Л. Р. Дорн

Анатомия убийства

L. R. Dorn

THE ANATOMY OF DESIRE

© Matthew R. Dorff and Suzanne L. Dunn, 2021

© Клемешов А.А., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Посвящается нашим родителям

Недостаточно просто задавать вопросы и слушать ответы. Чтобы докопаться до правды, нужно уметь читать между строк. Каждый хочет быть услышанным, но слова, которые мы произносим, – это только первые подсказки. Истина часто спрятана за ними.

Дункан Макмиллан, режиссер-документалист, лауреат премии «Оскар»

Эпизод первый. Девушка утонула

Привет всем! С вами Клео! И как солнце дарит лучи света, я дарю лучи здоровья. Наше тело создано для движения. Наше дыхание предназначено для жизни. И я хочу, чтобы каждый божий день вы делали две вещи – двигались и дышали.

YouTube, КлеоРэйФитнес

Клео Рэй: Я прикрепила эту цитату на зеркале в ванной: «Насколько важно то, что инфлюэнсер[1] заполучил всех подписчиков мира, если при этом он потерял свою душу?»

Дункан Макмиллан: Это путешествие началось с поиска преступления. Прошло какое-то время, прежде чем я осознал, что ищу не в том направлении. Это повествование не о преступнике. Оно о человеке.

Судебный пристав: Присяжные возвращаются, у них есть вердикт!

Дункан Макмиллан: Здание суда округа Инио, 9:20 утра, четверг, 24 октября. Город Индепенденс, штат Калифорния, находится на восточной стороне горного хребта Сьерра. Население семьсот три человека. Инио – это регион площадью более десяти тысяч квадратных миль, включающий гору Уитни и долину Смерти, самую высокую и самую низкую точку континентальной части США. Маленький городок Индепенденс выглядит и ощущается как реликвия ушедшей эпохи.

Сегодня взоры миллионов людей со всего мира обращены на столетнее здание суда, спроектированное в неоклассическом стиле и внесенное в Национальный реестр исторических мест. Здание, которое является гордым символом американского правосудия. В течение последних нескольких недель здесь разворачивался судебный процесс по делу об убийстве, и внимание средств массовой информации к нему было неистовым.

Клео Рэй: Вы хотите знать, что я чувствовала в тот самый момент? Сколько у вас времени?

Дункан Макмиллан: Дом, в котором родился шериф Фред Хайт, находился всего в нескольких кварталах от офиса шерифа округа Инио, где он теперь служит. Хайт избирается на эту должность уже три срока подряд.

Фред Хайт, шериф округа: Девятого июля, в четверг, я находился на своем рабочем месте, в офисе в Бишопе на северной оконечности округа. Моя жена как раз накидала в онлайн-корзину зимнюю одежду для наших детей. Было лето, но Target[2] объявил распродажу, поэтому она хотела поторопиться с покупками. У меня было право вето, и я мог удалить любой предмет, при условии, что каждый ребенок получит одинаковое количество вещей. У нас пятеро детей, в корзине всего двадцать пять предметов.

Короче, в какой-то момент я увидел, что поступил звонок на «911» от неизвестного с Рок-Крик-роуд.

Уолли Апхэм, служащий эллинга[3]: Они арендовали стандартное двухместное прогулочное каноэ минимум на три часа. Молодые леди, хорошенькие, одна с каштановыми волосами, другая блондинка. Я видел блондинку только на расстоянии и со спины. Я вообще ничего такого не думал. Они казались довольно дружелюбными, когда болтали друг с другом… я имею в виду… не знаю. Они поплыли по озеру и через десять минут скрылись из виду.

Фред Хайт, шериф округа: Парень с озера Серен сообщил, что одно из их каноэ было найдено перевернувшимся, и двое туристов утонули. Они извлекли из воды лишь одно тело, но при этом нашли два спасательных жилета. Второй девушки нигде не было видно, поэтому они попробовали использовать для поиска сети. Я позвонил своему главному заместителю, Эрин, и попросил ее присоединиться ко мне, затем набрал номер эллинга.

Служащий эллинга говорил возбужденно, он был расстроен. Только одна из женщин подписала отказ от ответственности. Это могло вылиться в большие проблемы. Он сообщил мне ее имя по телефону: Бек Олден.

Я еще сказал: «Звучит как имя парня». Он ответил, что в ее водительских правах значилось «Ребекка».

Уолли Апхэм, служащий эллинга: Девушка, которую звали Бек – Ребекка, – оставила свою ветровку на вешалке в маленьком магазинчике рядом с эллингом. В тот день температура была больше тридцати, поэтому я подумал, что, возможно, она сделала это намеренно. У нее были открыты плечи, и она купила тюбик крема от загара. Я видел, как подруга натирала ее этим.

Фред Хайт, шериф округа: Я велел ему не трогать ничего, принадлежащего девушкам, и продолжать искать вторую туристку. Была половина третьего или около того, а до озера примерно час езды.

Дункан Макмиллан: Эрин Ньюкомб – первая женщина, назначенная главным заместителем шерифа округа Инио.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Шериф Хайт попросил меня поехать с ним. Я схватила документы и комплект для сбора улик, а по пути к выходу столкнулась с администратором нашего окружного прокурора и сообщила ей, что, похоже, на озере Серен двое утонувших.

Округ Инио очень растянутый, в нем проживает менее двадцати тысяч человек. За последнее десятилетие здесь в среднем совершалось восемь убийств в год. Самый низкий уровень на квадратную милю, если сравнивать с сопредельными штатами.

Мы предположили, что и на этот раз имеем дело с несчастным случаем, и я сказала ей, что либо шериф, либо я свяжемся с ее боссом непосредственно с озера.

Фред Хайт, шериф округа: Мы приехали туда около четырех и нашли Уолли, парня, работающего в эллинге. Как я уже говорил, он был потрясен и тем, что на озере погибли люди, и тем, что у него подписан только один отказ от ответственности. Владелец находился в отъезде, и Уолли пока не мог до него дозвониться.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Они положили ее на брезент на берегу. Ее глаза были закрыты только на три четверти, а губы посинели. Лицо казалось перекошенным… искаженным. Однако было видно, что это привлекательная девушка.

И еще на ее лице были заметны ссадины.

Клео Рэй: Она была мне так дорога! Послушайте, я хороший человек! Возможно, есть люди, которые знают меня лучше всего, – это мои подписчики. Если вы хотите знать правду о Клео Рэй, почитайте их комментарии.

Фред Хайт, шериф округа: У жертвы были порезы и ушибы на переносице, лбу и вокруг правого глаза.

Уолли Апхэм, служащий эллинга: Я разглядел ушибы. Но я не хотел ничего говорить, пока шериф и его заместитель сами не обратят на это внимание.

Фред Хайт, шериф округа: Они использовали крюки и сети в течение пары часов, но так и не обнаружили второго тела. И это заставило нас заподозрить, что другая женщина, возможно, не утонула и смогла доплыть до берега.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Тогда почему же эта другая женщина не бросилась обратно в эллинг, чтобы сообщить о случившемся?

Фред Уайт, шериф округа: Озеро было спокойным, ни малейшего дуновения ветра. Эти арендованные каноэ обычно довольно устойчивы. Когда нашли мисс Олден, на ней не оказалось спасательного жилета.

Уолли Апхэм, служащий эллинга: Я вручил ей два жилета, они входят в стандартную комплектацию проката, и показал, как его надевать и застегивать, в полном соответствии с инструкциями.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Судмедэксперт задерживался, а там было по-настоящему жарко. Мы оцепили территорию, но решили перенести тело в более прохладное место, и медик согласился. Я сняла на видео и сфотографировала покойную, каноэ и бухту, где она была найдена, затем мы подняли ее в кузов грузовика и отвезли в магазин. Положили ее на пол рядом с морозильной камерой и открыли дверцу, чтобы тело находилось в холоде.

Фред Хайт, шериф округа: Уолли показал мне, где она оставила свою ветровку. Я осмотрел ее, заметил сотовый телефон в одном из карманов и надел перчатки, чтобы достать его. Он был не запаролен, и я сразу же увидел неотправленный текст. Вот что в нем говорилось:

Привет, мам. Мы в Сьерра, и я хочу поделиться секретом – мы собираемся обручиться! Пожалуйста, никому не говори, особенно папе. Хочу сама сообщить ему. Наконец-то я готова это сделать. Ты можешь сказать, что получила от меня весточку, что я на озере и все в порядке. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Это должно было произойти, и я никогда не была так счастлива. Мы вернемся поздно вечером в воскресенье. Крепко обнимаю и целую. Люблю тебя. Бек

В конце было несколько эмодзи в виде сердечек и тому подобное. Но она не нажала «Отправить».

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Две девушки, одна из них утверждает, что приехала, чтобы обручиться. С самого начала мы подозревали, что жертва имела в виду помолвку с другой девушкой, блондинкой, с которой они арендовали каноэ.

Фред Хайт, шериф округа: У нас здесь сильная христианская община, так что нам это чуждо, но закон говорит, что они имеют право, и тут ничего не поделаешь. За шесть лет все убийства, которые я расследовал, совершались мужчинами. Факт, что в преступлении замешаны две женщины, разумеется, повлиял на меня.

Пока я читал сообщение мисс Олден, двое мужчин с мальчиком подошли к магазину, чтобы купить рыболовные принадлежности. Эрин спросила, не видели ли они у озера женщину.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Они встретили девушку, которая в одиночестве направлялась обратно к эллингу. По их словам, она удивилась, когда увидела их. Или они сказали: испугалась… Просто они говорили на смеси английского и испанского. При этом они настаивали, что, заметив их, девушка развернулась и направилась в лес.

Фред Хайт, шериф округа: Они описали ее как bonita – симпатичная, и rubia – блондинка, что соответствовало описанию, полученному от служащего эллинга. Я поинтересовался, видел ли он машину, на которой приехали девушки.

Уолли Апхэм, служащий эллинга: Нет, за зданием есть гравийная парковка, и к тому времени, когда я вернулся, уже после того, как вытащил тело из озера, там была только моя машина, внедорожник шерифа и пикап мексиканцев.

Фред Хайт, шериф округа: Мексиканцы сказали, что ее волосы и одежда показались им влажными, mojado. Это было между часом и половиной второго, что соответствует времени, когда предположительно перевернулось каноэ.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: С человеком только что произошел несчастный случай, в результате которого утонула ее невеста, но она не просит помощи. Она разворачивается и убегает в лес! Я предложила позвонить мистеру Мейсону.

Дункан Макмиллан: Оуэн Мейсон – окружной прокурор округа Инио. Это выборная должность. Он республиканец в одном из округов Калифорнии, где избирателей от республиканцев намного больше, чем от демократов.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Является ли мое агрессивное стремление раскрыть это дело следствием того, что приближаются выборы, а опросы показали, что я сравнялся с моим оппонентом? Я был уверен, что меня спросят об этом. И мой ответ был бы логичным: «Есть случаи, когда мы вынуждены агрессивно искать путь к справедливости, и этот случай – один из них».

Фред Хайт, шериф округа: Две молодые женщины приезжают на озеро, находящееся в глуши, берут напрокат каноэ и плывут в отдаленную бухту. В итоге их каноэ обнаружено перевернутым, одна из них найдена в воде мертвой, а другая пропадает без вести. Пропавшую опознают свидетели, когда она позже в одиночестве идет по лесу. Она ничего не говорит, скрывается от них, очевидно, позже возвращается на стоянку у эллинга и уезжает, никого не оповестив о случившемся.

Сначала я позвонил своей жене. Сказал ей, что она должна садиться ужинать без меня.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Нам было не по себе. Кто оставляет человека, на котором планирует жениться, тонуть в озере и сбегает?

Клео Рэй: Я совершала ошибки, серьезные ошибки. Но есть разница между невиновным и неспособным на преступление в принципе.

Фред Хайт, шериф округа: Один из очевидцев опубликовал в Twitter видео, на котором мы поднимаем тело в нашу машину, с хэштегом «УтонувшаядевушкаБишопКалифорния». Когда Оуэн Мейсон ответил на мой звонок, он уже успел посмотреть его на своем компьютере.

Дункан Макмиллан: Мир знает меня как режиссера-документалиста, но я всегда считал себя в первую очередь журналистом. Нас роднит то, что мы всегда задаем вопросы. Что случилось? Кто в этом замешан? Мы начинаем копать глубже. Что произошло на самом деле? Кто на самом деле люди, вовлеченные в это?

Когда я начинаю писать историю там, где никогда не бывал, лучшие ответы на мои вопросы, как правило, могут дать местные журналисты. Джейк Кроу – опытный репортер и редактор Inyo Register, газеты, девиз которой гласит: «Служу Восточной Сьерре и за ее пределами с 1870 года».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Этнический состав округа Инио – это шестьдесят четыре процента белых, двадцать процентов испаноязычных, одиннадцать процентов коренных американцев, при этом азиаты и афроамериканцы составляют менее двух процентов. Средний возраст – сорок шесть лет, что на восемь лет больше среднего показателя по стране. Это про нас.

Да, я очень хорошо знаком с Оуэном Мейсоном. И я знал, что он уже много лет не возбуждал ни одного заслуживающего внимания уголовного дела. Две молодые женщины из большого города приезжают сюда, одна тонет, другая пропадает без вести. Можно не сомневаться, что, найдя тело и увидев раны на голове, наш шериф первым делом позвонит окружному прокурору. И ситуация привлекла внимание Оуэна Мейсона.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Шериф связался со мной, прежде чем уведомить семью жертвы, и, учитывая обстоятельства, это был правильный выбор. К подобным вопросам нужно относиться деликатно. История уже попала в социальные сети, а шериф еще не закончил изучать место преступления, поэтому я сказал, что сам позвоню родителям Ребекки.

Титус Олден: Я был в своей мастерской, шлифовал кусок сосны. Собирался удивить Бек столиком для завтрака на ее двадцать второй день рождения. Я уже закончил делать скамейки. Телефон был на беззвучном режиме, но я заметил, как загорелся экран. Я бы не ответил, но на определителе номера значилось, что звонивший – окружной прокурор округа Инио. Сначала я не связал округ Инио с местом, куда уехала Бек, но все равно решил ответить.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Подобные звонки даются нелегко. Слава Богу, мне не часто приходилось это делать.

Титус Олден: Он спросил: «Это мистер Олден?» Я ответил: «Да, он самый». Он продолжил: «Мистер Олден, меня зовут Оуэн Мейсон, я окружной прокурор округа Инио в Восточной Сьерре. Сэр, я должен спросить, являетесь ли вы отцом девушки по имени Ребекка Олден?»

Я понял, что следом услышу плохую новость.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я знал, что, когда он услышит о случившемся, это будет ужасный шок и он вряд ли сможет отвечать на вопросы, поэтому сказал: Я все объясню через минуту, но сначала подскажите: ваш код восемь-один-восемь – где это находится?

Он сказал: «Резеда, в долине Сан-Фернандо».

Я спросил: «Ребекка живет с вами?»

Он сказал: «Нет, у нее маленькая квартирка в Энсино».

Я спросил: «Вы знаете, где она сегодня?»

Он сказал: «Высоко в горах».

Титус Олден: Он спросил, знаю ли я, с кем она туда отправилась. Я ответил, что, по-моему, с какой-то девушкой, но не был уверен, с кем именно. Потом я сказал: «Мистер Мейсон, я уже сильно нервничаю, не могли бы вы сообщить мне, в чем дело?»

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: «Мне очень жаль, мистер Олден. Ваша дочь была найдена в озере Серен. Похоже, она утонула… погибла. Мне очень, очень жаль».

Титус Олден: Я не мог, знаете, просто… когда родитель слышит эти слова, когда отец слышит такое о своей маленькой девочке… нет. Нет.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я сам чуть не расплакался. У меня тоже есть дети, и услышать что-то вроде того, что я говорил мистеру Олдену, худшее, что можно себе представить. Что-то подсказывало мне уже тогда, что я обязан помочь этому человеку и его семье добиться справедливости.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Был июль, выборы в округе намечались в ноябре. Чтобы так быстро протолкнуть что-то подобное через суд, требуется большое упорство. Мейсон мог догадываться, что это привлечет внимание, но я не думаю, что он имел какое-либо представление о том, насколько масштабной будет лавина.

Я встречался со своим редактором, когда поступил звонок. Честно говоря, утопление одного человека – это трагедия, однако это не такая уж значительная новость. Но когда стало ясно, кто в этом замешан, и что с этими шишками из социальных сетей возможен любовный треугольник, мы поняли, что это может стать сенсацией.

Титус Олден: Мало того, я должен был придумать, как рассказать своей жене. У Грейс проблемы с сердцем, я всерьез опасался, что у нее случится сердечный приступ. Мне показалось, что, возможно, у меня самого приступ, я чувствовал сильное давление в груди.

То было мое сердце. Разваливалось на части.

Затем возник совершенно новый мир – мир боли.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я продолжил говорить: «Это не все, мистер Олден. Это ужасно, и я глубоко вам сочувствую. Но есть еще кое-что, что вам нужно знать. Сделайте глубокий вдох, хорошо?»

Титус Олден: Потом я услышал: «Мы думаем, что, вероятно, имело место преступление». Моя дочь была мертва, и, возможно, ее убили.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я сообщил ему, что мы нашли мобильный телефон Ребекки и неотправленное сообщение для матери.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы знали, что в сообщении содержалась информация, которую Ребекка скрывала от отца?

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Да, знал.

Дункан Макмиллан, интервьюер: И вы все равно ему рассказали?

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Он бы все равно узнал, и достаточно скоро. Его дочь умерла, это стало страшным ударом. То, что это, возможно, было убийство, подняло дело на другой уровень. Я прочитал ему сообщение и сказал, что нам необходима информация, с кем Ребекка отправилась на озеро. И если он не знает, то его жена вполне могла быть в курсе.

Титус Олден: Менее чем за пять минут я узнал, что моя дочь мертва, возможно, убита, да еще и была лесбиянкой. К тому же она планировала заключить брак с человеком, с которым я не был знаком.

Да. Аха-х.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Из сообщения, найденного на телефоне жертвы, было ясно, что миссис Олден, скорее всего, знала, с кем общается дочь. Мистер Олден сказал, что поговорит с ней и перезвонит мне. Тем временем я набрал нашему главному судебно-медицинскому эксперту и предупредил, что вскрытие Ребекки будет иметь первостепенное значение, и я должен узнать о результатах прежде других.

Титус Олден: Я усадил свою жену, взял ее за руку и с трудом выдавил из себя: «Бек больше нет». Она закричала и упала на пол. Я опустился на колени и обнял ее. Мы оба рыдали. После того, как она немного успокоилась, я спросил: «Ты знаешь, с кем Бек поехала на озеро?»

Клео Рэй: Это был идеальный день. Она выглядела прекрасно. И была счастлива. Может быть, я не видела никого счастливее за всю свою жизнь.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мистер Олден перезвонил мне и сказал, что его жена слишком расстроена, чтобы общаться по телефону. Она никогда не встречалась с девушкой Ребекки, но помнит, как дочь говорила, что та была племянницей человека по имени Самсон Гриффит. Ребекка работала в его компании, делала прически и макияж для видеосъемок. Я попросил мистера Олдена пока ни с кем не говорить о случившемся и как можно скорее приехать в Бишоп, чтобы опознать тело и обсудить дальнейшие действия.

Имя Самсон Гриффит было мне незнакомо, поэтому, пока мы с мистером Олденом разговаривали по телефону, я поискал его в Интернете. И понял, что он был своего рода большой шишкой в этом мире. Его компания представляла актеров, певцов и интернет-знаменитостей, известных как «инфлюэнсеры».

Титус Олден: Моя жена сказала, что Бек сама хотела рассказать мне о… ну, вы знаете, о своих предпочтениях. И вы видели в сообщении, что она собиралась это сделать, вернувшись домой. Время от времени я отпускал грубые комментарии, в основном о мужчинах-гомосексуалистах, но я шутил, как люди шутят или привыкли шутить по этому поводу. Я не гомофоб. И не стал бы ее осуждать. Возможно, просто пожалел бы, потому что считаю, что это тяжелее, чем быть нормальной… простите, я не то имею в виду, я в том смысле, что в мире есть много людей, которые осуждают за это.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: До юридической школы Оуэн Мейсон был бойцом смешанных единоборств. Борцом. Десять профессиональных боев, пять побед, пять поражений. Заметно, что у него сломан нос, и его так и не починили как следует. Думаю, он решил, что так он выглядит в зале суда более грозным. В глубине души он эмоциональный парень, к тому же в нем есть духовность. Это заметно, и это главная причина, по которой он добился успеха.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Только в юридической школе я обнаружил, что у меня есть талант к публичным выступлениям. В остальном я был обычным студентом. Но когда дело доходило до вступительного слова или заключительного аргумента, я чувствовал себя в своей тарелке. Я научился убедительно доказывать свою точку зрения. И это производило впечатление на людей, которые меня нанимали.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я бы не сказал, что его действия были полностью политически мотивированы. Парень склонен бороться за людей, которые не могут сами постоять за себя. Хотя нельзя отрицать, что с того момента, как стало ясно, что в Лос-Анджелесе задействованы люди из медиа бизнеса, он увидел в этом деле огромные возможности и для себя.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я нашел номер офиса Самсона Гриффита на вебсайте его компании и набрал его. Я все еще не знал имени женщины, которая находилась с Ребеккой в каноэ. Но у меня было предчувствие, что оно может быть известно мистеру Гриффиту.

Его помощница ответила, что он на совещании и не сможет говорить в течение пары часов. Я настаивал, что это срочно. Она вежливо поинтересовалась, о чем идет речь. Но вы не захотите рассказывать кому попало о подобных обстоятельствах, поэтому я просто сказал: «Пожалуйста, попросите его позвонить мне».

Самсон Гриффит: Мне часто звонят люди с титулами вроде окружного прокурора. В большинстве случаев это связано с их желанием устроить своему ребенку или родственнику встречу со мной. Когда мистер Мейсон не сообщил, о чем идет речь, я предположил, что это личное дело.

Тогда я еще не знал об инциденте с утоплением. В тот день моя голова была полностью занята важными переговорами для одного из моих клиентов.

Титус Олден: Я помню, как сказал: «Мы должны подъехать туда, чтобы опознать тело», и в ту секунду, когда эти слова слетели с моих губ, я снова сломался. Мы с женой были не в силах совершить эту поездку. Как бы нам ни хотелось отправиться к Бек, сначала нам нужно было успокоить свои нервы.

Сэнди Финч: (YouTube) Эти аргентинские ботинки «поло» просто произведение искусства, они обеспечивают игроку максимальную защиту и функциональность! Они доходят почти до колена, застегиваются спереди на молнию и имеют вверху одну пряжку. Эти малыши от Pro Polo Co обойдутся вам всего в восемьсот баксов и прослужат очень долго. Они безумно удобны! Я износил свои на танцах.

Дункан Макмиллан: Сэнди Финч – представитель спортивного бренда и влиятельный человек в социальных сетях. Он уникален, потому что не является специалистом в каком-то одном виде спорта, его фишка – встраивание себя в различные соревновательные виды спорта и игры по всему миру, а также выступление в качестве проводника для своих пяти с лишним миллионов подписчиков в Instagram.

Сэнди Финч: Мы всей группой дружно поехали в Маммот. У родителей моего приятеля есть шале с шестью спальнями и невероятным видом на горы. Клео сказала, что у нее дела в Лос-Анджелесе и она присоединится к нам в четверг вечером. В пятницу на рассвете мы отправились в трехдневный поход. Договорились уйти из сети, оставили наши гаджеты дома, на сорок восемь часов полностью отключились от Интернета.

Для нашей группы это была грандиозная жертва.

Дункан Макмиллан: Помощник окружного прокурора Брайан Берли – правая рука Оуэна Мейсона. В свои тридцать два года он также является своеобразным козырем в борьбе за голоса избирателей-миллениалов округа.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы с женой находились в аэропорту Лос-Анджелеса в ожидании рейса в Кабо-Сан-Лукас, когда зазвонил мой телефон. Это был Оуэн. Он сказал: «Извини, что нарушаю твои планы, но мне нужно, чтобы ты отложил свой отпуск и вернулся сюда. На озере Серен утонула девушка, и это похоже на убийство. Я потом компенсирую тебе это».

Я знал, что Оуэн не стал бы просить меня отложить отпуск без веской причины, поэтому не колебался ни минуты, просто сказал жене, что мы должны вернуться, и мы вернулись. Сообщество правоохранительных органов в Инио сплочено и предано делу, и моя жена это знает. Она, конечно, была немного разочарована, поэтому я сказал ей, что она может купить все, что захочет, в магазине беспошлинной торговли.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я встретился с сотрудником отдела общественной информации округа, и мы составили пресс-релиз. «Девятого июля, во второй половине дня, служащий эллинга на озере Серен на Рок-Крик-роуд уведомил офис шерифа о том, что в одной из бухт было замечено перевернутое каноэ. Служащий обнаружил в воде тело женщины лет двадцати с небольшим. Шериф Фред Хайт прибыл по вызову и после предварительного расследования передал тело судмедэксперту округа Инио. Для определения причины смерти назначено вскрытие. Имя жертвы не разглашается до уведомления семьи».

Я не хотел, чтобы имя Ребекки стало известно общественности до тех пор, пока ее не опознают родители. И, поскольку вторая девушка все еще могла быть где-то поблизости, я не хотел говорить ничего, что могло бы ее спугнуть.

Титус Олден: Около десяти вечера мы наконец добрались до Бишопа; нас встретили мистер Мейсон и его помощник, а также шериф со своим заместителем. Они отвезли нас в судебно-медицинский морг. Мы с Грейс стояли там, в холодной комнате, и смотрели на нашу девочку, лежащую на стальном столе, на ее лицо в синяках и порезах. Было понятно, что ее ударили. Меня переполняли эмоции, в основном горе и… гнев.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Это было ужасно! Помню, что не смог сдержать слез. Ни один родитель не должен видеть своего ребенка таким.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мистер Олден повернулся к нам со слезами на глазах и спросил: «Думаете, она мучилась?»

Я ответил, что не знаю, но если да, то очень недолго.

Он проговорил: «Я хочу, чтобы вы нашли человека, который сделал это с ней. Найдите ее! И заставьте заплатить!»

Я сказал: «Даю вам честное слово, что понимаю свою ответственность и как окружной прокурор не пожалею ни сил, ни средств, чтобы найти, арестовать, привлечь к суду и наказать человека, совершившего это преступление».

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Окружной прокурор – мощный оратор. Нас вдохновило то, что он сказал родителям Ребекки.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Оуэн был бы великим футбольным тренером. Или пастором. Мы ушли из морга, мотивированные сделать все, чтобы добиться справедливости для этих людей. И для жертвы.

Фред Хайт, шериф округа: Мы вшестером вернулись в офис окружного прокурора, чтобы побеседовать. Родители Ребекки были эмоционально истощены, но мы не могли ждать до утра. Нам нужно было выяснить как можно больше подробностей о жизни их дочери.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы слышали, что девушка Ребекки была племянницей Самсона Гриффита, владельца компании по поиску и поддержке талантов в Лос-Анджелесе. Я зашла на вебсайт и кликнула по списку их клиентов. Я знала, что ищу блондинку лет двадцати с небольшим. Было несколько человек, которые подходили под описание, но, когда я погуглила их имена, я наткнулась на фрагмент ролика, в котором говорилось, что Клео Рэй продвигает ее родной дядя. Я поискала ее в Instagram и YouTube. Она то, что называется «фитфлюэнсер» – публикует видео с тренировками и рассказывает о физических упражнениях и здоровом питании, а компании платят ей за рекламу своих продуктов.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мы показали видео с Клео Рэй мистеру и миссис Олден. Он не узнал ее, но матери показалось, что она видела именно эту девушку на фотографии, которую Ребекка прикрепила к зеркалу в своей квартире.

Клео Рэй: От озера я направилась обратно по грунтовой дороге и выехала на шоссе, затем остановилась у ближайшей зоны отдыха. Никак не могла унять дрожь. Мне нужно было взять себя в руки, прежде чем встречаться в Маммоте с Сэнди и нашими друзьями.

Сидя в своей машине, я увидела, как на внедорожнике подъехала семья, чтобы воспользоваться туалетом на стоянке. Мама, папа, трое маленьких детей. Я еще подумала: ух ты, они выглядят такими нормальными, просто живущими своей жизнью. И я почувствовала себя такой оторванной от этой нормальности…

Я вышла из машины, зашла в туалет, и меня вырвало в унитаз. Кто-то постучал в кабинку и спросил, все ли со мной в порядке. Это была мама тех детей. Я не хотела, чтобы она видела меня, поэтому ответила «да, спасибо», но оставалась в кабинке до тех пор, пока не убедилась, что они уехали.

Выйдя, я села за один из столиков для пикника и сделала свое расслабляющее дыхание. Неподалеку росло дерево, и я услышала щебет птиц, близко и громко. Я закрыла глаза. Вдох на четыре счета, выдох на шесть. Четыре вдоха, шесть выдохов.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Самсон Гриффит не перезвонил мне, мои звонки в его офис перенаправлялись на голосовую почту. Я оставил сообщение и заменил слово «срочно» на «чрезвычайная ситуация».

Сэнди Финч: Клео подъехала около обеда. Мы были на задней террасе и жарили радужную форель, которую сами поймали чуть раньше. Когда я увидел ее, то подумал, что она выглядит круто, я имею в виду, великолепно. Не знаю, должен ли я об этом говорить, но, может быть, это будет… В общем, когда я показал ей нашу спальню, она закрыла дверь, схватила меня, опрокинула вниз и села на меня сверху.

И все время твердила: «Я скучала по тебе, я скучала по тебе, я не хочу, чтобы мы расставались, никогда». Она была такой жаркой! Секс с ней был жарким… каждый раз.

Клео Рэй: Часть меня думала: ладно, на озере я нигде не наследила, парень в эллинге видел меня только издалека, и двое мужчин с удочками тоже. Я ничего не подписывала. Бек никому не сказала, куда она собирается и с кем. Каким образом кто-то докажет, что я вообще была там?

Сэнди Финч: Не буду врать, я был влюблен в Клео. И дело было не только в ее упругом, накачанном теле. Она была веселой. И умной. А ее дядя мне как крестный отец.

А еще она была отличным тренером по фитнесу и становилась все лучше.

Клео Рэй: Сэнди был воплощением всех моих желаний. Горячий, милый, и у него были миллионы подписчиков. Ладно, понимаю, как это звучит. Но, куда бы мы ни пошли, девушки, замечавшие нас, смотрели на меня с нескрываемой завистью. Честно говоря, мне вроде как нравилось это чувствовать.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я вернулся в офис около полуночи, после того как поселил мистера и миссис Олден в отеле Best Western. Когда я вошел, звонил телефон. Подняв трубку, я услышал Самсона Гриффита из Лос-Анджелеса.

Самсон Гриффит: Он сообщил мне, что девушка, по-видимому, (он осторожно подбирал слова), утонула в одном из озер в горах. Сказал, что ее зовут Ребекка Олден и уточнил, знаю ли я ее. Я был уверен, что у меня нет в штате такого сотрудника, и это имя мне ничего не говорило. Я работаю с сотнями людей. Он уточнил, что она делала прически и макияж, и спросил, есть ли у нас списки наемных сотрудников, в которых я мог бы ее найти. Я ответил, что буду рад сделать это, когда приду утром в офис.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Затем я спросил о его племяннице. Знает ли он, где Клео была вчера или сегодня? Он ответил отрицательно. Я спросил, знает ли он что-нибудь об отношениях между Клео и Ребеккой Олден.

Самсон Гриффит: В моей голове крутились мысли: окружной прокурор; чрезвычайная ситуация; утонувшая девушка; отношения с Клео. Он попросил у меня номер ее мобильного телефона. Я ответил, что поищу и перезвоню ему, потом отключился и сделал паузу.

Клео Рэй: Мой телефон стоял на беззвучном режиме, но я увидела определившийся номер – это был мой дядя. Я почти взяла трубку, но вдруг подумала: с чего бы ему звонить мне после полуночи? И перенаправила его на голосовую почту.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я хотел встретиться с мистером Гриффитом лично сразу же на следующее утро, и он предложил сделать это у него дома, а не в офисе. Я спросил мистера и миссис Олден, не возражают ли они, если я осмотрю квартиру Ребекки. Мы могли бы найти что-нибудь, что помогло бы расследованию. Мистер Олден сказал, что встретит меня в здании после того, как я увижусь с Гриффитом.

Самсон Гриффит: Когда к утру я не получил известий от Клео, я позвонил своей дочери Джиллиан. У них с Клео была очередная размолвка, поэтому она с ней не разговаривала. Она подтвердила, что Сэнди Финч, Дэвид Ким и еще несколько друзей отправились в поход в горы. Я сказал себе: «Не позволяй Сэнди оказаться замешанным в это. У этого парня впереди огромное будущее».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я подъехал по брентвудскому[4] адресу ровно в девять. У мистера Гриффита двухэтажный дом на вершине холма с видом на Тихий океан. Человек зарабатывает миллионы долларов, почему бы и нет?

Самсон Гриффит: Честно говоря, эта встреча была для меня несколько затруднительной. Я финансирую Демократическую партию, я прогрессивный и нерелигиозный. Когда я погуглил Мейсона, то увидел, что это консервативный республиканец из маленького городка в евангелическом округе. Но я был рад помочь ему. Девушка мертва, он ведет расследование, я все понимаю.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Он сказал мне, что звонил Клео, но она не ответила. Я попросил его рассказать мне о племяннице.

Самсон Гриффит: Она дочь моего старшего и единственного брата. Мой брат и я – мы никогда не были близки и не слишком общались, понимаете? Мы, мягко говоря, пошли по жизни разными путями. Я его не осуждаю. Стараюсь этого не делать.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Он описал родителей Клео как городских проповедников Библии. Я уловил легкую насмешку, когда он это сказал. Обидело ли меня это? Нет.

Самсон Гриффит: У Клео было трудное детство. Меня не было в ее жизни, пока она не стала подростком. Ее родители отгородились от моей семьи. Очевидно, что они не одобряют то, чем мы занимаемся: если это не Божья работа, то это работа дьявола с большой буквы Д. Как только Клео исполнилось шестнадцать, она появилась на нашем пороге.

Она приехала на автобусе откуда-то из центра страны и дала понять, что не хочет жить так, как ее родители. Она хотела поступить в школу и попросила меня о работе, чтобы содержать себя. Я подумал, что это невероятно храбрый поступок с ее стороны.

Клео Рэй: Мои самые ранние воспоминания связаны с тем, что я стою ночью на углу улицы, и мои родители заставляют меня петь с ними госпел-песни. О да, у меня в мозгу записана целая библиотека госпел-песен.

Я слышал, как голос Иисуса сказал:

«Приди ко мне и отдохни,

Ложись, уставший,

Положи свою голову мне на грудь».

Я пришел к Иисусу таким, каким я был –

Усталым, измученным и печальным.

Я нашел в нем пристанище,

И он сделал меня счастливым.

У меня эти ночи ассоциируются с чувством голода и беспокойством, что на ужин останутся только объедки.

Самсон Гриффит: Мы записали ее в среднюю школу Палисейдс, а во второй половине дня она стажировалась в Griffith All Media. Первые пару лет мы держали ее в ежовых рукавицах. Но она доказала, что может это выдержать. В свободное время она занималась физическими упражнениями и анатомией, изучала здоровое питание, превращая свое тело в свой капитал. Она также брала уроки речи и актерского мастерства и разбиралась, как вести бизнес в социальных сетях, чтобы понять, что работает, а что нет.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Единственное, в чем мы не могли ее обвинить, так это в том, что она была бездельницей.

Самсон Гриффит: От своих родителей она действительно унаследовала убийственное трудолюбие. Упс, неудачный выбор слова. Вы ведь это вырежете, верно? В любом случае, да, Клео была сосредоточена и дисциплинирована и потратила много времени на то, чтобы наблюдать и понимать, почему показатели одного инфлюэнсера продолжают расти, в то время как у другого достигают определенного пика и останавливаются.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я спросил мистера Гриффита, знает ли он о сексуальной ориентации Клео.

Самсон Гриффит: Ого, ладно. Я знал, что она встречалась с мужчиной, который был натуралом, или, по крайней мере, предполагал это. Он был одновременно мужественным и чувственным, а это привлекает как мужчин, так и женщин. Но эти молодые люди, как правило, более гибки и менее бинарны в своих взглядах на секс.

Мейсон выглядел озадаченным. Я взял на себя смелость объяснить термин пансексуальность этому блюстителю закона и порядка – белому парню средних лет из глубинки, посещающему церковь.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Было видно, что мистер Гриффит пытался не казаться снисходительным. Но когда вам приходится так сильно стараться, это все равно воспринимается как снисхождение.

Самсон Гриффит: Я позвонил нашему офис-менеджеру еще до прихода Мейсона и назвал ей имя Ребекки. Она просмотрела документы о приеме на работу и сообщила мне, что Ребекка Олден работала с нами в качестве гримера примерно на дюжине съемок за последние три года. Она не была в нашем списке «А»; честно говоря, даже не в нашем списке «Б». Но да, она была нанята в качестве подрядчика компанией Griffith All Media в тот период, когда и Клео работала на нас. И да, есть шанс, что они пересеклись с Клео на одной из наших съемок.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: В этот момент я спросил, есть ли у него какие-либо предположения, почему Клео могла причинить вред Ребекке.

Самсон Гриффит: Есть строчка из Шекспира о честолюбивом персонаже, который «выглядит опасно недовольным, словно изголодался по власти». Именно такие мысли вызывала у меня Клео. Она хотела этого, действительно хотела. Я не говорю, что это означает, будто она могла бы умышленно лишить жизни другого человека. Я сказал Мейсону, что не могу представить, чтобы Клео причинила кому-то вред.

Клео Рэй: Я совсем не спала той ночью в четверг. Я прижалась к Сэнди, стараясь никак не обнаружить свое беспокойство. Когда в пять утра зазвонил будильник, я притворилась, что просыпаюсь. Представьте себе мое облегчение, когда я узнала, что все оставляют свои телефоны в доме.

Сэнди Финч: Мы оделись, схватили наши рюкзаки, сделали групповое фото на фоне особняка. Затем без телефонов отправились пешком по туристической тропе в глубь страны.

Самсон Гриффит: Я спросил мистера Мейсона, есть ли у него ордер или какие-либо судебные предписания относительно Клео. Он уверил меня, что, если у Клео будет алиби или она сможет убедить их, что ее не было на озере с Ребеккой, то у нее не будет никаких проблем.

Честно говоря, я был уверен, что Клео никоим образом не замешана в этом.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: «Кстати, – сказал я Гриффиту, – на телефоне Ребекки было неотправленное сообщение для ее матери, в котором говорилось, что она едет на озеро, чтобы обручиться со своей девушкой».

Самсон Гриффит: Это не могла быть Клео! Она собиралась жениться на специалисте по прическам и макияжу из списка «C»?! Возможно, она и не заставила Сэнди Финча взять на себя обязательство, но цель Клео была намного выше, чем Ребекка Олден. Со всем уважением к погибшей, но такова реальность этого мира.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Имелся в виду тот «мир», в котором живет он? Я вспомнил, что Брайан сообщил мне, когда я уезжал из Бишопа тем утром. Он обнаружил в социальных сетях, что, когда Клео начала встречаться с Сэнди Финчем, на ее YouTube прибавилась пара сотен тысяч подписчиков и еще больше в Instagram. Цифра выросла с менее чем пятидесяти тысяч до более чем четверти миллиона.

Гриффит сказал: «Я не удивлен».

Я ответил: «Понимаю. Но это означает, что отношения с мистером Финчем были важны для нее, и она хотела бы их защитить». Я поблагодарил его и попросил дать мне знать, когда он получит известие от своей племянницы.

Джиллиан Гриффит: Мой отец позвонил мне после ухода окружного прокурора. Он сказал: «Я молю бога, чтобы у твоей кузины было алиби». Он рассказал мне эту историю, и я подумала: да, Клео нравились красивые девушки, ей нравились красивые люди, но совершить убийство… это безумие.

Вы уже знаете, что это я познакомила ее с Сэнди? Она умоляла меня об этом. Поэтому на ужине в честь моего дня рождения я усадила их рядом друг с другом. Она проделала с ним свой маленький трюк и – бум! – он сражен. С его-то деньгами и внешностью – он парень мечты для миллиарда девушек, но для Клео это значило еще кое-что. Быть с ним означало больше подписчиков, больше рекламных сделок, красные ковровые дорожки, селфи со знаменитостями. Он был ее пропуском на гораздо более высокий уровень влияния.

Зачем ей рисковать и все портить?

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я ехал из Брентвуда через перевал Сепульведа в Энсино. Я встретил мистера Олдена перед многоквартирным домом Ребекки. Это было к северу от бульвара Вентура и автострады 101, что кое о чем говорит, если вы из тех мест. Модные люди обычно живут к югу от бульвара, как бы бредово это ни звучало.

Мы позвонили администратору по внутренней связи. Она впустила нас через парадную дверь, и мы сообщили ей о происшествии. Она позволила нам войти в квартиру Ребекки.

Женщина расстроилась, сказала, что Ребекка была хорошим арендатором. У меня на телефоне имелась фотография Клео Рэй, и я спросил, приходила ли когда-нибудь эта девушка к Ребекке. Она кивнула: «Да, узнаю́ ее. Абсолютно точно». И так, чтобы отец Ребекки не услышал, прошептала мне: «Она довольно часто проводила здесь ночи».

Титус Олден: Я получил ужасные новости, мне пришлось рассказать жене о смерти дочери, мы были на опознании тела, и единственное, что держало меня на плаву – это желание найти человека, который сделал это с ней. Я не спал двадцать четыре часа. Если бы мистера Мейсона со мной не было, я один не смог бы переступить порог той квартиры.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Прежде чем войти, я попросил мистера Олдена надеть бахилы и латексные перчатки в качестве меры предосторожности и сам сделал то же самое.

Титус Олден: В ту же секунду, когда я вошел внутрь, я почувствовал запах Бек, и меня снова накрыло. Вот так приходит горе. Оно непостоянно, какое-то время ты даже чувствуешь себя нормально, может, час или два, а потом оно приходит снова, чтобы уничтожить тебя.

Из спальни вышла кошка, с любопытством глядя на нас, она явно искала Бек. Я опустился на колени, погладил ее и сказал, что у нее будет новый дом. «Не волнуйся, мы с Грейс хорошо о тебе позаботимся». Бек хотела бы этого.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Как только мы убедились, что именно Клео Рэй была второй девушкой в каноэ, встал вопрос: «Почему?» Вот где важен мотив. Я заметил снимок блондинки на зеркале и сфотографировал его.

Титус Олден: В первом же ящике, который я открыл, я обнаружил то, что не хотел бы видеть. То, что никогда не смогу забыть. Для отца это слишком. Я вышел обратно в переулок и стал ждать.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: В спальне мы наткнулись на ящик с секс-игрушками. Я не буду описывать их более конкретно, потому что эти подробности уже всплыли на суде. Они говорили о характере отношений между Ребеккой и обвиняемой, об уровне их физической близости.

Титус Олден: Мистер Мейсон достал коробку с сувенирами и попросил меня просмотреть ее. Я стоял там и разглядывал содержимое. Там была палочка для коктейля из мексиканского ресторана. Корешки билетов с концерта. Карта из замка Херст, другие безделушки, вероятно, связанные с той девушкой.

Я понял, что она много значила для Бек. И это заставило меня задуматься, что, черт возьми, произошло?! Почему все закончилось так?!

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: В другом ящике я нашел стопку открыток, которые Клео дарила Ребекке. На одной, черно-белой, было изображение двух девочек-подростков, обнимающих друг друга. Судя по открыткам, был период, когда Клео с головой ушла в эти отношения. Масса эмодзи в виде сердечек, поцелуев с объятиями, счастливых смайликов. На некоторых стояла дата. Самая последняя отличалась тем, что Клео нарисовала на ней большой грустный смайлик. Вот что она написала:

Поверь мне, если я говорю, что никогда не думала, что это случится с нами. Мысль о том, что тебя не будет в моей жизни, очень огорчает меня. Почему же ты, несмотря на все то прекрасное, что было между нами, хочешь причинить мне боль? Пожалуйста, давай не будем омрачать эти воспоминания. Время, когда мы были вместе, – замечательное и незабываемое. Давай помнить и ценить это и двигаться дальше. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась моим другом, моим особенным, самым милым другом.

«Почему ты хочешь причинить мне боль?» По-моему, эта фраза однозначна. Они переживали разрыв, и Ребекка плохо его воспринимала. Только почему-то в неотправленном маме сообщении Ребекки утверждалось обратное: «Мы обручаемся». Как все перешло от «Давай двигаться дальше» к «Давай обручимся» и к гибели Ребекки на озере?

Титус Олден: Чем больше я думал об этом, тем больше злился. У Бек был роман с человеком, который бросил ее, когда появилось что-то получше. Мужчина или женщина, не имело значения. Как можно так ужасно поступить с тем, кто отдал тебе всего себя?

Эта женщина разбила сердце нашей дочери. А потом заманила ее в ловушку и убила.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Все детали складывались воедино. Единственное, чего я не понимал, чем именно Ребекка угрожала Клео. Собиралась устраивать жуткие скандалы и сцены? Или обнародовать их лесбийские отношения? Или Ребекка знала что-то еще, что могло нанести ущерб репутации Клео?

Клео Рэй: Солнце встало над горами, когда мы поднялись на первый гребень. Великолепный летний день! Голубое небо, высокие горы и зеленые деревья – полное погружение в природу. Это помогло мне отвлечься. И Сэнди был так мил со мной.

Тем не менее каждую минуту примерно пять процентов моего мозга кричали: «Ты что, с ума сошла?!»

Сэнди Финч: Оглядываясь назад, я вижу некоторые подсказки, но в то время я не заметил ничего подозрительного. Думаю, это либо делает ее феноменальной актрисой, либо я очень невнимательный.

Клео Рэй: Я сбежала с озера, потому что запаниковала. Я запаниковала! Но потом я взяла себя в руки. По-настоящему. С Сэнди я была настоящей.

Сэнди Финч: Я бы так не смог. Я бы не выдержал.

Клео Рэй: Кроме Сэнди и Дэвида, там были Стюарт, Вайолет, Уайнетт, Харли, Тейлор и Джилл. У каждого не менее сотни тысяч подписчиков. Мода, еда, красота и путешествия.

Дэвид Ким: Элитная группа – но мы не задаемся. Нам просто нравится тусоваться вместе.

Дункан Макмиллан: Дэвид Ким – инфлюэнсер в области мужской моды и близкий друг Сэнди Финча.

Дэвид Ким: Я знал Сэнди еще до того, как он опубликовал свое первое видео. Мы вместе совершаем такие походы последние пять лет. Люди в таком бизнесе, как наш, стремятся объединяться и поддерживать друг друга. Мы – сообщество.

Нет, Клео в действительности не была его частью, пока не начала встречаться с Сэнди.

Клео Рэй: Пока я росла, везде ощущала себя чужой. Мы много переезжали, никогда не задерживались надолго на одном месте. У меня никогда не было настоящей своей компании. Я всегда будто проезжала мимо.

Дэвид Ким: Послушайте, я предупреждал Сэнди, что у меня есть опасения по поводу Клео. Но вы же знаете, как это бывает, когда ты увлечен. Он смотрел на мир через призму секса. Клео горячая штучка, не стану с этим спорить.

Сэнди Финч: Я продолжал тянуться к своему телефону. Мне казалось, что у меня не хватает конечности. Я задавался вопросом, насколько другими были бы ощущения, если бы мы взяли их с собой.

Дэвид Ким: В течение многих лет мы с семьей отправлялись в подобные походы, разбивали лагерь. Я хорошо знаю этот район. Рай под небесами. Мои друзья были в восторге. Все твердили: «Мы будем приезжать сюда чаще». Работа инфлюэнсера, если заниматься этим каждый божий день, может превратиться в одержимость. Время от времени просто необходимо глубокое погружение в природу. И время от времени просто необходимо отключаться от сети.

Клео Рэй: В таком чудесном месте, с этими людьми, с Сэнди, который держал меня за руку, обнимал, называя «милая», я почти смогла убедить себя, что на озере ничего не произошло. Почти.

Дэвид Ким: Мы не взяли с собой ни травки, ни алкоголя. Мы серьезно относимся к нашему культурному позиционированию. Мы предстаем перед нашими подписчиками такими, какие мы в реальной жизни. Понимаю, звучит иронично, учитывая то, что мы узнали о Клео.

Клео Рэй: Мы пришли к озеру, от одного вида которого меня затошнило. Все дурачились, потом Стюарт столкнул Уайнетт в воду, и она притворилась, что не умеет плавать. «Помогите! Спасите! Тону!» Уверена, что мое лицо стало пунцовым, но палило солнце, и никто не придал этому значения.

Сэнди Финч: Такой замечательный день! От Клео буквально исходили потрясающие вибрации. Дэвид нашел место для лагеря, а мы с Клео установили нашу палатку. Она умела это делать, ее научили родители. Когда Клео была ребенком, они совершали пешие прогулки. Мне нравилось наблюдать, как она берет на себя ответственность.

Клео Рэй: Дэвид развел костер, и мы сели в круг. Все были возбуждены: «Это потрясающе!», «Здесь я чувствую себя таким живым!».

Было бы странно, если бы я сидела там и молчала.

Дэвид Ким: Сидя у костра Клео сказала: «Вы, ребята, лучшие люди, которых я когда-либо знала, и я никогда не чувствовала такой поддержки и принятия». Она поблагодарила нас за дружбу.

Я тогда подумал: «Единственная причина, по которой ты здесь, заключается в том, что ты девушка Сэнди». Ладно, может быть, это грубо, но я знаю, что остальные думали так же. И это было до того, как мы узнали о происшедшем на озере Серен.

Сэнди Финч: Мы приготовили хороший полезный ужин, пасту пенне с овощами, затем попробовали обжарить зефир и приготовить сырники.

Клео Рэй: Я кормила Сэнди, а он меня. Все было теплым и липким, и мы облизывали друг другу пальцы и хихикали как сумасшедшие.

Сэнди Финч: Мы с Клео и Дэвидом оставались у костра последними. Дэвид был, как обычно, весел, разыгрывал нас. Я оглянулся и увидел слезы в глазах Клео. И подумал, это от хохота.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: С того момента, как мы установили личность подозреваемого, я прекрасно понимал, что действовать нужно осторожно. Меня беспокоила не подозреваемая; я не думал, что она доставит нам какие-либо неприятности. Но ее дядя, ее друзья, ее подписчики, этот мир звезд социальных сетей… каждое наше действие будет находиться под микроскопом. Худшее, что мы могли сделать, – это показаться слишком агрессивными или предвзятыми. Мы должны были делать шаг за шагом, строго следуя букве закона.

Следующим шагом было получение ордера на арест.

Клео Рэй: Когда мы встали и направились в нашу палатку, меня накрыло. Пока вокруг находились люди, пока мы шли, пока болтали, со мной все было в порядке, однако совсем по-другому я себя почувствовала, оказавшись в тишине и в темноте. То есть я понимала, что они, скорее всего, нашли ее и уже ведут расследование, пытаясь выяснить, кто еще был в каноэ. Я знала, что там будут подсказки, указывающие на меня. Я знала, что она сохранила все мои сообщения, хотя мы договорились удалить их. Рано или поздно мое имя всплывет, они найдут меня и захотят поговорить со мной. Но я думала, что у меня есть время.

Я не спала накануне ночью и той ночью тоже. Мысль о том, что придется лежать неподвижно, вызвала у меня желание быть с Сэнди как можно дольше.

Сэнди Финч: Вау, да, ночь в палатке! Последняя ночь перед тем…

Это было самое сильное сексуальное напряжение, какое когда-либо испытывала Клео. Она любила меня так, будто знала, что это в последний раз. После того как все уснули, мы занимались этим целых два часа. Только я думал, что мы закончили и собираемся поспать, как она начинала снова.

В ту ночь у меня снесло крышу. Я почувствовал такую близость! Казалось, мы вышли на совершенно новый уровень отношений. И хотя тогда я не планировал этого делать, я достал из своего рюкзака коробочку.

Клео Рэй: Он включил фонарик и вручил мне маленькую синюю коробочку. Я открыла ее. Внутри было кольцо. Гребаное золотое кольцо!

Сэнди Финч: Это было помолвочное кольцо. Я хотел, чтобы она знала, насколько серьезно я отношусь к ней… к нам. Мы знали друг друга недостаточно долго, чтобы обручиться, поэтому я попросил ее не носить его на безымянном пальце… пока.

Клео Рэй: У меня было все, чего я хотела. Красивый успешный парень, которому я нравилась, который был влюблен в меня. Свое, потрясающее дело. Полноценная жизнь, множество людей в социальных сетях, на которых я оказывала положительное влияние.

Но внутренний голос твердил: «Все это рухнет». Тогда я поняла, что эта ночь, этот момент – возможно, вершина всей моей жизни. Впереди только тупик. И дальше все пойдет под откос.

Я вытаращила глаза, когда он надел на безымянный палец моей правой руки кольцо. Сэнди даже прослезился. Я думала, что прямо тогда скажу ему правду, выпалю все, и еще о том, как мне жаль, и буду умолять его не разлюбить меня. Признание было у меня на устах… но я струсила, отключила свой мозг и трахнула его снова.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы получили номер мобильного Сэнди Финча… я хотела сама ему позвонить. Когда я набирала номер, мое лицо вспыхнуло, словно я вернулась в девятый класс и звонила симпатичному однокласснику узнать домашнее задание по испанскому.

Меня перенаправило на его голосовую почту, которая оказалась заполнена. Я не могла даже оставить голосовое сообщение.

Черт возьми!

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я добрался до здания суда в Индепенденсе без десяти пять и вместе с Брайаном и шерифом Хайтом предоставил всю имеющуюся у нас информацию судье Обервальцеру. Он выдал ордер, не моргнув глазом. Следующим шагом было найти мисс Рэй, взять ее под стражу и заставить ее объяснить, со всей надлежащей правовой процедурой, что произошло на озере Серен между ней и Ребеккой Олден.

Фред Хайт, шериф округа: Мы выходили из здания суда, когда поступил звонок от моего главного заместителя. Она получила подтверждение, что Клео Рэй находится с Сэнди Финчем в Маммоте, в частном доме. Адрес дома имелся. Для справки: город Маммот-Лейкс находится примерно в девяноста милях к северу от Индепенденса.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Сразу же после этого мы приняли решение направить шерифа, пять его помощников и три машины в Маммот. Я считал, что, если повезет, мы задержим нашу подозреваемую до конца обеденного перерыва.

Как вы знаете, все вышло совсем не так.

Эпизод второй. Девушка арестована

Цените свое удовольствие! И посмотрите на эти новые леггинсы с высокой талией от моего любимого магазина спортивной одежды Body-Be-Fit. Они поставляются с классным боковым карманом для хранения телефона, а компрессионный трикотаж Be-Fit придаст форму во всех нужных вам местах. Мои цвета на весну – электрический цитрон и клубничный красный. Какие цвета будете носить вы?

Пост в Instagram, Клео Рей Fitness

Дункан Макмиллан, интервьюер: О чем вы думали в ту ночь в палатке, рядом с Сэнди?

Клео Рэй: Я могла поднять глаза и увидеть небо и звезды. Эти звезды были самыми яркими за всю мою жизнь. Я слышала, как над нами в соснах ветерок шелестит. Уханье совы. У меня было ощущение, что меня окружает первозданная природа, чистый покой. Сэнди заснул, обняв меня одной рукой. Физически я ощущала абсолютную защищенность.

Но вы спрашиваете о моем разуме, не так ли?

Фред Хайт, шериф округа: Мы прибыли к особняку Кима в Джунипер-Ридж, обнаружили три машины, припаркованные на подъездной дорожке, одна из которых принадлежала подозреваемой. Мы разделились, чтобы прикрыть задний и боковые входы. Я постучал в парадную дверь и представился. Никакого ответа. Я постучал еще раз. «Шериф округа, откройте!» Никакого ответа.

У нас был ордер на арест и основания полагать, что наша подозреваемая находится в доме, но я не решался врываться внутрь. Дом принадлежал богатой паре из Лос-Анджелеса – вполне вероятно, что владельцы имели связи в средствах массовой информации, и несомненно их интересы представляла крупная юридическая фирма.

Послышался голос из дома по соседству: «Их нет! Они все ушли в поход!»

Клео Рэй: Звуки снаружи палатки сменились с мирных на угрожающие. Или они остались прежними, изменилось мое восприятие. Это было похоже на приближающиеся шаги, люди пробирались сквозь деревья к нашему лагерю.

Я боялась заснуть, потому что думала, что закричу от ночного кошмара и все меня услышат. Но потом действительно задремала. И мгновенно вернулась в тот момент, когда каноэ перевернулось и я ушла под воду, паникуя, что не могу дышать, пробиваясь к поверхности.

Когда моя голова высунулась из воды, я проснулась вся в поту. Сэнди мирно спал. Было совершенно темно. Я прислушалась к звукам, в лагере снова воцарилась тишина.

Фред Хайт, шериф округа: Я позвонил окружному прокурору, чтобы сообщить, что в доме никого нет и, по словам соседки, они ушли ранним утром пешком с туристическими рюкзаками. Она не знала, по какому маршруту, но из-за снаряжения, которое они взяли с собой, предположила, что они разобьют на ночь лагерь.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я позвонил мистеру Киму домой в Брентвуд (он жил недалеко от Самсона Гриффита) и объяснил обстоятельства. Я сказал ему, что у нас есть полномочия проникнуть в его особняк и поискать информацию о том, куда направляется группа, но я предпочел сначала позвонить ему. Он ответил, что Дэвид упомянул, будто собирается взять своих друзей в поход, и его отец был уверен, что, коли уж они собирались разбить лагерь на ночь, то направились на север, к Джун-Лейк. Это была тропа, по которой их семья всегда ходила в походы, она была любимой у Дэвида.

Мистер Ким сказал, что пытался дозвониться до Дэвида, но его звонки переадресовывались на голосовую почту. Он предположил, что группа, возможно, намеренно выключила свои телефоны, чтобы не иметь доступа к Интернету.

Клео Рэй: Я переходила от паранойи к благодарности за каждый момент, когда мне удавалось прижаться к Сэнди.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы решили переночевать в участке шерифа Маммота и отправиться на тропу Джун-Лейк на рассвете. К нам присоединились еще шесть помощников шерифа из Моно, а для оказания поддержки с воздуха был задействован поисково-спасательный вертолет H-40. В итоге в операции участвовало четырнадцать блюстителей порядка, задачей которых было задержать одну женщину – инструктора по фитнесу, вероятно, безоружную, весом в сто двадцать фунтов.

Мы также получили разрешение использовать квадроциклы департамента для того, чтобы выследить туристов. Нормально так!

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я поехал в участок шерифа, и мы потратили большую часть времени на планирование поисков. Опять же, мы не беспокоились о самой подозреваемой, но рядом с ней было восемь человек, один из которых был ее парнем. Как они отреагируют? Вооружен ли кто-то из них? Из-за их популярности в социальных сетях мы не хотели давать им никаких оснований обвинять наших сотрудников в неправомерных действиях. Именно поэтому мы приняли решение, что наземная команда будет снабжена нательными камерами.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мне сообщили, что на рассвете в Маммоте начнется розыск подозреваемого в убийстве, совершенном на озере Серен. Информационная служба изменила описание происшествия с утопления на убийство. Я подъехал к участку шерифа после полуночи и припарковался через дорогу от него. Внутри горел свет, и я мог видеть за жалюзи движущиеся фигуры.

Клео Рэй: Я постоянно прикасалась к кольцу, которое подарил мне Сэнди, и прижимала его к своему сердцу. Потом у меня появилось паническое чувство, что в тюрьме заключенным не разрешают носить кольца, и я зациклилась на том, что у меня нет телефона, чтобы погуглить это.

Фред Хайт, шериф округа: Была вторая неделя июля, в этот период здесь много отдыхающих. Учитывая многочисленные группы молодых людей на тропах и в кемпингах, операция была сопряжена с изрядным риском.

Дэвид Ким: Мы заканчивали завтракать, когда Клео вышла из палатки, едва скрывая улыбку. Никто не пропустил новое кольцо на ее пальце. Я был удивлен. Я посмотрел на Сэнди с видом: «Чувак, серьезно?!»

Сэнди Финч: Да, я пошел ва-банк. Я имею в виду… это было серьезно.

Клео Рэй: Дэвид ревновал из-за того, что Сэнди уделял мне столько внимания. Не в гейском смысле. По-братски.

Дэвид Ким: Девушки щебетали, что это потрясающе. Из вежливости. Знай они то, что мы знаем сейчас, не думаю, что они были бы так же вежливы.

Сэнди Финч: Мы встали поздно, и пока я допивал свой кофе, Клео разобрала нашу палатку и уложила снаряжение. Понимаете, что это значит для партнера по походу? Помню, я подумал: «Может ли эта девушка быть более совершенной?»

Дэвид Ким: Мы отправились к другому озеру вглубь страны. Все захватили с собой купальники, кроме Клео. Казалось, что она собирала вещи для какой-то другой поездки.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мы встретили вертолет и пилотов на посадочной площадке. Вместе изучили карту и составили план координации поисков с воздуха и с земли.

Фред Хайт, шериф округа: Обычно для поисково-спасательных работ привлекается дорожный патруль. Но на этот раз миссия была передана SWAT[5], и протоколы соответственно изменились.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я дождался подходящего момента и обратился к окружному прокурору и шерифу. Учтите, что офис окружного прокурора и местные средства массовой информации не слишком благоволят друг другу.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я изо всех сил стараюсь держать свою дверь открытой для средств массовой информации. Но это старая история: дайте им палец – они всю руку откусят.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я обещал, что ничего не стану разглашать, пока поисковая операция не будет завершена. Мне нужен был взгляд изнутри, чтобы мой репортаж был максимально правдоподобным.

Фред Хайт, шериф округа: Журналистам легко давать обещания, но выполняют ли они их? Мы нашли компромисс, разрешили мистеру Кроу находиться в командном центре, однако ему пришлось сдать свои мобильные устройства. Это было справедливо.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Наши отношения со средствами массовой информации по данному делу начались мирно. К сожалению, это продолжалось недолго.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Недостатком использования квадроциклов и поддержки с воздуха является шум. Девушка, которую мы искали, могла услышать нас раньше, чем мы ее увидим. Тем самым мы давали ей шанс сбежать. А нам было известно, что однажды она уже это сделала.

Это была не увеселительная загородная прогулка, нам приходилось постоянно обходить других туристов, что замедляло нас. Кроме того, был репортер, наблюдавший из командного центра за операцией в режиме реального времени. Давление было неимоверным.

Клео Рэй: Мы были так увлечены друг другом, что немного отстали от группы. Мы говорили о таких серьезных вещах, которых не касались раньше. Речь шла о том, чего мы больше всего хотели от жизни, о том, как видим наше будущее, о наших ценностях.

Ценности. У Сэнди это было доверие, честность и неподкупность. Я не скажу вам про свои.

Сэнди Финч: Мы говорили о том, что хотели бы большую семью, четверых детей, чтобы никто не чувствовал себя средним ребенком. Мы согласились, что необходимо два дома: один в городе, другой за городом. Мы даже собирались, вернувшись в Маммот, поинтересоваться выставленными на продажу. Вот, что тогда происходило между нами.

Клео Рэй: Мы останавливались и целовались, недолго шли, потом останавливались и снова целовались. В какой-то момент даже подумали, что потеряли остальных. Бросились по их следам, пока не догнали. Сэнди очень спортивный. Пару раз в неделю мы вместе совершали пробежки по дорожкам в Палисейдсе.

После ночи любви и объявления о помолвке мы чувствовали себя такими связанными… это было идеальное общение между двумя людьми.

Он сказал бы вам то же самое.

Сэнди Финч: Не отрицаю, действительно было хорошо.

Клео Рэй: Я была на грани, чтобы сказать: «Что, если ты узнаешь обо мне нечто ужасное? Не мог бы ты дать мне шанс объясниться и пообещать поверить мне? Потому что ты должен знать, что я никогда не солгала бы тебе».

Никогда не лгу тебе. Противоречие? Но это было правдой. В итоге я ничего не сказала, потому что думала, что это только еще больше запутает его.

Мне так жаль, детка!

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Рано утром в день нашей поисковой операции в The Sheet, местном новостном издании Маммота и округа Моно, появилась статья.

Заголовок: «Шериф Инио охотится за спутницей утонувшей жертвы».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Их источником я точно не был. The Sheet – наши конкуренты, зачем бы мне сливать им информацию? Кроме того, мой мобильный телефон был у шерифа. Единственным способом, которым я мог передать сообщение, был дымовой сигнал. По сей день я не понимаю, откуда они узнали.

Дункан Макмиллан: Бишоп, Калифорния, одиннадцатое июля. Тело 21-летней Ребекки Олден, жительницы Энсино, округ Лос-Анджелес, было найдено в озере Серен в четверг днем, девятого июля. Ее видели в компании другой девушки, которая была опознана как Клео Рэй, 25 лет, также из округа Лос-Анджелес. Считается, что мисс Рэй находилась в арендованном каноэ вместе с мисс Олден, когда оно отошло от причала, но пропала с места происшествия, когда каноэ было найдено перевернутым в укромной бухте. Высший суд города Индепенденс выдал ордер, и в настоящее время правоохранительные органы проводят операцию по поиску мисс Рэй и ее аресту по подозрению в убийстве. Сообщается, что подозреваемая с группой друзей совершает пеший поход по загородной местности близ Маммот-Лейкс. По мере поступления дополнительной информации вы найдете ее здесь, в независимом источнике новостей номер один в Восточной Сьерре, от Лоун-Пайн до Коулвилла.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Около полудня мы нашли место их ночевки: кострище, разметку для четырех палаток и спичечный коробок из суши-ресторана в Западном Лос-Анджелесе. Мы смогли прикинуть общее направление, в котором они двигались, но на пути была развилка. Одна тропа вела к источникам Лысой горы, другая – к озеру Грант. Мы решили разделиться шесть на шесть. Вертолет должен был летать туда-сюда между группами. Я находилась в группе, направлявшейся на Грант-Лейк.

Соревновались ли мы в том, кто найдет ее первым? Нет, мы профессионалы.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Когда сообщение об ордере на арест и обыске появилось в средствах массовой информации, я решил вернуться в наш офис в Бишопе. Стало известно, что SWAT приближается, и мне особо нечего делать в командном центре. Перед отъездом я поговорил с мистером Кроу из Register по поводу утечки новостей. Он поклялся, что не имеет к этому никакого отношения. Поскольку статья, которая раскрыла информацию, была написана не им, я принял его оправдания.

Но я счел это дурным знаком.

Клео Рэй: Когда мы добрались до второго озера, у меня возникло стойкое предчувствие, что произойдет нечто ужасное. Сэнди надел плавки. Я не захватила купальник, но он предложил мне поплавать в нижнем белье. Я была не против. Но когда он нырнул в озеро, я услышала звук вертолета. Увидела, как он пролетел, и логотип полиции на борту и… я… просто… испугалась. Включилось экстремально: борись или беги. Я посмотрела на озеро, все купались. Я двинулась к лесу.

В голове промелькнуло, что меня, конечно, поймают, но я предпочла бы, чтобы это произошло не на глазах у Сэнди. Не ради него, ради себя. Чтобы мое сердце не разбилось из-за необходимости смотреть ему в глаза.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я пошла по тропинке к востоку от озера, чтобы отрезать этот угол отхода.

Дэвид Ким: Внезапно этот полицейский вертолет оказывается над нами, и громкоговоритель кричит: «Оставайтесь на месте! Не покидайте этот район!» Мы такие: «Какого хрена все это значит?»

Клео Рэй: Мои инстинкты говорили мне: «Прячься! Ныряй под кусты и жди, пока они уйдут!» Я продолжала продвигаться все глубже в лес.

Фред Хайт, шериф округа: Пилот сообщил по радио, что они заметили группу, купающуюся в озере, поэтому мы срезали путь к береговой линии. Мы видели зависший вертолет и туристов внизу, в воде.

Сэнди Финч: Мы услышали рев квадроциклов, и к нам подбежали пятеро офицеров. Они не шутили, все было серьезно. Они кричали: «Где Клео Рэй?» Я удивился, обернулся, потому что думал, что она стоит прямо за мной.

Дэвид Ким: Ее не было ни в воде, ни на берегу. Я позвал: «Эй, Клео!»

Фред Хайт, шериф округа: Мы знали, как она выглядит; ее не было с группой. Я насчитал восемь человек, одного не хватало. Я велел им выйти из воды и построиться на берегу.

Дэвид Ким: Я такой: «Зачем? Что мы сделали не так?» Шериф ответил: «Я все объясню, но прямо сейчас мне нужно, чтобы вы вышли из воды и встали так, чтобы мы могли вас рассмотреть».

Клео Рэй: Я слышала квадроциклы и крики людей. Моя голова раскалывалась, но я продолжала двигаться. Я думала о том, как это повлияет на Сэнди. Должна ли я вернуться назад и броситься к его ногам? Должна ли я сопротивляться полицейским, быть застреленной, стать жертвой полицейского произвола? Безумные мысли проносились у меня в голове.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я направлялась на запад, к озеру, и вдруг увидела, как она быстро идет в противоположном направлении. Я остановила свой квадроцикл, вытащила оружие и побежала к ней.

Клео Рэй: Я слышала, как женщина закричала: «Стоять! Лечь на землю! Руки и ноги в стороны!» Мне не нужна была никакая помощь, чтобы опуститься на землю, потому что мои колени подогнулись.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я подошла и встала над ней. «Как вас зовут?»

Клео Рэй: «Клео Рэй!» Потом помню, как просила: «Не стреляйте в меня! Пожалуйста, не стреляйте в меня!»

Эрин Ньюкомб, главный заместитель: Я уточнила: «Вы здесь с походной группой мистера Кима?»

Она пролепетала: «Да».

Я спросила: «Есть кто-нибудь из них поблизости?»

Она ответила: «Они все на озере, я одна».

Клео Рэй: Последняя капля энергии покинула мое тело. Я была словно парализована, не могла пошевелиться.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я представилась и сковала ей руки за спиной наручниками.

Клео Рэй: Ощущение защемления этих наручников наполнило меня адреналином. «Зачем вы это делаете? Я не совершила ничего плохого!»

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я велела ей замолчать и не двигаться, обыскала ее и ее рюкзак. Не обнаружив оружия, я сказала: «У нас есть ордер на ваш арест. Вы согласны пойти со мной добровольно?»

Клео Рэй: «Арест? За что?! Я не понимаю!

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я ответила: «Это вам скажет шериф. А пока ответьте – вы согласны пойти со мной добровольно?»

Клео Рэй: Я кивнула: «Да, согласна, только так ли уж обязательно надевать на меня эти наручники?»

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: «Да, мэм, – ответила я, – такова процедура».

Клео Рэй: Она помогла мне подняться, но мои ноги совершенно онемели. Я спросила: «Вы собираетесь отвезти меня обратно на своем квадроцикле?» Она сказала: «Нет, мы сейчас идем на озеро к вашим друзьям. Шериф решит, что делать дальше».

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Вот тогда-то она и сорвалась. До этого момента она была достаточно спокойна, но тут у нее началась истерика.

Клео Рэй: Я умоляла: «Пожалуйста, не ведите меня туда! Там мои друзья. Я не хочу, чтобы они видели меня такой!»

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Признаюсь, мне было жаль ее. Она должна была появиться перед своим парнем как подозреваемая в убийстве. Я сказала: «Я не могу ничего обещать, потому что главный здесь шериф. Мы должны вернуться к нему и пусть он решает».

Клео Рэй: Я опустила голову, и мы пошли сквозь деревья обратно к озеру. Мои ноги подкашивались, меня тошнило. И в мозгу крутилась только одна мысль: «Это последние мгновения перед тем, как Сэнди все узнает и я потеряю его навсегда».

Я сказала помощнику шерифа, что у меня кружится голова и мне нужно притормозить. Она достала салфетку и держала ее так, чтобы я могла высморкаться.

Фред Хайт, шериф округа: Как только молодые люди выстроились в шеренгу и успокоились, я отвел Сэнди Финча в сторону, чтобы опросить его.

«Откуда вы знаете Клео Рэй?»

Сэнди Финч: Я был настроен крайне скептично. Что такого могла сделать Клео, чтобы отправлять за ней вертолет и группу SWAT? Я ответил: «Я не буду без адвоката отвечать на какие-либо вопросы».

Фред Хайт, шериф округа: Я успокоил его: «Сэр, вас ни в чем не обвиняют. Я спрашиваю, потому что нам нужно найти ее как можно скорее».

Сэнди Финч: Я ответил: «Мне казалось, что она должна быть прямо за мной, так что, честно говоря, не знаю». Затем я спросил, что такого она натворила, что за ней прислали толпу офицеров.

Фред Уайт, шериф округа: Я не видел причин скрывать от него правду: «У нас есть ордер на ее арест по подозрению в убийстве Ребекки Олден».

Сэнди Финч: Я впервые услышал это имя от шерифа.

Фред Хайт, шериф округа: Пока мы беседовали, поступил вызов по рации от моего главного заместителя. Она сказала, что я ей нужен, поэтому я посмотрел в сторону леса и увидел, как она жестикулирует мне. Я попросил мистера Финча вернуться к друзьям и пошел к ней. Она повела меня вниз с холма, и тут я впервые увидел Клео Рэй. Бледная, как привидение, дрожащая, с красными глазами – не такой она являлась в Instagram.

Тем не менее я должен был спросить: «Вы Клео Рэй?»

«Да, сэр», – сдавленно произнесла она.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я сообщила шерифу, что девушка спрашивала, в чем ее обвиняют. Он посмотрел ей в глаза и сказал: «Вы арестованы за убийство Ребекки Олден». Подозреваемая почти никак на это не отреагировала. Я добавила, что она просила, чтобы ее не вели в наручниках на глазах друзей. Шериф спросил, сопротивлялась ли она во время ареста. Я ответила отрицательно, потому что единственное, что она делала, когда я увидела ее, можно назвать всего лишь попыткой поскорее уйти прочь от места их стоянки на озере.

Фред Хайт, шериф округа: Подозреваемая посмотрела на меня умоляющими глазами. А я в этот момент подумал о родителях Ребекки, стоявших в морге на опознании, о том, как они были убиты горем. И что-то внутри меня говорило, что этот человек не заслуживает особого сочувствия.

Клео Рэй: Шериф и его помощник отошли, чтобы что-то обсудить. Мое тело было ледяным, меня неудержимо трясло. Мои руки были скованы за спиной наручниками, я даже не могла вытереть нос. Я стояла менее чем в пятидесяти ярдах от Сэнди, арестованная за убийство.

Дерьмо.

Фред Хайт, шериф округа: Вертолет приземлился на берегу, и мы посадили мисс Рэй внутрь, чтобы доставить ее в наш участок в Бишопе. И да, для этого ей пришлось пройти мимо своих друзей.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я тоже считала, что она не заслуживает поблажки, но мне все равно было жаль ее. Можете себе представить более позорную прогулку?

Сэнди Финч: Да, это было сюрреалистично.

Дэвид Ким: К ее чести, она действительно посмотрела на нас. Выражение ее лица было отчасти смущенным, отчасти вызывающим, отчасти из разряда: «Мне так жаль, так жаль!»

Клео Рэй: Я посмотрела в глаза Сэнди. Он поднял кулак в знак солидарности. Но мне почудилось, что он сжимает в своей руке мое сердце.

Фред Хайт, шериф округа: Мы посадили ее на заднее сиденье, и вертолет взлетел, чтобы доставить ее в место содержания под стражей.

Клео Рэй: Я впервые летела на вертолете. Когда мы поднимались, я видела, как Сэнди, Дэвид и остальные наблюдают за мной. Я вообразила себя настолько богатой и знаменитой, что имею возможность летать, в то время как все остальные путешествуют пешком. Я разглядела внизу тропу, по которой мы шли, и людей, задравших головы, гадающих, что это за мегазвезда, которая может позволить себе собственный вертолет.

Бред? Ну да. Спрашиваете, что удерживало меня от срыва? Вот такой вот бред в том числе.

Дункан Макмиллан: «Популярный инфлюэнсер арестован за убийство». Я помню, как мельком увидел заголовок в своей ленте новостей и пролистал его.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Крупные издания сообщили, что она была в горах с группой своих «коллег-инфлюэнсеров». Жаргон из социальных сетей продолжал приобретать все новые значения.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Остальных восьмерых туристов вывели на подъездную дорогу, где ждал микроавтобус шерифа. Мы погрузились в него и поехали обратно к дому в Маммоте. Нам нужно было найти там телефон подозреваемой и конфисковать ее машину. Я ехала на пассажирском сиденье. Это была спокойная поездка. Я чувствовала, что этим парням не терпится вернуться к своим мобильникам. Новость об аресте Клео Рэй уже стала вирусной… ну и еще кое-что.

Сэнди Финч: Я был в шоке. Не мог в это поверить. Копы все поняли неправильно. Через день или два все прояснится, и Клео отпустят.

Правда же?

Дэвид Ким: Она была племянницей крутого руководителя, давнего друга моих родителей, двоюродной сестрой моей хорошей подруги и девушкой моего лучшего друга. Хорошо ли я знал Клео Рэй? Знал ли ее кто-нибудь из нас? Я продолжал размышлять о своем общении с ней, и в голове у меня вертелся вопрос: «Кто ты?»

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Все друзья Клео Рэй, кроме Сэнди Финча, стали дистанцироваться от нее. Все утверждали, что не слишком много знают о ней, кроме того, что крутится в Сети.

Самсон Гриффит: Мне позвонила моя дочь Джиллиан. Она была в шоке. Это был серьезный удар для нашей семьи и нашего бизнеса. Увидев репортажи в СМИ, я понял, что мне нужно делать дальше – позвонить своему брату Эйсе.

Дункан Макмиллан: Родители Клео, Эйса и Эльва Гриффит, еще будучи молодой супружеской парой, почувствовали призвание проповедовать Святое Евангелие. Базирующиеся в Канзас-Сити, штат Миссури, они являются странствующими миссионерами, чья церковь ратует за жизнь в христианской бедности – как противоположность евангелию американского процветания.

Самсон Гриффит: Я сказал: «Эйса, у меня плохие новости. Мэри Клэр арестована и находится в тюрьме. Обвинений пока нет, но, насколько я понимаю, она главная подозреваемая в убийстве». Сначала он долго молчал. Затем произнес: «Господи, помилуй ее душу».

Должно быть, он прикрыл телефон и сообщил матери Клео, Эльве, потому что она возникла на линии.

Эльва Гриффит: Я возмутилась: «Нет! Произошла ошибка! Наша Мэри Клэр не способна никого убить».

Самсон Гриффит: Я ответил: «Согласен, готов согласиться… ради семьи. Но я должен сообщить тебе кое-что еще, прежде чем ты услышишь это от других. У нее были отношения с той девушкой, с жертвой. Любовные отношения». Мне казалось неправильным использовать слово лесбиянка в разговоре со своей невесткой.

Эльва Гриффит: Мы с Эйсой были ошеломлены. Бог создал нас мужчинами и женщинами, предназначенными друг для друга. Союз, который Бог создал и предписывает, заключается в том, чтобы муж и жена объединились физически, в одну плоть. Это не просто то, во что верим мы, это божественная истина.

Самсон Гриффит: После того как я сбросил эту маленькую бомбу, Эльва, должно быть, уронила телефон, потому что нас разъединили. Итак, в первую очередь я набрал родителей Клео. Следующим шагом было обращение в мою юридическую фирму.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Вертолет доставил подозреваемую в аэропорт Бишопа, и помощники шерифа отвезли ее в участок. Это было в середине дня в субботу одиннадцатого числа, через сорок восемь часов после смерти Ребекки Олден. Мы проделали хорошую работу по поиску улик, отслеживанию их, установлению вероятной причины преступления и аресту. С нашей стороны все сработало. У нас не так много подобных случаев. И мы могли гордиться достигнутым результатом.

Однако, выражаясь спортивным языком, это была предварительная игра.

Клео Рэй: Про себя я продолжала твердить: «То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Сначала мы провели опознание и привели в комнату для свидетелей двух братьев Лопес, тех, что рыбачили на озере Серен. Оба по отдельности опознали Клео как девушку, которую они видели в лесу примерно в то время, когда перевернулось каноэ.

Не поторопились ли мы с первым допросом? Нет, мы обращались с ней, как и с любой другой подозреваемой. Она даже смогла поесть. Мы с шерифом встретились с ней в комнате для допросов. И мы делали то, что полагается делать в таких случаях, мы задавали ей вопросы.

Фред Хайт, шериф округа: Допросы по уголовным делам всегда записываются, начиная с того момента, когда подозреваемый впервые входит в комнату.

Клео Рэй: Я не могла усидеть на месте, мне пришлось встать и начать двигаться. Я стала делать разминку, выпады и боковые растяжки. Через несколько минут дверь открылась и вошел шериф с еще одним мужчиной в пиджаке и галстуке. Я подумала, что это странно, потому что сейчас середина лета и на улице жарко.

[ИСТОЧНИК: видеоинтервью в участке шерифа]

Шериф: Здравствуйте, мисс Рэй. Это Оуэн Мейсон, окружной прокурор округа Инио.

Окружной прокурор: Здравствуйте, мисс Рэй.

Подозреваемая: Здравствуйте.

Шериф: Прежде чем мы начнем, вы хотите пить?

Подозреваемая: Скоро мне понадобится много воды.

Шериф: Вы получите столько воды, сколько захотите. Вам нужен туалет?

Подозреваемая: Пока нет.

Окружной прокурор: Мисс Рэй, вас проинформировали о ваших правах согласно правилу Миранды[6]?

Подозреваемая: Да.

Окружной прокурор: Вы знаете про озеро Серен?

Подозреваемая: Слышала о нем.

Окружной прокурор: Вы бывали на озере Серен?

Подозреваемая: Я не могу вспомнить прямо сейчас. За последний час столько всего произошло… я пытаюсь собраться с мыслями, понимаете?

Окружной прокурор: Хорошо. Знаете ли вы, в каком преступлении вас подозревают?

Подозреваемая: Повторите еще раз.

Окружной прокурор: Вы можете сэкономить нам много времени, мисс Рэй, правдиво ответив на следующий вопрос. Вы убили Ребекку Олден?

Подозреваемая: Нет, сэр, я не убивала.

Окружной прокурор: Вы отрицаете, что ездили с Ребеккой Олден на озеро Серен и вместе арендовали каноэ?

Подозреваемая: Нет, этого я не отрицаю.

Окружной прокурор: Значит, вы действительно сели в каноэ с Ребеккой и поплыли по озеру?

Подозреваемая: Этого я не отрицаю.

Окружной прокурор: Почему вы не можете ответить просто «да»?

Подозреваемая: Потому что в сложившейся ситуации нет ничего простого.

Окружной прокурор: Опишите ваши отношения с Ребеккой Олден.

Подозреваемая: Она была моей подружкой.

Окружной прокурор: Были ли эти отношения романтическими?

Подозреваемая: Что вы подразумеваете под романтикой?

Окружной прокурор: Были ли у вас интимные отношения?

Подозреваемая: Что вы имеете в виду, говоря «интимные отношения»?

Окружной прокурор: У вас был секс с Ребеккой Олден?

Подозреваемая: Извините, это личное.

Окружной прокурор: Вы с Ребеккой когда-нибудь обсуждали брак?

Подозреваемая: Брак друг с другом? Ну, разве что в шутку.

Окружной прокурор: Вы знаете, почему Ребекка сказала своей матери, что вы обручитесь в четверг?

Подозреваемая: Понятия не имею. Мы не собирались обручаться.

Окружной прокурор: У Ребекки были синяки на лице. Вы знаете, откуда они взялись?

Подозреваемая: Я никогда не видела никаких синяков на лице Бек.

Окружной прокурор: Когда вы узнали, что Ребекка мертва?

Подозреваемая: Когда меня арестовали. Может быть, от шерифа. Не помню! Все это слишком расстраивает. И с чего мне убивать Бек?

Окружной прокурор: Ну, мы все еще выясняем, почему. Но вот на чем мы пока остановились: мы считаем, что вы поехали с Бек на озеро, и она арендовала каноэ, в которое вы сели вместе. Вы отплыли в уединенное место, и там вы чем-то ударили ее по лицу, вероятно, своим веслом. Вы перевернули каноэ и убедились, что она утонула. Затем доплыли до берега, прошли через лес обратно к своей машине и оттуда сразу поехали в Маммот, чтобы встретиться со своим парнем.

[КОНЕЦ видеоинтервью в офисе шерифа]

Фред Хайт, шериф округа: Вот тогда-то она и затихла, а где-то через минуту сказала: «Мне нужно позвонить своему дяде».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я ответил: «Вы можете поговорить со своим дядей, никаких проблем. Но сначала нам нужно узнать вашу позицию. Вы хотите что-нибудь сказать о своей причастности или непричастности к смерти Ребекки Олден?

Клео Рэй: Я ответила, что мне нужно поговорить с моим дядей.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я проверил сообщения на телефоне и обнаружил непрочитанное от Самсона Гриффита. Я решил поговорить с ним сам, прежде чем связать его с племянницей.

Самсон Гриффит: Мои телефоны разрывались. Звонили все, от TMZ до New York Times. Да, я был удивлен. Это же не тот случай, когда во время массовой стрельбы убивают дюжину человек. Жертва – никому не известная личность. Клео, конечно, была на подъеме, но она не являлась большой звездой. Вот Сэнди – да. Он встречался с Клео. И оба были нашими подопечными.

Но это было как раз то событие, которое соответствует духу времени и происходит в самый нужный момент. Внезапно у всех просыпается ненасытный интерес к личной жизни двух инфлюэнсеров. Еще бы: захватывающее повествование о тайных лесбийских связях, бисексуальных отношениях и горячих молодых знаменитостях.

Ситуация развивалась на сверхзвуковой скорости.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Одним словом, я вышел из комнаты для допросов и набрал мистеру Гриффиту. Он уже знал, что мы задержали его племянницу, и поинтересовался, начали ли мы ее допрашивать.

Самсон Гриффит: Он сообщил, что они как раз в процессе допроса. Я сказал ему, что в отсутствие адвоката она больше не должна отвечать ни на какие вопросы.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я попытался сгладить ситуацию: «Послушайте, это не обязательно должен быть пожар высшей категории. Мы можем снизить накал страстей, если Клео честно расскажет нам, что произошло на озере».

Самсон Гриффит: Я знаком с переговорами при высоких ставках, а мистер Мейсон говорил так, что становилось ясно: у него нет туза в рукаве. Вероятно, он считал, что у него еще недостаточно доказательств, дабы предъявить обвинение, и он пытался обманом заставить меня сдаться.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я понял, что мистер Гриффит займет в этом вопросе враждебную позицию. К сожалению. Я закончил разговор и вернулся в комнату для допросов.

Клео Рэй: Он сел, посмотрел мне в глаза и сказал: «У вас два варианта. Один из них будет относительно гладким. Мы предъявим обвинение помягче, избежим суда, и вы проведете несколько лет в тюрьме штата».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Либо ваш дядя нанимает для вас модного и знаменитого адвоката, который доведет это дело до болезненного публичного судебного разбирательства, и тогда появится большая вероятность, что вас приговорят к пожизненному заключению. Итак, Клео, я дам вам пятнадцать минут, чтобы вы подумали об этом здесь, в одиночестве, и потом сказали нам, какой вариант выбираете.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Никогда не видел, чтобы история из этой части света так взрывалась. Instagram Клео Рэй набрал сотни тысяч подписчиков за первые двенадцать часов после ее ареста.

Дэвид Ким: Когда я вернулся к своему телефону, у меня было шестьдесят сообщений и переполненная голосовая почта. Съемочная группа новостей из Лос-Анджелеса остановилась перед нашим особняком и стала снимать. Они стучали в дверь, но мы не открывали.

Клео Рэй: Я была заперта в комнате без окон, без телефона, без связи с внешним миром. Я легла на пол, закрыла глаза и сосредоточила все внимание на своем дыхании.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Она взрослая. И пусть она не получила достойного образования, однако, несомненно, разбирается в социальных сетях. Как еще можно заставить всех этих людей следовать за собой?

Клео Рэй: Когда прокурор вернулся, я села на свое место. Он спросил: «Вы приняли решение?»

И я ответила: «Я не убивала ее. Я не убийца».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Именно в этот момент мы начали подготовку к крупнейшему уголовному процессу в истории округа Инио.

Клео Рэй: Он поставил стационарный телефон на стол, подключил его и сказал: «Один звонок. Дайте нам знать, когда закончите». Затем вышел и закрыл дверь. Я так нервничала… мне было стыдно. Когда дядя Самсон взял трубку, у меня вырвалось: «Мне так жаль!»

Самсон Гриффит: Думаю, что понимаю Клео лучше, чем большинство. Я знал, откуда она пришла, и для нее не было пути назад. Она уже многого достигла. Она была борцом, и у нее имелось все, чтобы добиться успеха. Но все ее чувства были обострены, внутри господствовало отчаяние, которое она научилась хорошо скрывать.

Клео Рэй: Кажется, я извинилась раз сто, мне так не хотелось втягивать его в это!

Самсон Гриффит: Я сказал: «Тебе не нужно извиняться. Ты не должна больше ничего говорить, пока мы не сможем вызвать туда адвоката». Она ответила: «Но я должна сказать тебе…»

Клео Рэй: «…что я не убивала эту девушку, клянусь тебе, дядя Самсон, я не убивала ее!» Впервые после происшествия на озере я отпустила себя. Полностью развалилась на куски.

Самсон Гриффит: Если это было представление, то оно было чрезвычайно убедительным. Я попытался ее успокоить: «Я все понимаю, это нормально, что ты плачешь, что ты расстроена. Мы все уладим, Клео. Обещаю тебе!»

Клео Рэй: Всякий раз, когда я оказывалась рядом со своим дядей, я думала: он должен был быть моим отцом. Тогда моя жизнь сложилась бы совсем по-другому.

Извини, Эйса.

Самсон Гриффит: Я сказал ей, что пришлю туда кого-нибудь в течение двадцати четырех часов. «Помни, у тебя есть конституционное право хранить молчание, воспользуйся им. Не отвечай больше ни на какие вопросы».

Клео Рэй: Я сказала, что поняла, потом добавила: «Ты так много сделал для меня, и я знаю, что для тебя это тоже отстой, поэтому, пожалуйста, поверь, что я не совершала того, в чем они меня обвиняют».

Самсон Гриффит: Я поверил ей. Я уже знал, что в средствах массовой информации разразился настоящий ад. Это должно было стать долгой прогулкой по тонкому канату… для всех нас.

Клео Рэй: Прежде чем отключиться, дядя Самсон сказал: «Кстати, я позвонил твоим родителям и сообщил, что тебя арестовали».

Меня как громом ударило. Только после его слов я задумалась, а как отреагируют на происходящее Эльва и Эйса. Со мной случилось худшее из всего, что могло случиться, но я даже не вспомнила о своих родителях. Думаю, это кое-что говорит обо мне.

Сэнди Финч: Офицеры заявили, что им нужно получить показания от всех присутствующих. Они раздали нам бланки и попросили описать все, что мы помним о событиях в Маммоте и во время похода, затем, прежде чем отпустить нас, записали контактную информацию.

Женщина-офицер отвела меня в сторону и сказала: «Окружной прокурор хочет побеседовать с вами лично».

Я кивнул: «Если это поможет Клео, то конечно».

Дэвид предостерегал меня. Он спросил: «Какого черта ты хочешь быть замешанным в этом?»

Я ответил: «Потому что я во все это не верю. Клео не убийца. Эта чушь собачья».

Дэвид Ким: Я согласился с Сэнди, что это чушь. Но вдруг у них есть доказательства, достаточные для вынесения обвинительного приговора? Тебе надо в этом участвовать? А если доказательств недостаточно и ее дядя добьется освобождения – так и супер. Тебе нет необходимости впрягаться.

Сэнди Финч: Он был прав. За исключением… Я хотел, чтобы Клео знала: я поддерживаю ее.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Сэнди Финч согласился на беседу и заехал в наш офис на обратном пути в Лос-Анджелес. Я верю, что он действительно переживал за Клео.

Сэнди Финч: Его интересовали наши отношения. Как мы встретились, как долго мы знали друг друга, как часто мы виделись.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я спросил, встречался ли он когда-нибудь с Ребеккой Олден или, может, слышал о ней. Он понятия не имел, кто это.

Сэнди Финч: Он уточнил, где я был между полуднем и двумя часами дня в четверг. Это легко: я был в компании семи человек. Затем он спросил, говорила ли Клео со мной о своих прошлых отношениях? Я сказал: «Нет. Мы это еще не обсуждали».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я спросил, знал ли он, что у Клео были романтические отношения с женщиной?

Сэнди Финч: Я не имел вообще никакого понятия. Он спросил, изменит ли эта новость мои чувства к ней?

Послушайте, если бы она рассказала мне, что она би, я бы, конечно, захотел обсудить это. Но у меня нет проблем с женщиной, которая испытывает сексуальное влечение к другим женщинам. До тех пор, пока она честна.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я спросил мистера Финча, является ли он бисексуалом. Он ответил, что это не мое дело. Я не мог с ним не согласиться.

Сэнди Финч: Он спросил, есть ли у меня какие-либо мысли, почему Клео могла хотеть причинить вред другому человеку или заставить его замолчать. Я подумал: замолчать? Интересный выбор слова.

Я не имел понятия ни о чем таком. Я спросил, с чего он решил, что Клео убила того человека.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мы понимали, это не случайное убийство в состоянии аффекта. И справедливо полагали, что должен существовать мотив – угроза, исходившая от той женщины. И лесбийская подоплека была убедительной, потому что мисс Гриффит в своих видео о фитнесе демонстрировала себя как здоровую во всех отношениях личность. Она нравилась религиозным девушкам.

Сэнди Финч: Наше поколение, как бы вы нас ни называли, нейтрально относится к геям, натуралам, би, транссексуалам, пансексуалам, неконформным и небинарным. Стала бы Клео убивать любовницу из-за того, что боялась разоблачения? Очень сомнительно.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мой помощник называет это синдромом страха потерять подписчиков. Худшее, что случается с инфлюэнсерами, – это когда от них массово отписываются. Такое обычно происходит, если кто-либо оказывается обманщиком, и его частная жизнь противоречит его публичному бренду. Онлайн-персона Клео Рэй была образцовой девчонкой из Южной Калифорнии. Многие ее подписчики были подростками, которые следовали ее тренировкам и придерживались здорового питания, стремясь быть похожими на нее.

Джилл Танака: (TikTok) Друзья, это я! И да, я была на той загородной прогулке с Клео Рэй в субботу, когда ее арестовали. Это был дикий ужас! Я публикую групповую фотографию, которую мы сделали рано утром в пятницу, прежде чем отправиться в путь. Увеличьте ее лицо: она улыбается так, как будто ей на все наплевать!

Харли Рейнс: (YouTube) Это было какое-то дикое дерьмо с вертушкой и копами на квадроциклах; я там единственный чернокожий, так что был уверен, что они пришли за мной. Но нет, они пришли за белокурой белой девушкой. Господа офицеры улыбались, спрашивали, все ли со мной в порядке, вели себя спокойно. Будто они заранее договорились: «Давайте относиться к черному чуваку очень хорошо, нам ведь не нужны проблемы».

Вайолет Гарсия: (Twitter) Поверьте, я все еще в шоке! Я попала в самый эпицентр жуткой полицейской операции. В реальной жизни это ужасно! Истинная правда в том, что Клео Рэй не является моей близкой подругой. Я имею в виду, что у нас хорошие отношения, но из разряда: «Привет, Клео! Привет, Вайолет! Ты крутая! Ага, ты тоже крутая!» И это все!

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: После того как окружной прокурор и шериф закончили предварительный допрос, было необходимо доставить ее в окружную тюрьму в Индепенденсе. Шериф поручил это мне. Обычно в этом нет ничего особенного, мы помещаем заключенного в заднюю часть фургона, его сопровождают два помощника: один ведет машину, другой следит. Но к нам отовсюду стекалась пресса, поэтому мне пришлось назначить шестерых помощников для передачи подозреваемой в тюрьму: двоих в фургоне, двоих в головной машине, двоих в задней.

Мы направились на юг по триста девяносто пятой, и за нами тянулся караван из двадцати машин. Они все время старались подъехать ближе к нам, пытались снять Клео на видео. Она явно этого не хотела, поэтому нырнула под окна. Я еще подумала, что тот, чье существование зависело от направленных камер, теперь прячется от них.

Клео Рэй: Печально известный снимок. Когда я оказываюсь перед объективом, у меня губы растягиваются в улыбке автоматически. Она ничего не значила, это не было посланием в соцсети или кому-то еще, чистый рефлекс.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Процесс оформления в нашей тюрьме довольно длительный, и я все это время находилась рядом с Клео, присматривала за ней, отвечала на ее вопросы, следила за тем, чтобы все прошло гладко. Она прошла «поведенческий тест», при этом казалась достаточно спокойной и эмоционально стабильной, хотя ей явно было некомфортно.

Клео Рэй: Так много вопросов!

«Есть ли у вас какие-либо заболевания, передающиеся половым путем?» Нет.

«Есть ли у вас вши, лобковые блошки или чесотка?» Нет.

«Принимаете ли вы в настоящее время какие-либо предписанные лекарства?» Нет.

«Употребляете ли вы какой-либо алкоголь или наркотики, которые могут вызвать абстиненцию?» Нет.

«Был ли у вас недавно выкидыш или аборт?» Нет.

«Вы когда-нибудь пытались или рассматривали возможность самоубийства?» Хм. Пыталась? Нет. Рассматривала возможность? Такая минута случается у каждого, разве не так?

«Вы сейчас думаете о том, чтобы покончить с собой?» Отличный вопрос!

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Клео была, пожалуй, самой здоровой и не имеющей вредных привычек заключенной, которую я когда-либо видела в тюрьме округа Инио.

Клео Рэй: Раздевание и обыск – момент не из приятных. И они заставили меня снять кольцо, подаренное Сэнди. Я закатила истерику и умоляла их позволить мне оставить его себе, но мне не позволили. Я все еще задыхаюсь, когда думаю о том, что пришлось его снять.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Она, вероятно, не стала бы использовать кольцо, чтобы причинить вред себе или кому-либо еще, но есть правила, и мы не могли сделать для нее исключения.

Клео Рэй: Они выдали мне униформу в черно-белую полоску: верх, брюки, пару обуви и носки. У них не нашлось ничего близкого к моему размеру. Я мельком увидела свое отражение в окне и физически почувствовала себя больной.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: При ее оценке мы не выявили ничего неординарного, однако все равно поместили ее в изолятор. Я сказала ей, что это временно и мы переведем ее после недолгого периода наблюдения.

Клео Рэй: Я никогда не видела настоящую тюремную камеру изнутри. И вдруг я оказалась заперта в одной из них. Металлическое зеркало над металлической раковиной. Металлическая кровать без подушки. Туалет – просто решетка в полу. Никаких окон.

Черт возьми!

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Обычно вновь поступившие заключенные находятся под наблюдением в течение первых двадцати четырех часов – во избежание самоубийства. Я не думала, что с Клео возникнут проблемы, но мы не могли рисковать.

Клео Рэй: Социальные сети были не просто моей работой, это было пристрастие. Сидя там в одиночестве, без телефона, без возможности подключиться и узнать, что люди говорят обо мне… Мне хотелось верить, что большинство моих подписчиков поддерживают меня. Но, возможно, люди нападали на меня, стыдили, обвиняли и писали посты, полные ненависти. Я попыталась сосредоточиться на своем дыхании и отключить мозг, потому что полная изоляция от Сети сводила меня с ума.

Я годами работала над созданием вирусного контента. Теперь это случилось, но я была полностью отрезана от него.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Потом пришел отчет о вскрытии. Травма переносицы и правой брови была получена в результате одного удара тупым предметом, например, таким, как деревянное весло для каноэ. Причиной смерти стало утопление. Ребекка была еще жива, когда упала в воду.

Но нас ждал сюрприз. При вскрытии у Ребекки на уровне виска, ближе к задней части черепа, была обнаружена вторая травма, также нанесенная тупым предметом. Мы этого не увидели, потому что ушиб был скрыт ее волосами. Орудие использовали с силой достаточной, чтобы вызвать сотрясение мозга средней тяжести.

Эти находки подтверждали теорию о том, что на Ребекку напали и сильно ударили – дважды. Велика вероятность, что она была не в полном сознании или, по крайней мере, в шоке, когда каноэ перевернулось.

Клео Рэй: В первую ночь в тюрьме я вообще не спала – третья подряд бессонная ночь. Мой мозг был словно в тумане. После того как снова включили свет, вошел офицер с завтраком. Черный кофе в пенопластовом стаканчике, пшеничный тост, ломтик вареной ветчины, ломтик омлета, смазанный сливочным маслом. Вот тогда до меня дошло, что мне придется отказаться от своей диеты, иначе я умру с голоду.

С другой стороны, голодная смерть казалась не самым худшим вариантом.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Инстинкт репортера подсказывал мне, что нужно сосредоточиться на жертве. Я дозвонился до отца Ребекки и объяснил, что Register как новостное издание номер один в этом районе глубоко озабочено тем, чтобы свершилось правосудие, в то время как другие средства массовой информации просто раздувают сенсацию. Я сказал, что хочу лучше понять его дочь, чтобы как можно точнее показать ее нашим читателям.

Он согласился встретиться со мной на следующий день.

Самсон Гриффит: Я созванивался с журналистами, кризисными менеджерами, своими деловыми партнерами. Джиллиан предложила поехать навестить Клео в тюрьме. Ей казалось, что она сможет вытянуть из нее правду. Но разумнее всего было сначала послать адвоката, чтобы оценить правовой аспект ситуации. Ларри Смайли не занимался уголовными делами, но мы работали вместе по ряду деликатных вопросов, и я доверял ему. Мы поручили ему встретиться с окружным прокурором, а затем отправиться в тюрьму и поговорить с Клео.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я прибыл в дом Олденов в понедельник утром. Те живут в Резеде, прямо посреди долины Сан-Фернандо. Они купили дом до рождения Ребекки, и из-за высокого уровня преступности они поставили защитные решетки на дверях и окнах.

Фургоны новостных каналов были припаркованы вдоль квартала, и они засняли, как я иду к входной двери. Меня забросали вопросами, но я молча вошел внутрь.

Мистер Олден подвел меня к кухонному столу, за которым сидела миссис Олден. У нее на коленях устроилась кошка, и она постоянно ее гладила. Это была кошка их дочери, которую они забрали к себе. Оба родителя были крайне огорчены, что Ребекку очерняют в средствах массовой информации. Они хотели показать мне истинный портрет своей дочери. Они согласились поговорить со мной при условии, что я буду цитировать только Титуса – отца. Госпожа Олден не хотела иметь ничего общего со «средствами массовой информации», которым она не слишком доверяла.

Титус Олден: Грейс сказала репортеру: «Бек была хорошим человеком, и я не могла бы гордиться ею больше, чем гордилась. Она была такой заботливой, звонила через день, приносила нам корзиночки с домашней выпечкой, покупала продукты, готовила еду на праздники. Наша девочка была от природы застенчива, смущалась в обществе людей. В ней были скромность и смирение – редкость для человека ее возраста».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я спросил, слышали ли они когда-нибудь о Клео Рэй и знали ли, что их дочь с кем-то встречалась?

Титус Олден: Мы с матерью Бек снова и снова обсуждали это. Мы знали, что она ходила на свидания, но она редко упоминала имена и никогда никого не приводила домой.

Бек призналась своей матери, что встречается с женщиной. От меня скрывала. Но она собиралась мне рассказать. Она написала это в своем сообщении.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я спросил, как бы они отнеслись к тому, что Ребекка женилась на другой женщине.

Титус Олден: Если это была ее первая настоящая девушка, то, на мой взгляд, она все еще экспериментировала. Она была так молода, впереди – целая жизнь, чтобы разобраться во всем. Возможно, она бы передумала. Не знаю. Как знать?

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Как родитель он все еще мучается тем, что она не призналась ему. Они считали, что Клео была первой девушкой Ребекки.

Титус Олден: Моя жена рассказала мистеру Кроу, что в последние недели Бек казалась подавленной. У нее были какие-то трудности, и во время своего последнего визита она обняла Грейс и сказала: «Я хотела бы снова стать маленькой, чтобы забраться к тебе на колени, свернуться калачиком, позволить тебе укачивать меня и заснуть».

Грейс спросила, что происходит, и Бек ответила, что ей грустно, но она справится. Она приехала домой в конце июня, чтобы поужинать с нами, а когда мы увидели ее в следующий раз в четверг вечером, наша дочь лежала мертвая на стальном столе.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Олдены хотели справедливости для своей дочери. Титус поклялся, что будет присутствовать на суде каждый день, чтобы «посмотреть в глаза той женщине» за то, что она сделала с их семьей.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Первый адвокат, которого прислал Гриффит, приехал на разведку. Я сказал ему, что у нас есть веские доказательства, и Клео грозит в лучшем случае десять лет в Калифорнийской женской тюрьме, если она признает вину. Это позволило бы избежать судебного разбирательства и исключить вполне возможную вероятность, что племянница его клиента получит гораздо больший срок.

Он ответил, что примет это к сведению. Адвокат собирался побеседовать с Клео, но не намеревался брать на себя ее защиту, поскольку не занимался уголовными делами. Ему было необходимо узнать ее точку зрения, чтобы дать совет мистеру Гриффиту, какие действия предпринимать. Я разрешил свидание, и мистер Смайли поехал в тюрьму.

Клео Рэй: Я была в довольно мрачном настроении, когда они пришли в камеру, чтобы отвести меня в комнату для свиданий. Там ждал мистер Смайли, приехавший по поручению моего дяди. Он заметил, насколько я подавлена и сказал, что ему жаль видеть меня в таком состоянии. Он вел себя сочувственно. Сказал, что дядя скоро приедет повидаться со мной, но сначала нужно получить информацию о правовых аспектах этого дела.

Мистер Смайли сказал: «Вам не предъявили официального обвинения, и все еще есть шанс, что вас освободят. У окружного прокурора не слишком много улик против вас, и это хорошо. Вы рассказывали кому-нибудь еще о том, что произошло на озере?»

«Нет. Я не убивала Бек». Он кивнул. Я стала рассказывать ему о том, что произошло. «Когда я приглашала Бек в горы, я уже собиралась порвать с ней, просто хотела сделать это мягко. Было важно показать ей, что, даже несмотря на то, что я ухожу, я все еще беспокоюсь о ней. Очень!»

Он спросил: «А что, вы подозревали, что она может плохо это воспринять?»

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Оуэн назначил меня ответственным за поиски на озере и прилегающей территории. Мы организовали группу добровольцев, чтобы прочесать лес от того места, где подозреваемая выбралась на берег, и привлекли местных водолазов для проверки дна озера. У нас было довольно точное представление о том, где перевернулось каноэ, так что прошло совсем немного времени, прежде чем они это нашли.

Да, я знал, что это важная находка.

Клео Рэй: Я как раз рассказывала, что произошло, когда мистер Смайли получил сообщение. Он извинился за то, что ему пришлось оставить телефон включенным, и смотрел на экран дольше обычного. Я представила, как выхватываю у него телефон, чтобы проверить свой Instagram. Затем он положил его на стол и спросил: «Клео, мне нужно, чтобы вы были откровенны со мной. Когда вы катались по озеру с Ребеккой, у вас была с собой бутылка шампанского?»

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мой босс был очень рад получить эту неоткрытую бутылку Moet&Chandon. Лучший подарок, который вы можете сделать окружному прокурору.

Клео Рэй: Я видела сомнение в глазах мистера Смайли. Он внимательно слушал меня, делая заметки. Затем он сказал, что встретится с моим дядей утром и представит мою версию случившегося.

Ну да, «мою версию» истории.

Он велел мне никому ничего не говорить, пока я не получу ответа от него или дяди. Я продолжала задавать вопросы, стараясь растянуть время свидания как можно дольше. В конце концов ему пришлось уйти, и меня отвели в камеру.

Я была неубедительна и понимала это. Если я не смогла заставить этого адвоката поверить мне, то поверит ли Сэнди, или мой дядя, или мои подписчики… присяжные?

Самсон Гриффит: Я отправился в офис фирмы в Сенчури-Сити и взял Джиллиан с собой. Мы сели с партнерами и Смайли. Он подробно рассказал нам историю Клео, пункт за пунктом. Он сообщил о бутылке шампанского и ее реакции на это.

Все еще оставался вопрос: почему? Каков ее мотив? Страх быть разоблаченной как бисексуал? С самого начала я думал, что обвинению будет трудно продать это.

Джиллиан Гриффит: Смайли нарисовал не слишком обнадеживающую картину истории Клео. Он делал подробные записи и даже цитировал фразы, которые она использовала.

Самсон Гриффит: В суде побеждает не правда, а грамотно поданные факты. В рассказе Клео были слабые места. В разговор вмешались другие партнеры, и все сошлись на том, что нам нужен профессионал, кто-то с проверенным послужным списком в суде, кто уверенно держится перед камерами и микрофонами, которые в большом количестве будут нацелены на нашего ведущего адвоката защиты.

Учитывая обстоятельства, выбор был очевиден.

Джиллиан Гриффит: Меня не обеспокоило то, что мой отец сделал этот звонок. Но да, мы знали, что, привлекая кого-то столь заметного, только усилим шумиху вокруг этого дела. Уже появились хэштеги: ИнфлюэнсерСовершаетУбийство, СудНадСоциальнымиСетями, ВердиктInstagram.

Самсон Гриффит: Мог ли я отвернуться, бросить Клео в тот момент? Ну да, вариант. Но она была больше, чем клиент из соцсетей, – она была частью семьи. И я знал, что Вселенная будет наблюдать за тем, как я справлюсь с этим.

Они набрали номер и передали мне трубку. «Алана Белкнап? Это Самсон Гриффит». На том конце трубки была самая известная в Америке женщина-адвокат по уголовным делам, и первыми словами, слетевшими с ее губ, были: «Почему вы так долго не звонили?»

Эпизод третий. Девушке предъявлено обвинение

Сегодня выходим в прямой эфир! Всем привет, с вами Клео, и еще есть время записаться на мой эксклюзивный фитнес-челлендж «Настройся на себя» с прямыми трансляциями тренировок и коуч-сессий. Этот курс посвящен устранению препятствий и вредных привычек и программированию нового взаимодействия со своим телом и разумом. Я так взволнована этим контентом! Это поможет вам разблокировать внутри себя крутого фитнес-героя. И никто так не заслуживает этого дара, как вы.

YouTube, IGTV и Facebook Live

Клео Рэй: Периодичность очень важна. Я позаботилась о том, чтобы каждый день публиковать что-нибудь на одной из своих платформ. Не всегда большие посты или большие фрагменты контента. Иногда просто: «Привет, я здесь, здесь вы всегда можете меня найти, здесь мои послания».

Теперь, когда произошло заметное событие, изменившее мою жизнь, у меня нет возможности написать сообщение. Фитнес-планета Клео Рэй вращается вокруг собственной оси, и мой канал пуст. Даже не знаю, что бы я написала; возможно: «Привет всем, это я, со мной все в порядке. Появилась проблема, решение которой займет некоторое время. Я так ценю, что вы поддерживаете меня! Спасибо вам! Не могу дождаться, когда вернусь в нужное русло и благодаря этому опыту стану гораздо лучше». Это было бы хорошо. Жаль, что я не могла опубликовать это, именно это.

Самсон Гриффит: Поскольку Алана собиралась присоединиться к нашей команде, пришло время и мне навестить Клео в тюрьме Индепенденса. Прежде чем отправиться туда, я просмотрел ее страницу в Instagram. Хотел увидеть ее посты, написанные до происшествия. Один из них как раз был опубликован за несколько дней до этого. Ее подписчица поделилась фотографиями «до и после». На снимке «до» была женщина с избыточным весом, неухоженная, сломленная. За восемь недель, выполняя программу упражнений Клео и соблюдая ее рекомендации по питанию, женщина похудела на восемнадцать фунтов, и на снимке «после» она стояла, расправив плечи, вздернув подбородок, с блеском в глазах. Она выглядела физически гораздо здоровее, но, судя по ее подписи к фото, самые большие преобразования были ментальными и эмоциональными. Клео прокомментировала: «Девочка, я так горжусь тобой!» И, зная Клео, она говорила это всерьез. Она помогла изменить жизнь этого человека к лучшему.

Клео Рэй: Я нервничала, боялась, что он сердится, чувствовала себя так, как будто я подвела его.

Самсон Гриффит: У нас нет загородного дома в Маммоте, но раз в год мы ездим туда покататься на лыжах. Индепенденс – крошечный городок, моргнешь – и пропустишь его, но прямо в центре находится классическое старое здание суда. Я всегда оглядывался, когда мы проходили мимо, и думал: «Какое отличное место для проведения судебного процесса по делу об убийстве». Хах!

Клео Рэй: Мне нужно было, чтобы мой дядя поверил мне. Его поддержка значила все. Мне было наплевать на всех остальных, мне просто нужно было, чтобы он знал: я говорю правду.

Ну, и Сэнди, конечно.

Самсон Гриффит: Для посещения тюрьмы нужно звонить и запрашивать разрешение день в день, зарезервировать заранее невозможно. Не слишком удобно. В шесть утра я выехал на четыреста пятую автостраду, ведущую на север, и позвонил из машины, когда проезжал через Мохаве. Когда я назвал свое имя и кого собираюсь навестить, то ли помощница шерифа, то ли еще какая-то сотрудница исправительного учреждения сообщила, что сначала ей нужно проконсультироваться с шерифом. Я сказал: «Послушайте, я уже на полпути из Лос-Анджелеса и не приму отказа в свидании с племянницей». Да, я слишком распалился! До такой степени, что эта заместительница повесила трубку.

И тут я задумался: реальность такова, что окружной прокурор и шериф имеют преимущество на домашнем поле. Если мы не сменим место, нам придется смириться с этой реальностью. Мне нужно было взять себя в руки. Наживать врагов среди государственных служащих округа Инио – не очень разумная стратегия.

Поэтому я сделал над собой усилие, надел маску покорности, и снова позвонил в тюрьму.

Клео Рэй: Я думала, он приедет пораньше, но за мной пришли только в три часа, а это последнее время посещения в течение дня. Они сказали, что у нас есть тридцать минут и ни минутой больше. На этот раз присутствовало два офицера, мужчина и женщина, и они казались более напряженными, чем раньше.

Они поместили нас в отдельную комнату для допросов рядом с кабинками для посещений, что не было обычной процедурой. Предоставьте моему дяде возможность получить апгрейд – и он ее не упустит.

Когда они открыли дверь и я увидела его, я не выдержала. Он обнял меня, и я плакала у него на плече, вернее, рыдала. Он попросил офицера принести мне салфетки. Я была в полном раздрае.

Самсон Гриффит: Ей потребовалось несколько минут, чтобы начать разговор. И первым, что она сказала, было: «Я этого не делала».

Я ответил: «Тебе еще не предъявили обвинения, это обнадеживает. И, несмотря ни на что, не сомневайся, тебе обеспечат достойную защиту. Единственное, о чем я прошу, будь абсолютно откровенна со своими адвокатами. Они не смогут хорошо выполнять свою работу, если ты не будешь до конца честна с ними».

Клео Рэй: Он был полон сочувствия. Я сказала, как странно не иметь возможности что-либо опубликовать. Он открыл мой Instagram на своем телефоне и показал мне некоторые комментарии. Мои подписчики очень поддерживали меня, и я почувствовала огромную волну облегчения.

Самсон Гриффит: Мне было запрещено делать какие-либо звонки или передавать Клео свой телефон, поэтому, когда я поднял его, чтобы она увидела, что говорят ее подписчики, помощники шерифа встревожились. Я успокоил их: «Я просто даю ей прочитать комментарии. В Сеть отсюда ничего не выйдет».

Клео Рэй: Увидев такую поддержку, я ощутила сильное желание ответить, сказать всем, что со мной все в порядке. Я спросила Самсона, не ответит ли он за меня, но он сказал, что я не должна ничего публиковать, пока наш адвокат не оценит ситуацию.

Он убрал телефон, потому что нужно было обсудить кое-какие дела. Мой дядя – практичный человек и отлично умеет общаться в напряженных ситуациях. Я очень уважаю это его качество.

Самсон Гриффит: Из-за внимания прессы и банального любопытства у Клео каждый час прибавлялись тысячи новых подписчиков. Я поговорил с администраторами в Instagram и YouTube и убедил их не блокировать ее страницы, пока она под арестом. Я напомнил им фразу в нашей Конституции: «Невиновен, пока вина не доказана».

Клео Рэй: Нет, я не хотела, чтобы мои страницы удаляли. Пусть я не могла публиковать новый контент – но по крайней мере старый все еще оставался актуальным и показывал людям, кто я такая.

Самсон Гриффит: Клео пользовалась популярностью у нужной аудитории. Ее видео и посты были острыми, но не вызывающими споров. Ее образ был довольно цельным, она была сестрой Sister Super-Fit и Ray-of-Sunshine Trainer. Ее публичный образ не мог причинить ей вреда, зато, вероятно, помог бы в суде общественного мнения.

Клео Рэй: Он сказал мне, что ему звонили мои спонсоры, и он убедил их сохранять спокойствие.

Самсон Гриффит: Полиция уже провела обыск в квартире Клео, изъяла ее ноутбук и другие устройства. Я сказал ей: «Это будет нелегко, но я знаю, что ты боец. Ты прошла долгий путь благодаря упорству и выдержке. Убежден, ты справишься. Я верю в тебя».

Клео Рэй: Когда он произнес: «Я верю в тебя», я снова сломалась.

Самсон Гриффит: «Моя вера в тебя сейчас не самое главное. Гораздо важнее твоя уверенность. Лично я допускаю, что этот случай может сделать тебя сильнее. И коль уж это происходит с тобой, именно от тебя зависит, как повернуть ситуацию, найти в ней возможности».

Факт оставался фактом: миллионы людей, день назад не слышавшие имя Клео Рэй, теперь знали о ней.

Клео Рэй: Он был мне как отец, я не собиралась ему лгать. Я стала рассказывать ему о том, что произошло на озере, но он остановил меня. Он не хотел об этом слышать.

Самсон Гриффит: Я сообщил племяннице, что нанял Алану Белкнап. Это имя было ей известно. Думаю, это дало Клео реальную надежду.

Клео Рэй: Я смотрела шоу на Netflix о ней или об одном из ее дел. Я видела ее допрос свидетелей в суде. Действительно остро, и она была полностью в этом. Что, должна сказать, серьезно взволновало меня. Потому что Алана Белкнап немного пугающая. И это хорошее качество, если она ваш адвокат.

Самсон Гриффит: Я предупредил: «Имей в виду, следователи могут откопать удаленные электронные письма и текстовые сообщения, вещи, которые, как вы думали, были похоронены, что поставило бы вас в неловкое положение – или еще хуже. Теперь ты знаешь, что, по их мнению, ты сделала, так что спроси себя: есть ли нечто такое, что может вернуться бумерангом и навредить твоей версии?»

Клео Рэй: Когда у вас с кем-то такая тесная эмоциональная связь, как у меня с Бек, вы говорите и пишете эмоциональные вещи. Да, я предполагала, что среди отправленных мной текстовых сообщений и электронных писем, вероятно, найдутся и такие, которые будут использованы против меня. Ничего такого, о чем я вспомнила бы сразу, потому что, когда я что-то удаляю, это навсегда вылетает у меня из головы.

Самсон Гриффит: Я поинтересовался у Клео, говорила ли она со своими родителями. Она ответила: «Нет, и не хочу этого делать». Я попытался ее вразумить: «Послушай, в сложившейся ситуации тебе нужны все, кого ты можешь привлечь на свою сторону. И, учитывая, где мы находимся, религиозность твоих родителей может сыграть нам на руку».

Клео Рэй: Я отвела взгляд, кивнула и ничего не сказала. Потом спросила, через сколько времени мы узнаем, выдвигаются обвинения или нет.

Самсон Гриффит: Лично я чувствовал, что окружной прокурор ни за что не оставит это дело без рассмотрения в суде. Оно взорвало средства массовой информации, и понятно, его желание использовать такой интерес для получения политических дивидендов. Тут ему не требовались присяжные, решение о возбуждении уголовного дела было единоличным решением Оуэна Мейсона.

Я не озвучил свои мысли Клео. Просто сказал, что максимальное время, в течение которого человека могут задерживать без предъявления обвинения, составляет сорок восемь часов. Часики тикали.

Именно в этот момент я получил сообщение от своей юридической фирмы.

Клео Рэй: Через двадцать минут его визита пришла срочная новость – мне предъявили обвинение в убийстве первой степени. Дядя Самсон потянулся через стол и обнял меня за плечи, когда говорил мне об этом. Но я не плакала. Я оцепенела, как в тот момент, когда меня только арестовали.

Тогда я почувствовала, что больше всего на свете мне хочется услышать голос Сэнди. Дядя Самсон набрал его номер, но тут вмешался помощник шерифа, потому что звонить запрещено.

Самсон Гриффит: Вошел еще один помощник шерифа, чтобы сопроводить Клео обратно в камеру, а я включил телефон на громкую связь, и она услышала, как Сэнди сказал: «Привет, Самсон!» Прежде чем они успели вывести ее за дверь, она крикнула: «Я люблю тебя! Я очень сильно люблю тебя, Сэнди!»

Признаю, что это было немного опрометчиво с моей стороны. Но я сочувствовал ей, ведь что бы ни случилось с того момента, ее жизнь изменилась навсегда.

Я был почти уверен, что Мейсон приурочил обвинение к моему визиту в тюрьму, понимая, что тогда именно я стану тем, кто сообщит ей.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор (Пресс-конференция 14 июля, здание суда Индепенденса): В нашем офисе давно существует процесс предъявления обвинений подозреваемым в совершении преступлений, у нас предусмотрена процедура тщательной проверки всех фактов. Основываясь на том, что мы обнаружили в ходе предварительного расследования, мы удовлетворены доказательствами, свидетельствующими о виновности подозреваемого в инкриминируемом преступлении. Мы взвесили такие факторы, как вероятность осуждения, характер преступления, сдерживающее значение судебного преследования для преступника и общества в целом.

Что касается финансовых затрат на судебное преследование, то серьезность преступления оправдывает это. Это решение было принято после консультаций с моими сотрудниками и офисом шерифа. Мы единодушны и уверены, что это путь к справедливости.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Один из моих коллег репортеров задал вопрос, который витал в воздухе. Учитывая, что подозреваемой была молодая женщина, без приводов, не замеченная в каких-либо насильственных действиях, зачем посылать за ней команду спецназа? Это не чересчур?

Мейсон ответил, что действия подозреваемой указывали на то, что она готова на многое, дабы избежать поимки, и он не хотел рисковать. Он взял на себя ответственность за это решение.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: После пресс-конференции я отправилась в тюрьму, чтобы проверить Клео Рэй. Думала ли я, что она согласится на сделку и признает вину? Ни секунды.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы знали, что для защиты они привлекут отличного адвоката с семизначным гонораром. Были ли мы напуганы? Нет, мы были мотивированы. Мы знали, что будем выглядеть аутсайдерами в средствах массовой информации, однако это лишь усилило наше желание энергично расследовать дело – справедливо, но энергично.

И мы знали то, чего не знала большая часть мира: в зале суда наш окружной прокурор был суперзвездой.

Дункан Макмиллан: Как адвокат по уголовным делам Алана Белкнап является одной из самых выдающихся и влиятельных женщин в юриспруденции. Частый гость кабельных новостных шоу, она завоевала множество наград и почестей. Ее высокий статус означает, что дела, за которые она берется, неизменно привлекают внимание всей страны. Для обвиняемых это может стать как благословением, так и проклятием.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Главный вопрос обычно: «Зачем представлять этого человека?» Для начала меня должны попросить. Дальше зависит от мотивации: что мной движет – дело и/или клиент?

Я могу сказать вам, что точно не играет никакой роли: деньги и политика. У меня достаточно первого и сильное отвращение ко второму.

Самсон Гриффит: Из тюрьмы Индепенденса я отправился прямо на встречу с Аланой в отель «Беверли Хиллз». Там к нам присоединился Смайли из моей юридической фирмы и моя дочь Джиллиан. Наша первая большая конференция началась в десять вечера и продолжалась до двух часов ночи.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я провела несколько часов в Instagram Клео и на канале YouTube и увидела человека, который должен вызвать сочувствие у присяжных. Это было мое первое впечатление. Никогда не знаешь, как клиент поведет себя в зале суда, когда на кону его жизнь.

Джиллиан Гриффит: Алана блестящая, великолепная, она носит костюмы от Александра Маккуина[7] и туфли-лодочки Джанвито[8], как само собой разумеющееся. Если бы она завела Instagram, у нее был бы миллион посетителей в день, и большинство из них были бы женщинами.

Самсон Гриффит: Я сказал Алане, что, если ей когда-нибудь понадобится продвижение в социальных сетях, мы будем рады обсудить сотрудничество. Она ответила, что даст мне знать.

Алана Белкнап, адвокат защиты: У моей фирмы есть веб-сайт, но я и без него абсолютно довольна тем, что делаю, и тем, сколько народу об этом знает. Мне не нужен Twitter или Instagram, чтобы повысить свой рейтинг.

Самсон Гриффит: Мы обсуждали смену места проведения процесса. Алана сказала нам, что будет трудно выиграть этот спор – на основании того, что Клео не сможет добиться справедливого судебного разбирательства в округе Инио.

Джиллиан Гриффит: Округ Инио старый, белый и баптистский. Это как кусочек Среднего Запада, спрятанный в восточной Калифорнии.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы не все баптисты и не все консерваторы. У нас здесь есть несколько либеральных церквей. Конгрегации, которые являются инклюзивными. Которые сосредоточены на кормлении бездомных.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Это может быть судебный процесс, больше сосредоточенный на обсуждении греха, чем преступления, в частности убийства. Только вы никогда не услышите слово «грех» в зале суда, его никогда не произнесут обвинители или присяжные заседатели. Это не то, что вы видите или слышите, это то, что вы чувствуете.

Самсон Гриффит: Я был уверен: когда начнется процесс по делу об убийстве первой степени, Алана и Клео, сидящие рядом за столом защиты, будут смотреться хорошо.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я предварительно почитала об Оуэне Мейсоне. Солидный послужной список, но дел о насильственных преступлениях не так много, время от времени случаются драки в баре, в округе Инио до суда доходит лишь несколько убийств. У него, вероятно, хорошие навыки, но нет возможности их практиковать. Это важно. Он также никогда не был в центре внимания всей страны. Это тоже имеет значение.

Если не получится изменить место проведения, у него будет преимущество на домашнем поле. Но я видела, как это срабатывало против окружных прокуроров столько же раз, сколько и в их пользу. Присяжные стали слишком осведомлены о том, что их вердикт будет подвергнут критике либерально настроенных СМИ. Если оставить в стороне судебную экспертизу, то, учитывая такого обвиняемого, как Клео, у которого никогда не было проблем с законом и который казался типичным американцем, я подумала, что судебный приговор по обвинению в убийстве будет большой удачей для прокурора.

Самсон Гриффит: Она произвела на нас впечатление, потому что Алана в принципе впечатляющая. Я сказал ей, что переведу аванс в два миллиона долларов на счет ее фирмы утром, как только откроется банк.

Джиллиан Гриффит: На собрании нас было четверо: я, мой папа, Смайли и Алана. Мы не покидали отель до двух часов ночи. Незадолго до семи утра по нашему времени появился твит от репортера с Восточного побережья, в котором говорилось, что Алана занимается нашим делом. Я никому не рассказывала. Папа тоже. Встреча Смайли с партнерами фирмы состоялась только позже в то утро.

Это мог быть кто-то из отеля или сотрудник таблоидов, засевший в вестибюле. В конце концов, это отель «Беверли-Хиллз». Ни папа, ни я не хотели верить, что утечка произошла от Аланы.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я только-только налил свою первую чашку кофе, когда поступил звонок от Брайана. «Алана Белкнап», – проговорил он.

Я улыбнулся про себя и сказал: «Большие шкафы громче падают», или что-то в этом роде. Затем у меня было одно из определяющих видений, этакий проблеск моего будущего некролога, первая строка которого была посвящена тому, за что меня всегда будут помнить в народе.

Я вспомнил Ребекку на столе для вскрытия, ее родителей, стоящих над ней, и мой долг перед ними троими. Пока я держал это в уме, я мог смотреть сквозь пальцы на остальное. Следующее, что я сделал, – позвонил своему пастору и договорился о встрече с ним один на один.

Самсон Гриффит: К тому времени, как я добрался до офиса, Twitter взорвался. Был даже хэштег – БольшеЧемOДж. Суд над О. Дж. Симпсоном состоялся еще в девяностых, до того, как мир вышел в Интернет. Я попытался представить себе масштабы чего-то подобного сейчас. Да, мое сердце бешено колотилось. Но потом я вспомнил Джонни Кокрана, то, как он взялся защищать бесспорно виновного и заставил присяжных оправдать его.

Клео Рэй: Каждое утро в шесть мой телефон оказывался у меня в руке еще до того, как я открывала глаза. Я просматривала свой WhatsApp, Twitter, Instagram, мои каналы на YouTube, Facebook, TikTok. Составляла в уме список дел, прежде чем встать с постели, и планировала свое время с учетом утренней тренировки и завтрака. Совет по фитнесу: лучше всего заниматься спортом перед едой.

Просыпаться без телефона было все равно что просыпаться без рук и ног. У меня никогда не было синдрома отмены героина, но я слышала, на что это похоже; наверное, именно это я чувствовала сейчас. В течение шестнадцати часов в день я безостановочно создавала, смотрела и слушала контент – и теперь едва понимала, как дышать без телефона в руке.

В тюрьме в пять часов включается свет, и тебя заставляют убирать камеру от и до. Каждое утро.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: И да, у нас был наш председательствующий судья Рой Обервальцер, также известный как Судья О. Справедливый и сильный. Хороший человек.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Первым делом нужно было найти второго адвоката защиты, который практиковал бы в округе и знал игроков. Когда я отправляюсь в удаленную юрисдикцию, мне нравится привлекать в команду инсайдера. В начале карьеры я попала в несколько ловушек, которых можно было бы избежать, если бы я сотрудничала с кем-то знакомым с местными судами.

После четырех или пяти часов онлайн и по телефону я сузила круг поисков до Рубена и назначила встречу.

Дункан Макмиллан: Рубен Джефсон – адвокат с частной практикой, представляющий интересы обвиняемых по уголовным делам и клиентов по семейному праву, с более чем десятилетним опытом работы в качестве государственного защитника. Он двадцать лет проживает в Бишопе, штат Калифорния, и окончил юридическую школу Линкольна в Сакраменто. Холостяк и светский демократ, он в некотором роде выделяется в своем сообществе.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я никогда не участвовал в громком судебном процессе по делу об убийстве, ни в чем таком, что продвинулось бы дальше Inyo Register. У меня есть страница в Интернете, посвященная моей юридической практике; в социальных сетях я не зарегистрирован. Мне казалось, что меня вытаскивают из безвестности, и я колебался. Хочу ли я погрузиться в такой медиа-вихрь?

Что ж, Алана Белкнап – более могущественная сила, чем любой медиа-вихрь.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Лучшие адвокаты подобны лучшим актерам, и не имеет значения, сколько людей в зале, – они всегда выступают на пике своих способностей. Сцена всегда одна и та же, независимо от того, смотрят ли на вас двое или десять миллионов. Конечно, на вас оказывает дополнительное давление то, что ваше лицо появляется на всех каналах, от TMZ до CNN, особенно если вы не привыкли к такому круглосуточному вниманию.

Итак, мой самый важный вопрос к Рубену был: вы справитесь с этим?

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мне уже исполнилось сорок, я прислушался к себе. Мне нравится моя работа, думаю, что у меня хорошо получается. Но как только вы выходите в центр ринга, пути назад уже нет. Я мог прогуливаться у себя в городе по центральной улице, и никто не ассоциировал меня с моей работой. Если же я возьмусь за это дело, скорее всего, все изменится.

Я понимал, что это будет сложная защита. Имея несколько раз в качестве оппонента Оуэна, я знал, что он будет грозным противником. Он герой родного города, выступление против него в таком громком деле не принесет мне здесь всенародной любви, скорее наоборот.

Я спросил Алану, могу ли я дать ей ответ после того, как мы побеседуем с Клео Рэй. Я хотел поговорить с глазу на глаз, прежде чем брать на себя обязательства.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Правда заключалась в том, что в случае отказа Рубена у меня не было плана Б. Я позвонила в тюрьму, и в тот же день нам предоставили два часа.

Клео Рэй: Когда помощник шерифа сказал, кто пришел навестить меня, я такая: «Хорошо, пригласите их». Это было самое крутое «интервью» в моей жизни. Я хотела бы предложить своим подписчикам поглядеть в зеркало и сказать себе, что они смотрят на главного персонажа в истории собственной жизни. Однако, когда я сама попыталась посмотреть в зеркало, висевшее в камере, – металлическую пластину, привинченную к стене, – я увидела лишь размытое пятно.

Я выбросила из головы свою неудачную беседу с предыдущим адвокатом. Вот так! Будь сильным, будь самим собой, будь героем собственной истории.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Когда мы представились, стало очевидно, что она знает, кто такая Алана, но на меня смотрела, словно спрашивая: «Кто этот парень?»

Алана Белкнап, адвокат защиты: Клео явно нервничала и пыталась говорить так, как привыкла делать это в своих видео, и я ее остановила: «Это не прослушивание, расслабьтесь. Мы здесь для того, чтобы откровенно поговорить с реальным человеком, а не с королевой фитнеса из Instagram. Договорились?»

Клео Рэй: Если я не королева фитнеса из Instagram, то кто я?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Первая встреча предназначена для того, чтобы клиенту с нами стало комфортно и он мог вести диалог. Те, кто никогда раньше не попадал в беду, обычно в истерике. Их трудно винить. Первое, о чем они спрашивают: «Когда я смогу выйти под залог?»

Клео Рэй: Алана сказала, что добьется слушания об освобождении под залог. Она хотела, чтобы я знала: она никогда ничего не приукрашивает и говорит все как есть на самом деле, поэтому предупредила: «Освобождение под залог в вашем случае не гарантируется».

Мой желудок свело. «Почему?»

Она сказала: «Вы сбежали с места утопления. Офицер, производивший задержание, заметил, как вы еще раз попытались скрыться, зная, что вас пришли арестовывать. У нас судья, от которого не приходится ждать сочувствия. Я не говорю, что он откажет в залоге, но существует большая вероятность, что он объявит астрономическую сумму с жесткими условиями. Нам придется принимать расклады такими, какие они есть».

Без залога? Я застряла здесь до суда? Когда же я смогу снова начать публиковать посты?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я напомнила ей, что она не должна ничего публиковать в соцсетях, пока дело не будет закрыто. Я знала, что для нее это будет тяжело, действительно тяжело, но это помогло бы ей добиться оправдания. А ведь наша цель заключалась именно в этом.

«Клео, – сказала я, – мы с вами поладим. Я уже чувствую это. Вы сможете говорить со мной просто и откровенно. Все, что вы мне говорите, на сто процентов конфиденциально в соответствии с адвокатской тайной. Если есть что-то, о чем не должен знать ваш дядя, обещаю, что не сообщу ему».

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я видел, насколько Алана профессиональна.

Клео Рэй: При нашей первой встрече она вернула меня с края пропасти. Она сказала: «Вы расскажете мне все, что мне нужно знать, а я расскажу вам все, что вам нужно делать. Помогая мне, вы помогаете себе. И мы будем сражаться изо всех сил, чтобы вытащить вас отсюда и вернуть в привычную жизнь».

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Алана достала батончик с арахисовой крошкой и кокосовую воду Smart Water. Клео выглядела как ребенок на Рождество. Алана принесла ее любимые энергетические закуски и достала их из сумки с грацией фокусника, вытаскивающего розы из шляпы. О да, я мог многому научиться у этого человека!

Клео Рэй: Я пробовала сотни батончиков, но тот был самым вкусным из всех, что были до или после.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Клео начала рассказывать нам свою историю. С того момента, когда она впервые встретила Бек Олден. Она нарисовала яркую картину их отношений, которые длились почти полтора года. Клео поделилась некоторыми подробностями о том, как они жили вместе, об их сексуальной жизни.

Поскольку Бек скрывала это от родителей, а Клео создавала свой бренд в социальных сетях, они по обоюдному согласию решили сохранить эти отношения в тайне.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мне было немного неловко. Но это исключительно мои ощущения. У меня нет знакомых-лесбиянок. Юридическая школа была последним местом, когда, насколько я помню, я общался с женщиной нетрадиционной ориентации. Тема была для меня экзотической. Я даже почувствовал себя немного виноватым за то, что живу такой уединенной жизнью.

Клео Рэй: О’кей, вопрос о сексуальной ориентации. С раннего возраста, еще до половой зрелости, меня привлекали и мальчики, и девочки. Это никогда не казалось странным или неправильным, для меня это было нормально. Я потеряла девственность с мальчиком и девочкой с разницей в шесть месяцев.

Дело не в том, парень или девушка, – речь о человеке и его опыте. Разница была в том, что с парнем это было более физически, а с девушкой – более эмоционально. Для меня.

Не забывайте, у меня было два гиперрелигиозных родителя, которые осуждали гомосексуальность и любой вид секса до брака. Я начала думать, что они ненормальные, когда мне было восемь или девять, и почти перестала их слушать в раннем подростковом возрасте.

Во всяком случае, моим большим открытием было не то, что я любила мальчиков больше, чем девочек, или девочек больше, чем мальчиков. Я просто знала, что мне нравится заниматься любовью.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я знаю людей, которые идут обоими путями, хотя у большинства все-таки есть предпочтения. Что касается полового акта, полагаю, Клео не делала разницы. По моему опыту, это уникально.

Если бы судебный процесс проходил в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке, я бы не придавала этой стороне дела большого значения. Но в округе Инио это стало необходимо. Если вы выросли в месте, где редко сталкивались с альтернативным образом жизни, это несомненно повлияло на ваше мировоззрение.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Когда ваше сообщество консервативное и по большей части христианское, невозможно избежать стереотипов. Это данность. В основном наше отношение таково: примите это и двигайтесь дальше.

Клео Рэй: Бек привлекла меня с того момента, как я ее увидела. Она была очаровательна. Можно сказать, что она была застенчивой и в некотором роде интровертом. Что делало ее еще интереснее. Большинство людей, которых я знаю, крайние экстраверты. Было непривычно встретить кого-то милого, тихого и… скромного.

Она была красива, но не пользовалась этим и не придавала этому значения. И это мне понравилось.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Время встречи подходило к концу. Обвинение должны были предъявить на следующий день. Я попросила Клео поставить точку в ее истории, и мы перешли к обсуждению того, что делать дальше.

Клео Рэй: Алана изложила возможные последствия слов «виновен» и «невиновен» и подчеркнула: «Клео, это на сто процентов ваш выбор. Единственное, чего я не хочу, это чтобы вы когда-либо сказали, что на вас оказывали давление и заставляли сделать одно заявление вместо другого. Вы должны принять независимое ни от чего и ни от кого решение; единственное, что имеет значение, – это правда, которая известна только вам».

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: После того как Алана объяснила юридические аспекты, Клео потребовалось время, чтобы все обдумать. Это то, что вы требуете от клиента независимо от того, насколько виноватым или невиновным он себя чувствует. Сделать выбор, с которым придется жить всю оставшуюся жизнь.

Судебный пристав: Всем встать. В настоящее время заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния. Председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.

СУДЬЯ: Доброе утро, дамы и господа.

СЕКРЕТАРЬ: Слушается уголовное дело. Советники, пожалуйста, представьтесь.

Мистер МЕЙСОН: Оуэн Мейсон, окружной прокурор округа Инио.

Мистер БЕРЛИ: Брайан Берли, помощник окружного прокурора округа Инио.

Мисс БЕЛКНАП: Алана Белкнап, адвокат ответчика.

Мистер ДЖЕФСОН: Рубен Джефсон, второй адвокат ответчика.

СУДЬЯ: Ответчик, пожалуйста, назовите свое полное имя в соответствии с удостоверением личности.

ОТВЕТЧИК: Мэри Клэр Гриффит.

Клео Рэй: Ну круто… Я сменила имя в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать. Когда я впервые приехала в Лос-Анджелес, мой дядя и его семья звали меня Клэр – мне не нравилось имя Мэри. После окончания средней школы я захотела что-то изменить. Став Клео Рэй, я закрыла дверь в одну жизнь и открыла дверь в следующую. Я планировала официально сменить имя и фамилию, но не успела.

СУДЬЯ: Предъявляется обвинение в убийстве первой степени, определяемом как умышленное, обдуманное и преднамеренное убийство человека. Мисс Белкнап, вы обсуждали обвинение со своим клиентом?

Мисс БЕЛКНАП: Да, ваша честь.

СУДЬЯ: Желает ли ваш клиент в данный момент сделать заявление по предъявленному обвинению?

Клео Рэй: «Умышленное», «обдуманное», «преднамеренное»… Слова, которые я никогда не смогу выбросить из головы.

Мисс БЕЛКНАП: Да, ваша честь.

СУДЬЯ: Мэри Клэр Гриффит, признаете ли вы себя виновной в убийстве первой степени?

ОТВЕТЧИК: Нет, ваша честь. Я невиновна.

Клео Рэй: Потому что это была правда.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я решил, что хочу работать с Аланой. И я хотел помочь Клео. Это позволило отбросить всякое беспокойство по поводу того, какие последствия могут возникнуть.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: То, что имя ее в качестве инфлюэнсера отличалось от официального имени, никого не должно было удивлять, но, похоже, это застало поклонников Клео врасплох. Некий процент ее подписчиков не подозревал, что Клео Рэй была кем угодно, только не Клео Рэй, или что первые восемнадцать лет своей жизни она прожила как Мэри Клэр Гриффит. Некоторые восприняли это как предательство, Клео лгала им, как это обычно бывает в социальных сетях, когда люди придумывают себе имена.

Сэнди Финч: Я знал, что «Клео Рэй» – не то имя, с которым она росла. Но я никогда не спрашивал ее об имени, данном при рождении. Если бы оно не всплыло, уверен, что в конце концов я бы узнал. Но для меня она была Клео. Я всегда буду помнить ее как Клео.

Самсон Гриффит: Я поручил своим сотрудникам следить за страничками племянницы, чтобы отслеживать активность и видеть любые происходящие изменения. Когда выяснилось, что Клео Рэй не было ее настоящим именем, это стало своего рода поворотным моментом. Между арестом и предъявлением обвинения комментарии подписчиков были почти сплошь положительными, ощущалась сильная поддержка Клео. Но после открывшегося факта произошел заметный сдвиг.

Клео Рэй: Мэри Клэр Гриффит для меня самой была незнакомкой. Но все это время она существовала, словно тень, прямо за мной. Я пыталась запихнуть ее в коробку, но с тенью так не получается.

Самсон Гриффит: У нас с Аланой возникли небольшие проблемы в самом начале. Я не уловил в соглашении, что ее расходы на проживание во время пребывания на месте должны были быть оплачены в дополнение к гонорару. Она забронировала номер в отеле Westin в Маммоте и взяла напрокат BMW X7. Ни в Лоун-Пайн, ни в Бишопе не было жилья, которое соответствовало бы ее требованиям. Я понимаю, она звезда, мы и не собирались поселить ее в Best Western, но снятый ею роскошный номер стоит тысячу за ночь, а машина – пятьдесят долларов в день. Если она пробудет там от шести до восьми недель, я полагаю, мне придется раскошелиться еще на семьдесят тысяч в дополнение к ее гонорару.

Я не мелочный зануда и просто спросил ее, можем ли мы обсудить это.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Еще одна вещь, которой я научилась за свою карьеру. Если в моей повседневной жизни есть проблемы, вызванные некомфортным жильем или транспортом, это трата времени и нервов. Я не беру с собой помощника, и мне нужно быть уверенной, что в моем распорядке не будет сбоев. Дело не в замашках примадонны, дело в физическом и ментальном пространстве, которое мне необходимо, чтобы посвятить сто процентов своих способностей защите клиента.

Самсон услышал меня. Скорее, я дала ему понять, что, если он меня не услышит, я улечу обратно в Нью-Йорк ближайшим самолетом.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы вернулись в тюрьму для второй встречи с Клео. После того как мы наставили ее на путь истинный, она дошла до того, что они с Бек планировали отправиться на озеро. Это была важнейшая часть ее истории, мы слышали ее впервые. Мы с Аланой сделали множество заметок.

Клео Рэй: Меня никогда раньше так не допрашивали. То есть, конечно, в офисе шерифа после ареста, но там было по-другому, потому что там я могла уклоняться от прямых ответов. С Аланой и Рубеном так было нельзя.

Алана Белкнап, адвокат защиты: В том, что она не сказала Бек, что везет ее на озеро, дабы порвать с ней, был определенный смысл. Так почему же шампанское? Клео объяснила, что у них такая традиция – покупать бутылку Moet&Chandon для особых случаев. Но для этого случая?!

Клео Рэй: Если бы я отказалась от шампанского, Бек заподозрила бы неладное и мы бы снова поссорились. Я была измотана постоянными скандалами, хотела, чтобы все прошло гладко, по крайней мере пока мы не доберемся туда.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я спросил, была ли какая-то особая причина, по которой Клео хотела поговорить о расставании именно на озере. Она сказала, что считала, будто это «безопасное» место, где Бек с меньшей вероятностью могла совершить что-нибудь безрассудное или насильственное.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Затем возник очевидный вопрос. Была ли Бек жестока с ней когда-либо? Клео ответила – да.

Клео Рэй: Однажды в своей квартире Бек швырнула в меня щеткой для волос. Я увернулась, щетка попала в зеркало, и оно треснуло. Полиция обнаружила эту трещину при осмотре и сфотографировала ее.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Были ли свидетели этих инцидентов? Клео сказала, что нет. Возможно, кто-то из соседей что-то слышал, но и только, потому как те случаи, когда Бек физически нападала на нее, происходили в квартире.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Алана спросила, была ли сама Клео когда-нибудь жестока с Бек. Ударила ли ее в ответ, толкнула, каким-либо образом отомстила физически?

Клео Рэй: Я не такая. Я не жестокий человек. Я никогда в жизни никого не била.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я задала вопрос, за который, несомненно, ухватилось бы обвинение. Коли уж причина, по которой они отправились на озеро, заключалась в том, чтобы порвать с Бек, зачем бы ей писать своей маме, что она едет туда, дабы обручиться?

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Клео сказала, что позволила Бек думать все, что той заблагорассудится. И я уточнил: «Вы хоть как-то дали Бек понять, что везете ее туда по другой причине? Почему она решила, что это будет предложение?»

Алана Белкнап, адвокат защиты: Клео отрицательно покачала головой.

Клео Рэй: Я никогда не была так ответственна за каждое слово, слетающее с моих губ.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я был на заседании по поводу изменения места слушания. Защита утверждала, что из-за лесбийских отношений, лежащих в основе дела, присяжные, состоящие из консервативных христиан, отнесутся к Клео с предубеждением.

Судья Обервальцер сказал, что это и стало причиной проведения процесса отбора присяжных. Защита имела бы право отвести кандидатуру любого потенциального присяжного заседателя, который, по их мнению, не мог объективно рассматривать доказательства вне личных или религиозных моральных стандартов.

Судья таким образом приструнил защиту, однако тем самым спровоцировал нескольких масштабных стычек, едва дело дошло до выбора присяжных.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Перед отбором присяжных произошли два важных события.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Вместе с офисом окружного прокурора я просмотрела текстовые сообщения и электронные письма на телефоне Ребекки. Была куча сообщений, но никаких электронных писем, за исключением одного, когда они только начали встречаться. Я знаю, что молодые люди редко пользуются электронной почтой, все сводится к видеочатам и мессенджерам. Но действительно казалось странным, что за полтора года их совместной жизни больше не было обмена электронными письмами. Затем я заметила странные имена в их текстах, упоминались некие Лизл и Бриджитта. Я думала, может, у них был секретный способ общения, что-то, что можно скопировать куда-то еще, кроме телефона или компьютера.

Брайан Берли снова собирался в квартиру Ребекки, и я попросила поискать флешку, которую девушка могла спрятать, и, как вам уже известно, он нашел ее засунутой в боковой шов матраса на ее кровати.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Во время той же поездки в Лос-Анджелес я обошел всех продавцов алкоголя в радиусе мили от квартиры Ребекки. Я показал им, помимо фотографии бутылки шампанского, снимки Ребекки и Клео и попросил вспомнить, не заходили ли они за покупками. В третьем магазине парень за кассой уверенно заявил, что они были в предыдущую среду незадолго до закрытия.

Я уточнил: «Заметили что-нибудь необычное в их поведении?»

Он пожал плечами: «Какие-то они были легкомысленные, все время целовались».

Я спросил: «Может, припомните, что они говорили?»

Он кивнул: «Когда блондинка отвернулась, брюнетка наклонилась ко мне и сказала: «Мы собираемся обручиться!»»

Я спросил: «Блондинка слышала, как она это сказала?»

Он ответил: «Я почти уверен, что слышала, потому что она обернулась, когда я сказал: «Поздравляю!», кивнула мне и сказала: «Спасибо!»».

Я уточнил: «То есть блондинка сказала «спасибо»? И именно после вашего поздравления?»

Он подтвердил: «Да. Хотя она бросила это как-то нейтрально, будто ее это не радовало».

Я записал его контакты и, как только вышел на улицу, позвонил Оуэну. У нас была бутылка, человек, который продал ее девушкам и к тому же вспомнил их. Мы заполучили свидетеля обвинения.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Сохранение в тайне новых улик до последней возможности – самый старый трюк в арсенале прокурора. Мы узнали о кассире из винного магазина только несколько недель спустя.

Клео Рэй: Наконец-то я почувствовала в себе силы позвонить Сэнди. Ситуация с телефоном в тюрьме не очень хорошая, он висит на стене в общественном месте, и звонки отслеживаются. Я опустила голову и заговорила практически шепотом. Я умирала от желания услышать его голос.

Сэнди Финч: Я пытался дозвониться ей в тюрьму, но они не принимают входящие звонки. Мне пришлось ждать, пока она сама мне позвонит. Я был в кафе, просматривал ленту новостей, когда увидел на телефоне входящий из тюрьмы округа Инио. Я вышел на тротуар. «Привет, Клео», – сказал я, изо всех сил пытаясь говорить, как обычно… Легко сказать!

Клео Рэй: Мне пришлось прислониться к стене, чтобы удержаться на ногах. Я старалась не заплакать и дрожащим голосом произнесла: «Я люблю тебя» и «Мне жаль, что это случилось».

[ИСТОЧНИК: Запись телефонного разговора в тюрьме округа Инио]

Сэнди Финч: «Как ты?»

Клео Рэй: «Теперь, когда слышу твой голос, намного лучше. А ты?»

Сэнди Финч: «Вроде нормально… Я думаю о тебе все время. Ты там в безопасности, верно?»

Клео Рэй: «В безопасности. Физически. Здешние сотрудники, похоже, нормальные люди. Где ты сейчас?»

Сэнди Финч: «В «Питс» на Монтане. Я вышел на улицу, чтобы поговорить с тобой».

Клео Рэй: «Можешь заказать для меня карамельный макиато и поставить его на столик напротив себя?»

Сэнди Финч: «Я закрою глаза и представлю, что ты там сидишь. Классно звучит, да?

Клео Рэй: «Если бы у меня оставалось последнее желание, то я захотела бы прямо сейчас быть рядом с тобой».

Сэнди Финч: «Я собираюсь навестить тебя».

Клео Рэй: «Я буду очень рада».

Сэнди Финч: «На сайте тюрьмы сказано, что физический контакт запрещен. Не могу представить, что увижу тебя и не смогу прикоснуться. Это станет пыткой».

Клео Рэй: «Знаю, знаю».

Сэнди Финч: «Я получил сообщение от Аланы Белкнап. Она хочет поговорить со мной».

Клео Рэй: «Она крутая, реально крутая. Ты можешь доверять ей».

Сэнди Финч: «Хорошо, я понял».

Клео Рэй: «Днем думаю о тебе каждую минуту, а по ночам мечтаю о тебе».

Сэнди Финч: «Я тоже, детка. Днем и ночью».

[КОНЕЦ записи телефонного разговора в тюрьме округа Инио]

Сэнди Финч: Я ничего не сказал об этом деле, о царящем безумии. Я хотел быть с ней обычным, таким, как всегда; думаю, ей было нужно именно это. Мы говорили о том, как сильно скучали друг по другу, как сильно хотели быть вместе. Нам было о чем поговорить.

Дункан Макмиллан, интервьюер: После ареста Клео и предъявления обвинения что для вас изменилось?

Сэнди Финч: Вы имеете в виду негативную реакцию? На меня давили, требовали, чтобы я публично отрекся от Клео. В течение тех первых дней ряд компаний, которые я представляю, дали мне понять, что, если я не сделаю заявление о ситуации, им придется пересмотреть свои отношения со мной.

Как насчет «невиновен, пока вина не доказана»? Сейчас все так напуганы угрозой бойкота и критики бренда… Все, что я мог сделать, это попросить их не пороть горячку и посмотреть, как развивается ситуация. Но они требовали, чтобы я что-то сказал. Тишина заставляет их клиентов представлять самые мрачные сценарии. Тролли даже писали, что я помог Клео совершить убийство, что я был соучастником.

Дункан Макмиллан, интервьюер: И каким, по их словам, был ваш мотив?

Сэнди Финч: Типа я был в ужасе от того, что люди узнают о бисексуальности моей девушки. Они писали, что мы сговорились убить Бек, чтобы защитить наши бренды. То, что у меня было алиби, не имело для них никакого значения.

Я понятия не имел, как себя вести в такой ситуации. Среди моих знакомых никогда не было человека, обвиняемого в убийстве или осужденного за серьезное преступление. Клео и я встречались около четырех месяцев, и в Интернете были десятки наших совместных фотографий. Теперь люди фотошопили их самым отвратительным образом.

Дэвид Ким: Конечно, всей нашей группе досталось из-за истории с Клео. Люди судачили, будто бы мы пытались спрятать ее от полиции и именно поэтому оставили наши телефоны и увезли ее в глушь. Что она призналась нам, и мы стали соучастниками постфактум. Не сомневаюсь, многие из этих теорий заговора были сгенерированы ботами. Когда появляется новостной сюжет, он загружается в приложения, которые выдают сотни непристойных вариаций, предназначенных для очернения инфлюэнсеров.

Дэвид Ким (IGTV): Всем привет. Это специальный пост, посвященный слухам и лжи, циркулирующим повсюду. Клео Рэй, @CleoRayFitness, действительно приехала в Маммот, чтобы отправиться с нашей группой в поход. Никто из нас понятия не имел, что с ней происходит, она ничего не говорила и делала вид, что все нормально. Мы были шокированы, когда нас догнали офицеры, не могли поверить в реальность происходящего, особенно когда увидели Клео в наручниках. Вся сцена была будто бы из «Мондо бизарро»[9]. Суть в том, что на самом деле я не дружу с Клео. Она просто девушка моего друга. Я ничего не знал о ее прошлом, только то, что она сменила свое имя с Клэр Гриффит на что-то менее скучное.

Дэвид Ким: Я умолял Сэнди опубликовать видео и сказать, что он тут ни при чем. Он считал, что Клео может решить, что он открещивается от нее. И я такой: «Тебя засосет в водоворот, чувак!»

Кто-то завел страницу на Facebook под названием «Вернись, Сэнди Финч» и разместил фотографии, где он с Клео. На одних ее лицо было поцарапано, на других она была отфотошоплена и выглядела как труп, и тому подобное. Я позвонил Самсону Гриффиту и попросил его вмешаться. Бога ради, Сэнди был его клиентом!

Самсон Гриффит: Послушайте, Сэнди взрослый мужчина, он умный, он сам все понимает. Я трачу миллионы, чтобы защитить свою племянницу, потому что верю, что она невиновна. Если он останется с ней и она будет оправдана, вся ситуация развернется на сто восемьдесят градусов. И тогда он окажется верным парнем, который стоял рядом со своей девушкой, хотя все его уговаривали отказаться от нее, и он снова взлетит на вершину.

Сэнди Финч: Самсон был в трудном положении. Некоторые его клиенты ушли из-за негативной прессы. Я проводил регулярные встречи со спонсорами, пытаясь удержать их. Тысячи людей в день следовали за мной. Я продолжал набирать новых подписчиков, может быть, по несколько сотен в день. Все это кровоточило, и весь мир видел это в режиме реального времени. В соцсетях негде спрятаться.

Я разговаривал с часовой компанией, когда на мой телефон одновременно пришло пятьдесят сообщений.

Папка с тайной электронной перепиской между Клео и Бек просочилась в Интернет – и случился этот неожиданный мощный взрыв.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Компьютерный сервер окружного прокурора округа Инио был взломан. Случалось ли это когда-нибудь раньше? Не то чтобы у нас были какие-либо записи об этом. Было ли опасение, что это может произойти? Мы приняли обычные меры предосторожности. Это обеспокоило не только наш офис, но и офис шерифа, и все окружные офисы.

Прежде чем вы спросите, я скажу, что утечки изнутри определенно не было. К нам приехали специалисты по компьютерной экспертизе из ФБР, они это подтвердили. Кто-то извне проник в нашу систему, нашел папку, скопировал ее и разместил в Интернете. По данным ФБР, с момента проникновения в нашу систему до момента публикации электронных писем прошло менее десяти минут. Это было сделано человеком или людьми, которые знали, что они ищут.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Между ними было больше года переписки по электронной почте. Они использовали вымышленные имена для создания учетных записей и переписывались только друг с другом. Клео удалила все эти письма со своих устройств и закрыла свою учетную запись за день до того, как они вместе отправились на озеро. Бек сказала ей, что сделала то же самое, и так оно и было, только она не упомянула, что еще скопировала все электронные письма на флэшку.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Эти электронные письма… Долгое время все казалось невинным. Потом все стало… грязным.

Титус Олден: Я прочитал несколько, больше не смог. Нам было тошно видеть, как личная жизнь нашей дочери выставляется напоказ подобным образом. Очевидно, что, если она удалила свою учетную запись и спрятала диск, она не хотела, чтобы кто-то видел эти письма. Они – ее частная собственность. Это было оскорбительно, а она уже не могла защитить себя. Это так неправильно – марать хорошего человека после его смерти.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: У меня было ощущение, что эти имена звучат знакомо. Ну да, Лизл и Бриджитта из «Звуков музыки». Помните, как дети фон Трапп представляются своей новой гувернантке Марии и пытаются одурачить ее, поменявшись именами? Бек выбрала роль Лизл, той, которая была безнадежно влюблена. Надо полагать, Клео считала себя той из сестер, которая не боится высказывать свое мнение, то есть Бриджиттой.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Давайте посмотрим на некоторые из этих так называемых тайных электронных писем между вами и Бек, которые были похищены с сервера и размещены в социальных сетях. Не могли бы вы предоставить комментарий или какой-нибудь контекст, а затем прочитать электронное письмо вслух?

Клео Рэй: Это был наш первый День Святого Валентина. Мы начали встречаться примерно за три или четыре недели до него. И мы решили создать новые адреса электронной почты, о которых знали бы только мы и которые не стали бы использовать ни с кем другим. Это позволило нам дать волю чувствам. Это от Бек:

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Землетрясение в День Святого Валентина

15 февраля, 2:36 утра

Боже, ты только что ушла, а меня все еще трясет от этих 4 ПОТРЯСАЮЩИХ огазза. Твой язык – волшебство! Я никогда не думала, что вообще возможно чувствовать то, что ты заставляешь меня чувствовать. Сейчас я трогаю себя и представляю, что это ты. Кончаю, а потом погружаюсь в сладкий глубокий сон. Ты тоже крепко спишь. Милая, твоя сестра Лизл.

От: Brigitta.DoReMi@gmail.com

Re: Землетрясение в День Святого Валентина

15 февраля, 11:05 утра

Вся вспотевшая после съемки видео, включаю душ, растираюсь, притворяясь, что ты стоишь позади меня и это делает твоя рука. Спасибо, Лизл, за еще один прекрасный огазз!

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Через несколько часов после взлома слово «огазз» стало популярным в социальных сетях и с тех пор стало официальным сексуальным сленгом для… ну, вы знаете, для чего.

Клео Рэй: А вот это Бек написала мне после нашей первой большой ссоры. Вероятно, тут должен быть красный флаг.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Прости меня

23 июня, 11:23 вечера

Мне жаль, что я сказала то, что сказала. Это было подло, и я на самом деле ничего такого не чувствую и не думаю. Это все текила, она дурманит мой мозг и заставляет говорить глупости. Мне все равно, смотришь ли ты на других девушек, я знаю, что между нами связь – прочная и искренняя. Пожалуйста, прости меня, Бриджитта, это говорила «маргарита», а не я. Я совсем не ревнивая, поверь! Больше никакой текилы!

Клео Рэй: Во время праздников все было хорошо. Все вернулось на круги своя. Мои странички в соцсетях развивались. Мы пока не были парой, но зачем раскачивать лодку?.. Не могу поверить, что я только что это сказала!

От: Brigitta.DoReMi@gmail.com

Тема: Самое замечательное время года

20 декабря, 17:02 вечера

Как же мне повезло, что я проведу праздники с самой милой девушкой в мире! Не могу дождаться, когда снова смогу обниматься со своей милашкой, смотреть дрянные рождественские фильмы и заниматься Моими Любимыми Вещами[10]. Все, чего я хочу на Рождество, – это быть с моей Лизл. Я так сильно люблю тебя! И так рада, что мы проведем наше первое Рождество вместе. Пока и до свидания.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Re: Самое замечательное время года

20 декабря, 17:34 вечера

Может, я и самая милая, но я также самая счастливая девушка в мире, потому что ты есть в моей жизни. Кому говорят эти прекрасные слова? Кто получит свой Бархатный торт и съест его? Я, я, я! Я никогда не чувствовала себя такой особенной или так безраздельно обожаемой. Слеза любви только что упала на мой экран, вырвавшись из самого глубокого уголка моего сердца. Любовь – это не любовь, пока ты ее не отдаешь.

Клео Рэй: Я встретила Сэнди в середине марта. Таков контекст.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Где ты?

25 марта, 9:38 вечера

Я жду тебя уже полтора часа. Мне пришлось убрать наш ужин обратно в холодильник и выпить вино, которое я уже разлила по бокалам. Где ты? Почему не отвечаешь на мои сообщения? Я волнуюсь и думаю, не позвонить ли мне в полицию. Если ты гуляешь со своими «друзьями», не можешь ли ты на минутку отойти и написать мне ответ? Это ужасно подло с твоей стороны – оставлять меня в таком состоянии. Раньше ты такой не была. Раньше ты отвечала за несколько минут. Что случилось? Если у тебя что-то изменилось, ты должна сказать мне.

От: Brigitta.DoReMi@gmail.com

RE: Где ты?

26 марта, 7:41 утра

Мне о-о-очень жаль, что я огорчила тебя, но не переживай. Ты же знаешь, что я ЛЮБЛЮ тебя, только тебя, люблю навсегда и больше никого и никогда не полюблю! Пожалуйста, возьми это и подержи. Я встречаюсь с этими людьми только ради карьеры, ради будущего, НАШЕГО будущего. Нам нужны чертовы деньги. Мне казалось, мы обсудили это. Я люблю тебя, моя сладкая Лизл. Ты можешь расслабиться.

Клео Рэй: А это момент, когда для Лизл и Бриджитты все пошло под откос.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Привет

1 июня, 9:15 вечера

Я ЛЮБЛЮ тебя, Бриджитта, Бриджит, Бри!

Клео Рэй: И следующее, меньше чем через девяносто минут.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

RE: Привет

1 июня, 10:49 вечера

Почему ты не отвечаешь мне? И не говори, что ты заснула, я знаю, как поздно ты ложишься, и в любом случае ты никогда не выключаешь свой телефон. Ты разговариваешь с кем-то еще? Ты нарочно меня игнорируешь? Это меня так огорчает! Ты говорила, что у нас все хорошо. У нас все хорошо?! Так ли это? ГДЕ ты? Черт возьми, Б!

Самсон Гриффит: Бек чувствовала, что отношения ускользают, но Клео продолжала ее успокаивать, отчего выглядела обманщицей. Клео предстала лживым манипулятором, а Бек – брошенной девушкой, покинутой, пока Клео развлекалась со своими новыми приятелями. Это вызвало волну ненависти к Клео. Особенно у молодых женщин, составляющих большинство ее подписчиков. Было немного страшно наблюдать, как скоро некоторые из них набросились на нее.

Конечно, окружной прокурор слил эти электронные письма. Они поддерживали ключевую версию обвинения Клео. Бек одновременно вызывала жалость и сочувствие. Я взял свой телефон и набрал Алане.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Прежде чем вернуться к разговору с Клео, мне пришлось прочитать электронные письма и сделать пометки. Шестьдесят три тысячи слов, полнометражный роман. Когда я читала, моей основной мыслью было: я рада, что они всплыли сейчас, а не позже. У нас было время разработать контраргумент к поверхностной истории, рассказанной в переписке. Она – переписка – также показала, что Бек может быть эмоционально неустойчивой и склонной к депрессии, и фактически подтвердила то, о чем нам говорила Клео.

Клео Рэй: Единственный намек, будто что-то не так, был, когда Алана и Рубен перенесли нашу встречу на поздний вечер. Внутренний голос подсказал мне – что-то случилось.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Сначала мы с Аланой встретились, чтобы подготовить список вопросов.

Клео Рэй: Это письмо говорит само за себя.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: не заслуживаю

7 июня, 1:18 утра

Я не заслуживаю, чтобы со мной так обращались! Я была сли-и-и-ишком добра, отдавала всю себя и любила тебя. Мое сердце принадлежит тебе с тех пор, как мы впервые встретились. Почему же я не получаю от тебя взамен то же самое? Я невероятно расстроена, и то, что ты постоянно твердишь, будто мне нужно расслабиться, не быть такой ревнивой, совсем НЕ помогает. Ты как-то говорила, что иногда чувствуешь себя самозванкой в социальных сетях. Но это не синдром самозванца[11], это правда! Ты самозванка! Ты НЕ тот человек, за которого себя выдавала. Что, если я опубликую в Instagram то, что РАЗОБЛАЧИТ тебя? Что произойдет, если твои подписчики узнают, что ты ЛЕСБА? Я заслуживаю, чтобы ко мне относились лучше! Перестань делать мне больно!

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мы наблюдали отношения, которые становятся все более и более эмоционально сложными. Поскольку они держали это в секрете, у них не было обычных систем поддержки, которые есть у пар. Девушкам нужны подруги, с которыми они могли бы поговорить о своих проблемах. Если единственный человек, которому вы можете излить душу, – это ваш партнер, это усиливает напряжение в отношениях.

Клео Рэй: А это от меня.

От: Brigitta.DoReMi@gmail.com

RE: не заслуживаю

7 июня, 3:50 вечера

Ты говорила, что понимаешь, когда речь шла о повышении моей популярности как инфлюэнсера. Чем больше меня тегают и репостят, чем больше я с известными людьми, тем выше моя видимость в Сети. Я думала, ты хочешь, чтобы я добилась успеха. Я думала, ты поддерживаешь мои мечты. И что я получаю от тебя теперь? Обвинения и гнев. Ничего себе поворот!

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Клео поклялась Бек, что не спала с Сэнди. Она нагромождала одну ложь на другую. По-хорошему, уже тогда Бек была задвинута в сторону.

Клео Рэй: Что я могу сказать? Любовь – это загадка.

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Skycandy[12]

5 июля, 1:10 вечера

Берем наши шезлонги, уходим с пляжа, находим уединенное место для принятия солнечных ванн. Прекрасный день! Мне следовало намазать на тебя побольше солнцезащитного крема, ты выглядела немного обгоревшей, когда мы встали этим утром. Или это было розовое сияние от нашей ночи страсти? Фейерверк за фейерверком!! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ Б.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Нашлось электронное письмо, доказывающее, что Клео откровенно солгала нам.

Клео Рэй: Тьфу. Серьезно? Ну что ж…

От: Brigitta.DoReMi@gmail.com

RE: Skycandy

5 июля, 1:12 вечера

Да, обожаю Skycandy! Не возражаешь, если я использую это в качестве хэштега? Знаешь, что я думаю? В будущем мы вместе создадим отличный контент. В НАШЕМ будущем. Мне о-о-о-оочень трудно сосредоточиться на том, что написать в моем следующем посте в «инсте». Причина этому ты, я чувствую себя безумно влюбленной. Отключаюсь на данный момент. Позвоню тебе позже, милая. Хэштег СвадьбаКлеоБек

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Клео довольно часто спала с Сэнди после того, как они встретились в марте. Возможно, ее тянуло к нему из-за его активности и популярности, которую она жаждала, но затем все стало серьезно. Она искала подходящий момент, чтобы порвать с Бек, однако Клео из тех, кто пойдет на многое, чтобы избежать открытой конфронтации.

Клео Рэй: Когда пришел охранник, чтобы отвести меня к Алане и Рубену, я волновалась. Войдя, увидела их лица – и мне захотелось блевать.

Алана многозначительно произнесла: «Кое-что произошло», – и рассказала об электронных письмах, найденных на флэшке в квартире Бек и загруженных в компьютер окружного прокурора, а также о взломе этого компьютера.

Вот дерьмо!

Алана Белкнап, адвокат защиты: И теперь электронные письма были опубликованы основными новостными агентствами в стране и за рубежом. Мы сделали паузу, чтобы дать ей это осознать. Внешне Клео держала себя в руках, но в ее взгляде сквозило потрясение.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Наш первый вопрос был: «Почему вы не рассказали нам о секретных учетных записях и обмене сообщениями между вами?»

Клео Рэй: Я думала, что они удалены навсегда. Упс.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мы положили распечатанную копию электронных писем перед Клео. Я сказала: «Только вы знаете их реальный контекст. Мы потратили несколько часов на чтение, и у нас есть как общие вопросы, так и вопросы, касающиеся конкретных посланий. Прежде чем мы перейдем к этому, вы хотите что-нибудь добавить?

Клео Рэй: Скажи это. Не говори этого. Скажи им. Не говори им.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Электронные письма подтверждали слова Клео о том, что Бек могла быть эмоционально неустойчивой и злобной.

Клео Рэй: Электронные письма показывают, насколько опасной она могла быть, а в реальности это было еще хуже.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я спросил: «Почему вы продолжали лгать Бек о вас с Сэнди?» Она сказала, что боялась, что Бек озвереет и устроит сцену в социальных сетях.

Алана Белкнап, адвокат защиты: То есть вашим намерением было защитить ваши отношения с Сэнди?

Клео Рэй: Они пытаются помочь, ты знаешь, к чему это приведет, скажи им, скажи им.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Хэштег СвадьбаКлеоБек?

Клео Рэй: «Хорошо», – выдавила я и сделала глубокий вдох.

Бек сильно напирала на меня, требовала, чтобы я перестала встречаться с Сэнди. Она угрожала, вела себя иррационально, становилась жестокой. Часть меня хотела пойти к Сэнди и признаться во всем. Но я не хотела делать ничего, что заставило бы его начать переосмысливать наши отношения. Те месяцы, что мы провели вместе, были лучшими в моей жизни… и самыми эмоционально изматывающими.

Однажды я просматривала ленту новостей, и мне бросился в глаза заголовок:

В Нью-Йорке пара утонула на озере во время катания на байдарках.

И моей следующей мыслью было:

Бек не умеет плавать.

Эпизод четвертый. Девушка на суде

Сегодня вторник, посвященный Тако, и в рамках моей кампании «Питайся, чтобы процветать» я собираюсь показать вам, как приготовить тортилью своими руками и начинить ее восхитительным сочетанием запеченной цветной капусты, пассерованных помидоров черри, маринованного красного лука, нашинкованной капусты, кинзы и сока лайма, с моим фирменным веганским соусом майо. Питательная еда – это величайший дар, который мы можем преподнести нашему организму. Легко сделать здоровую пищу фантастически вкусной и красивой на вид.

IGTV, КлеоРэйФитнес

Клео Рэй: Это началось с физических ощущений: у меня было такое чувство, будто по всему телу ползают мурашки, а кожу головы начинает покалывать.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Один из тех случаев, когда вы откладываете блокнот и карандаш в сторону и позволяете клиенту говорить.

Клео Рэй: В моем сознании всплывали образы – Бек бьется в воде, Бек задыхается, голова Бек погружается под воду и больше не всплывает. Они не прекращались – эти постоянные видения, как она тонет. А потом Сэнди пригласил меня отправиться в поход с ним, Дэвидом и группой их друзей. Я нашла город в Интернете, он назывался Маммот-Лейкс. В нем целых пять озер, а в округе более ста пятидесяти. Я и не предполагала, что в штате их так много.

Это было в тот момент, когда Бек действительно преследовала меня, оставляла сердитые голосовые сообщения, угрожала, приходила ко мне без приглашения, пытаясь застать меня с Сэнди. «Перестань встречаться с ним! Ты должна перестать с ним встречаться!» Она сводила меня с ума! Она словно прилипла ко мне. Она твердила: «Ты моя первая и единственная. Никто другой мне не нужен. Ни с кем я не чувствую себя так, как с тобой!»

Мы все еще держали наши отношения в секрете, как вдруг она сообщила мне, что рассказала своей маме. Открылась, что встречается с другой девушкой, не называя моего имени. Я подумала, что, возможно, ее мама была не против. И еще я подумала, что теперь Бек начнет рассказывать всем. Если выяснится, что я скрытая лесбиянка, что я на самом деле не та, за кого себя выдаю, что я лгунья и мошенница, все может рухнуть. Начнется массовый троллинг, потом массовая отписка – и прощай, Клео Рэй.

Бек однажды рассказала мне, что в детстве родители учили ее плавать, но она боялась воды, поэтому просто притворилась, что научилась, хотя на самом деле так и не смогла. Это был ее секрет. Она всегда оставалась на мелководье в бассейне или на пляже, заходила только по щиколотку. Она утверждала, что я единственный человек на земле, которому она доверила эту тайну, и призналась, что это заставляет ее почувствовать себя уязвимой, но это упражнение на доверие сделает нас еще ближе.

У меня навязчивые мысли, панические атаки, что же мне делать? И вот я вижу этот заголовок о байдарочниках, тонущих в озере.

Вот способ оставить это безумие позади!

Моя совесть словно говорила мне: ладно, я позволю тебе на этот раз выйти сухой из воды, но после ты станешь святой. Только этот один-единственный дурной поступок, а дальше ты станешь хорошей и будешь творить добро, кормить бездомных, работать волонтером в центрах для престарелых, бороться за социальную справедливость.

Вот такой у нас был уговор.

И я сделала это.

Я отправилась к Бек и заявила ей, что передумала, что собираюсь порвать с Сэнди и хочу жениться на ней. Что я медитировала, посылала запросы Вселенной и поняла, что мне все-таки не нравятся мужчины. Я встречалась с Сэнди только из-за его статуса и выгоды, которую я могла из этого извлечь. Я люблю женщин, и есть та, одна-единственная, которую я хочу. Ты, Бек. И я готова взять на себя это обязательство. Меня не волнует, что это может повредить моей карьере инфлюэнсера. Если люди отвернутся от меня, это будет их потеря. Что для меня важно, так это жить той жизнью, которую я хочу для себя. Жить с тобой, абсолютно открыто. Больше никаких тайн, больше никаких пряток.

Я обняла ее, и она заплакала. Мы занялись любовью, и я сказала, что хочу сделать ей предложение старомодно, катаясь в лодке по озеру, открыв бутылку шампанского. И хочу сделать это как можно скорее, так что как насчет того, чтобы поехать в Сьерра в следующий четверг утром? Она ответила «да», и я прижала ее к себе еще крепче, погладила и поклялась, что никогда больше не буду ей лгать или изменять. Все, чего мне хочется, это быть с ней, веселиться, путешествовать по миру и вместе стареть.

Мысленно я твердила себе, что я не такой человек. Не такой! Я была в замешательстве, я точно наблюдала за собой со стороны, повторяя: «Остановись, не делай этого, ты не должна этого сделать». Но все выглядело так, будто я была подавлена какой-то темной энергией и не могла ее контролировать.

Я нашла озеро в шести милях от шоссе. В конце грунтовой дороги располагался небольшой эллинг, поблизости ни мотелей, ни магазинов. В списке рекреационных озер Серен находилось в самом низу.

Когда мы подъезжали, мне почудилось, что на заднем сиденье сидит вторая я, наблюдает и слушает, как я говорю с Бек, и подумала: «Кто этот человек?» Но продолжала говорить то, что Бек хотела услышать. Она улыбалась и смеялась, и мы пели песни из плейлиста, который я составила, Джанель Моне, Кейти Шоу, Трейси Чепмен. Когда мы остановились в зоне отдыха, чтобы сходить в туалет, я поцеловала ее и сказала, что это самый счастливый день в моей жизни.

А мысленно представляла, как она бьется, извивается и уходит под воду… только психопат может думать о таких вещах!

Мы проехали мимо другого озера побольше, и в конце дороги была грунтовая стоянка с одной… или двумя машинами. Я почувствовала, как мои щеки запылали, когда я попросила Бек пойти и взять напрокат каноэ, сказав, что буду ждать ее на причале с шампанским.

Она была на таком взлете, что, думаю, забыла о своем страхе воды или просто чувствовала себя в безопасности, потому что у нее был спасательный жилет. И я подумала: я точно знаю, как сниму его с нее.

Мы отчалили, каждый со своим веслом, Бек впереди, я сзади. И Бек проговорила: «Здесь так спокойно! Все озеро в нашем распоряжении. Это идеально!»

И я подумала: да, идеально.

Я направила каноэ к бухте, которую видела в Интернете. Там было пустынно, вокруг ни души. Я перестала грести и сказала: «Похоже, это хорошее место». Я приблизилась, встала на колени позади нее и начала целовать ее шею, просунула одну руку под ее спасательный жилет и погладила ее грудь. Она сама расстегнула ремни и сняла жилет. Стоя позади нее, обнимая ее, я поняла: вот он – тот самый момент. Все, что нужно, – сделать выпад в сторону, каноэ накренится, мы упадем в воду, и дело сделано. Я буду свободна, отправлюсь к Сэнди, моя жизнь наладится.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я продолжал украдкой поглядывать на Алану, но она не смотрела на меня. Она была сосредоточена на каждом слове Клео.

О чем я думал? Мы меняем наше заявление.

Клео Рэй: Но потом у меня в голове замелькали все приятные моменты, которые мы провели вместе, я вспомнила, как сильно она заботилась обо мне. Я почувствовала холод в своем сердце, этот ужасный холод, который распространялся по моим рукам и ногам. Внезапно я пришла в себя, разглядела качающиеся сосны, услышала крики птиц, укрытых ветвями, шепот ветра. Затем представила, как Бек бьется в воде, тянется ко мне, и выражение ее лица, когда она поймет, что я не собираюсь ей помогать, когда она поймет настоящую причину, по которой я привезла ее сюда. И я осознала, что этот ее взгляд – взгляд человека, догадавшегося, что его предали, – будет преследовать меня днем и ночью всю оставшуюся жизнь.

Я опустила руки, и Бек почувствовала во мне перемену. Она повернулась на своем сиденье лицом ко мне.

«Клео, – заволновалась она, – Что случилось? Тебе нехорошо? Может, нам вернуться на берег? Что случилось?»

Я попятилась, опустилась на свое место, посмотрела на нее – и слова хлынули потоком: «Я не могу жениться на тебе! Не могу быть с тобой! Потому что не люблю тебя, любила, но больше не люблю. Я люблю Сэнди, за него я хочу выйти замуж и быть с ним. Мне жаль, мне очень, очень жаль!»

Тут лицо Бек превратилось в маску ярости, она бросилась на меня, выпустив когти, и я подняла весло, чтобы защититься. Она качнулась вперед всем своим весом, и ее лицо ударилось о древко, потом она потеряла равновесие, упала, ударилась головой о борт каноэ и кувыркнулась в воду. От удара каноэ перевернулось, и я рухнула в воду следом за ней. Озеро было таким холодным, что я была в шоке, наглоталась воды, но заставила себя вынырнуть на поверхность. Моя голова раскалывалась, я глотнула воздух, поперхнулась и стала искать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться…

Алана Белкнап, адвокат защиты: Выслушав ее историю, мы решили, что нам нужно срочно встретиться с Самсоном лично. Мы с Рубеном поехали из тюрьмы прямо к его дому в Брентвуде.

Самсон Гриффит: Если после встречи с Клео они спешно едут, чтобы повидаться со мной, едут четыре с половиной часа и не говорят, о чем идет речь… да, у меня было предчувствие, что не стоит ждать хороших новостей.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Это не было признанием в убийстве. Но это было существенное изменение обстоятельств, которые привели двух женщин к критической точке.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Когда обвиняемая меняет свою историю – ту, которую она рассказала полиции, своей семье, своим адвокатам, – это поворотный момент. Хорошо, что она сделала это до начала судебного разбирательства, и, тем не менее, это создало проблему, потому что посеяло семена сомнения в умах тех, кто ее защищает.

Что-то вроде: а о чем еще она нам не рассказала?

Самсон Гриффит: Клео. О, Клео.

Ее история изменилась, но не в самой важной части – она по-прежнему утверждала, что не виновата в смерти Бек. Независимо от того, что она задумала, когда ехала туда, когда садилась в каноэ… фактическое утопление не являлось убийством первой степени, это был несчастный случай. Возможно, по неосторожности, однако не намеренной.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы были обязаны сказать Самсону, что можем вернуться к окружному прокурору и договориться о смягчении приговора в случае признания вины в убийстве. Конечно, не было никакой гарантии, что обвинение согласится на это. Но в свете открывшейся информации нам нужно было менять стратегию.

Самсон Гриффит: И как это будет выглядеть?! После того, как она все отрицала, отрицала, отрицала, она вдруг делает заявление, признаёт вину еще до начала суда? Ладно, допустим, она действительно убила ту девушку, и адвокаты убедят ее пойти на сделку, пока не стало слишком поздно. С той точки зрения, что для Клео это пятно на всю оставшуюся жизнь, результат не слишком отличается от обвинительного приговора, правда?

Я спросил Алану, верит ли она Клео.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мой запасной вариант обычно звучит так: «Я верю в право моего клиента на наилучшую защиту из возможных». Но в данном случае… честность Клео… Я имею в виду, что она провела сорок восемь часов в состоянии почти патологического отрицания. Она не несет ответственности за случившееся в том смысле, что причиной смерти Бек не были ее умышленные действия. Но – черт возьми! – несет ответственность за то, что не сообщила о происшествии, просто сделала вид, будто ничего не произошло. Этот человек способен на грандиозный самообман.

Я заявила Самсону, что все было спланировано заранее и это злой умысел. Тем не менее, то, что Бек упала в воду в результате умышленного действия Клео, спорно. У меня были обоснованные сомнения на этот счет.

Самсон Гриффит: Это был не совсем тот ответ, на который я надеялся.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы покидали Самсона, договорившись обдумать ситуацию и позвонить через день или два. Что было мудрым шагом, у нас еще оставалось на это время до суда.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Интересы Клео должны были стать приоритетом. Важнее интересов ее дяди, важнее профессионального интереса ее адвокатов. Судебный процесс предполагался грандиозным представлением на большой сцене. Тут речь не шла о демонстрации наших возможностей. У Клео на кону было гораздо больше, чем у нас.

Эльва Гриффит: Мы получили разрешение у шерифа и направились в одну из кабинок, где заключенные могут увидеться с друзьями и семьей. Мы просидели там полчаса, ожидая Мэри Клэр. Потом пришел охранник, извинился и сообщил, что Мэри Клэр – он называл ее мисс Рэй – отказалась с нами встречаться.

Наши чувства были задеты, мы проделали длинный путь из Канзас-Сити на автобусе. Но мы знали, что наша дочь находится в состоянии сильного стресса. Мы молились о том, чтобы нам хватило сил вынести ее отказ, а Мэри Клэр – найти силы на прощение и поговорить с нами. Мы ее родители и просто хотели увидеться со своей дочерью.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я получил наводку от кого-то в тюрьме и поехал в Индепенденс. Найти родителей Клео оказалось нетрудно. Эта мрачноватая пара средних лет, одетая в стиле «Армии спасения», казалось, шла по улице в ореоле недоумения.

Я представился и спросил, могу ли я купить им лимонад и тако.

Самсон Гриффит: Это был вопрос времени, когда пресса вцепится в моего брата и невестку. Родители Клео были из той части ее жизни, которую она полностью отринула и о которой никогда не говорила. С того момента, как Клео впервые появилась у нас на пороге, приступила к работе у нас в компании, затем превратилась в клиента нашей компании, думаю, мы говорили об Эйсе и Эльве в общей сложности четыре раза. Один из них – в день ее ареста.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы продолжали изучать прошлое Клео. Поначалу мы думали, что она из Лос-Анджелеса. Оказалось, она выросла на Среднем Западе с родителями-миссионерами, которые были странствующими проповедниками. Причем не типичными, поскольку считали одной из своих миссий борьбу с голодом и принадлежали к церкви, которая утверждала, что любой вид материального богатства является признаком дьявольского искушения. Они отдавали все, что зарабатывали, своей церкви и жили на уровне прожиточного минимума.

Их дочь существовала в этих условиях до тех пор, пока ей не исполнилось пятнадцать. А потом она сбежала в Лос-Анджелес, отреклась от своих родителей и попыталась пробиться наверх. Все, кто знал ее в те годы, сходились в одном: она была целеустремленной.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Эксперты в области права предполагали, что в нашем округе присутствие родителей – христиан-фундаменталистов – станет большим плюсом для ответчицы. Я был не согласен. Тот факт, что она не разговаривала с ними годами и не позволяла им навещать ее, являлся доказательством, как далеко она отклонилась от истинного пути. Мистер и миссис Олден, сидящие в зале суда за столом обвинения, были большей силой, чем мистер и миссис Гриффит, расположившиеся за спиной своей дочери, ставшей абсолютно чужой им.

Мне было жаль их. И я был не единственным. Наш пастор связался с ними, пригласил на воскресную службу и приютил на несколько дней. Все наше сообщество сочувствовало мистеру и миссис Гриффит.

Эльва Гриффит: Мэри Клэр была хорошим ребенком, она не доставляла нам особых хлопот в детстве. Мы воспитали ее независимой, способной позаботиться о себе. Мы с ее отцом вместе вняли призыву Господа, когда только поженились, и много времени проводили в разъездах для нашего служения. Мы видели, что она чувствовала себя не в своей тарелке, поэтому мы не требовали, чтобы она ходила с нами на каждое чтение Библии или когда мы отправлялись на наши миссии. Мы молились и верили, что она придет к этому. У Господа для каждого человека уготовано свое время.

Однажды утром мы встали, а ее уже не было в постели. Когда она не вернулась к обеду, мы вызвали полицию. Они сказали нам, что в этом нет ничего необычного, многие пятнадцатилетние девочки убегают из дома и возвращаются через несколько дней.

Но Мэри Клэр не вернулась через несколько дней. Мы были в отчаянии, и наши друзья из церкви помогли ее найти. Через шесть недель нам позвонил Самсон, брат Эйсы, который сообщил, что Мэри Клэр приехала в Лос-Анджелес и хочет там остаться. Я думаю, мы могли бы законно заставить ее вернуться и жить с нами, но это казалось неправильным. Мы знали, что под присмотром Самсона у нее появятся возможности. Нам было грустно, мы скучали по ней, но мы молились, чтобы нам хватило сил пройти через это.

Клео Рэй: Я знала, мне есть что сказать, мне просто нужно было найти подходящее место, чтобы сделать это. Кому-то удается это посредством искусства, другим через преподавание, третьим через государственную службу. Я видела, как одни женщины напрямую общаются с другими через социальные сети, и я сказала себе: у меня тоже получится. Запустив свои страницы, я поняла, что дело не столько в том, что меня слышат, сколько в том, что я нахожу отклик. Я вдохновляю женщин на перемены, пусть даже небольшие. Они писали: «Ты показала путь к расширению прав и возможностей». И именно там я обрела свою силу благодаря их историям и их голосам, отвечающим на мой. Всякий раз, когда я чувствовала, что мне становится плохо, я заходила в свой Instagram, и эти прекрасные, любящие голоса поднимали меня над всем. Они мотивировали меня решать собственные задачи и добиваться успеха. Потому что ощущение успеха – это самое лучшее чувство, какое только может быть.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: После того как я опубликовал свое интервью с родителями Клео Рэй, история стала популярной на церковных досках объявлений. Пасторы начали упоминать Клео в своих воскресных проповедях. Она становилась одновременно главной героиней и антагонистом в национальной пьесе о морали, темой для разговоров за обеденным столом не только на побережье, но и в центре страны. Она считалась символом успеха и свершений – и в то же время олицетворяла все, что было не так с соцсетями и молодежью Америки.

Ее случай превратился в культурную лакмусовую бумажку. Если вы сочувствовали ей, вы были элитарны, сверхобразованы, безбожны. Если осуждали ее, значит, вы придерживались традиционных ценностей и христианских идеалов.

Единственным человеком, который не мог всего этого увидеть, была главная героиня. Она была отрезана от Сети, потому что сидела в тюрьме, и она приняла решение не смотреть телевизор. У нее был доступ к газетам и другим печатным изданиям, но она отказалась от них. Клео Рэй намеренно отгородилась от внешнего мира. Думаю, из страха. Страха увидеть, как все, что она построила, рушится.

Дункан Макмиллан: В городе Индепенденс есть четыре небольших мотеля и один старинный отель Winnedumah, расположенный напротив здания суда. В нем имеется всего шестьдесят номеров. Ближайшие города, способные справиться с наплывом посетителей, – Лоун-Пайн в шестнадцати милях к югу и Бишоп в сорока милях к северу. В ожидании потока представителей СМИ и зрителей, жаждущих попасть на судебный процесс, местные жители принялись готовить свободные комнаты для сдачи в аренду.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Отбор присяжных был запланирован на понедельник после Дня труда, и это означало, что судебный процесс начнется в первых числах осени. Защита согласилась ограничить подачу ходатайств, которые могли бы привести к задержкам, – до тех пор, пока мы играли с ними в хедз-ап[13]. Мы уважали право обвиняемой на скорейшее судебное разбирательство и понимали: чем быстрее это будет сделано, тем больше денег мы сэкономим округу.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Ну да, конечно, как будет угодно! На самом деле, правда заключалась в том, что планирование судебного процесса, по крайней мере отчасти, было обусловлено появлением на сцене Мейсона и необходимостью вынести обвинительный вердикт до того, как начнутся выборы в ноябре.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: За день до отбора присяжных судья вызвал нас в свой кабинет на предварительное совещание. Он хотел договориться о перечне вопросов, которые мы будем задавать потенциальным присяжным заседателям. Для нас были две критические области: социальные сети и предвзятость убеждений. Чем больше тех, кто зарегистрирован в социальных сетях, тем лучше для нас…

Алана Белкнап, адвокат защиты: …и мы отдавали предпочтение тем, кто был наименее религиозен, из-за присущего им предубеждения против гомосексуальности и бисексуальности.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Закон не позволяет дискриминировать присяжных по признаку их религиозной принадлежности. Основное внимание должно быть уделено способности присяжных заседателей быть беспристрастными и следовать закону. Вы вправе спросить, может ли религия сделать человека предвзятым, но вы не должны отклонять потенциального присяжного заседателя, потому что он христианин, который регулярно посещает церковь.

По нашему опыту, религиозные присяжные, как правило, наиболее добросовестны. Нам нужны люди, которые серьезно относятся к вопросам вины и невиновности, обдумывают и обсуждают моральные проблемы. Предположение, что религиозный человек не в состоянии быть беспристрастным, само по себе является предвзятым мнением.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Судья согласился с нашими опасениями и пытался предоставить нам некоторую свободу действий, но он был непреклонен в том, что отбор присяжных не должен превращаться в дискуссию о христианских ценностях. Он хотел провести грань между вопросом, считает ли человек гомосексуальность грехом, и вопросом, способен ли он признать грешного человека невиновным в убийстве.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Последнее, что мы обсуждали, это разрешение для Клео войти в здание суда через заднюю дверь, потому что так было наиболее безопасно и избавило бы ее от назойливого внимания прессы. Но судья Обервальцер был непреклонен – она войдет через парадную дверь, как и любой другой обвиняемый, который приходит в его суд.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Тогда мы решили: «Хорошо, пусть будет парадная дверь. Мы оденем Клео в полуконсервативный костюм, заставим ее продемонстрировать скромную уверенность и выставим напоказ нашу совершенно несовершенную клиентку перед национальными СМИ. Если ее путь преградит микрофон, она скажет: «Все, чего я хочу, – это справедливого судебного разбирательства».

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы знали, что толпа будет огромной, потому что все номера в Индепенденсе и Лоун-Пайн были забронированы. Чего мы не ожидали, так это того, что столько народу приедет из Лос-Анджелеса. Они начали появляться за два часа до начала, и к десяти очередь вилась от верхней ступеньки здания суда до тротуара. И это был только день отбора присяжных!

Фред Хайт, шериф округа: Обычно на каждого обвиняемого приходится по одному помощнику шерифа, но для этого случая пришлось назначить четырех. Двое впереди расталкивают толпу, двое в арьергарде.

Клео Рэй: Мое второе появление в суде. Алана потратила время на мою подготовку, демонстрируя мне видео с другими обвиняемыми (женщинами примерно моего возраста), как они ведут себя в зале суда. Объяснила, что делать и чего не делать. Я умела выступать перед камерой, поэтому могла щелкнуть выключателем и выглядеть довольно расслабленной.

Справьтесь со страхом, прочувствуйте каждую свою эмоцию – но не снимайте маску.

Джиллиан Гриффит: В первый день отбора присяжных мы с папой опаздывали из-за пробок и… о боже мой. Мы застряли еще до того, как въехали в город, и нам пришлось припарковаться на коровьем пастбище. Когда мы наконец добрались до зала суда, нам сказали, что места, зарезервированные для членов семьи, уже отданы, и суд был полон. Начальник пожарной охраны стоял на страже и мог впустить нас, только если кто-то выйдет. Папе удалось подкупить пару, сидевшую на галерее, чтобы они уступили свои места. По сотне баксов каждому, и нам пришлось сидеть на складных стульях вдоль задней стены.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Я была в зале суда, помогала нашему судебному приставу с охраной. Когда Клео вошла и села за стол защиты, мы с ней встретились глазами. Она улыбнулась и помахала мне рукой. И, несмотря на протокол, я помахала в ответ. Конечно, камера записала это, и когда видео, как я машу обвиняемому в убийстве, появилось в Сети, я поймала ад от шерифа Хайта.

Клео Рэй: У меня всегда было желание привлечь к себе внимание, но как к специалисту по фитнесу, а не как к обвиняемому в процессе об убийстве. Все уставились на меня. Я старалась не поднимать глаз. Чья-то рука коснулась моего плеча, я обернулась и увидела Эйсу и Эльву с глазами, полными любви и прощения. Я сказала себе: «Если Иисус может воскреснуть из мертвых, я могу заставить себя не взорваться».

Оглядывая зал, я заметила, что еще два человека пристально смотрят на меня. Мама и папа Бек. В их глазах не было ни любви, ни прощения.

Я повернулась и стала смотреть перед собой, только мне казалось, что люди стреляют пулями ненависти мне в затылок. Добро пожаловать на испытание твоей жизни, Клео Рэй!

Титус Олден: Это был первый раз, когда мы увидели женщину, обвиняемую в убийстве нашей дочери. Я был так взбешен, что хотел подойти и влепить ей пощечину, но жена схватила мою руку и сильно сжала ее.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: По пути в суд я заметил, что местные жители узнают меня и недовольно хмурятся. Я читал комментарии на веб-сайте Inyo Register. Казалось, все сходились во мнении, что я был предателем моральных устоев. В Бишопе я получал, может быть, один или два холодных ответа в день, но я не чувствовал настоящей враждебности, пока не занял свое место за столом защиты в этом процессе.

Судебный пристав: Порядок в суде! Всем встать. В настоящее время заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния. Председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.

СУДЬЯ: Доброе утро, дамы и господа, и добро пожаловать. Какой сюрприз! Я вижу, у нас сегодня полный зал. Уверен, что все присутствующие собираются вести себя наилучшим образом. А это означает, что вы выключили свои электронные устройства и убрали их подальше. Я не хочу видеть в моем зале суда, как кто-то смотрит в мобильный телефон или даже просто держит его в руках. Если я замечу нечто подобное, то вы немедленно будете удалены до конца дня. Итак, надеюсь, всем все ясно? Помните, я не даю второго шанса. Готовы ли обвинение и защита приступить к отбору присяжных по делу семь-три-пять-восемь-восемь-тире-один, Народ против Мэри Клэр Гриффит?

Мистер МЕЙСОН: Сторона обвинения готова, ваша честь.

Мисс БЕЛКНАП: Защита готова, ваша честь.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Самый маленький состав присяжных, с которым мне когда-либо приходилось работать. Медийный возраст составляет сорок семь лет. Я сказала «медийный»[14]? Я имела в виду средний возраст.

СЕКРЕТАРЬ СУДА: Прошу будущих присяжных заседателей встать и поднять правую руку. Осознаёте ли вы и готовы ли точно и правдиво отвечать, под страхом наказания за лжесвидетельство, на все вопросы, касающиеся вашей квалификации и компетенции для выступления в качестве присяжного заседателя по делу, находящемуся на рассмотрении этого суда?

ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ПРИСЯЖНЫЕ ЗАСЕДАТЕЛИ: Да.

СУДЬЯ: Добро пожаловать в коллегию потенциальных присяжных заседателей и благодарим вас за то, что вы сегодня здесь. Я готов ознакомить вас с этим делом и представить вас обвинению, защите и обвиняемой Мэри Клэр Гриффит.

Клео Рэй: В зале суда я была Мэри Клэр Гриффит. Вовсе не Клео Рэй. Я подумала, что это может помочь мне отстраниться от мрачной реальности происходящего со мной. Не Клео Рэй оказалась в роли подозреваемой, это была Мэри Клэр со Среднего Запада. Удачи, девочка, я так болею за тебя.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Первым потенциальным присяжным был азиат, мужчина тридцати девяти лет, магистр делового администрирования. Региональный менеджер в департаменте водоснабжения и энергетики, зарабатывающий значительно больше среднего дохода в округе. Мы его хотели.

Мистер МЕЙСОН: Сэр, сколько часов в неделю, по вашим оценкам, вы проводите в Интернете?

ПРИСЯЖНЫЙ ЗАСЕДАТЕЛЬ № 1: Я бы сказал, от одного до двух часов в день, может быть, десять часов в неделю.

Мистер МЕЙСОН: Вы есть на Facebook?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

МИСТЕР МЕЙСОН: Instagram?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

МИСТЕР МЕЙСОН: Twitter?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Да.

Мистер МЕЙСОН: Смотрели ли вы какие-либо видео обвиняемой в Instagram или YouTube?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Не раньше, чем прочитал об этом деле, но с тех пор – да, я посмотрел несколько.

Мистер МЕЙСОН: И, просматривая эти видео и читая ее посты, вы составили мнение о подсудимой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Только то, что она привлекательна, в отличной форме, хороший коммуникатор. Я могу понять, почему у нее так много подписчиков.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мейсон пытался отклонить первого присяжного по уважительной причине, заявив, что мужчина уже составил мнение о Клео, просмотрев ее видео. Мы возражали, потому что многие люди недавно заинтересовались видео Клео из чистого любопытства, естественно, в них она представляет себя так, чтобы получить лайки и подписчиков. Просмотр ее постов и признание того, что она очень милая, привлекательная двадцатипятилетняя девушка, не должны быть веской причиной для отвода присяжного. Реальная же причина, по которым обвинение не хотело его видеть, заключалась в том, что из-за его этнической принадлежности он был бы очень чувствителен к предвзятости, а благодаря образованию у него были более широкие взгляды. Или, вернее сказать, либеральные.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: В то первое утро отбора присяжных они углубились в одну из главных тем судебного разбирательства – различие между онлайн-Клео Рэй и человеком оффлайн. Создание имиджа в социальных сетях – это не то же самое, что актер, играющий роль, но задорный, симпатичный персонаж на ее фотографиях и видео по-прежнему является конструкцией, креатурой, предназначенной для привлечения определенной аудитории. Как мог этот человек, излучающий такой неподдельный позитив, быть хладнокровным убийцей? Это вопрос, на который должно было ответить обвинение.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Обвинение использовало один из своих безапелляционных отводов для первого присяжного, мы возражали, но судья разрешил этот спор, отправив мужчину домой. Жаль, мы потеряли хорошего человека. Один готов, осталось сорок девять кандидатов.

Мисс БЕЛКНАП: Мадам, есть ли у вас дети, близкие по возрасту к обвиняемой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: У меня две дочери, двадцати восьми и двадцати трех лет.

Мисс БЕЛКНАП: А как складываются ваши отношения с дочерями?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Со старшей мы не общаемся. Младшая переехала на Восточное побережье, я разговариваю с ней раз в несколько недель.

Мисс БЕЛКНАП: Может ли тот факт, что вы не близки со своими дочерями, повлиять на ваше мнение об обвиняемой?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Ну, я не могу утверждать это с уверенностью.

Мисс БЕЛКНАП: Попытайтесь.

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Обвиняемая напоминает мне мою старшую, это, наверное, может оказать на меня влияние.

Мисс БЕЛКНАП: Положительное или отрицательное?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Отрицательное… скорее всего… я не уверена.

Мисс БЕЛКНАП: Вы смогли бы не сравнивать ответчицу со своей дочерью и судить ее по существу дела?

ПРИСЯЖНЫЙ № 6: Я бы, конечно, попыталась, мне хочется думать, что я смогу.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Нам был нужен присяжный номер шесть, и я объясню почему. У нее было две дочери возраста Клео, с одной она не ладила, а другая ушла от нее, и это позволило бы ей не быть предвзятой по отношению к Клео. Из-за опыта сложных семейных отношений эта женщина заставляла бы себя все тщательно обдумывать и старалась бы не поддаваться своим инстинктивным суждениям. Могло показаться, что проблемы с дочерью негативно отразятся на ее мнении о Клео, но на самом деле все наоборот. Она сделала бы для Клео послабления.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Женщина лет пятидесяти с небольшим, зарабатывающая сорок тысяч в год и изо всех сил пытающаяся обеспечить своим дочерям достойную жизнь, увидит эту успешную молодую девушку, которая зарабатывает в пять раз больше, и почувствует обиду. Это не предвзятость, это естественные человеческие эмоции.

К обеду у нас был всего-навсего один присяжный заседатель. Тогда как обычно мы заполняем все места уже к перерыву.

Клео Рэй: К середине утра в первый день я подумала, что и представить не могла, сколько энергии требуется, чтобы продолжать сидеть прямо и не реагировать на происходящее. Когда я создаю контент для своих платформ, я контролирую каждую деталь, ничто не выходит в эфир, пока я не проверю трижды. В суде нет режима воспроизведения и нет возможности обнаружить неудачную картинку и удалить ее. Я не могу знать, когда в мою сторону будет направлен объектив камеры или кто-то посмотрит на меня. Нет ни единого момента, когда я могла бы расслабиться. Я должна быть «включена» с того момента, как прихожу в суд, и до тех пор, пока не выйду несколько часов спустя.

Джиллиан Гриффит: Во время первого перерыва нам показали комнату внизу, где могут расположиться родственники Клео. Мой папа первым подошел поздороваться с Эйсой и Эльвой и спросил, все ли у них в порядке.

Я встречала своих тетю и дядю однажды, много лет назад, когда они были в Лос-Анджелесе проездом, и я помню только, какими чопорными и неуютными они казались. У меня не было с ними никаких отношений. Они были чужими.

Эльва Гриффит: У нас никогда не было претензий к Самсону или его семье. Мы были благодарны, что он взял Мэри Клэр к себе. Их пути с Эйсой разошлись, они были слишком разными. Но там, в суде, мы были едины в одной цели – добиться оправдания Мэри Клэр.

Самсон Гриффит: Конечно, ощущалось напряжение. Но у нас было общее дело. Они упомянули, как им хочется навестить Клео в тюрьме. Я и не знал, что она отказывается с ними видеться. Я считал, что это неправильно.

При следующей возможности я отправил племяннице записку такого содержания: «Знаю, что между вами много всего неприятного, но то, что ты не хочешь видеть своих родителей, разбивает их сердца. Они любят тебя и хотят для тебя только лучшего. Возможно, это шанс немного сблизиться и наладить отношения».

Я добавил вики-цитату о прощении. Тем не менее Клео не пожелала с ними встречаться.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Затем был парень-альпинист, который работал в «Магазине приключений Сьерра» в Лоун-Пайн. Тридцать один, холост. Ведет здоровый образ жизни, любитель активного отдыха, имеет популярную страницу в Instagram. Он и Клео мгновенно сошлись бы на «Матчмейкер»[15], что бы там ни было.

Мисс БЕЛКНАП: Вы принадлежите к местной церкви?

ПРИСЯЖНЫЙ № 13: Да, мэм, баптист Маунт-Уитни. Собственно, я возглавляю там мужскую группу.

Мисс БЕЛКНАП: Вы считаете себя активным членом церкви?

ПРИСЯЖНЫЙ № 13: Да, мэм.

Мисс БЕЛКНАП: Вы верите, что Библия – это буквальное слово Божье?

ПРИСЯЖНЫЙ № 13: Да, верю.

Мисс БЕЛКНАП: А каково ваше мнение о позиции церкви в отношении гомосексуальности?

ПРИСЯЖНЫЙ № 13: Я считаю, что гомосексуальность – это неправильно, но не безнадежно.

Алана Белкнап, адвокат защиты: И он смотрит прямо на Клео и улыбается. Ах-ха!

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я поймал эту улыбку. Она была мимолетной. Не думаю, что обвинение это заметило. И камера этого не записала.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Это своего рода данность, что присяжный, который предан церкви и верит в непогрешимость Библии, скорее всего, принесет пользу обвинению, а не защите. Однако не стоит недооценивать силу сексуальной привлекательности. И это фундаментальный христианский принцип, согласно которому грешники могут и должны быть обращены в последователей Иисуса, чтобы обрести прощение.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Отбор присяжных был запланирован на один день, но, судя по тому, как мы продвигались, это могло занять и пять, и шесть дней. Зная Судью О, мы полагали, что он рано или поздно потеряет терпение.

Мистер МЕЙСОН: Вы есть в социальных сетях?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: У меня нет компьютера.

Мистер МЕЙСОН: У вас есть смартфон?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: У меня есть сотовый телефон, не уверен, насколько он умный.

Мистер МЕЙСОН: Вы используете его для подключения к Интернету?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: Я использую свой телефон для телефонных звонков.

Мистер МЕЙСОН: Вы есть на Facebook или в Instagram?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: Нет.

Мистер МЕЙСОН: Вы когда-нибудь использовали социальные сети для чего-либо?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: Кто-то однажды показал мне Facebook на своем компьютере. Меня не заинтересовало.

Мистер МЕЙСОН: Итак, вот там сидит обвиняемая – вы когда-нибудь видели ее раньше?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: Нет, никогда.

Мистер МЕЙСОН: Даже по телевизору?

ПРИСЯЖНЫЙ № 22: У меня нет телевизора.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы использовали довольно много безапелляционных возражений, поэтому присяжного технофоба пытались отклонить по уважительной причине.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Как то, что человек не пользуется Интернетом, делает его неподходящим на роль присяжного в процессе об убийстве? Разве здравый смысл не подсказывает, что у такого человека как раз не может быть предвзятого отношения, потому что он не подвергался воздействию Сети?

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Если присяжный едва знает, что такое соцсети, и никогда не состоял в них, он потеряется во время многих показаний. Было бы несправедливо по отношению к нему или другим присяжным заседателям, если бы он заседал по делу, в котором говорят на непонятном языке.

СУДЬЯ: Адвокат, мы здесь не судим социальные сети. То, чем мы занимаемся, имеет непосредственное отношение к основным вопросам инкриминируемого преступления. Вы не предъявили ничего, свидетельствующего о том, что присяжный номер двадцать два может быть предвзят по отношению к обвиняемому. Указанная вами причина отклоняется.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: В результате нам пришлось использовать еще одно безапелляционное возражение. Перевес был на стороне обвинения.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: За полноценный первый день отбора были назначены двое присяжных. Начиная со следующего утра антагонизм между обвинением и защитой, казалось, возрастал по мере того, как следующий претендент занимал «горячее место».

Мисс БЕЛКНАП: Чем вы занимаетесь?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Я библиотекарь филиала Публичной библиотеки Инио в Фернис-Крик.

Мисс БЕЛКНАП: Было бы справедливо сказать, что вы любитель книг?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Да, я люблю книги.

Мисс БЕЛКНАП: Какие книги вы любите читать?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Должна признать, что я немного пристрастилась к детективам.

Мисс БЕЛКНАП: Назовите некоторые из ваших любимых книг о настоящих преступлениях?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Helter Skelter[16], «Хладнокровное убийство», конечно. «Роковое видение».

Мисс БЕЛКНАП: Полагаю, это истории об убийствах, в которых видное место занимали судебные процессы?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Это правда.

Мисс БЕЛКНАП: И, если мне не изменяет память, эти дела закончились тем, что подсудимые были осуждены за убийство. Это может повлиять на вас, если вы станете присяжным заседателем по данному делу?

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Думаю, что мои знания о процессах по делу об убийстве сделали бы меня более проницательным присяжным. Я бы быстрее проанализировала доказательства.

Мисс БЕЛКНАП: «Проницательно» и «быстро» – порой взаимоисключающие понятия.

ПРИСЯЖНЫЙ № 33: Более эффективно – вот что я имела в виду.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Оказалось, что библиотекарь также смотрела много криминальных телешоу вроде «Создание убийцы», в которых обвинение представлено в негативном свете. Мы применили к ней безапелляционное возражение. Милая леди, без обид, но все, что вы читаете или смотрите, имеет авторскую точку зрения, а не вашу.

Мистер МЕЙСОН: Вы часто ловите рыбу в здешней глуши?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Да. С тех пор как я вышел на пенсию, я делаю это пять-шесть дней в неделю в течение сезона.

Мистер МЕЙСОН: У вас есть собственная лодка?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Ага, восемнадцатифутовая моторная лодка «Скаут».

Мистер МЕЙСОН: Вы плавали по озерам на лодках других типов?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Всех видов. Гребные лодки, катамараны, парусные лодки.

МИСТЕР МЕЙСОН: Каноэ?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Безусловно.

Мистер МЕЙСОН: Вы знаете озеро Серен?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Да. Рыбалка там неважная, обычно я хожу на соседнее озеро Рок-Крик.

Мистер МЕЙСОН: А с вами случалась авария на каком-либо из этих озер?

ПРИСЯЖНЫЙ № 41: Да, около четырех лет назад я рыбачил на озере Силвер-Пасс, когда налетел шторм и порыв ветра смел меня за борт. Я, черт возьми, чуть не утонул!

Алана Белкнап, адвокат защиты: Эксперт по катанию на лодках по озерам. Попал в аварию, когда упал со своей лодки и чуть не утонул. В комнате присяжных он сможет объяснить им: то, что мы здесь изображаем, возможно. Или чертовски близко к возможно.

Клео Рэй: Рубен наклонился и прошептал мне: «Вы можете смотреть присяжным в глаза. У вас потрясающая улыбка, используйте ее».

Смотреть им в глаза и улыбаться, когда они, возможно, говорят про себя: «Она злобная сука-убийца!», нелегко. Требуется практика.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Это был самый интенсивный допрос потенциальных присяжных в истории суда округа Инио. Судья ясно дал понять, что хочет, чтобы процесс был быстрым, но он затянулся на третий день и на четвертый. Я не винил адвокатов. Они знают, что судьба дела в основном решена в тот момент, когда утвержден двенадцатый присяжный.

Самсон Гриффит: Ошибка в подборе присяжных означает, что игра окончена до начала судебного процесса. Еще до того, как первый свидетель дал показания, обе стороны сражались так, словно это был поединок не на жизнь, а на смерть.

Алана Белкнап, адвокат защиты: То, что произошло, когда мы покидали суд на четвертый день, было безобразно.

Клео Рэй: Я услышала голос, кричащий «Эй, Клео!» Я повернулась и… почувствовала шлепок. Отвратительный.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Оператор KVM News был там и запечатлел момент крупным планом. Первое вирусное видео с судебного процесса. И ни в коем случае не последнее.

Самсон Гриффит: Большой комок зеленой мокроты приземлился прямо ей на щеку. В Twitter появилось много сочувствующих Клео. Утверждали, что это сделала женщина, но мне это показалось мужским плевком. Ужасно.

Фред Уайт, шериф округа: Это оказалась мать с двумя маленькими дочками. Мы подтвердили, что она не была жительницей округа Инио.

Сэнди Финч: Мне пришлось закрыть свой ноутбук и отправиться на долгую пробежку. Подобные вещи заставляют меня терять веру в человечество.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Это плохо отразилось на нашем департаменте. Судья О проявил мудрость и разрешил обвиняемой войти в здание через заднюю дверь, куда толпа проникнуть не могла.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Клео сильно расстроилась после инцидента с плевком. Поскольку у нее не было доступа к соцсетям и она отказывалась смотреть телевизор или читать газеты, она не осознавала, какой поляризующей фигурой стала. Я поговорила с шерифом, сообщила ему о наших опасениях и попросила присмотреть за ней по крайней мере до конца судебного разбирательства.

Она в расцвете своей молодости, восходящая звезда, привязанная к одному из самых желанных холостяков на планете. И вдруг оказывается запертой в крошечной тюремной камере, борется за свою жизнь, и случайные люди буквально извергают на нее ненависть. Это суровая реальность, с которой приходится просыпаться каждое утро.

Сэнди Финч: Я был в списке свидетелей обвинения и должен был давать показания. Мне позвонила Алана Белкнап и спросила, смогу ли я встретиться с ней. Я собирался навестить Клео, но у меня были проблемы с бизнесом, а время посещений весьма ограничено. Это не оправдание… ну, в некотором роде. Мы запланировали мою встречу с адвокатами Клео и мой визит в тюрьму на одну ту же субботу.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Большинство наших внесудебных встреч проходило в номере Аланы в отеле Westin. Она заказывала в номер блюдо с европейскими сырами, брускеттой, севиче, свежеиспеченным хлебом. Мало того, что она блестящий юрист, кажется, что она разбирается во всем.

Иногда после работы мы выпивали по бокалу вина и разглядывали из панорамных окон ее номера горы. Я никогда не устану смотреть на Восточную Сьерру. Этот вид восстанавливает мое чувство перспективы. Алана выросла в Денвере, у нее есть загородный дом в Вейле, она тоже любит горы. Мы говорили о самых разных вещах, но каким-то образом разговор, независимо от того, насколько далеко он заходил, возвращался к нашему делу. Так много слоев, так много углов подхода…

Сэнди Финч: Это был первый раз после тех выходных, когда я вернулся в Маммот. Я поехал один, выключил телефон и поставил новый альбом Гарри Стайлза. Да, я проходил мимо здания суда в Индепенденсе. Странно было думать, что через несколько дней я буду там давать показания на процессе по делу об убийстве, совершенном моей девушкой.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мы допросили Сэнди по телефону, внимательно изучили его показания, но нам нужно было встретиться с ним лично, чтобы подготовить его к тому, чего ожидать, находясь на свидетельской трибуне. Я очень ему сочувствовала. Классический случай сопутствующего ущерба. У него безупречный послужной список, он занял успешную нишу, у него невероятно светлое будущее – и вдруг из ниоткуда его сбивает мчащийся поезд, приближение которого он никак не предвидел.

Сэнди Финч: Я знал, почему обвинение вызывало меня для дачи показаний. Я был с Клео в период между утоплением и арестом. Она ни разу ничего не сказала о том, что была на том озере, или о той девушке. Считаете, это доказывает отсутствие у нее угрызений совести? Что в ее венах течет ледяная вода? Я не психолог, могу рассказать вам только то, что я увидел, когда посмотрел ей в глаза.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Они намеревались подорвать доверие к ней, доказав, что Клео все это время лгала Сэнди.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Они собираются спросить о вашей сексуальной жизни с Клео. Они хотят, чтобы присяжные увидели вашу реакцию.

Сэнди Финч: Если, чтобы помочь Клео, я должен был быть инертным, я бы сделал это.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мы сыграли несколько ролевых игр. Я изображала прокурора. «Мистер Финч, когда вы вошли в палатку той ночью и остались наедине с обвиняемой, вы сразу уснули? Нет? Чем же вы занимались? В своих показаниях вы сказали, что обвиняемая была «любвеобильной». Что вы имели в виду? Она совсем не показалась вам грустной? Расстроенной? Обеспокоенной? В своих показаниях вы также использовали слово «игривая», чтобы описать поведение обвиняемой. Можете ли вы объяснить это поподробнее? А еще, говоря о ваших занятиях любовью, вы заявили: «Она взяла на себя ответственность». Что это значит?»

Сэнди Финч: Каждый мой ответ на вопрос будет зафиксирован, записан на камеру, передан в эфир в потоковом режиме, распечатан, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Не имело значения, что я скажу, все будет вырвано из контекста, отредактировано, чтобы заставить меня выглядеть так, как кто-то захочет, чтобы я выглядел. С таким же успехом можно было бы сказать правду, верно?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Сэнди уточнил: «Когда я даю показания, можно мне смотреть на нее?» Я ответила: «Вы можете смотреть, улыбаться, делать все, что кажется естественным, но постарайтесь не смотреть на нее сразу после того, как прокурор укажет на то, что она вам лгала. Я бы также попросила вас не смотреть ей в глаза. Вот где вы рискуете сойти с рельсов».

Сэнди Финч: Я не хотел выглядеть так, будто избегаю говорить про определенные вещи, чтобы она лучше выглядела в глазах присяжных. Я просто собирался ответить на их вопросы кратко и правдиво.

Прежде чем давать показания, мне нужно было простить ее за ложь, которую она нагородила. Мне нужно было отмести это обвинение. Когда наступила очередь Аланы и Рубена задавать вопросы, они рассказали мне про «искупление Клео».

Алана Белкнап, адвокат защиты: На перекрестном допросе мы рассматривали его как свидетеля, который своими показаниями изменит мнение о Клео, покажет ее простоту и человечность, продемонстрирует, насколько сильно он ее любит.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: «Не вызывайтесь добровольно что-то объяснять, будьте уважительны к судье и обвинителям, не бойтесь смотреть присяжным в глаза». Он казался очень искренним, его чувства к Клео были неподдельными.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я знала, что за прошедшие со дня ареста восемь недель это был первый приезд Сэнди в тюрьму. Они с Клео разговаривали по телефону, он отправлял ей письма, но они до сих пор не виделись лично. Я знала, что его визит имел для нее огромное значение, и попросила его подбодрить ее. Лучший способ помочь ей – сохранять позитивный настрой.

Сэнди Финч: После встречи с ее адвокатами я почувствовал себя увереннее. Казалось, что судьба Клео в отличных руках двух профессионалов.

Следующая остановка – окружная тюрьма. Девяносто миль, чтобы я мог обдумать, как вести себя на свидании. Я ощутил, как вспотели мои руки, державшие руль.

Клео Рэй: Нервничала ли я? Вы шутите?! Это была наша первая встреча лицом к лицу с тех пор, как… ну вы знаете. Прошло два месяца. Мне пришлось выйти к нему в этой отвратительной тюремной униформе, я вся бледная, мои сальные волосы собраны в конский хвост. Что, если я увижу неуверенность в его глазах? Или даже отвращение? Что, если я взорвусь в ту же секунду, сознавая, что только что потеряла любовь всей своей жизни?

Сэнди Финч: Никогда никого не навещал в тюрьме, никогда не был внутри тюрьмы. Но как парень, чей бренд ориентирован на получение новых впечатлений, я просто убедил себя, что это одно их них.

Клео Рэй: Между нами была стеклянная перегородка, и мы разговаривали с помощью настенных телефонов. С меня сняли кандалы, только когда я вошла в кабинку и села. У нас было всего полчаса. Тридцать минут. Одна тысяча восемьсот секунд.

Сэнди Финч: Сперва она пробормотала, что извиняется за свой внешний вид. Я улыбнулся и сказал: «Ты прекрасно выглядишь». Я не кривил душой.

Клео Рэй: «Разве эти полоски меня не полнят?» Он рассмеялся и риложил ладонь к стеклу, я накрыла ее своей и сказала: «Я чувствую твое прикосновение».

Он сказал: «Все это время я ощущал твое прикосновение».

Дункан Макмиллан: В тюрьме округа Инио днем двенадцатого сентября зафиксировано свидание Сэнди Финча к Клео Рэй. По договоренности с офисом шерифа и с разрешения участников ниже приводится фактическая аудиозапись визита.

Клео Рэй: Что скажешь про мои руки, они все еще достаточно подтянуты? Я отжималась в наклоне в своей камере.

Сэнди Финч: Ты потрясающая. Извини, что мне потребовалось так много времени, чтобы доехать сюда.

Клео Рэй: Ты сейчас здесь, все остальное меня не волнует. Ты встречался с Аланой и Рубеном?

Сэнди Финч: Да. Они супер. Ты выберешься отсюда, Клео, я уверен. А я буду ждать снаружи, чтобы забрать тебя, и мы поедем прямо в аэропорт и вдвоем улетим куда-нибудь далеко.

Клео Рэй: Очень-очень далеко? Куда?

Сэнди Финч: Помнишь курорт на Бали, который мы смотрели?

Клео Рэй: С виллами на морском утесе и частными пейзажными бассейнами?

Сэнди Финч: Первое, что мы сделаем, это отключим Wi-Fi.

Клео Рэй: Мы запрем наши телефоны в сейф. Будем читать книги и журналы.

Сэнди Финч: Не думаю, что у нас будет много времени на чтение.

Клео Рэй: Это почему?

Сэнди Финч: Потому что мы будем круглые сутки заниматься любовью.

Клео Рэй: Не только в постели. В бассейнах. В шезлонгах.

Сэнди Финч: В душе, в парилке, в джунглях.

Клео Рэй: Прости. Я теряю самообладание. Я так сильно скучаю по тебе.

Сэнди Финч: Я скучаю по тому, как просыпался рядом с тобой, отправлялся на утреннюю пробежку по каньону Темескал, забегал на фермерский рынок и потом мы вместе готовили завтрак.

Клео Рэй: Мою кашу из спаржи. Сверху два яйца, солнечной стороной вверх.

Сэнди Финч: М-м, так хорошо!

Клео Рэй: Ты не представляешь, как я сожалею…

Сэнди Финч: Детка, моя задача подбадривать тебя, а не заставлять плакать.

Клео Рэй: Ты и делаешь это прямо сейчас, просто вот так в моем исполнении и выглядит me cheered up[17].

Сэнди Финч: Время пролетело слишком быстро, мы только начали, а потом – раз! – и все закончилось.

Клео Рэй: Охранник постучал и предупредил, что свидание окончено, и я такая: «Не-е-е-ет!»

Сэнди Финч: Тусклые лампы дневного света, стены из шлакоблоков, я не могу к ней даже прикоснуться. Это жестокое и невыносимое наказание.

Клео Рэй: Вошел охранник и начал надевать на меня кандалы. Я попросила: «Подождите секунду». Повернулась к Сэнди и сказала: «Уходи, пожалуйста, уходи сейчас же. Не хочу, чтобы ты видел меня в них!»

Сэнди Финч: Я собирался сказать, что мне все равно, но просто ушел. Я был потрясен, чувак. Я вышел, забрался в машину, и мне пришлось посидеть некоторое время, прежде чем я почувствовал, что в состоянии ехать. Видеть дорогого человека в такой ситуации – это реально чертовски тяжело. Это была моя самая долгая поездка обратно в Лос-Анджелес.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: В пятницу перед началом суда нас и адвокатов защиты судья вызывал в свой кабинет. Нам пришлось привлечь вторую группу потенциальных присяжных. Шел пятый день отбора. Судья ясно дал понять, что хочет, чтобы мы закончили к концу дня. Он вступил в конфронтацию с защитой.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Судья заявил нам: «Вы не найдете здесь идеальных с вашей точки зрения присяжных. Это не Лос-Анджелес и не Нью-Йорк. У нас есть то, что есть, и вам придется работать с этим».

Я возразила: «Ваша честь, мы не надеемся на идеальных присяжных, наших «идеальных присяжных» в этом округе не существует. Но мы обязаны найти справедливых присяжных».

Он ответил: «Если сегодняшнее заседание затянется, я возьму опрос на себя и решу, кто имеет право присутствовать, а кто нет. Все ясно?»

Стало очевидно, что нас ждет на этом процессе. У нас судья, довольно раздражительный и не обладающий терпением. Конечно, давайте устроим неправильное судебное разбирательство! Настройте нас заранее на апелляцию. Кроме прочего у нас есть обвиняемый, вина которого еще не доказана, но в которого плюют в здании вашего суда.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Они начали заседать с утра в пятницу. Во второй половине дня адвокаты допрашивали коренного американца из племени пайютов, что является совладельцем большого казино в Бишопе. Это широкоплечий, гордый джентльмен лет сорока с небольшим, который носит ковбойские сапоги за тысячу долларов и бирюзовый галстук-боло.

Мисс БЕЛКНАП: Вы были осуждены за преступление, когда были моложе?

ПРИСЯЖНЫЙ № 94: Да. Когда мне было двадцать, я признал себя виновным в нанесении побоев и отсидел два года в окружной тюрьме.

Мисс БЕЛКНАП: Вы считаете, что приговор был справедливым?

ПРИСЯЖНЫЙ № 94: В тот момент, наверное, нет, но, оглядываясь назад, я думаю, да.

Мисс БЕЛКНАП: Как вы считаете, этот опыт столкновения с судебной системой и пребывание в заключении повлияют на вашу способность быть справедливым и беспристрастным в этом деле?

ПРИСЯЖНЫЙ № 94: Думаю, что смогу реалистично взглянуть на обе стороны. Я понимаю процесс, я сознаю, каковы ставки. Да, благодаря тому, что я прошел через это, я смогу четче увидеть общую картину.

Мисс БЕЛКНАП: Осталась ли в вас обида по отношению к судам?

ПРИСЯЖНЫЙ № 94: Не знаю. На самом деле я всегда говорю, что это испытание сделало меня лучше, возможно, даже спасло мне жизнь.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Для нас это было непросто. Он один из самых уважаемых бизнесменов округа, активист и филантроп, помогающий людям своего племени и всем калифорнийским племенам. Мы поверили ему, когда он заявил, что не испытывает обиды по отношению к прокурорам или суду из-за осуждения и тюремного заключения. Но мы знали, что он защищал интересы людей, у которых были проблемы с законом. Другими словами, он принял бы во внимание неоднозначное прошлое обвиняемой. И, пусть даже неосознанно, он инстинктивно сделал бы ей поблажку.

Защита очень хотела заполучить его, поэтому мы должны были официально заявить об отводе его кандидатуры. Судья О был взбешен тем, как долго длился отбор присяжных, тем более что этот парень – образцовый гражданин, сторонник политического истеблишмента округа Инио. Пришлось согласиться и надеяться на лучшее.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Девять мужчин и три женщины были приведены к присяге и заняли свои места. Присяжный номер один, женщина, 53-летняя владелица косметического салона, белая. Присяжный номер два, мужчина, 31-летний инструктор по альпинизму, белый…

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер три, мужчина, 66-летний рейнджер службы национальных парков на пенсии, белый. Присяжный номер четыре, мужчина, 35-летний ассистент фармацевта, белый…

Алана Белкнап, адвокат защиты: Присяжный номер пять, женщина, 62-летняя учительница алгебры в средней школе, латиноамериканка. Присяжный номер шесть, мужчина, 41-летний продавец автомобилей, белый…

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер семь, женщина, 46-летняя управляющая отделением банка, белая. Присяжный номер восемь, мужчина, 37-летний независимый консультант по компьютерам, белый…

Алана Белкнап, адвокат защиты: Присяжный номер девять, мужчина, 68-летний вышедший на пенсию полевой археолог, белый. Присяжный номер десять, мужчина, 44-летний повар ресторана, латиноамериканец…

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Присяжный номер одиннадцать, мужчина, 72-летний художник-пейзажист, белый. Присяжный номер двенадцать, мужчина, 49-летний владелец казино, коренной американец.

Алана Белкнап, адвокат защиты: К концу дня… пятого дня, мы были более-менее удовлетворены выбором присяжных. Нам пришлось бороться изо всех сил, но могло быть намного хуже.

Самсон Гриффит: Алана и Рубен работали долгие часы, снимая показания, изучая улики, опрашивая свидетелей-экспертов. Единственное, чего они, к моему ужасу, не делали, так это не обращались к средствам массовой информации и не продвигали нашу версию событий.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Наиболее подходящее время для огласки наступает непосредственно перед началом судебного процесса. При всем шуме в новостях и прессе ваши лучшие аргументы могут затеряться, если они прозвучат слишком рано. Когда начинается испытание, заголовки в новостных лентах поднимаются на первые строчки, и именно тогда вам нужно произвести самое сильное впечатление.

Самсон Гриффит: Я специалист по обмену сообщениями в средствах массовой информации, занимаюсь этим уже давно. Причина, по которой вы выпускаете информацию пораньше, заключается в том, чтобы получить обратную связь и иметь время сформировать очередное свое сообщение.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы провели нашу первую пресс-конференцию в отеле, расположенном через дорогу от здания суда, после завершения отбора присяжных.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Как и все остальное, связанное с судебным процессом, это событие побило рекорд и стало самой крупной пресс-конференцией, когда-либо проводившейся в округе Инио.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Я перешел улицу и проскользнул в вестибюль отеля, который был забит журналистами и зрителями. Адвокаты защиты установили трибуну в северном конце зала и привезли собственные усилители.

Оуэн решил, что ему не следует там присутствовать, и я согласился. Мы лично знали Рубена и были наслышаны о репутации Аланы, поэтому не ожидали от них каких-либо серьезных махинаций.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я знаю, что Самсон воображает себя экспертом, но я занимаюсь своим делом не один десяток лет. Наше заявление состояло в том, что утопление Ребекки Олден было трагическим несчастным случаем, а окружной шериф и окружной прокурор слишком остро отреагировали. Они отправили группу SWAT и вертолет дорожного патруля для захвата невооруженного инфлюэнсера, который не имел судимости и не представлял угрозы общественной безопасности. Все их действия с самого начала были чрезмерными. Они увлеклись собственным рвением, используя в качестве предлога желание добиться справедливости, и тем самым загнали себя в угол. В результате у них не было другого выбора, кроме как предъявить обвинение в убийстве первой степени. Конечно, был еще вариант признать свои ошибки и отступить, но это редкое явление в провинциальных юрисдикциях.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Это была практически генеральная репетиция нашего вступительного заявления. Что касается последнего заявления, да, возможно, это было немного чересчур агрессивно с нашей стороны.

Алана Белкнап, адвокат защиты (KVME-TV):…и, наконец, следует спросить, почему окружной прокурор поспешил с вынесением решения. В местных новостях сообщалось, что приближаются выборы, и мистер Мейсон находится в напряженной борьбе за сохранение своей должности. Он достаточно давно не рассматривал ни одного серьезного уголовного дела. Его предвыборная кампания, похоже, основана на том, что он продемонстрировал свою эффективность в освоении мощной культуры знаменитостей и наказании трансгендеров у всех на виду. Это шоу, написанное и спродюсированное для его домашней аудитории, и мистер Мейсон изобразил себя героем закона и порядка, который спешит на помощь пострадавшим и беззащитным.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Серьезно? Они собирались это обсуждать? Ставить под сомнение честность и объективность нашего прокурора? Извините, это скользкий ход, особенно прямо перед началом судебного разбирательства. Критиковать улики, выражать недовольство нашей тактикой – сколько угодно. Но нападки на личность нашего окружного прокурора?

Я не стал дожидаться возвращения в офис и позвонил боссу, переходя улицу.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Защита основывала свою атаку на моем отчете. Так вот, я никогда не проводил доказательной связи между действиями Мейсона и предстоящими выборами. Мы опубликовали его опровержения полностью. Я указывал на грандиозное желание обвинения ускорить процесс в связи с ноябрьским голосованием и не считал это совпадением, но даже окружной прокурор заслуживает презумпции невиновности.

Сэмсон Гриффит: Важный «я-же-вам-говорил» момент. Несмотря на то, что, скорее всего, высказывание о политической подоплеке действий окружного прокурора было правдой, его отвергли по всем направлениям. Более шестидесяти процентов твитов и комментариев были негативными. Если бы это сообщение было опубликовано двумя неделями раньше, мы смогли бы развернуться и сосредоточиться на чрезмерно острой реакции правоохранительных органов. Но нет, теперь защите приходилось начинать процесс с алым клеймом в виде буквы «М» на лбу, означающим «мудак».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Меня это совершенно не беспокоило. Должен сказать, я ожидал большего от величайшей в Америке женщины-адвоката по уголовным делам. Чего бы она ни пыталась достичь, это привело к обратным результатам.

Клео Рэй: Визит Сэнди вдохновил меня сделать все, что в моих силах, добиться оправдания, чтобы мы могли быть вместе. Я полностью сосредоточилась на предстоящем суде, но продолжала представлять нас вместе на том курорте на Бали.

За ужином напротив меня сидели две заключенные, с которыми я не была знакома. А вот они, похоже, знали из теленовостей, кто я. Они говорили громче обычного, чтобы я услышала, что мои адвокаты полностью облажались на пресс-конференции. Я просто отгородилась от них. Что бы там ни произошло, я не могла на это повлиять.

Потом я проснулась посреди ночи в ужасе. Мне приснился сон, что я в палатке занимаюсь любовью с Сэнди, потом оказалось, что это не Сэнди, а Бек. Я замерла и уставилась на нее, а она произнесла: «Не останавливайся».

Я спросила: «Значит, ты на меня не злишься?»

Она ответила: «Ненавижу. Но я все еще хочу тебя».

Я вскочила и выбежала на улицу, чтобы найти Сэнди, и снова обнаружила Бек, на этот раз сидящую рядом с ним у костра. Он сказал: «Бек любит тебя больше, чем я, так что я ухожу», – шагнул в пламя и загорелся. Бек принялась смеяться, потом встала и повела меня обратно в палатку, и мы снова занялись сексом. Я слышала, как Сэнди кричит от боли, но Бек была сверху, и я не могла пошевелиться.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Конференц-зал в офисе окружного прокурора был превращен в штаб с пустыми коробками из-под пиццы, сваленными в углу. На каждой стене были приклеены страницы показаний, фотографии, отчеты и диаграммы. Временная шкала тянулась слева направо, чтобы мы могли видеть каждое продвижение в расследовании.

Я выбросила из головы всю информацию и попыталась восстановить ее шаг за шагом с самого начала. История, рассказанная доказательствами, казалась эпической.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы никогда не были готовы лучше, чем к процессу Народ Vs. Мэри Клэр Гриффит.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я прочитал книгу про дело об убийстве, написанную другим прокурором, и выделил эту цитату: «Правосудие редко бывает таким, как вы ожидаете».

Он имел в виду, что вы никогда не можете точно предсказать, как пройдет судебное разбирательство, независимо от того, насколько беспроигрышна ваша позиция. Всегда есть место неожиданности. И в том, как некто справляется с неожиданностями, и есть отличие великих юристов от хороших.

Существующий мотив убийства был не самой сильной стороной обвинения. Не то чтобы у подсудимой вовсе не было мотива. Но Сэнди Финч заявил, что он отреагировал бы абсолютно спокойно, узнав, что Клео Рэй бисексуалка. Ее дядя прочитал мне лекцию о распространенности пансексуализма среди молодежи. Мы твердо верили, что сможем выиграть дело на основании улик, но страх обвиняемой быть разоблаченной в качестве лесбиянки был не таким убедительным мотивом, как хотелось бы.

Когда мы в очередной раз просматривали цепочку событий, секретарша сообщила, что из исправительного центра Западного Миссури мне звонит заключенный по имени Уильям Спарсер. Я не знал такого человека и подумал, что это, должно быть, розыгрыш. Либо кто-то, с кем я пересекался за время своей юридической карьеры, звонит, чтобы пожелать мне удачи. Я чуть было не отказался от этого разговора.

Я оплатил звонок, и на линии раздался голос мистера Спарсера. Его первыми словами были: «Я знаю настоящую причину, по которой Клэр Гриффит убила Ребекку Олден».

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я находилась на беговой дорожке в фитнес-центре в Westin, занималась кардиотренировкой, когда увидела на экране телефона имя: «Оуэн Мейсон». Это означало, что звонок поступил с его личной линии. И интуиция подсказывала мне, что он звонит не для того, чтобы просто поприветствовать меня.

Эпизод пятый. Девушка предана суду

Этот вопрос к вам. Что вы делаете, когда оказываетесь на распутье? Вы идете к своему лучшему другу и спрашиваете совета? Разговариваете с доверенным членом семьи, поднимаетесь на вершину горы и спрашиваете Бога? Наклеиваете на маркерную доску листки с вариантами, наливаете бокал вина и обдумываете все сами? Когда вы подходите к развилке дорог, как вы выбираете, по какому пути идти? Дайте мне знать в CleoRayFitness-dot-com, мне действительно любопытно.

Подкаст, КлеоРэйФитнес

Клео Рэй: Говорят, что инстинкт «сражайся или беги» срабатывает в твоем мозгу на глубинном, подсознательном уровне. Его можно преодолеть более развитыми частями вашего мозга, но как только вы вступаете в зону выживания, почти невозможно вернуть себя туда, где разум преобладает над первобытными рефлексами. Теперь я могу подтвердить, что так и есть.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Когда поступила просьба о встрече за закрытыми дверями с Мейсоном и Берли, мы оказались застигнуты врасплох. Это был вечер перед вступительными заявлениями, мы готовились «выйти на поле». Алана приехала из Маммота, и я встретил ее в Бишопе перед офисом окружного прокурора. Они находились там, чтобы не привлекать внимания средств массовой информации, учитывая, что репортеры разбили лагерь у здания суда Индепенденса.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы не злорадствовали. Ладно, может быть, самую малость. Шучу! Это был серьезный поворот, и мы в любом случае были обязаны его раскрыть. С такого рода разорвавшейся в последнюю минуту бомбой самое правильное, что можно сделать, – это пригласить всех адвокатов, сесть и обсудить ситуацию с глазу на глаз.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Сотрудники исправительных учреждений в Миссури были очень любезны и в течение дня передали нам свои записи. Они также организовали видеосвязь между Уильямом Спарсером и нашим офисом, чтобы мы могли допросить его. К тому времени, когда мы вызвали на совещание защиту, у нас было уже много информации.

Первое, что я сказал Алане и Рубену, это: «Если отбросить все игры, произошло кое-что, с чем нам нужно разобраться сообща. Мы обращаемся к вам как к коллегам, а не как к противникам, и мы хотели бы совместно принять решение относительно следующих шагов.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Когда в ночь перед началом судебного разбирательства противоположная сторона начинает совещание в таком ключе, это означает, что они вытащили пару тузов, чтобы сделать игру с той парой, которая у них уже имелась.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Уильям Дин Спарсер отбывал двадцатипятилетний срок за многочисленные тяжкие преступления, включая непредумышленное убийство в результате ДТП и уклонение от ареста. Он уже отсидел десять лет. И однажды в середине июня получил просьбу о посещении от женщины из Калифорнии по имени Ребекка Олден, чему был немало удивлен. Он понятия не имел, кто она такая.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Ребекке было что рассказать о своей девушке Клео Рэй. Видите ли, у Клео есть шрамы на правой ноге и верхней части бедра, и во время интимной близости Ребекка спросила о них. Клео рассказала, что в подростковом возрасте была пассажиром в машине, которую преследовала полиция. В итоге машина съехала с дороги и перевернулась, и она сильно пострадала.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Ребекка самостоятельно провела кое-какую детективную работу и проследила инцидент до Канзас-Сити в штате Миссури, до осужденного преступника по имени Уильям Спарсер. И узнала ту часть информации, которую Клео опустила. Причиной полицейской погони стало убийство девятилетней девочки в результате наезда и побег с места ДТП. Спарсер, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, случайно сбил ребенка и умчался, испугавшись полиции. Он потерял управление на повороте, съехал с шоссе, его машина перевернулась и приземлилась вверх тормашками. Он был без сознания и тяжело ранен. Согласно новостным сообщениям и судебным протоколам, он был единственным, кто находился в машине. Никакого упоминания о пассажирке.

Ребекка отправилась навестить мистера Спарсера в тюрьме, чтобы получить подтверждение, что Клео Рэй, бывшая Клэр Гриффит, и была его пассажиркой во время полицейской погони. Ребекка принесла фотографии Клео, и Спарсер не колеблясь опознал ее. Это была девушка, которую он десять лет назад знал как Клэр Гриффит, и да, она была на пассажирском сиденье на протяжении всей цепочки событий.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Спарсер спросил Ребекку, почему она приложила столько усилий, чтобы откопать историю своей подруги. Та ответила, что раздумывает, стоит ли жениться на Клео, и проверяет, насколько та с ней откровенна, когда говорит о своем прошлом.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Так продолжалось до тех пор, пока пару месяцев спустя Спарсер не посмотрел в комнате отдыха по кабельному телевидению новости, где увидел, как Клэр Гриффит входит в здание суда. Так он и узнал, что ее судят за убийство Ребекки. Он думал об этом несколько дней, а затем, по словам этого человека, который признал себя виновным в убийстве ребенка, его совесть взяла верх, и он позвонил прокурору.

Конечно, не имело значения, что побудило его обратиться к нам: визит Ребекки был записан на тюремные видеокамеры и подтвердил все, что он сказал.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Одно из самых слабых мест обвинения внезапно превратилось в самое сильное. Эти электронные письма с их завуалированными и не очень угрозами были представлены в новом ракурсе. Бек не просто угрожала раскрыть их роман, она обвиняла Клео в убийстве девочки с наездом и побегом.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Спарсер ничего не выиграл, разоблачив Клео. Он не возлагал на нее никакой ответственности. Его не было в социальных сетях, тем не менее он знал, что, если она будет связана с наездом и побегом, это может навредить ей в профессиональном плане. Особенно потому, что она скрылась с места преступления и никому ничего не сообщила.

Звучит знакомо, правда?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мейсон хотел передать информацию прямо судье, но мы сказали, что сначала нам нужно пообщаться с нашим клиентом. Шериф договорился о нашей встрече с Клео в комнате для допросов в пять тридцать утра.

Клео Рэй: Когда так рано охранник открыл камеру и сообщил, что мои адвокаты пришли повидаться со мной, я догадалась: что-то пошло не так.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Ожидая ее, мы оба выпили по большой чашке кофе. Она только бросила взгляд на наши лица – и села с тяжелым вздохом. Я сказала: «Окружному прокурору позвонил человек по имени Уильям Спарсер, который отбывает срок в тюрьме на западе Миссури. Он сообщил, что Бек навещала его за две недели до своей смерти. Нам нужно услышать обо всем от вас. Еще раз повторяю, мы сможем помочь, только если вы будете с нами абсолютно правдивы и прозрачны. До конца».

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Нам нужно было, чтобы она выложила все до того, как мы встретимся с судьей. Она рассказывала кратко, тогда мы задавали вопросы, и она добавляла подробности.

Клео Рэй: Мне было пятнадцать, мои гормоны били ключом и переводили меня в режим беспощадного бунта. Любое общение с родителями превращалось в шумный поединок. Большую часть времени я прогуливала школу, увиливала от школьных надзирателей и тусовалась со своими друзьями, бросившими учебу. Кстати, это были не беспризорные дети, они принадлежали к среднему классу. Кто-то из них жил в доме с одним родителем, который днем работал, у кого-то была комната в подвале, где можно было запереться от взрослых. Мы были достаточно осведомлены, чтобы знать, что опиоиды смертельны, поэтому мы курили травку, пили пиво и играли в видеоигры.

Я никогда не приглашала своих друзей к себе домой, мне было стыдно за то, как мы живем. Я никогда не говорила о своей семье, а мои друзья никогда не спрашивали.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: А потом все пошло кувырком.

Клео Рэй: Однажды появился этот Уилл, друг чьего-то старшего брата. Девятнадцать лет, работает в шикарном отеле в центре города, имеет деньги – казалось, он находится на ступеньку выше всех остальных. Я начала фантазировать, что он мог бы быть тем парнем, который покажет мне выход из моей жизни. Я хотела того, что было у него. Свободы!

Да, я положила глаз на Уилла Спарсера, пофлиртовала и уговорила увидеться на следующую ночь. Разумеется, я ничего не сказала ни Эйсе, ни Эльве, просто притворилась, что иду спать, сложила одеяло так, чтобы выглядело, словно под ним кто-то спит, и вылезла в окно. Я проделывала это не в первый раз.

Уилл встретил меня на перекрестке в нескольких кварталах от моего дома. Он был за рулем действительно хорошей машины. Он не сказал мне, что одолжил ее у друга, и, кстати, не сказал своему другу, что одолжил ее. Технически просто угнал. Он уже был под хмельком и на ходу протянул мне бутылку текилы. Я сделала один глоток, но вкус был ужасный, и больше я не пила.

Он сказал, следя за дорогой: «Ну и в чем дело? Неужели у тебя нет парня?»

«Нет, – ответила я. – А у тебя есть девушка?»

Он покачал головой: «Не-а, мы расстались. Так ты хочешь быть моей девушкой?»

«Если ты не считаешь меня малолеткой».

«Ну, не знаю, – протянул он. – У тебя уже был секс?»

«Возможно», – ответила я.

Он усмехнулся: «Тогда давай-ка поцелуй меня».

«С чего бы мне это делать?!»

Он, даже не снижая скорости, сделал еще глоток и заявил: «Потому что я могу тебе помочь. Ты хочешь устроиться на работу и начать зарабатывать свои деньги, верно?»

Я кивнула: «Я хочу уехать от своих родителей, а для этого нужны деньги».

Он сказал: «Отель Marriott в центре города сейчас нанимает сотрудников. Я там работаю. Только придется достать поддельное удостоверение личности, чтобы доказать, что тебе восемнадцать. Я мог бы помочь с этим».

Я понимала, к чему он клонит.

«Взамен много не прошу, – продолжал он. – Минет время от времени. Можно начинать прямо сейчас».

«Откуда мне знать, что ты меня не обманешь?»

«А откуда мне знать, что у тебя годный ротик?»

«Я хороша во всем, что делаю».

Затем он расстегнул молнию, вытащил член и потребовал: «Погладь его, чтобы я оценил, что ты умеешь».

Я подумала, что это же не настоящий секс, я могу это сделать.

И протянула к нему руку. Уилл возбудился, прикрыл глаза, и я сказала: «Смотри, куда едешь», тогда он открыл глаза, но потом снова зажмурился, и тут я увидела нескольких девочек, ожидающих перехода на углу. Машина начала рыскать туда-сюда, я отдернула руку, Уилл недоуменно уставился на меня – и в итоге не заметил девчонок и задел одну из них. Машина продолжала ехать, я почувствовала, как сбитую затянуло под колеса, и услышала, как другие девочки принялись кричать. Я нырнула под приборную панель, а Уилл продолжал вести машину. Просто уносился прочь. Позади нас завыла сирена. Я заорала «Стой!», но он ехал все быстрее, а я скрючилась под приборной панелью, плакала и умоляла его остановиться, но он вопил, что не может попасть в тюрьму, и продолжал мчаться, резко сворачивал… и в конце концов его занесло. Мне показалось, что автомобиль приподнялся и тяжело рухнул на бок, разбилось стекло, нас переворачивало снова и снова, меня бросало из стороны в сторону, и наконец все остановилось, точно замерло.

Я думала, что умираю или по меньшей мере парализована. Попробовала двигать руками и ногами. Повсюду валялись осколки стекла, а в пассажирском окне было небольшое отверстие, и я протиснулась через него. Оказалось, я в состоянии встать. Мы очутились в открытом поле, вокруг было совсем темно. В одном направлении я видела холмы, а в другом – приближающиеся мигалки полицейских машин. И я инстинктивно бросилась бежать, подальше от сирен. Я заставляла свои ноги двигаться, но они кровоточили и сильно болели. Я падала и вставала, в голове пульсировало. Я продолжала идти, добралась до холма, скатилась по другой стороне к подножию. Никто не мог меня видеть. Чтобы не попадаться на глаза, мне пришлось ползти по усыпанной гравием стоянке, заваленной пустыми банками и битыми бутылками. Когда я почувствовала себя в достаточной безопасности, сразу встала и побежала, быстро, пока не добралась до следующего шоссе. У меня было немного денег, я нашла остановку, села в первый попавшийся автобус и поехала на нем куда глаза глядят.

В одном я была уверена, что домой не вернусь.

Дункан Макмиллан, интервьюер: У всех на языке вертелся вопрос: в тот момент, когда Бек стала угрожать вам Спарсером, что вы подумали?

Клео Рэй: Ничего хорошего.

Самсон Гриффит: В первый день судебного разбирательства я ехал из Лос-Анджелеса, когда позвонила Алана. Она вернулась со встречи с Клео и рассказала мне историю с ДТП. Я слушал молча. Когда она закончила, я спросил: «Так и что это меняет?»

Она сказала: «Как раз об этом нам нужно поговорить».

Я уточнил: «Клео продолжает утверждать, что не убивала Бек?»

Она сказала: «Ее история о том, что произошло на озере, не изменилась».

Я спросил: «И вы все еще верите ей?»

Она ответила: «Важно только то, во что поверят присяжные. А эта новая информация представляет Клео в очень невыгодном свете».

Тогда я сказал что-то вроде: вот поэтому вам и платят большие деньги, за ваше умение справляться с подобными неожиданными поворотами.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Вот он, последний момент принятия решения, последний момент, когда еще можно избежать суда. Я сказала Клео: «Нам нужно, чтобы вы понимали вот что: вы можете быть на сто процентов не виноваты в смерти Бек, но не быть оправданной. На самом деле, теперь гораздо меньше надежды на оправдательный приговор. Мы не собираемся принуждать вас изменить свое заявление. Если в глубине души вы уверены, что невиновны, тогда наша задача посеять в умах присяжных обоснованные сомнения».

Клео ответила: «Если бы я изменила свое заявление, это было бы ложью. Как сказать, что я виновата, когда знаю, что это неправда? Я не могу основывать свою дальнейшую жизнь на лжи, просто не могу так поступить. Вы ведь понимаете меня?»

Может, я и не согласилась, но я действительно поняла.

Джиллиан Гриффит: Я сказала своему отцу, что мы должны сократить наши расходы. Клео солгала об истинной причине, по которой она поехала с Бек на озеро, она солгала о том, что у Бек был на нее компромат, и я знала о многих других вещах, про которые она врала. Как мы вообще могли доверять ее словам? Этот деревенский прокурор собирался надрать нам задницы. Папа разозлился, когда я это высказала. Но кто-то должен был сказать правду. И, черт возьми, это уж точно была бы не моя кузина Клео.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Они звонили Судье О, но звонки перенаправлялись на голосовую почту. Мне поручили пойти к нему домой… в половине седьмого утра. «Извините, что вторгаюсь к вам в такой час, сэр, но мистер Мейсон получил важную новую информацию по делу Мэри Клэр Гриффит и просит отложить утреннее заседание, чтобы он и адвокаты защиты могли встретиться с вами по этому поводу».

Он пожал плечами, пробурчал: «Хорошо», – и закрыл дверь. Полагаю, я побеспокоила его до того, как он выпил первую чашку кофе.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Проблема была не юридической, а в обмене сообщениями. Мы ничего не утаили от адвокатов противоположной стороны, дали им время поговорить со своим клиентом, мы даже условились с защитой, что они снимут показания с нового свидетеля, прежде чем мы вызовем его в суд.

Мы должны были договориться об аккуратном способе распространения этой информации и объяснить, почему начало судебного разбирательства откладывается до второй половины дня. Мы ломали голову, как нам сообщить эту важную новость наиболее нейтрально.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Первым сюрпризом было увидеть имя прокурора округа Инио на экране моего телефона, когда я в ожидании начала заседания суда завтракал буррито в вестибюле отеля Winnedumah. Вторым сюрпризом было услышать, что Берли и Джефсон хотят провести со мной телефонную конференцию. Я вздохнул, вышел на тротуар и проговорил: «Доброе утро, ребята. Чем могу быть полезен?»

Я был первым репортером, узнавшим о ситуации со Спарсером. Они попросили меня сообщить об этом на нашем веб-сайте и предоставить пресс-релиз другим журналистам в вестибюле отеля. Берли сказал: «Постарайтесь не переусердствовать. Единственное, что здесь необычно, – это изменения в тайминге. Но судья и обе стороны согласны с тем, что важно разобраться с новой информацией, поступившей в такое неподходящее время, поэтому заседание суда переносится на два часа дня».

Впервые в моей карьере мне довелось присутствовать на пресс-конференции, где я отвечал на вопросы, а не задавал их.

Самсон Гриффит: Twitter’у потребовалось около пяти минут, чтобы взорваться грибовидным облаком. Хэштег «КлеоЛгуньяЛгунья», хэштег «ПсихованнаяСукаУбилаРебенка», хэштег «ИнфлюэнсерУбийцаДетей». YouTube в результате заблокировал канал Клео, и через несколько минут Instagram сделал то же самое. Судя по тому, как это крутили в новостях, можно было подумать, что за рулем машины сидела Клео.

Утечка электронной переписки Клео – Бек нанесла нам ущерб, но это было ничто по сравнению с катастрофой, вызванной хэштегом «СпарсерРазоблачает».

Сэнди Финч: Я удержал две трети своих спонсоров, и моя линия одежды и аксессуаров продолжала развиваться. Но когда случилось вот это «СпарсерРазоблачает», мне позвонили мои деловые партнеры и попросили меня публично отказаться от Клео. У меня не было возможности связаться с ней, чтобы узнать правду.

Мне нужна была помощь, так что пришло время серьезно поговорить с моим агентом.

Самсон Гриффит: Что я ему должен был сказать? Давай, размажь мою племянницу, чтобы спасти свою линию одежды? Мне пришлось быть с ним откровенным.

«Сэнди, у меня здесь явный конфликт интересов. Я не тот человек, который может дать тебе совет по этому поводу».

Сэнди Финч: Он посоветовал спросить у своей совести. Так я и сделал. И осознал, что, несмотря ни на что, не смогу продать Клео и мне придется выдержать удар.

Я составил электронное письмо и разослал своим партнерам. «Я буду поддерживать свою подругу Клео Рэй до конца судебного процесса. Я верю, что она невиновна». К концу дня я потерял еще треть своих спонсоров, и это было не очень хорошо для моей линии одежды. Пять лет я строил свой бизнес в социальных сетях – и за несколько часов он практически исчез.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Кстати, это был первый день осени, и дневная температура упала с двадцати до десяти градусов. Интернет пылал вовсю, но в здании суда было прохладно. Им пришлось включить эти старые напольные радиаторы, которые усиливали ощущение, что здание существует во временной деформации.

Дункан Макмиллан: В галерее Верховного суда округа Инио имеется шестьдесят стационарных деревянных сидений, и вполне возможно, что они являются оригиналами, установленными еще в 1922 году. Доказательство этому можно найти на нижней части, где прикреплены металлические стойки, предназначенные для того, чтобы зрители мужского пола могли разместить свои стетсоны[18]. Кроме того, вдоль задней стены и по бокам галереи расставлены двадцать пять складных стульев. Всего в галерее восемьдесят пять мест, при этом триста человек в день пытались попасть на суд.

Судебный пристав и судья разработали план, который позволил использовать единственную камеру и оператора; восемь мест ежедневно чередовали для печатных и других средств массовой информации; шесть были зарезервированы для друзей и семьи жертвы, шесть для друзей и семьи обвиняемой; персонал здания суда получил пять мест; жители округа получили двадцать пять мест и должны были зарегистрироваться за день до судебного заседания; люди из-за пределов округа получили двадцать мест и должны были зарегистрироваться за день для участия в лотерее. Зрители должны были прибыть на час раньше и пройти проверку службой безопасности. Любой предварительно зарегистрированный зритель, не занявший место за двадцать минут до начала заседания, уступал его следующему человеку в списке. Любое оружие было запрещено, включая любые острые предметы, аэрозольные баллончики и легковоспламеняющиеся жидкости, а все электронные устройства должны были быть выключены и убраны до входа в зал суда.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я знал, что это дело стало сенсацией в средствах массовой информации, но я не был готов к тому, что для того, чтобы попасть в здание суда, как я делал до этого сотни раз, необходимо пройти сквозь толпу обывателей и прессы и услышать, как незнакомые люди выкрикивают мое имя.

Однажды я вышел на улицу подышать свежим воздухом, и ко мне подошел японский гид с просьбой сфотографироваться с его туристической группой. Они посетили Манзанар[19] и услышали о сенсационном судебном процессе по делу об убийстве, который проходит неподалеку. Я позировал с этими двадцатью туристами из Японии, ни один из которых не говорил по-английски; все они были предельно вежливы, и я видел по их глазам, что они считают меня знаменитостью. Я чувствовал себя немного глупо, но они были невероятно благодарны за то, что сделали со мной селфи.

Клео Рэй: Мы с Аланой продумали мой внешний вид. У нее был опыт «представления» клиенток присяжным, и я доверяла ее мнению. Очевидно, что наши возможности были ограничены – только один наряд за раз, который нужно было надеть непосредственно перед отъездом в здание суда и снять сразу после возвращения. Никаких украшений, обязательно аккуратные волосы – я собрала их сзади в низкий хвост, и я могла использовать только тональный крем, румяна и блеск для губ. Макияж глаз был табу. Для своего пробного дебюта я надела серую юбку-карандаш длиной до колен, бледно-желтую блузку с узким поясом и черные кожаные туфли на плоской подошве. Алана требовала, чтобы я выглядела «мягко-женственно и умеренно консервативно». Это было далеко от моего публичного образа, предполагающего обтягивающие спортивные топы и леггинсы, но, думаю, я справилась.

Дункан Макмиллан: Интерьер зала суда Индепенденса выглядит как декорация для гастрольной труппы, готовящейся к постановке «Унаследуй ветер»[20]. Здание было построено за три года до «обезьяньего процесса Скоупса»[21], и в нем есть потолочные вентиляторы из твердых пород дерева и неоклассические гипсовые узоры по верху стен и потолку. Галерею окружают черно-белые фотографии бывших судей верховного суда в рамках, восходящие к пограничным дням девятнадцатого века: суровые мужчины с сурово звучащими именами, такими как Джордж Монро Гилл, Уолтер Андерсон Ламар и Уильям Дэниел Батлер.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Когда я присутствую в этом зале суда, мне кажется, что я расположился на коленях у призраков, людей, которые на сто лет застряли в этих креслах, чтобы увидеть нашу систему уголовного правосудия в действии. Сквозь бурные двадцатые, депрессию, Вторую мировую войну, холодную войну, войну во Вьетнаме – Чарльз Мэнсон[22] приехал сюда в 1969 году, чтобы предстать перед судом за кражу автомобилей. Это было после его ареста за убийства Шэрон Тейт и семьи Лабьянка. Полдюжины его девушек последовали за ним и остановились на ночь в мотеле дальше по улице.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Можно было услышать, как падает булавка, словно все присутствующие боялись дышать слишком громко. Снаружи через окна доносился низкий гул толпы, который стал фоновым звуком для всего судебного разбирательства.

Судебный пристав: Порядок в суде. Всем встать. Заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния, председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы с шерифом Хайтом присутствовали при вступительном слове Мейсона. Он был квотербеком команды нашего родного города, мысленно мы болели за него.

Мистер МЕЙСОН: Уважаемый суд! Дамы и господа присяжные заседатели! Я хотел бы лично поблагодарить вас за терпение, с которым вы отнеслись к более длительному, чем обычно, процессу отбора. Возможно, некоторые были удивлены той тщательностью, с которой мы выбирали двенадцать человек, призванных заседать здесь и судить это дело. Наш округ небольшой по численности населения, и нам было важно найти людей, которые могли бы, рассмотрев и услышав все факты этого дела, взвесить их со всей справедливостью и пониманием, которых требует закон и наша конституция. Наша чрезмерная настойчивость как представителей обвинения была продиктована невероятно сильным мотивом – чтобы жертва, Ребекка Грейс Олден, ее семья и народ увидели, что правосудие восторжествовало.

Самсон Гриффит: Я не поклонник окружного прокурора, но признаю: он прекрасный оратор. У него талант модулировать голос так, чтобы он звучал естественно, с нужными интонациями. Кроме того, отличное чувство ритма и четкие формулировки без большого количества отвлекающего языка тела. Из него получился бы отличный церемониймейстер или чтец аудиокниг.

Мистер МЕЙСОН: Вы, двенадцать граждан, были призваны и избраны для того, чтобы взять на себя поистине огромную ответственность. Вы те, кто будет решать, восторжествует ли в данном случае справедливость. Ваше предназначение состоит в том, чтобы выслушать показания, увидеть доказательства, отделить правду от домыслов и вынести свой вердикт. Когда, начиная с июля, стали известны все нюансы этого дела, у меня не осталось сомнений в том, что мой долг – заняться этим делом от имени народа. Теперь вашей обязанностью будет изучить факты и применить закон с непоколебимой строгостью. В ряде случаев вы можете столкнуться с необходимостью интерпретировать некоторые данные и подвергнуть их разумному сомнению. Представьте себе фигуру с завязанными глазами, которая держит чашу весов, балансируя между делом справедливости на одной стороне и разумными сомнениями на другой. Вы будете воплощением этой фигуры, эти весы будут находиться в ваших руках, вы и только вы будете определять, в какую сторону они склонятся.

Титус Олден: Когда мистер Мейсон делал свое вступительное заявление, у нас с женой появилась надежда… мы ощутили благодарность за то, что такой человек, как он, на нашей стороне.

Мистер МЕЙСОН: Приведенные здесь факты позволят вам заглянуть в жизнь двух молодых женщин. Одна из них мертва. Другая перед вами, за столом защиты, вполне себе живая. Народ штата Калифорния обвиняет эту женщину, Мэри Клэр Гриффит, в убийстве первой степени, совершенном против жертвы, Ребекки Грейс Олден. Народ штата обвиняет мисс Гриффит в том, что она задумала, спланировала и осуществила убийство Ребекки Олден. Народ штата утверждает, что обвиняемая обманом и со злым умыслом привезла Ребекку на отдаленное озеро в округе Инио, хладнокровно ударила ее по лицу и голове, а затем перевернула каноэ, в котором они находились. В то время как Ребекка билась на глубине без спасательного жилета, обвиняемая оттолкнула каноэ и, держась на воде, наблюдала, как ее «подруга» погружается под воду и исчезает.

Клео Рэй: Пока он говорил, мне живо вспомнился момент после того, как каноэ перевернулось. Я так сильно вцепилась в подлокотники своего кресла, что побелели костяшки пальцев.

Мистер МЕЙСОН: И после того, как она убедилась, что ее миссия заставить Ребекку замолчать выполнена, девушка, сидящая перед вами, поплыла к берегу, вернулась к тому месту, где была припаркована машина, села в нее и уехала, чтобы встретиться со своим парнем и провести романтические выходные в кемпинге. В течение следующих сорока восьми часов обвиняемая держалась так, будто ничего не произошло, не ощущая ни вины, ни раскаяния, просто гуляла на природе с друзьями, смеялась над их шутками, занималась любовью со своим парнем, вела себя так, как будто ей на все наплевать. Дамы и господа, в течение следующих недель вы услышите о секретах и лжи, предательстве и обмане, вы будете посвящены в неприятные интимные откровения, и, хотя эта драматичная история может показаться сложной и запутанной, я просто прошу вас не забывать о неоспоримых фактах: обвиняемая была наедине с жертвой в тот момент, когда та тонула, затем скрылась с места происшествия, никому ничего не сказала и притворилась, что ничего не произошло. Держа весы правосудия в своих руках, имея в распоряжении полный набор фактов и закон, вы будете судить Мэри Клэр Гриффит за совершенные ею действия, коим есть неопровержимые доказательства, ибо ваш долг будет заключаться именно в этом.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Если бы Оуэн Мейсон переехал в большой город и поступил на работу в частную фирму, он выставлял бы счета на несколько миллионов долларов в год. Я действительно восхищаюсь людьми, которые занимаются этим не ради денег.

Мистер МЕЙСОН: Мы познакомим вас с Ребеккой Олден, чья жизнь закончилась в ужасе и шоке, когда она осознала жестокие намерения своей возлюбленной – женщины, сидящей перед вами. Ребекка, так и не дожившая до своего двадцать второго дня рождения, работала стилистом по прическам и макияжу для видео, рекламных роликов и телешоу. Она была единственной дочерью Титуса и Грейс Олден, выросла в их уютном доме с двумя спальнями на скромной улице скромного района Резеда, находящегося в центре долины Сан-Фернандо штата Калифорния. Она переехала из родительского дома, чтобы жить самостоятельно в маленькой квартирке в нескольких милях отсюда. Ребекка была счастлива и гордилась тем, что у нее есть собственное скромное жилье. После переезда она отправилась в приют, взяла там котенка и назвала его Мэри Леннокс в честь персонажа из своей любимой детской книги. Ее родители и друзья описывали Ребекку как социально замкнутую. Время от времени она ходила на свидания, любила кино и мини-гольф, но, по словам тех, кто хорошо знал ее, хоть у нее и были в друзьях молодые люди, у нее никогда не было парня. Некоторые предполагали, что она скромный поздний цветок в мире романтических отношений.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Слово «скромный» Мейсон использовал в своем вступительном слове не менее дюжины раз. «Скромный», а значит простой, свободный от претензий. В отличие от Клео Рэй, которую он охарактеризовал как амбициозную, агрессивную, всегда стремящуюся подняться на ступеньку выше.

Мистер МЕЙСОН: Работая стилистом на съемках для компании Griffith All Media, Ребекка привлекла внимание Клео Рэй – молодой женщины, которая находилась в начале своего пути к успеху, стремящейся стать инфлюэнсером. Клео Рэй – это вымышленный псевдоним, но Мэри Клэр Гриффит – все еще ее законное имя, и под этим именем она здесь преследуется. В отличие от Ребекки, госпожа Гриффит выросла в условиях крайней бедности. Ее родители Эйса и Эльва – странствующие миссионеры, принадлежащие небольшой церкви на Среднем Западе, и в течение многих лет у них не было собственного дома или банковского счета. Что касается еды и крова, они полагались в основном на благотворительность людей, которых они привлекали к своей вере. Но эту часть своей истории мисс Гриффит не рассказала Ребекке. Для Ребекки она была примером того человека, которым сама мисс Олден больше всего хотела быть. Мисс Гриффит исповедовала ту духовность, на которую как раз и была ориентирована Ребекка, ту духовность, которая соответствовала чувствительности к эмоциональным потребностям мисс Олден; ей казалось, что мисс Гриффит именно та, кто мог бы привести ее к подлинной сущности. В свою очередь мисс Гриффит увидела в Ребекке то, чего не замечали другие: в романтическом плане Ребекка склонялась к женщинам.

Алана Белкнап, адвокат защиты: «Склонялась к женщинам». Обвинение ни разу не использовало слово «лесбиянка» для описания Бек. «Она была склонна к женщинам», «предпочитала женщин», «ее симпатией были женщины». Они боялись, что использование слова «лесбиянка» испортит впечатление присяжных о Бек.

В противовес они постоянно называли Клео лесбиянкой и бисексуалкой.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Именно этого мы и ожидали. Мейсон изображал Клео хищницей, а Ребекку – ее добычей.

Мистер МЕЙСОН: Мы покажем, что обвиняемая позиционировала себя как доминирующего партнера в их отношениях. Она открыла Ребекке новое измерение ее сексуальности и познакомила ее с физическими удовольствиями, которых та никогда раньше не испытывала. Она уверенно и систематически приводила Ребекку к состоянию одержимости. Обвиняемая была первой настоящей любовью Ребекки, и она преуспела в том, чтобы добиться страстной привязанности Ребекки. А потом… а потом обвиняемая встретилась с другим, более влиятельным в социальных сетях человеком, человеком по имени Сэнди Финч.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мейсон описал Сэнди Финча как воплощение мечты Клео о карьере в социальных сетях. Он был самым красивым, самым популярным, самым высокооплачиваемым инфлюэнсером, которого она когда-либо встречала. И так же, как Бек безумно влюбилась в нее, Клео влюбилась в Сэнди Финча.

Мистер МЕЙСОН: Обвиняемая нашла того, кто был способен помочь ей реализовать амбиции, чего не приходилось ждать от Ребекки. И вот обвиняемая начала отдаляться от Ребекки, и та почувствовала, как ее возлюбленная ускользает. И поскольку обвиняемая отменяла свидания, была недоступна в течение нескольких дней и отсутствовала в собственной квартире ночь за ночью, душевная боль Ребекки превратилась в эмоциональное отчаяние.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Нельзя было отрицать, что в итоге Бек стала агрессивной и опасной. Посему они придали этому другой контекст, обвинив Клео в двуличии. По их версии получалось, что Клео лгала, предавала, тем самым довела Бек до крайности и, как следствие, та стала копаться в прошлом Клео и искать Уильяма Спарсера.

Мистер МЕЙСОН: Мы расскажем, как обвиняемая манипулировала и лгала, и вы увидите поведение, которое напоминает «сексуальный газлайтинг». Она спала с Ребеккой, чтобы успокоить ее, а затем пропадала на сорок восемь часов. Когда Ребекка задавала вопросы или жаловалась, обвиняемая говорила, что та придумывает проблемы и сама саботирует их отношения, в то время как ее роман с Сэнди Финчем набирал обороты. Обвиняемая начала искать возможность порвать с Ребеккой, и именно тогда все изменилось.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Поскольку новости появились только этим утром, большинство присутствующих еще не слышали их и были застигнуты врасплох тем, что Мейсон сказал дальше.

Мистер МЕЙСОН: Подсудимая скрывала нечто большее, гораздо большее. Обвинение вызовет свидетеля по имени Уильям Спарсер, который в настоящее время находится в тюрьме штата Миссури и отбывает двадцать пять лет за наезд на девятилетнюю девочку. Он засвидетельствует, что Мэри Клэр Гриффит была пассажиркой в его машине, когда произошло ДТП. Он засвидетельствует, что Мэри Клэр Гриффит сбежала с места происшествия, опасаясь неприятностей с законом. Он засвидетельствует, что Ребекка Олден посетила его в тюрьме, и он рассказал ей о причастности мисс Гриффит к смерти девятилетнего ребенка. И мы докажем, что Ребекка пыталась использовать это знание, чтобы оказать давление на обвиняемую, дабы та отказалась от своих отношений с Сэнди Финчем и вернулась к ней. Обвиняемая была загнана в угол. Ребекка пригрозила раскрыть ее самый темный секрет, предать огласке постыдное преступление, которое могло разрушить отношения обвиняемой с Сэнди Финчем и свести на нет ее успех в социальных сетях.

Клео Рэй: Мне потребовалась каждая унция моего самоконтроля, чтобы оставаться спокойной. Этот человек не знал ни меня, ни Сэнди, и он никогда не встречался с Бек. Все это было неправдоподобно. В какой-то момент я наклонилась к Рубену и прошептала: «Могу я возразить?»

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мейсон закончил свое вступительное слово без пяти минут пять, и судья объявил перерыв в заседании до девяти утра следующего дня. Я пытался прислушаться, что говорят люди, покидая зал. Сторона Клео, ее родители, дядя и двоюродная сестра вели себя тихо и нейтрально. Сторона Бек, в большинстве своем, громко заявляли о том, насколько хорошо, по их мнению, выступил Мейсон.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: После суда мы отправились в Маммот. Самсон и Джиллиан забронировали номера в отеле Westin, и мы встретились с ними в номере Аланы.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Мне не нужно было смотреть новости или соцсети, чтобы увидеть реакцию на речь Мейсона. Он был силен по всем направлениям. Однако выступление перед пассивной аудиторией, когда никто не прерывает и не высказывает возражений, не приравнивается к способности допрашивать свидетелей. Но я предупредила Самсона и Джиллиан, что Мейсон будет хорош и в этом.

Самсон Гриффит: Я спросил: «Первый раунд в пользу обвинения?»

Алана ответила: «Прошла только половина первого раунда».

Я спросил: «У вас есть мысли, как противостоять «СпарсерРазоблачает»?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я сказала: «Разберемся, когда он будет в свидетельском кресле на перекрестном допросе».

Самсон Гриффит: «Вы собираетесь уступить Мейсону в своем вступительном слове?»

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я никогда ни в чем не уступаю. На самом деле, нам нужно просто сказать правду и позиционировать Клео как человека, который сам готов поведать обо всем, откровенно, от всего сердца.

Самсон прищурился и побледнел еще больше. «В каком смысле?»

Пришло время поговорить.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы с Аланой обсуждали это наедине. Есть ли риск? Да. Но еще более рискованным было бы построить наше вступление на предпосылке, которая, как известно, оказалась ложной.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Защищаться с помощью правды – вот наша новая идея. Да, Клео отвезла Бек в горы и нашла отдаленное озеро, чтобы покататься на лодке. Не для того, чтобы сделать предложение и обручиться. Не для того, чтобы мягко подвести ее к разговору, что она хочет двигаться дальше без нее. Бек угрожала причинить Клео реальный вред. Это называется эмоциональным шантажом. Обвинение нарисовало Бек скромной, милой и застенчивой девушкой – так называемый «поздний цветок», спасающий котят. Но правда в том, что в какой-то момент она стала жестокой. Она угрожала Клео. «Оставайся со мной – или я причиню тебе боль». Это откровенный шантаж.

Самсон Гриффит: Я удивленно посмотрел на Алану. «Вы собираетесь сказать, что Бек получила по заслугам?»

Алана Белкнап, адвокат защиты: Послушайте, в этом деле две жертвы. Две молодые женщины, мучимые умирающей любовью, и одна из них отказывается отпускать. Бек угрожала уничтожить все, ради чего Клео так усердно работала, разрушить новые отношения Клео. И та справедливо боялась Бек. В отчаянии она сделала тот выбор, который сделала, чтобы сохранить свою репутацию и свою новую любовь.

Самсон Гриффит: «Я правильно понял, что вы хотите, чтобы Клео дала показания?» – спросил я, чувствуя, как мои брови ползут вверх.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Кто лучше Клео расскажет ее историю? Безусловно, существует «Пятая поправка», право не свидетельствовать против себя. И у меня были случаи, когда я ни при каких обстоятельствах не вызвала бы своего клиента в суд. Но в этом случае Клео была единственным свидетелем всех эмоциональных нюансов, серых зон любви, страсти и близости – и только она может достоверно передать свои переживания в тот момент.

Джиллиан Гриффит: Мой отец не проникся. Он считал, что менять стратегию в последнюю минуту слишком рискованно. Он хотел, чтобы Алана передумала.

Самсон Гриффит: До вступительного заявления защиты оставалось примерно двенадцать часов, а она собиралась перейти к совершенно новой стратегии. Мои активы, репутация моей семьи, будущее моей двадцатипятилетней племянницы – все это поставлено на карту.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Они обсуждали это снова и снова, ситуация накалялась. Наконец Алана сказала: «Либо вы позволите мне сделать мою работу и самой решить, как лучше всего добиться оправдательного приговора, либо я ухожу».

Глаза Самсона полезли из орбит: «Вы не можете сейчас уйти, уже слишком поздно, это было бы юридической халатностью».

Алана молча подняла трубку и начала заказывать билет на следующий рейс из аэропорта Маммота.

Самсон Гриффит: То редкое и неприятное чувство, когда меня хватают за яйца. Я сказал Алане: «В присутствии двух свидетелей говорю вам, что это чревато риском. Но поскольку я не могу допустить, чтобы наш ведущий адвокат уволился за ночь до того, как мы предстанем перед присяжными, я соглашусь и позволю вам сделать по-вашему, несмотря на то, что я против вашей новой стратегии».

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я не был глух к аргументам Самсона. Но, достаточно узнав Клео, я поверил, что она сумеет выдвинуть самые веские аргументы в свое оправдание. И, кстати, это не то, о чем вы объявляете заранее. Вы предпочитаете вывести обвинение из равновесия и не афишируете свои будущие действия, особенно такого уровня. Кроме того, это позволило бы изменить стратегию в последний миг.

Поэтому мы поклялись, что весь разговор останется между нами четырьмя.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я попросила их извинить меня, потому что хотела хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

Самсон удивленно спросил: «Вы не собираетесь отрепетировать свою речь?»

На этот вопрос я всегда отвечаю клиентам так: «Я репетировала всю свою жизнь».

Клео Рэй: Тем утром Алана и Рубен прибыли в тюрьму, чтобы встретиться со мной до начала суда. Они сообщили, что хотят изменить нашу стратегию.

Судебный пристав: Всем встать. Заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния, председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Алана Белкнап – жительница большого города, всемирно известная поборница прав женщин и подсудимых, оказалась на арене, отличной от тех, к которым она привыкла.

Мисс БЕЛКНАП: Уважаемый суд! Дамы и господа присяжные, доброе утро! Я собираюсь сделать прогноз. Выслушав всех свидетелей, просмотрев все улики и получив четкие инструкции о том, как применять закон, я предсказываю, что главный вопрос, к которому вы станете постоянно возвращаться в своих размышлениях, – было ли это убийство первой степени? Убийство первой степени определяется как умышленное, обдуманное и преднамеренное лишение человека жизни. Убийство первой степени требует, чтобы человек предпринял прямые – то есть умышленные – действия против другого человека. Это может быть результатом только сознательной причинно-следственной последовательности. Если я нажимаю на курок, вы застрелены. Если я вонзаю нож, вы ранены. Если я сталкиваю вас со скалы, вы падаете. Но если я намереваюсь убить вас, однако при этом не нажимаю на курок, не вонзаю нож и не толкаю вас, только вы все равно умираете, потому что пистолет случайно выстрелил, или вы случайно наткнулись на лезвие ножа, или случайно упали со скалы, совершила ли я умышленное действие, которое привело к вашей гибели? Намерение, которое не приводит к умышленному действию, не может приравниваться к убийству первой степени.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Я слышу эти слова «намеревалась» и «намерение» и думаю: подождите минутку, ответчица же утверждает, что она не намеревалась убивать Ребекку! Она же отвезла ее на озеро, просто чтобы порвать с ней, верно? Я обменялся взглядом с Оуэном и увидел тот же вопрос в его глазах.

Мисс БЕЛКНАП: Обвинение было право в одном: это будет в основном история двух девушек и самых интимных подробностей их отношений. С самого начала, по причинам, которые станут очевидными, обе они согласились, что их отношения будут тайными. Короткое примечание. Защита будет называть обвиняемую, известную в протоколе как Мэри Клэр Гриффит, Клео Рэй – то есть именем, которое она взяла семь лет назад и под которым она известна семье, друзьям и общественности. Мы также будем называть Ребекку Олден – Бек, именем, под которым ее знают семья, друзья и участники данного процесса.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Это был процесс по делу об убийстве с участием двух обвиняемых: Мэри Клэр Гриффит и Клео Рэй.

Мисс БЕЛКНАП: Эта секретность привела к тому, что Клео и Бек продолжали свои отношения с сознательной осмотрительностью, за закрытыми дверями. У них не было обычной возможности поделиться с друзьями, что вызывало нарастающее давление изнутри. Это также означает, что у нас почти нет прямой информации о том, как они взаимодействовали в паре. У нас есть электронные письма, текстовые и телефонные сообщения и открытки, которыми они обменивались. Однако совсем немного, если вообще есть, внешних наблюдений за тем, как они вели себя вместе. Что говорили, как относились друг к другу, как смеялись и плакали, как ругались, как любили друг друга – все это переживали исключительно два вовлеченных человека. Одного не стало. Другой сидит за столом защиты.

Клео Рэй: Алана и Рубен хотели защищаться с помощью правды. Сказали, что дядя Самсон сомневался, но смирился.

Они хотели, чтобы я дала показания и сама рассказала историю своей жизни. И я ощутила удивительный прилив надежды. Я приехала в суд с мыслью, которая беспрестанно крутилась в моем мозгу: «Правда освободит меня, правда освободит меня…»

Мисс БЕЛКНАП: Вы когда-нибудь думали о паре, давно женатой или в начале их отношений: «Они кажутся созданными друг для друга», – чтобы потом неожиданно обнаружить, что у одного из них роман на стороне, или они грубы друг с другом, или разводятся? Даже наблюдая абсолютно открытые отношения, трудно понять, что происходит в уединении спальни. Обвинение попытается убедить вас, что только один партнер в этих тайных отношениях был неверным, разрушительным, ядовитым. Но вы знаете из опыта собственной жизни, что «для танго нужны двое», что обе стороны разделяют ответственность за эмоциональное здоровье отношений. Танго любви включает в себя сближение двоих, и химия, которую они создают, становится уникальной для этого союза, как отпечаток пальца. Соедините любого из них с другим партнером – отпечаток изменится. Химия отношений Клео и Бек была создана каждой из них в равной степени, поскольку они привнесли в нее свои индивидуальные жизненные травмы, страхи и желания.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Казалось, что интимные подробности отношений между двумя молодыми девушками вызывают восхищение. ЛГБТ-сообщество воспользовалось возможностью, чтобы развеять неправильные, по мнению членов оного, стереотипы и заблуждения о гомосексуальных отношениях. Они отправили в Инио своих представителей и установили информационный стенд возле здания суда. Церковные группы попытались помешать им, и шерифу пришлось выставить офицера рядом со стендом, чтобы избежать стычек.

Мисс БЕЛКНАП: О муках и эмоциональном безумии первой любви написано множество стихов. Мы покажем вам распечатанные открытки, которыми обменивались Клео и Бек, и на одной из них Бек цитирует греческую поэтессу Сафо:

«О, приди ж ко мне и теперь! От горькой

Скорби дух избавь и, чего так страстно

Я хочу, сверши и союзницей верной

Будь мне в битве любви!»

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мне не стыдно сказать, что мне пришлось искать Сафо в Википедии. Древнегреческая поэтесса с острова Лесбос. Писавшая любовную лирику. Подходящая рекомендация для этих присяжных? Ну-ну.

Мисс БЕЛКНАП: Опираясь на факты, мы покажем, что Бек говорит здесь об изматывающей ее тревоге, что это крик души тоскующей девушки, описывающей свою любовь, как битву. Мы подробно расскажем вам о силе взаимных чувств этих девушек и покажем, как эти чувства трансформировались из любви в отравляющую существование одержимость. Будут раскрыты уродливые моменты, и вы ясно увидите, как ситуация скатывалась по спирали все дальше и дальше, двигаясь к катастрофическому исходу. И когда вы выслушаете все показания и увидите все улики, у вас останется один очень конкретный вопрос: доказало ли обвинение, что утопление Ребекки Олден произошло в результате умышленных действий обвиняемой? Сознательно ли Клео Рэй нажала на спусковой крючок, вонзила нож, столкнула со скалы? Или обвинение не справилось со своим бременем? Разве обвинение, дабы оправдать свой вывод об убийстве первой степени, недостаточно уже продемонстрировало, что Клео Рэй предприняла действия, которые должны были произойти? Ну, за исключением разумных сомнений.

Самсон Гриффит: Алана доказала, что она настоящая. Люди выкладывали ее слова в Twitter в режиме реального времени, реакция была массовой. Хэштег «БлаженствоВБездну», хэштег «ВеселыеПревращенияВДьявольские», хэштег «УничтожениеУвлечения». Один из заголовков гласил: «Союзники врагам на поле битвы любви». Возможно, финт, задуманный нашим ведущим юрисконсультом в последнюю минуту, был удачным.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Когда они целятся в голову, мы целимся в сердце.

Судебный пристав: Пожалуйста, поднимите правую руку. Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Клянусь.

Мистер МЕЙСОН: Доброе утро. Пожалуйста, назовите свое имя и родство с жертвой.

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Грейс Олден, я мать Ребекки Олден.

Мистер МЕЙСОН: Полагаю, что эти воспоминания могут вас расстроить, миссис Олден, поэтому, если вам нужно будет остановиться или сделать перерыв, дайте нам знать, хорошо?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Хорошо. Благодарю вас.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Оказалось, что на суде мама Бек вспомнила гораздо больше, чем во время моего интервью. Возможно, она приберегала подробности для того момента, когда ее вызовут в качестве первого свидетеля обвинения.

Мистер МЕЙСОН: Ваша дочь делилась с вами чем-то личным?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Да, она сначала призналась, что боится моего осуждения, но я успокоила ее, сказала: что бы это ни было, я все равно буду любить ее, и я знала – ее отец сказал бы то же самое.

Мистер МЕЙСОН: Что же она вам поведала?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Что она встретила женщину, вернее, она сказала – девушку, которая сразила ее наповал.

Мистер МЕЙСОН: Она использовала именно эти слова: девушка сразила ее наповал?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Да. Бек сказала, что та заставила ее понять, что она… что ей нравятся девушки в романтическом смысле.

Мистер МЕЙСОН: Значит, та другая девушка была агрессивна?

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю. Наводящий вопрос.

Мистер МЕЙСОН: Я перефразирую. Ребекка рассказывала вам о том, как завязались эти отношения?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Она сказала, что первый шаг сделала та девушка. И научила Бек, как… как быть с другими девушками.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Этот перекрестный допрос семьи жертвы, особенно матери, необходимо было вести деликатно. Между нами: мы с Аланой согласились, что я могу быть мягче, чем она.

Мистер ДЖЕФСОН: Вы сказали, что Бек рассказала вам, будто та девушка научила ее, как быть с другими девушками. Это было не против воли вашей дочери, не так ли?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Нет. Она была не против.

Мистер ДЖЕФСОН: Бек познакомила вас с девушкой, с которой у нее были отношения?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Нет, не познакомила.

Мистер ДЖЕФСОН: Она сообщила вам имя девушки, с которой у нее были отношения?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Нет, они договорились держать все в секрете.

Мистер ДЖЕФСОН: Бек когда-нибудь показывала вам видео или фотографию девушки, с которой у нее были отношения?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Я видела фотографию блондинки, приклеенную скотчем к зеркалу в спальне Бек; полагаю, это и есть обвиняемая.

Мистер ДЖЕФСОН: Говорила ли Бек о блондинке с фотографии как о девушке, с которой у нее были отношения?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Я просто предположила.

Мистер ДЖЕФСОН: То есть вы никогда не видели Бек вместе с ее подругой?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Нет.

Мистер ДЖЕФСОН: А Бек когда-нибудь упоминала, что у них были проблемы в отношениях?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Прямо – нет.

Мистер ДЖЕФСОН: Бек говорила вам, что у нее возникли какие-либо другие проблемы с подругой?

Миссис ГРЕЙС ОЛДЕН: Нет.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Вторым свидетелем обвинения была соседка Ребекки. Тина Джордан заметила, встречая Бек, что та ходит расстроенная, и однажды даже услышала, как Бек плачет на внешней террасе, которая находилась рядом с ее квартирой. Будучи хорошей соседкой, мисс Джордан спросила Бек, не хочет ли она с кем-нибудь поговорить. Специальностью мисс Джордан в колледже была психология, и за несколько недель до смерти Бек приняла ее приглашение приехать.

Мистер БЕРЛИ: Чем же в вами поделилась Ребекка?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Ну, сначала она сказала, что расстроена тем, что «парень» бросает ее. Но я не видела ни одного мужчины, входящего или выходящего из ее квартиры. Она поняла, что я сомневаюсь, поэтому призналась: «Моя девушка хочет меня бросить».

Мистер БЕРЛИ: Она рассказала, почему?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Потому что ее девушка нашла нового парня – очень успешного парня, который мог помочь в ее карьере.

Мистер БЕРЛИ: Что еще она сказала вам о своей девушке?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Что она заботилась только о том, чтобы набрать побольше подписчиков для своего Instagram. И Бек чувствовала себя дурой из-за того, что сразу не поняла, насколько она безжалостна.

Мистер БЕРЛИ: Ребекка использовала слово «безжалостная», чтобы охарактеризовать свою девушку?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Да, это засело у меня в голове. Она назвала ее «безжалостной сукой».

Алана Белкнап, адвокат защиты: Ранее мы сняли показания с Тины Джордан и были готовы к перекрестному допросу.

Мисс БЕЛКНАП: Начиная собственную терапевтическую практику, сознавали ли вы, что люди, переживающие муки расставания, могут быть склонны к преувеличениям и крайностям в поведении?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Вероятно, могут.

Мисс БЕЛКНАП: Вы когда-нибудь встречались с обвиняемой – Клео Рэй?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Нет.

Мисс БЕЛКНАП: Вы когда-нибудь видели обвиняемую в вашем многоквартирном доме?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Нет, но я переехала только первого мая.

Мисс БЕЛКНАП: Итак, не встречаясь и не видя обвиняемую, вы не могли знать, говорит Бек правду или искажает факты под влиянием переживаний из-за разрыва?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Я слышала только одну сторону, но я верила, что Бек говорит мне правду.

Мисс БЕЛКНАП: Мы говорим о преувеличениях и искажениях, сделанных женщиной в состоянии глубокой эмоциональной муки. Справедливо ли будет сказать, что, когда Бек пришла к вам на прием в тот день, она страдала от эмоциональной травмы?

Мисс ТИНА ДЖОРДАН: Ну… да.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Да уж, при чтении электронной почты случилось грандиозное фиаско. Всю ответственность за это беру на себя. Очевидно, я не продумал ситуацию до конца.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы вывесили электронные письма с их секретных аккаунтов на проекционный экран и попросили шерифа Хайта прочитать их вслух, потому что он был первым, кто увидел содержимое флешки и написал об этом отчет. Представьте, он, такой мужественный парень с бакенбардами и хриплым голосом…

ШЕРИФ ХАЙТ: «Боже, ты только что ушла, а меня все еще трясет от этих 4 ПОТРЯСАЮЩИХ огазза. Твой язык – волшебство! Я никогда не думала, что возможно чувствовать то, что ты заставляешь меня чувствовать. Сейчас я трогаю себя и представляю, что это ты. Кончаю, а потом погружаюсь в сладкий глубокий сон. Ты тоже крепко спишь. Милая, твоя сестра Лизл».

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Все присутствующие начали хихикать, включая присяжных. Судья вынес предупреждение, но вскоре люди уже откровенно смеялись. Попытался читать Оуэн, но у него ничего не вышло. У меня тоже не получилось, наши мужские голоса отвлекали от содержания.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я попросил у судьи разрешения подойти к нему и сказал: «Нам нужно, чтобы эти электронные письма прочитала женщина, потому что они звучат нелепо в мужском исполнении». Адвокат защиты указал, что у нас в команде обвинения нет женщин, а судебный пристав и секретарь суда тоже были мужчинами. Судебным репортером была женщина, но она нужна для ведения протокола. Адвокат заявил, что они станут возражать, если мы попытаемся привлечь стороннюю чтицу. И тут Брайану пришла в голову мысль.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Как насчет главного заместителя шерифа? Она находилась в следственной группе с первого дня. Мы отпустим шерифа и позвоним ей.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Вот так я получила эту работу. Это было нелегко, там было много графических символов и эмоционального материала. И судья предупредил меня, чтобы я не использовала никаких интонаций, я должна была читать все невозмутимым тоном.

Некоторые из этих слов и фраз никогда раньше не слетали с моих уст.

Мистер МЕЙСОН: Спасибо вам за то, что согласились помочь. Прочтите, пожалуйста, электронное письмо на экране, датированное восемнадцатым июня?

ПЕРВЫЙ ПОМОЩНИК ШЕРИФА НЬЮКОМБ:

От: Liesl.DoReMi@gmail.com

Тема: Зачем ты это делаешь?

«Ты сводишь меня с ума своей ложью и невыполненными обещаниями. Ты изображала из себя самую добрую, чувствительную и заботливую женщину, которую я когда-либо встречала. Ты возвращаешься после долгого отсутствия и делаешь вид, что сожалеешь, гладишь меня, как свою маленькую собачку, и врешь, что я тебе все еще небезразлична. Ты говорила, что никто, кроме меня, не вызывал в тебе подобные чувства. А теперь ты такая: «УПС! Я просто пошутила!»»

Мисс БЕЛКНАП: Протестую, свидетель меняет интонации.

Мистер МЕЙСОН: Простите, ваша честь, слово «упс» в тексте написано прописными буквами, автор сама делала на нем ударение.

Мисс БЕЛКНАП: Ваша честь, мистер Мейсон снова перебил меня и высказывает свою точку зрения, не позволяя мне договорить. Похоже он тоже использует свой собственный вариант прописных букв и вопиющее неуважение.

СУДЬЯ: Хорошо, давайте расслабимся. Заместитель шерифа Ньюкомб, я знаю, что возникает искушение подчеркивать голосом слова, написанные заглавными буквами или с восклицательным знаком. Но я должен попросить вас попробовать читать все с одинаковой интонацией.

ПЕРВЫЙ ПОМОЩНИК ШЕРИФА НЬЮКОМБ: Да, ваша честь, я понимаю. Я буду стараться еще больше.

СУДЬЯ: Продолжайте.

Мистер МЕЙСОН: Пожалуйста, прочтите следующее электронное письмо на экране – от девятнадцатого июня, тема «Расплата».

ПЕРВЫЙ ПОМОЩНИК ШЕРИФА НЬЮКОМБ: «Что, если я найду способ отплатить тебе за то, что ты разрушила наши отношения? Один небольшой пост, размещенный на правильной странице, который в течение часа появится в сотнях тысяч новостных лент и вызовет цепную реакцию. В результате фальшивая личность Клео Рэй и ее фальшивый бренд CleoRayFitness разлетятся на миллион кусочков. Ты этого хочешь?!»

Клео Рэй: Читала помощник шерифа, но я отчетливо слышала голос Бек. Сидя там, я гадала, как долго еще ее голос будет жить в моей голове?

Вечно.

Мистер МЕЙСОН: Обвинение вызывает Уильяма Спарсера.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Они на время выпустили парня из тюрьмы строгого режима в Миссури за счет округа Инио. Юридически это было сложно, многочисленные чиновники в обоих штатах должны были подписать разрешение, тем не менее Мейсон добился своего. Уильямс Спарсер был им нужен, чтобы обосновать выдвигаемую обвинением теорию мотива. Но все произошло так быстро, что ни у обвинения, ни у защиты не оказалось достаточно времени на подготовку. Спарсер вошел в кандалах в окружении четырех полицейских штата Миссури, каждый из которых был размером с несгораемый шкаф. Прям линия обороны вождей. А с учетом, что департамент нашего шерифа утроил охрану, казалось, что в то утро в суде было больше вооруженных полицейских, чем зрителей.

Клео Рэй: Я смотрела на него и думала: «Понятия не имею, кто этот человек», – настолько я отрезала себя от той жизни. Он незнакомец, и Клэр, о которой он говорил, тоже была незнакомкой. Я смогла эмоционально отстраниться, пока он давал показания, потому что ничто из того, что он рассказывал, не относилось к Клео Рэй.

Мистер МЕЙСОН: Пожалуйста, назовите ваше имя и текущее место жительства.

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Уильям К. Спарсер, исправительный центр Западного Миссури в Камероне, штат Миссури.

Мистер МЕЙСОН: Вы знаете обвиняемую, Мэри Клэр Гриффит?

Алана Белкнап, адвокат защиты: Бритая голова, мускулистые руки и плечи от ежедневной тяги железа, толстая шея вся в татуировках. И при этом мальчишеское лицо и ровный, звучный голос. Н-да, худший кошмар для любой матери дочери-подростка.

Мистер МЕЙСОН: Вы с обвиняемой встречались?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, сэр. Я видел ее в танцевальном клубе Odin в центре города, мы танцевали там пару раз. Потом еще раз виделись в доме друга. Там она подошла ко мне и сказала, что хотела бы встречаться со мной.

Мистер МЕЙСОН: Чтобы внести ясность, ваше первое свидание состоялось ночью шестнадцатого мая, десять лет назад?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, сэр. Я собирался отвезти ее на вечеринку в Уэстпорт[23]. Она сама назначила место встречи, потому что у нее были жутко строгие родители, и ей пришлось улизнуть из дома.

Мистер МЕЙСОН: Ее родители не одобряли свидания с вами?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Мне было девятнадцать, а ей, кажется, пятнадцать. Я закончил школу и жил самостоятельно. Будь это моя дочь, я не позволил бы ей встречаться со мной.

Эльва Гриффит: Было трудно это слушать. Так много всего мы не знали!

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Я обернулся на родителей Клео. Они напоминали каменные статуи. Но не пропустили ни одного заседания, надо отдать им должное.

Эльва Гриффит: Конечно, я сожалела, что мы не слишком внимательно следили за Мэри Клэр. Кажется, это чувствует любой родитель, особенно после того, как дочь попадает в беду?

Мистер МЕЙСОН: Что делала мисс Гриффит, пока вы вели машину?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Ну, она наклонилась и начала тереть мою промежность.

Мистер МЕЙСОН: Вы просили ее сделать это?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, сэр.

Мистер МЕЙСОН: Вы были удивлены?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, сэр. У нее была определенная репутация.

Мистер МЕЙСОН: То есть вы утверждаете, что обвиняемая начала мастурбировать вам, пока вы были за рулем?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, сэр.

Мистер МЕЙСОН: И что произошло потом?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Ну, мне стало хорошо, и, знаете, я на несколько секунд отвел взгляд от дороги – и вдруг во что-то врезался.

Мистер МЕЙСОН: Вы сбили девятилетнюю девочку по имени Джанин Джефферсон?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, сэр. Я не видел ее, но Клэр видела, потому что она закричала прямо перед тем, как все случилось. Помню, что услышал ее крик.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит заметила девочку до удара?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, она закричала «Стой!», или «Берегись!», или что-то в этом роде.

Мистер МЕЙСОН: И что вы сделали?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Я испугался. Уехал так быстро, как только мог.

Мистер МЕЙСОН: Почему вы уехали?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Потому что я был пьян, потому что это была не моя машина, потому что я не хотел попасть в тюрьму. И Бог свидетель, я никогда ни о чем не жалел так, как о том, что сделал такой выбор.

Клео Рэй: У него была невероятно подробная татуировка, покрывающая переднюю часть шеи. Я уставилась на нее, разглядывая это наслоение волнистых линий. А потом вдруг оказалось… прямо посередине этой вязи торчал глаз, один человеческий глаз, смотрящий на меня. Я просто не могла оторваться от него.

Мистер МЕЙСОН: Ребекка объяснила вам причину, по которой она посетила вас?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Она сказала, что ее подруга Клео Рэй проговорилась о том, что произошло той ночью, когда за нами гнались полицейские, и хотела знать, правда ли это.

Мистер МЕЙСОН: Ребекка показывала вам фотографию Клео Рэй?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да. Это была Клэр Гриффит, я ни минуты не сомневался.

Мистер МЕЙСОН: Ребекка говорила, знала ли Клео Рэй, что она собирается навестить вас?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, не говорила.

Мистер МЕЙСОН: Она объяснила, почему не сообщила подруге, что собирается увидеться с вами?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Ну да, потому что не доверяла ей.

Мистер МЕЙСОН: Почему же она ей не доверяла?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Потому что Клэр уже много раз врала ей, и она хочет услышать мою версию случившегося, прежде чем у них зайдет разговор на эту тему.

Мистер МЕЙСОН: Ребекка утверждала, будто обвиняемая рассказала ей о том, что произошло той ночью?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, вот только скрыла, что тогда погибла девочка.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Привлекать в свидетели осужденного преступника, отбывающего наказание, рискованно, но Спарсер вел себя уважительно, был откровенен и убедителен. Я внимательно наблюдал за присяжными, казалось, они ловили каждое его слово.

Мистер МЕЙСОН: Вам не показалось, что Ребекка боится Клео?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: По правде говоря, сэр, у меня сложилось такое впечатление.

Алана Белкнап, адвокат защиты: В тюрьме записали весь разговор между Бек и Спарсером, и нам предоставили копию, которую мы посмотрели дважды, с бесчисленными паузами и перемоткой назад.

Мисс БЕЛКНАП: Мистер Спарсер, вы свидетельствуете, что у вас создалось впечатление, будто Ребекка боялась Клео?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, мэм.

Мисс БЕЛКНАП: Но Ребекка при вас не произносила слова «боюсь», не так ли?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, не совсем это слово.

Мисс БЕЛКНАП: Ребекка никогда не произносила каких-либо других слов, указывающих на то, что она боялась Клео, боялась или чувствовала в ней угрозу, не так ли?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Я и не говорил, что произносила.

Мисс БЕЛКНАП: Почему же, в таком случае, у вас создалось впечатление, что Ребекка ее боялась?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Понимаете, она так говорила о ней… это чувствовалось.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Шаг за шагом, она подрывала доверие к нему.

Мисс БЕЛКНАП: Мистер Спарсер, не могли бы вы описать нам автомобильную аварию, в которую вы попали в результате бегства от полиции?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Это было действительно серьезно, мэм. Машина была разбита вдребезги. Я влип по полной.

Мисс БЕЛКНАП: В отчете дорожного патруля сообщалось: «Транспортное средство двигалось со скоростью от восьмидесяти до девяноста миль в час, водитель потерял управление, и автомобиль несколько раз перевернулся». Вас извлекли из-под обломков с помощью «Челюстей Жизни». В медицинском заключении говорилось, что у вас «несколько сломанных костей, включая черепно-мозговую травму». Далее говорится, что вы были без сознания. В какой момент вы пришли в себя?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Я приходил в сознание и снова отключался почти месяц.

Мисс БЕЛКНАП: И когда вы пришли в сознание настолько, чтобы отвечать на вопросы полиции, вы сказали им, что не можете вспомнить инцидент с наездом и аварией?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Ну, да.

Мисс БЕЛКНАП: И когда они спросили, был ли еще кто-нибудь с вами в машине, вы сказали?..

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Что не могу вспомнить.

Мисс БЕЛКНАП: Когда же вы сообщили властям, что во время наезда и полицейской погони в машине был пассажир?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Я этого не сообщал. Но через некоторое время я вспомнил, я вспомнил все.

Мисс БЕЛКНАП: Кому еще вы рассказали о том, что в машине был пассажир, не считая Ребекки Олден во время ее посещения?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Никому. А зачем? Мне бы не смягчили приговор в любом случае.

Мисс БЕЛКНАП: Но вы только что свидетельствовали, что ваш пассажир мастурбировал вам, пока вы были за рулем, и именно поэтому вы отвели глаза от дороги!

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Да, только я не говорил, что именно она виновата в случившемся.

Мисс БЕЛКНАП: Вы утверждали, что у вас была амнезия после аварии, верно?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: И это правда, но память вернулась.

Мисс БЕЛКНАП: То есть вы никогда никому не говорили, что в машине был пассажир, потому что не помнили, пока Ребекка Олден не пришла навестить вас, не так ли?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Нет, вовсе нет!

Мисс БЕЛКНАП: У вас скоро слушание по условно-досрочному освобождению, верно? И если вы покажете совету, что сотрудничали с обвинением в процессе об убийстве, это может помочь в решении вопроса о досрочном освобождении, не так ли, мистер Спарсер?

Мистер УИЛЬЯМ СПАРСЕР: Мне бы это не повредило. Но я здесь не поэтому. У меня есть совесть.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Не имело значения, говорил ли Спарсер правду о том, что Клео была в машине. Он сообщил об этом Ребекке, она ему поверила и использовала это против Клео. В этом и был смысл. Если Ребекка выйдет в социальные сети и обвинит Клео Рэй в причастности к убийству девятилетней девочки, как Клео сможет доказать, что ее не было в машине?

Клео Рэй: Они отпустили его, и он смотрел на меня, когда выходил. Я оглянулась назад. Черт, и знаете, что? Я хотела поблагодарить его. То, что я села в его машину той ночью, в конечном счете привело к тому, что я приехала в Калифорнию и стала Клео Рэй. Это было трагично для той девушки и ее семьи, но для меня это был первый шаг к новой жизни.

Клео Рэй: Я была в оцепенении и тут услышала, как прокурор сказал: «Обвинение вызывает Сэнди Финча». Я знала, что это рано или поздно произойдет, но все равно внутренне вздрогнула.

Сэнди Финч: Я подготовился так, как готовился бы к тому, чтобы погрузиться в новый вид спорта: очистил разум от предубеждений, открылся для неожиданностей, стал сосудом для наблюдений.

Мысленно я был готов к своему первому в жизни выступлению в качестве свидетеля на процессе по делу об убийстве. Эмоционально – когда Клео сидит в десяти футах от меня – это было настоящим испытанием.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Обвинение спланировало все так, чтобы создать максимально возможный контраст. Только что давал показания парень из тюрьмы строгого режима: бритая голова, повсюду татуировки, ощущение, что его представление о хорошем времяпрепровождении заключается в том, чтобы вонзить тебе отвертку в сердце. И следом появляется мистер Стильный Милый Парень, холеный, душевный и просто красавчик. Это было наглядное изображение того, как развивалась жизнь Клео за последние десять лет, когда она превращалась из тролля в принцессу. Это было не слишком тонко, но, полагаю, оказало неслабое воздействие на присяжных.

Мистер МЕЙСОН: Мистер Финч, пожалуйста, расскажите нам, чем вы зарабатываете на жизнь.

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Я создаю в социальных сетях контент для своего бренда «Профессиональный любитель».

Мистер МЕЙСОН: Что это за бренд – «Профессиональный любитель»?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Я выхожу на улицу и включаюсь в различные спортивные и игровые проекты, а затем сообщаю о своем опыте на своих платформах.

Мистер МЕЙСОН: А какие платформы для вас главные и сколько у вас подписчиков на каждой из них?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: В первую очередь – мой канал на YouTube с примерно восемнадцатью миллионами подписчиков и Instagram, там около пяти миллионов.

Мистер МЕЙСОН: Попробуйте оценить свой годовой доход из всех источников. Сколько это примерно?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Около двух миллионов долларов.

Самсон Гриффит: Он говорил о своих доходах за прошлый год. Первые шесть месяцев текущего года его показатели стремительно росли. Если бы не скандал и не сорванные в результате сделки, он вскоре заработал бы пять миллионов. Griffith All Media получали пятнадцать процентов от этой суммы.

Мистер МЕЙСОН: Мистер Финч, не могли бы вы рассказать нам о том, как вы впервые встретились с обвиняемой?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Мы встретились на вечеринке по случаю дня рождения моего друга, в ресторане в каньоне Санта-Моника. Я слышал о Клео, потому что у нас один и тот же агент по социальным сетям, Самсон Гриффит. Я знал, что она его племянница, знал, что она фитнес-инфлюэнсер, и не более. На этом ужине мы сидели рядом и начали разговаривать. Следующее, что я помню: ресторан уже закрывается, а мы все еще сидим и разговариваем.

Клео Рэй: Воспоминания. В тот первый ужин он наклоняется, чтобы наполнить мой бокал вином. Я впервые вдыхаю его запах. Это не аромат одеколона или лосьона после бритья, это что-то природное – сад у моря, набежавший бриз с оттенком чего-то мужского.

Мистер МЕЙСОН: Расскажите нам о том, как развивались ваши отношения с обвиняемой.

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Мы встретились на следующий день, и еще через день. Потом мне пришлось уехать в Токио на спонсорские встречи и промо-съемку, но мы оставались на связи по WhatsApp.

Мистер МЕЙСОН: А когда вы вернулись из своей поездки?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Мы начали встречаться почти каждый день.

Мистер МЕЙСОН: Когда вы впервые переспали?

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю. Не относится к делу.

Мистер МЕЙСОН: Ваша честь, хронология развития сексуальных отношений свидетеля с обвиняемой оказала прямое влияние на ее отношения с жертвой. Именно эта интенсивная связь стала катализатором разрыва ее отношений с жертвой.

СУДЬЯ: Возражение отклонено. Вы можете ответить.

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Я чувствую себя немного неловко, потому что мужчина никогда не говорит…

Клео Рэй: Воспоминания. Наш первый поцелуй. Это было так, словно до этого не случилось ни одного поцелуя и каждый следующий будет сравниваться с ним.

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: …У нас был секс в ту первую ночь, когда мы встретились в ресторане. В моей машине. На стоянке.

Клео Рэй: С трибуны он посмотрел на меня, извиняясь взглядом. Я молча ответила: «Все в порядке».

Мистер МЕЙСОН: Итак, в ту первую ночь или в любое другое время, которое вы провели вместе потом, ответчица говорила вам, что у нее уже были серьезные отношения?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Мистер МЕЙСОН: Вы спрашивали ее, есть ли у нее привязанность к кому-то другому?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Да. Она сказала нет.

Мистер МЕЙСОН: Вы спрашивали о ее предыдущих отношениях?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Она говорила, что у нее никогда ни с кем раньше не было серьезных отношений.

Мистер МЕЙСОН: Она рассказывала, что у нее были лесбийские отношения?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет. Но я никогда не спрашивал ее конкретно об этом, так что она мне и не лгала.

Самсон Гриффит: Мейсон проследил хронологию электронных писем Клео – Бек, показывающих, как Клео лгала Сэнди снова и снова. Она жила двумя разными жизнями. Пыталась освободиться от Бек как можно мягче, потому что боялась реакции той, если она просто уйдет. Оглядываясь назад, думаю, она должна была уйти и позволить картам лечь, как угодно.

Мистер МЕЙСОН: Знали ли вы, что обвиняемая приходила к вам после свиданий с Ребеккой и сексуальных контактов с ней?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет, не знал.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Погода была прохладной, но накал страстей в зале суда казался испепеляющим. Судебный процесс транслировался в прямом эфире без каких-либо предупреждений о содержании, так что любой желающий любого возраста мог следить за ним. Суд получил волну звонков и электронных писем с требованием подвергнуть цензуре судебное разбирательство во время дачи показаний откровенного характера. Судья Обервальцер хотел продемонстрировать открытость, как раз чтобы его не обвинили в цензуре в его суде, но это привело к обратным результатам. Мамы и папы кричали: «Это чересчур! Защитите нас от этих бесстыдных медийных знаменитостей!»

По мере того как суд продолжался, ситуация становилась все более критичной.

Сэнди Финч: Я понимаю, что Клео боялась потерять меня. Ирония в том, что я бы простил ей все. Даже побег с места ДТП. Вот как сильно я ее любил.

Мистер МЕЙСОН: А обвиняемая когда-нибудь говорила вам что-нибудь о том, что он участвовала в наезде, в результате которого была убита девятилетняя девочка?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Клео Рэй: Воспоминания. Просыпаюсь в постели Сэнди, а его нет. Слышу, что он на кухне, и чувствую запах готовящейся еды. Я надеваю одну из его рубашек, выхожу, а он готовит завтрак, которому научился в Аргентине. Омлет, лосось, жареный картофель, зеленый горошек, лук-гриль. На вкус это было как любовь – чистая, сладкая, восхитительная…

Мистер МЕЙСОН: Спасибо вам, мистер Финч, на этом все, у меня больше нет вопросов.

СУДЬЯ: Мисс Белкнап.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я не думаю, что в зале суда нашелся тот, кто ему не поверил. Мы были убеждены, что он сделает все, чтобы помочь нам реабилитировать Клео.

Мисс БЕЛКНАП: Мистер Финч, с тех пор как вы впервые встретились с Клео Рэй, просила ли она вас когда-нибудь о помощи в развитии ее страничек в социальных сетях?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Мисс БЕЛКНАП: Клео Рэй когда-нибудь просила вас связаться с брендом или деловым партнером и помочь ей заключить рекламную сделку?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Мисс БЕЛКНАП: Клео Рэй когда-нибудь просила вас поделиться каким-либо ее контентом на ваших платформах?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Мисс БЕЛКНАП: Клео Рэй когда-нибудь просила вас познакомить ее с кем-нибудь на презентациях или мероприятиях?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет.

Мисс БЕЛКНАП: Возникало ли у вас ощущение, даже мимолетное, что она была с вами, потому что это положительно влияет на ее собственную популярность в социальных сетях?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Ни разу.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: В своих электронных письмах Бек обвиняла Клео в том, что она была с Сэнди, потому что он мог помочь ей привлечь подписчиков в социальных сетях. Защита атаковала эту теорию с разных точек зрения.

Мисс БЕЛКНАП: Клео когда-нибудь рассказывала вам о своем детстве или воспитании?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Она избегала этого. Она рассказывала о своем дяде Самсоне и о том, как она ему благодарна. Но что касается ее собственных родителей или детства, она либо не говорила об этом, либо меняла тему.

Мисс БЕЛКНАП: Основываясь на том, что вы впоследствии узнали о ней, было ли все, что она рассказала вам об этом периоде своей жизни, неправдой или враньем?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: То немногое, что она мне рассказала, например, о том, что ее родители были чрезвычайно религиозны, оказалось правдой.

Самсон Гриффит: Я знаю, что связь с Клео дорого ему обошлась, как в профессиональном, так и в личном плане. Но то, что он сказал в суде, расположило к нему массу женщин в возрасте от десяти до ста десяти лет. Его сердце было распахнуто, он был на сто процентов настоящим, и он стоял за свою женщину, несмотря ни на что.

Мисс БЕЛКНАП: Вы когда-нибудь говорили Клео, что не одобряете лесбиянок или бисексуальных женщин?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Ни в коем случае. В самом начале я даже сказал ей, что две женщины, занимающиеся любовью, – это прекрасно.

Мисс БЕЛКНАП: Итак, после ареста Клео, когда вы узнали о ее бисексуальности, изменило ли это ваши чувства к ней?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Ни в малейшей степени.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Обвинение частично строило мотив преступления на предположении, что ее любовник – Сэнди – отверг бы ее, если бы узнал об отношениях с Бек. Мы доказали, что это было не так.

Мисс БЕЛКНАП: Узнав сейчас, что Клео лгала и продолжала встречаться с Бек, когда вовсю развивались ваши с ней отношения, вы изменили свои чувства к ней?

Мистер МЕЙСОН: Возражаю. Нынешние чувства свидетеля к обвиняемой не имеют значения.

Мисс БЕЛКНАП: Это касается вопроса о мотиве, ваша честь.

Мистер МЕЙСОН: То, что он чувствует к ней сегодня, не имеет никакого отношения к ее мотивам в то время.

Мисс БЕЛКНАП: Мистер Финч может рассказать о характере обвиняемой гораздо больше, чем кто-либо другой в этом процессе.

СУДЬЯ: Отклоняется. Можете отвечать.

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Мои чувства к ней не остаются прежними, потому что я понимаю ситуацию, в которой она находилась, и не считаю ее действия изменой. Расставания могут быть сложными, иногда они заканчиваются не слишком чисто, это не преступление, это просто жизнь.

Мистер МЕЙСОН: Возражаю. Ваша честь, ему не подобает продолжать в том же духе.

Мисс БЕЛКНАП: Могу я предложить прокурору проявить немного терпения и прекратить попытки ускорить это разбирательство, чтобы он мог завершить его к первому вторнику ноября?

Мистер МЕЙСОН: Прошу прощения? На что вы намекаете?

СУДЬЯ: Я не потерплю ничего подобного в моем зале суда, мисс Белкнап. И если вы попытаетесь сделать это снова, я обвиню вас в неуважении к суду.

Мисс БЕЛКНАП: Прошу прощения, ваша честь. И вы, мистер Мейсон. Теперь можем ли мы позволить свидетелю высказаться целым абзацем, если это необходимо, чтобы рассказать присяжным все, что он знает о характере обвиняемой?

СУДЬЯ: Продолжайте, мисс Белкнап.

Мисс БЕЛКНАП: Мистер Финч, вы были здесь, в зале суда, когда показания давал мистер Спарсер?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Да, был.

Мисс БЕЛКНАП: Что-нибудь из того, что мистер Спарсер рассказал о Клео, заставило вас изменить свои чувства к ней?

Мистер СЭНДИ ФИНЧ: Нет. Клео совершала ошибки, она пыталась скрыть их, громоздя одну ложь на другую. Но она ни в коем случае не вспыльчивый и не жестокий человек.

Мистер МЕЙСОН: Ваша честь, прошу прощения, мистер Финч сейчас высказывает свое субъективное мнение.

СУДЬЯ: Присяжные проигнорируют последний ответ свидетеля.

Клео Рэй: Воспоминания. Сэнди спускается со свидетельской трибуны. У меня по лицу текут слезы, а он лезет в карман, вытаскивает пачку салфеток и протягивает мне, проходя мимо. Мы не обменялись и словом, это произошли спонтанно. Все в зале суда видели это. Я не могу передать вам, как была благодарна за эту пачку салфеток.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Допрос свидетелей обвинения занял восемь дней. Они привлекли служащего эллинга, который сдал девушкам в аренду каноэ, рыбаков, которые столкнулись с Клео недалеко от места преступления, шерифа и помощника шерифа, которые прибыли туда первыми, судмедэксперта, который определил причину смерти и орудие, вызвавшее травмы лица и головы Бек, других медицинских экспертов для дачи показаний, как нанесены травмы, маму Бек, друзей и коллег, продавца, который продал им шампанское, других инфлюэнсеров, которые были в походной группе, Спарсера и Сэнди Финча. По версии обвинения Клео заманила Бек на озеро с намерением убить, и как только они оказались на воде, в уединении, ударила ее веслом по лицу, а для верности еще и по голове, затем перевернула каноэ и смотрела, как та тонет. У них не было свидетеля самого убийства, так что технически все обвинения были косвенными, но они расставили все точки над «i» и перечеркнули все «t». Мейсон выполнил свою работу, и большинство юристов согласились с тем, что обвинение представило убедительные доводы.

Теперь пришло время адвокату из Большого города – Белкнап – и местному защитнику – Джефсону – представить свои контраргументы. И после этого вступительного заявления предвкушение было заоблачным.

Клео Рэй: В ту пятницу меня перевели из одиночной камеры в двухместную с заключенной на соседней койке. Сначала я нервничала. Но оказалось, что иметь кого-то, с кем можно поговорить, – это хорошо, и моим сокамерником была действительно замечательная коренная американка лет тридцати пяти. Она отсидела три месяца за кражу, и это был не первый ее арест. Ее звали Лети, Л-Е-Т-И. Умная. Забавная. Самоучка, как и я. Мы быстро поладили.

Сэнди остался на ночь в Маммоте и собирался навестить меня в субботу. Мы все равно не смогли бы прикоснуться друг к другу, но я умирала от желания увидеться с ним после того, как он дал показания. В зале суда он был всего в нескольких футах от меня, но казалось, что это мили. Лети одолжила мне свой лавандовый шампунь и кондиционер, а затем показала, как заплести косу сбоку и слегка распустить ее, чтобы выглядеть стильно, но непринужденно. У меня все еще не было настоящего зеркала, чтобы рассмотреть себя, но Лети подняла вверх два больших пальца. Я хотела выглядеть хорошо и удивить Сэнди.

Мы договорились, что он придет в два часа, и он заранее позвонил в тюрьму, чтобы договориться о встрече. Примерно за четверть часа до встречи у меня в животе уже вовсю порхали бабочки. Спокойно, девочка, ты сможешь!

В два часа охранники за мной не пришли. Два пятнадцать, два тридцать – Сэнди нет. Я расхаживала по комнате, у меня болел живот, а Лети, пытаясь подбодрить меня, твердила: он скоро будет, он скоро будет.

В три часа охранник открыл дверь, и я решила, что, должно быть, перепутала время. Но он протянул мне сложенную записку и снова закрыл дверь. Я увидела почерк Сэнди, села на свою койку и мне показалось, что я слышу его голос:

«Дорогая Клео, мне очень жаль. Не понимаю, что со мной не так, но в конце концов оказалось, что я не готов к визиту. Хотел бы найти серьезное оправдание, но правда в том, что у меня его нет. Чувствую себя ужасно, поступая так с тобой, пожалуйста, найди в своем сердце силы простить меня. Я скоро свяжусь с тобой. С любовью, Сэнди».

Это просто расплющило меня. Я откинулась на спину и не могла пошевелиться. Лети разозлилась и обиделась за меня и даже предложила наложить на него проклятие.

«Нет, – ответила я, расплетая косу. – Он лучший мужчина из всех, кого я когда-либо знала. Ничто не может этого изменить. Ничто». Потом я отвернулась к стене и выплакала все глаза.

Эпизод шестой. Девушка защищается

Я делюсь этим видео с хэштегом «ВГармонии», где пудель и африканская дикая собака играют друг с другом, потому что сначала оно заставило меня смеяться, а потом у меня на глазах выступили слезы. В нем все абсолютно реально и вместе с тем невероятно. И для меня это значит, что реальные вещи могут выглядеть невероятными, а невероятные могут оказаться реальными. Я одновременно в ужасе от африканских диких собак и в то же время нахожу их невероятно милыми, и это как в жизни, когда нас что-то пугает и привлекает одновременно. Если мы можем смириться с тем, что испытываем оба этих чувства одновременно, это дает нам больше пространства для дыхания…

Пост в Instagram, CleoRayFitness

Дункан Макмиллан: Я только что вернулся с длительных съемок в Европе и планировал небольшую вечеринку у себя дома на Мауи. Я выхожу на веранду с ромовым пуншем, и тут мой телефон звонит. Я подумываю проигнорировать это, но поддаюсь порыву и нажимаю на ответ. Это была моя бывшая девушка, приславшая мне ссылку на сайт с коллекцией видео Клео Рэй, которые были удалены из Instagram. Один из ее суперфанов опубликовал их и попросил людей оценить. Я стал наблюдать за тем, как эта очаровательно жизнерадостная особа убеждала и ободряла своих последователей, поверхностно осведомленных о том, что довело ее до суда. До тех пор я в основном обходил эту историю стороной, считая ее очередной мыльной оперой из реалити-шоу. Но тут я оказался ошеломлен тем, как некто, бывший до пятнадцати лет Мэри Клэр Гриффит, превратился к двадцати пяти в Клео Рэй.

И, казалось, во мне что-то щелкнуло. Это было нечто большее, чем молодая медийная персона, инфлюэнсер, которого судят за убийство, – это была метафора нынешнего состояния нашей культуры. Посему я позвонил своему продюсеру, изложил идею, и она сказала: «Вперед. Я могу организовать все за двадцать четыре часа, но это происходит прямо сейчас. Давай!»

Я собрал минимальную команду и попросил их встретиться со мной в Индепенденсе. Когда я подъехал, в суде был перерыв, я принялся прогуливаться по жилым улицам. Этот городок можно обойти менее чем за час. Я наткнулся на огромную, старую, обшитую вагонкой церковь «Мемориал пионеров». Она была точно из вестерна Джона Форда, методистский молитвенный дом, основанный в 1871 году. Затем я нашел Музей Восточной Калифорнии, очаровательное хранилище, в котором внутри и снаружи содержится коллекция исторических артефактов, включая руины старого шахтерского поселка на заднем дворе. Музеем управляет волонтерский персонал, работающий «над сохранением разнообразного наследия округа Инио, долины Оуэнс и сельской местности от озера Моно до долины Смерти». Я услышал от местных жителей о водных войнах в долине Оуэнс и долгой истории разногласий между округом Инио и городом Лос-Анджелес. Сельскохозяйственный бизнес в этой части штата, который, учитывая его географию, должен был процветать, буквально иссяк из-за того, что деньги и власть Лос-Анджелеса захватили его водные ресурсы. Судебный процесс между этими Давидом и Голиафом продолжается уже несколько десятилетий. Округ Инио был вынужден перейти к туристической экономике и пережил множество спадов. Если вы присмотритесь достаточно внимательно, то увидите, как он изношен.

Я отправился на поиски места, где можно было бы чего-нибудь перекусить, и мне подсказали, что лучший обед в городе подают в тако-фургоне на южной оконечности главной улицы. Приблизившись, я увидел очередь, тянущуюся вдоль квартала. После двадцатиминутного ожидания я заказал два тако с креветками, которые оказались самыми вкусными из всех, что я когда-либо пробовал, а я, уж поверьте, перепробовал много тако из «тако-фургонов».

Мисс БЕЛКНАП: Защита вызывает Роуз Макглафлин.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Роуз была костюмером на съемках и время от времени работала вместе с Бек. Она возглавила группу так называемых «анти-свидетелей».

Мисс БЕЛКНАП: Как вы можете описать Бек? Вы ведь работали с ней, не так ли?

Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Да. Она была зациклена на свадьбах. Вырезала фотографии из журналов, еще целая куча была у нее на телефоне. Я сказала: «Чтобы устроить свадьбу, для начала тебе нужен жених», а она ответила: «Жених есть. Только он еще не знает о свадьбе».

Мисс БЕЛКНАП: Что, по-вашему, это значило?

Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Что она заманивала кого-то в ловушку, чтобы заставить жениться на ней.

Мистер МЕЙСОН: Возражаю. Свидетель высказывает свое мнение, требую исключить его.

СУДЬЯ: Присяжные не примут во внимание последнее замечание свидетеля.

Мисс БЕЛКНАП: Что еще Бек говорила о свадьбе или женихе?

Мисс РОУЗ МАКГЛАФЛИН: Она сказала: «У меня есть план, как привести ее к алтарю». Затем спохватилась: «Ой, я что, сказала «ее»? Я имела в виду «его»». Но было ясно, что она имела в виду именно «ее».

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Это рискованная стратегия – порочить и обвинять жертву. Присяжным это может не понравиться. Потому что вы вроде как пытаетесь сказать, что она это заслужила.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: С каждым новым свидетелем вы могли видеть, как нарастает аргументация. Не то чтобы Бек заслуживала смерти, но что она была также ответственна за растущую токсичность отношений – это несомненно.

Мистер ДЖЕФСОН: Можете ли вы привести примеры того, что вы называете вспыльчивостью Ребекки?

Мисс МЕЛИЯ ТОРРЕС: Как-то на занятиях, где мы изучали, как уменьшить мимические морщины актера, инструктор подошел к ней и раскритиковал. Бек подняла свой набор для макияжа и перевернула его на пол. В другой раз, когда она узнала, что кто-то получил работу, на которую рассчитывала она, Бек смахнула со стола полстакана кофе. Потом извинилась и все убрала. Но она могла быть очень темпераментной.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Просто скажу, что обвинение активно допрашивало этих людей на перекрестном допросе. «Мисс Торрес, вы когда-нибудь выражали гнев, стуча кулаком или топая ногой?» – «Ну да». – «Вы когда-нибудь видели Ребекку, выливающую гнев на другого человека?» – «Ну… нет».

Мисс БЕЛКНАП: Опишите фотографии с Клео, которые вы нашли в телефоне Бек.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Допрос эксперта по компьютерной экспертизе, который изучал ноутбук и смартфон Бек, продолжался почти целый день.

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Было очевидно, что их сделали, когда Клео не видела и не догадывалась, что ее снимают.

Мисс БЕЛКНАП: Как это?

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Например, было несколько снимков Клео, принимающей душ. В основном ее снимали сзади или сбоку, или ее отражение в зеркале, и она явно смотрит не в камеру.

Мисс БЕЛКНАП: Можете ли вы привести нам другие примеры?

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Клео поправляет бретельку бюстгальтера, Клео натягивает нижнее белье. Она явно не замечает, что ее фотографируют.

Мисс БЕЛКНАП: Итак, для этих фотографий характерно, что Клео не смотрит в камеру, повернута спиной, чем-то занята. Сколько таких фотографий было на телефоне Бек?

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Сотни.

Мисс БЕЛКНАП: Не могли бы вы посмотреть, как они сгруппированы по датам? В какой период их больше?

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Конечно. В январе этого года их было две или три в день. А уже в июне каждый день делались десятки снимков.

Мисс БЕЛКНАП: Можете привести пример более поздних фотографий?

Мистер ЮДЖИН ЦИММЕР: Клео спит в постели, лежа на боку, голова на подушке, глаза закрыты, обнажена до пояса. Я насчитал тридцать три фотографии, на которых она запечатлена в этой позе, сделанные в течение двенадцати минут, между четырьмя пятнадцатью и четырьмя двадцатью семью часами утра.

Самсон Гриффит: Тридцать три фотографии моей полуобнаженной племянницы на проекционном экране. Один из многих моментов, когда стоило разрешить мне достать свой телефон и проверить сообщения.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: В нерабочее время я подошла к тому месту, где установили информационный стенд ЛГБТ. Я даже успела поговорить с некоторыми из этих людей и выслушать их точку зрения. Они съехались со всего штата, с севера и юга, из колледжей и некоммерческих организаций. Приятные, порядочные люди, просто желающие поддержать и проинформировать. Я узнала кое-что новое для себя. Помимо всего шума судебного разбирательства, обсуждались вопросы, о которых необходимо было говорить.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Защита вызвала психолога, который специализировался на терапии ЛГБТ и беседовал с Клео в тюрьме. Когда она заняла свое место, вся галерея подалась вперед.

Мисс БЕЛКНАП: Доктор Розен, учитывая ваши исследования и клинический опыт, не могли бы вы дать нам определение бисексуальности?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Бисексуальный человек – это тот, кто способен сформировать физические, эмоциональные и / или романтические отношения с человеком и того же пола, и другого.

Мисс БЕЛКНАП: И насколько распространена бисексуальность в Соединенных Штатах?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Текущее исследование показывает, что пять целых пять десятых процента женщин и два процента мужчин идентифицируют себя как бисексуалы. Некоторые исследования показывают, что социальный контекст, включая уровень образования и акцент на внешности, может играть большую роль в определении сексуальной подвижности женщины, чем мужчины.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Было очевидно, что Алана Белкнап и доктор Карен Розен сделаны из одного теста. Обе выпускницы Йеля. Работали вместе над другими процессами. У них все было схвачено.

Мисс БЕЛКНАП: Можете ли вы рассказать о стереотипах в отношении бисексуальных женщин?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Бисексуальные девушки, которые признались семье и друзьям, с наибольшей вероятностью слышали в ответ что-то типа: «Ты просто проходишь через фазу экспериментов», или: «Ты, должно быть, сексуальная наркоманка», или: «Ты делаешь это только потому, что знаешь, как это возбуждает гетеросексуальных мужчин».

Мисс БЕЛКНАП: Доктор Розен, беседовали ли вы с обвиняемой и обсуждали ли с ней ее сексуальную идентичность в той мере, в какой вы можете высказать профессиональное мнение?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я провела пять часовых бесед с Клео Рэй в тюрьме округа Инио, и у меня пятнадцать страниц письменных вопросов и ответов. Так что да, у меня было достаточно данных, чтобы сформировать мнение.

Мисс БЕЛКНАП: И где вы находите Клео Рэй в сексуальном спектре?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Клео получает удовольствие от обоих традиционных полов и реагирует на них. Сексуальное влечение для нее не обусловлено полом, речь идет о влечении, которое испытывают к ней. В этом смысле она гендерно слепа.

Мисс БЕЛКНАП: То есть чем больше Клео чувствует себя желанной, тем большее желание она испытывает в ответ?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да. Ее сексуальное желание вызвано не столько полом человека, от которого она получает внимание, сколько масштабом этого внимания.

Джиллиан Гриффит: Когда Клео смотрела в чьи-то глаза, она видела то, что в них отражалось. Она пыталась найти себя в этом взгляде. Если вы сигнализировали о влечении, интенсивность ее эмоции соответствовала вашей. Это не бисексуальность, это эмоциональная незащищенность.

Мисс БЕЛКНАП: Расскажите нам о своих впечатлениях об отношениях Клео Рэй и Бек Олден, начиная с того момента, когда они впервые встретились.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Клео была инициатором, но Бек сразу же отреагировала на нее. Клео пришла к этим отношениям, имея опыт лесбийского секса. У Бек его не было до встречи с Клео.

Мисс БЕЛКНАП: Как это повлияло на их ранние отношения?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Клео взяла на себя роль доминирующего партнера. Она стала наставницей Бек в лесбийских занятиях любовью.

Клео Рэй: И горжусь этим. Я была терпеливой, чувственной, забавной и мудрой: я – мудрая! По воскресеньям мы вставали поздно, ходили в «Старбакс», покупали обезжиренный латте и кексы с шоколадной крошкой, возвращались и проводили день в постели, дурачась.

Мисс БЕЛКНАП: С точки зрения эмоциональной стабильности, как бы вы охарактеризовали первый год их отношений?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: В основном счастливые и приносящие взаимное удовлетворение.

Мисс БЕЛКНАП: Потом что-то изменилось?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да. После того, как Клео встретила Сэнди Финча.

Самсон Гриффит: Было немного странно, что мы принимали как должное все эти вещи, которые обсуждались в суде. Но для многих людей лесбийские отношения – это такой экзотический образ жизни, запредельный, далекий от реальности! Защита сочла необходимым просветить присяжных. Должен признать, что временами мне хотелось встать и заявить: «Это нормально, таковы люди, черт возьми, просто примите это!» В итоге я этого не сделал.

Мисс БЕЛКНАП: Доктор Розен, сталкивались ли вы в своей клинической практике с ситуациями, когда один из партнеров в лесбийской паре изменял с мужчиной?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да, сталкивалась.

Мисс БЕЛКНАП: Каково это для другого партнера, того, кому изменили?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Неверность в любых моногамных отношениях болезненна для преданного партнера. Но когда любовница-лесбиянка изменяет своей партнерше с мужчиной, предательство воспринимается еще более болезненно. Негатив от того, что тебя отвергли, усиливается скрытым месседжем: «Похоже, на самом деле я не была настоящей лесбиянкой», а эмоциональная травма осложняется психологической дезориентацией.

Мисс БЕЛКНАП: И тот факт, что это были первые лесбийские отношения Бек, мог привести к дальнейшим эмоциональным осложнениям?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Отношения, связанные с первым любовным опытом, имеют решающее значение для определения сексуальной идентичности человека. Таким образом травма отвержения более разрушительна, что вкупе с ударом по самооценке может привести к тяжелым последствиям. У Бек не было эмоциональной точки отсчета, кроме этих единственных отношений.

Мисс БЕЛКНАП: И такого рода прецедент приводит к каким-то психологическим проблемам у человека, которого предали?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: К депрессии, конечно. Случаются вспышки гнева. Тревожность.

Мисс БЕЛКНАП: Навязчивые мысли?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.

Мисс БЕЛКНАП: Фантазии о мести?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.

Мисс БЕЛКНАП: Вы видели фотографии Клео с телефона Бек, которые были сделаны тайно. Что они говорят вам о психологическом состоянии Бек?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: По мере того, как она чувствовала, что Клео все больше отдаляется, Бек становилась все более навязчивой.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Защита пыталась изобразить Ребекку героиней из «Рокового влечения»[24]. Даже если бы это было правдой (чему, кстати, нет доказательств, за исключением нескольких электронных писем), то это не является оправданием для обвиняемой, замышлявшей убийство.

Мисс БЕЛКНАП: Доктор Розен, вы говорили с Клео о ее детстве?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да, мы его обсуждали.

Самсон Гриффит: Я счел это свидетельство запоминающимся, потому что в тот день в суде я случайно сел рядом со своей невесткой.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Клео чувствовала эмоциональное пренебрежение со стороны своих родителей из-за их одержимости религией. До такой степени, что я воспринимаю это как жестокое обращение.

Мисс БЕЛКНАП: Как это эмоциональное насилие повлияло на Клео?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Она научилась разделять свои чувства. Чтобы сохранить диссонирующие эмоции – они любят меня / они издеваются надо мной – изолированными друг от друга.

Мисс БЕЛКНАП: И проявлялся ли этот способ деления чувств в другие моменты жизни Клео?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да. Например, тогда, когда она отделила свои отношения с Сэнди от своей постоянной связи с Бек.

Мисс БЕЛКНАП: Повлиял ли этот механизм преодоления на поведение Клео после несчастного случая на озере?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Безусловно. Чтобы вести себя более или менее нормально, Клео пришлось возвести мысленную стену между негативом по поводу того, что случилось с Бек, и позитивными эмоциями из-за того, что она находилась рядом с Сэнди и его друзьями. Она была в патологическом состоянии отрицания.

Джиллиан Гриффит: Карен Розен живет в Ист-Виллидж, носит кольцо в носу и у нее платиновая стрижка пикси. Оуэн Мейсон носит синие рубашки на пуговицах, темно-серые галстуки и зачесывает волосы набок. Когда Мейсон начал перекрестный допрос и подошел к свидетельскому месту, визуальный контраст был разителен.

Мистер МЕЙСОН: Добрый день, доктор Розен.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Добрый день.

Мистер МЕЙСОН: Итак, вы когда-нибудь встречались с жертвой – Ребеккой Олден?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, ни разу.

Мистер МЕЙСОН: Никогда не говорили с ней, никогда не опрашивали ее, то есть вы формируете свое мнение, основываясь на том, что рассказал вам о ней ответчик?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я также прочитала электронную переписку и открытки.

Мистер МЕЙСОН: Но вы никогда лично не наблюдали обвиняемую и Ребекку вместе.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Электронные письма – это тоже форма общения.

Мистер МЕЙСОН: Ответьте на вопрос, пожалуйста.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, я не наблюдала Клео и Бек вместе.

Мистер МЕЙСОН: Вы беседовали с родителями Ребекки?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет, не беседовала.

Мистер МЕЙСОН: Может быть, с кем-то из друзей или коллег Ребекки?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет.

Мистер МЕЙСОН: Кроме того, что вы узнали от обвиняемой и из переписки между жертвой и обвиняемой, вы не обращались к каким-либо другим источникам, которые были связаны с Ребеккой Олден?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Нет.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Обвинение не особо возражало во время прямого опроса. Потом мы узнали, что это было из-за их уверенности, что они смогут набрать свои очки на перекрестном допросе.

Мистер МЕЙСОН: На чем вы основали свое мнение о том, что Ребекка Олден не имела лесбийского секса до встречи с обвиняемой?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Бек сама рассказала об этом Клео, а затем подтвердила в своих электронных письмах.

Мистер МЕЙСОН: Почем вам знать, что Бек говорила Клео правду?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я предполагаю.

Мистер МЕЙСОН: Доктор Розен, верно ли, что ваши теории об экстремальном поведении Ребекки по отношению к Клео в значительной степени основаны на этом предположении? Я могу зачитать ваши показания, если хотите.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: А вам известно, что у Бек был опыт лесбийского секса до Клео?

Мистер МЕЙСОН: Спасибо, что спросили. Предлагаю вам и присяжным посмотреть на проекционный экран. Вы видите пост в Facebook из аккаунта женщины по имени Лия Пассарелли. Можете ли вы сказать мне, что вы видите на фотографиях?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Я вижу, как Бек целует девушку, что никоим образом не доказывает, что у нее был с ней секс.

Мистер МЕЙСОН: Поцелуи указывают на близость, романтические отношения.

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Они могли поцеловаться на спор.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Как только она сказала, что это могло быть пари, Мейсон выложил четыре фотографии, сделанные в разное время, на которых Бек целуется с Лией. Доктор Розен попалась на их уловку.

Мистер МЕЙСОН: Доктор Розен, известно ли вам об исследованиях, которые показывают, что распространенность насилия со стороны интимного партнера в ЛГБТ-отношениях столь же высока или превышает показатели населения в целом?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Разные исследования требуют разных оценок.

Мистер МЕЙСОН: Вот список из сорока двух исследований, посвященных распространенности насилия со стороны интимного партнера в ЛГБТ-отношениях. Есть ли у вас причина сбрасывать со счетов какие-либо из этих выводов?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Мне пришлось бы потратить время на то, чтобы прочитать их, чтобы высказать свое суждение.

Мистер МЕЙСОН: Каковы установленные факторы риска, связанные с насилием со стороны интимного партнера? Является ли одним из факторов стремление к доминированию в отношениях?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.

Мистер МЕЙСОН: И является ли еще одним фактором риска опыт родительского пренебрежения в детстве?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: В целом – да.

Мистер МЕЙСОН: И не является ли одним из самых сильных предикторов насилия со стороны интимного партнера тот, кто испытывает эмоциональное или психологическое насилие со стороны своего партнера?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Это так.

Мистер МЕЙСОН: Вы сказали, что читали электронные письма между Ребеккой и ответчицей и беседовали с ответчицей в течение пяти часов. Воспринимала ли обвиняемая сообщения Ребекки и ее поведение по отношению к ней как эмоциональное насилие?

Доктор КАРЕН РОЗЕН: Да.

Мистер МЕЙСОН: Больше вопросов нет.

Клео Рэй: Книги по самопомощи, подкасты, онлайн-тесты на эмоциональный IQ – я пользовалась всем этим, но у меня никогда не было сеанса настоящей терапии. Я думала, что должна быть из тех, кто может справиться с любой проблемой самостоятельно. Есть способ преодолеть любое препятствие, если вы не сдаетесь. Такое мышление помогло мне набрать миллион подписчиков в Instagram. Но теперь у меня в голове звучал голос Карен Розен, говорящий, что нужно видеть препятствия внутри и не слишком сильно беспокоиться о тех, что снаружи.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Однажды, когда мы готовили нашу защиту, родители Клео подошли ко мне после суда. Я знала, что они сидят там день за днем, и чувствовала напряжение, потому что Клео не хотела иметь с ними ничего общего. Мне казалось, что я не должна вмешиваться. Но они пришли ко мне и спросили, не могла бы я поговорить с ней о разрешении навестить ее в тюрьме. Мне было жаль их, они были в таком тяжелом положении… Поэтому я сказала Клео: «Послушайте, в вопросах семейных отношений вы сами делаете свой выбор. Но я думаю, что это может немного снять стресс, если вы увидитесь со своими родителями. С обеих сторон».

Она отвела взгляд, молчала какое-то время, потом заговорила: «Я боюсь, что это сломает меня». Я спросила – как именно? Она ответила: «Я так долго держала их подальше от своего сердца, и если теперь начну впускать их обратно, то просто не знаю, что произойдет. Я могу развалиться на части. Мне страшно».

Я положила руку ей на плечо и сказала: «Понимаю. У меня были не очень хорошие отношения с родителями, и иногда мне приходится изо всех сил бороться, чтобы не быть поглощенной теми обидами. Но если вы отбросите любые ожидания относительно того, как это повлияет на вас, и будете сосредоточены на том, как это поможет им, чтобы они, возможно, могли немного исцелиться, вы сможете уйти, зная, что сделали доброе дело. И они уйдут с чувством связи с дочерью, которое облегчит их бремя. Это мои пять копеек. Решать вам».

Эльва Гриффит: Мы знали, что наша дочь стеснялась нас. Но мы не могли остаться в стороне от судебного процесса. Мы ее родители, хорошо это или плохо, но Мэри Клэр должна знать, что мы будем рядом, дабы поддержать ее в трудные времена, что бы она о нас ни думала.

Клео Рэй: С раннего возраста я знала, что это не для меня. Я ничего не имела ни против Иисуса, ни против Библии, ни против церкви. Я верю в Бога. Но фанатизм, неустанные проповеди, одномерное мировоззрение… Они же пренебрегали своими собственными дочерями! Неужели Иисус нуждался в них больше?

«Дочери» во множественном числе, все правильно. Вы знаете, что у меня была сестра?

Эльва Гриффит: Любовь Христа восторжествует. Наша вера – это то, что заставляет нас двигаться вперед. Мы молились и молились и были так благодарны, когда Мэри Клэр попросила разрешения о свидании с нами!

Клео Рэй: Элизабет была на восемь лет старше меня. Так что я порой думала, что мое появление на свет было случайностью. Я боготворила ее. Она была больше похожа на маму, чем на старшую сестру. Мои самые яркие детские воспоминания связаны с Элизабет, а не с Эйсой или Эльвой.

Сестра была рядом, когда моих родителей не было. Я помню, что с ней чувствовала себя в полной безопасности. Когда мы выходили на улицы с проповедями и пением гимнов, она была единственной, кто присматривал за мной, следя за тем, чтобы я не попала в толпу или меня не похитил незнакомец.

Когда родители были на занятиях по изучению Библии или работали волонтерами в миссионерском доме, Элизабет готовила горячий шоколад и вытаскивала припрятанный мини-зефир. Она говорила: «Давай это будет нашим секретом». Мне нравилось иметь секреты со своей сестрой, это заставляло меня чувствовать себя ближе к ней.

Эльва Гриффит: Элизабет была хорошей девочкой. У нас с ней никогда не было никаких проблем. До тех пор… до некоторых пор.

Клео Рэй: Когда она должна была читать мне Священные Писания, Элизабет доставала совсем другие книги. Одна называлась «Истории на ночь для девочек-бунтарей». И комиксы с женщинами-супергероинями. И «Гарри Поттер», которого наши родители запретили.

Она читала и говорила со мной об Иисусе как о человеке. Ее любимые стихи были из восьмой главы Евангелия от Иоанна. «И Иисус сказал ей: «И я не осуждаю тебя, иди и больше не греши»». Элизабет говорила: «Это о прощении. И это самая трудная вещь в мире – простить».

Эльва Гриффит: Мы полностью доверяли Элизабет, она не давала повода не доверять ей.

Клео Рэй: Я чувствовала, что Элизабет была несчастна, но она никогда не жаловалась мне и не критиковала наших родителей. У меня были собственные странные чувства по поводу того, что с нашей семьей что-то не так. Потому что мы выживали за счет подачек, носили обноски от Армии спасения, никогда не посещали врача, если это не был какой-то неотложный случай.

В какой-то момент я заметила, что Элизабет стала частенько уходить из дома. Однажды я выглянула в окно и увидела ее в припаркованной машине с мальчиком. Я знала, что мальчики в церкви пялились на нее, потому что она была красива, красива как супермодель. Я чувствовала, что она все больше отдаляется, но не знала, как поговорить с ней об этом. Мне было всего девять.

Однажды субботним вечером после регулярной службы – Элизабет уже месяц как перестала ходить с нами в церковь – мы вернулись домой и не застали ее. Ни одежды в шкафу, ни чемодана. Я заметила на ее подушке записку, но мама схватила ее прежде, чем я смогла разглядеть, что в ней. Мама отвернулась и стала читать про себя, и я видела, как дрожит ее рука. Она передала листок отцу, он прочитал и покачал головой. Я спросила: «Что там написано? Куда она ушла?» Мама велела мне идти в свою комнату и учить Библию. Затем разорвала записку на кусочки.

В этот момент я поняла, что когда-нибудь тоже убегу.

Эльва Гриффит: Все эти годы я служила Господу, и, несмотря на это, моя старшая дочь сбежала с наркоторговцем. Я обратилась к Богу и спросила – почему? Как он мог позволить этому случиться? Где было его милосердие? Такое, вероятно, должно происходить с безбожными семьями, а не с такими благочестивыми, как наша.

Возможно, то было испытание. Нас проверяли. А затем… мне все еще трудно об этом говорить.

Алана Белкнап, адвокат защиты: В зале три женщины-присяжные, и я открыто признаю, что мы хотели завоевать их сердца. По моему опыту, в целом верно, что женщины-присяжные более чутки, чем их коллеги мужчины. Конечно, это условно, у некоторых женщин сочувствия меньше, чем у среднестатистического мужчины. Но я полагала, что с этими тремя у нас был шанс. Для этого требовалось только одно.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: О. Джей Симпсон[25], Скотт Питерсон[26], Кейси Энтони[27], три драматических, сенсационных процесса по делу об убийстве, и ни один из этих людей не выступал в суде. В тот день, когда защита вызвала Клео Рэй, мне показалось, что мы вступаем в новое измерение. Все настроились на это? Каждый, кому посчастливилось занять место в этом зале суда, понимал: происходит нечто особенное. У меня никогда не было большей аудитории для моих репортажей, чем во время этой истории, я знал это.

Судебный пристав: Пожалуйста, поднимите правую руку. Обязуетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Самсон Гриффит: Клео работала усерднее, чем кто-либо из моих знакомых, чтобы стать инфлюэнсером. У нее не было врожденных талантов, но она максимально использовала свои способности и научилась привлекать людей, завоевывая их доверие. Я не был сторонником смены стратегии в последнюю минуту, но это не означало, что мне не хватало веры в Клео. Если кто-то и мог завоевать расположение присяжных, то это была она.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Вы никогда не знаете, как кто-то поведет себя на свидетельской трибуне, пока он не начнет давать показания. Независимо от того, каким крутым инфлюэнсером она считалась, учитывая, насколько высоки были ставки, все могло пойти не так.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: На ней были черные брюки, которые сидели как влитые, простая блузка в бело-голубую клетку, немного румян и блеска для губ, светлые волосы собраны сзади в хвост.

Она была милой и скромной. Этот образ отличался от ее видео в социальных сетях, тем не менее она казалась естественной. И такой прессинг… Я бы не сказала, что болела за нее, но я и не болела против.

Титус Олден: Мы не спускали с нее глаз ни на секунду, чтобы дать ей понять: мы представляем здесь нашу дочь и требуем от нее ответственности за каждое слово.

Мисс БЕЛКНАП: Доброе утро, Клео! Могу я называть вас Клео?

Мисс ГРИФФИТ: Да, я предпочитаю это имя, спасибо. Доброе утро.

Мисс БЕЛКНАП: Я собираюсь рассказать о некоторых моментах вашей жизни, чтобы присяжные могли узнать вас получше. Что скажете?

Мисс ГРИФФИТ: Отлично. Я тоже этого хочу.

Клео Рэй: День за днем я находилась в суде, а зрители располагались позади меня. Теперь меня поставили лицом к лицу с сотней людей, которые неотрывно глядели на меня. Алана посоветовала мне смотреть только на нее, пока судья не заговорит со мной, что я и сделала.

Мисс БЕЛКНАП: Давайте начнем с самого начала. Где вы родились?

Мисс ГРИФФИТ: Гранд-Рапидс, Мичиган. Мои родители были на миссии своей церкви. Моя мать проповедовала, когда у нее отошли воды. По крайней мере, так мне всегда говорили.

Джиллиан Гриффит: Клео не делилась ничем из этого в социальных сетях. Она никогда не рассказывала о том, как росла, никогда не упоминала своих родителей. Миллион ее подписчиков знали другого человека. Да, это правда: до того, как Instagram ее уничтожил, она присоединилась к клубу «миллиоников».

Мисс БЕЛКНАП: А как ваши родители зарабатывали себе на жизнь?

Мисс ГРИФФИТ: Я не помню, чтобы у них когда-либо была настоящая работа. Они выходили на перекрестки, ставили банки для пожертвований и начинали проповедовать.

Мисс БЕЛКНАП: Значит, у вас было не так уж много одежды или игрушек?

Мисс ГРИФФИТ: Мы получали одежду от Армии спасения и должны были носить ее независимо от того, подходит она нам или нет. Что касается игрушек: в детстве у меня была только одна куколка. Я играла с ней, пока она не развалилась на части.

Мисс БЕЛКНАП: Как насчет еды?

Мисс ГРИФФИТ: Помню, как один прихожанин, которому жилось явно получше, давал нам коробки замороженной вырезки из ресторана. Мама нарезала ее на более мелкие кусочки и готовила так, чтобы нам вчетвером хватало на несколько недель. Много раз на завтрак у нас были просто макароны. Иногда нам приходилось голодать.

Мисс БЕЛКНАП: Итак, не станет преувеличением сказать, что ваша семья была бедной?

Мисс ГРИФФИТ: Я не раз слышала, как нас называли «грязными нищими».

Мисс БЕЛКНАП: Очень бедной и очень религиозной?

Мисс ГРИФФИТ: Иногда нас называли «уродцами Иисуса».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Речь шла о фундаменталистском христианском воспитании. Родители Клео сидели в первом ряду сразу за столом защиты, стоически, без эмоций. Несколько присяжных переводили взгляд с Клео на ее родителей, проверяя реакцию. Уверен, они пару раз вздрогнули.

Мисс БЕЛКНАП: Расскажите нам о ваших отношениях со старшей сестрой.

Мисс ГРИФФИТ: Она была забавной, много смешила меня, позволяла мне делать глупости, как делают все дети моего возраста. Я помню, как она поощряла меня к творчеству, к использованию моего воображения. Мы притворялись, что отправляемся в путешествие по всему миру, изображали леденящий холод на Северном полюсе и жгучую жару в пустыне Сахара.

Мисс БЕЛКНАП: Расскажите нам, что случилось с вашей сестрой Элизабет.

Мисс ГРИФФИТ: Она убежала из дома. Просто собрала сумку, оставила записку на своей подушке и сбежала с парнем, который продавал наркотики.

Мисс БЕЛКНАП: Сколько ей было лет?

Мисс ГРИФФИТ: Семнадцать.

Мисс БЕЛКНАП: Что случилось с Элизабет потом?

Мисс ГРИФФИТ: Помню, как меня вызвали с пятого урока, я вошла в кабинет, мне вручили телефон. Это была мама, и она сказала, что Элизабет отправилась на небеса. Сначала я не поняла, что она имела в виду. «Небеса?! Какие еще небеса?!» Школьный психолог объяснил мне, что у моей сестры была передозировка оксиконтина.

Мисс БЕЛКНАП: Мне очень жаль. Вам, должно быть, было тяжело?

Мисс ГРИФФИТ: Чувство потери никогда не покидало меня. Иногда оно просто исчезает из виду, но всегда остается внутри.

Самсон Гриффит: Я никогда не встречал Элизабет. Однажды, когда мои брат и невестка пришли навестить меня по пути на миссию, девочка уже скончалась. Но я хорошо помню Клэр. Ей было двенадцать, тихая, молчала почти все время. Мы с Джиллиан взяли ее на прогулку по каньону Санта-Моника. Ее глаза были удивленно распахнутыми, она смотрела вокруг так, словно вбирала все это в себя. Ей там очень понравились лестницы.

Четыре года спустя она вернулась и заявила, что хочет здесь жить.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы с Аланой наметили, где каждый из нас будет наиболее эффективным. Мы подумали, что в тех областях, которые касались «оскорбительных» отношений Клео с мужчинами, моя манера деревенского парня облегчит восприятие этого материала присяжными.

Мистер ДЖЕФСОН: Совпадает ли рассказ мистера Спарсера, приведенный здесь, с вашими собственными воспоминаниями об этом инциденте?

Мисс ГРИФФИТ: Ну, я действительно выскользнула из своей комнаты и встретилась с ним на улице. Я не знала, что он пьян, пока не оказалась в машине и он не тронулся с места.

Мистер ДЖЕФСОН: Вы просили его остановиться, чтобы вы могли выйти из машины?

Мисс ГРИФФИТ: Нет.

Мистер ДЖЕФСОН: То есть вы понимали, что он ведет машину в нетрезвом состоянии и существует больший риск попасть в аварию или быть остановленным полицией?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер ДЖЕФСОН: Его показания о том, что вы протянули руку и мастурбировали ему, соответствуют действительности?

Мисс ГРИФФИТ: Я хочу внести ясность. Он сказал, что поможет мне устроиться на работу, если я займусь с ним оральным сексом, и настаивал, чтобы я сделала это, пока он ведет машину. Я отказалась, тогда он предложил помастурбировать ему. Что я и сделала, но только потому, что он просил об этом.

Мистер ДЖЕФСОН: Когда он попросил об этом, почему вы не потребовали остановить машину и выпустить вас?

Мисс ГРИФФИТ: Я хотела получить работу, чтобы иметь свои деньги.

Мистер ДЖЕФСОН: Значит, вы добровольно протянули руку и мастурбировали ему, пока он был за рулем? Вы не подумали, что это сделает его вождение еще более опасным, поскольку он к тому же был пьян?

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Их стратегия заключалась в том, чтобы говорить обо всем открыто, ничего не смягчая. Они считали, что, если они не расскажут всех подробностей, особенно негативных, то это сделаем мы. Они хотели выложить перед присяжными все, чтобы их клиент выглядел как можно более прозрачным. Это было умно.

Мисс ГРИФФИТ: Он был красавчиком с деньгами и статусом. Для того мира. Я хотела понравиться ему. Я надеялась, что он поможет мне устроиться на работу и я смогу выкарабкаться из своей жизни.

Мистер ДЖЕФСОН: После того, как он сбил девочку и уехал, что творилось у вас в голове?

Мисс ГРИФФИТ: В первую секунду я была в диком шоке, кажется, я подумала: «Это действительно происходит?!» А потом стала кричать, чтобы он остановился и выпустил меня. Я подумала о том, чтобы открыть дверь и выпрыгнуть, но он ехал слишком быстро. Хотела схватиться за руль, но это привело бы к аварии. Я ничего не могла поделать, кроме как продолжать кричать и требовать, чтобы он остановился. Он слишком быстро повернул, потерял управление, мы перевернулись, и я решила, что умерла.

Мистер ДЖЕФСОН: Можете ли вы рассказать нам, что вы сделали, когда машина остановилась?

Мисс ГРИФФИТ: Я, разумеется, не умерла, но была довольно серьезно ранена. Мой разум вопил, чтобы я убиралась оттуда. В окне было небольшое отверстие, через которое я проползла, затем встала на ноги – к счастью, они были целы. Потом я услышала вой сирен и увидела приближающиеся мигалки. Сработал инстинкт. Не раздумывая и не планируя, я сбежала оттуда, сбежала от полицейских машин. И не останавливалась.

Мистер ДЖЕФСОН: Что было после того, как вы сбежали с места аварии?

Мисс ГРИФФИТ: Я думала, Уилл скажет копам, что я была в машине, и они придут искать меня дома. Я думала, что меня арестуют и посадят в тюрьму, и это будет в новостях и в моем послужном списке, и будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Я не хотела… я не хотела закончить так, как моя сестра Элизабет.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Впервые она расплакалась в суде. В тот момент многие ей сочувствовали. Я даже заметил, как мама Бек вытерла слезу рукавом.

Мистер ДЖЕФСОН: Насколько сильно вы пострадали в результате аварии?

Мисс ГРИФФИТ: На некоторое время мое тело будто онемело, а когда это начало проходить, мне стало очень больно. Мне удалось купить аспирин и бинты, чтобы остановить кровотечение.

Мистер ДЖЕФСОН: У вас остались шрамы?

Мисс ГРИФФИТ: Самый страшный у меня на правом бедре. Вот почему я никогда не надену стринги.

Мистер ДЖЕФСОН: После того, как вы сбежали с места аварии, куда вы направились?

Мисс ГРИФФИТ: Я пересекла штат автостопом и оказалась в Сент-Луисе.

Мистер ДЖЕФСОН: Как вы питались, где спали?

Мисс ГРИФФИТ: Никак. Я бродила по улицам почти две недели. Потом я встретила парня, который предложил приютить меня и помочь найти работу. Казался хорошим парнем, обычным парнем. Думаю, ему было около тридцати. И какое-то время он хорошо относился ко мне. О моих травмах, полученных в результате аварии, позаботился врач. Парень кормил меня, купил мне новую одежду. Я не была такой уж наивной и знала, что он потребует отплатить ему. И, честно говоря, я была не прочь вернуть должок. На самом деле он был довольно милым.

Мистер ДЖЕФСОН: Значит, у вас случился с ним половой акт?

Мисс ГРИФФИТ: Да. Это не было ужасно. Но потом он сказал, что я могла бы хорошо заработать, если бы посещала вечеринки, которые устраивали он и его друзья. Он говорил, все, что мне нужно будет делать, это надеть сексуальное белье и немного потанцевать. Все остальное только по моему желанию.

Мистер ДЖЕФСОН: Вы согласились и пошли на вечеринку?

Мисс ГРИФФИТ: Да, именно так. И там меня изнасиловали группой.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Вы слышали выражение «Затем в зале суда раздался вздох»?

Самсон Гриффит: Я этого не знал. Дерьмо. Бедный ребенок. Я имею в виду, мне казалось, я понимал, что ею движет; оказалось, у меня было лишь частичное представление. Никто не знал настоящую Клео. Даже Клео.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Все сочувствовали подсудимой, включая обвинение.

Эльва Гриффит: Я не знаю, что сказать.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Черт возьми, девочка. Черт.

Мистер ДЖЕФСОН: Вы пытались сбежать от этого человека или вызвать полицию?

Мисс ГРИФФИТ: Он сказал, что убьет меня, если я попытаюсь кому-нибудь рассказать. Он запер меня в своем доме в комнате без окон. И стал давать мне перкоцет. Я притворялась, что проглатываю, но выплевывала, когда он не видел. Я вела себя так, будто меня накачали наркотиками, и он ничего не заподозрил. Но я знала – из-за того, что случилось с моей сестрой, – что, если я приму его хотя бы один раз, это станет моим концом. А я не хотела умирать. Я хотела что-то поменять в своей жизни. Поэтому я тщательно спланировала свой побег, дождалась подходящего момента и исчезла. Уехала в Лос-Анджелес, к своему дяде Самсону – кровному родственнику, которого я видела единственный раз за всю жизнь.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Когда мы вернулись после перерыва, Алана Белкнап взяла допрос на себя. Именно она должна была повести Клео в область ее отношений с Бек. Женщина расспрашивала женщину о ее романе с другой женщиной.

Мисс БЕЛКНАП: Расскажите нам, как начались ваши отношения с Ребеккой Олден.

Мисс ГРИФФИТ: Я была персональным ассистентом на рекламной съемке, а она делала прически и макияж. Она показалась мне милой и обаятельной, мы время от времени болтали. В какой-то момент я сказала: «Не хочешь как-нибудь выпить кофе?», потому что именно так все и говорят, и она такая: «Как насчет сегодня после работы?» Я в ответ: «Конечно». За чашкой латте я рассказала ей о своих амбициозных планах стать одним из ведущих фитнес-инфлюэнсеров и показала ей пару своих видео в Instagram. Она сказала, что они великолепны и у нее предчувствие, что меня ждет огромный успех. Музыка для моих ушей!

Мисс БЕЛКНАП: В какой момент отношения стали романтическими?

Мисс ГРИФФИТ: Я чувствовала, что нас влечет друг к другу. Она так искренне интересовалась мной, тем, что я говорю, о чем думаю. Мне это льстило. И после того первого кофе, провожая ее до машины, я сказала: «Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но можно я тебя поцелую?» Она казалась шокированной – примерно две секунды. Мы поцеловались, и это было приятно. Затем мы снова встретились за кофе, и после она пригласила меня к себе. Все закончилось тем, что мы занялись любовью.

Мисс БЕЛКНАП: Это был первый раз, когда вы занимались любовью с женщиной?

Мисс ГРИФФИТ: Нет. Но это был первый раз, когда я была в роли опытного игрока.

Мисс БЕЛКНАП: А когда Бек сообщила вам, что никогда не занималась любовью с женщиной?

Мисс ГРИФФИТ: Прямо перед нашим первым разом.

Эльва Гриффит: Церковь учит, что гомосексуальность – это грех. Но все мы грешники, и Бог любит всех нас одинаково. И мы любим нашу дочь. Не нам ее судить.

Мисс БЕЛКНАП: Вы обоюдно решили сохранить ваши отношения в секрете. Расскажите нам об этом.

Мисс ГРИФФИТ: У каждой из нас были свои причины. Бек была не готова признаться своим родителям. Не думаю, что кто-то из ее окружения о чем-то таком догадывался, она по натуре была застенчивым человеком.

Мисс БЕЛКНАП: По каким причинам вы хотели сохранить это в секрете?

Мисс ГРИФФИТ: Я пыталась привлечь подписчиков в социальных сетях и не хотела этого ярлыка.

Мисс БЕЛКНАП: Вы чувствовали, что лесбийские отношения помешают вашему росту в социальных сетях?

Мисс ГРИФФИТ: Я не считаю себя лесбиянкой. Если бы я написала, что у меня были отношения с другой женщиной, люди увидели бы меня в определенном свете, и это все, на чем они бы заострили внимание.

Мисс БЕЛКНАП: Вы считали, что в качестве гетеросексуала более приемлемы для подписчиков?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, я просто не хотела обнародовать ничего такого. Мой посыл заключается не в этом. Я говорю о фитнесе и образе жизни, а не о сексе, это не моя тема в Интернете.

Мисс БЕЛКНАП: Теперь расскажите нам о том, как вы впервые встретились с Сэнди Финчем.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Ощущалось, как нарастает темп допроса, показания приближались к причине, по которой Клео была на суде. В галерее было тихо, и в воздухе буквально ощущалось электричество.

Мисс ГРИФФИТ: Меня и раньше привлекали парни. Я и раньше спала с парнями. Но с Сэнди это было нечто большее. В тот вечер, когда я возвращалась домой из ресторана, тихий голос твердил, что это может стать поворотным моментом.

Мисс БЕЛКНАП: И когда вы обнаружили, что проводите больше времени с Сэнди, и осознали, насколько глубоки ваши чувства к нему, как это повлияло на отношения с Бек?

Мисс ГРИФФИТ: Это не было похоже на: «О, теперь мне нравится этот парень, а Бек больше не нравится». Я любила Бек. Какое-то время мне удавалось мысленно отделять их друг от друга. У каждого было свое личное пространство, и я не позволяла им пересекаться.

Мисс БЕЛКНАП: Вы встречались с обоими одновременно, и другая сторона об этом не догадывалась?

Мисс ГРИФФИТ: Бек была моей девушкой, я была не готова расстаться с ней. Но что-то влекло меня к Сэнди. Он представил меня своим друзьям, людям, с которыми у меня было много общего, некоторые были клиентами компании моего дяди. Ах да, извините, ответ на вопрос: да, я встречалась с обоими одновременно, и ни один из них не знал о другом.

Мисс БЕЛКНАП: Когда и как Бек узнала, что вы изменяли ей с Сэнди Финчем?

Самсон Гриффит: Сэнди не появлялся в суде, кроме того дня, когда давал показания. Он понимал, что Клео будет больно рассказывать свою историю в его присутствии. Он получал новости о судебном разбирательстве через средства массовой информации.

Мисс ГРИФФИТ: Она наткнулась на мои фотографии с Сэнди на Facebook и уличила меня во лжи. Я только вошла в дверь ее квартиры, как она набросилась на меня.

Мисс БЕЛКНАП: Как это набросилась?

Мисс ГРИФФИТ: Начала кричать на меня, потом ударила – влепила пощечину.

Мисс БЕЛКНАП: Вы ударили ее в ответ?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, я никогда не смогла бы. Я никогда… я не такая.

Мисс БЕЛКНАП: Что произошло потом?

Мисс ГРИФФИТ: Я была расстроена, застигнута врасплох и сказала ей, что мне жаль, что я запуталась и сама не знаю, чего хочу.

Мисс БЕЛКНАП: Вы остались или ушли?

Мисс ГРИФФИТ: Ушла. Сказала, что мне требуется время, чтобы все обдумать и поступить правильно. Что мне нужно несколько дней, чтобы собраться с мыслями.

Мисс БЕЛКНАП: И что вы сделали потом?

Мисс ГРИФФИТ: Я поехала вдоль побережья в Санта-Барбару, чтобы дать себе время.

Мисс БЕЛКНАП: Вы виделись с Сэнди в течение этого времени?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, я была одна.

Мисс БЕЛКНАП: И именно в это время вам пришла в голову идея о том, как решить проблему «Бек – Сэнди»?

Мисс ГРИФФИТ: Я просматривала новостную ленту на своем телефоне и увидела статью о несчастном случае с каноэ на озере в северной части штата Нью-Йорк, где утонули два человека. И на мгновение я подумала: «Это и есть решение». Потому что я знала, что Бек не умеет плавать.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мне пришлось подавить вздох – что?! Мы не знали, что Ребекка не умеет плавать. Неужели обвиняемая собирается признаться прямо сейчас? Что, черт возьми, здесь происходит?!

Мисс БЕЛКНАП: Вы хотите сказать, что именно тогда вы решили утопить Бек?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, именно тогда я поняла, что зашла слишком далеко, что это безумие, что мне нельзя даже думать об этом. Это заставило меня осознать, что необходимо встретиться с Бек лицом к лицу и сказать ей, что между нами все кончено и я хочу быть с Сэнди. Я позвонила ей и спросила, могу ли приехать, чтобы поговорить.

Мисс БЕЛКНАП: Итак, вы вернулись в ее квартиру. Что же там произошло?

Мисс ГРИФФИТ: Я была на сто процентов настроена порвать с ней. Когда я вошла и мы сели на диван, у нее было очень странное выражение лица. Она сказала: «Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я должна тебе кое-что сообщить. Я только что вернулась из Миссури, где навестила заключенного по имени Уильям Спарсер. Он подтвердил, что ты была с ним в машине, когда он сбил маленькую девочку». А потом она спросила: «Так что ты хотела мне сказать?»

Мисс БЕЛКНАП: И что вы ответили?

Мисс ГРИФФИТ: Я посмотрела ей в глаза и сказала, что выбрала ее, а не Сэнди, и что больше всего на свете я хочу жениться на ней.

Мисс БЕЛКНАП: Это было правдой?

Мисс ГРИФФИТ: Нет. Вовсе нет. На самом деле у меня в голове крутилась мысль: «Я передумала, Бек. Ты утонешь, и моя проблема разрешится».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: И, как по команде, судья Обервальцер объявил перерыв. Никто в галерее не пошевелился. Тогда судья повернулся к судебному приставу и приказал: «Очистите зал суда».

Дункан Макмиллан: Вечером первого дня дачи показаний Клео меня завалили звонками друзья и коллеги со всего мира – прошел слух, что я снимаю документальный фильм. Я знал, что судебный процесс вызвал международный резонанс, но теперь, когда обвиняемая действительно давала показания, это вызвало совершенно новый уровень интереса. Я беседовал с «Джерузалем пост», «Би-би-си», «Нью-Дели ТВ», «DN Стокгольм», «KBS Южная Корея» и так далее. Они хотели знать, каково это – находиться в зале суда в первый день показаний Клео, и интересовались, не хотел бы я провести видеочат и дать возможность просмотреть второй день Клео? Я отказался и сказал, что они получат права на наш сериал, как только он будет готов.

Перед нами была 25-летняя медийная персона, в жизни которой самой большой платформой оказались не YouTube, не Instagram и не Twitter, а свидетельская трибуна.

Мисс БЕЛКНАП: Доброе утро, Клео. Вчера был важный день.

Мисс ГРИФФИТ: Согласна.

Мисс БЕЛКНАП: Готовы продолжать?

Мисс ГРИФФИТ: Думаю, да, готова.

Фред Хайт, шериф округа: Наверное, человек двадцать спросили, могу ли я провести их в зал суда, когда она будет давать показания. Я ответил: «Просто посмотрите эту хрень на своем компьютере».

Мисс ГРИФФИТ: Мы вместе нашли в интернете озеро Серен и составили план поездки туда…

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мне пришлось стоять в задней части зала суда, но этого я не пропустила.

Мисс ГРИФФИТ: Мы подъехали, припарковались, и я предложила ей взять напрокат каноэ…

Титус Олден: Это был худший день для нас с Грейс.

Мисс ГРИФФИТ: Ее спасательный жилет слетел, мои руки обхватили ее, и…

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: В этот момент защита сделала паузу и выкатила в суд семидесятидвухдюймовый экран Ultra HD для «компьютерной имитации доказательств». Конечно, они понимали, что мы будем энергично возражать. Судья объявил перерыв и велел нам пройти в его кабинет.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Программное обеспечение было создано SimTech, компанией, чьи компьютерные доказательства были приняты в десятках судебных процессов, и эта конкретная симуляция была проверена тремя независимыми экспертами.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Да ладно, это была компания, которая занималась визуальными эффектами для кино и телевидения. Защита знала, что они не могут полагаться на показания своего клиента. Им нужно было предоставить присяжным наглядные пособия в голливудском стиле, чтобы иметь хоть какой-то шанс убедить их.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы показали симуляцию судье и обвинению. Поскольку все сводилось к тому, что происходило в каноэ, а конкретно к тому, как Бек получила травмы лица и головы, и учитывая, что визуальные эффекты повторяли точные детали инцидента, как если бы Клео рассказывала об этом снова и снова, это следовало продемонстрировать присяжным в обязательном порядке.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Мы обсуждали между собой проведение нашей собственной реконструкции, но знали, что защита никогда этого не допустит. Теперь, поскольку они хотели показать свою компьютерную симуляцию, это предоставило возможность для торга.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: «Мы позволим вам показать вашу симуляцию, если вы позволите нам показать нашу». Защита согласилась, судья одобрил, и мы вернулись в зал суда.

Мисс БЕЛКНАП: Что заставило вас отказаться от своих намерений в отношении Бек именно в этот момент?

Мисс ГРИФФИТ: Мое тело просто перестало меня слушаться, ноги и руки стали ватными. Я не могла этого сделать, не могла причинить ей вред! Меня затошнило, я отступила назад и практически упала на свое место.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Сначала экран был настроен таким образом, что его видели только присяжные, а зрители и оператор за камерой – нет. Судья услышал ропот и подозвал адвокатов к себе.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Экран устанавливали судебный пристав и помощники шерифа, а не мы. Судья велел переставить его так, чтобы он был виден всем, и пригрозил, что в противном случае отвезет его в комнату присяжных, покажет им, как нажимать на паузу и перематывать назад, и закроет дверь.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Защита ни в коем случае не хотела, чтобы повествование вышло из-под их контроля, поэтому они развернули экран так, чтобы его мог видеть весь зал суда. Зрителям сзади пришлось встать, но судья разрешил это.

Мисс БЕЛКНАП: Что случилось потом, Клео?

Мисс ГРИФФИТ: Правда выплеснулась из меня. Я сказала ей, что влюблена в Сэнди и никак не могу жениться на ней, что между нами все кончено и что я как-нибудь разберусь со всем, что она собирается разместить обо мне в соцсетях.

Мисс БЕЛКНАП: Как Бек отреагировала на это?

Мисс ГРИФФИТ: Она очень разозлилась и набросилась на меня. Я схватила свое весло и подняла его, чтобы защититься. Она споткнулась о центральную перекладину и упала лицом на древко моего весла.

Мисс БЕЛКНАП: Не могли бы вы продемонстрировать, как вы держали весло?

Мисс ГРИФФИТ: Весло было справа от меня, я схватила его правой рукой, затем еще и левой и вытянула руки перед собой.

Мисс БЕЛКНАП: А потом?

Мисс ГРИФФИТ: Она сильно ударилась о древко, упала на бок и врезалась головой в бортик каноэ. От этого удара каноэ перевернулось, и мы обе полетели в воду.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Все моделирование было сделано на основе рассказа Клео, с ее точки зрения. Они добавили реалистичные звуковые эффекты каноэ и воды. Лицо Бек было намеренно изображено несколько не в фокусе. Увидеть слишком реалистичную Бек было бы очень болезненно для ее родителей и, возможно, неблагоприятно повлияло бы на присяжных.

Мисс БЕЛКНАП: Что произошло, когда вы упали в воду?

Мисс ГРИФФИТ: Я погрузилась с головой, и мой организм испытал шок от того, насколько холодным было озеро. Я наглоталась воды и инстинктивно пыталась выбраться на воздух. Собрала все силы и вынырнула на поверхность, еще больше наглоталась воды, откашлялась и ухватилась за борт каноэ.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Четкость картинки была такой, словно смотришь в окно. Создание подобного видео стоит недешево, и в этом было преимущество защиты. Они могли бы переиграть нас на любую сумму, которая для этого требовалась.

Мисс БЕЛКНАП: Глядя на симуляцию на экране, скажите, вы так все запомнили?

Мисс ГРИФФИТ: Именно так.

Самсон Гриффит: Да, печально известный технический сбой.

Мистер МЕЙСОН: Возражаю. Видео повторяется снова и снова, в этом нет необходимости, его должны остановить. Ваша честь?

СУДЬЯ: Мистер Джефсон?

Самсон Гриффит: Рубен работал с пультом дистанционного управления и вернулся к тому моменту, когда Бек ударилась о рукоятку весла. И тут компьютерная картинка зациклилась. Был ли это сбой или все произошло «случайно-нарочно», я не могу сказать, но кадры, на которых Бек спотыкается, ударяется лицом о весло, затем падает и бьется головой о край каноэ, повторялись по меньшей мере дюжину раз.

Мисс БЕЛКНАП: Когда вы огляделись в поисках Бек, что вы увидели?

Мисс ГРИФФИТ: Ее нигде не было. Я подплыла к другому борту каноэ, полагая, что она ухватилась за него, но и там ее не оказалось. Я нырнула и проплыла под каноэ, затем взяла более широкий круг, все время звала Бек, снова и снова ныряя вниз и оглядываясь по сторонам… Ее нигде не было.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Происходящее на экране абсолютно точно отражало все, что она говорила. Мы не могли знать наверняка, что она делала или не делала в тот момент, потому что не было никаких свидетелей или вещественных доказательств, подтверждающих ее историю. Но как визуальная презентация это было впечатляюще.

Мисс БЕЛКНАП: Как долго вы продолжали ее искать?

Мисс ГРИФФИТ: Не знаю. Некоторые моменты казались ускоренными, некоторые – как замедленная съемка. Я знаю, что два или три раза проплыла вокруг каноэ, снова проверила дно, поплыла дальше по озеру, но вода была ледяной, и мои ноги сильно сводило судорогой.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: И обвиняемая снова заплакала. Среди плакавших когда-либо на суде свидетелей она была бы в первой пятерке, может быть, даже в первой тройке. Но была ли ее речь правдоподобной? Не для нас.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Затем перед защитой встала самая сложная задача – объяснить, почему Клео сбежала с места происшествия.

Мисс ГРИФФИТ: Я добралась до берега. Ревела, меня трясло. Мне казалось, что я нахожусь внутри плохого сна и никак не могу проснуться. Я понимала, что, если Бек не появится в ближайшее время, она не появится никогда. Я подумала о том, чтобы побежать обратно в эллинг и рассказать о случившемся. Но… но голос в моей голове твердил: «Никто тебе не поверит. Они решат, что это ты убила ее. Тебя арестуют, ты отправишься в тюрьму, ты потеряешь все. И никогда больше не увидишь Сэнди».

Мисс БЕЛКНАП: И что же вы сделали?

Мисс ГРИФФИТ: Я засунула свои переживания в шкаф и заперла его.

Мисс БЕЛКНАП: Вы смогли полностью выбросить эти переживания из головы?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, это было как постоянный стук в дверь. А я просто старалась перевести свое внимание на другие вещи, позитивные вещи, счастливые вещи. Такие как поход на природу со своими друзьями и физическая близость со своим парнем. Я продолжала лгать себе, что со мной все в порядке, что все будет хорошо.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Психолог защиты показал, что Клео обладала уникальной способностью отключаться от эмоциональных травм. Благодаря этому она смогла пережить свое трудное детство, передозировку любимой сестры, автокатастрофу, групповое изнасилование. В этих своих видеороликах о фитнесе она преподносит себя как счастливого, собранного человека, нет и намека на что-либо другое.

Мисс БЕЛКНАП: Как вы сейчас оцените свои действия, если оглянуться назад?

Мисс ГРИФФИТ: Я полностью облажалась. Было ужасной ошибкой не обратиться за помощью сразу. Я знала, что не виновата в ее смерти, но боялась, что люди мне не поверят и я потеряю все.

Мисс БЕЛКНАП: «Все» означает ваших подписчиков в социальных сетях, ваши рекламные контракты, ваш доход, вашу репутацию, вашего парня?

Мисс ГРИФФИТ: Да, все это. Я бы снова опустилась на дно и никогда больше не смогла подняться. Я была бы запятнана. Как только вы отменены – вы отменены навсегда. Но то, что я сделала, было неправильно во всех отношениях. И я бы все отдала, чтобы вернуться и все исправить.

Сэнди Финч: Я не наблюдал за ней в суде. Я поднялся на вершину каньона Темескал, нашел место, где могу побыть один, смотрел на океан и слушал прямую трансляцию. Когда она сказала: «Я бы все отдала, чтобы вернуться и все исправить», я произнес вслух: «Я тоже. Я бы все отдал за это. Абсолютно все».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: После полутора дней изучения истории жизни Клео Рэй во всех ее мрачных перипетиях, включая трагическую поездку на каноэ по озеру Серен и до настоящего момента, защита умолкла.

И настала очередь обвинения.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Судья объявил послеобеденный перерыв. Он дал нам время до следующего утра, чтобы мы могли подготовиться.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы начали около двух часов дня и едва успели ко времени следующего заседания в девять утра. Восемнадцать часов безостановочной подготовки.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Это было сложное перекрестное расследование, нужно было упорядочить множество деталей. Но я доверился Святому духу, который вел меня, и образу Олденов, стоящих над своей мертвой дочерью, мотивирующему меня. Справедливость была на моей стороне, я был уверен в этом.

Самсон Гриффит: Большинство думали, что настоящий бой будет между Мейсоном и Аланой. Но главным событием оказалось противостояние окружного прокурора округа Инио и находящейся на свидетельской трибуне Клео Рэй.

Мистер МЕЙСОН: Доброе утро, мисс Гриффит. Вы не возражаете, если я буду называть вас мисс Гриффит?

Мисс ГРИФФИТ: Хорошо. Доброе утро.

Мистер МЕЙСОН: Задавая вам вопросы, я пытаюсь провести грань между правдой и ложью. В своих показаниях вы признали, что постоянно и много лгали практически всем…

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю! Спорный момент. Прокурор делает выводы или задает вопрос?

Мистер МЕЙСОН: Прошу прощения, ваша честь. Вот мой вопрос. Когда вы сказали Ребекке, что предпочитаете ее Сэнди и хотите на ней жениться, это было правдой или ложью?

Мисс ГРИФФИТ: Ложью.

Мистер МЕЙСОН: А когда вы сказали Ребекке, что хотите отвезти ее в горы, чтобы сделать предложение руки и сердца на озере, это было правдой или ложью?

Мисс ГРИФФИТ: Ложью.

Мистер МЕЙСОН: А когда вы с Ребеккой купили бутылку шампанского, чтобы отпраздновать свою помолвку на озере, это было правдой или ложью?

Мисс ГРИФФИТ: Ложью.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Клео совсем не оборонялась, признавая вранье за враньем.

Мистер МЕЙСОН: А история, которую вы поначалу рассказывали о том, как отправились на озеро, чтобы мягко порвать с Ребеккой, правда или ложь?

Мисс ГРИФФИТ: Ложь.

Мистер МЕЙСОН: И настоящая причина, по которой вы сказали ей, что хотите жениться на ней и отвезли ее на озеро, якобы чтобы сделать предложение, настоящая причина заключалась в том, что вы намеревались утопить ее. Это правда или ложь?

Мисс ГРИФФИТ: Но я не…

Мистер МЕЙСОН: Вы намеревались утопить ее! Это правда это или ложь?!

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю! Давление на свидетеля.

СУДЬЯ: Смягчите свой тон, мистер Мейсон.

Мистер МЕЙСОН: Когда вы планировали отправиться на озеро Серен с Ребеккой, вы намеревались утопить ее?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: И когда вы упаковали вещи, загрузили машину и поехали с ней к озеру, у вас все еще было намерение утопить ее?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: И по дороге, когда вы слушали музыку, пели и говорили о вашем совместном будущем, было ли у вас намерение утопить ее?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Самсон Гриффит: Я снова начал сомневаться в стратегии Аланы. Клео лгала всем и планировала убийство. Мейсон усилил воздействие на присяжных, заставив ее отвечать односложно. Удар и нокдаун, бам-бам, бам-бам. Затем он удвоил счет благодаря своей контр-симуляции.

Мистер МЕЙСОН: Ваша честь, могут ли мистер Берли и помощники шерифа внести каноэ?

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Защита и обвинение пришли к этому соглашению за закрытыми дверями, но не обнародовали его. Первой подсказкой была фанерная платформа высотой в два фута, установленная перед свидетельской трибуной до начала заседания.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Эти стойка была из хорового класса миссис Пиплс.

Самсон Гриффит: Итак, все головы поворачиваются к двери зала суда, а там сначала появляется большая деревянная стойка, примерно два на четыре, которую несут два помощника шерифа. Затем все видят шестнадцатифутовое каноэ вишнево-красного цвета, которое несут помощники шерифа, держа над головой. Об этом не предупредили заранее, с галереи донесся ропот удивления.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы провели репетицию в пять утра, так что знали, что все части конструкции подходят друг другу, каноэ стоит на нужном уровне и устойчиво. Показ защиты был высокотехнологичным, с визуальными эффектами. Мы же были старой закалки и гордились этим.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, спасибо вам за терпение. Давайте продолжим, не возражаете? Итак, то, что вы видите здесь, – это каноэ, арендованное Ребеккой Олден в день ее смерти. Это каноэ Mad River, двухместная модель Explorer. Его длина составляет шестнадцать футов, ширина – тридцать пять дюймов, а глубина – четырнадцать дюймов. Мисс Гриффит, узнаёте ли вы каноэ, на котором вы с Ребеккой плыли по озеру Серен?

Мисс ГРИФФИТ: Я не могла бы его узнать, но если вы утверждаете, что это оно, значит, это так.

Мистер МЕЙСОН: Кроме того, здесь имеются два деревянных весла, сделанных из дугласовой ели. Два нейлоновых спасательных жилета с двойными передними пряжками. Также, пожалуйста, обратите внимание на неоткрытую бутылку Moet&Chandon. Вам знакомы эти предметы, мисс Гриффит?

Мисс ГРИФФИТ: Они очень похожи на те, что были у нас.

Мистер МЕЙСОН: Хорошо. А теперь, пожалуйста, не могли бы вы подойти сюда и показать присяжным, где именно сидели, когда вы с Ребеккой оттолкнулись от причала?

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мейсон взял Клео за руку и помог ей сесть в каноэ. В тот момент он действительно выглядел по-рыцарски. Когда она устроилась на заднем сиденье, он подошел к увеличенной карте озера Серен, которая была установлена на мольберте между свидетельским местом и скамьей присяжных, и взял деревянную указку, которая выглядела так, словно ею не пользовались с 1970-х годов.

Мистер МЕЙСОН: Взгляните на карту озера Серен, мисс Гриффит. Вот парковка, вот эллинг, вот причал, с которого вы стартовали. Вы сориентировались, вспомнили это место?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер Мейсон: Минуту, похоже, в каноэ чего-то не хватает. Мисс Ньюкомб?

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Должна сказать, я гордилась своей работой. Полудюймовый пенопластовый макет, обклеенный спереди и сзади распечатанными на бумаге фото, в натуральную величину с точностью до дюйма. Фотографии, которые мы использовали, были получены от родителей Ребекки. Для лицевой стороны мы выбрали ту, где она улыбалась. У Ребекки была очаровательная улыбка.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Обвинение ничего не сообщило о размещении вырезанной из пенопласта фигуры Бек на переднем сиденье каноэ. Это был их «октябрьский сюрприз»[28]. Мы с Аланой тут же обсудили между собой возможность протеста, но не нашли оснований. Поэтому мы ободряюще смотрели на Клео, так как вся их игра была направлена на то, чтобы заставить ее остро реагировать.

Мистер МЕЙСОН: И это то место, где сидела Ребекка, на носу, то есть на переднем сиденье каноэ?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы расположили макет так, чтобы обвиняемая могла видеть только спину Ребекки – собственно, то, что она и видела тогда со своего места. Пенопластовая сердцевина была достаточно толстой, чтобы на макет можно было нацепить спасательный жилет.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, на вас ведь был спасательный жилет, когда вы плыли по озеру, верно? Не могли бы вы надеть его и сейчас, чтобы мы могли точно воспроизвести картину?

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Клео посмотрела на нас так, словно спрашивала: «Это необходимо?» Мы кивнули. Мы заключили сделку, и нам пришлось с этим смириться.

Мистер МЕЙСОН: Итак, мисс Гриффит, как вам кажется, все расположено правильно? Бутылка шампанского? Весла?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: Когда вы отплывали от пристани, знали ли вы место назначения?

Мисс ГРИФФИТ: Да. Изучая озеро онлайн, я увидела небольшую бухту там, слева.

Мистер МЕЙСОН: Здесь?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: И почему вы выбрали это место?

Мисс ГРИФФИТ: Потому что оно выглядело уединенным.

Мистер МЕЙСОН: По какой причине вам потребовалось уединенное место?

Мисс ГРИФФИТ: Меньше шансов привлечь внимание.

Мистер МЕЙСОН: К тому, как вы столкнули Ребекку в озеро?

Мисс БЕЛКНАП: Протестую!

Мистер МЕЙСОН: Снимаю вопрос. Сколько примерно времени вам потребовалось, чтобы добраться до этой бухты?

Мисс ГРИФФИТ: Десять-пятнадцать минут.

Мистер МЕЙСОН: И когда вы добрались до этой уединенной бухты, что вы сделали?

Мисс ГРИФФИТ: Я перестала грести и сказала, что, похоже, это хорошее место.

Мистер МЕЙСОН: Для чего?

Мисс ГРИФФИТ: Чтобы я сделала Бек предложение.

Мистер МЕЙСОН: Именно то, что, как предполагала Ребекка, вы собирались сделать с самого начала?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: А теперь не могли бы вы показать присяжным, что происходило в каноэ вплоть до того момента, как оно перевернулось?

Самсон Гриффит: Вот, оказывается, как это выглядит, когда сто человек одновременно задерживают дыхание.

Мисс ГРИФФИТ: Я сняла свой спасательный жилет.

Мистер МЕЙСОН: Прошу прощения. Вы ведь умеете плавать, верно?

Мисс ГРИФФИТ: Верно.

Мистер МЕЙСОН: Продолжайте, пожалуйста.

Мисс ГРИФФИТ: Я встала со своего места, подошла к ней, опустилась сзади на колени и начала целовать ее шею.

Мистер МЕЙСОН: Понимаю, что такое неудобно делать с макетом, но попытайтесь, насколько это в ваших силах.

Мисс ГРИФФИТ: Я просунула руку под ее спасательный жилет, чтобы коснуться ее груди, и продолжала целовать ее. Тогда она расстегнула свой спасательный жилет и сама сняла его.

Мистер МЕЙСОН: Это было вашей целью, верно? Снять с нее спасательный жилет?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: Как именно вы планировали столкнуть ее в воду?

Мисс ГРИФФИТ: У меня не было плана.

Мистер МЕЙСОН: Вы ведь собирались ее утопить!

Мисс ГРИФФИТ: У меня не было точного плана, я думала, что просто переверну каноэ.

Мистер МЕЙСОН: У вас было столько времени – и вы не продумали самую важную часть?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, потому что я не планировала делать это на самом деле.

Мистер МЕЙСОН: Позвольте мне зачитать ваши показания: «На самом деле у меня в голове крутилась мысль: «Я передумала, Бек. Ты утонешь, и моя проблема разрешится»». Теперь вы просите нас поверить, что никогда не представляли, каким образом ее утопите?

Мисс ГРИФФИТ: Суть в том, что я собиралась перевернуть каноэ. Но как только я обняла ее, меня что-то остановило.

Мистер МЕЙСОН: Что именно вас остановило?

Мисс ГРИФФИТ: Как я уже говорила, мое тело остановило меня. Оно отключилось. Я застыла и опустила руки. Я не могла так поступить, не могла причинить Бек боль.

Мистер МЕЙСОН: А что же в этот момент делала Ребекка?

Мисс ГРИФФИТ: Она повернулась ко мне лицом и спросила, что случилось.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Окружной прокурор кивнул мне, и я повернула макет так, чтобы он был обращен к Клео.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Они хотели, чтобы присяжные увидели реакцию Клео, когда лицо Бек окажется в двенадцати дюймах от нее. Разве она могла не отреагировать при таких обстоятельствах? Вы серьезно?

Мистер МЕЙСОН: Что произошло дальше?

Мисс ГРИФФИТ: Я попятилась от нее и упала на свое место.

Мистер МЕЙСОН: Продемонстрируйте, пожалуйста.

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю, обвиняемая может причинить себе вред.

Эрин Ньюкомб, главный заместитель: Было слишком поздно для возражения. Клео уже сделала шаг, а затем споткнулась о центральную перекладину и приземлилась прямо на зад, не дотянув до сиденья.

Мистер МЕЙСОН: Простите. Вы в порядке?

Мисс ГРИФФИТ: Я в порядке, все нормально.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, когда вы двигались назад, вы споткнулись о центральную перекладину, «коромысло», как ее называют. Однако в своих предыдущих показаниях вы никогда не упоминали об этом.

Мисс ГРИФФИТ: Я не помню, обо что споткнулась.

Мистер МЕЙСОН: Не помните? Такое падение могло бы опрокинуть каноэ, не так ли?

Мисс ГРИФФИТ: Я не знаю, просто помню, как упала на свое место.

Мистер МЕЙСОН: Но если бы вы споткнулись о «коромысло» и упали на дно каноэ, вам пришлось бы подтягиваться обратно на свое место, верно?

Мисс ГРИФФИТ: Не помню. Возможно, я переступила через перекладину.

Мистер МЕЙСОН: Повернувшись спиной? Вы не могли ее видеть, она была сзади. И все же у вас хватило присутствия духа осторожно перешагнуть через нее, когда вы двигались назад?

Мисс ГРИФФИТ: Не знаю. Я только помню, что я не упала назад, а приземлилась на свое место.

Мистер МЕЙСОН: Вы сказали, что не помните, как споткнулись, теперь вы говорите, что помните, что не споткнулись, как только что сделали это здесь? Может быть, вы не споткнулись и не упали назад, потому что не вернулись на свое место? Потому что остались спереди, чтобы убедиться, что Ребекка ушла под воду?

Мисс БЕЛКНАП: Протестую, ваша честь!

СУДЬЯ: Мистер Мейсон, я услышал там три вопроса.

Мистер МЕЙСОН: Снимаю все. После того, как вы нашли свое место, мисс Гриффит, что произошло потом?

Мисс ГРИФФИТ: Я призналась, что больше не люблю Бек и не могу на ней жениться.

Мистер МЕЙСОН: Вы столько времени обманывали ее, планируя утопить, и вдруг внезапно делаете поворот на сто восемьдесят градусов и начинаете говорить правду?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: А вы признались Ребекке, что намеревались утопить ее?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, я сказала, что не могу быть с ней, потому что хочу быть с Сэнди.

Мистер МЕЙСОН: Ребекка, наверное, спросила: «Тогда зачем ты привезла меня сюда?» Это был бы естественный вопрос, не так ли?

Мисс ГРИФФИТ: Я говорила очень быстро, не давая ей возможности что-либо вставить.

Мистер МЕЙСОН: Что произошло дальше?

Мисс ГРИФФИТ: Она очень разозлилась и набросилась на меня.

Мистер МЕЙСОН: Не могли бы вы более конкретно рассказать о том, как она набросилась на вас?

Мисс ГРИФФИТ: Она встала со своего места и бросилась ко мне с растопыренными пальцами, как будто хотела расцарапать мне лицо, и споткнулась об эту перекладину.

Мистер МЕЙСОН: Перекладину, которая была прямо перед ней? Она споткнулась, двигаясь вперед, о ту же перекладину, которой вы волшебным образом избежали, двигаясь назад?

Мисс БЕЛКНАП: Возражаю.

Мистер МЕЙСОН: Снимаю. Итак, вы утверждаете, что Ребекка встала со своего места, бросилась на вас, споткнулась о «коромысло» и упала на вас. Был ли на ней в этот момент спасательный жилет?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, не было.

Мистер МЕЙСОН: Ее выпад, должно быть, нарушил устойчивость каноэ. Вы сказали нам, что Ребекка не умела плавать и на ней не было спасательного жилета. Получается, если слушать ваш рассказ, она вела себя крайне безрассудно?

Мисс ГРИФФИТ: Она не думала, она просто реагировала.

Мистер МЕЙСОН: Отреагировала таким образом, что поставила под угрозу свою собственную жизнь?

Мисс ГРИФФИТ: Она была в бешенстве.

Мистер МЕЙСОН: Как она выражала свой гнев?

Мисс ГРИФФИТ: Вы имеете в виду, сказала ли она: «Ах, я так зла на тебя!»? Нет.

Мистер МЕЙСОН: Вы истолковали ее действия как гнев, но она никак его не высказала. Что, если она развернулась, чтобы обнять вас?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, это не так.

Мистер МЕЙСОН: Вы страстно целовали и ласкали ее за несколько мгновений до этого, верно?

Мисс ГРИФФИТ: Когда я сказала, что не люблю ее и не собираюсь на ней жениться, ее чувства изменились. Я видела, что она очень рассержена.

Мистер МЕЙСОН: Не могли бы вы показать нам, что вы сделали в ответ, когда Ребекка набросилась на вас?

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы проводили наши собственные симуляции до самого раннего утра. Все по очереди пытались сделать то, что, по утверждению обвиняемой, делала она.

Мистер МЕЙСОН: Вы утверждаете, что, когда Ребекка бросилась на вас без предупреждения, у вас было время найти свое весло, схватить его обеими руками, поднять и выставить руки для защиты, прежде чем она добралась до вас?

Мисс ГРИФФИТ: Весло было рядом с моим сиденьем, я инстинктивно схватила его.

Мистер МЕЙСОН: Исходя из ваших показаний, вы не тянулись к веслу до тех пор, пока Ребекка не начала бросаться на вас. И вы говорите нам, что у вас было время положить руки на весло, ухватиться за него, поднять и упереться руками, прежде чем Ребекка пролетела расстояние около шести футов?

Мисс ГРИФФИТ: Да, именно это и произошло.

Самсон Гриффит: Я заметил, как одна из присяжных в тот момент покачала головой. Я подумал… нет, не скажу, что подумал.

Мистер МЕЙСОН: Вы показали, что Ребекка сначала ударилась лицом о древко весла, затем упала и ударилась головой о край каноэ. Она упала вправо или влево?

Мисс ГРИФФИТ: Справа от меня.

Мистер МЕЙСОН: Похоже, вы не уверены?

Мисс ГРИФФИТ: Мне нужно было время, чтобы представить это.

Мистер МЕЙСОН: И ее падение на край каноэ привело к тому, что оно накренилось вправо от вас?

Мисс ГРИФФИТ: Да, это заставило меня потерять равновесие и упасть вправо.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мы провели нашу собственную неофициальную симуляцию в зале для прессы. Согласно секундомеру, вся конфронтация, должно быть, произошла менее чем за минуту.

Мистер МЕЙСОН: Вы с Ребеккой упали в воду одновременно?

Мисс ГРИФФИТ: Она упала первой, а я сразу за ней.

Мистер МЕЙСОН: Вы попали в воду прямо там, где упала она?

Мисс ГРИФФИТ: На ту же сторону, куда упала она.

Мистер МЕЙСОН: Но в пределах фута или двух?

Мисс ГРИФФИТ: Или трех.

Мистер МЕЙСОН: Вы же знали, что она не умела плавать?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: И вы знали, что на ней не было спасательного жилета?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: И вы засвидетельствовали, что вы погрузились в воду, затем вынырнули на поверхность и глотнули воздух?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: В какой момент вы решили, что вам следует искать Ребекку?

Мисс ГРИФФИТ: Немедленно.

Мистер МЕЙСОН: Немедленно. Итак, вы падаете в воду, погружаетесь на несколько футов, выныриваете на поверхность и через секунду или две решаете найти Ребекку. Как вы думаете, сколько секунд прошло между тем, как вы упали в воду, и тем, когда вы начали искать ее?

Мисс ГРИФФИТ: Возможно, десять или меньше.

Мистер МЕЙСОН: Есть какие-нибудь мысли, сколько времени требуется здоровому взрослому человеку, чтобы утонуть?

Мисс ГРИФФИТ: Без понятия.

Мистер МЕЙСОН: Согласно многочисленным медицинским источникам, это может занять всего шестьдесят секунд. А это значит, что у вас было по крайней мере пятьдесят секунд, чтобы спасти ей жизнь. Где вы стали искать ее в первое мгновенье?

Мисс ГРИФФИТ: Я подумала, что она, возможно, держится за другую сторону каноэ.

Мистер МЕЙСОН: Это если бы Ребекка смогла всплыть на поверхность, а поскольку она не умела плавать, не было ли куда более вероятно, что она все еще находится под водой?

Мисс ГРИФФИТ: Я смотрела и под водой. Я искала под каноэ и вокруг него.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, вот несколько фотографий с высоким разрешением района озера Серен, где перевернулось ваше каноэ и утонула Ребекка. Они были сделаны в тот день, когда это произошло, в течение нескольких часов. Как вам кажется, вода достаточно прозрачная?

Мисс ГРИФФИТ: Я не видела ее в воде.

Мистер МЕЙСОН: Я уточню вопрос: глядя на эти фотографии, сделанные в тот день, когда ваше каноэ перевернулось и Ребекка утонула, как вам кажется, эта вода прозрачная?

Мисс ГРИФФИТ: Они были сняты над водой, а я была в воде.

Мистер МЕЙСОН: Хорошо, давайте попробуем по-вашему. С того места, где вы были в воде, как далеко вы могли видеть?

Мисс ГРИФФИТ: Не знаю, я это не измеряла.

Мистер МЕЙСОН: Вы могли видеть свои ноги?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: То, что у вас под ногами?

Мисс ГРИФФИТ: Я не знаю, как далеко я могла видеть.

Мистер МЕЙСОН: Вы могли видеть дно?

Мисс ГРИФФИТ: Нет.

Мистер МЕЙСОН: Вы пытались доплыть до дна, чтобы найти Ребекку?

Мисс ГРИФФИТ: Я нырнула вниз, но не достигла дна.

Самсон Гриффит: Там, где они упали в озеро, глубина составляла двадцать пять футов. Клео никак не могла опуститься так глубоко, не разорвав барабанную перепонку.

Мистер МЕЙСОН: В своих показаниях вы заявили, что в какой-то момент отказались от поисков Ребекки и поплыли к берегу. В минутах – сколько времени прошло между тем, как каноэ перевернулось, вы принялись искать Ребекку, не нашли, и тем, как вы поплыли к берегу?

Мисс ГРИФФИТ: Я не уверена точно… вода была такой холодной, что я больше не могла этого выносить, так что, может быть, минут десять-двенадцать.

Мистер МЕЙСОН: А когда вы добрались до берега, вам не пришло в голову, что следует позвать на помощь, чтобы дать Ребекке шанс спастись?

Мисс БЕЛКНАП: Ваша честь, если прокурор завершил свой допрос, связанный непосредственно с каноэ, моя клиентка должна иметь возможность вернуться на место свидетеля.

Мистер МЕЙСОН: Я еще расскажу чуть подробнее о каноэ – так не лучше ли ей не ходить туда-сюда?

СУДЬЯ: Отклонено, свидетельница может продолжать давать показания с того места, где она находится.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, вам не приходило в голову, что Ребекку все еще можно было спасти, если бы вы вовремя позвали на помощь?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, я думала, что она мертва.

Мистер МЕЙСОН: Но если вы ее не видели, не смогли найти, хотя, по вашим словам, искали повсюду, а она исчезла, вы не могли быть на сто процентов уверены, что она мертва, не так ли?

Мисс ГРИФФИТ: Не на сто процентов.

Мистер МЕЙСОН: Если всего за несколько секунд до этого вы были так полны решимости помочь ей, почему вы тогда не позвали на помощь?

Мисс ГРИФФИТ: Потому что я испугалась.

Мистер МЕЙСОН: Боялись, что Ребекка воскреснет и обвинит вас в попытке убить ее?

Мисс БЕЛКНАП: Протестую!

Мистер МЕЙСОН: Я перефразирую. Мисс Гриффит, когда вы доплыли до берега и не позвали на помощь, потому что были напуганы, чего вы боялись?

Мисс ГРИФФИТ: Что меня обвинят в произошедшем.

Мистер МЕЙСОН: Вы не обратились за помощью, чтобы попытаться спасти Ребекку Олден. Что вы сделали вместо этого?

Мисс ГРИФФИТ: Я уехала.

Мистер МЕЙСОН: Куда вы отправились?

Мисс ГРИФФИТ: К своему парню.

Мистер МЕЙСОН: Теперь, раз уж вы заговорили об этом: было ли совпадением, что Сэнди Финч и ваши друзья оказались в горах в те же выходные, когда вы планировали утопить Ребекку в озере Серен?

Мисс ГРИФФИТ: Совпадением?

Мистер МЕЙСОН: Вы с Ребеккой составили план поездки на озеро, зная, что Сэнди и другие ваши друзья собирались на выходные в поход в Маммот. Значит, отъезд с озера Серен, чтобы присоединиться к ним, был частью вашего плана с самого начала, так?

Мисс ГРИФФИТ: Я знала, что Сэнди будет там, и я действительно поехала, чтобы быть рядом с ним.

Мистер МЕЙСОН: Вы сказали ему, что встретитесь с ним в Маммоте, еще до того, как отправились на озеро Серен с Ребеккой, так?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Мейсон уличил ее в том, что она отправилась тусоваться со своим парнем, в то время как мертвая Ребекка лежала на дне озера. Это неизбежно выставляло ее чрезвычайно черствой и двуличной или говорило о том, что она находилась в состоянии болезненного отрицания. Это всегда было ахиллесовой пятой защиты.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, вы можете вернуться на свое место на свидетельской трибуне.

Мисс ГРИФФИТ: Спасибо.

Мистер МЕЙСОН: Мисс Гриффит, есть проблема, и мне понадобится ваша помощь, чтобы разобраться с ней. Вы отправились к озеру с намерением убить Ребекку Олден. Все шло по плану: вы посадили ее в каноэ, она сидела прямо перед вами. Вам нужно было снять с нее спасательный жилет, поэтому вы принялись притворно ласкать ее, чтобы она (или вы) расстегнула его. В тот момент, когда жилет был снят, вы увидели зеленый свет, сигнал к действию. И, по мнению наших медицинских экспертов, Ребекка получила удар по переносице и правой брови…

Сэмсон Гриффит: Глядя, как Мейсон садится в каноэ, я подумал: «сукин сын сделает это».

Мистер МЕЙСОН: …травмы указывают на наступательный, а не оборонительный характер удара, и соответствуют всему, что вы нам рассказали, за исключением части о том, что у вас сдали нервы. Итак, вот мой вопрос: разве, как только Ребекка сняла жилет, вы не потянулись назад, не схватили свое весло, не встали и, замахнувшись со всей силы, не опустили его ей на голову?

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мы с Аланой были ошеломлены. Он воспользовался моментом, это было бесстыдное выставление себя напоказ перед присяжными.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: О, это был дешевый выстрел. Но, как и положено дешевым кадрам, это было довольно эффектно.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Оуэн никому из нас не сказал, что собирается делать. Был ли я расстроен, что он так поступил? Нисколько.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Наш окружной прокурор нанес практически бейсбольный удар деревянным веслом по макету и разрубил мою прекрасную работу – бам!

СУДЬЯ: Мистер Мейсон! Подобное поведение в зале суда недопустимо.

Мистер МЕЙСОН: Простите, ваша честь, я действительно сожалею. Но вопрос все еще остается в силе, мисс Гриффит. Разве не это произошло на самом деле?

Мисс ГРИФФИТ: Нет, этого не было, все происходило иначе. Нет!

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Перекрестный допрос Оуэна будут изучать начинающие прокуроры до скончания веков. Это был шедевр.

Мистер МЕЙСОН: Еще пара вопросов, мисс Гриффит. Я очень ценю, что вы так долго терпите меня. Итак, будет ли справедливо сказать, что за последние десять лет, с момента приезда в Лос-Анджелес и начала новой жизни, вы твердо шли к достижению своей заветной цели… до событий на озере Серен?

Мисс ГРИФФИТ: Я бы сказала, да.

Мистер МЕЙСОН: Сотни тысяч подписчиков в соцсетях, рекламные предложения, стремительно увеличивающийся доход, растущая популярность и мужчина, который, похоже, является воплощением мечты любой женщины о принце. Было у вас все это до событий на озере Серен?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: Итак, независимо от того, в какую версию событий, произошедших в этом каноэ, мы поверим, ваш выбор бежать с места происшествия и не позвать на помощь, прятаться от рыбаков в лесу, пройти мимо эллинга, не сообщая о том, что случилось, уехать и не использовать свой телефон, чтобы позвонить и уведомить кого-либо, привел в движение все последующие события, вы согласны с этим?

Мисс ГРИФФИТ: Да.

Мистер МЕЙСОН: Еще один вопрос, мисс Гриффит. Учитывая все, чего вы достигли, и все, что вам пришлось потерять, что еще помешало бы вам сообщить о том, что произошло на озере, – если только это не была нечистая совесть?

Мисс ГРИФФИТ: Я совершила ошибку, мое поведение было непростительным. Но это было не потому, что я убила Бек. Это было потому, что я боялась обвинений в ее убийстве.

Мистер МЕЙСОН: У меня все.

Самсон Гриффит: Когда Мейсон сказал: «У меня все», в зале суда повисла мертвая тишина. Клео сидела на свидетельской трибуне, белая как полотно. Алана должна была сразу заговорить, чтобы перенаправить ситуацию в другое русло. Ее молчание длилось всего около пяти секунд, но к тому времени, как она начала, ущерб уже был нанесен.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Судья велел адвокатам быть готовыми на следующее утро предоставить окончательные аргументы в заключительной речи. Когда я выходил из здания суда, уже темнело, и я чувствовал огромную усталость. Мы катались на этих американских горках день за днем в течение нескольких недель, и мы все были ошеломлены.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Люди в средствах массовой информации представляют все как победу или поражение. Я смотрю на это иначе. Правосудие либо свершится, либо не свершится. Так было на протяжении тысячелетий. «Следуй справедливости и только справедливости, чтобы ты мог жить и владеть землей, которую Господь, твой Бог, дал тебе». Это древнее обязательство, но мы превратили его в зрелищный вид спорта, где все, что имеет значение, – это счет, когда истекают часы.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Наш окружной прокурор в глубине души знает, что служит высшей цели. И мы любим его за это.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Лично я? Я никогда не пожалею о том, что заставил Клео сказать правду.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я люблю заключительные речи. Именно здесь я могу рассказать всю историю от начала до конца и донести точку зрения, которая в равной степени соответствует закону и человечности. Да, мы здесь для того, чтобы следить за соблюдением наших законов, но мы не можем исключить человеческий фактор, иначе мы могли бы с таким же успехом быть роботами, искусственным интеллектом, функционирующими в единственном измерении рациональности без мудрости.

СУДЬЯ: Дамы и господа, я собираюсь сначала ознакомить с инструкциями присяжных, потому что это обеспечит правовую основу для рассмотрения доказательств и вынесения вердикта. После того, как юристы закончат свои речи, я дам вам указания, как вести обсуждение, что вам нужно сделать для вынесения вердикта. Все ясно? Начнем. Обвиняемая виновна в убийстве первой степени, если обвинение докажет, что она действовала умышленно, обдуманно и преднамеренно…

Самсон Гриффит: Финальный раунд. Ни один из бойцов ничего не оставил в раздевалке. Эти заключительные аргументы должны были стать решающей точкой в их юридической карьере, в тот день на кону стояло их наследие. Может быть, это немного высокопарно, но я смотрю на большинство вещей через призму драмы.

Мистер МЕЙСОН: Вы слышали показания медицинского эксперта, который сказал, что повреждения на переносице Ребекки и над ее правым глазом были вызваны ударом деревянным веслом, повернутым горизонтально, как бейсбольная бита. Вы слышали дополнительные показания эксперта о том, что рана на задней стороне черепа Ребекки показала движение удара сверху вниз и соответствовала размерам кромки гребной лопасти весла, которое держала в руках обвиняемая. Вы можете спросить, если обвиняемая знала, что жертва не умеет плавать, почему она просто не перевернула лодку и не позволила природе сделать свое дело? По той простой причине, что это дало бы Ребекке шанс закричать, поднять шум, который привлек бы внимание людей в окрестностях озера Серен. Обвиняемой нужно было оглушить свою жертву, чтобы та беспрепятственно ушла под воду, чтобы опустилась прямо на дно, не сопротивляясь и не зовя на помощь. Обвиняемая приняла сознательное решение убить Ребекку Олден. Иначе зачем бы ей понадобились два сильных удара по голове? Это была страховка. Это придало обвиняемой уверенности в том, что борьба будет минимальной и что при следующем же вдохе Ребекка наберет воду в легкие. В панике из-за нехватки воздуха Ребекка глотала бы все больше воды, и эта паника усиливалась бы по мере того, как вода заполняла ее легкие. Ее мозг, лишенный кислорода, неумолимо отключался.

Представьте себе, какой ужас пережила молодая девушка, когда ее любовница набросилась на нее, дважды ударила по голове и швырнула в воду. Через несколько мгновений она уже потеряла всякий контроль над собой. В течение нескольких безумных секунд она сознавала с абсолютной и ужасающей уверенностью, что умрет. Всего минуту назад Ребекке казалось, что воплощается в жизнь ее мечта о помолвке, о прекрасном, полном любви праздновании, а теперь ее тело страдало от конвульсий, вызванных гипоксией, и, наконец, ее бьющееся сердце остановилось.

В заключение мы хотим, чтобы вы запомнили Ребекку Олден девушкой, написавшей такие строки: «Привет, мам. Мы в Сьерра, и я хочу поделиться секретом – мы собираемся обручиться! Пожалуйста, никому не говори, особенно папе. Хочу сама сообщить ему. Наконец-то я готова это сделать. Ты можешь сказать, что получила от меня весточку, что я на озере и все в порядке. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Это должно было произойти, и я никогда не была так счастлива. Мы вернемся поздно вечером в воскресенье. Крепко обнимаю и целую. Люблю тебя. Бек».

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Приберечь неотправленный текст Бек до последней минуты было гениально. Есть кое-что в Оуэне Мейсоне, что меня раздражает, но надо отдать этому человеку должное. Его заключительная речь на этом судебном процессе была такой, какой должна была быть.

Мисс БЕЛКНАП: Что, если я намереваюсь пойти в продуктовый магазин, но вместо этого иду в ресторан? Что, если я намереваюсь пойти в спортзал, но вместо этого катаюсь на велосипеде по окрестностям? Что, если я собираюсь поехать в отпуск, но вместо этого использую скопленные деньги, чтобы помочь своим родителям? В каждом примере я получаю результат своего действия – хожу в ресторан, катаюсь на велосипеде и помогаю своим родителям. Походы в продуктовый магазин, в спортзал и в отпуск существуют в моем сознании лишь как идеи, нематериальные желания, нереализованные, неосуществленные.

Теперь, если мое намерение состоит в том, чтобы утопить Ребекку Олден, но вместо этого я говорю ей правду, я не могу быть признана юридически виновной в своем намерении. Намерение не равно действию. Итак, что же доказало обвинение? Что Клео намеревалась утопить Ребекку Олден? Нет, потому что Клео сама признала это при непосредственном допросе. Обвинение не заставило Клео признаться ни в чем, чего бы она уже не признала под присягой. Они не заставили ее менять, переформулировать или переставлять что-либо в ее ответах. Она дала точно такие же показания на допросах защиты и обвинения. Когда дело доходит до характера Клео Рэй, судите о ней так, как вам заблагорассудится. Она признаёт, что совершала ошибки, она признаёт, что ее поведение привело к катастрофическим последствиям. Нет никакого морального оправдания тому, что она занималась любовью со своим парнем, никому не рассказывая о том, что случилось с Ребеккой Олден на озере Серен. Вы можете признать ее виновной в отсутствии раскаяния, или невероятной беспечности, или непостижимом отрицании реальности – но чтобы признать ее виновной в убийстве первой степени, вы должны поверить, что обвинение доказало, будто она превратила свое намерение в действие. У вас не должно быть сомнений в том, что она умышленно и злобно ударила мисс Олден в лицо и по голове, затем умышленно и безжалостно перевернула каноэ, затем умышленно и жестоко наблюдала, как тонет девушка, которую она когда-то любила.

Клео была абсолютно правдива и прозрачна в своих намерениях вплоть до того момента, когда каноэ перевернулось. Намерение не равно действию. Быть виновным в желании – не значит быть виновным в поступке. Обвинение представило вам свою теорию преступления, но они не доказали здесь, на суде, единственную вещь – что Клео превратила свое намерение в действие тогда, на озере Серен. Обвинение не представило ни одного свидетеля, который видел, что произошло в каноэ, и не представило убедительных вещественных доказательств того, что Клео совершила акт насилия в отношении Ребекки. Отсутствие свидетелей, неубедительные вещественные доказательства, обвиняемая, которая дала показания и под присягой с готовностью признала, что планировала совершить преступление, но решительно отрицала, что осуществила его. Если все это вместе взятое вызывает у вас хоть проблеск разумного сомнения, то ваш долг как беспристрастного исследователя фактов признать этого подсудимого невиновным.

Самсон Гриффит: Я знал, что Алана сильна, и она не разочаровала. Она была великолепна. Дорогая, но великолепная.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Какова была ваша реакция, когда вы сидели там и слушали заключительную речь Аланы?

Клео Рэй: В моей голове крутились слова: «…непостижимом отрицании реальности». Я посмотрела на свои руки на столе, увидела свои ноги на полу, ощутила свое дыхание. Я видела прокуроров, судью, присяжных. Я почувствовала острое желание выйти за пределы своего тела и понаблюдать за Клео Рэй на расстоянии. Но я сознательно сопротивлялась этому. Это была моя реальность. Меня судили за убийство. И исключительно красноречивая женщина делала все, что могла, чтобы спасти мою жизнь.

Как бы это ни было больно, я должна была находиться там, оставаться в своем теле, принять этот опыт – принять саму себя.

Эпизод седьмой. Девушка проиграла

Вы справитесь! Я чертовски горжусь вами! Отдышитесь, выпейте воды и сядьте поудобнее. Глубокий вдох, полный выдох. Теперь сожмите руки в кулаки, грудь вперед, выбросьте перед собой одну руку, затем другую. Раз-два, раз-два, быстрее, точно вы отбиваетесь от того, что вас сдерживает! Вы сильные, вы достойны! Пауза, глубокий вдох. Постойте. Отпустите себя и будьте спокойны. Позвольте своему сердцу открыться и принять всю любовь, которую вы должны дать себе. Вы много работали, вы это заслужили.

IGTV, КлеоРэйФитнес

Клео Рэй: Было утро, и я занималась во дворе, выполняя модифицированные забеги, которые подходят для небольшого пространства. Изнуряя себя тренировкой, я пыталась заместить чувство тревоги чувством физической усталости. Присяжные заседали третий день, но я была не в состоянии думать об этом благодаря эндорфину, получаемому от физической нагрузки.

Потом появился один из помощников шерифа и сообщил, что присяжные вынесли вердикт.

В этот момент Лети бегала со мной. Ее должны были выпустить через двадцать четыре часа. Мы шутили, что я выйду раньше нее и встречусь с ней на следующий день у такерии Гленна. У меня была бы наготове тарелка тако с креветками, которая ждала бы ее.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Было ли у вас какое-либо предчувствие относительно того, каким будет вердикт?

Клео Рэй: В глубине души я знала верный вердикт. Придут ли присяжные к такому же выводу? Я оценивала шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Думаю, что дядя Самсон, Алана и Рубен были более оптимистичны. Некоторые присяжные, по их мнению, должны были проголосовать за невиновность, а председателем была женщина с высшим образованием, и они сочли это позитивным фактором. Я не ощущала оптимизма, но и пессимизма тоже.

Мне скорее хотелось сказать: «Давайте уже покончим с этим!»

Дункан Макмиллан, интервьюер: Что вы сделали после того, как вам сообщили о вынесении вердикта?

Клео Рэй: Они позволили мне ополоснуться в душе, и я была благодарна за это. Я сделала все, что могла, чтобы мои волосы выглядели красиво, нанесла блеск для губ и румяна. Алана купила мне темно-синее платье в магазине в Беверли-Хиллз, консервативное, но изысканное. Мне предстояло выслушать вердикт, который определит всю мою дальнейшую жизнь. Это казалось поводом надеть платье, согласны?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Опишите поездку из тюрьмы в зал суда в тот день.

Клео Рэй: Физически это ничем не отличалось от других тридцати дней, когда я ездила в суд. Я сосчитала количество шагов от моей камеры до фургона, и в тот день их было столько же. Когда я вышла из фургона у здания суда, то увидела, как на горных вершинах впервые в этом сезоне выпал снег.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Какая была атмосфера, когда вы вошли в здание?

Клео Рэй: Большую часть дней я старалась не смотреть в лица людей, когда поднималась по лестнице, но в тот день я подняла глаза и попыталась улыбнуться. Люди казались отзывчивыми, большинство улыбалось в ответ. Были ли это улыбки надежды на то, что я выйду оттуда свободной женщиной, или сочувствия, потому что я проведу остаток своей жизни в тюрьме, я не могу вам сказать. Может быть, они просто отвечали улыбкой на улыбку.

Судебный пристав: Всем встать. Заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния. Председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.

СУДЬЯ: Доброе утро, дамы и господа. Я так понимаю, вы вынесли решение?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРИСЯЖНЫХ: Да, ваша честь.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Присяжные совещались целых два дня, их вердикт был вынесен утром третьих суток. Мы решили, что они пришли к нему накануне и просто дали себе возможность выспаться.

Самсон Гриффит: Прежде чем выключить свой телефон, я заглянул на сайт азартных игр, который онлайн принимал ставки на вердикт. Коэффициент на «невиновна» оказался ниже. Масса ставок, огромные деньги, больше, чем на игры в НФЛ[29]. Сделал ли я ставку? Нет. Но хотел бы. Я бы поставил почти все, что у меня было, на «невиновна». Пошел бы ва-банк.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я имею в виду, что мы день за днем сидели в нескольких футах от этих людей, сотни раз смотрели им в глаза, было много моментов, когда мы думали, что можем прочитать их лица. Но пытаться угадать, каким путем они пойдут как группа, бесполезно.

СУДЬЯ: Я предупреждаю присутствующих: если во время оглашения вердикта или опроса отдельных присяжных произойдет какой-либо инцидент, судебный пристав удалит нарушителя или нарушителей из здания суда, без всяких исключений. Понятно? Хорошо, обвиняемая и адвокат защиты, будьте добры, встаньте лицом к присяжным. Секретарь, прошу вас зачитать приговор.

Клео Рэй: Дышать.

СЕКРЕТАРЬ СУДА: Высший суд штата Калифорния, округ Инио, дело «Народ против Мэри Клэр Гриффит». Мы, присяжные заседатели, в вышеупомянутом деле признаем подсудимую виновной в умышленном убийстве первой степени, в тяжком преступлении, совершенном против Ребекки Грейс Олден, статья Уголовного кодекса один-восемь-семь.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Повсюду раздавались возгласы; слова, произносимые секретарем, ошеломляли. Я видел объятия мистера и миссис Олден. Я увидел, как Самсон Гриффит опустил голову. Я не мог видеть лица Клео Рэй, потому что она стояла ко мне спиной, но я видел, как напряглись ее плечи.

Самсон Гриффит: И это все? Все сводится к двенадцати незнакомцам и одному слову, начинающемуся на «В» и заканчивающемуся на «А»? Мне не нравится эта игра.

О, Клео. Мне жаль себя, но гораздо сильнее мне жаль тебя.

СУДЬЯ: Дамы и господа присяжные заседатели, сейчас я проведу опрос каждого из вас в отдельности. Присяжный номер один, вы признали подсудимую Мэри Клэр Гриффит виновной или невиновной?

ПРИСЯЖНЫЙ № 1: Виновна.

СУД: Присяжный номер два, вы признали подсудимую Мэри Клэр Гриффит виновной или невиновной?

ПРИСЯЖНЫЙ № 2: Виновна.

Клео Рэй: Я услышала это один раз, потом мне пришлось прослушать это еще двенадцать раз. Помню, как каждый раз надеялась, что один из двенадцати скажет: «Невиновна». Но этого не случилось.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Иногда присяжные понимают ситуацию правильно, иногда неправильно. Или вы ожидали от меня чего-то более философского? Считаете, я должна сказать, что в данном случае они поняли все неправильно, потому что приняли решение против моего клиента? Нет. Конечно, в этом деле была большая, неизбежная тень разумного сомнения, и обвинение не избавилось от нее. Я не говорю, что мы не совершали ошибок. Все обвинения против Клео были обоснованы, за исключением того, что она умышленно ударила Бек веслом и перевернула каноэ. Никто не видел, как это произошло, вещественные доказательства были спорными, и Клео была на сто процентов убедительна в суде. Вот и все, что я хочу сказать.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Думаю, вы можете предсказать мой ответ – правосудие свершилось. Испытывал ли я радость? Конечно нет. Одна девушка мертва, а другой предстояло провести большую часть своей жизни в исправительном учреждении. Две молодые женщины, подающие большие надежды, и два трагических исхода. Нет повода для празднования.

Эльва Гриффит: Я схватила Эйсу за руку и сказала: «У Господа есть план». У Господа есть план.

СУДЬЯ: Дамы и господа присяжные заседатели, на данный момент я хотел бы публично поблагодарить вас за участие в этом процессе. В течение многих недель на вас взваливали огромную ответственность. Вы сохраняли сосредоточенность и выполняли свои обязанности добросовестно и усердно. Как вам хорошо известно, средства массовой информации проявили к этому делу большой интерес. Я буду молить их действовать осторожно и воздерживаться от преследования кого-либо из вас или идентификации вашей личности без вашего согласия. Я могу только просить вас надеяться на лучшее, но ожидать худшего. Суд искренне сожалеет о любых переживаниях, которые вы испытываете по этому поводу.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Оуэн Мейсон, Брайан Берли, шериф Хайт и я пошли выпить в тот день после суда в бар, в котором журналисты не смогли бы застигнуть нас врасплох. Знаете такие бары, где стены обклеены долларовыми купюрами? Поверьте мне, мы не раздували это дело. Но мы выполнили свою работу, и, несмотря на то, что были задействованы большие деньги и знаменитости, система сработала. Мы чувствовали, что заработали уважение для округа Инио. Это для нас очень важно.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Где вы были, когда услышали вердикт?

Сэнди Финч: На своей кухне, готовил кофе. У меня было предчувствие, что это произойдет тем утром. Когда они показали Клео по телевизору, я был потрясен. Я не просто сочувствовал ей – я чувствовал ее, как будто физически находился рядом с ней. Я знаю, что она невиновна в убийстве первой степени. Невиновна. Я имею в виду, она была виновна во многом другом, но только не в этом.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы думали о том, чтобы отправиться туда и попытаться увидеться с ней?

Сэнди Финч: Конечно да. Но перед моим домом двадцать четыре часа в сутки дежурили репортеры. Стоило только мне направиться на север по 405-му шоссе, они бы двинулись следом, так что к тому времени, как я достиг бы места, меня уже ждала бы толпа. А единственным способом увидеться была бы встреча за стеклом и общение с помощью настенных телефонов.

Поэтому я написал электронное письмо, отправил его Самсону, который находился там, попросил его распечатать и лично доставить в тюрьму. Так что она получила его в тот же день, когда вынесли вердикт.

Клео Рэй: Я знала, что Сэнди не будет, но все равно искала его глазами. Сразу после оглашения приговора меня вывели из суда. Мы спустились по лестнице, меня посадили в фургон, который проехал три квартала до тюрьмы. И я вновь очутилась прямиком в своей камере.

Лети старалась меня подбодрить. Я была в шоке, но, тем не менее, была способна воспринимать ее слова. Она пыталась заставить меня почувствовать себя лучше, и это очень помогло.

Помощник шерифа доставил письмо как раз перед обедом. Я увидела конверт от дяди Самсона, вытащила из него листок, развернула и поняла, что это от Сэнди. Мое сердце остановилось. Мне пришлось заставить себя прочитать письмо. Оно у меня с собой. Хотите, чтобы я прочла вслух?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Пожалуйста.

Клео Рэй: «Моя дорогая Клео, я только что услышал о решении присяжных. Мое сердце разрывается. Писать эти слова тяжело, но я хочу, чтобы они дошли до тебя к концу дня. Я знаю, не сомневаюсь ни секунды, что ты невиновна. Я никогда не смогу понять, насколько разрушительным был для тебя этот момент. Я люблю тебя. Не обязательно знать человека долгое время, чтобы сказать это и думать так. И я говорю это серьезно.

Хотя я принял решение не приходить в суд, я следовал за тобой на протяжении всего этого испытания, и я так горжусь твоим мужеством! Когда я, сидя там, давал показания, мне пришлось использовать каждую унцию силы воли, чтобы не потянуться к тебе, не броситься к тебе, не заключить тебя в объятия. Я не пришел навестить тебя в тюрьме, мне просто не хватило мужества, потому что я знал, что между нами будет преграда, и я боялся, что не смогу быть таким сильным, каким тебе нужно было меня видеть. Прости меня за то, что я подвел тебя.

Я не могу предсказать будущее – наше будущее, но очень надеюсь, что когда-нибудь у нас появится еще один шанс быть вместе. Ты через столько прошла и выжила… Это дар, который может помочь тебе продолжать выживать и даже найти способ преуспеть перед лицом этого испытания. Ты мое вдохновение, Клео, и, хотя физически я не рядом, я навечно сохраню тебя в своем сердце. Люблю навсегда, Сэнди».

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы помните, что вы почувствовали, когда прочитали это?

Клео Рэй: Письмо заставило меня осознать всю силу его боли. Я пропустила ужин, осталась в камере. Лети принесла мне кисло-сладкий рулет и яблоко. И я с горечью осознала, что на следующий день потеряю ее. Она сказала: «Хочешь, я украду упаковку пива и вернусь сюда, чтобы составить тебе компанию?» Она такая милая!

Знаете, что странно? В ту ночь, после того как меня признали виновной и я получила письмо от Сэнди, я спала как убитая. Такого не случалось ни разу за все время, что я провела в окружной тюрьме.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Потому что все решилось и не было неопределенности?

Клео Рэй: Наверное, так и есть. Я знала, что следующий день будет последним, когда мне придется выступить перед миллионом людей и беспокоиться о каждом жесте, о выражении лица, о том, чтобы быть уместной и не сотворить глупость – нечто неосмотрительное, что вызовет катастрофу в Twitter. Я была так измучена… Я просто хотела спать.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Штат разрешает обвиняемой, ныне осужденной преступнице, сделать заявление в суде при вынесении приговора и/или попросить свидетелей выступить от ее имени. У обвинения также есть возможность вызвать свидетелей, чтобы они высказались о том, почему судья не должен проявлять никакого снисхождения.

В последний день этой драмы суд как всегда был переполнен, а на улице толпилось даже больше людей, чем обычно. У них оставался последний шанс принять участие в крупнейшем за несколько поколений событии в округе Инио, дабы иметь возможность сказать: «Я был на процессе по делу об убийстве, совершенном инфлюэнсером».

СУДЬЯ: В данный момент, до вынесения приговора мы заслушаем заявление отца жертвы. Сэр, вы можете адресовать свое заявление суду или обвиняемой, как сочтете нужным.

Мистер ТИТУС ОЛДЕН: Благодарю вас, ваша честь. Меня зовут Титус Олден, а жертва, Ребекка – мы звали ее Бек – была нашей дочерью. Нашей единственной дочерью, нашим единственным ребенком.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мистер Олден повернулся к Клео и пристально посмотрел на нее. К чести Клео, она не отвела глаза. Она встретила его тяжелый взгляд и ответила сочувствием. Единственный раз она отвернулась, чтобы вытереть слезы.

Мистер ТИТУС ОЛДЕН: Мы не только потеряли нашу дочь, но и вынуждены были неделями сидеть здесь и выслушивать ее самые сокровенные тайны и мысли, выставленные на всеобщее обозрение. И она не присутствовала при этом, чтобы объясниться или защититься. Всем ее словам был придан смысл, соответствующий тому, во что адвокаты защиты хотели заставить вас поверить, и они выставили ее ужасным человеком. Они обвинили ее в шантаже, физическом насилии, мстительности и злобе. Много раз мне приходилось спрашивать себя: кого здесь судят? Потому что наша дочь не была ни тем, ни другим. Она была хорошей, нежной и заботливой, она была замечательным человеком. Почему же защита не упомянула об этом? Почему не говорила что-нибудь о ее хороших качествах?

Ее матери и мне пришлось сидеть здесь и слушать, как эти люди снова и снова оскорбляют нашу дочь, чтобы оправдать действия своего клиента. Это был отвратительный и приводящий в ярость опыт, и он только усилил нашу боль. Чудилось, что Бек снова убивают, но на этот раз бросили в пучину ее образ. Нашу милую и красивую девочку оклеветали в этом суде, и ее память запятнана навсегда. Почему? Из-за юридической тактики, чтобы выиграть судебное дело. И это позор. Позор!

Титус Олден: Если честно, я не помню, что говорил. Я не смотрел видео и не читал об этом после. Я позволил своему сердцу выплеснуть накопившиеся чувства, а затем сел на свое место.

Самсон Гриффит: Мистер Олден не ошибся. Так работает система. Я никогда не считал, что Бек была плохим человеком, думаю, что и большинство людей так не считали. Но она знала, что делала, когда пошла навестить Спарсера в тюрьме, а затем хотела использовать это против Клео.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Мать Клео захотела выступить до вынесения приговора. Вы можете себе представить, как это заставило нас нервничать, учитывая их семейную историю и практически несуществующие отношения матери и дочери. Но Эльва заранее написала Клео письмо, и та сообщила нам, что не против, если ее мать сделает заявление. Она хотела, чтобы ей дали шанс высказать свое мнение.

Мисс ЭЛЬВА ГРИФФИТ: Здравствуйте, меня зовут Эльва Гриффит, а Мэри Клэр – моя дочь. Как вы уже знаете, мы с мужем не были близки с нашей дочерью и почти не общались около десяти лет. Многое из нашей семейной истории всплыло на этом процессе и в средствах массовой информации, нет необходимости возвращаться к этому сейчас. Мы присутствовали на суде каждый день, потому что это наша дочь, и мы бы отправились на край света, лишь бы стоять рядом с ней в трудную минуту. Она от всего сердца сказала нам, что невиновна, и мы ей верим. Мы верим ей, потому что она наша дочь и потому что мы воспитали ее как дитя Божье. И мы знаем, что, когда она жила под нашей крышей, она ни разу не совершила ни единого акта жестокости, не проявила зла. Она любила все живое и никогда никому и ничему не причиняла вреда. Когда ей было шесть, в миссионерском доме, где мы остановились, завелись крысы. Мой муж расставил ловушки по всему дому и в подвале. Однажды мы услышали, как Мэри Клэр кричит снизу. Мы нашли ее пытающейся освободить крысу, которая попала в ловушку, но все еще была жива. Она плакала: «Отпусти ее, папочка, отпусти ее!» Мой муж оттолкнул Мэри Клэр с дороги и раздавил зверька ботинком. И дочь впала в истерику. Она кричала: «Господь сказал Ною спасти всех животных, а не убивать их!»

Я стою здесь и понимаю, что я не идеальный родитель. Но мать знает своего ребенка. И когда мой ребенок говорит, что ее сердце не позволило бы ей нанести удар этой девушке, Ребекке, я знаю, что это правда. Потому что я видела доброту и нежность Мэри Клэр и была свидетелем ее любви ко всему живому. Я верю, что присяжные приняли лучшее решение, на которое они были способны, учитывая то, что они видели и слышали, но я говорю вам перед Богом, что моя дочь не убийца.

Наши сердца переполнены сочувствием и любовью к матери и отцу Ребекки. Я молюсь, чтобы они смогли обрести покой. И я прошу вас, ваша честь, пожалуйста, сжальтесь над нашей дочерью. Она ни для кого не представляет опасности и все еще может сделать очень много хорошего в своей жизни.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Последний человек, которому была предоставлена возможность выступить до вынесения приговора, – это обвиняемая. Мы не были уверены, выступит она или нет. За несколько мгновений до того, как судья собрался двинуться дальше, она встала и повернулась к нему лицом.

Мисс ГРИФФИТ: Ваша честь, я хотела бы обратиться со своим заявлением к мистеру и миссис Олден.

СУДЬЯ: Олдены указали, что они не хотят, чтобы вы обращались к ним напрямую, поэтому вы можете обратиться к суду, мисс Гриффит.

Мисс ГРИФФИТ: Хорошо. Я понимаю. Я хочу поговорить о Бек – Ребекке Олден. Я согласна с ее отцом, здесь о ней было сказано много негативного, и я глубоко сожалею об этом, очень сожалею. Ее отец абсолютно прав. Бек была замечательным человеком. Она была такой, какой он ее описывал. И я хочу добавить, что еще она была забавной, у нее было отличное чувство юмора, которым она не делилась, пока вы не узнаете ее поближе. Ее мимолетные комментарии о ситуациях, ее наблюдения за людьми заставляли меня хохотать. Мы много смеялись вместе. И мы говорили о будущем. Она сказала мне, что мечтает усыновить детей. Она была уверена, что станет отличной матерью, потому что у нее самой была отличная мама. Я говорю об этом, потому что это правда, и это то, чему я завидовала. Она обожала своих родителей. Она так сильно любила вас, ребята! Вы знаете это, потому что она этого не скрывала.

Когда Бек преодолела свою застенчивость, она стала на сто процентов любящей, заботливой и преданной. Я как-то сказала ей: «Ты замечательный человек!», а она ответила: «Спасибо Грейс и Титусу». Я хочу, чтобы ее родители знали это.

Самсон Гриффит: В ту минуту я подумал: «Клео, скажи что-нибудь о себе, скажи от всего сердца о том, какая ты». Но потом понял, что это было лучшее заявление, которое она могла бы сделать. Говоря о Бек в обращении к ее родителям с такой неподдельной любовью, Клео рассказала о себе все, что нужно было знать окружающим.

СУДЬЯ: Обвиняемая, пожалуйста, встаньте! Мисс Гриффит, я уверен, вы знаете: признание вас виновной в убийстве первой степени может привести к одному из трех приговоров. Один – смертная казнь, хотя в этом штате смертная казнь в настоящее время запрещена по приказу губернатора; второй – пожизненное заключение в тюрьме штата без возможности условно-досрочного освобождения; и третий – от двадцати пяти лет до пожизненного заключения в тюрьме штата. Суд принимает во внимание несколько факторов, возможно, наиболее значимым из которых является ваш возраст и отсутствие криминального прошлого.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Не могу сказать, что существовала какая-то неопределенность относительно приговора. Это больше походило на объяснение судьей принятого им решения. Имейте в виду, что за весь судебный процесс он не высказал своего мнения ни о деле, ни о подсудимой.

СУДЬЯ: Приговаривая вас к двадцати пяти годам лишения свободы, минимально возможному сроку, я отдаю себе отчет в том, что вы окажетесь на свободе к пятидесяти годам и вам останется примерно два или три десятилетия, чтобы жить продуктивной жизнью. Есть люди, которые с толком используют свое время в тюрьме, и я вижу, что вы одна из них. Я верю, что в вашей природе есть хорошие стороны, и хотел бы надеяться, что вы потянетесь к ним и прислушаетесь к их зову. Я действительно верю, что у вас есть все шансы с честью выйти из этого испытания, стать лучше – и как человек, и как гражданин. Желаю вам удачи в этом, мисс Гриффит, искренне желаю. Заседание суда объявляется закрытым.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Спасибо, что согласились дать интервью. По вашей просьбе мы не будем указывать ваше имя, вы будете называться присяжным заседателем номер семь. Вы были председателем присяжных на процессе по делу об убийстве, совершенном Мэри Клэр Гриффит?

Присяжный № 7: Да. На своей работе я отвечаю за управление командой людей, так что для меня это была естественная роль.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Потребовалось два дня размышлений, чтобы вынести вердикт. Значит ли это, что поначалу мнения о виновности подсудимой разделились?

Присяжный № 7: Я бы сказала, что все чувствовали большую ответственность и понимали, что не нужно торопиться с вынесением решения. И обвинение, и защита представили много доказательств, и все мы были согласны, что нам необходимо их систематизировать и оценить рационально.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Когда вы впервые проголосовали, сколько человек были против вынесения обвинительного приговора?

Присяжный № 7: Они были, но я не могу раскрыть вам результаты.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Какие аргументы или показания оказались наиболее убедительными?

Присяжный № 7: Ну, тот факт, что обвиняемая признала, что планировала убить жертву, сыграл важную роль. Намерение ведь присутствовало до самых последних мгновений.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Значит, вы не поверили обвиняемой, когда она сказала, что в последний момент отступила и не смогла исполнить свой план?

Присяжный № 7: Если это было правдой, почему она не позвала на помощь? Допустим, она была в шоке и ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, пусть так. Но она сбежала и отправилась на встречу к своему парню. Мы пришли к единому мнению, что поведение, которое она продемонстрировала после того, как каноэ перевернулось, было поведением виновного человека.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Были ли среди присяжных заседателей те, кто, тем не менее, считал ее невиновной, те, кого потребовалось переубеждать?

Присяжный № 7: Я бы сказала, что мы начали с того, что рассмотрели оба варианта, за и против, поэтому некоторые из нас высказались в пользу обвиняемой и представляли события с ее точки зрения. Но мы продолжали возвращаться к тому, как она вела себя после этого события и как это подорвало ее авторитет.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Повлияло ли на кого-либо из присяжных тяжелое прошлое обвиняемой?

Присяжный № 7: Думаю, мы все сочувствовали ей; лично я была очень тронута ее историей. Но это не было применимо к ее действиям и закону. Плохой жизненный опыт не оправдывает убийство человека.

Дункан Макмиллан: Двадцатичетырехчасовой цикл новостей, последовавший за вынесением вердикта, породил целый ряд заголовков, передовиц и авторских статей во всех основных средствах массовой информации. Один из тех редких моментов, когда внимание всей культуры коллективно сосредотачивается на одной истории и одном главном герое.

Los Angeles Times:

Судебный процесс над инфлюэнсером по делу об убийстве проливает свет на правосудие маленького городка

Wall Street Journal:

Вердикт Клео Рэй раскалывает социальные сети из-за споров о вине и невиновности

Шестая страница New York Post:

Столкновение протестующих с офицерами шерифа из-за судьбы Клео

USA Today:

Разоблачена культура инфлюэнсеров: Где похоронены The Hardbodies?

NPR:

Убийство на озере Серен, Фит-Флюэнсер признана виновной в утоплении подруги

ABC News:

Социальное восхождение в цифровую эпоху, новая модель американской мечты

Дункан Макмиллан, интервьюер: Опишите ваш выход из окружной тюрьмы и переход в тюрьму штата.

Клео Рэй: Я и не подозревала, насколько я привыкла к этой тюрьме и персоналу. Никто не нарушал правил, но они давали мне дополнительные десять минут на прогулке во дворе, и они были добры ко мне – или, скорее, не были враждебны, если можно так выразиться. Воздух чистый, виды захватывающие, а тюрьма не очень большая. Одновременно со мной там находилось около шестидесяти заключенных, из них всего от десяти до пятнадцати женщин. Алана пыталась подготовить меня к тому, что ждало впереди, и я знала, что все будет совсем иначе, но у меня имелось всего два варианта: либо смотреть на все с оптимизмом, либо склониться к самоубийству.

В день, когда я уезжала, несколько сотрудников пришли в мою камеру попрощаться. Они принесли печенье с шоколадной крошкой. Я была тронута.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы все совершаем ошибки, некоторые – ужасные, но я не думаю, что справедливо вешать на человека ярлык за худшую ошибку, которую он когда-либо совершал. Клео Рэй внесла позитивный вклад в жизнь многих людей благодаря своему коучингу в социальных сетях. По сути своей она была порядочным человеком, на мой взгляд. В тот день, когда ее переводили, я отправилась к ней в тюрьму попрощаться. Я сказала ей, что верю, что она может все изменить. Она поблагодарила меня и посетовала на то, что доставила всем столько хлопот.

Клео Рэй: Когда фургон, везущий меня в тюрьму, вырулил с тюремной парковки, на тротуаре стояла группа из тридцати или сорока человек с плакатами: «Мы любим тебя, Клео!», «Мы с тобой, Клео!», «Мы верим тебе, Клео!»… Простите, дайте мне минутку.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Не торопитесь.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Я пришел в тюрьму, чтобы осветить отъезд Клео, и попросил нескольких ее сторонников прокомментировать ситуацию. Я записал это на свой телефон:

«Я переживала трудный период в своей жизни, когда нашла ее в Instagram, и подписка на нее помогла мне пережить это. Она вдохновила меня прийти в форму и измениться к лучшему».

«Я так сильно скучаю по ней! Продолжаю проигрывать ее видеоролики. Очень печально, что новых не будет».

«Как солнце дарит лучи света, так и Клео дарит лучи благополучия. Такая трагедия…»

Клео Рэй: Я не знала, что они собрались там, это застало меня врасплох. Я могла видеть, что происходит снаружи, но они не могли заглянуть внутрь из-за тонированных стекол. Очень хотелось поблагодарить их, выразить свою признательность. На одной табличке было написано: «Мы никогда не забудем тебя, Клео». И я никогда не забуду эти слова.

Центр приема женщин-заключенных – теперь я официально считалась заключенной – находится в центральной Калифорнии, в пяти часах езды от Индепенденса. Два офицера штата отвезли меня в фургоне Департамента исполнения наказаний, и я была одна, так что весь задний отсек был в моем распоряжении. Стоял потрясающий осенний день, кристально чистый, просто великолепный. Мы проехали мимо горы Уитни, спустились через Мохаве, поднялись в Техачапи и вдоль западной стороны Сьерры. Мои чувства были особенно обострены, и я обращала внимание на все, даже на людей в других машинах и на улицах маленьких городков, через которые мы проезжали. Парад обычной, будничной жизни – но он казался таким необыкновенным! Я имею в виду, что эти люди вообще не осознают, насколько они благословлены своей свободой. Просто имеют возможность выбирать, повернуть направо или налево, пойти на рынок или в парк, прогуляться по кварталу, не ограниченному стенами.

Не могу сказать, что это была лучшая поездка, которую я когда-либо совершала, но она была самой серьезной.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Я это вижу.

Клео Рэй: За этой поездкой последовало жестокое осознание реальности: возвращение в изоляцию. Они поместили меня в камеру размером шесть на восемь футов без окна и со стальной дверью с узкой щелью, которая выходила на дверь другой камеры. Это было не одиночное заключение; именно здесь они должны были держать меня до тех пор, пока не смогут решить, какая тюрьма в Калифорнии подойдет лучше всего, исходя из моего классификационного балла. В течение первой недели посетители не допускались, я могла сделать только один телефонный звонок. Мне назначили психолога, и мы заполняли анкету за анкетой. Я прошла полное медицинское обследование и психологическую оценку. Мне казалось, что мне пришлось пройти в сто раз больше процедур, чем когда меня поместили в тюрьму округа Инио.

Вся приподнятость, которую я чувствовала доселе, полностью испарилась ко второй ночи.

Дункан Макмиллан: Почему вы оказались в государственной тюрьме строгого режима для женщин-заключенных?

Клео Рэй: Потому что, согласно моему послужному списку, я сбежала с двух мест преступлений: после автокатастрофы и с озера, а также когда они пришли арестовывать меня в туристический лагерь. Не имело значения, что у меня не было судимости, что я была добросовестным налогоплательщиком, вносящим свой вклад членом общества. Для таких, как Клео, у них не предусматривалось открытого общежития с низким уровнем безопасности. Она получает бетонную камеру и заборы с колючкой под напряжением, сторожевые вышки со снайперами и вооруженными офицерами внутри и снаружи. Она получает четвертый уровень со всеми жестокими преступниками и каторжными работами.

Дункан Макмиллан, интервьюер: На что это было похоже эмоционально в течение тех первых нескольких недель?

Клео Рэй: Я изо всех сил старалась сосредоточиться на положительных моментах: бесплатный кусок мыла, восемь унций шампуня и пять гигиенических прокладок в месяц. Да, те первые недели были самыми мрачными.

Самсон Гриффит: Мои клиенты ушли не сразу. После ареста Клео был тонкий ручеек. Чуть больше во время досудебных слушаний. Все больше с каждой неделей судебного разбирательства. Еще несколько после вынесения вердикта. В течение месяца после судебного разбирательства этот список уменьшился с более чем сотни до менее десяти. Я сократил штат, но внезапно стало не хватать денег для оплаты аренды офиса. Я начал работать из дома с небольшим количеством сотрудников, однако мы пытались заниматься тем же бизнесом, и довольно скоро я не смог позволить себе и этот дом. Пришлось выставить его на продажу. Рынок недвижимости был вялым, так что мне удалось взять меньше того, что я за него заплатил.

Griffith All Media стала одной из тех компаний, которые получили ядовитое клеймо из-за того, что связаны со скандалом. Мне пришлось ее закрыть. Но – эй! Этот бизнес полон историй искупления и возвращения. А у меня есть выдержка. Так что я снова буду востребован, черт возьми, да, буду!

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы сожалеете о том, что поддерживали защиту Клео и ее саму на протяжении всего процесса?

Самсон Гриффит: Никаких сожалений. Возможно, мне следовало бы более энергично настаивать на том, чтобы мы не меняли нашу оборонительную стратегию, но это дело прошлое. Факт в том, что Клео была невиновна в убийстве первой степени. Я вложил свои деньги в защиту правды. К сожалению, в сегодняшнем мире торжество истины – это в лучшем случае соотношение пятьдесят на пятьдесят.

Джиллиан Гриффит: Если бы мой отец не взял ее к себе, не дал ей работу, не продвинул ее карьеру, не поддержал ее на процессе по делу об убийстве и не оплатил ее адвокатов, моя семья все еще владела бы одним из самых успешных агентств социальных сетей в стране. У нас все еще был бы наш семейный дом. У нас все еще была бы наша репутация.

Так что да, я обижена на Клео – Мэри Клэр, мою двоюродную сестру – за то влияние, которое она оказала на судьбу нашей семьи. Я не говорю, что для Клео это было просто, что она не переживала, но ведь именно она была целиком ответственна за сложившуюся ситуацию.

Сэнди Финч: Я приехал повидаться с Клео во время второго месяца ее заключения.

Клео Рэй: Мы не разговаривали пару недель. Он написал мне от руки три письма, и они были полны любви, но в то же время – немного тревожные. Я знала, что ему пришлось через многое пройти.

Сэнди Финч: Я почитал о Центральном женском исправительном учреждении, прежде чем ехать туда, поэтому думал, что готов. Но все равно это был шок. Клео в таком месте! В сравнении с этим местом тюрьма округа Инио – начальная школа. Еще одна тренировка когнитивного диссонанса.

Клео Рэй: Итак, мои личные вещи, которые забрали на хранение, когда меня поместили в окружную тюрьму, последовали за мной и сюда. Не так уж много, поверьте, но было кое-что очень важное в свете его визита, и я заранее направила специальный запрос. Я сделала все, что могла, чтобы добиться этого.

Я нервничала, но не так сильно, как в тот раз, когда он пришел навестить меня в тюрьме Индепенденса. Это был бы наш первый «контакт» с тех пор, как меня арестовали, а это означало, что нам разрешено обменяться «краткими объятиями». Именно так это описано в руководстве для заключенных и на табличке, вывешенной в комнате для свиданий. Каково определение краткости, ребята? Две секунды? Три? Можно ли прильнуть всем телом? Можем ли мы поцеловаться? Нам сказали, что в случае нарушения свидание будет прекращено, а привилегии приостановлены.

От этого первого объятия зависело многое.

Сэнди Финч: Я знал правило о том, что объятия должны быть краткими. И боялся, что, как только она окажется в моих объятиях, я уже не смогу отпустить ее.

Клео Рэй: Когда я вошла в комнату, он уже находился там за одним из столов. Он выглядел так классно! Такой красивый мужчина!

Я направилась прямо к нему и, когда мы обнялись, почувствовала невероятный выброс энергии, все, что копилось внутри, со свистом вырвалось наружу, во вселенную.

Сэнди Финч: Наши объятия всего на несколько секунд заставили меня почувствовать, что мы никогда не расставались.

Клео Рэй: Мы оторвались друг от друга до того, как охранник мог бы сделать замечание, так что все было в порядке. Мы сели напротив, положив руки на стол так, чтобы они были видны. Я умирала от желания протянуть руку и взять его ладонь, но это запрещено. Потом он увидел его.

Сэнди Финч: На ней было кольцо. То, которое я подарил ей целую жизнь назад.

Клео Рэй: Я сказала: «Они не разрешают мне носить его здесь, но я убедила их сделать исключение для твоего визита».

И он ответил: «Спасибо. Это много значит для меня».

«Для меня тоже», – произнесла я.

Целую долгую минуту мы смотрели друг другу в глаза. Мы оба прослезились. Он сказал: «Дыши». Это заставило меня улыбнуться.

Сэнди Финч: У нее была тюремная стрижка, никакого макияжа, на ней был этот бесформенный комбинезон, но она выглядела фантастически. И это не просто слова. Внутри нее было что-то такое… она словно светилась. Это ошеломило меня.

Клео Рэй: Расскажи что-нибудь. Как прошла поездка? Какая погода в Лос-Анджелесе? Ты спал с кем-нибудь еще? Конечно да. И, конечно, я бы никогда не спросила тебя об этом.

Сэнди Финч: У нас было не так много времени, поэтому я начал рассказывать ей о своей поездке в Йеллоустоун в Вайоминге. В место, которое находится в двадцати милях от ближайшей дороги и в миле от ближайшей пешеходной тропы. Я распечатал карты, загрузил свое снаряжение и отправился туда один. Несмотря на то, что похолодало, я был полон решимости уйти как можно дальше от Сети.

Клео Рэй: Я спросила: «Что ты делал, когда добрался туда?»

Он сказал: «Медитировал».

И я такая: «Отлично».

Сэнди Финч: Мне нужна была перезагрузка, но я не представлял, насколько это изменит мою жизнь. После нескольких дней, проведенных на природе, где я мог кричать во всю глотку и никто меня не слышал, где мой телефон был отключен от любой связи, я пережил нечто грандиозное. Я сказал Клео: «Я знаю, это звучит банально, но за все эти часы неподвижности и молчания на меня снизошло откровение».

Клео Рэй: Расскажи мне.

Сэнди Финч: Пришло мое время служить другим. Мой друг Дэвид сказал мне: «Ты уже служишь другим благодаря своему влиянию в сети». Но так ли это на самом деле? Все эти подписчики, фанаты и сделки – всем этим я подпитывал свое эго. Я отклонился от своего настоящего «я», и пришло время все исправить.

Клео Рэй: Он полностью ушел из соцсетей. Закрыл свои страницы, удалился со всех платформ, отказался от оставшихся сделок, вернул людям их деньги. У него на телефоне был календарь, учетная запись электронной почты и приложение для чтения – и все.

Сэнди Финч: Я вступил в организацию, которая строит и устанавливает туалеты в развивающихся странах. На самом деле это круто.

Клео Рэй: Я такая: «Ты будешь устанавливать туалеты?!» И он подробно рассказал о том, что четыре целых пять десятых миллиарда человек в мире не имеют надлежащих санитарных условий и что существует куча мест, где человеческие отходы попадают в реки и ручьи и вызывают такие болезни, как брюшной тиф, от которого умирает много людей.

Сэнди Финч: Эти сооружения называются «санитарно-гигиенические без сепарации». По сути, это туалет, который не нуждается в канализации для переработки отходов. Благодаря получению чистой воды в качестве побочного продукта это изобретение привело к глобальной революции в области безопасных методов санитарии. И им нужны люди, которые доставят оборудование в отдаленные места, соберут и покажут местным жителям, как пользоваться.

Клео Рэй: Пока он это объяснял, я думала: «О’кей, понятно. Это очень важно для хорошего самочувствия людей. Это способствует глобальной гигиене и здоровью. Это действительно довольно круто».

Ух ты, Сэнди!

Сэнди Финч: Я сказал ей, что вызвался добровольцем на следующие восемнадцать месяцев, что это похоже на Корпус мира и военную службу, что меня могут направить куда угодно, и первым пунктом будет северная Индия.

Клео Рэй: У меня отвисла челюсть. Восемнадцать месяцев?! И тогда я осознала, что он мог бы сказать «восемнадцать лет» и, вернувшись, снова застал бы меня здесь.

Сэнди Финч: Я сказал: «Не знаю, что будет после этого. Я просто знаю, что это именно то, что мне необходимо делать сейчас».

Клео Рэй: Я ответила ему, что уважаю это и счастлива, что он нашел такой путь. «Может быть, ты сможешь писать мне время от времени? Я бы с удовольствием послушала о твоей работе. Потому что, если бы я не сидела здесь, я, вероятно, была бы волонтером рядом с тобой».

Сэнди Финч: Я кивнул: «Знаю. И я напишу тебе».

Клео Рэй: Мы улыбнулись. Потом поболтали о его поездке и о погоде в Лос-Анджелесе. Это было хорошо. Мне нравилось просто говорить с Сэнди.

Сэнди Финч: Когда наше время истекло, я спросил: «Нам можно обняться на прощание?» Она повернулась к охраннице, стоявшей в нескольких футах от нее, и сказала: «Я хочу обнять его на прощание, хорошо?» Та ничего не ответила, поэтому мы встали, обнялись и крепко прижались друг к другу. Этот момент я запомню надолго.

Клео Рэй: Я помахала ему и отвернулась, и меня вывели из комнаты. Я полезла в карман и нащупала носовые платки, которые захватила на всякий случай. Мне так и не пришлось ими воспользоваться.

Я сняла кольцо и передала охраннице. Да, мое сердце болело. Но не было ощущения, что его вырывают, как это было раньше. Я любила Сэнди. И я не могла быть с ним. Вот и все.

Эльва Гриффит: Судебный процесс от начала до конца был несправедливым. Наша дочь была невиновна, это было так просто, и, следовательно, вина лежала на судье, прокуроре или присяжных, или на всех одновременно. Необходимо было подать апелляцию. Требовалось назначить новое судебное разбирательство.

Я дала Мэри Клэр понять, что она может на меня положиться. То, чего мне не хватало в юридических знаниях, я могла восполнить, читая, изучая и задавая вопросы. Когда я навестила ее в тюрьме, я сказала нашей девочке: «Я разберусь с этим. Я подводила тебя в прошлом, знаю, но больше этого не повторится. Я разберусь с этим».

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я не увольнялась. Просто в Калифорнии есть люди, лучше подготовленные для подачи апелляций. Я отправила Гриффитов к Оливии Невинс, лучшему адвокату по уголовным делам в штате. И знаете что? Свежий взгляд и свежая кровь помогают активизировать дело. Рубен и я отдали этому все, что у нас было. Клео нужен был специалист, который мог бы объективно проанализировать произошедшее и который знал Четвертый окружной апелляционный суд вдоль и поперек. Я передала Гриффитов в хорошие руки. И была готова помогать и дальше.

Это было нелегко. Это до сих пор со мной.

Эльва Гриффит: Я поняла, что Самсону больше нечего нам дать. Благослови его Господь за все, что он сделал. Апелляция должна была обойтись дорого, поэтому он создал для нас страницу краудфандинга. Такого рода вещи были специализацией моего шурина, он проделал отличную работу, объединив это с видео Мэри Клэр и… как это называется… SEO-оптимизированной поисковой рекламой и рекламой в СМИ. Я не умела ориентироваться в Интернете, но он попросил своих людей научить меня, и я довольно быстро освоилась.

Мы с Эйсой согласились дать несколько платных телевизионных интервью, и все деньги пошли на апелляцию. Затем последовала организация тура по церквям Калифорнии, где я могла бы выступить в защиту Мэри Клэр и попросить пожертвования в ее юридический фонд. Мы начали с Сан-Диего, где находится апелляционный суд. У них там есть эти невероятные мегацеркви[30], мы встретили много хороших и порядочных людей, которые были готовы нам помочь.

Клео Рэй: Моя мать – уличная проповедница, не от мира сего, оказалась крутышкой – крутышкой в крестовом походе за освобождение своей дочери. «О Господи, смилуйся над нашей Мэри Клэр и даруй ей еще один шанс добиться справедливого судебного разбирательства и справедливого вердикта». Она научилась вести страницу по сбору средств, участвовала в новостях и кабельных шоу, посвященных вере, и каждую неделю появлялась на воскресных проповедях. Она была моей защитницей номер один.

И она была моим первым посетителем в тюрьме.

Эльва Гриффит: Да, я просила прощения у своей дочери. Если бы она согласилась, я, конечно, была готова начать все с чистого листа. Я бы не стала пытаться на нее давить, я бы уважала ее независимость. Нам обеим нужно было многое исцелить.

Клео Рэй: И до меня наконец дошло, как ужасно я обращалась с ней… с обоими своими родителями. Я неделями отказывалась позволять им навещать меня в тюрьме. День за днем я игнорировала их в зале суда. Они пожертвовали всем, чтобы прийти поддержать меня, они спали в гаражах и на полу в домах разных людей, они отказались от своей миссионерской работы. А я отшила их.

Когда я впервые попала в тюрьму штата, один из психологов попросил меня о встрече. Она следила за судебным процессом, и вы знаете, какой был ее первый вопрос? «Почему вы так вели себя по отношению к своим родителям?»

«Э-э… ну, я ненавидела их методы воспитания».

«Что именно вы ненавидели?»

«Бог был на первом месте, а собственные дети – на втором. Или даже: Бог был на первом месте, их церковь – на втором, их дети – на третьем. Все что угодно было важно, а собственные дети занимали последнее место».

«Вам кажется, они вас не любили?»

«Они любили меня. Но Иисуса они любили больше».

«Вы все еще так думаете?»

Они пришли сюда ради меня, чего не случалось раньше, это был факт. И мама обрела какую-то сверхспособность, собирая деньги для спасения дочери.

В конце концов отец заболел и перестал приходить в тюрьму на свидания. И мы с мамой оставались вдвоем на шестьдесят минут, раз в неделю. Так много гнева… и я отпустила все это.

И знаете что? Это было не так сложно, как я думала.

Эльва Гриффит: Во время одного из моих визитов Мэри Клэр сказала мне, что она начала посещать в тюрьме занятия по изучению Библии. И в эту минуту я почувствовала себя счастливой. Очень счастливой. Но я просто сказала ей: «Молодец!» – и не стала ни о чем допытываться. Когда ей будет, что мне рассказать, она расскажет.

Клео Рэй: На этих занятиях по изучению Библии поют евангельские песни. И мне удалось удивить моих тюремных сестер своей способностью декламировать большинство текстов из их песенника. Я даже научила их нескольким новым гимнам – по памяти.

Я слышал, как голос Иисуса сказал:

«Я – свет этого темного мира.

Взгляни на меня, твое утро взойдет,

И весь твой день будет светлым».

Эльва Гриффит: Мисс Невинс подала апелляцию в течение шестидесяти дней после вынесения вердикта, затем она должна была подать заявление, это заняло еще шестьдесят дней, затем нам пришлось ждать, пока судьи по апелляциям изучат его и назначат устные прения. Нам сказали, что весь процесс может занять от двенадцати до двадцати четырех месяцев. Мы с Эйсой сняли небольшой дом за пределами Фресно, по дороге к тюрьме Мэри Клэр. Мы нашли хорошую церковь, к которой можно присоединиться, прихожане были очень гостеприимны. Потом Эйса заболел и не смог часто выходить из дома. Моя дочь находилась в тюрьме, а муж – на больничной койке. Но Господь не оставил бы нас. «Он – моя сила и мой щит, и на него уповает мое сердце».

Дункан Макмиллан, интервьюер: Это интервью проводится в комнате для свиданий тюрьмы штата, в которой в настоящее время содержится Клео Рэй. Мы благодарим должностных лиц как здесь, так и в Калифорнийском департаменте исправительных учреждений и реабилитации, которые удовлетворили наш запрос, хотя по соображениям безопасности мы были ограничены и могли записать только аудио. Поскольку это открытая комната, вы будете слышать фоновые шумы и различную акустику. И вот я сижу в этих скудных декорациях напротив Клео Рэй, которая только что провела в заключении в этом учреждении свой четырнадцатый месяц.

Естественно, первый вопрос: как у вас дела?

Клео Рэй: Так много слоев в вашем вопросе. Прежде чем я отвечу, могу я задать вам вопрос?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Пожалуйста.

Клео Рэй: Вы определились с концовкой для документального сериала?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Короткий ответ: нет. Более длинный ответ: есть несколько вариантов, которые мы рассматриваем. Это постоянное обсуждение с моим редактором и продюсером.

Клео Рэй: У вас есть вариант, который вам нравится больше всего?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Их несколько. Но у нас еще есть время – три недели. Я не волнуюсь, у нас будет хороший финал – сильный. Может быть, из этого интервью что-то получится.

Клео Рэй: Вы определились с окончательным названием?

Дункан Макмиллан, интервьюер: Рабочее название по-прежнему «Две жизни Клео Рэй».

Клео Рэй: Возможно, у меня будет пожелание, и оно возвращает нас к вашему первому вопросу. Я здесь чуть больше года и уже чувствую серьезную трансформацию. Очевидно, что нынешняя жизнь не могла бы еще больше отличаться от той, что была у меня раньше. Но это дало мне возможность отстраненно смотреть на вещи и что-то серьезно менять на перспективу.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы имеете в виду свою духовную трансформацию, обретение Бога?

Клео Рэй: Это только одна ее часть. Мне нравится, что мы изучаем здесь Библию, кстати, с отличной группой женщин. Я читаю Библию больше, чем когда-либо, и думаю об Иисусе так, как раньше не думала. Но я также провожу много времени в библиотеке, изучая философию, историю и поэзию. И есть программа, по которой мы можем бесплатно заказывать подержанные школьные учебники прямо сюда. Сегодня утром я прочитала строчку, которая поразила меня:

«Ты – Земля и жизнь, пока не забрезжит последний луч, я пою».

Дункан Макмиллан, интервьюер: Уолт Уитмен?

Клео Рэй: А вы молодец!

Дункан Макмиллан, интервьюер: Я вижу в этой строке ваш интернет-псевдоним: «Пока не забрезжит последний луч»[31].

Вы потратили так много времени и энергии, чтобы стать инфлюэнсером. Если бы вы могли вернуться на свою платформу для одного единственного поста, что бы это было?

Клео Рэй: Хм-м… О’кей, это было бы селфи, и я бы улыбалась – настоящей улыбкой, изнутри, а подпись гласила бы: «Не жалейте меня! Я жива и проживаю этот момент. Именно это я хочу сказать вам и людям, которые следовали за мной и слышали мое послание. Будьте живы и проживайте каждый момент».

Что ж, наряду с Двумя Жизнями Клео Рэй, вы могли бы рассмотреть Три Жизни.

Дункан Макмиллан, интервьюер: А вы втянулись в это интервью, не так ли?

Клео Рэй: Не знаю, но я завела дневник. Я никогда не делала этого, не записывала каждый день свои мысли. До того, как все произошло, я записывала себя каждый день, делая селфи, видео и посты, но это была работа на публику, чтобы сформировать собственный бренд. Прелесть дневника в том, что он такой личный. Я не пытаюсь кому-то понравиться или подвигнуть нажать кнопку «подписаться». Я могу быть настоящей – самой собой.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Может быть, вы могли бы поделиться некоторыми из ваших записей? Мы все еще открыты для поиска идеального финала.

Клео Рэй: Возможно, у меня найдется кое-что для вас.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Потрясающе! Вы действительно кажетесь более… сияющей.

Клео Рэй: Я читала о буддизме и думала о разнице между судьбой и кармой. Я изучала эти вещи и начинаю понимать, что судьба означает предопределенный исход, а карма допускает эволюционирующий исход, который развивается благодаря твоей воле. Когда я вспоминаю о том, что произошло на озере Серен, даже несмотря на то, что я умышленно не била Бек и каноэ перевернулось случайно, и я искала ее, но не смогла найти, я несу ответственность за ее гибель. Я желала ее смерти. И пусть мои действия не послужили напрямую причиной, я должна признать, что случившееся было их следствием. То, что Бек утонула в том озере, не было ее судьбой, а это – не было моей. У меня был выбор, и мой выбор подвел всех, больше всего меня.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Вы хотите сказать, что, если бы вам пришлось делать это снова?..

Клео Рэй: Здесь нет никаких «если бы». Есть только этот момент и следующий, а следующий даже не гарантирован. Что прошло, то прошло. Что будет, то будет. И я уверена, что ничто из этого не попадет в документальный сериал, потому что я говорю так, как будто пытаюсь стать индийским гуру.

Дункан Макмиллан, интервьюер: Никогда не знаешь наверняка…

Клео Рэй: Пока я не забыла, не могли бы вы кое-что для меня сделать? Вам не сложно прислать мне пачку разноцветных маркеров по почте? Мне нравятся розовый, оранжевый и синий в дополнение к желтому. Я хочу иметь возможность выделять некоторые вещи, которые читаю.

Дункан Макмиллан: Это Дункан Макмиллан, директор документального сериала, и прямо сейчас я один в своей квартире, записываю это в среду утром, тринадцатого января. Мне только что позвонила Эльва Гриффит, мать Клео Рэй, и сообщила мне, что ее дочь умерла прошлой ночью в Центральном женском исправительном учреждении, где она отбывала наказание за убийство первой степени.

Эльва не сообщила особых подробностей. Начальник тюрьмы сказал ей, что, по-видимому, смерть наступила по естественным причинам. Что трудно себе представить, потому что Клео была такой подтянутой и заботилась о своем здоровье… Я буквально только что повесил трубку и нахожусь в состоянии шока. Видите ли, я купил упаковку маркеров для Клео, потому что она попросила меня о них во время нашего последнего интервью, которое состоялось всего несколько дней назад. Я собирался отправить их ей сегодня по почте. Розовый, оранжевый, синий и желтый.

Боже мой. Я думаю о людях, которым мне нужно позвонить. О том, как это повлияет на окончание нашего фильма… Я должен остановить это! Я должен подумать об этом человеке, о Клео, о моем… моем друге. Я сажусь. И дышу. Моим первым побуждением было записать этот момент, потому что… потому что я документалист. Но я к тому же человек. Так что прямо сейчас я собираюсь все выключить.

Дункан Макмиллан: Снова я, из моей квартиры в Лос-Анджелесе, записываю себя. Прошло три недели с тех пор, как мне позвонили и сообщили, что Клео Рэй скончалась в тюрьме в возрасте двадцати шести лет. Сейчас опубликован отчет о вскрытии, и у нас есть официальное объяснение причины. Я сделаю все возможное, чтобы изложить то, что мы узнали о шокирующе внезапной смерти Клео.

По словам ее сокамерницы в Центральном женском исправительном учреждении, Клео вернулась с ужина в тот вторник вечером, жалуясь на давление в верхней части груди. Женщина сообщила, что Клео начала кашлять и задыхаться. Полежав с минуту на своей койке, Клео встала, а затем рухнула на пол. К тому времени как охранники отреагировали на крики ее сокамерницы о помощи, Клео перестала дышать. Тюремный персонал сделал ей искусственное дыхание, но она не реагировала. Клео срочно доставили в ближайшее отделение неотложной помощи, где по прибытии констатировали ее смерть. Ее тело было доставлено окружному судебно-медицинскому эксперту для вскрытия, что является обычным делом, когда кто-то настолько молодой и с таким очевидно хорошим здоровьем внезапно умирает.

Судебно-медицинский эксперт обнаружил тромб, который вызвал катастрофическую закупорку артерий в легких Клео, из-за чего она не смогла дышать. Тромб находился в вене под правым коленом Клео. Официальной причиной смерти была указана «эмболия легочной артерии в результате тромбоза глубоких вен».

Проследив за судебным делом Клео в средствах массовой информации, эксперт вспомнил, что несколько лет назад она попала в серьезную автомобильную аварию. Эксперт предположил, что Клео получила травму колена в результате несчастного случая и что первоначально это вызвало боль и отек. Но внешней раны не было, и, как выяснилось на суде, Клео тогда неделями оставалась без медицинской помощи. Затем под ее коленом образовался тромб, который Клео не смогла бы увидеть или почувствовать. Когда она заполняла медицинские формы для тюрьмы и СИЗО, она никогда не указывала проблему с коленом, потому что предполагала, что травма зажила. Невидимый тромб оставался там в течение многих лет до того вечера вторника, когда он вырвался на свободу и поднялся по кровотоку вверх. Приток крови к ее легким был перекрыт, что серьезно ограничило поступление воздуха. В тот момент ей потребовалось бы немедленное медицинское вмешательство, чтобы выжить.

Для ознакомления с выводами первого судмедэксперта был привлечен второй, признанное медицинское светило. Он согласился с тем, что причиной смерти стала острая тромбоэмболия легочной артерии из-за тромба, образовавшегося в результате застарелой травмы правого колена Клео. По оценкам Американской медицинской ассоциации, от шестидесяти до ста тысяч американцев ежегодно умирают от тромбоза глубоких вен, и я был удивлен, узнав, что это основная причина внезапной смерти у людей старше двадцати лет без каких-либо хронических заболеваний.

В нашем последнем интервью Клео говорила о судьбе и карме. Многие увидят, что ее жизнь определяется двумя неудачными решениями, сделанными с разницей в десять лет. Второе привело ее в тюрьму. Первое, по-видимому, привело к ее смерти. Она просто вытянула не ту карту? Подбросила монетку, которая упала на неправильную сторону? Или этот выбор определил ее судьбу?

Я знаю это. Больше всего на свете она стремилась добиться успеха. И есть много людей, которые благодаря Клео Рэй преуспевают.

Дункан Макмиллан: Я надиктовываю это через десять недель после смерти Клео Рэй. В последний день своей жизни Клео сделала запись в своем дневнике. С разрешения ее матери, которая получила дневник из тюрьмы вместе с личными вещами дочери, я прочитаю его сейчас.

«Сегодня днем мне пришла небольшая посылка, и я решила, что в ней, вероятно, маркеры, о которых я просила Дункана. Я отнесла ее в камеру и, открыв, обнаружила старую фотографию с запиской от мамы. Чтобы фотография не повредилась при пересылке, она поместила ее между двумя кусками картона и заклеила скотчем по бокам. На фотографии я и моя сестра Элизабет ели мороженое в рожке. Даты не было, но я предположила, что мне было около восьми или девяти, а значит, Элизабет – шестнадцать или семнадцать, примерно тогда она и сбежала из дома. Я не помню эту фотографию, но помню то редкое угощение, когда наши родители разрешили нам вафельный рожок от Dairy Queen[32]. Я видела на своем лице выражение чистого удовольствия.

Мама написала: «Друг-миссионер нашел это фото в ящике стола одного из наших старых домов и прислал нам. Передаю его тебе. Надеюсь, что ты найдешь хоть какое-то утешение в этих воспоминаниях. Что касается меня, то это фото заставило меня понять, что мы должны были позволять тебе и твоей сестре есть больше мороженого. Это банально, знаю, но именно об этом я подумала, когда смотрела на вас обеих. С огромной любовью, мама».

Мне хотелось сказать ей: «Нет, мама, это не банально, вовсе нет. И спасибо тебе».

На этом запись заканчивалась.

Клео сказала мне кое-что во время нашей последней встречи, что показалось мне важным тогда и тем более сейчас.

Клео Рэй: Не жалейте меня! Я жива и проживаю этот момент. Именно это я хочу сказать вам и людям, которые следовали за мной и слышали мое послание. Будьте живы и проживайте каждый момент.

ТРИ ЖИЗНИ КЛЕО РЭЙ

Документальный сериал из 7 частей

Режиссер: Дункан Макмиллан

Произведено

Джейн Эрли Эллисон Стрейдер Скотт Цоу Антонио Ганн

Кинематография по

Ноа Шариф Лукас Делия

Редакторы

Илана Аккерман Шармила Тагор

Композитор

ЛеРой Элкинс

Художественный отдел

Маккензи Лейфилд Фрида Санчес Джером Бойс

Звуковой отдел

Хансон Дженни Себастьян Фарр Адам П. Адамс Грег Бартковски

Камера и электротехнический отдел

Лора Кантор Джейми Чен Вильма Каэль Кертис Уокер III

Управление производством

Коннер Кинг Шарон Солиа

Особая благодарность

Верховному суду округа Инио, Индепенденс; офису шерифа округа Инио; офису шерифа округа Моно; сотруднику по связям с общественностью округа Инио; Департаменту исправительных учреждений и реабилитации штата Калифорния; бесплатной библиотеке округа Инио; паркам и местам отдыха округа Инио; Лесной службе округа Инио; Музею Восточной Калифорнии; аэропорту Бишоп; Бюро туристической информации Бишопа; курортному отелю Westin Monache на Маммот-Лейкс; отелю Winnedumah; мотелю Mount Williamson и Basecamp; мотелю Frontier в Лоун-Пайн; универсальному магазину Tom’s Place, Café & Bar; и такерии Гленна, где подают тако мирового класса!

Производство D-Mac Media

Слово авторов

Реальное дело об утоплении Грейс Браун руками ее любовника Честера Джиллетта, вдохновило Теодора Драйзера на написание одной из самых знаковых его работы, «Американской трагедии». Этот роман уже десятилетия вдохновляет создателей фильмов (включая «Место под солнцем» 1951 года), радиопостановок, телепередач, спектаклей, мюзиклов и других адаптаций.

Нас же его история о честолюбии и страсти, ведущих к преступлению, вдохновило переосмыслить сюжет и персонажей через призму современности. От реального убийства в 1906 году, до рассказа в 1925, вот истинная раскладка всех ключевых персонажей:

Честер Джиллетт – Клайд Гриффитс – Клео Рэй (Мэри Клэр Гриффит)

Грейс Браун – Роберта Олден – Ребекка Олден

Гарриет Бенедикт – Сондра Финчли – Сэнди Финч

Ной Джиллетт – Сэмюэл Гриффитс – Самсон Гриффит

Окружной прокурор Джордж Уорд – Орвил Мейсон – Оуэн Мейсон

Адвокат защиты Альберт Миллс – Элвин Белнеп – Алана Белкнап

Большое спасибо Полу Бреснику, Дэвиду Хайфиллу, Тессе Джеймс, Джессике Розлер, Элине Коэн, Кейтлин Гаринг, Сюзанне Митчелл, Кейт Фалькофф, Тавии Ковальчук, Шэрин Розенблюм, Уэйну Александру, Джоэлу Готлеру, Джейкобу Уокеру, Лэнсу Богарту, Карме Роупер, Нэнси Мастерс и Самсону Дорфф.

Сноски

1

Человек, к мнению которого прислушивается большое количество людей. Чаще всего это блогеры, актеры, писатели и т. д.

2

Американская компания, управляющая сетью магазинов розничной торговли.

3

Помещение на берегу для хранения судов, оснащенное оборудованием для их подъема и спуска на воду.

4

Брентвуд – город в округе Контра Коста, штат Калифорния, США.

5

Подразделения в американских правоохранительных органах, которые используют легкое вооружение армейского типа и специальные тактики в операциях с высоким риском, в которых требуются способности и навыки, выходящие за рамки возможностей обычных полицейских.

6

Правило Миранды было введено решением Верховного суда США в 1966 году с целью обеспечения права не свидетельствовать против себя.

7

Знаменитый английский дизайнер (1969–2010 гг.).

8

Известный современный итальянский обувной дизайнер, сын легендарного Серджио Росси.

9

Mondo Bizarro – фильм 1966 года, один из целой серии фильмов «Мондо» – фальшивых рассказов о шокирующих «странностях» по всему миру, где смешаны документальные и псевдодокументальные кадры.

10

«Мои любимые вещи» – название арии из известного бродвейского мюзикла «Звуки музыки» на слова Оскара Хаммерштейна и музыку Ричарда Роджерса.

11

Состояние, когда человек не верит в то, что заслужил собственный успех, считая любые свои достижения случайностью.

12

Леденцы, популярные среди тиктокеров.

13

Форма покера, в которую играют только два игрока.

14

Слово «median» – средний, срединный – в английском языке созвучно слову «media» – медийный.

15

Matchmaker.com была первой службой онлайн-знакомств.

16

В России книга известна как «Helter Skelter: правда о Чарли Мэнсоне».

17

Подбадривание, поднятие настроения.

18

Фетровая, кожаная или соломенная шляпа, с высокой округлой тульей, вогнутой сверху, и с широкими подогнутыми вверх по бокам полями.

19

Исторический музей недалеко от города Лаун-Пайн в США, на территории бывшего концентрационного лагеря, где во время Второй мировой войны содержались японцы.

20

Пьеса 1955 года о судебном процессе 1925 года по поводу права преподавать теорию Дарвина.

21

Судебный процесс, проходивший в 1925–1926 гг. в уголовном суде штата Теннесси в городе Дейтон над школьным учителем Джоном Скоупсом.

22

Серийный убийца.

23

Небольшой городок в округе Фэрфилд, штат Коннектикут, США.

24

Фильм, рассказывающий о женатом мужчине, у которого на выходных случается интрижка с женщиной, которая затем отказывается его отпускать и становится одержимой им.

25

Американский футболист и актер, в 1994 году обвиненный в убийстве своей жены Николь Браун-Симпсон и ее любовника Рона. Оправдан.

26

В 2004 году был признан виновным в убийстве первой степени своей жены Лейси.

27

В 2011 году обвинялась в убийстве 2-х летней дочери. Оправдана.

28

«Октябрьским сюрпризом» в США называют событие или информацию, способные повлиять на выборы в ноябре.

29

Национальная футбольная лига – профессиональная лига американского футбола в США.

30

Общепринятое в англоязычных странах обозначение протестантских церквей численностью более 2000 прихожан, собирающихся в одном здании.

31

Ray (Рэй) в переводе с английского означает луч.

32

Американская сеть ресторанов быстрого питания и мороженого, принадлежащая International Dairy Queen, Inc., дочерней компании Berkshire Hathaway.

Content

Л. Р. Дорн
Анатомия убийства

Эпизод первый. Девушка утонула

Эпизод второй. Девушка арестована

Эпизод третий. Девушке предъявлено обвинение

Эпизод четвертый. Девушка на суде

Эпизод пятый. Девушка предана суду

Эпизод шестой. Девушка защищается

Эпизод седьмой. Девушка проиграла

Слово авторов

Сноски