Тимур Машуков

Гром над Империей 4

Пролог

Не ходи ко мне, желанная,

Не стремись развлечь беду —

Я обманут ночью пьяною,

До рассвета не дойду;

…Ох, встану, выйду, хлопну дверью я —

Тишина вокруг села —

Опадают звезды перьями

На следы когтистых лап.

Пряный запах темноты,

Леса горькая купель,

Медвежонок звался ты,

Вырос — вышел лютый зверь.

Выпей — может, выйдет толк,

Обретешь своё добро,

Был волчонок, станет волк,

Ветер, кровь и серебро…

(Мельница «Оборотень»)

Владислав Громов

Серебряной тенью я скользил меж деревьев, приближаясь к месту прорыва находников из-за окоема, что, как и прежде, не оставляли попыток проникнуть в наш мир в надежде захватить Алатырь — камень. Мой угрожающий вой, которому вторил ветер, разносился над землей, предупреждал всех, что я вышел на смертельную охоту.

Лес помнил меня и радовался встрече со мной. Деревья будто сами расступались, открывая мне проход между ними, ветерок приятно холодил возбужденное бегом тело. А луна ярким лучом освещала мой путь, при этом оставляя меня в ее тени. Хищник вернулся в свои охотничьи угодья, и все, кто слышал мой яростный вой, в страхе убегали с моего пути. Ведь все в этом мире — моя добыча, а кто думает иначе — умрет.

Но в этот раз я был здесь не один, и осознание этого наполняло мое сердце радостью и гордостью за моих спутниц. И к моему вою немедленно присоединилось рычание и тявканье злобных зверей, что сопровождали меня. Но если бы кто-то посмел так назвать моих избранниц, я бы сам лично вырвал бы у него глотку и заставил захлебнуться кровью. Они смогли, они сделали это! С трудом, зачастую находясь на грани смерти, они смогли пробудить в себе родового зверя. И они стали сильны, очень сильны. Сегодня — наш последний день на острове, и сегодня они почувствуют вкус крови врагов.

А вот и они, легки на помине, да как много-то… Отлично, это будет славная битва!

Нетерпеливая и всегда стремящаяся быть первой с дерева в мощном прыжке взмыла Рысь — Ника, и одним движением порвав шею врага, тут же прыгнула на другого. Мирами — мангуст возникла у противника за спиной и ударом острейших когтей оторвала тому голову. Пантера — Селена, не размениваясь на мелочь, кинулась к шаману, выпустив из пасти струю огня, что пробила щит и мгновенно превратила несчастного в кучу пепла, не оставив даже костей.

В общем, мои девочки, ни секунды не сомневаясь, вступили в бой, а я, порвав пару идиотов, что попытались сбежать, уселся в сторонке и с умильным оскалом продолжил наблюдать, как они уничтожают врагов.

Вот прямо сердце радуется, на них глядя! А как вспомню, как они, буквально недавно с ниндзя дрались, так смешно становится. Насколько тогда все было неуклюже! А теперь даже я, наверное, не рискну выйти в одиночку против них. Слишком они стали быстрыми, огонь первобытной ярости мира духов прочно зажегся в их сердцах.

О-о-о, я видел все, что происходило в них и это было прекрасное зрелище! Будто первостихии устроили гонки внутри их тел, постоянно молниеносно сменяя друг друга. Мои девушки дышали магией, были ее проводниками в наш мир. Да что там говорить, они сами стали магией, отбросив, наконец, костыли эфира! Теперь они ею пользуются на уровне рефлексов. Вон, как Вика — росомаха, располовинила своего врага, а после, отпрыгнув в сторону, выпустила из когтей разряд молнии, что разнес на куски еще одного шамана. Их защита не могла выстоять перед мощью первостихий моих избранниц.

Я четко ощущал ауру своих девушек и видел, что они наслаждаются битвой. От былых затравленности и страха не осталось и следа. Пробудившиеся звери требовали крови врагов, накладывая отпечаток звериного духа на человеческую ипостась. Рысь — хитрость и скорость, пантера — внезапность и силу, росомаха — бесстрашие и жажду битв… Вся темная сторона души человека вылезла наружу, смешавшись со звериной и породив гремучую смесь.

И меня это безмерно радовало. Наконец-то я могу сказать, что мои красавицы могут встать рядом со мной, плечо к плечу, в любом сражении. Конечно, им надо было еще учиться, но рост был заметен невооруженным глазом. Никаких соплей и жалости к врагу.

Так, а это что у нас? Еще один портал? Интересно. Обхожу дерущихся, небрежно отмахнувшись лапой от идиота, решившего напасть на доброго и симпатишного волка. Ну и что, что я больше двух метров в холке, а зубам даже акулы завидуют? Сказал, что добрый, значит, добрый, а кто не верит — загрызу, нафиг!..

Из открывшегося портала выходит мужик, весь покрытый разноцветными пятнами. Будто взяли пару банок разной краски и выплеснули на него. В одной руке он сжимает острый клинок без гарды сантиметров в пятьдесят длиной. Причем, он светится ярко-голубым светом. В другой — посох, навершием которого служит череп неведомой зверушки. Мгновенно вникнув в ситуацию и издав вопль, что-то типа: «наших бьют!», он кидается в гущу схватки.

Пока наблюдаю за ним со стороны, не вмешиваясь. На меня он особого впечатления не произвел, а вот Эйелен — панду очень даже озадачил. Кинул ей в морду какую-то порошкообразную дрянь, от которой она принялась чихать, а после полоснул клинком по боку. На рефлексах та успела уйти, но шкуру он ей все же попортил, судя по брызнувшей крови. Ничего, рана не опасная. Гораздо хуже, что она совсем потеряла над собой контроль, валяется на земле и трет морду о траву, беспрерывно чихая.

От кинувшейся на него со спины Ники визитер отмахнулся посохом. Причем, с такой силой, что та, словив палку мордой, удивленно мяукнула и улетела от него метров на пять, попутно снеся еще пару человек. И это при том, что она ненамного мельче меня. Правда, в падении она умудрилась располосовать когтями тела, что послужили ей своеобразной подушкой. А этот гад решил добить Эйелен. Медведей, что ли, не любит? Да вот только хрен ему, а не мишка!

Ольга, чьим родовым зверем стал волк, а точнее, волчица, подобно матери, что защищает своих детенышей, встала у него на пути. Резкий рывок — и мужик валяется на земле, орошая ее кровью из разорванного горла. А его посох быстро перекочевал в руки Хидеки, что отыгрывала Ханумана в образе снежной обезьяны почти трехметрового роста. Да-да, именно так и надо ее называть — снежная обезьяна. Потому как я как-то по наивности сказал, что она — макака, а после долго удирал по лесу от разъяренной девушки. А еще приходилось уворачиваться от шишек, которые она швыряла мне вдогонку с огромной силой, предварительно напитав их огнем. Как мы тогда лес не сожгли, я так и не понял.

Ну так вот, эта мак… снежная обезьяна, подхватив посох, стала доказывать бедным и явно побледневшим врагам, в чем конкретно они не правы, и сравнивать, чье кун-фу сильней. Попытку ее подстрелить она пресекла самым решительным способом, а именно — подхватила оклемавшуюся Нику и швырнула ее в лучников. Ника, второй раз подряд испытав радость свободного полета, разразилась матерным мявом, при этом едва не словив стрелу. Настроения ей это не добавило, и лучники быстро отправились в мир иной, порванные когтями взбесившейся рыси. Кстати, магией она почти не пользовалась. Ей, видите ли, больше нравится ощущать, как когти входят в живое тело. Маньячка какая — то, в общем.

Я же в это время сидел чуть в стороне, и, как и прежде, умильно смотрел на происходящее, опытным взглядом подмечая их ошибки, которых, к слову почти не было. Простой человек вообще бы ничего не смог понять, настолько быстро они двигались. Прыжки, кульбиты, отличное ориентирование на местности, причем, абсолютно им незнакомой. И как тут было не загордиться?

О, вот и для меня работа нашлась! На нашем поле боя уже никого не осталось, кроме звероватого вида мужика, одетого в сияющую красным кольчугу и вооруженного двумя слегка изогнутыми мечами, с которых постоянно срывались небольшие ледяные вихри, полосующие моих девушек подобно острейшим кинжалам. При этом махал он своими клинками как заведенный, не давая приблизиться к нему на расстояние удара. А все магические атаки бесполезно разбивались о его кольчугу, которая поглощала любой урон.

Короткий рык, и мои девушки, как по команде, отпрянули от него, давая мне свободу маневра. Лениво поднявшись, я иду к нему, не сводя с него глаз. Он настороженно замер, тоже пристально глядя на меня и еще крепче сжав клинки. Остановившись в паре метров от него, я сел на задницу и… почесал себе лапой за ухом, при этом еще и протяжно зевнув. Такого пренебрежения он стерпеть не смог и с громким воплем кинулся на меня, чтобы тут же упасть на землю, держась за живот, из которого вылезали внутренности. Мой удар лапой, подкрепленный первостихией воздуха, порвал его чудесную кольчугу как бумагу.

Насмешливо посмотрев на опустивших головы девушек, я развернулся и легким бегом направился в сторону дома. Мои красавицы, быстро придя в себя, пристроились чуть позади меня и, подхватив мой темп, заскользили невидимыми тенями по лесу. Наша тренировка закончилась и пришло время возвращаться в реальный мир. Правда, теперь все было иначе. Я больше не одинокий волк. У меня есть моя стая, и мой радостный вой, подхваченный девушками, еще долго гулял по темному лесу…

Глава 1

Владислав Громов

Шесть месяцев назад

И вновь передо мной массивные ворота, что ведут на остров Буян. Застывшие подобно каменным изваяниям стражники смотрят на нас, не отрывая цепких взглядов, словно оценивая, достойны ли мы ступить на землю многовековой легенды. Они крепко сжимают в руках копья с горящими ярким огнем наконечниками, а их красные щиты с начертанным знаком Велеса подняты и готовы отразить любой удар. Я в своем теле, они — духи. Но путь на остров мне открыт, как и любому, кто пройдет его испытание. Не смея меня задерживать, они распахивают ворота, и я делаю первый шаг — и сразу натыкаюсь на перекошенную морду Святогора, что так и пышет злостью.

Девушки-духи за моей спиной, перешагнув границу, обретают тела и удивленно оглядывают себя. В мире духов все не случайно, и одежда, оказавшаяся на них после воплощения, отражает их внутреннюю суть. Поэтому я ничуть не удивился, увидев Мирами в костюме ниндзя, а Хидеки- в шёлковом кимоно, искусно украшенном вышитыми цветами сакуры. Селена была в знакомой мне броне эльфа — следопыта… В общем, пока мои красавицы с удивлением оглядывали себя, я продолжал мериться чл… взглядами со Святогором.

Формально не пропустить он меня не мог. Буян — это остров свободных духов, и любой добравшийся до него волен свободно попасть сюда. С другой стороны, будучи его воеводой и негласным правителем, он мог начать вставлять палки в колеса в бытовых вопросах. Тем более, что расстались мы с ним очень паршиво. Но сам виноват, нефиг было плести интриги за моей спиной! Что он, что Заряна — два сапога пара. Расшаркиваться перед ним я был не намерен, как и просить помощи. Мне было достаточно, чтобы он просто не мешал.

Минуты две мы молча стояли вплотную, лицом к лицу, сверля друг друга взглядами, не произнося ни слова. И он первым отвел глаза, а после сделал шаг в сторону, пропуская меня. И мы пошли вперед, ощущая спиной его тяжёлый взгляд, туда, где, как я знал, были свободные дома. Их на острове, как это ни было печально, насчитывалось много, ведь духи тоже погибали в бою. Но за осиротевшими домами всегда следили и не давали им ветшать. Поэтому я был намерен заселиться в один из них.

Буран, почуяв родную стихию, немедленно возник возле меня, огляделся, а после, с шумом втянув воздух родного острова, радостно заржал и унесся куда — то в сторону, только его хвост я и видел.

В общем, отправились мы с девчонками потихоньку по намеченному мной ранее маршруту, но в мои планы нахально вмешался мелкий пацан, что выскочил откуда-то из-за наших спин, крепко схватил меня за руку и настойчиво потащил за собой. А вслед за нами покорно поплелась и вся девичья ватага, по пути непрерывно крутя головами, с огромным интересом рассматривая всё окружающее.

Дом, в который нас привел малец, оказался очень большим, с высоким частым деревянным забором и массивными воротами.

— Это дом купца Пересвета, — пояснил наш добровольный проводник, — убили его больше месяца назад. С тех пор дом так и стоит пустой. Дядька Святогор сказал вас тут поселить. А бабка Агафья чуть позже придет, да покажет, что тут и как. Ладно, побежал я… — и не дав возможности ничего сказать в ответ, мелкий рванул по улице с такой скоростью, будто за ним волки гнались.

— Ну, и чего замерли? — обратился я к девушкам. — Пошли обживаться. Этот дом на долгое время станет для нас родным. Но прежде… — достаю из пространственного кольца подавители и протягиваю их девушкам. С недовольными моськами они приняли их с таким отвращением, будто я им подсунул ядовитую змею. Ничего, так учили меня, значит, так же я буду учить их. Вреда от подавителей тут не будет, а пользы принесут много, да и процесс обучения ускорится в несколько раз.

Проследив, чтобы каждая из девушек надела браслеты, я завёл их в наше новое жилище. Что ж, дом как дом: два этажа, пять комнат, большая трапезная и кухня. Удобства во дворе. Там же, чуть в стороне, располагалась баня с небольшим и чистым прудом. Но меня интересовало другое, а именно — тренировочная площадка, что находилась позади дома. Утоптанная, гладкая как стол, она походила на большую тарелку с чуть приподнятыми вверх краями, которая только и ждала главного блюда. Что ж, надеюсь, мы ее не разочаруем. Времени здесь мы будем проводить больше, чем в самом доме.

— Хозяева! — услышали мы голос и, обернувшись, увидели дородную женщину лет шестидесяти. Из-под края плотно завязанной косынки выбивалась седая челка, но ее глаза, окружённые сеткой лучистых морщинок, неожиданно молодые и блестящие, смотрели живо и с плохо скрываемым любопытством.

— Владыко, — поклонилась она мне, — Меня кличут Агафьей, я присматриваю за этим домом. Пойдемте, хозяюшки, покажу вам, что и как. А то мужчины вспоминают о пропитании, когда живот к спине липнуть начинает. Однако, не накормите дома своего мужа, пойдет искать на стороне. И кто знает, может, чужая стряпня покажется ему лучше вашей… — лукаво усмехнулась она. — А одежду для вас принесут позже. Остальное уже в доме, сейчас покажу, где лежит.

Развернувшись, она резво засеменила в дом, а мои хозяйки, переглянувшись, последовали за ней. Я же продолжил изучать окрестности и нашел вполне себе приличный погреб, два глубоких колодца, конюшню, которая пока пустовала. Все было чисто, и нигде не было и следа запаха затхлости. Невольно мне вспомнилась София, дочка Пересвета. Как они там с Миланой? Ушли на перерождение или так и остались в нашем мире бродить неприкаянными духами? Если остались, то хорошо бы их найти. Моих нынешних сил хватит, чтобы вернуть им тела. Валя, к сожалению, несмотря на наметившийся прогресс, пока не восстановилась, но по моим прикидкам до этого замечательного дня осталось совсем немного.

От этой мысли на меня накатила грусть, и я совершенно другим взглядом посмотрел на дом, что потерял своих хозяев. Мелькнула мысль, что я косвенно виноват в смерти Пересвета. Может, с уходом любимой дочки он потерял тягу к жизни? Как бы оно сложилось, не уйди София на перерождение?

Так, хватит хандрить, я здесь не за этим!.. Тянуть кота за хвост не будем. Пора начинать то, ради чего и был проделан этот путь.

Решительно отбросив лишние мысли, я зашел внутрь дома, по которому уже разносились звонкие голоса девчонок. Судя по доносившимся до меня отрывкам горячих споров, они делили комнаты и решали, кто с кем будет жить. Тем временем я быстро прошелся по жилым помещениям, располагавшимся на первом этаже, и выбрал себе ту комнату, что выходила окнами на баню и пруд рядом с ней. Достав из пространственного кольца тренировочный костюм, споро в него переоделся и вышел, намереваясь прекратить этот бардак.

К моему удивлению, девушки уже затихли, и в открытую дверь напротив моей комнаты я увидел Вику и Нику, рассматривающих свои новые апартаменты.

— Вот как, будем соседями? — радостно заявил я, целуя их обеих, при этом еще и прихватив Нику за попку.

— Ага, — довольно отозвалась Вика и плотоядно посмотрела на меня.

— Но-но! — сразу сдал я назад. — Первым делом самолеты, ну а девушки потом.

— Это мы еще посмотрим, — многообещающе улыбнулась она.

— Все, хватит, с флиртом закончили, ноги в руки и быстро на площадку. Сейчас будет у вас первая лекция, и я расскажу вам, чем вы, собственно, будете заниматься на острове. К тому времени, надеюсь, Агафья принесет вещи, и мы сможем начать полноценные тренировки.

Спустя всего минут десять-пятнадцать, что было рекордом для девчонок, обычно собиравшихся куда дольше, я начал свою проникновенную речь, расхаживая перед живописным строем.

— Так, мои красавицы! С этого момента вы вовсе не умницы — красавицы, а воины, готовящиеся к битве. Если вы думаете, что попали на курорт, то глубоко ошибаетесь. Этот остров — центр земли, центр ее жизни. И есть много желающих эту жизнь отнять. Нет, это никакие не демоны и не пожиратели. Обычные люди из разных миров, которых притягивает наш источник жизни.

Забудьте географию, которую вы учили в школе. Именно это место является центром Земли. Именно тут находится Мировая гора, что своей вершиной упирается в мир богов, Правь, в которой вам еще предстоит побывать.

Все люди на этом острове — духи — воины, что предпочли перерождению существование на острове. Веками они незримо защищают нашу землю от тех, кого они называют находники. Вам, кстати, придется с ними столкнуться, но позже.

Так вот. Основными защитниками острова являются рыкари — волкодлаки. Духи, что прошли слияние с внутренним зверем. Они сильны и не знают жалости к врагам. Вы пока им не соперники, но это только пока. В общем, скоро сами все увидите.

Главный на острове — воевода Святогор. С ним мы столкнулись при появлении на Буяне. Как вы, наверное, уже успели понять, меня он не любит, да и я его тоже.

— Уверена, без бабы тут не обошлось, — услышал я громкий шепот Вики и заметил согласный кивок Ники, а так же напряженные взгляды остальных.

— Как бы мне не хотелось сказать, что Вика не права, но это, увы, будет не правдой. Хотя, это и не то, что вы себе навыдумывали. Его внучку и дочь того человека, в чьем доме мы сейчас живем, я взял с собой на последнее испытание. Предвосхищая ваш вопрос, сразу скажу — у меня с ними в интимном плане ничего не было. Они приняли решение покинуть остров, а я не смог им отказать. Тем более, что они все сделали сами, без моей помощи. Отсюда его злоба. Ну а я? Не терплю шуршания за моей спиной, а еще больше ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. Что, собственно, старый богатырь и пытался проделать со своей подружкой Заряной.

Поэтому предупреждаю сразу — что бы вам они ни говорили, с какими предложениями ни подходили, никого не слушаем. Для вас только я сейчас и наставник, и советчик, и учитель, остальные мимо. Но об этом мы поговорим позже.

Меня в первый же день закинули в Серый лес для боя с духом. Но с вами мы поступим по-иному. Сначала я вас немного закалю, подготовлю ваш дух к пробуждению, и только после этого вы отправитесь в лес. Не раньше.

Помните ваши тренировки в Японии? Можете про них забыть. То, что было там, покажется вам раем по сравнению с тем, что будет тут. И не думайте, что раз вы духи, то вы бессмертны. Умрете тут, и ваше тело погибнет там.

Ваш примерный график на все время нахождения на острове будет состоять из трех частей — тренировка, медитация, тренировка. Несложно запомнить, да? Ну, и дежурную по кухне назначьте. Несмотря на то, что вы духи, человеческие потребности у вас остались прежние. Так что порхать над землей, наслаждаясь ее видами и питаясь солнечными лучами, не получится. Все так же, как и в нашем мире, правда, без эфира.

Ну, и конечно же, вам нужен новый инструктор. Со мной вам пока сходиться рано. И поэтому — знакомьтесь, хотя, вы уже немного знакомы — Буран. Именно он вас и будет тренировать.

Из — за моей спины возник довольный конь, с интересом поглядывающий на девушек.

— Он — такой же дух, как и вы. Но не обманывайтесь его внешностью. Эта злобная поняшка вполне себе может порвать парочку пожирателей в перерыве между охотой на бабочек. И да, он прекрасно понимает человеческую речь, хоть сам и не говорит. Так что, осторожней со словами. Может обидеться, тогда и я вас не спасу, потому как это крайне злобное и очень злопамятное существо. А так он, хоть и глубоко в душе, очень милый и ласковый… Правда, Буран? — я протянул руку, чтобы потрепать его по шее. И едва успел отдернуть ее от клацнувших челюстей.

— Вот видите? Он очень добрый, ведь мог бы и откусить пару пальцев… Так что, по очереди выходим против него. Пусть посмотрит на вашу подготовку. Так, не стоим столбами, и не стесняемся! Копытом по голове получит каждая из вас, поэтому смысла оттягивать неизбежное нет.

Ага, а вот и Агафья вместе с уже знакомым нам пареньком принесла ворох одежды.

— Стоять, девушки, план немного меняется. Сейчас разбирайте вещи, переодевайтесь и мигом обратно на площадку! Времени до обеда еще предостаточно, и я хочу посмотреть, на что вы способны.

Глядя, как они поспешно скрываются в доме, я присел на выросший из земли камень.

— Ну что, Буран, не откажешься поучить моих красавиц? — спросил я у застывшего рядом со мной коня. Тот посмотрел на меня своими умными глазами и после недолгого раздумья кивнул. — Только не лишкуй пока. Погоняй, посмотри, кто на что горазд. И без откусывания конечностей, а то знаю я тебя. А вообще, как тебе? Радостно вернуться домой? Не жалеешь, что покинул остров?

Презрительное фырканье и отрицательное мотание головой стали мне ответом. Что ж, может, оно и к лучшему. Да и вообще, все к лучшему. Наконец-то началось движение, а то у меня в последнее время создавалось ощущение, что я топчусь на месте.

Так, вот и мои девушки спустились. Отличную одежду им подобрала Агафья — свободные холщовые штаны и рубахи, подпоясанные тонкими поясками, да тапки с перевязью. В таком наряде будет легко двигаться и потеть не будешь. Можно начинать.

— Так, мои хорошие, — обратился я к ним, — сейчас я вам покажу, к чему вы в конечном итоге должны прийти, прежде чем пойдете в лес. Думал я все сделать наоборот, но… передумал. Убьют Нику, умрете и все вы. Значит, надо ее максимально подготовить к инициации. Ну, и вас заодно.

Бросаю в сторону ухмыляющегося коня:

— Буран, полный контакт, разрешено все!..

Миг — и преобразившийся конь плюнул мне в лицо огнем. Вспыхнув, как свеча, я отправил огненный плевок обратно, резко смещаясь в сторону. Удар длинного хвоста, который оканчивался впечатляющими костяными наростами, пришелся в то место, где я только что был. Подпрыгиваю вверх, атакую злобного ящера, в которого превратился Буран, ледяным вихрем. Но нарываюсь на встречный ветер с вплетенной в него первостихией огня. Конь, связанный со мной, имел те же возможности, что и я. И пользовался ими с филигранной точностью. Уворот, и из-под земли выскакивает пика, едва не насадив на сверкающее острие коня. Но тот, как-то невероятно извернувшись, опять плюет в меня огнем. Причем, не одним сгустком, а сразу несколькими. И у меня сложилось такое ощущение, что они были самонаводящимися! Отбиваю их кулаками, покрытыми льдом и, уйдя в тень, атакую злобную поняшку из-за спины. Но фиг там, он меня чует, как себя, и я нарываюсь на распахнутую пасть, полную длинных и острых зубов!

Наношу удар по наглой морде и получаю в ответ хвостом в грудь. Отскакиваю и встречаю жестким блоком удар когтистой лапы. Но неожиданно с нее срываются молнии, целя мне в лицо. Выгнувшись назад, почти падая на спину, я ударяю вверх ногой, укрепленной магией земли. И этот выпад проходит точно под челюсть коню, отбрасывая его на пару шагов от меня.

Он вскакивает, тряся головой, а потом его взгляд становится бешеным. Шаг — и он растворяется в воздухе, чтобы тут же возникнуть рядом со мной. Только развитое чутье воина спасло меня от позорного поражения. Потому как удар хвостом в голову, максимально усиленный льдом, должен был мне ее попросту снести.

Но я успел, и схватив злодея за хвост, резко раскрутил его и швырнул в сторону колодца.

— Трехочковый! — довольно сказал я, видя, как тот залетает точно в открытую крышку колодца, а затем слышится громкий плеск.

— Уф, это было жестко!

Я демонстративно вытер пот со лба. Возникший рядом Буран, уже в своем привычном обличье коня, довольно скалился. Добрая драка пришлась ему по душе, и он жаждал реванша. Казалось, мы долго дрались, но по факту прошла всего пара минут. Девушки с открытыми ртами наблюдали за нами, и по моему страшному подозрению засранки болели за Бурана.

— Итак, девицы-красавицы, сейчас вы наблюдали бой с использованием первостихий. Я не пытался победить, впрочем, Буран тоже. Но к вам это не относится, ваша задача — именно одержать над ним победу. Лишь пройдя по грани, вы сможете почувствовать изначальную магию Земли.

Но прежде чем мы начнем, нам придется прояснить еще один вопрос и принять сложное для некоторых из вас решение. Как вы знаете, Ольга, Вика и Ника — берегини. Их сила — это дар богини Живы, хранительницы семейного очага. В своем доме, защищая его, берегини подобны богам. Их сила возрастает многократно, все навыки и чувства обостряются. Защищая своих близких, они практически непобедимы. Да, они пока еще слабы, но фундамент есть, а остальное нарастет. А вот у вас этого нет, и вам будет намного сложней.

Каждая из вас верит в своих богов — Эйелен в Кецтакоатля и компанию, Хидеки с Мирами — в Аматерасу, Селена — в Нордрасила. Хотя, с последним все не так плохо, как кажется, он, по крайней мере, реален, в отличии от всех остальных.

Да, Эйелен, твоего бога не существует. Более того, в нашей реальности, не считая меня, есть только один младший бог, бог эльфов Нордрасил. Остальные либо погибли много тысяч лет назад в битве с пожирателями, либо спрятались в другой реальности.

Хотя, если ваши боги и существовали раньше, то, скорей всего, тоже спрятались. В решающей битве за Землю я их не видел.

К чему это я все говорю. Этот остров, как и прилегающая к нему часть Серого мира или Мира Теней, находится под защитой и покровительством старых славянских богов. И хоть они и ушли из этого мира, сила их никуда не делась. Так вот, вам предстоит принять покровительство одного из этих богов, чтобы стать сильней, чтобы обрести понимание того, что с вами произойдет. Я понимаю, выбор сложный, но его все равно придется сделать.

— Э-эм, Влад, — задумчиво теребя пояс, посмотрела на меня Хидеки, — а ведь ты тоже бог? Могу я выбрать тебя?

Они даже не представляли, с каким трудом у меня получилось скрыть довольную улыбку. Это был идеальный вариант, связывающий их со мной. Тело, дух, душа — если все три составляющие последователя принадлежат мне, то я становлюсь намного сильней. Так же, как и та, что вверила мне свою суть. Но напрямую говорить об этом было нельзя. Не знаю, откуда, но я чувствовал это. Выбор должен был быть осознанным, без малейших манипуляций с моей стороны.

— Можешь, — не проявляя эмоций, отозвался я, — но это риск, Хидеки. Я ведь еще не совсем бог, хотя и очень близок к этому. А вручив себя мне, ты полностью разделишь со мной мою судьбу. Прости, милая, но оставлять тебя просто в последователях я не смогу. В этом случае у тебя не хватит сил выстоять в битве с духом зверя.

— И все же, я могу выбрать тебя? — настойчиво переспросила она, упрямо глядя мне в глаза. И, дождавшись моего кивка, радостно улыбнулась.

— Я тоже выбираю вас, господин, — вышла вперед Мирами. — Моя кровь говорит, что я делаю правильный выбор. Возможно, самый правильный в своей жизни. Мне нет дела до наших старых богов — для меня мой бог — вы, потому что именно вы дали мне жизнь.

Эйелен, застыв статуей, смотрела на девушек, и я видел, какая внутренняя борьба в ней шла. На ее глазах рушилось все то, чему ее учили с детства. Мы, люди, странные существа. Наша вера в богов сама по себе абстрактна. Мы обращаемся к ним в минуты радости или горя. Чаще, конечно, горя. Мы просим их о благословении и покровительстве. Но при всем при этом рассчитываем только на себя, а богов воспринимаем, как нечто недоступное и непонятное, принимая на веру слова их служителей, которые зачастую и сами в них истинно не верят.

Но вот когда мы сталкиваемся с реальным проявлением мощи бога, наше мировоззрение тут же меняется и зачастую сдвигается в сторону фанатизма. И эта крайняя степень мне была абсолютно не нужна. Мне нужны сторонники, а не яростные фанатики.

И вот у Эйелен сейчас шел разрыв шаблона. Уж слишком много навалилось на индианку за последнее время. Слышать рассказы о богах, видеть меня и опять же слышать, что я бог, было для нее слишком сложно и непонятно.

Осознавать, что мифическая сущность — вот она, на расстоянии вытянутой руки, а не где-то там, в абстрактном доме на небе, причем, являющаяся будущим мужем — от этих мыслей у кого угодно крыша поедет. Для психики молодой девушки это было слишком. И хотя она видела непонятную связь берегинь, сути ее не понимала.

А теперь я ставил ее перед выбором — забыть все, чему её учили или остановиться в развитии. Привычный мир рушился на глазах, а фундамент для нового в ее сознании еще не построился. И поэтому сложно ей было решиться, как она считала, на предательство своей веры.

Все эти эмоции я с легкостью прочитал на застывшем от напряжения лице индианки, но молчал, давая ей сделать осознанный выбор. Ведь от него зависела ее судьба и дальнейшая жизнь.

Наконец, внутренний спор самой с собой завершился, и индианка решительно сделала шаг вперед и склонилась в поклоне.

— Почту за честь связать с вами свою душу и тело. Они и так безраздельно давно принадлежат вам. Вверяю в ваши руки свою жизнь.

Радостно улыбнувшись, я смотрел на девушек и думал, что я все-таки не такой уж и плохой человек, раз мне настолько доверяют. Раскрывшись перед ними и полностью сбросив защиту, я окутал их благодатью, и из глубины моего сердца полились первые строчки молитвы, которая призвана была закрепить нашу связь…

Глава 2

Ты, Великий Бог Равновесия,

Что видит каждое деяние наше;

Ты, Владеющий словом, даруй мне знание;

Ты, Владеющий славой, даруй мне победы над врагами моими;

Ты, Держащий порядок между Навью и Правью,

Даруй мне ясность мысли и веру в Правду.

Освети меня силой своей.

Благослови на бой праведный.

К тебе взываю, Владислав, потомок Перумов.

Прими душу и тело мое,

Дай силы мне жить с честью,

Дай веру мне в праведную смерть.

Во Славу Твою, да будет так!!!

Владислав Громов

Эйелен, Хидеки и Мирами шептали слова, повторяя их за мной, и я видел изменения, что происходили с их духовными телами. От меня к ним — и от них ко мне тянулись светящиеся нити благодати, которые образовывали замкнутую систему, что было не под силу разорвать никаким расстоянием. Чувствуя моментально возросшие силы, которые буквально наполняли меня энергией, я видел, что тоже самое происходит и с девушками.

Они буквально светились, выпуская наружу энергию, не похожую ни на одну из всех, когда-либо виденных мной. В ней будто смешались все стихии разом, порождая безумный коктейль красок. И в то же время она имела четкую структуру, баланс, равновесие, все её составляющие взаимно укрепляли друг друга.

К моему удивлению, такая же связь образовалась и с остальными девушками, что тоже решительно повторяли слова призыва. Причем, несмотря на покровительство Живы у берегинь и Нордрасила у Селены, моя энергия спокойно вливалась в их тела, не вызывая никакого конфликта. Это говорило о том, что наши силы дружественны или родственны друг другу и вполне могут существовать вместе в одном теле, взаимно его укрепляя и даря силу.

Если задуматься, то всё вполне логично, ведь у наших предков насчитывался не один бог, и вера в одного не лишала возможности верить в другого.

Наши боги были родичами по силе и крови. Детьми одного отца, сынами и внуками многих. Поэтому предки одинаково почитали всех своих богов и, в зависимости от нужды, взывали к какому-то конкретному. И пусть главенствующим в пантеоне богов для воинов считался Перун, но они могли с не меньшим уважением поклониться матушке Живе, прося даровать покой в семье. А девушки, когда шили одежду для любимых, молились Макоши. Но стоило врагу прийти к родному очагу, их сердца, охваченные праведным гневом, обращались к Перуну. Могучие кузнецы, выковывая грозное оружие, просили благословления у Сварога. А возвращаясь домой и крепко обнимая своих красавиц-жен, они искренне благодарили Ладу за то, что она послала им такое сокровище. Пахарь в поле молился Велесу, но заходя в лес по грибы, просил защиты у Тары

Многие боги почитались нашими пращурами, и не было из-за этого меж ними никаких распрей. С уважением относились они и к чужой вере, но презирали тех, кто пытался насильно навязать им свою.

К сожалению, прошли века — и многое изменилось, многое было забыто. Но сейчас вновь начала поднимать голову старая вера. И не было такой силы, чтобы остановить ее. Поздно спохватился Ватикан, не уследили за этим пожиратели. Русь вставала с колен, а я в меру своих сил продолжу нести Слово и судить по Правде.

Слова были сказаны, и мои красавицы, затаив дыхание, вглядывались в окружающий мир, что засиял для них прежде невиданными красками. Каждая сначала заворожено рассматривала себя, затем переводила изумленные глаза на подруг, а после они все скрестили взгляды на мне. На их телах, выше груди, возник знак в виде буквы «V» который образовывали две молнии.

— Вы сделали выбор! — торжественно заявил я, едва при этом не потирая руки от радости. Мои девчонки теперь самые сильные! А усилив себя, они существенно усилили и меня, хотя, казалось, куда уж больше…

— Теперь вы — не простые смертные, и сможете противостоять злу во всех его проявлениях. Но не сразу. А теперь — покажите, на что вы способны! В бой. Буран уже заждался и хочет хорошей драки!

Отхожу в сторону и делаю приглашающий жест. Интересно, кто из них отважится выйти первой против той жути, в которую моментально превратился, злорадно ухмыляясь, мой конь. Да блять, даже я побоялся бы сейчас выйти против него! Опять любимая ипостась демонического скакуна с огромными зубами и мощными когтистыми лапищами. Хвост разделился на два покрытых чешуей отростка с острыми шипами на конце. Такими врежет, как автогеном срежет! И мало того, что они отбрасывали хищные отблески, подобно острейшим ножам, так с них еще и огонь стекал. В общем, жуть жуткая и крайне злобная. Не бывать ему доброй поняшкой, как бы я его не уговаривал. Хотя, когда красуется перед девушками, строит из себя такого ангела с белыми крылышками. Но мы-то уже знаем, что ангелы нифига не добрые, и под красивой внешностью частенько скрывается хитрость гадюки и злоба взбесившегося питбуля.

Так, ага, вот Мирами сделала решительный шаг вперед. Удивлен, что сказать… Я думал, первой в бой вызовется Селена, как самая опытная из них. Что ж, удобно откинувшись на воздушной подушке, посмотрим, как всё обернется. Но просто так сидеть мне скучно. Эх, давно я не был в эфире Радио Гром! Пора бы и напомнить о себе благодарным слушателям.

— Итак, мои дорогие радиослушатели! Мы вновь находимся на волнах Радио Гром, и сегодня нас ждет незабываемый репортаж прямо с места грандиозных событий. Как вы, несомненно, помните, во время нашего последнего эфира Российская команда по футболу в яростной борьбе вырвала победу у команды Японии!

Но теперь, несмотря на несколько изменившийся состав, нам предстоит стать свидетелями ещё более яркого зрелища. Сегодня вы увидите бои в полупрофессиональной лиге по рукопашному бою. Да-да, как оказалось, наши девушки умеют играть не только в футбол головами противников! Полный контакт, только хардкор! Почему, спросите вы? Ведь на смену слабым ниндзя пришла команда, состоящая всего из одного участника. Но зато какого!!!Встречайте — Бу-у-уран!!! Яркий представитель старой школы русского боя. Талантливый, эпатажный, подающий большие надежды боец, способный одинаково успешно сражаться как с одним противником, так и с целой группой. И как бы я ни болел душой и сердцем за прекрасных представительниц сборной России, сегодня я соглашусь с доводами разума и не рискну делать ставки на их победу!

Итак, обратите внимание, на арену выходит самая маленькая по росту, но не по значению, участница нынешних состязаний — Мирами.

Именно так, вы не ослышались, дорогие радиослушатели. Именно она. Вам она должна была запомниться, как одна из сильнейших игроков команды, с которой наши девушки встречались в Японии. Но Мирами, проникнувшись русским духом, решила войти в нашу сборную и поддержать ее своей недюжинной силой и сногсшибательной милотой. Но не обманывайтесь нежностью её лица и кукольной фигурой. Это сильная и бесстрашная воительница, которая неоднократно показывала ярчайший пример мужества и героизма на поле боя.

Жаль, что вы не видите этого потрясающего, но в то же время и ужасающего зрелища. Все-таки, удар копытом подобной силы в эту, несомненно, прекрасную грудь не может пройти даром! Увы, наш боец не продержалась и пары секунд против Бурана.

Но вот на площадку выскакивает следующая девушка, явно задавшись целью отомстить за подругу! О-о-о, вы ее, несомненно, знаете — Хидеки Никамура, наш замечательный вратарь, что некогда своим прекрасным телом прикрыла подступы к нашим воротам и сумела задержать игроков другой команды до подхода наших основных сил.

Но сможет ли она сегодня повторить свой подвиг? Увы, какое жестокое разочарование!.. Буквально через пару ударов мы с удивлением понимаем, что на самом деле японцы умеют летать. Правда, не очень далеко и низенько-низенько… Но согласитесь, сам факт внушает оптимизм! Жаль, однако, что с управлением полётом они еще не разобрались. Как по мне, дорогие радиослушатели, так тормозить головой о землю — явно не самый лучший вариант. Полный рот земли любую девушку не украсит. Но, возможно, я не прав? Напишите своё мнение в комментариях на сайте Радио Гром, если, конечно, его найдете.

Но я отвлекся, а тем временем наша команда, посовещавшись, решила нанести удар тяжелой артиллерией. На площадку выходит капитан команды — Селена. Мы видим суровый взгляд опытной эльфийской воительницы, в котором сквозит решимость наказать обидчика двух таких прекрасных девушек. Не был бы я женат, непременно бы сейчас в нее влюбился. А впрочем, она и так моя жена, так что можете завидовать!.. Хотите — верьте, хотите — нет, но иногда я даже сам себе завидую.

Так, пока я с вами делился подробностями личной жизни, двое непримиримых бойцов сошлись в смертельной схватке. Мортал комбат, и все такое. Так и хочется крикнуть «FIGHT». Буран старательно отыгрывает Скорпиона, напропалую швыряясь огнем, а эльфийка, лишенная этой возможности, старается перейти в ближний бой, косплея Лю Кенга. Но ее противник, чувствуя в ней опытного бойца, стремительно разрывает дистанцию, предпочитая атаковать на расстоянии. Но что это? Он явно над ней издевается и ждет, когда она выдохнется.

О, вот это был подлый прием! На миг Буран спрятался в тени и, выйдя из нее за спиной ничего не подозревающей девушки, со всей дури ударил ее лапой по привлекательному заду. Увы, боль от этого коварного удара столь сильна, что наш капитан не способна дальше продолжать битву. Что ж, пусть это будет всем уроком — благородных врагов не бывает, и всегда надо ждать подвоха!

Так, кто там у нас дальше? Вика и Ника — сестры-близняшки — одновременно выскакивают на арену. Но это не по правилам, и мне придется остановить бой. Однако, подождите… Вот как, их соперник принимает вызов, и все, что мы можем наблюдать, так это то, как он играючи разделывается с нарушившими правила девушками.

Их слаженная, но слишком медленная атака могла бы пройти, если бы противник стоял на месте и внимательно читал интересную книгу, более ни на что не отвлекаясь. Но, увы, Буран и буквы-то, наверное, не все знает. И не надо на меня так громко ржать! У тебя был шанс, а насчет колодца — это была случайность. Работай, давай, а не гневно пыхти в мою сторону!

Ох, дорогие мои радиослушатели, видимо, я зря так разозлил этого чувствительного коня! Ведь теперь он явно собрался отыграться на беззащитных девушках. Между тем, поделюсь секретом — у них есть вполне реальный шанс если и не победить, то хотя бы просто достойно выстоять против Бурана. Интересно, поймут ли они, в чем он заключается?

Увы, чуда не происходит, и обе красавицы, испытав радость от кратковременного свободного полета, замирают у края арены для тренировок. Видимо, Буран решил сегодня всех научить летать. Я, в принципе, не против, но его методы кажутся мне очень уж жестокими. Но не переживайте, дорогие радиослушатели. С девушками все в порядке. Я уже слышу отборный м… прекрасную речь, в которой они изящно выражают благодарность своему сопернику за преподанную науку.

Так, кто у нас остался не избит… к-хм, простите, не участвовал в бою? Ольга и Эйелен. Кто же из них решится выйти следующей на арену? Делаем ставки, уважаемые слушатели.

Так, все, ставок больше нет, и на арену гордым шагом выходит княгиня Ольга. Так и хочется вспомнить ее уважаемую тезку, мать великого Святослава, что когда-то водила полки русичей на битву с врагом. Вот так же смело она смотрела в лица врагов, а ее десница, с помощью бесстрашной дружины, нещадно разила тех глупцов, что посмели бросить вызов гордым русским витязям. Так что? Сможет ли наша Ольга повторить дела своей тезки? Увы, но нет, и в этот раз чуда не произошло, и княгиня, растеряв всю свою гордость, была так же быстро повержена на землю, как и ее подруги.

Что ж, остался последний боец, Эйелен, и мы уже не ждем ничего нового от этой схватки, дорогие слушатели. Тем более, мы раньше не замечали в её спортивной карьере особо выдающихся результатов, не в обиду ей будет сказано.

Но что это? Я не верю своим глазам!!! Простите, но я, кажется, забыл, что Эйелен происходит из древнего рода жрецов Ацтекской Империи. А они издревле умели общаться с духами и лучше других понимают их суть. Ее глаза сияют светом, исходящим из души. Он заставляет Бурана замереть, а после медленно попятиться назад. Что же это? Я не верю своим глазам! Гордый конь испугался маленькой девушки?

Но нет, он всё же кидается в атаку, предварительно выпустив огненный шар, от которого индианка изящно уходит, легко, словно танцуя, сдвинувшись в сторону. Прекрасное зрелище, скажу я вам! Ни одного лишнего движения. Неужели она догадалась использовать силу, что даровал ей Бог Равновесия, то есть я? Не может быть!!! Изящный кулачок пробивает прямо в морду раздувшегося от самомнения коня, и тот тоже испытывает радость полета. Правда, в отличии от девушек, он-то летать как раз умеет. Но то, что мы сейчас наблюдаем, на прекрасное парение совсем не похоже. На что похоже, спросите вы? Да будто взяли большой мяч и пустили его скакать по дороге. Я прямо отсюда слышу недовольное кряхтение коня, с которым он отскакивает от земли.

Наконец он остановился и вновь вскочил на ноги. Быстрое преображение, и вот на бесстрашную девушку, широко разинув пасть, полную острейших зубов, уже несется ящерица, покрытая с ног до головы костяными наростами. Мне на секунду стало жалко прекрасную девушку, но лишь на секунду, потому как теперь мне уже стало жалко коня. Да-а-а, таких зуботычин он даже от меня ещё не получал!..

Буран обескуражен? Отступает?! Сдался?!! Нет, уважаемые слушатели. Это был коварный прием, имеющий целью усыпить бдительность Эйелен, следующим шагом в стратегии коня стал неожиданный мощный удар хвостом по ногам — и вот наша прекрасная ацтечка повержена! А Буран, вновь превратившись в коня, весело тычет ей в лицо своей мордой. Но не с целью обидеть или оскорбить. Так он проявляет уважение к воину, честно сражавшемуся до последнего и показавшему по-настоящему красивый бой. Хотя, на мой взгляд, такое горячее облизывание лица, граничащее с французским поцелуем — это уже лишнее! Не то, чтобы я ревновал, просто как-то это не слишком эстетично выглядит. Хотя, возможно, вы думаете иначе? Что ж, если вас когда-нибудь лизала в лицо лошадь, обязательно поделитесь своими комментариями.

На этом я заканчиваю свой репортаж с места событий. Ждите новостей, и они непременно появятся, и я вновь порадую вас очередной сенсацией.

Спрыгнув с воздушной подушки, я вразвалочку отправился к раскрасневшимся, тяжело дышащим девушкам.

— Ну, что, мои красивые, теперь вам ясно, к чему надо стремиться? Эйелен, умничка, реально порадовала! Догадалась обратиться к обретенной силе? Запомните, девушки, невыполнимых заданий я вам никогда не дам. Я много раз говорил и, наверное, еще не один раз повторю — побеждать надо не силой, а головой. И не надо на меня смотреть с таким скепсисом. Я сначала думаю, а потом бью.

Селена, еще раз засмеешься, я тебя лечить не буду! И всех остальных, кто заржал, тоже. Буран, это и тебя касается. Я тебе еще за Японию не отомстил, так что бойся и помни, что у нас во дворе еще один не проверенный тобой колодец!

Ах, так?! Ладно, я зол и обижен! Подняли свои отбитые задницы — и шагом марш в баню! Там у меня появится законный повод вволю отшлепать вас вениками. И не надо на меня смотреть печальными глазами. Меня этим не пронять. Благодаря вам я выработал стойкий иммунитет ко всяким ми-ми-ми и прочим слезливым глазкам. Лечить вас буду и учить уму-разуму через пятую точку. До вас так лучше доходит.

Кто сказал, что я женоненавистник и сексист? Сейчас я вам докажу, что очень люблю всех девушек, вне зависимости от цвета кожи. И не надо так стремительно бледнеть, Мирами, тебе это не идет. Что? Это не про цвет кожи? А мне пофиг. Я ж обиделся, а когда я обижен, могу думать только в одном направлении.

Да не о постели, Селена, а о том, как отомстить обидчикам. И верхней я головой думаю чаще, чем нижней, что бы там себе ни напридумывала Ника. Не надо мне тут того этого. Мирами, не слушай этих развратниц, они тебя плохому научат. Что? Нет, этому можете научить, но после, а то ее так в жар кинуло, что баню сама растопить сможет. Нет, пусть учит Селена, а то вы — те еще извращенки. Она тоже, но тщательно это скрывает, в отличии от вас. Не спорьте, я лучше знаю, кто у нас главный по извращениям, и уверяю вас, это точно не я.

Оленька, не переживай так сильно. Буду бить нежно и аккуратно. Еще и маслами всякими натру. Будет у тебя кожа, как у новорожденного младенца. Нет, не такая же красная и сморщенная. Фу на тебя. Ты же будущая мать. Посмотрим, что ты скажешь, когда сама родишь. Когда-нибудь это случится, я тебе точно обещаю. Но если и впредь так будешь принимать удары по телу, это произойдет очень не скоро.

В общем, как и всегда, девушки опрометчиво опустили меня ниже плинтуса, совсем забыв, что в бане закон один — у кого веник, тот и прав. А если их два, так вообще все сказанное становится аксиомой. Ну ничего. Я собирался быстро им напомнить, кто в доме хозяин, и я не я буду, если они не будут у меня визжать от удовольствия. Нет, никакого разврата. В бане этому не место. Еще и банник может обидеться и наказать. Его дух я очень хорошо ощущал. Показаться пока он не рискнул, но наблюдал за нами очень внимательно. Кто я такой, он понял сразу, а вот насчет девушек уверен не был. Поэтому схоронился до поры, но думаю, ещё появится.

Вообще-то, банник совсем не добрый дух, хотя многие считают иначе. Это особая порода домовых, недобрый дух, злобный старикашка, облаченный в липкие листья, отвалившиеся от веников. Впрочем, он легко принимает облик вепря, собаки, лягушки и даже человека. Вместе с ним здесь обитают его жена и дети, но встретить в бане можно и овинников, и русалок, и домовых. Сам банник, в отличие от домового, не является золотой серединой между добром и злом, и больше склонен ко второму.

Банник живет со своей женой, которая имеет говорящее имя — Обдириха, и детьми в бане. Любит проказничать и строить козни всем неугодным, кто входит в его баню. Может облить вас кипятком или кинуть раскаленный камень с печки. Сам он выглядит, как маленький дряхлый голый старичок, однако имеет колоссальные физические возможности. Были даже свидетельства, в которых утверждалось, что на них нападал банный дух и сдирал клочки кожи. Так же зачастую в этих проказах участвует и жена банника, Обдириха, она принимает образ знакомого человека и заманивает в баню, где обливает кипятком и сдирает кожу, порой это может закончиться очень печально. Поэтому, если что-то случилось в бане, во всем винят эту жуткую семейку. Так же, если в бане останется ребёнок, один, без взрослых, банник может его украсть, а взамен оставить своего.

После трех перемен посетителей в бане моются черти, лешие, овинники и сами банники. Если кто-нибудь в это время пойдет париться в баню, то живым оттуда не выйдет: черти его задушат, а людям покажется, что тот человек угорел или запарился. Это поверье о «четвертой» банной смене было распространено на Руси повсеместно, но сейчас уже забыто. Свою красную шапку-невидимку он кладет сушиться на каменку, ее даже можно украсть ровно в полночь — ежели кому повезет. Но тут уж нужно бежать как можно скорее в церковь. Успеешь добежать, прежде чем банник проснется — будешь обладать шапкой-невидимкой, иначе же банник догонит и убьет. И эта шапка меня очень интересовала. В качестве подарка Ириске будет самое то. Отнять или купить ее было нельзя, значит придется стырить. Наш путь благ — добро, любовь и кражи со взломом.

Мне еще предстояло познакомиться с местным домовым и дворовым. С духами дома следовало дружить, иначе могут напакостить. Был бы это мой дом, я бы не переживал. Но я тут чужой, поэтому ссориться не хотелось бы.

Но опять же, я был выше этого, и мне, в отличии от девушек, вредить дух бани попросту побоится. Я ведь и изгнать могу, а это для него смерть, причем, без права перерождения. И хотя над ним стоял Чернобог, как правитель Нави и владыка всех темных духов, я стоял выше Бога Нави. И банник это чувствовал и боялся. Что ж, с ним я встречусь позже, и мы все обговорим.

А пока девушки переодевались в предбаннике, я зашел в парилку и, прогрев ее до семидесяти градусов, плеснул на раскаленную каменку воду. Помещение мгновенно окуталось паром. В кадушки с водой я кинул сбор трав, которыми пользовался во время своих тренировок. Для девушек сейчас они будут очень полезны.

В общем, когда они, закутанные в полотенца, зашли в парилку, я уже стоял наготове и с хитрой улыбкой помахивал дубовыми вениками, с которых летели горячие брызги воды. Их попытки попятиться назад прервала захлопнувшаяся дверь. Мой приглашающий жест был встречен гробовым молчанием, после чего они несмело прошли внутрь. Посмотрев на них, я еще раз взмахнул вениками и отправился за ними. Эх, чую, сегодня кто-то познает дзен и проникнется русским духом, невзирая на цвет кожи и форму ушей…

Глава 3

Владислав Громов

Плеснув еще воды на раскаленные камни, я вновь засунул веники в кадушки с отваром. Девушки в смешных войлочных шапках разместились на нижних полках, предварительно постелив на них простыни, чтобы не обжечься. И лишь Ольга, по-видимому, не понаслышке знакомая с русской баней, сразу полезла на среднюю. Хотя, и это было не совсем правильно, но по ее глазам я видел — она знает, что делает.

Я скинул рубаху, оставшись только в простых холщовых штанах, и приблизился к уже устроившимся девушкам. Они следили за мной, как мышки за змеей, не в силах оторвать глаз. Мирами, стесняясь меня, забилась в самую глубину, а вот Селена скинула с себя полотенце и довольно нежилась, впитывая высокую температуру всем телом. Архимаг огня — она даже в подавителях хорошо себя чувствовала при жаре.

Хидеки и Эйелен явно ощущали себя не в своей тарелке да и вообще не понимали, что происходит. Но видя, что все девушки ведут себя спокойно, тоже решили расслабиться и посмотреть, чем все это закончится.

Подойдя к жене, я провел рукой по ее разгоряченному телу, едва касаясь груди и подтянутого животика, вызвав легкий стон удовольствия, а после мягко перевернул ее на живот. Взяв веники, я начал с легких похлопываний в направлении от ступней к плечам. После каждого прикосновения немного увеличивая силу ударов, периодически веником нагнетая к телу теплый, насыщенный паром воздух, стараясь обходить при этом голову, я не пропускал ни одного сантиметра ее тела.

После двух-трех проходов я перевернул ее на спину. Похлопывания спереди, естественно, были менее интенсивными, чем со стороны спины. Но все равно оставляли следы на разгоряченной коже. Тело жены обмякло и, будто превратившись в тесто, стало безвольным. Все, что она могла — это слегка постанывать, когда я окунал веники в горячую воду и снова проходился ими по ее телу. Наконец, я решил, что для первого раза достаточно, подхватил ее на руки и отнес в предбанник, где было более прохладно.

Оглядевшись, я принялся доставать из пространственного кольца кучу снеди, среди которой нашлись и бутылки с квасом, и расставлять всё это богатство на столе, что располагался в середине помещения. Да, я запасливый хомяк! Не зная, как нас примет Святогор, я запасся пищей на долгие месяцы, не переживая, что она пропадет. В кольце время не течет, поставив туда горячую кружку чая, я и через год достану ее такой же горячей, со свежим напитком, будто его только что приготовили.

Это я, надев волчью шкуру, могу прожить охотой, а моим красавицам нужен хотя бы минимальный комфорт. Мучить их спартанскими условиями я не собирался, не было в этом смысла. Мы тут для иного. Тем более, если есть возможность жить в комфорте, то к чему всякие превозмогания?

Убедившись, что с женой все нормально, я вернулся обратно. У меня ж еще несколько девушек сидят и страдают без моего внимания. А я такого допустить никак не могу.

— Ну, кто следующий? Давай, Ника, покажи, что русские ничего не боятся!..

— А я боюсь, — прошептала она, опасливо отодвигаясь и следя за тем, как я вновь достаю раскаленные веники из воды, — наверное, я не совсем русская… Может, я — японка, вот как Хидеки? Я вот прям чувствую, как во мне, просыпается дух самурая…

— Не надо к нам примазываться! — возмутилась та, в свою очередь отодвигаясь от Ники. — Раз Влад сказал, что русская, значит, русская. Давай, мы в тебя верим!

— Предательницы! — пробурчала Ника, скидывая с себя полотенце и ложась на живот. — Я вам это еще припомню — у — у — у!.. — не сдержавшись, завыла она, когда горячие капли воды упали на ее кожу.

Проходясь по Нике вениками, я следил за энергией в ее теле, что чутко реагировала на каждый удар. Мой отвар укреплял тело, выводил из организма токсины и, проникая в каждую пору, делал его пластичным. Он будто пропитывал весь организм изнутри. Я чувствовал себя скульптором, что из податливого куска глины, создает шедевр. Внезапно ее рука цепко схватила меня за член, при этом сильно его сжав. Но, получив веником по наглым пальцам, сразу оставила его в покое. Раз у нее есть силы на шалости, значит, можно и усилить напор. А непотребства в бане не будет.

Это в книгах про озабоченных ОЯШей тут можно заниматься всякими глупостями. Но, по факту, от такого напряжения можно и помереть. Высокая температура и влажность абсолютно не способствуют разврату. В бане очищают дух и тело, и иному тут не место.

Поэтому я еще активней заработал вениками, особое внимание уделяя ее заднице. Обещал же наказать, значит, накажу. И когда мне еще представится шанс отшлепать своих красавиц без ответных санкций с их стороны?

И начался у меня конвейер. Каждой из девушек я уделял не более двух — трех минут, тщательно следя за их состоянием. Все-таки подавители блокировали их эфир, и в них они превращались в обычных людей. А если учесть, что тут они находились не в привычных телах, а в виде духов, то все могло закончится более чем печально. К сожалению, хотя, это и нормально, их дух пока был слабее тела.

Под конец в бане остались лишь Ольга и Мирами. Остальные, пройдя мои издевательства, находились в предбаннике и на второй заход идти не спешили. Ничего, сейчас разберусь с этими красавицами, а потом повторю. Да и купание в пруду никто не отменял.

Грациозно спустившись со средней полки, Оля, так же рисуясь, медленно сняла с себя полотенце, заставив меня нервно сглотнуть при виде такой красоты. Посмотрев мне в глаза, она бесстыдно опустила взгляд ниже и, убедившись в нужной ей реакции, хулиганка легла на спину, при этом слегка разведя ноги. С игривой улыбкой она наблюдала, как я пытаюсь сосредоточиться на процессе и стараюсь себя контролировать. В отличии от других, в бане она себя чувствовала прекрасно и даже умудрилась потребовать, чтобы я не халтурил, а работал вениками активней. В какой-то момент мне даже захотелось проверить, работают ли подавители, обхватившие её тонкие запястья. Уж слишком вольготно она себя чувствовала в этой жаре.

Наконец, и с ней было закончено, и опять Ольга сумела меня удивить — отстранив меня, в предбанник она вышла сама, уверенной и изящной походкой, напоследок насмешливо и с долей вызова стрельнув в мою сторону глазами.

Проводив ее долгим взглядом, я все же перевел его на последнюю оставшуюся без нашего с вениками внимания девушку, которая, несмотря на царивший в парилке жар, тряслась будто от холода.

— Мирами, — ласково обратился я к ней, — ложись и ничего не бойся. То, что я делаю, только выглядит страшно для всех, кроме русских. На самом деле, процедура эта очень полезна. Тут и веники с наговором, и отвар в кадушках не простой. Так что, просто расслабься, а я постараюсь не слишком сильно тебя шлепать. Просто доверься мне.

— Я верю тебе, — тихо сказала она, а после легла на живот, не снимая полотенца, видимо, стесняясь меня. Очень аккуратно я расправил его края, позволив себе отвлечься на краткий миг, залюбовавшись ее идеальной спиной. Потом начал нежно водить по ней вениками, следя за ее внутренней энергетикой. Тело японки, напряженное в первые мгновенья, после нескольких легких ударов расслабилось и лишь слегка вздрагивало, когда на нее попадали капли горячего отвара.

Видя, что она окончательно размякла, я перевернул ее на спину, восхитившись ее точеной фигурой, продолжил охаживать ее веником. Похоже, слабая японка окончательно сомлела и уже ни о чем не думала, да и сил стыдиться у неё совсем не осталось. Закончив, я вынес ее в предбанник, где уже вовсю щебетали ожившие девушки. Грозно взглянув на них, я легкими ударами эфира по филейной части загнал их обратно в парилку. И уж там не обращая внимания на выкрики: «Тиран! Самодур и извращенец!», заново отшлепал их, окончательно закрепив действие отвара.

А после, невзирая на вялые попытки сопротивления, открыл дверь и кинул их в холодную воду пруда.

О-о-о, сколько нового я о себе узнал! Их ругань была подобно бальзаму для израненной обвинениями души. И благое дело сделал и отомстил — когда бы у меня еще получилось это совместить? И самое главное, что скоро я все эти процедуры повторю. А пока, проделав те же манипуляции с Мирами и отправив ее визжащую тушку к остальным в воду, я решил заняться собой. Но едва я успел плеснуть воды на раскаленные камни, как в парилку просочилась Ольга. Уверенно взяв веники в руки, она принялась охаживать меня ими, абсолютно не сдерживая силу.

И да, это было замечательно. Будто все тяготы мира, что висели у меня на плечах непомерным грузом, растворялись с каждым ее ударом. И чем сильней она била, тем больший заряд бодрости я получал. Наконец, почувствовав, что удары стали слабеть, я вскочил и крепко поцеловал ее, а после с криком: «Пошла жара!», вылетел из бани и плюхнулся в пруд, подняв кучу брызг.

Охладившись, я вернулся в предбанник, где мои девушки уже накрыли стол и с аппетитом поглощали всё, до чего могли дотянуться, не забывая подливать себе холодного квасу. Плюхнувшись на лавку, я с удовольствием оглядел своих раскрасневшихся красавиц, чьему аппетиту даже я мог позавидовать. Отрезав себе большой кусок пирога с мясом, я принялся жевать, справедливо опасаясь, что такими темпами мои запасы быстро подойдут к концу, потому как девушки ели будто не в себя. Присмотревшись, я понял причину происходящего. Вся еда, попадая к ним внутрь, мгновенно преобразовывалась в энергию, что насыщала организм. Соединившись с моим отваром, что уже вовсю укреплял их духовное тело, пища становилась раствором, который накрепко связывал новый фундамент их силы. Поэтому они и будут сейчас постоянно хомячить, а мне, судя по всему, все-таки придется заняться охотой. С такими их аппетитами моих запасов не хватит, а просить еду у Святогора я не буду.

— Ну что, мои красивые и желанные, надеюсь, вам пока все нравится? — с хитрым прищуром посмотрел яна блаженно откинувшихся на лавке девушек. — Но расслабляться нет времени. До ночи еще далеко, а значит, продолжим наши тренировки.

Слитный стон был мне как бальзам на душу. Не, ну а чего? Все время мне что ль страдать? Тем более, это для их же блага.

— Ладно, физическими тренировками я вас сегодня не буду мучить, а вот духовной практикой обязательно займемся. Пора вам узнать свою темную сторону и понять свои страхи. Собираемся, встречаемся в тереме, в гостевой комнате. Я пока там все приготовлю.

Пока девушки приводили себя в порядок, я вернулся в дом и в гостиной убрал все лишнее с центра комнаты. А после накидал одеял, чтобы не сидеть на холодном полу. В доме было тепло, но после бани все были распарены, и малейший ветерок мог доставить дискомфорт. Мне же надо было, чтобы они были максимально расслаблены и ни на что не отвлекались.

Посмотрев, как девушки рассаживаются полукругом, настороженно поглядывая на меня и явно опасаясь нового подвоха с моей стороны, я вышел в центр комнаты.

— Сейчас вы погрузитесь в полусон — полуявь. Вы будете контролировать все, что с вами происходит — чувствовать запахи, тепло и холод, но главное: вы почувствуете страх. Страх смерти — вот то, что тормозит любого человека в развитии. Вы должны будете найти Реку Смородину и взойти на Калинов мост. Только зайти, но не идти по нему, иначе вашу душу утянет в Навь, и даже мне потом трудно будет ее вернуть. В вашем сне всё будет нереально, кроме этого. И тем не менее, все сделанное во сне, отразится на реальном теле. Я понимаю, что говорю сложно, но вы все поймете, когда увидите.

Что, Селена? Ах, да, ты же не из нашего мира и наших сказок не знаешь. Что ж, значит пришла пора рассказать тебе, а остальным напомнить одну из самых важных. В большей степени это даже не сказка, а скорее быль. Да и нашим заморским красавицам тоже будет, надеюсь, интересно ее послушать.

Так что же за место это такое — Река Смородина, да Калинов мост?

Река Смородина — это граница между мирами живых и мёртвых. Но как перебраться с одного берега на другой? Именно с этой целью и был построен над рекой Калинов мост, пройти по которому мог далеко не каждый.

Калинов мост — это соединение между берегами, разделёнными рекой пламени. Охраняет это место Трёхглавый Змей, который нередко сражается с былинными героями, намереваясь погубить человека, рискнувшего пересечь запрещённую границу.

Древняя славянская мифология в виде сказок и былин повествуют нам о заповедном Калиновом мосте, соединяющим берега реки Смородины. Это своеобразная пограничная застава мира Яви и мира Нави, между миром живых и мертвых, через которую пытаются прорваться в наш Мир многоголовые чудища Змеи-Горынычи. Остановить их могут только могучие богатыри и бесстрашные герои.

Смена мерностей, или миров Яви и Нави — так и называлась: С-мер-ть, твердо узаконенная. Согласно преданиям, за царством Смерти располагались миры Прави и Слави, места обитания Светлых Богов и славянский сад Ирий, по-христиански — рай. Именно туда стремились попасть души умерших людей. А для этого им нужно было обязательно пройти Калинов мост и царство Марены, это она в сказках предстаёт в образе Варвары-красы длинной Косы — коса смерти, стригущая нити человеческих жизней.

Но пересечь огненную реку Смородину могли только лишь праведники, с чистой кровью от светлых слов и богоугодных поступков. Люди, отягощенные тяжкими поступками, сделать этого не могли, под грешниками мост проваливался и их навечно поглощала огненная пучина. Эти предания нашли свое отражение в древних погребальных обрядах. Так, славяне во время похорон сооружали небольшую переправу-мост через местную реку. Хоронили умерших людей на погостах, погостить у предков (сейчас это кладбища), на высоком берегу, чтобы предки хорошо видели, чем заняты их чада.

Именно это сакральное место — Калинов мост — вам необходимо будет найти, а позже, обретя силы, встретиться с тем, кто его охраняет. Лишь мертвые души, да боги могут ходить по нему, и вам в будущем придется пройти его до конца.

А пока, лишь переступив через черту или пройдя по ее грани, вы поймете себя и почувствуете тягу к жизни, что сильней смерти. Каждая из вас обладает внутренней силой, но вам надо научиться ей пользоваться. Этим мы и займемся.

Из меня в головы девушек ударил эфир, что связал мое сознание с ними.

Я парил высоко в небе. Ветер слегка охлаждал мое тело, поддерживая меня под широко распахнутые крылья. С огромной высоты я смотрел вниз в поисках добычи. Я знал, что сегодня она попадется в мои когти. От моего острого взгляда не спрятаться, не скрыться. Повелитель неба вышел на охоту, и скоро мои когти вонзятся в податливое тело.

Сегодня меня ждала особенная дичь, которую очень трудно поймать. Живущие вместе, они зорко следят за любой опасностью, и подобраться к юрким зверям очень трудно. Но сейчас удача была на моей стороне.

Далеко внизу стремительной стрелой, мелькая среди деревьев, неслась моя добыча. И хотя я не люблю охоту в лесу, отказаться от нее я не мог. Слишком уж лакомой была ее кровь и слишком вкусным мясо. Поэтому, издав победный клич, я со страшной скоростью кинулся вниз, едва увидев, что мой трофей выскочил на открытое пространство.

Она услышала меня, почувствовав движение ветра. Пытается скрыться в высокой траве. Напрасно, ведь я уже близко. Стремительная атака — и мы катимся кувырком по земле. Ее ударов я даже не заметил, а острые зубы не смогли прокусить мое оперенье, что крепче стали. Мои когти глубоко входят в ее тело. Я чувствую, как ее покидает жизнь. Одинокая слеза скатилась из глаз прекрасного мангуста, и мне на миг даже стало жалко ее. Всего на миг, прежде чем мой клюв опустился ей на голову…

Медленно плыву по реке. Сильное тело невесомо скользит, раздвигая водную гладь, практически ее не тревожа. На поверхности лишь глаза, высматривающие добычу. И сегодня я знаю, что она придет, мне надо лишь подождать. А это я умею лучше других.

Мелкие животные, пришедшие на водопой, меня не интересуют. Сегодня меня ждет иная охота. Хищник против хищника, когти против зубов. Ярость земли против коварства воды. Глупец тот, кто считает воду безопасной и, подходя к ней, теряет бдительность. Такие долго не живут, ведь подобные мне быстро их наказывают за беспечность. Но в этой реке я хозяин, я — ее царь, и прочие могут лишь убираться с моего пути, надеясь, что я ими не заинтересуюсь.

Вот она, моя цель — прекрасная черная пантера. Тяжело дышит, явно куда — то бежала. Что ж, в этом месте ее бег будет остановлен. Пьет воду, забыв об опасности. Медленно, стараясь не выдать себя, я приближаюсь к ней. Она большая, но я намного больше. Уже давно я не встречал зверей, что были бы равны мне. И сегодняшний день не будет исключением. Это будет славная охота.

Резкий рывок из воды — и мои челюсти смыкаются на ее лапе. В последний момент она будто что-то почувствовала и попыталась отпрыгнуть. Но я был быстрее. Схватив ее, я кувыркнулся и резко сдал назад, затаскивая большую кошку в воду. На удары когтей по морде я не обращал внимания. Несмотря на свой внушительный размер, она была слаба. Еще раз дернув ее, я погрузился в мутные воды. На ее морде был написан испуг, страх смерти. Она судорожно брыкалась, не в силах освободиться. Буквально на миг наши глаза встретились, и мне стало ее жалко. Но только на миг, и в следующий момент ее сознание погасло…

Слегка похрустывая, под моими ногами искрился снег, что плотным ковром накрыл землю, скрывая следы. Верный Тишка, старый охотничий пес, чуть нервно поводил носом, чуя добычу. Изогнутый лук с наложенной на него стрелой ощущался как продолжение меня. Как и хищная стрела — охотничья, заговоренная, что и шкуру не попортит, и зверя мучиться не заставит — я цепко выискивал цель.

Несколько раз я обошел по большому кругу то место, где засел в засаде хищник. Выбрав направление так, чтобы добыча сама отправилась туда, где мне удобней будет начать охоту, я двинулся вперед.

Но зверь мне попался странный. Не сидел, как обычный хищник, затаившись в поисках жертвы. А перемещался с места на место, периодически замирая на пару минут. Будто что-то гнало тварь вперед, заставляя игнорировать близкую опасность.

Рывок — и Тишка мчится куда-то в сторону, и залившись звонким лаем, смотрит вверх. Вижу на дереве едва заметную тень и с замирающим сердцем, едва переводя дыхание, подхожу ближе. Жестом отзываю заливающегося остервенелым лаем пса, рассматривая меж тем рысь, притаившуюся на суке и не спускающую настороженных глаз с собаки, ища удобной минуты, чтобы воспользоваться каким-нибудь нашим промахом и скрыться.

Затаив дыхание, сливаюсь с остриём стрелы, выцеливаю верную добычу… Еще мгновение — и пронзенная насквозь, рысь без чувств, без дыхания, с едва заметными судорогами, медленно падает с сучка на сучок, всем весом бьётся о землю прямо у лап дрожащего в нетерпении Тишки. Смотрю в ее затухающие глаза, в которых застыла одинокая слеза. В ней я вижу свое отражение, и на миг мне становится ее жалко… Взвалив тяжелую ношу на спину, я отправился обратно… Это была хорошая охота, достойная смерть для благородного зверя.

Миг — и тяжелые когти медведя — шатуна распарывают брюхо волчице.

Миг — и стрелка с ядом, выпущенная из духовой трубки, поражает обезьяну, и ее тело с тяжелым стуком падает на землю.

Миг — и тяжелые волчьи челюсти смыкаются на горле росомахи.

Миг — и в глаз огромной медведицы — панды попадает отравленная стрела, направленная умелой рукой охотника. Кровавая пена из пасти, да глаз наполненный болью — вот и все, что я вижу перед тем, как замрет ее дыхание…

Разрываю контакт и смотрю на повалившихся на пол девушек. Они плачут, у Ольги истерика…

— Ты убил нас!.. — голос Селены чуть дрожит.

— Убил, — коротко киваю я, — чтобы обрести силу, я пережил тысячи смертей, и только ваша вера в меня помогла мне не потерять свою суть. Теперь вы знаете свой страх и сумеете справиться с ним. Больше моего участия в вашей медитации не требуется. Каждый раз, когда вы будете погружаться в нее, к вам будет приходить образ врага, старающегося вас убить. И вы будете умирать раз за разом, пока не научитесь давать ему отпор. Он — всего лишь страх, вы сильнее. Пользуйтесь любой возможностью, чтобы его одолеть. Без этого поход в Серый лес вам заказан.

А теперь отдыхайте, а я пойду пройдусь. Вам пока покидать территорию дома запрещено. Не готовы вы еще к опасностям, что могут подстерегать вас за пределами его стен. Завтра займемся полноценными тренировками. Считайте сегодняшнюю разминкой.

Развернувшись, я вышел на улицу и прислонился лбом к прохладному столбу крыльца. Жалость к девушкам душила меня, но позволь я ей одержать верх, все тренировки пойдут насмарку.

— Все это ради них, — прошептал себе я и пошел к воротам. У меня еще были дела на острове…

Глава 4

Владислав Громов

Вскочив на верного Бурана, я отправился за ворота дома. Настроение было паршивым. Рисковать собой легче, чем близкими людьми. И пусть смерти девушек случались лишь в их медитации, все равно это было тяжело. Больше всего меня раздражало, что я там превращался в часть общего сценария, не имея возможности влиять на ход событий. И так будет продолжаться еще не раз, и я уже не могу вмешаться. Главное, чтобы они после всего пережитого меня не возненавидели.

Но с этим придется смириться, потому что иного способа обрести силы, кроме как провести их дорогой смерти, я не знал. Мне нужно было вымотать их настолько, чтобы в них проснулись внутренние резервы, и сила, пробудившись, сама пришла к ним на помощь. Значит, никакой жалости и никаких сомнений! Хотя, черт возьми, мне их все равно очень жалко…

Выехав за ворота, я нос к носу столкнулся с порубежниками, что возвращались с дальней заставы. Весело горланя песню про клен зеленый, которой я их в свое время и научил, они неспешно двигались вдоль улицы. При виде меня у многих из них на лицах расцвели радостные улыбки, а старший дозора, Василий, одним движением слетел с коня и кинулся обниматься. Именно с ним мы однажды бились спиной к спине против находников.

Тяжелый, как медведь, но ловкий, точно рысь, он в мгновенье ока сграбастал меня в объятья, хрустнув всеми моими костями.

— Пусти, мишка, раздавишь же, — прохрипел я, надеясь, что моя регенерация и сейчас не подведет.

Тем временем остальные воины тоже спешились, и пошла моя спина гулять по кругу. Каждый норовил испытать её на прочность новой порцией крепких объятий, хлопнуть по плечу или просто пожать руку. После этих обнимашек я нервно стал оглядываться, поневоле прикидывая в уме, как бы половчее удрать. Но, конечно, всерьез я так не думал, и тоже рад был их всех видеть. Наконец, когда с приветствиями было закончено, я обратил внимание на воина, что, вопреки остальным не стал покидать седла, и свысока сверлил меня злым взглядом. Присмотревшись, я понял, что это девушка, а вот лицо ее было мне незнакомо.

— Это кто? — шепотом спросил я Васю. — И главное, чем я умудрился ей насолить?

— Это? — он оглянулся. — Света Злоба, новенькая. Сюда ж не только духи с Земли попадают. Кто душой чист, может найти дорогу на Буян, самостоятельно пройдя тропу через миры. Она меньше года, как на острове. И кличка ей под стать. Почитай, теперь она самая сильная среди нас. Видел бы ты, как она одна против десятка выходит…

— Что, она и Святогора тоже?.. — округлил я от удивления глаза.

— Окстись! — он даже отшатнулся от меня. — Против него на равных разве только ты выходил.

— Ладно, всё это прекрасно, вот только я так и не понял, чего она меня взглядом уже раз пять убила?

— Да наслушалась о тебе баек разных, вот и хочет…

— Князь Владислав Громов, Высший Повелевающий, лично почтил остров духов своим присутствием… — послышался ее ироничный голос. — Великая честь оказана нам, братья. Ведь это же сам Владыко трех царств!!! Давайте все падем ему в ноги и будем целовать землю, по которой он прошел. А после благословим его на труды ратные и положим к нему в постель девушек покрасивее, дабы он кровь свою разогнать смог.

— Ты, девка, говори, да не заговаривайся! — вспыхнул Василий, а остальные воины поддержали его одобрительным гулом. — Влад пролитой кровью и пройденными испытаниями Мировой горы заслужил свое право телесно тут находиться! Не раз он бился с нами в общем строю, и многие обязаны ему тут жизнью.

— Да-да, я слышала эти байки. Только и было — Влад так, да Влад эдак… Один против целого войска дрался. А где он был два месяца назад, когда находники едва не уничтожили остров? Сколько невинных духов отправились на перерождение? Мало того, что он увел из дому дочь мудрого Пересвета, так еще и без зазрения совести живет теперь в его доме!!! Я видела, из каких ворот он вышел. Или ты забыл, Василий, как тот убивался по ней, как лез в бой, не щадя живота своего?! И как погиб, сраженный магией шамана? Даже клочка одежды от него не осталось!!!

— Я ничего не забыл, — грозно сверкнул он на нее глазами, — но ты несешь бред! Мы все — свободные духи, и вправе сами решать, уйти нам или остаться. София сделала свой выбор, и Влад тут не причем. И, в отличие от тебя, он пришел сюда за знаниями и силой, потому что живой, а не погиб в кабаке, зарезанный по пьяни мелким воришкой.

— Да как ты смеешь!!! — задохнулась от возмущения Злоба, спрыгивая с коня. — Тебе ли не знать, как я погибла?!! Уснула после боя возле стойки, а эта тварь воспользовалась моментом и пырнула отравленным ножом. Я и не почувствовала ничего. А ты… Так, хватит разговоров. Владислав, как сильнейшая из порубежников, я вызываю тебя на бой! Пора всем увидеть, чего ты стоишь на самом деле.

Все это время я с нескрываемым любопытством следил за их перепалкой. Угрозы и обвинения взбалмошной девчонки меня совершенно не трогали. Грызя травинку, я облокотился о бок Бурана и наблюдал, как краснеет от ярости ее лицо, вполголоса комментируя для коня происходящее. Тот довольно всхрапывал, полностью разделяя моё скептическое отношение к происходящему.

— Вот смотри, Буран, — доверительным шепотом сообщал я коню, — перед тобой явный пример самовлюбленной эгоистки. Ты ведь слышишь, что она говорит? И еще какие-то нелепые обвинения в мой адрес приплетает. При этом, в чем именно она меня обвиняет, она еще не придумала. Как думаешь, зачем ей это? Не знаешь?

Да все просто. Она за мой счет хочет самоутвердиться. Понимаешь, друг, есть такая категория женщин, которые все время пытаются всем что-то доказать. Я — самая-самая! — вот их девиз. Я самая красивая, самая умная, самая сильная. Нет, ты не подумай, я не против. Мужикам тоже свойственно меряться членами. Но тут иное. Она ведь делает это не для того, чтобы доказать что-то окружающим, а исключительно для себя, для поднятия собственной самооценки. И её совершенно не волнуют чувства других людей. И знаешь, какой будет итог? Она, рано или поздно, но проиграет в этой битве с самой собой, и тогда пойдет в сарай и повесится. Потому что ее внутренний мир, построенный вокруг собственного «Я» рухнет.

И жизнь таких очень печальна. Она никогда не станет любящей женой, хорошей матерью. Просто потому что у нее на это не будет времени. Все, что она может — это скакать на коне и рубить мечом. Готовка — мимо. Воспитание детей — не слышала о таких. С радостной улыбкой встречать мужа — какой, к черту, муж?! Запах конского пота заменяет ей аромат чистого тела. Видишь, как на нее смотрят мужики? Ага, плохой взгляд. Не как на красивую девушку, а как на своего парня, как на соратника. То есть, как женщина она для них не существует. И такие девушки со временем превращаются в лютых феминисток, кричащих, что мужики им не нужны, оправдывая этим то, что это они не нужны мужикам. Они сами становятся мужеподобными. Я даже уверен, что у нее писька волосатая и она этим очень гордится…

— У меня не волосатая…! — раздался ее гневный вопль. — Теперь я точно убью тебя!!! Сражайся со мной!!!

— Упс, это я что, настолько громко сказал? Ну, извиняюсь. А насчет сражаться? Не хочу, — лениво ответил я, сплевывая травинку на землю. Черт, горькая попалась.

— Ты-ы-ы!.. — задохнулась она от возмущения. — Ты не можешь отказаться, не имеешь права! Это урон чести воина!!!

— Да наплевать, — отмахнулся я. — Ну, положим, мы сейчас сразимся, я надеру тебе зад, ты в меня влюбишься, а потом мои девушки мне яйца отрежут. А они могут и уже неоднократно грозились этим. В гареме больше мест нет, да и я не люблю заросших девушек. Кстати, ты знала, что седло натирает в интересных местах, и со временем чувствительность этих мест сильно снижается? Не знала? Ну, тогда можешь не благодарить за информацию, а вот насчет смены седла подумай. Хотя, ты давно уже скачешь по прериям, может, и поздно об этом говорить. Ну, в общем, твоя фамилия сегодня не Злоба, а Муха. Лети, мушка, и жужжи в другом месте. Сегодня ты в пролете.

И почему мне в последнее время везет на взбалмошных дур? Не знаешь, Буран? Может, меня прокляли? Или это Творец надо мной издевается, посылая мне испытания? Как-то все сложно, не находишь?

Ладно, бывайте, мужики, поеду я. Хочу в Серый лес наведаться. Давно там не был, тянет.

— Пока мы не сразимся, ты никуда не пойдешь!!! — перед моим лицом застыл наконечник копья.

— Убери свою ковырялку, а то я ей тебе по заднице надаю.

— Влад, тебе лучше сделать, как она хочет, иначе вцепится как репей — не отдерешь.

Взглянув на воинов, что выжидающе смотрели на меня, я на миг задумался.

— А зачем это мне? Как девушка, она мне не интересна, как воин — тоже, потому как держать себя в руках не может. А удовлетворять ее хотелки у меня нет желания. Использовать ее для удовлетворения иных потребностей мне тоже нет интереса. А хотя…

Ладно, приходи через пару часов ко двору Пересвета. Возможно, на это будет интересно посмотреть моим невестам. Им-то не привыкать, но вот драку с девушкой-воином они, наверное, увидят впервые. Одна!!! — тут же поправился я, увидев как загорелись глаза у рыкарей. — Позорить при всех я тебя не хочу, а вот высечь надо. Как раз розги подготовлю… Или все-таки ремнем лучше? — задумчиво почесал я затылок.

— Да ты!.. Да я тебя!..

— Ага, именно так ты и сделаешь, — вскакивая на Бурана, ответил я. — Только не опаздывай, спать мы ложимся рано. И в душ сходи, а то воняет от тебя хуже, чем из конюшни. Бывайте, служивые.

Тронув поводья, я медленно поехал к западным воротам, на прощание махнув им рукой.

Уже отъезжая, я услышал голос Василия, обращенный к Свете:

— Загляни к бабке Матрене и возьми мазь заживляющую.

— Это зачем? — не поняла она.

— Задницу себе потом будешь мазать, потому как…

Дальнейшего я уже не слышал. Слегка пришпорив Бурана, я ускорился.

Выехав за ворота, я спешился и хлопнул коня по крупу, отправив его гулять, а сам сел на камень, что лежал на самой границе с лесом. Злым холодом тянуло из чащи, и тьма, что надолго поселилась в его пределах, казалось, смотрела на меня злыми глазами. Усмехнувшись, я на миг позволил волчьему оскалу появиться на моем лице, и ощущение тяжёлого взгляда немедленно сменилось на явный испуг, а после и вовсе пропало. Помнят твари, кто в лесу хозяин. Ждите, скоро мой охотничий вой разорвет тишину проклятого леса.

— О чем думу думаешь? Опять взялся за старое и мнишь себя умнее всех? — раздался за моей спиной голос.

— Зачем пришла? — отозвался я, не оборачиваясь. Приближение Заряны я сразу почувствовал, но реагировать не стал. Незачем. Вреда она мне принести не может, а пользы от нее я не жду. Прошло время преклонения перед теми, кто должен был сдерживать тьму на земле, потому как со своей работой они ни хрена не справились. А важно надувать щеки и говорить загадками я и сам могу.

— Злой ты стал, Владислав. Тьму впустил в сердце…

— Бла-бла-бла… Слышал я уже эти сказки. Много крови будет, много потеряешь, на кого мы Землю оставим. Хватит глупых предсказаний. А Землю вы сами почти просрали. И не тебе меня судить. Вы не справились со своей работой, иначе я не нужен был бы. Так что, говори, зачем пришла и уходи. Не до тебя сейчас.

— Совсем ты обезумел, Высший!!! — вскинулась она, и в спину повеяло холодом.

— Заряна, вот клянусь, если не успокоишься, закину тебя в Серый лес и посмотрю, как ты из него выбираться будешь. А хочешь силой померяться — давай, рискни. Я тебе не твои ведающие, что будто на бога смотрят на тебя. Терпеть не буду, враз образумлю хворостиной по хребту.

— Силу почувствовал? Зазнался?!! Что ж, посмотрим, как ты все сделаешь сам! Не хочешь слушать старших? Не осталось для тебя авторитетов? Ладно, поступай как знаешь, а моей помощи тебе более не будет.

— Так ее и не было никогда. А ваши со Святогором игры мне не интересны. Лучше бы осела на месте и вышла за него замуж. Глядишь, и остыл бы старик, и нервы бы всем перестал трепать.

Выждав пару минут, я все же обернулся, но за моей спиной уже никого не было. Удрала бабка и даже спасибо за хороший совет не сказала. Да и пофиг, привык уже к этому. А слушать ее нельзя и надо стараться держать на расстоянии. Не думаю, что они со Святогором отказались от своих планов. Да и за девчонками нужно теперь следить более внимательно. Несчастный случай подстроить очень легко.

Но пока я выкинул ее из головы и пошел вперед. Лес звал меня, манил и будто жаловался на что-то. И понять его я не мог, но лишь до того момента, пока не перешагнул его границы. На плечи сразу же обрушилось мощное давление, и я, недолго думая, выпустил волка наружу. Так мне легче будет находиться в лесу. Мой нос заработал, тщательно отсеивая запахи и безошибочно определяя направление движения. Неспокойно было здесь. Сам являясь частью Мира Теней, лес, тем не менее, не был злым или добрым. Просто портал из одного мира в другой. Хотя, он очень не любил чужих, не связанных с ним духовной связью. Я помню, как в первое время, когда я осмелился вступить на его территорию, он неоднократно пытался покончить со мной. Но сейчас все изменилось, и лес принял меня как своего хозяина. Раскрывшись передо мной, он показал, что его тревожит. Только внешне все было как обычно, а вот из его центра тянуло древним ужасом, от которого страдали все его обитатели. Что-то проникло в него из другого мира и постепенно захватывало все больше его территории. И от этого бежали в страхе слабые духи, да и сильные старались побыстрее покинуть его пределы.

Вглядываюсь в темноту, отчетливо понимая, что сейчас не время туда соваться. Да, я вполне смогу справиться с этой дрянью, но гораздо интересней будет посмотреть, как с этим справятся девушки. А я подстрахую. Тем более, вылез там сильный зверь, а значит, и та, что его одолеет, станет намного сильней. Интересно.

Развернувшись, я отправился обратно, мысленно обещая лесу, что скоро он очистится от этой гадости. Надо лишь немного потерпеть.

Мое возвращение в дом прошло незамеченным. Девушки собрались в комнате на втором этаже и что-то бурно обсуждали. Прислушиваться было лень, хотя я иногда и слышал свое имя. Достав из кольца пирожок с капустой, я принялся жевать его, глядя в потолок.

Но просто так лежать мне быстро надоело. Хоть я и люблю лениться, но в этот раз шило больно кольнуло в зад, требуя движения. Поэтому, нехотя поднявшись и покряхтев как старый дед, я отправился на поиски своих девушек. Приближался вечер, и скоро уже должна была заявиться моя новая знакомая. И реакцию на её появление трудно было предсказать. Но обвинения типа: «Только вышел за ворота и сразу нашел себе новую бабу» точно прозвучат. Тут и к гадалке ходить не надо.

— Так, мои красавицы, поднимаем свои красивые попки и следуем за мной. Наша тренировка продолжается. И скоро вы увидите кое-что новое. Кстати, я надеюсь, вы не просто так чесали языками все это время, а успели ознакомиться с хозяйством и назначить дежурных по кухне. Потому как скоро ужин, а мои запасы не бездонные.

Судя по виновато склонившимся головам, я понял, что этим вопросом придется заняться мне. Ну, да ладно, всё решаемо. Тут не ресторан, обойдемся простой пищей. Главное, чтобы калорий было побольше. Потолстеть им тут не грозит.

— Вы уже погружались в полусон-полуявь. Это был медленный транс, не боевой. А сейчас я покажу вам его другую сторону. Кстати, Оленька совсем недавно смогла мне его продемонстрировать. Это, я вам скажу, огромный шаг к пониманию силы. Но тогда это произошло спонтанно, а сейчас я покажу вам, как входить в него осознанно.

Для того, чтобы добиться хороших результатов, одного упорства и тренировок будет недостаточно, нужно соблюсти еще ряд условий. Назовем их: соответствие, развитие, желание, вера.

Соответствие. Основная задача создания образа идеального воина — соответствие внутренней ипостаси и жизненной философии, они не должны быть разобщены, иначе ничего не получится. Человек должен полностью соответствовать своему «внутреннему зверю». Зверь не знает жалости, он никогда не сдастся на милость врага, не будет колебаться, принимая решение, его жизненная философия проста: «Если враг хочет причинить мне вред, я должен его уничтожить». И не иначе, любое колебание равносильно проигрышу. Люди же, в большинстве своем, скорее проглотят обиду, чем дадут настоящий отпор недругу. В этом и кроется различие между человеком и зверем.

Развитие. Стать идеальным воином чаще хотят слабые люди, у которых полно страхов (от боязни пауков до страха смерти). Но цель их недостижима, их страхи будут раздирать их изнутри, заставляя совершать ошибки. Человеку, все же решившему встать на путь воина, для начала нужно побороть себя. Развиваться, заниматься самообразованием, преодолевать свои страхи, на деле столкнувшись с ними. К примеру, чтобы побороть страх глубины, займитесь дайвингом, высоты — парашютным спортом, и так далее. Человек боится неизведанного. Изучите тревожащие вас вопросы, и они перестанут пугать. Оставив в прошлом свой последний страх и максимально улучшив самого себя, вы можете смело становиться на путь воина.

Желание. Между истинным желанием и банальным «хотением» есть огромная разница. Четко определите для себя, зачем вам нужно умение входить в боевой транс, готовы ли вы ради этого много и усердно работать над собой. Люди, которые желают добиться своего, чаще всего этого достигают. Те же, кто просто «хотят», очень быстро «ломаются». Их мотивация недостаточно сильна. Они не хотят прилагать усилия, перенапрягаться, истязать свой разум и заставлять работать свое тело. Для них это путь противоречий: цель есть, но способы ее реализации их не устраивают, они ищут легкий путь, но на «тропе воина» его нет. Четко проанализируйте себя и определите свою позицию, если вы испытываете просто «хотение», лучше даже не начинайте. Потратите даром и свое время, и время наставника.

Вера. У многих это слово невольно ассоциируется с религией. Но в нашем случае подразумевается вера в себя. Это самая могучая сила. С ней наши предки «сворачивали горы». Но просто так взять и поверить не получится, хотя с виду это и просто. Для того, чтобы поверить в себя, нужны постоянные тренировки психики. Точно так же, как человек наращивает мышцы на теле, нужно нарастить веру в себя. Неуверенность, как маленький червячок, будет подтачивать вас изнутри, порождать сомнения, а это очень опасно как для духа, так и для тела. В настоящем бою это может иметь очень тяжелые последствия, от травм до летального исхода. Изменения сознания не произойдет, если вы просто будете постоянно повторять: «Я в себя верю, вижу цель — не вижу препятствий!». Это чувство должно возникнуть внутри вас. А для этого нужно безоговорочно ВЕРИТЬ, что будет так, как вы задумали. Это почти интимный процесс, в такие моменты вам ничто не должно мешать, не должно быть посторонних глаз и неуместной критики. Неосторожное слово может породить сомнения, а с ними мы и боремся. Помните, что из маленького зернышка при должном уходе вырастает большое, здоровое дерево. Так взращивается и вера.

Стоим молча и внимательно наблюдаем.

Оль, подойди ко мне. Мы с тобой сейчас очень медленно начнем наносить удары друг другу, постепенно ускоряясь. Никаких уворотов, только удары руками. Удар, блок и снова. Не думай ни о чем, отрешись от своих мыслей и чувств. Отдай управление своим телом духу. Постарайся вспомнить те ощущения, которые у тебя возникли, когда мы тренировались в академии. Можешь даже закрыть глаза, если тебе будет так удобней. Готова?

Дождавшись ее подтверждающего кивка, я медленно бью ее в голову. Моя рука предсказуемо встречает ее блок, и в ответ в мою сторону идет уже ее кулак. Так же блокирую и бью чуть быстрее. Еще, еще. Постепенно движения становятся смазанными. При этом я тихо шепчу как мантру, внимательно следя за ее внутренней энергией:

— Руки мои — мой меч. Тело мое — мой щит. Глаза мои видят незримое. Разум мой — чист и светел. Дух мой не сломить.

Постоянно повторяя это, я вижу, как она начинает двигаться в такт моим словам. Глаза закатываются так, что видно лишь белки. Сейчас не Ольга бьется со мной, а сила, что нашла себе выход. Увы, пока она ее не контролирует, но для демонстрации самое то. А контролю я научу, фундамент у нее более чем хорош.

Все, хватит, энергии в ее теле начинают идти в разнос, но прогресс уже есть. На этот раз она продержалась чуть дольше. Ускоряюсь и резко ударяю ее пальцем в живот, в центр хара, отрезая ее от энергии, и она начинает заваливаться на меня. Подхватываю ее и прижимаю к себе. Минута, и она приходит в себя, удивленно оглядываясь вокруг.

Вытянувшиеся в завистливом изумлении лица подруг сразу поднимают ей настроение, и она, освободившись из моих объятий, с гордо поднятой головой идет к ним. Лишь по дрожащим ногам видно, как нелегко ей дался бой. Но гордость княжны не дает ей показать слабость. Ну и пусть. Главное — результат.

— А теперь… — только начинаю я, как громкий стук в ворота прерывает меня. Черт, совсем забыл о времени! — Внимание, девушки! К нам пожаловала гостья, которая тоже желает устроить для нас демонстрацию того, как не надо вести себя в приличном обществе.

Открываю ворота и впускаю Свету, что привычным взглядом воина тут же срисовывает мою группу поддержки. Слышу сакраментальное: «Только вышел за ворота и сразу нашел себе новую бабу» и тяжело вздыхаю. Ну, а кто сказал, что будет легко? Хотя, есть у меня одна идея…

И, коварно ухмыльнувшись, я закрыл ворота на крепкий засов…

Глава 5

Владислав Громов

— Ну, и зачем ты тут собрал своих баб? — недовольно поморщившись, спросила Света. — Не боишься опозориться у них на глазах?

— Смотрите, девушки, и учитесь, как не стоит себя вести, — не обращая на нее никакого внимания, назидательно произнес я, — человек заявляется в чужой дом и ведет себя по-хамски. На что надеется — не понятно. Но обратите внимание, она уверена в своей правоте, вон как глаза таращит.

— Эй, я тут, не смей меня игнорировать!!! Хватит болтать, я не за этим сюда пришла!!!

— А действительно, зачем она сюда пришла? — задумчиво осмотрев непрошенную гостью, отозвалась Селена. — Не похоже, что она хочет залезть к тебе в постель.

— Странно, да? — с улыбкой подхватил я. — Я-то уверен в своей неотразимости, а она, по-видимому, нет. Вон, даже ты не устояла, а чего уж говорить о ней?

— Я-то как раз устояла, и ты меня не победил, — насмешливо парировала эльфийка, — и перед тем, как пасть в собственных глазах из-за того, что запала на мелкого пацана, годящегося мне в правнуки, я хорошенько отлупила тебя! И мне вот почему-то кажется, что сейчас она избрала ту же тактику.

— В постель к нему?! — обветренные губы Злобы, явно игнорирующей всякие женские штучки типа кремов и помад, презрительно искривились. — Я тут не за этим. В отличии от вас, у меня достаточно самоуважения и гордости, чтобы не делить своего мужчину…

— Которого у тебя явно нет… — вставила шпильку жена. Света фыркнула и закончила мысль:

— …С другими.

Потом посмотрела на меня, гордо задрав подбородок.

— Ты задолжал мне поединок. Поэтому, доставай меч и докажи, что ты можешь работать не только языком.

— А ты знаешь, как я могу работать языком? Недовольных еще не было!!! Ну, да ладно, — махнул рукой я, — но есть один нюанс. Я за просто так руками не привык махать. Тем более, это надо не мне, а тебе. И вот какие у меня условия — если ты продуешь, то на весь срок нашего пребывания на Буяне становишься служанкой в этом доме. Будешь готовить, стирать, убирать. В общем, делать все, что должна уметь делать порядочная будущая жена и мать. Ну, и выглядеть ты тоже должна будешь соответственно — никаких брюк и брони. Платье и симпатичное нижнее белье…

— А постель тебе не надо согревать?! — задохнулась от возмущения она.

— Посмотри на моих девушек — и на себя. Как думаешь, сможешь составить им конкуренцию? Ты ведешь себя как воин, двигаешься как воин, говоришь как воин. А я хочу показать тебе другую сторону жизни. Еще потом спасибо скажешь. Так что, я свои условия выдвинул. Принимаешь — деремся. Нет — валишь обратно, не забыв закрыть за собой дверь.

— Хор-р-рошо. — злобно кивнула она. — Тогда и у меня будет условие…

— Стоп! — сразу прервал ее я. — С твоей стороны не может быть никаких условий. Ты хочешь драться — хорошо. Это твое желание. Я драться не хочу, но, чтобы получить хоть какой-то интерес в этом поединке, выставил условие. Все честно. Так что, отвечай — да или нет. Солнце уже садится, а я и так слишком много времени потратил на тебя.

— Деремся. Правил никаких, ограничений тоже. Раз уж это тренировка, то до первой крови или до тех пор, пока соперник не сможет сопротивляться.

— Даже магию можно использовать? — удивился безбашенности девчонки я.

— Используй, что хочешь, все равно я возьму верх, — легкомысленно отозвалась она.

Легкое движение рукой, и мелкая сосулька, вылетев из моих пальцев, слегка оцарапала ее щеку, по которой скатилась маленькая капля крови.

— Ты проиграла, согласно поставленным условиям, — заявил я.

— Стой, мы же еще не начали! — завопила она как резанная. — Вот сейчас, все, я готова!..

— Блядь, я не понимаю, как ты с таким характером стала воином? Ты же абсолютно не умеешь контролировать эмоции.

— Сейчас ты узнаешь, как я их могу контролировать, — зашипела она, вытаскивая из-за спины клинки. Девочка оказалась обоеруким рыкарем. Интересно.

— Ох, какая же она дура! Что ты хочешь, чтобы она нам приготовила на ужин? — шепотом поинтересовалась Вика у Хидеки. Причем, настолько нарочитым шепотом, что Света все прекрасно расслышала и с громким воплем ярости кинулась на меня, даже не посмотрев, что я безоружен.

Начинаю уклоняться, практически не сходя с места. Все-таки я с удовольствием готов учиться у любого мастера. И, хотя школу мастера Устаха я считал совершенной, узнать что-нибудь новенькое никогда не отказывался. Тем более, Света из другого мира, вдруг там изобрели чего интересного. Поэтому сразу серьезно драться я не стал, внимательно следя за ее связками.

А двигалась она хорошо, я бы даже сказал отлично. И самое главное, умела импровизировать, сходу подстраиваясь под технику соперника. А это в моих глазах было огромнейшим плюсом. Эфиром я, естественно, не пользовался. Пусть бой будет честным и без последующих воплей: «Ты сжульничал!». Все уклоны и перемещения — только на голой физике. Применять магию в бою с этой девчонкой? Пфе, я еще не упал настолько низко. Да и не враг она. Наказать — накажу, но без фанатизма. Может, даже поддамся чуть, чтобы она поверила, что я победил вот прям из последних сил. Чтобы уж совсем не ронять ее самооценку ниже земли.

Кстати, а вот ее саму уже уронить можно. Ее нога, опрометчиво выставленная слишком далеко вперёд, стала отличной целью, и после моего удара по ней девчонка растянулась на земле. Но быстро вскочила, чуть скривив губы от боли. А чего? Я не сильно стукнул. Так, легкий ушиб. А ударь я сильнее, мог бы и сломать.

Но теперь стала двигаться осторожней. И, кстати, отсутствие оружия в моих руках ее явно настораживает. Но виду она не подает. Явно ждет какой-то пакости. Ну и зря. Сегодня я играю в благородство.

Ладно, вижу, умаялась бедная. Ну, не действуют на меня ее нападения. Увы, нового ничего я не увидел, да и есть уже охота. Чуть поддамся, а потом…

О, а вот это интересно, ага! Теперь никаких поддавков. Играем всерьез. Не выдержала все-таки, — подумал я, видя, как та превращается в большую волчицу.

— Все же насчет письки я угадал, и она у тебя волосатая. По крайней мере, в этой ипостаси! — громко заявляю я и под дружный смех девчонок и яростный рык волчицы начинаю отбиваться от нее ногами, усиленно пытаясь поймать ту за хвост.

— Девушки, смотрим внимательно и запоминаем, как надо драться в звериной ипостаси.

Но та, будто чувствуя мои намерения, все время уворачивается, пытаясь меня схватить за мягкое. Не, такой номер со мной не пройдет. К своим булкам я отношусь не менее трепетно, чем к тем, что печёт баба Лена. Кстати, по-моему, у меня там еще остался вишневый пирог. Надо схомячить втихаря. Это моя добыча, а девчонки обойдутся, им за фигурой надо следить. А даже если и не надо, все равно не отдам.

А в волчьей ипостаси Света дерется не хуже, чем в человеческой. Интересно, как это она так быстро этому научилась? Или это на уровне инстинктов? Скачет, как оголтелая, по всей площадке, абсолютно забив на оборону. Прет как танк. За это надо наказывать! И, хотя я не хотел ее ломать, по-видимому, всё же придется. Лучше я это сделаю в спокойной обстановке, чем это произойдет в бою.

Как раз и момент подходящий, совсем запыхалась маленькая. Еще немного, и точно помрет прямо тут. Надо спасать дуреху. Кто ж еще согласится нам готовить? И вообще следить за домом? Правда, не уверен, умеет ли она это, но если нет — ей придётся научиться. Иначе и сама будет ходить голодной.

Отскакиваю от нее и мгновенно выпускаю волка. Мой рык альфы заставляет ее немедленно упасть на живот, прижав уши. Инстинкт срабатывает быстрей разума. А я, не дав ей опомниться, оказываюсь над ней, скаля клыки. Замерев буквально в сантиметре, я жду. И она, посмотрев мне в глаза, медленно отводит голову в сторону, открывая шею. Знак покорности и подчинения сильному. Это выше разума, это инстинкт. Была бы она частью чужой стаи, тут произошёл бы бой до смерти. Но она — одиночка, и сопротивляться силе, что намного древнее ее, не может.

Рыкнув еще раз для острастки, оборачиваюсь и иду в сторону колодца, принимая человеческий облик. За спиной слышу рыдания, и мои сердобольные девушки сразу кидаются к Свете, чтобы начать утешать ее.

— Где находится кухня и моющие средства, тебе покажут девушки, — громко говорю я, не оборачиваясь. Боюсь если посмотрю на нее, мне станет ее жалко, и тогда весь воспитательный процесс полетит волку под хвост.

— В доме есть свободные комнаты, выбери себе любую. Отныне ты живешь тут. К своим обязанностям приступаешь с завтрашнего утра. И кстати, насчет одежды я не шутил.

Скинув с себя рубаху, я набрал ведро воды из колодца и вылил ее на себя. Поежившись от легкого, но холодного ветра, отправился в дом, на ходу бросив:

— На сегодня тренировки закончены. Всем отдыхать. С завтрашнего утра для каждой из вас начнется персональный ад.

Хлопнув дверью, я ушел к себе в комнату и запер ее за собой. Мне надо было хорошо подумать и все взвесить. Дома осталась куча нерешенных проблем, и как совместить их решение и пребывание на Буяне, я пока не представлял. А хотя, о чем это я? Чертово стереотипное мышление!!! Кто мне мешает перемещаться с Буяна на Большую землю и обратно? Я же тут телесно нахожусь, в отличие от девчонок. Правильно про меня говорят, что я не сильно умный. Ну, да, туплю периодически. Хорошо, не периодически, а постоянно. Но это все оттого, что мне вечно не дают времени все хорошо обдумать.

Ладно, тогда какой у меня будет следующий шаг? Да никакой пока. Сижу на заднице ровно и занимаюсь девчонками. В любом случае, пока поблизости крутится Заряна, оставлять их одних нельзя. Черт его знает, почует она моё отсутствие на острове, или нет.

Так, за размышлениями, время пролетело незаметно, а спустя примерно час девушки позвали меня ужинать.

За столом, явно накрытом наспех и не блиставшем особой снедью, было пусто, и я, нисколько не чинясь, принялся опустошать собственные запасы из кольца. Хорошо, что я вспомнил, что можно отправиться домой и запастись продуктами! Но им об этом знать не обязательно. Пусть учатся, кто не умеет. Впереди нас ждёт жизнь, полная путешествий, и не всегда под рукой окажутся слуги, способные быстро приготовить еду и накрыть стол.

Девчонки были притихшие и ели молча, погрузившись в свои мысли. Но так продолжаться не могло. Я был намерен разрушить их привычку отмалчиваться и держать все в себе.

— Так, и чего все сидят как на похоронах? Не понравилось мое обращение со Светой? Давайте, высказывайтесь. Без ругани и эмоций.

— На самом деле, Влад, как-то ты жестко с ней поступил, тебе не кажется? — начала Ника.

— Ну, продолжай, — поощрительно улыбнулся я ей, — развивай мысль.

— А что развивать? — пожала плечами она. — Просто я считаю, можно было и помягче с ней.

— Хорошо, милая. Давай сыграем в твою игру под названием «Жалость». Ты станешь на время мной, а я ей. К тебе пришла взбалмошная девчонка, которая грозится тебя победить при всех, при этом не стесняясь в выражениях. Твои действия?

— Ну, я бы сначала попробовала ей объяснить…

— Не поможет, — перебиваю ее я, — я твердо уверена, что твоя слава дутая, ты — слабак, и я просто не люблю мужчин.

— Тогда, конечно, я вызываю тебя на бой.

— С какой целью? — подался я к ней, внимательно следя за её выражением лица.

— Как с какой? — удивилась она. — Чтобы доказать тебе…

— Стоп, — снова перебил я ее, — ты перешла на ее сторону. Я ведь не вызывал ее на бой. И не стремился с ней драться. А ты уже в самом начале разговора хочешь ее побить. И как бы ты это сделала, не роняя ее чести?

— Ну-у-у… — задумалась Ника, беспомощно оглядываясь на девушек, что оторвались от еды и с интересом следили за нашим разговором.

— Все, признаю, ты был прав, — в конце концов, подняла она руки вверх, будто сдаваясь. — Но все равно, мне кажется жестким такое поведение. С девушками так нельзя, нас надо любить, носить на руках…

Тут она осеклась, увидев мое ироничное лицо и покраснела.

— …Но в данном конкретном случае этого делать не стоило, — быстро дала заднюю она, — в общем, ты молодец и все правильно сделал!

Подскочив, она чмокнула меня в щеку и уселась на место.

— Есть еще у кого мысли по этому поводу? — спросил я, оглядывая сидящих за столом. — Нет? Ну, и прекрасно. Спуску ей не давать, следите за тем, чтобы она все делала правильно. Очень плохо, когда девушкам, чтобы защитить себя, приходится браться за оружие. Это значит, что те, кто должен был их защищать, уже мертвы. Поэтому владеть им нужно всем, но махать острыми предметами просто, чтобы самоутвердиться, не стоит. Тем более, если тебе говорят более старшие товарищи, что этого делать не нужно.

Хотя, я всегда поражался людям. Они запросто верят астрологам, что на небе столько миллиардов звезд, но предпочитают с помощью собственного пальца убедиться, что скамейка окрашена. Предупреждающей табличке они не верят, глазам тоже. И очень удивляются, когда это оказывается правдой.

Кстати, если возьмете у нее пару уроков по владению мечом, я не буду против. Только Селены это не касается, она ее и так может забить. Уровень у нее ниже, чем эльфийский. Хидеки, наверное, тоже нет смысла заморачиваться. Ты же больше предпочитаешь самурайским мечом шурудить? Тогда это тоже не для тебя. Остальным можно, но лишь факультативно. Тренировки с Бураном и медитации никто не отменял.

Кстати, еще один момент. Я был в Сером лесу. Завелась там жуть жуткая, страшная, что писец. Так вот, вам надо будет ее одолеть. Кто сможет победить, тот станет сильней всех остальных. Но это не обязательно. В любом случае, эту дрянь я уничтожу. И, как я и говорил, на испытание первой пойдет Ника.

Так, все, я спать, завтра вставать рано. Сразу предупреждаю — постельных шалостей не будет. Энергия живого человека и духа Буяна, коими вы сейчас являетесь, несовместимы. Увы и ах. Так что, чем быстрей начнем, тем быстрей закончим.

Посмотрев на их расстроенные мордашки, я встал из-за стола и отправился к себе. Буян жрал энергию из живого тела как не в себя, и тут мне надо было уделять сну столько же времени, как и обычному человеку.

Не успел я закрыть глаза, как в мою комнату и сразу ко мне под одеяло рыбкой скользнула Хидеки.

— Пусть нам и нельзя ничем заниматься, но спать одному — это плохо, — прошептала она, — не дай бог, привыкнешь! Так что, обними меня — и будем спать.

Улыбнувшись ей, я прижал ее к себе и мягко погрузился в сон.

…Проснулся я резко, от грохота, что доносился с кухни. Даже не соображая, что делаю, вылетел за дверь и увидел Свету, одетую во вполне приличное платье, что старательно убирала осколки разбитого глиняного горшка с пола. Увидев меня, она жутко покраснела и отвернулась, при этом закрыв ладонями лицо.

Упс, я ж голый совсем! Но не успел я и додумать эту ужасную по своему содержанию мысль, как тут же в дверях показались заспанные мордашки девушек, что вышли на шум. Картина Репина «Приплыли». Всю ночь гребли, а лодку отвязать забыли. Их обалдевшие взгляды и стремительно улетучивающийся из их глаз сон был мне как приговор. Со спины-то кажется, что я стою в полный рост, а Света сидит передо мной на коленях и слегка дергает головой с приподнятыми руками…

— Это не то, что вы подумали! — быстро открестился я, резво отскакивая от Злобы.

— А что мы должны были подумать милый? — мягко спросила Селена, потихоньку приближаясь ко мне.

— Не знаю. Но точно знаю, что не то, — отступая назад, ответил я.

— Ну, так объясни нам, почему лицо у Светы цвета бурака, а руки нервно трясутся? И почему ты голый перед ней? — высказалась Вика, обходя меня сбоку и перекрывая путь к выходу.

— А еще поясни, для чего было говорить, что духам заниматься сексом с человеком нельзя! Или это только нам нельзя, а ей можно?!!

Это уже Хидеки, занявшая позицию возле окна. Если уж даже японка на это повелась, то все, пиши пропало!

— Да-да, он пытался заставить меня заниматься этим с ним! Я не хотела, а он угрожал!.. — весьма натурально зарыдала эта гадина.

Позади меня ко мне уже вплотную приблизилась Ника, показательно хрустнув пальцами рук. И только Ольга, насмешливо глядя на меня, что — то шептала на ухо покрасневшей Эйелен.

— Замуровали, демоны! — заполошно думал я, отчаянно вертя головой и прорабатывая пути побега. Шлепок по моей заднице я позорно пропустил и, от неожиданности высоко подпрыгнув, вцепился в высокий бревенчатый потолок. И поняв, что это мой шанс, рванул по нему, подобно пауку, стремительно перебирая конечностями и помогая себе эфиром. Тем не менее, удирая от несправедливой расправы, я успел заметить мстительную улыбку на лице Светы. Что ж, один — ноль… Ещё сочтемся. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Под звонкий смех девчонок я позорно сбежал к себе в комнату и, закрыв за собой дверь на засов, перевел дыхание. Вот никогда не пойму, когда они серьезно готовы надавать мне по жопе, а когда дурачатся. Ну, да ладно. Сейчас будет тренировка и вот там, с помощью Бурана, я восстановлю свою упавшую самооценку. Любите шутить? Отлично, посмеемся вместе.

С гордо поднятой головой выхожу из комнаты и вижу весело болтающих девушек, и злобная улыбка сама наползает на мое лицо. От ее вида все начинают стремительно бледнеть, и лишь Мирами смотрит на меня с любопытством. Вспоминаю, что одна она не участвовала в моем утреннем позоре. Что ж, хорошая моя, мой долг тебе лишь вырос, а я умею быть благодарным.

