Тимур Машуков

Гром над Империей Часть 3

Пролог

Высший монархический совет Европейских государств Австрия Вена

— А я считаю, после столь яркой демонстрации силы русских иной возможности, кроме войны с ними, у нас нет! — хлопнул по столу император Австрии Франц Иосиф Второй. — Или вы хотите, чтобы к вам в один прекрасный день через открытый портал пришли русские войска? Им даже армию собирать не придется. Открыли портал, забросили диверсионную группу в вашу спальню, и все — империя обезглавлена! Наглядный пример у вас перед глазами — над руинами Ватикана до сих курится дым поражения. К тому же, советую не забывать, во что превратились императоры Англии, Франции и Германии! Это же просто овощи, пустые бездушные оболочки. Да, нас уверили, что всё это — последствия того, что они подверглись воздействию силы папы Константина, но можно ли считать это доказанным фактом? А вдруг это именно Громов выжег им душу?

Мы не знаем, что творилось за куполом, но, что бы это ни было — оно опасно!!! И ещё неизвестно, кто на самом деле виноват — папа ли Римский, что впустил тьму в оплот католической веры, или Российская Империя, выступившая напоказ эдаким борцом со злом! То есть, мы все это время тихо сидели по уши в дерьме, да простит меня высокое собрание за речь простолюдина, а Россия была в курсе происходящего и нанесла упреждающий удар. Вы понимаете, в каком свете нас выставили?!

В общем, я считаю, что иных мнений быть не может. Если мы сейчас не нанесем по ним удар, то потом уже будет поздно. Пока их главный союзник — Япония — занята своими внутренними проблемами, связанными со смертью второго императора, я не думаю, что они смогут оказать ощутимую помощь русским. Для японцев сейчас главная задача — избежать внутренних бунтов, не погрязнуть в гражданской войне. И для того, чтобы они ещё долго не думали ни о чем ином, мы со своей стороны постараемся плеснуть немного горючей жидкости на костер народных волнений. Признаюсь, некоторые шаги в этом направлении уже предпринимаются, так что Японии в ближайшее время явно будет не до проблем России. Решайте, господа, либо ударить сейчас, придавив медведя в его берлоге, либо дождаться, пока он вылезет и сам передавит нас всех!

— А я не считаю, что это хорошая идея! — возразил Виктор Эмануил, король Италии. — Вы не видели того, что видел я, вы не разговаривали с выжившими. Этот Громов — он чума, которую я не хочу пускать в свою страну!

Представив себе возможность подобного визита, он содрогнулся, что не укрылось от взглядов присутствующих.

— Цепной пес Романовых возродился из пепла, подобно птице Феникс, и лучше не знать, куда упадет теперь его взгляд. Я не хочу, чтобы мои земли топтали сапоги русских солдат! А поверьте мне, так и будет, если мы ввяжемся в эту войну. В прошлом одного Громова хватило, чтобы спутать нам все карты, а сейчас их уже много. Как я слышал, в их роду пополнение, да и эльфы им благоволят. Как вы думаете, на чьей стороне будет общественное мнение, если в эту войну ввяжутся жители из другого мира? А если Громов притащит кого-то еще? Нет, я категорически против этого, господа, более того, собираюсь начать налаживать с Россией экономические связи, что были практически уничтожены более двухсот лет назад. Время пришло, я думаю, и вам советую задуматься об этом.

— Мы выслушали вас, — кивнул, не скрывая своего раздражения, австриец, — а что нам скажет Германия, как одна из пострадавших сторон?

— Есть зерно истины в позиции обеих сторон… — задумчиво произнес герцог Германии Бертольд Баварский. Ненавидя русских, он, тем не менее, в глубине души был благодарен Громову за устранение своего брата Альберта Второго. Это позволило ему стать регентом при малолетнем императоре Адольфо Четвертом. Слабовольная императрица, не желая влезать в политические дрязги, безропотно уступила ему это право, и он собирался воспользоваться этим шансом на полную катушку.

— Россия сейчас сильна, как никогда, и давать ей возможность укреплять свои позиции и дальше было бы верхом глупости. Кто знает, какими знаниями могут поделиться с ней — или уже поделились — пришельцы? Нужно помнить — все, что усиливает ее, ослабляет нас. К тому же, после битвы в Ватикане общественное мнение явно на ее стороне. Воины, облаченные в сияющие светом кольчуги, дали отпор Тьме. Прекрасный спектакль. Теперь Российская империя представляется островом добра, окруженным со всех сторон злом, в роли которого выступаем мы. И объяви мы сейчас войну, кто знает, кто примкнет к ней в этой битве. В общем, господа…

Он сделал драматическую паузу, а потом с хищным оскалом заявил:

— Я за войну! Нельзя позволять им неограниченно наращивать мощь. А общественное мнение можно повернуть и в свою пользу. Да и причину войны придумать не сложно. Запустим мощнейшую пиар-компанию по дискредитации России, а прикормленные журналисты так все распишут, что народ сам поднимет на вилы правящую династию Романовых.

— И я за войну!!! — младший брат короля Англии, Генрих Тюдор обвел всех присутствующих злым взглядом.

— То, что было нами начато двести лет назад, должно быть закончено. Кровь Маргарет Йоркской до сих пор взывает к отмщению!!! Да и слухи насчет силы этого вашего Громова, думаю, сильно преувеличены. В Ватикане просто некому было сопротивляться напору этого выскочки. Я не видел на записи каких-либо действий сильнейших архимагов Италии. А тьма, с которой он якобы дрался, тоже не впечатлила меня своей мощью. Вспомните, слишком уж легко у него все получилось! И тогда — не сейчас, мы стали намного сильнее, и думаю, если ударим все разом, русский медведь даже из берлоги не успеет выползти.

— Кто-то еще желает высказаться? — Франц Иосиф обвёл вопрошающим взглядом представителей высших монарших фамилий Европы. — Нет? В таком случае, голосуем. Но прежде, чем мы начнем, отмечу сразу, что к нашей войне готовы присоединиться Османская империя и страны ОМАС. Они уже дали свое предварительное согласие. Поэтому наш совместный удар будет нанесен как с земли, так и с моря. А вот теперь — голосуем.

— В таком случае, господа, — поднялся с места король Италии, — в моем пребывании здесь нет необходимости. Своего мнения я не изменю. Италия не будет вам препятствовать, но и помощи от нас не будет. Хотелось бы убедить вас, что вы совершаете роковую ошибку, но только время покажет, кто из нас прав. А теперь, позвольте откланяться….

Легкий пренебрежительный кивок, и Виктор Эмануил стремительным шагом покинул помещение, тщательно скрывая торжествующую улыбку. Глупцы, они думают одолеть русского медведя, да ещё и на его собственной территории? Увы, они начинают игру с силами, которых не понимают. Ватикан уничтожил не Громов, его уничтожила та сила, что прежде считалась сказками. И хорошо, что этого еще никто не понял. И когда Европа содрогнется под тяжестью поступи русских солдат, он, сохранивший нейтралитет, получит намного больше, чем имеет сейчас. Россия умеет быть благодарной, ну а он сделает все, чтобы эта благодарность не имела границ…

Глава 1

Николай Владимирович. Глава рода Громовых.

Покидая коттедж внука, я едва сдерживался, чтобы не начать крушить все вокруг! Но позволил себе лишь громко хлопнуть дверью, а затем, глубоко вздохнув, направился к выходу из Академии в сопровождении местного охранника. Все-таки данный объект, можно сказать, режимный, и находиться на его территории людям, не имеющим к Академии прямого отношения, не то, что запрещено, но не слишком желательно… И уж тем более, посещать ее без ведома ректора было крайне невежливо и неразумно.

Да уж, давно я не испытывал настолько яркие эмоции! Думал, уж всё, постарел, кровь загустела. Ан нет. Внучек и ангела может вывести из себя(где-то на небесах икнул Михаил и обескуражено огляделся).

Уставившись в окно автомобиля, уносящего меня прочь от Академии, я с силой сжимал кулаки и думал о словах Влада и о том, в кого он превратился. Абсолютно непредсказуемый в своих делах и мыслях! Что он делает, что собирается совершить, о чем думает? Увы, я вижу лишь последствия, но неведомы мне причины такого его поведения. Куда девался добрый и ласковый мальчик с ясными, словно летнее небо, глазами? Вместо него приходится иметь дело с матерым волком, вышедшим на кровавую охоту. Да, все чаще на лице у внука вместо улыбки появляется хищный оскал. Все сильнее он отдаляется от семьи, идя к какой-то непонятной, только ему ведомой цели. Все меньше остается якорей, что держат его в этом мире. С ужасом я подумал о том дне, когда их совсем не останется. И он намекнул, да что там намекнул, открытым текстом сказал мне об этом! Рано или поздно, но он уйдет, и тогда род осиротеет.

Внучка, Громовы из другого мира, которых мы приняли в семью — они близкие, но… Даже себе я боялся признаться, что Влад для меня ближе их всех. Что только пока жив внук, мое сердце бьется ровно, а его уход или гибель я, боюсь, просто не переживу…

Видит бог, как мне трудно было сдержаться, чтобы не схватить его и не перекинуть через колено, чтобы как следует отходить ремнем! Но с другой стороны, мог ли я его винить? По совести говоря, жизнь Влада даже самый придирчивый критик не назвал бы сладкой. Те испытания, что выпали на долю внука, иного взрослого давно бы свели в могилу. Сколько раз его жизнь висела на волоске, даже не сосчитать, а о скольких подобных случаях я даже не догадываюсь? Неудивительно, что он стал таким — злобным волком, показывающим клыки при малейшем посягательстве на его свободу. Но сейчас же на нее никто не посягал!!! Неужели трудно просто согласовывать свои действия со старшими и включать голову, прежде чем что-то сделать?

Но нет, слишком своевольным он стал, и не осталось для него авторитетов. А этот его равнодушный взгляд, что пробрал до самых костей, и за который даже мне нестерпимо захотелось его прибить на месте! Уйду из рода, он сказал?!! Я ему уйду! Так уйду, что сидеть на заднице месяц не сможет, и никакая его хваленая регенерация не поможет! Остались еще дедовские способы вымачивания розог, чтобы после них не слишком быстро заживали раны. Похоже, придется ими воспользоваться.

За этими размышлениями я и не заметил, как мы подъехали к поместью. Выйдя из машины, я пошел в дом, по-прежнему погруженный в свои мысли, в которых то и дело возвращался к тем жестоким словам внука. Он ведь не шутил о том, что выйдет из рода. Такое ощущение, что мысленно он уже это сделал, и осталось только воплотить этот шаг в формальное отречение на бумаге. А зная его непробиваемую решительность и желание в любой несусветной глупости доходить до логичного конца, уверен, что он это сделает, и никто ему возразить не посмеет. Да и многие даже порадуются этому событию! Но не дождутся!!! Я ему покажу, что значит произносить такое вслух!..

Устало зайдя внутрь, я отправился в свой кабинет, но, проходя мимо трапезной, увидел сидящую на диване Мирами. Вот еще одна проблема на мою голову, созданная Владом. Махнув ей рукой, я показал ей следовать за мной. И при этом даже не удивился тому, что возникшая будто из воздуха внучка решительно направилась с нами, крепко взяв японку за руку. Успели уже спеться, значит… Но это хорошо. Проще будет разговаривать.

Зайдя в кабинет, я сел в кресло и посмотрел на притихших детей. Ириска ерзала на стуле, явно порываясь что-то мне сказать, но, ловя мой тяжёлый взгляд, замирала, чтобы тут же, буквально через секунду, вновь начать то же самое…

— Рассказывай, — смягчившись, разрешил я, видя, что она сейчас лопнет от нетерпения. Но того, что последовало далее, я не смог бы представить даже в самых нелепых снах! Она порывисто вскочила, достав из-за спины украдкой принесённый ремень и подбежала ко мне.

— Деда, ты плохо себя вел, а у нас за это наказание одно — ремнем по попе!.. Так что, ложись, я тебя отшлепаю, а потом мы пойдем пить чай!

Сказать, что я потерял дар речи, это не сказать ничего. Малявка решила учить уму-разуму старого деда?! Куда катится этот мир?!! Или ее Влад покусал? А может, демоны (в этот миг в аду громко икнул Люцифер) вселились? Мало ли, какую заразу мог притащить внук, шатаясь по иным мирам!

Я протер глаза и вновь посмотрел на внучку, надеясь, что мне померещилось. Но нет. Стоит рядом и с самым серьезным видом ждет, что я сниму штаны и позволю отходить себя по…

В голове вихрем пронеслись все педагогические приемы, которые я только знал. Но ни один не давал стопроцентной гарантии, что вернёт эту хулиганку в чувство. Так ничего не выбрав, я буркнул:

— А не заигралась ли ты, детонька? Мала еще так с дедом разговаривать…

— Но как же?! — с недоумением и обидой вытаращилась она на меня. — Ты виноват перед братиком, зря накричал на него, и теперь ему плохо. А у нас принято отвечать за свои поступки, ты сам меня так учил! Бить своего деда я не позволю никому, значит, наказывать тебя придется мне самой…

— А с чего ты решила, что это я виноват? — ласково спросил я внучку, но что-то такое прозвучало в моём голосе, что она невольно попятилась назад. Но на удивление быстро взяла себя в руки, в её блестящих глазах, устремленных на меня, не было ни малейшего намёка на страх. И вообще, в ней будто что-то изменилось. Ее взгляд стал взглядом взрослого человека, даже речь начала звучать по-иному. И при этом от внучки повеяло такой силой, что мне невольно захотелось поставить щиты. Только усилием воли я удержался от этого. Негоже показывать ребенку свою слабость.

— Ты — старый и мудрый, глава рода, — низким голосом произнесла она, и я невольно поежился под ее непривычно чужим взглядом, — но совершаешь те же ошибки, что и девушки, окружающие брата. Вы навесили на него ярлык главного возмутителя спокойствия и теперь не хотите видеть дальше придуманных вами же стереотипов. Ты поинтересовался, что с нами произошло? Нет, ты сделал свои выводы, просто выслушав чужого человека. Да и зачем тебе об этом думать? Так ведь проще — виноват Влад, что бы там на самом деле ни случилось. Потому что вы так привыкли, так ваш уютный внутренний мирок не страдает от лишних потрясений, его не лихорадит от желания разобраться в подоплёке происходящего, в том, настолько ли велика вина Влада. Ладно, пусть ты так привык, тебе комфортнее придерживаться своих убеждений в отношении брата. Но почему ты не выслушал меня? Почему не поговорил с девушками?

Нет, ты решил действовать по старинке, сразу набросился на него с упреками. А теперь удивляешься последствиям? Что сказал брат? Что уйдет из рода? Думаю, он на это не пойдёт… Но помни, если Влад всё же отречется от рода, я уйду вместе с ним. Зачем нам находиться там, где нас не слышат и не любят?..

Слова маленькой девочки, что вдруг заговорила со мной не просто как взрослая, но как равная мне, резали меня по живому. Признавая в глубине души её правоту, я, тем не менее, не мог перебороть себя и принять тот факт, что в происходящем есть немалая доля моей вины. А она продолжала, отстранённо рассказывая о том, что перенесли они с Владом, и чем дальше я слушал, тем сильнее мне становилось не по себе.

— …Мы были во тьме, что разделила нас на долгое время, которое для каждого текло по-разному. Для брата миновал всего лишь миг, а для меня прошли годы. И когда я нашла его, то даже сразу не узнала и едва не убила. Там он был намного слабее меня, как физически, так и магически, но его дух был крепче алмаза. И он вновь стал моим старшим братом, который повел меня за собой. И я пошла за ним, веря, что он защитит меня, хотя я и была сильней. А потом была битва, в которой он едва не погиб, и если бы не помощь родичей, если бы папа с мамой не встали бок о бок с нами в том бою, ты бы нас больше не увидел.

И вот мы вернулись. Уставшие, без сил, но вернулись… Думаешь, мы получили заслуженный отдых? Время, чтобы залечить душевные раны? Нет! Знаешь, что нам сразу пришлось делать? Кидаться спасать глупых овец, что без присмотра пастуха тут же умудрились найти приключения на свои зады. И что в ответ? Услышали мы хоть одно слово благодарности? Нет, лишь упреки и оскорбления. Что ж, впредь будет наукой. Я теперь трижды подумаю, прежде чем помогать кому-либо.

Она задумчиво повертела в руках ремень и положила его на стол со словами:

— Думаю, он мне не понадобится. Ты накажешь себя сам. Я видела и слышала через брата все, о чем вы говорили, и он прав на все сто. Я на его стороне, всегда и безусловно. Думай, дед, думай, как не потерять свою семью. Времени осталось очень мало. А насчет Мирами не беспокойся — дух рода уже принял ее, и я распорядилась приготовить ей комнату рядом со своей. И от нее нам всем будет намного больше пользы, чем от тех блеющих недоразумений, что окружают брата.

А теперь нам пора…

Тон Ирины опять изменился, последние слова она произнесла своим обычным голосом непоседливой егозы, от такого резкого перехода я непроизвольно вздрогнул. На меня вновь смотрела маленькая девочка с улыбкой на лице.

— Ты, деда, наверное, очень занят сейчас будешь, да? Надо важные дела всякие решать… Ну сиди, сиди. А мы побежим, очень чаю хочется!

И, схватив ошарашенную Мирами за руку, Ириска утащила ее из кабинета.

Я сидел в кресле, словно пришибленный, ощутив внезапно на плечах весь непомерный груз прожитых лет. Слова внучки, прозвучавшие словно гром с ясного неба, никак не могли уложиться в моей голове. Много лет во тьме, в бесконечных сражениях с… С кем? С иллюзиями? Или реальными врагами? Как, как справилась с этим маленькая девочка? Мне почудилось, что от сонма вопросов, порождённых беседой с Ириской, моя голова буквально разрывается на части. О каких родителях она говорила? Где они с Владом побывали, и главное — куда он опять собрался?! Я был более чем уверен, что попытайся я связаться с ним утром, у меня ничего не получится. Не может он сидеть на месте, как впрочем и я. Потерять семью — предки не примут меня, проклянут. Да я и сам не смогу жить после этого.

Но все равно, сидеть сложа руки я не буду. Он — мой внук, моя семья, и я не отдам его никому!.. Утром я попытаюсь поговорить с ним по душам. И я очень надеюсь, что не опоздаю со своими извинениями.

Ольга Долгорукая

Утром я проснулась раньше обычного и по привычке стала прогонять в голове прошедший день и строить планы на новый. Вчера, после выступления Влада, которое меня, впрочем, абсолютно не впечатлило, я поднялась к себе и просто выключилась. Я вообще не понимала, из-за чего был весь сыр-бор. Ну подрались, да, было очень больно, но мы ведь знали, что так и будет. Влад честно предупреждал, что спокойно отсидеться в стороне не получится, что мы — его слабое место, по которому ударят в первую очередь. Значит, естественно, что нам надо становиться сильней. А как это сделать, если постоянно сидеть взаперти, не высовывая носа наружу? Хотя его разговор с Николаем Владимировичем мне откровенно не понравился, но влезать в это я не собиралась. В то, что Влад выйдет из рода я не верила.

А лично я обузой становиться не собираюсь и сделаю все, от меня зависящее, чтобы мой будущий муж гордился мной. Поэтому — прочь хандру и лень, сделаю пару кругов на спортивной площадке, потом в душ и на занятия. Пусть студентов четвертого курса особо и не гоняют, позволяя уделять больше времени самостоятельным практическим занятиям, от обязанностей председателя студенческого совета меня никто не освобождал. Хотя, наверное, я все-таки от них откажусь. В свете последних событий, чувствую, времени на это просто не будет хватать.

Быстро прогнав от себя подкравшуюся было мыслишку поваляться в такой мягкой постельке еще немного, я резко скинула одеяло и рванула умываться. Легкий утренний моцион — и вот я уже в теплом спортивном костюме бегу в по дорожкам академии в сторону стадиона. Народа здесь пока, что неудивительно, почти нет, лишь пара парней сидят на лавочке, тяжело дыша, да какая-то девушка разминается возле турников. Не став заострять на ней внимание, я тоже сделала легкую разминку и побежала, постепенно ускоряясь.

После того, как богиня одарила нас силой, мое тело будто прошло перерождение. С радостью я замечала изменения, которые с ним произошли. Явно возросшая скорость, выносливость, мышцы так и требовали движения, буквально упиваясь каждым рывком. От осознания своей молодости, силы, бурлящей внутри, мне даже захотелось восторженно кричать. Ускорившись еще сильней, чуть ли не взлетая над беговой дорожкой, я не обратила особого внимания на ошарашенные взгляды парней, что, не скрываясь, таращились на меня, явно узнав. Вместо планируемых пары кругов, я пробежала все десять и лишь потом, взглянув на часы, помчалась к коттеджу. До начала занятий осталось всего ничего, а мне еще надо привести себя в порядок и позавтракать. Вот теперь я в полной мере понимаю тягу Влада к выпечке! Баба Лена просто божественно готовила. Как бы не растолстеть от ее пирогов, но и отказаться от них сил не было. А лишние килограммы можно сжечь, и есть для этого масса приятных способов. Подумав о них, я покраснела и еще быстрей рванула домой. Если Влад дома, то, может, успею его перехватить и более подробно обсудить с ним эти способы.

Но, увы, моим мечтам не суждено было сбыться. Опять его куда-то унесло и, судя по насупленным моськам Хидеки с Эйелен, надолго. Маленькой богини, что прочно прописалась в наших рядах, видно не было. Но она — известная соня, вставать рано не любит. А вот близняшки светились довольством, и я сразу поняла, что в эту ночь засранки явно не упустили своего. Хотя, лёгкую тень тревоги в их глазах я тоже заметила, но разбираться с этим уже времени не было. Мухой влетев в душ, я пустила горячую воду, наслаждаясь ощущением чистоты и лёгкости во всём теле.

Спустившись вниз, я уже никого не застала. Видимо, девчонки ушли на занятия без меня. Хотя, возможно им надо было сначала заглянуть к себе, чтобы переодеться. У меня же все было с собой. Ну и ладно.

Не успела я приступить к завтраку, как в дом буквально влетела Селена. Ни слова не произнеся, она рванула наверх и громко захлопала дверями. Но через пару минут она уже более спокойно спустилась вниз и уселась за стол.

— Влад? — изогнув бровь, посмотрела она на меня.

— Не знаю, — пожала я плечами, догадавшись, о чем она, — с утра его не видела. Наверное, опять куда-то исчез. Знаешь же, он не может сидеть на месте, хоть привязывай его.

— И куда он мог смыться в этот раз?.. — потерла руками она лицо.

— Да кто ж его знает… — опять пожала плечами я. — Это ж Влад. Он может быть как в соседнем здании, так и на другом конце земли, или на другой планете, или еще где. Пока сам не объявится, никто его не найдет. Ну, разве что Ириска и Мирами теперь, наверное, могут. Я его только чувствую и знаю, что он жив.

Доев свой завтрак, я встала и пошла на выход, но перед тем, как покинуть коттедж, обернулась к Селене.

— Он вернется, он всегда возвращается, несмотря ни на что.

Увидев ее ответную грустную улыбку, я вышла во двор.

Опять этот негодник заставляет близких за него переживать! Но тут уж ничего не поделаешь. Можно только смириться и ждать, надеясь, что все будет хорошо. Ладно, сегодня много дел, о нем буду думать позже.

Здороваясь со встречающимися на пути студентами и преподавателями, я уверенной походкой шла к своему кабинету. Оказывается, я уже успела соскучиться по шуму академии, по ее сильнейшей энергетике, что, казалось, пронизывала все тело. Настроение, несмотря на легкое переживание за Влада, было прекрасным.

Зайдя внутрь, я увидела сидящую за моим столом Юлю Лисицину, мою заместительницу, что закопалась в ворохе бумаг. Услышав звук открывающейся двери, она вынырнула из моря отчетов, увидев меня, с радостным воплем вскочила и повисла у меня на шее.

Мы с ней никогда не были близкими подругами, и ее чрезмерную радость я могла объяснить лишь одним — она надеялась, что я вновь займусь всей бумажной волокитой, связанной с делами студенческого совета академии, которую та люто ненавидела, предпочитая решать все вопросы вне стен нашего кабинета. Но работа, к которой я раньше так стремилась, сейчас меня совершенно не привлекала. Я поняла, что тянуть с этим не стоит и решила сегодня же переговорить с ректором и снять с себя обязанности председателя. Юля на эту роль подойдет идеально, но пока сообщать ей об этом не стоит, чтобы не расстраивать.

До совещания еще оставалось минут двадцать, и Юля по-быстрому ввела меня в курс текущих дел. Особо важного я ничего не пропустила, поэтому мы провели время, делясь впечатлениями о прошедшей неделе. Слухи о том, что я встречаюсь с Громовым, разнеслись по академии, и естественно, ей было очень любопытно, чем смог покорить этот парень такую ледышку, как я. Репутация хладнокровной стервы, создавшаяся у меня в академии, никак не соотносилась с романтическими историями, в чем Юля честно и призналась.

Так, за девичьей болтовнёй, незаметно пролетели минуты, остававшиеся до начала совещания, и вот уже в кабинет стали просачиваться остальные члены студенческого совета. Приветливо здороваясь со мной, они занимали свои места. Последней в кабинет проскользнула Марина Нарышкина и забилась в дальний уголок. Глаза ее были опухшими, да и весь помятый вид говорил о трудной бессонной ночи. Мне на какое-то мгновенье стало ее жаль, но я сразу же взяла себя в руки. Она сделала свой выбор, испугалась, струсила. Такой я ни за что не доверила бы защищать мою спину.

Совещание прошло в обычном режиме, хотя я особо не вслушивалась в то, что говорили. Мне это все стало абсолютно неинтересно, и я еще больше уверилась в мысли, что приняла правильное решение передать бразды управления Юле. Наконец все закончилось, ребята, оживлённо переговариваясь, стали расходиться. Кабинет быстро опустел, и лишь Марина оставалась сидеть на своем месте, не отрывая от меня взгляда, будто ожидая каких-то моих слов. Вот только сказать ей мне было нечего. Решившись, она подошла и села рядом.

— Оль, что мне делать? — тихо, с надрывом спросила она. — Виттория сильная, она…, а я просто хочу быть с Владом! Но вновь пережить то состояние, когда меня будто облили кислотой? Как это выдержать?! Мне до сих пор кажется, что моя кожа горит от прикосновений тьмы! А еще… Он убрал с нас метки, я почувствовала это. Будто вырвали из души большой кусок, оставив кровоточащую рану! Мне плохо, Оль, я, кажется, схожу с ума…

Уткнув лицо в ладони, она тихо, как-то безнадёжно заплакала.

Я смотрела на нее, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, чем меньше девушек, тем больше внимания мне. Я, хоть и не надеялась стать единственной женой, но была не очень-то довольна тем, что вокруг Влада слишком уж много девушек сейчас собралось. Поэтому, стоит признать, уход двух конкуренток не мог не радовать, как бы эгоистично это не звучало. С другой стороны, мне было ее искренне жаль. Разрываться между болью и любовью — это сложно. Но как ей объяснить, что Влад теперь у нее всегда будет ассоциироваться с тем кошмаром, который она пережила? Даже если она запрется в поместье и будет безвылазно сидеть там, рано или поздно, ей придется защищать свою жизнь. А она этого сделать не сможет, банально испугавшись. И тот, оберегая ее, может подставиться сам, что повлечет за собой гибель остальных.

Не зная, что сказать ей, я просто крепко обняла ее, прижав к себе, отчего она зарыдала еще сильней. А потом вдруг вырвалась и выбежала из кабинета. Грустно посмотрев ей вслед, я вышла следом. Предстоящий разговор с ректором я откладывать не собиралась. Лучше все решить сразу, одним махом, и заняться тем, что я считаю по-настоящему важным.

На суету, царящую в коридорах, я поначалу не обратила внимания. И лишь подойдя к кабинету, увидела, что снаружи стоит охрана, состоящая из Павловцев, а вокруг шныряют люди в гражданском, явно агенты Тайной Канцелярии.

К моему удивлению, меня сразу узнали, а приветливые улыбки бравых вояк под два метра ростом, обвешанных артефактами, как новогодняя елка игрушками, обращенные ко мне, так вообще ввели меня в ступор.

Ни слова не говоря, они открыли передо мной дверь, и я робко вошла внутрь, еще не понимая, что происходит. В кабинете ректора сидела Императрица, Елена Романова.

Увидев меня, она приветливо мне улыбнулась, а Настя, отыгрывая роль глуповатой фрейлины, просто с визгом: «Красотка!», заключила меня в костедробильные объятья.

— Я уже собиралась посылать за тобой, Оленька, — сказала Елена, с доброй улыбкой глядя на нас. — Валентин Петрович… — она кивнула в сторону ректора, — …прислал запрос на внеплановое собрание совета магов империи и озвучил причину этого. Вот и я решила лично выяснить, к чему такая спешка, и что опять учудил наш жених.

Заметив, как ректор отреагировал на ее последние слова, едва не свалившись из кресла на пол, она звонко рассмеялась.

— Присаживайся, — Елена вновь обратилась ко мне, — и расскажи мне все, что я пропустила. И кстати, ответь на самый главный вопрос — а где сейчас, собственно, сам Влад? И что на самом деле он затеял?

Я неотрывно смотрела на нее, и в голове проносился вихрь мыслей. И самое главное — я представления не имела, что ей ответить…

Глава 2

Далека дорога твоя.

Далека, дика и пустынна,

Эта даль и глушь не для слабых душ,

Далека дорога твоя.

О, прерия, прерия — великая даль,

Индейские перья, английская сталь,

Тяжелая плата, смешная цена,

Тут главное шляпа была бы цела.

И, конечно, мне дорого где-то,

То, на что эта шляпа надета.

Вот такие дела.

(М. Боярский «Далека дорога твоя»)

Владислав Громов

Шаг в неизвестность всегда страшит. Это как прыжок с парашютом — страшно, но очень любопытно. И адреналин в крови зашкаливает, отдаваясь дробным стуком в ушах. Но когда ты не один, уже не так страшно и смотришь на происходящее более спокойным взглядом.

А мы с Бураном прошли не одну битву, так что удивить нас с ним было очень сложно. Да и предполагал я, что может предстать моему взору, и на сюрпризы не рассчитывал. Однако, реальность оказалась совсем не той, что мне рисовало воображение.

Тьма казалась плотной только снаружи, но, стоило шагнуть вглубь, как она стала абсолютно прозрачной, будто ее и не было. Однако, в какое-то мгновенье я почувствовал, что на мои плечи будто обрушилась невероятная тяжесть, а в голове появился непонятный шум. К счастью, это ощущение быстро прошло, но в тот же миг щупальца тьмы устремились внутрь меня, стремясь захватить мое тело. Сморщившись от гадливости, я, тем не менее, позволил ей это проделать. Но тут же заключил клочки тьмы в коконы первостихий, чтобы она не начала разрушать тело и не сгорела во внутреннем огне благодати.

Для любого, кто теперь посмотрит на меня, я буду казаться обычным одержимым, не являясь таковым на самом деле. Ну не верил я, что пожиратели тупо тут все уничтожили! Захватили — да, но вот чтобы уничтожить… Сильно сомневаюсь. Скорее всего, подозревал я, тьма, понимая, что тут — ее последний оплот, что разрозненные остатки пожирателей, раскиданные по всему миру, уже не стоит брать в расчёт, будет цепляться за жителей провинции, как за последний источник энергии. Вот с этим я и хотел разобраться, прежде чем предать тут все очистительному огню.

Обернувшись назад, я увидел все ту же непроглядную тьму, закрывающую вид на все, что происходило вне ее. И еще я почувствовал барьер, что отделял эту зону от той, что снаружи. Нет, сломать его, чтобы выйти обратно, я смогу, но зачем? У меня совсем другие цели. Да и магия порталов тут не работала, а насыщенность эфира была такой, что, вздумай я применить что-нибудь масштабное, сразу заявлю о себе хозяевам этих мест. Даже в Серый мир перемещаться было нельзя, засекут. Так что, будем ломать и крушить всё потом, а сначала — разведка. Поищу выживших и пообщаюсь. Не может быть, чтобы никого не осталось.

Ладно, нечего время терять, поехали дальше, а там посмотрим, чем всё обернется. По какому-то наитию я накинул на себя морок странствующего, порядком потрепанного жизнью самурая. А Бурана, под его недовольное ржание, и вовсе превратил в еле ходящую клячу. Ничего, переживет. Я ещё не забыл, с какой довольной мордой он наблюдал за недавней расправой надо мной! Пусть теперь пострадает.

Согласно моим данным, провинция Ига была образована в шестьсот восьмидесятом году, в результате деления провинции Исэ. Её административный центр находился в современном местечке Саканосимокуни, части современного города Ига, куда я, собственно, сейчас и направлялся.

Большую часть провинции Ига занимали горы. Транспортная инфраструктура была не развитой. Сложный рельеф и отсутствие хороших дорог превращали провинцию в труднодоступное место. Это был слабозаселенный округ, в котором, согласно данным последней переписи населения, проживало около ста тысяч человек. До сих пор здесь царили средневековые нравы, а основным транспортом являлась обычная телега или лошадь. Встретить тут человека, одетого в старинные одежды, было проще, чем путника в современном наряде. Про телефоны и прочие блага цивилизации тут хоть и слышали, но не пользовались. Раньше сюда приезжали миллионы туристов, чтобы окунуться в быт древней Японии. Но с приходом пожирателей все контакты с внешним миром прекратились. Вошедший сюда обратно уже не выходил.

Я медленно двигался по неширокой дороге, ведущей вдоль заброшенных полей. Повсюду, куда ни кинь взгляд, царило запустение. Интересно, тут так было всегда или уже одержимые постарались? Степенная поступь Бурана действовала на меня слегка усыпляюще, и я, чтобы не задремать ненароком, предался невеселым размышлениям. События последних лет, когда я все время куда-то спешил, показали мне мою слабость. Победить — это значит быть на шаг впереди врага, а я, в основном, всегда оказывался в роли защищающегося. Мне приходится играть по навязанным кем-то правилам, все время ожидать удара. И хотя я твердо решил сменить тактику, как это воплотить в жизнь, пока не предполагал.

Ну, положим, уничтожу я эту заразу и объявлю охоту на пожирателей по всему миру. С артефактами, что позволяют их обнаруживать, проблем не возникнет. Очищу Землю, займусь обучением сторонников. Все это — грандиозные планы, которые я один точно не потяну. Мне нужен административный ресурс, нужны надёжные люди, а вот где их взять, чтобы хотя бы начать двигаться в выбранном направлении, я пока не представлял.

Хотя, один вариант все же был — женитьба на Елене. В этом случае я получаю под свою руку огромную страну, богатую всеми необходимыми мне ресурсами. Но если жениться на ней, то и с остальными тянуть не следует. А я пока решил брачный вопрос только с семьёй Хидеки (о том, к чему это привело, умолчим), с родителями остальных невест даже не успел толком познакомиться. Ну, не считая Ольги, но и там пока серьезного разговора не было. Значит, так и поступлю — по возвращению озадачусь этим вопросом. Хотя нет, сначала Буян. Без собственного пробудившегося внутреннего зверя они не выдержат моего. Их тела слишком слабы, да и с выносливостью проблемы. Мне в постели все время приходится сдерживать себя, что не может нравиться.

Мои жены должны быть сильными, а то, что есть сейчас, даже близко не приближается к идеалу. Вон, Марина с Витторией отсеялись как раз по причине слабости. Не физической, нет, они не выдержали морально. И, возможно, уйти захочет кто-то еще. Селена — так вообще, сорвалась, хотя от нее я этого ожидал меньше всего.

Дорога неспешно вела меня дальше, уже давно закончились поля, чуть в стороне осталась заброшенная деревня, куда я даже заезжать не стал. То, что там нет ни одной живой души, я и отсюда чувствовал. Можно было, конечно, использовать скрыт или полететь, но что-то останавливало меня от этого поступка. Поэтому, положившись на интуицию, я въехал в лес и продолжил двигаться, решив сделать привал, когда найду источник чистой воды. Мой волчий нюх, что еще ни разу меня не подводил, верно вел меня, и я чувствовал, еще немного — и можно будет отдохнуть.

Летевшую в меня стрелу я отбил мечом на автомате, а следом еще две, одна из которых была нацелена уже в Бурана. После чего стремительно слетел с него на землю, мысленно отдав коню приказ не лезть в бой. Убивать нападавших, кто бы это ни был, я пока не собирался.

Судя по траектории полёта стрел, напавшие на меня укрылись в густых ветвях деревьев, поэтому я, недолго думая, скользнул с тропы в чащу, старательно сканируя пространство взглядом Нави. Ага их не много, мелкий отряд из шести человек. Трое засели на деревьях, а еще трое прятались в лесу. Вот к ним я и направился, попутно долбанув ветром по сидевшим наверху. Оставшаяся троица, увидев, как с громкими воплями их подельники рухнули вниз, попутно ломая ветки, внезапно — как им казалось — выскочили из-за деревьев и принялись остервенело размахивать мечами.

Я даже не удивился, поняв, кто на меня напал. Очередные ниндзя, правда, довольно жалкие. Потрепанные черные одежды, откровенно слабые удары. В общем, кричали они, подбадривая друг друга, гораздо сильнее, чем пытались меня убить. Немного помахав мечом, я выпустил эфир и связал их воздухом. Усевшись на пенек и сложив спутанные тушки рядом с собой, я принялся их рассматривать. Хотя, собственно, смотреть там было не на что. Впрочем, моё внимание привлек тускло светящийся камень, что висел на груди у каждого из нападавших.

Легкое движение — и воздух разносит на мелкие клочки их маски, показывая мне усталые лица. Две девушки примерно моего возраста, одна — всего лет пятнадцати, и трое мужчин, давно шагнувших за полувековой рубеж. И, что было самым странным — я не чувствовал в них тьмы. И это было очень интересно. Да что там интересно — удивительно!!! Как они могли ей противостоять? Ответ напрашивался сам собой — камни, что были на них, видимо, обеспечивали какую-то защиту своим владельцам. Иных объяснений у меня не было. Ну, да ладно, хватит ломать голову, сейчас расспрошу их и все, думаю, станет ясно.

— У меня к вам два вопроса, — обратился я к злобно сверкавшим на меня глазами пленникам. — Какого черта вы на меня напали? И почему я не чувствую в вас тьму? Ответите честно — отпущу, катитесь на все четыре стороны.

— Можешь убить нас, темный, но мы тебе ничего не скажем! — прошипела одна из пленниц.

М-да, умыть бы ее и приодеть, была бы настоящая красавица. А если… Тьфу, чур меня! Хватит мне японок в гареме. У меня Хидеки есть, и, рано или поздно, Мирами появится. Так что, никаких «если»!..

— Убивать я вас не стану, мне это не нужно. А поскольку вы не хотите отвечать на мои вопросы, то в качестве платы за потерянное на вас время я, пожалуй, заберу у вас эти камешки. В моем саду камней они будут лучше смотреться, чем у вас на шеях.

Увидев, как моя рука потянулась к ее камню, злость в глазах строптивой пленницы сменилась испугом, переходящим в ужас.

— Делай с нами, что хочешь, незнакомец, но только не забирай у нас защитные артефакты! Мои люди ни в чем не виноваты… — быстро проговорила она дрожащим от страха голосом.

— Ошибочка! Если я распоряжаюсь сейчас их жизнями, значит, это мои люди. И я вправе делать с ними все, что захочу, а захотеть я могу многое. Но, чтобы я отнесся к ним хорошо, скажи мне то, что я хочу услышать, — приблизившись к ней, я взял в руки ленту, что держала камень на шее девушки и слегка потянул, намереваясь снять ее.

— Ты странный, — внезапно успокоилась она, пристально всматриваясь в мое лицо, — в тебе есть тьма, но в то же время ты — живой человек, сохранивший душу. Пояснишь, как такое возможно, и я отвечу на все твои вопросы.

— Тебе не кажется, что вы не в том положении, чтобы торговаться со мной? — возмутился я. Черт, даже в злодея поиграть не получилось! На лице у меня написано, что ли, что я такой добрый?

— И все же, — настаивала она, — и еще мне не совсем понятно, почему твои черты постоянно слегка плывут?

— А, нафиг! — махнул рукой я. Рядом все равно не ощущалось ничьего присутствия, можно было и сбросить морок.

— Наверное, потому, что это — не мой настоящий облик, — честно ответил я, рассеивая эфир с себя и Бурана.

Увидев округлившиеся от удивления глаза пленников, в которых зажегся фанатичный блеск, я на всякий случай отошел от них на пару шагов.

— Развейте путы, господин! — совсем другим тоном попросила она. — Мы не нападем.

Пристально посмотрев на нее, я принял решение и убрал эфир, что сковывал их движения. Ее спутники, не проронившие во время нашего разговора ни единого слова, застыли передо мной в низком поклоне.

— Я знаю, кто вы! — заявила девушка, так же кланяясь мне. — Только у одного человека на Земле есть дар противостоять тьме, и только у него в спутниках есть конь-дух. Вы — князь Громов, Высший маг Земли. Я от своего имени и имени моих людей прошу у вас покровительства. Примите моих слуг в слуги вашего рода. Я же, согласно древнему обычаю, готова стать вашей наложницей.

Произнося последние слова, она сильно покраснела и склонилась еще ниже.

От такого неожиданного предложения я едва не рухнул на землю под веселое ржание Бурана.

— Хватит ржать, как… к-хм, ну, в общем, хватит ржать, предатель! Вали на разведку и не вздумай никого сожрать, еще отравишься.

— Пфе! — презрительно посмотрел жеребец на меня, а потом, к чему-то прислушавшись, с шумом обламывая ветки, ломанулся в кусты.

— Так, теперь с вами… Да разогнитесь вы уже, не надо мне тут класть земных поклонов! — с раздражением обратился я к пленникам. И увидев, как нерешительно они выпрямили спины, бросил их предводительнице:

— Рассказывай.

— Господин, наш лагерь расположен неподалеку. Позвольте нам проводить вас туда, и я отвечу на все ваши вопросы в более приличествующей обстановке.

Пристально посмотрев на нее и не услышав в ее словах фальши, я согласно кивнули отправился следом за ней и ее спутниками, что быстро скрылись в чаще. Бурана я звать не стал. Эта лошадь и так меня везде найдет, фиг от него спрячешься.

Пропетляв по едва заметной тропинке минут десять, мы вышли на большую поляну, где размещался с десяток палаток. Возле походных жилищ устроились несколько женщин. Вокруг них с визгами и смехом носились дети, среди которых, на первый взгляд, не было никого старше лет двенадцати. Но, заметив нас, ребятишки быстро притихли, отступили назад, и уже через секунду буквально растворились в окружающем нас лесу. Правда, далеко они не ушли, спрятавшись среди ветвей деревьев, обступавших поляну, и я чувствовал на себе их взгляды, горящие любопытством, смешанным со страхом.

Присев на землю и с удовольствием вытянув ноги, я замер в ожидании пояснения всего происходящего. Мне стало дико любопытно, что тут делают все эти люди, и что вообще происходит на этой земле. Чуйка настойчиво убеждала меня, что после рассказа, обещанного моей непростой пленницей, наше с Бураном путешествие по этой провинции будет закончено, и я без зазрения совести смогу тут все уничтожить.

— Меня зовут Мотидзуки Нагата, я младшая дочь главы клана Нагата Дэйчи. А мои люди — всё, что осталось от знаменитой школы ниндзя Ига — Рю. Все началось около двух лет назад, когда к моему отцу пришел человек, чьи глаза дымились тьмой. Он долго разговаривал о чем-то с ним в своем кабинете, а после мы услышали звуки битвы. Ворвавшись в помещение, мы не обнаружили чужака, лишь мой отец лежал в луже крови, с рассеченной грудью. К счастью, рана оказалась не смертельной, и нам удалось его вылечить.

Но с того момента его как будто подменили. Он стал резок, перестал прислушиваться к старейшинам клана, а пытавшихся ему хоть в чем-то возразить безжалостно убивал. В клане стали появляться новые люди, такие же, как отец — холодные ко всему и со страшными глазами. Да и те, кто входил в его ближайшее окружение, тоже стали превращаться в чудовищ.

А потом отец принял заказ на устранение князя северной страны. К тому времени мы уже владели всей информацией о нем, которую нам предоставили частые гости клана. Лишь позже мы узнали, что нам рассказали далеко не все. И это послужило причиной провала задания по его устранению.

После мы долго собирали о тебе информацию и, думаю, теперь мы знаем о тебе больше, чем ты сам. Нам известно все, вплоть до любимой еды и любимой позы в постели… — при этих словах она стремительно покраснела.

— Но очередное покушение тоже провалилось, — взяв себя в руки, продолжила девушка, — что привело отца в бешенство. Тучи, что сгустились над кланом, становились все плотнее. Последней каплей стало убийство представителя императора, который потребовал, чтобы отец немедленно прибыл во дворец. И тогда нам стало по-настоящему страшно.

— Насчет покушения я помню. Тогда еще девушка потом ко мне наведывалась, Мирами зовут.

— Мирами Ичивара, — согласно кивнула моя собеседница, — дочь одного из слуг Ига-рю. Он был хорошим человеком, но тьма забрала его к себе. А она жива?

— Жива и даже более чем, но ты не отвлекайся, продолжай.

— Да, собственно, уже и продолжать нечего. Однажды ночью ко мне в комнату ворвался мой наставник и, не говоря ни слова, одел на меня камень, который тебя так заинтересовал. А после потащил к тайному выходу, ведущему за территорию клана. Там мы и встретились с теми, кого сейчас ты видишь перед собой. Оседлав коней, мы кинулись прочь с клановых земель, но ещё долго в наших ушах раздавались крики о помощи, что доносились с его территории.

Потом уже мне рассказали, что произошло с отцом и остальными. Демоны, пришедшие в наш мир, захватили их всех. За нами была погоня, но мы смогли скрыться, отчаянно петляя горными тропами, постепенно заворачивая в сторону границы провинции. Но, достигнув ее, мы столкнулись с неодолимой преградой — миновать барьер мы не смогли.

Вернувшись в лес, мы стали ждать помощи со стороны императорских войск. Но шло время, камни начали терять силу, животных в лесу становилось все меньше. Приближается зима. У нас почти закончилась еда, нет теплой одежды, совсем не осталось надежды. А на тебя мы напали, чтобы отобрать твоего коня, посчитав тебя одним из одержимых, разыскивающих нас.

— То есть, вы хотели съесть Бурана? — усмехнулся я, услышав, как возмущенно заржал подкравшийся сзади конь. — Ну, что ты так возмущаешься? Они же не со зла… — потрепал я его по морде и едва успел отдернуть руку, прежде чем он злобно клацнул внезапно выросшими клыками.

— Прости, — Мотидзуки отодвинулась подальше, с ужасом глядя в горящие алым глаза коня, а после потупила взгляд, — видеть, как голодают дети, нет сил.

— Ладно, — понимающе улыбнулся я, — мои невесты… — я заметил, как вскинулась Мотидзуки, — …считают меня законченным обжорой, и думают, что самое страшное наказание для меня — лишение вкусняшек. Поэтому, а еще и потому, что меня постоянно кидает по Земле, да и не только по ней, я недавно создал себе стратегический запас еды. Видимо, пришло время пустить его в дело.

Направив на кольцо эфир, я принялся доставать из него разнообразную снедь, которая, в большинстве своем, была выпечкой, хотя присутствовало и мясо, и немного рыбы. Ну, и куда ж без моего любимого травяного чая!

Видя все это богатство, люди с жадными глазами следили, как я раскладываю пищу перед собой, а после делаю приглашающий жест. Дважды повторять не потребовалось, обитатели лагеря быстро накрыли импровизированный стол, на огне тут же забулькал котелок с водой, в котором заварили травы. А я смотрел на них и сдержанно улыбался, внутренне содрогаясь от гнева. Дети не должны голодать, дети не должны плакать! И за каждую их слезинку, за каждый голодный взгляд кто-то мне стократно ответит, не будь я Громов!

Вновь тычок Бурана в мою спину привёл меня в чувство, хотя при этом я едва не улетел лицом в костер. Злобно развернувшись к наглому жеребцу, я уже собрался надавать ему по заднице, как увидел, что он пинает копытом какую-то полудохлую зверушку.

— Ну, и что за падаль ты сюда притащил? — возмутился я. — Не мог…

Но слова застряли в меня в горле. Это было не животное, а сгусток тьмы, по прихоти его создателя принявший форму ящерицы с длинными ногами. Подхватив эфиром эту мерзость, я приблизил ее к себе и принялся изучать, стараясь понять, что это вообще такое. Буран каким-то образом умудрился парализовать это существо, и сейчас оно было без движения, вот только управляющий контур, который я сразу обнаружил, выходил из тельца и уходил куда-то очень далеко. Сжимаю его эфиром, распыляя в воздухе. Скрываться уже смысла нет, все, кто хотел, уже знают о моем присутствии. Уверен, скоро у нас будут гости. Ну как — скоро, часов через семь-восемь, не раньше, я думаю.

— Мотидзуки, — обратился я к девушке, что не спускала с меня глаз, — за вашим лагерем следили, и теперь они знают обо мне. К утру, я думаю, на нас нападут. Если вам есть, где спрятаться, то рекомендую это сделать. А я разберусь с незваными гостями и отправлюсь дальше. Все, что мне нужно было узнать, я узнал, а дальше буду действовать по обстоятельствам.

— Ты всех убьешь? — тихо спросила она.

— Нет, не всех, — покачал головой я. — Простых одержимых можно вылечить, если их души остались целыми. Меня интересуют сами пожиратели, а не их марионетки. Тем более, без постоянной подпитки тьмы они смогут вернуться к обычной жизни. Поэтому я уничтожу самих демонов, а с остальными пусть потом разбираются имперские войска.

— Но ты примешь нас к себе? — уточнила она, плотно придвинувшись ко мне и требовательно глядя мне в глаза.

— Видишь ли, Матидзуки, — я с трудом отвел взгляд от ее груди с торчащими сосками, которые прикрывала лишь тонкая ткань верхней одежды. Девушка явно не озаботилась ношением лифчика. — Прежде, чем прийти сюда, я очень сильно поругался с главой рода. Так что, возможно, у меня теперь нет ни рода, ни титула.

— Ну и хорошо! — горячо воскликнула она. — Значит, мы создадим новый род, сильнее прежнего!!!

— К-хм, давай-ка, мы поговорим об этом, когда все закончится, хорошо? Сейчас не время и не место.

— Ты не пожалеешь, если возьмешь нас к себе, — прошептала она практически мне в губы, — такому, как ты, нужны сильные воины и верные люди рядом. И женщины, что окружают тебя, должны быть такими же! Мы сможем тебе это дать.

И, едва коснувшись губами моей щеки, она встала и скользнула к своим людям, что радостно ели и, наверное, впервые за много дней чувствовали себя сытыми и довольными. Лишь взгляд ее старого слуги, что непрерывно наблюдал за нами, выражал неприкрытое одобрение.

Посмотрев ей вслед и удивившись тому, как опять понеслись события, я направился к ручью, что бежал рядом с лагерем. Сгустившиеся сумерки практически скрывали деревья, но для меня темнота не являлась преградой. Буран опять усвистел гонять кого-то в лесу. Не знал бы, что он конь, точно бы решил, что собака! Причем, по лесу он носился с грацией слона в посудной лавке и шум издавал такой же. Иногда слышалось его возмущенное ржание, перемежаемое отчаянным писком и криками разбуженных птиц. Видимо, зачастую добыча оказывалась быстрей его, что не могло не злить своевольного жеребца. Ладно, пусть развлекается, а мне надо смыть с себя дорожную грязь, которая за несколько часов путешествия по пыльной дороге плотно въелась в одежду и кожу.

Скинув с себя одежду, я разбежался и нырнул в заводь. Вода, будучи по-осеннему холодной, сначала обожгла меня, но внутренний огонь быстро согрел тело, и я принялся плескаться, отфыркиваясь от воды как морж. Смыв с себя пыльный день, я лег на воду и прикрыл глаза. Тихое умиротворение накрыло меня, и даже раздававшиеся в стороне голоса людей не могли сбить настрой.

Завтра будет бой, завтра я, надеюсь, выполню то, зачем пришел. Но сегодня я могу позволить себе просто вот так спокойно лежать и смотреть на звезды, упираясь головой во что-то мягкое… Мягкое?! От удивления я как-то нелепо взбрыкнул и ушел под воду, пустив пузыри. Вынырнув, я уставился на ту, что прервала мое уединение.

— Ну, и что ты тут делаешь? — поинтересовался я, отплевываясь от воды и протирая глаза. М-да, похоже, ночь будет длинной, и все начнется раньше, чем я предполагал…

Глава 3

Владислав Громов

— Ну, и что ты тут делаешь? — спросил я у стоящей в воде напротив меня Мотидзуки. Одной рукой она прикрывала обнаженную грудь, а во второй сжимала что-то, напоминающую мочалку.

— Ты с дороги, простой водой нормально не помыться. Позволь, я помогу тебе.

Посмотрев на нее, я тяжело вздохнул и пошел к берегу. Усевшись на камень, я повернулся к ней спиной, дабы не видеть ее тела, и принял максимально расслабленную позу.

Легкий плеск — и по моим плечам начинает скользить мочалка, создавая легкую пену. Поначалу робкие движения постепенно набирают обороты, и вот уже все моё тело в пене, включая голову. Крепко зажмурившись, чтобы мыло не попало в глаза, я, тем не менее, успел перехватить ее проворную руку, сунувшуюся к моему паху.

— Тут не надо, — прошептал я, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее. С этими божественными силами мое либидо настолько выросло, что я удивляюсь, как не перепортил всех девушек, что встречаются на моем пути!

— Почему? — тихо спросила она, прижимаясь к моей спине грудью и намыливая меня спереди. — Ты должен быть чистым, поэтому расслабься и получай удовольствие. Не думаю, что тебя каждый день моют такие красивые девушки, как я!..

Издав лукавый смешок, не лишенный доли лёгкого превосходства, она слегка укусила меня за ухо, вызвав сильную дрожь в теле.

Но я держался, из последних сил, даже когда она, преодолев мое слабое сопротивление, все-таки добралась до низа и стала нежно мыть меня там, тяжело дыша мне в затылок. Легкий толчок эфира — и сверху полилась вода, смывая с меня пену. Девушка оказалась слабым магом воды.

— Почему ты сдерживаешься, почему ты не хочешь взять меня по праву сильного? Ведь ты хочешь меня, твое тело не может лгать! Зачем идти наперекор своей природе? Ты — сильный воин, самый сильный. Возьми то, что принадлежит тебе по праву! Я — достойная награда для тебя!

Ее шепот и руки сводили меня с ума. Я буквально балансировал на грани, где удовольствие и здравый смысл вели ожесточенный бой между собой. Эта сладкая пытка от ощущения ее острых сосков, которыми она терлась о мою обнажённую кожу, ее руки, что нежно гладили моего бойца, который стал точно каменный и раздулся от разрывающей его мощи… Ещё одно движение, один чувственный вздох — и моя крепость морали падет. И эта девушка познает ярость плотских утех бога!

Внезапно она остановилась и отстранилась от меня.

— Если захочешь продолжения, ты знаешь, где меня искать, — прошептала она, и я услышал плеск воды за спиной, поняв, что остался один.

Тяжело дыша, я постепенно приходил в себя, не торопясь кидаться за ней следом. А после увидел, как к воде подошел Буран и лег рядом со мной.

— Осуждаешь? — спросил я, гладя его по голове. И ничуть не удивился, когда он ею замотал, а потом как-то по-особенному фыркнул, с шумом выпустив воздух. Этим он показал все свое презрение к метаниям этих странных двуногих. Есть самка, есть ты — сильный самец, так бери ее, чего тут думать? Людские понятия о морали были чужды гордому жеребцу. Он их просто не понимал, иногда они ставили его в тупик, иногда вызывали смех, но никогда — понимание. Любят они все усложнять, когда можно все сделать проще.

— Пойми, глупый конь, — начал я, видимо, пытаясь оправдаться в его глазах, — ну, закончу я тут все дела — думаешь, она пойдет за мной? Это сейчас она хочет сбежать, а что потом? После зачистки останется земля, которой нужно управлять. Вот пусть остается и возрождает свой клан. А уйди она со мной, какая участь ее ждет? Стать простой наложницей? С её самомнением и гордостью — и оказаться на заднем плане? Долго ли она сможет такое терпеть, и через какое время начнет меня проклинать за то, что я испортил ей жизнь? Хорошее быстро забывается, а все плохое будут помнить в веках.

Был у меня в прошлой жизни один знакомый, ну как, знакомый, так, приятель приятелей. Как-то он рассказал историю про своего дядю, что жаловался на жизнь. Когда, говорил он, я выковал меч, достойный лучших мастеров мира, никто не назвал меня «Василий — кузнец». Когда я один вытащил из грязи застрявший трактор, никто не назвал меня «Василий — силач». Но стоило мне по пьяни один раз трахнуть овцу, знаешь, как меня стали все называть?

