо прорычал он, глубоко вошел в нее и замер, пригвоздив взглядом.

С замиранием сердца он схватил ее руки за запястья и поднял их над головой. Теперь она едва могла двигаться. Она ликовала. Пока Фелипе держал ее запястья, делая своей добровольной пленницей, Элси обвила его торс ногами. Они двигались в унисон, пристально глядя друг на друга, наблюдая за взаимной агонией и оттягивая восхитительную и неизбежную развязку. Когда Элси закричала, он отпустил ее запястья и прижался к ней всем телом. Она вцепилась в него руками с такой силой, что на его спине остались царапины. Она слушала его дыхание и то, как он зовет ее по имени, снова и снова.

Глава 11

Суббота, 02:27

Элси крепко зажмурилась. Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Она не желала, чтобы Фелипе вставал. Она вздрогнула, и он тут же накрыл ее одеялом.

– Элси? – мягко спросил он.

Она не торопилась открывать глаза.

– Элси? – неуверенно сказал он. – У тебя кровь.

– Давай не будем придавать этому большого значения, – прошептала она.

Он шумно вздохнул:

– Элси, я у тебя первый?

Ей стало стыдно. Она надеялась избежать этого разговора. Думала, что он не заметит.

– Пожалуйста, не раздувай из мухи слона, – ответила она. «Не сердись на меня. Не разрушай приятных воспоминаний».

– Посмотри на меня! – Фелипе решительно коснулся рукой ее плеча.

Элси открыла глаза и увидела осторожность и беспокойство в его взгляде.

– Почему ты ведешь себя так, словно для тебя это не важно? – озадаченно спросил он.

Ее сердце забилось чаще.

– Самое главное, что ты подарил мне самый удивительный опыт в моей жизни. И я всегда буду тебе благодарна.

– Я мог бы…

Элси прикрыла его рот рукой и покачала головой:

– Все прошло идеально. Я не хотела, чтобы ты останавливался. Пожалуйста, не злись.

Фелипе моргнул и убрал ее руку, крепко сжимая ее в своей.

– Я не злюсь. Просто я… – Он судорожно вздохнул. – Жаль, что ты недостаточно доверяла мне, чтобы рассказать правду.

– Я знала, что ты не причинишь мне вреда. И я была права. Но такие интимные вещи.

– По‑твоему, то, что произошло, не было интимным? – ответил он. – Зачем ты отдалась мне? Ты стала моей всего на несколько часов, и я не смогу ничего предложить тебе взамен. У тебя ни разу не было бойфренда, Элси?

При виде его удивления она улыбнулась:

– Ты думал, что у меня любовники по всей Европе?

– Все так делают, – произнес он.

– Но я не такая. – Элси пожала плечами.

Фелипе уставился на нее:

– Ты не веришь, что достойна настоящих отношений? – Он крепче сжал ее руку, когда она попыталась вырваться. – У тебя их нет? Даже дружеских. Ты так часто переезжаешь, что просто невозможно обзавестись друзьями. Почему? Ты можешь во всем мне признаться.

Она покачала головой:

– Я доверила тебе свое тело, Фелипе. Но мои секреты, мысли и ценности… – Она прижала руку к груди в области сердца. – Я никому не доверяю.

– Кто разрушил твое доверие, Элси?

Она грустно улыбнулась:

– Я должна доверять тебе, чтобы признаться.

– Я никому не скажу. Я не увижу тебя снова после восхода солнца. Чем ты рискуешь?

– Зачем тебе знать?

Фелипе подвинулся и откинулся на спинку кровати.

– Потому что непросто в одиночку нести тяжкое бремя.

Элси знала: они оба одиноки.

– Если ты поделишься со мной, тебе станет легче, – тихо сказал он. – Хотя бы ненадолго.

У нее заныло сердце.

– Ты когда‑нибудь с кем‑нибудь откровенничал?

Он улыбнулся:

– Давай поторгуемся!

Она повернулась к нему лицом:

– Ты доверишь мне один из своих секретов?

– Ты знаешь, что я тебе доверяю. – Он обнял ее и прижал к своей груди.

– Ты не читал отчет службы безопасности обо мне? – печально спросила Элси. – Возьми телефон и просто введи в поисковике мое имя.

– Я не собираюсь этого делать. Я предпочитаю, чтобы ты мне рассказала, – прохрипел Фелипе. – Начни с малого.

Она рассмеялась:

– Ты просишь меня выдать мои секреты? За каждый секрет по оргазму.

– Итак, ты подняла ставку. Не бойся бросить мне вызов. – Его глаза сверкнули. – Почему ты не сделала этого в то утро, когда потеряла работу?

Элси напряглась, но Фелипе чуть крепче прижал ее к себе.

– Почему ты не вернулась во дворец и не потребовала встречи со мной? Я знаю, тебе здесь понравилось. Я знаю, что ты искренне любишь Амалию. Почему ты не послала меня и моих охранников к черту?

– Из‑за тебя. – Она смутилась. – Мне пришлось уйти из‑за тебя.

– Потому что я…

– Ты из другого мира. Если бы я осталась, то повела бы себя плохо и мне стало бы все равно, – отрезала она. – Я бы обидела твою невесту.

– Значит, ты ушла, не попрощавшись, потому что стала бы моей любовницей, думая, что я помолвлен с другой? – Он резко дышал.

Огорчившись, Элси закрыла глаза. Это была правда, в которой она до сих пор не признавалась даже себе.

– Я не знала, хочешь ли ты…

– Ты знаешь, что я хотел тебя. – Фелипе хрипло выдохнул. – Я страстно хотел тебя, но не мог уступить желанию. И эта проклятая помолвка тут ни при чем. Я не мог рисковать тобой. Я управляю страной. Папарацци, публичная жизнь. Моя мать, мать Амалии. Я не хочу этого ни для кого, и уж точно не для тебя. – Он вздохнул. – Но что теперь? Ты достойна гораздо большего, чем несколько часов.

– Я не знаю.

– Почему ты так считаешь? Что случилось такого ужасного? – Он какое‑то время наблюдал за ней, потом спросил: – Что на видео?

Заметив едва сдерживаемое беспокойство в его глазах, она решила его успокоить:

– Это не секс‑видео, и я не пострадала физически или что‑то в этом роде. – Она протяжно вздохнула. – Я играла на мандолине для своей матери.

Он прищурился, не понимая, о чем она ему говорит. Элси улыбнулась:

– Я много лет училась игре на скрипке, но однажды я нашла мандолину в ее гардеробе. Она принадлежала ее прабабушке.

– Значит, она старинная.

Она кивнула:

– Я не знаю, как мама вытерпела, пока я мучительно медленно подбирала мелодии на слух, когда начала учиться. Думаю, я ее отвлекала.

– Потому что она была больна?

– У нее был рак.

– Тебе наверняка было тяжело.

Она давно не говорила об этом. Но Фелипе молчал. Он доверял ей, и она доверяла ему.

– Я ухаживала за ней и была счастлива. Я бросила университет, рассталась с большинством своих друзей. Но я занималась творчеством дома, ухаживая за ней. Я любила музыку, искусство, выпечку… и всякие другие глупости.

– Это не глупости, – сказал он, и она благодарно улыбнулась ему. – Где был твой отец? Твой брат? – Он нахмурился.

– Мой брат Калеб учился в университете. Он старше меня на два года. Мой отец работал и почти не бывал дома. – Элси нахмурилась. – На самом деле он не был хорошим человеком. Он изменял маме, а она оберегала меня от всего этого. Я думала, что все в порядке. Но он был настоящим мошенником.

Фелипе замер.

– Болезнь мамы обострилась. Ей выписали новое дорогое лекарство. Мой брат создал краудфандинговую страницу в Интернете. Я продавала вещи, собирая деньги. Нам удалось набрать определенную сумму. Но однажды, ближе к концу… – Она закрыла глаза. – Я написала песню для мамы. Только для нее. Она была так слаба, а я не знала.

Он напрягся:

– Элси?

– Я не подозревала, что Калеб тайно записал меня, когда я впервые сыграла для нее, – прошептала она. – Он загрузил видео на сайт, чтобы собрать больше пожертвований. Оно привлекло внимание, и мы очень быстро собрали много денег.

Гораздо больше, чем нам было нужно, потому что к тому времени… – Для ее матери было уже слишком поздно. – Папа и Калеб сказали, что создают фонд помощи другим больным. Я им поверила. Калеб изучал бухгалтерию. Но через какое‑то время Калеб стал разъезжать на новой дорогой машине. У моего папы появились новые часы, а мама умерла.

– О, Элси. – Он крепко обнял ее.

– Я наконец‑то все поняла. Я обратилась в полицию и дала показания против них. Их обвинили в мошенничестве и посадили в тюрьму. Калеб уже вышел на свободу. Выяснилось, что папа воровал у Калеба, поэтому он до сих пор за решеткой.

– Ты потеряла не только свою мать. – Он посмотрел ей в глаза. – Но и свою музыку.

– Я долго не могла играть. Я начала играть только.

– …Здесь, – подытожил он.

Да, на Сильвабоне. На солнышке, сидя в углу кафе во время перерыва и глядя на сапфирово‑голубую воду. Она наконец оттаяла и начала слышать обрывки мелодии в своем сознании. Ее музыка вернулась. По крайней мере, некоторые мелодии. А потом появилась Амалия, и ей стало еще легче.

– Я больше не могу играть эту песню, – прошептала Элси.

Ее украли у Элси. Драгоценный момент между ней и ее матерью не просто стал товаром, а использовался для выманивания денег у людей. То, что было тайным и особенным, выставили на всеобщее обозрение и в конечном счете высмеяли. Восторженные комплименты сменились критикой по мере того, как всплывала правда о выкачивании денег.

– Я не знала, что Калеб так поступит. – Она сердито заморгала. – Я не подозревала, что он использует видео таким образом.

– Он злоупотребил твоим доверием, Элси, – грубо сказал Фелипе. – И предал тебя. Мне жаль.

Она вытерла слезы:

– Пожалуйста, не смотри видео.

– Не буду.

– Обещаешь?

– Да.

– Я сдала полиции собственного отца и брата, но люди не поверили, что я не с ними заодно. Все сомневались во мне. И мой отец рассердился, когда узнал, что я обратилась в полицию. Он пытался разбить мою мандолину. Он не знал, что я спрятала инструмент.

Он пытался уничтожить последнее, что осталось у нее от матери. Самое дорогое для нее.

– Мы никогда не были богаты, но вдруг люди начали давать нам кучу денег. Папа был очень жадным. Он не хотел работать, а предпочитал врать людям.

– Он и тебе соврал.

Да. Он монетизировал то, что должно было стать горько‑сладким, душераздирающим, но драгоценным воспоминанием. Выложил видео в Интернет, чтобы люди судили и насмехались.

– Не имело значения, что я была честна. Меня все равно осудили. Иногда мне кажется, что было бы проще промолчать.

– Для того, чтобы поступать правильно, требуется смелость.

– Но правильно ли я поступила? Стоило ли это всех потрясений? Люди не получили назад свои деньги.

– Но они узнали, что справедливость восторжествовала. Это важно. Надо знать, что в мире есть хорошие люди. – Фелипе серьезно посмотрел на нее. – Но ты постоянно беспокоишься о том, как люди отреагируют, если узнают?

Элси взглянула на него:

– Никто не верит, что я не знала обо всем. Как я могла не знать? Я продавала вещи на аукционе по сбору средств. Я была такой глупой.

– Не глупой, а милой и искренней. И ты не отвечаешь за выбор своего отца и брата.

– Семья держится вместе. Они отреклись от меня, – сказала она. – Родня моего отца не простит меня.

– Им нечего прощать, Элси. Ты поступила правильно. Ты не обязана расплачиваться за их ошибки.

Но Элси за них расплачивалась.

– Моя мать была единственным ребенком, поэтому с ее стороны родственников не осталось. И все мои старые друзья не просто сомневались во мне, они мне не верили. Я никому не нужна.

– Значит, ты одинока и никому не доверяешь. – Он погладил ее по голове. – Я не подведу тебя.

– Ты просто не успеешь. – Она попыталась улыбнуться, но у нее не получилось.

Его рука на ее талии напряглась.

– Нет ничего плохого в том, что ты хочешь прикосновений и близости. Ты не должна себя обделять. – Он вздохнул.

– Я боюсь, что захочу слишком многого, – резко прошептала она. – Я могу стать ужасно ревнивой ведьмой, вот что меня пугает. Я не хочу быть такой же жадной эгоисткой, как они.

– Ты такой не станешь. Ты совсем не похожа на своего отца, Элси. Ты не мошенница. Тебе надо простить себя. Ты не сделала ничего плохого. Отец и брат подвели тебя, но ты не заслуживаешь наказания. У тебя должны быть дом, работа и семья – все, что ты захочешь.

Но не с Фелипе. С другим парнем, в другой жизни.

Элси была с ним откровенна, и теперь ей нужно убегать от него. Она не пожалела, что рассказала ему о своей семье. Она встала с кровати, завернувшись в простыню. Она больше не может оставаться в его объятиях, рассказывая ему все свои секреты. Иначе скоро она начнет умолять его никогда не отпускать ее.

– Куда ты идешь? – спросил он.

– Ты меня рассердил.

Удивленный, он сел.

– Чем?

– Ты должен был рассказать мне свою тайну. – Элси посмотрела на него. – Но ты отмалчиваешься.

Фелипе стиснул зубы.

– Я не похож на большинство людей, Элси. Даже на большинство королевских особ. Я особенный.

– Так говорил дедушка?

– Я последний король.

Она фыркнула:

– Такое невозможно. Король умер, да здравствует король, верно?

Он перевел дыхание.

– Пока нет. У меня нет преемника. Я должен объявить об этом.

– Или родить собственных детей.

– Этого не будет.

Элси оглянулась на него, понимая, что он не шутит.

– Значит, когда ты умрешь…

– Монархия закончится. Наши избранные представители получат полную власть. Мы станем демократической республикой.

У нее отвисла челюсть.

– Но Сильвабон привык к монархии. Люди ею довольны. Они не допустят, чтобы появился какой‑нибудь дальний родственник, заявил права на корону и провоцировал хаос в стране.

– Такого не случится, если я объявлю о конце монархии.

Элси была потрясена.

– Но ты можешь кого‑нибудь назначить.

– Нет. – Он сверкнул натянутой улыбкой. – Я не объявлю преемника.

Она нахмурилась, совершенно не понимая его:

– Ты так популярен. Все любят тебя, и тебе здесь нравится.

– Да, – просто сказал Фелипе. – Я хочу только лучшего для Сильвабона. И я сделаю для этого все, что в моих силах.

– Ты собираешься оставить страну без монарха. – Она медленно покачала головой. – Неужели никто не будет лучше тебя, Фелипе?

Он хрипло и горько рассмеялся:

– Ты не согласна с моим планом?

– Нет, я не согласна. – Она медленно поднималась по винтовой деревянной лестнице. – Ты такой высокомерный, Фелипе. Никто не может тебе помочь? Никто не разделит твои полномочия и не утешит тебя?

– У меня слишком много власти. – Он прищурился. – Ты не понимаешь.

– О, я понимаю. Великий король Фелипе решил остаться одиноким мучеником. – От удивления он открыл рот, и Элси рассмеялась. – Правда глаза колет?

Внезапно она разозлилась и не захотела больше тратить их драгоценное время на размышления о том, чего не изменить.

Шокированный, Фелипе смотрел, как настоящая нимфа поднимается по деревянной лестнице. Она обладала отменным чутьем.

– Король Фелипе, – тихо сказала она. – Человек, который жертвует всем ради своей страны.

– Что ты делаешь? – Его сердце не переставало колотиться как сумасшедшее.

– Мне надоело разговаривать.

– Тогда иди ко мне.

Элси вышла на балкон и посмотрела через перила. Ее кожа раскраснелась.

– Отсюда отличный вид, – произнесла она.

– Я тебе нравлюсь? – Он растянулся на кровати.

– Ты устраиваешь для меня представление?

Фелипе поглаживал руками свою грудь, бедра и член.

Элси чувственно прикусила губу.

– Ты за это заплатишь. – Она зачарованно смотрела, как он медленно кладет руку на матрас. Встав на вершине лестницы, она уронила простыню на пол и уставилась на Фелипе остекленевшим взглядом.

Она спустилась вниз по лестнице и, не произнося ни слова, стала ласкать Фелипе. Ему нравилось, что она сама принимает решения. Он привык к тому, что люди ждут его команды или совета, но Элси вела себя иначе. Она изучала его тело не только для того, чтобы доставить Фелипе удовольствие, но и для того, чтобы удовлетворить собственное любопытство. Она не считала, что обязана подарить ему удовольствие. Она в самом деле хотела его порадовать.

– Хоть раз в жизни переложи ответственность на другого человека, – прошипела Элси, когда Фелипе протянул к ней руки.

Он уставился на нее:

– Это приказ?

– В точку.

Он напрягся:

– Ты же знаешь, я расквитаюсь с тобой за это.

– Я в курсе. И я приму это как заслуженную награду, – сладко прошептала она.

Элси посмотрела на него сверху вниз. Фелипе был таким красивым.

– Подожди, – пробормотала она, удерживая его в плену, когда уселась на него верхом. Она чувствовала себя раскрепощенной и свободной, и у нее кружилась голова от желания.

– Элси, – простонал он. – Что ты делаешь?

– Я играю тобой. Тебе нравится?

– У тебя волшебные пальцы.

Она хихикнула и затаила дыхание.

– Вряд ли.

– Поверь мне, они потрясающие.

– Хочешь, я еще поиграю тобой? – спросила она, и он напрягся. – Мне интересно, какие еще звуки я могу из тебя извлечь?

Фелипе выдохнул, притворяясь возмущенным, а потом простонал. Она рассмеялась.

– Элси…

Она обожала, когда он отчаянно и беспомощно звал ее по имени. Он был ее совершенным инструментом, большим и сильным, и содрогался от ее прикосновений. Она ощущала себя всемогущей и напевала от удовольствия.

– Ты убиваешь меня.

– По‑моему, ты жив и здоров, Фелипе.

– Поторопись! – Он выругался и поерзал под ней.

Наконец Элси ответила на его просьбу. Она медленно опустилась на него, восхищаясь его остекленевшим взглядом, которым он рассматривал ее тело. Его радость придала ей смелости, и она ускорила темп, торопясь навстречу неизбежному восторгу.

Глава 12

Суббота, 04:37

Фелипе проснулся, чувствуя напряжение в теле, и понял, сколько часов они занимались любовью. Пора остановиться. Он не хотел, чтобы их застукал его камердинер, который придет через час. Но и отпускать Элси он не торопился.

– Я заснул, – пробормотал он. – Проклятие! Она подняла голову и сонно улыбнулась:

– Тебе следовало поспать. У тебя впереди трудный день. Ты же не хочешь так устать, чтобы невнятно произносить клятвы перед всем миром.

– Твои попутчики отправляются на экскурсию в девять утра, – сказал он, пытаясь приободриться. – Я не хочу, чтобы они думали, что я трачу их драгоценное время зря.

Ее голубые глаза смягчились.

– Экскурсия? Я бы на нее сходила.

– Если хочешь, я устрою тебе частную экскурсию прямо сейчас, – хрипло сказал он. – Я покажу тебе лучшее из того, что есть в Сильвабоне.

Элси подняла брови:

– Лучшее из лучшего?

– Наилучшее. – Фелипе отбросил простыню и заставил себя встать с кровати. – Кстати, я никогда не буду делать ремонт в этой комнате. – Он поднял палец. – Этот смотровой балкон останется на месте, и я его усовершенствую.

Она рассмеялась:

– Ты будешь оплодотворять свою жену на глазах у публики, как в старые добрые времена?

Он сердито покосился на нее:

– Ты же знаешь, что я не женюсь.

Она недоверчиво покачала головой.

– Не старайся женить меня, – сказал он. – В ближайшие годы я передам большую часть своих полномочий. Потом я состарюсь и постепенно стану только подставным лицом. После моей смерти это место станет музеем.

– Здесь не должен быть музей. Эту комнату следует наполнить жизнью, звуками шагов и смехом. Почему бы тебе не стать главой семьи, принося пользу стране? – Она все еще верила в сказки.

– Личная цена слишком велика, – честно сказал Фелипе.

– А твое решение остаться в одиночестве – не личная цена?

– Я живу не ради себя. – Он улыбнулся. – Я не знаю иной жизни. И я не хочу обременять своих детей.

– Но ты по‑прежнему здесь и даже сказал мне, что тебе это нравится. Так почему бы и нет?

– Настоящая жизнь не так проста. – Он вздохнул, отчаянно стараясь справиться с искушением. – Поторопись!

– Ты заметил, что я голая?

– Да. – Он ухмыльнулся. – И мне это нравится.

– Если ты не хочешь, чтобы мы шныряли по дворцу, как подростки, то надо найти какую‑нибудь одежду. Я не желаю попасть на камеры наблюдения, и мне больше не нужны нелестные кадры в Интернете.

Сердито ворча, Фелипе ушел в гардеробную и вернулся с черными шортами и белой футболкой. Сорвав с них бирки, он протянул одежду Элси.

– У тебя полно новой одежды?

– Ты уже знаешь, что я избалован. Не надо сильнее осуждать себя.

– Я не осуждаю. Сейчас одежда очень кстати. – Она надела футболку, которая висела на ней как платье.

Он уставился на нее:

– Ты прекрасна в любом виде.

Она покраснела:

– Прекрати меня соблазнять.

Ему хотелось остановить время, но это было невозможно даже для него.

– Пойдем!

– Куда?

– В этом замке более тысячи комнат. – Он подмигнул ей. – Не считая секретных.

– Тысяча комнат, и ты выбрал этот театр для сна? – Она рассмеялась, идя за ним по коридору. – Ну ты даешь, Фелипе!

– Признай, что в этом есть свои преимущества.

– Не хватало только шелковых веревок. Их можно было повесить на перила балкона, – лукаво дразнила она его. – Надо поработать над цирковым номером «Полет обнаженного».

– Шелковых веревок? – Он обернулся и увидел игривый блеск в ее глазах. – Ошеломляющая идея.

– Спасибо.

Элси пришлось почти бежать, чтобы не отставать от него. Коридор был узким и едва освещенным. Фелипе остановился у дубовой двери.

– Что это? – спросила она, заметив предвкушение в его великолепных глазах.

– Мой секрет. Мы заключили сделку, верно? Я с нетерпением жду своего наградного оргазма. – Он открыл дверь.

Элси уставилась перед собой. Дверь вела на уступ на краю обрыва. Сапфировое море мерцало внизу.

– Ты предлагаешь мне…

– Прыгнуть со скалы.

Ее сердце бешено колотилось.

– Я думала, ты не любишь рисковать. – Она взглянула на воду, потом с тревогой посмотрела на него. – Там большие камни, Фелипе.

– И мне удавалось не падать на них последнее десятилетие. Все кажется страшнее, чем есть на самом деле.

– А там водятся акулы?

Он усмехнулся:

– Держи меня за руку, и мы прыгнем в нужное место.

Нырнув, шокированная Элси выплыла на поверхность.

– Я не знала, что будет так холодно. – Она сердито уставилась на него, когда он рассмеялся. – На пляже намного теплее, чем здесь.

– Потому что здесь глубина больше. – Он энергично подплыл к ней и широко улыбнулся. – И еще очень рано. А тебе было жарко в постели.

– Мне сейчас не жарко.

– Конечно. Твоя футболка стала прозрачной. – Он притянул ее к себе.

Они проплыли мимо скалы, и Элси поняла, что там, где они нырнули, был вход в пещеру. Фелипе уперся ладонями в камень и выпрыгнул из воды, потом помог выбраться Элси.

– Добро пожаловать в мою темницу!

– Ой.

Он включил освещение. У нее под ногами были большие гладкие мраморные плиты с подогревом. Над круглым бассейном в дальнем конце пещеры поднимался пар.

– Термальная вода подается по трубопроводу, и она обогревает пещеру, – объяснил Фелипе. – Отсюда есть частный выход к открытому морю. Ходили легенды, что королевские деликатесы привозили ночью контрабандой прямо по морю.

– Ты имеешь в виду сигары, бренди и женщин?

– Доподлинно неизвестно. – Он улыбнулся. – Потом рассказывали, что здесь находятся подземелья, в которых исчезают люди. Таким образом удавалось держать подданных в страхе и подальше отсюда. Но на самом деле сюда допускались только доверенные воины короля. Тут они лечили боевые раны, отдыхали и набирались сил.

Элси коснулась рукой камня:

– Он такой старый?

– Разве это непонятно по потертым мозаикам? – Он рассмеялся. – Пещера давно заброшена. Я приходил сюда в детстве. После отъезда отца я привел ее в порядок.

– Твой дедушка не знал, что ты прыгаешь со скалы, не так ли?

– Нет.

– Дайвинг за жемчугом, прыжки со скал, чтобы попасть в пещеры. Ты любишь воду, мятежный Фелипе.

Он слегка пожал плечами:

– Об этом знают только мой камердинер и лучшие охранники. А теперь и ты.

Она разглядывала книжный шкаф рядом с искусно встроенным холодильником и духовкой.

– Настоящее мужское логово.

Но телевизора не было. Только книги и площадка для тренировок на другой стороне бассейна. В шкафу были в основном детективы и фэнтези. Некоторые книги выглядели так, словно не раз падали в бассейн. Похоже, у Фелипе богатое воображение.

– Ты купаешься здесь каждое утро? – спросила она.

– Иногда и вечером.

Один. Запертый во дворце молодой король, обремененный ответственностью, ожиданием и одиночеством. Она загрустила.

– Ты ни разу не устраивал здесь диких подростковых вечеринок?

– И никаких оргий тоже.

– А зачем тебе массажное масло? – Элси взяла бутылочку и помахала ею перед ним.

– Однажды у меня разболелась икра после долгого бега. – Он повел плечом. – Вода обладает целебными свойствами. Хитрость в том, что холодная вода сочетается с водой из термального источника. Кстати, тебе надо согреться. Ты дрожишь.

Элси дрожала не только от холода, но и от усиливающейся душевной боли. Она отвернулась, скрывая выражение лица, и поднялась по винтовой лестнице в бассейн идеальной формы, спрятанный в задней части пещеры. Теплая вода успокаивала ее чувствительную кожу. Элси изучала красивые узоры с прожилками на старинной мраморной плитке. Люстра отбрасывала золотистое сияние по всему мрачному пространству. Оглянувшись, она поняла, что Фелипе наблюдает за ней, лукаво улыбаясь.

– Тебе нравится моя камера пыток, дорогая? – поддразнил он.

Нравится? Она не желала ее покидать, но не могла в этом признаться.

– Здесь неплохо, но ты испортил атмосферу своими гирями.

Фелипе усмехнулся и притянул ее к себе.

– Тут никто не услышит твоего крика.

Элси не могла кричать, потому что он целовал ее. А пока он целовал ее, время останавливалось.

Каким‑то образом они оказались в кровати. Элси лежала на мягких подушках, а он намазывал ее маслом. Через трещину в скале она увидела, как светает, а море начинает искриться.

– Спасибо, что поделился со мной своим секретом, – сказала она, понимая, что их время заканчивается.

Элси была прекрасна, лежа на ковре в его пещере. Фелипе хотелось потребовать, чтобы она осталась здесь навсегда. Но это было невозможно, и ему не удалось бы остановить время.

– Ты хмуришься. – Она погладила его лоб. – Ты нервничаешь из‑за коронации?

Он покачал головой:

– Нет. Это ты меня волнуешь.

Она посмотрела на него:

– Тебе не хотелось сесть в лодку и уплыть отсюда?

– Исчезнуть посреди ночи? – Он взглянул на щель, через которую виднелось море. – Нет. Я бы никогда так не поступил с Сильвабоном. Хватит того, что сделал мой отец.

Правда о его отречении долгое время держалась в секрете, но теперь его отца и деда больше нет. Их больше не нужно защищать. Фелипе устал их защищать.

– Однажды утром мы проснулись, а его нигде не было. Вот почему мой начальник службы безопасности стал параноиком. Он не заметил, как мой отец сбежал.

– Ты имеешь в виду, что он буквально сбежал?

Фелипе кивнул:

– Он написал две строчки с извинениями на клочке дворцовой бумаги. Он не хотел застрять во дворце. И дедушка, и моя мать знали, что он бунтарь, поэтому не слишком удивились.

– А для тебя это стало неожиданностью?

Он замер.

– Я знал, что мои родители несчастны в браке. Но не подозревал о ней.

– О матери Амалии?

– Она играла в городском клубе. Одинокая женщина с ребенком. Можешь себе представить, как отреагировал мой дед? Журналисты выставили ее шлюхой, полностью игнорируя ее талант. Ее позорили, а мою мать назвали фригидной женой, которая не удовлетворяет своего мужа. Я не хочу такого для Амалии. Или для кого‑то еще.

– Где отец Амалии?

– Он давно умер. Видимо, ребенок был ему не нужен, поэтому он бросил ее мать до рождения Амалии.

– Значит, Амалия понимает, каково быть брошенной.

Сердце Фелипе сжалось.

– Думаю, да.

У него было больше общего со сводной сестрой, чем он себе представлял.

Элси кивнула:

– Я не знала, что твой отец просто сбежал.

– Мой дед хранил эту историю в секрете, заставляя его вернуться домой. – Он вздохнул. – Но ничего не получилось. А когда все узнали об этом, в прессе разразился скандал на несколько месяцев. Журналисты до сих пор регулярно поднимают этот вопрос.

– А твоя мать?

– Уехала на небольшой остров.

– Ты поехал с ней?

– Я был нужен здесь. Я стал претендентом на трон, и дедушка многому меня научил.

Она разволновалась.

– Тебя разлучили с обоими родителями.

– Все не так печально, как кажется. Они занимались своими делами. – Ему стало не по себе. – Я все равно не утешил бы свою мать.

– Тебе не стоило этого делать. Она должна была остаться здесь ради тебя.

– Дедушка обвинял ее в том, что с ней мой отец несчастлив. Она не справилась с его гневом. Ее публично предали. Я был довольно взрослым, чтобы справиться с потерей отца. Кроме того, дедушка не сердился на меня. Я был его надеждой на будущее.

– Она не придет сегодня на твою коронацию?

– Я же говорил тебе, что она поклялась никогда больше не появляться во дворце.

– Даже сейчас, когда твой дедушка мертв?

– Она не любит быть на виду, Элси, – твердо сказал он. – У нее не выдержат нервы. Мы разговариваем по телефону, и я навещаю ее.

– Ты работаешь один за всех, – пробормотала Элси. – Твой отец когда‑нибудь возвращался?

– Ему запретили. Он сделал свой выбор. Его здесь больше не было. Они уехали в Канаду и втроем построили новую жизнь.

– Значит, он не вернулся. А ты навещал их?

Фелипе уставился себе под ноги:

– Это было небезопасно. Кроме того, дедушка не хотел, чтобы мой отец отвлекал меня от моих обязанностей.

Элси округлила глаза:

– Ты больше никогда не виделся с отцом?

– Нет. – Фелипе наблюдал, как маленький клочок неба за скалами светлеет. – Я думаю, он был счастлив с новой семьей. Вот почему мне трудно было привезти Амалию сюда. Я знаю, что они не хотели для нее такой жизни.

– Похоже, он скучал по тебе, – сказала Элси. – Наверное, он часто говорил о тебе с Амалией.

– Поэтому я не дам ей титула принцессы. Пусть она знает, что может делать что угодно, быть кем угодно, идти куда угодно, когда станет совершеннолетней.

– Но ты все равно научишь ее нырять?

Если честно, он был по‑прежнему немного ошарашен просьбой Амалии.

– Очевидно, вчера вечером она выбрала жемчужины, потому что слышала о них и о тебе от твоего отца, – произнесла Элси. – Ты наверняка тоже по нему скучал.

Фелипе опустил голову. Он не хотел думать об этом.

– Я знаю, ты считаешь, что обязан защищать ее, – сказала Элси. – Но ей также нужна семья, Фелипе.

– Семья – не всегда круто. Ты это знаешь.

– Вы с Амалией можете стать маленькой, но крепкой семьей, – задумчиво произнесла она. – Разве это невозможно?

Было слишком поздно. И слишком сложно. Потому что ему часто приходилось брать на себя ответственность за других людей. Он видел, как сильно это вредило некоторым из них.

– Прости, Фелипе. – Она вздохнула, нахмурившись и пытаясь понять. – Твои родители не были счастливы в браке?

– Они поженились по любви, но их отношения быстро разладились. Вот почему мой дедушка так хотел, чтобы я сыграл помолвку с Софией. Он думал, что политический союз между двумя членами королевской семьи намного лучше.

– А ты делал все, чтобы его порадовать. – Она поджала губы. – Но потом ты…

– Потом я понял, что поступаю несправедливо с Софией.

– Не буду врать, Фелипе, но, похоже, Хавьер не был таким уж хорошим.

Фелипе рассмеялся и постарался объяснить:

– Он был не настолько плохим, понимаешь? Долгое время он был хорошим королем. И хотел блага для страны. Но потом он состарился и заболел. Терял память. В последние годы ему было очень тяжело. Он стал зацикливаться на определенных вещах и событиях. Придворные хотели как можно дольше скрывать его деменцию из‑за того, что я слишком молод и в стране может начаться хаос. – Поэтому Фелипе собирался передать большую часть королевских полномочий и изменить конституцию. – Я ходил почти на все публичные мероприятия, переселился в нелепую спальню. Она находится в историческом крыле дворца, и там проще обеспечить безопасность. Апартаменты дедушки переделали в полноценные больничные палаты, а врачи делали все, чтобы замедлить его прогрессирующее слабоумие.

– Ты заботился о нем.

– Конечно. Я остался во дворце ради него. И он был хорошим человеком. Просто он из другого теста. У него был счастливый брак. Его жена умерла молодой, и он больше не женился. Он не понимал моего отца. Честно говоря, я тоже его не понимал.

– Сколько тебе было лет, когда он заболел?

– Почти двадцать.

– Это произошло вскоре после побега твоего отца? Ты был так молод, и ты был вынужден торчать здесь. – Она наблюдала за ним. – Не только из‑за долга и обязанностей. Ты буквально попал в ловушку.

– Меня защищали. А потом я защищал его. И свою страну.

– Фелипе. – Элси покачала головой. – Что они с тобой сделали? – Она прерывисто вздохнула. – Когда ты в последний раз брал отпуск?

– Я не мог отдыхать и подводить страну. Нужно было, чтобы я находился здесь.

– Так сказали твои помощники?

– Я был сильным, у меня было все, что нужно. Я остался один. Дедушка рассчитывал на меня. Не только дедушка. Вся страна.

– Но ты в одиночку противостоишь проблемам, Фелипе. Они вынудили тебя стать затворником. – Она покачала головой. – У тебя должен был быть выбор: свобода приходить и уходить, когда ты захочешь. У тебя должна быть поддержка семьи. Тебе надо веселиться, общаться, исполнять свои желания.

Он попытался улыбнуться ей.

– Не жалей меня, Элси, я уже предупреждал тебя.

Она наклонилась к нему:

– Ради тебя я готова сделать все, что угодно, Фелипе.

Он замер, охваченный желанием, таким сильным, но невозможным.

– Не надо…

Она заметила, как он напрягся.

– Ты можешь рассказывать мне все, что пожелаешь. И хорошее и плохое. Просто говори правду.

– Все было не так ужасно, Элси.

– Разве ты не одинок, Фелипе? Ты старался угодить своему деду и отцу, но твой отец сбежал, а ты возложил на себя его обязанности. Потом твоя мать. Теперь Амалия. Тебе не нужно оберегать меня, я не шучу. Я прошла огонь и воду, и я выжила. Я переживу все, что угодно. Тебе не обязательно быть сильным ради меня. Тебе не нужно быть для меня никем. Будь собой.

Он провел пальцем по основанию ее красивой шеи, чувствуя тонкую бороздку между ключицами. Она прильнула к его прикосновению, позволяя ему ощутить свою уязвимость и жизненную силу.

– Я серьезно, Фелипе.

– Я знаю. – Ему стало не по себе. – Давай будем самими собой.

Никакого давления. Никаких ожиданий. Хотя это невозможно. И говорить уже не о чем. Ничего не изменится. Они просто тратят драгоценное время, которое у них осталось.

Он поцеловал ее, ища бездумного физического удовольствия. Только это имело смысл. Элси предлагала то, что не могло сосуществовать в его мире. Фантазия никогда не станет реальностью. Он король и живет только ради своей страны.

Они занимались любовью и больше не возвращались к прежнему разговору. У них совсем не осталось времени.

Фелипе молча встал и протянул Элси руку, помогая подняться. Халат, который он принес ей, был огромным и явно принадлежал ему.

Он обернул полотенце вокруг талии и потер рукой лоб:

– Элси…

– Отведи меня в мою комнату, – тихо сказала она.

– Я отведу тебя туда, но пока ты не можешь уехать из дворца. – Он бросил на нее извиняющийся взгляд. – После Ортис отвезет тебя в аэропорт.

У нее сдавило горло.

– Мне придется лезть на скалу?

– Отсюда есть секретный выход.

Она молча пошла за ним по длинному узкому коридору. Наконец он остановился у двери.

– Проходи! Твоя комната вторая слева. Я останусь здесь.

Ей стало интересно, поцелует ли он ее на прощание. Нет. Фелипе держался поодаль, пристально и решительно глядя на нее.

Если он попросит, она останется в этой секретной части дворца. Сделает для него все, что угодно.

Но он ни о чем ее не попросил. И она его не попросила. Они не попрощались. Она сделала шаг и услышала, как у нее за спиной закрылась дверь. И тут поняла, что сделала.

Она бросила Фелипе. Как делали все остальные.

Глава 13

Суббота, 09:42

Элси расхаживала по своим апартаментам, и сердце едва не выскакивало у нее из груди. Ей хотелось выбраться отсюда, но она не могла. Пробравшись сюда рано утром, она заметила свой скудный багаж в углу. Ее мандолину принесли из комнаты Амалии. Она приняла душ и оделась. Слуга принес поднос с завтраком, к которому она не прикоснулась. На столе была записка от службы безопасности, сообщающая, когда ее отвезут в аэропорт. До тех пор она должна оставаться в своих апартаментах. Из ее спальни, ванной комнаты и гостиной открывался вид на сверкающее море. Она не видела города, и никто из собравшейся толпы не мог увидеть ее.

Она удивлялась тому, как одиночество заставило ее искать внимания Фелипе. Он доверял ей, он впустил ее в свою жизнь. Это была лесть, влюбленность и благодарность. Но больше ничего. Они провели вместе очень мало времени, но запомнят его навсегда. Однако рано или поздно их взаимное желание угаснет.

В дверь постучали.

– Элси? Это Амалия.

Элси набралась смелости, заставила себя улыбнуться и открыла дверь.

– Ты позавтракала? – Амалия с любопытством посмотрела на нее, когда вошла вместе с помощницей Кэлли. – Ты очень бледная.

– Я не привыкла к поздним дворцовым вечеринкам, – попыталась пошутить Элси.

– Это для вас, мисс Винтер. – Кэлли положила большой сверток на письменный стол и ушла.

– От тебя? – спросила Элси Амалию.

– Нет. – Амалия пожала плечами. – Может, от Фелипе?

Сердце Элси дрогнуло. Посылка была массивной. Она не хотела подарков.

– Ты откроешь его? – Амалия выглядела заинтригованной.

В посылке оказался новый футляр для мандолины, обтянутый темно‑синим бархатом и украшенный золотой тесьмой, с черными шелковыми ремешками.

Элси моргнула, чтобы не расплакаться.

– Какая красота! – Амалия была в восторге.

– Да. – Она осторожно положила мандолину в футляр. – Я скоро еду в аэропорт. Надо успеть до того, как толпы выстроятся вдоль улиц и блокируют дороги.

– Ты не хочешь остаться на коронацию?

Сердце Элси сжалось.

– Мне нужно ехать, Амалия. Но я напишу тебе по электронной почте.

– Церемония все равно будет такой скучной.

Элси посмотрела на нее:

– Ты единственная родственница Фелипе, которая может присутствовать на коронации.

Амалия скривилась:

– Я не родственница. Он собирается отослать меня из дворца.

– Он хочет для тебя лучшего.

– А вдруг я хочу остаться здесь? Но он мне не разрешает.

– Ты призналась ему в этом?

– Я сомневаюсь, что он меня послушает. Он все решил.

– Может, все‑таки попробовать? – предложила Элси.

В дверь снова постучали, и Кэлли позвала Амалию.

– Мне пора готовиться, – сказала Амалия.

– Я очень рада, что повидалась с тобой. Прости, что не попрощалась с тобой в прошлый раз.

Амалия кивнула и повернулась, но Элси поспешила к двери и обняла девушку. Амалия напряглась, и Элси подумала, не ошиблась ли она. Но затем Амалия крепко обняла ее в ответ.

– Будь осторожна в пути, Элси, – тихо произнесла Амалия.

– Буду, – пообещала Элси. – И я буду на связи. Теперь мы с тобой не потеряемся.

Амалия улыбнулась. Элси не шутила: она больше не подведет Амалию. Оставшись одна, она погладила футляр для мандолины дрожащими пальцами. Фелипе позаботился о ней и сделал ей дорогой подарок. Он необыкновенный человек.

Один момент может изменить все. Один момент может означать жизнь или смерть. Как же ей поступить: довериться своей интуиции или делать то, что она должна делать? Она обязана поступать правильно ради себя и ради него. А это означало, что ей надо было обо всем рассказать ему.

Она должна была говорить правду и не сдерживаться. Таясь, она спровоцировала у Фелипе непонимание. Ей больше нечего было терять, и она хочет признаться ему в любви.

Но уже слишком поздно. Их время прошло. Элси не сумеет проникнуть в личное крыло короля.

И она больше никогда не увидится с Фелипе.

Глава 14

Суббота, 11:01

Оставалось меньше часа до коронации, и Фелипе пришлось потрясти головой, чтобы сосредоточиться и не думать об Элси. Он принял душ, побрился и оделся как на автомате. Ему надо думать о своей стране и готовиться к коронации.

– Ваше величество?

– Я просил, чтобы меня не отвлекали. – Он повернулся и посмотрел на человека, вошедшего без предупреждения. Гарсия был взволнованным и потным.

Кровь похолодела в жилах Фелипе.

– Что случилось?

Он протянул руку к планшету, который держал Гарсия. Потребовалось две секунды, чтобы просмотреть заголовок и сводку так называемых фактов.

«Семья мошенников вторгается во дворец!»

К его горлу подступила горечь. Он не хотел, чтобы Элси читала этот вздор.

– Кто‑то заметил ее прошлой ночью, – нервно пробормотал Гарсия.

В статье писали о коронации и его уязвимой сводной сестре. И об Элси.

«Угроза позора затмевает коронацию».

«Дедушка короля перевернется в гробу в фамильном склепе».

Сейчас Фелипе не удастся защитить ни Амалию, ни Элси. Людские сплетни не остановить.

Его охватила ярость. Не следовало вообще прикасаться к Элси. Не надо было приглашать ее в свои личные покои. Теперь ей придется расплачиваться за его ошибки.

– Статья еще не опубликована, – сказал Гарсия. – Журналисты просят дать эксклюзивный комментарий.

Согласно протоколу, королю не следовало комментировать сообщения СМИ. Следовало делать вид, что ничего не происходит. Как в случае с исчезновением отца Фелипе.

Король Хавьер настаивал на том, что хватит только объявления об отречении его сына через несколько недель после свершившегося факта. Никто не отвечал на вопросы прессы. Скандал не утихал несколько недель, а потом дедушка скормил журналистам свежую сенсацию – Фелипе стал новым наследником.

Его отец жил и не тужил, поселившись в Канаде, где не знал о драме, упоминаемой каждые несколько месяцев в прессе Сильвабона. Его мать тоже уехала на далекий остров. Но люди продолжали осуждать.

Фелипе надеялся, что с Амалией все будет в порядке, когда он отправит ее в школу‑интернат. Но Элси?

Если она быстро уедет из страны, журналисты не смогут ее отследить. Следовательно, надо ускорить ее отъезд. Она, несомненно, не может путешествовать со своими прежними попутчиками после того, как эта история раскрылась.

– Скажи им: если они напечатают статью, я подам на них в суд, – отрезал Фелипе.

– Простите?

– Пригрози им! Они будут выжидать, а мы успеем вытащить ее отсюда.

Фелипе снова прочел статью, в конце которой было прикреплено видео. Проигрывание включилось автоматически. Его глаза защипало от слез, а сердце забилось как сумасшедшее. На видео Элси была в джинсах и футболке, с собранными в хвост волосами. Она выглядела до боли родной. Ее хриплый голос разбивал ему сердце. Она по‑доброму переглядывалась с матерью.

Он закрыл глаза, понимая, что после этого скандала Элси стала сильнее. Видео записал человек, которому она доверяла. Зная ценность воспоминаний, он решил использовать их ради получения денежной выгоды. Нельзя допустить, чтобы она снова страдала.

Он прекрасно понимал, что такое вторжение в частную жизнь, и смирялся с этим, когда семейные тайны выносились на всеобщее обозрение. Похороны. Свадьбы. Коронации. Даже простая прогулка по парку или посещение кафе. Он отлично знал, каково это, когда такие личные моменты выставляются напоказ, и всегда был начеку, чтобы его самые глубокие чувства были известны только ему самому.

Но в ситуации с Элси все намного сложнее. Это было глубоко личное общение умирающей матери с дочерью, которое никто не должен был видеть, не говоря уже о выставлении его в Интернете.

Нужно увезти Элси подальше, чтобы она была в безопасности и на свободе. У нее должны быть любовь, собственная семья и дети. Он все исправит, потому что не желает, чтобы она чахла под ярким светом фотокамер. Он обязан вытащить ее из Сильвабона.

Фелипе прошел мимо Гарсии:

– Я сейчас вернусь.

– Но, сэр…

Он взглянул на часы. Она уже уехала?

Глава 15

Суббота, 11:06

Фелипе пронесся мимо охранников через гостевое крыло прямо к апартаментам Элси. Он без стука открыл дверь и захлопнул ее за собой.

Она была там, и он испытал такое облегчение, что ему пришлось упереться рукой в стену, чтобы не упасть.

– Фелипе?! – удивленно воскликнула Элси.

На ней было бело‑голубое пышное платье, как в тот день в кафе несколько месяцев назад. Скромное, но сексуальное, с глубоким декольте, привлекающим внимание к ее красивой шее. Она уложила волосы в небрежный пучок. Массивные ботинки прибавляли ей роста, но она все равно приподняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты не должен быть здесь, – сердито прошептала Элси. – Это гостевое крыло. Тебя могут увидеть.

Фелипе не ответил. И даже не попытался успокоиться.

– Я уезжаю. – Она прерывисто дышала. – Посмотри на себя!

Ее взгляд скользнул по его телу, и ему показалось, что она на самом деле прикасается к нему. Он забыл, что надел парадный мундир.

Элси шагнула в сторону, когда он попытался приблизиться к ней.

– Ты это прислал? – Она указала на открытый футляр для мандолины на письменном столе у себя за спиной. Ее голос стал хриплым, она неуверенно улыбнулась ему. – Как тебе удалось так быстро подобрать нужный размер? Мой инструмент старый, и большинство современных футляров не подходят по размеру.

– Я заказал его некоторое время назад, – с трудом ответил Фелипе.

Она моргнула:

– Когда же?

– В ту ночь, когда ты пришла во дворец.

– Той ночью? – Она облизнулась, словно у нее пересохли губы. – Ты заказал его после того, как прогнал меня?

– Я не хотел, чтобы ты уезжала навсегда. – Он встал напротив нее и повел плечами. – Я не хочу, чтобы ты таскала мандолину в сломанном футляре. Этот инструмент дорог для тебя, и его надо оберегать.

Элси сжала пальцами мягкую ткань, в которую была завернута мандолина.

– Как ты угадал размер?

– Пока мы ужинали, мой помощник обмерил мандолину.

– Такого приятного подарка я давным‑давно не получала, – тихо сказала она.

Наступило молчание. Фелипе знал, что ей интересно, почему он пришел. Он не хотел говорить ей. Не желал смотреть, как меняется выражение ее лица. Она ему нравилась такой – красивой и сияющей.

– Тебе пора уходить. – Она коснулась рукой его щеки и сглотнула.

Он схватил ее за запястье и прижал ее ладонь к своему подбородку.

– Я отлично понимаю свои обязанности. Просто я не хочу их исполнять.

Она всмотрелась в его лицо.

– А чего ты хочешь?

Элси ждала ответа Фелипе, но он молчал. Судя по тому, как он напряжен, что‑то произошло.

Он был в полном облачении для коронации. Темно‑синяя ткань облегала его мощные бедра, а тесьма подчеркивала широкие плечи. Он выглядел так, словно прибыл из прошлого – властный, полный жизни, мужественный король.

– Ваше величество? – позвала она его.

Он обнял ее за талию, и она оказалась зажатой между его телом и столом. Она увидела желание в его глазах и, когда он скользнул рукой под ее платье, раздвинула ноги. В считаные секунды страсть довела их до крайности, и они закричали от удовольствия в дикой чувственной агонии.

Фелипе не мог смотреть на нее, когда все закончилось. Он был в ужасе.

– Прости меня. – Он откашлялся. – Этого не должно было случиться.

Ему вообще не следовало приходить к ней. В своем безрассудстве он не мог винить ни алкоголь, ни похмелье, потому что на банкете сделал всего три глотка шампанского. Он опьянел от желания и страсти. Контролировал свои эмоции всю жизнь, и вдруг так быстро потерял самообладание.

Он выругался:

– Прости. Я не предохранялся.

Она настороженно смотрела на него:

– Не волнуйся, я принимаю таблетки. – Элси сглотнула. – Я не забеременею.

Он вытаращился на нее, пытаясь осознать, что только что произошло, о чем она ему сказала. Его ужас усилился, когда он почувствовал разочарование. Если бы Элси забеременела, он никуда не отпустил бы ее. Ей пришлось бы остаться. Но он не имеет права ни к чему ее принуждать. Он не имеет права идти на поводу у своих эгоистичных потребностей. Он не желал становиться избалованным диктатором, который привык получать все, что хочет.

– Все равно этого не должно было случиться, – прохрипел Фелипе.

– Ни о чем не жалей. – Ее глаза сверкнули. – Пожалуйста, не говори, что это была ошибка.

– Это была ошибка. – Он сглотнул.

Он понял, что снова хочет Элси. Ему не терпелось обнять ее и прижать к себе. Он хотел отвернуться от мира и забыть все условности своей проклятой жизни. Прямо сейчас он стал похож на своего отца – такой же эгоист, которому наплевать на ответственность. А ведь прямо сейчас, за стенами дворца, толпы людей ожидают его и возлагают на него надежды. Как он может забыть их всех и бросить все ради женщины? Ради секса.

Он может предать свою страну и нарушить обещание, данное деду.

Элси побледнела, сердясь. Фелипе ненавидел человека, в которого мог превратиться. И который может сделать ее несчастной.

Нет, такого никогда не произойдет.

Глава 16

Суббота, 11:18

Взволнованная и уставшая, Элси взирала на Фелипе.

Он стоял к ней спиной, опустив голову.

– Мне пора уходить.

– Что это было, Фелипе? – спросила она, когда он подошел к двери.

Он расправил плечи:

– Прости. Мне не следовало использовать тебя.

Он думает, что воспользовался ею? Он считает, что она не хотела его?

– Я никогда не позволяла тебе использовать меня в своих интересах, – горделиво произнесла Элси. – Я получила то, что хотела. А чего хочешь ты? Зачем ты пришел сюда? – спросила она. – Ради последнего секса по‑быстрому? Ты решил немного расслабиться перед коронацией?

– Я пришел сказать тебе… – Фелипе резко вдохнул. – Мой самолет ждет тебя.

Она замерла:

– Ты хочешь, чтобы я уехала немедленно?

– Да.

– Не обычным рейсом и не после твоей коронации?

– Да. Прямо сейчас.

– А как же члены королевской семьи и их безопасность? Разве это не проблема?

– Вовсе нет, – отрезал Фелипе.

– Нет.

Он уставился на нее:

– Что значит – нет?

– Ты не привык прислушиваться к моему мнению, да? – Она попыталась улыбнуться, но не смогла. – Ты стараешься слушать меня, но ты по‑прежнему избалованный эгоист, Фелипе. Ты все еще стремишься получить все, что ты хочешь и когда хочешь. За прошедшие сутки ты выкроил время, чтобы побыть со мной. Почему не можешь делать это в другое время? Твоя жизнь не должна быть полностью регламентирована. У тебя должно быть время для личной жизни. Я думаю, ты предпочитаешь не делать этого, потому что тебе легче этого не делать.

Он насмешливо фыркнул.

– Нет ничего зазорного в том, чтобы иногда ставить на первое место свои интересы. Ты имеешь право чего‑то хотеть. – Она прикусила губу.

– Тебе нужно уезжать, Элси. Прямо сейчас. Все кончено.

Она набралась смелости и ответила:

– Я так не думаю.

Он серьезно посмотрел на нее, а потом явно занервничал. Она с опаской наблюдала за ним.

– Чего ты недоговариваешь?

– Вчера вечером кто‑то проболтался прессе. Я видел статью, которую хотят опубликовать. Они раскопали твое прошлое. Мне удалось отсрочить публикацию статьи. Ты сможешь уехать отсюда до того, как разразится скандал.

Элси с трудом сдержала дрожь и расправила плечи.

– Я уже проходила через это.

Фелипе стиснул зубы.

– Ты не понимаешь. Ты не справишься с тем, что тебя ждет, Элси.

– Ты недооцениваешь меня. Ты – единственный человек, который поверил в меня, теперь думаешь, что я не выдержу?

– Я не хочу, чтобы тебе было больно, – мрачно сказал он.

– Меня не обидят никакие СМИ, Фелипе. Личная обида намного серьезнее. Ты с самого начала решил, что я для тебя – просто удобное отвлечение перед коронацией. Ты не хочешь, чтобы мне было больно? Ты не хочешь никого обижать? Увы, так не бывает. Мы все причиняем людям боль. Особенно тем, кого любим.

– Значит, ты наконец признаешь, что это была ошибка?

– Никогда. Я никогда не пожалею об этом.

– Даже несмотря на то, что я использовал тебя?

Ей стало не по себе.

– Не обесценивай то, что между нами было.

– Секс, Элси. Между нами было много секса.

– Нет. Ты доверял мне и поверил прошлой ночью, когда я рассказала тебе о своем отце. – Она нахмурилась. – Почему ты не готов поверить, что я хочу от тебя большего? Ты просто не желаешь, чтобы тебя любили.

Он ощетинился:

– У меня полно других дел. Я не обязан делать тебя счастливой.

Она резко выдохнула:

– Не надо делать меня счастливой. Я тебя об этом не просила.

Неужели он считает любовь бременем и обязанностью?

Всю свою жизнь Фелипе пытался сделать людей счастливыми. Дедушка. Мать. Теперь Амалия. Он нес на своих плечах бремя других людей, у которых были свои страдания, болезни и печали. И он не хотел возлагать на себя еще больше, потому что боялся не выдержать такой нагрузки.

– Тебе не придется ничего делать для меня, – сказала она. – Я просто хочу быть в твоей жизни. Разделять с тобой радости и горести. Откровенничать с тобой, как и прошлой ночью.

– Есть то, что тебе не удастся сделать, если ты останешься здесь.

– Может быть. А может, и нет. Я знаю, ты король, и ты оправдаешь ожидания своих подданных, потому что ты любишь Сильвабон. Я не желаю, чтобы ты отказался от своего долга или короны. – Ее сердце бешено колотилось. – Я боюсь постоянно быть на виду, но уверена, что ты мне поможешь. Тебе не обязательно оставаться одному, Фелипе. У тебя может быть и власть, и жена, и дети. А когда мы будем вместе, все наладится.

– Я видел, как люди пытались, но у них ничего не получалось, – отрезал он.

Элси решительно смотрела на него.

– Ты как скала посреди быстро текущей реки. Вода кружится вокруг тебя, но ты стойкий и надежный. Тебе не надо жертвовать всем ради других. У тебя могут быть свои мечты. У тебя могу быть я. – Она прерывисто вздохнула. – Я люблю тебя, Фелипе.

Он не сдвинулся с места, не веря своим ушам.

– Я смотрел видео, – резко сказал он. – Оно встроено в статью, которую написали. Видео воспроизводится автоматически.

– Почему ты не остановил его? Я просила тебя не смотреть, – прошептала она. – Ты обещал не смотреть.

На этот раз ей в самом деле стало обидно.

– Ты нарушил свое обещание.

– Да.

У него сдавило горло. Он предал ее, и теперь она отгораживается от него. Он прислонился к двери, чтобы не поддаться эмоциям и не прикоснуться к Элси.

– Тебе нужно было просто разрешить мне любить тебя, – произнесла она. – Тебе нужно было просто остаться рядом со мной.

– Ты заслуживаешь мужчину, который полюбит тебя. Я не смогу тебя любить. – Он покачал головой.

Элси подошла и встала напротив него.

– Значит, я была для тебя удобным развлечением? Ты решил позабавиться с той, которая совершенно не соответствует твоему статусу? – Элси не хотелось в это верить. Но она не знала, чему вообще ей теперь верить. – Я думала, ты сильный человек, но ты даже не знаешь, что такое сила. – Она подошла к нему вплотную. – Сильный человек хочет перемен. Сильный человек откровенно заявляет о своих желаниях. Сильный берет на себя ответственность за собственную жизнь. Сильный считает, что его ничто не остановит. Сильный человек ставит личные желания на первое место. Сильный прощает тех, кто его обидел.

Наконец она поняла, в чем проблема. Бремя короны стало его предлогом, чтобы отрезать себя от мира. Фелипе боялся, что люди снова бросят его. Люди, которых он любил, оставляли его. Он никому не доверял и поэтому никому не открывал свое сердце. Вот почему он не хотел детей. Он так опасался потери, что не мог даже попытаться рискнуть.

– А ты сильная? – грубо поддразнил он. – Ты сбегаешь, как раненый зверь, всякий раз, когда думаешь, что кто‑то может подумать о тебе хуже. Ты не переживешь никаких бурь. Ты боишься отказа.

– Ты меня не слышишь, Фелипе?! – крикнула она ему. – Прямо сейчас я рискую своим спокойствием. Сильный человек пытается хоть что‑нибудь изменить. А ты даже спальню свою переделать не можешь, потому что скован долгом.

Он потрясенно вздохнул:

– Я не могу переделывать ее прямо сейчас, Элси. У меня коронация.

– Ты никогда не сможешь ее переделать. Ты заставил меня поверить тебе. Когда ты разрешил мне снова встретиться с Амалией, я доверилась тебе и была с тобой откровенна. Ты подарил мне надежду, и я подумала, что… – Она умолкла, собираясь с силами. – Но я не могу в одиночку изменить тебя. Ты сам должен захотеть измениться.

Единственная ошибка Элси была в том, что она думала, будто для нее нет ничего хуже страданий. Но оказалось, что разбитые надежды ранят намного серьезнее.

– Я не могу до конца жизни стыдиться своей семьи, – сказала она. – Они сделали плохой выбор, но это был не мой выбор. Я больше не потерплю такого наказания. Я достойна того, чтобы мне доверяли. Я достойна любви, и я сама могу любить. Пусть у меня нет дворцов, золота, драгоценностей и армии, но я обладаю другими, более важными качествами. У меня есть сердце. – Она уставилась на него. – Ты не стремишься оставить кого‑нибудь рядом с собой, но наверняка кто‑то этого хочет. Ты высокомерно считаешь, что никто тебя не поймет. Что никто другой не сумеет с этим справиться. Ты мог бы многое изменить, если бы по‑настоящему этого захотел.

– Элси…

– Ладно, откажись от меня, но не делай этого с Амалией. Ей здесь нравится. Она чувствует себя в безопасности. Поговори с ней, она этого заслуживает. Не отсылай ее в школу.

Он мотнул головой:

– Я хочу, чтобы она была свободна.

– Человек чувствует себя свободным, когда знает, что его любят, – настаивала Элси. – Что семья поможет ему, даже когда он ошибается, и простит его, если он этого попросит. – Она подняла голову. – Я бы простила своего отца, Фелипе. И брата. Но они этого не хотят. Они не любят меня. Я бы и тебя простила, если бы ты попросил. Но тебе не нужно мое прощение. И ты меня не хочешь. А мне не нужен твой чертов частный самолет. Я не заслужила особенного обращения. Я не какая‑то ошибка, которую ты можешь просто выгнать из своей драгоценной страны. Меня незачем стыдиться.

– Я делаю это ради тебя…

– Мне наплевать, что обо мне пишут, понимаешь? У меня в жизни были гораздо худшие моменты. И я выжила. Я снова выживу. Я намного сильнее, чем ты думаешь. Но все это не имеет значения, потому что я никогда не буду достаточно хорошей для тебя. Ты живешь мнением других людей.

– Я знаю, что они могут уничтожить тебя.

– Это ты меня сейчас уничтожаешь. – Она вздрогнула. – Дело не в том, что говорили случайные незнакомцы, а в том, что те, кого я любила, не верили в меня. Они даже не пытались меня понять. Вот что самое обидное.

Фелипе ненадолго закрыл глаза.

– Я не хотел сделать тебе больно.

Она горько рассмеялась:

– Ты считаешь себя благородным и послушным. Но менее чем за день ты предал меня. И наверное, ты использовал меня. Ты испугался, Фелипе? Желая быть со мной, ты рисковал своей безопасностью. Ты стал уязвимым, и это тебя напугало.

Его глаза сверкнули.

– Мне нечего скрывать, – презрительно сказала она. – Обидно, когда тебя бросают. Ты прогоняешь Амалию и меня. Ты не хочешь рисковать своим сердцем. Ты не хочешь даже попытаться. Ты трус. – Ей было так обидно. – Ты делаешь все, чтобы не прекращать свои страдания.

Он вздрогнул:

– Я пытаюсь защитить тебя.

– Ты защищаешь себя. Продолжай в том же духе! Будь таким же авторитарным, как твой дед, и таким же эмоционально недоступным, как оба твоих родителя. Будь одиноким, Фелипе. А я так много пережила, что даже тебя сумею забыть.

– Элси….

– Я не стыжусь того, что сделала за прошедшие сутки. За всю свою жизнь я не сделала ничего предосудительного. Я больше не стану прятаться. А ты иди и выполняй свой проклятый долг! – Она вздохнула. – Немедленно убирайся отсюда!

Глава 17

Суббота, 12:01

Фелипе медленно вел своего жеребца. С непокрытой головой, он смиренно шел под палящим солнцем один, готовясь стать официальным королем. В соборе его облачат, вручат скипетр, державу и, наконец, коронуют. Толпы людей, выстроившихся по обеим сторонам дороги, по обыкновению, молчали. Он мысленно считал, чтобы оставаться спокойным. Но мысли об Элси не давали ему сосредоточиться.

Он проглотил горечь, вспоминая ее обвинения и глубоко запрятанную боль, которую она вскрыла. Отец бросил его. И мать тоже. А дедушка сделал из него человека долга.

Фелипе никогда не хотелось избавиться от всего этого. Он до сих пор не понял своего отца. Он считал, что Карлос струсил, когда отрекся от престола и сбежал глубокой ночью. Однако для того, чтобы так поступить, его отцу потребовалось мужество. Наверное, Карлос не сумел договориться с королем Хавьером. Старик никогда не шел на компромиссы. А мать Амалии очерняли в прессе даже после ее смерти. Именно поэтому Фелипе так защищает Амалию.

Ему хотелось, чтобы Элси жила во дворце как его наложница. Она тайно плавала бы с ним по утрам и проводила с ним ночи. Она согласилась бы ради него на все условия. Но рано или поздно она стала бы несчастной и одинокой, а он не мог этого допустить. Она заслуживала гораздо большего.

Фелипе медленно поднимался по ступеням собора. Вся страна смотрела на него и ждала. Миллионы других по всему миру наблюдали за ним. Он произнес клятвы, четко и искренне.

На его голову надели тяжелую корону, а в руки вложили скипетр и державу. Прямо сейчас, на глазах у миллионов людей, Фелипе чувствовал невыносимое одиночество без Элси. Он хотел, чтобы она была рядом с ним. Не наблюдала за ним из дворца, не ждала в секретной комнате, а находилась рядом. И ему наплевать, кто и что скажет по этому поводу. Он найдет способ заткнуть рты журналистам. А может быть, они с Элси просто не будут замечать их мошеннические репортажи.

Он не может расстаться с ней навсегда. Он доберется до аэропорта и остановит ее самолет. Он готов публично попросить ее выйти за него замуж. Если он отпустит ее сейчас и Элси сядет в самолет, она не вернется. Она предложила ему все, что он хотел, а он ее отверг. Она не вернется, чтобы просить его любви, потому что он очень ее обидел.

Фелипе сел на коня и поехал по улице. Раздались оглушительные аплодисменты. Он любил Сильвабон, своих подданных, дворец, море и небо. Он сделает все, что угодно, ради интересов своей страны. Сильвабон полностью завладел его сердцем. И Элси тоже. И только сейчас он понял, что может любить и свою страну, и эту женщину.

– Благодарю. – Спешившись, он подошел к группе людей у перил.

– Ты король? – спросила девочка, которую отец держал на руках.

– Да.

Фелипе вспомнил, как смутился и разочаровался, когда Элси сказала, что не забеременеет от него. Он поклялся, что у него не будет детей, потому что не хочет, чтобы они были наследниками трона. Но ведь Фелипе может многое изменить.

– Где твоя королева? – Маленькая девочка улыбнулась ему.

– У меня ее еще нет, – хрипло сказал он.

– А я могу быть королевой?

В толпе расхохотались.

– Сейчас, к сожалению, нет, – серьезно сообщил он ей.

– Потому что я не принцесса?

– Нет. По‑моему, любая может стать королевой, – ответил он. – Но ты слишком юная.

Маленькая девочка нахмурилась, обдумывая его слова.

– Найди кого‑нибудь еще. Поторопись!

– Ты права. Я разберусь с этим.

Улыбнувшись ее родителям, он шагнул назад и сделал знак своему конюху. Через мгновение Фелипе сел на коня.

Вернувшись во дворец, он прошел в частное крыло. У него почти не было времени.

– Все нормально? – спросила Амалия, когда он пронесся мимо нее. – Ты такой бледный.

– Мне нужно позвонить. – Он повернулся к ней лицом. – Знаешь, тебе не обязательно ехать в школу‑интернат, если ты не хочешь.

Она вытаращилась на него.

– Ты можешь ходить в школу в Сильвабоне и жить во дворце. Мы наймем дополнительных репетиторов по музыке. Ты сможешь поехать в летний лагерь с музыкальным уклоном. – Он наблюдал, как Амалия краснеет. – Я думал, тебе здесь не понравится. – Он откашлялся. – Но если ты предпочитаешь остаться… – Он вздохнул. – Я хочу, чтобы ты осталась.

– Я хочу остаться, – быстро сказала она. – Я хочу ходить в местную школу.

– Правда? – Он облегченно вздохнул. Теперь у него появится его маленькая семья. Но он хотел гораздо большего. Ему нужна Элси. – Ладно, поговорим позже.

Амалия кивнула:

– Спасибо, Фелипе. – Она застенчиво улыбнулась ему, как доброму и великодушному королю.

Он покачал головой:

– Мне следовало раньше спросить, чего ты хочешь. Прости. – Он взглянул на часы, и его сердце замерло.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? – произнесла Амалия.

– Да. – Он одарил сестру благодарной улыбкой, надеясь на лучшее.

Фелипе взбежал по лестнице через три ступеньки.

– Вам пора выйти на балкон. – Помощник читал текст в своем планшете, когда он вошел в вестибюль. – Воздушный парад начнется через четыре минуты.

– Нет. Мне нужно отдохнуть.

– Ваше величество? – Его помощник замер. Самолет Элси взлетит только после воздушного парада. Это означает, что у Фелипе осталось несколько минут, чтобы связаться с ней. Четырех минут недостаточно.

– Мне нужно позвонить. Задержите воздушный парад. Дайте мне телефон.

– Ваше величество, мы не можем. – У бедняги‑помощника задергался глаз.

– Делайте, что вам говорят. – Он одарил парня насмешливой улыбкой. – Отныне многое изменится.

Глава 18

Суббота, 15:38

– После воздушного парада вы сядете в самолет.

Элси кивнула, когда капитан Ортис напомнил ей о плане. Никто в зале ожидания аэропорта не возражал против задержки, но Элси не находила себе места. Куда бы она ни повернулась, везде был еще один экран, на котором транслировалась коронация.

Как планировал Ортис, она поехала с остальными гостями в составе процессии. Потом направились через дворцовую эспланаду к собору в центре города. Затем повернули налево, а остальные гости продолжили движение прямо. Под мостом Элси пересела в другую машину. Фелипе не шутил, сказав, что служба безопасности работает в усиленном режиме. Наверное, он был прав. Улицы были заполнены горожанами. Большинство из них оделись в цвета страны – темно‑синий с золотым. Все радостно улыбались. Они любили своего короля.

Несмотря на то что он верил в Элси, он не хотел ее. Он не торопился бороться за нее или что‑то менять. Да, она ему не пара, но, если честно, ни одна женщина никогда не будет достаточно хороша для него.

Как и ожидалось, Ортис не просто высадил ее в аэропорту. Судя по всему, его назначили ее охранником.

– Вам следует быть с королем, – сказала она.

– Я там, где нужно его величеству.

Она знала, что другие охранники наблюдают за ней с большего расстояния.

– Вы полетите со мной?

– Да.

Она удивилась:

– Как долго вы будете меня охранять?

– Я получу приказ, как только мы приземлимся.

Элси уселась подальше от гигантского телеэкрана, но все равно слышала неприятные ей официальные комментарии. Бесконечные снисходительные замечания других пассажиров самолета доконали ее.

– Он выглядит таким одиноким. Почему его мать не пришла на коронацию?

– Она не появлялась во дворце с тех пор, как ее бросил принц Карлос. Разве это не ужасно?

– Она оставила Фелипе с королем Хавьером?

– А вот принцесса София Карловская. Я сомневаюсь, что она ему подходит.

Элси мысленно поежилась, пока видеокамеры показывали президентов, принцев и принцесс миллионам зрителей в прямом эфире. Амалия была в первом ряду.

Элси наблюдала, как Фелипе идет по длинному проходу, с тяжелой короной на голове, мечом на боку, скипетром и державой в руках, и гордилась им. Он сделал то, ради чего родился. Теперь ему предстоит еще один праздничный ужин. И фейерверк. Он быстро растворится в своем мире и однажды встретит женщину, которая полюбит его так, как он того заслуживает.

– Сколько осталось до воздушного парада? – с тревогой спросила она Ортиса.

– Извините, мисс Винтер. – Ортис выглядел напряженным, смотря на часы. – Он начнется с минуты на минуту.

– Вы сегодня пропустили отличную экскурсию.

Элси обернулась на голос и увидела мужчину, который сидел через проход от нее во время полета.

– Я получил настоящее удовольствие, – прибавил он. – В следующем году я привезу сюда свою жену.

Элси улыбнулась:

– Замечательно.

– Мисс Винтер? – бесстрастно произнес Ортис.

– Что‑то случилось? – Она подошла к нему.

– Вам звонят. – Он держал телефон у груди. – Я проведу вас в отдельную комнату.

Она вспомнила, что произошло в прошлый раз, когда она пошла за этим парнем. Ее привезли во дворец. Но на этот раз Ортис действительно привел ее в соседнюю комнату и оставил наедине с телефоном.

– Алло?

– Элси, – резко и торопливо сказал Фелипе. – Нам надо поговорить.

Ее колени задрожали, но она продолжала ходить по маленькой комнате.

– Ты должен выйти на дворцовый балкон и смотреть воздушный парад. Тебя ждет весь мир.

– Подождет еще пару минут.

– Ты задерживаешь самолет, полный людей. Мы не сможем подняться на борт, пока не пройдет воздушный парад.

– Парад не начнется, пока я не поговорю с тобой. Выбирай, Элси!

Она замерла.

– Ты можешь сесть на самолет или вернуться во дворец, чтобы мы поговорили, – объяснил он. – Но знай: если ты сядешь в самолет, я последую за тобой. Как только формальная церемония закончится, я прилечу к тебе. Весь мир узнает, что происходит, и разразится скандал. Ты этого хочешь?

Она не хотела скандала. Но она хотела Фелипе. Она соскучилась по нему.

Он громко вздохнул:

– Садись в машину с Ортисом и приезжай во дворец, чтобы мы поговорили с глазу на глаз.

– Нам не о чем говорить, Фелипе.

– Мне надо тебе кое‑что сказать. – Его голос надломился.

Сердце Элси сжалось.

– Скажи сейчас.

– Элси…

Она закрыла глаза, потому что внезапно в ее душе расцвела надежда.

– Не делай этого, Фелипе.

– Не уходи, Элси. – Он тихонько вздохнул. – Пожалуйста, не бросай меня.

В тот самый момент, когда жители и гости Сильвабона смотрели в небо, король Фелипе вглядывался в даль. Он был вне себя от напряжения. Наконец он заметил медленное движение блестящей черной машины по закоулкам, где не было толпы. Он пошел к туннелю, который приведет его к подземному входу во дворец. Еще десять минут, и Элси будет в комнате.

Он поднял глаза и облегченно вздохнул. Воздушный парад удался.

Через десять минут Фелипе пронесся по коридору в сторону личной библиотеки. Элси уже была там, одетая в бело‑голубое милое и сексуальное платье. Ее лицо было бледным, а глаза широко раскрытыми.

– Прости, – сказал он.

Она не двигалась.

Он сделал к ней шаг, потом остановился.

– Ты сказала, что я избалован. Я гораздо хуже. Я собственник и эгоист. Я хочу, чтобы ты была только моей. Я не желаю делить тебя даже с Амалией. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, ждала меня. И я не желаю, чтобы это… – Он обвел рукой комнату. – Изменило то, что между нами происходит. Я мечтаю спрятать тебя в этом дворце, но я не могу. Ты заслуживаешь гораздо большего. Раньше я не хотел детей, а теперь я отчетливо представляю, какие у нас с тобой будут дети.

Он рухнул перед ней на колени:

– Я соврал тебе. И я обидел тебя. Прости. Я слишком поздно понял: больше всего меня пугает мысль о том, что ты уйдешь от меня. Я не хочу, чтобы ты бросала меня. – Беспомощный, он наблюдал, как по ее щеке скатилась слеза, и у него сдавило горло. – Как только ты появилась рядом со мной, все изменилось, – грустно признался он. – Благодаря тебе я стал смеяться, мне захотелось развлекаться. Ты подарила мне такое ощущение свободы, что я почти забыл о своих королевских обязанностях, и меня это пугает.

Элси подошла к нему:

– Ты только что выдержал три часа пышных церемоний. Ты можешь быть и тем и другим, Фелипе: королем и обыкновенным мужчиной. Мужем и отцом.

Он прерывисто задышал.

– Я не знаю, как это совместить.

– Мы разберемся с этим вместе, – сказала она.

Он едва заметно улыбнулся:

– Верно. Вместе.

– Я не жду, что ты решишь все проблемы, Фелипе. Ты король, а не Бог.

Он усмехнулся бы, если бы не был так напуган.

– Для меня ты просто мужчина. – Элси подошла к нему ближе. – Но я хочу, чтобы ты был моим мужчиной.

– Я твой. – Он обнял и прижал ее к себе.

Она напряглась, положив руки ему на плечи, а потом облегченно вздохнула.

– Элси…

– Давай‑ка снимем ее. – Она взялась за его корону и потянула ее вверх.

– Ой. – Он забыл, что надел эту штуковину. – Спасибо.

Она осторожно положила корону на ближайший стол. Когда она повернулась, он все еще стоял на коленях и потирал висок в том месте, где корона оставила след.

– Что? – Фелипе заметил, как Элси нахмурилась. – Я испортил себе прическу?

– Нет. Но эта штука ужасно тяжелая.

– Настоящие драгоценности, – пробормотал он.

– Да. – Снова встав напротив него, она нежно взъерошила его волосы, а потом помассировала ему голову. – Лучше? – тихо спросила она.

– Да. – Он взял ее за руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья. – Ты такая красивая. Когда ты играла в тот день на мандолине в кафе, я подумал, что ты ангел. А прошлой ночью мне захотелось сделать тебе дорогой и очень изящный подарок.

Он полез в карман свободной рукой, вынул оттуда браслет и надел его на запястье Элси.

– Я люблю тебя. И я бы хотел, чтобы ты осталась со мной. Пожалуйста.

– Мне нечего тебе дать, – тихо сказала она. – Только себя.

– Мне больше ничего не нужно.

Она встала на колени перед Фелипе и прошептала:

– Я люблю тебя.

Они страстно целовались, пока едва не задохнулись от нетерпения.

– Как снять этот мундир?! – зарычала она от отчаяния.

Фелипе тихо рассмеялся и быстро разделся. Потом он раздел Элси. Она задрожала от удовольствия, снова оказавшись в его объятиях.

– Я твой, Элси, – произнес он прерывистым тоном. – Я никогда тебя не отпущу.

– А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал, – всхлипнула она и крепче прижалась к нему. – Я люблю тебя.

Они обнимались еще долго после того, как смолкли страстные крики облегчения, радости и любви. А потом Элси занервничала.

– О чем ты думаешь? – Фелипе чувствовал ее растущее напряжение.

– Обо мне будут говорить черт знает что, – пробормотала она. – Ты справишься?

– Ты беспокоишься обо мне?

Она кивнула.

Он глубоко вздохнул:

– Мы справимся вместе.

– А можно спуститься в пещеру?

Он сверкнул улыбкой:

– Тебе там понравилось?

– Очень‑очень.

Он снова глубоко вздохнул:

– Я разговаривал с Амалией. Ты была права: мне следовало сделать это раньше. Она хочет остаться и учиться в Сильвабоне.

– А чего хочешь ты?

– Чтобы она осталась. – Он кивнул.

– Я так рада.

Он мило улыбнулся:

– И я тоже.

В дверь осторожно постучали.

– Ваше величество?

Фелипе простонал и рассмеялся, глядя на себя и Элси:

– Мой помощник одновременно в бешенстве и в ужасе.

– Гости ждут вас.

Он кивнул:

– Я могу отправить их всех домой?

– Нет. Вы не можете. Вам надо идти на ужин.

– Хочешь пойти со мной? – спросил он Элси.

– Не сегодня. Я поем в твоей комнате и подожду тебя там. Я еще ненадолго останусь твоей тайной.

Он пристально посмотрел на нее:

– Ты уверена?

– Конечно. – Она улыбнулась ему. – В твоей спальне я могу найти кое‑что, с чем можно позабавиться. Я разорву простыни и сделаю трапецию, чтобы качаться на балконе.

Фелипе расхохотался:

– Тогда я закончу ужин через десять секунд.

– Нет. – Элси посерьезнела. – Гости хотят отпраздновать с тобой. Я понимаю, это твоя работа. Я останусь во дворце, а потом у нас будет время, чтобы во всем разобраться, верно?

Взгляд Фелипе затуманился, но он быстро встал и протянул руку, помогая Элси подняться.

– Я отведу тебя в свою комнату. Мне надо принять душ и переодеться. Но я не хочу оставлять тебя ни на мгновение.

– Отсюда ведет секретный коридор?

Он поиграл бровями:

– Конечно.

Элси старалась не смеяться, идя со своим взлохмаченным, полуодетым королем по извилистому тихому коридору. Сегодня они снова нашли друг друга, и отныне им принадлежит все время в мире.

Глава 19

Два года спустя, 22:18

Двадцать четыре часа могут стать на удивление долгим сроком. За двадцать четыре часа человек может влюбиться. Или дать клятвы, которые изменят его жизнь. Или захотеть побыть наедине с любовью всей своей жизни, а не торчать перед камерами, транслирующими в прямом эфире каждый его шаг на миллионную аудиторию.

Но нужно следовать протоколам, и Фелипе Рока де Сильва и Зафиро по‑прежнему старается найти баланс между работой и личной жизнью. Однако теперь настало его время. И прошли почти сутки с тех пор, как они с Элси в последний раз были наедине. Ожидание чуть не убило его. И его жена знала об этом.

Крепко сжав ее руку, он повел тихо смеющуюся Элси по тоннелю. Было только одно место, где он хотел быть, но не следует торопиться. Если она прыгнет в воду в этом платье и драгоценностях, то утонет за секунды. Хотя Элси стала весьма опытным прыгуном со скалы.

Она бросила на Фелипе испепеляющий взгляд. Прямо сейчас ей не терпелось, чтобы он расстегнул массу крошечных жемчужных пуговиц на ее свадебном платье. Свадебные торжества были в самом разгаре, но ему было на это наплевать. Сегодня у него первая брачная ночь. Он ждал этого слишком долго.

– Фелипе…

Она остановилась у потайной двери. Он проинструктировал своего камердинера подготовить пещеру к вечеру и ждал реакции Элси.

Там было больше ковриков, ароматические свечи и отменные деликатесы в тарелках на низком столике, к которому было легко добраться с кровати. Да, там была настоящая кровать, застеленная мягким белым постельным бельем. А рядом с кроватью стоял большой резной ящик.

– Что в ящике?

Фелипе улыбнулся:

– Шелковые веревки.

– Шелк… – Она округлила глаза.

– И еще кое‑что, что тебе понравится.

Она покраснела еще больше:

– И как долго мы пробудем здесь?

Он притянул ее к себе:

– По крайней мере, двадцать четыре часа.

Элси казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как Фелипе стал принадлежать только ей. Она должна сказать ему кое‑что важное, что узнала о себе только вчера поздно вечером. Поскольку по традиции видеться с женихом до свадьбы запрещалось, ей пришлось ждать.

– Ты только что разорвал спинку моего свадебного платья! – Она ахнула, и от волнения у нее закружилась голова, когда он прижал ее к своему мускулистому телу. – Ведь его должны будут выставить во дворце!

– Я уверен, его зашьют, – пробормотал Фелипе.

В тот момент он был совершенно беспечным, избалованным королем, и ей это нравилось. Он поцеловал ее, и она забыла обо всем на свете. Их близость всегда была настоящим волшебством. Но в этом месте – в его тайной пещере с дымящейся минеральной ванной, в день их свадьбы – был настоящий рай.

Элси положила голову ему на грудь, переплетая пальцы с его пальцами и любуясь блеском их обручальных колец и своего браслета.

– Здесь лучшее место для медового месяца, – сказала она.

Он улыбнулся.

Они выдержали бурю общественного внимания и осуждения. Он поддерживал Элси, когда пресса печатала статью за статьей о ее семье. Фелипе держал ее при себе, и все вокруг заметили, что она явно делает его счастливым.

Элси занялась общественной работой. Она незаметно посещала местные хосписы, готовила еду в семейных общежитиях для тех, кто лежал в больницах, и находила другие способы им помочь. Пошли слухи. Элси продолжала работать. Она не позволяла сплетням мешать ей делать то, что важно для нее. И ситуация изменилась. Семьи нескольких пациентов официально поблагодарили ее. Люди начали защищать Элси, и мнение средств массовой информации медленно изменилось к лучшему. Если честно, этот факт обрадовал Фелипе больше, чем ее.

– Амалия сегодня отлично поработала, – радостно сказала Элси.

– Ты видела какие‑нибудь комментарии в Интернете о ней? Она еще ребенок, – проворчал он.

– Фелипе, ей почти шестнадцать. – Элси усмехнулась, вспоминая Амалию в красивом платье подружки невесты.

– Хорошо, что в прессе перестали писать гадости. – Он вздохнул.

Амалия училась в местной школе и решила позже поступить в консерваторию за границей. Она хотела писать музыку.

– Элси? – Фелипе перекатился на бок и посмотрел ей в лицо. – О чем ты думаешь?

– Нас ждет очередной скандал.

– Почему, Элси? – Он прижался ртом к чувствительной коже под ее пупком. – Что ты натворила?

Она вздрогнула и посерьезнела, а он испугался.

– Тролли скажут, что я заманила тебя в ловушку.

– Ловушку? Как?

Элси сглотнула и замерла.

– С ребенком.

Фелипе поднял голову, и его глаза потемнели. Он положил теплую ладонь на низ ее живота:

– Ребенком?

– Да. – В ее глазах стояли слезы. – Мне кажется, я забеременела во время той тайной поездки в Италию. Я предупреждала тебя, что забыла взять свои таблетки, и тебе надо быть осторожным.

– Но я был неосторожен, – самодовольно произнес он.

Внезапно она развеселилась:

– Мы были так увлечены, что нас чуть не застукали туристы с парома!

– И от этого ты сильнее завелась. – Он радостно рассмеялся. – О, Элси!

Фелипе поцеловал ее, и какое‑то время она молчала.

– Подготовка к свадьбе заняла больше года, поэтому мне наплевать на доводы троллей. Если бы они только знали правду… – пробормотал он между поцелуями. – Дело в том, что это я заманил тебя в ловушку. И держу тебя в плену в пещере, и даже планирую привязать тебя к кровати.

Элси задышала чаще:

– Зачем?

– Чтобы ты не отвлекала меня, пока я показываю тебе, как сильно я тебя люблю. Ты узнаешь, как ты изменила мою жизнь. Я собираюсь поблагодарить тебя, Элси. И подарить тебе удовольствие. – Фелипе вытащил полоску шелка из богато украшенного ящика у кровати. – Ты не против?

Затаив дыхание, она облизнулась:

– Нет. Но после я тоже загляну в этот ящик.

– Договорились. – Он осторожно обернул шелк вокруг ее запястий, и его улыбка стала нежной и собственнической. – Не могу дождаться встречи с нашим малышом. Отчасти я в ужасе, потому что очень хочу оберегать его. Но я знаю, что мы с тобой справимся.

Фелипе отказался от некоторых из наиболее существенных королевских полномочий и написал новый план преемственности, который вынесли на публичное голосование. Народ полностью поддержал его. Теперь их маленький принц или принцесса станут законными наследниками только после того, как повзрослеют и сами на это решатся. В жизни их детей будет право выбора и больше свободы.

Фелипе оглядел Элси напряженно и задумчиво.

– Я хочу этого ребенка, – выдохнул он. – Я хочу, чтобы у нас было много детей.

– Ты хочешь больше поводов для праздников?

– Да. – Он улыбнулся. – Праздники, дети и смех, и ты рядом со мной на публичных мероприятиях. Я люблю тебя, Элси. Никогда не бросай меня.

– Я люблю тебя, – прошептала Элси страстно и искренне. – Я всегда буду с тобой.

Они не замечали яркие цветные вспышки от праздничного фейерверка через узкую щель в скалах. Им было не до этого. Они наслаждались фейерверком собственной любви.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Андерсон Натали Искры соблазна [The Night the King Claimed Her]

Натали Андерсон Искры соблазна

Любовный роман – Harlequin – 1139

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19