— Так, выходим во двор и разбираем оружие. Сегодня у вас будет тренировка по использованию простых клинков против магии. Буран уже заждался. Мирами, ты работаешь отдельно от остальных в паре со мной. У ниндзя, я знаю, есть свои примочки. Очень хочу на них посмотреть.

Чего глаза выпучили, как рак, увидевший секс камбалы и кита? Ноги в руки и марш во двор! Света, завтрак никто не отменял. Надеюсь на тебя, иначе свою угрозу выпороть твой худой зад я приведу в исполнение. Все, пошли, пошли, пошли!..

Подталкивая их к дверям легкими пинками по симпатичным попкам — ну не удержался я, и че? — мы направились на выход.

Во дворе я достал из кольца лича кучу колюще-режущих предметов на любой вкус. Знал, что понадобятся, вот и захватил из оружейной рода.

Терпеливо дождавшись, пока толпа красавиц вооружится тем, что им по нраву, я выстроил их в ряд и разразился небольшой лекцией.

— Я смотрю, все вы выбрали в качестве оружия меч. Что ж, похвально. Но что вы знаете о нем? Нет, я не о самом клинке, рукояти, навершии и гарде. Меня интересует, что такое в вашем понимании меч.

Знаете ли вы, что на протяжении многих столетий меч оставался самым грозным и наиболее почитаемым видом оружия? Его необычайная популярность имеет свои основания. Пусть удар мечом по пробивной и убойной силе не сравнить с топором, а радиус угрозы — с копьем или секирой, у него есть несколько серьезнейших преимуществ.

Например, воин с мечом устает намного меньше, чем обладатель несбалансированного оружия. На удар расходуется малая доля той энергии, что нужна на взмах тем же топором.

Кроме того, мечом удобно парировать удары — во всяком случае, удобнее, чем древковым оружием, которое при этом имеет обыкновение ломаться. Меч помогает своему владельцу защищаться. Меч — быстрое оружие. Даже рубящий, он все-таки достаточно маневрен. Важное следствие из всего этого: меч лучше многих видов оружия позволяет реализовать преимущество в технике боя.

Воины седой древности и романтического Средневековья усматривали в мече не просто полосу заостренного металла, несущую смерть, а нечто большее — верного друга, зачастую наделенного магическими свойствами, и обращались с ним уважительно, как с живым существом.

В раннем средневековье кузнец представлялся существом необыкновенным, близким к колдуну, несомненно, по причине своего умения изготовлять оружие, ковать мечи.

Как основной вид оружия, меч всегда был символом войны, силы и власти, а как главный инструмент «божьего суда» — высшей справедливости и правосудия. И это лишь самые главные, общепризнанные символические значения меча. Для многих народов, преклонявшихся пред его магической силой, меч означал также божественный разум, проницательность, мощь, огонь, свет, разделение или смерть. Утрата меча в бою была равнозначна утрате силы, поэтому сломанный меч символизировал поражение.

Вспомните, в мифологии многие божества вооружены грозными карающими мечами. Индуистский Вишну, например, изображался с пламенным мечом в руках. Но всех превзошел в этом отношении Руевит — бог войны у балтийских славян: целых семь мечей висят у него на поясе, а восьмой воздет в правой руке.

Одно из древнегреческих сказаний породило новое символическое значение меча. Некто Дамокл, фаворит сиракузского тирана Дионисия, однажды открыто позавидовал богатству, власти и счастью своего покровителя. Чтобы дать Дамоклу реальное представление о положении и судьбе монархов, Дионисий на один день поменялся с ним местами. Дамокла усадили во время пира на царском месте, но над его головой на конском волосе подвесили меч. Тогда-то и осознал завистник всю призрачность счастья венценосцев. С тех пор выражение «дамоклов меч» стало символом нависшей, грозящей опасности.

Во многих сказках, ставших сейчас былью, меч обязательно наделен магической мощью. Особое место в фольклоре занимает меч-кладенец, самосек — чудесное оружие, обеспечивающее победу над врагами. Но раздобыть такой меч очень нелегко: его нужно сначала разыскать где-нибудь за тридевять земель, в могильном кургане, а затем выдержать тяжелый бой с призраком прежнего владельца меча. Илье Муромцу пришлось одолеть богатыря Святогора — исполинского великана, подпиравшего головой небо, чтобы завладеть его мечом — кладенцом. Правда, он сам об этом вспоминать не любит…

Я улыбнулся и предостерёг девушек:

— И не вздумайте об этом ему сказать — обидится, что писец. В его рассказах это звучит несколько иначе, ну, да не суть.

Так вот, к чему это я сейчас распинаюсь и, возможно, говорю прописные истины. Меч — это не только полоска стали, это ваш шанс выжить. Скажу больше и думаю, вы мне поверите — я лично выходил с мечом против магов и побеждал их. Без эфира, без щита, раненый, едва стоявший на ногах — и побеждал. Потому что маги сильно недооценивают оружие простолюдинов. А теперь…

И тут мою речь прервал тяжелый удар по воротам. Да такой, что их попросту снесло, разметав в щепки! И тут же из образовавшегося проёма вылетел огромный шар истинного пламени, что со страшной силой понесся в нашу сторону.

— Блять!!! — только и успел подумать я, прежде чем он взорвался…

За подаренные награды, теперь у вас в коллекции появится новый чибик — Высший Элементаль Лея. Поддержите Воду, своими лайками. Они ей очень нравятся

Глава 6

Если плюнете в Россию, знайте, что она утрется. Если плюнет в вас Россия, то полмира захлебнется.

(М. Тетчер)

Владислав Громов

Едва успеваю заключить сгусток истинного пламени в кокон, не давая разрушительной силе вырваться наружу. А после направляю ее в сторону ворот. Вылетевший шквал ударил в, казалось бы, пустое место — и тут моим глазам открылась невидимая до того огромная толпа людей. Нет, не людей — мертвых воинов, одержимых темными духами!

— Отдай то, что тебе не принадлежит! — немертвый костяк в помятых доспехах выходит вперед, требовательно протягивая ко мне костлявую руку. Сквозь дыры в броне виднеются кости и остатки еще не истлевшей плоти. В горящих зеленым глазах пламя ненависти ко всему живому.

Едва успеваю перехватить за шкирку, бросившуюся на мертвецов Свету, обнажившую свои мечи. Яростный вопль еще не успел затихнуть, как я отбрасываю ее назад.

— Сидеть — бояться! — рявкаю я, обернувшись и замечая, что мои девушки уже крепко сжимают оружие и готовы кинуться в бой.

— Буран, защищай их, чтобы ни одна немертвая тварь не прошла!

Решительно взмахнув гривой, тот принимает вид адского коня и, грозно расправив крылья, выходит вперед, перекрывая таким образом доступ к своим подопечным. Из пасти, полной острых зубов, капает огонь, оставляя чёрные подпалины на земле.

— Посох Владыки Неба! — продолжает шипеть тварь. — Отдай. Он не твой.

— Я тебя откуда-то знаю, — морщу лоб в попытке вспомнить. Но мои мысли обрывает Света. Обратившись в волчицу, она издает леденящий душу миг, и в тот же миг прилетает ответ. Со всех сторон острова несется многоголосый грозный рык, который, сливаясь в один, приближается к нам.

Но мертвым нет дела до живых. Им нужно то, зачем они пришли. В пальцах, что тянутся ко мне, загорается огонь. И без того плотные ряды нежити сдвигаются еще теснее, а задние разворачиваются, чтобы встретить приближающуюся угрозу. Их много, человек триста, наверное. Есть и лучники, и маги. Правда, каким образом зомби могут управлять эфиром, мне пока непонятно. Их источник давно высох, а с помощью некроэнергии шар истинного пламени не создать. В него же силищи вбухано немерено. Я думал, такое только мне под силу. Но, как оказалось, не только мне…

Ладно, с этим будем разбираться позже.

— Я тебя вспомнил, тухлятина, — обращаюсь я к главному, — это же ты пришел к старому личу за посохом. Армия Света против армии Тьмы, да? Ничего не путаю? Походу, на вас подействовало его посмертное проклятье. И каково это — играть на противоположной стороне?

— Ты ничего не знаешь, сопляк, — шипит он, — Тьма принимает всех, а Свету нужны лишь избранные. Лучше уж так жить, чем гнить в земле. Мы тысячи лет искали посох и только сейчас почувствовали его в этом странном месте. Верни его, и мы уйдем, ничего тут не разрушив.

— Смелые слова для того, чей череп сгнил, а душу сожрали голодные духи. Ты приперся на светлый остров жизни, принеся за собой смерть, и рассчитываешь отсюда уйти? Причем, явился ты за вещью, что тебе не принадлежит. Я тебя разочарую — никто из вас не покинет это место. Слышишь вой — это мои братья, воины Велеса, собираются на битву. Чувствуешь дрожь земли? Это она уже готовится принять вас к себе. Ибо добрая она, и каждый рожденный на ней рано или поздно к ней и вернется. А мне она дала силы ускорить этот процесс.

— Ты сделал выбор, смертный, — шипит он, и в тот же миг в его руке оказывается меч, сотканный из тьмы. Выпад, и он уходит в сторону, столкнувшись с моим, созданным из благодати. Удар, уход, вновь удар. Краем уха слышу звуки боя, что завязался как во дворе, так и за его пределами. Но отвлекаться нет времени. Опытная тварь попалась. Мечом шурудит как заведенный, и ни одной ошибки не допускает. Эдак можно и попортить свою любимую шкурку.

Да и меч у него усилен так, что завидно становится. Каждый удар будто в бетонную стену. Нет, такие игры надо заканчивать и побыстрей. Тем более, этот дохлый гад усталости не знает, в отличии от меня. На этом острове живым не место, вот и лишаюсь я разом части силы, находясь тут.

А вот нежити на нем вполне вольготно. И магия его работает. Смог же как-то обмануть порубежников, раз те не почуяли целое вражеское войско у себя дома. Ох, чую, будет Святогор лютовать!

М-да, в схватке на мечах я ему явно проигрываю: еще немного, и он начнет меня давить. Значит, надо менять картину боя. В моей второй руке возникает новый клинок, но ухмыльнувшаяся тварь в точности повторяет мой маневр. И наши танцы с ним переходят в иную плоскость. Мы настолько взвинтили темп схватки, что, казалось люди, окружающие нас, замерли в различных позах.

Скрещенные мечи застыли, пытаясь проломить защиту друг друга. Наши взгляды ведут свой собственный бой, скрестившись подобно клинкам. Жизнь против Смерти, Чистое небо против Загробной мглы.

Я не могу понять, но мне почему — то кажется, что мы с ним похожи. Будто два бойца, ранее не ведавшие поражения, сошлись на одном ринге. И оба понимают, что уйдет с него только один. Ни он, ни я по молчаливому соглашению не пользуемся эфиром. Этот бой выиграет тот, чей дух сильней.

Злобный оскал с его стороны, и, как мне кажется, такой же с моей. Мы давим, не видя ничего вокруг. Кто первый сломается — тот и падет. Но я не могу проиграть. За мной стоят миры, а кто стоит за ним? За ним?! Догадка, подобно острой бритве, резанула по нервам, и на мои губы наползла улыбка. Он тоже только сейчас осознал, что сражается не с простым смертным и осознание этого сломало идеальный рисунок боя. Его глаза вспыхнули испугом, а мои мечи, полыхнув ответным ярким светом резко усилились и раскололи его защиту, просто разнеся костяк на молекулы.

С досадой оглянувшись, я пнул куски рассеченной брони и выбросил мертвяка из головы, хотя, теперь у меня появились вопросы к Творцу. Похоже, его намеки на другую сторону начинают обретать пока непонятный мне смысл.

Мне уже, собственно, делать было нечего, потому как бой закончился. Повсюду валялись истлевающие на солнце мертвяки, лишенные подпитки. Духи, что наделяли их силой, были уничтожены рыкарями, для которых бороться с ними не представляло труда. Оглядевшись, вижу, как Селена, сидя на земле, шипит от боли, прижимая руку к распоротому боку. Ну да, лезть в бой без брони так себе идея, а регенерация не работает из-за подавителей. Рядом с ней сидит Мирами, баюкая обожженную руку. Но, в отличии от Селены, японка спокойна как танк. Над ней уже склонился волхв, и свет, исходящий из его посоха, медленно залечивает повреждения.

Это на рыкарей магия плохо действует, лишь подстегивая их внутреннюю регенерацию, а вот на моих девушках она очень даже хорошо работает. Сам их лечить не буду, тут и волхв прекрасно справится.

Слышу жалобный стон Бурана, что принял вид белоснежного коня и лежит на земле, изредка раздражаясь печальным ржанием. В его боку засели три стрелы, и алая кровь стекает по коже.

— Хватит придуриваться, — бросаю я ему, проходя мимо — и едва успею отдернуть руку от клацнувших челюстей. Но он тут же вспоминает, что вроде как умирает, и вновь принимается картинно стонать.

— Вставай и пробегись по двору. Вдруг там кто еще остался.

— Да как ты можешь?!! — гневно восклицает Ника, склоняясь над Бураном и нежно поглаживая его морду. — Он же ранен, ему больно!!!

— Кому? Бурану?!! Да ему эти стрелы, что слону дробина! На жалость давит, хочет, чтобы его пожалели. Таким способом его даже поцарапать не получится, не то, что ранить. А стрелы и кровь — мираж. Можешь потрогать, их нет в реальности.

— Да что бы ты понимал, — упрямо бурчит она, продолжая гладить довольного коня.

— Так, все, хватит придуриваться. Встал и сделал, как я сказал, умирающий ты наш.

Увидев, что его спектакль никого больше не впечатлил, конь вскакивает на ноги и единым движением головы закидывает взвизгнувшую Нику себе на круп, гордо удаляется, предварительно показав мне язык. Хотя нет, языков было два, вон, Ника тоже довольно скалится, засранка! Под дружный смех находящихся во дворе, эта парочка гордо отправляется рыскать по округе. Походу, у коня появилась любимица, значит, в пару их на тренировки ставить больше нельзя.

— Пфе, — сплевываю я и, тут же спохватившись, отворачиваюсь. Черт, заразился этим от Бурана. Надеюсь, это не передается по воздуху.

— За тобой пришли? — гудит басом Святогор, подойдя ко мне. Воины, разбившись на отряды, уже отправляются прочесывать остров в поисках новых прорывов. Хотя, не думаю, что кто-то из нежити ещё мог остаться.

— За мной, — киваю я. Отрицать смысла нет, да и не хочется. Плохой он или хороший — одно дело делаем, пусть и каждый по-своему.

— Как они прошли сквозь охранные плетения? — морщит он лоб. Сейчас это его волнует больше всего. Незаметное проникновение такой большой группы воинов могло натворить кучу дел. Треть острова бы вырезали, пока рыкари бы спохватились.

— Скрыт у них был, по качеству не хуже, чем мой. Я их не почувствовал, да и увидел лишь после того, как их истинным пламенем накрыло и смело защиту.

— И кто это был? Чего хотели? Не думаю, что они заявились на остров, просто чтобы убить тебя.

— Вот это искали, — в моей руке возник Посох Владыки Неба, засиявший так, что Святогор прикрыл глаза рукой. Сила, особо не проявляемая им в мире живых, тут будто требовала выхода наружу.

— Убери его! — прошептал он. — Этому артефакту не место на острове духов. Он, как магнит, будет притягивать всех ищущих его. Вне острова он не виден, но тут, подобно маяку, светит сквозь миры, указывая путь к нему.

— Не будет, — ответил я, окутывая посох эфиром и убирая его в пространственное кольцо. — Больше не будет.

Развернувшись, я пошел к своим девушкам, что по-прежнему сидели на земле и устало смотрели на меня. М-да, на сегодня, чую, тренировки отменяются. И тут мой взгляд упал на Ольгу, рядом с которой валялся огромный двуручный меч, едва ли не с нее ростом.

— Оленька, — ласково обратился я к ней, — говорят, когда мужчины выбирают огромные автомобили, то подсознательно пытаются компенсировать маленький размер своего меча в штанах. А чем руководствовалась ты, когда брала в руки эту оглоблю?

— Да я над выносливостью хотела поработать, — заметно смутилась она. — А когда все началось, менять на другой времени не было.

— И как? — уже с любопытством спрашиваю я.

— Больше не хочу, — вымученно улыбается она, — руки до сих пор дрожат, да и ноги, если честно.

— Зато видел бы ты, как она этой оглоблей мертвяка с одного удара разнесла, — замечает Ника, подъезжая к нам на Буране и спрыгивая с него. — А наш защитник, так вообще, наверное, с десяток завалил. Красавчик!

Она с удовольствием ударяет кулаком по подставленному копыту этого бабского угодника. Спелись, значит, негодяи! Ну-ну, посмотрю я, как вы и дальше будете петь дуэтом.

Двор быстро пустеет. Воины, вдоволь позубоскалив над одетой в платье Светой, отправляются в дозоры по острову, а пара дюжих мужиков уже ставит новые ворота. Взглядом нахожу горе — воительницу, что с любопытством наблюдает за нами, явно прислушиваясь к разговору, но при этом стараясь сделать вид, что ей абсолютно не интересно всё происходящее.

Поднимаю ветку, что валяется под ногами, обрываю с нее листья и направляюсь к ней, решительно помахивая получившимся прутом. Та резво вскочила, прижав руки к заду, стремительно унеслась в дом. Война войной, но если, зайдя в трапезную, я не увижу накрытого стола, чей-то зад будет точно бит, и никакие руки не помогут!.. Тем более, что мой желудок тоже рвется в бой — с пищей. Стресс и все такое очень сильно пробуждают во мне аппетит. Хотя, его во мне все пробуждает. Ну, люблю я вкусно поесть, что уж там. Могут и у бога быть свои маленькие слабости?

Естественно, стол встречает меня девственной чистотой и грохотом бьющейся посуды на кухне. Эдак она нам всю ее перебьет.

Тяжело вздохнув, начинаю вытаскивать снедь из кольца, ругаясь на еще один появившийся рот, который, судя по всему, придется мне кормить. Нет, я не жадный… А, да пофиг, жадный я! С трудом, но согласен делиться вкусняшками с моими красавицами, а эта… Не назвать бы ненароком грубым словом, тут никаким боком.

Так, что у меня есть? Ага, выпечка мимо, пусть за талиями следят. Жареный окорок и отварная картошка — самое то. Зеленухи сами нашинкуют. Себе налью вина, девчонкам клюквенный морс. Им давать алкоголь — только добро переводить. Не действует он на духов, а мне можно и расслабиться чуть.

Да, помню я, что по утрам пьют или аристократы, или дегенераты. Но я-то аристократ, значит, мне можно, а в свете последних событий даже нужно. Ладушки. Раз боевка на сегодня отменяется, отправлю их медитировать. И эту бестолочь в юбке тоже. Ей полезно, да и посуда целей будет. Ну все, понеслась…

С улыбкой и не скрывая торжества, я смотрел на своих красавиц. Шесть месяцев пролетели как один день. Сколько всего было, уже и не упомнить, хотя, перед глазами все время мелькали картинки прошлого.

Бесконечные, изматывающие тело и дух тренировки, в течении которых мои девчонки уже начинали меня ненавидеть. С гулким ворчанием выполняли они мои команды. Чувствуя, что назревает бунт, я только усиливал нагрузку, не давая им передышки. Я мучил их во сне и наяву. Я стал их ежедневным личным и общим кошмаром. Потом, не выдержав, они скопом напали на меня, пытаясь вырубить и избить, а после долго чесали отбитые задницы. Так было несколько раз, и получалось у них все лучше и лучше. Они устраивали на меня засады, подкарауливали в постели, бане, у колодца. Когда я спал, ел или тренировался. Пытаясь измотать меня, они сами становились сильней, их вылазки — изощренней, планирование атаки — безупречным. Другой бы уже взвыл от постоянного контроля над окружением, но я только радовался.

А потом была первая победа Вики над своим страхом, после долгих недель мучений. Она пришла в себя — и яростный вопль резанул по ушам. Последовавшая тут же короткая схватка поверившей в себя девчонки со мной едва не закончилась бурным сексом. Как я тогда сдержался, даже не представляю. А уж каких усилий мне стоило удержать ее…

Но все прошло. Они выстояли и смогли. А после был бой с духом зверя…

Вот обнаженная Ника, чертыхаясь на каждом шагу, идет в Серый лес, не замечая ничего вокруг. Я же неслышной тенью скольжу недалеко от нее. Ее бой, от которого в моих жилах стыла кровь, я никогда не забуду. Правда, до Тьмы, что таилась в глубине леса, она так и не добралась. Дух рыси сам нашел ее, не говоря ни слова, кинулся в атаку. Каких мне сил стоило не вмешаться, кто бы только знал! Клочки шерсти и кровавые брызги летели в разные стороны. В конце концов, Ника вцепилась в горло зверю, насмерть сомкнув на нем зубы. Да так и не отпустила, пока дух не признал поражение и не слился с ней. Слава Живе, помутнения рассудка от слияния у нее не произошло, и она смогла принять человеческий облик и самостоятельно выйти из леса.

Остальные прошли слияние без эксцессов. Рассмешила Хидеки, что гонялась за обезьяной по всему лесу, прыгая по деревьям и попутно ловко уворачиваясь от шишек, наполненных магией. Потом она этот прием взяла на вооружение, пополнив свой арсенал дальнобойных атак.

Правда, удивила Эйелен, что сумела просто договориться с ленивым духом панды. Тому лишний раз двигаться было влом, и он спокойно признал ее силу, слившись с ней. А может, ему было просто скучно — не знаю…

А вот с Тьмой леса сразилась Селена, проходящая испытание последней. Всё ещё пытающаяся искупить вину перед девушками, которая, по моему мнению, существовала лишь в ее воображении, она сразу полезла в самую глубокую чащу леса. И естественно, нарвалась. И вновь я едва сдерживал себя, чтобы не броситься ей на помощь. Правда, пришлось под конец сжульничать и огласить лес воем, что отвлекло тварь и позволило эльфийке свернуть той шею. Лежа не земле, она тряслась всем телом, уже не в силах пошевелиться. Не скрываясь, я появился перед ней и, взяв на руки, понес из леса, попутно залечивая ее раны.

Едва все успокоились, я повел всю свою команду в детинец, где тренировались рыкари, и вызвал их на бой без ограничений со своими красавицами. Смех воинов быстро сменился жалобным поскуливанием, когда мои чертовки стали валять их по утрамбованной сотнями ног земле. А после, обратившись в зверей, задали тем такую трепку, что мы со Святогором их еле растащили. Отплевываясь от шерсти, мои воительницы с гордо поднятой головой удалились, под грозный рык Святогора и жалобный скулеж рыкарей, которым воевода обещал усилить тренировки.

А после был Калинов мост, преддверие Нави. Там каждая из моих девушек посмотрела в глаза его стражу. Без страха и без сомнения.

Для закрепления эффекта я открыл портал в темное царство Чернобога. И вот там дал волю своим девушкам, что на равных бились с демонами и жуткими порождениями пределов Смерти. Не все было гладко. Были и поражения, и слезы боли. Но они выстояли, закалились духом и телом. И самое главное, ненависть ко мне прошла, сменившись, как и прежде, любовью. И это радовало меня не меньше, чем их успехи. Все-таки я сильно переживал за это.

Светлана, прижившаяся у нас, так никуда и не ушла, хотя я давно освободил ее от своих условий. Постепенно, поначалу скептически относившаяся к нашим тренировкам, она все чаще стала к ним присоединяться, привнеся в них дух соперничества, усиленно подогреваемый мной. И все чаще я ловил на себе ее полный тоски взгляд и слышал рыдания, доносящиеся из ее комнаты. Она понимала, что мы скоро уйдем, и она опять останется одна.

Девушки, видя ее состояние, уговаривали меня забрать ее с собой, но я был непреклонен. Возможно, позже я и смогу дать ей новое тело, но не сейчас точно. Слишком уж долго она пробыла духом, и скрепы, связывающие ее с островом, разрывать будет очень сложно. Можно повредить саму суть девушки, а мне этого делать категорически не хотелось.

Может быть, когда я обрету истинное могущество бога, я вернусь за ней и дам ей тело. Но точно не сейчас.

— Ну что, мои красавицы… Сегодня у вас осталось последнее испытание. Испытание кровью. Порубежники сообщили о готовящемся прорыве из-за окоема. Выдвигаемся. Бьемся только в зверином облике. Врагов не щадить, пленных не брать. Действуем максимально жестко. Селена — главная. Я вмешиваться не буду, только наблюдать.

И не спешите улыбаться. Это не демоны или нежить. С ними вы уже вполне себе легко справляетесь. Сейчас вы будете биться с людьми, владеющими магией. Ваши когти и зубы против луков и мечей. Да и шаманы у них совсем не слабые. Пора вам научиться отпускать души на перерождение. После этого мы покинем остров.

— Ура-а-а-а!!! — их громкий вопль радости, казалось, разорвал небеса и заставил их пролиться мелким дождем.

— А испытания Мировой горы? Его же тоже надо пройти, а они к ним совсем не готовы, — слышится расстроенный голос Светы.

— Не нужны они им, — отвечаю я, глядя на нее, — их души принадлежат мне. Я их привел сюда, я их и заберу. А телесно им на острове делать нечего. Захотят вернуться — их право. Обретут силы, и никакая преграда их не сдержит. Тем более, что Буян навсегда ставит свою метку на каждого, кто на него попадает.

— Но… Но так же нельзя!.. — ее глаза забегали, выдавая ее попытку найти весомые аргументы, чтобы задержать нас еще на острове.

— Так можно и нужно, — ответил я ей, крепко обнимая, — придет время, и мы вернемся. Не скучай.

Простившись со всеми провожающими, среди которых был даже Святогор с Заряной, которая как — то подозрительно долго задержалась на острове, мы отправились в путь.

А после был бой, где мои красотки едва не облажались. Ну, да ничего. Этот мужик здорово приспустил их самомнение. А то загордились слишком.

Так мы и бежали к опушке леса, откуда я собирался отправиться домой. Со всеми попрощались, напутственные слова сказаны. Делать нам тут больше нечего.

Тяну к девушкам нити эфира, превращая их в чистые души и помещая их в свой внутренний мир. Иначе Буян их не выпустит из своих лап. Теперь у меня семь высших магов. Высших Видящих и Владеющих. Осталось досоздать остальным внутренний мир и все — можно двигаться дальше. Мелькнула у меня, конечно, мысль по поводу внутреннего мира — собственно, он-то теперь им особо не нужен. Но ее я сразу отбросил. Пользоваться первостихиями постоянно — не самое лучшее решение. Они так и из-под контроля могут выйти. Все получилось шиворот-навыворот с этими тренировками. Так что, строго следуем плану.

Открыв портал к трем скалам, я, как и раньше, переместился туда. Это было данью традиции, которую я свято соблюдал и верил, что так будет правильно. Долгие месяцы тренировок прошли. У нас все получилось. А теперь пора на Аштаэлию за телами девушек и домой, потому как от радостного вопля Ириски в голове у меня аж скулы сводит. Радостно улыбнувшись, я открыл портал в свой мир…

Глава 7

Владислав Громов

Я хорошо помнил, как меня ломало после Буяна, поэтому, прежде чем поместить души девушек в их тела, опутываю каждую из них эфиром, заодно и вливаю в них чуть эфира из моего мира. Теперь они смогут тут свободно находиться. Внимательно ещё раз их осмотрев и убедившись, что все сделал правильно, я зажал свое сердце в кулак и начинаю соединять их души и тела.

И тут же пещера содрогается от громких воплей боли. Одна за одной мои любимые теряют сознание, не в силах справиться с огромнейшей нагрузкой. А мне остается только следить за процессами, происходящими внутри их тел. Вмешиваться мне нельзя, иначе все испорчу, хотя, немного целительно эфира все-таки добавляю, просто за тем, чтобы ускорить регенерацию. Сейчас там такая каша из костей и мышц, что даже смотреть больно. Тело подстраивается под дух, и безболезненно это никогда не происходит.

Посмотрев и убедившись, что все идет как надо, и моя помощь пока тут не нужна, я оставил их лежать и вышел из… Не знаю, дома? Квартиры? Апартаментов? Как можно назвать помещение, состоящее из семикомнат, с бассейном, огромной кухней и прочими радостями роскошной жизни? В общем, вышел я и едва не столкнулся нос к носу с молодой девушкой, что деловито пробегала мимо меня. Едва не выронив кучу бумаг, что каким-то чудом удерживала в руках, она со злостью уставилась на меня. В ответ я с нарастающим удивлением пялился на ее зеленую кожу, желтые глаза и остроконечные ушки, сейчас, впрочем, спрятанные за роскошными светлыми волосами.

Буквально секунды мне хватило на то, чтобы понять — наверное, это новый персонал академии, потому как я почувствовал на ней артефакт, подобный тому, что давал Гонтусу, а так же то, что ей явно нечего делать в этом крыле, где находились помещения для ее руководителей. Тем более, именно эта часть крыла принадлежала только мне.

— Смотри, куда прешь! — рявкнула она на вполне хорошем русском языке и уже совсем было собралась куда-то бежать, как мой эфир крепко связал ее по рукам и ногам, подвесив в воздухе, подтащил ко мне.

В ответ из ее тела неожиданно пошла волна, заставившая путы несколько расслабиться, и под моим изумленным взглядом девушка выскользнула из одежды и растворилась в воздухе. Причем, именно растворилась, а не спряталась! Иначе бы я ее точно почуял. В моем мире от меня удрать не может никто. А вот эта смогла, потому как я ее абсолютно не чувствовал. Озадаченно потерев лоб, я не придумал ничего другого, кроме как зайти обратно и вызвать Бурана, дабы он охранял моих девушек. А сам, окутав все помещение сторожевыми плетениями и раскидав по комнатам боевые артефакты, вышел за дверь, не поленившись усилить и ее. Не люблю сюрпризы, и кто такая эта незнакомка, я собирался срочно выяснить.

Окинув внутренним взглядом все вокруг, ругая себя за то, что не сделал этого раньше, я тихо охренел от увиденного. Сотни человек, а может и не совсем человек, находились на территории новой Академии. Отовсюду слышались голоса, перемежаемые смехом, а местами и руганью. Двигаясь по коридорам, я то и дело натыкался на разных существ всех видов кожи и обличья. Хотя, людей тут было все-таки больше, и тем не менее, масштаб изменений поражал. Это Гонтус так расстарался? Или я вообще ничего не понимаю. Что произошло за коротких шесть месяцев? Откуда взялись тут все эти люди и нелюди?

Мой нюх безошибочно привел меня в столовую размером с футбольное поле. Квакнувший желудок потащил меня к столу раздачи, и дородная повариха, чью маму можно было заподозрить в интимной связи с троллем, навалила мне полную тарелку разваристой картошки с мясным соусом. Спросив у меня какой — то гостевой жетон и наткнувшись на абсолютное непонимание того, чего от меня хотят, она понимающе усмехнулась, махнула рукой и переключилась на следующего в очереди. А я, подхватив стакан с рубиновой и явно безалкогольной жидкостью в нем, отправился за ближайший столик, по-прежнему находясь в шоковом состоянии.

— Привет, ты новенький? — раздался прямо за спиной женский голос, едва не заставивший меня подпрыгнуть вместе со стулом. Молодая эльфийка, поправляя выскочивший из-за уха локон, напряженно смотрела на меня. — Я — Веста, распределяю вновь прибывших. Странно, что из портального зала меня не предупредили о твоем появлении. Черт, опять сеть тупит!.. Да когда ж это закончится-то?!! — в сердцах воскликнула она, копаясь в планшете.

— Ничего не понимаю. За последний час никого из расы людей через порталы не проходило. Ты кто и как сюда попал? — уставилась она на меня.

— Э-эм, порталом, — все так же жуя, ответил я. Удивляться сил уже не было.

— Каким таким порталом?! Тут же ясно сказано — люди через него не проходили. Вот, смотри сам, — тыкнула она мне в лицо планшет.

— Но я же здесь, значит, прошел как — то.

— Логично. — согласилась она и тут же злобное выражение перекосило ее лицо. — Вот же задам я этим бестолочам! Торгвар, небось, опять своего пойла налакался вместе с друзьями и лыка не вяжет. Как можно было пропустить новичка и ничего мне не сказать?! Давай свой жетон прибывшего, я сделаю в нем отметку и покажу, где ты будешь жить.

— Жетон?

— Не тупи! — взорвалась Веста. — Тот, что тебе выдали перед отправкой для того, чтобы, пока ты не принял эфир этого мира, он тебя не уничтожил. Не знаю, как вы их там у себя называете, но я зову это жетоном.

— А-а-а, этот жетон. У меня его нет, — наконец, допер я, что она от меня хочет. Видимо, артефакт из серии тех, что я передал Гонтусу перед отправкой на Буян.

— Как нет?! — всплеснула руками она. — Зачем ты меня обманываешь?!! Без жетона в этом мире может находиться только один человек — Громов!!! А ты явно не он. Или?… — вдруг остановилась она, осененная догадкой.

— Князь Громов Владислав Андреевич к вашим услугам, милая барышня, — встал я и поклонился.

— Громов… Громов… Это Громов?!! — отголоски ее слов, подобно ветру, разлетелись по огромному помещению, мгновенно заставив смолкнуть все звуки. На меня тут же уставились сотни глаз, и в наступившей тишине звук выпавшего из рук Весты планшета прозвучал особенно громко.

— Что, не успел появиться, уже навел шороху? — спросил улыбающийся Гонтус, подходя ко мне и крепко обнимая. — То-то я смотрю, эфир планеты как с цепи сорвался, а он, оказывается, тебя почувствовал!

— Александр! — кстати вспомнил я его имя. — Ты можешь мне объяснить, что тут происходит? Я шесть месяцев дома не был, поэтому не в курсе. Как ты успел наворотить дел за столь короткий срок, больше, чем я за год?

— Ладно, пойдем ко мне, там и поговорим. К тому же, у меня есть отличнейший чай и выпечка свежая.

— Это кто меня сдал? — угрюмо спросил я его, отправляясь следом. Похоже, о моих слабостях не знает только глухой. И то, наверняка видел их на картинках.

— Да об этом несложно догадаться. Ради кого бы еще Громовы держали такие большие запасы чая и отдельного повара для выпечки?

— Ох, ну не так уж много я его пью, — смутился я, — а выпечку и правда люблю, чего скрывать.

— Вот и идем. Когда мне еще представиться возможность тебя угостить.

Данное предложение не терпело отказа, тем более, он ударил по больному, сразу двум моим слабостям — выпечке и любопытству. Окинув внутренним взором комнату с девушками и убедившись, что у них все в порядке, я последовал за ним.

Активировав кольцо на пальце, он создал портал, шагнув в который, мы оказались у него в квартире, что находилась на территории академии. Жестом предложив мне присесть, он, нисколько не чинясь, залез в холодильник и стал доставать оттуда еду.

— Отец! — в комнату влетела моя старая знакомая. — У меня опять не получается настройка…

И тут она застыла на мгновенье, недоуменно разглядывая меня, а потом, узнав, с визгом повисла у меня на шее. Покружив по комнате радостно смеющуюся дочку Гонтуса, Элизабет, я осторожно поставил ее на пол.

— Ты опять мне не сказал, что придешь с гостем! — попеняла она отцу. — Хотя, какой он гость, тут он, скорей, хозяин. Рада видеть вас, князь, — церемонно поклонилась она.

— И я тебя, Лиза, — я улыбнулся ей в ответ, — совсем красавицей стала. Забежал вот на огонек, соблазнившись свежей выпечкой и чаем.

— А, так ты тут по зову желудка? — рассмеялась она. — Сейчас все устроим. Пышки уже готовы.

Не успел я и глазом моргнуть, как на столе появился фарфоровый чайник с чаем и большое блюдо ватрушек с творогом. Налив себе кружку, я с наслаждением втянул чуть терпкий аромат свежезаваренных трав и сделал первый глоток.

Элизабет, усевшись напротив, не сводила с меня глаз, и мне даже стало несколько неуютно от такого внимания. Однако Александр лишь посмеивался, глядя на нас, с видимым удовольствием присоединившись к трапезе.

Наконец, с перекусом было закончено, и он, довольно откинувшись в кресле, задал интересный вопрос:

— Вот скажи мне, Влад, ты веришь в сверхъестественное?

И увидев, как от удивления у меня округлились глаза, он поспешно поправился:

— Нет, я не про ангелов и демонов. Я про тех, ну, или того, кто стоит даже над ними.

— Продолжай, — кивнул ему я, уже догадавшись, о чем пойдет речь.

— Даже не знаю, с чего начать. После того, как ты исчез, по прошествии двух дней мне приснился сон. Ну, как сон, скорее, я спал наяву. Не знаю, как объяснить. В нем я шел по коридорам этой академии, заполненной студентами и преподавателями всех рас. Я, оставаясь невидимым, слышал их разговоры, видел залы, где им читались лекции. Откуда-то я понимал, что это место станет моим домом и домом Элизабет на многие годы. А еще я видел тебя с глупым лицом, сидящим в столовой. И даже знал день, когда это произойдет. А после я услышал голос. Нет, не так — ГОЛОС, которому невозможно было не подчиниться. Он мне и сказал, что нужно сделать.

Через неделю мы с магами рода Громовых возвели портальную арку, из которой хлынули те, кому предстояло тут работать. Получив от нас артефакты, блокирующие эфир планеты, они вновь уходили, чтобы через несколько дней вернуться с еще большим количеством людей и нелюдей.

— Так, стоп, — прервал я его, — что значит «раздали артефакты»? Это что же получается? По миру может шастать кто хочет? А если артефакты попадут в руки пожирателей или еще каких уродов?

— Не считай нас за глупцов, все продумано, — отмахнулся Гонтус, — в портальную арку встроены боевые артефакты такой силы, что даже тебе придется несладко. Плюс, естественно, каждый прибывший проходит проверку на принадлежность к Тьме. Не то, что пожиратель, даже нечисть не проскочит без нашего ведома.

— Ну да, то-то Веста ругалась на стражников портала и совсем не удивилась, что я нахожусь тут без ее ведома.

— Ну, система еще калибруется, — чуть смутился он, — но уверяю тебя, никто из Тварей Тьмы точно не пройдет. Там автономная система распознавания «свой — чужой». Враз испепелит. Функция стражи сведена к минимуму, фактически, они нужны лишь, чтобы предупреждать о новеньких и направлять их к Весте, которая отвечает за людские расы, и Эйтери — отвечающей за нелюдей.

— Странно, что за людей отвечает эльфийка. Ладно, чуть успокоил. Хотя, всё равно сам проверю, что вы там нагородили. Ну, ты продолжай, — кивнул я ему.

— Да, собственно, продолжать-то уже нечего. Преподавательский состав практически сформирован, программу для студентов почти написали, набор идет по всем мирам, и от желающих уже трудно отбиваться. Российская империя на основании того, что ты — ее подданный, сразу застолбила себе целых пятьдесят мест.

— Ну, пятьдесят — это же не так много, — примирительно улыбнулся я.

— С ума сошел?! — от возмущения старый маг аж подскочил. — У нас мест всего на шесть тысяч слушателей! А студенты идут со всей грозди миров Творца. Не знаю, как, но нужно сокращать России квоты, вытребованные императрицей. Так дело не пойдет.

— Не горячись, поговорю я с ней.

— Вот и поговори, — вновь уселся он, продолжая от возмущения тяжело дышать. Несколько успокоившись, поинтересовался:

— А ты, кстати, к нам надолго?

— Не-а, максимум на сутки, пока девушки в сознание не придут. Потом слетаем домой, немного отдохнем и вернемся, я думаю.

— А что с ними? — удивился Гонтус, а Элизабет, услышав о девушках, заметно погрустнела.

— Слияние слабого тела с более сильным духом никогда не проходит безболезненно. Когда это со мной произошло, меня пару дней ломало. Но им чуть легче будет, поэтому и быстрей. Ладно, об этом позже. А вот расскажи мне про одну зеленую ушастую, что лазит по закрытой территории с ворохом бумаг, а при попытке схватить ее исчезает, сбросив с себя всю одежду.

— Алатея, — понимающе кивнул тот, — Получеловек — полудух. Не спрашивай, как это возможно — сам не знаю. Заявилась она сюда почти сразу после открытия и вызвалась помогать с отчетами и следить за порядком в академии. Она как бы находится между двух миров сразу и в случае малейшей опасности перемещается в свой мир. На контакт почти не идет, но и угрозы от нее нет.

— Ясно. Но мне это не нравится. Надо с ней серьезно поговорить. Еще раз увижу ее в своем крыле — развоплощу. Мне неподконтрольные духи на этой территории не нужны. Хотя, — на мое лицо наползла хитрая улыбка, — я знаю как с ней справиться.

— Кстати, Влад, ты вовремя появился. Сейчас у нас будет педагогический совет. Хотелось бы, что бы ты на нем присутствовал.

— Ну, надо, значит, надо, — поднялся я, — до завтра у меня все равно никаких дел нет, а так хоть с академией познакомлюсь и посмотрю, что сотворил Творец, — улыбнулся я каламбуру.

Я думал, мы опять шагнем в портал, но Гонтус реально решил устроить мне экскурсию, и мы отправились топать на своих двоих, провожаемые грустным взглядом его дочери.

По пути он рассказывал мне о структуре академии, которую они, не мудрствуя лукаво, взяли с подобной в своем мире. Занятия планировали начать через месяц, но слушателей принимают уже сейчас, чтобы они успели адаптироваться как к новому климату, так и к эфирным потокам.

А потом из-за угла вылетела Аштар и подобно пушечному ядру врезалась мне в грудь. Хорошо, что я заранее почуял ее и приготовился ко встрече, буквально прирос ногами к полу, иначе бы снесла. В миг я оказался зацелован, назван изменщиком, прогульщиком, тунеядцем и любителем перекладывать свои проблемы на хрупкие женские плечи. Мгновенно поняв, что я тут хоть и не один, но свободен, она плотоядно улыбнулась, вызвав дрожь во всем моем теле. А после схватила меня за руку и потащила вслед за Гонтусом, который тактично прошел вперед. На собрании, по ее мнению, мне надо присутствовать обязательно, а после она мне просто обязана показать свои хоромы. При этом она говорила так быстро, что мой мозг отказался воспринимать информацию буквально на второй минуте ее монолога. Сказано это было не терпящим возражения тоном, так что я сам не заметил, как согласился на все, что она успела протараторить. Причем, и сам не понял, на что именно подписался.

Погребенный под лавиной ее слов, я не понял даже, когда мы успели подойти к большой двухстворчатой двери. Войдя в широкий проём, мы оказались в большом помещении, рассчитанном человек на триста. Все места располагались полукругом, а в центре стоял большой стол, за которым должно было разместиться семь человек, судя по количеству подготовленных кресел, а сбоку от него возвышалась трибуна для выступающих.

Я почувствовал себя несколько неловко, когда Аштар потащила меня именно к этому столу, еще и посадила в самом его центре, шепнув, что это именно мое место на правах основателя академии.

Постепенно помещение заполнялось представителями разных рас, одетыми в строгую черную форму — мужчины были облачены в строгие чёрные пиджаки и брюки, под которыми виднелись белые рубашки. Женщины красовались в подобном же классическом наряде, только вместо брюк у них были юбки ниже колен. На лацканах у них всех были значки серебристого цвета, формой напоминающие волчью морду. На меня косились абсолютно все и тихо переговаривались между собой, даже не пытаясь скрыть удивления.

Аштар, что уселась через один стул от меня, весело поглядывала на мое задумчивое лицо, а вот Гонтус, пристроившись рядом, тут же нырнул в какие-то бумаги, которые разложил рядом с собой. С другой стороны примостилось лупоглазое чудо, напоминающее гоблина, только ростом повыше. Кивнув мне как старому знакомому, он или она, я не успел разобрать, принялось шептаться о чем-то с мелкой богиней. Кстати, значки у них были золотые. Видать, чтобы выделить начальство.

С радостным удивлением я увидел тут и Аллу Евгеньевну Трубецкую, преподавателя боевой магии из моей старой академии. Видимо, все-таки приняла мое предложение. Она тоже меня заметила и приветливо кивнула. Роскошная женщина, черт возьми! Не зря на нее Уриэль запал.

Наконец, дождавшись момента, когда все соберутся, Гонтус встал, привлекая внимание присутствующих.

— Уважаемые преподаватели, — начал он, — сегодня мы собрались в этом зале, чтобы окончательно утвердить образовательную программу, по которой будут обучаться наши слушатели, которых впредь предлагаю называть «курсанты». Все-таки наша академия носит полувоенный характер. Официальное обращение к преподавателям утверждено такое: перед именем идет звание Лорд — для мужчин, Леди — для женщин. Сословные звания на территории академии не действуют — это закон, за нарушение которого будут карать особо строго.

Далее, как вы знаете, были созданы отдельные вспомогательные корпуса, а именно: технический — отвечающий за ремонтные работы в академии; научно — исследовательский — его роль, думаю, пояснять не надо; и хозяйственный — включающий в себя столовую и библиотеку, и прочее. Охрану академии будут осуществлять призванные для этих целей ангелы и демоны из нашей реальности. Все эти вопросы уже обсуждались и возвращаться к ним смысла нет.

Но есть еще один, который нам непременно надо прояснить. Сегодня нас почтил своим вниманием сам основатель Академии Творца, Владислав Андреевич Громов, известный в некоторых мирах как бог Равновесия. Именно он и задал вектор нашего дальнейшего развития, и именно он сделал возможным наше появление в ее стенах. Попрошу поприветствовать его и предоставляю ему слово.

Под гром аплодисментов я поднялся и вышел к трибуне. Вот же гад этот Гонтус! О приветственной речи и слова не было. Что ж, придется, как и всегда, импровизировать. И насчет ангелов с демонами выяснить. Не помню, чтобы я давал добро на их призыв.

— Приветствую всех, кто откликнулся на зов Творца и решил присоединиться к моей борьбе. Я не мастер много и красиво говорить, поэтому скажу лишь одно — все мои силы направлены на то, чтобы уничтожить Пожирателей Миров. Тут присутствуют как те, кто уже успел с ними столкнуться, так и те, кто и не слышал про них. Но, поверьте мне, эта угроза более чем реальна, и все сомневающиеся скоро в этом убедятся. Хотя, думаю, тут таких нет. Вся учеба должна быть направлена лишь на одно — уничтожение этих тварей. Любое действие, что ведет их к гибели — приемлемо. Любой артефакт, способный их уничтожить — на вес золота. Любой разумный, вставший против них — бесценен в своей отваге.

Я горд тем, что стою среди Вас в относительно мирное время, но еще больше я буду вами гордиться, когда мы встанем плечом к плечу в нашей войне. Со своей стороны я обещаю всем поддержку, и даже если вы падете в бою — достойное посмертие.

На этом у меня пока все. Благодарю за внимание.

Под нарастающий рокот аплодисментов, я сел на свое место, чувствуя, как горят у меня уши. Не люблю я такого внимания.

После этого совещание продолжилось, но я особо не вслушивался в него. Там обсуждались какие-то технические вопросы, от которых меня быстро потянуло в сон. Чтобы отвлечься, я принялся рассматривать преподавателей. И кого там только не было. Люди всех расцветок кожи, гоблины, орки, даже арахна затесалась в их ряды, о чем-то шушукаясь с кентаврихой. Увидел парочку демонов, вполне себе мирно сидящих рядом с ангелами. Правда, крылья у них были спрятаны, но я-то видел суть каждого из присутствующих. К сожалению, среди них не было моих знакомых, ну, да ничего. Все равно я собирался найти Софиэль и сделать ей предложение, от которого ее пернатая попка точно не откажется.

Наконец, совещание было закончено, и Аштар, не давая мне и слова сказать, ухватила меня за руку и активировала кольцо, утащив меня в открывшийся портал, который привел нас в ее дом. Зависнув буквально на пару секунд, я проверил своих девушек, что по прежнему были без сознания. Просканировав их, я вернулся в реальность. Увы, процесс чуть затянулся, и до утра они вряд ли очнутся. Буран бдел, поэтому я со спокойной душой решил выяснить, что задумала эта мелкая богиня.

Хотя, чего тут думать, если мелкая все же, видимо, решившись, уже начала стаскивать с себя деловой наряд и при этом умудрялась совершать частично успешные попытки оставить и меня безо всякой одежды…

Что ж, похоже, мое воздержание подошло к концу, подумал я, окончательно освобождаясь от остатков своего костюма…

Глава 8

Владислав Громов

Наскоро освободившись от одежды, Аштар нетерпеливо схватила меня за руку и потащила в ванную комнату. Огромное джакузи, исходящее легким паром, навевало на мысли, что здесь легко поместятся все мои девушки, еще и место останется для неожиданных гостей. Осторожно опустившись в горячую воду, я замер, развалившись у стенки, чувствуя, как расслабляется мое тело.

Раздаётся легкий плеск, и на моих коленях устраивается мелкая богиня, крепко меня обнимая. Наклоняюсь к ней и целую ее в губы, едва их касаясь. Моя рука уже находит нежную грудь и начинает играть с соском. Её тяжелое дыхание и ещё более жаркий поцелуй стали ответом на мои действия. Одной рукой обнимая меня, второй она уже уверенно скользит по моему члену, не размыкая наших губ.

Чувствуя, что скоро я взорвусь, резко меняю позу и оказываюсь над ней. Начинаю медленно целовать ее в шею, опускаясь к маленькой груди. Долго играю языком с ней, покрывая поцелуями каждый миллиметр ее кожи. Ощущаю нетерпеливое дрожание её тела, не отрываясь от нее, опускаю руку вниз и начинаю ласкать ее губки, нежно водя по ним пальцами.

От наших разгоряченных тел начинает идти пар, и вода уже больше бурлит не от механизмов джакузи, а от той силы, которая исходит из наших тел. Одним рывком приподнимаю Аштар и впиваюсь губами в ее бусинку, заставляя кричать от наслаждения.

Ее руки, схватив меня за голову, тянут наверх, а тело ещё теснее прижимается к моему. Буквально секунду она смотрит в мои глаза, а после, подавшись вперед, буквально насаживается на мой член, сразу загнав его во всю глубину.

Замерев на мгновенье, привыкая к ощущениям, она тут же начинает двигаться, постепенно наращивая темп, не отрывая своих губ от моих. Я чувствую ее тело, ее дыхание, мысли путаются… Секс с ней не похож на секс с простыми девушками. Это нечто иное. Будто две стихии слились вместе, пытаясь совместить несовместимое.

Не в силах сдерживаться, я захрипел от страсти и обильно кончил, залив ее всю изнутри. И в тот же миг в ее теле все каналы силы налились золотым огнем, который, подобно пожару, охватил ее изнутри, а после устремился куда-то вглубь и растаял без следа. Поглаживая мокрые волосы прижавшейся ко мне Аштар, я медленно приходил в себя.

Ее тело еще дрожало от страсти, а большая грудь… Стоп, большая?! Какого черта?!!

Слегка отодвинув ее от себя, я просто обомлел. На мне сидела роскошная красавица с черными как беззвездная ночь волосами и идеальной фигурой. Четвертый размер груди так и просился в руку, тяжелые дыни завораживающе смотрели на меня ареолами светлых сосков. Не удержавшись, я прикоснулся к ним губами, вызвав очередной сладострастный стон богини. Моей богини.

— Это как так? — спросил я, ошеломленно глядя на нее. Да, теперь мелкой ее точно не назовешь.

— А? Что? — невнятно пробормотала она, приходя в себя. А после, оглядев себя, с радостным визгом вылетела из джакузи и кинулась к большому зеркалу, что висело в ванной. Уставившись на себя, она неверяще проводила рукой по своему обновленному телу.

— Я стала женщиной, приняв в себя любимого человека, — прошептала она, — и сила откликнулась, залечив часть души и немного восстановив память. Я начинаю вспоминать…

Не удержавшись, я подошел к ней и обнял сзади.

— Ты божественно выглядишь, — прошептал я ей на ухо, едва сдерживаясь, чтобы снова не овладеть ей прямо тут.

— К черту память! — решительно обернулась она ко мне. — Сегодня ты только мой. Наконец-то я познала, что такое быть женщиной! Хочу еще!!!

И подхватив!!! Меня!!! На руки!!!! потащила в спальню, в которой стояла огромная кровать.

— Пришло время проверить, так ли выносливы боги, как про нас говорят, — промурлыкала она, склоняясь над моим возбуждённым членом, что так и просился ей в рот. — Эту ночь ты никогда не забудешь, так же, как и я. Не знаю, что будет завтра, но сегодня есть только я и мой любимый и желанный мужчина…

Что я могу сказать, не обманули мы веру людей в богов. Почти до самого утра занимались сексом, делая небольшие перерывы на легкий перекус. Аштар, дорвавшись до сладкого, была неутомима. Хотя, под утро даже моя хвалебная регенерация перестала справляться. Но я, рухнув рядом с ней без сил, все-таки чувствовал себя победителем, потому как она вырубилась чуть раньше. Да уж, расслабился, ничего не скажешь.

Привычно скользнул внутренним взором в комнату девушек и поняв, что они еще не пришли в себя, решил чуть поспать. Так я и вырубился, сжимая в руке твердую, как орех, попку богини, что прижималась ко мне.

Подскочив буквально через пару часов, я почувствовал, что мои девушки начали приходить в сознание. Мухой нырнув в душ и крепко поцеловав так и не проснувшуюся Аштар, я открыл портал и переместился к ним в комнату. И тут же ударил по ним благодатью, ускоряя регенерацию. Перестройка тел уже завершилась, но внутренних разрывов было еще много. Но теперь я мог вмешаться без боязни навредить, что я собственно и сделал.

Да, запах в комнате стоял тот еще. Ведь в процессе перестройки они себя не контролировали, поэтому изгадились во внутренних выделениях. Снимая с них одежду, и заглушив обоняние, я по очереди относил каждую из них под душ, очищая их тела. Хорошо, что в сознание они еще толком не пришли и воспринимали реальность очень смутно, а то бы со стыда сгорели. Испачканную одежду и белье я сжег, достав вместо нее чистую из кольца, после чего вызвав легкий ветерок, хорошенько проветрил комнату.

А после уложил их на чистую постель, рассчитанную человек на десять, закутав в одеяла, и погрузил в целебный сон. Теперь они будут спать и набираться сил. Недолго, всего пару часов. Зато потом будут свежими, как огурчики, главное, чтобы не такими же зелеными и с пупырышками.

Сам же я расположился в соседней комнате, решив дождаться их пробуждения. Далее в планах у меня было возвращение домой. Небольшой отдых. А после, решив все вопросы с родителями девушек, дабы они получили уже, наконец, официальный статус моих невест, нужно было приступать к прохождению испытаний элементалей.

И с академией на земле придется распрощаться. Домового, кикимору, Ваську и Рыжика я планировал поселить тут, в новой академии. А с домовым — так вообще собирался поговорить по поводу призыва его сородичей. Территория здесь большая, ей нужен постоянный пригляд. Да и погонять чересчур наглых духов тоже надо. А лучше домовых с этим никто не справится. Тем более если эти домовые будут лояльны именно мне.

Кикиморе вполне вольготно будет на местной кухне, потому как я сюда собирался перебраться на постоянное место жительства и отказываться от ее вкусняшек мне категорически не хотелось. Хотя, возможно, она всё же решит остаться в родовом поместье Громовых. Такой вариант тоже имел свои плюсы. Насчет Васьки я был спокоен, ему тут точно понравится, а белке — так тем более. Лес тут шикарный, есть где разгуляться.

Так, что там еще. Елена и Настя. Надо с ними тоже что-то решать, хотя особого желания нет. Но для семьи это будет полезно. Давно пора объединить два высших рода империи. Тогда и я буду спокоен и смогу заниматься другими делами, не боясь за своих красавиц. Черт, о чем это я? Да сейчас, чтобы им навредить, надо очень сильно постараться! При желании они порвут любого архимага, а если объединятся, то всем их недоброжелателям лучше сразу повеситься. Я, например, не рискну выйти один против их спевшейся компашки. Нет, конечно, если речь будет идти о жизни и смерти, то не вопрос, но на тренировке они, объединившись, вполне смогут меня серьезно озадачить.

Вот кстати, еще надо обязательно деда и Ириску связать с собой. Так я и за них точно буду спокоен и, если что, успею прийти на помощь. И наконец, необходимо разобраться с тем, что творится в сознании у сестры. Эти её слишком взрослые речи начинают откровенно пугать.

Ага, вот и мои девушки стали приходить в себя, и начинается самое интересное. При перестройке организма в теле происходит сильнейший гормональный шторм. Я его особо не заметил, потому как валялся без сознания, а после усиленно регенерировал. Но с ними все не так. Я ж залечил их внутренние повреждения, а значит, в кровь сейчас ударит огромное количество невостребованной энергии, которая превратится… А, к черту мысли — наблюдаем и наслаждаемся.