Вот так и тут, Буран — хорошее быстро уходит в прошлое. А я не хочу оставить о себе воспоминания, как о похотливом самце.

Повернув ко мне голову, конь посмотрел на меня своим насмешливым взглядом, а потом вскочил и с громким ржанием кинулся в воду, обдав меня брызгами. Хорошо чувствуя его настроение, я понял, что этот предатель считает меня дураком, и разговаривать с таким дураком, выслушивая его бред, он больше не намерен.

Повернувшись, я посмотрел в ту сторону, куда удалилась девушка, а после оделся, достал из кольца спальный мешок и улегся в него. Если между нами и должно что-то произойти, это произойдет не сегодня. Завтра будет новый день, тогда и поговорим. Сейчас для меня на первом месте дело, ради которого я бросил семью. Про дела амурные будем думать после.

Уже засыпая, я почувствовал, как ко мне в спальник нырнуло гибкое девичье тело.

— Не хочешь меня, так хоть согрей, — пробормотала она, прижимаясь ко мне. Вздохнув, я обнял ее и погрузился в глубокий сон. Воздушные следилки, что я раскинул на много километров вокруг, не позволят никому подобраться к нам незамеченным, а значит, пока можно было расслабиться. Все равно на рассвете я собирался отправиться навстречу тем, кого послали за нами. А то, что гости будут, я не сомневался…

Проснулся я с жестким стояком, который упирался в прижавшуюся ко мне попку девушки. А моя рука крепко сжимала ее грудь, делая непроизвольные хватательные движения. Поборовшись с собой и усмирив внутреннего зверя, что требовал немедленно овладеть этим податливым телом, и надавав мысленно себе оплеух, чтобы прийти в себя, я тихо выскользнул из спальника. Мысли беспорядочно скакали, и мне требовалось срочно охладиться. Неуравновешенный бог Равновесия — это приговор для Вселенной! К тому же, мне следовало поторопиться. Воздух предупредил меня, что к нам скоро пожалуют гости. Сейчас они километрах в десяти от нас, но двигаются быстро. Значит, пора и мне выдвигаться.

Буран тщательно отыгрывал роль спящей лошади, при этом посматривая из-под полуопущенных век на меня, контролируя обстановку вокруг.

— Ты бы еще похрапел для правдоподобности! — заявил я ему. — Скоро, того и гляди, начнешь жевать траву и требовать кобылу для продления рода…

Наклонившись к воде, я принялся умываться и совершенно расслабился. Поэтому и не почувствовал, как этот засранец подкрался сзади и чувствительно пнул меня копытом, отчего я кувырком полетел в воду. Вынырнув с явным желанием надавать кому-то по хвостатой жопе, я увидел довольно удирающего коня, что с грацией танка ломанулся в кусты.

— Вот жеж гад! — тихо выругался я. — Теперь пешком топать на рандеву со встречающей делегацией!

Лететь я опасался, чтобы не насторожить раньше времени тех, кого послали за нами.

Уже выдвинувшись, я почувствовал на спине взгляд проснувшейся Мотидзуки.

— Я ухожу, чтобы уладить дело, ради которого я здесь. — произнёс я, не оборачиваясь. — После мы решим, как жить дальше, если ты захочешь что-то решать. Быть со мной из благодарности или желания спастись — не самая хорошая идея. И к тому же смертельно опасная. Так что прими мой совет — как только тьма спадет, дождитесь появления императорских войск и возвращайтесь вместе с ними домой. Прощай.

Резко ускорившись и перейдя на легкоступ, я побежал догонять Бурана, который, впрочем, не отходил далеко, двигаясь в нужном направлении. Быстро его нагнав, я уселся сверху и принялся слушать воздух. Уже буквально через пару минут у меня была полная информация о тех, кто явился за нами. Отряд из пятидесяти человек, состоящий из одержимых. Каждый из них добровольно принял тьму, благодаря этому сохранив часть души. Таких я не мог ненавидеть. Слабые люди, соблазнившиеся тенью силы. Они были достойны презрения или сочувствия, но никак не ненависти. Меня, походу, не узнали, иначе к встрече подготовились бы получше.

Что ж, скрываться теперь особого смысла не вижу, хотя, и истинную силу показывать не буду. И кстати, усилием воли уничтожаю тьму внутри себя. Теперь она мне больше не нужна и будет только мешать.

Встречать непрошенных гостей я решил как раз на развилке дороги. Усевшись прямо в центре, я создал два клинка из благодати и стал терпеливо ждать. По моим прикидкам, одержимые должны были показаться минут через десять. Рядом со мной пристроился Буран, нетерпеливо переминаясь с конечности на конечность. Именно конечность, потому как то, что он сделал со своими ногами, копытами было назвать нельзя. Какие-то лапы, напоминающие лапы рептилии, с острыми когтями на фалангах. Да и вообще, его вид больше стал соответствовать ящерице, чем коню. Злобной, черной ящерице, у которой из ноздрей валил дым, а из пасти периодически вылетало пламя.

— Буран, вот нахрена ты народ пугаешь своим видом? Нет бы, стать белой няшкой с красивыми крыльями. Глазками бы похлопал, крылышками помахал — и все девчонки твоими бы были! Нет, я понимаю, что ты сейчас настроен хорошо подраться и все такое… Но был бы белым и пушистым, враги, глядя на тебя, сами сдохли бы от умиления. И мне даже вставать бы не пришлось.

Вот, посмотри на меня. Я весь такой блондин с голубыми глазами спортивной фигурой. Думаешь, кому-то интересен мой внутренний мир? Да хрена с два! Сила моя интересна, ну, и личико смазливое. А то, что я князь с длинной родословной, так вообще перемещает блюдо в раздел редчайших деликатесов, который каждый хочет попробовать!

А теперь посмотри на себя! Морда страшная, зубы как у акулы, огнем плюешься. Да на тебя только самоубийца захочет залезть, ну, или я. Хотя, мне-то вообще пофиг, как ты выглядишь, а вот окружающим твой вид немало седых волос добавит. В общем, следи за красотой, поняшка ты злобная. И не смотри на меня так, как дед на нас с Ириской, когда мы разбили его любимый чайный сервис.

Увернуться от громко клацнувших челюстей взбешенного Бурана удалось легко, потому как именно такой реакции я от него и ожидал. Это была моя маленькая месть за то, что ему плевать на мою тонкую душевную организацию. Еще друг называется.

А то, что взбесился, это даже хорошо. Уже было видно, как к нам приближается комитет по встрече особо важных персон, поэтому я встал и начал лениво водить мечами по земле, рисуя страшные рожи, часть из которых напоминала моего злобного коня.

Завидев нас, группа воинов резко остановилась и стала спешиваться с коней. После чего от них отделился один человек и уверенной походкой отправился к нам.

— Князь Громов, я полагаю? — учтиво поклонился он. — Нас послали встретить вас и проводить к главе клана, где никто не помешает решить насущные вопросы.

— У меня сейчас два насущных вопроса — стереть с лица земли тварей, что пытаются ее захватить, и не дать своему коню откусить мне ухо. Второй вопрос кажется мне сложней, потому как эта лошадь очень быстрая и верткая.

Да и вообще, с чего вдруг эти политесы? Вы знаете, зачем я здесь, а я знаю, зачем здесь вы. Так и чего болтать? Шашки наголо, и держите меня семеро!!!

— И все-таки, мы настаиваем на беседе, и поверьте, у нас имеется то, что может вас заинтересовать. Любые разногласия можно решить, не прибегая к силе.

— Так, давайте разъясним ситуацию — вы предлагаете не убивать вас вот так сразу, а куда-то поехать, и там вы мне сделаете предложение, от которого я не смогу отказаться? Попахивает бредом и ловушкой. Ты как думаешь, Буран? И увидев, как он отрицательно замотал огромной шипастой башкой, ласково погладил его.

— Вот, даже конь говорит, что не согласен и горит желанием разорвать вас в мелкие клочки. А он на самом деле очень добрый, даже мухи не обидит, потому как поймать ее не сможет. И не смотрите, что он страшный, как сама смерть. В глубине души он добрый поняшка.

— Владислав Андреевич, мы все понимаем и знаем, зачем вы здесь, но сразиться мы всегда успеем, если наши переговоры ни к чему не приведут. Мы просим просто уделить нам немного времени. Большего пока мы не ждем.

И вот тут я задумался. С одной стороны, разговаривать мне с ними было не о чем. Я пришел убивать, а не болтать. Да и что могут мне предложить эти порождения тьмы? Мне, кроме их дохлых тел, валяющихся на земле, ничего не нужно. Но с другой стороны, я, собственно, ничем не рискую. В то, что меня могут захватить я не верил. Не тогда, когда я к этому готов. А вот узнать врага поближе, наверное, стоило бы. При том, что я давно с ними сражаюсь, я по-прежнему практически ничего о них не знаю. Прежний я уже бы полчаса топтался по их трупам, но ведь я решил начинать взрослеть, а значит, надо принимать взрослые взвешенные решения. И что бы на моем месте сделал, например, дед?

Ну, дед у меня известный в широких кругах дипломат, ничего не скажешь. Страшилками о том, как он в свое время расправлялся с врагами, в империи матери до сих пор детей пугают.

Громовы были, как говорят, искусными дипломатами, но я в это не верю. Не зря нам дали кличку «Цепные псы императора», которая меня неимоверно бесила. Нам никто и никогда не мог приказывать — только просить. Иначе можно было легко получить молнией в лицо, невзирая на чины и звания. Зачем множить проблемы, ходя по кругу в попытке найти решение, если можно долбануть эфиром? Сразу находится компромисс, и все идут обмывать сделку и отмывать штаны от пережитого испуга.

А если копнуть историю поглубже, то там вообще о Громовых, как о дипломатах, речи не шло. Сильные маги на службе правителей, способные стереть с лица земли любой город и с легкостью проломить любой щит. В воинов я мог легко поверить, а вот были ли они дипломатами? Очень сомневаюсь. Хотя, один мой предок даже, помнится, занимал должность Канцлера империи, а на этом посту, просто швыряясь молниями, вряд ли долго усидишь…

Я в принципе не понимал, как можно было уничтожить род, который обладал такой силой — и при этом так хорошо замести следы. Ведь убивали не рядовых магов, а именно архимагов, которых устранить по-тихому просто невозможно. Куда смотрела СБ рода, совершенно непонятно. Черт, как все сложно-то!

В общем, пример поступков моего семейства не самый лучший. Что бы мне там ни плели, мои сначала били, а потом спрашивали у оставшихся в живых, а в чем, собственно, дело.

Так, кто у нас там еще достойный пример для подражания и образец холодной головы и верных решений? Селена? Вот уж точно нет. Хотя, казалось бы, взрослая эльфийка с огромным опытом работы в Тайной Канцелярии — вот уж кто должен быть образчиком мудрости и гением многоходовок. Однако, если вспомнить наше первое знакомство, то никакой взрослостью там и не пахло. Не зная меня, не имея представления о моей силе, едва ли не с кулаками набросилась на молодого парня в кабинете императора России, а после вызвала на дуэль. И это ей еще повезло, что я не хотел ее убивать. Будь иначе, ее бы давно оплакали родственники. Так что, как пример для подражания, и она точно не годится.

Ну, и на кого мне тогда ориентироваться, скажите на милость? Все только советовать горазды, а как показать класс, так фиг. До всего надо доходить своим умом, в отсутствии которого меня постоянно обвиняют. Значит, будем опять импровизировать, а если что пойдет не так, действуем по старинке — добрым словом и мечом по шее.

— А скажи-ка мне, мил человек, — обратился я к парламентеру таким тоном, что он невольно вздрогнул и попятился назад, — для чего было собирать такую большую компанию, чтобы встретить меня? Хватило бы и тебя одного, ну, или еще парочки, раз уж ты не любишь путешествовать в одиночку.

— Вы правы, князь, именно мне поручено встретить вас. Остальные отправятся дальше, чтобы вернуть в лоно семьи сбежавших родственников главы клана. Между ними произошло недопонимание, и глава очень скорбит по дочери, что оставила его в трудную минуту. Приближаются холода, и это очень нас беспокоит. Не стоит забывать, что с ними дети, а припасов мало. Но это дела семейные, до которых, как я понимаю, вам совершенно нет дела.

— Боюсь, у вас абсолютно неверная информация о них, — заявил я, готовясь к удару, — они себя прекрасно чувствуют и возвращаться, как я понял, совершенно не собираются. Так сколько всего вас должно было меня сопровождать? — ещё раз уточнил я, спешившись с Бурана.

— Трое, князь. Глава рода выделил нас троих для вашего сопровождения. — мой собеседник указал на пару своих помощников, ожидавших результата переговоров в отдалении.

— Отлично, значит, остальные нам не нужны. Буран, твои слева, мои справа. Эту троицу не трожь, а то не хочу петлять по всей провинции в поисках точки назначения.

Стихия воздуха, откликнувшаяся на мой зов, мгновенно пришла в движение, сковывая посланников и резко унося их прочь от удара стихией огня. С другой стороны Буран, подобно Змею Горынычу, выпустил огромную струю пламени и со злым ржанием кинулся в драку.

Я же, подхватив клинки, устремился в противоположном от него направлении, дабы мы не мешали друг другу. Хотя, после нашего первого же слитного удара мало кто остался в живых, но они, тем не менее, наблюдались. Чтобы не пропустить их дальше, требовалась зачистка. Было ли мне их сейчас жалко? Нет. Эти предатели добровольно отдались Тьме, а значит, были недостойны оставаться в живых.

Бой длился недолго, буквально пару минут. Все-таки огнем мы их знатно потрепали. К тому же, против нас выступили не пожиратели, на которых стихии плохо действуют, а обычные одержимые. Что для меня, что для Бурана, они были обычным мясом, которое даже достойного сопротивления не было способно оказать.

После короткой расправы я отозвал коня, который яростно топтался по одному из мертвых тел, вымещая на нем всю свою злость.

Вскочив на него, я освободил пленников, что с ужасом смотрели на нас. Не ожидали, болезные, что тьма не всесильна и не сможет защитить своих последователей. Ну, по крайней мере, от меня точно не сможет. И от девчонок моих тоже, да вообще, ни от кого не сможет. Одержимый, он же как обычный человек, только чуть сильней, быстрей, ну, и колдануть сгусток тьмы может при сильном желании, если был до этого магом. Обычный-то эфир им не подчиняется больше. Нет, если ты до принятия тьмы был сильным магом, то и долбануть можешь очень сильно. Вот только внутренние силы эти — заемные, и тьма не особо щедро одаривает ими своих последователей.

Сначала кажется, что их очень много, но стоит вступить в бой с простым магом, как разница сразу чувствуется. Если сразу не получится задавить, то эфирный маг неизбежно победит. Ресурсов у него больше, да и источник использует все доступные ему возможности, включая артефакты, в отличие от одержимых, у которых его, в принципе, нет.

Так что, мнимая сила одержимых хорошо работает против простых людей, но с магами им ловить нечего. Вот пожиратели — это да. Их пока грохнешь, семь потов сойдет, особенно у тех, кто с ними не сталкивался. Резист к стихиям у них сильный. Против меня это, конечно, не работает, но вот остальных могут сильно удивить и обидеть до смерти.

И мне вот странно, почему за мной послали именно одержимых? Думали, я к ним более лояльно могу отнестись? Или эти просто оказались ближе всех? Порталы-то здесь не работают, хотя, простой одержимый и так через темный портал не пройдет. Расплющит его силой, и следа не останется. Эгрегор Земли активно сопротивляется пришлым, поэтому, чтобы их тут открывать, надо в них вливать дохрена силы. Раз эдак в сто больше, чем я, если не больше. Поэтому одержимым, да и простым пожирателям, они тупо не доступны.

Так, ладно. Надо выдвигаться, и так много времени на болтовню потратил.

— Надеюсь, это недоразумение, — я кивнул на кучу дымящихся и порубленных тел, — не изменит ваши планы по моему сопровождению? И очень вас прошу, без глупых вопросов типа — зачем вы это сделали? Можно было иначе!!!

Говорю сразу — нет, нельзя. Вы все скоро умрете, просто эти умерли первыми. При любом раскладе, данная провинция будет очищена от вашего присутствия, так что выжить не получится. Но сначала я уничтожу тех, кто накрыл область тьмой. Мне нужны именно они, а вами будут заниматься другие, после того, как полог спадет. А чтобы вы не разбежались потом, как тараканы, я уже вызвал сюда команду дезинсекторов. Они и половчей меня будут, да и больше их.

А о тех, за кем послали остальных, можете не беспокоиться. Вы, в принципе, уже можете ни о чем не беспокоиться, все равно скоро помрете. Так что, поехали, не будем терять времени.

— Умеете вы успокоить, князь, — с дрожью в голосе сказал мой сопровождающий, — но, надеюсь, вы измените свои планы после того, как выслушаете нашего главу.

— Что ж, надежда умирает последней, — оптимистично заметил я, — ехай вперед, я сразу за тобой. Надеюсь, путь не окажется слишком долгим.

— Как пожелаете… — поклонился он и, лихо вскочив на коня, тронулся с места. Его широкая спина скрыла от меня мимолетную улыбку, что мелькнула на его лице…

Глава 4

Олег, князь Киевский. Более тысячи лет назад.

— Аскольд! — громко крикнул я и, увидев, как в горницу влетел запыхавшийся отрок, сказал, — Позови воеводу Грома.

— Сполню, княже, — низко поклонился он и умчался. Видимо, еще себе и ветром помогал, вон как занавеси всколыхнулись.

Откинувшись в кресле, я бездумно смотрел в потолок, щуря уставшие глаза. Уже неделю кряду приходил ко мне в ночном мраке один и тот же тяжкий сон, от которого я пробуждался с задавленным криком, с колотящимся сердцем и в холодном поту, а опосля лежал до рассвета, таращась во тьму воспаленным взором, боясь вновь смежить веки… Меня перестали радовать и вкусная еда, и крепкое вино, и тепло женского тела. Последняя, кто делил со мной ложе, с воплями ужаса убежала из горницы и долго ещё тряслась от страха при виде меня. Какие уж тут утехи?!

А по палатам уже поползли перешептывания, что со мной не все в порядке, и недруги, правда, пока еще несмело, но начали поднимать головы.

Мой дар — или мое проклятье, за которое меня называли Вещим — приносил больше тревоги, чем успокоения. Обрушиваясь на меня в недобрый час могучими волнами, он нёс знания о далеком будущем, являя пред моим внутренним взором образы странных мест, людей и событий. И с каждым годом сны становились все тревожней, пока не превратились в изматывающие и душу, и тело кошмары. Будто некая сила подталкивала меня к принятию какого-то решения, но какого- я понять не мог, по крайней мере, до сегодняшнего дня.

То, что привиделось мне этой ночью, окончательно расставило все по своим местам, дало понимание грядущего, что создавалось уже сейчас. И мне необходимо было поделиться всем со старым другом, чьему потомку, к слову, предстоит сыграть в предстоящих событиях главную роль.

— Звал, княже?

В горницу едва ли не боком втиснулся богатырь огромного роста, чей размах плеч вполне мог поспорить с медвежьими. Правда, обычно мишка при виде воеводы сразу бросался наутёк. Хоть медведь и царь лесной, но чувства самосохранения у него все ж не отнять…

Однако ж, стоило признать, если увидеть лицо Демида Грома, расплывшееся в улыбке, вряд ли кому-то в голову пришло бы, что перед ним само воплощение воинской удали, боевого духа. Девки-то, вон, обычно только от его взгляда начинали мелко трястись в коленях, да мечтательно закатывать глаза. О его похождениях ходило не меньше легенд, чем о его битвах. Пусть Демид и уверял, что это враки, но я-то знал точно, что их еще и приуменьшают. Любвеобильность всех мужчин из рода Грома уже давно стала притчей во языцех.

Правда, в лицо им это высказать дураков не находилось. Более сотни витязей и волхвов, прошедших суровую воинскую и магическую науку, выставлял на поле брани этот славный род. И горе было тем, на кого падал взгляд свирепого в битве воеводы. Порой достаточно было лишь услышать его имя — и враги спешно покидали поле, бросая впопыхах и драгоценную утварь, и весь полон. Через его голубые глаза, казалось, смотрело на мир живых само небо, которому они поклонялись, называя себя то его повелителями, то детьми.

Страшные в битве, но бесконечно добрые в миру, выходцы из рода Грома давно снискали себе популярность средь всех прочих родов. И многие почитали за честь отдать за сыновей неба своих дочерей. А вот девки их настолько обнаглели, что сами выбирали себе мужей, не уходя в другой род, а приводя их в свой. Это ломало все устои и традиции, и злобно шептались по углам замшелые старики, с ненавистью глядя на своевольных воинов. Шептались, но не решались выразить своё недовольство прямо. Ибо бывало, вспыхивали чистой яростью голубые глаза Громичей, а после не оставалось от обидчиков даже пепла. Но такое случалось редко, потому как им было глубоко плевать на злые рожи старейшин родов, у которых из-под носа уводили сильнейших юношей. Что ни говори, а небо-то гораздо выше мелкой злобы насекомых, копошащихся на земле. Но слава бунтарей за ними закрепилась крепко.

Сейчас глаза Демида выражали легкую усталость и любопытство. Совсем недавно мы вернулись из похода на хазар, полностью очистив восточные земли от кровопийц, десятилетиями собиравших дань с покоренных народов.

Еще пять лет назад крупный отряд руссов во главе с братом моим, Романом, вышел в рейд по просторам Каспийского моря. Почти год они наводили ужас на прибрежные города и страны. Не трогали лишь Хазарский каганат, которому за невмешательство была обещана достойная доля в добыче. А более никто не осмеливался оказать руссам достойного сопротивления или нанести сколь — либо весомый ответный удар.

Вероломное нападение хазар, вопреки заключённому договору, произошло уже на обратной дороге. Воспользовавшись заминкой при волоке кораблей между Волгой и Доном, они нанесли неожиданный удар в спину. Был уничтожен практически весь возвращавшийся домой отряд. В этом походе и погиб брат. Голос разума едва удержал меня и моих соратников от немедленной атаки на подлых хазар. Всё нужно было свершить так, чтобы в веках шла слава об этой мести… Об этом предупреждал меня и мой дар.

Но, кроме требующей крови предателей мести, была и иная причина недавнего похода, о которой знали лишь единицы. Тревожные вести приходили из-за моря, все чаще печенеги, не боящиеся ни черта, ни бога, срывались с привычных пастбищ и откочевывали в сторону Руси. Все чаще волхвы чуяли угрозу, идущую с востока. Проникали на землю нашу люди в черных одеждах, неся слово своего бога, смущая при этом простой люд. Где-то их побивали камнями, а где-то, глядишь, и прислушивались к их речам. Призывали они отринуть старую веру и начать кланяться их богу, что не терпел рядом с собой никого. И страшными знамениями и небесными карами грозили они тем, кто не прислушивался к словам их.

Откуда они лезли, понять было сложно. На допросах молчали они, с улыбкой встречая палача. Но из глаз их, казалось, смотрела сама Тьма, и ее недовольства эти чёрные вороны страшились куда больше, чем огня Велеса.

Тогда и понял я, что наконец-то пришло время давно задуманного похода, что пора было и поставить на место хазар, и стереть с лица земли новую заразу, что успела во множестве пустить свои корни. Да, видать, всё же я не успел…

После и участились те самые тяжкие сны, которым я до сего дня не мог найти объяснения. И теперь мне казалось, что это лишь начало чего-то страшного, грозящего бедой всему нашему миру.

Поэтому, несмотря на окончание трудного, вымотавшего всех похода, дел было невпроворот, и до настоящего отдыха, увы, было ещё далеко. Так что, хоть и совестно мне было отрывать своего друга от домашних забот, коих накопилось за время нашего отсутствия немало, но надо было срочно решать, как поступить с обретенными знаниями, а в одиночку я этого сделать не мог. Ибо это касалось прежде всего его, а уже потом всех нас.

— Выпьешь? — предложил я, дождавшись, когда он расположится на жалобно скрипнувшем кресле, что стояло напротив меня.

— Квасу, коли не жалко… — довольно прогудел он, поправляя оглоблю, по какому-то недоразумению зовущуюся мечом, что висела у него на поясе, — Для хмельного не время еще, да и обед скоро.

Осушив залпом большую кружку, с поклоном поднесенную девкой, и утерев пышные усы, он уставился на меня своими голубыми глазами, ожидая моих слов. И я не стал тянуть.

— Снился мне сон, Демид. Страшный своей реальностью. Будто тьма пришла на землю русскую, пересохли реки, застыл отравленный воздух. Не стало на ней ни живых, ни мертвых, лишь камня кусок, да пыль, что покрывала огромное кладбище.

Но услышал я гром, и пронзили лучи солнца черные тучи, и засверкали молнии, и пролился на землю животворящий дождь. И очнулась она от мёртвого сна, а вместе с ней и те, кто прежде жил на ней. Отступила тьма, затаилась в укромных уголках, но везде находил ее грозовой ветер, и без устали били по ней ослепительные молнии. Вернулся в мир свет ушедших богов.

Но после и иное видел я. Как тьма смогла выстоять, как погас свет, как живое превратилось в мертвое.

Не знаю я, как такое возможно, однако ж — два пути у земли нашей, две дороги, и какой пойдет она — неведомо мне. Но чувствую я, что в силах очистить ее от тьмы лишь дальние потомки твои, тут иных трактований нет. Не зря боги посылают мне эти видения, не зря чувствую я шевеление за гранью мира!.. Не спрашивай меня, как, сам того не ведаю. Но давит изнутри знание это и хочет вырваться на волю, выплеснуть из себя все, будто гнойник на здоровом теле. Не могу я боле держать это в себе. Надо думать нам, как предотвратить темное грядущее. От наших деяний сейчас зависит и выбор дороги, по которой пойдут наши потомки.

Вздохнув, я посмотрел на верного друга. Груз, что давил на мои плечи, стал ощущаться чуть легче, ибо часть его я только что переложил на него. Но кто ещё мог разделить со мной такое без жалоб и упреков, как не могучий Громич? И я продолжил:

— Задумал я создать круг волхвов из числа приближенных ко мне и посвятить их в эту тайну. Вместе мы сможем видеть больше и обрести знание, как избежать худшего будущего, как воплотить лучшее… Что скажешь, Демид, что думаешь?

— Ох, княже, — сверкнул он голубизной глаз, — скажи мне такое кто иной, на смех бы поднял, да розгами приказал высечь, дабы мысли глупые в голову не лезли! Но ты — Вещий, боги любят тебя, посылая подобные сны, предупреждают нас о грядущем.

Страшны слова твои, но и крепка вера моя в них. Созывай ближних волхвов, будем вместе думать. Э-эх, а я-то сегодня рассчитывал лечь спать пораньше… — грустно улыбнулся он.

— Аскольд! — вновь кликнул я отрока, что дежурил возле дверей. — Вызови ко мне волхвов из пяти высоких родов, да прикажи стол накрыть. Чувствую, быстро мы не управимся.

Глядя, как закрылась за улепетнувшим отроком дверь, я вновь обратился к Демиду, что задумчиво крутил кружку в руках.

— Ну, так что ты все-таки думаешь, воевода, о словах моих?

— Тяжкое бремя взвалил ты на плечи, княже, — отозвался он. — Давно уж мы не слышим богов, молчат духи, застыло небо, будто вымерла на нем вся жизнь. Дух рода иногда посылает нам смутные видения, смысл которых ускользает от нас. Но дед мой, помнится, сказывал мне сказку одну, которую сам слышал в детстве от своего деда. Будто была битва страшная с ворогом лютым, в которой пали боги земли русской. Но при этом одержали они победу, отдав свои жизни за людей.

Однако ж, бают и иное. Что вовсе и не пали они, а до сих пор бьются за нас, где-то там, высоко над землей — или в ином мире. Мы, княже, род свой ведем, почитай, от самого Перуна, и лучше других умеем слышать слова ветра. Но неспокоен он нынче, недобрым холодом веет от него. Поэтому верю я тебе, и про потомков тоже. Ибо кому, как не Громичам, вставать в трудный час на защиту земли нашей? А раз пронесем мы веру сквозь века, значит, не ослабнет род, не исчезнет в пыли веков. Найдутся сильные духом, чтобы поднять знамя родовой славы над миром, объединяя под ним разумных.

— Хорошо сказал, друг мой! — крепко, с чувством пожал я ему руку. — Да будет так. А теперь подождем волхвов и будем думу думать…

Глядя, как заходят в горницу умудренные битвами старики, я пытливо всматривался в их лица: не легла ли на них печать усталости от дел земных? Ибо те, кто мысленно уже собрался на покой, не сумеют помочь мне вершить будущее! Не нужно будет им это, а значит, и разговоры вести с ними не следует… Но, сколько бы я не вглядывался, не видел тревожных признаков. Передо мной сидели опытные воины, прошедшие десятки битв. Их лица, иссушенные ветром и солнцем, выражали угрюмую решимость, а в телах, хоть они и не были молоды, но силы на десяток отроков хватило бы. Крепки были по-прежнему их руки, что легко ложились на рукояти мечей, а взор их оставался ясным и острым, как их оружие, как и прежде, цепко подмечая все вокруг.

Чинно рассевшись вокруг стола, на котором уже стали появляться яства, приносимые слугами, они, до поры не обращая на угощение никакого внимания, ждали моих слов. Не было в них нетерпения или горячности, свойственных молодым — лишь ледяное спокойствие и уверенность в каждом миге прожитой жизни сквозило в их скупых, выверенных движениях.

Сделав глубокий вздох, я активировал камень Перунов, что берег от лишних ушей горницу и начал речь, все так же не сводя глаз с присутствующих волхвов.

— В тяжелый час собрал я вас, братья. Разговор у нас с вами будет долгий, да решения надо принять споро, ибо времени у нас почти не осталось…

* * *

Минуло уж десять дней с того разговора с Демидом. О многом успели поговорить мы с ним и с ближними волхвами. Приняли мы решение воззвать к богам на заповедном поле Велесовом, где, по преданиям, была битва страшная. Очищенные телом и душой, стали мы творить волшбу великую, что должна была пронзить завесу времени и дать понять нам, как поступить дальше.

Сквозь века, сквозь толщу времен увидел я того, на кого небо возложило непомерный груз. Неопытный юнец, что тащил на своих плечах всю боль земли. И сейчас его жизнь подвергалась смертельной опасности. Стали понятны мне сны, стало ясно мне, что требуется сейчас от нас!.. И собрав все силы, что даровал мне круг братьев моих, я воззвал к нему, и слово мое, пролетев сквозь вехи времен, достигло молодого Грома!..

Элементали. Небесные чертоги

— Марра, ты уже достала мельтешить перед глазами! — заявила Феникс, вольготно развалившись на диванчике, что стоял в саду Небесных чертогов. Наблюдая, как бесится ее подруга, она испытывала ни с чем несравнимое удовольствие. Впрочем, как и всегда, когда эту зазнайку щелкали по её задранному носу.

— Нет, ты слышала?! Ты слышала, как он со мной разговаривал?! — никак не могла успокоиться элементаль воздуха. — Да что там разговаривал, он мне осмелился угрожать!!! Мне! Той, кто покровительствует его роду тысячи лет!!! Я ему покажу, я ему не его постельная девка!..

— Успокойся уже, Марра, — лениво произнесла Рракота, закидывая в рот очередную виноградинку. — Все равно, стоит Владу только тебя приобнять, как весь твой гонор развеется на ветру. Ты бы видела, каким глупым было твое лицо, когда он тебя по голове гладил!

— Да! — возмущенно заметила Феникс. — Ты на него постоянно орешь, а он тебя обнимает, утешает и даже целует!!! Может, мне стоит тоже начать на него кричать и учить жизни? Он, конечно, сначала поругает, но потом мы помиримся и все такое… — мечтательно закатила она глаза.

— Я тебе покричу! — гневно взвилась Марра. — Я — их покровитель! И только мне дозволено его учить!

— Ой, посмотрите только, какие мы грозные! — засмеялась огненная. — У тебя был шанс сблизиться с ним, когда он был в твоих владениях, а ты все строишь из себя яйцо неразумное, все стесняшкой прикидываешься. Я вот своего не упущу. Как вижу его, так у меня трусики сразу мокрыми становятся.

— Да врешь ты все! — заявила Марра, скрестив руки на груди. — У тебя и их не было никогда!!!

— А вот и не вру!!! Уж поверь, я подготовилась, в отличии от тебя! И белье уже подходящее прикупила. Вы знали, что у его невест есть магазин, где продают всякие женские штучки? Вот что ни говори, а знают люди толк в красоте. Я как-то туда заглянула, так и застряла на час. Такие трусики себе отхватила — закачаетесь! Он — так точно не устоит.

— Правда, что ль? Покажешь? — заинтересовалась Лея.

— А то. Конечно, покажу и адресок дам. Вот как явится проходить мои испытания, так сразу и надену.

— Кстати, об испытаниях, — помрачнела Рракота, — тут, по-видимому, могут возникнуть проблемы. Что там наплел ему Святогор? По всем признакам Влад уже к ним готов, да как-то не торопится приступать. И мы молчим, ожидая от него действий. Приказать ему их пройти мы не можем, а он уже и не хочет, как я поняла. Но без них соединиться с эгрегором Земли он не сможет, как и получить ключи от трех царств. По развитию он к ним давно готов, но после Буяна стал тянуть. Что ты знаешь об этом? — вопросительно посмотрела она на Марру.

— Святогор… — скривилась та. — Старый дурак заперся у себя на острове, как улитка в раковине, и не показывается. Заигрался во всезнайку с Ведающей, сунули они носы, куда не следовало, им их и прищемили. Не думаю, что Влад воспринял его слова всерьез. Они очень плохо расстались, да и новая их встреча, что, уверена, скоро состоится, не принесет ничего хорошего.

— А зачем им вновь встречаться? — недоуменно спросила Лея.

— Влад хочет пробудить у своих невест родового зверя, а лучшего места для этого не сыскать. Не в Серый мир же их тащить? Там от них и косточек не останется. Да и с первостихиями там проще слиться, сами знаете. Но не о том речь.

Не знаю, что там наговорил Святогор Владу, но по обрывкам речи можно понять, что сказал, будто испытания можно и не проходить. Уж не знаю, насколько серьёзно Влад воспринял его слова, но вопросы у него появились. Он же теперь в каждом слове ищет подвох, в каждом совете — второе, а то и третье дно. И нам надо серьезно подумать над тем, как его убедить в нашей правоте.

— Да что там убеждать?! — вскинулась Феникс. — Покажем ему нереальность, он сам все поймет. Как говорится — лучше один раз увидеть… И все такое. Нет ему ходу в Правь без ключей, а без испытаний ему их не получить, что бы там ни пел ему Святогор. Эта балда отказалась в свое время от силы, а теперь и Влада на тот же путь подбивает. А прими он тогда ее, возможно, иначе все повернулось бы. Обрела бы Земля защитника, и не уснули бы мы долгим сном.

— Это да, — задумчиво протянула Рракота, — Святогор сильно тогда сглупил. Заряна, конечно, мудрая Ведающая, но ведет какую-то свою, не понятную мне игру. Ведь до начала общения с ней он был настроен принять нашу силу, а после — как отрезало! Теперь они уже на пару Влада с пути сбивают. Только не пойму я пока, с какой целью. Творец долго ждать не будет. И, насколько знаю, он уже разговаривал с Владом. О чем? Нам это неизвестно, но каждое слово его — это либо приговор нашему миру, либо шанс на жизнь. Во Владе я не сомневаюсь, но его поступки… Ну, вы сами знаете.

— Я за то, чтобы ему все наглядно показать, ничего не утаивая! — высказалась Лея, нервно накручивая локон на палец. — В конце концов, он готов, и я устала ждать. Соединившись с Высшим, мы вновь сможем создать своих аватаров и отправить их в другие миры. Мы станем намного сильней, и вместе с нами станет сильней и Влад. Сколько можно тянуть, я не понимаю!!! Я вновь хочу ощутить дыхание дикого эфира, насладиться волнами буйства первостихий, почувствовать себя живой, наконец, лишенной той раковины силы, в которую нам пришлось заточить себя, лишившись Повелевающего!

— Значит, решено. — спокойно кивнув, подвела итог Рракота. — Теперь надо решить, кто будет с ним разговаривать об этом.

— А чего решать? — тут же ответила Лея, не дожидаясь остальных. — Ты и будешь, как самая рассудительная среди нас. Прости, Марра, но ты упустила свой шанс. Рядом с ним, ты ведешь себя не как умудренная тысячелетиями Высшая Элементаль, а как деревенская девчонка, которая только и мечтает затащить парня на сеновал. Но при этом жутко боится сделать первый шаг.

— Но я… — побледнев, попыталась возразить Марра.

— Будем голосовать. — перебила ее Феникс. — Я за Рракоту.

— Поддерживаю, — отозвалась Лея.

— Против! — зашипела Марра, наливаясь нездоровым гневным румянцем.

— Решено!!! А я и тебе тоже подскажу адресок того магазинчика, — подтолкнула плечом зардевшуюся элементаль земли Феникс, — будешь во всеоружии. Он точно не устоит!!! Как же я тебе зави-и-идую! Только надо дождаться, пока он выпустит пар в Японии. А то совсем злой стал… Но после возвращения надо сразу хватать, пока снова куда-нибудь не удрал!.. А ты не обижайся, воздушная. Лея права, ты рядом с ним совсем голову теряешь.

— Будто ты лучше себя контролируешь… — с обидой буркнула Марра, отвернувшись от предательниц.

— Может, даже и хуже, — согласно кивнула огненная. — Все-таки, мой темперамент гораздо сильнее ваших всех вместе взятых. Но я понимаю, что сейчас нельзя совершить ошибки. И если тебе от этого станет легче, мне от зависти к Рракоте хочется огнем плеваться! Но я подожду, как и все мы. И не дуйся. Каждая из нас по-своему будет первой у него. Мы ждали тысячи лет, подождем еще немного. Съешь, вон, лучше булочку. Влад именно такие любит.

Схватив сдобу и раздавив её в руках до мелких крошек, Марра обвела всех присутствующих яростными глазами, в которых закипали непрошенные слезы. В глубине души она понимала, что они правы, но сердце кричало ей — наплюй на всех и все сделай сама!.. Уже давным-давно она призналась себе, что любит Влада не как элементаль, а как простая земная женщина. Отсюда и боязнь близости с ним, боязнь его разочаровать, глупая ревность ко всем девушкам, что его окружают. Но так же она понимала, что вместе им не быть, ведь она — не живое существо, а воплощение стихии. Но тогда откуда появились эти чувства? И почему так болит сердце, которого у них быть не должно?..

Тем кто не видел, представляю вам нового чибика — Высший Элементаль Рракота. Поддержите Землю своими лайками. Ей это будет приятно)))

Глава 5

Моё солнце горит на стыке ветров,

В границе семи холмов,

Моё небо дождем опрокинули в ночь

Тени «Пяти углов».

Сколько троп и дорог

Для меня заплелись в одну.

Я иду по своей земле

К небу, которым живу.

Снова в ночь

Летят дороги,

День в рассвет менять.

Кому чья,

А мне досталась

Трасса Е-95.

(Алиса Трасса Е95)

Владислав Громов

Мерно покачиваясь в седле нервничающего Бурана, что кровожадно смотрел в спины нашим сопровождающим, я мысленно прокручивал состоявшийся с ними разговор. А Буран, кстати, так и не соизволил принять облик обычного коня, предпочитая оставаться в виде злобной полуящерицы — полулошади. Ехать на таком создании было не совсем удобно, зато вид мы имели грозный и внушительный. Пафос — наше все, а отбитую задницу легко залечит регенерация. К тому же, он периодически громко угрожающе клацал челюстями, от чего впереди едущие испуганно вздрагивали. Это было единственным развлечением в дороге, но я все же предпочел не расслабляться. Настроение, вроде недавно поднявшееся, опять с шумом рухнуло вниз.

Мелкий холодный дождь, что нудно сыпался с темного неба, тоже не добавлял красок жизни унылой дороге. Да и в принципе, я успел уже отвыкнуть от долгих переездов, предпочитая путешествовать порталами. Еще и чувство тревоги, что появилось почти сразу после начала движения, никак не отпускало меня. Будто что — то зудело на грани сознания, мелким сверлом проникая в мозг. Поэтому я был на взводе, что тоже не доставляло мне радости.

Мне казалось, что я что-то упустил в разговоре с… как там его? Черт, даже имя не спросил. Или он представился, а я не запомнил? Хотя, зачем оно мне, всё равно он — будущий труп… В живых этих одержимых я оставлять не был намерен.

Но всё же — что-то тут было не так. Слишком уж легко восприняли они мои угрозы. Они ведь, хоть и захвачены тьмой, людских эмоций не лишены, да и единого сознания, как у пожирателей, не имеют. Значит, что-то такое знают, что позволяет им быть уверенными — я не приведу угрозу в исполнение. Потому что не захочу или не смогу? И на чем, интересно, основана эта уверенность? Что такого мне хотят предложить, чтобы я отказался от своих планов? Мысленно перебрав все самые лучшие предложения, включая получение в подарок планеты, заселенной сплошными красавицами, умеющими прекрасно готовить, я понял, что мне ничего из этого не интересно.

Значит, есть что-то еще, о чем я не догадываюсь. Блефовать им смысла нет, информацию о моей силе они имеют, как знают и о желании стереть тут все с лица земли, тогда что? Черт, ну не умный я, не умный!.. Сильный — да, а вот искать подводные камни в любом предложении так и не научился. Тут бы хорошо помог опыт Селены, полученный за годы работы в Тайной Канцелярии, но чего нет, того нет. Значит, будем выпутываться самостоятельно. А из какой очередной задницы — я скоро узнаю в любом случае.

Чем дальше мы продвигались, тем более оживленной становилась прежде безлюдная дорога, и все чаще нам стали попадаться мирные путники. Вглядываясь в них, я не мог поверить, что все они являются одержимыми. Взрослые, дети, животные — во всех присутствовала тьма. Но при этом они, казалось, жили обычной жизнью.

Проезжая одно из сел, мои сопровождающие предложили остановиться в здешнем подобии кафе и перекусить, прежде чем двигаться дальше. К тому времени мое любопытство и удивление происходящим переросло все рамки, и я уже сам хотел просить его об этом. Ну не укладывалось у меня в голове то, что я видел, с моими представлениями о том, как это должно быть на самом деле! Чувствовал я какую-то игру или фарс, разыгранный специально для меня. И усиливающееся тревожное чувство требовало немедленно разобраться в происходящем.

Спешившись с коней, мы вошли в помещение. Бурана, что все-таки принял свою форму обычного коня, я привязывать не стал. Посмотрев ему в глаза, я дождался еле заметного подтверждающего кивка. Теперь он готов к любым неожиданностям и расслабляться не будет. В зале кафе мой проводник громко потребовал еды для нас и чего-нибудь, чем можно промочить горло, после чего, невежливо расталкивая других посетителей, уселся за стол. Двое его друзей устроились рядом, при этом словно невзначай перекрыв мне выход из кафе. Усмехнувшись наивности их действий, я, не скрывая любопытства, огляделся. Хотя, смотреть, в принципе, было не на что. Я никогда не интересовался культурой Японии, поэтому понять, если ли тут отличия от канона и насколько серьёзные, не мог. На первый взгляд, все было как обычно. Шустрая официантка, лукаво стрельнув в мою сторону глазами, умчалась выполнять заказ, а я завис, наблюдая через большое окно, находившееся напротив нас, за тем, что творилось вокруг.

Вот пронеслась мимо с азартными криками стайка детей, держащих в руках подобие воздушного змея. Вот какая-то женщина громко отчитывает своего мужа, который, видимо, чувствуя свою вину, потупил взгляд и терпеливо сносит ее ругань. Повсюду слышится лай собак и пение птиц, мирные звуки, издаваемые домашней скотиной… В общем, самый обычный день из жизни самого обычного села, коих великое множество на земле. И все же, ощущение нереальности происходящего никак не отпускало меня.

Медленно пережевывая пищу и запивая ее соком из каких-то ягод, я решал, пройтись мне сейчас по селу или дождаться ночи. Ехать дальше я пока не хотел. Прежде чем продолжать путь, мне нужно было понять, что действительно тут происходит. И если эти люди реально живые, если тьма их использует просто как батарейки, не уничтожая душу, то тогда у меня большие проблемы. Мой замечательный план предания всего окружающего очистительному огню летел в пропасть со страшным свистом. Но отказываться от него на основании картины, представшей передо мной через оконное стекло придорожной кафешки, я пока не был намерен.

Уже практически под конец нашего обеда к главному из сопровождающих подошел хозяин заведения, в котором мы остановились, и принялся что-то нашептывать ему на ухо. По тому, как посветлело у того лицо, я понял, что вести были хорошими, хотя, я не исключал возможности того, что это была всего лишь игра, рассчитанная на меня.

— У меня отличные новости, князь, — произнёс, наконец, мой сопровождающий, не скрывая довольства, — глава нашего клана прислал сообщение, что в течение двух часов он будет тут. Поэтому мы можем расслабиться и спокойно дожидаться его, не трясясь по размытой дороге.

— Прекрасно, — сказал я, поднимаясь из-за стола, — в таком случае, спасибо за обед, было вкусно. Пожалуй, я пока прогуляюсь. Один! — сузил я глаза, видя, как тот поднялся тоже. — Не бойтесь, не потеряюсь.

Он медленно опустился на место, не сводя с меня пристального взгляда всё то время, пока я пересекал зал кафе, направляясь к выходу.

Оказавшись на улице, я задумчиво огляделся и отправился на окраину села. Новость о прибытии главы меня совершенно не удивила. Если все, что тут происходит — какая-то игра пожирателей, то готовить такие постановки идиллической жизни местных под покровительством тьмы на протяжении всего нашего маршрута смысла нет. К тому же, мне было понятно нежелание одержимых тащить меня в самое сердце сосредоточия их силы. Это все равно, что принести в собственный дом бомбу с тикающим таймером. Причем, когда именно она рванет, ты совершенно не знаешь, но в том, что это произойдёт — уверен.

Поэтому до приезда высоких гостей я решил самостоятельно разобраться с происходящим. Возможно, всё проще, чем кажется, и я сам себя накручиваю, и нет никакого артефакта тьмы, который надо разрушить, чтобы снять завесу. А барьер создан ее аватаром, у которого было достаточно времени, чтобы накопить силы. Да и тысячи людей, служащие ему подпиткой, вполне позволяли это сделать.

Буран сразу же увязался за мной, двигаясь чуть позади. От взгляда хитрого коня, одним глазом взирающего в мир духов, было невозможно скрыть тайное. Да и я, пользуясь тем, что солнца не было видно, смотрел на мир не совсем обычными глазами. Не покидало меня ощущение какой-то искусственности во всем.

Идя медленным прогулочным шагом, я наткнулся на стайку ребятишек лет пяти-семи, которые с удивлением посмотрели на меня и тут же, не скрывая интереса, присоединились к моей прогулке. Казалось бы, обычное детское любопытство, связанное с посещением их села незнакомцем, но у меня сейчас все вызывало подозрение. А особенно то, что обычно нормальные дети интересовались конем куда больше, чем мной. С другой стороны, возможно, человек, не похожий на них, был им более интересен, чем мой жеребец. Для них лошади — не экзотика, а банальное средство передвижения.

Но мне их присутствие абсолютно не нравилось. Уж слишком внимательно они следили за каждым моим шагом. Хвост из мелких таскался за мной повсюду, и в какой-то момент я понял, что, если хочу узнать что-то, от меня скрываемое, от него надо избавиться. Приняв такое решение, я на миг скрылся за Бураном и тут же, накинув на себя стихийный щит, скрывший мое любое проявление в этом мире, исчез под скрытом. Конь же, весело заржав в удивленные лица малышни, медленно растворился в воздухе, слившись со мной.

Метнувшись к стене ближайшего дома, я застыл на месте, глядя, как детвора сначала растерянно начала озираться, а потом, будто получив команду, резво разбежалась в разные стороны. Уверен, что к моим поискам сейчас подключатся абсолютно все. Поэтому надо поспешить и успеть все разнюхать до прибытия временного хозяина этих мест.

Но не успел я и глазом моргнуть, как из домов стали выходить люди и шариться по всем углам. Я, хоть и невидимый, но вполне себе осязаемый, поэтому поймать меня в ограниченном пространстве ничего не стоит. А значит, гулять будем по крышам домов, благо, строения расположены недалеко друг от друга, и летать особо не придется.

Прикинув план движения, я взмыл на ближайшую крышу и бесшумной тенью заскользил в сторону окраины села, где людей почти не наблюдалось. Последний дом, что стоял на отшибе, был очень уж большим, но привлекло меня ещё и то, что у его двери торчали бдительные охранники, подозрительно посматривающие по сторонам.

Запрыгнув на его крышу, я, недолго думая, скользнул в дверь, что вела на чердак. Хлипкий замок не стал мне помехой, и я бесшумно сломал его, просто выдернув из ржавых петель. Внутри царила полная темень, хотя моим глазам она не была помехой, но тут темнота была иной. И вызвана она была отнюдь не отсутствием света. Практически на ощупь пробираясь по заваленному всяким хламом помещению и тихо матерясь, когда ударялся о что-то, невидимое во тьме, я стал искать выход с чердака. К счастью, буквально через минуту обнаружилась дверь, что, по-видимому, вела вниз и, на мое везение, была не заперта. Молясь, чтобы она не скрипнула, я предельно осторожно потихоньку открыл ее и, увидев лестницу, стал спускаться вниз. Темнота тут уже была не настолько густой, вполне сносно можно было различить детали окружающего.

Лестница была небольшой, и я уж подумал, что в доме всего два этажа, но нет. Просто большая часть ступеней, ведущих вниз, была сломана, и чтобы достигнуть пола, надо было прыгнуть метров с трех. Для простого человека это было бы сложно, подобный прыжок в темноту — это гарантированный перелом ног и рук, а то и шеи. Но не в моем случае.

Мягко долетев до пола, я замер, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы. Не сумев ничего разобрать, пошел дальше. И, пройдя буквально пару шагов, я оказался в огромной комнате, границ которой даже не мог различить в полумраке, и от увиденного тут мои волосы встали дыбом. Все помещение было набито людьми, что стояли, будто окаменев. Мужчины, женщины, дети… Помимо них, тут были и домашние животные, типа кошек и собак. Я заметил даже нескольких птиц, бездвижно восседающих на плечах у мужчин.

Абсолютно безмолвные, глядящие в одну точку немигающим взглядом, они напоминали мне живых кукол, чей хозяин отошел попить пивка, оставив на время свой театр.

Хотя нет, это были не куклы — это был реквизит, который пока не нужен. Дай команду — и куклы оживут, и будут делать то, что в них заложено программой. Что ж, теперь мне все было понятно, и мои смутные подозрения подтвердились. Хороший спектакль для одного зрителя разыграли Темные! И у них вполне могло получиться, если бы не моя внезапно разыгравшаяся паранойя.

А какова цель представления? Да очень просто. Показать мне, что одержимые — такие же люди, как и все остальные. Вызвать во мне жалость, надавить на человечность и расшатать веру в то, что я все правильно делаю. А сомневающегося, застывшего в нерешительности, захватить или уничтожить намного легче. Что ж, теперь срываться смысла нет. Все, что нужно, я узнал.

Расталкивая кукол — а называть даже в мыслях людьми стоящих передо мной у меня не поворачивался язык — я прошел к дверям, ведущим на выход. Да, у них остались ошметки души, иначе память тела было бы не вернуть, но возвратить их к настоящей жизни было уже невозможно. И если, глядя на взрослых, я испытывал лёгкое сожаление, то вид недвижных детских фигурок приводил меня в ярость. Вот только ее я пока спрятал глубоко внутри себя, не позволяя выйти наружу. Еще не время. «Хотя, немного можно!..» — злорадно подумал я, вышибая дверь, которая, вылетев во двор, пришибла двух охранников, дежуривших у выхода.

А я с невозмутимым видом отправился в сторону кафе, насвистывая легкий мотивчик. Ну, легким он, правда, мог показаться лишь непосвященным. Но будь тут человек из моего старого мира, сразу бы понял, что я едва сдерживаю себя.

Не глядя на окружающих, я зашел внутрь и плюхнулся на стул. Жестом подозвал официантку и попросил принести выпить. На рожи сидящих напротив меня я принципиально не смотрел. Иначе тупо не сдержался бы и ударил бы так, что даже пепла от этого места не осталось.

— Ты все видел и понял, — сказал мой визави, подобравшись, будто для прыжка.

Я молча посмотрел на него и сделал большой глоток из кружки. Я просто не мог сейчас с ним говорить. Мое нутро разъедала дикая злость, готовая вырваться. И лишь желание встретиться с их главным меня сдерживало. Но с каждой секундой шанс на то, что плотину, выстроенную мною в душе, могло прорвать, возрастал…

Тут дверь с шумом распахнулась, и в зал вошли очередные ниндзя в легких доспехах. Быстро приблизившись к нам, они склонились и сообщили, что глава клана прибыл и хочет встретиться со мной в доме старосты, куда они им велено меня проводить.

Не произнося ничего вслух, я встал и последовал за ними. Не скрываясь, по пути я окутывался щитами. Первостихии пришли на мой зов и закружили передо мной, сокрытые от взглядов других. Да взорвись сейчас рядом со мной бомба, я бы даже не пошатнулся, настолько многослойной была моя броня!

К дому, стоящему как по канону в центре села, мы подошли быстро. Вокруг него стояло несколько воинов, следящих за каждым моим шагом. Оружия на виду они не держали, но, зная ниндзя, можно быть уверенным, что в их просторных одеждах прячется целый арсенал. Впрочем, мне на это было глубоко плевать. Войдя внутрь, я отчетливо почувствовал вонь пожирателей, коих в комнате находилось штук десять. Тот же, кто меня позвал, восседал во главе стола, с легкой брезгливостью глядя на меня.

Но это был обычный одержимый, совершенно не представляющий для меня интереса. А вот девушка, сидевшая рядом с ним — совсем другое дело. Ослепительно красивая, черноволосая, с высокой грудью и осиной талией. Одежда на ней была самая обычная, правда, совершенно не по сезону — легкая обтягивающая майка и джинсы. Вот она уже смотрела на меня с любопытством и даже с легким налетом похоти, как мне показалось. И в отличие от остальных, от нее прямо несло тьмой. Даже мой заторможенный мозг догадался, что передо мной — третий аватар которого я искал.

— Так вот ты какой, молодой бог старого мира, — задумчиво произнесла она.

— Так вот ты какая, последняя тварь тьмы на Земле, — бодренько ответил я, плюхаясь за стол напротив нее. На зашипевшего от моих слов мужика я совершенно не обращал внимания.

Собравшись произнести еще одну пафосную фразу перед тем, как начать бить морды, я с удивлением заметил, как возле моей руки просвистел нож и вонзился в стол.

— Имей уважение к госпоже, уб… попытался сказать одержимый, но тут же вылетел во двор через разбитое его головой стекло окна. Я даже не успел подумать, что с ним делать, как стихии сами решили этот вопрос, просто вышвырнув дурака прочь из дома.

С улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, я повернулся к девушке, а после, без особых усилий вытянув из столешницы глубоко вонзившийся в нее нож, стал играть с ним, вертя в руке и поглядывая на сосредоточие пожирателя в теле девушки. На беду, он сидел у нее в груди, и со стороны казалось, что я тупо пялюсь на ее сиськи.

— Я вас внимательно слушаю, — не выдержал я затянувшегося молчания. Не знаю, почему, но меня вдруг сильно потянуло домой. Едва сдерживаясь, чтобы не открыть портал в поместье, я решил поторопить события. Да и головная боль становилась все сильней, и никакой эфир не помогал. Сам не заметил, как нож, что я держал в руках, стал стремительно нагреваться, а после просто потек раскаленным металлом на стол, стремительно его прожигая. Отчетливо запахло паленым деревом, и я, взяв себя в руки, потушил пламя, не дав ему загореться, брезгливо стряхнул с пальцев раскаленный металл. Щиты мои он, естественно, не пробил, а вот брызги, полетевшие в разные стороны, ощутимо попортили рожи стоявшим в комнате одержимым.

Видимо, решив, что еще немного — и я тут все спалю к чертовой матери (что, в принципе, было не далеко от истины), дамочка наконец соизволила заговорить.

— Мы заберем этот мир! — заявила она без прелюдий. — Хочешь ты этого или нет. Через день, через год или через сто лет, но он станет нашим. Бессмысленное бодание лбами лишь оттягивает неизбежное. Мы можем ждать тысячелетия, но и наше бесконечное терпение имеет конец. Поэтому мы предлагаем тебе добровольно уйти, забрав с собой всех, кого захочешь, и более того, мы обещаем не претендовать на тот мир, который ты выберешь в качестве дома. Но этот мы заберем, тут без вариантов.

— И это все? — На моем лице явно проступило разочарование. — Тут недавно одна такая толкала похожие речи. А потом надулась — и лопнула от собственной важности. В общем, мой ответ — нет. А теперь, давайте уже бить друг другу морды, надоели вы мне!

— Подожди, — поспешно воскликнула она, видя, как я начал вставать из-за стола, — тогда давай так. Дай нам год, чтобы уйти с этой планеты. Мы не можем сейчас открыть портал, но, собрав немного силы, мы уйдем и заберем всех, кто еще остался на Земле из детей Тьмы.

— А зачем это мне? Проще вас грохнуть и забыть на какое-то время о вашем существовании. Ваш живой портал уничтожен, боги, что имеют в хвост и гриву вашу мамашу, не дают ей бросить силы на создание нового. А ваш приход может склонить чашу весов совсем не в их пользу. Так что, я не дам вам даже одной минуты, не то, что года. Сегодня провинция Ига будет очищена от грязи.

— Боги, — скривилась она, — лишенные сил, они, подобно падальщикам, подбирают крохи эфира, что падают со стола Повелительницы. Еще немного — и они падут, и вот тогда нас никто не удержит!

— Бла, бла, бла… Про то, что боги падут, я уже давно слышу, да вот все никак они не падают. Ладно, надоела ты мне…

— Стой, у нас есть, что еще тебе предложить, — сказала она, делая кому-то за моей спиной знак.

В комнату внесли тело, завернутое в темное покрывало. Рывок — и оно слетает, являя моему взору полностью голую, связанную… Софиэль?!!

Избитое тело без капли благодати, крыльев нет, зареванное лицо и окровавленный рот, заткнутый какой-то грязной тряпкой. Жалкое зрелище, особенно для ангела красоты и добродетели. И спрашивается, какого хрена она тут делает?! Без благодати она должна была уже умереть. Блять, что тут вообще происходит?!!

Пожиратель, склонившись над ней, приставил к ее горлу сочащийся тьмой клинок, что медленно стал разъедать кожу на шее, явно вызывая у ангела невыносимую боль.

— Дай нам время, юный бог, — прошептала аватар, — и она останется жить. Разве не заслуживает она такого размена? Прекрасный ангел, что пошел за тобой в царство тьмы, чистая душа, не побоявшаяся рискнуть своим бессмертием ради любимого! Ты — Бог Равновесия, твои мысли ясны, ты — баланс между тьмой и светом. На что ты готов пойти ради жизни?

Ее голос завораживал меня, и в то же время боль в голове становилась поистине невыносимой, нарастая с каждым мигом. В какой-то момент я словно поплыл и оказался стоящим в пустоте. Напротив меня находились два суровых воина, одетых в кольчуги. Причем, от одного из них тянуло чем-то родным.

— Здрав будь, Владислав Андреевич, — пробасил один из них, кланяясь мне как равному. Второй сразу присоединился к первому. — Времени у нас немного, поэтому скажу как есть. Я — Демид Гром, твой пращур, а рядом со мной князь Олег, прозванный Вещим. Сотворив немыслимое прежде, мы смогли пробиться к тебе через толщу веков. Вижу деяния твои и горжусь ими. Не высох корень Грома, не оскудел род, не растворился в ветре времени! Мы — те, кто были, пришли сказать тому, кто будет после нас — берегись! Твой разум в оковах, твоя жизнь в опасности, наше наследие под угрозой!!!

— Владислав, — тихо, но с силой заговорил Олег, — трудна твоя дорога, и видим мы горе и слезы, что будут сопровождать тебя весь твой земной путь. И часто ты будешь на волосок от гибели. Но сейчас ты уже почти умер, хоть и не понимаешь этого! Очнись, очисти свой разум, сбрось морок, что закрыл от тебя мир. Спаси себя — и мир, что падет с твоей гибелью…

Картинка перед глазами пошла рябью, будто я смотрел телевизор. Все стало мутным, воины исчезли, голоса и лица сидящих в комнате отдалились. Они что-то кричали мне. Непонятно, откуда взявшиеся Вика и Ника тормошили меня за плечи, Софиэль лезла целоваться. Аватар размахивала мечом, что-то гневно вопя.

Я не понимал, что происходит, но в голове набатом гремел голос, который умолял, просил, требовал, произнося только одно слово — ОЧНИСЬ!!!

Миг — и реальность — или то, что мне казалось реальностью — пошла трещинами. Будто запустили камнем в зеркало, в которое я смотрел. Щурясь от яркого света, что ослепил меня, я сумел разглядеть очертания людей, что стояли рядом.

Еще миг — и я осознал, что нахожусь на самой границе злополучной провинции, откуда и начинал недавно свой путь. Люди рядом со мной были мертвы. Кто-то уже начал разлагаться, кто-то стоял, закаменев и покрывшись трупными пятнами. Но самое главное — ко мне, расшвыривая в разные стороны мешающиеся мёртвые тела, стремительно приближались пожиратели, уже занеся над головой страшные когти….

Глава 6

Владислав Громов

Свет, вырвавшийся из груди, мгновенно испепелил пожирателей, не оставив от них и следа. А я, будто очнувшись от глубокого сна, не вполне понимая, что делаю, поднялся высоко над землей. В голове мелькали отрывочные образы полусна-полуяви, и очень уж они были реалистичными. Совсем запутавшись, где сон, а где реальность, я стремительно принялся прогонять благодать по телу, разыскивая любые следы постороннего вмешательства. И лишь очень далеко, в глубине себя, я обнаружил крохотную черную точку, которая успела пустить корешки у меня в голове. И, по-видимому, она там затаилась уже очень давно. Этакий триггер, который активировался в нужный момент. Видимо, мое внутреннее очищение от тьмы было не полным. Иначе, откуда бы эта дрянь была в моей голове?

Мое сознание начало проясняться, и я, наконец, смог понять, что же происходит. А поняв, чуть желчью не изошел от злости на самого себя! В очередной раз жизнь макнула меня в дерьмо, используя вместо рук мое собственное самомнение и завышенное эго. Опять я оказался на волосок от смерти и лишь чудом не подох. Застонав от осознания собственной глупости, я посмотрел на мир уже ясными глазами.

В моей голове стремительно пронеслись все видения, что мне посылала тьма. А вглядевшись глубже, я все понял. Эта провинция, это сосредоточие пожирателей на Земле было создано с одной целью — пленить и уничтожить меня. Вся энергия душ, отданная населявшими ее прежде людьми была использована для того, чтобы пробить мою защиту и погрузить в этот сон. А пока я спал, с меня спали щиты, защиты не осталось, и если бы не вмешательство пращура, я бы уже валялся с распоротым горлом, а мою душу захватили бы пожиратели. И ее силы вполне бы хватило и на уничтожение богов в их реальности, и на открытие портала на Землю.

Не было Матидзуки, не было ее людей, не было одержимых в этой провинции. Лишь остатки пожирателей и последний аватар, что замкнул на себе всю энергию душ. Но, не выдержав их напора, он и сам стал воплощением тьмы, у которого осталась лишь одна мысль — выпить любого, до кого сможет дотянуться.

Ну и я, как последний лох, естественно, вляпался в эту ловушку!.. Но, с другой стороны, даже если бы я пришел с армией, ничего бы не изменилось. А армию при этом я бы гарантированно потерял. Куда простым магам до силы моего духа. Если для того, чтобы выпить меня, надо было меня сначала убить, то с остальными таких проблем нет.

Хотя, это все равно ничего не меняет. Я облажался. Но сейчас пора делать то, зачем я сюда и прибыл. Самобичеванием займусь позже. Очистительное пламя срывается с неба, испепеляя трупы людей, что находились рядом со мной. Это те, кто решил зайти в провинцию, но дальше ее границы не продвинулся. Тьма выпила всех.

Опускаюсь вниз, чувствуя лёгкое сожаление от того, что мне все приснилось, но, вместе с тем, я чувствую и гнев. Быть марионеткой тьмы… Но нет, не мне нужно уничтожить тварей, что все это затеяли. Есть силы, что намного мощнее меня, и они хотят отомстить. Я дам им такую возможность.

Небо над моей головой чернее ночи, молнии беспрерывно бьют в землю, высекая искры и оставляя после себя воронки. Раскаты грома подкрепляют песню ветра, что, подхватив мой призыв, уносится в мир духов. И вскоре оттуда пришел ответ.

Начинаю идти вперед, постепенно ускоряясь. За моей спиной распахивается портал, из которого стройными рядами выходят духи этой земли. Старые и молодые, маги и воины, взрослые и дети. Все те, кто пал, защищая эту землю, и кто не запятнал свою душу бесчестием. Те, для кого жизнь превыше смерти, а плохая память о жившем страшней, чем забвение. Те, кто желает мира живущим и жаждет уничтожения заразы, поразившей их дом.

Ускоряясь, они проносятся мимо меня, раскрыв в безмолвном крике рты. Над их головами реют знамена ушедших империй, их оружие светится ярким светом, что уничтожает тьму, распыляя ее без остатка. И каждое движение сопровождается судорогами боли, что бьют по астралу. Их становится все больше и больше. Подобно приливной волне, они поднимаются все выше и растекаются вширь. Я несусь вперед вместе с ними. Стихии зовут меня, показывая мне дорогу, но и без них я бы не сбился с пути, просто следуя за духами, что давно обогнали меня.

Я отключил все мысли и чувства, оставив только инстинкты. Иначе, если я начну думать, то опять наворочу дел. Надо просто уничтожить тьму — без сомнений и колебаний.

Сухая, лишенная жизни земля. Пожиратели выпили из нее все соки, оставив лишь голый камень. Наглядный пример для всех, кто еще сомневается в необходимости начатой мной борьбы. Именно такая участь ждет Землю, если мы проиграем.

Сколько прошло времени, я не знаю, но чувствую, что духи стали продвигаться медленней, а плотность тьмы повысилась. Теперь пришло мое время, и я вспыхиваю благодатью, которая режет ее, как раскаленный нож масло. Чувствую чужой разум, что бьется в агонии. Его щупальца пытаются проникнуть в меня, но теперь я к этому готов. Крики сливаются в одну какофонию. В них ужас, тоска, неимоверная злоба. Я буквально физически ощущаю, как корчится в агонии тьма, и эта боль уходит куда-то за грань мира.

Злобная радость наполняет мое сердце, и я усиливаю напор ради тех, кто жил, тех, кто живет и тех, кто еще не родился. Отцы не должны хоронить детей, дети не должны плакать над могилами родителей, чей путь прервался не по велению Творца, а я не должен тратить время на этих тварей, вылавливая их поодиночке.

Поэтому я давлю, ощущая поддержку духов, что подобно лютым псам рвут тьму на клочки. Еще немного, еще чуть-чуть — и по туману проходит судорога, после чего он разлетается на мелкие клочки, что медленно тают в воздухе.

Обессилено сажусь на землю, глядя на небо, которое, будто радуясь нашей победе, стремительно очищается от туч, выпуская наружу робкие лучи солнца.

Духи стоят передо мной, склонившись в глубоком поклоне. Встаю и кланяюсь им в ответ. Чувствую тепло на лице, будто мать погладила свое дитя. Закрываю глаза, едва сдерживая слезы. Напряжение последних дней стало стремительно уходить из меня, оставляя после себя горечь несделанного. Ведь приди я раньше, возможно, Мотидзуки была бы жива. А может, ее и не существовало никогда, и она — лишь плод моего воображения. Не знаю, но я обязательно это выясню.

Тьма, что скрывала долгое время провинцию, рассеялась, духи ушли, оставив меня одного. Да и мне тут больше делать было нечего. Скоро в провинцию войдут имперские войска, которые сами разберутся что к чему, а мне пора уходить. Но тут я себя поймал на мысли, что никуда не хочу идти и никого не хочу видеть. Как-то все опостылело. Напиться, что ль?

Хотя, чего думать. Еще одно дело у меня осталось. И мысль о нем вдруг подняла мне настроение. Почему бы мне не навестить мою венценосную подругу? В конце концов, она имеет такое же право на мое внимание, как и все остальные. А еще я очень хотел проверить ту сказку, что рассказал мне дед о нашей крови. Прежде чем затевать с ней постельные игры, хотелось бы точно убедиться, что мы не родственники.

Так, по времени в России уже утро, часов шесть, наверное. Ну, будем надеяться, что она уже проснулась. А если спит, разбужу максимально нежно. Хотя, стоп, отставить Елену! Настя, вот кто мне может много рассказать. Эта кошка уже давно требует, чтобы ее погладили, вот и погладим в разных местах. Да и напряжение мне надо снять. Решено, жди меня, моя киска, я иду. А все дела буду решать завтра.

Шагнув в Серый Мир, я настроился на фрейлину и, накинув максимальный скрыт, переместился в ее покои. Девушка лежала в постели и читала какую-то книгу, смешно морща носик. При этом она еще и что-то записывала в свой блокнот, что лежал рядом. Посмотрев на нее, я шагнул обратно. Рано, пока еще рано. Не хочу я вот так, как несчастный любовник, пробираться тайком, прячась от всех, к девушкам. Я еще не совсем растерял остатки гордости.

Но куда мне идти? Где меня по-настоящему ждут? А, да пофиг. И вообще, я хочу есть, а значит, выбор небольшой. И я точно знаю, где меня накормят.

Сменив движение, я вышел из Серого Мира прямо в коттедж. Поднявшись к себе, я залез в душ, смывая с себя всю грязь и горечь победы. Да, я победил, да, еще одно большое дело сделано. Но все равно, послевкусие от победы паршивое. Опять я подставился, как глупый пацан. Когда уже я поумнею? Да никогда, наверное. В очередной раз убеждаюсь, что думать — это не мое.

Ладно, не хочу об этом размышлять — что сделано, то сделано. А сейчас надо поесть. По моим прикидкам, я отсутствовал сутки, так что ничего глобального вроде произойти не должно было. Поэтому займемся чревоугодием, а потом проведаю Озаму и Кимико, естественно, под скрытом. Надеюсь, они там занимаются любовью, а не войной.

Переодевшись в шорты и майку, я спустился вниз и, усевшись за стол, замер в ожидании раннего завтрака. Запрыгнувший ко мне на колени Васька посмотрел на меня своими умными глазами, после чего свернулся в клубок и засопел. Поглаживая его по голове, я отрешился от всего, старательно думая о вкусных булочках

Спускающаяся вниз отчаянно зевающая Ольга, одетая в спортивный костюм, меня сначала не заметила и медленным шагом прошла к двери. Но потом в ее голове что-то щелкнуло, и она кинулась ко мне, засыпая меня поцелуями. Васька был безжалостно скинут с моих колен, на которых сразу оказалась упругая попка моей невесты. Поерзав ей и убедившись по моему немедленно вставшему члену, что я рад ее видеть, она крепко прижалась ко мне, будто боясь, что я могу исчезнуть.

— И куда это мы собрались в такую рань, такие все красивые в эротичном костюмчике? — с трудом оторвавшись от ее губ, спросил я.

— Да вот, бегаю по утрам, — чуть смутившись, ответила она. — не хочу быть обузой.

— Глупая, — чмокнул я ее в носик. — ты любимая, ты не можешь быть обузой. Хотя, я рад, что ты не забрасываешь тренировки, в отличие от остальных лентяек. И кстати, где они? Я не чувствую их в коттедже.

— Да они в поместье уехали, вместе с Эйелен и Аштар. Селене какая-то помощь понадобилась, вот и отправились с ней. А с индианкой твой дед захотел познакомиться. Поэтому с собой и прихватили, хотя та сопротивлялась и дрожала от страха как мышка… — рассмеялась Ольга. — А Хидеки я не видела, видимо, у себя.

— Дед? — удивился я. — С чего это вдруг? Я думал, он на меня зол, как тысяча чертей.

— Не знаю, насколько зол, но вот поговорить вам определенно надо — и без лишних ушей. Он тебя любит, Влад, не расстраивай его.

— Да знаю я, самому противна эта ситуация. Но он у нас слишком привык командовать и не видит дальше своего носа, считая себя всегда правым. Пока гром не грянет, он на небо не взглянет. Ладно, разберусь я с этим, и уже сегодня. А пока знаешь что? Пожалуй, я к тебе присоединюсь. Мне нужно движение, поэтому дай мне пару минут, и мы вместе проведем тренировку.

Подхватив ее на руки, я поднялся к себе в комнату и принялся переодеваться. Ольга при этом улегшись на кровать, приняла максимально эротичную позу, глядя на которую я начал нервно сглатывать и на полном серьезе думать, что тренировка в постели ничуть не хуже, чем на стадионе. Но я сдержался. Хотя нет. Приблизившись к ней, я улегся сверху и принялся целовать ее, при этом руками забравшись под кофту и лаская ее грудь. Дождавшись, когда ее дыхание станет тяжелым, и она примется стаскивать с меня одежду, я резко отстранился и, коварно улыбнувшись, вылетел из комнаты.

Услышав за спиной топот, я ринулся к дверям, всерьез опасаясь быть изнасилованным. Внутренне смеясь, я удирал от нее в сторону стадиона, причем постоянно уворачивался от сосулек, что летели мне в спину.

А после резко остановился и поймал в объятья не успевшую затормозить девушку, закружил ее вокруг себя, а потом крепко поцеловал. Ее раскрасневшаяся и обиженная моська была настолько забавной, что я, не выдержав, засмеялся. Та посмотрела на мою довольную морду, подулась еще пару секунд, а после рассмеялась в ответ. И, схватив меня за руку, опасаясь, что я могу удрать, потащила вперед. При этом она бормотала всякие угрозы, которые она собиралась воплотить в жизнь, когда мы останемся вдвоем. Но чего в этих угрозах было больше- камасутры или садо-мазо — я так и не уловил. Но ход ее мыслей мне определенно нравился. Вернемся, потребую привести их в исполнение.

Быстро добравшись до площадки, мы сделали легкую разминку и побежали. Пропустив ее вперед, чтобы видеть перед глазами ее аппетитные булочки, я двигался буквально в метре от нее. К моему удивлению, сегодня, несмотря на ранний час, народа было много. Причем, представительниц прекрасной половины академии почти не наблюдалось, а вот парней было более чем достаточно. И они либо бегали по площадке, либо сидели чуть поодаль. Но роднило их всех одно- они глаз не сводили с Ольги. Давно забытое чувство ревности резануло серпом по яйцам и я, немного ускорившись, побежал рядом с ней, заявляя свои права на эту девушку.

Но это явно не понравилось наблюдающим. Меня в академии знали только по слухам, а лично в лицо, так вообще немногие. Поэтому не удивительно, что парни решили по геройствовать, и поставить на место, посягнувшего на их кумира.

Легкой толчок эфира — и возле моих ног появляется лед. По замыслу этих недомагов, я должен был на нем поскользнуться и рухнуть, но увы. С каменной рожей я пробежал по нему, казалось бы, не обратив на препятствие никакого внимания. Это их еще больше раззадорило, и мне под ноги полетели воздушные кулаки, из земли стали вырастать кочки. Все было направлено на то, чтобы я облажался перед девушкой. Но все их потуги были напрасными. Я продолжал бежать, делая вид, что ничего не замечаю. Бить в ответ я не собирался. Ведь это были шалости глупых парней, и никакого урона мне нанести они не собирались. Ну разве что, немного морального, но тут уж, как говорится, извините — сегодня не ваш день.

Ольга, тоже почувствовав толчки эфира, стала замедлять бег, чтобы разобраться в происходящем, но обернувшись на меня и увидев мою хитрую предвкушающую улыбку, вздохнула и продолжила бег. А я, дождавшись, пока раздосадованные неудачами парни рванут за нами следом, подобно сеятелю, стал разбрасывать позади себя эфирные ловушки вроде тех, что кидали в меня студенты. И довольно дождавшись воплей бегущих позади нас, схватил Ольгу за руку и потащил ее в центр площадки. Пришла пора рукопашного боя. Очень мне хотелось посмотреть, насколько она освоилась с новыми силами.

— Полный контакт без магии. Эфир только для усиления атак — нападай, — сказал я, становясь напротив абсолютно не уставшей девушки.

Двойка в голову и лоу-кик по ногам. Принимаю на жесткий блок. В прошлый раз ей бы грозил перелом, а тут даже не замедлилась. Отлично. Вновь атака по корпусу и попытка захвата моей руки. Даю ей эту возможность. Бросок — и я лечу через нее. Легкий кувырок — и я вновь на ногах, отбиваю удар её ноги в голову. Хорошо, прекрасно. Но она может быстрей. Я не атакую, только защита, но максимально жесткая. Хочу помочь ей раскрыть весь свой потенциал, а это возможно только в бою. Она ускоряется. Движения становятся смазанными. Удары идут со всех сторон. Не знал бы, что она такое не умеет, подумал бы, что пользуется телепортом. Быстрей, еще быстрей. Ее лицо застыло подобно куску льда. Она сейчас словно машина для убийства, у которой каждое движение заточено на максимальный урон. Ее кулаки начинают светиться. Удары становятся все сильней. Обычного мага она бы уже завалила. Неужели еще сможет ускориться? Но нет, чуда не произошло. Все-таки ее тело еще не готово работать на таких скоростях, но каков прогресс!!!

Во время очередной атаки хватаю ее за руки и прижимаю к себе. Она тяжело дышит и не сразу понимает, что происходит. Первый боевой транс — это не шутки. Пытается вырваться, но потом осознает себя и расслабляется. Дыхание со свистом вырывается из ее рта, но глаза сияют довольством. Из носа тоненькой струйкой вытекает кровь, все-таки сказалось напряжение. Впрочем, она тут исчезает. Ее тело стремительно регенерирует, заживляя внутренние травмы. Моя девочка стала намного сильней, и я очень горжусь этим.

Позади нас раздаются сначала редкие, а потом подобно лавине нарастающие звуки аплодисментов. Послышались восторженные крики, и к нам кинулись ученики, мгновенно взяв нас в кольцо. В их глазах — восхищение и преклонение перед силой, и это приятно, черт возьми! Слухи о нашем бое быстро разлетятся и, думаю, набрать группу мне потом будет намного легче.

До меня доносятся обрывки разговоров:

— Председатель самая сильная…

— Нет, вы это видели? Какая скорость!..

— А это кто с ней? Громов? Какой красавчик!..

— Неужели тот самый?!!

— Ага, я его на приеме видела. Он, вроде, ее жених, но это не точно…

Гул голосов сливается в один, и Ольга все тесней стала прижиматься ко мне, засмущавшись под взглядами народа.

— Где этому можно научиться? — пробился звонкий голос, перекрывший все остальные. Уже собираясь уходить, я остановился и обернулся. На меня с вызовом смотрела высокая девушка с черными волосами, завязанными в тугой длинный хвост. Рядом с ней стояло несколько парней, будто прикрывая ее от возможного нападения.

— Об этом вы скоро узнаете, — ответил я. — а пока прошу нас простить, скоро начнутся занятия.

Подхватив довольно взвизгнувшую Ольгу на руки, я рванул к коттеджу, использовав легкоступ. И буквально через минуту, перемахнув через забор, я оказался у его дверей. Опустив ее на ноги, я легонько шлепнул девушку по попке, придавая ей ускорение.

— Сейчас в душ и завтрак. Я голоден как волк.

Кинув на меня нечитаемый взгляд, она медленно пошла в дом, виляя бедрами, а я, не отрывая от нее глаз, отправился следом.

Скинув с себя одежду, я включил душ и, сделав воду погорячее, просто встал под струи воды, что с силой били по моему телу. Но мое одиночество не продлилось долго, и буквально через минуту я почувствовал, что уже не один. По моему телу скользнули руки, и я, резко обернувшись, впился губами в губы Ольги, крепко прижав ее к себе. Мои руки скользнули по упругой попке, крепко сжимая ее булочки.

— Подожди, тебя надо помыть. Расслабься и получи удовольствие, — прошептала она, и меня кольнуло острое чувство дежавю.

Ее шаловливые ручки, обильно смазанные гелем для душа, стали гулять по моему телу, что дрожало от желания схватить эту искусительницу и потащить ее в постель. Смывая с меня усталость, накопившуюся за сутки, она медленно опускалась вниз, пока ее губки не оказались напротив моего возбужденного члена.

Несмело взяв его в руку, она принялась нежно двигать ей вверх-вниз, а после, вдруг раскрыв ротик, полностью погрузила его в себя. От удовольствия, накрывшего меня, я едва не заорал и лишь огромным усилием воли держался, чтобы сразу не кончить.

Ее движения становились все активней, неопытность проигрывала напору, стеснение — желанию доставить удовольствие. И, конечно же, долго эта пытка продолжаться не могла. Не выдержав, я уже сам усилил напор, буквально трахая ее ротик, а после, резко вытащив, залил ее всю своим семенем. Тяжело дыша, я смотрел на любимую девушку, что с лукавой улыбкой, как ни в чем не бывало, продолжила меня мыть, я резво перехватил инициативу, и вот уже мои руки пошли блуждать по ее телу, не пропуская ни сантиметра нежной кожи.

Теперь уже она едва сдерживала стон, буквально висела на моих руках… А, к черту все!

Подхватив ее на руки, я выскочил из душа, попутно высушив нас ветром, опустился с ней на кровать, уютно расположившись между ее ног. Тяжелые вишни сосков так и просились мне в рот, и я не стал отказывать себе в удовольствии. Медленно, чувственно я целовал ее грудь, а мой боец, уютно устроившись у нее между нижних губок, терся о них, не спеша входить внутрь. И каждое мое движение вызывало в ней дрожь и сопровождалось стоном, который с каждым разом звучал все громче. Вскрикнув, она вцепилась в меня руками и кончила настолько обильно, что я почувствовал влагу у себя внизу.

Думая дать ей немного времени прийти в себя, я попытался отстраниться, но у нее были другие планы. Буквально зарычав, она подалась вперед и насадилась на мой член, который сразу вошел в нее на всю длину. Охнув, она на секунду замерла, а потом, притянув меня к себе, стала с жадностью меня целовать.

Начав в ней медленно двигаться, я почувствовал, что она хочет быстрей — и ускорился, стал буквально вбивать в нее член, едва не доставая до матки. Мои руки сжимали ее грудь, мой рот ловил ее дыхание. Мы сплелись в одно целое, став единым организмом, объединенным любовью и страстью. Оргазм накрыл нас одновременно, и мы, уже не сдерживаясь, закричали от удовольствия, что растеклось по нашему телу.

Заполнив ее всю, я, едва сдерживаясь, чтобы не начать второй раунд, перекатился на бок, крепко прижав ее к себе. А она, закинув на меня свою ногу, засопела у меня на груди, явно собираясь заснуть. Но сегодня, увы, не воскресенье, поэтому пришлось ее подхватить на руки и снова отправиться в душ, чтобы смыть последствия нашей любовной битвы. Там она окончательно пришла в себя и потребовала повторения, прильнув ко мне своей попкой, призывно расставив ноги. А я что — дурак отказываться от такого предложения? Полюбовавшись несколько секунд на совершенное тело любимой девушки, я вновь вошел в нее, ощущая, как ее нижние губки крепко обхватывают мой член. Времени у нас было немного, поэтому я не стал тянуть, сразу взяв быстрый темп. Не забывая одной рукой ласкать ее грудь, я второй дотянулся до ее бусинки и стал нежно водить по ней пальцем, дополнительно стимулируя ее. Чувствуя, что она уже на грани, я резко ускорился, и мы опять кончили одновременно, причем этот оргазм мне даже показался ярче предыдущего.

Усталые, но очень довольные, мы, наконец, помылись и, переодевшись, спустились вниз.

К этому моменту стол уже был накрыт, и мы подобно диким животным набросились на еду. Свежая выпечка буквально таяла у меня во рту, а чай из самовара был просто божественен. Поедая четвертую булочку, я понял, что познал дзен и был уже совсем готов дружить со всем миром. В добрый час Кузя привел домой кикимору, что стала незаменимым помощником для него и властелином моего желудка. Так, как готовила она, готовить никто не мог, даже повара во дворце.

— Влад, какие у тебя дальнейшие планы? — спросила Ольга, блаженно откидываясь в кресле, держа в руках кружку с чаем. — Буквально вчера в академию приезжала Елена. Расспрашивала меня о том, что ты затеял. И какое ты имеешь отношение к внеочередному собранию Высшего Совета Магов Империи.

— Ректор, значит, не сидел на месте и все сделал, как обещал. Отлично, — довольно потер я руки, — значит, скоро все завертится. А за Елену не переживай, я ей сам все объясню.

— А ты не хочешь сначала объяснить все мне? — обиженно надула она губы.

— Группу студентов начну набирать для учебы. И кстати, тебе, как и всем девчонкам, тоже придется свои булочки напрячь. После пробуждения родового зверя вы станете мне помогать. В ближайшее время мы отправимся на Буян. Пора вам становиться Высшими, хватит тянуть.

Я очень сильно прищемил хвост Тьме и, боюсь, теперь она сосредоточится на мне, а может, и на вас, как на моем слабом звене. Значит, усиливаемся и готовимся к драке. Пусть она и произойдет не сейчас, но расслабляться не стоит. Поэтому, ты беги на занятия, а я, пожалуй, навещу Елену. Пора уже нам с ней серьезно поговорить…

Посмотрев вслед ушедшей девушке, я в приподнятом настроении переоделся в светскую одежду и открыл портал во дворец. Да, это было, наверное, наглостью с моей стороны, вот так вламываться в покои императрицы. Но, в конце концов, она уже почти не скрываясь, заявляет, что я — ее жених, значит, к черту приличия.

Не раздумывая, я шагнул в него и замер. Елена сидела в своем рабочем кресле, а напротив нее стоял взрослый мужчина, перед которым Настя склонилась в реверансе.

— Рад видеть тебя, Владислав Андреевич, — с улыбкой сказал мне тот, кто правил империей долгих тридцать лет, а теперь отошел от дел. Передо мной стоял бывший император Российской Империи, Александр Тимофеевич Романов, а по совместительству — отец Елены и мой будущий тесть. «Что ж, давно пора было познакомиться с ним», — подумал я, кланяясь ему…

Глава 7

Владислав Громов

— Я смотрю, вы уже очень вольготно захаживаете в личный кабинет императрицы… Далеко не всем особам, приближенным к Ее Величеству, оказана такая милость. Быть может, мне пора начинать называть вас сыном? — добродушно пробасил отец Елены. Одетый достаточно просто, по-домашнему, он как-то чуждо смотрелся в роскошном интерьере кабинета. И в то же время такое пренебрежение в выборе костюма только лишний раз подчёркивало, что в этих стенах он чувствует себя как дома.

— Папа! — вскинулась покрасневшая Елена. — Ты слишком торопишь события!!!

— Отчего же? — удивился он. — Как я понял, между вами все решено, мое родительское благословение ты получила. Правда, вот с избранником твоим мне до сих пор не довелось поговорить по душам. Но сейчас мы это досадное недоразумение исправим. Не думаю, что он явился сюда так рано ради плотских утех. Да ты не смущайся, Владислав Андреевич! Проходи, осваивайся, привыкай, так сказать, к жизни в императорских палатах.

Тон его был легкомысленным и, казалось бы, располагающим к себе, но глаза цвета стали смотрели на меня жестко, испытующе. Сразу было понятно, что под маской эдакого добродушного балагура — старичка скрывается матерый хищник, который с возрастом стал только гораздо опаснее. И не выходит он на битву не потому, что ослаб, а просто потому, что нет для него достойных соперников.

Еще раз поклонившись, я сел на предложенный мне диванчик, заставив слегка потесниться Настю. И ее такой расклад абсолютно устроил, хотя вида она, естественно, не подала. Лишь слегка заалевшие ушки выдавали ее волнение.

— Что ж, Владислав — ты же позволишь мне себя так называть? Очень бы хотелось обсудить с тобой твои дальнейшие планы на жизнь в общем, и на мою дочь в частности. На приеме мне не удалось с тобой поговорить, да и преждевременно это было, а вот сейчас, я думаю, в самый раз.

Останься, Анастасия! — резко, точно удар хлыста, прозвучала его реплика, обращённая к фрейлине. Та, решив, что при таком приватном разговоре она будет лишней, попыталась незаметно выскользнуть из комнаты. Но её манёвры не ускользнули от внимания бывшего императора, и на миг с его лица слетела маска безобидного пенсионера. Хотя, он мгновенно опомнился и вновь нацепил ее, продолжив гораздо более мягким и доброжелательным голосом:

— Ты для меня как дочка, да и Алгомские своей службой давно заслужили право находиться там, куда остальным хода нет, и слышать то, что другим не положено. К тому же, беседа наша, как я понимаю, будет касаться и твоей судьбы тоже. Поэтому, полагаю, тебе непременно нужно послушать, что скажет молодой человек, которого вы прочите себе в мужья.

«Ага, как же, дочка, — подумал я мысленно усмехнувшись, — опытный боец и телохранитель, на случай, если разговор зайдет не туда. Хотя, против меня такая мера предосторожности бесполезна, и они об этом должны знать. Хорошо, поиграем по их правилам. В конце концов, я сюда не драться пришел…» Вслух же я произнёс:

— Планы? Вы правы, они у меня есть, как на вашу дочь, так и на Настю. Но, прежде чем претворять их в жизнь, я бы хотел прояснить одну немаловажную для меня деталь. Вы позволите начать несколько издалека?

Дождавшись благосклонного кивка будущего тестя и отметив растерянность и лёгкий испуг во взгляде Елены, я начал:

— Говорят, молодости свойственно любопытство. Это не порок, а лишь один из многочисленных способов развития. Так вот, я понимал, что, рано или поздно, пути практически уничтоженного рода Громовых и правящей династии, всячески способствовавшей попыткам его уничтожения, пересекутся. Естественно, я ожидал, скорее, войны, чем мирного решения вопросов. И для того, чтобы лучше узнать своего врага — а тогда я вас вполне обоснованно считал исключительно своими врагами — я озаботился сбором любых сведений о роде Романовых.

Думаю, вам знаком девиз нашего рода: «Небо помнит все»? Как оказалось, бумага тоже многое помнит, особенно если знать, где искать. И архивы империи могут открыть разные тайны сведущему человеку и навести его на определенные мысли. Но я-то таковым не являлся, и мои поиски были несколько хаотичными. Конечно же, мне в первую очередь было интересно, кто вас поддержит в случае войны. Я не говорю про государственный аппарат и Российские рода. Меня интересовала именно помощь из-за рубежа. Так сказать, я сравнивал наши возможности и ваши. И в свете этого присматривался к странам, куда бы мог перебраться наш род в случае затянувшегося открытого конфликта с Романовыми.

В своих поисках я неожиданно натолкнулся на интереснейший факт, который заставил мои изыскания свернуть чуть в сторону. Для вас не секрет, что многие правящие рода всего мира, а так же наиболее древние рода, вроде моего, очень тщательно подбирают мужей и жен для своих наследников. Я не очень силен в евгенике, но даже мне понятно, что в силу особенностей эфирного источника маги чувствуют симпатию именно к своему атрибуту, то есть, вода тянется к воде, земля — к земле, и так далее.

Нет, конечно, есть семьи с разными атрибутами, но это редкость, скорее, исключение из общего правила. Но и в этом случае ребенок наследует атрибут более сильного мага в семье. То есть, в союзе воды и земли никак не может родиться огонь. С моей точки зрения, это глупость, и я надеюсь в скором времени изменить это. Но пока эта теория является неоспоримой, в силу того, что современные маги в своем развитии намного отстали от магов прошлых времен. Но речь сейчас не об этом.

Так вот, копаясь в архивах, я много раз натыкался на то, что Романовы были водными магами, причем, одними из сильнейших. И женились они на женщинах исключительно с этим атрибутом. Но все как-то резко изменилось, когда на трон взошел император Алексей Второй, имеющий атрибутом…воздух! Не стоит так напрягаться, Александр Тимофеевич. Вы ведь уже поняли, к чему я клоню, правда? Но я все-таки продолжу. И охрану вызывать не надо. Я вам не враг, по крайней мере, пока.

О чем это я? Ах да, об императоре. Очень уж меня заинтересовал этот факт. И знаете, возможно, я бы не обратил на него внимания, если бы появление его воздушного дара не связали с вашим прапрадедом, что был дедом австрийской принцессы матери Алексея. И я, читая это, буквально завис, потому как не более пяти минут назад знакомился с историей дома Габсбургов, и у них у всех без исключения был четкий атрибут — земля!!! То есть, никаким воздухом тут и не пахло. Пытаясь разобраться в хитросплетениях наследования дара австрийского и русского венценосного двора, я себе чуть голову не взорвал от напряжения. Но увы, кто — то хорошо поработал с архивами и больше мне выяснить ничего не удалось. Странно, что даже эту информацию я смог узнать. И тем не менее, мне было понятно, что брак был династическим, и ни о какой евгенике речи не было, просто политика и ничего более… Магом австрийка была слабым, поэтому Романовы не боялись смешивать кровь с ее, зная, что более сильный атрибут воды все равно возобладает в потомках.

Так почему же тогда ей стали приписывать владение воздухом? Этот вопрос, кстати, поднимался в Европе, но был старательно замят в России. Простому народу до этого, собственно, не было дела, а аристократам быстро заткнули рты. Я что-то читал про попытки переворота, когда полетело множество голов, и на свет вышли новые рода, ранее остававшиеся в тени, что крепко держались за императора Алексея. Приблизительно в то же время появились еще две фамилии, занимающие сегодня приближенное место к государям России — Алгомские и Оленины. Причем, как последние умудрились сохранить за собой фамилию, мне вообще непонятно. Потому как графский титул их прабабка получила лично от императора, после чего вышла замуж. Ну да ладно, меня этот вопрос не сильно интересует, не силен я в дворцовых интригах.

А вот теперь вопрос на миллион — каким образом в императорской семье родились две девочки с водным атрибутом, мальчик с воздушным, а наследник престола вообще оказался Пустым? Почему на протяжении более двухсот лет Романовы находят себе спутников именно с атрибутом воздуха, даже не помышляя о водном, который должен быть у них в крови? Даже вы, Ваше Величество, — я кивнул в сторону напряженно смотрящей на меня Елены, — изначально полюбили мага воздуха, а после вышли замуж опять же за воздушника.

— Ну-ну, — ободряюще улыбнулся мне бывший император, при этом подобравшись, будто готовясь к прыжку, — и какой же из этого следует сделать вывод?

— Что Романовы — это не совсем Романовы, — начал я, — а…

— Торвигг, — закончил мою фразу отец Елены. В тот же миг комнату залил темно-красный цвет. Боевые артефакты ужасающей мощи пришли в движение, нацеливаясь на меня. Каким-то образом и сам бывший император, и Елена с Настей быстро оказались на другом конце комнаты, окруженные защитным барьером, а вокруг меня вскипел эфир, готовясь разнести мое тело на молекулы.

Я же, абсолютно не обращая внимание на эту суматоху, взял со стола чашку с почти остывшим чаем и сделал глоток. После чего посмотрел на их напряженные лица и улыбнулся. Что ж, Громовы никогда не забывают обид, нанесенных их роду. И сейчас, глядя на их решимость, за которой явно чувствовался страх, я не мог не позволить себе толику злорадства. Да и то, что говорил мне дед, перестало быть бредом и обрело свои доказательства. Что ж, карты открыты, и мне теперь нужно решать, что делать с ними. Атаковать или все-таки дать им шанс?

— Ах, как нехорошо, — покачал я головой. — мои невесты, на словах готовые разделить со мной и жизнь, и смерть, на деле оказываются совсем не готовы к этому. Я прямо разочарован. Но все же, позвольте мне закончить… Или так и будете сидеть и ждать, когда ваши артефакты одолеют меня? Кстати, вынужден вас разочаровать, даже используя их, уничтожить меня у вас не получится. А вот если я испорчу свой парадный костюм, то могу и смертельно обидеться. Поэтому мой вам совет — прекращайте этот фарс и садитесь. Вы же хотели поговорить, не правда ли? Да и если бы я имел желание расправиться с вами, дворец давно лежал бы в руинах. Пока я не собираюсь никого убивать, просто делюсь с вами интересной, на мой взгляд, историей. За это у нас, вроде, не предусмотрена смертная казнь? Или я упустил что-то в законах Российской Империи?

Не хотите садиться? Ну ладно, я все равно продолжу. Что-то меня на разговоры потянуло.

За другими делами у меня, честно говоря, совершенно не было времени задуматься над этим. Но вот недавно мне тоже поведали одну интереснейшую историю, которая и стала последним кусочком паззла, показавшим мне всю картину целиком

Вы знали, что на самом деле у императора Александра родилась девочка? И надо же, так совпало, что в тот же самый день случились роды у пленницы Романовых, которую за каким-то чертом притащили во дворец. Не знаю, как все это провернул мой предок, но вместо объявления о рождении у императора дочери случилось иное — народу предъявили мальчика. Между тем, пленница при родах отдала богу душу, и именно её сына выдали за Романова. И знали об этом всего несколько человек, включая вашего прадеда, моего и… подменыша, который впоследствии стал Императором России. Девочку сам Александр считал мертворожденной, но, как оказалось, это было не так. Она прожила долгую и счастливую жизнь, родив прекрасного сына, находясь буквально под носом у своих венценосных родственников, которые ни сном ни духом об этом не знали. Впрочем, ей тоже так и не раскрыли тайны, кто является ее настоящей родней.

Вам, наверное, интересно, кто стал её мужем и отцом её детей? И кто тогда принял в семью безродного ребенка? Возможно, вы уже и сами догадались… Или мне продолжить?

О-о-о, я по глазам вижу, что вы всё же догадались! И мне даже не придется предъявлять вам доказательства правдивости моих слов. Потому что в ваших лицах я вижу многое — и страх, и злость, но чего в них нет, так это сомнения или потрясения от таких невероятных предположений. И это наводит меня на определенные мысли. Черт, как же раздражают напряжение эфира и этот свет! Вы же не будете против? — вежливо поинтересовался я и, не дожидаясь ответа, повел рукой, вытягивая эфир из накопителей, что питали боевые артефакты. Попутно я снял и щит, которым отгородились от меня мои потенциальные будущие родственнички.

Елена и её отец нервно переглянулись между собой, и лишь Настя напряжённо застыла перед ними, глядя на меня и сжимая в руках ножи, что светились слабым светом. Похоже, дурочка решила героически отдать жизнь за свою госпожу.

Но сегодня я пришел не убивать, хотя им об этом знать рано. Духи убитых родичей требовали мести за свои жизни. И хотя кровь я проливать не собирался, нужно было наказать зарвавшихся потомков финских князей. Но это пока еще не месть, так, небольшая прелюдия с целью слегка напугать и посмотреть, как они будут действовать дальше. Время настоящей мести за унижение и попрание прав древнего рода придет позже. Мы ничего не забываем.

Вот, так чего я собственно пришел? Мы же тут о свадьбе как бы разговариваем. Вот мне и нужно было выяснить, не являемся ли мы с Еленой родственниками. А то как-то нехорошо бы получилось, инцест и все такое я категорически не поддерживаю. Бумаги бумагами, но кровь все же проверить стоит. Черт, чай совсем остыл! Направляю чуть эфира в чайник и, увидев, как из него тут же повалил пар, наливаю себе полную чашку. Вот, совсем другое дело!

— Да вы садитесь, в ногах как говориться правды нет. И отключите уже тревогу. А то мне надоело сдерживать дверь эфиром. Жалко будет, если такую красоту сломает охрана.

Елена, не сводя с меня глаз, задумалась, а потом, будто что-то для себя решив, дотронулась до кольца на пальце. В тот же миг давление на дверь исчезло, и я снял с нее блокировку.

С треском слетев с петель(все-таки сломали ироды!), она улетела в сторону, и в комнату ворвались обозленные павловцы. Недоуменно переводя взгляды с меня, мирно сидящего на диване и невозмутимо отхлебывающего чай, на взволнованную императрицу, они замерли в дверях, не представляя, что делать дальше.

— Ложная тревога, — проговорила Елена чуть дрожащим голосом, — все свободны. И пришлите кого-нибудь, чтобы починили дверь.

Неуверенно поклонившись ей, командир охраны спешно покинул помещение, на ходу раздавая приказы.

— И что дальше, князь? — обратилась Елена ко мне, усаживаясь на свое место. Остальные так и остались стоять, замерев. — Ты сунул нос туда, куда не следовало. И должен понимать, что эти знания смертельно опасны для владеющего ими.

— Ох, я сейчас побледнею и упаду в обморок… — усмехнулся я. — Однако, как быстро меня понизили в звании! Еще недавно я был любимым, а теперь уже просто князь. Вы разбиваете мне сердце, Ваше Величество. Нет, вы мне его уже разбили. А что дальше? — тут мой голос лязгнул сталью. — Я пришел сюда не для того, чтобы вас пугать(ага, как же! Именно за этим я сюда и пришел — поглядеть на зажатых в угол Торвиггов и понять, осталась в их головах хоть толика разума или нет) или угрожать. Свой мотив я объяснил и иного у меня нет.

А знание о вашем происхождении? В моей голове в разделе «Важное» оно занимает самое низкое по значимости место. Вроде как есть, но его наличие ни на что не влияет. Торвигг или Романовы, мне, собственно, плевать. Я никогда не гнался за властью. Да и к чему мне пытаться вырвать у вас бразды правления государством, когда мне поклоняется целый мир? Для чего мне нужна корона, если я испытываю отвращение к дворцам и придворным лизоблюдам? К чему мне привязываться к месту, если в моем распоряжении вся гроздь миров, когда-либо созданных Творцом?

Но все, что мне нужно было услышать — я услышал. Теперь буду думать, как жить дальше. Прошу прощения, если напугал вас своим неожиданным визитом или речами, Ваши Величества. Я, как и весь наш род, по-прежнему лоялен по отношению к правящей династии, помните об этом и не совершайте глупых поступков. Второго шанса может и не быть. Прощайте.

Поклонившись, я шагнул в серый мир, а после вышел в коттедже. Мне надо было подумать и подождать хода Романовых, который они обязательно сделают. Не думаю, что они захотят ударить по нам, потому как образ разрушенного Ватикана еще очень свеж в памяти людей. Возможно, я несколько поторопил события, но мне не хотелось недомолвок с Еленой. Если она хочет стать моей женой, то между нами не должно быть никаких тайн. Пусть осмыслит сказанное мной, а я немного подожду. Время пока есть, да и других дел, требующих моего внимания, полно.

И теперь пришла пора навестить деда и определиться, как мы с ним будем жить дальше. Добавлять ему седых волос я категорически не хотел, но и пускать все на самотек было тоже неправильно. Открыв портал в поместье, я буквально нос к носу столкнулся с Ириской, которая будто знала, когда и, главное, откуда я появлюсь. И это напрягло меня больше, чем легион пожирателей. Как она это делает?!!

Посмотрев на злобную моську сестры, я невольно попятился назад, но был крепко сцапан маленькой ручкой. А после, не говоря ни слова, она потащила слабо сопротивляющегося меня к себе в комнату.

Буквально втолкнув меня в помещение, она замерла напротив меня, тяжело дыша. Краем глаза я заметил, как следом за нами неслышной тенью скользнула Мирами и замерла перед дверью, отрезая мне пути к отступлению.

— Сними щит! — грозно сказала Ириска, разминая пальцы.

— Сестренка, я…

— Сними щит, а то хуже будет! — не терпящим возражения голосом вновь потребовала она.

Тяжело вздохнув, я убрал его и в тот же миг мне по ребрам прилетел удар, откинувший меня к стене. Кости разом сказали «Хрусть» и дружно решили, что они организму, в принципе, не нужны.

Второй удар настиг меня, когда я собирался подняться, и он уже прилетел мне точно в глаз, заставив голову взорваться болью.

— Доволен? — прошипела сестра. — Я никогда бы не подумала, что подниму на тебя руку, но ты сильно меня расстроил! Я слышала все, что ты говорил своим девушкам и деду. Ух, какая я злая! И не вздумай лечиться!!! Я хочу, чтобы ты тоже испытал ту боль, что и те, кто тебя окружают. Пусть хотя бы физическая боль компенсирует моральную, раз ты стал настолько толстокожим, что перестал чувствовать других!

Вечно куда-то спешишь, все делая на бегу. Кого-то спасаешь, с кем-то дерешься. Остановись, замри хоть на мгновенье! И оглядись вокруг. Что ты приобрел от своей торопливости и что потерял?

Я — Высший, я — маг всех стихий, я — бог, я лучше знаю, как надо! Не лезьте ко мне в песочницу, мне тут самому места мало!.. — передразнила она меня. — Вечно ноешь, что тебя не воспринимают просто как внука, брата или любимого. А что ты сделал, чтобы изменить такое отношение? Встал в позу и громко объявил, что тебе никто не нужен?!!

А ты подумал о нас? Ты подумал обо мне?! Ты все рвешься спасать мир, а зачем тебе этот мир, если в нем не будет нас? И зачем мне этот мир, если в нем не будет тебя?!! — из ее глаз брызнули слезы, и я, будучи не в силах выносить этот взгляд, просто раскинул руки, и сестра с ревом влетела в мои объятия.

Я мог ругаться с дедом, плевать на советы девушек, поступая так, как считаю нужным. К их словам у меня уже выработался своеобразный иммунитет. Но против сестры такой защиты у меня не было. Слишком большую часть моего сердца занимал этот маленький и беззаветно любящий меня человечек, в искренности чувств которого у меня даже тени сомнения не появлялось.

— У тебя входит в привычку меня бить, — слабо улыбнулся я, прижимая ее к себе.

— Братик дурак. — удобно устроившись, пробурчала она. — И тот раз не считается. Ты ведь нас не бросишь? — подняла она на меня заплаканные глаза.

— Никогда! — прошептал я, целуя ее в лоб. — Вы мои самые родные, куда ж я без вас. Не нужен мне мир, в котором вас не будет.

Отвлекшись, я увидел Мирами, что стояла у дверей и вытирала слезы. Махнув ей рукой, я даже заметить не успел, как она оказалась рядом с Ириской у меня в руках. Теперь мою рубашку мочили уже две пары глаз, при этом пара носов громко шмыгала, а четыре руки накрепко в меня вцепились, не давая шанса на отступление.

— А теперь иди и поговори с дедом. Я ему тоже все высказала. Ведете себя, как маленькие дети, а так в этом доме вести себя могу только я! И разберись, наконец, со своими девушками. Селена вчера примчалась черней ночи, еще и всех твоих избранниц за собой притащила. Что-то они затеяли, а вот что — не знаю. Меня они к себе не пустили, — с обидой сказала Ириска. — А потом Марра прилетала. Тоже злая, как дракон, у которого похитили принцессу. Схватила Эли и умчалась куда-то. Что вообще такого произошло за эти дни, что все развели бурную деятельность? Я, конечно, маленькая, но не глупая и ясно понимаю, что все это неспроста. Мирами они, кстати, тоже к себе не взяли. Это какой-то заговор, и я обязательно узнаю, что они затеяли! Но ты сначала иди к деду. И не вздумай потом исчезать. Я еще не все тебе высказала, поэтому после вашего разговора мы продолжим.

Все, лечись и иди к нему. И отпусти уже попку Мирами. Она скоро сгорит от смущения!!!

Черт, сам не заметил, как, заслушавшись сестру, неосознанно стал мять задницу японки. А та усиленно делала вид, что ничего не происходит. Лишь дыхание стало чаще, да слезы быстро высохли.

Надо валить, пока сестра еще чего не вспомнила и не начала второй раунд разборок, решил я, отпуская девушек и запуская регенерацию. Все-таки являться пред светлые очи главы рода с подбитым глазом — не самая лучшая идея.

Глава 8

Владислав Громов

Выйдя из комнаты сестры, я нос к носу столкнулся с дедом, что направлялся к внучке выяснить, с чего это она так расшумелась. Увидев меня, он на мгновенье замер, а потом, порывисто шагнув вперёд, сжал меня в крепких объятиях. И вот тут я ясно почувствовал, что мои глаза резко защипало. Дед, родной мой и близкий человек… Как же я мог так с ним?! Мысли путались.

— Пойдем, внук, — неохотно выпустив меня, сказал он, украдкой утирая глаза, — выпьем чаю душистого, да поговорим о делах наших.

Зайдя к нему в кабинет, мы расположились в креслах, причем дед не сел, как обычно, во главе стола, и это показалось мне очень дурным знаком. Собравшись с мыслями и тяжело вздохнув, он заговорил:

— Я плохой глава рода. Подожди, не перебивай, — предостерёг он меня, видя, что я вскинулся, собираясь протестовать, — я всю ночь не спал и думал над твоими словами. Вспоминал свою жизнь, прокручивал в голове свои решения. Прикидывал, как можно было бы все исправить, поступи я тогда так или эдак. И сколько я ни размышлял о прошлом, все сводилось к тому, что я едва не уничтожил род своими руками.

Дважды я становился его главой, и оба раза мои решения едва не привели к его исчезновению. И если первый раз можно списать на происки врагов, то второй — это только моя ошибка. Ведь все, что сейчас происходит, то, что Громовы вновь засияли, подобно бриллианту в достойной оправе — только твоя заслуга. Поэтому с этого момента я снимаю с себя обязанности главы и передаю их тебе.

С этими словами он действительно снял с пальца тяжелое кольцо — символ главы рода — и положил его передо мной.

— Дед, мы опять пришли к тому, с чего начинали несколько лет назад. Не могу я быть главой рода, вот хоть убей меня! Да и какой, к черту, из меня глава?! Мне по сторонам посмотреть некогда, как правильно сказала Ириска, не то что родом управлять. И к тому же, я уже говорил, что вряд ли останусь на Земле. Сделаю тут все дела и отправлюсь по мирам набирать сторонников.

— Это все слова, — махнул он рукой, — я готов помогать тебе во всем, да и остальные тоже не откажут, но официально главой рода Громовых должен стать именно ты.

— Ну и зачем нашему роду «Свадебный генерал»? Ты вернул силу, тебя уважают не только в Российской Империи. Так зачем что-то менять? Я не понимаю. Какая, собственно, разница, кто носит кольцо главы, если по факту ничего не изменится?

— Потому что я так решил, — отчеканил дед, уставив на меня полный упрямства взгляд, — родом должен править сильнейший. В общем, возражения не принимаются. По этому поводу мы через месяц устроим прием, на котором и представим тебя в новом качестве. Остальным родичам весть я пошлю немедленно. Заодно и покажешь всем своих невест и сделаешь их родителям официальное предложение, уже в роли главы рода. Елену, кстати, тоже надо непременно позвать.

— Дед, а вот с императрицей все сложно…

— Чего так? Поругались, что ль? — насторожился он.

— Да нет, тут другое. Был я у нее утром и…

В общем, рассказал я деду все, как было, и с тревогой следил за тем, как он в задумчивости морщит лоб.

— М-да, поторопился ты, внук, — наконец произнёс он вслух, — хотя, может, оно и к лучшему. В семье не должно быть секретов друг от друга, тем более, как я понимаю, на трон ты не претендуешь. Так что, нам действительно от их тайны ни холодно, ни жарко. А ваши дети в любом случае будут нести в себе кровь Романовых.

— Я Павла лишать трона не собираюсь, — тут же набычился я, — он хороший парень и правителем в будущем, думаю, станет достойным.

— Да я не о том, — отмахнулся дед, — к тому же, он сестре твоей глазки строит. Кто знает, как оно в дальнейшем сложится. А объединить наш род с ними- задача не такая уж и сложная, но, безусловно, полезная, с какой стороны ни посмотри. И как, думаешь, они теперь поступят? — с интересом посмотрел он на меня.

— Ну, то, что пытаться устранить меня они не станут — это точно. Скорее всего, сделают вид, что ничего особо страшного не произошло. Ну и, наверное, еще сильнее будут подталкивать Елену к браку со мной. Типа, таким образом тайна семьи останется только в семье. Они ведь повернуты на власти, и им даже в голову не может прийти мысль, что кому-то их власть и даром не нужна.

Причем, когда мы разговаривали, Елена и Настя повели себя не очень хорошо, что явно показывает отсутствие их доверия ко мне, но это, в принципе, логично. Вот только теперь это сыграет нам на руку. Они с трудом добились моего согласия на брак, а теперь, перед тем, как их покинуть, я намекнул, что никакой свадьбы может и не быть.

И вот тут они должны крепко задуматься, как вернуть все на круги своя… Сам я буду строить из себя обиженного юнца, ты — разводить руки, дескать, чего взять с этого упрямца. Как главой рода стал, так вообще загордился и никого не слушает. А вот Селене я дам карт-бланш на все переговоры. Все таки, в политических играх она разбирается поболее нашего. Пусть помечутся в поисках нужного подхода к ней, а через нее — ко мне. И кстати, где она? Ольга мне сказала, что Селена домой вернулась, еще и девчонок с собой прихватив. Но я их не чувствую в поместье.

— Не знаю, — пожал плечами дед, — вначале заперлись у нее в комнате, шушукались до ночи, а утром дружной толпой селив машину и куда-то уехали. Сказали, вечером будут. Кругом сплошные тайны.

Но теперь вернемся к нашим делам.

Поднявшись, он посмотрел на меня и торжественно произнес:

— Я, Громов Николай Владимирович, добровольно и без принуждения передаю власть над Небесным родом родичу своему, Громову Владиславу Андреевичу. Пусть ведет он к славе род Небесных воителей, пусть содрогнутся небеса, оплакивая наших врагов, пусть ветер расскажет всем, что у Правителей Неба появился сильный хозяин. Да будет так!

Низко кланяюсь деду, что протягивает мне с поклоном кольцо главы. По всему телу бегут мурашки, меня начинает потряхивать. За окном стремительно портится погода, поднимается ветер. Раскаты грома, кажется, разрывают небеса, а молнии, срываясь вниз, устраивают пляску энергий.

Надеваю кольцо на палец, чувствуя, как энергия пронизывает мою суть. В голове замелькали образы множества родичей, что были до меня. Все они улыбались и кланялись мне, приветствуя нового главу. В глазах предательски защипало.

Мог ли я, безродный студент, явившийся в этот мир всего лишь несколько лет назад, предположить, как повернется моя судьба? Кто знал, что от слияния Я — Сергей и Я — Владислав родится такая гремучая смесь, что заставит дрожать небеса и пошатнет привычный уклад миров? Я изменился, и путь мой от забитого парня до главы сильнейшего рода был коротким. Мир возложил на меня ответственность за миллиарды живущих в нем, и я принял это и не страшился. Но теперь, принимая в руки управление родом, я вдруг испытал страх.

Встряхнув головой, я уже собрался сказать что-то в ответ, как из моего рта полились слова, которые будто сами рождались в моей голове:

— Вы, боги, что видите деяния каждого из нас;

Ты, дух хранитель Рода, что бережет корень Громовых;

Ты, Марра Великая, покровительница Небесного рода — услышьте слова мои!

Я, Владислав, сын Андрея, внук Николая, беру в свои руки нити судьбы отмеченных печатью Грома.

Обещаю служить во благо рода, разделяя с ним все дарованное богами.

Да не ослабнут руки мои, что держат меч!

Да не опустится щит мой, что защищает род от недругов его!

Да не дрогнет сердце мое при виде врага!

Да не оскверню бесчестием род свой ни словом, ни деянием!

Клянусь почитать родичей своих превыше всех на Земле.

Клянусь нести по всей земле веру в богов наших, пока бьется сердце.

Клянусь исполнять заветы пращуров — основателей рода.

Слово мое крепко. Да будет так!!!

С моими последними словами раздался сильнейший раскат грома, от которого, как нам показалось, содрогнулся весь дом.

— Услышано. — прогремел голос.

— Услышано и принято. — вторил ему приятный голос внезапно появившейся рядом… Рракоты?

Не успел я ничего сказать, как она обняла меня и крепко поцеловала.

— Поздравляю, Владыко. Верю, что ты приведешь доверившихся тебе к славе.

— Рракота? — удивился я. — А где Марра? Она должна принимать клятву рода.

— Не переживай. Она все услышала и приняла. Но явилась к тебе вместо нее я. И нам надо поговорить.

Не успел я ничего сказать, как мое сознание на миг будто отключилось, и тут же осознал я себя стоящим в большой комнате, стены которой были сделаны из дерева.

— Добро пожаловать в Земную Твердь, Владыко, — торжественно, но почему-то смущаясь, сказала она, низко поклонившись.

Я огляделся и с удовольствием вдохнул свежий воздух. Пахло смолой и еловыми шишками. Сбоку весело трещал камин, щедро делясь теплом, а в центре стоял стол, который ломился от разнообразной еды. И запах от нее шел такой, что голос желудка буквально оглушил меня и заставил Рракоту улыбнуться.

Собственно, долго уговаривать меня не пришлось. Завтрак, что я проглотил в компании Ольги, уже давно переварился, и желудок требовал калорий, да побольше, желательно, красиво оформленных. А у Элементали Земли с оформлением все было в порядке.

Не позволив мне самому наполнить свою тарелку, она принялась накладывать мне блюда в какой-то определенной последовательности. Все это выглядело как некий ритуал, при этом она озвучивала название всего того, что ставила передо мной. Сначала она подала кислую капусту с сельдями. Рядом в качестве закуски поставила икру в разных видах: белая, то есть, свежее соленая, красная мало просоленная, черная крепкого посола. Была она щедро сдобрена перцем и изрубленным луком.

А после того, я как слегка перекусил, она подала тарелку с исходящей паром ухой. Я чуть язык не проглотил, почувствовав ее запах. И все же я старался поглощать пищу медленно, не жадничая, но, скажу честно, удержаться было сложно.

Всего, что я съел, перечислять не буду, но добила она меня оладьями с душистым медом, попробовав которые, я улетел в нирвану. Сыто оглядевшись, я уставился на стол и в шоке прикинул то количество еды, что я умял в одну морду.

Блаженно откинувшись в кресле, я доброжелательно посмотрел на элементаль, ожидая ее слов. Рракота в компании подруг была самая тихая. И от нее всегда веяло чем-то добрым, спокойным. К ней хотелось прижаться и заснуть, обнимая, в твердой уверенности, что все будет хорошо. Но видеть ее такой нервничающей и смущенной мне ещё не доводилось. Что еще сильнее разожгло мое любопытство. К тому же, вопрос о том, почему на посвящение не явилась Марра, так и остался без ответа.

— Владислав, — начала она, садясь рядом, — вижу, как ты удивлен тем, что происходит. Сегодня я отвечу на все твои вопросы. Даже на те, о которых ты не догадываешься. Как ты уже понял, мы находимся в моих владениях. Земная Твердь — место сосредоточения силы Земли. Если ты хочешь знать его конкретное расположение, то это Сибирь. Но, как ты понимаешь, дорог, ведущих ко мне напрямую, нет, и простые смертные, да и не простые тоже, заглянуть ко мне на огонек не смогут. Это место — оно, по сути, и есть я, а красивая девушка, что ты видишь сейчас перед собой, — тут она смущенно улыбнулась, — лишь образ, который придает мне сила. А Земля прекрасна, так же, как и я — отражение ее красоты.

Тебе ведь Марра уже рассказывала про четыре места силы на земле? Ледяной дворец Леи, Огненная крепость Феникса, в её Небесных чертогах ты уже был, ну и вот, наконец, посетил мои владения. Именно тут сходятся эфирные каналы, именно отсюда идет то, что вы называете магией. Если тебе интересно, то мы, как разные полюса эфира, находимся там, где ее источник наиболее сильный. Я — в проекции Сибири. Марра — в Поднебесной, Лея — на Северном полюсе, ну и Феникс в Империи Ацтеков. Естественно, все наши проявления находятся в нереальности, куда есть ход только тем, кому мы даруем право на посещение. А такой человек может быть только один — наш Владыко, правитель трех царств, Высший Повелевающий.

— Подожди, Рракота, — перебил я ее, — но вы же русские, ну, в смысле, славянские девушки. По крайней мере, выглядите так.

— Мы принимаем образ того, кто обрел силу, — улыбнулась она, — был бы ты жителем Поднебесной, мы бы выглядели так…

Миг — и передо мной появилась девушка с раскосыми глазами, одетая в обтягивающее платье, украшенное золотой вышивкой. При этом декольте было настолько огромным, что мне показалось, что сейчас все выскочит. Еще миг — и она приняла образ девушки, одетой в шкуры. Короткая мини юбочка, отделанная по низу мехом, открывала вид на идеальные ножки. И тут же меня поцеловала темнокожая девушка, облаченная в какую-то свободную накидку, крепящуюся на плече.

Не выдержав, я схватил чертовку, что тут же приняла свой привычный облик скромной славянской девушки и, замерев у меня на груди, крепко обняла руками. А после, чуть отстранившись, продолжила, глядя мне в глаза:

— Вслушайся в себя, загляни вглубь, и ты увидишь, как в тебя нескончаемым потоком вливается сама суть жизни. Но пока это лишь малая часть того, что получает Повелевающий, сливаясь с силой.

— Ага, — прервал ее я, действительно ощущая волны эфира, что омывали мое тело. Они несли покой, расслабление и, я не знаю, восстановление, что ли? Не могу понять.

— Ты, я так понимаю, сейчас хочешь рассказать про ваши испытания? Тут один старый пень мне поведал, что они не нужны. Я, в свете свершившегося, не очень верю в его слова, но вот почему он так сказал — для меня загадка.

— Именно так, — подтвердила она, — о них мы сейчас и поговорим. Когда Творец создал нас, чтобы мы смогли обуздать разбушевавшиеся первостихии, он дал нам власть над всеми эфирными потоками на Земле. А после уже мы сами создали свои точки силы. Соединившись в единое целое в одной точке, они сливаются, образуя мощнейший источник энергии. И эта энергия свободно циркулирует по всем каналам — от нас к точке и наоборот, при этом смешиваясь друг с другом, когда возвращается обратно. Так вот, при этом мы становимся во много раз сильней, как и та точка, через которую все проходит. И эта точка — ты, Владислав.

Не знаю, что тебе говорили Святогор с Заряной, но тебе, чтобы обрести истинную мощь Повелевающего, необходимо стать сосредоточением всех стихий и свободно обмениваться эфиром с эгрегором земли. А без наших испытаний это сделать невозможно. Не буду скрывать, это нам нужно не меньше, чем тебе. Уже тысячи лет мы привязаны к Земле и не можем, как прежде, путешествовать между мирами, создавая своих аватаров. Мы — как птицы в клетке, видим мир, но воздействовать на него можем лишь в ее пределах.

— Так, подожди, — опять прервал я ее, — так эти ваши испытания просто направлены на то, чтобы я смог обмениваться с вами энергиями? Но на Буяне я слился с первостихиями, и во мне сейчас находятся все четыре составляющих эгрегора земли. То есть, я спокойно чувствую все эфирные потоки безо всяких испытаний. Тогда к чему мне это? Святогор говорил, что они будут не нужны, если я обрету мощь первостихий, а вы же, как я понимаю, созданы для их обуздания и дарования магии людям? Так или нет? Вы как бы противоположная сторона силы. И если я сольюсь с вами, что это мне даст? И даст ли это мне то, чего у меня нет? И какое отношение это имеет к трем царствам? Что-то я совсем запутался.

— Да, ты прав, — повозившись у меня на коленях, она устроилась поудобней. При этом еще и вызывающе поелозив попкой по моему, сразу же отреагировавшему на такое издевательство, члену. Почувствовав это и довольно кивнув, она продолжила, еще тесней прижавшись ко мне.

— Мы — другая сторона силы, хотя наше существование напрямую связано именно с первостихиями. Но ты, приняв их, слившись с ними, не принял нас. Это как две половинки одного целого. Инь и Янь, черное и белое, хорошее и плохое. Убери одну часть — и узор станет незавершенным, ущербным. Исчезнет гармония и радость от осознания совершенства рисунка.

Ты обрел силы, чтобы выдержать наш поток, и теперь пришло время снять все преграды. А три царства держатся именно на нашей силе. Первостихии — это природные явления: ветер, снег, вулкан. Элементали — это их проявления в нереальности, откуда и приходит сила, сила трех царств — Царства богов, людей и духов. Именно наша сила дает энергию к их существованию. И именно мы, обуздав первостихии, даем людям магию. Не слившись с нами, не обретя внутренний баланс, ты не сможешь управлять царствами. И мы не сможем, потому что сейчас мы намного слабее, чем тогда, когда у нас есть Повелитель.

— То есть, это нужно и мне, и вам? — уточнил я, чуть сдвигая ее в сторону, потому что пытка ее попкой, елозившей по мне, становилась невыносимой. Но она, будто не замечая этого, продолжала свое черное дело, лишь иногда лукаво посматривая на меня.

— Верно, — кивнула она.

— Тогда зачем Святогор говорил, что испытания можно не проходить? В чем подвох?

— Дело в том, — тяжело вздохнула она, — что ты можешь и не выдержать смешивания двух противоположных полюсов силы. Представь себе, что на раскаленный камень, который лежит на углях, плеснули немного воды — он зашипит, испаряя ее, и успокоится. Потом на него плеснут больше, еще больше, потом еще. В конце концов, он или остынет, приняв в себя воду, или лопнет от напряжения. Так и с тобой. Каждое наше испытание — это та струя воды на раскаленный камень в виде тебя. С каждым разом тебе будет все сложнее сопротивляться напору эфира. И в какой-то момент ты либо сольешься с ним, либо тебя разорвут противодействующие силы. Но без этого, увы, никак… — грустно закончила она.

— Пройдя эти ваши испытания, я стану сильней? — задал вопрос я, морща лоб в мучительно размышлениях.

— Во много раз, — утвердительно кивнула она, — и ты, и мы станем сильней. Вот только, — она замялась, — все не так просто. Начав их проходить, тебе нельзя будет останавливаться. И хотя придется делать перерывы, ожидая, пока энергия не усвоится, этот процесс будет идти в тебе постоянно. И тебя придется изолировать от людей, потому что ты станешь на этот период совсем другим, неуправляемым. И можешь навредить спонтанными выбросами эфира как себе, так и окружающим.

— И насколько меня придется изолировать? — спросил я, внутренне напрягшись.

— Минимум на год, а может, и больше. Все будет зависеть от тебя, — ответила она тихо.

— Хорошо, — мысли понеслись с бешеной скоростью. Уйти на изоляцию на год, за который бог знает, что может произойти, мне совершенно не улыбалось, но и желание стать сильнее тоже было, — а где, вообще, Марра? Ты так и не сказала. Она же покровитель рода Громовых, и смена его главы не может пройти мимо нее. Да и если сказать честно, я думал, это она меня просветит насчёт всех тонкостей предстоящих испытаний.

— Марра, она… — замялась Рракота.

— …Становится слишком человечной, когда находится рядом с тобой, — сухо закончила за нее с каменным лицом воздушная элементаль, появляясь в комнате.

— Поздравляю, новый глава, — поклонилась она мне, — пусть семь ветров овеют все твои начинания. Род Небесных воителей обрел нового сильного предводителя. Слава тебе!

— Змейка, а с чего ты вдруг стала такой серьезной? — изумился я, глядя на нее. Ее лицо, будто отлитое из воска, не выражало никаких эмоций.

— Меня зовут Марра, а не змейка, Владыко. Имейте уважение к той, кто старше Вас на тысячи лет. И благодаря кому вы сейчас живете и наслаждаетесь всеми благами здорового тела.

— Ах, ну простите! — мгновенно взвился я. Рракота, словно заразившись проснувшейся во мне яростью, стремительно слетела с моих коленей и замерла рядом со мной, гневно глядя на незваную гостью. А я продолжал, обращаясь с сарказмом к Марре:

— Это, значит, тебе я должен сказать спасибо, что не умер спокойно в своем мире? Это, значит, благодаря тебе я должен тащить весь этот мир на себе и решать его проблемы?! И именно ты, значит, поспособствовала тому, что я должен постоянно вытаскивать ваши задницы из жопы, в которую вы постоянно лезете! Спасибо тебе, Высшая Элементаль Марра, — я низко поклонился, — за доброту твою, за поддержку, за то, что не оставила меня, сирого, подыхать в одиночестве.

От одного взгляда на ее непривычно холодное, бесстрастное лицо меня охватило жгучее, невыносимое желание влепить ей хорошую затрещину! А уже после, когда ее мозги встанут на место, выяснить причины такого поведения. Ход моих мыслей прервал угрожающий рык медведицы, вставшей на дыбы. Я и не заметил, как Рракота сменила свой облик!

— Убир-р-райся!!! Я не приглашала тебя в свой дом!

Бесстрастная маска, что нацепила было на себя воздушная элементаль, пошла трещинами, в глазах Марры мелькнул неподдельный страх, смешанный, однако, с отчаянным упрямством.

— Ты нар-р-рушила договор! — ревела медведица, вздыбив густую шерсть. Аура силы, исходящая от неё, даже меня заставила отступить на шаг назад…

— Вы поступили нечестно! — со слезами в голосе вскричала Марра, поняв, что здесь, в стенах истинного дома Земли, она ничего не может противопоставить его хозяйке. — Я — его Хранитель, я имею первоочередное право! А вы… Вы меня отшвырнули! Вы меня унизили! Я уйду, но этот разговор мы ещё продолжим!..

Всхлипнув, воздушная бросила на меня взгляд, в котором читалось какое-то ожидание и вызов.

— Рракота, — процедил сквозь зубы я, вытягивая ремень из брюк и складывая его пополам, благо, он там был просто для красоты, — ты не могла бы нас оставить наедине ненадолго? Мне нужно кое-что срочно прояснить с ящеркой, а потом мы вернёмся к тому, на чем нас так бесцеремонно прервали…

Помедлив, та, вернувшись к человеческому облику, внимательно взглянула в мои глаза, затем обернулась к Марре. Между ними словно состоялся безмолвный диалог, после которого ярость Рракоты улеглась, уступив место мягкой грусти. — Мне жаль тебя… — тихонько шепнула она подруге, потом приблизилась ко мне, легко прикоснулась губами к моим и печально улыбнулась, проговорив:

— Но всё же я ей завидую!.. — и медленно растворилась в воздухе.

А я, сбросив непонятное оцепенение, до боли сжал в руках ремень, решительно двинулся к Марре, которая, взглянув в мои глаза и прочитав в них намерение раз и навсегда разобраться с её капризными выходками, начала опасливо пятиться назад.

— Готовь свой зад, змейка! — прошипел я. — Сегодня он будет бит…

Глава 9

Владислав Громов

— Не подходи!!! — завопила Марра, срываясь на визг, не сводя напряжённого взгляда с ремня, с которым я надеялся познакомить ее задницу. Воздушную стену, что её усилиями возникла между нами, я преодолел играючи, словно её и не было. Все-таки в месте сосредоточения силы Земли у воздушной — ее антагониста — возможностей было куда меньше. А вот со мной это правило, естественно, не работало. Марра пятилась назад, пытаясь отгородиться от меня воздухом, но сбегать окончательно не спешила. Видимо, считала ниже своего достоинства покидать поле боя проигравшей, а может, и еще что было у неё на уме. Но размышлять над этим у меня желания не было.

А вот поставить на место зазнавшуюся элементаль с черт знает какими мыслями в голове очень хотелось! Признаться, видеть ее восковое лицо без признаков живых эмоций и слышать сухой тон, отдающий пыльным официозом, для меня было очень непривычно, даже тяжело. Ведь именно Марра была первой в этом мире, кто встретил меня и, несмотря на ее склочный характер, она стала самой близкой ко мне из четырех стихий. Да и что греха таить, на мой вкус она была самой красивой…

Я покачнул ремень в руке, словно оценивая его тяжесть, и когда Марра невольно отвлеклась на это движение и перевела на него перепуганный взгляд, будто перед ней извивалась ядовитая змея, резко рванул в её сторону. Крепко схватил не успевшую вовремя отреагировать девушку в охапку и, закинув на плечо, потащил к креслу, при этом самодовольно похлопывая ее по упругой заднице.

Сумев с удобством устроиться в мягком кресле, так не выпустив отчаянно брыкающуюся Марру, я перекинул ее через колени и задрал подол ее, и без того коротенького, платья. Хм, какое, однако, интересное у нее белье!.. Хотелось бы знать, она всегда носит такое — или подготовилась ко встрече со мной? Так, не отвлекаться! Под яростный вопль, больше похожий на животный рык, напоминающий, что в моих руках не просто красивая девушка, а самый настоящий дракон, я с оттяжкой опустил ремень на ее зад. Она взвыла, практически оглушив меня:

— Не смей этого делать!!!

Но я повторил удар. Потом еще и еще. Она дергалась, извивалась, пытаясь освободиться. В какой-то момент даже попробовала обратиться в дракона. Но я, крепко сжав ее тело, прошипел, вложив в голос как можно больше угрозы: «Только попробуй!», заставив замереть от ужаса. И продолжил охаживать ее ремнем. Примерно после десятка ударов я решил, что этого хватит, к тому же она подозрительно затихла, лишь слабо вздрагивала от очередного шлепка.

Отшвырнув ремень в дальний угол комнаты, я осторожно перевернул ее на спину и посмотрел на ее зареванное лицо, не выпуская из рук.

— А теперь, змейка, ты расскажешь мне все, — твёрдо сказал я, прижимая ее к себе, — и если твой рассказ мне не понравится, я повторю процедуру.

— Отпусти, — жалко хлюпнув покрасневшим носом, прошептала она, — ты сделал, что хотел. А теперь отпусти. Ты же слышал, я пошла наперекор договору. Я в принципе не должна тут находиться. Сестры приняли решение, и я была вынуждена с ним согласиться. Но вот не сдержалась — и пришла.

Она вскинулась, в её заплаканных глазах блеснул вызов, доказывая, что мою ящерку не сломить ни каким-то там договорам, что запрещают ей со мной видеться, ни воспитательным поркам…

— Благословлять нового главу рода Громовых — это моя исконная привилегия, которой я не буду ни с кем делиться! Что бы они там себе ни выдумали!

Я решительно хлопнул рукой по подлокотнику кресла:

— Так! Хватит недомолвок! Пока ты не объяснишь, что с тобой происходит, ты никуда не уйдешь! И ещё — что за договор ты упомянула?

— Да не хочу я ничего тебе объяснять!!! — подскочив, она всё-таки вырвалась из моих рук. Но, не удержав равновесия, плюхнулась на задницу, при этом заметно скривившись от боли. Ну а чего? Я ж не просто так ее бил, а ещё и эфира в каждый удар добавлял. Подобные удары для обычного человека оказались бы смертельными, а для элементали были просто болезненными, способными пробить даже толстую драконью шкуру.

— Пусть медведица объясняет! Теперь заниматься тобой будет именно она, они так… Мы так решили!.. Я не отказываюсь от своего покровительства роду Громовых, но всеми делами, связанными с тобой, отныне будет заведовать Рракота.

— С чего это вдруг? Нет, я не хочу никого обидеть, мне Рракота очень нравится, я против нее ничего не имею… Но с чего вдруг ты отказалась вести со мной дела?! Что произошло?

— А я и не отказывалась! — огрызнулась она, отведя в сторону взгляд. Нехотя добавила, — Просто все решили, что рядом с тобой я веду себя, как тряпка, и ты стал меньше нам доверять именно по моей вине. Поэтому… Сегодня я не могла не поздравить тебя с возвышением, но в дальнейшем общаться мы больше практически не будем. По крайней мере, до тех пор, пока ты не начнешь проходить испытания.

— Подожди ты со своими испытаниями! — закипая, отмахнулся я. — Всё равно, пока я не побываю с девушками на Буяне, никаких испытаний не будет! Каждый раз, когда я исчезаю надолго, происходит что-то нехорошее. Поэтому, пока я не укреплю тылы, пока не решу все вопросы здесь, исчезать надолго не буду. Не думаю, что это сильно к спеху… Ну, и теперь, когда мы временно закрыли тему ваших хваленых испытаний, скажи-ка мне, что за глупые мысли гуляют в ваших хорошеньких головках? Что вы опять там удумали?!

— Это не глупые мысли, Влад. Сестры правы абсолютно во всем!.. Я должна была быть для тебя мудрым помощником и наставником! Я должна беспристрастно указывать на ошибки, подталкивать к правильным решениям, что поспособствуют твоему высокому предназначению! А вместо этого я с тобой постоянно ругаюсь, вмешиваюсь в твою личную жизнь. Это недопустимо! Тебя стало слишком много в моих мыслях, в моей жизни, в моём…

Она осеклась, потом гораздо тише произнесла:

— Поэтому мы решили, что мне надо прекратить с тобой общаться. Прости, но так надо.

— Надо кому?! — не на шутку разозлился я. — Черт его знает, что вы там себе понапридумывали, древние и мудрые, но мне это уже неинтересно!!! Хотите так? Да пусть будет так! Как же мне надоело каждый раз копаться в мозгах женщин, что меня окружают!

Пытаясь успокоиться, я откинулся на спинку кресла, не желая смотреть на Марру. Сухо проговорил:

— В общем, насчет испытаний… Я вам сообщу, когда сочту, что готов. А пока — займитесь лучше оставшимися пожирателями. Не всех я уничтожил, но с теми, кто выжил, вы должны справиться сами.

Как же вы меня утомили и, не буду скрывать, разочаровали. Даже у вас, высших существ, идет какая-то подковерная грызня и перетягивание одеяла на себя. Все никак поделить меня не можете? Устроили, понимаешь, гонку. Ну-ну, посмотрим, кто придет к финишу первой…

— Да как ты смеешь так говорить?!! — завопила Марра.

— Смею!!! Потому что, пока я за вас делаю вашу работу, чем заняты вы? Спором о том, кому я больше поверю? И кто сумеет лучше убедить меня поехать крышей при прохождении испытаний? До сих пор никакой от вас помощи я не видел! Лишь раз, в момент пробуждения — и то, я был не в себе, поэтому и обратился к вам. Но впредь я трижды подумаю, прежде чем призывать вас!

Рывок — и мою щеку обжег хлесткий удар ладони. Пощечина вышла знатная, аж в голове зазвенело. И тут же на месте, где только что была Марра, закружился вихрь, в котором она и растворилась.

— Ар-р-р-р! — буквально зарычал я, борясь с желанием проследовать за ней и снова надавать ей по жопе! Опять вокруг моей тушки затеялась какая-то нездоровая возня. Ну ничего. Будем пресекать и ставить на место максимально жестко. Времена доброго и всепрощающего Влада прошли. Теперь я перехожу на темную сторону силы. Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить. Буга-га-га-га! Я — Темный, мать его, властелин, все падают на колени и целуют меня в зад!

— Рракота, я знаю, что ты тут и бессовестно подслушивала. Объясни мне, вот что сейчас было?

Возникнув как из-под земли — хотя я бы не удивился, что это было именно так и было — та с грустной и немного растерянной улыбкой посмотрела на меня, после чего, вздохнув, присела рядом и взяла мои руки в свои.

— Послушай меня. Если Марра узнает о том, что я тебе сейчас скажу, она меня возненавидит.

— Подожди-ка, солнце, — перебил ее я, чувствуя знакомые колебания эфира, — так, всем выйти из сумрака! Раз уж у нас очередной серьезный разговор намечается, то нефиг прятаться!

Легкое движение — и на мои колени с размаху прыгает Феникс, тут же радостно впиваясь в меня горячими губами. Позади меня возникла Лея, что проделала то же самое, стоило лишь мне оторваться от огненной, чтобы глотнуть воздуха… От такого приветствия моё настроение поднялось, избавив от злости.

— Хулиганим? — строго спросил я, с затаенной улыбкой глядя на довольных элементалей. — Зачем змейку обидели?

— Да кто там ее обижал?.. — отмахнулась Феня, но, увидев выражение моего лица, тут же замолчала, обиженно спрятав свою голову у меня на груди.

— Феникс права, — рассудительно заметила Рракота, — ее действительно никто не обижал. Пойми, Владислав, мы — не человеческие девушки, и то, что ты видишь — лишь образ, который мы принимаем, когда у нас появляется Повелевающий. В обычном нашем состоянии мы лишены всех эмоций — эфир не может быть злым или добрым, хорошим или плохим. Все зависит от того, кто его использует. Мы даруем магию людям, и мы же ее отнимаем. Но не потому, что мы на стороне добра или зла, а потому, что для этого пришло время. Поэтому в обычном состоянии мы лишены эмоций и слабостей, что присущи людям.

Но это происходит ровно до того момента, как у нас появляется Владыко. Как только мы начали ощущать тебя, мы стали испытывать и эмоции, что доступны простым смертным. Все, что происходит с тобой, прямо или опосредованно отражается на нас. Если тебе плохо, то и мы грустим, если ты радуешься, то и мы веселимся.

Ведь то, что ты видишь перед собой — я имею ввиду нас — это именно твои представления о нас! Ты привык думать, что огонь — это страсть, ярость? И Феникс именно такая. Ты веришь в то, что воздух изменчив, любопытен — и Марра стала такой. Понимаешь, к чему я веду? Мы — это то, что ты хочешь видеть в нас, все твои желания и представления о магии воплощены в наших образах.

И вот теперь представь себе, что мы начинаем становиться самостоятельными личностями, с каждым днем осознавая себя все сильней. Мы испытываем эмоции и желания, уже не связанные с тобой, но в то же самое время мы понимаем, что до самостоятельности нам далеко. И мы хотим этого, жаждем! И вот он — шанс стать сильнее, слиться с Повелевающим, обрести истинное могущество эфира! Остался один шаг, лишь маленький шаг, если мыслить категориями тысячелетий нашего заточения.

И тут на волю выплескиваются эмоции, которые сейчас ни к чему хорошему не приведут. Пока мы спали, Марра жила в этом мире благодаря крепкой связи с родом Громовых. Наши изначальные рода, чьими покровителями являлись мы, к сожалению, не выжили в войне богов. Только Громовы. Поэтому, находясь в мире людей куда дольше нас, воздушная стала более человечной. И твое появление еще больше усугубило эту ситуацию.

— И что с этого? — непонимающе посмотрел я на нее.

— Да любит она тебя, балда! — закатив глаза, заявила Феникс, не сдержавшись. Потом испуганно прикрыла рот ладошкой. — Ой, Марра меня убьет!!! Я побежала, если что — не поминайте лихом!

Не успел я и глазом моргнуть, как огненная исчезла в яркой вспышке, даже не вставая с моих колен. Моя одежда тут же полыхнула алым пламенем, впрочем, быстро потушенным Леей. Вот только брюки это абсолютно не спасло, и мой очередной праздничный костюм оказался безнадежно испорчен.

— М-да-а, — протянул я, плохо пока представляя, что мне делать с этой информацией.

— Ты не подумай ничего плохого, — Лея, по-прежнему стоявшая позади меня, нежно прикусила мочку моего уха, от чего по телу прошла дрожь.

— Мы все тебя любим и желаем. Но если я, как и другие, готовы делиться, то Марра тебя хочет только для себя. А вот это уже чисто человеческие эмоции, которые недопустимы. Поэтому мы и решили, что будет лучше, если с тобой поговорит именно Рракота. И наши испытания начать тебе лучше именно с Земли…

— И это оказалось ошибкой, — вздохнула Рракота, недовольно поморщившись, — Ты все-таки прежде всего воздушник и больше привык общаться с воздухом. Да и первое слияние у тебя тоже было с воздухом. В общем, я думаю, что нужно вернуть все, как было. Пусть Влад проходит испытания сначала в Небесных Чертогах.

— Я сам решу, у кого мне, когда и что проходить! — поднялся я. — Надоело, что все считают себя вправе решать все за меня. Пока не побываю с невестами на Буяне, никаких испытаний не будет, а там посмотрим, с чего или кого начать. Ладно, у меня на сегодня еще дел много запланировано, будем прощаться.

Спасибо, Рракота, все было очень вкусно и познавательно. А теперь я пошел…

Резко шагаю в Серый Мир и, погасив все эфирные колебания, под максимальным скрытом перемещаюсь к Марре.

Ага, моя несчастная змейка валяется на постели, уткнувшись носом в подушку, и изволит рыдать, обвиняя себя во всех тяжких грехах! И вот что мне с ней делать? Наказывать ее вроде как не за что, но наказать хочется, аж зубы сводит. Интересно, а если утащить ее на другую планету, что будет? Тут, если я начну буйствовать, остальные точно узнают, а мне бы хотелось уже раз и навсегда расставить все точки над «и» с гордой элементалью. Помнится, с Эли я этот трюк проделал легко. Но она не была привязана к своему миру, в отличие от Марры.

Ну хорошо, перетащу я ее на Аштаэлию (Такое вот название выбрал для планеты — Аштар+Эли+Я — Аштаэлия), что может произойти на земле из-за ее отсутствия? Теоретически, находящаяся тут Эли, так же, как и все остальные элементали, уравновешивает силу первостихий. То есть, отсутствие Марры вряд ли может как-то аукнуться этому миру. А если нет? Черт, как-то сложно. Спросить у нее напрямую? Так она фиг скажет правду. Хотя, если все преподнести правильно…

Делаю шаг вперед, нацепив на свое лицо самое суровое выражение. Ох, чую, получу я потом по жопе! Да и пофиг. Все уже привыкли, что я не творю, а, скорее, вытворяю. Одним разом больше, одним меньше — фиг чего поменяется.

— Мне нужна твоя помощь — и срочно, — говорю я ей, появляясь прямо возле кровати, — я чувствую, что остатки пожирателей открыли портал на другую планету. Но эфирные возмущения там слишком сильны, поэтому без тебя мне не справиться. Если я сейчас упущу их, они смогут вновь открыть портал на Землю и вернуться, но уже с гораздо большими силами. Только ты можешь помочь, там стихия воздуха будто взбесилась, боюсь, меня просто разорвет! Ты можешь покинуть Землю на небольшой срок?

Следя за тем, как все сильнее и сильнее округляются в удивлении глаза воздушной элементали, мне нестерпимо хотелось рассмеяться, но подавив это желание огромным усилием воли, я сделал лицо еще более обеспокоенным, причем, весь мой вид прямо-таки кричал, что я очень спешу.

— Я могу покинуть землю не более, чем на три дня — и то, лишь вместе с тобой. Без Повелевающего иномирные пути для нас закрыты. Но там я буду не очень сильной, все-таки именно на Земле находится мой дворец силы. Но помочь тебе я смогу.

— Отлично! — не удержавшись, я потер руки, и на моем лице непроизвольно появилась торжествующая улыбка.

Марра, будто что-то почувствовав, попыталась отшатнуться от меня, но я был уже совсем рядом и, подхватив на руки взвизгнувшую элементаль, перенесся на свою планету.

Глубокий вздох, и я чувствую радость этого мира. Он мой, он ощущает меня, тут я могу все. А еще я могу перекрыть портальные переходы, чтобы змейка не удрала, что, в принципе, сразу и проделываю. Я чувствую всех в этом мире, и что самое интересное — ощущаю где-то вдалеке вполне себе живых Озаму и Кимико. Но пока рано показываться им на глаза, да и проснувшееся во мне игривое настроение прямо-таки требует от меня очередной шалости! Сначала Марра, а потом уже займусь японцами. Раз выжили, значит, еще немного подождут.

Змейка, поняв, что никакой угрозы нет, начинает темнеть лицом. Подкидываю ее высоко вверх и стремительно несусь вперед от огромного дракона, что, ревя во всю мощь своих легких, явно намеревается меня сожрать. Вихревые потоки, которые посылает на меня Марра, обрушиваются на меня со всех сторон. Да только я, чувствуя их как часть себя, с легкостью от них уворачиваюсь, практически не жульничая и не пользуясь эфиром. Этот мир не позволит никому причинить мне боль, а то, что сейчас происходит — банальное выпускание пара. Сначала она, а потом уже выпущу и я.

Мой ветер подсказывает мне дорогу к большому озеру, что находится совсем рядом, поэтому устремляюсь туда. Марра не очень любит воду, поэтому, наверное, туда за мной не полезет, а если полезет, ждет ее там большой сюрприз. Ага, вот и оно, родимое!

— Юху-у-у-у!!! — подпрыгивая высоко вверх и чудом уклоняясь от когтей взбесившегося дракона, ныряю в воду. Резко ухожу на глубину и прячусь за камнем, что стоит на дне. Через толщу воды смутно видно, как дракон кружит над озером, издавая возмущенный рык. Формирую водяную плеть и выстреливаю из озера прямо в её морду. Рык сменяется возмущенным визгом, и огромная туша падает вниз, по пути превращаясь в девушку. Воздушный торнадо, что ее окружает, мгновенно поднимает огромный пласт воды в небо. Спешно уплываю, не забывая метать в нее водные кулаки. Не больно, но бесит страшно.

Ничего, ей полезно. А то совсем загналась, глупое чешуйчатое. Скоро совсем крышей поедет от своих загонов.

Ну да ладно, надо с этим заканчивать, а то она мне так все озеро разворотит.

Открываю портал внутри торнадо точно у нее за спиной. Она не успевает отреагировать, как от моего толчка летит в воду. Разбушевавшаяся стихия, повинуясь мне, исчезает, и тонны поднятой воды следом за ней обрушиваются вниз.

Зависнув в небе, вижу, как в воде барахтается разъяренная Марра. Чувствую, как дрогнул, приходя в движение, эфир. Но тут я его хозяин. Без моего разрешения никто им пользоваться не может. Почувствуй себя простой смертной, родная, раз уж ты так этого хотела!

С удовлетворением отмечаю, как ее злость на её лице сменяется изумлением. Понятное дело. Как создание эфира, она его продолжает чувствовать, а вот управлять не может. Страшно, необычно, волнительно? Не привыкла чувствовать себя беспомощной? А что ты на это скажешь?!!

Стремительно подлетаю к ней и, не дав ей опомниться, хватаю ее на руки и взмываю в небо, а после отпускаю. Она парит лишь благодаря мне, она в моей власти. В глазах испуг и что-то еще.

— Ну что, змейка, долеталась? Каково это — ощущать себя не всесильной элементалью, а обычной девушкой? Каково испытывать настоящие эмоции? Каково чувствовать эфир, но не иметь возможности им воспользоваться?

— Что ты со мной сделал? — прошептала она, тяжело дыша.

— Я дал тебе то, чего ты так хотела. Пусть не надолго, но ты теперь дух, заключенный в телесную оболочку. Этот мир полностью в моей власти. Тут я — истинный бог, и творю в нем все, что пожелаю. И поэтому — знаешь что? — хитро улыбнулся я.

— Что?!

— Я обещал наказать тебя и надрать твой чешуйчатый зад. Но не думал, что это произойдет в прямом смысле слова. Сегодня ты станешь моей!!!

И не позволив ей и слова сказать, я жадно впился в ее губы.

Ее одежда ползет под моими руками, открывая доступ к такому желанному телу. Она дрожит, она не может сопротивляться. Ее грудь отзывается на мои ласки, становясь тверже. Ее губы шепчут «нет», но тело кричит от восторга, прижимаясь ко мне все сильней.

Я уже был готов перейти в окончательную атаку, тем более, даже мнимого сопротивления не осталось, как в голове вдруг яростно зазвонил колокол. Тело стало ватным, мысли путались. Едва соображая, что делаю, я опустился вниз и схватился за голову, едва не воя от боли. Да что же это со мной?!

С большим трудом я заглянул внутрь себя и увидел просто бурю эфира, хаос, что пытался разорвать мой организм на части. Едва не теряя сознание, я попытался взять его под свой контроль, но ничего не получалось. Регенерация не справлялась, стихии пошли вразнос. Еще немного, и мою суть просто разорвет на части! Миг — и перед глазами что-то ярко вспыхнуло, и я потерял сознание.

* * *

Марра, положив голову Владислава себе на колени, нежно перебирала его волосы. Глупенький маленький бог, возомнивший себя настолько сильным, что решил все сделать по-своему. Не зря были придуманы испытания элементалей, во время которых он сливался с ними силой. Это надо было делать постепенно, буквально по капле вливать в себя эфир элементалей, который отличался от того, каким оперировали люди. Да и она хороша — не сдержалась, выпустила из себя силу! Теперь он знает, что его ждет и хотелось бы надеяться, будет осторожней. А вот когда он проснется, ждет его большой сюрприз!.. Не удержавшись, она хихикнула, проведя рукой по его раскаленному телу. Еще посмотрим, чей зад будет гореть…

Глава 10

Владислав Громов

Медленно открываю глаза, мысленно пробегаясь по телу. На удивление, ничего не болит и нигде не тянет. Никакого дискомфорта я не ощущаю. Хотя нет — голод, я ощущаю жуткий голод! Меня охватывает дикое желание съесть мяса и, желательно, с кровью! Фокусирую взгляд, ощущая, что моя голова лежит на чем-то мягком, а по моим волосам гуляет нежная рука, делая легкий массаж. Кайф непередаваемый! Но что это было?

Посмотрев выше, я увидел, как на меня с ехидной улыбкой смотрит Марра, которая даже не потрудилась одеться. Ее тяжелая грудь буквально нависала над моим лицом, и я почувствовал, что возбужден. Нет, не так. У меня от возбуждения просто тормоза отказали! Дикое желание мгновенно охватило все мое тело, и я с яростным воплем впился губами в сладкую вишенку соска, крепко обхватив ее грудь руками. И в ту же секунду полетел в сторону от неожиданного удара по голове. Вновь тьма накрыла меня…

Глаза застил туман вожделения. Нахальная самка, что стояла напротив меня, дразнила мое эго. Я — самец, я — альфа, все самки этого мира мои!

Вскакиваю на лапы и прыгаю, угрожающе разинув пасть. Нет, рвать я ее не буду, так, немного потреплю. И, добившись покорности, возьму по праву сильного!

Увернулась? Не может быть! Еще и умудрилась ударить меня?!! От нее странно пахнет. Чем-то грозным и очень сильным. Но тем лучше — чем сильней самка, тем здоровей будет потомство.

Рычу, медленно обходя ее по кругу. Ее насмешливый взгляд бесит, вызывая желание порвать ей горло. И в то же время он манит меня. С шумом вдыхаю в себя воздух, и меня едва не корежит от запаха похоти, исходящего от нее. Зачем ты сопротивляешься, глупая самка? Ты все равно станешь моей. В этом мире все мои, даже если они не знают об этом!

Рывок, но она вновь уходит в сторону, умудрившись шлепнуть меня рукой по голове. Не больно, но крайне обидно, и от этого мой разум погружается в пучину гнева. Меня, Высшее существо этого мира, бьют, как какую-нибудь подзаборную шавку?!! Р-Р-р-разорву-у-у-у!!! — вырывается из моего горла бешеный вой.

Шаг, и я скрываюсь от ее глаз в тени мира. Добыча суматошно оглядывается, не видя меня. Крадусь к ней, нервно скаля клыки. Мой нос ловит запахи окружающего леса. В нем много вкусной добычи, принадлежащей мне. Но главный запах — запах этой самки — быстро забивает все остальные.

Прыжок, и я оказываюсь у нее на спине. От удара мы падаем. Я сверху, смотрю на ее затылок, скаля зубы, готовый в любой момент сомкнуть их на ее тонкой шее.

Чувствую под собой податливую плоть, что тесно прижимается ко мне. Она замирает и чуть оттопыривает зад, давая мне возможность действовать. Поза покорности, поза желания. Вновь на смену ярости приходит нестерпимое желание овладеть этой самкой, посмевшей усомниться в моем праве обладать ей.

Чуть сдвигаюсь назад, уже готовый войти в нее, жаждущую и ждущую, как острый локоть, подобно кувалде, подло бьет меня в бок, отбрасывая от нее. Дыхание со свистом вырывается из моей оскаленной пасти, и слюна, смешиваясь с кровью из пробитых легких, стекает вниз по морде.

Пытаюсь подняться на лапы, но они не слушаются меня, и я падаю, не сумев сдержать мучительный стон. Вижу, как она идет ко мне, при этом помахивая палкой. Что она собралась делать? Засунет ее в пасть, а потом свяжет лапы, чтобы спустить с меня шкуру? Нет, я не дамся так просто! Это мой мир, и пока я жив, буду сражаться!

Ах, глупая самка, зачем ты схватила меня? Не трогай хвост, тварь!!! Когда я вырвусь, то р-р-разорву тебя. Ау-у-у, как больно!!! Зачем меня так сильно бить палкой по заду?!!

— Ар-р-р-ра, отвали от меня, змеюка подколодная! И хватит меня лупить!!!

Сознание возвращалось вместе с болью в ребрах и отбитой заднице.

— Это я тебя хотел наказать, но почему-то ты бьешь меня!

— Остыл, грозный волчище?! — звонко рассмеялась Марра. — Я крут, я альфа, все самки мои!.. Ну, и как? Все твои — или еще нет?

— Марра, вот клянусь тебе, придет время — и ты будешь молить меня о пощаде, когда я буду трахать тебя во все места, до которых доберусь!!!

— Ой, напугал, прямо дрожу от страха! — вновь залилась она искренним смехом. — Ты хоть сам понял, что произошло, глупый, озабоченный волчишка?

— Не помню, — с трудом усевшись на землю, я запустил регенерацию. Ребра болели сильно, а задница — обидно. Ну ничего, доберусь я еще до этой змеи.

— Помню, как целовал тебя, а потом пришла боль и тьма. Очнулся — а ты меня по жопе бьешь, извращенка. Не могла подождать, пока я в сознание приду, раз уж тебе так нравятся ролевые игры?

— А с чего ты решил, что был без сознания? — удивилась она. — Ты прекрасно осознавал, что делаешь, будучи волком. Дал своей звериной сущности взять над собой верх? Теперь расплачивайся за это. Я не буду задавать тебе набивший оскомину риторический вопрос типа — Влад, когда ты поумнеешь и будешь сначала думать, прежде чем что-то делать?.. Это бесполезно, потому как его тебе много раз задавали, и ответ на этот вопрос ты и сам не знаешь. Но, черт возьми, у тебя же должны были остаться хотя бы обрывки от инстинкта самосохранения! О чем ты думал, когда решил, что, притащив меня сюда, сможешь все сделать не так, как надо?!!

Ты хоть понимаешь, какую бурю поднял у себя внутри, позволив моей силе войти в себя? Еще бы немного, и твою сущность разорвало бы на куски! Поэтому волк и пришел — чтобы спасти тебя, пока эфирная буря в твоем организме не утихнет.

— Волк? Какого черта?!! Он не должен захватывать мое сознание!!!

От возмущения я вскочил, но тут же повалился обратно. Ноги совершенно отказывались меня держать. Надо было восстановиться.

— Именно волк, — кивнула Марра, — вы едины и неделимы. Когда плохо одному, на помощь приходит другой. Хотя, что один, что второй — просто похотливые животные… — хихикнула она. — У тебя прямо на морде было написано неподдельное изумление, когда я не легла под тебя. Как же, такой альфа-самец — и тут жесткий облом! Не привык, что девушки тебе отказывают?!! Но, повторюсь, ты сам-то понял, что сделал не так?

— Ну, судя по твоей реакции… Все?

— Если я тебе сейчас скажу, что ты… Как бы так помягче выразиться… Ну, не очень умный — ты сильно обидишься?

— Нет, я уже привык, — нашел в себе силы улыбнуться я. Организм стремительно восстанавливался, и эфирная буря, что едва не разрушила мой источник, сходила на нет. Еще немного, и я восстановлюсь полностью, и вот тогда… Но пока послушаем умничающую змейку, доставим, так сказать, ей удовольствие ушами.

— Только — не могла бы ты хоть немного прикрыться, а то я уже устал облизываться на твои сиськи!

— Не могла бы. Сиди и мучайся. Считай это наказанием — смотреть можно, а трогать нет. Но ты меня сбил, о чем я говорила? Ах, да, о твоей глупости. Ты вообще слушал, что тебе говорила Рракота про испытания? Его суть — слияние с эфиром другого полюса. Это как в батарейке — есть плюс, а есть минус. Но они находятся на разных ее сторонах. А вот в нашем случае их надо поместить на одну сторону. Постепенно, аккуратно, малыми дозами. Понимаешь — по-сте-пен-но!!! А ты как? Я все могу, я всех хочу, сейчас я — ух! И все сделаю, как прикольней, а не так, как говорят!..

Ты ведь понимаешь, что я не могу сопротивляться твоим желаниям, и я так же сильно хочу тебя, как и ты меня? И если бы сейчас я поддалась этим эмоциям, ты бы погиб!!! О чем ты думал, лишая меня возможности управлять внешним эфиром? Без обмена энергиями, без возможности его чувствовать, я становлюсь словно человек, которого надолго лишили пищи, а потом показали сочный кусок мяса. И этот кусок мяса, не сочти за грубость, ты.

Ох, все. По твоему лицу я вижу, что тебе глубоко наплевать на то, что я говорю! И не притворяйся беспомощным. Я прекрасно чувствую, что ты уже восстановился, по крайней мере, ниже пояса точно, — вновь хихикнула она, — и что ты теперь собрался делать дальше? И самое интересное, зачем притащил меня сюда?

— Ну, — я медленно поднялся и с хрустом потянулся, — хотел, чтобы ты почувствовала себя человеком, ну, или человечнее, чем есть. Да и пар тебе надо было выпустить, а то совсем загналась. Вот, улыбаешься уже, значит, у меня получилось. А что будем делать дальше? — я хитро прищурился, разглядывая ее. — Развлекаться!!!

Ты же поняла, что это — мой мир, моя норка, которая полностью принадлежит мне, и в которой я могу делать все, что захочу?

Так вот, недавно я закинул сюда двух дураков, которые, подобно тебе, совсем запутались в своей жизни, и оставил их вдвоем. Причем, друг друга они, мягко говоря, не выносят. Я им хотел дать побольше времени привыкнуть к друг другу, и уже сейчас можно будет сделать предварительные выводы — получилось ли что из моей затеи. Сейчас я накину на нас морок, который изменит нашу внешность, и мы пойдем к ним и разыграем из себя таких же, как и они, жертв произвола русского князя.

Запоминай, по легенде, мы оба — из Империи Ацтеков, друг друга недолюбливаем. Ты — дочь жреца, я — сын вождя, по воле родителей мы должны в скором будущем пожениться, но оба этого не хотим. В общем, признаю, легенда так себе, но про ацтеков никто ничего толком не знает, так что можно нести любую чушь. Как маги, мы середнячки, но, думаю, пользоваться эфиром нам особо не придется. В общем, не заморачивайся и развлекайся. Сегодняшний день — наш, и мы будем шалить, пока фантазия не истощится!

А я заодно понаблюдаю за ними со стороны. Все-таки, это будущие правители Японии, и мне бы хотелось узнать, способны ли они идти на компромиссы или нет.

Так, что я забыл? Ага, прикроем твои сиськи, нечего всяким на них смотреть. И зад тоже. Но не сильно. Легкий топ сверху и трусики-шорты в самый раз, чуть изменим разрез глаз и кожу потемней… Все, индианка готова! Можно хоть на подиум, хоть в бордель!.. А-ай, за что?! Я же в хорошем смысле! Зуб даю, Озаму от тебя точно обалдеет! Ну, а себе я, пожалуй, оставлю эти шорты.

Так, все вроде. А нет погоди. На миг мой взгляд затуманился, а после я довольно улыбнулся. Еще один участник веселья призван. — Теперь иди сюда, змейка, я открою портал к ним… Значит, вываливаемся из него с руганью. Лица максимально злые, ругаем Влада, на чем свет стоит, изображаем удивление и жгучую обиду на жизнь нашу тяжкую…

— Вот не можешь ты все сделать по-простому, да? Обязательно усложнять? — ехидно заметила Марра, приближаясь танцующей походкой.

— Вот такой я сложный, — хмыкнул я в ответ, жарко поцеловав ее, впрочем, старательно контролируя эмоции. Но при этом не забыв пожамкать ее зад. Понеслась…

Озаму Никамура

— Кимико, тупая сука, какого хрена ты не следишь за костром!!! — заорал я, видя, что тот снова потух. Теперь опять трением его разводить, стирая руки! — Будешь есть ящерицу сырой, если мозгов не хватает на самое простое!!!

— Ты меня достал, Озаму!!! Я тебе не служанка! Нужен тебе костер, следи за ним сам! И с чего так орать? Сейчас разожгу эфиром — и все.

Я даже застонал от её непробиваемой тупости:

— А пищу кто будет добывать, идиотка? Ты, что ли? Да после того, как в тебя заяц молнию швырнул, ты с поляны отойти боишься! И какой, к черту, эфир?!! Ты забыла, кто приходит из леса, стоит нам только воспользоваться магией?!

Уже почти четыре дня прошло с тех пор, как Влад закинул нас в этот чертов мир, который активно сопротивляется нашему присутствию.

В первый же день, едва отойдя от шока, Кимико с ненавистью посмотрела на меня и, гордо виляя голым задом, отправилась прочь с поляны. Но буквально через несколько минут с громкими воплями примчалась обратно, то и дело швыряя огненные шары в преследовавшее ее существо, чем-то напоминающее рысь, только с костяным гребнем на голове. Но хуже всего — и это реально повергло меня в шок — что эта кошка швыряла в ответ весомые сосульки!!!

Выйдя из ступора от очередного пронзительного визга Кимико, что едва отбила летевший ей в лицо ледяной снаряд, я ударил по морде твари водяной плетью. Кошка, резко затормозив, тоже истерично заорала не хуже Кимико, а после, развернувшись, огромными скачками унеслась в чащу леса.

— Это вот что сейчас было? — ошарашено посмотрел я на девушку, что, тяжело дыша, не сводила испуганных глаз с деревьев, за которыми скрылась кошка-мутант.

— Это… это… Эта тварь меня чуть не убила!!! — завизжала девушка. — Что это за проклятый мир, в котором звери владеют эфиром?! Куда нас зашвырнул твой тупой дружок?! Через неделю, сказал, вернется? Да мы тут и сутки не продержимся!!!

— М-да, — прислонившись к дереву, я задумался, попутно пытаясь отойти от шока. В то, что Влад намеревался нас убить таким вот извращенным способом, я, естественно, не верил. Хотя, после моей вспышки злости, он мог бы сделать все, что угодно. Голова безумно болела от длительной пьянки, и я никак не мог сосредоточиться на мысли, которая от меня все время ускользала. Еще и мешал жгучий стыд за свое поведение. Впервые в жизни я хотел умереть от осознания того, что натворил. Как я мог усомниться в Хидеки?! Как мог поверить лживым словам отца о том, будто сестра пляшет под его дудку?

И дураку было понятно, что своими словами он хотел настроить меня против сестры и обрубить последний якорь, что связывал его с другим миром, и напрочь привязать меня к себе. Дураку — то, может, и было понятно, а вот я сразу не понял. И сейчас, когда я смог посмотреть на происходящее со стороны, да ещё трезвым взглядом, вся эта история начинала казаться очень дурно пахнущей. И чем дольше я размышлял об этом, тем меньше у меня оставалось желания возвращаться домой. Вряд ли я смогу простить предательство отца, да и участвовать в его дальнейших планах желания абсолютно не было. Как может взывать к чести тот, кто ее не имеет?

Еще и вспомнилось мне, как я сам вручил Владу свою жизнь, после провала с его охраной. А как император Японии может быть вассалом у русского князя? Вот именно, что никак. Еще и дура эта под боком бесит.

В ту первую ночь, когда мы ночевали вместе, она сидела возле костра, обхватив себя руками и дрожала. А мне, глядя на её мучения, впервые в жизни стало ее жалко. Совсем ещё девчонка, оставшаяся без отца, заброшенная в незнакомый мир, в компании с человеком, которого всегда презирала. Не самая лучшая судьба для принцессы.

Не выдержав, я подошел к ней и обнял, крепко прижав к себе, стараясь поделиться с ней своим теплом, а она, не выдержав внутреннего напряжения, разрыдалась. Но ее голое тело, прильнувшее ко мне, не вызывало у меня никаких чувств. С этим и Влад, и отец просчитались. Кимико никогда не станет моей женой, просто потому, что я в ней не вижу женщину, с которой могу связать свою судьбу. Более того, ее тело, которое пропустило через себя множество любовников, вызывало во мне чувство омерзения.

Да, эта юная принцесса очень любила власть и вербовала своих сторонников, не гнушаясь любыми доступными способами. И постель среди них была далеко не на последнем месте.

Я прижимал ее к себе, борясь с инстинктивным желанием отстраниться. Но все-таки я не черствый сухарь, и помогал в первую очередь человеку, а не той, которую ненавидел всем сердцем. Но, тем не менее, мне было мерзко, и я ничего не мог собой поделать.

Спать мы легли по разные стороны костра. Но сон был очень тревожным, и я постоянно просыпался. Лес вокруг жил своей жизнью, и мне все время казалось, что за нами кто-то наблюдает. Кто-то очень голодный, только и ждущий, пока мы расслабимся, потеряем бдительность… К счастью, ночь прошла спокойно.

А вот утром встал насущный вопрос о пропитании. Кто из животных, обитающих в этом мире, съедобен — я не имел понятия. Но, если бы тут было что-то реально опасное, не думаю, что Влад бы нас не предупредил. Не думаю, что он желал нашей смерти в желудке кого-то из обитателей леса.

Поэтому я отправился на охоту, правда, как это делать, я себе представлял весьма смутно. Я — городской парень, выросший во дворце, с жизнью леса был знаком лишь по фильмам, а тут…

М-да, первый, да и второй, и десятый блин оказался комом. За все потраченное время мне удалось убить водяной иглой лишь небольшую ящерицу. А после, найдя большую палку, я соорудил что-то похожее на копье, сделав наконечник из льда, который по прочности не уступал стальному. И еще, я заметил странность, заставившую меня едва не взвыть от досады. Магия, применяемая нами, привлекала животных. И не всегда тех, от кого можно было спрятаться или кого можно было победить. Поэтому, безуспешно пробегав по лесу полдня и окончательно вымотавшись, я вышел к поляне, на которой все так же, безучастно глядя в небо, лежала Кимико. Сил у меня не осталось даже на то, чтобы удивиться, как это я умудрился не заблудиться.

Так прошло несколько дней. Во время одной из охот мне посчастливилось добить раненного оленя. С трудом притащив его на поляну, я освежевал его, по возможности аккуратно срезая шкуру. Теперь у меня появилась набедренная повязка. Большую часть шкуры я отдал Кимико, которая, гневно сопя, все же сотворила какое-то подобие мини-юбки и лифчика. По крайней мере, наготу удалось немного прикрыть, а то это существенно напрягало. Остатками шкуры я обмотал ступни ног, которые к этому времени уже немного задубели, но все равно постоянно кровоточили из-за многочисленных порезов. Хотя и умереть от заражения крови я не особо боялся. Вероятность быть сожранными какой — нибудь неведомой тварью была куда выше.

При всем при этом меня дико бесила пассивность Кимико. Не знаю, с чего она решила, что я должен ее кормить, поить и вообще, создавать условия для комфортной жизни. Все чаще меня стала посещать мысль бросить ее и отправиться путешествовать в одиночку. А Влад, если захочет, сам найдет меня. Все меньше у меня было желания возвращаться домой и все интересней мне становилось жить дикарем. Простые желания — поесть, поспать. Еще бы девушку красивую под бок. Но — чего нет, того нет. Кимико не в счет, у меня на нее даже под возбудителем не встанет.

Тяжело вздохнув, я принялся разделывать большую ящерицу, которую мне посчастливилось убить недалеко от нашего лагеря. Замерцавший на краю поляны портал я заметил не сразу, но, услышав чужие голоса, резко вскочил, не забыв подхватить копье.

Из портала кубарем выкатилась, отчаянно ругаясь, красивая девушка, а следом, будто получив пинка, парень, который при этом умудрился влететь в только что разведенный костер. С громкими матами, поминая недобрым словом всех русских, а Громова в частности, он выскочил из огня, а после вылил себе на голову воду, потушив загоревшиеся шорты и, как со злостью увидел я, с таким трудом разведенный костер.

Обернувшись, он посмотрел на нас, и тут же из его руки вылез ледяной меч, а вокруг его спутницы закружились маленькие смерчи. Только сейчас я обратил на нее внимание и уже не смог отвести взгляд. Казалось, все, что мне нравилось в девушках, воплотилось в ней. Быстрый взгляд на Кимико, которая замерла рядом и точно также не сводила глаз с незнакомого парня, убедил меня, что это мне не мерещится.

— Вы кто? — спросил парень, настороженно глядя на нас.

— Я Озаму, это Кимико, — представился я, и в свою очередь поинтересовался, — а вы?

— Я — Вэра, — представился парень, — из рода Ичиго. А это Мэпия из рода Кайенов.

— Ты поминал каких-то русских, когда вышел из портала, а ещё Громовых. Одного из них, случайно, не Владиславом зовут?

— Откуда ты знаешь? — с подозрением нахмурился тот.

— Ну, нас тоже сюда он закинул. Предлагаю всем успокоиться, сесть и спокойно поговорить.

— Принимается, — хмуро ответил тот, развеивая меч. Его спутница, не сводя с нас глаз, сделала то же самое, но при этом оставалась напряженной, точно была в любой момент готова вступить в бой.

Не успели мы сесть, как в лесу раздался страшный рев, и что-то огромное стало ломиться сквозь деревья, направляясь в нашу сторону. Видимо, появление портала привлекло кого-то очень серьезного. Надеюсь, мы сможем с ним справиться. Хотя то, что я увидел, заставило меня усомниться в этом.

Огромное существо, напоминающее медведя, метра три в холке и с огромными рогами, выставленными вперед наподобие бычьих, выбралось на поляну и, увидев нас, снова оглушительно заревело и окуталось огнем. Выдохнув из пасти длинную струю пламени, что заставила нас проворно прыгнуть в разные стороны, оно, постепенно набирая ход, ринулось к нам. Отыскав взглядом девушку, что находилась рядом, я решил — во что бы то ни стало защищу ее. Почему-то я был уверен, что она очень важна для меня, да и не только для меня. А вот парень, который появился вместе с ней, поглядывал на нас с каким-то превосходством, что ли. Странный он. Но разбираться с этим буду позже. А пока я создал ледяные стрелы, максимально вложив в них эфир. Надеюсь, ему мое угощение понравится! — подумал я, отправляя свой подарок прямо в морду приближающегося к нам монстра…

— Марра как ты думаешь, почему историю про нас читают тысячи человек, а лайков и тысячи не наберется?

— Не знаю Влад, может мы им не нравимся?

— Но тогда бы они про нас не читали, — разумно возразил я ей. — Скорей всего они не знают, как легко показать им свой интерес к нам. Надо просто нажать на сердечко, рядом с обложкой книги и все.

— Может им трудно нажимать на него? Все таки люди такие слабые!

— Среди тех, кто читает про нас слабаков нет!!! — зарычал я. — Вы, те кто находится по другую сторону мира!!! Докажите глупой змейке, что вы сильные. Тыкните на сердечко. Покажите Творцу нашей истории, что мы вам не безразличны!!!

Глава 11

Владислав Громов

М-да, совершенно не ожидал, что мое поисковое заклятье вытащит из леса такую медвежуть! Выглядел монстр грозно и ревел так, ну прямо очень внушающе. Хотя, на меня это впечатления абсолютно не произвело. Как, впрочем, и на Марру. А вот Озаму, похоже, всерьёз собрался побыть героем в глазах девушек. Точнее, девушки… Вон, как на змейку слюни пустил! Кстати, и Кимико с меня глаз не сводит, и это не есть хорошо. Видимо, мой эксперимент по примирению этих двоих упрямцев можно считать проваленным.

Ненависть их семей друг к другу, что культивировалась годами и отравила кровь потомков, не вывести из организма всего одной неделей заточения.

Ну, и что мне теперь с ними делать? Возвращать обратно? Или все-таки ещё немного выждать? Черт, а я так надеялся, что у них все получится!

Ладно, поживем — увидим. Сейчас разделаемся с медведем-переростком, потом пообщаемся по душам с японцами, немного развлечемся — и по домам. Мне еще с девчонками и одной несносной эльфийкой разбираться. Кстати, дед ничего про Эйелен не сказал. Забыл, что ль? А-а-а, блин, я же теперь новый глава рода! Совсем от удара Марры по голове все мысли спутались. Тогда тут точно задерживаться не будем. Максимум, на денек, а то и меньше, и все.

Глядя, как Озаму вместе с Кимико отчаянно лупят медведя, которому их удары особо не причиняют вреда, я с огорчением думал, что мой друг, как маг, довольно слаб. Кимико тоже от него не далеко ушла. А ведь это дети правителей, можно сказать, плод вековой генетики. Пусть они пока молоды и неопытны, но, тем не менее, упадок магических сил налицо. Кстати, в России я такого не наблюдал. Марина, например, сильный маг, Ольга тоже. Не буду брать во внимание то, что они старше — просто их потенциал изначально выше. С чем это может быть связано, интересно?

Лениво кинув в медведя водяной кулак, я продолжил размышлять. Тем временем Марра с испуганным лицом швыряла в мишку вихри и делала вид, что ей жутко страшно. Однако ее эмоции были мне видны как на ладони — змеюка просто развлекалась. Актриса, блин. Еще и ругается так интересно.

А Озаму молодец, прямо рыцарь в сияющих доспехах, защищающий честь и жизнь дамы сердца. Вот только, к сожалению, не той, что нужно. Так, а если немного их подтолкнуть друг к другу?

Незаметно создаю небольшую кочку под ногами быстро перемещающейся Кимико, и та о нее, естественно, спотыкается и летит прямо в лапы приближающегося монстра. А теперь — зверя под контроль, чтобы не порвал японку ненароком, и следим за другом. Не-а, чуда не произошло. По-прежнему отважно прикрывает Марру, впрочем, создавая видимость попыток отогнать зверя и от заклятой подруги. Не знал бы своего доброго друга, подумал бы, что он совсем не против, чтобы мишка пообедал Кимико. Черт, тоска — печаль!

Ладно, будем заканчивать с этим фарсом. Все равно, умных идей у меня больше нет, а тянуть за яйца медвежуть тоже нехорошо. Я ж не садист какой-нибудь, да и зверь этот живет в моем мире, а значит, под моей защитой.

Резкий удар водяным хлыстом по морде зверя, и тот, будто ударившись о стену, затормозил, а потом с обиженным скулежом рванул обратно в сторону леса.

Сморю на Озаму, который еще не отошел от битвы. Его реально трясет. Не выдержав, он плюхается на зад, не сводя настороженных глаз с леса. Кимико медленно пятится назад, в мою сторону. Явно посчитала, что поближе ко мне будет безопасно. Вздохнув, сажусь на бревно. Рядом тут же примостилась Марра. Ей весело, правда, с чего она так развеселилась — не знаю.

Ну что ж, пора раскрывать карты, тянуть дальше смысла нет. Но все же делаю последнюю попытку примирить этих двоих.

— Не хотите нам ничего рассказать? — спрашиваю я, видя, как их немного отпустило напряжение недавней схватки.

— А что мы должны тебе рассказывать? — в голосе Озаму сквозит подозрение и напряжение, что ли.

— Я имею в виду, как вы сюда попали.

— Зачем тебе это знать? — все так же напряжен он. Кимико, будто что-то поняв, подсаживается к нему ближе.

— Я заметил, что во время боя ты больше пытался защитить мою спутницу, чем свою. Поэтому мой вопрос закономерен.

Ловлю возмущенный взгляд японки, что, казалось, сейчас просверлит во мне дырку. Хотя, он быстро переходит с меня на Озаму, но тому, похоже, пофиг на это и оправдываться перед Кимико он не собирается.

— Нечего нам рассказывать. Думаю, наша ситуация похожа на вашу. Я тоже не заметил, чтобы ты особо стремился защитить свою спутницу! Вас сюда Влад Громов закинул, правильно?

— Правильно. Сестренка постаралась. Что уж ему наплела — не знаю, вот только мы и сами не поняли, как тут очутились, — киваю я и жду, к каким выводам он придет.

— А сестренку, случайно, не Эйелен зовут? — уточняет он, быстро переглянувшись с Кимико.

— Именно, — киваю я, — вы знаете ее?

— Учимся вместе, и теперь мне понятно, почему вы здесь. Видимо, ваша ситуация похожа на нашу. И Влад, как всегда, на эмоциях сделал то, о чем его не просили. Сначала думать, а потом делать — явно не его метод.

— А ты это почему так решил? — надулся я, глянув в смеющиеся глаза Марры. Ну погоди, змейка, я тебе это еще припомню!

— Ну, мы с Кимико, — он искоса посмотрел на сидящую рядом девушку, — мягко говоря, не любим друг друга…

— Да чего там, говори прямо — ненавидим друг друга!.. И этого Влада, который с чего-то вдруг решил, что сможет нас помирить, просто убила бы собственными руками!

— А что, думаете, нет даже малейшего шанса на то, что у него это получится? — спросил со вздохом я.

— Китайскую вазу не склеить, если она разбилась. Годы ненависти, впитанной с молоком матери, по щелчку пальцев не выкинуть из жизни. Глупая эта идея.

— Ну, глупая — так глупая, — устало вздыхаю я, скидывая с себя и Марры морок. Их обалдевшие лица хоть чуть подняли мне настроение. Но смотрели они не на меня, а на посмеивающуюся воздушную. Но замешательство длилось недолго. Резво подскочив, они склонились перед ней в глубоком поклоне:

— Великая, это огромная честь для нас — видеть Вас воочию!!! — выдохнули они разом и замерли, боясь пошевелиться.

— Вот видишь, твои друзья ведут себя правильно, с должным почтением. Не то, что ты — сразу угрожаешь телесными и душевными карами. Поучился бы у них, — попеняла она мне.

— А тебе прямо вот так нужны земные поклоны, обожание и зализывание твоего чешуйчатого зада? — ухмыляюсь я.

— Фу, какой ты грубый! — морщится она. — Доброго слова от тебя не дождешься.

— Озаму, Кимико, хватит гнуть спины, вы не на императорском приеме. Живо собирайтесь, сейчас отправлю вас домой. Признаю — идея помирить вас оказалась не из числа удачных…

— Ну, и к чему все это? — хмуро посмотрел на меня Оз, умудряясь одновременно опасливо коситься на Марру.

— Я тебя прибью!!! — кинулась ко мне Кимико. Не успев среагировать, я качусь в обнимку с ней по траве, причем, в процессе она умудряется лупить меня острыми кулачками по всем частям тела, визжа при этом, как циркулярная пила. Спокойно даю ей выпустить пар, после чего подхватываю воздухом и, развернув к себе задом, даю ветром легкого пинка в сторону Озаму. Тот, растерявшись, хватает ее, и вот уже они оказываются на земле, причем Кимико сверху.

— Ну, давай же, Оз, не тупи! Красивая девушка сидит на тебе сверху, почти без одежды!.. — мысленно ору я. Но фиг там! Он тупо скидывает ее с себя, с таким брезгливым выражением лица, словно на нём оказалось какое-то мерзкое насекомое, и я понял, насколько глупой была идея, что они сумеют найти общий язык… М-да, хреновый из меня стратег.

— Все-таки, Влад, объясни, зачем вот это все? — исподлобья смотрит он на меня, повторяя свой вопрос.

— Я надеялся, что вы все-таки сумеете посмотреть друг на друга по-другому, без условностей и родовой вражды. Ошибся, бывает. — буркнул я, восстанавливая на них одежду, которую уничтожил ранее. — Все готовы? Тогда по домам.

— Стой, Влад! Я… Я не хочу домой! — с отчаянием схватил меня Оз за руку.

— В смысле — не хочу?! — изумился я. — Насколько я понял, тебя пророчат в будущие правители Японии. Ваш союз с Кимико важен для страны…

— Да я знаю всё это, — перебил он меня, — но не могу, понимаешь?! Все эти высокопарные речи про ответственность, самопожертвование во имя страны — они были для меня священны, как долг истинного самурая. Но когда мои идеалы окунулись в дворцовую грязь, то стали пустым звуком!

Он настойчиво заглянул мне в глаза, пытаясь найти в них понимание. И произнёс, взяв меня за руку и крепко сжав её:

— Ты сказал, что придешь ко мне на помощь, когда я попрошу. Так вот, Влад, я прошу — дай мне свободу!

— Оз, ты понимаешь, о чем меня просишь? Если я не верну тебя, наследника престола, во дворец — то это развяжет войну с Японией, которая на данный момент является нашим союзником. Сейчас и так в мире неспокойно, а то, чего просишь ты, даст толчок к его падению.

— И что мне делать? — опустил он голову.

— Ты должен жениться на мне! — заявила Кимико, что все это время внимательно прислушивалась к нашему разговору. — Вот уж не думала, что когда-нибудь скажу такое добровольно, но иного выхода нет. Хочешь свободы — женись. Так мы успокоим твоего отца, получим хотя бы временную передышку и отвлечем внимание иператора. Никто тебя не заставляет спать со мной, и после свадебной церемонии можешь валить, куда захочешь. Это меня вполне устраивает. Раз трон тебе не нужен, то и претендовать на него ты не будешь, отдав управление страной мне, когда придет время. Потом можешь развестись со мной, я возражать не буду.

— А тебе это зачем? — недоверчиво нахмурился друг.

— А ты не понимаешь? — язвительно усмехнулась она. — Твой отец, если поймет, что у нас ничего не получится, быстро отправит меня следом за моим отцом. Ему конкуренция другого рода не нужна. А я еще пожить хочу и, желательно, с гарантией хорошей жизни во дворце, а не где-то в сырых и тёмных подвалах императорской тюрьмы. Поэтому ты мне нужен не меньше, чем я тебе. Детей, как и любовников, я в ближайшее время заводить не собираюсь, поэтому рогатым ты не будешь.

Глядя на задумавшегося Оза, я не мог не признать, что логика в словах Кимико была. И это было, по крайней мере, единственным решением, что я видел. Причем, без особых потерь для обеих сторон.

Марра все это время стояла в стороне, наблюдая за нами. Высшая элементаль, походу, развлекалась, слушая, как смертные решают свои мелкие, с ее точки зрения, проблемы. А еще ей было дико любопытно, чем это все закончится. Все-таки, наблюдая с высоты, мелочей человеческой жизни не замечаешь, а тут появился такой шанс.

— Принимается, — скрипнул зубами Оз, — но прежде я бы хотел поговорить с сестрой и извиниться перед ней. Лично, если это возможно.

— Не вопрос, дружище, — ответил я, хлопнув его по плечу, довольный тем, что напряженная ситуация разрешилась в лучшую сторону. Собственно, я этого и добивался, чтобы они нашли общий язык. И пусть это было не совсем то, чего я ожидал, конечный результат меня устроил.

— Сейчас доставлю вас домой, потом решим насчёт встречи с Хидеки. Я с ней поговорю. Не думаю, что она обижается на тебя. На созвоне, Оз.

Глядя, как схлопывается портал, через который прошли угрюмые японцы, сажусь на землю и бездумно смотрю на небо. Рядом устраивается Марра, прижавшись ко мне боком.

— Змейка, вот скажи, почему в последнее время, все встреченные мной девушки хотят меня прибить? — задаю я риторический вопрос, чтобы нарушить молчание. — Может, вам за это бонус какой дают? Или у меня на лице надпись появилась типа «Ударь Влада и получи мороженку в подарок»?

— Ох, знаешь, — улыбнулась она, — ты даже во мне постоянно вызываешь противоречивые чувства, а что уж тут говорить о смертных девушках, не наделенных такой добродетелью, как терпение. Иногда хочется тебя обнять, быть ближе, а иногда вот прямо руки чешутся при одном взгляде на твою наглую физиономию! Так и хочется пристукнуть засранца.

— Но-но! — я протягиваю руку и слегка бью ее по попке. А потом заявляю:

— И вообще, ты мне еще должна желание!

— С чего это? — удивленно вскидывает брови она.

— Я хотел тебя наказать, а это сделала ты. И оставила меня неудовлетворенным. Значит, должна желание.

— Да-а-а? А я думала, это девушки у вас существа непредсказуемые и страдающие отсутствием логики. Ну, давай, удиви меня.

— Ага! — довольно вскакиваю я. — Превратись в дракона!!!

— Это еще зачем?

— Превратись и поймешь.

От предвкушения у меня аж затряслось все.

Не задавая больше вопросов, она отошла в сторону, очертания ее поплыли — и вот передо мной застыл величественный и прекрасный дракон. Так, стоп, прекрасный сразу мимо! Накидываю на нее морок и начинаю менять внешность. Так, вот тут добавить черноты, пасть сделать поуже, шею длинней, гребень с красноватым отливом…

— Это ты чего вытворяешь? — в голосе Марры прорезается подозрительность. Хорошо, что она себя сейчас не видит, а то быть моему заду битым сегодня повторно. Так, все, нужный облик ей придал, теперь себе. Черный балахон, кольчужные перчатки, меч, истекающий дымкой.

— Всегда хотел почувствовать себя Назгулом! — довольно заявляю я и в тот же миг взлетаю и оказываюсь у Марры на шее. — А теперь, покатай меня, большая черепаха!!!

— Чер-репаха?! Ты кого это назвал черепахой, смертный?! — взревела она. — Ну, держись. Сейчас ты узнаешь всю мощь истинного полета дракона, человечишка!

Короткий разбег — и вот мы уже высоко в небе. Скорость запредельная. Ветер летит в лицо, а под крыльями мелькает земля. Чувство дикого восторга захватило меня. Я кричу, я ору от наполняющей меня силы! Марра чувствует мой настрой, ревет в ответ, ускоряясь еще больше. Я ощущаю, как энергия этого мира проходит сквозь меня, вымывая всю грусть и тоску о прошлом. Под мой радостный смех мы влетаем в открывшийся портал. Пора возвращаться домой.

Крепко целую Марру, что уже превратилась в девушку, и отпускаю ее.

— Спасибо тебе, — шепчет она, прижимаясь ко мне.

— Передай Рракоте, что, как только я разберусь с Буяном, начну проходить ваши испытания. И начну с воздуха, как положено! А ты! — я погрозил ей пальцем. — Чтобы больше даже не смела думать, что рядом со мной тебе становится хуже, или что нам надо меньше общаться. Ты моя, змейка, и я тебя никому не отдам.

— Не называй меня змейкой, — шепчет она, целуя меня в губы и истаивая в моих руках. Последнее, что я успеваю заметить, это ее довольную улыбку и легкий ветерок, ласково прошедшийся по моему лицу.

Так, одну проблему решили, теперь надо вернуться в поместье. Там у меня дед в непонятках остался, сестра, злющая на то, что я опять удрал, да и девушки что-то мутят… Нет ни минуты покоя, черт возьми.

Перемещаюсь в дом, в свою комнату, в которой сейчас живет Селена. Ба, знакомые все лица! Все беглянки расположились на кровати всей толпой и бурно что-то обсуждают. Меня заметили сразу, но с радостным визгом на шею не кинулись. Сидят, таращат свои глазища, будто ждут чего-то.

— Э-эм, Влад, ты несколько не вовремя, — голос Селены звучит странно и напряженно что ли? Глядя на них, преисполненных таинственности и осознания собственной важности, я почему-то начинаю злиться, и мне это не нравится.

— Что ж, я запомню твои слова, — говорю я ей. А после перевожу взгляд на остальных:

— Всем готовиться, через три дня отправляемся на Буян. Решайте свои вопросы с учебой. Возможно, мы задержимся на неопределенный срок. Кто хочет уйти, кто не чувствует себя достаточно сильной для предстоящих испытаний — осталась последняя возможность. Пересечем границу острова — обратной дороги не будет.

Не дожидаясь ответной реакции, выхожу из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью.

Послать их всех, что ль? Задолбали уже своими тайнами и интригами! Ладно, надо разобраться с делами рода. А то Рракота утащила меня так быстро, что мы с дедом толком и не поговорили. Быстрый обход дома ничего не дал. Но, как я выяснил, деду кто-то позвонил, и он срочно уехал. Так, и чем же мне заняться? К сестре идти не хотелось. В таком состоянии могу сорваться. Все-таки женщины на меня хреново влияют. Уйти в монастырь, что ль?

Да и фиг со всеми вами!.. Буду гулять и развлекаться. До Буяна особых дел планировать, в принципе, не стоит. Перемещаюсь в коттедж, а после, переодевшись в форму академии, иду бродить по её просторам в поисках неприят… в смысле, чего-нибудь интересного.

Жизнь тут, как всегда, бьет ключом. Постоянно снуют туда-сюда студенты, по углам тискаются влюблённые парочки. Вон, парень, похоже, из дисциплинарного комитета, что-то выговаривает опустившим головы парням. Рядом с ним стоит девушка, со скучающей моськой слушая его тираду. Стрельнула в мою сторону кокетливым взглядом и отвернулась. Это все не то, неинтересно. Ноги сами понесли меня в сторону полигона, откуда доносились звуки взрывов и сильные колебания эфира.

Вижу толпу студентов, что замерли перед силовым щитом. На полигоне две девушки, видимо, выпускницы. Швыряют друг в друга плетения. Моськи сосредоточенные и злые. О, да это, похоже, дуэль! Чуть в стороне от главного действа замечаю лекарей, что внимательно следят за поединком. Все как всегда. В спину будто буром вгрызается чей-то злобный взгляд. Верчу головой, пытаясь понять, кому тут я наступил на ногу. Не нахожу. Все вокруг с азартом вопят, глядя на избивающих друг друга девчонок. Заинтересовавшись, подхожу ближе и попадаю как раз на тот момент, когда одна из них умудряется создать пролом в земле, в который проваливается ее соперница, и тут же на её голову опускается плита, разом разнося щит и отправляя ту в отключку.

Раздаются аплодисменты, щит спадает, и к победившей несется группа поддержки. Обнимашки, поцелуи. Победительницу едва не на руках качают. Лекари на носилках уносят пострадавшую. Видимых повреждений не видно, но моральная травма, думаю, останется надолго.

К удивлению присутствующих, вновь раздается громкий голос судьи, что перекрывает поднявшийся шум.

— Следующими на полигон вызываются Мари Эме Роган, герцогиня де Шеврез и….Князь Владислав Андреевич Громов! Бой до смерти.

— Это вот что сейчас было?!! — Громко, с удивлением спрашиваю я, думая, что мне послышалось и ловя на себе взгляды окружающих, услышавших мой голос. Толпа немедленно разделилась, освобождая мне проход на полигон, где уже стоит, бросая на меня злобные взгляды, та, что решила сегодня умереть.

Пожимаю плечами и иду вперед. Если человек решил уйти из жизни, это его право, а если он меня просит помочь, то почему бы и нет? Но для начала хотелось бы ясности.

— Разрешено все, включая использование артефактов и физического оружия. Бой до смерти, — слышу голос судьи.

— А это нормально, вот такие спонтанные вызовы? — интересуюсь я у него.

— Нет, не нормально, — с досадой морщится он, — но бои до смерти в данном случае не вписываются в общую систему правил. «Каждый благородный может вызвать на поединок до смерти другого благородного, в случае, если считает, что задета его честь или есть иные мотивы, не допускающие иного разрешения конфликта, кроме смерти одной из сторон», — процитировал он по памяти. — Вы в полном праве сейчас отказаться от боя, потребовать его переноса на другой день, и потери чести в этом не будет. Если же согласитесь, то должны дать подтверждение тому, что в случае вашей гибели ваш род не будет мстить.

— Да я-то лично умереть не боюсь, а вот дурочку эту жалко. А мне обязательно ее убивать?

— Нет, не обязательно, — светлеет он лицом, — вы можете оставить ей жизнь, но в этом случае она обязана будет либо принести вассальную клятву лично вам, либо принять долг жизни, что не намного хуже рабства.

Понизив голос, он доверительно сообщил:

— Ваша Светлость, герцоги де Шеврез состоят в деловых отношениях со многими торговыми домами Российской Империи и зарекомендовали себя надёжными, солидными партнёрами. Не хотелось бы с ними ссориться из-за глупости взбалмошной девчонки.

— Хорошо, — пожимаю плечами я, — озвучьте мои требования, насчет вассалитета и всего такого… Не нравится — пусть катится лесом. Пока вы будете говорить, я отойду буквально на минуту.

Получив его согласие и услышав, как судья хорошо поставленным голосом принялся вещать, я отошел в сторону растущих неподалёку деревьев и выломал хорошую хворостину. Взмахнув ею пару раз и убедившись, что как средство воспитания капризных аристократок, возомнивших себе бог знает что, она отлично подходит, вернулся на полигон.

Ох, вижу, ее проняла речь судьи, вон, как глазищи сверкают! Но также слышу и ее громкое «Да». Значит, с моими условиями согласилась. Ну и ладушки. Повеселимся.

Взмах руки судьи — и щит вновь накрывает арену.

— Может, объяснишь? — спрашиваю я стремительно приближающуюся ко мне абсолютно незнакомую девушку.

— Мертвому ответы не нужны! — буквально рычит она, окутывая свои кулаки льдом. Серия резких ударов в голову и корпус. Небрежно отмахиваюсь палкой, умудряясь при этом шлепнуть ее по рукам. Не больно, но плетение сбивает. Все еще надеюсь узнать, чем я ей так насолил. Из ее рук вылезают ледяные шипы, которые, по ее задумке, должны меня разрезать. Естественно, у нее ничего не получается. По уровню силы она где-то как Виттория, то есть, даже если я сниму щиты, она и тогда меня пробить не сможет.

На всякий случай сканирую ее на наличие пожирателей — но нет. Душа чиста как хороший бриллиант и сияет ярким светом.

— Ну а все же? — не теряя надежду получить ответ вновь спрашиваю я. — Давай так, ты мне отвечаешь, а я тебе не сопротивляюсь?

— И позволишь себя убить? — чуть притормозив, выдыхает она.

— Не, насчет убийства уговора не было. Сопротивляться не буду. Сможешь лупить меня хоть до посинения, без боязни получить ответку. Правда, уж извини, наказания за глупость тебе избежать не удастся. — Небрежно взмахиваю веткой, примеряясь к ее заду. — Высеку тебя и отпущу.

— Ни за что!!! Меня, высшую аристократку Франции, бить как простую крестьянку?!!!

Ее тело окутывает искрящийся вихрь, в котором мелькают острые грани льда, способные превратить простого человека в фарш за считанные мгновенья.

— Что ж, — вздыхаю я, — похоже, я все-таки сегодня хоть кого-то, да отшлепаю…

Глава 12

Владислав Громов

Ох, народу-то набежало! Видимо, слух, что я на полигоне, быстро разнесся. Еще не хватало, чтоб до Ольги дошло. Люди что-то кричат, болеют, руками машут. Щит-то звуки не пропускает. Перестраховался судья. Походу, знает меня, вот и бережет всех.

О, а вот и Алла Евгеньевна собственной персоной! Стоит, смотрит с напряжением. Может, ей массаж сделать, такой, расслабляющий? Ножки там, ручки, спинку помять… Фигурка-то у нее очень даже… Так, все, куда-то не туда мысли скакнули! Правильно Марра говорит, что я — кобель во всех ипостасях. Но я ж так, несерьезно… Если даже я на диете, то все равно же можно посмотреть все меню?.. Или нельзя? Опасливо съеживаюсь под проницательными взглядами появившихся Ольги и Хидеки. Вот помяни черта…

А эта девочка ничего, старательная. Лупит меня всем, чем только можно, да и чем нельзя тоже. По моим прикидкам, выдохнется минут через пять. А я что делаю? Сижу на выросшем из земли стуле и накинув щит, листаю планшет. Сейчас подожду, пока выдохнется, выдеру, как сидорову козу и пойду пить чай с девчонками.

Так, ага, мировые новости. У-у-у, тут прям тоска — печаль! Англичане зачем-то вытащили на свет воспоминания о Маргарет Йоркской, замученной русскими варварами и невинно убиенной в российской глуши. Европейские газеты уже вовсю горланят, что надо бы наказать русского медведя за все обиды. Правда, за какие конкретно — не пишут, наверное, пока не придумали. Все-таки, у них короткая память, и разрушенный Ватикан их ни в чем не убедил. Вот, еще и Долгоруких приплели. Чем им князь-то не угодил? А наши что? Как всегда, утерлись и блеют что-то о недопустимости подобных инсинуаций и ложных обвинений? А, нет, видимо, допекли. МИД стукнул по столу кулаком и отозвал послов из недружественных стран для консультаций.

Представляю, как сейчас бесится Николай Сергеевич! А уж про Елену я вообще молчу. Тут и дураку понятно, что грядет война. Но меня пока это не касается. Сунутся — дам по рожам, а может, и не дам. Хватит уже выступать пугалом на международной арене. Как-то же справлялись раньше без нас. Постоим в сторонке, посмотрим, тем более, сейчас у меня другие планы.

Ага, удары по щиту ослабли. Девочка выдохлась раньше, чем я предполагал. Как там ее — де Шеврез? Француженка, что ль? Всматриваюсь в нее повнимательней. Нет, ее портрет мне явно незнаком. И чем же это я ей так насолил, что она решила умереть? На что, спрашивается, рассчитывала? На мордашку вроде ниче так, но сисек нет, зад плосковат на мой вкус. По такому даже бить жалко будет — ни жира, ни мяса — сплошные кости. Ладно, пора заканчивать этот балаган. И так уже вся академия сбежалась посмотреть на бесплатный цирк.

Снимаю щит и смотрю на тяжело дышащую дуру. Лицо бледное, ноги трясутся, налицо магическое истощение. Походу, она уже на грани обморока — все истратила на бесполезную атаку. Нет, так дело не пойдет. Беспомощного врага наказывать неинтересно. Вливаю в нее чуть благодати и вижу, как зарумянились её щеки. Походу, в себя поверила и собралась атаковать снова. Не, мне надоело сидеть просто так. Резкое движение — и вот она у меня лежит на коленях кверху задом. Ничего, элементаль лупил, даже не пискнула, а тебя сам бог велел наказать!

Что-то, кстати, у меня это начинает входить в привычку. На колено и по жопе. Но ведь это самый удобный вариант! Где я тут лавку найду и розги? И пофиг, что неэстетично. Зато дешево, надежно и практично. Вообще, я заметил, что сегодня странный день в плане наказаний. То я бью по заднице, то меня. Теперь вот опять я. Хреновая тенденция, однако, потому как, по логике, теперь должен получить опять я… Но я-то бью по разным жопам, а остальные бьют по моей любимой и отбитой. Несогласный я с этим и буду сопротивляться, ага!

Отвесив пять ударов, я посчитал свою миссию по вправлению мозгов через пятую точку выполненной. Вообще, я считаю, что это самый действенный способ доказать оппоненту, что он не прав. Нет, конечно, можно и в морду дать, но я-то девушек принципиально не бью. А вот по жопе в самый раз. Ведь не зря говорят — бьешь по заднице, а проясняется в голове. А почему так? Да потому, что позвоночник одним концом упирается в зад, а другим в голову. Сигнал мгновенно проходит, без потери качества и информации, прямая связь, так сказать.

— Победил князь Громов! — разносится по полигону голос судьи, и в тот же миг щит спадает. Девчонка лежит на земле и тяжело дышит. На лице пыльные дорожки от слез. Протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, но меня демонстративно игнорируют. Да и ладно, не сильно-то и хотелось. Пожимаю плечами и направляюсь в сторону Хидеки с Ольгой.

— Прежде чем начнете выносить мне мозг, говорю сразу — я не приделах, — буквально на секунду опережаю я Ольгу, — пришел в академию, решил прогуляться, а тут на дуэль до смерти вызвали. Кто она — я не знаю, состояние у меня бодрое, новости отличные. Так что пошли пить чай. Заодно про Озаму расскажу.

И, подхватив под руки опешивших девчонок, потащил их в сторону коттеджа. За нами было увязались несколько парней, но, поймав мой взгляд, обещающий девять кругов ада любому, кто посмеет приблизиться, быстро отстали.

Зайдя в коттедж и усадив их в кресла, я замер напротив них, с удовольствием оглядывая их ладные фигурки. Некстати вспомнилось собрание девушек в коттедже, их странные взгляды и холодные слова Селены.

— Влад, — прервала мои размышления Ольга, — а что это за кольцо у тебя на пальце?

— А? — очнулся я от своих мыслей, не совсем поняв, о чем она говорит. — Кольцо и кольцо, а что?

— Да ничего вообще-то, разве что только оно принадлежит главе рода Громовых, — с ехидцей заметила она, — вот у меня и возник резонный вопрос — что оно делает у тебя на пальце?

— А, ты об этом, — смутился я, — в общем, дед решил, что главой рода должен быть я. Но я честно отказывался от этой чести. К моему сожалению, в этот раз отвертеться не удалось.

— Поздравляю вас, господин! — Хидеки тотчас поднялась с кресла и низко поклонилась. — Верю, что вы не запятнаете честь рода.

— Хотелось бы мне тоже в это верить, солнышко, — тепло улыбнулся я ей.

— Так ты теперь глава-а-а, — протянула Ольга, — ну что ж, поздравляю. Отмечать будем — или день пропал?!

— Ты кто такая?!! Куда вы, незнакомая девушка, дели мою строгую и правильную Ольгу? — притворно нахмурив брови, поинтересовался я.

— Да никуда не дели. Ты ж все равно отмечать будешь, а так хоть под нашим контролем. Кстати, про наш контроль. А где вообще все?

— А вот тут все сложно и непонятно, — усаживаюсь в кресло, пересадив Хидеки к себе на колени, — что-то они затеяли, а вот что конкретно — я понятия не имею. Причем, настолько серьезное, что, как я понял, когда зашел к ним, мне были очень не рады. В общем, что там у них в головах перевернулось, я не в курсе, но играют сейчас они против себя.

Да, кстати, я принял решение через три дня отправиться на Буян. Вы как?

— Куда ты, туда и я, — кивнула Ольга.

— Я последую за своим господином туда, куда он прикажет.

— Хидеки, сколько раз тебе говорить, я не твой господин. Любимый, родной, желанный, но не господин.

— Да, господин, — ответила она, прижавшись ко мне.

Махнув рукой на выверты сознания японки, я рассказал ей про Озаму и Кимико, и та, попросив разрешения, тут же умчалась звонить брату.

— Ну а ты, Оль, что скажешь на все это? Я тут, кстати, новости почитал, явно что-то нехорошее намечается.

— Ох, милый, даже не спрашивай. Отец сейчас злой, как черт, с ним даже мама боится разговаривать. Сутками сидит на работе, уже почернел от усталости. Вчера с чего-то вспылил, так всю столовую разнес. В общем, к нему сейчас лучше не подходить.

— А это правда, что Долгорукие причастны к гибели этой английской принцессы?

— Не знаю, Влад, — пожала она плечами, — Тот период жизни рода слабо освещен в нашей истории, будто кто-то хорошо подчистил архивы. Может, и причастны, кто его знает, как там все было. Но, зная наших предков, если это сулило выгоду роду… — Ольга отвела глаза, тихонько вздохнув.

— Так, ладно, отставить хандру. Раз уж мы сегодня отмечаем, а этих ханжей нет, я приглашаю тебя с Хидеки в «Бриони», лучший ресторан французской кухни в этом городе, в семь часов вечера.

— Это замечательно! — Она облегченно улыбнулась, поняв, что я не собираюсь копаться в прошлом рода Долгоруких. Потом бросила взгляд на часы и завопила:

— Как в семь?!! Это же уже через три часа! Времени почти не осталось!!! Хидеки! — Она помчалась наверх. — Надо срочно одеваться!..

— Так, сейчас я тут явно лишний, — прокомментировал я увиденное. Найдя в поисковике номер ресторана, я, представившись, заказал столик на троих. Остальные интриганки мимо. А я, пожалуй, пока вздремну. Поднявшись к себе, я быстро переоделся в домашнее и лег в постель, укутавшись одеялом., и принялся перебирать в уме список срочных дел. Завтра надо уже, наконец, переговорить с дедом насчет кольца лича, да и хватит тянуть с разговором с Гонтусом насчет создания моей академии. Надеюсь, он согласится. А еще надо… Но тут сон сморил меня, и я провалился во тьму.

Проснулся я, как и планировал, через два часа. Быстро приняв душ, я заказал машину из поместья, которая должна будет нас ожидать через два часа.

Открыв портал, я переместился в город к цветочному магазину и купил два роскошных букета. Распорядившись доставить их к половине восьмого в «Бриони», я вернулся обратно. Надев парадный костюм, который у меня, по моему, был последним, я был готов к выходу.

Черт, надо озадачиться приобретением новой одежды, а то она на мне долго не живет. Чувствую, предстоит грандиозный поход по магазинам. Надо не забыть Ириску с собой взять, пусть развлекается. Я-то все равно буду страдать, так сказать, авансом и если что, всегда смогу это ей припомнить.

Улыбнувшись своим мыслям и увидев, что время пришло, я спустился вниз.

Мои красавицы вполне ожидаемо были ослепительно прекрасны и уже ожидали меня внизу… вместе с остальной компанией девушек!

Ой, а что это? Виноватые моськи, потупленные глазки, красные от смущения щечки. Ща растаю от умиления, наверное, хотя, вряд ли.

— Влад, мы… — начала Селена.

— Прости, ты сейчас не вовремя, — холодно бросил я, подхватывая под руку Ольгу и Хидеки и направляясь с ними к выходу.

— Не будь ребенком, выслушай нас, — летит мне в спину.

Но мне пофиг на ее слова. Надо наказать этих дур за шевеленья за моей спиной. И опять выслушивать тонну гадостей и оправданий я не хочу. Вечер слишком хорош, чтобы его этим портить. Они знали, что так и будет, но все равно сделали. Пусть теперь расхлебывают. А меня ждет прекрасный вечер и, надеюсь, не менее прекрасная ночь с красивыми девушками. Благо, прямо в ресторане можно заказать отличный люкс со всеми удобствами и огромными кроватями. Их фото я видел на сайте ресторана, и они меня очень вдохновили, отчего я несколько пересмотрел планы на вечер. В коттедж сегодня я возвращаться не был намерен.

— Зря ты так, — сказала Ольга, когда мы уселись в автомобиль, и он легко тронулся с места, — может, стоило их выслушать?

— Конечно, я их выслушаю, — согласно кивнул я, — но, когда я хотел слушать, они не хотели со мной разговаривать. А теперь роли поменялись. Я уже говорил, что не потерплю никаких игр за моей спиной. Не вняли, пусть пеняют на себя. Только мне странно, как близняшки на это повелись. Ты же вот не с ними, и Хидеки тоже. Не знаю, хорошо это или плохо, но если начнется перетягивание одеяла на себя, я быстро распрощаюсь с теми, кто это будет делать.

Я ещё понимаю, как Селена втянула в свою игру Аштар. Мелкой богине все пофиг — она развлекается, не боясь никаких санкций с моей стороны. Все равно, она как репей — если вцепилась, уже не отцепишь. Но вот что взыграло в близняшках, я вообще понять не могу. И насчет Эйелен тоже не слишком ясно. Ее, вроде, взяли познакомить с дедом. А тот и словом об этом не обмолвился. Не успел? Или не познакомился? Или это был лишь предлог для… А вот это нас опять приводит к главному вопросу — для чего? Вы ведь с ними не пошли.

Ладно, оставим разговоры о них, сегодня говорим только о нас и о хорошем. Этот вечер слишком прекрасен, чтобы портить его мыслями о плохом.

Кстати, Хидеки, ты поговорила с братом?

— Да, мой господин, — на её губах заиграла довольная улыбка, — он очень раскаивается в том, что мне наговорил. Но голос у него по-прежнему напряженный. По телефону не стал ничего рассказывать, но пообещал, что мы скоро встретимся.

— Организую, — удовлетворенно кивнул я, — может, завтра и отправлю тебя в Японию, и вы сможете спокойно поговорить.

В этот момент машина остановилась возле здания шикарного ресторана, освещенного со всех сторон магическими огнями, что носились вокруг него на большой высоте, создавая некий романтический антураж.

Подав своим дамам руку, я в их сопровождении зашел в предусмотрительно распахнутую швейцаром дверь. Высокая девушка, одетая по моде восемнадцатого века, приветливо нам улыбнулась и пригласила следовать за ней. Вопросов по поводу заказа столика у нее не возникло. Видимо, узнала меня, а может, Ольгу. Все-таки, раньше она уделяла светской жизни гораздо больше времени, чем я.

Расположившись за столиком и сделав заказ, я удовлетворенно смотрел на своих красавиц, что явно смущались под моими похотливыми взглядами. А я уже рисовал в своем воображении ночь с этими прелестницами. Чтобы их окончательно не смутить, я обвел взглядом помещение и наткнулся им на входящего Давыдова с супругой. Увидев меня, он приветливо кивнул и пошел в нашу сторону. Его жена учтиво раскланивалась с сидящими в зале аристократами, но Глава Тайной Канцелярии, ни на кого не обращая внимания, двигался в нашу сторону.

— Владислав Андреевич! Рад видеть вас. Ольга Николаевна, вы как всегда прекрасны. Госпожа Хидеки, слава о вашей красоте намного преуменьшена. Позвольте представить вам мою супругу, Светлану Михайловну.

— Очарован вашей красотой, — в свою очередь поклонился я, — вам повезло, князь, иметь в спутницах такую прекрасную женщину!

— Сам не верю своему счастью, — с довольной улыбкой посмотрел Давыдов на супругу. Его жена, действительно очень красивая женщина, тут мне не пришлось кривить душой, мило покраснела и улыбнулась нам той доброй улыбкой, на которую способны лишь матери, когда смотрят на своих детей.

— Владимир Степанович, быть может, вы присоединитесь к нам? Мы сегодня празднуем, так сказать, узким кругом, но нам было бы приятно видеть вас у нас за столом.

— Ну что, дорогая, составим молодежи компанию, раз приглашают? — спросил он супругу и, дождавшись ее согласия, с удовольствием к нам присоединился. Я же, вскочив, извинился перед собравшимися, метнулся в комнаты для джентльменов и позвонил в цветочный магазин, добавив к заказу ещё один букет. Обделить одну из дам вниманием было бы смертельным оскорблением.

Вернувшись за стол, я открыл бутылку шампанского и, разлив ее по бокалам, предложил тост за прекрасных дам, которые с удовольствием его поддержали. После чего мы приступили к еде, которая полностью соответствовала высокому статусу ресторана. Гости, сидящие за другими столиками, боялись даже бросить в нашу сторону лишний взгляд. Давыдова в Империи боялись как огня, а моя слава разрушителя Ватикана лишь подкрепляла их опасения.

— Кстати, поздравляю тебя, Владислав Андреевич, с назначением главой рода. Верю, что правильный выбор сделал Николай Владимирович. Мы с ним сегодня на совете магов были. Назначил его своим заместителем. Ох, и видел бы ты недовольные рожи присутствующих! Но возражать не посмели, все «за» проголосовали.

— Давайте без официоза, Владимир Степанович, — поморщился я, — ну, по крайней мере, когда мы среди своих. Зовите меня просто Владислав или Влад, как вам будет удобно. Мне не слишком нравится, когда человек, которого я уважаю и который намного старше меня, мне выкает.

— Тогда и ты зови меня дядя Володя, — басовито засмеялся он, — а супругу мою — тетя Света. Как тебе, милая, такой племянничек?!!!

— Ох, мужчины, — с улыбкой вздохнула она, укоризненно покачивая головой, — вот любите вы все усложнять и придумывать какие-то рамки. Рада за тебя, Влад. Муж очень по-доброму о тебе отзывается, а это большая редкость. А чтобы он позволял себе расслабиться и вот так веселился — вообще дело неслыханное! Но давайте же выпьем за нового Главу Громовых. Слава тебе, Владислав Андреевич. Пусть Перун молнией своей осветит твой путь, юный Владыко!

Увидев мои вытаращенные от удивления глаза, заразительно засмеялась.

— А ты думал… — довольно оглаживая свою бороду, ухмыльнулся Давыдов. — Светлана происходит из древнего рода волхвов. А я, старый, и не знал ничего до поры. Она, как метку мою почувствовала, так и открылась мне. И с тобой очень познакомиться хотела.

— Берегиня? — спросил я, пристально всматриваясь в нее. — Нет, не она.

Золотая нить, что проходила через ее тело, была иной. Нить Макоши?

— Неужели… Ведающая?!!

— Угадал, — с некоторым удивлением признала она, — ты знаешь о нас?

— Да знаком с парочкой, — буркнул я, — с одной, так куда ближе, чем хотелось бы.

— Это с кем же? Может, знаю ее?

— Вряд ли. Она простым смертным не показывается. Заряна зовут.

— Изначальная Ведающая? — в её голосе прозвучало огромное изумление и даже какое-то благоговение. — Ты видел ее?! Говорил с нею???

— Да вот как вас сейчас. Пару раз даже в озеро ее макнул, чтобы не зазнавалась. — От воспоминаний, как я воевал с Заряной, у меня на лицо сама собой наползла улыбка. — Ох, и ругалась она тогда! Высечь грозилась. Теперь, когда ко мне подходит, шапку для плавания надевает, чтобы волосы не намочить. — я засмеялся, вспомнив ее нелепый вид при нашей встрече на Буяне.

— Чудные вещи ты рассказываешь, Владислав. Мы про нее лишь из легенд знаем, а ты вот лично общался. Не зря муж к тебе тянется. С тобой интересно.

— Ага, интересно. Жаль, что не все так считают, — вспомнив девчонок, помрачнел я, — ну ничего, мы же здесь собрались не для того, чтобы грустить. Пусть все проблемы сегодня останутся за дверями этого прекрасного места. Тем более, я чувствую, нескоро нам ещё доведётся вот так отдохнуть.

— Это ты о чем? — насторожился Давыдов.

— Ну, с вами я могу быть откровенным, дядя Володя, — последние слова я произнёс с подчёркнутой иронией, — девчонок своих на Буян хочу свозить, пробудить в них силы. Надеюсь, за пару месяцев управимся.

— На пару месяцев, говоришь, — задумчиво потер он подбородок, — я бы тебе не советовал сейчас этого делать. Тут такая каша заваривается в мире. Быть войне…

— Плевать на войну, — отмахнулся я, — у меня своя война…

— Нет, ты не понимаешь! — перебил меня Давыдов, сверкнув глазами. — Ты, как дворянин, князь, являешься военнообязанным. И твое участие в предстоящей войне даже обсуждаться не будет! Ну, не твое конкретно, конечно, благо, род у вас увеличился, но все же. Хотя, я думаю, что придется воевать именно тебе.

— Опять выступать в роди пугала, отстаивая чужие интересы? — скривился я.

— Ну почему же чужие? — непритворно удивился он. — Или Россия вдруг стала тебе чужой? Да и твоя присяга служить империи не подразумевает отказа.

— А вот тут я вас удивлю, — усмехнулся я, — не давал я присяги Романовым. А дед, по старости лет, уже давно от нее освобожден. Так что, никаких обязательств перед ними у нас нет. Мы лояльнывласти — это да, а вот они нам приказывать никак не могут.

— Да как же не давал?! — всполошился Давыдов. — Глава великого рода, не подчиняющийся законам страны проживания — нонсенс!

— Ну, во-первых, присяга дается в восемнадцать лет, а я в это время отсутствовал, а потом о ней все благополучно забыли. А во-вторых, почему не подчиняющийся? Мы чтим законы Российской Империи, но вот могут ли нам приказывать идти на войну — большой вопрос. Лично у меня такого желания абсолютно нет. А даже если бы и было, то в свете последних событий точно бы исчезло.

— Это каких событий?

— Неважно, хотя, я думаю, вы сейчас лукавите и обо всем, на самом деле, знаете. Одно могу сказать точно — ни себя, ни свой род я в обиду не дам, а вот насчет остального будем думать. Я, хоть и стал главой, но такие решения сам принимать не буду. Посоветуюсь с родичами, а там решим.

— Послушай, Влад, есть простой способ все решить. Тебе надо на Буян, а нам не нужна война. Первое истекает из второго. Подумай.

— Ага, я понял, — хмыкнул я, — вы хотите, чтобы я пришел к командующим европейской армией, которая только собирается, набил им морды, напугал до усрачки (простите великодушно, дамы), погрозил пальчиком, полыхнул молнией и величественно удалился под звуки фанфар?!

— Именно так, — самодовольно улыбнулся он.

— Вот и я говорю, что это бре…ЧТО-О-О-О?!! Это и есть ваш план?!!

Глядя на его довольную морду, мне впервые в жизни захотелось по ней врезать. Все спланировали, говоришь? Наверное, и в ресторан сегодня пришел, точно зная, что я тут буду. Что ж, любите ломать мои планы? Посмотрим, как вы запоете, когда сломаются ваши…

Глава 13

Владислав Громов

— Ладно, надо — значит, надо. Пойду и набью морду, хоть европейцам, хоть ацтекам. Раз уж меня назначили пугалом, значит, будем пугать. Цепного пса Романовых спустили с поводка, дали временную свободу, и он отправится на охоту. А пока, давайте испугаем это вино. А то оно нас совсем не боится! — патетично воскликнул я.

Под подозрительные взгляды Давыдова я принялся ужинать, щедро подливая всем вина и галантно ухаживая за дамами. В общем, был прямо идеальным представителем высшей аристократии — куртуазно шутил, выдавал изящные комплименты, хвастался успехами в боевой и политической подготовке. Доставленные цветы только добавили шарма моему образу, и окружающие нас с Давыдовым дамы явно были в восторге.

Вот только старый чекист абсолютно не верил в мою игру. И чем больше я источал позитив, тем мрачнее становилось его лицо. Я видел, как в его голове с бешеной скоростью крутятся шестеренки в попытке просчитать, что я задумал. А то, что его слова я счел за оскорбление, он прекрасно понимал. Как и то, что плясать под дудку Романовых я не намерен. За всеми его улыбками и стараниями поддерживать непринуждённый тон беседы чувствовалось, что он глубоко взволнован и переживает. Причина чего мне, кстати, была непонятна. Он, вообще, на чьей стороне? Или так болеет душой за страну, что готов на любые уговоры, чтобы втянуть в войну меня? Знает же, что мне просто неинтересны политические дрязги. А вскрикивать патетически: «Если ты не вмешаешься, погибнут миллионы невинных людей», со мной бессмысленно. Никто из них палец об палец не ударил, когда я чуть не подох. А даже если и подохну за них, то и спасибо не скажут. Плавали, знаем. В конце концов, я не герой дешевого романа, чтобы по велению прекрасной дамы бросаться с шашкой наголо на врагов. Я борюсь в принципе за жизнь человечества на Земле, а не за отдельных, совершенно незнакомых мне личностей. Пусть таких даже миллионы. В конце концов, пусть думают, что меня нет. Но пока я полон оптимизма и готовности решать за всех их проблемы. Сюрприз будет вас ждать позже.

Приходит время мести за годы забвения, за попытки окончательно уничтожить род Громовых, за многочисленные смерти моих родичей… И как бы тепло я не относился к Елене и Насте, ненависть к правящей династии я принял вместе с телом настоящего Владислава. И эта родовая память жжет меня сильней раскаленного железа.

Но пока поиграем по их правилам, тем более, что скоро всем играм придет конец, и я заявлю о себе громко и решительно. А после этого мелочные заботы правителей Земли будут уже никому неинтересны. Но для этого мне кое-что нужно, и я этим займусь вот буквально завтра-послезавтра. Благо, много времени это у меня не займет.

В итоге, после разговора с Давыдовым вечер получился немного скомканным, он явно почувствовал, что за моей показной веселостью кроется сильная злость, и решил не дергать больше судьбу за усы, а, тактично извинившись, покинул нас вместе с супругой.

После его ухода выражение лиц девушек с веселого мгновенно сменилось на напряженное. Ну да, обмануть дочь императора, всю жизнь прожившую во атмосфере дворцовых интриг, да и дочь опытнейшего дипломата, тоже знакомую с политикой не понаслышке, у меня, с моими далеко не великими талантами актера, естественно, не получилось.

— Милый, мне показалось или он посмел оскорбить род Громовых?

В голосе всегда спокойной японки лязгнула сталь. Ольга сощурилась и поддержала подругу:

— Да уж, Влад, объясни, что это сейчас было?

— А это, девушки, вы имели честь лицезреть, насколько быстро реагирует Тайная Канцелярия Российской Империи на малейшие колебания политического климата. Моя ссора с Еленой, после моё назначение главой рода — а то, что это произошло, думаю, ни для кого не секрет, все-таки, буйство стихий над поместьем в момент принятия клятвы не заметил бы только слепой. И сложить два плюс два у нас многие способны. Далее следует быстрое назначение деда заместителем Давыдова в совете магов, которое, кстати уже давно должно было состояться, но прежде с этим тянули. Почему? Ждали удобного случая? И, как конечный результат, наша с ним встреча в ресторане. Уверен, о том, что я тут, он знал с самого начала и явился сюда целенаправленно, чтобы поговорить со мной, так сказать, в неформальной обстановке. При всем при этом Давыдов стопроцентно на моей стороне и вести против меня игру не будет.

Конечно, все высшие аристократы империи, как и их наследники, находятся под плотным колпаком людей Давыдова. Но со мной все сложно, потому как я могу войти в этот ресторан, а выйти где-нибудь в Италии. Поймать меня, если я сам не захочу встретиться, просто невозможно. Вот и он и выбрал момент, когда я наиболее расслаблен и точно не исчезну.

— Ты поссорился с Еленой? — ощутимо напряглась Ольга, выцепив в моей речи, по её мнению, главное.

— Не то, чтобы поссорился, — отмахнулся я, — но, скажем так, поставил правящую династию в неудобную позу, и теперь они пытаются понять, что с этим делать.

Ладно, давайте не будем о плохом. В конце концов, это наш вечер, и я не хочу портить его разговорами о политике. Более того, я снял для нас шикарный люкс, куда и предлагаю переместиться, дабы избежать ненужных встреч. Сегодня мы домой не вернемся. Этот вечер и ночь будут целиком нашими. А кто не с нами, пусть грызут локти, если до них достанут.

— Влад, я тебя, конечно, очень люблю, но мы находимся в общественном месте. И если сейчас, на глазах почтенной публики, отправимся в номер, об этом уже через полчаса будет известно широкому кругу лиц, что будет являться сильным компрометирующим обстоятельством и для тебя, и для нас. В нашем обществе тайно можно творить все, что угодно, но до тех пор, пока тебя не поймают на горячем. В противном случае, это сильно ударит по репутации рода. А тут, под прицелом стольких глаз — подобное поведение попросту невозможно. Уверена, что уже сегодня во многих аристократических домах будут судачить о том, что глава рода Громовых ужинал в компании дочери министра иностранных дел России и принцессы Японии. И что позже к ним присоединился Глава Тайной Канцелярии. Как думаешь, к каким выводам они придут? И насколько быстро начнут просчитывать варианты этого «события» и того, что может измениться?

— Оленька, — улыбнулся я, — ты забыла, с кем по собственной неосторожности связалась. Под моим скрытом вас даже боги не увидят, не то, что досужие сплетники и сплетницы. Сейчас мы мило попрощаемся с этим заведением, выйдем из него, а после вернемся и поднимемся в номер, никем не замеченные. Да и о том, что я там буду, тоже никто не догадается. Заказ номера я делал на стороннее лицо, так что ни меня, ни вас там формально не будет. Под моим мороком меня даже Ириска не узнает. Хотя, в последнем не уверен. Эта егоза меня может даже на другом конце вселенной почуять и прийти, чтобы вбить в непутевую голову братика умные мысли.

— Надо у нее этому научиться. Ну, если так, то мы готовы, — сказали хором девушки и, посмотрев друг на друга, мило покраснели, а после смущённо рассмеялись.

Решив не откладывать свои планы, я быстро расплатился с официантом, и мы вышли на улицу, где демонстративно уселись в машину и отъехали от ресторана по направлению к Академии. По крайней мере, так всё выглядело в глазах сторонних наблюдателей. На самом деле, проехав буквально несколько метров, мы остановились и под скрытом вернулись, проскользнув в неприметную дверь с торца здания. Накинув на себя морок, я забрал ключи от номера, и мы, укрывшись в его стенах, наконец-то смогли расслабиться. Есть уже никому не хотелось, но несколько бутылок шампанского и огромная ваза с фруктами не оставили нам иного выбора, кроме как начать праздновать в сильно урезанном составе.

Девчонки наперегонки рванули в душ, а я, скинув с себя парадный костюм, удовлетворенно выдохнул и откинулся в кресле. Мысли потекли вялой рекой и все время скакали от Давыдова к девчонкам. И если с первым было все понятно и решаемо, то вот что делать со вторыми — я не знал. Меня бесило не их внезапно изменившееся поведение, а то, что они из этого делали какую — то тайну. И ладно, если бы все разом, так ведь нет. Ольгу и Хидеки же в это не втянули. Почему? Неужели они разбились на два лагеря? Это было бы худшим вариантом развития событий.

Причем, мою ненависть ко всяким крысиным шуршаниям за моей спиной они прекрасно знают. Тогда к чему было идти на риск ссоры со мной? Что могло такого глобального произойти, что они решились на это? То, что в их компании первую скрипку играет Селена, и так понятно, но…

Тут ход моих мыслей прервали две прелестницы, что вышли из душа, закутанные в одни халаты. С раскрасневшимися мордашками и влажными волосами, они были похожи на ундин, решившихся показаться человеку. Едва сдержав порыв накинуться на них подобно оголодавшему зверю, я ринулся в душ. А еще я планировал, не теряя времени даром, создать сегодня еще двух Высших магов. С Ольгой должно было получиться проще, ее каналы были больше и эластичней. С Хидеки сложней, но я уже придумал, как их укрепить, чтобы не было травм. Ждать ей их восстановления, как некогда Эйелен, не придется. А еще мне было жутко любопытно увидеть их внутренний мир…

Все, хватит мечтать! Меня ждут самые желанные девушки в мире, и эта ночь вся будет нашей!.. К черту Давыдова, к черту всех остальных! Сегодня я гуляю в компании моих красавиц, и пусть весь мир подождет…

… Я парил где-то в космосе. Подо мной плыла Земля, окруженная миллионами звезд. Земля была прекрасна и, глядя на нее с такой высоты, я буквально тонул в эмоциях от вида этой красоты. Но Земля была больна. То тут, то там чернели раковые опухоли, что раскидывали щупальца во все стороны. Их было немного, но, тем не менее, они были, и я смотрел на них, запоминал расположение каждой. Вот одно из них погасло, растворившись в яркой вспышке. Видимо, элементали все-таки вычислили одно из укрытий пожирателей и уничтожили заразу.

Но в одном месте их собралось достаточно много, чтобы превратиться из маленького пятна в большую кляксу. Нет, до провинции Ига масштаб, конечно, не дотягивал. Но пара десятков там точно была. Туда я собирался отправиться, чтобы захватить живую тварь и показать ее миру.

— Любуешься? — голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть. Впрочем, у заговорившего не было дурных мыслей по отношению ко мне, иначе я бы его почувствовал раньше.

— Красиво, — признался я, — но требуется хорошая уборка. Не везде пока чисто.

— Сыграем? — с надеждой произнёс голос.

— Ты, как всегда, со своими шахматами, — тяжело вздохнул я, — а хотя, давай! Мне кажется, что сегодня я смогу сделать правильный ход.

И вновь перед нами, как и раньше, возник стол, на котором стояли шахматы. Вот только от увиденного у меня глаза на лоб полезли. Не было стройных рядов фигур. На доске царил хаос, часть ее была закрыта туманом, фигур осталось заметно меньше. Но, что еще сильней меня напрягло, мои фигуры были в опасности. По сути, мне уже поставили шах, еще пара ходов — и будет мат. С чего это вдруг?! Разве я не победил Тьму на Земле?! Видимо, последние мысли я озвучил вслух, а может, Творец их просто прочитал на моем лице.

— Ты же отказался делать ход, когда у тебя была возможность. Значит, Тьма сделала два хода подряд. Ты уничтожил пешку, а она убила угрожающего ей коня и вышла на оперативный простор. Теперь вновь твой ход, и тебе лучше бы сделать его правильно. Иначе проиграем все мы.

— Правильный ход, говоришь, — задумчиво бормотал я, глядя на доску. Даже мне, не великому знатоку этой игры, было ясно, что я в заднице — и очень глубокой. Чтобы спасти ключевую фигуру партии, мне придется чем-то пожертвовать. Или кем-то.

— Слушай, — отвлекся я от трудных размышлений, — мне, кстати, нужна твоя помощь.

— Ты насчет академии? Хорошая идея. Только я не могу вмешиваться в естественный ход событий, ты же знаешь.

— Да нет, — отмахнулся я, — ты можешь всю инфраструктуру построить на Аштаэлии? А то время поджимает, а дел не сделанных море.

— Хочешь меня в строители записать? — недоверчиво хмыкнул он.

— А чего? — удивился я. — Вселенную же построил, что тебе стоит построить пару зданий академии?

— Ладно, это я могу, — издав смешок, сказал он, — сделаем в лучшем виде.

— И студенческий городок тоже, — поспешно проговорил я. — Ну, и всякие там магазины, и прочее…

— Так это уже целый город получается, а не просто пара зданий!!!

— Ну и чего? Где пара-тройка штук, там и пара десятков. Вот честное слово, нет на это времени! А если еще и подскажешь, где учителей для нее набрать, назову в честь тебя.

— Ты не борзей! — в голосе моего собеседника зазвучали грозовые нотки.

— Ну, нет — так нет, — тут же дал заднюю я. — И так хорошо, что не отказал. А то у меня дела, дела…

— Ну да, видел я, какие у тебя дела, — едва наметившаяся буря улеглась, он явно развеселился, — во всех мирах, наверное, было слышно, как ты Высших создавал. Умаялся, поди?

— Конечно, устал! — возмущенно завопил я. — Попробуй почти без перерыва два источника стабилизировать! А внутренний мир создать? Чуть пупок от натуги не развязался! И вот, видишь, даже сейчас, во сне — работаю.

— Ты не работаешь, а пытаешься переложить свои проблемы на мои плечи.

— А разве вы не сделали то же самое, призвав меня в этот мир? — пристально глядя ему в глаза, медленно спросил я. А после решительно взял фигуру на доске и сделал свой ход.

Миг — и перед глазами все поплыло, я проснулся в гостиничном номере. Рядом мирно сопели Ольга с Хидеки. Жаркий секс плюс создание внутреннего мира совершенно их вымотали. Но это и хорошо.

Привычно пробежавшись по их телам эфиром, я удовлетворенно вздохнул. У меня все получилось, и в мире появились два сильных мага. Мои закладки в них уже прижились, и теперь я был спокоен. Предать меня они не смогут. Пусть я и перестраховываюсь, но жизнь научила меня не доверять никому. Вреда от этого нет никакого и свободы выбора я их не лишал. Но в случае предательства, в случае, если они примут другую сторону, их ждет уничтожение источника. Я дарую силу, но я же ее и отнимаю, поступая, по сути, как элементали. Только у них масштаб побольше моего. Ну, да это дело поправимое.

А пока, перевернувшись на бок, я крепко прижал к себе Хидеки и заснул уже спокойным сном. Утром меня ждет много дел, но сейчас я просто хочу спать…

Вот стану полноценным богом и отменю утро к чертовой матери!!! Вот какой садист его придумал? Но еще более актуальный вопрос — почему этот садист решил, что все дела надо делать с утра? А если я не хочу, а если мне банально лень? И вообще, я свой отпуск недогулял! Беспредел и эксплуатация трудового народа!!! Кому написать жалобу на работодателя и с кого требовать компенсации за моральные страдания?

И кто это тут ко мне прижимается попкой, алея ушками, старательно делая вид, что спит? Ага, это японцы вдруг перешли в нападение. А я им еще за Перл Харбор не отомстил. Ну и что, что они бомбили американцев? Я готов и за них отмстить, и даже спасибо говорить не надо. Тем более, под руку, ну, и под другие части тела тоже.

Ага, Российская Империя очнулась от спячки и решила вспомнить про союзнический долг, поддержав нападение!!! Но я из другого мира, и там было все наоборот. Значит, банзай, ура, за Родину, за грудь и другие выступающие части тела!

В общем, успокоились мы только через час, и то, девчонки запросили пощады и сдались на милость победителя. Чмокнув их в распухшие губы, я гордо направился в душ, напевая «Три танкиста». Настроение было преотличным, вечер и ночь удались. Еще и Творец обещал на стройке за бесплатно поработать. Нет, я, конечно, понимаю, что рано или поздно он мне выставит счет за свои услуги, но лучше поздно.

Стоя под упругими струями душа, я решал, с чего начать день. На повестке дня стояли два главных вопроса — найти живого пожирателя и разобраться с интригами Селены и компании. И чувствовал я, что при решении каждого из них я буду бить по жопам — при любом, даже самом оптимистическом раскладе.

Наибольшая концентрация тьмы скопилась в районе Австрии. Значит, после душа направлюсь туда. Или сначала заняться семейными вопросами? Так, что у меня в приоритете — личная жизнь или спасение мира? Идиотский вопрос — конечно, личная жизнь! Мир еще может подождать, а вот я уже нет. Значит, решено, отправлюсь в коттедж и устрою порку с пристрастием. И начну, пожалуй, с одной ушастой стервы, которая всех баламутит.

Мой выход из душа не сопровождался фанфарами и целованием моих ног. Две красавицы, обнаружив, что в номере есть джакузи, плескались в нем. Я огромным усилием воли поборол желание к ним присоединиться и заказал легкий завтрак в номер. Все-таки, отправлять домой девушек голодными ни в какие рамки не лезет. Да и их довольные моськи, думаю, вызовут бурю эмоций у тех, кто все пропустил. Да, да, я мстительная сволочь! И иногда вид товарища, севшего в лужу, вызывает у меня, помимо сострадания, еще и довольную улыбку. Потому как, когда я в эту лужу сажусь, мне не подают руку, чтобы помочь из нее вылезти, а начинают рассказывать, какой я идиот, что в нее уселся.

Пока я размышлял о вечном, нам принесли завтрак. Девчонки еще не вышли, и я уже встал, чтобы поторопить их, как раздавшийся звонок моего телефона заставил меня отвлечься. Номер не был мне знаком, и это могло быть как дурным, так и хорошим знаком, потому что мой знало очень ограниченное количество людей. И их номера были в моем телефоне, а вот этого…

В общем, трубку я снял с некоторой опаской, внезапно почуяв, что это не к добру.

— Владислав, нам надо поговорить, — услышал я в трубке знакомый голос со властными нотками.

— Ваше Величество, рад слышать вас, — напустил я в голос официоза, — боюсь, в ближайшее время мой график очень перегружен, поэтому не думаю, что смогу уделить вам время.

— Влад, перестань паясничать, это серьезно. Нам нужно встретиться.

— Становитесь в очередь, Ваше Величество, — подпустил я в свой голос еще холода, — я уже имел честь уведомить вас, что все мои встречи на ближайшее время расписаны.

— Давай, я приеду в гостиницу, и мы поговорим там, если у меня не хочешь?

— Вы прекрасно осведомлены о моем местонахождении, Ваше Величество. Но я не намерен тут задерживаться и скоро покину это прекрасное место. Да и о чем нам разговаривать? Вроде бы, мы все выяснили, а остальные вопросы решайте с дедом. Именно он, как и прежде, заведует общим развитием семьи. Я, как вы знаете, стал главой рода, и на меня разом свалилось столько дел, вы даже представить себе не можете! Буквально прилечь некогда. Да еще в другом мире проблемы возникли. Боюсь, мне придется Вас покинуть на неопределенный срок. Очень уж ваш монарший коллега просил прибыть.

Я буквально ощутил, как напряглась Елена, и внутренне смеясь, продолжил сокрушенно вздыхать в трубку, строя из себя обиженного подростка. Тут главное не переиграть и действовать строго по плану, согласованному с дедом. Никакой импровизации, все четко и по существу. Ну, и можно немного истерики в голос добавить.

— Влад, ну пожалуйста! Все произошло слишком быстро. И ты вот так взял и сразу ушел. Настя плачет, никак успокоиться не может. Я хожу сама не своя и ни о чем не могу думать…

Да фиг, меня теперь этим не взять. Но подыграть стоит.

— А вы думаете, мне легко было видеть, как мои девушки, почти мои жены, легко согласились меня убить из-за каких-то глупых знаний о вашем прошлом?! Как я могу после этого вам верить и доверять? Нет, Ваше Величество, пока нам встречаться не стоит. Мне необходимо подумать и все взвесить. И побыть подальше от вас, — так, подпустим в голос немного грусти, — может, тогда мое сердце успокоится и сможет вновь прощать. Всего доброго, пойду решать чужие проблемы, раз свои не могу.

Отсоединившись, я откинулся на кресле и довольно улыбнулся. Романовы приняли удар и теперь готовят свой. В грустный голос и душевные травмы Елены и слезы Насти я не верил ни на грош. Нельзя править огромной страной и не уметь играть на чувствах людей. Теперь она обратится к деду, причем, будет торопиться. Не зря я сказал, что собираюсь свалить из этого мира. Значит, она ограничена во времени на принятие решений и в спешке начнёт совершать ошибки. Вот тогда я и пойму, чего стоят все ее слова о любви ко мне.

А пока разбираюсь с гаремом и чешу в Австрию. Только надо будет онлайн — трансляцию организовать. Выступление будет громким и максимально пафосным. Пора показать всему миру, кто на самом деле является его врагом.

Глава 14

Владислав Громов

Завтракая с девушками, я не мог отделаться от мысли, что я что-то упустил. Нет, вроде все идет по плану, но присутствует какое-то чувство неудовлетворенности, что ли… И это мешает мне начать действовать. Хотелось бы в этом разобраться, потому как своей чуйке я привык доверять и в очередной раз наломать дров поспешными решениями мне хотелось меньше всего.

Открыв портал в коттедж, я проследил, как Ольга и Хидеки в него входят, и уже совсем было собрался шагнуть следом, но вдруг услышал, как тихонько скрипнул ключ во входной двери номера. Поспешно закрыв за девушками портал, я накинул скрыт и затаился. Очень уж мне захотелось посмотреть, кто тут такой смелый, что решил по-наглому вломиться ко мне в номер! Кстати, а что там у нас по закону дают за незаконное проникновение в чужое жилище? Увидев, кто заявился ко мне в гости, я не смог сдержать ухмылки. Вот так, значит, решила действовать напролом, невзирая на последствия? Очень интересно!

Удобно устроившись на кровати, я стал наблюдать, как по номеру раненым носорогом носится…императрица России. Нет, она, конечно, была умело загримирована, и чужой человек фиг бы понял, что это именно Елена. Но ее ауру я ни с чьей не спутаю, да и духи у нее очень примечательные… Видимо, когда она звонила, уже тогда поняла, что я с ней встречаться не намерен и решила действовать на опережение.

Черт, да что с ней не так?! Она — правительница огромной державы, царствует уже не один год, а ведет себя как накосячившая супруга, которая чует, что может потерять мужа! Что это — реальные чувства или трезвый расчет?

Меж тем убедившись, что меня нет в комнате, она плюхнулась в кресло и заревела как маленькая девочка. Потом начала ругаться, поминая меня всякими нехорошими, а зачастую и матерными словами. А после, схватившись за телефон, стала что-то быстро писать, периодически всхлипывая.

Было ли мне ее жалко? Ну, может, немного. Собирался ли я ей показаться? Однозначно, нет. А вот подождать и посмотреть, что она будет делать дальше — без сомнений. Что делать — ну любопытен я без меры, такой уж уродился!

Минут через пять в номер вполне ожидаемо заявилась встревоженная Настя и, плотно закрыв за собой дверь, уселась рядом с понурившейся Еленой.

— Не успели? — обреченно спросила она. — А ведь совсем недавно он еще был тут! Вон, полотенца валяются еще совсем сырые, и чай не успел остыть. Я чувствую его запах. Причем, настолько сильно, будто он и сейчас здесь…

Она с шумом втянула носом воздух, и на миг ее очертания поплыли. Образ пантеры окутал ее тело едва заметной дымкой, которая, впрочем, быстро развеялась. Будто что-то почуяв, Настя, как прежде Елена, заметалась по комнате, залезая носом почти в каждый угол, пока не приблизилась к кровати и не замерла в охотничьей стойке буквально в полуметре от моей замершей тушки. Меня искренне забавляло ее озадаченное лицо, с которым она смотрела на пустое место. Всего лишь протянув руку, она могла бы коснуться меня, ведь я был вполне себе материальным, хоть и невидимым. И я уже стал прикидывать, что мне делать, если это произойдет, но нет. Обескуражено помотав головой, фрейлина вернулась за стол.

— Показалось… — пробормотала она, все так же настороженно оглядывая комнату. — Этот развратник тут всю ночь развлекался! Постель прямо кричит обо всем, что на ней происходило. И опять мы в этом участия не принимали!!!

— И что будем делать, Насть? Его ведь не поймать, если он сам не захочет появиться.

— Значит, будем активнее ловить! — ударила Настя кулаком по столу. — Не сможет же он вечно от нас бегать! Да и есть места, где он время от времени гарантированно появляется… Перекроем их все, и рано или поздно, он попадется.

— Ну да, как же, — горько усмехнулась императрица, — он сказал, что собрался в другой мир и когда вернется, непонятно. И если он так сделает — а от него вполне можно этого ожидать — увидим мы его еще нескоро. Мне даже домой возвращаться не хочется. Отец рвет и мечет, призывая кары небес на голову Громовых. И знаешь, что самое обидное — мы ничего с этим сделать не можем! Наша семья своими руками сломала все рычаги давления на этот независимый род. А попробуй сейчас их тронь, так на нас весь мир ополчится.

— А вы собрались их трогать? — настороженно спросила Настя.

— Ты с ума сошла?! — от удивления Елена едва со стула не свалилась. — После того, как с ними с таким трудом была налажена связь, снова все испортить?! Хотя, да, мы ведь и так снова все испортили… — спрятав лицо в ладонях, она опять зашлась в истеричных рыданиях.

— Ну что ты, — Настя сочувственно обняла Елену, прижав её к себе, — найдем мы его, найдём, незачем так переживать. И ничего не испортили. Ну, подумаешь, среагировали слишком остро. Так это вполне оправданно в тот момент. Тем более, мне кажется, он от нас именно такой реакции и ожидал. По крайней мере, морда у него была довольная, хоть он и пытался это скрыть.

Черт, да что ж такое?! Мне кажется, его запах в этой комнате только усиливается!

Пока фрейлина подозрительно оглядывала номер, забавно шевеля носом, Елена собралась и поднялась, решительно утерев слезы.

— Ладно, Настя, поехали во дворец. Оставаться дальше тут смысла нет. Чувствую, в учебники по истории Российской Империи я войду как Елена Брошенная или Невезучая…

Бросив напоследок взгляд, наполненный горьким разочарованием, на смятую постель, обе женщины покинули мой номер, а я лежал и смотрел им вслед. Увы, я так и не понял, было ли то, что я увидел, специально для меня разыгранной сценкой, потому как возможностей Насти учуять меня под скрытом я не исключал. Все-таки, в ней очень сильна звериная ипостась, которая вполне могла учуять моего волка. Или они реально переживают из-за ссоры со мной? На миг, буквально на какую-то долю секунды, мне захотелось их вернуть обратно. Но нет. Сделать это — значит, сломать всю игру, которую сам же и затеял. Предки мне не простят, если я все спущу на тормозах. Елена мне была нужна, как ни крути, но в мою семью она войдет на моих условиях. А для того, чтобы она их приняла, придется спустить на землю этих небожителей и желательно при этом их хорошо об нее шмякнуть!

Так, ладно, хватит давить кровать, пора и делами заняться. Поправив на себе одежду, я открыл портал в поместье. Разговор с девушками я решил перенести на вечер, а сейчас, в свете услышанного от Давыдова и лицезрения лихорадочных метаний Елены, хотел пообщаться с дедом. Не хотелось бы мне менять планы, но, наверное, придется. Все равно ведь достанут.

Оказавшись в своей комнате, я переоделся в домашнее и спустился вниз. Дед вместе с Селеной пили чай, о чем-то негромко разговаривая. Мирами, скромно примостившись на другом конце стола, копалась в телефоне, изредка кидая взгляды на стол. На ее лице явственно отражались тяжкие раздумья — съесть ли еще вон ту вкусную булочку или вспомнить, что надо беречь фигуру… От трудного выбора ее спас я, буквально уведя искусительную выпечку у нее из-под носа. Чмокнув ошарашенную японку в лоб, я чинно уселся рядом с ней, налив и себе ароматного чаю.

Все присутствующие будто попали в стоп-кадр какого-то фильма. От скрестившихся на мне внимательных взглядов кому-то другому, может быть, и стало бы неловко, но только не мне. Добавив меда и смородинового варенья в кружку, я смачно захрустел зажаристой корочкой свежайшей булочки, едва сохраняя благопристойный вид.

На миг отвлекшись от поглощения булочки, я строго посмотрел на них и предупредил рвущиеся с их губ слова:

— Если я сейчас услышу сакраментальную фразу: «Влад, нам надо поговорить», то сбегу из этого мира. Причем, в прямом смысле слова. Дед хочет со мной поговорить, Елена тоже хочет — вместе с Настей. Хотя, насчет последней не уверен. По-моему, она просто хочет со мной переспать.

Любимая женушка тоже, наверное, хочет пообщаться. Правда, не вовремя, но это не отменяет ее желания. Мирами, ты тоже хочешь поговорить со мной? Нет? Отлично, тогда я буду разговаривать именно с тобой. И как тебе на новом месте? Не обижают? Уже обжилась? Чем занимаешься в свободное от лицезрения подковерной возни в доме время? А хочешь, я покажу тебе новый мир? Я недавно вернулся оттуда, поверь, тебе понравится!!!

Чем дольше я говорил, тем сильнее Мирами вжимала голову в плечи. Под конец бывшая ниндзя, а ныне неслабый маг воздуха, попыталась вообще в нем раствориться, чтобы стать невидимой. Причем, она прекрасно чувствовала, что у меня хорошее настроение, но, видимо, ничего не могла с собой поделать. Все-таки, японский менталитет сильно отличается от русского…

— Да, кстати, — хлопнул я себя рукой по лбу, вспомнив о своей просьбе, — дед, ты подготовил защищенное помещение, как я просил? А то постоянно таскать с собой все нажитое непосильным трудом как-то неправильно. Я ведь теперь глава рода и должен заботиться о его процветании. Тем более, у меня как раз высвободилась большая часть средств, которую я хотел потратить на строительство академии. Нашел тут одного гастарбайтера, который согласился за бесплатно поработать по специальности…

— Помещение готово, — степенно ответил дед, явно заинтересовавшись моими словами, — вот только зачем оно тебе?

— А покажи-ка мне его и сам все увидишь. Но, если сердце слабое, то на это лучше не смотреть.

— Не дождетесь! — слегка улыбнувшись, ответил он. — Ну что ж, пойдем, покажешь, что там у тебя такого сверхъестественного…

Подхватив под руку слегка упирающуюся Мирами и абсолютно игнорируя Селену, я отправился за ним. Следом пристроилась жена, буквально сверля мне спину яростным взглядом, а я же, по-прежнему злясь на нее, стал демонстративно нашептывать в аккуратные ушки отчаянно краснеющей японки всякие милые пошлости. Это еще больше бесило Селену, но сделать она ничего не могла. Ниче, еще чуть поизгаляюсь, и тогда прощу. Наверное. А может, и нет. Посмотрим еще, что скажет в своё оправдание.

Надо потом не забыть сделать подарок Мирами. Все-таки, сегодня я ее знатно подставил. Главное, чтобы после горе — заговорщицы не вздумали срывать злость на ней, если не смогут достать меня. Хотя, уверен, что японка и сама может дать достойный отпор, а в случае чего Ириска подсобит. Да и Эли тоже. Кстати, а где она? Давненько я не видел свою «любимую» элементаль. Отлынивает, значит, от своих обязанностей по утешению меня любимого?! Непорядок. Будем разбираться.

Помещение, куда привел нас дед, оказалось внутри поместья, на минус втором этаже. Я и не знал, что у нас такое есть. Дед долго возился с отпирающим артефактом, при этом я четко ощущал направленные на нас боевые плетения. Причем, мощи их совокупного удара не выдержал бы никакой архимаг. Наконец, тяжелая металлическая дверь открылась, и мы вошли в хорошо освещенную и совершенно пустую комнату. Хотя, нет — это была не просто комната, это был огромный зал, я сразу несколько растерялся и не смог охватить весь масштаб этого помещения. Высокий потолок метра четыре в высоту, стены, покрытые слабо светящимися рунами…

— А это вообще что? И зачем? — удивленно спросил я, оглядываясь вокруг.

— Ну, раньше именно здесь проводили активацию магов рода, — огладив бороду, ответил дед, — потом алтарь перенесли повыше, а ее забросили. Ну как, хватит тебе такого помещения или надо больше? — ехидно поинтересовался он.

Ладно, ладно. Сейчас посмотрим, кто будет ехидничать. Пройдя в центр комнаты, я направил эфир в кольцо лича, а после вывалил из него все, предусмотрительно придержав тела девушек и посох Владыки Неба. Рано ему еще видеть свет.

М-да, даже я не ожидал, что сокровищ будет так много! Буквально за какую-то секунду я оказался погребен в куче золота и артефактов по самую задницу. Все помещение было завалено содержимым кольца и относительно свободно было лишь у самого входа, где и притаились мои родственники, потерявшие на время дар речи. С кряхтением выбравшись, я пошел к ним, по пути стряхивая зацепившиеся за одежду золотые украшения, стараясь не рассмеяться при взгляде на их ошарашенные лица.

— Ну, и как ты считаешь, достаточное ли это основание, чтобы требовать большое и защищенное помещение? — спросил я у деда, который не мог оторвать взгляд от увиденного.

— Да, кстати, тут не только бесполезные побрякушки, а есть и очень сильные артефакты. Так что, выбирайте себе, какие хотите и сколько хотите. И позови Изборина, тут много вещей по его части. А я пошел, у меня еще столько дел.

Развернувшись, я отправился наверх, прикидывая мысленно план поместья и понимая, что далеко ещё не все его секреты мне известны. Вдруг я почувствовал, как в мою руку кто-то настойчиво вцепился. Не обращая внимания на это, я продолжил молча подниматься наверх, погруженный в свои мысли. То, что это Селена таким образом пытается привлечь моё внимание, я и так догадался, да и избегать разговора с ней было уже глупо. Но и так просто я все заканчивать не собирался. Надо раз и навсегда отучить их от малейших попыток строить козни за моей спиной!

Поднявшись наверх, я холодно посмотрел на нее, отчего та, не выдержав мой взгляд, виновато опустила глаза. Губы ее мелко задрожали, и мне показалось, что она сейчас расплачется. Но нет, взяла себя в руки — и это хорошо. Увидел бы слезы, просто бы ушел. Умеешь косячить, умей и отвечать за свои действия.

— Я ухожу, но вечером вернусь. Собери всю свою компанию в гостевом домике. Там нам не помешают. Готовьте самые лучшие аргументы для того, чтобы я смог понять вас и простить. Потому что вы сейчас в одном крохотном шаге от того, чтобы отправиться следом за Мариной и Витторией. И позовите Ольгу и Хидеки. Я хочу, чтобы они тоже присутствовали при нашей беседе.

Идея поговорить с ними со всеми разом пришла ко мне спонтанно и показалась мне правильной. Решительно освободив руку от хватки жены, я шагнул в Серый мир, а оттуда уже в коттедж.

Здесь царит тишина, ничьего присутствия не ощущаю. Пробегаюсь эфиром по помещениям. Все как обычно. Васька дрыхнет в соседней комнате. Красотка ощущается возле беседки, судя по ее настроению, что-то вкусненькое жует. Хотел было позвать Бурана, пусть побегает, но передумал. Он конь вольный, захочет — сам появится. Вдруг почуял какое-то движение возле ворот, а потом раздались несмелые удары по калитке. Интересно, кто бы это мог быть?

Иду спокойно, угрозы от пришедшего не ощущаю. Скорее, печаль и тоску, что ли? Ладно, посмотрим. А-а-а, так это смертница пожаловала! Как ее там, де Шеврез, по-моему… И чего приперлась, спрашивается? Только ее мне сейчас не хватало. Девчонки, если увидят рядом со мной ещё одну даму, то точно подвесят за бубенцы и, собственно говоря, будут в своем праве. Хватит мне увеличения гарема! Выслушаю и отправлю туда, откуда пришла.

— Я пришла, чтобы принести вассальную клятву, — гордо посмотрев на меня, сказала незваная гостья и, не давая мне вставить хоть слово, начала произносить:

— Я, Мари Эме Роган, герцогиня де Шеврез, признаю Его Сиятельство, князя Владислава Андреевича Громова, своим полновластным лордом, хозяином и властелином судьбы моей. Вверяю себя в Его светлые руки, пускай воля Его ведёт меня. Клянусь благородству Его крови в вечной и безграничной верности, уважении и послушании. Да не будет у меня другого господина, и не послужу словом или делом никому другому. Заявляю во всеуслышание: отныне и довеку служить покорно, пока господин не освободит меня.

— Я, князь Владислав Андреевич Громов, принимаю клятву твою, а также искреннее желание препоручить мне вышеупомянутые владения. С моей стороны обязуюсь ценою доброго имени защищать тебя и твое достояние от всякого незаконного притязания.

.—Но предупреждаю сразу, ничего порочащего мою честь я делать не буду! — тут же вспыхнула она гневным румянцем.

— Да можешь вообще ничего не делать. Нужна ты мне… — отмахнулся я от нее, отворачиваясь и намереваясь закрыть перед её носом калитку. — Можешь валить на все четыре стороны.

Но она вцепилась в мой рукав, топнув при этом ногой.

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне!!! Я — Мари Эме Роган, герцогиня де Шеврез, внучка императора Франции, Генриха Четвертого, которого ты, ничтожество, превратил в овощ!!! Теперь при дворе заправляют родственники этой Бурбонской шлюхи Анны, а вся власть перешла к ее сыночку Филиппу! Все наши люди отстранены от занимаемых должностей. Часть из них казнили, а часть была вынуждена покинуть родину. И это все из-за тебя!!!

Под конец своей речи она вопила так, что, казалось, ее слышали на другом конце мира.

— А с чего ты решила, что я виноват в том, что он стал безмозглым? — неподдельно удивился я. — Душу твоего деда сожрали пожиратели, которых я, кстати, уничтожил.

— Этими сказками ты можешь кормить простолюдинов, но не меня! Я все видела. Пока он не встретил тебя, он был нормальный, но после того спектакля, что ты разыграл в Ватикане, в нем не осталось ни крупицы разума.

От удивления я даже не нашелся, что ей ответить. И это аристократы? Плод вековой генетики, у которых дураков, в принципе, не должно рождаться?! Хотя, наверное, осечки бывают, и передо мной как раз стоит одна такая.

— Послушай сюда, деточка! — холодом в моем голосе можно было заморозить океан. — Первое, что тебе надо уяснить, если ты позволишь себе разговаривать со мной таким тоном, то я выполню условия дуэли и прибью тебя прямо тут.

В моей голове стремительно проносились данные о политической ситуации Франции и истории ее родов. Эту страну я в свое время рассматривал как одно из возможных убежищ для нашего рода, поэтому посвятил ее изучению несколько больше времени, чем остальным.

— Ты вопишь о своей родословной?!! Да как ты смеешь сравнивать меня с собой?! Аристократы? Да таких аристократов у вас пруд пруди! Чем вы знамениты — военными победами? Нет. Заслугами перед Отечеством? Тоже нет. Хотя, если считать ублажение короля заслугой… Ну да, тогда конечно! Вот только напомни, какая из множества подстилок монарха была твоей прародительницей? Ваш род некогда взобрался к вершинам власти по худым ребрам вашей родственницы маркизы Помадур, исправно поставляющей любовниц в постель Людовика Пятнадцатого! Знали ли о вас триста лет назад? Где можно встретить упоминания о де Шеврез в истории Франции? А после того, как одна из них забеременела, ее шустро выдали замуж за маркиза Жака Шетарди, которого незаметно сплавили послом в Российскую Империю. А когда Людовик скончался, не оставив после себя наследника мужского пола, вспомнили о родившемся бастарде и с помощью переворота привели его к власти. И спустя некоторое время его мать, поддерживаемая опальными аристократами, стала регентом при малолетнем Луи. Шетарди благополучно отправили на тот свет, а его место занял молодой граф Франсуа де Морморанси, который возглавил МИД Франции на долгие сорок лет. И который вырезал почти все рода, бывшие против прихода на трон бастарда. Напомнить тебе, как звали ту любовницу? Не хочешь? А я все же напомню. Баронесса Виктория де Шеврез. БА-РО-НЕС-СА!!! Дочь захудалого дворянчика из Леона, что сумел протолкнуть свою доченьку во фрейлины императрицы Луизы, а после и в постель к императору. Именно тогда вы стали герцогами! А теперь, когда вам воздалось по заслугам, когда с вами поступили так же, как некогда вы поступили с другими, ты кричишь о несправедливости?!

Ты стоишь на русской земле и беспочвенно обвиняешь в убийстве русского князя, чей род старше вашего на тысячи лет!!! Зазнавшиеся твари, вылезшие из грязи и возомнившие высшей аристократией! Ненавижу таких. Запомни раз и навсегда, идиотка — прежде чем открыть свой грязный рот для огульных обвинений, тысячу раз подумай. Здесь тебе не Франция и терпеть твои выходки никто не будет! А теперь — пошла вон отсюда! Мне не интересна ни ты, ни твой род. И лучше никому из вас не попадаться мне на дороге, иначе вы разделите судьбу Папы Римского!

Со злостью хлопнув калиткой перед носом обалдевшей от моей речи француженки, я пошел в дом. Черт, как же меня трясло от злости! Я уж думал, меня ничем не пронять, ан нет. Эта смогла.

Но не успел я сделать и шага, как услышал за воротами сдавленный крик и какую-то возню.

Открыв их, я замер в изумлении и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Зажав голову француженки между ног, обозленная Хидеки охаживала ее рукой по заду со звонкими шлепками. Причем, каждый удар сопровождался изощренными ругательствами на японском языке, что выглядело совсем потешно. Хидеки и ругань?! Мир для меня уже никогда не станет прежним. Похоже, я плохо влияю на своих любимых…

Увидев меня, моя красавица мило мне улыбнулась и отпустила окончательно униженную и втоптанную в грязь француженку, быстро меня поцеловала и зашла внутрь, призывно покачивая бедрами. Посмотрев ей вслед, я так же молча закрыл ворота и отправился следом…

Глава 15

Владислав Громов

Время до назначенной встречи пролетело незаметно. Мы с Хидеки — а после к нам присоединилась и Ольга — просто валялись на постели, болтая о всякой разной ерунде и ничем таким не занимаясь. Я посмеивался над смущенной японкой, успокаивал пылающую гневом Ольгу, которая отчаянно завидовала Хидеки, потому как и сама жаждала примерно наказать зарвавшуюся француженку.

Еще их сильно интересовал вопрос, что я с ней собираюсь делать дальше. Мой ответ «ничего» их не устроил. Меня необидно обозвали дураком и прочитали целую лекцию о вассальной клятве и о том, с чем ее едят.

Коротко говоря, если не лезть в дебри аристократических законов и обычаев, то оказалось, что я приобрел на свою несчастную задницу тот еще геморрой. И мне, по совести говоря, было бы проще убить эту дуру, чем разгребаться с последствиями нашего поединка.

В общем, эта заносчивая гордячка являлась ни много ни мало прямой наследницей тех самых герцогов, что некогда вскарабкались на вершины власти не совсем достойными способами, а теперь уверенно подмяли под себя всю оборонную промышленность Франции, по-прежнему не гнушаясь сомнительными методами достижения своих целей. И именно поэтому их головы не полетели вслед за остальными, слишком уж плотно сидят они на своих местах, без зазрения совести пользуясь силой больших денег и компромата. Тронь их, и потянут они за собой множество высокопоставленных особ, и отлаженная машина военных поставок полетит к чертям. Но от решения политических вопросов их все-таки отстранили, низведя в ранг простых торговцев, что, естественно, не могло их не привести в бешенство. Виновным на общем собрании рода, логично с точки зрения европейцев, назначили меня, отсюда и такая ненависть ко мне. Ну, и пока взрослые решали, как насолить мне конкретно, и моему роду в частности, эта девочка, поверив в себя, решила взять бразды мести в свои руки и, не мудрствуя лукаво, просто покончить со мной, вызвав на дуэль. Разговорам о моей исключительности она, в силу ограниченности ума и активной европейской пропаганды, не верила, посчитав, что Российская Империя меня просто пиарит. Репутация у Громовых хоть и была грозной, но о них давно не слышали, и нынешнее поколение росло уже без уважения к бывшим повелителям неба. Да и слухи о скорой войне заставили ее поторопиться. Со дня на день мог начаться отток студентов из недружественных к России стран, в число которых входила и Франция, поэтому, увидев меня, она решила воспользоваться так удачно представившимся ей шансом.

Ну, как обычно, все планы, которые касаются моей скромной персоны, а точнее, её уничтожения, традиционно отправились в топку, и девочка попалась в ловко расставленные таким умным мной сети. А о том, что я даже понятия не имел о масштабах собственного коварства — это никого не интересует, и уже пошел слух, что всё произошедшее было нарочно мною подстроено, и что я не просто так подставил бедную девочку. Потому как эта юная француженка не такая уж и бедная, ей принадлежит очень солидная часть бизнеса рода де Шеврез, процент от прибыли которого теперь она должна выплачивать мне лично. А так как я ещё и стал главой рода, то ее вассалитет теперь распространяется на весь мой род, что ставит герцогов на ступень ниже нас, делая их подчиненными нам, а бизнес начинает контролироваться уже Громовыми, а не де Шеврез

Изгнать эту дуру из рода её французским родственникам уже не удастся, потому как они сразу лишатся львиной доли прибыли. Переписать бизнес на себя тоже, потому как формально эти активы отныне перешли под защиту Громовых — в силу вассальной присяги.

В общем, своим спонтанным решением показательно меня покарать девушка умудрилась подложить огромнейшую свинью своей же семье. А в силу того, что весь оружейный бизнес Франции находится в руках де Шеврез, а частично — в руках Мари, они по первому нашему требованию — если нам придёт такое в голову — должны будут прекратить любые поставки вооружения в армию. Таким вот суперходом в преддверие войны я вывел из игры одно из европейских государств. Слава мне, такому умному и дальновидному! Медаль на грудь и пинок под зад, чтобы не лез в большую политику, да и вообще, не путался под ногами серьёзных людей…

Пока я с круглыми глазами переваривал всю эту информацию, а Ольга с моего разрешения звонила отцу, чтобы просветить его о моем несравненном уме и похвастаться плодами его неустанной работы, в комнату заглянула Ника. Увидев нас, она с лёгкой обидой внимательно оглядела нашу компанию и затем позвала девушек к себе. С неохотой покинув нагретое место, Ольга и Хидеки удалились, а я принялся думать, в какую очередную лужу я умудрился вступить и как из нее выбраться, не испачкавшись и по возможности не намочив ног.

Параллельно сканируя окрестности, я понял, что все мои девушки покинули коттедж, видимо, умчались готовиться к вечернему разговору. А я, наконец, сумел сформулировать свое отношение к происходящему, и вылилось оно в одну весьма популярную фразу — да и хер с ними! В конце концов, есть умные люди — пусть сами решают, что теперь и как. Им по штату положено этим заниматься. А мне лень. Никогда на звание умного героя я не претендовал, ограничиваясь сильным. Для умных речей у меня девушки есть. Их булками не корми, дай поумничать.

Опять звонит телефон, и опять же незнакомый номер. Не-не, теперь точно трубку снимать не буду! Паранойя — наше все! А то сейчас опять кто-нибудь появится как черт из табакерки, и снова начнут учить бедного Влада, как надо правильно обращаться с глупыми аристократками…. А я человек простой, вижу задницу и сразу прикидываю два варианта развития событий — бить по ней или бежать от нее. Потому как если схвачу, могут по хваталкам надавать.

А от этого номера, что назойливо светится на дисплее телефона, прямо так и веет неприятностями… И моя чуйка, что поселилась где-то внизу позвоночника, отчетливо мне об этом сигнализирует. Так что, адскую машинку под подушку, а сам вниз, и типа я ничего не слышал. Весь такой добрый, домашний. Сижу себе, книжки умные читаю. Кто сказал, что книги 18+ с тегом эротика не могут быть умными?!

Так, опять кто-то приперся и стучит в ворота. Даже проверять не буду, кто это. Похоже, пора снова валить куда подальше. Чую, по мою душу визитеры, не иначе… Вот только куда валить-то? А, ладно, пойду к Ириске. Она у меня добрая, да и насчет ее поведения я бы тоже хотел поговорить. А то эти взрослые интонации в её голосе, когда она меня отчитывала, вызывали у меня мурашки по коже. Все, меня нет, а где я — фиг угадаете!

Настроившись, я переместился в поместье, прямо ко входу в комнату сестры, и осторожно постучал в дверь. Все-таки, врываться без стука в обиталище юной девушки может быть опасно для жизни, да и неприлично вроде. Не услышав ответа, я вошел и увидел, что сестра сидит в наушниках и слушает музыку. При этом перед ней были разложены тетрадки с учебниками. Видимо, домашнее задание делала. И кстати, как оказалось позже, слушала она вовсе не музыку, а аудиоурок. Вот, хоть кто-то в семье учится, а не шляется по мирам, всех спасая.

Чмокнув Ириску в щеку и получив в ответ довольную улыбку, я устроился у нее на кровати и полез в планшет. Стоило бы посмотреть, что за французский подарочек мне попался. И чем больше я изучал то, что находится в открытом доступе, тем сильней удивлялся. На первый взгляд, Мари казалась весьма продвинутой девушкой и вполне успешно управляла компанией рода или клана, как у них там в Европе принято называть семью. Она была лично знакома со многими монаршими фамилиями, заключала договора о поставке оружия по всему миру. В общем, передо мной возник образ этакой бизнес-леди, чем-то смутно напоминающей мне Витторию. Хотя, последняя, хотя и имела деловую хватку, своего бизнеса, в отличие от француженки, у нее не было. Кстати, как я понял, девушки являлись заклятыми подругами, потому как герцоги Урбинские уже давно сунули свои щупальца в оружейную промышленность и по некоторым позициям даже вполне успешно потеснили де Шеврез. Отложив в сторону планшет, на экране которого застыла во всей красе Мари с играющей на губах самодовольной улыбкой, я принялся размышлять: и как это у неё получалось управлять таким серьёзным бизнесом, не имея мозгов? В чем уж, а в их отсутствии я уже успел убедиться. Этого я никак понять не мог. Что-то тут не так.

— Это твоя новая девушка? — с любопытством спросила Ириска, устраиваясь у меня под боком и заглядывая в планшет.

— Скорей, новая заноза, — вздохнул я.

— А она ничего так, — задумчиво сказала сестра, внимательно рассматривая фото Мари. Потом усмехнулась и заметила с хитрым прищуром, — но твои посимпатичней будут. Или тебя теперь на худышек потянуло?

— Ох, вот только ты не начинай! У меня уже голова от всего пухнет. Чую, когда дед узнает о моих новых свершениях, мне предстоит с ним тот еще разговор. Я уже не говорю про Долгорукого. А, черт!!! Он же знает, ему Ольга позвонила!

Так, сестренка, можно я у тебя под кроватью поживу? Ты же не выгонишь на улицу бедного братика, которого скоро начнут рвать на части?

— Пусть только попробуют, — воинственно взмахнула рукой она, приведя в движение эфир, — Ой…

Шустро соскочив с кровати, она стала быстро собирать записи, что разлетелись по комнате от её шуток с эфиром. За делом пропыхтела:

— Не бойся, братик, я тебя в обиду не дам!!!

От нахлынувшего умиления меня едва слеза не прошибла, но ее появление прервал настойчивый стук в дверь.

— Влад, ты тут? Я слышала твой голос. Тебя девушки зовут, — раздался из-за двери голос Мирами.

— Проблемы? — строго спросила сестра, хрустнув костяшками пальцев.

— Не в этот раз, милая, — чмокнул я ее в голову, — всего лишь пришло время разобраться с этими интриганками.

— Если что, зови меня! Я им покажу, как братика обижать!!!

— Обязательно.

Помахав рукой Ириске, я вышел из комнаты и, не удержавшись, хлопнул по попке Мирами, которая мгновенно залилась краской.

— Знаешь, я тут тебе сильно задолжал, так что с меня одно желание. Подумай, чего ты хочешь, пока я буду решать насущные проблемы.

Подмигнув растерявшейся японке и насвистывая весёлый мотивчик, я направился в гостевой домик. Судя по доносившимся из него девичьим голосам, все уже были в сборе, а значит, предстоит интересный вечер. Предвкушающе потерев руки, я тут же опомнился и натянул на лицо маску безразличия, шагнув в хорошо освещенную комнату.

Та-ак, действительно, все в сборе, сидят напряженные, глазки виноватые, но в то же время горят каким-то затаенным торжеством. Причем, расселись странно, я бы даже сказал, пугающе для меня. Хидеки и Ольга рядом со мной, а вот остальные скучковались на другом конце стола. Похоже, что они все все-таки разделились на два лагеря. Что ж, посмотрим, с какими целями. Единственно, Аштар пристроилась чуть в сторонке от всех и едва сдерживает смех. Ох, чую, что мои девчонки сильно накосячили, иначе с чего бы этой недобогине так веселиться? С запозданием замечаю, что одежды на них почти нет. Это они меня соблазнить, что ль, собрались?

Сажусь во главе большого стола и замираю в ожидании их слов. Нет, все-таки они у меня такие красивые!.. Так, стоп, отставить пошлые мысли! Я сегодня судья, а возможно, даже и палач. Так что, морду кирпичом и внимаем…

— Влад, прежде чем мы расскажем, что происходит, я бы хотела извиниться за все слова, что наговорила тебе недавно. Я очень в них раскаиваюсь и меньше всего на свете хотела бы потерять тебя, — начала Селена слегка срывающимся голосом.

— После нашего разговора я встретилась с Нордрасилом, и он раскрыл мне глаза. А еще, он дал совет, которым мы решили воспользоваться. В общем, Влад, скажу честно, мы не хотим на Буян.

И увидев, как у меня от удивления распахнулись глаза, Селена быстро продолжила:

— Подожди, не перебивай меня! Я знаю все, что ты сейчас скажешь, но мы нашли иной способ пробуждения зверя.

Когда я разговаривала с Нордрасилом, он рассказал мне о месте, которое ты называешь Буян. Такой остров был и у нас в мире, и назывался он — Остров живой Смерти. Туда, по преданиям, уходили наши старики, уставшие от жизни, но не могущие умереть. Там, как нам говорили, они сражались с той Тьмой, что пыталась проникнуть в наш мир. И приходила она оттуда, куда простым смертным хода не было, но куда ты свободно перемещаешься — из Мира Теней, Мира Ужаса, Мира Голодных Духов. Смерть там окончательна, и душа, погибнув, не возвращается к Творцу. И именно из этого мира приходит сила, или духи, что способны разбудить память крови.

И мы, посоветовавшись с девушками, решили попробовать иной путь. Более простой, надежный… И главное, без риска уничтожения души! Для этого нам нужна была та, что уже пробудила родового зверя, и Ника подошла идеально!

Охваченная радостным возбуждением эльфийка на мгновение сделала паузу и отпила из кружки воды. А я застыл на своём месте, глядя на них и едва скрывая свою злость. Потому что уже догадался, что они натворили, хотя, сами они, похоже, этого не осознают! Что ж, дадим выговориться этим самоуверенным дурам. Боюсь, что когда я макну их в реальность, мне понадобятся не только розги, но и литры успокоительного.

— Ну, в общем, мы смогли это сделать! Хидеки, Ольга, простите, что мы вам ничего не сказали. Все-таки, оставлять Влада одного было плохой идеей, и поэтому наш выбор пал на вас, как на самых рассудительных и способных охладить его горячую голову. Да и в момент слияния, как я и предполагала, у нас сильно забили эмоции. Мы почти не могли общаться друг с другом, да и с остальными. Поэтому мы спрятались и выжидали, пока все не уляжется. А теперь посмотри и скажи, что ты нами доволен!

Как по команде, они встали из-за стола и начали превращаться. Вот только в отличие от моего, у них этот процесс протекал очень болезненно, сопровождался мучительными вскриками, которые те старательно сдерживали. Хруст костей, стоны, рвущиеся остатки одежды…Теперь-то я понял, к чему был весь этот минимализм в выборе нарядов! Ещё минута мучений — и передо мной застыла рысь, рядом с ней стояла росомаха — видимо, это Вика. Сбоку замерла в образе медведя-гризли Эйелен. И наконец, Селена — огромный ягуар, в чьих глазах горело изначальное пламя.

Да, красивые, гордые, но, блять, слабые и тупые животные!!!

Похоже, что я прорычал это вслух, иначе с чего бы они от меня так отшатнулись?

— Ничтожества! — из моего горла вырвался рык, в котором едва можно было разобрать слова. — Вы хоть сами поняли, что вы наделали?!

Это был лютый писец, и мне захотелось биться головой о стену, видя такую страшную глупость.

Смотрят на меня, не понимают причины моего гнева? Что ж, я сейчас наглядно покажу вам, в чем вы не правы!

Подхожу к Нике и резким ударом по ее морде отправляю ее в стену. Кровь из разбитой пасти брызнула подобно фейерверку. Но, что самое поганое, такой же эффект появился у всех остальных. То есть, сейчас на полу с разбитыми мордами валялись все животные. Вижу обиженные и по-прежнему непонимающие глаза. Что ж, вы сами напросились, то ли еще будет!

Их связь я вижу так же четко, как и окружающий интерьер комнаты. И я бью по канату силы, что связывает Нику со всеми остальными. О как, проняло, да? Наношу удары, стараясь ее не разорвать, и от каждого из них девушки корчатся от боли.

— Превращайтесь обратно, идиотки! — рычу я на них, обессиленно плюхаясь в кресло.

Обратный процесс был не менее отвратителен. Причем, Ника вернулась в человеческую ипостась легко, в отличие от остальных. Все лицо в крови, моська виноватая. Похоже, она начала догадываться, в какое дерьмо они вляпались. Дождавшись, пока все приведут себя в порядок, я посмотрел на улыбающуюся Аштар.

— Ты знала, что так получится? — устало спросил я, уже зная ответ.

— Конечно. — пожала плечами та. — Останавливать их было бесполезно, они ж, кроме себя, никого не желают слышать, а сделанное послужит им отличным уроком.

— Но ты же понимаешь, что теперь они связаны? — нахмурился я. Вот на хрена, спрашивается, надо было все усложнять? Если бы Аштар сразу сообщила мне, что они задумали, я бы мог их остановить.

— Ой, ну подумаешь, — отмахнулась та, — зато теперь точно отправятся с тобой на Буян. Выбора-то они себе не оставили.

— Вы вообще о чем? — с напряжением спросила Селена, набрасывая на себя лежащую рядом одежду. Остальные девушки делали то же самое, кидая на меня опасливые взгляды.

Достав из кольца лича бутылку с наливкой, я налил себе полный стакан и залпом выпил. Надеюсь, что от этого мне полегчает, иначе я сам прибью этих идиоток, чтоб не мучились.

— Ну что ж, теперь, я думаю, можно объяснить всю глубину ямы, в которую вы сами себя уронили.

Что такое пробуждение родового зверя? Это означает слияние с его духом, обретение его силы и могущества. И эти духи — сильнейшие из них — водятся как раз в Сером мире или Мире Теней, как сказала Селена. Между человеком и духом возникает своеобразный договор о взаимной помощи, и когда плохо одному, на выручку приходит другой. Со мной как раз недавно произошла подобная ситуация… К-хм, ладно, не будем об этом.

Но для того, чтобы это произошло, вы должны доказать духу, что вы сильнее его. Как это сделать? Естественно, победить его в честной схватке. И это путь того, кто собрался слиться со зверем и обрести его мощь. Он сложен и опасен, и да, идя по нему, можно погибнуть, но зато и награда достойная. Рыкари — волкодлаки, сильнейшие воины Велеса, именно так обретают силу.

Но есть и иной путь, как по мне, так очень плохой. Когда вы, минуя вызов духа, сами пробуждаете зверя в себе. Ника это сделала под влиянием сильнейшего стресса, практически стоя на краю могилы. И хотя ее зверь магический, он все еще темный, и она его не контролирует. Да, вы сейчас, будучи в образе животных, были разумны. Но это временный эффект, потому что сознание зверя разделилось на всех вас. Пройдет немного времени, и в вас не останется ничего человеческого. Тем более, что вы — не она. Но, не зная об этом, вы решили пойти на эксперимент и вызвать родового зверя. Самостоятельно вы этого, естественно, сделать не могли, и вам нужен был так называемый проводник. И этим проводником вы выбрали Нику, забыв, тупые идиотки, что, несмотря на то, что она пробудила зверя, слияния с ним не произошло! Но, чтобы понять это, надо было подумать, а вы этого делать не стали!

И вот, как итог, вы создали связь между собой и Никой. Грубо говоря, она теперь — ваш вожак, а вы ее подчиненные. Почему? Да потому что создав этот канал, вы связали между собой не только ваших зверей, но и ваши жизни! Но это полбеды. Хуже всего то, что вы превратились… — тут мои губы скривились в презрительной улыбке, — в простых оборотней — безмозглых существ, желающих только убивать. А так как у вас магической защиты на разуме нет, звериная ипостась, рано или поздно, полностью захватит вас, превратив в обычных животных.

Но и это еще не все. Так как Никин родовой зверь, хоть и пробудился, но не слился с ней, он очень слаб. А вы, подключившись к нему напрямую, разделили его и так небольшие силы между собой. Грубо говоря, из одного большого зверя вы сделали кучу маленьких. Теперь вы стали стаей, причем, смерть вожака повлечет немедленно и вашу гибель. Все, что чувствует Ника, чувствуете и вы — боль, похоть, горе, радость, не имеет значения. Если ранить ее, такая же рана появится и у вас. О, я вижу, как вы напряглись! И связь эту вижу, что подобно пуповине связывает вас с ней. Вы не стали сильней. Вы ослабли ровно во столько раз, сколько связей образовали.

Я мог бы исправить вашу ошибку, но не буду. Вы сами сделали свой выбор, посчитав себя умней меня, испугавшись острова духов. И теперь, чтобы вновь зажить полноценной жизнью, вам придется отправиться на Буян. Раньше вы могли отказаться, но теперь нет. И риски возросли во много раз. Погибнет Ника, погибнете и вы. Если раньше я мог помочь вам, направить, то теперь нет.

Причем, Ника будет первой проходить испытание, и я искренне надеюсь, что она с ним справится. Мне бы не хотелось плакать над вашими могилами.

Через три дня отправляемся. Готовьтесь. И рекомендую не покидать территории поместья, так сказать, во избежание. Почувствуете тягу к сырому мясу, немедленно сообщите мне. Возможно, вас придется изолировать. Время у вас еще есть, но обращаться в зверя больше не советую, можете потерять себя.

Вы не магические родовые звери, вы — проклятые оборотни, темная сторона мира духов! Ваше существование противно живой природе и Роду. Мне даже смотреть на вас сейчас гадко, потому что я вижу темную ауру, что окутала вас подобно савану. Вы впустили в себя тьму, и теперь избавиться от нее будет очень сложно.

Едва сдерживаясь, я встал и вышел наружу, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали стекла. Глубоко вдохнув вечерний свежий воздух, я испытал сильное желание завыть.

Глава 16

…Однажды закончится громкая вечность,

Слова, будто капли, стекут в водосток,

Всё то, что дарила лихая беспечность,

Закончится точкой изломанных строк.

Поклявшийся быть лишь с тобою навеки,

Легко отречется от брошенных фраз.

А нам не впервой — зачеркнуть человека,

Ведь кто-то такой же зачеркивал нас…

(Автора я не нашел. Кто знает, напишите)

Владислав Громов

Оставив девушек, я пошел по двору. На душе было пакостно. Умом я понимал, что, возможно, в том, что они сотворили, есть и моя вина. Не уследил, не объяснил, как все должно пройти. Зародил в душе зерна сомнения и страха.

Я ведь постоянно тыкаю им в лицо то, что они слабы, они ничего не стоят и так далее… Но что я сам сделал для того, чтобы это исправить? Кормлю их обещаниями и трахаю?! Всё. Ну, хоть сподобился, сделал Высшими парочку в процессе очередных потрахушек. А почему не раньше? А почему не всех? О, да, у меня куча дел! На тех пообижаться, тем по попе настучать… Очень продуктивно.

А вот девушек как раз понять можно — хотели удивить меня, хотели показать, что они что-то могут и без моей помощи, что они достойны быть рядом со мной. Я же в этом сомневаюсь громко вслух при каждом удобном случае. Вот и получил — всё закономерно. Меньше бы таинственности с обеих сторон, больше честности — и так бы не случилось.

Но самое странное ещё то, что на такое пошла Селена. Вроде она разумнее должна быть, хотя бы в силу большего жизненного опыта. Тем более, у неё есть ещё эльфийский бог под рукой для консультаций… Нордрасил должен был бы предостеречь ее, предупредить о последствиях такого шага. А получается, сам на это толкнул. Хороший бог не такой уж хороший? И что-то своё имеет на уме? Что мог ей сказать такого Нордрасил, что она решила сделать все по-своему, в тайне, да еще и девчонок на это подбить? Возможно, она неправильно поняла то, что он ей объяснил? У богов есть привычка выражаться витиевато и мудрено… Или это сам эльфийский бог затеял какую-то свою игру? Но зачем? Не устраивает место младшего брата в новом пантеоне богов? Блять, опять какие-то интриги за моей спиной! Как же я это все ненавижу!!!

Ну и что мне теперь с этим всем делать? После их слияния с Никой риски возросли многократно. Нет, я могу, конечно, попытаться разрушить их связь, но это может быть чревато разрушением их души. А уж про выгорание источника, который попытается защитить свою хозяйку, я вообще молчу. Остается только Буян, и теперь у них нет выбора. Если их зверь захватит человеческий разум, обратного пути не будет.

— Владислав Андреевич, — голос слуги, раздавшийся буквально у меня под ухом, едва не заставил меня атаковать его, — Вам звонит Николай Сергеевич Долгорукий, министр иностранных дел, и очень желает с вами поговорить. Если вы сочтете необходимым уделить ему время, то можно побеседовать как отсюда, так и из поместья.

— Передайте ему, что я свяжусь с ним буквально через пять — десять минут, — после недолгого раздумья ответил я, — и позовите деда, я хочу, чтобы он присутствовал при нашем разговоре.

Вежливо поклонившись, слуга быстрым шагом направился в дом, а я продолжил неспешное движение, приводя мысли в порядок и настраиваясь на разговор, о причинах которого догадывался.

Видимо, давешний звонок Ольги отцу не прошел даром, и князь быстро просчитал все варианты взаимодействия с де Шеврез. Как я думаю, он захочет нашими руками исключить Францию из списка агрессоров. А то, что после этого французы потеряют все, его мало беспокоит. Есть Россия и есть все остальные.

Но теперь часть доходов этой семьи принадлежит нашему роду, и терять мне их тоже не хочется. Но вот как на липку влезть и зад не ободрать, я себе пока не представлял. И поэтому мне нужен был дед при разговоре с Долгоруким.

Вот не верилось мне, что тут будет все так просто. И уж тем более, не вязалось в моей голове поведение взбалмошной француженки, у которой явно напрочь отказали тормоза, с поведением успешной бизнес-леди, какой она представала во всемирной сети…Да её б имели все подряд деловые партнёры, пользуясь, так сказать, гормонами!.. Вывели на эмоции, повернули в нужную сторону…

Ну, и вот тут только у меня возникает когнитивный диссонанс? Если, по ее мнению, я всего лишь распиарен Российской империей, если я прост и слаб, то за что она мне мстить собирается? Разве слабак мог бы расправиться с Папой, с несколькими монархами и ещё кучей людей во время ватиканских событий? Значит, она считает, что за мной кто-то был? Тогда разве мне мстить надо, а не тому «Некому», кто прикрылся слабым и глупым Владом?

Если же она просто не задумывается над такими вопросами, то она — непроходимая дура. Ок, примем это за истину. Тогда, извините, каким макаром она ведёт дела от имени рода, да ещё и имеет несомненный успех в этом? Дура бы не потянула… Опять тот же диссонанс.

И если мыслить в этом направлении, то напрашивается очевидный вывод — она владеет бизнесом, но все дела ведутся от её имени кем-то поумнее. А она — богатая, избалованная, капризная наследница, никогда и ни в чем не знавшая отказа.

А если она действительно именно крутая бизнес-леди, тогда есть вероятность, что она просчитала меня, решив (не без основания), что я — кобель из кобелей, что не стану убивать красивую девушку, и решила таким рискованным способом проникнуть в мое окружение, чтобы потом, изучив как следует мои сильные и слабые стороны, нанести смертельный удар… Скорее всего, по моим родным, ведь гораздо больнее терять любимых, чем погибать самому. И она хочет, чтобы я испытал ту боль, что и люди, с чьими близкими я расправился в Ватикане. Черт, как это все сложно для меня!

Ну, да ладно. Слава богу, род не без умных людей — разъяснят, что к чему.

Зайдя внутрь, я проследовал к кабинету, где мы всегда проводили совещания. Нерешительно оглядевшись, я все же прошел и занял место во главе стола. Раз уж принял на себя должность главы рода, так и нечего выделываться. Буквально через пару минут в кабинет вошел дед и, увидев, что я занял подобающее мне место, удовлетворенно крякнул и сел напротив.

Буквально в двух словах я описал ему происходящее. То, что сделали девчонки во главе с Селеной, вызвало у него удивление, но, похоже, он не осознал, насколько все серьезно. Все эти потусторонние магические движения для него были как темный лес. А вот ситуация с де Шеврез его очень заинтересовала. Ведь тут речь шла об усилении рода, а так же о расширении его влияния на международной арене. Плюс, престижно, конечно, иметь в вассалах герцогов из правящего дома Франции. Ну ладно, пусть уже не правящего, но ведь все может измениться…

Вникнув в ситуацию, он дал добро, и я набрал Долгорукого. И тут тоже все было предсказуемо. Видимо, не доверяя телефону, а может, и еще по какой причине, он попросил нас срочно приехать в министерство иностранных дел, несмотря на позднее время. Тащиться куда-либо на ночь глядя мне было откровенно лень, но уж очень настойчиво он уговаривал нас, грозя рассказать что-то очень интересное. Вот знал, гад, на что надавить! У меня ж всего две слабости — выпечка и любопытство. Ну ладно, еще девушки, но это же не слабость, я ж не импотент какой, а моя сила. В итоге, природное любопытство победило мою лень, и мы, быстро собравшись, отправились в гости к Долгорукому.

По ходу движения я подумал, что мы едем во дворец, где я могу столкнуться с Еленой, встречи с которой я бы пока хотел избежать. Но всё оказалось проще. Да, у министра во дворце был свой кабинет и приемная, где он часто проводил встречи. Но все же его основным местом работы было здание МИДа, которое располагалась на Сенной площади. Туда мы, собственно, сейчас и направлялись.

Дед, посмеиваясь, пенял мне, что я могу заблудиться в городе, если отойду от поместья дальше, чем на километр. К своему стыду, я был вынужден с ним согласиться, потому как на своих двоих я практически не передвигался, прыгая везде порталами, а просто так праздно шататься по городу не мог себе позволить, просто из-за отсутствия свободного времени.

В приемной нас держать не стали, секретарь сориентировался мгновенно, поняв, кто пожаловал к министру. Он, почтительно поклонившись, скрылся за его дверью, и буквально через минуту нас пригласили пройти в кабинет Долгорукого.

М-да, вид князя меня, откровенно говоря, шокировал. Усталые поникшие плечи, мешки под глазами — следы явного недосыпа. Стол, заваленный бумагами, в которых он закопался подобно медведю. Увидев нас, он вскочил со своего места и, крепко пожав нам руки, потянул за собой, открыв еще одну дверь внутри кабинета.

Небольшое помещение, открывшееся нашему взгляду, видимо, использовалось им для отдыха, потому как тут был только небольшой стол с несколькими креслами, а в углу скромно притаилась односпальная кровать. Похоже, князь иногда оставался ночевать на работе, так что иметь такой вот уголок для отдыха было жизненно необходимо.

Усадив нас и приказав принести чай, он утомленно потер виски, видимо, сосредотачиваясь на щекотливой теме разговора. Напряжение последних дней сильно сказалось на выдержке опытного дипломата, потому как он не смог при нашем появлении скрыть своей усталости. Я же, глядя на него, внезапно испытал жалость к этому человеку, который подобно мне взвалил на себя тяжесть ответственности за судьбы многих людей. Поэтому, ни секунды не сомневаясь, я дотронулся до его руки, направив в его тело немного благодати и удовлетворенно замечая, как с его лица исчезают признаки крайней моральной и физической истощенности, как выпрямляются его плечи, а глаза приобретают привычный проницательный, с оттенком некоторого превосходства, блеск.

— Что ты сделал, Владислав? — удивленно спросил он, прислушиваясь к себе. — Я уже давно себя не чувствовал настолько хорошо!!!

— Ничего особенного, Николай Сергеевич, — улыбнулся я, — просто немного снял усталость и взбодрил организм. Но это, конечно, не панацея, и ваше тело по-прежнему нуждается в полноценном отдыхе.

— Некогда отдыхать, — отмахнулся он, — а за лечение спасибо, а то совсем себя загнал. Но речь сейчас не об этом.

Вот скажи мне, Владислав, ты когда что-то делаешь, ты планируешь свои действия и их последствия — или у тебя все спонтанно происходит, независимо от твоего желания? Ты же понимаешь, что я сейчас говорю о герцогах де Шеврез? Признаюсь честно, когда Ольга сообщила мне обо всём произошедшем, я не смог сразу поверить в такую удачу! Но всего пару часов назад ко мне на прием напросился глава их рода, Франциск, который был очень взволнован произошедшим и просил надавить на тебя, дабы ты освободил от вассальной клятвы его внучку. Более того, уж не знаю, на какие рычаги они надавили, но даже сумели в кратчайшие сроки добиться аудиенции с самой Императрицей, Еленой Александровной. Мне неизвестно, о чем они вели речь, но ситуация выглядит комично — с одной стороны, герцоги, имеющие влияние на всю французскую политику и состоящие в родстве с монаршей фамилией, а с другой — вассалы русского князя…

— Подождите, Николай Сергеевич, — меня от накатившей злости стало заметно потряхивать, — я не понимаю, почему наши отношения с нашими вассалами так заинтересовали МИД и императрицу! Более того, я не понимаю, почему решать свои вопросы, возникшие в связи с этим, французы надумали с именно вами, а не напрямую с нами. И, если вы уже приняли решение, как этим воспользоваться, это ваше право. И зачем тогда впутывать в это дело нас? С делами рода мы как-нибудь справимся сами, без постороннего вмешательства! Если Ее Величество им что-то пообещала от нашего имени, то это большая глупость с её стороны. А если нет, то тогда к чему этот разговор?

— А к тому, Владислав Андреевич…

В кабинет стремительно внеслась Елена в сопровождении своей верной тени, Насти. Увидев императрицу, мы все встали и склонились в приветственном поклоне. Правда, я не смог скрыть на лице своего раздражения, да и не особо старался, что от нее, естественно, не укрылось…

— …что это уже мировая политика, в которую вы, возможно, сами того не желая, вмешались, мгновенно спутав все расклады! И нам, чтобы принять результаты этого вмешательства и решить, как действовать дальше, необходимо понять, какие у вас мысли по этому поводу.

Владислав Андреевич, Николай Владимирович, рада видеть вас. И да, примите мои поздравления с назначением на должность заместителя Совета магов. Она по праву принадлежит вам. Ну и конечно, Владислав Андреевич, ваше назначение главой рода Громовых повергло многих в шок, хотя, как мне кажется, этот шаг был вполне закономерен. А теперь, прошу садиться, нам надо многое обсудить.

Слуги поспешно принесли еще кресла, и в небольшой комнате отдыха сразу стало тесно. Однако, на это никто не обратил никакого внимания.

Елена, расположившись напротив меня, будто клещ прикипела ко мне взглядом и не сводила с меня глаз, пока вновь не заговорила:

— Не буду скрывать, да это, в принципе, не является тайной, герцоги де Шеврез были сегодня у меня на приеме. Опустив всю словесную шелуху, они возмущались коварством русского князя, что обманом заставил бедную наивную девочку принести ему вассальную клятву.

— Что-о-о?! — не выдержав, дед вскочил со своего места, гневно сжав кулаки. — Наш род, древнейший род империи, который чистотой крови может поспорить со многими монаршими фамилиями, обвиняют в подобном низком обмане?! Да как посмели эти торгаши говорить такое?!!! Вместо того, чтобы упасть в ноги Владиславу и искренне благодарить его, что он пощадил их недалекую родственницу, посмевшую его оскорбить, они еще больше усугубляют ситуацию!!! Видимо, их род совсем вырождается, раз они разучились использовать голову по назначению!.. Нам не нужна война с ними, но такого оскорбления мы стерпеть не можем!

— Подожди, Николай Владимирович, не горячись… — поморщилась Елена. Как истинная аристократка, она понимала всю суть гнева бывшего главы могущественного рода, но как политик, обязана была повернуть его во благо империи. — То, что я сейчас скажу, является секретной информацией, чтобы добыть ее, нам пришлось пожертвовать жизнями нескольких агентов разведки. Ты, наверное, знаешь о том, что по стране гуляют слухи о грядущей войне, но я тебе скажу иное — она уже началась, и наша доблестная контрразведка умудрилась прошляпить ее начало. Империя наводнена шпионами из соседних государств, потихоньку, чтобы не поднимать панику, сворачиваются дипломатические миссии. Страны Европейского союза под предлогом начала военных учений стягивают к нашим границам войска. Причем, в таких масштабах, что надо быть идиотом, чтобы не понять, что никакими учениями тут и не пахнет.

А мы пока совершенно к этому не готовы. Они заблаговременно предупредили нас об их начале и вполне успешно водили наших наблюдателей за нос, показывая им лишь, что выгодно им. Хотя, тут я не исключаю предательства, с этим сейчас работают люди Давыдова.

Так вот, со дня на день их войска перейдут в наступление. Мы уже начали стягивать к границам все имеющиеся у нас силы, гарнизоны находятся в повышенной боевой готовности, идет эвакуация мирных жителей. И все это проходит в условиях строжайшей секретности. Если наши предполагаемые противники поймут, что мы догадались об их планах, сразу нанесут удар, а нам необходимо потянуть время.

Теперь о том, почему так важны де Шеврез. Их партия при дворе, несмотря на то, что понесла ощутимые потери, все еще сильна. И влияния своего они не утратили. Если нам удастся вбить клин между аристократами Франции, если она откажется от боевых действий и отведет свои войска, это будет сильным ударом по коалиции. Французские солдаты и маги — это почти треть европейской армии. И не исключено, что следом за ними потянутся и все остальные.

Не буду тебя обманывать, роду Громовых в предстоящей войне была отведена своя роль…

— Пугала, — не удержавшись, раздраженно вставил я. Но Елена, мне поддавшись на мою провокацию, невозмутимо продолжала:

— …которую мы пересмотрели в свете происходящих событий. Уже готов план военной компании, в котором учтены все нюансы. Но Мари де Шеврез своим спонтанным поступком спутала все планы, и теперь мы можем обойтись малой кровью и победить, возможно, не сделав ни одного выстрела. Разрушить коалицию, нанести удар в ее сердце и после пройтись по их землям, в очередной раз показав, что не стоит будить от спячки русского медведя.

— Предположим, всего лишь предположим, — сказал дед, задумавшись, — что мы, надавив на наших новых вассалов, сможем прекратить поставки оружия и посеять смуту среди аристократов. Но с чего вы взяли, что они на это пойдут?

Глупая девчонка — это еще не весь род. Что они выберут — потерять часть бизнеса, который отойдет нам, или потерять все, навеки заклеймив себя позором предательства? Думаю, ответ очевиден. Ее просто изгонят из рода со всеми ее деньгами, еще и будут хвастаться, что избавились от паршивой овцы. А свои потери они потом вполне могут стрясти с короля Франции.

— Так, да не так, — возразила Елена, — Франциск души не чает в своей внучке, которая почти полная копия его умершей жены. Поэтому и разбаловал ее безмерно и именно поэтому из рода он ее исключать не будет. И дело даже не в финансах. На самом деле Мари как управленец ничего из себя не представляет. За нее все делает сильная команда, которая и готовит все контракты. А герцогиня — красивая ширма, говорящая и делающая только то, что нужно им. Правда, от недалекого ума она и вправду стала верить, что всего добилась сама и уже начала своевольничать.

А дуэль с тобой, Владислав, это вообще верх глупости. Ты бы видел лицо Франциска, когда он мне все это рассказывал. И в тоже время он убежден, что она сама до такого не додумалась бы. А так как иных вариантов у него нет, он и решил, что это ты ее специально спровоцировал. Ссориться с вами он не хочет, но и соглашаться на вассалитет дочки тоже не может.

— Боюсь, в этом случае его желания не имеют никакого значения, — отрезал дед, — это состоявшийся факт, и раз он совершил такую глупость, что вместо мирного обсуждения вопроса с нами, обратился к вам, значит, с нашей стороны никаких переговоров не будет. В его действиях я усматриваю оскорбление, а значит, и отношение к нему отныне будет соответствующее. Герцогине надлежит немедленно явиться лично в поместье Громовых, если потребуется, мы отрядим для её сопровождения людей, и там мы с ней поговорим более предметно. Но замечу сразу, мы в первую очередь будем исходить из интересов рода Громовых, а не Романовых.

При этих словах Елена заметно покраснела от гнева, но быстро взяла себя в руки. Мы были в своем праве и то, что вообще согласились этот вопрос обсуждать, было с нашей стороны огромной уступкой. Но давить на нас дальше значило лишиться даже мимолетной надежды на осуществление своих планов.

— Владислав? — дед посмотрел на меня, ожидая моего решения. Все-таки сейчас главой рода был я, а он по привычке принялся командовать. Хотя, против его слов мне возразить было нечего. Он лучше знает, как поступить.

— Ты все верно сказал, — отозвался я, — со своими вассалами мы будем разбираться сами, не взирая ни на чьи более интересы. Но и переживания Ее Величества мне понятны. Правитель не может смешивать дела государственные и личные. И если последние берут верх над первыми, то грош ему цена.

Только идиот не понял бы моей шпильки в адрес Елены, а она однозначно таковой не являлась. По- моему, от всех переживаний и последних событий ее скоро удар хватит… Ладно, дожму еще чуть, а там и в благородство можно поиграть.

— Наш род в свое время достаточно сделал для Российской Империи, получив в ответ лишь годы унижения, а после и забвения. Кто знает, как сложилась бы наша дальнейшая судьба, если бы не обстоятельства, в корне изменившие отношение к нам.

Правящая династия может забыть об этом, но мы такого себе позволить не можем и должны всегда помнить горький урок, преподанный нам не единожды. В свете этого мы не считаем себя обязанными помогать Вам, Ваше Величество, в предстоящей войне.

На Елену было страшно смотреть. Казалось, каждым своим словом я планомерно выбивал опору из-под ее ног. Все, чего она хотела, все, чего желала, оказалось уничтожено в один момент. В моих глазах она видела скорбь от гибели наших родичей, страх за жизнь близких и обещание неминуемой кары за содеянное. Резко вскочив, чтобы нас остановить, она замерла, услышав мои следующие слова:

— И тем не менее, мы поможем. Эта земля не чужая нам, и я не позволю, чтобы ее безжалостно топтали сапоги иностранных солдат. Но помощь будет не такой, о которой вы думаете. Войны не будет, это я вам обещаю. Я собираюсь показать всему миру настоящего врага. После этой демонстрации все жалкие шуршания политиков отойдут на второй план.

Те, кто примут реальность, будут готовиться к иной войне, которая пройдет далеко от Земли. А те, кто предпочтут закрыть глаза на истинное положение дел — отправятся к своим предкам. Лезть в свары из-за клочка земли я не собираюсь, как и отвлекаться на них.

А если моих доказательств покажется недостаточно, и кто-то попробует упорствовать в своих заблуждениях, что ж… Есть у меня одно замечательное место, где все тупоголовые упрямцы смогут выпустить пар.

На этом, я думаю, можно завершить наш сегодняшний разговор. Все равно, он теперь не имеет смысла. А уже завтра, я надеюсь, вы воочию увидите подтверждение моих слов. Теперь позвольте нам откланяться. Дел на завтра запланировано много, и терять время на пустые разговоры было бы непростительной глупостью.

Ваше Величество, Николай Сергеевич, Анастасия Михайловна — доброй ночи.

Коротко поклонившись, мы с дедом вышли из кабинета Долгорукого. По пути к выходу из здания МИДа мы сохраняли молчание, зная, что вокруг полно чужих ушей. Но и без слов все было понятно. Опять Громовы взялись решать чужие проблемы. Но в этот раз, я надеюсь, все будет иначе…

Глава 17

Елена Романова

— Господи, что же за день сегодня такой?!

Я устало потерла виски, пытаясь унять тупую боль, поселившуюся в голове в последние дни. Потом подняла глаза на Долгорукого:

— Ну, и что скажете, Николай Сергеевич?

— А что тут скажешь, Ваше Величество? — пожал плечами он. — Громовы в своем репертуаре. Сильны, непредсказуемы, уверены в себе — и никто им не указ.

— Так уж и никто? — язвительно поинтересовалась я, не сумев сдержать всплеска негодования. Князь кинул на меня понимающий взгляд и покачал головой:

— Увы, но это правда. Вы же заметили, что они явились сюда с готовым решением проблемы. И будто знали наперед все, что мы им можем сказать и предложить. Но не это главное. Что меня смущает больше всего — так это то, что Владислава абсолютно не интересует причина разгорающийся войны. Вы, верно, тоже отметили, что с его стороны не прозвучало ни единого вопроса на эту тему? И это учитывая его главный недостаток — чрезмерное любопытство, которое уже доставляло немало неприятностей и ему самому, и его окружению! Такое чувство, что он просто принял сей факт как данность — заметьте, весьма незначительную! — и отмахнулся как от назойливой мухи.

— И что, вы полагаете, он предпримет теперь?

— Ровно то, что сказал. Владислав никогда не был замечен за пустым бахвальством. И раз он сказал, что остановит войну, значит, так и сделает. Предела его сил мы не знаем, как и того, какими возможностями он обладает. Мне кажется, нам стоит просто подождать, тем более, как я понял, наше ожидание будет очень недолгим, и завтра уже все решится. Планы свои нам менять не стоит, а вот посмотреть, что задумал Громов, нужно непременно. Да и признаюсь, очень хочется!..

Я задумчиво посмотрела на бумаги, скопившиеся на моём столе и вздохнула, поморщившись:

— Иногда мне кажется, что мы совершили непоправимую ошибку, позволив эльфам обустроиться на территории России. Главный секрет их магии— открытие порталов- освоить до сих пор не удалось, а вот проблем, с ней связанных мы уже получили предостаточно…

— А в чем причина неудач в исследованиях? — удивился Долгорукий. — Ведь уровень наших специалистов достаточно высок…

— Да в управлении эфиром причина, в чем же еще! — раздраженно отозвалась я. — Чтобы открыть портал, необходимо слить эфир всех стихий в одну точку. Маги из другого мира, хоть и слабее нас, но могут управлять всеми полюсами силы. А у нас такое может проделывать только Влад!

Николай Сергеевич испытующе посмотрел на меня:

— Вы считаете, что пресловутая пространственная магия — это основная причина войны?

— А иных просто нет! — Уверенно ответила я. И раздражённо откинулась на спинку кресла:

— Причем, вы же прекрасно знаете нашу официальную позицию, мы не против общения эльфийского народа с другими странами, хотя негласно и не поощряем этого. Однако, они сами не хотят идти на контакт с кем бы то ни было!..

Скажу больше — после того, как я дала разрешение на их переселение к нам, мы практически не общаемся с их представителем. Хотя, конечно, какие-то незначительные подвижки есть, и вроде они собираются открыть свое представительство в Москве. По нашим настоятельным просьбам все-таки утверждена контактная группа наших ученых, которые получили допуск к их знаниям. И сейчас они безвылазно сидят в лесу эльфов, периодически отправляя отчеты.

А на всю политическую возню, что началась с их появлением здесь и творится вокруг них до сих пор, эльфам, откровенно говоря, плевать. Есть их драгоценный новообретенный бог, а все остальное их не интересует. Может, конечно, на них Влад может как-то подействовать, но в очередной раз идти к нему на поклон, чтобы он решил наши проблемы…

Я отвела взгляд от министра, не желая показывать, насколько меня вывело из душевного равновесия неожиданная агрессия Влада в мою сторону.

— Подождите, Ваше Величество. Как я понял, именно эльфы являются тем камнем раздора между нашими государствами? И помогать нам решать эту проблему они не собираются? Тогда с какой стати мы должны ради них рисковать жизнями миллионов людей?! Если они не хотят идти нам навстречу, то пусть уходят с нашей земли. Зачем нам независимое поселение внутри государства, за которое мы будем нести ответственность, не получая взамен ничего?!

— Ты не понимаешь, Николай Сергеевич, хотя ты-то как раз, будучи опытнейшим дипломатом, должен был сразу ухватить суть. Эльфы и их магия — это то, что может помочь нам лучше понять эфир. Даже те крупицы знаний, что пока удалось получить контактной группе, имеют огромное значение. С ними активно работают наши лучшие теоретики. Уже сейчас пишутся научные труды, правда, под грифом «совершенно секретно». Более того, открою тебе секрет — уже сейчас на основе полученных данных разрабатываются принципиально новые плетения! И не за горами настоящий прорыв в области артефакторики. А ты предлагаешь отпустить их в вольное плавание? И не просто отпустить, а ещё и придать ускорения в сторону наших противников волшебным пинком? Мы не можем позволить им получить даже тень надежды на такое преимущество. Да что там говорить, мы не можем сейчас даже допустить иностранных ученых к контакту с эльфами, хотя всем говорим иное! Благо, что наши новые подданные и сами к этому не стремятся. И сейчас они, хоть и неохотно, но делятся с нами своими знаниями — как раз в обмен на защиту и невмешательство в их дела.

— Но к чему все эти исследования, если цена им — жизни множества людей?! Кому будет нужен этот прорыв, если пользоваться его трудами будет просто некому?

— Не нужно изображать тут моралиста с незамаранной совестью и чистыми руками, князь! — вспыхнула я. — Вам ли не знать, что жизнь одного — ничто в сравнении с жизнью государства. Империя превыше всего! И если знания, которыми владеют пришельцы из иного мира, позволят нам не только выжить, но и одержать победу в борьбе мировых держав, если исследования их магии сделают нас сильнее, значит, мы будем сражаться за них до конца! Пусть и ценой человеческих жизней! Хотя, надеюсь, что до этого все же не дойдет. Особенно, если принимать во внимание слова князя Громова… — уже тише добавила я.

— Ваше Величество!

По покрасневшему лицу Долгорукого было видно, что он с трудом сдерживает эмоции. С усилием воли он взял себя в руки и решил сменить тему разговора:

— Кстати, о князе. Простите, если я лезу не в свое дело, но именно по вашей просьбе я пригласил в министерство Владислава. И от меня не укрылось его недовольство при виде вас. Не соблаговолите ли посвятить меня в причины такого его отношения к вам? Мне бы не хотелось оказываться меж двух огней, даже не понимая подоплёки происходящего, да и нет желания ссориться с будущим зятем, сами понимаете…

— Это личное, Николай Сергеевич, — категорично отрезала я, поднимаясь, — и к вам это не имеет никакого отношения, как и не будет иметь никаких последствий. Ни для вас лично, ни для других представителей вашего рода.

По моему непреклонному взгляду Долгорукий понял, что эта тема закрыта для обсуждения и коротко поклонился, не скрывая, впрочем, своего недовольства. Ничего, пусть знает своё место! Я холодно закончила:

— Что ж, теперь нам осталось только дождаться завтрашнего дня и воочию увидеть, что придумал князь Громов. Надеюсь, его план сработает.

С немалым облегчением покинув кабинет министра, я в сопровождении Насти и роты охраны отправилась во дворец. Хотелось хоть на короткое время остаться в одиночестве и переосмыслить всё, что сегодня произошло.

Увы, моему желанию остаться наедине со своими мыслями сбыться сегодня явно не было суждено. Не успели мы прибыть во дворец, как мне доложили, что в приемных покоях меня дожидается генерал армии граф Василий Иванович Бестужев. Старый вояка, разменявший уже седьмой десяток лет, был по-прежнему бодр и в своих жестких руках держал всю военную машину империи. Далекий от дворцовых интриг, он привык вслух, никого не боясь и не стесняясь, говорить то, что думает, отчего не был любим в столице, но зато очень уважаем в войсках.

Ну и естественно, о полном отсутствии чувства такта у генерала в народе уже слагали легенды. Вот и сейчас, несмотря на довольно позднее время, он заявился ко мне с твердым желанием поговорить. И ведь не откажешь ему, не сошлешься на головную боль или усталость — он этого просто не поймет. А в свете приближающегося военного конфликта куда разумнее сразу пойти ему навстречу.

Собравшись с духом, я мило улыбнулась нежданному гостю, а мысленно издала глубокий печальный вздох, заприметив в его руках кипу папок. Чувствую, доберусь я до заветной кровати еще очень не скоро.

Расположились мы с графом Бестужевым в моём кабинете, я приказала подать чаю, а сама приготовилась слушать. Настя, как и обычно, неслышной и невидимой тенью замерла у меня за спиной. Я чувствовала ее колючий взгляд, которым она сверлила графа. Тот был слишком эмоциональным — часто размахивал руками, то и дело вскакивал с места и принимался расхаживать по комнате, не замолкая при этом ни на минуту. С его манерой вести беседу я уже давно смирилась, но Настю все равно это напрягало. К тому же, граф был архимагом земли и иногда, когда он не справлялся с накалом эмоций, казалось, по дворцу проходила легкая дрожь.

— Ваше Величество, пора уже определяться! У нас в распоряжении осталось всего пара дней, после чего войска коалиции нанесут свой удар. Турецкий флот, прикрываясь все теми же учениями, уже перекрыл Босфор, разом лишив нас свободы маневра. Мы стягиваем Черноморскую эскадру поближе к нему, но, боюсь, численное преимущество у османов. К тому же, к ним присоединился флот англичан. А часть кораблей нашего флота находятся на учениях и, увы, просто не успеют к началу конфликта! Соотношение кораблей один к трем — заметьте, не в нашу пользу!

Наш подводный флот приведен в боевую готовность. Прибрежные гарнизоны спешно разворачивают противокорабельные батареи. И если бы вы спросили меня, то пора бы уже нанести предупреждающий удар, несмотря на возможные последствия. Потому что последнее дело — отдавать врагу преимущество нанесения первого удара!

— Подожди, Василий Иванович, не части, — поморщилась я. Внезапно голову прострелила острая боль, которая, впрочем, сразу прошла. — Если мы нападем первыми, то против нас ополчится весь мир. Пока все подается под соусом мирных учений, наши руки связаны. Подозрения к делу не пришьешь. Какая бы напряженная обстановка не складывалась на границе, стоит нам нанести удар, от нас отвернутся даже те немногие союзники, что у нас остались.

— А они у нас есть? — с преувеличенным изумлением уставился он на меня. — Простите, Ваше Величество, что подвергаю сомнению ваши слова, но пока ничего конкретного насчет них я не слышал. Как я могу разрабатывать план военной компании, если не обладаю всей информацией о возможной помощи?

— Исходите из того, что нам помогать никто не будет, — сухо ответила я, — да, вы правы, согласно данным разведки все, кто мог нам оказать значимую помощь, погрязли во внутренних междоусобицах. Поэтому, повторюсь, давайте рассчитывать на себя. Правда, сейчас появилась надежда вообще избежать начала открытых военных действий. Завтра… — я посмотрела на часы и исправилась, — Точнее, уже сегодня, если все пройдет согласно обещаниям, данным нам, все наши военные планы уже не будут иметь смысла.

— Опять ожидать у моря погоды… — с недоверием покосился Бестужев на меня. — Подобное вынужденное бездействие выматывает куда сильнее честной схватки! Что же, тогда мне не остаётся ничего другого, кроме как покориться вашему решению. В конце концов, это всего лишь один день…

Но все же осмелюсь напомнить, что прятать голову в песок, игнорируя очевидное — далеко не самая лучшая тактика ведения войны. Выжидая, легко можно опоздать. Доброй ночи, Ваше Величество! — поклонившись, он стремительным шагом вынесся из кабинета. Следом за ним выскользнула и Настя. Я, наконец, осталась одна. Стрелки на циферблате показывали второй час ночи, спать хотелось неимоверно. На последних остатках воли я приняла душ, закуталась в любимое одеяло и постаралась хотя бы временно выбросить из мыслей все события прошедшего дня.

Но стоило лишь моей голове коснуться подушки, как сон издевательски помахал мне рукой и испарился. Будто в насмешку, в ней стали роиться мысли, на первый взгляд очень далекие от событий последних дней. Почему-то вспомнилась юность, когда я, молодая и глупая, отчаянно влюбилась в Андрея Громова. Как я, забыв про гордость, бегала за ним, не слушая увещеваний родителей и друзей. Как прятала за заносчивостью и высокомерием боль унижения от его насмешек над моими чувствами… Как часть меня умерла вместе с ним.

Ведь я тогда догадывалась, кто подстроил гибель Андрея, но предпочла закрыть на это глаза. А потом случилась моя свадьба. Это мужчины-императоры вольны выбирать себе невест по всему миру. С женщинами же все намного сложней. Женившийся на правящей императрице обретал статус принца — консорта, и к власти не допускался. Что было неприемлемо для любого правящего дома. Поэтому женщины-императрицы выходили замуж за бедных дворян, единственным достоинством которых была сила. Отсутствие многочисленной родни приветствовалось.

Мой муж происходил из обедневшей ветви рода Оболенских. Поначалу терявшийся от одного моего вида, он со временем осмелел, обзавелся связями и в конце концов совсем перестал обращать на меня внимание. Хотя, стоило признаться, что мне это внимание и не было особо нужно. В постели муж был абсолютнейшим эгоистом, безразличным к исполнению супружеского долга. Зато с удовольствием дарил свое внимание многочисленным фрейлинам, не гнушаясь даже служанками. А уж о пьянках, которые он закатывал, в городе до сих пор ходили легенды! За то, что на меня многие стали поглядывать с плохо скрываемым сочувствием, а многочисленные недруги и завистники посмеивались за моей спиной, от равнодушия к собственному супругу я быстро перешла к ненависти.

Избавиться от мерзавца, вычеркнув не просто из своей памяти, а вообще — из жизни — стало моей заветной мечтой. Я едва сумела дождаться момента, когда прочно займу российский престол, после чего опостылевший муженек отправился вслед за своими многочисленными любовницами, большая часть из которых, как потом оказалось, была подослана иностранными разведками. Одним махом Тайная Канцелярия по моему указу порядком проредила все мое окружение, убрав недовольных или слишком много о себе возомнивших, считавших юную императрицу слабовольной и пытавшихся манипулировать мной.

После этого всякое желание терпеть возле себя какого-либо мужчину у меня отпало. Слишком много боли они мне причинили, и я поняла, что доверять представителям сильной половины человечества больше не могу, да и не хочу. Сердце превратилось в кусок льда, таявший лишь при виде сына.

И вот теперь, спустя много лет спокойного одиночества, лед треснул, и я опять, по чисто женской глупой привычке, с разбегу прыгнула на те же проклятые грабли — вновь позволила чувствам возобладать над разумом! В какой момент я потеряла контроль за происходящим?! Как сумел так глубоко зацепить меня этот нелепый, глупый мальчишка, в глазах которого, как мне иногда кажется, прячется непонятная тоска? Что им движет, к чему он стремится, перед кем он раскрывает душу? Сегодня, глядя на него, мне так хотелось схватить его и прижать к груди, успокоить, пригладить иголки, которыми он ощетинился будто испуганный еж. Показать ему, что вокруг есть не только враги, но и те, кому он действительно дорог.

От обиды — за него, за меня, за обстоятельства, которые нам постоянно мешают — на мои глаза вновь навернулись слезы. Так, тихонько всхлипывая, уткнувшись носом в подушку, я и заснула. И не увидела, как тень в углу ожила, и мягкая рука погладила меня по голове…

Селена Громова

— Ну, и что теперь будем делать? — вопрос Эйелен подобно выстрелу разорвал тишину, что навалилась на нас после ухода Влада. — Не стоило нам лезть в дела, в которых мы ничего не смыслим.

— Но Нордрасил ясно дал понять, что у нас должно все получиться… — растерянно проговорила я.

— А у нас все и получилось, — заметила Вика, — вот только не так, как надо. И, честно говоря, гнев Влада мне понятен. Непонятно одно: почему Аштар нас не предупредила о последствиях, если она все знала с самого начала?

Ника пристально уставилась на маленькую богиню, с насмешливым выражением лица следившей за проштрафившимися девушками.

— А зачем? — под скрестившимися на ней недобрыми взглядами она слегка поежилась, но тут же вновь взяла себя в руки, и на ее лице вновь появилась ехидная улыбка. — Во-первых, переубеждать вас не было никакого смысла — вы же все равно бы сделали по-своему! Как же — вас осенила такая чудесная идея! Да и пытаться объяснить Селене, что все может плохо кончиться, после того, как она пообщалась со своим богом, это значит сделать ее своим смертельным врагом. А оно мне надо — ссориться с единственной законной женой Влада? Во-вторых, ничего непоправимого же не произошло, и все ещё можно исправить. Наверное. А если нет… Что ж, меньше конкуренток на Влада останется.

Аштар издевательски захохотала, с презрением глядя на ошеломленных девушек.

— Только не говорите мне, что вы действительно верите во всю эту чушь, что мы все тут прямо такие друзья, семья и все такое! Мы, в первую очередь, конкурентки за внимание парня, будущего мужа! Да, нам пока приходится уживаться друг с другом, поддерживать видимость хороших отношений. Но, если кто-то из вас уйдет, я плакать не буду. Как, впрочем, и каждая из вас. Тем более, я думаю, всех уже посещала мысль, что девушек вокруг него стало слишком уж много. Поэтому, если кто-то из вас решит благородно самоубиться, оставив другим больше простора для действий, я точно вас останавливать не стану!

Откровения Аштар прервал звонкий голосок, раздавшийся у входной двери.

— А вот и я! Не ждали?

В комнату впорхнула улыбающаяся Ириска, за спиной которой молчаливой тенью маячила Мирами.

— Ну, рассказывайте, чего вы такого опять натворили? Братик из-за вас такой злой!

Увидев, что Вика непроизвольно дёрнулась в сторону двери, Ириска предостерегающе покачала головой:

— Не-е-е, не надо бежать за ним, нет его сейчас. Они с дедом куда-то уехали. А вы, значит, думу думаете, да? Как деда говорит, после драки кулаками машете?

— Ириска, иди к себе. Не до тебя сейчас, вот честно, — попыталась я отправить малявку обратно. Но не тут-то было. Видимо, она решила отомстить нам за то, что все, по ее мнению, веселье прошло мимо нее.

— А вот и не пойду. Дома скучно, а с вами весело, хоть вы и сидите тут кислые…

Оглядевшись вокруг, Ириска словно нарочно выбрала кресло, в котором совсем недавно сидел Влад, и с удовольствием в него плюхнулась. Приветливо покивав Ольге и Хидеки, державшимся чуть в стороне, она вновь переключилась на нас. Мирами же, подхватив под руку соотечественницу, утащила ее вглубь комнаты, где они принялись шушукаться, временами кидая на нас непонятные взгляды. А младшая Громова с хитрой усмешкой поинтересовалась:

— Опять напортачили, да? И чего теперь делать будете? Довели вы братика своей глупостью, я же чувствую…

Я стиснула зубы, пытаясь сохранить хладнокровие. Потом проговорила максимально ровно:

— Ира, пожалуйста, не лезь в дела взрослых! Не до твоих игр сейчас, пойми. У нас и так достаточно проблем, а ты ещё добавляешь. Без тебя разберёмся!

— Взро-о-ослые… Ну да, ну да! Только вот не видите ничего дальше своего носа, а маленькой девочке придётся вас, взрослых, уму-разуму учить! Ну, рассказывайте!

Задрав нос, негодяйка высокомерно посмотрела на меня, состроив гримаску, удивительно похожую на лицо Влада, когда он вынужден выслушивать рассказ об очередной нашей глупой выходке. И это доказательство её близости к нему вдруг разъярило меня:

— Ирина Громова! Извольте оставить нас, иначе мне придётся…

— А с чего ты решила, что я должна тебе подчиняться?! — мгновенно ощетинилась зазнавшаяся малявка. — Не забывай, Селена, что ты — всего лишь младшая жена, а я — принцесса рода Громовых! И ты мне не указ. Я буду делать, что хочу и когда захочу! А еще…

Разговаривать со мной в таком тоне?! Слишком уж много стала она себе позволять! Влад с его дедом разбаловали её безмерно, но я не позволю такого пренебрежения в мою сторону! Схватив девчонку, я перекинула её через колено, намереваясь воспользоваться любимым педагогическим приёмом мужа. Уже занеся руку над её худосочной задницей, я вдруг услышала наполненный силой и властью голос:

— Не сметь!!!

Меня будто парализовало порывом невероятной мощи, пронесшимся по комнате и словно наэлектризовавшим всё вокруг. Я неверяще смотрела на Ириску, которая играючи освободилась от моей крепкой хватки и вытянулась в струнку перед нами, прожигая испепеляющим взглядом. Я попятилась: в её глазах появилось нечто, чего я никогда не замечала. Казалось, перед нами стоит взрослая женщина, готовая принять бой. Она заговорила, и в её голосе я слышала чужие нотки:

— Ты охвачена злостью на себя, ты винишь себя в том, что произошло — и совершаешь новые ошибки! Ты забыла, как пользоваться разумом, принцесса рода Поющих Вод?

Переведя взгляд на других, Ириска усмехнулась. На детском лице проступили взрослые черты, что неимоверно меня пугало:

— Неужели вы до сих пор не поняли, что ваши с Владом отношения не складываются? День мира — и месяц войны. С чего бы это, не знаете? А вы не задумывались, что, может, вам пора уйти, чтобы не мучить ни себя, ни его? Вы недостойны его. Он проявляет слабость, верит, что любит вас. Но у него иное предназначенье, и вы тянете его вниз, мешаете ему!

И я не верю ни в его чувства, ни в ваши. А все почему? Потому что, когда любишь, не хочешь расстраивать любимого человека. А у вас же все идёт по порочному кругу: то вы обвиняете Влада во всех смертных грехах, то он отыгрывается на вас, указывая на все ваши промахи. Вы словно эстафету друг другу передаете, находите наслаждение в том, чтобы заставлять друг друга мучиться…

— Ты права… — я мучительно застонала, обхватив голову руками, — это всё произошло по моей вине! Как я могла подвергнуть всех такой опасности, рискнуть всем, чтобы опять причинить неприятности Владу…

— Не говори так! — возмущённо вскинулась Вика. — Мы все знали, на что шли, и вместе принимали решение!

Она вопросительно посмотрела на остальных, и те согласно закивали.

— А уходить… Думаю, ещё рано сдаваться! Мы найдём способ все исправить и доказать Владу, что чего-то стоим! Мы должны…

— Так что вы натворили-то?

Я изумлённо обернулась на звук голоса Ириски — привычного голоса маленькой девочки, которая сейчас с любопытством смотрела на нас. Кто бы не говорил её устами минутой ранее, он уступил место прежней егозе, и я с облегчением вздохнула, мысленно пообещав себе поговорить об этом с Владом. Если мы сумеем ещё нормально разговаривать… Последняя мысль вновь заставила меня нахмуриться. Ириска опять устроилась в кресле, забравшись в него с ногами, и нетерпеливо заявила:

— Ну же, колитесь давайте, а то я от любопытства умру, а братику это точно не понравится!

Все ещё будучи не в себе от пережитого только что, я вдруг принялась откровенно выкладывать то, чем не собиралась делиться с Ириной, красочно описывая всю глубину ямы, которую мы выкопали себе сами. Даже не пытаясь оправдаться, хотя, почему-то мне отчаянно не хотелось выглядеть полной дурой в глазах этой маленькой девочки, хранившей в себе какую-то тайну. Впрочем, это же сестра Влада, а все, связанное с ним, не может быть простым и ясным…

Все, замерев, слушали меня, будто мысленно снова и снова оценивая свои решения и прогоняя свои действия с самого начала. Умных мыслей у меня лично не было. У других, судя по мрачному выражению лиц, тоже. Оставалось только смириться со своим поражением и ждать, когда мы отправимся на Буян. Влад прав, теперь иного выхода у нас не осталось.

— О-ох, — отвлекла меня Ириска от тяжелых дум, — вот вы вроде такие взрослые, иногда даже кажетесь умными… А ведете себя хуже детей!

Соскочив с моих колен, куда она успела вскарабкаться, пока я изливала перед ней и остальными душу, Ира, подхваченная послушным эфиром, взлетела под потолок и принялась вещать оттуда, надувая щеки от важности.

— Сейчас одна по-настоящему очень умная девочка расскажет вам, очень глупым девушкам, в чем вы не правы… А потом вы будете меня благодарить и хвалить! И говорю сразу, я очень люблю мороженое, такое — шоколадное, с орешками, в вафельном стаканчике… Так, о чем это я? Совсем вы меня сбили своим мороженым!.. А, да — в общем, все ваши переживания — полная ерунда.

Пока все пялились в изумлении на парящую в воздухе малявку, я исподтишка пристально изучала её и по моей спине словно пронёсся ледяной ветер. В её глазах я вновь увидела тень особого понимания, мудрости и опыта, которые никак не вязались с образом ребёнка, как не вязались с ним и серьёзность и вдумчивость, с которой она продолжила свою речь:

— Насколько можно понять из рассказов Влада, остров Буян, хоть и является миром духов, но они там вполне материальны. Да, там есть свои опасности, но вспомните, брат провел там целый год — в подавителях, лишенный всех сил, безо всякой защиты. И он выжил, став гораздо сильнее!.. А в вашем случае, насколько я поняла, он будет вам всячески помогать и следить, чтобы вы не умерли раньше времени. Тогда чего вы боитесь? То, что для других является настоящим испытанием духа и тела, вам преподносится практически на блюдечке с голубой каёмочкой. Разве это не повод для радости? Вы же станете сильнее, приложив при этом минимум усилий.

Сейчас вы связаны друг с другом и боитесь этого, но посмотрите на это с другой стороны — вы, чувствуя друг друга, сможете быстро прийти на помощь, защитить, придать сил! Не все ведомо моему брату, не всегда он сразу видит истинное значение событий вокруг него… Ваша связь напоминает мне силу берегинь, о которой он же сам и рассказывал, только она даже сильнее. Да, сейчас ваши тела ослаблены, но там, на острове, это не будет иметь никого значения. И знаете, почему, глупые девушки? Да потому что это остров духов! И телесная мощь не имеет там никакого значения! Поэтому, засуньте свой страх в то место, по которому меня пыталась отшлепать неразумная жена брата, и станьте, наконец, теми, на кого мой брат сможет положиться. Не просто постельными игрушками, а боевыми спутницами будущего бога!

Раздавшиеся хлопки Аштар словно выстрелы разорвали тишину, что воцарилась после слов маленькой девочки, чьи устами сегодня с нами говорил кто-то иной, кто внушал мне страх и уважение…

— Браво! — довольно улыбнулась Аштар. — Если в роду Громовых даже маленькие дети такие умные, значит, я сделала правильный выбор. Поняли, курицы, что не все так страшно? Я знаю Влада, и если бы вы сотворили что-то действительно опасное, он бы вмешался. А так, вы просто немного усложнили себе жизнь, не более. Так что, советую готовиться к отправке. Я, по понятным причинам, останусь тут, и мне будет, чем заняться. Ну а вы… Надеюсь, вы поумнеете и запомните, что не всегда откровения богов надо понимать буквально.

Еще раз насмешливо оглядев сидящих девушек, она вышла, оставив нас обдумывать ее слова.

Глава 18

Мир готов открыть пальбу,

Все устои рухнули.

Стерлось временем табу

«Не воюйте с русскими».

Вновь безумцы рвутся в бой

Ротами безусыми,

Чтоб узнать прозренья боль,

Не воюйте с русскими.

Дремлет алая заря

Над полями грустными.

Не будите лиха зря,

Не воюйте с русскими.

(Андрей Куряев" Не воюйте с Русскими")

Владислав Громов

Отправив деда домой и предварительно договорившись с ним о том, что он найдет мне хорошего видеооператора, я накинул скрыт и вернулся обратно в Министерство. Одними догадками сыт не будешь, и я намеревался узнать, чем руководствуется Елена, втягивая наш род в очередной конфликт. Но у вы, ее приватный разговор с Долгоруким мне ничего полезного не дал. Создавалось впечатление, что каждый из них старательно прикрывал свою задницу, а министр при этом ещё и напомнил мне грозного льва, прикидывающегося кротким агнцем… Интересно, Елена приняла все его высказывания за чистую монету?

Позже я проследовал за ней во дворец и стал свидетелем её разговора с генералом Бестужевым, и заодно ознакомился с неприглядной картиной предполагаемых боевых действий. Все это было весьма познавательно, но так и не проясняло ничего в отношении самой Елены. Что же двигало ею — трезвый расчет или отчаяние? Не понимаю.

Пока я незримой тенью наблюдал за Еленой, которая, оставшись в одиночестве, позволила себе расслабиться и снять маску железной леди, я увидел, какая она на самом деле — усталая, измученная тревогами женщина… И я ощутил, как во мне зарождается чувство жалости к ней. Все-таки, я не черствый сухарь, что бы там обо мне не говорили, и мне оказалось непросто принять тот факт, что эта хрупкая женщина вынуждена нести на своих плечах такую тяжесть, как ответственность за судьбы миллионов, за будущее империи. Это мы, мужики, каменные, а женщины, они же… Да что там говорить — растаял я! Захотелось обнять ее, прижать к себе, взять её проблемы на себя… Но сейчас, увы, не время для подобных проявлений слабости. И лишь когда она заснула, я позволил себе нежно погладить ее по голове, вливая в ее уставшее тело немного благодати и даря спокойный, крепкий сон. Она его заслужила.

Мне же сегодня отдыхать не придется. Как бы пафосно это не звучало, но на мою страну собираются в очередной раз вероломно напасть и залить ее реками слез стариков, женщин и детей. Кровь Громовых, что во все времена вставали на защиту родной земли, бурлила в моих венах, требуя жестоко покарать охочих до человеческих жизней правителей. И сегодня я планировал прилюдно дать по рукам зазнавшимся европейцам, которые слишком сильно поверили в себя. А желательно бы вообще отрубить их по самый локоть, чтобы уж наверняка! Слишком короткой стала людская память, пора ее освежить.

Поднявшись высоко над Землей, я вновь окинул ее взглядом, разыскивая темные кляксы пожирателей. Проблема была в том, что я мог видеть только область, где они находились, а не кого-то конкретного. Так что, нужно было спускаться с небес на землю и по старинке топать ножками и просматривать ауры всех подряд.

На мое удивление, прежнее расположение пожирателей изменилось, и похоже, теперь в Австрию мне лететь не придется. Основная масса этой заразы скопилась на границе с Россией, в районе Данцига, на территории Польши — и я едва подавил в себе желание жахнуть по ним из космоса благодатью. Нет, нужно сдерживаться. Люди должны воочию увидеть истинного врага в его естественном обличье.

Что ж, всегда хотел посмотреть, как живут вельможные паны, и попробовать знаменитого польского пива!

Накинув скрыт, спускаюсь вниз, настроившись на яркие огни ночного города. Несмотря на поздний или, скорее, уже ранний час, Данциг не спит. Повсюду снуют военные, слышится громкий изощрённый мат на разных языках. Грохочет и лязгает техника. Не представляю, каково сейчас приходится простым жителям. Из многочисленных кабаков доносятся пьяные голоса солдат, иногда перемежаемые пронзительными женскими визгами. Повсюду царит хаос, и кажется, что на город опустилось какое-то многорукое чудовище, широко раскинувшее свои щупальца.

И в этом хаосе мне предстояло отыскать пожирателей. Разумно предположив, что вряд ли они будут прятаться в телах простых рядовых солдат, я принялся искать штаб.

Если сначала мне казалось, что это будет легко и просто, то вскоре я понял, насколько был самонадеян и как жестоко ошибался. Пропетляв по городу больше часа, я так и не смог сообразить, в какую хотя бы сторону мне двигаться. Разозлившись, я принял вид местного жителя и попытался расспрашивать военных, но пару раз меня грубо послали… в штаб, который на деле оказался мелкой комендатурой, а один раз даже попытались арестовать. Пришлось усыплять особо бдительных служак и оставлять их мирно храпеть в темном переулке. М-да, такими темпами, я еще долго буду искать нужное мне место.

Ладно, как говорится, не мытьем, так катаньем. Разочаровавшись в подобном методе расспросов о том, где расположилось местное начальство, я решил отправиться туда, где наиболее быстро и сильно развязываются языки — в кабак.

Оставив все тот же образ местного жителя, я, поразмышляв, все-таки добавил себе роста и мышц, дабы не провоцировать подгулявших солдат своей субтильностью. Да и морду сделал откровенно разбойничью, глядя на которую резко пропадало желание приставать. Мне надо было послушать разговоры, а не лезть в драку.

Устроившись в тёмном углу насквозь прокуренного зала первого же питейного заведения, что попалось мне на пути, я практически спрятался за высоким фикусом и медленно цедил дрянное пиво, прислушиваясь к разговорам. Мое место не пользовалось популярностью среди посетителей заведения, потому как находилось рядом с кухней, и постоянно хлопающая дверь вызывала раздражение. Усталые официантки с темными кругами под глазами напоминали голодных вампиров, что вышли на охоту. Жгучая ненависть к посетителям пополам со смертельной усталостью так и сквозила в каждом их взгляде и дерганых движениях. Мне, как местному, досталась дежурная вымученная улыбка, дающая слабую надежду, что в мой бокал предварительно не плюнули…

Чем больше я слушал, тем сильнее поражался тому, как могла наша контрразведка прошляпить такое! В кабаке все, кому не лень, открыто обсуждали военную кампанию против России. Абсолютно все были уверены, что на днях начнется вторжение. Ждали только прибытия какого-то механизированного корпуса из Германии и нескольких полков янычар из Турции. Все были довольны и с нетерпением ждали часа, когда можно будет разбудить русского медведя. Вот только забывали они, что медведь, насильно вырванный из спячки, страшен в гневе и очень голоден. И он отнюдь не травоядное животное. Да и несмотря на то, что многим мишка кажется милым и плюшевым, он остаётся зверем и способен порвать любого, кто по неосторожности или глупости вступит на его территорию и потревожит его сон. В общем, как я понимаю, европейцы уже совершили этот роковой шаг.

Хоть я и разжился некоторыми сведениями, но с течением времени всё больше осознавал, что я выбрал откровенно хреновое место для наблюдения. В этом кабаке развлекались простые солдаты, а мне нужны были офицеры, причем, из старшего командования и, желательно, маги. Простые пустые лейтенанты и полковники мне точно не подходили.

Выскользнув неслышной тенью из бара, я под скрытом вновь отправился бродить по городу. Уже начинало светать, но уменьшения количества солдат на улицах я так и не заметил. Более того, мне показалось, что их стало даже больше. И, наконец-то, мне стали попадаться маги. Пока слабые, но я знал, что скоро выйду на более крупную дичь. Моя охота подходила к финальной стадии. Постепенно смещаясь в более богатые районы, я заметил, что будто неосознанно делаю круг, огибая какую-то область. Не сразу сообразив, что меня что-то отталкивает, не давая приблизиться, я принялся нарезать сужающиеся круги, стараясь вычислить источник помех.

Я по-прежнему ощущал пожирателей лишь фоном, четко представляя границы их расположения, тем не менее, пока не видел ни одного из них. Сильных тварей на Земле не осталось, так что никакого серьёзного сопротивления я не ожидал. Так, легкая прогулка, в которой главное — вычислить гадов. И, похоже, я уже близок к цели. Все чаще на моем пути стали встречаться маги. Вот мимо меня, не удостоив и взглядом, продефилировала пара магистров неопределенного пола. Рядом ощущалась аура архимага, причем, даже не одного. Вот ещё — прямо совсем рядом. Держа нос по ветру, я словно охотничий пес пошел на запах. Первостихиями я пользоваться не хотел. Пожиратели запросто могли меня почуять и затаиться. Ищи их потом.

Да и хотелось мне еще послушать о планах считающих себя великими полководцев. Время у меня пока было, на часах всего лишь семь утра. М-да, а есть-то уже хочется! И вот как раз и ресторан подходящий. Правда, с местной валютой у меня не очень, ну, не в первой, разберемся.

Скопировав форму одного из магистров, встреченного мною ранее — видимо, из немцев, судя по эмблемам на ней — я вошел в ресторан и по традиции забился в самый угол, стараясь не отсвечивать. Хотя, как мне казалось, такие заведения должны бы открываться намного позже, а этот был открыт и вполне себе функционировал. Да и народа было не сказать, что мало.

Контингент, собирающийся тут, оказался не в пример богаче и приличней, чем в предыдущем кабаке. Да и обстановка явно кричала о роскоши и настраивала на умиротворенный лад. Неспешно поглощая бараньи ребрышки в соусе и запивая их легким вином, я слушал разговоры, что велись вокруг. И вот тут я уже начинал видеть картину в целом и понимать, кого мне надо искать.

В Данциге и его окрестностях обосновалась двухсоттысячная армия под командованием маршала Франсуа-Жозефа Лефевра, состоящая из французов, поляков, саксонцев и баденцев, подкрепленная отдельным армейским десятитысячным корпусом магов. Отдельным корпусом стояли немцы и австрийцы, формально подчинявшиеся маршалу, а на деле имеющие свое командование. Как я понял, движение российских войск для них не было сюрпризом, да и командующего пограничными силами, генерал-майора князя Шербатова, они как серьёзного противника не воспринимали. Он настолько вжился в образ придурковатого архимага, вечно витающего в облаках, что многие и не подозревали, что на самом деле этот человек очень разумен, более того, является одним из лучших генералов Российской Империи. Что ж, хоть тут дезинформация от нашей контрразведки сыграла нам на руку. Да и не поставили бы идиота на такой ответственный пост.

Тем временем зал заполнялся все более изысканной публикой, и вот я уже почувствовал возросшее давление эфира. Ресторан своим присутствием решил почтить один из архимагов. Хотя нет, не один. С компанией таких же, как он, стариков. Провожаемые уважительными взглядами с заметной толикой страха, они проследовали в закрытую часть ресторана, а их охрана, быстро рассредоточившись по помещению, принялась наблюдать за присутствующими, ненавязчиво перекрыв выход.

И все бы ничего, пришли и пришли. Вот только двое из этой троицы были пожирателями. Как говорится, на ловца и зверь бежит!.. Теперь осталось только решить, захватывать мне их с шумом и эфиром — или утащить по-тихому? А может, стоит пока послушать, о чем они станут вести беседу? Интересно же. Вдруг чего важного скажут, и я потом Давыдову ка-а-а-ак преподнесу военную тайну на блюдечке с голубой каемочкой. Еще и потыкаю его в нее мордой лица. Вот, вы нифига не смогли, а я смог!..

Ладно, чего тут думать, надо идти к ним, вон, как раз официантка тащит их заказ.

Накинув скрыт, я пристроился позади нее и, когда открылась дверь, проскользнул следом. Фу-ух, едва успел, как-то быстро они ее закрыли! Совсем не хотят облегчать работу шпиона. Хотя нет, я не шпион, я разведчик. Нет, не то. Во, я диверсант! Ща буду подрывать экономическую и военную мощь Европы. Думаете, не смогу? Еще как смогу, вот только еще не придумал, как. Ну да ломать не строить — разберемся.

Так, ага, это уже интересно. Послушаем.

— …Вы уверены, что здесь нас не смогут подслушать? — нервно поинтересовался один из стариков, что сидели в комнате.

— Теперь нет, — ответил другой, активируя артефакт, защищающий от прослушки, — теперь можно говорить свободно.

— Праматерь, как же я устал! — с сильным хрустом потянулся один из них. — И тело это уже не выдерживает напряжения. Того и гляди, начнет разваливаться.

— А я тебе говорил, не съедай полностью душу, эфирные потоки бы сохранились, и тело бы оставалось целым.

— Да ну его, — отмахнулся тот и довольно причмокнул губами, — слишком уж вкусная душа была. Когда еще доведется целого архимага поглотить?

— Господа! — Третий сидящий за столом заметно нервничал в присутствии этих двоих. — Я все же не уверен в правильности наших действий, как и в успехе предстоящей войны.

— Да что ты не уверен? Все будет хорошо. Чем больше русских уничтожим, тем слабее станет их вера, тем легче нам будет открыть врата.

— Но вы не рассматриваете возможность того, что в наши планы опять может вмешаться Громов? — осторожно спросил тот. — Он ведь уже не раз становился серьёзной помехой, даже практически уничтожил всех вас…

— Громов! — лицо мужчины исказилось от ненависти, и глаза заволокло тьмой. Впрочем, он быстро взял себя в руки. — Это белое пятно на черных одеждах Праматери! Куда бы не наступил, обязательно вляпаешься в него. Он за несколько лет сломал то, что создавалось веками. И да, признаюсь, мы недооценили его. Сколько раз он был в наших руках, сколько раз мы могли уничтожить его! Будто само провидение хранит его. Даже боги пали под нашим натиском, а этот недобог не только смог выстоять, но еще и нанести ответные удары! Причем весьма болезненные. Трое Старших уничтожены, портал разрушен, средоточие силы в Японии стерто с лица этого никчемного мира… И везде виноват он!

— Так, может, и не стоило это все затевать? — опять спросил человек.

— Не стоило? — зашипел другой пожиратель, резко придвинувшись к нему так, что тот отшатнулся. — Если люди освоят эльфийские порталы, если откроют в себе все стихии, то они станут намного сильней! Мы тысячи лет уничтожали все возможные упоминания о такой возможности. Мы неусыпно наблюдали за всеми исследованиями эфира, чтобы ни в коем случае не допустить в них прорыва. Мы, рискуя быть раскрытыми, убивали тех, кто приблизился к этой тайне. И теперь ты говоришь — не стоило?!

Вскочив, он закружил по комнате, нервно крутя головой. Я вжался в стену, опасаясь быть обнаруженным. Разговор был слишком интересным, и мне хотелось дослушать его, прежде чем вмешиваться. Конечно, я бы мог допросить их, используя свои методы, но это не то. Надо ведь знать, о чем спрашивать, а я ни разу не Давыдов. Хотя, человека, я думаю, оставлю в живых и отдам его нашей Тайной Канцелярии. Пусть развлекаются. Мне и двоих пожирателей за глаза хватит.

— И все же, что вы будете делать, если Громов все-таки вмешается? — настойчиво повторил человек. Да, этот парень мне определенно нравился! Он задавал вопросы, на которые я и сам бы хотел узнать ответы. Не верил я, что они не подготовились к моему вмешательству и, собственно, правильно делал.

— И на него найдется управа, — отмахнулся первый пожиратель, усиленно уничтожая запасы еды, что принесла официантка, — да и не успеет он уже. Со дня на день начнется наступление, а русские, как всегда, к нему не готовы. Они думают, что для нас является секретом стягивание их войск к границам? Глупцы, ничего не замечающие дальше своего носа! Они видят лишь то, что мы хотим им показать, и долго тянут с ответными решениями. Бюрократия в их стране развита сильнее, чем в ваших, — усмехнулся он.

— Но, тем не менее, в Ватикан они прибыли быстро и удар нанесли сильный. Тогда они явно были готовы к противостоянию с вами. И, заметьте, явились они с помощью порталов! Значит, эта эльфийская магия для них не такой уж и секрет.

— Волхвы, — скрипнул зубами второй пожиратель, — сколько мы боремся с этими почитателями старых богов, а все никак уничтожить не можем. Уже и религии официальные сменили и пророчества всякие запустили, а все никак. Вылезают, будто грибы после дождя. С каждым годом их вера становится все сильней. Все больше они набирают сторонников. А после того, как появился этот Громов, они решили вылезти из той дыры, в которой прятались. И да, это наша ошибка — не добили мы их в свое время, а теперь расплачиваемся. Ну да ничего. Думаю, они первые кинутся защищать землю, и вот тут мы их и уничтожим. Есть отряды, специально охотящиеся за ними. Глазом не успеют моргнуть, как расстанутся со своими никчемными жизнями. И тайну порталов унесут с собой в могилу.

— А вот с этого места поподробней, — вышел из скрыта я, нанося удар благодатью. Скованные ее ярким светом, пожиратели застыли, не в силах пошевелиться или покинуть тела магов. М-да, слабенькие они. Куда им до силы их аватаров. Человек же застыл с гримасой ужаса на лице, даже не помышляя о сопротивлении. И глазом не моргнул, когда я одел на его руки подавители. Конечно, архимага они не бы удержали, если бы они не были сделаны мной. В них заключена сила первостихий, что подобно кокону окружает источник и обрывает с ним связь.

Сажусь в кресло, небрежным толчком эфира сбрасывая тушки на пол. Хм, а неплохо тут кормят начальство! По крайней мере, на первый взгляд блюда тут точно лучше, чем в общем зале.

— Итак, господа, — обратился я к ним, глядя в горящие ненавистью глаза, — послушал тут я вас, и стало мне очень интересно происходящее. Нет, я чувствовал, что за всем этим стоят твари тьмы, но не думал, что они настолько глубоко проникли в структуры власти Европы. Хотя, вас не может быть много. Все-таки я хорошо проредил ваше поголовье. Но это не отменяет того факта, что всю эту войну затеяли вы. Ладно, мне понятны мотивы пожирателей — этим тварям, кроме душ, ничего и не надо. Но ты-то человек, архимаг. На что ты повелся? Чем они могли тебя купить? Можешь, не отвечать, это был риторический вопрос. Хотя, ответить на него тебе придется, но позже и не мне. Подарю тебя Давыдову, глядишь, и спасибо скажет. Знаешь такого? Нет? Ну, это ты зря. Не знать Главу Тайной Канцелярии России очень плохо. Или наоборот, хорошо? — задумался я. — А впрочем, неважно, все равно вы скоро познакомитесь. И советую подготовить речь, которая его устроит. А то я слышал, у него такие умельцы имеются, что и мертвого разговорят. Кстати, мертвые бывают очень болтливыми. Не знал? Это я тебе со всей ответственностью заявляю — болтают поболее меня, лично слышал. Молчишь? А, черт, я же тебя парализовал! Ну и ладно. Посиди, пока я с этими красавцами разберусь.

Так, что тут у нас. Ух ты, один даже почти сохранил душу! Но восстанавливаться долго будет, проще отпустить ее на перерождение. Так, что-то я отвлекся.

А расскажите-ка мне про тех, кто на волхвов собрался охотиться. Хотя, ладно, не надо. Сам их вычислю. Пора заканчивать с вами, утомили вы меня.

Подхватываю их тушки эфиром и открываю портал к себе в поместье. Дед меня уже ждет в компании какого-то парня, обвешанного аппаратурой. Скидываю связанного архимага на пол. Коротко прошу деда доставить пленника Давыдову, а сам, взяв оператора за руку, возвращаюсь в окрестности Данцига.

Что ж, пора начинать выступление. Максимальный пафос и спецэффекты — вот залог успеха любого шоу. А мое должно увидеть как можно больше людей. И я уж постараюсь, чтобы именно так и произошло.

Взлетаю в воздух метров на триста вместе с оператором. Накидываю на него скрыт и создаю под его ногами воздушную подушку, дабы он мог расставить на ней свою аппаратуру. Договариваемся о ракурсе, мысленно прогоняю про себя свою речь. Парень дрожит, нервно поглядывая вниз, но профессионал в нём побеждает, и вот он уже готов к работе.

Облачаюсь в свою боевую форму, в руки беру посох Повелителя Неба. Выпускаю эфир, и небо над головой начинает стремительно чернеть, наливаясь тяжелыми тучами. По бокам от меня застыли тушки архимагов с пожирателями внутри. Они сегодня — главные актеры в моем спектакле. И слава им точно обеспечена, хоть и посмертная.

Замечаю кивок оператора. Готовность пять секунд. Распрямляю плечи, на лицо суровое выражение, в глазах молнии. От тела исходит сияние. Все, образ вершителя судеб Земли готов. Встречай, мир, Бога Равновесия. Сегодня ты узнаешь, что у тебя есть враг куда страшнее, чем Россия. И если ты хочешь выжить, тебе придется принять этот факт.

Ну, понеслось!..

Глава 19

Владислав Громов

Почерневшее небо начинает расцвечиваться ветвистыми молниями, закручивающими в нем жуткий хоровод. Сегодня я открою все карты, сегодня мир увидит то, о чем забыл, и то, во что перестал верить.

На протяжении многих веков, когда по молодому миру гуляли его боги, конечно же, происходили конфликты и между людьми, и между богами. Каждый отстаивал свои интересы и желал урвать кусок побольше. Но это были обычные столкновения внутри эгрегора, не ведущие к уничтожению планеты. И, как бы там ни было, когда пришла угроза извне, боги, не боящиеся смерти, встали на ее защиту. А вместе с ними поднялись и те, кто в них верил и не хотел погибать тварью дрожащей, охваченной страхом. Тогда люди сумели объединиться против внешнего врага, забыв про внутренние распри. И долго ещё после помнили они, как стояли плечом к плечу, не обращая внимания на племя и цвет кожи того, кто прикрывал спину.

Но прошли века, потом тысячелетия — и события тех лет канули в лету. Людская память оказалась слишком коротка, о былых войнах сейчас почти никто ничего и не знает. Да и те, кто всё же помнит, воспринимают прошлое как сказку, а не быль.

И вот сегодня мне предстоит вновь напомнить живущим на Земле об их общем враге. О том, кто когда-то давно едва не уничтожил все живое на планете. И о том подвиге, который совершили пращуры ныне живущих, чтобы их потомки могли спокойно существовать дальше.

А еще я собирался показать людям всю красоту Земли и на их глазах сказку сделать реальностью. Пора Высшим Элементалям явить себя миру. И пусть в них не верили, как в богов, именно они даруют магию людям, они же ее и забирают, когда приходит время. Они — хранители Земли, что, наконец-то, очнулись от долгого сна. И теперь пришло для них время показать себя во всей красе.

Возвращение старых богов неминуемо, нравится это кому или нет. А вместе с ними откроются врата в те миры, что скрыты от взглядов простых людей. И именно сегодня я приоткрою туда дверь.

Мое появление невозможно было не заметить, ведь оглушающие раскаты грома, несущиеся с небес, перекрыли все посторонние звуки. Люди невольно стали поднимать головы вверх и щуриться от сияния благодати, что шло от меня. При этом мой свет не раздражал глаза, а наоборот, нес тепло.

— Я обращаюсь ко всем, кто видит меня, — загремел мой голос, перемешиваясь с громом и молниями, — смотрите и расскажите о том, что видели, другим. С этого момента все боевые действия будут прекращены. Вы пришли на чужую землю, желая расправиться с врагом. Но не там вы его искали. И сегодня я покажу вам тех, кто на самом деле является не только вашим врагом, но и общим врагом для всей нашей Земли. Сегодня вы узнаете об иных гранях этого мира.

Долгие тысячи лет вы жили во тьме, направляемые чужой волей в искусственное русло жизни, созданное для вас теми, кто желал вашей окончательной смерти. В ваших слабостях они черпали силу, в ваших горестях — стимул к жизни, в ваших бедах — собственное величие. Ослабляя вас, они с каждым днем становились все сильнее.

Перемещаясь от мира к миру, эти существа поглощали души живущих в них, и не было долгое время на них управы. Захватывая одного за другим ваших правителей, они готовили приход той, для которой ваши души — самая желанная пища. Эта иномирная зараза, чуждая всему живому, давно плесенью расползлась по всему миру, управляя им из тени. Еще немного, и Земля оказалась бы полностью захвачена. Но наши древние боги ценой многих жизней смогли выкинуть пришельцев из нашего мира. А после те из богов, кто сумел выжить, переместились в Мир Тьмы и продолжили тяжкую битву за наши с вами души.

А что же сделали вы, их потомки?! Выбросили их из памяти, из головы, из сердца!!!! Не просто отреклись от них, а напрочь забыли и про них, и про их великую жертву ради ваших трижды никчемных жизней!!!

Но теперь с этим забвением будет покончено. Многие из вас видели битву в Ватикане, но не восприняли ее всерьез. Возможно, в этом была и моя вина — все произошло слишком быстро. Умные все равно сделали бы правильные выводы, но к вам же это не относится… Многие из вас решили: зачем искать реального врага — страшного в своей неизвестности, когда можно врагом назначить своего соседа? И вы, позабыв про честь, ведомые вашими алчными правителями, заражёнными Тьмой, явились на порог моего дома, моей страны, чтобы убивать ее жителей! За это вы все будете наказаны. Но сначала вы своими глазами увидите тех, кто живет ради того, чтобы вы умерли.

Вы видите этих людей? — я указал на архимагов, в телах которых были заключены пожиратели. — Вы думаете, что они — одни из вас, лучшие из вас — сильнейшие маги ваших империй? Но так было до той поры, пока их души не были уничтожены. А теперь узрите своего истинного врага!

Благодатью вырываю из скованных эфиром тел архимагов пожирателей. Чернильные сгустки тьмы, заключенные в прозрачный кокон, были отчетливо видны всем. Как и то, что извлечены они были из людей.

— Смотрите и не говорите, что не видели! Вот истинный враг всего человечества, вот те, кто уничтожает миры — это Пожиратели душ!

Бью по мерзким тварям благодатью, заставляя их отчаянно шипеть и корчиться от боли. Они висят передо мной так, чтобы камера хорошо их видела. Заставляю их крутиться во все стороны, дабы исключить даже малейшее подозрение в том, что моя демонстрация — подделка или иллюзия.

— Именно они виновны в том, что вы слабы как маги, именно они в свое время едва не уничтожили наш мир. И именно с ними нам придется сразится — и победить. Любой ценой. Иначе Земля падет.

Но это еще не все. Вы, те, кто пользуется магией, слышали сказки о том, откуда она берется. Так вот, сегодня еще одна сказка станет былью. Я, Владислав Громов, Высший маг планеты Земля, Бог Равновесия, призываю Высших Элементалей, Хранителей Земли!

В яркой вспышке за моей спиной появляются девушки, пришедшие на мой зов. От их величия и красоты захватывает дух. Прекрасная, как глоток свежего воздуха, Марра, красивая, как Земля, Рракота, нежная и ласковая, как вода, Лея, яростная и восхитительная, как огонь, Феникс. Они божественно ослепительны, глядя на них, невозможно в них не влюбиться.

Люди, потрясенно застывшие внизу, склоняются в глубоком поклоне. У многих на глазах слезы. Но не все поддаются этому душевному порыву, далеко не все… С ухмылкой замечаю, как в нашу сторону несется огромный огненный шар, перевитый жгутами тьмы. Повелительно протягиваю руку, и тот замирает в метре от меня.

— А вот то, о чем я вам говорил! — вновь загремел над людьми мой голос. — Одержимые, те, кто добровольно впустил в себя тьму, не хотят, чтобы вы обрели знания и свою волю. Слишком привыкли они управлять вами, подводя вас к пропасти. Слишком привыкли к безропотному стаду, придумав для вас религию рабов.

Одно лёгкое движение моей руки — и шар, очистившись от тьмы и усиленный благодатью, улетает обратно, поражая группу магов, что его и выпустили. Их вопль ярости казалось услышала вся земля, но он был воплем обреченных на смерть. Все смешалось в нем — разрушенные надежды на победу, сожаление, что не всех они успели сожрать и главное, что пути назад им уже не будет. Раздается сильный взрыв, и на месте, где они стояли, образовывается воронка с оплавленными краями. Люди испуганно шарахнулись в разные стороны, но их, вопреки моему опасению, не охватывает паника. Наоборот, довольно быстро придя в себя, они начали становиться единым целым. Отовсюду зазвучали отрывистые команды пришедших в себя офицеров, задрожал эфир от готовящихся заклинаний. Невидимая волна благодати проносится по людям, и то тут, то там валятся на землю тела, лишенные души. Моя сила уничтожает слабых пожирателей, легко растворяя их суть. Все, больше их на огромной территории нет. С оставшимися легко справятся другие.

Я наблюдал за этим, смотря сверху вниз, давая им время прийти в себя. Элементали тоже молча застыли за моей спиной каменными прекрасными статуями. Я по-прежнему не уничтожал захваченных мной пожирателей, позволяя их рассмотреть всем желающим. Но пора уже заканчивать с этим спектаклем.

Очередной театральный взмах рукой, и нити благодати, что связывали пожирателей, начинают их сдавливать, медленно разрезая их суть. От дикого вопля боли, изданного тварями, я даже слегка оглох, но продолжал давить. Этих гадов мне нисколько не жалко. Единственное, о чем я жалею — что их муки не могут длиться вечно. Тела архимагов лишенные души по прежнему висят рядом. Яркая вспышка и они осыпаются на землю невесомым пеплом.

Люди внизу, не отрывая глаз, следят за тем, что творится в небе. Они в ужасе от увиденного, их начинает охватывать паника. Кто-то по умней начинает расталкивать толпу, в попытке убежать. Поздно. Сегодня все получат по заслугам и каждый ответит за деяния свои. Повинуясь мне, элементали смещаются в сторону, а я приоткрываю портал в Серый Мир. Пришедшие на мою землю с войной должны запомнить этот день на всю свою оставшуюся жизнь и внукам завещать никогда не воевать с Россией.

— Теперь вы знаете правду и знаете, кто ваш истинный враг. Но вы явились на мою землю сеять страх и разрушения, вы были охвачены жаждой крови и должны понести за это наказание!

Холодный ветер, повинуясь моей воле, вырвался из Серого мира, огромным фронтом пронесся по земле, касаясь своим дуновением каждого солдата и мага, впрочем, не трогая простых жителей. Накрыв огромную область, он сделал круг и вернулся обратно, исчезнув в закрывшемся портале.

Те, кто ощутил на себе прикосновения его ледяных порывов, с ужасом стали оседать на землю, не в силах удержаться на ногах от пережитого страха. Многие поседели на глазах. Из моих рук выплескивается благодать превращаясь в большой столб, которые разделяется на множество частей.

— Вы отравлены Ветром Смерти из Мира духов. Отныне яд постепенно будет высасывать вашу жизнь. Излечиться вы сможете, только дотронувшись до столба благодати у себя на родине. Чужую кровь столб не примет и не излечит. Я расставлю их в столицах ваших империй. Возвращайтесь домой, лечитесь и больше не помышляйте о войне с Россией. И радуйтесь, что так легко отделались. В следующий раз никто не уйдет живым!!! А я обращаюсь ко всем магам. Готовьтесь к новой войне, что разразится за пределами Земли. Скоро откроются порталы, и вам придется сражаться за свой мир.

А для того, чтобы вычислить тварей тьмы в своих рядах, пусть ваши правители, кто ещё сохранил свою душу, обратятся к Российской Империи. Она предоставит артефакты для их обнаружения. И пусть пеняют на себя те, кто не поверит в мои слова и все-таки решит прийти войной на мою землю.

А теперь идите и не помышляйте больше о чужих жизнях. Думайте о своей и о том, что скоро вам придется доказать право на свое существование. И запомните: вы не рабы, вы — дети божьи. Так защитите же своих родителей, как некогда они защитили вас!

Разворачиваюсь и медленно ухожу постепенно истаивая в воздухе. Следом за мной, уходят элементали. Спектакль окончен. А насколько хорошо сыграли актеры, скоро увидим.

— Ну что, все показал? — обращаюсь я к оператору, которого прекрасно вижу. Тот застыл подобно каменному изваянию и неотрывно смотрит на элементалей широко распахнутыми глазами. — Эй, у тебя все нормально? — щелкаю у него перед носом пальцами. — Хьюстон вызывает Землю! Прием.

— А? Что? — приходит он в себя и тут же бухается на колени.

— Так ты все записал? Все показал? — снова спрашиваю его, начиная терять терпение.

— Да, да! — быстро вскакивает он, заполошно хватаясь за свою аппаратуру. — У нас десятки миллионов просмотров, и запись пошла гулять по сети! ГИС сошел с ума от потока сообщений! И эти ваши элементали… Ох, простите! — опомнился он, смущённо взглянув на довольных девушек, и опять повалился на колени.

— Да встань ты уже! Они не нуждаются в таком проявлении чувств. Просто помни о них и знай, что они есть. Ты ведь маг воды? Вот и поминай иногда в разговорах красавицу Лею. Ей будет приятно. Правда ведь? — обратился я к ней.

— Мне достаточно будет, если в разговорах Ты будешь чаще поминать меня, — улыбнулась она, а после крепко прижалась и куснула меня за ухо. А мы ведь помним, какие у нее зубки, да? В общем, легкая дрожь, пробежавшая по моему телу, была вызвана совсем не возбуждением… Ну, или не только им. Поймав ревнивый взгляд Марры, я подмигнул ей и отстранился от Леи, которая явно не собиралась останавливаться только на моем ухе.

— Так, все, мои красавицы. Дел еще много. Хватайте столбы благодати и раскидайте их по столицам Европы. А я домой. Забот еще вагон. Надо насчет артефактов обнаружения пожирателей решить. А то пообещал, забыв, что у меня их нет. Ну, думаю, Гонтус не откажет и научит их делать. В крайнем случае, Пашу раскулачу. Пусть делится знаниями с дружественным миром.

Посмотрев вслед исчезнувшим элементалям, моментально кинувшимся исполнять мое повеление, я приказал обалдевшему от увиденного оператору собирать аппаратуру, а сам принялся наблюдать за людьми, что, превратившись в неуправляемое стадо, стали разбегаться кто куда. Каждый из них сейчас чувствовал легкую слабость, которая будет нарастать с каждым днем. На самом деле, ветер смерти лишь слегка повредил их души, они со временем восстановятся. Но это как открытая рана, в которой сначала ковыряются, не позволяя ей зарасти, а потом ее оставляют в покое, делают перевязку и она затягивается. Первое время будет плохо, а потом, даже если они и не дотронутся до столба благодати, это пройдет. Но далеко не сразу. По прошествии трех недель станет совсем плохо и лишь спустя пару месяцев все восстановится. Но с благодатью это произойдет мгновенно. Делая ставку на чувство самосохранения людей, я не прогадал.

Что ж, мне тут больше делать нечего. Войны не будет, впрочем, как и мира, наверное, тоже. Из людей за один день не вытравить ненависть друг к другу, да мне это и не нужно. Это работа дипломатов, которым я не являюсь. Да и маги Земли мне особо-то не нужны. Старых уже не переделать, а перспективную молодежь я найду в академии. Тем более, после того, что люди видели, желающие должны найтись. А если нет, так миров много, подберу подходящих по силе и духу соратников там. Моя академия примет всех, кто пожелает встать под мои стяги и бороться с тьмой. И такие, уверен, найдутся.

Старый мир уже не будет прежним, и людям придется с этим смириться. Игры в песочнице заканчиваются. Решу вопрос с островом Буян, потом с испытаниями элементалей — и начну подготовку к войне. Но с девушками надо решать побыстрее. Они — будущий костяк моей армии. Сильнейшие из магов, беззаветно преданные мне. Они же — будущие боги этой земли.

По прошествии времени, как только они окрепнут, я собирался дать им силу, способную управлять этим миром. А сам я, чувствую, в нем надолго не задержусь. Слишком много есть мест, где мне придется побывать, а оставлять Землю без защиты я не мог.

Подхватив в охапку парня, чьего имени я так и не узнал, я открыл портал и переместился в поместье. Тот, быстро придя в себя, поклонился мне и рванул куда-то в ту сторону, где находились дома для прислуги. Задумчиво посмотрев ему вслед, я так и не понял, кто он вообще такой — наемный работник или слуга рода. М-да, до реального главы рода мне как до китайской границы. Хотя, я же не гнался за этой должностью! Пусть все остается как прежде. Буду играть роль свадебного генерала — важно надувать щеки и говорить, что без меня все бы тут рухнуло. А реальную работу пусть делают те, кто ее делал раньше. Вмешиваться в хорошо отлаженный механизм я не собирался.

Так, стоп. Есть еще одна задумка, которую я хочу осуществить немедленно.

Настраиваюсь на Нордрасила, этого эльфийского советчика. Чувствую его энергию. Ага, попался! Делаю шаг в Серый мир и выхожу прямо в его анклаве. Сидит на пне, пьет чай с мухоморами в компании своих остроухих жрецов. Резкий рывок — и мой кулак врезается в его удивленную рожу. От удара его откидывает назад и впечатывает в дерево. Эльфы, охреневшие от моего выпада, застыли статуями от ужаса.

Ещё один рывок к нему — и я хватаю его за грудки, подняв с земли.

— Влад, ты все не так понял! — прошамкал он разбитыми губами. — Я лишь сказал ей, что есть два пути обретения силы зверя. А какой выбрать, они сами должны решить.

— В следующий раз, когда решишь поиграть в бога с моими близкими, вспомни этот момент! — рычу я, глядя на его окровавленное лицо.

— Прости, брат, — покаянно опустил он голову, — я не хотел ничего плохого…

Смотрю на него долгим взглядом, после чего опускаю на землю. Он не врет. Молодой еще, не осознает, что его советы воспринимаются как слово божье, как откровение. Тем более, его народом.

— Запомни мои слова, Норд. Я тебе верю, но второго шанса я больше не дам. Я дал тебе жизнь, но с такой же легкостью я заберу ее.

Громыхнув так, что задрожало небо я разворачиваюсь и ухожу в открытый портал. Хорошо, что он не виновен. Как я собственно и думал, Селена просто неправильно его поняла. Прекрасно, есть глупость, но нет мышиной возни за спиной, что не может не радовать.

Вновь я в поместье, в котором, несмотря на день, царит непривычная тишина. Пройдя в дом, я отправился к себе в комнату, чтобы переодеться и немного отдохнуть. Все-таки ночь выдалась не из легких, и мне, несмотря на мои силы, небольшой отдых все-таки был необходим. Даже просто полежать в тишине, бездумно глядя в потолок, уже было роскошью.

Приняв душ, я увалился на кровать и как раз и стал смотреть в потолок, мысленно рисуя на нем карту своей жизни. Что еще не сделал, наносил пунктиром, что сделано — сплошной чертой.

Картина, что у меня получалась, абсолютно меня не радовала, хотя, положа руку на сердце, сделано было безусловно много, но ещё недостаточно…

Неслышной тенью в комнату скользнула Селена и молча легла рядом, крепко меня обняв. Так же бездумно прижав ее к себе, я продолжил пялиться в потолок. Мыслей не было. Все, что я запланировал на сегодня, сделал, единственное — надо решить вопрос с артефактами обнаружения. Кстати, ведь можно и у жены об этом спросить, раз уж она тут.

— Милая, ты не знаешь, где раздобыть артефакты, которыми можно обнаружить пожирателей? Я видел их у вас в империи, и мне они очень нужны тут.

От моих слов она вздрогнула, еще крепче прижавшись ко мне. Черт, совсем запугал своих любимых.

— Насколько я знаю, они очень просты в изготовлении, — тихо ответила она, поразмышляв с минуту, — и сделать их может даже самый слабый маг. Там используется принцип приятия эфира. Дотрагиваешься до артефакта, и очень маленькая часть эфира проникает в твое тело. Обычный маг или человек этого даже не почувствует, а вот для пожирателя это как ушат с ледяной водой. Их тела защищены от стихий, поэтому эфир в них даже попасть не может. А так как артефакт не может проникнуть в тело одержимого, он начинает отдавать больше эфира, чтобы пробить защиту, и проверяющий это сразу чувствует.

— Ага, я, кажется, понял принцип, — нежно погладив ее по голове, довольно сказал я, — капнули эфиром, если впитался — свой, если соскользнул по коже — пожиратель. Так?

— Ну да, — кивнула она, — все очень просто, и такие артефакты легки в изготовлении. Можно даже создать стационарный артефакт, что постоянно будет сканировать людей, охватывая большую площадь.

— Научишь? — с надеждой спросил я.

— Да легко.

Пошарив у себя в кармане, она достала оттуда монетку и напитала ее эфиром. При этом не стала обрывать с ней связь.

— А теперь дотронься до нее, — попросила она.

С некоторой опаской я прикоснулся к монетке пальцем и ничего не почувствовал. Однако, следя за ней эфирным зрением, я увидел, как совсем немного эфира просочилось ко мне под кожу.

— Чего? Вот так просто? — недоверчиво спросил я, схватив монетку и рассматривая ее со всех сторон в поиске скрытых плетений. — И почему мы до этого сами не додумались?

— Да потому, что вам это не нужно было. Мы с пожирателями веками воюем, а у вас они совсем недавно вылезли, и пока о них никто толком и не знал. Ну, по крайней мере, до сегодняшнего дня точно.

— Видела мое выступление? — спросил я, приосаниваясь. — И как я тебе? Дал миру жару?! Я был нереально крут?!

— Очень пафосно и максимально сумбурно. Точно в твоем стиле. Видно, что речь ты, как всегда, не подготовил, — рассмеялась она.

— Да подготовил я, но как этих тварей вытащил, так от злости все забыл. Смотрю на них, а сам думаю, как бы подольше их помучить. Я же в принципе не садист, а вот с этими тварями по-другому не могу.

— Влад? — под моей рукой ощутимо напряглось тело жены. — А как ты думаешь, зачем Нордрасил дал мне совет, который… Ну, ты понял… Он хотел мне навредить?

— Не-а, не хотел. Он всего лишь показал тебе существующие возможности, просто ты сначала сделала неправильный вывод, а после и выбор. Ну да ничего непоправимого не произошло. Все исправим. Тут тоже есть и моя вина, так что будем есть кашу, которую вы заварили, вместе.

Но поблажек и пощады не ждите, буду гонять вас по всему острову! Глядишь, еще и Святогору мозоли оттопчем, — мечтательно закатил глаза я. — Злится он на меня, а когда вас приведу, так совсем озвереет. Вот и посмотрим, кто круче — мои невесты или его рыкари. Думаю, будет весело…

С этими словами я сам не заметил, как погрузился в глубокий сон.

Глава 20

Там, где мы открыли

Новые миры,

С правдой приходили

Русские сыны.

Да, у порога наш враг,

Вроде нету сил.

Волю сжимая в кулак,

Каждый говорил:

Встать, победой свой мир создать,

Судьба — играть, чтобы жить и знать,

Что русский не побеждён,

Ещё не рождён,

Кто мог бы его сломать.

(Павел Пламенев «Русский не побеждён»)

Владислав Громов

Проснулся я глубокой ночью, ну, или ранним утром, от громко ворчащего желудка, что, казалось, начал переваривать сам себя. Рядом мирно сопела Селена, и я осторожно, чтобы ее не разбудить, выскользнул из постели с целью устроить набег на холодильник. Отчетливо понимая, что пока я не дам своему организму того, что он требует, заснуть не смогу, я неслышной тенью выскользнул из комнаты и отправился на поиски пропитания.

В доме было тихо, и лишь со стороны кухни слышались какие-то звуки. Видимо, повара уже приступили к приготовлению завтрака. На часах было уже четыре утра, так что это вполне возможно. Заглянув к ним и переполошив всех кухонных работников своим появлением, я под шумок набрал всяческой снеди и умотал в гостиную. Включив свет, я разложил честно захваченную еду и принялся листать новости на планшете. Правда, мне всегда говорили, что делать этого за едой нельзя, дабы не испортить себе аппетит. Но мне это не грозило. Когда я хочу есть, меня ничем не смутить. Да и на первый взгляд все было не так уж плохо. Хотя, уже вижу злющее лицо Елены и погребенного под завалами бумаг Долгорукого.

От этой картины, живо нарисовавшейся в моём воображении, на мое лицо сама собой наползла довольная улыбка, и я погрузился в дебри глобальной информационной сети. Но чем больше я читал, тем быстрее с моего лица сползала улыбка, а на смену ей приходила тревога. Теперь в моих мыслях Елена уже не злилась, а весело смеялась, тыкая в меня пальцем, а Долгорукий, потирая руки, продавал мой номер телефона за валюту всем желающим, которых оказалось очень много.

ГИС кипел, бурлил и плевался кипятком. Видео моего выступления стало вирусным и било все рекорды по просмотрам. Мою речь разбирали на цитаты, уже вышли сотни передач с участием аналитиков и теоретиков магии по всему миру. Столь быстрое сворачивание боевых действий произвело неизгладимое впечатление на обывателей, а в Россию стали стремительно возвращаться послы иностранных государств. Буквально за несколько часов Российская Империя из всеобщего врага превратилась едва ли не в оплот мира на Земле.

Весь мир обсуждал появление Высших Элементалей, которое возымело эффект не хуже разорвавшейся бомбы. Уже создавались фан-клубы, которые разделились по направлениям стихий, и вовсю шли отчаянные споры, чья элементаль красивее. Кое-где даже доходило до драк. Ну, и конечно же, ключевое место в этих спорах занимал я.

Мне завидовали, мной восхищались, на меня пылали злобой. Сотни тысяч признаний в любви от женского населения и попытки выяснить мой адрес вместе с подробностями личной жизни. Угрозы и обвинения в трусости, обращённые к армии Европы. Фамилия Громовых вновь звучала со всех электронных носителей. Строились теории заговоров и разоблачений. На некоторых передачах споры приводили к потасовкам с использованием эфира. Дошло до того, что на всех участников всевозможных ток-шоу стали надевать подавители. Мир разделился на два лагеря — на поверивших в происходящее и на тех, кто в принципе ни во что не верил. К счастью, первых было намного больше.

И это всего за несколько часов, прошедших с момента моего выступления. По мере чтения я уже стал прикидывать, что не стоит дожидаться прошествия трех, точнее, уже двух дней, а надо хватать девушек и как можно скорее валить на Буян! Волну, которую я поднял, уже было не остановить, и вероятность захлебнуться в ней была очень высокой. Такая перспектива мне не особо нравилась.

Отвлекшись от новостей, я привычно окинул внутренним взглядом поместье. Мать моя берегиня! Это откуда столько охраны?!!! Снаружи чувствую дохрена магов, причем, их принадлежность к Тайной Канцелярии не вызывает сомнения. Это что тут вообще произошло, пока я спал? Встаю и иду на выход. Надо разобраться с тем, что происходит.

Выхожу из дома и иду в сторону наибольшего скопления людей. Рядом со мной возникает Буран. С шумом втянув воздух, устремляется куда-то вглубь поместья, топая как слон. Да уж. Изящество и этот конь — не совместимые вещи. Но говорить ему об этом опасно — враз можно лишиться выступающих частей тела. Ну да ладно, не до него сейчас.

Перейдя на легкоступ и накинув скрыт, я понесся к выходу из поместья и буквально через несколько секунд перемахнул через высокий забор, а потом застыл, ошарашенный увиденным.

Все пространство перед поместьем было окружено войсками. Дороги, ведущие к нему, были перекрыты настолько плотно, что даже мне под скрытом было бы сложно проскочить незамеченным. Я постоянно ощущал толчки эфира от поисковых плетений. И всем тут заправляли люди из Тайной Канцелярии, чьи агенты шныряли среди магов. М-да, надеюсь, это не я причина этого переполоха. Хотя, смысл обманывать самого себя? Тут и дураку понятно, что именно мои действия привели к беспределу, творящемуся на моих глазах.

Надо было срочно найти сведущего человека и выяснить, что тут, собственно, происходит. Хотя, искать кого-то в четыре утра идея так себе, но ведь кто-то же командует всем этим действом?

Недолгие метания привели меня обратно в поместье, в знакомый гостевой домик, где я обнаружил вполне себе бодрого Оленина, распивающего крепкий кофе с Гришей Громовым.

Мое появление вызвало у них смешанную реакцию. Гриша подскочил и склонился в поклоне, приветствуя нового главу рода. А Оленин встретил меня улыбкой затаившейся в траве гадюки, тщательно скрывая в глубине души желание меня прибить. Правда, выходило у него это не очень хорошо, потому как жажду убийства, исходящую от него, почувствовал даже Буран, внезапно возникший возле меня из-за того, что почуял угрозу моей тушке. Громко клацнув зубами, он злобно уставился на побледневшего главу Тайного Сыска.

— А вот и наш возмутитель спокойствия пожаловал, — сказал Оленин, не сводя с меня глаз. А что? Я ничего. Морду кирпичом, и с выражением оскорбленной невинности увел кружку с кофе у него из-под носа. От такой вопиющей наглости он едва не лишился речи, злобно следя, как я пью его кофе и индифферентно рассматриваю обстановку в доме.

— Мы победили? — невинно поинтересовался я, когда воздух стал таким тяжелым от читавшего в нём напряжения, что его можно было резать ножом.

— Конечно, победили, Глава! — поклонился Гриша. — Признаюсь, это было…

— Эпично? Сногсшибательно? Пафосно и героично? — перебил его я.

— Глупо! — взорвался Оленин. — Да, мы избежали войны — и за это тебе низкий поклон. Но теперь я даже не представляю, как ты будешь отбиваться от желающих встретиться с тобой лично! Нас уже завалили прошениями, требованиями, нижайшими просьбами. И в них фигурирует только одна фамилия и все связанное с ней. Сказать какая или сам догадаешься?… И советую пока не попадаться на глаза ни Давыдову, ни Долгорукому — могут прибить сгоряча.

— Экие вы странные, — заметил я, осмотрительно отодвигаясь от него подальше. — И так вам не хорошо, и эдак плохо. А я старался, речь готовил, ночами, можно сказать, не спал, а вы вот как все повернули. Ну и ладно. А чего вы вообще тут собрались-то?

— А то ты не знаешь, — ехидно ответил Оленин, — после твоего выступления от сплоченной армии Европы ничего не осталось. Все, кого коснулся твой ветер смерти, понеслись обратно домой, а тех, до кого он не достал, благоразумно решили не рисковать и присоединились к первым.

Делегации со всего мира отправили своих послов с целью возобновления отношений в общем и желанием пообщаться с тобой лично в частности. Пришлось брать ваше поместье под усиленную охрану, иначе его уже разобрали бы по кирпичику. Уж не знаю, как Ее Величество сдерживает всех желающих от лицезрения твоей божественности, но надолго, думаю, ее не хватит.

— Думаешь? — с сомнением переспросил я, уже мысленно прикидывая, где сейчас могут находиться мои девчонки, и через какое время я смогу их быстро собрать и удрать на Буян, на котором меня точно не достанут.

— Уверен в этом. Так что, рекомендую тебе немедленно связаться с дворцом и выработать единую линию поведения. В конце концов, ты заварил эту кашу, тебе ее и расхлебывать.

— Ладно, — покладисто кивнул я, — пойду к Елене. В принципе, я свое обещание сдержал. Войны нет, а остальное тлен. Разберемся…

Ну, в общем, что я могу сказать… Именно я, как оказалось, стал тем камешком, что стронул с места лавину событий, которые с головой накрыли империю. Правда, кое-кто говорил, что я не камень, а капля птичьего помета, что упала на склон горы и столкнула вниз огромный ком снега, но это завистники, на чье мнение мне было плевать.

Пока я разбирался с Еленой, тщательно уворачиваясь от летящих в меня предметов и прикрываясь наградным листом «Защитник Отечества первой степени», вручаемым за военные подвиги высшей аристократией империи, меня вовсю искали тысячи людей. Кстати, к награде прилагались обширные земли и куча всяких привилегий, в суть которых я не вникал. Наградить меня решили единогласно, вот только нервы потрепали тоже знатно. Узнал о себе много нового и интересного. Обиделся. Неблагодарные они все и злые.

Но с Еленой и Настей помирился. И даже пообещал, что когда вернусь устрою им «веселую» ночь. Только после этого меня отпустили на Буян без введения санкций. Хотя, они попытались потребовать аванс, но я по предоплате не работаю. О чем им и сообщил, стремительно удирая по дворцовым коридорам от злющей Насти. Елена преследовать меня посчитала ниже своего достоинства, но Насте вдогонку пообещала какую-то там навороченную медальку, если та меня поймает. Стимулом это стало сильнейшим, потому пришлось мухлевать и под возмущенный вопль фрейлины уходить через Серый мир. Иначе бы точно сцапала.

Несмотря на то, что европейские вояки спешно возвращались домой, Российская армия встала стеной у своих границ и не спешила уходить. Это вызывало нервный тик у императорских домов, чьи войска были полностью деморализованы. Уже пошли слухи, что, если бы я захотел, то смог бы в одиночку всех их уничтожить. Ветер Смерти произвел неизгладимое впечатление на тех, кто успел почувствовать его дыхание на своей шкуре. К тому же, на моей стороне были Высшие Элементали, а всё, что было про них известно, черпалось только из сказок. Но главное было в них то, что они могли забирать магию. А таких дураков, готовых рисковать своим источником, чтобы проверить правдивость этих слухов, среди магов не нашлось.

Тем временем к нам в поместье заявился Франциск де Шеврез с внучкой в охапку. Пламенная речь француза о союзе двух великих родов совершенно не тронула деда, который едва сдержался, чтобы не выкинуть за пределы дома напыщенного герцога. Я очень жалел, что не видел этой встречи, хотя Селена мне все расписала в красках, и я долго смеялся, вытирая слезы.

В общем, хитрожопый француз переобулся в воздухе и уже прямо был несказанно рад, что наш бой с Мари так удачно закончился, и для него оказалось великой честью быть вассалом столь могущественного рода. Более того, он прямо жаждал закрепить наши договоренности посредством моего брака с его внучкой. Последние его слова переполнили чашу терпения бесхитростного деда, и тот, громыхнув, указал им на дверь. Хотя, Мари он все-таки приказал остаться, дабы решить вопросы, связанные с вассалитетом.

Селена, почуяв, что мой гарем вновь может вырасти, вызвала спецназ в лице близняшек и Аштар, и те сразу же взяли несчастную француженку в оборот. Она и до этого-то ко мне относилась с опаской, а уж после их обработки вообще стала бояться до нервной икоты. Правда, я в жесткой форме предупредил интриганок, что Мари в моем гареме не будет. К той, кто пытался меня убить, доверия нет. Селена не в счет, я ее специально спровоцировал. Но, тем не менее, герцог успел раструбить, что его род является вассалами рода Громовых. Да-да, тех самых, чей глава является богом и дружит с Высшими Элементалями. А то, что его пинками выгнали из поместья, так кто ж это видел? Вассалитет есть? Есть. Внучка у нас в поместье? В поместье. Уверен, этот мудень еще и приплел, что я его внучку в гарем возьму. Остальное додумают те, кому это интересно. И нужные выводы были сделаны довольно быстро. Род де Шеврез вновь стремительно набрал политические очки, а Мари герцог приказал вцепиться в меня мертвой хваткой и не отпускать. Правда, сделать это для неё было довольно проблематично, потому как в поместье я почти не появлялся.

Образец изготовленного Селеной артефакта я передал нашим научникам, и они быстро разобрались, что к чему. Правда, терять монополию на их изготовление они не захотели, поэтому навертели там столько, что черт ногу сломит. Но свою функцию эти артефакты выполняли, остальное мне было неважно. Единственное мое требование заключалось в том, чтобы их получили все, невзирая на прошлые обиды и нынешние трения. Уничтожение пожирателей для меня было важнее каких-то терок между правителями Земли.

Как ни странно, очень ярко себя показала Италия. Она не участвовала в учениях, более того, была категорически против войны с Россией. Теперь Елена раздумывала, чем отплатить ей за такую лояльность. Да и вообще, надо ли за это платить. Италия, хоть и не показала себя нашим врагом, но и другом нам не являлась. А вот Япония подвела, и наше правительство быстро сделало выводы. Скидку на то, что у них там не все спокойно, делать никто не стал. Чувствую, все торговые соглашения с этой страной претерпят изменения.

Хотя, императору Японии Такеши, если честно, сейчас было не до России. Согласие Озаму на брак с Кимико очень воодушевило его. И даже холодное отношение к нему со стороны обоих детей никак не могло заглушить радости от объединения двух правящих родов. Хидеки и Озаму помирились, и мне пришлось клятвенно пообещать другу, что больше ничего интересного он не пропустит.

Так, что еще? Да, самое главное! Я наконец-то встретился с Гонтусом и поговорил с ним. Не скажу, что разговор оказался из легких, но я все-таки смог его убедить занять должность ректора в моей академии. Назвать я ее решил Международной Академией Творца или сокращенно МАТ. Очень символично, потому как именно шах и мат я собирался поставить пожирателям. Ну, или если поиграть словами, то без хорошего русского МАТа в нашей стране ни одно начинание не обходится. Насчет студентов и преподавателей я обещал решить вопрос позже, но если он решит проявить инициативу, то я буду не против. Были у меня задумки на этот счет, и я точно собирался к этому делу подключить одну пернатую особу, которая в последнее время как-то выпала из поля моей видимости.

Кстати, Аштар я тоже завербовал в преподавательский состав. И хотя мелкая богиня и лишилась памяти, и частично своих сил, общие основы остались неизменны, да и память к ней стала потихоньку возвращаться. А как восстановить ее душу, я уже придумал. Займусь этим сразу после Буяна. Правда, она с меня стрясла столько обещаний, что проще было вновь договориться с Творцом, чем с ней. Ну да все решаемо, а джакузи с неувядающими лепестками роз не должно стать очень большой проблемой.

Кстати, насчет Буяна больше вопросов не возникало. А вот Мирами меня изрядно удивила, твердо решив отправиться вместе с нами. Хорошо, хоть Ириску смогли отговорить от этого. Рано еще ребенку шастать по острову духов. Насчёт Мирами я в принципе был не против. Японка доказала свою преданность семье, да предать меня при всём желании не могла. Моя кровь, текущая в ее венах, просто бы этого ей не позволила. В гарем ее вводить я не собирался, помня наш с ней разговор. Но если сама захочет, то милости прошу — заслужила. Тем более, как девушка, она мне нравится, да и силой — как внутренней, так и внешней — боги ее не обделили.

В общем, болтался я, как хрен… к-хм, крутился, как белка в колесе, стараясь везде успеть. А так как дипломат из меня никакой, то все встречи со мной жестко контролировались, иначе мог и прибить кого сгоряча. К моменту отбытия на Буян я стал злой, нервный и постоянно полыхал эфиром, сканируя пространство в надежде кого-нибудь убить. Нет, я не кровожадный, но, если честно, достали.

Льстивые рожи послов и придворных уже сидели в печенках. Еще и Митрополит вконец задергал меня по поводу религии. Он-то после шутки Михаила искренне считал меня посланцем божиим, но никак не богом. Уже собрался созывать Вселенский собор, чтобы причислить меня к ликам святых при жизни. А тут такой конфуз. Аватаром их бога я становиться категорически не хотел, соблюдать пост и прочие радости христианства тоже. В общем, получался совсем не святым, и что с этим делать, он понятия не имел.

Хотя, уже начались разговоры о постройке в Москве храма, посвященного моей персоне, да и я начинал ощущать пусть пока маленький, но все же ручеек благодати, который потек ко мне именно из этого мира. Это было очень хорошо, и я поддерживал эту идею всеми частями тела. Даже деда попросил помочь в финансировании, если все-таки начнут стройку.

Давыдов, кстати, оказался единственным, кто на меня не ругался. Напротив, заполучив пленного архимага, он с него столько смог вытрясти, что ходил как кот обожравшийся сметаны. Не простой он оказался и знал, как выяснилось, очень много.

Походу, вся шпионская сеть европейцев накрылась медным тазом, и сейчас начались такие чистки и полетело столько голов, что тюрьмы оказались переполнены. Пользуясь суматохой, подчищались все крикуны, что были против правящего дома. Многие оппозиционеры успели удрать за пределы Российской Империи, но и тех, кого успели схватить, хватало.

Долгорукий, поймав меня во дворце, что само по себе было достижением, долго меня обнимал, параллельно матерно ругая, и предложил заглянуть к нему в поместье, чтобы отметить. Обещался угостить винами заморскими столетней выдержки. Предложение было очень заманчивым, и я, естественно, его принял. Отказывать будущему тестю — идея плохая, и в общем, мы знатно так наклюкались. Наверно сказался стресс последних и у нас напрочь отказали тормоза. Всего не помню, но о похождениях трех пьяных в стельку князей в народе еще долго шли разговоры. К счастью, мы вроде никого не убили и ничего не разрушили. Правда, в какой момент к нам в компанию затесался Давыдов, я, хоть убейте, не помню, но оторвались мы знатно. Было бы приятно вспомнить, как оно было, но я, несмотря на всю божественную память, ни черта не запомнил. Видимо, враги постарались, иначе с чего бы у меня так потом голова болела?

В общем, в назначенный мной день отправки на Буян, я был зол, слаб и безумно хотел спать. Но собравшиеся в холле заметно нервничающие девушки не дали мне пространства для маневра. Переносить отправку смысла не было.

Оглядев свое воинство, я открыл портал на Аштаэлию. Пришло для них время обрести истинную силу…

Эпилог

Глазея по сторонам, я шел по роскошным помещениям моей будущей академии. Шагнув в портал, я в первый момент даже растерялся, оказавшись совсем не там, где рассчитывал. Хотя, как оказалось, я все сделал правильно.

Творец сдержал слово и за несколько дней проделал воистину прекрасную и огромную работу. Целый город возник там, где раньше стояли деревья. Огромное озеро с водопадом, в котором я любил купаться, оказалось в центре академии, а рядом с ним расположилась зона отдыха.

Место же, куда я перенесся, стало моими личными апартаментами, в которых находилась и скрытая от людских глаз пещера. В нее я, как когда-то свое, уложил тела девушек. тут их не найдут и не достанут. Их души я убирать в свой внутренний мир не стал, просто привязав их к себе. Границу Буяна они должны пересечь самостоятельно. Естественно, в этот момент я буду рядом, но главный шаг они должны сделать сами.

Что ж, осталось дело за малым — сделать моих соратниц сильней, приступить к подготовке магов в академии и начинать собирать войска. Ах да, еще и испытания элементалей пройти. Надеюсь, долго они не продлятся. Уже вовсю гремит гром над империей, уже совсем скоро слово мое полетит по мирам, разносимое духами. Недалек тот час, когда я ступлю на земли тьмы. Осталось сделать маленький шаг перед прыжком….

…Вновь я стою на высокой скале. Три брата, что провожали меня в путь и встречали, когда я его прошел. С них я начинал свое путешествие на Буян и на них его закончил. Это место стало для меня сакральным, и я верил, что оно приносит удачу. Тяжелые волны все так же яростно бились о скалы, грозя свалить их, уничтожить. Но, как и тысячи лет назад, стояли они незыблемо, охраняя свою землю, смеясь над бессилием стихий. Сегодня я переверну новую страницу в своей жизни и жизни своих избранниц. Все приготовления закончены. Портал на Аштаэлию открыт, артефакты, которые не дадут моему миру уничтожить пришлых магов, созданы и розданы. Остальное в руках Гонтуса, пусть начинает обживаться. Аштар ему поможет.

А я?… Решительно вздохнув, я посмотрел на души девушек, что сияли подобно самым ярким звездам. Я чувствовал их страх, неуверенность — и в то же время решимость идти до конца. Да будет так. Скоро мир увидит еще одно чудо — Высших магов, пробудивших наследие предков…

Вот и закончилась очередная книга Грома над Империей. Что — то меня получилось, что — то нет. Иногда действия героев идут вразрез с моими желаниями, но это, наверное, правильно. Ведь они для меня живые. Теперь я ухожу на заслуженный отдых и буду потихоньку набрасывать черновик новой книги. Новую обложку пока публиковать не буду, все, кто подписан на меня, и так увидят обновление серии. А те, кто ещё не успел, срочно подписывайтесь, чтобы ее не пропустить))) Продолжение «Гром на империей часть 4» начну выкладывать или в конце этого месяца, или в начале следующего.

Благодарю всех, кто следит за приключениями молодого бога — вы лучшие!!!! Надеюсь, вы и дальше останетесь со мной и моими книгами. И если вам понравилась книга, не поленитесь тыкнуть на сердечко. Так я пойму, что вам эта история не безразлична.

2022-03-18 г.

Content

Тимур Машуков
Гром над Империей Часть 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог