Гром над Тьмой Часть 4

Пролог

Пролог

Три перста мой отсчёт

Для принятия силы.

А вокруг все ревет

Жгутами эфира.

Все стихии сплелись

И кружат надо мною.

Я есмь БОГ, и во мне эта сила.

И воюю я с Тьмою.

Поглощающей мир,

И убившей надежду.

Мир из пепла восстанет

Но не будет он прежним.

Черной кровью плесну,

Вспыхнет ярко горнило,

Где победу скую

Ради этого мира.

— Проклятый Громов! -тяжелый бокал с вином влетел в стену и разбился вдребезги, оставив на ней огромное пятно цвета крови. Тяжело поднявшись с кресла, парень подошел к шкафу и достал оттуда бутылку с шотландским виски двухсотлетней выдержки. С сомнение покрутив ее в руках, он махнул рукой и налил себе полный стакан, после чего залпом выпил.

Приятное тепло разлилось по телу, и он, слегка успокоившись, вновь опустился в кресло.

— Где я мог ошибиться? -размышлял он, глядя на пламя в камине, в котором весело трещали дрова. — И почему не ошибается он?! -гнев опять начал волной подниматься в нем.

— Всё бесишься? — в комнату скользнул мужчина. Его движения были плавными как вода и абсолютно незаметными взгляду. Если специально не смотреть на него, его присутствие было не обнаружить.

— А что еще остается? -гнев парня утих, и он вновь налил себе полный стакан.

— А ты думал, все будет легко? Заполучил отца Влада и рассчитываешь, что он все сделает за тебя?

— А он и сделает, -отмахнулся тот, — его душа все равно проклята. Клинок Тьмы уже захватил ее и обратил. Теперь у него одна задача — убить сына, после чего сдохнуть самому. Увильнуть не получится, да и не сможет он.

— А не боишься, что он может передумать и прийти за тобой?

— Неа, -беспечно отмахнулся он. —В том клинке часть моей силы. Умру я и клинок убьет его.

— Ты слышал про корзину со всеми яйцами...

— Слышал — и что? Думаешь, я только на него делаю ставку? Он у меня, так сказать, резервный вариант, на который я, если честно, не особо рассчитываю.

— Даже так? —заинтересовался тот. — Расскажешь?

— Нет, — упрямо мотнул он головой. — Я даже себе о нем стараюсь не напоминать. Кто знает, кто может услышать? Эти чертовы элементали везде. И они должны были служить мне, понимаешь, мне!!!! Столько лет подготовки, столько труда — и все ради чего? Чтобы какой-то урод у меня забрал мое в самый последний момент?!

И ладно бы, грамотно распорядился силой. Я бы злился, но понял, так нет же! Все время лезет кого-то спасать, встревает в разборки смертных. Да какая ему, к черту, разница, сколько их умрет?!! Они и так плодятся, как кролики. Сотней миллионов больше или меньше — никто и не заметит. Зачем лезть к демонам? Накрой мир куполом и живи спокойно.

Нет, этот ублюдок не понимает, что если вернутся старые боги, его власти придет конец. И когда разразится новая война, не выживет никто, понимаешь, НИКТО!!! —в ярости он так сжал стакан, что тот лопнул в его руках, разлетевшись брызгами стекла.

— И уйти нам, в отличии от Громова, некуда.

— Так может, стоило тогда с ним объединиться? —мужчина налил себе вина и довольно причмокнул, сделав глоток.

— Никогда, слышишь, никогда я этого не сделаю! — перегнувшись через ручку кресла, парень схватил собеседника за ворот пиджака.

С брезгливой гримасой тототодвинулся, с легкостью освобождаясь от захвата. С каким бы удовольствием он удавил бы этого наглого гаденыша, но нельзя, пока нельзя.

Наследник некогда слабого, а ныне набравшего силу английского рода, граф Винда, как всегда, был несдержан. Никчемный бастард — сын служанки и старого графа, что, походя, разложил ту в коридоре, даже не дойдя до спальни.

Так бы и подох плод этой краткосрочной связи в безвестности, если бы не друиды, предсказавшие ему большое будущее. И мальчишка под их присмотром вырос сильным, но крайне озлобленным. Пройдя через их кровавые ритуалы и тайный каннибализм, он совсем потерял голову. Тайные знания, что были переданы ему, он использовал для захвата власти. За одну ночь старый граф лишился всех наследников, а после скончался и сам.

Властью короля, но вряд ли его волей, бастард был назначен полноценным графом, и вот уже несколько лет как полностью вступил в наследование, отправив на тот свет своего опекуна, которого так же ненавидел. И вот теперь ему, лучшему убийце в этом мире приходится прислуживать этому уроду.

И ладно бы просто прислуживать. Год назад он куда-то пропал. Поискали его для приличия и уже совсем было обрадовались, что сгинул где-то, так нет же, заявился. Вот только другой он стал.

Смотришь на него и кажется, что и не человек это вовсе, а тварь из самых глубин Ада. И часто слышат слуги страшный смех, что доносится из его комнаты, и веет злом из-за закрытой двери. Он читал тайные летописи, которым было более семисот лет, о том, как разразилась война между кельтскими друидами и славянскими волхвами. Туата де Данаан — богиня Дану, которой поклонялись друиды, не ответила на их молитвы, и волхвы сварожьим огнем прошлись по священным рощам, выжигая все до пепла, оставляя после себя лишь смерть. Но не всех они убили, и смогли друиды восстановиться, чтобы, как и раньше, выступить против своих заклятых врагов. Их влияние выросло неимоверно.

Все чаще в кулуарах дворца проводились тайные служения. Все чаще звучали молитвы ушедшим богам — Бригид -триединой Богине Огня, Поэзии, и Кузнечного дела, Дианкнехту, богу исцеления. Аравну, повелитель Аннуна Иного Мира. Морриган, Бадби, Немайн — триединой богине войны. И все чаще лилась кровь на жертвенные алтари, посвященные мертвым богам.

А в том, что они мертвы, мужчина не сомневался. Он видел сражение Громова с войсками Европы. Он видел того, кого он показал всему миру — черную тьму, названную им Пожирателем душ. И сразу поверил ему и захотел пойти и встать под его знамена, ибо нельзя было допустить их прихода на Землю. Но клятва крови держала его, не давая ослушаться. Их семья многие века служила Виндам и, оставаясь в тени, делала самую грязную работу. Вот и теперь ему приходилось слушать бред зарвавшегося мальчишки и угодливо улыбаться, втайне мечтая того удавить.

— ...Теперь эта сволочь вернулась и стала еще сильней. Я чувствую это, -продолжил парень, будто разговаривая с самим собой.

— Испытания закаляют мужчин...

— Бред! Самое сильное испытание — это испытание властью. Только достойный может ей правильно распорядиться. А теперь ответь мне, разве я недостоин?

— Достоин, -покорно склонил голову мужчина, привычно скрывая истинные чувства. А что ему еще оставалось делать?

— Теперь надо немного подождать, -предвкушающе задрожал голос парня, -и все получится. Скоро ему будет шахи мат. Он не знает, что некоторые его фигуры играют против него. Игра подходит к концу, и скоро на доске останется лишь один король. И это буду я...

Эта книга завершает цикл Гром над миром. Всегда сложно, но одновременно и радостно заканчивать дело, которое стало для тебя любимым. Но в то же время конец — это всего лишь начало чего-то нового. Что ж, посмотрим, как все пойдет у нашего героя и героинь. Скоро состоится решающая битва за миры, скоро Влад нанесет удар по Тьме. Скоро сбудутся пророчества. А нам остается лишь ждать и верить, что у наших героев будет все хорошо. Я, по крайней мере, на это очень надеюсь...

Глава 1

Глава 1

Владислав Громов

— Дуська, твою мать, какого хрена ты творишь?! —едва не выбив ногой дверь, в ярости влетел я к ней в комнату. И тут же запутался в призрачной паутине, которая покрывала здесь абсолютно все.

— Мушка жужжала,В сетку попала,Не плачь и не ной -Скоро станешь едой...

С потолка на меня уставились паучьи глаза.

— Немедленно спускайся и подставляй свой зад, тысяча эльфийских мечей тебе в жопу!!!

— А что сразу мечи в жопу? -заныла она, нервно перебирая всеми восемью лапками. —И вообще, это не по канону! Ты должен трепыхаться и отчаянно рубить паутину. А я буду шипеть и пытаться тебя съесть. Раздевайся, я не люблю шоколад в обертке! У меня на фольгу изжога.

— Вот я сейчас так разденусь, что тебе мало не покажется!..

— Обещаешь? —с надеждой уставились на меня оба скопления её многогранных глаз.

Сегодня наше привидение косплеила Шелоб из «Властелина колец» и выглядело это крайне жутко. Суставчатые лапы с торчащими жёсткими волосками, огромное, разбухшее брюхо, жвала, сочащиеся ядом... Бр-р-р! Ненавижу пауков.

Вспыхнув пламенем, выжигаю паутину дотла, а эфир подхватывает неугомонное привидение и проникает внутрь, сковывая ее не хуже паучьей липкой пелены.

— Прими нормальный облик! -рявкаю я. Очертания её тела послушно плывут, и вот передо мной уже застывает ослепительно красивая девушка. В огромных испуганных глазах дрожат хрустальные слезы. Но меня этим не купить и не пронять. Хватаю ее и укладываю на колени. Вжу-у-у — свистит эфирная плеть, со всей силой пролетарского гнева обрушиваясь на ее голый зад.

Она брыкается и верещит что-то нецензурное, но я держу крепко и не вслушиваюсь в ее протесты. Нанеся еще несколько воспитательных ударов, я спихиваю ее с колен, чуть успокоившись, сурово смотрю на нее сверху вниз.

— Итак, спрошу еще раз, если ты сразу не поняла моего вопроса — какого хрена ты творишь? Я тебе чем поручил заниматься? Где ты сейчас должна быть?

— В астральном зале, -тихо шепчет она, украдкой потирая зад.

— И что ты там должна делать? —мой голос так и сочится ядом.

— Обучать курсантов разделению духа и тела.

— Вот, обучать курсантов, а не косплеить паучиху и не подглядывать за девушками в душевых, и не пугать Нику тентаклями... Ты должна, мать твою, учить и выполнять мой приказ!!!

— Но это так ску-у-у-учно, — разочарованно протянула она, затем оживилась: — А давай потрахаемся!

Рука-лицо и тяжелый вздох. Бл*ть, ну вот как с ней разговаривать, а?

«Пусть поработает на благо», — сказала Аштар.

«Ей будет весело», — добавила Ольга.

«Пусть держится от меня подальше», -предупредила Ника.

А, нет, это уже не то. А по факту, притащив Дуську в академию и пристроив ее к делу, я просто создал себе еще одну головную боль.

Развернувшись, я скрипнул зубами и покинул комнату Дуськи, переместившись в Земную твердь Рракоты.

— Владыко, -низко кланяется моя красавица, радостно блеснув глазами.

Обнимаю ее, чувствуя нежный запах трав, что тут же успокаивает меня. Глубоко дышу и чувствую, как энергия земли вливается в мое тело, даруя покой.

— Пора? —нерешительно спрашивает она, чуть отстранившись. Ее глаза сияют подобно самым ярким звездам, и в них застыло ожидание.

— Пора, -шепчу я, и не удержавшись, впиваюсь в ее губы. Слышу легкий стон, и ее тело с силой прижимается ко мне. У нас обоих сносит крышу, как, впрочем, и нашу одежду...

В себя мы приходим лишь спустя час. Как мы оказались на широкой кровати, я не помню. Голова девушки лежит на моей груди, а точеная ножка закинута на меня.

— Ты чудо, -негромко говорю я ей, поглаживая ее мягкие локоны.

— Желанный мой! —приподнявшись, нежно целует меня Рракота. — Ох, и нашумели мы в эфире! — потом хихикает она. — Представляю, как бесится Марра!...

— Ничего, змейке полезны небольшие встряски. А то совсем себя загнала. Ни тебе здрасти, ни тебе чаем напоить или, например, новую коллекцию нижнего белья показать. Опять вбила что-то в свою буйную головушку и боится на глаза показаться.

Ладно, собирай элементалей, пора открывать Врата Прави.

Да, вот так просто — открывать, потому как пришло время. Но обо всем по порядку.

Душа Зевса, что я поглотил в мире богов-ренегатов, дала мне силы и необходимые знания, как все сделать. Я уже не был личинкой бога, а стал полноценным, сильным и могучим... Да бред, конечно, ни черта я таким не стал. Как может сделать сильным ослабленная искра бога? Да никак, как и тот добрый десяток искр, которые я поглотил следом. Было, конечно, немного мерзко, но я был не в том положении, чтобы выделываться и привередничать.

Все стоящие искры, что остались, я отдал девчонкам, а остальные развеял. Долго их удерживать все равно не получится. Лишь одну, самую слабую искру богини Бастет, что отвечала за озорство и веселье, я оставил для сестры. Уж одну-то искорку я сумею удержать для Ириски столько, сколько будет нужно.

Кстати, Дуська с аппетитом скушала индийскую богиню страсти Рати. Ее, правда, считали богиней любви, но она больше занималась развратом и была абсолютно безбашенной. Так же, собственно, как и мое привидение.

Остальные, вдумчиво пройдясь по списку, выбирали искры себе по вкусам и пристрастиям. Я особо не вникал — это было их решением и за его последствия отвечать предстояло им самим.

В общем, взял я всех, кого смог переварить, загрузился их воспоминаниями и вырубился. Помню урывками, как меня ломало где-то с неделю. Хотя, я даже по сути ничего не помню, но осознание того, что мне нужно делать, пришло само.

Ну и да, тело, крепостью которого я так гордился, оказалось совершенно не готово к божественному допингу и едва не развалилось на части. Как, собственно, и душа. Меня же никто не предупредил, что надо по чуть-чуть, на полшишечки, а не сразу запихиваться всеми выбранными искрами. А сам я не сообразил. Слишком много всего навалилось, вот мысли и скакали. Начав поглощать одну, сам не заметил, как сожрал десяток.

В общем, на шум, производимый мной, примчались элементали и утащили меня в Небесные Чертоги к Марре. Я ж типа изначальный воздушник, и именно воздух дает мне силы. А как дает? Правильно, пронизывая мою суть. Так что запихнули меня в центр эфирного торнадо, еще и Борей подключился. А как я стал потихоньку приходить в себя, добавили ещё огонь, землю и воду.

В общем, к концу веселья я все это поглотил, переварил, и сразу стал крутым красавчиком, правда, почему-то с красной рожей. Черт его знает, что там поменялось в моем геноме, но цветом кожи я стал походить на Эйелен. После этого еще неделю мучился, пытаясь вернуть себе привычный бледный вид. Нет, вы не подумайте, я против краснокожих ничего против не имею, но мой обычный цвет мне все же роднее.

Вот, о чем это я? Ах да, поглотил я, значит, все и чую силушку богатырскую. А вот ума, увы, не прибавилось, ага. Пришлось копаться в памяти, пытаясь понять, как все-таки получить чертовы ключи от Прави.

И вот тут меня разнообразия ради поджидал приятный сюрприз. Зевс ведь не соврал, когда говорил, что был побратимом Перуна и много о нем знал. Так вот, как я понял из его воспоминаний, ключи от царств — это не что-то материальное или потустороннее, нет. Это, скорей, некий образ, виртуальный диск, если хотите, который при активации связывается с основной системой управления, которая и была царствами. А что нужно, чтобы создать виртуальный диск? Правильно, нужно, используя основное пространство, создать отдельный раздел, наделенный теми же возможностями, что и основной. Ну, и прописать функции управления основной системой. Это если говорить языком программистов. А если перевести на магический, то мне было необходимо часть своего сознания поместить в эгрегор мира и уже через него влиять на все его разделы, в моем случае, царства.

Теперь мне стали понятны заморочки элементалей с этими испытаниями. Именно на них я должен был научиться разделять свое сознание, слившись со стихиями. Ну да, научился, а дальше-то что? Никто толком объяснить ничего не мог или не хотел. А может, они и сами не знали всего в подробностях.

Хотя нет, один хитрожопый старик знал, но рассказывать не желал, отделываясь туманными отмазками типа — а нахрена тебе это надо.

Ну да, его тоже понять можно. Роль-то у меня другая и привязываться к одному миру смысла нет. А миров много, сознание на все не разделишь — так и с ума сойти можно. Вот только был тут один нюанс, ни им, ни мной не учтенный — система.

Да, Кирин не могла покинуть мертвый мир, но вот создать виртуальный образ под своим контролем было ей по силам. А через нее уже я контролировал систему или царства. А значит, что? Я свободен и в то же время владею всем! Боги создавали аватары, а у меня есть система. И сейчас я намеревался попробовать, что в реальности может получиться из моей затеи.

— Ну-ну, давай посмотрим, -помяни черта, он и появится. Старик — хиппи с бутылкой дешевого пойла возник рядом со мной и, скабрезно подмигнув мгновенно склонившейся перед ним в поклоне Рракоте, уставился на меня.

— Хар-р-рош бухать, дед. Ща буду ломать тебе шаблон. Не путай с таблом, хотя его бы я тебе тоже сломал. Ну, где вы там, хватит прятаться! -крикнул я элементалям, что уже появились в Земной Тверди, но боялись показаться на глаза Творцу. И чего они так шарахаются от него? Обычный дед, пусть и наглый очень.

Несмело они заходят в комнату, причем Феня сразу прячется за меня. Вообще, Феникс странная. Огонь, по идее, должен быть яростным и бесстрашным, сходу бросаясь на врага. Но почему-то в моем присутствии она становится нежной няшкой, которую так и хочется потискать. То ли играет, то ли действительно такая — не понять. Ладно, хватит думать, тем более, что все уже готово. Как там говорил один из самых великих людей? Поехали!!!

Расслабляюсь, максимально отрешившись от всего. Глубокий вдох — выдох. Энергия мира свободно течет через меня. Я — часть ее, она -часть меня; мы едины с ней. Явь, она прекрасна тем, что она жива. Она растет и развивается. Она как ребенок, что искренне радуется каждому новому дню. И она опечалена, что нет у нее родителей, тех, кто поможет и подскажет. Она ждет, когда же они вернутся. Маленькая девочка ожидающе смотрит на меня своими ясными глазами. Провожу рукой по ее голове, ласково ей улыбаясь. Она доверчиво берет меня за руку и крепко прижимается ко мне. Я вижу всех живущих, чувствую их мысли и желания, радости и горести. Восторг от появления новой жизни и слезы от уходящей старой.

Навь, темная суть, обратная сторона Яви. Тут правит смерть. Навь — мир духовный, невидимый. Сварог, проведя плугом борозду, отделил его от мира Видимого, мира явлений. Навь — мир темных духов, неприкаянных душ людей, убитых безвинно, погибших на чужбине, самоубийц, всех, кто не погребены по обычаям предков, чьи души мечутся и не могут найти себе покоя. Это навьи души — злобные по отношению к человеку, беспокоящие его, вредящие ему, пока не будут выполнены определенные условия и эти души не найдут себе успокоения. Тут не место эмоциям. Седой старец с черными провалами вместо глаз. Костяная рука сжимает тяжелый посох. Легкая глумливая улыбка на посиневших губах. Этому не нужна любовь или ласка. Только перед сильнейшим склонит голову смерть. Все в ее власти — и даже сами боги. Но я стою над ними, и я превыше их.

— Я твой царь! -гремит мой голос, и от него содрогается мир мертвых. Чернобог, сидящий на своем троне, будто сжался в ожидании удара. Моя сила выплескивается и, подобно огромной волне, несется вперед, проникая в самые темные и мрачные уголки владений мертвых.Я вижу все, я чувствую мириады душ, что корчатся от боли. Смерть — самый беспристрастный судья и палач. Но отныне она подчиняется мне.

Проходят минуты, а может, часы и недели. Я терпеливо жду — и наконец старец склоняет голову. В его глазах нет торжества или обиды. Ему безразлично все происходящее. Развернувшись, он уходит, медленно истаивая в воздухе. Вижу склоненную голову Чернобога, признавшего мою власть. Теперь все будет иначе и отсидеться как раньше не получится. Его войска мне тоже понадобятся в будущей битве, да и не только его, кстати.

Правь, обитель богов, небесный трон Владык трех царств. Главное сосредоточие их власти в эгрегоре Земли. Она идеальна, совершенна, но пока безлика. В ней нет ни жизни Яви, ни смерти Нави. Лишь туман, но он живой. Скрывает он все видимое от того, кто не имеет власти над ним. Ведь Правь состоит из пространств и реальностей, находящихся ближе всего к Изначальному Источнику Света. Это мир светлых богов, мир законов, сверхсознания и высшей мудрости, мир Сварги — небесного царства — и Ирия — славянского рая. Это золотая середина между Явью и Навью, высший мир, который только возможен, место обиталища светлых Богов. Вход тёмным Богам и злым сущностям туда заказан.

— Азъ есмь царь!!! — вновь гремит мой голос, и небеса вторят мне. Реальность корежит, мое сознание ширится, охватывая все видимое и невидимое. Духи умерших и живых, еще не рожденных и готовящихся умереть. Я вижу всех, я знаю про них все. Я чувствую, как частичка моего Я отрывается от меня и исчезает в яркой вспышке. Едва не теряю себя от хлынувших образов. Я раздвоился и нахожусь будто в разных местах. Миг — и ощущение раздвоенности проходит, и я вновь ощущаю себя целым. Туман, что застилал мне глаза, начинает опадать, расступаясь под моим взглядом.

Я ощущаю тело. Под моими ногами облака, что нежней пуха, над головой сияют звезды бесконечного космоса. Величественный трон, висящий в воздухе, зовет меня. Он так долго ждал моего появления. Я иду, и с каждым моим шагом сотрясается реальность. Знания и сила вливаются в мое сознание, буквально корежа его. Они пытаются меня изменить, подчинить, но слишком крепка моя вера в себя, слишком силен дух. Я осознаю все, при этом оставаясь собой.

Шаг, еще один. Я не спешу. Тут нет времени и пространства. Правь реальна — и в то же время иллюзорна. Она стоит отдельно — и в тоже время есть в каждом из нас. Те, кто живут по Правде, носят в себе ее частичку. И таких я вижу лучше всего и яснее слышу их голоса.

Еще шаг. Я разворачиваюсь и замираю. Кто знает, что будет, когда я сяду на трон? Пока я тут нематериально, но стоит мне сесть и соединиться с телом, обратного пути не будет. Да и не надо, решаю я, медленно опускаясь на него.

Вспышка, еще одна, еще! Мир сходит с ума, астрал трясет, эфир будто взбесился, бушует вокруг меня! Все стихии, сорвавшись в единый хоровод, закружились в диком танце.

— Владыко!!! —передо мной склонились радостные элементали.

— Повелитель!!! —склоненные головы первостихий.

— Царствуй по правде! —склоненная голова недовольного Чернобога.

Я смотрю на них и вижу их суть. Радостно мне, что нет в них черных мыслей. Недовольство бога мертвых не в счет. Он знал, что так будет, хоть и не желал этого.

— Добился чего хотел? Поздравляю. Хитро, хитро. Что дальше делать будешь? — Это уже довольно щурится Творец.

— Все по плану, но сначала...

Смотрю на элементалей. Вижу скрепы, что тяжким грузом лежат на их плечах. Это оковы, наложенные на них с древних времен, чтобы удерживать их на одном месте и контролировать первостихии. Но теперь в этом нет нужды.

— Вы свободны, -говорю я им, и радостный клекот Феникса обрушивается на нас.

— Свободны! -шепчут они, и слезы радости текут по их лицам. — Свободны...

И все вместе они кидаются ко мне, чтобы обнять. Глажу их по головам, успокаивая. Целую в соленые от слез губы. Наша связь крепка, несмотря на их свободу, но теперь я над ними не властен. Да и никто больше.

Теперь у них был выбор — остаться или уйти, и я очень надеялся, что они выберут первое. А пока смотрю на Творца.

— Дальше? Начну собирать силы и выступлю против пожирателей. А потом завалюсь в самый отдаленный ото всех мир, засяду в кабаке и буду месяц бухать без перерыва. Потому как устал я, дед, от всего этого.

— А боги, что вскоре вернутся? Не думаешь, что они захотят большего, чем ты им дашь?

— Да пусть хоть все забирают, -беспечно отмахнулся я, — ты же знаешь, что мне наплевать на власть. Да и не верю я в это. Не было у нас в роду предателей и измещиков. Не пойдет отец против сына, а внук против деда.

— Зря ты так уверен в этом, -вздохнул он, — хотя это делает тебе честь. Ну, не буду тебя отвлекать — правь Правью, да о делах не забывай.

Еще раз внимательно посмотрев мне в глаза, он растаял в воздухе.

А после был долгий разговор с элементалями. Они хотели уйти, но одновременно хотели и остаться.

— Перед вами открыта вся гроздь миров, -сказал я им. — Вы долго сидели в заточении эгрегора Земли, так что теперь летите и не возвращайтесь, пока не устанете от гулянок и свободы.

Дав им напутственного пинка, я посмотрел, как они исчезают во вспышках эфира, и стер одинокую слезу, показавшуюся из глаз. Я очень надеялся, что они вернутся.

Нежные руки обхватили меня сзади и горячее дыхание обожгло щеку.

— Я вернусь, обязательно вернусь, любимый! -послышался торопливый шепот Марры. Повернув голову, я уже никого не увидел, но на мое лицо сама собой наползла улыбка.

— Меня бросили? —возникла передо мной Эли. Черт, совсем забыл про маленькую элементаль! Хотя, она уже не такая и маленькая. На вид я бы дал ей лет шестнадцать.

— Не бросили, -обнял я моментально зардевшуюся девушку. Что, впрочем, не помешало ей крепко ко мне прижаться. — Мы возвращаемся на Аштаэлию, домой.

— А что я там буду делать? Мир же пустой!

— Ах да, ты же ничего не знаешь! -улыбнулся я ей. — Тогда тебя ждет приятный сюрприз.

Подхватив на руки взвизгнувшую элементаль, я шагнул в свой... нет, не так, в наш мир.

— О-бал-деть!!! —только и смогла выдохнуть она, увидев тысячи разумных, снующих внизу. Ну да, мы зависли высоко в небе, скрытые от всех. Под нами строился большой величественный город, а в стороне на солнце горели высокими шпилями башни академии.

— Принимай эфирные потоки, Эли. Ты вновь вернулась домой, только теперь ты не будешь одна. Это наш общий дом.

— Ты лучший!!! —завизжала она, повиснув на моей шее и покрывая лицо поцелуями. Потом опомнившись, резко отпрянула, зависнув в метре от меня. Ее полыхающее румянцем лицо выражало смущение и в то же время в ее глазах плясали бесенята.

— Хочу туда, -кивнула она вниз и, увидев мой приглашающий жест, превратилась в дракона и рванула к людям. Хорошо, хоть скрыт догадалась накинуть, а то всех бы там распугала.

Лечу за ней следом, ощущая ее эмоции. Всегда приятно возвращаться домой, особенно зная, что тебя там ждут. А это, как ни крути, ее мир тоже, да и мне, чего скрывать, она была в нем очень нужна. Элементали могущественны, и я хотел, чтобы Аштаэлия была самым защищенным местом во всей грозди миров Творца. Прошедшая суровую школу Марры, она не допустит сюда вторженцев, способных нанести миру вред, а большего мне не нужно было.

Оставив ее разбираться с изменениями, что произошли за время ее отсутствия, я направился к девчонкам. Ириска уже давно ждала меня в моей комнате, да и остальные тоже должны были собраться там. Перед нами стоял вопрос — кто отправится с ней на Буян. Я же не мог тратить на это столько времени, потому как на сколько это затянется, я не знал. Значит, кто-то из девушек. Я хотел, чтобы пошла Селена, как самая взрослая из нас, а вот Ириска почему-то выбрала Ольгу, ну, или на крайний случай, Дуську.

Насчет последней, это был, конечно, бред — черт его знает, как остров духов отреагирует на появление сильного духа, а в остальном... В общем, надо было думать.

— Влад, -ко мне подлетела Софиэль и крепко обняла. Мой первый и единственный, а ещё безумно красивый апостол. Не удержавшись, я с удовольствием пожамкал ее булочки, от чего она вся сразу задрожала.

Ух, я теперь, оказывается, и это могу! На меня буквально хлынули ее эмоции, среди которых яркими звездами сияли две главные — абсолютная преданность и любовь. От их напора меня даже слегка повело.

— Я тоже рад тебя видеть, красавица, -чуть уменьшил я поток ее мыслей в свою голову.

— Я соскучилась, — опустив глаза, прошептала она.

— Я тоже. Сейчас решу главные вопросы и рванем с тобой на Пик Безумства. Я там такое место нашел — закачаешься! Давно хотел тебя туда сводить. Там тебя ждет сюрприз, и я очень хочу, чтобы ты взяла его под свой контроль.

— А что за Безумие? —ее большие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, уже блестели в предвкушении чего-то интересненького.

— Не Безумие, а Безумство. Скоро узнаешь, -чмокнул я ее розовые губки и открыл дверь в свои покои. Сначала дело, потом тело. Хотя, в случае с Софиэль можно будет все совместить...

Глава 2

Глава 2

Владислав Громов

Ага, все в сборе. Отлично! Войдя в свои покои, я увидел, что за большим столом собралась вся компания. Все мои девушки сидели и тихо переговаривались между собой. Причем, я отметил, что они кучкуются определённым образом.

Селена была рядом с Мирами и Хидеки, Ольга — с близняшками и Эйелен. А вот Дуська сидела рядом с Ириской и, судя по их хитрым моськам и периодически доносящимся смешкам, они явно с наслаждением перемывали косточки всем остальным.

Аштар отсутствовала, потому как недавно отправилась в свой мир. Что-то там безотлагательное требовало её личного присутствия, ну, да я особо не вникал в её пояснения. Все равно я с ней на постоянной связи и в любой момент могу или позвать ее, или отправиться к ней.

При моём появлении все разговоры разом стихли, и я, нацепив на себя самое интригующее выражение лица, торжественно прошествовал во главу стола и уселся в своё кресло так, будто это был трон Прави.

Все, затаив дыхание, с нетерпением ждали, когда я соизволю поведать, зачем всех собрал, хотя я не понимал, почему для этого должен быть повод. Но, возможно, я и не прав. Все мои красивые и желанные нашли занятия себе по душе и полностью окунулись в них. Ну, и не стоит забывать про тренировки с благодатью.

Да, они стали богинями, но паствы у них, естественно, ещё не было. Ей просто неоткуда было взяться. На Аштеэлии их пока воспринимали просто как сильных магов, а на Земле, так вообще, за молоденьких девушек, сумевших хорошо пристроиться к перспективному жениху.

Пришлось искусственно вливать в каждую из них божественную ману — а ничем иным благодать не могла быть, чтобы они смогли понять ее суть и научиться ей пользоваться.

Я не спешил начинать наше совещание, уделив внимание накрытому столу. А что? Я люблю вкусно поесть, тем более, все блюда, приготовленные бабой Леной, были настолько вкусными, что и Творец бы не сумел удержаться от такого искушения.

Неспешно, с чувством, толком и расстановкой я набивал желудок, краем глаза следя за всеми и замечая, как растёт на их моськах градус возмущения. Но ни одна не осмелилась ничего сказать против и не поторопила меня. Знают, что чревато. У меня сейчас может быть один ответ на любую провокацию или гнев — у тебя есть время и силы злиться? Бегом вокруг академии пятьдесят кругов, а потом на арену. И если пробежать можно за пару — тройку часов, то на своих двоих с арены они редко уходили. В основном, уползали. Я знаю, как загонять до потери пульса. Тем более, все это на благо им же.

Аккуратно промокнув губы салфеткой, я сделал большой глоток чая и благодушно посмотрел на них, решив,что пора заканчивать представление. Проверку выносливостью и терпением они прошли. Теперь посмотрим, как они пройдут проверку мудростью и опытом.

— Итак, мои красивые. По вашим лицам я вижу, что вы задаетесь вопросом, для чего я вас всех оторвал от, несомненно, важных дел. Что ж, пора поговорить, так сказать, по душам и определиться с дальнейшими планами.

Ваши испытания в мире мертвых можно считать успешно пройденными. Вы многому научились, и теперь я не боюсь оставлять вас одних. Нет, -увидев сразу напрягшиеся взгляды, я поднял руки вверх, сдаваясь, -я не собираюсь этого делать. Это, так сказать, мысли вслух. Вы многому научились и многое осознали. Молодцы. Согласно выводам нашего штаба, вы заслужили свои погоны и ваши временные звания становятся постоянными.

Еще идет анализ ваших действий, но могу сказать, что вы все молодцы. Кстати, Селена, пока не забыл, как там Мерлин и его семья устроились? Хорошо? Задержись потом, я хочу послушать об этом старике. Ох, не прост он, чувствую.

Большой отрезок трудного пути пройден, и теперь мы подошли к финалу. Вы все готовы двигаться дальше, и вот как я это вижу. Каждая из вас выберет любой мир и отправится туда, дабы взять под контроль его эгрегор. Естественно, в этом мире не должно быть собственных богов. Ну, об этом вам расскажут ваши курсанты. Также рекомендую выбрать среди них одного — двух потолковей, чтобы они стали вашими апостолами и понесли веру в вас людям. Как это сделать, вы знаете, а если есть какие-то вопросы — обращайтесь к Софиэли. Ангелы на этом не одну собаку съели — так что она поможет.

Без этого дальнейший ваш рост застопорится. У кого не будет естественного притока благодати, тот на битву с Пожирателями в их мир не пойдет. У вас есть несколько месяцев для этого. Понимаю, что это бесконечно мало, но, как говорится, что имеем. Можете даже объединится, если решите, что это вам поможет. Тут вы в своем праве, и вмешиваться я не буду.

Это касается всех вас, кроме одного человека — а именно того, кто поведет Ириску на Буян. Только ее и сестру я введу в эгрегор мира Селены и Паши и помогу с апостолами. Хотя, там они, в общем-то, не особо нужны. Но это не мой дар, это, скорей, вынужденная мера.

И если в своем мире вы будете Высшими существами, то в моем — лишь одними из многих, подчиненных мне. Может, это кому-то и покажется неважным, но потом поймете, что я был прав. Правда, после битвы я обязуюсь помочь в распространении веры в другом мире. Так сказать, компенсирую потраченное время. Я понимаю, что мы — практически семья, и все такое. Но пока вы еще не стали моими женами, требовать от вас такого я не вправе.

Но по-другому поступить я не имею права и сам я ее отвести туда тоже не могу. Все, что я сделаю, это организую вам быт и Святогора предупрежу, чтоб не буянил. Честно говоря, я хотел попросить об этом Селену, но как я понял, выбор был сделан в пользу Ольги. Почему?

— Да все просто, братик, -поерзав на стуле, отозвалась сестра, предварительно получив кивок одобрения от Ольги. — Мы, Громовы — волки. Ты — волк, она — волчица, а значит, ближе и мне по духу. Девушки, вы не подумайте ничего плохого, просто в мире духов лучше быть с тем, кто тебе именно по духу и ближе. Ну, я так думаю.

Поразмыслив над ее словами, я вынужден был признать, что логика в этом есть. Действительно, возможно, так будет проще.

— Мудро, -кивнул я. — А ты что, Оль, на это скажешь?

— А что тут говорить? Ириска мне как родная, и если надо ей помочь, то я с радостью сделаю это, как, думаю, и все остальные.

— Благодарю, — поклонился я, — иного ответа и не ждал, но все равно приятно это слышать. Для меня это очень важно, поверь. Да, думаю, ты и сама знаешь об этом.

Значит, через пару дней отправляетесь на Буян. К этому времени я все решу. Но лишний раз напомню — не верьте ничему и никому, особенно Святогору или, если появится, Заряне. С последней нужно особо держать ухо востро. Ну, я с ними сам поговорю.

Так, с этим решили. Теперь, девушки, в течении двух — трех дней я хочу знать, куда вы отправитесь. То есть, если точнее, координаты ваших миров. Подходите к выбору очень тщательно. Более того, рекомендую посетить несколько, прежде чем делать свой выбор.

— Влад, — подняла руку Ника, — а почему мы не можем стать богами на Земле? Ты же теперь там главный, и все такое...

— Да на Земле скоро будет не протолкнуться от высших сущностей, -поморщился я, — вот-вот вернутся наши и скандинавские боги. Естественно, они захотят, чтобы я вернул их родных, память о которых хранит эгрегор. И я это сделаю — все-таки родня... Вот только тогда их станет реально много. А чем больше богов, тем сильней благодать распыляется. То есть, один бог, который получает все, намного сильней многих, вынужденных делиться паствой.

К тому же, в наш рациональный век очень сложно будет вернуть людей к старым истокам. Былого поклонения и веры уже не будет. Даже сейчас основные конфессии испытывают напряжение с количеством прихожан, которое с каждым годом падает.

Церковь становится, как бы это помягче сказать — не модной. О ней вспоминают, скорей, по привычке, когда идут праздники, ну, типа Пасхи или Рождества. У других не намного лучше. Я не говорю про религиозных фанатиках, а именно о чистой вере с незамутненным разумом. Промывать мозги я никому не позволю. И не забывайте, что помимо наших богов, тут еще есть ангелы с демонами. Да, эгрегор Земли я для них пока перекрыл, но, думаю, они захотят вернуть то, что считают своим. И я не хочу, чтобы вы с ними сцеплялись.

— А я бы с демонами сцепилась, -кровожадно проговорила Вика. Ее лицо исказилось от ненависти. Судя по всему, старая рана, увы, пока не зажила.

— У тебя еще будет такая возможность, — не стал спорить с ней я, — но пока держи себя в руках. Что демоны, что ангелы нам пока нужны. Ключевое слово «пока», моя дорогая. Ну и да, мои милые и желанные. На Аштаэлии в общем храме вам будут поставлены алтари, и ваши образы займут там достойное место. Вы первые, не считая Аштар, боги моего пантеона. Надеюсь, эгрегор мира вас уже принял.

В общем, консультируйтесь с Софиэль — и вперед на подвиги. Селена, как Нордрасил отнесся к изменению твоего статуса? Ведь он принят в пантеон на правах младшего бога. Ты же, будучи моей женой, теперь стоишь намного выше него.

— Да никак, — отозвалась она, — ну, то есть, поздравил, но похоже, ему все равно. Он тебя тоже считает братом по крови, поэтому ко мне относится, как к родственнице.

— Отлично! -довольно улыбнулся я. Этот момент меня немного напрягал. Очень бы не хотелось, чтобы тот стал баламутить эльфов. — Кстати, как паству с ним будете распределять? Или ты другие расы под свое крылышко хочешь взять?

— Миров, населённых эльфами, полно, глядишь, и найду свободный без бога, -пожала она плечами, — Да и эльфы не принципиальны.

За секунду она превратилась в орка, потом в вампира, потом еще в какое-то четырехрукое существо.

— Форма не важна, -добавила она принимая свой прежний облик, -главное — содержание. А с обретением новых сил мы можем принять любой облик.

— А что, так можно было?! —потрясенно выдохнула Ника, а потом, напрягшись так, что у нее лицо покраснело, превратилась в ангела. Неуклюже взмахнув крыльями, она тут же зацепилась ими за стол и рухнула с кресла. — Клево!!! —восторженно воскликнула она, потирая ушибленный лоб. Остальные, похоже, тоже разделяли ее восторг, и теперь, я думаю, начнутся эксперименты.

— Ну и прекрасно, -подвел итог нашего разговора я, — теперь все свободны, а я бы хотел поговорить наедине с Селеной. Ничего тайного, просто бытовые вопросы.

Дождавшись, когда за враз зашумевшими девушками закроется дверь, я подхватил жену и прижался к ее губам. Дав волю рукам, я уж совсем было подумал, что давно не испытывал свою кровать на прочность, но вовремя опомнился.

Сначала нужно разобраться с оставшимися вопросами. С сожалением оторвавшись от Селены, я усадил ее рядом с собой. От ее лукавой улыбки и сияния глаз внутри меня все кипело и бурлило. Чистые, незамутненные эмоции, среди которых на первом месте была любовь, буквально захлестывали меня, мешая соображать. Закрываться от этого я не хотел. Слишком уж это было...приятно.

— Расскажи мне о Мерлине и тех, кто переселился на Аштаэлию из мира мертвых.

Как-то само собой получилось, что именно она взяла над ними шефство, и теперь лучше нее никто не знал, как все сложилось у новых жителей нашего мира. Я как-то за эти месяцы совсем замотался и, честно говоря, мне было не до них. Но теперь хотелось ясности.

— А давай у них и спросишь. Я позвала Мерлина, он ожидает тебя в приемной.

— А у меня и приемная есть? —удивился я. — Не помню такую.

— Ну, я позволила себе немного изменить план дворца. Зная твою лень, что не даст тебе куда-либо далеко ходить, мы сделали рядом небольшую пристройку с отдельным входом, как раз для таких случаев. Вдруг ты не захочешь показывать всем, с кем встречаешься.

— Умничка! -не удержавшись, я снова поцеловал моментально покрасневшую девушку. Двести лет в обед, а до сих пор ведет себя со мной наедине как девчонка! — Веди, -сделал я царственный жест и, засмеявшись, шлепнул жену по попке, направляя ее в сторону дверей.

Приемная оказалась буквально в паре шагов от нас, прямо за углом. Как они умудрились это проделать втихую, я не понял. Мысленно прикинув схему академии моих покоев, я понял, что все равно ничего не понял, и выкинул все, что не понял, из головы. Как говорил один знакомый механик: «работает, да и ладно. А как я этого добился, не твои проблемы».

— Ваше сиятельство, Вас уже ждут. Я осмелилась проводить гостей в кабинет, согласно распоряжения госпожи Селены, -подскочила девушка, сидящая за секретарским столом. Ух, у меня теперь и секретарша есть? Зачет!!! А она ничего так, симпатичная. И острые клыки, выглядывающие из-под верхней губы, ее совсем не портят. Вампирша, наверное. Грудь троечка, а попка, затянутая в мини-юбку, так вообще отпад!

Так, прочь левые мысли, на работе ни-ни. А вот после работы... Все-все, я тут по работе. Поймав на себе насмешливый взгляд жены, что явно прочитала мои мысли, я чертыхнулся и нацепил на лицо самое угрюмое выражение, зайдя в свой кабинет.

Ожидавшие меня гости подскочили на месте и поклонились. Так, кто тут у нас? Мерлин, чет старик совсем сдал. Внучка его, кажется, Маргарет зовут — голову склонила, а глаза так и зыркают. А это кто? Баст? И кто пустил сюда эту кошатину?!!! Увидит Ольга, точно распылит! Ладно, делаем вид, что в курсе происходящего. Посмотрим, что они расскажут.

Хм, а вот это уже интересно — в них не было системы, то есть, они были теперь, говоря их языком, обиженными. Хотя, это и логично — Кирин до Аштаэлии не добивала. Слишком большая трата очков веры, чтобы поддерживать систему в другом мире. С Димой было проще — он был один, и на нем висел квест, ею же самой и выданный. А на этих личностей она, естественно, тратиться не собиралась.

— Рад приветствовать вас на Аштаэлии, начал я, — хоть мои слова и несколько запоздали, но, тем не менее, это так. Как устроились, не нуждаетесь ли в чем?

-Конечно, нуждаемся! -тут же взорвалась негодованием Маргарет. — Ты, вообще, видел, в каких бараках мы живем?! Я аристок...

— Марго!!! — с неожиданным напором рявкнул Мерлин, обрывая речь внучки. И степенно ответил на мой вопрос: — У нас все хорошо, спасибо, князь. Мы перед вами в неоплатном долгу.

— Не жалеете, что ушли? — спросил я, слегка поежившись от жадных взглядов, которые на меня кидала Баст. — Там ведь у вас было все. К тому же, земля почти очистилась от зомби, да и система, пусть и с перебоями, но работает.

— Тот мир мертв, как бы не прискорбно мне было об этом говорить, — помедлив, ответил Мерлин, — оставшиеся люди продолжают бесконечную грызню, и это будет длиться до тех пор, пока там никого не останется. Я не хочу такой судьбы для своей внучки и других своих людей. Мы устали сражаться и просто хотим жить. А если появится возможность обрести магию, подобную той, что обладают разумные, населяющие этот мир, мы будем только рады.

— А ты, Баст, что скажешь? —ее кошачьи влюбленные взгляды начинали меня слегка напрягать. И лишь ладонь Селены, что недвижной статуей застыла позади меня, сдерживала меня от грубости. Садиться рядом жена отказалась, предпочтя встать именно так, за моим плечом.

— Мне тут все нравится! -отозвалась та. — Столько разных разумных... Я про такое только в книжках читала, а вот увидеть наяву даже мечтать не могла. Все эти ангелы и демоны, тролли и прочие. Жутко интересно! А силы? Да и черт с ними! Там меня все боялись, и я так и не нашла себе нормального мужика. Тут я надеюсь исправить это недоразумение.

После этих слов она провела языком по своим губам, и я почувствовал, как напряглась рука Селены. Так, кошатину нужно спасать, а то так и до утра не доживет! А еще помним об Ольге — у нее с выдержкой намного хуже, чем у эльфийки.

— Прекрасно. Я рад, что вам у нас нравится. Но я вообще-то хотел узнать больше о людях, что пошли за вами. Раз вы тут, значит, можете говорить от их имени. Есть вопросы, пожелания или предложения?

— Есть. — Мерлин положил небольшую папку на стол и подвинул ее ко мне. —Тут все изложено. Я понимаю, что сейчас мы для вас не более, чем обуза. Тут предложения, как все это исправить.

— Селена?

— Я посмотрю, -тут же сцапала она ее.

— У нас еще один и, наверное, самый главный вопрос — к кому нам подходить с нашими вопросами, уж простите за неловкий каламбур? Вас все время нет, девушки ваши тоже не администраторы. Архимаг Гонтус — ректор академии, и ему нет дела до города...

Черт, а вот это большая проблема. Об этом я как-то и не подумал. Без толковых администраторов и управленцев город не сможет развиваться. Я этим тоже заниматься не буду, как и мои девушки. И что делать? Стоп, а почему бы и нет?

Достав лист бумаги, я быстро набросал на нем несколько строк и расписался, после чего долбанул по нему благодатью, заставив красиво светиться.

— Поздравляю! -протянул я листок ничему не понимающему Мерлину. — Отныне вы назначаетесь бургомистром города Громада, столицы Аштаэлии. Ну или градоначальником на нашему.

— Громада? — переспросила Селена.

— Отсылка к Громовым. Круто же, да? Только что придумал.

— У тебя всегда было плохо с фантазией, -ухмыльнулась она.

— Зато я отлично бью по жопе, -в ответ оскалился я.

— Это да. Можно сказать, лучше всех. Отличное название, мне нравится.

Энтузиазм в ее голосе не смог бы обмануть даже ребенка, и поэтому она на всякий случай отодвинулась.

— Так что владейте и развивайте, -повернулся я к новому бургомистру, —здание себе выберете сами или можете построить новое. Наберите команду по своему вкусу и начинайте работать. Вы хотели начать приносить пользу? Вот теперь у вас есть все для этого.

Если в глазах Мерлина я видел больше изумления, то Маргарет явно уже перебирала в уме все возможности, открывающиеся перед ней с присвоением нового статуса её семье. Я поморщился и отвел взгляд. Что ж, посмотрим, как она воспользуется своим шансом. А пока...

— Я подтверждаю ваш герцогский титул, Мерлин, и на правах управляющего городом можете построить себе особняк или дворец, выбрав для этого подходящий участок земли.

Кстати, милая, озаботься тем, чтобы у всех руководителей нашего войска, особенно у генералов, тоже была такая возможность. Остается вопрос с деньгами...

— Никаких вопросов нет, -тут же с готовностью отозвалась жена, — в академии открыты новые курсы, и многие правители отправляют сюда своих людей для обучения. А это очень дорого стоит. В общем, теперь с финансированием никаких проблем нет. Ну, и у нас еще есть в запасе артефактные разработки, которыми мы скоро начнем торговать.

— Что ещё за курсы такие? Черт знает что! Я вообще, походу, понятия не имею, что происходит, по сути, в моём собственном доме! Сейчас в академии должны учиться те, кто будут бороться с пожирателями!

— Одно другому не мешает, — пожала плечами Селена, — это же не полноценное обучение, а именно курсы. Не магические. В свете того, что появились новые расы, многие хотят узнать о них побольше, завязать знакомства. Будь готов, что скоро у нас появятся ещё и дипломатические миссии.

— Бардак, — обречённо закрыл я лицо руками, — то есть, у нас тут шастают все, кому не лень?!!

— В каком смысле не лень? Ты забыл, что Аштаэлия убьет любого незваного гостя? Все приглашённые обладают защитными амулетами, которые они получают только после тщательной и полной проверки. Более того, мы их доработали так, что тех, кто его носит, пожиратели физически не смогут захватить. Очень полезный артефакт получился. Я планирую их тоже начать продавать в другие миры, естественно, исключив из них модуль защиты от нашего мира.

— Ладно, решайте сами. Хотя, я надеюсь, скоро защита от пожирателей будет уже не нужна.

— Нужна или не нужна, не одни, так другие, — отмахнулась та, — мир не может быть все время застывшим, ему постоянно нужна встряска. Победим одних, появятся другие. Так что надо смотреть вперед, при этом прикрывая зад.

— Так, ладно, если больше вопросов нет, то принимайтесь за дело. Мерлин, Маргарет, Баст — было приятно вас увидеть. Будут вопросы — обращайтесь. Не смею вас больше задерживать.

— Остался один важный вопрос, -поднялась Маргарет, — мне очень неуютно без моей магии. Есть ли шанс сделать нас магами?

— Есть, -я пристально посмотрел на нее, — но это сложная процедура, и чтобы заслужить право на нее, надо сильно постараться. Трудитесь на благо нашего общего мира, и все может стать возможным.

Маргарет скорчила недовольную физиономию, но одного предупреждающего взгляда отца в её сторону было достаточно, чтобы она промолчала. Удостоив меня короткого кивка, она отвернулась. Вся компания отправилась к выходу, явно горя желанием обсудить свалившиеся на них новости.

Глядя им вслед, я задумался. А ведь таких желающих будет много. Кстати, Дуньке и Лене я тоже обещал сделать их магами. Решено, сначала слетаем с Софиэль на пик Безумия, потом займусь ими. Ну а после отправлюсь в путешествие по мирам. Пришло время собирать войска и наконец смахнуть эту заразу с подноса Вселенной.

Глава 3

Глава 3

Владислав Громов

И в очередной раз я задаюсь набившим оскомину вопросом: когда это моим планам суждено было исполниться так, как было мной задумано? Как говорится, человек предполагает, а бог... к-хм... М-да, эта пословица явно уже не к месту. Если даже мои планы летят псу под хвост, то что уж говорить о простых смертных. Обманывает пословица, я вам точно говорю, потому как своим временем я абсолютно не располагал, и окружающие вертели мной, как хотели.

Начнем с того, что, едва выйдя из кабинета, я увидел сидящих в приёмной Лену и её охранницу, Дуньку. Причем их взгляды не предвещали мне ничего хорошего. Трусливая попытка спрятаться за спину Селены ни к чему не привела. Эта предательница еще и в сторону отошла, чтобы, значит, те меня получше рассмотрели. Ну и ладно, все равно же хотел с ними поговорить, придётся сделать это раньше, чем планировалось.

Одарив Селену напоследок тяжёлым взглядом, в котором постарался выразить всё, что я думаю о её поведении, я развернулся и прошел назад в кабинет, жестом позвав девушек за собой. А может, оно и к лучшему — в один день разобраться со всеми? Вновь опустившись на еще не успевшее остыть кресло, я внимательно посмотрел на них.

Внешне отсутствие системы на них никак не сказалось, хотя, для меня это не было новостью. Ведь я не забыл о них, как могло показаться, и периодически интересовался их жизнью. Не напрямую, конечно, иначе пришлось бы влезать в их дела, но, согласно моему распоряжению, за ними постоянно присматривали. Пока они жили в квартирах, но со временем я планировал каждой из них выделить дома с хозяйством, если, конечно, сами этого захотят.

Лена работала с целителями. И пусть магии у нее сейчас не было, врачебные навыки никуда не делись. А Евдокия устроилась охранником в тот же госпиталь.

Дениска же пока сидел дома, точнее, с утра до поздней ночи носился с другими детьми по всему городу, заставляя охрану хвататься за головы, а гномов — строителей тихо материться. Потому как я предупредил, что если хоть один ребенок пропадет или поранится на стройке, шкуру заживо спущу. Вот и приходилось им бдеть и вылавливать отчаянных сорванцов, что никого и ничего не боялись. Увы, для мелких пока ничего не было сделано, занять их было нечем, хотя, насколько я знаю, школа уже строится, как и детский сад. Мне кажется, гномы на этих объектах проявляют особое рвение, что понятно...

Самое интересное, Лена по-прежнему оставалась оборотнем, потому как эта фишка происходила не от системы, а была заложена в её организме на генном уровне. И надо было обязательно развить эту ее способку.

Возможно, отправлю ее на Буян вместе с Ириской и Селеной. Пробуждать ей зверя не надо, она сама справилась, а вот укрепить связь с ним необходимо. Иначе в какой-то далеко не прекрасный момент разум животного возьмет верх над человеческим, и последствия этого будут очень печальны. К тому же, она туда, в отличии от Ириски, может попасть телесно. Теперь я чувствовал на ее крови печать Велеса, передающуюся по наследству. А значит, двери острова для нее открыты.

— Ну, рассказывайте, -приветливо кивнул я девушкам, походу дела расставляя чашки и наливая в них горячий чай. Тут же на свет появилось блюдо с нежнейшими пирожками с вишней. Запах свежей сдобы мгновенно наполнил комнату, заставив всех сглотнуть.

Черт, если мои девушки — властелины моего сердца, то Икимора — владыка моего желудка! Я в который раз мысленно горячо поблагодарил Кузю, что некогда позвал ее ко мне. Так готовить не мог никто во всей Грозди миров. И я уж постараюсь, чтобы она прожила очень долго. По крайней мере, артефакт, сделанный для неё по моей просьбе Беном, защитит ее как от физических, так и магических атак. А еще он давал хорошую метальную защиту. В принципе, я не думаю, что найдется идиот, что сможет решиться покуситься на ее жизнь и здоровье, но береженого я берегу. А не береженый к Чернобогу отправляется.

Кстати, о нем. Раз уж сегодня день переговоров, то... Мысленно протянув нить управления царствами, я связался с моим замом по Нави и назначил ему встречу через три часа. Судя по всему, поход с Софиэль на сегодня откладывается. Очень жаль. Хотя, посмотрим, может, и успеем.

— Мы устали ждать, -переглянувшись с Леной, отважно начала Дунька, — когда мы пошли за тобой, то не думали, что ты нас вот так просто бросишь. Типа, делайте, что хотите, только меня не трогайте. Теперь мы хотим, чтобы ты выполнил то, что обещал.

От ее наглости я чуть чаем не подавился. И даже просканировал ее на ментальное вмешательство. Но нет, все было чисто.

— Напомни-ка мне, Евдокия, чего вы от меня ждете, что именно я вам обещал и зачем вы пошли за мной, бросив свой старый мир? У меня, конечно, божественная память, но что-то она начала сбоить.

— Ты обещал нам помощь и поддержку. А еще возможность стать настоящими магами.

— Не помню такого, -сразу открестился я, — да и вообще, о каких «нас» ты говоришь? Если я что-то и обещал, то только Лене, а никак не тебе. Напомни, кем ты ей доводишься и кем доводишься мне? Если не ошибаюсь, ты — нанятый мной сотрудник, грубо говоря, охранной фирмы с целью защиты Лены. Да, я обещал вам оружие из запасов Бена — и сдержал свое слово. Насколько мне известно, он выдал вам то, что вы хотели. На этом, собственно, наши договоренности заканчиваются. С чего вдруг ты решила, что я буду вытирать вам слезы и рассказывать сказки на ночь?

Теперь насчет тебя, Лен. Кем ты себя видела в моей жизни? Женой? Любовницей? Служанкой? Преданным другом, с которым можно посмотреть футбол и сходить в стриптиз — бар?

Увы, никем из всего перечисленного ты быть для меня не можешь. Сейчас моя жизнь сильно изменилась, и слабым женщинам в ней не место. Прости, может, мои слова звучат грубо, но это правда. Да и не выдержишь ты сейчас постель со мной — в порыве страсти я просто могу разрушить твое тело. Разберешься с родовым зверем, тогда и вернемся к этом вопросу, но обещать я тебе ничего не буду. Найди Ольгу, ты ее знаешь и пообщайся с ней. Думаю, она объяснит все лучше, чем я. Но для этого тебе придется отправиться с ней.

— Я не оставлю сына! -тут же отреагировала она, оскорблено поджав губы. — А с собой его взять, как я понимаю, не получится.

— Не получится, -подтвердил я, — его тело слишком слабое и не выдержит разделения с душой, а дух зверя в нем пока не пробудился. Но тебе придется это сделать, хотя бы ради него. Медведь уже почувствовал волю, когда настанет полная луна, он попытается вырваться на свободу. Сейчас его сдерживает ментальный щит, -кивнул я на кольцо Лены, которое подарил ей, — но с каждым разом сила зверя будет возрастать, и придёт момент, когда удержать его ты не сможешь. За Дениской присмотрят, я тебе обещаю. Отправлю его в родовое поместье на Землю. Там ему будет хорошо.

— У меня есть время подумать? —нахмурилась она, напряженно размышляя.

— Пара дней, не более.О своем решении сообщи все той же Ольге. Она поведет Ириску на Буян, ну, и возьмет тебя с собой.

Теперь ты, Дунька. Да, именно Дунька, потому как полное имя ты не заслужила. Не знаю, что ты себе надумала, но для романтических вздохов под луной у меня банально нет времени, да и желания, если честно, тоже. Поэтому, если хочешь добрый совет — найди себе нормального мужика и живи счастливо. А насчет магии — решим. Сделать это сложно, но можно. Вернется Лена с Буяна, тогда и зажгу ваш источник. А пока подумайте, какая вам магия ближе. Магами всех стихий сделать вас сразу будет нельзя — тело не выдержит, но одну стихию я вполне могу активировать.

— Влад, я тут видела ангела. Ну, не совсем ангела, она говорит, что уже не ангел, просто очень похожа на ангела... -поняв, что начала заговариваться, девушка сделала глубокий вдох и продолжила, — ...Софиэль. Она — твой апостол и несет веру в тебя разумным, а так же руководит службой в Храме всех богов. У меня вопрос — любой может стать твоим апостолом или для этого нужны определенные условия?

— Апостолом? —Дунька реально смогла меня удивить! — Ну, в принципе, да. А вот насчет условий — для простого человека очень сложно. Она получает от меня часть благодати, ну, это божественная манна по-вашему. Но человек не сможет ее воспринимать в силу ограниченных возможностей физического и духовного тела. Если в неподготовленного разумного хлынет сила веры, то он попросту захлебнется. Хотя, Аштар как-то справилась с этим, -пробормотал я, — а что, это будет интересный опыт.

Но есть одно очень важное «но»: мой апостол — это как часть меня— абсолютная преданность. Даже малейшая мысль о предательстве приведет к полному развоплощению души и тела, без возможности перерождения. Надо будет принести клятву телом, кровью и духом. Этим апостол привязывается к своему богу и получает все блага от него. Но в то же время он лишается самостоятельности. Единственное желание, что у тебя будет — это служить мне. Мой приказ будет восприниматься тобой как высочайшее повеление. Нет, ты не лишишься разума, просто на первом месте в твоей жизни всегда буду исключительно я. Не любимый муж или дети, если они появятся, а именно я. Хотя, после проведения обряда привязки не исключено, что ты вообще никого не сможешь полюбить и завести детей.

Подумай, надо ли тебе это. Хорошенько подумай. И если действительно решишься на такое, обратись к Софиэль. Она скажет, что делать. Я, в принципе, не против, но решение должна принимать ты, как и отвечать потом за его последствия.

— А если я это сделаю, -она подалась вперед и жадно облизала губы, -я смогу стать тебе ближе?

— Апостол по определению ближе, чем даже жены, -медленно кивнул я, — он как будто часть меня. Его мысли для меня полностью открыты, и я также открыт перед ним или ними. Да, став апостолом, ты разделишь со мной мою судьбу.

— И постель? —еще ближе пододвинулась она, её грудь вздымалась от учащенного взволнованного дыхания.

— И постель, -подтвердил я с лёгкой усмешкой, — но это уже по желанию.

— Пойду искать Софиэль! -тут же подскочила она и, чмокнув меня в щеку, стремительно унеслась за дверь.

— А я тоже смогу... — с надеждой начала Лена.

— Даже не думай! -тут же обломал я ее. —Тебе сына растить надо. Апостол не привязан к одному миру и будет мотаться везде, где нужна его помощь. Время везде течет по-разному. Может так случиться, что, уйдя на день, ты пропадешь на сотню лет. И вернувшись, уже никого из знакомых или друзей в живых не застанешь. Ты не услышала, или не захотела услышать главного: жизнь апостола полностью посвящена служению мне, и на остальное у него просто не будет времени. Даже на собственного ребёнка. Такой судьбы для тебя я не хочу.