Первой в себя пришла Мирами. Очнувшись, она непонимающе смотрела на спину Хидеки, при этом крепко обнимая ее и сжимая в руке ее грудь. Непроизвольно ее пальцы начали играть с соском подруги, и она еще тесней стала прижиматься к слегка постанывающему от возбуждения телу японки. Вот ее рука скользнула на плоский животик, а после нырнула вниз…

Тем временем Селена пробормотав что-то типа: «Да возьми меня уже, я вся горю!», впилась в губы Эйелен, которая лежала рядом. Та, не открывая глаз, жадно ответила на поцелуй, и быстро переместившись на эльфийку, принялась увлечённо исследовать языком её рот, одной рукой проскользнув у той между ног.

Близняшки — так вообще, приняв позу шестьдесят девять, вовсю ласкали язычками между ног друг у друга. И при этом они не открывали глаз, совершенно не понимая, что происходит. Однако, это им не мешало отдавать процессу со всей страстью.

Ольга, очнувшаяся последней, обвела всех мутным взглядом, а потом, с шумом втянув воздух, на подкашивающихся ногах пошла в мою сторону. При этом черты ее лица все время менялись с человеческих на волчьи, и наоборот. Не успел я и глазом моргнуть, как ее когти с филигранной точностью рассекли мою одежду, и вот она уже в человеческом облике сидит на моем члене, сразу взяв бешеный темп. Впившись губами в ее грудь, я схватил ее за попку и с упоением стал наслаждаться близостью с любимой девушкой.

Хрипы, стоны, страстные вопли наполнили комнату, и я, несмотря на ночь, проведенную с Аштар, был готов продолжать снова и снова вместе с ними. Такое количество обнаженных красавиц в одной комнате окончательно сорвало мне крышу, и я с упоением предался разврату. В помещении настолько сильно стало пахнуть похотью, что даже импотент почувствовал бы себя жеребцом.

В процессе лицо Ольги стало проясняться, и она, поняв, что происходит, ускорила темп движения и задрожав от страсти, обильно кончила.

— А что тут… — едва отдышавшись, начала она, когда я, нежно взяв ее за лицо, повернул ее голову к кровати. А там, застыв в разных живописных позах, лежали пришедшие в себя девушки, с красными лицами и огромным удивлением в глазах. Но при всём этом Эйелен, удобно устроившись между бедер Селены, явно не спешила освобождать ее из плена своих рук.

Стук в дверь прервал наши гляделки, и я внутренним взором увидел, что возле нее стоит Аштар. Недолго думая, я распахнул дверь, и богиня буквально влетела в комнату с обиженным воплем: «Так нечестно! Развлекаетесь тут без меня!» и кинулась на завизжавших девушек, по пути избавляясь от одежды. Естественно, они ее не узнали и от испуга едва не превратились в зверей. По крайней мере, черты Мирами явно потекли и стали меняться на звериный оскал.

— Так, все замерли! — громко произнёс я. — Оленька, не могла бы ты слезть с меня? Обещаю, мы продолжим несколько позже, — тихо сказал я ей, чувствуя, что мой член вновь готов к бою, и она потихоньку начинает на нем двигаться.

С явной неохотой, подарив мне долгий поцелуй, она слезла меня и виляющей походкой пошла к кровати, а после нырнула под одеяло, довольно сверкая оттуда глазами и хихикая, глядя на обескураженных девушек.

— Так, Аштар, прекрати их пугать. Не видишь они только очухались.

— Вижу, — засмеялась она, — заблокировал им выход силы, а сам запустил регенерацию, да? А ты шалун! И как вам такой опыт пробуждения?

— Аштар? — вопросительно посмотрела на нее Селена, выглядывая из-за головы Эйелен.

— Собственной персоной! — картинно раскланялась та, призывно качнув внушительной грудью. — Теперь я понимаю, почему ты так поспешно покинул нашу постельку. Такое зрелище я бы тоже не хотела пропустить. И что теперь будете делать?

— Теперь мы возвращаемся домой, улаживаем там все дела, после чего девушки вернутся сюда. И да, мелкая, советую тебе теперь меньше язвить насчет них. А то могут удивить и очень неприятно.

— Я уже не мелкая!!! Да и вижу уже, — нахмурилась она, всматриваясь в девчонок, — добился своего, да? И так быстро. Представляю, через какой ад ты их прогнал.

— Даже не представляешь, — отозвалась Мирами. После чего выскользнула из-под одеяла и, стесняясь, стрелой метнулась к куче вещей, что были свалены в соседней комнате. Следом за ней стали выбираться и остальные смущенные девушки. Подождав, пока они оденутся, я чмокнул Аштар и открыл портал в наше поместье.

Переход состоялся в штатном режиме. Ну, разве что традиционного удара в мою грудь снарядом по имени Ириска не было, потому как она сейчас была на занятиях в школе. Только дед с довольной улыбкой обнял всех нас и тут же распорядился накрыть на стол. Пока все завтракали, обсуждая последние новости, я прикидывал, как мне лучше поступить и за что хвататься сначала. По всему выходило, что первым делом надо встретиться с Еленой и решить дела насчет академии. А потом уж заниматься всем остальным.

Мои же красавицы, утолив голод, решили отправиться по домам. Соскучились по родне, и это было вполне себе оправданно. Порталы они открывать еще не научились, поэтому я сделал это за них, строго предупредив сразу набрать меня, если что случится, ну, или послать зов. Ольга сразу отправилась к себе, близняшки рванули к дяде. Хидеки жутко соскучилась по Озаму, поэтому для неё я открыл проход во дворец. Эйелен же, смущаясь, попросила чуть изменить ей внешность, дабы ее не узнали, и отправить ее к отцу. Быстро объяснил ей, что она может теперь это делать самостоятельно, что она после пары безуспешных попыток смогла сделать. Но так как я понятия не имел, где она живет, пришлось ограничиться покупкой билета на самолет. К счастью, был прямой рейс до империи ацтеков, и она, быстро собравшись, отправилась в аэропорт на такси, дабы не привлекать внимание.

Селена, крепко поцеловав меня, открыла портал в свой старый мир, благо, сил на это у нее теперь было более чем достаточно, и отправилась навестить отца. Хотя, я подозреваю, что она просто хотела похвастаться. Двести лет в обед, а ведет себя хуже Аштар.

И лишь Мирами осталась с нами, потому как, кроме нас, у нее никого не было. Что ж, я помню, что сильно задолжал ей, и поэтому даже был рад, что она осталась наедине со мной. Надеюсь, я смогу ее удивить и, наконец, увидеть на лице вечно напряженной японки улыбку.

А еще я вспомнил о незаслуженно забытых подарках из моего родного мира. Как вернутся, обязательно вручу — то-то будет веселого визга!

Бегло обсудив с дедом политическую и военную обстановку и узнав, что особых изменений за время моего отсутствия не произошло, я переоделся и решил, не оставляя это дело на потом, прямиком отправиться во дворец. Нанести, так сказать, официальный визит, да и неофициально разнюхать, чем сейчас занимается моя венценосная невеста.

Роскошная машина, принадлежащая роду, и пара других, в которых разместилась охрана, уже были поданы к главному входу особняка. Как объяснил дед, передвигаться мне сейчас по городу лучше только так, под прикрытием тонированных стёкол автомобиля. Никто пока не знает о моем возвращении, и пусть все остаются в неведении как можно дольше. Шороху перед своим уходом я навел так много, что до сих пор приходится разгребать. И если я не хочу повышенного внимания к своей особе, то лучше пока не светить своим лицом на улице.

Пришлось ехать с сопровождением. Порталом я не хотел пользоваться принципиально, решив придать визиту официальный тон. А насчет повышенного внимания — его все равно избежать не получится. Да и не был я намерен застревать здесь надолго, не больше, чем потребуется для того, чтобы решить первостепенные текущие дела. Испытания элементалей висели надо мной, как Дамоклов меч, и затягивать с ними я не собирался. Странно, кстати, что они до сих пор не появились. Обычно именно они первыми встречали меня из путешествий в иную реальность.

Гвардейцы, дежурившие у ворот въезда на Дворцовую площадь, где, собственно, располагался сам дворец, увидели машину с эмблемой Громовых и беспрепятственно пропустили нас внутрь. Не успел я даже начать возмущаться такой халатностью, как машины сами собой остановились, и я, покинув уютный салон, оказался в окружении павловцев, держащих наготове боевые посохи.

Все уровнем не ниже магистра, а за ними я явно чувствовал парочку архимагов, что с заметным напряжением сверлили взглядами наши авто. И для чего тогда был этот спектакль с якобы свободным проездом?

Впрочем, их напряженные лица мгновенно расслабились, стоило им увидеть меня. Молодой лейтенант тут же вызвался проводить меня на прием к Ее Величеству. Он пояснил, что о моем визите ей будет незамедлительно доложено, и он не сомневается, что ждать мне долго не придется. На мой вопрос, с чего вдруг павловцы стали охранять внешние подходы ко дворцу, взяв на себя роль гвардии, он лишь загадочно улыбнулся, неопределённо попеняв на новые правила.

В общем, далее мы обменивались ничего не значащими фразами о погоде — как-то необычно жарко сегодня, вы не находите? Вот в прошлом году в это время было намного прохладнее… О политике — представляете, французский посол недавно изволил напиться до неприличия и отправился к гулящим девкам. Там его благополучно ограбили, еще и дурной болезнью заразили. Такой скандал был, вся Москва гудела!.. О финансах — говорят, гвардии собираются увеличить жалование. Вы ничего об этом не слышали? А насчет нас молчат… О культуре — в репертуар Большого театре собираются ввести новую постановку «Снегурочки». На ее роль пригласили итальянскую певицу Джузеппину Грассини. Совершенно роскошная женщина! Билеты распроданы на несколько месяцев вперед.

Таким образом, ведя куртуазную беседу, мы дошли до приемного зала, где я распрощался с любезным лейтенантом и был передан в руки внутренней охраны дворца.

Тут уже знакомые павловцы, нисколько не чинясь, принялись наперебой расспрашивать меня о том, где я был, и что планирую делать дальше. А еще их очень интересовала моя система тренировок. Причину я понял не сразу, но потом до меня дошло, что они задолбались получать по голове от загордившегося Варфоломея, похоже, окончательно поверившего в себя и свою крутость. Утешив их, что скоро я этим непременно займусь и предоставлю им учителя — любая из моих девушек с легкостью покажет им мастер — класс в свободное время.

Уже входя в приемную, я нос к носу столкнулся с генералом, облаченным в парадный мундир.

— С кем имею честь? — отрывисто спросил он, пристально рассматривая меня. Его внимательный взгляд быстро прошелся по мне, на мгновенье задержавшись на перстне главы рода Громовых. — Я так понимаю, вы- Громов Владислав Андреевич? Позвольте представиться, князь Щербатов Афанасий Никифорович, генерал — лейтенант пограничных войск.

— Очень рад знакомству, — ответил я, пожимая протянутую руку. Рукопожатие оказалось крепким, а ладонь генерала сухой и жесткой. Такой она стала явно не от использования дорогих столовых приборов. Это был один из немногих людей, которых я действительно уважал. Не придворный шаркун, нацепивший кучу медалек, а настоящий боевой офицер, проводящий в окопах больше времени, чем дома. С запозданием я вспомнил, что он вроде был генерал — майором. Повысили, значит. Прекрасно.

— Я много слышал о вас, — тем временем продолжал он, — и хорошего, и плохого. Но мне без разницы слухи и сплетни — я не красна девица, чтобы их восторженно выслушивать, обмахиваясь веером, а после разносить по всем салонам столицы. Но от себя — и от всех солдат — хочу сказать вам спасибо. За их сохраненные жизни, за то, что они смогли вновь увидеть своих родных. За то, что не допустили напрасного кровопролития. Если вам нужна будет помощь или совет верного человека, смело обращайтесь ко мне.

— Благодарю вас, Афанасий Никифорович, — поклонился я, — Слышать такие слова от глубоко уважаемого мной человека вдвойне приятно. И я непременно воспользуюсь вашей помощью, если придет нужда. Со своей же стороны могу пообещать вам то же самое. Нужна будет помощь- только позовите. В России осталось не так много истинных патриотов, радеющих за нее. И было бы грехом забывать про них или не ценить их заслуги. А теперь прошу извинить, меня ожидает Ее Величество.

Еще раз вежливо раскланявшись с генералом, общение с которым подняло мне настроение, я шагнул в приемную, а после — в распахнутую секретарем дверь, ведущую непосредственно в кабинет Елены.

Опять поклонившись — черт, так скоро спина начнет болеть! — я замер, ожидая разрешения подойти. Пока буду играть по правилам, принятым в стенах дворца, а сорвать с нее одежду я всегда успею, с усмешкой подумал я…

Глава 9

Владислав Громов

— Вла-а-ад!!! — завизжала Настя и сразу повисла у меня на шее. — Ты когда вернулся, негодник?!! А мы соскучились! Ты некоторым даже по ночам снился, причем, абсолютно голый. Ой, да ладно, Ваше Величество, с чего краснеть? Тут же все свои!!! А почему ты еще одет? Немедленно раздевайся! Две самые красивые девушки империи по тебе все слезы выплакали, черствый ты сухарь!

Единственным способом, который я смог придумать, чтобы заткнуть Настю, был крепкий поцелуй. От него фрейлина вся растаяла и тут же потащила меня к маленькому диванчику, что стоял чуть в стороне от стола, за которым заседала Елена. Там она взобралась на мои колени, удовлетворенно поерзав на них попкой.

От ее напора я несколько растерялся и, лишь увидев легкую ухмылку Елены, которая, впрочем, быстро исчезла с ее лица, я понял, что передо мной разыграли спектакль. Что ж, я тоже люблю играть в такие игры, и посмотрим ещё, кто сейчас получит Оскара за главную роль.

— Ты не представляешь, как я соскучился! — я тут же натянул на лицо восторженную улыбку. — Вот только вернулся — и сразу к вам. Думаю, чего тянуть-то?! На острове от воздержания чуть на стенку не лез, а тут к моим услугам сразу две красотки, которым я голым по ночам являюсь. Да и обещал я, а княжеское слово — оно ух, какое крепкое! Как там у классика было: слово царя крепче сухаря. Пошлет на медведя, пойдешь на медведя. А куды деваться — надо, Федя… (Филатов. «Про Федота-стрельца»)

Так что, девицы-красавицы, я весь ваш, — картинно облизнулся я, хамовито сжимая одной рукой Настину грудь, а вторую без особого смущения запуская под подол её платья.

— Ах! — вздрогнула она, когда мой палец коснулся ее внизу трусиков. — Не здесь, умоляю! — жалобно прошептала она, ловя мои губы.

— А почему бы и не здесь? — изобразил я на лице непонимание и развязно откинулся назад. — Этот диванчик вовсе и не так плох, вполне подойдет для нашего с тобой первого раза. Кстати, Ваше Величество, почему вы до сих пор к нам не присоединились? Не беспокойтесь, меня на всех хватит. Я вас так хочу, аж скулы сводит…

— Так хватит! — раздражённо хлопнула она ладонью по столу. — Успокойся, Настя, он нас раскусил.

— Да? — совершенно спокойно отреагировала фрейлина, впрочем, не спеша от меня отстраняться, даже не одергивая платье, которое было уже у неё на поясе. — Что позволило вам сделать такой вывод?

— Актер из него плохой, — отмахнулась Елена. — Кричит, что хочет, а сам по кабинету глазами рыскает и напряжен, будто готовится удрать.

М-да, видать, не получу я Оскара за талантливую игру. А я так старался. Ладно, отложим пока эти кривляния… Я спокойно поинтересовался:

— Ну и зачем все это?

— Да Настя вбила себе в голову… А впрочем, уже не важно. Рассказывай, а то у меня к тебе куча вопросов, но пока повременю. Очень хочу сначала послушать тебя.

— То есть, искренность моего желания увидеть вас после долгой разлуки вы, Ваше Величество, сразу отметаете, как невозможное? — уточнил я, все-таки пытаясь понять, ради чего они тут устроили проверку.

— Ну, почему же отметаю? Шила в мешке не утаишь, — с нескрываемой насмешкой кивнула она на мои топорщащиеся брюки, впрочем не видимые ей из — за стола — но не думаю, что ты пришел сюда за этим, имея множество красавиц под рукой на любой удобный случай.

— Ваше Величество, о чем вы говорите? — возмутилась зарумянившаяся Настя. — Вот он сейчас возьмет и уйдет!!! Только попробуй остановиться! — прошептала она мне прямо в ухо, едва сдерживая сладкий стон от ощущения моих шаловливых пальцев, что уже сдвинули полоску ее трусиков и медленно начали играть с ее губками. Сидела она полулицом ко мне, и Елена не видела, что я творю, прикрытая от нас большим столом с бумагами.

— Я знаю, о чем я говорю. Пора и тебе включить голову — он же еще ни разу не заглянул к нам просто так. Ну, и…? — вопросительно подняла она бровь.

— Ну, и я сделал то, что хотел, — передразнил я ее, — теперь моим невеста сам черт не страшен, причем, в самом прямом смысле слова. Наверное, даже с Люцифером смогут на равных биться один на один. А если выйдут вдвоем, то точно завалят рогатого.

— Ты так в этом уверен?!!

— Ага, но проверять не советую. Хотя, Настя, наверное, может с ними немного поиграть. Там такая пантера есть — закачаешься. Черная красавица, гибкая, грациозная. Под стать твоему ягуару. Хочешь, познакомлю?

— Д-д-да-а-а-а!!! — хрипло выдохнула фрейлина, судорожно сведя колени и обмякая на мне.

— Кончила, — с довольной улыбкой добавила она, но увидев разъяренный взгляд Елены, поспешно вскочила и мухой унеслась в дамскую комнату.

— Значит, я тут распинаюсь перед ним, а он развлекается! — завопила императрица, со злостью швыряя в меня ручку. — Хам! Нахал!! Бабник и подлец!!! Только и думаешь, как бы залезть под юбку очередной бабе!

— Да ладно вам, Ваше Величество, не завидуйте. Я же вас звал к нам. Вы сами отказались.

— Да ты!.. Да я тебя!.. — задохнулась от ярости она. — М-м-м-м!..

Она пыталась вновь разразиться гневной изобличительной речью. Но сделать это было проблематично, потому как я ее закрыл ей рот настойчивым поцелуем, не давая даже вздохнуть. Маленькие кулачки, что барабанили меня по спине, разжались и спустя минуту удары сменились крепкими объятьями. Моя венценосная невеста явно поплыла.

Моя маленькая месть за тот цирк, который они тут передо мной устроили, начала перерастать в нечто большее, когда Елена принялась с нетерпеливым, требовательным стоном теребить ремень на моих брюках. Но в этот миг в дверь приемного кабинета постучали.

— Ну что там такое?! — недовольно отозвалась она, нехотя отрываясь от меня. — Я же приказала — меня не беспокоить!!!

— Ваше Величество! — донесся из-за двери взволнованный голос секретаря. — Только что сообщили — Его Высочество Павел Александрович тяжело заболел. Придворный лейб — медик уже у него…

— Что?! — закричала Елена, тут же отпрянув от меня и дрожащими руками спешно приводя себя в порядок. После чего кинулась к двери и резко распахнула ее.

— Где он? В своих покоях? Влад?.. — беспомощно оглянулась она на меня.

— Конечно же, я с тобой, — успокаивающе сказал я, устремляясь за ней. По пути нас догнала Настя, и мы, окруженные охраной дворца, что всегда сопровождала Елену, едва не срываясь на бег, помчались к комнате цесаревича.

Через пять минут мы были уже возле его покоев, и Елена не задерживаясь ни на секунду, буквально влетела в раскрытые перед ней двери.

Павел лежал на кровати бледный, с заострившимися чертами лица, и очень тяжело дышал. При этом окруженный врачами, сиделками и еще кучей непонятно зачем толпившегося тут народа. В душной от такого количества людей комнате стоял страшный гомон, и понять, что происходит, сразу не получилось. Рявкнув так, что задребезжали стекла, Елена мгновенно очистила комнату, оставив лишь пару врачей, что не отходили от кровати наследника престола.

— Что с ним? — на Елену было страшно смотреть. Безумный взгляд матери, чей ребенок тяжело болен, был способен резать не хуже острейшего ножа.

— У вашего сына началось перестроение источника. Обычно это происходит намного позже, когда тело к этому готово, а тут аномалия какая — то. Что послужило толчком к этому, мы не знаем, но просто так такое не происходит. Его каналы находятся под огромнейшим напряжением и могут в любой момент не выдержать нагрузки. Вследствие этого может произойти их разрыв, и уничтожение не сформировавшегося ещё полностью источника…

— И? — не выдержала она, пристально глядя на врача, который взял паузу, не в силах произнести страшные слова.

— И это может привести не только к уничтожению эфирных каналов, но и всей кровеносной системы. Мы не можем вмешиваться в этот процесс. Прошу меня простить, Ваше Величество. Сейчас все зависит только от него. Если тело вашего сына не выдержит, он умрет.

— Если мой сын умрет, — зашипела Елена, сжимая кулаки, — вы не намного его переживете. Зачем мне лекари, которые в случае нужды не способны помочь?! Пошли все прочь отсюда!!! — сорвалась она в крик, склоняясь над сыном и меняя ему влажную повязку на лбу.

— Влад! — она резко обернулась ко мне и повалилась ко мне в ноги. — Спаси его!!! Я знаю, ты можешь! Проси чего хочешь!!! Если надо, я стану твоей рабыней, слугой, наложницей! Хочешь императорскую корону по праву крови — забирай! Я добровольно отрекусь в твою пользу. Только спаси его. Спаси моего сына!..

Из ее глаз текли жгучие слезы, на лице было написано такое горе, что я не выдержал и отвел взгляд. Глядя на лежавшего неподвижно Павла, я чувствовал, что его дыхание становится все тише. Его источник начал угасать, и, пытаясь продлить свое существование, стал тянуть жизненные силы из парня. Еще немного, и он умрет. Это я видел так же ясно, как и тени давно умерших людей, что находились в этой комнате.

Среди них были Романовы, причем, одного из них я видел на портрете совсем недавно. И именно он смотрел взглядом, полным ненависти и в то же время какой-то обреченности на моего предка, что стоял рядом со мной. Ведь и мои родичи тоже явились сюда, чтобы стать свидетелями мести за древние обиды. Они стояли за моей спиной, и я чувствовал спиной их испытующие взгляды. Казалось, они ведут между собой диалог, не слышный мне. Хотя, почему же не слышный — чуть напрягшись и посмотрев на все взглядом Нави, я услышал все, что говорилось в комнате.

… Да, виноваты! Но это же ребенок! Неужели в вас совсем не осталось чести, и вы променяете жажду мести на жизнь мальчика?

— А где была ваша честь, когда вы вырезали всех — от мала до велика? Вы думали о чести, незаслуженно уничтожая всех нас? Не вам об этом говорить!

— Сейчас есть шанс, наконец, закопать топор войны. Может, хватит жить лишь желанием отомстить?

— А что плохого в этом желании? Вы почти под корень вырезали нас, так почему бы и нам не отсечь ваш последний корень? Погибнет малец, и династия прервется. Но решать не нам. Мы лишь давно умершие, духи. Цену жизни надо спрашивать у мертвых, но сейчас пусть живой назначит цену за жизнь.

После этого призраки двух древних родов уставились на меня своими мертвыми глазами.

Вот он, мой шанс отомстить за их смерти. Мне даже делать ничего не придется. Еще пара минут, и Павла не спасет даже чудо. Род Громовых будет отомщен, и Романовы понесут заслуженное наказание за все, что с нами сотворили.

Но смогу ли я жить после этого, зная, что допустил смерть безвинного ребенка?! Я уже давно отбросил все моральные терзания по поводу человеческой жизни. Если человек должен умереть — он умрет. Бороться за каждого я не был намерен. Но тут иное… Замерев, я смотрел на измученное лицо умирающего цесаревича, и во мне шла борьба между черным волком и белым…

Эйелен, младшая дочь жреца

…Я — тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь…

Черт, прицепилась песенка, которой меня дразнила Ника! Ну да, я большая и красивая панда. И ленивая тоже. Потому как этот зверь не любит делать лишних движений. Как, собственно, и я. И вообще, мой жених тоже очень любит лениться. У него под это дело даже целое философское учение подведено. Сути точно не помню, но главное в ней — если есть возможность не делать, то лучше не делать.

Да уж, возвращение с острова вышло эпичным. И это еще мягко сказано. После дикой боли, от которой я потеряла сознание, в себя пришла уже от головокружительных оргазмов, что буквально сотрясали мое тело. С трудом открыв глаза, я с удивлением, переходящим в легкую панику, увидела, что лежу на Селене, крепко сжимая ее грудь. И отпускать ее мне совершенно не хотелось! Да и у нее в глазах я не увидела брезгливости или неприятия таких отношений. Но я же не такая! В смысле, я парней люблю! В смысле, одного парня… Черт, совсем запуталась!

А Ольга оказалась самой умной и хитрой, и получила свое. А я вот нет. Хотя, грех жаловаться. Это был интересный опыт, и я бы его повторила, но только уже с участием Влада. Я, эльфийка и он. Это было бы… От нарисовавшейся у меня в голове картины трусики сразу намокли. Так, стоп, держи себя в руках! До аэропорта осталось ехать всего ничего.

Идея посетить отца пришла ко мне спонтанно и показалась очень удачной. К тому, же мне очень нужны были некоторые тайные магические техники моего народа, доступа к которым я в свое время, конечно же, не имела, по причине слабости. Но сейчас назвать меня слабой даже Влад не сможет.

Я не сдержала улыбки, вспомнив, как я впервые победила Бурана. И Влад тогда вопил, что конь-ловелас мне просто поддался, из-за излишней слабости к женским прелестям. После этого мы с четвероногим красавчиком объединились и так наваляли Владу, что тот долго потирал отбитый зад. Победа была честной, чтобы кто не говорил.

А вот Нике Буран точно поддался. Они с ним теперь лучшие друзья. Конь даже в Тверь отправился вместе с сестрами, чтобы её охранять. Влад на коленке склепал какой-то артефакт, позволяющий Бурану от него отойти на большое расстояние.

Хотя, я бы сказала, что охранять надо скорей от них, чем их. Ника в зверином обличье совсем человеческий разум теряет. Одно на уме — кого бы порвать. Да и Вика от нее не далеко ушла. Росомаха в принципе зверь безбашенный, так и у Вики характер оторвы. Ох, чувствую, наведут они там шороху! Тем более, у них там вроде оставались какие-то, уж не знаю, кто — враги — не враги… Будет хорошая драка, точно говорю. Ника и одна способна полгорода порвать, а уж вдвоем…

Как там Влад говорил — и один в поле воин, коль по-русски скроен? Не совсем понятная ассоциация, но намек на то, что они могут справиться с любой ситуацией, предельно ясен. Хотя, чувствую ещё, добром эта поездка не кончится, и Владу придётся опять отправляться в Тверь спасать их жопы из очередной заварушки. Мало обрести силу, нужно ещё её с умом использовать. Я прямо вижу, как они потом уже будут ходить с надутыми губами и обиженно тереть отбитые задницы.

Так, а вот и аэропорт. Документы у меня в порядке, внешность легко изменю по прилету. Кроме отца, никто не должен знать, что я вернулась. По крайней мере, пока. Я планировала побыть дома не меньше трех — четырех дней. Вряд ли я успею закончить все раньше. А обратно Влад меня уже заберет. Всё-таки, честно сказать, я сильно соскучилась по отцу. Мы с ним и не общались никак с момента моего поступления в академию.

Но была еще одна причина, что тянула меня домой. Какое — то предчувствие надвигающейся беды, от которой у меня буквально начинала гореть под ногами земля. Все чаще мне стали сниться сны, которые я, пробудившись, забывала. Но они несли какую-то угрозу моей жизни. Я не стала ничего говорить Владу. У него и так дел полно. Сама разберусь, а если что — он всегда успеет прийти на помощь.

Перелет я особо не запомнила. Стресс последних месяцев сильно ударил по моему организму, и я банально проспала всю дорогу. Проснулась, когда мы уже прибыли в аэропорт Теночтитлана. Выйдя из самолета, я накинула на себя скрыт и неслышной тенью скользнула мимо таможенников, поймала такси и отправилась домой. Спустя всего лишь час я стояла недалеко от дома, вслушиваясь в происходящее в нем.

Несмотря на то, что на Землю уже опустился вечер, огней в доме было очень мало. Понаблюдав еще минут тридцать, но так ничего и не поняв, я мягко перепрыгнула через забор и незаметно миновала стражу, которой, как мне показалось, было непривычно мало. Окно в мою комнату было закрыто, но я прекрасно знала, как его открыть снаружи, не привлекая внимания. В детстве я довольно часто сбегала из дома, поэтому у меня был богатый опыт, как выйти и зайти в него абсолютно незамеченной.

Забираюсь на дерево, а оттуда на окно. Слегка постукиваю по раме со стороны щеколды, и она начинает двигаться. Буквально пара секунд — и путь в мою комнату открыт. Проскальзываю к себе и вдыхаю уже порядком позабытый запах родного дома. Тут ничего не изменилось, и все мои вещи, оставленные перед отъездом, лежат на своих местах. Оглядевшись, я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее, отправившись в сторону отцовской спальни, откуда доносились негромкие голоса.

Потихоньку приблизившись к приоткрытой двери, я, оставаясь под скрытом, заглянула в нее. Мой отец сидел за столом, а напротив него находились трое мужчин, одетых в форму Глаза Орла — аналога Российской Тайной Канцелярии. Замерев, я поняла, что разговор идет обо мне…

— Ее так и не нашли. И на связь с послом она не выходит. Кимемна и Анпейту уже вернулись домой и будут сурово наказаны за свою ложь, а вашей дочери, на которую мы возлагали особые надежды, по-прежнему нет. Хотя она — и мы точно в этом уверены — давно вошла в близкий круг Громова. Но результата этого мы не видим.

— Вы в чем-то меня хотите обвинить? — напряженный голос отца, подкрепленный эфиром, буквально вдавил своей силой стоящих перед ним мужчин.

— Если бы хотели, то разговаривали не тут, бывший старший жрец.

На говорившего демонстрация силы отцом не произвела ни малейшего впечатления.

— И все же, мы бы хотели получить ответ на вопрос — где Эйелен?

— Откуда мне знать? — процедил он. — Вы сами ее проворонили, а теперь пришли ко мне?! Я ее не видел с момента ее отъезда. И позже никаким образом не общался с ней. И об этом вы прекрасно осведомлены!

— Не играй с нами в свои игры, старик! — зашипел старший и рывком приблизился к отцу. Я невольно напряглась, готовясь атаковать, если тот нападет. Невольно мои черты поплыли, и дух панды, проснувшись, напряженно смотрел на людей моими глазами. Я чувствовала его поддержку и готовность делиться силой. Это придавало мне больше уверенности.

— Убирайся прочь из моего дома, отродье аспида! Еще раз посмеешь повысить на меня голос, умрешь на алтаре!

Тот недобро усмехнулся, повернулся к своим воинам и коротко сказал:

— Тащите этого глупца в каюм. Раскаленное железо развяжет ему язык. Я чувствую, что он что-то скрывает. Времена, когда нами правили старики, прошли.

Не успел отец опомниться, как в него полетели веревки с грузами на конце, что полностью сковали все его движения.

— Ну, что, сейчас ты не такой смелый? — злобно оскалился говоривший. И с силой пнул по ребрам упавшего отца.

— Что это? — с трудом прошептал он, увидев, как из его груди вылезли огромные когти. Оборачиваясь, он затухающим сознанием успел увидеть тела своих воинов, разорванных на две половины.

Я была в ярости, нет, в бешенстве, нет, я не знаю, как можно было назвать моё состояние!.. Эти… эти… Да как они посмели тронуть моего отца, самого доброго человека в мире! Их гнилая кровь стекала с моих рук, в одной из я сжимала уже переставшее биться сердце твари, что посмела поднять руку на моего близкого человека. Одним рывком я сорвала путы с отца, а после втянула в себя воздух, ловя чужие запахи в доме. К счастью, эти уроды прибыли втроем, иначе мне бы пришлось устроить бойню.

— Дочка! — радостно выдохнул отец, кидаясь ко мне и крепко обнимая. От его слегка подрагивающих рук, что прижимали меня к себе, шло такое тепло, что я на мгновенье почувствовала себя маленькой девочкой. И уткнувшись ему лицом в шею, разрыдалась, понимая, что опоздай я хоть на день, в живых отца больше не увидела бы.

— Дочка, зачем ты вернулась? — вдруг отстранился он. — Если тебя поймают, то обвинят в ереси и утащат на алтарь! На тебе нет больше благословения нашего бога, и это почувствует любой жрец!!!

— Наш бог?! — презрительно искривились у меня губы. — Нет никакого нашего бога! И не было никогда. А если и был, то он трусливо спрятался в другом мире, навсегда заточив себя там вместе с другими трусами и предателями! А те силы, к которым вы взываете, не от бога идут. Это Тьма, что пытается ворваться в наш мир. И с которой успешно борется мой будущий муж. И скоро я встану с ним плечом к плечу в этой борьбе!

Ох, отец, мне надо тебе столько рассказать!.. Вы тут живете и ничего не знаете о том, что творится в мире. Все ваши знания лживы, стремления — позорны, а действия приближают конец света. И я сейчас не шучу. Я вижу, что ты понимаешь, о чем я говорю. Именно поэтому ты отправил меня в Россию с наказом больше не возвращаться?

— Ты не понимаешь, дочка, — отпустив меня, он устало сел в кресло. — Того, что началось, уже не остановить. Все старые жрецы отстранены от власти, и многие из них отправлены на алтарь. Молодым надоело ждать, в стране смута. Льются реки крови, ежедневно приносятся тысячи жертв. Все, кого я близко знал, уже мертвы. И, видимо, пришел мой черед. Тебе надо бежать! — вновь вскочил он, хватая меня за плечи. — Тут ты найдешь лишь смерть…

Но его речь прервал удар страшной силы, что обрушился на нас подобно молоту.

— Все кончено, врата открыты! — прошептал он, с безумным взглядом поворачиваясь ко мне. — Они сделали это, и нас теперь уже ничто не спасет!

— Это ты так думаешь, отец, — злобно оскалилась я, — не спеши нас хоронить, мы еще повоюем!

Закрыв глаза, я послала сигнал смертельной опасности тем, кто мог меня услышать. И их ответ не заставил себя ждать…

Глава 10

Владислав Громов

Нет, я так не могу. Только не таким способом. К черту все! Я — человек, а не тварь, способная наслаждаться смертью ребенка, чья вина состоит лишь в том, что он родился не в той семье!

Что ж, решение было принято, и тени умерших, уважительно поклонившись мне, растаяли в мерцающей дымке. А я, выкинув пока посторонние мысли из головы, ударил по источнику Павла эфиром, разгоняя потоки и формируя новую сетку эфирных вен, плотно переплетая ее с кровеносной системой. Работа была привычная, и я все делал на автомате, все еще размышляя о правильности своего решения.

Елена вместе с Настей с тревогой смотрели на лицо Павла, которое начинало приобретать естественный вид. Укрепив каналы, я начал увеличивать источник, попутно его стабилизируя. Приняв окончательно решение, что смерти парня я не желаю, я задался вопросом, кто мог настолько грубо дать толчок к преждевременной инициации. Но, как бы я не старался, следов постороннего вмешательства мне обнаружить не удалось. Павел был чист, и даже тени влияния на него извне не было. Оставалось лишь все списать на аномалию развития, которая иногда происходила у одаренных. Причин этому могло быть масса — от съеденного за обедом до переживаний из-за смерти любимой кошечки героини сериала. То есть, определённых факторов, прямо указывающих на такие отклонения, не было.

Твердо решив, что, как только парень окрепнет, я еще раз его обследую, я закончил работу с его источником и вытер честный трудовой пот. Под конец моего вмешательства источник решил резко увеличиться и пришлось его сдерживать. Но зато Павел стал твердым магистром. К совершеннолетию может и до слабенького архимага дорасти. Сил я в него вложил много, но и результат того стоил. А то, если близко сойдутся с Ириской, будет плохо. Не слишком правильно, когда в семье жена сильней мужа.

Оставив Елену с Настей возле цесаревича и не слушая слов благодарности, я вышел из комнаты Павла. Больше мне там было нечего делать. На душе было мерзко. Я ведь на полном серьезе размышлял, не воспользоваться ли мне представившейся возможностью и позволить парню умереть. На миг я даже ощутил свою готовность так поступить, и меня бы поддержали, наверное, умершие предки. Наверно можно было бы найти себе оправдание. Но смог бы я сам жить после этого? Кто-то, наверное, назовет меня слюнтяем, кто-то героем, а вот мне было просто тошно от самого себя.

— Влад, ты как? — подскочивший ко мне Варфоломей с тревогой всматривался в мое лицо. — Что с Павлом? Он жив?

— Жив, дружище, — обнял я его, — а вот я, похоже, не слишком. Мне нужно срочно развеяться. О, придумал! У вас же есть во дворце место, где вы тренируетесь? Пошли туда. Мне очень нужна сейчас хорошая драка.

— Пойдем, конечно, — обрадовался он, еще не подозревая, что я задумал, — наши давно хотели посмотреть на тебя в деле.

— Веди, — распорядился я и пошел следом за павловцем, потихоньку разминая руки.

Пропетляв по дворцу минут двадцать и окончательно сломав мой внутренний навигатор, мы, зайдя в очередную дверь, оказались на небольшом стадионе, на котором уже находилась куча военных в самых разных одеждах. Кто-то бегал, кто-то таскал железо. Но большая часть, разбившись по парам, отрабатывали приемы рукопашного боя. Хотя, я заметил и одну парочку, что рубилась друг с другом на тренировочных мечах. Облаченные в полную кольчугу, со щитами и остроконечными шлемами, смотрелись они очень круто. И если бы не красные и потные лица, так вообще по-геройски.

А чего? Вы хоть раз видели, чтобы герои потели? Я, вон, когда Бэтмена смотрел, всегда задавался вопросом, что он будет делать, когда тупо захочет отлить? Его ж броню пока снимешь, всю фигуру натурой измажешь… Хотя, трусы, надетые поверх трико, как у Супермена, мне тоже никогда не нравились.

Так вот, супергерои не потеют — факт. Даже после страшной битвы они будто только что вышли из салона красоты — все такие чистенькие, аккуратные. Ну, иногда для реализма режиссеры им рисуют живописную кляксу крови на разбитой губе. Что, однако, им не мешает при этом засосать свою подругу, которую они спасли от очередного негодяя.

Ну, так вот, оглядевшись, я решительно зашагал в сторону дерущихся парами, махнув рукой Варфоломею, чтобы следовал за мной. Мужики нас быстро заметили и прекратили тренировку, с удивлением разглядывая меня, как неведомую зверушку. Подойдя ближе, я увидел, что среди них были и девушки, и дрались они не между собой, как мне показалось, а со здоровыми воинами. И не сказал бы, что хрупкие красавицы были слабее опытных вояк. Старый мастер в чине майора, что их тренировал, застыл чуть поодаль, наблюдая за нами.

Подойдя к ним, я поклонился и, глядя на их замершие в ожидании чуда лица, решил немного поумничать. Словом и делом у нас на Руси всегда делались самые сложные дела. Поэтому…

— Рад видеть всех вас, — улыбнулся я, — вы обо мне много слышали, некоторые даже видели. Но вот воочию проверить то, что говорят, у вас возможности не было. Но сейчас я постараюсь исправить это недоразумение. От многих из вас я слышал, что юный воин Варфоломей вообразил себя избранным и совсем страх потерял. Стоять! — рявкнул я, заметив, что тот, сбледнув, уже собрался по-тихому свалить в закат. — Сегодня я покажу, что все его умения, которыми он так гордится — лишь начало пути силы.

Хлестнув эфиром, я потащил к себе упирающегося Варфа, что уже почти удрал, накинув на себя скрыт.

— На примере нашего супербойца я покажу вам направление, куда вам нужно двигаться. Ну, и обозначу вектор развития.

— Влад, ты же помнишь, что мы друзья? — неуверенно вякнул витязь, начиная от меня пятиться.

— Конечно, — кивнул я, — поэтому буду с тобой пожестче. Чтобы никто не мог сказать, что у меня есть любимчики.

— Вспомни, как я прикрывал тебе спину, когда мы подрались в кабаке!

— Ты мне не спину прикрывал, а играл в гляделки с официанткой. И летящую в меня кружку я словил головой только потому, что ты решил отойти на пару минуток, чтобы с ней познакомиться. Давай, дерись, хватит пятиться!

Тот зашуганно оглянулся в поисках помощи и поддержки, но увидел вокруг лишь одни ухмылки и ожидание его скорого падения.

— Сволочи, — обреченно вздохнул он, принимая боевую стойку.

— Только голые кулаки, никакой магии, — сказал я, делая то же самое, — сможешь меня зацепить, увеличу твой источник.

По тому, как радостно вспыхнули у него глаза, я понял, что попал в яблочко. Теперь ни о каком бегстве речи не могло идти. Каждый в этом мире хочет стать сильней, а тут такой стимул! Резкий рывок, и вот я уже увожу жестким блоком его кулак, направленный мне в лицо. Смещаюсь в сторону, и толчок в спину отправляет его на землю.

Он вскакивает и тут же атакует ногой в корпус. Чуть отклоняюсь и наношу удар в мышцу, что вызывает жуткую боль и судороги. Он откатывается в сторону и встает, шипя от боли. Ничего страшного. Ему полезно опуститься на землю, а остальным посмотреть, как это бывает.

Ну, что, сдастся или попробует еще раз? Нет, смотрю, встал, значит, будет биться. Отлично. Осторожно кружит вокруг меня, слегка прихрамывая. В скорости он явно потерял, поэтому нахрапом не полезет. Хотя, странно, что именно нахрапом он ипытался меня одолеть. Забыл, что я — не его витязи-сотоварищи? Или в себя чересчур поверил? Ладно, хоть ты мне и друг, но, как говорится, ничего личного.

Шаг ко мне, скрыт — и тут же он возникает сбоку от меня, нанося удар в голову. Чуть отклоняюсь и ловлю его кулак в ладонь, при этом несильно сжав. Охнув, он падает на колено, а я, не отпуская руки, намечаю добивающий в голову.

Посмотрев на меня обиженными глазами, он со стоном валится на землю, пытаясь имитировать сильную боль в ноге.

— Варф, не прекратишь симулировать, я тебе ее реально сломаю, — шепотом говорю я, — вставай, давай, нефиг валяться у моих ног, я не девушка.

Под громкий одобрительный смех воинов он схватил протянутую мной руку и, кряхтя, поднялся.

— Как-то слабовато выступил. — послушался голос из толпы. — Я думал, хваленые витязи способны на большее.

— Ингвар! — рявкнул майор.

— А чего, я правду говорю! И двух минут не простоял.

— А вы, значит, считаете, что способны простоять дольше, — хищно улыбнулся я, глядя на огромного мужика, — представьтесь.

— Барон Ингвар из Северных Земель. Новенький я.

— Новенький, значит. Что ж, барон, условия те же. Сможете меня зацепить, я увеличу ваш источник.

— Это что ж, кулаками махать? Я не смерд какой-нибудь. Оружие воина — острый меч, да надежный щит. А махать кулаками — это холопское занятие.

— Прекрасно, можешь взять меч и щит. Боевое оружие! Палки для слабаков, — заметил я, как тот взмахнул деревянным муляжом.

— А не зашибу ненароком, князюшка? — ухмыльнулся он.

— Ой, дура-а-ак… — услышал я шепот Варфоломея, что попятился от меня. За время нашего с ним путешествия он научился читать мои эмоции, как открытую книгу. И то, что он видел сейчас, заставляло его бежать со всех ног. И лишь гордость удерживала его от этого, да и желание увидеть расправу над глупцом.

— Нападай, мил человек, — сделал я приглашающий жест, видя, как тот схватил со стойки меч и сделал пару вращательных движений, привыкая к балансу.

Барона дважды приглашать не пришлось. Резкий взмах меча, и тут же по кругу удар щитом. Мужик-то настроен серьезно сделать из меня двух Владов. Вот только, прикрыв рожу, он забыл про ноги, за что и был наказан. Удар по ноге ниже колена, и тот, завершая движение, тупо валится вперед, едва не наткнувшись на собственный меч.

— Ну что? Кто-то еще сомневается в честной победе? Есть желающие проверить свои силы?

Оглядываю застывших павловцев и ловлю одобрительный взгляд майора. — Вы слабы, — добиваю я их, — любая из моих девушек раскидала бы вас за считанные минуты. Всех вас. Как вы можете охранять императрицу и ее окружение, если даже со мной справиться не можете?

— Ну, ты сравнил себя и других, — возмутился Варф.

— А ты вообще молчи! — повернулся я к нему. — Все забыл, чему учился. Абсолютно бездарно слитый бой! Я не говорю про это валяющееся тело. Странно, что его вообще взяли в ваш полк. Но ты-то должен помнить, как правильно вести бой. Чему я тебя учил? Что за медленные удары руками? Так ты собрался биться с пожирателями? Если да, лучше сам удавись. Я не хочу себя винить за свою смерть.

— Браво, Владислав Андреевич, — ко мне подошел майор, — позвольте представиться, граф Березин Дмитрий Васильевич. Майор Павловского полка и тренер этих охламонов. Знатно вы их спустили на землю. Ну, а вы поняли хоть что-нибудь из продемонстрированного князем? А ведь он сражался даже не на тысячную долю своих возможностей. Кто там говорил, что зачем нам тренироваться, мы так все можем? Убедились теперь, что это далеко не так?

Раскланявшись с графом, я в сопровождении прихрамывающего Варфоломея отправился обратно. По пути, сжалившись над бедным лейтенантом, я вылечил его ногу, попутно шлепнув по шее.

— За что? — обиженно вскинулся он.

— За лень, — усмехнувшись ответил я. — Ну, да ничего. Организую я вам тренировки. Я не я буду, если через месяц ты против меня хотя бы пару минут не продержишься.

— А победить? — с надеждой спросил он.

— Не в этой жизни, — усмехнулся я.

— Ну Вла-а-ад, — заныл витязь.

— Что Влад? А, ладно. Напряжение снял, пора уже домой.

Не слушая его воплей, я открыл портал и переместился в поместье. Ириска ужинала, сидя за столом и весело о чем-то болтая с Мирами. Увидев меня, она в прямом смысле слова вылетела из-за стола и повисла у меня на шее.

— Я тебе подарок припас, егоза, — не отпуская ее, я сел за стол. — Тебе точно понравится.

Жестом фокусника я вытащил из кольца шапку, что стащил у банника. Ох, и орал он, я помню. И чего? Пусть радуется, что не изгнал его. Подшутить он, видите ли, вздумал над Мирами. Та в бане забыла трусики, а ночью вспомнила и не придумала ничего лучше, как отправиться за ними, забыв о моем предупреждении после полуночи в баню не соваться.

А эти сволочи двери заблокировали и давай над ней измываться. То кошмары стали насылать, то кипятком ошпарили. Потом за волосы принялись таскать, попутно охаживая вениками. Хорошо, что я не спал и услышал ее крик.

Ворвавшись в баню, я так долбанул благодатью, что духов как ураганом вымело из нее. При этом шапка банника осталась лежать на лавке. Ее-то я и прихватил в качестве компенсации. Ниче страшного, создаст себе новую. А эту я, как и планировал, отдам Ириске. Не простая это была шапка. Надев ее, человек получал защиту от злых духов Нави. Никто не мог на него воздействовать ни физически, ни ментально. Помимо этого, она работала схоже с моим скрытом, только при этом тело делало нематериальным. А еще бонусом шло то, что она могла менять форму по желанию владельца. Так что, с подарком я явно угадал, с улыбкой глядя, как та превращается в разные головные уборы. Под конец она превратилась в красивую заколку, которая собрала вместе разлохматившиеся волосы сестры.

Довольно мне улыбнувшись, Ириска налила чай и продолжила его пить, периодически давая отхлебнуть мне. Я же с сосредоточенным видом поглощал вкуснейшие ватрушки с творогом. Легкая вспышка портала, и к нам присоединилась Эли в компании Марры.

С завистью посмотрев на Ириску, гордо восседающую у меня на коленях, они устроились по моему приглашающему жесту на стульях напротив. Я видел, что у них ко мне куча вопросов, но, слегка издеваясь, церемонно пил чай и вел пустую неторопливую беседу с сестрой, расспрашивая ее об успехах в школе и планах на каникулы. Так продолжалось, пока Мирами, кинув на меня нечитаемый взгляд, не ушла к себе, утащив за собой Ириску и сопротивляющуюся Эли, оставив нас с Маррой наедине.

Та, недолго думая, тут же перебралась на мои колени и, впившись в губы, долго не отпускала.

— Ну, что, змейка, как вы тут без меня жили? — спросил я, с трудом оторвавшись от нее.

— Без тебя плохо! — по-детски пожаловалась она. Потом её глаза заблестели, она с искренним любопытством спросила: — Как у вас все прошло?

— На пять баллов! — самодовольно улыбнулся я. — Девчонки — звери, причем, в прямом смысле слова. Порвут любого, даже не задумываясь. Хочу им тренировку устроить с пожирателями. Так, по чуть, чтобы осознали пределы своих сил. А то расслабятся, и все труды пойдут псу под хвост. А вы чем занимались?

— Ну-у-у… — потянула она, состроив хитрую мордашку.

— Ясно, бездельничали, значит. Кот из дома, мышки в пляс. И змейки тоже. Ох, доберусь я до ваших задниц! Сидеть неделю у меня не сможете.

— Да ты все только обещаешь… — отмахнулась она. Потом подобралась, с разгоревшейся надеждой в глазах глядя на меня. — Или?

— Или, — улыбнулся я, — сейчас порешаю вопросы с академией и сразу к тебе на испытания.

— Ура! — прошептала она, вновь меня целуя.

— А что это вы тут делаете, а? Опять целуетесь — и без нас?! — внезапно появившаяся рядом Феня попыталась оттолкнуть от меня Марру, но та вцепилась в меня будто клещ.

— Ах, так! — разозлилась та. — Тогда я сейчас Владу расскажу, как ты пошла в магазин и купила…

— Не смей!!! — взвилась с моих колен змейка и зажала рукой рот Феникс.

И пока они препирались, ко мне на ноги умостилась Рракота и, довольно сверкая глазами на обалдевших от такой несправедливости элементалей, тихо засмеялась.

— Ладно, девицы-красавицы. Посмеялись и будет. Пару дней я буду занят. Чую, спокойно мне отсидеться не дадут. Но, как освобождаюсь, начинаем испытания. Надеюсь, они не продлятся настолько долго, как вы говорили раньше. А теперь мне необходимо отдохнуть и собраться с силами. Так что, скоро увидимся, не скучайте!

Чмокнув меня в губы, «мудрые» элементали растворились в воздухе, а я пошел к себе. Очень уж хотелось завалиться в чистую постель и ударить по сну. Приняв душ, я не одеваясь, нырнул под мягкое, уютное одеяло и блаженно прикрыл глаза. Уже сквозь сладкий сон я почувствовал, как ко мне прижалось чье-то горячее тело, но я, не обращая на это внимания, просто обнял незнакомку и продолжал сопеть.

Сон мой был тревожным, отчего я постоянно вздрагивал, находясь между реальностью и нереальностью. Меня вновь посетило то странное видение из прошлого.

Я парил высоко в черном небе, озаряемом вспышками молний. Рядом со мной была девушка в странной одежде. Лицо ее пряталось в капюшоне, но глаза яростно сверкали. Тогда, в прошлом, я не знал, кто это, но сейчас я с ужасом понял, что это Эйелен или кто — то в ее обличии. Она мне что-то кричала, показывая вниз, где шла смертельная битва, и слышались крики умирающих. Но разобрать, кто с кем воюет, не было возможности. Иногда тьму прорезали всплески заклинаний с обеих сторон. Звенела сталь, в воздухе явственно чувствовался запах гари. Понимая, что я ее не слышу, девушка нетерпеливо схватила меня за руку, и мы понеслись в воздухе над полем битвы.

Внезапно мы остановились, и я увидел сквозь проблески молний огромные пирамиды, что, казалось, своими острыми окончаниями подпирали небо. Над ними разверзся портал, из которого рекой выливались демоны и сразу кидались в бой. Моя спутница выхватила нож и, полоснув себе по руке, стряхнула капли крови в сторону портала. В полете они превратились в огромных существ с крыльями и острейшими когтями на руках и, влетев в поток атакующих демонов, они принялись кромсать всех, кто попадался им под руки, но длилось это недолго. Их быстро погребли под собой демоны и разорвали на части. Девушка, до этого с надеждой смотревшая на бой, вдруг потеряла сознание и стала падать вниз. Кинувшись за ней, я успел подхватить ее возле земли, но в этот момент ощутил сильнейший удар в спину и с ужасом увидел приближающуюся ко мне на огромной скорости землю. В ожидании удара я закричал и… резко проснулся!

Все повторилось в точности, как тогда. Она умерла во сне? Или уже в реальности?!

И в этот момент я подскочил, окутавшись щитами, готовый убивать.

Настроение было пакостным, и на миг мне показалось, что мир пошел рябью. А потом последовал мощнейший эфирный удар, от которого мое сознание едва не помутилось. Резко пришла тошнота, и меня едва не вывернуло от скрутившей боли.

А после пришел зов от Эйелен, полный злости и ненависти. Ацтеки, мать их!.. Доигрались, сволочи, с силами, в которых ничего не смыслят!!!

Тут же я почувствовал тревогу остальных девушек, что ворвалась в мое сознание как тайфун. Настроившись на них, я стал открывать порталы, из которых они выскакивали с перекошенными от ярости лицами. Одежда на них была самая разнообразная. Начиная от пижамы с медвежатами — Ольга, заканчивая роскошным кимоно с золотыми драконами — Хидеки. Вместе с ней выскочил Озаму и… Кимико. Разбираться с ними, для чего они пришли, буду позже. Почувствовав сильные всплески эфира, что сопровождали открытия порталов, по всему дому раздались звуки сирены. Двери в помещения были мгновенно заблокированы, а в стенах и потолке открылись ниши с расположенными в них боевыми артефактами.

Как из под земли, рядом возникли маги рода, сжимающие в руках оружие, но увидев того, кто стал причиной переполоха, дали отбой тревоге. Растолкав собравшуюся толпу, чтобы пробраться к прибежавшему деду, я быстро описал ему ситуацию. Мне нужны были волхвы и витязи. Времени на сборы не было. Судя по отголоскам эфира, эти твари умудрились открыть портал в мир Тьмы. И если его не закрыть в ближайшее время, то нас ждет прорыв, подобный которому в свое время едва не уничтожил Землю. Но, в отличии от нас, тогда люди были к нему готовы. А мы? Да как всегда, все проворонили!

— Так, Селена, — без долгих разговоров начал я, — открываешь портал и отправляешься в Северный скит. Там поднимаешь витязей и волхвов и перемещаешься в империю Ацтеков. Не вздумай настраиваться на Эйелен, черт знает, что у нее там происходит и где она. Бери направление на девчонок. Они будут рядом со мной, поэтому неожиданностей быть не должно. Поспеши, времени нет. Отсчет идет буквально на минуты. Хотя нет, забирай их с собой. Сходу ломиться всем может быть смертельно опасно. Придете вместе с витязями. Настроишься на меня, но портал открывай чуть в стороне, так сказать во избежание всякого…

А вы, — обратился я к остальным девушкам, — быстро переодеваться. Дед проводит вас в оружейную, подберете себе броню по размеру. Не рассчитывайте только на зверя. Человеческая ипостась тоже должна быть защищена. Во время боя от меня ни на шаг. Слушаться как мать и отца, а верить как в бога. Мухой в оружейку и вперед следом за Селеной.

Так, Озаму, Кимико — рад вас видеть, но вам с нами нельзя. Судя по тем силам, что там поднялись, вы и секунды не выживете. А отвлекаться на вашу защиту я не могу. Не возражайте, мне не до вас сейчас.

Глядя на то, как народ, что поначалу скучковался возле меня, быстро разбегается, выполняя мои указания, я обратился к элементалям. Сегодня я все сделаю правильно. Сегодня мы вместе пойдем в бой и, надеюсь, мы не опоздаем…

Глава 11

…А закаты алые, алые, алые

Перед боем выстрелы не слышны…

Не об этом вместе с тобою мечтали мы

За четыре дня до войны…

(Герои. Алые закаты)

Эйелен Империя Ацтеков

— Отец, мне нужен Призыв.

— Ты с ума сошла, дочка! — отшатнулся он от меня. — Эта магия крови под запретом. Осмелившийся применить ее умрет!!! Я не позволю тебе воспользоваться ей!

— А если я не воспользуюсь ею, умрут все!!! — закричала я, с отчаянной требовательностью глядя на него. — Ты слаб и не сможешь открыть врата в Нижний Мир. А у меня уровень Смотрящих с Неба. Я сильнее многих из вас! И если кто и сможет призвать демонов на помощь, то только я.

— Ты не понимаешь!.. — гневно повысил он голос в ответ. — Ты собираешься тушить костер сухими бревнами! Вызвав демонов Нижнего Мира, ты объединишь их силы с теми, что явились сюда раньше.

— Нет, отец, — твердо посмотрела я на него, — им пришлые не друзья, а скорее, враги. Ты многого не знаешь и не видишь. Я уже сражалась с ними, пусть и не очень удачно. Поэтому я знаю, чего от них можно ждать. Да и помощь скоро придет, надо лишь немного продержаться.

— Помощь? Какая помощь? Откуда? Кто нам сможет помочь?!!!

— Он придет. Мой любимый и желанный. Он уже все знает и скоро будет тут. И гнев его будет страшен, а удар смертелен. Поэтому, не мешай мне, а лучше помоги. Все в руках бога. Бога Равновесия и моего жениха.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалась безнадежная обреченность. Но где — то в их глубине я видела и гордость за меня.

— Вот, возьми, — решившись, он резко сунул мне в руку ключ — артефакт от нашей сокровищницы, — ты знаешь, где лежит книга, которая тебе нужна. А я пойду собирать жрецов и воинов, что остались преданы старой вере. Пока мы живы, шансы есть. Должны быть. Поспеши, дочь… И да хранит тебя твой бог!

Не сдержавшись, он порывисто шагнул ко мне, крепко прижал к себе, потом отстранился, нежно подтолкнув вперёд. Не оборачиваясь, он поспешил на выход, а я, до боли сжимая в ладони ключ, помчалась в дальнюю часть дворца, куда даже членам семьи не дозволялось заходить. Злобные духи, что охраняли вход в сокровищницу, выпили бы без остатка душу любого, кто посмел бы к ним приблизиться, не имея на то разрешения отца…

Спускаться вниз было жутко. И добравшись до заветных дверей, я остановилась. Та, что была справа, вела в помещение, где хранились несметные богатства нашего рода, скопленные за несколько столетий. Но меня сейчас абсолютно не интересовали ни золото, ни драгоценные камни. А вот левая… От нее так и разило злом. Именно за ней находились тайные знания нашей семьи. Страх удушливой волной захватил меня. Захотелось сбежать, спрятаться, словно в раннем детстве, зажмурив глаза, будучи охваченной мелкой, постыдной дрожью, отсидеться в укромном уголке. Но тут перед моими глазами будто наяву появилась насмешливая улыбка Влада, и страх, напоследок мстительно царапнув меня своими острыми когтями, испарился.

Недрогнувшей рукой я повернула ключ в замочной скважине, распахнула послушно поддавшуюся дверь и, даже не задумываясь, потянулась к одной из полок, на которой лежал посеревший от времени кусок кожи. На нем, несмотря на ветхость, отчётливо различались древние письмена нашего народа. Читать их могли лишь избранные, и я входила в их число. Правда, отец говорил, что это язык не народа ацтеков, а демонов Нижнего Мира, но для меня это было уже неважно. Я твердо знала, зачем сюда пришла, и что мне нужно сделать.

Взяв в руки древнее заклинание, я внутренне содрогнулась от омерзения, но упрямо развернула его и стала пристально всматриваться в текст. Осознание, что это билет в один конец, пришло ко мне не сразу, а вот потом… За призыв придется расплачиваться душой. Да, вот так банально. Именно ее энергия, а еще и кровь призывающего использовались для открытия дверей в Нижний Мир. После этого осмелившийся воспользоваться призывом делил свою жизнь с явившимися демонами. Так что, вывод простой — умрут они, умру и я. Глупо? Несправедливо? Но такова была суровая реальность. Чтобы спасти свою страну, или хотя бы отсрочить её уничтожение, я должна была пожертвовать собой.

После моего крика с просьбой о помощи Владу, наша связь прервалась. И я не знала, успеет ли он прийти ко мне порталом. А если решит добираться своим путем, то может и не успеть. Страшный сон, что часто снился мне в прошлом, начинал обретать реальность. Он приходил ко мне в разных вариантах, но во всех случаях всегда был один итог — я умирала. И боюсь, в этот раз даже Владу не под силу меня спасти.

Держа заклинание в руках, я поймала себя на том, что просто оттягиваю неизбежное. И где-то на задворках сознания металась подленькая мыслишка: можно ничего не делать, просто схватить отца, укрыться где-нибудь, пару-тройку часов мы точно протянем! А там… Там явится Влад, скорее всего, не один, и он всё решит, уничтожит эту заразу! И не придётся отказываться от нашего будущего, от жизни, что манила обещанием счастья с любимым. Но цена за это — тысячи жизней моих соплеменников. Чтобы спасти себя, мне придётся бессильно наблюдать за тем, как рушится моя страна, как её поглощает Тьма, как она становится прибежищем мерзкого зла. Поймёт ли Влад, почему я так поступила? Простит ли? И… Прощу ли я сама себя?

Криво усмехнувшись, я безжалостно уничтожаю ростки малодушия в себе. Надо действовать! Давление Тьмы, что врывалась в наш мир, становилось все ощутимей. Оно забирало волю к жизни, наполняя взамен беспросветной тоской, от которой опускались руки. Встряхнув головой, я стала произносить вслух слова древнего языка, и строчки в манускрипте вспыхивали при каждом произнесенном мной звуке. Дочитав до конца, я проколола себе палец, капнула на свиток кровью и замерла. Ветер, поднявшийся после этого, вырвал его из моих рук и злобно закружил по комнате. А после рукописное заклинание, вспыхнув ярким огнем, осыпалось пеплом. И на месте падения чёрных, жирных хлопьев пространство пошло трещинами. Будто что-то огромное с той стороны изо всех сил давило на наш мир, пытаясь преодолеть раздражающую преграду. Раздался оглушительный треск, и вот из открывшегося портала в меня ударили сотканные из мрака жгуты, что моментально впитались в мое тело.

Разум сразу очистился от любых сомнений и тревог, оставив лишь чёткое осознание того, что мне предстоит сделать дальше. Твердым шагом я отправилась на выход. В подсознании мелькнуло слабое удивление тому, что дом оказался полностью пустым, чего ранее никогда не бывало, но холод, окутавший разум, и проснувшаяся жажда крови тут же отвлекли меня от размышлений, куда подевались все стражники и обитатели дома.

Целеустремленно двигаясь по коридорам нашего дворца, я краем глаза заметила свое отражение в одном из зеркал, и оно мне понравилось, хотя раньше, наверное, я бы закричала от ужаса. Потемневшая кожа, острые когти, глаза, из которых исходила дымка тьмы… Прекрасно! Образ завершала одежда, будто сшитая из кусков чешуйчатой шкуры неведомого зверя.

Накинув на голову капюшон, дабы не привлекать внимания, я покинула дворец и отправилась туда, откуда явно тянуло тьмой. Со всех сторон раздавались истошные, надрывные крики, заполошно носились стражники с факелами в руках. Электричество вырубилось, никакой связи не было. Внутренний зверь молчал, не реагируя на мой зов. Тьма, что я добровольно впустила в свое тело, не давала мне пользоваться своими недавно обретенными силами. А бороться с ней у меня желания не было. Выбор сделан, и я готова заплатить цену сполна. Главное, чтобы мой народ жил.

Я сама не заметила, как поднялась в воздух и медленно полетела вперед. Острые глаза сразу же нашли внизу отца, окруженного жрецами. Они двигались по улице города, и к ним присоединялось все больше жителей с оружием в руках. Будто что-то почувствовав, он поднял голову вверх, но не смог разглядеть меня в потемневшем небе.

Мне нужно было его опередить, я это чувствовала. Поэтому я ускорилась и незримой тенью помчалась вперед, к древнему алтарю, что возвышался над землей на добрых пятьсот метров. Это величественное место сейчас было залито кровью, что непрерывным потоком стекала по ступеням алтаря. Четверо молодых жрецов крепко удерживали очередного несчастного, а пятый ловко, одним движением рассекал его грудь ритуальным ножом, вырвав ещё бьющееся сердце, кидал его в сгусток тьмы, что в виде арки висел прямо над ними. Попадая туда, окровавленный кусок плоти рассыпался пеплом, а размер арки заметно увеличивался.

В нескольких шагах от жрецов воины сторожили тех, кому предстояло стать следующими жертвами. Крепко связанные люди отчаянно рыдали, потеряв надежду на спасение и зная, что ждущая их смерть — это конец. Душа не возродится, не вернется на Землю, будучи пожранной ненасытной утробой Тьмы.

В главном жреце, что творил страшное, я с ужасом узнала сына вождя, которого пророчили мне в мужья. Залитый кровью, с безумной улыбкой на лице, он сам походил на демона. Четкими, будто отточенными многолетними тренировками движениями, он вскрывал тела, а после небрежным ударом ноги отбрасывал их вниз, куда они скатывались к сотням таких же.

Откуда он набрал столько людей, как это пропустили старые жрецы? Я не понимаю, но и не хочу в этом разбираться. Еще немного, и портал сформируется окончательно, и с тем, что из него вылезет, я встречаться не хочу.

Пробую призвать первостихии, но у меня ничего не получается. Источник заблокирован. Сейчас я живу за счет заемной силы, которая просится наружу. Но еще рано ее выпускать. Надо ударить тогда, когда арка станет стабильной, и из нее полезут первые твари. Иначе может случиться неконтролируемый выброс тьмы, с которым даже Влад не сможет справиться. Откуда мне это известно? Не знаю. Образы сами рождаются в моей голове.

Вижу, как отец с единомышленниками добрался до алтаря. Воздух наполнился вспышками магии. В ход пошли самые убойные заклинания и артефакты, что бережно хранились до худших времен. Сейчас ни у кого не было сомнения, что они настали.

Рассредоточившись, вперед выступили воины, одетые в шкуры тотемных животных, что полностью гасили магию. На встречу им выдвинулись защитники алтаря, одетые схожим образом. Подбадривая себя криками, они сначала замерли, оценивая противника, а после кинулись в рукопашную.

Отвлекшись на них, я упустила момент, когда арка стала стабильной, и из нее в небо ударил черный столб, который через мгновенье распался на отдельные части.

— Пора! — решительно произнесла вслух я. — Жаль, что Влад не…

Треск разрываемого пространства рядом со мной прервал мою мысль. Из портала вылетел мой разъяренный жених, пышущий жаждой убийства.

На миг я залюбовалась им и позволила себе помечтать о будущем рядом с ним… Хотя, о чем это я? Никакого будущего у меня нет.

— Влад, нам нужно спешить! — я пыталась перекричать поднявшийся жуткий ветер. — Еще немного, и арка превратится в портал, соединяющий наш мир с миром пожирателей! И тогда мы не сможем ее разрушить!

Но он застыл, пристально, с недоверием всматриваясь в меня, будто не узнавал. Ощутимо напрягшись, он вспыхнул щитами, готовясь атаковать меня. И тут я поняла, что моя речь уже не была человеческой, как сам мой облик! Он же меня просто не понимал, да и не узнавал из-за отсутствия привычной связи между нами. Потеряв терпение и понимая, что драгоценное время уходит попусту, я стала настойчиво показывать ему на алтарь, но он, будто застыв, не сводил с меня взгляда. Отчаявшись что-то донести до него, я схватила его за руку и потащила ближе к месту, где все происходило. Прикосновение к Владу неожиданно отозвалось болью. Сейчас наши силы были противоположны и взаимно ненавидели друг друга. Он был Светом, а я впустила в себя Тьму. Но еще больней было видеть, что мой любимый меня не узнает и вообще выглядит так, будто его оглушили.

Что ж, значит, мое время пришло. Ждать больше было нельзя, счёт идет на секунды… Создав в правой руке нож, я полоснула себя по левой, выпуская из раны кровь вперемешку с силой. Короткий взмах руки, и тяжелые алые капли, срываясь с нее, превращаются в воздухе в жуткие порождения Нижнего Мира и резко уносятся вперед. И, не медля ни секунды, кидаются в яростную схватку с пожирателями. Мое тело потеряло подвижность, будто одеревенело, и я чувствовала, как по капле из меня вытекает жизнь. Каждый удар по призванным мною демонам отзывался для меня жуткой болью, мне становилось все хуже.

В какой-то момент Тьма хлынула на них потоком, и они развеялись. И в этот миг я поняла, что умираю. Силы окончательно оставили меня, и я камнем полетела вниз, уже не осознавая ничего. Удар о землю поставит точку в моей истории.

— Прости, любимый… — только и смогла прошептать я за мгновение до того, как меня не стало.

Владислав Громов

Черт, связь с Эйелен оборвалась так внезапно, будто нить, что крепко связывала нас секунду назад, отрезали тупыми ножницами! Боль отката на миг скрутила меня, а после в том месте в душе, где прочно обосновалась индианка, образовалась сосущая пустота. От понимания, что подобное возможно в случае её смерти, меня переполняли, разрывая сердце, горе и ненависть к тому, кто посмел поднять руку на мою невесту!

Заметавшись по дому, я никак не мог взять себя в руки. Паника накрыла острой волной и, казалось, я сейчас просто сяду в темный угол и заплачу от безысходности. Не сразу я сообразил, что это не мои эмоции, а отголосок чужих… Но тогда чьи они? Поднявшись, я создал щит в голове, отрезая себя от всех. По другому я не мог справиться с наступающим отчаянием, мешавшим мне думать. А после призвал элементалей.

Яркая вспышка, и вот идеальные порождения Творца стоят передо мной в боевых ипостасях. Их гнев, созвучный с моим, я ощущаю даже сквозь щит в своем сознании.

Молча склонившись, они ждут приказа.

— Империя Ацтеков. Сильнейший прорыв Тьмы…

Хрип в моём голосе пугает меня не меньше, чем их. И почему я не могу заставить себя кинуться туда, где оборвалась наша с Эйелен связь?! Что-то тут не так! Что заставляет меня тянуть время, вместо того, чтобы вмешаться в ход событий?!

Головы элементалей вновь опускаются в коротком поклоне, и они исчезают в яркой вспышке. А я продолжаю, замерев на месте, тупить, не понимая, что со мной происходит. Я — трус, слабак, ничтожество! Что, вашу мать, со мной происходит?!!

Волна ярости начинает зарождаться глубоко внутри меня и, поднимаясь вверх, будто выжигает изнутри серую паутину слабости и сомнений, охвативших меня. Прочь, непонятные колебания, прочь, трусость, прочь, позорные мысли о бегстве!

Я — Хранитель Земли, Я- Высший Повелевающий, сильнейший из ныне живущих! Я — Бог Равновесия этого мира! АЗЪ ЕСМЬ!!!

Яркая вспышка, и я перемещаюсь туда, где чувствую наибольшее скопление тьмы, что, подобно прорвавшей плотину реке, хлынула в наш реальность.

Сон, мой страшный сон воплотился в жизнь! Рядом со мной в небе зависло жуткое существо в оболочке Эйелен. Только оболочка, ее силу и душу я не чувствую! Оно тянет ко мне свои когтистые, кривые лапы, что-то кричит… Отстраняюсь, борясь с желанием просто уничтожить вместилище демонов. Демонов? Нет, это не привычные подручные Люцифера и не пожиратели. Это что-то иное, вытащенное из более глубокого дна миров. Их аура мне незнакома, как и их возможности. Что же ты наделала, девочка!!! Зачем добровольно отдала свою душу этим тварям?!

Она все-таки хватает меня за руку и тащит к высокой пирамиде. Все происходит в точности, как во сне. Ее касания подобны прикосновению раскаленного металла к коже. Это больше не моя Эйелен. Это тварь, сила которой полностью противоположна моей. Вновь она кричит, показывая на огромную арку, что зависла над залитой кровью пирамидой. Из нее начинают выливаться волны пожирателей, закручиваясь в вихрь. А я все смотрю на нее, пытаясь понять, осталось ли в этом теле хоть что-то от моей девушки.

Видимо, время отведенное ей в этом мире, стало подходить к концу, и она полоснула себя по руке появившимся ножом. Из раны полыхнуло такой мощью, что я даже зажмурился, а после из ее крови появились никогда ранее не виденные мной чудовища, что сразу кинулись на пожирателей. Теперь я начал понимать, что сделала Эйелен, и от этого мне становилось еще хуже.

Зачем, для чего?!! Тебе надо было лишь чуть подождать!!! Сейчас придут элементали и запечатают арку, а после я ударю, выжигая этот гнойник с тела Земли. Наблюдая за происходящим, я совсем упустил из виду зависшую в воздухе девушку. И лишь ее короткий вскрик привел меня в чувство, и я с ужасом увидел, как она начала падать. С воплем отчаяния я кинулся за ней, но лишь у самой земли успел ее подхватить. Однако удара избежать не удалось, и мы рухнули вниз вместе.

— Прости, — кровавая слеза выкатилась из ее глаз, и я почувствовал, что ее больше нет. Душа, вырвавшись из тела, мигнула золотым лучом и рассыпалась тёплыми искрами, что мягко осели мне на руки. Умерла?! УМЕРЛА!!! Мой крик, полный боли и ярости, расколол небеса. Ее больше нет, не вернуть, не спасти!.. Я обманул надежду доверившейся мне.

— Р-Рра-а-а-а-а!!! — животный рык вырывается из моего рта, и я стрелой влетаю в небо. Рядом на земле начинают открываться порталы, из которых организованными рядами выходят витязи и волхвы. Возле меня кружат мои девушки. Они плачут, но их кулаки сжаты. Они готовы, они будут мстить!

Росчерк резкой вспышки обрушивается на арку, вокруг которой возникает кокон из света. Это Элементали пришли на помощь.

Короткие команды повисают в воздухе, и витязи в едином порыве начинают движение, постепенно ускоряясь и переходя на бег. Их оружие мерцает ярким светом, боевые плетения разрушительной мощи поднимаются в небо, чтобы через секунду обрушиться на защитников пирамиды.

Толчок эфира, и мои девушки, преобразившись в воздухе в родовых духов, кидаются в атаку. Я не могу их удержать, да и не хочу. Это их святое право — право на месть за убитую подругу.

А мое святое право — найти того, кто это устроил, и отправить его в мой персональный ад. И кажется, я вижу эту мразь! Устремляюсь к пирамиде, где уже вовсю идет бой. Элементали бьют эфиром по пожирателям, не обращая внимания на людей. Мои же красавицы сцепились с магами и воинами.

Крик, вопли умирающих, удары светом и тьмой — все сплелось в какофонию ужаса и ярости.

Внизу витязи, объединившись со жрецами, уверенно теснят защитников пирамиды, давя силой и эфиром. Самые разрушительные плетения пошли вход. В глубине строя защитников жрецы-отступники лихорадочно продолжают резать пленных, и высвобождаемая благодаря кровавому ритуалу сила бьет по нападающим.

Яркой кометой устремляюсь вниз, туда, где, потрясая окровавленным ножом, устроил дикие пляски со смертью главный актер этого спектакля. Он видит меня, он чувствует мое приближение. Он накачан силой Тьмы до такой степени, что, кажется, скоро лопнет от ее переизбытка. С его ножа в мою сторону выстреливают плети тьмы, от которых я уворачиваюсь и бью в ответ первостихией огня. Пол под ним вспучивается раскаленным камнем, осколки которого шрапнелью разлетаются вокруг. Рывок — и жрец устремляется ко мне, взлетев с огромной скоростью. Словно за самолётом, за ним тянется шлейф тьмы, что постепенно охватывает своего последователя, превращая того в жуткую тварь.

Врезаемся друг в друга в воздухе, и от нашего крика ярости, кажется, раскалываются небеса. Его когти сталкиваются с моей рукой… Нет, не рукой, лапой с такими же острыми когтями! Семаргл, Бог Огня, ведающий тайны мироздания, одарил меня своим образом! Образом летающего пса — или волка — это уже неважно. Семаргл — суть очищающая сила, излучающая невероятно мощный свет, невыносимая для всех проявлений тьмы.

Сын Сварога, рожденный в кузне, познавший жар первородного огня и люто ненавидящий тьму пришел ко мне на помощь, чувствуя мой праведный гнев. Мы сцепляемся в один клубок, зависший в небе. Его когти рвут мою грудь, проникая тьмой в мое тело, но мои зубы уже сомкнулись на его горле и начали выдавливать из него жизнь. Он сопротивляется, чувствуя, как сила начинает покидать его тело. Его когти бьют все слабей, глаза начинают заволакиваться поволокой смерти. И видя это, я все сильней стискиваю челюсти, наслаждаясь его агонией. Но на последних мгновеньях его жизни я резко дергаю головой, разрывая его горло, окончательно уничтожая его суть.

Брезгливо проследив взглядом, как падает на землю его бездыханная туша, я запустил регенерацию, выжигая тьму, что попала в мое тело.

Вокруг меня продолжался бой, и я, оскалившись, вихрем понесся туда, где бились мои любимые. Никаких массовых атак — только когти и звериная ярость. Мой вой разнесся по полю боя, и его подхватили Элементали и девушки. Он будто придал им сил, и они еще яростней принялись рвать врагов.

Сколько это продолжалось, я после так и не смог вспомнить. Зверь взял верх над человеческим сознанием, стремясь его сохранить и не дать кануть в пучину горя. Я кидался на врагов, рвал их на части, разрушая саму суть. Арка тьмы под атаками хранителей мерцала все сильней. Наконец, слившись в одно целое, они нанесли единый удар страшной силы, от чего мироздание пошло трещинами, и проход в мир Тьмы схлопнулся, оставив после себя глубокий шрам на теле реальности.

Добить оставшихся пожирателей и их приспешников труда не оставило. А я, чувствуя огромную усталость и опустошенность, на дрожащих ногах пошел в ту сторону, где оставил ранее тело Эйелен. Немного поплутав, я нашел его и присел рядом, положив ее голову себе на колени. Перебирая ее волосы, остро пахнущие дымом, я плакал. Мои слезы, падая на ее застывшее лицо, стекали мокрыми дорожками, и мне казалось, что она плачет вместе со мной. Я говорил с ней, рассказывал все, что не мог сказать раньше, извинялся перед ней, проклинал судьбу. Вспоминал, как мы познакомились, горько смеялся над ее настойчивостью и моим раздражением, вызванным ею.

Рядом безмолвными статуями застыли девушки, что разделяли мое горе и оплакивали Эйелен вместе со мной. Сколько было не сказано из того, что можно было сказать, сколько не сделано… Мы были одним целым, а теперь из меня вырвали с мясом кусок души.

Тоскливый многоголосый вой разорвал тишину, что наступила на поле боя. И небо, что всегда было глухо к людским молитвам, заплакало вместе с нами…

Глава 12

Где-то в Нижнем мире

Архилорд демонов Арастор излучал довольство, словно какой — нибудь низший, украдкой слопавший бесхозную душу. Развалившись на лавовом троне, он с упоением наблюдал за жемчужиной своей коллекции, которую совсем недавно ему доставили согласно заключенному договору.

Яркая душа из Верхнего мира, что пожертвовала собой за призыв низших демонов, радовала архилорда настолько, что он, напрочь позабыв о делах насущных, уже несколько часов предавался созерцанию. Вдыхая ее нежнейший аромат, Арастор буквально корчился от удовольствия, из последних сил сопротивляясь желанию поглотить её сразу и без остатка. Истекая огненной слюной, он представлял, как погрузит в нее свои клыки, и как та лопнет, окатив его блаженством, что, при должном умении, можно растянуть на сотни лет. А уж о пользе притока силы, так необходимой любому демону, даже говорить не стоило…

За окном бушевала огненная буря, неся с собой приятный жар, будто омывая тело Арастора и даря энергию. Не выдержав возбуждения, он схватил одну из рабынь, что замерли перед ним, покорно ожидая его распоряжений. Притянув ее к себе, архилорд сорвал с нее остатки одежды, с силой насадил ее на огромный член и стал резко двигаться, по-прежнему не сводя глаз с пойманной души. Он мял грудь ставшего почти сразу безвольным тела рабыни, периодически проводя по нему огромным огненным языком, что оставлял на коже яркие ожоги. Сладковатый, дразнящий запах паленого мяса заполнил зал, заставив демона двигаться еще быстрей, сладострастно вонзая всё глубже когти в податливое женское тело. То, что от боли рабыня уже лишилась сознания, а возможно, и разума, его особо не волновало. Долго это не продлилось, и вот он, испустив торжествующий рык, кончил, а после чего медленно втянул душу служанки, растягивая оргазм. Вырвав напоследок из пустой оболочки кусок свежего, сочащегося кровью мяса, Арастор удовлетворенно его проглотил. С сожалением отбросив окровавленное, сразу ставшее бесполезным тело, которое тут же, жадно урча, утащили низшие, он мысленно поругал себя за несдержанность.

Порождения Верхнего мира редки в мире демонов. И их разводят в специальных помещениях, защищенных едва ли не лучше дворца архилорда. Запах их душ притягивает многих, и периодически случаются нападения на инкубаторы. Но все же души родившихся тут не идут ни в какое сравнение с теми, что можно получить по контракту. Их души, изначально пораженные эманациями демонов, оказывались слишком слабы и не были способны подарить такое удовольствие, как те, что демоны некогда получали из верхних миров.

Тысячи лет назад жители Парагорна были величественной расой. Огнем, сеющим смерть, они проходились по грозди миров, и не было силы, чтобы остановить их орды. Захватывая всё новые и новые миры, они поглощали души погибших, часть из них превращая в рабов. И так длилось долго, очень долго. Ровно до того момента, когда они, самонадеянно уверовав в собственные силы, безо всякой разведки вторглись в один из десятка заштатных миров. Казалось, ничего не предвещало беды, но…

Авангард их войска был сметен за считанные мгновения, и предсмертные вопли агонизирующих демонов, пожираемых заживо, все еще стоял у него в ушах. Взбесившись от неудачи, не поверив, что в одночасье хищник может превратиться в добычу, парагорнцы стянули все возможные силы, рассчитывая нанести один сокрушительный победный удар, а после уничтожить, распылить этот захолустный мирок, жители которого посмели противиться судьбе, и… позорно проиграли. Считая себя детьми Тьмы, они впервые столкнулись с истинной тьмой, что легко порабощала их, делая своими послушными марионетками.

Не выдержав, они в страхе бежали, оставляя за собой бесчисленные нерушимые барьеры. Но, как оказалось, нерушимыми их считали только они, а вот новый, страшный враг думал иначе. Хуже того, из захваченных демонов Парагорна была добыта информация о координатах их родины, и Тьма, захватившая тот мир, кинулась в погоню.

Парагорнцам едва удалось оторваться от преследователей на самом дне грозди миров, запечатав свое обиталище сильнейшим щитом, стоившим жизней трех из четырех владык демонов. Именно тогда Арастор, как сильнейший из выживших, стал архилордом демонов.

Остатки войска были разобщены, паника и страх поселилась в сердцах тех, кто прежде считал себя равным богам. Стремясь восстановить свою значимость хотя бы в своих собственных глазах, они словно сорвались с цепи, и кровь существ, населявших их мир и до этого мирно в нем живущих, реками пролилась на землю. За считанные месяцы были уничтожены миллионы. И лишь вмешательство совета архилордов позволило остановить резню.

Но было уже поздно. Выживших осталось настолько мало, что о восстановлении популяции речи уже не шло. Хуже того, из-за установленного щита иссяк поток душ, что захватывали демоны. Если мясо было способно насытить физическое тело, то духовному требовались именно души. Оставшихся живых разделили и поместили в специальные инкубаторы, создав все условия для их размножения. И только благодаря этому раса демонов еще влачила свое жалкое существование.

Они уже стали забывать события давно минувших лет. Стирались из памяти победоносные войны, меркли воспоминания о прежней роскошной и свободной жизни, но не забылся страх перед неведомым врагом, который навсегда поселился в их сердцах.

И сейчас, глядя на душу, что с такой силой манила его к себе, Арастор не мог отделаться от смутного чувства тревоги.

Мир, из которого прозвучал призыв, был Верхним. И с тех самых пор, как опустился щит, дорога туда не открывалась. И когда Архилорд, не веря своим глазам, увидел возникший проход, то, даже не дав себе труда хоть немного поразмыслить, закинул в него пару низших. Их должно было хватить для выполнения любого контракта в мире призывателя.

Быстрое уничтожение посланцев его слегка озадачило, как и то, что их души не вернулись обратно. Однако, контрактная душа, как и положено, оказалась в его когтистых лапах, и он забыл обо всем.

О-о-о, он прекрасно знал, как ей распорядиться! Нет, несмотря на дикое желание, поглощать ее он не будет!.. Верена, архилорд востока — та еще с-с-су. суккуба! Она посмела высокомерно отвергнуть его ухаживания — его, архилорда Юга, самого сильного демона в мире! Такой злости и унижения он не испытывал с тех пор, как буквально из-под его носа увели лавовый цветок, что цветет раз в тысячу лет, но дарит бодрость и силу еще столько же.

И кто увел? Именно она, Верена! Охмурила, запутала, завлекла, а после — украла драгоценную добычу! Именно он позволил ей возвыситься, будучи поглощенным сразу. Каких усилий ему стоило тогда не прибить наглую суккубу, одна Вечность знает. А эта тварь долго морочила ему голову, а после, обретя силы, высокомерно ему отказала. К сожалению, Верена к тому времени уже создала свой пантеон на востоке, прибрав к рукам всех демонов, его населяющих, а идти на нее войной он не рискнул. Сражение ослабит обе стороны, и остальные архилорды с радостью добьют победителя, прибрав к рукам всё нажитое соперниками.

Долго Арастор вынашивал планы мести, но вот теперь… Облизнувшись, он бросил плотоядный взгляд на своё приобретение. Обладать этой душой захочет каждый, но она безраздельно принадлежит ему- согласно контракту, и ни отобрать, ни украсть ее нельзя. Только получить добровольно. Теперь эта суккуба будет тысячу лет удовлетворять его в самых разнообразных позах лишь за слабенькую тень надежды заполучить ее себе. О, это сладкое чувство мести! Оно бодрит не хуже секса.

Однако, как же душа такой силы, совсем не похожая на виденные ранее, могла так спокойно вручить себя ему? Неужели в верхнем мире такие души считаются слабыми? Может, тогда пришла пора снять щит и вернуть свое по праву? Но двери, ведущие туда, закрыты и надежно блокированы демонами верхних миров. После их позорного бегства, они задержались в одном из миров, что бы восстановить силы. И все было хорошо, пока не пришел этот проклятый демон со своими легионами, да еще и с поддержкой этих мерзких созданий света. Нет, они не присутствовали при битве, но их готовность присоединиться, он тогда четко ощущал.

Его всегда удивляла способность некоторых усидеть сразу на двух креслах. Вроде тьма, но при этом не чурается водиться со светом. И их главный, этот, как его — Люцифер, что ли… Он совсем не выглядел слабаком во время их последней их встречи. А за столько-то времени, небось, разъелся на бесхозных душах, которых он, Арастор, лишен!!!

В ярости он стукнул кулаком по трону, на котором сидел. Пока кто-то отъедается, они едва не пухнут с голоду! Мысль об этом опять вернула его к душе, что висела в клетке Тьмы, лично им созданной. Не удержавшись, он приблизился к ней, втянул расширившимися ноздрями дразнящий аромат, способный свести с ума любого демона… И едва успел одернуть себя, когда его клыки почти коснулись ее.

С трудом оторвавшись от лакомой души, он накрыл ее пологом тьмы и вышел из покоев, предварительно окутав их непроницаемой завесой. В своем домене он ничего не боялся, но и расслабляться не стоило. Кинув ключ защиты, который в целях безопасности, он не рискнул с собой брать, приближенной слуге, которую пока не трогал из — за ее красоты он отправился к выходу из цитадели.

И все-таки какая-то тревожная мысль не позволяла ему предаться мечтам о господстве над Парагоном и сладких губах Верены. Что-то, связанное именно с их расой или способностями расы…

Перебрав мысленно все, Арастор на мгновенье замер. Как же он мог забыть?! Раздосадовано хлопнув себя по лбу, он немедленно отправился в хранилище, куда попадали все трофеи захваченные его слугами. Но потом осознав, что именно могло произойти, резко ускорил шаги, едва не срываясь на бег, по пути открывая портал.

Была одна особенность у демонов, которой не было у всех остальных рас — души любых убитых ими врагов отправлялись в хранилище архилордов, которое делилось на несколько частей. Самые сладкие отправлялись в его личное хранилище, обычные — в общее. Но было и такое место, где хранились опасные души. Те, что могли нанести вред их миру. Доступ к этой части хранилища был только у четырех архилордов. На бегу Арастор напряжённо размышлял: ведь его демоны точно должны были кого-то убить в Верхнем мире, но притока новых душ он не почувствовал!

Предпочитая не думать о самом страшном, он невольно обрел истинный облик мощного пятиметрового демона, облаченного в огненную кольчугу с огромным мечом — бастардом за спиной. От его резко вспыхнувшей ауры исходила такая сила, что низшие со страхом спешили убраться с его дороги.

Открыв портал, Повелитель Юга переместился почти на другой конец мира, в вольные земли, где царила вечная ночь и обычным низшим было не выжить. Это была нейтральная территория, на которую не претендовали архилорды. Именно тут находилось хранилище опасных душ и именно тут уже собрались остальные лорды, с усмешкой поглядывающие на него. К своей досаде он осознал, что понял опасность последним. Теперь над ним точно будут издевательски шутить много веков. Демоны злопамятны и никогда не упустят случая пнуть ближнего своего. И хотя издеваться над Арастором в глаза никто бы не рискнул, за спиной уж точно будут ржать.

Мысленно ругая себя последними словами, он привычно нацепил на морду высокомерное выражение и с показной ленью приблизился к остальным. Зайти в хранилище можно было, только активировав ключ — артефакт, части которого были у них четверых. Только совместно решив, что это необходимо, архилорды могли открыть клетку. Безопасность их мира важней сиюминутных дрязг.

С явным неудовольствием Арастор заметил, что эта шлюха Верена о чем-то шепчется с архилордом Запада, Хастуром. Причем, стоит рядом с ним непозволительно близко. Еще так хвостом игриво помахивает, выпячивая свои сиськи, что едва держатся в свободной тунике. Вечно одевается как рабыня, а потом обижается, что ее ни во что не ставят. Едва сдерживая рык досады, он достал ключ и небрежно протянул его, дабы соединить свою часть с остальными.

— Ничего нам рассказать не хочешь? — архилорд Севера, Балрог, был как всегда невозмутим и холоден, словно являясь воплощением домена, которым управлял. Он был слабейшим из них, и на его владения никто не покушался, просто потому что демоны ненавидели холод. Да и лезть туда, где сложно выжить обычным низшим, желания ни у кого не было.

— Контракт у меня был, — ответил Арастор, с удовольствием отмечая, как округляются глаза у демонов, а Верена, замерев, прекратила шептаться с Хастуром. И даже сделала маленький шаг к нему. Но тут же придя в себя, вернула на свое лицо лукавое и высокомерное выражение, впрочем, начав при этом стрелять глазами в его сторону.

— Добыча? — все так же холодно уточнил Балрог.

— Более чем, — усмехнулся он, бросая им астральный слепок души, что заполучил в свои лапы. Да-а-а-а, Вечность его побери! Это их проняло!!! Лживая сучка едва не кончила, ощущая лишь малую часть эманаций захваченной души. Даже невозмутимый Балрог затрясся от возбуждения, едва не заливая себя слюной.

Хастур же, старый развратник, совсем было потянулся к мечу, висевшему на поясе. Да вовремя вспомнил, что отобрать душу нельзя. И атаковать сильнейшего демона в лоб было откровенным самоубийством, о чем он тоже сразу вспомнил. Усмехнувшись в его наглую морду, Арастор развеял астральную проекцию, дабы остальные смогли прийти в себя и начать думать о происходящем. С удовольствием при этом отметив, что Верена теперь крутится рядом с ним, он уставился на Балрога, продолжавшего задавать вопросы.

— Что могли захватить низшие кроме души по контракту? В какой мир был призыв?

— Верхний, — неохотно отозвался Арастор, на мгновение прекратив рассматривать прелести суккубы, которая будто специально их ему демонстрировала. Хотя почему «будто»? Специально и демонстрировала. «Ничего, скоро я узнаю, как ты сосешь!..» — мысленно хмыкнул он. Погрузившись в сладкие мечты, он не сразу расслышал вопрос архилорда Севера. И лишь когда тот повторил его громче, сумел прийти в себя, очищая разум от пошлых мыслей.

— Против кого выступили низшие? — с плохо скрываемым раздражением повторил Балрога.

— Не знаю, — беспечно отмахнулся Арастор, — всем известно, что при выполнении контракта мы видим лишь задачу по его исполнению. А против кого он направлен — нет.

— То есть ты, получив Призыв, даже не посмотрел, в какой мир отправляешь низших?!!

Арастор нервно дернул хвостом, оттягивая ответ, и сделал вид, что задумался. Хотя, думать и архилорд юга — понятия несовместимые, о чем все были прекрасно осведомлены. Он понимал, что вопрос закономерен и Балрог прав. Но радость от призыва затмила его разум, и он банально забыл проверить мир, куда отправлял демонов. А потом было не до этого.

— Ясно, — так и не дождавшись ответа, архилорд севера уставился на остальных тусклыми глазами, — предлагаю уничтожить хранилище, не открывая его. То, что там находится, может быть слишком опасно. Вы все почувствовали изменения магического фона мира. Никто из нас этого сделать бы не смог. Значит, то, что там сидит, намного сильнее нас.

— Против! — немедленно отозвался Хастур. — Не думаю, что находящееся там может быть сильней четырех архилордов! А вот мы, поглотив содержимое хранилища, можем усилиться. К тому же, для его создания мы потратили много сил и если сейчас разрушим, вновь придется создавать его заново. И у меня нет никакого желания тратить время на это.

— Верена? — Балрог посмотрел на суккубу, что уже почти повисла на руке Арастора к удовольствию последнего.

— Опасность… так возбуждает, — облизнула она свои губы длинным языком. Ее черные волосы ухоженным водопадом стекали с головы и, казалось, жили своей жизнью, — но в бессмысленном риске нет ничего прекрасного. Я за разрушение. То, что внутри, мне совсем не нравится.

— Арастор? Арастор!!! — рявкнул Балрог, видя, что его опять игнорируют. Растаявший от прикосновений Верены архилорд юга уже мало что соображал. Ну да, он был не самым умным в их компании. Если Балрог брал недюжинным умом, Хастур — хитростью и коварством, то Арастор был просто машиной для убийств, причем не особо умной. Не такой сильный в магическом плане, он был просто чудовищно силен и защищен от магии физически. Выйти с ним на бой один на один однозначно вело к развоплощению. А Верена? По всеобщему мнению, кроме как раздвигать ноги в нужный момент, она ничего не умела.

Хотя, умнейший среди них — Повелитель Севера — относился к ней с опаской, небезосновательно подозревая в той ум севера, коварство запада и силу внезапного удара юга.

Не сразу сообразив, чего от него хотят, Арастор отвлекся от поглаживаний груди уже откровенно ластящейся к нему суккубы и попытался сосредоточиться на деле, ради которого он, собственно, сюда и прибыл.

— Против, — наконец выдавил он из себя, — низшие не смогли бы притащить сюда что-то действительно опасное для нас. Да и погибли они быстро, правда, успев при этом выполнить контракт.

— И все же, с кем они бились? — сказать, что Балрог был разочарован, значит, не сказать ничего. Его страшно бесило, что эти тупицы не понимают главного: сидящее внутри хранилища каким-то образом усиливается! Толстокожие демоны не могли этого почувствовать, но он — не они. Он выжил там, где остальные подохли бы! И ему пришлось научиться тонко чувствовать реку магии, что пронизывает их мир. И сейчас в ней творился настоящий хаос.

— Сейчас посмотрю, — недовольно отозвался Арастор. Настойчивость Балрога уже начинала его бесить. Он и в обычное время не отличался выдержкой, а сейчас, когда Верена была рядом, совсем с катушек съехал и все никак не мог дождаться, когда утащит ее в свою цитадель. И любые разговоры, оттягивающие этот момент, его безумно злили.

Не став особо заморачиваться, он открыл астральную проекцию, которая передавала то, что видели перед своей окончательной смертью низшие. Все демоны как по команде сосредоточились на происходящем. Вот сам призыв, ничего нового, разве что в этот мир их не призывали очень давно.

Вот глупое тело высвобождает низших, что, повинуясь воле призывателя, бросаются в битву… С кем? Это же..?!

— ТРЕВОГА!!! — раненым зверем взвыл Балрог. — Тупой Арастор притащил в наше убежище разрушителей миров!!!

Окутавшись щитами, архилорды, не сговариваясь, ударили всеми силами по хранилищу в попытке его разрушить.

Вот только выплеснувшаяся из него Тьма будто в кокон заключила находящееся внутри, а после начала пульсировать, медленно увеличиваясь в размерах.

— Нам конец, — прошептала Верена падая на землю, — мы не успеем снять щит с мира, чтобы его покинуть!..

Это все ты виноват, Арастор! — ее хищное лицо исказила гримаса ненависти, а в руках возникли изогнутые кинжалы, светящиеся ядовито — зеленым светом.

Вскинутый меч Хастура и ледяной жезл Балрога, поддерживая ее обвинения, тоже оказались направлены на архилорда юга.

— Пусть мы подохнем, но ты этого уже не увидишь! — прошипела суккуба, со страшной скоростью делая выпад кинжалом, что, безошибочно пройдя сквозь броню демона, вонзился в его бок. Второй удар, нацеленный тому в горло, был заблокирован вскинувшейся рукой, а после тяжелый удар отбросил Верену в сторону остальных.

Выдернув кинжал, Арастор брезгливо посмотрел на него, а после отшвырнул в сторону. По телу начала расползаться предательская слабость, но на пару минут его точно хватит, а там тело само выведет яд этой суки. И за это время он точно успеет отправить их в путешествие по реке Вечности!

Выпад Хастура он отбил играючи, заставив того открыться, а после полоснул демона по груди, оставив тяжелую дымящуюся рану. Рывком уйдя в сторону от ледяной плети Балрога, он ответил лавовым всплеском у того под ногами. Архилорд севера немедленно взлетел, расправив крылья, и тут же рухнул на землю, сбитый огненным шаром. Тяжелый кинжал, состоящий из огня, сразу пригвоздил ногу северянина к земле, а тяжелый меч уже начал разгон, чтобы снести его тупую башку.

— Убить меня вздумали, отрыжки Нергала!!! — заорал в ярости Арастор. — Я покажу вам ваше место! Сегодня в Парагоне на трех архилордов станет меньше. А я…

И тут его речь прервал страшной силы удар, что обрушился на их мир извне. От него пошли огромные эфирные волны, что вспарывали землю, оставляя на ней уродливые шрамы. Окутавшись щитами, архилорды с ужасом смотрели на небо, в котором мерцала защита, установленная много тысячелетий назад прежними правителя Парагорна и теперь украшенная вязью трещин. Удар, подобный тарану, потом еще и еще… Один стук сердца — и вновь страшный удар окончательно разваливает ее, и огненный вихрь устремляется вниз с огромной скоростью.

— ГДЕ ОНА?!! — страшный рев, от которого кровь застыла в жилах, доносящийся из поднявшегося вихря, заставил архилордов невольно попятиться назад.

— Беда никогда не приходит одна, — успел вспомнить Арастор старую поговорку, слышанную им в одном из миров, прежде чем их щиты играючи смело от удара незнакомца…

Глава 13

"Ветер, ветер! Ты могуч,

Ты гоняешь стаи туч,

Ты волнуешь сине море,

Всюду веешь на просторе.

Не боишься никого,

Кроме бога одного.

Аль откажешь мне в ответе?

Не видал ли где на свете

Ты царевны молодой?

Я жених ее«.— «Постой, —

Отвечает ветер буйный, —

Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный

На цепях между столбов.

Не видать ничьих следов

Вкруг того пустого места,

В том гробу твоя невеста».

(А. С. Пушкин «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»)

Владислав Громов

— Умерла, умерла, умерла, — раскачиваясь, как болванчик, повторял я, прижимая к себе тело Эйелен. Мутными от слез глазами я смотрел на ее лицо, будто пытаясь поверить, что она еще может ожить.

Рядом со мной тяжело опустился на землю какой-то старик и дрожащей рукой нежно погладил по волосам лежавшее у меня на руках тело.

Поднявшись на ноги, я так и не отпустил тело девушки, не обращая ни на кого внимания, шагнул в Серый мир. Я не хотел хоронить ее в земле или предавать огню. И так же не хотел видеть скорби на лицах родных и близких. Эйелен умерла как воин, и только одно место, по моему мнению, было достойно принять ее тело — Изначальный костер.

Я медленно побрел к нему, бездумно шагая по мертвой земле. Сонмы духов, почувствовав появление в этом мире живого, кинулись ко мне, но лишь для того, чтобы тут же разлететься, подвывая от страха. Моя аура давила всех, кто рискнул бы ко мне приблизиться — и живых, и мертвых. Дойдя до костра, я сел рядом со старыми знакомыми, и принялся бездумно глядеть на пламя.

— Юный бог старого мира, — с поклоном поприветствовали меня Древние Ведающие, — черней тьмы твои мысли, ясны как день твои желания. Но ты торопишься осуществить неизбежное…

— О чем вы говорите, мудрые женщины? — сквозь пучины моего горя смогло пробиться удивление, да что там говорить- и надежда.

— Тело без души мертво, юный Владыко. Но ее душа не ушла на круг перерождения.

— ЧТО-О-О-О? — резко вскочил я, забыв о всяком почтении. Мою голову тут же захлестнули сотни мыслей, заставив ее закружиться от боли. — Что значит — не ушла на перерождение? Она при мне распалась, отдав все силы на призыв. Я сам видел…

— Что именно ты видел, Владислав сын Андрея? — улыбнулась Ведающая. — Хорошенько подумай и вспомни.

— Я держал ее на руках, а после ее душа отделилась от тела. Я не смог перехватить ее, хотя она принадлежала мне. Она просто растаяла, растворилась, просто…

От волнения я начал заговариваться, и лишь добрая улыбка, с которой смотрела на меня древняя хранительница костра, позволила взять себя в руки.

— Ты забыл, Владислав. Тебе надо вспомнить. Пути Творца никто не ведает, и все в этом мире не случайно. Вспомни…

Ее речь завораживала меня, и в какой-то момент мое сознание, будто подхваченное ветром, закинуло в прошлое. Я провалился в сон…

Старая беседка во дворе коттеджа академии. Мы с Леонардом и Уриэлем, напившись до состояния полнейшего отключения мозга, ведем беседу о вечном в общем и о бабах в частности. Почему мое сознание показывает мне именно этот момент?…Страшные существа, что пришли незваными в их мир, пожирали жизнь на планете. Сотни лет они разрушали саму реальность, питались энергией живых, постепенно превращая планету в безжизненный камень…

Так, это я помню. Леонард рассказывал о каком-то мире, куда их вызвали. А причем тут это?

…Поддавшись любопытству, я дотронулся до нее, и вдруг в её поверхности открылась ниша, в которой и стояла эта бутылка. И чем пристальней я всматривался в нее, тем сильнее мне хотелось ее забрать. Спрятав ее в пространственный карман, я никому не сказал о находке, решив, что попробую ее в день страшной битвы…

Ага, бутылка легкого вина, от которого тогда их с Уриэлем едва не вывернуло наизнанку. А мне вроде понравилось. Точно, понравилось, вон как за бутылкой кинулся! Помню, тогда меня охватило странное состояние. Но опять же, зачем мне показывать именно этот момент моей жизни?

Очнулся я так же неожиданно, как и заснул. Перед глазами как на стоп-кадре застыл момент, когда я держал злосчастную бутылку в руках. И что? Какое вообще она имеет отношение к происходящему?!

Коснувшись Эйелен, тело которой я по-прежнему покоилось на моих коленях, я поглаживал её спутанные волосы и мучительно думал. Не может быть, чтобы Ведающие просто так показали мне именно это воспоминание. Случайности не случайны — так они описали происходящее.

Стресс этого дня еще сильней навалился мне на плечи, придавив пудовой тяжестью. Древние молча сидели вокруг костра, давая мне собраться с мыслями, среди которых толковой не было ни одной. Не понимал я их намеков, хоть убей! Ну, бутылка, ну, вино в ней — и что?! Где связь между ними и Эйелен?

Так, стоп, а если пойти от обратного? Если дело не в бутылке, а в месте, где ее нашел Леонард? Мир, захваченный кем-то, кому они потом вломили. Так, и что? Миры все время захватывают, толку-то мне от этого. Или нет, и толк все-таки есть?

Черт, даже если есть связь, то я ее тупо не вижу! Душа девушки распалась у меня в руках. От нее ничего не осталось, иначе наша связь бы не прервалась.

Ну ладно, предположим на секунду, что душа цела и ушла на оплату контракта. Значит, по факту она уже мне не принадлежит, и ее захватили те, кого она призвала. Кто это мог быть? Пожиратели сразу мимо, демоны вроде тоже. Не рискнул бы Люцифер захватывать душу, на которой стоит моя печать. Значит, это должен быть кто-то иной. Но кто у нас есть настолько борзый и бесстрашный?

Миров море и наверняка есть такие, в которых живут самые конченые отморозки, не боящиеся ничего и никого. А душа Эйелен для них высший деликатес. Накачанная силой под завязку, может дать мощнейший толчок к развитию. И даже самого слабого демона возвести на вершину их иерархии. И что это мне дает? Да нихрена! Как мне ее искать, если наша с ней связь потеряна?!

Но выход должен быть, не зря же так загадочно молчат Ведающие. Так, хорошо. Начнем с начала. Эйелен призвала демонов с другого… Бля-я-я, какой же я идиот!!! Если был призыв, значит, должен был остаться от него след!!! Если потороплюсь, то успею его почувствовать!

Буквально взвившись с места, я коротко поклонился Древним, отправил тело девушки в пространственное кольцо и открыл портал обратно в Империю Ацтеков. Вышел я там же, откуда и отправился в Серый мир.

Времени с момента моего ухода прошло всего ничего. Вокруг все так же сновали люди, мои девушки, сидя в сторонке, занимались ранами. Тот старик, на которого я в прошлый раз едва обратил внимание, по-прежнему сидел на том же месте, понуро опустив голову.

Витязи растаскивали тела и, разбившись по несколько человек, прочесывали ближайшие окрестности в сопровождении местных воинов и магов. Элементалей не было видно, но это было нормально. Выполнив свою работу, они ушли.

Мое появление заметили сразу, девчонки кинулись ко мне обниматься. Но заметив напряжение на моём лице, застыли рядом, не добежав и пары шагов.

— Все потом, мои красавицы. Я безумно горжусь вами, но сейчас у меня появился шанс спасти нашу несносную индианку. Поэтому вы сейчас отправляетесь домой, а мне предстоит путешествие в мир демонов.

— Мы идем с тобой! — тут же заявила Селена, её поддержали одобрительные кивки девчонок.

— Нет! — жестко ответил я. — Думаю, там вы не сможете выжить. По крайней мере, не сейчас. Дело не в опасности, а просто в этом мире скорей всего иная атмосфера, чем та, к которой приспособлены ваши организмы. Демонические миры настолько заражены эманациями тьмы, что вам с вашим неокрепшим пока духом трудно будет с ними справиться. Я не хочу рисковать вами. Ладно, это долго объяснять, а у меня нет времени на болтовню. Все потом. Отправляйтесь домой. Селена, не забудь витязей прихватить. Я к ним потом зайду и низков ноги поклонюсь за помощь. Но сейчас каждая секунда на счету.

Последние слова я уже договаривал, приближаясь к старику. На миг я замер, потому как, зная кучу языков, я никогда не заморачивался со знанием ацтекского. Но старик сразу развеял мои сомнения, заговорив со мной. Оказалось, понимал я его неплохо и даже сносно мог ответить. Буквально через пару минут нашей беседы мы едва не бегом отправились к его дому. Поселившаяся в отце Эйелен надежда будто придала ему сил, и он несся вперед едва ли не быстрей меня.

Двор, дом, наконец подвал. Да, черт возьми, есть след! Слабый, почти развеявшийся, но он есть! Тут же подхватываю его, вливая эфир, не позволяя окончательно исчезнуть. Отправляться туда вот так, нахрапом, не подготовившись, не составив план? Естественно!!! Одна мысль о том, что душу моей девушки могут банально сожрать демоны, меня буквально корежила, бурлящая внутри злость не давала нормально соображать. Поэтому я без раздумий открываю портал. Открываю портал… Портал, мать твою, открываю!!!

Что за хрень, почему не работает?!! Будто упираюсь в стену, которую не чувствую.

Так, спокойно, глубокий вдох, выдох. Я — лед, я — скала, я — камень. А теперь тоже самое, но медленно. Да, точно, упираюсь в стену, причем, запечатанную снаружи. Но кем? Пробую давить, сильней, еще сильней. Эфир вокруг меня буквально начинает сходить с ума, но результат по-прежнему нулевой.

Мои усилия прервал треск открывшегося рядом портала, из которого выскочили демоны, вооруженные длинными посохами с горящими навершиями. Но это были знакомые мне подданные Люцифера во главе с Леонардом.

Вспыхнувшие плетения тут же опали, и бывший друг, а может, и не бывший, с изумлением уставился на меня.

— Э-эм, Влад? Ты что это делаешь?

Удивление Леонарда легко читалось на его демонической роже. Впрочем, я тоже был удивлении хотел бы знать, какого хрена они тут делают. Но сначала решил вежливо поддержать беседу.

— Портал открываю в другой мир. Туда забрали душу моей девушки.

— Забрали душу? В Парагорн?!! Это невозможно!!! Их мир уже долгие тысячелетия закрыт на семь печатей. Ни туда, ни оттуда никто пройти не сможет.

— А как ты тогда объяснишь это? — злясь на задержку, перекидываю ему нить, что вела в тот мир.

Изумление, страх, злоба — эмоции мгновенно сменяли друг друга на его лице. Он коротко бросил:

— Надо доложить Люциферу. Ты со мной?

— Веди, — так же кратко ответил я. Затем обратился к отцу девушки:

— Я верну Эйелен, или погибну, спасая ее.

Он пристально посмотрел на меня, крепко сжал мою руку и тут же отпустил. Я шагнул в портал следом за Леонардом и сопровождавшими его демонами.

Вышли мы в приемной правителя Ада, что очень напоминала любые приемные в моем мире. Удобные кресла и симпатичная секретарша с маленькими рожками, затянутая в облегающее платье, со слегка надменным выражением лица. Оно, впрочем, сразу сменилось на доброжелательное, стоило лишь ей увидеть Леонарда.

— Сильфа, — церемонно раскланялся с ней мой друг.

— Леона-а-ардик, давно не виделись, проказник! — едва не завопила она, при этом ее сиськи, едва сдерживаемые туго натянутой тканью платья, призывно так всколыхнулись. — Совсем забыл про нас! А ведь как сейчас помню…

— … Ну ты тогда тоже была на высоте…

— … А помнишь?…

— …А знаешь…

Слушая их треп, я постепенно наливался злобой. Чувствуя, что сейчас взорвусь, решительно отодвинул Леонарда в сторону и взялся за ручку двери, что вела в кабинет к Люциферу.

— Стой, туда нельзя! Повелитель никого сегодня не принимает! — возмущенно завопила Сильфа, вскакивая с места.

— Думаю, он сделает для меня исключение, — злобно оскалился я, и в тот же миг дверь разлетелась на мелкие щепки от моего удара.

Повелитель Ада был пьян до изумления. Тупо таращась на меня, он не сразу сообразил, что происходит, пребывая в своих грезах. А после, приложившись к бутылке, наполнил и другой стакан, что стоял на столе, и протянул мне его. С сомнением посмотрев на бурлящую жидкость, я выпил ее одним махом, а после выдохнул струю огня.

— Мне нужен Парагорн, — без всяких предисловий начал я, ощущая, как жидкий огонь растекается по моему организму.

— А мне девчонка посимпатичней, бутылка наливки и новая дверь, — призадумавшись, кивнул своим мыслям он.

Набулькав еще один стакан, он снова протянул его мне. Уже не сомневаясь, я выпил эту отраву и слегка поплывшим взглядом уставился на него.

— Они забрали Эйелен.

— Ту симпатичную индианку? — проявил осведомленность Люцифер.

— Именно! — подтвердил я, уже самостоятельно наливая себе еще. — Я должен ее спасти!!!

— Спасем, — согласился он, — сейчас вот допьем и пойдем спасать.

В его руке появилась еще одна бутылка, выстрелив в потолок пробкой, пролила свое содержимое в наши стаканы.

— Только я не пойму, как она к ним попала? Их мир запечатан как снаружи, так и изнутри. Мы им ход в верхние миры давно перекрыли.

— Древний призыв, — промычал я, стараясь сфокусировать стремительно разъезжающиеся глаза. Черт, забористое же пойло пьют демоны!

— Тогда ясно, — многозначительно свёл он глаза к переносице, — бутылка у тебя?

— Бутылка? Не тупи, Люц. Как у меня может быть бутылка, которую ты держишь в руках?

— Да не эта, — взмахнул тот рукой, при этом умудрившись обновить наши стаканы, — та, из которой ваша троица пила в академии. Она — ключ к замкам того мира. Эти придурки, когда удирали, везде понакидали свои метки, чтобы потом по ним могли бы вернуться обратно. Так та бутылка и есть ключ. С нашей стороны я тебе, конечно, дверь открою, а вот с их тебе нужен ключ. Взломать не получится, слишком много там всякого намешано.

Сквозь затуманенный алкоголем мозг слова Люцифера пробились до моего сознания, и я тут же вспомнил слова Ведающих. Не надеясь на память, я потянулся к ученическому кольцу, что по привычке таскал на одном из пальцев. Трясущимися руками я извлек бутыль на свет, радуясь своей запасливости. Зачем я ее тогда сохранил, хоть убей не помню. Еще раз убедившись, что пути Творца неисповедимы, я гордо продемонстрировал ее Повелителю демонов и хлопнул очередной полный стакан.

Где-то в глубине души я понимал, что пить сейчас идея хреновая, но остановиться не мог. К тому же, демоническое пойло вытаскивало на свет все мои потаенные желания, главным из которых у меня сейчас стала жажда убийства.

Сфокусировав взгляд на бутылке, Люцифер пьяно улыбнулся и помахал рукой несмело заглядывающему в кабинет Леонарду.

— Отведи Влада в тот мир, откуда ты утащил ключ к Парагорну. Дальше пусть действует сам. После того, как он уйдет, вновь запечатаешь проход. Нам не нужны еще незваные гости. Когда будешь возвращаться, захвати еще выпивки.

Не забыв прихватить со стола бутылку с непонятно чем, я пошатываясь отправился вслед за Леонардом, напоследок отсалютовав Люцу.

Открывшийся портал привел нас в мир, полностью погруженный в темноту. Под ногами неприятно хрустел безжизненный песок, а сухой воздух, наполненный непонятным запахом, холодил легкие. Леонард, явно стремясь поскорей вернуться домой, тихо что-то прошептал, и перед нами возникла величественная ярко сияющая арка с закрытыми створками. Куча магических печатей, что покрывали ее, испускали зловещий красноватый свет, который напрягал меня и вызывал желание немедленно покинуть это место.

Достав посох, Леонард принялся нараспев читать заклинание, от которого печати стали тревожно мигать в такт каждому его слову. Продолжалось это минут пять, после чего створки начали с громкими щелчками раскрываться. Резко осунувшийся демон, которому явно эта магия далась непросто, тяжело ступая, отошел в сторону, открывая мне дорогу к арке.

И вот уже я, едва сдерживаясь, чтобы не долбануть со всей силы по преграде, достаю бутылку-артефакт, кручу пару секунд ее в руках, а после кидаю ее в сторону арки.

Под характерный звон разбивающегося стекла та пошла багровой дымкой, из нее выстрелили такого же цвета нити, что на долю секунды оплели меня, а после, ярко вспыхнув, погасли. Сфокусировав взгляд после вспышки, я обернулся к Леонарду, чтобы задать логический вопрос — а собственно, что это было? И вместо обычного смешливого демона увидел перед собой трясущееся существо, стоящее на коленях и бьющих мне земные поклоны.

Озадачившись, я сделал к нему шаг, но тот посмотрел на меня полубезумным взглядом и с душераздирающим воплем: «Я должен ему рассказать!» исчез в яркой вспышке портала. Почему-то это меня безумно взбесило, и я, едва не забыв, зачем я пришел в этот мир, собрался отправиться вслед за ним.

Но быстро передумал, потому как гоняться за ним смысла не было, а вот забрать МОЕ у тварей, что покусились на мою собственность…

От этой мысли я пришел в неописуемую ярость, и, нисколько не сомневаясь в правильности поступка, предварительно глотнул демонического пойла и шагнул в арку…

Но вместо того, чтобы оказаться в нужном мире, я завис высоко над землей, больно врезавшись в прозрачный купол, что накрывал его и мешал проходу.

Преграда, что встала на моем пути, окончательно отключила мозги, и я стал остервенело бить по ней, стремясь расколоть и уничтожить. Поддерживаемый в воздухе огромными крыльями, сотканными из абсолютного пламени, я подобно тарану наносил один удар за другим. Чувствуя слабые эманации души Эйелен где-то на краю сознания, что еще оставалось ясным, я понимал, что на правильном пути и скоро заберу свое. А тот, кто посмел ее захватить… Моя месть будет ужасной!

С громким хлопком барьер передо мной пал, и я подобно комете устремился вниз, откуда я чувствовал сигнал, который, впрочем, перебивался демонической вонью, похожей на ту, что принесли в наш мир вместе с призывом.

— ГДЕ ОНА?!! — страшно взревев, уже абсолютно себя не контролируя, закричал я. Рядом со мной находились какие-то мелкие демоны, причем, от одного из них ощутимо тянуло запахом Эйелен.

— Где она, тупые твари?!!

Сорвавшийся из моих рук шар истинного пламени на огромной скорости влетел в них и играючи снес слабые щиты.

— Повелитель!.. Высший!.. — донёсся до меня сквозь пучину гнева их потрясённый шепот.

И в этот момент в мою сторону полетел сгусток тьмы, что, ударившись о защиту, распался черным пеплом.

— А эта дрянь откуда у вас взялась?!

Блять, еще и пожиратели тут?! Слава Перуну, почти дохлые. Возиться с ними времени нет. Удар благодатью — и кокон тьмы, в который они были окутаны, взрывается белым огнем и криком боли.

— Передавайте привет своей мамаше. Скоро я приду за ее черной задницей! — не удержавшись, довольно заржал я. Рядом появился Буран в своем любимом облике коня-ящера и злобно уставился на склонившихся демонов.

— Большого не трогай, а остальных можешь сожрать, ну, или еще как поиздеваться… — говорю я ему, приближаясь к застывшей четверке.

— Я спрошу лишь раз, — рычу, презрительно глядя на них, — где душа, которую вы захватили? От вашего ответа будет зависеть, умрете вы быстро — или медленно и в мучениях.

— Эта душа моя по праву призыва!!!

Медленно проговорил самый крупный демон, поднимая голову и крепче сжимая в лапе рукоять огромного меча.

— Будь ты хоть сто раз Высший, ты не можешь ее просто так забрать! Она слишком дорогая…

— А вот так?

Короткий взмах рукой, и речь демона сменяется воем, а глаза остальных следят за его отлетевшей рукой, начисто срезанной мной.

— С одной рукой не стала дешевле?

— Ты все равно не можешь… — и вновь его слова прерываются диким воем, и следом отлетает вторая рука.

— Буран, можешь начинать рвать этих уродов, мне они неинтересны…

— Подождите, Повелитель! — мне в ноги кидается суккуба и пытается их обнять. Буквально на рефлексе наношу удар и ее сносит метров на пять в сторону. Ну, что поделать? Не люблю я их- наглые, скользкие и мерзкие твари! Глазом моргнуть не успеешь, как захватят и душу, и постель.

Остальные вскакивают, и вокруг них начинает закручиваться в вихрь само пространство. Что ж, не хотим по-хорошему, будет по-плохому.

— Стойте!!! — опять вопит эта с-с-сукуба. — Если вы атакуете, он нас всех уничтожит! Вы ещё не поняли? Барьер разрушен, пришлая орда знает теперь, где мы находимся, и значит, скоро сюда явится!.. Без него нас ждет смерть! Арастор, отдай ему душу взамен на защиту!!!

Смотрю на них и не могу понять, почему я до сих пор с ними вожусь. С каких это пор мнение слабых демонов меня интересует? Почему я должен что-то им объяснять или делать?

Поднимаю эфиром того, кого назвали Арастором, и тянусь к нити, что подобно солнцу сияет и связывает его с той, ради которой я готов уничтожить их мир. Отследить место, где она начинается, мне ничего не стоит, после чего я грубо обрываю ее, вызывая очередной стон боли у покалеченного мной демона.

— Вы, — оборачиваюсь я к остальным, что замерли в напряженных позах. В их глазах вижу испуг и обреченность, — вы стоите и не двигаетесь с места, пока я слетаю за душой. Один шаг или любая попытка воспользоваться эфиром — и Буран вас уничтожит. А я пока верну то, что по праву принадлежит мне. И запомните твари — никто не может мне говорить, что я могу делать, а что нет!!!

Расправив тяжелые крылья, я, оставляя за собой огненный след, взмыл в небо и понесся туда, где томилась Эйелен. Скоро я оживлю тебя, любимая, а после так отхожу по заднице, что неделю сидеть не сможешь! А после я уничтожу этот мир в назидание тем, кто впредь захочет забрать у меня то, что принадлежит мне…

Глава 14

Владислав Громов

Сухой ветер бил мне в лицо, пытаясь ослепить и сбить с направления. Этот мир меня не любил, и я отвечал ему взаимностью. Я буквально на ходу ломал его законы, подключившись к местному эгрегору. Как я это сделал, мне самому было не слишком понятно, знание, как подобное провернуть, пришло само. Грубо разрывая пространство, я открывал мини-проходы, что ускоряли мой, и без того стремительный, полет. Только тогда я заметил сквозь отуманенное алкоголем и злостью сознание, что со мной явно что-то не так.

А после, окинув себя взглядом, обнаружил, что я нахожусь в форме огромного краснорожего демона. Мою голову венчали ветвистые рога, а за спиной отбрасывали угрожающие багряные блики крылья, сотканные из адского пламени. Насчет рогов я позже переговорю с девушками, а вот все остальное? При всех этих подозрительных атрибутах во мне не наблюдалось ни грамма тьмы или демонических эманаций! Создавалось такое впечатление, будто я просто сменил костюм.

Что же тогда увидели во мне местные демоны, раз так покорно склонили колени и головы? Даже этот, безрукий, с намеком на гордость- и тот, пусть и пыхтя от злости, но всё-таки поклонился. Кстати, надеюсь, он не помрет раньше времени… Хотя, демоны — твари живучие, и силы у этого наглеца вроде есть. Для низших — так вообще их у него многовато, вон, как вымахал! Да и поведение Леонарда было более чем странным. Такого раболепияя от него даже по отношению к Люциферу не замечал. А тот ведь все-таки герцог Ада, можно сказать, высший аристократ. И чтобы вот так… Странно это.

Хлебнув еще из казавшейся бездонной бутылки, потому как на сухую думалось плохо, я рванул вперёд, отбросив излишние размышления. Эйелен звала меня, а с остальным можно будет разобраться позже, если возникнет такое желание, в чем я сильно сомневаюсь.

Насладиться видами нижнего мира мне не удалось — из-за бешеной скорости всё окружающее слилось, образовав хаотично переливающийся всеми цветами радуги коридор. Но я чувствовал всех живущих на этой земле, и они чуяли меня, несущегося мимо, правда, не успевали даже испугаться моей ауры. Но плевать на них. Вперед — и только вперед!

Цитадель демона возникла передо мной будто из ниоткуда. Чёрная громада замка, прочно обосновавшегося в середине пышущего жаром лавового озера, огромными шпилями то ли угрожала низко нависшему небу, то ли наоборот — поддерживала его. Вокруг располагались явно жилые строения, я чувствовал кипевшую в них жизнь, иногда перемежавшуюся вспышками чёрной энергии смерти. Но к демонической ауре этого места примешивалась и человеческая, причем, с явным налетом боли и страдания. Поняв, что её источником, скорее всего, являются рабы или захваченные души, я решил их непременно освободить. В конце концов, герой я или нет? Только вот принцесс в награду мне не надо — своих за глаза хватает. Как раз сейчас спасу одну свою, а потом забурюсь с ними куда подальше от людей и прочей нечисти и предамся на пару дней ничегонеделанью… Сомневаюсь, конечно, что мне дадут это сделать, но помечтать-то можно?

М-да, если те, кого я успел встретить в этом мире, у них тут самые сильные, то все печально. И нахрена, спрашивается, Люцифер от них отгораживался? Да тут один Леонард сойдет за бога, с его-то силами! Совсем ослабели, похоже, местные демоны за годы добровольного заточения. Ну, да ничего, и эту проблему я собирался решить. Буду казнить и миловать. Возможно, только казнить. Я, сука, злобный Дед Мороз, пиздюлей мешок принес! Налетай, навались, получай и съебись!

Ломать величественное сооружение я не стал, вежливо приземлившись перед главным входом. Охрана, что скучала у ворот, с громкими воплями разбежалась, при этом забыв их передо мной распахнуть. Но я не гордый, постучался сам. Правда, при этом железные створки разлетелись на мелкие раскаленные брызги, как и боевые артефакты, что стояли на них.

Брезгливо обходя растекшиеся лужи металла, я шествовал по двору, горделиво помахивая шикарными крыльями, едва сдерживая желание сорваться на бег. Где находится душа Эйелен, я четко ощущал, как и то, что сейчас опасности для нее нет. Значит, можно спокойно выдохнуть и промочить пересохшее горло. Забористая демоническая дрянь раскаленной лавой растеклась по моему желудку, прочищая мозги. Точно сменяю ее у Люцифера на наливку!

Двери в сам замок, к моему глубочайшему удивлению, были гостеприимно распахнуты. Стоя на коленях, передо мной застыли множество девушек разной степени одетости. Они были людьми, но какими-то неправильными. Эманации демонического мира плотно переплелись с их человеческой сутью, породив в глубине их души ужасный коктейль. В Верхнем мире я бы назвал их одержимыми, но тут… Тут они были просто измененными, привыкшими подчиняться сильному. Своих мыслей или желаний у них не было. Просто стадо, корм для их правителей.

Смотреть на них было противно, хотя я и понимал, что это не их выбор. Рожденные такими, они не знали иной жизни, и даже если бы я захотел, ничего сделать с ними не смог бы. Отделить демона от человека не получится — они одно целое. Идеальные слуги, созданные для удовлетворения прихотей или в качестве праздничного блюда на столе.

С хрустом сжав кулаки, я пошел вперед, стараясь не смотреть на коленопреклонённых особей — назвать их людьми язык не поворачивался — и боролся с желанием залить тут все очистительным огнем. Но я не имел права решать за них, продолжать ли им жить как домашней скотине или умереть. Да и сюда я пришел с иной целью. Наверное, сменяю этот мир у Люцифера на пару ящиков выпивки. Больше за него он все равно мне не даст.

Вот и заветная дверь, за которой находится цель моего путешествия. Перед ней мялась четверка насмерть перепуганных демонов, что отчаянно хватались дрожащими лапами за рукояти мечей в попытке обрести хоть немного храбрости. Сама комната за охраняемыми этими смельчаками дверьми была окутана вязью защитных плетений, которые, наверное, могли бы меня озадачить пару лет назад. Но сейчас они казались лишь мелкой досадной помехой, не стоящей моего внимания.

Одно движение руки — и незадачливых охранников сносит в сторону, они кубарем летят по лестнице вниз, при этом смешно ойкая и беззлобно ругаясь, явно испытывая облегчение от того, что обошлись малой кровью. Собираюсь снести защиту, но тут рядом появляется одна из девушек, что встречали меня внизу. С поклоном она протягивает мне жезл, который резонирует с защитой комнаты. С некоторой опаской беру его в руку и касаюсь защиты, которая тут же спадает, стоит им только соприкоснуться. Думать над вывертами сознания слуг демонов желания нет, но галочку в голове насчет нее себе поставил. Я ценю тех, кто хочет помочь, и очень не люблю тех, кто мешает.

Интересно, тот, кто владел этим замком, был совсем идиот, раз оставил ключ в руках слуг? Или он настолько бесстрашный?

Мои мысли об этом резко прервались, когда я увидел темную сферу, в которой находилась душа Эйелен. Эта сфера обжигала ее, принося страдания и заставляя отдавать все силы для своей защиты. От злости я едва не начал все крушить в помещении, но быстро взял себя в руки. А после, осторожно коснувшись сферы благодатью, принялся осторожно, буквально по доле миллиметра срезать шелуху тьмы. Спустя пару минут кропотливой, ювелирной работы, я раздосадовано хлопнул себя по лбу, проклиная стереотипность мышления. Выругавшись, я резанул благодатью от всей души. Нахрена мучиться? Ведь благодать — не эфир, и душе вреда причинить просто не сможет. Наоборот, сделает ее еще сильней.

Легкий хлопок, и вот душа моей любимой уже свободна. Я проворно подхватил ее и сунул в свой внутренний мир. Пусть восстанавливается. А мне пора вернуться к нашим баранам. Интересно, а шашлык из демонов вкусный?

Разворачиваюсь и ухожу из комнаты, не забыв попутно прихватить огромный сейф, что стоял тут же, даже не заглянув в него. Маленький трофей и компенсация. Не знаю, что в нем, да и не важно. Главное, что симпатичный. В крайнем случае, использую его как тумбу или подставку для цветов. Его красный цвет хорошо будет гармонировать с бардовыми портьерами в моих апартаментах академии.

Замершая возле входа служанка так и не разогнула спину, ожидая моего появления. По какому-то наитию я протянул ей руку, и она вцепилась в нее подобно клещу. На миловидном лице застыли слезы, но глаза яростно сверкали. Ясно, даже тут, в рассаднике покорности и страха, смог вырасти бунтарский дух человека, не желающего гнуть спину. Это достойно уважения и уж точно свободы.

Подхватываю ее и, выйдя наружу, взмываю в воздух. Она молчит, крепко обнимая меня, но глаза сияют восторгом. Интересно, она говорить-то хоть умеет?

Открытие портала к Бурану и сам переход слились в один миг, и вот я стою над лежащими на земле демонами, возомнившими себя богами. Злобный конь издевательски скалит клыки, периодически нависая над несчастными, угрожающе клацает челюстями. От жажды убийства, аурой окружающей его, даже мне на мгновенье стало не по себе. Хотя, удивляться тут нечему. Буран — боевой конь, прошедший не одну битву и заслуживший появиться на Буяне, люто ненавидел демонов. И ради возможности с ними поквитаться пошел бы за мной хоть в ад. Хотя, о чем это я? Мы и так в аду, или даже глубже. Надо будет дать ему возможность их хотя бы покусать, а то точно обидится, поняшка бешеная.

С интересом взглянув на девушку, устроившуюся у меня на руках, он еще раз клацнул челюстью для острастки и нехотя отошел в сторону, терпеливо ожидая моей команды «Фас». Что ж, не буду его разочаровывать, но для начала…

— Я собираюсь уничтожить этот мир, погрязший в грехе, да и конь мой голоден, а вы для него — желанная пища, — пафосно заявил я, помахивая крыльями, — жалкие демоны, что откусили больше, чем могут проглотить. За это вы умрете.

Заметив, что до сих пор держу служанку на руках, я поставил ее на ноги и легким шлепком по заду отправил в сторону Бурана.

Но стоило мне отвернуться, как она вновь оказалась рядом со мной, крепко вцепившись в мою руку.

— Повелитель, не надо делать поспешных выводов, — суккуба, набравшись смелости, храбро шагнула в мою сторону, призывно колыхнув огромной грудью. Но стоило ей сделать лишь шаг, как служанка, зашипев, моментально выскочила вперед, сжимая в руках светящийся кинжал. Интересно, где она его прятала, — лениво подумал я, глядя на девушку, у которой из одежды была лишь полупрозрачная набедренная повязка.

— Пища совсем разучилась проявлять уважение, — недобро усмехнулась суккуба. Её глаза вспыхнули, и служанка покатилась по земле, впрочем, не выпустив кинжал из рук.

— Я — Верена, одна из правителей этого прекрасного мира, и я…

— Тоже пища! — злобно оскалился я. — Буран, она твоя.

Я едва успел заметить мелькнувший в глазах Верены ужас, как ее скрыл от меня злобный конь, что накинулся на демоницу со всей яростью пролетарского гнева. Под жалобный вопль последней, Буран буквально втоптал ее в землю, вырывая из ее тела куски плоти. А после с шумом втянул воздух, высасывая из нее энергию. Довольно оскалившись окровавленной мордой, от одного вида которой содрогнулись все, включая меня, конь порысил к служанке и принялся осторожно трогать её копытом, пытаясь привести в чувство. И видя, что она не двигается, Буран развернулся и медленно пошел в сторону оставшихся демонов, на ходу покрываясь пламенем.

Сказал бы я, что это была славная битва, в которой стороны достойно сражались друг с другом — но нет. Слишком слабы они были, слишком привыкли к власти, перестали расти в силе, предпочитая развитию защиты интриги и каверзы.

Как итог, Буран справился сам, без моей помощи. Я же, наблюдая за этим представлением, допивал остатки выпивки Люцифера. Вскоре на смену злости пришло расслабление.

Посмотрев на останки некогда могущественных существ, я глубоко вздохнул, сбрасывая с себя, подобно надоевшей одежде, демоническую оболочку.

— Ну что, Буран, пора домой? — посмотрел я на коня. — А ты…

М-да. Моя рука вновь была плотно захвачена служанкой, что привычно вцепилась в нее. Глядя на меня восхищенными глазами, она явно и не думала ее отпускать.

— Тебе со мной нельзя, — попытался я мягко освободиться от нее, — скоро сюда придут новые правители, которые точно не будут вас обижать. Не знаю, понимаешь ли ты меня, но тебе лучше остаться тут. В Верхнем мире тебе будет тяжело…

По прошествии пяти минут уговоров, я понял, что она либо меня не понимает, либо делает вид, что не понимает. Но все, чего я добился своими уговорами, это лишь более крепкая хватка на моей руке. Глядя в смеющиеся глаза Бурана и предчувствуя шквал обвинений в измене, я со вздохом открыл портал к Люциферу. Ага, прям в приемную, потому как был раздражен, трезв и хотел подраться.

Его секретарша, увидев мое злющее лицо, ойкнула и тут же спряталась под стол, а я, оправдывая её опасения, разнес в щепки новую дверь и ввалился внутрь, держа за руку полуобнаженную девицу.

Повелитель ада был тоже трезв, соображал быстро, поэтому сразу понял по моему виду, что творить бескорыстное добро конкретно в этом аду я не намерен. Во избежание дальнейших громов, молний и разрушений, он молча достал бутылку и стаканы. Как по волшебству, на столе появилась закуска, и я, усадив замершую служанку, с ужасом смотрящую на демона, хлопнул первый стакан, даже не поморщившись. Потом потянулся к куску исходящего паром жареного мяса. Из какого животного был вырезан этот стейк, я даже думать не хотел.

— У меня есть мир, который мне не нужен. Интересует? — выдохнув струю огня, задумчиво посмотрел я на него. Мясо было адски острым с легкой прожаркой.

— Продолжай, — в глазах того сверкнуло любопытство. Он потянулся к бутылке, чтобы налить еще по одной.

Спустя три бутылки, охрипнув от продолжительных споров, мы заключили сделку. Я стал счастливым обладателем четырех ящиков адского пойла и получил в придачу ошейник переводчика для служанки. Плетений в нем было наверчено море, главным из которых являлось понимание хозяина и возможность ему отвечать, даже если в принципе не умеешь разговаривать. Только после того, как Люц поклялся силой, что никаких следящих или уничтожающих душу плетений в ошейнике не скрыто, я посчитал сделку закрытой, сгреб богатство в пространственное кольцо. После, чуть пошаманив с ошейником, превратил его в кольцо, которое торжественно вручил замершей в углу служанке.

Раскланявшись с Повелителем ада, что очень задумчиво посмотрел мне вслед, я помахал рукой так и не вылезшей из-за стола секретарше, слегка пошатываясь, открыл портал в поместье. Подхватив пискнувшую от страха служанку, закинул ее на плечо и шагнул в него.

Как я умудрился открыть его прямо над большой ванной, заполненной водой, я понятия не имею, но плюхнулись мы знатно. Девчонка, по-видимому, никогда не видевшая воды — черт его знает, что они там пили- с воплем страха и выпученными глазами вылетела из ванной. А я, решив, что тепленькая водичка как раз то, что сейчас нужно моему уставшему телу, убрал одежду и опустился на дно. Воздух мне не нужен, а вот так полежать, разглядывая над собой спокойное колыхание воды, было непередаваемо приятно.

Сознание, замутненное парами алкоголя, ушло на отдых, и я просто вырубился.

В себя я пришел от криков и активного хлопанья меня по мор… щекам. Разлепив глаза, я увидел склонившееся надо мной лицо жены, что пыталась привести меня в чувство, при этом забавно ругаясь. Сцапав нахалку, я впился в ее губы, слушая возмущенное мычание и терпя удары по спине, которые, впрочем, быстро сменились объятьями.

Отпустив тяжело дышащую Селену, я поднялся с ее колен и огляделся. Служанка, забившись в угол ванной, крепко сжимала в руке нож и, не без страха, но с вызовом, смотрела на моих девушек, что взяли ее в кольцо и с подозрением принюхивались, чувствуя ее демоническую душу. Немедленно ее атаковать им мешало то, что человеческую составляющую они тоже чуяли, и это приводило их в смятение.

Прогнав по телу благодать и избавляясь от остатков алкоголя в крови, я раздвинул кольцо девушек и присел рядом со служанкой на колени.

— Ты меня понимаешь? Можешь говорить?

Неуверенный кивок и тут же последовавшее за ним отрицательное мотание головы стали мне ответом.

— Влад, кого ты опять приволок? — это уже Хидеки.

— Что значит — опять? — возмутился я. — Кого это и когда я приволакивал?

Скрестившиеся на Селене взгляды были той высокомерно проигнорированы, и она, разрываясь между «приволок» и «увеличение гарема», забегала глазами по ванной. Потом, приняв решение, отодвинула меня в сторону и обернула дрожащую служанку в полотенце, потащив ее на выход к себе в комнату.

Я же, поежившись от сверливших меня взглядов, отправился следом. Надо было вернуть Эйелен к жизни и надавать индианке по жопе. А служанку оставим на потом. Пусть ею жена занимается, раз уж взяла над ней шефство.

Зайдя к себе в комнату, я достал из пространственного кольца тело девушки. Быстро пробежавшись по нему и не обнаружив никаких повреждений, кроме порезанной руки, которую я сразу залечил, я следом достал и ее душу.

Под восхищенный вздох девчонок, что столпились рядом, я создал эфирные нити и погрузил душу в тело. Практически погасший источник впился в нее как вампир и быстро стал высасывать из нее силы. Готовый к этому, я вливал в душу эфир, который там преобразовывался и вливался в источник. Уничтоженные демоном каналы, вспыхивая, начали создаваться заново, образуя эфирную сеть по всему ее телу. Я не чувствовал ее зверя, но верил, что тот вернется и не бросит свою глупую хозяйку.

Объективно с момента смерти Эйелен прошло не так уж много времени, тем более, её тело, находясь в пространственном кольце, вообще было как в стазисе, поэтому слияние прошло без последствий, как для источника, так и для самой девушки. Правда, магией теперь ей пару дней точно нельзя будет пользоваться, чтобы источник мог окончательно окрепнуть. Но это мелочи, ведь главное — она будет жить и радоваться жизни, пусть и не сразу. Наказание за глупость никто не отменял. Сначала зацелую, а потом так дам по заднице, что никакая регенерация не спасет!!!

Медленно, короткими эфирными импульсами запускаю сердце и начинаю разгонять кровь. Продуктов распада немного, но они есть. Вывожу их через естественные отверстия. Черт, не подумал. Теперь постельное белье придется менять, и комнату проветривать. Что-то я зачастил вытаскивать своих девчонок из дерьма, причем, в прямом смысле слова. Как бывшему студенту меда, для меня в этом нет ничего неприятного, но как для мужчины…

Вот и первый вздох, можно сказать — с днем рождения, милая! Её замутненный взгляд останавливается на мне. Но она еще ничего не осознает. Вика с Никой, не сомневаясь ни секунды и не боясь испачкаться, хватают ее и тащат в ванну. Мешать им нет никакого желания. Уже привычно открываю окно, чтобы проветрить помещение, и сжигаю испачканное белье. Надеюсь, она об этом не вспомнит. Хотя, нет, пусть помнит, к чему может привести сотрудничество с демонами!

Устало сажусь на кровать, и у меня по бокам устраиваются Хидеки и Мирами. Ольга застыла рядом и сверлит мня взглядом.

— Кто она?

Походу, этот вопрос сейчас занимает всех. Не «как дела, какой ты красавчик, что спас Эйелен. Не хочешь ли покушать любимый?» Нет, кому это, нахрен, интересно?!!Главное, что за бабу я опять притащил! Как бы этот вопрос не стал ключевым в наших отношениях.

— Кто она, я не знаю. Я с ней не спал, жениться не обещал, в гарем вводить не собираюсь. Она из мира демонов, которые захватили душу Эйелен. Не захотела там оставаться и ушла со мной. Что с ней делать дальше, я не знаю, разговаривать она не может, хотя уже должна начать, чем будет заниматься в нашем мире — понятия не имею. Ее душа отравлена демоническими эманациями ее мира, и как это проявится в нашем, черт его знает. А в остальном, чувствую себя паршиво, спасибо, что спросили об этом.

Смутившиеся моськи моих девушек были мне наградой, поэтому на вопль Эйелен, раздавшийся из ванной, они рванули первыми, дабы не испытывать мое терпение дальше. Потому как угроза быть отшлепанными стала практически материальной и ясно читалась на моем лице.

Я же устало откинулся на кровати, совершенно не переживая за индианку. Ее душа подверглась пыткам тьмой, и, естественно, сейчас страдает. Ну, да ничего, это быстро пройдет. Стоит ей взять под контроль источник, и тот сразу залечит раны.

Следующий вопль, раздавшийся уже из комнаты Селены, буквально снес меня с кровати в ее сторону. Моим глазам открылась пугающая картина: над лежащим в луже крови телом жены застыла служанка, сжимающая в руках окровавленный нож. Ее глаза были черны как ночь, а тело напряжено, будто готовилось к рывку.

— Это тебе мой прощальный подарок, Повелитель. Ты забрал мою жизнь, а я лишил тебя того, что тебе дорого. Вспоминай Арастора, когда будешь хоронить любимую!

Безумный смех убитого демона слетел с губ девушки, и она, вонзив нож в своё сердце, повалилась рядом с Селеной.

— М-да, этот день, наверное, никогда не кончится… — отрешенно подумал я, заходя внутрь и закрывая за собой дверь в комнату супруги…

Не забываем ставить лайки, если книга нравится. Каждый из них дает +20 к желанию автора писать дальше)))

Глава 15

Владислав Громов спустя пол часа

— Ну, и что вы можете сказать в свое оправдание?

Грустные моськи Эйелен, Селены, и испуганной служанки выражали крайнюю степень вины. А глазки-то как вниз опустили — милота, да и только. Вот сейчас прямо слезу пущу от умиления… Ага, щаз-з-з! Не дождетесь!..

Сегодня я — тиран, судья, прокурор и палач в одном лице. Где тут любящий муж, парень и спаситель? Так нет его, потому как я зол, как Люцифер, когда у него сперли наливку! Кстати, я так и не узнал, кто это был такой смелый, что спер у него и посмел надуть меня… Но что-то я отвлёкся.

— И? — настойчиво повторил я вопрос. — Молчим? Ладно, тогда, с вашего позволения, выскажусь я. Если выразить мое теперешнее к вам отношение одним словом, то знаете, каким оно будет? Нет? Разочарование. Ладно, наша гостья, кстати, тебя звать-то хоть как?

— Я… Мне…

С непривычки ей было трудно говорить. Наконец, она выдавила из себя тихое:

— У меня нет имени, Повелитель.

Нахмурившись, я внимательно посмотрел на нее и кивнул свои мыслям:

— Что ж, отныне буду звать тебя Вера. Ведь именно этого нам и не хватает, не правда ли? Именно веры в близких и доверия к ним. Ладно, с тобой решим позже. Что же до вас, мои дорогие…

Эйелен и Селена дружно вздрогнули, но промолчали, так и не осмелившись поднять на меня глаза.

— Как я уже сказал, я разочарован. О чем ты, Эйелен, думала, вызывая демонов Нижнего Мира?! Нет, даже не так — каким местом ты думала? Потому как я считаю, голова в этом участия точно не принимала!

— Я хотела спасти тех, кого возможно! — она вскинула голову, её упрямо сжатые губы и вызов в глазах были мне красноречивым ответом. После чего я вкрадчиво поинтересовался:

— И как? Спасла? Не появись мы с девчонками, волхвами и хранителями, спасать было бы уже некого, и твоя жертва была бы напрасной! Да что там говорить, она изначально была обречена на провал. Призвав силу, о которой ты и понятия не имеешь, ты и своим не помогла, и едва не уничтожила мир этой милой убийцы Веры.

Услышав своё новообретенное имя, та тут же бухнулась на колени, покорно склонив голову, и заголосила:

— Я виновата, мне нет прощения! Убейте меня, свою недостойную рабыню!

— Встань! — буквально зашипел я. — У нас нет рабов и хозяев. Я не для того вытаскивал тебя из рабства демонов, чтобы тут сделать такой же безвольной тряпкой!.. Не смей никогда и ни перед кем вставать на колени и склонять голову!!!

Пока она поднималась, бросая исподлобья на меня загадочные взгляды, я делаю глубокий вздох, стараясь прийти в себя и привести мысли в порядок. Ненавижу, когда унижают, но еще больше ненавижу, когда унижаются! Когда она опять заняла свое место в ряду нашкодивших, я вновь перевел свой взгляд на Эйелен.

— Твоя глупость может сравниться лишь с твоей храбростью. Я понимаю тебя, как человек — да, ты считала, что жертвуешь собой за благое дело. Но ты, мать твою, отдала не жизнь, а свою душу!!! — под конец я уже орал. — Бессмертную душу в обмен на несколько низших демонов! Запомни мои слова, девочка — твоя душа принадлежит мне с того момента, как ты приняла мое покровительство и у тебя над грудью появился мой знак! Ты принадлежишь мне душой и телом! Ты должна была тупо дождаться пока мы придем и все!!! А своим поступком, ты поставила под сомнение свою веру в меня, выставив себя безмозглой дурочкой, не думающей даже на минуту вперед!!!

Я посмотрел на Селену:

— Теперь ты, моя дорогая жена. Ответь мне, Высшая Владеющая, умудренная столетиями жизни и прошедшая не одну битву — как можно было пропустить банальный удар ножом в сердце? Как можно было подпустить незнакомку к себе настолько близко? Как вообще можно было не почувствовать опасности?! Неужели ты настолько не дорожишь своей жизнью? Я бы сказал, что вы слишком расслабились — но нет. Наши тренировки на Буяне не могли из вас выветриться так быстро. Так в чем причина?

— Милый, может, не надо так жестко?.. — попыталась вмешаться Ника, но увидев, как я злобно сверкнул в ее сторону глазами, тут же спряталась за спинами подруг.

— Ну и?

Посмотрел я вновь на жену опустившую голову.

— Ясно, ответа я, думаю, не дождусь. Так, вы трое — повернулись ко мне спиной и оголили свои задницы!

— Влад, может, не надо… — задрожал голос у Эйелен.

— Надо, милая, надо! И не забудьте немного наклониться.

Покорно повернувшись, они замерли с голыми попками, причем, у Веры зад был не хуже остальных. Мысленно облизнувшись, я тут же отогнал пошлые мысли и вытащил из пространственного кольца хворостину, напитанную эфиром, что не даст быстро регенерировать.

Резкий удар, визг — и на каждой заднице проявляется красная полоса.

— Дед бил не за то, что сделал, а за то, что попался. Если словами до вас не доходит, значит, будем доносить через зад!

Еще удар, еще. Пять раз каждая из них испытала радость от встречи с палкой. И ровно пять живописных красных полос появилось у них на задницах.

— Одевайтесь, — хмуро бросил я, — а если спросите, за что наказал Веру, ответ будет простой — за то, что даже выйдя из подчинения дохлого демона, не смогла сопротивляться его закладке. Но теперь она чиста, так что волком смотреть на нее не стоит. А уж о том, что она пережила, вам бы стоило услышать. Слуга в доме и пища на столе — вот краткое описание жизни ей подобных в Нижнем мире. Надеюсь, у нас она сможет найти иной смысл в своем существовании.

А теперь иди сюда, глупая индианка! — я крепко обнял Эйелен. — Больше никогда так не делай… — мой голос предательски дрогнул и маска злости дала трещину. — Ты нас очень напугала.

Ощущая как ее слезы текут по моим щекам, я чувствовал, как напряжение этих дней начинает отпускать меня.

— Селена, еще раз увижу в твоей груди дырку от кинжала, переселю душу в лягушку. А потом буду тебя шлепать, кормить комарами, а ты при этом будешь прикольно квакать.

А теперь — к черту все тревоги. Сегодня мы празднуем возвращение и счастливое воссоединение! Все дела будут завтра.

* * *

… Поэтому я прошу руки вашей дочери.

Слегка склонив голову, я стоял перед отцом Елены в тронном зале, в котором, кроме меня, находился еще дед и мой дружок Пашка — император Российской Империи из параллельного мира. Ириску мы с собой не взяли, хотя она очень хотела поехать с нами. Пришлось пообещать ей тонну мороженого и покатать на шее. Черт, такая маленькая, а уже знает, как сесть на шею парню!

От Романовых присутствовали бывший Император, мать Елены — Надежда Романова, почти не принимавшая участия в воспитании дочери, тратившая все свое свободное время на всякую благотворительную хрень типа помощи бездомным голубям и сохранения вида Ацтекского скунса, ну, и неизменная спутница и подруга Императрицы — Настя, официальное предложение которой я уже сделал днём ранее.

Прошла уже неделя с тех пор, как я вытащил душу Эйелен из Нижнего мира, а событий, произошедших за это время, хватило бы на год или даже больше.

Начнем с того, что с самого утра, после наказания дурех и последовавшего за ним счастливого примирения, я развил бурную деятельность. Вера, несмотря на все ее горячие просьбы позволить ей остаться рядом со мной, была отправлена в академию, под крылышко к Гонтусу, где ее демоническая составляющая жестко подавлялась эфиром моего мира. А её источник, хоть и был слаб, но все же подавал надежды — со временем она вполне могла подняться до уровня магистра.

Остальные девушки, с облегчением осознав, что очередного увеличения гарема пока не планируется, вздохнули свободней. Но лишь до того момента, как я высказал вслух пожелание встретиться с родителями каждой из них. Дед мое решение всецело одобрил, Ириска уже вовсю планировала, какое платье наденет на мою свадьбу, ну а девушки… Девушки волновались сильнее, чем перед первой брачной ночью.

Начал я с Эйелен, чей отец, по ее просьбе, временно перебрался к нам в поместье. Их страну, разрушенную пожирателями, было кому восстанавливать, и старый жрец мог позволить себе небольшой отдых. Удовлетворенно посмотрев на меня и почуяв моего зверя, он пожелал провести обряд введения в семью согласно их традициям, с чем я, конечно же, согласился. О чем, кстати, потом сильно пожалел, потому как происходило таинство в звериных обличьях, а волк и панда… К-хм, ну в общем, вы поняли.

С Селеной получилось еще проще, хотя от чопорности слишком затянувшейся церемонии меня едва не стошнило. Ее отец, раздувшись от важности, как индюк, что-то вещал на древнеэльфийском, который я абсолютно не понимал, но при этом в определённых местах его проникновенной речи мне нужно было согласно кивать. И хотя многостраничный русский вариант его выступления мне был вручен заранее, я его, естественно, сразу отложил в сторону и благополучно забыл. Поэтому я пару раз со строгим выражением лица кивнул, как потом оказалось, совершенно в неподходящих местах, за что получил злобный взгляд от Селены и охреневший от ее отца.

Нордрасил, лягушка зеленая, личное присутствие которого вызывало священный трепет, у всех собравшихся эльфов и которого я с трудом, смог, временно перетащить в этот мир, ржал потом, как сумасшедший, и даже мой воспитательный удар по шее его не образумил.

А после я, злющий, как Уриэль, у которого уменьшилось количество подписчиков, завалился к Пашке и накидался с ним эльфийским вином, подаренным мне будущим тестем. Этот п-п-попаданец, заявил, что не по — пацански зажиливать мальчишник, и вообще, раз я буду свататься к императрице,

он должен быть моим дружком на свадьбе. Мои возражения, что у меня уже есть кандидатура, он отмахнулся, мотивировав, что там, где есть один, пригодятся и два. И вообще, иметь в дружках императора — это круто, а иметь в друзьях бога — еще круче.

В общем, мы напились до изумления, но текущие вопросы успели решить, пока были в сознании. Тогда же я познакомил Пашку с Озаму, тупо выдернув того из постели. Узкие глаза японца стали похожи на европейские, когда он понял, куда попал. Стоя перед нами в одних трусах, он разразился высокопарной речью о том, как он горд, и счастлив, и все такое… В общем, накидали мы его тоже, а после благополучно отправили домой, пока японцы не прочухали, что их принц пропал.

Домой меня притащила, ругаясь, на чем свет стоит, Селена, а после еще пару дней показательно со мной не разговаривала. Где я там кивнул невпопад, в каком таком не в том месте, я так и не понял, а она не сказала.

Морально сложней всего оказалось с Викой и Никой. Я принципиально поехал к их отцу, хотя они и отговаривали меня от этого. Деда с собой брать не стал — слишком много чести тому, кто забыл о своих дочерях, а вот сам рванул… А после долго плевался, и раз и навсегда решил больше с ним не общаться. Такой угодливости и подобострастия я даже во дворце не видел. Мерзко и гадко, даже вспоминать об этом не хочу. А вот с дядей мы здорово подрались на тренировочной арене, а после душевно попарились в баньке. Золотой мужик! Обещал в качестве приданого за девчонками склепать такой артефакт, которого ни у кого в мире нет. Отказываться я не стал — этот гений может, к тому же, мне стало очень любопытно, что он там придумал.

Далее была Ольга, и тут уже все прошло хоть и официально, но без лишних эксцессов. Ужин в дружеской компании, веселые взгляды ее родителей и, конечно, их благословение. Ольга была счастлива, я доволен, жизнь налаживалась.

Настин отец, как и мать, не долго думая, потащили меня на арену в их поместье и устроили мне бои без правил. Видите ли, их драгоценная деточка должна принадлежать лишь сильнейшему! Надо ли говорить, что их испытания я прошел с честью, а уж когда показал своего зверя, все сомнения в правильности выбора дочери отпали сами собой. Едва увернувшись от ее попытки все-таки затащить меня в спальню, я отправился домой в объятья мои красавиц.

Очень удивила Мирами, которая, жутко краснея и смущаясь, приняв для храбрости вино, однажды ночью пробралась в мою комнату, когда я там был один. В общем, эта ниндзя решила, что жизнь дается нам лишь раз, и она ее хочет провести рядом со мной. Выпалив это, она крепко зажмурилась, и так и стояла, закрыв глаза и жутко нервничая. Прижав к себе глупую японку, что уже много раз заслужила как мое уважение, так и мою любовь, я уложил ее рядом со мной, крепко обняв, и просто убаюкал. Так она и заснула у меня на руках, а после я отнес милаху в ее комнату. На утро она мучительно морщила лоб, пытаясь вспомнить, что вчера было и было ли что-то вообще. Я же, посмеиваясь, никак не хотел облегчать ей жизнь и держал рот на замке. Ничего, потом сюрприз будет. Этой девушке я сильно должен, поэтому все сделаю красиво.

И вот моя последняя в очереди, но не последняя по значению девушка отчаянно краснеет, выслушивая мое предложение руки, сердца и прочего ливера.

Дед стоит рядом, весь такой гордый и возвышенный, будто собрался жениться он, а не я. Кстати, об этом. Он еще совсем бодрый старик, надо ему тоже бабушку какую повеселей подобрать. Найти бы только такую.

— Владислав, как ты видишь свою будущую жизнь с моей дочерью и ее сыном, наследником престола?

Бывший император не забыл моего выступления и теперь пытался отыграться. Вот только зачем? Я ж и обидеться могу и просто уйти. Ну ладно — поиграем, ща кто — то отгребет.

— Ну, если говорить по факту, то Павел уже не является наследником. За спасение его жизни Елена Александровна обещала отречься от трона в мою пользу. Я свою работу выполнил, а бумаг с подписью до сих пор не увидел.

Как же его перекосило, я аж залюбовался! А дед, так вообще, чуть челюсть на пол не уронил. А Пашка? Ему, похоже, похер. Стреляет по помещению глазами в поисках выпивки и абсолютно не проникается осознанием важности момента. Черт, завидую ему.

— Все необходимые документы будут подписаны немедленно. Они уже готовы, их сейчас принесут!

Это уже Елена, преисполненная готовности к самопожертвованию, экспрессивно толкнула речь.

Тут уже у меня челюсть встретилась с полом. Ее отречение? Да нахрена оно мне надо?!!!

— Давайте не будем торопиться! — трусливо дал я задний ход. — Это слишком серьезный шаг, к тому же, после нашей свадьбы не будет иметь значения, кто правит Российской Империей. Я уже говорил, мне не нужна власть. Зачем мне одна тропинка, когда передо мной и теми, кто пойдет за мной, открыты все дороги? Так что, пусть все остается, как есть. Но не совершайте ошибки, что допустили те, кто отправился в царство Нави из-за своей глупости. Не принимайте мой отказ за слабость — последствия таких решений будут печальны.

Возникшее напряжение разрядил неугомонный Пашка, который уже задолбался сидеть рядом с императрицей в кресле для высокопоставленного гостя.

— Предлагаю выпить за прекрасную пару. Лично у меня в горле пересохло, да и у вас, вижу, тоже. У меня, кстати, совершенно случайно оказалось с собой отличное эльфийское вино! Ручаюсь, такого вы точно не пробовали.

Его слова сразу сняли напряжение, возникшее между присутствующими, и улыбки, пусть и слегка натянутые, вновь вернулись на побледневшие лица. Будто по волшебству, перед нами появился стол, уставленный всевозможными закусками, и Пашка торжественно извлек из кольца вино, которое, походу, стырил, когда мы вместе бухали. По крайней мере, бутылки точно были похожи. Поймав мой возмущенный взгляд, он подмигнул мне и принялся разливать рубиновый напиток по бокалам.

Елену и меня, как виновников торжества, усадили рядом. Бывший император о чем-то в полголоса разговаривал с дедом, Пашка присел на уши Насте, мы же с Еленой сидели, как деревянные, и наверное, впервые в жизни я чувствовал себя не в своей тарелке. Видимо, только сейчас я стал осознавать, какой важный шаг я сделал в своей будущей жизни. Это и пугало, и радовало одновременно.

— Так, дорогие мои, — Александр поднял бокал, — я хочу выпить за помолвку моей дочери и Владислава. Это объединение двух древних родов войдет в историю как величайшее. Мы, наконец, можем смело смотреть друг другу в глаза, не тая камня за пазухой. И я этому безмерно рад. Но еще более я рад, что моя дочь, наконец, обретет своё счастье. В качестве маленького подарка я отправляю вас на побережье черного моря в императорское имение. Прекрасный вид, отличный пляж, ну, и отдых, который вы все, несомненно, заслужили. Возражения не принимаются, чемоданы собраны, так что, в добрый путь! — улыбнулся он.

— Павел… — вскинулась Елена.

— Поедет с нами, — успокоил я ее, — и Ириска тоже. Я давно обещал ей отдых, так что это не обсуждается. Деда?

— Нет, внучок, я останусь дома, на хозяйстве, — открестился от поездки он, — Ваше дело молодое, а я уж по-стариковски в огороде повожусь.

— А я помогу, — подмигнул ему Александр. Ох, чую, деды зажгут не по-детски, пока нас не будет!

Мать Елены демонстративно поглядывала на часы, и похоже, ее все это действо немного раздражало. Как можно настолько наплевательски относиться к своей дочери, я не понимал. Ну да пофиг, мне с ней детей не крестить. Хотя, я их вообще крестить не собирался. Посвящать их богу, которого нет — хуже бреда не придумать.

В общем и целом, ужин прошел хорошо. Все вопросы были решены и мы, договорившись встретиться завтра, отбыли в поместье.

* * *

Поглядывая на бокал, в котором мягко переливалось вино, вдыхая его благородный запах, старый император смотрел на дверь, за которой скрылись гости. Громовы, прихватив с собой своего венценосного гостя, отбыли первыми, а после и дочка с Настей прихватив внука, церемонно поклонившись, отправились следом. Он же так и остался сидеть, бездумно глядя на закрывшуюся дверь.

— Пить в одиночестве — плохая привычка…

Владимир Алгомский, отец Насти и ближайший друг старого императора, присел рядом с ним и, не чинясь, налил и себе вина.

— А недурственно! — довольно причмокнул он губами, попробовав напиток. — Громовы знают толк в вине.

— Не только в вине, — все так же меланхолично отозвался император, — переиграли они нас, Володь, по всем фронтам. Абсолютная и безоговорочная победа, которую мы сами вручили им в руки, перевязав праздничной ленточкой. Вот так и уходят в прошлое некогда великие династии.

— Не пойму я твоего настроения, Саш… — несколько панибратски отозвался Алголмский. Но наедине старым друзьям не было смысла разводить политесы. — Ты же не за безродного какого отдаешь свою дочь. Громовы — древний род с многовековой историей…

— Да знаю я все, что ты скажешь, — раздраженно отмахнулся император. — Если уж отдавать за кого дочку, то Влад — идеальный вариант, но все равно, тревожно мне…

— Знаешь, — Владимир задумчиво покрутил в руках бокал, глядя, как свет играет на его гранях, — ко мне недавно бабка приходила во сне. Я давно ее не видел. Ты же знаешь, что ее тело после смерти пропало из склепа, и его так и не нашли. Сильна она была и знала многое. Всех пережила, своими руками многих схоронив. Так вот, смотрела она на меня во сне, улыбалась и пальцем так грозила. И от ее улыбки не по себе мне было, даже страшно стало. И было это аккурат перед тем, как ко мне Громов заявился просить руки Насти.

Силен он и могуч. Дух волка давит, и мой вайтель едва ли не на брюхе перед ним ползал, сразу признав старшинство. Но еще страшнее, что за волком угадывался лик орла. Двуглавого орла — орла Романовых. У меня аж руки затряслись, как я увидел это. Нет, Саш, этого парня надо брать и привязывать к стране любыми способами. Не зря моя Настюха, как видит его, так коленками дрожит. Она как никто чует его силу. Вспомни, скольких женихов отшила, а этот сразу в душу ей залез. Дети у них будут… Ох, я даже представить себе их силу не могу! Была б возможность, я б и младшую дочку к нему в постель уложил…

— Понимаю, я все понимаю! — раздражённо отозвался его собеседник. — Но понимать и принять, это разные вещи. Разбитую китайскую вазу не склеить, годы вражды так просто не забудутся. Как там у них сложится, одному богу известно. Но Елена вроде счастлива, да и Павлу он нравится. Не знаю, Володя, не знаю, — он потер руками лицо, — вроде все идет как надо, по плану, но червячок сомнения грызет изнутри, и ничего я поделать с этим не могу.

— Устал ты, Саша, вот и думаешь всякое. А давай, как молодые уедут, подхватим Громова — старшего и устроим забег по кабакам! Загримируемся, чтоб ни одна собака не узнала, и погудим, как в старые времена. Стресс снимем, с девушками погуляем, подеремся, в конце концов! А то совсем уже в этом дворце плесенью стали покрываться. У меня от бесконечных придворных расшаркиваний скоро подошвы на туфлях сотрутся.

Подумав пару мгновений, старый император как-то по-иному посмотрел на своего друга, и улыбка скользнула на его уставшее лицо. Он залихватски махнул рукой.

— А давай так и сделаем! Тряхнем стариной!!!

— Вот и посмотрим, у кого старина, а у кого еще ух как все работает! — в ответ подмигнул его друг, и они залились хитрым смехом, уже предвкушая будущие приключения…

Глава 16

Владислав Громов

В поездку я девушек решил не брать. Пусть отдыхают и готовятся к переезду в академию. Только я с Ириской, да Елена с Настей. Ну, и Павел, конечно. Хотя, подумав, я решил взять еще и Мирами. Нефиг ей сидеть одной, да и познакомиться им следовало. К тому же, если даже попытаться забыть, что она — красивая девушка, то стоит вспомнить, что ее учили на диверсанта. От ее острых глаз очень трудно спрятаться, а с новыми силами, так вообще, практически невозможно.

Попрощавшись с Пашей, который отправился в академию с инспекцией, я устроил домашний совет и мозговой штурм.

Мое решение поехать на отдых без них девушки, хоть и скрепя сердце, но поддержали. Понимали, что если ехать всей толпой, то никакого отдыха не получится. В утешение я их клятвенно заверил, что с каждой схожу на свидание туда, куда ей только заблагорассудится.

Ошеломленная новостью Мирами зависла, в шоке переваривая информацию, а Ириска мухой улетела подбирать наряды. Судя по ее довольной моське, она собиралась взять от поездки все, и даже больше. Узнав, что Павел Романов тоже едет с нами, она хитро улыбнулась и принялась кому-то названивать. Правда, я ее строго предупредил, что о нашем отъезде посторонним знать не нужно. Пусть Тайная Канцелярия бдит и следит за всеми перемещениями венценосных особ, но перестраховаться не мешает. Я собирался отдыхать, а не решать очередные проблемы.

Так что, пока я буду в отъезде, девушки должны самостоятельно уладить все вопросы по поводу перевода в новую академию и по нашему возвращению сразу же отправятся туда. Пока я буду проходить испытания элементалей, они и сами многому научатся и смогут выступить в роли преподавателей. Все-таки, с пожирателями они уже сталкивались на поле боя и знают, как действовать.

А ночью ко мне в комнату проскользнули Селена и Эйелен. Уж не знаю, о чем смогли договориться эти чертовки, но крышу у меня снесло только от одного взгляда на них. Попозировав передо мной в неглиже, они с горящими глазами стали приближаться ко мне, по пути теряя и без того мало что прикрывавшую одежду, а потом, будто по команде, накинулись на меня.

Это ночь была сказочной и невероятной. Две красавицы, которыми меня наградила Вселенная, были настолько прекрасны, что я, глядя на них, испытал мгновенную боль от осознания, что мог их потерять. А они, будто чувствуя мои чёрные мысли, постарались сделать так, чтобы я об этом забыл. И у них это получилось, черт возьми! Когда мы, утомленные, лежали в обнимку на кровати, я погрузился в глубокий, безмятежный сон…

И открыл глаза, обнаружив себя сидящим в глубоком удобном кресле. Напротив меня горел камин, в котором тихо потрескивали хорошо просушенные дрова, дающие чистое, бездымное пламя. На небольшом столе, стоявшем рядом, искрилось вино, налитое в высокие бокалы. В таком же кресле по другую сторону столика расположился Творец, что с легкой улыбкой смотрел на огонь, приняв расслабленную позу.

Молча подняв бокал, я пригубил вино и тоже уставился на весело пляшущие языки огня, от которого шло уютное тепло. Покой и блаженство охватили всё моё существо…

— М-да, похоже, с антуражем я несколько перестарался, — сквозь дрему услышал я его голос, — так мы не поговорим.

Миг, и мы оказались сидящими в кабаке, наполненном шумом и гамом. Рядом с нами кого-то размеренно били по лицу, дородный вышибала-орк, не особо церемонясь, за ногу тащил к выходу пьяного вусмерть посетителя, что выражал протест слабым мычанием. В дальнем, плохо освещённом углу зала компания гоблинов горланила воинственные песни, пристукивая в такт кружками по столу.

Оглядев себя, я увидел, что одет в кожаные доспехи и высокие сапоги. За плечами удобно устроились два клинка, а на голове была лента, стягивающая длинные волосы. Старик, сидевший напротив, был одет схожим образом, правда, вместо мечей за спиной, у него в руках был тяжёлый, потемневший от времени боевой посох.

— Вот теперь порядок, — добродушно усмехнулся Творец, провожая одобрительным взглядом виляющую задницей официантку, — ну, давай, спрашивай, я ж чувствую, что ты хотел меня видеть. Как тебе, кстати, академия?

Моргнув несколько раз, я с трудом отвлекся от интересной картины мордобоя. Там, походу, гном сцепился с какими-то людьми, и схватка между ними шла с переменным успехом. Только мне показалось, что гном начал сдавать позиции, как к нему прибыло подкрепление — я увидел, как в кабак вбежали еще трое его соплеменников и не разбираясь, сходу включились в драку. Испытывая почти неодолимое желание присоединиться к веселью, я неохотно переключил внимание на своего собеседника.

— Э-эм, академия? — непонимающе посмотрел я на него. — Ах, акаде-емия — все круто!!! Спасибо тебе огромное! Даже слов нет, одни эмоции. Я, конечно, понимаю, что для тебя нет ничего невозможного, но ты же говорил о невмешательстве… Или я что-то не так понял?

— Говорил и говорю. Но чаша весов колыхнулась, и я смог сделать свой ход, а она лишь вернулась на свое место. Догадываешься, о чем я?

— Мертвяк, что напал на меня, когда я был на Буяне?

— В точку! — довольно кивнул он. — Уже догадался, кто он, или подсказать?

— Такой же, как я? Призванный в мир пришелец? Что-то в нем было такое… — я защелкал пальцами, пытаясь подобрать верное слово, — …одинаковое со мной, что ли?

— Почти. Он — слуга такой же, как ты. Не будет большим нарушением правил, если я тебе немного об этом расскажу, тем более, она сама дала мне такую возможность. Ты ведь не думал, что ты — единственный, чей дух перенесли в тело, минуя круг возрождения и сохранив память? Давным давно я уже проводил такой эксперимент, последствия которого ты видишь сейчас.

— То есть ты ее призвал. Но для чего?

— Чтобы она справилась с бедой, которая тогда так же грозила уничтожением всех миров. И она справилась, вот только после этого не захотела жить спокойной жизнью. Загордилась, почувствовав власть. Я не вмешивался, думая, что она образумится, но увы… А после стало слишком поздно. Создание пожирателей — ее рук дело, хотя, можно сказать, что пожиратели и есть она. Ну, или он. Определение пола сейчас неуместно, потому как, слившись с изначальной Тьмой, она потеряла свою суть, превратившись просто в машину по разрушению миров. Но они называют ее Матерью значит, и мы будем считать, что это она.

Мои аватары, посланные ее уничтожить, потерпели поражение. И тогда я принял решение призвать тебя.

— И зачем это ей? Всех убью, одна останусь?

— Увы, ее мысли закрыты от меня. Но, возможно, она уже не разумна — в нашем с тобой понимании.

— А ты не боишься, что я стану таким же? — от услышанного я, мягко сказать, охренел.

— Не боюсь, — грустно улыбнулся он, — ты не она, да и желания твои видны невооруженным глазом, особенно когда рядом оказываются твои девушки.

— Ну да, еще и ты назови меня бабником и кобелем, — надулся я.

— Лучше уж бог-бабник, чем богиня-разрушительница миров, — хмыкнул он.

— И что дальше? — спросил я, понимая, что больше он мне не расскажет.

— А это решать тебе. Пока ты все делаешь правильно. Я тебе помог, чем мог, дальше уже сам.

— Ну а ты…?

— А я, пожалуй, немного разомнусь, — ответил он, неуловимым глазу движением перехватывая в воздухе кружку, что летела ему в лицо, а после, крутанув в руке посох, Творец с залихватским разбойничьим свистом устремился в драку. А я не успел и глазом моргнуть, как оказался в своей постели…

Острое сожаление от того, что меня, как глупого щенка, кинули в свою конуру, не позволив подраться, тут же сменилось удовольствием от ощущения в руке груди Селены, что спала, закинув на меня ногу. С другого бока ко мне прижималась Эйелен, едва слышно сопя и причмокивая губами. Полюбовавшись на спящих, я закрыл глаза и снова погрузился в спокойный сон. Обдумывать слова Творца буду завтра…

Рано утром нас уже ждала неприметная машина из Тайной Канцелярии, которая, подхватив зевающую компанию, повезла нас в аэропорт. К трапу нас подвели какими-то окольными путями, где мы, ни кем не замеченные, погрузились в частный самолет. Ириска, недолго думая, окинув остальных вызывающим взглядом, тут же уселась рядом со мной и уже через пять минут положила голову на мои колени и сладко засопела.

Елена с Настей, сопровождаемые так же отчаянно зевающим Павлом, с неприкрытой завистью посмотрели на спящую сестру и уселись в салоне, после чего, не говоря ни слова, тоже улетели в царство Морфея. Я же вполне себе бодренько глазел в иллюминатор и тихо переговаривался с Мирами, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. Я видел, что она порывается спросить меня о той ночи, когда она пришла ко мне, но все никак не может решиться. Естественно, до неё дошло, что ничего не было, но вот почему, она понять не могла. А я ей не собирался облегчать задачу, беззлобно подтрунивая над бедной японкой и периодически предлагая ей выпить. А с учетом того, что перелет она переносила не очень хорошо, смотреть, как меняется цвет её лица с нормального на зеленый, было весело.

Хваленая регенерация тут не спасала, и на ней воздушная болезнь отыгралась по полной. Периодически я незаметно подлечивал ее благодатью, но хватало этого не надолго. Ну, да ничего. Немного внутренности перетрясутся, и станет нормально. Это надо один раз пережить, чтобы потом было спокойно переносить.

Вот так весело и беззаботно и прошел наш двухчасовой перелет в сопровождении трех истребителей прикрытия. В город Дивноморск, что привольно раскинулся на побережье Черного моря, и в котором находилась летняя императорская резиденция, мы прибыли, так до конца и не выспавшиеся.

С помощью артефактов Елена с Настей изменили свою внешность, я тоже ее слегка подкорректировал, потому как моя мор… лицо часто мелькало в ГИСе, и меня могли банально узнать. Ириске, Павлу и Мирами этого делать было не нужно. Павла в лицо знало очень немного людей, а всех остальных — тем более. Пройдя обычную регистрацию, я узнал, что, оказывается, теперь я — граф Орехов, а остальные — мои жены и дети. Документы у нас были в полном порядке, и мы вышли на стоянку, где нас уже поджидало внешне совершенно обычное — ага, как же! — такси, и поехали в резиденцию.

Ну, это я так думал, но реальность и коварство бывшего императора было куда сильней. Нас привезли в обычную гостиницу. Да, роскошную, да, стоящую прямо на побережье — но в гостиницу. Молодая девушка, стоящая на ресепшене, краснела и бледнела, регистрируя нас, пока мы старательно притворялись самыми обычными людьми. Вот только наличие огромного количества агентов Тайной Канцелярии на один квадратный метр могло остаться незамеченным для кого угодно, только не для меня. Да и Мирами тоже вон как зыркает по сторонам.

Дрожащими руками — походу, девочке известно, кто посетил их гостиницу, — нам был передан ключ-карта, и мы на лифте поднялись на седьмой этаж, а после вошли в номер, который собственно, весь этот этаж и занимал. Что ж, пять огромных комнат, личный бассейн, индивидуально закрепленная за нами прислуга, работающая 24/7 — это был царский подарок. Не знаю, чего хотел добиться этим старый император — может, чтобы его дочь побыла поближе к народу, но мне это нравилось. Быстро распределив комнаты, причем, умудрившись даже не поругаться по этому поводу, мы разбрелись, чтобы привести себя в порядок.

Негодующий вопль Ириски, настаивавшей на том, что она будет жить со мной в одной комнате, был решительно пресечен Еленой с Настей и даже присоединившейся к ним отчаянно покрасневшей Мирами.

Быстро переодевшись и приняв душ, я накинул халат и вышел в гостиную. Пользуясь кратковременным покоем, пока сюда не заявилась вся эта громкоголосая компания, я налил себе сока и стал лениво листать красочно оформленный буклет с описанием различных развлечений и экскурсий. Опа, тут и ипподром есть, и скачки! Интересно, но, увы, неосуществимо.

— Чем так зачитался? — игриво куснула меня за ухо появившаяся из-за спины Настя. Одетая в облегающий белый халатик, она выглядела просто божественно.

— Да вот, смотрю, скачки тут проводятся, я бы поучаствовал, но увы…

— Это почему увы? — недоуменно спросила Елена, подходя к нам.

— Ну, потому что кроме как на Бурана, я ни на одну лошадь не сяду. Он мне просто этого не позволит сделать. У него зубы, знаешь, какие? Враз полбулки откусит. А скакать на нем будет просто нечестно. Пока эти клячи только тронутся, он уже десять кругов нарежет и будет на финише спокойно хлебать кофе и меланхолично смотреть в небо. За ним не всякий истребитель угонится, не то, что простые лошади.

— Ну, он же может сдерживаться, — не согласилась Настя, нагло перехватывая мой стакан с соком.

— Буран — и сдерживаться? — рассмеялся я. — Он этого просто не умеет делать. Да, поняшка ты злобная. Можешь сдерживаться?

Возникший рядом Буран скривил недовольную морду и потянулся к вошедшей в комнату Ириске, требуя ласки. Та, плюхнувшись рядом со мной, умильно посмотрела на белоснежного коня и чмокнула его в морду. Судя по всему, этим невинным поцелуем она поразила Бурана в самое сердце, от чего конь просто растаял и тут же растянулся рядом с ней, подставив брюхо, чтобы его почесали. Совсем собакой стал конь богатырский.

— А если нам самим устроить соревнование? — вдруг спросила Ириска.

— Продолжай, — заинтересовался я.

— Ну, между нами. Буран же может тоже, что и ты. А я тоже могу многое, по крайней мере, с воздухом. Устроим соревнование между нами.

— Грязные скачки, — удовлетворенно кивнул я.

— Это что за скачки? — нахмурилась Елена.

— Это когда надо прийти к финишу буквально по головам соперников. Запрещенных приемов нет, можно пользоваться всем. Естественно, летальные и масштабные плетения запрещены, а вот все остальное разрешено.

— Да-а-а!!! — захлопала в ладоши сестра. — Я отшлепаю ваши зады!!!

— Правильно говорить «надеру зад», но смысл твоего высказывания мы поняли. Что, Буран, ты в деле?

Подскочивший конь так закивал головой, что я испугался, что она у него отвалится. Довольный оскал и веселые глаза так и говорили, что конь с радостью примет участие в развлечении.

— Отлично. Насть, займешься организацией? Ты же тут, я думаю, не в первый раз. Обещаю, что ничего не разрушим.

Дождавшись ее подтверждающего кивка, я заявил:

— Кто как, а я на пляж. Конец мая, народа еще немного, а водичка самое то. Вы как?

— Я в деле, — хлопнула сестра по моей протянутой руке.

— Я тоже! — подал голос появившийся Павел.

— А мы, пожалуй, слегка пробежимся по магазинам, а после присоединимся к вам, — заявила Настя, — Мирами, ты с нами — и это не обсуждается! Видела я твой купальник. Таким ты мужчину точно не привлечешь. А еще…

Она склонилась к Мирами и что-то горячо зашептала той на ухо. Ох, бедная японка, не знает она, во что вляпалась! Эта озабоченная самка ягуара какого хочешь мангуста до беды доведет!

— Ну и ладно. Так, мелкие, переодеваемся и поскакали. Буран, тебя это не касается, на пляж лошадям нельзя!

Разогнав толпу, я отправился к себе и, нацепив легкую майку — босячку с каким-то странным, но очень модным по версии девчонок рисунком, шорты и легкие шлепки, почепал вниз. По пути меня догнали дети, схватив за руки с двух сторон так, что я реально почувствовал себя папашей, выгуливающим детей. Семейная жизнь во всей красе — муж с детьми, жена на шопинге. Не то, чтобы мне это не нравилось, просто было необычно, но и интересно тоже. Я всегда лучше находил общий язык с детьми, чем со взрослыми.

Спустившись в холл, мы вышли из гостиницы и влились в гомонящую толпу отдыхающих, направляющихся в сторону моря, благо, оно было буквально в паре минут ходьбы. Охраны я не заметил, как ни выискивал взглядом в окружавшей нас толпе, но то, что она была, сомневаться не приходилось. Принцесса рода Громовых и цесаревич — слишком лакомая добыча для любого недруга. Хотя, я бы посмотрел на того смертника, что решился бы на нас напасть. Испорченного отдыха сестра, скорая на расправу, никому не простит. Грохнет, потом потребует, чтобы я воскресил врага, и опять грохнет. Добрая она у меня, но действие у неё зачастую опережает мысль. Есть в кого…

Заняв пару лежаков с расчетом на девушек, что должны были подтянуться позже, я накрылся широкой панамой, купленной тут же, растекся подобно киселю, подставив пока еще не слишком жаркому солнцу свое измученное тело. Если на Земле и существовал где-то рай для меня, то в данный момент он появился именно в этом месте. Дети, нисколько не сомневаясь, что я за ними слежу, тут же с воплями кинулись купаться, правда, перед этим получив строжайший наказ не пользоваться эфиром, особенно это касалось Павла с его пока неокрепшими каналами. Подкрепив свои слова угрозой быстрого возвращения домой, я дождался их благоразумных кивков. Хотя, по-моему, они тут же выкинули мои слова из головы, когда со скоростью спринтеров понеслись к морю и присоединились к толпе таких же радостно плескающихся детей.

— У вас не занято? — услышал я женской голос. Приподняв панаму, я с интересом воззрился на стоящую рядом девушку в белом открытом купальнике, явно маленьком ей по размеру. Потому как тяжелая грудь из него едва не вываливалась наружу, да и вообще вид снизу на нее открывался просто сумасшедший. Идеальные ноги, узкая талия, плоский животик. А-а-а-а, держите меня семеро!..

— Шезлонги по правую руку заняты, по левую свободны, — ответил я, сглотнув слюну и поспешно накрываясь панамой.

— Ну, я так и подумала, — весело ответила она и зашуршала пакетом, располагаясь недалеко от меня. — Мороженое будете? А то жарко сегодня.

Мороженого я хотел, а еще хотел срочно вернуться в номер и заняться всякими непотребствами со своими девушками. Вид красотки, вольготно расположившейся на расстоянии вытянутой руки, будил во мне зверя, который требовал взять эту самку прямо тут, на пляже, пока её не покрыл кто-нибудь другой. С трудом утихомирив своего волка, я потянулся за предлагаемым ею лакомством, которое, впрочем, перехватила неизвестно откуда появившаяся сестра. Вот уж у кого нереальный нюх на вкусняшки в общем, и на мороженое в частности… Походу, она уже освоила магию порталов, иначе чем бы я мог объяснить такое быстрое ее появление?

— А это кто? — спросила она, плюхаясь рядом и обдавая меня брызгами холодной воды. Павел застыл рядом, настороженно глядя на незнакомку.

— Какие милые у вас дети, — улыбнулась незнакомка, после чего полезла в сумку — холодильник и достала оттуда еще мороженого и протянула нам. — Ах да, где мои манеры!.. Позвольте представиться — Елизавета Гончарова, для друзей просто Лиза, — стрельнула она глазами в мою сторону.

— Орехов Владислав. А это мои дети, Ира и Павел. Очень приятно.

— Взаимно, — потянулась она, призывно качнув грудью, на которую залипли все, включая проходившую мимо семейную парочку. Мужик разве что слюну не пустил, но, получив мотивирующий пинок от жены, быстро просеменил дальше.

— А вы тут одни? — продолжила Лиза, пристально оглядывая нашу компанию. — Вот не поверю, что ТАКОЙ мужчина будет отдыхать только с детьми.

— Мамы пошли по магазинам, — включилась в игру сестра, — а папе это неинтересно.

— А что интересно твоему папе? — подалась та вперед, при этом выгнувшись так, что я решил, что ее грудь точно выпадет из купальника.

— Выпечку любит и чай вкусный, ну еще и мороженое, — тут же сдала меня мелкая предательница.

— Ну, тогда у меня точно есть шанс заинтересовать твоего папу, — засмеялась Елизавета, а после достала термос и налила в его крышку чай, заваренный именно так, как я люблю. Мой нос тут же уловил весь букет трав, что в него входили, а рука сама потянулась к кружке.

Так, это уже интересно. Мой любимый напиток, приготовленный строго исходя из моих предпочтений, содержащий именно те травы, что нравятся мне больше всего… День перестает быть томным.

— Не получится, — заливалась между тем соловьем Ириска, — мама Лена очень строгая, а мама Настя вообще старается папу из вида не выпускать. А еще есть мама Мирами, она очень добрая, но, когда злится, лучше к ней не подходить.

— Ну, сейчас же они выпустили его из виду, — в улыбке Лизы проскользнуло что-то хищное.

— Конечно, — согласно покивала сестра, — потому что он со мной, а я очень строгая. Правда, Паша? — повернулась она к Павлу, что все так же настороженно смотрел на нашу соседку.

Тот судорожно кивнул, переводя взгляд то на лицо нашей соседки, то на ее грудь. Ириска, заметив это, нахмурилась и незаметно толкнула его локтем, заставив буквально упасть рядом с нами.

— Так, ладно, дети. Согрелись? Тогда бегом в море, пока мамы не пришли. Кто последний, тот моет посуду!!! Было приятно пообщаться прекрасная незнакомка, — улыбнулся я Лизе.

После чего, подскочив, я пропустил вперёд завизжавших от восторга детей и рванул за ними следом, провожаемый заинтересованным взглядом Лизы. Задумываться над тем, кто она такая, не хотелось, но то, что она прекрасно осведомлена о моих привычках, уже говорило о многом. Либо это агент тайной канцелярии, либо… Да даже не знаю, кто либо. Дураков бросить вызов Громовым, я думаю, на Земле не осталось, а быть настолько осведомленными о моих вкусах могли быть только люди Давыдова. Но если это так, то игра была сильно топорной. Его агенты так не работают. И раз они до сих пор не вмешались, значит, угрозы нет. Ну, или она одна из них. Ладно, поживем — увидим, а сейчас я дам жару и сражусь с водной стихией, что посмела бросить мне вызов, маня теплыми волнами!

— За Альянс!!! — шутливо заорал я, прыгая с пирса в воду…

Глава 17

Владислав Громов

Отфыркиваясь подобно тюленю, я вышел из воды и направился к месту нашей временной стоянки. Дети уже вовсю уплетали бутерброды и картошку — фри, которые успели купить в находившейся неподалеку торговой палатке, запивая весь этот вредный, но вкусный фаст — фуд молочными коктейлями. Наша соседка все так же грелась на солнце, положив на лицо кепку. Но я-то видел, как ее изучающий взгляд периодически скользил по нашей компании.

Не выдержав и по-быстрому метнувшись к палатке, я тоже приобрел пару вкуснях и расположился на прежнем месте рядом с Лизой, принявшись с нескрываемым удовольствием жевать, довольно щурясь на солнце.

— Итак, Владислав, ваши кулинарные предпочтения мы уже выяснили. А ответьте на нескромный вопрос — что вам нравится в девушках?

Слегка повернувшись на бок, чтобы мне открывался максимально удачный вид на ее грудь, Лиза явно собралась переходить в атаку. Что ж, удачи ей в этом.

— Ну-у-у, — задумчиво протянул я, — моя жена или девушка должна быть красивой, стройной, одетой в светлый купальник… И главное, обладать хорошим чувством юмора и железной выдержкой! — поспешно закончил я, тараща максимально честные и наивные глаза на злющее лицо Елены.

— Так вы прям меня опи…

Она ойкнула и тут же заткнулась, когда рядом с ней плюхнулась Настя и приподняла ее кепку, безмолвно уставившись на нахалку немигающим взглядом разъяренного хищника. Мирами же молча уселась ко мне на колени, поерзала попкой, устраиваясь поудобней и отобрав бутерброд, вгрызлась в него белоснежными острыми зубками, неодобрительно поглядывая на незнакомку.

— Ну, вы продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь. А мы послушаем… — мягко проговорила Елена таким вкрадчивым голосом, от которого у меня по телу пробежали мурашки. Подобным тоном можно было бы заморозить целое огромное море, не то, что бедного маленького меня.

— Что ж вы молчите? Так красиво всё начиналось… Представьтесь, милочка! — медоточивый голос Елены внезапно лязгнул сталью.

— Лейтенант Морошкина Елизавета Андреевна! — подскочила та и вытянулась в струнку, при этом вызывающе качнув грудью. — Восьмой отдел Тайной канцелярии.

— Ясненько, — промурлыкала Настя, обнимая ее и запуская шаловливые руки ей в купальник, — Главный отдел по охране особо важных персон, значит…

От прикосновений фрейлины лейтенант ощутимо вздрогнула, но продолжала стоять навытяжку. Со стороны казалось, что Настя ее тупо лапает, но на самом деле она мгновенно проверила все немногие места, где могло быть спрятано оружие. Причем, под всеми я подразумеваю именно то, что говорю. Беззаботные отдыхающие, прогуливающиеся рядом, ничего не заметили, потому как их закрывала Елена. Со стороны казалось, что просто две давние подружки обнимаются, радуясь неожиданной встрече… На миг я даже позавидовал Насте, но наткнувшись на многозначительный взгляд Елены, не суливший мне ничего хорошего, поспешно засунул свои пошлые мысли куда подальше.

Да и вообще, услышав подтверждение своим смутным подозрением, что девушка может быть на службе, я сразу потерял к ней интерес — словно купальник стал мундиром, огромные сиськи — оружием, а легкий флирт с её стороны превратился в допрос. Люди Давыдова бдят, и в этом нет ничего удивительного. Правда топорненько как — то, ну да не мне их учить работать. Раз она именно так себя вела, значит нужно для дела. Для какого? Не знаю, да и пофиг мне. Поэтому я лениво перевернулся на живот, положил голову на руки и просто стал греться в лучах солнца, предоставив девушкам разбираться самим.

Они о чем-то тихо шептались, но прислушиваться к их словам было откровенно лень, и спустя буквально пару минут я понял, что остался один. Девушки пошли купаться, Ириска с Павлом, объединившись с другими детьми, увлеченно строили что-то на песке, при этом весело смеясь и постоянно бегая к морю за водой. А я расслаблялся, наслаждаясь каждой секундой отдыха, понимая, что скоро об этом я буду вспоминать с ностальгией. Только ради того, чтобы вот так спокойно полежать на пляже, этот мир стоило спасти….

… Итак, на арене ипподрома собрались наши участники. По крайней левой дорожке синего цвета бежит самая, не побоюсь этого слова, юная участница. Но не обманывайтесь ее возрастом — титул самый молодой архимаг Земли так просто не дают. Ее группа поддержки во главе с цесаревичем Павлом вовсю машет флажками с ее именем. Когда только успели их сделать?!! Что ж, это будет отличным стимулом к победе!

Настя, взяв на себя роль ведущей нашего соревнования, явно вошла во вкус.

— По средней, красной дорожке бежит очередная сенсация рода Громовых, которые не устают удивлять не только нас, но и весь мир: единственный в своем роде конь — дух Бу-у-у-у-уран!!! Красивый и грозный в своей красоте, он, так же как и остальные, настроен на победу. Боже, как он прекрасен! Надеюсь, у меня будет возможность покататься на нем… Что? Вы тоже слышите это согласное ржание? Мне ведь не почудилось? В таком случае я болею за тебя, жеребец, хотя мое девичье сердечко давно отдано другому. Кто же этот счастливчик, спросите вы?

А вот он как раз разминается на зеленой дорожке! Перед нами самый молодой глава рода Громовых за всю его историю существования. Встречайте — Вла-а-а-а-а-адислав!!! Убийца всевозможной нечисти и разбиватель девичьих сердец. Ох, сколько их уже пало под его натиском, а он все не успокаивается!..

Но давайте спросим у групп поддержки, почему они выбрали именно своих фаворитов. Елена Александровна, по вашему раскрасневшемуся лицу и блеску в глазах, устремлённых на одного из участников соревнований, я понимаю, что свой выбор вы сделали. Не поделитесь ли им с нами?

— Ах, это так неожиданно! — включила блондинку императрица. — Они все хороши, но я, конечно, болею за самого лучшего, самого красивого и мужественного… Бурана! Его белоснежный цвет прекрасно гармонирует с цветом моих волос и идеально подходит к платью. Да и как вообще можно болеть за кого-то другого, когда есть Буран?!

— Прекрасный, хотя и несколько неожиданный выбор, Ваше Величество, с которым я абсолютно согласна! Этот белоснежный красавец явно составляет достойную конкуренцию своему хозяину по завоеванию симпатий. Но я думала, что вы будете болеть за Владислава. Но как же я вас понимаю! Внешний вид этого гордого жеребца, никого не оставит равнодушным. Он воистину император среди коней!

А что нам скажет Его Высочество, который вместе с остальной командой поддержки давно выбрал своего фаворита? Чем руководствовались вы в своем выборе?

— Ирина Андреевна — самая прекрасная девушка из всех, которую я знаю, — чуть смущаясь ответил Павел, и трибуны поддержали его одобрительным ревом.

Что за трибуны и зрители на них? Так на наше представление слетелись почти все агенты Тайной Канцелярии, что находились поблизости. Слух о том, что должно произойти, разлетелся со скоростью пожара, и желающих поглазеть на такое зрелище нашлось куда больше, чем свободных мест. Причём, случайных людей на ипподроме не было.

— Ах, как это романтично! — восхищенно заахала Настя. — Надеюсь, Ирина Андреевна по достоинству оценит ваши слова. Но неужели за нашего, всеми любимого Владислава никто не болеет?

Но нет, обратите внимание, как его поддерживает группа прекрасных девушек во главе с нашей несравненной Елизаветой и присоединившейся к ней красавицей Мирами! Скажите, чем вы руководствовались, когда выбирали себе фаворита?

— Он та-а-акой красивый! — мечтательно закатила глаза Лиза. — Я хочу за него замуж!!!

— Становитесь в очередь, дорогая. Боюсь, что все места уже заняты. Но никто вам не мешает побороться за место младшей жены. Думаю, Мирами, если захочет, в чем я лично сомневаюсь, сможет просветить вас по этому вопросу. Что ж, и ваш выбор мне понятен.

Но давайте спросим мнение независимого человека, который сегодня судит наши соревнования. Итак, встречайте — бессменный директор и главный попечитель ипподрома — Сергей Афанасьевич Ли-и-и-и-исицын! Бурные аплодисменты этому достойнейшему человеку, благодаря которому мы все тут смогли собраться. Но я вижу вашу хмурую улыбку. Вы так переживаете за наших участников?

— Я переживаю за целостность ипподрома, — недовольно буркнул он, опасливо покосившись на ложу, где сидела Императрица.

— Ах, как это скучно и неинтересно! Где же ваш азарт и желание стать свидетелем незабываемого зрелища, о котором вы сможете рассказать своим детям?!! Уверена, что вашему детищу ничего не угрожает.

Но вернемся к нашим участникам. Уже вот-вот прозвучит гонг, дающий старт состязаниям. Правила просты — никаких массовых или смертельных плетений. Победитель может быть лишь один. Но стойте, мы до сих пор не знаем, что получит победитель!!! Каковы же ставки в этой, несомненно, жестокой гонке?

— Хочу много мороженого! — раздался капризный голос Ириски

— Большой шоколадный торт с орешками!!! — тут же подхватил я.

— И-и-и-и-и! — заржал Буран, соглашаясь, что и мороженое, и торт — это круто.

— Эй, я тоже хочу торт!!! — вновь раздался пронзительный вопль сестры.

— А я много мороженого!!! — закричал я.

— Так тому и быть. Пришедший первым получает много мороженого и шоколадный торт. Как по мне, это замечательные призы и, надеюсь, победитель поделится ими с такой прекрасной ведущей сегодняшнего соревнования.

Итак, мы начинаем. Покажите нам волю к победе! И-и-и-и-и-и — ГОНГ!!!

Настя отрывалась во всю, явно поймав свою минуту славы, а я, слушая весь этот бред, веселился не меньше нее. Сегодня шел третий день нашего отдыха в Дивноморске. И уже послезавтра нам придется возвращаться. Наслаждаясь непривычным спокойствием и ленью, я все время подсознательно ожидал подвоха от судьбы, потому как просто так отдохнуть мне еще ни разу не удавалось. Но, то ли наша охрана работала безупречно, то ли Творец все-таки сжалился надо мной, но наш отпуск проходил безупречно. Мыслями я перенесся в прошедшие дни…

После валяния на пляже в окружении прелестниц, мы дружной толпой отправились в местное кафе, находившееся так же на побережье, и там уже, нисколько не чинясь, предались чревоугодию.

Несколько скованно державшаяся Мирами, наконец, расслабилась, хотя и немного стеснялась своего открытого купальника. Нет, никакого бикини. В этом мире до него не додумались, но все равно, купальник, расцвеченный разными полосками, как-то оттенял ее фигуру, заставляя все время на нее коситься. Настя предвкушающее облизывалась, Елена слегка краснела, думая о чем-то своем, а японка тряслась — то ли от возбуждения, то ли от страха. А дети? Им было глубоко пофиг до переживаний взрослых. Павел, как истинный джентльмен, ухаживал за Ириской, которая с благосклонной улыбкой опытной светской дамы эти ухаживания принимала, иногда весело стреляя глазами то в мою сторону, то в сторону Мирами. Нахалка очень хорошо ощущала наше настроение и очень из-за этого веселилась.

А я? А я ни о чем не думал и не переживал, полностью отключив голову и позволив себе просто плыть по теплому течению времени.

После обеда мы, переодевшись в гостинице, отправились гулять по городу, заходя практически в каждый магазин. Никем не узнанные, мы отрывались по полной, из-за чего количество покупок росло в геометрической прогрессии. Одних ракушек всевозможных видов, размеров и расцветок, наверное, набрали килограммов пятьдесят. На мой вопрос — а нахрена нам столько? — я услышал пренебрежительный фырк со стороны девушек и увидел сочувственный взгляд Павла. Осознав, что я нифига не ценитель прекрасного итак и не поняв, чем одна из ракушек отличается от другой точно такой же, я заткнулся и молча таскал сумки. Почему мы не организовали доставку, я так и не понял. Под конец задолбавшись, я закинул все в пространственное кольцо, наплевав на всякую конспирацию.

Однако усталость не помешала мне залипнуть в огромной лавке древностей, где продавали всякие, на мой взгляд, сокровища, в числе которых было немало холодного оружия. На сморщенные в неудовольствии носики девушек я не обратил внимания. Наскоро рассказанная Ириске сказка про джинна, что сидит в древней лампе и исполняет желания её владельца, возымела эффект разорвавшейся бомбы. И вот уже вся женская компания кинулась на штурм магазина, амы же с Павлом быстро потерялись среди стеллажей в надежде найти что-нибудь эдакое, при этом стараясь лишний раз не попадаться на глаза закопавшимся в древности девушкам.

М-да, лишний раз убедившись, что прогулки по магазинам лично мне удовольствия не доставляют, я с воплем радости встретил долгожданное сообщение, что мы возвращаемся в гостиницу.

И все же посещение этой лавки древностей принесло свои плоды, без покупок не остался никто. Старый владелец с парой расторопных работниц, смекнув, что пожаловали важные покупатели при деньгах, быстро закрыл магазин, после чего самоустранился, отдав нам свой магазинчик на разграбление. В его горящих предвкушением прибыли глазах можно было видеть, как мелькают четырехзначные числа, которые он предполагал с нас содрать — и мы его не разочаровали.

Павел, смущаясь, подарил Ириске цветок, на который была наложена руна жизни, причем так, что со временем она не потеряла свою силу. Аромат этого цветка дарил спокойный, здоровый сон и прекрасно восстанавливал организм. Сестра же, до этого увлечённо копавшаяся в грудах оружия, торжественно вручила ему ремень с огромной серебряной бляшкой, на которой был изображен восход солнца. Руна выносливости идеально подходила для цесаревича, несколько ослабшему после перенесенной болезни. Согласно прилагавшемуся описанию, ремень принадлежал какому-то охотнику древности.

Я же умудрился раскопать древний самурайский меч с рунами огня, который решил вручить Хидеки… В общем, без подарков никто не остался. А под конец повезло и Мирами, что все-таки нашла своего джинна. Подергав меня за рукав и оторвав от любования парными кинжалами, рукояти которых были обернуты в кожу неведомой зверушки и которые я собрался вручить ей, она протянула мне лампу с горящим фитильком.

— Посмотри, я чувствую в ней что-то необычное, — сказала она.

Беглый, а потом и более внимательный осмотр показал, что она права. В лампе действительно был заключен дух, но вот какой, я так сходу понять не смог. Выпускать его наружу прямо тут мне показалось хреновой идеей, но лампу посоветовал купить. Черт его знает, вдруг реально джинн в ней сидит. Этот мир достаточно сумасшедший, чтобы сказки в нем оказались правдой. Примеры уже были.

В общем, изрядно опустошив свой банковский счет и набрав подарков девчонкам — только Павел платил сам, а остальные ничего не имели против, чтобы за них рассчитывался я. Скряги, иначе и не назвать одних из самых богатых женщин в мире! Елена, например — еще даже не жена, но на шею будущего мужа уже плотно уселась! Ну, да ладно, думаю, и мой счет, и моя шея ещё и не такое выдержат…

В гостиницу мы вернулись уже достаточно поздно, и все разбрелись по своим комнатам. Ириска жила с Мирами, а у остальных были свои номера на этаже. Правда, как я уже говорил, мой был самым большим.

Приняв душ, я накинул халат и разжег камин, хотя и было тепло. Мне хотелось просто послушать, как трещат дрова, и ощутить легкий жар стихии, что иногда протягивала ко мне свои языки, будто щенок, что требует ласки.

На щелкнувший замок входной двери, я не обратил внимания, потому как знал, кто пришел скрасить мою ночь. Соткавшись из полумрака, Настя в одном черном пеньюаре, под которым ничего не было, скользнула ко мне и уселась на колени, просто прижавшись и спрятав голову у меня на груди. Так мы и сидели молча, глядя на огонь, который весело трещал дровами, радуясь теплу, что отдавал нам и получал от нас в ответ не менее теплые волны.

Не знаю, в какой момент мои губы нашли ее, и как получилось, что мы стали жарко целоваться.

Черным водопадом с нее соскользнул пеньюар, оставив ее полностью обнаженной. Едва касаясь, я скользнул языком по ее соску, ощутив, как задрожало тело девушки, а после я услышал рык возбужденной самки, что, наконец, дорвалась до желанного самца. Посмотрев в ее глаза, ставшими кошачьими, я ощутил прилив дикой энергии, а после все потонуло в страсти.

Не было мягкой любви и жаркого сплетения тел. Это была битва двух животных — иначе то, что происходило с нами, описать нельзя. Рычание, стоны, визги, искусанные в кровь губы… Я брал ее по праву сильного, требуя полного подчинения, а она сопротивлялась, не желая так просто отдавать свою свободу. Но ей пришлось, её внутренний зверь был усмирен, раны, нанесенные в процессе, быстро затянулись, и рассвет мы встретили, лежа в обнимку на ковре, где нас застали последние мгновенья страсти.

Настя сладко сопела во сне и прижималась ко мне всем телом, заключив в плен рук и ног, будто боясь, что я уйду, а я с глупой улыбкой смотрел на нее, чувствуя себя вымотавшимся, но в то же время полным энергии.

Осторожно выскользнув из ее объятий, я подхватил Настю воздухом, стараясь не разбудить, и перенес ее в постель, накрыв тонким одеялом.

— М-да, — прошептал я, с некоторым изумлением рассматривая погром, что мы устроили, — надо было быть как-то сдержаннее, что ли… А хотя, пофиг! Главное, что всем понравилось.

На часах было уже семь утра, и я, наскоро приняв душ, отправился на пляж. В такую рань людей там почти не было, и солнце мягко начинало пригревать, намекая на еще один жаркий день. Что ж, побыть одному иногда очень даже полезно.

Поймав на себе пару взглядов служивых, что, по-видимому, никогда не спали, я уютно расположился на пустом пляже. В голове постоянно прокручивались события последних дней, вертелись обрывки мыслей о дальнейших действиях. Ощущалось легкое раздражение, что я опять сыграл на руку Романовым, и возможно, повел себя как телок, позволив собой управлять. Но что сделано, то сделано. Поздно раскаиваться, надо действовать. Но позже. Мозг, получивший, наконец, долгожданный отдых, категорически отказывался работать, еще и мочевой внезапно придавил.

Потянувшись, как сытый кот, я отправился в уборную. Сделав свое дело, только собрался выходить, как увидел, что из соседней кабинки вышла… Елена. Хищный оскал на миг обозначился на моем лице, и я, резко схватив ее, затащил обратно в кабинку. Она даже охнуть не успела, как я загнул ее, приспустив трусики, резко вошел сзади. Легкий шок и паника резко сменились стонами удовольствия. А я брал эту высокородную сучку в общественном туалете, крепко, до боли сжимая ее задницу, грубо играя с сосками, отрываясь за все обиды, нанесенные ею. Быть оттраханной в мужском туалете, как последней гулящей девке — прекрасное воспоминание о нашем первом разе! Никаких поцелуев, никаких ласк — грубый животный секс в грязном месте. Каждый толчок я сопровождал звонким шлепком по ее заду, не беспокоясь об оставленных следах. Полог, глушащий все звуки, я установил сразу, поэтому не боялся быть застигнутым врасплох. А если бы и застигли, так мне пофиг.

Испустив рык, я вышел из нее и, развернув, кончил прямо на лицо, обильно его залив. Она обессилено сидела на грязном полу, а я, вытерев руки влажной салфеткой, вышел наружу и отправился к своему лежаку. Минуты через две ко мне на слегка трясущихся ногах присоединилась Елена. Я ожидал громов и молний на свою голову, но нет, она выглядела довольной, как Васька, слопавший целую банку сметаны, честно стыренную у бабы Лены.

Вытащив из сумки бутылку с водой, Елена сделала глубокий глоток и весело посмотрела на меня.

— Что, думаешь, унизил высокомерную сучку, трахнув в туалете?! — с презрительной улыбкой посмотрела она на меня. — Не надейся. Это я тебя трахнула, это я специально пошла туда за тобой, и это я так захотела! Ты ВСЕ сделал, как хотела я, и очень хорошо сделал. Качественно, я бы сказала. И будешь продолжать в том же духе.

Посмотрев с вызовом на мое охреневшее лицо, она залилась смехом.

— Эх, милый, расти тебе еще и расти до придворных интриг и до понимания женщин. Но в следующий раз я хочу на чистых простынях и в более романтической обстановке.

А после, небрежно взлохматив мне волосы, она, виляя задом, отправилась в сторону гостиницы.

— Вот же сучка! — с невольным восхищением подумал я, глядя ей вслед. — Воспользовалась и бросила. И кто тут теперь унижен, хотел бы я знать…

…Го-о-о-о-онг! — вопль Насти, сопровождаемый металлическим дребезжащим гулом, вернул меня к действительности. Перегородки, отделяющие нас от беговых дорожек, упали.

— Торт и мороженое будут моими! — заорал я, выкидывая все посторонние мысли из головы. Когда на кону стоят такие вкусняхи, я не могу проиграть! Жаль, что остальные думали так же, значит, это будет славная битва. А стало быть — впере-е-е-е-е-ед!!!

— Лиза, — обратился я к сидящей рядом девушке.

— Да Влад, — качнула она своей грудью, при этом облизав свои губки языком. Залипнув на мгновенье, я встряхнул головой отгоняя пошлые мысли. — Ты же агент Тайной Канцелярии и все про всех знаешь. Можешь мне сказать про тех, кто читает нашу историю, а поставить сердечко стесняется?

— Ну они наверно не знают, что это возможно. Или просто ленятся. Но у нас есть списки всех кто дошел до этой главы. Мы их знаем поименно!!! Мы вычислим их по ID, мы заблокируем их счета, мы сделаем страшное — не пустим их на АТ…

— Подожди не спеши, — остановил я разбушевавшуюся девушку. — Давай просто напомним им об этой возможности. Наши читатели самые лучшие и долгое время остаются с нами. Пусть поддержат нас лайками, а мы их интересной историей.

— Дааа, — вновь призывно качнула она грудью. — Поддержите меня, то есть нас лайками. Мы в вас верим. А пока они лакают нас, я пожалуй лайкну тебя, — хищно улыбнулась она вставая и направляясь ко мне…

Глава 18

Владислав Громов

— Ты выиграл нечестно! — дулась на меня сестра. Однако это совсем не мешало ей с огромным удовольствием уплетать торт — мороженое, который я ей купил в качестве утешения. Ну да, основания обижаться на меня у нее были, хотя, с какой ещё стороны посмотреть. Кто же ей виноват, что они с Бураном сцепились с самого начала?

Я так и не понял, кто кого тогда задел — то ли сестра первая долбанула ему по крупу воздушным кулаком, когда тот вырвался вперед, то ли конь в нее плюнул огнем, обидевшись на коварный пинок под зад, но былая дружба сразу забылась, и драка между ними вышла знатная. А пока они выясняли отношения, громко ругаясь и сотрясая эфир, я обошел их на целый круг. Опомнились они лишь тогда, когда я с довольной улыбкой пронесся мимо них во второй раз. Правда, мне тут же пришлось ещё ускоряться, потому как они, поспешно объединившись, дружно попытались напасть на меня. Но куда этим тихоходам до человека, привыкшего уворачиваться от всего, что в него летит, и полагаться на свои быстрые ноги больше, чем на эфир — которым я, кстати, почти и не пользовался. А бегать зигзагами вообще очень полезно для развития вестибулярного аппарата.

Поэтому я и несся вперед, ловко уворачиваясь от их атак, при этом умудряясь на ходу издевательски ржать над обоими. А эта сладкая парочка, поддавшись азарту, совсем забыла о цели гонки. Как итог, они лишь удивленно замерли, когда я с довольной рожей остановился у финиша под повторно прозвучавший гонг и приветственные крики трибун.

Их обиженные моськи настолько меня развеселили, что я великодушно пообещал поделиться с ними призом, ну, или его остатками. А может, и нет. Кто победил? Я победил!!! Кто молодец? Я молодец. А проигравшие горько плачут в сторонке и жалуются на судьбу-злодейку!!!

Подхваченный моей группой поддержки, что кидала высокомерные взгляды на проигравших, я был утащен в дорогущий ресторан, где собравшиеся устроили пир. Чуть позже к нам присоединились и все остальные. Никаких обид я не признавал — я в кои-то веки победил не силой, а головой, и это, по-моему, еще больше раздражало проигравших. Все-таки репутация у меня однозначная — сначала бью, а потом думаю. А тут такой неожиданный ход — использовать промах соперников, сдержав инстинкт встревать в любые разборки, что встречаются на моём пути. И пусть всё это было делом случая, я сейчас усиленно делал вид, что все так и задумывалось, что это результат многоходового хитроумного плана, что даже эта ссора Ириски и Бурана — моих рук дело… И я купался в лучах заслуженной славы, и напропалую флиртовал с окружающими девушками, к вящему неудовольствию моих подруг… А чего? Они болели не за меня, значит, пусть страдают. Все, кроме Мирами, с которой я сразу поделился кусочком огромного торта, на зависть окружающим — ведь она одна осталась мне верной. Черт, мой долг к ней опять вырос, да когда ж я с ней расплачусь-то?

В общем, все подшучивали над надутой Ириской, попутно подкладывая на ее тарелку вкусняхи, подслащивая горечь поражения. Буран, естественно, в ресторане не появился, но ему обещали компенсировать обиду позже. Хотя, чего обижаться было — непонятно, они честно продули… Буга-га-га-га!!!

Так мы и сидели весёлой и шумной компанией, пока нам не вынесли огромное блюдо, в центре которого стоял император ананасов, украшенный по краям разными экзотическими фруктами.

Официантка с трясущимися от его тяжести руками и отчаянно краснеющим от смущения лицо мне ловко водрузила его на стол. При этом я отчетливо чувствовал ее напряжение и…. страх? Страх перед кем-то или чем-то? Страх за себя?!! Или она боится того, что должно произойти?

Резко шлепнув по рукам Ириску, что мгновенно потянулась к манящего угощению, я тут же заключил его в кокон. При этом я почувствовал сильнейшую вспышку злости со стороны девушки-официантки. Будто в замедленной съемке, у нее в руке возник продолговатый предмет, при виде которого мой инстинкт самосохранения буквально взвыл сиреной, а после события понеслись вскачь.

Яркой вспышкой взрыва ананас вспух внутри моего защитного кокона, и забушевавшая там стихия разрушения едва его не проломила. Из трубки, что направила на нас официантка, роем вылетели мелкие мерцающие иглы, что с легкостью прошили поспешно вскинутый охраной щит.

И вновь время замерло для меня. Я видел, как Мирами хватает Ириску и опрокидывает ее вместе со стулом на пол. Как Настя пытается проделать тоже самое с Еленой, но явно не успевает. Как замирает Павел, в лицо которого уже почти вонзились снаряды этого непонятного оружия. Как в стрелявшую летит огненный шар, выпущенный кем-то из охраны.

И вновь мне придётся решать, кому жить, а кому умирать, если только я за доли секунды не придумаю, как сохранить жизнь всем присутствующим, включая напавшую на нас. Хотя, с последней можно особо не заморачиваться. Ее я даже после смерти смогу допросить. Это будет ещё и лучше, так она соврать не сможет.

Однако, выход был, и я им воспользовался. Как говорится, чтобы и волки сыты, и… В общем, на пути игл я практически мгновенно открыл мини-порталы, а выход из них создал аккурат перед напавшей. Щелк, и время вновь ускорило свой бег. Крики охраны смешались с оглушительным воплем боли лже — официантки. Огнешар бессильно разбился об ее защиту, а вот иглы прошли щит, даже не заметив его, и встретились с телом девушки, тут же окутавшись мини-взрывами, соединившимися в один большой бум колоссальной силы. От напавшей практически ничего не осталось, настолько ее разорвало. Кровавые брызги веером разлетелись по всему помещению, правда, минуя меня, Ириску и Мирами.

Будто по взмаху волшебной палочки, после взрыва все помещение наводнили агенты охраны, которые излишней суетой словно пытались компенсировать свой промах. Елену и Павла тут же взяли в кольцо и, окутавшись щитами и бросая на всех подряд угрожающие взгляды, суть ли не силком утащили через заднюю дверь. Настя, с ног до головы заляпанная кровью нападавшей, орала на капитана охраны, угрожая ему судом, виселицей, расстрелом и отрубанием головы, причем, все это она собиралась проделать одновременно. Накричавшись, она опомнилась, кинула на нас виноватый взгляд и рванула следом за Еленой. Я же, брезгливо посмотрев на все окружающее, подхватил Мирами и сестру и просто пересел за другой стол, что стоял дальше всех, попутно собрав еду, что ещё оставалась пригодной после всего этого безобразия.

Душа идиотки, посмевшей напасть на нас, уже была мной захвачена, и заняться ею я планировал сразу по возвращению в гостиницу. Но, сдается мне, на этот раз виновником переполоха была не наша семья. Напали именно на Елену, значит, это работа для охранки. Помогать им я пока не собирался. Сначала все выясню сам, а уж потом, может быть…

Отдавать на императорский суд террористов (а в том, что дамочка действовала не одна, я был уверен), к которым я питал глубочайшее отвращение, я не был намерен, пусть даже их потом и ждала виселица. Сам все выясню и устраню угрозу. Напавшие на детей заслуживали самой лютой смерти, и я вновь собрался стать судьей и палачом. Адвокатов этим тварям положено не было.

А пока надо сохранять спокойствие и делать вид, что ничего не произошло. Все равно Тайная Канцелярия устроит нам допрос. Так пусть лучше это произойдет здесь и сейчас, чем нас будут дергать потом. Они крупно облажались и теперь будут землю носом рыть в поисках виновного. Нас, конечно, обвинить ни в чем не получится, но кто сказал, что они хотя бы не попытаются?

А нет, даже пытаться не будут. Глубочайшие извинения принесли, надо же. Обычно скорее рак на горе свистнет, чем охранка признается в своих ошибках, а тут поди ж ты… Даже опрашивать нас не стали. Хотя, да, какой в этом смысл, если они все видели сами.

Так что, я быстро передумал сидеть в заляпанном останками нападавшей зале ресторане и отправился вместе с воинственно настроенными девушками в гостиницу. На удивление, что сестра, что Мирами восприняли произошедшее с выдержкой, достойной Высших аристократов Империи. И только слегка вздрагивающая рука сестры в моей руке красноречиво указывала на то, что она не на шутку переживает. Мирами же была холодна как лед, но я, благодаря нашей связи, чувствовал таящуюся в ней лютую злобу на тех, кто посмел на нас напасть. Что ж, для нее найдется дело, как только я выясню, чем императрица не угодила террористам.

Неспешным шагом мы дошли до гостиницы, в которой тоже ощущалось напряжение, внешне незаметное для обычных отдыхающих. В глаза только сразу бросилось, что персонал полностью сменили, да и количество агентов явно увеличилось. Хотя, куда уж больше-то? Толку от их количества, если даже с таким людским потенциалом они проворонили убийц. И если бы меня не было рядом, Елена с Павлом уже были бы на том свете. И не факт, что я их успел бы вытащить. Я могу перехватить душу, что едва отделилась от тела. Но вот если момент упущен, то тут я бессилен. Искать ее потом во всех мирах даже моих сил не хватит.

В общем, в номер мы поднялись в смешанных чувствах. Ириска сразу ушла к себе, а я собрался провести экспресс-допрос, пока позволяло время, и меня, как я надеялся, никто не потревожит. Моей царственной невесте было явно пока не до меня. Думаю, разбираться с теми, кто на них напал, она захочет лично, ну и я тоже займусь тем же.

Что ж, подумал я, выпуская душу убийцу наружу и вливая в нее эфир, теперь можно и поговорить. Неслышной тенью за моей спиной возникла Мирами, и я, протянув к ней нить связи, сделал так, чтобы она тоже смогла услышать наш разговор.

— Демон, ты и после смерти будешь мучить меня? — сходу заявила нахалка, стоило лишь ей появиться в нашей реальности.

— Почему это сразу демон? — непритворно обиделся я. — Не видишь, что ли, какой свет от меня исходит? Пользуясь твоими терминами, я не демон, а бог…

— Ты не мой бог! — тут же перебила она меня. — Можешь сколько хочешь пытать меня, но я тебе ничего не скажу. Романовы — зло! И рано или поздно, мы уничтожим их!!!

Млять, похоже нарвался на фанатку! С такими сложней всего работать — они ж идейные. Им что ребенка грохнуть, что старика — разницы нет. Все для великой цели, которая чаще всего скатывается к банальному зашибанию бабла.

— И чем же вам Ее величество не угодила? Отняла любимую собачку? Перешла дорогу в неположенном месте?

— Смейся, демон, пока можешь. Защищай свою подопечную. Скоро вы все окажетесь на моем месте!!!

— А вот тут ты права, — серьезно кивнул я, — возможно, твои слова даже будут пророческими, и если бы покушение состоялось, в результате чего мы погибли бы, то весь мир оказался бы на твоем месте. Но у меня нет желания тебе что-то объяснять и доказывать. Своим поступком ты развязала мне руки, а значит, я могу не сдерживаться. Говоришь, тебя не запугать? Но я все же попробую это сделать…

— Держись рядом со мной, — шепнул я Мирами, — что бы ты ни увидела или услышала, от меня ни на шаг. Вы уже были в Нави, но сейчас там будет все по-иному.

Дождавшись ее подтверждающего кивка, я открыл врата в Мир Мертвых и шагнул туда вместе с японкой, утащив и душу несостоявшейся убийцы. Мелькнула было мысль переместить ее в Серый мир, но я сразу передумал. Я хотел ее пока просто напугать и потом расспросить, а не уничтожать. По крайней мере, не сразу.

Мертвый мир ожидаемо встретил нас мертвой тишиной, что казалась материальной. Но это продолжалось совсем недолго. На свет новой души без печати сильных к нам сразу же стали стекаться злые духи, постепенно беря нас в кольцо. Я их, естественно, не боялся, как и Мирами, а вот глупая баба сразу почувствовала себя не очень хорошо. Над нами закружилось воронье, с жадностью поглядывая на лакомую добычу, земля мелко дрожала, стремясь выпустить из себя нечто огромное, пришедшее на запах пищи. Невольно девушка сделала шаг в нашу сторону, стараясь приблизиться к свету, что окружал меня и отпугивал духов, но я отгородился от нее щитом, при этом прикрыв ее другим.

— Значит, расклад такой, — задумчиво пожевав губу, сказал я, — ты честно отвечаешь на мои вопросы, и я отпускаю тебя на перерождение. Играешь в гордость и независимость — снимаю барьер и наслаждаюсь пиром мертвых. Сил у них немного, сразу тебя не сожрут — поэтому будешь мучиться долго.

— Я все равно ничего тебе не скажу, — гордо задрав голову, проговорила она дрожащим голосом. Смотреть на это было смешно, ведь она сохраняла привычную форму человека только благодаря мне.

— Ах, ты ж!.. — не выдержала Мирами, и я едва успел ее перехватить.

— Не надо солнце, не пачкай руки. Она сама сейчас нам все расскажет, — и я чуть приоткрыл щит, запуская внутрь голодного духа. Тот, подобно злобному оголодавшему псу, вцепился в нее и принялся жадно отрывать небольшие куски, что тут же исчезали в его бездонной пасти.

— Не-е-е-ет, не надо!!! Я скажу, скажу, уберите его! Я всё скажу!.. — ее вопль, казалось, услышала вся Навь.

— Я тебя внимательно слушаю, дорогая, — приветливо улыбнулся я, распыляя обиженно взвывшего духа. Спустя всего пять минут общения я знал все. Пароли, явки, их речевки… Она даже в подробностях сообщила, когда у нее состоялся первый секс, хотя я ее об этом и не спрашивал.

— Что же, как и обещал, я отпускаю тебя, — проговорил я, — но я не говорил, что твое перерождение будет светлым.

Ее округлившиеся от ужаса глаза были последним, что я увидел, когда поднявшаяся воронка быстро всосала воющую от страха душу и унесла в самые темные чертоги Нави. С убийцей у меня не было желания церемониться, и все, что с ней произошло, она заслужила. В ее поступке не было глубоких мотивов или великой цели — ей тупо промыли мозги, и она повелась на бред говорящих. С ними у меня тоже будет отдельный разговор, и я не уверен в их хорошем посмертии. Я бы пожалел глупую девчонку, если бы она напала на взрослых, но на детей… К таким у меня жалости не было, и все муки мертвых она заслужила сама.

— Я дико извиняюсь, но мне кажется, ты перешел уже все границы, — рядом со мной возник Чернобог, сурово помахивая посохом.

— Ой, вот только не надо на меня смотреть, как Ольга на бутылку с вином в моей руке. Чего пришел-то?

Удобно раскинувшись на созданном кресле, я смотрел на него, прикидывая, пора ли уже его бить, или мы сегодня обойдемся словами. Мирами застыла за моей спиной, и я чувствовал ее напряжение и желание кинуться в драку. Что-то с моей японкой явно не так, агрессия из нее так и прет. Все, как только разгребусь с террористами, пойду с ней на свидание. А то только обещаю, а долг к ней все растет.

— Ты ведешь себя по-хамски. Приходишь, когда хочешь, командуешь моими слугами… То приводишь сюда своих женщин, и они устраивают тут резню. Сейчас вот опять эфир взбаламутилтак, что вой духов слышно везде. В общем, мне это не нравится, и я хочу…

— А с чего ты взял, что твое мнение, слабый бог темного мира, мне интересно? Или тебя лучше назвать бог-предатель? Или бог-трус, бросивший свою семью в тяжелую минуту? А может, мелкий божок, цепляющийся за жалкие остатки власти? Какое имя тебе больше нравится?

— Да как ты смеешь, мальчишка!!! — заорал он, резко увеличиваясь в размерах. Огромная тень в капюшоне с глазами, в которых горел огонь преисподней. Его посох запылал черным пламенем, а с направленного на меня навершия грозило сорваться проклятье, способное выбить из меня душу. Наверное, было способно, когда-то, лет не знаю, сколько назад. Сейчас же его демонстрация силы смотрелась смешно и нелепо.

— Хватит меряться со мной письками, уймись. И мой шкворц все равно больше твоего и не такой черный, — зевнул я, ничуть не впечатленный демонстрацией мощи. Фигли, я тоже так могу, но зачем?

— Ты приходишь в мой дом, а ведешь себя, как хозяин! И я должен это терпеть? — прогрохотал он страшным голосом, от которого духи кинулись прочь.

— Потому что я и есть тут хозяин! — взвился от злости я. — Ты потерял свое право называться Владыкой Нави после предательства своих братьев! Ты прекрасно знаешь, что придет время — и ты склонишь свою голову передо мной, иначе просто сдохнешь без шанса на возрождение. Я уничтожу твою суть, спалив ее в Изначальном костре! И не делай такие глаза! Считаешь меня ничего не знающим идиотом?

Это вы — любимые дети Творца. Он всех вас жалеет, даже самых отмороженных. И всем вам дает шанс возродиться, уйдя на круг перерождения. Всем, но не мне, потому как я — иной, и моя смерть будет окончательной, если я дам возможность безносой прийти за мной. Я — не его дитя, я его искусственное создание, над которым он, после вдыхания в него жизни, утратил свою власть. Повторю я — не его дитя, а равноправный партнер, которого он по своей прихоти поставил вровень с собой. Меня создали с определенной целью, и я ее выполню, чего бы это мне не стоило. И если ты будешь мешать, — тут я придавил его к земле силой, — я развею тебя и избавлюсь как от ненужного балласта. Впредь, прежде чем открыть свой рот, вспомни мои слова и подумай, что будет с тобой, когда я обрету все ключи от царств!

И да, в этот раз отсидеться в стороне не получится. Твои легионы будут мне нужны, так что готовься. Придет время, я призову тебя, и горе тебе будет, если ты не откликнешься. Ты правишь Навью лишь по моей прихоти. Но все может измениться, если Я того пожелаю! Не буди во мне волка, Черный — змее, ползающей в траве, никогда не победить владыку леса бегущего по ней. А теперь мы уходим, но советую запомнить все сказанное мной, чтобы потом не раскаяться в содеянном.

Развернувшись я подхватил Мирами и вышел обратно в Явь.

— Ну что, девочка, иди отдыхай, а я, пожалуй, займусь напавшими на нас. Не стоит тебе видеть, что я с ними буду делать.

Скривившаяся в недоумении мордашка была мне ответом. Ну да, я все понял и осознал. Уж не бывшую убийцу можно пугать кровью, да и изнеженной барышней она никогда не была.

— Я с тобой, — тихо, но непреклонно сказала она, крепко взяв меня за руку.

— Ты сама это выбрала, — ответил я, открывая портал…

Где-то на окраине Дивноморска

— Какого черта ты отправил ее без подстраховки?!! — буквально брызгая слюной, орал человек, сидящий за массивным столом.

— Какая подстраховка? Она шла на смерть и знала об этом!!! — в ответ заорал стоящий напротив него мужчина. Девушка, сидевшая на маленьком диванчике в углу комнаты и поразительно похожая на погибшую, беззвучно плакала. — Но ты хоть сам понял, во что мы вляпались? Ты знаешь, кто сидел с Еленой за столом? Нет? А я тебе скажу — это был Громов. Да, тот самый, который разрушил Ватикан и остановил армию Европы! Ага, проняло тебя?

Кто у нас отвечал за информацию? Почему не предупредили, что он будет с ними?! А если бы покушение состоялось, а если бы убили кого — то из Громовых? Да нас бы нашли даже на том свете и растерзали на мелкие клочки! Мне наплевать на Тайную Канцелярию, и я ненавижу Романовых, но при этом я до дрожи в коленках боюсь Громовых! Тем более, их поддерживают такие люди, что их имена даже произносить страшно. Ты понимаешь теперь, во что мы вляпались?!!

О нем ходит много слухов, один страшней другого, но самый жуткий — это то, что он может говорить с мертвыми! Из Тайной Канцелярии просочились такие слухи, что у меня просто волосы на голове дыбом встают. А еще он может оживлять мертвых. Звучит как бред, да? Но наш человек сам видел, как он убил на дуэли ребенка, а после воскресил ее. Ребенка убил на дуэли!!! При всех, без жалости и состраданья.

Да, мы, может быть, не лучше него, и я с радостью отправлю на тот свет и императрицу, и ее сынка, и всю их семейку. Но это ради великой цели: свержения зажравшихся монархов. А вот так хладнокровно, просто из-за мелочи я убить не смогу, да и ты тоже.

Как думаешь, он успел допросить Нинель? И если да, что она ему могла рассказать?.. Не уверен? А я вот думаю, что он все успел, и отсчет уже идет буквально на минуты…

— Не-а, отсчет уже закончен.

Из внезапно открывшегося портала вышел молодой парень в сопровождении красивой японки. Его ярко голубые глаза вспыхнули нестерпимым светом, заставив всех находящихся в комнате замереть от ужаса.

— А теперь мы поговорим, — улыбнулся он, и присутствующим показалось, что на его лице мелькнул волчий оскал. Через полчаса они выложили ему все. А еще минут через двадцать всю воющую от страха компанию увезли агенты Тайной Канцелярии, которых тот вызвал.

Заляпанные кровью, с многочисленными ожогами, они цеплялись за служивых, умоляя забрать их и не оставлять этому зверю. Нетронутой осталась только девушка, что в самом начале разговора потеряла сознание от ужаса и так в него и не пришла. А демон, явившийся по их души, но по какой-то прихоти не забравший их, лишь сверкнул напоследок голубыми глазами и растаял в воздухе вместе со своей спутницей. Не забрал не потому, что пожалел, а просто побрезговал…

Глава 19

…В наш прекрасный век все так деловиты,

Счеты и кредиты заворожили всех.

Черни и толпе дьявол душу застит,

Но на счастье иль несчастье мы верны себе!!!

Пускай подлец из грязи в князи вышел,

Пускай глупца ласкает двор и знать,

Но честь — она всего превыше.

Умри, гусар, но чести не утрать!

Умри, гусар, но чести не утрать…

(«Честь гусара» из к/ф «Сватовство гусара»)

Владислав Громов

Портал перебросил нас на Аштаэлию, на берег небольшого озера. Тихое место среди небольших скал, которые подобно подкове окружили его, пряча от остального мира. Мне казалось, что я выпачкался не только физически, но и морально. И хотелось все с себя смыть и даже снять кожу с тела, чтобы ее хорошенько прополоскать. Благодаря нашей с сестрой связи я убедился, что она сладко спит, а перед дверью в ее номер дежурят бдительные маги из охраны. Это позволило мне чуть успокоиться и расслабиться.

Ненависть тех людей смогла пробить мою, казалось бы, прочную шкуру, и под конец нашего разговора меня охватило дикое желание убивать. Рвать на части этих тварей. Я уже не видел в них людей — это были пожиратели. Вот только те уничтожали чужих, а эти — своих. Скольких сил мне стоило сдержаться и не спалить их дотла, не знает никто. Идейные анархисты, мать их!

Быстро скинув одежду, я рыбкой нырнул в теплую воду, сразу уйдя на глубину. Сделав пару кругов, я вынырнул и вздохнул полной грудью. Мой мир радовался мне словно щенок при виде любимого хозяина. И чувствуя мое настроение, омывал ласковыми порывами эфира, удаляя с души всю черноту, что, подобно раковой опухоли, уже стала пускать корни и давать метастазы.

Рядом со мной раздался легкий всплеск, и ко мне, смешно бултыхаясь, подплыла Мирами. М-да, а плавать-то моя японка, похоже, не умеет. Пока она, отфыркиваясь, пыталась ухватить меня за руку, ничего не видя от воды, что попала в глаза, я чуть сместился и ушел под воду. Не найдя меня, Мирами суматошно протерла глаза, едва не уйдя при этом на дно, а после стала беспомощно озираться, не понимая, куда я мог деться. Так и не обнаружив меня, она на секунду зависла, а потом неловко перевернулась на спину и неуверенно поплыла к берегу. Забыла она, что вода — это тоже первостихия, которая ей подвластна, как и все остальные. Эх, учить их еще и учить. Ну, да ничего, это дело наживное. А пока я неслышно скользнул под водой в ее сторону, любуясь сквозь прозрачную пелену идеальным телом.

Вынырнул я практически у самого берега и подхватил Мирами на руки, тут же впившись в её чуть приоткрытые губки. Не прерывая поцелуя, я вышел на берег и уложил разгоряченную девушку на созданный магией мягкий плед.

— Ты уверена? — едва сдерживаясь, спросил я ее, давая шанс к отступлению.

Но вместо слов она ещё сильнее прижалась ко мне, буквально повалив на себя. Кто вам скажет, что нет особой разницы, с какой девушкой заниматься любовью — у всех и со всеми всё одинаково, плюньте этому лжецу-импотенту в лицо! С каждой из них всегда по-разному — другие эмоции, другое тело, другие чувства. Кто-то скажет, что нельзя любить всех, а я скажу, что можно. Потому что знаю, что люблю их всех, и для каждой из них есть свое место в моем сердце.

Кто вообще мог бы предположить, что убийца, пришедшая за моей жизнью, станет моей верной спутницей? Но это случилось. Она ведь никогда ничего не просила, не требовала, всё время оставаясь в тени всех остальных. Но при этом для меня она была, наверное, даже заметней других. Если бы вы спросили меня, как бы я описал ее одним словом — я бы, не задумываясь, ответил — опора. Надежная как скала, мягкая как луч солнца, и нежная как легкий ветерок в жаркий день. Но при этом и скала может обрушиться вам на голову, и солнце — выжечь до пепла, да и ветер в миг стать сокрушительным ураганом. Может, у нее и были слабости, но я о них не знал. Поэтому Мирами всегда стояла для меня обособленно от остальных. Не сразу я начал понимать, где тут проявление притяжения из-за нашей крови, а где — мои личные эмоции. Думаю, с той же проблемой пришлось столкнуться и японке. Но теперь все барьеры рухнули: лаская девушку, наслаждаясь ее телом, я ощущал истинное слияние двух душ, похожее на то, что произошло с Аштар.

Стон боли и страсти, прозвучавший в тот миг, когда я вошел в нее, затем моя заблокированная попытка снять боль и её страстный шепот: «Не надо! Я хочу все почувствовать…» — все слилось воедино. Я погружался в нее, растворяясь в чистых эмоциях девушки, чувствуя, будто старая задубевшая кожа Влада сползает с моих плеч, а под ней проглядывает нечто новое. Будто все кусочки паззла в моей душе, наконец, нашли своё место, и я ощутил себя единым целым с миром и с собой. А потом вдруг сильный жар охватил мое тело. Отпрянув от девушки, я дико закричал, мои черты поплыли, и сознание на миг покинуло мое тело.

Спустя несколько секунд, показавшихся мне очень долгими, я с трудом сфокусировал зрение и увидел, как Мирами смотрит на меня восхищенными глазами. Не понимая, в чем дело, я бросил взгляд назад и увидел свое отражение в воде — огромный белоснежный волк с орлиными крыльями смотрел на меня с водной глади. Родовой волк Громовых и орел — дух Романовых, возникший по зову моей крови — слились в одно целое, завершенное, поняв и приняв друг друга. Небывалая мощь, которой я никогда прежде не чувствовал, заполнила каждую клетку моего тела, а из горла вырвался рык, переплетенный с пронзительным клекотом орла, атакующего добычу.

— Владыко, — преклонила одно колено моя невеста, — вы прекрасны…

А потом мы просто валялись на траве, подшучивали друг над другом и вновь занимались любовью. Казалось, время остановилось именно в этом кусочке мира, даря влюбленным возможность побыть вместе как можно дольше, не думая о том, что их ожидает…

….Его Сиятельству князю Владиславу Андреевичу Громову вручается высшая награда Российской Империи — орден «Честь и Слава» первой степени за спасение жизни Ее Императорского Величества Елены Александровны Романовой и цесаревича Павла Алексеевича Романова…

Да, вот так на моей груди под завистливые взгляды придворных появилась еще одна награда за спасение.

После того, как мы с довольной Мирами вернулись в гостиницу, нас уже ждали Елена с Настей и Павлом. По их лицам я с грустью понял, что наш отдых закончился, и мы, наскоро собрав все вещи, просто переместились во дворец. Оставив уставших и перенервничавших девушек, я вместе с японкой вернулся в поместье, где все уже знали о случившемся.

Краткий рассказ, вручение подарков — и мы, уставшие, разбрелись по своим комнатам. В кои-то веки я решил поспать один, крепко заперев свою комнату. Но почему-то ни черта не удивился, обнаружив утром сопящих рядом со мной близняшек. М-да, совсем забыл, что для них банальные дверные замки никогда не были преградой. А с нынешними силами, так и тем более.

Завтрак прошел в семейном кругу. Ириска с восторгом рассказывала, как она меня почти победила на соревнованиях, Мирами шепталась с Хидеки, бросая на меня лукавые взгляды, Ника с Викой слушали сестру, ненавязчиво выпытывая, не предвидится ли расширения гарема. Рассказ о Лизе заставил их слегка напрячься, но услышав, что она была на службе, девушки сразу расслабились.

Селена листала новости на планшете, периодически хмуря лоб и делая в нем свои пометки. Эйелен же, вместе с Ольгой примостившись рядом со мной, рассказывала, чем они занимались, и что они уже в принципе готовы к переезду. Что ж, все было замечательно и пока шло, как ни странно, по плану.

Спустя всего пару часов нас навестил офицер фельдъегерской службы, доставивший официальное приглашение на церемонию награждения меня, красивого и сильного, очередной побрякушкой. Назначенный на послезавтра прием вызвал нешуточный переполох среди моих красавиц, то и дело раздавались гневные вопли, суть которых сводилась к одному — НАМ НЕЧЕГО НАДЕТЬ!!!

Оставив их возмущаться коварством императорского двора, я задумался, как нам сделать наше появление наиболее эффектным. Близняшки, Эйелен и Мирами ещё не были представлены высшей аристократии империи, значит, их первое появление в свете должно произвести фурор. Но как или чем удивить местную знать, избалованную зрелищами разного рода? Чем их поразить в самое сердце, чтобы о нашем появлении еще долго судачили? Все еще осложнялось тем, что желающих присутствовать на этой церемонии оказалось куда больше, чем мог вместить зал, в котором традиционно проводились подобные приёмы. Поэтому мероприятие перенесли в большой императорский сад, занимающий огромное пространство недалеко от дворца. Событие считалось экстраординарным и на него должен был явиться высший свет не только Российской Империи, но и многих Европейских государств. После поражения в войне они заметно присмирели и теперь всячески старались показать свое расположение правящему дому Романовых. Еще и французы нарисовались. Долбаный герцог уже все пороги поместья обил, интересуясь, когда я смогу уделить внимание его внучке.

С ними, кстати, в моё отсутствие случилась интересная история, но об этом после. А сейчас я ломал голову, как все устроить в лучшем виде. Внезапно мелькнувшая мысль, заставила меня подскочить на месте, коротко извинившись перед сидящими за столом, я открыл портал в мир Паши. Пусть я вряд ли смогу поразить аристократов затейливостью нарядов или красотой своих избранниц — всем этим они уже настолько пресыщены, что выработали своеобразный иммунитет… Но у меня есть шанс их поразить их воображение не тем, кто явится на приём вместе со мной, а тем, на чем они приедут!

И в этом мне поможет будущий папа и по совместительству Повелитель эльфов!

Едва успел закрыться за моей спиной портал, как на меня угрожающе уставились десятки боевых посохов. С каждого были готовы сорваться изощрённые смертоносные плетения, что должны были в одно мгновенье остановить внешнюю угрозу. То есть, меня. Нет, я понимаю, что вот так запросто вламываться туда, где тебя не особо ждут, не самая лучшая моя черта!.. Но возиться с долгими переговорами не было ни времени, ни желания. Поэтому я, особо не церемонясь, обезвредил оружие обескураженных эльфов и в мёртвой тишине проследовал по знакомому маршруту. Ошарашенный не менее простых охранников будущий тесть всё же выслушал мою просьбу, а после, задумавшись буквально на минуту, коротко отдал распоряжение. После чего махнул мне рукой, призывая следовать за ним.

Шли мы недолго, все-таки дворец эльфов будет поменьше нашего, хотя, я все равно успел заскучать, с ленцой отвечая на ничего незначащие вопросы. Но моя скука мгновенно улетучилась, когда моему взгляду открылась невероятной красоты картина — кони-велиры, вершина эльфийской магии, к сожалению, сейчас утерянная.

Белоснежные полуразумные крылатые красавцы, дитя магии фей — пикси и некогда существовавших единорогов. Их тела созданы из смеси физической и духовной магии. Они сильны, как цунами, быстры, как ураган и красивы, как океан. Их глаза — это необыкновенной красоты жемчужины, их кровь — жизненная сила леса. Нет, они не были духами, подобно моему Бурану, и их крылья носили скорей эстетический характер, потому как летать они не могли. Но даже с этим ограничением они были божественно прекрасны!

Потянувшись к морде одного из этих красавцев, я был безжалостно отодвинут Бураном, который тут же возник рядом со мной. Ревниво посмотрев на скакунов и решив, что он все равно лучше, мой жеребец отправился знакомиться, горделиво задрав хвост.

Эльфы, наблюдавшие эту картину, были поражены в самое сердце — ну еще бы! Не каждый день перед вами предстает конь из легенд. Да, что-то такое мне рассказывала Селена, но я все благополучно забыл. А вот то, что у них есть необычные кони, прекрасно запомнил. И краше их не сыскать. Они произведут подлинный фурор, и мои девчонки, сидя на них, затмят всех. Картинка, что нарисовалась в моем воображении, заставила меня радостно улыбнуться и перейти к переговорам.

Отдавать коней в другой мир мой будущий тесть ни в какую не соглашался. Даже мое клятвенное обещание вернуть их в целости и сохранности буквально через двое суток не могло поколебать упрямства этого муд…старого эльфа. Вконец психанув, я позвал Нордрасила, который, хотя и не мог переместиться в этот мир, но сил набрал достаточно, чтобы суметь пообщаться со своими последователями. И лишь после краткой беседы со своим Богом отец Селены, скрипя зубами, разрешил мне их забрать.

Буран, сразу взявший шефство над своими сородичами, гордо подняв голову, вошел в портал, ведущий в поместье, а следом за ним покорно отправились и остальные скакуны. Коротко поклонившись, я, не скрывая довольства, шагнул следом.

И сразу же меня оглушил девчачий визг — всё женское население поместья замерло в восхищении, увидев этих белоснежных красавцев.

— Мама от зависти помрет, — услышал я приглушённый шёпот Ольги.

Пока девчонки рассматривали скакунов, Селена с улыбкой подошла к коням и принялась их поглаживать, что-то ласково шепча на эльфийском. Те, признав жену, сразу обступили её, приветственно тычась в нее мордами, при этом весело посматривая на злющего Бурана. Ревнивая поняшка привык всегда быть в центре внимания и делиться им точно не был намерен. Но деваться ему было некуда и пришлось пока смириться. Однако, я видел, что он явно что-то задумал. Да и пусть. Ничего плохого он не сделает, а вот насчет хорошего…

— В общем, девушки, это ваш транспорт на послезавтра. Именно на этих красавцах мы отправимся на церемонию награждения. К сожалению, потом их придется вернуть, но на эти пару дней они ваши. Насчет нарядов не парьтесь. Вы все, как мои невесты, будете одеты в цвета рода Громовых. На этот случай у нас все есть, осталось только подобрать себе по размеру. А теперь знакомьтесь со своими новыми друзьями. Они полуразумны, понимают только эльфийский, но думаю, Селена вам поможет со всем разобраться.

И оставив восхищенно гомонящую толпу на улице, я зашел в дом. У меня было еще одно дело, связанное с завтрашним приемом. Пора было заняться подарками из моего родного мира. На свет был извлечен ноутбук, и я погрузился в него в поисках подходящих песен. Наш выезд должен был быть феерическим, а наш приезд — сногсшибательным. Чтоб придворные сплетники и сплетницы сдохли от зависти. Чтобы о Громовых вновь стали говорить не только как о политиках и военных, но и как об утонченных аристократах.

Да, я в моде не разбирался, но зато я разбирался в музыке! И нужные песни быстро нашлись. Склепать музыкальный артефакт, усиливающий звук, особого труда не составило. Пусть надолго его не хватит, у меня все-таки нет таланта дяди, но со своей ролью справится. Пафос, много пафоса, пафос по максимуму — вот что было моей основной идеей! Да и что скрывать, хотелось немного похулиганить.

В конце концов, я — не старый дед, а молодой парень. И пусть на мне до хрена ответственности, это не отменяет того факта, что я иногда хочу пошалить. А что? Имею полное право. Надо периодически встряхивать болото, именуемое аристократией, и именно это я и собирался сделать.

Что можно успеть за двое суток? К чему подготовиться? Оказывается, очень много, если забыть про сон и лень. Мой план появления на церемонии награждения был воспринят на ура. Хотя дед и поворчал, что уж слишком это все вычурно, но все же согласился. Даже ему очень хотелось покататься на этих чудо- конях, а уж блеснуть ими перед высшим светом? Кто ж от такого откажется?

Поэтому эти дни мы посвятили тренировкам езды на эльфийских жеребцах, причем, девушки должны были ехать в дамских седлах. Для Селены и Эйелен это труда не составило, Ольга тоже с легкостью показала высший класс. А вот остальные — глядя на их неуклюжие попытки просто удержаться в седле, я с улыбкой вспоминал себя, когда учился ездить на Буране.

К счастью, эльфийские кони оказались очень сообразительными, чувствуя неопытность наездниц, делали все, чтобы помочь им освоиться. И буквально за несколько часов мои красавицы уже вполне свободно держались в седле, гордо держа спинки и улыбаясь окружающим.

Что ж, эта часть тренировки пролетела быстро, а потом начались уроки этикета, от которых я благополучно увернулся. Хотя, никто особо не настаивал, учитывая, что я неуч, лентяй, и что вообще мне все простят, даже если я с ногами залезу на стол. Громовы — чего с них взять? Пусть делают, что хотят, лишь бы молниями не швырялись. А дураков указывать нам просто не было, потому как давно передохли.

Нет, я планировал вести себя очень культурно и даже морды никому бить не собирался. Но это не мешало мне стоить коварные планы по захвату внимания всех этих напыщенных индюков. Чую, Елена меня точно прибьет, зато будет весело…

Что ж, вот и настал день нашего торжественного выезда. Конная кавалькада, состоящая из десятка всадников, была окружена куда более многочисленной кавалькадой машин охраны рода Громовых. Ради нашего движения пришлось перекрыть ряд улиц, но это не вызывало никакой злости ни у прохожих, ни у автомобилистов. Со всех сторон раздавались приветственные выкрики, пожелания здоровья и долгой жизни. Нами восхищались, за нас радовались. Люди знали, благодаря кому кровопролитная война закончилась, по сути, не успев начаться. И время не стерло из памяти людей подвиг моего прадеда, который так же, как и я, некогда защищал простых людей в Первой Магической войне. В их глазах я был достойным продолжателем традиций славного и древнего рода, из века ввек защищавшего Российскую Империю. Мы служили не только императорам, но и простым людям, и они об этом знали и помнили.

К счастью, ехать было не очень далеко, да и маршрут был составлен максимально коротким, чтобы никто не успел устать.

Наш въезд на Дворцовую площадь, а после и в ворота, примыкавшие к дворцу, произвел настоящий фурор. Перед нами расступались, нам кланялись, нам завидовали…

По древней традиции мы приехали последними, точно рассчитав время прибытия.

Впереди ехал я на белоснежном Буране. Костюм в светло-голубых тонах, легкий плащ на плечах и платиновая эмблема Главы Рода Громовы, что слегка искрилась молниями, создали образ сказочного принца. По правую руку от меня ехал дед, по левую Ириска, вполне уверенно державшаяся на коне, которого назвала Торнадо — на зависть остальным, которым клички так и не придумали. Гербы, украшавшие их наряды, были золотыми, показывающими, что они состоят в прямом родстве с главой рода. Мои девушки чинно восседали на мерно двигающихся конях позади нас, отстав на пару метров. Их возглавляла Селена — как моя единственная законная жена, носящая наш герб в серебряной оправе. У остальных моих красавиц на плащах были вышиты похожие гербы, только в медной оправе — соответствующие статусу официальных невест главы рода.

Что ж, настало время хулиганить, подумал я, активируя артефакт. Да, подготовленная песня была из моего старого мира, да, возможно, она и не была понятна всем, но общий ее посыл уловили многие, особенно иностранцы, буквально вздрогнувшие, услышав ее слова. С первыми звуками песни у нас над головой развернулась масштабная иллюзия, показывающая события прошлого, настоящего и возможного будущего…

Стоим мы на посту, повзводно и поротно,

Бессмертны, как огонь, спокойны, как гранит.

Мы — армия страны, мы — армия народа,

Великий подвиг наш история хранит.

Не зря в судьбе алеет знамя,

Не зря на нас надеется страна,

Священные слова «Москва за нами!»

Мы помним со времен Бородина!

Над нами шли в атаку призрачные русские полки. Пришлось поднапрячь фантазию, чтобы передать весь ужас европейцев, когда во время магической войны наши войска пришли на помощь моему прадеду, который несколько дней сдерживал напор захватчиков…

Вручили нам отцы всесильное оружье,

Мы Родине своей присягу принесли,

И в жизни нам дана единственная служба:

От смерти заслонить грядущее Земли!

Не зря в судьбе алеет знамя,

Не зря на нас надеется страна,

Священные слова «Москва за нами!»

Мы помним со времен Бородина!

Кадры шествующих русских солдат сменились видом позорного бегства армии Европы после моего появления на поле боя. Руины разрушенного Ватикана, яркие вспышки молний, ужас в глазах императоров и, как вишенка на торте, крупный план огромного камня, до сих пор стоящего на площади Святого Петра с бесящей всех иностранцев надписью — Развалинами Ватикана удовлетворен. Громов.

Не надо нас пугать, бахвалиться спесиво,

Не стоит нам грозить и вновь с огнем играть,

Ведь, если враг рискнет проверить нашу силу,

Его мы навсегда отучим проверять!

Не зря в судьбе алеет знамя,

Не зря на нас надеется страна,

Священные слова — «Москва за нами!»

Мы помним со времен Бородина…

(«Мы — армия народа», автор музыки: Г.Мовсесян; автор слов: Р. Рождественский.)

Изображение над нами сменилось чернотой, разрываемой молниями. Две огромные армии — пожирателей и людей — застыли напротив друг друга. А после пошли в движение, набирая скорость. Даже не слыша звуки, было страшно на это смотреть, уж я постарался. Люди как завороженные смотрели на это действо, у многих в глазах мелькал зарождающийся страх, а у некоторых даже виднелись слезы.

С последними аккордами марша иллюзия развеялась, и мы замерли всего в сотне шагов от восседающей на троне императрицы, а потом синхронным движением спешились и склонились в традиционном поклоне.

Ошеломленные глаза Елены, лукавая улыбка Насти и воинственное лицо Павла были мне в награду за приложенные усилия. Было видно, что я постарался не зря, но — толи еще будет. А пока ждем, все-таки, я герой и, каюсь, иногда люблю ощутить повышенное внимание к собственной персоне, особенно со стороны прекрасных девушек…

Глава 20

Владислав Громов

— Я тебя убью, Громов, — тихо прошипела Елена, прикалывая к моей груди орден.

— Люблю или убью? Я не расслышал, Ваше Величество, — так же шепотом ответил я.

— Не вздумай после церемонии сбежать!.. И да, не только ты можешь издеваться над другими, так что — наслаждайся.

А затем она уже во весь голос начала:

— Мы, Великая самодержица Российской Империи, Елена Александровна Романова объявляем всем присутствующим о нашей помолвке с главой рода Громовых Владиславом Андреевичем. О сроках свадьбы будет сообщено дополнительно.

Бурные аплодисменты, поздравления, шепотки вокруг меня одновременно слились в один общий гул.

— Кому нужно продать душу, чтобы получить такого коня?! — услышал я голос матери Ольги. — Где тот дьявол, с которым нужно подписать контракт?!

М-да, развлекся, называется. Куда уж мне до великих интриганов империи. Теперь все внимание точно будет сосредоточено на мне, и я фиг смогу спрятаться и развлечься — статус не позволит. Хотя я же этого собственно и хотел. Неа, я хотел внимания девушек, а не напыщенных дипломатов и придворных лизоблюдов.

В общем, вот так вот скучно и невесело (правда, исключительно для меня) прошла вся церемония. От постоянных поклонов и пустой болтовни болела спина, немел язык и чесались кулаки. Я тихо сатанел, начиная уже всерьез думать о том, чтобы призвать демонов в качестве собутыльников, потому как пить со мной никто не хотел. Опрометчиво бросив меня на растерзание местной знати, девчонки развлекались, общаясь с гостями, даже Мирами умудрились припрячь на это дело. Ириска почти сразу усвистела к своим ровесникам, и они шумной гурьбой унеслись куда-то в глубины Императорского сада.

Дед в окружении таких же старых перцев о чем-то важно вещал, периодически глубокомысленно поднимая глаза к небу.

В общем, я был вроде как один, но при этом в покое меня не оставляли ни на минуту. Плюнув на это все, я воспользовался моментом, когда от меня отошел очередной говорун, шагнул за колонну и, накинув скрыт, испарился. Небезосновательно подозревая, что всех этих болтунов ко мне подослала Елена, я решил мстить страшной местью. Коварные планы так и роились в моей голове и я решил приступить к их исполнению.

Для начала я надумал испортить погоду, дабы всех разогнать, но тут сразу вышел облом. Дед, найдя меня взглядом под скрытом, сверкнул глазами — и начавшее было темнеть небо быстро очистилось от грозовых туч. А жаль, было бы весело. Девушки в промокших и просвечивающих нарядах — красота да и только.

Ла-а-адно… От мысли подпортить празднество я всё равно не отказался. Теперь я прокрался к фонтану и усилил струи воды, что из него били. Да так удачно, что они водопадом обрушились на стоящую недалеко группу аристократок, жеманно обмахивающихся вениками из перьев заморских птиц. Вот только рядом с ними случился водный маг, успевший перехватить всю воду и вернуть ее обратно до того, как она намочила их, при этом ещё и окатив меня с головы до ног. Пришлось быстро линять, пока не спалили. Так с водой не получилось, попробуем иное…

Про поднявшийся легкий ветерок, что по моей задумке должен был начать задирать платья у местных красавиц, я вообще молчу. Оказалось, что их наряды были усилены нижними корсетами, и чтобы их задрать, нужен был по меньшей мере ураган. И снова облом, не добавивший мне радости. Да блин, все коварные плану летели в трубу, что не добавляло мне настроения и вызывало жесткое желание творить бескорыстное зло в отдельно взятом саду.

Так и я шастал меж гостей злобной тенью — того толкну под руку, чтоб вино разлил, другому на ногу наступлю, у третьей сережку втихую из уха вынул и кинул в бокал с шампанским ее кавалеру. Тот все выхлебал и не заметил. Мелко? Низко? Может быть. Но лучше уж так, чем если бы я, развеивая скуку, начал развлекаться всерьез.

Но наконец эта пытка закончилась, и гости начали разъезжаться. Помня слова Елены, я, естественно, остался во дворце, перебросив свою семью напрямую в поместье порталом. Тащиться обратно через город на чудесных конях смысла уже не было.

Расположившись в уютном кабинете императрицы, я медленно цедил вкусный чай, глядя на бушующую невесту. Кстати, узнал о себе много нового и интересного. И чего? А ничего, потому как пофиг мне. Спокойные дни остались в прошлом и я, закончив все дела, через пару дней собирался начать прохождение испытаний элементалей, о чем, естественно, сообщил своей венценосной невесте. Как и то, что, возможно, исчезну на год.

И вот это ее проняло. Замерев, она буквально подавилась последним словом, безмолвно уставившись на меня, как рыба, хватая воздух, будучи не в силах ничего при этом сказать. А после просто села рядом и расплакалась. Да-да, заревела, как маленькая девчонка..

Что ж, пришлось успокаивать ее самым действенным способом — в спальне. И на этот раз я отдал ей в рукивсе руководство действием. О чем, кстати, не пожалел.

Оставив ее сладко спать, я отправился к Насте, что уже поджидала меня и была в курсе моего отъезда. Оставлять ее без сладкого было хреновой идеей, поэтому и с ней я пошел на второй круг. У нее же и остался ночевать, рассчитывая выспаться как следует….

И, как говорится, понеслось. Вот всегда у меня так — решаю сделать окончательный шаг, перевернуть, так сказать, страницу жизни — и сразу начинается: то шнурки развяжутся, то страницы слипнутся, то булочка несвежей окажется. И разбираться со всем, естественно, должен я — как самый умный и красивый, хотя все окружающие считают иначе. Но как доходит до дела… Ну, вы поняли, в общем.

Вернувшись из дворца, я, подобно Красотке, закрутился как в колесе. Необходимость решить сразу кучу вопросов перед моим уходом буквально погребла меня под собой.

Для начала я вернулся в пустой коттедж. С легкой ностальгией я осматривал его, понимая, что обратно уже не вернусь. С академией меня больше ничего не связывало, да и не провёл я тут достаточно много времени, чтобы к чему-то привязаться. Поначалу я собрал всех обитателей дома и переговорил с ними.

Кузя с радостью решил перебраться в новое жилье. Весть о том, что мне будет нужна помощь его сородичей, очень его вдохновила, а факт того, что он будет над ними главный, так вообще, задрала его самомнение до небес. Он и так в их иерархии стоял очень высоко, являясь слугой бога, а тут еще его официально делают главным над всеми… В общем, сделал я ему привязку к своим покоям в мире Аштаэлии, чтобы он смог спокойно перемещаться из одного мира в другой. Также я ему объяснил основную задачу по отлову и постановке на учет все неучтенных духов, вольготно шастающих, где им вздумается. Кузя сразу заверил меня, что с такими правами, что я выдал ему, проблем не будет. Домовой на своей территории подобен богу и не позволит всякой нечисти шалить в своих владениях.

Икимора тоже согласилась перебраться в новую академию. Я уже представляю, как вытянутся лица тамошних поваров, когда она начнет творить! Все-таки кулинария у нее прокачена — мама не горюй. Любого императорского повара за пояс заткнет. Так что тут я поимел двойную выгоду — и сам вкусно буду питаться и в студенты смогут оценить ее шедевры.

Васька решил перебраться в поместье Громовых, чему я был откровенно рад. Все-таки старый кот был сильным бойцом и не раз доказывал на деле свою преданность. А значит, в случае чего сможет защитить семью. С сестрой он вроде подружился, деда слегка побаивался, но вообще, ему там нравилось. Просторно, вольготно, и сметаны много, о чем он мне с довольной мордой и сообщил.

Белка согласилась перебраться в академию, но с одним условием — после прохождения испытаний я привязываю ее к себе, и в дальнейшем она будет сопровождать меня во всех путешествиях. Сидеть на одном месте ей надоело, и свою службу мне она видит именно в службе мне лично, а не в охране кого-либо из моего окружения. В принципе, я был не против, и мы ударили по рукам, скрепив договор ритуальным поеданием орешков.

Уходить, не попрощавшись с ректором, я посчитал некрасивым, да и к тому же надо было его официально оповестить, что я освобождаю коттедж. Все наши вещи девушки уже давно перевезли в поместье, поэтому тут меня уже ничего не держало.

Идя тенистыми аллеями в сторону главного корпуса, я с какой-то ностальгией смотрел по сторонам. Много чего произошло за это время, но, увы, Академия так и не стала моим вторым домом. Друзей я, по сути, тут так и не завел, больше подруг, знаний как таковых тоже не получил — все время что-то отвлекало от учебы. Так что по факту я оставался неучем, хотя, если считать самообразование, которым я занимался, за полноценное образование, возможно, это было не совсем так. Хотя, да, пробелы — и при том, огромные, в моем знании эфира были. Но с другой стороны, столько, сколько о нем было известно мне, даже не снилось никому из живущих на Земле, да и за ее пределами тоже.

А существующие пробелы я намеревался закрыть уже в своей новой Академии, где собрались лучшие преподаватели и студенты со всей грозди миров Творца.

— Влад!!! — внезапно передо мной будто из-под земли появились Виттория и Марина.

— Девушки, — церемонно поклонился я, чуть придерживая шаг, но все так же продолжая двигаться в нужном мне направлении.

— Да постой ты, нам надо поговорить! — пристроилась сбоку герцогиня, беря меня за руку. С другой стороны мою руку оккупировала Нарышкина.

— И о чем же? — не скрывая своего удивления, проговорил я, еще больше замедляясь. А потом, заприметив стоящую неподалеку скамейку, устроился на ней. Пара свободных минут у меня есть, так почему бы и не поговорить, раз они так настойчивы.

— Мы очень раскаиваемся в том, что тогда сделали, — выпалила Виттория, стоя передо мной, — мы долго думали, но пришли к выводу, что поступили очень опрометчиво. В общем, если это возможно, мы бы хотели начать все заново. Мы следили за коттеджем, зная, что ты обязательно тут появишься — и как видишь, не прогадали! Вчера я присутствовала на приеме, но поговорить с тобой не получилось. Зато сегодня у нас появился шанс. А еще…

— Подожди, Виттория, — мягко перебил я ее, — вы мне не чужие люди, только поэтому я сейчас объясню вам весь расклад, хотя у меня очень немного свободного времени. Дело в том, что начать заново не получится. Вы же заметили, что меня, как и остальных, долго не было. Так вот, мои девушки прошли испытания, о которых я говорил. Все прошли — и все выжили. Стали во много раз сильней, выдержав ад тренировок, слияний духа и тела, на равных бились с пожирателями, демонами, магами и воинами. Все они испытали вкус крови врага на губах. Все они познали радость победы и горечь поражения. И каждая из них теперь способна встать со мной рядом в любой битве. Для них, как и для меня, начинается новый этап жизни, в котором, уж вы меня простите, нет места слабым, то есть вам.

— Но мы стали намного сильней! — это уже ринулась в бой Марина. — Думаешь, мы сидели все это время просто так?! Нет, мы пахали как проклятые! Я уже магистр, Виттория тоже. До архимагов нам еще, конечно, далеко, но мы растем!!!

— Это пустой разговор. — сказал я, поднимаясь. — Вы даже не представляете, о чем сейчас говорите. Если успеете, попробуйте провести тренировочный бой с любой из моих девушек, и вам сразу станет все понятно. Но вам следует поторопиться, они скоро отбывают в другую академию, в другой мир, куда вам доступа нет.

— Ошибаешься, милый! — ехидно улыбнулась Виттория, а после отогнула лацкан пиджака, и я увидел на нем мелкий артефакт с мордой волка — ключ-доступ к моему миру. — Мы прошли отбор и тоже там будем учиться. Мы — лучшие в академии, и это было легко.

— Что ж, прекрасно. Значит, там и встретитесь. Повторюсь — тема расширения ближнего круга девушек в руках моих, уже официальных, невест. Все вопросы решайте с ними. Но говорю вам сразу, чтобы вы не тешили себя пустыми надеждами — шансов у вас практически нет. Для чего вам это нужно, я спрашивать не буду, как и то, с какими мыслями вы пришли к решению все переиграть. Это ваше дело. А теперь, позвольте откланяться, мне надо ректора навестить. Всего доброго.

Ускорив шаг, я вновь пошел в сторону главного корпуса, размышляя о том, что никогда не смогу понять женскую логику. То хочу, то не хочу. А свою? Хотел ли я их опять видеть среди своих девушек? Скорее нет, чем да. Я с девчонками прошел столько, что теперь они — будто часть меня, и за каждую я готов уничтожить мир. А вот с Витторией и Мариной этого чувства не возникало.

Ну, да ладно, мысли о них меня сейчас занимали меньше всего. Хотелось побыстрей разгрестись и начать уже эти чертовы испытания. Хватит тянуть. Я прямо физически ощущал, как уходит время тишины и спокойствия. Пожиратели явно готовились нанести решительный удар, а вот где — я пока не знал, но мне необходимо их опередить. Еще пара-тройка лет, и я могу не успеть. И все же время еще есть, и его нужно потратить с максимальной пользой.

Так, за размышлениями я добрался до кабинета ректора. Миловидная секретарша сразу же меня пропустила к нему, и я, невольно поправив на себе костюм, захожу в кабинет к человеку, которого, по сути, лишил самых перспективных магов.

— Валентин Петрович, — уважительно склонил я голову.

— Владислав Андреевич. — так же церемонно поприветствовал он меня. — Прошу садиться. Догадываюсь, по какому поводу вы решили посетить старика, но все же для начала послушаю вас, — немного натянуто улыбнулся он.

— Да рассказывать, собственно, нечего. Коттедж хочу вернуть в ваше распоряжение. Больше в нем нет необходимости. Думаю, я больше в вашей академии не появлюсь.

— Наслышан, наслышан, — задумчиво протянул он, — новая академия в другом мире, значит. Когда Ее Величество объявила соревнования между академиями России за шанс попасть в вашу, признаюсь, я отнесся к этом весьма скептически. Позже я узнал, что подобные конкурсы прошли и в других странах. Но и тогда, хотя мой скепсис поубавился, но не пропал окончательно. А вот когда Александр Гонтус провел для меня весьма интересную экскурсию по вашему детищу, должен признаться, я был ошеломлен. До появления у нас эльфов я считал, что все сказки про параллельные миры и разнообразных существ, их населяющих — удел различных писак, зарабатывающих своими виршами на желающих уйти от нашей реальности. Но теперь… Скажу честно, Владислав, я вам завидую черной завистью! Вы молоды, вы свободны в своих решениях и действиях, а я… Да что там говорить, — махнул он рукой, — вы уж простите старика, что-то разбрюзжался. И тем не менее, я искренне рад за вас. Конечно, я много не знаю, но ума меня господь пока не лишил. Поэтому я желаю, чтобы у вас все получилось, Владислав Андреевич. Громовы всегда стояли на защите страны в первых рядах. Возможно, пришла пора им защищать уже не просто страну или мир, а целое множество миров. Вы взвалили на свои плечи тяжкий груз, и я надеюсь, он окажется вам по силам. Удачи вам во всем, и храни вас господь.

Пожав руку старому ректору, я молча вышел за дверь. Его слова тронули меня, что-то зацепив в глубине души. Глубоко вздохнув и окинув прощальным взглядом стены академии, я переместился к Нордрасилу.

Молодой бог эльфов был погружен в заботы. Территория, пожалованная ему Еленой, успешно осваивалась, и он готовился к полному переселению народа эльфов в наш мир. Спешно строились дома, возводились укрепления. Лесной народ, привыкший постоянно воевать, и тут все делал так, будто враг уже рядом. Уверив меня, что присмотрит за Селеной, уважительно посмотрев при этом на мой кулак, сунутый ему под нос, он так же заверил, что никаких пророчеств и советов он ей давать больше не будет. Просто присмотр и быстрое реагирование в случае опасности.

Далее у меня по списку шла безопасность деда и Ириски. Несмотря на то, что род наш разросся, и охрана могла с легкостью по соперничать с императорской гвардией, я все же хотел удостовериться, что без меня все будет нормально. Хоть Елена и горячо заверяла меня, что мою семью будут охранять бдительнее, чем императорскую казну, я все же выдал им по одноразовому артефакту, способному в случае смертельной опасности призвать меня из любой точки вселенной. Но это был крайний случай, который, я надеялся, никогда не произойдет.

Так, вроде все решил и со всеми попрощался. Все эти ночи девушки как с цепи сорвались, буквально выпивая из меня все силы. Понимая, что мы расстаемся надолго, они решили компенсировать все временные потери, что их ожидали. А я что? Дурак что ли, чтоб от такого отказываться?! Хотя, под конец даже моя божественная выносливость дала сбой, и я вырубился буквально в процессе. Что ж, думаю, они остались довольны, как впрочем и я.

Хидеки я предложил устроить Озаму в мою академию, если он сам захочет. Насчет Кимико пусть решает сам. На всякий случай я написал приказ о его зачислении, если он всё же примет решение присоединиться ко мне. Все-таки он надежный друг, и очередное приключение, которое он пропустит, этот веселый японец мне точно не простит.

На этот раз истерик по поводу расставания не было. Все знали, куда я иду, и для чего мне это нужно. И напоследок, я принял слова веры от деда и сестры. Теперь их души принадлежат мне, и я не отдам их никому, уж поверьте. Наша связь теперь стала намного прочней, и я смогу их почувствовать даже на другом конце грозди миров.

Но у меня еще осталось одно дело, которое я не мог отложить на потом. Настроившись на Михаила, я окутался щитами и переместился в Рай, буквально проломив защиту его кабинета. Долбанув кулаком по столу и вызвав легкое землетрясение, я, не откладывая в долгий ящик, потребовал у него информацию о нахождении Софиэль, которую никак не мог почувствовать.

И тут меня ждало жестокое разочарование. Оказывается, после их битвы с демонами она исчезла, полностью закрывшись от ангелов. А это было возможно лишь в том случае, если она отказалась от благодати, став Падшей. Выжить при этом было очень сложно, да что там, практически не возможно, потому как после такого менялась сама суть магического существа, коими являлись как ангелы, так и демоны. Поэтому сказать мне, где она, Михаил просто не мог. С тех пор, как Софиэль ушла, о ней ничего не было слышно, и даже ее друзья не могли предположить, где она сейчас может быть и, вообще, жива ли ещё она.

Что ж, значит, мои планы насчет нее, как бы мне ни было грустно это признавать, опять откладываются на неопределенный срок. А жаль, у меня была отличная идея насчёт того, куда можно пристроить ангела любви и добродетели. Что ж, значит, займусь ее поисками и воплощением своей задумки после возвращения. Если выживу, конечно. А то, судя по многочисленным намекам элементалей, там все будет не так просто.

Так, что ж, опять глубокий вздох — и снова под моими ногами три скалы, три брата, омываемые водами Тихого океана. Мое сакральное место, с которого я всегда начинаю и где всегда заканчиваю свой путь. Пришла пора перевернуть страницу и начать новую, буквально с чистого листа.

Уже давно прогремел гром над империей, и отзвуки его услышали все. Люди узнали, кто их истинный враг, по всему миру проходят проверки миллионы разумных. Правители всерьез восприняли надвигающуюся угрозу и наконец-то стали действовать сообща, не пытаясь перетянуть одеяло на себя.

Но этап подготовки остался позади, и теперь, после прохождения испытаний, мне необходимо будет сосредоточиться на непосредственной подготовке к войне. Значит, пришла пора прогреметь грому над миром… Нет, не так. Грому над миром тьмы? Снова не то. Просто прогреметь Грому над Тьмой. Да, так будет правильно. Так что — готовься, кто бы там не скрывался под личиной Праматери пожирателей — я скоро приду! А пока…

Открытый портал в Небесные Чертоги, и Марра, встречающая меня с довольной улыбкой и в полностью прозрачном платье. М-да, воспрял я духом, может, все и не так уж страшно, как мне казалось? И элементали меня просто пугали? Правда? Ведь правда-а-а-а?!!

Я заорал, делая шаг вперёд, с ужасом замечая, как исчезает элементаль, а я начинаю проваливаться в черноту, после чего мое сознание меркнет…

Захлопнувшийся за спиной Бога Равновесия портал вызвал небольшую встряску скалы, отчего она мелко задрожала.

— Удачи тебе, юный бог старого мира, — прошептал старик, глядящий ему вслед, — она тебе ой как понадобится!

После чего растаял в лучах солнца.

И лишь высокие скалы, что вновь остались одни, яростно взирали на бушующий океан, как и прежде, защищая свою землю. Они верили в того, кто не раз говорил с ними, и надеялись на встречу с тем, кто, сам того не ведая, вдохнул в них жизнь…

Эпилог

Поместье Громовых

Сделав глубокий вздох, Николай Владимирович отхлебнул из кружки душистый чай и вновь погрузился в думы, при этом рассеянно листая документы, что лежали на столе в его кабинете. Но информация, содержащаяся в них, пока ускользала от его внимания. Внучка, примостившись тут же на диване, увлечённо копалась в планшете, с кем-то усиленно переписываясь. Идти к себе она не захотела, потому как с дедом веселей.

Прошло уже семь месяцев с того дня, как Владислав отправился на свои испытания. Страшно было его отпускать, но и не отпустить было нельзя. Внук вращался в таких сферах, что ему, старому деду, и не снились. Никак он не мог понять, когда это все началось и чем это может закончиться. И главное, хорошо это или плохо для рода.

Уже давно их жизнь перевернулась с ног на голову, и он просто не успевал следить за происходящими событиями. О спокойной жизни пришлось забыть, как и о безмятежном сне. Каждый раз, закрывая глаза, он вновь и вновь видел пугающие его картины прошлого. Смерть жен, брата с супругой, магов рода, гибель Андрея и Наташи. Малолетний внук, на которого оставалась последняя надежда, что род не угаснет, и которого он едва не потерял.

Что тогда произошло с ним на алтаре? Да, тот ему все рассказал, но его постоянно мучает вопрос — все ли? Потому что после того случая внук изменился — и очень заметно. От славного, доброго и доверчивого мальчика ничего не осталось. Будто заново родившись, он тогда превратился в злобного волчонка, готового вцепиться любому в глотку. Николаю Владимировичу докладывали если не все, то многое, и этого хватало, чтобы понять — что-то с Владом тогда произошло, заставив его настолько сильно измениться.

А после он, старый дед, и сам не заметил, как из молодого волчонка внук вырос в матерого волка, познавшего вкус крови врагов на своих клыках. И не раз он видел, как лютой ненавистью вспыхивали его голубые как само небо глаза и как начинали плыть на его лице черты, через которые проглядывал злобный оскал.

Что ж, надежды оправдались- внук вытащил род из ямы, в которую старый глава его загнал. Они вновь поднялись, к их словам стали прислушиваться, придворные, как и прежде, опасливо гнули спину, боясь встретиться с Громовым взглядом. Магия вернулась, а вместе с ней и память к тем, кто забыл, на что способен древний род.

Они были вдвоем, потом, будто из ниоткуда, появилась Ира, любимая внучка. Она одним своим появлением вновь перевернула его жизнь. Вновь в поместье зазвучал детский смех и казалось старый дом стал оживать, вспоминая времена, когда он жил полноценной жизнью.

Да уж, судьба, забрав сына, подарила ему таких внуков, о которых он и мечтать не смел. И хоть понимал он, что не родные она, но ее схожесть с Владом и по характеру, и по манере говорить или двигаться, не вызывала у него сомнения. Возможно, это было из-за того, что смешалась их кровь. Но в любом случае, дух рода ее принял, Марра ее приняла, он сам ее принял, как родную. И это отнюдь не из-за крови. Нет, он чувствовал ее именно как родную, не только по крови, но и по духу.

Чуть щурясь, он посмотрел на фото Андрея и Натальи, что стояло у него на столе. Молодые, красивые, любящие жизнь и хотевшие жить. Нелепая смерть, виновные за которую уже понесли наказание, опять же, с помощью внука.

Когда их обгоревшие и обезображенные тела нашли в карьере, куда с моста вылетела их машина, он думал, что жизнь для него закончилась. Старый маг, оставшийся без эфира, и юный внук, мальчишка, еще не знающий и не умеющий ничего. Их жизнь висела на волоске, и каждый день мог оказаться последним.

Казалось, весь мир был против них. Лишь благодаря нескольким старым друзьям, которые своим влиянием сдерживали горячие головы, жаждущие их крови, они смогли продержаться. А теперь… Он с гордостью посмотрел на внучку — теперь уже слишком поздно.

Они вновь сильны, и род вырос благодаря родовичам из другого мира. И пусть Григорий пошел в Тайный сыск, который старый Громов лично недолюбливал, это оказалось хорошим подспорьем вновь поднимающему голову роду. Знать всю подковерную грызню и все расклады по аристократам было очень важно. И хотя Селена, умничка, взяла на себя функции начальника СБ рода, тем не менее, их сеть осведомителей была далека от совершенства. Увы, ей тоже скоро придется уйти вслед за невестами Влада. Среди их стаи, как говорил внук, она была главной для девушек, когда начинался бой. Сам-то он ни разу не стратег, а скорей, оружие возмездия. Планировать атаку и строить тактические схемы явно не для него.

На колени запрыгнул кот и пристально посмотрел ему в глаза. Вот тоже одно из чудес внука — говорящий кот, старше их всех вместе взятых. Он помнил, как это существо из сказок встало на защиту внучки перед тварью тьмы и как готово было отдать за нее жизнь. И что под маской пушистого разбойника распугавшего в поместье всех птиц, скрывается опытнейший воин, видящий недоступное взгляду живых.

Вот и сейчас он, будто что-то чувствуя, пришел в кабинет, хотя обычно его не видно. Посмотрев в бумаги, он презрительно фыркнул, запрыгнул на окно и стал всматриваться в даль. Внучка тоже, будто разделив предчувствия кота, напряглась и отложила планшет. Подойдя к окну, она принялась пристально рассматривать двор поместья поглаживая по голове, довольно заурчавшего Ваську. Отсюда был хорошо виден вход в него, хотя и находился он далеко.

Прислушавшись к себе, он понял, что его тоже посетило странное ощущение, будто ожидание чего-то или кого-то близкого. Но это точно был не кто-то из новых родственников, и уж точно не Влад. Его он тоже ощущал, но где-то очень далеко. Просто знал, что внук жив, но где он, и что с ним происходит, узнать не мог. Очень уж далеко Влад, видимо, забрался. Нет, тут нечто иное, но неуловимо знакомое, давно забытое, что ли? Не понять.

Нервно встав, он решительно вышел из кабинета и направился к выходу из дома. Ириска, нагнав его, крепко взяла за руку и зашагала рядом. Даже кот, увидев, что дед и внучка покинули кабинет, встряхнулся, несколькими огромными скачками обогнал их и побежал впереди.

Да что ж происходит-то? Взглянув на внучку, Николай Владимирович увидел, что у той на напряженное лицо наползла улыбка, и она едва ли не тянула вперед, заставляя ускориться.

Выйдя из дома, они направились в сторону выхода из поместья. Вокруг сновали люди. Маги охраны совместно с обычными бойцами, как обычно расположенные на вышках, внимательно следили за округой. Он и сам не заметил, как народа у них прибавилось. Но этими делами занималась Селена, поэтому он в них особо не вникал.

Кому же еще, как не бывшей главе Тайной Канцелярии, прослужившей на своем посту не один десяток лет, разбираться в охране людей и всей семьи? К тому же, будучи, хоть и младшей, но пока единственной женой главы рода, полномочия Селена имела самые обширные. И согласно родовым уложениям, даже он не мог ей приказывать — лишь просить. Хотя, к чести эльфийки, та своим положением не злоупотребляла и к нему относилась очень тепло, что безмерно радовало старика.

Да и остальные невесты внука были все как на подбор — красавицы, умницы, злые в бою и очень добрые в миру. Хорошая кровь, а правнуки будут — так вообще загляденье. Правда, с этими мотаниями внука по мирам, он уже стал бояться, что их не дождется. Хотя, внучек что-то говорил о его омоложении, но он тогда посмеялся над ним, отмахнувшись и посчитав подобное глупостью.

С другой стороны, зная Влада, можно было с уверенностью сказать, что просто так он бы воздух сотрясать не стал. Зная или догадываясь о тех, с кем общается внук, его предложение переставало звучать глупо.

— А что, может и помолодею, — улыбнулся он про себя, — еще и жену-красавицу заведу на зависть внуку.

Он и сам не заметил, как за такими размышлениями они добрались к выходу, где, уже приоткрыв ворота, стояла охрана.

— Владимир Николаевич! — подскочил к нему заместитель Селены Архип. Был он взволнован, глаза метались, да и вообще, весь его вид говорил о том, что происходит нечто странное. За все долгие годы его службы, старый Громов его таким не видел ни разу.

— Там такое, такое!.. В общем, вам надо самому посмотреть. Хорошо, что вы пришли, я уже собирался посылать за вами.

Нахмурившись, Николай Владимирович придержал Ириску, которая, будто чувствуя что-то, принялась резко тянуть его вперед. Помедлив, он вышел из ворот и замер, увидев, кто к ним пожаловал…

— Ну, здравствуй, отец, — проговорил высокий мужчина, держа руку за нервно улыбающуюся женщину, — мы вернулись…

Вот и закончилась очередная книга из серии Гром над миром. Скажу честно, эта книга далась мне сложней всего, потому что она закрывает собой очередную веху в приключениях молодого бога. Новая часть книг Гром над Тьмой будут завершающими серию Гром над Миром. Не забудьте подписаться на автора, что бы не пропустить выход новой книги, который я думаю произойдет ближе к концу июня.

Спасибо Вам, мои читатели, что на протяжении всей книги поддерживали меня добрым словом, а иногда и легкими пинками. Я благодарен всем вам и каждому в отдельности. Надеюсь, новая книга вас так же не разочарует. А пока не жалеем лайки понравившейся книге и подписываемся на группу в вк https://vk.com/public205567395 где я всегда публикую как отрывки из своих глав, так и интересные книги других авторов.

На этом не прощаюсь, встретимся на страницах моих книг.

2022-06-04

Content

Тимур Машуков
Гром над Империей 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог