Натали Якобсон

Маскарады фей

Феи в саду

Флора смотрела из окна башни. Крылатые дамы в саду издалека напоминали бабочек и шмелей. Неужели у нее двоится в глазах? Отец ведь запретил любые торжественные события. Весь замок в трауре после похорон матери, которую якобы извели злые духи полей и лесов.

Маркиза слишком неосторожно вступила в общение с созданиями, поселившимися на полях, и даже хлестнула одно из них хлыстом. С тех пор она и начала чахнуть. Лекари не смогли ничего сделать.

— Ее извели феи, — шептались служанки.

— А какой им смысл?

— Феи обожают роскошь. Они, наверняка хотят окрутить местного феодала, а наличие жены им мешает.

Что-то подсказывало Флоре, что всё не так просто. Иногда в портретной галерее слышались неземной смех и музыка, возникали призраки. Один из них как-то раз поклонился Флоре и назвал ее королевой всех волшебных созданий.

Ну, какая она королева?!

Флора оглядела свое давно вышедшее из моды синее платье с коротким шлейфом. Черных платьев в ее гардеробе не нашлось, поэтому ее траурный наряд был своеобразен.

— Ты знаешь, что синий цвет это цвет колдовства? — шепнул кто-то на самое ухо. — Ведь он сливается с цветом ночи, и всех тех созданий, которые обитают в ночи и позволяют людям открыть тайны запретных колдовских искусств.

Флора оглянулась. В ее комнате никого не было. В замке тоже царила непривычная тишина, а снаружи в саду звенел нежный женский смех. Почему-то он напоминал перезвон похоронных колокольчиков.

Если это феи, то они должны вскоре улететь. Недаром деревенская ворожея Зенобия начертила у входов в замок оберегающие символы. Старый маркиз немало ей за это заплатил. Услуги Зенобии дешево не стоили. Зато ее обереги считались самыми эффективными в борьбе с нечистью.

А разве феи это нечисть? Флора смотрела с высоты на их пестрые платья, будто сотканные из лепестков цветов, на пышные прически, и многослойные крылышки. Создания с женскими телами и крыльями напоминали фантастических стрекоз. Видел бы их Рафаэль! Флора не понимала, куда мог отлучиться ее старший братец в такой момент. Рафаэль всё скулил, что в глуши, где они живут, не с кем познакомиться, кроме крестьянок, а когда весь сад полон изысканно одетыми феями, брата рядом нет. Рафаэль не отказался бы пофлиртовать с прекрасной феей.

Хотя стоп! О чем она только думает? Ведь феи всем известные губительницы молодых парней. Ходят слухи, что крылатые красавицы нарочно обольщают юношей и заманивают их в лапы великанов, в гнезда грифонов или в урочища, населенные злыми троллями.

А станут ли они губить девушку? Флоре так нестерпимо захотелось выйти в сад к феям, будто кто-то ее позвал.

Вероятно, ничего страшного не случится, если она спуститься к ним. Флора заметила среди фей странную парочку: коломбину и шута. У них обоих не было крыльев. Они стояли, застыв посреди всеобщего веселья, будто восковые фигуры. Но они были живыми. Коломбина проводила Флору красными злыми глазами, которые сверкали будто два рубина.

— А мы тебя и ждем! — к Флоре подлетел какой-то эльф и протянул руку.

Флора отпрянула. Эльф, точно, ее с кем-то перепутал.

— Наш господин тебя ждет, — поправился он. — Но не бойся, мы тебя ему не выдадим. Мы подберем тебе такую маску, что он тебя даже не узнает. Летим на маскарад!

Многие феи, собравшиеся в саду, действительно примеряли маски. Так они собираются на маскарад?

— Неужели отец разрешил феям и прочей нечисти устроить в замке маскарад? Это чтобы откупиться от фей? А иначе они будет вытаптывать поля своими ночными плясками? Я слышала от слуг, сколько урона они наносят пахарям.

Эльф ее не понял.

— Ты, наверное, меня разыгрываешь, — он почесал в златокудром затылке. — А ведь сейчас еще не время играть в фанты. Нам пора на танцы, а затем сыграем в прятки. Кстати, куда ты спрятала крылья?

Так он принял ее за фею! Флора с сомнением глянула на шелковую накидку, которая тянулась от кружевного стоячего воротника и ниспадала к самому шлейфу. Такие накидки недавно вошли в моду в Серпантине. За ними сложно заметить, что крыльев у нее нет.

Флора рассмотрела, что некоторые феи, которые не парят над кустами роз, а ходят по тропинкам сада, временно складывают крылья за спиной, будто накидку.

— Так маскарад состоится в замке?

— Конечно же, нет! — эльф заразительно рассмеялся, будто она сказала что-то очень забавное.

— А где?

— В резиденции фей.

Флора о таком месте и не слышала.

— Поспешим!

Эльф взмахнул крыльями и полетел над клумбами пионов. В полете он напоминал громадного золотого шмеля.

— А туда нужно лететь?

— Не обязательно! — эльф запрыгнул на мост, протянувшийся над садом. Раньше его тут точно не было. Мост был синим и воздушным, будто его откололи от радуги. Да это и есть радуга! Флора ахнула, заметив, что расширяясь вдали, мост становится семицветным. Второй его конец уходил в небеса.

Неужели радуга способна сиять и в звездных небесах? В царстве фей, должно быть, возможно всё.

— Пора! — эльф снова протянул Флоре руку.

— А на этот мост можно ступить? Он меня выдержит?

Эльф, молча, схватил ее за руку и втащил на мост, над которым уже стайками парили спешившие феи. Они взволнованно о чем-то шептались.

— Они еще не знают, что я тебя нашел, — прошептал эльф на ухо Флоре, приобнимая ее за талию. — Но вскоре они это узнают и сильно разочаруются.

— Почему?

— Потому что соперница снова уведет у них дракона.

— Какого дракона?

Флору ошеломил золотой свет, разлившийся над мостом, как заря. Два громадных золотых крыла, чуть не ударили по мосту, но в последний миг успели избежать столкновения, плавно взмахнув над головой Флоры.

Это и вправду дракон! Флора не знала, кричать от ужаса или восхищаться. Золотой дракон был великолепен.

— А он и огнем дышать может?

Эльф не расслышал ее вопроса.

— Надо же! Дракон пролетел мимо тебя! Наверное, у него какие-то дела с маркизом.

Эльф выглядел обескураженным.

— Ладно, идем на маскарад! Вероятно, и дракон туда вскоре прилетит, и тогда начнется самое интересное.

Первый маскарад

Мост из радуги уходил за облака. Вначале он был синим, затем многоцветным. Флора упала бы с него, если бы эльф ее не поддерживал.

Один конец моста упирался в заоблачный замок.

— Нет, нам не сюда! Тут обитают небожители! — эльф протащил Флору мимо. Мост расходился в несколько сторон, как лабиринт. Феи то парили над ним, то скользили по нему. Одна из фей задела Флору пурпурным крылом.

— А, Адора, фея пурпурных гвоздик. Она сейчас твоя главная соперница. Мечтает о драконе, как о возлюбленном.

— А разве он может стать чьим-то возлюбленным? — Флора удивилась. Дракон ведь не юноша.

— От дракона многое зависит. Все феи мечтают его покорить.

Эльф начал насвистывать какую-то фривольную песенку о девушке, которая магнитом притягивает к себе дракона. Все феи разом обиделись.

— Они красивы, как цветы! — Флора восторженно разглядывала красавиц, из спин которых росли цветочные или стрекозиные крылышки. У одной феи крылья были семицветными, как радуга, у другой пятнистыми, как у бабочки, у третьей крылышки напоминали пышный цветок.

— Все они сплетницы и интриганки! — охарактеризовал их эльф.

Маски фей поражали многообразием и фантазией. Тут были и крылообразные полумаски, и маски с птичьими клювами или звенящими подвесками из бусин, и золотые пластины без прорезей для глаз и рта. Неужели феи видят сквозь маску?

У каких-то фей маски состояли целиком из цветочных лепестков, у других из раковин, у третьих из монеток, у четвертых из поющих жемчужин. Маски на держателях щурились, как живые, едва феи отрывали их от своих лиц.

— Их изготовил великий мастер Донателло, опальный тролль. Он живет, как отшельник, и делает маски из волшебных материалов. Вот эту он сделал для тебя.

Эльф достал из-за пазухи серебристую маску, которая щурилась, раскрывала рот и взмахивала крылообразными ушами.

— Ее зовут Переменчивая. Она поможет тебе ненадолго принять любой облик.

Вот это да! У маски есть имя!

Флора была ошеломлена.

Под мостом стелилась водная гладь. Это какое-то озеро или даже море? Прямо на воде стоял дворец, напоминавший целый остров.

— Почти дошли до резиденции фей, — присвистнул эльф.

— Вот это да! Феи живут на воде! А дворец плавучий?

— Нет, конечно.

— Тогда он стоит на спине водяного великана?

— Дворец стоит на острове, глупая! — шикнула маска в руках Флоры.

Флора опешила. Ее собственная маска на нее ругается. Точнее, это маска эльфа, а не ее. Но всё равно обидно.

— А я не вижу острова, вижу только дворец, — надулась Флора.

— Дворец занимает весь остров, — поспешно пояснил эльф.

По воде к дворцу скользили гондолы, в которых ехали феи. Необычные гондольеры, похожие на долговязых эльфов, гребли веслами. Значит, не все феи прибыли по мосту.

Мост, увы, не пролегал к окнам дворца, а протянулся мимо них по небосклону.

— Тут не пройти! — испугалась Флора. У фей есть крылья, а у нее нет.

Эльф обнял ее за талию и поднял в воздух. Через считанные мгновения они оба уже стояли на балконе сияющего дворца. Его стены и колонны сияли в буквальном смысле! Надо же!

Флора с изумление разглядывала фруктовые деревья, пустившие корни прямо в пол дворца, миниатюрные водопады, стекавшие из стен в бассейны и гобелены из живых цветов.

— Не зевай, как деревенская простушка! — шикнула маска. — Лучше одень меня!

— А ты не попытаешься сместить мою голову с плеч и занять ее место?

— Какая догадливая! — хмыкнула маска.

— А ты красивая! — Флора разглядывала маску, которая напоминала лицо, снятое с какого-то божества.

— Надень меня, если не хочешь стать жертвой фей, — посоветовала маска.

Флора не решалась. Носить маску в руках и беседовать с ней, было намного приятнее, чем примерить ее на лицо. Вдруг она обожжет или укусит, или попытается приклеиться к коже и отнять личность Флоры. Она ведь живая! С ней шутки опасны!

— Надевай ее, не бойся! — подстегнул провожатый-эльф. — Проблем не будет. Гарантирую.

Стоит ли ему доверять? Флора уже жалела, что пошла сюда с ним. Перспектива носить живую маску ее совсем не радовала.

— Дома меня уже, наверное, ищут…

— Не думаю! — лукаво подмигнул эльф.

— Почему? Ты можешь видеть, что происходит за много верст отсюда?

— Я могу слышать, — эльф навострил уши. — Твой братец буянит и ругается на слуг, а твой отец… тайны твоего отца я разглашать не имею права. В замке все чем-то заняты. Тебя никто не хватится.

Флора разочаровалась.

— Кстати, ты знаешь, что одна ночь в резиденции фей может оказаться столетием? Ты вернешься домой, а там все уже состарились и умерли. И чтобы не остаться одной, тебе придется снова вернуться сюда.

— Ты шутишь?

— Ни в коем случае! — эльф приветливо помахал жар-птице, которая сидела на жердочке под потолком и заменяла светильник. — Тут где-то есть источник вечной молодости, а на земле его нет. Вот он!

В одном фонтане, бившем прямо из стены, вода оказалась радужной.

— От одной капли сгладятся все морщинки или заживут раны, — похвастал эльф. — Проверь!

Одна рука Флоры была исколота шипами садовых роз. Девушка опустила ладонь в радужный фонтан. Царапины мгновенно зажили.

— Вот видишь! Все люди могут тут исцелиться, но это царство фей. Людей сюда пропускают крайне редко. Хотя один раз влюбленная фея гвоздик пригласила сюда смертного короля. Теперь тут осталась лишь его корона. Вон она лежит, — эльф поднял с пола драгоценный венец с рубинами и изумрудами. — Кости короля давно рассыпались прахом.

Флоре это не понравилось. Слишком зловеще. Эльф предложил ей примерить королевскую корону, но Флора отказалась. Мерить вещь с покойника это плохая примета, а король, владевший этой короной, судя по всему, уже был покойником. Любопытно, что с ним случилось в этом дворце? Он остался тут на столетие и не успел дойти до источника вечной молодости? Как же так вышло? Феи его не пропустили?

— Бесполезная попытка! — хмыкнуло каменное рогатое лицо на стене, из которой били радужные струи.

Флора глянула на руку и заметила, что царапинки снова появились.

— Странно! — эльф оглядел ее кожу. — Обычно помогает! Не можешь же ты быть зачарованной? Или заболевшей проказой серых троллей? Или мертвой? Только мертвых вода не исцеляет.

Эльф пощупал пульс Флоры длинными тонкими пальцами. В пальцах у него проросли листики вьюнка.

— Я живая! — Флора вырвала руку.

— Сердце у тебя бьется как-то очень медленно, будто кто-то его искусственно заставил.

— Ты намекаешь, что я была мертвой, а какой-то колдун меня оживил? — пошутила Флора.

Ей тут же вспомнился недавний случай, когда она упала в обморок и долгое время провела в беспамятстве. Она действительно как будто была мертва, а потом кто-то снова позвал ее назад к живым.

— Давай развлекаться! — Флора хотела забыть этот эпизод из прошлого. Настоящее было похоже на сказочный сон, если бы от фей не исходила опасность. Какой-то слишком хищный у них вид.

В бальных залах веселились не только феи цветов. Тут были и морские феи, обросшие раковинами, и водяные феи, чьи шлейфы растекались по полу водой, и даже пылающие феи огня, от поступи которых на полу оставались следы из искр.

Выходят, феи бывают не только садовыми. Флора заметила, что ее платье покрылось незабудками. Наверное, цветы это маскировка, чтобы феи приняли ее за свою. Маска лукаво подмигнула Флоре. Неужели незабудки маска наколдовала?

Феи кружились в странных танцах прямо в воздухе.

— Когда он придет, я очарую его своим ароматом, — напевала фея сирени, в волосах и коже которой прорастали гроздья фиолетовой и белой сирени. — Ведь розы здесь больше нет, а сирень — самый красивый цветок после розы.

— Нет, самый красивый жасмин, — возразила фея жасмина. — Я понравлюсь ему больше.

— Он тебя не заметил в прошлый раз, а со мной он флиртовал, — похвасталась фея рододендронов. — Он обожает мои цветы.

— Но не тебя саму, — нагло заявила фея магнолий.

— Но с тобой он вообще не флиртовал!

— Вот именно! Я сегодня собираюсь подлететь к нему первой. Всем известно, что он уважает смелых женщин. Роза очаровала его смелостью, но сейчас ее нет. Место свободно!

Наверное, они имеют в виду фею роз, решила про себя Флора.

Из-за какого-то кавалера, которого на балу пока не было, прекрасные феи готовы были передраться в полете. Они уже затачивали коготки, когда мимо них пролетела фея золотых монет, чей наряд и украшения звенели в буквальном смысле. Она пренебрежительно глянула на садовое сообщество и хмыкнула:

— А почему вы уверены, что сегодня он присоединится к веселью?

— Он не пропускает ни одного маскарада фей с тех пор, как взошел на престол, — хором ответили буйные садовые феи. Флоре показалось, что сейчас они всей стаей накинутся драться на фею монет, потому что разглядели в ней соперницу.

— Сегодня он должен выбрать новую подругу, и это будешь не ты, — воинственно подбоченившись, заявила фея репейника.

— А вот и не должен! Он ничего и никому из нас не должен, а вот мы собираемся тут лишь, пока разрешает он, — фея монет пролетела мимо, гордо вздернув подбородок. С ее подола посыпались монетки и выстелили на полу сверкающую дорожку. Флора наклонилась и подняла одну из монет. На ней был изображен дракон с одной стороны и корона с другой.

Любопытно, из какой страны такие монеты? Флора до сих пор нигде не видела такой чеканки.

— Кого они ждут?

— Самого красивого императора на свете, — ответил эльф.

— К феям на маскарад пожалует смертный император?

— Нет, не смертный, конечно, — эльф даже рассмеялся. — Когда это тут выживали смертные?

Флора даже обиделась. Он разве ее феей считает? Крыльев у нее нет, но незабудки, наросшие на корсете, обвились вокруг спины так, будто скрывали сложенные крылья.

Некоторые феи складывали свои крылья, как накидку, когда гуляли по залу, другие феи, напротив, старались расправить крылья так, чтобы они занимали побольше места.

— Кавалеров тут не хватает, — заметила Флора, когда эльф закружил ее в танце.

Многие феи танцевали друг с дружкой или хороводами. Их не волновало, что они одни, ведь скоро придет кто-то, за кого все они готовы состязаться.

— Скоро этот маскарад превратиться в турнир фей, — подметил эльф, — но я верю, что выиграешь ты.

— Но я не хочу принимать участие в состязании, за что бы оно не велось, — Флора вздрогнула при виде того, какие у нежных фей острые коготки. — Я не готова жертвовать собой даже ради самого лучшего приза.

— Ерунда! Никем не придется жертвовать. Нужно лишь, чтобы он тебя увидел, и ты тут же снова станешь победительницей.

— Снова?

— Когда станешь императрицей, назначь меня советником, — эльф будто ее не слышал и лепетал о своем. — Я давно хочу занять высокий пост при волшебном дворе, но там такая конкуренция! Меня вечно не пропускают.

— И ты рассчитываешь на мою помощь?

— Я давно понял, что честным волшебством поближе к трону дорогу не проложишь! Увы, даже в волшебном мире всё по блату.

Флора вздохнула. Эльф сильно разочаруется, когда поймет, что она не принесет ему выгоды. Может, даже попытается ее заколдовать.

— Ты с кем-то меня перепутал, — осторожно намекнула она.

— Тебя нельзя ни с кем перепутать, хоть твоя маска идеальна.

Какую маску он имеет в виду? Неужели ту, которая хитро щурится в ее руке и без конца подмигивает. Или какую-то другую маску?

Флоре не понравилось, что эльф смотрит на нее так, будто само ее тело является маской. На свой страх и риск она приложила маску к лицу. Та прилипла к коже, будто мокрый лист. Она действительно пыталась слиться с лицом Флоры. Хорошо, что маска была на держателе. Стоило потянуть за него, и она разочарованно ахнула. Ей пришлось сдать позиции.

— Чую смертную! — фея безвременника хищно расширила ноздри.

— Здесь? Сегодня? — фея фиалок сощурилась, приглядываясь к толпе. — Вряд ли.

— Обычно я не ошибаюсь.

— Но сегодня не вечер охоты. Врата для людей закрыты.

— Может, кто-то проскользнул случайно или темный лорд прислал нам подарок.

Слухи облетели весь зал, и вскоре собрание фей гудело, как улей.

Кажется, пора бежать. Одна фея, пролетая мимо в поисках смертной гостьи, задела Флору крылом.

Почему-то феям не удавалось ее обличить. Неужели они и впрямь приняли ее за фею? Как такое возможно! Из предосторожности Флора приложила маску к лицу. Маска стала горячей. Наверное, она всегда нагревается, когда использует весь свой магический потенциал. Флора чувствовала, что маска хочет спрятать ее от хищных фей.

Неприятно носить маску, которая строит рожи поверх твоего лица и выдает фривольные улыбочки, но делать нечего.

— И зачем меня сюда понесло? — корила себя Флора.

Феи будто ослепли. Они не могли найти одну обычную девушку среди целого волшебного собрания. Так им и надо! Пока они ищут ее, нужно бы отсюда сбежать. Эльф вполне мог бы унести ее назад на своих крыльях. Если эльф, конечно, на ее стороне. Флора начала в нем сомневаться. Кажется, мечта о собственном возвышении ему дороже ее безопасности.

Одной фее пришла в голову остроумная мысль, и она принялась нашептывать ее всем.

— Давайте взлетим! Все разом!

Зачем это им? Флора поняла не сразу. Лишь когда рой фей поднялся в воздух, она одна осталась стоять на полу. Без крыльев ведь не взлетишь!

— Она смертная! — феи ее изобличили, маска ахнула. Она оказалась ни на что не годна. А за нее поручился сам Донателло, великий мастер волшебных масок.

— Возможно, маска не его работа или я ему не доплатил, — засомневался встревоженный эльф.

Феи набросились на Флору всей стаей.

— Стойте! Она моя спутница, — эльф попытался ее защитить.

У Флоры отлегло от сердца. Ну, хотя бы эльф на ее стороне! Жаль, что защита эльфа оказалась ничем, против целой стаи когтистых и крылатых красавиц, которые проявили большую агрессию.

— Смертная! Пришла уводить нашего сюзерена!

— Съедим ее живьем!

— Все земные девушки такие ловкачки!

— Она пришла сюда в такой день! И ты ее провел через стражу! — одна фея вцепилась в шевелюру эльфа. Стражем она называла спящего в воде под окнами дворца кракена, который проснулся от воплей фей и закопошился щупальцами в воде. Если он обхватит ими дворец, то всем тут придет конец. Точнее ей одной конец! Феи-то улетят, а она останется погребенной под руинами.

— Она может отнять у нас последний шанс! — кричали феи. — Убьем ее! Пустим ее кровь на эликсиры!

Флора приготовилась к худшему, но тут одна из запертых дверей распахнулась. Все феи запаниковали. Они мигом отстали от Флоры и начали прихорашиваться. Неужели пришел тот волшебный император, которого все они ждут?

Флоре тоже было любопытно его увидеть, но крылья фей загородили ей обозрение. А со стороны распахнутых дверей вдруг зазвучали гулкие шаги.

В объятиях дракона

— Такое впечатление, что у этого императора когти на ногах, — на слух определила Флора.

— Радуйся, что тебя не растерзали раньше, чем он пожаловал, — съязвила маска в ее руках. Она обожала ехидничать.

— Выкинуть бы тебя!

— Только попробуй! — витый держатель маски мгновенно прилип к рукам.

— А ты приставучая!

— Я хочу быть маской самой императрицы.

— Тут ты разочаруешься! Императрицы из меня точно не выйдет.

— Я всё равно имею право бороться за свое место под солнцем, — нагло заявила маска. — Вдруг однажды удача мне засветит.

Вместо удачи в дверях засияло что-то подобное рассвету. Неужели солнце и впрямь упало в резиденцию фей? Сияние было такое яркое, что Флора зажмурилась, а когда раскрыла глаза, то заметила, что сонм фейских крыльев, заслонявший ей вид на залу, исчез. Феи разлетелись в разные стороны.

Это хорошо! А то приходится смотреть на крылатые спины вместо увлекательного зрелища. Флора ожидала увидеть сказочного красавца и несказанно разочаровалась. Вместо него в залу прошествовало сверкающее чудище.

Это же дракон!

Но какой дракон? Его шкура сияет, как солнце! Она золотая или так только кажется? А где император? За спиной дракона? Или его пока тут нет, а дракон зашел сюда по ошибке? В любом случае, Флору он спас. Толпа разгневанных фей могла ее разорвать, и эльф бы не помог.

Дракон зарычал, и феи вдруг перепугались. Все они поспешно разлетелись по стенным нишам и углам. Несколько фей даже упорхнули на люстру.

Дракон ступал по мраморному полу, оставляя царапины на плитах. Царапины тут же сглаживались, но страх фей перед драконом не проходил. Они сделали что-то такое, чего он не мог простить.

Флора запоздало поняла, что осталась одна в центре зала. Опять ее неспособность летать ее подвела. Жаль, что у фей есть крылья, а у нее нет. Иначе бы она сейчас тоже испуганно улетела.

Очевидно, дракон принял ее за жертву, потому что протянул лапу к ней. На миг Флора ощутила себя игрушкой. Эльф предусмотрительно упорхнул.

Прикосновение дракона напоминало какой-то ритуал перед жертвоприношением. Громадная лапа могла раздавить Флору, но медлила. Дракон будто ее узнал.

Какие у него глаза! Настоящие аквамарины! Нет, уже сапфиры! Как быстро они меняют цвет! Флора засмотрелась в них, как в калейдоскоп.

— Ты первый дракон, которого я вижу в своей жизни, — шепнула она.

Наивно было полагать, что дракон способен ее понять. Вряд ли он знает человеческий язык, а вот феи, судя по их поведению, отлично понимают драконий.

Дракон поднял Флору, чуть покрутил, а затем поставил обратно. Это напоминало странный танец. Голова закружилась, но ощущение полета Флоре понравилось.

Феи ревниво охали и ахали в высоте, но приблизиться не решались. Нужно всего лишь обрести защитника-дракона, чтобы отпугнуть целую стаю фей. Флора была довольна знакомством с драконом, если в конце знакомства он ее не съест, разумеется. От драконов ведь всего можно ожидать. Флора слышала где-то, что им приносят в жертвы невинных девушек. Драконы общеизвестные любители земных красавиц. Но что дракон делал на маскараде фей?

— Ты пришел сюда по ошибке?

Дракон понял ее и отрицательно мотнул рогатой головой.

Маска в руке Флоры вдруг расхохоталась. Что она нашла таким смешным?

Вот феи не смеялись, а взволнованно перешептывались. Им явно не нравилось то, что происходит. Флоре на миг показалось, что она танцует по залу с кавалером в золотой маске дракона. Наверное, это магические зеркала, расставленные кругом, насылают ей такие видения. Ощущение танца было очень реальным. Флора на миг прикрыла глаза и почти коснулась лица в чешуйчатой золотой маске. Жаль, что на самом деле рядом никакого кавалера не было, было только чудовище. Дракон деликатно подставил Флоре лапу, будто просил ее сесть в летучий паланкин.

— Ты хочешь унести меня отсюда? — Флора вначале испугалась. Всем известно, что драконы похищают невинных девушек и уносят в свое логово. Было несложно представить себе драконью пещеру, полную человеческих костей и золотых монет.

Стать жертвой дракона это страшно, но и достаться в когти злобным феям не лучше. Флора выбрала дракона. Она зашла на его подставленную лапу и тут же очутилась, зажатой в золотых когтях.

Дракон вылетел из дворца фей и пронес ее высоко над щупальцами кракена, тянущимися из воды. Сейчас они схватят летящего дракона. Флора зажмурилась, но дракон снова зарычал, и кракен направил щупальца на дворец, обхватил его стены, заполз конечностями в окна. Раздались возмущенные крики фей, будто улей всполошился.

— Он же их раздавит вместе с дворцом! — Флора обернулась в когтях дракона и заметила, что щупальца кракена блокируют феям все выходы.

— Так им и надо! — злорадствовала маска. — Хамки! Жаль, что они бессмертные, и всё равно выживут.

Дракон пролетел над мостами, перекинутыми через море.

— Ах, морская радуга! — восторженно назвала мосты маска. — Как замечательно путешествовать по морской радуге!

Флора не стала ей перечить, напоминая, что сейчас они не путешествуют по мостам, а летят над мостами в когтях дракона. Маска радовалась прогулке. Флоре и самой нравилось летать в небесах. Звезды оказались так близко! Ночной ветер дул в лицо. Или это не ветер, а колебание воздушных масс под крыльями дракона.

Жаль, что она не увидела императора, которого так ждали феи. Но ситуация была напряженная. Если бы дракон не унес ее, то феи ее бы просто растерзали.

Вместо того чтобы притащить ее в логово, полное монет и костей, дракон бережно поставил ее на башню отцовского замка.

— Спасибо! — сказала Флора.

Понял ли ее дракон? Он еще минуту парил над замком.

— Ах, как он красив! — с придыханием вымолвила Флора, едва дракон улетел. Сияние потухло вдали над морскими мостами.

— Он спас меня! Ты представляешь? Все бояться драконов и предостерегают от общения с ними. А меня дракон спас!

— От чего? — лицемерно сощурилась маска в ее руках. — От чудесного ночного бала? Мы могли танцевать до утра. Я бы кокетничала за тебя с твоими кавалерами.

— Какие кавалеры? Там были одни злобные феи! Им самим кавалеров не хватало. Они чуть меня не растерзали! Ты разве не видела?

— Тебе надо было попросить меня превратить тебя в фею или в одну из них, или в королеву-волшебницу. Той бы они испугались. Я могу подарить тебе ненадолго любой облик.

— И тебя надо еще просить? Ты случайно всю жизнь из меня не выпьешь за дарование на час чужого облика?

— Не всю жизнь, а лишь капельку.

— Мошенница! Вампир!

— Мне тоже надо чем-то питаться, — маска даже обиделась.

Если маска засыпала, она становилась неподвижной.

Флора мечтательно прикрыла глаза и вспомнила полет. Дракон пронес ее над морем и мостами. Звездные небеса оказались рядом, как полог кровати. В полете на драконе кажется, что небо это балдахин над спящим миром.

Флора стала мечтательницей. Полет так романтичен. Вот только дракон не прекрасный принц, зато верный защитник. Он ведь ее не сожрал под конец путешествия. У Флоры взволнованно забилось сердце, когда ей показалось, что над морем снова разлилось золотое сияние.

— Кажется, я влюбилась в дракона, — прошептала она.

— Да, неужели? — из темноты выступил незнакомец.

Флора вздрогнула. Откуда он взялся? Неужели он прятался у парапета башни? Почему она его сразу не заметила? И почему на нем золотая маска? Он тоже спешит на маскарад? Один конец морского моста вдруг уперся в башню. Как будто специально для незнакомца.

— С каких это пор ты испытываешь симпатию к дракону, юная леди?

— С тех пор, как дракон меня спас, — заикаясь, проговорила Флора. Незнакомец вел себя нагло, и это ее смущало.

— Это я тебя спас, — заявил вдруг он.

— Не вы, а дракон!

— Неужели?

— Именно! Меня спас дракон.

— А если дракон принадлежит мне. Что ты мне должна за то, что на нем прокатилась?

— А кто вы? Друг моего брата?

Флора сощурилась. Разглядывать незнакомца было сложно. Его маска слишком ярко сияла. Будто солнце в ночи! Маска смиренно молчала в его присутствии и притворялась неживой. Значит, с этим незнакомцем что-то не так. Обычно волшебная маска очень болтлива. Ей вон даже на балу хотелось с кем-то пококетничать, несмотря на то, что ее хозяйку могли разорвать. А какой-то парень ее пугает.

— Я хозяин дракона, — представился он и поцеловал Флоре руку. От его поцелуя кожу обожгло, как огнем.

Танцы с волшебником

— Может, снимите маску? — Флора дула на обожженную руку. — Или у вас драконья чешуя на лице?

Незнакомец как будто обиделся, решив, что она считает его уродом. А на что он рассчитывал, прячась под маской? Хотя сегодня ведь ночь маскарада фей. Наверное, он тоже собрался на маскарад. Может, он эльф.

Едва он снял маску, как Флора ахнула от восхищения. Более прекрасного лица она никогда в жизни не видела. Наверняка, незнакомец эльф.

— Я Флора, единственная дочь местного маркиза де Рионе — хозяина этого замка, — тут же представилась она. Такая формулировка приумножала ее значимость, ведь ее отец был единственным маркизом в этой груши. Майорат тут не соблюдался, поэтому она и сама могла бы назваться маркизой, но почему-то не решилась. Вдруг незнакомец сочтет, что она уже замужем. Ей бы этого не хотелось. Наверное, стоило упомянуть, что жениха у нее пока тоже нет. К незнакомцу тянуло, как магнитом. Хотелось, чтобы он испытал к ней хоть что-то романтическое.

— А я Эдвин, — неохотно назвался эльф.

— Просто Эдвин! А титулы? Кто вы такой?

— Я хозяин дракона. Этого достаточно, чтобы меня уважать.

Верно! Драконом может владеть только очень знатный человек, точнее очень знатный эльф.

— Где вы живете? У вас есть свой замок? Свои феодальные владения?

— Да, есть.

— А они просторные?

— Больше, чем это имение.

— Тогда что вы делаете здесь?

— Прилетел на маскарад фей, а мой дракон заметил, что вы нуждаетесь в помощи. Феи на вас напали?

— Они приняли меня за кого-то другого?

— Обычно феи не ошибаются.

— Но в моем случае они ошиблись.

— Вы уверены?

— Да!

Кожа и золотистые волосы Эдвина светились сами по себе. Наверное, все эльфы светятся в темноте, будто звезды. Флоре так понравился Эдвин, что она моментально простила его за то, что он обжег ей руку. Наверное, пообщавшись с драконом, он нахватался от него драконьих манер.

— А почему проход на маскарад фей лежит через земной сад? — полюбопытствовала Флора. — Неужели мой родовой замок заколдован?

— Не думаю. Портал в резиденцию фей каждый раз раскрывается в новом месте. Видимо, в этом замке кто-то занимался магией, раз на этот раз портал обнаружился в вашем саду.

— Точно не я! — Флора поспешно спрятала за спину, ехидно перекривившуюся маску. Она смеялась над своей госпожой.

— Тогда, вероятно, в ваших башнях поселилась ведьма.

Флоре такое предположение не понравилось. Может, Эдвин пошутил. Иногда казалось, что он говорит загадками. Общаться с ним оказалось сложно, зато в его глазах можно было утонуть.

Флора крайне разочаровалась, когда он сказал:

— Мне пора уходить.

— Но зачем?

— Я должен вернуться в резиденцию фей, чтобы навести там порядок. Нельзя, чтобы феи и дальше притесняли случайных гостей.

— Вы полагаете, эти бестии вас послушаются?

— Им придется, — глаза Эдвина холодно сверкнули.

— И кто вы для фей, чтобы они вас слушались? Местный распорядитель?

— Что-то вроде того.

— Останьтесь лучше здесь. Тут безопасно.

— Я бы не сказал, — Эдвин принюхался к чистому воздуху над башнями. — Над замком аура черной магии.

Опять он намекает на ведьму, засевшую в запертых башнях. Это уже слишком! Флора разозлилась, но отпускать Эдвина ей всё равно не хотелось. Такое чувство, что если он уйдет, то зайдет солнце.

— Вы нанесете нам визит? Приходите завтра на ужин.

— Вы меня приглашаете? — Эдвин несказанно удивился, будто она сморозила жуткую глупость.

— Разумеется!

— А если со мной прилетит дракон?

— Вряд ли он захочет присоединиться к человеческому ужину?

— А вдруг?

— Его морда даже в дверь не просунется, — рассмеялась Флора.

— Предположим, он умеет уменьшаться в размерах, когда нужно, и может даже сесть с вами за стол.

— Не думаю, что ему понравятся салаты, пироги и печеные яблоки. А уж вино драконы и подавно не пьют.

Эдвин расхохотался.

— Вы так уверены?

Флора заморгала ресницами. Его смех напоминал перезвон колокольчиков. Наверное, смех эльфов зачаровывает людей и лишает их соображения. Она готова была пообещать Эдвину всё, что угодно.

— Со сколькими драконами вы знакомы лично? — отсмеявшись, спросил ее Эдвин.

— Пока только с одним — с вашим.

— И то не слишком близко. Вы прокатились на нем всего один раз. Но контролировал его я.

— А иначе он бы меня сбросил?

— Могло случиться и хуже.

Глаза Эдвина так опасно сверкнули, что Флора попятилась от него и уперлась спиной в парапет. Больше отступать некуда.

— Что может быть хуже, чем упасть с драконьей спины и разбиться в лепешку?

— Быть съеденной драконом, — услужливо подсказал Эдвин.

— Ваш дракон ест людей?

— Иногда он их сжигает, — последовал обтекаемый ответ.

— Если вы приведете его к нам на пир, и он сумеет протиснуться в дверь, то ему следует предложить мясное меню. Я учту.

— А если дракон решит закусить гостями?

— У отца часто бывают странные гости, так что я не против при условии, что он не тронет членов моей семьи.

— Как легко вы сторговались с драконом, — Эдвин снова рассмеялся.

Что он только находит смешным в таких ужасающих темах? Флоре стало не по себе.

— Если убедите вашего дракона сожрать ведьму, которая затаилась в замке моего отца, то милости прошу. Ведьм мне не жалко, — пошутила Флора.

— Даже если ведьма это вы?

— Я точно не ведьма!

— А можете это доказать?

— Ведьмы старые, страшные и по ночам летают на метлах.

— Некоторые ведьмы бывают юны и привлекательны, — возразил Эдвин с уверенностью знатока.

— Но на метлах летаю все.

— То есть если полетишь, ты сочтешь себя ведьмой? — Эдвин вдруг перешел на «ты», будто старый приятель и положил руку Флоре на талию.

— Я точно не полечу, ведь крыльев, как у феи, у меня нет. С метлами и ступами, как ведьма, я летать тоже не умею.

— Зато ты можешь со мной потанцевать. Вдруг из этого что-то выйдет.

— Вряд ли из танца выйдет полет, — Флора уверенно вложила свою руку в ладонь Эдвина. Он протанцевал с ней круг по крыше и вдруг оторвал ее от твердой поверхности. Флора думала, что он лишь помог ей подпрыгнуть в танце, но проходило время, а почвы под ногами она не ощущала. Эдвин продолжал вести ее в танце уже по воздуху. Они протанцевали над парапетом крыши, затем над садом. Еще миг, и они вознесутся в звездное небо.

— Ты эльф! Поэтому ты летишь! — Флора попыталась нащупать крылья за его спиной, но прикасалась лишь к плащу.

— Я лишь доказываю тебе, что ты ведьма, иначе не смогла бы взлететь ночью над замком.

— Это жульничество! Меня поднял в полет ты!

— Лишь ведьмы могут общаться с духами, которые берут их с собой в ночной полет.

Флора не знала, что ответить. Эдвин загнал ее в тупик. Он нехотя вернул ее на крышу и пробурчал.

— Ты все-таки ведьма, раз сумела меня очаровать.

Наверное, только ведьма способна очаровать эльфа, предположила Флора.

— Я не нарочно, — пискнула она, но Эдвин вдруг решил преподнести ей подарок — розу из пламени. Цветок взялся из ниоткуда и горел в его руке. И лепестки, и стебель, и даже шипы розы состояли из огня.

— Возьми!

— Я же обожгусь, — испугалась Флора, но Эдвин вложил огненную розу в ее руку, и как ни удивительно, она не обожглась.

Зато сам Эдвин исчез, как будто его и не было.

Настоящая ведьма

— Флора де Рионе! — маска вдруг позвала ее по имени.

— Откуда ты узнала мое полное имя? — Флора опасливо глянула на маску, которая корчилась и строила забавные рожи в ее руках. Держатель накалился.

— Ой, убери эту гадость! — завопила маска. Ее тонкий голос напоминал звон. Казалось, что это не маска кричит, а ваза разбилась и осколки падают на пол.

— Какую гадость?

— Вот эту!

— Цветок? — Флора несказанно изумилась. С чего это маске не нравятся цветы.

Маска моргнула пустыми глазницами в знак согласия.

— И поскорее!

— Но это не гадость! Это роза!

— Она огненная! Я об нее обожгусь!

— Я вот об нее не обжигаюсь. А ты что-то слишком чувствительная для золотой пластины, — Флора держала пылающий стебель в руке и даже не ощущала жара.

— Ты как будто мертвая, — сощурилась маска. — Бесчувственная, как труп.

— Ты меня оскорбляешь?

— Всего лишь характеризую. Как может живая девушка не обжечься от огня? Только мертвых боль не страшит.

— Может, просто роза зачарована?

Ее же подарил волшебник, который умеет летать и владеет драконом! Такого знакомого у Флоры еще никогда не было. Это не друг, а сказка! Лишь бы только он не забыл о приглашении на ужин. Потерять такое знакомство Флора боялась. Где еще она познакомится с чародеем? Новый друг может быть полезен. Если попросить волшебника об услуге, он горы свернет.

Маска ныла и скулила, опасаясь, что пламя от розы ее изуродует.

— Я расплавлюсь! — хныкала она.

— Ладно, ладно, — Флора воткнула розу в пустую лунку канделябра. Пришлось выковырять из нее огарок свечи. — Вот так! Пусть заменяет свечу!

— Уф! — маска облегченно перевела дух, и вдруг снова вскрикнула от ужаса. Флора пронесла ее прямо над камином.

— Ай, горячо! — маска начала плавиться прямо у Флоры в руках, но стоило отнести ее в тень, как расплавленные края тут же восстановились.

— Какая ты волшебная! — восхитилась Флора.

— И ты тоже волшебная!

— Почему ты так решила?

— Огонь тебя не обжигает.

— Правда? — Флоре это показалось забавным. Она поднесла руку к огню в камине. И правда, жара не ощущается. Флора опустила руку ниже прямо к языкам пламени. Горячо не было, ожога на ладони не осталось.

— Может общение с волшебником наделяет магией? Кстати, любопытно, кто разжег камин в такое позднее время. Вся прислуга уже спит.

— Нет, не вся! — определила маска, прислушиваясь к тишине. Ее золотые уши навострились. — Кто-то бродит по коридору.

— Я никого не вижу. Может, это брат вернулся из деревенского кабака. Он там пьет и играет в карты ночи напролет.

— Нет, это не Рафаэль де Рионе, — возразила маска.

— Ты даже имя моего брата откуда-то знаешь? Ты читаешь мысли людей?

— Нет, всего лишь читаю надписи на ваших гербах, щитах и гобеленах.

— Ах! Это мелкое мошенничество, — Флора только сейчас обратила внимание на памятные таблички со знаменательными датами на стенах. Там отмечали победы в войне, свадьбы, даты рождений и, естественно, родовые имена. Однако буквы там были такие мелкие, что без лупы не прочтешь, а сами таблички находились высоко под арками входов. Нужно иметь крылья, чтобы долететь до них и прочитать. Таблички служили данью моде, а не способствовали получению сведений.

— У тебя драконья зоркость, — похвалила Флора.

— А еще я могу взмахнуть крыльями и взлететь под потолок, — похвасталась маска.

Любопытно, где это у нее крылья? Вероятно, уши, изогнутые в форме крыльев, ими и являются.

— Не показывай меня Эдвину, — пискнула маска.

— Почему? Считаешь себя некрасивой? Или боишься, что он тебя заколдует? Вроде ты и так заколдованная.

Маска промолчала, хотя Флора трясла ее в руках и так, и сяк.

— Я не игрушка! — устав от тисканий, заявила, наконец, маска. — Обращайся со мной деликатнее. Я ведь отныне твоя подруга.

Подруг у Флоры еще не было. Ведь кругом глушь, познакомиться тут не с кем, а дружить с крестьянками не позволяет этикет. Зато с волшебной маской может смело дружить и маркиза, и даже королева. Волшебство ведь стоит на ранг выше земных титулов и привилегий.

— Рядом кто-то есть, — снова предостерегла маска. Ее шепот напоминал шипение плавящегося металла.

В этот раз маска оказалась права. Старая экономка по имени Друзилла не спала. Она сидела на подоконнике открытого окна, зачем-то любовно поглаживая метлу. На старушке была одета остроконечная шляпа и темное платье, которое обычно носят на похороны. Куда делись кремовые воротнички и кружева, в которых экономка обычно щеголяла?

— До встречи! — экономка помахала звездам так, словно они ее подружки и поспешила вперед по коридору. Связки ключей в ее руках не было, но она каким-то образом сумела открыть дверь в конце коридора. Флора не помнила, чтобы раньше тут была дверь. В конце коридора, обычно находился тупик. Очевидно, в тупике есть сдвижная панель. Либо за ней тайник, либо какое-то подсобное помещение. Из него повеяло запахом трав.

Друзилла вошла в тайную комнатку, где шипел котел и сушились пучки черных трав. Зеркало на стене вдруг отразило вместо доброй старушки молодую привлекательную брюнетку в черном платье. Остроконечная черная шляпа к нему очень шла. Если бы не отсутствие крыльев то незнакомку, можно было бы принять за черную фею.

Флора осторожно пошла за Друзиллой. Отражение в зеркале подмигнуло ей.

— Шпионите, миледи?

Флора ахнула, а черная, как уголь, кошка выпрыгнула ей под ноги и засверкала желтыми глазами.

— Ко мне, Чернушка! — позвал голос Друзиллы. Он вдруг стал молодым и звонким.

Флора заглянула в дверь тайной комнатки. Помещение напоминало кухню. Кругом висели пучки трав, на полках стояли баночки с порошками, вероятно приправы. Вот только череп между ними, к кухонному арсеналу точно не относился. Его глаза вспыхивали красным огнем. Под потолком собрались летучие мыши.

— Как надоело носить маску! — Друзилла отряхнула себя, будто от пыли, и вдруг стала молодой и симпатичной. Флора ахнула. Перед ней стояла леди с осиной талией, матовой кожей и высокой грудью в черном кружевном корсаже. Иссиня-черные локоны спускались ниже талии. Они казались живыми змеями.

Метаморфоза поражала. Только черная кошка уже привыкла к преображениям хозяйки. Она ловко запрыгнула Друзилле на плечо и замяукала ей что-то на ухо, очевидно, донесла на Флору, потому что Друзилла тут же уставилась в проем двери.

— Входите, госпожа! — позвала она. — Не стойте на пороге, как чужая.

Длинные черные ногти поманили Флору внутрь. Девушка нехотя вошла. А вдруг стоит переступить порог, и она отсюда не выйдет? Но дверь за спиной не захлопнулась. Очевидно, Друзилла усыпила весь замок колдовским сном.

Вот это да! Старая экономка Друзилла, которая всегда пеклась о Флоре, оказалась ведьмой с черной кошкой на плече.

— Друзилла! Так ты ведьма?

— Тсс! — Друзилла приложила черный ноготь к губам.

Вот кого Эдвин имел в виду! В замке, действительно, обитает настоящая ведьма!

— Хорошо, что Чернушка вас заметила, — Друзилла погладила кошку. — Иначе я не проявила бы к вам положенного почтения и попала бы в черные списки подданных Волшебной Империи.

— Ты о чем?

Друзилла вдруг присела перед Флорой в реверансе, будто перед принцессой.

— Ты же не считаешь меня королевой ведьм? — Флора запнулась. А даже если Друзилла считает ее повелительницей ведьм, ей это только на пользу. Раз ведьма ее уважает, значит, она не станет на нее колдовать. Вот и отлично! Флора сделала вид, что всё понимает и принимает, как должное, знак уважения. Главное, чтобы ее не разоблачили.

— Так вы вспомнили, кто вы такая, госпожа?

— Я этого и не забывала, — Флора не помнила, чтобы у нее недавно случалась повторная амнезия. Да, бывали провалы в памяти, но кто она такая, Флора прекрасно помнила. Она единственная дочка почтенного маркиза де Рионе. Тут ее не запутаешь! Друзилла точно приняла ее за кого-то другого. Может, от колдовства у ведьм случаются недоразумения?

— Так вот вы какая хитрая! — Друзилла искренне злорадствовала. — Просто притворились забывчивой! Вы настоящая владычица ведьм!

— Лучше бы я была владычицей фей, — съязвила Флора, вспомнив острые коготки и строптивый нрав крылатых красавиц. Уж тогда бы она их укротила.

— А они разве больше не подчиняются вам? — с неподдельным возмущением ахнула Друзилла. — Ах, они бунтарки! Донесите на них императору всей нечисти.

— Я его и не знаю… — Фора снова осеклась, заметив возмущение Друзиллы. — Я не хочу сейчас к нему обращаться, — быстро поправилась она.

— Верно, вы действительно предпочитали всё делать у него за спиной. Так и надо! Мужчин нужно водить за нос. Я вот тоже обольстила парочку королей-колдунов.

— Ты?!

Друзилла достала зеркальце и начала прихорашиваться. Очевидно, зеркальце в орнаменте из костей и чертополоха было магическим, потому что Друзилла вдруг преобразилась в юную чаровницу.

— Я, конечно, не такая красавица, как вы, но с применением щепотки чар могу обаять хоть царя, хоть султана, хоть даже царедворцев Эдвина. Главное, чтобы другие ведьмы мне в этом не помещали.

— Постой! Ты упомянула, что у Эдвина есть царедворцы. Разве он правитель какого-либо государства? Или ты имеешь в виду не того Эдвина, который собирался на маскарад фей?

Мало ли юношей еще могут зваться Эдвинами? Флоре не верилось, что красивый юный чародей может быть царем или королем.

Друзилла изумленно заморгала ресницами, а кошка на ее плече вопросительно мяукнула. Флора вдруг с удивлением обнаружила, что понимает кошачий язык. Как такое может быть? Чернушка спросила:

— Что это с ней? — при этом кошка с сомнением указывала левой лапкой на Флору.

— Вы, наверное, шутите? — в тон кошке изумилась Друзилла.

— Я… — Флора не знала, что на этот раз соврать и прижала руку ко лбу.

— Кружится голова? — сочувственно спросила Друзилла.

— А у тебя имеются какие-то зелья от головных болей? — решила отвлечь ее Флора.

— У меня их много есть: и чтобы вызвать боль, и чтобы унять, но вам их принимать нельзя, иначе та другая, которая сидит внутри вас может высвободиться, и ваше тело перестанет вам принадлежать. Оно такое юное, такое свежее. Где вы второе такое найдете? Юная маркиза была единственной знатной красавицей в этой глуши. А крестьянские тела вас никогда не устраивали. Это ее дух бунтует внутри вас, поэтому у вас кружится голова, и вы всё забываете время от времени. А окончательно выселить ее из вашего тела, увы, нельзя, иначе тело очень быстро постареет. И вам придется искать новое.

Ах, вот оно что! Флора слушала и постепенно впадала в ужас. Если Друзилла считает, что разговаривает с какой-то волшебницей, которая заняла ее тело, то значит, на Флору регулярно совершались магические атаки. Вот откуда провалы в памяти и странные сны. Чей-то злобный дух пытался занять ее тело, но ему это не удалось. Только вот Друзиллу лучше и дальше держать в заблуждении. Пусть думает, что болтает с великой волшебницей, а не с наивной дочерью маркиза Флорой.

— Пока что это тело меня устраивает. Я справилась с той, кто теснила меня из него, — с толикой ехидства решила подыграть Флора. — Забудем о ней! Отныне считай меня только Флорой, о другой не упоминай.

— Главное, чтобы это тело проносилось вами подольше. Наверняка, на нем остались следы смерти и магии, которые его разрушают. Дайте посмотрю!

— Не надо! — Флора хотела лишь отстранить руку Друзиллы, но ведьма вскрикнула и не удержалась на ногах. От прикосновения Флоры ее ударило в грудь молнией.

— Ой, прости! Неужели это я! — Флора с испугом наблюдала, как Друзилла поднимается с помощью подлетевшей на помощь метлы.

— Ну и силачка вы! Даром, что в смертном теле! Ни дать, ни взять королева зла!

Флора и сама удивилась. Наверное, вытеснив из своего тела магическую захватчицу, она отняла и часть ее колдовских сил.

— Не рассказывай никому о том, что я ночью отлучалась на маскарад фей, — предостерегла она Друзиллу.

— Конечно, госпожа! — Друзилла отряхивалась от странной зеленой пыли, которая была кругом повсюду. Иногда облачка пыли принимали форму стонущих или шипящих лиц.

— Мне пора! — Флора поспешила уйти, пока Друзилла не опомнилась и ее не заколдовала. — Спокойной ночи!

— Когда это ночи ведьм бывают спокойными! — хмыкнула Друзилла, а Чернушка радостно помахала Флоре хвостом. Кошка явно испытывала облегчение от того, что гостья уходит.

— За кого только ведьма меня приняла! — недоумевала Флора, уходя по коридору. Дверь позади нее уже исчезла. Огненная роза светилась в канделябре, как звезда. Флора решила, что лучше не оставлять магический предмет на глазах у всех и забрала розу к себе в спальню. Там ее, по крайней мере, никто не увидит.

— Правильно! — на этот раз поддержала маска. — Следы магии нужно прятать от людей.

— Я тоже человек, — буркнула Флора.

— Ты в этом так уверена? — в словах маски звенел сарказм.

— Да! — Флора глянула на себя в настенное зеркало. — Я — человек!

Ее собственное отражение вдруг нагло подмигнуло ей, и Флора отпрянула от зеркала. Лучше больше не смотреться в зеркала по ночам. От кого-то Флора слышала, что в полночь в зеркалах могут появляться злые духи. А может это ловкая Друзилла заколдовала все зеркала в замке.

— Духи зазеркалий с тобой шутят, — утешила маска.

— И всего-то! А я думала, что превращаюсь в злую ведьму. Кстати, ты не знаешь, с кем Друзилла спутала меня?

Маска, наверняка, знала, но не сказала ни словечка, лишь оглушительно рассмеялась в ответ. Ее смех звоном повис над ночным замком.

Советы дракона

С утра Флору ждала записка, нацарапанная на осеннем листе. Какой-то крохотный эльф, разъезжавшей верхом на зимородке, просунул ее в щелку приоткрытого окна. Событие больше напоминало сон, поэтому Флора протерла глаза.

— Кажется, крохотные эльфы называются пикси, — спросонья пробормотала она.

— Так оно и есть, — пропела лежавшая на прикроватном столике маска.

— Ай! — Флора тут же проснулась окончательно. Раз живая маска не оказалась сном, то и эльф на зимородке не сон.

Зимородок с эльфом улетел, едва Флора подняла записку, то есть ярко-оранжевый кленовый лист.

— Разве уже осень? Или эльфы умеют раскрашивать листья?

— Он из регионов осени, — определила маска. Очевидно, она во сне не нуждалась, так как сонной не выглядела.

— А где эти регионы осени?

— В империи магии, разумеется.

— Разве у меня там есть знакомые?

Флора развернула лист. Буквы на нем были нацарапаны как будто когтями, но каллиграфический почерк выдавал руку Эдвина.

— Да, похоже, что теперь у меня есть там знакомые, — обрадовалась Флора, но стоило начать читать, как оказалось, что записка совсем не от Эдвина. В ней было написано всего одно предложение:

«Больше не посещай маскарады фей!»

И подпись:

Совет дракона

Надо же! У Эдвина разумный дракон! Кто бы подумал?

— Любопытно, а разговаривать этот дракон умеет? Что-то вчера ночью он не был со мной особо разговорчивым.

Маска ехидно засмеялась. Флора не обратила на нее внимание. Кто поймет эти волшебные предметы! Может, маска сумасшедшая, раз всё время над чем-то смеется. Флора даже не могла понять, над чем.

— Я догадалась! — смекнула Флора. — Эдвин постеснялся написать мне записку сам и решил подписаться драконом. Ведь дракон всего лишь зверь, хоть и волшебный. Ему не припишут ухаживания за дамой.

— Ты считаешь, что Эдвин такой застенчивый? — ехидно сощурилась маска.

— Он юный. Все юные парни застенчивы.

— Он просто выглядит юным, к тому же он маг. Знаешь, сколько разных волшебных провинностей на его совести? Однажды он усыпил магией целое королевство, а уж его дракон столько городов спалил!

— Ты лжешь! — Флора расправила бальное платье, в котором спала, не раздеваясь, и поправила прическу. Теперь можно выйти в сад, проверить, не осталось ли там следов присутствия фей.

В саду ее ждал сюрприз — очередная записка от дракона. На этот раз надпись была выжжена огнем на стволе векового дуба.

«Не проявляй легкомыслие! Не иди по следам фей!

Твой дракон»

— А это уже наглость! — обиделась Флора. Буквы до сих пор были горячими и искрились. Значит, их выжгли недавно. Любопытно, кто-то из садовников видел дракона? Фей вчера ночью они точно не видели, потому что спали. Чтобы сэкономить свечи, прислуга ложится рано. Никто из них не среагировал в полночь на смех фей, но не заметить утром целого дракона было невероятно.

— Он всего лишь тебе предостерегает, — пискнула маска.

— Ты его защищаешь? — Флора тряхнула свою так называемую подружку в руках. — Мне не нужны драконьи советы. Я сама умная!

— Такая умная, что вчера чуть не погибла в когтях фей! — парировала маска.

А она права! Флора растеряла весь апломб.

— Зачем я только учила изящные искусства, географию и даже философию, если умной так и не стала! Нужно вычесть из жалованья гувернеров. Их занятия прошли для меня впустую.

— Я уважаю только уроки магии, — хмыкнула маска. — Могу преподать тебе парочку.

— Нет уж, спасибо!

— Боишься еще больше поглупеть?

— Боюсь, что ты меня заколдуешь.

— Надо мне! — маска обиделась. — Я отношусь к тебе со всей душой, а ты меня только обижаешь!

— А у волшебных масок есть душа?

— Это лишь фигура речи.

— Тебя сложно понять.

— Зато в отличие от тебя я не завожу опасной дружбы с драконами.

— Я тоже не дружу с драконами, — Флора осеклась, поймав себя на лжи. Если она не завела дружбу с драконом, то как объяснить наглое поведение дракона? Он по-хозяйски оставляет надписи огнем в саду. На одной клумбе были вытоптаны петуньи, а на разрыхленной земле остался отпечаток крупной драконьей клешни. Служанки будут в ужасе, когда увидят. Флора кинулась всё исправлять. Сгрести землю руками, чтобы скрыть чудовищный след не удавалось. Флора начала энергично топтать клумбу, чтобы наслоить свои следы на драконий след. Так удастся его скрыть.

— Ты что делаешь? Танцуешь на клумбе? — раздался удивленный возглас от садовых ворот.

— Рафаэль! — Флора только сейчас заметила брата. Как глупо всё сложилось! Топча клумбу, она напоминала ведьму с растрепанными волосами, которая пляшет по голой земле среди вырванных цветов.

— Мама любила эти петуньи, — обиженно напомнил Рафаэль.

— А еще она любила орхидеи, тюльпаны, нарциссы, камелии, хризантемы, герань и еще много цветов, название которых я даже не помню.

— Верно, у тебя ведь амнезия, сестренка!

— Нет у меня никакой амнезии! — разозлилась Флора.

— Ладно, ты забываешь только то, что тебе выгодно не помнить. Например, когда порвала ожерелье матери, ты тут же об этом забыла, и за провинность высекли служанок.

— Какой ты злопамятный! Я вот даже этого не помню!

Флора нервно поправила волосы, в которых запутались листики и цветочки, растущей рядом акации. Отражение Флоры в садовом пруду напоминало растрепанную ведьму. Благо и сам Рафаэль сейчас выглядел не лучшим образом. Рубашка на нем была порвана, камзол он потерял или проиграл в карты, на сапогах виднелись прожженные дырочки, а на руках ожоги. Наверняка, он всю ночь пил и кутил, мог даже с кем-то подраться.

— Надеюсь, ты не всё проиграл? — ядовитым тоном осведомилась Флора.

— Наоборот, я много выиграл.

— Тогда где твой камзол и выигрыш?

— Видишь ли, дело в том, что по дороге я считал монеты, и на меня налетели существа, привлеченные блеском золота.

— Феи? — раньше Флора бы решила, что брат сочиняет, но после своей вчерашней встречи с феями она бы не удивилась, если бы эти крылатые мерзавки напали и на Рафаэля. Ее брат такой малодушный! Даже имея шпагу и прекрасно овладев искусством фехтования, он бы не стал защищаться от фей. Ведь феи это все-таки дамы, а дам Рафаэль уважал.

— Какие там феи, — отмахнулся он. — Сброд нечисти: уродливые тролли, серые эльфы, гномы — все окружили меня на перекрестке и пришлось играть с ними до утра.

— И что?

— Разве магам не проиграешь!

— А ты всё это не сочинил?

— Погляди! — Рафаэль приподнял манжеты и показал ожоги в форме когтистых лапок. — Наши края полны нечисти! Нужно отсюда уезжать и поскорее.

— Отец не позволит.

Флора подумала, что лучше не говорить Рафаэлю о феях, иначе он проиграет им весь замок, а может просто отдаст за поцелуй.

— Кстати ты не заразился проказой от серых эльфов? Я слышала, они разносят магическую заразу.

— От кого ты это слышала?

— Не помню!

Флора и правда не помнила.

Рафаэль опасливо оглядывал себя.

— Вроде я не ощущаю себя больным.

— Все зараженные вначале чувствуют себя здоровыми, болезнь дает знать о себе не сразу.

— Ты заделалась лекарем? — У Рафаэля был испуганный вид.

— Твой друг вчера прочел мне целую лекцию о том, какой у нас нехороший замок.

— Какой друг?

— Аристократ по имени Эдвин.

— Я не знаю никакого Эдвина.

— Но он был здесь вчера.

— Аристократ в этой глуши! Наверное, гонец от короля.

— Скорее путешественник. Я пригласила его к ужину.

— Хорошо, хоть с кем-то удастся побеседовать кроме чопорных астрологов, которых приглашает отец. Вероятно, из-за частого посещения алхимиков и звездочетов наш замок и сочли нехорошим местом. После смерти отца я их быстро всех разгоню. Терпеть не могу прихлебателей и мошенников.

— Как ты можешь говорить о смерти отца, когда отец жив и ничем не болен.

— Мама тоже была жива и ничем не больна, а потом внезапно… — слова замерли у Рафаэля на устах. — Была бы мама жива, она бы этих алхимиков разогнала.

«Я выясню, что случилось с мамой», пообещала себе Флора. На тропинке виднелась цепочка крохотных следов. Лишь бы только Рафаэль их не заметил. Такие изящные ступни могут быть лишь у фей.

— Флоретта! — брат по привычке назвал ее ласкательным именем, значит что-то не так. Флореттой ее обычно называла мама или няня. Флора тут же насторожилась.

— Что?

— Не ходи вечером по перекресткам, даже садовым, — посоветовал Рафаэль. — Нечисть обожает ловить путников на перекрестках.

А еще на маскарадах, хотела сказать Флора, но благо у нее хватило ума, чтобы промолчать. Рафаэль бы ее не понял. Сам он теперь панически боялся перекрестков и троллей, играющих в азартные игры.

Советы фей

Едва Рафаэль ушел из сада, как Флора вздохнула с облегчением. Теперь у нее есть время, чтобы замести драконий след. Благо, рассеянный братец его не заметил, иначе уже поднял бы панику.

Нужно торопиться, пока садовник и его помощники сюда не сбежались. Затоптать след дракона не удавалось. Он слишком большой. Может, стоит попробовать замести его граблями или вообще метлой? Вот бы сейчас заполучить метлу Друзиллы. Наверняка, метла ведьмы отлично бы справилась даже с драконьим следом.

— Ну, за что мне такое наказание, как дракон! — вслух пожаловалась Флора.

Из-за кустов шиповника раздался смех. Он напоминал перезвон колокольчиков. Так смеялись феи на маскараде. При воспоминании о феях Флора жутко перепугалась. Фей она боялась больше, чем дракона.

Если феи пробрались в сад, то они точно попытаются ее придушить или разорвать на части.

Шиповник в это время года цвел крохотными розочками. Они должны были быть белыми, а почему-то стали синими. Разве бывают синие розы? Флора удивленно оглядывала куст. Похоже, на магию. Как будто феи этот куст заколдовали.

Кто-то по-прежнему смеялся в зарослях. Вокруг кустов вилась тропинка, выложенная гравием. По ней никто не шел, но отпечатки изящных ступней вдруг отпечатались на ней. Откуда они взялись? Разве только невидимка тут прошелся.

Флора озадаченно разглядывала следы. Такое впечатление, будто их оставили ступни в крылатых сандалиях. Вероятно, какая-то фея, пролетая над тропинкой, решила подшутить. Флора уставилась в небо, но фея вдруг появилась рядом и рассмеялась. Лишь миг она была полупрозрачной, затем стала синей.

— Как удачно я тебя разыграла! — незнакомая фея зависла в воздухе над тропинкой и радостно хлопала в ладоши. Ее ногти, брови и ресницы были серебристыми, а платье, волосы и крылья — синими. Такая красота! Флора засмотрелась на фею, забыв об опасности. Как-то уж очень подозрительно фея похожа на синюю розу с куста.

— Ты садовая фея? — догадалась Флора.

— Угу! Я уже пару десятков лет живу в дупле старого вяза и знаю все тайны сада.

— А в этом саду есть тайны?

Фея явно не хотела отвечать. Она полетела вперед по аллее тополей. Флора пошла за феей. Странно, что в это время года с тополей облетал пух. Фея ловила его и смеялась. Тополиный пух становился синим в ее руках.

Долетев до бука, фея зачем-то постучала по стволу рукой.

— Что ты делаешь?

— Хочу вызвать подруг. Они живут в тисе, ясене и в кипарисах.

— Такие же феи, как ты?

— Конечно, и еще одна наяда из ручья.

— Нет, не нужно их звать.

— Почему? — фея изумленно взмахнула серебристыми ресницами.

— Я не люблю шумную компанию.

— А я слышала, как ты договаривалась с каким-то эльфом сходить на маскарад фей.

— Мне там не понравилось. Слишком шумно, — Флора не стала уточнять, что не понравился ей не шум, а коготки агрессивных фей.

— Мне тоже там не нравится, поэтому я уже много веков не посещаю маскарады, — призналась садовая фея.

— Много веков! Как давно проводят маскарады в резиденции фей?

— Я точно не помню, — садовая фея нахмурилась. — Кажется, с тех пор как императрица исчезла.

— Какая императрица?

— Не всё ли равно? Лично мне больше нравилось развлекаться в обществе местной маркизы. Она такая затейница.

— Ее больше нет, — печально сказала Флора.

— Разве? — садовая фея сильно удивилась. — А я видела ее только вчера.

— Ты не могла видеть ее вчера.

— Это точно была она.

— Наверняка, ты ошиблась.

Мало ли похожих женщин встречаются по всему миру? Для фей, наверняка, все смертные на лицо примерно одинаковы. Тогда странно, почему фея не приняла саму Флору за ее мать. Ведь Флора была очень похожа внешне на покойную маркизу.

— Давай танцевать в воздухе над садом, — фея схватила зазевавшуюся Флору за обе руки и попыталась утянуть ее в полет. — Устроим маскарад прямо здесь, в саду.

— Не нужно! — Флора с трудом вырвалась. — Я упаду и разобьюсь.

— Правда! У тебя же нет крыльев! — садовая фея как будто только что это заметила. Она удивленно облетела вокруг Флоры и даже попыталась расшнуровать ей корсет, чтобы проверить, не спрятаны ли под ним крылья.

— А я приняла тебя за новенькую обитательницу сада. Сюда иногда залетают бродячие феи.

Флора не знала, что ответить. У феи сада, наверняка, не в порядке с соображением. Или же она потихоньку ворует отцовский портвейн и пьет его, спрятавшись в дупле. Служанки жаловались, что одна фляжка с портвейном куда-то исчезла.

Как садовая фея иначе могла утверждать, что она знает все тайны поместья, если дочь хозяина она принимает за незнакомку?

Между следов на тропинке что-то блестело. Кажется, это монетка. Флора нагнулась и подняла ее. Монетка оказалась необычной. У нее не было ни герба, ни решки. С обеих сторон был вычеканен силуэт дракона.

— Неужели ее дракон обронил? — Флоре пришло в голову лишь такое предположение. Хотя с другой стороны необычная монетка могла принадлежать садовой фее или юноше-магу Эдвину.

Монетка оказалась горячей, будто ее раскалили на огне. Флора чуть не выронила ее из пальцев.

— Не выбрасывай! — предостерегла фея. — Монетка волшебная. Кинешь ее, найдешь путь в царство дракона.

— В царство дракона! Зачем мне туда? Я боюсь драконов!

— А они тебя любят.

— Не правда! Дракону просто велели присматривать за мной и надоедать советами.

Очередной совет был выжжен на скамейке. Зачем дракон испортил скамейку! Она же дорогая, алуарские мастера сделали ее из тиса и ценной меди. Флора даже не стала читать надпись. С нее хватит драконьих советов.

— Монетку сохрани! Подкинув ее, можно найти выход из любой ситуации, — фея лукаво сощурилась.

Она взмахнула крыльями и опрокинула статую какой-то садовой богини.

— Осторожно, она дорогая! — Флора кинулась спасать статую, но та уже разлетелась на осколки.

— Не люблю садовых богинь! Но если дорогая, то пусть стоит тут и дальше. Только отдай мне монетку.

— Ладно, забирай, — Флора была рада расстаться с монеткой, которая обжигала ей пальцы.

От взмаха крыльев феи статуя срослась по осколкам.

— Одна монетка стоит целой галереи таких статуй, — пояснила фея, но монетку назад не вернула.

— Она живая? — Флора отшатнулась от статуи, которая начала корчить рожи.

— Нет, это моя магия. Всего-то щепотки чар хватает, чтобы оживить истукана.

— А ты можешь ее снова усыпить, иначе она распугает всех гостей, показав свою мраморную мимику.

Садовая фея обескуражено уставилась на Флору.

— Тебя невозможно понять! — вздохнула она. — Ты какая-то странная.

Флора то же самое могла сказать о фее, но деликатно промолчала.

— Ты считаешь, что маг, который зайдет к тебе в гости, будет ошеломлен при виде всего одной живой статуи? — фея деловито отряхивала от соринок юбки, напоминавшие лепестки синей розы. Синие локоны феи паутинкой оплели постамент статуи. Статуя вдруг уснула. Во всяком случае, рожи она больше не корчила.

— Спасибо! — поблагодарила Флора.

— Хочешь совет на будущее? — фея сада уже готовилась упорхнуть к вершинам вязов, но задержалась. — Если найдешь на дороге еще одну драконью монетку, то никому ее не отдавай. Иначе потеряешь свой шанс на магическую удачу.

— Спасибо, но я обойдусь и без такого шанса, — буркнула Флора, про себя подумав, что только советов феи ей и не хватает.

Почему все волшебные существа, за исключением разве только ведьм, принимают ее за наивную особу? Вначале дракон пристал к ней с советами, а теперь и фея.

— Какая ты гордая! — хмыкнула садовая фея. — К твоему сведению, монетку, оброненную драконом, может найти далеко не каждый. Я бы вот если заметила ее на тропинке до тебя, то тут же подняла бы, но я не заметила. Значит, дара к поискам золота у меня нет.

— Разве садовым феям нужно золото? По-моему, вы любите только цветы и растения, — удивилась Флора.

Но фея уже улетела, унося монетку. На что только она собирается ее потратить? В замок маркизов де Рионе редко заглядывали даже коробейники, не то что заморские купцы с шелками и пряностями. Отец всех распугал.

К тому же зачем феям что-то покупать, если они могут наколдовать сами всё, что захотят? Наверное, садовая фея, действительно, верит, что может с помощью драконьей монетки найти какой-то запретный путь в страну грез. Ну и пусть мечтает!

Флора поискала инструменты садовника. Нужно как-то скрыть драконий след. Она опоздала. Метла Друзиллы уже заметала след на клумбе. Самой Друзиллы поблизости было не видно. Метла ведьмы справлялась с работой и без хозяйки.

Флора облегченно вздохнула. Как удобно иметь сердобольную ведьму, которая хочет тебе помочь. Метла замела след дракона практически моментально. А вот Флора не справилась бы с ним и за целый день.

Садовые тайны

Рафаэль не знал ничего об Эдвине. Значит, Эдвин не был одним из его знакомых по местным кабакам. Это уже утешительно. В пивных братец путался с редкостными хулиганами. Лишь бы только все эти пьяницы и шулеры не стали его постоянной компанией. Брату нужен более аристократичный друг. Но где такого взять?

Флора поймала себя на мысли, что не может забыть Эдвина. Он так элегантен, так загадочен! В нем есть что-то особенное. Кроме чар, разумеется.

— Такое чувство, что я влюбилась! — шепнула Флора, радуясь, что волшебная маска сейчас не с ней. Иначе маска посмеялась бы!

Нужно же терпеть острословие от собственной маски! Не стоило ходить на маскарад фей, тогда и волшебной маски у нее бы сейчас не было. Впрочем, если бы не пошла, она бы и с Эдвином не познакомилась.

— Любопытно, придет ли он на ужин?

Метла ведьмы, естественно, не ответила. Она замела драконий след и улетела назад в окно замка, из которого до этого выпорхнула. Наверное, полетела обратно к Друзилле. Странно, что метла ведьмы активно летает и днем. Флора была уверена, что все ведьмовские штучки действуют лишь по ночам.

У калитки сада появился куст особо пышных темно-синих роз. Садовники старательно обходили его стороной, делая вид, что куста тут нет. Он вырос прямо у обочины посыпанной гравием дорожки. Не бывает роз синего цвета! Это шутки фей! Точнее одной феи, которая притаилась в саду. Флора о ней уже знала, а другие пока что ее даже не видели, поэтому валили всё на проклятие замка.

— Все проклятые замки осаждает нечисть, — долетали до Флоры обрывки разговоров помощников старшего садовника.

Флора знала, о чем шепчутся слуги и понимала, что они правы. Феи действительно ночью тут были. Они вальсировали в полете над каждой клумбой и куртиной.

Бал фей напоминал бы сказку, если бы крылатые красавицы не оказались хищницами.

Куст синих роз тоже напоминал сгорбленного хищного тролля, которого феи заставили нести службу, роя носом землю.

Под кустом поселилось какое-то жуткое существо. Прямо в корнях! Или оно корнями и было? А рядом стоял улыбчивый эльф. Только вот одет он был во всё черное.

— Доброе утро, миледи! — поздоровался он, сняв бархатный берет. Уши под беретом оказались острыми, как рыбьи жабры.

Флора отшатнулась от эльфа. Кажется, это тот же самый эльф, который вчера заманил ее на маскарад фей, только выглядел он при свете дня намного невзрачнее.

— Что ты тут делаешь?

— Пришел осведомиться о том, как вы добрались назад?

Ну, что ему ответить? Влепить пощечину?

— Ты бросил меня на растерзание феям! — упрекнула его Флора.

— Мне и самому досталось, — эльф показал странные следы на коже в виде букв и символов. — Феи сильно царапаются.

— Чего тебе здесь нужно? — Флора больше не доверяла эльфу, поэтому и вежливой не была.

— Хочу наняться садовником, чтобы быть к вам поближе, миледи.

Это больше походило на шутку. Эльф-садовник! Кто в такое поверит?

— В замке отца хватает садовников. Еще один будет лишним, да и жалованья на всех не хватит.

— Я могу работать даром. Я же эльф!

— Тут уже работают даром садовые феи. Вон какой беспорядок они навели, — Флора указала на дерущихся помощников садовника. Мальчишки поспорили из-за причины возникновения синих роз. Спор завершился потасовкой.

— Я просто поживу в дупле какого-нибудь вяза или тополя, — эльф неуверенно мял в руках берет. Пальцы у него были тонкими, как паучьи лапки.

— Все дупла в саду заняты феями, — безжалостно заявила Флора. Ну, может, она чуть преувеличила.

— А, по-моему, тополиная аллея пока что необитаема.

— Живи в тополях, если хочешь, а я пойду.

— Постойте! Вы можете называть меня Шарлем, если хотите, миледи.

— У тебя обычное земное имя. Оно не эльфийское, — насторожилась Флора.

— На самом деле меня зовут Шарнеэль, но вам удобнее будет называть меня Шарлем.

А он прав! Флора не могла выговорить его эльфийское имя, как ни старалась. Наверное, оно зачаровано.

— На ужин прилетит дракон? — спросил Шарль.

— С чего ты взял?

— Один скворец мне нашептал.

— Побольше слушай птиц, — Флора осеклась, сообразив, — а ты понимаешь птичий язык?

— Немного, — признался Шарль.

— Тогда ты мне, пожалуй, пригодишься в качестве слуги.

— То есть можно переселиться поближе к вашим апартаментам? — обрадовался Шарль.

— Нет, можешь занимать любой тополь, — Флора любезно улыбнулась. Если у эльфа хватит таланта сделать дом из тополя, то пусть попытается.

— Кстати, ты не мог бы прогнать то отвратительное существо, которое копошится под кустом роз у калитки?

— Никак не могу, сударыня, — эльф тут же перешел на просительный тон. — Оно должно остаться тут. Его приставили к замку соглядатаем от волшебного царства, но это садовая тайна.

Эльф лукаво подмигнул Флоре.

— Вы очень понравились одной важной персоне, поэтому за вами следят.

— Чтобы я не сбежала из собственного замка? — поддела Флора.

— Чтобы с вами не случилось ничего плохого.

— А феи снова могут на меня напасть? Тогда им придется нарушить границы моих владений.

— Кроме фей еще много опасностей есть.

— Я столкнулась только с феями!

Лучше было с ними не сталкиваться! Флора с ужасом вспоминала агрессию налетевших на нее крылатых красавиц. Это не феи, а дикарки! Им бы аристократических манер.

— Почему никто их не воспитывает!

— Потому что императрица волшебной империи сбежала, — чинно пояснил эльф. — Для нас для всех это большая трагедия. Без ее надзора все феи распустились.

— Будь проклята эта мерзавка! — выругалась Флора. — Угораздило же ее бросить без присмотра эту дикую стаю.

— Без нее все феи беспризорницы, — кивнул эльф. — Кроме садовых.

— Почему кроме садовых? Она их навещает?

— У садовых фей есть хозяйка — вы!

— Почему я?

— Наверное, потому что они летают на вашей территории, — эльф хитро сощурился. Он явно чего-то не договаривал.

— Что-то я сомневаюсь, что они мне подчиняются.

— Раз они не напали до сих пор на гостя, то есть на меня, значит, они вами вышколены.

— А ты логичен! — Флора шла по саду мимо цветущих акаций, а эльф парил вслед за ней. Вскоре садовники заметят, что у госпожи появился новый поклонник. Главное, чтобы они не заметили, что этот поклонник парит над тропинкой, а не ступает по ней.

Впрочем эльф растворился в зарослях орешника, едва на дороге возникла Друзилла. Сейчас был день, но она выглядела, как дама, и за что-то отчитывала свою метлу.

— Ах, ты бездельница! — причитала она, выщипывая прутики из метлы. — Летаешь там, где не просят! Совсем обнаглела! Не слушаешься меня!

Элегантная дама с метлой выглядела бы нелепо, если бы не остроконечная шляпа. По такой шляпе всегда опознаешь ведьму. А уж черная кошка, сидящая рядом, лишь добавляет колдовской репутации очков.

— Метла помогала мне! — Флора шагнула навстречу Друзилле. — Она заметала драконьи следы.

— Ах, вот оно что! — Друзилла присела в реверансе.

Сегодня на изящной шее ведьмы сверкало ожерелье с крупным сапфиром. Неужели маркиз ей подарил? Флора не думала, что у отца может быть интрижка с ведьмой, живущей в замке, но вдруг Друзилла целится на место маркизы.

Внешность старой дряхлой экономки спала, как маска. Друзилла в молодом облике оказалась очень привлекательной женщиной. Если не брать в расчет ее экстравагантный черный наряд, то ее можно назвать изысканной дамой. Ничего удивительно, если отец увлекся. Он всегда увлекался алхимиками и звездочетами. Значит, и ведьма вполне в его вкусе.

— Почему ты скинула облик старушки? — напрямую спросила Флора.

— Надоело выглядеть дряхлой и беззубой.

— Это лучше, чем выглядеть мертвой, как прошлая маркиза, — намекнула Флора. — Думаю, любая, кто попытается занять ее место, тоже станет мертвой. Ходят слухи, что местные маркизы прокляты.

Друзилла захихикала.

— Что смешного?

— Ничего, миледи. Я только подумала, что тайны для смертных это уже не тайны для нас с вами.

Для кого как? Ведьма-то всё, наверняка, знает. Ей ничего не стоит пролететься ночью на метле над башнями и подслушать любой секретный разговор. Флора не удержалась и спросила:

— А ты не знаешь, куда делась моя мать?

— То есть матушка Флоры? — подозрительно прищурилась Друзилла.

Нужно впредь не оговариваться. Ведьма начала ее подозревать. Так и до беды недалеко.

— Давай называть всё и всех официальными наименованиями, — выкрутилась Флора.

— То есть людскими?

— А людские в свою очередь называем общепринятыми. Понятны термины?

— Вы поражаете меня, госпожа! — Друзилла даже присвистнула, а Чернушка мяукнула и покрутила лапкой у виска. — Чтобы вы считались с общепринятыми правилами и терминами! Очевидно, убегая от дракона, вы растеряли уважение к себе.

— Что?

— Простите, — Друзилла тут же испугалась и отскочила за колонну садовой беседки. Теперь оттуда выглядывала лишь ее остроконечная шляпа. — Я не хотела вам дерзить. Я не нарочно!

За кого только ведьма ее принимает, раз так перед ней лебезит? Напрямую, спросить Флора стеснялась. Вопросами она выдаст себя. Если она такая могущественная, что ведьмы ее боятся, значит ей положено быть всезнающей.

— Ты не нарвешь мне синих роз? — Флора не знала, куда бы услать Друзиллу. — Я хочу сплести из них венок.

— Вы хотите призвать полуночных духов? — удивилась Друзилла. — Дело того не стоит, у вас кожа посинеет, едва вы начнете плести венок.

— Я всё равно рискну.

Друзилле это не понравилось, но она послушно отправилась к кусту роз у калитки и долго пререкалась с жутким существом, жившим в корнях.

— Розы лучше было рвать в полночь, — доносились ее протесты. — Но госпожа совсем рехнулась!

Сорвать синие розы оказалось сложно даже для ведьмы. Лишь к вечеру Флора получила десяток синих роз и заметила, что пальцы от них действительно посинели. Лучше было их выкинуть, но Друзилла стояла с метлой, как стражник, и ждала, пока Флора сплетет обещанный венок. Чтобы укротить подозрительность ведьмы, пришлось его плести.

Хоровод фей

Флора плела венок и напевала. Шипы больно ранили пальцы. Розы оказались хищниками. Они так и норовили впиться в кожу до крови. Кстати, кровь, капнувшая на них, тут же растворялась в лепестках. Неужели розы — вампиры?

— Не пойте, миледи! — Друзилла махнула метлой в сторону окна, за которым уже смеркалось. — Иначе призовете дракона.

— Это вряд ли! — Флора глянула в окно. Золотое сияние по темному небу не разливалось. Значит, дракон пока не летит.

— Дракон обожает ваши песни.

— То есть песни невинных девушек? Я об этом где-то слышала.

— Нет, именно ваши! — возразила ведьма.

— Но он даже ни разу не слышал, как я пою, если только не подслушивал, притаившись под окнами, как мышь. Для дракона такое поведение не типично!

— Вы его свели с ума и заставили вести себя не по-драконьи!

— Почему именно я такая плохая?

— А разве это плохо? — Друзилла насторожилась. — Плохо то, что вы сейчас поете. Лучше не петь! Иначе нас разоблачат.

— Любой, кто зайдет в эту комнату, нас разоблачит, — Флора покосилась на живую маску и огненную розу. Этих двух магических предметов мог не заметить только пьяный Рафаэль.

Маска пищала и сторонилась огненной розы. А вот против ведьмы с метлой она не имела никаких возражений.

— Что-то у меня не получается! — Флора пыталась связать кончики сплетенного венка лентой и не могла.

— Нужно связать листики узелком, — посоветовала Друзилла.

— Как это? — удивилась Флора, но листики вдруг сами переплелись. Венок был завершен. — Всё равно он не магический! Я что-то сделала не так!

Флора не знала, как прогнать ведьму, вальяжно расположившуюся на софе. Друзилла закинула ногу на ногу и играла со своей метлой.

— Всё правильно! — определила она, бросив взгляд на венок. — Теперь вам надо одеть его на голову и три раза обернуться вокруг своей оси. Тогда явятся духи и окружат вас хороводом.

— А затем?

— Затем сможете спросить их обо всем, о чем хотели.

Флора не хотела спрашивать духов ни о чем. Она бы с радостью выкинула венок и забыла об этой затее, но как усыпить бдительность ведьмы? Друзилла наблюдала за ней, будто жандарм. Как прогнать из своей спальни ведьму? Отправить с ней письмо городничему или даже королю? Друзилла просто сядет на метлу и доставит послание.

— У меня идея! — Флора хотела бросить венок в камин. Пусть синие розы сгорят! Стоило встать со стула, как в окно сунулась любопытная морда дракона. Его золотая шкура сверкала так, что стало больно глазам. Флора вскрикнула.

Очевидно, дракон ждал восхищения, а не паники, поэтому обиженно ретировался. Теперь в окно было видно только звездное небо, но Друзилла насторожилась.

— Я же говорила, что вы не должны петь! Смотрите, вы привлекли дракона!

— Он уже улетел.

— Нет, не улетел! — покачала головой ведьма.

Флора высунулась из окна. Дракона было не видно. Разве только он притаился на крыше.

Ловкие руки Друзиллы нахлобучили венок на голову Флоры.

— Это вас защитит.

Флора ощутила, как шипы колют лоб. Хороша защита!

— Посторожи пока мою маску, а я прогуляюсь по замку, — попыталась Флора отвязаться от надоедливой ведьмы.

— Желаете призвать духов в одиночестве? — понимающе хмыкнула Друзилла. — Отлично! Сегодня в моем расписании нет шабашей, на которые нужно срочно лететь, поэтому я подежурю тут.

Как легко оказалось обмануть ведьму! Флора поспешно выскользнула из спальни и захлопнула за собой дверь. Если ведьма станет посещать ее каждую ночь, то она, скорее всего, сойдет с ума.

В коридоре замка было тихо. Никаких слуг по дороге не встретилось, зато у Флоры началась мания преследования. Ей почудилось, что мощная лапа дракона тянется за ней, а по ковру волочится драконий хвост.

Не мог же дракон проникнуть в замок? При его размерах это нереально. Если только он способен уменьшаться по своему желанию.

Сзади слышалось скрежетание драконьих когтей. Флора струсила и обернулась. Дракона в коридоре замка, конечно же, не было, но вот она, как наивная дурочка, выполнила условие ведьмы — сделала поворот вокруг своей оси. А злополучный венок из синих роз, как назло, у нее на голове. Нужно срочно его снять, но полупрозрачные фигуры уже отделились от стен и закружились вокруг Флоры хороводом. Можно было подумать, что это призраки, возникшие из портретов ее предков, но смотря на них, Флора не узнавала ни одного знакомого лица. Это действительно духи ночи, а не привидения с портретов.

— Берегись! — шептали они. — Если пойдешь дальше, твой план сорвется! Дракон тебя разоблачит. Ты идешь сейчас прямиком к своему прошлому. Лучше вернись в свою спальню и проспи до утра. Тогда опасность минует.

С чего бы духам ее предостерегать? Флора им не поверила. Ведь всем известно, что духи отъявленные лгуны.

Она развернулась к ним спиной и пошла прочь. Духи тут же от нее отстали. Наверное, потому что она обернулась вокруг своей оси один раз, а не три, как наставляла Друзилла. Иначе духи преследовали бы ее всю ночь.

Из кабинета отца доносились странные звуки, будто отец ставит очередные алхимические опыты. Портрет матери висел прямо рядом с его кабинетом, будто мать всё еще жива. Обычно портреты почивших маркизов и маркиз перемещали в портретную галерею.

Флора бросила быстрый взгляд на портрет матери. Почему-то казалось, что портрет смотрит на нее живыми глазами. Может, стоит повернуться три раза около него, чтобы вызвать призрак маркизы Арчибальды и допросить. Что же с ней случилось? Флоре стало любопытно, подействует ли магия ведьмы. Она поправила венок на лбу и обернулась три раза вокруг своей оси.

— Дух маркизы Арчибальды де Рионе, вызываю тебя! — произнесла она.

И ничего не произошло! Магия не сработала! Как же так?

Флора смотрела на пустой коридор и больше не видела в нем никаких духов. Зато настенные часы показывали полночь. Им вторили башенные куранты.

В обеденной зале, как ни странно, готовились к ужину. Там звенело столовое серебро, и суетились помощники повара. Ужин после полуночи — обычное дело для замка маркизов де Рионе. Отец Флоры, спутавшийся с алхимиками и звездочетами, частенько устраивал для своих друзей застолье поздней ночью. Флора не хотела всю ночь напролет сидеть между гостями отца и выслушивать скучнейшие описания алхимических экспериментов. Но есть ей внезапно захотелось. Из залы доносился дразнящий аромат зажаренного на вертеле ягненка. В замке как будто к приему дракона готовились! Придет ли на ужин Эдвин? Пока что его не видно. Зато блюда с жареными фазанами и перепелками выставляли на длинный стол. Кто-то украсил стол вазой с пышным букетом незабудок. Для замка де Рионе это не типично. Здесь поблизости незабудок не растет. Разве только кто-то из гостей принес их с собой.

— Не забывай меня! — донесся шепот от цветов.

Флоре показалось, что у всех незабудок на стеблях не цветы, а головы крошечных пикси. Она поспешно отошла от обеденной залы и спряталась в нишу. Нельзя, чтобы слуги заметили, как она перепугана. А венок из синих роз стоит выкинуть, чтобы не навлечь беду. Он ведь колдовской!

— Сюда! Скорее! — донеслись шепоты от распахнувшегося окна. — Доставим маркизу массу неудобств за то, что он не выполнил все условия сделки!

В окно впорхнули четыре прекрасные звездные феи. У одной из них под косой блестело украшение в виде золотого полумесяца, у других были вуали и платья расцветки звездного неба. Флора затаила дыхание. Она никогда еще не видела звездных фей, даже на маскараде.

Оказалось, что звездные феи в замке не единственные. Лесных и полевых фей тут тоже было хоть отбавляй. Они летали, задевая крыльями люстры, скакали по мебели, прятались на верху шкафов, зависали под потолком. Одна луговая фея даже попыталась забраться в нишу к Флоре, но заметила, что тут уже занято и передумала.

Надо же! Феи ночью пришли в замок. Точнее прилетели. Они влетали в окна, будто это дверь. С крыльями легко проникнуть в любую крепость. Даже взламывать двери не нужно. Влетел и всё! Запросто! Жаль, что у нее нет крыльев.

— У меня есть! Я могу тебе одолжить. Или донести тебя, — бойко откликнулся на ее мысли какой-то эльф, прилетевший вслед за феями.

Он хотел ее обнять, но Флора отшатнулась.

— Ну, как хочешь, — эльф обиженно отлетел, и Флора осталась одна. Так даже лучше! Она уже знала, что ни один эльф от фей ее не защитит. Что если они снова на нее набросятся? Им плевать, что этот замок принадлежит ей, а не им. Феи всюду себя чувствуют, как дома. Неужели они прилетели сюда искать свою жертву? В прошлый раз Флора ускользнула от них, а в этот раз бежать некуда.

— Я не позволю феям выжить меня из собственного замка! — Флора смело выбралась из укрытия, когда феи уже водили хоровод над столом для ужина, а поварята испуганно разбежались.

— Смотрите! — одна из фей, у которой в волосах росли еловые веточки и шишки, указала рукой на портрет маркизы Арчибальды. — Это же она! Я бы с радостью переселила ее душу в этот портрет, чтобы она больше нам не надоедала.

— И как ты это сделаешь? — спросили речные феи, одежда и крылья которых напоминали текучую воду.

— Пока не знаю! — еловая фея призадумалась. Зеленые иголки нарастали у нее на коже рук, делая ее похожей на ежика. — Нужно же как-то ее урезонить.

— Лучше смирись с тем, что она никогда не вернет тех, кого отняла, — ответили цветочные феи, носившиеся между колоннами. Они роняли на пол благоухающие цветы, но коготки фей опасно сверкали.

Флора насторожилась. Что феи имели в виду? Они знают о ее матери что-то такое, чего не знает она сама.

— Накажем маркиза! — предложила миловидная фея подснежников. — Уже давно пора! Летим все в его кабинет!

— Пока не стоит, — фея ржи с венком из колосьев в волосах настороженно прислушалась. — Хозяин замка ожидает гостей.

— Они его не защитят, — пискнули грибные феи, от присутствия которых диваны в коридоре начали покрываться плесенью.

Флора изумленно разглядывала венки из мухоморов и опят. Как феи умудрились их сплести?

В венке из роз она сама напоминала фею, поэтому пока ее не трогали.

— Будет один особенный гость, — определила фея ржи.

У Флоры сильно забилось сердце. Неужели Эдвин придет? Ей нестерпимо хотелось снова его увидеть.

Портрет матери вдруг подмигнул Флоре. Неужели почудилось? Флора ущипнула себя. Феи ей точно не померещились. Они плясали хороводом над столом, пока одна из фей что-то не учуяла.

— Это для господина! — ахнула она, отщипнув кусочек от жареного фазана. — Сегодня он будет тут!

— Значит, он и разберется с маркизом, а не мы! — разом решили все феи. Через миг их всех в замке не осталось. Флора успела рассмотреть лишь пеструю стаю, вылетающую из всех окон замка.

Каминная фея

— А ты фея колдовских роз? — окликнул Флору голосок из камина.

Оказалось, что над каминным экраном зависла фея пепла. Она была серо-черной. С ее крыльев осыпалась зола.

— Я чую дракона! — шепнула она. — Мне он не страшен, а вот вам всем может достаться.

— Я не боюсь дракона, — с бравадой ответила Флора. — Я сама пригласила дракона и его хозяина сегодня к нам на ужин.

— Ты безрассудная! — фея пепла засмеялась. У нее был сухой кашляющий смех, а изо рта сыпался пепел. — Стой! У дракона нет хозяина! Ты лгунья!

Пепельная рука потянулась к Флоре. Флора отпрянула.

— Хочешь, отдам тебе свой венок на условиях, что ты улетишь? — принялась торговаться с феей Флора.

— Венок отдавай, хоть он мне и велик, — фея пепла вылезла из каминной трубы и оказалась размером с кошку. — Но я останусь тут, пока не кончится ужин. Хочу быть поближе к дракону.

— Потому что тебя он сжечь уже не сможет? — подколола ее Флора.

Фея понимающе захихикала. От ее смеха посыпались горсти пепла. Флора прикрыла лицо веером, который носила с собой в качестве украшения. Хоть в кои-то веки он пригодился! Обычно веер был бесполезен из-за прохладной погоды, которая царица вокруг замка де Рионе круглый год.

— Ничего вскоре драконий огонь согреет округу, — ответила фея камина на мысли Флоры.

Жадные серые руки схватили венок и утащили в каминную трубу. А Флора всё еще стояла перед пустым камином и удивлялась, как феи так ловко умеют считывать мысли. Едва успеешь о чем-то подумать, как они уже всё знают.

Из каминной трубы донесся ехидный смех, а еще оттуда прозвучало предостережение:

— Дракон уже летит!

— Спасибо! — кивнула Флора.

— Не благодарить нужно за такую весть, а убегать! — назидательно прошелестела фея пепла.

— А тебя не дракон случайно сжег? — поддела Флора.

— И не подумал бы! Я была рождена в пепле. Меня сжечь нельзя! — самодовольно откликнулась фея.

— А что если он изловчится?

— Разве только ты его подговоришь! — фея пепла поползла вверх по каминной трубе. Наверняка, синие розы в ее руках давно стали серыми. Ну и пусть! Флоре они в любом случае были не нужны. От колдовских роз одни проблемы! Пусть Друзилла и считает иначе, но она же не ведьма, чтобы баловаться такими вещицами, как венок, призывающий духов.

— Я будто в кошмарный сон попала, а не на маскарад фей. И с этого начались все мои несчастья! — пожаловалась Флора самой себе.

— Что, госпожа? — Шарль стоял рядом, будто из-под пола вырос. Наряд садовника он сменил на изящный сюртук.

— Ничего. Что ты тут делаешь?

— Хочу проводить вас на ужин.

— Еще не хватало, чтобы я вошла в зал под руку с тобой. Отец спросит, откуда ты взялся.

— Я умею напустить морок. Маркиз решит, что я его племянник или сын его друзей.

— Этого еще не хватало!

— Нас не разоблачат, — пообещал Шарль.

Разоблачение! Не о нем ли шептались духи, окружившие Флору в коридоре? Что они имели в виду? Как ни крути, а духи видят что-то в будущем, пусть и урывками.

Флора неохотно оперлась о руку Шарля.

— Ладно, пусть все думают, что ты мой кузен. Только крылья спрячь!

Шарль опешил от такой наглой просьбы.

— Без крыльев я буду чувствовать себя, как калека!

— Ты еще будешь со мной пререкаться! Тогда я пойду на ужин без тебя.

— Ладно, спрячу! — Шарль сложил крылья за спиной так, что они стали напоминать сверкающий горб. — Их бы всё равно приняли за накидку.

— Гости отца не слепцы!

— Люди бывают слепы к шалостям эльфов. Вот увидите! Я за столом продемонстрирую.

— Не вздумай!

— Если я хочу, смертные не замечают моих крыльев и принимают меня за обычного паренька.

— Гости отца — звездочеты и астрологи. Они уж точно твои крылья рассмотрят.

— Они — обычные шарлатаны.

В этом Флора с эльфом была согласна, но всё равно осторожничала. Лучше бы накинуть на плечи Шарлю короткий плащ, но вот незадача — сидеть на ужине в верхней одежде считается бестактным. Можно отговориться только тем, что Шарль — родственник из дикого горного королевства, где царят свои нравы.

— Хорошо, если отец не помнит по именам всю родня матери, тогда мы скажем, что ты мой кузен по материнской линии, — Флора глянула в окно и заметила, что одна фея всё еще прогуливается по саду. Хотя кажется, это не совсем фея, а какая-то волшебница. Рядом с ней стоял кто-то темный и мрачный, похожий на тролля, на которого напялили изысканный камзол и бархатную треуголку.

— Какая странная парочка! Неужели их пригласил отец?

— Нет, они пришли за феями, — Шарль тоже глянул в окно.

Флора разглядывала прекрасную даму, которая стояла в саду под руку с троллем. Она была стройной, высокой блондинкой. Светлые локоны были уложены в причудливую прическу. Роскошная лиловая накидка полностью скрывала спину дамы. Под ней было не видно, есть ли у дамы крылья.

— Она фея?

— Не совсем! — Шарль потянул Флору от окна. — Ее называют Бабеттой. Думаю, это не ее настоящее имя.

— Так ты с ней знаком?

— Шапочно.

— А это как?

— Это значит, мы лишь здороваемся иногда, когда натыкаемся друг на друга в мире смертных, но никаких тайн друг о друге не знаем.

— Забавно! Мне почему-то кажется, что она пришла к отцу, — Флора не могла оторвать взгляд от платья дамы. Из какой ткани оно сшито? Расцветка у него, как у звездного неба, но фасон элегантный. Дама вдруг посмотрела прямо на Флору и что-то шепнула своему уродливому спутнику.

— Она тебя заметила, — испугался Шарль. — Это не к добру.

Он настойчивее потащил Флору от окна, но Флора не поддалась. С какой стати ей пугаться какой-то дамы? Бабетта не производит впечатления чудовища, в отличие от ее спутника. Вот его стоит бояться.

— Ее провожатый — тролль?

— Какая ты догадливая! — хмыкнул Шарль. — Обычно люди принимают его за сгорбленного старичка, а Бабетта врет, что он ее пожилой супруг, за которого она вышла замуж лишь из-за его немалого состояния.

— Так он ее супруг?

— Ни в коем случае! Она же не сумасшедшая, чтобы выходить замуж за тролля!

— Тогда кто он ей? Ее кавалер?

— Скорее, он ее слуга.

— Разве тролли бывают чьими-то слугами?

— Иногда, бывают. Всё зависит от силы того, кто их приручит, но тролли вечно склонны к мятежу. Знал я одного короля, который заставил троллей служить ему. Они воевали за него, таскали глыбы в каменоломнях, даже добывали алмазы в шахтах, но однажды вышли из-под контроля и вместо того, чтобы работать разорвали короля на части. Вот это была потеха!

— Это ужас, а не потеха! — возразила Флора.

— Я своими глазами всё видел! Было весело. Я висел в воздухе над местом, где группа троллей налетела на короля, и долго хохотал. Это было так забавно! Король махал скипетром, отдавая приказы, а тролли его не слушались. Прямо торжество справедливости и урок для амбициозных людишек. Тот, кто захочет эксплуатировать троллей, им же на обед и достанется.

— Ты разве не понимаешь, как всё это чудовищно!

Шарль нелепо повел плечами.

— Как-то об этом я не подумал.

— И ты рассказываешь мне такое перед ужином!

Шарль даже не понимал, что жуткие истории о троллях портят аппетит.

— Вы заинтересовались троллем в саду, и я припомнил кое-что о них.

— Я интересовалась троллем-щеголем в модном камзоле, а не троллями-людоедами!

— Отойдите от окна! — Шарль вдруг чего-то перепугался.

— Ты же не хочешь сказать, что тролль Бабетты съест и меня? — пошутила Флора. Хотя если учесть то, что она сейчас услышала, то тролля на ужин лучше не пускать. Иначе он полакомится гостями.

Странная пара всё еще прогуливалась между кустами синих роз, которые в темноте казались черными. Садовые фонарики роняли мимо скудные пятна света. Партнер Бабетты старался держаться в тени, а вот сама Бабетта сверкала драгоценностями так, что ее можно было сравнить разве только со звездой. Ее пронзающий взгляд всё еще буравил окно, в которое смотрела Флора.

— Плохо, что она вас заметила, — вздохнул Шарль.

— Кто она вообще такая, что ты так ее боишься? На маскараде фей я ее точно не видела, а значит, она не опасна.

— Не зарекайтесь!

Не успел Шарль это сказать, как Флора вскрикнула от неожиданности. Бабетта стояла прямо перед ней, будто из-под пола выросла. Как она могла так быстро очутиться в замке! Она же секунду назад находилась в саду! Белокурая дама была похожа на бледный призрак. Ее глаза сверкали красным светом. Флора почему-то перепугалась. Кажется, Бабетта намеревалась сделать что-то жуткое. Она смотрела на Флору, как на врага, а потом вдруг раскрыла ладонь и хотела сдуть с нее в лицо Флоре пригоршню сверкающей пыльцы.

Рядом с этой пыльцой даже цветы в вазах завяли. Хоть пыльца и светится, а такое впечатление, что она является орудием черной магии.

— А ну, убирайся! — из камина посыпались зола и пепел. Они угодили прямо в сверкающую пыльцу и на роскошное платье Бабетты. Дамы в миг как не бывало. В саду тоже оказалось пусто. Никакого тролля, переодетого кавалером там больше не было, зато фея пепла выглядывала из камина и победоносно сжимала кулачки.

— Если она еще раз сюда сунется, то я засыплю пеплом весь замок! — воинственно пригрозила каминная фея.

— Стой! А чем она тебе так досадила? — окликнула фею Флора, но на ответ надеяться было бесполезно.

Пронырливая фея пепла уже ловко залезла назад в каминную трубу.

Ужин с драконом

Из камина долетали задорные песенки феи пепла, которые очевидно нужно было считать победоносными гимнами, ведь каминная фея прогнала опасную гостью. Только вот чем Бабетта была опасна? Разве только своим троллем.

Принимать в замке гостью, спутник которой тролль, никто бы не решился. Даже маркиз, который путается с астрологами, от такого воздержится.

Сегодня на ужин к маркизу де Рионе прибыл целый отряд алхимиков, астрологов и звездочетов, среди которых затесалась даже одна гадалка. Очевидно, гадалка работала исключительно на элиту, потому что платье на ней было модным и дорогим, а на шее она носила кулон-пентаграмму из чистого серебра.

— Это леди Ясновидица, — шепнул Шарль, которого все присутствующие либо не замечали, либо принимали за дальнего родственника маркиза. — Она предсказывала судьбу самому королю и получила немалое вознаграждение. По секрету скажу тебе, что все ее предсказания не сбываются. Зато она умеет мастерски пустить пыль в глаза.

Шарль захихикал, но его смех никто не услышал. Даже сама гадалка.

— Это очень занятно, — Флора выглядывала среди гостей Эдвина. Его златокудрую голову можно было бы легко заметить в серой массе гостей, но его тут точно не было. Как он мог поступить так неделикатно? Он ведь обещал прийти на ужин и не пришел! Флора так злилась, что чуть не поранилась зубьями вилки. Есть ей расхотелось, едва она вспомнила, что на этом самом столе, где сейчас сидят гости, недавно танцевали феи. Никто больше не знал, что стол недавно был местом плясок, поэтому остальные гости ели с аппетитом.

Шарль ел за десятерых. Флора и не подозревала, что эльфам так нравится простая человеческая еда. Отец о чем-то оживленно шептался со звездочетами. Рафаэль приплелся на ужин позже всех и сразу потянулся к графину с крепким вином. Флора вздохнула, поняв, что братец у нее неисправимый пьяница.

Она взяла из плетеной вазочки пирожок с капустой и от скуки отщипывала от него кусочки. Ее салфетка тут же покрылась крошками.

— Взгляните на моих детей! — потребовал маркиз от сидящего рядом звездочета. — Есть ли в них хоть какой-то потенциал?

Звездочет нервно поправил на голове колпак, который не снял даже в обеденной зале.

— Если бы был, то я бы, наверное, это давно уже заметил, — пробормотал он.

Маркиз раздосадовано звякнул ложкой. Он явно ожидал другого ответа.

— А вы как считаете, — дернул он одного из астрологов. — Мой сын или хотя бы моя дочь смогут в будущем проявить хоть какие-то колдовские таланты?

Астролог попытался определить, даже глянул в лорнет.

— Нет, у обоих ваших детей не имеется ни капельки колдовского потенциала. Я в этом абсолютно уверен! — разочаровал маркиза астролог.

Шарль не сдержал смеха и срочно прикрыл рот салфеткой.

С чего это ему так смешно? Флора глянула на эльфа с осуждением. Ее отец явно очень сильно переживал и не скрывал этого. Зачем ему только понадобилось, чтобы она или Рафаэль умели колдовать? Если он хочет защитить замок от налетов нечисти, то всегда можно нанять каких-то магов.

— Я очень надеялся, что в Рафаэле проснется хоть какой-то магический дар, — признался маркиз.

— В вашем сыне еще могут обнаружиться зачатки к изучению звезд и магии, — поспешила ответить леди-прорицательница, — но в вашей дочери их совершенно точно нет. Она бездарна к магии. Гарантирую, что даже занятия с ней опытного волшебника не принесут никаких результатов.

Тут уже Флора готова была зааплодировать актерскому таланту гадалки. Астрологи и звездочеты тоже хороши. Как можно сидеть рядом с потенциальной ведьмой и даже этого не рассмотреть!

— Ты их слышал? — шепнула она Шарлю.

— А чему ты так удивляешься? — широко улыбнулся он. — Они же всего лишь люди!

— Это люди, постигшие запретные искусства!

— Это ловкие шарлатаны, — возразил Шарль и отправил в рот большой кусок жареной перепелки. — Маркиз совершенно не разбирается в магах, зато повара у него отличные. Тут готовят лучшую лазанью, и пирожки с грибами тоже очень вкусные.

Бывают же эльфы обжорами! Флора отодвинулась от Шарля, который сам называл себя гурманом и спешил попробовать все блюда. Леди-провидица оказалась сладкоежкой и уминала один десерт за другим. Остальные гости предпочитали крепкие напитки. Лишь Флора ничего не ела и не пила. У нее было нехорошее предчувствие. В животе будто скрутилась тугая пружина. Может, все яства отравлены? Друзилла могла подсыпать в стряпню яд. Она же все-таки ведьма. А от ведьм добра ждать не стоит.

Сама Друзилла мелькнула у края стола в юном облике и в роскошном черном платье. В таком виде ее приняли за спутницу одного из гостей. Она подавала Флоре какие-то знаки, но Флора не смогла их истолковать.

— Он летит! — зашипела фея золы из камина. — Он уже над замком!

Неужели она о драконе? Вот будет фокус, если дракон прилетит на ужин без Эдвина! Хотя если он съест всех этих скучнейших людей, то Флора, пожалуй, скажет ему спасибо. Она устала от застолья, едва просидев за столом полчаса.

Цветы в вазе на столе вдруг вспыхнули огнем и скукожились. Через миг от букета осталась лишь шелуха. Как ни странно вместо запаха гари по воздуху поплыл стойкий аромат незабудок. Друзилла вздрогнула всем телом, когда двери обеденного зала открылись одним рывком. Прибыл последний гость. Его никто не ждал, кроме Флоры, но одно место за столом вдруг оказалось свободно для него. Кажется, секунду назад оно было занято.

Флора изумленно моргала, смотря, как гость снимает плащ. Эдвин пришел один, без дракона. Этому следовало радоваться, а она огорчилась. Дракон мог бы защитить его от неприятной компании. Часто дружки отца ведут себя, как стая волков. Вот и сегодня они налетели с расспросами на нового гостя. Эдвин лишь щелкнул пальцами, высекая золотые искры, и гости вдруг онемели.

Друзилла прикрыла лицо черным кружевным веером, который взялся в ее руке из ниоткуда. Она избегала смотреть на Эдвина. Видимо, она успела ему чем-то досадить и теперь опасалась мести.

Шарль тоже поспешно прикрылся салфеткой. По его виду можно было определить, что он хочет спрятаться. Шутливое настроение улетучилось. Эльф был в панике.

— Что с тобой? Не заболел? — Флора тронула плечо эльфа и ощутила, как его бьет мелкая дрожь.

Гости с недоумением взирали на Эдвина, который не притронулся ни к еде, ни к вину. Леди Ясновидице очень понравился красивый гость, и она попыталась с ним флиртовать, но поперхнулась вином и закашлялась. Наверняка, это вышло не случайно. Рафаэль тут же протрезвел, заметив за столом молодого человека своего возраста. Он всегда мечтал завести побольше друзей-ровесников. Знал бы он, что юноша рядом это маг, которому вероятно минули уже сотни лет.

Астрологи, алхимики и звездочеты оценили дорогой камзол и драгоценные перстни Эдвина. Они всегда находились в поиске новых покровителей, поэтому гость их заинтриговал. Один маркиз смотрел на Эдвина, как на врага.

— Я разве не рассчитался с долгами? — напрямую спросил он у гостя.

Флора удивилась. Как ее отец мог задолжать что-то настоящему чародею? Круг общения маркиза — исключительно шарлатаны. Когда это отец успел повстречать где-то настоящего мага?

— Долги, дань… оставим эти разговоры на потом, — предложил Эдвин.

Маркизу стоило труда не накинуться на гостя с рапирой. Пальцы отца Флоры потянулись к оружию. Для него такое поведение несвойственно. Неужели маркиз знал о том, что Эдвин чародей и может навредить всем присутствующим, если пожелает.

— Когда ты вернешь благородную женщину, которую увел из этого замка? — принялся нападать на гостя маркиз, игнорирую ропот собравшихся.

— Ее увел не я.

— Но ответственный за всех этих существ, что лазают по округе, ты! — обвинил маркиз.

— Может лучше возложить ответственность за непорядки на короля Аргании? — кокетливо улыбнулась прорицательница. — Это он обязан защищать своих подданных от любых невзгод. Я с ним об этом поговорю, когда в следующий раз буду при дворе.

— Леди Серпина, это спор двух мужчин, — одернул ее маркиз.

Прорицательница перекривилась, услышав, как ее назвали обычным именем, а не гордым прозвищем Ясновидица. Она нервно затеребила свой кулон в форме пентаграммы.

— Я вижу, что спор между вами скоро будет решен, — предрекла она.

— Значит, монсеньор Эдвин вернет мне мою супругу, — заревел маркиз, забыв о приличиях.

— Он же не некромант, папа, чтобы возвращать мертвых, — сочла долгом защитить гостя Флора.

Эдвин глянул на нее так, будто только сейчас заметил, и на тарелке у Флоры вдруг расцвела такая пышная алая роза, что все ахнули. Цветок раскрывался сотнями лепестков и напоминал пирамиду.

— Хватит этих уловок! — маркиз намеревался поднять скандал.

— Папа, ты так зол из-за его дракона? — снова вмешалась Флора. — Дракона ведь здесь нет. Нечего беспокоиться.

— Ты в этом так уверена? — маркиз сурово посмотрел на дочь.

— Опасность! Тревога! — пищала фея золы в камине. С чего у нее вдруг такая истерика? Вероятно, дракон сейчас пролетает над замком. Как ни странно, Флора больше опасалась не налета дракона, а того, что разгневанный отец вызовет Эдвина на дуэль. Если бы она заранее знала, что случится такой скандал, то не пригласила бы на ужин едва знакомого гостя. Маркиз де Рионе не только знал Эдвина по имени, но и, судя по всему, имел с ним какие-то давние споры.

— Наверное, нужно было приготовить на ужин нескольких быков, раз уж мы ждали дракона, — пробормотал маркиз. — Ведь драконы предпочитают туши крупного рогатого скота.

При этом хозяин замка смотрел в упор на Эдвина, будто обвинял в чем-то.

— Папа, Эдвин ведь не дракон! — попыталась успокоить отца Флора. — Я готова поручиться, что он очень достойный молодой человек.

Титула достойного молодого человека Флора даже не знала, но дала рекомендации авансом. Эдвин сидел за столом с видом невинного ангелочка. От его красоты перехватывало дыхание. Флора смутилась, перехватив его взгляд, и хотела отвернуться, но случайно заметила, что руки Эдвина, лежащие на столе, покрываются золотой чешуей. Может, ей только кажется? Флора наплевала на приличия и отняла у сидящего рядом астролога лорнет. Руки Эдвина и впрямь стали чешуйчатыми, а ногти заострились. Роскошный синий камзол с серебряной вышивкой тоже обращался в чешую. Это какой-то кошмарный сон! Эдвин изменялся на глазах. Из его спины вырастали крылья, красивая внешность лопалась, как скорлупа, а из нее выползал самый настоящий дракон.

Друзилла и Шарль исчезли, будто за столом их и не было, а гости остались наедине с громадным драконом. Флора вскрикнула, когда драконья лапа схватила леди Серпину. Если бы провидица могла предсказать самой себе, что на этом ужине заменит дичь для дракона, она бы сюда не пришла. Поскольку дракон загораживал путь к дверям, сбежать никто не успел. Гости маркиза становились закуской один за другим. А потом, очевидно, наевшись, дракон решил, что пора кончать пиршество.

Отец Флоры достал из складок одежды какой-то амулет и бубнил заклинания, предназначенные, чтобы прогнать дракона, но с тем же успехом можно было читать стихи или молитвы. Дракону было всё равно. Он прошелся по залу, царапая когтями пол, и опрокинул взметнувшимся хвостом стол, а потом вдруг раскрыл громадную пасть. Весь замок вспыхнул в один миг.

Дракон-поклонник

Вот так-то злить дракона! Замок вспыхнул, как спичечный коробок. Горящие башни рушились. Феи сада с криками разлетелись. Их лишили дома, то есть сада, который, по сути, был их домом. Замок тоже сгорел и рухнул. Это хаос!

Лишь феи золы из камина обрадовались и танцевали на пожарище. Их оказалось не одна, а десятки. Видимо, в каждом камине замка обитало по фее. Вот бедняжки разочаруются, когда поймут, что вместе с замком сгорели и камины. Феи золы тоже останутся без домов и станут ругаться на дракона. Если только пепелища не заменят им дом.

Флора тоже лишилась дома, а вместе с тем и свободы. Дракон успел подхватить ее когтями и вынести из горящего замка.

— Стой! Там мой брат и моя живая маска! — завопила Флора и начала сопротивляться, но различила с высоты, что Рафаэля утаскивает из горящего замка Друзилла. Она же уносила и вещи Флоры, среди которых сверкала маска фей.

Значит, не всё потеряно! Хоть какое-то облегчение! Флора всё равно пыталась пнуть дракона. Он ее обманул! Как ему отомстить? Попытавшись укусить его лапу, она обожглась о чешую.

— Зверюга!

Дракон даже не понял, что это ругательство. Он пронес Флору под звездными небесами. Внизу лежала Аргания. Всё королевство с высоты полета казалось игрушечным. Флора удивленно смотрела на деревни и села. Дома казались не больше горошин. Дороги между поселениями и лесами вились тонкими ленточками. Затем впереди возникло что-то высокое и искрящееся. Это же вулкан! Зачем дракон несет ее прямо в жерло вулкана? Он сам разве не может ее сжечь? Или он выдохся, пока сжигал замок? Дракон плавно поднялся над вулканом и обогнул его сверху. Огненная лава кратера лишь мелькнула внизу. За вулканом простирались долины и какие-то темные наросты, подобные кривым зубам великана. Кажется, это горная гряда.

Дракон отнес ее в горы, опустил на плато и вдруг стал Эдвином.

Не может быть! Это сон!

Флора так до сих пор и не могла поверить, что это Эдвин обратился в дракона, но на его ладонях под манжетами всё еще сверкали чешуйки.

— Зачем ты меня сюда принес?

Флора с ужасом вспомнила предания о том, как драконы похищают и едят живьем девушек. На маскараде он не причинил ей вреда, а напротив спас. Вдруг он просто выжидал момент? Вдруг драконы могут питаться красавицами только в полнолуние? Сейчас над горами как раз сияла полная луна. Неожиданно послышался звенящий смех. Это несколько фей в масках прилетели на плато. Они сверкающей стайкой собрались в уголке. Неужели в горах проходит еще один волшебный маскарад?

Заметив Эдвина, феи быстро упорхнули. Наверное, они знают, что он дракон, поэтому и боятся его.

— Это всё! Мой маскарад окончен, — провозгласил Эдвин. Драконий облик он действительно сбросил, как маску. — Ты нашлась! Я понял это по тому, как начала разрастаться роза перед тобой на столе. Ты всегда повелевала розами.

— По-моему, ты с кем-то меня перепутал. Я никогда не терялась.

Эдвин галантно протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Это уловка? Он схватит ее и разорвет, если она примет его помощь? Но деваться некуда. Флора нерешительно вложила свою ладонь в сильную руку Эдвина.

Он осторожно потянул ее к себе, помогая встать на ноги. В этот раз Эдвин молчал. Говорить было не о чем. Она и так видела, что дракон это он. Болтовней уже не оправдаешься.

Вместо того чтобы накинуться на него с упреками и требованиями восстановить магией разрушенный родовой замок, Флора просто прижалась к нему. Когда Эдвин рядом, всё зло перестает существовать. Есть только он, и рядом с ним хорошо, будто он ангел, а не дракон. Сегодня он особенно красив. Флора поддалась порыву и поцеловала его. Один миг счастья стоит разрушенного замка.

Поцелуй оказался волшебным. Наверное, все поцелуи магов это сплошное волшебство. При условии, что маг красив, как Эдвин.

Эдвин быстро оторвался от ее губ.

— В чем дело? Ты разве в меня не влюблен? — зачем дракону ее спасать, если он ее не любит. Не хочет же он просто съесть ее или принести в жертву? Если бы хотел, то давно бы мог.

— От тебя исходит запах склепа и разложения.

Он шутит? Флора принюхалась к кружевным манжетам своего платья.

— Разложение? Так пахнут дорогие алуарские духи, которые тетя Гортензия привезла мне в подарок, когда гостила у нас в замке в последний раз. Она выбрала для меня аромат жасмина и розы. Он считается самым изысканным.

— Я терпеть не могу розы. Это коварные колючие цветы, прельстившись их красотой, можно только израниться.

— Потому что розы часто растут в склепах, ты перепутал запах, — терпеливо объяснила Флора, решив, что драконы безграмотны в самых элементарных вопросах. Да, колдовать они умеют, могут целый замок когтями свернуть, но в духах и модах ничего не понимают. — Гниение трупов это сплошная вонь, а розы, даже если растут на могилах, пахнут сладко. Это вовсе не аромат смерти.

— Я не про запах роз, внутри тебя что-то гниет.

— Возможно, моя душа? Полюбить дракона может только девушка с прогнившей душой. Ты ведь разрушитель и поджигатель.

Эдвин не обиделся. Видно, женщины ему такое уже не раз говорили.

— Твое тело гниет, — пояснил он. — Оно не живое!

— Как оно может быть не живым, если оно говорит с тобой и двигается? Оно может даже подарить тебе поцелуй, а ты говоришь, что оно не живое! Сейчас ты скажешь, что оно вообще не мое.

Флора осеклась. Ей это так часто уже говорили. И Друзилла, и маска, и эльф с маскарада уже делали подобные намеки. Может в них есть толика правды? Или же ее запах по какой-то причине противен хищным существам? Все волшебные хищники почему-то путают ее с трупом. Вероятно, друзья отца поставили на ней какие-то обереги от драконов, вампиров, ведьм и демонов.

— Ты принес меня в горы, чтобы съесть, а сейчас разочаровался, что я не съедобна и ищешь отговорки, — съязвила Флора.

Эдвин рассмеялся. Смех у него был такой же переливчатый и звонкий, как у фей.

— Что смешного? — возмутилась Флора. — Ты только что сжег всю мою семью.

— Это семья не была твоей.

— Мне лучше знать, чем тебе.

— А вот и ошибаешься!

Флора прикусила язык. Эдвин ведь маг. А магам всё известно. Вдруг он знает что-то такое, чего не знает о себе она сама. Например, что ее усыновили. Ей не хотелось верить, что она всего лишь воспитанница маркиза, а не его дочь. Она уже привыкла считать себя дочерью.

— Он не твой отец, — Эдвин прочел ее мысли.

Вероятно, мать когда-то изменила маркизу. Вот и ответ! Флора немного успокоилась. В любом случае маркиз де Рионе считал ее своей дочерью и дал ей свое имя.

— А моя мать? — насторожилась Флора. — Ее похитил и убил ты?

— Не я!

— Уверен?

— Почему все считают злодеем конкретно меня?

— Потому что дракон именно ты!

— Других душегубов в округе тоже полно. Ты бы знала, сколько кругом прячется существ, которые пьют кровь случайных встречных.

— Мою мать сгубили феи? — догадалась Флора. — Поэтому они и на меня набросились на маскараде?

Эдвин отрицательно покачал головой.

— Феи порочны, но не настолько. И с чего ты решила, что твоя мать мертва?

Флоре показалось, что над ней прозвучал раскат грома, а не размеренный голос.

— Почему я должна верить дракону? Все драконы лгуны!

— Ты кроме меня знаешь других драконов?

— Нет, но… ходят слухи.

— Хорошо, если только слухи. А то ты заставила меня ревновать.

На изящной руке наросли золотые когти. Флора попятилась. Драконий маскарад завел ее в тупик. То Эдвин носит облик дракона, как маску, то снова становится красивым парнем. Конечно, он опасен даже в красивом облике, ведь он в любой момент может снова обратиться в дракона.

Флора пятилась от него, пока могла. За спиной был обрыв. Эдвин удержал ее, когда она чуть не сделала шаг в пропасть.

— Осторожней! Крыльев у тебя больше нет! — предупредил он.

— Что значит, больше нет? Разве раньше они были? — вероятно, он путает ее с какой-то феей.

— Но я всегда могу одолжить тебе свои крылья. Хочешь полетать? Или потанцевать над бездной?

— А потом ты сбросишь меня вниз?

— Если у девушки есть поклонник-дракон, это еще совсем не значит, что она в итоге погибнет, — напутственно сказал Эдвин. — Знал я один случай, когда роман принцессы с драконом закончился свадьбой. Ты этого не помнишь?

— Нет!

Откуда ей что-то такое помнишь? Она всю жизнь провела в глухих провинциях Аргании. Здесь ничего интересного не происходило. Флора часто жалела, что отец не пускает ее к королевскому двору, а в провинции не с кем познакомиться. И вот настал роковой час, когда она познакомилась с драконом! Кто бы подумал, что в такую глушь залетит такой волшебный кавалер! В знакомстве есть лишь один минус — оно может закончиться гибелью Флоры или тем, что Эдвин ее заколдует. Кажется, он уже намеревался. На кончиках его ногтей образовалась сверкающая звездная пыльца.

Флора вскрикнула, испугавшись, что сейчас он превратит ее в жабу и полностью довершит волшебный маскарад, но Эдвин галантно протянул ей ожерелье из звезд и букет роз. Розы оказались черными, как ночь, зато бархатистыми на ощупь.

— Ты всегда любила черные розы, — пояснил Эдвин.

— Я такого не помню!

— Не удивительно! Ты ничего не помнишь! Ты даже не помнишь меня! — Эдвин обнял ее за талию и притянул к себе. Шипы роз не могли причинить ему вреда, а вот его обжигающее дыхание могло спалить Флоре лицо. Жаль, что сейчас у нее с собой нет чудесной живой маски. Та бы скандалила, но защитила ее от драконьего огня. Хоть сама маска и пугалась огня, но Флора заметила, что она огнеупорна.

— Ты такая милая даже в мертвом теле! — прошептал Эдвин.

Это снова было оскорбление, но Флора пропустила его мимо ушей.

— Хочешь слетать в магическую империю?

— Это там, где всё население состоит из фей?

— Не только из фей. Там обитают эльфы, гномы, гоблины, тролли, нимфы, наяды, русалки, лешие…

— Слишком сказочное место! Я предпочту что-то более реальное, но роскошное. Отнеси меня лучше в замок короля Аргании! — Флора решила извлечь пользу из знакомства с драконом. Она давно мечтала попасть ко двору. В карете туда ехать не меньше недели, да и то на перекладных, а на спине дракона можно долететь за одну ночь.

— Мне не нравится местный король.

— Ты и у него увел жену?

— Я не уводил ничьих жен.

— А мой отец считает иначе.

То есть считал. Флора запоздало вспомнила о том, что родовой замок сгорел. И всё из-за того, что она пригласила на ужин прекрасного юношу, который оказался драконом. Виновата во всем она! Как ей теперь жить с чувством этой вины?

Эдвин заметил, что она погрустнела и поспешно согласился.

— Ладно, скоро в королевском замке устраивают маскарад. Там будут и феи. Мы можем остаться незамеченными, если придем под масками дракона и розы.

Драконья маска из чешуек могла нарасти прямо у него на лице, а лепестки роз сами осыпались и сложились в красно-черную маску. Очевидно, маска розы предназначалась для Флоры.

— А до королевского маскарада, давай я устрою тебе экскурсию по Агрании с высоты драконьего полета. Обзор будет отличным.

— Нет, лучше отнеси меня домой!

— Дома у тебя больше нет.

— Это из-за дракона я осталась бездомной!

— Я всё компенсирую! — пообещал Эдвин.

— Сожжешь каких-нибудь помещиков и позволишь мне занять их дворец, а сам станешь сторожить меня в виде дракона?

— А это неплохая идея! Мне такое по душе! — Эдвин покрепче прижал ее к себе и хотел поцеловать. Несмотря на опасность, момент был волшебным. Дракон Эдвин или нет, а красоты у него не отнимешь. О таком парне можно только мечтать.

Внизу заискрилось нечто вроде фейерверка. Раздались какие-то странные звуки: свист, шипение, барабанная дробь, даже выстрелы. Там внизу праздник или война?

— Подожди меня немного тут! — Эдвин втащил Флору в центр плато. — Я разгоню их и вернусь.

— А кто там внизу? — заинтересовалась она.

— Местная община оборотней.

— Тоже драконов?

— Нет, преимущественно волков.

— А почему ты должен их разгонять?

— Как сказал твой отец, я обязан держать под контролем их всех.

Всех? То есть всех жутких нечеловеческих существ? Флора не успела спросить Эдвина об этом. Он моментально спрыгнул с плато и стал драконом уже в полете. А на плато появились удобный паланкин, в котором можно было отдохнуть, опахало и даже шкатулка, полная самоцветов. Зачем нужно опахало в прохладном климате Флора не понимала, пока внизу не стало жарко от драконьего огня.

Советы ведьмы

Искры летели со всех сторон. Внизу разрастался пожар, а с гор вдруг засочилась оранжевая жидкость, подозрительно похожая на вулканическую лаву. От нее отделились оранжевые существа, зависшие в воздухе. Наверное, это духи вулкана. Флора слышала о них, но ни разу не видела. Она протянула руку, что потрогать одного из них и чуть не обожглась.

— Она просыпается! — шипели духи вулкана.

— Кто просыпается? — не поняла Флора.

— Королева фей!

— Но я не знаю никакой королевы фей. Неужели у фей есть королева? По-моему, они все такие строптивицы, что никому не станут подчиняться.

Духи посмотрели на Флору, как на недотепу, а затем улетели. А вот оранжевая лава продолжала сочиться по камням. Она была не менее горячей, чем духи вулкана. Если лава зальет всё плато, а дракон не прилетит, то Флора погибнет. Спрыгнуть вниз с плато она не сможет. Тут слишком высоко, а горных троп внизу не видно.

Знакомый эльф появился внезапно. Он завис над горным плато, как сверкающее украшение в воздухе.

— Шарль! Ты не сгорел во время пожара в замке, — обрадовалась Флора. — Значит, эльфы не горят?

— Скорее, госпожа, — Шарль протягивал ей руку. — Я унесу вас от дракона.

— От дракона? — Флора с тоской вспомнила Эдвина в его прекрасном облике. Стоит ли убегать? Эдвин был галантен. Но вдруг его галантность закончится, едва он снова станет драконом. Его звериная сущность может перевесить его же человеческую натуру, и тогда он причинит ей вред.

— Быстрее, пока он не вернулся, — подгонял Шарль. — Он уже разоблачил вас. Вам придется подыскивать теперь новую оболочку, чтобы от него спрятаться.

Какую такую оболочку? Флора не могла понять эльфа.

— Нужно спешить! — эльф бесцеремонно обхватил Флору за талию и оторвал от плато. Через миг они уже летели прочь. Шарлю явно приходилось напрягать крылья, чтобы нести Флору. Силенки у него не драконьи!

— Верни меня назад! — Флора обернулась на плато.

— Вы шутите? Я из-за вас сильно рискую!

Наверное, он прав. Вдруг у дракона был какой-то хитроумный замысел на ее счет. Вряд ли дракон мог искренне ее полюбить. Всем известно, что драконы охотятся на девушек, а не влюбляются в них.

Шарль запыхался, пока летел.

— Я разве такая тяжелая? — удивилась Флора. Все считали, что она тонка, как тростинка.

— Нет, это я долго не тренировал крылья. Да и пожар на мне плохо сказался. От драконьего огня я становлюсь вялым и чахлым. Вы знаете, что у огня дракона есть одно нехорошее свойство — ядовитый дым. От него гибнут даже волшебные создания.

Тогда с Эдвином действительно опасно общаться. Но и расставаться с ним почему-то больно. Флора разрывалась между желанием сбежать от дракона и вернуться к нему назад.

Шарль сделал выбор за нее. Он ее унес. Спустя минут десять полета он поставил ее на безлюдную проселочную дорогу. Вдали извергался вулкан.

— Не бойтесь, лава нас не заденет. Эта дорожка под охраной чар. Здесь не бывает ни дождя, ни снега, ни прохожих-людей.

— А куда она ведет?

— Куда захотите! Только загадайте нужное место, и через день мы придем туда.

Флора задумалась. Еще недавно она мечтала попасть в столицу Агрании, но дракон знает о том, что она туда собирается. Он может засесть и ждать ее там, предварительно съев короля и весь его двор. Значит, лучше податься в Алуар. Это богатое соседнее королевство, ставшее законодателем мод и хорошего вкуса. Там жила тетя Флоры, пожилая графиня Гортензия. Она всегда приютит обездоленных племянников.

Друзилла нагнала Флору на полпути. Ведьма летела на метле низко над тропой, а черная кошка приютилась на черенке метлы.

— Вот это встреча! — Шарль поспешно юркнул за спину Флоры. Из-за него могло показаться, что Флора стала крылатой.

— Где мой брат? — требовательно спросила Флора. — Я видела, как ты вытаскивала его из огня. Что ты с ним сделала?

— Ничего. Скоро он нас догонит.

— Он не захотел путешествовать вместе с ведьмой?

— У него возникли другие дела.

Неужели Рафаэль пошел пьянствовать в первом встречном кабаке? Это похоже на братца. Флора вздохнула.

— Он сильно обжегся?

— Не сильно, но впал в депрессию.

— А я впала в отчаяние, — Флора с сомнением глянула на спокойное небо. Вдруг сейчас по нему пролетит дракон.

— Дракон вогнал вас в отчаяние? — догадалась Друзилла.

— Я не помню его! А он меня помнит! Представляешь?

— Память у вас девичья, — съязвила Друзилла.

— А это как?

— Ну, в деревнях такую поговорку произносят, когда девица наобещала выйти за кого-то замуж, а потом забыла. Это очень удобно — забывать о прошлом женихе, когда появился более выгодный претендент.

— Выгодней дракона может быть лишь король Аргании.

— А вы нацелились на короля!

— Считаешь, цель слишком сложна?

— Считаю, что в деньгах вы проиграете. У драконов капиталы больше, чем у королей. Если только король так нравится вам внешне, что вы готовы ради него пожертвовать золотыми копями дракона. Случается шальная любовь! Но лично я предпочитаю выгоду. Я же ведьма! Я бы выбрала дракона! Не в обиду вам будь сказано.

— С чего мне обижаться. Он не мой!

— Как это не ваш? Он до сих пор за вами всюду летает.

— Верно, он сказал что-то вроде того, что он мой поклонник.

— Ваш отец его сильно от вас отпугивал, но сейчас все преграды сметены. Всех астрологов, звездочетов, алхимиков и даже ясновидящей леди Серпины больше нет. Вы свободны, но лишились защит.

— Не смеши! Какие защиты мог обеспечить мне отец? Все его друзья были не магами, а шарлатанами.

— Ошибаетесь! Кое-что он мог, — Друзилла расправила пышные черные юбки. Ее локоны в лунном свете казались извивавшимися змеями. Остроконечная шляпа была надвинута низко на лоб, будто Друзилла от кого-то скрывалась. Например, от дракона. Видимо, у нее тоже с ним какие-то счеты. Вдруг до Флоры дракон пытался похитить ее и получил отпор. Наверняка, ведьма хорошо умела орудовать метлой даже против дракона.

— А вы никогда не задумывались, почему маркиз устраивает ужины для своих гостей ровно в полночь? — вдруг спросила она.

— Собираться раньше это призрак дурного тона, если речь идет о компании астрологов? — предположила Флора.

— Когда-то в полночь бесследно исчезла маркиза Арчибальда.

— Не исчезла, а умерла?

— А вы видели ее труп?

— Нет, но я точно знаю.

— Не увидев труп, нельзя знать точно, что кто-то мертв. А иногда и этого не достаточно. Если вскрыть гробницу, то трупа ты там не найдешь.

— Естественно, за столько лет он уже успел разложиться до неузнаваемого состояния.

— Его не было вовсе.

— Маг мог его спрятать.

Не хотела же Друзилла сказать, что отец Флоры был магом? Да, он предпочитал одеваться в черное и общался исключительно с алхимиками и предсказателями, но вряд ли он знал толк в черной магии, иначе он давно разоблачил бы ведьму, как свою экономку. Или же Друзилла засела в замке не случайно? Вдруг с маркизом ведьму связывали доверительные отношения?

Скрытая тропа

Друзилла показала какие-то сверкающе карточки, разрисованные месяцами и звездами. Они поблескивали и переливались в лунном свете.

— Это колода карт Моро, осталась от леди Серпины, — пояснила она.

— А их называют не Таро?

— Нет, Таро это другие, цыганские карты, которые используют для предсказаний судьбы, а эти карты Моро произошли от слова морок. Они помогают напустить дурман, когда раскладываешь их перед клиентом. С помощью них леди Серпина удачно морочила клиентам головы.

— Тогда я назову их просто Колодой Морока.

— Хочешь взять их себе? — приуныла Друзилла, будто Флора могла их запросто у нее отнять.

— Нет, для меня они лишние.

— Какая ты самоуверенная! — Друзилла обрадовалась, что карты отдавать не придется. — Я вот без вспомогательных инструментов колдовать не могу. Мне бы твои таланты!

— А леди Серпина предрекла, что я бездарна и не обучаема на всю мою жизнь! — засмеялась Флора.

— Шарлатанка! Зато карты у нее превосходные. Наверное, она их у какого-то мага выменяла.

Друзилла пустила колоду в полет. Карты выстроились дугой, взлетев над шляпой ведьмы. Затем они пустились в хоровод вокруг Флоры. Флора перепугалась. Это же не листопад, а карточное колдовство.

— Хватит! — шикнула на них Друзилла, и карты послушно выстроились в воздухе в шеренги.

— Они напоминают войска, которые ты муштруешь!

— Я умею обращаться с картами и с метлами! — свою верную метлу Друзилла спасла из огня или напротив это метла спасла ее.

— Тебе трудно было улететь из пожара? — посочувствовала Флора.

— Я вовремя спохватилась, но меня немного обожгло. Не вылечишь? — ведьма закатала черные манжеты рукавов, демонстрируя травмы.

Флора не знала как, но коснулась ожогов на локтях Друзиллы, и они вдруг прошли.

— Как?

— Спасибо! — Друзилла проигнорировала ее изумление. — Хорошо быть привилегированной особой, которую дракон выносит из пожара в своих лапах. Меня вот никто, кроме метлы, не выручит. Так что спасателей я не жду.

— Но я видела, как ты спасла Рафаэля.

— Он нам еще пригодится. Ваш так называемый братец глуп, как пробка! Используем его в наших целях.

То есть, наверное, в колдовских целях. Флоре это не понравилось. И уж Рафаэлю точно не понравится, что его спасли от драконьего огня лишь затем, чтобы принести в жертву на каком-либо шабаше. Друзилла — опасная компаньонка, но деваться от нее некуда. Разве только в когти к дракону. Альтернатива дружбе с ведьмой хоть и есть, но она не радует. Флора поняла, что вовсе не хочет дружить с драконом. Риск обжечься ведь слишком велик.

— Не беспокойтесь! На этой тропе дракон нас не заметит, даже если пролетит прямо над ней, — Друзилла перехватила опасливый взгляд Флоры, устремленный в небо. — Это скрытая тропа! Она предназначена лишь для ведьм, троллей и бродячих эльфов.

Ведьма хотела успокоить ее, но вместо этого перепугала. Риск встретиться с троллем страшил Флору ни чуть не меньше, чем огонь дракона. Про нападение троллей на людей рассказывали пугающие истории.

На обычной дороге Флора сняла бы украшения, чтобы не привлекать грабителей, но на скрытой тропе этим не отделаешься. Волшебные существа могут напасть просто шутки ради.

Друзилла неспешно летела вперед на метле. Чернушка деловито умывалась, а эльф, утомивший крылья, плелся позади Флоры.

Вскоре их догнал Рафаэль.

— Он задержался в деревне, мимо которой мы проходили, — пояснила Друзилла. — Ведьм там не жалуют, но аристократа-погорельца добрые крестьяне угостили молоком.

У Рафаэля был невеселый вид. Он ведь только что лишился всего своего наследства. Замок сгорел, феодальные земли оккупировали странные существа.

— Неужели нечисть согнала нас с наших территорий! — вздохнула Флора.

— Что, сестренка? — у Рафаэля был рассеянный вид.

— Ничего, — Флора решила не расстраивать его больше, чем он уже расстроен. А как поднять брату настроение?

— Познакомился с кем-то в той деревне, где задержался? — решила затронуть она любимую тему брата о поиске подружки.

— Там же одни деревенские девушки! — презрительно хмыкнул Рафаэль.

— А тебе фею с крыльями подавай!

— Ну, сейчас меня устроит даже ведьма с метлой, — Рафаэль скосил глаза на Друзиллу.

Естественно, такая ведьма, как она любого парня устроит, ведь она молода и красива, но опасна. Об опасности Рафаэль не подумал.

— Флоретта, ты меня не познакомишь со своей подругой, — спустя время попросил он.

— А ты ее не помнишь?

— Как я могу ее помнить? Я никогда ее раньше не видел.

— Ты не помнишь старушку Друзиллу, которая числилась у нас в замке экономкой?

— Старушку помню, но…

— Так она перед тобой!

Рафаэль вначале не поверил, но когда Друзилла любезно продемонстрировала ему превращение из красавицы в старую каргу и обратно, его интерес к подружке сестры поостыл.

— Бывает же! — бормотал брат себе под нос. — Может, не стоило пить молоко в той деревне. Мне и от крепкого эля ничего подобного не казалось. А от кружки молока чертовщина начала мерещиться.

Друзилла понимающе хмыкнула, а Рафаэль нарочно отстал на десяток шагов, чтобы не идти в одной компании с ведьмой.

— Рафаэль на несколько лет старше меня, а ума у него значительно меньше, — шепотом пояснила Флора. — Видимо, от возраста ум не зависит.

— Ошибаетесь, госпожа! Вы на самом деле намного старше, чем он.

Флора даже не успела спросить, что Друзилла имеет в виду, потому что Рафаэль оказался в опасности. Какая-то фея, парившая на краю оврага, поманила его за собой. Она была очень красивой блондинкой с бирюзовыми крыльями. Не поддаться на ее очарование парень просто не мог. Но если он шагнет за ней в овраг, то переломает себе все кости, а фея улетит.

— А, ну брысь от него! — Флора закинула в фею первое, что подвернулось под руку. Это оказалась какая-то шишка. Как ни странно вместо того, чтобы конфликтовать, фея сразу улетела.

— Она узнала вас по взгляду, — подмигнула Друзилла. — Вот так вы можете ими управлять.

Флора опять ничего не поняла.

Впрочем, Рафаэля она отбивала зря. Не успели они и пару метров пройти, как к братцу уже пристала следующая фея. Что такое случилось с Рафаэлем? Феи липнут к нему, как мухи.

— Не переживай, что смертные девушки тебя не замечают, — шептала ему очередная крылатая красавица. — Зато у тебя будет любовь феи. Ты только выиграешь.

— Вот и к его матери эльфы так приставали, а потом она исчезла, — поделилась секретом Друзилла.

Флора не успела расспросить ее подробнее, потому что над тропой вдруг пролетел дракон. С трудом верилось, что он их не видит. Дракон летел прямо на путешественников. Невдалеке как раз находился перекресток.

— Перекресток это то место, где можно исчезнуть, если он нас увидит, — Друзилла потянула Флору вперед. Едва они успели дойти до перекрестка, как дракон пролетел мимо.

— Уф, пронесло! — обрадовалась Друзилла.

Как оказалось, радовалась она рано. Дракон летал кругами, будто кого-то искал.

Драконья монетка

Ночь внезапно осветила золотая заря. Неужели уже утро? Нет, это дракон опять летит по небосводу, теперь уже совсем низко над тропой. Даже если он не видит саму тропу, то чует по запаху, что на ней притаились потенциальные жертвы. Флора приложила ладонь козырьком ко лбу. От блеска дракона глаза заслепило. А от драконьего рыка хотелось залезть в кусты.

Нужно быть смелой! Флора осталась стоять на перекрестке и была вознаграждена. С неба упала монетка и покатилась по земле. Это дракон ее обронил.

Как-то так вышло, что Флора успела подобрать монетку раньше, чем кто-либо другой. Монетка сверкала, как миниатюрное солнце. На ней виднелась изящная чеканка. А вот дракон, обронивший ее, вдруг куда-то исчез.

— Смотри, Друзилла! У меня драконье золото! — Флора обернулась и никого не увидела. Тропа была пуста. Кругом царила тишина. Никакого драконьего рыка! И никаких друзей тоже больше не видно. Куда же все делись?

Так это монетка на удачу? Или на неудачу? Едва Флора нашла ее на перекрестке, как из кустов стали вылезать сомнительные личности. Блеск монетки привлек троллей. Они выбирались из всех углов за перекрестком.

Флора в отчаянии искала взглядом Друзиллу или Шарля, которые могли бы ее отсюда унести в полет. И метла ведьмы, и крылья эльфа ей бы сейчас не помешали. Как так вышло, что она осталась на дороге одна?

Впрочем, Друзилла возникла на перекрестке внезапно. Ведьма будто сформировалась из пустоты. Секунду вокруг нее мерцала светящаяся аура.

Флора облегченно вздохнула, что хотя бы Друзилла ее нашла. Зато тролли обступали ее тесным кругом. Наверное, это те самые тролли, которым проигрался недавно Рафаэль. Он говорил, что повстречал их на перекрестке.

— Милая леди! — один тролль подскочил к Флоре и поцеловал ей руку. Другие учтиво кланялись. Да, с дамами тролли обходительнее, чем с молодыми людьми. Только вот ведьм они, очевидно, дамами не считали. Друзилла воинственно сжала метлу, чтобы отгонять троллей от себя. Ей они лишь корчили рожи, а Флору обхаживали.

— Сыграем! — предложил тролль, который подскочил к Флоре первым. Откуда ни возьмись на перекрестке взялся стол, вблизи оказавшийся перевернутым пустым бочонком. Над ним витали сверкающие кости.

— Играть в азартные игры? — Флора засомневалась. — Это нехорошо! Родня меня осудит.

Друзилла нагло хмыкнула, очевидно, припомнив Рафаэля. Ведьма видела, что Флора лицемерит.

— Зато сколько вы сможете выиграть, — заискивающе прошептал тролль. Он был одет в потрепанный и порванный на локтях камзол, в котором Флора с трудом узнала бывшую одежду Рафаэля. Видимо, этому троллю братец проигрался. Вот тут-то Флору одолел праведный гнев. Она смело села на крупный мухомор, заменявший стул. Сидеть на нем оказалось неудобно. Гриб так и норовил выскользнуть из-под Флоры. Под столиком-бочкой гнездились разноцветные ящерки. Одна из них заползла Флоре в башмачок.

— Вот ловкачка! — Флора сняла башмак и старалась выгнать оттуда наглую ящерицу, а тролль мешал кости с помощью магии, а не с помощью рук.

— Играем! — провозгласил он.

— На что? — требовательно осведомилась Флора. — На твой камзол?

— Такая изысканная леди носит мужские камзолы? — тролль несказанно удивился.

— Этот камзол с плеча аристократа. Он для меня ценен.

— Хотите подарить его своему жениху? — догадался тролль. — Лучше сыграем на ларец с рубинами?

Ларец вдруг оказался рядом с бочкой. Будто из земли вырос. Рубины в нем сверкали, как искры. Каждый камень размером с голубиное яйцо. Ну и ну!

— Если выиграю, рубины окажутся обманкой? — заподозрила Флора.

— Что вы, миледи! — тролль напустил на себя обиженный вид.

— И сдалась тебе одна монета, когда у самого ларцы с рубинами! — недоумевала Флора, а потом вдруг догадалась. Наверное, это особая монетка, из казны дракона. С ее помощью можно найти дорогу, куда угодно. Нужно лишь бросить ее на тропинку в лунную ночь. Фея сада как раз о таких монетах и рассказывала. Флора подбросила свою монетку в воздух и та засверкала, чеканка из драконов на обеих ее сторонах ожила. Так монетка и впрямь волшебная!

— Вот оно что!

— А то вы сама не знали, когда подбирали монетку, оброненную драконом, — шикнула Друзилла, но ее никто не слушал, кроме Чернушки, обвившей хвостом шею хозяйки. Кошка, как обычно, восседала у ведьмы на плече.

Флора сомневалась, стоит ли играть, но в ларце поблескивало такое роскошное рубиновое ожерелье, что она сдалась. Нужно рискнуть!

— Первый раунд, — объявил тролль, подкидывая кости. Его товарищи собрались вокруг стола и с азартом наблюдали за игрой. Один тролль нагло положил когти Флоре на плечи и будто обжегся. Во всяком случае, лапы он тут же убрал и долго дул на них, подскакивая за перекрестком.

— Леди из огня! — причитал он.

Первый раунд Флора выиграла, но радоваться было рано. От Рафаэля она слышала, что все жулики и шулера дают жертве выиграть две первые партии, чтобы вызвать доверие. Пока жертва радуется выигрышу, шулер злорадно чешет лапки. Только тролль почему-то несказанно расстроился. Может, магические шулера действуют иначе?

— Обычно первый раунд бывает последним! Может что-то с этими костями не так! — тролль нервно затряс кости сам, уже без применения магии. — Ладно, второй раунд! — объявил он.

Флора опять выиграла. Кости выпали ей на удачу и в первый, и во второй, и даже в десятый раз. Тролль едва успевал ставить на кон очередные ларцы с украшениями, которые каждый раз возникали прямо из пустоты.

— А вы особенная леди! — тролль чесал шершавый подбородок. — Или это монетка особенная? Дайте-ка на нее глянуть!

Когтистая лапа потянулась к Флоре через стол.

— Не дам! Вначале выиграй!

К величайшему огорчению тролля Флора дурочкой не была.

— А то ты уже привык к доверчивому Рафаэлю.

— Кто такой Рафаэль? — не понял тролль.

— Тот, чей камзол ты носишь.

— А этот, — тролль, напяливший на себя чужую одежду, всполошился. — Так давайте сыграем на него.

Очевидно, драгоценности у него кончились. Тролль снял камзол.

— Едва засветят над перекрестком полярные звезды, как ваша монетка достанется мне, — заявил он, а другие тролли деловито закивали.

Их ждало разочарование, Флора выиграла еще три партии. Кроме камзола Рафаэля троллю пришлось поставить на кон явно отнятые у кого-то часы и табакерку.

— Больше тринадцати раундов нельзя, — тролль погрустнел. — А вы, мошенница, миледи. Как ловко меня провели! Знаете магические приемы.

— С чего ты решил? — Флора испугалась. Глаза тролля недобро сверкнули.

— Вы колдунья!

Тролль снова потянулся через стол. Флора отпрянула от его когтей. Случайно тролль коснулся огненной розы, которую Флора носила за корсажем.

— Ай! — завопил он.

Как так вышло, что роза, не обжигавшая Флору, его обожгла. Лапа тролля загорелась. По воздуху разнесся аромат паленой шерсти.

— Драконья леди! Бежим от нее! — все тролли разом закрутились волчком на перекрестке и обратились в столбы черного дыма. Через миг на перекрестке стало пусто, не считая Друзиллы. Стол-бочонок исчез, стул-мухомор ускользнул из-под Флоры так внезапно, что она упала.

— Хамы! — крикнула она и на стул, и на троллей, но никто не ответил. Никого просто не было.

— Они, наконец, поняли, кто вы, — ликовала Друзилла. — Вот они разочаровались! Обычно они обирают игроков с помощью магических костей. Ловко вы прикинулись смертной дамой, да еще простушкой! Вы великая актриса!

Флора подняла рваный камзол Рафаэля. Поскольку тролль успел его снять, то камзол не исчез. А вот все выигранные Флорой рубины и сапфиры куда-то пропали. Лишь одна шкатулка с украшениями стояла на перекрестке.

— Возьму хоть ее! — Флора потянулась к шкатулке.

— Не разозлите фею перекрестка, — всполошилась Друзилла. — Она дружит с драконом, может ему на нас донести.

— Не боюсь я никакого дракона! — Флора схватила шкатулку. Какая-то озлобленная фея действительно на миг мелькнула на перекрестке, но тут же исчезла.

— Те, кто берут сокровища с перекрестка, вместе с ними притаскивают домой привидений, — назидательно проговорила Друзилла. — Но вы ведь не боитесь.

— Верно, не боюсь!

Флора была уверена, что никакие привидения за шкатулкой не последуют. Хотя она сильно рисковала. Говорят, на этом перекрестке недавно повесили какого-то разбойника. Вдруг, призрак с петлей на шее ночью явится к ней?

Драконья монетка светилась в руках, как золотая звезда. Все-таки она принесла удачу!

В обществе ведьм

Нужно подкинуть драконью монетку, тогда она сама покатится по дороге и укажет путь в то место, которое успеешь загадать. Так, во всяком случае, Флора предполагала. Но сработает ли это? Она неуверенно вертела монетку в пальцах. Стоит испытать удачу или не стоит?

— Хочу в Алуар! — вслух загадала она. — Приведи меня прямиком к порогу поместья тети Гортензии.

Флора приготовилась бросить монетку.

— Подождите! Не надо! — Друзилла запаниковала, как и ее Чернушка. Обе, и кошка, и ведьма, почему-то не хотели попасть в Алуар.

— Ты боишься, что тетя Гортензия не пустит к себе ведьму? Так притворись моей компаньонкой. Ты можешь превратиться в изысканную леди, которая носит платья пастельные тонов, а не траур?

— Могу, но овчинка не стоит выделки. Ваша тетя — склочная пожилая особа. Она превратит вашу жизнь в ад.

— Но когда приезжала в гости в наш замок, тетя Гортензия казалась доброй и заботливой.

— В гостях все ведут себя вежливо, а вот в домашней обстановке распускаются. Я даже отсюда слышу, как она кричит на слуг.

Друзилла навострила уши, будто и, правда, могла слышать за мили вперед. Уши у ведьмы оказались заостренными, как у феи или эльфа. Они выпирали из-под черных прядей. Чернушка ощупывала лапкой воздух перед своей мордочкой.

— Что делает твоя кошка? — удивилась Флора.

— Чернушка проверяет наличие магических блоков на дороге. Когда вы подняли монетку, вы как раз шагнули сквозь такой блок. Теперь нам сложно будет вернуться назад на нашу тропу.

— А я-то думала, откуда взялись тролли! — сама бы Флора и не догадалась, что свернула в иное измерение.

Друзилла продемонстрировала ей фокус. Она вытянула метлу и прикоснулась черенком к воздуху над обочиной дороги. Воздух тут же засиял, образуя что-то вроде прозрачной стены. От прикосновения метлы по стене расходились круги, как по воде.

— Я с трудом сюда за вами прошла, а ваш забавный братец и бродячий эльф остались на тропе. Чтобы вернуться к ним, нам понадобится ваша монетка. Подбросьте ее вверх и пожелайте вернуться на секретную тропу.

Флора недоверчиво отнеслась к словам ведьмы. Друзилла ведь ведьма! Не стоит об этом забывать. Вдруг она дает обманный совет. Само словосочетание секретная тропа как-то не слишком внушало доверие.

Чеканка на монетке вдруг изменилась. Теперь с одной стороны на ней сиял силуэт дракона, а с другой профиль какого-то коронованного юноши. Профиль юноши Флоре понравился больше, чем вид дракона.

— Обычно на монетках изображают орла и решку, а эта какая-то нетипичная!

— Это монетка из Империи Дракона, — объяснила Друзилла.

— Тогда понятно, почему на ней изображен дракон, но откуда взялся профиль красавчика с другой стороны монеты. Это местный император? Но разве он не дракон?

— Вы меня, должно быть, разыгрываете, — ведьма даже испугалась. — Знаете что? Нам прямо сейчас стоит сходить на Черную поляну. Там готовят такие зелья, которые и мертвого ненадолго поднимут и заставят плясать. Вдруг от них и вам полегчает. А то вы впали в меланхолию, всё о драконах думаете.

— Черная поляна? Как-то странно звучит, будто там происходит что-то нехорошее.

— Там проводят шабаши, — кивнула ведьма.

— Тогда мне туда идти не стоит. На шабаше, наверняка, еще опаснее, чем на маскараде у фей, — засомневалась Флора, но Друзилла уже выхватила у нее монетку и подбросила в воздух. Даже Чернушка удивленно мяукнула, когда прямо в пустоте неожиданно раскрылась светящаяся зеленым светом дорога. Ведьма подтолкнула Флору на эту дорогу. Деваться было некуда. Флора пошла вперед. Черная поляна показалась впереди уже через минуту. Едва дорога оборвалась, как монетка, катившаяся по ней, ловко подпрыгнула в воздух и упала в ладонь Флоры. Вот это фокусы! Флора крепко сжала монетку. Если драконья монета не истощила свой магический потенциал уже после первого желания, то с помощью нее можно будет снова находить путь, куда захочешь и доходить до цели в считанные секунды.

— Так даже сквозь стены можно пройти! — подсказала Друзилла.

Очевидно, это значило, что драконья монетка даже сквозь стены проведет и поможет обойти охранников. Полезная вещица! Как только дракон умудрился ее обронить? Или он это сделал нарочно?

Флора не сразу заметила на поляне шипящий котел и группу женщин в черных траурных одеяниях. Если бы не остроконечные шляпы и метла, то можно было бы подумать, что все эти кумушки собрались тут на поминки.

Котел, вокруг которого они группировались, издавал странные хрипы. Костра под ним не было, зато какой-то зеленый монстр высовывал щупальца из земли и удерживал на них котел. Через края котла переливалась сверкающая зеленая жижа. Ведьмы зачерпывали ее ковшами.

— Чего-то не хватает? — самая старая из ведьм пробовала варево плошкой и разочарованно хмыкала.

— Волосы самоубийцы, веревка висельника, язык утопленницы, зуб лешего, ногти кикиморы и пара мухоморов — все ингредиенты в котле, — другие ведьмы обескуражено переглядывались.

— Не хватает только крови! — пожаловалась одна.

— Крови феи? — переспросила какая-то ведьма, которая прибыла на шабаш в компании большого черного пса со сверкающими красными глазами.

— А где нам фею взять?

— Кажется, идет одна, — пара ведьм принюхалась к воздуху.

— Это обманка! Феи сюда не залетают! Они же не сумасшедшие!

— Но я уверена, что чую одну! — самая симпатичная из ведьм даже облетела на метле вокруг поляны, чтобы обнаружить фею.

— Если это облачная или звездная фея, то нам ее не достать, — посетовали хором другие ведьмы.

Однако, две юные ведьмы, которые танцевали в полете над котлом, подозрительно сощурились на небо. Было заметно, что им очень хотелось бы поймать даже звездную фею и даже если есть риск об нее обжечься.

— Я чую фея цветов! — определила высокая стройная ведьма, чьи черные волосы уже начали седеть. Серебристые пряди казались лишними в ее пышной шевелюре. Какой-то скелет ходил рядом и прислуживал ей.

При виде скелета Флора вздрогнула. Она впервые в жизни видела ходячий скелет со светящимися глазницами. Это напоминало кошмарный сон.

Большинство ведьм всё еще уверяли, что чуют поблизости цветочную фею. Флора даже обернулась через плечо. Уж не проскользнула ли какая-то фея за ними по тайной дорожке, открытой драконьей монеткой. Дорожка сзади пропала, будто ее и не было. Зато монетка осталась. С ее помощью, если повезет, можно будет раскрыть новый путь.

— Может, уйдем отсюда? — Флоре не понравились ведьмы. Хоть некоторые из них и выглядели симпатичными, но вид у них был хищным.

— Давайте попозже! Я так давно не посещала шабаши на Черной поляне! — Друзилла рвалась в компанию ведьм.

Зачем же она жила в замке, если ей хотелось отплясывать с ведьмами на шабаше? Порой Флора не могла понять Друзиллу. Разве можно понять ведьму! Наверное, можно только в том случае, если ты сама являешься ведьмой. Друзилла уже приветливо махала подружкам. К ней ведьмы отнеслись с радушием, а вот Флора могла стать их жертвой. Вдруг Друзилла нарочно ее к ним привела? Флора опасливо попятилась от летающих метел и их хозяек.

— Госпожа! Что это с вами?

— Не зови меня так! — Флора испуганно огляделась по сторонам. Пока что никто ничего странно не заметил. — Называй меня просто Флорой, когда ты в облике молодой дамы. Иначе все решат, что я особа королевских кровей, раз изысканно одетая леди называет меня госпожой. Я не хочу, чтобы нас в чем-то подозревали.

— Вы опасаетесь, что вас разоблачат. Понятно, — хмыкнула Друзилла. — Раньше царские особы не прятались, но вас любовь к дракону довела до плохих вещей.

— До полного падения, если быть точнее, — Флора вспомнила, как дракон громил ее родной замок. Но при чем тут любовь? Наверное, Друзилла оговорилась.

— Чую путницу! — вдруг завизжала одна из ведьм и указала на дорогу, извивавшуюся в зарослях за поляной. Все ведьмы мигом позабыли о вареве, котле и феях.

Наступила пугающая тишина. Вначале Флора не могла понять, в чем дело, но затем расслышала хруст сухих веток. Какая-то девушка тащила вязанку хвороста. Похоже, это припозднившаяся крестьянка. Зря она задержалась в лесу до ночи. Ведьмы насторожились и начали перешептываться.

— Жаль, что это всего лишь деревенская девица, а не карета аристократов. Вот бы сюда ночных путешественников, но на крайней вариант сойдет и жница, и доярка.

Флора хотела крикнуть крестьянке, чтобы предупредить ее, что та бредет прямиком на шабаш. Судя по всему, сама девушка была не ведьмой, раз ведьмы затевали нападение. Они точили черные ноготки, облизывались, а потом разом накинулись на путницу. Летали ведьмы отлично и без метел. Стоило девушке подойти поближе, как ведьмы ринулись на нее, будто черные птицы. Крестьянку растерзали в считанные секунды, котел получил кровь, и вкус зелья стал удовлетворять ведьм.

— Но фея была бы лучше! — заметила старая ведьма, мешавшая варево в котле. Ее взгляд вдруг обратился на Флору. Глаза ведьмы сверкали, как уголья.

Флора струсила, но никто на нее не накинулся с криками:

— Чужачка!

Может, к аристократкам они относятся иначе, чем к простонародью? Недаром же аристократы это высшее сословие. Вот только можно ли рассчитывать, что аристократические привилегии сработаю в ведьмовском обществе?

Пока что работали. Флоре все вежливо кивали, какие-то молоденькие ведьмы даже приседали в реверансах. Если бы не острые когти ведьмы Флора бы посмеялась. Реверансы ведьм выходили очень неуклюжими.

Лишь одна ведьма оказалась грациозной.

— Я леди Виолина де Лораль, — представилась она.

Надо же! Всего одна ведьма оказалась аристократкой. Неужели родня ее довела до занятий колдовством?

— Я так рада, что мне удалось вас увидеть! — Виолина, как истинная леди, сыпала формулами любезности. — А то слишком далеко ехать в Империю Дракона, чтобы быть представленной вам, да и слишком опасно! Я ведь ведьма, а не фея!

— А вы не привели к нам какую-нибудь провинившуюся фею? — разом оживились другие ведьмы. — Вы ведь имеете право наказывать не угодивших вам фей. Вот и неплохо было бы отдавать правонарушительниц нам. Кровь феи нам была бы очень кстати.

Флора изумленно оглядывала мрачное собрание ведьм. Все ведьмы толпились вокруг нее, будто вокруг королевы ведьм, которая нежданно-негаданно удостоила шабаш своим визитом.

Странно всё это! Ну ладно, ведьмы принимают ее за какую-то важную волшебную персону. Ей их заблуждение только на руку. Главное, чтобы до конца шабаша ее не разоблачили.

Флора вежливо всем кивала, а сама чувствовала себя, как на иголках. Вдруг ее разоблачат? Она ведь даже не ведьма, а просто притворяется.

— Я так хотела спросить у вас о своей судьбе, — просительным тоном заверещала одна молоденькая ведьма, — но я боялась, что дракон меня от вас отгонит, а сегодня вы сама пришли сюда. Не посмотрите мою ладонь?

— Она же не цыганка! — шикнула на нее Друзилла.

— Верно, — закивали другие ведьмы. — Имей почтение к госпоже!

— Ваше магическое величество, а вы не скажете, как долго нам удастся отбивать Черную поляну от атак дракона? — на этот раз к Флоре обратилась старая ведьма, очевидно, бывшая местной старшиной. — И еще я хотела бы узнать у вас, сумеет ли моя внучка стать сильной колдуньей и приворожить какого-либо аристократа. Пока что девочка не подает надежд. Но вы не взглянете на нее?

К Флоре подтолкнули самую юную ведьму, почти подростка. Черный колпак нелепо сползал с ее головы на бок, метла ее не слушалась.

— Это Тиона! — старшая ведьма заставила внучку присесть в реверансе. — Вы не видите ее будущее? Вдруг ей удастся с помощью колдовства когда-либо выйти замуж за принца? Посмотрите на нее внимательнее!

— Ах! — Флора ощутила боль в голове.

— Отстань, Сидора! — шикнула на ведьму Друзилла. — Ты разве забыла, что у нашей госпожи плохо с памятью. А из-за памяти ее пророческие способности тоже временами слабнут.

— Во всем виноват дракон! — поддакнули ведьмы. — В отместку мы изведем всех особ мужского пола, которые зайдут на наш шабаш.

— Лучше бы вы извели дракона, — буркнула Флора.

Тут же наступила гнетущая тишина. Все ведьмы ошеломленно уставились на нее, будто она сморозила жуткую глупость. Неужели она себя выдала? Вот так-то болтать наобум! У Флору ухнуло сердце. Ну, сейчас на нее налетят со всех сторон. Пора готовиться бежать. Хотя разве от ведьм убежишь. У нее лишь ноги, а у ведьм метла. С помощью ног можно лишь бегать, а с помощью метлы удается летать с бешеной скоростью.

Последняя надежда, что дракон опять ее выручит и унесет от ведьм, как из горящего замка. Жаль, что дракона на небе пока было не видно. Флора поняла, что попала в ловушку.

Но ведьмы вместо того, чтобы напасть разом вздохнули.

— Кто же осмелиться, госпожа? Разве только вы!

За кого они ее только принимают! За всемогущую богиню?

Флора хотела их об этом спросить, но вовремя прикусила язык. Нельзя себя выдавать. Любая неосторожная фраза разоблачит в ней самозванку. Тогда живой с этого шабаша ей будет не уйти.

Будто подарок по лесной дороге промчалась карета. Взгляды всех ведьм тут же устремились туда.

— Это местные дворяне! — возликовали старшие ведьмы. — Летим, нападем на их карету, пока они в пути.

Флора представила, как ведьмы налетает на экипаж, и ей стало дурно. Хорошо, что они с Рафаэлем не ездили в путешествия по лесу, иначе могли бы стать жертвами ведьм, собравшихся ночью на шабаш. Вот почему путники часто повторяют, что дорога к столице Аргании мимо лесов по ночам опасна. Все знатные путешественники предпочитают ночевать в гостиницах, но одна карета всё же ехала мимо шабаша. Ведьмы готовились к полету.

— Не нужно! — звонкий голос Виолины остановил всех. — Это мои родители! Пусть себе едут! Вы не имеете право трогать тех, кому покровительствует хоть одна из местных ведьм!

— Пусть госпожа нам скажет, что делать! — все взгляды устремились на Флору.

Виолина просительно заломила руки.

Крестьянку Флора не спасла, но родителей Виолины могла спасти. Если ведьмы считают ее колдовским авторитетом, то лучше им подыграть.

— Я считаю, что нужно соблюдать традиции и пощадить подопечных ведьмы, — сказала Флора.

Все общество ведьм, кроме Виолины, несказанно разочаровалось. Метлы, рвавшиеся в полет, разочарованно упали на поляну.

Флора подумала, что ведьмы от расстройства накинулись бы на нее, если бы по какой-то невероятной ошибке не сочти ее королевой всех ведьм.

Правда, вскоре они забыли о расстройстве, потому что над поляной поднялась полная луна.

— Будут и другие кареты! — кивнули друг другу ведьмы и поднялись в полет над котлом. Сам котел начал напоминать живого монстра, когда ведьмы водили над ним хоровод, паря в высоте.

Свет луны вдруг окрасился алым цветом. Из кустов начали выползать какие-то монстры. Ведьмы, как оказалось, их ждали.

— Вот сейчас мы спляшем! — обрадовалась Друзилла. — Без кавалеров было скучно! Кого бы подобрать вам? Короля леших? Кто вам подходит по рангу?

— Лучше уйдем, — Флора потянула Друзиллу прочь. Вид чудовищ ее напугал.

— Ладно, будут и другие шабаши, — Друзилла неохотно послушалась, а вот ее метла еще долго витала над костром, не желая следовать за хозяйкой.

Фея перекрестка

Корона короля леших сверкнула в зарослях деревьев. Неужели у лешего золотая корона! Откуда он только ее взял? Флора несказанно удивилась, зато сам вид лешего ее перепугал. Даже роскошная корона не сглаживала впечатление от чудовищного зеленого тела, похожего на оживший столб изо мха.

Когда уродливая корявая лапа, подобная сухим веткам, потянулась к ней. Флора вскрикнула, но леший не собирался ее трогать. Он сразу понял, что Флора не настроена с ним танцевать, и даже не обиделся, а воспринял это, как должное. Наверное, король леших знает, насколько он уродлив и понимает, что девушке он не может понравиться. Если только девушка не меркантильна. Ведь судя по короне и паре перстней на корявых пальцах-веточках, у леших в лесу припрятано немало сокровищ. Удивляться, тут нечему. Либо лешие колдуют, либо отнимают эти украшения у путников, которых заманили в лесное болото.

После знакомства с ведьмами и драконом Флора привыкла ничему не удивляться, но когда леший поклонился ей, будто королеве, она крайне изумилась.

Похоже, король леших тоже ее с кем-то перепутал. Тут все ее с кем-то путают. Все ведьмы до одной приняли ее за какую-то важную персону. Вот бы знать только за кого! Спрашивать как-то неудобно. А то вдруг обман раскроется и на нее накинутся с когтями, как на бедную крестьянку, которая погибла на шабаше.

— А мне он понравился, — Друзилла с томным вздохом глянула на короля леших, скрывшегося в чаще. — Такой богатый! Всё золото заброшенного древнего государства, над которым нарос дикий лес, принадлежит лешим. А еще им достаются все драгоценности пропавших в лесу путников.

— Это я и предполагала!

Флора проверила, на месте ли ее серьги. Нехорошо подозревать галантного короля леших в воровстве, но осторожность никогда не помешает. И серьги, и кольца остались при ней. Можно идти дальше.

Друзилла вывела ее на незнакомую дорогу.

— Кажется, мы не туда свернули! — Флора заметила, как по дороге разливается закатное зарево. Но ведь сейчас ночь! Откуда взяться закату?

Закат оказался пылающим экипажем, который мчался по дороге вперед. Роскошная карета была объята огнем от колес до самой крыши.

— О, ужас! Ее поджег дракон! — догадалась Флора и хотела юркнуть в кусты, но Друзилла ее удержала.

— Вы разве не узнаете огненную карету феи Соланж?

— Нет, — Флора присмотрелась. О такой фее она слышала впервые. — Неужели внутри кареты находится фея? Дракон решил с ней за что-то расквитаться?

— О, госпожа! Вы совсем забыли Соланж! Не мудрено! Она никогда и никому не была хорошей подругой. С тех пор как побывала женой смертного короля, она стала слишком эгоистичной, и ее больше никто не любит. Кроме ее спутника, разумеется.

Флора присмотрелась внимательнее. Карета пылала, но не сгорала. Это удивительно! Кучер на пылающих козлах сам не был объят пламенем. Это еще удивительнее, ведь языки огня лижут карету со всех сторон. Кажется, что по дороге мчится комета, а не экипаж.

— На козлах сидит какое-то чудовище! — испугалась Флора.

— Ее спутник, который сидит внутри, еще хуже выглядит.

Из пылающего окна выглядывала изящная головка рыжеволосой феи. Ее локоны и платье по цвету напоминали пламя. Крылья тоже были красными. Ее лицо было Флоре не знакомо. На маскараде фей она ее не видела. Вряд ли туда бы пропустили гостью в пылающей карете. От такого экипажа вся резиденция фей вспыхнет, как спичка.

— А почему дорога под каретой не загорается? — Флора заметила, что от экипажа отлетают искры, но окружающие предметы не воспламеняются.

— Так всегда бывает, — Друзилла косилась на Флору с большим подозрением. — Вы совсем ничего не помните о Соланж? Даже то, что не поделили с ней кое-что когда-то?

— А она посещает хоть иногда маскарады фей?

— Один раз, кажется век тому назад, она явилась туда под руку со своим кавалером — настоящим чудовищем. Переполох был такой, будто началась революция. Но резиденция фей не вспыхнула, огненная карета проехала прямо по воде, но не запалила всё озеро вокруг резиденции, так что общество Соланж феи стерпели. Они ей не рады, но и прогонять ее опасаются. Ее обидишь, проблем потом будет масса. Вам бы немного ее приструнить.

Как приструнишь огненную фею? Можно лишь обжечь руки об ее карету! С такой огневицей и дракон не справится!

— Я не всесильна! — оговорила Флора Друзиллу.

— Разве? — Друзилла озадаченно почесала в затылке, сдвинув остроконечную шляпу на бок. — А, по-моему, вы скромничаете.

Флора от злости топнула каблучком. Вечно ее принимают за кого-то другого. Ей надоел этот маскарад! Но с другой стороны заблуждение ведьм — ее защита. Если бы ведьмы не заблуждались насчет ее личности, то давно растерзали бы ее. Уж лучше притворяться неизвестно кем, чем достаться нечисти на съедение.

— Кстати, я кое-что должна вам вернуть, — Друзилла достала спящую золотую маску из черного мешка, который внезапно возник в ее руках. Кроме маски там лежали странные вещицы, явно относившиеся к колдовскому арсеналу.

Флора неохотно взяла маску назад. Та сонно зевнула в ее руках, но глаза-прорези не раскрыла. С витого держателя сыпалась сверкающая пыльца. Пока что волшебная маска спит, но что будет, когда она проснется? Очередной скандал? Флора уже привыкла, что ее собственная маска вечно спорит с ней, пререкается и всячески портит нервы. Чего еще ждать от подарка злых фей?

Тем не менее, снова увидеть изящное лицо маски было приятно. Когда она спит, она такая миленькая! Хорошо бы она вообще не просыпалась!

Флора размечталась зря. Маска неожиданно проснулась и музыкально чихнула.

— О, здравствуй, изменница! — поприветствовала она Флору.

— Почему это я изменница?

— Ты сбежала от меня с драконом и отдала меня ведьме! Предательница!

Друзилла перекривилась, явно пожалев, что спасла скандальную маску. Благодарность маски оказалась своеобразной.

— Я не успела забрать тебя из огня, — оправдалась Флора.

Наверное, лучше было не отвечать маске вообще, потому что она вдруг разразилась гневной тирадой о плохой хозяйке и вороватой ведьме. Ее звонкий музыкальный голос мог привлечь к путешественницам ненужное внимание. Огненный экипаж уже скрылся из вида, но по ночной дороге может шастать много сомнительных личностей, к примеру, гоблинов или троллей.

— Замолчи! — Флора озиралась по сторонам. Не привлек ли голосок маски очередное чудовище?

— Смотри! У тебя за спиной! — предостерегающе крикнула маска.

Флора чуть не упала от испуга, но когда обернулась, то никого не увидела, а маска оглушительно рассмеялась. Ее музыкальный смех напоминал целую арию.

— Трусиха! — отсмеявшись, сказала маска. — Моя хозяйка боится собственной тени!

Друзилла вздрогнула, будто ожидала от Флоры вспышки гнева. Но что Флора могла сделать с волшебной маской? Ее не сломаешь, не раздавишь, не выкинешь. Она сама прилетит назад. Недаром ее уши напоминают крылья.

— А ну, спрячь ее назад в мешок! — попросила Флора у ведьмы.

Тут маска испугалась и начала извиняться. Выходит, даже ее можно чем-то припугнуть.

Маленький с виду мешок ведьмы вмешал в себя даже самые громоздкие вещи. Друзилла уместила туда камзол Рафаэля и шкатулку, выигранную у троллей. А мешок остался по размеру чуть больше дамской сумочки. Сколько в него не клади, он не увеличивается и не тяжелеет. Флора на миг взяла его в руки.

— Он легче перышка!

— И что с того? — черные брови Друзиллы изумленно приподнялись.

— Надеюсь, моя шкатулка в нем не пропала. Она была тяжелой.

— В моем мешке ничего не пропадает, — гордо заявила Друзилла и начала доставать из него разные безделушки. Тут была и шкатулка Флоры, и причудливые браслеты, и даже бриллиантовое ожерелье маркизы де Рионе. При виде ожерелья Флора ахнула. Либо Друзилла украла его из замка, когда случился пожар, либо старый маркиз сам решил раздать драгоценности покойной жены в подарок молоденьким ведьмам.

— А что за отношения у тебя были с моим отцом? — как бы невзначай спросила Флора.

— Деловые отношения, — буркнула ведьма.

— То есть ты колдовала для него?

— Я была экономкой в замке, если помните.

— А кроме этого?

Друзилла изворачивалась, как допрашиваемый на дыбе, но говорить правду не хотела. Флора пожалела, что не умеет читать мысли. Была бы она в самом деле той волшебницей, за которую ее все принимают, и запросто узнала бы все тайны ведьм.

— Осторожней, фея перекрестка на вас обеих злиться, — пискнула маска, высунувшись из мешка. — Она в ярости!

— Фея перекрестка? А ты ее знаешь?

— Это милейшая особа, — успокоила Друзилла. — Она обитает на перекрестках и подсказывает ведьмам дорогу, но вот не ведьм она может нарочно сбить с пути.

Фея перекрестка милейшей особой не оказалась. Она возникла из пустоты, едва вдали показался знакомый перекресток. На вид фея была очень красивой, но характер у нее оказался отвратительным.

— Вы забрали мою шкатулку! — без предисловий обвинила она.

— Не твою, а троллей, — смело возразила Флора.

— Всё, что лежит на перекрестке, принадлежит мне, — фея подбоченилась и с силой замахала громадными крыльями. Они были белыми с алой каймой. Красота! Вот только их удары могли сбить человека с ног. Флора едва не упала, столкнувшись с крылом феи.

— Я давно сторожу этот перекресток, — настаивала красавица.

— Тогда ты должна была прогнать с него троллей!

Фея перекрестка мигом прикусила язык. Видимо, прогнать троллей было не в ее силах.

— Всё равно вы мне должны! Верните мою шкатулку!

Фея метнулась к Флоре и вдруг отскочила, как ошпаренная.

— А, это вы! — фея взмыла над перекрестком. — Я вас не узнала! Ну, ладно, можете оставить шкатулку себе!

Минуту фея парила над верстовым столбом у перекрестка, а потом вдруг растворилась в ночи, будто ее и не было.

— Значит, мы снова пришли на ту самую развилку дорог, где разошлись с Рафаэлем и Шарлем, — Флора остановилась на пересечении трех дорог. Чернушка спрыгнула с плеча ведьмы и ощупывала воздух, будто искала скрытый проход в иное измерение.

Флора ощутила себя неуверенно. Снова они на знакомом перекрестке. Тут всё и началось.

Как выйти с перекрестка? Такое чувство, что здесь ловушка. Куда ни сверни, а назад не вернешься.

— Дайте-ка мне вашу монетку! — Друзилла требовательно протянула руку с черными ноготками.

Флора достала драконью монетку, но ведьме ее не отдала.

— Куда ее надо подбросить и о чем подумать?

— О старой дороге, которую не видит дракон.

Флора так и сделала. Тут же на одной из троп обнаружились следы сапог Рафаэля. Следов Шарля рядом, конечно же, не было. Ведь он эльф, а эльфы, как известно, парят над дорогой, а не ступают по ней.

— Ну, вот! Это наша тропа! — Флора подняла глаза к нему, но дракон над ней не летал. Однако где-то впереди маячил знакомый силуэт со златокудрой головой и в темном плаще.

— Ты же сказала, что дракон не может увидеть эту тропу! — Флора перепугалась, заметив вдалеке Эдвина.

— Пока он дракон не может, но когда он не дракон, то от него никаких троп уже не скроешь, — посетовала ведьма. Ей и самой это не нравилось.

Эдвин шел по дороге с таким хозяйским видом, будто всё вокруг принадлежит ему. У дракона королевские амбиции. Флоре вдруг захотелось поругаться с ним из-за сожженного замка. Из-за дракона она все-таки осталась бездомной. Только вот ругаться на него не совсем правильно, ведь это она сама пригласила его на ужин. Знала бы она тогда, что впускает огонь в свой дом! Любопытно, сколько мечтательных девушек до нее, увлеклись им и пригласили дракона к себе домой, а потом остались без дома на пепелищах?

— Госпожа! Вы смотрите на него так, будто вы снова в него влюблены. Не забывайте о предосторожности!

— Снова? — Флора не вполне понимала Друзиллу. — Что значит снова?

Но Эдвин уже заметил их и шел к ним. Вид у него был угрожающий. Флора даже не думала, что красивый молодой человек может так сильно напугать. Видя его, только и ждешь, что на его шее сейчас нарастут чешуйки, и сам он обратиться в дракона, который сожжет всю округу.

Полет на метле

Они с Друзиллой стояли на тропе, как две сошки. А великолепный дракон в человеческом облике шел к ним. Ведьма рядом с Флорой ему явно не понравилась. Он чуть не зашипел на нее, и вдруг начал на ходу обращаться в дракона.

— У нас есть только один выход, госпожа! — Друзилла схватила метлу, которая лениво летала над перекрестком.

— На метле от дракона не улетишь!

— А у нас есть выбор? Садитесь! — Друзилла сама запрыгнула на метлу и протянула руку Флоре.

Чернушка, устроившаяся на плече у ведьмы, опасалась, что метла не выдержит сразу двух пассажирок. Это было видно по ее озабоченной мордочке.

Флора с сомнением отнеслась к помощи ведьмы. Метла выглядела хлипкой. Такое впечатление, что она сейчас прогнется под весом одной Друзиллы.

Что лучше: полет с ведьмой или полет в когтях дракона? С Друзиллой их явно ждет катастрофа, но и Эдвин сейчас выглядит очень злым. Вряд ли он второй раз поверит Флоре и станет заваливать ее подарками. Ведь первый раз она от него уже сбежала.

— Ладно, иного выхода нет, — Флора села на метлу позади Друзиллы и вцепилась в тонкую талию ведьмы, когда метла неожиданно сорвалась с места.

У Флоры от ветра уши заложило. Метла неслась по воздуху с дикой скоростью. У нее были все шансы обогнать летящего следом дракона. А Флора еще в это не верила! Иногда стоит поверить в чудеса!

— Мы летим! — Флора изумленного оглядывала небеса. Казалось, до звезд рукой подать.

— Нет, мы пока медленно ползем! — Друзилла опасливо оглянулась на дракона, который почти их нагонял.

Если он их догонит, то мигом проглотит метлу с двумя беглянками. Точнее с тремя, если считать кошку.

— А, ну быстрее! — ведьма подгоняла метлу, но та не слишком слушалась. Тогда Друзилла прошипела что-то вроде короткого заклинания. После этого метла понеслась вперед со скоростью кометы.

— Вот так-то лучше! — ведьма с торжеством оглядывалась на отставшего дракона. В гонках с метлой он проигрывал. Вскоре золотистый блеск его шкуры померк вдали.

— Неужели оторвались? — Флоре с трудом в это верилось.

— Довертись мне, госпожа! — Друзилла ощущала себя победительницей. — Я не раз обманывала драконов. Только поэтому я до сих пор не обратилась в горстку пепла.

— Разве ведьм сжигают драконы, а не инквизиторы?

— Инквизиторов запросто можно навести на след деревенской знахарки, если они пристанут. Пусть сжигают лекарок, а не ведьм. Для инквизиции запутать следы просто, а вот драконы намного хитрее. С ними справиться порой невероятно сложно, и ведьм они не любят.

— Странно, я думала, драконы любят всех красивых девушек. А ты, по крайней мере, сейчас очень симпатичная и элегантная.

— Жаль, что драконы видят душу, — вздохнула Друзилла.

Наверное, душа у нее была старой и уродливой, да еще и черной, как уголь.

— Какие драконы, оказывается, чувствительные! — саркастически хмыкнула Флора. — Как спалить замок какой-то наивной барышни, они тут как тут. А если у девушки черная душа, то они ее сторонятся.

— Драконий романтизм, — поддакнула Друзилла. — Разве его поймешь!

Метра развивала дикую скорость. Ветер свистел в ушах. Флора оглянулась и не увидела позади дракона. Значит, он и вправду отстал. Если только он не успел залететь далеко вперед и не готовит им засаду. Страх оказаться в драконьих когтях был велик. Флора представила, как крупная драконья лапа сожмет метлу вместе с наездницами и раздавит их. Даже если их перемелют мельничными жерновами это не так жутко, как быть перемолотой когтями дракона. Флоре почудилось, что она видит вдали сияние золотой шкуры. Может, это всего лишь сверкание звезд? Чешуя золотого дракона по цвету напоминает звезды.

Любопытно, почему дракон золотой? Флора слышала кое-что о драконах, но никогда не слышала, что они бывают золотыми. Золото это цвет монет, драгоценностей, королевских корон, звезд, солнца. С чего золотым быть хищнику? Разве этот хищник сам король всех хищников? Есть ли у драконов король? Если есть, то это, наверняка, Эдвин. Он ведет себя так самоуверенно, будто является не меньше, чем драконьим принцем.

— Золотой еще и императорский цвет, — шепнул кто-то рядом с ухом. О шею Флоры потерся пушистый кошачий хвост. Неужели это Чернушка сказала? Но разве кошки умеют говорить? Раньше Флора слышала от Чернушки лишь мяуканье. Сегодня ночью Чернушка бесцеремонно вскочила ей на плечо, будто приняла ее за вторую личную ведьму. Не удивительно, ведь Флора сидит на метле ее хозяйки. Да и ночь сегодня выдалась такая напряженная, что бесцеремонность кошки можно простить. Все-таки на метле они втроем удирают от громадного злого дракона.

Едва дракон отстал, как полет на метле стал напоминать интересное путешествие. Друзилла решила снизиться, и со звездной высоты метла опустилась ко рву какой-то крепости. Часовые на бастионах спали. Перелететь на метле через крепостную стену оказалось просто. Никто не поднял тревоги.

— Днем такой бы фокус так легко не прошел, — вздохнула Друзилла. — Пришлось бы ставить чары незримости, чтобы горожане меня не заметили. Вам было проще. Стоит надеть вашу маску, как люди перестанут вас видеть.

Флора об этом и не подозревала. Выходит, маска ценная. В это было сложно поверить. До сих пор Флора считала ее всего лишь капризницей.

— Но феи ведь меня в ней видели, — припомнила она.

— Так то феи! Они на всё мастерицы. Каждая фея хоть и притворяется нежным созданием, а магических фокусов осваивает больше, чем самая сильная из ведьм. Что поделаешь? Ведьмам приходится развивать свой талант, а у фей волшебство в крови.

— А для чего феи носят маски? Чтобы люди не увидели, как они залетают в их города?

— Феи обожают бродить среди людей и даже притворяться людьми, но если вы говорите о маскараде, то там феи носят маски, скорее, ради развлечения, чем для прикрытия. Еще важна игра. Каждая фея помнит, что императрица соблюдает инкогнито. Поэтому если умело скрыть свою личность под волшебной маской, то хотя бы на одну ночь можно притвориться ею и попасть в объятия волшебного императора.

Друзилла осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.

— Рассказывай дальше! — подстегнула Флора. — Мне очень любопытно.

— Я вообще-то не хотела затрагивать эту тему, — ведьма как-то странно заюлила, будто что-то нужно скрыть от попутчицы. О чем таком она только что проболталась, чего Флоре знать нельзя?

Чернушка недовольно мяукала и свивала длинный черный хвост в вензеля. Как ей только это удавалось? Флора удивилась, что хвост Чернушки оказался настолько длинным. Казалось, еще чуть-чуть, и он станет канатом, по которому можно будет спуститься на землю.

Метла кружила над городом. Флора видела с высоты спящие дома, пустые улицы, мощенные булыжником, черепичные крыши и большую площадь с каким-то памятником в центре.

— В доме местного бургомистра меня запомнили, как мошенницу, — Друзилла поспешно пролетела мимо заброшенного дома, на крыше которого уныло болтался флюгер.

— А что случилось с бургомистром и его семьей? — Флора заметила, что большой дом пуст.

— Пропали без вести, — Друзилла подмигнула, заставив Флору вспомнить охотниц на шабаше. — Но плохие слухи обо мне они распространить успели.

— Ты зачаровала лошадей их кареты или кучера, чтобы они отвезли всю семью прямо на ночной шабаш? — догадалась Флора.

— Нет, это старый метод, у меня сейчас более современный подход к решению проблем. Я привела всех ведьм на ужин в дом бургомистра, едва он начал меня подозревать в колдовстве. Точно так же, как вы привели дракона на ужин к старому маркизу.

— Я не нарочно! Я же не знала, что он спалит мой дом.

— Да, ладно вам! Замок всё равно был не вашим наследством, а Рафаэля. Извести молодого человека ради наследства вы не захотели, а выйти за него замуж вам бы не позволил статус его сестры. Разве только вы бы сменили личность. Или наложили бы на братца чары одиночества, чтобы он на всю жизнь остался неженатым. Тогда после его смерти замок перешел бы к вам.

— Но мы с ним почти ровесники. Вдруг я бы умерла раньше, чем брат?

— Вы шутите? Как вы можете умереть?

Друзилла всё больше удивляла Флору. Одно понятно — ведьма считает ее всесильной и бессмертной. Хотя только что они обе боялись погибнуть в пасти дракона. Это нонсенс! Как могут погибнуть бессмертные существа? Если Друзилла убегала от дракона, значит, себя она бессмертной не считает.

— Чего вам стоит восстановить замок магией? — пожала плечами ведьма. — Все камни сложатся в стены по вашему желанию. Дорога к замку зарастет дерном, так что никакие наследники в замок не доберутся. Зато, если захотите устроить прием для троллей и фей, то тропинка среди терний на одну ночь образуется.

Что за сказки Друзилла ей рассказывает? Флора привыкла относиться к болтовне ведьмы, как к чему-то незначительному. Но тролль и фея внизу на площади действительно находились. Они то ли танцевали, то ли совершали какой-то магический обряд. Две фигуры кружили около памятника. Фея напоминала нарядом коломбину. Она сбросила с себя домино, обнажив два сверкающих крыла. Белокурые локоны резко контрастировали с черной бархатной треуголкой.

— Вот это залетели! — Друзилла вздрогнула при виде белокурой феи и попыталась срочно развернуть метлу.

Метла неловко описала круг над шпилем ратуши и вернулась назад на площадь. Кажется, Друзилла потеряла управление. Даже Чернушка взволнованно мяукнула.

Белокурая фея заметила их. Естественно, она не испугалась при виде ведьм. Она что-то сказала своему жуткому спутнику и указала рукой наверх. Метла тут же снизилась в полете и теперь висела чуть ниже фонарных столбов над площадью. Впечатление было таким, что фея тянет ее вниз на какой-то незримой магической нити.

— Клянусь, я не нарочно привела вас к ней, — всхлипнула Друзилла. — Я даже не знала, что она сегодня ночью не в резиденции фей.

Флора с трудом узнала странную волшебную даму, встреченную на ужине. Да, это та же самая Бабетта. И жуткий кавалер-тролль всё еще крутиться рядом с ней.

Сегодня Бабетта выглядела озлобленной. Ее глаза мстительно сверкали и напоминали два живых рубина. Флора еще никогда и ни у кого не видела глаз алого цвета.

Незримая магическая нить к кончику метлы точно прицепилась. Она исходила от пальцев Бабетты. Кажется, свирепая фея вознамерилась устроить аварию. Если она потянет чуть сильнее, то метла упадет на вымощенную булыжниками площадь и разобьется вместе с пассажирками.

— Чем мы ее так разозлили? — удивилась Флора.

— А вы разве не помните?

— Мы залетели в ее город? Это город феи? Ведьмам сюда нельзя?

Друзилла спрыгнула с метлы, чтобы не разбиться. Флоре пришлось сделать то же самое. Лишь тогда ведьма отпустила метлу, на которой осталась сидеть одна лишь Чернушка.

— Предупреждаю, госпожа, с этой феей ваш обычный фокус не пройдет. Бабетта ни за что не поверит, что вы потеряли память.

— Мне это от нее и не надо. Я не собираюсь ее обманывать. Я собираюсь с ней поскандалить, потому что она лишила нас приятной прогулки.

Ночная экскурсия над спящим городом была незабываемым удовольствием. Одно дело улетать на метле от разгневанного дракона и совсем другое свободно парить над ночным городом. Панорама сверху открывалась великолепная. Бабетта бесцеремонно всё прервала.

Флора подбоченилась с намерением закатить белокурой фее скандал. Если тролль Бабетты вмешается, то справляться с троллями она уже умеет. С одной феей тоже справиться можно. Фей не одолеть лишь, когда они налетают целой толпой, как на памятном маскараде. Бабетта на площади совершенно точно была одна. Никаких других фей в домах и переулках не пряталось. Лишь за памятником кружила стайка сверкающих пикси, но они из себя угрозу не представляли. Флора на всякий случай огляделась, чтобы удостовериться, что в темных окнах окружающих площадь домов не мелькают крылатые создания. Фей за окнами не пряталось. Флора ощутила себя героиней. Можно выяснять отношения.

— Осторожней, госпожа! Лучше с ней не связываться, — предостерегла Друзилла.

— Почему? Она кусается?

— Нет, она не вампир, зато у нее есть крошечный серебряный свисток, которым можно призвать дракона, — ведьма указала на амулет на шее Бабетты. Если бы она не предупредила, то узнать в серебристой ракушке свисток было невозможно.

— И откуда у нее такой свисток? — Флора засомневалась.

— Сам дракон ей его дал на случай, если она вас обнаружит. Один раз ей уже удалось вас найти.

— Тогда на ужине?

— Нет, намного раньше.

— Что значит раньше?

Флора никакого раньше не помнила. Впервые она увидела Бабетту и ее тролля в саду перед ужином. А потом появился дракон, и такое малозначительное событие, как приход Бабетты, стерлось из памяти. Сегодня ночью та же самая Бабетта яростно сжимала кулаки и буравила Флору гневным взглядом.

— Ты! — от злости Бабетта готова была съесть ведьм живьем. — Снова ты! Хорошо, что ты здесь!

Тролль феи стоял рядом, но не вмешивался. Сама Бабетта сняла кружевную полумаску. На бледной коже феи серели крошечные пятна. По размеру они напоминали веснушки, но почему-то при виде них казалось, что видишь гниение трупа. Почему бы феи их не запудрить или не стереть магией.

— Ты знаешь, почему, — фея вдруг ответила на невысказанный вопрос Флоры.

— И почему же?

Бабетта восприняла вопрос Флоры, как вызов на дуэль. Она гневно замахала крыльями, на которых вдруг обнаружились такие же серые крапинки. Почему только Флора не заметила их раньше?

— Всё случилось из-за тебя! — обвиняла Бабетта, пока летела через площадь к Флоре. — Ты принесла мне трагедию! Ты притворялась страдалицей, попавшей во власть дракона, но на самом деле ты корыстная особа. Тебе захотелось влезть в тело феи, но оно снова мое! Смотри, в каком состоянии ты мне его вернула.

Бабетта вытянула руки, кожа на которых была сплошь покрыта серой сыпью. Когти у Бабетты оказались острыми, как дротики. Флора едва успела увернуться от них.

— Скорее! На метлу! — Друзилла оторвала от черенка метлы незримую магическую нить и приготовилась к новому полету. Флора поспешила за ней. Запрыгнуть на мелу в этот раз оказалось сложно, потому что она парила слишком высоко, но Флора умудрилась. Когда спасаешься от безумной феи, то страх творит чудеса.

— Ничего, я достану тебя иначе! — Бабетта погрозила указательным пальцем, который сильно вытянулся и напоминал иглу.

— Сумасшедшая фея! — крикнула Флора, когда метла уже подлетала к кромке площади.

Бабетта засмеялась и сорвала странный серебряный кулон со своей шеи. Через секунды раздался оглушительный свист.

— Вот это влипли! — Друзилла с досадой закусила губу. Ее метла едва успела обогнуть высокие шпили массивных зданий, окружавших площадь.

— Это обычный свисток! Просто свистит он очень громко, — Флора удивлялась, что никто в городе не проснулся. Дракон тоже пока не летел им навстречу. Если бы сейчас он оказался в городе, то, наверное, весь город бы рухнул от одного взмаха его мощной лапы.

Серебристый свист всё еще доносился снизу и неприятно резал уши.

— Наверняка, даже звездные феи его слышат, — пожаловалась Друзилла.

— А вот люди не слышат и не просыпаются, — Флора смотрела на городские окна. Ни в одном из них не вспыхнут свет.

— Конечно, не слышат, ведь свист предназначен не для людских ушей, — огрызнулась ведьма.

Едва свист затих, как до Флоры донеслись звуки разговора. В окне одной башенки горела свеча. Там кто-то о чем-то сговаривался. Флора уловила слова «король», «заговор», «смерть».

— Ты не могла бы подлететь вон к тому окну, — попросила она Друзиллу.

Ведьма с опаской глянула на небеса. Дракона в них не было. Метла неохотно развернулась и описала круг над высокими зданиями. Флоре удалось заглянуть в окошко каждого чердака и каждой мансарды.

— Славно мы пролетелись! — Флора погладила ведьмину кошку, сидевшую рядом на метле.

Полет оказался не единственным развлечением. Оказывается, сидя на метле, можно подслушать, о чем сговариваются в высоких башенках городских особняков. Едва ведьмина метла поравнялась с оконцем башни, как Флора разглядела силуэты внутри. Какие-то аристократы переговаривались с уродливым горбуном, торговавшим ядами. Кажется, речь шла о том, чтобы убить короля.

— Вряд ли у них что-то выйдет, — шепнула Друзилла. — Король не так прост, как кажется.

— Король Аргании? — Флора засомневалась. Все говорили, что король простоват и во всем доверяет советникам.

— Нет, король Алуара.

— Так мы залетели в Алуар?

— Мы на самой границе между двумя королевствами.

— Как удобно летать на метле! У тебя чудесное средство передвижения!

— Спасибо, госпожа! — Друзилла зарделась, будто услышала комплемент. Как будто Флора была экспертом в ведьмовских метлах и полетах на драконах.

— А ты знаешь короля Алуара? Тоже служила при нем экономкой?

От ведьмы ведь всего можно ожидать!

— Нет, фавориткой, но меня выжили более ловкие ведьмы, а их в свою очередь выжили еще более ловкие феи. За выгодные места при королях воюют даже феи. Только вам захотелось быть самостоятельной.

— Ты же не хочешь, чтобы я подалась в фаворитки к королю Алуара?

— А это мысль! Он — многогранная личность. С ним не соскучишься. Он даже от налогов дракону иногда уклоняется.

— А почему короли должны платить налоги дракону? Чтобы он не спалил их государства дотла?

— Разумеется!

Метла ведьмы поочередно подлетела ко всем окнам, мимо которых проходил горбун, несший сундучок с ядами. Сам горбун шпионящих за ним ведьм даже не заметил. Зато Флора узнала много интересного. Как удобно летать с ведьмой!

Удобства кончились, едва над городом разлилась золотая заря.

— Неужели уже рассвет? — Флора подняла голову и остолбенела. Свисток Бабетты всё же сделал свое дело. Сюда летел дракон. От его золотой шкуры лился ослепительный свет.

— Скорее, улетаем! — ведьма забеспокоилась и заерзала на метле, так что метла чуть не перевернулась.

— А может, лучше спрячемся в одном из домов?

Флора попыталась раскрыть ставни окна, мимо которого они пролетали. Спрятаться на чердаке это умный ход. Дракон будто почуял ее намерения и дохнул в дома огнем. Целые кварталы сгорели за миг. Метла сорвалась с места и понеслась вперед, как бешеная. Флора ахнула. Дракон чуть их не спалил! Если бы не активность метлы, то от них троих остались бы одни обгоревшие кости.

— Дракон не любит ведьм, — оправдывалась Друзилла.

— Разве он не почуял, что я с тобой? Ко мне он обычно относился галантно.

— Видно, в этот раз вы слишком сильно его разозлили. Дракон возненавидел игру в прятки с тех пор, как вы ее начали. А вы продолжили играть снова, вот он и свирепеет век от века.

У Друзиллы совесть была явно не чиста. Ведьма нервничала и чего-то недоговаривала. А ее метла развивала головокружительную скорость, но и дракон на этот раз не отставал. Он помнил, что в прошлый раз упустил добычу. На этот раз он не собирался проигрывать.

Ночной источник

Дракон гонял ведьм по небу, надеясь их вымотать. Однако метла Друзиллы не уставала. Сидя на ней, Флора и себя ощущала полноценной ведьмой. Любая особа, которая летает на метле, по праву может считаться колдуньей. Не хватало лишь остроконечной шляпы для полноты облика.

От дракона не удалось ускользнуть ни за ночные тучи, ни за башни встречных крепостей, ни даже в лесную чащу. Он находил ведьм везде.

— Какой он неотвязчивый! — хмыкнула Флора.

— Истинный ваш поклонник!

— Что за поклонник, который готов сжечь огнем? Я возмущена!

— Вот ему это и скажите!

— Ты шутишь? — Флора оглянулась. Дракон почти их нагнал. Его лапа уже тянулась схватить метлу. Метле чудом удалось вывернуться.

В ведьм посыпались искры. Они хлынули целым дождем, но обожгли одну лишь Друзиллу. Она ругалась на дракона, на чем свет стоит.

— Вон те сосны нас спасут! — ведьма указала на кольцо деревьев, стоявших посреди пустого поля.

— Ты шутишь? Они же стоят на открытом месте. В них не спрятаться. Дракон нас увидит.

— За ними зона незримости!

Ведьма оказалась права. Едва метла пролетела между сосен, как дракон позади исчез. Слышался лишь его озлобленный рык. Впереди за соснами почему-то оказалось не поле, а журчащий водопад. Флора удивленно моргала и не могла понять, откуда он взялся. Очевидно, из кольца сосен можно было проскочить в самые неожиданные места. За одной из сосен прятался подозрительный гном. Его красная шапка ярко алела на фоне темноты. Гном отчаянно жестикулировал, пытаясь привлечь внимание дракона.

— Он нас выдаст!

— Не выдаст, — успокоила Друзилла. — С высоты его не видно. Кстати, вы любите плавать? Помню, раньше вы дружили с русалками.

— Не понимаю тебя!

— Так уж вышло, что вырваться отсюда можно лишь в водное пространство, иначе дракон снова нас обнаружит.

Впереди действительно лежал большой водоем. Он показался Флоре огромным, как море. Чернильно-черная вода отпугивала мрачным видом. Даже белевшие на ней лилии не смягчали впечатления. Такое ощущение, что этот омут поджидает утопленников.

Флора уже приготовилась к тому, что сейчас они погрузятся в холодную воду и будут барахтаться в ней, пытаясь выплыть, но случилось маленькое чудо. Метла приземлилась на воду.

— А она и плавать умеет? Я думала ведьмовские метла умеют только летать.

— Метла тебе не летучий корабль, — злобно отозвалась Друзилла, видимо, ее саму спуск на воду не обрадовал. А Флора думала, что ведьма специально его задумала, чтобы уйти от драконьего огня. Что может лучше уберечь от пламени дракона, чем вода?

— Я никогда не видела летучих кораблей, — призналась Флора, — но сейчас нам бы такой корабль не помешал.

Иначе они с метлой и с Друзиллой все втроем пойдут ко дну. Река глубокая и широкая, до берега плыть далеко. Кстати, плавать Флора не умела.

— Я утону! — запаниковала она, но метла вдруг понеслась вперед по воде так же легко, как и по воздуху.

— Ура, победа! — восторжествовала Друзилла. — Я действительно умею больше, чем все мои подруги! Может, ты произведешь меня в ранг повелительницы всех окрестных ведьм.

— Разве я это могу?

— Ты всё можешь!

Флора нервно закусила губу. А что будет, если на деле выяснится, что она ничего не может?

Друзилла радовалась, что метла плывет сама, оставляя круги и брызги на темной воде, а вот лягушки и жабы недовольно квакали вслед ведьме. Ночной шабаш на воде, видимо, доставлял им неудобство.

Флора подхватила остроконечную шляпу, упавшую с головы ведьмы, и примерила ее. Вода отразила довольно приличную молодую ведьму с личиком Флоры.

— А мне идет!

— Хочешь обменять ее на корону царства фей? — оживилась Друзилла.

— Как я могу! — нельзя же меняться на то, чем не обладаешь.

— Я так и думала! — вздохнула ведьма. — Корона фей ценная вещь. Это даже хорошо, что ты мне ее не уступишь, иначе придется стать повелительницей фей. А феи такие злючки! С ними и ведьма не справится.

Флора мочила ступни в воде, пока метла парила над водой. Она то плыла, то чуть поднималась над лилиями.

— Это от того, что источник вблизи обитаем, — пояснила ведьма. — Там гнездятся русалки и водяные. Они могут перехватить метлу, если увидят, что она плывет по их территории. А вот пока она летит, они ее трогать не имеют права.

— Как любопытно! — Флора внимательно глянула на темную воду. Сквозь нее было ничего не видно. Жаль, что вода не прозрачная. Увидеть русалок Флоре хотелось. Жаль только, что они могут оказаться не любезнее фей. Флора часто слышала предания о том, как русалки нападают целой стаей и переворачивают рыбацкие лодки, а самих рыбаков утягивают на дно.

В темной воде мелькнула перепончатая рука с жемчужиной, наросшей на среднем пальце, будто перстень. Флора вздрогнула. Если русалка захочет их утопить, то завяжется драка. Может, ей показалось, и на самом деле это была не рука, а рыба причудливой формы. Есть ли такие рыбы, у которых в чешуе растет жемчужина? Вроде жемчужины вырастают лишь в устрицах.

Русалка не замедлила появиться. Флора так испугалась, что чуть не упала с метлы. Холодные перепончатые руки потянулись к браслету у нее на запястье. Казалось, что русалка хочет снять его вместе с рукой. Как жаль, что метла не может ударить русалку по руке.

— Ой! — русалка заглянула в глаза Флоры и быстро юркнула назад под воду.

— Она вас узнала, — обрадовалась Друзилла. — Хорошо быть в компании с вами. Иначе мне пришлось бы сейчас выяснять отношения с водяными созданиями.

Из воды как раз вынырнула очередная голова с разноцветными волосами и ушами, похожими на раковины. Неужели опять русалка? Флора вздрогнула, но оказалось, что к ним плывет симпатичный тритон.

— Роза? — он сощурился при виде Флоры. — Это, правда, ты? Вспомнила, что обещала навестить меня? Я уже больше столетия жду.

Флора с испугом прижалась к спине ведьмы, будто Друзилла могла ее защитить. Тритон, наверняка, ее утопит. У него такой вид, будто он хочет утянуть ее на дно.

— Скорее вели метле взлететь повыше! — шепнула Флора подружке-ведьме. — Иначе он утащит меня в воду.

Перепончатая рука тритона уже тянулась к ее башмаку.

— А вы не хотите часок провести с ним на дне? У него там много разных диковинок. И эликсиры, чтобы дышать под водой, у него есть.

Флора заметила, что тритон красив, а его сине-зеленые волосы украшает тонкая костяная корона. Плавать с ним среди лилий было бы увлекательно, если бы погода сегодня не выдалась прохладной. Правда, кругом может стать жарко в любой момент, если ночь снова озарит дыхание дракона.

Флора чуть было не приняла протянутую руку тритона, но вспомнила о том, что он назвал ее Розой. Видимо, он принимает ее за другую девушку. Или он назвал ее так, потому что заметил огненную розу, высовывавшуюся у нее из-за корсажа?

Тритон уже вылез из воды до талии. Он подтянулся, уцепившись за край парящей над заводью метлы, и Флора смогла рассмотреть сверкающие чешуйки на его зеленом хвосте.

Она опешила, когда тритон попытался поцеловать ее, будто давнюю подругу. Благо, огненная роза, успела опалить перепончатую руку, и обожженный тритон поспешно нырнул назад под воду.

Летучий корабль

В темной воде засверкали кувшинки, подобные звездам, упавшим в пруд. По тонким лепесткам бегали золотистые искорки. Как оказалось, внутри каждой кувшинки жили крошечные пикси. Они напоминали светящихся бабочек с телами людей. Пикси — это крохотные феи и эльфы, которых издали можно принять за насекомых. Флора часто слышала сказки о них, но никогда не думала, что увидит их сверкающие стаи.

Ее расчеты оказались неверными. В последнее время она видела пикси очень часто. Какие-то из них напоминали бабочек, какие-то стрекоз, а другие золотых шмелей и ос с изящными женскими телами.

Флоре нравилось наблюдать за пикси. Они хороводами кружили над водой, но потом вдруг мигом упорхнули. Вначале Флора не поняла почему, зато Друзилла сразу насторожилась.

Навстречу плыл корабль. Вернее, он парил в дюйме над водой, а потом взлетел и выше.

Весла корабля зачем-то продолжали грести, хотя воды давно не касались. На корме корабля стояла красивая фея с жемчужной сеточкой в волосах и жесткими крылышками, напоминавшими рыбьи жабры.

— Водяная фея, — опознала ее Друзилла. — Думаю, она захватила корабль, а команду утопила.

Ведьма внимательно смотрела, остался ли на корабле хоть один человек, но по мачтам ползали лишь какие-то существа с щупальцами.

— Если она поет, как сирена, то мне с ней лучше не встречаться, — ведьма развернула метлу в противоположную сторону от летучего корабля. — А вот вас бы она могла прокатить, если попросите.

— Не стоит, — Флора испугалась, что фея с летучего корабля, занесет ее в облака, а потом сбросит вниз.

— Не робейте! Водяные феи редко посещают маскарады в резиденции фей. Чаще всего с ними можно повстречаться лишь в море.

Флора провожала взглядом летучий корабль. Ей бы хотелось на нем прокатиться, но только не в компании незнакомой феи. У нее был очень зловещий вид и мертвенно-бледная кожа, напоминавшая об утопленницах. Только и жди, что такая фея утянет тебя прямо с летучего корабля на дно.

Вот Рафаэль бы с радостью прогулялся в компании такой красавицы. Даже чудовища, ползающие по ее летучему кораблю, его бы не смутили. Зато и прогулка могла окончиться трагедией. В сказках написано, что любовь фей к смертным парням недолговечна. А как в жизни? Друзилла, наверняка, знала, но выпытывать такие тонкости у нее, Флора бы не решилась.

— У короля Алуара есть целый флот летучих кораблей, — сказала ведьма. — Этот кораблик феи выглядел бы утлой лодчонкой на их фоне.

— А зачем королю Алуара летучие корабли? — заинтересовала Флора.

— С летучим флотом можно напасть там, где обычный корабль не проплывет. Это важная волшебная стратегия. Благодаря ней, хитрый король Алуара выигрывает все войны, но вот если однажды его летучий флот спалит дракон, то он ничего не сможет предпринять.

— Ты уверена? — Флора погладила Чернушку, которая боялась воды и недовольно шипела на водяных, чьи жабры показывались то здесь, то там. Прогулка по воде кошке совсем не нравилась.

— Один дракон выстоит даже против целой армады летучих кораблей, которыми управляют феи, — заверила ведьма. — Только как бы нам натравить дракона на короля Алуара?

— Ты не любишь короля Алуара, из-за того, что лишилась места его фаворитки?

— Я не мстительна, — повела плечами Друзилла. Ее плечи сегодня ночью тонули в черных кружевах. Кажется, еще недавно фасон ее платья был немного другим. Флора точно не помнила. По ее мнению, все черные платья выглядят одинаково уныло, но Друзилла умела придать им немного кокетливости. Хватало одной оборочки или рюшей, чтобы ее ведьмовской наряд перестал казаться траурным.

Сама Флора предпочитала носить цветные платья: розовые, желтые, зеленые, голубые, иногда даже красные. Юная барышня должна одеваться так, чтобы напоминать яркий цветок. Черные наряды больше подходят вдовам, старым девам и ведьмам.

— А вы бы не хотели донести дракону на короля Алуара? — неожиданно спросила Друзилла. — Я собрала доказательства того, что он уже много лет использует магические приемы, чтобы уклоняться от выплат дани в драконью казну.

— Я против того, чтобы драконья казна обогащалась за счет земных королей, — взбунтовалась Флора. — Дракон чуть нас не спалил. Зачем мы должны наводить его на след?

— Мы могли бы нарочно поссорить дракона и короля Алуара, чтобы разом избавиться от обоих врагов, — нашла компромисс Друзилла. — Это даже не месть. Просто любопытное приключение. Нужно выставить огнедышащего дракона против летучего флота и посмотреть, кто окажется сильнее.

— Ты же сказала, что сильнее будет дракон.

— А может, и нет, — Друзилла указала черным ногтем на прибрежную крепость, к которой подлетел летучий корабль феи. Магические гребные весла взмахнули всего раз, а несколько башен крепости рухнули, будто крепость была игрушечной.

— Сейчас водяная фея возьмет крепость штурмом, — определила ведьма. — Если она не справится сама, то призовет шторм.

— Зачем ей это надо?

— Либо ради развлечения, либо внутри крепости прячутся ее враги.

— А если она не справится?

Шансов на это было мало. В летучий корабль пытались палить из пушек, ядра отлетали от него, как от непробиваемой брони. Видимо, фея его зачаровала. А потом на крепость хлынули волны. Могущественная фея сумела даже в реке вызвать шторм.

— Видимо, хозяин крепости обещал ей верность или выплату регулярной дани, а потом изменил, — предположила Друзилла, когда крепость полностью рухнула. Обломки и осколки камней посыпались в воду. Из них получилась целая насыпь вроде дамбы, выпирающей из реки, зато корабль остался парить над водой. Его ни один обломок не задел. Один летучий корабль действительно оказался сильнее целого батальона, засевшего в крепости.

Фея вытащила из-под обломков крепости тело какого-то воина в кольчуге и тонкой зубчатой короне. Она собиралась забрать труп с собой.

— Наверное, это ее неверный возлюбленный, — предположила Друзилла.

Водяная фея как раз достала лилию из своих волос и положила на грудь рыцаря. Водяной цветок тотчас пустил побеги в мертвую плоть. Стебли проросли даже через кольчугу.

— Что она собирается с ним сделать?

— Оживит и заставит служить ей, пока он не разложится. Так они и будут летать вместе на этом корабле, пока фее не надоест.

— Ужас! — выдохнула Флора.

— А что вы хотите? Не вы одна в царстве фей проявляли жестокость.

Флора не поняла, о чем Друзилла говорит, но чтобы не спорить, промолчала.

Город ведьм

Метла ведьмы долетела до конца водоема. Дальше простиралась суша. В ноздри Флоре ударил запах васильков и паленой травы. Неужели и над этим полем пронесся дракон?

— Куда теперь отправимся? — спросила она у Друзиллы.

— То есть, где мы спрячемся от дракона? — ведьма сдвинула остроконечную шляпу на бок и почесала когтем в затылке. — Сложный вопрос. Он везде может нас найти. Впрочем, есть одно место, но вряд ли вы согласитесь туда отправиться. Оно очень незавидное.

— Сейчас не до роскоши! — Флора погладила Чернушку. Если даже кошка терпеливо выносит полет на ведьминой метле, то и дочь маркиза может потерпеть неудобства.

Друзилла не решалась лететь дальше. Метла зависла над полем, на котором виднелись отпечатки драконьих когтей. Трава была примята и выжжена.

— Дракон искал тут нас?

— Не знаю, — пожала плечами ведьма. — Может, это даже был другой дракон, а не тот, от которого мы улетаем.

— А их тут много?

— Нет, но я стараюсь мыслить, как оптимистка.

Для ведьмы с ног до головы одетой в черное определение оптимистка не вполне подходило, но Флора не стала делать замечаний.

— Что это за место, в котором мы можем спрятаться? — подстегнула она.

— Город ведьм, разумеется, — ответила Друзилла. — Куда бы еще я осмелилась вас пригласить. Только к себе домой, хоть у меня там и скромный домик. Я, знаете ли, не главная ведьма в округе. Вот у госпожи Филомены там громадное черное поместье, потому что она глава города, но вы предпочли летать в моей компании.

— А есть целый город ведьм?

— Только не говорите, что вы этого не знали.

Конечно, не знала! Флора удивилась многообразию и темным уголкам мира, но промолчала. Не зачем смущать Друзиллу.

— Обычно, высокородные феи вроде вас гнушаются залетать в город ведьм, поэтому я опасалась вас приглашать. Вдруг вы примите мое приглашение за оскорбление.

— Неужели город такой унылый? — Флора оглянулась на свою спину. Крыльев у нее за ночь не выросло. С чего бы Друзилле называть ее феей? Наверное, ведьма плохо соображает после бессонной ночи, проведенной в полете.

— Ладно, летим в город ведьм, если больше некуда, — согласилась Флора.

Метла, лениво висевшая над полем, сорвалась с места и полетела с громадной скоростью. Видимо, город ведьм находился не близко.

— А этот город расположен в Аргании или в Алуаре? — забеспокоилась Флора. — А может, в каком-то отдаленном королевстве?

Ведьма расхохоталась.

— Он расположен в Черных горах, — отсмеявшись, пояснила она.

Флора и не знала, что есть горы, которые называются черными. Любопытно, где они находятся? Спрашивать бесполезно, потому что карты с собой у нее всё равно нет.

— А до города ведьм далеко лететь?

— Почти прилетели, — Друзилла стряхнула со своих волос черные соринки, которые кружились в воздухе и падали, будто темный снег. При ближайшем рассмотрении они оказались снежинками. Разве бывают снежинки черного цвета?

Холода Флора не ощутила, хотя метла ведьмы долетела до горных вершин. Выше лететь уже некуда. На пиках гор ничего нет, кроме шапок черного снега.

— И что мы тут делаем? — Флора оглядела мрачные небеса. Вверху могут простираться только владения небожителей, а не ведьм.

Метла покружила над вершинами гор, сделала крутой поворот, и вдруг за пиками обнаружилось большое горное плато, а на нем простирался целый город. Он состоял целиком из черных домиков. Изгородь вокруг города тоже была черной. Где только ведьмам удалось отыскать черные прутья?

— Ну и ну! — Флора удивленно моргала. — Кругом темные чудеса!

— А чего вы хотите от города ведьм? Яркости? Тут не резиденция фей, зато можно спрятаться. Дракон ни за что сюда не сунется. А вот на маскарадах фей он разгуливает, как у себя дома.

— Да, я уже заметила, — печально вздохнула Флора. Если бы можно было с комфортом отсидеться во дворце фей, то это бы ей понравилось гораздо больше, чем прогулка по черному городу, который, скорее всего, полон ведьмами. Ведь недаром же он называется городом ведьм. Пока что на улицах, мощенных черными камнями, никого не было видно, будто город пуст. Наверное, пустота это лишь иллюзия.

— На маскараде фей дракон найдет вас под любой маской, — поясняла Друзилла. — Он там чувствует себя хозяином, а эти горы он не любит. Ведьмы слишком часто приставали к нему в попытках стать императрицами. В отличие от фей заигрывать деликатно ведьмы не умеют, поэтому дракон нас на дух не переносит. Он считает, что ведьмы это простонародье, а феи — аристократки волшебного мира. Но вы же сами видели, что среди ведьм тоже есть благородные особы, например, Виолина.

— Вроде, да.

— Когда-то королева ведьм пыталась поймать золотого дракона черной сетью, чтобы насильно женить его на себе. Он сжег бедняжку и ее сеть, теперь ее призрак черной тенью мечется по городу.

Друзилла указала на черную тень в черной короне. Тень облетала вокруг причудливого чучела, поставленного у входа в город.

— Нужно вложить этому чучелу в руку одну монету, если вы хотите пройти в город, но не являетесь ведьмой, — пояснила Друзилла, — но думаю, вас оно и так пропустит.

Не тут-то было! Чучело заупрямилось. Флора сунула ему один драгоценный камешек из шкатулки троллей. После этого проход был открыт. Чучело учтиво сняло остроконечную шляпу, пропуская дам.

У изгороди валялась новенькая метла, обвязанная черным бантом. Флора хотела поднять ее, но Друзилла предостерегла:

— Не трогайте!

— Но она валяется на проходе.

— Всё равно не трогайте ее!

— Почему? Она заколдованная?

— Она чужая!

Рядом с метлой никого не было. Так чья же она? Наверное, она принадлежит другой ведьме. Так пусть и лежит здесь, дожидается хозяйку. Только вот что за ведьма улетела на шабаш без метлы? Или шабаш нынче проходит в этом странном городе? Кругом вообще не было видно ни одной ведьмы.

Флора волновалась, оглядывая город. Тут не просто уныло. Тут зловеще! На стенах бордюр из черепов, дома с курьими ножками вместо фундамента, кругом бегают стаи черных кошек.

— Вы приютили всех бездомных котов в округе? Молодцы! — похвалила Флора.

Даже в ведьмах есть что-то хорошее. Только вот почему все кошки черные? Может, в этом городе все они приобретают любимый окрас ведьм — черный. Это магия. Флора испугалась, как бы самой не стать чернокожей, едва переступит границу ведьмовского города.

И вдруг одна кошка ловко запрыгнула на изгородь, подбежала к брошенной метле и обратилась в молоденькую ведьму.

Флора ахнула.

— Я решила поприветствовать вас первая, — незнакомая ведьма учтиво кивнула и окинула Флору придирчивым взглядом. — О, как хорошо вы выглядите! Колпак ведьм и черное платье вас еще больше украсят. Вы пахнете склепом. Какие изысканные духи.

— Это не духи, — возмутилась Флора. Надушиться она не успела перед тем, как замок сгорел. Вот только ведьма могла учуять на ней запах склепа маркизов де Рионе, где она навещала могилу матери.

— О, простите, не думала, что ваши, хм, наряды так быстро портятся. Ваше тело выглядит таким свежим, а от него уже веет могилами. Вы ведь не захотите забрать одно из тел ведьм на следующий выход в свет? — ведьма подозрительно прищурилась.

Черепа на кольях оказались дозорными.

— Над городом пролетел грифон! — сообщили они.

— И что?

— Он послан драконом.

— А вот это уже хуже! — Друзилла вцепилась в руку Флоре. — Пойдемте скорее внутрь, иначе он вас заметит с высоты. Вероятно, вам действительно стоит надеть остроконечную шляпу. На ведьму он не обратит внимания.

Друзилла порылась в своем чудесном вместительном мешке и достала оттуда запасную шляпу. Флора примерила ее. Очевидно, это была парадная шляпа Друзиллы. Ее поля были вышиты черными кружевами, а тулью украшала сверкающая пряжка.

— Вам очень к лицу, — похвалила Друзилла. — Неплохо бы еще и ваше платье сделать черным.

Фиолетовое платье Флора начало стремительно чернеть. Чернота, как волна, поднялась от подола до талии.

— Нет, не надо! — Флора поспешно отошла подальше от ведьмы, и платье снова стало ярким. — Я не люблю траурных оттенков.

— Но вам надо скрыться от дракона. Знаете, как хорошо с высоты заметна одна яркая мошка в черной стае?

— Мы ведь всё равно зайдем в какой-нибудь дом? — Флора с сомнением смотрела на домики и избушки черного цвета. Даже цветы в палисадниках перед домами были черными. Вместо камушков грядки и клумбы были выложены бордюром из костей. В окнах домов виднелись котлы с шипящим варевом, ступы и кухни, полные пучков сушеных трав. Сад возле одного домика напоминал аптекарский город, но росли там исключительно ядовитые травы. В воздухе стоял сильный запах полыни.

Дерево с черными плодами, росшее на небольшой площади, услужливо наклонило ветки, чтобы предложить Флоре угощение. Внутри черного плода спало, свернувшись клубочком, шипастое существо вроде крохотного дракона. Флора осторожно положила плод назад к корням дерева. Корни копошились, как живые.

Домики на куриных ножках выглядели такими ненадежными, будто сейчас они вырвутся из земли и уберут. Флора старалась держаться подальше от них. Ей не хотелось, чтобы ее раздавили при внезапном перемещении.

В центре площади бил черными струями черный фонтан.

— Идиллия! — похвалила Друзилла атмосферу своего родного города. — Ни в одном городе мне так легко не дышится, как в этом.

Ничего удивительного. Она ведь ведьма, а вот у Флоры мурашки бежали по коже.

— Дракон нас точно тут не найдем? — засомневалась она, посмотрев вверх. По небу над пиками гор, как будто разливалась заря.

— Точно! — утешила ее Друзилла, но Чернушка почему-то засомневалась.

Черный особняк

Ведьмы водили хоровод у столба, к которому был кто-то привязан. Издалека они казались черными призраками. Флоре показалось, что их жертва это ее брат.

— Рафаэль! — позвала она и метнулась к столбу.

Вместо юноши к нему оказалось привязано чучело. Но ведь еще секунду назад парень был живым. Он смотрел на нее фиалковыми глазами, очень похожими на глаза Рафаэля.

— Ведьмы никогда не отдадут свою жертву даже вам, — ухмыльнулась Друзилла. — Попробуйте, расколдуйте его из чучела назад в парня. Сможете?

— Конечно, не смогу!

Ведьмы торжествующе захлопали в ладоши. Хорошо, что все они не накинулись на нее. Пытаться освободить их жертву это слишком смелый поступок. Флора отошла от чучела, у которого вместо глаз сияло две монетки с гербовыми знаками ведьм: остроконечной шляпой и метлой.

— Они умеют прятать людей, обращая их в чучела, но вам такой вариант вряд ли подойдет. Вы любите примерять живые тела, но стать чучелом это слишком неудобно.

— Что правда, то правда, — Флору передернуло от отвращения при мысли, что ее могут обратить в чучело. Даже, чтобы спастись от дракона, она не готова становиться куклой, набитой соломой.

На клумбах и на площади стояли чучела ведьм в остроконечных шляпах. Флора уставилась на них с крайним недоумением.

— Это провинившиеся ведьмы? — догадалась она.

— Нет, — Друзилла присмотрелась к ним издалека, но ближе подойти не решилась. — Они либо спят, либо от кого-то скрываются, либо ждут добычу. Легче схватить кого-то, когда он проходит мимо чучела, чем гнаться за ним на метле.

— А кого тут можно схватить, кроме ведьм?

— Иногда в город забредают заблудившиеся волшебные существа: гномы, тролли, лепрехуны.

Словно в подтверждение слов ведьмы, по черной дорожке едва тащилась потрепанная и уставшая фея. Она не могла лететь, а просто брела. Крылья у нее тоже были потрепаны. Одно крыло обвисло. Фея не могла им двигать.

— Она подралась с подружками и заблудилась на черной горной тропе, а тропа привела ее в город, — пояснила Друзилла. — У этой тропы есть особенность извиваться петлей и приводить жертву к нам.

Едва фея поравнялась с чучелами ведьм, как те ее схватили. Дальше Флора смотреть не стала. Она принципиально свернула в переулок. Тут тоже стояло чучело стройной ведьмы. Вместо глаз у нее сверкали монетки. Флора обошла ее стороной, стараясь держаться как можно дальше, но ее чучело не попыталось схватить.

Наверное, нужно было злорадствовать при виде того, как одну из ее обидчиц-фей схватили ведьмы, но Флоре стало грустно.

— Знаешь, иногда я жалею фей, — призналась она Друзилле.

— Ничего удивительного, вы же ими руководите.

— Нет, конечно. Все феи мерзавки, но они такие обаятельные. Если не общаться с ними, а просто смотреть на них, то их вид доставляет удовольствие. А когда они кружат в воздухе над темным садом, это вообще феерия.

— Про ведьм, которые кружат в хороводе на метлах над спящим городом, вы такое не сказали, — обиделась Друзилла.

Флора и не подумала, что ведьма тоже ждет комплимент.

— Большинство молодых ведьм красивы и очаровательны, как феи, — согласилась она, — но вы всегда носите черное.

— Черный это наш любимый цвет. Цвет ночи! Нам он заменяет флаг.

— Это очень оригинально, но мрачновато.

— Черный цвет у нас считается самым благородным. К тому же это опознавательный знак, если вы пришли в город не в черном, то вы не ведьма.

— То есть, переодевшись в черное, к вам может проникнуть любая лазутчица? Вы ее пропустите, чтобы она узнала все ваши секреты?

— А вдруг это окажется наша новая сестра, и тогда мы посвятим ее в ведьмы. Если она не годится, то обряд посвящения не пройдет. Всё логично и просто.

Флора не переставала удивляться. Город с вереницей черных зданий напоминал кошмарный сон.

Ведьма вела Флору в самый центр городских улочек, а кругом шевелились сваи домов, оказавшиеся осьминожьими конечностями. Каждый дом стоял не на фундаменте, а на птичьих лапках или жгучих хвостах черной медузы. Если не обращать внимания, как они движутся, то кругом тишина и пустота. Ни в одном окне никого не видно. Лишь на одном крыльце из черепов Флора заметила юную ведьму, которая показывала карточные фокусы. Карты всей колодой летали в ее руках, описывая круги то по вертикали, то по горизонтали.

— Она практикуется, — пояснила Друзилла.

Молоденькая ведьма на миг оторвалась от своих фокусов и подмигнула Флоре.

Город внезапно ожил. Над головой Флоры пронеслась целая процессия. Метлы с ведьмами вылетали из окон, слетали с балконов, неслись над улицами.

— Куда они спешат?

— В горах остановились какие-то путники, — Друзилла прикрыла веки, будто видела этих путников тайным зрением. — Помню, один раз был такой же переполох, когда внизу у гор расквартировалась армия какого-то короля. Ух, мы тогда и попировали.

Очевидно, пиром считался шабаш с участием жертв. Флора вздрогнула при воспоминании о прошлом шабаше. Видеть нечто подобное второй раз она не хотела. Панорама города тоже мало радовала глаза. Кругом было слишком мрачно. Чем ближе был центр, тем более зловещими становились строения. Избушки и домики на курьих ножках стали встречаться на улочках города ведьм чаще всего. Несколько больших особняков с привидениями терялись на их фоне. Большой участок территории занял черный сад с необычными растениями. Очевидно, в нем ведьмы выращивали ингредиенты для своих снадобий. Цветы в нем напоминали черные сорняки. Стебли и корни растений походили на чудовищные лапки. На кованой ограде сада дремали скелеты, заменявшие сторожей. С фасадов нескольких особняков на Флору вытаращились живые глаза медных медуз. Кажется, они были не только украшениями, но и шпионками.

— Тут шикарно, — хвасталась Друзилла. — Ведьмы всем довольны. В городе так много изобретений, которые делают нашу жизнь и работу удобной. Купол незримости над городом установлен мастерски. Почти никто, пролетающий по небу, нас не видит. Если хотите знать, ваш дракон тут еще ни разу даже не пролетал.

— Не зови его моим драконом! Он мне не принадлежит.

— Разве? — Друзилла нахмурила густые черные брови. Вид у нее был крайне изумленным.

— Куда мы идем? — Флора решила сменить тему разговора.

— Как куда? В дом ведьмы, управляющей городом, госпожи Филомены. Ее черной милости сейчас нет в городе, но, думаю, она охотно предоставила бы свой особняк вам. Если бы знала, что вы сейчас тут, она бы и сама прилетела.

— Только не вздумай ее звать, — Флоре очень не понравилось и имя Филомены, и ее титул. Друзилла несколько раз повторила обращение к ней «ваша чернота». Это звучало, как пародия на «ваше величество».

— Тогда займем ее особняк сами. Так даже удобнее, — Друзилла довольно потерла руки с длинными черными ногтями, а Чернушка на ее плече мелодично мяукнула.

Особняк в центре города стоял даже не на курьих ножках, а на целом клубке осьминожьих конечностей. Стены были черными, внутри за черными драпировками прятались слуги-привидения, бокалы были из черепов. Над свечами парили бродячие огоньки. Огниво извергало черный огонь. В печи шептались духи. А в большом кувшине жил настоящий джинн.

Флора тщетно пыталась загнать черных жаб, которых случайно выпустила, обратно в котел.

— Кто до всего этого додумался! — сокрушалась она.

— Вы, госпожа!

— Если так, то я сама себя побью!

— Не вздумайте! — Друзилла приняла ее шутку всерьез. — Ваше тело и так хрупкое, оно ветшает.

— Не говори обо мне, как о старом ненужном платье, которое пора выкинуть.

— Но ведь так оно и есть. Разве сами не помните?

Флора зашипела от злости.

— Мы с тобой будто говорим на разных языках.

— Хотите перейти на ведьмовской язык?

— Нет, не нужно. Я ведь его не знаю, — Флора поняла вдруг, о чем говорят вороны и ведьмы, пролетавшие на метлах за окном. — Ой, кажется, знаю.

Разве чопорная гувернантка, выписанная из самого Алуара, ее могла этому научить? Она учила ее только манерам. А вот ведьмовскому языку и языку воронов ее могла научить только ведьма или колдун. Флора не помнила среди своих учителей ни ведьм, ни колдунов. Так кто же ее научил? Вероятно, от длительного общения с ведьмой, она сама становится ведьмой.

Черные жабы скакали перед Флорой по полу, показывая практически акробатические номера.

— А, ну, назад в котел! — велела им Флора грозным тоном.

Как ни странно, жабы внезапно ее послушались.

Тайны колдовства

Жабы ускакали и спрятались назад в котел. Несколько проворных лапок задвинули крышку. На полу, где недавно скакали жабы, расцвели несколько черных магнолий.

— Какая красота! — Флора впервые похвалила черные цветы. Как она раньше не замечала, что черный цвет такой красивый.

— Рада, что вам снова нравятся черные цветы, госпожа, — обрадовалась Друзилла. — Больше всего вы обожали черные розы, но, увы, куст черных роз, который вы принести, тут не привился. Он зачах, а потом и вовсе засох. Если только пролить над ним капельку крови фей, он иногда снова расцветает.

— Черные розы? — Флора вспомнила, как дракон, то есть Эдвин, преподнес ей букет черных роз. Он утверждал, что именно такие цветы она любила больше всего. Наверняка, он перепутал ее с какой-то другой девушкой. А черные цветы ей начали нравиться лишь потому, что она подружилась с ведьмой.

Это логичное объяснение. Кто подружится с ведьмой, тот сам начнет любить черноту. Флора уже очень сильно вошла во вкус. Ей нравился черный город ведьм и все черные предметы в нем.

— Наверное, ночью, когда наступает полный мрак, здесь становится потрясающе, — предположила она.

Друзилла от радости захлопала в ладоши.

— Так и есть! Вы верно подметили. В грозовые ночи, когда над городом ведьм сгущаются черные тучи, мы носимся на метлах по поднебесью и вызываем косые молнии. Это наш ведьмовской фейерверк. Когда будет ночь, мы вам покажем.

— Жду с нетерпением… — Флора осеклась. Как бы самой не стать ведьмой от долгого пребывания в городе ведьм. Она уже начала мыслить, как ведьма. Неужели ей действительно нравятся все эти пугающие идеи?

Друзилла хлопотала над очагом, из которого вырывались черные искры.

— Хотите паштет из мяса младенцев?

— Что? — Флора чуть не упала в обморок.

— Ой, простите, я хотела предложить вам варенье из волчьих ягод и нектар из репейника, — поправилась Друзилла, заметив реакцию Флоры.

— Я не голодна.

На самом деле Флоре очень хотелось есть, но все угощения ведьм выглядели подозрительными. Из супа выпрыгнула жаба. У Флоры тотчас пропал аппетит.

— А вот я проголодалась, — Друзилла зачерпнула половником черное варево, которое здесь называлось супом. — Когда ночи напролет летаешь наперегонки с драконом, то потом хочется съесть целый город.

— Надеюсь, ты это в переносном смысле?

Друзилла хитро улыбнулась. У Флоры мурашки побежали по спине. Что если ее сейчас разоблачат и съедят? Тогда из города ведьм она уже никогда не выйдет. Зато по черным улицам станет бродить ее привидение. Наверняка, невинные жертвы ведьм становятся мстительными призраками. Флора взяла с полки одну книжку в черном переплете. В ней было сказано, какие заклинания читать, чтобы отпугнуть от своего жилья мстящих призраков.

— Тут даже есть обряд, который стоит провести на корабле во время плавания, чтобы прогнать с корабля морских призраков, — удивилась Флора. — Нужно начертить на палубе вот такой знак кровью или черной краской. Ты проводила когда-нибудь такой обряд?

— Ну, я никогда не бывала в открытом море, недавнее плаванье с вами на метле было для меня первым, — призналась ведьма. — Подняться на корабль я бы не решилась. Разве только на летающий корабль… Не люблю море. Ведьмы вообще не любят воду. В этом мы схожи с кошками.

Чернушка согласно мяукнула и начала умываться лапкой. Как будто гостей намывала. Флора вспомнила, что есть деревенская примета. Если кошка умывается, значит жди гостей. Лишь бы только дракон не прилетел в гости.

Пока что небо над городом ведьм было пустым, не считая мигающие звезды. Флора приподняла черную портьеру, чтобы выглянуть в окно. Одна ведьма на метле мимо окон пронеслась, две другие ведьмы о чем-то шумно спорили, паря над крышами. Кажется, сейчас они подерутся. Флоре не хотелось видеть поединок ведьм на метлах, поэтому она опустила портьеру. Ведьмы, это не так плохо, как дракон, уверяла она себя. Они огнем не дышат.

— Если хотите почитать книги по магии, то особняк госпожи Филомены соединен с местной библиотекой воздушным переходом, — предложила Друзилла, заметив интерес Флоры к колдовским книжкам на полках. Их тут было всего несколько десятков. Видимо, госпожа Филомена не особо любила читать. Хотя это вроде и не книги для развлекательного чтения. Скорее, их можно назвать справочными пособиями по колдовству. Вероятно, госпожа города ведьм Филомена знала все обряды и заклинания наизусть, поэтому колдовские справочники ей не требовались. Они пылились на полках и обрастали паутиной. Флора едва смогла стряхнуть с обложки крупного черного паука, который будто прилип к переплету.

— Зря вы с ним так жестоко обошлись. Он ткал кружевную кайму для обложки по заказу госпожи Филомены, — Друзилла подняла паука и посадила назад на книжную полку.

— Наверное, местная библиотека кишит пауками!

Флора представила себе, какой может быть библиотека ведьм. До сих пор она даже не могла предположить, что у ведьмовского сообщества есть своя библиотека. Друзилла во многом ее просветила.

— Наверное, я скоро сама буду плясать на шабаше, — пробурчала Флора себе под нос, заметив в книжке инструкцию, как летать без метлы во время шабаша. Оказывается, ведьмы умеют летать и без метел. Достаточно лишь натереть всё тело настойкой из полыни и пеплом от сожженного пера сирина.

— Вы точно не хотите покушать? — Друзилла нашла маленький котелок, который сам мог сварить любое блюдо из причудливого меню ведьм. Сейчас он варил кашу из черной полыни. Огонь для варки котелку не требовался. — Он может сварить и варенье из лепестков черных магнолий. Оно вкусное.

— Может, мне стоит отправиться спать на пустой желудок, — Флора с сомнение глянула на варево внутри котелка.

— Спать! — Друзилла захихикала. — Кто же по ночам спит в городе ведьм? Тут особенный режим.

Флора снова выглянула в окно. Да, действительно, ведьмы не спали. Их темные силуэты бродили по улицам и парили над крышами.

— Вот днем здесь будет сонное царство, — пояснила Друзилла. — Поэтому с утра мы выставляем дозорных, которые будут бодрствовать до вечера.

— А ночью дозорные отправятся спать? Или ведьмы могут бодрствовать сутки напролет?

— Конечно, могут, если днем снуют по городу в кошачьем облике.

Значит, все дозорные ведьмы это черные кошки, которых она уже видела здесь до темноты. Флора заметила на площади внизу компанию ведьм, которые стояли кругом и перекидывали друг другу какой-то черный предмет, который издавал странные звуки, будто был живым. Со стороны казалось, что это всего лишь мяч или черное яблоко.

— Пойдемте в библиотеку, — Друзилла наелась сомнительных ведьмовских яств и потянула Флору к крытой галерее. Очевидно, эта галерея и была воздушным переходом потому, что она была перекинута от одного здания к другому, как мост.

Флора с тоской глянула на широкую кровать под черным балдахином. Вероятно, не стоит сожалеть, что она в ней не выспится. Наверняка, в ведьмовской кровати спят призраки или жабы. Зато на балдахине и подголовнике цвели черные магнолии. Это выглядело зловеще и красиво. Несмотря на то, что цветы живые и свежие, кровать ведьмы напоминала могилу.

— А сколько лет госпоже города ведьм Филомене? — поинтересовалась Флора. Вдруг ведьмы живут уже после смерти?

— Еще спросите, сколько лет мне! — нагло хмыкнула Друзилла.

— Да, кстати, сколько лет тебе? — раньше Флоре не пришло бы в голову такое спросить, ведь она уже видела Друзиллу в образе сгорбленной старушонки, а сейчас перед ней гордо шествовала стройная молодая девушка.

— Вы в курсе, что женщину не вежливо спрашивать о ее возрасте, — сострила ведьма и рассмеялась. Ее смех напоминал звон похоронного колокольчика. — Сами вы хоть и носите юные тела, но, сколько сотен лет уже минуло вашей темной душе? Я даже подсчитать боюсь. Когда вы стали официальной покровительницей всех ведьм, меня даже на свете еще не было.

Флора прикусила язык и еще раз напомнила себе, что нельзя обличать себя перед ведьмой. Пусть Друзилла и дальше заблуждается, относительно ее личности. А иначе ведьмы ее растерзают, если поймут, что она всего лишь дочь маркиза, а не королева всей нечисти.

— Ты же знаешь, что я не помню, — решила подыграть Флора ведьме.

— Как удобно этим вечно отговариваться! Чуть спросят, сколько сотен дней рождения вам минуло, как вы тут же не помните. Таким образом вы вечно будете восемнадцатилетней. А обо всех годах, которые натекли сверх восемнадцати лет, вы забыли. Мне бы вашу самоуверенность. Я вот никак не могу забыть, что мне уже сто девятнадцать лет!

— Ты такая старая!

— А вы, можно подумать, моложе?

Флора глянула в зеркало на стене галереи. Оно отразило красивую юную девушку в остроконечной шляпе. Шляпу, наверное, стоило снять. Хватит прятаться. Сквозь крышу дракон ее не увидит.

Без шляпы Флора вмиг стала симпатичнее. О чем только ведьма твердит? В ее локонах нет ни единого седого волоска, а на лице не найти ни одной морщинки. У нее не видно даже тонких мимических складок в уголках век. Как можно называть ее столетней старухой? Это оскорбление! Но спорить с ведьмой, лишь беду себе наживать. Флора деликатно промолчала.

— Кстати, вам пора принять прежнее обличье. Не хорошо соблюдать инкогнито в городе ведьм. Тут практически ваша отчизна.

— Разве? — Флора точно помнила, что родилась в замке маркизов де Рионе.

— Ну, может, родились вы и не здесь, зато этот город придумали и основали вы. На главной площади даже памятник вам стоит.

Флора припомнила, что на большой площади стоял памятник какой-то королеве из черного кварца. Иногда фигура черной королевы меняла позы.

Друзилла, как обычно, заблуждается. На Флору этот памятник совсем не похож. Он поставлен другой женщине: правительнице, а не маркизе.

Собственное отражение в зеркале лукаво подмигнуло Флоре. Через миг оно уже перестало быть ее отражением. Оно стремительно обросло шерстью и рогами, увитыми плющом. Флора отпрянула от зеркала.

— Не обращайте на них внимания, — утешила Друзилла. — Духи зазеркалья шутят над всеми. Им без разницы, кто правитель, а кто плебей. Это, конечно, невежливо. Но разве их из зеркала достанешь, чтобы наказать.

— Я могла бы попытаться, — слова вырвались у Флоры сами, будто кто-то другой сказал их за нее. Флора срочно прикрыла рот ладонью. У нее было чувство, что внутри нее поселился кто-то лишний. Может, так вышло из-за одного глотка супа ведьм?

— Вот и пришли! — Друзилла уверенно шагнула в библиотеку. Из крытой галереи они попали сразу на верхний этаж. Здание было очень большим, а залы в нем просторными. Черные бархатные портьеры на высоких окнах были раздвинуты, чтобы читатели могли полюбоваться ночью во всей ее красе. Стеллажи возвышались до потолка. Хоть ведьмы и умели летать на метлах, а к верхним полкам вели спиральные лесенки. Наверное, в библиотеке летать запрещено. Легко можно сшибить метлой одну из амфор с пышными черными букетами, которые были расставлены кругом для украшения. От запаха цветов кружилась голова и хотелось спать. Флора чихнула, проходя мимо большой напольной амфоры. Наверное, у нее появилась аллергия на цветочную пыльцу.

Напольные часы с маятником оберегал скелет с косой. Циферблат часов изобиловал странными делениями. Это и не минуты, и не секунды, а, наверное, века и тысячелетия. Цифры тоже не состояли из двенадцати чисел. Флора отпрянула от часов, когда скелет зашевелился и чуть не провел лезвием косы по ее горлу.

— Часы отмерят срок жизни, если вы забыли, — сказала Друзилла. — Для долгой жизни ведьм нужны чужие отнятые жизни, поэтому страж часов вас чуть не зарезал. Он принял вас за смертную жертву, которую я привела.

— Скажи ему, что он ошибся!

— Он и сам это уже понял. Раз вы сумели увернуться, то вы не жертва. Жертвы никогда от него не ускользают.

Флора хотела возмутиться такой жестокости. Она пришла сюда, как невинная читательница и экскурсанта, а ее могли принести в жертву. Это варварство! Библиотека была приманкой и ловушкой. Увы, скандалить тут было не с кем. Скелет уже спал.

Внимание Флоры привлекла изящная черная скульптура какой-то королевы. Она стояла в нише, будто на алтаре. Кругом пылали черные свечи и лежали охапки цветов, а еще стопки черных книг. Переплеты книг были украшены настоящими драгоценными камнями. Одну книгу статуя держала в руках.

— Это тоже памятник основательнице города? — спросила Флора.

— Нет, это памятник принцессе Хильдегард, древней покровительнице всех ведьм и колдунов.

— Что? — Флора в ужасе отшатнулась от ниши.

— Только не обижайтесь! Принцесса Хильдегард родилась раньше, чем вы на целых несколько столетий. Она достигла больших успехов в колдовстве, поэтому ей тут тоже стоит памятник.

Наверное, очень удобно быть особой королевской крови и использовать свою власть, чтобы покрывать ведьм.

— А где она сейчас? — поинтересовалась Флора. — Она тоже поселилась в этом городе или ее королевство расположено поблизости от поселения ведьм?

Друзилла крайне удивилась вопросу.

— Принцесса Хильдегард давно мертва, — пояснила она.

Именно в этот момент черная статуя подмигнула Флоре, будто живая.

Правила темного сообщества

— Едва на часы капает кровь, они идут быстрее, — пояснила Друзилла. — Дело в том, что они перетягивают жизни с обычных людей на уникальных, то есть на ведьм.

Чтобы ведьмы жили вечно, догадалась Флора. Это жутко. Вероятно, будет даже хорошо, если дракон спалит этот гадючник, но тогда сгорит и она, ведь тут ее убежище.

Вероятно, лучше всего будет, если дракон сожжет город ведьм, едва она отсюда уйдет. Для этого ей придется найти другое укрытие. Моментально этого не сделаешь. А дракон может налететь в любой момент.

Хоть Друзилла и сказала, что дракон не может рассмотреть город с высоты полета из-за чар незримости, Флора сомневалась. Над городом будто простерся купол из темной дымки, а дракон подобен заре. Вдруг его свет развеет ведьмовской мрак?

Из-за черных обложек у Флоры уже болели глаза. Ну, почему все книги в библиотеке ведьм черные! Хоть бы немного разнообразия.

Друзилла шествовала вперед, разметая метлой кисею из паутины, которая наросла в некоторых дверных пролетах. Видимо, ведьмы не часто посещали библиотеку.

— Смотрю, вы не большие ценители чтения, — не удержалась от замечания Флора, заметив на полках фестоны из паутины. Из некоторых книг выползали пауки или вылетали черные бабочки, нашедшие приют на страницах.

Друзилла засмеялась, будто услышала шутку.

— Зачем читать пособия по колдовству тем, кто и так всё уже усвоил? Я вот, например, давно выучила все заклинания наизусть.

Если Друзилле больше ста лет, то это не удивительно. За такой срок можно всему обучиться. Насколько, Флора поняла, все ведьмы, кроме Виолины, прожили ни одну сотню лет.

— В библиотеке часто засиживается только Виолина, — подтвердила Друзилла ее догадку.

— Потому что она самая усердная? — нарочно поддела Флора.

Ответ был легко предсказуемым:

— Потому что она самая юная из ведьм. Она даже прочесть все пособия по колдовству не успела не то, что затвердить наизусть.

— А каким образом Виолина попала в ряды ведьм. Она ведь юная аристократка.

— Среди ведьм встречаются не только простолюдинки, — обиделась Друзилла. — К числу ведьм даже некоторых королев можно причислить, но это тайна. Вы вот, например, урожденная принцесса, дочь смертного короля и королевы-ведьмы.

— Я не… — Флора вовремя прикусила язык. Нельзя себя разоблачать. Пусть Друзилла и дальше принимает ее за колдовской авторитет. — Про себя я как-то подзабыла, — принялась Флора снова разыгрывать театр. Притворяясь кем-то другим, она ощущала себя актрисой. Вот бы еще знать, кем именно ей приходится притворяться перед сборищем ведьм. Хотя не важно! Главное, чтобы не разоблачили и не растерзали.

— Лучше расскажи мне о Виолине. Она такая свежая и юная. Встретив ее в высшем обществе людей, я бы и не подумала, что она скрытая ведьма.

— Когда я притворялась экономкой, обо мне тоже никто такого не думал. Все ведьмы умеют отлично маскироваться. Но вы превзошли в искусстве маскировки всех нас. Хвала вам и честь! — Друзилла вдруг сняла свою остроконечную шляпу и поклонилась Флоре.

Флору такой жест почтения со стороны ведьмы ошеломил.

— Давай без формальностей! Я же тут инкогнито.

— Как хотите! — Друзилла снова надела шляпу на голову. В шляпе ведьма была даже симпатичнее, чем без. Видимо, в общественные заведения ведьм можно было входить с покрытой головой. Вот в обществе людей зайти в библиотеку в шляпе было бы неприлично.

— Виолина пришла к нам на шабаш сама, — призналась Друзилла. — Она принесла подношения: кубышку с жабами, пойманными в черном болоте, пальцы, отрезанные у казненного вора и петлю с шеи висельника. Тем не менее, ведьмы ее чуть не растерзали. Мы не любим новеньких, но у Виолины нашелся щит — черная книга, найденная в библиотеке предков. Очевидно, она осталась там от старых владельцев. Или же кто-то из предков Виолины тоже был колдуном. В общем, юной леди дали шанс. Едва она обрушила на шабаш гром, молнии и летающие кинжалы, как иначе и сделать было нельзя. Потом Виолина прошла испытания, и мы приняли ее в свой колдовской круг. Как ее новые темные сестры, мы обязаны были ей помочь. Виолина хотела избавиться от нежеланных женихов, которых сватала ей родня. Кого-то мы отворожили. Отворожить от Виолины было несложно, но вот отворожить кого-то от ее приданого оказалось намного сложнее. Виолина богатая дочка влиятельных феодалов. Она лакомый кусочек для охотников за приданым, но вот сейчас после колдовских маневров все ловкачи разбегаются от нее, потому что видят на ее месте уродливую жабу в шикарном платье.

— С нежеланными женихами так легко справиться? Всего-то и нужно напустить морок? — удивилась Флора. Она не могла представить, что на месте симпатичной Виолины вдруг увидит уродину или жабу. Хотя от ведьм всего можно ожидать. Кажется, что многие из них носят красоту, как маску. Вдруг шабаш ведьм это тоже своеобразный маскарад, на котором каждая ведьма притворяется не той, кто она есть на самом деле. Это ведь еще опаснее маскарада фей! Вдруг если потянуться рукой к лицу Друзиллы, то кожа с него сползет, как покров, а под ней обнаружится чудовище.

На миг Флора испугалась. Друзилла даже не заметила, что ее спутница дрожит.

— С некоторыми женихами Виолины было сложнее справиться. Однажды к ней посватался лорд-колдун. Вот его было невероятно сложно отшить. Еще один разоренный помещик был не подвластен магии. Очевидно, когда-то давно его семье покровительствовала фея, которую они прогневили, и поместье пришло в упадок. Если прогневить своих благодетельниц-фей, они тебя разорят, но щит, оберегающий от чужой магии, на их подопечных всё равно остается. В общем, молодого помещика пришлось сжить со свету. Мы, ведьмы, не смогли повлиять на него, но повлияли магией на его лошадей. Они занесли его карету к обрыву. Виолина осталась без очередного жениха.

— Видимо, быть ей старой девой.

— Может, это даже лучше, чем убегать от мужа, как вы.

— Ты о чем? Дракон мне не муж.

— Он считает иначе. Его маской не обманешь.

— Мое лицо не маска, — Флора осеклась, — ну, официально, не маска… Ты меня поняла?

Друзилла с усмешкой кивнула.

— А почему вы все стали помогать Виолине. Это обязанность ведьм поддерживать каждую из вас?

— Верно, это круговая порука. Если у одной из нас появляется враг, все мы стараемся сжить его со свету. Таким образом связавшись с одной из нас, неосторожный человек подсадит на себя весь шабаш.

— Лучше с вами не связываться, — сделала вывод Флора.

— Вот если только мы подсадим на весь наш шабаш дракона, то можем все вместе несдобровать, — Друзилла приподняла черную штору кончиком метлы и внимательно посмотрела на звезды, будто среди них мог затеряться дракон. Чернушка тоже озабоченно глядела на небеса с плеча своей хозяйки и мяукала.

У Флоры мурашки поползли по спине. Если ведьма и ее кошка озабочены, то это неспроста. Они чуют опасность.

Призрак принцессы Хильдегард

Флора на миг даже ощутила себя виноватой за то, что навлекла на ведьм дракона. Если бы она не соблазнилась юным аристократом и не пригласила его на ужин в свой замок, то и дракон не появился бы.

Кто бы мог подумать, что красивый парень и дракон это одно лицо?

— Как опасно быть юной неопытной девушкой, — вздохнула Флора. — Можно влюбиться в прекрасного юношу, а он возьмет и окажется жестоким огнедышащим драконом!

— Это вы про свою молодость вспоминаете? — оживилась Друзилла. — Расскажите-ка мне, как вы с ним познакомились? Говорят, он обольстил вас, чтобы отомстить вашей матушке, королеве-ведьме Одиль за то, что она его когда-то предала и бросила. Это правда? Он пристал к вам на балу, а потом обратился в дракона и похитил? Бродячие феи сплетничают, что вы после похищения устроили ему такие скандалы, что он пожалел о содеянном, а потом понял, что ему с вами не справиться и начал за вами ухаживать. Он дарил вам волшебные подарки? Меня тогда еще не было на свете, поэтому в отличие от других ведьм я не имела возможности подсмотреть за вами лично. Ваши современницы-ведьмы следили за развитием вашего романа с драконом через замочные скважины и порталы, а мне достается лишь скудная информация, которую показывает зеркало, способное заглянуть в прошлое. В нем я даже видела немного эпизодов из истории Рианон и Мадеэля.

— А кто это такие? — Флора слышала имена впервые, но они всколыхнули в душе чувство тревоги.

— Родители дракона.

— У драконов есть родители?

— Не у всех, но ваш дракон исключительный.

— Прекрати называть его моим драконом!

— Ладно-ладно! — Друзилла примирительно подняла руки, вместе с ними поднялась и метла.

Флора отошла подальше от метлы, которая нависла прямо над ней, а вот Чернушка ловко перескочила с плеча хозяйки на метлу и начала умываться лапкой. Как будто кошка зовет гостей! Флоре почудилось, что в библиотеке есть кто-то посторонний. От черных переплетов исходили тихие вздохи. Все черные книги в библиотеке ведьм производили впечатление живых и разумных существ. Только и гляди, они сейчас спрыгнут с полок и начнут давать советы наперебой.

Вероятно, книги ощутили желание Флоры. Десяток из них спорхнул с полок и закружился над головой девушки. Флора испуганно ойкнула. Книги напоминали черных птиц.

— Они хотят вашего внимания, — пояснила Друзилла. — Просто велите им лежать смирно!

Одного голоса ведьмы хватило, чтобы книги успокоились и легли на пол стопкой. Почему они не вернулись назад на полки? Ответ скрывался в следующем зале библиотеки. Тут громадные книги лежали, где попало. Наверное, потому что по размеру они не уместились бы ни в один книжный шкаф. Нагромождения больших книг напоминали ступенчатые пирамиды. Самая большая книга была окована тяжеленными цепями. Наверное, она очень опасная, раз даже ведьмы повесили на ней замки. Вероятно, в этой книге прячутся легионы злых духов. Когда проходила мимо цепей, Флора почуяла, что вблизи спряталась толпа демонов.

— В этой читальной зале хорошо прятаться от дракона, ведь тут нет окон, — заметила Друзилла. — Вот только некоторые книги тут рискованно открывать, но думаю, вы справитесь даже с армией злых духов, которые слетят со страниц.

Сама Флора в этом сомневалась. Она провела рукой по переплету под цепями и ощутила странные вибрации, будто чьи-то когтистые руки пытаются вырваться изнутри и схватить ее.

Странная зала напоминала книжную стопку, которая вот-вот рухнет. Лишь бы только тут ничего не задеть. Флора протискивалась между книжными стопками с большой осторожностью. Стопки сильно кренились. Вдруг между ними мелькнул темный силуэт в золотой короне. Как странно увидеть в городе ведьм кого-то в короне, а не в остроконечной шляпе!

— А госпожа Филомена скоро вернется к себе в поместье? — полюбопытствовала Флора.

— Она не вернется в город ведьм до самой Вальпургиевой ночи! — рассмеялась Друзилла. — Дело в том, что она сумела обольстить одного старого короля и теперь занимает при нем трон королевы. Вероятно, после его смерти она станет править единолично, если сумеет околдовать пасынков и падчериц. За городом ведьм она следит с расстояния, но прилетает сюда крайне редко. Зато ее гарпии сидят на чердаках и ведут учет всего, что тут происходит.

— И как ее гарпии отнесутся к риску налета дракона?

Друзилла лишь пожала плечами и погладила свою метлу.

— Вроде, в небе пока спокойно, — ведьма навострила уши. — Над городом не летает никто посторонний.

А вот в библиотеке кто-то посторонний был. Флора оглядывалась по сторонам и замечала то там, то здесь стройную тень. Как странно, что на голове тени блестит корона!

— А госпожа Филомена носит корону, когда прилетает в город ведьм?

— Только поверх типичной ведьмовской шляпы, — ответила Друзилла. — Тут такие традиции. Мода есть мода! Иначе, все мы станем похожи на темных фей в коронах или венках.

— А вот я никогда не носила остроконечную ведьмовскую шляпу! — из-за стопок книг выпорхнула стройная дама в роскошном черном платье и сверкающей короне.

— О, ваше высочество! — Друзилла поспешно присела в реверансе, пока Флора изумленно рассматривала незнакомку. Женщина казалась призрачной, будто вся ее фигура соткана из темного эфира. К тому же она не шла, а плыла над полом. Крыльев за ее спиной не было. Значит, она не фея. У Флоры от сердца отлегло. После злополучного маскарада она побаивалась фей.

Едва незнакомка подлетела ближе, Флора узнала ее лицо. Это же черты статуи, которая стоит в нише у входа в библиотеку.

— Принцесса Хильдегард? — неуверенно спросила Флора.

— Призрак принцессы Хильдегард, — шепотом поправила Друзилла.

Насколько Флора поняла, принцесса Хильдегард была великой колдуньей. В городе ведьм ее почитали. Вот только почему великая колдунья не могла наколдовать себе немного красоты? Хильдегард была очень элегантна, но совершенно некрасива лицом. Зато ее корона сверкала ярче звезд. Стоит женщине надеть корону, и к ее лицу никто уже не станет относиться критично.

— Хочешь примерить? — Хильдегард перехватила взгляд Флоры. — Ну, уж нет. Эта корона только моя. А ты довольствуйся короной царства фей.

Флора была бы рада, но, увы, королевой фей она не была, иначе давно навела бы порядок на их маскарадах. С такой повелительницей, как она, феи вмиг избавились бы от всех диких привычек. Что за манера набрасываться на гостей? Вот призрак Хильдегард в отличие от фей не налетал, чтобы растерзать Флору. Наоборот, привидение принцессы-колдуньи разглядывало ее с легким интересом. Глаза Хильдегард при этом сверкали, как черные звезды.

— Ты мне нравишься! У тебя идеальная оболочка, хоть и слегка подгнившая. Зато в любом своем облике ты остаешься красавицей, — призрак Хильдегард облетел вокруг Флоры. Кажется, в голосе принцессы проскользнула зависть.

— Вот я обменяла свою красоту на магический талант, — с тоской призналась Хильдегард, — мне пришлось расплатиться с демонами и духами таким образом, иначе я не стала бы колдуньей, а у тебя колдовской дар есть и за так, но ты им не пользуешься. Ты самая странная королева нечисти, которую я знаю.

Флора удивилась, что даже привидение принимает ее за колдовской авторитет. Вроде бы, призраки всезнающи, зато ведьмы легко заблуждаются.

— Нельзя дерзить ее величеству, — напомнила Друзилла.

— Я привидение, мне всё можно! — огрызнулась Хильдегард. — Я могу даже являться к королям и высказывать им всю правду в лицо, меня ведь за это не поймают и не казнят.

— Но ее нам нужно уважать, — ведьма указала на Флору.

— А иначе налетит дракон и всё тут сожжет, — Хильдегард будто бросала вызов небесам.

Флора испугалась, что дракон услышит зов привидения и действительно налетит, чтобы сжечь город ведьм.

— Я разве под его покровительством. Вот уж опекун! — с сарказмом хмыкнула Флора.

Почему-то эта издевка впечатлила привидение принцессы. Хильдегард рассмеялась. В ее смехе послышались дружелюбные нотки.

— Вот уж не думала, что однажды даже ты перестанешь быть чопорной и скучной, — призналось привидение принцессы. — Что ж, давай посидим часок вместе, поболтаем. Я открою тебе свои секреты, а ты мне свои.

Сидеть и болтать с привидением! Флора вначале испугалась, но Хильдегард поманила ее к себе черным когтем и будто загипнотизировала.

— У нас есть время только до рассвета, потом мне придется исчезнуть на целый месяц! До следующего полнолуния вы меня не увидите, а болтать с моим скульптурным портретом не слишком интересно, — пояснила Хильдегард.

Ну, если беседа с призраком это такая редкая возможность, то стоит потратить час свободного времени. Всё равно дракон пока не налетел. Значит, город ведьм надежное укрытие.

Биография дракона

Флора согласилась на предложение Хильдегард. Было глупо ожидать, что привидение угостит ее чаем, но именно на это Флора и рассчитывала. Однако читальный стол, за который они сели, оказался пустым, не считая пауков, которые расползлись с него в разные стороны. Столешница, конечно же, была черной. Хильдегард положила на нее свои руки, унизанные роскошными перстнями. Хоть наряд привидения принцессы и был траурным, зато крупные каменья на ее перстнях переливались всеми цветами радуги. В короне Хильдегард сверкали и рубины, и сапфиры и изумруды, каждый размером с голубиное яйцо. Почему-то драгоценности привидения не казались призрачными.

— В мои времена ведьмы не носили остроконечные шляпы, — пояснила Хильдегард, перехватив вопросительный взгляд Флоры. — Это было не модно. Юные колдуньи украшали себя венками из чертополоха, полыни или репейника. Тогда ведьму можно было узнать лишь по колдовским знакам на коже и запаху особых трав. Сейчас ведьм легко узнать по нарядам и метлам.

— А по какой причине женщины в твои времена становились ведьмами? — Флора осмелела и начала задавать привидению вопросы. А вот Друзилла, напротив, сев за стол с привидением, начала вести себя смирно и молчаливо.

— Причина была одной и той же и у моих современниц, и у твоих, — глаза Хильдегард коварно сверкнули. — Все мы жаждали получения тайной силы. Мужчины могли стать воинами, а мы, женщины, могли лишь колдовать.

Ну, не всё так плачевно, подумала Флора. Тяжелые рыцарские мечи давно успели смениться на легкие шпаги. Шпагой могла сражаться и девушка. Если бы Флора захотела, то Рафаэль, скрепя сердце, дал бы ей пару уроков фехтования. Чтобы стать сильной, колдовать не обязательно. Хильдегард будто прочла ее мысли и усмехнулась.

— Порой даже у королей-воителей не было такой силы, какая была у ведьм, — пояснила она. — Ведь одна ведьма могла наслать такую бурю, которая остановила бы целое войско, идущее в бой.

— Ведьму могли за это казнить.

— Вначале нужно было ее поймать. Иногда сразу не скажешь, что сильнее: меч или ведьмовской котел.

— А почему ты стала колдуньей? — задала встречный вопрос Флора. — Чтобы стать могущественнее королей и королев? Я понимаю, зачем колдовство нужно безродной женщине, но зачем оно нужно принцессе.

— Чтобы навечно не остаться принцессой! Мои права на трон были весьма шаткими. У меня имелся старший брат. Мой отец захватил власть обманом. Все влиятельные женихи толпились вокруг моей кузины принцессы Рианон, которая, по сути, и являлась настоящей наследницей престола. Ее попытались вытеснить, но она нашла защитника.

— Соседского короля? — предположила Флора. — Или сразу несколько соседских королей?

— Нет, не короля, а настоящего павшего ангела, прослывшего непобедимым воином. Его звали Мадеэль. Все мы, ведьмы и колдуны, обращались к его слугам за посвящением в тайны магии. Темных слуг из его легионов всюду сновали тысячи, но Мадеэль был один. Он был красивым, как солнце, и абсолютно бесчувственным. Никто так и не понял, чем Рианон удалось его пронять. Как бы то ни было, от их союза родился принц-дракон. Он сейчас и правит всеми волшебными существами.

— Принц-дракон? — Флора заподозрила неладное. — Ты случайно имеешь в виду не юношу, который умеет превращаться в дракона?

Хильдегард ее даже не слышала. Привидение самозабвенно предавалось скорби.

— Как несправедлива судьба! Рианон родилась с великим огненным даром. От ее гнева вспыхивали вещи и люди. А мне пришлось расстаться с красотой, чтобы получить скудный черный талант к магии. И зачем? Я старалась зря! Рианон стала королевой сразу двух королевств, а я так и осталась принцессой, — продолжал рассказывать призрак. — Мне это показалось вопиющей несправедливостью. Я впуталась в сеть магических интриг, и вот я покойница! — Хильдегард придирчиво оглядела свое полупрозрачное тело. — Я — привидение!

— Не всё так трагично, — попыталась утешить ее Флора.

— Когда сама станешь призраком, поймешь, в чем трагедия! — гневно огрызнулась Хильдегард.

— Пожалуйста, не желай мне такого! Кстати, а как ты думаешь, моя матушка стала привидением?

— Твоя матушка? То есть королева Одиль.

— Нет, я о маркизе Арчибальде де Рионе.

Хильдегард вдруг мрачно рассмеялась. Что значил этот смех? Над чем привидение способно потешаться? Флора хотела спросить, но не смела.

Вдруг под пальцами призрака столешница стала прозрачной. В ней, как в воде мелькнула сценка того, как какой-то король попал в бурю вместе со всем своим войском. Бурю вызвала ведьма. Король погнался за ней и сам попался в ее силки. Ведьмой была одна из подруг Хильдегард. Она поставила королю условие, что пропустит его войско на войну, остановив магическую бурю, только если король женится на ней.

— Вот видишь! Все мои ученицы стали королевами или княгинями, а мне не повезло. Во всем мне помешала Рианон, — призналась Хильдегард.

— То есть ты ее ненавидишь?

— Ни в коем случае, хотя она сейчас жива, а я пленница загробного мира.

— А где живет Рианон? — Флора опасливо оглянулась. Ей вовсе не хотелось встретиться с королевой, которая может сжечь всё кругом не хуже, чем дракон. Привидение Хильдегард успело проговориться, что одна Рианон была сильнее, чем целая драконья стая.

— Где-то в подземном царстве. И она, и Мадеэль сейчас правят там, а на земле остался править их сын. Он не должен был родиться вообще, но он родился, и все бывшие волшебные короли и королевы оказались у него под пятой. Но о нем ты и так всё знаешь.

Флора ничего о нем не знала, но решила сразу не выдавать свою безграмотность.

— Выскажи лучше ты свое мнение о нем.

— Он очень похож на родителей: и внешне, и по характеру. Он красивый, как ангел, но сжигает всё вокруг себя. Рианон была такой же. Помню, если она шла по полю или саду, будучи расстроенной, то всё кругом горело.

— Но ты теперь привидение, ты сгореть уже не можешь, — поддела Флора. — Или всё еще можешь?

Хильдегард недовольно повела угольно-черными бровями. Ей издевка явно не понравилась. Сразу было ясно, что привидение исчезнет раньше, чем его настигнет огонь. Даже если на город ведьм налетит целая стая драконов, одной Хильдегард тут ничего не грозит. А вот Флоре нужно думать, куда убегать.

Чернушка запрыгнула на стол и нагло устроилась рядом с призраком принцессы.

— О, кошечка! — Хильдегард обрадовалась, как будто до сих пор была живой и могла ощущать счастье. — Я всегда любила кошек, особенно черных.

Чернушка обиженно оглядела свою шерстку и вдруг стала рыжей, а затем белой. Флора даже не думала, что кошка ведьмы способна менять окрас. Когда ее шерсть стала синей, даже Друзилла ахнула.

— Я не знала, что моя кошка так умеет!

— Она талантлива, — похвалила Хильдегард и погладила Чернушку. Рука привидения прошла сквозь уши кошки. Хильдегард с досадой поджала губы. — А вот моя сила убывает с каждым веком.

Чернушка гордо прошлась по столу. Привидение, которое не может взять ее на руки, нравилось ей даже больше, чем собственная хозяйка.

— Почему ты рассказала мне про Рианон? — насторожилась Флора. — Разве нам следует ожидать ее визита? Она явится из подземного царства, чтобы сжечь тут всё?

— Рианон положила начало биографии того дракона, который сейчас правит всеми магическими царствами, но сама она давно уже не выходила наружу. Она вряд ли вступится за сына. Она считает, что мужчины сами должны за себя воевать, а вот Мадеэль может разгромить наш уютный городок, если решит, что ведьмы затевают что-то против его наследника.

— Тогда, может, поговорим о нем?

— Не стоит, его имя опасно упоминать. Вдруг призовем его случайно. С ним у меня плохие отношения. А вот с Рианон я когда-то, можно сказать, даже дружила.

— Ты пыталась отбить у нее ее земное царство, — осторожно напомнила Друзилла.

— Но ее саму я обожала. Мы с моим братцем оба были в нее влюблены, каждый по-своему. Ты мне тоже нравишься, Флоретта, или как тебя сейчас называют? Хоть ты и не блондинка, а шатенка, но ты так же красива, как Рианон. В память о ней я приглашаю к себе всех девушек, которые на нее похожи. Хочешь спрятаться со мной от дракона, который тебя преследует, в царстве привидений?

Рука, скользнувшая по Флоре, заставила кости под телом просвечивать. Она несла смерть.

— Ой! — Флора отстранилась.

— Значит, не хочешь. Это обидно. Привидениям живется вольготнее, чем ведьмам.

— Не сказа бы! — Друзилла потрясла метлой.

— Вас дракон может достать, а меня не сможет, — победоносно улыбнулась Хильдегард.

— Вдруг ты радуешься преждевременно? — не унималась Друзилла. — Он ведь подчинил себе даже королев зимы, весны, осени и лета, а они были могущественнее призраков.

— А эти королевы красивы? — заинтересовалась Флора. — Они дамы дракона?

И ведьма, и привидение удивленно посмотрели на Флору, будто сочли ее сумасшедшей.

— Они феи, — пояснила Друзилла. — Все феи симпатичны, но характер у них скверный.

— По-твоему, я красива? — вдруг спросила Хильдегард у Флоры.

— Ну… — Флора с сомнением оглядывала привидение. Платье, черная вуаль и корона Хильдегард производили впечатление, но вот ее лицо казалось слишком бледным, нечетким, почти лишенным черт. — Сейчас тебя сложно назвать красавицей. Ты ведь привидение!

— Дело не только в этом. Помнишь, еще при жизни, а это было много веков назад, я продала свою красоту в обмен на колдовской талант, — повторила Хильдегард. — Мне казалось, что дело того стоит, и я не ошиблась. Способность к магии дорого мне обошлась. Внешне я перестала нравиться людям. Поклонники, которые окружали меня толпами и дрались из-за меня на турнирах, мигом от меня отвернулись. Зато я ощутила себя всесильной. Первым делом я жестоко покарала всех, кто разочаровался во мне, едва я лишилась красоты. Кого-то я обратила в жабу, кого-то в крыс, а одного неверного рыцаря заколдовала в волка и натравила на него королевских гончих.

— Зачем? — удивилась Флора.

— Нельзя же любить одними глазами! Выходит, кроме женской внешности этим гулякам было ничего не нужно.

— Верно, нужна еще душа, — согласилась Флора, хоть в этом и неловко было признаваться в обществе ведьмы. Как известно, все ведьмы продали свои души за колдовской талант.

— У меня черная душа, — без стеснения призналась Хильдегард. — И у тебя тоже, — она метнула выразительный взгляд на Друзиллу.

— Ну… — Друзилла виновато потупилась, — не совсем, чтобы черная. Так, наполовину, может, даже всего на четверть черная.

— Хватит скромничать! — Хильдегард ударила призрачным кулаком по столу. На столе вдруг возникли угощения: вазы с черным виноградом и кубки с черным вином.

— Когда стану привидением, наверное, тоже лишусь стыда, — Друзилла нервно общипывала свою метлу. Метла издавала недовольные скрипы.

Ни Флора, ни Друзилла не решились съесть ни кусочка из угощений призрака. Вдруг отведав виноград или выпив вино, станешь пленником загробного мира. Хильдегард вертела в руках бокал из черепа, но пить из него не могла. Привидения не пьют и не едят.

— Вот Рианон магический талант достался бесплатно. Эта гордячка с ним родилась, — как эхо повторяла Хильдегард, а ее виноград постепенно обращался в черных червей. — Она и красоту сохранила, и огненной магией обладала. Счастливица! Почему кому-то приходится торговаться с потусторонними силами за малую толику магического мастерства, а кто-то получает его в качестве подарка? Это ведь так несправедливо! — Хильдегард посмотрела на Флору с затаенной злобой и процарапала ногтями стол. Лишь бы только она не стала царапать и стоявшую рядом книжную полку.

— Только книги не повреди! Они ценные! Ты ведь сама уважаешь магию! — Флора не могла понять, почему Хильдегард взирает на нее с такой завистью. Чему тут завидовать? У самой Флоры ведь никаких магических талантов нет. Можно позавидовать лишь ее уму. Она-то своей красотой жертвовать ради магического таланта не станет. Жаль, что именно красота и привлекает дракона. Заслышав над крышами драконий рык, Флора пожалела, что не может прямо сейчас обратиться в жабу. Тогда дракон пролетит мимо, ведь его привлекает исключительно девичья красота. Ведьмами он, судя по всему, не интересуется, а вот Флора ему нужна.

— У тебя есть какое-то заклинание, чтобы заставить его пролететь мимо? — Флора сжалась на стуле.

Даже Хильдегард ее пожалела и ткнула черным ногтем в текст одной из черных книг.

— Вот это! — книга перед Хильдегард листалась сама.

— Спасибо! Ты нас выручила.

— Дракон точно не сможет сюда залететь. Он не видит город ведьм, — самоуверенно заявила Друзилла и в этот момент крыша вспыхнула.

— Ай! — Флора едва успела увернуться от горящей черепицы, которая обрушилась вниз. Черепа, лежавшие бордюром за окнами, тоже горели. Призрак Хильдегард моментально исчез, будто его и не было.

Челюсти горящих черепов клацали и успевали пробубнить предостережения для ведьм, но уже было поздно. Дракон удачно совершил налет. Город ведьм пылал.

Прочь от огня

— Улетаем! — Друзилла моментально вскочила на метлу и потянула за собой Флору. В обвалившейся от пожара крыше как раз образовалась крупная дыра. Через нее ведьма могла улететь. Если бы еще и дракон не парил за окнами! Его сверкающий силуэт сиял над городом.

— Ты же говорила, что драконы не смогут попасть в город ведьм! — упрекнула Флора. Друзилла вместо извинений лишь повела плечами.

— В жизни всякое бывает, — с видом философа протянула ведьма.

Сейчас было не время пререкаться, поэтому Флора не стала спорить. Дом Филомены горел. Осьминожьи конечности, на которых он стоял, неохотно выползали из земли и пытались сбить пламя с фасадов. Им бы удалось потушить пожар, если бы дракон, парящий над городом, не извергал пламя снова и снова. Флора от души пожелала, чтобы у дракона кончился запах огня в легких.

— Как долго драконы могут дышать огнем, пока не выдохнутся окончательно? — спросила она, забираясь на метлу, позади ведьмы.

— Пока не сожгут целый город, — буркнула ведьма. По ее тону было понятно, что она обижена на дракона ничуть не меньше, чем Флора.

Метла ведьмы сорвалась с места и сумела пролететь в дыру в крыше, не задев горящую черепицу. Флора не обожглась, но испугалась.

— Постой! Мы забыли твою кошку! — вскрикнула она. — Нужно лететь назад.

Друзилла лишь пренебрежительно хмыкнула. Оказалось, что Чернушка уже сидит у нее на плече. Как так вышло, что Флора не заметила ее раньше? Конечно, в ночи все кошки черны и незаметны, но ведь сейчас ночь озарена драконьим пламенем. В городе ведьм стало так светло, что всё отлично видно. Целые стаи ведьм на метлах улетали из города опрометью. Вступать в конфликты с драконом или пытаться остановить его магией им почему-то не хотелось. Видимо, они трезво оценивали свои силы. Один дракон сильнее целой армии ведьм! Поэтому жительниц колдовского города ждало позорное бегство.

— Потом они вернутся на пепелища и восстановят город, — пояснила Друзилла, пока улицы горели. — Хотя, вероятно, ведьмам разумнее будет выбрать новое место для основания города. Ведь сюда уже знает путь дракон. Значит, место для поселения ведьм было не слишком удачно выбрано, но, увы, мы узнали об этом слишком поздно.

— Хорошо, что не сгорели! — Флора ощутила жар, как из печи. В горящем городе ведьм стало так жарко, будто сюда добрались костры инквизиции. На самом деле сюда добрался дракон. Он устроил ведьмам настоящее аутодафе. Вероятно, какие-то не слишком расторопные ведьмы уже сгорели живьем, другие уносились из города с такой скоростью, будто за ними гнался легион драконов.

— От инквизиторов мы могли спастись, задурив им головы гипнозом, а вот дракона так легко не обманешь, — причитала Друзилла, пока ее метла неслась над пылающими улицами.

Неужели всё это черное великолепие сгорит? Флоре хотелось верить, что дома ведьм зачарованы от огня. Вероятно, так оно и было, если бы огонь был обычным, но драконий огонь оказался колдовским. Он запросто разрушал постройки ведьм.

Чернушка недовольно шипела, когда пламя с крыш подбиралось слишком близко к летящей метле. Друзилла и Флора оказались в сложном положении. Лететь слишком низко было нельзя, ведь город пылал, а подняться высоко над пылающими крышами означало привлечь внимание дракона. Пока что в стае разлетающихся во все стороны ведьм он не успел заметить Флору. Если повезет, то удастся от него улететь. Всего-то и нужно выбраться из пылающего города.

Флора заметила, что домики ведьм выбираются из огня ничуть не менее ловко, чем их хозяйки. Небольшие дома поднимались на курьих ножках и убегали, а большие особняки уползали из горящего города на осьминожьих конечностях. Если им повезет, то дракон не спалит ничего, кроме изгородей и ворот.

Выходит сбежавшим ведьмам не придется отстраивать свой город заново, город сам перебежит в новое место. Дракон тоже видел, что добыча убегает из пожара и свирепел. Он начал дышать огнем вдвое чаще, чем раньше. За метлой Друзиллы по улицам понесся целый огненный смерч.

— Лети быстрее! — Флора вцепилась в плечи Друзиллы. Как назло, они оказались такими худыми, что держаться за них было неудобно.

— Я бы рада удвоить скорость, — ведьма склонилась к метле и начала нашептывать заклинания. Метла, действительно, полетела вдвое быстрее, но и лавина огня не отставала.

Флора размышляла, что для ведьм хуже: сгореть на костре инквизиции или сгореть в драконьем огне? Она бы сама не выбрала ни то, ни другое. Вероятно, с Эдвином нужно было как-то договориться, тогда он не разозлился бы так сильно. Правильно ли было играть с ним в прятки? Флору мучила совесть за то, что городу ведьм досталось из-за ее легкомыслия. Нужно было с самого начала не пугаться юноши-дракона, а поговорить с ним по душам, узнать, что именно ему от нее нужно. На миг Флоре почудилось, что муки совести протянулись из нее, как нити. Дракон ее заметил. Его сверкающие глаза уставились прямо на нее.

— Лети еще быстрее! — Флора увидела забор из черепов, ограждающий город ведьм. До него пламя еще не добралось. Черепа недовольно щурились на пожар. Их пустые глазницы сверкали. Нужно лишь перелететь через изгородь и затеряться в лесу, который простирается у подножия гор. Вряд ли дракон решится сжечь все окружающие леса. Ведь в лесах обитают феи и эльфы. В них-то дракон найдет достойных соперников. Флора вспомнила, как феи на маскараде стаей накинулись на нее. Если бы они так же целым роем накинулись и на дракона!

— Дракон нас заметил! — определила Друзилла, когда сзади раздался шум крыльев. — Он летит за нами, остальные ведьмы ему не нужны.

— Что будем делать? — Флора обернулась. Город ведьм пылал позади. Изгородь из черепов так и не воспламенилась. Дракон передумал ее жечь, ведь он заметил другую цель — двух беглянок на одной метле. Очевидно, пожар, который он устроил, был предназначен, чтобы выкурить Флору из ведьмовского города. Как же дракон хитер!

— Нам придется разделиться, — решила Друзилла. Ее метла как раз слетела с гор и устремилась к черневшему вдали лесу.

— Ни за что! — Флора испуганно вцепилась в ведьму. Только сейчас она поняла, что ей страшно остаться одной. Кто бы еще недавно подумал, что она будет бояться не общества ведьмы, а разлуки с ведьмой! Это же абсурд! Рафаэль бы над ней посмеялся. — Я не хочу остаться наедине с драконом! Мне спокойнее с тобой.

— Мы разделимся лишь ненадолго. Я отвлеку дракона, а вы успеете сбежать в лес. Возьмите мою шляпу, в ней дракон примет вас за меня.

— Не примет, у тебя другая прическа!

Друзилла тряхнула волосами, и ее непокорные локоны вдруг сами приняли ту же форму, что прическа Флоры. Из жгучей брюнетки ведьма в один миг превратилась в шатенку.

— Вот так всё просто! — с торжеством заявила она. — Магия — лучший парикмахер.

Флора внезапно ощутила на своей голове шляпу ведьмы. Друзилла даже не снимала ее и уж тем более не передавала попутчице. Шляпа очутилась на ее голове сама, платье Флоры вдруг стало черным.

— Прыгай вниз! — скомандовала Друзилла, когда ее метла неслась над опушкой леса. — Если не удастся спрятаться самой, то король леших всегда поможет красивой девушке.

Совет ведьмы потонул в драконьем реве. Флора спрыгнула с метлы, поправила на голове остроконечную шляпу и стремглав побежала в лес. Ей не верилось, что дракон настолько глуп, чтобы перепутать ее с ведьмой, но ненадолго так и получилось. Теперь нужно воспользоваться форой, которую обеспечила Друзилла. У нее есть минут десять, чтобы затеряться в лесу, пока метла с ведьмой кружит около гор. Вот только просить помощи у короля леших Флоре совсем не хотелось. Может, удастся обойтись без него.

Король леших

В лесу было темно. Флора выбрала тропу наугад и услышала вдали песенку. Наверное, в чаще развлекаются эльфы. Вероятно, Шарль тоже среди них. Вот бы сейчас встретить его. Флора наткнулась лишь на светящийся гриб, вокруг которого плясали и пели лепрехуны. Все они подозрительно сощурились на девушку, которая поздно ночью гуляет в лесу. Вероятно, решили, что она мечтает найти путь к их кладам. Ведь лепрехуны всем известные хранители сокровищ. Они как раз и напевали что-то о том, под каким пнем зарыты горшочки с золотом.

— Нужно пройти девять корявых пней, а под десятым клад… — песенка оборвалась, едва Флора приблизилась к грибу.

— Ведьма! — пискнул один лепрехун.

— Нет, я всего лишь путница… — Флора осеклась, вспомнив, что на ней остроконечная шляпа ведьмы. Она совсем забыла, что ей нужно разыгрывать из себя ведьму, чтобы спастись от дракона.

— Я молодая, начинающая ведьма, — поправилась она. А то вдруг лепрехуны выдадут ее дракону. Этим хитрым крохам доверять не стоит. Хоть каждый лепрехун и был размером с мизинец, а вид у них был таким коварным, что испугаться их можно было даже больше, чем дракона. Красные и черные глазки лепрехунов лучились лукавством.

— Хочешь поймать одного из нас, чтобы мы привели тебя к сокровищам? — насторожился один из лепрехунов.

— Ни в коем случае! Богатство для меня не главное. Я лишь хочу найти дорогу через лес, желательно в ту страну, куда драконам и феям путь заказан.

— Мы такой страны не знаем, — хором захихикали лепрехуны. — Драконы и феи летают повсюду.

— Тогда подскажите мне потайную тропу, на которую дракону залететь нельзя.

— Ты на ней стоишь, — ответил лепрехун в яркой красной шапочке, — но тебе было бы лучше применить свои магические таланты, а не спрашивать нас. Лепрехуны ведьмам не помощники, лучше заведи себе ученую сову или филина.

— Наверное, я заведу себе кошку, — решила Флора. Наверняка, мудрая Чернушка указала бы лапой на правильную тропу еще раньше, чем сама ее хозяйка Друзилла сообразила бы, куда идти.

— Лучших ученых котов разводят в Алуаре, — подсказал тот же лепрехун в красной шапке.

На этом лепрехуны решили, что разговор окончен и возобновили бешеную пляску вокруг гриба. Флора минуту смотрела на них и удивлялась. Она никогда не видела таких ловких танцоров. Не говоря уже о том, что гриб, вокруг которого они плясали, светился сам по себе то красным, то зеленым, то голубым или желтым свечением. Казалось, что внутрь гриба заперли радугу.

Флоре тоже сейчас не помешал бы светящийся гриб, ведь на тропинке было темно. Вот если бы золотая маска была с ней, то она бы озаряла путь и давала советы. Правда, от советов живой маски можно было зайти в трясину или скатиться в овраг. Уж лучше завести ученого кота, чем жалеть о такой сомнительной советчице, как маска с маскарада фей.

— Даже если Друзилла выкинет мешок с моей маской, я переживать не стану, — сделала вывод Флора. Поскольку в лесу было безлюдно, слова она не постеснялась произнести вслух. Из зарослей тотчас кто-то откликнулся.

— Что, красавица?

Флора вздрогнула. Хриплый бас говорившего ее напугал. Наверняка, голос принадлежит бандиту. В лесу ведь может обнаружиться логово разбойников. Вряд ли их шайку испугает одна ведьма. Зато с молоденькой и симпатичной ведьмой разбойники могут пофлиртовать, а не грабить ее. У нее и отнять-то нечего. Зато у разбойников можно попросить огниво или факел. А то блуждать одной в потемках не слишком приятно. Флора начала на ощупь искать незнакомца.

— Где вы?

— Прямо перед тобой, — от мшистого холма отделилась громадная фигура. Она сама и оказалась холмом изо мха. Сзади засветили бродячие огоньки. Зубчатая корона на макушке зеленой фигуры тоже светилась. Это же король леших, сообразила Флора. Как раз с ним она и не хотела встречаться.

— Что такая симпатичная темная леди делает в моих лесах? — король леших плотоядно осматривал Флору. Под остроконечной шляпой, надвинутой на лоб, он тоже принял ее за ведьму. Очевидно, обращение «темная леди» предназначалось всем представительницам ведьмовского сообщества.

— Я ищу, где укрыться от одного приставучего дракона, — призналась Флора, припомнив, что Друзилла советовала обратиться за помощью именно к королю леших. Видимо, он знает в лесу потайные места, где можно спрятаться даже от магии.

— Ну, — король леших задумался, — лучшее место это, конечно же, склеп императрицы всех темных и проклятых созданий, но он находится довольно далеко отсюда. В той части леса, где он стоит, не утихает вьюга.

— Но сейчас же лето, — удивилась Флора.

— Наверное, ты самая юная и неопытная ведьма, раз не знаешь, что в той части леса всегда царит морозная зима. Даже залетевшая туда фея моментально обратится в ледяную статую, так там холодно. Зато от дракона там можно укрыться хоть на всю вечность. Ему туда путь заказан. Если императрица нечисти примет тебя под свою защиту, то дракон тебя уже никогда не найдет. Ручаюсь! Кстати, я мог бы замолвить за тебя словечко перед императрицей.

Большая бесформенная лапа короля леших скользнула по талии Флоры в попытке обнять.

— Я подумаю, — Флора вывернулась из неловких объятий лапы, больше напоминавшей ветку кустарника. — На самом деле я боюсь зимы и холода. На моей родине никогда не бывало суровых зим.

— Тогда оставайся у меня, — радушно предложил король леших. — В моем лесу есть лощины, где даже зимой царит лето. Тебе там понравится. Сможешь собирать круглый год клевер и полынь для своих ведьмовских зелий.

Флора не сразу заметила целый ряд стройных красавиц с зелеными волосами за спиной короля леших. Кажется, еще недавно за его спиной стояли березки, осины и клены, а не девушки. Наверное, это лесные нимфы. На их головах шелестели венки из березовых, осиновых и кленовых листьев. А их длинных платья были сотканы из лепестков лесных цветов. Нимфы смотрели на Флору с завистью, как на соперницу. Им совсем не нравилось, что король леших предпочитает им какую-то чужестранку.

— Давай ее защиплем до слез, пусть убегает из нашего леса стремглав, — начали шептаться они. Король леших их шепот не слышал, а Флора слышала и испугалась. Похоже, лесные нимфы так же агрессивны, как и феи. Лучше не иметь с ними дел. Флора бы с радостью ушла из леса, но король леших ее не отпускал. Он загораживал проход, в какую бы сторону она не сворачивала. Зеленая живая громадина из веток и мха вырастала на ее пути.

— Хочешь, подарю безделушки? Они остались от лесных разбойников, — король леших развернул громадную ладонь изо мха, и на ней засверкали золотые украшения с рубинами и сапфирами.

— Ах! — Флора только сейчас поняла, куда делись из леса разбойники. А она еще боялась с ними встретиться. Очевидно, пока разбойничьи шайки грабили проезжавшие по лесу кареты, король леших отсиживался, а едва бандиты разжились добычей, как конфисковал награбленное, а самих грабителей обратил в трухлявые пни или деревья. От леших всего можно ожидать.

Одна фея, привлеченная блеском золота, неосторожно залетела в кружок нимф. Хватило одного взмаха руки короля леших, и любопытная фея обратилась в фигуру изо мха. Крылья, тело, платье феи — всё стало зеленым и неподвижным. Сама фея теперь напоминала фигурно подстриженный самшитовый куст. Садовникам в замке маркизов де Рионе приходилось творить такие фигуры ножницами и усердием, а король леших лишь наколдовал. Наверное, внутри подо мхом фея всё еще оставалась живой, но парализованной. Флора ощутила ее отчаяние. Вероятно, какой-нибудь неосторожный путник расколдует ее, и ожившая фея ограбит его, а не короля леших.

Лесные нимфы совсем ошалели от ревности, увидев драгоценности, которые король леших протягивает Флоре.

— Нужно прогнать ее из леса! — хором шептались они. Их голоса напоминали шелест листы, но в этот раз король леших их тоже услышал.

— Мне нравится эта ведьма, — оборвал он лесных нимф. — Она останется жить у нас в лесу.

— Но я не могу поселиться в лесу, — запротестовала Флора.

— Многие ведьмы уже имеют здесь логово с моего позволения. Чем ты хуже? Я могу велеть лешим построить для тебя избушку за один час.

— Лучше пропустите меня вперед, — Флора рванулась мимо короля леших. Ветки ближайшего дерева вдруг ожили и попытались ее удержать. Им удалось сорвать шляпу с головы Флоры.

— Ой! — король леших вдруг испугался. — Я вас не узнал, госпожа. Покорно прошу прощения.

Громадная зеленая фигура отвесила Флоре неуклюжий поклон. Наконец-то, король леших поддался общему заблуждению и принял Флору за магический авторитет. Впервые Флора была этому рада. Как удобно, когда все кругом принимают тебя за важную особу, перед которой надо лебезить. Конечно, она чувствовала себя авантюристкой, притворяясь ради выгоды кем-то другим. Но что поделаешь, если она так похожа на императрицу нечисти! Стоит воспользоваться сходством, чтобы спасти свою жизнь.

— Конечно же, я тебя прощаю, — улыбнулась она. — Но не за бесплатно! Ты должен помочь мне спрятаться от дракона. Вероятно, он будет пролетать над лесом, разыскивая меня. Ты можешь сделать так, чтобы он не заметил в лесу моих следов.

— Да, госпожа! — король леших кивнул, и корона чуть не свалилась с его головы. — А вы, наверняка, захотите вернуться в свой склеп.

— Склеп? — Флора поморщилась от отвращения. Упоминание о склепе навевало мысли о гниющих трупах и засохших цветах. — Не думаю, что склеп подходящее место для проживания императорской особы.

— Вы опять запамятовали, — обрадовался король леших. Видимо, и он уже знал, что с памятью у императрицы нечисти не всё в порядке. Флора удивилась, как беспамятную императрицу вообще терпят на троне. Вероятно, у нее великие магические способности, раз ее до сих пор не свергли.

— Ваш склеп это настоящий дворец с заколдованными статуями, волками-оборотнями, охраняющими вход, и слугами-привидениями, — пояснил король леших и подвел Флору к маленькому лесному озерцу, которое вдруг стало напоминать зеркало. В водной глади возникло отражение белокаменного дворца, стоящего среди зимнего леса. Вместо кариатид своды подпирали мраморные феи, скорее всего, обращенные в мрамор магией. Статуи казались живыми.

— Это ваша резиденция. Хотите в нее вернуться? Я укажу вам путь, если вы его позабыли, — услужливо предложил король леших.

— Не нужно! — Флора испугалась заколдованного дворца-склепа. — Лучше проводи меня через лес в какое-нибудь безопасное место. И не мог бы ты посмотреть в своем чудесном озере, где гуляют мой брат и мой спутник-эльф.

— А у вас разве есть брат? — король леших искренне удивился.

— Есть юноша, который должен думать, что он мой брат, — извернулась Флора. — Его зовут Рафаэль, поищи его. А эльфа его человеческие друзья называют Шарлем, по-эльфийски он вроде бы Шарлиэль.

Король леших деловито кивнул, коснулся озера кончиком зеленого пальца, и оно начало показывать всё, что хотела увидеть Флора.

Арка зимы

В озере неожиданно мелькнуло отражение дракона, но быстро исчезло. Как так вышло, что один раз оно показало совсем не то, что хотела увидеть Флора? Наверное, оплошности случаются даже в магии. Король леших быстро поправил дело, коснувшись пальцем-веточкой воды. По озеру пошла легкая рябь, зато через миг оно показало знакомую парочку: эльфа и смертного парня. Рафаэль и Шарль пили в кабаке, где человеком был только Рафаэль. Другими завсегдатаями кабака были гномы, тролли и лешие.

— Он же снова всё проиграет! — с досадой ахнула Флора. Прошлый раз, когда играл в азартные игры с троллями, Рафаэль остался даже без камзола. Правда, в этот раз братцу могло оказаться нечего проигрывать, ведь его родовой замок сгорел вместе со всем имуществом, накопленным родом де Рионе за долгие века. Спасибо дракону!

Правда, Рафаэль выкрутился. Он уже писал закладную на руины своего замка, где планировала поселиться лесная нечисть. А сам Рафаэль планировал поставить закладную на кон. Флора про себя ругалась на братца, на чем свет стоит, но перед королем леших старалась держаться тихоней. Упаси боги, король леших заподозрит в ней самозванку. Тогда о его добром отношении к ней не может больше идти и речи. А без покровительства короля леших, лесные нимфы ее растерзают. У красавиц уже чесались коготки. Флора заметила, что ногти у лесных нимф зеленые, как листва, и очень острые. На лицах некоторых нимф наросли маски из листьев. Похоже, и в лесу бывают маскарады нечисти.

Над лесом, как назло, раздался драконий рык, и разлилось золотистое сияние. Флора ахнула. Дракон ищет ее в нужном направлении. Куда деваться?

— Давайте помогу, — король леших предложил укрыться в шалаше, который мгновенно образовался из сухих листьев. — Укройтесь в нем, а я, если что, приму удар на себя.

— Ты рискуешь ради меня?

— Не могу же я бросить в беде ваше величество.

Флора обругала себя аферисткой, но помощь приняла. Куда деваться, если за тобой летит дракон? Приходится ломать комедию и вживаться в роль неизвестной особы. Даже актрисам в бродячих театрах легче. Они знают, кого играют. А вот Флора понятия не имела, кто такая эта императрица, которой ей приходится притворяться.

В шалаше пришлось отсиживаться недолго. Дракон благополучно пролетел над лесом и исчез. Вверху снова потемнело. Флора вышла из шалаша. Озеро по-прежнему отражало кабак, где шла азартная игра. Рафаэль и Шарль в ней проигрывали.

— Мне нужно добраться до кабака, где находятся эти двое, — Флора указала на отражение в озере. — Что это за место?

— А вы не помните? — король леших изумился. — Этот трактир находится прямо посреди леса. Все мои подданные его завсегдатаи. Часто они приводят туда заплутавших путников, чтобы повеселиться.

— И обобрать до нитки, — досказала Флора.

— Ну, в лесу такая жизнь…

— Ладно, проводи меня туда.

Король леших послушно ступил вперед, прямо в заросли.

— Стой! Там же нет тропы!

Слова замерли у Флоры на губах, когда лес расступился перед королем леших. Среди зарослей образовалась тропинка. По ней Флора пошла за королем леших. Он шел намного быстрее нее. Флора сильно отставала. Единственным спасительным маяком в темноте была сверкающая корона короля леших. Флора следовала за ее блеском.

Лишь пройдя большой отрезок пути, она вспомнила, что обронила шляпу Друзиллы. Возвращаться назад не хотелось, ведь позади гнездятся хищные лесные нимфы. Лучше считать шляпу ведьмы потерянной. Если только вещи ведьм теряются. Вдруг шляпа сама приползет назад к хозяйке?

— Погоди! Не иди так быстро! — Флора потеряла из виду даже блеск короны короля леших. Зато в зарослях она заметила красивую арку. Арка странным образом светилась, а по ней тянулись барельефы. При виде нее Флора припомнила предания об остатках стен и арок племен богини Дану. Лишь они могут стоять посреди дремучего леса и сиять новизной даже после того, как обратились в руины. Вероятно, это одна из них. Тогда нужно обойти ее стороной, чтобы не попасться в когти древней богини или ее слуг.

Как назло, Флора не удержалась и заглянула в арку. Внутри арки мела метель и завывал свирепый зимний ветер. Как такое может быть? Ведь кругом простирается летний лес. Так почему же внутри арки тот же самый лесной пейзаж выглядит зимним? Флора изумленно глядела на высокие сугробы и заснеженные ветви деревьев, которые напоминали кружево. В метели проступали неясные очертания фигур и лиц. Стоит ли шагнуть в арку и проверить, не иллюзия ли показана в ней? Флора протянула руку к проему арки и ощутила зимнюю стужу.

— Вы уже вернулись, ваше величество? — прозвучал рядом приятный мужской баритон. Из арки к Флоре шагнул высокий молодой человек в подбитом мехом плаще. Его симпатичное лицо показалось Флоре смутно знакомым. Вероятно, он был когда-то одним из гостей в замке маркиза де Рионе?

— Кто вы? — Флора отшатнулась от протянутой к ней руки.

— Ваш покорный слуга, граф Батист де Вильер, — мужчина уважительно склонил голову, и каштановые пряди упали ему на лоб. — Вы разве меня не помните?

— Граф? — Флора лихорадочно припоминала. В провинции Аргании, где она до недавнего времени жила с семьей, ни одного графа не было. — Не припомню…

— Вы всё вспомните, если вернетесь домой, — Батист снова протянул ей руку. Флора заметила, что его перчатка подбита мехом, как и плащ. А под перчаткой как будто топорщатся когти.

— Мой дом сгорел, — возразила ему Флора. — Так что вернуться домой я не смогу. Если только вы не умеете восстанавливать дома из пепла.

— Я о вашем мраморном доме. Он не горит даже в драконьем огне. Чтобы в него вернуться, всего-то и надо перешагнуть через арку.

Флора не решалась. Хоть Батист и был привлекательным и вежливым, а от него веяло чем-то хищным. Он напоминал волка в овечьей шкуре. Копна каштановых волос бросала тень на карие глаза, которые блестели, как у голодного волка.

— Не думаю, что для юной леди прилично идти куда-то с незнакомцем, — замялась Флора. Взгляд Батиста ее гипнотизировал.

— Я не незнакомец.

— Неужели? И где же мы встречались с вами раньше?

Батист замялся, но через минуту ответил:

— Во время неудавшейся охоты на дракона, я случайно заехал в ваши владения, и вы преподали мне урок, который я запомнил на всю вечность.

Так он охотился на дракона!

— Драконоборец! — воскликнула Флора. Вот, кто может ее защитить. Теперь она охотно приняла предложение Батиста. Над лесом как раз послышался драконий рев, но он стих, едва Флора перешагнула через арку, будто от дракона ее отгородила монолитная стена.

По ту сторону арки оказалось холодно. Флора быстро прижала руки к груди. Ее била дрожь. Летний лес куда-то исчез. Лишь его клочок был виден в злополучной арке, а вокруг простирались зимние леса. Мела метель. Флоре в лицо попали колючие снежинки.

— Вы замерзли! — Батист будто только сейчас это заметил и быстро снял накидку, чтобы накинуть ее на плечи Флоре. Меховая оторочка накидки оказалась колючей, а не мягкой. Наверняка, это мех медведя или волка. У накидки был бурый цвет, и она почему-то напоминала снятую шкуру.

— А вам не холодно? — Флора заметила, что камзол Батиста, хоть и подбит мехом, а выглядит тонким.

— Ни в коем случае! — Батист провел пальцами по причудливому узору, вытканному на камзоле. — Это работа золотых прях, — пояснил он, — не тех шести злобных созданий, которые служат королеве Одиль. Хоть их и называют обществом волшебных прях, а они далеко не самые умелые мастерицы.

Флора прикрыла глаза и представила себе фей, которые прядут, и из их нити тут же формируются камзолы и платья. Никаких ткачих и швей не надо, если существуют волшебные пряхи. Если Батист действительно встретил одну из них, то одежда, которую они для него смастерили, не сносится никогда. В одежде, подаренной феями, люди всегда чувствуют эйфорию, если фея имела добрые намерения, и черную тоску, если у феи были злые помыслы. А у некоторых людей, которым феи сшили одежду, появляются скудные магические дарования. Вероятно. Батист как раз относится к таким людям.

— Куда мы направляемся? — спросила Флора, стряхивая снежинки, осевшие ей на ресницы.

— Как куда? Естественно в вашу резиденцию, — отозвался Батист.

— Может, не стоит, — Флора не хотела далеко отходить от арки, которая была порталом, но вдруг ей померещилось, что за аркой она видит золотистый силуэт Эдвина.

— Ладно, думаю, ничего плохого не случится, если мы зайдем в дом немного погреться.

— Погреться? — Батист искренне изумился. Флора даже не поняла, почему. Никакого дома в заснеженном лесу она тоже не видела, но из страха перед драконом, последовала за Батистом.

Самозванка

В белой вьюге проступали очертания парящих фигур. Казалось, это призраки кружат хороводом, а не метет метель. Призрачные руки и крылья тянулись к Флоре. Казалось, что среди снежинок затерялись призраки не только людей, но также феи и эльфов. Все они стали одинаково белыми, а их голоса напоминали свист ветра.

— В вашей резиденции сегодня ночью готовят торжество в честь годовщины того, как вы стали нашей императрицей, — говорил по дороге Батист.

Флоре стало дурно. Он тоже принял ее за императрицу нечисти. Похожая внешность вводит в заблуждение и людей, и нелюдей. Это вечная проблема двойников. Видимо, она вылитый двойник этой самой императрицы. Но вот притворяясь ею, Флора чувствовала себя самозванкой. Она будто замахивается на чужой трон.

— Надеюсь, никого из озерной резиденции фей на мой прием не пригласили? — Флора быстро напустила на себя вид царственной особы. В роль входить она уже привыкла.

— Конечно, нет. Сюда могут пробраться лишь бродячие феи, которые не принимают при дворе у императора.

— Вот как? — Флора поежилась. Мех воротника колол щеки. Казалось, что она нацепила на себя снятую волчью шкуру.

Живые волки тоже не замедлили объявиться. Их юркие серые тела мелькали за деревьями. Флора вскрикнула:

— Волки!

Так близко волков она еще ни разу не видела. Как ни странно, Батист не испугался. Вероятно, он охотник на волков, а не только на драконов. Волки окружили его и Флору со всех сторон, а Батист даже бровью не шевельнул.

— Разойдитесь в стороны! — шикнул на них он. — Разве не видите, хозяйка вернулась.

Волки, как ни странно, разошлись влево и вправо, будто встали в две шеренги. Флора опасливо озиралась на них, когда проходила мимо, но ни один волк не попытался на нее напасть. Может, они не голодны. Или это вообще не волки, а крупные собаки? Больше, животные похожи на волков. У некоторых из них серебристая шерсть.

— Обычно я живу в Рошене, — как ни в чем не бывало говорил по дороге Батист. — Границы города нужно охранять. Там же расквартированы мои стаи. Мы, волки, — охранники города.

Неужели он называет себя волком? С виду обычный аристократ. Флора скорее назвала бы его щеголем. Вот только волчий мех на его камзоле настораживал. Если бы при Батисте была и маска волка, то она решила бы, что он собрался на маскарад.

— До Рошена отсюда далеко, — заметила Флора.

— На ваших волшебных санях можно домчаться туда за четверть часа.

Лишь бы только он не потребовал с нее эти сани прямо сейчас! А так пусть заблуждается, относительно ее персоны, сколько хочет. Флора уже привыкла вводить людей в заблуждение.

Стволы некоторых деревьев показались Флоре подозрительно похожими на женские фигуры. Заснеженные ветки казались руками. Были и стволы, напоминавшие фигуры юношей.

— Охотники, собирательницы ягод, искатели приключений, преступившие закон эльфы — вы всех заставили одеревенеть, — Батист с неприязнью покосился на стволы.

А эта императрица жестока! Сама бы Флора никогда так не поступила, даже если бы обладала магическими силами.

— Мы почти пришли! — Батист указал на парившую в высоте снежную фею. Вблизи фея оказалась всего лишь кариатидой. Ее крылья подпирали портал большого беломраморного дворца. Флора никогда не видела такой роскошной постройки. Похоже, на дворец царицы. Колонны и арки были увиты лепниной в форме роз. Кариатид оказалось несколько. Все они были феями, и все казались живыми. Над входом виднелся рельеф, напоминавший эпитафию.

— Это же склеп! — воскликнула Флора.

— Был склеп для великой царицы и ее династии, а стал дворцом для вас, — пояснил Батист.

— Склеп не может быть дворцом!

— Может, если это дворец императрицы всей нечисти.

В этом он, пожалуй, прав. Где еще жить императрице проклятых существ, вампиров, оборотней и бродячих фей, если не в склепе. Флора смягчилась. Если в этом склепе найдется жаровня для курения благовоний, то она с радостью погреется.

У входа виднелись осколки саркофагов и могильных плит, но внутри склепа простирался огромный зал, готовый к балу. Вероятно, это вовсе не склеп. Флора обернулась. Обломки саркофагов никуда не делись, зато волки пропали. Вместо них снаружи под пургой стояли молодые стройные мужчины в волчьих масках и плащах, подбитых мехом. Вероятно, это гости, которые пришли на прием. Но почему они не проходят внутрь?

В громадной зале было светло, как днем, хотя люстр и свечей было не видно. Кругом собралась жуткая компания: тролли в камзолах, гоблины, увешанные драгоценностями, подземные обитатели, стайка вампиров и даже дюжина ведьм. Ну, хотя бы фей тут нет. И то облегчение. У Флоры от души отлегло, пока она не заметила в углу группу фей в темных траурных одеяниях. Таких фей на маскараде точно не было. Кажется, это могильные феи. Флора читала предания о них. Они обитают на кладбищах, пугают путников и могут свести человека с ума своим поцелуем. У каждой феи в руках было по причудливой маске. Перед лицом самой высокой могильной феи, очевидно главной из стаи, маску несли две услужливые летучие мыши.

И тут маскарад! Ну, куда деваться от маскарадов? Флора готова была побывать, где угодно, но только не на маскараде. Ведь от прошлого маскарада фей у нее сохранились крайне неприятные воспоминания. Она бы ушла, если бы в помещении не оказалось теплее, чем снаружи.

— Опять маскарад! — Флора топнула каблучком. В полу оказалась трещина, из которой вылез лепрехун. Неужели даже эти крохи здесь? Ну, и компания подобралась! Сплошная нечисть!

— Вы раньше обожали маскарады, — прошептал над ухом Батист.

— А сейчас я их ненавижу!

— Велеть прекратить торжество?

— Нет, пусть веселятся, если пришли, — Флора испугалась отдавать приказы за императрицу нечисти. Вдруг ей за это влетит? Одно дело притворяться правительницей и совсем другое претендовать на ее власть.

О веселье она слишком громко сказала. Разве мрачную толпу нечисти можно назвать веселой? Могильные феи недовольно кривились, когда тролли пытались с ними флиртовать. Одна могильная фея наколдовала что-то, и неотвязчивый тролль вдруг стал отплясывать и вертеться, как пьяный. Чуть не завязалась драка.

— Я наведу порядок, — пообещал Батист, но фея — летучая мышь, свисавшая с потолка, вдруг заметила Флору и нервно затрепетала крыльями:

— Госпожа пришла!

Голос необычной феи, как эхо пронесся по залу. Все мигом притихли. Даже красное вино, которое наливал в кубок один вампир, застыло ледяной струей.

— Объявите начало бала, — посоветовал Батист.

У Флора заплетался язык, когда она говорила. Тем не менее, тут же зазвучала музыка. Оркестра было не видно. Феи закружились в танце над залой.

В руке Флоры внезапно появилась новая золотая маска, тоже живая, но более вежливая. По крайней мере, открыто хамить она не смела. Вероятно, тоже приняла Флору за императрицу. У этой маски был ореол в виде крыльев и обруч короны на золотом лбу, а еще рельеф из звездочек на одной щеке. Флора зачарованно ее рассматривала. Любопытно, будет ли ее старая маска ревность, узнав, что она сочла другую маску более роскошной.

Маскарад становился всё интереснее. Могильные феи устроили фейерверк из черных искр, пикси летали под потолком и сверкали, от стен отделились танцующие привидения. Все видели во Флоре хозяйку торжества. Гоблины и тролли низко ей кланялись, могильные феи и привидения приседали в реверансах. Что будет, если настоящая императрица сейчас явится сюда и разоблачит самозванку? Флора чувствовала себя, как воровка, которую прислуга в чужом доме ошибочно приняла за хозяйку.

— Позволите пригласить вас на танец, — предложил Батист.

Флоре не хотелось стоять, как столб. Лишь поэтому она согласилась. Танец с Батистом напоминал вальс с волком. Флора ощущала себя дичью, а его охотником. Наверное, это из-за того, что у Батиста пронзительный взгляд.

— Вы напоминаете мне волка, — честно призналась она.

— Я и есть волк, — без стеснения подтвердил он.

— В переносном или в буквальном смысле?

— В буквальном, конечно.

— Вы шутите?

— Как я могу с вами шутить, ваше величество? — Батист заморгал от изумления. — Разве вы не помните, как сами превратили меня в волка. Теперь я главарь всей стаи. Все мы, волки, служим и вам, и императору, но в ваши личные дела с ним мы не вмешиваемся, поэтому я не скажу ему, что видел вас сегодня здесь. Это ведь ваше тайное укрытие. Император не может сюда проникнуть, если только вы сама ему не разрешите. Правда, он знает разные хитрые магические уловки, поэтому я буду нем, как рыба, когда увижусь с ним. Дело в том, что я должен делать ему доклады каждое столетие. Император хочет знать, как обстоят дела в Рошене. Если помните, Рошен несколько веков назад был оплотом веры в вас, но нынче в нем сменились и власть, и религия. Теперь там правят наместники дракона, а сторожат город мои волчьи стаи.

Флора слушала Батиста и удивленно моргала. Казалось, он рассказывает ей сказку.

— Я не верю в волков-оборотней, — заикнулась Флора и ахнула, когда ладонь партнера по танцу обратилась на миг в волчью лапу.

— Можете не верить, но волк-оборотень рядом с вами, — Батист обращался с Флорой так деликатно, чтобы ее не поцарапать. Волчьи когти моментально исчезли. — Я и сам не люблю быть волком, но вы меня на это обрекли.

— Вы на меня злитесь?

— Больше нет, — честно признался Батист, — но было время, когда я был в ярости. Я хотел растерзать и вас, и дракона. Когда-то дракон соблазнил и убил мою сестру Даниэллу. Ее призрак рассказал мне, как было дело.

— Вы поверили призраку?

— Я из знаменитой семьи чернокнижников. Мы умеем понимать язык привидений.

— Вот как? — Флора еще больше удивилась. — А что у вас за отношения с драконом?

— Я поклялся мстить ему и мстил, пока не понял, что честнее будет отказаться от мести.

Как всё сложно! Флора собиралась расспросить Батиста подробнее, но музыку вдруг перекрыл ужасающий скрежет. Он исходил из-под пола.

— К нам лезут гости из подземного мира? — удивилась Флора.

— Хуже! Августин вернулся! Он может выдать всех нас! Нужно, чтобы он вас не заметил! — Батист быстро закрыл Флору собой, но она выглянула из-за его плеча и чуть не закричала от ужаса.

Кто-то жуткий и чудовищный полз по полу роскошной залы. Все чудесные гости опасливо расступались перед ним, будто он тут главный или же он может наслать на них жуткое проклятие в случае неуважения. Хотя можно ли проклясть проклятых?

Чудовищное существо заметило Флору и поползло быстрее. Прямо к ней! Наверное, оно с первого взгляда разоблачило в ней самозванку и теперь хочет схватить, чтобы выставить с маскарада с позором или что-то еще хуже. Флора попыталась скрыть лицо под маской. Ползучее чудовище на миг потеряло ориентацию, но коварная маска неожиданно открыла золотой рот и пропела:

— Госпожа здесь! Прямо перед тобой!

— Я вспомнила, что меня ждут срочные дела! — Флора рванулась из дворца-склепа и побежала назад к арке. Одна из оживших кариатид-фей попыталась ее задержать. Холодные мраморные руки вцепились Флоре в плечи, но Флора сумела вырваться. Маску она бросила прямо в снег. Зачем жалеть такую предательницу.

Впереди ждало еще одно препятствие — юноши в волчьих масках, окружавшие склеп. Как ни странно, они не попытались задержать Флору. Батист тоже не помчался за ней, а вот скрежет, издаваемый ползучим монстром, слышался сзади. Флора бежала, как одержимая.

В каком направлении находится арка, она не помнила. Зато у нее сохранилась драконья монетка. Стоило ее подкинуть, и Флора оказалась рядом с аркой. Внутри арки зеленел летний лес, а сзади слышался скрип и хрипение. Чудовище не отставало.

— Вечно на маскарадах со мной случается оказия! — вздохнула Флора и шагнула в арку, надеясь, что ползучее чудовище не последует за ней.

Башня в лесу

Вместо привычного леса, где стояли одни деревья, Флора очутилась у подножия мрачной башни. Вокруг нее простирался лес, но он был другим, незнакомым. Названия многих деревьев Флора не знала. Стены башни обвивали лианы. Каменная лесенка спиралью огибала башню и устремлялась к самому ее верху. Из любопытства Флора поднялась вверх по ступенькам. Они вели к парапету, но Флора не дошла до него, заметив нишу в стене. Ниша оказалась окном в человеческий рост. Флора шагнула в него и очутилась в небольшом уютном помещении. Видимо, в лесу жил какой-то аристократ. Хорошо, если не волк-оборотень.

Флора осмотрела изящную мебель. Вроде бы царапин на ней нет, значит, волки тут не живут. Изысканный диван на гнутых ножках был обит дорогим шелком, на малахитовом столике стояли графин и подсвечник. В углу примостилась мраморная ванна, а вот постели не было. Зато за занавесью из бархата на стене висел портер невероятно красивой брюнетки. Флора засмотрелась на нее. Черные локоны дамы напоминали живых змей. Они спускались ниже талии. Роскошное пурпурное платье было оторочено горностаем, голову украшала корона из золота, выкованная в форме лавра, крылышек и роз. А за спиной нарисованной дамы проступали громадные узорчатые крылья. Так это фея! Вероятно, королева фей?

На раме картины не было ни пыли, ни паутины. Либо картина волшебная, либо хозяин башни регулярно наводит здесь порядок. Значит, он где-то недалеко. Флора ощутила смущение от того, что зашла в чужое жилище. Она думала, что башня необитаема.

Снаружи раздался скрежет. Флора выглянула в окно и испугалась. То самое жуткое существо, которое она недавно видела на маскараде, ползло по ступеням в башню. Так оно сумело пересечь зимнюю арку! Флора думала, оно на это не способно. Теперь деться от него некуда. Единственный выход из башни отрезан. Тут только окно, двери нет, а к окну ползет монстр. Можно, конечно, забраться на парапет, но оттуда без крыльев не улетишь. Вот когда начинаешь жалеть, что отшила дракона. Если бы сейчас он прилетел и унес ее подальше от ползучего чудовища!

Флора запаниковала. Можно ли как-то вызвать дракона или Друзиллу с ее летающей метлой? Ведьма тоже могла бы спасти положение.

— Что же делать? — Флора металась по башне, а скрежет и хрипение становились всё ближе. Никакого оружия, чтобы защититься в башне не было. Зато здесь гнездились летучие мыши. Они накинулись стаей на Флору, едва она приоткрыла дверцы старого платяного шкафа.

— А ну, брысь! — Флора агрессивно отмахивалась от них, а мутное зеркало на стене уже отражало, как чудовище переползает через подоконник. Куранты как раз били полночь. Откуда на лесной башне взялись часы? Флора их не заметила, но их звук был таким громким, что казалось, башня от него сотрясается.

За неимением лучшего оружия Флора схватила со стола подсвечник. И он сойдет! Канделябр был тяжелым, чугунным. Можно огреть им чудовище по голове и убежать.

— А ну, поставь меня на место! — крохотная чугунная фея, служившая ручкой подсвечника, внезапно ожила и заговорила с Флорой требовательным тоном.

— Я, наверное, схожу с ума! — Флора чуть не выронила подсвечник.

— Нахалка! — продолжала поднимать скандал чугунная фея. — Воровка! Ты взяла меня без спросу! Я пожалуюсь на тебя владельцу башни!

А у башни есть владелец? Неплохо бы позвать его на помощь. Чудовище уже ползло по полу к Флоре. Вместе с монотонными ударами часов оно менялось. Когти втягивались, осанка выпрямлялась, и вот оно уже не ползло, а стояло на двух ногах. Оно выпрямилось, и оказалось вдруг подобием человека. Вспыхнувшие в канделябре свечи осветили приятное лицо и белокурую челку.

Часы пробили двенадцать. Незнакомец распрямился во весь рост. Чудовищем он точно не был, вероятно, он был калекой. Флора вспомнила имя, которое произнес на маскараде Батист, и инстинктивно повторила его вслух:

— Августин?

Юноша тотчас кивнул. Да, это было его имя. А он сам умел ходить, а не только ползать. Он сделал грациозный шаг к Флоре. Разве он не калека? Едва башенные часы пробили полночь, как оказалось, что калека может ходить. Ну и чудеса! Здоровый Августин оказался красивым стройным юношей с шапкой золотистых волос и голубыми глазами. Лицом он очень напоминал Эдвина. Как будто его младший брат!

Флора ощутила смущение. Едва Августин перестал быть калекой, как начал ей нравиться. Как она могла принять его за чудовище? Он же так мил.

— Ты обронила маску, — Августин протянул Флоре золотую маску на витом держателе.

Флора отпрянула. Эту предательницу она в руки больше не возьмет. Красивая маска собиралась выдать ее чудовищу. За это хотелось бросить ее в огонь. Флора даже подумала выхватить маску из рук Августина и поднести ее к пламени свечей в канделябре. Подсвечник со скандальной чугунной феей пришлось поставить на место, лишь оказавшись снова на столе, фея успокоилась и поправила чугунным крылом огоньки свечей, чтобы они мерцали ровнее.

У маски был такой умильный вид, будто она вовсе не считает себя предательницей. Если подумать, то что плохого она сделала? Да, она подозвала к Флоре чудовище, но если бы чудовище обняло Флору и вдруг превратилось в красивого юношу, то ничего дурного не случилось бы. Если не считать, что очаровательный юноша сильно напоминает юного чернокнижника. Его камзол и бриджи были черными, не считая каймы из золотых кружев. Кажется, такова форма ученика знаменитой Школы Чернокнижия. Флора сама не помнила, откуда о ней знает. Там и ученикам и ученицам выдавали форму из черного бархата, окаймленную по вороту и манжетам белыми или золотыми кружевами. Золотые кружева считались знаком особого отличия. Значит, Августин сильный маг.

— У меня скопилось множество ваших масок, — признался он, открывая ящик комода. — Я их за вами подбираю. Вот, смотрите!

В ящике лежала целая коллекция необычных масок. Флоре понравилась полумаска, сделанная из крыльев разноцветных бабочек. Стоило коснуться маски, как бабочки оказались живыми. Флора тотчас отдернула руку. Другая маска оказалась из звезд, третья из шипов и роз, четвертая напоминала голову, снятую с рогатой нимфы, а пятая выглядела, как кожа, которую срезали с лица красивой девушки. При виде нее Флора так испугалась, что задвинула ящик стола, не забыв швырнуть в него и говорящую золотую маску.

— Ай! — вскрикнул Августин, которому Флора чуть не прищемила пальцы. На пальцах у него сверкали драгоценные перстни, один из них был с печаткой дракона. При виде него Флора заподозрила неладное.

— Я больше не служу ему, — Августин перехватил ее взгляд и попытался снять перстень с печаткой, но он не снимался. — И не служил бы ему вообще, если бы ты меня не бросила. Он такой доброхот, когда не колдует. А еще он меценат и попечитель всех сирых и убогих. В общем, едва ты вернула мне расписку о продаже души, и я остался без твоего покровительства, как явился он и подобрал меня, будто бездомного котенка. Он сказал, раз ты бросила нас обоих, значит мы с ним отныне братья по несчастью. Какое-то время я считался братом самого волшебного императора, меня почитали лишь чуть меньше него самого. Он обучал меня магии, а потом у нас снова вышла ссора из-за тебя и даже драка. Поэтому теперь я ползаю в облике монстра днем, а нормальным становлюсь только по ночам.

Августин откинул крышку сундука, где лежали магические книги в черных переплетах такие же, как в библиотеке ведьм.

— Даже они мне не помогают, — доложил он. — А это самые редкие и ценные экземпляры. Видимо, ведьмы и колдуны хвалили их зря. Дельных советов от них я так и не дождался.

Флора заметила, что на окладах некоторых книг навешаны замки, а одна книга даже скована тонкими цепями. Очевидно, Августин не хотел больше слышать их советы, которые не принесли пользы. Флоре почудилось, что от книг исходит тихий ехидный шепот:

— Кто связался с драконом, тот пожалеет!

— Ты ничего не слышал? — спросила она у Августина.

Юноша откинул с ушей пряди непокорных золотистых волос и прислушался.

— Под башней никто не бродит, даже лешие все далеко, — доложил он.

Ну и слух у него! Наверное, он полевую мышь слышит на расстоянии.

— Я с трудом тебя узнал, — вдруг признался Августин и сделал жест рукой. Чугунная фея тотчас покорно взмахнула крыльями, и канделябр подлетел прямо к лицу Флоры. — Обычно, твоим любимым типом внешности был ангельский: светлые волосы, голубые глаза, невинное кукольное личико. Такими были твои первые избранницы: Флер и Бьянка. Потом был целый ряд других белокурых красавиц. Все они быстро снашивались, а их души, лишенные тела, застревали в чистилище.

— Зачем ты мне об этом рассказываешь? — Флора не на шутку перепугалась. Похоже, речь шла о каком-то колдовском обряде.

— Это ты ввела моду на маскарады, — пожал плечами Августин. — Посреди пестрого маскарада так удобно прятаться от дракона. Он и сам носит свое драконье обличье, как маску, если помнишь. Поэтому ваш роман с ним это вечный маскарад. Теперь и я в нем участвую, ведь мне тоже досталась маска чудовища. Законы волшебного маскарада в итоге коснуться всех, кто любит тебя.

Флора вздрогнула. Она уже и забыла про чудовище на маскараде. Неужели Августин действительно им был. Сейчас в это уже и не верилось. Перед ней стоял юный аристократ лет семнадцати-восемнадцати. Столько ему на вид, а что если за плечами у него столетия?

— Когда-то я носил маску в переносном смысле. Тогда вы назначили меня наместником Рошена. Я покорно претворялся святошей, а сам правил государством. Для королевы нечисти это так удобно, объявить своего помощника святым и отдать в его власть массы людей. В Рошене мне поставили памятник, как святому покровителю города. Все считают, что я добровольно отдал себя в жертву дракону, чтобы спасти целое государство. На самом деле я стал его учеником. Император всех волшебных существ веками обучал меня своим тайным знаниям. А я с тоской вспоминал про годы в кельях Рошена, когда вы навещали меня почти каждую ночь. Я решился овладеть магией, чтобы вас разыскать, и вот вы здесь.

Флора покорно улыбнулась. Лучше притвориться той, кого он хочет видеть, иначе он от разочарования опять превратиться в чудовище и на нее нападет.

— Как жаль, что ты не предупредила меня, что от передозировки магии могут получиться побочные эффекты, — вздохнул Августин.

— Я и сама об этом не знала, — проболталась Флора.

— Правда? — лицо Августина озарила искренняя радость. — А я думал, ты меня предала. Значит, у нас всё, как раньше.

Флора инстинктивно кивнула. Зачем расстраивать сильного мага. Лучше с ним во всем соглашаться.

Законы волшебного маскарада

— Кто дама на портрете? — спросила флора.

— Императрица всей нечисти, разумеется, — ответил Августин. — Ты разве себя не узнала?

— Но она совершенно не похожа на меня.

Флора недоумевала, почему все кругом принимают ее за эту великолепную крылатую красавицу. Они разве все слепые? Или заколдованные? Наверное, их кто-то нарочно заколдовал, чтобы они путали ее с императрицей. Вот только с какой целью? И кому это надо? Врагам императрицы? За их маленькие фокусы, сама императрица может растерзать Флору. Из нее ведь сделали самозванку, а самозванок казнят. Вряд ли в волшебном мире иные законы, чем в человеческом.

— А почему у императрицы всей нечисти такие великолепные крылья за спиной, будто у феи.

— Ты, наверное, меня испытываешь, — усмехнулся Августин.

— Просто ответь, почему.

— Потому что она еще и королева всех фей.

— Так это королева фей?

— Это моя возлюбленная, — Августин смотрел то на Флору, то на портрет, будто видел невероятное сходство, — ты моя возлюбленная.

Да он сумасшедший! Нужно скорее от него бежать. Сейчас он мил и обходителен, но вдруг через минуту возомнит себя волком-оборотнем и набросится на нее? С умалишенными лучше дел не иметь.

— Раньше ты выглядела красивее, — Августин кивнул на портрет.

— Да уж, — Флоре и самой портрет очень понравился. Дама на нем была волшебной красавицей. Разве смертная девушка может так выглядеть?

— Тебе стоит вернуть свой прежний облик, — посоветовал Августин. — Я могу с этим помочь.

Флора отшатнулась от него. Как бы он не помог ей стать ужасающим чудовищем, каким стал он сам.

— Только не проводи со мной магических экспериментов. Я против!

— Хочешь совершить ритуал сама? Ладно! — Августин пожал плечами. — Тебе никогда не нужен был помощник. Я как будто лишний в твоих планах, но когда-то ты меня любила. Я родился в бедной семье, но ты дала мне шанс на роскошную магическую жизнь. И я тебе за это благодарен.

Флора не знала, куда деться, когда Августин попытался за ней ухаживать. Зря она зашла в лесную башню. Если видишь строение в дремучем лесу, лучше никогда в него не заходить, иначе есть шанс наткнуться на безумного чародея, который примет тебя за свою возлюбленную.

— Роза! — Августин отвел непокорный локон со щеки Флоры.

— Флора! — поправила она. — В детстве меня называли Флореттой, но Розой никогда.

Августин с серьезным видом покачал головой.

— Ты и не Флора, и не Бьянка. Ты — Роза!

— Я не знаю никакой Бьянки и никакой Розы, — разозлилась Флора. — В числе моих знакомых женщин с такими именами нет.

— Еще скажи, что ты не знаешь Бабетту, — ухмыльнулся Августин.

Имя произвело эффект раската грома. Флора испугалась, что дама, напавшая на нее, прячется где-то в башне.

— Бабетта это та сумасшедшая фея? — у Флора заплетался язык.

— До того, как ты ее обокрала на ее личность, ее звали Бариэль Этте, фея заблуждений. Вы с ней познакомились на ярмарке, где она дурила людям головы вместе со своим бродящим театром волшебным существ. Она, как и ты, прикидывалась коломбиной и прятала крылья под корсетом.

— Я никогда не прикидывалась коломбиной! — возмутилась Флора. — Я законная дочь маркиза де Рионе! Я благородная девушка из знатного рода, а не актриса!

— Ты из королевского рода, — поправил Августин, — но коломбиной ты притворялась ради потехи. Нужно же было позлить дракона. Жаль, что на его гневе мы все нарвались.

Флора испуганно покосилась на окно. Не заглядывает ли в него драконья морда прямо сейчас? За окном не было ни дракона, ни пламени. Зато внизу под башней зажурчала вода. Разве там есть ручей? Флора его не видела. Августин тоже выглянул в окно и указал на стройную фею, которая из ничего создавала родник в лесу.

— Это Венециана, фея водных каналов, — пояснил он.

— Что она тут делает?

— Наверное, хочет затопить мою башню, а может, разыскивает тебя.

— Я не хочу иметь никаких дел с феями, — Флора демонстративно отошла от окна.

— Для тебя это странно, — Августин что-то крикнул Венециане на незнакомом языке, и журчание воды вмиг стихло.

— Что ты ей сказал?

— Что королева фей не хочет ее видеть.

— Теперь Венециана сочтет себя опальной феей? — заволновалась Флора. Ей не хотелось ни на кого накладывать опалу, пользуясь чужим статусом. Вдруг потом из-за этого неприятностей не оберешься. Она ведь злоупотребила даже не своей властью, а чужой.

— Венециана давно уже самостоятельна и ни от кого не зависит, но она уважает тебя, поэтому слушается.

Флора удивилась, но промолчала. Августин решил ее развлечь. Откуда ни возьмись взялись графин со сладким вином, пирожные с лепестками роз и поднос с удивительными фруктами. Флора никогда не видела яблок в чешуе, плодов с крылышками вместо листьев и персиков, обросших лепестками роз. Один плод был в форме сердца.

— Съешь его и полюбишь меня, — предложил Августин.

— Думаю, не стоит, — Флора ощутила робость. Не будь Августин магом, его можно было бы полюбить и за так. Но приворот это вещь опасная. Фрукт-сердце, скорее всего, служит средством приворота.

— Ты отвергаешь мою любовь потому, что дракон меня покалечил? — Августин скорбно нахмурил пепельные брови. — Зря я полез драться с ним сразу. Вначале нужно было, как следует, подготовиться и выждать удобный момент. Ты правильно говорила, что нельзя воевать с ним, не собрав все магические ресурсы и не укрепив армии нечисти, иначе мы проиграем. Нужно прятаться и выжидать, как делала ты. В нашем случае маскарад полезен.

Августин мог всю ночь твердить про законы маскарада, волшебные маски и сборище фей, но Флора бесцеремонно прервала его.

— Если ты хорошо знаешь лес, то укажешь мне путь к трактиру, где собираются лешие. Я направляюсь туда.

— Да, я провожу тебя, — Августин достал из шкафа потрепанный плащ, который сторожили летучие мыши. В его руках рваная накидка вдруг стала новенькой и роскошной. — Этот плащ заменяет мне маску. Накинув на плечи его, можно прикинуться кем-то другим.

Флора от масок устала. Она плотно задвинула ящик стола, где лежал набор волшебных масок. Ни одну из них она с собой точно не возьмет.

— Пойдем скорее! — поторопила она Августина.

— Уже светает! — парень вздрогнул и подошел к окну, за которым было совершенно темно. Откуда он увидел свет? Флора видела только ночную мглу, но стоило Августину вытянуть руку через проем окна, как его гладкая кожа начала трескаться и чернеть, будто от воздействия драконьего огня, а кости пальцев дробиться.

— Не выйдет отправиться в путь сейчас. День меня изменяет. Солнечный свет подобен сиянию золотой шкуры дракона, поэтому я боюсь солнца. Днем я не смогу вам служить, поэтому нам лучше отоспаться в башне до наступления вечера. Тогда и отправимся в путь. Я буду спать в углу, чтобы не напугать тебя своим чудовищным видом, а тебе нужна постель, наверное, или лучше саркофаг из склепа?

Августин чесал в затылке и все-таки выбрал первое. Стоило ему взмахнуть рукой, и между столбцами комнаты растянулся благоухающий гамак из цветов и пахучих трав.

— Это, конечно, не кровать, но с наступлением дня мои силы слабнут, — извинился он.

— Давай поступим так, — решилась Флора. — Ты отоспишься днем в башне, а я отправлюсь в путь одна. Мои дела не терпят отлагательств.

— А где мне тебя искать? — обеспокоился Августин. — Я не хочу потерять тебя из виду снова! Даже мои хрустальные шары тебя не видят, а мои летучие мыши не могут тебя найти.

— Я сама тебя найду, — солгала Флора. — Я ведь уже знаю, где стоит твоя башня.

— Но если ты не вернешься вскоре, то где тебя искать? В склепе ты теперь бываешь редко, и за век можешь не объявиться. Можно ли будет увидеться с тобой на следующем маскараде фей?

— Да, я там буду, — солгала Флора во второй раз. Кажется, магия и злоключения сделали из нее заядлую лгунью. Она врет и даже не краснеет. — Как я могу пропустить такое красивое мероприятие, как маскарады фей?

— Отлично! — обрадовался Августин. — Тогда я там тоже буду. Феям я нравлюсь. Они всегда меня пропустят даже без приглашения.

Вот как! Флора даже обиделась. Значит, феям нравятся лишь смазливые парни, а стоит девушке явиться на их маскарад, как ее растерзают, будто злейшую соперницу.

— По-моему, феям не хватает радушия, — буркнула Флора, прощаясь с Августином, который с приближением рассвета начал разительно меняться. Когда Флора уходила, в башне уже спало чудовище.

Соперница — фея гвоздик

Предрассветный лес казался безопасным. Флора лишь раз повстречалась с двумя лешими, которых по ошибке приняла за пни. Пни ожили и заворчали, когда она задела их подолом платья. Однако, едва узнав в девушке протеже своего короля, лешие пробурчали извинения и уснули.

Диких зверей, как ни странно, в чаще не водилось. Вероятно, все они перебежали в зимнюю часть леса, находящуюся по ту сторону от чудесной арки. Лишь раз Флора повстречалась с лисичкой, которая способна была обращаться в стройную рыжеволосую нимфу. Нимфа указала на тропу, которая привела к лесной опушке.

Рассвет золотил поле за лесом. Флора в нерешительности застыла на опушке леса. Ей нужно было найти трактир в лесу, а не выходить из леса. Похоже, нимфа нарочно подсказала ей не ту тропу.

После ночных странствий Флоре вовсе не хотелось снова блуждать по лесу. Она вышла на солнце. Местность вокруг леса была необычной. Впереди простиралось целое поле гвоздик. Разве такое бывает? Изредка встречаются поля маков, но гвоздика — садовый цветок. Вероятно, кругом раскинулись чьи-то обширные плантации, где выращивают гвоздики. Флора знала, что из красивых цветов можно сделать горькие специи, которые, как это ни странно, многим нравятся.

По полю ходила красивая девушка в венке из гвоздик. Она сгоняла с цветов пчел и шмелей. Как ни странно, насекомые ее не жалили. Прошла долгая минута прежде, чем девушка заметила Флору. На миг на ее лице отразилось искреннее изумление.

— Надо же! Моя первая гостья не из пчелиного царства, наконец, пожаловала, — красавица выпрямилась, и вдруг оказалось, что алая накидка за ее спиной это два сложенных крыла. Так она фея! Флора попятилась. От фей радушного приема она не ожидала, а эта фея, похоже, возомнила себя хозяйкой поля гвоздик.

— Нравятся мои цветы? — фея неожиданно улыбнулась.

— Симпатичные, — похвалила Флора, хотя ей больше нравились розы, чем гвоздики.

— Сплети из них венок! — предложила фея.

Флора потянулась к пышной красной гвоздике, но отдернула руку, вспомнив, как уже плела венок из колдовских роз. Затеи с венками могут плохо кончиться, если цветы, из которых плетешь венок, принадлежат феям.

— Не умеешь плести венки? — фея гвоздик заметила ее нерешительность, — видимо, королевы ничего не умеют делать сами.

Флоре почудилось, что нежный голос феи отдает тихим ехидством. Как сложно понять: дружелюбно настроена к тебе фея или просто притворяется. Стоит ли познакомиться с ней?

— Кто ты? — осмелилась спросить Флора. Лишь бы только фея не запустила в нее за дерзость пригоршню жгучих чар.

— Естественно, фея, — красавица плавно взмахнула крыльями, источая дивный запах гвоздик.

— Понятно, что фея. Тогда почему ты не в резиденции фей?

— Я самостоятельная фея.

— Это значит бродячая?

— Что значит — бродячая! Я госпожа этого поля!

Вот оно что! Сразу видно, что целое поле гвоздик это работа феи.

— Всего-то госпожа гвоздик? — Флора сама не знала почему, ей хочется поддеть самоуверенную фею. — А есть еще феи роз! Я бы предпочла оказаться на плантации роз или в розарии.

— Тогда вырасти поле роз сама, но подальше от моего поля.

— Как я могу это сделать? Ты же не приняла меня за фею роз?

Госпожа поля гвоздик несказанно изумилась.

— То есть ты не помнишь, как это делать? — она встревожено замахала крыльями и облетела вокруг удивленной Флоры. — И крыльев у тебя больше нет! Бедняжка!

Почему фея ее жалеет? И почему у феи гвоздик такой ехидный голос?

— Знаешь что? Давай, я сплету тебе венок из гвоздики сама, — радушно предложила фея.

— Не надо!

— Он поможет тебе вернуть память, — вкрадчиво зашептала фея, подлетев к Флоре и почти прижавшись губами к ее уху. — На самом деле вернуть память это просто, хотя многие и уверяют в обратном. Феи маков помогаю избавиться от плохих воспоминаний. Наверное, ты обратилась к ним, чтобы забыть о тирании дракона, но сейчас ты хочешь что-то вспомнишь. Я это вижу. Наверняка, ты жалеешь, что вместе с воспоминаниями о драконе утратила какое-то магическое знание. Так вот, открою тебе секрет. Венок, сплетенной феей гвоздик, возвращает те воспоминание, какие ты сама захочешь вернуть. Только не снимай его хотя бы час. И всё получиться, как надо!

Флора неохотно приняла предложение, хотя ощущала смутную тревогу. Куда запропастилась Друзилла? Ведьма сразу определила бы, верить фее гвоздик или не стоит? А вот можно ли верить самой ведьме?

Флора тяжело вздохнула. Как жаль, что ее единственной советчицей оказалась ведьма. Вот была бы мама жива, она бы ни за что не попала в плохую компанию. Стоило маркизе де Рионе умереть, как ее дочь спуталась с драконом и с целой компанией ведьм.

— Как бы мне хотелось вернуть маму! — вздохнула Флора, пока фея плела венок. — Хоть я уже и взрослая, а без материнских советов чувствую себя беспризорной.

— Ты говоришь о королеве-колдунье Одиль! — фея гвоздик взволнованно захлопала алыми крыльями. — Какой ужас! Только не зови ее сюда! Она испортит всё мое поле! В поля гвоздик вложены годы усердного труда! Знаешь, как сложно вырастить колдовские цветы на территориях, которые раньше выжег дракон. Вся земля тут стала после его огня ядовитой, а я прилетела и превратила ее в цветущий ковер. Правда, я героиня?

— Наверное, — кивнула Флора, хотя мало что понимала из рассказов феи.

— А волшебный император оценит мои усилия? — голос феи стал вкрадчивым.

— Не знаю, спроси у него сама.

— То есть ты не поможешь мне получить аудиенцию?

— Если бы я могла.

— Только ты и можешь?

— Сейчас я сохраняю инкогнито, но потом возможно, — Флора снова прибегла к актерской игре.

— То есть ты замолвишь за меня словечко перед императором?

— В свое время, конечно.

— Ура! — фея гвоздик радостно захлопала крыльями, ведь руки у нее были заняты. Она плела венок из красных гвоздик. Почему-то, пока она рвала и соединяла цветы, казалось, что пар рук у нее сразу десятки. Флора опешила. Фея гвоздик была похожа на древнюю многорукую богиню. Или это игра света и тени?

Стоило отвернуться, как венок уже был готов.

— Примерь!

Флора хотела отказаться, но фея вспорхнула над полем и надела венок ей на голову.

— Он заменит тебе корону.

— Неужели? — Флора сонно зевнула. Голова у нее потяжелела, веки начали слипаться. Она села на поле. Стебли гвоздик оказались на ощупь жесткими и неприятными.

— Ложись! — фея помогла ей лечь. — На моем поле спят по сотне лет и дольше, пока не обратятся в скелеты.

Флора только сейчас заметила в стеблях гвоздик скелет в потрепанном платье прошлого столетия. На скелете поблескивали драгоценности. Флора надеялась, что ее мать не уснула навеки на таком же поле. Нужно было встать и уйти из зоны магии, но Флоре так сильно захотелось спать, будто кругом маки, а не гвоздики.

Кажется, по небу над полем пролетал дракон, но он не видел Флору в гуще гвоздик. Зато фея гвоздик, заметив дракона, оживилась.

— Надо же! Где ты, там и он! Нужно было сразу догадаться, что ты приведешь его ко мне. Спасибо, милочка! На маскарадах фей он бы меня и не заметил, а здесь мои владения.

Так всё из-за дракона! Фея гвоздик всего-то ее соперница, а не хищная особа, которая ловит всех путников в сети вечного сна. Флора с трудом дотянулась рукой до лба и стряхнула с себя венок. Сонливость тотчас прошла.

— Как тебе удалось? — фея гвоздик смотрела на нее с подозрением. — Здесь ведь моя территория, другие феи теряют здесь силы.

— Отвлеки дракона, пока я убегу, — посоветовала Флора фее, а дракон уже ходил по полю гвоздик в соблазнительном облике Эдвина. Флоре даже стало жалко убегать от него. Может, остаться и поговорить с ним? Но фея гвоздик тогда сойдет с ума от ревности. Скрепя сердце Флора решила оставить Эдвина с феей наедине. Она не просчиталась, потому что когда она убегала в лес, поле за ее спиной уже пылало. Видимо, фея гвоздик и Эдвин не сумели найти общий язык.

Тела королевы фей

В ноздри Флоре ударил запах жженных гвоздик. Великолепное владение феи было выжжено дотла. Дракон уже летел над полем, а не шел по нему. Любопытно, куда делась сама фея? Флора не удивилась бы, если бы ее испепеленный крылатый силуэт прямо сейчас восстал из пепла и начал сыпать проклятиями.

Кто бы подумал, что на природе окажется опаснее, чем на маскараде фей. Позади ощущалось горячее дыхание дракона. Флора надеялась, что лес дракон не станет сжигать, ведь тут все-таки владение короля леших.

— Флора! Остановись! Давай поговорим, — донесся сзади очаровательный голос Эдвина.

Флора на миг остановилась. Голос звучал, как звон золотых монет. Таким и должен быть голос дракона в человеческом обличии? Один звук голоса Эдвина очаровывал, но разговаривать с ним опасно. Флора уже видела, чем кончаются разговоры с драконом на печальном примере феи гвоздик. Глупая фея мечтала с ним пофлиртовать, а попала в костер, и ее поле сгорело. Первый раз, когда Флора поверила Эдвину и пригласила его к себе, ее дом тоже сгорел. Зато сама она пока жива. Нужно убегать. Девушка, которая соблазнилась драконом, рискует быть сожженной.

— Сюда! Скорее! — с затененной лесной дороги Флору поманил незнакомый эльф. Неужели он хочет помочь? Вероятно, он друг Шарля. Флора колебалась лишь секунду и кинулась к эльфу. Он был элегантно одет, будто собирался на маскарад к феям. Эльф что-то говорил про карету, которая должна за ним приехать вот-вот, но отвел Флору в маленькую пещеру, вход в которую был заложен мхом. Мох сам расступился перед эльфом, раскрывая узкий проход.

— Подождем здесь, — предложил он. — Это секретное место.

Флора обратила внимание, что дракон действительно не видит пещеру. Эдвин прошел мимо, не заметив вход.

— Ну, вот, я начал красть жертв у дракона, — пробормотал эльф. — До чего довела меня судьба.

Флора осмотрелась. Пещера была небольшой, но глубокой. По стенам тянулась серебристая паутинка, а по паутинке ползали серебряные паучки с женскими головками.

— Ой! — Флора их испугалась.

— Это ткачихи. Они могут соткать тебе достойный наряд для бала фей.

Флора с сомнением покачала головой. Платье из серебристой паутины она бы надеть не решилась. Один паучок запрыгнул ей на пояс и начал оплетать ее юбку тонким кружевом из паутины. Флора поспешно его согнала.

— А я не видел тебя раньше в числе девушек дракона, — с подозрением сощурился эльф. — Ты кто?

— Я - Флоретта, — Флора решила представиться ласкательным именем, которым называли ее в детстве.

— Флоретта, — эльф с сомнением ее оглядел с ног до головы. — Это просто имя, а не название цветка.

— Конечно, просто имя. А почему ты решил, что оно должно совпадать с названием цветка?

Эльф повел серебристыми крыльями, будто плечами пожал.

— Когда королева фей меняет тела, она выбирает им имя в честь какого-либо цветка.

— Как любопытно? — заинтересовалась Флора. — А зачем королеве фей менять тела?

— Чтобы спрятаться от дракона. Это вечный маскарад. Дракон ищет свою жену, а она прячется под новыми масками. Вдруг одна из этих масок ты?

— Не думаю, — Флора ощутила неожиданную ревность. Такой красивый молодой юноша уже женат! Хотя, наверное, молодому юноше уже исполнилась ни одна сотня лет. Вдруг его жена давно уже умерла, если только феи не бессмертны.

— Вот если бы тебя звали Флорой, это могла бы быть ты, ведь имя Флора означает цветущий мир, — продолжил размышления эльф. — Все цветы и растения относятся к флоре, а животные к фауне. Следовательно, королева фей могла бы назваться Флорой, но вот Флоретта это незнакомое мне имя. Что оно означает?

— Еще меня можно назвать беглянкой, — Флора вспомнила, что находится в бегах от дракона. Хотя с чего бы ей бежать от него? Это он спалил ее замок, а не наоборот. Это дракон преступник, которого нужно поймать и наказать по закону. Только вряд ли с жалобой на него можно обратиться к королю Аргании. Земной король не сможет укротить дракона, а вот королева фей смогла бы. Где бы ее найти?

— Скоро приедут мои друзья, — эльф прислушался к тишине. — Они заказали карету у мастеров — цвергов, и скоро мы всей компанией отправимся на бал.

— Эта пещера твой дом? — Флора заметила в пещере блеск золотых монет и заподозрила, что когда-то тут обитал дракон.

— Дом? — эльф искренне изумился. — Скорее это тайник для всех, кто хочет временно спрятаться. Когда-то тут прятала свои тела королева фей, но потом она забросила это место. Теперь тут гнездятся эльфы и опальные феи.

Флоре не понравилось, что эльф говорит о телах так, будто это платья, которые можно сбросить. Вероятно, эльфы способны менять свою внешность, как маску, но людям это не дано. А Флора, за кого бы ее ни принимали сверхъестественные существа, была всего лишь человеком.

Кроме золота в пещере были грудами сложены черепа. Поверх каждого черепа сверкала диадема, тиара или же фероньерка с драгоценными камнями.

— Это же целая сокровищница! — восхитилась Флора. — Если снять украшения с черепов, то можно сбежать от руин сгоревшего дома и купить собственное имение где-нибудь за границами Аргании, в другом государстве, где меня не станут искать. На такие драгоценности я и титул смогу себе купить. Буду не дочерью маркиза, а скажем, герцогиней.

— Не вздумай! — эльф перехватил ее руку, едва она потянулась за короной на верхнем черепе.

— А иначе их призраки мне отомстят?

— А иначе тебе отомстит сама королева фей.

— Так это всё ее жертвы? Она заманивает в пещеру богатых красавиц и изводит магией?

— Это ее тела, — пояснил эльф.

— Как ее тела могли оказаться всего лишь скелетами? Я ничего не понимаю!

— Значит, ты нам бесполезна.

— Что?

— Ничего!

Эльф отлетел под потолок пещеры и наткнулся головой на сталактиты.

— Ой! Какой я неловкий!

Он ничего не объяснял, поэтому Флора сама осматривала черепа. Столько скелетов могло остаться только после давней битвы.

— Так тут была война? Откуда иначе столько скелетов? Вроде ни одного скелета в доспехах нет. Не могли же на войну собраться одни дамы? Или могли, если речь идет о войне с королевой фей? Она выставила своих фей против земных дам?

В горке черепов обнаружился один скелет феи. Он ожил и вцепился Флоре в запястья.

— Ой!

— Отдай! — шипела мертвая фея.

— Но я у тебя ничего не взяла! На тебе и драгоценностей-то нет, одни черные розы!

Скелет феи обвивали шипы и черные цветы. Шипы больно кололись, а костяшки вцепились во Флору мертвой хваткой.

— Отдай мое тело! Ты его забрала!

Наверное, мертвая фея сошла с ума. Или ею двигала черная магия.

Эльф с трудом вырвал Флору и отнес подальше. Минуту они висели под потолком. Эльф крепко держал Флору за талию. Едва оживший скелет вновь уснул, им удалось спуститься.

— Не трогай больше ничего, Флоретта, — предостерег эльф. — Иначе вместо того, чтобы отправиться с моей компанией на бал к феям, ты останешься в этой пещере навечно.

На бал к феям Флоре вовсе не хотелось, поэтому она не вняла предостережению.

— Кстати, ты не знаком с Шарлем?

— С Шарлем? — эльф непонимающе хлопал золотистыми ресницами.

— То есть с Шарлиэлем.

— Был один бродячий эльф с таким именем, но он не из моей компании.

— Как жаль. Я как раз его ищу.

Флора нашла в глазнице откатившегося от общей груды черепа великолепный перстень с сапфиром и решила оставить его себе. Всё равно никто не заметит кражу. Призрачных стражей из пещеры за нею никто не пошлет. Эльф смотрел на нее с осуждением, но второго предупреждения делать не стал. К тому же за пещерой раздался топот копыт. Флора высунулась и заметила черную карету, снащенную по бокам украшениями, напоминавшими сложенные крылья. В лесу уже стемнело, но карета мерцала.

— Хочешь, поехать со мной? — предложил эльф. — Или поселишься в пещере?

Флора подумала и решила, что в карете эльфов, дракон точно не станет ее искать.

Крылья Бабетты

У эльфа была сомнительная компания. В карете умещалось трое эльфов в черных камзолах и с потрепанными крыльями. Наверное, все они опальные или могильные эльфы. Флора старалась сидеть так, чтобы не касаться их. По преданиям, сама заболеешь и умрешь, если прикоснешься к кладбищенской фее или эльфу, поселившемуся на кладбище. Обычно погостные феи и эльфы разносили болезни и эпидемии, поэтому сами они выглядели немного болезненными. У всех попутчиков Флоры была сероватая кожа и тусклые волосы.

— По пути нас будут ждать еще одна фея и один тролль, — пояснил знакомый Флоры. — Наверное, им придется ехать на запятках.

Карета неслась вперед сама без кучера. По потолку ползало странное существо, похожее на саламандру. Оно недобро сощурилось на сапфир Флоры.

Дракон пролетел над лесом, но на черную карету эльфов не обратил никакого внимания.

— Он считает нас всех бездельниками и вертопрахами, — посетовал знакомый эльф Флоры, когда дракон скрылся из виду. — А ты бы ему понравилась, Флоретта. Он обожает красивых девушек.

— Не хочу знакомиться с драконами, — пробурчала Флора.

— Я и не смогу тебя с ним познакомить. Дракон — слишком высокопоставленная персона.

— А бродячие эльфы — низшее сословие волшебного мира? — поддела Флора.

— Не совсем! — эльф покраснел. — Низшая каста — гномы, лепрехуны и болотные кикиморы, а мы, эльфы, где-то посерединке.

— Вот как!

— Ну, есть высокопоставленные эльфы, но мы ведем более вольную жизнь, чем они. Чтобы высоко пробиться, нужно прислуживать день и ночь императору, а у меня не хватает на это терпения. К тому же, если бы я сейчас находился у него на службе, я бы не познакомился с тобой, Флоретта.

Эльф трещал под ухом всю дорогу. Комплименты у него выходили нескладными. Флора от них быстро устала. Наверное, нужно придумать предлог и высадиться из кареты до того, как они попадут на бал к феям, но эльф не хотел ее отпускать. Он обнял Флору за одно плечо крылом.

— Ты такая милая! — нашептывал он.

После недолгого пути выяснилось, что Флора ошиблась, забрав перстень. Несчастья неслись следом. Вначале сошли с оси колеса кареты. Эльфы быстро исправили поломку магией, но колеса отлетели снова. Затем прохудилась крыша, и в дыры закапал дождь.

— А ведь снаружи дождя нет, — эльф высунулся наружу. Его друзья попытались исправить поломку кареты, но лишь обломали себе крылья. Всё происходящее напоминало действие какого-то проклятья. Перстень на руке Флоры при этом то становился черным, то сверкал радужными бликами.

— Это перстень могильной феи виноват! — догадался эльф. — Зачем ты его взяла?

— Я же не знала, что один сапфир может принести столько бед.

— Я же тебя предупреждал ничего не брать из пещеры, — эльф пытался восстановить обломанные крылья магией.

— Я не удержалась, — оправдывалась Флора. — Он будто меня приманил своим блеском, хотя он мне и не особо нужен.

— Нужно его вернуть.

— Уже поздно.

Все попутные беды были лишь прелюдией к настоящей катастрофе. Земля разверзлась прямо на пути кареты. В образовавшейся яме шипели, как гарпии, черные феи.

— Неужели бал фей проходит под землей? — испугалась Флора.

— Нет, нужно скорее свернуть с дороги, — эльф сам запрыгнул на козлы и схватил вожжи. Сворачивать было некуда. И слева, и справа сплошные заросли, но эльф применил магию, и деревья разошлись в разные стороны. Образовался короткий путь влево, туда карета и свернула, но в яме застряло одно колесо.

— Улетаем! — быстро сообразили эльфы. Их крылья уже почти восстановились после травм, но лететь на них было сложно. Один эльф попался в руки черных фей, засевших под землей. Его крики огласили ночь. Вероятно, подземные феи были могильными и очень злыми.

— Забирайте! — Флора сняла с руки и швырнула им перстень, но агрессия фей на этом не прекратилась. Они не успокоились, пока не схватили всех трех эльфов. Сама Флора едва успела выпрыгнуть из кареты. Преследовать ее подземные феи не стали. Зато карета провалилась под землю.

— Вот чертовщина! — ругалась Флора, отряхивая платье.

— Не меня ли поминаешь, красавица? — рядом с Флорой возник изысканно одетый тролль.

Флора вскрикнула и отшатнулась. Тролль был очень уродлив. Даже модный сюртук не сглаживал впечатление.

— Уходи от меня подальше! — Флора схватила сухую ветку, чтобы отогнать тролля. Пусть ветка против магии и бесполезна, но лучше быть хоть чем-то вооруженной.

— Не ты ли прогнала эльфов, которые должны были достать для нас карету, — из-за деревьев выступила Бабетта. Сегодня ночью она великолепно выглядела. Тьма за ее спиной формировалась в сверкающие крылья. Из-за них Бабетта напоминала громадного мотылька.

— Какая удачная встреча! — обрадовалась она. — Помнишь, когда-то ты лишила меня и тела, и крыльев. Теперь я вернула тело, но крылья приходится восстанавливать. Знаешь, как это мучительно и трудно? Думаю, пришла пора с тобой за всё рассчитаться.

— Может не нужно, милая? — тролль попытался остановить Бабетту, но та отшвырнула его и кинулась на Флору.

Случайно Флора оцарапала веткой щеку белокурой красавицы. Бабетта взвыла. Она потянулась когтями к Флоре. Хорошо, что кругом было полно деревьев. Флора отскочила за одно из них. Когти Бабетты поцарапали кору, и в стволе остались глубокие ямки. По дереву будто ножом прошлись. Сложно представить, что ногти красавицы могут быть такими смертоносными.

Бабетта не оставляла попыток достать жертву.

— Стой! Я даже не помню, что я тебе сделала!

— Ты обещала, что притворишься мной лишь на одну ночь, чтобы проверить верность мужа на маскараде фей. Я одолжила тебе свое тело, думая, что ты мне утром его вернешь, но ты оставила его себе насовсем.

— Но сейчас ведь оно снова твое!

— А чего это стоило? Ты бы знала! — Бабетта накинулась сзади и повалила Флору на землю. Флора сопротивлялась изо всех сил. Хорошо, что хотя бы тролль не вмешивался. Стоило нащупать рукой крылья Бабетты, как странная фея закричала. Крылья сползли с ее спины, будто темная ткань и превратились в сгусток мрака, который медленно опустился на Флору и окутал ее спину.

Флора не понимала, в чем дело, но ей удалось вырваться. Теперь, когда Бабетта не могла лететь за ней, Флора побежала со всех сил. Без крыльев сумасшедшая фея ее не догонит.

— Воровка! — неслись вслед проклятия Бабетты. — Ты снова меня обокрала!

Флора даже не поняла, что именно она украла. У Бабетты с собой ничего не было, кроме роскошного темного платья и крыльев.

Тролль успокаивал скандальную фею, а Флора убегала от странной парочки как можно дальше. Пробираться через лес было сложно, зато от погони она оторвалась.

Флора остановилась у маленького лесного озерца. Мутная вода в нем показала неожиданное отражение. Наверное, король леших решил снова показать ей, где находится ее брат. Рафаэль тоже блуждал сейчас по лесу. Случайно он расколдовал зеленую фею, заколдованную королем леших, и она его ограбила. А он хотел от нее лишь поцелуй.

Ну, почему братцу так не везет с девушками! Он относится к ним искренне, а они лишь водят его за нос и пытаются обобрать. В данном случае, девушки и феи действовали одинаково. Рафаэль приуныл, а Шарль его утешал. Они оба сейчас находились в лесу. Как бы с ними встретиться?

— Покажи, в какую сторону идти, чтобы найти их? — попросила Флора у лесного озера, но на этот раз оно ничего не показало. Наверное, оно само не знает дороги. Ведь весь лес выглядит одинаково. Кругом лишь деревья и кусты, и так на мили вокруг.

Флора ощутила, как на спине под корсажем что-то трепещет, будто к коже прицепился большой мотылек. Она попыталась его стряхнуть, но ничего не вышло. Ощущение того, что мотылек проник под платье, осталось.

Маскировка

Утром Флора проснулась на поляне. Она уже и не помнила, как ей удалось выбраться из ночного леса. Светило солнышко, трава кругом зеленела, а посреди поля стояли три одиноких стога сена. Их очертания почему-то напоминали женские фигуры. Флора присмотрелась к ним. Кажется, стога двигались. Не прошло и минуты, как они оказались рядом с ней.

Флора была ошеломлена. Три стога сена, как будто водили вокруг нее хоровод. Вблизи они оказались тремя пугалами, сделанными в виде ведьм. На голове каждого пугала неловко сидела остроконечная шляпа. Черные тряпки заменяли платья, а вместо глаз сверкали монеты.

Солнце зашло за тучу. Ведьмы вдруг ожили, вместо монет на их лицах засверкали черные глаза. Друзиллы среди ведьм не было. Флора уже отчаялась ее найти. Зато одна из ведьм показалась ей знакомой.

— Зенобия! — ахнула Флора.

Деревенская ворожея так сильно помолодела, что ее было сложно узнать.

— Госпожа, — Зенобия поклонилась.

— Прости, но ты схалтурила, — упрекнула ее Флора. — Когда чертила магические знаки вокруг замка, ты что-то сделала не так, потому что нечисть проникла внутрь, а замок сгорел.

— Я всё сделала правильно! — возмутилась Зенобия. — Даром денег с клиентов я не беру! Я вам не придворный медиум! Я честная знахарка и ворожея. Мои услуги до сих пор никто не критиковал.

Флоре хотелось зажать уши от ее лживой ведьмовской тирады.

— Как же так вышло, что твои обереги не сработали? Обвинишь во всем проклятие старого замка?

— Проклятие с замка можно было бы снять или ослабить, — призналась Зенобия, — но вот вы были в замке, и в этом оказалась проблема. Вы, как магнитом притягиваете нечисть. Никакие обереги в данном случае не работают. К тому же вы лично пригласили в замок фей и дракона.

— Фей я не приглашала, но вот с драконом, надо признать, я совершила оплошность, — Флора виновато опустила глаза и заметила лепрехунов, сновавших в нескошенной траве. Один из них вдруг снял перед ней крошечную красную шапку. Неужели эти злонравные крохи начали ее уважать?

— Вы, правда, не приглашали этих вредин? — Зенобия обрадовалась. — Я терпеть не могу фей, как и все мы, ведьмы.

Другие ведьмы согласно закивали головами. Их остроконечные шляпы распространяли вокруг себя мглу. Когда Флора смотрела на шляпы ведьм, ей казалось, что ясное утреннее небо темнеет. Веки ведьм иногда превращались в круглые золотые монетки. Это немного пугало.

— Как хорошо, что вы наконец-то образумились и начали предпочитать общество ведьм феям, — ликовала Друзилла. — Я всегда надеялась, что вы в итоге нас оцените.

Флора до боли закусила губу, ругая себя. Нужно им внимание какой-то юной дочери маркиза! Все ведьмы добиваются благоволения великой императрицы нечисти. Как нелепо вышло, что они перепутали ее с простой смертной девушкой. Вероятно, маскарады фей так негативно на всех повлияли, что произошла путаница.

— Вы тут устраиваете маскарад, прикидываясь то пугалами, то стогами сена?

— Мы прячемся, — пояснила Зенобия.

— От кого? От дракона? — Флора взволнованно глянула на небо. Появления Эдвина она и боялась, и почему-то втайне желала. Вот бы вернуть ту ночь, когда они танцевали вместе, а не играли в догонялки. Тогда она ничего еще не знала, поэтому не боялась прекрасного незнакомца. А сейчас она знает, что он может испепелить ее, как фею гвоздик. Лучше бороться с влечением к дракону и убегать от него, а не идти на контакт.

— Если бы только дракон причинял нам неудобства! — вздохнула Зенобия. — Увы, на этот раз дело в короле Аргании. Кто-то надоумил его послать войска на поимку всех ведьм.

Выглядела Зенобия грустной.

— Неужели ведьмы не могут заколдовать войско? — удивилась Флора. — Щепотки чар хватит, чтобы обратить целое войско в скелетов или в истуканов. Вы можете просто усыпить их или заставить воинов добровольно шагнуть в пропасть. Я помню, как играла на флейте сирены Лорелеи и завела целый легион в магическую топь. Рыцари шли, как загипнотизированные.

Флора чуть не прикусила себе язык. Стоп! Что она такое говорит? Когда это она играла на флейте сирены? Она такого не помнит! Так кто же говорит ее губами? Кто засел внутри нее? Флора так перепугалась, что ведьмы глянули на нее с недоумением.

— Госпожа, это необычное войско, — пояснила Зенобия. — Воинов кто-то уже загипнотизировал. Они идут за нами, как лунатики. В глазах у них пусто, плоть на их костях гниет, их воля подавлена. На них не влияет ни музыка, ни магия, ни различные уловки. Тут заметно влияние дракона.

— Дракон умеет превращать воинов в своих марионеток? — Флора в такое не поверила. Слишком фантастически звучит.

— Кажется, дракон о чем-то договорился с королем Аргании, — неуверенно пробормотала Зенобия.

— Ладно, всё это ерунда. Лучше помогите мне отыскать Друзиллу. А то она куда-то улетела вместе с моими вещами, — Флора решила воспользоваться силой ведьм. Наверняка, они могут своим магическим чутьем отыскать темную сестру. А потом нужно будет убедить их найти Рафаэля и Шарля.

— Кстати, где ваши метлы? — Флора обратила внимания, что метел у ведьм нет. А жаль! На метлах было бы так удобно пролететь над местностью и разглядеть сверху потерявшихся спутников.

— Наши метлы сломались об алебарды необычных воинов. Было столкновение на равнине, — пояснила Зенобия, — мы проиграли.

— И теперь мы принимаем вид стогов или чучел, чтобы воины нас не обнаружили, — подпела ей другая ведьма. — Иногда это срабатывает.

— А иногда нет, — Флора заметила, что на поляне появился отряд воинов. Ведьмы поспешно превратились в чучел с глазами-монетками. Монетки казались зрячими. Это пугало Флору, но воины не испугались. Они обнажили мечи и пошли к Флоре и замаскированным ведьмам.

— Бежим! — Флора вскочила с поляны и потянула одно чучело за соломенную руку, но оно стояло, как вкопанное. Однако соломенная рука сделала ей знак бежать. Флора сразу поняла. Чучела воины не тронут, а вот ее могут схватить. Вот бы сейчас появился дракон, и их всех спалил, как несчастную фею гвоздик. Флора глянула на небо с надеждой.

— Как странно ты к нему относишься! — буркнул вдруг ворчливый голос из-под земли. — То тебе надо его обмануть и погубить, то ты хочешь, чтобы в миг опасности он тебя защитил.

Флора оглядывалась, пытаясь понять, кто с ней заговорил. Точно не один из воинов. У всех воинов мертвенный вид, будто некий маг двигает их, как кукол. Зато мечи у них настоящие. Пока Флора соображала, куда убегать, воины обступили поле сплошным кольцом. Один отряд подступил к Флоре. А ни ведьмы с метлой, ни дракона, чтобы улететь рядом нет. Земля под полем вдруг странно завибрировала. Неужели началось землетрясение? Воины начали падать, ронять мечи. Из земли потянулись черные стебли и обвили оружие. Вслед за стеблями появились чудовищные руки, которые хватали воинов и утягивали их под землю. Поляна стала напоминать черное болото. Лишь клочок суши, на котором стояла Флора и чучела ведьм, остался ровным. Зато рядом мелькнула темная чудовищная голова в короне.

— Короли подземелий и подземных миров всегда вас обожали, — обрадовалась Зенобия, когда все воины исчезли в недрах земли.

Флора могла лишь удивляться. От воинов, желавших причинить ей вред, даже щитов и лат не осталось, а поляна снова стала ровной и зеленой. Даже не верилось, что всего миг назад она была черным болотом.

Серпы Виолины

Друзилла нашлась моментально, едва подруги-ведьмы ее позвали. Трио ведьм во главе с Зенобией всего лишь тихо свистнули, а метла с Друзиллой и Чернушкой уже появилась на горизонте. Минуту она кружила в небе над поляной, а потом грациозно порхнула вниз.

— Госпожа! А я вас повсюду ищу! Как я ни старалась, мне не удалось найти вас с помощью тайного зрения, и мой хрустальный шар вас не видит.

Флора хотела извиниться перед ведьмой за потерю ее шляпы, но заметила, что Друзилла уже приобрела обновку. На ее голове возвышалась новенькая остроконечная шляпка с вуалью из темных кружев и стразами. Вероятно, ведьма наколдовала ее, а не купила.

— Вы, наверное, соскучились по своей маске, — Друзилла полезла в мешок, который таскала с собой. Из мешка, зевая, выглядывала волшебная маска. Наверное, маска от долгой спячки в мешке ведьмы потеряла ориентир, потому что ее цвет менялся с серебристого на золотой и обратно. Из-за этого казалось, что мешок Друзиллы сверкает.

— Нет, пусть пока она полежит у тебя, — Флора испугалась, что маска проснется и при ведьмах начнет с ней пререкаться. Тогда все смекнут, что Флора не мастерица магии, а лишь ею прикидывается.

— Ладно! — Друзилла завязала мешок. — Пусть эта соня и дальше будет моей ношей. Я привыкла.

Флора снова удивилась, как в небольшом мешке Друзиллы могли сразу умещаться и шкатулка с каменьями троллей, и камзол Рафаэля и еще множество колдовских атрибутов. Однажды ведьма целый дворец засунет к себе в мешок! Кстати, новый дом сейчас не помешал бы. В последнее время Флора часто с тоской вздыхала о сгоревшем замке. Быть бездомной оказалось тяжело. Лучше было сидеть дома, а не бегать по лесам от опасности.

— А ты не знаешь, где сейчас Рафаэль и Шарль? — спросила Флора. Ведьма ведь всюду летает и может всё видеть сверху.

— Сейчас мы их найдем, — Друзилла стала искать среди вещей в мешке свой хрустальный шар, но сзади вдруг раздался топот копыт. Три ведьмы поспешно снова превратились в чучел. Они сделали это вовремя. К поляне ехал вооруженный отряд.

— Кажется, то гвардейцы из столицы Аргании, — определила Друзилла. — Что им нужно в такой глуши?

— А ты еще не слышала новости от других ведьм? — Флора с ужасом заметила, что лица у гвардейцев невыразительные, а глаза пустые. Стражники определенно находились под воздействием магии.

— Какие новости? — Друзилла непонимающе хлопала длинными ресницами. — Я летала всюду в поисках вас и ни с кем не общалась.

— Король Аргании открыл охоту на ведьм.

— Не может быть! Ведьмы, бывавшие инкогнито при дворе, рассказывали, что он милейший человек.

— Милейший человек разительно переменился. Вероятно, он попал под влияние дракона.

Флора надеялась, что отряд проедет мимо или руки из земли снова его схватят, но не произошло ни того, ни другого.

— А ведьмы еще говорили, что я нравлюсь подземным жителям, — пробурчала Флора.

— Подземные жители не будут вам помогать, если они уже сыты, — Друзилла, очевидно, учуяла запах останков прежних воинов, увязших под землей.

Отряд приближался. Вооруженные всадники намеревались схватить ведьм.

— Садимся на метлу! — всполошилась Флора. Раньше она оказалась в тупике, но сейчас-то можно было просто улететь.

— Поздно! Они сшибут нас стрелами! — Друзилла испугалась. — Я уже не помню, как поставить щит от стрел. Я так долго искала способ поставить заслон от драконьего огня, что обо всем остальном уже забыла. Нужно освежить память в библиотеке ведьм.

— Ты можешь перенести нас туда каким-то магическим способом?

— Я же не ваш супруг-дракон! Это он повернет перстень на руке и мигом окажется, где захочет. Я могу лишь долететь на метле. Я рядовая ведьма! Вот вы, наверняка, знаете, что сейчас делать.

Облом! Флора знала, что ее ждет провал и разоблачение. Колдовать она не умеет.

— Но ведь королева должна иметь слуг-защитников, — шепнул на ухо нежный женский голосок. — Зачем защищаться самой, если у вас есть для обороны подданные-ведьмы.

Серпы, забытые у стогов, мигов вырвались из земли и взлетели в воздух. Флора чуть не закричала. Один серп пронесся мимо ее шеи, но, к счастью, даже не задел. Зато на всадников серпы налетали так воинственно, будто кто-то их метал. Неужели на поле живут призраки? Или это работа невидимки?

Серпы вонзались в горло и лбы всадникам. Трупы выпадали из седел. Кровь орошала поле, а серпы лишь становились агрессивнее. Они перебили всех. Всадники тщетно пытались защититься от незримых противников.

Когда всадников не осталось, серпы всё еще летали над полем.

— Как бы они не напали на нас! — Флора спряталась за спину Друзиллы и подхватила на руки Чернушку. Кошку нужно спасать первым делом. Хоть это и кошка ведьмы, а она невинное создание. Она не виновата, что ее хозяйка колдунья.

Серпы вначале витали над трупами, будто проверяя, не поднимется ли кто-то из убитых. Потом они завертелись над полем хороводом. Это было жуткое зрелище. С серпов капала густая алая кровь. Флора на миг зажмурилась. Всё происходящее напоминало страшный сон, и с ней такое случается уже не впервые. Вот бы проснуться до того, как серпы налетят на нее и раскромсают на кусочки.

— Спрячься в стогу, Чернушка! — шепнула Флора кошке, которая, по всей видимости, отлично понимала человеческий язык. Ведь это кошка ведьмы. — А мы тебя прикроем, пока ты убежишь!

Вначале ведь серпы налетят на двух девушек. Кошка успеет скрыться.

Чернушка и не думала убегать. Она вальяжно расположилась на руках у Флоры и внимательно следила за серпами, будто подсчитывала, сколько их. Неужели она не понимает, что это не мыши и не птички, которых можно поймать. От кошки ведьм Флора такой тупости не ожидала. Увы, на самом деле Чернушка оказалась умнее двух своих хозяек.

Вначале она равнодушно смотрела, как серпы летают по полю и убивают нападающих, а теперь наблюдала за их прощальными маневрами. На девушек серпы нападать не стали. У них была определенная цель — вооруженные всадники.

Любопытно, кто направил серпы. Их полет это явное колдовство. Но колдовство, как известно, не творится само собой. Его творит кто-то. Только кто? Флора беспомощно озиралась по полю. Кругом никого! И вдруг из черного облака, опустившего близко к земле, сформировалась знакомая фигура. Это же Виолина! Самая юная из ведьм пришла на выручку! Кто бы ожидал! У Флоры от сердца отлегло. Виолина в отличие от всех остальных ведьм с шабаша располагала к доверию.

Оказалось, серпы направляет Виолина. Другого оружия на поле просто не нашлось. Вскоре к серпам присоединилась пара кос. Вскоре серпы перебили весь отряд.

— Это были королевские стражники из Аргании! — шумно возмущалась Флора. — Они вели себя, как бандиты. Хотели похитить знатную девушку! Наверное, это разбойники, которые убили стражников и переоделись в их форму.

— Их послал за тобой дракон! — возразила Виолина. — Их король ему задолжал. Они решили рассчитаться, ведь дракон хочет тебя. Легче поймать одну девушку, чем тащить в дань дракону сундуки золота и девственниц со всей округи. Они же знают, что ты особенная девушка. Спутаешься с тобой, посадишь себе на хвост всех ведьм округи, — Виолина подмигнула Флоре. — Зачти мне очко за то, как умело я тебя выручила из беды. Даже старые ведьмы не справляются с серпами и косами лучше, чем я. Ты помнишь, что метать серпы умеют лишь избранницы богини Алаис.

Флора не знала такой богини, но вмиг представила себе рассвет и золотую крылатую статую, которая оказывается живой.

— Спасибо! — поблагодарила она Виолину.

— Не за что! Ради практики я готова стараться. Я ведь начинающая ведьма, — Виолина подмигнула Флоре, а ее серпы продолжали витать в воздухе и показывать самые невероятные фокусы.

Влюбленная ведьма

На дороге за полем послышался грохот колес. Флора испугалась, что опять едет отряд стражников, но там всего лишь мчалась карета.

— Люди! — три ведьмы тотчас насторожились и скинули с себя вид чучел. — Летим к ним скорее!

— Но сейчас же не ночь шабаша! — Виолина поспешно прикрыла лицо черной вуалью. Очевидно, она опасалась, что в карете едут ее знакомые. Нельзя, чтобы аристократку увидели в ипостаси ведьмы, иначе свидетелей придется убить или загипнотизировать, чтобы они всё забыли. Виолина хотела пропустить карету, но три ведьмы выгляди голодными. Вероятно, они потратили слишком много сил, пока меняли обличья, чтобы прятаться от воинов. Теперь им требовались жертвы. Три ведьмы подпрыгнули, оторвались от земли и вдруг полетели к карете, без помощи метел. Флора заморгала от удивления. Она и не знала, что ведьмы способны летать без метлы.

— Наверное, нужно наколдовать каждой из них по новой метле, — сделала вывод Виолина, когда ее темные сестры догнали карету и вцепились в кучера и коней. — С метлами они летали намного быстрее.

— Ты не против, что они напали на путников? — Флора вспомнила, как на шабаше Виолина возражала.

— В ней же едут не мои родственники и даже не их знакомые, это всего лишь ревизоры из столицы, — пожала плечами Виолина, очевидно, видившая людей сквозь стенки кареты. — Ничего страшного, если их не станет.

Ведьмы уже разбили окна и дверцы кареты и устроили пир, а Виолина подняла обе руки в воздух, и поле вдруг наполнилось не косами и серпами, а парящими метлами. Все они летали хороводом, пока Виолина выбирала, которая из них лучше.

— Вот эти три, — выбрала она.

— А куда ты денешь остальные?

Флора поняла глупость своего вопроса, когда на поле попытались заехать сопровождающие карету охранники. Парящие метлы вначале стукнули по шлемам нежеланных гостей, а затем вдруг превратились в лезвия. И вот это уже не метлы, а кинжалы и мечи парили над полем. Они ранили любого воина, который приближался к полю. Так Виолина снова всех одолела, пока три другие ведьмы занимались пассажирами кареты. Как странно, что самая молоденькая из ведьм оказалась лучшим профессионалом.

— А твои родители не знают, что ты занимаешься колдовством? — не удержалась от вопроса Флора.

— Мои родители хотели выдать меня замуж за нелюбимого человека, вот я колдовством и занялась, — Виолина невинно улыбнулась и откинула черную вуаль на поля своей шляпы.

— Понятно!

Флора думала, что ведьмам нет оправданий, но взвесила факты и решила, что если бы ее отец попытался принудить ее саму к нежеланному браку, то она бы сделала так же, как Виолина, стала бы ведьмой.

Летучие кинжалы и мечи проводили маневры, то они выстраивались в шеренги, то снова парили кругом. Затем среди них снова появились серпы, один из которых был золоченым. У Флоры начало двоиться в глазах, а Виолина от скуки зевнула. Очевидно, она привыкла командовать оружием, и ей этот фокус увлекательным уже не казался. Зато она придумала другое развлечение. Стоило Виолине махнуть мизинцем, как большое облако отделилось от небес и вдруг оказалось рядом с нею. А едва ведьма запрыгнула на него, как облако приняло черный цвет и обратилось в тучу. Виолина развалилась на нем, как в гамаке.

— А где сейчас прохлаждается твой смертный братец? — вкрадчивым тоном осведомилась она. — Как-то странно, что вы с ним разошлись. Двум сиротам лучше держаться вместе, чтобы не вызывать подозрений. В округе ведь только и сплетничают о том, что ваш замок спалил дракон, а вам самим теперь некуда податься.

— У нас есть тетя в Алуаре.

— Вы же не отправитесь так далеко? Лучше погостите в моем поместье.

— Ты нас приглашаешь?

Виолина кивнула.

— А твои родители не будут против незнакомцев в поместье?

— Я применю гипноз, если будут.

Как удобно быть ведьмой! Однако Флора засомневалась. Виолина, конечно, ей помогла, но вдруг это ложная любезность, и на самом деле юная ведьма хочет заманить их в ловушку. Кто знает, что творится в ее поместье?

— Это очень мило с твоей стороны, — поблагодарила Флора, — но мы с Рафаэлем разошлись дорогами, теперь мне придется его искать. Это может занять время.

— Он сейчас на руинах вашего замка, — сообщила Виолина. — Я там летала и видела его с компанией азартных игроков. Они собираются провести там ночь.

— Спасибо, что сообщила, — теперь Флора знала, куда надо спешить. Нужно было спросить у Виолины, в какую сторону отсюда руины замка, но Друзилла уже чертила кончиком метлы сверкающую карту на воздухе.

— Отсюда нам влево, потом вправо, а потом еще раз влево, — подсчитывала она. — Долетим к вечеру!

Виолина томно вздохнула.

— Ты когда-нибудь была по-настоящему влюблена? — обратилась она к Флоре.

— Кажется, да, но иллюзия быстро развеялась и запахла драконьим огнем, — призналась Флора, вспоминая, как ночью парила с Эдвином в танце над башнями родового замка.

— Понимаю тебя, — ухмыльнулась Друзилла. — Опасная любовь сильно ранит. В драконов лучше не влюбляться, все ведьмы это знают. Зато ими можно манипулировать.

— У меня этого никак не выходит.

— Может, ты мало пытаешься?

Флора решила, что Виолина опять принимает ее за великую волшебницу и промолчала.

— Я вот влюблена впервые в жизни. Не думала, что со мной такое случится, когда становилась ведьмой, но судьба надо мной подшутила. Нужно было завести себе филина, неясыть или сову, чтобы они стерегли меня от всех земных чувств, но я не успела выбрать фамильяра.

Лицо юной ведьмы вдруг стало совиным, а потом превратилось в хитрую мордочку белки. Лишь через миг Виолина снова стала собой и приложила руку к сердцу. Под ее одеждой не было заметно стрелы, пронзавшей грудь, но юная ведьма вдруг вытащила ее из себя и продемонстрировала, как капелька крови с наконечника капает на траву.

— Милый фокус, — похвалила Друзилла, — но я ни разу не влюблялась, поэтому не могу тебя понять. Мне нравится лишь богатство и положение мужчин, но не они сами. Например, я давно запала на одного короля, хотя ни разу в жизни не видела его лично. Не знаю, как он выглядит, но его богатство манит меня, как магнитом.

Наверное, Друзилла родилась в небогатой семье, и это на ней негативно сказалось.

— Я бы и в дракона влюбилась, если бы он показал мне всё свое золото, — призналась она.

— А кого любишь ты, Виолина? — заинтересовалась Флора.

Стрела с капающей кровью тотчас исчезла. Юная ведьма оживилась и приподнялась на парящем черном облаке.

— Мне очень нравится Рафаэль, — призналась Виолина. — Он такой симпатичный!

— Он разорен, — сочла своим долгом предупредить Флора. — Его родовой замок спалил дракон. Всё состояние сгорело вместе с замком. Еще вчера Рафаэль был завидным холостяком, но сегодня он миловидный бесприданник. И всё благодаря дракону!

— Зато я богатая наследница!

— Но Рафаэль на целый год младше тебя.

— А мой первый жених был на целых двадцать лет старше меня, — Виолина рассмеялась. — Меня не смущает разница всего в год.

Ну, если учесть, что ведьмы стареют медленнее обычных женщин, то разница в возрасте с женихом будет не особо заметна даже спустя двадцать лет. Флора решила плюнуть на условности и оставить брата заботам прелестной ведьмы. Виолина точно сможет защитить его и от дракона, и от всех окрестных троллей. Вон как ловко кинжалы и серпы летают над полем по ее команде.

— Дай-ка мне какую-либо его вещь, и я скажу тебе, какое у него сейчас настроение, и что он собирается делать, и не влюблен ли он в какую-то другую девушку, — стоило Виолине попросить, как камзол Рафаэля сам вылетел из мешка Друзиллы. Флора не решилась бы дать его для экспериментов ведьме. Уж слишком Виолина сильная и хитроумная. Рваный камзол Рафаэля ей даже не пришлось зашивать. Она всего лишь провела пальцами по неровно пришитым заплаткам, и ткань вдруг стала, как новая. На камзоле даже появилась золотистая вышивка.

— Он свободен! Соперницы у меня нет. Это замечательно, иначе пришлось бы превратить ее в жабу, чтобы убрать с моего пути к свадьбе. Конкуренции я не терплю, зато обожаю темную романтику. Я сошью себе подвенечное платье из черного тюля, — мечтательно протянула Виолина. — Такой тюль ткут лишь черные пауки из черных пещер.

Флора никогда не слышала о черных свадебных платьях, но если у ведьм такие традиции, то возражать не стоит. Рафаэлю будет всё равно, в каком платье невеста. Он так грезит о красивой девушке, что с радостью возьмет в жены даже нимфу, одетую в одни листья. А Виолина, надо признать, была невероятно красива. Ночью на шабаше Флора не рассмотрела, какие изящные у юной ведьмы черты лица: соболиные брови, пухлые губки бантиком, вздернутый к верху носик. Настоящая картинка!

— Какой Рафаэль милый! Никогда раньше не видела такого обаятельного парня, — напевала Виолина, лениво развалившись на черном облаке, которое витало над полем.

— А где ты познакомилась с Рафаэлем? — Флора только сейчас сообразила, что Виолина может помочь ей его отыскать. Ее облако, наверняка, летает даже быстрее метлы.

— Я пока с ним не знакома, — призналась она. — Я пыталась подсесть к нему в лесном кабаке леших, но он был так занят игрой, что не заметил меня. А потом на руинах он опять был слишком занят азартными играми. Такое чувство, что девушки его вообще не интересуют. Он лишь пьет и играет, и много проигрывает.

— На Рафаэля это похоже, — признала Флора.

— Кстати, ты не сведешь меня с ним? — Виолина кокетливо хлопала ресницами. — Официально ты ведь его сестрица, хотя на самом деле…

— Стой! Я не сводница!

— Я говорю лишь о знакомстве. Если Рафаэлю я не понравлюсь, то уж сумею его приворожить сама. Тут твоя помощь не потребуется.

— Тебе придется еще отворожить его от тяги к азартным играм, — съязвила Флора, — иначе он проиграет троллям всё твое приданое.

— Я с этим справлюсь. Наставить парня на путь истинный, для ведьмы ничего не стоит. Щепотка магии, и готово!

Виолина продемонстрировала черные ноготки, с которых сыпались серебристые искорки.

— Мне называть тебя сестрицей или по-прежнему госпожой? — лукаво сощурилась она.

— Как захочешь, — милостиво разрешила Флора.

— Ты такая милая! А все говорят, что ты крайне строга.

Виолина на минутку задумалась.

— Я попытаюсь познакомиться с ним сама, если ты приведешь его на маскарад фей. Там легко подойти к кому-то под маской и начать флирт.

— Только не там!

— Почему?

— Я больше не хочу бывать на маскарадах фей.

— Но что за маскарады без тебя? Разве они хоть раз проходили без твоего участия?

Флора не поняла Виолину, но ведьма уже лепетала о своих планах на маскарадный костюм.

— Я переоденусь черной феей ночи, наколдую себе крылья из мрака. Рафаэлю нравятся феи?

— Не думаю, — Флора вспомнила, как лесная фея ограбила брата. Вряд ли Рафаэль после этого всё еще испытывает доверие к феям.

Пока кинжалы и серпы Виолины парили над полем, юная ведьма витала в облаках и строила иллюзии. Она даже напевала что-то о скорой магической свадьбе.

— Осторожней! Не призови дракона! Он обожает песни юных дев, — предостерегла Флора, опасливо косясь на небеса.

— Только не песни ведьм. От моего голоса у драконов резь в ушах, — призналась Виолина.

Три ведьмы, попировавшие на останках путников, как ни в чем не бывало, вернулись на поле и превратились в стога сена, а разодранная их когтями и перевернутая карета осталась валяться на дороге.

— Придется за ними прибрать, раз уж я считаю себя темной сестрой милосердия, — Виолина велела черному облаку лететь к дороге и помахала рукой на прощание. — До встречи на маскараде фей!

Руины замка

Дорога до руин замка не заняла много времени. Метла Друзиллы летала быстро и отлично ориентировалась. Иногда было достаточно всего лишь прошептать название нужного места, и метла сама находила путь туда. В этот раз она добралась до пункта назначения в сумерках и долго кружила над руинами. Флора обрадовалась, что замок не сгорел дотла. От него остались обломки стен и несколько полуразрушенных башен.

Легенды о том, что ядовитые испарения, оставленные драконьим огнем, веками отравляют людей, были развеяны. Рафаэль и Шарль успели поселиться на руинах замка маркизов де Рионе. Вместе с ними там поселилась компания легкомысленных эльфов. В компании были одни мужчины. Ни одной женщины среди эльфов не было. Рафаэлю вечно не везло со знакомствами. Он мечтал познакомиться с очаровательной девушкой, а знакомился лишь с пьяницами и троллями, которые намеревались обыграть его в кости или карты. Вот и сейчас эльфы на руинах выиграли в кости последние ценности, которые остались в карманах у Рафаэля, но он не унывал.

— Флоретта! — брат помахал ей рукой.

Флора не решилась подойти к незнакомым эльфам, поэтому Рафаэль сам отошел от странного золотистого костра и направился к Флоре.

— Эти добрые ребята обещают, что вскоре к нам присоединятся эльфийки! С ними можно будет пообщаться и потанцевать. Представляешь! С настоящими девушками-эльфами!

— Эти добрые ребята забрали у тебя отцовский медальон и карманные часы, — упрекнула Флора.

— Я их отыграю!

— Ты так каждый раз говоришь, когда какая-то ценная ведь пропадает навсегда!

— Но наш замок не я проиграл дракону. Клянусь!

Тут уже Флора виновато потупилась. Можно сказать, что замок дракону проиграла она, в переносном смысле, конечно. Как бы то ни было, замок дракон спалил. Предания гласили, что на пепелищах драконьих пожаров невозможно дышать, потому что от драконьего огня остается черное ядовитое марево. Каждый, кто вдохнет его частицу, тотчас отравится и умрет или превратиться в сморщенного уродца.

— Можем ли мы все стать чудовищными существами после того, как бродили по остову драконьего пожара?

— Ерунда! — Рафаэль кивнул на эльфов. — Они в это не верят. Эльфы утверждают, что дракон отнесся к нашему замку гуманно, поэтому руины остались, и в них можно жить.

Вероятно, Рафаэля устраивало жить под открытым небом. Крыши у замка не осталось. Остовы башен окружали злые черные пикси. А какой-то крестьянин, случайно забредший в руины, вдруг сморщился, почернел и вмиг обратился в жуткое тощее существо, похожее на корявое дерево.

— Смотри! — Флора указала на уродца, который спрятался в тень. — Если такое произошло с ним, то почему не происходит с нами?

Рафаэль пожал плечами.

— Вероятно, драконий яд, оставшийся после пожаров, губит только плохих людей.

Предположение было абсурдным. Наверняка, Флору и ее брата защитила магия ведьм. Но надолго ли хватит защиты?

Рафаэль разочарованно вздохнул, когда к костру эльфов подсела всего одна болотная кикимора.

— Видимо, эльфийки сегодня уже не придут, — сделал вывод он.

— Вероятно, изящным эльфийкам не нравится компания азартных игроков.

— Тогда мне всю ночь придется играть в кости, а не танцевать. Ты в курсе, что кости у эльфов магические, в них нельзя сжульничать. А вот тролли, говорят, были шулерами.

В этом Флора убедилась и сама. Хорошо, что у эльфов другие нравы, но вот жаль, что Рафаэлю не везет ни в картах, ни в любви.

— Можешь поставить на кон вот это, — Флора достала отыгранный у троллей камзол из мешка ведьмы.

Рафаэль вначале даже не узнал свою вещь.

— Как-то он обновился, прорехи исчезли.

— Это всё магия мешка Друзиллы.

Друзилла приветливо махнула в знак приветствия, но Рафаэль испугался вступать с ней в общение. Вид ее новенькой ведьмовской шляпы его отпугивал.

— Эльфы говорят, что есть такая магия, которая способна на ночь превращать руины во дворец, — признался он, — но поскольку замок спалил дракон, их магия тут не действует. Как жаль!

— Ничего! На руинах жить романтичнее, — встряла Друзилла, — но вот если пойдет дождь, то потребуется тент.

Она взмахнула метлой, и над руинами протянулось нечто вроде черной радуги.

— От дождя и града она спасет, но вот от очередного драконьего налета вряд ли.

— С чего ты решила, что дракон прилетит сюда опять? — заволновалась Флора.

— Где ты, там и он.

Рафаэль не понял, о чем они говорят, потому что всё еще высматривал эльфиек. Увы, даже феи пепла куда-то упорхнули с руин. Никаких дам кругом не было: ни волшебных, ни обычных. Зато эльфы принесли с собой причудливую еду из листьев и цветочных лепестков, которая оказалась абсолютно негодной для Рафаэля. Лучше бы они привели для юного бездомного маркиза подружек.

После удачной игры с эльфами, брат Флора разбогател на шкатулку самоцветов, тем не менее, счастливым он от этого не стал. Флора сидела на остове лестницы и чертила палочной сумбурные линии на земле, пока Рафаэль скулил.

— Я симпатичный, я умею фехтовать, у меня водятся деньги за душой, а девушкам я не нравлюсь.

— Может, понравишься феям, — утешила его Флора.

— Да, где тут фей возьмешь! Кругом одни ведьмы. Ведьмам я, кстати, не нравлюсь тоже.

— На тебе венец одиночества, — Друзилла глянула на голову Рафаэля так, будто действительно видела там венец. — Хочешь, я сниму?

— Не нужно! — Флора оттащила ведьму в сторону. А то еще снимет так называемый венец одиночества вместе с головой Рафаэля. Когти у нее очень острые, а Рафаэль очень глупый. Ради красивых женщин он на всё готов.

— Хочешь, чтобы твой так называемый брат остался одиноким и всю жизнь прислуживал только тебе, — смекнула Друзилла. Благо, она говорила тихо, и Рафаэль ее не слышал.

— Нет, не верю, что на нем венец одиночества.

— И на тебе тоже. Одна мстительная ведьма наложила венцы на детей барона де Рионе. Тогда тело Флоры еще не было твоим.

— То есть на мне тоже есть венец одиночества? — вот тут Флора искренне изумилась. Ведьма, диагностирующая порчу, всё больше напоминала хитрую цыганку. Уж не врет ли она?

— Не бойся, — поспешила успокоить Друзилла. — Драконов, фей и эльфов он не отпугивает. Только людей.

— А жаль, что драконов он не отпугивает. Драконы такие эгоисты. С ними свяжешься, потом костей не соберешь и без замка останешься. Где нам с Рафаэлем теперь жить?

— Идемте ко мне!

— В ведьмовское логово?

— В новый город ведьм в алуарских горах. Там тебе предоставят главный черный особняк, учитывая твой магический титул.

— Черный особняк? — Флора задумалась. — Там, небось, стены из золы и черепов.

— Зато дракон туда не залетит.

— Ты уже говорила это про прошлый город ведьм, которого больше нет благодаря дракону!

— Город сохранился, вернее, перебежал в другое место. У поселений ведьм есть одна хитрая уловка, чтобы не сгореть в драконьем огне. Всё благодаря твоим чарам.

— Моим?

— Да, пару веков назад ты нам очень помогла. Ведьмы этого не забыли. Поэтому тебе у нас всегда будут рады. Когда-нибудь, благодаря тем навыкам, которые ты нам передала, мы сможем основать целое государство ведьм.

Государство ведьм! Ну и грандиозный замысел! Туда, наверное, все ведьмы будут сбегать от костра инквизиции. Наверняка, туда будет легко зайти, а выйти оттуда уже невозможно. В живом виде.

Флора бы не рискнула туда отправиться, чтобы не погибнуть. Вдруг ведьмы однажды раскусят ее притворство. Хотя по словам дракона ей опасаться нечего. Ведь Эдвин сказал, что она уже мертва, вернее ее тело уже мертво. Он говорил так, будто тело и человек это не одно и то же. Назло ему стоит пойти хоть в пекло.

— Она светится, как звезда и зовет его, — вдруг вскрикнул один из эльфов, указывая на небо. По небосклону как раз разливалась золотая заря. Флора вздрогнула, заметив дракона.

— Говорят, драконы никогда не возвращаются в города и замки, которые сожгли, — пробормотала Друзилла.

— Видимо, сегодня исключение, — Флора искала пути к отступлению, но дракон лишь долго кружил над руинами. Спуститься в них, он почему-то не мог.

Черная радуга

— Он прилетел, потому что ты начертила на земле драконьи знаки! — Друзилла указала метлой на брошенную веточку и черточки, нарисованные ею.

Флора даже и не знала, что нарисовала драконьи символы, а не спонтанные линии и закорючки. Как так вышло? Она ведь даже не знает драконьих символов.

— Нужно срочно стереть их, — ведьма кинулась, чтобы затоптать чертежи на земли, но они вдруг ярко вспыхнули. Теперь их не смешать с землей. А дракон кружит над ними. Если не хочется его видеть, можно только самим уйти в другое место.

На руинах вдруг появились полуночные феи. Хоть они и не были такими яркими и нарядными, как феи цветов, зато их бледные лица поражали красотой. Теперь Рафаэля отсюда не увести. Он приоткрыл рот при виде красавиц с темными крыльями и даже не обратил внимания на приближавшегося дракона. Феи были ему важнее.

— Это дурак сгорит в огне ради того, что минутку созерцать лица фей! — возмутилась Друзилла. — Почему вы не сказали ему о предложении Виолины?

— Потому что она ведьма, а ведьм он опасается.

— Так представили бы ее темной феей.

— Но это ложь!

— Иногда ложь бывает во благо!

Тут Друзилла была права. Рафаэль мог попасть под драконий огонь, если его чем-то не отвлечь. Его друзья-эльфы уже разлетелись, а он смотрел на ночных фей, которые, всем известно, не сгорают в огне. У каждой феи сверкало по алмазу во лбу, а по векам и щекам тянулось темное кружево, напоминавшее маску.

— У них тоже маскарад?

— Как-то раз вы скрывались среди них, поэтому они усвоили маскарадные правила.

— Когда только кончаться все эти маскарады! — Флора покосилась на дракона. Его облик это тоже маска. В человеческом обличье Эдвин еще опаснее, чем в драконьем. Если она снова встретится с ним, как с человеком, он запросто может ее соблазнить, а потом разорвать когтями, как лань. Флора надеялась, что черная радуга, созданная ведьмой, является щитом не только от дождя, но и от драконьих чар. Черная радуга протянулась над руинами. Кажется, раньше она уже видела нечто подобное. Флора не знала, откуда она помнит, что черная радуга является мостами для темных фей. Наверное, она прочла об этом в одной из колдовских книг в библиотеке ведьм. Но разве она успела прочесть там хоть одну книгу? Может, в замке отца хранились книги про магию, и она читала их в детстве?

— Черная радуга пробуждает колдовской потенциал, — вслух припомнила Флора. — Впервые ее создала великая королева злых фей Медея Шаи, а потом другие магические правительницы начали совершенствовать ее изобретение. Стоит раскинуть черную радугу над каким-то королевством, и всё королевство подчинится тебе.

— Простите, госпожа, — заволновалась Друзилла, — но я не ставлю перед собой таких высоких целей, как поработить всю Арганию. Я всего лишь хочу укрыть остатки вашего замка и вас саму.

Наверное, черную радугу стоило раскинуть над дорогами, а не над руинами, потому что опасность мчалась именно со стороны пыльных дорог. Флора вскрикнула, заметив очередной отряд странных рыцарей с пустыми глазами. Они двигались, как лунатики, вооруженные копьями и алебардами.

— Раз, два, три… — подсчитывала Флора, пока не дошла до сотни. В этот раз рыцарей послали в десятки раз больше, чем раньше. Наверное, их тут тысяча. Это уже не отряд, а целое войско.

— Они посланы поймать и доставить к королю сбежавшую жену дракона, — определила Друзилла. — Конечно, мне тяжело читать мысли в их мертвенных головах. Эти воины похожи на зомби, их ничем не остановить.

— Накинь на дороги черную радугу!

— А что тогда удержит дракона? Лучше уж вы призовите снова подземных чудовищ. Пусть утащат этих рыцарей под землю.

Если бы Флора могла, она бы давно это сделала. Земля под ногами как назло была твердой, и рыхлой не становилась. Значит, подземные обитатели не спешат ей на помощь, как в прошлый раз. Так что же делать? Может, достать из мешка Друзиллы волшебную маску, чтобы она заболтала рыцарей до смерти или ослепила их своим сиянием. Или это не сработает? Ведь рыцари двигаются механически, и, кажется, ничего не соображают. Они все во власти мага, который дал им указ.

Флора мысленно позвала подземных существ на выручку. Если они снова не вытянут свои лапы из земли, то ей не спастись. С одним Рафаэлем и Шарлем они не смогут дать бой целому войску. А улетать в небеса сейчас бесполезно. Там витает дракон.

— Кажется, мы в ловушке, — Флора с досады топнула ногой по земле. — Провалиться бы всем, кто меня преследует, прямо в ад. Или еще лучше, пусть рассыплются в пепел. Раз приехали на пепелища дракона, то сами пусть пеплом и станут.

Сама Флора верила, что ее проклятия пусты и бессильны, но с рыцарями вдруг начало происходить нечто странное. Их блестящие латы покрылись ржавчиной, тела начали осыпаться прахом. Стрелы, спущенные с тетивы и брошенные копья, рассыпались в золу. Не прошло и минуты, а от целого войска остались лишь горсти пепла. И этот пепел устилал землю под ногами Флоры.

Как так вышло? Флора не видела, чтобы драконий огонь спалил рыцарей. Однако они все обратились в пепел. А ведь дракон, парящий вверху, даже не приоткрыл пасть. Он явно не собирался вмешиваться и спасать сбежавшую Флору. Напротив, он ждал, что рыцари ее схватят. Наверняка, это он договорился с королем и их сюда подослал. Иначе откуда они узнали, где находится беглянка? Для того чтобы ее отследить, нужны были глаза мага.

— Великолепно, госпожа! — Друзилла хлопала в ладоши. — Вы отлично справились!

— Разве это сделала не ты? — Флору крайне изумили аплодисменты ведьмы.

— Разве меня в прежние времена воюющие короли зазывали к себе и подкупали подарками? Обычно хватало одного вашего взгляда, чтобы неугодные вам войска обратились в пепел или высохли от изнеможения за один миг. Как-то раз вы обратили вражеских воинов в живые мощи, не справляющиеся с оружием, а однажды когда два короля поссорились из-за вас и собрались воевать, вы явились на поле боя и превратили обе армии в диких зверей. Пока звери разбегались по лесу, вы сами сели на два опустевших трона и стали правительницей сразу двух государств. Потехи королевы фей имели грандиозный размах!

Флоре все эти истории казались сказками, но пепел под ее ногами не сказка. Именно она каким-то образом превратила целое войско в пепел. Но как она могла это сделать?

Как бы то ни было, от рыцарей она избавилась. Вот только от дракона избавиться оказалось не так просто. Естественно, он один в пепел не обратился, а по-прежнему кружил над руинами. И самое главное, он сумел прорвать черную радугу.

Флирт с огнем

Вначале в черной радуге образовалась дыра, сквозь которую сиял золотистый свет. Затем сама радуга вдруг разбилась на осколки черноты. Зато золотой дракон спустился вниз, и встал на землю уже Эдвином.

— Сегодня тут больше пепла, чем после моего пожара, — как ни в чем не бывало, прокомментировал он.

— Зато ничего не сгорело, кроме ненужных предметов, — подбоченилась Флора. Раз уж на этот раз бежать от дракона некуда, то можно поссориться.

— Ты называешь рыцарей и их латы ненужными предметами? — Эдвин удивленно изогнул золотистые брови. — Надо же! Я до сих пор полагал, что такие предметы необходимы в войне.

— Аргания разве сейчас ведет войну? — хоть Флора и была далека от политики, а точно знала, что простоватый король Аргании ни с кем не собирается воевать.

— Аргания может и нет, а вот мы ведем войну, — уточнил Эдвин.

— Разве бег и прятки это война?

— Для кого как.

— Значит, маги так воюют?

— И по-другому тоже, — Эдвин наступал на Флору. Хоть на руинах и было сумрачно, а в его глазах сверкала лазурь раннего утра. Стоило Флоре глянуть в его глаза, как ей почудилось, что она снова находится в зимнем лесу у магической арки, а за ее спиной собираются стаи оборотней, вампиров и мертвенных крылатых рыцарей, очевидно могильных эльфов. С этой армией она собирается разбить войска волшебного императора, а какие-то зачарованные часы отмеряют один век. Неужели война длится целый век?

Флора зажмурилась, чтобы не смотреть в глаза Эдвину, и видение исчезло. Он показал ей чужие воспоминания. Они принадлежат королеве фей.

— Сейчас ты одна, твоих темных легионов больше нет, — напомнил Эдвин.

— Зато есть мы, — напомнила Друзилла. В подтверждение ее слов из руин вдруг возникли силуэты ведьм. Как они только успели примчаться сюда так быстро? Флора была ошеломлена. Из-за нее ведьмы кидали вызов дракону. Они проиграют!

— Когда это я не мог справиться с десятком ведьм, — Эдвин обворожительно улыбнулся. — Но так и быть сегодня я вас не трону. Перед нравящейся мне особой я всегда веду себя, как джентльмен. К тому же без своих старушечьих масок вы оказались очень привлекательными дамами.

Друзилла смутилась. Как так вышло, что ссора переросла во флирт? Неужели ведьмы не понимают, что это флирт с огнем. Флора попятилась.

— Ты хочешь переманить моих подружек, — упрекнула она. Если бы на земле валялась хоть одна не испепеленная алебарда, она бы схватила ее и напала на Эдвина.

— Твои подружки все до одной — ведьмы! — неделикатно напомнил он. — От таких подружек приличные леди убегают без оглядки.

— Ты же от них не бежишь!

— Я - дракон, для меня не опасно флиртовать с ведьмами.

— Какой ты лицемер! Сейчас ты с ними флиртуешь, а день назад гонял их с помощью зачарованных военных отрядов по всей Аргании. Это ты устроил охоту на ведьм!

— Всё было совсем не так! — заверил Эдвин.

Флоре вдруг захотелось ему поверить. Когда Эдвин не выпускает когти, он так обаятелен! Ну, почему самый красивый парень на свете оказался драконом! Флора хотела прикоснуться к нему, но боялась обжечься.

— Не подходи! — предупредила она.

— А иначе ты обратишь меня в пепел? Попробуй!

Флора прикрыла глаза и представила, как тело Эдвина рассыпается пеплом. Пусть он исчезнет, как рыцари. Однако ничего не произошло. Эдвин остался целым и невредимым. Очевидно, дракона спалить невозможно. Или просто у нее нет магической силы, а гибель рыцарей была лишь совпадением? Флора разочаровалась в своих способностях.

— Ты думала, ты сильнее? — понимающе кивнул Эдвин. — Оставь войны! Вся твоя сила в красоте.

— То есть мне придется лишиться красоты, чтобы обрести магический талант? — Флора с ужасом вспомнила принцессу Хильдегард, которая стала невзрачной дурнушкой потому, что обменяла красоту на колдовской дар.

— Я не это имел в виду! — успокоил ее Эдвин. — Это всего лишь метафора. Если бы ты не была такой симпатичной, дракон сжег бы тебя еще столетия назад, когда мы встретились в первый раз. В конце концов, ты происходила из семьи моих заклятых врагов, но из-за твоей красоты я закрыл на это глаза.

— И зря сделали! — Друзилла нервно щипала метлу. — Ей дороже свобода, чем вы. А вот мне вы очень нравитесь.

Эдвин не обратил на ведьму никакого внимания.

— Полетели на маскарад фей, — предложил он Флоре.

— Зачем? Ты ведь сам выжигал предупреждения огнем, чтобы я больше туда не ходила. А теперь сам зовешь меня туда. С чего бы это?

Наверняка, это какая-то ловушка! Флора отшатнулась от протянутой к ней руки Эдвина. Куда он на самом деле хочет ее заманить. Он хотя бы не стал отрицать, что все предостережения оставил он.

— Я полагал, что феи стали для тебя опасны, но посмотрел, как ты разделалась с зачарованными рыцарями, которые подчинялись мне, и решил, что раз к тебе вернулась твоя сила, то фей ты тоже сможешь укротить.

— Так ты признаешь, что рыцарей короля Аргании заколдовал и натравил на ведьм ты, а не король?

— У нас с королем состоялась сделка. Я навел порядок в его государстве, а он отдал в мое распоряжение свою стражу, чтобы искать тебя. От дракона ты слишком ловко убегала. Наверняка, не без помощи ведьм. Так, что рыцари были натасканы на поимку ведьм и их спутницы-леди.

— Как ловко! Ты ждешь аплодисментов? — Флора была раздражена тем, что Эдвин не улетает. В конце концов, она ясно дала ему понять, что не хочет ставить себя под риск и общаться с опасным огнедышащим драконом. Флирт с ним равен самоубийству. Так почему же она с ним флиртует? Зачем кивать ему и хлопать ресницами? Почему не потребовать сразу, чтобы он улетел? Да, потому, что он красив, как сказочная картинка. Если он исчезнет, то где еще увидишь такое волшебное создание? Даже эльфы не так хороши, как он. Жаль, что Эдвин дракон, а не эльф вроде Шарля, иначе бы они давно уже поладили. Флора вдруг разозлилась на Шарля. Ну почему безобидным эльфом оказался он, а не Эдвин.

— Ты мало помнишь, но на маскараде фей к тебе вернется память, — пообещал Эдвин.

— Разве маскарад фей проходит не один раз в столетие?

— Так было до сих пор, но правила изменились.

Это похоже на какой-то подвох. Флора насторожилась.

— Почему? — требовательно спросила она.

— Потому что следующий маскарад будет последним.

— И почему же он станет последним?

— Потому что ты нашлась и больше я тебя не отпущу, — Эдвин перехватил руку Флоры.

— Ой! — Флора вскрикнула. Безымянный палец обожгло, но вместо ожога по коже расплывался оранжевый ободок, похожий на колечко. Мгновение он напоминал нитку вулканической лавы, а потом вдруг застыл. Теперь это было настоящее кольцо.

— Зачем дракон дарит мне кольцо? — удивилась Флора.

— Это не подарок! Мое обручальное колечко равно оковам, — самодовольно улыбнулся Эдвин. — Теперь я всегда буду знать, где ты, и даже если это тело пропадет, кольцо окажется на следующем.

— Ты сумасшедший! — Флора вырвала руку. — И ты уже женат! Как ты можешь дарить обручальное кольцо девушке, будучи женатым?

Если бы ведьмы шепотом не величали Эдвина тем самым волшебным императором, то Флоре не пришло бы в голову об этом спросить.

— Да, в памяти у тебя сумбур! — Эдвин разочаровался.

— А у тебя сумбур в личных делах!

— Между прочим, из-за тебя!

Вот теперь флирт перерос в пререкания. Шарль, летавший над руинами, обеспокоился, а Рафаэль решил вмешаться и заодно познакомиться с аристократом, не так давно спалившим его замок.

— Флоретта! — окликнул сестру Рафаэль.

Ну, вот! Брат опять называет ее ласкательным именем. Она же просила так больше не делать! Рафаэль уже разыскивал ее и выкрикивал ее детское уменьшительное имя. Эдвин оказался и того хуже.

— Флоретта, — повторил он, смакуя имя на вкус. — Я помню, как тебя звали Розанетта.

— Как удобно помнить то, чего не помню я! — съязвила Флора.

— Я бы снова называл тебя Розанеттой, но имя Флора весьма значительно. Ты удачно его выбрала.

— Его выбрала не я, а мои родители.

— Флора означает цветочный мир. Ты еще не подвела ассоциации?

— Флора, фауна — какая разница, в честь чего меня назвали. Растительный мир или животный?

Рафаэль не понял, о чем они говорят, поэтому снова вмешался в диалог.

— Хотите погостить на руинах нашего замка. У нас осталось цветочное вино, которое я выиграл у бродячих эльфов.

Эдвин скептически изогнул бровь. Выпивать на руинах замка, который он сам разрушил, ему явно мешала совесть. Флора и не знала, что драконы такие совестливые.

— Я жду тебя на маскараде на следующую ночь, — назначил свидание он. — Если придешь, то я восстановлю твой родовой замок из руин.

— И как ты это сделаешь? Пригласишь волшебных строителей, которые всё отстроят за ночь?

Флора слышала про финодирри, существ, которые способны засеять поле и взрастить урожай или построить дворец за одну ночь, но Эдвин превзошел ее ожидания. Он лишь махнул мизинцем, а руины вдруг превратились в новенький сияющий замок. Жаль, что видение продлилось лишь миг.

— Это был аванс, — пояснил Эдвин. — Если хочешь, чтобы иллюзия превратилась в реальность, приходи на маскарад. Едва твоя маска будет сорвана и уничтожена, как замок станет прежним.

Как и положено галантному кавалеру, Эдвин поцеловал Флоре руку, а через миг от руин уже улетал сверкающий дракон. Наверное, он полетел готовиться к маскараду.

Призрак маркизы

Дракон обронил что-то, когда улетал. Или же он бросил прямоугольный предмет на траву намеренно? Предмет упал прямо под ноги Флоре, но в пепле не измазался.

— Это блокнот в переплете из кожи саламандр? — Друзилла взмахнула метлой, и блокнот взлетел перед ней в воздух, защелки на нем раскрылись.

— Похоже, это дневник дракона, — сделала вывод ведьма.

— Он такой жестокосердный, что убил саламандр ради их кожи для переплета? — возмутилась Флора. Она сама не знала, с чего ей хочется защитить существ, о которых она почти ничего не знает. Вроде бы саламандры очень жгучие.

— Нет, конечно, он дождался, пока их кожа слезет при линьке. Саламандры линяют раз в столетие, но их сброшенная кожа остается плотной и сверкающей.

Переплет действительно сверкал. Он был горячим и слегка обжигал пальцы.

— Наверное, дракон хотел, чтобы это нашли и прочли.

— Об этом я и сама догадываюсь, — отрезала Флора, — но скажи мне, почему ведьмы вдруг стали лебезить перед драконом? Вроде бы, вы терпеть драконов не могли.

— Ах! Он такой милый! — Друзилла обмахнулась метлой, будто веером. — Он умеет очаровать, когда принимает человеческий облик.

— Но меня же он не очаровал!

— Ты особенная, а мы не такие могущественные, чтобы долго ему противиться. К тому же, нужно же было мне отвлечь его от тебя. Кстати, ты примешь его приглашение?

— Нет, — однозначно заявила Флора. — Никаких больше маскарадов!

— Но твоя маска залежалась в моем мешке и обиженно пищит. Ей хочется на празднество.

— Пусть потерпит! Может, через годик я надену ее на бал в Алуаре, когда поеду навестить мою тетушку Гортензию.

— А как же маскарад завтра? Тебе хочется туда пойти? Все-таки тебя пригласил галантный кавалер.

— Если бы там не было столько фей!

— Если ведьмы к тебе привыкли, то и феи тебя узнают и за всё извинятся.

Это вряд ли! Феи с самого начала были против нее настроены.

— Неловко будет снова к ним вернуться после того, как однажды они меня чуть не растерзали. Да и что мне надеть на маскарад? — Флора с унынием считала дырочки в порванной юбке. Еще недавно ее платье было великолепным, сейчас оно поистрепалось. Не нужно было бегать по лесам от дракона! Что бы сказала ее покойная мать, если бы знала, что дочь не пожалеет дорогих шелков, чтобы играть в догонялки с драконами?

— Замок сгорел, как и весь мой гардероб. У меня нет другого платья.

— Зато у меня есть мешок ведьмы! Сними платье, засунем его ко мне в мешок, и оно станет, как новенькое или даже превратиться в подвенечный наряд.

— Я же не могу дожидаться этого, стоя нагишом на руинах?

— Тогда сделаем иначе, — Друзилла оторвала один лоскуток от юбки Флоры.

— Зачем? Оно и так рваное!

Ведьма с невозмутимым видом сунула лоскут в мешок, завязала его, подождала минутку, а затем вытащила роскошное желтое платье, вышитое серебристыми нитями.

— Ну вот! Думаю, я угадала твой размер, хотя стоило снять мерки, но нитки могут и сами затянуться по размеру твоей талии. Тебе нравится?

— Оно желтое.

— Как солнце!

— Как дракон! Желтый цвет это почти золотой. Если я приду на маскарад в наряде, подражающем дракону, то все сразу поймут, что я иду на свидание с ним или пытаюсь его призвать. На меня снова накинутся.

— Можно сменить цвет, если ты настаиваешь.

Друзилла обмахнула платье метлой, и оно вдруг стало фиолетовым.

— Оно способно менять цвета! — ахнула Флора.

— Это же платье ведьм!

— А больше оно похоже на наряд феи. Если бы сзади были прорези для крыльев, я бы решила, что ведьмы украли это платье у фей.

— Нужно нам воровать! У нас есть своя магия! — обиделась Друзилла. — Волшебство фей абстрактно рядом с мастерством ведьмы!

Флора не собиралась отправляться на маскарад, но платье примерить ей захотелось. Оно было таким роскошным, что ни одно платье в ее прежнем гардеробе не могло с ним сравниться. Вот что такое магия! Юбки как будто были сшиты не из шелка, а из крупных цветочных лепестков. Ни одного шва на платье не было заметно. Сразу видно, что шила ведьма, а не портниха.

Пока Флора примеряла наряд, Друзилла достала из мешка шкатулку троллей и сонную маску, которая меняла свой цвет с серебристого на золотой и обратно. Видимо, ей снились прекрасные сны, и она не хотела просыпаться.

— Вот эти драгоценности дополнят наряд, — ведьма вынула из шкатулки отдельные каменья, которые в ее руках вдруг стали сережками и колье.

Маска сонно зевала. Флора осторожно взялась за витый держатель и встряхнула ее.

— Просыпайся, соня! Ты хочешь на маскарад к феям?

— Да, — маска оживилась.

Флора надеялась, что она ответит «нет», но вышло иначе.

— Отнеси меня туда! — маска окончательно проснулась. — Я хочу, чтобы все завистницы-феи видели, что я маска самой императрицы.

Флора зажала маске рот и потихоньку отнесла ее в сторону от ведьм.

— Ты не маска императрицы! — шепнула она.

— Но я считаю иначе, — маска обиделась и показала золотой язык, раздвоенный, как жало. Флора поспешно отдернула руку.

— Маскарад будет последним.

— Это значит, что императрица найдется, наконец, — домыслила маска. — Она либо скинет маску сама, либо дракон ее разоблачит и снимет с нее маску. В любом случае, дело уладится.

— Но Эдвин ждет, что императрицей окажусь я, а я не императрица.

— Не волнуйся! Если маскарад объявлен последним, то императрица уже об этом прознала и разозлилась. Она непременно явится на него, чтобы навести порядок, а ты сможешь ускользнуть, когда она придет.

— Ты уверена?

— Угу! — металлический голос маски звенел, как натянутая струна. — Ее волшебное величество обожает нескончаемые маскарады. Она не допустит, чтобы один из маскарадов фей стал последним.

— А если император захочет, чтобы маскарад был последним?

— Тогда между императором и императрицей начнется новая война.

— То есть они воюют целую вечность из-за разных мелочей?

— Для них эти мелочи весьма значительны.

— Кто бы подумал, что великие волшебники такие сумасброды!

— Говори тише, а то вдруг они услышат и вынырнут из пустоты, чтобы тебя покарать.

Флоре почудилось, что чье-то крыло действительно вынырнуло из пустоты и хочет хлестнуть ее по щеке. Она увернулась, но крылья уже взмахивали возле руин. Туда прилетела очередная компания эльфов. На этот раз среди них была одна прекрасна эльфийка. Флоре она показалась смутно знакомой.

— Мне кажется, я вижу привидение, — пожаловалась она маске.

— Тут нет призраков, — вместо маски ответила Друзилла. — Твой отец так неумело занимался черной магией, что разогнал всех привидений.

— Тогда кто та дама? — Флора указала рукой на эльфийскую красавицу, которая была такой бледной, что ее можно было легко принять за привидение.

— А ты сама ее не узнаешь?

Флора присмотрелась. В темноте легко ошибиться, но эльфы, залетевшие в руины, сверкали так, что их можно было отлично рассмотреть. Все они были красавцами, особенно тот, кто сопровождал эльфийскую даму.

— Это не бродячие эльфы, — определила ведьма. — Они прилетели сюда из эльфийского государства. Все они снобы и презирают людей, а заодно и таких вольных эльфов, как Шарль. Все эти расовые предрассудки мешают им проводить время среди смертных. Было бы странным, что они прилетели на руины, если бы не сопровождающая их дама.

Флоре странным показалось уже то, что в компании много эльфов-мужчин и всего одна стройная женщина с очень хрупкими крыльями. Лицом эльфийка была вылитой маркизой Арчибальдой де Рионе.

— Ты удивлена? — спросила Друзилла.

Флора машинально кивнула. Как тут не удивляться! Это же компания эльфов, а среди них ее мать. Не может быть! Это призрак, а не маркиза. Иначе почему она помолодела лет на двадцать. Такой юной она выглядела лишь на своем свадебном портрете. Каштановые волосы завивались колечками и ниспадали до талии. На гладком лбу сверкал обруч с переливчатыми жемчужинами. Белое платье с золотой тесьмой было немного старомодным, а из спины высовывались хрупкие ажурные крылышки. Значит, она действительно эльфийка. Только у эльфов и фей есть за спиной узорчатые крылья.

— Моя мать была простой смертной! Она не фея и не эльф! Это обычное сходство! Или у каждого есть нестареющий двойник в волшебном мире?

— Это не двойник маркизы, а она сама, — подсказала ведьма.

— Не верю! Моя мать умерла. Как она может оказаться живой, да еще в компании эльфов!

— Очень просто! Она бросила и забыла всех вас, когда один прекрасный эльф ее соблазнил. Такое часто случается со смертными женщинами. Эльфов тянет к ним, а их к эльфам. Это гармония магии! Твой отец ничего не знал. Он почему-то решил, что маркизу похитил дракон. Дракон слишком часто летал над вашим замком, разыскивая тебя, вот подозрение и пало на него.

— То есть мама не умерла и не была похищена эльфами.

— Она ушла с ними сама, — кивнула Друзилла.

— И стала моложе на двадцать лет?

— Это омоложение вполне естественно для возлюбленной эльфов.

— А почему эльфы называют ее Бальда?

— Им нравится лишь часть ее имени. Многих избранниц эльфов переименовывали, едва они пересекали границу волшебного царства. Эльфийские имена отличаются от земных имен. Маркиза де Рионе почти забыла свою прошлую жизнь и даже часть своего имени, но это всё еще она.

— Но у нее есть крылья!

— У всех избранниц эльфов со временем отрастают крылья. Только у маркизы они непрочные, летать на них пока нельзя. Сразу видно, что они появились меньше столетия назад, иначе уже бы окрепли.

— Но ведь у легендарной королевы эльфов Амаранты крылья выросли и окрепли сразу же, — Флора сама не помнила, где она это вычитала.

— В том то и дело. Смертная графиня Амаранта спуталась с королем эльфов, а не с простым эльфом. Крылья отрасли у нее в день коронации, когда она сама стала королевой эльфов. У королев вечно одни привилегии.

— Хорошо хоть моя мать в королевы не метит.

— Верно. Хватит с нас всех и одной волшебной королевы, то есть императрицы, — Друзилла нервно теребила метлу и поглядывала на Флору. — Ты не думаешь, что я хотела занять твое место? Просто монсеньор Эдвин всем очень нравится. А меня манит блеск его драконьих сокровищ. Ах, как мне хотелось бы поймать в мои ведьмовские сети богатого дракона или хотя бы смертного короля.

Флора тяжело вздохнула.

— Наверное, бесполезно подходить к маме. Она меня и не вспомнит.

Будто в подтверждение этому прекрасная спутница эльфов взглянула на нее совершенно пустыми глазами. Ни тени узнавания!

— С эльфами ей лучше, чем с нами, — Рафаэль тоже заметил мать и сильно разочаровался. — Я-то думал, ее убили, а ее увели в волшебный мир.

— Зачем она только вернулась на руины? — разозлилась Флора.

— Эльфам можно летать повсюду, — дипломатично заметила Друзилла и оперлась о метлу.

Эльфы действительно кружили над руинами в танце. Им нравилось развлекаться здесь, но точно также они могут кружить и над полями, и над равнинами, и над водоемами. Это развлечения и не больше. Вряд ли маркизу тянет назад в замок, где она жила в тоске, пока муж занимался алхимией и астрономией.

— С эльфами ей действительно лучше, — сделала вывод Флора.

— Мне бы тоже найти эльфийку, — Рафаэль старательно высматривал объект для знакомства в компании эльфов, но кроме помолодевшей маркизы, дам в компании не было. — Может, мама знает эльфиек и познакомит нас с кем-то.

— Рафаэль! Она даже нас не узнает! К тому же почему ты считаешь, что она должна стать для тебя сводницей? Знакомься сам!

— С кем? — Рафаэль печально оглядел руины. Кроме компании эльфов и маркизы здесь никого не было.

— Да, хоть с ведьмами, — Флора вспомнила про Виолину, которой тут тоже не было. А все ведьмы, поддержавшие Друзиллу в борьбе с драконом, давно улетучились. Какой-то фавн играл на свирели, пристроившись на остов крепостной стены. Под его музыку эльфы закружились в танце быстрее. Маркиза по очереди вальсировала в полете с каждым из них. Поскольку ее крылья пока были слабыми, эльфы крепко сжимали ее в объятиях.

— Любопытно, который из них ее избранник? Или сразу все?

— Не могу точно определить, — ответила ведьма, пока Рафаэль томно вздыхал. Он бы тоже с радостью затесался в компанию с феями или эльфийками. Земным девушкам он не нравился, но надеялся, что хотя бы феи примут его в свое общество. Вот была бы потеха! Мать с эльфами, брат с феями, а сама Флора хочет быть с драконом. Ну и семейка!

— Если бы Эдвин не был драконом, а был обычным безобидным эльфом, я бы тоже упорхнула с ним, — призналась Флора.

Неожиданно она привлекла внимание крылатой маркизы, и вся волшебная компания подлетела к ней.

— Мама! Ты меня узнала? — удивилась Флора, но эльфийка лишь сверкнула на нее гневными глазами и вдруг присела в реверансе прямо в воздухе. Ее спутники-эльфы чинно поклонились Флоре.

Очевидно, таков был этикет в волшебном царстве. Раз ее спутали с императрицей, то нужно отдать ей знак уважения. Флора отчаялась. Значит, ее мать и впрямь живет в кольце эльфов и не хочет узнавать дочь.

— Ты мне не дочь! — помолодевшая маркиза де Рионе, будто прочла ее мысли. — Я точно знаю!

Очевидно, после смерти у нее повредился рассудок или память частично стерлась. О том, что была замужем за маркизом, Арчибальда тоже не помнила. Зато внешне она сильно помолодела и похорошела. В ее темно-каштановых волосах появились зеленые и синие пряди. Она откликалась лишь на свое новое имя Бальда. Слово «мама» произносить было бесполезно. Пленницу эльфов долгом перед семьей не разжалобишь!

Флора отвернулась от волшебной компании и демонстративно зашагала прочь от руин, где резвились эльфы.

— У тебя глаза феи, а не моей дочери, — догнал Флору голос маркизы. — Ты вытеснила мое дитя из этого тела, едва Флориана достигла отрочества. С тех пор тебя стали называть Флорой, чтобы подчеркнуть твою связь с цветочным миром.

Наверное, мама что-то путала. Это в ее цветах проросли маки и фиалки, а венок из одуванчиков ей преподнес какой-то эльф. Маркиза Арчибальда пользовалась у эльфов большим успехом. Из всех эльфов, какие собрались на руинах, один Шарль остался верен Флоре и полетел за ней.

— Всё это похоже на бред! — Флора гневно топнула каблучками и угодила в норку лепрехуна.

— Ой, простите!

Лепрехун поспешно юркнул в ямку, будто крот, а в развороченной каблуком Флоры норке засверкал горшочек золота.

— Забирай, если хочешь! — донесся из-под земли испуганный хриплый голосочек.

На лепрехуна такая щедрость не похожа. Может, это был вовсе не лепрехун.

— Он боится, что ты натравишь на него дракона, если он не уступит тебе золото.

— Почему он решил, что мне так нужно золото?

— Красавицы обычно бывают жадными, — пожал плечами Шарль.

Флора насторожилась. Эльф чего-то не договаривал.

— Ты хочешь сказать, что лепрехун тоже разглядел во мне волшебную правительницу?

На этот раз Шарль охотно кивнул.

— Ты также похожа на нее, как новая компаньонка эльфов похожа на портрет маркизы Арчибальды.

Это явно был тонкий намек. Волшебная маска делала вид, что снова спит и не перечила ни эльфу, ни сбежавшей к волшебному народу маркизе Арчибальде. Флора в последний раз глянула на мать, кружившуюся в полете с эльфами, будто в вальсе. На миг у нее возникло чувство, будто Арчибальда действительно всего лишь незнакомка. Вероятно, эльфы похитили ее из склепа и оживили после похорон или же похороны были разыграны. В любом случае, маркиза стал чем-то вроде бабочки с женским телом. Флоре вдруг вспомнилась грациозная и высокомерная брюнетка в короне, которая слыла по всему миру злой волшебницей. Почему-то именно ее Флора чуть было не назвала матерью.

Балы фей

Компания эльфов и бывшая маркиза Арчибальда пролетели сквозь полуразрушенную арку и вдруг исчезли, будто растворились в пустоте. Зато из арки донеслись смех и звуки музыки.

— Я так долго вела расследование смерти матери, а оказалось, что смерти не было, — разочарованно вздохнула Флора. — Мать просто сбежала с эльфами. Если она вообще моя мать? Тогда кто же та королева-колдунья, которую мне хочется назвать мамой?

Флора лихорадочно соображала. Мог ли ее отец каким-то образом призвать эту колдунью во время своих алхимических экспериментов? Вдруг у него случился роман с колдуньей, и именно колдунья настоящая мать Флоры. Иначе откуда у нее такие сильные магические задатки, если ее мать не была ведьмой? С чего еще обществу ведьм принимать ее за свою? — К тебе возвращается память, — пропела маска.

— Замолчи!

— Не хочу больше молчать!

— В присутствии маркизы Арчибальды и ее эльфов, ты вела себя скромнее.

— Я опасалась, как бы ты не отдала меня ей.

Ах, вот оно что! Маска прикидывается безмолвной и неживой, когда возникает какой-то риск.

— Ты хитрая, — похвалила Флора.

— Я волшебная!

— Волшебным вещам всё сходит с рук!

— Увы, иногда одного волшебства недостаточно, — вздохнула маска.

А вот Друзилла так не считала. Ведьма снова достала из мешка карты Моро, и они парили в воздухе, будто невидимка раскладывал пасьянс. Флора помнила, что название карт, когда-то позаимствованных у ясновидящей леди Серпины, происходит от слова морок. Каких-то гномов, выползших из-под земли возле руин, ведьме удалось заморочить. Они заворожено смотрели на парящую колоду карт и послушно отдавали Друзилле какие-то ценности: ключи, угольки и даже алмазы. Наверняка, все эти вещицы, добытые гномами, были волшебными. Друзилла складывала в свой ведьмовской мешок всё, а гномов зачаровывала карточными фокусами. Потом тот же самый трюк прошел у нее и с лепрехунами, заинтригованно вылезшими из норок. Таким образом ведьма разжилась парой горшочков с золотом. Все добытое путем обмана богатство, она бережно паковала в свой бездонный мешок.

Флора с любопытством проверила мешок на вес. Несмотря на все тяжелые вещи, которые туда уместились, мешок оказался легким.

— Как ты можешь говорить, что одной магии для счастья недостаточно! — Флора встряхнула маску.

— Осторожно, я хрупкая! — пискнула маска.

— По-моему, волшебная и хрупкая взаимоисключающие понятия, — с видом философа заключила Флора и ойкнула. На спине под корсетом что-то трепыхалось. Ощущение было таким, будто под шнуровку запорхнула стая бабочек.

— Что не так с этим платьем? — Флора недоверчиво покосилась на ведьму. Не могла же Друзилла ее околдовать, чтобы увести у нее из-под носа дракона?

— Примерьте еще и это, — ведьма тем временем собрала последние каменья из шкатулки троллей и сделала из них налобное украшение. Такие украшения в Алуаре называли фероньерками. В Аргании они были не модны, но Флоре понравилось. Фероньерка переливалась всеми цветами радуги.

— Это, конечно не корона королевы фей, но для маскарада сойдет, — ведьма надела украшение на лоб Флоры. — Кстати, если ваше платье вдруг начнет менять цвет, то нужно будет прошептать такие слова…

— Стой! Я не хочу учить ведьмовские заклинания!

— Вероятно, вы захотите посмотреть на балы фей перед маскарадом. Они проходят в резиденции фей и ее многочисленных филиалах почти каждую ночь, — Друзилла подвела Флору к полуразрушенной арке, провела по ней рукой, и внутри арки вдруг возник роскошный бальный зал, где феи вальсировали в полете друг с другом или с эльфами.

— Феи не могут прожить и дня без развлечений, — пояснила Друзилла, — только вот, когда они развлекаются, кругом случаются бури, грозы и землетрясения. Люди страдают, зато балы фей великолепны. Я не уважаю фей из-за их ветрености и вечного безделья, но мне иногда нравится за ними подглядывать.

— А они нас видят?

— Нет, — заверила Друзилла. — И перешагнуть через эту арку они не могут.

Флора засомневалась, вспомнив зимнюю арку в лесу, но Друзилла была уверена в своих силах ведьмы.

— А вот мы можем шагнуть к ним и испытать на ком-то из эльфов наше ведьмовское обаяние.

— Не сейчас! — Флора испугалась и попятилась от арки, внутри которой продолжалось роскошное торжество. Парящие в танце пары выглядели восхитительно. Музыка лилась из ниоткуда. Музыкальных инструментов и оркестра было не видно. Феи выбирали себе партнеров спонтанно. Маркиза Арчибальда и ее эльфы тоже каким-то образом очутились на балу. Видимо, они пролетели сквозь арку. Кроме них, на балу присутствовали и другие эльфы, которых Флора прежде не видела.

Танцы фей с эльфами продолжались недолго. Кавалерами фей в основном были монстры, выполнявшие при них обязанности телохранителей. Флора где-то слышала, что эльфы появлялись на балах крайне редко. Один прекрасный златокудрый эльф уходил с бала фей расстроенным. Видно, крылатые дамы его отшили.

— Как сложно познакомиться с девушкой! — бурчал эльф себе под нос. Вопреки уверениям Друзиллы, он запросто перешагнул через арку и сел на полуразрушенную ступень замка. К нему тут же подсел Рафаэль, у которого были те же проблемы. Вместе они распили чарку волшебного вина, и обоим стало наплевать на все проблемы. Эльф и смертный парень смеялись и шутили, будто не было расовой розни. А ведь по слухам, бытующим в Аргании, люди и эльфы всегда вели войну и старались извести друг друга.

На эльфа карты Моро не действовали, поэтому Друзилла им не заинтересовалась. Флора понадеялась, что феи с бала не смогут пересечь черту арки также запросто, как это сделал разочарованный эльф.

Рафаэль, наблюдавший за печальным опытом малознакомого эльфа, не рисковал перешагнуть арку и оказаться на балу у фей. Зато он кидал на танцующих фей тоскливые взгляды. Крылатые красавицы ему очень нравились, но вот он сам мог стать для них всего лишь игрушкой.

— Однажды в лесу я попал на танцы фей, — признался Рафаэль своему новому собутыльнику-эльфу. — Они завязали мне глаза, как для игры в жмурки, и начали нападать на меня вместо того, чтобы танцевать. Меня царапали и хлестали крыльями. Тебе еще повезло.

Из арки звучал веселый смех фей. Сейчас они вели ту же игру с наивным эльфом, которому завязали глаза. Хоть эльф и мог летать и отбиваться, а стая фея побеждала. Странный танец напоминал охоту.

— Хочу на бал! — заныла волшебная маска в руках Флоры.

— Тогда лети туда сама. Я знаю, что летать ты умеешь!

Маска тут же поджала уши, подобные крыльям. Остаться одной без Флоры ей почему-то не хотелось.

— Потерять завидное положение личной маски императрицы ради какого-то мелкого бала фей… — пробурчала маска с легкой обидой. — Я разве дурочка?

Голос маски звенел, как падающие монетки. О чем она только бормочет? Флора снова ощутила дискомфорт. Под корсетом что-то шевелилось и давило на позвоночник.

— Такое чувство, что мне под корсет забралась фея размером с орла! — пожаловалась Флора.

Ведьма заинтригованно посмотрела на нее и, кажется, что-то заподозрила.

— Дайте-ка, взгляну! — Друзилла обошла Флору кругом и слегка потянула за шнуровку корсета. Наружу тут же вырвалось нечто напоминающее сгустки мрака, которые сформировались в два темных крыла.

— Что за ведьмовские фокусы! — возмутилась Флора. — Ты либо колдуешь неправильно, либо платье бракованное.

— Это не фокусы, а те самые темные крылья, которые вознамерилась создать из мрака госпожа Бабетта. Каким образом они вдруг стали твоими?

— Случайно, — Флора вспомнила свою стычку в лесу с Бабеттой. — Я не хотела их отнимать, но она обозвала меня воровкой, и всё вышло как-то само собой.

— Передо мной можешь не оправдываться. Это ты госпожа, а я не я.

Флора обернулась через плечо. Из-за громадных темных крыльев спина казалась такой хрупкой, будто вот-вот переломится.

— Я похожа на мотылька! — возмутилась Флора.

— Лишь бы только дракон не стал ловить тебя сочком.

— Не смейся!

Друзилла прикрыла рот ладонью. На ее щеках обозначились кокетливые ямочки.

— Я могу лишь раскрасить твои темные крылья в более привлекательный цвет, но летать ты на них не сможешь. Они пока служат лишь украшением. Зато могут окрепнуть через пару столетий.

— А нельзя вернуть их назад Бабетте?

— Не вздумай! Они тебе очень идут. А она склочная особа. Ее стоит проучить. Без крыльев она чувствует себя калекой, а крыльев ее когда-то лишила ты. И вот ты снова повторила тот же фокус.

— Я не помню! — буркнула Флора.

— Да, разумеется, — Друзилла едва сдержала смех. — Беспамятство — твой конек!

Ведьма раскрасила темные крылья в белоснежный цвет и украсила золотой каймой. Для этого ей не понадобились ни кисточка, ни волшебная палочка. Похоже, в магии Друзилла профессионал. Пока Виолина практикуется с оружием и летающими серпами, другие ведьмы учатся создавать наряды и менять цвета вещей.

— Теперь ты готова хоть к императорскому приему! — провозгласила Друзилла, закончив магическую работу.

Сама Флора так не считала. Она с завистью смотрела на парящих в танце фей за аркой и вспоминала, что когда-то тоже умела летать.

Беспорядок в королевстве

Не дракон ли посылает ей такие воспоминания? Что-то уж очень они похожи на морок. Флора поднесла руку ко лбу и нащупала фероньерку ведьмы. Ото лба пошел черный дым.

— Что ты опять сделала не так? — возмутилась Флора.

— Пока не трогай украшения! Дай магии застыть! — Друзилла выскребла из шкатулки троллей последние драгоценные камушки и нанизала их на локоны Флоры. Как ей это удалось, знала лишь сама ведьма, ведь дырочек в камнях не было. Зато прическа Флоры теперь сверкала радужными бликами.

— Теперь ты затмишь всех фей! А пустую шкатулку троллей я оставлю себе. Вдруг если она полежит в моем мешке пару дней, то на ее дне заблестят новые драгоценные камушки. Я как-то слышала от одного василиска, что шкатулки троллей бездонны.

— Не рассказывай мне о таких ужасных созданиях, как василиски!

— Когда-то ты не брезговала ими и отлично их приручала. Как боевые зверушки василиски незаменимы. Лишь дракон сильнее них.

Ведьма поправляла драгоценные камни, которые нанизала на локоны Флоры.

— Из-за них моя прическа напоминает блики радуги.

— Дракону это должно понравиться.

— А мы ставим своей целью, чтобы я понравилась ему? — возмутилась Флора.

— Ну, он так богат, — Друзилла мечтательно обняла метлу. — И так могущественен! Лучше очаровать его, чем бегать от него. Мы облетели всё поднебесье, а так и не умчались от дракона. Пора менять тактику.

Флора недовольно фыркнула. Кажется, она зашла в тупик, как и ее чувства. Стоит ли откинуть гордость и сблизиться с драконом? Не будет ли это стоить ей жизни? Она не хочет обратиться в сожженное пугало, как фея гвоздик. К тому же, в отличие от феи она не сможет восстановиться после пожара. Ее дракон сожжет с первой попытки и навсегда. Стоит ли симпатия к дракону такого большого риска?

Вот если бы Рафаэль влюбился в даму-дракона, его бы риск не остановил. Брат Флоры счастлив был бы сгореть в объятиях прекрасной волшебной дамы. Только пока ему даже в этом не везет. Что с ним не так? Фора бросила быстрый взгляд на брата, который пил с эльфом и предавался меланхолии.

Рафаэль так миловиден. У него каштановые кудри, вьющиеся на концах, большие выразительные глаза и точеные скулы. Девушки должны были бы падать в обморок при виде него, а выходило наоборот. Неужели на Рафаэле и впрямь есть венец одиночества?

Флора решила проверить и постучала пальцами по лбу задумавшегося о чем-то брата. Раздалось тук-тук, будто в голове у Рафаэля пустота.

— Эй, что ты делаешь, Флоретта! — возмутился он.

— Проверяю, нет ли на тебе венца.

— Я же не король! — огрызнулся Рафаэль.

Наивный братец даже не понимал, что речь идет не о королевском венце, а о колдовством венце безбрачия.

— Спутавшись с ведьмами, ты стала ненормальной, — причитал он. — Скоро сама станешь отплясывать на шабаше.

Друзилла ехидно посмеивалась и поглаживала свою метлу.

— Виолину венец одиночества не отпугнет, — шепнула она, когда обиженный Рафаэль отошел. — На ведьм эта уловка не действует. Зато Виолина, наверняка, снимет с Рафаэля венец и переоденет его на одного своего ухажера-тролля, который до смерти надоедает молоденьким ведьмам. Нужно всё использовать с выгодой. Такова мораль ведьм.

Верно, подумала Флора. У ведьм и метла, и ступа, и даже сорняки в саду исправно несут волшебную службу. А вот сама Флора даже бесценную драконью монетку так не научилась использовать с умом. Видимо, полноценная ведьма из нее не выйдет. Тетрадь, оброненная драконом, искрилась у нее в руках. Нужно бы прочесть, что там написано. Невежливо, конечно, лезть в чужие записи, но вдруг дракон и впрямь обронил ее нарочно. Тогда, конечно, есть риск, что прочтя ее, Флора попадет под воздействие его чар. Лучше перестраховаться. Пусть ведьма читает. Друзиллу так просто не околдуешь.

— Прочти ты! — Флора сунула ведьме тетрадь.

— Я могла бы почитать вам вслух, но от этого текста мне обжигает глаза, — призналась Друзилла, глянув в записи. — Видимо, записи дракона не имеет право читать никто, кроме него самого или его избранницы.

Флора решила проверить. Ей глаза не обжигало. Текст был понятен, хотя написан он был не на языке Аргании и даже не на алурском. Почерк был каллиграфическим и оранжевым, как пламя. От него действительно немного щипало глаза, будто смотришь прямо на солнце, достигшее зенита. Дракон изливал душу:

«В поисках моей сбежавшей жены Розы я готов был горы свернуть. Она снова ускользнула от меня, а ведьмы ей помогли. Какой настал беспорядок! Обычно ведьмы меня боялись и послушно выполняли любое мое поручение, а теперь они играют со мной в прятки. Роза их развратила! Вероятно, она обманула их, пообещав им свою защиту, но от драконьего огня не защитишься. Я самый ревностный страж закона, потому что мой драконий огонь найдет нарушителей везде. А ведьмы нарушили все законы темного общества, водя меня за нос. За это я сжег ведьмовской город в горах. Но и тут Роза от меня ускользнула. Большинство ведьм вылезли из пламени и разлетелись, кто куда. Ничего! Я всех переловлю, как мошек. В этот раз мне понадобится помощь человека, короля Аргании, потому что Роза вселилась в тело его подданной.

Я прилетел в королевский замок и беспрепятственно вошел через окно высокой башни. Пьяные стражники приняли меня за очередной бредовый сон и даже помахали мне рукой. Им нужен был собутыльник. Можно было обжечь их для острастки, но я не собирался тратить огонь на несчастных пьяниц. Что за человек король Аргании, если его стража так сильно напивается? Есть ли в государстве хоть маломальский порядок? Или тут как раз не хватает дракона, чтобы порядок навести?

Феи разворовывали королевскую казну, но увидев меня, испугались и вспорхнули, как растревоженный улей.

— Улетаем! Дракон!

Улетая, они уносили королевские драгоценности. Я не погнался за летучими красавицами. Если король сам не охраняет свои сокровища, то и я не обязан помогать. Вот если правитель Аргании пойдет мне на уступку и поможет отловить Розу со всеми ведьмами, то и я помогу навести в государстве порядок.

Я дерзко вошел в тронный зал, оттолкнув пьяных стражей. Алебарды вывалились из их рук. Эти стражники были не так сильно пьяны, как первые, поэтому заметив, как я выдыхаю из ноздрей огонь, они разбежались с криками:

— Пожар! Дракон!

Разве сейчас я в облике дракона? Я с сомнением оглядел свой великолепный камзол и новенький шелковый плащ. Ради визита к королю я нарядился и принял человеческий облик. Вряд ли, стражники умели видеть мою вторую сущность сквозь красивую оболочку. Им просто удобнее свалить пожар на дракона, чем на собственную невнимательность.

Король Аргании пировал в одиночестве. Стол с яствами и хмельными напитками поставили прямо в тронной зале. Это было нарушением церемониала, зато пухлый ленивый правитель мог дотянуться до лакомств и вина, не вставая с трона. Он так любил поесть, ни с кем не делясь, что даже менестрелей прогнал. Трапеза протекала в тишине, пока не раздался треск огня и драконий рык. Для острастки я на миг превратился в дракона и придавил толстого короля когтями к трону. Король чуть не упал в обморок. Уже после того, как я снова принял человеческий облик, мне пришлось отпаивать его магическими настойками, иначе у бедняги случился бы разрыв сердца.

— Только не причиняйте мне вреда, господин дракон! — причитал он. — Я ни в чем и никогда не выказывал к вам неуважение! Даже мои подданные никогда плохо не отзывались о драконах при мне. Ручаюсь!

Король потел, краснел и стонал, а я, глядя на него, задумывался над прихотью судьбы. Как такой малодушный толстяк мог стать правителем! Вот уж нельзя сажать людей на трон лишь из-за хорошей родословной. В каждый семье может найтись паршивая овца.

— Мне ты не сделал ничего, — поспешил успокоить его я, — но твои подданные в провинциях Аргании вели себя не самым почтительным образом. Один маркиз часто мне хамил, а его дочь меня отшила. Видишь ли, я плохой жених, раз я дракон.

— Я их накажу! Палач! — король не знал, как мне угодить.

— Тихо! — я зажал ему рот драконьей клешней, мгновенно наросшей под манжетой. — Я сам уже наказал старого маркиза, его жена сбежала к эльфам от мужа-тирана, а дочь маркиза нам еще предстоит проучить.

Король в ответ согласно кивал, хоть и мало понимал, о чем я толкую.

— А еще ведьмы из Аргании воспротивились моим драконьим указам.

— Ах, они смутьянки! Я бы с радостью их всех казнил, но как отловить ведьм, господин дракон? Я даже их не видел. В моем королевском замке, к примеру, нет ни одной ведьмы.

Король сильно ошибался, но я не стал его разочаровывать.

— Самое опасное, что есть в Аргании это не феи, а ведьмы, — подсказал я королю. — Феи могут запросто тебя одурманить своим аристократическим очарованием, а ведьмы, даже если проникнут в окна дворца, станут действовать, как наглые простолюдинки. В Аргании таких ведьм много развелось.

— Боже, уже и ведьмы завелись, — король сильно нервничал. — Говорят, они еще хуже летучих мышей, что гнездятся в башнях моего замка.

— Намного хуже, — со знанием дела кивнул я. — Боюсь, всей твоей армии не хватит, чтобы их переловить.

— Неужели их там много развелось? Ведь недавно не было ни одной.

Видимо, король был блаженным, раз не замечал ведьм даже среди своей челяди.

— Они всегда гнездились в Аргании, но сейчас они распустились потому, что давно пропавшая королева ведьм дала о себе знать.

— Советники тоже распустились, — поддакнул король. — Совсем меня не слушаются. Казначей недавно проворовался. Я велел посадить его на кол, но он удрал.

— Вероятно, ему помогли сбежать те феи, которые обворовывали сокровищницу.

— Неужели феи способны на воровство? — король чуть не упал с трона. — Они же нежные создания.

— Ты видимо не знаком близко ни с одной.

— Верно, но я видел их издалека.

— А я ими правил на протяжении сотен лет и могу заверить, что все они шалуньи, бездельницы, а порою и воровки. Я тоже часто поддавался на очарование фей, но мою казну они не разграбили.

— Ты же дракон! — король благоговейно уставился на меня. — Я слышал, что драконы это почти то же самое, что боги. Скажи, ты пришел, чтобы покарать за грехи меня или моих чиновников?

— А кого стоит в первую очередь обвинить в беспорядке, который царит в королевстве?

— Ты разве сам не ведаешь?

— Я хочу проверить твою честность.

Король счел такой ответ разумным. Он все-таки разглядел во мне божество высшего разряда, которое способно послать огненный дождь на всю его страну в качестве кары. Я мог вызвать огненную бурю прямо сейчас, но не спешил. Мои планы были другими. Однако небольшой моросящий дождик из огня забарабанил по остроконечным крышам заколоченных башен, где гнездились местные ведьмы. К ведьмам я в последнее время испытывал острую неприязнь, потому что они укрывали от меня Розу. Сам бы я с беглой женой разобрался, но вмешательство ведьм всё портило. Розе постоянно удавалось скрыться от дракона. Даже мои магические шпионы редко могли ее заметить. Ведьмы отлично создавали магические завесы, но сейчас они сами завопили от огненного дождя.

— Это хуже, чем костер для ведьм, — я поманил короля к окну, чтобы он увидел ужасающую панораму. — Когда гневаются небеса, от них не убережешься.

— Только не сжигай всё мое королевство, — взмолился испуганный король. — Да, в Аргании беспорядок, но в ней есть и хорошие люди. Может, их меньшинство, но нельзя же сжечь их всех вместе с плохими.

Король молитвенно заложил руки. Запугать этого мягкосердечного толстяка оказалось очень просто. При виде меня он чуть корону не потерял.

— Прошу тебя, смилуйся, драконий бог!

— Над тобой или над народом? — я высокомерно поднял голову. — Не следил за делами в королевстве ты! Будь ты более усерден, и ведьмы сейчас тут бы не царствовали!

В этот раз король перепугался так, что не знал, куда деваться. Он поклонился мне так низко, что корона упала с его головы и покатилась по полу. Король не сразу решился ее поднять и снова надеть на лоб.

— Всё оказалось так тяжело! — сетовал он. — Тут так много дел! Я со всем не справляюсь!

— Без королевства тебе стало бы легче? — я сделал вид, что хочу дохнуть огнем на крыши Аргании.

— Нет, постой! Мне просто нужны хорошие советники, чтобы со всем справиться.

— Например, я?

— Дракон! — король чуть не свалился в обморок. — Ты ведь дракон!

— Но я тоже правитель, и в отличие от тебя я справляюсь со всеми делами в огромной империи, населенной склонными к мятежу волшебными созданиями.

— Ты велик и могуч! А я простой человек.

— Никогда не слышал, чтобы король называл себя простым человеком.

— Ты же никогда не видел королевства, где царит больший бедлам, чем у меня.

Я вдруг понял, что королем Аргании будет легко манипулировать. Он сам мечтает попасть под чье-то влияние. Главное, чтобы он попал под мое влияние, а не под влияние коррумпированных чиновников, коих в Аргании развелось бесчисленно. Я хоть и дракон, но веду себя честнее многих людей.

— Как ты думаешь, драконий бог, почему у меня всё так плохо? Вот у соседей все дела идут отлично, особенно в Алуаре. Местный король процветает, а я едва держусь на троне. Народ бунтует, крестьяне склонны к мятежу, дворяне плетут заговоры, а армия ленится их всех разгонять. Всё кое-как! Ничего нельзя привести в исправность, а ведь отцу до меня как-то удавалось держать всех в подчинении.

— Времена меняются, — дипломатично бросил я, хотя на самом деле не к лучшему тут сменился правитель.

— Да, жизнь стал тяжелее, чем в юности, — закивал король. — Урожай стал хуже, казна опустела, подчиненные распустились. Меня почти никто не слушается.

— Поэтому ты заедаешь и запиваешь все проблемы, — я с презрением глянул на стол, заставленный яствами и винами. Обычно такие столы не ставили в тронной зале, но для прожорливого короля Аргании было сделано исключение.

— Что еще мне делать? Только есть и пить. Даже музыку не послушаешь. Все менестрели куда-то разбежались. Советники не пришли на совет, а дел невпроворот. Даже налоги до сих пор не собраны.

— Собраны, но до казны их вряд ли довезут, — со знанием дела сообщил я.

— Ах, они лжецы! — заругался король на своих подчиненных. Видимо, такое случалось не впервые.

Пока мы разговаривали, сороки воровали с королевского стола печенье. Видимо, птицы в Аргании распустились не меньше, чем чиновники.

Король жаловался:

— Всюду воруют, всюду нечестность. Как навести порядок?

— Я наведу порядок, — пообещал я, вонзив драконьи когти в стол, — но рад никто не будет.

Обещаний зря я не раздавал. Уже к утру по Аргании разнеслись тревожные новости, припугнувшие всех бунтарей. Дракон навел порядок.

Маски Розы

Я долго летал над королевством и смотрел, как драконий огонь сжигает коррупцию дотла. Жаль, что точно так же нельзя сжечь все маски Розы. У нее их много! Стоит отыскать ее под одной из масок, как Роза уже спряталась под следующей. Всех ее масок не сосчитать. Роза собрала их столько, что они не уместятся даже в огромном дворце. Она затеяла маскарад длиной в столетия. Все эти бесчисленные маски ей пригодились, а вот мне они доставили массу проблем. Я запутался и озлобился, находясь в беспрестанных поисках собственной жены. Зато теперь король Аргании, сам того не ведая, поможет мне ее приструнить.

Других забот для правителя не осталось, кроме как потакать желаниям дракона, решившего все проблемы в королевстве. Бунтари были запуганы, заговоры раскрыты, заговорщики строго наказаны. Коррупции не стало, огонь спалил всё. Я прилетел назад к королю. Несчастный коронованный лентяй уже привык, что дракон запросто влетает к нему через окно и принимает вид стройного аристократа.

— Сами небеса послали тебя мне, господин дракон! — радовался король. При близком знакомстве он оказался добродушным толстяком, который вызвал мою симпатию. Не важно, что он сам не в состоянии удержать бразды правления, главное — у него есть я — дракон. Прячась в небесах Аргании, я могу править за короля, но и мне взамен кое-что нужно.

— Услуга за услугу! — поставил я условие.

— Да-да, конечно! — король не знал, как мне угодить. Он лебезил передо мной и старался угадать мои желания. Ведь без меня ему не справиться ни с вельможами, ни с советниками, ни с бунтующими крестьянами.

— Мне потребуется вся твоя армия, — выставил условие я.

— Дракону нужна армия? — от удивления король чуть не свалился с трона. — Я думал, ты сам сильнее целой армии.

— Это правда, — не стесняясь, признался я, — но армия нужна мне не из-за силы воинов, а из-за их мелкого размера и привязанности к земле. Видишь ли, от одного громадного дракона, который парит в небесах, ведьмы запросто разбегаются. Из-за этого я чувствую себе великаном, который не способен переловить блох. Зато твои воины могут выследить и отловить всех ведьм.

— Мои воины — лодыри! — беззастенчиво признался король. — Они даже куриц ловить не станут, не то что ведьм! Даже не знаю, за что я плачу им жалование? За то, что они носят форму и гордо бряцают оружием, а отпугнуть воров от казны не могут?

— Я улажу бесполезность армии, но чтобы воины принесли пользу, мне придется их околдовать. После этого они станут подчиняться только дракону. Мне нужно твое согласие, чтобы с ними это сделать.

— Делай всё, что сочтешь нужным, — милостиво разрешил король. Что еще ему оставалось, когда дракон стоит рядом и дышит горячим паром ему в затылок. — Кстати, почему бы тебе не отведать этого фазана или эту перепелку? Королевский повар отлично готовит. Хотя бы он ни разу меня не подвел.

— Приятно иметь одного прилежного слугу среди целого штата лентяев, но драконам такая еда не подходит.

— Неужели правду говорят, что драконы питаются лишь невинными девами? — король побледнел, как покойник. Хоть сам он девушкой и не был, а стало быть, в жертвы не годился, но присутствие людоеда рядом его пугало.

— На драконов часто клевещут, — утешил его я, хотя отчасти он был прав, но не запугивать же его сверх меры. Вдруг его хватит сердечный приступ, и он умрет раньше, чем успеет вернуть мне долг. Все-таки я ему помог, пора и королю помочь мне.

— Значит, я забираю твою армию для охоты на ведьм?

— Разумеется, — король кивнул покорно, как болванчик.

— Кроме ведьм я хочу отловить одну твою подданную, которая спелась с ведьмами. Из-за нее все мои невзгоды.

— Если бы я только знал, что у меня есть подданная, которая вызвала гнев дракона, то давно бы выставил ее из королевства, — не на шутку перепугался король. — Только не гневайся на меня из-за нее. Я могу наложить на нее опалу или вообще казнить. Как ты захочешь?

Ради покровительства дракона король готов был казнить хоть десяток Флор, но я отрицательно покачал головой.

— Такое наказание для нее будет слишком простым, ведь один дракон мучается из-за нее столетиями. Нельзя свести ее кару к одной погубленной жизни. Я поступлю с ней по драконьей справедливости, когда ее поймаю, но сперва мне нужно ее найти. Пока что девушка от меня ускользала. Она из рода маркизов де Рионе. Поскольку ты правитель Аргании, а Флора происходит из семейства твоих вассалов, которые обязаны почитать тебя и подчиняться тебе, то только ты можешь передать мне власть над ней и влияние на нее.

— Разве кто-то из моих подданных меня уважает настолько, что соблюдает клятвы своих прадедов? Даже не знал.

— Дело не в уважение, а кровном наследии. Ее предки давали клятву верности твоим предкам. Кровь всё помнит. Передай мне влияние на род Флоры, и я найду ее за один миг.

— Конечно, — король послушно подставил руку под мой драконий коготь. Я полоснул его по мизинцу. Капелька королевской крови упала на чешуйки на моей руке. Теперь я точно отыщу Розу. Она сама загнала себя в ловушку, заняв тело девушки, род которой зависим от королей Аргании. От магии родственных связей не сбежать. Хоть в теле Флоры и поселился новый дух, а кровь в нем прежняя.

— Спасибо! — поблагодарил короля я.

— Надеюсь, ты не сожжешь всё мое королевство после того, как получил, что хотел? — забеспокоился король. Его раздражала моя сдержанность. Сам он был болтливым и простодушным человеком. Наверное, стоило поддержать с ним разговор, но я был занят своими мыслями.

Король разочарованно хмыкнул и вернулся к трапезе. Сороки на его столе больше не гнездились, почуяв близость дракона. Раньше король заедал и запивал все свои проблемы, поэтому стал не в меру толстым. Сейчас у него были все шансы похудеть, если бы не осталось одной проблемы, которую не мог решить даже дракон. Некрасивый король Аргании совершенно не нравился женщинам. От его постоянных жалоб на эту проблему зажимали уши даже духи, обитающие в стенах.

— Обычно короли очень нравятся женщинам, — попытался утешить его я и тут же сказал себе стоп! От меня самого жена убежала, а ведь я тоже правитель. Я красив, я богат и могущественен. Так почему же Розе я разонравился? Где найти ответ? Может, я не вовремя выпустил драконьи когти и спугнул ее? Нужно ли мне сменить тактику поведения? И у кого бы спросить совет? Не у ведьм же! Они наврут с три короба, да еще выставят грандиозный счет за свои сомнительные услуги.

— Терпеть не могу ведьм, медиумов и всяких экстрасенсов, как их сейчас модно называть в Алуаре, — обиженно буркнул я.

— Они даже дракона обмошенничали? — изумился простоватый король. — Ко мне и раньше поступали жалобы на медиумов, мигрировавших к нам из Алуара. Обычно на них жаловались провинциальные дворяне, но драконы сильнее дворян.

— Я могу справиться с ведьмами! — прикрикнул я так, что король струсил.

— Да-да, конечно, — поддакнул он мне в сотый раз за день. Он обожал во всем меня поощрять и в миг опасности прятаться за моей крылатой драконьей спиной. Из-за нее было так удобно управлять королевством. Чуть подданные с тобой не согласны, как дракон всех укротит.

Впрочем, с ведьмами я справиться сам не мог, ведь им покровительствует Роза, но королю об этом знать не за чем. Пусть считает меня всемогущим.

— Ведьмы — худшие женщины на свете и во тьме! — сетовал я. — Никому не стоит с ними путаться.

— А вот меня бы даже ведьма устроила, если бы она оказалась симпатичной и обратила на меня внимание, — вздохнул король. — Обычно женщины в меня не влюбляются, но если какая-то ведьма даже притворится, что искренне любит меня, то я на ней женюсь!»

- Что? — Друзилла так заинтересовалась, что подпрыгнула выше парящей рядом метлы. — Прочти еще раз! Неужели король это серьезно сказал. Если это не драконья ложь, то я прямо сейчас полечу ко двору Аргании. Король такой душка! И он страдает без меня точно так же, как я, нищая бродячая ведьма, страдаю без богатого мужа.

— Но король, по описаниям дракона, толстый и непривлекательный, — заметила Флора.

— Ерунда! Мужчина настолько привлекателен для ведьмы, насколько он богат. А по описания того же самого дракона, — Друзилла перевернула страницу назад и ткнула пальцем в сияющие строчки, — в казне короля водится столько денег, что даже после воровства фей, она не обеднела.

— Неужели ты бросишь меня ради короля? — прибегла к последнему аргументу Флора. Ей не хотелось, чтобы ведьма улетела и бросила ее на произвол судьбы.

— Ну, если однажды вы бросите меня ради дракона. Он такой красавчик, что наверняка, однажды ваше темное сердце не выдержит, и вы к нему вернетесь. Особенно, если у вас не останется средств к существованию. Ваш замок сгорел, денег у маркизов де Рионе не осталось. Остались лишь руины, а их в аренду не сдашь.

Друзилла демонстрировала практичность настоящей экономки, коей раньше и была в замке. А сейчас она метила в королевы! От ведьмы всего можно ожидать!

— Когда полетишь на метле обольщать короля Аргании, не забудь, что есть риск напороться на драконьи когти, — не деликатно напомнила Флора. — Дракон может сторожить каждое окно в королевском замке, не говоря уже о магических защитах, которые он, наверняка, наложил на своего подопечного.

— А вы отвлеките дракона на маскараде фей, а с магическими защитами я как-нибудь справлюсь, — Друзилла продемонстрировала сверкающую паутинку чар, вытягивающуюся из кончиков пальцев. — К тому же, если стану королевой Аргании, я смогу принести вам больше пользы. Для нас мой успех это общая выгода!

Ведьма была хитра. Флора оставила ее строить планы, а сама вернулась к чтению драконьего дневника:

«Я заказал живописцам-эльфам портреты всех девушек, тела которых Роза примерила. Хоть девушки и были давно мертвы, а моя галерея наполнилась портретами, где они представали, как живые. Обычным художникам нужно видеть натурщиц, когда они рисуют, но волшебные живописцы умели рисовать по чужим воспоминаниям. Я позволил им увидеть воспоминания дракона, и они всего за ночь создали для меня перечень портретов всех моих жертв и всех жертв Розы. В галерее на Острове золотого дракона я поместил лишь портреты своей многоликой жены. Мне нравилось ходить по ней и разглядывать череду красавиц, каждая из которых однажды стала моей Розой.

Вот так можно не изменять жене никогда. Если она сама меняет облики, как маски, то у ее мужа-дракона в итоге наберется целый гарем. Увы, красавицы гибли, когда Роза использовала их тела, будто платья. Даже несколько волшебных красавиц погибли из-за ее прихоти. Среди них были феи, нимфы, сирены и даже одна русалка.

Жаль, что всю эту игру Роза затеяла лишь с одной-единственной целью, чтобы поиздеваться надо мной. Ей захотелось поиграть в прятки с драконом. А магические прятки в чужих телах кончаются потерей памяти и полным забвением. Как теперь мне разыскать Розу, если она не помнит саму себя? Я ведь даже не знаю, какое тело ее сильный дух спонтанно выберет в следующий раз. Едва одно тело отслужило, Роза занимает другое. Это бесконечный маскарад! У Розы так много масок, что она сама потерялась в них.

Я тяжело вздыхал, глядя на королевские парки Аргании, лежащие за окном тронного зала. От моих вздохов чуть не загорелись портьеры, но мой подопечный король в итоге начал мне сочувствовать.

— Дела в Аргании оказались в таком запустении, что даже дракона измотали, — причитал король, сам наливая мне чай. — Тебе нужно устроить небольшие каникулы. Я велю организовать большой бал.

— Лучше маскарад.

— Как захочешь, — король сдвинул на бок корону, чтобы потереть виски. Хоть он был еще молод, а под короной у него образовалась лысина. — Я слышал, что маскарады опасны.

— От кого ты мог такое услышать?

— От ночных фей, которые летали под окнами и шептались так громко, что я не мог заснуть. Кстати, все они были в масках. Видимо, с ними приключилась беда на каком-то маскараде или же они сами занимаются тем, что проникают на маскарады и приносят туда беду. Ночницы — самые коварные феи! Они не раз навевали мне дурные сны. Стоит им взмахнуть веером под моим окном, как мне сняться кошмары. В одном таком сне я запутался в пряже фей, и не мог выбраться, а феи смеялись.

— Больше тебе не будут сниться плохие сны, гарантирую, — пообещал я.

— Даешь драконье слово?

— Конечно, но маскарад мне придется устроить. Правда, не здесь, в Аргании, а на одном далеком острове посреди бездонного озера, где расположена резиденция фей. Но объявление о том, что маскарад вскоре состоится, я начерчу пламенем на всех домах Аргании. Пусть все феи и ведьмы знают, что я жду их на маскарад.

— Там, наверное, соберется очень много волшебных красавиц? — у короля даже слюнки потекли от этой мысли. — А можно мне пойти на маскарад с тобой?

— Нельзя, если хочешь остаться живым. Танцы с феями опасны для человека. К тому же я должен быть там один, чтобы раз и навсегда разоблачить одну уникальную гостью. Она много веков ускользала от меня, прячась за феями и волшебными масками. В этот раз ее фокус не пройдет.

— Как можно думать о ком-то одном, когда кругом соберется целая толпа прекрасных фей?

— Я ищу одну конкретную женщину, — сказал я королю. — Феи не смогли помочь мне ее найти, но ты поможешь. Издай для нее указ явиться на маскарад фей. Она вынуждена будет прийти. Ведь ты ее король. Точнее король ее маски.

— Ее маски?

— Тело это ее маска, — шепнул я на ухо королю. Он отшатнулся от драконьего шепота. Его ухо оказалось обожженным, но лекаря он не звал. Мое присутствие его сковывало и не давало сделать то, что он сделал бы, не будь меня рядом. Он меня боялся.

Вот так помощник становится узурпатором. Стоит позвать на помощь королю дракона, как дракон завладеет королевством.

— Делай, как прошу я, и проблем не будет, — пообещал я сжавшемуся на троне королю.

Он понял меня, и кивнул. Роскошная корона глупо съехала на бок, но я не смеялся. Дракон понимает людские слабости».

Ты сама — маска!

Роза ничего не помнит. Это не удивительно, учитывая череду ее магических экспериментов. Она даже начала считать себя одной из своих масок. Нужно же было так укорениться в чужом теле, чтобы счесть его своим! И это великая волшебница! Сколько промахов она допустила, совершенствуя свои магические навыки! Нужно послать к Розе фею незабудок. Фея незабудок специализируется на том, чтобы вызывать забытые воспоминания. Может, если Роза всё вспомнит, то у нее проснется совесть. А пока лечу подготавливать всё к маскараду. Роза не сможет на него не прийти. Точнее ее маска по имени Флора не сможет не выполнить указ, изданный ее сюзереном».

Исповедь дракона на этом кончалась, а копия указа прилагалась к тетради. Она была вложена между страницами. Указ гласил:

«Мы, король Аргании, Амброзиус Недальновидный, находящийся ныне под покровительством огненных небес, чему является свидетельством наш помощник-дракон, велим единственной дочери нашего вассала маркиза Франциска де Рионе, Флоре явиться в Резиденцию фей, расположенную на острове Семиозерского края и принять участие в маскараде, который состоится там. Если подданная не явится, она будет объявлена вне закона и обезглавлена».

Видимо, выбора нет. Если пойдешь на маскарад к феям можешь стать их жертвой, а если не пойдешь — наверняка, погибнешь.

— Это ловушка! Дракон устроил мне западню! — возмутилась Флора.

— Не горячись! Ты всегда можешь улететь на метле, как это делаю я, — утешила на свой манер ведьма.

— В том-то и дело, что не могу! — взорвалась Флора. Как Друзилла этого не понимает?

— Не можешь же ты быть слабее, чем я. Это ты правительница магии, а не я.

— Никакая я не правительница!

— Не скромничай! Дракон в своих записях принизил твое достоинство, а ты ему поверила.

Флора ощутила вдруг, что ее тянет куда-то вперед. На месте не устоять. В голову лезут образы с маскарада фей, а указ сверкает и сияет. От ощущения, что нужно непременно посетить маскарад, вдруг стало никуда не деться.

— Кажется, некая сила тянет меня в резиденцию фей!

— Ничего удивительного! В твоих руках указ короля, продиктованный драконом и скрепленный королевской кровью и драконьей магией. Он имеет над тобой власть, пока ты в теле Флоры де Рионы. Ведь Флора из рода вассалов короля. Кровь всё помнит и соблюдает долг. Если король отдает тебе приказ с легкой примесью магии и давлением на твой род, ты не можешь не подчиниться. Дракон четко всё рассчитал.

— Ты ведьма! Ты знаешь, как это пересилить? — Флора вцепилась в Друзиллу, как в спасательный круг.

— Только сменить тело.

— Ты шутишь?

— У тебя есть час или два, пока указ подействует в полную силу. Можно найти новое тело. Тело и кровь Флоры зависимы от воли сюзерена ее семьи. Юную маркизу связывают кровные узы. В другом теле ты ощутишь себя свободнее.

— Легко сказать: смени тело! А как это осуществить?

— Раньше ты запросто меняла маски.

— Тело это не маски! Их так легко не сменить!

— Если ты вы была сейчас права, то не было бы вообще маскарадов фей. Дракону никого не пришлось бы искать среди множества масок. Он почуял бы тебя по запаху. Но у нового тела, новый запах. Вот дракон и запутался.

— Ты пытаешься сказать, что маска это я сама, а не золотая пластина у меня в руках? — Флоре это казалось невероятным. — Такую маску из плоти и крови дракон сорвет когтями, разорвав всё мое тело.

— Дракон деликатней, чем феи. Это они бы с радостью растерзали свою правительницу, когда та потеряла память и стала уязвима. Поэтому не показывай им, что всё плохо помнишь. Они тоже ищут тебя на каждом маскараде и надеются найти до того, как ты вернешь свой истинный блик. Дракон нравится им всем, а наличие императрицы мешает ему стать свободным для новых романтических связей, к примеру, с феями.

— Но я не их императрица!

Ну, вот она проболталась. Сейчас Друзилла ее разоблачит, однако ведьма взволнованно вцепилась ей в плечи.

— Госпожа, ты опять впала в забывчивость. Очнись!

Флоре надоела это игра.

— Я не впала в забывчивость. Я не та, за кого ты меня принимаешь. Я солгала.

— Нет, это точно ты. Я вижу тебя прежнюю в глазах леди Флоры.

— Я и есть Флора.

— Но вначале Флорой была другая. Сейчас ее не стало, как и многих других, чьи тела ты сочла подходящими.

— Для чего?

— Для ношения.

— Тела это не платья!

— Верно! Тела это маски.

— Не неси весь этот ведьмовской бред!

— Я ведьма! Я имею права на ведьмовское мышление.

— Но я не ведьма, говори со мной нормальным языком. Что за интриги у маскарадных фей?

— Лихо ты обозвала их маскарадными. Они бы обиделись, если бы услышали.

Флора прикусила язык. Стоило подумать о когтистых феях, которые окружат ее на перекрестке и начнут нападать, как даже тролли казались милыми зверушками.

— Ну, они и правда большую часть своего времени проводят на маскарадах, — промямлила Флора. Она упорно не хотела верить, что ее тело является всего лишь маской для сильного колдовского духа. А вот дракон в своих записях настаивал на этом.

— Нужно разыскать для него эту Розу! Иначе он нас в покое не оставит! — решила Флора.

— То есть ты хочешь создать своего магического двойника?

Друзилла опять поняла ее по-своему. Она упорно видела во Флоре госпожу ведьм и фей.

— Детектив из меня вышел бездарный! Я искала бы разгадку гибели маркизы Арчибальды де Рионе до сих пор, если бы она сама не прилетела сюда случайно в компании эльфов! А я считала ее мертвой и думала, что найду лишь ее убийцу! Например, дракона.

— Тебе не хватало магического зеркала, чтобы ее отследить. Например, зеркала русалок и водяных отлично видят все потаенные уголки вселенной. Такие зеркала даже называют глазами шпиона. Есть еще небесные зеркала пери в раме из облаков. Стоит пожелать, и они покажут тебе участь любого человека или даже не человека. Эти зеркала видят происшедшее во всех мирах. Если есть одно такое зеркало, то детективы тебе уже не нужны.

— Неужели?

— Убийцу, вора, мага, нарушившего волшебный закон, или сбежавшую драконью жену эти зеркала отследят в один миг, — сболтнула Друзилла и прикусила язык. — Ой, я не хотела тебя оскорбить.

— Я и так поняла, что дракон искал нас не по карте небес. Одного обозрения сверху ему не хватало. Видимо, у него есть такое зеркало.

— Куча зеркал! У него всего вдоволь! Если бы я была тобой, я бы от него не сбежала.

— Лучше целься на короля Аргании, — Флора сама не понимала, почему в ней проснулась ревность. Она ревновала Эдвина к его волшебной жене, но отыскать ее для него это единственный способ избежать гибели в когтях дракона.

— Вроде бы в волшебном царстве Орело, которое простирается на границе небес, есть магические детективы, которые распутывают преступления, связанные с магией, — Флора сама не помнила, откуда это знает. Информация производила впечатление секретной. Вероятно, один из астрологов отца об этом проболтался. Может, не все они были шарлатанами.

— Еще в Орело есть отличные магические нотариусы и стряпчие, — подержала тему Друзилла. — Недавно один из них за день распутал дело о наследстве поместья, которое было незримым. Увидеть его оказался способен лишь истинный наследник. А другие родственники баронета-мага, составившегося завещание на незримое поместье, остались с носом.

— Вот бы мне нанять магического детектива из Орело.

— Они дорого берут за работу, часто платить приходится кровью, душами или отдавать в обучение в магическую академию одного из членов семьи. Это равно рабству, ведь ученик назад не вернется, а сам станет жить и нести магическую службу в Орело. Я летала над этим городом и чуть не попала в небесную сеть. С виду он необитаем и состоит из одних башен и мостов, уходящих в облака, но стоит приблизиться, как можно угодить в капкан. Там обитают невероятные существа и невидимки. Но твоего супруга-дракона там очень привечают. Он без конца пользуется местной магической библиотекой и общается с демонами-книгочеями, которые знают ответы на всё.

Значит, к магическим детективам из Орело обращаться бесполезно. Если Эдвин уже общался с ними, и они не помогли ему разыскать Розу, значит, это им не под силу. Придется искать королеву фей самостоятельно. Вероятно, она мертва, раз ее не могут найти. А могут ли бессмертные создания умереть? Флора задумалась. Обложка из кожи саламандры жгла ей пальцы.

— Наверное, нужно зарыть под руинами драконий дневник.

— Не вздумай, иначе руины вспыхнут, а дракон на нас обозлится, — Друзилла перепугалась. Иногда даже ведьму можно чем-то напугать.

— Я пошутила! — Флора решила поддержать свой статус императрицы нечисти и притворилась, что понимает, о чем речь. На самом деле она ничего не понимала. Как от одной тетрадки, оплетенной в чешуйки саламандры, может загореться громадная площадь во много акров, на которой расположены руины замка?

Внутри сознания Флоры раздалось надоедливое тук-тук, как будто кто-то действительно пытается снять с себя ее тело, как маску. Наверное, волшебная маска дурно на нее влияет, но маска в руках Флоры притворялась спящей.

— Тебе лучше было бы выбрать новую маску, иначе дракон на маскараде тут же тебя найдет, — посоветовала Друзилла.

Флора и думать об этом не хотела, учитывая, что под маской имелось в виду чужое тело. Как она может отнять тело у кого-то? Она же не волшебница? Или все-таки волшебница? Сумела же она извести магией преследователей.

— Ты не обидишься, если я поручу Шарлю сопроводить тебя на маскарад, а сама быстренько наведаюсь к королю Аргании, чтобы проверить, насколько сильно ему нравятся ведьмы, — Друзилла жеманно поправляла прическу. Ей даже расческа оказалась не нужна. От одних только прикосновений ее локоны становились туже и пышнее. Вскоре ведьма выглядела, как победительница конкурса красоты.

— Конечно, лети к королю, — вздохнула Флора. Ненароком она посмотрелась в зеркальце ведьмы и вздрогнула. Из зеркальца на нее взглянула незнакомка в короне.

— Ты сама — маска! — раздался голос в голове Флоры. — Ты — моя маска!

— Наверное, я схожу с ума, — Флора поднесла руку к голове. — Дракон свел меня с ума!

— Значит, ты хочешь к нему вернуться! Я так думала. Управлять им, как ты делала раньше, намного приятнее, чем враждовать с ним.

Тонкие паучьи пальчики ведьмы обросли черными ажурными перепонками. Флора заморгала от удивления. Невозможно было понять, то ли это митенки, то ли черное кружево растет прямо из кожи ведьмы.

— Позже, когда прощупаю ситуацию с королем, я тоже посещу маскарад, — лукаво улыбнулась Друзилла. — Не в ведьмовском обличье, разумеется. Постараюсь замаскироваться под темную фею. Под светлую не выйдет. Слишком я привыкла к мраку. Я ведь ведьма, все-таки.

Друзилла выпустила крылья, как у летучей мыши.

— Да, с ними ты на фею не слишком похожа, — скептически констатировала Флора.

— А так лучше? — кожистые крылья за спиной ведьмы мигом начали утончаться, менять форму и превратились в крылья мотылька.

— Ты стала похожа на ночную фею.

— Это для маскарада уже подходит. Ночным феям туда можно, а вот ведьмам нельзя.

— А жаль! Мне бы хотелось посмотреть, как ведьмы с феями передерутся. Кто кого? Метла против бабочек.

— Но это будет саботаж! Неужели ты и впрямь такое предложила?

— Не считай меня непререкаемым авторитетом!

— А ты шутница! Не могла же ты захотеть разрушить свою резиденцию?

— Разве мы говорим не о резиденции фей?

— Да, но…

— Порой тебя сложно понять.

Разве ведьму поймешь! С одной стороны Флора не жалела, что ее компаньонка — ведьма, с другой всё время путалась в ведьмовском сленге. Она ведь все-таки сама не ведьма, чтобы понимать Друзиллу.

— Я тоже хочу на маскарад, — Рафаэль расслышал, о чем говорят спутницы. Сидеть в руинах с эльфами и выпивать ему надоело. — Возьмите, меня с собой!

— Там будет опасно! — возразила Флора.

— А здесь не опасно? Драконы летают над руинами, нечисть скачет по руинам, а я, человек, могу стать их добычей!

— Ладно, убедил! — Друзилла села на метлу. — Договорись с Флорой, и она проведет тебя на маскарад. А я полечу ко двору Аргании. До встречи!

Ведьма помахала рукой на прощание, а Чернушка мяукнула что-то вроде «пока». Флора вздрогнула. Неужели она различает слова в кошачьем мяуканье? И откуда взялось то новое отражение, которое она увидела вместо себя в зеркальце ведьмы? Может, какой-то призрак зазеркалья над ней подшутил. Не может же ее тело и впрямь быть маской бессмертного духа королевы фей!

Законы маскарада

Призраки хороводом кружили над руинами, а фея незабудок не замедлила появиться. Неужели дракон ее подослал? Флоре в ноздри ударил настойчивый запах незабудок, и память вдруг начала проясняться. Флора начала припоминать все мелкие детали своего прошлого, но вот детство в замке де Рионе она вспомнить не могла, будто его и не было. Наверное, над руинами кружит не фея воспоминаний, а мошенница. И ее запах незабудок больше похож на стойкие алуарские духи. Рафаэль чихнул. У него была аллергия на духи и резкие запахи. Фея незабудок оказалась навязчивой. Она витала над руинами, рассыпая цветы, и напевала о том, что ее цветы потому и называются незабудками, что не дают утратить воспоминания. Одурманивать фея незабудок умела, поэтому дракон ее и послал. Нужно как-то от нее отвлечься.

— Итак! — Флора открыла чистую страницу в драконьей тетради и начала записывать итоги. — Первое правило: маскарады фей состоятся лишь раз в столетия, но в этом веке драконий император велел сделать исключение.

Второе правило: маскарады устроены не для увеселения, а ради поиска. И феи, и драконий император разыскивают на них сбежавшую императрицу, которая ловко водит всех за нос, появляясь на маскараде в чужих обличиях. Ей не нужна маска, поскольку маска это она сама. Тем не менее, для вида она прикроет лицо и обычной маской.

— Или волшебной! — подсказала маска в руках Флоры. Едва ведьма улетела на метле, как маска стала разговорчивее.

— А ты права! — Флора внесла поправку, как прилежная ученица, изучающая законы маскарада фей. Ведь иначе на маскараде не выжить! Нужно усвоить все правила.

— Третье правило: если дракон найдет свою жену, то он уже ее не отпустит, — продолжила составлять перечень Флора, — однако, если он ее не найдет, то ему придется ждать сотню лет нового маскарада для новой попытки.

Кажется, в этот раз исключение было сделано лишь благодаря тому, что на маскараде дракон нашел Флору. Почему-то он вбил себе в голову, что она и есть его жена, поэтому второй маскарад за столетие должен стать заключительным, типа повторного брака. Вот дракон разочаруется, когда выясниться, что он ошибся, и Флора совсем не та, кого он ищет. Как бы от разочарования он не свернул ей шею когтями!

— Четвертое правило: все должны приходить в масках, но маски обязательно снимают в полночь. Если среди гостей обнаружат человека, то его разорвут на части.

Может, Рафаэлю не следует идти? Флора думала, как его отговорить идти на маскарад или потихоньку бросить его по пути на маскарад, если отговорить не удастся.

— Пятое правило: феи тоже ищут свою королеву. Если они найдут ее раньше, чем она вспомнит, кто она такая, то феи имеют право ее уничтожить, чтобы какая-то новая счастливица смогла занять ее место и стать супругой волшебного императора-дракона.

Шестое правило и последнее: если императрице удастся по окончанию маскарада ускользнуть и от дракона, и от фей, то она обязуется сменить свою маску и остаться свободной от дракона еще на одно столетие. Вот и всё! А откуда я это всё знаю?

Пока Флора задумалась, страницы под ее грифелем запылали. Оказалось, что она писала огнем. От испуга Флора выронила тетрадку и грифель, который взялся, будто из пустоты.

— Ну и чудеса! Видела бы Друзилла! — ахнула девушка. Как у нее такое вышло, только ведьма могла объяснить. Она ведь не леди-дракон, чтобы писать огнем вместо чернил. Кажется, грифель, которым писала, она тоже извлекла из пустоты. Неужели от долгого общения с ведьмой, она сама стала спонтанно колдовать? Можно ли заразиться колдовством? Похоже, она заразилась! Флора с испугом глянула на свои пальцы. Огонь они не источали. Может, показалось?

Шарль оторвал ее от раздумий.

— Госпожа, чтобы отправиться на маскарад, нам нужно добраться до любого водного канала: моря или руки. Все водоемы втекают в озеро фей.

— Обычно в озера не втекают никакие источники, — припомнила Флора свои скудные познания в географии. Но если говорить о географии волшебных мест, то всё должно быть иначе.

— Озеро фей исключение, — подсказал Шарль.

Флора вздохнула. До кромки моря от руин путь неблизкий, но за час можно дойти. Если раньше прогулку до побережья можно было совершать по цветущему саду, то после налета дракона идти приходилось по выжженным землям.

Флора подумала, не использовать ли драконью монетку, но заметила, что силуэт дракона на решке превратился в коронованный профиль Эдвина, и передумала. Негоже прибегать к помощи дракона. Она и сама как-нибудь справиться.

Дойдя по побережья, Флора заметила одинокий корабль с деревянной русалкой на носу. Стоило подняться на корабль по сходням, как он отчалил. Берег исчезал вдали, а на корабле было пусто, не считая странных водяных существ, которые ползали по палубе. Одно из них потянулось к подолу Флору перепончатой клешней. Шарль едва успел залететь на палубу и утащить Флору с корабля.

— Этот корабль захватили водяные, — пояснил эльф. Ему приходилось переутомлять крылья, неся в руках Флору, которая сама лететь не могла.

Девушка корила себя. Нужно было сразу заметить, что борта и палуба корабля покрыты тиной и ракушечником, а мачты обвиты водорослями. После волшебных приключений, ей это удивительным не показалось, но водяные могли утянуть ее на дно вместе с кораблем. Благо, благодаря заботливому эльфу, опасность миновала.

Над побережьем опускались сумерки. Вероятно, стоит поступиться гордостью и подкинуть драконью монетку. Она укажет путь на маскарад фей. Чем сильнее темнело, тем острее Флора ощущала необходимость пойти на маскарад, будто от этого зависела ее жизнь. А ведь на маскараде может поджидать смерть.

— Нужно же было дракону оказаться таким дотошным, чтобы выяснить такие юридические тонкости, как влияние на меня древней кровной клятвы моей семьи королям Аргании! — сокрушалась Флора. — Ловкий адвокат всегда найдет лазейку в законах! А дракон ловчее любых адвокатов!

— Вы о чем, госпожа? — навострил эльфийские уши Шарль.

— О мелочах!

— Уже пора! — эльф указал на радугу над морем.

Флора прищурилась. Разве бывает радуга в сумерках? Да это же не радуга, а морские мосты. Впрочем, их и называют морской радугой. Название очень точное. По таким мостам можно дойти до любого берега островного государства и даже до резиденции фей, стоявшей на острове. Флора вспомнила кракена, спящего в озере у резиденции и порадовалась, что не придется добираться вплавь. Хоть гондолы фей и выглядели красивыми, но не будучи феей, опасно плавать в них по озеру, служившему домом кракену. Крылатые феи запросто улетят из гондол, если кракен проснется и решит их потопить, а вот Флоре деваться некуда. Хоть морские мосты и выглядят скользкими, а по ним идти безопаснее. К тому же, крылатый Шарль ее поддержит, если она поскользнется.

— Постарайся, чтобы Рафаэль отстал от нас по дороге, — шепнула Флора Шарлю. Эльфу это не понравилось, но он согласно кивнул. Флору он считал своей госпожой. Раз госпожа велит, нужно слушаться.

— А вы замолвите за меня словечко перед его драконьим величеством, когда все споры между вами уладятся, — начал клянчить эльф. Кажется, о чем-то таком он просил ее и в день первой встречи. Тогда Флора его не поняла, но сейчас всё стало на свои места. Кругом одни волшебные заблуждения!

Неужели эльф всё еще верит, что она и есть волшебная императрица! Почему волшебным существам так нравится заблуждаться и считать ее своей королевой? Чтобы не разочаровывать Шарля, Флора кивнула. Эльф так обрадовался, что спустя пару метров моста напустил магический синий туман, в котором заблудился Рафаэль.

— Теперь ему придется вернуться назад? — выразила надежду Флора.

— Он проблуждает в тумане до утра, но с ним ничего не случится. Туман скроет его ото всех, кто бродит по морским мостам, — пообещал эльф.

Мост разветвлялся и пересекался с другими мостами, которые располагались на ярус выше или ниже. Из-за морских мостов казалось, что над морем раскинулась сеть переходов. Если бы не спутник-эльф Флора бы заблудилась тут. Она очень спешила и пару раз свернула не туда, а один раз чуть не угодила в щупальца кракена, обвившие один из мостов. Шарль едва успел ее спасти.

— Не спешите так! До маскарада еще час. К тому же самое интересное начнется только в полночь, когда все скинут маски.

— И придет дракон? — подколола Флора.

— Думаю, на этот раз ему не придется обращаться в дракона прямо на маскараде, ведь вас уже не надо спасать от фей.

В этом Флора была не уверена. Агрессивные феи могут наброситься на нее снова. Вот только станет ли защищать ее Эдвин, если обнаружит, что она самозванка? И можно ли называть самозванкой ту, кого за именитую особу приняли по ошибке? Сама Флора ничего не утверждала. Она даже возражала, что она не та, за кого ее приняли. Это нужно учесть. Сейчас, чтобы разрешить все недоразумения, она должна первой обнаружить на маскараде королеву фей. Если дракон сам не может ее найти, то Флора должна ему помочь. Вот только как унять ревность. Ведь красавчик Эдвин принадлежит другой женщине. Нужно ли было знакомиться с волшебным красавцем лишь для того, чтобы понять, что он чужой поклонник! Это комедия заблуждений! Эдвин и сам не стал бы с ней знакомиться, если бы сразу понял, что она не Роза в чужом теле. В этом случае даже если бы он с ней и познакомился, то лишь для того, чтобы сбросить ее с высоты или разорвать когтями, как и положено дракону. Ведь с юными девами они поступают по-зверски. Исключением стала лишь возлюбленная дракона.

— Жаль, что я это не она! — вздохнула Флора.

— Чем ты опечалена? — волшебная маска сонно зевнула.

— Ничем! Спи дальше!

Вступать в дебаты с наглой маской Флора не хотела. Она ломала голову, как разыскать среди толпы фей одну особенную фею? На ее человеческий взгляд все феи особенные. Так как же отличить от них королеву фей, если она придет без короны и под маской? Флора вновь ощутила себя детективом. Расследование гибели маркизы Арчибальды де Рионе она провалила, но сейчас ее собственная жизнь на кону. Если она не сумеет распутать тайну волшебной императрицы, то станет либо закуской дракона, либо жертвой агрессивных фей.

Сверкающая резиденция фей показалась вдали. Сегодня дворец переливался всеми оттенками радуги, а над озером сверкал фейерверк. Флора засмотрелась на сказочную красоту и сама не заметила, как шагнула на странный мост. По его перилам тянулись черепа, а балясины состояли из костей.

— Ай! — вскрикнула Флора, когда один из черепов клацнул челюстями и чуть ее не укусил. — Прости, я думала ты украшение.

Хотя можно ли назвать украшением жуткий череп? Хоть Флора и хотела ему польстить, а череп обиделся.

— Я страж моста короля вампиров, — прохрипел он злым агрессивным тоном. — Наглым феям сюда путь воспрещен. На этот мост имеет право ступить лишь вампир, леди-вампир или императрица фей.

— Пропусти ее! — на мосте возник статный брюнет в роскошной пурпурной мантии. Он был красив, но смертельно бледен. А вот губы у него, напротив, были ярко-красными. Они резко выделялись на лице, похожем на белую посмертную гипсовую маску, какие обычно снимают с покойников. От незнакомца веяло холодом, как из склепа.

— Доброго вечера, монсеньор Кловис, — Шарль поспешно отвесил поклон. — Я ненароком сюда залетел. Не обессудьте! Я уже улетаю! Не хочу, как мошка, застрять в вампирской сети.

— Ты прилетел, как ее паж? — Кловис окинул быстрым взглядом Флору. — Миледи Роза!

Теперь уже сам Кловис отвесил поклон. Флора даже обернулась, чтобы проверить, что за ее спиной никого нет. Неужели этот щеголь кланяется ей?

— Позвольте, я провожу вас на маскарад, — Кловис подал Флоре руку, в другой его руке была черная маска летучей мыши на черном держателе. Маска вдруг выпорхнула из его руки и полетела впереди сама. Золотая маска Флоры взирала на нее с презрением, как на соперницу.

— Фу! Летучая мышь! — пробурчала она. — Где тут красота и изящество? Я лучше!

На слова маски никто не обратил внимание. Флора обожглась холодом от руки Кловиса. Казалось, что это рука статуи, простоявшей день на морозе. Кроме черепов мост украшали странные скульптуры. Они напоминали статуи, вынесенные из склепа, но казались живыми. Флора готова была поклясться, что видит, как они двигаются.

— Как давно я не провожал вас на колдовские мероприятия, — говорил по дороге Кловис, — вы даже театр теней уже несколько столетий не посещаете.

— Театр теней? — Флора о таком и не слышала, но прикусила язык, чтобы не показаться невеждой.

— Еще его называют «Покровитель искусств». Название верное, если иметь в виду темные искусства: магию, вампиризм, некромантию.

— Как интересно! — пролепетала Флора. На самом деле по спине у нее побежали мурашки. Можно ли отвязаться от Кловиса? Ее начал пугать такой сопровождающий, который похож на короля вампиров. Вдруг он затащит ее в какой-нибудь склеп на пир вампиров, где угощением станет она сама.

Даже Шарль неуверенно летел позади, отставая на метр. Эльфу Кловис не нравился, как и скалящиеся черепа и шевелящие скульптуры по краям моста.

— Я лучше пойду обратно! Негоже если я приду на маскарад по этому мосту. Тут явно частное владение, — пролепетала Флора. Язык у нее заплетался, а коленки дрожали.

— Боитесь, что в моей компании дракон сразу вас разоблачит? Ну, тогда летите назад! Я не обижусь.

Кловис даже не разобрался, что летать она не умеет. Роскошные крылья феи были всего лишь украшением. Он отпустил девушку, но вот статуи оказались более ревностными стражами. Одна из них ожила и вцепилась во Флору мертвой хваткой. В объятиях статуи можно было задохнуться.

— Отпусти ее! — велел Кловис.

Мраморные руки тут же выпустили Флору. Статуя застыла, будто и не двигалась никогда. Лишь ехидная улыбочка мраморных губ выдавала недавнюю проказу.

Флора поспешно вернулась на безопасный мост. Больше не стоит никуда сворачивать. Пусть Шарль летит первым и показывает дорогу.

— Мост короля вампиров! — бормотала Флора. — Надо же! И Кловис такой странный!

— Ну, король вампиров может позволить себе быть странным, — отозвался Шарль. — Ему дальше портить себе репутацию уже некуда. Он вампир все-таки!

— Король вампиров! Не говори ерунды! Разве это не маскарад фей? Кто позвал сюда короля вампиров?

— Вы, — прямо ответил Шарль.

— То есть императрица нечисти и фей? А она и его свиту сюда позвала?

— Лишь избранных из нее.

— Тех, кто не искусает фей?

— Тех, кто особо важен. Не все вампиры одинаково могущественные. И у всех эльфов разные ранги. Я вот вообще неприметный эльф, но вы меня, наконец-то заметили, и дадите мне рекомендации для обращения к императору.

Флоре надоело лгать. Помочь Шарлю она не могла. Разве только Эдвин послушает ее ради дружбы.

Флора заметила мост, упиравшийся концом в окно резиденции фей, и поспешила туда. Две живые кариатиды, подпиравшие оконный свод, ей подмигнули. Из резиденции слышались музыка и смех. Флора обернулась назад. Мост короля вампиров и зловещие статуи маячили позади. До Флоры доносился шепот скульптур и летучих мышей.

— Нравится же Кловису жить в таком жутком окружении?

— Не нравится, но деваться ему некуда. Он и вся его свита стали вампирами из-за вас.

— Как неловко! Если я сейчас принесу извинения, думаешь, они смягчаться, — Флора двинулась к Кловису, который уже находился в бальной зале фей, и чуть не столкнулась с Батистом, на миг сбросившим с себя маску волка.

— А Батист и вся его свирепая стая волков стали оборотнями благодаря вашим махинациям в Рошене, — подсказал надоедливый Шарль, влетевший в зал вслед за Флорой.

— А бывший инквизитор Августин?

— Его посвятили в тайны колдовства лично вы, госпожа.

— О боги! Какая я, оказывается, аморальная особа! — Флоре вдруг стало стыдно. Хотя почему она должна стесняться того, что произошло в далеком прошлом и не со всем, чтобы с нею самой, а с одной из ее ипостасей. Вернее, масок.

Стоп! Разве эти ипостаси и маски принадлежат ей? Кажется, она запамятовала. Наверняка, ее запутала фея незабудок, которая тоже уже витала здесь. Это маски императрицы Розы, а не ее. А императрицу предстоит найти на этом маскараде. Вместо императрицы она заметила Августина. Он был великолепно одет и причесан. Черный бархатный камзол украшали мелкие бриллианты. Короткий плащ напоминал крылья нетопыря.

— Разве он не должен быть сейчас чудовищем, ведь еще не полночь? — удивилась Флора.

— Здесь ведь Резиденция фей и особенный столетний маскарад, — возразил Шарль. — На нем случаются чудеса.

— Значит, если я подойду к нему, то он не обратиться в монстра?

— Нет, но танцует он плохо. Парень слишком привык к роли монаха и инквизитора. А потом вместо светских манер он обучался колдовству. Не тратьте на него время, госпожа. Он, наверняка, начнет молить вас об исцеление от травм, которые нанести ему из-за вас же драконьи когти. На маскараде не время этим заниматься.

Шарль явно ревновал, опасаясь, что милости императрицы достанутся другому. Флоре нравился Августин, но она не хотела дурить ему голову. Лучше не встречаться с ним, чтобы он снова не принял ее за Розу. Флора прислонила волшебную маску к лицу, и тут раздался бой часов.

Последний маскарад

Феи беззаботно кружились в танце над залой, но заслышав бой часов, они насторожились. Еще не полночь! Только одиннадцать. Флора плотнее прислонила маску к лицу, опасаясь, что ее разоблачат. На смертных девушек тут принято накидываться целой толпой. Флора помнила свой первый неудачный опыт общения с феями.

К счастью, в зале появилась ведьма. Вот кто ее защитит! Флора так обрадовалась, увидев Друзиллу, что чуть не бросилась к ней с радостными криками. Ведьма выглядела выше всех похвал. Она умело замаскировалась под ночную фею, но иногда диадема на ее голове превращалась в остроконечную ведьмовскую шляпу. Видимо, ведьма намеренно дразнила фей. Догадаются они о том, что сюда проникла лазутчица или нет?

На шее Друзиллы сверкало роскошное рубиновое ожерелье из королевской казны Аргании, а ее указательный палец украшал перстень с печаткой короля. Видимо, ведьме повезло. Даже если королевой она не станет, то место фаворитки ей обеспечено. Друзилла выглядела такой довольной, что, наверное, больше шансов, что она все-таки залезет на трон королевы и будет сидеть на нем уверенно, как на ведьмовской метле. Флора была за нее рада. За последние дни Друзилла стала ее лучшей подругой.

А вот коломбина и шут на маскараде перепугали Флору. Это же Бабетта и ее тролль. Как хорошо, что они пока ее не заметили. Флора вцепилась в держатель маски, как утопающий в соломинку.

— Еще чуть-чуть и ты приклеишь меня к своему лицу! — капризным тоном пожаловалась маска. — Обращайся со мной бережнее! Я ценная магическая вещь!

— Тихо! — шикнула на нее Флора таким тоном, что маска впервые испугалась своей хозяйки и притихла.

Веселье фей шло своим чередом. Друзилла распустила по воздуху колоду карт морока. Ей удалось заморочить головы сразу десяткам фей. Как жаль, что в прошлый раз Флора отправилась на маскарад к феям без нее. Лучше всюду брать с собой компаньонку-ведьму. Если случится бунт крестьян или налет агрессивный фей, то ведьма всего лишь покажет им карточные фокусы, и исправит ситуацию. Как удобно быть ведьмой! А еще удобнее быть феей, которая умеет летать. Флора с завистью посмотрела на парящих под потолком фей и попыталась сама шевельнуть крыльями. Крылья трепыхались за спиной, но были слишком слабы, чтобы взлететь.

— Неужели я вечно буду приземленной! — вздохнула Флора. Бабетта тут же устремила на нее пронзительный взгляд из-под синей маски-бабочки. Флора поспешно юркнула за колонну.

Нужно помнить, что она отняла крылья у Бабетты и лишь благодаря воровству стала крылатой сама. Теперь на маскараде фей ее не отличат от самих фей. Пока феи не решат ринуться в полет все разом. Вот тогда она пропала! Нужно справиться с расследованием до конца маскарада. Пора заниматься поисками, а не прохлаждаться. Где тут императрица? Флора провела по колонне так, будто императрица фей могла прятаться внутри. Цветы, оплетавшие колонну, тотчас поймали ее пальцы в сеть. Освободиться стоило больших сил.

Шарль куда-то отлучился. Наверное, решил выпить цветочного вина, которое лилось тут из всех фонтанов. Фонтаны украшали статуи. Может ли императрица фей притвориться одной из статуй? Например, вон той мраморной феей в маске? На некоторых статуях сверкали полумаски. Они то становились золотыми, то превращались в мрамор на лицах статуй. Ну, где тут найти спрятанную беглянку? Где прячется Роза?

Рафаэль нежданно-негаданно оказался на маскараде. А ведь Шарль уверял, что он проплутает по морским мостам до утра. Либо эльф переоценил свои магические силы, либо Рафаэлю кто-то помог. В руках у брата Флоры сверкала чудесная маска какого-то морского божества. Где только Рафаэль ее раздобыл? Вероятно, ему подарили русалки. Брат выглядел радостным и рассказывал встречным феям о прекрасных русалках, которые могли бы стать отличными подружками, если бы у них имелись ноги вместо хвоста.

— Как хитроумна волшебная природа! Она дала самым чудесным красавицам русалочьи хвосты, чтобы я не мог сделать одну из них своей невестой, — жаловался Рафаэль феям.

Ну, сейчас у него будут неприятности! Флора хотела вмешаться, но ее опередила другая гостья. Виолина явилась на маскарад в наряде звездной феи. Остроконечную шляпу она сменила на обруч из золотых звезд. Как бы ее не разоблачили! Флора забеспокоилась, но стоило одной фее заподозрить ведьму, как Виолина мигом махнула рукой. Любопытную фею, будто кто-то толкнул. Она едва успела раскрыть крылья, когда налетела спиной на стену. Стена, как ни странно, поглотила тело феи, будто тесто муху. Секунду фея пыталась вырваться, но через миг окаменела внутри стены. Вот так-то связываться с ведьмой. Теперь любопытная фея стала безмолвным украшением дворца. Поднять тревогу и выдать ведьму она уже не сможет.

Виолина поправила венец на лбу и устремилась к Рафаэлю. Брат Флоры вначале даже не поверил в свое счастье. Обычно он искал внимания дам, а не наоборот. Обаять Рафаэля оказалось не сложно. Через минуту они с Виолиной уже танцевали и шептались о чем-то. Значит, скоро состоится ведьмовская свадьба. Флора надеялась, что Виолина будет держать ее бесшабашного братца в ежовых рукавицах. Рафаэлю нельзя позволять пить, играть и путаться с дурными компаниями. Чтобы уберечь его от всех этих искушений, нужна настоящая ведьма. Хорошо, что ведьма для него нашлась!

Флора утешилась, справедливо решив, что Виолина уведет отсюда Рафаэля в случае опасности. Наверняка, метлу ведьма прячет где-то рядом. Улететь на ней от стаи фей будет несложно. А вот что делать самой Флоре? Понадеяться, что если Друзилла не привела на маскарад короля Аргании, то заднее сидение на ее метле свободно для Флоры? Вдруг придется позорно улетать с маскарада. Нет, она должна отыскать императрицу, чтобы Эдвин утешился. Если любишь кого-то, хочешь ему помочь. Странно, конечно, как можно любить дракона, гонявшего ее по всей Аргании! Любовь странная вещь. Она возникает из ничего и вмиг всё меняет.

— Что вздыхаешь? — спросила маска.

— Думаю о драконе.

— Самое время! Он ищет тебя на каждом маскараде фей. Одну тебя! Это так романтично!

— Среди такого разнообразия прекрасных фей! Не верю! Как можно предпочитать одну даму им всем?

— Он верный! Поэтому он император. Лишь морально сильные и верные создания способны надолго занять трон волшебной империи. Распутника и гуляку давно бы свергли. К таким не испытываешь уважения, — волшебная маска занялась философией.

— А я думала, что это его избранница уникальна настолько, что приручила дракона.

— Ты делаешь комплимент самой себе?

— Не понимаю!

— Он ищет тебя на каждом маскараде. И ему не нужно снимать маску. Ты сама — маска!

— Хватит повторять это, как заведенная!

— Я даю тебе подсказку.

— Обойдусь без твоих подсказок! — буркнула Флора.

Маска показала ей золотой язык.

— Ты зануда! Однообразные века маскарада сделали тебя скучной! А когда-то ты была веселой.

Флора почувствовала, что опять зашла в тупик. Она давно уже бродит по анфиладам зал, где танцуют и летают феи, а императрица до сих пор не найдена. Скоро полночь! А надоедливая фея незабудок летит по ее следам и навевает странные видения. Флора запуталась. Если императрица не найдена, то может она императрица и есть. Неужели ее тело всего лишь маска? Это напоминает кошмарный сон! Наверняка, фея незабудок ее намеренно запутывает.

Как некстати прекрасный эльф возник на ее пути! Флора ждала появления дракона, а Эдвин явился на маскарад во всем своем великолепии. Сегодня он был особенно красив. Он даже надел корону. Венец, сверкающий на его лбу, не мог не восхитить. У смертных королей нет таких роскошных корон. Пока Флора рассматривала затейливое золотое шитье на камзоле Эдвина и золотистые крылья, спрятанные у него под плащом, как пол вдруг ушел у нее из-под ног. Эдвин увлек ее в танец, не спросив разрешения. Теперь они парили в вальсе под потолком залы.

— Стой! Что ты делаешь? — возмутилась Флора.

— Пользуешь привилегией императора. Любя фея, которая приглянулась мне, не имеет право отказать мне в танце.

— Ты тиран!

— А ты колючая роза!

— Не смей называть меня Розой! Я это не она!

— Роза! Или Флора? Давай разберемся, кто ты. Роза — это самый роскошный цветок среди всего цветущего мира. А флора — это название цветущего мира. Разве прячущаяся Роза не предпочла бы назваться Флорой? Ты снова дала мне намек, и я тебя нашел.

— А магические детективы из Орело не справились? — поддела Флора.

— Они никогда не могли тебя отследить. Для всех кроме меня ты неуловима.

— А подчас я неуловима и для тебя, господин дракон!

— Но я тебя все-таки поймал, — Эдвин теснее обхватил ее талию во время танца. — Мне хочется называть тебя Флореттой, как это делает Рафаэль.

— Терпеть не могу это ласкательное имя!

— А мне оно очень нравится, Флоретта!

— Прекрати называть меня Флореттой!

— Тогда я буду снова называть тебя Розой.

Дракон невыносим! Особенно, когда он в облике человека, и перед его обаянием невозможно устоять. Флора попыталась хлестнуть его крылом, но крыло ее не слушалось. Всё из-за Бабетты! Кто мешал ей создать крылья получше? «Но ты-то вообще их украла», напомнил ядовитый голосок совести. Флора с досадой пождала губы. Вот почему ведьмы считают совесть аморальной вещью. Из-за нее начинаешь терзать саму себя. Не стоило отнимать крылья у Бабетты. На них даже летать нельзя. Зато они громоздкие, и дракон всегда может поймать ее за них, будто кошку за хвост. Вот если бы на них можно было улететь от дракона, то совесть Флору бы не мучила.

— Наверное, я как все ведьмы, бессовестное создание, — пробурчала она себе под нос.

— Вполне с тобой в этом согласен.

— Что?

— Но твоего очарования это не уменьшает.

— Как так неудачно вышло, что мое очарование привлекло такого надоедливого дракона?

Эдвин рассмеялся, сочтя это за шутку. Флора хотела влепить ему пощечину, но передумала. Он ведь дракон. Об него можно и руку обжечь. К тому же его смех напоминает чарующую музыку. Можно ли очаровать смехом, как песней сирен? Кажется, она была очарована. Эдвин оторвал ее от пола, как в ночь знакомства, и кружил в танце над залой. Так приятно танцевать в полете.

— Твои крылья слишком слабые, поэтому прижмись ко мне крепче.

— Не хочу ощущать себя калекой.

— Тогда не нужно было менять тела. Изначально у тебя были красивые и выносливые крылья, а эти лишь пародия.

Эдвин говорил, не стесняясь в выражениях. Всемогущий дракон может позволить себя прямоту. Флора могла лишь обижаться на него, да и то бессмысленно. Он ведь прав, что ее крылья феи лишь пародия. Они красивы, но бессильны. Она носит их, будто аксессуар к наряду.

Платье, созданное ведьмой, без конца меняло цвет. То оно становилось желтым, то сливочно-белым, то оранжевым, то зеленым, то вишнево-красным, то синим, как ночное небо, то розовым, то фиолетовым. Флора отчаялась поменять оттенок на исходный. Увы, крылья меняли цвет, подражая платью.

— Мой наряд напоминает фейерверк, — пожаловалась Флора, надеясь, что дракон наведет порядок. Помог же он королю Аргании укротить целую бунтующую страну, значит и со своенравным платьем ведьмы справится. Но Эдвин не спешил.

— Это очень красиво и интересно, — похвалил он, — но я чувствую в этом работу ведьмы по имени Друзилла, а не королевы фей.

— Угадал! Кстати, если я королева фей, может, стоит отменить фейерверк на платье?

— Ты еще и королева ведьм.

— Разве? А как же госпожа Филомена?

— Ты называешь ее госпожой? — Эдвин крайне изумился. — Обычно она называла тебя так. Ты сделала ее наместницей в государстве ведьм. Филомена в долгу перед тобой, поэтому во всем тебе потакает. Ты контролировала ее столетия. Неужели ведьма вышла из-под твоего контроля? Я могу призвать ее к ответственности.

— Лучше призови к ответственности мое платье! Оно меняет цвета, как захочет!

— А чем это тебе вредит?

— Все глазеют на меня, как на чудо!

— Так и должно быть. Ты всегда была в центре внимания.

— Но я не хочу, чтобы феи обо мне сплетничали.

— Так отними у них дар речи на столетие, и в будущем они будут опасаться произнести лишнее слово, — посоветовал Эдвин.

— Разве я это могу?

— Раньше ты могла и больше.

— Раньше! Раньше! Я живу сейчас! И мои способности истощились.

— Ну, так может, не стоило тратить их на игру в прятки!

— Нехорошо поминать былые обиды. Ты очень обидчивый дракон.

— Лучше если я стану мстительным и дохну тебе в лицо огнем?

— Нет, не надо! — Флора перепугалась. Нужно помнить, что в объятиях дракона она в большей опасности, чем перед раскаленной печью.

— Урон будет небольшим. Чего тебе стоит найти новое тело, если это станет негодным.

— Ты сумасшедший!

— А вот и нет! — Эдвин привлек ее к себе и поцеловал в полете. Поцелуй обжег уста, и память вдруг вернулась.

Роза увидела свое отражение в лазурных глазах дракона. Ее истинное лицо было намного красивее, чем тело юной маркизы де Рионе. За века она сменила множество лиц. Ей приходилось прятаться от дракона. Вначале это была забавная игра. Роза обожала веселиться. Ей нравилось смеяться над мужем-драконом, когда он не мог ее найти. Ей хотелось ощущать себя более сильной волшебницей, а потом она запуталась. Ее память как будто застряла в зазеркалье вместе с чужими отражениями. Инстинктивно она продолжала вселяться в чужие тела, когда прежние умирали, но почти ничего не помнила. Игра стала зловещей.

— А моя семья знала, что я лишь отчасти Флора?

— Маркизы де Рионы это не твоя семья! — возразил Эдвин.

— Но они меня воспитывали, учили этикету, содержали, кормили и одевали. Они заботились обо мне годами, как о родной дочери.

— Они же не знали, что ты ловкая магическая воровка, укравшая тело их дочери Флорианы или Флоретты, как ее ласкательно называли в детстве.

Значит, маркиза Арчибальда, сбежавшая с эльфами, видела ее насквозь, когда отказывалась признавать дочь. Флора забеспокоилась.

— А где истинная хозяйка тела сейчас? Она мертва? Я ее убила, чтобы занять ее тело?

— Ее душа и сознание слились с твоими, поэтому ты считаешь себя ею. Флориана де Рионе не умерла, а всего лишь стала частицей королевы фей Розы. Такое происходит каждый раз, когда ты выбираешь новое тело, которое будет служить тебе маской. А под масками ты прячешься от дракона.

Зачем прятаться от такого красивого и влиятельного супруга, который к тому же искренне ее любит? Флора сама себя не могла понять. Часы били полночь. Эдвин отнял у Флоры маску, которая недовольно пискнула, что она маска самой императрицы.

— Больше не будет маскарадов! — провозгласил Эдвин. — Императрица найдена!

Феи смотрели на Флору недовольно. Если она их императрица и больше не беспамятна, то они не имеют право на нее напасть, а вот она имеет право их муштровать. Вот она них отыграется! Первым, что она сделает, будет разрешение для ведьм посещать маскарады фей. Ведь феи терпеть не могут ведьм. Друзилла будет в восторге. Она приведет к феям целый шабаш, и крылатым красавицам станет не до проказ.

Кто-то уже разоблачил ведьму. Кажется, обожженная фея гвоздик, которая уже частично исцелилась, запаниковала, узнав Друзиллу.

— Ведьмам сюда нельзя! — верещала она противным голосом, подобным шороху пепла.

— Теперь можно! Я, императрица фей и нечисти, так велю! Всем моим подданных можно посещать празднества фей.

Феи роптали от недовольства.

— Я, как император, поддерживаю супругу! — заявил вдруг Эдвин. От его твердого голоса все умолкли. Ни одна из фей больше не смела роптать.

Флора только сейчас поняла, как много она теряла, упуская такого поклонника, как Эдвин. Он император магии. Ему подвластно всё! Нужно будет попросить о должности для эльфа Шарля, о восстановлении из руин замка для Рафаэля и о милосердии для общины ведьм. Негоже палить их драконьим огнем.

— Ты довольна! Больше не станешь со мной воевать, если я во всем с тобой согласен! — вкрадчиво спросил Эдвин.

Флора кивнула. Пусть у нее с Эдвином не будет свадьбы, ведь они уже поженились много веков назад, но на свадьбе Виолины и Рафаэля они повеселятся. А потом будут новые волшебные чудеса. Эдвин ведь повелитель магии. Флора поймала себя на мысли, что хочет вернуться в его империю.

— У твоих бывших поклонников расстроенный вид, — Эдвин кивнул на Батиста, Кловиса и Августина, поспешно покидавших маскарад.

— Может, они спешат по делам.

— До сих пор они спешили лишь отбить у меня жену. Один раз Августин сумел распознать тебя под маской раньше меня. Это было века назад. Тогда твоей маской была прекрасная белокурая художница по имени Бьянка.

— Кажется, я кое-что об этом помню, — нахмурилась Флора. — Бьянка, личная художница семейства герцогов в Рошене.

— Роза! Теперь ты будешь только Розой! — Эдвин приподнял ее в танец-полет.

Так Роза или Флора? Уже не важно! Имен и тел может быть сколько угодно, но Эдвин один, и она его любит. Ночь маскарада фей впервые показалась ей настоящим чудом.

Примечание автора

История Розы и Эдвина начинается с книги «Роман с драконом».

Биография Эдвина, который считал себя смертным принцем, а оказался драконом описана в книге «Империя дракона» 3-х томах.

В книге «Век императрицы» в 6-х томах рассказано, как Роза попыталась отбить у Эдвина власть и начала менять облики.

О сменах облика Розы повествуют книги «Королевский дракон», «Дракон королевы», «Между строк написано огнем», «Маскарады фей», «Капризная принцесса под опекой дракона» и т. д. Книга, в которой Роза принимала вид художницы Бьянки, будет называться Фаворитки дракона или Ученицы дракона.

О родителях Эдвина огненной принцессе Рианон и небесном воителе Мадеэле повествует книга «Рианон — принцесса огня» в 4-х томах.

О маге Винсенте и его отношениях с Эдвином рассказывают книги «Уроки магии» и «Волшебные яблоки».

Также в серию Империя Дракона входят книги «Дама-дракон» и «Лебединое озеро».

О богине Алаис, связанной с Эдвином, повествует цикл книг «Дочь зари».

Статьи обо всех моих книгах можно прочесть бесплатно на сайте журнала ЭкоГрад в разделе Эко Литературная Страничка. Рубрика о моих книгах называется «Эко-империя». Также статьи опубликованы двумя отдельными книгами «Эссе о моем фэнтези» и «Эссе о волшебных книгах».

Content

Натали Якобсон
Маскарады фей

Феи в саду

Первый маскарад

В объятиях дракона

Танцы с волшебником

Настоящая ведьма

Советы дракона

Советы фей

Садовые тайны

Хоровод фей

Каминная фея

Ужин с драконом

Дракон-поклонник

Советы ведьмы

Скрытая тропа

Драконья монетка

В обществе ведьм

Фея перекрестка

Полет на метле

Ночной источник

Летучий корабль

Город ведьм

Черный особняк

Тайны колдовства

Правила темного сообщества

Призрак принцессы Хильдегард

Биография дракона

Прочь от огня

Король леших

Арка зимы

Самозванка

Башня в лесу

Законы волшебного маскарада

Соперница — фея гвоздик

Тела королевы фей

Крылья Бабетты

Маскировка

Серпы Виолины

Влюбленная ведьма

Руины замка

Черная радуга

Флирт с огнем

Призрак маркизы

Балы фей

Беспорядок в королевстве

Маски Розы

Ты сама — маска!

Законы маскарада

Последний маскарад

Примечание автора