— А Дунька?

— А что Дунька? Насколько я знаю, она свободная девушка. Будь у нее семья, я бы ей тоже отказал. Пойми, Лен, апостольство — это как шаг в пропасть. Обратного пути не будет. Ты сейчас ко мне относишься как к простому, пусть и сильному, парню. Ты не видишь того, кем я являюсь на самом деле. Если я тебе еще раз скажу, что я бог, один из сильнейших среди существующих, ты это услышишь, но не поймешь. Для тебя понятие «бог» слишком размыто и непонятна разница между сильным магом и богом. Возможно, ты воспринимаешь понятие бога как нечто недоступное, как существо, которое слышит все мысли, читает желания в душах и может невозможное. Так вот, я такой и есть.

Да, я могу даровать тебе силу безо всяких поездок — но что-то дав, я должен что-то забрать. Закон равновесия энергий во всей красе. Поэтому лучше будет, если я просто укажу путь, а ты сама решишь, идти по нему или нет.

— Как-то для меня все это сложно, Влад, -жалобно ответила Лена, — мне надо подумать.

— Думай... -согласно кивнул я. — А теперь извини, мне надо работать.

Сильные эманации смерти буквально заполонили комнату. Не иначе, как Чернобог пожаловал.

— Да-да, конечно! -подскочила она. Но сделав пару шагов к двери, задумалась, потом вернулась и неловко скорее клюнула, чем поцеловала меня в губы. После чего буквально сбежала.

— Кто там следующий, пусть заходит, -крикнул я.

— Владыко, -склонил голову правитель Нави, появившись в дверях.

— Темный, -кивнул я ему, указывая на только что освободившееся кресло. — Присаживайся. От чая не откажешься, думаю? — Увидев его кивок, я вновь разлил душистый напиток по кружкам. Такими темпами я сделаю отличную карьеру официанта...

Минут пять мы просто сидели в тишине, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка, периодически поглядывая друг на друга. Я не спешил начинать разговор, отходя от впечатлений от предыдущих встреч, а сам он меня, естественно, не торопил. Субординация однако.

— Слушай, Черный, а правда, что у тебя второе имя Кощей? Ну, вот тот, кто над златом чахнет и все такое...

— Ну, правда, и что? —хмуро отозвался тот. — У меня вообще много имен: Кощей, Чернобог, Карачун — как хочешь, так и называй.

— Клево! -подобрался я. —А вот эта пафосная кличка — Бессмертный? Сам придумал? Ты не подумай, я не стебусь, просто интересно. Тебя ж Иван в сказке грохнул, за то, что ты его бабу украл. Ну, типа, смерть на конце, а конец на яйце...

-Тьфу ты, все переврали за тысячи лет! -злобно оскалился он. — Бессмертный, чахнет, Иван. Все опорочили, забыли, как оно было на самом-то деле! Ты ж не женат пока? Так вот, я тебе скажу — не женись! Сначала любовь и кущи Ирия, а потом проходит какая-то тысяча лет — и каждый хочет другого убить, ну, или заточить так глубоко, чтоб больше не видеть.

— А причем тут женитьба?

— Так меня жена моя и попыталась убить. Морана, наверное, знаешь такую. Правда, не получилось у нее. Тогда она, размазывая сопли, побежала к Сварогу и рассказала, какой я плохой. И светлые души, мол, в Ирий не пускаю, и Ледяные стражи Нави по моей воле свободно гуляют по миру, уничтожая смертных, и вообще, я тиран и самодур.

А тот с радостью поверил своей гадине-сестричке. И сковал для меня наручники, чтобы силу мою запечатать. И пока я отвлекался на битву с ним, она на меня их и накинула. Вот только не учли они, что сильней я был, и наручники превратились в меч острый, да кольчугу прочную. Да, сила была запечатана внутри них, но благодаря им меня стало невозможно убить, потому как в них оказалась запечатана и моя душа. А разрушить творения Сварога не сможет и его создатель.

Думаешь, почему я не поддержал богов в битве с Пожирателями? Да потому, что меня никто и слушать не хотел, когда я правду о Моране рассказывал. Думал, можно все изменить и вернуться к нормальной жизни. Нет, отшвырнули, как шелудивого пса, и приказали и носа из Нави не показывать!

Так и жил бессмертный, про которого смерть давно забыла. Это уж после я, когда устал от жизни, нашел-таки способ умереть. Отколов пластинку малую от меча, я влил туда остатки своей души и поместил на высокое дерево, растущее на Буяне. Да слух пустил, что тот, кто хочет смерти моей, должен разрушить ту пластину. Это уж потом люди сделали ее иглой.

А чтоб стимул был, баб их начал воровать. Вот и шли герои толпами их спасать.

— Насиловал, небось, -усмехнулся я.

— Да какой там! -отмахнулся он. — Они ж все одинаковые были, как на подбор. Только сокровищницу мою видели, так сами в постель лезли. Потом приходил их герой и будто убивал меня. Ну, я смерть-то имитировал. Ух, как они плакали, когда их от меня забирали. Золото ведь мое герою брать по статусу не положено. Вот они и не брали, и бабам своим не давали. Дескать, проклято оно, кровью безвинных полито. Да где ж тут кровь-то? Я его честно заработал, когда всякие магические зелья варил, да через слуг продавал. А в Стеклянных пещерах, куда нет хода людям, много всякого хранится. Забыли про них разумные, иначе бы давно нашли способ все разграбить.

— Стеклянные? —переспросил я.

— Они самые. Ты ж не думаешь, что я постоянно в Нави живу? Есть у меня и в Яви дворец, не хуже Перуновского. Ты ж понимаешь, что всякие герои за своими бабами не в Навь спускались? Там бы их сразу на косточки разобрали, а тут пожалуйте — дворец злого колдуна, стоит себе, сверкает. Стукнул по нему хорошенько, он и развалился. Стекло-то, оно хрупкое. А я потом заново его отстраивал, хоть какое-то развлечение. Но давно он не ломался. Не видят сейчас люди тайного, забыли, как находить невидимое. Эх, да что там говорить, ты вот сражаешься за них. А стоят они того? Старую веру похерили, предков забыли, родовую науку у стариков не переняли. Что из них вырастает? Пустоцветы они, не стоящие и луча Ярилы.

Я тоже был идеалистом и все время помогал им. Что ты так смотришь? Не веришь? Зря. Мы были темными богами, но не злыми. Да, принимали жертвы, но они были добровольными. Насильно никого на капища не тащили. Люди сами придумали про нас страшные легенды и потом, поверив в них, стали отождествлять нас со злом. А боги, они ведь как пластилин — чем сильнее вера, тем сильней мы становимся, но при этом и меняемся согласно ей. Скажут, что ты светлый с нимбом над головой, то таким и станешь. А будут верить, что ты на завтрак ешь младенцев, придется добывать и есть. Иначе вера пошатнется, благодать иссякнет, ну, а дальше ты знаешь.

— Знаю и поэтому все равно не понимаю. Если ты так хотел умереть, то зачем тогда цеплялся за свою жизнь? Зачем надо было строить мне каверзы, пытаться убить?

— В тебе сильна кровь Перуна. Братец, хоть и был пустоголовым болваном, которому только дай волю влезть в очередную драку, но силен был. Но он был чистым созданием Творца, а не как ты — перерожденный полукровка. Склониться перед таким для меня слишком сложно. Тогда ты был никем, наглым мальчишкой, невесть как получившим огромную силу. Думал, сам себе шею сломаешь на пути к вершине Прави. А вышло вон оно как.

-А теперь? —пристально посмотрел я на него. — Будешь подчиняться?

— А куда я денусь? Ты — законный правитель трех царств. Эгрегор тебя признал. Значит, и я тоже. Да и надоело прятаться, если честно. Все достало. Поведешь в бой? Пойду — и даже в первых рядах. Смерти я давно не боюсь, да и не нужен я ей.

— А как же утка, заяц и яйцо?

— Да какая, к черту, утка?! —взорвался он. — Включи голову хоть на секунду. Ну, положим, засунешь ты иголку в яйцо и даже запечатаешь его, чтоб не протухло. А потом надо его засунуть в утку. Ты хоть раз пробовал это сделать или видел подобное? Нет, яйцо из утки вполне спокойно выходит, а вот попробуй засунуть его обратно... Ну хорошо, не знаю как, но ты его запихнул в нее и даже при этом не убил птицу, а дальше-то что? Утка в зайце!!! А ничего, что они почти одного размера? Как ты ее запихнешь в бедного ушастого?!! Через жопу пихать будешь? Вот интересно, как?

Ну предположим, нашел ты зайца-гиганта, так сказать, папу всех зайцев. Вроде утка должна поместиться, как кажется. Но как ее туда пихать? Как-то я со скуки озадачился этим вопросом. Даже мужичка толкового выкрал, что бы помог мозгами.

Придумали мы, ага. Взяли морковку, продели через нее крепкую веревку и дали зайцу. Подождали, пока он ее сожрет, а после начнет гадить. Веревка-то из задницы и вылезла. Привязать ее к клюву утки было несложно, и мы, упершись ногами в камень, стали тянуть веревку, предварительно смазав клюв маслом, чтобы лучше пошло. И что думаешь?

— Что? —чуть подался я вперед. Рассказ реально меня захватил.

-И ничего!!! Не пролезла она. Только животинку сгубили. Поэтому отбрось ты эти всякие иголки с яйцом. Враки это.

— Ну, я думал, это как бы метафоры, которые что-то там символизируют. Утка, например — единение земли, воды и неба, типа, три царства, заяц — душу, дуб — родовые корни, ну и так далее...

— Ничего они не символизируют, -отозвался он. — Это просто красивая сказка. И кстати, той иглы давно не существует. На Буяне стало слишком опасно, вот я ее и прибрал.

— И как же теперь тебя убивать? —спросил я.

— А никак. — отозвался он. — Благодати почти нет, поэтому, чую, скоро сам помру. Так что, если нужен тебе, поторопись. Времени у меня осталось мало.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. О времени и том, что его мало. Мне нужны будут духи Нави в предстоящей битве. Но я их не знаю, и какими силами располагает местный ад, тоже. Поэтому собирать войско и вести его за мной будет твоей задачей. Нужна общая стратегия. У нас есть штаб. Найди генерала Лю Чжена, который будет командовать всеми войсками, и поговори с ним. Обсудите все. Он главный в нашем войске.

— Подчиняться человеку? — скривился он. — Негоже...

— Такова моя воля!!! —полыхнул эфиром я, придавливая его в кресле.

— Повинуюсь, Владыко. Все исполню.

Низко поклонившись, он вышел за дверь, а я устало потер лоб и с тоской выглянул в окно, за которым уже стояла ночь.

М-да, многочисленные переговоры выматывают сильней, чем битва. А ведь это только начало. И кстати...

— Вам что-то еще нужно? —симпатичная голова вампирши осторожно высунулась из-за приоткрывшейся двери.

— Ага, -плотоядно ухмыльнулся я, — заходи и дверь поплотней прикрой. Есть у меня к тебе пара вопросов...

Глава 4

Глава 4

Владислав Громов

— Для начала представься, -предложил я, видя, как девушка умостила свою хорошенькую попку на нагретое кресло, где только что сидел Чернобог, и подняла вопросительный взгляд на меня, приготовив блокнот и карандаш. — А то вроде работаешь на меня, а имени я твоего не знаю. Не порядок. И да, как давно ты работаешь и вообще чем занимаешься? Я как-то до сегодняшнего дня даже не знал, что у меня есть приемная и секретарь.

— Я Стефания, -засмущавшись под моим взглядом, девушка опустила глазки. — Учусь в академии, а сюда меня сестра привела. Вы знаете ее, Аканта. Она еще с Озаму встречается.

— Так они уже встречаются?-заинтересовался я.

— Ой, а вы не знали? —опешила она, потом затараторила, молитвенно сложив ладони. — Сестра меня убьет!!! Пожалуйста, пожалуйста, ничего ей не говорите, да и вообще, никому, а особенно его сестре! Она такая жуткая!

— Хидеки?! —неприятно удивился я. — Да вы что? Она очень милая девушка...

— Ага, вот только взгляд у нее, будто рентген, насквозь просвечивает. Я ее боюсь даже больше, чем белку Рыжика!

— Хорошо, хорошо, не нервничай, я ей ничего не скажу. Итак, лучше расскажи о себе. И конкретно о том, почему вообще ты решила заняться моими делами?

— Ну, у себя дома я уже занималась подобным, успешно вела всю документацию рода. Поэтому такая работа мне знакома. А почему решила помочь вам... Разве это не долг каждого, кто находится тут? Аканта случайно узнала, что вам нужен секретарь, обратилась к Селене, а та уже, переговорив со мной, привела меня сюда. Сразу же, как мы вернулись из мира мертвых, я принялась за работу, которой скопилось просто невероятное количество! Не обижайтесь, но вы плохой администратор и управленец, -попеняла она мне, — моей первостепенной задачей, как мне сказали, было сделать так, чтобы вам было максимально комфортно работать. И я для этого сделаю все, что понадобится...

— Вот прям все-все? — с надеждой облизнулся я. — Не, ну а что? Могу я позволить себе немного пошалить или нет? Устал как собака со всеми этими разговорами, а тут такая стесняшка — симпатяжка! Нет, изменять своим невестам я не собирался — просто легкий флирт и ничего более.

— Все, — опять засмущалась она и принялась нервно теребить пуговку на курсантской форме. Одно неловкое нажатие — и она расстегнулась, и тут я сообразил, что она делает.

— Э-эм, Стефания, я не совсем это имел в виду. Мне будет вполне достаточно, если ты будешь заниматься всякими бумажными делами, готовить для меня чай, ну, и иногда массировать мне плечи... -черт, все-таки не удержался, ведь она такая милашка!

— Это я могу! — довольно ответила она, кстати, забыв застегнуть пуговку. Черт, мой взгляд все время стал падать туда, где под слоем одежды скрывалось настоящее сокровище! Может, ну его нафиг, и стоит сказать ей, чтоб расстегнула и дальше? Так, что это со мной и что за мысли?!!!

Возвожу барьер в сознании, но это не сильно-то и помогает. Причем, ментального воздействия на себя я не чувствую, а вот похоть становится всё сильней.

— Стеф, я не знаю, что происходит, но еще немного, и я накинусь на тебя и жестоко трахну, -не выдержав, откровенно говорю я.

— Ой, простите, это все мое вампирское влечение! -девочка чуть не плачет. — Когда мы сильно волнуемся или голодны, в нас просыпается древний охотничий инстинкт. Говорят, так наши предки привлекали добычу. Вы меня теперь уволите, да?

— А ты волнуешься или голодна? —поняв причину своего состояния, я сразу успокоился. Девушка испускала невидимые глазу феромоны, которые и влияли на мое сознание. Достаточно было заблокировать нюх, и меня сразу отпустило.

— И то, и другое... -тихо призналась она. — Я утром только успела позавтракать, а потом сразу к вам...

— Тогда, милая леди, позвольте пригласить вас на поздний ужин или, судя по времени, ранний завтрак.

Галантно подав девушке руку, я повел ее в столовую, которая из-за рваного графика учебы курсантов работала круглосуточно.

Никого по пути не встретив, мы прошли в сторону обители вкусных запахов. Все это время я держал отчаянно краснеющую девушку за руку и вел с ней куртуазную беседу о погоде, новой коллекции одежды от модного дома «Бесталоччи» и вообще о том, как прекрасна наша академия с высоты птичьего полета. Ну, и ненавязчиво расспрашивал ее о нашем походе — где была, что видела, сколько зомби грохнула. Но главное, меня интересовало, что там происходит у Озаму с Акантой. Чую, мне ещё придется защищать своего друга от разгневанной Хидеки. Поэтому было просто необходимо знать, что там и как. Хотя, моя японка вроде не расистка и ко всем одинаково относится, но вот вампиршу почему-то невзлюбила. Ревнует, что ль?

Стефания, быстро придя в себя, оказалась ещё той болтушкой, и хотя она все еще немного смущалась, всё-таки развязала свой язычок

-... Да она с ним носится, как наседка, -делилась она впечатлениями, — никого из девушек к нему не подпускает. А чуть что, клыки показывает. Она у нас очень сильная. Ей даже сержанта дали после похода, вот. А Озаму остался рядовым в ее отделении. Теперь она с полным правом им командует, -хихикнула Стеф, — чуть что, сразу сто отжиманий и десять кругов вокруг академии. Добрая она. Я бы двадцать заставила пробежать, чтобы на других сил не оставалось.

— А ничего, что Озаму— наследный принц Японии?

— А ничего, что Аканта — вторая в очереди наследования титула главы рода Синаев, крупнейшего клана Алантии, нашего мира, всмысле? Я, кстати, четвертая.

— И как же таких важных для рода девушек отправили рисковать свой жизнью? — разговор меня реально развлекал, и я уже прикидывал все словесные колючки, что скоро воткну в зад неугомонному японцу.

— Да так же, как направили принца Японии. У нас по достижении совершеннолетия вампир становится самостоятельной личностью, и сам принимает решения. Если она сказала, что пойдет, значит, пойдет. Вопрос личной силы — это вопрос выживания расы и клана. Поэтому все логично — тут учатся лучшие, значит, наш выбор верен. К тому же, где ещё, как не тут, можно найти себе достойного мужа? —стрельнула она глазками в мою сторону.

— Думаешь, у них все серьезно? — черт, я сейчас язык проглочу от удовольствия! Баба Лена, как всегда, на высоте, и от ее пирожков со смородиновым вареньем можно улететь в нирвану. А уж чай-то, чай!..

— Не знаю, — пожала она плечами, — но Аканта хочет познакомить его с отцом, значит, имеет на него планы. Вот, она уже нашла себе жениха, а я отстаю... -печально вздохнула Стефания и опять стрельнула глазками в мою сторону.

— Нам о войне нужно думать, а не о личной жизни, -меланхолично жуя, заметил я.

— И это мне говорит бог, у которого столько невест?! А правда, сколько всего их у вас?

— Сколько? —озадаченно моргнул я. — А действительно, сколько? Я как-то не считал даже ни разу.

Мысленно принявшись перебирать всех, для верности загибая пальцы на руках, я отвлекся на смех вампирши.

— Даже сам не знаешь?!—от ее недавней робости не осталось и следа.

-Это неважно, — пришёл мой черёд смущаться. М-да, девушек реально собралось многовато. И мне кажется, это не предел, судя по всему, скоро мне не хватит пальцев, даже если использовать те, что на ногах...

— На этой замечательной ноте, позвольте откланяться, -поднялась Стеф из-за стола и сделала легкий книксен. В полувоенной форме академии это смотрелось немного смешно.— До встречи, Ваше Сиятельство.

Легко развернувшись, она неспешно отправилась на выход из столовой, призывно виляя бедрами. Залипнув на мгновенье, я тут же отбросил все пошлости из головы.

Так, спать мне не хотелось, да и в принципе, думаю, теперь это мне и не нужно, значит, мое рабочее время увеличилось по максимуму.

— Влад, -услышал я за спиной вкрадчивый голос.

— Да, Сатана, -ответил я, не оборачиваясь, — проси, что хочешь, кроме души и моих девушек. Ну и булочки с чаем тоже не отдам.

— Значит, можно попросить тебя? —переспросил все тот же голос.

-Можно и нужно, -развернувшись, я сцапал Софиэль и усадил к себе на колени, при этом накрыв нас пологом ночи, чтобы нас не видели. Заглянув в ее довольное лицо, я чмокнул ее в губы, не забывая при этом от души пожамкать ее попку. Хотя вампирша уже ушла, остатки ее феромонов еще бродили в моей крови, поэтому возбуждение никуда не делось.

— Закончил свои дела? —прошептала она, млея под моими ласками.

— Ага, — с сожалением я выпустил ее из рук, — полетели на пик. Порталы там не работают.

— И там мы предадимся безумству? Хочу жесткий секс во всех позах! Так, чтоб кровь и перья летели!!!

— Снова вспомнила роль Отступницы?

— А я и не играла ее. От старой Софиэль осталась лишь красивая оболочка. Теперь я новая, можно сказать, обновленная. Кстати, я тут недавно пообщалась с одним привидением. Занятная девушка.

— С Дуськой, что ль?

— Именно, со мной! -как черт из табакерки, выскочила та.

— Опять подсматривала, — нахмурился я.

— Еще и подслушивала. Вы там на какие-то безумства собрались и вроде сексом запахло. Ничего не знаю, я лечу с вами! Иначе всем расскажу, куда вы намылились.

— Это шантаж!!! —возмутился я.

— Как коварно! — искренне восхитилась Софиэль.

— Летим, пока зло спит!!! Ударим криптонитом по морде суперменов! —завопила Дуська в образе Лекса Лютера. Приталенный серый костюм обтягивал ее фигуру так, что сиськи готовы были разорвать пиджак. А уж строгая юбка, так вообще, на глазах становилась все короче и короче.

Залипнув на мгновенье, я получил чувствительный тычок крылом Софиэли и пришел в себя.

— Придется ее брать с собой, — вздохнул я, заметив масляный взгляд моего апостола, — ну ладно, летим.

Быстро покинув столовую, мы вышли на улицу и резко стартанули в небо, направляясь на север. По моим прикидкам, лететь нам надо было около часа с максимальной скоростью.

Мы мчались так, что земля под нами слилась в одну неясную картину. Софиэль махала крыльями, Дуська приняла образ реактивного самолета, еще и изображала шум двигателя пронзительным визгом, а я, решив не отставать от девчонок, обратился в своего родового зверя — волка с телом орла. Наша троица при движении создавала такие эфирные потоки, что все живое стремилось убраться с нашего пути.

Мы летели, я кайфовал от ощущения свободы, мои спутницы умудрились как-то найти общий язык и о чем-то негромко спорили даже на такой скорости. Как они вообще умудрялись в таких условиях друг друга слышать, я не понимал. Но не прислушивался.

Вообще, слушать женские разговоры опасно для психики мужчины. А уж если такие разговоры ведет Дуська, так опасно вдвойне. Мозг она умеет мастерски выносить и, как оказалось, не только мне. Судя по девушкам, они за короткое время полета умудрились поругаться, наградить друг друга пинками, потом помириться и начать глупо хихикать, бросая на меня жаркие взгляды. И все это на ходу, не останавливаясь.

М-да, похоже, планы придется резко менять. Так просто меня не отпустят. Ну да ладно, посмотрим. Теперь идея взять с собой Дуську показалась мне очень удачной, потому как эту гору я не просто так назвал пиком Безумия.

Но об этом после, а сейчас мы стремительно приближались к заснеженной части мира, где дул ледяной ветер и по лесам бродили огромные ледяные великаны.

Тут пришлось нам замедлиться, потому как это место было сплошной аномалией. Эфир тут буквально сходил с ума и пользоваться им как обычно было просто опасно. Захочешь кинуть огненный шар, а тебя раздавит земляной валун. Плетения тут разрушались, не успев создаться. А если что и получалось, то работало все неправильно. В общем, веселое место, центром которого и был нужный нам пик.

Я придержал разогнавшихся девушек, мы чуть спустились и уже намного медленней полетели дальше, не используя эфир, а только на тяге из благодати. Этим и было уникально это место — обычным магам сюда хода не было. Да и слабым богам тоже. Софиэль и Дуська были исключением — одна была моим апостолом и черпала благодать напрямую от меня, а вторая была связана со мной, поэтому внешние факторы этого места на нее не действовали. Другое дело, что благодати как таковой у нее сейчас мало, поэтому шибко не поколдуешь.

Наконец, показалась и цель нашего полета — сам пик, вершина которого, казалось, пронзала само небо. В его центре находилась глубокая пещера, скрытая от всех глаз, и если не знать, где искать, ни за что не найдешь.

Под удивленными взглядами девушек мы подлетели к большому валуну, который был на самом деле иллюзией. Нисколько не сомневаясь, я потянул их в проход, который тянулся глубоко вниз.

Большие кристаллы из непонятного материала ярко светились, освещая нам дорогу, и мы продолжали лететь, правда, сильно снизив скорость.

Вот и еще одна ловушка — пола в гроте не было, а то, что казалось таковым, было очередной иллюзией. Попробуй, наступи и будешь долго лететь вниз. Знаем — наступали. Ох, и матерился я тогда! Со страху забыл воспользоваться благодатью, упорно пытаясь активировать эфир для полета. Только когда показались острые пики скал, вполне реально угрожавшие моему заду, я сообразил включить голову. М-да... весело было.

Тогда я был один, и вот теперь пришло время открыть очередную тайну моего мира тем, кто о ней должен был знать.

Огромная пещера, представшая перед нами, была похожа на сказочный дворец. Да что там похожа, она им и являлась! Высокие колонны, лестница, сделанная из неизвестного камня, что мягко светился, вела вглубь величественного строения. Наследие умершей расы, проживавшей в этом мире хрен знает сколько тысяч лет назад. Настоящий пещерный город. Правда, построен он был точно не гномами, судя по размеру хорошо сохранившихся жилищ. Но сейчас они меня меньше всего интересовали. Не обращая внимания на залипших на окружающие красоты девушек, я потянул их внутрь, туда, где ощущались слабые толчки эфира, похожие на биение сердца.

Минуя пустынные коридоры и залы, мы летели все дальше, практически погружаясь в недра подземного города. Сначала мы будто поднимались вверх, пока я не свернул, и тогда наше путешествие уже пошло резко вниз. Еще час понадобился нам, чтобы добраться до искомого места — огромного зала, буквально заваленного зелеными кристаллами.

Опустившись на пол, я сел на каменный выступ, который раньше, судя по всему, был как раз стулом. Наше путешествие несколько вымотало меня, и усталость подкралась незаметно. Все-таки тяжело удерживать стабильность своего тела в буйстве эфира. А мне еще надо было за девушками следить.

— Это... это... -в восхищении замерли они, а после, узнав от меня, что их можно трогать, кинулись к камням, которые притягивали их со страшной силой.

— Что ж, мои красивые, теперь я могу сказать, где мы и что это за сокровища. Мы находимся в центре самой сильной аномалии, куда никому нет хода. Задолго до того, как я появился в этом мире, тут жила иная цивилизация. Не знаю, была ли она уничтожена извне или уничтожила сама себя, но она создала эти камни — величайшее сокровище — или угроза — из всех известных мне. Я назвал эти кристаллы Аштанитами — по названию мира.

Что они делают? Они создают эфирные аномалии. То, что вы видите вокруг — их работа. Эти камни очень хрупкие и раньше, видимо, хранились в специальных, ну, не знаю, сундуках, что ли. Но со временем те разрушились, кристаллы вывалились, а некоторые и вовсе разбились, результат чего мы сейчас видим.

Их работа схожа с работой наших подавителей, вот только личная сила для них не имеет особого значения. При этом на живом существе они подавляют жизненные процессы, а магов еще и лишают управления эфиром. На богов они действовали так же, но с небольшой поправкой — просто отрезая их от эгрегора мира. Вы можете пока беспрепятственно их трогать, потому как моих сил хватает сделать так, чтобы они не причинили вам вреда, но вот никому другому я этого делать очень не советую.

Теперь о том, зачем я вам это все показываю. И это даже хорошо, что Дуська тоже здесь. Вы единственныесреди всех, кто в принципе не сможет меня предать. Единственные, кому я бесконечно доверяю.

Скоро разразится война, и еще неизвестно, кто победит. Когда я выдвинусь в мир пожирателей, вы останетесь дежурить здесь. Возможность следить за происходящим я вам оставлю, как и активный односторонний портал. В случае нашего проигрыша, если вы увидите, что нас уже не спасти, вы должны будете закинуть к ним в мир эти кристаллы. Разбившись, они создадут такую аномалию, что любой носитель эфира сразу погибнет на месте, несмотря на силу.

Это будет окончательная смерть без возможности перерождения. Хотя, если победят пожиратели, то ни о каком перерождении и речи не будет.

Отвечу сразу на твой невысказанный вопрос, Софиэль — нельзя вот так просто туда их закинуть. Для этого я должен сам прийти в их мир, и пока я их не уничтожу, уйти не смогу, как впрочем, и все остальные. Порталы будут односторонними. Эгрегор их мира мне не подчиняется, поэтому будет сопротивляться вторженцам.

У вас будет лишь один шанс, чтобы покончить с ними. Вы мой Ultima ratio regum — последний довод королей. Когда уже ничего исправить будет нельзя, вы сделаете так, как я сказал. После этого вы будете свободны от всех клятв.

— А ничего, что при этом я тоже умру? -заявила Дуська, и Софиэль, соглашаясь с ней, кивнула, вопросительно глядя на меня.

— Нет, не умрешь, в смысле, не умрете. Прежде чем пойти в бой, я сделаю тебе привязку к Софиэль. Да и вообще, тебе она уже давно не нужна. Богиня ты или где? В общем, я замкну круг благодати на вас, связав ваши жизни друг с другом. Это поможет вам пережить мою смерть, если такая произойдет.

И это не обсуждается! -сразу отрезал я, заметив, что они собрались спорить со мной. — Я надеюсь, что до этого, в принципе, не дойдет, но все же хочу подстраховаться.

Да, кстати, Софиэль, к тебе должна будет Дунька прийти насчет апостольства. Тяни, сколько сможешь, но пока она его не должна получить. Только после войны, не раньше.

— Подожди, Влад, я не совсем поняла. Причем тут пожиратели и эфир? —смешно наморщила лоб Софиэль. — Они же им не владеют!

— Все верно, не владеют, -подтвердил я, — но при этом являются полностью эфирными созданиями. Поэтому плетения обычных магов на них практически и не действуют. Но сами они как раз эфирные создания, не имеющие в обычном состоянии так называемого тела. Поэтому они легко вселяются в любых разумных. Но стоит им обрести материальную оболочку, либо самостоятельно, либо вселившись в другое тело, как они начинают подчиняться магическим законам — нет, эфиром они пользоваться при этом по-прежнему не могут, но их сосредоточие, а именно душа, есть суть эфира. Разрушаешь внешнюю оболочку и пух — они сдуваются от малейшего плетения.

Поэтому кристаллы, попав в мир пожирателей, создадут эфирные аномалии, в которых никто не выживет. Магов уничтожит их собственный эфир, сошедший с ума, простых смертных, если там такие остались, просто лишат жизни, выпив жизненную силу. Ну, а богов к тому времени там уже не останется. А если и будут, то их все равно сожрут пожиратели.

И да, вы-то об этом не знаете, но я планирую призвать к ним духов Серого мира. Да, Софиэль, тех самых. Обожравшись, они вырвутся на свободу, и тогда миры падут. Так что это оружие и против них тоже. Но опять же, серые — это мой запасной вариант на крайний случай.

— А сколько у тебя вообще этих крайних случаев? — обычно неугомонное привидение сейчас было непривычно тихим и задумчивым.

— Да есть ещё несколько в запасе, -улыбнулся я. — Ладно, не берите в голову. В любом случае я планирую победить и делаю все для этого. А остальное так, перестраховка на крайний случай.

— А почему ты назвал это место Пик Безумства, а не Безумия? Ведь только ненормальный способен провернуть то, что ты говоришь.

— А чтоб враги не догадались, -вновь улыбнулся я, но увидев серьезные и насупленные моськи, добавил.— Один великий поэт как-то написал :

Безумству храбрых поем мы славу!

Безумство храбрых — вот мудрость жизни!

Безумству храбрых поем мы песню...

(М. Горький «Песнь о соколе»)

Так вот, чтобы сделать то, о чем я вас прошу, надо быть храбрым до безумства. Слова «безумство» и «безумие» очень похожи, но смысл у них разный.

Поняв, что больше шансов нет, вы должны, нет, обязаны закинуть в портал кристаллы! Если вы этого не сделаете, всему конец, и я даже на том свете прокляну вас. Вы не только моя последняя надежда, но и всех остальных миров. Так что не подведите нас, красавицы.

А теперь вы дадите клятву телом, духом и кровью, что все то, что вы тут увидели и услышали, не покинет этих стен. Поэтому повторяйте за мной...

Глава 5

Глава 5

Обратно мы летели так же медленно и я видя, подавленное состояние девушек решил сделать привал. Как раз и место подходящее появилось. Небольшое озеро, песчаный пляж — то, что надо. Походный мангал был собран за считанные секунды, березовые угли жарко заалели и вся округа наполнилась ароматом жарящегося мяса.

Вытащив пробку из бутылки вина, я разлил его по бокалам и протянул девушкам. Естественно, оно было не простым, а ангельским, с каплей благодати. Иное на мое божественное привидение не действовало.

Вот, кстати, тоже вопрос — а как она справляется с благодатью, поступающей извне? Раньше она на Дуську действовала как валериана на котов, а сейчас? Хотя, возможно, поглощенная искра богини сделала ее менее восприимчивой. По крайней мере, я больше не видел, чтобы у призрака от этого сносило крышу.

К Софиэль по этому поводу вопросов не возникало — благодать у нее в крови. Просто сменила ангельскую на мою.

— Ну, чего раскисли? -поднял я бокал и посмотрел, как играет вино под лучами солнца. —Давайте выпьем, что ли?

Звон хрусталя и маленький глоток, после чего они уставились на меня своими огромными глазами.

— Говорите уж, — махнул я рукой, понимая, что им надо высказаться.

— Нам не нравится твоя идея! -переглянувшись с Дуськой, заявила Софиэль.

— И чем же?

— А тем, что, судя по твоему рассказу, это уничтожит всех окончательно, без возможности перерождения.

— Софа, я тебя умоляю, не тупи! О каком перерождении ты говоришь, когда мы уже будем сожраны? Ты думаешь, убив нас, пожиратели нам сохранят души? Не будь наивной. Если не сожрут они, то серые духи точно схомячат. Или ты наивно полагаешь, что Тьма способна на милосердие?

— Я ничего не полагаю, -огрызнулась та. —Но все равно, если есть хоть минимальный шанс выжить, его надо будет использовать.

— Это пустой разговор. Повторюсь, вы — мой последний довод в предстоящей битве. Если никакой надежды больше не останется, если вы увидите, что живых уже нет, вы используете кристаллы. Что бы вы ни увидели, как бы вам ни хотелось лезть в битву, вы останетесь на Аштаэлии, дабы избежать любых случайностей.

Встав, я перевернул мясо. Увидев, что оно уже готово, снял шампуры с мангала и ножом стянул с них шашлык в большое блюдо. Нарезав кольцами лук, я сбрызнул его уксусом, после чего положил его на мясо.

— Налетайте. В хорошем шашлыке содержится много гормонов радости, которых вам, судя по всему, сейчас не хватает.

Но они продолжали сидеть с кислыми рожами. И это моя шебутная Дуська и никогда неунывающая Софиэль? Смотреть на них было больно, но и утешать я их не хотел и не собирался. Они взрослые девочки, должны сами все понимать. Да и вообще, я не понимаю, из чего они создают трагедию? Умирать я не собираюсь, как и допускать смерть своих близких. Но у меня есть задача: спасти миры и желательно при этом выжить. Ну а если не получится выжить, то им ради всех живущих придется закончить то, что не смог я.

Но, повторюсь, помирать я не собирался. Мы учтем все возможные варианты событий, мы просчитаем каждую мелочь и только после этого нанесем удар. Никаких «с шашкой наголо» — только четкий план атаки с минимальными потерями и максимальной защитой.

Ладно, похоже, девушкам надо это все переварить и свыкнуться с тем, что я сказал. Моего прямого приказа они ослушаться не смогут, значит, сделают все как надо. Душевные терзания хороши для любовных романов, а тут у нас суровая реальность.

Доев свою порцию, я окинул взглядом стол, а после стянул с себя одежду и отправился к воде. Холода я не боялся, а вот смыть с себя прошлый день очень хотелось. Практически без плеска я вошел в воду, сделав пару мощных гребков, отправился на дно с целью посмотреть, есть ли тут что интересное. Дайвингом я никогда не увлекался, но сейчас меня будто что-то потянуло вниз. Может, искра Посейдона активировалась, может, еще что... Главное, что вода была прозрачной, поэтому я ничего не опасался. Ну, про предусмотрительно накинутые на себя стопицот щитов я говорить не буду. Сами понимаете, вода — штука коварная.

Медленное течение почти меня не беспокоило, и я, покрутившись внизу, улегся на дно и закрыл глаза, полностью расслабившись.

Спустя минуту-другую рядом со мной устроились Софиэль с одной стороны и Дуська с другой. Прижавшись, обнаженные девушки молча обнимали меня. Мы делились теплом друг с другом, забыв про остальной мир. Наверное, это было правильно. Иногда надо просто отключать голову и отправлять мозги на перезагрузку. Иначе можно центральный процессор спалить.

Не знаю, сколько мы так пролежали, но до меня донесся зов Ириски, что немедленно требовала прибыть домой по очень срочному делу. Покопавшись в памяти и не обнаружив там ничего особенного, запланированного на этот день, я попытался отмазаться, но сестра была непреклонна, и я чувствовал, как она по внутренней связи пытается меня найти. Тяжело вздохнув и пустив при этом пузыри, я совместно с девушками выбрался из реки.

Открыв портал, я отправил их в академию, а сам шагнул через Серый мир в поместье Громовых. И едва нос к носу не столкнулся с сестрой, что уже поджидала меня в позе «где ты шлялся до самого утра?!» — злая моська, руки в боки и глазки так и сверкают. Ух, красотка она у меня, даже когда злится!

— Пошли, нам надо срочно поговорить!

Схватив меня за руку, она помчалась к себе в комнату со мной в виде якоря.

— Так, мой божественный родственник! Меня, как твою ближайшую родственницу, пригласили в Ад на торжественное открытие филиала твоей академии. На самом деле, это не совсем филиал, а скорей, полигон для курсантов. Но там будут присутствовать высшие чины Ада, включая Люцифера...

— Так, стоп! -прервал я ее. — Что значит — пригласили в Ад?! Почему я об этом ничего не знаю?!! С каких это пор Люц почувствовал себя настолько бессмертным, что позволяет себе лезть к моей семье?! Ну-ка, где это приглашение?..

— Ну, бра-а-атик, -заныла она.

— Не зли меня, Ириска. Во-первых, ты никуда не пойдешь, ад — абсолютно неподходящее место для маленьких девочек! Во-вторых, у нас с ними заключено хрупкое перемирие, которое может рухнуть в любой момент. Несмотря на то, что демоны охраняют академию совместно с ангелами, я к этому не причастен. Они заключили договор об этом напрямую с Творцом. Пока я их терплю, но сколько это продлится, я не знаю. И вот сейчас он рискнул пригласить тебя, зная, что я буду против. Для чего, ты мне можешь сказать?

— Братик, я не вижу в этом ничего плохого. Я же пойду не одна. К тому же мне гарантировали безопасность. Тем более, зная тебя, можно быть уверенным, что так и будет. Никто не захочет рисковать. А мне надо развеяться. Скоро на Буян, а там будет не до развлечений, судя по твоим рассказам.

— Хочешь развлечений? -я хищно улыбнулся, причем так, что сестра от меня отодвинулась. —Я тебе их предоставлю.

Схватив ее за руку и накинув щит, открываю портал в Навь. Мы парим высоко в небе, под нами простирается мертвая земля. Остовы умерших деревьев, что своими кривыми, почерневшими ветками, кажется, протыкают небо; земля, из которой растет такая же мертвая трава, что пытается зацепиться за всякого, кто проходит мимо. И пустые тела, что медленно и бесцельно передвигаются, периодически издавая глухие стоны боли. То, что находится у них внутри, буквально пожирает остатки их душ. И духи, много духов, что находятся везде. Они чувствуют меня, боятся, но в то же время они готовы выполнить любой мой приказ.

— Это наш Ад, -говорю я задрожавшей сестре, и она, подняв глаза, в ужасе пытается от меня отшатнуться. Ну да, образ Высшего демона кого хочешь введет в дрожь. — Тот, куда ты отправишься после смерти, если допустишь ее. Ты видишь меня? Тебе страшно? Но не меня ты должна бояться. Смотри внимательно, сестра.

По моему приказу из темных пещер Нави полезли ночные кошмары. Те, кто приходит к детям по ночам и пугают их. Они прячутся в полузакрытых шкафах, под кроватями, в тенях, заполняющих комнату в неверном свете слабых ламп и ночников. Их много, и все они очень разные.

Тут можно увидеть Бугимена — любителя прятаться в шкафу. Ночью он выходит и трогает детей своими липкими пальцами. Но стоит ребенку проснуться, как он прячется, чтобы потом появиться вновь. Иногда, если детский страх особенно силен, Бугимен может утащить ребенка в царство Нави.

Вот и Омбре де Косталь — Мужчина с мешком — главный ужас всех детей Латинской Америки. Старый, тощий и бесконечно злой дух. Воруя детей, он сажал их в мешок и утаскивал во тьму, где потом съедал.

Кампус — злой дух Рождества, питающийся непослушными детьми.

Тек-тек — страшное существо из Японии, что ползает на костях и пугает детей.

Бука — страшное существо, живущее под кроватью. Монстр с огромной пастью и длинным языком. Вылезая по ночам, он хватал детей и съедал их живьем.

Ну, и конечно, наш Бабай— сгорбленный старик с мешком за плечами, куда он сажал непослушных детей.

Много кто еще вылез на мой зов, и все они стояли недвижно и молча смотрели на нас.

— Все это находится в царстве Тьмы, или в Аду, куда ты собралась на так называемый праздник. Нравится тебе то, что ты видишь? Нет? Хочешь вернуться? Уверена? Что, уже не так весело и не сильно-то и хочется развеяться?

Открывая портал домой, я перемещаюсь туда вместе с сестрой, после чего крепко прижимаю к себе рыдающего ребенка.

— Напугал я тебя? Ну прости, солнышко. Просто тебе надо было показать, что мир — не сладкая карамелька и не рожок с мороженым. Ты представляешь, что я могу сделать, если хоть один волос упадет с твоей головы? Твоя жизнь для меня дороже всего, и если с тобой что-то случится, я утоплю миры в крови, но найду виноватых. Но тебе уже, возможно, не получится помочь. Увы, я не всесилен.

А ты добровольно собралась идти в логово моих, ну скажем так, недругов. Дед знает? Нет? Тогда покажи мне, пожалуйста, это приглашение.

Робко соскользнув с моих колен, она полезла к себе в шкафчик и достала оттуда нарядный конверт, украшенный личной печатью Люцифера.

— То есть, это была не шутка, -обреченно выдохнул я, держа его в руках. Увы, все было подлинным, то есть, Повелитель Ада действительно приглашал мою сестру к себе. Похоже, тысячи лет существования его ничему не научили. А ведь я предупреждал его не лезть к моей семье. И что самое глупое — он не просто к ней полез, а еще и полез, не поставив меня в известность.

— Так, родная, ты сидишь на попе ровно и никуда не лезешь. Я сам посмотрю, что и как, после чего скажу, можно или нет. Хорошо?

Дождавшись ее кивка, я шагнул в Серый мир, после чего отправился в Ад.

Настроиться на Леонарда было несложно, как и открыть портал рядом с ним. Прежде чем ломать рога их главному, следовало понять, с чего такая борзота.

Открыть портал перед его носом, рука внутрь, схватить за рога и вытянуть обратно — делов на пару секунд. Герцог Ада изволил почивать. При этом перегаром от него фонило страшно. Пришлось даже нюх себе заблокировать, иначе от его дыхания точно бы окосел.

— Еу, чувак, я так рад тебя видеть, дружище!!! —закричал я ему прямо в морду, а он, едва придя в себя, сфокусировал свой взгляд на мне. Встряхнув пару раз головой, видимо, подозревая, что я ему мерещусь, он причмокнул губами и, положив руки под голову, собрался храпеть дальше прямо на земле. Но похоже, остатки самосохранения у него все же остались, потому как мгновением позже он вскочил, испуганно озираясь.

— Шикарный прикид! -прокомментировал я его труселя с розовыми единорожками. Собственно, это была вся его одежда на данный момент. И если его ответы на мои вопросы мне не понравятся, даже они ему больше не понадобятся.

— Вла-а-ад, -наконец сфокусировал он свой взгляд на мне. — Ну и какого ангела ты мне не дал поспать? Я тут, понимаешь... — но увидев, КАК я на него смотрю, Леонард осекся и начал медленно пятиться. — Не помню, чтобы я где-то накосячил, но если что, заранее извиняюсь и все такое... Сегодня ведь чудная погодка, князь, не правда ли? Синоптики обещают +200 по Цельсию и легкие огненные бури. А еще, говорят, суккубы изобрели новый напиток, что абсолютно отключает желание от них уйти. Не хочешь ли со мной прошвырнуться и проверить, есть ли истина в этих слухах? Если что, я угощаю, -попытался он перейти на куртуазный тон.

— К суккубам? —на мгновенье задумался я. — Нет, к ним не интересно. Однако я слышал, что у вас тут открывается филиал моей академии, а я вот ни слухом, ни духом. Обидно, знаешь ли, что меня не позвали.

— Какой, к ангелу, филиал? —озадачился он. —Не знаю про такой. Нет, у нас ходили слухи, что надо устраивать курсантам адские тренировки, но пока это все было на уровне разговоров. Да и кто по собственной инициативе придет к нам? А нам от этого какая польза? Души их не захватить, контракт не подписать — ты ж потом из нас все обратно вытрясешь. Так что, сорь, братан, но я тут вообще не при делах.

— А я и не говорю, что конкретно ты. Но приглашение написано и подписано Люцифером.

— Какое приглашение? -непонимающе моргнул он. — Ты ж сказал, что тебя не позвали...

— В том-то и дело, что меня не позвали, а позвали сестру. И я, знаешь ли, очень обиделся из-за этого.

— Иру, что ль? —вот тут он реально удивился, причем так, что я ему сразу поверил. — Влад, никто и никогда из наших не полезет к твоей семье, не поставив тебя в известность. Мы прекрасно помним, из-за чего недавно едва не разразилась война.

— Но тем не менее, это произошло. Ладно, раз сам ты не в теме, веди меня к Люцу. Буду общаться с ним.

— Слушай, а ты не мог бы мне показать это приглашение?

— Приглашение? —моргнул я. — Черт, походу дома его забыл, так торопился к вам в гости. Но это сути не меняет. Главное, что оно было. Надо будет, притащу. Так где, говоришь, сейчас ваш Глав. Демон?

— Он сейчас... -замялся Леонард, -...несколько занят.

— Леня, не беси меня. У меня нервы и легкое похмелье. А еще меня оторвали от важного занятия, поэтому я зол, как Дуська, у которой отобрали вибратор.

— Дуська? —заинтересовался он.

— Пасть порву, моргалы выколю!

— Ты как всегда, в своем репертуаре, -картинно вздохнул он. —Занят он, тебе надо, ты и ищи, а я пошел спать. Раз ко мне претензий нет, пойду еще бухну и вырублюсь. А может, еще и к суккубам загляну. Бывай, бро, -махнув на прощанье мне рукой, он растворился в воздухе, оставив меня стоять и в возмущении хватать ртом воздух. Что было, кстати, откровенно хреновой идеей, потому как то, что тут высокопарно именовалось воздухом, таковым не являлось. Взвесь раскаленных эфирных потоков — вот что это было. Обычного мага тут бы растворило за доли секунды, и никакие щиты его не спасли бы.

— М-да, совсем демоны распоясались. — пробурчал я. — Устроить им показательную порку, што ль? Ладно, это еще успеется. Где там, говоришь, сейчас Люцифер?

Настроиться на Повелителя Ада оказалось намного сложней, чем на его герцога. Нет, я его чувствовал, но понять, где он, не получалось. Тот, похоже, закрылся ото всех многослойной защитой и никого видеть не желал. Но когда это меня останавливало? Раз уже мне испортили утро, то почему я должен быть добрым и всепрощающим?

Поэтому вспомнив, что там, где не помогает доброе слово, надо действовать крепким кулаком, я тупо проломил его защиту, ухватив сигнал, тут же переместился к нему.

— 999 против 998, лузер! — было первое, что я услышал. —Еще одна битва, и мы на равных, а там ангелы нагнут демонов!

— Помечтай, пернатый! Ща я тебя нагну и твоими крыльями пол вытру!

В небольшой комнате на длинном диване сидели Люцифер и Михаил. Оба уставились в огромный плазменный экран, висящий на стене напротив, а в руках они судорожно сжимали геймпады. Двое могущественнейших существ во вселенной тупо резались в Мортал Комбат!

Возле дивана громоздились давно потерявшие стройность шеренги бутылок с какой-то явно забористой хренью, большая часть которых была уже ими опустошена, потому как оба крылатых монстра были в доску пьяными.

Принюхавшись, я с содроганием узнал по характерному аромату наливку Бабы Лены. Правда, зеленых похабных рисунков на их рожах я не видел, из-за чего сделал вывод, что это уже новая партия. Вот только когда я им ее успел дать, никак не мог вспомнить. Ограбили или все-таки купили? Если последнее, то у кого? Хотя, Селена что-то такое упоминала за деньги... Может, мы уже и наливку начали продавать в промышленных масштабах? Если да, то, надеюсь, за о-о-о-очень большие деньги! Но не суть.

Эти двое алкашей настолько увлеклись игрой, что просто не заметили, как я к ним вломился. Даже Люцифер, чей щит я так грубо проломил. Залипнув на минуту, я увидел, что демон играет за Скорпиона, а ангел — за Саб Зиро. Ну, тут вроде все логично — известное противостояние льда и пламени.

— Фаталити! -услышал я довольный возглас Михаила. На экране ледяной воин залил огненного в большой айсберг и рубанул по торчащей голове ледяным топором, а после разбил ее на обломки. —На равных. Остался последний бой, после чего ты познаешь весь гнев ангельских легионов.

— Мечтай, пернатый, -тут же отозвался Люц, предварительно приложившись к бутылке. — Почувствуй силу адского пламени...

— Я вам не мешаю? — интеллигентно поинтересовался я, выходя вперед и закрывая собой экран.

— Влад, свали, последний бой остался! Сейчас демон познает гнев ангелов, а потом мы сразимся с тобой. Если хочешь, возьми Рейдена. Всегда хотел засунуть ему в зад сосульку.

— А ангелы знают толк в извращениях, -заметил я, уже прикидывая стратегию игры. Рейдена я не особо любил, предпочитая Кабала, но играть им мог. —Но сейчас не об этом. Люцифер, у меня к тебе пара вопросов, а точней, всего один — какого черта ты хочешь развязать войну?!

— Войну? —непонимающе моргнул он и опять сделал большой глоток из бутылки. — Войну я люблю. Вот сейчас победю, побежду... ну, в общем, выиграю у пернатого и пойду воевать к жене. Возможно, даже ей сдамся. Но тс-с-с! Вы этого не слышали. Гордый Люцифер не может проиграть женщине даже в постели!

— Ты сейчас мне проиграешь в игру «кто с одного удара вырубит демона». Какого хрена ты позвал мою сестру в Ад?!!

— А она что, умерла? —непонимающе уставился он на меня мутными глазами. — И почему сразу я? Она ж ребенок и душа ее чиста. Обращайся к ангелам, я не при делах. И почему это душа с отметкой бога отправилась не в твой Ирий, а к ангелам?

— У нас ее точно нет. -тут же открестился ангел. — Люц, ты совсем идиот — утаскивать к себе чистую душу ребенка?!

— Говорю же, нет её у меня!!! — начал закипать демон.

— Так, стоп! -оборвал я их. —Никто не умер! И не настолько вы сильны, чтобы утащить к себе кого-либо с моей меткой. Из ада пришло приглашение, адресованное моей сестре, с предложением посетить некое ваше мероприятие, которого, как я понимаю, и в помине нет. Можешь объяснить?

— Кто его прислал? Точно не я. Меня хотят подставить!!! Это точно происки ангелов!!! Михаил, сволочь, опять интриги интригуешь!

— Да кому ты нужен! — небрежно отмахнулся тот. —Мы так грубо не работаем. А где само приглашение?

— Ща, сек, — делаю шаг в Серый мир, хватаю валяющийся на полу пергамент и возвращаюсь обратно. Ириска лежала на постели спиной ко мне, поэтому моего появления и ухода даже не заметила.

— Вот, -протянул я его ангелу, но его опередил демон, тут же сцапав его в свои лапы.

— Ничего не понимаю, -пробормотал он, рассматривая приглашение со всех сторон и едва не пробуя его на зуб.— Оно настоящее, и подпись моя. Вот только я ничего подобного не писал и, тем более, не подписывал! А еще есть одна в нем странность. Ты, наверное, не почувствовал, но в нем заложен триггер — активатор. Стоит ему сработать, как того, кто им воспользуется, перенесет... ну, не знаю... куда-то...

— Куда-то куда?

— Куда-то туда, — меланхолично отозвался он, — конечную точку я не вижу, но это точно не Рай или Ад...

Так, стоп! И это кто у нас такой бесстрашный, что решил меня подставить?!!! —взревел он уже абсолютно трезвым голосом. — Я иду туда.

— Я с тобой, — тут же отреагировал Михаил. — Очень уж любопытно.

— А я, пожалуй, воздержусь, -мысленно прикинув свой график, я едва не застонал. Дел было более чем дохрена, но и отправиться с ними очень хотелось.

— Ладно, считайте, что я вам поверил. Держите меня в курсе. Будет сложно, позовете.

Развернувшись, я вновь отправился в поместье, размышляя о том, что у нас опять появился новый враг, о котором я ничего не знаю. Надо по-быстрому отправлять Ириску на Буян, чтобы ее обезопасить. А пока пусть она побудет со мной. Так и мне спокойней, да и ей веселей.

И все-таки хорошо, что я успел нацепить на ангела и демона следилку, которую они не заметили. Решу проблему с сестрой и отправлюсь за ними. И чтобы время не тянуть, уже сегодня все подготовлю к ее путешествию. Значит, закидываю Ириску в академию, а сам отправляюсь к Святогору. Думаю, сегодня я все и устрою...

Итак встречаем новый чибик, который завершит серию. Надеюсь вы собрали их всех! Мать Тьмы — красивая и бесконечно коварная, живущая в каждом из нас. И только сильнейшие могут победить ее. А ты сможешь?

Глава 6

Глава 6

Владислав Громов

— Собирайся, сейчас мы с тобой отправляемся в академию. С собой можешь ничего не брать, но это по твоему усмотрению. На Буяне вещи тебе будут не нужны. Я пока пойду, переговорю с дедом.

Не став слушать сбивчивые возражения сестры, я отправился в его рабочий кабинет, в котором, как я чувствовал, он и находился.

Разговор с делом вышел достаточно тяжелым. Буян его пугал, тем более, он наслушался красочных рассказов моих девушек о том, как им там пришлось несладко. Да он и без их рассказов прекрасно знал, что там опасно. Убеждать его в обратном пришлось долго, в конце разговора я даже надавил на него властью Главы Рода. Только после этого он нехотя смирился с моим решением.

— Я сделаю все, чтобы она побыстрей вернулась домой, -постарался я его успокоить, — а тут ей пока оставаться небезопасно. Против нас снова начали какую-то непонятную игру, поэтому лучше ей находиться там. На Буяне ее никто не достанет, а у меня здесь будут развязаны руки. Кстати, ничему не удивляйся, с этого дня поместье будет тоже взято под усиленную охрану. Той, что есть, по-видимому, недостаточно. Умудрились же наши недруги как-то передать Ириске приглашение, минуя всех и вся. Хорошо еще, она сообразила ко мне обратиться.

Поразмышляв, я окликнул:

— Кузя!

— Да, Владыко,— тут же склонился передо мной в низком поклоне домовой. Его связь о мной, позволила ему, мгновенно перенестись с Аштаэлии на Землю.

— Отправь сюда пару ваших следить за домом. Одного Антипа не хватает. На воротах злыдней посади, да кикимор позови, чтобы ночью за домом пригляд был.

Дворовой пусть сам думает, кто ему нужен. Если что, пусть зовет шишиг. И мне пофиг, что они друг друга не любят. Еще раз провороните нечисть в поместье, пеняйте на себя — отправлю в Навь и скормлю воронам. Это ж надо — к сестре шастают демоны, а я ни сном, ни духом!

— Все сполню, Владыко. Наши жизни в твой власти, -вновь поклонился он и исчез.

— Все, дед, я на Буян, надо решить вопрос с жильем для Ириски и Ольги. Если что, зови.

Крепко обняв его, я переместился на скалы — свое сакральное место, откуда я всегда начинал путешествие к острову.

Тяжелые волны все так же яростно бросаются на трех братьев, непоколебимо стоящих на их пути. И, как и сотни лет назад, разбиваются о них, не в силах сокрушить их волю. Все как прежде, кроме одного — братья изменились. Да, как это ни странно прозвучит, но мертвый камень стал живым, и я четко слышал в своей голове их голоса.

Они... Я не знаю, вроде благодарили меня. Не знаю, как, но это именно я сделал их живыми. И теперь они вновь, как и прежде, чувствовали холод воды и жар солнца, тепло земли и освежающий ветер. Они были живы и все знали — о моей борьбе и опасности, грозящей миру. И они хотели встать со мной в одном строю, плечом к плечу, чтобы защитить Землю.

Их мысли были мне понятны, но вот как их привести в действие, я пока не знал. Пообещав, что подумаю, я полетел в сторону Буяна. Какой бы я ни был бог, но путь к нему был один и просто так появиться на нем было неправильно. Конечно, можно было спуститься из Прави напрямую и пройти через Мировую гору, но я не захотел. Есть традиции, которые не хочется менять. А Святогор, хоть и гад, каких поискать, но он — свой гад. Одно дело делаем и одна у нас дорога, хоть и по-разному по ней идем. Но теперь все изменилось — войско Велесово под моим началом будет, а басурмане, что лезут из-за окоема, перетопчутся. Закрою я им пути-дороги, не смогут они больше сюда приходить. Хватит тиранить мирных духов.

Как и раньше, опускаюсь перед широко раскрытыми воротами. Стража низко склонилась в поклоне. Отвечаю им тем же. На этот раз отношение ко мне совсем иное. Раньше сюда я приходил как ученик, потом как учитель. Теперь я пришел как правитель.

— Вла-а-а-ад! — визжащий комок энергии едва не сбил меня с ног.

— От тебя теперь хорошо пахнет, яблоками, — невольно улыбнулся я, крепко обнимая Свету.

— Скажешь тоже! -ткнула она меня в плечо кулаком, при этом заливаясь румянцем. — А я уже давно почувствовала, что ты приближаешься. А ты чего к нам? Соскучился? А на сколько останешься? А где девчонки? У них все хорошо? А у нас тут столько всего произошло! Ой, да ты, наверное, голодный?! Пошли, я тебя накормлю!

Растерянно обернувшись на стражников, что с трудом скрывали улыбки, я пожал плечами и отправился за девушкой, которая с недюжинной силой тащила меня за собой. Я уже успел позабыть, как здорово она может выносить мозг. Хотя, после общения с Дуськой у меня должен был выработаться своеобразный иммунитет к подобному, только что-то он не работает...

А в принципе, почему бы и не пообщаться? Света — сильный воин, и в случае чего и за сестрой присмотрит, и советом поможет. Все же боевого опыта у нее побольше, чем у Ольги. Решено, сначала поговорю с ней, а потом уж отправлюсь к Святогору.

Затянув меня внутрь небольшого двора, она, не отпуская мою руку, рванула дальше, в дом. Усадив меня на широкую деревянную лавку, что стояла перед большим столом, она принялась споро уставлять его различной снедью. Потом вдруг замерла, чуть задумавшись, ойкнула и с воплем «я сейчас!» унеслась куда вглубь дома.

Не прошло и пяти минут, как она вновь появилась, вот только теперь передо мной предстала уже не воительница в потертой кольчуге и опоясанная мечом, а прекрасная девушка в легком домашнем платье. Чуть смущаясь моего заинтересованного взгляда, Света закончила накрывать на стол и устроилась на лавке рядом со мной.

— Ты ешь, ешь... — с довольной улыбкой сказала она, наливая мне полную кружку кваса и с умилением глядя, как я накинулся на гречневую кашу с мясом. Квашенная капуста с огурчиками тоже пошли на ура. Не желая быть нахлебником, я достал из кольца мороженое и тортик, которые протянул ей. Подумав, еще прибавил жмень шоколадных конфет, помня, что все девушки любят сладкое.

— Кушай мороженое, а то оно быстро растает, -сказал я, оторвавшись от еды, заметив, что она не сводит с меня взгляда. Спустя некоторое время, когда я, наевшись, сыто откинулся, она задала самый главный вопрос.

— Ты добился своего и стал превыше всех, Влад. Кто же ты теперь? Князь, бог или правильнее называть тебя Владыко? Низкие поклоны и всякие проявления преданности приветствуются?

— Зови, как и прежде, Владом, -улыбнулся я. — Еще не хватало, чтобы мои боевые товарищи гнули передо мной спину. А кем стал? Да ты и сама, Свет, видишь. Или Взгляд Велеса уже работать перестал?

— Вижу, -криво усмехнулась она. — Аж глазам смотреть больно, как сияешь ты. Хочется зажмуриться и уподобиться глупому мотыльку, полетев без оглядки на твой огонь. Вот только понимаю, что жизнь твой свет несет, а не смерть. Что же ты ищешь теперь? В гости сюда пожаловал, аль по делу?

— По делу, увы. Некогда мне по гостям ходить. Я тут сестру собираюсь на остров привести, чтоб она зверя своего нашла. С ней ещё Ольга будет, ну, да ты ее должна помнить. Может, и еще одна девушка придет, но это пока не точно. Поможешь им?

— Страшен ты, Владыко, -нахмурилась она, неодобрительно покачав головой. — И сестру не жалеешь, раз в темный лес ее отправить хочешь.

— В нашем мире неспокойно сейчас, а тут, хоть все и кажется страшным, все ж поспокойней будет. А зверь ей нужен. Без него не сможет принять она силу. Потому и прошу помощи у тебя.

— Что ж, помогу я тебе, но не просто так, -помедлив, согласилась она. — Ты сейчас иди, поговори со Святогором, а как вернешься, обсудим цену мою.

— Когда это ты, Света, стала торговкой? —с немалым удивлением поинтересовался я.

— Тогда, когда воина Свету заставили нарядиться в платье и почувствовать себя женщиной. Иди уже, а после обо всём поговорим, и об этом тоже.

В очередной раз изумившись вывертам женского сознания, я не стал с ней спорить и вышел во двор. Вскочив затем на появившегося Бурана, отправился к дому воеводы, выкинув пока ее слова из головы. Ну, в конце концов, что такого она могла потребовать от меня? Дать ей тело? Но для этого надо было пройти Мировую гору и освободиться от влияния острова, а это практически нереально для тех, кто долго на нем находился. Слишком уж сильная связь образовывалась. А остальное? Да не вижу проблем. Как говорится, все, что угодно, только денег не просите.

У Святогора меня уже ждали. Едва я приблизился к его двору, как ворота широко распахнулись. Меня встречали рыкари в количестве не меньше сотни. Они вытянулись по обеим сторонами склонились в поклоне. Спешившись, я пошел к ним, замечая старых знакомых и приветливо им кивая. Остановившись, я нахмурился и сурово оглядел тех, с кем раньше бился в одном строю.

— Негоже воинам земли русской спину гнуть! -громыхнул мой голос.

— Исполать, Владыко! —рявкнули в ответ они, выпрямившись, и будто гром прогремел над нами.

— Духи — защитники приветствуют тебя, Высший Повелевающий! Обрела Светлая Русь своего защитника. Слава Роду, слава тебе, Владислав, сын Андрея!

— Слава!!! —заорали рыкари.

На ступенях стоял, приосанившись, старый богатырь, нарядно одетый в червленую кольчугу. Рядом с ним стояла Заряна и пыталась изобразить на лице приветливую улыбку. Вот только теперь я видел все её уловки как на ладони, как и серую тень недовольства, что окутывала кряжистую фигуру воеводы. Оценивающе глянув на эту парочку, я с сожалением понял, что сегодня, вопреки моим надеждам, не обойдётся без битвы. Ох, и сцепимся мы, ох, и сцепимся! Видать, всё же разными дорогами мы идём, а значит, пришла пора окончательно разобраться со всеми нашими разногласиями.

Привычно осмотревшись в знакомой обстановке, я, как бывало и раньше, сел за стол на свое старое место. Меня ощутимо накрыло волной ностальгии.

Вспомнилось мне, как тут порхала Милана, накрывая на стол и бросая на меня поначалу злобные, а потом влюбленные взгляды. Как они на пару с Софией обхаживали меня, не подпуская других девчонок... Интересно, ушли ли они на перерождение или так и остались летать неупокоенными духами? Поставив себе зарубку на память обязательно это выяснить, я выкинул все лишние мысли из головы.

Будто по команде, следом за мной сели за стол переговоров Святогор с Заряной. Причем на ведьме был одет повойник, украшенный жемчугом, из-под которого почти незаметно выглядывали две косы. Значит, сладилось у них со старым богатырем. Что ж, оно и к лучшему. А вдруг остепенилась бабка и больше не будет лезть в дела молодых? М-да, спустя всего несколько минут я понял, что я давно так сильно не ошибался...

— Каким ветром тебя занесло на Буян? -Святогор сразу решил пойти в атаку. —Тебе тут не рады.

— А с чего ты вдруг решил, что я должен спрашивать твоего разрешения, чтобы находиться тут? — честно говоря, я немного приохренел от его слов. — Ты сидишь на пороге моего дома и спрашиваешь, зачем я пришел? Ты в своем уме, воевода?

— Он-то в своем уме, а вот ты, похоже, нет! —ощерившись, влезла Заряна. — Мальчишка, получивший силу бога и поверивший, что ему все подвластно!.. Зачем надо было соваться в мир мертвых, а потом приводить оттуда людей? Ты не подумал, что среди них могут быть зараженные пожирателями? Конечно же, нет! А потом ещё и полез к богам, бросившим землю. А если бы они выбрались? Если бы, убив тебя, обрели силы...

— Святогор, уйми свою бабу, пока я этого не сделал!!! —рявкнул я, потеряв терпение.

— Бабу? —вскинулась та, и эфир вокруг нее вскипел. Рука старого воина метнулась к оружию, и вот уже клинок почти вытащен из ножен. Все меня это достало.

Резкий удар — и они оба оказались прижаты к стене.

— Жалкие черви, интриганы! -загремел я. — Да как вы смеете меня поучать, после того, что сотворили сами?! Как смеете требовать от меня отчета в поступках моих? Кем вы себя возомнили?!! Один в свое время струсил и не принял бремя власти, а вторая уже тысячи лет плетет интриги, не делая ничего для пользы мира. Я знаю все, включая твое вмешательство в мою семью. Я долго терпел, но сегодня моему терпению подошел конец!

Святогор, нет на тебе греха, но и правды в тебе нет. Отныне и до века, пока не изменю я решения своего, назначаешься ты стражем преддверия Прави.

А тебя, ведьма Заряна, давно уж поджидает место у костра в Сером Мире. Властью своей я изгоняю тебя из эгрегора Земли. Отныне и до века тебе сюда путь закрыт.

Вы хотели лишить меня семьи — теперь почувствуйте, каково это — быть вдали от любимого человека. Каждому воздается по делам его. Таково мое слово.

Полыхнув заревом, вся горница залилась белым светом, после чего я остался в ней один. Тяжело опустившись на лавку, я спрятал свое лицо в ладонях. На душе было мерзко, но так было надо. Уходить в бой, оставляя за спиной силу, что мне не подчинялась, было нельзя.

— Васька! -крикнул я на улицу, и спустя секунду ко мне влетел мой старый знакомец. — Принимай дружину порубежников, отныне ты тут воевода. Святогор ушел и больше не вернется. У него теперь иная служба. Да, скоро на остров прибудут моя сестра с Ольгой. Ты ее знаешь. Поможешь им, если потребуется. И готовьтесь к сече лютой. Скоро вы мне понадобитесь. Ступай.

— Но как же... — заикнулся он.

— Такова моя воля!!! —полыхнул я.

— Сполню, Владыко, -низко поклонился он и выбежал на улицу.

М-да, со Святогором не получилось договориться. Ну, может, оно и к лучшему. Теперь решим, чего хочет Света, и отправлюсь домой. Что-то я устал.

— Договорились? — прямо с порога накинулась на меня девушка.

— Ну, можно сказать и так. Правда, теперь у вас новый воевода, но это ничего не меняет. Ваша служба скорей всего не сегодня — завтра закончится. Я намерен закрыть прореху в эгрегоре Земли, через которую сюда лезут находники.

— И что же мы потом будем делать? —опешила она.

— Да все тоже, -пожал я плечами. — Мало ли зла на Земле. Скрепы, удерживающие вас тут, я уберу, так что будете свободно перемещаться по Земле. Нет, гарнизон останется, чтобы защищать Мировую Гору — все-таки это порог Прави, но остальная масса духов будет свободна. И будете вольны сами решать, как дальше жить или уйти на перерождение. Насильно вас удержать остров уже не сможет. Возможно, мы постоим тут портал, через который вы сможете торговать с остальным миром. Прости, но материальными вы сможете оставаться только тут.

— Но ты обещал дать мне тело!

— Обещал — сделаю, только подберу подходящее. Сейчас я это могу провернуть без проблем. Прости, у меня оно сейчас только одно и надо спросить у Дуськи, нужно ей оно или нет. Но сначала решим вопрос с тобой. Ты, собственно, чего хотела, а то у меня еще дел выше крыши.

— Ну, первое и главное, на ночь ты останешься тут, у меня.

— Это еще зачем? —удивился я.

— А затем! Ты разбудил во мне женщину и бросил, не дав вспомнить, каково это — быть ею. Теперь ты доделаешь остальное. Я и так тебя очень долго ждала.

— В смысле? Ты хочешь заняться сексом? Боюсь, ничего не выйдет. Ты дух, я бог. Наши энергии несовместимы. В момент слияния я просто развею тебя, не справившись с эмоциями.

— Вот и придумай, как это сделать. Ты же бог, -передразнила она меня. — Ничего не знаю, дуй в баню, а потом мы займемся тем, чего я так долго ждала.

— И что, за все это время ты так и не нашла себе мужика? —удивился я. Не то, что я был против — секс с духом я не считал изменой или еще чем, но все же это странно.

— А я и не искала. И ты был прав, меня воины не воспринимают как женщину. Так что прими на себя ответственность и иди в баню. Причем, в прямом смысле слова. Я ее уже натопила.

— В баню, так в баню, -пробормотал я и отправился туда, куда послали. Попариться я люблю, так почему бы не расслабиться? Решение принято, план составлен, поэтому можно и задержаться. Тем более, вот таких свободных минут у меня остается все меньше и меньше.

А насчет опасности секса со Светой я говоря, что могу ее убить, немного лукавил. Мне ничего не стоило перекрыть приток благодати и заблокировать источник, став при этом обычным человеком. Либо перейти на другой план, став духом. Это раньше я не понимал, как действуют способки Дуськи, но сейчас я мог многое, если не все. Поэтому я особо не переживал.

Растянувшись на полке и поддав жару, я расслабился, закрыв глаза. Банник, едва увидев, кто вошел, забился в какую-то нору и дрожал от страха, боясь нос высунуть. Чует силушку богатырскую, ага.

Скрип двери, легкое касание — и вот мою спину обжег удар веника, потом еще и еще. Света работала со скоростью отбойного молотка, а я просто ловил кайф. Почувствовав, что мое тело, сперва превратившееся в кисель, вновь обрело плотность, я с воплем, перепугавшим ее, вскочил и кинулся к колодцу, стоявшему рядом. Окатив себя ледяной водой пару раз, я пошел обратно, буквально переполненный энергией.

— Доволен? —спросила Света с улыбкой. — Горячее ты уже получил, теперь пора приниматься за десерт.

Схватив меня за руку, она потащила меня в дом.

— Эй, а как же второе? —вяло запротестовал я.

— Будет сейчас тебе и первое, и второе, и может, даже компот, если хорошо постараешься! Хотя, у тебя нет вариантов стараться плохо.

Говоря все это, она дотащила меня до кровати и легком тычком отправила прямо на широкую перину. М-да, суровостью воинской жизни тут и не пахло.

— А теперь переходим к главному блюду этого вечера, -плотоядно произнесла она, скидывая с себя тонкую рубаху...

«М-да, а писька-то у нее вовсе и не волосатая», -только и успел подумать я, как к моим губам прижались ее губы, и меня повалили на постель.

— Лежи спокойно. Я все сделаю сама, -прошептала она, и ее губы заскользили по моему телу, опускаясь все ниже и ниже. Поцелуи сменялись легкими покусываниями, от чего по моей коже пошли мурашки. Эта чертовка была неопытной, но вот энтузиазма в ней и на десятерых хватило бы.

Я давно уже перетек в материальную форму духа, оставив себе физическую оболочку, став кем-то типа Дуськи. Кстати, жители острова мне тоже напоминали именно ее — ну, в смысле, они были материальными духами. Очень интересно.

Наконец, она добралась до, как она считала, самого сладкого, и мой член оказался в плену ее губ. От дикого наслаждения я едва не заорал и лишь огромным усилием воли я не позволил себе сразу кончить. Но чего мне это стоило, не знал никто.

Чувствуя, что я на грани, она отстранилась, позволив мне слегка перевести дух, после чего ловким движением оказалась сверху, мягко опустившись на моего бойца. Издав громкий стон, она начала медленно двигать бедрами, то замедляясь, то ускоряясь.

Перед моими глазами прыгала ее большая грудь, а затвердевшие розовые соски казались острыми словно иглы. Они касались моего тела, терлись о мою грудь, вызывая дрожь. Не выдержав такого издевательства, я перевернулся, уложив Свету на ее же кровать. Миг полюбовавшись красивым телом, я резко вошел в нее по самые яйца, заставив ее громко закричать от удовольствия.

Каждое мое движение доставляло нам огромное удовольствие. Словно почувствовав приближение оргазма, она обхватила мою спину своими ножками, сильно прижав к себе. Резкое движение — и я кончил в нее, взорвавшись, как вулкан, выпустив при этом струю лавы.

Она выгнулась дугой, хватала руками простынь, царапала мою спину. Я залил ее до краев, после чего почувствовал, как семя полилось наружу. В таком положении мы застыли на несколько секунд, учащенно дыша.

— Надеюсь, ты готов еще к одному раунду — или про выносливость богов все врут?

— Ты сомневаешься, наглая девчонка? Придется тебя наказать!!!

Поставив Свету на четвереньки, я смазал палец в любовных соках и медленно провел по ее дырочке. Сначала она вздрогнула от неожиданности, а потом даже слегка подалась назад, оттопырив попку.

Немного подготовив ее, я вновь вошел, только теперь в ее зад. Ее тугая попа настолько сильно сжимала мой член, что хотелось кричать, но не от боли, а от наслаждения. Особой пикантности всему этому добавляло то, что мы орали, уже не сдерживаясь, и я думаю, нас слышал весь остров.

Я продолжал двигаться, наращивая темп, и вот уже через секунду входил в полную длину, нещадно терзая ее узенькую дырочку. Еще пара сильных толчков, и оргазм сотряс мое тело, а после обильно кончила Света.

Отдышавшись, она сбегала на кухню и притащила графин с холодным квасом. Быстро выпив напиток богов, она с улыбкой посмотрела на мой член, что вновь был готов к бою.

— Надо же, не обманули, -довольно заявила девушка. —Посмотрим, на сколько тебя хватит, Ваша Божественность!

Глядя в ее сверкающие глаза, меня кольнула мысль, что так просто я с острова не уйду. Чую, доить меня будут до утра и то скажут, что мало. Может, у нее в роду суккубы были? Это была моя последняя связная мысль в эту ночь. Хотя, зачем думать о чем-то, кроме красивой девушки, что лежит с тобой рядом?...

Глава 7

Глава 7

Владислав Громов

Полюбовавшись утром на девушку, я потянулся как сытый кот и стал одеваться.

— Уже уходишь? -услышал я ее шепот.

— Мне пора, я и так задержался. А ты жди не сегодня-завтра гостей. Думаю, скучно вам не будет.

— Но ты же вернешься? —в ее голосе послышались слезы и плохо скрываемая надежда.

— Конечно, -кивнул я. — К тому же, я обещал тебе тело. Ты, главное, дождись меня. А пока — вот тебе на память.

Надо мной привычно взревел эфир, содрогнулась реальность, архимаги Земли приникли к сферам, пытаясь понять, что происходит. А я сотворил чудо — игрушку в виде серого волка. Нельзя просто так из ничего создать что-то. Это закон. Магия подчиняется ему. Но ЧУДО — на это способны лишь боги, сильнейшие из них. И сегодня я в очередной раз доказал себе, что крут, а миру — что я балбес. Да и пофиг.

— Эй, я не маленькая девочка! -возмутилась она, тем не менее, крепко вцепившись в волка. Видя сияющие глаза девушки, что изо всех сил прижимала к себе игрушку, я решил, что оно того стоило.

Чмокнув ее в припухшие губки, я легко сбежал со ступенек дома и, решив не призывать Бурана, на большой скорости полетел к границе миров. Туда, где я четко ощущал слабость в эгрегоре земли. Когда-то давно, как мне казалось, еще в прошлой жизни, я уже был тут с порубежниками и принял бой, в котором едва не погиб. Но сейчас все было по-другому.

Хватит чужим лезть на мою землю, хватит им убивать духов, хватит зариться на чужое! Сегодня я положу этому конец — без лишнего пафоса и смертей. Тем более, задача передо мной стояла до банальности простая — уничтожить мир-портал и закрыть проход. Все!

— Владыко, -дежурный по заставе поклонился и его примеру последовали еще двадцать рыкарей.

— Вольно, бойцы, -ответил я, всматриваясь в марево разрыва. — Я на ту сторону. За мной не ходить, если кто оттуда полезет — бить, хотя вряд ли кто сунется. В общем, бдеть и следить. Я скоро вернусь.

Развернувшись, я окутался щитами и сделал шаг в неизвестность.

Неизвестность оказалась очередным мертвым миром. Не было здесь ни травы, ни зверей — лишь мертвый камень. Пустая и ровная, точно блюдо, равнина тянулась в бесконечность, а жаркое солнце голубого цвета нещадно жарило сверху. Его свет придавал миру какую-то таинственность, а легкая дымка, что стелилась кругом по земле, казалось, пыталась забраться на тебя, почувствовав жизнь.

Резко взлетаю высоко вверх. Эфира тут нет, так что работаем напрямую с источником. Но мои резервы полны, и их вполне хватит на задуманное, еще и останется. Этот мир мертв, осталось лишь немного подтолкнуть — и он сам разрушится.

Вдалеке, где-то очень далеко, я ощущаю порталы — они пока неактивны. Их много, они разные и ведут в разные миры. И все они сосредоточены тут, в этом мире, что является мостом, соединяющим наш со всеми остальными. Что ж, есть мост, есть и взрывчатка. Ща я вам тут устрою армагедец, апокалипсец и полный писец!

Рванув в разные стороны, со стоном начали расходиться пласты земли, открывая огромный разлом, что ширился с каждой секундой. Я, чувствуя чудовищную нагрузку, упрямо продолжал разрывать тело мира, подбираясь к его ядру.

К счастью, копать было не очень глубоко. Поэтому, делая небольшие перерывы, спустя минут десять огромного напряжения я увидел свою цель — огромное, диаметром с пару километров ядро — сердце мира. Оно было слабым, почти потухшим, но все еще активным.

И тогда в моей руке возник шар, в котором сплелись в тугой клубок все стихии. Он сиял, переливался разными цветами и был красив той опасной красотой, которой хотелось любоваться, но которую не хотелось трогать. Влив в него почти половину запасов из источника, чего хватило бы, чтобы напрочь стереть с лица земли большой город, я резко выдохнул и кинул его вниз.

Его полет был медленным, я бы даже сказал, ленивым и неумолимым, как сама смерть. Да что там, он и был этой самой смертью. А я, мысленно стукнув себя по голове, рванул вверх, за пределы мира. Находиться тут сейчас было опасно даже для меня. Но и уходить я не хотел, пока не увижу результат своих действий. Я ведь люблю фейерверки и все такое. И оно того стоило!

Столкновение моего шара всех стихий и ядра планеты было эпичным. Сначала он просто влетел в него, растаяв без следа, и где-то с минуту ничего не происходило. Я уже совсем было собрался создавать новый, когда все-таки заметил начавшийся эффект от их встречи.

Ядро начало расти. Сначала медленно, потом все быстрей и быстрей. Оно увеличивалось, постепенно меняя свой цветот бледно-красного до желтого, а потом белого. Оно напоминало сгусток плазмы, заключенный в тесные границы шара и стремящийся вырваться наружу. Вскоре давление стало критичным — и ядро лопнуло.

Даже до меня, находящегося на огромной высоте, донесся отголосок эфирного шторма, поднятого взрывом. По всей поверхности земли побежали трещины, разрастаясь и углубляясь. Повсюду слышался треск, разрывы росли и в какой-то момент все сначала будто замерло, а потом раздался легкий, как мне показалось, хлопок... И мира не стало.

Даже обломки его бесследно испарились, хотя я думал, что они останутся. Поднявшийся эфирный вихрь я перехватил и стал щедро вливать его в прореху эгрегора Земли. Поглощая энергию, точно пересохшая губка влагу, она на моих глазах начала затягиваться, пока совсем не исчезла, а на её месте засиял монолитный щит.

Все, теперь незваным гостям придется искать новую лазейку, а на это уйдет не одна сотня лет. Ну, ведь и я сидеть просто так не буду, отслеживая любое стороннее внимание к Земле. Надеюсь, этой демонстрации хватит, чтобы остудить самые горячие головы. А если нет, что ж, тогда я приду к ним и повторю то, что сделал сегодня.

Я висел в космосе, а подо мной была лишь чернота, перемигивающаяся звездами миров. Ничего не напоминало о том, что когда-то тут что-то было. Мёртвый мир испарился, а с ним и все проблемы порубежников острова Буян.

Довольно себе кивнув и оставшись полностью удовлетворенным результатом, я открыл портал на Землю и тут почувствовал, что в мое сознание кто-то стучится. Меня как будто тянуло куда-то, но очень слабо, почти незаметно. «Это кто такой смелый и безмозлый?» -только и успел подумать я, как в голове раздался ворчливый голос Творца:

— Что-то слишком сильный стал, уже и не позвать тебя к себе просто так.

— А не вариант сказать словами, обязательно насильно тащить? А если бы я был не один или вообще завтракал? — не менее ворчливо ответил я, перехватывая сигнал и устремляясь по нему.

Миг — и я сижу в большой, ставшей уже привычной комнате с весело потрескивающим камином. На небольшом столике нас поджидали закуски, а в бокалах было предусмотрительно налито вино.

— М-м-м, эльфийское, уважаю, -причмокнул губами я, осторожно пригубив напиток.

— Трехсотлетняя выдержка, -отозвался хозяин. —Цени.

— Ценю, -покладисто кивнул я. Потом спохватился и бухнул на стол пыльную бутыль с дымящейся жидкостью. — А у меня демоническое пойло есть. Ничуть не хуже. Презент от Люцифера, коллекционная. Говорит, их у него всего пара штук осталась. Хотя, может, и врет. С этих демонов станется, ага.

— Споить меня хочешь? — подозрительно прищурился дед.

— Так ты ж не девушка. А даже если бы и был ей, то пользоваться пьяной женщиной — моветон. Да и не крепкое оно. То ли дело наливка Бабы Лены. От нее у демонов хвосты торчком встают, да и не только хвосты. А ангелы, так вообще, остатки мозгов теряют.

— Видел я ее эффект, -засмеялся он. — Картинки мне очень понравились. Вот, кстати, все никак ее не попробую,— от обиды, прозвучавшей в его голосе, я даже улыбнулся.

— Организую тебе ящичек из новой партии. — пообещал я. — А вообще — зачем звал? Не напиться же хотел?

-А если и напиться? Знаешь, как трудно найти хорошего собутыльника?!— увидев мой скептический взгляд, он поднял руки, как бы сдаваясь. — Все, все, нетерпеливый ты наш. Эх, молодежь, вечно куда-то спешите, торопитесь, забывая, что впереди целая вечность...

— Которая может быстро закончится.

— И то верно, -согласился он. — Ладно, к делу, так к делу. Закрыл червоточину на Землю? Молодец, давно пора было это сделать. Хотя со Святогором и Заряной ты жестко поступил.

— Не одобряешь? — зло сощурился я

— Это твое право, — неопределённо пожав плечами, ответил он. — Тебе решать, кто будет стоять с тобой рядом. Главное, не пожалей потом о своем решении. Они не стали тебе друзьями, но теперь точно будут врагами.

— Не будут, -отмахнулся я. — Каждый получает по делам его. Если поняли, за что наказаны — хорошо. Придет время, и я их прощу. А если нет — плакать точно не буду.

— Твое право. —повторил он. — Теперь что делать будешь?

— Начну чес по мирам, — пришло моё время пожимать плечами. — Девчонок отправлю искать верующих и становиться полноценными богами, а сам пройдусь по окраинам грозди. Вдруг найду чего — или кого — интересного.

— Хорошее дело. Не забудь про мир, о котором я тебе рассказывал. Временные потоки там уже пришли в норму, так что проблем не будет. Тебя там знают и верят. А маги там живут сильнейшие и люто ненавидящие пожирателей. Их помощь будет бесценна.

— Тогда с них и начну, -кивнул я. — Дашь координаты?

В общем, посидели мы с ним еще пару часов, болтая ни о чем. Просто смотрели на камин и пили вино. Время тут не текло, и торопиться не было нужды.

Наконец распрощавшись с Творцом, я переместился в академию, в свои покои.

— Ты где был?! —сходу накинулась на меня сестра.

— Скоро узнаешь,-ответил я ей, прижимая к себе. —Ты готова к путешествию на сказочный остров?

— Всегда готова! -вытянулась по струнке она и отдала честь.

— Умничка, -похвалил я ее. —Ольга! -позвал мысленно свою невесту и буквально через минуту она зашла к нам, а следом появилась и Лена.

— Решилась? Хорошо. Дениску предупредила? Тогда отправляемся сейчас же. Твоего сына я отправлю в поместье. Ему там скучно точно не будет, а главное, там абсолютно безопасно. Смертники, что решались напасть на Громовых, давно мертвы.

Так, теперь я расскажу, что вас ждет. Тут находится пещера, время в которой идет несколько иначе. Можно сказать, что оно там практически стоит. Нет, вы ее сейчас не видите, потому как расположена она в нереальности, доступ в которую есть только у меня.

Ваши тела останутся тут до конца испытаний и с ними ничего не произойдет. И последнее — во всем слушайтесь Ольгу. Она поможет и направит. Оль, жить будете у Светы, я ее предупредил. Власть на острове сменилась, так что ни Святогор, ни Заряна вам досаждать не будут. Лен, тебе можно было бы и телесно отправится на остров, все таки оборотни Велесовы звери, но духом тебе легче будет научится его контролировать. Все вопросы решайте через Свету. Если готовы, то, пожалуй, начнем.

Повинуясь мне, открылся проход в пещеру. Я завел внутрь Лену и Ириску, что начала дрожать мелкой дрожью. Дабы не усиливать их страх еще больше, я быстро разорвал их связь с источником и, подхватив их тела, осторожно уложил их на постель, стоявшую тут же.

Связав их души со мной, я вышел обратно и открыл портал к скалам, а после мы с Ольгой понеслись в сторону Буяна. Пройдя мимо поклонившихся стражников, я выпустил души Лены и Ириски, что тут же стали материальными. Перецеловав всех и пообещав им кучу всего, после того как все закончится, я вернулся обратно, оставив их на Буяне.

Вернувшись в академию, я попросил Селену поселить Дениску у Гриши. У него было много детей, поэтому скучно ребенку, я думаю, не будет. Сам же я, попрощавшись со всеми, отправился в мир, который мне так настойчиво советовал посетить Творец. На краю сознания мелькнула мысль, что я что-то упустил, но азарт путешествия уже захватил меня, и я благополучно отмахнулся от своего предчувствия, и как потом оказалось, очень зря.

Что ж, место, куда меня привели координаты Творца, оказалось каким-то заброшенным пустырем. Причем, судя по запаху, тут вообще была помойка. Сделав всего лишь один шаг, я тут же вляпался во что-то липкое и крайне вонючее. И это почему-то сразу взбесило меня, заставив сделать зарубку в памяти отомстить виновнику. Он ведь, гад, сто процентов специально это сделал! Мог бы ведь дать координаты, например, дворца, таверны или на худой конец борделя какого-нибудь. Так нет же — помойка! Это, типа, намек, что ль? Ух, я отомщу и мстя моя будет страшной!

Привычно попробовал подключиться к эгрегору мира, и у меня это вышло на удивление легко. Такое ощущение, что этот мир меня ждал, и стоило мне появиться, как он был готов полностью мне подчиниться. Видимо, Творец постарался, я думаю. Хорошо, минус один ком грязи в его лицо...

Так, история мира — неинтересно, потому как я ее и так знаю. Пришли пожиратели и стали тупо, безо всякого плана захватывать людей. Началась война — и тут появился я (по факту меня не было, но кому это интересно) и всех спас, даровав магам сильную магию и научив их ее применять.

Круто, конечно, но кто бы меня этому научил... В общем, пожирателям наваляли, мир признал меня, как бога, мне построили кучу храмов, сделали стопицот предсказаний, что я когда-нибудь вернусь, и мы все вместе пойдем нагибать Тьму в ее мире. А до тех пор плодитесь, размножайтесь и становитесь сильнее. Короче, все как обычно, за исключением того, что я тут в первый раз, и все это замутил Творец, чтоб ему икнулось.

Нет, я не в обиде, конечно. Получить под свое начало несколько миллионов сильных магов, люто ненавидящих Тьму, очень заманчиво, но как-то неправильно это. Я ж, по сути, ничего не сделал для этого. Хотя, сейчас не до сантиментов, ага. В общем, узнал я все, что нужно, ну, и местный язык, естественно.

Населяли мир существа, похожие на людей, но были они значительно выше — средний рост составлял два с половиной метра. У них были длинные руки и ноги, да и в целом вытянутое тело. Абсолютно лишенная растительности, тоже чуть вытянутая голова. В общем, красавчики те еще. Ну да мне с ними детей не крестить.

Магию существа, населявшие мир, кстати, называвшие себя Эвенками, практиковали стихийную. У них тоже существовало разделение магии по родам, в которых изучалось что-то одно.

М-да, система напоминала земную, правда, с небольшим отличием. Они использовали не только эфир, но и силу веры. То есть, чем сильней эвенк верил в себя, тем мощней получались плетения. А веру в себя кто ему давал? Конечно же, я. Правда, я об этом даже не знал, но опять же, кому это интересно?

Так что жители тут были горды, упрямы, с высоко задранным самомнением. Уважали лишь личную силу. Не верили ни во что, кроме меня. Храмов мне понастроили по всему миру столько, что за целую жизнь все не посетить, но мне и не надо было. Согласно предсказаниям, я должен был появиться в центральном во всем сиянии и блеске. В общем, максимально пафосно.

Отряхнув налипшее дерьмо, я взлетел и, окутавшись мороком, полетел вдоль улицы. Кстати, только сейчас обратил внимание на орущую сирену: не прошло и минуты, как на мой пустырь ворвались с десяток стражников, и ночь сменилась днем от яркого света, которым они залили место, где я только что был.

Взлетев ещё выше, я наблюдал, как они шустро обыскивают буквально каждый клочок земли. Эфир бурлил и кипел от множества поисковых плетений. Несколько раз они касались меня, и если бы не моя сила, то меня точно бы обнаружили. Их уровень был однозначно не ниже архимага. Черт, и это простые стражники?! А какой же тогда уровень у начальства? Мне уже начинал нравиться этот мир и те, кто его населял.

В общем, никем не замеченный, я по-тихому свалил, поднявшись высоко в небо. И вот тут я, откровенно говоря, завис. Этот мир очень напоминал мой в плане технологий. Вот только он был намного более продвинутым. Здесь словно воплотились в жизнь мечты огромной армии фантастов Земли. По дорогам летали машины футуристического вида, шагали роботы на любой вкус и цвет. На моих глазах мимо меня пронеслась пара летучих херней, что бойко палили друг в друга из какого-то оружия. Причем обе машины защищали по-видимому силовые поля.

Это, мать его, мир технофэнтези и о какой вере тут может идти речь?! Люди, верящие в технику, не будут верить в богов, потому как сами себя считают богами. Не удивлюсь, если они еще и в космос летают. Однако, всё это было жутко интересно, потому как такого я еще не встречал. Поэтому нисколько не сомневаясь, я решил спуститься вниз и хорошенько всё посмотреть, а может, и пощупать.

Это был мир стекла и пластика. Высокие шпили домов, буквально утыканных снаружи каким-то подобием антенн, суетящийся внизу народ. Все куда-то спешили, находясь в постоянном движении. Неоновые вывески магазинов, переливающиеся всеми цветами радуги, могли свести с ума неподготовленного человека. Зелени или еще каких деревьев не было нигде. Все свободное пространство было отдано функционалу, каждый клочок земли был застроен. Интересно, как в таком мире, могли появится трущебы? Слишком мало места в нем было, что бы так просто бросить хорошее место, для магазина там или еще чего.

Ни кем незамеченный, я опустился возле небольшого кафе. Почти все столики были заняты и я, приняв вид проходившего мимо, скинул невидимость. Не успел я сесть, как передо мной вспыхнул экран с меню. Блюд было не слишком много, но возникла проблема — местной валюты у меня не было. Но обычно с этими вопросов не возникало — золото котировалось везде. Везде, но не здесь. Они расплачивались с помощью электронных устройств, которого у меня, естественно, не было. А как обмануть умную машину, я не понял. Хотя, чего тут думать?

— Кирин, -мысленно обратился я к системе. — Можешь взломать?

Ответа не последовало, но мигнула надпись, что оплата прошла и буквально через минуту передо мной был мой заказ — что-то, похожее на наш гамбургер и колу. Наблюдая за окружающей суетой, я откусил кусок и от отвращения едва его не выплюнул.

М-да, по вкусу местная пища напоминала целлофан с легким, по-видимому мясным, ароматизатором. Привыкший за столько лет к нормальной еде, мой организм буквально взбунтовался против того, что я держал в руках. Взглядом поискав мусорное ведро и не найдя его, я, не скрывая отвращения, положил его на стол и сделал большой глоток напитка типа лимонада, чтобы смыть противный привкус. Но и тут я едва ее не выплюнул. Количество сахара в моем стакане хватило бы на сотню кружек чая. Это чем же питаются все эти разумные и как до сих пор не вымерли? Это же не еда, а суррогат какой-то.

— Мерзость, не правда ли? —ко мне за стол подсела высокая девушка. Хотя, о чем это я — тут все высокие.

— Простите? —поднял я на нее глаза. Несмотря на высокий рост и экзотическую на мой вкус внешность, она могла бы считаться красивой. Темно-красный обтягивающий комбинезон со множеством кармашков, широкий пояс на узкой талии, пара браслетов на руках. Дополняла образ такого же цвета сумочка, которую незнакомка держала в руках.

— Я увидела отвращение на вашем лице, — поспешила пояснить она, -и признаюсь, полностью его разделяю. Делия Линст, -протянула она мне руку.

— Влад Гром, -тут же сориентировался я.

— Гром? —удивилась та. — Насколько я помню, этот род обитает на севере Славении. Далеко же вас занесло, наследник Влад. Рада приветствовать вас в нашем городе.

— Наследник? —непонимающе моргнул я.

— Ну конечно. Короткое имя может быть только у главы рода или его наследника. Для главы вы слишком молоды, значит, наследник, — с довольным видом заключила она. — И теперь мне понятно ваше отвращение к этой еде. У себя вы, наверное, привыкли питаться натуральным, а не синтетическим мясом. А знаете что? Давайте я вас угощу!!!

— Это не совсем удобно, -замялся я. Напор девушки был слишком сильным и ее резкие переходы в разговоре сбивали с толку.

— Глупости! -схватив меня за руку, она буквально потащила меня за собой. — Я не позволю гостю с севера думать, что у нас в Элиниуме нет вкусной, а главное, здоровой еды! Нашей семье принадлежит небольшой ресторанчик буквально в десяти минутах лета. Так что голодным я вас не отпущу.

Довольно быстро мы оказались на стоянке, где стояли такие же футуристические машины, что я видел до этого в воздухе. Открыв дверь одной из них, она впихнула меня внутрь, а сама, усевшись на кресло водителя, что-то сделала, и мы резко взлетели.

Мой желудок сделал попытку расстаться с едой, что в нем еще оставалась, но я не позволил добру пропадать. Сам полет я не запомнил, потому как от резких движений меня банально тошнило. Хорошо, что это издевательство не продлилось долго и спустя минут пять мы уже опустились на стоянку перед большим зданием.

На трясущихся ногах выйдя из этого пыточного устройства, я попытался прийти в себя, но этого мне сделать не дали. Вновь подхватив меня за руку, она понеслась ко входу в здание.

«Ладно, -мелькнула у меня мысль. — Надеюсь, хоть тут можно будет нормально поесть. Ну, заодно и расспросить эту аборигенку, что так удачно подвернулась. А потом я решу как действовать дальше».

Сделав глубокий вздох, я шагнул в приветливо открытые двери вслед за девушкой...

Глава 8

Глава 8

Владислав Громов

— Добро пожаловать в «Аркон» — лучший ресторан этого города! -торжественно проговорила Делия.

— Госпожа, -склонилась перед нами, ну, не знаю, официантка, наверное, или управляющая. Моя спутница небрежно кивнула и проронила:

— Мне как обычно. Закрытый зал на двоих.

— Повинуюсь. Прошу, следуйте за мной, — снова поклонилась она, и мы последовали.

Расположившись за удобным столом в небольшом помещении, закрытом каким-то непрозрачным и нематериальным полем, я попытался найти меню, но меня опередили.

— Позвольте, я сама сделаю заказ. Раз уж я угощаю, то и выбор блюд пусть останется за мной. Надеюсь, я вас не разочарую, — многообещающе улыбнулась мне моя спутница.

— Ничего не имею против, Делия. Полностью полагаюсь на вас.

Быстро набрав заказ на панели, она откинулась в удобном кресле и посмотрела на меня. Было в ее взгляде что-то непонятное. Такое ощущение, что она меня пыталась сканировать, вот только щиты, наброшенные как на мое тело, так и сознание, естественно, не давали ей этого сделать. И это, как мне казалось, ее немного раздражало, хотя виду она не показывала.

Кто же ты, Делия? Уверен, ты не случайно подсела ко мне за столик. Или всё-таки это простое любопытство? Очень сомневаюсь, а вот в игры местных спецслужб поверю с легкостью. Что ж, наверное, это будет даже интересно.

— Ну, давайте выпьем за ваш приезд, -подняла она бокал с искрящимся вином. —Откуда, вы говорите, приехали?

— А я и не говорил, -ответил я, пригубив напиток. А что, очень даже ничего. Конечно, не императорское коллекционное, но весьма достойное вино. Надо будет потом прихватить пару ящичков. Да и вообще, пора начать собирать свой бар редких напитков из разных миров. Как по мне, вполне себе достойное хобби. —Я тут, можно сказать, пока инкогнито.

— Пока? -ухватилась она за слово.

— Ага, -вновь пригубил я напиток. Черт, вкусный однако, но странный. Пара глотков, а по ощущениям будто уже бутылку выпил. Я быстро прогнал по телу эфир, избавляясь от опьянения. Не простое это вино, ох, не простое. И бутылку нам открытую принесли. Топорно работаете, госпожа оперативник. Теперь я точно убедился, что девушка явно связана с местными спецслужбами. Однако, как быстро они меня вычислили! Прям уважаю.

Мясо, принесенное нам, действительно оказалось вкусным, но вот порция... Я даже задумался, не достать ли лупу, чтобы рассмотреть то, что лежало в тарелке. Раз наколол вилкой и все — кончилось.

Поразмыслив, я достал из кольца огромного запеченного гуся и под изумленным взглядом девушки быстро порезал его появившимся в руке ножом. Усмехнувшись, я приступил к еде, уже себя не сдерживая. А зачем? Судя по напряжению эфира, сейчас она сама мне все расскажет. Или сначала поест?

Ага, любопытство и, наверное, голод все-таки победили. Вон как хрумкает, еще и глаза закатывает от удовольствия. И все молча, аж странно. Мои бы уже взорвались от вопросов, а эта пока молчит. А нет, сглазил ее.

— У меня к вам всего два вопроса, уважаемый Влад — что это за зверь и откуда у вас редчайший артефакт — незримая сумка? Их, насколько я знаю, всего-то два в нашем мире, и они очень громоздки. А вот у вас он, видимо, очень маленький. Не утолите мое любопытство?

— Зверь не зверь, а птица — гусь, запеченный с яблоками. А насчет артефакта — это пространственное кольцо. Мой экземпляр — единственный, что способен хранить такой объем, но попроще есть почти у всех.

— А у всех — это у кого? —жадно сверкнули ее глаза. Она подалась вперёд, напряжённо в меня всматриваясь. — Кто же ты такой, Влад Гром?!

— Я же говорил, что пока тут инкогнито.

— Боюсь, что вынуждена настоять на его раскрытии.

Миг, и непрозрачная дымка, скрывавшая нас до поры, подернулась рябью, а затем мы оказались в окружении пяти эвенков в одежде, похожей на ту, что была на Делии. Вся эта компания угрожающе наставила на меня боевые жезлы. Их лица были скрыты масками, но по фигурам, плотно обтянутым одеждой, не было никакого сомнения, что это девушки. Что-то их много как-то на один квадратный метр стало.

— А я вынужден отказать и пока все же скрыть свое имя. Хотя, как раз его-то я вам уже сообщил.

— Влад Гром? Наследник клана? А ничего, что такого клана вообще не существует? Более того, любой житель нашего мира, увидев мою форму, сразу бы понял, что имеет дело с Управлением по контролю Тьмы. Но ты и на это не обратил внимание. А еще то, как ты расплачивался в кафе! Нет, система приняла деньги, вот только такого номера личного чипа не существует. Естественно, после этого она отправила сигнал нам, и я, оказавшись поблизости, решила лично с тобой пообщаться. И знаешь, почему?

— Интересно будет услышать, -довольно откинулся на спинку кресла я. Как же веселят меня эти игры спецслужб.

— В тебе нет Тьмы, иначе мы бы с тобой не разговаривали. Но ты явно не житель нашего мира, значит, пришел извне. Поэтому у меня вопрос — кто ты такой?

— Я же уже сказал — Влад Гром, тьфу ты, Владислав Громов, если быть уже совсем точным.

— Покажи, как ты выглядишь в реале, -сжимая подлокотники кресла, она не сводила с меня пронзительного взгляда.

— А зачем? Тебе это ничего не даст.

— И все же я настаиваю,— эфир вокруг девушки задрожал, и маги, стоявшие рядом, подобрались. Одна команда — и вцепятся как волкодавы.

— А если я и в этом случае откажусь?

— Тогда нам придется тебя заставить!

С грохотом откинув кресло, она резко вскочила и дрожащими от злости руками наставила на меня жезл, похожий на те, что держали другие маги.

— А так хорошо всё начиналось... — вздохнул я. — Вы можете попробовать это сделать. Но не уверен, что у вас получится. И да, просто для справки — я вам не враг, даже скорее друг.

— А вот мы сейчас и проверим, что у нас...

— Всем замереть! -резкий выкрик буквально разорвал тишину ресторана. К нам подходила высокая женщина, одетая в похожую форму, вот только на плечах у нее были белые полосы, похожие на погоны.

-Архистратиг, -послушно склонили головы девушка и её подручные маги.

Не обращая ни на кого внимания, та подошла и села напротив меня. Делию как ветром сдуло с ее места, и она замерла статуей за спиной женщины. Причем на лице у нее застыла маска ледяного спокойствия и лишь только глаза сверкали то любопытством, то гневом.

— Приношу извинения за действия своих сотрудников, -начала женщина, и я едва не свалился с кресла от удивления, — мы вас давно ждали, Хранитель.

М-да, а вот Делии повезло меньше и она, по-моему, свалилась. Еще и головой так смачно припечаталась к полу. Другие маги оказались покрепче, но и они стояли с удивленными рожами. Одна даже от волнения стащила маску, под которой оказалось вполне себе симпатичное личико.

— А с чего вы взяли, что я хранитель чего-то там? У меня много имен и званий, но вот хранитель...

— А никто иной не смог бы пройти за барьер Творца, —ответила она, улыбнувшись. Не знаю, как в других мирах, но в нашем вы известны именно как Хранитель. Хотя, в старых летописях упоминается иное имя. Как раз то, которым вы представились — Влад Гром.

— Вы настолько уверены, что я не местный житель, а разумный, пришедший извне?

— Наши системы контроля не обмануть, -усмехнулась моя собеседница. —Мы зафиксировали сильнейший всплеск эфира, нашли место, где он произошел. Ну, и после связать одно с другим времени много не понадобилось. Наши предсказатели не лгут, а значит, пришло время и вы появились.

Приветствую вас, Хранитель Влад, -поднявшись с места, она мне низко поклонилась. И остальные присутствующие сделали так же. — Явите нам свой истинный облик.

— Истинный? Для меня они все истинные, но вот изначальный...

Скинув морок, я предстал перед ними в своей боевой ипостаси, сжимая в руках посох Повелителя неба.

— Хранитель!!! —потрясенно выдохнула она, склонившись передо мной ещё ниже. Её примеру тут же последовали маги. — Мы столько лет вас ждали!

— Ждали? —моргнул я. Нет, я слышал их историю от Творца, да и сам мир мне многое рассказал. Но хотелось все услышать, так сказать, из первых уст.

— Ждали. Но тут неподобающее место для нашего разговора. Позвольте мне проводить вас в ВАШ, -последнее слово она явно выделила, -храм, который является вашим домом. Там я отвечу на все вопросы.

— Ведите, -коротко ответил я. Нет, я помню, что любопытство кошку сгубило, но тут, думаю, случай иной. Да и не чувствовал я от них угрозы, а уж полноводная река благодати, что лилась от них ко мне, не оставляла сомнений в их преданности.

— А можно, я с вами? -набравшись храбрости, подала голос Делия. Но наткнувшись на строгий взгляд женщины — кстати, она почему-то так и не представилась, -поспешно поклонилась и отступила назад.

— Хранитель? —поколебавшись, повернулась старшая ко мне.

— Да пусть летит, -махнул рукой я.

Выйдя на улицу, мы подошли к длинной машине с хищными обводами, на дверях которой красовался знак — круг, перечеркнутый линией.

— Летите с сопровождением, -отдала та приказ остальным, после чего сама передо мной раскрыла дверь. М-да, не привык я, чтобы за мной женщины ухаживали, но тут, похоже, так принято. Ладно, посмотрим.

На этот раз наше путешествие несколько затянулось, но увы, насладиться видами из окна у меня не получилось, потому как оно было абсолютно непрозрачным. Но думаю, я еще успею все увидеть.

Летели мы молча. Я думал о том, что произошло и что ещё будет, а моя спутница, как мне казалось, просто робела мне что-то говорить. Иногда я ловил на себе ее взгляды, от которых становилось несколько не по себе. А еще, учитывая ее рост... М-да, давно я не ощущал себя маленьким.

Остановились мы примерно минут через тридцать. Выйдя через распахнутую дверь, я оказался перед величественным строением, шпили которого уходили далеко вверх и которые венчал все тот же символ, что я видел на машине — круг, перечеркнутый линией. Интересно, а что он означает?

Женщина в форме встала со мной рядом и с удовольствием смотрела на меня, и от ее взгляда хотелось спрятаться. Так обычно Ириска смотрит на мороженое, которое собирается съесть.

Встречать нас вышла целая делегация, опять же в форме, похожей на виденную ранее. Они что-то пели и при этом кидали в воздух лепестки каких-то растений.

— Надеюсь, это не какой-то свадебный обряд, а то очень на него похоже, -пробормотал я тихо. Но меня, похоже, услышали, потому как взгляд женщины сменился на удивленный и какой—то даже предвкушающий, что ли? Не-не-не! Чур меня. Еще этого мне не хватало. Хватит расширения гарема, да и в возрасте дамочка, и рост у нее — без лестницы не допрыгнуть.

А рост, кстати — это реальная проблема. Идя рядом с ней, я чувствовал себя маленьким мальчиком, которого мама в первый раз вывела на прогулку. Только что за ручку не взяла. Прикинув, я запустил эфир в тело и быстро вырос до ее размеров. А чего? Я еще и не такое теперь могу.

Я шел вперед, а остальные, когда я проходил мимо, вставали в колонну по двое и двигались следом. Но возглавлял наше шествие не я, а седой, слегка сгорбленный старик, шедший впереди на несколько шагов и горланящий во всю мощь легких какую-то песню, слов которой я разобрать не мог.

Вот так торжественно мы вошли внутри храма имени меня, и тут я застыл, удивленно оглядываясь вокруг. А посмотреть было на что.

В центре просторного зала стоял алтарь в виде чаши, которую я держал в руках. На чаше сверху лежал посох, по виду напоминающий мой — что ж, теперь хоть понятен этот символ. Но это ладно. Но вот то, что все стены были украшены мозаикой, которая пестрила многочисленными изображениями меня любимого в моменты борьбы с Тьмой. Сюжеты были разные, но везде всё сводилось к одному: я с пафосно поднятым жезлом повергал пожирателей...

Глядя на то, как я все рассматриваю, сопровождающие меня благоговейно застыли, не решаясь сказать и слова. Но любовался своими подвигами я недолго. Присмотревшись к алтарю, я увидел над ним легкую дымку, которая по факту была посланием. Недолго думая — потому как долго думать — это не мое — я протянул руку и активировал его. И в голове сразу же зазвучал голос Творца, от которого захотелось выругаться. Почему? Да потому, что этот гад тупо издевался! Суть его речи сводилась к основному: я за тебя все сделал, теперь прими незаслуженные почести, поимей всех девок и прости за дерьмо на ногах. Хотя, за последнее извинения забираю обратно. Так тебе и надо.

Сцук, я аж задохнулся от возмущения и рефлекторно шарахнул благодатью по алтарю, стремясь прервать его речь, которая пошла по второму кругу. Но вместо разрушения чаша засияла мягким светом, что с нее перекинулся на статую, которая тоже зажглась и выпустила из себя мою благодать.

А та сразу разнеслась по храму и выплеснулась наружу, зацепив всех в радиусе где-то километра. Вон, даже сгорбленный старик воспрял и замаслившимся взглядом начал скользить по девушкам храма.

М-да, эффект, как всегда, выше всяких похвал, вот только благодати это действие сожрало неприлично много. Впрочем, поступающая от них река превратилась в бурный поток, что вливался в меня с огромной скоростью, восстанавливая утраченное.

— Прошу вас, следуйте за мной!!! —старичок был бодр, свеж и от былой сгорбленности не осталось и следа. Пройдя через весь храм, мы зашли в боковую дверь, после чего поднялись по лестнице на второй этаж и замерли перед дверью. Старик стоял, я тоже стоял, позади меня замерла та, что притащила меня сюда — и все. Никаких движений не было. Создалось такое ощущение, что от меня чего-то ждали, вот только чего?

— Мы не можем войти без вашего разрешения, равно как и открыть дверь, -наконец нарушил молчание старик.

— Открыть? —непонимающе моргнул я. Мелькнула мысль ударить по ней шаром истинного пламени, но потом, подумав, я просто приложил руку к двери и пустил немного благодати. Бесшумно, как будто она только этого и ждала, дверь отъехала в сторону, открывая вид на роскошные апартаменты. Не сомневаясь, я вошел внутрь, но обернувшись, увидел, что все замерли и не решаются пойти за мной.

— Ну, чего вы как не родные? Заходите, что ль... Располагайтесь и все такое, и рассказывайте все с самого начала. Люблю, знаете ли, сказки на ночь, -за окном к тому времени реально стемнело, и обстановка, так сказать, располагала. — Делия, ты тоже входи. Ты хотя бы представилась, в отличие от своей начальницы. Правда, не знаю, твое это имя или нет, но сути не меняет.

— Мое, -тихо ответила она, заходя и буквально прячась в угол, чтобы стать незаметней.

— Вы абсолютно правы, Хранитель. Увидев ВАС, мы от радости совершенно забыли о приличиях. Позвольте представиться — меня зовут старший жрец Ралл и, как видите, я мужчина, хотя на эту должность берут всегда женщин. А это Архистратиг мира Эвенков Эмми Дарт, по совместительству глава ордена Мор Талл, который борется с тьмой. Правда, сама она не Мор Талл, а Исповедница, призванная держать в узде садистские наклонности подчиненных. И не спорь, Эмми, ты знаешь, что это так.

— Аналог нашей инквизиции, что ли? Сжигаете еретиков на костре? —не удержался я. Не люблю, если честно, фанатиков.

— Мы не сжигаем, мы приносим боль, -улыбнулась она мне улыбкой змеи. — Мы можем захватить и очистить душу — через боль и пытки, естественно. Наш орден, согласно летописям, создали вы и вы же научили нас быть теми, кем мы являемся.

— И кем же? —язвить хотелось страшно, но я пока сдерживался. —Психопатками, прикрывающимися благими намерениями?

— Убийцами магов, несущих тьму. Странно, что вы этого не помните, хотя думаю, для вас это столь незначительное событие, что могли и забыть. И все же мы совершенны. Позвольте освежить вашу память.

Будущих Мор Талл отбирают из самых нежных и самых добрых девочек в мире и обучают их с детства, заставляя проходить три уровня обучения. На каждом из уровней ученица должна быть «сломлена». Первая ломка — это время, в течение которого она измучивается до грани полного повиновения, настолько сильного, что она делает абсолютно все, что ее госпожа (обучающая Мор Талл) говорит ей, без сомнений и колебаний. Эта часть обучения ломает ее самостоятельное мышление и личные желания. Во время первой ломки девочка также учится терпеть боль магического жезла, чтобы потом владеть им.

Во время второй ломки девочка вынуждена наблюдать, как ее учитель медленно и жестоко мучает ее мать до смерти. Это должно сломать ее сострадание.

Третья, и возможно, самая трудная ломка начинается тогда, когда ей дают инструмент пытки и заставляют причинять боль и страдания собственному отцу до тех пор, пока, наконец, это не убьет его. Когда девочка или девушка прошла третью ломку, Исповедница прививает ей волшебную способность захватывать волшебство любого, кто использует его против нее. Мор Талл может причинять интенсивную боль захваченному ею разумному одной своей мыслью. Пленник, нарушивший приказ послушницы — а так называются служащие Мор Талл, даже в ее отсутствие может испытывать сильную боль, и от этого нет никакой защиты.

Вторая уникальная способность ордена — даровать «Дыхание жизни». С её помощью послушница может воскресить умершего человека в течение короткого времени после его смерти. Эта способность используется Мор Талл в основном при обучении своих пленников, в случаях, когда обучаемый умирал во время пыток.

Как вы видите, основным оружием является магический жезл. Но он не простой — Делия, коснись им Хранителя. Вы же не против? —обратилась она ко мне.

— Располагайте мной, —отозвался я и даже протянул руку.

Когда она соприкоснулась с жезлом, меня едва не скрутило от боли. Лишь огромная выдержка позволила мне сохранить лицо и сделать вид, что все нормально. Причем, что меня удивило, действие жезла не остановил даже щит. Очень интересно. Заблокировав нервные окончания на руке, я мягко взял его и стал рассматривать под обалдевшими взглядами женщин и старика. Да, это несомненно был артефакт, причем темный.

Минуя всю защиту, он наносил удар по нервной системе. При этом он будто прописывал свой код в тело разумного, оставаясь в нем навсегда. Теперь понятно, как их орден мог контролировать любого. Жезл — проводник информации, попадая в тело, он запускал в него вирус, дремлющий до тех пор, пока не станет нужным. Естественно, я его сразу уничтожил, да и разобравшись с тем, как он работает, просто запечатал свои каналы благодатью, которые тот пробить не мог.

— Хорошая игрушка, -сказал я, возвращая эту мечту БДСМщика. — Дуське бы точно понравилась. А теперь ответьте мне, как я мог создать нечто, столь отвратительное? Пытать девочек, растить из них тварей, которые для уничтожения Тьмы пользуются Тьмой? Большего бреда я не слышал. Сдается мне, что вы мне лжете, вот только с какой целью, не пойму.

— Главная цель в битве для нашего ордена — это захватить чужую магию и использовать ее против врага. А так как мы выращены для борьбы с тьмой и пожирателями, естественно, нам пришлось научиться принимать ее и контролировать. Согласно летописям, когда вы создавали орден и разрабатывали систему для его управления, вы попробовали множество способов, чтобы сделать это, и лишь один сработал — тот, который вы видите сейчас.

Я видел, что она говорит правду, но вот поверить в нее... Это ж каким надо быть больным на голову, чтобы такое провернуть? Нет, я знаю, что Творец себе на уме и ход его мыслей никому непонятен, но чтобы такое...

— А почему среди вас только девушки? —спросил я, чтобы нарушить молчание.

— Это опять же ваше распоряжение, -отозвалась Эмми. —Ну, и с девушками проще — они психически устойчивей. К тому же, у нас соотношение мужского населения к женскому один к четырем, поэтому кандидаток найти проще, чем кандидатов. Мужчин мало и на опасные работы их не берут.

— А почему мужчин мало? Техногенная катастрофа или вирус какой?

— Мы не можем этого понять, просто почти двести лет назад мужчин стало рождаться намного меньше, чем женщин, а те, что рождались, были слабы.

— М-да, скажу честно, я удивлен и пока что со всем этим делать, я не знаю. Но я разберусь. Что ж, думаю, раз тут собрались самые главные в этом мире, можно поговорить о цели моего прибытия.

— Не все, как вы выразились, главные собрались. Одной не хватает, а именно меня...

К нам без приглашения зашла молодая женщина, одетая как и все в похожий облегающий костюм, только он был черного цвета и двигался по телу, будто жил своей жизнью.

— Нида Вест к вашим услугам, Хранитель. И правду о том, что тут происходит, вы можете узнать только от меня. И я бы хотела удостовериться, что вы — именно тот, за кого себя выдаете.

— Нида, не смей!!! —закричал Ралл, и помещение накрыла тьма.

Глава 9

Глава 9

Владислав Громов

— Нида, не смей!!! —закричал Ралл, и помещение накрыла тьма.

Но в тот же миг я вспыхнул благодатью, которая сразу ее развеяла, а после рукой отбил летящий в мою голову жезл боли. Мой ответный удар отбросил Ниду метра на три в сторону, с хрустом впечатав ее в стену. И тут же эфир сковал ее руки и ноги, а после, подняв в воздух, подтащил ко мне.

— Ты бешеная, что ли? — поинтересовался я, запуская в ее тело магию и проверяя на наличие пожирателей. —У меня есть прививка, если что, как раз для таких случаев. А могу просто усыпить, чтоб не мучилась.

— Ты перешла все границы, Нида! -зашипел Ралл. — Эмми Дарт, я официально заявляю о нападении. Требую принять меры!

— На этот раз, Нида, ты крупно вляпалась. Прошу, отпустите ее, Хранитель, больше она не сможет причинить вред!

Руки Исповедницы окутались серой дымкой, которая резко рванула в сторону напавшей. И стоило только ей коснуться тела девушки, как ее выгнуло в беззвучном крике боли.

— Заберите ее...

— Не так быстро, — возразил я, а мой эфир уже выгонял из тела Ниды непонятную хрень. — Думаю, она не хотела реально причинить мне вред. Ведь так? —обратился я к ней.

— Все верно, — быстро закивала она. Однако молодец, быстро взяла себя в руки. Только дрожащий голос выдавал, что она еще не совсем пришла в себя.

— Но, Хранитель... -заикнулся Ралл.

— Пусть говорит. Я хочу ее послушать.

Глядя на то, как недовольно скривились лица Эмми и жреца, я понял, что на правильном пути. Походу, тут тоже все не так радужно, как расписывал Творец. Значит, надо послушать все стороны и лишь потом делать выводы.

— Слушаю тебя и пока закрываю глаза на твою атаку. Надеюсь, ты объяснишь, чем я тебе так не угодил.

— Хранитель, -освободившись от пут, девушка встала на колено, низко склонив голову, — моя жизнь и честь в ваших руках. Но прежде чем говорить, я должна была убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете. Давно, когда вы еще были в нашем мире, вы оставили ключ — фразу, по которой я смогу убедить вас в том, что я говорю правду. Но прежде приказали нанести удар тьмой.

— Да? И какая же эта фраза?

— Сиськи спасут мир!!! —покраснев, выдала она.

А, бля, Творец сука, подъебал так подъебал! Хотя, о чем это я? Сиськи реально спасут мир, потому как любой злодей, глядя на них, не сможет злодействовать. У него даже мысли об этом не появится, если, конечно, он не импотент или не женщина. Хотя, знаю я некоторых женщин...М-да, но речь сейчас не о том.

— Вы также сказали, что, придя к нам, возможно, ничего не будете помнить. Поэтому я должна рассказать вам все.

— Подожди, ты сказала, почти двести лет назад. А тебе, позволь спросить, сейчас сколько?! Ну никак ты не тянешь на двухсотлетнюю! Хотя, может, вы как эльфы — не стареете?

— Ну, я, наверное, неправильно выразилась. Просто это знание передается от одной главы другой. Но, заняв пост, мы теряем старое имя, называясь именем той, кому вы доверили принести вам слово и память — Нида.

— Пост? Очередной орден или секта? Что-то вас многовато на один метр этой комнаты.

Как-то не сходились рассказы Творца про этот мир с тем, что я сейчас видел. Такое ощущение, что попал в очередной гадюшник, и змеи шипят друг на друга, стараясь вылезти вперед.

— Мы не орден и не секта, -чуть обиженно заявила она, — мы — ваши телохранители и Уста Хранителя.

— Звучит как песня, правда, слова в ней сплошь непонятные, -заметил я.

— Позвольте мне, -влезла в нашу беседу Эмми, — Уста Хранителя — это его голос, его слова, что несут волю всем живущим. С этой целью вы их и создали. Вот только именно вы должны передавать через них свою волю, а мы знаем, что вы этого не делали. Нида и ее сестры решили, раз не слышат вас, значит, сами могут придумать от вас послания для эвенков. Сначала это были какие-то откровения, не несущие нам ничего плохого. Мы знали, что они не от вас, но закрывали на это глаза. Но с недавнего времени они вдруг решили, что могут лезть в управление миром и навязывать нам свою волю, прикрываясь вами. Они уже практически объявлены вне закона. А после сегодняшней выходки, думаю, этого уже не избежать.

— Я вас услышал. Теперь хочу послушать Ниду. И да, хватит называть меня Хранителем — уши режет. Пока мы одни, зовите просто Влад. Итак, дорогая, редко мне приходится быть судьей, чаще палачом, но тем не менее, я хочу тебя послушать. Ложь, даже во благо — это тяжкий грех. Особенно если ею прикрывают злые намерения. У тебя же таких не было?

— Мое тело и душа в вашей воле, — вновь низко склонилась она, едва не касаясь головой пола, — и это... правда. Я все могу объяснить! -вскинулась она, заметив, как налились злостью мои глаза. Терпеть не могу, когда порочат мое доброе имя. Я всегда был равнодушен к политике и власти, хотя меня часто пытались в нее втянуть. Но вот чтобы прикрываясь моим именем.... Распылю, воскрешу и опять распылю, чтоб другим неповадно было!

— Ты сейчас ходишь по грани. Говори.

Моя злость непроизвольно выплеснулась наружу, и все, находившиеся в комнате, как один рухнули на пол, прижатые моей силой. Взяв себя в руки, успокаиваю начинающийся эфирный шторм. Странно, что это меня так взбесило. Обычно я намного спокойней. Кто-то попытался воздействовать? Очень интересно. Это кто ж в себя настолько поверил?

Глядя на то, как они медленно поднимаются с пола, я начал заполнять комнату эфиром, отслеживая малейшие его колебания. Ага, попалась! А хорошо спряталась, ничего не скажешь. Так бы и не почувствовал. И что ты тут забыла? Но пока делаю вид, что не заметил. Очень мне интересно узнать, как она смогла обойти мои щиты и воздействовать на меня.

— Простите нас. Мы вели себя недостойно, выставляя себя в плохом свете.

— Нида, я слушаю тебя. Все извинения потом.

— Согласно нашим записям, вы задолго до ухода из нашего мира выбрали десять девушек, которые являлись вашей гвардией, вашей защитой, вашим голосом. Мы несли ваше слово во все уголки мира. Через нас вы говорили с народом и их правителями. Мы были разобщены, война унесла жизни многих. Но вы дали нам надежду и смысл жизни. Вы указали нам путь. Вы были для нас всем — и вот вы собрались уйти. На прощание вы собрали всех служивших вам и приказали как и прежде нести веру везде, где только возможно. Вы так же сказали, что мы перестанем вас слышать, но от этого ничего не изменится, и мы должны вести себя так, будто вы по-прежнему с нами. Не вмешиваясь в политику, развивать магию у любого разумного. Но если мы увидим, что развитие застыло, что правители начинают тянуть народ назад, мы должны вмешаться. Сейчас так и происходит. Мы застыли на месте, не развиваемся как маги, отдав все на откуп технологиям, забыв, что наша главная цель — готовиться к войне с пожирателями. А на них не действует обычное, пусть и самое совершенное, оружие.

-Спросите у Архистратига — почему за последнее время закрылось более ста магических школ? Почему в оставшихся сократили часы по боевой магии, зато добавили инженерный и конструкторский факультеты, не имеющие к ней никакого отношения? Почему был уменьшен набор слушателей? И наконец, почему был сокращен срок обучения и вместо сильных магистров, как раньше, сейчас из нее выходят слабенькие маги?

Мы не вмешивались, пока все шло своим чередом, но сейчас все изменилось. Пожирателей воспринимают скорей как страшную сказку. Даже находятся скептики, в основном, среди молодежи, которые в них вообще не верят. Это говорит о недостаточности работы с ними. Ваши храмы, Хранитель, перестают быть центрами силы, превращаясь в обычные музеи. Я даже иногда слышу разговоры о том, что их надо снести и построить на их месте новые дома, слишком уж много места они занимают. Вы понимаете, что в вас перестают верить?! И если пройдет ещё немного времени, а ничего не изменится, мы вновь станем легкой добычей пожирателей!!! -в конце своей пламенной речи она уже кричала.

— Это правда? — посмотрел я на архистратига и жреца, что так же опустились передо мной на одно колено. Делия, так вообще, забилась в угол и дрожала от страха. Она уже, по-моему, тысячу раз прокляла себя за то, что сунулась ко мне вместе со всеми.

— Это то, как она ее видит, -в голосе Ралла послышалась неприкрытая ненависть, — признаю, многое было изменено, но не в сторону уменьшения эффективности. Мы создали новое слово в развитии магии — техномагию. Многолетние исследования показали, что этот путь наиболее эффективен для развития разумных. Мы уверены, что наш техномаг, вооруженный современным оружием, будет намного сильней обычного. Наши изыскания...

— Это все теория, -прервал я его, — вы забыли, а возможно, и не знали, но рядом с пожирателями техника не работает. Не взрываются ракеты, гаснут компьютеры, теряется связь. Все ваши технические игрушки превращаются в безжизненные куски пластика и железа. Вам были даны четкие инструкции по развитию, вы должны были развиться и стать сильней, но решили, что вам это не нужно? Что ж, я разочарован. Идя сюда, я рассчитывал найти тут воинов, а нашел кучу интриганов, которые не видят дальше своего носа. Наказать бы вас, но не буду.

— Нида, -посмотрел я на девушку, а после кинул ей кольцо — артефакт. —Если в тебе осталась вера, собери всех, кто еще хочет сражаться, и будьте готовы. За два дня до битвы кольцо активируется и откроется портал, куда пройдут все, кто не забыл о слове «честь». Это же кольцо защитит тебя от любых похищений. Я обращаюсь к вам — Ралл и Эмми — попробуете помешать ей, и я вернусь, но уже не буду таким добрым. А сейчас...

Толчок эфира, и из скрыта вываливается фигура, затянутая в серые одежды. Мгновенно спеленав ее, я подтащил ее поближе, чтобы рассмотреть.

— Ваша? —кивнул я присутствующим.

— Орден Тьмы, -с ненавистью глядя на девушку, прошипела Нида. —Даже сюда смогли пробраться!

— Забирай! -швырнул я свою добычу на пол. — Разбираться с вами мне не интересно и скучно. Зря потраченное время, которое мне никто не возместит. Прийти к вам было ошибкой. А теперь я ухожу...

— Хранитель! -кинулась ко мне Делия. — Я понимаю, что моя просьба будет, как минимум, странной, но молю — возьмите меня с собой!!!

— Зачем? —от удивления я даже портал забыл открыть.

— Я много читала о вас, о той борьбе, что вы ведете и всегда мечтала встать с вами рядом, плечом к плечу! Я училась, я старалась и теперь с гордостью могу сказать, что по силе равна старшим из нас. Но сейчас мой прогресс замедлился. Я верю, что рядом с вами я смогу начать опять двигаться вперед.

— Извини, Делия, но нет. Дороги богов доступны лишь богам. Хочешь помочь — будь рядом с Нидой, помоги ей и когда придет время, мы, как ты и хочешь, будем биться рядом, плечом к плечу. Я верю...

— Милый, мне нужна твоя помощь! -донесся до меня зов Хидеки. Сознание зацепилось за последнее слово и шерсть на загривке вздыбилась. Правда, я тут же успокоился, почувствовав, что опасности нет, но это же Хидеки. Она умирать будет, но при этом будет улыбаться и убеждать всех, что все хорошо.

— Прощайте, надеюсь, ещё увидимся, -развернувшись, я шагнул в Серый мир и переместился к Хидеки, правда, при этом накинув на себя скрыт, причем, такой силы, что даже Творец не найдет. Последние события научили меня осторожности, да и опасности пока не было.

Так, что тут у нас? Комната обычная — одна штука, богатая обстановка — много штук, злющая японка — тут все сложно. Когда моя красавица реально злится, ее становится очень много и сам не замечаешь, как у тебя из разных мест торчат колюще — режущие предметы. А моя невеста сейчас не просто злится, она в ярости. С чего бы это? Ладно, вроде никого нет, можно и появиться, а то она сейчас точно лопнет от злости.

— Родная, а ты чего это такую эфирную бурю подняла? — вкрадчиво спросил я ее, появляясь сзади и крепко обнимая. Та дернулась, но поняв, что это я, расслабилась, а после, повернувшись, буквально впилась мне в губы. Ее ручки тут же проникли под мою одежду и стали ее с меня стаскивать.

— Эм, а что, собственно, происходит? -попытался отшатнуться я. Не то, чтобы я был против, но как-то все неожиданно. Да и на мою японку это не похоже. Обычно она более сдержана.

— Молчи, любимый, мне это нужно! Все разговоры потом. Если мы сейчас не займемся сексом, я тут все разнесу.

-А.., — но договорить мне не дали. Мои штаны уже упали к ногам и от легкого толчка я лечу на кровать. Все, что успел, так это поставить полог тишины, тому как тихо заниматься любовью мои невесты не умеют. Замерев, я смотрел на красное лицо Хидеки, не в силах скрыть легкого замешательства от ее действий.

Схватив ладонями мое удивленное лицо, она требовательно произнесла:

— Да трахни ты меня уже наконец!

Нет, я, конечно, предполагал, что в тихом омуте моей японки кто только не водится и под маской чопорной аристократки может скрываться нимфоманка... Но она очень хорошо там пряталась, даже слишком. Это даже по-своему впечатляет.

И тут мне в голову пришла одна любопытная идея: что, если попробовать провести над ней своеобразный эксперимент?

На мгновение прильнув к губам охотно ответившей девушки, я дал ответ:

— Да, конечно, милая. — Мои руки нежно погладили бедра тяжело дышащей партнерши. —Только сделаем это не так, как обычно.

Наша одежда испарилась в тот же миг, и голое тело девушки плотно прижалось ко мне. Мои руки скользнули вниз, заставляя ее задрожать. А стоило мне только коснуться пальцами подрагивающего колечка ануса девушки, как она тут же испустила прерывистый выдох и даже испуганно прикрыла глаза рукой. Вот только широкие щели между пальцев рушили весь смысл зрительной преграды на корню.

Со щелчком пальцев я заставил ноги девушки застыть на некоторое время. Медленно введя первую фалангу мизинца в крепко-накрепко сжимающую его попку, я наслаждался зрелищем бешеного дыхания Хидеки. Она бесспорно обратила внимание на то, что ее собственные ноги ей не подвластны и теперь могла лишь бессильно наблюдать за тем, что с ней произойдет. Меж тем настала очередь второй, а потом и третей фаланги.

Палец начал медленно двигаться назад-вперед, постепенно набирая скорость, дабы не навредить девушке. Быть может, она и стала богиней, но прочность ее тела я пока не испытывал экстремальным сексом, а потому приходилось быть весьма осторожным.

И глядя на то, как глаза Хидеки неотвратимо наполняются бешеным восторгом, я понял, что минуты через две она безропотно начнет принимать все, что только взбредет в голову ее партнера. Тем лучше!

Стянув с себя остатки одежды под счастливый возглас невесты, я приставил головку члена к сочащейся любовными соками вагине. Обжигающая киска была невероятно притягательной, из-за чего он просто не смог удержаться от того, чтобы не войти в нее ровно на полголовки, дабы продлить удовольствие. Казалось, что внимание японки просто прикипело к моему члену, и она неотрывно провожала взглядом каждое мое движение, чуть было не закричав от ужаса, когда я убрал свой пенис подальше.

— Н-Нет! В-Верни... — закусив губу, она отчаянно смотрела прямиком мне в глаза. — Умоляю... Это невыносимо!

— Конечно... — после чего я приставил член к попке резко замолчавшей Хидеки. Но затем на меня неожиданно снизошло озарение! — Ну конечно, как я мог забыть!

Шутливо хлопнув себя по голове, я вызвал паралич всего тела девушки и затем... Залепил ее глаза плотным сгустком эфира. Дабы компенсировать недостаток зрения, уровень чувствительности ее тела должен подняться на порядок, однако, с помощью одного трюка можно повысить эту планку еще выше. Никакой магии, лишь психологическое давление, благодаря которому игра гормонов и собственного разума Хидеки сделают свое дело за него.

Удовлетворённо отметив участившийся пульс партнерши, я вновь приставил головку члена к сфинктеру.

— Скажи, милая, что ты чувствуешь? — Я чуть двинул бедрами вперед, дабы совсем чуть-чуть расширить проход. — Опиши мне свои ощущения.

Густо покраснев, Хидеки безуспешно пыталась пошевелиться, вот только в ее распоряжении была лишь одна голова. Она была полностью беззащитной. Секундой спустя губы девушки неуверенно шевельнулись в попытке заговорить, вот только поняв, что чуть было не пошла у меня на поводу, она тотчас плотно сомкнула рот.

Заметив это, я ощутимо ослабил давление на задний проход и вместо этого начал медленно водить стволом пениса между ее ягодиц под сдавленные стоны партнерши.

— Давай же, родная... — член все время касался колечка ануса, чем только сильнее возбуждал девушку с каждой секундой. — Если ты промолчишь, то у нас ничего не выйдет...

Тихо хныкнув, она проглотила ком в горле и все же заговорила:

— Он теплый... И б-большой, очень...

— И что ты хочешь? Мне прекратить?

Часто задышав, девушка прикладывала огромные усилия, чтобы побороть собственное смущение. Она же не такая или как раз она именно такая?!!!

Внезапно я поцеловал ее, запустив в ее тело благодать. Ее ответ едва не разрушил всю мою игру, настолько он был жарким и жадным. Вкладывая всю себя, весь приобретённый опыт и фантазию, Хидеки демонстрировала весь свой талант!

— Н-Нет! — с трудом проглотив слюну переполняющую ее рот, Хидеки пыталась успокоить свое дыхание. Вот только повторный возглас счастья прорвался на волю, стоило только мне вновь дотронутся членом до ее попки. — мне нравится то, что ты делаешь! Мне очень приятно! — девушка на мгновение прервалась из-за очередной попытки восстановить тяжелое дыхание. — Я ничего не вижу, совсем-совсем, но чувствую! Обожаю твой поцелуй — это лучшее, что со мной было за всю жизнь! Хочу еще!

— Хм-м... Хорошо... А что насчет твоей попки? Мне войти в нее? Или только поцеловать тебя?

В этот раз с ее уст сорвался сдавленный писк отчаянья. Она словно бы находилась под пытками!

— Х-Хочу все... — и тут же была вынуждена заткнуться из-за члена, резко вошедшего в ее попку по самую половину! — Гх-х!!!

— Как скажешь, но тогда...Я ненадолго лишу тебя слуха. Ты не будешь ничего слышать, но при этом мне хочется знать все, что ощущает твое тело. Говори все-все, без какой-либо утайки. Поняла?

Неизвестность, самое страшное — это неизвестность ожидания. Это пугало, и сильно. Но я видел, что ей так хотелось продолжения...

— Д-Да.

Оглядев возбужденную Хидеки, я сделал парочку проверочных щелчков пальцев возле ее ушей, убеждаясь в корректном действии заплаток.

Ласково ущипнув девушку за соски, я получил ожидаемый результат. Как и было сказано, девушка не стала молчать:

— Ах! Мне нравится, Влад! — девушка прервалась на то, чтобы проглотить скопившуюся слюну. — Двигайся, пожалуйста! Начни двигаться!

Из-за того, что она не слышала звук своего голоса, то естественно, смущение по поводу самовыражения кануло в лету. Речь Хидеки была насыщена эмоциями, она произносила слова настолько громко, что ее тело вынужденно сообщило о дискомфорте в связках.

Пожав плечами, я с жадностью присосался к манящей груди партнерши, чтобы следом начать медленно двигаться внутри своей подруги. Вначале не торопясь, как можно более медленно, мой член выходил наружу и тут же старался погрузиться как можно глубже в нутро любимой.

— Мне хорошо! Очень хорошо, Влад! Ах! — ноги девушки с силой обхватили мою спину. — Я чувствую, как он входит в меня, ощущаю, как ты сосешь мою грудь! Ах-х!

Эти крики разносились на весь дом и наверняка их можно было услышать даже снаружи! Хорошо, что я успел поставить беззвучный полог. Так что я смело продолжал наращивать темп все быстрей и быстрей! Мои бедра уже чуть было не вколачивались в тело японки!

— Да! Да! Да! Да-а-аха-а-а!!!— Очередной взрыв эйфории Хидеки ознаменовался порцией сквирта мне на грудь. Эта девчонка была самым настоящим ящиком пандоры запертых удовольствий! — Нравится! Еще, Влад! Мне хорошо!

Попка девушки уже давным-давно являла собой покрасневший ушиб вместо ягодиц. Наш секс длится вот уже два часа подряд, за которые я вновь вернул подвижность телу японки и сменил положение. Теперь она лежала прямиком на мне, но при этом, как и прежде, послушно принимала все, что взбредет в мою голову.

Хидеки, уставшая от постоянных криков, даже будучи до сих пор лишенная зрения и слуха, с любовью лепетала свои фантазии:

— Хочу двойню, нет, троих... Слышишь, Влад? Я хочу четверых детей... Хочу сейчас!

Она слепо потянулась губами туда, где, по ее мнению, должны были находиться мои губы, и была невероятно счастлива, когда получила ответный поцелуй. Эйфория была столь огромна, что остатки здравого ума окончательно покинули свою хозяйку вот уже добрых полтора часа назад. Хидеки банально не следила за тем, что говорит ее рот, но бесспорно откладывала их в своей памяти!

— Люблю тебя! Влад, я обожаю тебя, целуй меня еще! Целуй! Аха-ха...

С того момента, как Хидеки достигла своего пика, прошло уже больше часа. Стоило только моей будущей жене окончательно потерять сознание, даже невзирая на бодрящие разряды энергии, я моментально вернул ей зрение и слух. Все же было довольно неожиданно узнать, что глубоко внутри любимой спит нечто алчущее мощных плотских удовольствий.

В себя она пришла довольно быстро, и уже расслабившись, лежала на моем плече. От былого гнева и злости не осталось и следа. И лишь пальчик, которым она водила по моей груди, слегка подрагивал.

— А теперь, чудо мое, расскажи, что же такого случилось, что тебе понадобилась моя... кхм... несколько специфическая помощь. Не то, чтобы я был против, но хотелось бы конкретики...

— Озаму женится. Мы в темном мире, и он позвал меня сюда, чтобы в присутствии представителя его семьи сделать предложение вампирше. А так как у него обязательство перед кланом Никамура, это идет в разрез с распоряжением его главы. В результате этого брат будет опозорен и ему придется сделать харакири. В общем, все плохо, и отговорить я его не могу. Что делать, Влад?...

Что делать, что делать — раздеваться и бегать го.. кхм, в нашем случае наверно все таки лучше одеться. А то ты своими криками нам всех читателей распугала. А их и так не много добралось до последней части.

-Ой, да ладно тебе жаловаться, -улыбнулась она. — Если они выдержали то, как ты поешь с демоном и ангелом, уж мои то крики для них вообще не страшны. И я уверена им даже понравилось. Людииии, там в другом мире, скажите вам понравилось или нет?!!! Слышишь? Они кричат, что понравилось!!! Не слышишь, ты что глухой? Ну тогда все кому понравилось поставьте лайк, что бы этот неверующий убедился в этом. А я для вас устрою новое веселье в следующей главе — обещаю!

Глава 10

Глава 10

Владислав Громов

— Озаму женится. Мы в темном мире, и он позвал меня сюда, чтобы в присутствии представителя его семьи сделать предложение вампирше. А так как у него обязательство перед кланом Никамура, это идет в разрез с распоряжением его главы. В результате этого брат будет опозорен и ему придется сделать харакири. В общем, все плохо, и отговорить я его не могу. Что делать, Влад?...

— Это всё так неожиданно, -состроил я удивленное лицо. Нет, вообще я догадывался, что мой друг в душе бунтарь, но вот чтобы настолько...

— Ты что, ничего не понял? Ему грозит смерть, если он это сделает! Ведь сначала должна состояться его свадьба с Кимико. Именно она должна стать первой женой! И к тому же, члены императорского рода в принципе не могут выбирать себе мужа или жену без согласия главы клана. А отец, как я поняла, вообще не в курсе того, что здесь происходит!

— Подожди, родная. Вы, как мне помнится, оба принесли мне вассальную клятву. Разве это не означает, что Озаму теперь как бы мой слуга? И разве это автоматически не выводит его из-под гнева отца? Или я чего то не понимаю?

— Все так. Но он дал обещание жениться на Кимико и не объявил о снятии с себя титула наследного принца Японии. Так что, по факту, он все еще в клане Никамура. А теперь уже поздно — он дал слово, и нарушив его, умрет.

— А он сам этого не понимает? Вот уверен, что у него есть план, как все это разрулить. Не думаю, что твой брат пошел на это, не прикинув все варианты.

— Ага, есть! —прекрасное лицо моей невесты перекосило от злости. — Он решил позвать тебя в надежде, что ты придумаешь, как это сделать.

— Меня? —вот тут я уже реально удивился. Дипломатия и я — вещи вообще не совместимые. Жахнуть посильней — это ко мне, а вот придумывать интриги...Сразу мимо.

— Вот именно, что тебя! Он и меня-то позвал, чтобы придать официальности своему предложению. И рассчитывал, что я сразу обращусь к тебе. Вот я и обратилась, а теперь надеюсь, что ты сможешь его отговорить.

— М-да... -не на шутку призадумался я. Потом встрепенулся: —А мы вообще где? — только сейчас до меня дошло, что я понятия не имею, куда меня затянула Хидеки. В поисках ответа привычно потянулся к эгрегору мира и так же быстро получил его. — Так, солнышко, можешь уже не отвечать. Хотя, понятия «солнышко» тут, похоже, не существует. Мы находимся в мире страшных вампиров? Они из нас выпьют кровь и сделают себе подобными? Я не хочу, я слишком молод для вечной жизни...

— Не ерничай, Влад, -поморщилась Хидеки, — мне и так плохо. Лучше скажи, что делать будем?

— Ну, для начала я бы просто поговорил с твоим братом и, желательно, без эмоций. И скажи мне на милость, это его предстоящая свадьба на тебя так подействовала, что ты меня едва не изнасиловала? Если да, то я прикажу ему жениться каждый день!!!

— Мне нужно было снять стресс, и ничего другого я не смогла придумать, -смутилась она, сильно покраснев и отведя блестящие глаза.

— Мне понравилось, -одобрительно чмокнул я ее в губы. — Ладно, давай одеваться и звать этого горе-жениха. Только прошу тебя держать свои эмоции под контролем. Сначала поговорим, а там решим, как быть. Ну, заодно и Аканту хотелось бы послушать. Она создала у меня впечатление умной девушки. Уверен, у них есть план.

-Да какой у них там может быть план... -обреченно махнула рукой Хидеки, проворно одеваясь.

— Уверен, что хороший, -ответил я, занимаясь тем же. — На крайний случай жахну.

— Вот только не надо жахать! -дверь внезапно распахнулась, и к нам вошли Аканта и Озаму. Оценивающе посмотрев на наш растрепанный вид, вампирша понятливо усмехнулась, но, наткнувшись на мой взгляд, поспешно спряталась за спину своего жениха.

— Это будет зависеть от того, что вы мне сейчас расскажете. Озаму, дружище, я очень рад тебя видеть! Сержант Аканта, горжусь вами. Награда «За доблесть в бою» была поистине вами заслужена. Но, увы, все ваши заслуги меркнут перед вашими необдуманными поступками. Мне тут Хидеки рассказала интересную историю и попросила помощи. Правда, я пока не решил, оказывать ее или нет. С одной стороны, на кону стоит жизнь моего друга и будущего родственника. С другой — его честь. Сможет ли он жить, осознавая, что опозорен? Лично я не знаю. У японцев иной менталитет. А теперь с чувством и расстановкой поведайте, как докатились до жизни такой и что с вами делать.

— Понять и простить? —заискивающе протянул Озаму, с надеждой тараща на меня глаза.

— Не принимается. Я пока не понял, за что тебя надо понимать и прощать. Еще варианты есть?

— Влад, я люблю Аканту так, как никого не любил! И я женюсь на ней — мое слово было сказано главе ее клана.

-Ну, так и женись. Пусть будет второй женой после Кимико.

— Так не получится, князь, -нахально влезла вампирша. — Члены нашего клана могут быть только первыми женами — и никак иначе!

— Хорошо, -выдохнул я, усилием воли подавляя растущее раздражение, — и какие вы предлагаете варианты?

— Ты должен жениться на одной из наследниц. Тогда я смогу выйти за Озаму замуж и стать второй женой. Он — твой будущий родственник, и урона чести клана не будет.

— Это вашего клана не будет! — мощный удар эфира прижал вампиршу к стене, и во рту преобразившейся Хидеки мелькнули длинные острые клыки. Прижавшись к несчастной вплотную, моя невеста злобно оскалилась и уже была готова вцепиться ей в глотку.

— Хватит! -рявкнул я, чувствуя, что еще секунда, и мой друг станет вдовцом, не успев познать радостей брака. — Аканта, веди меня к своему отцу и будем что-то решать! Но насчет женитьбы — забудьте, даже не мечтайте! Но об этом я уже с ним сам поговорю...

— Влад? — с сомнением повернулась ко мне невеста, не торопясь отпускать вампиршу.

— Не переживай. Счастье друга для меня очень важно, и я думаю, смогу решить все вопросы. Ну, на крайний случай все-таки жахну.

Вот за что я ненавижу всякие дворцы, так это за бесконечные коридоры. Я давно уже смирился со своим геолокационным кретинизмом, поэтому, когда я буквально через минуту нашего путешествия окончательно и бесповоротно запутался во всех этих переходах, не был ни удивлён, ни встревожен. Нет, конечно, можно было запустить эфир, поставить метки на стенах, использовать внутренний навигатор, который напрямую подключался к миру... Тот, хоть и со сбоями, но иногда работал, но зачем? Если есть возможность что-то не делать, надо не делать. Меня же ведут куда-то? Ведут. Со всем почтением? Ещё с каким. Вон, как все встречные низко кланяются, а девушки призывно стреляют глазками, вызывая зубовный скрежет у Хидеки. Зубки она, кстати, так и не убрала, напоминая все тех же вампиров, только намного злобней и опасней.

Придерживая ее за локоть и не позволяя сорваться, я вёл её следом за сладкой парочкой, слушая их любовный щебет. Всякие ми-ми-ми, типа «как спалось» — будто вы не вместе спали, «как понравился завтрак» — интересно, а кровь они когда пьют, утром или вечером, «ах, как тебе идет это платье» — что могу сказать, платье реально зачет, особенно глубокий вырез на груди... Но фу-фу-фу, невеста друга — табу! Так, чисто эстетическое удовольствие. Смотреть можно, трогать ни в коем случае. У меня, вон, тоже злобная вампирша есть, того и гляди, вцепится кому-нибудь в шею.

Хорошо, что тут еще Мирами нет. Вот уж кто точно повернут на чести. С нее бы сталось вырезать тут всех, дабы спасти Озаму от смерти. Из нее еще окончательно не вышло почитание императорской семьи, и она по-прежнему считала их выше себя по положению. Поэтому и к Хидеки относилась с большим почтением и всегда была на ее стороне. А уж к к ее брату, наследному принцу, так вообще. Иногда я даже немного ревновал...

Погрузившись в мысли, я не заметил, как мы дошли до нужного и весьма экзотического места. Огромный зал по антуражу был способен поспорить со знаменитым Браном, замком графа Дракулы. Тяжелые гобелены на стенах, украшенные гербами рода, плитка из черной мраморной крошки, подсвечники с оплывшими чёрными же свечами и, конечно, трон, украшенный черепами разных существ. Сразу было понятно, что мы в главном замке зла и тьмы.

А уж публика, что тут собралась... Все, как один — в черных нарядах, в которых так или иначе присутствовала толика красного цвета, наверное, символизирующего кровь. Женщины в откровенных нарядах с высокими прическами, мужчины одинаково строго затянутые в мундиры. Лица как на подбор суровые, неулыбчивые. Тут собрались воины и места для придворных шаркунов не было.

Кстати, Озаму уже был одет по последней моде вампиров и щеголял в похожих одеждах. А вот мы... На Хидеки красовалось белоснежное кимоно, украшенное золотыми драконами — символом принадлежности к императорской семье. Ну и я в своем традиционно славянском облачении — белая рубаха, опоясанная красным кушаком, штаны да сапоги. В руках неизменный посох Повелителя неба. В общем, светлое пятно на темной моде присутствующих.

На нас неодобрительно косились, но мне было откровенно пофиг. Не хочу, конечно, показаться выскочкой с задранным самомнением, но по факту, кто они и кто мы? Мы — боги, а они лишь одни из миллиардов разумных, населявших миры Творца. Да и откровенно говоря, серьезных противников тут не было. Все эти воины мне на один раз чихнуть. Для Хидеки может два, а может, и один. Моя японка все-таки очень сильная.

-Аканта Синай, вторая наследница трона Синаев мира Алантии, — загремел голос, казалось, шедший из самих стен. — Озаму Никамура, наследный принц Японии мира Земля, претендент на ее руку. Хидеки Никамура — принцесса Японии, сестра наследного принца и представитель его дома мира Земля. Владислав Громов, представитель мира Земля... -тут голос немного запнулся, а после с уверенностью продолжил. — ...Глава княжеского рода Громовых, Бог Равновесия.

Склонитесь перед главой Дома Синаев, правителем Алантии, Карденом Синаем, да будет править он вечно!!!

Все присутствующие тут же поклонились колоритному мужику, восседавшему на троне. Одет он был так же, как и все остальные. Единственное отличие было в тяжелом мече, что висел у него на поясе, и небольшой короне с крупным красным камнем в центре.

— Приветствую дорогих гостей, -заговорил этот хмырь, даже не оторвав жопу с кресла. И мне это не понравилось. — Наслаждайтесь приемом, позже мы поговорим с вами... — после этих слов он встал и свалил. Ага, вот так просто! Типа, гуляйте, раз уж приперлись, а я занят.

Почувствовав, как напряглась моя рука, Хидеки стала успокаивающе поглаживать ее. Но я уже разозлился и серьезно.

— Влад, — испуганно посмотрел на меня друг, понимая, что добром это не кончится.

— Ничего, Озаму, -улыбнулся я своей самой доброжелательной улыбкой, от которой Аканта шарахнулась в сторону. — Нам же сказали, наслаждаться приемом, вот и посмотрим, как они тут принимают. У меня же дохрена времени, чтобы лазить по заштатным миркам и впустую тратить время. Но раз я тут, значит, мы проведем его с пользой.

— Милый, только никого не убивай! -тут же включилась Хидеки.

— Что, прям совсем никого? —сделал я обиженное лицо.

— Ну ладно, — тут же смягчилась она, — но не больше трех. И замок желательно не весь разрушить. По крайней мере, оставь целым то крыло, где мы были. Мне там понравилось.

— Конечно, солнышко. Та комната навевает и мне приятные воспоминания и поэтому обещаю, что она точно не пострадает.

— Убить, разрушить?.. —испуганно икнула Аканта.— Вы о чем?

— Видишь ли, дорогая, -взял под руку свою невесту Озаму, — Владу катастрофически не везет на приемах и в его присутствии редко обходится без крови и разрушений. Вот мы сразу и просим его быть немного сдержанней.

— То есть, по вашему, разрушить замок, но не весь — это быть сдержанным?

— Конечно, -уверенно кивнул друг. — А то он может и весь город уничтожить. А замок — так, чепуха, легко заново отстроить, если что.

Аканта медленно вздохнула и предупреждающе подняла ладонь:

-Так, стойте тут и никуда не ходите! По возможности, даже не двигайтесь. Я немедленно найду отца и попрошу сразу принять вас. Я быстро.

— Действительно быстро, -довольно хмыкнул я, наблюдая, как вампирша буквально растворяется в воздухе. —Так, и чем займемся? Тут вообще как, кормят? Есть какие-нибудь стоящие деликатесы? А что они пьют, кроме крови? Хидеки, давай пройдем до столов с фуршетом и познакомимся с местной кухней. Потому как, когда я голодный, я злой. А когда я злой... Ну, в общем, не в их интересах, чтобы я был голодным.

— Но Аканта сказала стоять...

— Не будь подкаблучником, бро. Ты еще даже не женился, так что наслаждайся свободой! -стукнул я друга по плечу. —Пошли, выпьем, закусим, да поговорим за наше ничего. Давно же не пили вместе, вот и оторвемся. Зажжем луч солнца в этом мире Тьмы.

— Ох, чувствую, это добром не кончится, с сомнением пробормотал он.

— Не ссы, я же с тобой.

— Вот этого я как раз и боюсь...

Взяв с двух сторон под руки Хидеки, мы направились в сторону фуршета. Окружающие смотрели на нас с неодобрением, но мне было откровенно пофиг. Злой азарт захватил меня и жутко хотелось встряхнуть это чопорное болото. Так, что у нас? Мясо неведомой зверушки? Пахнет ниче так. Выглядевшее, как некое подобие канапешки, оно буквально истекало соком, а я, глядя на него, начал истекать слюнями.

Хрумк-вкусно однако. Надо спросить, из чего сделано, и утащить пару тушек на Аштаэлию. А что начет выпивки? Вот прям носом чую, что в большой чаше налито что-то типа алкогольного пунша бордового цвета.

Принюхался, вроде кровью не пахнет. Налил в стоящий рядом бокал и осторожно попробовал. Вкусненько. Смесь каких-то трав, фруктов и точно с небольшим градусом. Но пить можно, а глядя на унылые и напряженные рожи вокруг, так даже нужно. И кстати, никто так и не притронулся к закускам, кроме нас. Чего это они? До первой звезды нельзя, что ль? Или у них тут какие-то предубеждения против фуршета? Хотя, есть вероятность, что просто не хотят наедаться перед основным блюдом. Надеюсь, это не будет какой-нибудь разумный с парой литров крови в венах. Правда, чтоб напоить такую толпу, разумных должно быть намного больше.

Правда, вон ту так злобно смотрящую на меня девушку я бы куснул за шейку.

— Ваше Сиятельство, -услышал я знакомый голос, и обернувшись, увидел улыбающуюся Стефанию. —Госпожа Хидеки, господин Озаму, рада видеть вас в нашем мире!

— Стеф, -улыбнулся я. — Хорошо выглядишь. Выпьешь? А то тут все такие скучные.

Моя невеста очень неодобрительно наблюдала, как я мило общаюсь со своей секретаршей, а другу было на все плевать. Дорвавшись до алкоголя, он, по-видимому от страха, начал планомерно им накачиваться. Хотя, чего ему бояться, я же тут. Правда, возможно, он именно этого и боялся. Ну да плевать, тем более, что то, чего я ждал, приближается к нам твердой походкой и горящим праведным гневом глазами. Ух ты, какой злобный вампирчик! Сразу дать ему в морду и подождать приветственной речи? Нет, все же подождем, я ж не отморозок какой.

— Князь, вы подлец и негодяй! -пафосно воскликнул он, приблизившись к нам. Еще руку так картинно вскинул и голос такой зычный. Правда, в конце он дал небольшого петуха, но никто этого не заметил. — Я вызываю вас на дуэль до смерти!!!

Со скукой глянув на него, я зевнул и отвернулся. Неинтересно убивать дурака. Хоть бы повод какой стоящий придумал, а то сразу «подлец и негодяй». Ясно же, что его подослали. Вот только зачем?

— Элдон, немедленно возьми свои слова обратно! —зашипела, обнажив белоснежные клыки, Стефания. — Ты позоришь нас, вызывая на бой нашего гостя!

— Я Элдон, из вассального клана Элдох, вызываю тебя на бой! — настойчиво повторил тот, старательно отводя взгляд от взбешенной девушки и буравя мне спину злобным взглядом.

— Милый, позволишь мне с ним разобраться? —просяще протянула Хидеки.

— А оно тебе надо? —задумчиво ответил я, размышляя, чего бы еще такого схомячить. — В убийстве слабого дурака нет ни чести, ни удовольствия.

— Но я настаива...

Развернувшись, я немного добавил эфира и отвесил упрямцу щелбан, от которого его подняло в воздух и унесло от нас метров на пять, при этом несколько раз прокрутив в воздухе.

— Вот видишь, -обратился я к невесте, — этот дурак даже простейший щит не догадался поставить. И как с таким драться? Господа и дамы, -громко обратился я к залу. — Не знаю, чем мы вам не угодили, но позвольте вас попросить — если уж вам так не терпится умереть, не гоните на убой своих юношей с взглядом горящим, а подходите сами. Ну, те, кто смогут хотя бы секунд пять продержаться. Иначе скучно. Спасибо за внимание.

Коротко поклонившись, я сделал большой глоток из бокала. Хм, клево, пьется как компотик, а по голове лупит как абсент. Что они, интересно, туда подмешали?

Нет, я понимал, что веду себя по-хамски, но, собственно говоря, мне это было глубоко безразлично. Не привык я к такому пренебрежительному отношению. Мелкие жители заштатного мирка, чувствующие себя в нем богами. Кстати, бога в этом мире не было. Надо будет Хидеки сказать, чтоб занялась. А чего? Население тут подходящее, да и клыки, вон, у невесты очень похожи на вампирские. В общем, будет богиней клыкастых — сосущих, что, как по мне, очень неплохо.

— Князь! -высокий мужик в парадных черных одеждах приблизился ко мне. Рядом с ним стояла девушка неопределенного возраста, потому как косметики на ее лице было столько, что не поймешь — то ли бабушка, то ли девушка. — Я граф Вард из дома Элдох. Вы оскорбили моего сына, и я вызываю вас на дуэль.

— Ну, технически это он оскорбил меня...

— Не имеет значения. Вы принимаете мой вызов?

— Стеф, скажи мне пожалуйста, а глупость — это отличительное свойство твоей расы или просто именно тут собрались все идиоты твоего мира?

— Влад, тут что-то нечисто, — горячо зашептала она мне в ухо, не обращая внимания на гневно пучащего глаза мужика. — Элдохи— наши вассалы, и не рискнут даже чихнуть без разрешения отца. Подозреваю, что это банальная проверка.

— Проверка чего? —так же шепотом спросил ее я. — За сколько времени я уменьшу количество аристократов Алантии? Ты ж меня знаешь, мне и минуты хватит, чтобы всех присутствующих тут помножить на ноль.

— Я это знаю и, поверь, отец тоже в курсе. Вот только не пойму, к чему все это.

— Опять придворные интриги! -застонал я. — Как же я их ненавижу! Почему нельзя сделать все проще? Не нравлюсь тебе — выскажи все в лицо. Да и вообще, не понимаю, чего они ко мне-то прицепились. Не я же собираюсь жениться на Аканте!

— Возможно, отец хочет женить тебя на первой наследнице. Но я бы этого очень не хотела, -ее губы возле моего уха вызывали во мне приятную дрожь и неодобрительные взгляды Хидеки.

— Возможно, твой отец сильно в этом обломается, потому как жениться ни на ком, кроме своих невест-богинь, я не намерен.

— Я жду вашего ответа! -нетерпеливо топнул ногой граф.

— Жди. Не видишь, мы разговариваем? Сейчас закончим, и я тебя убью, так что надо немного подождать.

— Так что, какие мысли, к чему все это? —спросил я Стеф.

— Возможно, он хочет увидеть твои настоящую силу. Слухи слухами, но вот реальность...

— То есть, он готов пожертвовать своими людьми ради утоления любопытства? —удивленно взлетели у меня брови. — Он мне не нравится и боюсь, сегодня у вашего клана сменится руководство!!!

Не слушая более Стефанию, я с силой оттолкнул мужика, который в точности повторил полет своего сына, а потом я отправился к трону, на котором недавно сидел глава вампиров.

Но на моем пути неожиданно встала малявка лет двенадцати, одетая в черный костюм, белую рубашку напоминающий школьную форму. Единственным украшением которой был крупный красный камень использующийся в виде заколки для галстука. Ее светлые волосы были заплетены в косички, что задорно расположились по бокам головы. В руках она сжимала плюшевого мишку и была бы вся такая миленькая, если бы не глаза, которые горели жаждой убийства.

Замерев напротив меня, она долго всматривалась в мое лицо, пока я делал то же самое, решая, как и что с ней делать.

— Папа! -громко завопила она через минуту нашего безмолвного общения. — Он подходит, я хочу выйти за него замуж!!!

— Конечно, родная! -правитель вампиров буквально телепортировался на свое место и с любовью посмотрел на это исчадие ада в образе милой девочки. — Любой твой каприз — закон.

— Это Амалия, первая наследница и сильнейшая из нас, -прошептала появившаяся возле меня Стеф. Девушка ощутимо дрожала и боялась посмотреть на свою сестру. -И еще князь, все очень плохо, -грустно закончила она, — боюсь, живыми вы отсюда не уйдете. Простите нас, -смахнув слезу, она исчезла так же быстро, как и появилась. Мой взгляд выловил Аканту, что с ужасом смотрела на нас и тоже беззвучно плакала. Да что за нахер тут происходит?!!! Что ж, по-видимому, пора брать осиновый кол и распятье. Ну, и чеснок еще найти. Всегда мечтал примерить на себя роль Баффи. Ну, понеслось, что ль?...

Глава 11

Глава 11

Я шёл вперёд каждый миг. Мне казалось: не зря.Я свой маршрут размечал чередою побед.Но с каждым шагом всё дальше был сам от себя,И вот, похоже, назад пути нет.

Что это, явь или сон? Всё не то и не так.Во тьме бездонной мои изменились черты.Но вдруг иначе нельзя? И я спустился во мракУзнать себя, здесь, на краю пустоты?

Шаг в темноту —За горизонты бытия — путь во тьму,Где плещет вечный океан. Я умруДля мира времени. УйдуВ пустоту.

Шаг в темноту -И закрывается одна дверь, но ту,Что предназначена лишь мне, я найду,Открою и переступлюЗа черту.На счастье или на свою беду...

(Павел Пламенев — Шаг в Пустоту)

Владислав Громов

Удивлённо посмотрев на избалованную девочку, которую почему-то все так боялись, я пожал плечами и обошел ее, направляясь к трону главы вампиров.

— Эй, ты, не смей игнорировать меня! -возмущенная малявка тут же вновь появилась передо мной, перекрывая путь. — Сейчас мы пойдем ко мне и будем играть во взрослые игры!

— Деточка, шла бы ты сама играть... вон, хотя бы со своим мишкой. Взрослым дядям надо о важных делах поговорить, да и мелкая ты слишком для таких игр...

— А я решила, что буду играть с тобой! -капризно топнула она ножкой и требовательно схватила меня за руку. Ого, а силищи-то у девочки очень даже много! Будь я простым человеком, кости бы в труху перемолола. Рывок в сторону, и она плюхается на задницу, потому как сдвинуть меня с места, если я этого не захочу, никто не сможет. Удивление, обида и злость мгновенно пронеслись на ее личике.

— Плохая игрушка будет наказана! — прошипела она и стукнула меня в бок. Нет, реально замахнулась кулачком и впечатала его мне в ребра! От удара брызнули слезы... у нее. Правильно, разбитая в хлам рука явно не добавляет настроения. Я ж не идиот и щиты держу постоянно. И чтобы их пробить, явно нужно что-то посильней кулачка этой малявки. Хотя, стоит признаться, удар был неожиданно силен.

— У-у-у-у, мне больно, как больно!.. -заныла она, тряся окровавленной рукой, которая, впрочем, стремительно регенерировала. — Ах, ты так?!! Почувствуй гнев Повелительницы Ночи! -пафосно заявила она и стала меняться.

От былой няшной девочки не осталось и следа, по прошествии всего лишь минуты передо мной застыло чудовище из детских кошмаров. Милое личико сменилось на мерзкую рожу с жесткими, выпирающими скулами, глаза покраснели, зубы — иглы стали заметно больше. Строгий обтягивающий костюм превратился в в платье будто сотканное из тьмы, а мишка в руках исчез. А вот на замену ему пришли острые, изогнутые когти, слегка поблескивающие в свете свечей. И всю эту картину довершили два перепончатых крыла, возникших у нее за спиной.

— Я — Амалия Синай, дочь архидемона Верены из Нижнего мира. Я покажу тебе, что значит не слушаться моих приказов!

Ее слова еще не успели отгреметь, как я почувствовал, что в приемном зале стало пусто. Быстро оглядевшись, я заметил, что мы остались практически одни. Только Озаму все так же планомерно накачивался пуншем и Хидеки со скучающим лицом жевала канапешку. Вот уж кто мисс Невозмутимость! Одобряю, что еще сказать. Аканта пряталась за Озаму, несмело выглядывая у него из-за плеча. На миг мне стало даже обидно — и это та, которая своими глазами видела меня в бою! Как она посмела усомниться в моей силе?

Стефании же не было видно, но я точно знал, что она тут, просто хорошо прячется. Ну, и само собой остался мужик на троне, что застыл от страха, явно не осмеливаясь даже пошевелиться. Ладно, ща достану ремень, отшлепаю эту нахалку, а потом разберусь с будущим родственником по японской линии. Все-таки счастье моего друга для меня не пустой звук.

— Верена? —наморщив лоб, я пытался вспомнить, где слышал это имя. Причем, не только слышал, но даже ее видел...

— Да, именно Верена!!! Но ты недостоин даже произносить её имя вслух! Трепещи, смертный, ибо сейчас ты познаешь всю ярость моего гнева!

М-да, а ее папаша, похоже, тот еще ходок. Умудрился заделать дочку архидемону? Этот ж какие стальные яйца у него должны быть? Хотя... Точно, вспомнил!

— Это, случайно, не та ли суккуба из Нижнего Мира, что крутила хвосты другим демонам? Я слышал, она плохо кончила...

— Ты знал мою мать?!! —неприятно изумившись, зашипела она. — Ее убили, и я поклялась отомстить за нее! Но тебе об этом знать не нужно. Сегодня ты — моя игрушка, и если выживешь после моих забав, станешь моим мужем.

— Не сегодня, малявка. Маленькими девочками не увлекаюсь. Лети к себе и поиграй в куклы.

— Я — не маленькая девочка!!! Мне сто двадцать лет, олух, просто это тело не хочет меняться! Но тебе эта информация не пригодится. Я передумала. Ты не мой будущий муж, а будущий труп!!!

Проорав это, мелкая оглушительно хлопнула когтистыми руками, и ко мне понесся серп тьмы, который, впрочем, даже не долетев, просто растаял в воздухе. На миг на лице девчонки мелькнуло удивление, смешанное с разочарованием, а после она сделала то же самое, вот только сил в удар вложила намного больше.

Но опять мимо. Не в смысле, что она промазала, а просто ее атака снова даже не долетела до меня. Ух, а вот теперь ее реально пробрало! Ее некогда миленькая моська пошла пятнами от напряжения, вздулись жилы, затрепетали кожистые крылья — и вновь очередной хлопок. И это уже был не серп, а сплошная стена мрака, что на большой скорости рванула ко мне. Немного эфира, пафосный взмах рукой — и она тоже рассеивается, так и не достигнув цели, то есть меня.

Думаете, это ее остановило? Да хрен там не валялся. Девчуха, поняв, что ее колдунство мне до задницы, злобно растопырила когти и прыгнула на меня. Эх, не люблю я бить маленьких девочек, но сейчас, чувствую, придется отступить от принципов. Хотя, технически она не маленькая и даже старше меня, поэтому никаких угрызений совести я не испытывал, шустро перехватывая ее в воздухе.

Развернув ее задницей ко мне, я достал ремень и, влив немного эфира, нанес удар. Дикий вой злобного вампира разорвал тишину зала. На меня посыпались жуткие угрозы, проклятья, пожелания сдохнуть, но я подобно механическому отбойнику продолжал наносить удар за ударом.

— Мелкая, избалованная дрянь, привыкшая получать все, что хочет! — с омерзением я откинул от себя эту злобную тушку, что потирала зад, со ненавистью и некоторым недоумением глядя на меня. — Такая же, как твоя дебильная мамашка, не знающая меры и не чувствующая, когда нужно остановиться.

— Это ты убил ее?!! -буквально взвизгнула она. — Я высушу твои вены и выпью жизнь!!!

Рывок — и вот тут уже я не стал церемониться. Резкий удар — и ее тело впечатывается в колонну и падает вниз.

— Сидеть! -рявкнул я, видя, как дернулся ее отец. — Не смог правильно воспитать дочь, а теперь дрожишь от страха, потакая ей во всем? О чем ты думал, трахая архидемона? Или это она тебя трахнула? И вот в это, кстати, я быстрей поверю. И да, расслабься, она действительно мертва.

— Ты убил ее? — мне показалось, или в его голосе реально проскользнуло облегчение?

— Не, Буран сожрал.

— Буран? —непонимающе моргнул он.

— Конь мой. Мне об нее и ее компанию, что меня встречала, лень стало руки марать. Задохлики, возомнившие себя хозяевами мира. На вас, кстати, очень похожи были. Главное теперь, чтобы вы так же, как они, не кончили...

— Так это ты убил мою мать?!!! —кое-как отлепившись от стены, исчадие ада, принявшее прежний облик девочки, снова понеслась в мою сторону, угрожающе замахиваясь рукой. Щелбан в лоб — и она оседает на пол, лишившись сознания. Внимательно посмотрев на нее, я запустил в ее тело благодать, буквально выжигая в ней демоническую составляющую.

Под моими действиями ее тело затряслось, на коже выступили капли черного пота, что, стекая вниз, образовали небольшую лужу. Спустя пару минут все было кончено, и у меня на руках лежала маленькая девочка — вампир. Правда, длилось это её состояние недолго.

Стоило телу очиститься от заразы, как оно, наверстывая упущенное, стало стремительно меняться — и вот я уже держу девушку лет двадцати с заострившимися чертами лица. А еще она была очень легкой. Ну да, организм, стремясь наверстать упущенное время, воспользовался внутренними ресурсами, едва ее не убив. И лишь благодать, что своевременно исцеляла повреждения, не позволила ему окончательно ее убить.

Ее эфирные потоки, сразу пошедшие вразнос, я успел стабилизировать, поэтому опасности для ее жизни больше не было. А демоническую дрянь я убрал. Не знаю, зачем я это сделал. Может, мне ее стало жалко, а может, было мерзко видеть тьму, что наполняла ее тело, делая несчастной.

— Унесите ее и хорошенько покормите. А так же желательно, чтобы она пару дней походила в подавителях. Эфиром ей пока лучше не пользоваться. Гадость, что мешала ей развиваться, я уничтожил. Теперь в ней хоть и есть демоническая кровь, но тьмы нет, с чем я вас и поздравляю.

— Ты... -пришедшая в себя девушка попыталась вяло махнуть рукой в попытке ударить меня.

Вбежавшие слуги подхватили ее и понесли прочь.

— Теперь я точно выйду за тебя замуж, чтобы сделать твою жизнь невыносимой! -нашла в себе силы напоследок крикнуть она.

— Вот победишь меня в бою, тогда и поговорим, -усмехнулся я. Кстати, мысль была довольно интересной. Как мне кажется, девушки иногда выходят замуж не для того, чтобы жить долго и счастливо, а назло, чтобы жестоко отомстить... Вот только кому от этого бывает хуже? Ладно, что-то меня не туда понесло.

Развернувшись, я все-таки дошел до трона, на котором все так же сидел глава их рода. Только теперь спеси в нем явно значительно поубавилось, а вот почтения в глазах стало гораздо больше. Ладно, будем дожимать, пока тепленький.

— Хидеки, -мысленно обратился я к девушке. — Превращайся в огромного трехметрового демона, естественно, в женской ипостаси.

— Сделаю, -так же мысленно отозвалась она, и мы практически синхронно стали изменяться. На Озаму я тоже кинул морок, который менялся вместе с нами. И вот перед главой клана застыли три Высших архидемона.

— Повелители, -сполз он с трона и преклонил колени. Аканта и Стефания сделали то же самое. Интересно, а где все же до этого пряталась моя секретарша?

— Твоя дочь Аканта, -загремел мой голос, -войдет в род Японских правителей моего мира. Озаму — мой будущий родственник и родной брат будущей богини этого мира. И ты сможешь еще больше возвыситься благодаря родству с нами. Или можешь быть уничтоженным за проявленное неуважение. Помни, нет позора в том, чтобы стать второй женой будущего императора! По слову моему ты все сделаешь, как надо.

— Моя кровь и жизнь в вашей власти, -покорно склонился он, безропотно проглотив все возражения.

— Я ухожу, но надеюсь, когда вернусь, то увижу больше почтения.

— Хидеки, — снова мысленно обратился я к ней, — бери под контроль эгрегор этого мира. Лучшего момента быть не может.

Кивок, и вот она растворяется в воздухе, а я начинаю чувствовать ее общение с миром.

Кивнув всем, я подхватил пьяного до изумления друга и переместился с ним в академию. Сбросив его практически бессознательную тушку на кровать в его комнате, я вышел за дверь и замер, размышляя над тем, что произошло. Как-то все прошло через пень — колоду. Малявка эта, громкие речи...Хотя, впрочем, все сложилось довольно удачно как для Хидеки, так и для ее брата. И мир захватили, и другу бабу подогнали. Всегда бы так оставаться в плюсе — и норм было бы.

Так, ладно, что у нас дальше по плану? А по плану у меня отдых и крепкий здоровый сон. Нет, как богу, мне спать в принципе не полагалось, да и не нужен был мне сон. Но человеческое еще из меня не выветрилось окончательно, поэтому тело требовало массажа, вкусных печенек и мягкой подушки. Подумав, что для меня сейчас важней, я решил совместить, тем более, что отказываться от свежей еды бабы Лены будет только идиот, которым я себя не считал. Ну, разве что иногда, но это не в счет. Поэтому ноги сами понесли меня в столовую, где я рассчитывал поживиться очередными вкусняхами. Канапешки в мире вампиров были, конечно, вкусными, но мне хотелось чего-то более существенного. Супчика на говяжьей косточке, например. И свежезаваренного чая с мягкими булочками... От этих мыслей рот у меня заполнился слюной и я ускорился.

Правда, поймав на себе ошарашенные взгляды курсантов, я мысленно стукнул себя по голове и накинул скрыт. Ведь, как известно, вид бегущего генерала в мирное время вызывает смех, а в военное — панику. Не знаю, какое у нас сейчас время, но вызывать ни то, ни другое мне точно не хотелось.

Вот и столовая, радость глаз моих. Баба Лена, увидев меня, молча поклонилась, а потом со скоростью ветра стала сама собирать мне поднос, будто зная, чего я хочу. А хотел я всего, поэтому он даже слегка прогнулся под тяжестью разнообразной еды.

Пока я все это поглощал, я думал, хотя со стороны могло показаться, что я банально обжираюсь. Нет, я реально размышлял, куда отправиться теперь.

Мои красивые разлетелись по разным мирам и мешать я им не хотел. С Ириской и Леной все было нормально. Святобор засел в своих лесах и молчал как пень. А может, и нашел уже себе какую-нибудь дриаду. Идти сейчас в штаб, это значит мешать людям, что занимаются планированием атаки. Да и опять начнут меня теребить насчет количества войск, их оснащения и прочего. Откуда я знаю, сколько и кого будет? Процесс набора только начался, сколько миров предоставит свои войска, я пока не знал.

Немного напрягала ситуация с тем злополучным письмом Ириске, но вмешиваться в разборки Люцифера я пока не хотел. Пусть сами найдут того, кто посмел играть против меня, тогда и можно будет морды бить. А в том, что ахидемон и присоединившийся к нему архангел разыщут дурака, я не сомневался. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать, вот и я подожду. Тем более, что сестра сейчас в безопасности под присмотром Ольги. Нет, я, конечно, переживал за нее — пробудить зверя, пройти испытания острова очень сложно для взрослого человека, не то, что для маленькой девочки. Но я верил, что она справится — иного выхода не было. Я не хочу видеть, как она, оставшись простой смертной, по прошествии энного количества лет умирает, такой вот я эгоист.

Так, что-то я хандрить начал. Надо успокоиться и реально отдохнуть.

— Скучаете, Хозяин? —напротив меня устроилась Красотка в человеческом облике. Вот только от былой няшной девочки не осталось и следа. Передо мной сидела девушка лет двадцати, одетая в форму преподавателя академии.

— А-а-а-а?... -протянул я, показывая на нее.

— Надоело быть мелкой, -отмахнулась она, поняв мой невысказанный вопрос. — Все постоянно пытаются потискать и не воспринимают всерьез, пока по морде не получат. Пусть лучше так. А вы все-таки скучаете?

— Я думаю, -глубокомысленно заметил я, решая наиважнейший вопрос во вселенной — съесть еще вон ту куриную ножку или переходить к десерту.

— Вы смогли меня удивить. Мне-то показалось, что вы просто набиваете себе желудок с умным видом, а вы, оказывается, думали. И как, понравилось?

— И ты, Брут, -вздохнул я, печально глядя на мелкую троллиху.

— Ну я же любя, вы же знаете.

— Знаю и тоже тебя люблю, -притянув ее к себе, я чмокнул ее в лоб и ласково взлохматил волосы. — Как у тебя вообще дела?

— Да все, как всегда, -обычно бойкая белка сидела красная, как рак, постоянно касаясь того места на голове, куда я ее поцеловал. — Курсанты сходят с ума, демоны с ангелами плетут друг против друга интриги, периодически выясняя отношения на арене. Бен недавно чуть лабораторию не взорвал. Хотя, мы его простили, потому что знаешь что? Он смог получить оружие против пожирателей. Огнестрельное!!!

— Что-о-о-о?!! —от удивления я чуть со стула не свалился. — Не может быть, оно же против них не работает!!!

— У других не работает, а у него очень даже работает. Нет, конечно, ничего технологичного не получилось, но банальная пушка без электроники стреляет снарядами, которые очень не нравятся пожирателям. Я сама видела, ага. Правда, производство очень дорогое и медленное, но прогресс уже есть, а это главное.

— Прогресс — это замечательно, Красотка. А вот скажи мне, что ты видишь перед собой? —обвел я руками помещение.

— Столовую, -недоуменно отозвалась она.

— Нет, я не про наше место, а вообще. Все эти разумные, прибывшие к нам из разных миров — в чем их схожесть?

— У них одна цель... — заученно начала она.

— Нет, я не об этом. В чем схожесть их миров?

— Не знаю, не думала об этом.

— Это же просто, Рыжик. Они схожи тем, что во всех них есть магия. Они — магические миры, сильно отставшие в развитии от технических или техномагических. У них средневековый строй управления, они на тысячелетия застыли на месте и не развиваются. Ты обратила внимание, что, например, на Земле много высоток, в вот на Аштаэлии стараются строить одноэтажные дома. А почему? Да потому, что их строят гномы. Являясь прогрессивными изобретателями в своих мирах, они тут напоминают детей, что привыкли лепить маленькие куличики из песка, боясь, что если увеличить его размер, он сломается. Это и называется технология.

— Не строят, видимо, у них подобного, -задумчиво ответила она.

— Конечно, не строят, — пожал я плечами.

— Почему же?

— Магия. Она их тормозит.

— Чем? — спросила Рыжик.

— Она облегчает им жизнь. Зачем что-то делать, если есть магия? А в некоторых мирах ещё и система? У нас двигателем прогресса была лень и война. Лень что-то сделать, сделай то, что облегчит работу или вообще сделает всё за тебя. Хочешь победы? Сделай что-то смертоносное и опасное. Это двигало нас, заставляло придумывать что-то новое. Болезни заставляли нас открывать препараты и лекарства. Лень заставляла придумывать всё новые и новые механизмы. Война — изобретать технологии. У них же есть система и магия. Зачем делать что-то смертоносное, если можно прокачаться и тупо стать машиной для убийств целых сотен? Зачем что-то изобретать, если есть магия? Она их тормозит. Они живут в достатке и оттого не открывают ничего нового. Пройдёт ещё много времени, когда кто-то решит побороть силы, данные системой, чтобы двинуться дальше. Хотя, как я понял, в некоторых мирах уже этим и занимаются, активно перенимая опыт.

— Что ты этим хочешь сказать...

— Что человека двигают вперёд его худшие проявления. Медицина зачастую развивалась благодаря войне, технологии — благодаря войне и лени, строительство — благодаря войне и жадности. Как ни прискорбно, наши худшие черты делают нас сильнее, — пожал плечами я, подводя итог.

— Не веришь ты в людей.

— Верю. Но не приукрашиваю факты. И кстати, о технологиях и жадности. Не смей таскать у меня картошку фри из тарелки, думая, что я этого не замечаю!.. Жизнь — родине, булочку никому!!!

-Я помню твой девиз, -усмехнулась нахалка и вновь бесцеремонно увела у меня из-под носа вкусняшку. Да что ж такое-то? Все хотят объесть бедного меня. — Но я не пойму, к чему ты это говоришь?

— А к тому, что все надо менять. Недавно я был в настоящем техномагическом мире. Он намного дальше ушел по своему развитию от нашего. И знаешь что? Мне там не понравилось. Много стекла и пластика — и совсем нет зелени. Но этот мир развивается — магия идет под руку с технологиями. Наша Земля с кучей параллельных миров развивается схоже, но их развитие идет рывками. Когда мы откроем портальную сеть, объединяя их, произойдет техническая революция. И знаешь, к чему это может привести? К войне и гонке вооружения. Поэтому хочу я, следуя поговорке «не можешь остановить — возглавь», сделать Аштаэлию неким центром миров, куда будут стекаться со всей грозди ученые и те, кто хочет знаний. И клятвой буду связывать их требуя, чтобы знания эти не были использованы для причинения вреда разумным.

— Звучит как утопия, -с лёгкой ноткой недоверия в голосе заметила она.

— Возможно, так оно и есть. Но пока иного пути я не вижу. Рождение нового не всегда проходит безболезненно, но в силах моих проконтролировать этот процесс. Ладно, это дело не сегодняшнего дня. Нам бы сначала в предстоящей войне победить, а уже потом думать о мире. Ну а, теперь веди меня к нашему чудо — изобретателю. Хочу посмотреть, что он там нахимичил. Потом массаж — и спать.

— А можно, я вам массаж сделаю? —чуть покраснев, спросила она. И тут же затараторила: — Не думайте ничего такого, хозяин. Честно-пречестно, я знаю, как его делать!

— Можно, Рыжик, тебе все можно. Ведь ты — моя любимая белка.

Не удержавшись, я разок чмокнул ее в нос, от чего она сразу же вспыхнула, как огонь. Внутренне посмеиваясь, я галантно подал ей руку, и мы отправились в царство огня и железа — в кузню к Бену...

Глава 12

Глава 12

Владислав Громов

Я галантно подал руку Рыжику, и мы отправились с ней к Бену.

Шествуя по академии, мне было интересно ловить на себе взгляды идущих навстречу курсантов и преподавателей. И если на меня смотрели с привычным почтением, то на белку в человеческом обличье явно с опаской и даже ужасом. Это ж каким надо быть профессионалом, чтобы за короткий срок так всех построить, да чего там — даже запугать? Вот уж не ожидал от своей милой белки таких ужасов. Причем, я не в первый раз слышу, что ее за глаза называют Прыгающим Ужасом Академии. Репутация — наше все.

Тем временем Красотка, постоянно меняя цвет лица от ярко-красного под цвет своих волос до бледного, шла рядом с гордо поднятой головой, делая вид, что не замечает обращённых на неё взглядов. И только слегка дрожащая рука выдавала ее волнение. И с чего она так разнервничалась, спрашивается? Нет, прежней озорной белкой она мне явно нравилась куда больше. Глядя на нее так и хотелось погладить по голову и дать ей орешек. Эх старые, добрые времена — вернуться ли они?

Усмехнувшись, я обратил внимание, что курсантов, кстати, стало в коридорах Академии заметно меньше. Но я знал, что скоро должен был состояться новый набор, и тогда народа опять прибавится. Насколько я слышал, количество учащихся решили значительно увеличить, несмотря на все стенания Гонтуса. Добавятся новые лица, расы и вновь голоса тысяч разумных заполнят стены Академии.

— Вла-а-а-ад!!!

Бум! В меня на полном ходу врезалась элементаль, едва не снеся при этом нас обоих в стену. Правда, отскочив от удара, как мячик, она отлетела в другую сторону метра на два и упала на задницу, смешно потирая ушибленный лоб.

— У-у-у-у-у! — совсем по-детски захныкала она. — Больно-то как! Ты каменный, что ли?

— Эли, солнышко, это не я каменный, это ты очень мягкая. А если хочешь сбить человека с ног, надо вперед выставлять щит и стараться бить в верхнюю часть. Тогда он упадет назад, и ты, усевшись сверху, сможешь его добить. Поэтому не забывай про оружие. Главное, действуй быстро и максимально жестко. Когтями в глаза или ножом по горлу будет очень эффективно. Правда, не забудь при этом увернуться от брызнувшей крови. Ее пятна очень сложно отстирывать с одежды.

— Сбить... по глазам?... —непонимающе моргнула она. Потом нахмурилась: — Но я не хотела тебя сбивать или убивать! Идем со мной, я тебе ТАКОЕ покажу!!!

— Э-эм, не совсем понял, о чем ты говоришь, но разве ты не слишком маленькая, чтобы показывать мужчинам ТАКОЕ? Да и не готов я к ТАКИМ отношениям. Конечно, ты моя любимая элементаль и все такое, но мне кажется, нам сначала надо узнать друг друга получше...

— Такое? —опять потешно моргнула она, пытаясь понять, о чем я. Ну, соображалка у нее работала быстро, потому как она, стремительно покраснев, встала в гордую позу и выдала обычную защитную реакцию всех девушек: — Я не об этом, грязный извращенец!!!

— Ну, не знаю, не знаю. Как думаешь, Красотка, что она мне хотела показать?

— Я, конечно, не уверена, — картинно задумалась та, при этом едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, — но недавно я слышала, как она расспрашивала Софиэль о том, где можно купить красивое нижнее белье...

— Вот! -обвиняюще наставил я на Эли указательный палец. — Вина доказана.

— Но я... а ты... Да это меня подруга попросила подобрать для нее! -задрожали у дракошки губы, и мне показалось, что она сейчас расплачется.

— Эх, горе ты луковое. Иди сюда, обниму и подарю плюшевого зайца.

— Я не маленькая, -крепко прижавшись ко мне, тихо пробурчала она и с надеждой подняла на меня глаза: — А что, правда зайца подаришь?

Мой внутренний хомяк радостно отвесил мне внутреннего пенделя и довольно откинулся на диване. А все почему? Да потому, что когда я был в Мертвом мире, наткнулся на магазин игрушек и весь его вынес. Зачем? Не знаю, но жаба пригрозила задушить меня, если я оставлю всю эту плюшевую прелесть пылиться на прилавках. Очистив игрушки эфиром, я запихал их в кольцо, предполагая, если что, дарить всем девчонкам по разным поводам. Я ж знаю, что они такое любят. И вот повод нашелся.

Поэтому я жестом фокусника достал из воздуха огромного белого зайца и вручил мелкой элементали.

— Я всегда говорила, что ты лучший! -тут же громко заявила она, и Рыжик согласно кивнула, с завистью глядя на игрушку в её руках. В глазах белки прям плескалось слово «ХОЧУ». Если я сейчас не сделаю и ей подарок, то обида будет до конца мира. Пришлось опять лезть в кольцо и доставать оттуда уже... плюшевого кота.

— Его зовут Васька, -любезно подсказал я белке, что крепко вцепилась в игрушку, едва не отрывая той голову. Правда, она быстро пришла в себя и нацепила на лицо довольную улыбку. Интересно, игрушка переживет хотя бы этот день или ее порвут на лоскуты, стоит лишь нам расстаться? Наверное, я зря все-таки назвал имя игрушки. Что ж, бедный Васька, если что, я выпью за тебя стакан молока, вспоминая добрым словом.

-Так, Эли, как бы мне ни хотелось посмотреть на твое ТАКОЕ, но сейчас мы идем к Бену. У него тоже есть что-то такое, мимо чего никак нельзя пройти. Если хочешь, после этого заглянем к тебе. Ты, кстати, где обосновалась? В нереальности живешь или в самом мире?

— В нереальности скучно, -недовольно скривилась она, — я пока в Храме Всех Богов обитаю. Там много места и Софиэль выделила мне большую комнату. Там здорово!!! В общем, приходите туда, я буду ждать.

Сделав книксен, она развернулась со скоростью ветра и умчалась обратно. При этом мне показалось, что ее платье стало складываться в крылья. Интересно, к добру это или к худу, что она вот так свободно гуляет по академии на глазах у всех? Элементали по природе своей были скрытны и обычно крайне редко показывались на глаза смертным. Хотя, может, это и правильно. Видя жизнь людей не с высоты неба, а изнутри, она может научиться лучше их понимать.

Ну, а мы с Красоткой продолжили наш путь. Выйдя на улицу и повернув от главного корпуса куда-то в сторону, мы стали петлять по широким дорожкам, направляясь к выходу из академии.

На мой невысказанный вопрос Рыжик мне пояснила, что лабораторию Бена из-за постоянных взрывов решили перенести в отдельное место, дабы избежать серьёзных разрушений. Ну, а стоило мне заикнуться насчет охраны, как передо мной будто из-под земли появилась тройка демонов в полном боевом обличье. Глянув на нас и признав за своих, они поклонились и вновь растворились в воздухе, будто их и не было. По ходу следования нас ещё несколько раз останавливали для проверки, пока мы не достигли высокого забора, ворота которого бдительно охраняли ангелы и демоны в смешанном составе. На мой вопрос, а собственно, нахрена так много охраны, Рыжик пояснила, что некоторые разработки Бена было решено засекретить, согласно распоряжению Селены.

Услышав это, я сразу успокоился. Моя жена в вопросах секретности разбирается лучше всех и раз решила, что так надо, значит, наш ученый изобрел что-то действительно стоящее. И это я говорю не только про оружие, работающее против пожирателей. Что ж, надеюсь, я сам сейчас все увижу.

За воротами перед моим взглядом открылась просто огромная территория, местами изрытая воронками. С одного края скромно притулилось одноэтажное здание из камня, сильно вытянутое в длину, в другом же стояла разная техника.

Тут был и вертолет, что отлично показал себя в битве с воздушным драконом, и парочка самоходных установок. Под широким навесом на длинных деревянных столах было свалено разнообразное современное огнестрельное оружие.

Несколько выбиваясь из общей современной картины, тут же располагались старинные пушки, стреляющие ядрами. Правда, калибр, судя по величине их стволов, был чудовищный. Я даже затруднился бы ответить, какой именно. Но то, что в дуле каждой спокойно мог поместиться не самый маленький человек, это точно. «Это ж как ее заряжать вообще, а главное, чем?» —мелькнула у меня мысль.

Рыжик уверенно тянула меня в сторону дома, из которого доносились яростные крики. Стража, застывшая возле дверей, абсолютно пофигистически слушала их, не обращая особого внимания. Видать, привыкли уже.

-...А я тебе говорю, надо уменьшать!!! Ты понимаешь, чугунная твоя голова, что дешевле ядром из чистого золота выстрелить, чем твоим снарядом?! Тем более, что от уменьшения площади крепы плетений не страдают! Надо лишь запихнуть внутрь ключ-активатор, который жрет все место. А ты его зачем-то на поверхность наносишь!

— Да потому, тупица, что он активируется при контакте с порохом!!! —заорал второй голос. — Иначе не получится. И как ты будешь лить ядро в истинном пламени, при этом запихивая туда активатор? Его же выжжет сразу!!! А если лить без плетений, то их потом невозможно нанести. Понимаешь? Не — воз — мож — но!!!

-Так создай защиту, которая выдержит! Много не надо, буквально пару секунд, пока ядро долетит до врага. Можно запихнуть его в капсулу, придумать материал для нее...

— Так, что за шум, а драки почему-то нету? -сказал я, входя к ним. В комнате, что была заполнена различными механизмами, обнаружился Бен и еще один мужик невысокого роста, похожий на классического гнома — мелкий, кряжистый, с огромными руками и длинной бородой, одетый в прожженный в нескольких местах кожаный фартук. При этом последний держал в руках что-то типа железной линейки, только крестообразной формы, которой размахивал перед носом нашего кузнеца. Причем, при каждом его взмахе Бен дергал головой, явно опасаясь за свой длинный нос, который ему могло запросто отрезать этим чудным инструментом.

— Влад, -выдохнул он, буквально кидаясь ко мне, — объясни ты этому идиоту, что сжатое плетение будет нестабильно!

— Идиоту?

— Мастер Нестор, -представился идиот, низко поклонившись. — Артефактор и алхимик в одном теле. И я пытаюсь объяснить этому кретину, что тратить на один снаряд неделю нерентабельно. К тому же, производство их чрезвычайно дорого. Конвейер, штамповка — вот залог скорости и дешевизны производства!.. Эти ядра заточены на пожирателей, коих миллиарды. Толку нам от сотни таких орудий, когда их нужны тысячи, сотни тысяч?!

— Не получается так! -развернулся к нему Бен, размахивая руками. -Надо буквально каждое ядро зачаровывать отдельно. Малейшая ошибка — и взрыв. Тебе ли не знать?!

— А можно мне посмотреть на предмет вашего спора? — осторожно спросил я. Надежда, что у нас появилось оружие против пожирателей, засияла с новой силой. Если все упирается в отдельное зачарование, возможно, я смогу с этим помочь. Ведь я могу запихнуть внутрь ядра что угодно или создать для него оболочку, что на краткий миг становилась бы нематериальной. Если внутри будет полость, то поместить туда что угодно не будет особой проблемой. Но мне надо было увидеть все своими глазами и, желательно, ещё и пощупать.

Выйдя буквально на минуту, Бен вернулся, держа в руках огромный чугунный шар. Попытавшись взять его в руки, я от неожиданности его едва не уронил. Эта херь весила килограммов триста, не меньше! Это с моей силой бога удерживать его в руках было несложно, а вот как насчет простых смертных? И главное, как это сделал Бен?!

— Вся проблема в том, -начал меж тем он, — что нужно нанести на него плетения всех стихий, чтобы у пожирателей при попадании не успела выработаться защита. Мы же помним, почему удары простым эфиром неэффективны? Потому что они быстро подстраиваются под него. А нам надо было сделать так, чтобы каждая часть разорвавшегося ядра несла в себе все четыре стихии. Тогда поражение и гибель гарантированы. Но их нанесение на бронзу, а именно она признана наилучшим материалом по проводимости эфира, очень трудоемко. Малейшая ошибка, стихии идут вразнос, а потом происходит взрыв.

Но и это еще не беда. Можно набрать артефакторов, что будут наносить хотя бы контур, а уже доводить до конечного состояния я и сам могу. Главная наша проблема— ключ — активатор, что скрепляет стихии. После контакта с порохом контур разрушается, и они высвобождаются. Происходит детонация и во все стороны летят осколки, что поражают просто огромную площадь. И нет для них преграды, и ничто их не остановит — ни щиты, ни стальная стена. Но ключ этот очень хрупок, и наносить его можно лишь в самом конце, когда ядро готово, потому как закалять его надо в истинном пламени, а ключ не выдерживает нагрузки и разрушается.

Да и с пламенем не все так хорошо. Его ведь никто, по сути, долго держать не может. Поэтому мы используем накопители, что заряжают для нас все курсанты. На одно ядро уходит один накопитель, а чтобы его зарядить, магу уровня магистра надо минимум три дня сливать в него весь эфир. А огненных магов такого уровня мало. Приходится ждать и терять время. В общем, проблем много и как их решить, я пока не знаю.

— Так, давай по порядку. Первое-ядро я заберу и подумаю над ним. Уверен, что можно засунуть ключ — активатор внутрь, так, чтобы его не повредить. При этом сделать канал с порохом и фитиль. Что-то подобное было раньше, надо полистать исторические книги или посоветоваться с нашими оружейниками. Обратись к нашим генералам, думаю, они найдут нужного человека.

Насчет истинного пламени, думаю, тоже решаемо. Дай мне один из пустых накопителей.

Метнувшись к столу, Бен вытащил белый кристалл и протянул мне. Тянусь к нему эфиром — черт, он реально как бездонная бочка! Объема, что в него поместился, хватило бы, чтобы спалить небольшой город. Нет, это не выход.

— Дай еще один пустой, -вновь обратился я к нему, отдавая заряженный. Завороженно взяв его в руки и не в силах поверить, что кто-то смог зарядить его за секунду, он протянул мне новый.

Повертев его в руках, я направил в него благодать. Ага, уже лучше! Ее требовалось намного меньше, а вот концентрация возросла в несколько раз.

— Что скажешь? —протянул я его Бену.

— Потрясающе! -восхищенно произнес он, внимательно рассматривая накопитель. -Да его силы хватит на сотню ядер!!! Это прорыв!!! А еще он более стабилен.

Прижав к себе накопитель, как самую большую драгоценность в своей жизни, он не сводил с меня восторженного взгляда.

— Отлично, -кивнул я, — я так и думал. В общем, давай все свои пустые кристаллы — заряжу. Если закончатся, а меня не будет, смело иди к Софиэли и пусть она их заряжает. Она напрямую берет благодать от меня, поэтому проблем не будет. Так быстро, как я, конечно, не сможет, но все же это лучше, чем эфир. А насчет ключа, как его внутрь запихнуть, я подумаю. Кстати, а форма ядра должна быть именно такой? Нельзя использовать что-то посовременней?

— Увы, нет, -отозвался мастер, — любая электроника сгорает сразу, любой материал, кроме бронзы, не выдерживает плетения. Мы что только не перепробовали, пока получили приемлемый вариант. Так что, увы, придется по старинке пихать снаряд через дуло и стрелять.

— А насчет веса? Его ж обычный человек не поднимет!!!

— Это решаемо, -отмахнулся он. — Есть колечки, с помощью которых и тонну веса поднять можно. Так что, это как раз наименьшая из проблем.

— Ну и отлично. Тогда официально объявляю о создании артиллерийских войск на базе нашей академии. -вытащив из кольца бумагу, я черкнул на ней пару строк. — Вот, отдашь это Багрянину, пусть набирает людей и начинает учить. Времени осталось мало. Есть еще чем порадовать? А то тут у вас такая охрана, будто императора охраняете.

— Есть, как не быть, -довольно потер руки Нестор, — вот погляди, князь, какую штуку удумали.

Протянув мне продолговатый предмет, похожий на рукоятку меча, он замер, довольно глядя на меня.

— И что я с ней должен делать?

— На выступ в основании нажми, да и все. Только на себя не направляй.

С опаской, укрепив на всякий случай щиты — черт его знает, что они там наизобретали, я нажал на кнопку, и из ручки вырвался гудящий столб энергии красного цвета где-то с метр длиной.

— Бля-я-я-я, настоящий джедайский меч!!! -заорал я от восторга, размахивая им во все стороны.

— Именно он. Спасибо, что показали нам этот фильм! Мы из него многое почерпнули. Он работает на эфире, накопитель — драгоценный камень. Отсюда и цвет. Тут, как ты понимаешь, в этом качестве выступает рубин.

— И что он может? —проснувшийся внутренний хомяк требовал засунуть эту прелесть в кольцо и никому ее не показывать.

— Да все то же, что и его прототип. Режет любую преграду. На пожирателях, правда, его еще не испытывали, но думаю, что и с ними справится. Слишком высокая концентрация эфира тут. В производстве они, конечно, дороги, но мы пока планируем вооружить ими всех офицеров. Рядовым подойдут похожие ножи. Они значительно дешевле в производстве. Там для активации хватит и осколка. Тем более, что без постоянной подпитки он быстро выдохнется. Автономно работает где-то час, потом тухнет. Элемент меняется легко и можно было бы их массово выпустить, но где ж столько драгоценностей найти?

— Подумаю, — кивнул я, не сводя взгляда с горящего клинка. — На крайний случай раскулачу правительства разумных, участвующих в войне. Много не обещаю, но что найду, то ваше. Возможно, начнем плату за обучение частично брать драгоценными камнями. Не знаю, что из этого получится, но постараюсь решить вопрос. Есть еще что-то интересное?

— Да много чего есть, -взлохматил голову Бен. — Эфирные ловушки, например. Приблизился, и она бахает всеми стихиями разом. Защититься нереально. Броня, отражающая удар. Причем, обратка усилена именно той магией, которой атаковали. Правда, против физических атак она откровенно не тянет. Еще...

— Стоп, -остановил я разошедшегося кузнеца, — все, что придумал, мне на стол с пояснениями, что это такое и как использовать. Посмотрю, подумаю, может, и сам чего предложу. Как все соберутся, устроим мозговой штурм по твоим поделкам. Еще поговори с генералами. Они лучше знают, что сейчас для будущих войск важней.

Но в целом могу сказать, что вы большие молодцы. Нам очень не хватало ваших пушек. Именно благодаря им мы сможем задействовать в битве не только магов, но и простых людей. Значит, наша победа стала еще ближе. Успехов вам, а я пошел. Насчет ядра, как и обещал, подумаю. Есть мысли, как все сделать правильно и с минимальными затратами.

А если брать в общем, есть пожелания? Просьбы? Может, нужно чего? Кстати, я тут Мерлина назначил градоначальником, так что, если что понадобится, смело обращайся к нему. Твои работы имеют важнейший приоритет, об этом сообщу всем, кого это касается. Будут мешать — сообщи. Укорочу на голову и скажу, что так и было.

Попрощавшись с изобретателями, мы вышли за пределы охраняемого кольца и отправились к храму.

— Ну, и что ты думаешь обо всем этом? —спросил я у Рыжика, что шла с задумчивым видом рядом со мной.

— То, что он делает, очень важно, -помедлив, ответила она, — но думаю я сейчас о другом. О том, что изменится, когда мы победим и старые боги вернутся.

— Тебя это тревожит? —от неожиданности остановился я. — Ты ж белка Перунова! Наоборот, должна бы радоваться их приходу. Все-таки они не чужие тебе.

— Это все так, -нерешительно кивнула она, — но все равно, меня страшат те изменения, что произойдут. Смена власти и веры никогда не проходит бескровно, и кажется мне, победив в одной войне, мы начнем другую. А это опять слезы и кровь...

— Не переживай, -крепко прижал я к себе задрожавшую девушку. — Все будет не так, и поверь мне, я проконтролирую, чтобы никто не стал тащить одеяло на себя. Да, возможно, это будет не совсем безболезненный процесс, но все же он будет и не таким мрачным, как ты его себе рисуешь. Вернутся старые боги, и мир обретет надежду на светлую жизнь. Больше не будет попыток его захватить, больше не надо будет людям со страхом смотреть на небо. Я обещаю тебе, пусть это и звучит утопично, что мы сможем создать новый мир. По крайней мере, я постараюсь так сделать и приложу к этому все силы.

А теперь пошли, посмотрим, что там для нас Эли ТАКОГО приготовила. Ох, чую, мелкая влезла туда, куда не стоит!

Красотка отстранилась и качнула головой:

— Я, пожалуй, оставлю вас, хозяин, и пока все приготовлю для самого лучшего массажа в вашей жизни. Так что не задерживайтесь, я буду ждать!

Моментально превратившись в белку, она игриво махнула рыжим хвостом и тут же исчезла за деревьями.

Недоуменно пожав плечами, даже не собираясь вникать в смысл вывертов женского сознания, которые мужикам не стоит и пытаться понять, я пошел к храму, выкинув все посторонние мысли из головы.

Над оружием Бена я буду размышлять завтра, а сегодня немного расслаблюсь. Может, даже хорошо выпью, отключив регенерацию. А то с ней даже опьянеть толком не получится. С этими мыслями я толкнул широкую дверь в обитель богов...

Глава 13

Глава 13

Владислав Громов

Так, ага, моя статуя все так же стоит в центре храма. Ух, какой я тут красавчик, прям горжусь! И поза такая пафосная, прям на максималках, ага.

Вот и изваяние Аштар уже поставили. Красота. Вот как живая, честное слово! А изображений девчонок пока нет, но скоро и они тут появятся. Гномы, что их ваяют, бородами своими клялись, что это будет шедевр. Верю, если честно. Потому что наши статуи были именно шедеврами. Все-таки, как в одних и тех же личностях умудряется уживаться искусство созидать и разрушать, мне было непонятно. Создатели прекрасных дворцов и современного оружия — все, что они делали, было шедевром.

Софиэль не было видно, но я чувствую, что она где-то тут. Чем-то занята, а чем — непонятно. Хотя, я ощущаю идущие от нее потоки удовольствия. Может, бухнуть решила? Ну, тогда не буду ее отвлекать. Я тут не затем, чтобы помять ее крылышки. Хотя... Нет, сначала к Эли!

Настроившись на элементаль, я безошибочно прошел вглубь храма и нырнул в боковую дверь, затем поднялся по широкой лестнице в жилые помещения, что в дальнейшем предназначались для послушников, если такие появятся. Тут же жила и Софиэль, правда, в другом крыле. Ага, вот и комната Эли. Ауру своей маленькой элементали я ни с кем не спутаю.

На мой осторожный стук в дверь следует робкое «открыто». Мой сбитый навигатор в этот раз не подвел, и я действительно оказался там, где надо. Даже удивительно. Помню, как я в первый раз бродил по коридорам своей академии и ни черта понять не мог, где тут и что находится. А еще и экскурсию для Елены собирался тогда проводить. Вот бы опозорился! Пока не нашел подробный план, так и бродил медведем — шатуном по коридорам, распугивая случайных курсантов.

Открыв дверь, я замер. Не знаю, что я ожидал увидеть, но то, что увидел, ввело меня в ступор. Нет, я сейчас не говорю про комнату, стены которой были выкрашены в кричащий карамельно-розовый няшный цвет. И не про большую кровать с кружевным пологом, на которой вместо подушек были разбросаны десятки мягких игрушек. Кстати, подаренный мною заяц расположился на самом видном месте. И даже не про большой плакат на полстены, где я был изображен в максимально пафосной позе — стоял на обломках Ватикана с поднятым к небу посохом. Интересно, это кто меня успел так запечатлеть? Не помню, чтобы там были фотографы...

Нет, все это, конечно, было круто. Но вот что меня больше всего удивило, так это огромный современный монитор метра четыре в длину, изображение на котором было разбито на сотни маленьких квадратиков. И каждый из них показывал что-то свое. Под ним стоял такой же длинный стол, заваленный разными дисками и флешками. Рядом стояли динамики, из которых еле слышно доносились странные звуки.

За этим столом в удобном компьютерном кресле сидела Эли и увлечённо щелкала мышкой, то увеличивая окна, то их закрывая. Одетая в легкий топ и короткие шорты, подобрав под себя загорелые голенастые ноги, она смотрелась мило и выглядела обычным тинэйджером. Рядом стояла банка с соком и тарелка с печеньками, которые она с удовольствием хрумкала. Ее сосредоточенная моська невольно вызывала улыбку. Что ж, оказывается, у нас появилась продвинутая элементаль. Круто же. Глядишь, так и Марра заведет свою страничку в социальных сетях, Лея начнет давать онлайн-уроки плаванья, а Рракота — садоводства...

Махнув мне приветливо рукой, Эли жестом показала мне на стоявшее рядом кресло, предлагая присесть.

— И что тут у тебя? Подсматриваешь и подслушиваешь за разумными? А ну-ка!..

Выхватив мышку у опешившей элементали, я сам стал тыкать по окнам.

— А ты мелкая извращенка! -искренне восхитился я. — Это что у тебя? Душевая парней? А это?!! Личные покои демонессы, начальницы охраны?! М-да, а фигурка у нее ниче так, подтянутая. Подглядываешь за ней, когда она сексом занимается? А запись есть? А покажешь? О-ох, черт! Софиэль!!! Под душем она роскошно выглядит! А эти стекающие с ее тела капли воды...

Бли-и-ин, мне захотелось вот прямо сейчас кинуться к ней и составить компанию, потереть там спинку или еще какие части тела... Незаметно вытерев выступившую слюну, я быстро водил мышкой по экрану.

— Так, я не понял, а где тут мои комнаты? Ты за мной не подглядываешь, что ли? Вот Дуська-то расстроится!!!

— За тобой не могу, — спрятала лицо в ладонях отчаянно краснеющая Эли, — мир не дает. Все, что связано с тобой, сразу становится черным пятном.

— Значит, все-таки пыталась подсмотреть, негодяйка. Лучше принять участие, чем оставаться пассивным наблюдателем. Это я тебе точно говорю. И вообще, тебе это зачем?

— А ты не понял? Это же не просто картинки, это порталы в конкретные места, к конкретным разумным. Тыкни в любой пальцем — и сразу туда перенесешься. Удобно же, что ни говори. Технологии вашего мира — это нечто! Зачем вслушиваться в эфир, если все можно увидеть своими глазами? Сидя тут, я вижу и слышу всех и даже через экран ощущаю их эмоции. Разве это не чудо? Ты ведь бог в нескольких мирах? Но слышишь ли ты людей? Уверена, что нет. В тебе еще слишком много от человека. И вот такой экран — это выход. Можно смотреть в реальном мире, а можно перемотать назад и посмотреть прошлое. Наверное, можно даже будущее, но у меня пока не получается.

— Прошлое, говоришь? Очень интересно. И что, прям любого можно посмотреть?

— Любого, вот только с того момента, как он или она на Аштаэлии живет. Мир помнит все, но лишь то, что происходило в нем.

— Мир помнит все, -как эхо повторил я за ней, задумавшись. На самом деле, получив власть над тремя царствами, я тут же отгородился от мыслей людей, не в силах выдержать их потока. У меня едва голова от этого не взорвалась. Мое человеческое Я сопротивлялось моему Я божественному. Ну а тело — оно пока было слишком хрупким, не перешел я еще грани, когда легче быть существом без плоти, слившись с эгрегором. Ведь боги обретали тела лишь тогда, когда спускались в Явь. Являя собой тот образ, который хотели видеть верующие в них, они оставались бесплотными, находясь вне царства людей. Мне же было привычней в своем обычном теле, да и домом своим я считал Аштаэлию, а не Правь. Поэтому я и был в основном закрыт от мыслей людей, хотя, конечно, при желании мог увидеть их прошлое.

И такой вот монитор решал все вопросы. Тем более, у Эли это было сделано достаточно примитивно, а вот я, имея систему, мог значительно усовершенствовать ее задумку.

— Ну, и что скажешь? — довольная произведенным эффектом, посмотрела она на меня.

— Скажу, что за голыми парнями в душе подглядывать нехорошо.

— Да не подглядывала я!!! По крайней мере, специально! — возмущённо завопила она. — Мне эфир все показывает, понимаешь, все!

— Ага, именно поэтому у тебя душевая прямо по центру экрана находится. Видать, часто смотрела на них. Небось, еще и во вкладку «избранное» добавила. Не удивлюсь, если еще есть папка «клубничка», «горячие девочки зажигают» и прочие милые названия тинэйджера.

— Не делай из меня себя!!! Я не смотрю такое. И вообще, я тебя сюда не за этим позвала!

— Ну да. Было бы странно, если бы ты меня позвала полюбоваться на голых парней. Хотя, если хочешь, можем посмотреть на голых девушек. Где тут женская душевая?!!

— Нет женской душевой, и не будет!!!

— Ну конечно. Девушки тебе не интересны. Тебе парней подавай.

— Ты меня теперь этим вечность будешь попрекать?

— Чой-то сразу вечность? Пару столетий и все — забуду. Память у меня божественная, а значит, короткая. Да и чего сразу попрекать? Ты — девушка местами взрослая, естественно, у тебя появляются разные потребности. У меня принцип — живи сам и давай жить другим. Человек для меня хорош до тех пор, пока не ворует мои вкусняхи. Остальное — лирика, которую я не читаю и могу спокойно пережить. Так что любуйся на здоровье. Если кто понравится, свистни — познакомлю.

— Да нет у меня никаких таких потребностей!!! А, ладно, смысла нет тебя в чем-то убеждать. Давай лучше поговорим о другом, точнее, о том, для чего я тебя позвала. Сейчас я тебе покажу.

Нервно потыкав мышкой, она свернула все окна, кроме одного и увеличила его. Честно говоря, я не понял, что на нем должен увидеть — ну, лес, ну, озеро. Да, красивое место и все такое. Дальше-то что?

Видя мое непонимающее лицо, она еще больше увеличила картинку и показательно потыкала стрелкой в центр озера, вода которого вдруг стала абсолютно прозрачной. А на его дне я увидел что-то типа сундука. Причем, от него исходил яркий голубоватый свет. И я, даже сидя здесь, почувствовал сильнейшую магию этого места.

— Ну что? Понял, что я тебе хотела показать? Случайно наткнулась, прикинь. Сколько лет жила, а даже почувствовать не могла, что мой мир хранит ТАКОЕ сокровище! Нет, про посох Повелителя Неба я знала, а вот о том, что он является частью, как там у вас говорят геймеры — сета, даже понятия не имела. Так вот, там лежит все остальное. Правда, я умничка?!!

Ее слова были подобно ушату холодной воды в жаркий день. Сет Повелителя Неба!!! Хочу, хочу, хочу! Посох был имбовый и легко справлялся с тем объемом эфира, что я через него проводил. Любой другой бы давно рассыпался в труху. А вот что еще лежало в сундуке, я, как и Эли, понятия не имел. И что это мне даст, тоже. Кстати, я ни разу не задавался вопросом, а кому до этого он принадлежал? Кто и с какой целью его сделал?

— Эли, а ты знаешь предыдущего владельца этих вещей? Ты же родилась в этом мире и должна помнить его историю.

— Увы, но нет. Родилась, да, и могу все увидеть, но лишь до определенного момента — когда мир стал мертвым. Я не знаю причины этому и не могу заглянуть глубже — будто стена стоит и не пускает. Я пыталась и много раз, но увы, тут я тебе не помощник.

— А сама чего не достанешь? Вдруг бы и тебе эти волшебные вещички пригодились.

— Мне-то это зачем? —равнодушно пожала она плечами. —Эти вещи для живых, а я элементаль — суть стихии воздуха. Мне не нужны внешние атрибуты силы. Я сама по себе сила.

— Да-да, я помню, ты большой и страшный дракон.

— А еще красивый!!!!

— Ну да, еще и красивый. Так что, красивая ты наша, пойдем за шмотом?

— Не всё так просто, Влад...

— Ну да, когда это у меня было все просто...

— Подожди, не перебивай. Ты же не думаешь, что сундук вот так спокойно там лежит и только и ждет, когда его достанут?

— А что, нет? Я вообще-то так и подумал.

— Я тебя сейчас покусаю. Причем, в обличье дракона, если будешь меня перебивать. Причем, за задницу, больно, еще и огнем прижгу для верности!

— Все-все, сдаюсь. Вещай дальше, я весь во внимании.

— Черт, ты меня сбил. О чем это я? Ах, да, насчет того, как их забрать. В общем, сам сундук находится в нереальности, а тут лишь его астральная проекция. Прикинь, какая там мощь заключена, если даже она так сильно фонит эфиром! Так вот, сундук там, а где именно — непонятно. Отследить питающие контуры не получается — будто в стену упираюсь. И все же я смогла кое-что узнать.

Я много раз находила различные вещи тех, кто раньше населял наш мир. И вот они мне кое-что рассказали, а теперь я расскажу тебе. И не вздумай ржать, отнесись к этому серьезно. Возможно, сейчас ты найдешь ответ на свой вопрос.

Закрыв глаза, она начала вещать торжественным голосом:

— Много столетий, а может, и тысячелетий назад небольшая группа разумных, будем условно их называть людьми, расположилась на берегу огромной реки. Они собирались заняться своими делами, когда без предупреждения их атаковал чудовищный монстр, покрытый жёсткой шерстью, с торчащими из пасти огромными клыками. Когда они боролись, защищая себя, гигантская Рогатая змея выбралась из озера, находящегося рядом, чтобы тоже на них напасть. Эти два животных боялись, что разумные станут слишком сильны и начнут представлять угрозу для них, и потому они решили их уничтожить.После продолжительного яростного сражения люди окружили монстра и метнули дюжины острых копий, что глубоко вонзились в его огромное, заросшее шерстью тело. Наконец, с громким ревом, от которого содрогнулась сама земля, могучий зверь упал замертво — и, видя это, огромная змея быстро ускользнула во тьму.В тот вечер вокруг ревущих костров племя праздновало победу, угощаясь жареным мясом зверя, пришедшего их убить, и оно давало им силы после тяжёлой битвы. Но люди знали, что эта сила им понадобится уже утром, поскольку ждали, что Рогатая Змея не отстанет и нападет на них снова.На следующий день Рогатая змея действительно напала на них. Из ее пасти шло смрадное дыхание, которое могло убивать людей на расстоянии, а с её клыков стекал сильнейший яд. Воины падали дюжинами замертво, когда смертоносное облако быстро распространялось по всему лагерю.

В конце концов, видя, как их мужья умирают у них на глазах, женщины разожгли последние запасы своих священных трав в качестве подношения богам и стали умолять Верховного бога спасти их племя. Тронутый силой заклинаний, Великий Созидающий послал вниз дух Грома для борьбы с Рогатой змеей.

В этот момент Эли прервалась и с хитринкой посмотрела на меня. После чего, подмигнув, продолжила:

— В яростной битве Гром бросил огромную молнию, чтобы поразить змею. Этот звук потряс землю, и огни были столь яркими, что люди в страхе закрывали глаза и уши и искали укрытия.Постепенно Гром смог загнать змею в самую глубокую часть озера, но не мог ее убить. Тогда Гром метнул вниз самую мощную молнию, которую когда-либо видели люди и боги. Удap её был столь силен, что содрогнулись вековые горы и могучие деревья полегли, точно былинки на ветру, и даже звезды посыпались с неба и некоторые из них упали на Землю.Опасаясь за жизнь племени, Гром попытался схватить звезды, но он не мог достать все. Падающие огненные звезды с шипением полетели прямо в лагерь людей. С яростным взрывом и обжигающим жаром одна звезда ударилась о землю около лагеря, разбрасывая деревья и каменные глыбы во всех направлениях.Другая звезда упала прямо в озеро, на голову Рогатой змее и ранила ее взрывом пара. От нестерпимой боли огромная змея стала бить хвостом, свиваясь в кольца и распрямляясь, и каждое ее движение посылало гигантские волны, и они заливали речные долины и холмы; началась серия колоссальных наводнений.Когда стена воды с шумом понеслась по речной долине по направлению к стоянке, люди, оставив все, бросились из своих домов на холмы. Все племя поднялось на них, когда огромные волны пронеслись мимо со скоростью, с которой может летать только орел. Но большая часть людей не смогла спастись и почти все они исчезли в ревущих водах. А дух Грома, всё-таки убивший змею, вошел в озеро и исчез, будто растворился в нем. И после этого стихия успокоилась.Из всего племени до безопасного места добралась лишь его шестая часть.

Постепенно, со временем, жизнь выживших наладилась, они размножились, стали сильным народом и расселились по всему миру. Поскольку каждая из семей была очень многочисленной, они превратились в кланы. Позднее, через много лет, когда память о великой битве ради спасения человечества утратилась, шесть выживших семейств стали шестью народами, живущими в этом мире. И почитали они превыше всех богов Дух Грома, что помог им в час нужды.

Эли открыла глаза, вздохнула и заговорила уже обычным голосом, без излишнего пафоса и торжественности:

— Дальше легенда обрывается, но я смогла понять, что потом еще были большие и малые битвы, и всегда на помощь людям приходил Дух Грома. А после случилось что-то еще грандиозное, после чего мир превратился в кусок безжизненного камня и лишь не так давно вновь обрел жизнь. Но эта часть воспоминаний для меня недоступна, как я уже и говорила.

А еще, находясь на Земле, я читала одну книгу, найденную у твоего деда. Она была мне не очень понятна, но однажды я натолкнулась в ней на один отрывок:

Солнце и луна стояли в небесах, и Ты стоял в Твоем гневе против врагов наших...

Все властители земли этой стояли, цари народов собрались вместе...

Ты сокрушил их в Твоей ярости, и Ты поверг их в Твоем гневе.

Народы бесновались от страха перед Тобой,

царства шатались от гнева Твоего...

Ты излил на них Твою ярость...

Ты наполнил их ужасом в Твоем гневе...

Земля тряслась и дрожала от грохота громов Твоих.

Ты гнал их бурей Твоей,

Ты истреблял их в вихре...

Их тела были подобны хламу.

Это была молитва Иисусу Навину. Я бы не обратила внимания на него, если бы она точь-в-точь не описывала то, что я чувствовала в прошлом мира. С неба, беда всегда приходит с неба и горе живущим под ним, ибо небо не знает жалости и помнит все. Ничего это тебе не напоминает, Владислав Громов? Не твои ли родственники отметились в этой легенде, как и во многих других? И кто даст гарантию, что живущие тогда не ушли из этого мира в твой, унеся с собой и знание о Великом Громе? Возможно ли такое, что они стояли у основания твоего рода?

Я читала историю — твои предки всегда были сильными магами. Нет в их истории слабости. Конечно, возможно, все сильно приукрашено, но тем не менее, факт остается фактом — ваш род считается одним из самых древних на Земле, это раз. И одним из сильнейших — это два.Не считая последних лет, вы всегда были впереди всех. Странно, что Россией правят Романовы, а не Громовы. Хотя, опять же, судя по легендам, хоть вы и находились всегда у власти, она сама по себе была вам неинтересна. Небо не замечает букашек, ползающих внизу. Так и вы всегда смотрели на людей сверху вниз.

— К чему ты это ведешь, Эли? —спросил я. Рассказанная ею история меня зацепила, и будь у меня время, я бы обязательно покопался в семейных архивах, дабы добраться до истины, но сейчас особого смысла в этом не видел.

— А к тому, что, возможно, и посох Повелителя Неба, и то, что лежит в сундуке когда-то принадлежало твоему роду и теперь просто возвращается обратно. Я ведь раньше не чувствовала, что в моем мире есть такое сокровище. Я и про посох-то случайно узнала, потому как его искала Аштар. А вот про все остальное нет. И вот стоило тебе тут появиться, как сразу на тебе — плюшка от Творца. Бери, так сказать, и пользуйся. Правда, как ее взять, пока не знаю, но уверена, ты что-нибудь придумаешь. А теперь хвали меня и громко так, чтобы все услышали, скажи, какая я молодец!

— Ты молодец, нет, ты умничка, нет, ты — самая лучшая элементаль в мире! (Ну, еще бы не лучшая, она-то тут единственная). Иди, я тебя обниму и угощу мороженым. Помнишь, как ты его прямо с фольгой в нашу первую встречу хрумкала?

— Не напоминай, -прижавшись ко мне, мелкая с удовольствием захрустела шоколадом, которым было щедро покрыто лакомство. У меня в кольце чего только нет и для разных вкусняшек целый раздел существует. -Кажется, уже тысячу лет прошло, а оглянешься — совсем недавно было. Все так быстро меняется и кажется, что не успеваешь за бегом времени.

— Ну, тебе-то спешить точно некуда, -погладил я ее по голове, — да и свободна ты. Можешь путешествовать по мирам и даже осесть в любом из них. Тебе будут везде рады. Элементали крайне редки и любимы как Творцом, так и разумными. А ты к тому же еще и симпатяжка.

— Угу, -прогудела она мне в плечо. — А теперь иди. Я ж чувствую, что тебе не терпится куда-то бежать. Вот только я тебя очень прошу — не ходи за сундуком без меня. Другим к этому озеру даже приближаться опасно, а мне можно. Так что, если что, прикрою, ну, или отомщу.

— Обязательно. Я ж не дурак, туда самому соваться, -и наткнувшись на ее скептический взгляд, гордо отвернулся, не признавая никаких обвинений в недостатке мозгов. В конце концов, я сильный герой, а не умный. У меня есть, кому за меня шевелить мозгами, а мне лень.

Поднявшись, я пересадил Эли в ее кресло и, чмокнув ее в носик, отправился на выход.

— И больше не подглядывай за парнями в душе! -крикнул я, закрывая дверь.

— Я не подглядываю!!! -еще успел я услышать ее ответный вопль. Тихо посмеиваясь, я отправился к себе домой. Можно было уйти порталом, но я не захотел. Этак можно совсем разучиться ходить на своих двоих.

Погода радовала, птички пели, меня ждал обалденный — со слов Рыжика — массаж. Чего еще надо натруженным плечам? И мое тело со мной соглашалось, уже дрожа от предвкушения. Сегодня отдохну, а завтра отправлюсь к озеру. Внутренний хомяк уже довольно потирал свои загребущие лапы, представляя, как в них попадет эта прелесть. Вообще, всегда мечтал находить клады, и похоже, завтра моя мечта осуществится.

Поэтому, забив на все дела, я шел, насвистывая песенку про медведей, что трутся о земную ось и тем самым приводят в движение мир. Но сегодня я этим медведем быть не хочу и для разнообразия побуду ленивым тюленем. Заслужил...

Глава 14

Глава 14

Владислав Громов

Так я и шел в тишине, наслаждаясь простой прогулкой. В данный момент мне было безразлично все, что происходит вокруг меня. Мысли были такими же неспешными, как и мои шаги. О грядущем думать не хотелось, о настоящем — все уже сто раз передумано. А лезть в прошлое — что ж, возможно, это и не самая плохая идея. Ведь не зная его, сложно что-то планировать в дальнейшем.

Давно я вот так просто не гулял. Дайте-ка вспомнить... Да, вот как раз после дня рождения Елены. Блин, это был тот еще трешь! Зато сколько интересного я тогда узнал. Ну, и конечно, у меня теперь окончательно аллергия выработалась на все эти приемы. А еще я наконец встретил того, кто давно мне гадил. Это было неожиданно и очень познавательно. И в очередной раз мир доказал мне, что человеческой глупости нет предела. Вот что им стоило немного подождать, прежде чем открывать рот. Мысли сами собой вернулись к событиям трехмесячной давности...

— ...Ты это не оденешь!!! — разъяренная сестра стояла передо мной, уперев руки в худые бока. Ее перекошенная моська выражала крайнюю степень гнева и, похоже, она собиралась биться до конца. А она может, я вам точно говорю! Это тело у неё маленькое, а вот дух в нём — воина. И это если не считать осколка души из другого мира, типа, ее второе взрослое Я. Впрочем, оно сейчас не вмешивалось, и поэтому со мной ругалась именно сестра, и похоже, конца и края ее воплям не видно...

— Еще как надену! -я тоже был настроен более чем решительно. — Пусть придворные петухи расхаживают в цветастых одеждах! Цвет воина — черный. Солидно, уверенно и по-пацански. Можно еще белый, но он сильно маркий. А зная, что обычно все проходит не по плану, маркое лучше не надевать.

— У каждого уважающего себя рода есть специальные церемониальные костюмы, которые одеваются именно в день рожденья правителей. Поэтому ты оденешь именно его!!! Сделай хоть раз так, как правильно, а не так, как нравится тебе!!!

-Бог я тут или нет?!! С чего это я должен подчиняться мирским законам? Что хочу, то и вороч.., в смысле, делаю, как подобает моему божественному величию! А оно мне прямо кричит, что я должен быть в черном. Ириска, я тебя очень люблю, но лучше я вообще никуда не пойду, чем пойду в этом! Блин, ну какого черта, спрашивается?!

Я возмущённо потряс голубым костюмом, обильно расшитым золотыми молниями.

— Тут еще и штаны в облипку! Да я в нем как педик буду выглядеть, точно говорю! Меня сначала засмеют, а я потом в отместку кого-нибудь убью, и все, вечер будет испорчен! А оно вам надо? Нет, только черный, с эмблемой рода у сердца. И пофиг мне на правила. В чем хочу, в том и хожу. Я — глава рода, и я устанавливаю правила. Кому не нравится, могут поцеловать меня в зад, я как раз только что душ принял.

— Ах, ты так?! —сестра была неудержима как диарея. Буквально вылетев из комнаты, она уже через минуту вернулась с группой поддержки в виде Селены и Дуськи. Черт, это было нечестно и очень подло с ее стороны! Поэтому я, заняв максимально пафосную позу с лицом «фиг я изменю свое мнение», застыл перед зеркалом, перед этим спрятав в кольцо ненавистный шмот. Пусть теперь ищут хоть до посинения.

При виде меня Селена едва не задохнулась от злости и стала идти в мою сторону поступью Терминатора, точно знающего, что я где-то прячу мальчишку Конора. Ну а я, блестяще отыгрывая его маму Сару, естественно, не собирался сдаваться и поэтому принял бой.

Взмахнув рукой, будто атакуя, я с криком «I’ll be back» рыбкой выпрыгнул в окно и побежал зигзагом, справедливо ожидая очереди из пулемета в спину, которой почему-то не последовало. Ну, файербол не в счет, потому как он пролетел мимо и разнес рядом стоящее, ни в чем не повинное дерево. Этот промах привел мою жену в ступор, потом послышался вопль Ириски и негодующий крик Дуськи. Пока они спорили о том, кто меня быстрей прибьет, я смог уверенно добежать до бункера и закрыться в нем. До начала приема оставалось еще четыре часа, поэтому я рассчитывал, что меня пока оставят в покое. Это мне собраться раз плюнуть, им же этого времени впритык, надо прически там всякие сделать, макияж, маникюр и все такое...

Вон, даже Дуська решила, что ей нужно шикарное платье. И именно настоящее, а не сделанное магией. И я купил, а куда деваться? Хорошо, хоть от хождения по магазинам меня избавили, заставив тупо перевести деньги и оплатить покупку. От увиденной суммы у меня потекли крокодиловы слезы, но пришлось раскошелиться. Нет, я не жадный, но кусок ткани по цене небольшого поместья — это вообще за гранью добра и зла.

Спустившись в самый низ, я вошел в полностью защищенное помещение и посмотрел на неподвижно сидящую на кровати девушку, на лице которой не было вообще никаких эмоций. Да, моя гостья из мира мертвых, которую я утащил у Химиков, была молчалива. А я так и не узнал, откуда она у них взялась. Закрутился с делами и забыл. А потом и спрашивать было уже не у кого. Все их начальство я помножил на ноль, а остальные ничего не знали.

— Ну что, так и будем молчать? —спросил я, присаживаясь рядом с ней. Черт, очередная загадка, которую я не могу разгадать. За все это время я так и не понял, кто она такая. Достать ее из колбы, куда ее заточили, оказалось не сложно, а вот дальше начались проблемы. Вокруг нее создавалась некая аномалия, которая тупо разрушала любое нефизическое действие. Эфир не работал, благодать растворялась на подлете к ней, артефакты отказывались действовать.

Она по-прежнему безучастно смотрела на все наши попытки войти с ней в контакт и вела себя подобно живой кукле. Это меня раздражало и немного бесило. Да что там немного, сильно бесило! Эта дамочка была неизвестным фактором, который находился в поместье моего рода. Утащить на Аштаэлию я ее не мог, потому как доверять там было некому. Не Софиэль же на шею ее сажать. К тому же, моя апостол являлась существом магическим, и черт его знает, как незнакомка могла на нее подействовать.

Моя невольная гостья безропотно ела, что ей давали, не выказывая никаких предпочтений. Правда, пила только воду, не притрагиваясь к алкоголю. Все время, что за ней наблюдали, она просто сидела или лежала на кровати без движения. Ее, как маленькую девочку, приходилось купать, а нужду она вполне могла справить под себя, ничуть этого не стесняясь. То есть, судя по всему, мозги у нее по развитию недалеко ушли от новорожденного ребенка. И я бы так и решил, если бы иногда в ее глазах я не видел проблесков разума, который принадлежал не просто вполне осознающему себя существу, а чему-то очень древнему, могущественному и очень опасному.

Именно поэтому эта комната была так защищена, что даже сам Творец, наверное, не смог бы быстро и легко отсюда выйти. Ну, а ухаживали за её жилицей, естественно, не люди, а домовые. Простых смертных я подпускать к ней боялся. Была у меня мысль просто уничтожить ее, да и дело с концом, но почему-то рука не поднималась.

Была в ней какая-то тайна, которую мне очень хотелось разгадать. И вот та жидкость, в которой она плавала. Отдал я ее научникам, и что? Да ничего. Анализы показали, что это простая вода без грамма эфира или еще каких посторонних примесей. Мы после этого попытались ее опять засунуть в колбу и налить туда воды, но прежнего эффекта не было. Но я точно помнил ее осмысленный взгляд и попытку мне что-то сказать.

Вот и сейчас она смотрела на меня своими голубыми глазами, абсолютно никак внешне не реагируя на мое присутствие. Одетая в легкое светлое платье, она смотрелась мило и как-то по-домашнему. Идеальная девушка с идеальной внешностью. Может, жениться на ней? А что? Действительно, отличный же вариант. Все время молчит, не пилит меня, не спорит, не говорит, что я дурак... М-да, явно нервы сдают, раз уж в голову такие мысли лезут.

Чуть подвинув девушку, я улегся на ее постель и стал копаться в планшете в поисках хорошего ресторана, куда обещал сводить Дуську. За то, что праздничная одежда помнется, я не переживал, потому как привести ее в порядок было очень легко.

Немного неожиданно сидящая рядом девушка посмотрела на меня и легла сбоку, закрыв глаза. Наверное, подумала, что пора спать. Ну и хорошо. Зная, что сюда никто не сунется, я часто оставался здесь, чтобы подумать в тишине и покое.

Листая сайты, я между делом размышлял о сегодняшнем приеме в честь дня рождения Елены. Ясно, что соберутся все послы иностранных государств. После нашей победы над армией Европы авторитет Российской Империи взлетел на недосягаемую высоту, а значит, пропустить его никто не посмеет. Есть ли у меня повод для беспокойства? Не думаю. Кстати, именно на нем будет на всю империю объявлено о нашей с ней помолвке.

И вот тут, конечно, возникает вопрос — всем ли это понравится. Понятно, что резкое возвышение рода Громовых многим стало поперек горла. Мы быстро вернули утраченные позиции и с нами вновь считаются во всем мире. Боятся ли нас? Однозначно. Хотят ли устранить? Тот же ответ. Попытаются ли, пока мы не добрались до самого верха? А вот тут однозначного ответа у меня не было. Хотя, я, надеюсь, своими действиями сильно остудил все чересчур горячие головы и вряд ли к нам ещё кто-то отважится сунуться.

Кстати, Гриша, быстро ставший заместителем Оленина в Тайном Сыске, уже заработал себе репутацию жесткого человека, и конечно, он в курсе всех дел, что ведет Тайная Канцелярия по отношению к Великим Родам. Если бы что-то, касающееся нас, вылезло, я бы точно знал.

Ладушки, сегодня я настроен серьезно, значит, шалить не буду, убивать, по возможности, тоже. И вообще, буду прямо образцовым аристократом, чтоб от моей куртуазности всех тошнило. Главное только, чтобы не меня, а то я в некоторые моменты тоже желудком становлюсь слаб. Но не сегодня.

Все, хватит бездельничать, а то меня, чувствую, уже ищут. Вон, как Ириска через внутреннюю защиту пытается проломиться в поисках братика. Ох, чую, ща воплей будет. Ну да ничего, прорвемся. Не в первый, и думаю, не в последний раз.

— Все лежишь и молчишь? —обратился я к своей затихшей гостье. —Ну, лежи дальше, а я пошел. Как в себя придешь — приходи в гости. Угощу вкусным чаем с булочками.

С некоторым сожалением поднявшись с постели, я направился на выход, на ходу поправляя на себе одежду. Бросив уже привычный сканирующий взгляд на гостью и не заметив в ней никаких изменений, я вышел наружу.

Направляясь в дом, я уже был готов к буре эмоций, но каково же было мое удивление, когда я увидел деда одетым так же, как я. Но еще больше меня удивили наши дамы, которые нарядились...в белые платья! Никаких голубых тонов, присущих Громовым, не было и в помине!!! И лишь маленькие заколки в уголках платьев в районе плеча имели герб рода.

Застыв в удивлении и чувствуя, что меня конкретно обдурили, я только беспомощно открывал рот. Хорошо, что это восприняли как восхищение их внешним видом, а не возмущение. Поспешно закрыв рот, дабы не разразиться бранью, я с невозмутимым лицом подал руку Селене и пошел с ней на выход. Сестра шла рядом с дедом, а Дуська, чей статус был непонятен даже ей самой, шла чуть позади нас. Правила приличия великосветского общества ей вроде вбили, но я надеялся, что она там зажжет от души, забыв все напутствия, и ее еще долго будут вспоминать добрым, ну, или матерным словом.

Кстати, с тех пор, как моё привидение узнало, что Елена — тоже моя невеста, оно стало смотреть на меня странным взглядом, от которого меня иногда бросало в дрожь. Надеюсь, в ее призрачную головку не пришли мысли о нашей свадьбе? А то я точно прослыву самым странным человеком в мире, женившись на призраке. Хотя, вон, некоторые на смартфонах женятся и выходят замуж за подушки, и ничего вроде. Никто не осуждает. А моя Дуська вполне себе материальна, и те, кто ее не знают, ни за что не догадаются о ее природе.

Ну, в общем, мы дружной толпой поехали на праздник. Девчонок я с собой не брал, потому как они были заняты на Аштаэлии, да и ни к чему им было лишний раз светиться. А Озаму с Хидеки, как представители правящего дома Японии, и так там будут. Правда, о нашей помолвке с японкой уже было объявлено официально, но пока она представляла именно свою страну, поэтому должна была появиться отдельно от нас. Про Ольгу я не говорю — дочь князя и так там будет. Эйелен вместе с послом тоже... Черт, это что ж получается, что там будут все, кроме Ники и Вики?!!! Вот жеж.... Нет слов, одни эмоции. Опять моих самых первых и любимых задвинули в сторону!

Видимо, злобный скрежет моих зубов был достаточно сильным, чтобы дед поинтересовался, а какого, собственно, черта я так бешусь. Мое эмоциональное «а какого, собственно х.. черта близняшек не будет на приеме», было встречено улыбкой маньяка, захватившего свою жертву. Потом мне доходчиво объяснили, что они там всё-таки будут присутствовать по личному приглашению государыни. За ними уже отправился кортеж, так что урона их чести не будет, да и выглядеть, как бедные родственницы, они тоже не будут. Елена позаботилась о соответствующих нарядах для них, поэтому на месте они к нам присоединятся во всём блеске своего великолепия. Хотя бедными моих близняшек сложно было назвать. Их магазин нижнего белья превратился в сеть из десятка раскиданных по всей стране и доход был такой, что даже дед изумленно крякал видя цифры.

На мой логичный вопрос «а почему мне не сказали», состоялось очередное закатывание глаз и была прочитана длинная нотация на тему, что об этом должен был подумать я, а раз не подумал, то нечего и другим выговаривать... А Мирами, оказывается, сама ехать не захотела, потому как ей это неинтересно. Оставшись на Аштаэлии, она заявилась к Бену и что-то там колдовала с ним над своим оружием.

В общем, я частично успокоился и мысленно поставил лайк Елене за ее сообразительность. Ну, и при встрече отблагодарю как следует. Возможно, даже не один раз.

Дальше все было как обычно. Мы как, типа, самые главные и старейший род империи, приехали последними. Надутый как индюк мажордом представил всех, обозвав Дуську воспитанницей рода, на что та откровенно надулась и в ее глазах замелькали опасные огоньки. Но сегодня за ней присматривал не я, так что мне было пофиг.

Поздравили Елену, подарили какой-то жутко полезный и дорогущий артефакт, сотворенный лично самим Избориным, покланялись, поулыбались и разошлись в разные стороны. Я сразу направился скучать в сторону фуршетных столов, Павел, ухватив Ириску, потащил ее к их общей компании. Селена с важным видом, крепкой рукой придерживая Дуську, рвущуюся на поиски приключений, мило общалась со всякими высокородными ледями.

Отчаянно петляя и с трудом уворачиваясь от всяких, кто хотел со мной побеседовать о высоком, я с изяществом Бурана, охотящегося за зайцем в лесу, двигался на запах вкуснях. Понимая, что спокойно отстояться в стороне у меня всё равно не получится, я стремился успеть что-нибудь схомячить по-быстрому, потому как дома я поесть не успел.

Но, как говорится, человек предполагает, а... м-да. В общем, не успел я схватить первую попавшуюся канапешку, как почувствовал чужое присутствие за спиной. Причем, оно отозвалось во мне липким холодом, что буквально пронзил мое тело. Развернувшись, я увидел перед собой молодого человека. Был он довольно высок, строен. Его черные волосы были зализаны назад по последней идиотской моде, а под глазами пролегли черные тени. Белоснежный фрак сидел на нем как перчатка, а на шее висел медальон со знаком рода. Правда, такого я не помнил. Точно иностранец.

— С кем имею честь? —чуть скривившись, спросил я. Терпеть не могу, когда мне мешают наслаждаться едой.

— Позвольте представиться, -ответил он на неплохом русском, -Алекс Джеймс граф Винд. Состою в свите герцога Глостерского, посла Англии в Российской Империи.

— Владислав Андреевич, князь Громов, -коротко поклонился я.

-Вы не нуждаетесь в представлении, -натянуто улыбнулся он, — Вас не затруднит ответить мне на пару вопросов?

Обреченно оглянувшись на такой манящий стол, я вновь склонил голову в знак согласия.

-Собственно, у меня только один вопрос, если позволите. Каково это — получить все и не уметь этим правильно распорядиться?

— Я не совсем понял вопрос, -напрягся я. В ответ получил гнусную ухмылку:

— Потому что ты тупой. Но повторю еще раз — каково...

Бум! От прямого удара в челюсть он отлетел метра на два, звучно приложившись затылком об колонну. Черт, не сдержал рефлексы. К счастью, моего удара, как и падения этого идиота никто не заметил, потому как отлетел он в угол, и я закрывал место его приземления спиной.

Рывок к нему. Так, пульс есть, сознания нет. Скрыт на обоих, безвольную тушку на спину и вперед, на поиски пустой комнаты. Там, я думаю, мы с ним спокойно поговорим.

Искомое нашлось быстро, все-таки во дворце я не в первый раз и уже немного в нем ориентируюсь. Связать его эфиром было делом секунды, как и привести в чувство, хлопнув ладонью по его роже.

— А вот теперь поговорим...

— Я так не думаю, -ответил он, и его глаза сделались ярко-голубыми. Резкий удар кинжалом я едва не прозевал, но успел отклониться на инстинктах, а после уже сознательно увернулся от еще одного удара, что был нанесен из тени. Яркая вспышка эфира — и в комнате оказывается подслеповато щурящийся мужик. М-да, а ведь я знал, что мой приход во дворец добром не кончится. Хотя, о чем это я? Неужели всерьез воспринимаю их как соперников? Нет, это во мне человеческие эмоции бурлят.

Что ж, будем разговаривать, значит, в ином месте. Рывок к ним, и мы вываливаемся в Навь. Щиты на них и полная блокировка эфира, чтоб не удрали. Хотя, куда им бежать? Стоит мне снять защиту, как их банально съедят. Вон, уже духи слетаться начали на запах жизни. А они ниче так, держатся, и даже особого страха в них не вижу. Смелые или глупые? А если проверить? Чуть приоткрываю щит, позволяя паре духов под него заскочить. Но те, рванув к моим пленникам, распались, не долетев до них. Очень интересно. А если так?

Полностью убираю щит, и их буквально накрывает. Слежу за ними, контролируя ток жизни. Начнут дохнуть, уберу духов. Убивать пока не хочу, потому как, если я сделаю это тут, их души просто растворятся, и я не успею их допросить. Вот если бы я их убил в Яви, тогда другое дело, а тут низя.

Хотя, судя по всему, дохнуть они явно не собирались, и духи мира мертвых быстро становились мертвыми — такой вот каламбур. Я постоянно видел вспышки тьмы, что неслась от этих двоих, буквально испепеляя нападавших. Слышались крики, ругань на аглицком языке, пожелание мне всевозможных кар, среди которых анальная была самой безобидной.

— Развлекаешься? —возле меня возник Чернобог. — Кого это ты притащил?

— Да черт его знает... —ответил я, старательно запоминая особенно интересные пассажи. Все-таки с иностранным матом я знаком на уровне «фак» с добавлением части тела. А тут прям рэп читают, а не ругаются.

— Как думаешь, надолго их хватит?

— Да не, выдыхаются уже. Хотя сильны, ничего не скажешь. Так сопротивляться духам, причем, еще и сама Навь их силы забирает, это надо сильно постараться. Еще немного и сдуются.

— Как закончишь, отдашь их мне? —Чернобог едва не потирал руки в предвкушении.

— А тебе они нафига? —подозрительно сощурился я.

— Сделаю из них стражей, -довольно осклабился он, — заточу в костяную броню и будут охранять вход в Навь. Нельзя попусту распылять такую силу. Тебе-то все равно, а мне сгодится.

К тому же, и тебе польза от них будет. Стражи — это ж не просто безвольные истуканы, а воины. Им магия нипочем, а от физических атак защищены хорошо будут. Кто бы ни полез — справятся. Да что там. Их при желании и в Явь можно будет перетащить. Пару дней точно там выдержат без потери мощи. Ну, и да, беспрекословное подчинение тебе гарантируется. Ты тут царь, и все мы в твоей власти.

— Прогиб засчитан, -кивнул я ему. — Закончу с ними и забирай. Как раз вижу, что почти сломались они. Поможешь с допросом?

— Это мы завсегда готовы. Пытки, истязания и просмотр сериала «Дом-2» разрешены?

— Не, ну ты реально зверь! «Домом-2» пытать будешь? Это не слишком жестоко?

— Нормально. С него, пожалуй, и начнем. Люблю, знаешь ли, запах плавящихся мозгов по утрам.

Создав большой монитор, внутри которого на бревне в окружении толпы идиотов сидели Бородавочкина с Арбузовой, он включил запись и пошел к нашим гостям. Я же поспешно отвернулся, дабы не видеть этот кошмар. Все-таки Навь — страшное место и количеству ужасов, что в ней есть, нет числа. Я бы, наверное, и пяти минут не выдержал. Хотя, какие там пять минут?! Меня уже от звуков музыки с заставки тошнить начинает. Но эти вроде сильные. Посмотрим, сколько серий они выдержат, прежде чем расколются...

Глава 15

Глава 15

Вышли орки из Мордора

На последней зорьке.

Напевали песни хором Боевые орки.

Про судьбу и про чужбину,

И про то, что дома мать,

И про орскую дубину,

Чтобы Эльфов убивать.

Весь мир в труху, остальное по*уй!

Весь мир в труху, остальное по*уй!

Путь далек наш, путь наш труден

И конца не видно,

Мы ногами месим землю,

До чего ж обидно.

А людей-то кони возят,

Эльфов возят тоже.

Вот поэтому дубина встретится с их рожей.

Весь мирв труху, остальное по*уй!

Весь мирв труху, остальное по*уй!

Вот и замок, вот и эльфы,

Эх, пошла потеха.

Соберем в кулак все силы,

Будет не до смеха.

Мы взорвем огнем гремучим каменные стены.

И отрежем им под корень маленькие члены.

Весь мирв труху, остальное по*уй!

Весь мирв труху, остальное по*уй!

Гендальф с войском появился,

Размахнись, дубина.

Эх, не жди домой ты мама,

Сгинувшего сына...

Весь мир в труху, остальное по*уй!

Весь мир в труху, остальное по*уй!

Владислав Громов

— Да ты посмотри на них!!! Они же издеваются над нами!

— М-да, сильны оказались гады. Не ожидал, если честно.

Два дебила вместо того, чтобы корчиться в невыносимых муках, вольготно развалились на диване и с азартом смотрели «Дом-2», отчаянно сопереживая происходящему на экране.

-... Да к кому ты пришел, идиот?! Она же в паре с Лоботрясовым! Вот буквально вчера они в личные комнаты переехали.

— Да что ты понимаешь? Она переехала, только чтобы из общей комнаты съехать. У них еще не было волшебства!

— А ты что, свечку держал?!!...

— Убейте меня! -простонал я, невольно слушая весь этот бред. — Они это смотрят и комментируют еще. А-а-а-а-а!!!

— Ага, крепкие попались, таких с наскока не взять, — призадумался Чернобог. — Тут надо сделать хитрый ход. Сейчас все устроим.

Взмах руки — и мы.... блять, оказались в телевизоре с этими дебилами!

— Галенька, я пришел к тебе, чтобы отдать тебе свое сердце. У меня пустой карман, но твердая жизненная позиция.

Граф распинался соловьем и смотрел на меня влюбленными глазами.

— Ты в этом уверен? — спросил я... голосом Арбузовой. Что?! Это я, что ли?!! Чернобог, сука, ты чего наделал?!! Верни все, как было, иначе я тут все разнесу!!!

— Нет, милый Алекс, мое сердце занято, поэтому ты отправляешься за периметр, -молвил я вслух голосом нечеловеческим. Заиграла музыка про мало половин, и я почувствовал, как у меня потекла крыша.

— Не-е-ет, только не это!!! -закричал он, заламывая руки.

— Да-а-а!!! —злорадно закричали все остальные участники. — Ты пиздуешь домой — и МЫ СЧАСТЛИВЫ!!!

Вновь мир мигнул, и я обнаружил себя все так же стоящим рядом с темным богом. Под носом было мокро от текущей крови. Уши, походу, постигла та же участь. Усевшись на землю, я невидящим взглядом посмотрел на застывших перед экраном придурков. Такого стресса я еще ни разу не испытывал. Воистину, Навь — страшное место, и каждый найдет тут себе личный кошмар.

— Ладно, попробуем по-другому, -пробормотал Чернобог, и наши пленники скрылись в темном вихре. С их тел мгновенно слетела вся кожа, растворились мышцы, через секунду рассыпались и кости. Только главное сосредоточие души осталось нетронутым. Сделав свое дело, этот вихрь втянулся в них, и они вновь стали такими же, как и прежде, вот только их тела постоянно будто бы плыли в легкой дымке.

— Смена декораций, -сказал бог, и мы оказались внутри какого-то замка. Большой овальный кабинет, граф за столом, заваленным бумагами. Напротив стоит его человек, склонившись в поклоне.

— Послушаем? — предложил Чернобог, и мы отошли к стене так, чтобы видеть обоих.

— ... А ты думал, все будет легко? Заполучил отца Влада и рассчитываешь, что он все сделает за тебя?

— А он и сделает, -отмахнулся тот, — его душа все равно проклята. Клинок Тьмы уже захватил ее и обратил. Теперь у него одна задача — убить сына, после чего сдохнуть самому. Увильнуть не получится, да и не сможет он.

— А не боишься, что он может передумать и прийти за тобой?

— Неа, -беспечно отмахнулся он. —В том клинке часть моей силы. Умру я и клинок убьет его.

— Ты слышал про корзину со всеми яйцами...

— Слышал — и что? Думаешь, я только на него делаю ставку?Он у меня, так сказать, резервный вариант, на который я, если честно, не особо рассчитываю.

— Даже так? —заинтересовался тот. — Расскажешь?

— Нет, — упрямо мотнул он головой. — Я даже себе о нем стараюсь не напоминать. Кто знает, кто может услышать? Эти чертовы элементали везде.

— Достаточно, -сказал я, и говорящие замерли будто в стоп — кадре. Я давно знаю, что мать убита отцом, вот только не мог понять, зачем он это сделал. Значит, граф Винд — тот, на кого в свое время делали ставку волхвы. Один из многих, но единственный, кто решил, что его обидели. Не получилось с волхвами, переметнулся к друидам. А я-то все ждал, когда они вылезут.

— Отмотай назад. Мы видим следствие, а я хочу знать причину. Понятно, что там есть зависть, грязь и огромное самомнение. И все же, мне нужно понять, кто за ним стоит. Не верю я, что этот жалкий граф смог все это провернуть самостоятельно.

Опять смена декораций...

— Стоп, назад. Валя тут причем?!! Что это, блять, за хрень? Чернобог, верни как было!!!

Но тут картинка пошла рябью, а нас выкинуло в Навь. Тушка графа, сидящая перед нами, будто пошла трещинами, вспыхнула и разлетелась на мелкие песчинки. То же самое стало и со второй душой.

— Это что сейчас было? Верни все назад! -накинулся я на Черного.

— Не получится, -его голос был напряженным, — на них стояли клятвы сильней смерти. И рассчитаны они были именно на божественное вмешательство. Странно, что нам дали увидеть даже этот небольшой кусок. Хотя, тут как раз понятно — Навь не подчиняется миру Яви. Попробуй ты это проделать в мире людей, так вообще бы ничего не увидел.

— А, блять, ничего не понимаю! -схватился я за голову. —Какое отношение он может иметь к моей Вале? Она же находилась в самом защищенном помещении на Аштаэлии! Как они вообще смогли встретиться и о чем-то договориться? Да и не верю я, что она могла меня предать. Я же до сих пор чувствую ее, правда, очень далеко, но тем не менее, она жива.

— Жива, -согласно кивнул он, — я ее тоже чувствую. Все-таки ее душа побывала в Нави, а значит, связь с ней осталась. Но чувствую странно. Она сейчас будто не в физическом теле, а скорей, в магическом. И по ощущениям она, как бы сказать — неполноценна, что ли. Не понимаю я, как это возможно, но это факт. С твоей женщиной что-то происходит. И похоже она изменилась, но вот насколько...

— Ее ищут и найдут.

-Духи Нави? Вряд ли. Если бы могли, уже бы нашли. Тут что-то иное. А твой граф связался с силами, природы которых так и не понял. Из обрывков воспоминаний, что мы успели увидеть, я понял, что они призывали старых богов, но вместо них пришла Тьма. Нам, можно сказать, повезло, что он так глупо раскрылся. Увы, большая сила зачастую означает невеликий ум. Ну да кому, как не тебе, это знать, -усмехнулся он.

— А в морду? —злость, кипевшая во мне, требовала выхода. Так почему бы ей не выйти в сторону его лица?

— Все-все, -поднял он руки, сдаваясь. — Я просто имею в виду, что нам повезло с тем, что он не смог сдержаться и подошел к тебе. Кто знает, какие он планы строил в отношении тебя. А теперь, что бы он ни затеял, у него уже ничего не получится.

— Я так не думаю, -ответил я, немного успокаиваясь. —Мне кажется, на то и был расчет, что даже если этот граф помрет, его планы окажутся достаточно автономны и будут работать без его непосредственного участия. Не удивлюсь, что его банально слили мне. Может, надоел, может, зарвался. Но этого мы уже не узнаем.

Теперь буду думать — отец захвачен Тьмой, и я его давно не чувствую. Сначала я думал, что это из-за изгнания его и матери из рода, но теперь я понимаю, что это не так. Ведь ее смерть я почувствовал, но не придал этому значения. Они чужие, и их судьба мне безразлична. Но Винд явно делал на него какую-то ставку и был уверен, что она сработает. А если не сработает, то есть что-то еще. Но вот что? И каким боком тут Валя? Р-р-р-р, ненавижу головоломки!!!

— Ты иди, — положил мне на плечо руку Чернобог, -и готовься к войне. А насчет Вали я постараюсь что-нибудь выяснить.

Кивнув ему, я переместился во дворец. Мое отсутствие прошло незамеченным, потому как время в Нави стоит на месте. Откровенно говоря, мне жутко хотелось незамедлительно покинуть дворец. Голову распирали тысячи мыслей, хотелось движения, простора. Но нельзя. Сегодня день Елены, и омрачать его было бы верхом глупости и эгоизма.

— И чего грустим? —ко мне с двух сторон прижались близняшки. Выглядели они воистину прекрасно. Белые изящные платья, украшенные драгоценными каменьями, с глубоким декольте вызывали во мне дикое желание их с них содрать, чтобы добраться до желанных тел. Видимо, что-то прочитав в моем взгляде, они довольно переглянулись и потащили меня туда, где уже собрались все мои невесты.

Глубоко вздохнув, я выкинул все посторонние мысли из головы, дабы не омрачать своей хмурой рожей праздник. Интересно, а что будет, когда заметят пропажу графа? А ее ведь обязательно заметят. Многие, наверное, видели, как мы общались, а после он исчез. Свяжут пропажу со мной? Возможно. Попробуют качать права? Сомневаюсь. Сила не на их стороне. Толком никто ничего не видел, а догадки к делу не пришьешь. Ну, и обвинять Великий Род в пропаже человека без явных доказательств дураков нет. Или есть? Посмотрим.

Ну, в общем, дальше вспоминать было особо нечего. Был фуршет, потом застолье, после него танцы, где я перетанцевал со всеми девушками. Была отчаянная попытка Де Гиза подпихнуть мне свою то ли дочку, то ли внучку, не помню уже, кто там кому и кем приходится. Правда, его потуги решительно пресекли мои девушки, окружив нас какой-то аурой, благодаря которой к нам вообще весь вечер боялись подходить.

Ну, и в самом конце состоялось торжественное объявление о моей помолвке с Еленой. Было много сказано об объединении двух древних родов, о том, что Ее Величество сделала, несомненно, правильный выбор. Совет да любовь, и все такое...

Были искривленные рожи иностранных послов, что все-таки ещё лелеяли надежду перетащить наш род к себе, было видно недовольство некоторых российских родов. Правда, непонятно, с чего это — то ли у них на меня были какие-то планы, то ли на Елену. Ну, и конечно, не всем понравилось такое укрепление власти правящего рода. Громовых знали, уважали и боялись. С такой поддержкой Елена могла теперь делать вообще все, что захочет и с позиции силы разговаривать с любой страной. И ей не возразят, и не попытаются обмануть. У всех была еще свежа память о Ватикане и разгроме армий Европы в Польше.

В общем, были поклоны, поздравления, всякие пожелания — некоторые, наверное, мысленно желали мне сдохнуть. Павел, как услышал новость, так сразу полез обниматься с довольным лицом.

— Я буду звать тебя папа, -хихикнул мелкий тролль.

— А я начну тебя воспитывать ремнем по заднице. У меня большой опыт и отменные розги.

— Детей бить розгами по попе непедагогично, -тут же заявил он, опасливо отодвигаясь.

— Зато дешево, надежно и практично. Так что, сынок, будешь плохо себя вести, я сам займусь твоим воспитанием.

— Так, мне срочно нужна консультация. Где там Ириска? —и не успел я и слова сказать, наследник испарился, будто за ним черти гнались.

— А ты умеешь находить общий язык с детьми, -тихо засмеялась Елена.

— У меня сестра архимаг, -тут же ответил я. —Не будешь строго воспитывать, сразу на шею сядет. Хотя, она там и так сидит, -вздохнул я под общий смех собравшихся рядом девчонок.

Проведя там же мини-совет, мы решили со свадьбами не тянуть и провести их до начала битвы. Никто не знал, вернемся ли мы обратно, победим ли... Нет, все верили в победу, но идти в бой хотели замужними женщинами. Что ж, я был не против. Для меня формальный штамп в паспорте ничего не значил, но раз для них это было важно, значит, сделаю так, как они хотят.

Домой я в тот день так и не добрался, оставшись ночевать во дворце. Ну, и про веселую ночь, что мне устроила сначала Елена, а потом и присоседившаяся к ней Настя, даже рассказывать смысла нет. Все было прекрасно. Правда, мне пришлось сильно сдерживаться. Все-таки их смертные тела могли не выдержать напора бога.

Про пропавшего графа меня так никто и не спросил. Что ж, оно и к лучшему. Уверен, Тайная Канцелярия что-то подозревает, но уж точно не будет делиться этим с иностранцами. Проведут формальное расследование и спустят все на тормозах. Давыдов в любом случае против меня не пойдет. Но вопросы, естественно, задаст. Ну, да ладно. Расскажу ему как есть, пусть дальше сам разбирается.

Вынырнув из воспоминаний, я заметил, что уже практически подошел к дверям своих покоев. Зайдя внутрь, я увидел Рыжика, одетую в спортивный костюм. Рядом с ней стоял массажный стол и куча всяких баночек с разными маслами. Быстро метнувшись в душ, я вышел оттуда, одетый в одно полотенце. С удовольствием растянувшись на столе, я полностью расслабил тело. Почувствовав первые прикосновения, я снял все барьеры, отдав себя в надежные руки моего фамилиара. Ей я доверял полностью. Белка физически не могла меня предать или сделать мне что-то плохое. Магический зверь, связанный со мной, был как бы частью меня и ее эмоции я ощущал как свои.

Горячее масло обожгло кожу и с пальцев Рыжика сорвался эфир, который начал точечно бить в мое тело в определенной последовательности. Похоже, это вообще были молнии, потому как меня слегка потряхивало, но было очень приятно. Это действие завораживало, но начав следить за ними, я быстро отключился.

В себя я пришел глубокой ночью в своей постели, заботливо укрытый одеялом. Я был один не только в своей комнате, но и во всем крыле, что было отдано мне и моим невестам. С удовольствием потянувшись, я привычно прогнал эфир по телу и оценил его состояние как супер отличное. Я мысленно поблагодарил Рыжика за восхитительный массаж. И тут же мне по связи прилетело сонное «Я вас обожаю» и чмок. Улыбнувшись и в очередной раз удивившись, что эту милую белку за глаза называют Прыгающим Ужасом Академии, я встал и принялся одеваться. Спать больше не хотелось, тело было полно энергии, значит, можно отправляться за крафтовым шмотом. Эли будто ждала меня, тут же нарисовалась рядом, и мы, шагнув в окно, полетели в сторону озера.

Торопиться нам было некуда, ночь длинная, вот и летели мы, неспешно махая крыльями — она в образе дракона, а я — волка с телом орла. Пугая до икоты пролетающую мимо нас живность, мы делились впечатлениями о погоде, о растущем населении мира. В конце сошлись на мнении, что подглядывать нехорошо, но если уж сильно хочется, то можно. Я договорился с ней, что она поставит похожий монитор у меня, при этом скрыв его от чужих глаз. Нет, я не извращенец, просто надо держать руку на пульсе, так сказать. И женская душевая тут абсолютно не причем!

В общем, летели мы часов пять без остановки. Порталом к интересующему нас озеру переместиться было нельзя, потому как аномальная зона, а я хотел лишний раз посмотреть на свой мир с высоты птичьего полета. Сколько в нем еще неизвестного мне находится — не сосчитать. Вот освобожусь и точно устрою себе экскурсию по нему. Весь облажу и всему дам красивые названия, пока не опередили. Карту нарисую, построю всякие домики отдыха, связанные друг с другом порталами. В общем, будет чем заняться.

Так, вот и озеро. Красота. И водичка теплая. Ох, чую, веет тут силушкой богатырской и всяким золотом — брульянтами, спрятанными пиратами на дне водоема. Скинув с себя одежду, я полез... купаться. А чего? Рассвет, легкая дымка, вода как парное молоко. Чего ж не искупаться? И визг Эли, увидевшей меня голым, тоже придавал свой антураж. Да и ладно. Я не стесняюсь, а она уже столько за парнями подглядывала, что ее, по идее, ничем не удивить. Сидит, вон, вся красная и делает вид, что не смотрит в мою сторону. Ну-ну, играй себе в стесняшку, а я пока поплаваю. Потом еще и шашлычок замучу. Идти на подвиги на голодный желудок я точно не собираюсь. Если уж помирать, так сытым.

Упс, а вот на это я не рассчитывал! Стоило мне только погрузиться в воду, как внезапно поднявшийся водоворот затянул меня внутрь...

Под моими ногами сухая земля без капли влаги, надо мной черное небо, мигающее мириадами звезд. Тишина, и лишь ветер холодит распаренное тело. Передо мной стоит человек. Его образ плывет, не давая ухватить детали, вокруг него стоит легкое марево, будто он очень горячий. Я не вижу его лица под низко надвинутым капюшоном, но чувствую его пронизывающий взгляд.

Раздаётся сильный раскат грома, и ветвящаяся молния ударяет между нами, на миг делая мир ярче. Потом еще одна и еще... Они начинают бить беспрерывно, усеивая все вокруг чёрными отметинами. И лишь мы всё так же стоим друг напротив друга, безмолвные и неподвижные.

Практически синхронно кланяемся друг другу.

—ТЫ ДОСТОИН!!! -гремит его голос, и очередная вспышка молнии освещает его лицо. Лицо старого воина, покрытое шрамами. Тяжелые брови нависают над глазами цвета ясного неба.

— Дух Грома? —спрашиваю я.

— Изначальный, Предвечный. Я был, я есть и я буду, пока гремит раскатами небо, пугая живущих под ним. Падут миры, уйдет в забытье Творец, но я буду жить, ибо я суть небо, я и есть оно. Незримо я присутствую в каждом живущем, ибо разве каждый удар сердца не есть гром? А молнии — разве это не чувства — такие же яростные и безудержные? Вы, ходящие тропами неба, как никто должны знать об этом и помнить — мы и есть жизнь. А теперь хватит умных речей. Я знаю, зачем ты здесь, поэтому прими от меня мой дар и мое проклятье вечной жизни.

— Да я как бы и так бессмертен... — что-то мне его слова насчет проклятья не сильно понравились. —Так что согласен только на дар.

— Одно идет за другим, пока еще ты человек, Владислав. Ты поймешь, ты узнаешь. Не сразу, но к тебе придет понимание моих слов. А пока владей и помни — мы есть связь между живыми и мертвыми. Мы приходим с неба молнией, что связывает одним концом небо с землёй, ибо пройдя через зримое воплощение царства разумных она уходит в землю, царство мертвых. Так и ты однажды уйдешь туда, откуда нет возврата. Тогда ты передашь мой дар своему потомку, чтобы он и дальше нес этот груз. Ибо наше проклятье — жить вечно, видя, как гибнут миры, гаснут звезды и растворяются в реке времени те, кто нам дорог. Путь бога — путь одиночества.

С последними словами он рассыпался на миллионы мелких искр, что закружились в веселом хороводе и растаяли в воздухе. И тут на мои плечи обрушилась неимоверная тяжесть. Будто гора упала на них и стала давить к земле. Опять мою голову терзали воспоминания о прошлом. Их было много, очень много. Я чувствовал, как рвутся вены и кровь начинает бить буквально из каждой поры в теле. Мою голову словно ломали на части, и казалось, она начинает увеличиваться. Кости хрустели и размалывались в труху. Но лишь затем, чтобы вновь стать целыми и снова сломаться. Не выдержав нагрузки, я закричал, и мой крик, казалось, разорвал небеса. Мир пошел трещинами, стихии, сорвавшись с цепи, уничтожали саму суть мира. Землю покрыли глубокие разломы, ярко сверкнуло ядро.

Вспышки следовали одна за другой. Я помнил все, я знал все, но это все было обрывочным и стоило мне попытаться зацепиться за что-то, чтобы не сойти с ума, как картинка менялась, и я вновь оказывался в пучине боли.

Нет земли, нет неба, подо мной лишь бесконечный космос и вихрь, что бушует возле моих ног, наплевав на законы вселенной... Опять вспышки, опять громовые раскаты, опять мой крик. Но это уже не боль, это ярость, жажда битвы. Это не крик, это рык разъяренного зверя, вкусившего крови врага. Опять я менялся, в который уже раз — неведомо, я давно сбился со счета. И да, теперь я больше не был человеком. Я стал богом.

— Азъ есмь Царь!!! -загремел мой голос так же, как тогда, когда я брал под себя эгрегор Земли. Я видел тысячи богов, запертых в своих мирах. Многие из них дрожали и боялись высунуть нос. Но были и те, кто хотели драться и готовы были присоединиться ко мне в общей борьбе. Мой зов достиг каждого мира, куда падал свет Творца, а теперь уже и мой свет.

Я получал отклик от мириадов существ, меня любили и ненавидели, мне поклонялись или считали злом. Не знаю, сколько из них возьмет в руки меч, но уверен, их будет достаточно, чтобы сломить хребет Тьме.

— Ждите, -гремел мой голос, — и готовьтесь. Скоро я призову вас!!!

Сжимая в руках посох Повелителя Неба, я последний раз посмотрел на буйство эгрегоров миров и вернулся на Аштаэлию. Я получил, что хотел — и даже больше. Полный сет бога Грома давал доступ ко всем мирам одновременно и позволял видеть и слышать их всех. А значит, время почти пришло. Скоро мы выступим...

Глава 16

Глава 16

Владислав Громов

Вывалившись в реальность, я едва не захлебнулся. Состояние полного фарша в гудящей голове не способствовало быстрому мышлению.

А вода? Да ей пофиг, кого топить — хоть смертного, хоть бога. Поэтому, пока я бестолково барахтался, стараясь прийти в себя, Эли действовала. И вот меня уже за волосы тянут к берегу. При этом моя спасительница еще умудрялась забавно ругаться, попутно отплевываясь от воды. Вытащив меня на берег, она улеглась рядом, тяжело дыша. А потом, не глядя, стукнула меня рукой. Не знаю, куда она хотела попасть, но попала по самому сокровенному. Взвыв от боли, я принялся кататься по берегу, зажимая руками пах и матеря ее во все горло.

Элементаль моментально вскочила и стояла столбом, красная от смущения, но в отличие от прошлого раза, она не отворачивалась, будто даже наслаждаясь моими мучениями.

Прогоняю целебный эфир по телу и выпрямляюсь, убирая руки от пострадавшего достоинства. Демонстративно медленно одеваюсь, пока мелкая не выдерживает и не отворачивается. Ниче, ей полезно, извращенка хренова. Я тебе это еще припомню!

Так, это, конечно, все замечательно, но пока мы тут и никуда не торопимся, надо еще кое-что сделать.

Миг — и мое сознание разделяется на миллиарды частей. Это непривычно, но неудобства я не испытываю. Всматриваюсь в каждый мир в поисках Вали, но ее нигде нет. Нигде, где есть свет, а вот миры, затянутые туманом тьмы, мне недоступны. И все же ее след тянется именно туда, в самый центр. Да как так-то? Ничего не понимаю. Каким образом ее могло туда затянуть? Как ее вообще нашли? И почему именно ее? А это кто тут у нас? Михаил и Люцифер, оба без сознания валяются в одном из отдаленных миров. И похоже, их уже начинают есть.

Тянусь к ним, подхватываю и перемещаю к себе, попутно испепеляя нечисть, что пришла за их тушками. Пока есть возможность, считываю их память. Глубоко не лезу — незачем. Так, вот — шагнули, потом удар и тьма. Больше ничего нет. Кто их так долбанул, непонятно. Видимо, ждали Ириску, а когда увидели, кто явился по чужому приглашению, тупо лишили их сознания и оставили помирать. Быть заживо съеденными — не самая лучшая участь для одних из сильнейших существ грозди миров.

Привожу их в себя и объясняю, что произошло. На посыпавшийся отборный мат не обращаю внимания. Сейчас не до их переживаний. Открываю портал туда, откуда их забрал, попутно подкидывая им ящик наливки. Они как бы пострадали по моей вине, а это, типа, компенсация.

— Что? —оборачиваюсь к не сводящей с меня взгляда замершей Эли. — Але, Хьюстон вызывает Землю! Ответьте, — щелкаю у нее перед лицом пальцами.

— А? —словно приходит она в себя, часто моргая. —Меня будто выключили. Это что сейчас было?

Выключили элементаль? Странно. Или это я выключил? Возможно, когда я включаю режим бога, время вокруг меня замирает. Такое нельзя исключить. Но Михаил и Люцифер вели себя нормально. Хотя, быть может, мое прямое воздействие на них исключило оцепенение. Интересная мысль, надо обязательно проверить.

—Ну что, полетели домой?

— А у тебя получилось? Подожди, можешь не отвечать. Я и так чувствую твою возросшую силу. Расскажешь, что там было?

— Да ничего особенного, -отвечаю я, оборачиваясь орло-волком и взлетая в небо. — Все как в тумане, но крутой шмот я получил. Там что-то типа рубахи, штанов и крутых берцев. В общем, топовый обвес. В сочетании с посохом получается полный сет, что дает возможность видеть всех вокруг. В общем, я стал нереально крутым и могу по желанию испарить одежду с любой девушки.

— Извращенец! — нервно дернула она крылом.

— Ой, да кто бы говорил! -ответил со смехом я, уворачиваясь от мелкого торнадо, что она запустила в меня.

В этот раз мы летим намного быстрей. Меня ждут дела. Можно было бы, конечно, телепортироваться, но я не захотел. Чую, это последний день, когда я могу вот так беззаботно порхать по миру. Скоро все закончится. Или начнется....

— Венчается раб Божий Владислав и раба Божья Елена...

При этих словах я поморщился. Почему раб-то? Я не раб их придуманного бога. Я сам бог. Какого хрена, собственно?

Это Елена настояла на церковном обряде. Видите ли, императоры Российские все православные, и негоже проводить столь знаменательное событие по языческим правилам. А то, что в этом храме нестерпимо душно от чадящих свечей и кучи народа, что набилась в него, никого не интересует. Люди должны воочию видеть церемонию, проводящуюся по всем канонам, берущим начало в глубоком прошлом.

Ну да, по канонам... Вон, как митрополит раздулся от собственной важности. Того и гляди, лопнет. А буквально пару часов назад, бледнея и чуть ли не теряя сознание, бил земные поклоны Михаилу, что соизволил лично прилететь и благословить нас. У бедного священника тогда чуть инфаркт не случился. Ткнулся головой в пол, да так и простоял, пока мы с Мишей бухнули за встречу, да будущую свадьбу обмыли. Потом он меня типа благословил, посыпал светящейся пылью и зажег над головой нимб, от которого я еле избавился. Еще и ржал, засранец, слыша мою ругань.

Ладно, шутка хороша только один раз, а вот во второй уже становится неинтересной. Посмотрим, как ты будешь оттирать новую похабень с крыльев, которая у тебя выступит на них буквально через пару часов. Вот как знал, что напакостит, поэтому подмешал некоторые травки в наливку. Мне-то ничего, а вот ангелу... Поглядим, кто теперь будет смеяться.

Нет, я, конечно, все понимаю. На мальчишнике, что организовал Озаму, Миша оторвался по полной. И девок клеил, и с Люцифером пел в караоке, и даже на шесте что-то похабное изобразил. В общем, показал себя типа своим в доску. Но как дело доходит до религии, его будто перемыкает. Ладно, месть — это блюдо, которое подают холодным. Ну, или немного остывшим.

В общем, сейчас митрополит торжественно вещал с благостным лицом; Елена, чья заветная мечта сейчас воплощалась в жизнь, стояла рядом со мной, замерев от наплыва чувств и устремив на священнослужителя горящий взор; дед украдкой вытирал слезу; Ириска вместе с Павлом держали края белоснежной фаты невесты и корчили друг другу рожи. Они, кстати, что-то поцапались как раз перед свадьбой и теперь, хотя и заключили хрупкое перемирие, строили в головах коварные планы мести.

Мои остальные красавицы были тут же и, судя по выражениям их лиц, жутко завидовали императрице. Но мы все вместе так решили, что первой под венец со мной пойдет именно Елена. Она же становится официально моей первой женой. Селена не в счет, нас поженил дух рода, и она вошла в него на правах младшей жены, хотя по факту является старшей. По крайней мере, всем моим бабским батальоном она руководит железной рукой и никто ей не перечит.

Настя стояла рядом с Еленой и держала над ее головой корону, такую же держал надо мной и Гриша, пока единственный православный в нашей семье. Варфоломей был витязем — язычником, а Озаму — тот вообще, по-моему, ни в кого не верил. Хотя у них там имеются свои боги, а какие — я не вникал. К слову, несмотря на то, что Хидеки скушала искру Аматерасу, объявлять себя богиней их расы почему-то не спешила. Ну, сама разберется — не маленькая.

В общем, постояли мы тут и там, торжественно прошлись под приветственный гул толпы, дежурно по улыбались на камеру, потому как трансляция венчания шла на весь мир... Потом началось застолье, поздравления, подарки. Тосты сменялись один за другим. Все очень устали, и мне приходилось подпитывать Елену благодатью, чтоб она банально не заснула. Нет, я все понимаю, но зачем перед свадьбой поститься три дня? Что за обычай? Так мало того, Елена зачем-то вбила себе в голову, что она — большая грешница, поэтому и сидела на хлебе и воде. И вот сейчас ее ослабленный организм бунтовал. Ладно, чувствую по ее состоянию, впереди у нас будет не горячая брачная ночь, а просто ночь. Пусть отдыхает, потом наверстаем.

В целом, Москва гудела три дня, празднуя нашу свадьбу. Эти дни были объявлены всеобщими выходными, поэтому отрывались все... кроме нас. Нас ждала череда бесчисленных приемов, словно слившихся в один нескончаемый кошмар. Мне приходилось то и дело кланяться и улыбаться, борясь с желанием кого-нибудь прибить, опять выслушивать набившие оскомину пожелания всего и вся... В общем, устал я и в который уже раз убедился, что власть — это не мое. Мне бы шашку да коня, да на линию огня, а дворцовые интриги — это все не про меня... (Л. Филатов. «Про Федота-стрельца...»)

Ну, а после уже Святобор провел над нами обряд, в котором мы перед ликами богов поклялись жить в любви и верности. Под сенью Ясеня он славил богов, чествовал наших предков и призывал их в свидетели нашей клятвы. И вот тут уже точно развернулись все.

Пришел Творец с огромным ящиком бухла. Заявились Уриэль с Михаилом, не забыв прихватить Люцифера с Леонардом. Мои элементали, разодетые по последней моде разных миров, предполагающей минимум одежды, сводили своим видом с ума мужскую часть приглашенных и доводили до черной зависти женскую.

Пришли все, даже те, кого не звали. Не помню точно, кто, но народа было просто огромное количество. Все пили со всеми, танцевали, флиртовали, играла заводная музыка из разных миров... Обряд, начавшийся на Земле, переместился на Аштаэлию, в один из моих особняков, стоявших в заповедном месте. Гудели тоже дня три, вот только на этот раз было реально весело и кислых рож не наблюдалось.

Впоследствии этот обряд был повторен со всеми моими девушками, и мы наконец-то стали полноценной семьей. Они больше не мои невесты, они — мои жены, и от осознания этого факта на душе становилось легко. Как же было прекрасно это время, когда мы отрешились от забот и просто наслаждались друг другом! Правда, полноценный медовый месяц пришлось отложить. Времени на это уже не оставалось. Даже самому хорошему приходит конец. Отшумели последние гости, закончилось вино в бокалах, хмельные головы протрезвели. Пришло время выступать.

Я долго ждал сигнала Тарина, мира-вампира, что приближался к миру пожирателей, но так и не дождался его. Моя попытка связаться с ним ни к чему не привела. Все это время я чувствовал его, но в один миг он просто исчез. Я быстро нашел его в мировом океане вселенной, но увы, он был мертв окончательно. Кто выпил остатки его силы, я не знал. Но это означало, что мой план был раскрыт и пришло время действовать быстро.

К этому времени с Буяна вернулись Ольга с Ириской, как раз успев на нашу свадьбу с Еленой. Собственно говоря, я их и ждал. Измученные, злые, но тем не менее, у них все получилось. Что мне сестра, собственно, и продемонстрировала, когда мы остались наедине. Пришлось дать мелкому волку по зубам, потому как расставаться с куском ноги, в которую она мне вцепилась, было неохота. Так что я сразу показал, кто тут альфа, а кто — наглая, мелкая засранка, которая совсем не любит братика. Потом был оглушительный рев, море соплей и обвинений меня во всех грехах, жалобы на Свету, что совсем замучила ребенка. В общем, помирились мы только через пару часов. А после последовала еще одна истерика, когда я сказал, что она останется дома и на битву со мной не пойдет. Все аргументы, что она очень сильная разбивались об мое нежелание брать ее с собой. — Если я погибну, кто останется с дедом? Кто возглавит и продолжит род!!! В общем надавив на совесть, я смог уговорить ее остаться. Но видят боги как сложно мне это далось.

А вот Лена осталась на острове и попросила переправить туда Дениску. Один из рыкарей зацепил сердце казачки, и она хотела остаться с ним. Что ж, это было ее право и препятствовать этому я не хотел. Сын вернулся к матери, хотя мне пришлось немало постараться, чтобы он туда попал в своем теле. Ну да это совсем другая история.

Наконец, все приготовления были закончены. Дуська с Софиэль находились на Пике Безумства и у них тоже было все готово. Мой призыв разлетелся по всей грозди миров и мириады разумных были готовы идти в бой.

Я стоял на высоком холме, закручивая на себя спирали эфира. Меня видели все, даже в самых отдаленных мирах. Мой голос уходил в бесконечность, а слова были понятны всем. Мерцали темными провалами миллионы порталов, стояла перед ними невиданная доселе армия. Все внимали мне. Страшно мне было, но голос мой не дрожал.

— Там, на другой стороне ждет нас враг всех живущих. Мы долго терпели и копили силы, и сейчас этот миг настал. Бейтесь так, чтобы небо плакало, видя вашу доблесть. Бейтесь так, чтобы о вашем мужестве и через тысячи лет слагали легенды. Бейтесь так, чтобы враг дрожал только от вида вашего. За вашими спинами жизнь, а впереди — смерть. Но смерть — это не конец, а всего лишь начало. Мы победим, иначе всех ждет забвение. Мы выступаем. ЗА РОД, ЗА ВЕРУ, ЗА ЖИЗНЬ!!!

Взмах моей руки — и порталы активируются. Войско двинулось навстречу с Тьмой. Я первый вхожу в него и ударяю вспышкой благодати, стабилизируя проходы. Битва началась...

**********************

...Когда до меня дошла весть о том, что первые аванпосты пали под натиском врага, я, паладин пятого воинства, герой трёх войн, Воислав Отважный, ждал посыльных.

Я ждал донесений — по воинскому уставу. Я ждал слов чужой скорби — как заведено среди святых братьев. Я ждал мудрых наставлений.

Но вместо них каждый, кого настигла тьма, кто встретил пожирателей душ посреди их родного мира, кричал лишь об одном. Вестовые маги качали головой, спорили о сбившемся сигнале, о проказах природы маны в этом медвежьем углу. Лишь два слова ложились на бумагу, заставляя недоумевать.

ОНА ИДЁТ!

Когда воинство мрака явилось пред наши очи, дабы отведать наших мечей, готовые к смерти, мы услышали глас. Мать Тьма пела — для них, для нас, для всех. Слова чёрной песни проникали в наши уши смертельнейшим ядом. Плеяды ужасов из жутчайших кошмаров охватили наш взор. Здравый смысл затуманился, покидая наши бренные оболочки, оставляя лишь уныние, злобу и ярость для борьбы с врагом.

Нельзя победить тень одной лишь горячкой боя. Пожирая нас изнутри, сама Тьма извращала нас на свой вкус. Лютым безумием обернулись наши надежды, горечью поражения стало нам осознание, что не мы глядим во тьму, но она осматривает нас, как свои игрушки.

Я не ведал ужаса прежде, но как смотреть без него на боевых товарищей, когда их выворачивают наизнанку? Когда души их, светлые, полные милосердия и богобоязни, не успевают выпорхнуть из тел и становятся добычей голодных тварей? Когда бестелесное рвут клыками, и никакие муки ада не сравнятся с извечным посмертием.

Я кричал своим воинам, чтобы они стояли насмерть. Слова даются легко, даже когда ты видишь, как волна тьмы катится к тебе неостановимым потоком.

Потому что именно тогда ты понимаешь, что ничего больше, кроме слов, тебе и не осталось...

Я опомнился от горячки боя не сразу. Повисла глухая, звенящая в ушах, заглушающая даже мой собственный голос тишина. В побелевших руках, чуя, как с кровью из моего бренного тела уходит жизнь, я держал перед собой факел. Тысячеглазая, сотнеротая мгла скалилась моему поражению, а я вдруг осознал лишь одно.

Всё закончилось.

Все закончились.

Не в силах устоять на ногах, я рухнул на колени. Поверженные подобны мертвецам и срама не имут. Тяжело дыша, я вглядывался во мглу окружающего меня мира. Свет факела жался ко мне, пламя норовило погаснуть, но я ещё не видел, а слышал её шаги.

Каждый вдох давался мне как последний. Сердце взбудораженной птицей билось в груди, и страх — да, Отважный ощутил скользкий, мерзкий, заполняющий всё собой страх.

Сколько раз, преклоняя колено, истребляя нечисть и служа свету, мы смотрели в глубины тьмы? Сейчас Мать Тьма повелительницей шла лишь для того, чтобы посмотреть мне в глаза.

На землю рухнула святая библия, от удара о камень сломались резные замочки. Ветер-проказник перелистнул обложку святого писания, словно искал по мне заупокойную молитву.

Я придержал страницы, коснулся перстами губ.

Моими скорбными словами собратьям, что ждут вестей, будет только одно.

ОНА ИДЁТ!

* * *

Воинство терзал бес ожидания. Зловеще ухмыляясь, он лез к каждому солдату, проверял на крепость умы командиров, рвал в клочья нервы генералов.

Аванпосты разведчиков уничтожены, все, кто осмелился бросить вызов Тьме в первую очередь, мертвы. Бес ожидания бередил раны старых бойцов, крича, что этот бой — их последний бой. Он пел песнь трусости тем, кто ещё только вчера узнал, с какой стороны держать меч. Он не стеснялся никого — орки грузно и мрачно точили оружие. Кровь звала их туда, вперёд, а бес лишь подливал масла в огонь. Людишки трусливы, но вы, орки — разве можно сидеть, когда Мать Тьма едва тащится, будто зная, что ожидание погубит куда больше душ, чем её пожиратели? Разве воин таится в засадах, поджидая опасность, разве не идёт ей навстречу?

Жуткой вонью над лагерем стелилось отвратное гоблинское варево — не придумав ничего умнее, говорящие с духами плясали вокруг костров, вознося хвалу духам, предкам и давно забытым богам. И лишь тихие до поры-до времени духоеды, белые гоблинские псы, высунув язык, лежали с закрытыми глазами — им ждать было не в тягость.

Бес был беспощаден ко всем, даже к собственным сородичам. Даже посреди пёстрого, словно лоскутное одеяло, воинства демонам нигде не было места. Юные дьяволицы томно вздыхали, разглядывая закованных в броню орочьих воинов, по-змеиному шипели на готовых затянуть богославную песнь монашек. Ангелы, нависшие над всеми, вызывали в них разве что лёгкий трепет. Ожидание им претило — как не устроить каверзу? Как не рассорить старых друзей?

В воздухе витали тысячи подобных вопросов, но они лопнули мыльным пузырём, едва раздался зов тревожного рога. Орки загремели боевыми барабанами, воевать без музыки — это не для них. Бес ожидания взял паузу, надеясь, что это лишь шутка, ошибка — иначе какая забава, когда некого ждать?

Пожиратели выкатились из-за холмов подобно лавине. Там, где среди мрака можно было различить растущие из земли камни душ, теперь было не протолкнуться от темного воинства. Богатые на облик, не ведая границ, они сливались друг с дружкой, порождая исполинских чудовищ. Кровь стыла в жилах бойцов, когда посреди безобразного воинства они различали тех, кто был среди разведчиков с аванпостов.

Историки потом долго будут спорить, кто начал первым, но сойдутся лишь в одном мнении — это были не орки. Вздрогнула земля от мощного залпа пушек — пожиратели душ встретили ядрёное угощение без особой охоты. В их строй ворвалась сумятица: пушки рвали бестий в клочья. Словно только того и ждавшие, с первых линий поддали жару стрелки, хрустальные ружья разразились градом молний. Светящейся тучей обрушились на воинство тьмы заговоренные эльфийские стрелы. Каждая находила себе цель, ибо промахнуться по такой толпе было невозможно. Гоблины спустили псов — обречённые, но от того не менее верные своим хозяевам, те белой волной устремились навстречу мгле. Протяжный собачий скулёж стал для всех остальных тем самым знаком, которого так долго ждали.

Воинский клич потонул в потоке разноголосья, обращаясь в какофонию войны. Загрохотали тяжёлые копыта святой кавалерии. Облачённые в тяжесть доспехов, рыцари-паладины схлестнулись с пожирателями душ, сходу вклинившись в их единообразные бесконечные ряды. Орочьи рубаки вперемешку с гоблинскими шаманами подоспели вовремя, замкнув края клина, не давая чёрной волне теней обойти с флангов и задавить конницу.

Сверкнули молнии. Маги, терпеливо ждавшие своего часа, наконец показали свою силу. Воздух едва не трясло от стойкого, витающего в воздухе запаха эфира. На пожирателей душ полилось всё, что только могло. Под их бесконечным воинством вырастали вулканы, норовя излить на них потоки магмы, задушить чёрным дымом. Небеса, отродясь не знавшие тучи, разразились яростным, кислотным дождём далеко в тылах войска Тьмы — бесплотные тени плохо, но держали первый удар. Отступая под объединённым натиском, они как будто говорили, что это не конец. Никто не слышал, но едва ли не каждый чуял, как зло, гневаясь в своей обиде, шепчет Мать Тьма:"Ничего, ничего! Это всего лишь цветочки. А вот увидите ли вы ягодки — большой вопрос...«

Словно божья кара, гулко ухнула «Святоносица» — тяжелое паладинское орудие. В ушах трещало от скрипа натянутых механизмов, того и гляди, норовила порваться тетива. Сотканная из молитв стрела ракетой вознеслась под самые небеса — мгла, черная и вязкая, на миг отступила под ярым напором света. Пожиратели душ не ведали чувств: безликие, вечно голодные, они текли полупрозрачной рекой. Но даже они вздрогнули, когда над их головами разразилось самое настоящее светопреставление. Стрела лопнула прямо в воздухе, на головы несчастных просыпался священный искристый дождь. Вой, исходящий из глоток тех, кто никогда не ведал боли, стал музыкой грядущей победы. У нас были силы, но насколько их хватит, не знал никто...

Глава 17

Глава 17

Охватывая взглядом поле боя, я хмурился: рано, ой, как рано ещё ликовать первым успехам. Демиургом я взирал на то, что творилось там внизу.

Словно ужом, рядом вилась Вика — ей не сиделось на месте. Будто перевозбуждённая девчонка, не обращая никакого внимания на тихие призывы более благоразумной сестры взять себя в руки, она лихорадочно металась из угла в угла, то и дело требовательно заглядывая мне в глаза с немым вопросом: «Когда, Владислав? Когда уже?!»

Другие крепились, тоже молчали, замерев недвижными статуями, но я чуял, что и им сейчас не по себе, что бурлит в них энергия, ищущая выхода, что их руки, переполненные божественной силы, рвутся разделаться с нечистью раз и навсегда. Задавить, задушить, изничтожить, обратить в абсолютное ничто —ибо тогда и наступит то самое равновесие, богом которого я и являюсь.

«Рано», — говорил я им. Говорил позой, жестом, еле слышным вздохом. Мы — Боги, мы явимся в самый жуткий, чёрный час, и тогда никому не укрыться от нашего гнева. А сейчас — нам оставалось развечто только смотреть. Я бросал выразительные взгляды на своих соратниц: «Пусть смерти, что вы видите, вызывают у вас не жалость, а гнев и желание отомстить. Наш час придет, осталось совсем немного».

Пожиратели душ не собирались сдаваться легко. Будто жулик за игральным столом, сперва поддавшись, выказав слабость, завлекая своих жертв азартом маняще близкой победы, они вдруг принялись выкладывать на стол один козырь за другим.

Потоком они нахлынули на увязшую уже в бою кавалерию — потерявшие коней паладины сражались врукопашную. Словно волной их накрыло с головой свежими силами врага — поле боя, над которым ещё недавно звенел воодушевленный боевой клич, теперь звучало жуткими воплями обречённых рыцарей. Пожиратели душ вскрывали их, как консервы — тяжёлая, намоленная святыми отцами броня не выдерживала натиска: трещала калёная сталь, лопаясь, разлетаясь мелким крошевом. Чудовищные лапы тварей рвали несчастных, будто те были бумагой — плоть слезала клочьями, обнажая для жаждущих тварей такие сладкие, такие вкусные души.

Сплетаясь воедино, выплёскивая всю жуть своих образов, пожиратели соединялись друг с дружкой. Получившиеся исполины обрушили всю мощь своих тел на орков. Зеленошкурые воители, в храбрости которых сомневался разве что глупец, дрогнули под нескончаемым натиском. Из глоток орочьих воинов лилась грязная брань, не смолкали хриплые боевые кличи, блестели мокрые от пота тела. Звериная натура не давала им возможности отступить — только вперёд, через кровь, смерть, невзирая на боль! Бить, рвать, драть!!!

Но им нечего было противопоставить возносящимся над ними великанам. Словно надоедливых тараканов, пожиратели давили орков массой. Души гордых воинов рвались прочь, навстречу к предкам — но напрасно. Сгорбленные некроманты, что прятались за спинами остальных, не успевали перехватить каждого, кто погиб. Изо всех сил, падая от переутомления, они вытаскивали души едва ли не из пасти жутких чудовищ.

И спасали лишь десятки из десятков тысяч...

Пожиратели обращались теневыми змеями. Летающими червями, изворачиваясь, устремлялись к своим жертвам, оплетая их с ног до головы. Пролезая в разинутые от ужаса рты, они жадно пожирали людей изнутри. И те, несчастные, обречённые, уже не осознавая, что творят, норовили сбросить с себя одежду, содрать ногтями кожу, сорвать плоть.

Смерть закружилась в лютом танце над полем боя. Стучала зубами, отбивая прощальную песнь всем, кому не посчастливилось выжить в этом бою. Незримая гостья на кровавом пиру, она не щадила никого. Один лишь взмах её косы унёс целый полк эвенских воительниц: зажатые у самой кромки, они не выдержали натиска, сгинули под лапами чёрного, как смоль дракона. Никто из них не дрогнул и не отступил, но противопоставить ужасающей мощи тварей тьмы они ничего не смогли. Привыкшие полагаться на мощь техномагии, они забыли про силу чистого эфира, за что и поплатились.

Пожиратели душ не стеснялись обликов — они крали по кусочку от каждого, присваивали и нагло пользовались. Теневые горгульи обрушились с чёрных небес там, где их ждали меньше всего. Выждав момента, когда стрелки уйдут на перезарядку, они стремительными коршунами спустились на артиллерию, не ожидавшую такого подвоха.

«Святоносица», уже почти подготовленная к очередному залпу, вдруг вспыхнула и, пожираемая чёрным пламенем, сгинула во взрыве.

Гоблины, проявив самую поганую черту своей сущности, трусливо побежали прочь, и не думая браться за клинки, когда к их катапультам кошками, на мягких лапах прокрались пожиратели душ. Мать Тьма, обещавшая реванш за унижение первых минут, довольно смеялась — в конце концов, она знала, чем закончится эта вакханалия.

Проклятый раздражающий свет сгинет втуне, исчезнет, потухнет в каждом из ныне живущих. Как только величайшее воинство падёт, как только боги рухнут к её ногам, вечностью ночи она прольётся в бренные миры, неся с собой смерть, разруху и опустошение. В том, что осмелившиеся сопротивляться ей будут уничтожены, она не сомневалась.

Я кусал в кровь губы, словно вновь был тем самым мальчишкой, каким впервые осознал себя в этом мире — испуганным, беспомощным. Мать Тьма ухмылялась мне прямо в лицо — её забавила моя нерешительность, моя неспешность. Казалось, она насквозь видела меня всего — все мои сомнения, переживания. Она как будто заведомо знала, что за ними я прячу самый обыкновенный, идущий из детства страх темноты — в конце концов, тьма всегда была родиной кошмаров.

Что ж, пришло время ответить ей тем же самым.

Я никогда не мог даже представить, что увижу в своей жизни паладина, который как ребёнок радуется подоспевшему к нему со спины бесу. Что ж, жизнь — забавная штука. Она любит удивлять, накидывая смысл в самые безумные из затей.

Демоны будто брали пример с Вики, били в нетерпении копытом и пускали ноздрями пар. Уж не знаю, что сотворили их архидемоны, чтобы удержать каждого бисяка в узде, но справились они на славу. Теперь, получив долгожданную свободу под оглушительный гром Иерехонской трубы, они стали тем самым долгожданным подкреплением для святого воинства.

Люцифер, парящий в небе во всём своём мрачном блеске, отправлял на битву свои легионы. Словно не желая оставлять своих заклятых «друзей», с небес спускались и ангелы, чьи пламенные клинки вспарывали мглу тёмного мира. Михаил тоже не собирался оставаться в стороне от всего веселья. Окруженный сиянием веры, он распахнул портал, из которого хлынули бесчисленные войска ангелов.

Словно перезрелые груши, с небес повалились теневые горгульи. Заревел окружённый со всех сторон мрачный дракон — там, где мгновение назад он был жутким и непобедимым великаном, теперь он напоминал беспомощного крошечного котёнка, окружённого сворой злющих псов.

Люди, спешившие в мирной жизни возложить на плечи хвостатых, да рогатых обитателей преисподней вину за все свои бедствия, сейчас радостно улыбались им, как старым друзьям.

— Может, — тихо, едва слышно сквозь рокот боя, проговорила задумчиво Эйелен, — может, мы увидим, как в этом мире зародится новая дружба? А война подарит им не только горесть потерь, но и надежду новой жизни? То, что сейчас происходит, невозможно, однако реально.

Я не знал ответа на её вопрос, но жутко хотел бы, чтобы всё было так, как она и сказала.

Плети демониц на лету сбивали норовящих захватить чужие тела пожирателей душ. Мелкой мошкарой на них налетали бесы — бритвенно острые клыки впивались в теневую плоть. Кто сказал, что только пожиратели душ так могут? Отчаянье, злоба, уныние, из коих состояли порождения тьмы, служили чертям деликатесом.

Отчеканивая песнь ужасной участи, рогатые Кошмары месили бестий пылающими копытами. Адский жар, что они исторгали вместо дыхания, не жёг, но плавил всё, чему не посчастливилось оказаться поблизости.

Монахини, что так долго раздражали демониц своим заунывным пением, теперь работали с ними в унисон. Песни порядка и хаоса, слившись воедино, коснулись ушей защитников мира, пробуждая в них всё и сразу. Благородство сплеталось с яростью, благочестие танцевало вместе с грехом. Там, где ещё мгновение назад балом правило поражение, желание бежать и спасать собственные шкуры, теперь расцветала твердость и решимость стоять до конца, до последней капли крови. Безумие норовило сдружиться с благоразумием и породить из этого смешения истинный героизм.

Ангелы ловили слова молитв на лету, тотчас же скидывая их небесной карой на неугодных. Семенами молитвы вонзались, вспарывая её будто ножом, в твёрдую почву. Один за другим прорастали бутонами огромные, священные цветы — шипами жестоких роз они кололи воинство тьмы. Копьями пробивались ростки святых корней, пронзая пожирателей душ. Раскачиваясь от ветра, священные цветы клонили головы к страждущим, проливая на их головы благость, надежду, отвагу. Трусость, едва зародившаяся в глубине душ защитников, бежала прочь и без оглядки. Измученные, израненные, утратившие волю сражаться бойцы с передовой тянули к ним руки — и находили исцеление и поддержку.

Младшие демоны, в миру бежавшие прочь от паладинских клинков, норовили накинуться на рыцарское оружие. В миг они вселялись в него — из рукоятей проступали демонические клыки, раскрывались пучеглазые, желтые глаза, клинок обвивали кривые хвосты. Теперь не бойцы тащили мечи в бой — те сами, одержимые бесами, норовили бросить своих обладателей в самую гущу сражения. Да, вскоре, не выдержав убийственного для нечисти света веры, они распадались прямо в оружии, но успевали сделать свое дело, разменяв свою жизнь на десятки жизней пожирателей.

Неспешной величественной армадой в полных мглы небесах показались эльфийские летучие корабли. Иффириты с саффиновых гор важно надували щеки, заполняя зябким воздухом паруса. Плохо державшие прямой удар эльфы предпочитали держаться подальше от самого пекла. Сотни тысяч калёных стрел залпом вонзились в и без того отощавшее воинство тьмы, поддерживая своих собратьев внизу, что продолжали обстрел, прикрывая пеших воинов. Не ведая к порождениям мглы ни жалости, ни пощады, эльфийские маги неустанно, со всех бойниц спешили пролить с небес дождь из сапфировых пластин — бомбами они ложились на головы пожирателей душ. Жрецы, разодетые в белые мантии, будто в тщетных надеждах испугать саму мглу, лили святую, искристую благодать на головы защитников мира. Принеся с собой дивный запах благовоний, эльфы как будто желали дать понять всем, как воистину пахнет победа.

Победа?

Я сомневался. Дети тьмы, может, и ослабли после очередного натиска, сдали прежние позиции. Сражение норовило в любой момент перетечь в бойню, где многоликий свет добивает сжавшуюся в комок, уже почти беззащитную тьму. Это было прекрасно, если бы не одно «но»...

Червь сомнений начал разрастаться, когда возликовавшее объединённое воинство подалось вперёд. Разнородность сыграла злую шутку — там, где командиры трубили отступление на прежние позиции, приказывали не продолжать бой, умоляли лишь о том, чтобы не лезть впекло поперёд богов. Моя идея насчет единого командования улетела в трубу. Штаб не справлялся с возросшей нагрузкой и не успевал реагировать на быстрые изменения на поле боя. Магическая связь между войсками не работала и пришлось передавать их по старинке. Неслись приказы, распоряжения, взмыленные гонцы терялись в общем хаосе. Казалось, сейчас все наладится.

Тщетно.

Я почти слышал, как напевает оду нашей глупости Мать Тьма. «Неужели, — спрашивала она, — можно собрать весь живой, такой разный, вонючий сброд— и превратить его в нечто единое?». Она ухмылялась над нашими потугами доказать, что, конечно же, можно! О да, и вы получите прущих напролом рыцарей, с героизмом в груди, жаждой мести вместо благочестия, не с праведным клинком, но бесовым отродьем в руках. Разве может орочий воин, вошедший в раж, неся на полных силы, покатых плечах эльфийскую лучницу, просто остановиться, прислушаться к её остерегающим крикам? Разве может вампир, порождение тьмы, не заплакать, вкусив прежде неподвластной, сладкой, божественной благодати, которой был лишён много веков назад?

Ещё с самого начала, строя планы, они все были обречены...

Пожиратели душ стеной встали на пути тех, кто отдался на милость богам войны. Их мрачные сородичи закружились в танце, взмывая под самые небеса. Земля, прежде не ведавшая такого насилия, вздрогнула. Войска, ещё мгновение назад взбудораженные своей победой, познали жалость и правоту командиров, что приказывали отступать — но было поздно.

Ломая твёрдую, что камень, почву, живое воплощение мглы поднималось наружу. Сотканные из едкого цинизма, злобы и ненависти, возносились вверх могучие башни. Будто желая колоннами подпирать само небо, они стремились ввысь. Мрачная, всепоглощающая тень вмиг разогнала разошедшийся не на шутку свет — ещё мгновение назад праздновавший победу, теперь он норовил трусливо бежать.

Гул войны стих, заглушаемый всепоглощающей тишиной. В ней тонуло всё, как во мраке — Мать Тьма принимала в своё чрево предсмертные крики, оклики командиров, стоны боли и ужаса.

Бес ожидания, почти сгинувший после того, как запели боевые рожки, вновь взмыл над полем боя, жадно потирая руки. «Сейчас, — как будто говорил он, — сейчас!». Мгновения тянулись липким варевом, время стремилось остановить ход часов. Битва — резвая, ритмичная, неостановимая — вдруг обратилась в нечто вялое, ватное, почти бесформенное.

Страх морем разлился меж живыми, топя в своих миазмах светлую надежду. Страх шептал в ухо всем и каждому, что, как только тишину разорвёт в клочья, каждый из них позавидует тем, кому посчастливилось пасть в этом бою раньше их.

Я чуял, как меня колотит такое знакомое, родом из далекого прошлого, волнение. Я знал, что так будет. Я ждал, что так будет.

Хидеки, даром что богиня, неуклонно теряла над собой контроль — другие девчонки тоже. Они еще не отвыкли от своих людских сущностей, не привыкли отрешаться от всего, без трепета глядя на гибель разумных. Все ждали грохота, буйства стихий.

Башня ударила бесшумно — чёрный язык, роняя кипящую смоль слюны, опробовал на вкус взвод слишком близко оказавшихся орков. Гордые продолжатели волчьего рода — варги — заскулили щенками, зеленошкурые служители топора и копья отдали всех себя только одному — адскому, пробирающему до самых костей крику.

Один за другим, они исчезали в ненасытной утробе гигантского чудовища. Убегая, спотыкаясь, они падали в лужи самой мглы. Отростки теней крепко хватали любого, до кого могли дотянуться, утаскивая в своё алчущее плоти и душ нутро.

По черным небесам побежала незримая трещина. Из открывшейся ало-красной раны самого мироздания ударило мглой — разворачивающийся эльфийский корабль опасливо заскрипел, принимая на свой борт удар. Внутри него будто взорвалась сама ненависть — щепки брызнули во все стороны осколками. Летучая посудина переломилась надвое, поверженными птицами, один за другим, прыгал за борт экипаж.

Пожиратели душ не давали им познакомиться с жесткими объятиями земли. На лету, словно куски мяса, подхватывали, рвали в клочья. Предсмертные стоны, полные боли и отчаянья — вот что им было нужно. Сегодня они получили воистину славную добычу.

То, что нужно было Матери Тьме. Облизывая губы от горячего вожделения, она обращала боль в свою музыку, заводя тихую, ласковую, почти колыбельную песнь. Небеса вдруг окрасились второй раной — как чудовищные очи, полные мрака, теперь они глядели на всех взглядом жадной до новых игрушек девчонки. Пожиратели душ потоком хлынули из её глазниц. Бежать было некуда — это знал каждый.

Но они бежали...

Пришло время жатвы — не скрывая злорадства, смеялась Мать Тьма. Она смеялась недолго, едва не завыв от досады, когда вдруг осознала:

Пришло время Богов...

* * *

Тьма-то как на нас попёрла, тут-то я и струхнула! Ну, думаю, пропал мой кривой хвост!

А как ему не пропасть-то? Ещё минутой назад всё, как по грешному делу душой каталось — жали мы мглу во все копыта. Лыцари, ну те, что святые как будто, уж без коней, дак тут мы подпрыгнули. Из наших-то, демонических, мы кто рогом, кто хвостом, кто копытом. Подо мной-то десятка два бисей, да было — так я у них над ушами плетью хлопала. Мрак им, мол, не по вкусу, как же! Лопали — и не давились! Еще и добавки просили.

А тут над головой потом так ухнуло, что уши-то и заложило. Скажи мне кто, что небо разорвать можно, так я б его в святой воде купаться послала, а тут, поди ж ты! Красным как потянуло из стороны в сторону. А оттуда, что из драного мешка, дряни потекло всякой. Мне по глупости попервой казалось, что пожиратели-то эти, они только по душам мастаки, а нас самих детями кличут. Сожрут, чё ли?

А ведь и правда жрали. Всю грешность из самого завалящего чёрта, что селянин бражку, хлестали! И коли до того наша победа была, почти в когтях добычей держали, так эта свежая сила всё в зад и обернула. Лыцари струхнули... да чё там, зеленозады-то в любую драку, да с голой сракой горазды прыгнуть, а и те бегом побежали!

А я чё, а я ничё! Уж как волна-то попёрла, меня с моими бисями от остальных-то и отрезало. Пожиратели вокруг меня, что враны кружат, даром что не каркают. Я их плетью — да что им моя плеть? Их архидемон трезубом тыкал-тыкал, не истыкал! Как криси мешок муки, они его с ног до головы облепили. Я вот когда к молодцам ночами огненным змием лётала, так мне говорили, что я — страсть. А я тогда глянула и поняла, что врут — вот она, страсть-то самая настоящая и есть! Демон-то большой, да неповоротливый — а они присосались к нему пиявками. Он так на землю-то прахом и осыпался, когда они закончили.

Ну, а уж когда дура эта из земли чёрная, что солдатская шишка в штанах, с под земли встала — как тут о собственном хвосте думать не начать?

Ну, я бисям-то командую, да только вижу, что без толку уж. Как нас отсекло, так они кто в купель, кто в исповедальню, совсем от лап отбились. Кучи навалили.

Бежать? А куда бежать? Куда ни ткни, всюду мрак. Слышала я, что Мать Тьма каждому, кому в глаза смотреть собирается, на ушко шепчет, песнью, значит, зовёт. Слышала, да не верила — это что же, мы с певуньей какой в каверзах соревнуемся? Да только правду баяли...

Я звуков тех не выдержала — такая меня тоска вдруг заела, что пропаду пропадом, что прям решила — хучь чё, а выживу!

Плетью над головой щёлкнула, ну, отвлечь чтоб, да только меня и видели. Вскочила, да на пожирателя одного верхом уселась. Ему я в наездницах не по вкусу пришлась, ну, так и я не промах! Нырнула дальше, только клыки-то над моим ухом и клацнули. Копытами сами воздуся месила, спина огнём вспыхнула. Они мне лапищами, ну что грешницу в ад утащить, так обожгло их!

Бежать бы так, да коли б их пожаром с задин задавить можно было, так мы б ещё и с срамных мест поддали!

Гляжу — а там уж воинство наше за первую линию обороны лапти смазала, тыловины только и мелькают. Стрелки-то со своими палками стеклянными что-то колдуют, залпом жарят — да где ж такую силищу, что попёрла-то, откинуть? Как из ведра, с небесных ран тварями этими льёт, а башня и так, и эдак, и рассяк бьёт — душами палёными только в воздухе и воняет! И не схватить душу-то, жадная тварь все в себя забирает.

Сцапали меня за копыта, да как порося! Сверзилась вниз, кубарем покатилась, уж не знаю, как, а сразу и на ногах оказалась.

Гляжу, жрица молоденькая — ну вылитая я! И прям точнёхонько у камушка лежит — рядом с ней орка два, да эльф с луком. Бьются, стало быть, отчаянно, зло и как в последний раз. Крик стоит, слюни летят, я аж залюбовалась на миг короткий.

Орка-то того, что поменьше, первым заели. Эльф прозевал, как со спины на них мраком полилось, полезли дети Тьмы. А тут уж и я за их спины скользнула, когтями по мордам-то клыкастым. Спасла, значит. В глаза жрице глянула, да так и втекла ей в самое нутро! Авось меня её Боги-то с ней на пару и сберегут!

Это раньше я перед их ликами срамом крутила — мол, туда им меня целовать и треба. А сейчас и сама устами богам, куды скажут, приложиться готова: смерть-то, она только на словах хороша.

Влезла я в девку, а в ней страх бисяком засел — вот у камешков-то и зажалась. Я его в пинки, и её в пинки: вставай, мол, собака! Веруй давай, как не в себя! Молись, требы всякие читай или что там у вас. Как против нас, так вы смелые завсегда были, а тут лужу напустила. Сражайся, святое отродье, иначе нас тут схарчат! Хоть и неприятно мне было внутри нее, а все ж лучше, чем снаружи. Да и подыхать одной не хотелось, вот и вопила я, что есть мочи.

Хотя это уж я так, от отчаянья.

Да видать, только на такое отчаянье боги-то и приходят...

Глава 18

Глава 18

Вика обратилась в самое настоящее живое пламя. Троица пожирателей душ нависли над эльфийской жрицей — молоденькая девчонка жалась у камней, отрезанная от своих. Зажмурившись, дрожа от ужаса, она покорно ждала незавидной участи, когда перед ней возникла Богиня. Вика изливала из себя всё, что в ней накопилось за последние часы — будто мстя за каждую пропавшую в этом бою душу, она сплетала огонь и лёд. С её рук сходили чудеса — каскадом они прошлись по душеедам. Самой неотвратимостью она наступала на них — и не выдержав яркого сияния её натуры, чудовища лопались одно за другим.

Ника тем временем исполинской ладонью закрыла несчастную эльфийку, спасая её от тех, кого не удостоила своим вниманием её сестра. Голубые, полные милосердия глаза ласково взирали на тех, кого она прижимала к груди.

Словно это и в самом деле было им под силу, бестии норовили опробовать на вкус сочную попку Хидеки. Та расправлялась с ними просто и без особых изысков. Пожиратели душ мгновенно уменьшались в размерах, становясь ворохом букашек под её ногами. С рук японки, отдавшейся бою без остатка, слетали копья, целиком сотканные из чужих надежд.

Ольга, будто вспомнив уроки шитья, стискивала в тонких, проворных пальцах иглу и ножницы. Она ловко отрезала острыми лезвиями от душ воинов страх, пришивая на его место потерянное было ими мужество.

Не жалея собственной ласки, Дуська незримо касалась поверженных воинов, стараясь вырвать остатки душ и вознести их прочь, дальше от жадных тварей. Мое привидение нарушило мой приказ и все-таки самоотверженно кинулось в битву, оставив Софиэль одну. Если выживем, ее зад будет битым. Осознавая это, она держалась от меня подальше. Но я видел все и всех.

Вот Перун обрушивает на пожирателей молнии, что, ветвясь и искря, уничтожают их тысячами.

Вот Велес, обратившись в огромного волка, наотмашь бьет лапами — и от его ударов остаются многометровые просеки испарившейся Тьмы.

Дажьбог, зависнув высоко в небе, терпеливо ждет своего часа. Он черпает силу из света, а его пока в мире тьмы нет. Но ждать ему осталось недолго.

Войско мертвых духов под предводительством Чернобога, подобно огромной волне, неслось вперед, периодически замирая, будто завязнув в твердой плотине тьмы. Мои рыкари в зверином обличье вместе с Мор Талл застыли недалеко от меня, но я ощущаю их жажду битвы и желание броситься в бой.

Поймав падающий эльфийский корабль, я словно игрушку перебросил его Нике — девчонка ловко перехватила его на лету. Я выхватил из кольца посох, казалось, сотканный из чистого эфира, рубанул наотмашь — пожирателей душ, словно кегли, подбросило в воздух. Не сбавляя шага, я перехватил оружие, которое обернулось копьём из чистого света. Я зажмурился лишь на мгновение — с моих рук в снаряд потекла радость солнечного дня, цветение весны, празднество жизни. Не целясь, я швырнул искрящееся копьё в чёрную, разинутую пасть возносящейся передо мной башни. Уши заложило, когда мгла взвизгнула от боли: моё угощенье жгло её изнутри.

Ангелы, чуя моё присутствие, кинулись вперёд, сквозь мглу и мрак — как я и задумывал. Не щадя самих себя, в самоубийственной атаке они ринулись на живое воплощение мрака. Будто того и ждавшие, пожиратели душ набрасывались на святых воинов, хватая их за ноги, утаскивали вниз, на поживу мрачным собратьям. Волной они потянулись к тем, кто воспарил выше, желая похоронить крылатые воплощения праведности под грудой своих тел.

Святой песнью полился боевой клич из ангельских глоток, пожарищем полыхнули клинки в их руках. Словно стрелы сквозь туман, они прорывались, рубили, кромсали — и умирали, оставляя за собой чёрный, тающий во мгле след из изрубленных чудищ. Десятками из сотен выпорхнули полные праведного гнева воины. Безмолвно вопрошая, верно ли они поступают, они устало взирали на меня. Я видел, что их покидали последние силы, что тьма изъела их страшным проклятием. Скверна оплетала их с ног до головы, разрастаясь мерзкой опухолью, норовя исказить, извратить их изначальные помыслы. Не теряя времени на тяжесть размышлений, не поддаваясь неведомым прежде сомнениям, они приняли окончательное решение. Последней жертвой, вскружив над полными тьмы небесами, они обрушились на мрачного исполина. Как страшного грешника, они терзали башню теней, клоками вырывая из неё до того казавшийся вечным фундамент.

К кому-то дары Богов приходили благословлением. К кому-то богатством. Я же дарил детям небес самое ценное из того, что у меня было.

Время.

Я тянул мироздание за жилы, даруя ангелам лишние секунды. Наследие Хроноса отозвалось во мне и выплеснулось наружу. Мироздание вилось ужом в моих руках, словно крича, что я, хоть и Бог, но не смею! Словно желая поспорить с ним, по бокам от меня возникли Аштар и Селена. За их спинами появились другие боги из иных миров, что пришли на битву вместе с нами. Они вливали в меня силу, не давая упасть под тяжестью груза временных потоков. Песком ускользая сквозь мои пальцы, время бежало в их жаркие, горячие объятия — и они просили его потерпеть ещё чуть-чуть, ещё секундочку, ещё мгновение...

В едином порыве дети небес вложили в последний удар самих себя. Они легли на порождение Тьмы жуткой карой. Глаз в небесах, изрыгающий из себя одну тварь за другой, заскрипел, пошёл белым дымом. Дыра в мироздании затягивалась, закрывая путь детям мглы.

— Они всё видели, — Дуська, как и всегда, явилась почти из ниоткуда. Дрожал её призрачный облик, на красивом лице богини я различил такую человеческую, такую знакомую усталость. Словно не помня саму себя, она повторила, — они всё видели.

Я кивнул ей в ответ. Внутри меня копошились тысячи сомнений, злыми бесами терзая изнутри. Криво ухмыляясь, они вопрошали: «Ты уверен, что так было нужно? Что так было правильно? Они поймут? Они простят? Потом, когда всё закончится, когда найдутся смельчаки, чтобы выплеснуть гадкую, будто яд, правду — ты веришь, что они оценят?»

«Нет, — я отрицательно покачал головой, — отвечай самому себе. Я не верю. А вот они — верят. И это главное».

Больше не говоря ни слова, я ринулся в самую гущу пожирателей душ. Следом кинулись рыкари и Мор Талл, не желая оставлять меня одного. И стали гибнуть десятками... Но тварям тьмы было мало их смертей, они хотели главного блюда — меня. Боги разошлись в стороны, начав давить своими силами. А для этого им нужен был простор. И я шел вперед. Словно оголодавшие крысы, твари тьмы набросились на мой облик, пробуя его на вкус, тая тщетные надежды прокусить божественную суть.

Подобно уставшему великану, я стряхнул их прочь и градом они просыпались наземь. Я извернулся, когда башня решила опробовать на мне свой приём: отросток мрака спешил нырнуть мне под ноги, повалить наземь, задавить. Я схватил щупальце, натянул, словно в самом деле верил, что смогу вырвать его с корнем. Отшвырнув его прочь, словно надоевшую игрушку, сжав всю свою волю в кулак, я вложил её в единый, могучий удар.

Плёнка мироздания тотчас же лопнула, завопила мрачная башня. Мгла, из которой она состояла, до самой макушки булькала под тонким покрывалом непробиваемой кожи. Непробиваемой для других, но уязвимой для богов. Словно уж, я взвился, вгрызаясь в неприветливую плоть — та застонала в ответ, неохотно пуская меня внутрь.

Нельзя уничтожить эту махину снаружи. Её можно разломить, согнуть. Растоптать, загнать под пяту, но, словно мерзкий прыщ, она вновь вылезет в ином месте. Нет, такие штуки разрушают до основания, начиная именно с самого основания...

От образности тошнотворный ком подкатил прямо к глотке. Тьма сопротивлялась моим потугам, тьме претила формальность облика. Она растаскивала его, рвала в клочья, не оставляя попыток обратить меня в пятно. «Бог? — смеялось черное нутро. — Всего лишь жалкая букашка, кроха на обед!»

Мне казалось, что я видел, как натруженные руки Матери Тьмы старательно сплетают саму злость с ненавистью. Поток попавших в её хватку душ нырял, стремился прочь, на свободу, но будто уставший рыболов, Тьма привычно потрошила их, отправляя остатки на корм своим детищам. Обезумевшие, оголодавшей стаей они набрасывались на долгожданную пищу, зло сверкая бусинками глаз в мою сторону. Я им не нравился, я был здесь некстати.

Ольга ветром донесла до меня слова жреческих молитв. Хватая в охапку, я слепил их в комок, норовя приложить тварей мощью намоленных слов. Готовые броситься на меня в любой момент, они тараканами бежали прочь при моём появлении. Не раздумывая, я ударил по стенкам своего узилища. Башня снаружи вздрогнула, пошла рябью. Щупальце исторгло из себя гадкий плевок, мерзостью растёкшийся по земле. Словно скульптор, я воссоздавал собственный облик раз за разом, неустанно противясь черной, будто сажа, мгле.

Липкой грязью она обволакивала меня с ног до головы. Бесстыдно лезла под одежду, спешила залепить рот, нос, глаза и уши. Ревя, что взбешённый вепрь, я ударил ещё раз, и ещё...

Тщетно. Промедление стоило мне руки и импровизированной палицы — нутро башни, решив, что ей ни к чему такой смутьян внутри, спешила разбавить меня мраком своего естества.

Вспарывая мглу, сверкнув раскатистой молнией, с небес низвергнулась гора.

То, что еще недавно несло лишь погибель, мраком ужаса возвышалось над пропащими, развалилось зловонной кучей. Словно грязь под княжеским сапогом, её разметало под напором исполинских размеров в копья.

Мир Тьмы вздрогнул от мощнейшего удара, его отголоски прокатились по земле, волной сбивая с ног.

Я зажмурился лишь на миг, прикрыл глаза руками, вглядываясь во мглу и не скрывая радостной улыбки.

«Вовремя...» — шептал я, чуя, как отлегло от сердца.

Ударами грома стучали копыта небесных коней. Одноглазый и бородатый Бог, зло оскалившись, спешил покарать всех — и своих, и чужих. Белокожим титаном он соскочил наземь, вклиниваясь в горячку боя. Стискивая в руках мощь самого Асгарда, Один каждым ударом вопрошал: как смели мы, несчастные, устроить Рагнарёк, не дождавшись его?

Изо рта его вырывалось ледяное дыхание Скади. Острое копье Гунгнир, не зная промаха, пронзало тела тысяч пожирателей душ. Ловкий, словно Бальдр и хитрый как Локи, он воплощал в себе всех асов.

Гул боя заглох от рёва его рога — кромсая мглу белыми крыльями, подобно ангелам, воспарили гордые валькирии. Бесконечно женственные, безумно воинственные, они тащили за собой сотканное из самих звёзд покрывало. Долгожданным эфиром оно опустилось на жрецов и чародеев. Истощившие запасы, они перешли от мощи заклинаний к простоте жалких фокусов, а теперь вновь воспряли духом. Сверкал всеведущим оком Один — он всегда покровительствовал мудрым.

Словно в тщетных надеждах обогнать друг дружку, единой кометой о мглистую твердь ударили Велес и Перун.

Решив объединиться, они вложили свои силы в один удар. Проказливым бесёнком побежали молнии сквозь ряды детей самой Тьмы. Поле боя залилось долгим, протяжным, полным отчаяния визгом, воздух до предела заполнился едкой вонью жжёной резины.

Велес как будто жаждал соревнования. Что ему конец времён, когда можно показать себя во всей красе? Звериная натура обращала его медведем, змеёй и волком. Когти и клыки, во всём своём многообразии, не оставляя никаких надежд, смертельным вихрем кружились посреди теневого воинства. Скотий бог будто жаждал доказать правителю молний, что не уступает ему ни в чём.

Не сговариваясь, утолив первую жажду крови, они отступили. Им не был знаком ужас, и лишь у глупца хватит смелости клеветать на богов, обвиняя тех в трусости.

Оба спешили к своим.

Отвагой в сердцах воинов пробудился Перун. Рекой необузданной ярости он растёкся среди поредевших орков. Он чуял их бойцовское нутро, а мужество воинственного рода было по нраву. Раскатистым перуном он ударил оземь среди зеленошкурых воителей — расколовшись, побежав трещинами, земля выпустила из себя столп света.

Он присваивал себе орков по божественному праву. Ведавшие ранее лишь примитивность шаманизма, да силу предков, орки вдруг ощутили в себе мощь самого Перуна. В венах у них вместо крови побежала сама стремительность молний и сила грома.

Словно гриб, бог вырос посреди них прямо из-под земли. Могучее, огромное тело лоснилось от пота, чёрным пламенем пылали бугрившиеся мышцы. Не зная стыда, обнажённый, в облике орочьего героя Перун поднял над головой топор — и зелёная волна подхватила его клич...

Гневаясь на соперника, Велес не желал тому уступать ни в чём. Словно ошалелые, рыцари стряхивали с себя броню доспехов. Сквозь их наготу проступала шерсть, клыки и когти. Святая ярость сплеталась с звериной, порождая нечто новое. Пылающие светом, паладины в облике медведей, отбросив былые страхи, ринулись вперёд под жуткий, но столь приятный уху вой жриц-волчиц. Поле боя рождало новых рыкарей — волкодлаков. Велес принимал в свою дружину воинов, тех, кто бился за Правду.

В едином порыве, не щадя самих себя, они рвали врага и гибли один за другим, но продвигались вперёд.

Словно застоявшаяся телега, раскачиваясь из стороны в сторону, угрожая в любой миг завалиться набок, скрипя от натуги, они прокладывали мне путь.

Я видел всё.

Видел, как воспарившие Мирами и Хидеки, не дожидаясь моих приказов, ухватились за края небес.

Они тянули его изо всех сил, и то, наконец, поддалось яростному напору богинь. Словно обветшалый саван, оно затрещало от боли. Само мироустройство родины мглы противилось подобному, но мы же Боги.

Словно священный дар, Дуська приняла из моих рук свежий, только что раскрытый портал. Можно открыть проход для бесчисленного воинства. Можно позволить полчищам демонов, рою летучих эльфийских кораблей и боевому рыцарскому порядку пронзить шелк мироздания и привести их из родных миров сюда.

Но вот портал, что способен пропустить сквозь себя кусочек иного мира?

Наверное, я мог собой гордиться.

Ольга и Аштар магией поддерживали почти сразу начавшую сжиматься окантовку моего творения. Портал словно кричал, что его природа слишком проста, чтобы сквозь него можно было протащить нечто столь сложное.

Не ведая устали, работала Эйелен. Кривой жертвенный клинок в её руках раз за разом возносился для ритуального удара. Чары сакральных слов осколками сыпались с её уст, когда очередной пожиратель тьмы находил безвременье от её красивых рук. Тело ацтечки двигалось в танце — закрыв глаза, она ощущала себя не здесь. Словно вновь очутившись посреди чудовищных пирамид, облизываемая языками жертвенных костров, она возносила хвалу, забирая из пожирателей всё, из чего они были созданы.

Я знал, что она всё ещё стоит на ногах одним лишь усилием божественной воли. Что позволь она себе на миг слабину — и проходящая сквозь неё мгла возьмёт над ней верх.

И над всеми нами.

Неуязвимые к чарам Матери Тьмы, неподвластные её всепоглощающей порче, мы могли измениться, лишь переваривая мрак внутри себя. Он мог остаться, лечь чёрными помыслами, исказить сущность даже Богов — если те пустили их в себя добровольно.

Во мне бурлило мужское, но я давил порывы броситься к ней на выручку. Тонуло в бездействии желание взять всё в свои руки, обхватить её руками в горячих объятиях, защитить.

Нет.

Сделать так сейчас — оскорбить её в лучших чувствах. Иначе почему я доверил это ей — и только ей?

Я вздрогнул, когда она закончила. Словно устав от наглости краснокожей ацтечки, Мать Тьма снизошла до пощёчины богине. Рухнув наземь, Эйелен встала не сразу. В её взгляде проступало лишь уязвлённое величие. Мгла, скопившаяся в ней от поверженных пожирателей душ, выплеснулась единым потоком. Волна ударила в портал, сметая всё на своём пути. Бесконечно, словно кровавой рекой, Эй исторгала из себя чужеродное, заставив тьму встретиться саму с собой.

Её усилия не пошли прахом. Будто девственную плеву, сопротивлявшийся нам мир разорвал ткань мироздания — и тогда все увидели его.

Он запрягал само Солнце. Каждый, кто жил, давал ему десятки своих, несуразных имён. По его гордой осанке можно было прочесть, что он помнит те времена, когда его звали Гелиосом. Капюшон с птичьим клювом напоминал, что некогда его знали под именем Ра. Сегодня же он величал себя Дажьбогом. И сейчас он обрел силу.

Солнечные лучи дождём благоговения пролились в мир Тьмы. Мгла, до сих пор имевшая дело разве что с ничтожными спичками факелов, жалкими потугами костров, испуганно всколыхнулась.

Она отторгала свет как чистое явление, но стараниями Эйелен была не способна ему противостоять.

В руках повелителя солнца показался невероятных размеров лук — трещала спускаемая им тетива, но солнце нещадно жалило воинство тьмы перед собой. Словно раздутые жабы, лопались пожиратели душ. Чистый, незапятнаный свет пожирал их точно так же, как они — чужие души. Он сметал их плеядами — тысячами, десятками тысяч они испарялись прямо на глазах. Четвёрка златогривых коней вдруг вырвалась, оставляя чудесную колесницу парить в воздухе. Ожившим пламенем они коснулись земли — плавилась земля от их могучего бега, трещали от дикого жара тут и там растущие камни душ.

Будто таран, раскалённым клином сквозь масло, они пробили последний оплот обороны войска теней.

Бог Солнца проложил мне прямой путь к широко раскрытой пасти Матери Тьмы. Разинутый зев будто только и ждал, когда же я, наконец, соизволю сделать в него первый шаг навстречу своей судьбе...

Сделать его оказалось труднее, чем я думал. Мрак, вившийся вокруг меня, насмехался — не надо мной, над нами.

Мгла пробовала нас на вкус. Мне казалось, я чую, как её мерзкий язык проходит по моему телу. Будто сама Тьма изучала, какую душу можно вытащить из собравшихся здесь Богов? Не ведая утоления, воинство теней жаждало всё больше и больше. Крови, мяса, подношений.

Душ.

Из разинутой пасти текла песнь матери. Словно ласковая колыбельная, она пыталась унять дерзкое, капризное и по-честному детское сопротивление.

Я знал, что она смотрит на нас сверху вниз. Мы-то, Боги, держим весь мир в ладонях и распоряжаемся его судьбой. Но перед ней ничтожными были мы.

Я не ведал, я чуял — Тьма вокруг нас не сопротивлялась нашим жалким потугам. Лишь забавлялась, время от времени натягивая печальные маски уныния, злости, гнева.

Всё блеф.

Ей под силу закончить всё здесь и сейчас. Накрыть нас ладонью, словно жуков, и скрыть под тенью своего величия.

Игрушки.

Ими играют, а не ломают в первой партии.

Она будто умоляла меня идти к ней навстречу. Яростный оскал сменился благожелательной улыбкой. Прикрытые очи тьмы взирали на меня с добротой, словно на любимое чадо.

Я шёл посреди продолжавшегося сражения. Я слышал смерть, видел гибель, чуял её отвратный смрад.

Умирают ли Боги? Я не знал, но знал лишь то, что смерть гонит меня вперёд. Словно заждавшаяся на брачном ложе невеста, она простирала ко мне руки, всё больше и больше затягивая внутрь.

Она давила собой страх, утверждавший, что назад дороги не будет. Словно кукла, я механически шагал вперёд, чуя, как размываются чужие очертания. Лица, морды, чудовищные хари — всё едино. Мир вокруг норовил схлопнуться в точку.

Кто-то попытался меня остановить, но я скинул руку со своего плеча, продолжив идти. Так мотылёк летит на жаркий, убийственный свет.

Я пришёл в себя только тогда, когда осознал, что не в состоянии сделать и шага. Будто забыв о том, что я им велел, оставив свои посты, они повисли на мне гурьбой.

В другой бы ситуации я был бы рад. Когда на тебе виснет куча девчонок — ты ловишь на себе лишь полные зависти взгляды.

— Мы с тобой, — пискнули в один голос Вика и Ника. Близняшки всегда говорили и действовали, будто одно целое. Вторя им, слабо кивала головой Эйелен — ей уже ни на что большее не хватало сил.

Словно в тщетных надеждах меня вразумить, широко раскрыв глаза, Ольга спрашивала, понимаю ли я, куда иду.

Мне казалось, что этот диалог у нас уже был — давно или недавно. Так ли уж важно? Качаю головой, ей мой ответ ведь всё равно не понравится.

Я смотрю на них — грязных, уставших, в одночасье обратившихся из величественных богинь в простых, полных волнения девчонок. Что-то бормочет Аштар — у меня заложило уши и я попросту её не слышу. Жизнь учила меня в таких ситуациях отвечать всегда «да» — людям это нравится. Богини-то чем хуже?

Селена упёрлась в меня своей могучей грудью. Наверное, в других обстоятельствах это могло бы меня удержать.

Я мягко отстранился от них. Словно потерянная, на меня смотрела Хидеки. На дрожащих ресницах Мирами я заметил бусинки слёз. Отрицательно покачал головой, бросил на них взгляд — а ведь им казалось, что они видят меня в последний раз.

Ещё немного, осознавал я, и я дам слабину. Соглашусь с их доводами, увещеваниями, обещаниями, поддамся на мягкость упрёков и позволю им пойти за собой.

Нет.

Я развернулся — время, треклятое время! Я дарил его крохи ангелам, закрывшим око само Тьмы своей жертвой. Следует ли тянуть его ещё больше?

Я иду, и мой кивок стал сигналом для мглы. Мне показалось, что Мать Тьма, наслаждавшаяся зрелищем, вдруг посмотрела на меня с уважением.

«Правильно, — молчала она мне прямо в ухо. — Со своей тьмой говорят лишь с глазу на глаз...»

Глава 19

Глава 19

...Я помню всё, принцесса. Помню, как старательно скрипела пером по бумаге, выводя одну букву за другой. Помню, как доносила до вас всё, чему смогла научиться, чему научил меня свет. Любовь, вера и дружба. Надежда. Словно мир позабыл остальные слова, вы кормили меня с ложечки представлениями о том, что должен представлять из себя истинный Свет.

Я помню, как вы передали мне чародейский скипетр. Будучи наивной девчонкой, я вцепилась в такую возможность: ведь за гранью золотой палки лежали приключения — те самые, прямо из книг!

Не ведая жалости к себе, я взбиралась на новые вершины, каждый раз оборачиваясь, желая узнать — вы смотрите, принцесса? Вы улыбаетесь? Вы благоволите? И стоило вам лишь нахмурить бровь, как я низвергала саму себя в пучины отчаяния, пытаясь найти имя.

Имя ошибки. С лёгкостью, будто говоря о вчерашнем чаепитии, вы гладили меня по голове, утирали слёзы и заверяли, что каждый недочёт, мелкая ошибка, несуразность имеет своё имя. Стоит лишь найти — и половина проблемы будет решена.

Мои невзгоды носили имена бедствий. Я взваливала груз собственных неудач на плечи тех, кто был под рукой. Они точили мечи, они учили мудрёные заклинания, строили коварные планы, варили хитросплетения каверз. Врагами приходили на нашу землю, чтобы испытать силу любви, надежды и веры. Свет в наших душах низвергал их, испепелял, заставлял убираться прочь — и тогда наивной мне казалось, что справедливость торжествует.

Мои ошибки ведали много имён. Ваша ошибка звалась мной.

Когда это случилось? Я не знаю. Наверное, тогда, когда вы решили спрятаться за покровом могильного холма, а я, наконец, разглядела в вашей улыбке то, чего не видела прежде.

Усмешку.

Вы знали, что делали -я верю, что знали каждую секунду, каждое мгновение. Вы прокрутили в своей коронованной голове десятки вариантов, прежде чем сумели сделать свой выбор. Власть над магической страной, передаваемая не сильнейшим, но честнейшим, перешла в мои руки. И, словно учуяв слабость моих рук, явилась Тьма.

Она принимала тысячи обликов — ей нравилось притворяться добродетелью, благородством, честью. Улыбчивые купцы норовили обмануть. Рыцари, клявшиеся в верности, давно забыли, что значит это слово — и готовы были продать самих себя за звон монет. Многомудрые чародеи погрязли в своевеличии, награждая себя одним титулом за другим, из могуществ обращаясь в самохвальных ничтожеств.

Вы верили, что я справлюсь? Наверное, нет. У вас не получалось у самой.

За вашей добродушной улыбкой прятались тысячи секретов. Стискивая в руках магический посох, обращаясь в девочку-волшебницу, я встречалась лишь с кровожадными чудовищами, озлобленными бестиями. Их клыки и когти были беспощадны, но и близко не могли сравниться с незримой пастью политики.

Политики, где нельзя было облачиться в фривольный наряд, согнуть ногу в колене и подмигнуть друзьям, дабы решить любую проблему. Здесь требовали иных решений. Неприятных, мерзких, гадких. Я приходила на вашу могилу, принцесса — день ото дня, ночь от ночи, словно в тщетных надеждах, что вы встанете, дабы вновь выслушать, подсказать, направить на верный путь.

Но вы молчали, всё так же улыбаясь мне с надгробия. В который из дней я обнаружила, что это усмешка? В какой месяц поняла, что усмешка давно обратилась почти зловещим гоготом?

Вы знали, что делаете? О да, вы несомненно знали, что передаёте в мои неловкие пальцы уже не магический скипетр, но сомнительное право править несущейся на всех парах к обрыву повозкой.

Словно не в силах уйти от старых привычек, я писала вам одно письмо за другим; словно в самом деле верила, что вы однажды ответите мне. Наивно? Да. Глупо? Ещё бы! Но словно в том был сакральный смысл, я давала своим ошибкам всё новые и новые имена — как вы меня научили.

Когда Боги явились ко мне, дабы затребовать долг и предстать пред ликом самой Тьмы, я выдохнула спокойно. С дрожью в голосе и тайной надеждой я сказала, что давняя клятва будет исполнена, а мой народ не останется в стороне. Мне верилось, что я вырвусь из мутного плена той обыденности в мир сгинувшей юности. Я собрала тех, кого звала друзьями, забыв лишь об одном.

Время и власть меняют.

Мы столкнулись с Тьмой.

В унисон с вами она смеялась над моей потешной наивностью. Когти, клыки, кровожадные чудовища? Ты и правда ждала именно этого, девочка? Дунуть, плюнуть, растереть?

Словно неумолимый палач, она кружилась надо мной сонмом упрёков. Роем тревог жалила душу, щедро удобряла ростки сомнений, обращая их из мелких бутонов в пышный сад.

Нас всех с ног до головы накрыло Мраком — явившиеся в самый отчаянный час Боги не принесли победы — лишь отсрочили поражение. Хранитель Равновесия, скрывшийся в пучинах мглы, стал той самой рукой, что затушила свечу едва разгоревшейся надежды. Я почти видела, как навстречу нашему порядку — маленькому, крохотному, сжавшемуся словно испуганный ребёнок в трогательный комочек, волной несётся величие мрака.

Уверенность скинула с себя маску, оказавшись смятением. Тишину, такую звонкую, что резала уши, пронзили полные ужаса крики. Народы, воинства — всё это сливалось в единый, душераздирающий вопль.

Сегодня, принцесса, тьма была ласкова с нами. Нежной любовницей она проникала в наши души, шепча соблазны. Я гнала её прочь из своей головы, заливаясь слезами, убеждая себя одной лишь силой воли остаться на стороне Света. Но те, кого я звала друзьями, кто стоял со мной по ту сторону здравого смысла, оказались слабы. Их уверенность хрустнула, пошла трещинами, и один за другим, словно оголодавшие до сладостей дети, они пали перед ней на колени. Принимая дары из её мглистых рук, они менялись на моих глазах.

Что я видела, принцесса? Я видела, как благочестие было готово отринуть собственную веру. Радость низверглась в пучины уныния. Любовь — я помнила её самой юной из нас — и что же с ней стало? Она оделась в одеяния ненависти.

Всё, чему вы учили меня, принцесса, рассыпается в моих руках ветхой шалью. Словно обезумевшая, я хватаюсь за обрывки прошлого, ищу в старых друзьях то, что они утратили в погоне политических интриг. Свет, горевший в наших юных душах, уже давно дал слабину и покрылся коркой беспроглядного мрака.

Мрак.

Тьма пробуждала его в каждом из нас, заставляя обернуться против собрата, застилая ясный взор лишь своими, варварскими помыслами. Мать Тьма смеялась надо мной вместе с вами, обещая страшное.

Она придёт в наш маленький, такой хрупкий мирок, держащийся на слишком тонких ценностях. Он затрещит, словно лёд, под её напором — что потечёт в него из образовавшейся раны? Пожиратели душ? Она смеялась над моей наивностью — нет, далеко не пожиратели душ. Один за другим, те, кто был верен Свету, отвернутся от него, став её рабами, послушными игрушками — и словно повелительницу, внесут её на своих плечах для всех остальных.

Повержено я лежу на земле, здесь, на родине Тьмы. Я гасну, как гаснет свеча под напором беспощадного ветра. Злым бесом отчаяния он завывает у меня над головой, рассказывая незавидность моей судьбы.

Я помню всё, принцесса. Как маленькой девчонкой старательно выводила имена своих ошибок, чтобы послать их в письме вам. Чтобы рассказать то, чему я научилась, что поняла, что осознала. Я запечатываю своё последнее письмо вам, принцесса — за мгновения до того, как меня поглотит вихрь мглы, а я навсегда отдамся в услуженье безумию. Принцесса, сегодня я поняла, что иногда недостаточно одной лишь надежды и веры в Свет. Потому что тьма, что живёт внутри нас, не ведает ни того, ни иного.

Не мы боремся с тьмой. Тьма из последних сил, цепляясь за обрывки нитей души, борется с тем, что нам дорого...

У вашей ошибки моё имя...

В голопузом детстве мне мечталось иначе.

Лежа в своей кроватке в детском доме, я зачитывался книгами об отважных воинах, спасавших красивых принцесс, о могущественных магах, по мановению руки меняющих облик планеты. Я мечтал, что когда-нибудь стану таким же смелым и сильным.

Но реальность оказалась хуже, чем пишут авторы, и судьба распорядилась иначе. В её руках вдруг показался кинжал колкой сатиры, а на моё лицо легла кривая, почти разбойничья ухмылка. Видишь, Мать Тьма? Я смеюсь вместе с тобой.

Под ногами одна за одной появлялись ступени — а мне казалось, что каждая из них отзывается музыкой. Словно я шёл по клавишам пианино.

Сердце в груди не ведало покоя. Что беспокойство для бога? Лишь пыль? Что беспокойство для человека? Жизнь. Здесь, на краю мирозданию, по ту сторону здравого смысла, в царстве тьмы всё перевернулось с ног на голову.

Я чувствовал на себе её жадный, почти голодный взгляд. Не я жду её у врат, она пустила меня в свой дом, чтобы расквитаться за всё. Тишиной она вопрошала — где, как не здесь, Владислав? В месте, где грань между человеком и богом стирается, обращается в ничто? Где нет понятий, образов и обликов, где ложь закована в печать правды? Иди ко мне, милый. Чудилось мне в ее голосе что-то близкое, родное...

И я шёл. Бесплотные тени шептали у меня над ухом бессвязный бред. Иногда они заставляли меня думать так, как я уже отвык. В какой-то миг мне показалось, что мой следующий уверенный шаг провалится в пустоту, а я низринусь во мглу, постыдно рухну, как мальчишка в грязную лужу.

Что скажут те, кто доверил тебе сегодня свои жизни, если увидят нечто подобное?

Я не знал, но шёл вперёд. Наверное, мне бы стоило закрыть глаза, но всякий раз, как я отдавался на милость этой слабости, в голове возникали образы девчонок. Не богинь — девчонок. Там, в миру, о них говорили всякое. Толпы людей возводили им храмы, другие толпы спешили воскурить жертвоприношения, третьи — припасть к каменным стопам величественных изваяний. Они верили в них, в тех, кому можно — нужно — следует поклоняться.

Возводить в абсолют.

Правильное слово — абсолют. Я усмехнулся, понимая, что прячу за обыденностью размышлений собственные страхи. Мать Тьма смотрит на меня, как на жука в банке, рассматривает, ищёт изъяны.

Ищет во мне человека.

Я не знал, что будет, если она отыщет. Что мне тогда рассказывала Ольга той бурной ночью? Люди оставляют трещинку на кувшине, чтобы не гневить идеальностью Богов?

Я ждал увидеть перед собой величие дворцов. Я жаждал узреть роскошь теневого бытия. Я хотел...

Мать Тьма смеялась над всем, что я хотел. Вместо этого она предлагала мне лишь величие пустоты, роскошь ничего, нежность холодного мрака. Мне показалось, что подул зябкий ветер, захотелось обхватить самого себя за плечи, но я прогнал наваждение.

Сколько я уже иду? Какой делаю шаг? Первый, второй, сотый? Может быть, тысячный? Лестница не ведала конца. Мне вспомнилось, как будучи мальчишкой, я схватил двойку по математике на день рождения матери, которой считал нашу воспитательницу, и пыхтя поднимался к ней в комнату, зная, что несу в портфеле дурные вести. Тогда мне хотелось, чтобы ступенькам не было числа.

Я вновь позволил себе слабость и зажмурился. Остановился, не сделав следующего шага. Мне казалось, что я чую, как нечто изменилось в самой тьме вокруг меня. Кажется, она была впечатлена моей остановкой.

— Хватит, — не повышая голоса, одними губами проговорил я. — Покажись.

Просыпаться бывает страшно. Потому что за преградой липкого, жаркого, полного несуразицы сна таится такая жестокая, упорядоченная реальность. Потому что по ту сторону спокойствия — мир, который жаждет высосать из тебя все соки.

— Например, врач, который желает сказать, что у тебя рак. Верно, Владислав?

Я резко открыл глаза, выдохнул и увидел её перед собой. Белесым призраком она парила у самого моего лица. Книги жрецов вещали, что Мать Тьма сторонится единого облика. Многомудрые богознатцы норовили пронзить пальцем небеса в спорах о том, что она безлика. Воображение спешило нарисовать её чем-то эфемерным, почти неосязаемым и воздушным. Мглой, Мраком, Тьмой.

Какая наглая ложь...

У неё было бледное, красивое лицо. Хищная улыбка, усталый, но насмешливый взгляд полуприкрытых глаз. Грудь приковывала взгляд — ей было тесно в узких пределах платья. Тонкие, почти костяные руки — от ладоней Тьмы веяло холодом.

Над головой её раскачивалась закованная в цепи курительница — в нос мне ударил едкий запах погребальных благовоний. Это была... Валя?!!

— Не ожидал? — спросила она, воспарив чуть выше. Платье воздушным покрывалом потянулось за ней, по лицу мне ударило кружевом нижних юбок. Я только теперь понял, что впервые в своей жизни слышу не её вкрадчивый шёпот, не звенящую тишину её слов, а истинный голос. — Как тебе мой новый облик? Нравлюсь?

Мне нечего было ей ответить. Представление, шутовской маскарад, пляска скомороха — даже явившись передо мной воочию, она всего лишь смеётся надо мной. Смотрит, как и положено владыке теней — сверху вниз. В конце концов, это нам пришлось собраться воедино, чтобы дать ей бой. Она же перед нами всего лишь одна.

Пожиратели душ выглянули из-за её плеч воздушными муренами. Зло сверкнули бусинки глаз, хищно раззявились мглистые пасти — они рассматривали меня как лишь ужин. Мать Тьма коснулась подбородка одной из бестий, огладила вторую ладонью — те блаженно зажмурились.

Но как же это возможно?!! Похоже, я сказал это вслух и в ответ услышал смех той, которую когда-то любил.

— Все просто, милый, маленький бог. Твоя девушка слишком долго пробыла в царстве Тьмы, которую вы именуете Навью. Хотя, так ее называть неправильно. Она — лишь тень истинной тьмы.След от нее остался в человеческой душе, но у нее было тело — тело демона. Именно благодаря этому я смогла найти и ее и направить. Какая ирония, правда? Ты уничтожил одну, чтобы дать жизнь другой, а получилось наоборот. Ты не знал, что у демонов нет единого сосредоточия души? Их душа и есть их тело. Ты уничтожил видимую часть, а невидимая затаилась и стала восстанавливаться, и когда время пришло, захватила тело, уничтожив душу. Твоей Вали уже давно нет. Дай как подумать когда это случилось? Она растворилась сразу, после того, как ты оправился в другой мир со своей глупой миссией. Иначе бы ты наверно заметил изменения. Ну а после бедный граф, что считал меня богиней, сумел с моей помощью вырвать тело Лилит из твоего мира. Кстати, именно я подсказала ему привязать свой клинок, что он вручил твоему отцу, к своей жизни. Я-то знала, что у них ничего не получится, но рисковать не хотела. Твоя душа будет моей, юный бог старого мира. Так что можешь не благодарить. Ну а дальше все просто. Глупая девочка, поругавшись с мужем и сильно на него обидевшись за то, что он отдал ее тебе, решила заключить со мной договор. Но увы, я не играю в игры жалких червей. Но её тело пришлось мне по вкусу — и теперь оно мое. Ты сможешь убить ту, которую любил, или в тебе не осталось чувств, присущих смертным? Жаль, что не получилось поиграть с твоей сестрой, но я еще успею это сделать. План был хорош, но ты в кои то веки включил голову. Жаль, что не вовремя.

Немного задумавшись, она спросила меня так, будто только заметила:

— Хотя... Ведь ты пришёл драться? Так дерись, Владислав. Порадуй меня интересным боем.

Она развела руками, выпуская из объятий питомцев — я ждал, что они бросятся на меня. Но они лишь одарили меня полным презрения взглядом, как будто я недостоин даже этого. Она потешалась: каждый знает, что созданий, подобным нам невозможно убить. Покорить, приручить, подчинить — да, но убить Бога окончательной смертью? Ещё ни у кого не получилось. Кроме меня.

— Может быть, ты пришёл сюда поговорить? Ну, так говори. Не тяни время, Бог. Пока ты мнёшься здесь в своей нерешительности — знаешь, что происходит?

Я награждал её тишиной своего молчания. Страшно и так по-человечески хотелось облизнуть губы, почесать за ухом, совсем некстати свело ногу. Я знал, что она делает со мной, но скинуть ее гадкий морок был не в силах. Оставалось только терпеть.

И ждать. Я не верил ни единому ее слову, но внутренний голос шептал мне, что она говорит правду. Мне хотелось завыть от бессильной досады и от того, что я был слеп, но нельзя сейчас показывать эмоции. Придет время — и я похороню ее тело, позволив на миг небу увидеть мои слезы, но не сейчас. Сейчас мне надо лишь ждать.

Она сорвётся, рано или поздно — внутри её красивого тела диким варевом пузырилось самое обыкновенное нетерпение. Привыкшая всего добиваться силой слов, она меньше всего любила чужое молчание. Это только она имеет право вплывать тишиной своих слов в чужой разум, поселяя зерно сомнения в самые уверенные головы, никто не смеет проворачивать с ней подобный фокус.

Тьма не выдержала — милая улыбка, ещё мгновение назад не сходившая с её уст, обратилась в зловещий, мертвецкий оскал. Змеёй она сорвалась с места — маленький, почти детский, костлявый кулак клином врезался мне под рёбра, заставил согнуться пополам — я никак не ожидал от неё такого яростного напора. Платье обернулось чешуйчатым хвостом, сбило меня с ног, повалило наземь. Мать Тьма лучилась диким, охватившим её с ног до головы азартом. Стоило мне поднять голову, как костлявая длань заслонила моё лицо.

Я вцепился в её руку, но она потащила меня, словно нашкодившего мальчишку. Пожиратели душ — я не видел, но чувствовал — повинуясь приказам собственной матери, жалили меня своими укусами. Стремясь урвать хоть кусочек от моих боков, лодыжек и живота.

— Они называют тебя Богом, Владислав. Они молятся тебе каждый день. Возносят хвалу и таят незримые надежды, что ты внемлешь их словам. Ты хоть раз слышал их жалобные молитвы, Бог?

Размахнувшись, она швырнула меня прочь. Моё тело снарядом вонзилось в грань мироздания, разодрав его, как слой бумаги. В лёгкие ворвался горячий, спёртый воздух. В лицо мне ударило дуновение самой погибели. Слух потонул в бесконечной чужой агонии и тщетности сопротивления.

Я встал на ноги только для того, чтобы узреть, как один за другим падают лейтванские пехотинцы. Как в ужасе, сойдя с ума от одного лишь вида чудовищных тварей, уже не подчиняясь чародейским приказам, скидывают с себя седоков сотканные из солнечного света Даждьбога скакуны.

Как гибнут ящеры некогда отринувшие старых богов, но теперь обретшие надежду...Змеями вокруг клубятся порождения тьмы. Вырастая из общей кучи, великанами они наступают единым потоком. Словно одурманенные, воя от неизбывного ужаса, падают на колени все — жрицы, чародеи, бесовки, припадает на колено, держась за голову Люцифер. Ангелы, лишенные благодати, валятся на землю. Последние остатки света в их душах сжигаются всепоглощающей тьмой, изменяя, коверкая их тела, обращая в безобразных бестий. В злой иронии судьбы некромант, коего обошли проклятия тьмы, грыз рукав собственной куртки, рвал волосы на голове — получавшиеся из бывших защитников твари пугали даже его самого. Сделав последние залпы, замолкают пушки Бена погребенные под натиском тьмы.

Пожиратель душ бросился на меня, как озлобленная собака. Я почти поддался желанию закрыться от опасности руками, вместо этого рубанул наотмашь. Моя ладонь разрезала его, словно клинок — и из рухнувшего наземь, тающего тулова вынырнула Мать Тьма. Мою щёку вмиг обожгло ядовитой болью: ногти с её пальцев оставили глубокие царапины. Она стояла, ощерившись на меня, словно дикая кошка.

— Посмотри, Бог! Я убиваю здесь тысячи. Что ты видишь, Владислав? Открой глаза, не позволяй себе трусливо зажмуриться, и ты узришь, как миллионы — миллионы? -миллиарды сегодня найдут своё забвение в моих горячих, всеобъемлющих объятиях! Словно молоко, я прольюсь в их родные миры. Непрошенной гостьей войду в каждый дом. Засыпая сегодня в своих кроватках, оставшись там, они верят, что ты — ТЫ! — сможешь их защитить. Что мгла, которая оставляет после себя лишь пучины небытия, может отступить перед тобой.

Смешно, неправда ли?

Она воздела руками к небесам. Словно вихрь, закружились сотни тысяч пожирателей душ. Неуправляемым ураганом они вонзились в стены последнего оплота — крепость чужих надежд посыпалась мелким крошевом под их ударом. Где-то там мои девчонки, понимал я. Их не убьют — она и не собирается их убивать. Но нет Богов без тех, кто верит в них: они исчезают, становится пылью вселенной.

Я бросился к ней наперевес со своей яростью. Её нельзя убить, но перед тем, как я завершу задуманное, я хорошенько наподдам ей, пока она не выплюнет слова сожаления!

Она рассыпалась ворохом теней прежде, чем мой удар достиг своей цели. Столп света, ударивший в неё, прошёл мимо, потонул в чёрном мареве окружающего мира. В лицо мне пахнуло вонючим, чёрным гоготом — хищницей она сплелась у меня за спиной.

— Смешно, неправда ли? — повторила она, прежде чем снова сбила меня с ног. Не давая мне подняться, она пинком швырнула меня на спину, страстной любовницей уселась мне на живот. Когтистые пальцы взрезали ткань рубахи, холод коснулся груди — ей нравилось быть сверху.

— Ты точно такой же, как я, Владислав. Ты можешь выдумывать себе тысячу имён, делать вид, что тебе не плевать на всех этих людишек, что сейчас там умирают. Но правда — правда она лишь одна, понимаешь?

Мы оба убийцы.

Она вспорхнула с меня, подняла потоком воздуха, словно игрушку, швырнула наземь. Всё моё тело отозвалось резкой болью, хотелось лишь свернуться в комок и забыться. Грязная опухоль, что привела меня в этот мир, будто снова поселилась в моей голове, желая терзать, не давая сна и ясности мысли.

Словно перед Моисеем, передо мной расступились полчища пожирателей душ, выпуская их перед моими глазами.

Эльфы, орки, люди, демоны, вампиры, ящеры — во всем своём многообразии, они выходили только для того, чтобы я узрел то, что совершил своими руками. Словно чуя на ладонях тепло предательства, я посмотрел на них, закусил губу. Они смотрели на меня безжизненными буркалами глаз. Из разинутых ртов червями клубилась мгла. Безжизненные руки сжимались в предсмертных конвульсиях — будто каждый из стоящих передо мной покойников всё ещё жаждал найти утраченное им оружие. Гнилые зубы, оборванные уши, страшные раны, из которых сочился мрак. Они не делали ко мне и шага ближе, но внутри меня ужом завертелся неловкий страх. Мне хотелось оказаться от них как можно дальше. Но они были повсюду. Я смотрел на них и понимал, что именно хотела сказать мне Мать Тьма.

Ей нравилась моя понятливость. Заботливой матушкой, будто желая утешить, она мягкой шалью опустилась мне на плечи. Охваченные тьмой мертвецы сгинули от одного лишь взмаха её руки, растворились, потонули во тьме. Её руки — холодные, как и прежде, оглаживали растерзанную ею же щеку.

— Тьма, Владислав. Она есть в каждом. С чем ты заставил их бороться? С их собственными страхами? Ты бьёшься не со мной — это я вырываю из вас, из каждого своё право на существование по кусочку, по крупице! Я унесу в забвение бесчисленно народов — сегодня, сейчас. Но эти умерли только потому, что ты привёл их сюда. Стоит отдать должное, ты немало старался, чтобы всё это устроить. Но итог их судьбы один — так какая между нами разница?

Я схватил её за шёлк платья, резко дернул на себя, швырнув мокрой тряпкой наземь. Мать Тьма выпорхнула из него, ничуть не стесняясь собственной наготы. Зажмурившись, она неспешно опустилась на ближайший валун. Камнем на мои плечи рухнули сотни тысяч пожирателей душ — сплетаясь в нечто невообразимое, они кандалами стискивали мои ладони. Я, словно пойманная в силки птица, рвался прочь из неподъёмных цепей. Рёв загнанного зверя разносился над угасающим воинством.

— Может, так тебе будет лучше? — она спрыгнула с своего насеста, скинув прежний облик. Обнажённая ацтечка извивалась передо мной в завлекающем танце. С загорелого лица на меня смотрели глаза Эйелен. Мать Тьма не уставала издеваться, даруя новую жизнь проказам моего разума.

— А может, тебе больше нравится она? Или она? —играючи, она перетекала из одного облика в другой, обернувшись на миг близняшками. Игриво приставив палец к губам и изобразив задумчивость, она одарила меня очередной улыбкой. — Знаю! Это точно поднимет тебе настроение!

Она хлопнула в ладоши, и тогда перед моими глазами появилась Селена. Я не сразу признал её в этом грязном, излохмаченном кровавом комке. Постаревшая разом будто на тысячу лет, она терзалась адской болью. Ничего не видящие перед собой глаза непонимающе хлопали, словно в поисках пути для спасения. Изломанные пальцы влажными, распухшими отростками хватались за булыжники в тщетных надеждах отыскать опору. За девчонкой тянулся кровавый след. Едва увидев перед собой величественную фигуру обнажённой Матери Тьмы, она сглотнула и поползла в её сторону — только лишь для того, чтобы в неведомом блаженстве обхватить за ноги.

— Тебе этого мало, Владислав? Может, мне притащить сюда каждую из твоих сучек? Кто тебя больше из них возбуждает? Мирами? Хидеки? Может быть, это полупрозрачное недоразумение — Дуся? Ещё вчера они готовы были продать за тебя душу и тело, а сегодня ты узришь, как каждая из них готова будет целовать следы моих ног на грязном песке. Я подниму их на штандарт своей победы, входя в каждый из миров — пусть каждый из смертных созданий видит, что их Боги — всего лишь боги.

Я рванул к ней, словно цунами. Пожиратели душ, коим не посчастливилось быть моими кандалами, игрушками лопнули от моего напора. Свет, взбурливший внутри меня, желал только одного — вырваться наружу. Словно кот, завидевший свою добычу, я бросился на неё, с лица мглистой нахалки тотчас же исчезла насмешливая улыбка.

— Я наступила на твою любимую мозоль, маленький? — она нехотя отступала. Мгла возносила передо мной одну стену за другой в надежде задержать хоть на мгновение, но я тараном прорывался сквозь. Всё, чего мне хотелось, это дотянуться до её горла, выдавить эти полные холода безжалостные глаза!

Охватившая меня ярость спешила пролить мне на душу бальзам отговорок. Она утешал меня небрежными мыслями о том, что это всего лишь морок — разве есть для тьмы проблема обратить себя в любой из образов? Я не знал, и не хотел думать.

Потому что думать сейчас было страшнее, чем умереть. Пусть будет отрицание. Пусть будет хоть хрупкая, но надежда. Как...

Как у человека, запоздало вдруг понял я, теряя вместе с былым напором часть своих сил. Здравый смысл, наконец, пробившийся сквозь тысячу преград успел крикнуть лишь о том, что это ловушка.

Но было слишком поздно...

Глава 20

Глава 20

Пляшу.

Моя Уг-Дубуг. Моя плясать — много плясать, много хорошо.

Духи предков приходить, говорить — зелёный маленькое племя не прятаться больше, по норам не бегать, палки рука брать, псов духоедных с собой собирать, себя защищать.

Как защищать? Ясно как: плясать!

Пляшу. Танец Уг-Дубуг — хороший танец. Всю жизнь учится, ночей не спать, у костра стоять, зову предков внимать — чтобы плясать. Ноги по земле шаркают, духам тепло, духам хорошо, довольны духи.

Моя когда идти, моя тоже плясать. Тьма ждать — плясать. Тьма приходить — моя опять плясать. Большой орк рядом стоять, зло говорить, ругаться — я не слушать. Слушать, это для других — моя тут, чтобы плясать.

Зачем пляшу?

Как зачем? Моя гоблин. Плясать — хорошо, а когда хорошо плясать — зелёный гоблин воевать хорошо, как духи говорить, как духи завещать, теперь понимать?

Пляшу.

Рвутся зелёные орды отваги ко тьме. Жрёт их тьма — гоблина много, да её рот широко. Пляшу, чтобы рот маленький, чтобы душа гоблин не в брюхо уходить, чтобы предки её хватать, в страна вечного праздника уносить. Я пляшу, другие пляшут.

Пляшу.

Приходят из тьмы те, кого Уг-Дубуг не звать, но они приходят. На помощь пришли. Неправильно, но хорошо. Бьёт в барабан Рат-Натаг, пляшут остальные. Дымом наш танец восходит к небесам, смолят чёрные небеса. Танцуем, чтобы дня свет сюда приходить, а Калган-Шу солнце прикатил из-за гор. Пляшем, как никогда, пляшем не за себя, за других. День, второй, неделя — пляшем. Нет у танца время, смысл есть.

Пляшу.

Падает орк, падает человек, красные шаллаки падают, рвут их на части, жгут. Жрут. Верещит малое племя зелёных. Страх приходить. К ним приходить, к нам приходить, ко мне приходить — никто не спастись.

Пляшу.

Трещат стены большая дымина, рушится кар-реп-ость. Надежда в костёр вместо благовоний падать, там гореть, мерзкий дух источать, поражение на нас глядеть.

Пляшу.

Ноги выше, руки выше, камлай Уг-Дубуг, как никогда. Звени бубен, греми барабан, подвывай смертную песнь шаман. Умираем, нет спасенья — бегут прочь, чьи ноги ещё мочь. Мои не мочь, мои устать — падай, говорят, Уг-Дубуг.

Не падаю.

Пляшу.

Один остался, потух почти костёр, кружит вокруг меня тень. Смотрит, наблюдает. Ждёт.

Ждёт, когда Уг-Дубуг устанет, перестанет, упадёт на колени, проклиная дух, проклиная предка. Потухнет костёр, несут на знамени мёртвых богов, льётся тьма в наши дома. Ешь дитя, ешь жена, всех ешь, ничего не оставляй!

Пляшу.

Пляшет Уг-Дубуг, борется Уг-Дубуг. Болит пятка, стонет носок, не гнётся больше колено. Закрывает глаза старик — смерть его заберёт в свои чертоги мягко, не заметит.

Больше не пляшу...

Капкан захлопнулся быстро и надёжно. Я, словно мальчишка, врезался в мглистую стенку — издёвкой прозвучала насмешка Матери Тьма. Густой туман опустился, обволакивая всё вокруг меня — словно окружающей мглы было попросту недостаточно.

Я видел её очертания.

Самодовольная, надменная, властная, повелительница пожирателей душ спешила раствориться во мраке, то появляясь у меня за спиной, то оборачиваясь клубами чёрного дыма, едва мне казалось, что я вот-вот ухвачу её за горло.

Свет не помогал. Я взывал к нему, и каждый раз, пробуждаясь, он был все слабей и слабей.

Мгла подползала ближе. Уже не стесняясь, она осматривала меня как новую игрушку, предвкушая всё, что сможет со мной сотворить.

Что можно сотворить с богом?

Я не знал, но знал пробудившийся в самых недрах души страх. Он вкрадчиво и нежно, ласковой любовницей шептал, чтобы я бежал прочь.

И всякий раз, обернувшись, я спрашивал его — прочь, это куда? Читая меня, что открытую книгу, Мать Тьма не уставала потешаться.

Она вновь вынырнула передо мной, на этот раз облив с ног до головы своим смехом — мне казалось, что слыша его, я становлюсь меньше.

А Тьма...

Тьма разрастается.

Я плёл внутри себя то, что воплощает из себя равновесие. «Наивный глупец, — кричала мне мгла! — Свет здесь тает точно так же, как тепло в стране льда. Может, — вопрошала Тьма, — ты до сих пор так этого и не понял, но здесь... здесь нет места упорядоченности. Потому что здесь правлю я.»

Меня швырнуло, будто тряпичную куклу. Туман, долгое время лишь опасливо подбиравшийся, враз взвился вихрем, ударил мне в живот — глупо и нелепо я лишь успел закрыться руками.

Порталы, кричало во мне желание жить, отчаянно цепляясь за ветви здравого смысла, открывай порталы!

Страх возликовал, когда я лишь на мгновение ему поддался. Словно я перестал управлять собой, мои руки двигались вопреки моей воле, открывая свежий портал наружу.

Моих ушей коснулся громоподобный гогот. Осознав, какую глупость я только что сотворил, я заспешил захлопнуть только что открытое окно.

Поздно.

Потоком ветра меня подхватило, будто лист бумаги — ещё никогда я не чуял себя столь беспомощным. Обида грызла меня изнутри, источая яд с каждым вопросом — это ты, что ли, Бог Равновесия, Владислав? Это тебя боялись, это ты захватывал, покорял, отвечал на каждый вызов судьбы не улыбкой покорности, но оскалом борьбы? Где твои силы сейчас? Почему тебя, будто клок использованной сортирной бумаги мотает по ветру, когда каждый под тобой бьётся, бьётся, не ведая жалости к собственной мгле?

Упавшей звездой я врезался в полчище пожирателей душ. Кишащая голодными тварями волна нехотя приняла жар моего падения.

— Знаешь, что они увидели? — вкрадчиво, не скрывая собственного игривого восторга спросила у меня Тьма. — Твоё падение. Их бог пал, их жизни потрачены впустую, их семьи станут моей добычей. Всё только потому, что ты оказался слишком слаб.

— Захлопнись! — я воспарил под самые небеса. Мать Тьма, долгое время прятавшаяся в своих покоях, оглядывала свой мир, будто видела его впервые. Я бросился на неё оголодавшим до хорошей драки псом.

Мой кулак врезался в её мягкий, женственный живот. Вспорхнули на ветру нижние юбки, обдали меня потоком воздуха. Словив мой удар, Мать Тьма подстреленной птицей, точно как я сам за пару мгновений до этого, устремилась к земле.

Развернулась на полпути, восстановив равновесие. Её радость сменилась холодным, охотничьим азартом. Всё её богатство женственных форм в один миг обратилось полчищем лезвий. Готовясь к свежей атаке, она готова была пустить в ход всё, что у неё есть.

Мы схлестнулись с ней, будто солнце с луной. Две звезды, не ведая единого покоя в изодранном небе, закружились в дивном, чарующем танце.

Я бил не щадя, не задумываясь, не глядя — словно остервеневший в край мальчишка. Моя обидчица не отставала. Меня жгло огнём её уничижающего взгляда. Скверной по моему обнажённому телу бежали её черные, полные смертельных фантазий мысли. Злым сарказмом она била мне в спину. Насмешка за насмешкой — уже не с её уст, совращенных во мне сомнений — подтачивали древо моей уверенности.

Брошенным камнем я врезался под самое основание башни — стремительный рывок Тьмы не прошёл для меня даром. Крепость, не знавшая поражений, не ведавшая способного сломить её противника, вдруг вздрогнула. Меня с ног до головы осыпало крошевом. Я видел, как со всех сторон вынырнула пехота — отчаянная, потерявшая всякую надежду, но всё еще пытавшаяся защитить Бога.

Своего Бога.

Жрицы оказались рядом со мной раньше. Нежными руками, будто боясь мне навредить, они помогали моему телу вновь оказаться на ногах. Я поднимался титаном. Краем глаза я видел, как позабыв обо всём, ко мне стремится Дуська. Едва завидев меня, она спешила — не на выручку, нет. Ко мне её толкала любовь и кипящее варево готового излиться через край волнения.

«Прости, маленькая, — сказал я, на миг зажмурившись. — Я буду весь твой. Я буду весь их — вот только всё закончится, и я обязательно...»

Я оборвал тщетность мыслей на полпути. Словно несущийся на всех парах состав я врезался в кипу восставших передо мной душеедов. Я хватал их на бегу, разламывая на части. Они мерзко хрустели под моими ногами, брызгая в сторону грязными лужами. Единым прыжком я оказался у их матери, повисшей над землей.

Всё, чего она жаждала от меня — так это того, чтобы я открыл ей портал! Закрыть его не могу. Но пока я жив, ты не пройдешь!!!

Её обман ядом ложился на душу, словно вложив в самоедство все силы, я лил на себя один упрёк за другим. Там, заключённая, она была опасна, но теперь она свободна!

Поздно плакаться. Время делать!

Ожидая меня, белесым призраком она ринулась мне наперерез. Я встретил её унизительной, мокрой пощёчиной. Не желая больше терпеть, ярость ударила из моей груди, вклинилась в неё, обволакивая с ног до головы.

Я чуял себя не богом, а вспахивающим бесконечное поле стариком. Корка гнева, которым я окружил Мать Тьму, лопнула под её напором. Не желая больше ведать оков, она рвалась наружу, не щадя собственных сил. Я врезался головой ей в живот — единым снарядом мы вонзились в толщу сражения. Отряд орков, в который мы врезались, исчез, испарился, лёг на алтарь нашей ненависти друг к другу.

Влюблённой парочкой мы сплелись в объятиях сражения. Мир, люди, защитники, крепость, боги — всё в один миг обратилось для меня в ничто. Я удавлю эту нечисть, чего бы мне это не стоило! Не успевший нырнуть в сторону, в кровавое месиво под моим неосторожным шагом обратился эльф. Павшим исполином наземь рухнула Мать Тьма, погребая под собой укрывшихся в алтарной чародеев.

Крепость трещала под мощью наших ударов. Тщетно взывал ко мне здравый смысл, приказывая прекратить, остановиться, одуматься! Я крошил и крушил. Я вырывал из стен целые башни, булыжниками обрушивая их на голову повелительницы Тьмы. Будто обезумев, я бил — наотмашь. Глаза мне застилала красная пелена злобы. Несчастной женщиной я валил её наземь. Стоило лишь ей поднять голову, как она вновь подкашивалась, падала. И тогда я потянул руки к её горлу.

Можно ли убить Бога?

А задушить саму Тьму? Я не знал, но вижу я, никогда не поздно это проверить.

Я швырну её прочь, как мусор. Я раздеру её на части, не оставив и следа. Трофейной шкурой протащу по всем мирам, приколочу жалкие остатки к небесам, дабы каждая паскуда, что отважится бросить вызов мне и тем, кто в меня верит, видел и знал, что с ним будет...

Она лишь отвечала мне смехом. Её поганый гогот стоял у меня в ушах, не давая сосредоточиться. Будто плеть, он подгонял меня — бей! Бей ещё и не жалей!

Мой следующий удар потонул в её чреве, увяз, заглох. Дрожа от дикой злости, желая высвободиться, я и не заметил, как её колено врезалось мне в живот. Не давая мне опомниться, её кулак с огромнейший силой опустился мне на спину.

Позвоночник не оценил её гостинцев.

Боль — как давно я чувствовал боль по настоящему, точно так же, как смертные?

У меня перехватило дыхание, слабость навалилась мне на плечи — наконец, получив долгожданную свободу, я нелепо попятился. Мать Тьма взвилась надо мной сплошным бедствием. С её рук потоком хлынули теперь уже не десятки и сотни тысяч пожирателей душ.

Миллионы.

Им нет числа.

Собираясь с силами, я вновь бросил на неё своё тело, но ещё недавно покорно принимавшая от меня побои Тьма теперь с легкостью отбивалась. Ей удавалось вывернуться всякий раз, едва мой кулак касался её чрева. Из неё шипами вырастали клинки, распарывая мне руки, нещадно впиваясь в ноги и плечи.

Это конец — сердце набатом стукнуло в моей груди. Наше сопротивление, наша борьба здесь — всего лишь агония умирающего, последняя попытка ухватиться за жизнь того, кого уже цепко держит в своих когтях смерть.

Это конец.

Первым пал Даждьбог. Отшвырнув меня прочь, словно надоевшую игрушку, она схватила его поперёк туловища. Так малыш хватает ненавистную куклу. Безвольно и почти беспомощно бог в её руках обратился в изломанное, исковерканное тело. Она была замысловата в своих жестоких фантазиях — вопли несчастного навсегда впились в подкорку моей памяти.

Она надвигалась на меня самой неотвратимостью. Потом случилось то, чего я никогда не смогу себе простить.

Девчонки вынырнули из ниоткуда, угрожающе двигаясь на нее. Словно до того прятавшиеся в тени, они спешили на выручку — мне. Я помню, что даря мне нежность своей любви вечерами, одаривая бесконечными ласками, они видели во мне защиту. Ту самую пресловутую каменную стену.

А сейчас они готовы были заслонить меня собой.

Напрасно.

Она схватила парящую в воздухе Дуську обеими руками. Визг призрачной богини прорезал гул боя, разломил собой весь мир, острым ножом ударил по ушам.

Её хрупкое тело затрещало, словно старая тряпка.

— Нет! — отрицание случившегося поразило меня первым. Я не желал верить, что то тающее, исчезающее во мгле этого проклятого мирка нечто — и есть Дуська. Она же богиня, не верил глазам здравый смысл. Богини не умирают! Она связана со мной. Пока я жив, жива и она!!! Сейчас она поднимется, взмоет в воздух, ответит обидчице потоком призрачного ветра. Нет, я же сам дал ей свободу, отвязав о себя!!!

Не поднимется. Осознание первой утраты лишило меня сил и внутри образовалась пустота. Будто часть души была разом уничтожена. Едва вскочивший на ноги, я вновь рухнул — всё тело чувствовалось ватным, до бесконечного непослушным.

Кружившая вокруг меня мгла не унималась в самодовольном наслаждении. Она вкушала мою боль, словно деликатес. «Смотри, Бог, — говорила она. — Что ты сделаешь? Удавишь? Сдерёшь шкуру, вывесишь во всех мирах? Чтобы каждая тварь — знала? Тогда смотри...»

Селена вынырнула перед прародительницей Мрака. Из широко раскрытого рта копьём ударил столп яркого, ослепляющего света. В крик она вложила всё — себя, свою печаль, своё горе.

«Как жаль, — шепнула мне мгла, — что этого недостаточно, правда? Смотри, Бог, не смей закрывать глаза...»

Мать Тьма закрылась от света рукой, сдерживая его ладонью.

— Как я ненавижу ваш Свет. Но я накормлю тебя им до отвала! — грозно оскалившись, выругалась мать Тьма. Взревев, закачав головой, будто дикий вепрь, она толкнула свет от себя прочь. Не ожидавшая подобного Селена вдруг нелепо вздрогнула. Поток божественных — и её же собственных — сил пронзил ей горло. Темноволосая богиня обмякла, повиснув в воздухе. Я видел — даже отсюда, как стекленели её навсегда погасшие глаза.

— Ты был слишком беспечен, Бог, — пророкотал надо мной голос матери Тьма. Следующей своей жертвой она избрала близняшек.

Они все были одного с ней размера, но в то же время я видел лишь то, как капризная девчонка топчется по игрушкам, рвёт и швыряет их прочь.

— Нет! — на этот раз уже куда уверенней взревел я. Слёзы бежали по моим щекам, а мне казалось, что я бесконечно далеко, что каждый мой шаг пожирается растущим расстоянием.

Словно факел вспыхнула Вика — огонь, что она всегда и легко держала в руках, теперь беспощадно ел красоту её тела, обращая в почерневшую, изуродованную тушку. Ника лишилась головы. Вот так просто и без затей, как самая простая смертная. Мать Тьма будто не замечала комариные укусы ударов других девчонок. Я кричал им, чтобы они бежали, спасались, уходили прочь — пустое. Мои слова тонули во мгле, рассыпаясь в крошево ещё до того, как прозвучат. Будто дикие кошки, они бросались на неё — из одной лишь мести, став недавним подобием меня. Бить, рвать, драть — невзирая на потери!

— Тебе всё и всегда давалось слишком легко, Владислав. Силы, могущество, девки — ты брал, не ведая меры. Тебе ли судить меня за то, что я хочу того же?

Я бежал к ним по битому стеклу чужих, изувеченных надежд. Люди, орки, эльфы... нечисть. Какая теперь разница? Я летел к ним — на выручку? Три раза «ха» и одно сверху. Будто жадный до денег старик, я лишь спешил спасти то, что ещё осталось.

Тех, кто ещё остался...

Я не видел впереди себя ничего. С ног меня сбило горячим, влажным снарядом — в обнимку с ним мы покатились по волнам пожирателей душ.

В смерти людей мало красивого.

В смерти богинь красивого ещё меньше.

Я держал на руках то, во что поверить попросту невозможно. «Что ты запомнишь? — спрашивала у меня память. — Её самобытные танцы, красивые бёдра, жар первого поцелуя, горячку первой ночи? А вспоминать лишь будешь вот это!»

Эйлен перебирала мокрыми от крови культями рук. Изогнутые от переломов ноги обвисли плетьми. Не помня самой себя, она окидывала взглядом израненное небо, прежде чем увидела меня.

Я стоял перед ней на коленях. Во рту ацтекской богини булькала кровь — с каждым выдохом она сплёвывала её ручьями вместе с белой, почти молочной пеной. Сердце той, кому приносили сердца врагов в жертву, билось едва ли не чудом.

— А... Она... а... мы... победи — им?

Я нашёл в себе силы только для того, чтобы улыбнуться и утвердительно кивнуть головой. Закрывал глаза я уже покойнице.

Она не хотела умирать без мыслей о победе, подсказал мне здравый смысл. А я, не в силах удержать рвущийся из меня плач, покачал головой.

Нет. Она просто не хотела умирать.

Тень противницы нависла надо мной сзади. Словно куропаток, она швырнула мне бездыханные тела остальных.

Будто говоря мне, что это моя плата за то, что осмелился выступить против неё.

Это не плата. Это моя кара.

— Ты дрожишь, Бог. Почему?

Она смела издеваться надо мной. Я встал, едва держась на ногах, сделал ей шаг навстречу. Я вложил всю силу в свой кулак, но она лишь отразила мой удар, сызнова швырнула мордой в грязь.

— Ты дрожишь, Бог. Ты не боишься, иначе бы я это чувствовала. В тебе не осталось места ярости и злобы. В тебе не осталось ничего, только пустота. Ты дрожишь. Почему?

— Убей меня. Ты убила их, убила всех, ты победила. Теперь просто... убей меня, как и их. Закончи это.

Она лишь расхохоталась мне в ответ, и тогда у меня кровь похолодела в жилах.

— Ты просишь у меня пощады, Бог. Ты забавный, Владислав. Смерть — это не то, чем я хочу наслаждаться, а я ведь обещала тебе место своей любимой игрушки.

Она выдохнула и менторски покачала пальцем прямо у меня перед носом.

— Но ты не прав. Я убила ещё не всех.

Один за другим за моей спиной открывались порталы.

Тьма решила уйти во внешние миры. Но прежде она закончит здесь. Я это видел, шансов не осталось. Пришла пора открыть портал в Серый мир и уничтожить тут все. Заготовленное плетение открывающее пролом в мир злобных духов было готово. С последним ударом моего сердца, оно активируется и тогда падут все. Но пока я мог сражаться. Тяжело поднявшись я смотрел на ту, что уже праздновала победу...

Глава 21

Глава 21

Меня тошнило в десятый, а может, и в двенадцатый раз: я не считал. Моё нутро отказывалось переваривать то, чем столь усердно пыталась накормить меня Мать Тьма.

Словно заботливая матушка, она так и вилась вокруг меня, пощипывая за нос, щёки и губы. Она пихала в меня один отвратительный сгусток тьмы за другим, заставляя давиться. Ещё мгновение и, казалось, она начнёт мне предлагать ложечку за маму, ложечку за папу...

Удар и я падаю землю — ей безумно льстило, что выступавший против неё главный бог теперь униженно стоит перед ней на коленях. Будто всё то время, что она провела в плену собственного мира, ей хотелось только одного — видеть мои страдания.

Она играла мной, будто игрушечной фигуркой. Корявое, изувеченное, вывернутое едва ли не наизнанку тело Селены смотрело на меня безжизненными, стеклянными глазами. Словно тая тщету надежд нагнать нас, Эйелен перебирала культями по земле, подволакивая уничтоженные ноги. Каждое движение было безжизненным, чужим, инородным.

Я боялся смотреть на тела тех, кого любил. Мать Тьма же не нашла ничего лучше, как обратить покойниц в своих кукол.

Напоминание.

Назидание.

Кара.

Я тяжело дышу, пытаясь справиться с самим собой, собрать хоть каплю прежних сил, когда повелительница Тьмы тащит меня на очередное судилище.

Грязный подвал, горшки с чем-то вонючим и прогорклым, аромат подгнивших овощей витает в воздухе. Жмётся к стене безобразно бородатый, всклокоченный, нагой старик. Из его рта рвётся сиплый хрип, будто сама жизнь надеется выпорхнуть прочь вместе с дыханием.

Широко расставив руки, он силится закрыть собой их — десяток, а может, и больше — детей. Им хочется плакать, рыдать и стенать о незавидной участи и злой судьбе, но страх — липкий, пронырливый и вездесущий страх оседал в их душах ужасом. Они награждали его бесконечностью тишины — все и каждый.

Не каждый.

Словно крохотная лодчонка против бури, напротив пожирателей тьмы, загнавших людей в подвал, стояла юная жрица равновесия. Светлые волосы, цветок заколки, чёрные как смоль глаза и измазанное чёрным белое платье.

Сколько ей, спрашивал меня взгляд. Быть может семь, восемь лет? Что она видела в своей жизни, кроме заунывных песнопений, еженощных молитв и строгого поста?

Ей жутко — больше, чем им всем остальным. Она рада удариться в такие успокоительные, сладкие слёзы детского плача, но она стоит.

— Она просто верит, Владислав. Верит, что её бог придёт, спасёт и защитит. Ты же защитишь, правда?

Мать Тьма издевалась. Словно по команде, оголодавшими псами пожиратели душ набросились на них целой сворой, потоком. Губы малышки лишь успели вздрогнуть — не от крика, от слов новой молитвы, прежде чем её поглотило жуткой волной.

Я бился изо всех сил, пытаясь вырваться — неподъемной ношей на моих плечах повисли бывшие богини. Словно тяжкий груз, они тащили меня на дно прошлого. Их руки были холодны, глаза безжизненны.

Как можно убить бога, если он уже мертв? А задушить саму Тьму?

Я не знал.

Души несчастных взвыли, пытаясь вырваться прочь, но в миг становились добычей пожирателей. Передо мной в очередной раз шлёпнулась ещё одна порция Тьмы.

— Ешь, Владислав. Я хочу, чтобы всё твоё нутро, весь ты сам, все твои силы противились тому, что я делаю. Разве не приятней брать деву, что пытается вырваться из твоих сильных рук? Разве не сладко догнать удирающую со всех ног жертву, чтобы впиться зубами в её взбудораженное, горячее сердце? Ну же, подари мне эту возможность, бог.

Она улыбнулась, глядя, как Вика и Ника держат меня под руки. Аштар механически пихала мне в рот мерзкую теневую кашу. Резко сменив настроение, она бросила мне грязный обрывок полупрозрачной тряпки. Мне не хотелось верить, но глаза меня не обманывали — это был обрывок призрачного шёлка, в который одевалась Дуська.

— Взгляни на себя, бог. Когда-то ты мог заставить мир расколоться на части лишь одним ударом. Ты бил благодатью, будто плетью. А сейчас ты как жалкое дитя, что даже не умеет есть. Утрись, мне противно видеть тебя таким. И тем, к кому мы пойдём в гости — тоже.

В миг она оказалась рядом со мной. Острые носки её туфель будто колья врезались мне под рёбра, заставили сжаться.

— Вставай, бог. Вставай, или тебя ждёт участь футбольного мяча.

Я повиновался. Едва я вновь оказался на ногах, как в лицо мне ударил сильный ветер. Он готов был снести меня напрочь, подхватить как пушинку. Я прищурился, силясь увидеть хоть что-то через бесконечность колкой, кусачей вьюги.

И увидел. Царство эльфов, цветущее и теплолюбивое, завяло в один миг. Мир остроухих творцов и поэтов таял, обращаясь снежной пустыней. Голодные пожиратели душ цапались меж собой за крохи — неизвестно чего. Безжизненный, умерший край.

Цвет жизни лежал горьким напоминанием о когда-то былом величии. Я сделал шаг, будто в надежде развеять, разбить злую иллюзию, но ничего не вышло. Снег мерзко хрипел под моими ногами — в компании мертвецов я шагал, сам не зная куда.

Детища тьмы не обращали на нас внимания, теряя всё любопытство сразу же, едва видели наши унылые силуэты.

Я сделал ещё шаг — и земля ушла из-под ног. Не успев испугаться, я провалился под снег, ударился о камень, покатился по земле. Нещадно стонали ушибленные бока. Холод, ещё пару мгновений назад знавший, что такое пощада к поверженным, вдруг забыл о ней и взялся за меня изо всех сил.

У меня стучали зубы, я обнял самого себя за плечи, стараясь сохранить тепло.

Внутри меня бесновался бог. Он не понимал, что случилось. Где сила, где воля, почему ты позволяешь так обращаться с тобой? Не от твоего ли имени дрожали небеса? Не твоего ли имени шугались бесы, разбегаясь по углам? Ты бил, карал и не ведал поражений. А сейчас...

Сейчас я сам махнул на себя рукой. Просто бог, каким я был, никуда не исчез.

Он сломался.

Я осмотрелся вокруг — некогда здесь цвели Величественные Сады. Теперь же было пусто и мертво.

Словно я сам на себя смотрел с осуждением, на меня взирало моё же каменное изваяние.

Свернувшись калачиком, замерзал воин.

Воин? Воином его можно было бы назвать разве что в его сладких мечтах. Всего лишь мальчишка: доспехи и оружие были ему не по росту и не по размерам.

— Он умрёт к полуночи. Хочешь его спасти? — мать Тьма спрашивала так, будто в самом деле желала дать мне такую возможность.

Я хотел. Не слыша её слов, я побрёл к нему, будто мрачная тень себя самого, перевернул его лицом к себе.

Очередная издёвка. Мальчишка не спал, мальчишка был мёртв.

— Ах, я забыла сказать тебе, что полночь наступила несколько секунд назад. И знаешь что, Владислав? Он приполз сюда — может, хотел тебя защитить?

Мне в живот врезался её кулак, она добавила ладонью по шее. Будто того было мало, она не позволила мне рухнуть наземь, рывком поставила на ноги — чтобы одарить хлопком мокрой пощёчины.

— Что же ты за бог такой, Владислав, что для твоей защиты нужны люди. Люди? Дети, бог! Ты бог соплей и тщетных рыданий?

Меч, торчавший неподалёку, манил мой взор. Злость верхом на обиде подначивала воображение — схвати клинок, бей наотмашь! В живот, шею, по ногам, как умел почти всю свою жизнь...

В воображении было мягко, в воображении было легко. Я выдохнул, оставив гнилую затею. Чего я этим добьюсь? Она же только получит еще больше удовольствия от моего унижения.

Клинок торчал из чёрной, мрачной, но уже неживой туши душееда. Я прищурился, ещё толком не понимая, что вижу. Убитая тварь царапала взор, сбивала прочь тщету уныния, заставляя голову — работать.

Матери Тьме это не понравилось. Нахмурившись, она заставила покойниц окружить меня со всех сторон. Ольга и Мирами ластились ко мне, как и прежде, будто были живыми — мне казалось, что их холодные руки выворачивают мою собственную душу наизнанку.

Словно стая испуганных ворон, они бросились врассыпную сразу же, едва повелительница Тьмы вновь нависла надо мной, швырнула меня к трупу мальчишки, ногой наступила на голову, заставив ткнуться лицом в его давно замерзшее, намертво слежавшееся тело.

Вместо крови из него хлынула мгла. Она беспощадно забивала рот, нос и уши, пыталась залепить глаза.

— Ешь, бог! Ешь по маленькому глоточку, глотай тьму — посмотрим, через сколько лопнет твоё естество? Сколько ещё выдержит твоя божественная суть?

Она была права. Равновесие внутри меня отчаянно, теряя один остров здравого смысла за другим, колебалось, но продолжало сражаться.

Это нечестная битва. Мгла, кружившая вокруг меня, говорила что нет, не нечестная.

Напрасная.

Весь мир будто желал мне сказать, что любое моё старание напрасно. Я муха в меду — и сладко, и смертельно. Барахтайся, шевели лапками, жужжи крыльями сколько влезет, а смерть уже свернула газету по твою душу...

Смерть...

Тьма разинула пасть свежего портала прямо в бездыханной туше, ткнув меня в неё ещё раз.

Я провалился в чёрную бездну, что встретила меня твёрдой, жёсткой землёй.

— Я выколочу из тебя всё, что было в тебе от Бога, Владислав. Я убила твоих шлюшек, но ты... ты осмелился мне перечить! Ты станешь лишь бледной тенью себя самого, будешь вечно гнаться за силами былого, — и без того широкая улыбка грозила в любой момент покинуть пределы её жестокого лица. — Будешь вечно смотреть на смерть. Как сейчас.

Орка окружали пустоши. Орка окружали убитые. Орка окружала сама мгла. Он был не просто жив — в дикой, необузданной ярости своего рода он черпал свежие силы. Топор, ведавший и лучшие времена, покрытый шрамами зарубок, в его руках силился вспороть постоянство теней. Он рвал его в клочья, рычал, ещё как будто не понимая, что уже обречён. Что бросить орудие и отдаться на милость всепоглощающему небытию — лучшее, что он сможет сделать теперь.

Просто не быть.

— Бога нельзя убить, Владислав. Нельзя схватить богиню и свернуть ей шею. Нельзя оторвать ей ноги и мокрым куском мяса вывалять в грязи. Сжечь, вывернуть потрохами наружу, поменять местами руки и ноги, затолкав голову в промежность. Понимаешь?

Я не понимал. Но видел невозможное своими глазами.

— Смерть не ходит к богам. Не потому, что боится — просто незачем. — Мать Тьма развела руками, будто приветствуя в своём царстве. — Но когда у Смерти слишком много работы, она забывается. Забывает, что незачем, перестаёт видеть разницу между смертным и бессмертным. И тогда подобные тебе становятся слабы и уязвимы. Мне хотелось, чтобы ты знал об этом, прежде чем на пару с отчаянием твоё воспалённое сознание охватит ещё и безумие. Ты погубил бесчисленное количество людей, которых привёл. Ты убил тех, кто дарили тебе свои любовь, нежность и тела. Не я. Только ты. Знаешь, ты не стал моей игрушкой — ты всегда ею был.

Повисло молчание. Она ждала, что обуянный злобой, я брошусь на неё в очередной тщетной атаке.

Вместо этого я видел другое.

Орк резал тьму. Его топор кромсал подступающие к нему тени, заставляя их маслянистыми комками бухаться ему под ноги.

Нельзя разрезать тьму ножом, люди этого не могут, только боги.

Но это был просто орк.

— Ты слышал, Владислав? — моё молчание заставило её насторожиться. Опасения — младые и беззубые, ещё только собирались стать худшими, когда я посмел сбросить с себя объятия мёртвых богинь, выпрямляясь в полный рост.

Она атаковала ещё до того, как поняла исходящую от меня опасность, за миг до того, как я позволил себе насмешку — не над своей ничтожностью, а над ней. Над Тьмой.

— Захлопни! Свой! Поганый! Рот! Мальчишка! — взбешённая моей выходкой, она низверглась на меня всей своей мощью — я поймал её за руку, резко дернул на себя. У меня не осталось сил меня прежнего — будто ей и в самом деле удалось выколотить из меня бога. Но кое на что я всё ещё был способен.

Я схватил её за струящиеся, готовые выскользнуть из моих рук склизкие волосы. В лицо мне пахнуло слежавшейся мглой. Я вырвал из них клок, тут же, к её удивлению, сунув его себе в рот.

Мне нужна была Тьма. Желательно — вся.

Она смотрела на меня с непониманием. Последнее пробуждало в ней самой тот самый ужас: блюдо, что она привыкла подавать другим.

Я позволил себе уже не усмешку — смех. Взбешённая, будто базарная баба, вытаращив зенки глаз, она с диким криком вновь ринулась на меня.

Теперь ей уже не хотелось играть со мной, теперь она жаждала лишь моей смерти.

Я чуял, как внутри меня растут силы. То, что я подавлял в себе, с чем боролся стало новым топливом моей мощи. Я извернулся, растворился перед самым её носом, заставив схватить лишь мерзкую вонь дыма, чтобы оказаться за её спиной. Пятками врезался в неё, заставив потерять равновесие. Словно мешок, она покатилась по пыльной земле пустошей. Я из бога равновесия обратился в хищного, давно страдающего от голода зверя. Будто каннибал, я впился зубами в её плоть, отрывая смачный кусок, перемалывая его меж зубов.

Теперь она уже не была столь самодовольна. Испуганной девчонкой смотрела на не зарастающую рану и не могла поверить.

Не могла понять...

В моих руках появился клинок, я в один прыжок оказался перед её лицом, вспорол брюхо. Меч изменился, превратился в дубину, врезавшуюся в её зубы, раздробившую лицо. Отскочив от воющего чудовища, я ответил копьём — легко, словно дротик, оно слетело с моих рук, пробив Повелительницу Тьмы насквозь.

— Ты... я не... понимаю! — от этих ран она медленно, но оправлялось. Повреждённое тело утратило былую резвость, неохотно возвращало прежнюю форму. — Что ты со мной сделал?!

Я решил, что её уши не стоят ответа. Всё моё тело вдруг сжалось в единый комок, ядром ударив ей под ноги, заставив вновь потерять равновесие рухнуть.

— Смерть не должна была... на меня! — уязвлённый ум искал изъян в её безупречном плане, но не находил причин моим действиям.

Моему наглому восстанию.

Я вновь расхохотался. У матери Тьмы больше не было сил играться с телами покойниц. Они растаяли в воздухе, обращаясь в ничто, будто прощая — и отпуская мне грехи. С плеч свалилась тяжкая ноша.

— А это и не смерть. Ты не умрёшь, в привычном для тебя понимании.

Она лишь привстала на колени. Теперь ей уже дыхание давалось с трудом. Она бросила на меня взгляд, усмехнулась в ответ.

— Ещё одно заточение, верно? Чего ты этим добьёшься, Владислав? Отсрочки? Я приду в следующий раз гораздо раньше, чем ты наберёшься сил и тогда...

— Без ног не ходят, — мрачно проговорил я, и женщина вскрикнула от боли. На мою душу пролился самый настоящий бальзам — её боль звучала музыкой для моих ушей и поминальным хором для девчонок.

Нет, сказал я самому себе, нельзя этим увлекаться. Нельзя давать времени — ни ей, ни тому, что теперь навсегда осталась во мне.

Я ел Тьму. Осторожно, боясь подавиться, по крохотному кусочку.

-Бог света, бог тьмы — большая ли разница? Во мне было слишком много одного и слишком мало другого. Но теперь, благодаря тебе, я стал истинным равновесием мира и обрел баланс.

Я смотрел, как она пытается уползти прочь. Как нещадно в мою плоть пытаются впиться тысячи пожирателей душ, но останавливаются едва ли не за миг до нападения. Боятся.

Чуют своего.

Чуют сильного.

— Я ведь не был рождён богом. Я им стал. Редкая возможность, не находишь?

Из благодати я вновь сплёл себе меч — незамысловатый, но зазубренный, вонзил Тьме прямо промеж лопаток. Она немощно вскинула руки, закопошилась на земле, будто навозный жук.

— Ты пыталась выбить из меня равновесие. Выдавить. И тогда — что тогда должно было случиться? Ты хотела сделать из меня вновь человека. Тебе ведь хотелось, чтобы я утратил всё?

Она не ответила, и тогда я провернул клинок в ране, заставляя её реветь, скрести ногтями землю.

— Я утратил всё. Стал человеком. Беспомощен, как и остальные. Вот только они не были беспомощны. Они бились с твоими тварями, с твоим пришествием — там, в твоем родном мире. Они бились с тобой здесь. Помнишь девчонку? Она верила не в то, что я дам ей защиту. Она верила в то, что она защитит остальных.

— Это... нелепо, — она вдруг поперхнулась собственным кашлем. Нельзя было не признать её правоты и я кивнул в ответ.

— Может быть. Ты пихала в меня свою тьму, чтобы я с ней боролся. Ты не подумала, что я смогу принять её в себе, сделать своей и присвоить. И знаешь что? — я склонился к ней, вытащив меч, вытирая лезвие о некогда роскошные, а теперь изгвазданные мглой нижние юбки. — В этом мире слишком мало места для двух повелителей Тьмы.

И тогда она закричала...

Лопата тяжёло вгрызалась в извращённую тьмой землю. Мгла бежала прочь всякий раз, когда я углублял яму, уходила, спешила исчезнуть.

Я бы мог заставить её разрыться, или заставить лопату работать за меня. Но хотелось сделать всё по старинке, как человек.

Деревня в мире Тьмы встретила меня лишь мёртвой тишиной и пустотой. Я в самом деле не верил, что мне удастся её найти, но нет — повезло.

Скверна, пожирающая мир, отступала под каждым моим шагом. Мне ещё много где придётся пройти, впитывая в себя расплескавшуюся тьму, но сейчас мне нужно было вырыть яму.

И сделать кое-что ещё.

Я испепелял послушных мне теперь пожирателей душ. Забавы ради я заставлял их умирать по-разному, но вскоре понял, что ничего не чувствую.

Мать Тьма смеялась надо мной из могилы. Мне слышался её вкрадчивый и тихий шёпот — пустота. Всё, что теперь осталось внутри меня, так это ничем не заполнимая пустота.

Девчонку я нашёл там же, где видел.

Мертва.

Пожиратели душ растерзали тела тех, кого она пыталась защитить, но не посмели тронуть её. Белое платье, светлые волосы, мертвенно бледная кожа. Невинность лежала отпечатком на её лице.

Совесть спрашивала у меня, почему же именно она удостоится такой чести? Почему не другие? Я ответил, вопросом на вопрос — большая ли разница? Совести нечем было возразить.

Я собрал всё, что только сумел найти от своих девчонок. Бусы, серьги, плюшевый мишка Вики, ритуальный кинжал Эйелен, кулон с изображением горы Фудзи Хидеки...

Когда-то, как будто в прошлой жизни, они считали их чем-то важным для себя. А теперь всё кончено.

Я выложил тело девочки на простынь вместе с их вещами. У меня задрожали губы, но я сдержал поток рвущегося из меня горя. Накрепко замотал её в импровизированный саван, обтянул верёвками — как и положено, как и заведено традициями.

Сел передохнуть, устало выдохнул, зажмурил глаза и запрокинул голову. Для полного счастья тут не хватало разве что дождя.

Интересно, кто я теперь? Что за тварь? Бог? Повелитель Тьмы? Темный бог? Или все-таки Светлый?

Перед тем, как я поглотил мать Тьму целиком, она умоляла остановиться. Говорила, что я стану чудовищем — ещё более худшим, чем она. Я не знаю, врала она или нет.

Мы оказались глупы. Нам казалось, что Тьму можно избить палками, словно паршивую собаку. Пришибить клинком, зарубить топором, расстрелять из пушек...

Казалось, что она боится Божественности — ведь только мы можем расправиться с ней, только в наших руках победа, а оказалось иначе.

Я вздрогнул, заслышав шорох. Признать в косматой фигуре Велеса было непросто. На спине он тащил истерзанное тело собственного брата. Мёртвое и безжизненное.

Бог подволакивал ногу — страдать от чего-то подобного ему было в новинку.

— Они идут, родич.

Я не обратил на его слова внимания. Он постоял надо мной, словно решая, что делать дальше.

Сел рядом, положил наземь скорбную ношу, бросил взгляд на приготовленное мной завёрнутое тело.

— Хоронишь свою?

— Своих, — поправил я его. — Своих. Всех. Себя тоже.

Он отвёл взгляд в сторону, нехотя кивнул.

— Понимаю. Но они идут, Влад. Идут за тобой. Они видят в тебе новое начало Тьмы. Я вижу в тебе то, с чем ещё недавно боролся. Уходи, родич. Смерть теперь пришла и к нам. Они поднимут тебя на вилы, словно шелудивого волка. Уходи, беги, спасайся.

Я лишь отрицательно покачал ему головой в ответ. Нет, достаточно — мне больше некуда бежать.

Мне больше незачем бежать.

Велес пожевал губами, встал и двинул прочь, сохраняя за мной это право.

Они придут, я знал. Придут с вилами — шутка ли? Бог, которому они кланялись, которого почитали, не очищает от скверны, а поглощает её. И будто светится тьмой изнутри.

Умирая, Тьма просила меня раскрыть тайну. А я лишь улыбался — не было никакой тайны. Только человеческое в каждом из нас может одолеть мрак. Страх, боль, ужас, ненависть — чтобы их одолеть, не надо быть Богом.

Надо быть человеком.

Тьма рвалась из меня наружу, нашептывала жуткое, предлагала ужасное. Словно вино, оно спешило заполнить пустоту в моей душе неоправданной жестокостью, но я верил, что справлюсь.

Когда они пришли, грянул гром. Я слышал, как шлёпают их босые ноги по грязной земле, как они тащат с собой всё то, что считают важным. Что у них теперь осталось? Да примерно то же, что и у меня. Узелок страха, да краюха надежды...

Я встретил их стоя. Будут бить? Пусть. Бросать камни? Пусть. Убьют? Я встречу смерть спокойно.

Я поднял на руки скорбную ношу — маленькая девочка с украшениями богинь была до бесконечного лёгкой, словно пушинка.

Они смотрели на меня с ненавистью. Грязные, изъеденные мозолями руки перебирали черенки вил, граблей, рукояти молотков. С каждым моим шагом их решительность таяла, будто снег у пламени.

Они ожидали увидеть чудовище. Падшего бога. Но видели лишь до бесконечного уставшего человека.

Их взгляды из злых становились понимающими. Кто-то зарыдал, когда я бережно опустил в яму покойную жрицу равновесия и взялся за лопату.

Я швырнул несколько комьев рыхлой земли, чуя, как закапываю прошлое. Закапываю обиды Дуськи, смех Ольги, улыбки близняшек.

Руки отказывались работать, горе рвалось чёрным демоном изнутри. Оживи, заставь их восстать, что угодно, ведь ты же можешь, ведь ты же почти всемогущ! Дай мне свободу и я...

Я не слушал. В небытие с очередной лопатой земли уходил игривый взгляд Эйелен. Мне казалось, что все они, хоть и мертвы, но рядом. Я будто чувствовал их души, что с надеждой смотрели на меня. Обняв на прощание, ушла в могилу Селена. Аштар оставила тепло поцелуя. Хидеки, будто не зная, что подарить мне перед разлукой, лишь смущённо огладила ветром мои руки, прощаясь с ними навсегда.

В могилу уходил Бог Равновесия Владислав. Он смотрел на меня моими глазами. Ему нечего было сказать, кроме того, что всё это теперь лишь память.

Я взялся за лопату поудобней, чуя, как меня подводят ноги, но не упал.

Взяв меня под руки, стояли крепкие крестьяне. Каждый из выживших спешил швырнуть землю, обращая эту могилу в общую. Вместе со мной они хоронили — каждый своего.

Словно в этом прощании им хотелось проводить всё то горе, что лежало на их плечах. Скинуть в пучину бездны смертное отчаяние, освободить место для другого, для человеческого и навсегда похоронить тьму.

Своими руками.

На ком земли больше.

Нет, так быть не может. У этой сказки должен быть счастливый конец. Я никогда не верил, что для нас возможно «долго и счастливо», но все же надеялся на это. Хлынувший с неба дождь намочил мое лицо, смывая слезы, катящиеся из моих глаз. Кусок земли в руке растекся жижей и потек сквозь пальцы. Я смотрел вверх и умирал. И не заметил, как зелеными узорами засияли на моей коже странные знаки, побуждая наследие Хроноса.

Разрывая мое тело, уничтожая мою душу, они рванули ввысь, охватывая весь этот мертвый и покореженный мир. Сплетаясь воедино, они разрывали пласты времени, коверкая их. Река времени, спокойно текущая мириады лет, вдруг вздыбилась: ее воды замедлились, а потом нехотя, сопротивляясь происходящему, потекли обратно. Я видел, как вокруг меня менялось все, как вставали убитые воины, как срастались их тела, как засияли яркими искрами души моих любимых, обретая плоть. Все менялось, все, кроме меня и той, что была во мне.

Я чувствовал, как мое тело распадается от силы, что породил взрыв источника. Я умирал для того, чтобы ожили те, кого я любил. Иного выхода не было. Права была цыганка — будет много крови, и все я потеряю. Но не знала она, что их я люблю сильней, чем свою жизнь. Прощайте, мои любимые и не поминайте лихом!

Крик ярости и торжества разорвал этот мир, а после мое тело, моя душа, моя суть разлетелась на мелкие клочки, уничтожая меня вместе с той, что была внутри.

*******************

...Замершее войско смотрело на приближающуюся волну Тьмы. В отдельных местах уже начались стычки. Неведомым образом пробравшись вглубь, пожиратели атаковали штаб, но были быстро уничтожены. Войско стояло безмолвно, но вот раздался крик, его подхватили другие, гул разнесся по рядам разумных, что пришли на битву. Всепоглощающий, полный ярости, он заставил содрогнуться землю. А после пошла волна ярко — зеленого цвета, которая просто смыла войска тьмы, не оставив никого.

— Победа? Победа!!! — люди и нелюди, не веря своим глазам, смотрели туда, где еще мгновенье назад их ждала смерть. Крик торжества слился с грохотом пушек, что выстрелили празднуя победу.

— Где Влад? Я не чувствую его. Он погиб, да? Его больше нет?!!!

Красивая девушка, висящая высоко в небе, смотрела на своих подруг, у которых из глаз текли слезы. Срываясь тяжелыми каплями, они падали вниз, туда, где радовались жизни миллионы разумных.

— Он победил, -убрав руки от лица, едва сдерживая рыдания, прошептала девушка с острыми ушами. -Но отдал всего себя. Его больше с нами нет. Мы.... не уберегли его.

Уже не сдерживаясь, девушки закричали от невыносимого горя. Их жизни в обмен на его, в обмен на мир. Но зачем он им, если в нем не будет Влада?..

Эпилог

Эпилог

Пик, пик, пик... До меня доносится тихий, монотонный звук. Веки тяжелые, будто налитые свинцом. Во всем теле жуткая слабость. Где я, что со мной? Сделав огромное усилие, разлепляю глаза. Надо мной белый потолок с длинной лампой. Чуть скосил взгляд в сторону, туда, откуда шёл звук — рядом капельница, соединенная с моей рукой, которая лежит на специальном креплении, зафиксированная липучкой.

Я в больнице? Очень похоже. Но как я тут оказался? Последнее, что я помню, это как мое тело распадалось от взрыва источника. Меня уничтожило, мою душу разорвало на мириады осколков. Ее нельзя восстановить. Я умер окончательной смертью. Я должен был умереть, но все-таки я жив?!! Радость от осознания этого тут же сменилась паникой — эфира не было. Вообще. И тело было не мое — хрупкие руки с истонченной кожей, сквозь которую просвечивали вены. Опять попал в другое тело? История повторяется?

Не сразу я различил писк, что издавал кардиомонитор, стоящий рядом. Во рту назогастральный зонд, видимо, для питания. В палату, распахнув дверь, стремительно влетела медсестра. Короткий взгляд на монитор — и потом ее глаза встретились моими.

— Пришел в себя? —казалось, она не могла в это поверить. И тут же нажала на кнопку смарт-браслета, находящегося у нее на руке. После чего села рядом со мной, не сводя с меня взгляда.

Буквально через пару минут к нам в палату вошел доктор. Приветливо кивнув медсестре, он пристально посмотрел на меня.

— Прекрасно!!! —он прямо лучился довольством. Раскрыл мне глаза, посветил в них, пощупал руки. —Вы меня слышите? Понимаете, где находитесь? Если да, шевельните пальцем. Прекрасно, просто замечательно! Снимайте зонд и приводите его в порядок. Я позже загляну.

Еще два дня мне понадобилось, чтобы горло пришло в норму. Медсестра буквально не отходила от меня. Я открыл рот, чтобы спросить у нее, где я, но смог лишь захрипеть. Во рту было сухо как в пустыне. Вообще, рот очень быстро пересыхал, и жидкости я пил очень много. Практически сразу к моим губам был поднесен стакан, из которого в мое тело стала вливаться сама жизнь. Да, от обезвоживания умираешь быстрей, чем от голода — факт.

— Ну-с, больной, как себя чувствуем? — врач, узнав, что я могу говорить немедленно появился в палате. — Что-то беспокоит? Головные боли? Головокружение? Не тошнит?

Произнося все это, он проделывал обычные манипуляции — светил мне в очередной раз в глаза, проверял чувствительность нервных окончаний на руках и ногах. Бесцеремонно откинул одеяло, пощупал грудь, перевернул меня сначала на один бок, потом на другой, поводил рукой по спине.

— Что последнее помните? -продолжил он, видя, что я молчу. — Совсем ничего? Ну, а имя-то свое хоть помните?

— Владислав Громов, -с трудом разлепив губы, просипел я.

— Громов, говорите, еще и Владислав? Интересно. Вы вот что, любезный, поспите пока, а завтра мы вернемся к нашему разговору.

Глянул на медсестру, что ожидала его распоряжений.

— Наташа, ему десять кубиков реланиума. Пусть отдыхает. И подготовьте его к переводу в отделение интенсивной терапии. В реанимации ему больше делать нечего. И так ради него уже столько лет целый бокс отдельный держим, -уже гораздо тише пробормотал он, выходя из палаты.

— Наташа, — я схватил слабой рукой край халата девушки, что поднесла ко мне шприц. —Где я нахожусь, ты можешь сказать?

— В центе онкологии Блохина, -пожала она плечами.

— И как долго я тут? Пожалуйста, ответь! —укол уже начал действовать, и я чувствовал, что начинаю уплывать.

-Больше четырех лет, -успело выхватить мое сознание её ответ, прежде чем свет погас.

Следующее пробуждение было более мягким. Не знаю почему, но чувствовал я себя не в пример лучше. Вот только... Я в Блохине, что находится в Москве, в моем старом мире без магии. Я никакой не Владислав Громов, не князь, высший маг и бог, а обычный парень с опухолью в голове. Я — Сергей Синицын, и это мое старое тело, которое давно должно было умереть. В доказательство этой теории говорит маленький шрам на среднем пальце руки, оставшийся у меня с детства, когда я загнал в него большую щепку и пытался вытащить ее самостоятельно.

То есть, все эти миры, мои жены, Ириска, вся моя жизнь — всё это мне просто приснилось, пока я находился под действием лекарств в коме?!

Глаза невольно защипало от горьких слез разочарования, что медленно покатились по моим щекам. Все выдумка, ложь, неправда. Я вновь в своем мире, из которого некогда ушел. Лучше бы я не приходил в себя и умер счастливым.

Мое состояние не осталось незамеченным, и на реакцию приборов прибежала уже другая медсестра, а следом за ней вошел и доктор. Так, снова говорить ему, что я Влад, нельзя — это прямая дорога в психушку. Значит, вспоминаем старую жизнь и забываем о том, что мне снилось. Ну, по крайней мере, пока я не выйду отсюда.

— Как себя чувствуем, господин Громов? Что вас так встревожило, что наше оборудование едва не сошло с ума?

— Ничего такого, доктор. Просто я все вспомнил. И конечно же, я никакой не Громов.

— Да? И как же нам вас теперь величать?

— Сергей Владимирович Синицын. Можно просто Сергей, -слабо улыбнулся я.

— Прекрасно, замечательно! -обрадовался он. —Обычно длительное пребывание в коме крайне негативно сказывается на мозговой деятельности пациента, а вы, я смотрю, стали счастливым исключением, коллега. Я ведь могу вас так называть? Все-таки четвертый курс медицинской академии — это уже почти врач. Тем более, насколько мне известно, вы были более чем прилежным студентом, что не может не радовать. Как и то, что от вашей опухоли, которая, собственно, и вызвала кому, не осталось и следа. Невероятный факт, который нам бы хотелось внимательно изучить.

Вчера, пока вы спали, мы сделали снимки, и вуаля — вы чисты! Хотя буквально месяц назад она была внутри вас, правда, не росла, что странно, -задумался он. — По всем показателям она должна была вас давно убить, но не сделала этого. Видимо, пожалела, -рассмеялся он над своей шуткой. Вообще, у врачей юмор весьма специфический, поэтому обижаться на него смысла не было.

— Итак, мы, конечно же, проведем еще пару-тройку анализов, сделаем тесты, но предварительно могу сказать, что вы совершенно здоровы, хотя и ослаблены. Но это как раз нормально. Все-таки столько лет лежать...

— Доктор, простите за прямой вопрос, но кто оплатил мое лечение и нахождение здесь? Я ведь понимаю, что у парня — сироты, у которого нет денег, нет даже малейшего шанса попасть к вам, да еще и в VIP — палату.

— О, эта история полна загадок и счастливых совпадений, -он с видимым удовольствием присел ко мне на кровать. —Вашим случаем заинтересовался фонд «Вторая жизнь», занимающийся как раз онкологическими больными. Они и оплатили для вас курс лечения и последующей реабилитации. Ну, и взялись присмотреть за вашей квартирой, дабы она не досталась никому другому.

— Это с чего же такая щедрость? —прищурился я, помня о бесплатном сыре и мышеловке.

— А вот это вы у них сами и спросите. Их представитель уже поставлен в известность, и думаю, в ближайшее время вас навестит. На этом, считаю, нам стоит завершить столь прекрасное общение и перевести вас в другую, не менее комфортную палату. С этого момента вами будет заниматься другой врач, так что мы с вами больше не увидимся. Поправляйтесь.

Осторожно пожав мне руку, он вышел, и к нам сразу зашли санитары, которые переложили меня на каталку и повезли к грузовому лифту.

Спустя буквально пять минут я оказался в своем новом временном обиталище. Что ж, палата точно была не хуже предыдущей, о чем говорил личный санузел с душем и огромный, почти на всю стену, телевизор со спутниковыми каналами....

Так и потекли мои дни. С утра до вечера я занимался восстановлением организма. Физиопроцедуры следовали одна за другой. Когда я смог уже нормально вставать, началась лечебная физкультура и массаж. Усиленное питание — меня кормили как на убой. Мышцы потихоньку приходили в норму, причем очень быстро, что вызывало научный шок у моих истязателей.

Навестил меня и представитель фонда, визит которого оставил больше вопросов, чем дал ответов. Как выяснилось, за меня заплатил некий меценат, пожелавший остаться неизвестным. Более того, будучи уверенным, что я приду в себя, он положил на мой счет в зеленом банке крупную сумму денег, которой я смогу воспользоваться по выходу из больницы. В общем, мне пожелали всего доброго, и на этом фонд считает, что выполнил все свои обязательства и более меня не потревожит. За квартирой продолжат присматривать до тех пор, пока я не выпишусь. Кто этот меценат, зачем он это сделал и почему именно я, он не знал, ну, или не захотел отвечать.

Так я и жил, хотя нельзя было это назвать жизнью. Днем я был Сергеем, а вот ночью ко мне приходил Владислав. Он звал меня, кричал, что-то хотел сказать. Но я-то знал, что он умер, там, во сне, и считал, раз покойник зовет за собой, значит, я тоже скоро умру.

Иногда мне снились девчонки — они плакали, глядя на меня — и от этого хотелось выть. Эти кошмары снились мне каждый день, пока я не попросил лечащего врача дать мне снотворное, чтобы начать спокойно спать, иначе я бы точно вскрыл себе вены, будучи не в силах выносить ту душевную боль, что обрушивалась на меня. После того, как я стал принимать таблетки, сны прекратились.

И вот спустя месяц я, к немалому удивлению врачей, полностью восстановился и покинул столь гостеприимное место, пропахшее болью и страданиями людей. Такси везло меня на мою квартиру. Расплатившись наличкой, которая оказалась у меня в кармане, я поднялся на лифте на свой этаж.

Войдя внутрь, я ожидал увидеть затхлое помещение со следами пыли. Ведь в мое последнее посещение этого мира так и было... Черт, какое последнее посещение, я не был тут, а валялся в коме! Забудь уже о Громове! Он — выдумка, галлюцинация, рожденная опухолью. Ты — Сергей, и смирись уже с этим.

Так вот, квартира встретила меня стерильной чистотой и обновленной мебелью. Все было новым, будто только из магазина. Холодильник тоже был девственно чист, как снаружи, так и изнутри. Немного подумав, я заказал себе пиццу и в ожидании доставщика улегся на кровать.

Только сейчас я догадался проверить банковский счет. Почему только сейчас? Да потому, что телефон мне в больнице не давали, поскольку считали, что он может навредить моему психическому состоянию. Его мне отдали уже после выписки, буквально у дверей больницы. Глупое правило, но не мной придумано, не мне и осуждать.

Теперь надо было решить, что делать дальше. На моем счету красовалась цифра с шестью нулями в вечно зеленой валюте. Удивился я? Нет. Уже устал удивляться. Кто бы ни ворожил мне, делал он это хорошо. Не знаю, чем я заслужил такое и не было ли это ошибкой. Но мне было все равно. Максимум, что сделают — убьют. Но умирать мне было уже не страшно. Жизнь потеряла смысл. Я не желал смерти, но и не страшился ее. А значит, буду пользоваться всеми благами, что свалились на мою голову. И отсюда вытекал вопрос — чего же я хочу?

Восстановиться в академии и учиться дальше? Точно нет. У меня стойкое отвращение к учебе, да и забыл я уже все, а начинать заново не хотелось. Отправиться путешествовать? Эта идея мне показалась интересной. Всегда мечтал увидеть всю Гроздь миров Творца... Да что ж такое-то?!! Какая, к черту, гроздь миров?!! Нет никакого Творца!

— У-у-у-у!!! —забившись лицом в подушку, я завыл, старательно отгоняя от себя воспоминания.

Раздавшийся звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте. Забрав пиццу, я уселся за стол и стал жевать, абсолютно не ощущая ее вкуса. Баба Лена готовила вкусней... Да блять!!! Нет, я так точно крышей поеду. Мне надо... Я не знаю, рассказать, выплеснуть то, что у меня скопилось на душе. Но кому? Кто поверит мне и не поднимет насмех?

В панике мои глаза забегали по квартире и уткнулись в ноутбук, стоящий на столе. Обрадовавшись внезапно пришедшей в голову мысли, я шагнул к нему, разминая пальцы. Стрелка щелкнула по иконке ворда, открывая пустой лист. Создать, название... Тут я завис. И как назвать? С чего и где все началось? В Твери, куда меня перенесла Марра под звуки грома. Да, все верно, так и назову — Гром над Тверью. Звучит немного глупо, но зато честно.

Пальцы осторожно тыкали в клавиши ноутбука, записывая мои мысли.

Меня зовут Сергей. Мне 21 год, сирота, студент медицинской академии, и я почти умер.

Текст ложился легко, и буквы будто сами складывались в слова без моего участия...

Спустя два года где-то на побережье Австралии

... Я чувствовал, как мое тело распадается от силы, что породил взрыв источника. Я умирал, для того, чтобы ожили те, кого я любил. Иного выхода не было. Права была цыганка — будет много крови, и все я потеряю. Но не знала она, что их я люблю сильней, чем свою жизнь. Прощайте, мои любимые, и не поминайте лихом. Конец.

Я с хрустом потянулся и посмотрел на свой труд, что вылился в двенадцать томов. Да, именно столько заняла моя история, и чтобы ее написать, потребовалось целых два года. И что с ней делать дальше? Я хочу, чтобы она увидела свет, но при этом никто не связал ее со мной. Слава мне не нужна.

Но у меня есть выход.Звонок своему единственному другу, с которым у меня получилось возобновить отношения, и вопрос был решен. Он выложит ее на сайт вместо меня. Можно было и самому, взяв псевдоним, но я просто не захотел заморачиваться.

Поколебавшись, я все-таки тыкнул на кнопку «отправить». Все, с глаз долой, из сердца вон. Больше я не хочу об этом вспоминать. Перегорел. И хотя мне иногда ещё слышались во сне голоса моих девчонок, я старательно гнал их из памяти, боясь сойти с ума.

Выйдя из бунгало, я сел на песок, глядя, как волны Тихого океана ластятся к берегу. Я сидел и ни о чем не думал. Впервые за долгое время моя голова была пуста, и мне не хотелось двигаться. За эти два года я исколесил полмира и решил осесть здесь, в Бедли — Хедс, на Золотом побережье. Тут было все, что мне нужно — и даже больше, и именно тут я надеялся обрести долгожданный покой.

Так я сидел, глядя на волны, пока небо не стало темнеть. С океана потянул холодный ветер, в небе прозвучал раскат грома.

«Дождь собирается...» -только и успел подумать я, как сорвавшаяся молния ударила точно в меня. От дикой боли, выворачивающей нутро, все тело скрутило в жесточайшем спазме. Повалившись на песок, я забился в судорогах, не в силах встать.

А еще вернулся кошмар, что преследовал меня все эти два года. Я чувствовал эфир, я чувствовал благодать, я чувствовал силу!!!

— Опять я в коме, -застонал я, — и мне снится этот бред. Или уже умер?

— Не снится и не умер, -загрохотал голос. — Колесо жизни, сделав оборот, вернулось на свое место. Мироздание решило, что ты нужен мирам. Пришла пора тебе вернуться и занять место Бога Равновесия и Хранителя.

— Это все неправда. Ты не настоящий!!! —заорал я небу.

— Правда, и ты сам в этом убедишься.

Треск портала за спиной я не услышал из-за буйства природы, а вот голос...

— Хватит гулять, дорогой, у нас еще медовый месяц, -появившиеся оттуда женские руки крепко схватили меня и потащили внутрь.

Похоже, я поторопился ставить конец в этой истории. Возможно, все только начинается, но это будет уже совсем другая книга, и кто знает, возможно, и она увидит свет. А на этом я с вами прощаюсь, меня еще жены ждут, ну, и медовый месяц, конечно же.

Радостно засмеявшись, я шагнул внутрь портала — к тем, кто меня любил и ждал все это время.

КОНЕЦ.

Вот и закончилась история Сергея Синицина, попавшего в тело наследника рода Громовых и ставшего волей Творца Хранителем миров. Скажу честно, когда я начинал писать эту книгу, никогда не думал, что она найдет такой отклик в ваших сердцах. Я ведь не писатель и никогда не собирался им быть. Да и сейчас я им себя не считаю.

Мы часто, читая чужие книги, говорим — да как так-то?!!! Да герой должен был сделать иначе!!! Во время очередного моего возгласа жена не выдержала и предложила мне написать так, как нравится мне. Это был вызов — и я его принял. Результат вы видите перед собой. Долгих два года я рассказывал эту историю, но теперь она подошла к концу. И знаете что? Я этому рад. Рад, что она была интересна не только мне. Рад, что благодаря ей я подружился со многими авторами и окунулся в мир книг, узнав его, так сказать, изнутри.

Но, как оказалось, книги — это как наркотик. И если уже один раз начал писать, остановиться невозможно. Поэтому я решил продолжить историю мира Грома, но уже с другим героем. Зачем? Слишком много осталось недосказанностей, много интересных сюжетных веток пришлось сократить. Поэтому встречайте новую серию «Огненный князь», где вы встретитесь со старыми героями и, конечно же, узнаете новых.

А на этом я с вами прощаюсь. Увидимся на станицах новой серии. Всех, кто прошел вместе со мной и Владиславом долгий путь, обнимаю. Вы, как я уже и говорил, лучшие. Горжусь тем, что вы читаете мои книги. До встречи. Пока-пока...

Закончилась старая книга, но ей на смену идет новая. Итак мы начинаем!!! https://author.today/work/145088

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Гром над Тьмой Часть 4

Content

Гром над Тьмой Часть 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene