Машуков Тимур

Гром над Империей Часть 1 [СИ]

Пролог

Святогор, воевода Буяна

Подперев щеку рукой, я слушал как веселятся дети во дворе, видимо дразня кого-то, потому что им вторил мужской бас, призывая молнии Перуна им по заднице.

Вот уже как три месяца как Владислав, юный Владыко отыскал путь в их закрытый город. И вот уже как три месяца, у меня болит голова, от беспокойства за него. Шило в заднице, ходячая беда, бестолковый охламон, вот не полный перечень названий, что я дал ему. Если нормальный человек, увидев лужу ее обойдет, то этот обязательно в нее ступит, а потом она окажется или очень глубокой, или из нее полезет всякая нечисть, или просто это будет не лужа, а очередной прорыв басурман, что вечно пытались пролезть к ним из-за окоема.

Как можно находить неприятность на ровном месте, я совершенно не понимал. От тяжелых мыслей меня отвлек шум открывшегося портала, из которого выскочила недовольная Заряна.

Поклонившись нежданной гостье, я стал смотреть, как она несколько суетливо располагается на лавке и нервно теребит подол платья. Милана, старшая внучка, умничка, будто почуяв, что у нас гости, вошла в горницу и принялась быстро собирать на стол, не смея поднять глаз, на могущественную Ведающую.

А та вела себя как девушка на выданье, все нервничала, да посматривала в окно, будто высматривая так кого-то.

— Нет его там, не ищи. На порубежье он отправился в рыкарями. Должны вот вот вернуться. Слышу я уже стук копыт их коней. Довольные едут, а чего такие радостные не пойму пока.

— Ну и как он? — несколько успокоившись, спросила она.

— Силен, не глуп, не ленив. Потенциал огромен. Если все сделает правильно, равных ему нигде во вселенной не будет. А я помогу этому осуществиться. Сейчас он в рунных блокираторах, что не дают ему пользоваться привычным эфиром. Только тем, что есть в его духовном теле, он может управлять. И когда он научится, чувствовать эфир, который ему не подвластен, когда он научиться разговаривать с ним как с другом, тогда и перешагнет он через ступень своего развития и поднимется выше всех.

— Да как же это, — запричитала Заряна. — Без эфира, без защиты!!! Его же могут убить. И порубежники твои — это же звери в человеческом обличье. Чего он с ними шатаясь забыл?

— Без защиты? — усмехнулся я. — Да он меня в первом учебном бою чуть перед всеми не опозорил. Так ударил по голове, что еще неделю в ушах звенело. Узнаю руку учителя Устаха. Его школу ни с какой не перепутаешь. Практики у Влада было мало, иначе бы уделал старика, точно тебе говорю. А по силе он тут всех превосходит. Один с голыми руками, против десятерых оружных бьется и даже не потеет. Вот, обучать некоторых начал, так они за ним как собачата бегают. Да Милана? — спросил я, строго посмотрев на свою внучку, что внезапно залилась краской и сбежала из горницы по дальше от сурового деда.

— Да что ты ее тиранишь?!!! — возмутилась Заряна. — Девка в самом соку, а ты ее все от себя отпустить не хочешь!!!

— Молода еще, — буркул я, понимая правоту ее слов.

— Молода?!! Триста лет внучке, а все в девках ходит. Сколько ты ее еще старый пень, возле своей бороды держать намерен?!!!

— А ты сама то? — вспылил я. — Сколько раз я тебя замуж звал, все отнекиваешься, да делами прикрываешься. Сама уже давно не девочка, а осесть никак не хочешь!!! И не гонишь и к себе приблизиться не даешь.

— Я понимаю, — опустила та глаза. — Потерпи еще не много Святогор. Дам я тебе ответ, обещаю. Но сейчас не могу, ты уж прости. Дел столько, что и становиться не получается. Кажется на миг замру, и что-то обязательно случиться. А я…

Но тут ее голос прервала песня, что пели конные въезжая во двор с Владиславом во главе. Кольчуги у них были посечены, местами виднелась кровь, но вид у них был до нельзя разбойничий, довольный и песню орали так, что думал стены рухнут.

— Опять новодел поют, — сказал я прислушиваясь к словам, которые мне пришлись по сердцу…

По берлинской мостовой

Кони шли на водопой,

Шли, потряхивая гривой,

Кони-дончаки.

Распевает верховой:

«Эх, ребята, не впервой

Нам поить коней казачьих

Из чужой реки.»

Казаки, казаки,

Едут, едут по Берлину

Наши казаки.

Он коней повел шажком,

Видит: девушка с флажком

И с косою под пилоткой

На углу стоит.

Выпрямилась, как лоза,

Бирюзой горят глаза.

«Не задерживай движенья!»

Казаку кричит.

Казаки, казаки,

Едут, едут по Берлину

Наши казаки.

Задержаться он бы рад,

Но, поймав сердитый взгляд,

«Ну-ка, рысью!» — с неохотой

Крикнул на скаку.

Лихо конница прошла,

А дивчина расцвела.

Нежный взор не по уставу

Дарит казаку.

Казаки, казаки,

Едут, едут по Берлину

Наши казаки.

По Берлинской мостовой

Снова едет верховой.

Про дивчину, про землячку

Говорит друзьям.

Как вернусь в родимый дом,

Как вернусь на тихий Дон,

Синеглазую казачку

Снова встречу там.

Казаки, казаки,

Едут, едут по Берлину

Наши казаки…

Заряна, зардевшись как девчонка, смотрела на меня и было что-то в ее глазах, отчего мое сердце вдруг пропустило несколько ударов. А бойцы под приветственные крики людей спешились с коней, и уже вовсю обнимались, со встречавшими их семьями. Милана же схватив под руку Владислава уже тащила его куда-то, во всю ругаясь с дочкой купца Пересвета, что вцепилась в его руку с другой стороны.

— Мы не живые и не мертвые, — подумал я. — Мы духи хранители, Стражи внутреннего Духовного пространства Руси, Дружина Велеса, порубежники между мирами. Но и у нас есть чувства, и мы тоже хотим любить и быть любимыми. Не знаю до чего доведет увлечение внучки молодым Владыкой, но вреда тому не будет. Она не сможет покинуть остров, а он на нем не останется. Пусть гуляет пока может, а там поглядим. Мешать более не буду.

С этими мыслями я пошел вслед за Заряной, которая явно нацелилась на Владислава. Под моим изумленным взглядом она почему то окуталась щитами и… надела на голову непромокаемую шапку…

Вот таким небольшим прологом я решил начать новую книгу, что бы открыть на нее подписку. Скачивание на нее будет закрыто, до конца публикации Гром над империей 2. Не просите открыть, такие сообщения, будут игнорироваться

Глава 1

Владислав Громов

— Да куда вы меня тащите? — слабо отбивался я от Миланы и Софии, что подхватили меня под руки и тащили куда-то вглубь двора. Совсем девчонки от рук отбились! Уж не знаю, что они там втемяшили в свои симпатичные головки, но опекать они меня принялись почти сразу же, как я появился на острове. Ну как — сразу? Где-то через неделю точно. И злобно так посматривали на других представительниц прекрасного пола, что пытались ко мне приблизиться. Хотя и друг с другом они вели себя как кошка с собакой. Даже рычали друг на друга похоже.

А я что? Я ничего!! Когда это я был против опеки симпатичных девчонок?! А пока они меня тащили, мне невольно вспомнились прожитые тут три месяца.

В первый же день моего появления на острове Святогор, чтоб ему пусто было, сразу потащил меня на тренировочную площадку. Ни тебе здрасти, ни как ваше ничего… Нет, сразу нацепил на меня какие-то браслеты, что напрочь отрезали от меня эфир!!!

Впервые в жизни я его не чувствовал и сначала это показалось мне страшным. Но со временем я привык больше полагаться на тело, чем на силу извне. Так, что-то мысль не туда вильнула.

А на площадке, даже не дав собраться с мыслями, он сразу атаковал. Но тело меня не подвело, а вот самоуверенности у старого пня сразу поубавилось. Не думал он, что я, извернувшись, смогу с такой силой зарядить ему в голову ногой. Как он летел от меня, любо-дорого было посмотреть!.. Еще и ругался при этом! А колодец, что стоял на краю площадки, явно был лишним предметом интерьера… Потому как Святогор напрочь снес его своим телом, раскатав по бревнышкам. А после, влепившись в стену, долго тряс головой, приходя в себя.

Тут бы мне стоило бы добить обнаглевшего воеводу, но я решил поиграть в благородство. И, как оказалось, зря, и впредь будет мне наука. Потому как тот, едва оклемавшись, так ускорился, что я даже за его движениями не смог уследить! Такое ощущение создавалось, что удары на меня сыпались со всех сторон. Ну и закономерный итог — точно такой же пропущенный удар, только теперь уже в мою голову, краткий полет — и полностью выбитое сознание.

В себя я пришел уже в кровати, с жутко болящим телом. А эфира, чтобы полечиться, не было. Вокруг меня суетилась незнакомая девушка и старательно втирала в тело какую-то мазь, приятно пахнущую травами. При этом я был абсолютно голый, а она, отчаянно краснея, продолжала свое дело, стараясь не смотреть на моего бойца, который, несмотря ни на что, был ко всему готов. Вот так мы и познакомились.

Закончив массаж, девица, хекнув, взвалила меня на плечо!!!!! И потащила в баню. И там, оказавшись в одной сорочке, что абсолютно не скрывала очертаний ее тела, принялась охаживать меня веником.

И с каждым ее ударом я чувствовал, как сила возвращается ко мне. Тело наливалось мощью, мысли становились ясными, а от недавних болей не осталось и следа. А она, продолжая бить меня, стала нараспев читать заговор:

На море на Окияне, на острове Буяне

Лежит бел-горюч камень Алатырь.

Возле того камня Алатыря

Стоит стар-матёр человек, трем сынам отец.

Как достает стар-матёр человек свой булатный нож,

Режет-сечет он им все хвори да болезни,

Все ломоты да сухоты у внука Даждьбожьего Владислава,

Кладет их под бел-горюч камень Алатырь,

Запирает тремя золотыми ключами,

Бросает те ключи в Окиян-море синее.

Слова мои сильны, как Окиян-море.

Слова мои крепки и тверды, как Алатырь-камень! Гой!

Не знаю, чем эта чертовка меня натерла, но возбудился я дико, что было, по крайней мере, странно, после прошедшей-то бурной ночи с девчонками! Хотя, если подумать, я же сейчас был не в физическом теле. Скорей, это дух принял привычную материальную форму. Не знаю, почему так, но этому телу требовалось все то же, что и физическому — есть, спать, справлять естественные потребности. Видимо, так было устроено для того, чтобы духи, населяющие это место, не забыли, кем они были на самом деле.

Ну, в общем, не выдержав близости жаркого девичьего тела, я попробовал распустить руки и тут же был нещадно избит мокрым полотенцем! Пару раз досталось мне и между ног, отчего мой боевой запал сразу прошел, сменившись слабым поскуливанием и хватанием за отбитое место. Я совсем забыл, что щитов-то у меня нет, вот и пропустил позорные удары между ног…

А эта недотрога, окатив меня ледяной водой и таким же взглядом, полным презрения, проворно выскочила за дверь. Чертыхаясь, я принялся судорожно обматываться полотенцем и пошатывающейся походкой вышел в предбанник, где за столом меня уже поджидал Святогор. Налив мне полную кружку холодного кваса, он с довольной улыбкой посмотрел на злющего меня.

— Ну, садись, герой, — сказал он мне, протягивая кружку. — Что, сильно внучка приложила? Ты с ней поосторожней будь. Берегиня она, и в своем доме силу большую имеет. Даже меня в бараний рог скрутит, коли нужда придет.

— Да я уж понял, — ответил я, приложившись к кружке. Ох, и вкусный квас, никогда такого не доводилось пробовать! Пряный, холодный, так, что стыли зубы. И в то же время будто энергетик выпил. Так взбодрило!

— Остыл? — поинтересовался Святогор. — Теперь пошли в дом, разговор у нас с тобой будет, хоть и недолгий, но важный. Одежду твою постирают, да и не нужна она тебе пока. Дам я, во что одеться.

Перебравшись в дом и умудрившись стоически перетерпеть смешки дворовых девчонок, что потешались надо мной, мы уселись за большой стол, рассчитанный человек на десять. Правда, сейчас, кроме нас, за ним никого не было. Стол ломился от еды, но мое природное любопытство взяло верх над желудком, и я, понимая, что мне сейчас расскажут что-то важное, приготовился слушать.

— Давай, ешь, — усмехнувшись, сказал хозяин мне. — Если ты рассчитываешь, что я расскажу тебе красивую сказку о нас, то ты глубоко ошибаешься. Ну, по крайней мере, не сейчас.

Завтра на рассвете ты пойдешь в священную рощу Велеса, где проведешь три дня, без одежды, еды и воды. За это время к тебе выйдет зверь, что будет твоим вторым обличьем в бою. Тебе нужно убить его голыми руками. После того, как ты обретешь силу зверя, мы и поговорим.

— А если он не выйдет? Да и вообще, не хочу я убивать ни в чем не повинное животное… — возразил я, совсем не обрадованный перспективой спать на холодной земле и убивать кого бы то ни было.

— Значит, твой дух еще не готов, и ты отправишься обратно в мир живых. Сюда тебе до поры будет вход закрыт. А насчет животного? Не обманывайся его видом. Это злобные духи, заключенные Велесом в его роще. Они с удовольствием убьют тебя, если у них появится такая возможность. Не забывай, ты сейчас не в мире живых, и не все, что ты видишь, на самом деле реально. А сейчас отдыхай, набирайся сил. Милана покажет тебе твою спальню. А мне пора, дел много. Все вопросы будут после твоего первого испытания. Пройдешь его, стану тебя учить. И пока будешь в лесу, постарайся научиться слушать эфир. Без этого тебе тяжело будет начать учебу.

— Да как его слушать и слышать? — озадаченно спросил я.

— Ты поймешь это сам. Просто почувствуешь, как оковы спали с тебя. Все, я пошел, отдыхай пока.

Тяжело поднявшись, он вышел за дверь, а я отправился вслед за ним, но столкнулся с его внучкой, что молча показала мне комнату и тут же куда-то упорхнула, не удостоив меня даже словом.

Да и ладно, не сильно-то и хотелось. Хотя, наверное, зря обидел девушку. Но черт, у меня реально снесло крышу от ее мази! И она наверняка знала о таком ее эффекте, так чего теперь обижаться?

Видимо, сказалось напряжение последних месяцев, или я наконец почувствовал себя успокоившимся, поэтому и сам не заметил, как заснул.

Рано утром ко мне в комнату вошел Святогор. Я быстро оделся — не идти ж мне голым через весь город! И вот мы уже оседлали коней и медленным шагом отправились в сторону леса, который почему-то называли рощей. Черт, мой опыт общения с лошадьми сводился к единственной поездке на этой четвероногой твари, когда я в первый раз прибыл в мир Паши! Поэтому я с некоторой опаской садился на своего, готовясь, если что, быстро взлетать. Ага, щаз! Все время забываю, что эфира-то у меня больше нет. А значит, если что, буду позорно падать, и желательно было бы хотя бы не под копыта… Хотя, надо отдать должное этому четвероногому зверю, сразу он меня убивать не спешил, лишь кидал на меня хитрые взгляды. Вот чую подставу, причем, именно тем местом, по которому сейчас бьет седло!

Но вид я принял самый гордый, надеясь усидеть на жеребце хотя бы до той поры, пока не мы выедем со двора.

По пути я даже забыл, на чем передвигаюсь, с удивлением раскрыв рот от увиденного.

Итак, город состоял из четырех кругов: внешняя стена, внутренняя стена, что была заметно выше наружной, и два круга домов. Дома внутреннего круга обращены выходом к центральной прямоугольной площади, а внешнего — к круговой улице, которая отделяла дома от внутренней стены. Во внешней стене было четыре выхода, дома делились на семь секторов сооружениями, выполнявшими фортификационную функцию. Под круговой улицей шел ров, который служил ливневой канализацией. Мы проезжали мимо большого рынка, где уже толпились люди, но вот чем они торгуют, зачем и откуда вообще здесь берут товары, я пока не понял.

Свернув с центральной улицы, мы проехали еще немного и оказались за воротами, к которым практически вплотную примыкал лес. Лишь небольшое пространство перед ними было тщательно вычищено, вокруг стояли идолы богов, но это не было похоже на капище. Возле их ликов я не увидел подношений. Значит, это что-то другое. Но вот что, понять пока было сложно, да и некогда, потому что мы сразу спешились с коней.

— Раздевайся, — коротко бросил мне Святогор, с тревогой поглядывая в сторону леса, над которым клубились черные тучи. Из его глубины тянуло холодом и еще, ну я не знаю, чем-то похожим на жуткий голод, наверное… Лес был голодным и готовился меня сожрать. Да вот фиг ему, подавится!

— Иди, Владислав, но будь осторожен. Что-то злое творится сейчас в роще Велесовой. Как бы не быть беде! Но не могу я сейчас войти в нее, это твое испытание. Постарайся выжить, а я буду ждать тебя тут.

Еще раз посмотрев на него, я решительно зашагал вглубь рощи. Страха я не испытывал, лишь желание, чтобы все побыстрей закончилось. Я, конечно, не неженка, но спать предпочитаю все же в своей постели, и желательно не один.

Моей решительности хватило ровно до первой коряги, о которую я зацепился. Блять, ее же только что не было на этом месте! И ноги буквально через несколько шагов покрылись кровоточащими порезами. Это что ж за лес такой?!

Мой наставник учил меня ходить в лесу так, чтобы и травинка не шелохнулась, но тут, будто специально, мне под ноги подворачивались то острый камень, то корни дерева. А уж ветки трещали так, будто стадо бизонов сквозь них пробиралось!

Так что ни о каком скрытном проникновении речи не шло. Все, кто хотел узнать, что в лесу появилось свежее мясо, уже узнали. Куда идти, я, собственно, даже не представлял, поэтому решил двигаться тупо вперед, по пути подыскивая подходящее место для стоянки, желательно с водой. И такое нашлось буквально часа через три моих блужданий. К тому времени я совершенно продрог, ноги болели ужасно, а настроение было настолько поганым, что, будь у меня эфир, я разнес бы эту рощу к чертовой матери!

С трудом наломав веток со странных деревьев, что были очень прочными, и соорудив себе что-то типа постели, я сел возле ручья и с наслаждением засунул в него ноги. Чтобы тут же с воплем вытащить их обратно. Вода жглась сильней кислоты.

— Да вашу ж мать!!! — заорал я, не в силах сдержаться. — Это не испытание, а издевательство какое-то!

Плюхнувшись на импровизированное ложе, я вновь был вынужден вскочить и начать себя отряхивать от трухи. Ветки, что я наломал, совершенно сгнили и рассыпались в прах.

Да, в этом лесу все было против меня. И еще убивала тишина. Где вы видели лес без звуков насекомых? Без шуршания листвы, пения птиц? Но этот был именно такой. Причем, он не был мертвым, отнюдь. Я чувствовал его следящий взгляд, что будто прикипел к моей спине…

Я устало присел и облокотился об дерево, с тревогой ожидая, что оно вот-вот либо убежит, либо развалится, либо кинется в драку. Но нет, стоит себе спокойно и даже не пытается меня убить.

Так, по-прежнему остро стоит вопрос с водой. Если без еды я еще смогу спокойно прожить три дня, то без воды будет туго. Хотя, если в этой роще вся вода такая, то испытание будет пройти намного сложнее.

Ну ладно. Раз меня сюда послали учиться слушать эфир, будем учиться слушать. Пока животных вроде не видно, попробую по медитировать. Авось, чего и получится.

Не обращая внимания на ветки, что кололи мой голый зад, я попытался сосредоточиться на тишине, отрешившись от всего окружающего.

Ну вот, теперь все стало на свои места. Стоило мне только открыть себя миру, как я сразу понял, где нахожусь. То, что называлось рощей Велеса, было ни чем иным, как грубо вырванным куском Серого мира. Даже лишенный сил, я прекрасно видел его связь с этим местом. И тонкий ручеек силы, что подпитывал его. Значит, все это место тупо хочет меня сожрать, но опасается, чувствуя во мне искру Изначального Костра. Так, и что это мне дает?

А то, что с тварью, что придет ко мне, я могу и не справиться. Хотя я чувствовал, что эти рунные браслеты я легко могу разрушить, но раз сказали, что надо быть в них, будем играть по правилам. Но эти духи сильны, а я, без своих сил, слишком лакомый для них кусок. Правда, приходя в этот мир, они вынуждены подчиняться его правилам, а он их не любит, быстро убивая. Либо жить в этой роще, надеясь на случайную добычу. И еще я чувствовал, что ко мне приближается что-то большое и очень голодное.

— Ну привет, — услышал я голос и открыл глаза. Зрение ко мне вернулось не сразу, все тело жутко затекло и было каким-то деревянным. Интересно, и сколько же я так просидел? Попытавшись подняться, я со стоном свалился на землю, отчаянно растирая ноги и руки. Когда же зрение ко мне вернулось, я почувствовал, что мне надо в туалет и, возможно, по — большому. Потому что напротив меня метрах в трех сидел огромный волк и плотоядно посматривал в мою сторону, постоянно облизываясь и слегка щеря клыки.

— Черт, до медитировался, что уже мерещится всякое… — пробормотал я, не сводя глаз со зверя.

— Не мерещится, — ответил он. — Мы и правда с тобой разговариваем. Люблю, знаешь ли, поговорить перед едой, а если есть возможность, то и с едой.

— А-а-а! — дошло до меня. — Это тебя я должен убить?

— Ну да, только ты неправильно думаешь. Это я тебя хочу убить и съесть. Видишь ли, в моем мире сейчас очень туго с добычей, поэтому, уж прости, но я тебя сегодня съем.

— Да я бы и сам сейчас кого-нибудь съел, — признался я, чувствуя ворчание желудка и просыпающийся сильнейший голод. — Слушай, а ты вкусный? — с надеждой спросил я волка и заметил огромное удивление в его глазах.

— М-да…А ты, случаем, не больной? — с подозрением поинтересовался он, глядя, как я медленно поднимаюсь. — А впрочем, все равно, с этой поляны сегодня уйдет только один, и это будешь не ты.

Резкий рывок, и вот он уже летит ко мне, раззявив пасть. Кувырок в сторону — и тупая псина со всей скорости врезается в дерево и ломает себе шею.

От удивления я аж присел на землю. И это все? Эпическая битва двух воинов за право жить, пафосные речи перед боем, ненависть в глазах и… и… и… Прыжок, шмяк об дерево — и вот вам свежий труп дурака? А технически будет считаться что я его убил, или самоубийство не в счет? Или не труп? — спохватился я, с изумлением наблюдая, как тот встает на лапы. И вновь прыжок, вот только он влетает в меня, то есть, внутрь меня — и в этот миг сознание гаснет…

…Грррр, добыча, я чувствую ее! А еще голод, жуткий голод, что гонит меня в чащу. Я иду, я чувствую страх, от меня не спрятаться и не убежать. Мое тело несется вперед со страшной скоростью. Я вижу его, теплая кровь, вкусное мясо. Настиг, выдавил жизнь. Проглотил разом, чувствуя, как хрустят его кости, но мне мало. Еще, хочу еще! Нос ловит запахи, что приносит ветер. Он говорит со мной, рассказывает мне обо всем, что окружает меня. Он — мой друг. Не знаю, откуда, но я это знаю.

Еще еда, так близко, это хорошо!!! Ау-у-у-у-у-у, я иду! Спасайтесь, прячьтесь, но скоро вы познакомитесь с моими клыками. Ветер ведет меня, а тело скользит, невидимое в лунном свете. Это мой лес, и все, что тут обитает — моя добыча. Невесомо огромные лапы ступают на землю, не потревожив и веточки. Лес знает меня, он сам выводит меня на нужную тропу, по которой я несусь серебряной стрелой. Я охотник, я хищник, я вершина пищевой цепочки. Все окружающие ниже меня. И горе тому, кто станет на моем пути.

Вновь шепот ветра. Чужие, на границе моей территории чужие, а за ними добыча. Очень много вкусной добычи, что ждет меня. Но надо сначала разобраться с ними.

Меняю направление, и вновь ветер засвистел в ушах. Бегу, не скрываясь. В этом не нужды. Чужие уже учуяли меня и ждут. Ждите, я уже близко. Никто не смеет стоять между мной и моей добычей.

Выскакиваю на окраину леса, вижу их. Много, очень много. Все сильные, гордые охотники. Они ждут. Чего? За ними в каменной берлоге я чувствую жизнь. Вкусную, что сможет утолить мой голод. Они мешают моей охоте, значит, они умрут.

Медленно иду к ним. Губы подняты, обнажая острые как кинжалы клыки. Я готов убивать. Я буду драться со всеми сразу, ибо я хозяин этих мест. Они чужие, они не моя стая, значит, они умрут. Сегодня эта земля пропитается кровью врагов.

Что? Молодая самка? Чего тебе надо? Уйди с дороги, не до тебя сейчас. Не время для брачных игр. Я — Альфа, и сегодня у меня бой. Не уходит, заступила дорогу?!!! Глупая самка, как ты смеешь!!!

Мой рык разрывает небеса, и мой друг — ветер приходит на мой зов, подхватывая мою песню ярости. Он знает меня, а я знаю его. Мы едины.

Не уходит, скулит от страха, но не уходит. застыла как вкопанная. А потом поворачивает голову, открывая мне доступ к шее. Рывок, и мои клыки застыли в миллиметре от ее яремной вены. Чувствую кровь, что бежит по ней. Рычу, борясь с желанием вцепиться и порвать ее. Никто не смеет заступать мне дорогу!

Чужие волки напряглись, готовясь к атаке. Глупцы, вы и шагу не успеете сделать, как она будет биться в смертельной агонии у моих лап.

Что происходит, что за шум в голове, нет, это мое тело, моя добыча, я не уступлю!!! Меня тянет назад, во тьму. Сопротивляюсь, рычу, падаю на брюхо перед самкой. Какой позор, но мне сейчас не до этого. Меня тянет все сильней, еще немного — и я исчезну. Не-е-е-е-ет, не хочу-у-у-у-у-у-у-у-у! Из горла вырывается вой….

Черт, это было страшно! Приснится же такое… Где это я? Волки кругом. Опять волки. У меня на них точно будет аллергия. Стоп, а что это со мной? Я по-прежнему сплю? И что за волк стоит передо мной и смотрит так странно, и почему я валяюсь на траве?

Пытаюсь встать, тело послушно подпрыгивает и становится на четыре лапы. А-а-а-а-а, я тоже волк!!!! Нафиг, верните мне мое тело, не хочу! Пытаюсь кричать, но вместо этого из пасти вырывается вой, который подхватывают остальные волки. Да что за хрень тут происходит. Мне вроде только одного надо было убить, а тут вся стая нарисовалась. И смотрят так недобро.

Вот они двинулись ко мне, морды серьезные, клыки оскалены. Волк, что стоит передо мной, смотрит мне в глаза. Начинаю пятиться назад, в новом теле мне трудно будет драться… Или нет? Пробежался мысленно по нему.

Трудно? Да я тут ща всех порву на Британский флаг! Это тело создано для битвы и охоты. Ну, держите меня семеро, сейчас буду отрывать хвосты местным шавкам! А еще я почувствовал ветер. Я слышал его, его голос, его радость за меня. Мне показалось, что я могу с ним разговаривать. От осознания этого, меня чуть не разорвало от удовольствия.

Довольный рык срывается у меня из пасти, и я начинаю двигаться им навстречу. Вздыбленная шерсть, злобный оскал. Сегодня я не уступлю свою тропу никому. Волк, что стоял рядом, пытается заступить мне дорогу. Слегка боднул его головой, и тот улетел в сторону. Не знаю, почему, но драться с ним мне не хотелось. Да и пах он иначе, чем другие. Может, молодой еще?

Набирая скорость, и беря меня в полукольцо стая бежала мне навстречу, оглашая воздух многоголосым воем.

— Р-р-р-разорву-у-у-у-у! — зарычал я в ответ, тоже срываясь с места. — Это будет славная битва и достойная смерть! — успел подумать я, прежде чем мы столкнулись….

Глава 2

А и сильные, могучие богатыри на славной Руси!

Не скакать врагам по нашей земле!

Не топтать их коням землю Русскую!

Не затмить им солнце наше красное!

Век стоит Русь — не шатается!

И века простоит — не шелохнется!

(Алёша Попович и Тугарин Змей)

Владислав Громов

Рывок, сшибка. В прыжке уворачиваюсь от оскаленной пасти и бью лапой по морде. Визг боли, но наслаждаться им некогда, на подходе еще двое. Кувырок, сбиваю с ног еще одного. Перед моей мордой чья-то лапа. Схватить, сжать челюсти, услышав, как хрустнула кость, и вновь уйти в сторону.

Сбоку в меня врезается чье-то тело, и я чувствую на загривке тяжелое дыхание. Падаю на спину, всем телом вминая в землю тяжелую тушу. Опять визг боли. Вскакиваю, не забыв полоснуть острыми как лезвия когтями по беззащитному брюху. Пять секунд боя, а уже трое выведены из строя. Но их много, намного больше.

Еще двое заходят с разных сторон, остальные замерли, чего-то ждут. Ну, так даже проще.

Краем глаза замечаю движение и резко отскакиваю в сторону. Туда, где я был секунду назад, приземляется большой черный волк с исполосованной шрамами мордой. Злобно скалится, рычит. Из пасти капает пена. Бешеный, наверное, да и похер! Он быстр, но я намного быстрей. Срываемся с места одновременно. Он целит мне в глотку. Глупец, я ж не буду стоять с задранной мордой и ждать, когда ты в нее вцепишься! Прыжок, ухожу чуть в сторону, и когда он проносится мимо меня, хватаюсь зубами за его хвост и резко дергаю головой.

Вой, полный боли, а в моей пасти, полной чужой шерсти, повис оторванный хвост. Гадость какая, еще заражусь от него! Выплевываю его на землю и оглядываюсь по сторонам. Волки кружат рядом, но нападать не спешат. Ну что же вы, нападайте! Я даже не разогрелся еще!!! Боитесь, шавки? Правильно делаете. Вы стали на мою тропу, а значит, должны умереть. Земля требует вашей крови, и я напою ее досыта.

Из моего горла вырывается рык, в который я вложил все-презрение к ним, насмешку над их слабостью и нерешительностью, понимание того, что лишь такие трусы, прячущиеся за чужие спины, могли выжить в боях насмерть.

Это стало последней каплей. На меня одновременно со всех сторон кинулась вся стая. А я, закружившись как юла, щелкал челюстью, каждый раз успевая услышать вопль боли.

— Хватит!!! — прогремел над нами сильный голос, и внезапно поднявшийся ветер разметал нас в разные стороны. Правда, со мной он поступил хорошо, мягко уложив меня на землю, тогда как остальных неплохо так приложил об нее.

— Держись, брат, я с тобой, — услышал я тихий голос на грани восприятия.

С трудом поднимаюсь на лапы, все тело болит. Из многочисленных ран течет кровь. Но и сдаваться я не собираюсь. Бой закончиться лишь тогда, когда я умру.

— Отпусти зверя, Владислав, — слышу я голос Святогора.

Да как же, отпусти!.. Знать бы еще, как это сделать.

— Подумай о своем человеческом облике, — прогремел он, будто догадавшись о моих мыслях. — Выпусти ярость, жажду охоты, весь свой гнев и ненависть…

Смотрю на него, чувствую, как клокочет во мне сила, что пытается вырваться наружу.

— Я не волк, я человек, я…

С моих губ срывается вой, что постепенно переходит в человеческий крик. Меня тут же захлестывает невыносимой болью, и спасительная тьма накрывает меня.

Опять я очнулся от того, что в мое тело втирают уже знакомую мазь. Как бы это не вошло у меня в привычку, вырубаться от боли! Те же руки, та же девушка, вот только глаза у нее на мокром месте.

— Если мазь смешать со слезами, она, наверное, лучше действовать будет, — попытался пошутить я, едва двигая разбитыми губами.

— Дурак! — она шлепнула меня по груди, вызвав резкую вспышку боли, от которой я едва не застонал в полный голос.

— Ой, прости! — отскочила девушка от меня, прижав руки к груди.

— Пришел в себя, воин? — спросил Святогор, входя в горницу. — Милана, оставь нас, — распорядился он и, подождав, пока она выйдет, метнув на меня испуганный взгляд, подсел к кровати, на которой я лежал.

— Рассказывай, — коротко бросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

— Чего рассказывать? — спросил я, борясь с внезапно накатившей слабостью. Да что ж такое-то? Не могли меня волки порвать настолько сильно, чтобы я себя бревном чувствовал!

— А то! — вскочив, он нервно заходил по комнате. — Что тебя не было пять!!! понимаешь, пять дней!!!! Столько в этой роще не выживают! Мы мысленно тебя уже похоронили, собирались идти искать твое тело. Но лес не пустил нас, и мы просто ждали. Ждали того, кто из него выйдет. А когда вышел ты, я глазам своим не поверил. Дух волка полностью захватил твое сознание. Ты был животным, ты пришел убивать. А когда началась драка, я вообще подумал, что мы с тобой не справимся и придется тебя убить. Ты ведь себя не контролировал.

— Ну, вообще-то дрался с волками уже я. Поэтому и не убил никого, хотя хотелось.

— Ты осознал себя во время боя, отпустив звериную сущность?!!! — удивленно выдохнул он. — Слава тебе, Рыкарь дружины Велесовой!!!! — с восторгом произнес он и низко поклонился.

— Э-э-э, Святогор, ты ничего не забыл? — замялся я, не желая обламывать с восторгом глядящего на меня воеводу. — Не могу я быть его дружинником…

Тот непонимающе посмотрел на меня, и тут только до него дошло то, что я сказал. — Прости, Повелевающий, забыл я, что ты не вольный дух, а Владыко трех царств…

— Да оставь, Святогор, какой из меня Владыко? Мне до трех царств, как до мира Тьмы пешком. Я даже испытания элементалей еще не начал проходить.

— А зачем они тебе? — непонимающе уставился он на меня. — Это они тебе сказали, что без этого никак?!! А-ха-а-ха-а-ха-ха, — залился смехом он.

— А что, соврали? — недоверчиво посмотрел я на него, чуя подставу. Вот так и знал, что есть подвох.

— Узнаю Марру, — вытерев слезы, что выступили у него от смеха, сказал воевода. — Я ведь тоже когда-то мог стать Повелевающим, мог, да не захотел. Слишком много на земле дел было, чтобы лезть на небеса. Они вот так же мне рассказывали про свои испытания, да еще и с таким серьезным видом, — и он, не выдержав, снова заржал. — Но я знаю, что они задумали, и плохого в этом нет. И не проси, — увидев мой немой вопрос, открестился он, — не расскажу. Пройдешь мою школу, сам все поймешь, а может, и нет. Рано тебе еще знать об этом. А пока поправляйся, думаю, раны уже завтра затянутся.

— Да, кстати, насчет ран, — почувствовав, как прострелило тело болью, поморщился я. — Почему они не заживают? У меня ведь сильнейшая регенерация!

— Да потому что тебя не простые волки порвали. Рыкари-волкодлаки это были. А их укусы так просто не проходят. Хотя ты тоже хорош. Раны, что ты нанес, как оказалось, проходят еще хуже. Так что выздоравливай, а после поговорим, и я отвечу на все твои вопросы.

Тяжело поднявшись, он направился к двери, но вдруг застыл возле нее, повернулся и сказал сурово:

— Обидишь внучку, все хозяйство тебе оторву, и никакое лечение потом не поможет. Надеюсь, ты меня услышал… И не дожидаясь моего ответа, он вышел за дверь.

М-да, суров воевода. И с чего он решил, что я собираюсь развлекаться с его внучкой? Нет, она, конечно, в самом соку, и все при ней, но я ж сюда не за этим приехал. Хотя, кто знает, сколько обучение длиться будет… А, да ну ее. Не больно-то и хотелось. Вон, с таким презрением смотрит, что и подходить не хочется. А плакала, небось, от того, что не добили меня волки. Кстати, о волках.

Сосредоточившись, я мысленно позвал ветер, и каково же было мое удивление, когда он откликнулся!

— Брат, — робкая мысль коснулась меня, и мою голову овеял легкий приятный ветерок.

— Брат, — отозвался я, стараясь вложить в это слово все самое лучшее, что только было в моей жизни. И тут же почувствовал огромную радость ветра, что принялся гулять по комнате, подкидывая вещи и лохматя мне волосы.

— Я помогу, — вновь услышал я, после чего раны стало приятно холодить, и я почувствовал в них зуд заживающей ткани, который, впрочем, быстро прошел.

— Спасибо тебе, — благодарно произнёс я, чувствуя во всем теле необычайную легкость. От ран не осталось и следа, и тело было чистым, будто только что из бани.

— Не за что, брат, — услышал я. — Я всегда рядом, только позови.

Довольно улыбнувшись, я резко встал с постели и принялся искать одежду. Излечившееся тело требовало движения, а еще очень хотелось насладиться видом вытянувшегося от удивление лица Святогора, когда он увидит, что я полностью поправился! Найдя белую рубаху и такие же штаны из легкой ткани, я быстро натянул их на себя и опоясался серым поясом, что лежал тут же. Затем принялся искать обувь. Воспоминания о порезанных ногах были еще слишком живы во мне, чтобы разгуливать без нее по дому. Искомое нашлось под стулом и выглядело как кусок кожи, подбитый по краям ремнем, видимо, чтобы не спадали. Как я узнал позже, их называли поршни. Быстро разобравшись с завязками, я обулся и вышел за дверь. Чтобы почти нос к носу столкнуться с Миланой и еще какой-то девушкой, что стояли недалеко от моей двери и о чем-то ожесточенно шептались, при этом активно размахивая руками.

Увидев, что я вышел, они на мгновенье замерли, после чего Милана накинулась на меня, требуя немедленно вернуться в комнату, потому что вставать мне нельзя, я еще слишком слаб и вообще… Что вообще, она придумать не смогла и ограничилась повторением предыдущих аргументов.

Улыбнувшись ей, я поблагодарил ее за лечение и отметил, что я уже совсем здоров, видимо, это ее слезы оказали на меня чудодейственный эффект. И подмигнув мгновенно зардевшейся девушке, вышел в большую комнату, а оттуда во двор, где уже вовсю горланили мужики, и слышались звуки боя.

Увидев меня, воевода изумленно вскинул брови, но ничего не сказал, лишь жестом предложил мне присесть рядом с ним.

— Что ты видишь, Владислав? — помолчав немного, спросил он меня тихим голосом.

— Что вижу? — задумался я. — Город вижу, людей в нем. Все как всегда, только одежды другие, да говор слегка непривычный. Еще лошадей вижу, но лучше бы их не видеть. У меня печальный опыт общения с ними. Хотя последний раз вроде нормально доехал, но взгляд этого четвероногого убийцы мне точно не понравился. Явно задумал какую-то пакость. А еще нет телевизоров и телефонов, но это скорее плюс, чем минус…

— Ну да, ты видишь только то, что сам хочешь увидеть. Что ж, пришло время для сказок, да? Не мастер я их рассказывать, но все ж попробую.

Посмотри вдаль, юный бог, туда, где клубятся тучи. Именно там находится Мировая гора, с вершины которой видно царство богов. Мы — центр мировой оси, именно у нас бьет источник вечной жизни. Здесь, на острове, хранятся семена всего живого. Тут же сосредоточены могучие силы: весенние грозы, громы, ветры. На Буяне живут самые древние существа — птицы и звери. Например, змей — всем змеям старший, и птица — всем птицам мать. В центре нашего острова лежит камень Алатырь, то есть, всем камням камень. Из-под Алатыря-камня бьют родники живой воды — они воскрешают природу, даруют земле урожаи. Под ним берут начало все реки. Он хранит источники всего сущего на земле, нет в мире ничего тверже этого камня. Недаром на протяжении столетий им запирают все клятвы и заговоры. Здесь сокрыта сила могучая, и силе той конца нет. И именно за этой силой приходят из-за окоема находники, что хотят захватить этот камень и забрать источник вечной жизни на земле.

И мы поставлены тут вечной стражей, дабы охранять его. Ты видишь этих воинов? Они — Рыкари дружины Велесовой. Знаю, изучал ты науку характерников-изначальников у мастера Устаха, что был любимым учеником самого Векши. Но тут иное.

— А почему Рыкари, а не рыцари? Слово такое странное… — спросил я заинтересованно.

— Рыкарь — это живое воплощение родового гнева. Уже в названии слышится яростный звериный рык, а само слово означает буквально «рычащий воин». Рыкарями мы называем особых воинов, способных успешно биться против многократно превосходящего по численности врага, при любых условиях, всеми видами оружия, одновременно обоими руками. Рыкарь внешне выглядит полным безумцем, но внутренне сохраняет ледяное спокойствие. Цель его жизни — служение своему роду.

То воинское искусство, что ты сейчас видишь, называется Велесово ратание. Рыкарь во время боя может молниеносно перевоплощаться в лики Велеса, проявленные в этом мире: Медведя, Волка, Тура или Ворона. К сказанному можно добавить, что наши воины в Дружине Велеса проходят два этапа становления своего Духа.

Первый этап — слепая (звериная) ярость — уровень Ратника, подразумевает раскрытие своего Ярла (ярого сердца) с целью сметания любого препятствия со своего пути, будь то враг или какая-либо другая напасть.

Второй этап — благородная ярость — уровень Витязя, подразумевает подчинение своей ярости холодному рассудку.

Ты, судя по всему, перескочив первый этап, сразу поднялся на второй. И это хорошо. Но и это лишь начало для тебя. Переучивать тебя смысла нет, ты уже на голову превосходишь всех наших рыкарей, но вот научиться правильно использовать свой дар и слышать эфир, это в твоих силах, ну а я, конечно же, помогу тебе.

Как я понял, ты полностью исцелился. Кто помог тебе в этом?

— Ветер признал меня братом, — честно ответил я, тут же почувствовав на лице легкую прохладу.

— Ветер, ну конечно, ветер! — хлопнул себя по лбу Святогор. — Громов, изначальный маг воздуха, кому, как не этой стихии первой откликнуться на его зов! Тогда вот тебе задание, не дай воинам коснуться себя, но и ты не касайся их. Попроси ветер, он поможет тебе. Почувствуй его, соединись с ним. Обрети его ярость и его могущество.

— Рыкари! — громко крикнул он. — Тут у нас молодой воин хвастается, что всех вас за хвосты оттаскает! Научите-ка его уважению к старшим, только не убивайте.

— Вот засранец! — думал я, спускаясь по ступенькам вниз во двор и глядя на злые морды мужиков. — Ну и ладно, не трогать их, говоришь? Хорошо, а вот про эфир разговора не было.

— Поиграем, брат? — мысленно обратился я к воздуху и почувствовал его довольное нетерпение и готовность творить любые шалости.

— Усложним задачу, — крикнул Святогор, кидая мне под ноги ленту. — Завяжи-ка глаза, они ни к чему тебе в этом бою!

Завязать так завязать, мне все равно, что видеть их, что не видеть. Надрать им зад я и слепым смогу. Но перед тем, как повязать ленту на голову, я успел увидеть, как на крыльцо вышла Милена с незнакомой девушкой, и обе пристально уставились на меня. Задорно подмигнув им, отчего они заулыбались, я надел повязку на глаза и сосредоточился на бое.

— Смотри моими глазами, брат, ощути мою легкость в своем теле, — услышал я голос и тут же увидел зыбкие силуэты своих противников. Правда, двигались они как-то чересчур быстро.

— Я сильный, но легкий, — думал я, отлетая в сторону от ощутимого удара и больно шлепаясь на задницу. Услышав смешки, я попытался ринуться на врагов, но, сделав два шага, потерял опору под ногами и стал взлетать вверх. И тут же был сдернут вниз, и вновь земля встретилась с моей многострадальной задницей.

Раз за разом по мне прилетали удары, которые я не мог блокировать. От любого, даже самого легкого толчка я отлетал в сторону, чтобы уже там нарваться на очередной удар. Я падал и вставал бесчисленное количество раз. Под громкий смех воинов я, стиснув зубы и вытерев кровь с лица, вновь вставал в стойку, чтобы опять пропустить серию сильных ударов.

Я не понимал, что я делаю не так и решил, что пока не пойму, не уйду с тренировки.

— Брат, — коснулась меня мысль. — Ты все делаешь не так. Ты ветер, а никто не может поймать ветер. Ты воздух, а никто не может ударить воздух. Ты ураган, а никто не может встать на его пути. Я в тебе, пойми меня, научись быть мной…

Воздух, страшная стихия, что дарит жизнь, но так же с легкостью может ее и забрать. Я — ветер, я — дыхание, я везде и нигде.

Вижу несущийся в меня очередной кулак и ловлю его в маленький вихрь, что рождается из меня. Попав в него, рука атакующего перекручивается, и он с воплем летит на землю. Атака с двух сторон. Изгибаюсь под немыслимым углом, будто в теле нет ни одной кости. Пропускаю их над собой и резко выпрямляюсь, отталкивая их воздушной волной. Мужики с громкими криками разлетаются как кегли.

Смешки прекратились, но это только начало. Вижу еще одно движение, мелкий вихрь ему под ногу, и тот растягивается на земле, больно ударившись об нее лицом.

Я стою на месте, почти не двигаясь. Вокруг меня вьются маленькие, кажущиеся безобидными завихрения. В лицо летит камень, а это уже нечестно!.. Ловлю его ветром и отправляю обратно. Слышу громкое хеканье, и удар тела об землю.

Ого, а вот это уже серьезно! Свист стрел слился в общий гул, но ни одна до меня не долетела. Я все так же неподвижен, на лице улыбка, а ветер охлаждает разгоряченное лицо.

Сверкнули мечи, занесенные для удара. Но мне все равно. Воздух нельзя убить или разрубить. Вихрями лишь на чуть сдвигаю каждый удар, но этого достаточно, чтобы он оказался нанесен впустую. Они мелькают передо мной, но не один не может меня достать.

Чувствую их злость и досаду. Но мне все равно. Я теперь понял, что значит родство со стихией. Не слияние с ней, нет. Именно родство. Когда вы — равноправные партнеры, взаимно уважающие друг друга. Мгновенно приходит понимание, как бездарно я до этого пользовался своими силами.

Не я управлял эфиром, а он навешивал на меня свои ограничения. Маг всех стихий. Три раза «ха». Нет такого понятия, этот костыль придумали люди, ограничив себя в полноценном использовании магии. Так, но я же уже сливался со стихией огня?

Но нет, не сливался. Я управлял ею, будучи человеком, подчинившись ее ярости, практически теряя контроль над собой, растворяясь в сущности пламени. В тот момент огонь не был мне другом, он был призванной стихией, слугой, способным лишь уничтожать все на своем пути.

А то, что у меня сейчас происходило с воздухом, ставило с ног на голову все знания, что я имел, и с этим необходимо было срочно разобраться. Ведь получается, что мне не нужно создавать магов, надо лишь раскрыть их возможности. Но не думаю, что я один такой умный, ну или другие до этого не додумались. Неужели кому-то выгодно, что — бы маги не развивались. Вот опять чую вонь пожирателей. А ведь хотел разобраться с этими исследованиями, да закрутился с делами и забыл.

— Святогор!!! — заорал я, привлекая его внимание. За всеми этими мыслями я и не заметил, что тело само продолжало отбиваться от наседающих воинов, и уже больше половины из них валялись в разных позах на площадке, держась за поврежденные конечности. Хорошо, что никого не убил, а местные лекари, тут на голову выше наших. Быстро на ноги поставят.

— Прекратить бой! — пронесся его голос по двору, заставив всех замереть, и лишь меч, что опускался мне на голову, продолжил свое движение, не в силах остановить разбег.

Глядя на него, я понял, что увернуться не успеваю. Время будто замедлило свой бег. Я услышал испуганный возглас девчонок, увидел полные ужаса глаза воина, чьи руки держали меч, почувствовал рывок Святогора и острую полосу стали, что встретилась с моим телом…. и прошла сквозь него!!!

— Слияние с воздухом, стихия приняла его, — послышался изумленный шепот.

— Ты смог!!! — довольный Святогор налетел на меня и сжал в своих объятьях с такой силой, что я подумал, что надо слиться со стихией снова.

Высвободившись, я поклонился воинам, что окружили нас, поблагодарил за тренировку и под их одобрительное ворчание пошел в горницу со наставником. От миллиона вопросов, что роились у меня в голове, необходимо было немедленно избавиться. Сырая теория развития магов уже начала формироваться у меня в голове. Но ей надо было найти подтверждение. И я надеялся, старый воин сможет мне его дать.

— Спасибо тебе, брат, славно поиграли, — сказал я ветру, что радостно кружил вокруг меня. Он мне напоминал непоседливого мальчишку, что не может усидеть и минуты на одном месте и всегда готов пошалить.

— Меня зовут Борей, — прошелестел он в ответ. — Но брат мне нравится больше. Мы едины с тобой, теперь куда ты, туда и я. Я больше не один, у меня есть брат. Надо сестрам рассказать, вот они удивятся!!!! — радостно закончил он.

— Сестрам? — удивился я.

— Ты скоро все узнаешь, брат, и да, то, о чем ты думал, правда, но не вся. Мы поможем, расскажем… Ты только научись слушать нас. Мы едины, мы это ты, а ты это мы.

— Я обязательно научусь, вот увидишь. Для этого я и появился тут — сказал я вслух, вызвав недоумение у Святогора. — Теперь я знаю, чему учиться, и куда мне идти, а значит, путь становится ясней, а дорога к цели короче…

Глава 3

Владислав Громов

Поднявшись по ступенькам в дом, мы зашли в горницу, где Милана уже вовсю накрывала на стол. До этого момента я и не знал, что настолько голоден, но увидев еду, мой желудок сразу высказал мне свой протест громким бурчанием. В центре стола лежал большой каравай хлеба, а рядом с ним примостился горшок с пшенной кашей, щедро приправленной сливочным маслом. Тут же стояли тарелки с квашеными огурцами и капустой. Отдельно стояло блюдо с тушенным мясом — то ли кроличьим, то ли заячьим. Ну и запивать все это радующее глаз изобилие было предложено клюквенным киселем. Моего любимого травяного чая не было, но думаю, с этим я решу вопрос, тем более, нужные травы достать — не проблема.

— Налетай, воин, — улыбнулся Святогор. — Добрая еда и глазам в радость, и телу на пользу.

Ну, долго уговаривать меня не пришлось, и я, будто тысячу лет маковой росинки во рту не держал, накинулся на еду, впрочем, стараясь по возможности соблюдать правила приличия.

С нами за столом примостилась Милана и её подруга, что постоянно её сопровождала. Обе кидали на меня робкие взгляды, в которых, правда, иногда сквозил и вызов.

Я и сам не заметил, как быстро насытился и, откинувшись на спинку лавки, довольно расслабил пояс, что ощутимо стал сдавливать живот. Остальные ели степенно, не торопясь, явно наслаждаясь вкусом каждого блюда. Глядя на них, я испытал легкий укол стыда за свое несдержанное поведение за столом. А впрочем, им-то не пришлось биться на тренировке полдня и получать чувствительные удары по телу и самолюбию!

Наконец, все насытились, и девушки принялись споро убирать посуду со стола, а мы с наставником вышли во двор, где уже было пусто, и уселись в удобные кресла, приступив к такому важному для меня разговору.

— Ну, давай, Владислав, задавай свои вопросы. Вижу, как неймется тебе, — сказал Святогор после недолгого молчания. — Не обещаю, что смогу ответить на все, но постараюсь, это точно.

— Да у меня не так и много вопросов, — с готовностью отозвался я, внутренне сгорая от нетерпения. — А собственно, их всего три: почему маги стали такими слабыми и пользуются лишь одной стихией? Кто такие на самом деле Высшие Элементали? Я думал, они и есть стихия, а оказывается, что нет. И наконец, как мне познать остальные три стихии? Ведь с воздухом — это, можно сказать, случайность…

— Ох, Владислав, совсем ты из меня Баюна хочешь сделать. На твои вопросы надо отвечать за чаркой фряжского вина и то, желательно, после второго кувшина.

— Да какого Баюна? — возразил я. — Этот только есть может. Я его поначалу вообще выгнать хотел, приперся, наглый котяра, и начал правила свои устанавливать у меня в доме! Правда, потом передумал. Он за моих родных бился насмерть и меня с того света вытащил. Хороший кот и верный друг, но вот сказки не умеет рассказывать.

— Значит, Велимудр нашел себе хозяина, — задумчиво сказал Святогор. — Звал я его к себе, да не пошел он. А теперь, видишь, как оно обернулось… Ну, это к лучшему. Так, о чем это я? Ах да, о сказках. Ну, слушай еще одну, коли не надоело еще.

Не обращая внимания на вышедших из дома Милану с подругой, что присели рядом с нами и затаились как мышки, он начал рассказ.

— Еще на заре времен, когда Творец только вдохнул жизнь в землю, появились стихии, что были необузданны в своей силе. Только разрушение несли они за собой, и никто не мог усмирить их. В те времена землю населяли существа, сравнимые силой с нашими богами, но не было им интересно то, что происходит на ней. Путешествуя своими тропами по всей вселенной, они редко заглядывали на землю, а если и появлялись, то не обращали внимания на буйство стихий.

Прошли тысячелетия, на земле сменялись раса за расой, но все оставалось по-прежнему. И так бы и уничтожили стихии еще молодую землю, если бы не обратил на нее внимание Творец, которому не понравилось, как уничтожают его детище. От его дыхания и родились Высшие элементали, суть от сути стихий, что могли управлять эфиром планеты и, наконец, усмирить буйство природы. Они же даровали людям возможность пользоваться эфиром, дабы смогли они противостоять стихиям и заставить их служить себе. Прошли еще тысячи лет, но стали люди слабеть как маги. Перестали слушать они эфир, перестали уважать его. Лишь требовали полного подчинения.

А после заметили, что у одних лучше получается работать с огнем, у других — с водой. Третьи легко летали по воздуху аки птицы. И решили они, что это и есть дар Творца — управлять одной могучей стихией, а остальные им не нужны. Так и появились кланы, культивирующие только одну стихию.

Было много битв из-за этого. И маги всех стихий неизменно их проигрывали, потому что развиваясь гармонично, они не были сильными воинами, в отличии от тех, кто в полной мере пользовался лишь одной стихией.

Постепенно их тела стали приспосабливаться к использованию только одного вида эфира. Каналы перестали быть пластичными, а мышление — гибким. Но эфир свободен от предрассудков, его нельзя загонять в рамки, иначе он может здорово отмстить, что, в принципе, и произошло. Его однобокое использование стало приводить к тому, что маги стали слабеть. И вот тогда они и придумали себе еще один костыль — руны и плетения. Я не ошибусь, если скажу, что ты, как изначальный маг воздуха, в быту используешь воздух, в бою — огонь, реже воду и почти никогда землю. Это и есть проявление узости мышления. Сейчас ты познал первостихию ветра, или воздуха. Научился чувствовать его, слышать его. Со временем использовать его силу станет для тебя проще, чем дышать. Ты не успеешь подумать, как стихия будет приходить тебе на помощь, понимая или зная твои желания. Это страшное оружие в руках неумехи. Но и великое знание, дарующее невероятные возможности тому, кто сумеет постичь его.

А вот насчет познания остальных стихий… Я пока тебе не отвечу на этот вопрос. Закрепи успех с воздухом, научись быть единым с ним и в бою, и в жизни, тогда и сможешь ты понять все остальное. Я могу лишь направить тебя, остальное ты должен сделать сам.

Я бы мог сказать, что ты сможешь сделать это и в мире живых, но не стану, ибо это будет неправдой. Лишь здесь, в виде свободного духа с полностью заблокированным источником, ты сможешь научиться слушать стихии.

Мы — свободные духи, Владислав, поставленные на охрану острова, и для нас время застыло. Мы не развиваемся, мы будто замерли в петле времени. Мы не можем научиться чему-то новому или забыть старое. И сразу отвечу на твой невысказанный вопрос — нет, время тут течет так же, как в мире живых-день тут равен дню там. Я к тому, что мы уже никогда не сможем изменить свой мир, а вот ты свой можешь. И как быстро ты это сделаешь, зависит лишь от тебя.

В конце обучения тебе предстоит пройти самое сложное испытание. Подняться на Мировую гору, пройдя через буйство первобытных стихий, что охраняют ее. Иного способа покинуть это место, нет. Прости, что не сказал тебе сразу. Телесно тебе находиться на ней нельзя, а вот духи только так и могут пройти ее и вернуться в мир живых.

И да, Милана, не сверкай глазами, ты на эту гору не пойдешь!!! Там тебя ждет лишь смерть и развоплощение. Нет у тебя сил пройти ее. И у Влада пока нет, но он сможет в дальнейшем, я на это надеюсь, но ты — нет. И не тешь себя глупыми мечтами. Выйдешь за пределы острова, развеешься в тот же миг.

Все, устал я. Пойду порубежников, что в дозор собираются, проверю. А ты, воин, отдыхай пока, да сил набирайся. Завтра начнется для тебя воинская учеба. Силы я твои теперь знаю, так что легко не будет.

Тяжело поднявшись, он, не глядя на нас, пошел со двора, оставив меня размышлять над сказанным.

— Милана, — произнес я, посмотрев на встрепенувшихся от моего голоса девушек. — У меня к тебе есть две просьбы.

— Слушаю, — ответила она, напрягшись.

— Ну, во-первых, представь меня своей подруге, а то как-то неудобно. Постоянно встречаемся, а как обратиться к ней, я не знаю. Ну и второе — научи меня ездить на лошади, если это возможно.

— Да мы знакомы уже. Меня зовут София. Кстати, спасибо, что не убил, хотя мог. Я чуть не умерла со страха, чувствуя твои клыки у себя на шее.

— Так это была ты-ы-ы!!! — возмущенно выдохнул я. — Чем ты думала, когда подставляла мне свою шею? Я ведь еле сдержался, чтобы не вцепиться в нее! И в тот момент моим телом управлял зверь. Еще секунда — и порвал бы тебя на части!!!

— Ну, не порвал же, — пожала плечами она. — Волк, напавший на самку, считается порченым, и его сразу убивает стая. А я надеялась, что человеческая часть в тебе проснется раньше, чем твои клыки оборвут мою жизнь. И, как видишь, не ошиблась. А смерть? Ну, может, так было бы лучше, чем такая жизнь, — грустно проронила она, и Милана обняла ее за плечи, крепко прижав к себе.

— Ладно, что это мы о грустном… Нас же ждет развлечение! — вмиг повеселела София. — Сейчас я мигом приведу Вихря, и мы начнем тебя учить на нем ездить!

— Вот что-то кличка эта мне совсем не нравится!.. — запротестовал я, поднимаясь и начиная потихоньку пятиться к двери. — А не найдется ли у вас лошади, например, с кличкой Тихий? Ну, или Спокойный, Соня там… Лентяй вот тоже подойдет…

— Нет, у нас только Вихрь и Буран сейчас свободны. Выбирай, какого хочешь?

— Э-эх, ну и ладно, мне, собственно, все равно, от кого принять смерть лютую. Если что, поминайте меня добрым словом и запомните молодым и красивым!

Засмеявшись, девчонки подхватили под руки упирающегося меня и потащили во дворец Тьмы, то есть, в конюшню.

Войдя туда, я сразу же увидел двух жутких демонов, что по какому-то недоразумению приняли облик лошадей. Причем, оба кровожадно поглядывали на меня, а из их пугающе алых глаз сыпались искры, из раздувающихся ноздрей валил черный дым, а из оскаленных пастей вырывалось адское пламя… В промежутках между острыми клыками у них застряли куски кровоточащего мяса, что явно еще недавно было человеком!..

Так, что-то совсем воображение разыгралось!.. Обычные лошади, жуют себе зерно, доброжелательно смотрят на меня… Нет, коварные демоны, вам меня не обмануть!!!

— На вот, угости их, они это любят, — сказала София, с улыбкой протягивая мне обрубок чьей-то руки…

— Черт, нервы совсем сдали! — забирая у нее яблоко, отчаянно подумал я. Протянул с опаской фрукт тому, кто стоял ближе, уже внутренне готовясь врезать ему по морде, если глупое животное попытается откусить часть любимого меня…

Услышав довольный хруст, я понял, что он не напоминает хруст костей, и с удивлением обнаружил собственную целую руку и довольно хрустящего яблоком коня.

— Ну, вот вы и познакомились, — довольно заключила София. — А теперь идемте во двор, будем тебя учить на нем ездить.

Обреченно вздохнув, я вывел будущего убийцу моей задницы из конюшни, все время опасаясь, что тот укусит меня за голову. Но нет, конь вел себя на удивление тихо.

Сев в седло, я, подчиняясь командам молодых учительниц, пустил коня тихим шагом по двору.

— Да круче меня только горы! — самодовольно подумал я, нарезая уже третий круг по большому двору.

— А теперь быстрей! — внезапно крикнула Милана и звонко щелкнула кнутом.

И эта четвероногая скотина, будто только того и ждала, резко переключив скорость, рванула по кругу бодрой рысью.

— Сто-о-о-ой, сука, стой, стрелять буду!!! — заорал я, чуя отбитой задницей скорую встречу с землей…

Через час, полностью вымотанный, еле передвигаясь на не сгибающихся ногах по двору под смешки девушек, я, тихо матерясь, проклинал себя за желание избавиться от страха перед лошадьми. Я давал себе самые страшные клятвы больше даже на полшага не приближаться к ним. Но так же я понимал, что завтра опять сяду на этого коня и буду ездить, пока не упаду. Упертости мне не занимать, а значит, будет день, и будет новая битва с внутренним демоном. Я решил окончательно победить свой страх.

Раздевшись до пояса под любопытными взглядами девушек, хотя, чего Милане-то любопытствовать, я не понимал, она ж и так уже все видела, я опрокинул на себя ведро с ледяной водой, смывая с себя пот и грязь. Тело ныло от непривычных нагрузок, и на миг я представил себе, как меня будет ломать, когда я вернусь в свое физическое тело. Вздрогнув от фантомных болей, которые живо нарисовались в моей голове, я зашел в дом. Через пару часов будет тренировка с рыкарями, и надо хоть чуть отдохнуть…

Так и потянулись мои дни, сливаясь в недели и месяцы. Ежедневные выматывающие тренировки сменялись днями медитации, для которой я уходил в Велесову рощу. Там я научился вызывать дух зверя по своему желанию и оборачиваться волком, не теряя связь с человеческим разумом. Иногда по ночам я уходил в рощу просто побегать под луной, почувствовать свист ветра в ушах. Все встречные духи спешили уступить мне дорогу, справедливо опасаясь быстрой расправы. Я считал этот лес своим, и чужим хищникам в нем было не место.

Сидя на берегу реки, что изначально обжигала меня, как кислота, а теперь дарила прохладу, я думал о том, что происходит в мире живых, иногда с ужасом замечая, что меня все меньше тянет туда возвращаться.

Когда я обратился с этой проблемой к Святогору, тот долго хмурил брови, а после сказал, что мой дух начинает терять связь с реальным телом. Не больше полутора лет он дал мне быть на острове, иначе — полное забвение. А чтобы не терять связь с миром живых, надо постоянно вспоминать самые яркие моменты той жизни.

Вот я и старался каждый раз вспоминать все самое хорошее, что осталось в том мире.

Еще я узнал историю Миланы. Мне было странно, что есть внучка у богатыря, а где же тогда отец ее и мать? Саму ее я спрашивать не стал, а спросил учителя. Тот и рассказал.

Более трехсот лет назад пришла сила темная из-за окоема. Порубили они порубежников, да осадили стены города. Десять дней они забрасывали его горящими стрелами да черной магией. Отец Миланы, сын Святогора, был командиром рыкарей, что бились в первых рядах. Узнав где находится портал, откуда прибывала к басурманам подмога, ночью устроили они к нему вылазку, и ценой своих жизней сумели-таки закрыть его. Узнала мать Миланы, что сложил в битве голову ее муж, от отчаяния и чёрной тоски кинулась на стены с мечом, да там и погибла, сраженная заговоренной стрелой шамана лиходеев. Так в один день остался старый воин без семьи, а внучка — без родителей.

Да, оказывается, у духов тоже могли быть дети, и это стало для меня полнейшим шоком. При слиянии двух близких энергий рождалась третья. Если бы не это, остров давно бы лишился своих защитников. Так что, все его население состояло либо из коренных жителей, либо из свободных душ, что сами отыскали к нему путь, предпочитая не уходить на перерождение, а остаться служить и защищать свою землю. Черт, как-то все сложно и непонятно!

Но найти по-настоящему родственную душу было невероятно сложно, вот поэтому и были браки на острове огромной редкостью. А я, как бог, имеющий родство со всеми душами на земле, этим и привлек девчонок, что сразу почувствовали ко мне тягу.

Но ни о каких ответных чувствах тут речи и не шло. Мне, откровенно говоря, было не до ухаживаний и постельных игрищ. Выматывался я знатно на тренировках, к концу дня едва ноги волочил, возвращаясь к себе в комнату, сразу же засыпал мертвым сном. Рыкари взялись за меня с утроенной силой, причем, своей силой мне пользоваться было категорически запрещено. Только стихия воздуха — и больше ничего. Я учился биться с отрезанными от всего мира чувствами, смотреть глазами ветра и использовать только его силу. А еще я, наконец, научился ездить на лошадях. Юху-у-у-у!!! Да, это была моя фобия, мой страх, который я успешно переборол, наконец сумев разглядеть в них то, чем они на самом деле являлись. Верных друзей и хороших слушателей.

Временами я вечером заходил в конюшню и рассказывал Бурану, как прошел мой день. И вы не поверите, он меня понимал! Нежно касаясь меня своей головой, он брал меня зубами за рукав и слегка тряс, как бы успокаивая меня и говоря, что все будет хорошо. Скажи мне кто об этом раньше, я бы громко рассмеялся в лицо заявившему такую чушь и назвал бы его лжецом. Но теперь все иначе, и я рад, что у меня появился новый друг, в чьей преданности я был уверен.

А видели бы вы, как мы с ним бились против рыкарей!!!! Ох, это были жаркие схватки, когда мы понимали друг друга по малейшему напряжению! Радостно влившись в наш тандем, Борей делал нас непобедимой тройкой. Бой с копьем, стрельба из лука, рубка на мечах — и все это, не слезая из седла! Мое видение боя претерпело кардинальные изменения.

Я уже не был прежним. Полностью отдаваясь тренировкам, я и сам не заметил, как к нам стали присоединяться все больше и больше людей. В конце концов, ко мне подошел какой-то паренек и попросил возможности учиться у меня.

Что ж, это должно было пойти мне на пользу, и поэтому я с радостью согласился. Так, незаметно, начавшись с одного человека, моя группа набрала уже с десяток учеников, куда влились и Милана с Софией. Причем, они с чего-то решили взять надо мной шефство и следить за моим моральным обликом. Это стало выражаться в том, что любая попытка чужой девушки заговорить со мной встречала их напряженные, злые лица.

Это, конечно, не могло не раздражать, о чем я им и сообщил, но встретил полное непонимание с их стороны. Поворчав, я махнул на них рукой, пусть делают, что хотят.

Но самой сложной тренировкой для меня было выдержать давление воздуха. Я создавал свой воздушный щит, а брат начинал давить на него. Причем, этот щит был создан лишь моей волей и не подчинялся стихии. Вот тут с меня десять потов сходило, но успехи были. Таким образом, я значительно увеличивал силу своего духовного тела, которое у обычных магов находится вообще в зачаточном состоянии, да и у многих богов слабо развито.

И вот, совсем недавно Святогор, отправил меня с порубежниками на границу. Надев бронь и опоясавшись двумя мечами, я, в предвкушении приключений и смены обстановки, лихо взлетел на Бурана и тронул коня, направляясь вслед за рыкарями. Шалости ради я научил воинов паре песен из своего мира, и теперь без них не начинался ни один выезд…

Ой, при лужку, при лужке,

При широком поле,

При знакомом табуне,

Конь гулял на воле,

При знакомом табуне,

Конь гулял на воле…

…На вражеский рейд мы нарвались совершенно случайно, банально пропустив ловушку. Лишь ветер успел мне шепнуть об опасности, как от резко вскинутых мечей отскочили стрелы. Завертевшись ужом на Буране, я сбивал их на подлете, отчаянно пытаясь понять, откуда они летят. Вижу, как в Михаила, командира отряда, летит нож. Едва успеваю ветром чуть отклонить его, и тот по касательной проходит по шлему, слегка оглушая воина. Бросаюсь к нему и успеваю отбить кривую саблю, что летит ему в голову.

Наконец, отрядный волхв смог скинуть морок с нападавших, которых было человек сорок. Большой отряд — против всего десяти нас.

Их сорок — нас десять, — расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Сережа, держись! Нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять…

Раздаю удары ветра во все стороны, расшвыривая противников как котят, не забывая при этом махать мечами как мельница. В спину прилетает огненный шар. Что это? Шаман? Звероватый мужик в шкурах, в одной руке посох со светящимся навершием, в другой — клинок, горящий ярким пламенем.

Кидаюсь к нему, сшибка. Жалобно, тонким, словно ребячьим голосом, заржал Буран, получив мерцающую ядовито-зеленым светом стрелу в бок. Ветряная защита не спасла, ветер не всесилен. Едва успеваю спрыгнуть с него, как в коня вонзается еще две смертоносные стрелы.

— Бура-а-а-а-ан!!! — кричу я в бессильной ярости, видя, как затихает конь. Глаза застит гневом. Отбиваю чей-то меч и с разворота полосую незащищенное горло. Слышу предсмертный всхлип. Резкий удар сзади, едва успеваю развернуться, но меч проходит сквозь мою защиту, разрубая звенья кольчуги, поддоспешник и добираясь до тела. Рана неглубокая, но крови много. Делаю кувырок, сбивая врага и кидая нож в одного из нападавших, что подкрадывается из-за спины к одному из наших воинов. Лицо обжигает болью, чей-то кинжал рассекает мне лицо, заливая кровью глаза. Ветер тут же сжимает края раны, а я качнувшись влево, кончиком меча достаю врага ударом в горло.

Опять огненный шар летит в лицо, но теперь я готов, и ветер отправляет его обратно кинувшему. От удара его отбрасывает к своим, а в меня вновь летят стрелы. Чувствую спину вставшего рядом со мной рыкаря. Кто это — я не успеваю заметить. Главное, знаю, что спина прикрыта, и мы короткими жалящими ударами отбиваемся от нападавших…

Я этот небесный квадрат не покину —

Мне цифры сейчас не важны:

Сегодня мой друг защищает мне спину,

А значит — и шансы равны.

Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,

Надсадно завыли винты, —

Им даже не надо крестов на могилы —

Сойдут и на крыльях кресты!

Часть рыкарей бьется, приняв обличье волков, часть еще в виде людей, но и так видно, что мы проигрываем. Чертов шаман, не дает сосредоточиться на бое! Постоянно атакуя наших воинов огнем, вынуждает меня отвлекаться и на их защиту. Наш волхв лежит без памяти, с рассеченной грудью, но вроде пока жив. Значит, магическая защита отряда на мне.

Снять браслеты и ударить эфиром? Да, это выход, возможно, я так сейчас спасу эти жизни, но тогда могу потерять миллионы других, не научившись тому, чему должен! А значит, я обязан справиться так! Иначе, к чему все мои тренировки?

— Прикрой, — кричу я рыкарю, что защищает мне спину, и начинаю прорываться к шаману. Убью его — и бой можно считать законченным. По силе враги слабее нас. Пусть это даже будет последний мой бой, но я не отступлю, ради тех, чьи жизни я должен сохранить…

И я попрошу Бога, Духа и Сына, —

Чтоб выполнил волю мою:

Пусть вечно мой друг защищает мне спину,

Как в этом последнем бою!..

(Высоцкий Их восемь-нас двое..)

Слышу позади меня хрип, но оборачиваться времени нет, враги со всех сторон. Ветер гудит, собирая обильную жатву, помогая мне двигаться вперед.

Вот он, шаман, стоит, морда довольная!.. Рывок к нему — и мои клинки, скрестившись с его посохом, ломаются у рукояти. Ответный удар посохом в грудь ломает мне ребра, и я лечу в сторону, катясь по земле. Подброшенный ветром, я снова вскакиваю и перемещаюсь в сторону. В том месте, где я только что был, как из ниоткуда возникают три стрелы, дрожа от возмущения, что вместо податливой человеческой плоти вонзились в твердый камень.

Оружия нет, сил тоже. Стою, смотрю на шамана. Закрываю глаза перед последним рывком. Чувствую, как в меня летит пламя. Увернуться уже не успеваю. Тело не слушается, даже с поддержкой ветра. Сплевываю кровь. Видимо, сломанное ребро пробило легкое. Каждый вдох сопровождается резкой болью, на грани потери сознания.

Чувствую, как жар охватывает меня, и я по наитию впускаю его в себя. Время будто замерло в этот момент.

— Братик? — слышу тихий неуверенный девчоночий голос.

— Сестренка!!! — едва не заорав от радости, отзываюсь я.

— Ты меня услышал, я так рада!!! Я Агни! А это кто? Он плохой, они плохие?!!

— Они хотят убить брата!!! — закричал Борей. — Те, кто с кривыми железками! И этот, с посохом!

— Что-о-о-о?!! — возмущенно завопила она. — Плохие люди, плохие!!!

Успеваю заметить изумленное лицо шамана перед тем, как он вспыхнул и осыпался кучей пепла, что сразу развеял ветер.

— Плохие! Плохие, плохие!.. — и с каждым ее словом один из нападавших вспыхивает и мгновенно сгорает. Не прошло и десяти секунд, как от разбойников не осталось и пепла.

Устало опустившись на землю, я смотрел на рыкарей, что с изумлением оглядывали поле боя. После чего они подошли ко мне и низко поклонились. Все и так было понятно без слов.

А я устало улыбался, слыша, как радуются пламя и ветер, что кружились в воздухе, звонко смеясь….

Глава 4

Владислав Громов

Путь домой вышел коротким. После битвы я с помощью ветра сумел вылечить раны нашего волхва, а он уже поднял на ноги всех остальных. На удивление, убитых в отряде не было, но вот тяжелораненых хватало. К моей огромной радости Буран тоже выжил, не смотря на то, что мерзкие стрелы успели порядком отравить его организм. Но мы с Бореем и Агни справились с этой заразой. Меня, кстати, тоже немного подлатали, хотя тело все еще отзывалось болью при неосторожных движениях, опасные раны затянулись, да и кости вправили. Все остальное могло подождать возвращения домой.

Рыкарей, как оказалось, в принципе очень трудно убить. Звериная регенерация и отменное здоровье, присущие им, делали их, практически неуязвимыми. Единственный вариант справиться с ними — отрубить голову, но ее-то как раз они и берегли сильнее всего. И в их боевых техниках почти половина защитных строилась именно на безопасности головы.

Ну и магия, конечно. От нее у рыкарей защиты практически не было. Их звериные ипостаси, сами являясь по сути магическим проявлением, очень плохо соседствовали с чужим эфиром. Поэтому всяческие магические амулеты и артефакты им просто не помогали, а иногда могли даже навредить. Волхвы нашли выход из этой ситуации, просто подстегивая естественную регенерацию организма. Конечно, это занимало больше времени, но результат был, а это главное.

Так что мы, подлатав друг друга и послав весть Святогору, неспешно отправились домой. На душе у меня было как никогда спокойно и радостно. Борей и Агни постоянно кружились рядом, забрасывая меня вопросами, среди которых главным был один — почему я раньше их не слушал?..

Мои доводы о том, что я раньше и не подозревал об их существовании, отметались сходу, со странной формулировкой: «ты о нас знал всегда, но просто не хотел нас слышать и слушать»… А еще они постоянно меня пытали, когда же к ним присоединятся земля и вода. И на это у меня тоже внятного ответа не было. Согласно моим наблюдениям, активация стихии у меня происходит либо когда я стою на пороге смерти, либо когда я не в себе. Второй вариант исключался сразу, а вот первый… Это что, для того, чтобы услышать землю, меня нужно похоронить?! И утопить, чтобы наладить связь с водой? Как по мне, так херовый вариант! Но иного пути я пока не видел. Посоветуюсь со Святогором, может, он чего умного подскажет.

Въезд на подворье учителя сопровождался веселой песней. Ну а что — все живы, даже относительно здоровы. Врагам надрали задницу, мы молодцы, а кто считает иначе, идут в пень!..

К воинам тут же взволнованно кинулись их родные, уже прознавшие о схватке. Кругом слышались радостные приветственные возгласы, раздавался смех и детский гомон. Я тоже не был обделен вниманием. Милана с Софией едва не сбросили меня с коня, стремясь побыстрей добраться до моей тушки. Заметив рассеченную кольчугу, забрызганную своей и чужой кровью, и новый багровеющий шрам на лице, они, злобно поглядывая друг на друга и периодически переругиваясь, потащили слабо сопротивляющегося меня в сторону бани.

Нет, я очень даже не против после хорошей драки попариться и снять напряжение с красивыми девчонками, но грозное предупреждение Святогора еще эхом звенело у меня в ушах, да и гадить в доме, где я живу, как-то не в моих правилах…

Но их, похоже, вся эта двусмысленная ситуация нисколько не смущала, и на серьезно настроенных мордашках все время мелькала какая-то решимость, что меня откровенно стало пугать.

— А ну стой!!! — услышал я знакомый голос, обернувшись, увидел Заряну. Черт! Каждый раз, когда она появляется в моей жизни, она отвешивает мне чувствительного пинка- и все сразу начинает меняться.

— Нет! Нет, и еще раз нет! — протестую я, прикидывая потихоньку пути отступления. — На все, что ты мне скажешь или предложишь — ответ отрицательный!

— Да я еще ничего и не сказала!!! — возмутилась она.

— Но скажешь или сделаешь, а мне и тут хорошо. Давай сделаем вид, что ты меня не видела, а?

— Не получится, я к тебе пришла, и пока мы не поговорим, я не уйду.

Только сейчас я заметил довольное лицо Святогора, притаившегося неподалёку, что после слов Заряны стал делать мне знаки, суть которых сводилась к тому, что если я с ней поговорю, он меня прибьет. Час от часу не легче! Я перевел взгляд на Ведающую, выжидательно смотрящую на меня:

— Хорошо, но вот именно сейчас я занят, мне бы помыться, поесть, отдохнуть с дороги… Давай чуть позже, а?

И больше не слушая ее возражений, я рванул в сторону бани с такой скоростью, что ни один волк не смог бы за мной угнаться.

— Вот же гад!.. — еще успел услышать вдогонку я, прежде чем захлопнул дверь предбанника, о которую сразу же заколотили женские кулачки. Осторожно приоткрыв ее и убедившись, что Заряны поблизости не наблюдается, я впустил девчонок, что споро принялись меня раздевать. Рассеченная и испачканная кольчуга была брезгливо отброшена в сторону, и не успел я и глазом моргнуть, как остался в чем мать родила.

На ватных ногах я поплелся в парилку и растянулся на лавке, блаженно замерев. Напряжение начало понемногу отпускать, мысли стали вялыми, и я быстро отрубился, еще успев услышать спор девушек, кто из них пойдет за меня замуж.

Проснулся я в своей постели, одетый в тонкую рубаху и такие же штаны, видимо, местный вариант пижамы. На дворе уже стояла глубокая ночь, но в комнате, несмотря на свои опасения, я был один, значит, вчера ничего между мной и девушками не было. И это было хорошо.

Почувствовав, что спать больше не хочу, я тихонько выскользнул из комнаты и пошел на свет, что едва виднелся из приоткрытой двери в трапезную. Услышав голоса Заряны и Святогора, я сперва сразу хотел зайти, но замер, поняв, что речь они вели обо мне…

— …И зачем ты ему это сказал? — спросила Заряна.

— Так было нужно, — ответил напряженный голос Святогора. — Как иначе раскрыть его силы? Он же привык полагаться на заемный эфир, совершенно не используя свой. Богом себя возомнил, а потоки чувствовать так и не научился. Как он будет управлять тремя мирами, если даже Явь для него, по сути, закрыта?

— Не забывай, что он прошел испытание в Сером мире, первый за многие тысячелетия! И в нем тлеет искра Творца. А значит, со временем придет и все остальное.

— Да нет у нас этого времени! — не на шутку вспылил Святогор. — Ты разве не чувствуешь, как Тьма поглощает все больше миров? С каждым годом их становится все меньше. Творец молчит и выжидает. Либо мы одержим победу, либо Тьма захватит все миры, и он, более не сдерживаемый своими запретами, все уничтожит и создаст заново. Но вот только мы этого уже не увидим!

Сейчас вся надежда на Владислава. И если для того, чтобы он сделал правильный шаг, нужно будет его обмануть, ударить, лишить эмоций и даже убить его близких, — я это сделаю. Главное — цель, а средства, как бы мне не было мерзко об этом говорить, все хороши.

— То есть, о том, что его ждет на пути к вершине Мировой горы, ты ему тоже ничего не сказал?

— Нет, только то, что там выход в мир живых, и первостихии, охраняющие этот путь.

— Но, пройдя этот путь, он уже не будет прежним!!!

— Да что ты от меня хочешь?! — взорвался учитель. — Думаешь, я этого не знаю?! Думаешь, мне не больно кидать парня в эту мясорубку?!!! Была бы у меня сила, сам бы прошел этот путь! Но, боюсь, выбора у нас уже никакого нет. Влад уже начал терять связь с телом, еще немного — и ему станет безразличны люди, что ждут его за пределами острова. А в конце ему станут вообще безразличны жизни всех живущих. А испытание этому поспособствует.

И нам надо подгадать тот момент, когда завершится первый этап, но ещё не начнется второй. Бог, связанный человеческими эмоциями, не сможет действовать рационально, и тебе это известно не хуже меня. Поэтому и нужно избавить его от всех якорей, что привязывают его к миру живых…

— Так, а вот с этого места поподробнее! — ворвался я в комнату, едва сдерживая ярость. — Вот, значит, как, за меня все решили, мудрые наставники, радеющие за благо земли! Слава вам, бессмертные твари, плюющие на тех, кто вам доверился, слава!!!

— Ты не понимаешь, Влад, — заполошно вскочил Святогор.

— Да куда уж мне, убогому, понять замысел Творца! Но я понимаю одно, ты — наставник, которому я доверял — меня предал. Ты мог сразу все честно мне рассказать, но предпочел играть в свои игры и вести меня, как теленка, по нужному тебе пути. Но теперь все, я ухожу. Ноги моей в твоем доме больше не будет! Что мне делать, я знаю, куда идти — тоже. Обойдусь без вас. И не советую меня искать и пытаться вернуть. Отныне не друзья вы мне! Ещё раз встанете на моем пути — убью!!!

Обернувшись волком, я вылетел во двор и понесся в сторону Мировой горы. Именно у подножья горы я собирался устроить свой лагерь и начать осваивать стихии. Гнев раздирал меня на части, и мне безумно хотелось кого-нибудь убить. После предательства Святогора находиться с ним поблизости я не мог. Возможно, он и был прав, но разыгрывать меня как пешку?.. Тот, кому я доверял, вёл свою игру, в которой не было места моему мнению… Нет, возврата к нему не будет, а остальное сделаю сам. Дичи много, не оголодаю, а остальное — тлен. Освою стихии, и к черту с этого проклятого острова! Правда, смущали меня те слова о том, что я могу забыть своих близких. Но не мог я поверить, что существует во всех мирах такая сила, что сможет вырвать из меня мои помыслы о них!

Почти два часа быстрого бега мне понадобилось, чтобы достигнуть подножья Мировой горы. Обычный человек потратил бы на этот путь несколько дней, но я несся наравне с ветром, что помогал мне, да и злость, охватившая меня, добавляла сил.

Высунув язык и тяжело дыша, я сидел в чаще леса и бездумно смотрел в даль. Воду я нашел быстро, чуткий волчий нос подсказал, что дичь в лесу есть, остальное меня волновало мало.

— Ты сбежал. Почему? — возник передо мной огонь.

— Меня предали… — ответил я.

— Неправильный ответ. — укоризненно отозвалась Агни. — Почему?

— Они все решили за меня, не оставив мне выбора!

— Опять не то! Почему? Почему, почему?!!!

— Я испугался, довольна?!!! — сорвавшись, гневно зарычал я. — Я испугался того, что их слова — правда, что я могу все забыть, что мне станет все безразлично! Это не то, ради чего пришел я сюда, не к этому я стремился, не этого хотел!!!!

— Чтобы что-то обрести, сначала нужно что-то потерять… — тихо обронила она и растворилась.

Страшный и тоскливый вой разорвал тишину леса, и все, кому выпало несчастье его услышать, в безотчетном ужасе стремились убраться подальше от того места, откуда он доносился…

И вновь понеслись дни, сменяясь неделями и месяцами. Рядом с горой я нашел пещеру, выгнав из неё наглого мишку, заселился сам. Когда не охотился, медитировал, пытаясь понять, как мне активировать еще одну из стихий, потому как топить себя мне жутко не хотелось, а Агни и Борей ни понять, что я делаю не так, ни объяснить, как надо, не могли.

Меня никто не искал, хотя мне было известно, что Святогор прекрасно осведомлен о том, где я нахожусь.

Примерно спустя неделю после моего побега к убежищу вышли Милана с Софией, явно намереваясь остаться со мной. Пришлось в жесткой форме выпроводить их. Особо не стараясь быть тактичным, я объяснил, что их присутствие рядом со мной может привести к плачевным последствиям, в первую очередь для них самих. Глядя на их расстроенные лица, я не мог выбросить из головы мысль — не Святогор ли их подослал? И вообще, сколько искренности было изначально в их желании занять место рядом со мной? В моем сердце? А если и это — часть плана Святогора? И его запрет на отношения с внучкой — всего лишь хитрый ход, имеющий двойное дно… Если они задались целью заставить меня забыть о моих родных и любимых, что ждали моего возвращения, было логичным подсунуть замену… Гневно встряхнув головой, я попытался отгородиться от этих размышлений. Не хотел я сейчас в этом разбираться! Но и веры жителям сказочного города больше не было. Видимо, прочитав это в моих глазах, девчонки разрыдались. Игнорируя их слезы, я выставил их из пещеры с наказом больше сюда не приходить. Несмотря на всю стройность моих рассуждений, на душе от этого было очень паршиво, но я понимал, что так было правильно.

Я тренировался с огнем и ветром, я погружался в память крови, ища ответы на свои вопросы. Сутками не двигаясь, я отправлял свой дух в путешествие за грань миров, чтобы по итогу понять одну простую вещь — я все делаю не так. За долгие месяцы я так и не приблизился к разгадке активации стихий ни на шаг.

Значит, оставался последний способ их активировать — мне необходимо было оказаться на грани жизни и смерти. Знаю, что звучало это глупо, но иного варианта я так и не нашел, а искать помощи у бывших друзей не позволяла гордость.

Вот уже год, как я нахожусь на этом чертовом острове, который ненавижу всем сердцем! Мне уже восемнадцать лет, а чего я добился? М-да, ладно. Решение принято, все подготовлено, осталось только начать и, надеюсь, навсегда покончить с этим кошмаром.

Но что-то мешало мне сделать последний шаг, какой-то зуд на грани сознания. В последнее время я редко превращался в человека, предпочитая находиться в волчьей шкуре. Так было проще, да и забот меньше, особенно зимой, когда на остров приходили холода. Хоть Агни и согревала меня, мне все равно было комфортнее в волчьей шкуре. И все же я не мог понять, в чем дело, что так настойчиво стучалось в мое сознание… Пока не догадался превратиться опять в человека.

Ох, вид, конечно, я имел паршивый!.. Изношенная, дырявая одежда, неопрятная щетина на лице, да и глаза красные, словно у демона. Ещё и внезапно начали слезиться, мешая обзору. Но все эти неприятные ощущения померкли перед тем, что я почувствовал. Магию, чужую злую магию, от которой воняло смертью!.. Я ощутил прорыв, но не такой, как все предыдущие. Этот был намного больше! Ветер послушно донес до меня запах гари, которому я не придавал значения, находясь в обличье волка. Все-таки голова при этом работала несколько по-иному и все, что не несло мне непосредственной угрозы игнорировалось…

Не задумываясь, я, подхваченный ветром, понесся в сторону города. Да, злость на Святогора, Заряну и девчонок никуда не делась, по-прежнему острыми клыками терзала мою душу, но и наплевать на их судьбу, как и на судьбы остальных жителей острова я не мог. Чего уж лукавить, слишком много появилось у меня друзей на этом острове, чтобы с легкостью отмахнуться от них, оставить в беде, что была куда страшнее всех моих обид и разочарований…

— Ого, видимо за Буян на этот раз взялись всерьез! — понял я, застыв в некотором отдалении от города на возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на него. По моим прикидкам, нападающих было тысяч пять, тогда как, настолько я знал, население всего острова составляло едва ли три тысячи человек. Ну, может, и больше, но ненамного. И сильных магов среди них не было, исключая, конечно, самого Святогора.

И что делать? Лезть в битву без оружия и брони, рискуя в любой момент словить заговоренную стрелу? Так себе идея. Использовать стихии? Это, конечно, выход, но вот надолго ли меня хватит?

Был и ещё вариант — снять чертовы подавители эфира, но тогда целый год улетит в трубу! Вырвавшийся на волю эфир сметет и нападавших, и сам город. Я сам себе напоминал сейчас бутылку с шампанским, которую хорошенько потрясли. Вытащи пробку — и все рванет наружу. А значит, надо обходиться своими силами!

— Агни, Борей, что скажете? Чем мы можем помочь? — обратился я к резвящимся рядом со мной стихиям.

— Мы ничем, а ты можешь, — легкомысленно заявил ветер, догоняя удирающее пламя. Тоже мне, нашли время в салочки играть!

— И как же это я могу сделать, без брони и оружия? — скептически спросил я.

— Головой думай, а не руками, — засмеялась Агни, ловко уворачиваясь от Борея. — Ты — бог? Или просто погулять вышел? Прекрати мыслить, как человек, и сразу все поймешь!

— Прекрати мыслить, — проворчал я. — Вот что за дурацкая привычка говорить тайнами и полунамеками?! Нет, чтобы сказать: вот тебе дрын, вот — голова, бей, пока не отвалится!.. Я — сильный герой, а не умный. Ладно, раз бог, будем думать, как бог.

Что там было про это? Нашествие саранчи и всемирный потоп исключаются, лягушки с неба тоже. Болезни — долго, да и своих можно зацепить. Река с кровью не слишком актуально, да и не факт, что сработает. Град — прикольно, да опять-таки, своих побьет, хотя… Они же могут в дома спрятаться. Но нет, все не то…

Остается Тьма. Тьма-это страх, ужас перед невидимым, это смерть, конец пути для тех, кто не способен отправиться к свету. Ну, и как мне это провернуть? Нагнать тучи и закрыть небо? Да пупок развяжется от напряжения. Идеальным вариантом было бы поднять пыль, в клубах которой ничего не будет видно, да начать вырезать нападающих, но с землей у меня пока не было связи.

Да к черту все! Пока я тут прохлаждаюсь, погрузившись в думы тяжкие, твари уже лезут в пылающий город, на который обрушились лавиной бесчисленные заклинания огня и стрел!..

Я — Владислав Андреевич Громов, я пришел, чтобы карать убийц! Сегодня я буду не воином, сегодня я буду палачом. Я — Бог Равновесия, я — Высший Повелевающий, я — Владыко трех царств. Ветер — мои крылья, огонь — мое разящее копье, земля- моя защита, вода укрепит мой дух. Надо мной лишь небо, подо мной — мать-земля. Руки мои — карающий меч, сила моя — вера людей. Пока я жив, мои близкие не умрут. Так было, так есть и так будет!!!

Произнося все это как молитву, я несся на войско, сжимая в руках клинки пламени. Едва касаясь земли, набрав огромную скорость, я врубился в ряды нападающих и прошел сквозь их строй, подобно горячему ножу, режущему мягкое масло. Завертевшись змеей, я наносил многочисленные удары, пробираясь к шатрам, возле которых находились шаманы. Именно от них и ощущалась самая сильная угроза городу, и именно их необходимо было уничтожить в первую очередь.

Если сначала на меня наседали обычные воины, а шаманы не атаковали, опасаясь задеть своих, то чем глубже я продвигался, тем чаще в меня стали лететь заклинания. По своей силе они не могли причинить мне большого вреда, но их было много, да и усталость никто не отменял. Еще час такой рубки — и даже мое тренированное тело не выдержит.

Я жег врагов, давил их вакуумом, раскидывал воздушные лезвия и огненные шары. Весь арсенал, все свое умение, все наработки, которые я сделал за этот год — все пошло в дело.

Защитники города тоже не дремали и, воспользовавшись тем, что басурмане отвлеклись на меня, сделали вылазку, оттягивая часть сил осаждавших к воротам. Рыкари в звериной ипостаси рвали врагов, нагоняя на них ужас своим воем. Со стен города летели стрелы. Иногда мне казалось, что я чувствую магию Святогора и других волхвов, но отвлекаться было некогда. От одежды на мне уже давно остались одни обрывки штанов, и я боялся, что скоро буду биться вообще голым.

Все тело покрывали бесчисленные раны от заклинаний, порезов, а липкая корка крови — как своей, так и чужой, давно превратилась во вторую кожу, но я, как заведенный, продолжал рубить врагов, не забывая швыряться стихиями во все стороны.

Внезапно обычные противники передо мной кончились, и я оказался лицом к лицу с четырьмя шаманами, что злобно смотрели на меня черными провалами глаз, крепко сжимая в руках посохи.

Гортанный выкрик одного из них — и они разом ударили в меня магией разных стихий, что, соединившись в один пучок, засияли как солнце, а потом со всего размаху врезались в меня, выбивая мое сознание из тела.

Время остановилось, замерли звуки, стих ветер, застыли шаманы, с посохов которых готовился сорваться еще один удар, способный окончательно уничтожить мое тело. А вокруг меня в радостном хороводе закружились три девочки и один мальчик.

— Ты услышал! Ты увидел! Мы рады! — звенели они, радостно порхая вокруг меня. — Я — Дана — вода… А я — Этери— земля… Теперь мы вместе!!!

— Вы — мои стихии!.. — не в силах скрыть радость, слабо прошептал я. — У меня все получилось!

— Мы твои, но не стихии, ты услышал, ты увидел, но не вспомнил!!! — закричали хором они.

— Но Святогор говорил…

— Он не знал, не ведал, не познал. Меряет все по своему опыту. Он неправ. Нельзя подчинить первостихии, будучи духом. Нельзя управлять изначальным, не понимая его основ. Нельзя всегда пользоваться заемным — ты не растешь, не развиваешься, перестаешь слышать. Теперь мы вместе, рядом, навсегда. Ты в нас, мы в тебе!!!

— Но я не понимаю…

— Ты поймешь, ты узнаешь, ты вспомнишь. Ты — это мы, мы — это ты. Вместе! — воскликнули они… И влетели в меня!

Резкий удар — и я вновь в своем теле. В меня летит сияющий шар, что кинули шаманы, готовый распылить меня на атомы. Протягиваю к нему руку, впитывая в себя без остатка. Рунные подавители рассыпаются пеплом, и эфир из меня вырывается наружу.

Вижу ужас в глазах шаманов, слышу крики людей, что спешат спрятаться. Поздно. Этим я не могу управлять, лишь направить. И я направляю, на грани потери сознания, направляю огромную волну энергии на врагов, сдерживая буйство стихии и не позволяя ей ударить по городу. Вижу как в этом потоке растворяются враги, не оставляя после ничего, вижу как едва сдерживаемая энергия бьется, пытаясь прорваться через мой щит, не дающий ей ударить по городу.

Не чувствую тела, я сам стал эфиром или стихией, не понимаю, что-то рвется из меня, разрывая на части саму мою суть. Не могу это сдерживать, отпускаю…

Сознание покидает меня, но в последний миг я успеваю направить волну в небо. После чего меня накрыло спасительной тьмой…

Глава 5

Владислав Громов

Все, это уже вошло у меня в привычку. Сильная магия — и я без сознания валюсь на землю. А после оказываюсь в кровати, и — что печальнее всего — в полном одиночестве. Хотя, я надеюсь, что уже очень скоро встречусь с моими девчонками и устрою неделю разврата. А сейчас поднимаемся — и на выход. Даже лишней минуты находиться в этом доме я не желаю. Такое ощущение, что даже стены тут давят.

Тело пело от переполнявшей его силы. Впервые в жизни я себя чувствовал, ну не знаю, цельным, что ли. Словами и не объяснить. Попытался позвать свои новообретенные стихии, и они пришли, закружившись передо мной. Вот только разума у них больше не было. И как я не пытался, они мне не отвечали. Эфир я так же чувствовал, его было просто нереально много, но сила, что я вызвал, не была с ним связана. Это было что-то другое, с чем мне еще предстояло разобраться.

Моя одежда была аккуратно разложена на стуле, быстро одевшись, я вышел за дверь. В доме было тихо, несмотря на то, что в окно лился яркий дневной свет. Пройдя по коридору и уже собираясь выйти во двор, я столкнулся с входящим в дом Святогором.

Даже не взглянув на него, я попытался выйти в дверь, но он перегородил проход.

— Нам надо поговорить, — тяжело обронил он, сурово нахмурив брови.

— Уйди с дороги, — прошипел я. — Не хочу пачкать чистую одежду кровью предателя.

— Да что ты понимаешь, мальчишка!!! — внезапно взорвался он. — Обиделся, как сопливая девчонка! Сбежал, не дав и слова сказать!.. Пока мы не поговорим, ты и шагу из моего дома не сделаешь!!!

Легкое движение руки, и его откидывает в сторону, сильно впечатывая в стену. Я даже не успел подумать, что сделать, как это произошло.

— Спасибо тебе, богатырь, — низко поклонился я ему. — За кров, за еду, да за науку. Забыл я, что и близкие предать могут, да напомнил ты мне об этом.

— Так было нужно, пойми… — прокряхтел он, тяжело поднимаясь и настойчиво пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Мне все равно, — равнодушно отозвался я. — Но я и одной лишней минуты не хочу оставаться на этом проклятом острове. А теперь — прощай, меня ждут земные дела, духовные закончились. Думаю мы больше не увидимся.

Сказав это, я переступил порог, даже не оглядываясь на Святогора, но не удержался и напоследок сильно хлопнул дверью. Уже собираясь мчаться к Мировой горе, я услышал тихое вопросительное ржание, доносящееся из конюшни. С досадой хлопнув себя по голове и злясь на себя за то, что смог позабыть о друге, я рванул к тому, в чьей преданности был уверен.

Обняв Бурана, я срывающимся голосом, честно рассказал ему, что мне пора уходить, и что он не сможет пойти со мной, ибо мир живых закрыт для духов Буяна. Меня ждет еще одно испытание, и он может погибнуть. Я говорил, а слезы сами текли из моих глаз, а конь, крепко ухватившись зубами за рубашку, не хотел меня отпускать.

Вытерев глаза, я вышел из конюшни, слыша его жалобное ржание, рвущее душу, и тут же нос к носу столкнулся с Миланой и Софией.

— Мы идем с тобой, — с ходу заявили они, решительно сверкая глазами.

— Нет, не идете, — сказал я, обходя их и направляясь к выходу из двора.

— Ты не можешь решать за нас, куда нам идти.

— Пойдете за мной — умрете.

— И что? А может, и нет. Дед всех этими байками пичкает, а вдруг он неправ? А если и прав, такая жизнь нам уже надоела! Мы хотим уйти. И если не получится ожить в твоем мире, то хотя бы станем свободными и уйдем на перерождение.

— Каждый решает сам, как ему жить и как умирать. Хотите идти — идите, — пожал я плечами. — Но на мою помощь не рассчитывайте. Если встанет выбор — помочь вам или завершить своё испытание, я выберу второе. Пусть это и звучит паршиво, но рисковать всем ради вас я не буду. Думайте сами.

И, подхваченный ветром, я рванул в сторону горы, слыша позади тяжелое дыхание мчащейся за мной в образе волчицы Софии, на которой сидела Милана.

Быстро оказавшись у ее подножья, я лег на землю, открыв себя всем стихиям. То, что они не хотели со мной разговаривать, меня по-настоящему тревожило. Решив добиться любой ценой ответа от них, я максимально раскрыл свое сознание, полностью заблокировав эфир, который сейчас мне только мешал.

Но, сколько бы я не старался, ответа так и не получил. Тяжело вздохнув, я сел и открыв глаза и уставился на две возмущенные моськи, что смотрели на меня. Легкий толчок в спину — поспешно обернувшись, я увидел, что рядом стоит Буран и довольно скалится, глядя на меня.

— Удрал все-таки, — погладил я его по голове. — Ну и что мне с тобой делать?

Тот повернулся к горе и призывно заржал, а потом вновь посмотрел на меня. Что ж, все было понятно без слов. Идем все вместе, а там будь что будет.

Подъем не задался с самого начала. Ну, во-первых, никаких троп не было и в помине. Нас окружал дремучий лес, и приходилось продираться через всевозможные заросли и буреломы, ругаясь начем свет стоит. Будь я один, обернулся бы волком — и все дела. Но приходилось тащить за собой Бурана, а он — воин совсем не маленьких размеров. И там, где легко мог проскользнуть гибкий волк, ни за что не прошел бы конь.

Во-вторых, девчонки, как оказалось, совсем не отличаются выносливостью. Буквально через час подъема они уже выдохлись, и все время отставали от меня. Вдобавок ко всему внезапно сильно похолодало. Меня, согретого внутренним огнем, это совсем не беспокоило, но вот мои спутницы начали сильно мерзнуть. Тысячу раз я проклял себя за то, что не прогнал их сразу, как они появились! Теперь, несмотря на все произнесенные обещания, приходилось заботиться еще и о них, и это выводило меня из себя. Мне хотелось поскорей закончить с этим и вернуться к родным, по которым я безумно соскучился. Но приходилось возиться с этими клушами, что сильно тормозили мой путь.

Но больше всего меня напрягала неизвестность. Что ждет меня в конце пути? Пока подъем проходил относительно гладко, но что будет дальше? Не зря же Святогор с Заряной с опаской говорили про эту гору. Но пока все было тихо, даже подозрительно тихо. Не было слышно птиц, жизнь будто вымерла на этой горе. И лишь старые деревья, что своими могучими кронами уходили в небо, шумели на легком ветру. Легком? Да какой, нахрен, он легкий?!!

— Быстро, подъем!!! — заорал я, предчувствуя беду. Освежающий ветерок в считанные секунды обернулся ураганом, что принялся остервенело осыпать нас комьями земли и обломанными ветками деревьев. Создав вокруг нас щит, я медленно двинулся вперед, а следом за мной потянулись и остальные. Под тревожное ржание Бурана мы продолжили подъем, уже и не мечтая об отдыхе, просто стараясь поскорее выйти из полосы урагана.

К счастью, это буйство продолжалось недолго, и буквально через каких-то полчаса мы, полностью вымотанные, достигли спокойного места. Тяжело дыша, я оглядел свою компанию, и, несмотря ни на что, меня вновь начала одолевать злость.

— Так, народ, — обратился я к ним. — Все это, конечно, замечательно, но мы, похоже, встряли. Если такие порывы будут продолжаться и дальше, я всех не вытяну. Мало того, что вы меня сильно тормозите, так еще и защищать вас, вопреки своим обещаниям, приходится! Я, конечно, могу все тут смести эфиром, но что-то мне подсказывает, что так делать нельзя. Поэтому думайте, как пойдете дальше, потому что с этого момента я продолжу свой путь один. И это не обсуждается!

Буран, друг мой, дальше ты просто не сможешь пройти. Гора сильно забирает вверх, и придется карабкаться по ее склону. Конь там не пройдет. Ты сделал все, что мог, но дальше тебе пути нет. Прости меня, но я не хочу видеть, как ты гибнешь.

Тот внимательно посмотрел на меня, будто что-то решая, а потом от него потянулась ко мне тонкая нить эфира. Не понимая, что это значит, я позволил ей дотронуться до меня, и тут же в него в ответ полетел мой эфир, окрашенный всеми цветами стихий.

В голове сразу замелькали образы битв, череда смертей и возрождений, и вот я смотрю на себя его глазами. Он нашел того, кого так долго искал — своего хозяина, и расставаться с ним он не был намерен!

Пока я приходил в себя от такого погружения в мысли жеребца, Бурана залил яркий свет, из которого слышалось его восторженное ржание, а когда свечение пропало, я с восторгом увидел большого белоснежного коня с крыльями по бокам.

— Ух, ну ты прям Пегас! — восхитился я, но, заметив недовольство на его благородной морде, поправился, — да ладно, в любом случае Буран тебе больше подходит.

А тот, красуясь, стал приплясывать на месте, косясь на меня лиловыми глазами, следя, наблюдаю ли я за ним и в нужной ли мере восторгаюсь. Милана с Софией, так вообще, замерли от восхищения, боясь даже вздохнуть.

Призывно заржав, Буран мотнул головой, указывая себе на спину, и мы с девчонками, едва на нем разместившись, рванули ввысь. Без седла и поводьев было непривычно, удерживались мы на его спине видимой личной магией коня, но, признаюсь честно, было круто! Под восторженный визг девчонок тот рванул в облака, напрямую летя к вершине горы.

А я чувствовал все его мысли, его радость и гордость — за меня, за себя и за то, что теперь мы точно не расстанемся! Похоже, у меня, кроме верного друга, появился и фамильяр. И это очень радовало, и я транслировал свои мысли Бурану, что несся все быстрей, чувствуя мое нетерпение.

Я уже совсем было подумал, что мы таки долетим благополучно до самого портала, что подобно звезде сиял в высшей точке горы, как неведомая сила резко дернула нас вниз, и я едва успел поставить воздушный щит, что мягко принял нас и опустил на землю, не позволив разбиться.

Очухавшись от такого крутого спуска, я увидел перед собой четырех воинов, одетых в мерцающие кольчуги и вооруженных устрашающего вида копьями.

— Дальше вам вместе дороги нет, — гулко произнес один из них. — Каждый, кто хочет подняться на вершину, должен пройти свое испытание. Сильный пройдет, слабый останется здесь на века.

— Мой конь… — начал я, понимая, что был прав, подозревая что-то подобное.

— Он — часть тебя, поэтому может продолжить путь вместе с тобой, — ответил страж, и я на мгновенье окутался непроглядной тьмой, а когда сумел хоть что-то рассмотреть, понял, что воины исчезли. Впрочем, так же, как и девчонки, что ещё минутой ранее стояли рядом со мной. Видимо, у каждого из нас своя тропа. Ладно, не время думать о них. Наверное, все к лучшему. Как говорят- дорогу осилит идущий… А значит, вперед, и только вперед…

…Мал наш опыт, но подлый топот

Отличаем от честной скачки.

Взором свежим, авось отрежем

Грязь от правды и ложь от сказки.

А стало быть,

А стало быть,

А стало быть, вперед!

Верный друг, вот седло.

В путь, так вместе!

Верный друг, вот весло.

В путь, так в путь!

(Гардемарины, вперед)

Что ж, дальше мы отправились вдвоем с Бураном, медленно поднимаясь по тропе. Вопреки моим опасениям, она была достаточно широкой, чтобы конь спокойно шел по ней, но чувство опасности не покидало меня, заставляя оставаться в постоянном напряжении.

Мы поднимались все выше и выше, и ничего не происходило. Ну, и где враги? Борьба со стихиями? Превозмогание слабостей?.. Что за дурацкое испытание, которого и нет?

Нет, я не жаловался и не ныл, просто меня раздражало неведение и бездействие. Я должен был подняться наверх, чтобы вернуться в мир живых. Пустой трон Прави давно ждет меня, а вдруг его займет кто-то другой? Вернусь, всех разгоню, и ангелов с демонами в первую очередь, и мир закрою от вторжений. Зачем вообще с кем-то сражаться, если можно просто поместить его в кокон, и ни одна собака в него не пролезет?! Прикажу элементалям, пусть работают, а то совсем расслабились.

На ржание коня, что шел рядом со мной, я не обращал никакого внимания. Тупая скотина, что увязалась за мной, только отвлекает! Мелькнула было мысль убить его, чтобы не надоедал, да все же не стал. Вдруг устану, так на нем тогда и поеду.

Помню, были у меня еще в мире какие-то дела, связанные со смертными, но даже думать о них не хотелось. Слишком много им чести. Молятся — и ладно, а забудут, кому обязаны своими никчемными жизнями, быстро напомню.

Ф-фух-х, наконец-то вершина! Я был зол и очень раздражен. Сколько времени было потрачено впустую! Опять стоят эти четверо. Пусть только попробуют что-то сказать — развею!

Но нет, умные, молча отошли в сторону, давая мне проход к порталу. И где ваши испытания? Да к черту! Дел полно, и так столько времени потратил на бесполезные занятия.

А двух идиоток, что пошли за мной, невзирая на все предупреждения, и не видно. Видать, не прошли испытания, что и требовалось доказать. Не стоит становиться на тропу бога тем, кто этого недостоин! Ну и ладно, не до них сейчас.

Вхожу в портал, конь за мной. И чего привязался, спрашивается? Так, я дух, нужно срочно мчаться к телу. Портал, послушный моей воле, открывается, и я переношусь в пещеру с телом. Все хорошо, никто не покусился на меня, пока я отсутствовал.

Вот еще одна идиотка, впустившая в себя тьму. И чего я ее не распылил сразу, чтоб не мучилась? Добрый я, не к добру это… Ладно, пора воссоединяться с телом и двигаться дальше. Работы непочатый край.

Вхожу в тело, готовый к страшной боли, что должна обрушиться на меня, но ничего не происходит. Будто заснул и сразу проснулся. Нигде не жмет, не давит. Ну и славно, пора возвращаться в свой мир, а оттуда уже отправляться в Правь.

Выхожу из пещеры… Черт, опять этот конь! Ладно, сам напросился, да и ноги топтать не хочется. Влетаю на него, видя, как он начинает меняться. Ох, ну и чудовищем стал он, стоило мне сесть на него! Черные бока покрылись броней, крылья стали жестче стали, во рту зубы как у крокодила. А впрочем, так и надо, пусть боятся. Один мой вид должен внушать ужас, благоговение и трепет!

Открываю портал на землю, как тащиться с конем через Серый мир, я пока представления не имею. И вот уже стою на высокой горе, где-то на Урале. Чувствую чьи-то мысли, что пытаются пробиться сквозь защиту. Это кто у нас такой наглый?! Семья? Не до вас сейчас, подождете. Усиливаю барьер, отрезая себя от ненужных контактов.

Вспышка, рядом оказываются элементали, на губах довольные улыбки. Чего лыбитесь, безмозглые курицы? Чуть землю не просрали, пока меня не было!.. Вижу их вытянувшиеся лица. А что вы себе возомнили, что мы сейчас разожжем костер и, обнявшись, начнем жарить зефирки и дружно петь «Кумбая»?

— Я собираюсь закрыть землю, заключив ее в эфирный кокон, и копить силы для удара по миру Тьмы. Подготовьте все, а я в Правь. И не испортите все, как вы обычно делаете! Хватит развлекаться, пора работать! Вы Высшие Элементали, а не девочки с дискотеки. Соберитесь и вперед. И что бы я два раза не повторял, свой приказ.

И не глядя на них, шагнул во вновь открывшийся портал. Раздражает, как же меня все раздражает! Но нет, бог должен быть холоден и без эмоционален. Вытравить из себя такие мысли. Только трезвый расчет и четкий план.

Так, вот и трон, какой-то он невзрачный… Ладно, потом все изменю по своему вкусу. И что за туман, через который ничего не видно?! Ну кто так создает мир? Руки бы поотрывать этому архитектору! Сажусь на трон, кладу руки на его ручки — и ничего. Черт, ключей-то у меня от него нет! Но и моей силы должно быть достаточно, чтобы его активировать. Вливаю в трон эфир. Тот жрет его, как не в себя, но продолжает игнорировать мои команды.

Что я опять делаю не так? Все испытания пройдены, все квесты выполнены. Обманули?! Предали?! Бросили?! Гнев мой будет страшен!!! Ар-р-р-р!!!

Ладно, сейчас не время об этом думать. Скоро я разберусь с предателями! А пока — мир сам себя не защитит, а на убогих смертных надежды нет. Однако, с Прави открывается отличный вид на землю! Так, помню, что на меня покушались какие-то люди и аватары тьмы. Надо их убрать с шахматной доски вселенной. Неизвестный фактор, который со временем трудно будет игнорировать. Так, и где же они? Ага, вот территория, сокрытая во тьме. Думают, что хорошо спрятались? Сюрприз!

Ерунда, один удар — и от них и следа не останется. Правда, есть риск зацепить людей, но это неизбежные жертвы. Сами виноваты, незачем было селиться рядом с моими врагами. Деревья рубят, щепки летят!

Эфир, послушный моей воле, пришел на мой зов, и сливаясь со стихиями, стал набирать силу. И когда мне стало уже трудно его сдерживать, я кинул его в область, закрытую тьмой.

Сжимая само пространство, огромный шар метров пятьсот в диаметре со страшной скоростью рванул к земле. Эх, хорошо рвануло! И кратер получился знатный. Большой, как раз на всю область тьмы. Надо будет туда потом воды налить и рыбок запустить. Пусть смертные развлекаются. Я — добрый бог, и они должны видеть мою заботу о них. А если не увидят, всегда можно повторить.

Так и что ты тут делаешь? Чего? Зацепил ваших демонов? Люцифер, ты ничего не забыл? Ты посмел прийти ко мне со своими претензиями после того, как твои самки напали на меня?! Нет, я не раскаиваюсь, и не буду извиняться. Это мой мир, и ты в нем гость. Не нравится, уходи. Вам здесь не рады. Все души этого мира принадлежат мне.

Что? Ты не согласен? Война?!!! Быть посему, а теперь проваливай, пока я не оторвал тебе крылья!

Нет, ну какая наглость, заявиться ко мне и кричать, что я убил его демонов, что следили за Тьмой. Не следить надо было, а уничтожить ее. А если ты слаб, то не стоит путаться под ногами сильного!

Надо бы по ним ударить сейчас, пока они только собираются с силами. А то придут на землю и разрушат ее. А мне потом трать драгоценное время и все восстанавливай.

Да что вам надо-то?! Опять этот зуд в голове! Нет, я же ясно дал понять, что мне не до вас сейчас! Почему эти женщины настолько глупы, что не понимают этого? Мне не до телесных утех, война на носу. Усилил щит. Все, теперь точно не пробьются.

— Ну и как? Обживаешься? — услышал я голос и атаковал прежде, чем понял, кто это говорит. Любой незваный гость в моем мире — это враг. Но увидев, что мой удар вакуумом не причинил тому ни малейшего вреда, сразу успокоился. Призрак, чего с него взять?

— Ты кто? И чего тебе надо? — поинтересовался я, тем временем усердно размышляя, ударить по Люциферу сейчас — или чуть подождать, пока все его войска не соберутся в одном месте. И тот, и тот вариант имел свои плюсы и минусы, хотя, как репетиция перед главной битвой, каждый был хорош.

— Да ничего, я просто спросил. Я — дух этого места, присматриваю за ним в отсутствии хозяина. Давно здесь никого не было, вот и пришел посмотреть, кто это тут такой наглый, что уселся на трон Владыки.

— Я и есть новый Владыко. Если есть, что сказать, говори, а нет — так проваливай, не до тебя сейчас.

— Нет, сейчас мне тебе сказать нечего, еще не время. А вот им, похоже, есть, — кивнул он в сторону огромного портала, что открывался в небе.

— Значит, Люцифер решил ударить первым. Напрасно он это сделал, — злобно усмехнулся я, мгновенно окутываясь стихиями и собирая вокруг себя эфир.

Огромный огненный шар, гудящий от напряжения, вылетел из мерцающего портала и понесся навстречу такому же моему. На середине пути они встретились, и все залила яркая вспышка…

… -Дальше вам вместе дороги нет, — гулко произнес один из них. — Каждый, кто хочет подняться на вершину, должен пройти свое испытание. Сильный пройдет, слабый останется здесь на века.

Я моргнул, с удивлением уставившись на эту четверку. Это вот что сейчас было? И было ли в реальности? Неужели это был я? Меня аж передернуло от воспоминаний того, что я только что пережил. Так вот каким я должен был стать, по мнению Святогора?! Бесчувственной тварью, думающей только о себе?!!

— Нет так не пойдет! — твердо ответил я им. — Мы пришли вместе, значит, и пройдем весь путь вместе.

— Ты же понимаешь, что так все станет во много раз сложнее? — спросил старший из них, поглаживая седую бороду.

— Мне все равно, мы или пройдем испытание все вместе, или останемся все тут навсегда, — уверенно ответил, и конь поддержал меня своим одобрительным ржанием. А девчонки — те вообще повисли на мне, горячо расцеловывая меня в щеки.

— Да будет так! — склонили воины головы. — Идите, путь открыт, удачи. Вам она очень понадобится…

— Ну что? Пошли, что ль? Песню запе-е-е-е-вай!

Вместе весело шагать, по просторам….

— Иди, Владислав, иди. Сохрани себя, не дай выжечь свою душу. Не отдавай то, чем дорожишь больше жизни. В твоей жизни открывается новая страница, и только от тебя будет зависеть, что ты в ней напишешь. Ты будешь хорошим богом. Ведь истинный бог — это Любовь, — прошептал, посмотрев им вслед, седой старик и растворился в чаще деревьев…

Глава 6

Владислав Громов

Сон ли это был, или не совсем сон… Происходившее со мной тогда я помнил очень смутно. Точно знал лишь главное-это было испытание не на силу, а именно на дух. Все первостихии, объединившись, бьют по твоему сознанию: воздух — выдувает из головы все мысли о других; огонь — выжигает из тела все чувства, желания, мечты; вода — смывает с души все то, что связывает тебя с живыми; и под конец, венцом всего земля хоронит твою человечность. И как на пути к вершине сохранить их, удержать в себе, я понимал пока плохо. Просто решил постоянно думать о любимых и как только замечу малейшие изменения отношения к ним, сразу бить тревогу. И они не замедлили появиться.

Сначала в мою голову практически незаметно вкралось легкое раздражение на то, как мы медленно двигаемся. После я стал ловить себя на назойливой мысли, что неплохо было бы оставить моих спутниц тут, а самому сесть на коня и рвануть к вершине. Просто разведать обстановку и все. С недовольством глядя на их усталые лица, я начал внушать себе, что им вообще лучше вернуться, что это испытание им не по силам…

— Так, стоп, привал! — скомандовал я, чувствуя неладное. Девчонки молча остановились и сели на траву. Лица их были пусты и, похоже, им вообще было пофиг — продолжать идти дальше или сидеть. Буран же встал рядом со мной, вопросительно заглядывая мне в глаза.

— Ну-ка, взбодрились, девоньки! — подбадривающе выкрикнул я, пытаясь привлечь их внимание. — Это гора высасывает из вас эмоции! Думайте о хорошем, вспоминайте самые счастливые моменты в вашей жизни. Иначе останетесь здесь, так и не добравшись до вершины.

Обе спутницы, как по команде, безучастно посмотрели на меня, а потом снова уставились куда-то в землю перед собой, с теми же раздражающе пустыми кукольными лицами.

— Черт! И как же их взбодрить? — напряженно размышлял я, разгоняя тем временем по собственному телу кровь и вызывая в себе самые яркие эмоции. И, как ни странно, это помогло! Мир стал приобретать яркие краски, образы моих любимых вспыхнули яркими звездами в моем сознании, вымывая серую пелену безразличия, что начала затягивать меня в свои сети.

— Так, ладно, будем действовать иначе… — только и успел подумать я, как мир, мигнув, погас.

Открыв глаза, я осознал себя лежащим в незнакомой постели, в каком-то доме с деревянными стенами и потолком. Я напряг голову, мучительно пытаясь вспомнить, кто я и как тут оказался. Но, так и ничего не добившись, я поднялся с постели и решительно потопал к приоткрытой двери. Вокруг царила мертвая тишина, я, оглядывая незнакомые комнаты, так и не мог понять, где же я нахожусь. Да и весь дом, несмотря на его большие размеры, больше напоминал избу, а не квартиру, к которой я привык. Хотя, что это за квартира и почему я должен был к ней привыкнуть — вспомнить тоже не смог.

Из одежды на мне были только штаны, но, как я ни искал остальные предметы гардероба в пустых комнатах, так больше ничего и не нашел.

Обойдя весь дом и выбравшись наконец наружу, я увидел большой двор, залитый лунным светом. Вокруг стояла та же пугающая тишина, и лишь тихие, едва в зоне слышимости звуки доносились из сарая, через закрытую дверь которого пробивался свет.

Не придумав ничего лучше, я, особо не скрываясь, направился туда. Опасности я не чувствовал, а вот узнать, кто я и где нахожусь, хотелось неимоверно. Почему-то это казалось мне очень важным.

А еще я с удивлением заметил, что полная луна на безоблачном небе пробуждала во мне непонятное желание закричать, нет, не закричать — завыть! Но с какой стати?! Я же не волк и не собака… Или как? А может, мне просто хотелось разогнать гнетущую тишину, хоть каким-то живым звуком?

Не сразу я разглядел, что чуть в стороне от сарая темнели свежие холмы земли, чей вид настойчиво напоминал о могилах. Правда, ни крестов, ни надгробий на них я не заметил. Но тревога, охватившая меня, заставила значительно сбавить темп и заозираться в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Метнувшись к забору, я выдернул из него деревянный кол, сжав его покрепче, выставив вперёд наподобие копья, стал более осторожно красться к сараю. Подойдя к нему чуть ближе, я расслышал тихие голоса, большинство из них показались мне женскими, а мужской я сумел различить пока только один. Причем, судя по тону, этот мужчина был чем-то очень доволен, а вот в женских голосах отчетливо слышались слезы, звучали отчаянные мольбы о пощаде.

Сжав покрепче свое импровизированное копье, я заглянул в сарай… От картины, открывшейся моему взгляду, меня чуть не стошнило.

Посередине стоял огромный котел, в котором плавали части человеческих тел. Дурной запах мертвечины, казалось, пропитал собой все помещение. Везде была разлита кровь, валялись изодранное в клочья тряпье, в котором с трудом можно было опознать детали одежды. Множество разбросанных костей, на которых отчетливо виднелись следы зубов, дополняли столь изящный интерьер, подчеркивая его изысканность…

Вглядевшись пристальнее вглубь сарая, я увидел, что к дальней его стене были привязаны к крючьям две обнаженные девушки, чьи голоса я слышал ранее. А рядом с ними стоял огромный лысый мужик в забрызганном кровью фартуке. В одной руке он сжимал большой нож для разделки мяса и явно прикидывал, какую часть нежных тел пленниц отрезать в первую очередь.

Я далеко не герой, да и не сказочный принц на белом коне, то и дело спасающий попавших в беду барышень, но то, что я сейчас видел, не имело права на существование!..

Пока жуткий мясник был увлечен общением со своими жертвами, я проскользнул в сарай и стал подкрадываться к нему со спины. Тот, не замечая ничего, с нескрываемым удовольствием в красках расписывал несчастным, сколько замечательных блюд он сумеет приготовить из их тел. От услышанного меня замутило еще больше, и я, уже ни капли не сомневаясь в необходимости моего вмешательства в происходящее, возник позади него и замахнулся копьем, намереваясь пронзить им мерзавца насквозь.

Но в этот момент одна из дур, висящих на стене, увидела меня и обрадовано вскрикнула, разом раскрыв меня! Мужик, почуяв опасность, несмотря на свои габариты, резко ушел в сторону, и мое деревянное копье лишь слегка оцарапало ему бок. Блять, ну что за невезуха?! Впредь тысячу раз подумаю, надо ли спасать всяких идиоток! Но делать нечего, теперь придется защищаться от разошедшегося каннибала.

А тот, с удивительной ловкостью обращаясь с разделочным ножом, уверенно загонял меня в угол. При этом довольная улыбка не сходила с его потного лица.

Удары маньяка становились всё сильнее, от моего импровизированное оружия во все стороны летели щепки, и мне казалось, что от него уже осталась едва ли треть. Если так пойдет и дальше, то очень скоро я останусь совершенно безоружным! Но обиднее всего было то, что я прекрасно осознавал — этот извращенец мне не соперник, и я с легкостью могу с ним разделаться! Вот только как, я пока понять не мог. Тело слушалось идеально, было стойкое ощущение, что я — боец, и боец сильный и опытный, вот только как бы я ни напрягал память, пробудить в себе эти воспоминания я не мог, даже под страхом возможной смерти от руки маньяка…

Кружась с ним по сараю и старательно не позволяя загнать себя в угол, я отчаянно искал выход из этой ситуации. Пару раз я едва не оказался прижат к стене, и лишь чудом мне удалось увернуться. Ну, пара небольших порезов на плече не в счет.

Но вот произошло то, чего, видимо, и добивался мой противник, заставляя меня пятиться назад. Я поскользнулся на луже крови и со всего размаха рухнул на спину, больно ударившись головой об пол. При этом мое жалкое оружие вылетело у меня из рук, и я остался лежать на спине, глядя на склонившегося надо мной мужика, что приставил огромный тесак к моему горлу.

— Ну что, молодой волчонок, так, значит, ты отплатил мне за добро?! — отдуваясь, проговорил он жирным голосом, — Я ведь тебя принял со всем уважением, как дорогого гостя, уложил в мягкую постель, ждал, когда ты проснешься, чтобы накормить тебя нежнейшим мясом… А ты вот как решил поступить? Убить радушного хозяина подлым ударом в спину? Не ожидал я от тебя такого! Зря, выходит, дочка за тебя заступилась, да и я, старый, было обрадовался, что хорошего мужа ей нашел, думал, стая вырастет. А теперь что? Убить тебя, за подлость и предательство?

— Ты вообще о чем? — ошарашено прошептал я, чувствуя, как горячая струйка крови резво стекает из места, куда он прижал свой нож. — Ты собрался сожрать девушек, а я должен был спокойно стоять и смотреть на это?

— Девушек? — непонимающе моргнул он. — А-а-а-а, ты про мясо, что ли? Ну да, и что такого? Всем надо что-то есть, а они — в самом низу пищевой цепочки. Посмотри на них — слабые, не имеющие защиты, годные лишь для того, чтобы стать кормом. Они даже для размножения не годятся, слишком малахольные. Таким, как они, одна дорога — в котел. Теперь у тебя есть выбор — хочешь выжить, сам перережешь им горло. Отказываешься — отправишься вместе с ними в котел. Ты либо хищник, либо жертва, иного нет. И еще, если бы одна из них не вскрикнула, ты бы спокойно убил меня. Они даже помочь тебе спасти их не могли, так зачем им жить?

— Вот, — он сунул мне в руку небольшой нож и отошел на пару шагов. — Режь их, и забудем об этом досадном инциденте. Или ты, или тебя, выбор невелик, и я надеюсь, ты сделаешь правильный.

С трудом поднявшись и сжимая в руке нож, я пошел к девушкам, чувствуя затылком горячее дыхание каннибала. Одно мое неосторожное движение, и он раскроит мне голову. Я стоял перед ними и видел их заплаканные лица, разбитые губы и кровь, что стекала у них по голове, видимо, от многочисленных ударов. Девушки смотрели на меня с отчаянной мольбой в глазах, хотя, похоже, понимали и даже отчасти смирились с тем, что сейчас умрут. Они прекрасно слышали весь наш разговор и не сомневались в моем выборе.

А во мне разгорался гнев. Почему я должен их убивать, почему я вообще должен делать какой-то выбор? Почему кто-то решает за меня, что мне делать?! Тело стало наливаться странной силой, а время будто замедлилось. Уже не совсем понимая, что делаю, я, по-прежнему сжимая в руке нож, слегка отклонился в сторону от просвистевшего надо мной тесака и вонзил своё оружие под нижнюю челюсть каннибала, вогнав его по самую рукоятку. Видимо, не слишком длинное лезвие все же достало до мозга, потому что мужик молча рухнул на пол, заливая его уже своей кровью поверх крови своих многочисленных жертв, слегка дергая конечностями.

Это стало последней каплей, меня наконец-то стошнило пеной, и я минуты две еще приходил в себя. Чуть оклемавшись и морщась от боли в раненном плече, я перерезал веревки, что удерживали девушек, и устало уселся на пол.

Те, быстро придя в себя, смущенно прикрываясь, кинулись к вороху одежды, что была свалена в углу сарая и стали одеваться. При этом они что-то говорили, но я их уже не слушал. После яркой вспышки силы в теле образовалась слабость, которая, впрочем, постепенно проходила. Я вспомнил все удары, увороты, как создать и сломать защиту. Тренированное тело требовало движения и боя. Выйди я сейчас против этого мужика, убил бы за секунду, даже не напрягаясь. А впрочем хорошо, что все хорошо…

Мои мысли прервала резко открывшаяся дверь. На пороге стояли молодая женщина и девушка лет восемнадцати в странных нарядах, похожих на балахоны с прорезями для рук. Увидев царящую тут разруху и мужика, неподвижно лежащего в луже крови, они заорали так, что, я думал, моя голова треснет. И тут они стали меняться на глазах, превращаясь в огромных волков, а крик стал сменяться воем, злым и ужасающим.

Превратившись, они, не спуская с нас горящих желтым огнем глаз, медленно приближались к нам, скаля клыки, с которых капала пена. Девчонки, спрятавшись за меня, походу уже второй раз подряд прощались с жизнью. А я, проклиная себя за тупость, вновь закрутил головой в поисках оружия.

А впрочем, я сам по себе оружие! Мое тело — броня, мои руки — клинки, мои движения быстрее ветра, мои шаги не слышит земля, мои враги — уже мертвы. Нападающий на меня погибнет, не потому, что менее быстр и силен. Просто потому, что посмел напасть.

Иду к ним навстречу, рыча почти с той же силой и страстью, что и они, с трудом подавляя желание встать на четвереньки. Руки наливаются тяжестью силы, что клокочет во мне, требуя выхода.

Рывок, волчица, что взвилась в длинном прыжке ко мне навстречу, целясь в горло, улетает в стену, с сильным хрустом впечатываясь в нее. Вторая атакует ноги, но подворачивается под пинок и летит следом за матерью, или кто там ей эта женщина… Иду к ним, по пути выдернув нож из головы каннибала. Оставлять в живых эту семейку я не намерен.

Они лежат, скуля, смотрят на приближающегося меня. В глазах одной читается вызов, другой — лишь обреченность. И это, мать их, вершина пищевой цепочки?!Только и способны, что перегрызть горло слабому. Я стою, сжимая в руке окровавленный нож, решая, убить их быстро, чтобы не мучились, или медленно, чтобы осознали весь ужас, который ранее испытывали их жертвы…

Слышу позади меня шаги, но не оборачиваюсь, знаю, что там, кроме освобождённых мною девушек, никого нет. Внезапно острая боль пронзает мое тело, резко обернувшись, на рефлексах отмахиваюсь тесаком. С удивлением вижу, как по грязному полу катится голова одной из девушек, что воткнула мне в спину нож. Сила моего удара была такова, что я просто перерубил ей шею. Сознание медленно начинает плыть. Вижу торжествующий огонь в глазах волчиц, что встают и приближаются ко мне. К ним подходит вторая спасенная и, вооружившись длинным шампуром, тоже идет ко мне. На её заплаканном, окровавленном лице злость и решимость отправить меня на тот свет.

Вот так вот. И стоило ли их спасать? Видимо, передо мной был разыгран спектакль, вот только конец его они предусмотреть не смогли. И спрашивается, зачем? Нельзя было меня просто убить, пока я валялся беспомощным без сознания?

Я медленно пятился к стене, по-прежнему сжимая в руке тесак, уже прикидывая, куда ударить этих тварей, чтобы наверняка. Сам не замечая, я достиг распахнутой двери и оказался на улице. Меня мутило, перед глазами плыла пелена, в голове нарастал неясный гул, хотелось просто лечь и замереть. Я чувствовал, что моя спина была вся в крови, каждое движение отзывались болью и новой щекочущей струйкой, стекающей по голой коже.

Ну что ж, значит, пришло время умирать. Собрав в кулак последние силы, я кинулся на этих тварей, а в просыпающейся памяти сами собой стали всплывать картинки из прошлого. Шаг — я в детском доме, с разбитым в кровь лицом, защищаю зареванную девочку от старших ребят, что хотят забрать у нее краски. Шаг- я стою среди студентов, одетый в такой же, как и на них белый халат, и слушаю врача, склонившегося над телом. Шаг- я на алтаре, и из меня выходят жгуты силы. Шаг — я уничтожаю орды демонов и падаю на землю, отдав в этом сражении все силы. Шаг- я в обличье волка готовлюсь броситься в бой со львом и ягуаром. Шаг — я парю над землей, а подо мной до линии горизонта все пространство заполнено пожирателями. Шаг, шаг, шаг. Картинки, сливаясь в целое, порождали во мне целую гамму чувств. Я видел прошлое, я видел настоящее, и даже возможное будущее. Тело обретало былую силу, я вновь начал чувствовать эфир, что, послушный моей воле, принялся исцелять мои раны. Стихии, мгновенно отозвавшись, закружились вокруг меня, даря защиту и готовность уничтожить любого, кто посмеет мне угрожать. Мир перед глазами пошел трещинами, и я вновь оказался на поляне, где мы сделали привал.

Но нет, это не та поляна, это вершина горы. Рядом, переливаясь всеми красками, сиял портал в мир живых. Раны на теле уже закрылись, и я, встав, посмотрел на четырех воинов, что почтительно склонились передо мной. А рядом каменным изваянием застыл Буран, злобно глядя на них. Услышав стон, я оглянулся и увидел Софию с Миланой, что тоже поднимались с земли. Лица их были залиты слезами, одежда местами обгорела и зияла многочисленными прорехами, но глаза их сверкали яростью и решимостью идти до конца. И только сейчас я с изумлением понял, что девушки, которых я пытался спасти — были моими спутниками!

— Вы прошли. — произнес старший из стражей. — Живой вернется к живым, духи станут свободными. Ваше испытание закончено.

— И в чем был его смысл? — не удержавшись, спросил я. — И почему в прошлый раз мне виделось иное?

— Ты был иным, вот и видел иное, — последовал ответ, — Для того, чтобы стать богом, ты должен был сначала стать человеком. А вот каким — решать ты должен был сам. Тебе показали два варианта, и ты сделал свой выбор. А смысл его ты поймешь, вернувшись в мир живых. Правильный он или нет, покажет время. А теперь ступай, твой путь на этом острове завершен. Но теперь ты сможешь на него вернуться, когда захочешь, уже в своем физическом теле. Отныне путь к нему для тебя открыт.

— А что будет с ними? — я кивнул в сторону девушек.

— Они так же прошли свои испытания и могут покинуть остров, вот только вернуться сюда уже не смогут. Им, в отличии от тебя, сюда отныне дорога заказана.

— Спасибо тебе, Влад, — девушки подошли ко мне и, вытирая слезы, по очереди обняли меня, поцеловав в щеку. — Жаль, что у нас ничего не получилось, хотя мы и старались. Но, может, в другой жизни мы ещё встретимся. Мы будем очень этого ждать! Прощай.

— Прощайте, — ответил я им, чувствуя горький ком, что встал в горле, и вместе с Бураном шагнул в портал. Вынырнул я из него прямо в той самой пещере, в мире Аштар. Удивленно моргнув, я посмотрел на свое тело, что лежало рядом с ней, и, крепко зажмурив глаза, соединился с ним.

Ох, я думал, что знаю, что такое боль!.. Не первый раз мое тело ломает после обретения навыков, но то, что с ним происходило сейчас, затмевало все, что было раньше.

Теряя сознание от боли, я из последних сил ползком выбрался из пещеры и, опустив голову на землю, просто улетел в спасительную тьму. Сколько продолжалось мое забытье, сказать трудно, но, когда я открыл глаза, то с удивлением понял, что парю высоко над землей, а от меня во все стороны расходятся волны света, которые, как я видел, проникают в структуру планеты, в ее ядро, делая его послушным моей воле.

Стоило мне только подумать, как река обращала своё течение вспять, горы сдвигались с места, менялся ландшафт. Я ощутил небывалую мощь, будто все на этой земле принадлежало мне, и только я мог этим управлять.

А еще я понял, что именно это мой дом. Не тот, где я родился, не тот, где я стал богом, а именно этот, что сам себе выбрал хозяина.

Опустившись на землю, я привычно скрыл пещеру с глаз и открыл портал в другой мир. И при этом я даже не заметил, как у лежащей в пещере девушки дрогнули, приоткрываясь, веки…

… Вновь я стою на вершине скалы, откуда начинался мой путь к Буяну. Больше года прошло с тех пор, как я покинул мир живых. Стал ли я сильнее? Конечно. Умнее? Не знаю, время покажет. Мне было безумно жаль Софию с Миланой, но это был их выбор, и не мне его осуждать. Буран, стоя позади меня, положил мне свою голову на плечо и неотрывно смотрел в даль, туда, где он провел много лет. Я чувствовал его грусть и в то же время нетерпение и жажду приключений.

— Ну что, конь богатырский, пошли? У нас с тобой еще много дел… — сказал я ему, не оборачиваясь, уже чувствуя знакомые колебания эфира.

Бум! И передо мной возникли элементали. Один взгляд на них, и я уже сжимаю в объятьях Марру, что впивается в мои губы с жадностью наркомана, получившего заветную дозу. Запрыгнув ко мне на руки, она вцепилась в меня руками и ногами так, будто боялась, что я вот-вот вновь исчезну.

— Отойди, я тоже хочу! — услышал я гневный вопль Фени. Едва оторвавшись от Марры, я вновь был пленен горячими губами. Элементали, толкаясь вокруг меня, под веселое ржание Бурана повалили меня на землю и принялись целовать с таким жаром, что я едва не опозорился. Тело-то год воздерживалось, а тут сразу четыре красавицы прижимаются всеми частями тела и елозят на мне, не давая прийти в себя.

И уже чувствуя, что начинаю терять контроль, я резко освободился от них, буквально змеей выскользнув из их объятий.

В голове уже нарастал восторженный вопль Ириски, почуявшей, что любимый братик вновь появился в этом мире, с требованием сию же секунду прибыть домой. Причем, это сказано было таким голосом, что я, взяв под козырек и еще раз перецеловав девушек, что отвлекшись от меня, с восхищением рассматривали красующегося перед ними Бурана, шагнул в портал, что открыл в поместье. Хотя, перед уходом пришлось клятвенно пообещать, что я им все расскажу, да и вообще, я прекрасно помнил свой разговор насчет их испытания. И этот момент надо было тоже прояснить.

Но сейчас главное — семья, и пусть весь мир подождет, пока его бог отдыхает…

Глава 7

Селена Громова

Неясный шум вырвал меня из плена сна, и я, не испытывая большого желания открывать глаза, устало потерла виски. Я ощущала себя абсолютно разбитой, будто всю ночь пахала, а явное недосыпание, похоже, сыграло со мной злую шутку. На миг мне померещилось, что Влад вернулся. Но увы, это только мои мечты. А проснулась я от того, что довольный визг Ириски переполошил уже весь дом. И чего, спрашивается, так орать с самого утра?

С тех пор, как Влад ушел в другой мир, многое успело поменяться. Эльфы, пройдя через портал, что организовал Гонтус в соглашении со свекром, быстро определились с искомым направлением и дружной толпой помчались на территорию Академии, где находился Нордрассил. Проникнуть туда сразу они, естественно, не смогли, и у ворот едва не случилась грандиозная драка.

Мои соплеменники, чувствуя своего покровителя, совсем съехали с катушек, не слушая доводов разума, и пришлось в это дело вмешиваться Тайной Канцелярии, которая моментально все засекретила, а с посвященных взяла магические клятвы о неразглашении.

Но эльфам было глубоко плевать на все тонкости политики чужого мира, поэтому, быстро разыскав Нордрассил, они возвели вокруг него сильнейшие барьеры, огородили окружающую часть леса и никого к нему не подпускали.

А тот, появившись лишь раз, посмотрел на них и объявил — пока Влад не придет, он ни с кем разговаривать не будет. И вновь исчез. Но и этого минутного явления эльфам более чем хватило. Буквально придя в религиозный экстаз, они в спешном порядке возвели вокруг места явления четыре дома, таким образом взяв его в кольцо, в каждом из которых постоянно дежурили сильнейшие маги, сурово встречающие любого, кто рисковал к приблизиться к заветной территории.

Ректору, это естественно, абсолютно не понравилось, что у него в академии, появилась совершенно не подконтрольная ему территория. И тогда едва не разразилась ещё одна битва, только уже более масштабная. Тут уже пришлось вмешиваться Императрице, пригрозившей эльфам изгнанием из нашего мира, если те будут продолжать в том же духе. Пришельцы резко сдали назад и, поумерив свой гонор, согласились на жесткие условия, выдвинутые Российской Империей- а именно соблюдать все ее законы и открыть доступ к Нордрассилу представителям академии. И ключевым моментом для них стало то, что Владу крайне не понравятся любые конфликты рядом с его домом. Последний довод забил окончательный гвоздь в крышку эльфийского упрямства, и они смирились.

А для меня с этого момента спокойная жизнь закончилась. Буквально каждый день меня одолевали вопросами по поводу мужа и точной даты его возвращения. Правда, это продолжалось ровно до тех пор, пока Ириска, видя мое эмоциональное состояние, едва не пришибла особо наглых интересующихся. Глава Рода вообще пригрозил спалить их лес, если они не отстанут от меня. С тех пор поток назойливых визитеров поиссяк, но все равно, кто-то из моего народа постоянно дежурил возле поместья.

А сама Ириска, вместе с Эли, которую элементали приставили к Громовой-младшей в качестве подруги и защитницы (хотя защищать приходилось чаще от нее, чем ее) тем временем уверенно завоевывала сердца всех мальчишек столицы. Мелькнув на балу у Давыдова, юные озорницы сразу же покорили всех малолетних аристократов. По слухам, Елена долго смеялась, когда ей рассказали, как гневно цесаревич Павел раздувал ноздри, когда к девчонкам подходили знакомиться очередные воздыхатели.

А сами девицы, почувствовав себя взрослыми и искушенными в амурных делах, будто ничего не замечали, мгновенно освоив искусство флирта. И вот уже за малолетними проказницами потянулся шлейф разбитых мальчишечьих сердец.

Но еще больший фурор они произвели, когда Ириска по настоянию деда прошла процедуру инициализации. Теперь она официально признана самым юным архимагом Земли, причем, далеко не самым слабым из них. После этого даже те, кто с подозрением смотрели на вновь обретенную родственницу Громовых, вынуждены были молчать в тряпочку. Ведь архимагами воздуха такой силы могли быть только истинные Громовы. И многие аристократы уже зачесали головы, поспешно внося новые переменные в уравнения, описывающие расклад сил в Империи.

Но и этого мало было этим хулиганкам. Ириска быстро втянула Эли в свой клуб обожателей братика, и они на пару обклеили всю свою комнату фотографиями Влада и долго донимали всех близких, выпытывая малейшие подробности обо всех его похождениях. Результатом этих расспросов стал небольшой труд, который в красочных деталях расписывал жизнь Влада. Неизвестно, кто помогал им в его написании, но после его издания книга стала пользоваться бешеной популярностью. На пике славы подружки организовали клуб почитателей Влада, куда сразу втянули близняшек и Ольгу. Узнав про это, многие малолетние и не очень аристократки решили тоже вступить в это сообщество юных проказниц. И что тогда вытворили эти хулиганки? Они выдвинули непреложное требование — что бы каждый вступающий в него четко знал историю рода Громовых в общем, и историю Влада в частности.

Масла в огонь подлил тот факт, что похожий клуб, только основанный на уважении к своему кумиру, существовал и в кадетской школе, где учился цесаревич. И еще тот факт, что он при всех назвал Влада другом и даже готов был биться за него на дуэли. И конечно же, в этот клуб страстно желали вступить дети всех высших аристократов империи, обучающиеся вместе с Павлом Третьим. Устраиваемые совместные чаепития девочек и мальчиков, с разбором всех перипетий жизни Влада, привлекали невероятное внимание со стороны представителей высших кругов империи. И теперь все аристократические семейства, столпы дворянства, совместно со своими малолетними отпрысками, штудировали историю рода Громовых, чтобы удостоиться чести быть принятыми в клуб цесаревича.

И все бы хорошо, вот только чуяло мое сердце — не к добру эта тишина. С уходом Влада наш маленький дружный тандем распался, и все реже я общалась с его невестами, да и они не горели желанием посещать поместье, с головой уйдя в свои дела.

А я, взвалив на себя управление службой безопасности рода, практически кардинально ее поменяла, добавив в ее ряды пару сильных магов из эльфов уровня магистра, что захотели к нам присоединиться. Они значительно укрепили и так огромную силу рода, и у меня было стойкое ощущение, что мы стали сильнейшим родом, не только в Российской Империи, но и в мире.

Да и вообще, структура рода претерпела сильные изменения, когда в него влились представители Громовых из другого мира.

Заняв бывшее поместье Вяземских и объединив земли, они впервые почувствовали себя в безопасности. Все двадцать человек, что решились на переселение в новый мир, ни разу не пожалели об этом. Очень часто теперь можно было встретить стайки детей, что с громкими криками носились из одного поместья в другое, успевая побывать везде и периодически ставя на уши охранников обоих поместий и заставляя хвататься за сердце их родителей.

Григорий Громов оказался на диво плодовит, у него было две жены, причем, одна из них — эльфийка. Его четверо детей быстро почувствовали, как изменилась их жизнь, стали смелее и раскованнее. Да и Глава рода больше не выглядел таким серьезным, озабоченным проблемами, и на его лице все чаще можно было увидеть счастливую улыбку. К тому же Григорий быстро нашел общий язык с графом Олениным, что так же, как и он, люто ненавидел дворянский произвол, и вступил в его службу, к вящей радости последнего. Конечно, многие задавались вопросом, откуда в роду такое пополнение, но с расспросами лезть побоялись.

Слух о том, что князь Громов теперь состоит в Тайном Сыске, быстро разлетелся по империи, и горячих голов резко поубавилось. И если Оленина просто опасались, как и стоящей за ним силы, то Громова откровенно боялись, чем Оленин беззастенчиво пользовался.

Да что ж Ириска так визжит, будто братика любимого увидела!!! Стоп, братика?!!!

— Селе-е-ена-а!!! Хватит спать, братик вернулся в наш мир и скоро будет тут!!! — с диким криком ко мне ворвалась она. — Он ВЕРНУЛСЯ!!! — распахнув окно, хулиганка вылетела во двор.

Пару секунд я тупо пялилась ей вслед, пока до меня не дошел смысл ее истошных воплей… Влад вернулся?!!!

Буквально взлетев с постели, я кинулась к зеркалу, едва не завыв от досады, с ужасом взирая на свое усталое лицо. Мешки под глазами, растрепанные волосы…Встречать в таком виде своего мужа? Да это несмываемый позор на мою голову!!! Быстро метнулась в душ. Через пару минут я буду как огурчик, главное, все успеть…

Ника Изборина

Едва шевеля связанными руками с надетыми подавителями, я с ужасом смотрела на Инка, который, явно растягивая удовольствие, медленно раздевал абсолютно не сопротивляющуюся Вику, смотрящую на него с нескрываемым обожанием. Рядом тяжело дышала Ольга, заливая пол каплями крови, скатывающимися с рассеченного лба. Ярко мерцающие подавители говорили о том, что она, даже будучи без сознания, пытается воспользоваться силой берегинь, но у нее ничего не получается. С уходом Влада эта сила значительно ослабела, что и позволило адской твари взять под контроль Вику и скрутить меня с Ольгой. Хотя, наша участь была тоже незавидной. После того, как тот надругается над сестрой, придет и наш черед. Сил сопротивляться темной магии демона уже не осталось.

В первое время после исчезновения Влада было по-настоящему тяжело. Перебравшись в коттедж на постоянное жительство, мы с сестрой с головой ушли в работу и учебу. Чуть позже к нам присоединилась и Ольга. Остальная компания девушек Влада тоже бы этого хотела, но коттедж все же был не резиновый, поэтому остальные остались жить в общежитии Академии.

Наш магазин приносил все больший доход и, учитывая возрастающий спрос, нам пришлось обратиться к Ольге, чтобы она помогла подобрать помещение для еще одного. Здесь мы планировали продавать более бюджетные модели нижнего белья, охватив таким образом ещё больше покупателей. Его открытие прошло достаточно буднично, хотя, от клиентов отбоя не было. Впервые начав получать действительно большие деньги, мы все чаще задумывались об открытии подобных магазинов и в других городах империи.

Но тут вновь на горизонте нарисовался отец со своими нелепыми предложениями по поводу вложения денег. Он был настолько настойчив, что пришлось обращаться к Селене, чтобы она его отвадила. Поговорив с ней, он уехал и больше нас не тревожил. Было стыдно просить ее об этом, но по-хорошему тот не понимал, а применять силу против родного отца совесть не позволяла.

Постоянные мысли о любимом, напряженная работа и тяжелая учеба превратили нас из некогда веселых и беззаботных девушек в вечно злых и усталых существ, к которым просто боялись лишний раз подойти, принимая наше состояние за высокомерие.

А потом появился он. Высокий красивый демон с хозяйскими замашками. Представившись Инком, он сообщил, что его послал Повелитель Люцифер для нашей охраны. Ну, послал и послал, решили мы, ладно… Но тот сразу стал вести себя по-хамски.

Нелепые подкаты, грубые попытки соблазнения на грани приличия — все это, естественно, сразу нами пресекалось в грубой форме, но Инка это не останавливало.

В коттедж ему хода не было, но он вечно подкарауливал нас на выходе, следуя за нами тенью и расточая пошлые комплименты. На попытку выяснить, какого, собственно, черта он так себя ведет, был получен лаконичный ответ — это его природа и иначе он не может. А мы с Викой и Ольгой, мол, настолько красивы, что он просто не может удержаться.

Попытка воздействовать на него именем Влада привела к обратной реакции, и тот, обозлившись, усилил напор, больше сосредоточившись на Вике.

Я быстро почувствовала, как сестра стала отдаляться от меня. Ее разум будто окружил какой-то барьер, через который я не могла пробиться. А замечая, какими влюбленными глазами она смотрит на демона, мне хотелось кричать и плакать.

И самое страшное, что мы и пожаловаться на него никому не могли! Стоило нам только заикнуться о нем, как тело сводило судорогой невыносимой боли. А тот, уже понимая, что мы практически полностью оказались в его власти, в красках поведал нам о том, что с нами произойдет, когда он возьмет нас.

Инкуб, злобный демон ада, черпающий свои силы в соблазнении и высасывании энергии из людей. Секс с ним подобен смерти. После него остается лишь пустая оболочка, без души и магии. А еще он люто ненавидел Влада, правда, причину этой ненависти он так и не озвучил.

И вот сегодня он решился сделать с нами то, что обещал, а мы, как послушные овцы, идущие на закланье, поехали с ним туда, куда он нас повез, не в силах сопротивляться его магии, что отравила нас сильнее любого яда. И теперь лежим и тупо ждем своей очереди. Одинокий дом на окраине столицы, где нас никто не найдет. Вырубил он нас знатно, просто стукнув по голове, а пока мы были без сознания, надел подавители. Теперь нас ничто не спасет. Дом окружала магическая стена демона, из-за которой нас найти было просто нереально. Не было в этом мире силы, что смогла бы пробиться сквозь нее. Прости, милый, твои невесты тебя не дождались… Слезы туманили мои глаза, и я не сразу заметила замерцавший портал в углу комнаты…

Елена Романова

Я зла! Зла настолько, что хочется кого-нибудь убить! Не казнить, а именно убить, собственноручно, чувствуя, как покидает жизнь тело!

Опять накатила тоска по Владиславу… Какими завистливыми глазами, смотрела утром на меня Настя, и как она шипела от злости, узнав, что у нас с ним ничего не было. А как же я сама ругала себя за это! Струсила, как последняя девчонка!!! А потом он, не сказав и слова, исчез. Туманные объяснения Громова — старшего о том, что его внук якобы отправился в какой-то другой мир, успокаивали слабо. Хотя, Влад и раньше исчезал, но не на столько же! Больше года уже прошло, а от него ни слуху, ни духу. И никто ничего не знает.

И будто специально стали, подобно лавине, накатывать проблемы одна за другой. Было ощущение, что Влад одним лишь своим присутствием сдерживал ее, а когда он исчез, ее прорвало.

Началось все с того, что иностранные державы узнали о появлении эльфов в Российской Империи. Нет, жену Владислава, Селену, которая была урожденной эльфийкой, ранее видели многие, и их она очень заинтересовала, но лезть с излишними щекотливыми вопросами к могущественному роду никто не рискнул.

А тут появилось множество эльфов, причем, большинство из них были весьма сильными магами. Скрыть все происходящее, естественно, не получилось, все-таки академия была международной, и в её стенах училось много студентов из разных стран. И как только стало известно о появлении представителей новой расы, полной загадок, иностранные послы будто с цепи сорвались, требуя встречи с гостями из другого мира.

Но те, со свойственным им высокомерием, категорически отказались общаться с кем-либо, кроме представителей России. И никакие уговоры, посулы и даже скрытые угрозы не могли их в этом переубедить.

А попытка иностранцев проникнуть на территорию эльфов в академии закончилась смертью троих из горе — лазутчиков. После этого по всей Европе прокатилась волна протестов, обвиняющих Российскую Империю в убийстве их представителей и в насильственном удержании эльфов в своей стране. Появилось даже какое-то движение «За свободу эльфов», стремительно набирающее популярность по всему миру.

Католическая Церковь, до поры остававшаяся в стороне, внезапно присоединилась к этому движению, и в сторону Империи полетели проклятья, щедро сдобренные религиозными приправами. Правда, этому-то как раз было вполне себе понятное объяснение.

Герцоги Урбинские, прознав, что их дочь Виттория была принята Владиславом на правах младшей жены, быстро сообразили, где их ждет максимальная выгода, и свернули свои активы в Италии, стремительно переведя их в Россию. Да и сами перебрались сюда, справедливо опасаясь гнева могущественного родственника, Папы Римского.

Получив гражданство, они влили в экономику Империи миллионы рублей, став таким образом неотъемлемой частью России и уже начинали потихоньку влиять на ее политическую жизнь.

На требование Папы Константина о выдаче беглых герцогов я ответила категорическим отказом, отметив, что отныне они — мои подданные, а ими Россия разбрасываться не намерена.

Подобная политическая оплеуха вызвала страшный гнев понтифика, и с тех пор он каждую молитву завершал призывом на головы жителей России всевозможных кар господних… Его доныне непререкаемый авторитет сильно пошатнулся после арктически холодного приема, оказанного римскому послу Владиславом. И, как с усмешкой шептались в кулуарах сведущие люди, тот дрожал от страха целую неделю, боясь показать нос из максимально защищенных комнат Собора Святого Петра.

Исчезновение Владислава Громова Папа воспринял как ответ на свои молитвы и теперь усиленно собирал недовольных политикой Российской Империи вокруг себя.

Доклады Тайной Канцелярии с каждым разом становились все тревожнее, и в воздухе витало страшное слово — война…

Европа вновь, как в старые времена, объединялась против Российской Империи, вот только теперь ее поддерживали и страны, входящие в ОМАС. Чем я умудрилась не угодить арабам, я понять не могла, а внешняя разведка пока ничего конкретного не накопала. Одно было ясно — в их действиях есть не то, что двойное, но и тройное дно.

А вот азиатские страны ожидаемо выступили на стороне России. Япония однозначно дала понять всему миру, что расценивает Российскую Империю как надежного союзника и намерена выступить на ее стороне в случае конфликта. После этого заявления к Японии присоединилась Поднебесная, а так же Объединенные Монгольские Земли.

И этому тоже было вполне логическое объяснение. Хидеки, дочь императора Японии, и опять же — одобренная кандидатка на роль младшей жены Владислава, сумела убедить отца в том, что дружить с Россией выгоднее, чем воевать. К тому же расследование покушения на Громова вскрыло огромный гнойник на территории Японии, так что им резко стало не до внешней политики.

Мир трещал по швам, и необходимо было срочно что-то предпринимать, пока не произошло непоправимое.

И хотя я отдала императорский приказ провести боевые учения, готовясь к худшему, все же надеялась, что до крайности не дойдет.

— Где же ты, любимый?! — я сжала пальцы с такой силой, что они побелели. — Ты мне очень нужен! Прошу, возвращайся побыстрей…

Что это? Что за шум? Я резко вскочила, когда закрытое окно распахнулось, брызнув на меня осколками стекла. Стремительно влетевшая в комнату Настя с напряженным лицом застыла возле меня, всматриваясь в пейзаж, раскинувшийся за окном. Небо над Москвой стремительно чернело, наливаясь тяжелыми тучами, не пропускавшими солнечный свет и пронизываемыми страшными молниями. Гулко завыл ветер, грозя превратиться в ураган. Сильный гром подобно залпу сотен тяжелых орудий разодрал небо, и в яркой вспышке молнии я увидела отблески истинного огня.

На такое были способны только Громовы в своей необузданной ярости, когда отправлялись на войну, когда шли сеять смерть, не щадя ни себя, ни врагов. Но сейчас я не чувствовала никаких колебаний эфира, от слова совсем! Будто это была естественная гроза, хотя надвинуться с такой скоростью и силой обычное природное явление было не в состоянии. Да и обладала Империя большим количеством опытных магов воздуха, они не допустили бы такого светопреставления.

А небо становилось все тяжелее, грозя рухнуть на землю и раздавить жалких людишек, что спокойно существовали под ним. Молнии уже не просто сверкали, а превратились в какой-то круговорот, ударяя в одну и ту же точку на земле. То ли это был обман зрения, то ли я действительно разглядела фигуру парящую высоко в небе, окруженную огнем… От нее расходились волны ярости и жажды смерти такой силы, что, казалось, пришел тот самый конец света, которым так любят пугать священники.

— Это Владислав, — в ужасе прошептала стоящая рядом со мной Настя. — Я чувствую его, его злость и боль, и ярость. Он вернулся. А вот тому, за кем он сейчас пришел, я не завидую. Мне даже страшно подумать, кто, а главное — чем, смог вызвать у него такие эмоции! Но кто бы это ни был, я чувствую, что тот умрет в страшных муках…

Вспыхнувшая во мне радость от осознания, что любимый вернулся, тут же сменилась тревогой за него и сильным предчувствием беды….

Глава 8

…Власть — не простое слово,

Выше она законов,

Все перед нею ниц готовы пасть.

Сила свергать основы

И создавать их снова —

Вмиг сокрушит любого

Только власть.

(Рок опера «Орфей»)

Владислав Громов

Шаг в портал — и у меня на шее виснет визжащий от радости клубок из двух девчонок, в котором я едва успеваю узнать Ириску и… Эли? Но удивиться я не успеваю, потому что оказываюсь погребен под бесчисленными поцелуями, вопросами, скомканными рассказами о том, как им без меня было плохо… В мгновение моя голова оказалась перегружена информацией и, судя по ощущениям, стала опасно раздуваться, грозя лопнуть. Поняв, что единственное, что я могу сейчас сделать — это стоять и глупо улыбаться, пережидая, пока этот поток иссякнет, я смирился.

Увидел стоящую в дверях Селену, с ласковой улыбкой смотрящую на нас. От ее сногсшибательной красоты, о которой я почти успел позабыть, мое сердце пропускает очередной удар, и я, мягко освободившись от тут же надувшихся девчонок, сам не замечаю, как оказываюсь рядом с ней, впиваясь в такие желанные губы жадным поцелуем. Мир, как и мое сердце, замер, чтобы в тот же миг понестись вперед с огромной скоростью. Чувствую жар ее манящего тела и хотя понимаю, что сейчас не время, не могу отказать себе в удовольствии слегка пройтись по нему руками, чувствуя дрожь её возбуждения и ее горячее дыхание. На миг отрываюсь от жены, чтобы полюбоваться ее зарумянившимся лицом и вновь сливаюсь с ней в поцелуе.

С трудом оторвавшись от нее, я крепко обнимаю деда, у которого подозрительно блестят глаза. Наконец-то я дома!

За моей спиной раздается восторженный визг, обернувшись, успеваю заметить двух проказниц, что уже оседлали Бурана и под его веселое ржание носятся по двору… Неожиданно для всех конь вдруг расправил белоснежные крылья, что ранее были скрыты от взгляда, и под оглушающие вопли детворы, что высыпала на улицу, он взмыл в небо, унося ввысь своих юных всадниц. Сделав пару кругов над поместьем, Буран мягко опустился на землю и, гордо косясь на притихшую от удивления и лёгкой зависти ребятню, прогарцевал по направлению ко мне.

— Знакомьтесь, — говорю я, поглаживая коня по подставленной голове, — это мой верный друг Буран. Боевой конь, прошедший вместе со мной не одну битву и получивший крылья в награду.

Дед приветливо ему кивает, а Селена — так вообще застывает с открытым от удивления ртом.

— У нас есть легенда, — чуть придя в себя, восхищенно шепчет она, — что однажды к эльфам придет воин на крылатом коне. И с его приходом мир изменится в лучшую сторону, а мой народ обретет надежду и новый дом, и долгую счастливую жизнь… Как он прекрасен!.. — и эльфийка протянула руку, чтобы тоже погладить благородного скакуна по голове. А Буран, будто чувствуя важность момента, склонился перед ней, косясь украдкой на меня веселым глазом, разбойник!

— Этак он у меня всех девушек уведет, вон какой успех у них имеет! — довольно подумал я.

А Ириска с Эли, важно восседая на широкой спине жеребца, отправились медленным шагом по двору, подхватывая ветром и рассаживая возле себя остальных детей. На большой спине Бурана места хватило всем.

Я любовался этим зрелищем, крепко обнимая Селену, но почему-то никак не мог полностью расслабиться. Будто что-то напрягало меня и не давало полностью отдаться радости встречи с близкими. Так, стоп, а почему я не чувствую своих невест?!!!

Потянулся мыслью к Нике. Барьер? Да еще и воняющий демоном? Что тут происходит, мать вашу?!!! Легко преодолеваю его, снося к чертям преграду и вижу все глазами Ники.

ААААА, БЛЯТЬ!!! КТО ПОСМЕЛ?!!! Отскакиваю от Селены, боясь повредить ей, и вспыхиваю огнем, полностью окутываясь истинным пламенем и шагая через Серый мир к девчонкам.

Рывок сквозь него, и я вижу на постели полностью обнаженную Вику, над которой склонился полуголый демон, уже спускающий штаны. Из мерцающего портала практически одновременно со мной вырывается разъяренный Люцифер, но, увидев меня и понимая, что сейчас я вряд ли готов к конструктивному диалогу, благоразумно скрывается в нем снова. Вслед ему я отправляю шар истинного пламени, что значительно придает ему ускорения. Ну, до тебя я еще доберусь, гад крылатый!

А сам перемещаюсь к твари, что держит Вику, готовясь надругаться над ней. Миг, и его ноги и руки разлетаются в стороны, вырванные с мясом из тела, а я сжимаю его горло, выпуская свою ярость наружу. Ураганный ветер, поднявшийся в комнате, ударил в крышу, напрочь сорвав ее и унеся в небо.

— Ты-ы-ы!!! — ору я, не в силах вымолвить больше ни слова от охватившего меня бешенства. Свободной рукой хватаю кожу на проклятом смазливом лице демона, отдирая ее с мясом от головы. Кричишь?!!! Да наплевать! Под моими руками начинает обугливаться кожа на его теле, отпадая кусками. Но я не дам тебе так просто умереть!!! Запускаю в него лечение и повторяю все заново. Смотрю в ненавистные глаза, в которых читается безумие и мольба о пощаде… И мне хочется вырвать их, но я их просто выжигаю и восстанавливаю заново!

Один взгляд на девушек, что сломанными куклами лежат у стены, опять поднимает во мне волну бешенства. Подхватываю истерзанное тело демона и взлетаю вверх. Не стоит никому видеть то, что произойдет дальше. Мимоходом коротким импульсом разрушаю подавители, обременяющие руки моих невест, чтобы они смогли самостоятельно подлечиться, пока меня не будет.

Небо над головой стремительно чернеет. Стихии, чувствуя мою боль и ярость, стремительно кружатся вокруг меня, сливаясь в кольцо, по своей разрушительной мощи сравнимое лишь с ядерной бомбой. Если сейчас я отпущу контроль, от города подо мной не останется даже пепла. И никакие щиты, поднятые имперскими магами, его не спасут.

— Говори! — рычу я, впиваясь ненавидящим взглядом в обезумевшие от боли глаза демона. — Говори, и я отправлю тебя в ад в своем теле, а не куском смердящего мяса!!!

— Люцифер!.. Меня послал Люцифер, — заорал он, перемежая слова разрывающим кашлем, отплевываясь кровью. Огонь продолжал медленно пожирать его тело, и от вони горелой плоти уже было трудно дышать.

— Ложь! — безжалостно встряхнул его я, исторгнув из него очередной вопль боли. — Не будет этого делать Люцифер! Он знает, что за этим последует. Или это он приказал тебе трахнуть моих невест?!!!

— Нет, он послал охранять!.. А я не удержался, слишком они красивы!!!

— Ты говоришь правду? — спросил я, вонзая ему руку в грудь и сжимая его бешено бьющееся сердце.

— Да! Да! Я говорю правду! Но он… Он хотел их души себе, чтобы контролировать тебя… Я бы просто забрал их души, а потом вернул, но слегка измененными, ты бы даже не заметил!!!

Я пристально вглядывался в него, решая, можно ли верить его признаниям. Но что-то такое промелькнуло на миг в его глазах, что я понял, что все его слова — ложь.

— Ты мне соврал, — произнёс я, начиная уничтожать его источник. И тут он рассмеялся тем безумным смехом, что звучит, когда приходит осознание, что терять уже нечего.

— Мне все равно, я уже мертв, приказ Повелительницы не выполнен… Но и ты, кусок божественного дерьма, всегда будешь помнить, как сладкой кожи твоих самок касались мои руки, как я целовал их и они были покорны моей воле!!!

— АРХ-Х-Х-Х!!! Я уничтожу АД, и ту тварь, что отправила тебя на землю! Но ты этого уже не увидишь!!! — заорал я, открывая портал в Навь и закидывая туда истекающий кровью обрубок демона, в котором едва теплилась жизнь. Поднявшееся воронье сразу облепило его, а один из них подлетел ко мне.

— Я хочу, чтобы его страдания длились тысячу лет! Чтобы каждый день был для него мукой. Чтобы он постоянно вспоминал о том, кто его сюда отправил!!!

Каркнув во все свое воронье горло, птица резко взмыла и умчалась вслед за сородичами, что уже тащили вглубь Нави истошно орущего демона.

— ЛЮЦИФЕР!!! — проорал я, открывая портал в ад, и само небо усилило мои слова громом. — Я иду за тобой!!!

Сухая выжженная земля. Передо мной примерно в километре выстроились войска демонов, окруженные многочисленными разнообразными щитами. Небеса скрылись от взмахов крыльев миллионов летающих тварей, что явились на бой.

Я один перед ними на белоснежном коне? Нет, он совсем не белоснежный теперь. Этот жеребец — порождение самых страшных ночных кошмаров. Окутанный пылающим огнем, кровожадно оскалив острейшие клыки, замер подо мной мой друг, чувствуя мой настрой. А я? Я — воплощение их самого тайного страха, который только могло породить их воображение. И сегодня я собирался устроить ад в Аду.

Видимо, Люцифер готовился к моему приходу, раз так быстро собрал армию. Что косвенно подтверждает его вину. Правда, тот кусок демонического мяса кричал что-то о какой-то Повелительнице, но это вряд ли что-то поменяет. Все действия Люцифера говорят о том, что он знал о происходящем. А значит, пришло время привести свою угрозу в исполнение! Четвертого нападения или вмешательства со стороны демонов я больше не потерплю! Мне не нужны союзники, способные вероломно ударить в спину, а значит, их мир обречен. Вступать в переговоры я был не намерен.

Медленно ступая, оставляя после каждого своего шага горящие отметины массивных копыт, Буран двинулся на войско демонов подобно огненной лаве, неукротимо стекающей по склонам вулкана… Из его горла вырывался жуткий рык, от которого кровь стыла в жилах. За мной уже распахнул свои двери Серый мир, готовясь выпустить мириады голодных духов. Еще миг, и они окажутся на свободе, и тогда этот мир уже ничто не спасет. Да и кому нужен мир, порождающий предателей?…

Ника Изборина

На негнущихся ногах, пытаясь не смотреть на части тела демона, что валялись в комнате и стараясь не наступить на кровь, что, казалась, была повсюду, я подошла к сестре, что так и лежала на кровати, безучастно уставившись в потолок.

Благодаря нашей восстановившейся связи я чувствовала ее невыносимое горе, горький стыд и огромное желание умереть. Слезы катились у нее из глаз, полных безысходности. Я обняла ее, прижав к себе, и стала шептать слова утешения. Сейчас ей, как никогда ранее, нужна была поддержка, и только я могла ей ее оказать.

Лежащая в углу Ольга гулко застонала и попыталась сесть. Правда, с первого раза у нее это не получилось. Но, в конце концов, она все же поднялась и с трудом сфокусировала взгляд на нас. Рана на ее голове стремительно затягивалась, все-таки вернувшаяся сила берегинь была способна на многое…

— Вот только демону она не смогла противостоять, — с горечью подумала я.

— Что тут произошло? — глухо спросила она, пытаясь протереть глаза. Видимо, ее сильно мутило после удара по голове, поэтому и мысли путались.

— Влад пришел, — стараясь скрыть радость в голосе, ответила я. — И как всегда — решил проблему одним ударом. Хотя, учитывая то светопреставление, что сейчас происходит в небе, пока еще решил не до конца…

— Влад? — радостно вскинулась она. — То-то я почувствовала, что сила к нам вернулась! А с Викой что? Уже пришла в себя?

— Не знаю, — замявшись, ответила я, глядя в безучастные глаза сестры. — Видимо, демон повлиял на нее гораздо сильнее, чем на нас. Теперь вся надежда только на Влада! Надеюсь, он сможет вывести ее из этого состояния. Но ему, по-видимому, сейчас не до нас.

— А где он? — спросила Ольга, оглядываясь и только сейчас с дрожью замечая окровавленные куски демона, разбросанные по комнате.

— Наверх посмотри, — откликнулась я, нежно гладя по голове Вику, которая начала плакать, уткнувшись мне в плечо.

А там действительно было на что посмотреть. Тяжелые тучи, что нависли над Москвой, сверкали всполохами молний. Страшный гром, казалось, гремел, не переставая. Вдалеке завывали сирены, а над головой, на большой высоте замерцал щит, создаваемый магами империи на случай нападения, что накрывал весь город.

— ЛЮЦИФЕР!!! Я иду за тобой!!! — донесся до нас громыхающий вопль, в котором с трудом узнавался голос Влада, и он исчез во вспышке портала. А небо, будто не желая расставаться со своим повелителем, заплакало дождем…

Где-то в Аду

— Он не справился, — склонившийся в низком поклоне демон подобострастно взирал на свою хозяйку. — Немного не хватило времени для завершающего шага. И, боюсь, он все же проболтался…

— Я так не думаю, — ответила прекрасная женщина, гордо восседающая в кресле, похожем на трон. Ее правильные черты лица с немного хищным разрезом глаз в настоящий момент были искажены от злости.

— Если бы он проболтался, Люцифер был бы уже здесь. Значит, не все так плохо. Единственное, я не могу понять… Если его убили, то почему его душа не вернулась домой? А если он жив, то почему я его не чувствую? Ладно, иди, ты пока свободен. А мне надо подумать.

Изящно поднявшись, она немного нервно заходила по комнате, теребя в руках небольшой посох с алым камнем на его конце.

— Теперь к этому недобогу будет подобраться намного сложнее, — будто разговаривая сама с собой, продолжила она. — После трех наших провалов он все же усилит охрану, да и спихивать все на Люцифера уже будет невозможно…

Люцифер, жалкая пародия на Повелителя Ада! — лицо женщины исказилось в гримасе ненависти. — Тысячи лет правления, а мы даже ни на миг не приблизились к единственному господству на земле! Вечно вторые, плетущиеся в хвосте ангелов.

О, она прекрасно помнила те времена, когда демоны были сильны как никогда! Тяжелой поступью они шли по планетам, забирая души живых существ себе. Тогда пламя ада горело над многими мирами, и им поклонялись как богам.

Она первая склонила голову перед Люцифером, когда он, в сиянии своей славы, вел войска в бой и одерживал блистательные победы над врагами. Их легионы были неисчислимы, и силы, равной им, не было!

А что теперь? От их былого величия остались одни воспоминания!!! Мало того, что Люцифер трусливо заключил союз с мерзкими, женоподобными ангелами, что вечно пытались перехватить у них часть душ, повсюду объявляя их злом, пользуясь при этом своей внешностью, склоняли людей на службу себе! Вдобавок ко всему, когда появился шанс завоевать новую планету, он вновь разделил ее с ангелами!!!

Нет, все понятно, открыл планету этот недобог, с которым, невесть зачем возится Люцифер, но — АНГЕЛЫ ТУТ ПРИЧЕМ?!!! Надо было сразу всех убить и оставить планету себе! Там бы у них был шанс начать все сначала, но уже в качестве богов, а не жалких падальщиков, охотящихся за случайными душами.

Еще и эти непонятные пожиратели. Хотя она тоже была уверена, что справиться с ними будет несложно. Удар адских легионов не выдержит никто. Так почему же его не нанести? Она сузила от злобы глаза…

— Подло, коварно, в спину… Да наплевать!.. Мы — демоны, мы превыше этих понятий! Любое действие, что идет нам на благо, оправдано!

Но самым ужасным стал договор о ненападении, который заключили Ад, Рай и Земля. И хотя его суть держалась в тайне, она смогла узнать его подробности. А узнав, едва не задохнулась от ярости. Опять демонам отводились вторые роли!

И тогда у нее созрело решение по поводу смены власти в аду. Видимо, слишком долгое правление совсем разжижило мозги Люциферу, раз он пошел на такое! А значит, пришла пора кардинальных перемен! Ну а кто, кроме нее, сильнейшей после него, сможет занять трон Повелителя Ада?!

Долго она сплетала клубок интриг, подбираясь к новоявленному Богу Земли, долго окутывала его сетями, узнавая сильные и слабые стороны. И когда пришло время действовать, она ударила. И почти победила, ведь еще чуть — и вспыхнет война, в которой Люцифер падет, а она возглавит демонов во всем сиянии своей мощи! И сметет, наконец, жалких ангелов и захватит Землю. И вот тогда она обретет то, что слаще всего для демона-ВЛАСТЬ!!!

А душу этого божка она с превеликим удовольствием выпьет сама. Давно уже ей не попадались по-настоящему сильные души, а значит, упустить такой шанс она не могла. И вот теперь, слыша рев Иерихонских труб, чувствуя, как собираются легионы на битву, она испытывала сильнейший восторг. Годы ожидания подходят к концу, до желанного финала осталось совсем немного!

Владислав не простит покушения на своих невест, а значит, минуты жизни Люцифера сочтены. А вот ей пора, пожалуй, убраться отсюда и пересидеть денек-другой в тихом укромном месте, пока тот будет громить ад. А потом она вернется и возьмет все в свои руки. А после нанесет удар, от которого этот божок уже не сможет оправиться.

Привычно она призвала эфир и попыталась открыть портал, но у нее ничего не получилось. Нахмурив брови, она вновь повторила попытку, но результат остался прежним.

— Повелительница! — к ней вбежал ее слуга, трясясь от страха. — Люцифер идет сюда и он требует, чтобы вы вышли к нему!!!

— Требует?! Скажи ему, что я заболела и не могу его принять. Я плохо себя чувствую, у меня болит голова и вообще…

— ЛИЛИТ!!!! — раздался полный ярости голос Люцифера, от которого задрожали стены ее дворца. — Немедленно появись передо мной, пока не стало хуже!!!

От его напора дверь вместе с частью стены просто взорвалась осколками, что разлетелись по всей комнате, впрочем, минуя ее хозяйку.

— Да, дорогой, — она подобострастно склонилась перед вошедшим мужем. — Ты звал меня?

На миг она им залюбовалась, все-таки в боевой ипостаси он был прекрасен! Передней стоял высокий краснокожий демон трех метров в высоту. Его алая кожа была цвета лавы, огромные кожистые крылья были расправлены за спиной и отливали первозданной тьмой. Величественные рога, что подобно короне венчали его голову, казалось, стремятся в небо, бросая ему вызов. А между ними горел огонь изначального пламени ада — символ его власти, сопротивляться которому не было сил ни у одного демона. Но восхищение охватило демоницу только на короткий миг, а после она вспомнила все его действия, что так раздражали её, и маска безразличия и покорности вновь наползла на её совершенное лицо.

— Я долго терпел твою подковерную возню за моей спиной, считая это твоим капризом, мимолетной прихотью, местью за то, что не уделял тебе больше времени! Но чаша моего терпения переполнилась. Ты нарушила данное мной слово, ты спровоцировала войну, в которой нам не победить. В будущей — возможно, в этой нет. Если сейчас откроется проход в Серый мир, ад падет, и все благодаря тебе! А если ему на помощь, согласно договору, придут ангелы, если он откроет к нам проход из своего мира мертвых, мы останемся только страшилками в сказках для детей!

Поэтому, чтобы избежать всего этого, я отдам ему тебя. Возможно, это сможет потушить огонь его ярости. Ты виновна, но как бы мне не хотелось уничтожить тебя, я позволю сделать это ему. За свои поступки надо отвечать, и пришло твое время ответить за свои. Я не могу лишится всего из-за твоей глупости.

— Что-о-о-о-о?!! Ты отдашь меня, вторую по силе в нашем царстве, жалкому божку с земли, потому что испугался его?!!! Ты жалок, Люцифер, и я не позволю…

Но договорить Лилит не позволили вспыхнувшие на её теле руны подчинения, о которых она напрочь забыла за тысячи лет жизни. Такие существовали у каждого демона ада, и противиться им не мог никто. Повелители цепко держались за власть и поэтому подобные знаки наносили всем своим подданным.

Огненные цепи, появившиеся словно из ниоткуда, сковали её, отрезая дух от источника. Перед глазами все поплыло, и демоница отключилась. И поэтому не слышала, как орали, сгорая и корчась в предсмертных муках, её верные слуги, и как её, полностью лишив одежды и надев ошейник подчинения, подобно уличной девке, тащили по земле, крепко держа за волосы…

Рай. Резиденция Михаила.

— У нас получилось! — ворвался ко мне в кабинет Уриэль, слегка запыхавшись от быстрого бега. — Лилит клюнула на наживку и напала на невест Влада!.. Теперь Люциферу точно конец!

— Ты уверен? — откинувшись на спинку кресла, спросил я, стараясь скрыть волнение. Тщательно подготавливаемая операция по уничтожению Ада вышла на финишную прямую. Вовремя подкинутая этой глупой демонице информация — и она сразу вцепилась в нее, как клещ. Ловко играя на ее честолюбии, нам удалось спровоцировать ее на решительные действия, и теперь осталось только немного подождать — и аду конец!

— С нами никак это не свяжут? — поинтересовался я больше для проформы.

— Не-а, — довольно ухмыльнулся Уриэль. — Даже кончик ангельского пера нигде не промелькнул. Эти идиоты все сделали сами. А теперь что? Вмешаемся, выступив на стороне Влада? Согласно договору, если одна из сторон его нарушила, то две другие могут объединиться и наказать первую.

— Нет, — довольно потер я руки. — Вмешиваться мы не будем, иначе станет ясно, что мы знали о происходящем. Путь эти дураки бодаются, а мы придем и добьем ослабленную сторону. Нам они не друзья, а лишь временные союзники. Пора уже ангелам занять подобающее место в этой вселенной. И этот мир будет нам наградой, кто бы ни победил в их войне! А с пожирателями мы разберемся сами. Как показали последние события, ничего в этом сложного нет.

Так что сидим и ждем, чем все закончится. Ну, и наблюдаем, конечно, — довольно сказал я, выводя на экран изображение территории ада, где уже собиралось произойти последнее действие. Качество картинки оставляло желать лучшего, но и этого хватило, чтобы наблюдать за глупцами, с удовольствием прихлебывая горячий кофе….

Глава 9

Владислав Громов

Сила бурлит во мне непрерывным потоком. Стихии, вырываясь в реальный мир, приобретают свой истинный вид, вселяя ужас на взирающих на них демонов. Пляшущий от нетерпения огромный торнадо — разрушительная стихия ветра, готовая разорвать в клочья любого, кто посмеет к ней приблизиться. Лавовый голем, пышущий смертельным жаром — стихия огня, что, казалось, поджигает саму реальность. Огромная волна, словно замершая на пике подъема, готовая обрушиться вниз и смыть с лица земли назойливого врага — стихия воды, способная погасить огонь любой жизни. Тонны почвы, срываясь со своего места, формируют что-то, напоминающее своими очертаниями исполинское дерево — страшный своей давящей мощью образ Земли. Вот только вместо листьев его ветви покрывают острейшие шипы, способные взрезать ткань мироздания. На миг замерев за моей спиной, стихии так же, как и я, медленно начинают двигаться в сторону застывшего в трансе войска демонов.

— Подожди, Влад, не делай того, о чем потом пожалеешь… — передо мной выскакивает демон, размытые черты которого вдруг приобретают знакомый облик Леонарда. — Ради нашей дружбы, прошу, выслушай меня!!!

— Ради дружбы? — холодно говорю я. — Да, я верил в дружбу, но вы, как, впрочем, и многие до вас, преподнесли мне хороший урок. Но в моей памяти ещё живы те мгновения, когда мы сражались на одной стороне, спиной к спине, и лишь поэтому я подарю тебе единственный шанс выжить. Уйди с моей дороги и уноси свои крылья в другой мир. Этот ты уже не спасешь.

— Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня!!! — в отчаянии закричал он, видя, что я и не думаю останавливаться, продолжая неумолимо двигаться вперед.

Легкое движение рукой — и он, потеряв сознание от силы моего удара, улетает куда-то мне за спину. Все-таки я не монстр, и не хочу его убивать. Да и не верю я, что он был замешан в грязных делишках своего шефа…

Вижу, как строй неприятельского войска начинает ломаться, теснящиеся в первых рядах демоны поспешно расступаются в стороны, освобождая широкий проход. По нему ко мне навстречу шествует Люцифер. Его аура пылает кровавым пламенем, выдавая его негодование и ярость. Жажда убийства захлестывает меня, и я, бессознательно вздернув по-волчьи верхнюю губу, едва подавляя зарождающийся в глубине глотки звериный рык, ускоряю шаг. Но он останавливается и брезгливо швыряет прямо мне под ноги бессознательное женское тело.

— Дай мне пять минут. И если то, что я скажу, тебя не удовлетворит, мы начнем бой.

— Зачем мне это? Я пришел вас уничтожить, а не разговаривать. Да и время разговоров вышло. Убери эту падаль от моих ног. Я, в отличии от вас, не покушаюсь на жизни женщин и детей.

— Это не падаль, это моя жена Лилит. И именно она — виновница всех нападений на тебя и твоих женщин. Когда…

Я не даю ему договорить, властным жестом останавливая поток его слов. То, что он может сейчас сказать, не столь важно. Гораздо интересней другое, и если я прав…

Подхваченное воздухом тело демоницы подлетает ко мне. Цепи, блокирующие эфир, рассыпаются пеплом, как и ошейник на ее шее. Она мне нужна в сознании и с активным источником. Лилит в ужасе открывает расширившиеся от боли глаза, когда я грубо вырываю из ее тела душу, цепко держа ее в своих руках, параллельно окутываю источник эфиром и не даю ему разрушиться..

Безжалостно сжимаю ее душу в руке, причиняя ей сильнейшую боль, но мне наплевать на её чувства! Фу, блять, какая мерзость! Теперь понятно, почему пожирателям демоны и даром не нужны. Кто будет есть тухлятину с помойки, когда рядом лежит деликатес? Если души людей изначально светлы от насыщенной энергии, наполняющей их, даже у самых конченых мразей, то души демонов имеют грязно — бурый цвет и источают тошнотворный запах гнили. Интересно, а какие души у ангелов? Но в данный момент это не имеет никакого значения. Мне нужна ее память. Под изумленным взглядом демона я впитываю всю ее в себя, мгновенно усвоив все знания, что были в демонице. Помнится, когда я поглотил память архимагов, мне было сложно все понять и уложить в своей голове, но сейчас мне это удалось с удивительной легкостью. И узнал я много интересного… За тысячи прожитых лет Лилит успела узнать многое, и были в её памяти тайны, которыми Люциферу явно не хотелось бы делиться со мной. Но с этим буду разбираться позже. Сейчас меня волнует иное. Так, вот последние воспоминания… Не то, это неинтересно… А, вот оно! О-о-о — очень интересно, даже так!..

— Я забираю это тело с собой, — произношу я вслух, обращаясь к Люциферу, попутно разрушая душу Лилит и с удовольствием вслушиваясь в ее предсмертный вопль. — Войны не будет, впрочем, и мира тоже. Все наши прежние договоренности аннулируются.

Договор, тут же появившийся в моей руке, вспыхивает ярким пламенем, и ветер, подхватив пепел, развеивает его в воздухе без следа.

— С этого момента доступ к душам на Земле вам закрыт. Только добровольные контракты, без прямого вмешательства. Любая попытка проникновения на Землю будет расценена как объявление войны, со всеми вытекающими последствиями. А еще, кстати, советую тебе хорошенько подумать, кто знал о нашей договоренности и о моих девушках, кроме тебя и Леонарда. И кто мог слить эту информацию твоей жене. Кому была выгодна война, начавшаяся между нами? И кто от этого выиграл больше всего… Думай, Люцифер.

И кстати, небольшая подсказка — этот кто-то сейчас за нами наблюдает… — сказал я, показывая средний палец небольшому сгустку эфира, что висел неподалеку. Демоны его почувствовать не могли, а вот я прекрасно видел. Короткий импульс — и он взрывается, неся разрушительную волну тем, кто украдкой смотрит наше реалити — шоу. И прежде чем шпионский сгусток исчез, я успеваю услышать вопль боли на другой стороне канала. Думаю, пара очень неприятных моментов наблюдателям обеспечена.

— Кто знал… И кому выгодно… — сперва озадачился Люцифер, но потом его накрыла волна бешеной ярости. — МИХАИЛ!!! — подняв голову вверх, заорал он так, что вулканы выбросили в небо тонны пепла.

А я, взвалив тело Лилит на Бурана, уже совсем было собрался сделать шаг в портал на Землю, но повернулся и махнул Люциферу, предлагая ему наклониться ко мне. А когда он это сделал, со всего размаха зарядил джеб ему в морду. Сила удара была такой, что огромного демона подкинуло метров на десять в воздух, после чего он упал прямо на стройные ряды своих подчиненных, ломая кости многим из них, и кувырком покатился вглубь войска, оставляя за собой выкошенную полосу из повалившихся наземь и истошно орущих тел…

— Хороший удар… — довольно подумал я, встряхивая моментом онемевшую руку и шагая в портал. — Давно хотел это сделать!

Вернувшись туда, где оставил своих невест, я засунул тело демоницы в пространственное кольцо. Я знал, для чего оно мне пригодится. Совершенное тело с огромным источником после небольшой моей обработки станет идеальным. Именно его я собирался использовать как сосуд для души Вали. Отличный вариант, с минимальными затратами! Позже поработаю с ее источником и создам первого мага всех стихий, причём, безо всякого риска. Хотя, над этим еще стоит хорошо подумать. Есть у меня пара мыслей, чем заняться в ближайшее время, да и по поводу местных магов тоже…

И кстати, насчет кольца лича. Я совсем про него забыл. Обязательно нужно показать его деду, пусть сам оценит, что в нем есть интересного. А пока надо разобраться с девчонками. Чую, их задницы будут сегодня красными, вот только прут погибче найду сейчас, и вперед.

Была у меня еще мысль наведаться к ангелам и устроить им Армагеддон на небесах, но я ее откинул. Пусть рогатые с пернатыми разбираются сами, а я посижу и посмотрю на это захватывающее действо, жуя попкорн. А если покажется, что демоны слишком мало перьев вставляют в ангельские задницы, вмешаюсь. Хотя, кое-что для затравки я могу провернуть уже сейчас.

Открыв на небеса, прямо возле резиденции ГлавАнгела, портал, который едва держался, видимо, Михаил заблокировал такую возможность, но не учел, что на меня фиг такое подействует, я, приоткрыв врата в Серый мир, запустил к ангелам примерно тысячу голодных духов. Их было более чем достаточно, чтобы встряхнуть ангельское болото. Пусть развлекаются, а то как-то не по-русски это — оставлять добро безнаказанным, хе!

— Так, с этим разобрались, — закрывая портал и оглядываясь по сторонам, подумал я, — пора переходить к водным процедурам.

Создав в руках две водяные плети, я зашел в дом, у которого почему-то отсутствовала крыша.

На кровати, обнявшись, спали мои невесты, и эта картина меня бы умилила, если бы я не чувствовал, насколько тревожен их сон, и не видел темную ауру, что подобно плесени пропитала это место. Осторожно подхватываю их эфиром и, открыв портал в академию, переношу их в коттедж. Мягко обволакиваю их силой, что вымывает из них тревоги и лечит их души. Во мне опять забурлила ярость зверя, но усилием воли я загоняю ее внутрь себя. Не время и не место сейчас его выпускать, несмотря на дикое желание вцепиться кому-нибудь в глотку.

Грозно смотрю на склонившихся в поклоне хранителей дома, под чьей защитой должны были быть девушки.

— Я хочу получить ответ лишь на один вопрос — как так получилось, что демон смог захватить контроль над моими невестами. И от ответа на него будет зависеть ваше дальнейшее пребывание в этом доме. Мне не нужны те, кто меня регулярно подводит, и кому я не могу доверять. У вас была простая задача — охранять моих невест, но вы с ней не справились! И не успей я вмешаться, все могло бы очень плохо закончиться. Поэтому я хочу знать, как вы смогли допустить такое?! Особенно это касается Васьки, что априори должен чувствовать любое вмешательство в мысли человека!

— Владыко, они берегини, — низко склонился передо мной кот. — Их мысли закрыты для нас, духов-хранителей. Ни прямо, ни опосредованно мы не можем ни вмешаться в них, ни прочитать. Даже когда эта сила ослабела, нам все равно был закрыт доступ к ним. И если бы угроза их жизням появилась на территории дома, то мы бы имели возможность вмешаться, но все происходило вне его стен. И, прости за прямоту, но мы служим тебе, а не им.

Они — твои невесты, но ещё не жены. Они еще не зажгли родовой огонь в своих душах, что навсегда бы связал их с тобой, давая нам возможность принять их как полноценных хозяек. Не принял их еще дух рода, не освятили Лада да Мокошь ваш союз. Поэтому для нас они — хозяйки лишь по слову твоему, а не перед ликом богов. А раз так, то и вмешиваться мы не можем.

По душе они нам, хорошие хозяйки могут получиться, но есть закон, что превыше нас. А теперь решай, Владыко. Хоть и не по сердцу тебе мои слова, но правда это. Прогонишь — уйдем, но иного ответа не будет.

Сказав это, он замер, как и остальные, что молчаливо поддерживали его и были уверены в своем праве. А я крепко задумался.

В словах древнего кота был резон. Он не раз доказал свою преданность, бесстрашно смотря в глаза смерти и защищая близких мне людей. Но и так просто оставить я этого не мог. Перед моими глазами все время вставала картина, как полуобнаженный демон склоняется над беззащитной Викой, как его руки бесстыдно шарили по её нежному телу… И эхом звучали в ушах его издевательские слова: «Но и ты, кусок божественного дерьма, всегда будешь помнить, как сладкой кожи твоих самок касались мои руки, как я целовал их и они были покорны моей воле!!!»… И от этого хотелось выть в полный голос!

Конечно, вымещать злость на ни в чем не повинных духах было нельзя, но мне жутко хотелось кого-то убить. И будто в ответ на мое желание ворота коттеджа внезапно сотряслись от сильных ударов.

Не замечая ничего вокруг, я мгновенно переместился к воротам, а когда открыл их, увидел эльфа, что окинул меня высокомерным взглядом и полным презрения голосом произнес:

— Ты идешь со мной!

И нисколько не сомневаясь в том, что я покорно последую за ним, резко развернулся и отправился прочь от коттеджа.

— Эй, ушастый! — крикнул я ему вслед, едва сдерживаясь, чтобы сразу не надрать ему зад. — Ты меня ни с кем не перепутал?

— Человек, ты тупой? — раздраженно спросил он, обернувшись. Воздев глаза к небу, он душераздирающе вздохнул. — О, боги, я знал, что эта раса недалекая и отстающая в развитии от нас, но не настолько же! Я же тебе…

Но договорить он не успел, огромная волна в миг сбила его с ног, протащила по земле, гулко впечатав в дерево, что росло рядом. После чего я припорошил песком сползшее на землю тело, мгновенно растерявшее все своё чувство превосходства и презентабельность вида, и взлохматил ему мокрые волосы, запутывая ветром их еще сильнее. Оставшись вполне удовлетворенным этой картиной и успев остыть, я закрыл ворота коттеджа, намереваясь вернуться к прерванному разговору с духами.

Но не успел я сделать и пары шагов, как ворота коттеджа вновь сотряслись от множества гневных ударов. Только появившееся благостное настроение мгновенно улетело в трубу, распахивая тяжёлые створки вновь, я кипел от переполнявшей меня злобы.

Летевшая прямо мне в лицо сосулька просто растворилась в воздухе, осыпав меня легким освежающим дождем, а глупый эльф принялся, жутко хрипя и царапая горло, кататься по земле, неожиданно лишившись воздуха. Пришло время пользоваться стихиями так, как это делал Святогор. И они, как всегда, охотно откликнулись на мой зов.

Видя, что лицо незваного гостя уже начало синеть, я все же открыл ему доступ к воздуху. Воистину, этот эльф представлял из себя настолько жалкое зрелище, что мне на миг даже стало его немного жалко. Но только на миг, потому что тот, вскочив и, видимо, ничему не научившись, вновь решительно попытался атаковать меня.

Всему есть предел, и моему терпению, как оказалось, тоже. Иначе никак нельзя объяснить то, что водяная воронка, которая, по идее, должна была захватить меня, внезапно изменила направление и подхватила незадачливого ушастого, накрыв его с головой. А после поднявшийся ветер схватил того за ногу и, сильно раскрутив, забросил далеко в сторону рощи.

— Низко пошел — к дождю, наверное… — пробормотал я, глядя вслед летящему эльфу, который при этом умудрялся еще и выкрикивать невнятные угрозы. И чего ему надо было, кстати? И вообще, почему он разгуливает по территории академии, как у себя по лесу? Куда скатился этот мир, пока меня не было?!!!

Выкинув пока это происшествие из головы, я вернулся в дом, где с размаху плюхнулся в мягкое кресло и крепко задумался. За год жизни на острове я отвык от того, с какой скоростью здесь вокруг меня закручиваются события. Размеренная жизнь явно расслабила меня, и вот теперь, когда надо было быстро реагировать на происходящее, я не успевал его не то, что проанализировать, но хотя бы просто подумать над своими действиями. Все опять, как и раньше, происходило спонтанно, и мне это жутко не нравилось.

А еще меньше мне нравилась та возня, что началась за моей спиной. С какой стати ангелы решили нарушить заключенные договоренности? Чего им не хватало? Думали, что правда не вылезет? А ведь и правильно думали. Прежний я даже разговаривать бы не стал. Просто шарахнул бы по Аду изо всех орудий сразу, а потом вторым ударом добил бы тех, кому повезло выжить после первого… Ну, или сдох бы сам, не рассчитав сил. Все-таки, защищая свой дом, любой, будь то ангел, демон или человек, сражается на пределе сил и возможностей.

Естественно, я не переоценивал своих сил. Сейчас — да, я мог бы, наверное, уничтожить ад, призвав стихии… Вспотел бы сильно, но, наверное, все же бы смог. Но это было бы неправильно. Ад и Рай — две половинки одного целого в нашей реальности. Нельзя, уничтожив одну, оставлять другую. Если бить, то по обеим. Или не бить вовсе.

Я не сомневался, что Люцифер обязательно отомстит Михаилу. За расторгнутый договор, за потерянную навеки жену, за перенесенное унижение… За все вместе, и за каждую обиду в отдельности. Тысячи лет они сохраняли вооруженный нейтралитет, даже наладили некое подобие дружбы, а теперь вот вновь готовились к войне. А мне необходимо сделать так, чтобы она пошла по нужному мне сценарию. И да, за мной еще оставалась возможность призвать их легионы, когда они мне понадобятся. Война войной, но другой договор, насчет мира Паши, никто пока не отменял. И пусть они будут скрипеть зубами от злости, но выполнят его, иначе и туда им будет дорога закрыта. И небо мне свидетель, я им воспользуюсь.

И все-таки, чего надо было этому эльфу? Может, стоило сходить, проверить?

Но ход моих мыслей прервало появление Ольги, что вышла из комнаты и с робкой улыбкой приближалась ко мне.

Не медля и секунды, я подскочил и заключил ее в объятья, крепко прижав к себе. Ее слезы подобно раскаленной лаве обожгли мою шею, и, слушая, как она рыдает, я подумал, что слишком рано покинул пределы ада, что недостаточно принёс им боли и страха, да и смерть Лилит стала казаться мне слишком легкой.

Усадив к себе на колени некогда гордую княжну, которая сейчас больше напоминала испуганного, дрожащего зайчонка, я дождался, пока она немного успокоится и произнес только одно слово:

— Рассказывай.

М-да, и это еще меня называют дураком, вечно встревающим в неприятности!..

Как оказалось, все началось с того, что эти курицы поверили в то, что я, не предупредив их, приставил к ним для охраны демона. Ладно, всем свойственно ошибаться, признаю. Но когда он начал им досаждать, неужели нельзя было пожаловаться на него тому же дяде, например?! Он же артефактор, придумал бы для них защиту. Волхвы способны на очень многое. И пофиг, что демона никто, кроме них, не мог видеть! Главное, дядя сумел бы защитить девчонок от него или вообще изгнать пакостника из нашей реальности.

Дальше хуже. Ладно, с моим уходом их сила стала слабеть, но не испарилась же окончательно! Почему было не объединиться и не сбросить с себя темную магию? Ведь сила берегинь, как и хранителей дома, почти всемогуща в плане защиты. Но нет, они тянули кота за яйца, пока не стало слишком поздно!

Пока Ольга, смущаясь и то и дело отводя взгляд, мне все это рассказывала, из комнаты появились и Ника с Викой…Причем, последняя тоже старательно прятала от меня покрасневшие глаза. Молча сев в уголке, они слушали Ольгу, которая, отрешившись от всего, негромко повествовала, как они умудрились докатиться до такой жизни…

Сплошные косяки, как по мне. Перестали общаться с дедом и Селеной, замкнулись в себе, и, как итог — едва не разразившаяся масштабная война. Блин, вечно все проблемы из-за баб!

— Значит, так, — остановив Ольгу, решил подвести я итог её рассказу. — Подробно разбирать ваши ошибки я не буду, вы и так настрадались. И я думаю, усвоили урок. Я не буду вас ругать или наказывать, вы себя наказали сами. Так же я не буду пытаться восстановить ваши связи с моей семьей, вы это сделаете сами.

У меня нет времени влезать в ваши глупые разборки, как между собой, так и со всем миром. Кто прав, а кто виноват — покажет время.

А теперь собирайтесь, мы отправляемся в поместье. Я только вернулся и уже пришлось кидаться очертя голову вас спасать! Там уже спокойно обсудим наши дальнейшие планы. Я, кстати, дал себе обещание хотя бы неделю посвятить отдыху, вот и отдохнем. В Японии. Слыхал, у них там есть чудесные источники, забронирую гостиницу, там и расслабимся все вместе. Меня их посол приглашал, да и Хидеки, думаю, не откажется посетить родину. Так что, давайте, собирайтесь и пошли. Заодно со своим новым другом познакомлю.

— Главное, чтобы не с новой подругой… — тихо пробормотала Ника, сжав кулаки.

— Что? — остановился я.

— Люблю знакомиться с новыми друзьями, — натянуто улыбнулась она, сильно покраснев.

— А, ну да… Он тоже, кстати, любит. Тот еще бабник.

— Как ты? — прозвучало ехидно за моей спиной.

— Кто сказал? — резко обернулся я, но, увидев их хитрые моськи, обреченно махнул рукой. Даже Вика попыталась несмело улыбнуться. Черт, надо с этим что-то делать, а то так она себя точно съест.

Сборы не заняли много времени у девчонок, и я, открыв портал в поместье, пропустил их вперед и шагнул за ними следом.

А в поместье оказалось уже полно людей. По двору шныряли люди из Тайной Канцелярии, где-то неподалёку, как мне показалось, мелькнули длинные эльфийские уши, а в беседке под пристальными взглядами охраны расположились Давыдов, дед, Селена, Настя и виновница царившего вокруг переполоха — Ее, мать ее, Императорское величество, Елена Романова.

Посмотрев на все это безобразие, я сообразил, что они узнали о моем появлении явно не из желтой прессы, поэтому, скорее всего, виновником переполоха все-таки был я. А значит, сейчас либо начнут обвинять меня во всех смертных грехах, либо хвалиться друг перед другом последними достижениями в области кулинарии… Хотя, глядя на их напряженные лица, я понял, что кулинария явно пролетает, если только в процессе готовки не использовались просроченные продукты.

Под цепкими настороженными взглядами охранников мы подошли к беседке и церемонно поклонились.

— Ваше Величество, рад видеть вас в добром здравии, — сказал я, выпрямившись.

На миг ее лицо озарила радостная улыбка. Но в этот момент рядом со мной возник Буран. Все замерли, боясь вспугнуть это чудо, а тот зачем — то с силой втянул в себя воздух и вдруг кинулся вглубь беседки, по пути бесцеремонно опрокинув стол и растолкав людей, затем принялся неистово лупить копытами в одну точку пространства. Судя по раздававшимся из пустоты ойканьям и айканьям, он при этом метко по кому-то попадал.

А после, как-то извернувшись, жеребец с силой лягнул задним копытом, и в мои ноги врезался клубок чего-то невидимого.

А Буран, пронзительно заржав, гордо процокал подковами, выходя из беседки и направляясь ко мне, явно желая продолжить избиение обнаруженного лазутчика.

— Не надо Буран, оставь пока, — остановил я его, догадавшись, кто передо мной лежит в скрыте. — Это, наверное, свои, хотя я не совсем в этом уверен…

— Поднимайся, давай, — обратился я к невидимке, — и сбрось уже морок, тут все свои. И сразу вопрос-какого хрена ты тут делаешь?!!

Глава 10

Владислав Громов

— Ты меня бросил!!! — появившаяся из скрыта Аштар возмущенно ткнула в мою сторону пальцем.

— Ой! — едва успела она его отдернуть перед громко клацнувшими зубами Бурана.

— И чего это он ее так невзлюбил? — озадачился я, осаживая нервно приплясывающего коня, готового броситься в драку. А вслух возразил:

— Я тебя не бросал. Ты практически лишилась души, вот и я спрятал тебя в пещере, что находится в иной реальности. Думал, там сможешь спокойно проспать хоть пару сотен лет, пока не восстановишься полностью. Но я снова повторю вопрос- ты чего тут делаешь?

— Ты все такой же бестолковый, да? — воинственно уперла она руки в бока. — Я проснулась в незнакомом месте, вокруг искаженная реальность. И никого! Пока я пришла в себя, пока выбралась из пещеры, пока поняла, что это ты меня туда засунул!..Потом огляделась и почувствовала твой след, пошла по нему… Что здесь тебе не понятно?

— Аштар, не беси меня! Мне глубоко пофиг, что ты там делала, почистила ли зубы после сна, какой выбрала наряд… Мне интересно, зачем ты отправилась за мной! — начал закипать я.

— А что мне там было делать? — огрызнулась она. — Мой мир уничтожен, а в том — птиц по небу гонять, да цветочки выращивать?! Ты понимаешь, что тот мир мне не подчиняется, эфир меня напрочь игнорирует! И ещё — там СКУ-У-Ч-НО!!!

— А тут, значит, весело, да?

— Ага. Наконец-то до тебя дошло! Все, хватит, надоело! Аштар то, Аштар се… О, всемогущая Аштар, помоги… А я хочу пожить для себя и у тебя! Мне твой дом понравился, и я уже присмотрела чудесную комнату с видом на парк. Ты же не откажешь бездомной богине в приюте? — состроила она умильную рожицу и захлопала пушистыми ресницами.

Рука-лицо, и беспомощный взгляд на девушек, что застыли соляными столбами, слушая нашу перебранку…

— А позвольте поинтересоваться, с какой стати… — побледнев, начала Елена.

— Молчи, смертная, когда боги разговаривают! — окинула её высокомерным взглядом богиня. И тут же получила от меня водяную оплеуху, плюхнувшись на задницу, скорее, от неожиданности, чем от силы пощечины.

— Не смей грубо разговаривать с моей невестой!!!

— Ты выбрал смертную в невесты? — изумилась она, проворно вскакивая и отряхиваясь. — Ну ничего, со мной ты про нее быстро забудешь!.. Если уж хочешь, возьми ее для утех, но твоей женой могу быть только я! А коня твоего запрем в конюшне, он мне не нравится!!!

В этот раз я не успел удержать Бурана, да и не сильно стремился, честно говоря… Разгневанный жеребец молнией метнулся мимо меня и снес нахалку всей своей массой, после чего принялся топтаться по своей обидчице, злобно оскалив морду.

Той это не причиняло никакого вреда, но и отбиться сразу от сильного духа она не могла. Все это действие сопровождалось криками, руганью и злым ржанием коня. Наконец Аштар смогла выбраться из-под копыт Бурана, резко отскочила назад, но споткнувшись, опять упала на жопу и, обозленно оглядев всех нас, в потрясенном молчании глядящих на неё, вдруг отчаянно разревелась.

— Я хотела…А вы… И конь ещё этот!.. — слышалось сквозь громкие рыдания. Буран озадаченно посмотрел на нее, потом на меня… Словно приняв нелегкое решение, он протяжно вздохнул, мотнул головой, с серьезным выражением морды подошёл к поверженной богине… И лизнул ее в лицо.

— Уйди от меня! — всхлипнув, оттолкнула она ладонью его морду. — Ты меня ненавидишь! Меня все ненавидят! Я так устала быть одна, пришла к вам, а вы… И она заревела еще сильней.

— Хорошо, Аштар, я все понимаю, — тяжело вздохнул я. — Но с чего ты решила, что нужна мне? Миров во вселенной не счесть, и я уверен, найдется множество мест, где тебя встретят с распростертыми объятиями…

— Я видела тебя, я тебя чувствовала. Ты знаешь, каково это, когда тебя медленно пожирают?! Какую боль я испытывала, находясь в своем теле? Я не могла контролировать действия демона, что захватил мое тело, мне досталась незавидная роль пассивного наблюдателя, что постоянно тонет в пучине невыносимых мук! И вновь стать собой я смогла лишь тогда, когда появился ты! И я слышала твои слова о прекрасном принце, который однажды разбудит спящую богиню своим поцелуем… К сожалению, на поцелуй ты не расщедрился, но ведь разбудил меня!.. Так что теперь не отвертишься.

— А я так и знала, что он опять бабу притащит! — услышал я за спиной свистящий шепот Ники.

— Да уж… — флегматично откликнулась Ольга.

— В общем, так… — сказал я, с тоской посмотрев вслед стремительно падающему настроению. — Ты мне не нужна, со мной ты не будешь, живи, где хочешь… Вроде взрослая девочка, сама разберешься, чем себя занять. Будешь путаться под ногами — закину на остров Буян. А с него хрен просто так выберешься. Вон, Буран там был, может подтвердить. А у меня и так до черта дел, чтобы ещё и на тебя отвлекаться…

Так что — свободна, можешь валить на все четыре стороны, мне надо с текущими делами разобраться. Для тебя открыт весь мир, вот и погуляй по нему пока.

— Но куда я пойду? Совсем одна, в незнакомом мире… — зашмыгала она покрасневшим носом.

А я, мысленно отвесив себе пинка, уже вовсю всматривался в ее ауру.

— И что последнее ты помнишь? — мрачно поинтересовался я, закончив осмотр.

— Тебя помню, мир тот дурацкий тоже… Вроде я что-то там искала, а вот что, не могу вспомнить…

— Ты помнишь свой старый мир? — еще больше мрачнея, спросил я.

— Старый мир? — нахмурила Аштар лоб. — Нет, не помню… Я вообще не могу ничего вспомнить до твоего появления!.. — с неподдельным ужасом уставившись на меня, произнесла она.

— Все ясно. Твоя душа восстановилась слишком быстро, а поврежденная память не вернулась, сохранив лишь последние события. Я вижу твои потоки и не хочу тебя, конечно, расстраивать, но пока ты не богиня, а просто маг. Если это утешит тебя, хотя бы не из самых слабых…До тех пор, пока память к тебе не вернется, пока не разгорится в тебе снова божественная искра Творца, ты будешь обычной смертной.

— Но как же?!.. — потрясенно вскинулась она.

— Попробуй почувствовать не просто местный эфир, а его изначальную основу. Попробуй призвать первостихии, что являются частью души. Ты, как богиня, должна уметь это делать.

— Пф-ф-ф, конечно, умею! Все, что ты сейчас тут наговорил — чистейшей воды бред! Вот сейчас, смотри… — она напряглась, смешно наморщив нос, потом с нарастающим страхом вскинула глаза на меня, — Не могу!!! Я их не чувствую!!! Что со мной происходит?!!!

— Ну вот. Поздравляю, теперь ты — обычная девушка и, пока память к тебе не вернется, можешь насладиться жизнью смертной, со всеми её радостями и печалями.

— Но я не хочу! — истерично взвизгнула она, топнув ногой.

— От твоего желания тут ничего не зависит. Слишком долго пожиратель сидел в твоем теле. У тебя, по факту, от души одни лохмотья остались. Странно, что она вообще смогла так быстро восстановиться. Ладно, Аштар, займи себя пока чем-нибудь. Гнать тебя я не буду. Поживи пока у нас, освойся в этом мире. Поговори с Элли, может, она тебе поможет восстановить память. Правда, сейчас я тебе ничем не смогу помочь, но обязательно постараюсь что-нибудь придумать. А теперь — не мешай мне, очень уж много вопросов надо решить.

— Ну, я просто тихонько посижу рядом… — заныла она, хватая меня за руку.

— Послушай, ты!!! Я больше года не видел семью, не успел я появиться, как начал решать возникшие проблемы. Я и так на тебя потратил непозволительно много времени. ТАК ЧТО — ИСЧЕЗНИ С ГЛАЗ МОИХ!!!! — заорал я, и в чистом небе, вторя моим словам, прогремел гром.

— Я все поняла, не злись, уже ухожу. Не мог сразу сказать, что занят, сразу орать начал. Не прощаюсь! — скороговоркой произнесла она, резво удирая в сторону дома.

— Дед, у нас выпить чего покрепче нет? — обратился я к нему, проходя в беседку. — А то я сейчас кого-нибудь прибью и даже потом раскаиваться не буду!

Сунувшегося за мной следом Бурана я раздражённо отпихнул в сторону, и тот, сделав вид, что смертельно обиделся, принялся изображать из себя пасущегося коня.

— Влад, а это кто? — слегка дрожащим голосом спросила Елена, не сводя с него глаз.

— Ах да, знакомьтесь. Мой друг Буран. Много лет жил на острове Буяне. Пока, не выдержав скуки, не сбежал. Долгое время скитался, пока я не подобрал его, всего израненного, когда он, оголодав, тырил мед у пчел из дупла. Характер добрый, покладистый. При звуках флейты теряет голову.

— Что, правда? — изумилась она.

— Нет, конечно. Насчет характера я соврал — это самый злобный и наглый жеребец, каких, даже если хорошенько поищешь, больше не найдешь.

В ответ Буран громко заржал и показал мне язык. Недолго думая, я швырнул в него небольшой шар истинного пламени, который тот поймал и довольно захрустел им, точно спелым яблоком. При этом из пасти у него вырывались клубы дыма вперемешку с огнем.

— Все, кончай шалить, иди лучше по поместью прогуляйся, посмотри, чтобы сюрпризов больше не было. И да, не вздумай никого сожрать — накажу!

— Пфе, — гордо фыркнул он, отвернувшись и задрав хвост, и отправился восвояси, хищно косясь по сторонам.

Когда ошарашенные взгляды окружающих, оторвавшись от Бурана, скрестились на мне, я сделал вид, что так и надо, и вообще, меня больше интересует вон та булочка, что чудом удержалась на столе после устроенного конем погрома в беседке…

— Чего? — отреагировал я на уставившихся на меня людей. — Как вообще дела? Политическая обстановка в мире? И в России в частности? Шведы не буянят? Итальянцы цены на пиццу не подняли? А я был на Буяне, научился превращаться в волка. Теперь могу писать, где захочу… Вот, вернулся и чуть не уничтожил ад, дал в морду Люциферу, грохнул его жену, отправил делегацию для переговоров в рай, спас девчонок, поругался с каким-то эльфом… И это все за один неполный день, прикиньте, какой я быстрый! Но не подумайте, к постели это не относится, ага. Теперь вот собираюсь ехать в Японию на горячие источники.

— А п-п-почему в Японию? — чуть ошалело спросила Елена.

— Одену девчонок в костюмы гейш и буду ими любоваться, прямо не выходя из бассейна. В общем, собираюсь отдыхать так, как тамошний император отдыхает.

— А с чего ты взял, что он делает это именно так?

— Да мне пофиг, как он это делает, главное, что я думаю, что он делает это так! А если нет, пусть приходит, я научу его отдыхать. Пусть посмотрит, как надо. Только пусть не подглядывает, а то я ему быстро покажу, чье кунг-фу сильнее!

— Кунг-фу в Поднебесной… — отрешенно заметила Ника.

— А мишка на севере, — тут же отозвался я. — А чего? Конфеты такие есть, шоколадные и вкусные. Не ели, что ль? Ой, и темные же вы люди! Даже про Мишку не знаете. А он отличный парень, между прочим, сын боцмана, что нас с Варфоломеем по реке вез. Помню, как-то налетели мы на корягу, так он ка-а-а-ак прыгнет в воду…

— Подожди, Влад, не части, ты меня совсем запутал, — произнесла Елена, потерев виски.

— Прошу прощения, — откинулся я в кресле, чувствуя, как слегка подрагивают руки. — Это у меня, похоже, отходняк начался после всех событий. Несу бог весть что.

А меня действительно знатно накрыло. По всему телу пошла легкая дрожь, а мысли понеслись вскачь с такой скоростью, что я просто не успевал их ухватить. К счастью, это состояние продолжалось недолго, и вскоре я смог вновь сфокусировать взгляд на всей честной компании, что безмолвно смотрела на меня.

— Все-все, я в порядке уже. Накатило что-то, но теперь все нормально. Деда, вопрос насчет выпить остается открытым. Мне уже восемнадцать, так что могу смело бухать в компании взрослых. Пусть тащат там чего покрепче, а то у меня сильный сушняк от адской пыли и стресс вдобавок.

— Влад, — поднялась со своего места Елена. — я бы очень хотела послушать о твоих приключениях и, надеюсь, ты мне о них поведаешь завтра во дворце. Сейчас у меня очень мало времени, поэтому просто ответь мне, это ты устроил представление в небе над Москвой?

— Я, Ваше Величество. — и, увидев, как она нахмурилась, стрельнул глазами на Давыдова. — Так получилось, был не в себе, но, надеюсь, больше этого не повторится.

— Можешь не опасаться. Владимир Степанович знает о наших отношениях. От вездесущего ока Тайной Канцелярии даже в спальне не спрятаться.

И, наклонившись ко мне, она быстро поцеловала меня в щеку. Затем окинула взглядом всех присутствующих.

— На этом позвольте откланяться. Влад, жду завтра тебя у себя с подробным рассказом о том, где ты был. И заодно обсудим твою поездку в Японию. Все-таки ты теперь знаменитость, и такие визиты просто так не совершаются. Мило улыбнувшись всем, императрица покинула беседку в сопровождении постоянно оборачивающейся на меня Насти.

Давыдов похмыкал себе в усы и тоже пошел за ней, что-то параллельно говоря в разговорный артефакт. Не прошло и пяти минут, как двор поместья опустел, и мы, наконец, остались одни.

Следя за тем, как слуги споро накрывают стол, а девчонки чинно рассаживаются вокруг, краснея от пытливого взгляда деда, я наконец позволил себе расслабиться. И, хотя вопросов было, как всегда, много у обеих сторон, я все же решил начать первым.

— Дед, вот скажи мне, как старый опытный человек, умудренный жизнью — в чем наша сила?

— К чему этот вопрос, внук? — нахмурился он.

— А к тому, что вы забыли, что наша сила в единстве. Не в деньгах и связях, а в единстве. Я-то по наивности думал, что, уходя в мир духов, оставляю за собой крепкие тылы. Что моя семья — это моя опора. А когда вернулся, что открылось моему взгляду? Что от семьи даже названия не осталось. Подожди, дед, — остановил я его, видя, что он хочет что-то сказать. — Я чуть позже дам тебе возможность выговориться. Но пока позвольте мне продолжить.

Вы знаете, со мной много чего произошло за этот год, но один момент запомнился особенно ярко. Когда я в конце пути выбирал два сценария своей жизни. И в одном из них я забыл про семью, про своих родных и близких. Вы мне были не нужны, более того, были досадной помехой в реализации грандиозных планов. И должен признаться — это был мой самый страшный кошмар, которого я постарался в дальнейшем не допустить.

Но когда я увидел, что тут происходит, мне показалось, что я опять в него вернулся! Вы залезли в свои раковины, точно улитки, боясь высунуть нос и посмотреть по сторонам. Оценить то, что происходит вне раковины. Да я, за один день успел сделать больше, чем вы за весь прошедший год!

Неужели без меня вы не способны сплотиться и стать по-настоящему любящими и уважающими друг друга людьми?!

Да, вы можете возразить, что я вас бросил, а сам неизвестно где пропадал целый год. Но, черт возьми, вы же взрослые люди! И я не могу вечно быть вам нянькой! В общем, я очень расстроен, видя всю эту картину. Повторю — не так я представлял нашу встречу, совсем не так. И до тех пор, пока я не увижу, что вы вновь стали семьей, на мою помощь и внимание можете не рассчитывать.

Теперь вы, дорогие мои невесты, — сказал я пристально всматриваясь в их ауру. — У древних римлян была поговорка — не идти вперед, значит, идти назад. Скажите мне, чего вы добились за год как маги? Что вы узнали о вашей силе берегинь? Научились ли ею пользоваться, пусть даже в ослабленном состоянии? Говорите, она ослабла после моего ухода? А вот и нет, и я вижу, почему так произошло. Ваша сила- сила хранительниц очага, никак не связанная со мной. Я лишь обратил вас в веру, а дальше все получилось само.

И потеря силы — это результат потери веры в себя, в меня, в наш дом… Да во все, что связано с семьей! Вы сами все забыли и забросили, уверив себя, что без меня вы слабы. И так оно и получилось. Если бы ваша вера была крепка, демон даже приблизиться к вам бы не смог, а не то, что завладеть душами! И это меня расстраивает больше, чем последствия ваших поступков.

Вы сдались, вы опустили руки. А если бы я опоздал? Если бы пришел позже? Знаете, что могло бы произойти? Разразилась бы страшная, невообразимой силы война, в которой, возможно, пострадала бы сама Земля. Были бы уничтожены миллионы жизней, просто потому, что кто-то сдался. Из-за вас я разорвал договор трех сил, из-за вас я поссорился с Адом и Раем. Да, они этому сильно поспособствовали сами. Но если бы вы были сильны духом, то ничего бы не случилось. А теперь последствия этого мне еще предстоит разгребать, и не один день…

Черт, не хотел я вам этого говорить, но простите, сорвался! И еще, я прекрасно слышал ваше шипение по поводу женщин. Так вот, послушайте, что я вам скажу. Возможно, это мое подсознание начинает отсеивать ненужный, по его мнению, балласт, выбирая лучшие варианты. Возможно, я уже, сам того не осознавая, начинаю сомневаться в себе и своих чувствах?

Ох, ладно… — взлохматил я себе волосы и потер лицо. — Простите, наговорил я вам тут всякого. Видимо, мне надо все-таки отдохнуть, как-то все сразу навалилось за один день, совсем голова не работает. Пойду я, просто посплю. Не обижайтесь, пожалуйста, на меня. Я вас всех очень люблю и переживаю за вас, так же, как и вы за меня. Поэтому, каждый ваш промах я воспринимаю как свой и от этого злюсь еще сильней. Это ведь вы умные, а я — всего лишь сильный…

Я грустно улыбнулся и вышел из беседки. За все время моего монолога никто и слова не проронил, и так же молча все провожали меня взглядами, когда я направлялся к дому.

А я, зайдя к себе в комнату, рухнул, не раздеваясь, на постель и устало закрыл глаза. Возможно, то, что я сказал им, было неправильно, ведь обещал же их не ругать… Но как-то само вырвалось. Неужели меня это действительно настолько достало, и я перестаю их любить?!

Мысленно обратившись к ним, я, как и прежде, почувствовал огромную волну нежности и любви, которые вызывал во мне их образ. Нет, любить их меньше я не стал, но желание отходить их рукой по заднице стало сильней. Ну, воспитательный процесс — это всегда хорошо, а остальное — тлен. С этой обнадеживающей мыслью я и уснул…

Селена Громова

Глядя вслед мужу, что усталой походкой двинулся к дому, я почувствовала, как мое сердце сдавила огромная жалость к нему. Действительно, не успел вернуться, как сразу столько на себя взвалил, а мы еще и подкинули ему проблем.

— Ну что? — тяжело вздохнув, обратилась я ко всем. — Кто-то скажет, что Владислав был в чем — то не прав? Есть, чем возразить на его слова? Есть мысли, как исправить ситуацию? Нет? Молчите? Даже вам, Николай Владимирович, сказать нечего? Что ж, тогда скажу я. Вы знаете, что я намного старше вас всех вместе взятых.

Я видела горе и смерть, полностью уничтоженный мир, видела, как дети оставались без родителей, а жены — без мужей. Это страшные воспоминания, и я поклялась себе больше не допустить подобного в своей жизни.

И вот я встретила человека, который бросил вызов этому кошмару. Который встал, подобно плотине, на пути реки Тьмы. Не жалея себя, отдавая все без остатка, он остановил вторжение пожирателей в мой мир. И собирается в дальнейшем уничтожить их, избавив множество миров от этой угрозы навеки. И вот ради этого я готова его на руках носить, удовлетворять все его прихоти, любую мелочь, беречь его и всегда поддерживать. Я искренне люблю мужа, но, даже если бы не любила, все равно бы постаралась быть с ним, потому что, возможно, тепло моей души, отданной ему, поднимет пожар, способный уничтожить пожирателей.

Его жизнь, его душевный покой для меня сейчас — самое дорогое, что есть на этом свете.

Я видела его, когда он только пришел, видела его радостные глаза, его искреннюю улыбку. Он был счастлив что вернулся, он был полон сил и энергии.

А что я вижу сейчас? Абсолютно уставшего человека с потухшим взглядом, в котором поселилась тоска. Вы знаете, на миг мне даже показалось, что он пожалел, что вернулся. И самое страшное, что он может уйти в любой момент, если посчитает, что так будет лучше. Нет, не для него — для нас. Потому что, пока он рядом, наши жизни подвергаются опасности. А мы показываем, что без него не в состоянии себя защитить.

Я не снимаю с себя вины за то, что произошло. Как глава СБ рода, как жена Влада, я несу ответственность за всех близких ему людей… Да, вы формально пока не являетесь частью семьи. Но Влад вас любит, беспокоится за вас. И в его отсутствие именно я должна была следить, чтобы с вами ничего не произошло. А я не справилась, слишком сильно отвлеклась на текущие дела рода и на проблемы, связанные с моими соотечественниками. Мне казалось, что вы можете со всем справиться сами, и даже не подумала, что вы, возможно, нуждаетесь в моей поддержке и помощи… Вы мне стали очень близки, и та беда, что случилась с вами, тяжким грузом легла на мое сердце. Поэтому я прошу вас простить меня за то невольное зло, что я причинила вам… — мой голос предательски сорвался и я просто молча встала и низко поклонилась девушкам, глядя на них с надеждой, что они поймут меня. На какое-то мгновение в воздухе повисло напряженное молчание.

Я боялась говорить что-либо ещё, потому что могла расплакаться, как сопливая девчонка, а это совсем не поспособствовало бы моей репутации сильной и сдержанной главы СБ рода. Но, когда Вика, Ника и Ольга, дружно заревев в голос, кинулись обнимать меня, бормоча что-то о собственной глупости и о том, чтобы я не смела брать на себя их вину, я послала репутацию к черту… Так мы и застыли живописной группой, плача и улыбаясь одновременно. И сила, что появилась при таком выплеске эмоций, тоже мягко обнимала нас, поддерживая и успокаивая. А Николай Владимирович смущенно откашливался, пытаясь скрыть то, что его глаза тоже на миг увлажнились. Спустя минут пять мы снова расселись по своим местам, но теперь на лицах девушек, приведших себя в порядок, читалось твердое желание впредь ни за что не допускать подобных ошибок. Собравшись с мыслями, я снова заговорила:

— Пока еще не стало слишком поздно, нужно все менять. Иначе мы его потеряем, и эта непонятная богиня, или еще какая-нибудь вертихвостка, его сцапают. Кому-то нравится такой сценарий? И еще, не забываем, что он — не простой смертный. Как бы нам ни трудно было осознать, но он — бог. И какие изменения в нем произошли за этот год, мы не знаем. Предлагаю вот что…

Девчонки выжидающе уставились на меня, всем своим видом выражая готовность совершать подвиги во имя любви.

— Он хочет ехать на отдых? Отлично. Отправляемся все вместе и делаем все, чтобы он отдохнул, как никогда прежде. Любая прихоть, любой каприз. Даже если он захочет переспать с половиной страны, делаем довольные лица и составляем списки желающих. Ни словом, ни полусловом не попрекаем его ни в чем. Пусть, наконец, он отдохнет и ощутит нашу любовь в полном объеме, а не урывками.

Если вы в себе сомневаетесь, если вы не готовы на это, то лучше под любым предлогом отказаться от поездки. Там я склок не потерплю, и, пока я — его единственная жена, вы будете делать, как я сказала, если хотите остаться в семье!

Есть возражения, просьбы, пожелания? Нет? Вот и отлично. Ольга, свяжись с Хидеки, пусть организует нам поездку и сделает так, чтобы место было достаточно уединенным, и нам никто не мешал. И договорись, о том, что вы пропустите занятия. Все таки вашу учебу, никто не отменял.

Я займусь переброской наших магов, чтобы охраняли периметр и даже мухи не подпустили к месту отдыха. Близняшки, подберите нам такую одежду, чтобы он от восхищения и слова не мог вымолвить. Если он хочет отдохнуть, мы сделаем его отдых незабываемым. А теперь за дело. К утру все должно быть готово.

И посмотрев, как девчонки поспешно покидают беседку, схватившись за телефоны, я устало улыбнулась Главе рода, что очень внимательно и с явным одобрением смотрел на меня, так и не проронив слова во время моей речи. Что ж, надеюсь, я поступаю правильно…

Глава 11

Хидеки Никамура

С самого утра я никак не могла сосредоточиться на учебе. Что-то все время отвлекало меня, неясная тревога пронизывала все мое существо. Но, как мучительно я не напрягалась, перебирая в мыслях все события последних дней, причину своего состояния так понять и не смогла. С сожалением констатировав, что никакие мои усилия не помогают сосредоточиться на лекциях, я сказалась больной и заперлась в своей комнате, решив посвятить день исключительно самообразованию. Пытаясь успокоить бунтующую совесть, я убеждала себя, что в таком состоянии толку от меня на лекциях все равно бы не было…

Устало пялясь в книгу по теоретической магии, я невольно вздрогнула от резкого звонка телефона. Даже не посмотрев, чье имя высветилось на дисплее, я автоматически приняла вызов. Услышав голос княжны Долгорукой, я замерла с непонятным трепетом в душе, боясь упустить любое ее слово.

— Не буду ходить вокруг да около, — начала она, поздоровавшись. — В общем, Влад вернулся и хочет поехать на отдых в Японию, а конкретнее — его интересуют горячие источники. Ты можешь организовать поездку для всей нашей компании в какое-нибудь уединенное место, чтобы нам ни в коем случае не досаждали ни излишним любопытством, ни политическими склоками?

— Влад вернулся?!!! — не сдержавшись, воскликнула в трубку я, а по всему телу тут же пробежалась горячая волна, которая, достигнув низа живота, заставила меня судорожно сжать коленки. А потом до меня дошла и вторая часть Олиной речи. — Он хочет отдохнуть в Японии?!!! Какое счастье!

Потом, спохватившись, я более спокойным тоном, испытывая стыд за такое проявление эмоций, недостойное дочери императора, произнесла:

— Прошу простить меня, Оля, за неподобающее поведение. Но моя радость очень велика…

Конечно, я все организую, не переживай. Дай мне всего лишь час, и все будет сделано в лучшем виде. Но мне хотелось бы знать, кто конкретно отправится в эту поездку? — нерешительно спросила я, затаив дыхание.

— Мы с близняшками, Селена, ты, конечно же… Насчет остальных не знаю, пусть Влад решает. И еще, я пока не знаю, будет этот визит официальным, или мы отправимся туда инкогнито. Постарайся предусмотреть оба варианта. Хотя, если это будет официальный визит, думаю, этим займется мой отец. Когда Влад переговорит с Императрицей, тогда и будет все ясно.

Проблему с нашими пропусками учебы я решу, когда мы определимся, кто точно поедет.

— Я тебя поняла, Оленька. Не переживай, я оправдаю ваше доверие и организую все до последних мелочей. Спасибо тебе за хорошую новость! То-то у меня с утра душа была не на месте. Видимо, что-то чувствовала.

— А я думала, ты догадалась о том, что он вернулся, после всего, что Влад устроил в небе над Москвой…

— Да мы толком ничего и заметить не успели. Просто резко взвыла сирена, и академию окутал непроницаемый щит, который буквально час назад убрали.

— Ясно… — ответила она. — Тогда не прощаюсь и надеюсь на тебя. До связи.

— До связи. — отозвалась я, сжимая во внезапно вспотевших руках телефон, а на лицо сама собой наползала глупая улыбка.

— ВЛАД ВЕРНУЛСЯ!!! — в восторге закричала я и принялась от радости скакать по комнате. Хорошо, что свидетелей такого взрыва чувств не было!

Остановившись, я поняла, что меня сейчас разорвет от этой новости, если я ни с кем ею срочно не поделюсь! И поспешно набрала брата.

— Он вернулся!!! — завизжала я в трубку, едва услышав его меланхоличное «Да»… Потом послышался звук падающего тела и короткое: «буду через три минуты».

— Где он?! — Озаму ворвался в мою комнату, воинственно озираясь, — Сначала я набью ему морду, потом обниму, а потом мы завалимся в самый лучший ресторан и напьемся так, что богам станет завидно!

— Не спеши, брат, — с улыбкой сказала я, глядя на тяжело дышащего Озаму. По его встрепанному виду понятно было, что бежал он ко мне изо всех сил. — Кроме этой, есть еще и другая хорошая, нет, просто замечательная новость. Он хочет отдохнуть на наших горячих источниках!..

— У нас дома? — ошарашено переспросил он и, дождавшись моего радостного кивка, схватил меня и закружил по комнате.

— Да-а-а!!!! Мы организуем ему самый лучший отдых! Отец будет в полнейшем восторге! Надо срочно позвонить в посольство, потом отцу… Или наоборот… Пусть пришлет личный самолет, потом забронировать комнаты в гостинице, нет, забронировать всю гостиницу! Снять самый лучший ресторан…

— Подожди, брат, не торопись, — с улыбкой осадила я его. — Пока неизвестно, как будет проходить визит, да и с отцом лучше посоветоваться, как все устроить. Так что, давай, связывайся с нашим послом, а я сама поговорю с отцом. Как я поняла, времени у нас не слишком много, поэтому надо все делать в темпе. И еще, Озаму, мне показалось, что Влад хочет поехать лишь в компании девушек, ну, ты понимаешь…

— Я все понимаю, сестра, и конечно же, мешать вам не буду. Но все же буду поблизости, чтобы охранять ваш покой. Да и соскучился я по этому гаду, если честно! — улыбнулся он. — А теперь — за дело.

Пока брат набирал личный номер посла, я, приведя мысли в порядок и глубоко вздохнув, набрала отца. Трубку он снял, как ни странно, сразу, хотя у нас дома уже была глубокая ночь. Выслушав меня, он на некоторое время замолчал, а после разразился градом инструкций:

— Первое, что я хочу вам сказать — вы молодцы, и я очень горжусь вами. Приезд Громова в такой напряженный момент, когда вокруг наших стран сгущаются тучи, будет очень кстати. Моя благодарность вам не знает границ, и я думаю, что смогу порадовать вас, когда вы приедете!

Второе, пока мы не знаем, в качестве кого он приедет, мы не можем действовать, но насчет его размещения — нет ничего проще. Наше имение в префектуре Акита подойдет как нельзя лучше. Оно находится вдали от оживленных дорог, в нагорье у озера Тадзава, возле подножья горы Нюто. Там прекрасный девственный бамбуковый лес, сквозь который течет река Сендацу. Единственная дорога, ведущая туда, будет незримо охраняться, и никто вас не побеспокоит. Именно там, я думаю, он обретет желанный душевный покой. А захочет выйти к цивилизации, так недалеко в Сембоку есть все, чем может заинтересоваться молодой парень. Вы были там, когда приезжали на онсэн еще маленькими. Вот и вспомните детство.

И еще, спрошу тебя как отец, а не император. Как далеко зашли ваши отношения с Высшим?

— Папа!!! — воскликнула я, стремительно покраснев. Хорошо, что он в это момент меня не видел. — Пока ты не дашь своего официального согласия, пока вы не решите все нюансы с Главой рода Громовых, между нами ничего не будет, я же обещала!

— Я понял тебя, доченька, и очень тобой горжусь! А то, что мы не поговорили — это моя вина. Слишком уж замотался я в связи с этими событиями, совсем забыл о своих детях. Но я исправлю свою ошибку, причем немедленно. На этом все. Жду от вас с Озаму хороших вестей, ну, и конечно, буду рад вас видеть. Не прощаюсь.

Слушая короткие гудки, я лихорадочно размышляла — что это отец собрался немедленно решать?!

И тогда я даже не подозревала, что император, не откладывая дела в долгий ящик, сразу же набрал по защищенной связи поместье Громовых и о чем-то долго беседовал с главой рода… И, положив трубку, он ещё долго всматривался в темноту с довольной улыбкой, погруженный в свои мысли…

Владислав Громов

— Брат! Проснись, брат… — как из тумана, доносился до меня голос, что вырвал меня из объятий сна. Открыв глаза, я огляделся, но в комнате было пусто, тогда как назойливый голос, как мне показалось, стал еще громче. Причем, он явно был мне знаком, вот только кому он принадлежит, я спросонья никак не мог сообразить. Протерев глаза, я кинул взгляд на часы, что висели над кроватью, и грубо выругался. Три часа утра! Можно еще было спать и спать!..

Хотя, стоит признать, сон мне требовался все меньше и меньше, но, по факту, мое тело больше года не спало, находясь в пещере. Да, время там будто замерло, но все же… Это походило на то, когда долго лежишь без движения, а потом резко встаешь. Дух в теле уже восстановился, да и физические кондиции пришли в норму. А вот психологическая потребность во сне громко заявляла о себе. Но нет, куда там! Загадочный голос звучал все требовательнее. Он настойчиво звал меня, а я все пытался решить, следовать за ним или нет. Поняв, что я вырубаюсь на ходу, даже не возвращаясь в такую манящую постель, я зашел в ванну и ополоснул холодной водой лицо, чтобы хоть немного прийти в себя.

В этот момент в комнату влетела взволнованная Селена. Хотя волосы ее были растрепаны, она, тем не менее, уже успела облачиться в какой-то умопомрачительный старинный эльфийский наряд.

— Ты слышал это, любимый?! Это зов Нордрасила! Он зовет нас к себе, он зовет тебя! Ты же с ним встретишься? Он не захотел с нами разговаривать без тебя.

— А я должен? — мрачно поинтересовался я. — Вот прямо сейчас?

Если честно, идти куда-то жутко не хотелось. Я бы лучше еще поспал и, желательно, не один.

— Пожалуйста, милый, для нас… Нет, в первую очередь для меня это много значит!.. — и она уставилась на меня такими умоляющими глазами, что я не смог устоять…

— Ну, ладно… — все еще сохраняя равнодушие на лице, ответил я, — если поцелуешь, встреч…

Не успел я договорить, как она впилась в мои губы с такой страстью, что я едва не потерял контроль над собой просто от одного вкуса ее губ. Жадный, страстный, чувственный, бесконечно желанный… Как его еще можно описать? Да нет таких слов, наверное, чтобы выразить всю гамму эмоций, что он вызывал во мне!

— Не сейчас, милый, — отстранилась она от меня, тяжело дыша. — Нас ждут.

Но потом, замерев на пару мгновений, со словами — пусть подождут! — она вновь прильнула к моим губам, поспешно расстегивая на мне одежду.

Быстро освободившись от лишнего, я с рычанием голодного зверя принялся целовать ее лицо, шею, грудь. Не помню, как мы оказались в постели, но долгих прелюдий не было. Лишь животная страсть, что захлестнула нас с головой.

Когда я вошел в нее, мне показалось, что весь мир вокруг вздрогнул от наслаждения. На секунду замерев, я залюбовался своей женой, прекрасной в своей наготе, а потом продолжил двигаться в бешеном темпе. Закрыв ее рот поцелуем, чтобы не разбудить дом нашими криками, мы слились в едином движении и так же вместе быстро финишировали. Черт, тело слишком долго воздерживалось, что бы растянуть удовольствие!

Тяжело дыша, мы лежали рядом, причем моя рука непроизвольно гладила ее прекрасную грудь, не желая ни на миг прерывать это замечательное занятие.

— Брат… — вновь пробился ко мне заунывный зовущий голос.

— Да твою мать!!! — взвыл я. — Иду я, иду!.. Милая, нам пора. Но вашему Нордрасилу я хорошенько надаю по жопе! В такие минуты даже змея не жалит! Что у него там случилось, что вот прям срочно среди ночи понадобился я? Если повод пустячный, точно отшлепаю.

Тяжело вздохнув, мы принялись одеваться, причем жена при этом умудрялась принимать такие позы, что у меня мелькнула грешная мысль все-таки послать этого бога эльфов куда подальше и заняться гораздо более приятным времяпрепровождением…

Но я не поддался соблазну, решив про себя, что потом потребую себе на грудь медаль «За стойкость и выдержку».

Наконец одевшись и приведя в себя в порядок, я открыл портал к Нордрасилу, и, по привычке окутав себя стихиями, первым шагнул в него.

Выйдя, я мрачно посмотрел на светящиеся наконечники стрел, что были нацелены на меня, а так же на тройку магов, что едва сдерживали готовые сорваться в меня заклинания.

Никак не комментируя подобную горячую встречу, я молча взял под руку Селену и пошел прямо на них. Впрочем, стоило им понять, кто явился перед ними в сиянии своей славы, как луки сразу опустились, а заклинания исчезли.

Не слова ни говоря, я двигался туда, где чувствовался Нордрасил. Но внезапно дорогу мне заступила тройка эльфов, сжимавшая в руках оружие.

— Мы должны вас обыскать! — бросил один из них. — Никто не пройдет дальше без проверки.

Удивленно посмотрев на него, я буквально секунду боролся с желанием дать ему по шее, но затем на мое лицо наползла хищная улыбка.

— Дорогая, — обратился я Селене. — нам тут официально не рады. Пойдем-ка лучше домой и продолжим то, на чем мы остановились.

— Да, дорогой, — мгновенно включилась она в мою игру. — Зря я столько уговаривала тебя сюда прийти. Видимо, гостеприимство у моего народа стало не в чести.

И, подхватив меня под руку, она развернулась и потянула меня обратно к месту, откуда мы появились несколькими минутами ранее.

Внезапно из-под земли пробились корни деревьев, споро оплели наглых эльфов, раскидывая их в стороны, а после передо мной появился Нордрасил, чье лицо было искажено гневом.

— Да как вы посмели задерживать моего брата, что откликнулся на мой зов?! — буквально зашипел он на ушастых, что от страха попадали на колени, прижавшись головами к земле.

— Прости их, брат, — обратился он уже ко мне. — Добрые они, но в своем рвении защитить меня переходят все границы. Пойдем, нам срочно нужно поговорить!

И, схватив меня за руку, он потащил меня вглубь леса. Селена, что благоговейно смотрела на него, поспешила за нами, потому что я и не подумал отпускать ее руку.

Во-первых, мне было приятно за нее держаться, а во-вторых — тут слишком много было ушастых красавцев, чтобы оставлять свою жену с ними наедине. И плевать, что я ей доверяю сильнее, чем себе. Не оставлю, и все тут.

Выйдя на поляну, вокруг которой уже собралось штук тридцать эльфов, наряженных в одежды, что были как две капли воды похожи на наряд жены, мы разместились вокруг небольшого стола. Возле него стояло всего два кресла, сплетенных из живых корней деревьев, но я тут же создал небольшое облачко, на которое силой усадил жену, заметив, что она, похоже, собралась потихоньку слинять, чтобы дать нам поговорить вдвоем.

Нордрасил, видя это, чуть нахмурил брови, но потом, очевидно, махнул рукой и налил в бокалы золотую, слегка пузырящуюся жидкость.

Подняв их, мы чокнулись, и у меня в желудке будто взорвалась энергетическая граната. Казалось, волна освежающей энергии хлынула в меня, чтобы тут же пропитать все клетки организма, вымывая из них усталость и даря бодрость духа и легкое возбуждение. Селена — так вообще замерла с мечтательным выражением лица, при этом плотно сжав колени. Взгляд ее, обращенный на меня, затуманился, и мне даже показалось, что она на меня сейчас накинется, напрочь позабыв о приличиях.

Дотронувшись до ее руки, я послал ей волну покоя и умиротворения и увидел, как она быстро пришла в себя. Хотя ее глаза говорили мне, что, как только мы вернемся, мы продолжим с новой силой дело, от которого нас оторвали. Предвкушающе улыбнувшись ей, я, наконец, обратил внимание на бога эльфов, что уже начинал ерзать от нетерпения, ожидая, когда мы отвлечемся друг от друга.

— Брат, — начал он. — Мне нужен новый дом.

— Ну, я не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Могу прикупить тебе что-нибудь поблизости… — задумался я над его странным желанием.

— Ты не понял. Не просто дом, а территория, где я смогу расти дальше, и где сможет поселиться мой народ. В этом месте… — он замялся, подбирая слова, — …слишком мало земли. Барьер, что нас окружает, не дает мне развиваться, но, если его снять, я захвачу эфирные потоки в этом месте, что вряд ли понравится людям, находящимся рядом.

Поэтому, мне нужен лес и, желательно, в том месте, где нет людей, и где места хватит для всех. Как только я войду в силу, сюда переселится весь мой народ.

— А сколько их? — задумался я, уже прикидывая, где такое можно провернуть.

— Почти четыреста тысяч, — тихо произнес он, потупив глаза, а я вытаращился на него, едва не упав с кресла.

— Э-э-э, Норд, пойми меня правильно, я совсем не против тебе помочь, но покупку такой территории я просто не потяну, ну, по крайней мере, быстро это сделать точно не получится. Да и помимо этого, вся земля в России, на территории которой мы находимся, принадлежит правящему дому. Переселение такого количества эльфов не сможет остаться незамеченным в мировом сообществе. А это уже международная дипломатия, к которой я не имею никакого отношения. Поэтому, данный вопрос может решить только императрица. Значит, вам необходимо с ней встретиться и поговорить лично. В данный момент я могу организовать такую встречу, но не более. Окончательное решение будет за ней.

— Я все понимаю, брат, — склонил он голову, — и очень надеюсь на твою помощь. Я знаю, грядет война, подобная той, что уничтожила и мой мир, и поэтому я хочу встать с тобой плечом к плечу, когда она придет сюда. Но для этого я должен стать сильней.

— Так, я тебя понял, — сказал я, вставая. — Сделаю все, что в моих силах. Сегодня же поговорю с Императрицей насчет тебя и постараюсь уладить этот вопрос. Но мне нужна связь с тобой.

— Моя метка на тебе, — ответил он. — Направь на нее эфир, и я почувствую тебя и отвечу.

— Не пойдет! — отрезал я. — Это магия леса, и черт его знает, что с ней произойдет, когда я… А впрочем, рано об этом говорить. В общем, надо что-то другое, и я, кажется, знаю, что…

Дотронувшись до его плеча, я закрыл глаза и обратился к старым богам, прося даровать мне их силу:

Род Всевышний, через Отца Сварога и Ладу Матушку,

Ты бытие Всемирья рождаешь, в Богах Родных проявляешься и в творении всяком.

Услышьте родича Вашего, одной кровью с Вами связанного.

Пусть придут Боги Родные, Перун, что владеет душами воинов

И любимая дочь его, Тара, — что хранит леса на земле.

Примите тело Нордрасила, как брата младшего.

Освятите душу его как братьев и сестер рода нашего,

Что в Радение Сварожьем становятся Ведающими, с Богами Родными соединяясь!

Слава Родным Богам! Слава!!!

От моей руки полился яркий свет, что охватил бога эльфов и поднял его над землей. Потом последовала вспышка, и вот он стоит, довольно улыбаясь, мальчик, нет, уже не мальчик — парень лет тринадцати, с ярко горящим коловратом чуть выше левой груди.

— Спасибо тебе, брат! Я чувствую силу, что подобно огню, течет в моих венах. Теперь мы связаны еще крепче. — низко поклонился он. — Я не подведу тебя. Еще по бокальчику? — хитро улыбнулся он, протягивая нам золотой напиток.

— А давай! — обреченно махнул рукой я.

В общем, домой мы вернулись часа через два. И то, Селену я уже нес на руках, потому что ее просто трясло от возбуждения и сама она идти не могла. А на меня напиток подействовал так, что любая попытка применить эфир, закончилась бы грандиозным взрывом. Энергия настолько сильно бурлила у меня в крови, что ее необходимо было немедленно выпустить. Вот только как это сделать, никому не навредив, я сходу придумать не мог.

Осторожно уложив жену в постель, я вышел за дверь, плотно прикрыв ее. От многочисленных оргазмов, что вызывали в ней даже простые прикосновения, она крепко заснула, даже во сне периодически сотрясаясь всем телом. Помочь ей я, к сожалению, в данный момент ничем не мог. И сам был в легком раздрае, а если бы мы занялись любовью, боюсь, ее сердце могло этого не выдержать.

На часах было почти семь утра. Через пару часов нужно было ехать во дворец, а вот чем себя занять до этого времени, я сходу сообразить не мог. Хотя, почему не мог?

Шагнув через Серый мир в коттедж, я отправился искать Вику. Мне совсем не нравилось ее состояние, и с этим надо было что-то срочно делать. Быстро разыскав ее в своей комнате, я бесшумно приблизился и всмотрелся в любимое лицо, на котором блестели капельки пота. Сон ее был тревожным, она периодически вскрикивала, крепко вцепившись в подушку, будто та могла ее защитить.

Осторожно улегшись рядом с ней, я прижал ее к себе, мягко поглаживая по голове, при этом обволакивая ее эфиром. Чувствуя, как под моими руками она расслабляется, я нежно поцеловал ее в лоб, продолжая выпускать энергию, что ключом била из меня. Сам не заметил, как она, выплеснувшись за пределы коттеджа, подобно невидимой волне понеслась во все стороны, проникая в каждый уголок на территории академии и исцеляя как душевные, так и физические раны её обитателей.

И в этом момент я почувствовал всех, кто находился в округе. Все их мысли, желания, чувства. Быстро нашел в этом ворохе человеческих мыслей Хидеки, чьи чувства ко мне горели подобно яркой звезде, Витторию и Эйелен, что искренне скучали по мне. Марину, что до сих пор не могла себя простить… Да много, кого ещё. У меня не было желания разбираться в этом ворохе мыслей, но я еще раз убедился, что все девушки, что меня окружают, искренне относятся ко мне, не держа камней за пазухой.

На этом мысли мои закончились, потому что я почувствовал на губах сладкий поцелуй Вики, что с рычанием оголодавшего огра впилась в них, при этом стремительно стягивая с меня одежду. Не прошло и минуты, как я уже целовал ее грудь, опускаясь все ниже, а она извивалась подо мной, едва не исходя криком от страсти.

А я скользил губами по ее телу, пока, наконец, не добрался до вожделенной точки. Едва прикоснувшись к ней губами, я почувствовал дрожь ее тела, и громко закричав, она кончила.

Дав ей отдышаться, я так же медленно стал подниматься вверх, исследуя каждый миллиметр ее кожи, не оставляя без внимания бедра, упругий животик, нежную грудь с задорно торчащими сосками, что так и просились мне в рот.

— Ты мой, — едва дыша, прошептала она.

— Ты моя, — ответил я, закрывая ее губы поцелуем и медленно входя в нее. Если секс с Селеной был подобен вулкану, сжигающему все в порыве страсти, то с Викой он напоминал тонкий луч солнца, что пробился из-за грозовых туч, даря тепло и любовь.

Я мягко двигался в ней, желая растянуть момент блаженства, что дарила мне эта удивительная девушка, нет, не просто девушка, моя невеста и скоро уже моя жена. Целуя ее губы, лаская ее грудь, я постепенно наращивал темп, уже не в силах сдерживаться. Ее ноги сплелись у меня за спиной, прижимая меня к ней все сильней и сильней. Я входил в нее, желая почувствовать трепет ее тела, ощущать его дрожь от несдерживаемой страсти.

Пик наслаждения настиг нас одновременно, и мы, уже не желая прятать свои чувства, громко вскрикнули от нахлынувшего удовольствия, что сотрясало наши тела.

Замерев, мы смотрели друг другу в глаза, не скрывая глупых улыбок, радуясь друг другу.

— Эй, так нечестно, мы тоже хотим!!! — в распахнувшуюся дверь ворвались Ника с Ольгой. Стягивая с себя ночнушки, они с визгом запрыгнули в постель и накинулись на меня.

— Это будет замечательное утро! — успел подумать я, погружаясь в пучину страсти…

Глава 12

Шли мы по земле, каждый кто куда,

И никак дороги не сводили нас с тобой.

Я хотел успеть все, о чем мечтал,

А мечтал, чтоб ты была со мной.

Но я знаю только одно, знаю только одно

Все иначе будет у нас теперь.

Ведь одна из этих дорог, ведь одна из дорог

Все равно меня приведет к тебе.

(Ярослав Сумишевский Дороги)

Владислав Громов

Оставив в постели уставших девчонок, что превзошли сами себя, я принял душ, оделся и вышел на улицу. Наше бурное воссоединение будто снесло ту небольшую стену, что образовалась между нами. Все запреты были отброшены, вся скромность и стеснительность улетела в трубу. То, что они вытворяли, отдаваясь мне со всей страстью, наполнило меня такой силой, что мне казалось, будто сейчас я могу и горы свернуть, даже не прибегая к помощи эфира и стихий.

Да уж, вымотались мы знатно, но меня, к сожалению, ждало еще одно дело, после которого я надеялся уже полноценно предаться заслуженному отдыху.

Позвонив деду и узнав, что для поездки во дворец на аудиенцию к императрице все готово, я переместился в имение. Быстро облачившись в достойный этого случая наряд, я собрался было отправляться во дворец. Но, от души хлопнув себя по лбу, я покопался в закромах кольца и обнаружил там изумительной красоты колье и серьги, которые были щедро усыпаны не только бриллиантами чистейшей воды, но и мощными защитными плетениями. Этот комплект я отложил для Елены, а точно такой же, только украшенный огромными сапфирами и не менее внушительной защитой, приготовил для Насти. Своим девчонкам я уже дарил что-то подобное, теперь настала и их очередь. И цветы, черт, почему я постоянно забываю про цветы?!

Найдя в ГИСе солидный цветочный магазин с отличной репутацией, я заказал три огромных букета бордовых роз и попросил доставить их в коттедж академии. Думаю, мои красавицы порадуются им так же, как я радуюсь им. Букеты же для императрицы и её верной наперсницы должны были привезти прямо ко дворцу.

Все, теперь я был полностью готов. Дед, критически осмотрев меня, одобрительно хлопнул по плечу, давая команду отправляться.

Сев в машину, я задумался над тем, как мне убедить Елену отдать огромный кусок земли во владение эльфам. Единственный довод из всех проходивших на ум, показавшийся мне весомым — это то, что, получив столь необходимую им территорию, они обязаны будут принять подданство Российской империи. А это, несомненно, могло лишь укрепить наши позиции на мировой арене. Да и говорить тогда с высокомерным эльфийским народом можно будет по другому! Но смущало меня то, что этот момент я с Нордрасилом как раз таки и не прояснил. Ну ничего, если что, сразу позову его, вот и поговорят сами. Не думаю, что с этим могут возникнуть какие-либо проблемы.

Занятый своими размышлениями, я и не заметил, как впереди показалась громада дворца. Меня уже поджидал курьер с прекрасно составленными букетами для Елены и Насти которые я сразу спрятал в пространственное кольцо, а также солдаты Павловского полка, отлично знающие, кто я. И не успел я оглянуться, как мои кости дружно сказали «хрусть» от крепких объятий Варфоломея. Обычно скупой на эмоции, сейчас витязь сиял, словно только что отчеканенный червонец, с видимым удовольствием оглядывая меня.

Обняв за плечи, он потащил меня во дворец, провожаемый слегка завистливыми взглядами солдат. Каждый из них был бы не прочь иметь такую привилегию — держаться столь панибратски с самим Высшим…

— У императрицы сейчас очередная встреча с иностранной делегацией в Большом Тронном Зале. Опять послы воду мутят и чего-то требуют!.. Так что твой приезд пришелся очень кстати. Напусти на себя злобный вид, надень маску холода и презрения ко всем окружающим, кроме императрицы. Дай понять этим заморским финикам, что всем дашь по морде, кто посмеет косо на нас посмотреть. И пафос, побольше пафоса! Ну, в общем, что я тебе рассказываю, просто будь самим собой!..

— Я вовсе не такой, каким ты меня описываешь! — возмутился я. — Опять мне отведена роль пугала?!

— А еще они хотят сосватать Елену Романову за одного принцев правящего дома Германии… — хитро прищурившись, словно между прочим задумчиво обронил он.

— Что-о-о-о?!!! — не поверил своим ушам я, наливаясь тяжелым гневом. — Да я этим немцам зад на кресты порву!!! Где там ваш зал?! Веди скорей!!!

Скрывая довольную ухмылку, Варфоломей ускорился, и мы буквально за пару минут добрались зала, где Елена принимала делегацию. Обер-церемониймейстер проскользнул впереди нас и громко объявил:

— Его Сиятельство Князь Владислав Андреевич Громов!!!

Нацепив на лицо самое высокомерное и холодное выражение, что только мог, я понадеялся, что это хоть немного соответствует советам Варфоломея. Не спеша шествуя по залу, я никак не реагировал на заинтересованные взгляды присутствующих, равнодушно скользя своим по их рядам.

Правда, видимо, с холодом я все-таки чуть перестарался, потому как те, кто случайно попадал под мой взгляд, стремительно бледнели и норовили спрятаться за спинами окружающих.

Неспешно приближаясь к трону, на котором сидела Императрица, я сканировал окружающее пространство. Лица почти всех заморских гостей были в большинстве своем недружелюбны. Непосредственно перед троном стояли несколько человек, что недовольно что-то говорили Елене. Настя, заняв своё привычное место позади трона, злобно сверкала глазами на них, явно едва сдерживаясь. Приблизившись, я заметил и Павла, что сидел рядом с матерью, гневно сжав руки в кулаки.

— …Мы напоминаем вам, Ваше Величество, что терпение Католической церкви не безгранично. Если наши требования не будут выполнены, последствия для вашей страны будут ужасными.

— Неужели память подводит меня, и я пропустила тот момент, когда Папа Римский простер длань над Российской Империей, сделав её своим вассалом? — сладко улыбнулась императрица, глаза которой, в противовес тону, метали молнии, — Иначе, с чего вы решили, что вам позволительно озвучивать свои нелепые требования, да ещё в таком наглом тоне? У нас, русских, есть хорошая пословица — со своим уставом в чужой монастырь не ходят… А те, кто пытаются на нашей территории установить свои законы, быстро убеждаются, что несколько поспешили.

Выпрямившись, Елена слегка повысила голос, что зазвенел сталью, презрительно глядя на насторожившихся итальянцев:

— Скажу прямо — если Папа Константин хочет войны, он ее получит, но передайте ему — когда русские солдаты пройдут победным маршем по площади Святого Петра, ему будет некого винить в этом, кроме самого себя и своих непомерных амбиций!

— Вы настолько уверены в вашей победе, что даже не хотите прислушаться к голосу разума? Учтите, удар объединенных сил Европы…

— Нихрена не сможет сделать, потому что на их пути, как и некогда в прошлом, вновь встанут Громовы! Вот только тогда он был один, а теперь нас много! — прогремел я, появляясь из-за спины посла. — Да и одного архимага моего рода тогда хватило, чтобы задержать ВСЮ вашу армию на несколько дней! С чего вы решили, что сейчас что-то изменилось?! И вообще, кем вы себя возомнили, что смеете угрожать моей стране войной, находясь в самом её сердце?!По какому праву вы решили, что держите в своих руках судьбы миллионов людей?!! И с каких это пор Папа перестал ходить под себя от ужаса перед встречей со мной и высунул нос из своих покоев?!

С гримасой презрения посол Италии повернулся ко мне, чтобы осадить дерзкого мальчишку, как вдруг в его глазах промелькнуло узнавание, и брезгливость сменилась диким страхом. Я усмехнулся, глядя в его резко побледневшее лицо.

— А теперь — забирай своих шавок, и проваливайте из дворца. Тех, кто солидарен с вами, уводите тоже. Я обещал навестить понтифика — я сдержу своё обещание. И те, — я повысил голос так, чтобы каждое мое слово было хорошо слышно в каждом уголке Тронного зала, — кто еще сомневается в силе русских магов и доблести наших солдат, пусть будут готовы к проклятиям, что посыпятся на их головы со стороны родных тех мирных жителей ваших стран, кому предстоит лишиться жизни из-за ваших политических игр!.. Громом и молниями мы обрушимся на ваши города, стирая их с лица земли. И в результате Российская Империя обрастет новыми землями, а вы будете ненавидимы и прокляты уцелевшими в этой войне. На этот раз пощады не будет. МЫ ПОЙДЕМ ДО КОНЦА!!!

Последние слова я буквально прокричал, подкрепив их слегка приоткрытым порталом в Серый мир, из которого дохнуло ужасом и смертью.

Ряды гостей ощутимо дрогнули, а особо впечатлительные дамы даже лишились чувств, осев на руки своим кавалерам, которые, впрочем, и сами были на грани обморока… Часть присутствующих, забыв о приличиях и достоинстве, бросилась бежать к выходу, где уже образовался небольшой затор. Не стал исключением и посол Италии, который, подвывая от охватившего его смертельного страха, устремился к дверям, поддерживаемый слугами с двух сторон, потому как ноги его идти отказывались.

— Ваше Величество, — поклонился я, — вы прекрасны, как и всегда. Надеюсь, вы простите мое невольное вмешательство в вашу беседу? Терпеть не могу, когда хамят красивым девушкам, да ещё и угрожают моей родине. Я прибыл по вашему приказу и жду ваших распоряжений… — громко, чтобы все услышали, подпустив в свой голос побольше верноподданнических чувств, произнес я. Потом обратил взгляд на цесаревича:

— Ваше Высо… — но не успел даже договорить, как Павел, порывисто подскочив, сжал меня в объятьях.

— Я безмерно рад, что ты наконец-то вернулся, Влад! Да ещё так вовремя! Но еще немного, и я бы сам врезал этому послу по его напыщенной морде! Не понимаю, как мама может терпеть этих наглых ублюдков?

— Ваше Высочество, — чуть повысила голос Елена, что, не сводила с меня сияющих радостью глаз, — где ваше воспитание? Надо говорить не «наглые ублюдки», а самонадеянные политики. В дипломатии не всегда возможно говорить и делать то, что хочешь, поэтому и приходится нам все выслушивать и сдерживаться, ибо всего лишь одно неосторожное слово может привести к войне.

— Но я не хочу сдерживаться! — упрямо сверкая глазами, заявил Павел. — Я хочу, как Влад — зашел, жахнул молнией, и сразу очередь из всяких недоумков в туалет выстроилась! А те, кто не добежали, пусть больше спортом занимаются!

— Боюсь, подобные радикальные методы — исключительная прерогатива рода Громовых. Да и они не всегда полезны в искусстве дипломатии… — с мягкой улыбкой возразила Елена, — хотя, вынуждена признать, зачастую они работают куда лучше, чем тысячи слов. И сегодняшний пример тому подтверждение.

Обратившись к оставшимся в зале, императрица властно произнесла:

— Дамы и господа, на сегодня прием закончен. Всем спасибо, что уделили нам время.

Грациозно поднявшись, она протянула мне руку, которую я подхватил, поддерживая ее.

— Влад, как закончишь разговор с мамой, не уходи сразу из дворца. Я бы очень хотел с тобой переговорить. — тихо шепнул мне Павел и, дождавшись моего согласного поклона, он двинулся к выходу, сопровождаемый караулом гвардейцев.

Мы же с Еленой и Настей проследовали в небольшую дверцу, спрятавшуюся за троном, которую перед нами уже распахнули слуги. Миновав небольшое помещение за ней, мы вновь оказались перед очередной дверью, которую Елена открыла уже сама подготовленным ключом. Перешагнув порог, мы оказались в ее кабинете. Я мысленно представил себе план дворца, но так и не смог сообразить, как это получилось.

А она, проворно заперев за нами дверь, резко развернулась и накинулась на меня, целуя в губы. Подхватив ее за попку, я закружил ее по комнате, не размыкая наших губ. Оторвавшись, она лукаво посмотрела на меня, и тут я почувствовал, как сзади ко мне прижалась Настя. Повернув голову, я уже слился губами с Настей, что целовала меня с таким жаром, будто хотела съесть.

Пройдя к небольшому диванчику, я, не выпуская из рук Елены, плюхнулся на него, свободной рукой прижав к себе разомлевшую Настю.

— Ну что, мои красавицы… Расскажите-ка, как вы докатились до жизни такой, что вам уже начали угрожать в собственном дворце?

Тяжело вздохнув, Елена начала рассказ, по мере которого я мрачнел все больше.

— Значит, вот как, эльфов им подавай. Россия, как всегда, агрессор, а просвещенная Европа готова взять на себя роль освободительницы слабого и угнетенного народа, попутно прихватив большой кусок империи. Конечно, исключительно в воспитательных целях.

Будем им земля, будет. Пухом, скорей всего, хотя и того не обещаю. Бетонная плита на могиле их желаний и жизней подойдет, я думаю, больше.

И кстати, насчет эльфов. Сегодня я разговаривал с их богом…

Вкратце пересказав наш с Нордрасилом разговор, я предложил ей выделить им территорию, признав их подданными России. Если решение будет положительным, пусть наши дипломаты с ними переговорят, я решу вопрос с их допуском к Нордрасилу. Елена, вдумчиво слушая меня, согласно кивнула и сказала, что все решаемо и, возможно, такой поворот событий снимет напряжение, что сложилось между Россией и остальными странами.

— Так, и еще. Что ты решила насчет моей поездки в Японию?

— Тут все просто, милый, — сказала она, еще сильнее прижимаясь ко мне. — Визит будет полуофициальный. Ну, это когда ты едешь инкогнито, но все знают, что это ты. Конечно, придется провести пару необременительных встреч, но это пойдет на пользу и тебе, и нам. Досаждать тебе не будут, но уважение к правящему дому надо будет проявить, тем более, что Император Японии Такедо Никамура — отец Хидеки. Так что встретиться вам все равно придется.

— Принимается. — вздохнул я. — Кстати, о родителях. По возвращению из Японии я бы хотел встретиться с твоими и Настиными.

— Это еще зачем? — непритворно удивилась она.

— Ну а как же я буду делать вам предложение выйти за меня замуж, не попросив их благословения?

На секунду обе застыли в шоке, а потом, визжа, как мелкие девчонки, набросились на меня, осыпая поцелуями. Когда первые восторги стихли, я торжественно вручил им свои подарки. Огромные букеты цветов вызвали у них бурный восторг, но когда они увидели украшения…

Глядя, как у них загорелись глаза, я понял, что фраза: «Лучшие друзья девушек — это бриллианты», верна и в этом мире. Встав перед зеркалом, они принялись примерять подарки, любовно поглаживая камни, что их украшали.

— Это великолепно! — наконец, нашла в себе силы сказать Настя. — От них так и веет древностью. А защитное плетение я вообще распознать не могу. Где ты их взял?

— Это будет страшная история, полная коварства, предательства и любви, — загадочно потянул я, — и позже я ее вам поведаю.

Кстати, по понятным причинам, вас я в Японию взять не могу, но обещаю вам, что наше свадебное путешествие будет не менее захватывающим.

Я покажу вам девственный мир, полный загадок и тайн. Там звери владеют магией, там небо цвета изумруда, там свеж ручей, трава густа, и роза падает с куста… Ой, чет меня понесло!.. В общем, целый мир будет в нашем распоряжении. Никаких опасностей, только мы и его тайны, что так и просятся их разгадать.

— Звучит очень заманчиво! — сказала Елена, возвращаясь ко мне на колени с таинственным блеском в глазах.

— Так, вот не надо на меня смотреть, будто волк на свежую оленью вырезку! — поежился я. — До свадьбы — ни-ни!!!

— Ну Вла-а-ад, — заныла Настя. — Мы и так столько терпели…

— Ладно, ну, хотя бы до тех пор, пока не переговорю с вашими родителями. Возражения не принимаются! — повысил голос я, видя, что Настя собралась опять спорить.

— Может, хоть с вами я все сделаю правильно… — подумал я, вглядываясь в их расстроенные лица.

— Влад, расскажи хотя бы, где ты пропадал столько времени? — вздохнул, попросила Настя. — Год — это большой срок, неужели ты не мог ни разу нас навестить?

— Нет, к сожалению, не мог, — ответил я, задумавшись и мысленно переносясь к жизни на острове. — Там нет связи, нет привычной вам жизни. Там и жизни-то, как таковой, нет в принципе, хотя, когда находишься там, понять и принять это сложно. Это мир духов, что стоят на страже нашей земли.

Что вы знаете об острове Буяне, кроме сказок? Ничего? Так вот, именно там я и был…

Мой неторопливый рассказ, больше напоминавший моим слушательницам чудесную сказку, затянулся на добрые полчаса. Естественно, опуская некоторые подробности, я поведал им о своей жизни на острове. В процессе рассказа было много охов и ахов, а когда Настя услышала про слияние с духом волка, так вообще, замерла с нетерпеливым выражением лица. И только лишь я закончил, едва ли не бухнувшись на колени, попросила меня превратиться в волка.

— Я ж с ума сойду, если этого не увижу этого, пожалуйста!!!

— Ну, если честно, я еще в реальном мире никогда не превращался, но давайте попробуем, почему нет? — согласился я, выходя в центр комнаты. Встал я напротив большого зеркала, возле которого ранее крутились девушки. Сосредоточившись, мысленно обратился к внутреннему зверю, и тот мгновенно отозвался на мой зов. Смотря на себя в зеркало и подсознательно ожидая боли от трансформации, я замер, думая о том, что надо бы было, наверное, снять одежду перед превращением… Но все оказалось куда проще, чем в голливудских фильмах об оборотнях. Мое тело обволокло какой-то темной дымкой, зрение буквально на долю секунды расфокусировалось, и вот я уже стою на четвереньках, не испытывая никакого дискомфорта. С зеркала на меня смотрел большой черный волк, метра два в холке, и острыми, белоснежными клыками.

— Ка-а-а-акой огромный и красивый!.. — донесся до меня восхищенный голос Насти. Сделав ко мне робкий шаг, она с опаской протянула руку, желая меня погладить.

В ответ я довольно улыбнулся во всю свою волчью пасть, что вызвало совершенно обратную реакцию. Настя испуганно отскочила, выхватив нож, а Елена мгновенно окуталась щитами. М-да, чот я не подумал, что звериный оскал вряд ли соотнесется с улыбкой в человеческом сознании. Решив, что для первого раза экспериментов хватит, я вернул себе вновь человеческий облик. И что меня порадовало больше всего — одежда ни капли не пострадала! Видимо, я все-таки магический волк, а не классический оборотень, как их обычно описывают.

— Испугались? — спросил я их, приближаясь и крепко обнимая.

— Ты красивый, но при этом и очень страшный, — тихо прошептала Елена.

— Это вы еще Бурана в боевой ипостаси не видели. Тем, у кого слабый живот, смотреть не рекомендуется. А мое обличье волка, что является чудом для вас, вполне обыденное явление на острове. Ведь именно рыкари-волкодлаки являются воинами дружины Велеса и защищают его границы.

Ладно, мои красивые, давайте прощаться, надеюсь не надолго. У меня еще много дел, которые необходимо решить перед отъездом, с которым я не хочу затягивать. Иначе, если задержусь, то лавина проблем опять погребет меня. С эльфами я решу сегодня же. Свяжусь с Нордрасилом, он примет наших дипломатов. Так что, как только договор будет готов, смело отправляй к нему людей, их пропустят.

А насчет Японии… Раз визит будет неофициальным, то и МИД, думаю, напрягать не стоит. Сам разберусь, как поехать, тем более, у меня есть приглашение от императора Японии на посещение его страны, да и Хидеки поможет, я уверен. А сейчас — пусть кто-нибудь проводит меня к Павлу, он о чем-то хотел поговорить со мной. Кстати, вы не знаете о чем?

Но, увидев их загадочные улыбки, понял, что нифига они мне не скажут.

— Чертовы тайны Российского двора… — пробормотал я, по очереди целуя своих невест.

Елена быстро о чем-то переговорила с вызванной фрейлиной и, выйдя за дверь, я столкнулся с павловцем, что и повел меня по лабиринтам дворца в покои цесаревича.

Павел сидел за столом, усиленно зевая, но изо всех сил пытаясь сосредоточиться на учебнике. Увидев меня, он довольно вскочил, с явной ненавистью захлопнув книгу.

— Садись, Влад, что будешь пить? Чай, кофе?

— Если можно, какой-нибудь сок, а то в горле пересохло от всех разговоров.

— Да не вопрос, — довольно отозвался он и достал из холодильника, что находился тут же, графин с томатным соком.

— М-м-м, красота, холодненький! — пробормотал я, быстро выпивая кружку. — Так, о чем ты хотел поговорить с таким таинственным лицом. Случилось чего?

И видя что он мнется, не зная, с чего начать, подпустил суровости в голос.

— Цесаревич Павел, Ваше Высочество! Вы не испугались бросить вызов сильнейшему архимагу, а теперь боитесь два слова сказать? Извольте говорить четко и внятно.

После моих слов он подскочил, вытянулся и стал смотреть на меня, как молодой офицер на генерала. Зато речь его стала гораздо увереннее, будто на докладе в штабе.

— Князь, — обратился он ко мне по титулу. — у нас в кадетском корпусе образовался клуб почитателей вашей силы и магического таланта. Похожий клуб существует и у девушек, и оба клуба включают в себя представителей благороднейших семейств империи. Через двадцать минут как раз состоится совместное собрание обоих клубов. Я бы попросил вас присутствовать на нем и ответить на наши вопросы. Мы давно ждали вашего приезда, вот теперь, зная, что вы скоро можете опять исчезнуть, я не хочу терять возможность представить вас его участникам.

— Только представить и ответить на пару вопросов — и все? — поинтересовался я, уже задом чувствуя подвох, но не в силах пока понять, в чем он.

— Клянусь честью! — порывисто воскликнул Павел. — Ну, мы еще и чай пьем, и если присоединишься к нашему чаепитию, то будет совсем хорошо. А еще девчонки обычно приносят всякую выпечку… — загадочно сказал он.

— Все, сдаюсь, — поднял я руки вверх. — Ты знаешь мою слабость и ударил по больному. Я в вашем распоряжении. Продаюсь за чай и выпечку. Боже, как низко пал род Громовых! — шутливо закончил я, видя его довольную улыбку.

— Тогда пошли, народ уже, наверное, собрался, пока дойдем, как раз время придет. И еще, Влад, — замялся он. — Мне очень нравится Ира Громова. Ты, ну, не мог бы у нее спросить, как она ко мне относится?

Хорошо, что я сидел, иначе бы точно упал. М-да, как быстро в этом мире растут дети! Хотя, наверное, в моем все происходит точно так же…

Заверив его, что обязательно проведу разведку по поводу отношения сестры к нему, я отправился вслед за довольным Павлом к комнате, где они все собирались. Открыв дверь, я замер.

— Его Сиятельство Владислав Громов, прошу любить и жаловать! — раздался из-за спины радостный голос Павла, что почти втолкнул меня в комнату.

— Бежать! Спасаться бегством, наплевав на позор! Открыть портал и валить в космос на другую планету!.. — мысленно запаниковал я, оглядывая комнату, полную малолетних монстров, что в восхищении уставились на меня. — Меня же тут разорвут на тысячу маленьких Владов, и никакая регенерация не спасет! Так стоп, отставить панику. Я сражался с ордой демонов, выходил один против адских легионов, неужели тут сдамся?!!!

— Еще как сдамся! — в панике ответил я себе, видя, что у многих девочек, что смотрели на меня, пальцы невольно стали делать хватательные движения.

— Братик! Не бойся, мы тебя в обиду не дадим! — с облегчением услышал я родной голос, сразу подаривший мне надежду на то, что я, возможно, все же выживу и даже сохраню все части тела. Ириска и Эли, будто телепортировавшись ко мне, подхватили слабо сопротивляющегося меня под руки и потащили к столу.

— Врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает… — обреченно пропел я про себя песню, проклиная тот миг, когда я, не прислушавшись к голосу задницы, повелся на зов желудка…

Глава 13

Ольга Долгорукая

Утро было интересным. Да уж, зажгли мы с близняшками! Даже вспомнить стыдно, что в постели с любимым вытворяли… А впрочем, почему это стыдно? Хотя, конечно, морально я не была готова к такому, но ни капли не жалею! А потом он прислал огромные букеты цветов!!! Боже, они были прекрасны! Почему он нам раньше никогда их не дарил?!

Но теперь необходимо было отбросить все ненужные мысли и заниматься неотложными делами. И главным был разговор с родителями по поводу предстоящей поездки. И если насчет отца можно было не переживать, для него моё сближение с Высшим было словно манна небесная, то вот реакцию мамы предсказать было трудно.

Вернувшись из Африки меньше года назад, она быстро взяла в свои руки управление семьей. Вторая жена отца, поначалу не захотевшая примириться с этим, была быстро поставлена на место, причем в жесткой форме. И с тех пор старалась не попадаться матери на глаза.

А та, быстро восстановив и упрочив своё положение в семье, принялась вникать в текущие дела рода. Ну, и само собой, наши отношения с Владом, наследником рода Громовых, не остались без её пристального внимания.

Выслушав наши с отцом доводы в их пользу с непроницаемым, каменным лицом, она разразилась после такой бранью, что явно не вязалась с ее образом высшей аристократки Империи. Я даже не знала, что она так может…

Ну, в общем, результатом всего этого разбирательства стала очередная ссора матери с отцом. Меня же выставили бедной овечкой, попавшей в лапы злого волка Громова. Мои горячие возражения она пропускала мимо ушей, считая, что я ещё слишком юна, чтобы разбираться в подобных щекотливых вопросах, и впредь вообще не желала говорить о Громовых ни в каком контексте. Не такого мужа она желала для своей дочери — и точка.

И вот тогда на меня нахлынула настоящая ярость. В грубой форме, не стесняясь в выражениях, я высказала все, что думаю о матери, которая бросила своего ребенка ради какого-то там Корпуса Мира. Когда она мне была очень нужна, когда я была несчастна, когда мне нужны были и ее поддержка, и её советы, ее рядом не было. А теперь, когда я сумела сама во всем разобраться, когда стала по-настоящему счастливой, она собралась все разрушить?!

Громко хлопнув дверью, я уехала в академию, пообещав перед уходом, что ноги моей больше не будет в этом доме.

Неделю продолжалось наше молчаливое противостояние. Потом мама лично приехала в академию, извинилась передо мной и благословила на брак с Владиславом. Мы пообнимались, поплакали, и она отправилась домой.

О причинах, что заставили ее изменить мнение о Громове, я узнала несколько позже от Селены. Оказывается, мама провела целое расследование в отношении личности Влада и пообщалась со всеми, кто его знал. Заключительным аккордом её изысканий стал визит в поместье Громовых, где она имела продолжительную беседу с Главой рода и Селеной. О чем конкретно шла речь и какими доводами родные Влада сумели переубедить её, мне говорить не стали, но итогом стало то, что моя строгая родительница радикально изменила свое отношение к моему избраннику и, можно сказать, даже стала ярой его сторонницей. Единственное, чего она теперь желала, так это познакомиться с ним лично.

Быстро разобравшись в наших отношениях, она также изъявила желание познакомиться и с близняшками, которые, на удивление, оставили после встречи с матерью самое благоприятное впечатление о себе. Ну и то, что они преподнесли ей подарки из своего магазина, которые вызвали полнейший восторг у любившей со вкусом одеваться мамы, этому очень поспособствовало.

Сейчас мне необходимо было подобрать убедительные доводы, говорящие о важности этой поездки для меня. И хотя она, вероятно, догадывалась, что наши отношения зашли куда дальше невинных поцелуев, но твердой уверенности в этом у неё не было. И вот теперь мне придется развеять миф о своей непорочности, причем так, чтобы самой остаться в живых и не вызвать на голову будущего мужа ледяной водопад.

Мама встретила меня с довольной улыбкой и прямо с порога нетерпеливо потянула к себе в спальню, чтобы похвастаться обновками. Ее слабостью, известной всему семейству, были вечерние платья, и она тщательно следила за модой и всеми новинками. Когда она начинала примерку своих очередных приобретений, от чопорной аристократки не оставалось и следа, она с очевидным восторгом вертелась перед зеркалами, бросая на меня сияющие взгляды, ничуть не сомневаясь в том, что я разделяю её восхищение каждой деталью изысканных нарядов… Эта игра была мне знакома с раннего детства, поэтому я успешно подавала нужные реплики, вовремя закатывала глаза, выражая свой восторг и подпускала в голос точно выверенную дозу лёгкой зависти, что делало маму ещё счастливее…

Вволю нахваставшись новинками своего гардероба и даже великодушно позволив примерить их и мне, она, наконец, успокоилась, и мы смогли поговорить более спокойно.

Что ж, мои страхи оказались беспочвенными… Мама, конечно, долго сокрушалась по поводу моего безответственного поведения, причитала, что это её вина — разве можно было ожидать, что мужчина справится с таким тонким делом, как пригляд за созревшей девицей… Но, поскольку она обладала практичным мышлением и понимала, что ничего назад не вернуть и не исправить, в принципе согласилась на мое участие в этой поездке, поставив единственным обязательным условием свое знакомство с Владом, которое должно было состояться до нашего отъезда. Естественно, у меня не было особого выбора, пришлось согласиться, хотя, я понимала, что вряд ли Влад будет против. Скорее, даже будет рад, что все наконец-то пойдет так, как принято в приличном обществе… Так что, как только он возвратится из дворца, нужно будет успеть перехватить его, рассказать о требовании мамы, да и заодно определиться с тем, кого он хочет взять с собой в Японию. Столько забот сразу навалилось, даже не представляю, как все успеть!..

Недолго думая, я решила отправиться в поместье Громовых. Надо было поговорить с Селеной и решить некоторые вопросы. По телефону я не стала этого делать. Личный контакт всегда лучше, тем более, после всех последних событий она мне стала очень близка. И мне хотелось чаще с ней общаться. Да и возможно, Влад туда наведается быстрее, чем в академию. Значит, сразу смогу все обсудить и с ним.

Громовы встретили меня как родную, что было заметно и по отношению слуг, встречающих меня с улыбками, и по реакции Николая Владимировича, что сразу же крепко обнял меня и провел в дом. Еще слегка смущаясь, я нос к носу столкнулась с Селеной, что явно куда-то собиралась. Но, увидев меня и поняв по моему озабоченному виду, что нам надо переговорить наедине, извинилась перед тестем и провела меня в свою комнату.

— Как ты думаешь… Или нет, вернее — как ты представляешь нашу совместную поездку в Японию? — спросила я ее, когда мы удобно расположились у небольшого чайного столика.

— А что тебя смущает или тревожит? — удивилась она. — Поедем, отдохнем, побудем с Владом, наконец, в спокойной обстановке… Разве не этого желает каждый из нас?

— Ты сейчас сама поняла, что сказала? — с долей иронии усмехнулась я. — Где Влад, и где спокойная обстановка? А что смущает… Почему именно Японию он выбрал для отдыха? Ведь в России тоже нашлось бы немало мест, где можно прекрасно отдохнуть. Я боюсь, он снова что-то затеял, но нам не говорит…

— А ты не думаешь, что у тебя просто паранойя? И ты, обжегшись один раз, дуешь и на холодную воду?

— Дай бог, чтобы это было так, — ответила я. — Но все-таки, что-то не дает мне покоя. После его появления события сразу же, как и раньше, понеслись вскачь, и я не успеваю следить за ними. И к чему такая спешка? Я очень не хочу, чтобы мои подозрения подтвердились, но, боюсь, с этой поездкой все не так просто…

— Ну, не поедем — не узнаем, — пожала плечами с некоторым раздражением Селена. — Я разговаривала с Хидеки, место для отдыха нам уже подобрали. Несколько родовых магов уже отправились туда, да и, как она меня заверила, защита вокруг будет такая, что и муха без личного досмотра не пролетит. А уж мы должны постараться сделать так, чтобы, даже если у него и есть какие-то мысли по поводу попутных тёмных дел, он про них благополучно забыл!

— Согласна, — неуверенно кивнула я. — Дай-то бог, чтобы мои переживания были просто страхом перед дорогой. Спасибо тебе, ты меня успокоила. Жаль, что я не дождалась Влада, надеялась, что смогу здесь согласовать с ним список участников поездки… Но уже пора возвращаться в академию. Пусть Влад свяжется со мной, когда приедет, чтобы быстрее решить этот вопрос.

— Не спеши, Оль. Составь нам компанию за обедом. А то еще скажут, что Громовы совсем забыли законы гостеприимства, — улыбнулась она.

— Ну да. У Влада всегда на первом месте стоит желудок, — засмеялась я. — Вечно всех пытается накормить, при этом в первую очередь не забывая себя.

— Точно! А кстати, ты заметила, что стоит заварить травяной чай, как у него начинают течь слюни? А если еще и выпечка хорошая на столе, то его с места не сдвинуть, пока он не наестся?

Так, подшучивая и смеясь, мы вышли в гостиную. Внезапно там открылся портал, из которого вывалился взъерошенный Влад. Порванная рубашка практически без пуговиц, небрежно торчащий из кармана штанов галстук. Из-за отсутствия ремня ему приходилось поддерживать штаны рукой… И можно было бы заподозрить, что он участвовал в какой-то дикой оргии, если бы не его абсолютно несчастное лицо. К тому же, на его шее, весело болтая ногами, сидела довольная Ириска. А Эли, что появилась следом, смотрела на нее с плохо скрываемой завистью.

— Любимые! — патетично воскликнул он, скидывая с шеи сестру. — Встречайте героя!.. Я пережил самую страшную битву в своей жизни! Мне испортили прическу, сделали кучу неприличных предложений, отобрали пиджак и ремень с брюк. Выдрали с мясом из рубашки все пуговицы на сувениры. Но я с честью выдержал все пытки, и даже сумел отстоять свои штаны, хотя их с меня почти стащили!..

— Это еще зачем? — едва сдерживая смех, поинтересовалась я. Селена же в это время беззвучно смеялась, благоразумно прикрыв лицо рукой, и только по тому, как тряслись ее плечи, я поняла, что она на грани истерики.

— Эти малолетние маньяки и маньячки заявили, что мои вещи являются культовыми и носить их никто не может!!! Даже я сам!

Устало плюхнувшись в кресло, он страдальчески закатил глаза и даже попытался выжать из себя слезу. Но осознав, что никто не поверил в его нечеловеческие страдания, а слеза никак не выжимается, он стал притворяться умирающим…

— Все, прощай этот бесчувственный и жестокий мир!.. Я ухожу молодым, не завершив своих земных дел. И лишь поцелуй прекрасной принцессы способен вернуть меня к жизни, — а потом, посмотрев на меня, добавил, — но поцелуй княжны тоже сойдет.

— Ах ты, хам! — с обидой чувствительно стукнула я его в плечо. — Значит, княжна просто сойдет, да? Вот и пусть тебя целуют там, откуда ты пришел!

Сильный хохот просто разорвал помещение, потому что Селена, уже не в силах сдерживаться, просто сползла с кресла и смеялась во весь голос.

— Злые вы, уйду я от вас! Меня никто не любит!!!

— Я тебя люблю, братик! — поспешно заявила Ириска.

— Не верю!!! — закричал он. — Кто кричал: «Дергайте, пока я его держу!» Чего ты ржешь, Селена, пуговицы дергали, а не то, что ты подумала!!! А потом…

Часом ранее. Владислав Громов

На негнущихся ногах я прошел в центр большой комнаты, в которой собралось человек тридцать детей разного пола и возраста. Преобладали почему-то девочки, хотя и мальчишек было довольно много.

Передо мной, как по волшебству, сразу возникла кружка с горячим травяным чаем, а чьи-то заботливые руки пододвинули ко мне сразу несколько блюд с разнообразной ароматной выпечкой.

Оглядев все это великолепие и еще раз посмотрев на замерших в ожидании чуда и сверкающих глазами ребятишек, я мысленно махнул рукой и обреченно произнес:

— Спрашивайте…

Б-бу-ум! — Моя голова моментально взорваласьот кучи вопросов, сопровождаемых диким ором. Каждый хотел спросить что-то первым, стараясь перекричать остальных.

Лишь громкий окрик Павла смог навести относительный порядок и восстановить тишину.

Ну и первый вопрос был, конечно, насчет возможностей Высшего мага. Недолго думая, я вызвал все стихии и закружил их по комнате под дружный восхищенный визг девчонок. Парни старались сделать невозмутимые лица, но у них это плохо получалось. После этой демонстрации начались уже личные вопросы. Атмосфера немного разрядилась, все расслабились, и я уже понадеялся было, что все закончится благополучно.

Но это было до того момента, как одна из девушек лет тринадцати, стесняясь, спросила, какие девушки мне нравятся и взял бы я ее замуж года через три.

И вот тут начался ад!!! Часть девчонок набросилась на нее с криками, что это нечестно, и это они должны первыми выйти за меня, другая часть принялась ее защищать, ведь, раз она первая предложила, значит, ей и быть первой. Ириска с Эли с удовольствием включились в этот спор, заявив, что, как самые близкие мне родственники — причем тут, правда, Эли, я вообще не понял — то именно они будут выбирать братику невесту…

Поняв, что еще немного, и меня точно женят, я уже стал прикидывать, как бы слинять, как вдруг кому-то пришла в голову мысль, что я должен обязательно оставить им что-нибудь на память… А так как с собой у меня ничего не было, мне было предложено добровольно раздеться, а уж они сами поделят, кому и что достанется. И вообще, вещи их кумира недостоин носить никто, даже сам кумир, так что — скидывай с себя все и можешь валить!..

Боясь лишиться чести в случае полного раздевания, я попытался выскользнуть из-за стола, но схватившая меня сзади Ириска крепко сжала мои плечи, чтобы я не дергался. Боясь ей навредить, но категорически не желая расставаться с одеждой, я мягко скинул ее руки с плеч, но тут раздался вопль: «Наших бьют!», и я моментально оказался погребен под лавиной жестоких фурий, что обрушили на меня весь свой праведный гнев. Парни, видя всю эту вакханалию, благоразумно попрятались по углам комнаты, даже не пытаясь вмешиваться, ибо становиться между девушкой и шмоткой, которая ей понравилась, может только больной на голову.

Мягко сопротивляясь, я попытался освободиться, но куда там! Пиджак с меня стащили сразу, потом послышался треск рубашки, которую чуть не постигла участь пиджака. Я еще надеялся, что этим они ограничатся, но лишь до того момента, как кто-то с азартом принялся стаскивать с меня брюки. Тут уж мое терпение лопнуло окончательно и я, поставив щит, стал потихоньку расширять его, пытаясь сбросить с себя малолетних липучек.

Тут же послышался многоголосый вой гиен, у которых отбирают законную добычу, и на меня набросились с новыми силами.

Резко поднявшись и подхватив рукой сползающие без ремня штаны, я поспешно открыл портал в поместье, твердо намереваясь позорно бежать с поля боя. И в момент перехода на мою шею коварно плюхнулась Ириска, а Эли быстро шагнула следом.

Я был подавлен и унижен, оскорблен в лучших чувствах. Изнасилован морально и почти физически. И после этого, когда я в поисках сочувствия обратился к любимым, встретил лишь хохот, полное непонимание всего масштаба свершившейся трагедии и глубины нанесенной мне душевной травмы!

У этих бессердечных не проявилось ни капли сочувствия даже тогда, когда я притворился умирающим. Я страдал, а они смеялись. Что за жестокий мир, который я почему-то должен спасти!

От душевных терзаний меня отвлек голос Ольги, которая задала интересный вопрос:

— Влад, а ты кого с собой на источники собрался брать?

— Ух, вот и пришло время мести! — злорадно подумал я, делая не знаю, какую по счету, безуспешную попытку состроить трагическое лицо. — Никого не возьму, буду там в полном одиночестве познавать дзен. Буду смотреть на звезды, взывая к отмщению, буду разговаривать с ветром, слушая его советы и нежась под умелыми и ласковыми руками массажисток, попивая саке, да-да, прямо не выходя из бассейна…

Видимо, я замечтался слишком сильно, потому как позорно пропустил удар, прилетевший мне по шее.

— Я серьезно, Влад! И вытри слюни, а то уже всю рубашку залил!!! — сурово произнесла Ольга с угрожающим видом.

— Да что ж такое то?! — обиженно завопил я. — И тут меня бьют!

Но бросив взгляд на ее злющее лицо, быстро сдал назад.

— Да кто захочет, тот пусть и едет. Ограничений по количеству нет. Все, кто желает войти в семью, пусть собирают вещи. Там вы на них посмотрите и решите, нужны они нам или нет. Мне бы хватило и вас четверых, ну, еще Хидеки, конечно. А насчет остальных думайте сами. Главное условие — никаких склок на отдыхе я не потерплю.

— Я тебя поняла, — неожиданно спокойно ответила она. — А теперь собирайся, поедем знакомиться с моей мамой.

— С мамой? — озадаченно посмотрел я на нее.

— Именно от ее решения будет зависеть, поеду с вами или нет. И еще, моя мама любит лилии…

— Да? Ну тогда я мигом. Ща переоденусь и поедем. Заодно по пути в цветочный заглянем. Может, хоть она меня пожалеет, раз жестокая дочь на это не способна.

Метнувшись в свою комнату, я быстро привел себя в порядок. Не знаю, почему, но идея познакомиться с мамой Ольги очень меня заинтересовала. Нет, я не испытывал мандража, свойственного всем молодым людям, знакомящимися с родителями своей избранницы. Наоборот, меня захватил какой-то странный азарт, объяснения чему я пока придумать не смог.

Выбрал я темный костюм, что хорошо смотрелся с формой академии, в которую была одета Ольга. И вот мы уже сели в машину и поехали к ней домой. Сделав небольшой крюк, мы заехали в цветочный магазин и купили большой букет лилий.

Видимо, Ольга успела сообщить, что мы едем, потому что на въезде в поместье Долгоруких нас уже встречала сама Олина мама, Анна Евгеньевна, красивая женщина лет сорока, но выглядевшая едва ли на двадцать пять, одетая в какое-то подобие жокейского костюма. Церемонно раскланявшись, я вручил ей букет, а она, передав его тут же подскочившему слуге, хитро улыбаясь, предложила прогуляться до входа в дом на лошадях, что держали под уздцы стоящие рядом люди в строгой форме, украшенной гербами рода.

— Мама! — возмущенно воскликнула Ольга, видя коварный блеск в моих глазах.

— А что мама? — возмутилась та. — Современный дворянин должен уметь не только на балах танцевать! Наши предки любили лошадей, почитая их своими друзьями, и искусству верховой езды обучались с самого раннего возраста. Владислав Андреевич происходит из древнего уважаемого рода и должен, я думаю, понимать это. Поэтому я уверена, что он не ударит в грязь лицом.

— Вы совершенно правы, Анна Евгеньевна. Вот только мы, Громовы, считаем, что обычные кони слишком медлительны для нас. Поэтому, если позволите, я поеду на своем.

— Медлительны?! Да у нас лучшая конюшня в Москве! На этих красавцев даже императрица не побрезговала бы сесть!!!! И простите, где вы возьмете своего коня, прикажете привести из поместья?

— В этом нет нужды, — улыбнулся я. — Как вы правильно заметили, кони — наши друзья, а друзей я привык держать максимально близко.

— Буран! — мысленно обратился я к духу, что всегда был рядом. — Готов вскружить голову еще одной привлекательной женщине?

На грани слуха я услышал довольное ржание, и вот перед нами заплясали яркие звезды, что, кружась в хороводе перед восхищенно замершими людьми, слились в белогривого крылатого коня, который, встав на задние ноги, забил в воздухе передними копытами и громко заржал.

— Знакомьтесь, мой друг Буран. А теперь — поехали! — сказал я, лихо запрыгивая на него и подавая руку Ольге, что с удовольствием уселась впереди меня. — Кто последний, тот угощает всех чаем!!!

— Ах ты негодник! — воскликнула моя будущая теща, не менее лихо влетая в седло. — Я не проиграю!

И неожиданно залихватски свистнув, она помчалась вперед, а мы рванули за ней. Конечно, я придерживал Бурана, давая ей возможность выиграть, но зрелище все равно было фееричным.

Пятьсот метров до дома мы пролетели секунд за тридцать. Довольно спрыгнув с коня, Анна Евгеньевна подошла к нам и, дождавшись, пока мы спешимся, порывисто обняла меня.

— Что ж, будущий зять, удивил ты меня и, признаюсь, приятно! Твой конь — чудо, на которое хочется любоваться постоянно. Продать его мне не предлагаю, но если бы ты дал мне возможность прокатиться на нем…

— Ни слова больше, прекрасная Алла Евгеньевна! Пока мы тут, он в вашем полном распоряжении. Да и красивых девушек он любит, тот еще бабник! — с улыбкой закончил я под возмущенное ржание Бурана.

— Тогда прошу вас пройти в дом, нам нужно многое обсудить, а после покатаемся еще… — сверкнули в предвкушении ее прекрасные глаза.

…Тяжелый частный самолет, сопровождаемый Российскими истребителями охраны, вез нас на родину Хидеки. Именно услугами частной компании мы решили воспользоваться, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Правда, от охраны отбиться не удалось, сколько бы я не твердил, что сам себе лучшая охрана. На границе с Японией наши самолеты должны были сменить уже их летуны.

Провести в полете предстояло порядка десяти часов, и я позволил себе вздремнуть, предварительно окружив самолет щитами. Паранойя — наше все, и я не хотел допустить даже малейшей возможности возникновения каких-либо неприятностей.

В самолете было довольно шумно, но не отзвука его двигателей, а от голосов девушек, что захотели с нами полететь. И это, кстати, едва не привело к скандалу за право сидеть рядом со мной всю дорогу. В конце концов, я не выдержал и усадил рядом Озаму. Тому это пришлось по душе, да и сразу все споры стихли. А он мне шепотом рассказывал, что произошло за время моего отсутствия. Слушать его было интересно, но глаза сами собой стали закрываться, и я сам не заметил как заснул. Что ж, Япония, встречай меня, надеюсь, ты выдержишь мой отдых, ибо я собираюсь оторваться по полной. И пусть земля будет пухом тому, кто попробует мне помешать!

Глава 14

Дворец императора Японии. Зал совещаний

Такедо Никамура, император Японии, обвел всех собравшихся тяжелым взглядом. И хотя внутренне он был доволен текущим состоянием дел, считал, что показывать свое довольство подчиненным было рано.

— Докладываем по существу. — коротко бросил он. — И для начала я хотел бы выслушать доклад министра внешних связей.

Пожилой мужчина с окладистой бородкой, одетый в традиционное кимоно, расшитое гербами рода Фуджицу, близкого к императорскому, Амадо Фуджицу, степенно поднялся со своего места и поприветствовал всех поклоном. Дождавшись поощряющего кивка императора, начал спокойную речь.

— Если позволите, я начну несколько издалека. Как известно всем присутствующим, в те времена, когда разразилась Первая Магическая Война между Российской Империей и Европейской Объединенной Армией, Япония, как и другие страны Тихоокеанского партнерства, не поддержали ни одну из сторон. И, несмотря на это, Россия не только не выразила своего недовольства этим фактом, а наоборот, сделала в отношении нас широкий жест, оценив факт нашего невмешательства.

В результате чего произошло снижение экономических пошлин на наши товары, тогда как для других стран, напротив, они сильно возросли. В тот момент наша экономика находилась в застое, и это действие привело к ее бурному росту. За несколько десятков лет мы сумели практически полностью вытеснить ряд европейских поставщиков с Российского рынка, а часть других заставили сильно потесниться.

Конечно, было желание породниться с северным соседом, крепче связав Великие Императорские Дома Никамура и Романовых, но до недавнего времени добиться этого не получалось, несмотря на прилагаемые усилия наших дипломатов.

И вот сейчас у нас появился реальный шанс укрепить наши отношения с соседями посредством брака. Если кто-то из присутствующих не знает, то средняя дочь императора, прекраснейший цветок Японии, Хидеки Никамура, вскоре выйдет замуж за наследника княжеского рода Громовых и войдет в его род на правах младшей жены.

В то же время, как докладывает нам наша разведка, а также согласно данным, полученным от самой принцессы Хидеки, императрица Российской Империи также имеет планы выйти замуж за наследника Громовых. Таким образом, мы посредством замужества принцессы породнимся с домом Романовых. Выгоду этого события, я думаю, мне вам объяснять не нужно.

— Почему принцесса Хидеки входит в клан Громовых фактически лишь на правах наложницы? — с недовольством поинтересовался министр земных недр и водных ресурсов. — И кто же тогда те, кроме, естественно, императрицы, кто станут его женами?

— Насколько нам известно, одной из жен Громова станет княжна Долгорукая, дочь князя Долгорукого, министра иностранных дел России. Что касается других — это пара мелкопоместных дворянок. Каким образом они сошлись с Громовым и заняли столь высокое положение, мы пока не знаем, но подозреваем, что их отношения начались в то время, когда Владислав скрывался от врагов рода. Есть еще одна потенциальная жена — фрейлина императрицы, но и о ней нам практически ничего не известно. Есть подозрение, что она является телохранительницей Елены Романовой, происходящей из тайного ордена защитников императорской семьи. Но, как вы сами понимаете, любая информация по этой теме строго закрыта, а та, что есть, больше напоминает сказки. Как, впрочем, и все, что связано с Родом Громовых.

Возможно, предстоящий визит Владислава Громова в Японию сможет пролить свет на все интересующие нас тайны и загадки.

И вот тут начинается самое интересное. Как вы все знаете, в мире установилось очень шаткое равновесие, которое может рухнуть в один момент от любого, даже незначительного на первый взгляд потрясения. Но в этот раз у нас остаться в стороне не получится, в силу взятых на себя обязательств. Мы заключили военный союз с Российской империей, и к нам присоединился весь азиатский регион. Вместе с Россией мы можем стать, да что там — уже стали внушительной силой, о которую обломает зубы любая армия. К сожалению, ведущие политики Европы этого либо не понимают, либо ими движут интересы, о которых мы пока можем лишь догадываться. Приезд Высшего мага России к нам, а насколько мне известно, это его первый визит в иностранное государство, дает четкий сигнал всем странам, что Япония — близкий друг его отчизны. Это, конечно же, большая честь, но и не менее большая ответственность. Все страны пристально следят за тем, как он развивается и, согласно нашим данным, силы противостоять ему на сегодняшний момент ни у кого просто нет. Да и род Громовых, подобно птице Феникс, восстал из пепла и обрел великую силу, с которой так же приходиться считаться. Еще и эльфы эти…

В общем, пока вопросов больше, чем ответов, но одно я могу сказать точно — этот маг нам нужен, как воздух, и дружба с ним очень выгодна нашей стране. Поэтому мы должны сделать все, чтобы от этого визита у него остались самые благоприятные впечатления, а по возможности внушить ему мысль о том, чтобы остаться в Японии навсегда…

У меня на этом все. Спасибо, что выслушали с таким вниманием, — коротко поклонившись, он сел на свое место.

— Мы вас услышали, — слегка поклонился в ответ и император, отдавая дань возрасту говорившего и показывая свое расположение ему. Обратив взор на других присутствующих чиновников, он произнес:

— Теперь я хочу услышать командующего корпусом телохранителей. Какие меры по обеспечению безопасности наших гостей были приняты?

Моложавый мужчина, так же степенно, как и предыдущий оратор, поднялся и поклонился всем присутствующим. Атомо Такаяши, выходец из древнего рода воинов, что на протяжении веков служили правящей династии. На данный момент он был сильнейшим архимагом воды в Японии и очень уважаемым во всем мире теоретиком магии. Его научные труды изучались в академиях по всему миру. Сейчас его охватила дрожь предвкушения, и лишь положение обязывало его сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри он был готов едва ли не прыгать от желания поскорее пообщаться с Высшим магом. В голове командующего роилось множество новых теорий, связанных с появлением мага подобной невообразимой силы, а тут выпал такой шанс на личное знакомство с ним, о котором он даже мечтать не смел. И он собирался воспользоваться этим удачным стечением обстоятельств, чтобы разговорить Владислава по полной. И поэтому Атомо Такаяши был кровно заинтересован в том, чтобы высокопоставленный гость чувствовал себя здесь максимально комфортно. О чем с жаром и поведал:

— Согласно составленному психотипу наследника Громовых, а также, изучив рекомендации принцессы Хидеки, мы провели всестороннюю подготовку к приезду гостей.

Из усадьбы, куда планируется поселить Владислава и его сопровождающих, были удалены все слуги, все наблюдение за домом и прилегающей территорией свелось к внешнему периметру. Продукты, согласно все тем же рекомендациям, были завезены в полном объеме, с учётом всех пристрастий и предпочтений уважаемых гостей. По всему периметру участка выставлено оцепление, а все стоящие рядом поместья взяты нами под полный контроль. Случайных людей в радиусе десяти километров нет. С прибывшими родовыми магами Громовых установлен плотный контакт, и они так же включены в общую сеть охраны и размещены по соседству с главной усадьбой. Их присутствие не должно вызвать протеста у Высшего, так как он знает о них, и их размещение за территорией усадьбы было с ним согласовано. Аэропорт оцеплен, все готово для встречи. У меня все.

— Благодарю вас, — степенно кивнул император. — Что у нас по провинции Ига?

На этот раз поднялся седой как лунь старик, облаченный в расписанные изображениями драконов доспехи. Показательно кряхтя и охая, он кинул почтительный взгляд из-под нависших век на императора и церемонно поклонился всем присутствующим, что старательно скрывали улыбки. Всем было известно, что любил Атоши Мирамото изображать немощь и жаловаться на здоровье. Однако, будучи бессменным генералом армии Японии уже почти восемьдесят лет, он был сильным архимагом огня и своим здоровьем мог поспорить с молодыми. Но такая игра ему нравилась, да и все окружающие привыкли к ней, воспринимая её как неотъемлемую часть образа генерала.

— Насколько я знаю, Владислав решительно настроен разобраться с этой проблемой, — начал он. — Стыдно признаться, но мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы самостоятельно уничтожить тех, кто захватил данную область. Несмотря на то, что все подходы к провинции перекрыты и всяческое ее снабжение прекращено, из нее никто ни разу не попытался выйти. К сожалению, и все наши попытки разузнать, что там происходит, с треском провалились. Связь с нашими соглядатаями теряется почти сразу, как они входят в черный туман. Обратно никто из них до сих пор не вернулся.

Так же мы заметили странные всплески силы, что окружают провинцию со всех сторон, но их природу мы понять не можем. Тем не менее, мы продолжаем держать ситуацию под контролем и готовы к любым действиям тех, кто там находится.

— Хорошо. — ответил император. — Далее, есть ли у кого мысли, чего на самом деле хочет Европа от России? Уважаемый Исайя Отакома, вам слово.

Молодой мужчина с резкими чертами лица порывисто вскочил и поклонился всем присутствующим. Начальник контрразведки империи, державший в своих руках всю шпионскую сеть по всему миру. Но его молодым видом никто не обманывался, магия способна на многое, если правильно ей пользоваться.

— Тут, Ваше Величество, есть единственный вариант, который приходит нам в голову.

— Порталы? — кивнув, уточнил император.

— Порталы. — вновь уважительно склонился Исайя, отдавая дань проницательности правителя. — Иного интереса у них быть не может. Можно было бы заподозрить еще что-то, но присоединившиеся к Европе страны ОМАС выдают их интерес с головой. С этим же связан и непосредственный интерес этих стран к эльфам, как владеющим пространственной магией. Не эльфы им нужны, а знания, которыми они пользуются. Конечно же, это знание оставлять в руках Российской Империи никто не хочет, и ради этого они готовы воевать.

Однако, насколько нам известно, Владислав Громов и сам освоил эту магию, постоянно ею пользуется, абсолютно не делая из этого тайны, что, на наш взгляд, весьма опрометчиво с его стороны. Но поспешу добавить, что князь Громов, владеет еще одним вариантом перемещения в пространстве, без открытия портала, в природе этого умения нам пока разобраться не удалось. Он просто исчезает в одном месте и появляется в другом. При этом возмущений эфира не замечено, в отличии от того, когда открывается обычный портал.

— Ну, теория-то есть!.. — протестующе отозвался седой старик, которому на вид уже перевалило далеко за сто лет.

— Сказки! — пренебрежительно фыркнул начальник контрразведки.

— А то, чему нам довелось быть свидетелями, разве не похоже на сказки? Тем не менее, это реальность… — с улыбкой, не поддаваясь на провокацию, отозвался старик.

— Уважаемый хранитель знаний, — кивнул ему император. — Мы вас внимательно слушаем.

— Согласно свитку, найденному в гробнице неизвестного мага более двух тысяч лет назад, — начал тот, — вокруг нашего мира существует множество других. Раньше это считалось голословным утверждением, которое нашло своё подтверждение лишь недавно. Так вот, эти миры плотно соседствуют с нашим, напоминая ягоды на виноградной грозди. То есть, грубо говоря, мир с нижней части не касается мира с верхней, путешествовать по ним можно, лишь перемещаясь от одного к другому. Есть миры демонов, ангелов, богов. Но есть еще один мир, что обволакивает всю кисть, подобно пыльце — Мир Теней, как назвал его тот маг.

Мир этот находится везде, соприкасаясь со всеми остальными. Населяют его голодные духи, что по могуществу сравнимы с богами. Нашедшего путь в этот мир ждет лютая, ужасная смерть, простой смертный не может выдержать даже легкого дыхания этого мира. Тот маг, что едва смог заглянуть в него, в ужасе закрыл туда ход. И написав о нем, скончался в страшных муках.

Так вот, на последнем приеме, согласно докладу нашего посла в России, Владислав Громов, произнося речь, что-то сотворил такое, от чего многие в зале испытали настоящий ужас. Я думаю, что он может перемещаться по Миру теней, более того, возможно, этот мир принял его за своего. Иного объяснения у меня нет. И да, именно через Мир Теней можно перемещаться куда угодно, не открывая портал. Это, конечно, всего лишь теория, но иного объяснения у меня нет. Данный молодой человек чрезвычайно интересен всему научному магическому сообществу, и я считаю огромной удачей его приезд к нам. И если будет на то ваша воля, то я очень хотел бы с ним поговорить.

— Вставай в очередь, — буркнул Атомо Такаяши.

— Непременно, — улыбнулся старик. — На этом у меня все.

— Что ж, я вас услышал. Есть множество вопросов, которые нам всем хотелось бы обсудить с нашим гостем. Но только на добровольной основе, докучать ему ни в коем случае нельзя. Надеюсь, все осознают важность этого визита. Не подведите меня.

Император на секунду отвлекся, будто к чему-то прислушиваясь, а потом оглядел всех.

— Самолет Громовых только что приземлился в Токио. Прошу вас следовать заранее намеченному плану.

Дождавшись, пока все собравшиеся покинут комнаты совета, он взял телефон и набрал по памяти одному ему известный номер.

— Громов прибыл, — коротко сказал он и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Теперь оставалось только ждать…

Владислав Громов

Весь перелет я благополучно продрых, поэтому даже не заметил, как мы приземлились в аэропорту. Лишь толчок Оза привел меня в чувство, и я, отчаянно зевая, пошел в туалет, чтобы привести себя в порядок. Все девушки были уже готовы к выходу и ждали только меня.

По-прежнему стараясь скрыть зевки, я вышел в открытый люк и стал спускаться по трапу. Небольшая делегация японцев, что очень неплохо говорили по-русски, поприветствовали нас и провели без излишних задержек через зал регистрации. После чего мы загрузились в большой черный автобус с имперскими гербами на дверях и в окружении четырех больших машин охраны отправились к конечной точке путешествия. Ехать предстояло примерно часов пять-шесть, и я, чтобы не терять времени даром, взял планшет и погрузился в изучение места, куда мы следовали.

Хотя мне про него рассказали много хорошего, все-таки интересно было увидеть все своими глазами. Меня никто не дергал, так что я спокойно изучал информацию, периодически поглядывая в окно. Вскоре ко мне подсела Селена и протянула бутерброд и банку со сладкой водой. Увидев еду, мой желудок взвыл раненым носорогом, после чего я за считанные секунды умял все и с надеждой вновь уставился на нее.

Ее улыбка и новая порция пищи были божественны, правда, в этот раз я ел немного медленнее. И чего, спрашивается, мы в аэропорту нормально не поели? Да ладно, приедем на место, там наемся и напьюсь, и неважно, в какой именно последовательности.

Наконец, долгая дорога, которая меня совершенно вымотала, подошла к концу. — Домой точно будем возвращаться порталом… — думал я, выходя из автобуса и потягиваясь, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Оглядевшись, я остался вполне доволен увиденным.

Небольшой двухэтажный домик стоял в центре двора, вокруг которого располагалось несколько бассейнов с проточной водой, имеющей характерный запах серы. Сама территория была окружена большим забором, метра четыре в высоту, за которым находилось кольцо охраны, А также несколько домов для прислуги. Сейчас там находились наши маги и служба охраны, приставленная к нам императором Японии. Я быстро раскинул сеть эфира, чтобы запомнить ауры всех, кто сейчас находился неподалеку. В случае проникновения чужого я сразу об этом узнаю.

Автобус выгрузил нас, развернулся и уехал, и мы, весело переговариваясь, направились к дому. Озаму, кстати, тоже свалил, отговорившись какими-то важными неотложными делами. Но обещал нас вскоре обязательно навестить. Так что я и мой радостно гомонящий гарем отправились осматривать свои новые, хотя и временные, владения. В доме обнаружилось восемь комнат, причем одна из них — самая большая — окнами выходила на небольшой лес, за которым виднелся глубокий обрыв. И вид из нее был просто великолепным. По понятным причинам, эта комната отводилась мне, и к тому же, тут была самая большая кровать, рассчитанная, наверное, человек на десять. Усмехнувшись фривольным мыслям, я принялся раскладывать вещи, а после нырнул в душ, желая смыть дорожную грязь.

Погода тут, несмотря на царившую осень, была теплая, видимо, из-за горячих источников, хотя, я мог хоть голым ходить по снегу, не испытывая дискомфорта. Поэтому, наскоро помывшись, я переоделся в шорты и короткую майку и спустился вниз, надеясь найти что-нибудь съестное.

Однако, спустившись вниз, я застыл в шоке. Мои девушки со скромно потупленными глазами выстроились перед накрытым столом, одетые в традиционные японские кимоно.

— Добро пожаловать, господин! — хором произнесли они и поклонились.

Чувствуя легкое охреневание и заметив пару сдержанных лукавых улыбок, я решил поддержать их игру, и надувшись от важности, проследовал во главу накрытого всякой снедью стола.

Усевшись, я оглядел всех присутствующих, и улыбка сама наползла на мое лицо. Поехать со мной в Японию захотели все девушки, и только сейчас я смог оценить размер своего предполагаемого гарема, который в полном составе, исключая лишь Елену и Настю, собрался тут.

Жестом пригласил их рассаживаться и приступать к еде, потому что чувствовал — ещё немного, и мой желудок скоро начнет переваривать сам себя.

Хлопнув пробкой от шампанского, я понемногу разлил его всем и предложил тост за Хидеки, которая организовала для нас этот отдых, и под довольные восклицания девушек и смущенно зарумянившееся лицо принцессы, мы приступили к еде.

Когда первый голод был утолен, я решил провести опрос среди моих избранниц:

— Девушки, благодарю вас всех, что присоединились ко мне в моем желании отдохнуть от дел. Но я хотел бы знать, что для каждой из вас включает понятие «отдых». Ведь я не хочу, чтобы вы сидели тут как привязанные все двадцать четыре часа, ловя каждое мое слово.

Скажу откровенно, для меня самый лучший отдых — это когда я могу лениться, сколько захочу. Когда не надо никуда бежать, с кем-то разговаривать, надувая щеки от важности. Почитать книжку, скачанную с самиздата, поплескаться в бассейне, пожевать что-нибудь вкусное. В общем, вести полулежачий образ жизни. Но я понимаю, что такой отдых не всем по нраву. Поэтому предоставляю вам полную свободу действий. Делайте, что хотите, ходите, в чем хотите и как хотите. Отбросьте все нормы поведения, что вам вбивали в ваши хорошенькие головки ваши семьи, и побудьте сами собой. То, что было и будет тут, тут и останется. Здесь нет принцесс или наследниц чего-то там. Все это осталось за воротами, да и если честно, вы уж простите, мне глубоко безразличен ваш статус. Здесь есть девушки и один парень, которые хотят хорошо провести время, так давайте так и сделаем!

Я же со своей стороны обещаю уделить внимание каждой из вас, поговорить и обсудить наше будущее. Единственное, что под запретом, это ругань в отношении друг друга. Если вы сейчас не сможете ужиться вместе, то потом и пробовать не стоит.

Так что, пусть это будет нашей маленькой репетицией перед совместной жизнью. А теперь, мои красивые и желанные, я бы хотел послушать вас. И не бойтесь говорить откровенно, вряд ли вы сможете меня как-то обидеть.

— Пока отдых, ну, или как ты это называешь, лень, во всех своих проявлениях, а там видно будет, — отозвалась первой Селена, и остальные девушки поддержали ее одобрительным гулом.

— Тогда, — хитро сощурил я глаза, — кто последний до бассейна, тот моет посуду и готовит ужин!

И, резво подскочив, рванул во двор, по пути стягивая с себя одежду.

— Так нечестно!!! — послышался позади возмущённый вопль, а потом раздался жуткий топот, сопровождаемый звуками бьющейся посуды.

Скинув с себя все, я плюхнулся в горячую воду, от которой шел пар, и зажмурил глаза. И вовремя, потому что тут же послышался громкий всплеск, и брызги воды накрыли меня с головой.

— Виттория продула! — услышал я общий смех.

— Клево, а вы спросили ее, она вообще готовить умеет? Да и итальянцы всегда славились своими ядами… — лениво отозвался я, по-прежнему не открывая глаз.

— А мы ее сначала саму заставим попробовать то, что она приготовила, — неуверенно отозвалась Хидеки. — а потом пару часов выждем.

— Ну да, это если она заранее противоядие не примет, — все так же с ленцой ответил я.

— Виттория, мы пошутили… — услышал я слегка встревоженный голос Ники. — Иди к нам, а мы потом поможем тебе убраться и приготовить ужин.

Ответа итальянки я уже не разобрал, потому что полностью разомлел под умелыми руками Хидеки, что села позади меня и, прижавшись ко мне своей грудью, стала делать мне массаж плеч. При этом она на удивление сильными пальцами находила именно напряженные участки, уделяя им все внимание.

На почерневшее небо над головой и периодически раздающиеся раскаты грома я не обратил никакого внимания. Хотя заметил, что эфир там так и бурлил.

— Может, Люцифер отправился надирать зад Михаилу? — усмехнулся я про себя бредовой мысли, нежась под руками девушки. М-да, знал бы я, что там на самом деле происходит, возможно, и не был бы таким довольным. Но всего не знают даже боги, а я им, увы, пока в этой реальности не являлся….

Глава 15

Мое имя — стершийся Иероглиф,

Мои одежды залатаны ветром,

Что несу я в зажатых ладонях,

Меня не спросят, и я не отвечу.

И как перед битвой,

Решительной битвой,

Стою у каждого перекрестка,

Hа море асфальта я вижу свой берег,

Свою голубую россыпь.

(Пикник Иероглиф)

Владислав Громов

Под умелыми руками Хидеки я, признаться, уже совсем было стал отключаться. Сытный обед, теплая вода, нежные руки девушки — все это способствовало полному отключению мозга.

— Не засыпай, любимый, — донесся до меня ее голос, как сквозь вату.

— У меня включился режим лени, — пробормотал я. — Делайте со мной, что хотите, только бросайте в терновый куст.

— Как скажешь, милый, — услышал я, после чего меня вытащили из воды и, закинув на плечо подобно мешку с песком, куда-то потащили.

— Если будут убивать, пусть сделают это быстро… — в сладкой полудреме решил я. Потом вдруг почувствовал, что куда-то лечу и тут же с головой погрузился в прохладную воду.

— Ух, бодрит! — выныривая и отфыркиваясь, словно игривый дельфин, подумал я. Хотя здесь тоже, в общем-то, было тепло, но после первого бассейна вода показалась даже холодной.

Оглядевшись, я увидел, что мы находимся в другом водоеме, скрытом от посторонних глаз стеной дома. Он был небольшим, буквально четыре на четыре метра, дно было выложено мелкой галькой, а внутри были предусмотрительно устроены каменные сиденья, на которых можно было с комфортом расположиться. В сидячем положении вода достигала до груди и была какого-то молочного цвета, да и пахла иначе.

Плеск воды позади меня, мое тело охватили мягкие руки, а по шее вызывая сладкую дрожь, прошлись губы.

— Хидеки, — понял я, кто шалит с моими гормонами. И запротестовал:

— Нам нельзя, поэтому немедленно выходи из воды, иначе я за себя не ручаюсь!

Произнося это, я все же завел руки за спину и нащупал попку девушки, что была так же, как и я, обнажена. Обнажена?!!!

— Нам уже можно, — довольно мурлыкнула она мне в ухо, от чего я тут же покрылся мурашками. — Отец переговорил с главой рода Громовых, и они все решили. Теперь я — твоя официальная невеста, о чем по возвращению в Россию будет объявлено официально. А я уже не могу терпеть и видеть довольные лица близняшек, а тем более, Селены! Я тебя хочу, и сегодня ты мой! — скользнула она руками ниже, едва прикоснувшись к моему бойцу, уже полностью готового к бою.

— Хидеки, — тихим голосом взвыл я, находясь на грани. — Ты хочешь сделать это здесь?

— Лучшего места и не придумаешь… — ответила она, перемещаясь из-за спины и садясь на мои колени. — С этим источником связана очень красивая легенда.

Давным-давно жил молодой рыбак по имени Хатиротаро. Как-то раз он выловил в реке довольно странную рыбку. Но, так как он был очень голоден, он не стал ее рассматривать, а попросту съел. После этого рыбака охватила дикая жажда. Хатиротаро припал к источнику и стал пить, не останавливаясь. Так прошло тридцать два дня, а на тридцать третий он превратился в дракона. После такого поворота событий рыбак уже не мог вернуться в свою родную деревню. Поэтому он запрудил реку, превратив ее в озеро, в котором и поселился. Так, согласно легенде, появилось озеро Тадзава. Спустя некоторое время на берегу запруды выросла деревня. И жила там одна прекрасная девушка по имени Тацуко. Однажды она поняла, что ее красота не будет вечной, и решила просить богиню милосердия Каннон о том, чтобы сохранить ее навсегда.

Сто дней девушка взбиралась на гору и возносила молитвы богине, и наконец, она услышала голос, который сказал: «Испей воды из источника, и твоя красота будет вечной, как и ты сама». Послушавшись божественного веления, Тацуко глотнула из источника и обратилась драконом. В этот момент в озеро стали бить молнии, углубляя его, а потоки воды, обрушившиеся с неба, заполнили углубление. Так озеро стало самым глубоким и смогло вместить в себя двух драконов одновременно. Тацуко и Хатирохаро полюбили друг друга, но счастье их продлилось недолго. Колдун, любивший Тацуко, бросил вызов дракону, похитившему сердце возлюбленной. Хатирохаро победил мага, но тот успел наложить на влюбленных проклятье, согласно которому его враг не мог находиться рядом с любимой хотя бы полгода — со дня весеннего равноденствия до осеннего. А когда возлюбленные встречаются, объятья их столь жарки, что озеро не замерзает даже в лютые морозы.

Считается, что именно из этого озера, вода попадает в этот онсен. И если заняться в нем любовью, то сердца пары навеки свяжут духи влюбленных драконов и подарят им жар своего тела. И больше никакие льдины несчастий не смогут заморозить их чувства. И хотя в онсенах даже разговаривать не принято, не то, что все остальное, этот является исключением.

Все, хватит болтать, я уже не могу сдерживаться! — требовательно прошептала она, жарко приникая к моим губам. Я уже и сам находился на грани, и, казалось, вода начала кипеть от обуревавших меня чувств. Когда Хидеки умудрилась оседлать меня, я не понял, лишь почувствовал, как медленно соединяюсь с ней, проникая в нее. Легкое препятствие, тихий стон боли, что заглушился поцелуем — и вот я полностью оказался в ней. Она на мгновенье замерла, привыкая к ощущениям, я а поспешно направил исцеляющий эфир, чтобы снять неприятные ощущения.

Благодарно мне улыбнувшись, она, запрокинув голову, стала медленно двигаться, а я, впившись губами в призывно торчащий сосок, едва сдерживал внутреннего зверя, желающего накинуться на юное тело и жестко овладеть им. Предоставив ей всю свободу действия, ловя губами ее жаркое дыхание, я слился с ней в жарком порыве, что объединил наши тела и души. Медленно подкатывающий оргазм заставил меня начать двигаться чуть быстрее, и Хидеки, чувствуя это, уже не сдерживалась и тоже ускорила темп, отбросив всю скованность, с животной страстью впилась губами мне в шею, расцарапывая мне плечи ногтями.

— ДА-А-А-А! — в едином выдохе страсти закричали мы, выпустив из себя все напряжение, чувствуя биение сердец, что стучали в такт друг другу. Ее тело, сотрясаясь от сильнейшего оргазма, лежало на мне, а я, прижав ее к себе, вдыхал запах мокрых волос, ощущая, как волна нежности к этой девушке, захлестывает меня.

— Мы, наверное, своими криками всех на уши поставили, — шепнул я на ушко Хидеки.

— Они знают, — так же тихо ответила она мне, — этой ночью ты только мой.

— Сговорились, значит, за моей спиной, негодяйки, — нежно укусил я ее за ушко и почувствовал, как она задрожала. — Э нет, теперь я хочу тебя в постели, — сказал я, чувствуя, что мой член вновь начал наливаться силой, и она начинает потихоньку двигаться на нем.

Подхватив взвизгнувшую девушку, я, накинув скрыт, влетел с ней в открытое окно комнаты, после чего, переместился в свою.

Рядом с постелью стоял столик, на котором уже лежали фрукты, стояла бутылка с вином и различные закуски. — Подготовились, значит, — мысленно улыбнулся я, с жаром целуя прижавшуюся ко мне Хидеки. — Какие же они умнички! Значит, сегодня меня ждет прекрасная ночь.

В общем, из комнаты мы так и не вышли, вовсю наслаждаясь друг другом. Хидеки была поистине ненасытна, все время играя в ролевые игры. То она притворялась рабыней, принадлежащей злому хозяину, то куртизанкой из элитного борделя. То принцессой, спасенной прекрасным принцем, то горожанкой, попавшей в руки насильника… При этом искусно играя на моих чувствах, так распаляла меня, что я набрасывался на нее, как голодный зверь. Лишь под утро, утомленная, она крепко заснула, раскидав свои волосы по подушке.

Нежно поцеловав ее, я вышел из комнаты. Энергия во мне так и бурлила, голова была ясной, а от былого напряжения не осталось и следа. Накинув шорты, я спустился во двор и поежился от прохладного ветерка. Посмотрев на небо, где через тяжелые тучи уже пытались пробиться первые лучи солнца, я глубоко вздохнул.

Мне уже давно не терпелось опробовать новую технику пробуждения стихий, что я придумал, будучи на Буяне. К ее созданию меня подтолкнул виденный в моем прошлом мире мультик «Кунг-фу Панда». Там, в момент просветления, герой ловил каплю воды, и она скользила по нему, по его телу, легко перемещаясь, а после мягко падала на лист растения, направляемая умелой рукой. Не сразу я сообразил, что ее движение напоминает мне движение стихий, что мягко обволакивают меня и так же свободно движутся во всех направлениях по моему телу. Я назвал этот стиль «Мягкой водой», в память о той капле из мультфильма.

И вот теперь я, полностью расслабившись, выпустил наружу стихии, что закружили вокруг меня, а потом, соединяясь в один шар, плотно обволокли мое тело, практически слившись с кожей.

Повинуясь моему зову, капля дождя упала на мою руку и заскользила по ней вверх, презрев закон тяготения. Я не управлял ей, я управлял телом, двигаясь вслед за ней, расслабляя одни мышцы и напрягая другие. Вот она, сорвавшись с руки, взлетает вверх и падает мне на спину, с которой скатывается вниз, после чего резко меняет направление, перелетая на ногу, чтобы тут же быть подброшенной и упасть на другую руку…

Мои движения напоминали танец, который не должен был кончаться. Закрыв глаза и отрешившись от мира, я следовал за каплей, я сам стал каплей, которая была рождена в небе лишь для того, чтобы упасть на землю, а после, растворившись в ней, через какое-то время вновь вернуться на небо. Это и была гармония вселенной, это и было то самое равновесие, которого так не хватало этому миру.

Почувствовав на лице теплый луч солнца, я радостно ему улыбнулся и отпустил каплю в бассейн, куда она упала, на миг озарив его вспышкой. Вода в нем мгновенно вскипела, а после заискрилась под лучами солнца.

— Это было прекрасно… — услышал я тихий шепот и, оглянувшись, увидел, как все девушки, исключая Хидеки, замерли на пороге доме, не в силах оторвать от меня взглядов.

— Родная, — обратился я к Селене, как к сильнейшему магу среди девушек, — кинь в меня огненный шар.

— Но на тебе нет щитов! — недоверчиво посмотрела она на меня.

— Они мне и не нужны, — улыбнулся я. — Кидай — и сама все увидишь.

Все еще сомневаясь, она выполнила мою просьбу, но шар, выпущенный ею, развеялся, не долетев до меня полметра.

— Еще — и больше! — коротко сказал я. И вновь выпущенные шары не сумели до меня долететь.

— Девушки, не стоим, присоединяемся к веселью. Кто сможет меня зацепить, той… — я на миг задумался, — …исполню одно желание.

Идея пришлась им по вкусу, и через миг в меня полетели плетения, что с азартом, подбадривая себя криками, стали активно кидать красавицы, но, как и раньше, ни одно из них так и не смогло ко мне приблизиться.

— Как такое возможно?! — удивленно загомонили они, с возмущением глядя на мое довольное лицо. — Ты же был без щитов, ты не пользовался эфиром. Ты же просто стоял и смотрел!!!

— А вот этому я планирую научить и вас, — ответил я. — Для вас я и придумал, как открыть все ваши каналы, а эта техника как нельзя лучше для этого подойдет. Готовьтесь стать первыми магами всех стихий, конечно, после меня, на этой земле.

— Это и правда возможно? — удивилась Виттория, все еще недоверчиво смотря на меня. Ее рациональный ум уже просчитывал варианты, но увиденное никак не хотело укладываться в ее голове.

— Не просто возможно. Думаю, к концу нашего отдыха вы сможете овладеть начальным этапом и подготовить тело к открытию каналов.

— Хочу начать немедленно! — решительно сказала Эйелен, выдвигаясь вперед. — Что для этого нужно?

— Раздевайся, — ухмыльнулся я.

— В смысле? — удивилась она, сделав шаг назад, но потом, опомнившись, лукаво улыбнулась. — Ты хочешь посмотреть на меня голой? Так бы сразу и сказал…

— О да, я, безусловно, хочу увидеть вас голыми, насладиться такой прекрасной картиной, но еще более я хочу снять с вас оковы, якоря, к которым вы привыкли! Вы должны заново родиться, а человек не рождается в одежде. Он не может связно говорить, он не видит, плохо слышит, улавливая лишь отдельные звуки. С этого момента вы — младенцы. Ежедневно на три часа я буду отключать у вас все органы чувств. Это будет продолжаться до тех пор, пока вы не научитесь слушать себя. И да, эфиром будет пользоваться запрещено. Будучи на острове, я больше года ходил в подавителях. В них я бился насмерть, в них я спал, ел, я отвык пользоваться эфиром. Только возможности духа. И это принесло свои плоды. Ваш путь к этим знаниям будет намного короче, но не легче. Поэтому эфир под запретом. Я сразу почувствую, кто халтурит, а кто делает все честно. Если согласны, то до завтрака есть время — вперед.

— И что нам делать?

— Снимайте одежду и ходите так до начала тренировки. Пусть утренняя прохлада вас не смущает, вы скоро привыкнете к ней. Сейчас для вас главная задача — перестать обращать внимание на свой вид, чувствуя всем телом окружающий нас мир. Вы все изучали боевые искусства, вот и устройте бой с тенью. Как вы видите, в углу двора есть прекрасная площадка с песком, на которой можно отлично проводить спарринги. Так что — разбивайтесь по парам и покажите мне, чему вас научили за столько лет. Но пока никаких боев друг с другом, только с воображаемым противником. Одна показывает, вторая смотрит, подмечая ошибки. Хвалить не надо, только ругать, заставляя ошибаться. Боец должен быть сконцентрирован на бое, не замечая того, что не несет ему непосредственную угрозу. Позже я сам посмотрю, на что вы способны.

— А что в это время будешь делать ты? — хитро сощурившись, спросила Ника.

— Я? Заниматься тем, ради чего я сюда прибыл. Лениться, естественно. Ща притащу вкуснях, откинусь в бассейне и буду за вами наблюдать. И мне приятно, и вам полезно.

— Извращенец, — услышал я тихий шепот.

— Чего? — сделав вид, что не расслышал, переспросил я.

— Да, господин, говорю… — ответила Ольга, поклонившись.

— Вот и славно. Вы пока раздевайтесь, а я пойду ограблю холодильник.

Не слушая зашумевших девушек, я зашел в дом и пошел на кухню. Вчера я точно видел где-то здесь вишневый пирог и был уверен, что девушки следящие за своей фигурой, точно не могли его слопать.

— Влад, а где все? — спросила зевающая Хидеки, спускавшаяся по ступенькам. Миг — и я, подхватив пискнувшую девушку, закружил ее по комнате. — Спасибо тебе за ночь, родная, — шепнул я ей, нежно целуя. — А все на улице. Кстати, рекомендую выйти к ним. Тебя ждет много интересного.

— Ты уверен? — с подозрением спросила она прислушиваясь к шуму во дворе.

— Ага, точно говорю. Ты иди, а то я тут холодильник собрался грабить, и мне не нужны свидетели преступления.

— Похоже на вооруженное ограбление, — улыбнулась она, видя, что я схватив нож решительно открыл дверь холодильника. После чего еще немного постояла, наблюдая, как я почти нырнул в него, и нерешительно двинулась на улицу.

А я, найдя искомое, а так же пару банок с холодным чаем, быстро соорудил себе поднос, на котором любовно расставил все добытое честным трудом. Хлеб и зрелища у меня есть, осталось их соединить.

Выйдя во двор, я увидел, что девушки, раздевшись до нижнего белья, смотрят в нерешительности друг на друга, не решаясь полностью снять с себя все. Лишь Селена, нисколько не смущаясь, уже полностью разделась и, следуя моему совету, делала разогревающие тело ката, при этом еще и завязав себе глаза.

— Ну, и чего стоим, кого ждем? — шлепнул я по попке Вику, проходя мимо и направляясь к бассейну. — Берите пример с Селены, правда повязка на глазах пока лишняя. Вы должны видеть другу друга, — сказал я, срывая ветром повязку с глаз жены.

— Эх, хорошо! Да здравствует лень!!! — заорал я, плюхаясь в бассейн и поднимая кучу брызг. Поднос с едой я поставил рядом, предварительно накрыв его воздухом, чтобы не намочить.

Девушки, еще раз посмотрев на меня, стали решительно снимать с себя остатки белья. Первой на это отважилась, как ни странно, скромняшка Ольга, а после и остальные последовали ее примеру. Больше всех колебалась Виттория, но и она, набравшись смелости, скинула с себя все. А после подошла к бассейну, где внимательно глядя на них, расположился я, наклонилась ко мне и медленно облизнула язычком свои губы, проведя руками по телу, слегка сжав при этом грудь, чем вызвала пожар у меня внизу. А после, повернувшись, пошла к остальным, гордо виляя попкой.

На миг я захотел кинуться на них и устроить свальный грех, но тут же передумал. Нельзя мешать одно с другим, а в том, что меня точно будут провоцировать, я был уверен.

Глядя на то, как мои красавицы стали делать разминку, я едва держал себя в руках, но когда дело дошло до растяжки… Нет, ну и какого, спрашивается, надо это делать, повернувшись ко мне попкой, при этом так оттопыривая ее, что для воображения не оставалось места?!

— Я камень, я кремень, у меня ничего не стоит! — шептал я мантру, не сводя с них горящих вожделением глаз. — Ага, не стоит! Да он ща лопнет от напряжения!.. Вот и пусть это будет моей тренировкой на выдержку.

Закончив с разминкой, девушки, периодически оглядываясь на меня, стали наносить удары по воображаемому противнику, при этом напирая на эффектность, а не на эффективность. Наблюдая за этим, я совершенно забыл, что они голые, потому как увиденное мне совершенно не понравилось.

Решительно выйдя из бассейна, я направился к ним, а они, заметив меня, идущего в их сторону с напряженным лицом, застыли, не сводя с меня глаз.

— Так, мои красавицы, — начал я, глядя на них, как удав на мартышек. — Это что за балет вы тут устроили? Вас этому учили в ваших школах? Что за удары? Вы своих противников гладить собрались или бить?

Расселись все вокруг на расстоянии вытянутой руки! Селена, бой со мной в полный контакт, без эфира. Запрещенных ударов нет. А там я посмотрю, на что вы способны.

Удар в голову, отклоняюсь, мягко уводя вбок ее руку и шлепаю другой ее по заду. И тут же уворачиваюсь от удара ноги, что летит мне в колено. Опять увожу в сторону и делая подсечку, роняю ее на песок и провожу добивающий в голову, естественно, не касаясь ее.

— Убита, перелом ноги, сотрясение мозга, инсульт. Вика, к бою. Условия те же.

Двойка в голову и лоу кик по ногам. Неплохо, но слабо. Пропускаю ее вперед и, обхватив сзади, перекидываю ее через себя, уронив на песок. Констатирую:

— Убита, перелом шеи. Ника, твой выход.

Нижний удар по ногам и тут же с разворота в голову. Жестко блокирую, и она, схватившись за отбитую ногу, падает на песок.

— Убита, сломана нога, болевой шок, добивать смысла нет, сама умрешь. Позже вылечу, — кидаю я, — глупость должна быть наказана. Ну что ж, Марина, будь умней.

Резко сближается, пытаясь захватить меня и перевести бой в портер. Позволяю ей это, но в тот момент, когда она уже собирается провести бросок, резко напрягаю мышцы и, перелетев через нее, не отпускаю ее, и она кувырком летит через меня.

— Неплохо, но медленно. Убита, сломана шея. Эйелен, на песок.

Быстрый рывок в мою сторону, обманный удар по ногам и тут же какой-то кульбит, вертушки, и ее нога оказалась зажата моими руками. Разворот, удар по корпусу, и она летит на землю, набрав полные волосы песка.

— Убита, внутренние кровотечения, разрыв селезенки. Хидеки, удиви меня.

Медленно идет на меня, постоянно меняя шаг. Незамысловатая двойка в голову и тут же удар по ногам и резкий кувырок в сторону. Вскакивает, чтобы нарваться на мой поцелуй — черт, не удержался! — а после толчок в грудь отбрасывает ее от меня, заставляя покатиться по песку.

— Убита. Перелом ребер, пробитое легкое, остановка сердца.

Вы все трупы, — глядя на насупившиеся моськи, подытожил я.

— Вы — маги, — в моем голосе слышится презрение, — слишком привыкли полагаться на эфир, абсолютно не развивая тела. О, безусловно, они у вас красивы и бесконечно желанны, но они слабы!!! Одень на вас подавители, и что останется от великих воинов? Эфир то, эфир се… Наверное, даже в туалет ходите с помощью эфира, да? Селена, архимаг огня. Круче тебя только горы и то не все. Мертва и я плачу, над твоей могилой. Марина, Ольга, четвертый выпускной курс академии. Магистры. Мертвые, лежите и воняете на солнце. Позор. Про остальных даже говорить не буду, хотя чему вас обучали раньше, даже предположить не могу. Либо вы бездарные ученицы, либо решили, что магия заменит вам укрепление тела. Такие же мертвые и никому не интересные. А раз, вы сегодня мертвы, то одежда и еда вам не нужны я думаю.

Молчите? Вам стыдно?!!! Никто из вас не выстоит даже против относительно слабого витязя, я уже не говорю о пожирателях. И как вы собрались становиться со мной плечом к плечу, если настолько слабы? И я лучше сейчас спущу с вас три шкуры, чем потом буду плакать над вашими бездушными телами.

В общем, так дело не пойдет. Вы сюда приехали лениться вместе со мной? Забудьте. Хидеки, солнышко, скажи пожалуйста, сколько мы можем тут находиться? Не сильно злоупотребим гостеприимством твоей страны?

— Сколько угодно, милый, — ответила она, робко улыбнувшись. — Если будет на то твое желание, отец с радостью подарит тебе эту землю.

— Спасибо, но я пока не готов принимать от него столь щедрый подарок. Но вот задержаться нам тут, чувствую, придется. У этого места хорошая энергетика, и оно для начального вашего развития подойдет идеально. Поэтому, до тех пор, пока вы не научитесь слышать себя, пока не научитесь чувствовать хотя бы одну стихию, мы отсюда не уедем. Постоянные тренировки и раскачка ваших каналов, вот что будет основой вашего развития. А пока, — я всмотрелся в их источники и заключил их в кокон силы, отрезая их от эфира — вы — пустые. Активируете стихию, кокон сам разрушится.

Охнув, они с испугом стали переглядываться, внезапно почувствовав слабость.

— А поможет мне с вашими тренировками, — я резко ударил воздухом в пустое место, откуда вывалилась ругающаяся Аштар, — вот эта недобогиня…

Глава 16

Владислав Громов

Я смотрел на бормочущую себе под нос невнятные ругательства Аштар, что отряхивалась, попутно бросая косые взгляды на девушек, с изумлением смотревших на неё.

— Я уже задолбался постоянно задавать тебе этот вопрос, но все же спрошу снова — что ты тут делаешь?!!!

— А что, им всем можно, а мне нельзя? — огрызнулась она. — У нас всех здесь равные шансы стать твоими женами! И я в этом тоже хочу участвовать!!!

— Раздевайся, — коротко бросил я.

— Ч-ч-ч-его? — залилась она гневной краской. — Да как ты смеешь предлагать такое богине?!!!

— Я думаю, ты все слышала, поэтому не заставляй меня повторять то же самое во второй раз. Сама же упомянула о равенстве!

— Что, и драться тоже будем? — усмехнулась она, стягивая с себя одежду, высокомерно оглядывая меня. — Я уже один раз хорошо побила тебя, и второй смогу.

— Ну, если сможешь хотя бы раз ударить меня… — задумался я, под удивленные шепотки своего гарема, — … то я исполню одно твое желание, исключая, конечно, убийство и нанесение урона чести рода. А если проиграешь, то сама займешься тренировками девушек.

Кстати, придадим всему этому испытанию дух соревнования. Та, кто третьей активирует стихию, получит пространственное кольцо объемом более одной тонны. При этом вес в нем обнуляется.

Вторая получит сильнейшее артефактное оружие, не имеющее аналогов в этом мире.

Ну и первая получит кольцо и артефакт, а также исполнение одного желания с теми же условиями, что и у Аштар. Кстати, кто не знает, Аштар — бывшая богиня, у нее очень грустная жизненная история и ещё более наглый характер. И, тем не менее, боец она отличный. Я в этом удостоверился лично. В общем, сами разберетесь.

Взглянув на Аштар, что уже окончательно избавилась от одежды и, скрывая свою неуверенность, надела на себя маску безразличия, я хищно оскалился, потирая руки:

— А теперь — от слов к делу, надеюсь, ты сможешь меня удивить!

— Напрягай свою задницу, милый, — не менее хищно улыбнулась она в ответ, начиная мягкой поступью обходить меня по кругу, — Сегодня ты хорошенько по ней получишь!..

Аштар — это уже боец совершенно другого уровня, поэтому расслабляться было нельзя. Встречаю летящий в меня кулак жестким блоком и, уходя в сторону, наношу удар локтем в затылок. Она резво пригибается, пропуская его над головой и тут же бьет меня в бок.

Не попадает и, разворачиваясь, по инерции натыкается на мой кулак, что откидывает ее в сторону. Подскакивает с песка, лицо злющее, с разбитой губы течет кровь. Кидается вновь, в высоком прыжке бьет сверху… Уклон, захват руки, и звонкий шлепок по заднице вновь отправляет ее на песок.

Ого, нервы у нее явно сдали. С животным оскалом она молниеносно прыгает ко мне, пытаясь вцепиться в плечи. Уворачиваюсь, хватая и прижимая к себе, руки при этом сжали ее задницу. М-да, как я и думал, кожа да кости. Она брыкается, изворачивается, пытается достать меня коленом в пах, параллельно клацая зубами, отчаянно стараясь меня укусить. Откидываю ее, и вновь прыжок ко мне. Даю ей сделать это, выставив вперед руки. Ее грудь сама легла в них, и я несильно ее сжал.

— Кья-а-а… — вырывается она и, присев, отчаянно пытается прикрыться, покраснев как мак.

— Убита, разрыв сердца от удовольствия— констатирую я, с хитрой улыбкой глядя на нее. Перевожу взгляд на остальных:

— Вот смотрите, девушки, перед вами отличный боец. Дралась, как взбесившаяся циркулярная пила. Никаких сомнений, никакой пощады — есть враг, надо убить, все иное лишнее. Вы видели когда-нибудь, как дерутся собаки? Да, они грызутся, но стоит одному из бойцов заскулить, как бой прекращается. Это поединок за место альфы или из-за суки, и тут убийству не место.

Иное дело, когда собака бьется с волком. Нет благородного боя, это же не боксерский поединок, и даже не бои без правил. Волк — не глупец, и никогда не будет драться с собакой в том смысле, как это понимают многие из вас. Вступать в драку — это значит подвергать себя неоправданному риску. Волк себе такого позволить не может. Любая травма, полученная в драке — это риск остаться голодным. Ну а после голода вы сами знаете, что последует… И поэтому с собакой волк не дерется. Он просто убивает. Вот такая, хоть и жестокая и многим не совсем приятная, но правда. Так же, как и собака идет на бой с волком с одной целью — убить. И нет места в этом бою жалости и благородным приемам. Только грызня и максимальная жестокость.

Так и вы, выходя на бой, забудьте о пощаде к врагу. Любое действие, ведущее к победе, эффективно. Старшей по занятиям назначаю Аштар. Селена — ее помощник. Слушаться их как меня, а я уже буду спрашивать с них. Каждый вечер одна из вас будет приходить ко мне, и я буду работать с вашими каналами. Вижу довольные улыбки? Зря радуетесь, эта процедура достаточно болезненна. Ну, и раз вы такие слабые, то, конечно, ни о каких постельных забавах речи не будет, у вас на это просто не будет оставаться сил к концу дня.

И с этого момента я сплю один. Лишь та, кто первая почувствует стихию, откроет ее в себе — будет спать со мной, остальные пусть завидуют, ну, или радуются, я не знаю, что там в ваших головах творится.

— Влад, можно мне хотя бы трусики надеть? — жалобно глядя на меня, произнесла Аштар, по-прежнему безуспешно пытаясь прикрыться.

— Нет, ты как все. Твой источник поврежден, стихии ты не чувствуешь, значит, и на тебя распространяются общие правила тренировки. Предупреждаю сразу, пользоваться эфиром на этой территории запрещено, только в случае нападения, которого, я искренне надеюсь, не произойдет. Аштар, твой эфир, в отличии от девушек, я блокировать не буду, чтобы не разрушить каналы, но одно его использование- и сразу отправишься домой!

Одежды вы лишены, исключением является лишь визиты посетителей, а я уверен, что отдохнуть мне спокойно не дадут. Но только в то время, когда здесь будут посторонние, вам позволено прикрываться одеждой. В остальное — я должен постоянно видеть ваши голые задницы. Если начнутся критические дни, предупредите, я их остановлю. Ничто не должно отвлекать вас от тренировок. И да, распределите обязанности по кухне и назначьте дежурных. Ваше наказание и тренировки никак не влияют на мои планы. Я осуществляю общий контроль, остальное сами.

А теперь — мухой в душ и накрывайте на стол, пора завтракать. Хидеки, вроде еще должна была оставаться свободная комната, покажи ее Аштар. Вперед, моя голосистая команда, можно с песней, но я не настаиваю…

— Черный ворон, что ты вьешься

Над моею головой,

— затянула страшным голосом Ольга.

— Ты добычи, не дождешься

Черный ворон, я не твой!

— подхватили остальные. И где только слова выучили? Не иначе, старая заготовка на такой вот случай.

Глядя вслед удаляющимся девушкам, горланящим песню, я не мог отвести от них взгляд. Их совершенные тела неудержимо притягивали меня, но пойти против своих слов я не мог. Дам слабину сейчас, они потом этим будут пользоваться. Да и с заблокированным источником энергии в них значительно поубавится. Естественно, говоря о его блокировке я немного лукавил. Я просто протянул к ним нить эфира, заблокировав его, но стоит им удалиться от меня более, чем на километр, нить оборвется, и сила к ним сразу вернется. Без внешней подпитки моя блокировка не просуществует и пяти секунд, но им об этом знать совершенно необязательно.

Завтрак прошел в полном молчании. Девушки с явной неохотой ковырялись в содержимом своих тарелок, стыдливо опустив глаза, стараясь лишний раз не смотреть на меня. А у меня как раз поднялось настроение. Несмотря на взбучку, что я им устроил, стоило признать, что потенциалом они обладают огромным. Они были алмазами, и я собирался их огранить так, чтобы от их света все зажмуривали глаза. Они были совершенны, и я по-детски радовался, что все они — мои.

После завтрака я устроился на лежаке возле бассейна и стал с увлечением читать книгу по истории России. Ее очень рекомендовал мне дед, и я собирался посмотреть, что его так заинтересовало. Она была художественной, фантастической и, тем не менее, события в ней были тесно связаны с нашим родом. Не знаю, кто ее написал, потому что в свободном доступе ее не было, да и в закрытом тоже. Ее автор, играя с историей, выставлял наш род в очень неприглядном свете. Причем так, что мне моментально захотелось набить ему морду. И чего дед в ней нашел, спрашивается? Было такое ощущение, что она была написана с какой-то определенной целью, но вот с какой, я сходу понять не мог.

Но, к моему удивлению, книга все же меня увлекла, правда, по мере чтения, я никак не мог разобраться, где среди описываемых событий правда, а где — вымысел.

Услышав легкий шум, я увидел, как девушки гурьбой отправились на тренировочную площадку и, рассевшись полукругом, принялись слушать Аштар. А та, оказавшись в центре внимания и довольная этим фактом, смешно размахивала руками, пытаясь что-то им втолковать. И хотя девушки слушали ее очень внимательно, можно даже сказать, почтительно, мне, глядя на это, хотелось рассмеяться. Миниатюрная богиня странно смотрелась на фоне крупных, относительно ее размеров, конечно, девушек.

— Да, задница у нее мелковата, — лениво отметил я, — не то, что у Виттории, например… А у Ники, так вообще — как орех… Ох, все! Отбросить ненужные мысли, а то мой интерес даже шортами скрыть не получится!

А если ее откормить, то и грудь, наверное, вырастет?!! Да блять! Все, не смотрю туда, думаю о ветре, солнце, горах, чьи вершины так напоминают роскошную грудь Эйелен…

Так, нахрен, надо охладиться, а то, член точно порвет шорты! Где там бассейн, в котором мы с Хидеки плескались? Оттуда ничего не видно, значит, и мысли станут спокойней.

Провожаемый вопросительными взглядами девушек, я, даже не стараясь скрыть оттопыренные шорты, едва ли не бегом перебазировался в другой бассейн, и, стянув с себя остатки одежды, плюхнулся в него. Намочив полотенце и прикрыв им глаза, я ударился в невеселые размышления.

Вот какого, спрашивается, я поставил ограничения на секс? Весь отдых теперь летит псу под хвост! Никакой божественной выдержки не хватит просто смотреть на этих красавиц, не имея возможности насладиться их прелестями. А с моим повышенным либидо я вообще рискую с ума сойти! А хотя — стоп, как я там сказал — что спать со мной нельзя, а остальное можно? Да фиг, четко же выразился, что с постельными играми завязали!!! Да блин, какой же я идиот — и девчонок напряг, и себе отдых испортил!..

Раздавшийся рядом легкий всплеск отвлек меня от невеселых дум.

— Не помню, чтобы я разрешал прервать тренировку… — заметил я, не открывая глаз.

— Да мне сейчас там делать нечего, — раздался голос Аштар, — а вот насчет твоих условий надо поговорить. Скажи, пожалуйста, ты — идиот?

— Ну меня самого только что уже посетила эта мысль… Что?!! Думай, с кем разговариваешь, женщина!!!

— Да я то думаю, а вот ты, похоже, не слишком. Ты вообще как себе представляешь слияние со стихией без внутреннего мира, которого у них и в помине нет?

— Упс! — разочарованно ударил я себя рукой по лбу. — Забыл. Черт, и что теперь делать?

— Тебе-то кто помог его создать?

— Элементали, — вздохнул я. — Они все сделали, я только присутствовал.

— Вот, лишнее подтверждение тому, что ты — идиот. Ладно, слушай меня внимательно. Я, конечно, многое забыла, но это — азы, которые даже ты, неуч, тоже должен знать. Ай, впрочем, не буду тебя грузить теорией, в твоей пустой голове она все равно не задержится… Итак, повторяю, слушай меня внимательно.

Их источник не выдержит создания мира, значит, надо его усилить. Как? Да очень просто! Но и сложно одновременно. Соединяешься с их источником и буквально по капле начинаешь его увеличивать, вливая в него свой эфир. Достигнув критической массы, он рванет, и вот тут ты и направляешь освободившуюся энергию не наружу, а внутрь, на духовное тело. Под влиянием удара оно спроецирует внешний мир во внутренний образ. И все, мир создан, и источник можно еще увеличить, усиливая твоих самок.

А в чем сложность? Можно повредить его, разрушить — и да, лучше это проделать в процессе секса.

— С чего вдруг? — от удивления и, чего уж скрывать, тайной надежды на то, что можно будет нарушить своё слово не из-за прихоти, а во имя высоких целей, я даже привстал.

— А с того, что на пике физического удовольствия открываются все каналы, эфир начинает течь максимально быстро и, воспользовавшись моментом, можно сделать все быстро и без особого риска. Возбуждение, что накроет вас, будет очень трудно контролировать, поэтому лучше это делать с девушкой, если ты, конечно, не из любителей мальчиков… Ты ведь и сам чувствовал, что после постели, как бы ни вымотался, ощущения зашкаливают. Попробуй как-нибудь заглянуть в себя сразу после секса. Ты очень удивишься увиденному.

— А тебе таким же способом открыли внутренний мир? — вкрадчиво поинтересовался я медоточивым голосом.

— Нет, идиот!!! — возмущенно взвизгнула она. — Мое тело никогда еще не знало мужчины! Я — богиня с рождения, а не как ты, полукровка!

Потом она нехотя призналась:

— У меня есть внутренний мир, но доступ к нему пока закрыт.

— Печально, — ответил я, вновь откидываясь назади закрывая глаза. Сказанное ею необходимо было хорошо обдумать. С одной стороны, все это выглядело логично. Но с другой, ее же вполне могли подговорить девчонки… Хотя, нет, этот вариант исключался точно. Аштар — собственница, себе на уме, и фиг бы она так легко поддалась на чьи-то уговоры. Если только это не отвечало её собственным интересам…

— Влад, — осторожный плеск воды раздался уже совсем рядом, а на мою грудь неуверенно легла ее рука. — Я тебе совсем не нравлюсь?

— Пойми меня правильно, девочка, — вздохнул я. — Мне сложно воспринимать тебя, как женщину. Глядя на тебя, мне хочется уложить тебя в постель, положить рядом большого плюшевого мишку, накрыть одеялом и следить, чтобы никто не потревожил твой сон. Умом я понимаю, что ты намного старше меня, но ты очень часто ведешь себя в точности также, как моя младшая сестра. И я, глядя на тебя, иногда вижу ее…

И, раз уж мы разговариваем так откровенно, то у меня все-таки есть к тебе вопрос — почему ты выбрала меня? Даже в этом мире, я уж не говорю о других, есть огромное количество молодых, сильных магов, достойных тебя, но ты выбрала меня. Ни о какой любви или дикой симпатии тут речи нет. Так зачем тебе я в качестве мужа? Я мог бы быть твоим другом и, конечно же, помог бы тебе в любом случае, но — мужем? Для чего это тебе?

— Я уже, кажется, говорила тебе. Моя сила выбрала тебя. Когда я очнулась в том мире, я была растеряна и опустошена. Мне было плохо. Но тогда я почувствовала тебя, твой след. Перед моими глазами твой образ стал настолько четким, что, казалось, ты стоишь рядом. Он звал меня, звал за собой. Ему нельзя было сопротивляться. Я поняла, что если не последую за ним, то буду жалеть об этом всю жизнь.

А когда я увидела тебя вживую, ты не представляешь, как я была рада, будто тяжкий груз свалился с плеч! Что я к тебе чувствую? Нет, это не любовь. Это слово даже на малую долю не отражает тех эмоций, что бурлят во мне при одном лишь взгляде на тебя. Мы соединены силой, мы больше, чем любовники, или муж и жена, мы — боги, повенчанные самим мирозданием, пусть и такие ущербные. Я, наконец, нашла своего избранника и не намерена его терять. Поэтому, прости, милый, как бы ты ни сопротивлялся, мы все равно будем вместе!

А еще, милый… — ее губы едва коснулись моих, а рука легла на мгновенно напрягшийся член. — Отмени свои глупые ограничения насчет постели. Не обижай своих любимых. Они будут стараться, и я за этим прослежу, но сделай так, чтобы они эту поездку вспоминали с удовольствием.

И еще, у меня тоже есть вопрос. Почему ты проверил всех девушек, кроме Ольги?

— Да я хотел сегодня заняться ее каналами… — прошептал я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на ее. Ее рука по-прежнему уверенно скользила по моему члену, который уже готов был выстрелить. — А для этого мне она нужна спокойная, уверенная в себе.

— Нет, займись сегодня Эйелен. Ты, может, и не заметил, но она едва сдерживается, чтобы не накинуться на тебя. А во время боя, так вообще кончила от твоих прикосновений, хоть их и нельзя было назвать ласковыми… — хихикнула она. — Сделай уже ее своей женщиной, и вернее ее не будет у тебя жены. Сейчас я ее позову, и ты сам ей все объяснишь. А я? Ты не представляешь, как я тебя хочу, но сегодня не мой день… Но помни, очень скоро я возьму свое!

Говоря все это, она впилась мне в губы, а ее рука ускорила движение. И в тот же момент, зарычав, я кончил, причем так, что мне показалось, даже небо над нами вздрогнуло. Придя в себя, я увидел, что нахожусь в бассейне один. Ничто не напоминало о недавнем присутствии Аштар, и я даже на миг подумал, что мне это привиделось. Но нет… Мои губы до сих пор ощущали ее поцелуй со вкусом клубники…

Эйелен, дочь жреца

Новость о поездке с Владом в Японию я восприняла как шанс наконец-то сдвинуть наши отношения с мертвой точки. Два года, а я только на чуть смогла приблизиться к нему. Хотя бы не гонит, уже хорошо…

За это время я всего лишь раз разговаривала с отцом, когда Влад все-таки решил дать мне шанс войти в его семью. Отец был откровенно рад этому, но напомнил, что тот не должен приезжать в нашу страну.

После этого мы вместе с Анпэйту и Кимемной были вызваны к послу, чтобы прояснить ситуацию по Громову. Эти две дурочки, боясь, что их отправят домой, клятвенно уверяли посла, что у них все под контролем, и что Влад уже вот-вот падет к их ногам. На самом деле они уже давно спутались с местными аристократами и возвращаться домой не собирались.

Я, на фоне их самоуверенных заверений, смотрелась бледновато, но, видимо, посол что-то все же разглядел в моем взгляде и не стал задавать лишних вопросов.

А я принялась терпеливо ждать возвращения своего избранника, надеясь в этот раз не напортачить. Расскажи я об этой ситуации кому дома, мне ни за что бы не поверили. Красивейшая девушка империи, достойная представительница своего рода — и не может соблазнить какого-то парня. И это та, на которую дома с вожделением смотрели все мужчины — от совсем юных мальчишек и до стариков, убеленных благородными сединами! Но приходилось с горечью признать, этот орешек оказалось не так просто разгрызть! Да и конкурентки у меня были одна красивее другой. А эта эльфийка — так вообще, была совершенством. Глядя на нее, я очень сильно ощущала свою неполноценность.

И вот поездка, во время которой все должно свершиться. Либо у меня все получится, либо я безнадежно отстану в гонке за его признание.

Раздеться догола?! Да я со стыда сгорю!!! Хотя, вот Селена, нисколько не сомневаясь, разделась и пошла тренироваться. Вот у кого вообще нет сомнений в его словах… Нужно у нее этому поучиться!

О-о-о-о, я увидела, какими глазами он на нас смотрел! Казалось, от его горящего взгляда можно расплавиться! И как у него только выдержки хватило… А Виттория молодец, я прям чувствовала, как он хочет выскочить из бассейна и взять ее по праву сильного.

Ничего, милый, ты будешь нашим, никто не выдержит такого зрелища. Что, бой? Да я умру, если он ко мне прикоснется!!! Какой спарринг, если у меня ноги дрожат, и я только и могу думать, как бы прижаться к нему всем телом, до боли кусая его губы?!

Ах-х-х-х! Мощный оргазм накрыл мое тело. Хорошо, что никто этого не заметил, а то позора не оберешься.

Богиня? Интересно, откуда она взялась? Хотя, чему удивляться, это же Влад… И все, что происходит вокруг него напоминает сказку, так что и богиня к месту… Но неважно, ее стоит послушать. И вещи она говорит интересные. Значит, внутренний мир и сильное тело? Хочу, хочу, хочу! Что для этого надо? Переспать с Владом? Ой, как стыдно!!! Кто там первый к нему в постель? Не-е-ет, этот шанс я ни за что не упущу!.. А еще и Ольга сидит такая довольная. А с чего, спрашивается, он ее не побил? С чего ей такая привилегия? Но фиг тебе! Ты уже с ним была, теперь моя очередь!

А как они кувыркались с Хидеки, кажется, даже в России слышали, такой крик стоял… Я тоже так хочу!!!

Что, Аштар? Влад зовет меня?!! Уверена? Кинув на всех довольный взгляд, я медленно пошла к нему, по пути теряя всю свою выдержку. Наконец-то это произойдет, и я стану женщиной. Его женщиной! Мне было страшно, но низ живота сладко заныл, предвкушая тесное общение с любимым. Я буду лучше всех, и он навсегда запомнит первую ночь со мной!..

Глава 17

Владислав Громов

Услышав робкие шаги, я стянул полотенце с глаз и уставился на покрасневшую Эйелен, что рефлекторно попыталась прикрыться под моим взглядом. Но потом, видимо, взяла себя в руки и застыла, не сводя с меня блестящих глаз.

А я смотрел на нее снизу вверх, удобно расположившись у самого бортика бассейна, и вид открывался мне просто замечательный! Молодое, смуглое тело без грамма жира, с высокой упругой грудью, что так и просилась в руки… Меж ее слегка расставленных ног виднелась розовая киска с нежными губками, от которой я с трудом смог оторвать взгляд.

— Ты звал меня? — в её голосе прорезалась сексапильная хрипотца. Девушка уселась на бортик бассейна рядом со мной, погрузив в воду свои стройные ножки. Ее лицо пылало от смущения, но она старалась не показывать этого, хотя это у нее откровенно не получалось. По ее тяжелому прерывистому дыханию чувствовалось, что она сильно возбуждена и будто замерла, ожидая одновременно со страхом и предвкушением того, что должно было произойти дальше.

Хватаю ее за ногу, и она с пронзительным визгом летит в воду, прямо в мои объятья. Замерев испуганной мышкой, она смотрит на меня, ожидая моих дальнейших действий.

— Вам Аштар все рассказала?

Неуверенно кивнув, она прижалась ко мне, спрятав голову у меня на груди.

— Эйелен, посмотри на меня, — и дождавшись, когда она подняла на меня робкий взгляд, добавил, — пути назад не будет. Если мы все сделаем, то ты — моя, пока смерть не разлучит нас, а я надеюсь, это произойдет еще очень нескоро… А может, и вообще не произойдет. Бог я, в конце концов, или просто погулять вышел?!

— Ты же знаешь, как давно я этого жду, — произнесла она. — Еще когда ты приходил ко мне во снах, я знала, что мы обязательно встретимся. И сейчас, когда я, наконец, могу почувствовать себя желанной любимым мужчиной, я не отступлю! Я люблю тебя, Влад, и всегда любила.

В ее черных глазах разгорелся огонь дикой страсти. Всего лишь долю секунды она пожирала меня взглядом, а потом неумело приникла к моим губам, едва не застонав от удовольствия.

— Подожди, — попросил я, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на нее. — Это надо делать в другом месте. В воде будет просто неудобно.

Подхватив судорожно втягивающую в себя воздух девушку на руки, я, не скрываясь, отправился с ней в дом, провожаемый завистливыми взглядами других девушек. Но мне было все равно. В голове родился замечательный план, и если все получится, то в мире станет на одного сильного мага больше, а у меня — на ещё одну, преданную лично мне, женщину.

Зайдя в комнату и накинув на нее полог тишины, я осторожно положил Эйелен на постель и прилег рядом, крепко прижав ее к себе.

— Ну что, ты готова? Доверься мне и ничего не бойся. Я соединюсь с твоим источником, я буду все время рядом снаружи и внутри тебя. Возможно, будет больно, но я постараюсь, насколько это возможно, смягчить твою боль. Только верь мне, и все получится.

— Я верю тебе, любимый, делай, что должно. Мое тело и моя душа — твои, отныне и навеки.

Я привстал и нежно поцеловал ее в губы. Едва касаясь, нежно скользнул к шее, проведя языком по бьющейся вене. Не отрывая губ от нее, опустился ниже, захватив в плен сосок. Боже, какая она вкусная!!! Она рычит, выгибается, а моя рука уже нащупала заветный бутон между ее ног и вовсю играет с ним, вызывая в ней вспышки удовольствия.

— Возьми меня, — едва слышно умоляюще шепчет она.

Но нет, еще не время, я только начал и собираюсь сделать так, чтобы свой первый раз она запомнила навсегда. Медленно, уделяя внимание каждому сантиметру ее тела, опускаюсь в самый низ.

Она стесняется, рефлекторно пытается свести ноги вместе. Мягко придерживаю их, не давая сомкнуться. На миг застыл, любуясь красотой, что мне открылась. Кожа нежней шелка, с маленькими капельками смазки. Нежно-розовые губки, что призывно открыты, так и требуют ласки. Нежно касаюсь их языком, вызывая крик наслаждения. Мои руки мнут красивую грудь, а язык, подобно путешественнику-первооткрывателю, уже вовсю исследует пещерку удовольствий.

— Я больше не могу! — кричит она уже в полный голос и вдруг с рычанием вскакивает, и, перевернув меня на спину, со всего маху садится на мой член.

— Арх-х-х-х… — полный наслаждения, полустон — полувсхлип слетает с ее губ. Она накрывает мои губы своими и начинает двигаться в бешеном темпе. Даже боль ее не смущает, а, кажется, только усиливает возбуждение.

Я отдаю себя в ее руки, я не могу ей сопротивляться. Мягко окутываю нас эфиром, постепенно запуская его внутрь своей девушки, нет, уже женщины. Она этого не замечает, но ее глаза начинают светиться голубым светом.

Движения все ускоряются, мои руки жестко мнут грудь, иногда шлепаю ее по заду, вызывая сладкую дрожь. Она уже не может кричать, лишь хрипит, прижимаясь ко мне, не останавливаясь ни на миг. Наши губы ведут свой бой, сражаясь языками, мы кусаем друг друга до крови. Ярость ветра, легкая прохлада, удар стихий, слияние души и тела — как описать то, что происходило с нами в этой комнате?

Дикий оргазм накрывает нас обоих с головой, мы кричим от наслаждения, на ее глазах слезы счастья, а я в этот миг посылаю свой дух в ее тело. Аштар все правильно сказала насчет внутреннего мира, но мне необязательно заниматься сексом со всеми, кому я захочу активировать полноценный источник для управления эфиром все стихий. А вот слияния со стихиями будут удостоены лишь избранные, и это будут мои девушки и более никто. Мой эфир уже давно покрыл все ее каналы, невероятно их укрепив. А ее источник плотно заключен мной в стихийный кокон. Вливать эфир по капле? Бред. С моей силой я могу его сразу активировать. Смешиваю свою силу, создавая шар, объединяющий в себе все полюса эфира и кидаю его в источник Эйелен.

Он пытается взорваться, он бушует, он хочет уничтожить тело девушки, но я не даю этого сделать. Он растет, но я контролирую его рост, и вот, когда он достиг пика, направляю его удар в духовное тело.

Эйелен кричит, корчится от невыносимой боли…Потерпи, солнышко моё, скоро все закончится…

Резкий выброс, эфирные потоки в теле сходят с ума, пытаясь вырваться на свободу, но я контролирую каждый мельчайший канал, направляя все излишки в дух.

— Ба-а-а-а-ам! — слышу громкий звук, и я оказываюсь на берегу бушующего черного моря. Темное небо с тяжелыми тучами, низко нависнувшими над ним, бьет огненными метеоритами в воду. Дрожит земля, а позади меня лес, деревья в котором начинают вспыхивать, словно спички. Сильнейший ураган раскручивает в воде огромные смерчи, готовый смести с лица земли любого, посмевшего кинуть ему вызов.

— Ну же, родная, приходи. Это твой мир, и ты должна осознать его и навести в нем порядок. Иди на мой голос.

Я тянусь к ней, к ее образу, взываю к ее памяти. И у меня получается.

Яркая вспышка, и вот она появляется на берегу, испуганно озираясь. Увидела меня, на ее лице расцвела радостная улыбка. Бежит ко мне и с разбегу запрыгивает на меня, обвивая руками и ногами, жадно целует. С неохотой отрывается и вновь счастливо улыбается. В мире, лишь недавно разрываемом громом и молниями, воцарилась тишина. Легкий освежающий ветерок, едва касаясь нас, гуляет по нашим разгоряченным телам. Ласковое солнце освещает море, что игриво касается мягкими волнами изгибов береговой линии.

Эйелен изумленно оглядывается.

— Это что — мое? Это мой мир? И что теперь?

— Да, солнце, это твой мир, место, где тебя никто не сможет потревожить. А это море и есть твой источник.

— Он такой огромный, — восхищенно шепчет она.

— А теперь — купаться! — кричу я, вновь подхватывая ее на руки и кидаясь в воду. — Первое единение важно провести сразу.

Мы окунаемся в воду с головой, страсть захлестывает нас, и мы соединяемся в воде, сливаясь телами. Нас окутывает яркий свет и выбрасывает в реальный мир.

Открываю глаза, Эйелен на мне, ее трясет, выгибает от боли. Слабое тело еще не готово в полной мере принять подобную силу, и последствия такого скачка в развитии еще будут сказываться на ней. Но сейчас я жестко держу под контролем ее организм, не позволяя источнику перемолоть в фарш внутренние органы. Ситуация похожа на ту, что некогда происходила с Ириской. Но сейчас я имею дело с полноценным магом, да и я уже набрался опыта и четко знаю, что делать.

Регенерирую все, что разрушено, укрепляю каналы, потихоньку отпуская эфир, давая им расти самостоятельно. Источник уже не бушует, энергия свободно течет, не пытаясь вырваться, дыхание Эйелен становится ровным. Она спит, да и я бы с удовольствием поспал, но желудок мрачно поет песню смерти, намекая, что я скоро отдам концы, если не прислушаюсь к его жалобам. Несмотря на душевный подъем, физическое состояние было такое, будто я стадо слонов перенес на своих плечах вброд через большую реку с сильным течением…

На трясущихся ногах встаю и медленно спускаюсь вниз. Стол накрыт, но никого не видно, на дворе глубокая ночь. Это ж сколько я провозился? Судя по всему, часов десять, не меньше. Но голова пустая, из всех мыслей и желаний осталось только одно — есть, и как можно больше!.. Накидываюсь на съестное, забыв про приличия, мне некого стесняться, все спят, а даже если бы и не спали — пофиг!

— Ну, и как все прошло? — вездесущая Аштар уже тут как тут.

— Отлично, — не переставая жевать, с набитым ртом ответил я. — Походу, активировал ей все стихии.

— Ты смог?!!!! Это же страшный риск, вот так, без подготовки, да еще и в процессе… Ты же мог потерять контроль!!! Ты идиот, любимый?!!!..

В возмущении она склонилась над столом, тряхнув своими грудками.

Резко выбрасываю руку вверх и хватаю ее за шею, притягивая к себе, и крепко целую. Буквально секунду она еще возмущенно мычит, а потом расслабляется и начинает отвечать на поцелуй. Отпускаю ее и вновь начинаю набивать живот.

— Ну ты-ы-ы-ы!.. — выдохнула она, облизывая припухшие губки, — я отомстю, и мстя будет страшной! Ладно, пойду я наверх, а то еще немного — и наброшусь на тебя прямо тут и жестоко изнасилую!

— Неа, не получится изнасиловать, — несогласно помотал я головой, начиная медленнее двигать челюстями.

— Это почему еще?!! — возмущенно уперла она руки в бока.

— Да потому что я сопротивляться не буду.

— Хам, нахал, бабник! — вынесла она свой вердикт, развернулась и стала подниматься по ступенькам, виляя задницей и краем глаза следя, смотрю я на нее или нет. Поймав мой взгляд и оставшись довольной увиденным, она лукаво улыбнулась, и скрылась на втором этаже. А я, сыто откинувшись на спинку кресла, счастливо вздохнул.

— У меня получилось!!!

От этой мысли хотелось восторженно вопить и скакать по всему дому.

Теперь я точно знаю, что делать. И еще: я могу теперь создавать магов всех стихий, правда, без внутреннего мира. Это будет безусловной привилегией моих близких.

А так — зашел, сковал каналы, всплеск — и все. Да, работа непростая, тяжелая, но, надеюсь, с каждым разом этот процесс будет идти все быстрей. И еще, все, кто пройдет через эту процедуру, физически не смогут меня предать. В каждом из них останется частичка моей силы, и в случае чего предателю просто разнесет источник.

Любой, кто пожелает пройти эту процедуру, будет об этом предупрежден, но я думаю, что даже при таком условии желающих найдется немало. Где их искать? Естественно, в стенах академии. И я вернусь туда, но уже не в качестве ученика, а преподавателя. Хотя, поучиться кое-чему тоже стоит. Огромный пробел в теоретических знаниях присутствует, значит, совместим приятное с полезным.

Кто-то скажет — бред, недоучка собрался чему-то учить других. Но все фундаментальные основы, на которые опираются маги, всё, что сейчас преподают в академии, называя незыблемой истиной, в одночасье стало неактуальным. Все теории магии разбиваются о реальность. Магам всех стихий быть, а значит, именно я и буду ломать то, что устоялось веками. Мне нужны соратники с гибким мышлением, способные принять новую реальность и знания. И лучшего места для их поиска, чем академия, я просто не придумаю.

А пример моих невест заткнет рты самым ярым скептикам. Если у меня все получится, я переверну все магическое сообщество, и сам встану во главе нового, с участниками которого и пойду в бой.

Тихо поднявшись наверх, я принял душ и лег рядом с Эйелен, прижав ее к себе. Дыхание ее оставалось ровным, правда, по телу периодически пробегала дрожь, будто ей было холодно. Хотя, она сама была очень горячей. Заглянув внутрь ее источника, я увидел, что он уже успокоился, с моей помощью её организм все выдержал. Самодовольно ухмыльнувшись, чувствуя гордость от отлично проделанной работы, я провалился в глубокий сон.

Луч солнца, упавший на мое лицо, заставил меня перевернуться на бок, при этом рука нащупала что-то мягкое и чрезвычайно приятное. Обхватив это что-то, я довольно прижался к теплому телу, с твердым намерением поспать еще. Но рука, скользнувшая по моей спине, вызвала мурашки по всему телу, прогоняя сон. Открыв глаза, я увидел смотрящую на меня Эйелен.

Ее робкая улыбка в ожидании первых моих слов подняла во мне волну нежности. Я коснулся ее губ своими, чувствуя ее дыхание.

— Спасибо, солнышко, — тихо прошептал я. При этом мой желудок предательски заворчал, напрочь испортив всю романтику момента.

— Ты голоден? — встревожено и чуть виновато поинтересовалась она, слегка отстранившись.

— Голоден! И намерен тебя съесть! — притворно зарычал я, накидываясь на нее под ее веселый визг.

В этот раз мы занимались любовью нежно, едва двигаясь, наслаждаясь просто близостью. Я целовал ее грудь, а она все время тянула меня вверх, чтобы почувствовать мои губы своими. Мы двигались вместе, соединившись телами, я чувствовал ее желания, а она чутко угадывала мои. Но так долго продолжаться не могло, и к финишу я пришел буквально на мгновение позже ее, заглушив наш крик жарким поцелуем.

Отдышавшись, она с нарочитой медлительностью выскользнула из постели, заставив меня своими томными движениями и плавными обводами прекрасного тела, вновь задышать как дикий носорог в брачный период. Едва она скрылась за дверью ванной комнаты, как я, не выдержав, рванул следом. В общем, в душе мы задержались надолго и спустились вниз лишь тогда, когда уже не только мой желудок угрожал мне мучительной смертью. Все эти манипуляции с эфиром требовали просто огромного количества калорий, поэтому удивляться смысла не было, а оставалось только есть, надеясь не лопнуть в процессе.

Улыбаясь друг другу, мы спустились по лестнице вниз. Эйелен быстро накрыла на стол, сварганив легкий завтрак, а я, выглянув в окно, с удовлетворением отметил, что Аштар уже вовсю гоняет мою голосисистую команду, попутно валяя каждую в песке. Причем, силу ударов она абсолютно не сдерживала, поэтому девчонки быстро уходили в защиту, даже не помышляя о нападении. Только Селена была той единственной, кто сумела хоть что-то противопоставить вошедшей во вкус богине, но это «что-то» выражалось лишь в том, что она смогла продержаться буквально секунд на десять дольше остальных, а теперь баюкала отбитую руку.

Набив животы и напившись чаю, мы со смуглой красоткой вышли во двор. На нас тут же устремились взгляды девушек, в которых читалась откровенная зависть. Из-за этого храбрая ацтечка дико покраснела и попыталась спрятаться за мою спину. Но потом быстро взяла себя в руки и с гордо поднятой головой направилась к ним.

— Итак, мои любимые и драгоценные, спешу вас обрадовать, у меня все получилось. Откровенно говоря, даже больше, чем я изначально планировал. Селена, ты как маг, который может пользоваться всеми стихиями — вызови мне, пожалуйста, образ воды.

Судя по нахмуренному лбу эльфийки, для нее это было сложной задачей, но, тем не менее, буквально через секунд тридцать возле нее застыл небольшой шар воды.

— Отлично, теперь создай рядом с ним землю.

— Я не могу, Влад, — с отчаянием прошептала она. С неё градом тек пот, а ноги стали дрожать мелкой противной дрожью.

— Ага, ну, мне причина ясна… — покачав головой, сказал я, вглядываясь в ее источник. Потом обратился к ацтечке:

— Эйелен, тебе то же задание. Создай все стихии разом.

— Но я не могу! — широко распахнув глаза в удивлении, громко запротестовала она. — Я — воздух!!!

— Можешь! — отрезал я. — Теперь можешь. Забудь все, чему тебя учили. Потянись мысленно к источнику и выдели все четыре стихии. Придай им любой образ и выпускай. Но бери немного, буквально каплю. Ириска, например, любит придавать стихии форму пони.

Миг — и вокруг меня с громким веселым ржанием закружили мелкие лошади со всеми признаками своей стихии.

— О-ох!.. — только и выдохнули девушки, таращась на удивительное зрелище пляшущего в воздухе магического табуна.

А сама Эйелен напряглась так, будто тащила тяжелый груз, а потом ее лицо вдруг расслабилось, и вокруг нее закружили птицы, похожие на орлов. Я в это время следил за ее неокрепшими каналами, контролируя их напряжение, чтобы не развалились.

— Она смогла! — раздался радостный визг, и девчонки кинулись к растерявшейся ацтечке и принялись её обнимать, горячо поздравляя. Естественно, ее концентрация сразу нарушилась, и птицы развеялись, но увиденного оказалось достаточно, чтобы на меня немедленно уставились напряженные моськи, на каждой из которых неоновыми горящими крупными буквами было написано — «ХОЧУ!!!»…

— А чего это вы на меня так смотрите? — чуть попятился назад я. — Ваши тела все еще слабы. С Эйелен я чуть пупок не надорвал, пока все сделал. И это никак не соотносится с концепцией лени в моем понимании!

Вся голая компания синхронно шагнула в мою сторону с угрожающим видом.

— Черт! Не могу я вам отказать, когда вы смотрите на меня такими выразительными… — я окинул жадным взглядом упругие груди разного размера, что вызывающе торчали, сбивая меня с мыслей, — … глазами! Ладно, ладно, будут у вас все стихии! Но сегодня я очень устал, поэтому следующей будет Селена, с ней проще всего. Уберу барьер, стабилизирую источник — и все.

— Какой барьер? — удивилась та.

— А это я тебе на ушко шепну, когда мы вдвоем останемся… — похабно ухмыльнулся я, вогнав ее в краску. — Так, хватит, закончили разговоры, всем тренироваться! Эйелен, для тебя использование эфира под жестким запретом еще пару дней. Иначе неокрепшие каналы разрушишь. Блокировать его нельзя, так что постарайся им не пользоваться. А я буду лениться. Заслужил.

— Влад, — ко мне нерешительно придвинулась Хидеки.

— Ась? — отвлекся я от решения важной проблемы, что первым схрумкать — нежные пирожки с вареньем или пирожное с кремом. А чего? Это, несомненно, очень важный вопрос, требующий всестороннего обдумывания. И плевать, что я недавно ел. Калории мне нужны, да и повторная инициация потребует сил.

— Папа хочет с тобой встретиться, — потупившись, тихо произнесла она и замерла, понимая, что я могу послать всех, ведь я перед поездкой четко дал понять, что никого не хочу видеть.

А я посмотрел на нее и, не выдержав, притянул к себе и крепко поцеловал. Не знаю, почему, но к своим девушкам я испытывал разные эмоции. И вот Хидеки мне казалась такой хрупкой и беззащитной, что хотелось всегда держать ее рядом и никуда не отпускать. Ну, и взгляд, который она мне дарила, глядя на меня, не оставлял ни секунды сомнений в ее чувствах и преданности мне.

— Я обязательно встречусь с ним, и если надо, то сегодня, — сказал я, отпуская ее. Потом не выдержал и снова ее поцеловал.

— Все, беги, а то я за себя не ручаюсь. Как договоришься о времени, скажи мне, и поедем к нему, ну, или он пусть приезжает сюда.

— Я его спрошу, но, скорее всего, он приедет на соседние источники, визит-то неофициальный. Там вы и поговорить сможете, и познакомиться поближе, — гораздо увереннее затараторила довольная девушка. Потом уже сама меня крепко поцеловала и быстро убежала, пока я не поймал ее.

— Эх, не везет мне в смерти, повезет в любви, — подумал я, глядя на ее удаляющийся упругий зад. Отвернувшись, я решительно отправился к бассейну, стараясь вернуть мысли на прежний лад и все-таки решить важную проблему — пирожок или пирожное.

Плюхнувшись в горячую воду, так и не придя к какому-то решению, я стал жевать, откусывая от каждого по очереди, не став больше заморачиваться столь сложным выбором.

Итак, подведем итог. У меня получилось создать мага всех стихий, и, будем честными, не особо напрягаясь. Значит, я смогу провернуть это и впредь. Но это не дает им той силы, которую я хочу в них видеть. Если не будет толчка, они могут замереть в развитии, чего я категорически не хочу. Значит, что? Дорога на Буян и активация духа зверя.

Черт, страшно, а вдруг не справятся?! Но я-то буду рядом и смогу их подстраховать. Доступ им туда я обеспечу, и пусть Святогор хоть на дерьмо изойдет. Хотя, после потери внучки он, думаю, в ярости. Но это его проблемы. Девочки взрослые, сами сделали свой выбор. Хотя, если не ушли на перерождение, то стоит их поискать. Но пройти туда смогут лишь души, значит, пещера в мире Эли мне в помощь. Хватаю девчонок, засовываю во внутренний мир, перехожу на Буян, освобождаю их и отправляю по одной в лес.

Будет грозить смерть — вмешаюсь, а так все сами. Активируют зверя, соединятся с первой стихией. А там и остальные подтянутся. Можно, конечно, и без этого, но дух зверя даст силу, в противном случае они будут долго добираться до нужных кондиций. Значит, решено. Открываю всем стихии, укрепляю им тела — и на Буян. После него они в одиночку будут стоить сотни тысяч пожирателей, и это без магии. Так и поступлю, а пока все. Ленюсь и пользуюсь минутами затишья, пока есть возможность.

Ох, черт, похоже, накаркал!.. И как они прошли через охрану? Кто-то сегодня явно отгребет. Опять ниндзя, и опять хотят меня убить. Ну ничему не учатся. Но драться мне лень, поэтому рука с ножом, светящимся зеленоватым светом, ломается сразу в двух местах, а тушка несчастного летит в сторону ошарашенно смотрящих на это девушек.

Из скрыта выходят пять его подельников и одновременно кидаются на меня. Взлетаю на крышу дома, так как оттуда вид лучше.

— Девушки, они ваши! Эфир запрещен. И еще, они увидели вас голыми, а это позор, смываемый только кровью! Но одного оставьте живым, ну, или одну… — поспешно исправился я, услышав, как одна из нападавших в черном вскрикнула тонким голосом, получив по лицу от Аштар, которая не спешила вмешиваться, наблюдая за действием девушек. Дурочка видимо посчитала богиню легкой добычей, вот и поплатилась.

Все, хана котятам! Таким темпом в Японии точно ниндзя не останется, — подумал я с долей сожаления, наблюдая, как мои голозадые воительницы с диким воем, от которого зазвенело в ушах, кинулись на врагов.

Пусть развлекаются и спасают меня любимого. Не все же время мне их прекрасные попки вытаскивать из проблем. А так, и им тренировка, и мне удовольствие. А если что, вмешаюсь. Так, где там мой попкорн и стакан с трубочкой? «Убийство Влада, часть 2. Полный облом», экшн, 18+, один день в прокате и для одного зрителя. Эх, люблю смотреть киношку с красивыми и желательно голыми героинями….

Глава 18

Владислав Громов

Возмущённо сбиваю на землю воздушным кулаком попытавшегося запрыгнуть следом за мной на крышу ниндзя:

— Тут ВИП места, засранец! Вали на сцену и играй свою роль, узкоглазая скотина! Ой, прости, Хидеки, к тебе это никак не относится!.. Я твои глазки очень даже люблю!

И благоразумно поспешил сменить тему, заметив, что в Нику собираются кинуть огненный шар:

— Э, нет, так нечестно!

Нити эфира легко пробивают защиту нападающих, отрезая их от источника. Какие-то они слабые, даже сопротивления не почувствовал. И провозгласил менторским тоном:

— Деритесь без магии, а то накажу.

Та из злыдней, что с писклявым голосом, резко остановилась, не чувствуя эфира, и прокричала что-то своим, попытавшись затем трусливо смыться. Но натолкнулась на огромный земляной вал, выросший у нее на пути, отлетела назад и прикольно шлепнулась на задницу.

— Вика, да заходи же к нему сзади и прямой в голову!!!

…Ника, ну зачем ты так влепила ему между ног?!!! Я прям жалею его. Как он теперь маленьких ниндзь делать будет?!!!

…Марина, не задирай так ноги, я же все вижу и возбуждаюсь. Че-е-его? Меня нельзя бить туда, куда ударила нехристя Ника!.. Что вы потом со мной делать будете?

… Виттория, солнышко, прекрасная двойка по корпусу. Но не стоит их принимать грудью. Она мне нравится без травм. О-о-о-о, отличная растяжка, но падать после ударов надо аккуратней, да и песок теперь в письке натирать будет.

…Селена, золотце мое, этот синяк на лице тебя не красит. Что? Надаешь мне по шее, как все закончится?!!! Меня нельзя бить по шее! На ней Аштар сидит, а она может и обидеться.

Хидеки, сладкая моя, песок в глаза врагу — это круто, но направление ветра тоже стоит учитывать. Теперь вместо драки стоите и трете глаза, как два дурака.

Правильно, Викусь, умно! Пока враг трет глаза, врезать ему по яйцам и добить в голову. Но свое отношение к таким ударам я уже выразил!.. Нет использовать их можно и нужно, просто я скорблю вместе с ним. Чисто мужская солидарность, не более.

Оленька, отличное решение — лупануть врага по ногам, не посмотрев, что у него на них надеты поножи. И как ты теперь с одной ногой будешь от него убегать?

Аштар, не лезь в драку, а то накажу. Чего? Тебе скучно? Ну погоняй тогда вон ту писклявую и без груди. Что? Откуда я знаю, что у нее нет груди? А что, есть? Черт, а я и не заметил, сейчас спущусь, лично проверю… Не надо кидать в меня камни, я все осознал, чужие сиськи — табу! Ах, ты ж… Все, не куплю тебе плюшевого мишку и розовые тапочки!!!

Да хватит уже кидаться, я все понял, не мешай мне следить за боем!

Ника, не прижимайся ты так к нему, я же ревную, а в ревности я страшен. И что с того, что ты его бросала? Не прижимайся — и точка!

Бой моих девушек ввергнул меня в пучину азарта. Вид с крыши открывался просто отличный, адреналин забурлил в крови, и я с нахлынувшим вдохновением продолжил комментировать происходящее:

— Итак, дамы и господа, вы находитесь на Тайной футбольной арене Японии. Почему Тайной, спросите вы? Да потому что до этого момента она сама не знала, что на ней произойдет финальный матч по футболу между сборной командой из России «Гром и молния» и принимающей стороной, знаменитой японской командой «Кайфоломы в черном». Данная команда имеет на своем счету бесчисленное количество побед и одно поражение, которое им нанесли в России. И теперь наши японские «друзья» явно собираются взять реванш.

Итак, центральный нападающий Селена резво обходит одного защитника, второго… Удар, еще удар! Да-а-а, таких пиздюлей вратарь японской команды не получал ещё никогда!

Но противники явно готовят ответный ход. Вот мы видим атаку по правому флангу. Но на их пути встают отважные игроки, приглашенные главным тренером из команды Твери. Подлейший прием!!!! Мы видим, дорогие слушатели, как нападающий из Японии бросается в ноги нашему полузащитнику. Это явно красная карточка и пожизненная дисквалификация! Назначается пенальти, который пробьет Ольга Долгорукая, приглашенная в сборную из московской команды «Аристо рулят». Странный выбор капитана команды, учитывая, что данный игрок травмирован. Но нет, капитан всегда прав, и удар в голову проходит отлично. ГО-О-О-ОЛ!!! Дорогие зрители, это ГО-О-О-ОЛ!!! Этот удар, нанесенный русской представительницей прекрасной половины человечества, войдет в анналы мирового футбола!

Тем временем обстановка на поле накаляется. Пользуясь тем, что команда отвлеклась, нападающий Кайфоломов проходит к воротам. Выход с вратарем один на один. Опасный момент! Но наш вратарь, принявшая Российское гражданство Хидеки Никамура, как и многие ее достойнейшие предки, встала стеной перед злобными захватчиками, и не отдает ни пяди земли, которую вызвалась защищать. Тяжелые удары сыпятся на хрупкого вратаря, но она обладает духом воина и поддержкой предков, с гордостью взирающих на своего достойного потомка!!!

И пока нападающий отвлекся, ему по корпусу пробивает защитник Эйелен. Прекрасная командная игра, скажу я вам, дамы и господа!!! Мне даже из комментаторской кабины было слышно, как хрустнули у него ребра. «Кто придет к нам за победой, мы тем всунем в зад торпеду!», «Девушки России — самые красивые!», «Никамура молодец, кто напал, тому писец!!!»… Вперед, Россия!!! О-ле, оле оле оле!!!

Тем временем, разобравшись с одним нападающим, полузащитники из Твери присоединяются к Марине Нарышкиной, из того же клуба, что и Ольга Долгорукая. Ах, какие замечательные удары мы видим!.. Тройка хорошо сыгранных игроков не оставляет противнику ни малейшего шанса на победу. Это явный успех! Желание победить и хороший тренерский состав, вот составляющие любого спортивного мероприятия.

Второй нападающий видя печальный опыт первого рванул по левому флангу. Но тут его встречает легионер из итальянской команды «Кончито от футболо». О, это прекрасный игрок, знающий толк в пицце и других итальянских извращениях, о чем она мне собралась скоро поведать. Нападающий на секунду застыл впечатленный выдающимися достоинствами нашего игрока, а именно скоростью и волей к победе. Обходной маневр, и японец лишается очка. Да, дорогие слушатели, не стоило ему поворачиваться задницей к нашему игроку, с таким поставленным ударом ноги. Футбол — это несомненно жестокий вид спорта и слабакам тут не место.

Дамы и господа, именно такой футбол нам и нужен. Вновь Россия— чемпион(эх, если бы…). Безоговорочная победа 5:0. Мы вновь доказали миру, что русский дух не сломить. Это был поистине один из самых интересных матчей, что мне доводилось комментировать. На этом я с вами прощаюсь, дорогие любители футбола. Слушайте нас везде, где найдете, на волнах «Радио Гром», а я перейду к горячим поздравлениям победительниц.

Так, что тут у нас с темными силами? Чего, все закончились? Так, стянуть с них штаны. Которые мужики — отправить на встречу с их богом, которые женщины — будем смотреть, есть у них сиськи или нет. В смысле, допрашивать буду, ага.

Ай, Аштар, больно же! Ну ладно, не больно и что? Неприятно же! А где эта, которая без сисек? Вроде только что тут скакала резвым кабанчиком? Проворонили, прошляпили, упустили?!!

— Отпусти моих людей! — свистящим шепотом обожгла мое ухо девушка, приставив нож к горлу. Я ее сразу почувствовал, но было интересно, что она будет делать дальше…

— О, нашлась!!! — обрадовано проорал я. — Аштар, у нее реально нет груди! Как откуда узнал? Протри глаза, она же ко мне сзади прижимается. Нет, в трусы пока не лезет. А что, должна? Не надо ее сразу за это убивать, она, наверное, хорошая… Чего хочет? Меня, наверное, я ж такой неотразимый. А, нет. Говорит, чтобы всех отпустили, иначе убьет…

А я говорю, что нет, моя спина лучше чувствует. У нее еще меньше, чем у тебя. Да хватит уже камни кидать, меня тут убивают, а ты кидаешься! А если в нее попадешь, кого я тогда допрашивать буду? Тебя не буду, ты нифига не знаешь. Да блять, о нападении ничего не знаешь, прекрати швыряться!

— Ты тупой? Отпусти моих людей, иначе смерть! — вновь угрожающе шипит она, но в её голосе слышится растерянность.

— И у меня есть грудь, — мне кажется, или в ее словах прозвучала обида?

— Папа не верит, пока не проверит, — ухмыльнулся я, уводя ее руку от горла и разрезая ветром на ней одежду.

— Точно, есть, и даже немаленькая, я вам скажу. Просто она ее тканью стянула, дурочка. Нафига такую роскошь прятать?!!! Не тычь в меня ножом, еще порежешься. Ладно, некогда мне с тобой возиться.

Легкий щелбан, и она падает без сознания.

— Аштар, ты права, у нее есть грудь, красивая такая. Ай, да блять, за что опять?!!! Хватит в меня камни швырять! Иди, сама ее допрашивай, я обиделся. Всех дураков в расход, а эта пускай поживет пока. Надо с ней поговорить.

Так девоньки, — не забыв подхватить незадачливую убийцу воздухом, спускаюсь я к ним. — Собрали оружие нападавших и перерезали им горло. Селена, тебя это не касается, я и так знаю, что тебе приходилось убивать. Эйелен тоже, вы у себя постоянно это проделываете на алтарях. Ой, ну вот не надо мне делать такие большие глаза! Будто я не знаю, чем вы занимаетесь, когда накуритесь всяких грибочков. Так, Аштар, ты маленькая еще, тебе оружие давать нельзя, можешь порезаться.

Да блять, Аштар! Сколько можно камнями швыряться?! И где ты их только находишь в чистом песке???

Так, и чего стоим, кого ждем? Ах, вам их жа-а-алко… То есть, то, что они пришли вас, ну, или меня, убивать — значения не имеет? И то, что вас по — любому тоже не пощадили бы — тоже? Отлично, роли меняются.

Эй, чурки, вы по-русски понимаете? Или нужен переводчик? Понимаете? Отлично. Взяли свои ковырялки и перерезали глотки этим дурам. Можете перед этим трахнуть их в любые места, могу даже поставить их в нужную позу.

А что вы, девоньки, уставились на меня такими широко раскрытыми глазами? Значит, как Влад — идиот вечно везде лезет, чтобы спасти их жопы, так это нормально. Когда Влад — идиот ради них убивает людей, это тоже воспринимается благосклонно. А после можно с умным видом почитать ему мораль на тему, как нужно себя вести и что необходимо мыть руки перед убийством!..

Так вот, родные мои. Этот мир — не вкусный пирог, а большая куча дерьма, в которой мы все сидим. Вот только разница в том, кто сидит сверху, а кто — снизу. Жить в нем и не замараться не получится. Привыкли к чистеньким ручкам? Забудьте, или вы, или вас, другого нет. А если вы настолько слабы… — мой голос сорвался от обуревавших меня чувств…что не можете убить того, кто угрожал вашим близким, то как я могу доверить вам спину? Ради чего я должен спасать вас, если вы сами отдаете себя в руки врагам?

А теперь взяли и сделали, или можете валить на все четыре стороны. Мне не нужны слабовольные неудачницы. У вас минута на размышления.

Застыв, как статуя, с холодным лицом, я постарался скрыть постыдную дрожь в руках. Все сейчас висело на тончайшем волоске. Без крещения кровью все мои потуги сделать из них воинов бесполезны.

Стоят, мнутся, причем, обе стороны. Что ж, упростим задачу. Подхватываю ветром девушку-ниндзя и поднимаю ее над всеми остальными. Одежда на ней разлетается в клочья, и она зависает в небе на высоте трех метров с расширившимися от ужаса глазами. Воздушный кляп во рту не дает ей говорить, но и без слов понятно, что ей очень страшно. Из земли вырастает пика, острие которой направленно четко вверх.

У вас пять минут. Как только время закончится, она упадет вниз, и ее пронзит насквозь. Спасти ее можно, если выполните то, что я сказал.

Да, блять, я жестокий! Да, я убью любого, кто покусится на жизнь моих близких! Но способны ли вы сделать то же самое?

— Влад, не надо…

— Молчи, Селена, это их выбор. Игры в песочнице закончились, и пора выбирать, на чьей ты стороне.

Время будто замерло, а потом ниндзя, схватив оружие, кинулись на застывших девушек. Свист воздуха, и убийцы падают с отрезанными головами, обливая кровью стоящих столбами дур. Ольгу тут же вырвало на песок, да и у остальных лица заметно позеленели. Молча опускаю трясущуюся от страха ниндзю. Подобно тарану врываюсь в ее память, грубо считывая все, что мне нужно. После этого человеческого в ней ничего не остается. Пустая оболочка, которой я ломаю шею, чтобы не мучилась. Кидаю ее к остальным телам, и вспыхивает пламя, жадно пожирая тела проигравших. Я холодно смотрю на свой гарем:

— Собирайтесь и уходите, вы мне больше не нужны.

За моей спиной открывается портал в коттедж, а сам я разворачиваюсь и ухожу в дом. После чего перемещаюсь в мир, который стал моим. В бессильной ярости я крушу все вокруг не сдерживая себя.

Почему, почему они не сделали того, что я велел?! Ведь от этого зависят их жизни, которые все время под угрозой!.. Стоп! А почему им постоянно что-то угрожает? Из-за меня?!! — обожгла меня мысль. — То есть, я — виновник всех бед, что обрушиваются на них?!!! Из-за меня они страдают? Значит, если не будет меня, то они смогут выжить и жить спокойно, и им не придется никого не убивать?!!!

А как же я? Я же не смогу без них!!!! Но и защитить их я могу не успеть… Что же мне делать?!!! — завыл я, глядя на черное небо…

Моргнул, стою перед девушками.

— А теперь взяли и сделали, или можете валить на все четыре стороны. Мне не нужны слабовольные неудачницы. У вас минута на размышления.

Договаривая свою проникновенную речь, я мучительно пытался понять — это вот что сейчас было?!!!

— Да, господин, — кланяется Хидеки. Быстрый росчерк меча, подхваченного в долю секунды с песка, и голова одного из убийц катится по земле.

Марина, подобрав кинжал, с усмешкой посмотрела на меня, а после резко метнула его в голову нападавшему. Тот вошел по самую рукоятку, откинув убийцу на насколько метров назад.

Вика и Ника с бледными лицами приближаются к врагам. Руки, сжимающие смертоносные ножи, слегка подрагивают. Обходят их сзади, приставив лезвия к их шеям и смотрят на меня. Кивок — и кровь из перерезанного горла окропила песок. Нику выворачивает, да и Вика выглядит не лучше.

Ольга берет меч, брошенный Хидеки. Смотрит на последнего оставшегося в живых убийцу, не решаясь нанести удар. Затем раздается пронзительный визг, и она с силой всаживает меч в грудь ниндзя, проткнув его насквозь. А потом, усевшись на песок, рыдает, вся забрызганная кровью.

Виттория добей, — отдаю команду я, видя как убийца пронзенный мечом, пускает кровавые пузыри. Та легкой походкой подхватив нож приближается к нему. Буквально несколько секунд смотрит ему в глаза, после чего взмах руки и тот хрипя разрезанным горлом, дергается несколько раз и замирает.

— Селена, последняя на тебе. Ты, как бывшая глава Тайной Канцелярии, думаю, сможешь ее разговорить. После этого отправишь ее следом за друзьями. И свяжись с нашими магами. Меня интересует, каким образом к нам смогли проникнуть незваные гости.

Хидеки, тот же вопрос к вашей охране. Меня уверяли, что территорию на десять километров вокруг контролируют ваши люди. Но этого незаметно. Я усматриваю здесь либо злой умысел, либо абсолютную некомпетентность предоставленной охраны. И да, все оденьтесь, скоро у нас будут гости. Все молодцы, я горжусь вами.

После чего я развернулся и пошел в дом. Мне необходимо было подумать. Поднявшись к себе в комнату, я откинулся на кровати и попытался привести скачущие мысли в порядок. Что со мной произошло? Я видел возможное будущее? Или это такой выверт сознания? Черт, было реально страшно их потерять, но и мысли были тоже правильные. Неужели, находясь рядом с ними, я подвергаю их жизнь опасности? Ведь охотились явно на меня, а не на них. И что мне теперь делать?

— А ничего, — раздался голос Аштар, что незаметно проскользнула в комнату. Черт, я что произнес все это вслух?

— Ты слишком много пытаешься на себя взвалить и из-за этого ничего толком не успеваешь. Думаешь, они не понимают, какой опасности подвергаются, находясь рядом с тобой? Это их осознанный выбор, так что прими его и радуйся, что тебя любят настолько сильно, что не ставят ни во что свою собственную жизнь. Всех не спасешь, но, повторюсь, это — их выбор. А ты сосредоточься на том, чтобы сделать их сильней.

Сегодня ты поступил очень жестко по отношению к ним, и отчасти я могу тебя понять. Пора из комнатных собачек создать матерых хищников, почувствовавших кровь. Но метод твой… Ладно, не бери в голову и действуй по намеченному плану. Но пока не трогай их, дай им прийти в себя, осознать, что иного выхода не было.

— Аштар, в доме есть выпивка?

— Конечно, и думаю, сегодня ее станет намного меньше. Пойду накрывать стол, а ты спустись к Селене, думаю, тебе стоит все услышать самому, так сказать, из первых уст. Да и девочку я советую не убивать. Почему — сам поймешь, когда выслушаешь ее. И главное — помни… — она приблизилась ко мне и нежно поцеловала, — ты все сделал правильно, как бы больно тебе не было.

Встав с постели, она быстро вышла, а я застыл, переваривая ее слова. М-да, эта девочка намного мудрее меня, хотя иногда и косит под дурочку.

Спускаюсь вниз. В доме тишина. Обрываю каналы эфира, что блокируют силу девушек. Пусть хоть это поднимет им настроение. Тянусь к мыслями к Селене и иду по следу. Он приводит меня в маленькую комнату, видимо, предназначенную для слуг. В центре стоит стул, к которому привязана пленница. Молча сажусь на кровать и смотрю на нее. Видимых повреждений нет, значит, допрос до применения физической силы пока не дошел. Но все оказалось проще.

Селена, уже одетая, кивнув мне, продолжает задавать вопросы, но та гордо молчит, лишь глотает слезы бессилия, с ненавистью глядя на меня.

— Что ж, раз ты молчишь, поступим по-другому, — говорит эльфийка. В ее руке загорается огонек размером с игольное ушко. Резко ускорившись, он пробивает живот пленницы и скрывается внутри. Рана тут же зарастает.

— Этот огонь будет увеличиваться с каждой секундой твоего молчания, — холодным тоном говорит Селена. — Твои внутренние органы будут медленно поджариваться, принося тебе сильнейшие муки. Но ты не умрешь и даже не потеряешь сознание, уйдя в спасительную тьму. Я буду жечь, а после восстанавливать твои внутренности. И так я могу продолжать очень долго.

Ответь на вопросы — и умрешь быстро, будешь молчать, вскоре сама будешь молить меня о смерти. Еще никто не выдерживал больше тридцати минут. Мне интересно, продержишься ли ты дольше…

Будем молчать? Отлично, тогда я начинаю.

Я смотрел, как корчится в муках эта дура, и не испытывал к ней жалости. Она пришла забрать мою жизнь, так отчего я должен ее жалеть? Можно было бы взломать ее память, но я решил послушать совета Аштар. Почему та советовала мне ее не убивать? Что такого смогла увидеть в ней маленькая богиня, чего не вижу я?

— Селена, убери, пожалуйста, огонь и оставь нас одних, — попросил я.

— Ты уверен, Влад? — удивилась жена.

— Да, родная, я уверен. И будь добра, присмотри за девушками. Им сейчас очень плохо и, думаю, видеть меня они не хотят. А вот ты сможешь им все правильно объяснить.

— Хорошо, любимый, — кивнула она. — Но если что, зови меня, я смогу ее быстро разговорить.

Дождавшись, пока за Селеной закроется дверь, я снял с пленницы путы и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Назови мне хоть одну причину, что может убедить меня оставить тебя живой и относительно здоровой? Мне посоветовали не убивать тебя, но я не вижу в этом смысла. Ты хотела принести мне смерть, а я абсолютно не намерен такое прощать. Да-да, ты не боишься боли и готова вытерпеть любые пытки, но есть вещи страшнее боли и пыток. Как насчет потери души? Твое тело останется пустой оболочкой, а душу будут медленно пожирать тысячи лет. По глазам вижу, что ты мне не веришь. Что ж смотри, мне не жалко.

Приоткрываю портал в Серый мир. Буквально на чуть-чуть, но дохнувший оттуда ужас заставляет ее сбежать в угол комнаты и забиться в истерике от страха. Под ее ногами расползлась лужа. Бедняга описалась от страха.

Закрываю портал и вновь смотрю на нее тяжелым взглядом.

— Это место, куда я отправлю тебя, если ты мне не скажешь того, что я хочу услышать. И не пытайся мне соврать. Меня невозможно обмануть.

— Кто ты? — едва слышно шепчет она.

— Я тот, кто принесет этому миру жизнь, но для этого мне придется убить тех, кто мне помешает это сделать. А теперь говори, мое время и терпение не безграничны.

Что ж, ее история оказалась банальной, и, чего там было скрывать ценой таких мучений, мне было совершенно непонятно, хотя было одно «но»…

Девочка оказалась дочерью одного из нападавших, что я убил во время приема в России. Раненым зверем металась она в поисках убийцы, но все её усилия ни к чему не привели. И вот вчера к ней пришел человек, который сказал, где искать того, кто убил ее отца. Он передал ей одноразовый артефакт, способный скрыть ее от всех поисковых заклятий уровня архимага. Единственное, что при его работе нельзя было контактировать с живыми, потому что в этом случае эффект скрыта сразу спадал. Так же таинственный незнакомец дал ей в сопровождение воинов, которые могли помочь свершиться праведной мести. Лицо неожиданного благодетеля она не запомнила, потому что оно было как бы в тени, и черты его постоянно текли, будто вода, приобретая различные формы.

Он хорошо говорил на японском, был абсолютно обычным, и, наверное, даже не магом, но вот одно она запомнила очень хорошо. Выходя из кафе, где они разговаривали, он споткнулся о пороги произнес одно слово на незнакомом языке — Каза.

— Каза, каза… — задумался я. Достав планшет, я ввел это слово в поисковик.

— Может, не «каза», а «Cazzo»? — спросил я, внутренне сатанея.

— Точно, скорее «каззо», — подтвердила она, с испугом глядя на мое почерневшее от гнева лицо.

— Сиди здесь, — коротко бросил я, выходя из комнаты. «Cazzo», блять — на итальянском!!! И сюда дотянулись длинные руки Ватикана, и чаша моего терпения переполнена!..

Рим, сука, встречай меня, я иду! Пора покончить с итальянской заразой раз и навсегда. Я терпел покушения на себя, но сейчас угрозе подверглись жизни моих любимых. Настала пора ответить ударом на удар. И с такой силой, чтобы весь мир услышал гром над Ватиканом!

Глава 19

Владислав Громов

Ух, как я зол! Меня практически выворачивает от неистовой жажды крови проклятого итальянского старика! Нет, сука, это не папа, это злой отчим и, похоже, пора маме с ним развестись!

— Виттория! — заорал я на весь дом. — У тебя есть черное платье? Доставай, оно тебе вскоре пригодится! Я собираюсь отрезать у твоего деда его сморщившиеся от страха яйца и поместить их в «Музей Долбоебов», который собираюсь учредить прямо сейчас. Буду туда в качестве экспонатов отправлять всех, кто рискнул напасть на меня и моих близких!

— Подожди, Влад, не горячись! Возникшая будто из ниоткуда Селена крепко прижала меня к себе, пытаясь успокоить, — Я уверена, все не настолько очевидно, как тебе кажется.

— С чего вдруг? — крепко обнял я ее в ответ, не собираясь, впрочем, поддаваться увещевательным ноткам в её голосе, уже все решив для себя, — Я все узнал, это римский выродок послал эту идиотку за моей головой.

— Еще раз прошу тебя не спешить. Все как-то слишком просто. Дай-ка, я с ней еще раз поговорю.

— Ну, пошли, поговорим еще раз, но вряд ли это что-то изменит. Обмануть она меня физически не могла, а добавить к сказанному будет нечего.

Развернувшись, мы отправились в комнату, из которой я только что вышел. Вслед за нами потянулись и остальные девушки, что поспешно выскочили из своих комнат, услышав мой дикий крик.

М-да-а, нашим взорам открылась картина Репина «Писец». Давешняя убийца лежала на полу абсолютно без движения. Хлопья мерзкой желтой пены таяли у нее на губах, а в остекленевших глазах застыли боль и предсмертный ужас.

Селена быстрым шагом приблизилась к ней и пощупала пульс.

— Мертва, — вынесла она вердикт. — Видимо, яд замедленного действия. Тут уже мы бессильны.

— Ну, не совсем, — задумчиво ответил я, рассматривая дух убитой, что завис в безмолвном крике над телом.

— Ты ее видишь? Можешь оживить? — заинтересованно спросила Селена.

— Вижу и могу, но зачем? — пожал я плечами. Мне, честно говоря, уже надоела эта суета вокруг незадачливой убийцы, и не терпелось отправиться осматривать знаменитые достопримечательности Италии. И особенно мне было интересно посмотреть на Собор Святого Петра, охваченный огнем. Думаю, такой пожар даже из космоса будет видно.

— Оживляй, — твердо сказала супруга, пристально глядя на тело.

— Нет, она мне не нужна, — покачал головой я. — Все, что нужно, я уже узнал, а тратить на нее силы — бесполезное занятие.

— Влад, — до меня осторожно дотронулась Ольга. — Ты и правда можешь вернуть ее к жизни?

— Могу, солнце, — нежно погладил я ее по руке.

— Тогда сделай это, пожалуйста.

— Да зачем?! — не на шутку разозлился я. — Она — враг! Она заявилась сюда, чтобы нас убить! С какой стати мне ее возвращать к жизни?! Пусть чешет на перерождение. Поквакает пару лет лягушкой, а там, глядишь, смилостивятся ее боги и переродят в человека. Хотя, богов-то их сейчас нет. Да и пофиг. Лично мне наплевать, что с ней будет дальше.

— Милый, сделай это, ну пожа-а-алуйста… — едва ли не в один голос заныли и близняшки.

— Да вы все сговорились, что ли? — окончательно распсиховался я. — Вы сами не понимаете, о чем просите! Для того, чтобы вернуть ее в тело, мне придется соединиться с ней источниками, поделиться силой, а после смешать кровь, чтобы предотвратить разрушение тела, вызванное слиянием. С живыми проще, но с мертвой только так. Она уже не будет прежней, более того, этим действием я приму ее в род. Она станет мне как Ириска, одной со мной крови. Вы понимаете?!!!

А если она на меня не сможет смотреть, как на родственника? Она ведь будет чувствовать меня, мои эмоции, мою силу. Она будет мне ближе вас!!! А я всегда буду помнить, что она хотела меня убить, и что лезвие ее клинка прижималось к моей шее, соответственно, и относиться буду к ней не так, как к близкому человеку. А она будет это знать и чувствовать, и тоже помнить, что по моей вине погиб ее отец. Думаете, долго она сможет жить, постоянно чувствуя мое к ней отношение?!!! Думаете, легко ей будет бороться со своими эмоциями, раздираемая желанием убить меня, но при этом не представляя без меня своего существования? Это не жизнь, это пытка!!!

Вы готовы приговорить ее к такой жизни? Вы возьмете на себя ответственность за это решение?

Я знаю, как реагирует моя кровь на сестру. За ее слезинку я готов землю уничтожить. Я безумно ее люблю. Но она- маленькая девочка, и иначе, как сестрой, я ее не воспринимаю. Но что будет с молодой девушкой? Как на это отреагирует кровь? Еще раз спрошу, вы готовы будете ее принять, как мою женщину, если мы не справимся с эмоциями? Вы готовы терпеть еще одну девушку в моем окружении? Да, это крайний, но возможный вариант! И захочет ли она сама этого?

— А вот ты сам у нее и спроси, — сказала Селена.

Я оглядел стоящих вокруг девушек и горестно воздохнул. Они все, как одна, были уверены, что надо оживить эту дуру. Но, черт возьми, зачем им это, я так и не мог понять.

— Эй, ты! — нехотя обратился я к духу, что смотрел на нас с раскрытыми в ожидании чуда глазами. — Ты все слышала, готова пойти на это?

Она закивала так, что я думал, у неё отвалится даже её призрачная голова…

— Эх, чувствую, я еще пожалею об этом, — вздохнул я. — Дед меня прибьет, Марра прибьет, дух рода не прибьет, но будет насылать кошмары…

А, ладно, потом не плачьте и мозг мне не выносите! Тащите сюда средства для переливания крови, еды, воды побольше и можете быть свободны. Что бы тут ни происходило, в комнату не заходить, пока сам не позову!

Тут сейчас такие силы поднимутся, что любого, кто заглянет, распылит. Думаю, вы найдете, чем пока заняться. Отмечайте ваше боевое крещение, надеюсь, скоро к вам присоединюсь. Только сильно не напивайтесь.

И ещё, Хидеки с Селеной, займитесь вопросами охраны. Хотя, как убийцы пробрались сюда, я уже знаю, но вот не было ли у них сообщника, выяснить надо.

Все девчонки шустро разбежались, сделав своё черное дело, а я остался сидеть рядом с трупом приятной женской внешности, в ожидании, когда принесут требуемое… И попутно настраиваясь на предстоящее оживление, мысленно прогоняя про себя весь процесс. Организм несчастной отравлен ядом, уже началось отмирание клеток. Придется начать с чистки, потом все остальное.

Ладно, начнем, а там посмотрим, как пойдет, — решил я, увидев, что Ника принесла все, что я потребовал. Дождался, когда она неохотно выйдет, то и дело оглядываясь, потом крепко запер дверь, еще и подперев ее стулом на случай, если чрезмерное любопытство моих девочек пересилит доводы разума. Поразмыслив, ещё накинул на комнату самый сильный барьер, что только смог создать. Никто не должен вмешиваться в процесс — ни люди, ни духи.

Поднял мертвое тело, положил на кровать и снял с нее остатки одежды. Посмотрел еще раз на духа, что с отчаянной надеждой следил за моими манипуляциями, и тяжело вздохнул.

— Слушай меня внимательно, — обратился я к ней. — Сначала я очищу от последствий отравления твой организм, потом произойдет слияние с источником и соединение с моей кровью. Сказал бы, что тебе не будет больно, но это будет неправдой. Тебе будет именно больно, причем, очень сильно. Ну что, готова? — все же испытывая тайную надежду, что она откажется, уточнил я.

Но нет, лицо серьезное, готова на любые жертвы, даже на мою. Ну что ж, тогда поехали.

Отправляю свой дух в нее. М-да, насколько приятно находиться внутри живых людей, настолько же мерзко внутри мертвых. Черная кровь, с отчетливым запахом гнили, сильные следы разложения. Отличный, я бы сказал, яд, если бы мне не приходилось сейчас избавляться от его действия. Им были поражены абсолютно все внутренние органы. Странно ещё, что она столько выдержала. Тем более, как я понял, при сильных физических нагрузках его действие не только усиливалось, но и ускорялось… Ладно, хватит оттягивать неизбежное пустыми разглагольствованиями, включаем режим пылесоса — и айда на уборку.

Итак, сначала регенерируем внутренние органы, это несложно, но муторно. Текла бы кровь, было бы проще, а так приходится каждому уделять внимание, тщательно следя, чтобы ничего не пропустить. Мозг относительно цел, хотя это и странно, я-то думал, она совсем безмозглая…

А вот в сердце будто из дробовика выстрелили, все разъедено, покрыто многочисленными язвами. Все восстанавливаю и провожу небольшую модификацию. Теперь, когда девушка оживет, будет чуть сильнее и быстрее. Это не сложно сделать, если знать, как. С живыми не пройдет, умрут от болевого шока, и никакая магия не спасет, а вот с мертвой в самый раз.

Так, все, органы в порядке, теперь надо очистить кровь. Причем быстро, иначе начнется отмирание клеток, и все придется начинать заново. Пускаю по сосудам эфир, разделяя кровь на фракции. Быстро выделяю яд и начинаю выдавливать его через поры. Если что, кожу потом очищу. Отрава для нее не менее вредна, но все-таки наружные покровы легче восстановить. Так, все кровь чиста, но ее осталось слишком мало. Хотя, для того, чтобы запустить организм, хватит, особенно, если в щадящем режиме, как я это планирую. Запускаю сердце и тут же замедляю все процессы. Так, с оболочкой разобрались, теперь источник.

И что тут у нас? Ага, слабенький маг воды. К черту воду, Громовы — воздух! Тем более, я собирался впоследствии отточить ее навыки диверсанта, а именно для такой работы как я понял и тренировал ее отец. Скрытное проникновение, быстрое уничтожение цели и отход. И вода в этом не помощник. В скрыте воздух рулит, да и, если что, всегда можно будет улететь. Источник мелкий, но это не помеха, тем более, эфирные каналы у нее для слабого мага развиты очень хорошо. Значит, тут минимум работы.

Мелькнула мысль сделать ее магом всех стихий, но тут же отбросил ее. Не заслужила. Но и слабосилок мне не нужен. Значит, максимально усиливаем в родовой магии. Вливаю эфир в источник, меняя фракцию воды на воздух. Тот, будто только этого и ждал, враз сильно увеличился и засиял чистейшей энергией, стремительно начал расти, каналы едва не лопаются от хлынувшей в них мощи. Но я готов к этому и сразу усиливаю их, добавляя им крепости. Так, все готово, теперь надо перелить кровь. Но черт, как же не хочется этого делать! Принимать в род абы кого? Да дед меня прибьет и будет прав!.. С другой стороны, после всего, что я сделал с этим телом, ее придется либо убить, либо привязать к роду. Сильный, но враждебный нам маг мне не нужен.

Ладно, работаем дальше. Выныриваю из нее, втыкаю одну иглу себе в вену, другую в нее. Много переливать не буду, иначе её тело не выдержит. Все-таки моя кровь отличается от обычной человеческой. Так, ток крови нормальный, теперь надо привязывать дух к телу. Она должна почувствовать момент слияния со мной.

Захватываю дух эфирными потоками и связываю его с телом, попутно протягиваю нити силы к от источника к ней. Отлично! Дух привязан и корчится от боли. Сознание максимально раскрыто. Переходим к самому вкусному — воспоминаниям. Так, Мирами Ичивара, 20 лет, детство, учеба — это неинтересно. Перематываем, еще, еще… Ага, вот и плохой дядька! Черты лица текут, она их не различает. Простенькое заклинание воздуха, почти не тревожащее эфир. Легкое искажение и все, тебя фиг узнают. Но меня этим не взять. Настраиваюсь на это воспоминание, максимально погружаюсь во встречу. Превосходно, теперь я знаю все, что знала она, и найти этого урода будет очень легко. Девочка неосознанно пыталась воспользоваться водой, чтобы тогда рассмотреть его и, благодаря этому, сама не понимая, считала его эфирный след. А по нему я пойду как охотничий пес, не сбившись с пути ни на шаг.

На этом можно и закончить, а то уже начинаю чувствовать слабость. Разгоняю ее кровь, выводя организм в обычный режим работы, и тут же блокирую себе слух и создаю щит в голове. От ее пронзительного крика, наполненного болью, можно сойти с ума. Хотя, я и так, похоже, сошел, раз решился на такое.

Выныриваю и отсоединяю иглу. Черт, как же хочется есть! Сквозь барьер, установленный мною, неожиданно пробивается сильный вопль боли. Да какого хрена, я ж закрылся от нее?!! Блять, Ириска!!!! Вот я идиот, как правильно говорит Аштар! Больше не буду на нее за это обижаться… Себя прикрыл, а про сестру забыл, и она, естественно, через нашу с ней кровную связь все почувствовала! Теперь надо успокоить Ириску, а то она мне потом мозг взорвет. Посылаю волну покоя по нашей связи с сестрой и спешно возвожу барьер уже в голове Мирами. Но, в принципе, уже все. Ее крики стихают, несмотря на все сопротивление тела, оно ожидаемо приняло все то, что я ему дал. С жалостью смотрю на измученную девушку, так и хочется обнять ее, успокоить нежным поцелуем… Так, стоп, это уже кровь заговорила! К черту сантименты!

Подхватываю ее и несу в маленький душ, что находится в комнате. Прежде всего её необходимо отмыть от всех выделений. От накатившей слабости она не может стоять, лишь в широко раскрытых глазах, полных слез, бьется помалу стихающая боль.

Держу ее легким ветром и направляю на нее воду. Мылю мочалку, и начинаю отмывать тело. Никакой эротики тут нет. Нельзя пропустить ни клочка кожи, испачканной в яде. Кручу ее во все стороны, проходясь жесткой мочалкой по всем местам. Она содрогается от моих прикосновений, но мне все равно. Все похабные мысли убраны подальше, хотя, я все равно ощущаю дикое желание. Свое? Нет, ее. Возвожу еще один щит, но это не сильно помогает. Зов крови сильней магии, значит, надо закругляться, иначе не выдержу!

Выношу ее из душа, высушиваю ветром и оставляю сидеть на стуле. На кровать, покрытую мерзкими пятнами яда, ложиться нельзя. Ее вообще лучше сжечь. Ныряю в освободившийся душ и долго стою под сильными струями прохладной воды, пытаясь смыть с себя не только физическую грязь, но и нервное напряжение… Устал, как же дико я устал!

Выхожу, завернувшись в полотенце. Она смотрит на меня, не отрывая блестящих от недавно пролитых слез глаз, после чего покорно опускается на колено.

— Господин, — слышу я ее, и на меня накатывает поток ее эмоций. Любовь, обожание, нестерпимое желание близости со мной…

— Встань, — холодно роняю я, стараясь абстрагироваться от ее чувств. — Отныне ты — Громова, а мы никогда ни перед кем не вставали на колени. И ты не смей. И я тебе не господин, а близкий родственник, даже ближайший, можно сказать. В тебе — моя кровь, моя сила, я равный тебе. Теперь пошли, познакомлю тебя с теми, благодаря чьему заступничеству ты жива.

Снимаю защитный барьер с комнаты, первым выхожу из нее. Мирами послушно следует за мной неслышной тенью. Если бы не кровь, я бы даже не почувствовал ее движения.

Выходим в столовую, все девушки сидят за столом, как ни странно, трезвые, и смотрят на нас.

— Знакомьтесь, это Мирами Громова. Я сделал, как вы хотели, значит, разбираться с последствиями будете сами. Найдите ей подходящую одежду и введите ее в курс дела, а на сегодня все тренировки отменяются. Позже сам познакомлю ее с дедом и сестрой. А я пока поднимусь к себе, немного отдохну. У меня есть дела, так что не тревожьте меня, пока сам не выйду. На этом все.

Провожаемый многочисленными взглядами, я поднялся к себе и лег спать, дав команду проснуться через два часа. Не думаю, что за это время тот, кто натравил девушку на меня, уйдет далеко. Ведь он пока не знает, чем все закончилось. Хотя, возможно, ему это и не надо. Дал наводку и исчез. Но, в моем случае это значения не имеет. Его след я чувствовал, поэтому, где бы он ни находился, найти его не составит труда. Даже если подохнет, я не поленюсь отыскать его душу и допросить. Да и духов Серого мира подкармливать иногда надо. А грязная душа убийцы для них самое изысканное лакомство…

Мирами Громова

— Садись, подруга, — услышала я голос одной из девушек, сидящих за столом, что настороженно смотрели на меня. — Общение с нашим мужчиной всегда вызывает дикий голод. Девочки, у кого-нибудь есть одежда подходящего размера для будущей родственницы? А то Влад тут все слюной зальет, облизываясь на ее грудь.

— Я принесу, — ответила ей другая девушка и под смешки остальных выскользнула из-за стола.

Не смея поднять глаз, я заняла место с края стола, и передо мной сразу, как по волшебству, стали возникать тарелки с разнообразными ароматными кушаньями. Но, несмотря на дикий голод, я не спешила приступать к еде. События этого дня пронеслись ошеломительной чередой перед глазами, и дикий стыд заполнил каждую мою клеточку. Слезы сами полились из моих глаз, и я, уже не в силах сдерживаться, заплакала, спрятав лицо в ладонях.

— Возьми себя в руки, — услышала я все тот же голос, и звучал он участливо, но без излишней жалости. — Тут тебя жалеть никто не будет. Ты обязана своей жизнью всем сидящим за этим столом, вот и докажи, что мы были правы, уговорив мужа вернуть тебя к жизни. И для начала — прекращай плакать и давай знакомиться. И можешь одеться. Влад нас одеждой не балует, но сегодня сделал исключение.

Вытерев слезы, я увидела девушку, что держала в руках ворох одежды и приветливо мне улыбалась.

— Привет, я Вероника, но можешь звать меня Ника.

— Мирами Ичивара, — машинально ответила я, подняв на нее благодарный взгляд.

— Ошибка, подруга, ты теперь Громова. Черт, девчонки, опять нас обскакали! Такими темпами мы не скоро получим его фамилию. Может, стоит умереть, чтобы Влад как-то ускорил процесс?

За столом послышался громкий смех, и я позволила себе робко улыбнуться.

— А у вас уже все было? — нетерпеливо подалась вперед другая девушка.

— Виттория, вот ты озабоченная! — ответила ей её соседка, как две капли воды похожая на ту, что принесла мне одежду. — Ты же видишь, она не в себе.

— И что? Она голая, Влад только в полотенце вышел. Тем более, он говорил, что может не сдержаться. Так что вполне закономерный вопрос.

— Не было ничего, — залилась я краской. — Всю излапал меня в душе с каменным лицом, а дальше ничего не сделал, — с обидой закончила я.

Звонкий смех окружающих заставил меня покраснеть еще больше.

— Ты бы видела его лицо, когда он вышел! Меня, кстати, зовут Селена, я тут пока единственная жена Влада, правда, младшая. Думала, он на нас набросится, настолько возбужден был. А в отношении тебя — он как маленький мальчик, которого гложет обида. Ничего страшного, отойдет. Да и грудь твоя ему понравилась, вон, даже от Аштар за это камнями по голове получил.

— Надо было ему по другому месту камнями надавать, — буркнула названная девушка, — кобель чертов.

— Это вот кто сейчас говорит? — засмеялась эльфийка. ЭЛЬФИЙКА!!!! А я-то думала, мне во время боя померещилось.

— А кто к нему в трусы полез, несмотря на остальных и не соблюдая очередь?

— Я богиня, мне можно! — возмущённо парировала та, но предательски залилась краской смущения и поспешно уткнулась в стакан с соком, стараясь скрыть румянец на щеках.

— Расскажи, кто ты и откуда, — попросила меня по виду моя соотечественница. — Я, кстати, Хидеки.

— Хидеки? — удивилась я, всматриваясь в черты её лица, казавшегося мне смутно знакомым. — Никамура?!!!

— Ага, — улыбнулась она.

— Госпожа! — вскочив, я склонилась в поклоне перед принцессой Японии.

— Перестань, — неожиданно поморщилась она. — Здесь нет принцесс и простолюдинок. Тут все — женщины Влада, и между нами нет титулов. Да и ты теперь носишь его фамилию, что стоит по значимости выше многих императорских. Так что не удивляйся, если тебе будут кланяться императоры, а не наоборот, — с некоторой завистью улыбнулась она. Затем продолжила:

— Войти в род Громовых — огромная честь, но и не меньшая ответственность. А теперь расскажи о себе и, как говорит Влад, как докатилась ты до жизни такой. А потом будем решать, что делать, пока он спит. А то проснется и пойдет творить добро во всем мире. И, боюсь, мир может этого не выдержать.

Мой рассказ много времени не занял, да и рассказывать было особо нечего. С отцом мы жили скромно, да и он постоянно пропадал на заданиях. Частная маленькая школа, как маг, я почти не развивалась, потому что денег на академию не было, а подписывать кабальный контракт отец запретил. Учил меня всему, что знал сам, и после последнего задания собирался ввести меня в круг наемников, чтобы начать работать самостоятельно. Но не срослось.

И вот теперь я сижу с теми, кого пришла убить. Да, меня подставили, это я теперь понимала очень отчетливо. И я знала, где искать того, кто это сделал. Я чувствовала его, правда, очень далеко, но след был. Привычка не оставлять без внимания любые свои контакты, крепко вбитая отцом, пригодилась и сейчас. И его надо было найти. Об этом я тоже рассказала девушкам, описав свою встречу с незнакомцем со всеми подробностями, что смогла вспомнить.

По мере рассказа их лица темнели, а эльфийка, так вообще, заметно занервничала.

— Влад знает? — кинула мрачно она.

— Я думаю, да. Он хорошо покопался у меня в голове…

— Черт! — выругалась она и рванула куда-то наверх. Следом за ней помчались и остальные девушки. Догнав их, я увидела, что они замерли перед распахнутой дверью, ведущей в пустую комнату.

— Удрал, — оглядывая комнату, с горечью констатировала Селена. — Если он сделал неправильные выводы, быть войне. А, зная его поспешность и не желание иногда подумать, он именно так и сделал. Хидеки, звони отцу, у него могут быть неприятности…

Глава 20

В земных судах круговорот мирских идей,

Там невиновным быть страшнее во сто крат.

Когда решает всё неравенство людей,

Предельно ясно, кто был прав, кто виноват.

А нам дела твои видны со всех сторон,

Подумай дважды, если ходишь в подлецах.

Здесь, кем бы ни был ты, не обойдёшь закон,

Поскольку правда не в словах, а на весах.

На справедливый суд

Дороги все ведут,

Где обретут заслуженный финал:

Награда или кнут —

Последствия найдут,

Того, что ты при жизни выбирал.

(Павел Пламенев, Артур Беркут, Дмитрий Борисенков — Суд)

Где — то на западе Японии

Тяжело дыша, словно загнанный зверь, я уходил от погони, что буквально висела у меня на плечах. Уже тысячу раз я проклял тот день, когда согласился на эту авантюру, от которой явно смердело смертью. И ведь понимал, что живым я, скорее всего, из нее не выйду, но решил рискнуть. Уж слишком большие деньги за участие в этом деле мне предлагали.

Казалось бы, все просто. Поговорить с жаждущей мести девушкой, дать ей сопровождающих, которые, в случае успешного выполнения задания, должны были отправить ее на встречу с отцом. А на случай неудачи или попадания в плен был подготовлен прекрасный яд, подмешанный ей в пищу. Сама того не подозревая, девушка стала стрелой, наложенной на тетиву лука рукой заказчика… Оставалось только направить ее в нужную сторону — и все. Казалось бы, легкие деньги, минимум работы. Но чутье старого наемника, что ни разу не подводило меня, буквально вопило об опасности задания. Но, охваченный проклятой жадностью, не прислушался я к голосу разума, что прежде не раз уберегал меня от мучительной смерти.

А теперь оставалось только бежать, бежать туда, где не достанут ни имперские дознаватели, ни папские легаты, ни этот трижды проклятый Громов, которого я боялся сильнее, чем всех других, вместе взятых. Слухи, что ходили об этом князе из России, напоминали страшные, захватывающие дух сказки, но, если отбросить словесную шелуху и вспомнить, чем были знамениты цепные псы Романовых, то становилось по-настоящему жутко от того, что легенды оборачивались былью.

Чуйка, кричащая, что пора делать ноги, дала о себе знать сразу после того, как я переговорил с этой глупой мстительницей. За что она собиралась мстить? Ее отец пришел за головой князя в Россию, но оказался слабее потенциальной жертвы и закономерно распрощался с жизнью, собственной кровью смыв позор ошибки в оценке противника. Ей бы с честью принять гибель отца и жить дальше, рожать детей для продолжения рода… Но нет, вбила себе в голову, что его кровь жаждет мести. Где она — и где князь, о какой расплате может идти речь?

А, ладно, не стоит даже думать о ней. К тому же, если даже ее не прикончил сразу отнюдь не славящийся гуманизмом Громов, то уж яд давно сделал своё дело. Прах к праху, а сейчас нужно подумать о себе, и о том, как выкрутиться из ловушки, в которую загнал себя сам. То, что меня убьют, стоит лишь попасться в руки любого из преследователей, сомнений не вызывало, вопрос был лишь в том, каким способом они предпочтут это проделать. А под изощренными пытками любой человек может вспомнить то, чего даже и не знал, поэтому на быструю смерть рассчитывать не приходилось.

Путь за границу был заказан, наверняка все возможные пути отхода контролируются спец. службами, значит, остался один маршрут, тоже не самый легкий и насыщенный войсками императора — провинция Ига, что, по смутным слухам, подняла бунт и успешно сопротивляется вторжению. Там я надеялся отдохнуть и составить дальнейший план действий. А значит, только вперед, тем более, уже виден конец пути. С трудом удалось проскочить сквозь заслон, используя одноразовый артефакт скрыта. Еще пара часов — и меня будет не достать! Но проклятая чуйка выла, точно тревожная сирена, настойчиво повторяя одно — что уже нет этих пары часов, и что отсчет уже идет на считанные минуты!.. А значит — ходу, ходу, ходу! Ни на миг не останавливаться!

Нет, все, не успеть. Воздух, послушный моей воле, исправно сообщал мне, что кольцо врагов вокруг меня неумолимо сжимается. Что ж, выбора у меня больше нет…Осталось лишь принять бой, но перед этим я заберу с собой всех, кого смогу! Нужно только найти хорошее место для последней битвы. И пусть в магии я не так силен, но несколько безумно дорогих артефактов защиты позволят мне продержаться даже против магистров, а мои навыки боя с оружием вряд ли будут слабей, чем у нападавших.

Я никогда не просил у богов помощи, приберегая свою единственную молитву на крайний случай, и вот, пожалуй, пришло ее время. Я не просил жизни, а лишь достойной смерти и места, где эта смерть произойдет. И боги откликнулись на мою просьбу.

Узкая тропинка, петляющая через лес, привела меня на большую поляну, окруженную со всех сторон высоким лесом. Кряжистые, мощные деревья стояли друг к другу настолько плотно, что пройти через них не было возможности. Встав на конце тропы, я обнажил мечи, активировал артефакты, вызывая почти неразрушимые щиты. Да, они просуществуют не более тридцати минут, но больше прожить я и не рассчитывал. Теперь оставалось только ждать, но ожидание не займет много времени. Я четко слышал крики преследователей, и с минуту на минуту они должны были показаться в поле моего зрения. Мое лицо скрывалось под маской, но, если бы кто-то из моих врагов смог увидеть выражение, исказившее его черты, то он бежал бы без оглядки, ибо это было лицо самой смерти. Мысленно я уже умер, поэтому предстоящий бой был для меня лишь дорогой, по которой рано или поздно пройдут все живущие. Пристально следя за тропинкой передо мной, я не заметил замерцавший портал за моей спиной…

Императорские гончие

Хедо Сатоши гнал свой отряд, состоящий из пятнадцати человек, по следу зверя, постепенно загоняя его в ловушку, едва не трясясь от ярости. Элита имперских перехватчиков, лучшие из лучших, маги, прошедшие не одну битву — и так облажаться!!! Приказ императора был предельно ясен — схватить, желательно живым, папского шпиона после того, как тот передаст информацию о Громове дочери старого наемника. Но объект каким-то волчьим чутьем почувствовал слежку и сумел выскользнуть из сетей, что раскинули дознаватели по всему району, где проходила встреча.

Виновные уже понесли наказание, но легче от этого не становилось, и весь отряд кинулся преследовать старого волка. А тот, будто зная, откуда ему ждать опасности, ловко миновал все ловушки, что поставили ему на пути, резко рванул на запад, сбив тем самым с толку имперских гончих.

Причем, логика его была непонятна, потому как именно на западе сконцентрировалось больше всего войск империи, и спец. службы там носом землю рыли в поисках врагов. Все проходы к провинции были надежно перекрыты, но беглец смог найти лазейку, проник сквозь оцепление и теперь стремительно приближался к провинции Ига, в которой его было уже не достать. Но к счастью, тот ошибся маршрутом и сам загнал себя в ловушку. Судя по картам, тропа, по которой они вели преследование, обрывалась в лесу, выхода из которого не было.

Теперь оставалось осторожно захватить его, желательно без членовредительства, и доставить во дворец. И за это он особо не переживал, потому что его группа специализировалась именно на таких захватах. Сильные подавители, что способны усмирить даже магистра на пике силы, были наготове, да и в самой группе насчитывалось несколько довольно сильных магов. Так что с захватом проблем не должно было возникнуть, нужно только настигнуть беглеца.

— Командир, за нами хвост! — быстро, не сбавляя темпа бега, доложил один из разведчиков. — Идут под скрытом, и я бы ни за что их не заметил, если бы не зона пустоты, что я случайно обнаружил поисковой магией. Движутся очень быстро, в двух километрах от нас, будут тут минут через пять, максимум десять.

— Продолжаем двигаться в прежнем темпе, — отдал приказ Хедо. — Всем держать на готове щиты. Хватаем объект и сходу атакуем. Огнем не пользоваться, а то сами сгорим. Кто бы нас ни преследовал, он об этом сильно пожалеет. Постараться захватить как можно больше пленных. Чувствую, работы у имперских дознавателей прибавится.

Чем ближе был просвет между деревьями, тем тревожней становилось у него на душе. Насколько он мог видеть, поляна была пуста!!! Поднажав, отряд преследователей резко выскочил на открытое пространство, все внимательно оглядывались. Нет, тут точно никого. Быстро разбежались, используя эфир для поиска скрывшегося врага. Увы, тот растворился, будто его и не было никогда тут. И в этот миг на отряд обрушились градины размером с кулак. Спешно возведенные щиты выдержали первую атаку, А затем ошеломленные японцы увидели нападавших, что сгрудились у кромки леса.

Ответная атака не заставила себя ждать, и во врага полетели воздушные кулаки, разметавшие их строй подобно сбитым кеглям. Что ж, не смогли захватить одного, есть возможность захватить других. Все ж не с пустыми руками возвращаться. Глядишь, и смилостивится император, и даст прожить еще один день, а там отряд найдет верный способ вновь вернуть его расположение.

Наемный отряд Италии

Проклятая страна, проклятые жители, проклятый лес! Как же меня это бесит!.. Почему нельзя было отправить отряд во Францию или Германию, где есть нормальная пища, и женщины похожи на женщин, а не игрушечных узкоглазых кукол?!

Но нет, интересы Италии требовали размещения элитного отряда наемников именно в этой богом забытой стране, где даже нормального храма для молитвы не найти! Простой приказ об устранении исполнителя после того, как тот сыграл свою роль, обернулся игрой в кошки-мышки, как с имперскими спец. службами, так и с объектом, которого предстояло устранить. Действовать на чужой территории нужно было с поправкой на местные реалии, хотя, в принципе, ничего не предвещало проблем. Но кто ж знал, что этот наемник уже находится под колпаком имперских ищеек? Хорошо, что их отряд не засекли, иначе все могло обернуться куда хуже.

И вот теперь преследование подошло к завершающей стадии. Беглец сам загнал себя в тупик и, насколько понимал старый наемник, его будут брать живым. А для этого японцам придется потратить немало сил. Итальянцам же была поставлена совсем другая задача, а значит, придется убивать всех. Причем, проделать это нужно максимально быстро. Вся местность была наводнена войсками, и если бой затянется, к японцам придет подмога и итальянский отряд будет или уничтожен, или — что еще хуже — попадет в плен. А связать их и Ватикан сможет даже самый тупой дознаватель. Но на этот случай у всей команды были припасены капсулы с ядом, так что живым никто даваться не собирался.

Так, вот и просвет, японцы расползлись по поляне, чего-то ищут. Но времени на раздумья о том, что они там потеряли, нет.

— Уничтожить всех! — отдал командир наемников короткий приказ, и два магистра воды обрушили на японцев град, способный пробить их щиты и проломить голову любому неосторожному воину…

Владислав Громов

Сначала я решил, что проспал все отведенные для отдыха два часа, но взглянул на часы и понял, что не прошло и десяти минут, как я лег. Выругавшись, я сосредоточился на себе, пытаясь понять, что же меня так тревожит.

Прислушался к эмоциям девушек — нет, там все нормально. К сестре — ну, тут тоже все ясно, горячая любовь к братику борется с не менее горячим желанием надрать ему зад. Желание, собственно говоря, вполне понятное, поэтому даже обижаться на него не буду. Тогда что?

Встав с кровати, я нервно заходил по комнате, пытаясь понять, что же не дает мне покоя. Что-то, явно связанное с сегодняшними событиями, но что конкретно?

Вот, точно, чертов посредник, что передал моей дурочке информацию обо мне! Так, и что там у нас?

Мысленно я пошел по метке, что оставила на нем неудавшаяся убийца. Ага, очень интересно. Значит, бежим, и очень быстро. А от кого? Ого, весело там у них! Играют, значит, в догонялки… А мне что-то грустно. Пожалуй, пора присоединиться, а то все веселье пройдет мимо, а я этого не люблю.

Быстро переодеваюсь и, накинув скрыт, перемещаюсь через серый мир и зависаю в воздухе метрах в десяти над горе — кукловодом. Так, с ним все ясно, будем брать, но позже, а пока мне интересно, кто за ним гонится.

Японцы и итальянцы? О-о-очень интересно! Как это они его нашли быстрее меня?! Ну, итальяшки понятно, подчищают следы, а вот японцы тут с какого бока? Знали о нем заранее, и, когда он выполнил миссию, решили грохнуть, пока я до него не добрался? И спрашивается — нахрена? Чем я не угодил правящему дому Японии? Или отец Хидеки затеял со мной какую-то свою игру? Весьма опрометчивый с его стороны поступок. Возможно, что моей девушке и пойдет черное платье, но начинать совместную жизнь с убийства ее ближайшего родственника как-то неправильно, как мне кажется… Или нет? Символично обрубить прежние корни, вступая в новую жизнь, и все такое… Твой папа — негодяй нетрадиционной сексуальной ориентации — первым напал на меня. Я хотел надавать ему по жопе, но попал по голове, а она возьми, да и отвались. Прости, зайка, не рассчитал, вот тебе денежка, купи мороженку и сильно не расстраивайся!..

М-да, бред, конечно! А если подумать? Да, я умею думать, что бы там ни говорила Селена! Умняшки хреновы. Так, я отвлекся. Вот зачем императору Японии так подставляться?

Ну, предположим, что он мог быть уверен, что покушение сорвется. Тогда какими должны быть мои дальнейшие действия? Пойти надирать зад понтифику. И император меня к этому к этому усиленно подталкивает. Но зачем толкать, если я и сам собирался это сделать? Ну хорошо, пошел я бить понтифика, весь такой в молниях и красивом костюме. Как воспримет это католический мир? Вряд ли старый дурак ходил и кричал на каждом перекрестке, как он собирался меня убивать.

Таким образом, я, как подданный Российской империи, могу спровоцировать войну, в которую, согласно союзным обязательствам, будет втянут весь азиатский регион.

А в случае, если — чисто гипотетически — Елена от меня открестится, типа, это моя частная инициатива, и государство к этому отношения не имеет, чем это может аукнуться роду? Да собственно, ничем, тем более, все видели, а возможно, и слышали наш разговор с итальянским послом и мою прямую угрозу, высказанную папе Римскому. Так что я как бы в своем праве, жизнь за жизнь, и все такое…

Но тогда зачем подталкивать меня к этому шагу, что с этого поимеет Япония? Зачем так подставляться? Надеялись все сделать тихо? Да и по сути, девчонка умерла или просто могла не дожить до допроса, помедли я еще немного. А о том, что я могу и духа допросить, знают единицы.

Черт, надо пообщаться с Японским папой и все-таки спросить у Хидеки насчет черного платья. Подставы я даже со стороны будущих родственников терпеть не намерен.

Так, пока размышлял, мой источник информации явно собрались убивать. Поэтому резко приближаюсь к нему, открываю портал в свой мир и утягиваю его туда. Там нам точно никто не помешает поговорить.

Ой, а что это у нас такое лицо испуганное? Или я зря завис над землей, в двадцати метрах и надо было опуститься ниже? Пыжится, пытается достать меня своими ковырялками. Блин, это даже не смешно. Одним движением ломаю его руки, чтобы не так сильно ими размахивал. Его артефакты защиты для меня что слону дробина. Я их даже не чувствую.

— У тебя есть два варианта, — говорю я, пристально глядя на него. — Расскажешь все сам — умрешь быстро, если начнешь строить из себя героя, то все равно расскажешь, но уже с моей помощью. А это весьма болезненная процедура. Нет, никаких пыток, мы ж не варвары. Взломаю тебе мозг и сам все узнаю. Правда, при этом ты скорей всего превратишься в овощ, и я бы хотел обойтись без этого. После чего ты тоже умрешь, но тебе помогут. Нет, не я — звери, что в этом мире обитают. Ты ведь уже понял, что мы не на Земле? Нет? Ну, тогда придется поверить мне на слово.

— А есть такой вариант, — с сильным акцентом по русски спросил он, облизнув сухие губы, — в котором я остался бы жив?

— Нет, ты покусился на моих близких, поэтому все, что я могу сделать, это убить тебя быстро. Ты не представляешь, как сильно мне сейчас приходится сдерживаться, чтобы не перегрызть тебе глотку, поэтому лучше начинай говорить, ибо мое терпение кончается!

Последние слова я уже практически прорычал, дикий волк был готов вырваться наружу, чтобы разорвать ему горло.

И он заговорил, куда ж ему было деваться… А знал он реально много. М-да, и как это его упустили? Не подумали, что он может попасть ко мне? Бо-о-ольшая ошибка, которой я собирался воспользоваться на всю катушку!..

Судя по его рассказу, о предстоящем задании он знал давно и лишь ждал момента, когда я появлюсь. Мое исчезновение на год изначально спутало все планы Италии, но так как сидеть без дела они не привыкли, начали компанию по дискредитации России на мировой политической арене. Даже повод нашелся подходящий. Весь католический мир, искусно подогреваемый ненавистью к славянам, был готов, как и раньше, выступить единым фронтом. Под предлогом освобождения несчастных эльфов от рабства готовился захват земель России, которая, как считали в Европе, была сильно ослаблена. Почему они сделали такие выводы, наемник не знал.

Да и данная информация, что была лишь плодом его наблюдений, прекрасно ложилась на мою картину понимания происходящих событий. Страх понтифика передо мной был тщательно обсосан во всех императорских дворах, и для того, чтобы вернуть былую популярность, требовался шаг, который бы вознес его на прежний олимп. Акция устрашения для этого подходила лучше всего, да и меня как раз давно не было.

И вот, когда уже все было почти готово, я вновь появился. Испугавшись, что тщательно подготовленный план вторжения полетит коту под хвост, было решено использовать старую заготовку по покушению на меня любимого, при этом планировалось подставить императора Японии. Это, несомненно, разрушило бы коалицию Российской Империи и всех азиатских стран. Зная мою вспыльчивость, мой ответный удар по Японии не вызывал у них сомнения. А там — война, и мне бы было не до Италии. А вырезать весь правящий род Европы никто бы не стал, это, типа, не принято.

Бред какой-то. А я бы вырезал всех, и пофиг, что не принято, жизни множества людей, дороже жизни одной властолюбивой твари.! Но они мыслят не так, как я, и исходят из обычных соображений и поведения Императорских родов Земли. Мол, поругались, немного повоевали, заплатили денюжку малую, да и все. Все довольны и счастливы.

Но в этот раз будет иначе. Правда, мне все так же была непонятна роль Императора Японии во всем этом, но этот вопрос я надеялся задать ему при личной встрече. А пока я узнал все, что хотел и поэтому…

Убираю удерживающий его эфир и даю толчок его телу по направлению к земле. Оставлять в живых мразь, у которой руки по локоть в крови, я не был намерен. Смотря вслед удаляющемуся телу, я размышлял, что мне делать дальше. Войны я не хотел, но и оставлять безнаказанным действия итальянского старика тоже. Сколько раз давал слово его наказать — и все никак. Но, видимо, пришло-таки время сдержать обещание. А значит, сегодня он умрет, и я навсегда закрою этот вопрос.

И как мне добираться до Италии? Там я еще не был, значит, прямой портал исключен. Международный транспорт отпадает сразу, за ним наверняка следят, да и время терять не хочется. Лететь туда самому? Можно, но муторно и опять же — потеря времени. Так, а почему, собственно, я собрался лететь из Японии? Чертово зашоренность мышления! Перемещаюсь в Россию, а оттуда уже стартую в Италию. Так я намного сокращу маршрут. Решено, но вот костюмчик надо сменить. Я иду вершить суд, а не на светский прием, а значит, моя боевая ипостась будет в самый раз!

По моим расчетам, из Москвы до Италии доберусь часа за два. Никого в свои планы я посвящать не собирался. Знаю я их. Подожди, давай все обдумаем, подождем, когда будет еще одно покушение, и вот тогда… Да фиг, надоело! Обещания надо выполнять, поэтому все сделаю, без ансамбля, сам бля, один бля!

…Рим, прекрасный город, в котором я прежде, к сожалению, никогда не бывал. Красивый, знавший много радостей и горя, хотелось бы разделить с его жителями радость, но боюсь, я пришел сюда не за этим. Вот и площадь Святого Петра. Чой-то так много народа на ней? Спускаюсь ниже. Черт, итальянского-то я и не знаю. Я как те ниндзя из легенды, что пробрались к британцам на корабль, посмотрели все их тайные документы, но, нихрена не поняв, свалили обратно ни с чем. Так, вытаскиваю планшет и начинаю искать. Да ладно, это я удачно зашел! День всех святых, великий праздник, на который в Рим традиционно съезжаются правители ведущих стран мира. Это значит — одним махом всех прибивахом!!!

О, вот и гадкий старик появился на балконе! Явно собрался речь толкать. Ща я тебя подтолкну, ух, как я толкать умею!!!

Вновь взлетаю на большую высоту. Повинуясь мне, небо стремительно начинает чернеть. Поднимается ветер. Редкие молнии бьют по небу, не затрагивая пока землю, еще не время. Слишком много людей на площади, я не хочу никого ранить или, тем более, случайно убить.

Народ зашевелился, все тревожно смотрят наверх, слышны недоумевающие крики, в которых все больше проявляется страх. Гром, разрывая небо страшным звуком, заставляет людей втянуть головы в плечи. Понтифик замер, пристально смотря в небо, я вижу его так четко, будто он стоит рядом. Меня не видно, я под скрытом. Рядом с ним стоят разнаряженные люди и о чем-то тревожно переговариваются, то и дело поглядывая вверх. Что ж, негоже сильных мира сего заставлять долго томиться в неведении.

Одна проблема, они не знают русского, я не знаю итальянского… И как тут толкать пафосную речь, если тебя ни хрена не понимают??? А впрочем, русский мат известен во всем мире, а большего мне и не надо! И вообще, кто захочет — поймет и сделает правильные выводы. Значит, пора появиться и показать всему миру, кто такие Громовы, и что бывает с теми, кто пытается играть с нашими жизнями! Э-э-эх, поехали!..

Эпилог

Появляюсь в небе среди туч, сквозь которые прорывается луч солнца, освещая меня. Мой голос разносится надо всем Ватиканом подобно раскатам грома. И тут я осознаю, что сейчас меня поймут все, ибо моя речь — это слова, что зародились вместе с землей. Это изначальный язык, на котором исстари говорили боги.

— Я пришел судить по делам твоим. Сегодня Рим узнает о справедливости, что есть не только на земле, но и на небесах. Сегодня Я — прокурор, судья и палач в одном лице. Я — Владислав Андреевич Громов, сын убитых тобой родителей, внук потерявшего надежду деда, брат, боящийся за жизнь сестры. Я пришел призвать к ответу того, кто совершил множество покушений на меня и моих близких. Я говорю о тебе, Папа Римский Константин! Сегодня ты ответишь за все совершенное перед людьми и богом. Я пришел забрать твою жизнь, я пришел вернуть веру в справедливость. Я — Высший маг Земли, я — Бог этого мира, ЯЗЪ ЕСМЬ!!!

Кабинет императрицы Елены Романовой

Устало потерев виски, я с ненавистью уставилась на кучу бумаг, которая и не думала кончаться. Да, мне определенно нужен отдых, и желательно в компании с Владом, где-нибудь на необитаемом острове. А то, так и загнуться можно. Ему-то сейчас хорошо, отдыхает со своими девушками и горя не знает, а мне приходится работать. Как несправедлива жизнь!

Телевизор, что висел на противоположной стене, показывал новости, в которых освещался католический праздник. Тысячи людей заполнили Площадь Святого Петра и ждали, когда понтифик разразится очередной пафосной благочестивой речью, как и всегда, призывая объединиться против общего врага. А кто этот общий враг, сомнений не вызывало.

Внезапно напрягшийся голос ведущего заставил меня отвлечься от бумаг и в изумлении уставиться на экран, сделав звук погромче.

… Внезапная смена погоды привлекла внимание всех собравшихся на площади Святого Петра. Не успели прозвучать первые фразы традиционной приветственной речи Папы Римского Константина 4, как на площади резко похолодало. Подобное явно не было запланировано организаторами торжества. Есть основания предполагать, уважаемые телезрители, что эта перемена имеет под собой магическую основу. Но это крайне странно, потому что за погоду отвечает целый отдел магов воздуха, во главе с архимагом Филипе Анталетти, что уже много лет успешно обеспечивает нам солнечные дни во время празднеств.

Но что это? Вы можете сейчас видеть высоко в небе фигуру парящего человека! Луч солнца освещает его и горящий над его головой нимб. НИМБ!!! Неужели это ангел господень, что решил явить себя людям в день великого праздника?!

Но нет, дорогие зрители, это князь Громов! И над площадью разносится его обличительная речь, что бросает тень на весь католический мир! Он обвиняет папу Римского в покушении на свою жизнь и жизнь других Громовых… Что это? Ложь — или все-таки правда? Древний род ни когда не был замечен в интригах, но и непогрешимость Святого Престола не вызывает сомнений. Посмотрите на понтифика… — оператор расторопно сменил ракурс съемки и с экрана телевизора на Елену глянул сам Папа Римский… — …Друзья, обратите внимание, он погружен в благочестивую молитву и никак не реагирует на ужасные обвинения, что озвучил молодой русский маг, успевший прославиться по всему миру. Неужели это правда? Неужели Святая Католическая Церковь замешана в том, в чем ее обвиняет Владислав Громов? Напомним вам, что этот молодой человек является единственным на Земле Высшим магом…

Отвлекая мое внимание от вдохновенно вещавшего в камеру репортера, который, казалось, вибрировал от осознания собственной удачи, что позволила ему вовремя оказаться в нужном месте в нужное время, в кабинет ворвалась взмыленная Настя.

— Вы это видите?!! — закричала она, эмоционально тыкая пальцем в сторону телевизора.

— Убью гада!!! — в гневе зарычала я, так сжимая в руках ручку, что она с жалобным хрустом сломалась. Тем временем со стены доносилось:

— …Над площадью раздается рев сирен, группы быстрого реагирования начинают стягиваться к ее центру, а люди в панике пытаются покинуть ее. Уважаемые зрители, смотрите! Молнии начинают уже бить в землю, впрочем, пока не затрагивая собравшихся. Да-а-а, вот ещё одно доказательство, что единственной целью разгневанного Высшего мага, что пришел творить суд, является сам понтифик… На сколько оправданы его действия, судить сложно, и сейчас всех волнует один вопрос — не объявление ли это войны всему католическому миру?

Но что это?! Обратите внимание на Папу Римского! На его лице нет страха, но пропало и благочестивое выражение! На губах явственно играет торжествующая улыбка! Как это объяснить? Такое ощущение, что он знал, что должно произойти сегодня здесь, более того, что все идет в соответствии с какими-то его планами… И посмотрите, что творится над площадью!!! Тьма хлынула на всех…

— Что там происходит? — отчаянно закричала я, видя, что сигнал пропал. — Что с изображением?!!!

— Боюсь, трансляция прервалась… — тихо сказала Настя, обессилено падая в ближайшее кресло. — И это не сулит ничего доброго… Этот гнусный убийца все заранее спланировал и знал, что Влад придет. И, похоже, сумел основательно подготовиться. Нам остается только ждать…

— Чего ждать? — взорвалась я. — Пока его убьют?!!! Немедленно выясните, что там происходит! Мне неважно, как вы это сделаете, но я должна знать!

— Я сама займусь этим, — поклонилась Настя и быстро вышла из кабинета.

Проводив ее взглядом, я приказала соединить меня с главой МИД Долгоруким. Демарш Владислава мог сильно аукнуться нам, как ни крути, он — подданный Российской Империи, и нам было необходимо срочно выработать план дальнейших действий. Но клянусь, если мой любимый пострадает, я утоплю Италию в крови ее подданных!

Селена Громова

— Он все-таки это сделал, глупый мальчишка!!! — яростно зашипела я, мрачно наблюдая за тем, что происходит в Ватикане, по телевизору. — Вернется — отхожу ремнем так, что долго сидеть не сможет!!!

И что теперь делать? Что за тьма залила площадь? Еще и у Мирами случилась истерика от того, что она перестала чувствовать Влада. Неужели он погиб?!!! Нет, не верю, его так просто не убить! Может, в этом месте просто магию заглушили. И еще эта довольная рожа понтифика… Он явно знал, что муж придет к нему и каким-то образом подготовился. Но ведь даже без магии Влад — сильный боец, и его истинных возможностей не знает никто! И то, что сейчас произошло, взбесит его еще сильнее. А нам-то что теперь делать? Ждать? Или нестись туда на всех парах?! А смысл? Не успеем же, думаю, все закончится довольно быстро.

Что же мне делать?!!! Ну не могу я вот так просто сидеть и ждать!!!

То и дело хватаясь за рукоять меча, что висел на поясе, я нервно ходила из угла в угол, продолжая размышлять. Учитывая развитие событий, нельзя было исключать и возможности нападения на нас, поэтому по моему распоряжению все девушки спешно вооружились и были готовы ответить на любые вражеские поползновения сталью и магией. Маги рода окружили особняк снаружи, не пропуская на его территорию никого. Хидеки ушла разговаривать с отцом и судя по гневным крикам, что доносились из ее комнаты, разговор был тяжелым.

— Я помогу, — вдруг услышала я голос своего бога в голове. — Он должен выжить, и ты можешь его спасти.

Передо мной открылся портал, и я, нисколько не сомневаясь в словах Нордрасила, шагнула в него, не заметив, как следом за мной в него рыбкой нырнула и Мирами…

Круг Волхвов

— Братья, наш час пробил! Боги дали знак, что время свершиться битве. Долго мы оставались в тени, готовясь нанести удар по тьме. Долго мы бессильно наблюдали, как зло захватывает землю. Но сейчас пришла пора вмешаться в происходящее и нам, ибо негоже, чтобы один делал работу многих! Ценой огромных усилий мы сумели пробиться сквозь тьму, насланную хизматиками, и открыть порталы к нашему Владыке. Витязи готовы нанести свой удар! Остры их мечи, а сердца жаждут битвы! Время пришло, мы выступаем. ЗА ЗЕМЛЮ, ЗА РОД, ПЕ-ЕР-Р-РУН!!!

Поместье Громовых

— Деда, братику плохо! Деда, он умирает, я знаю, я чувствую!!! Мы должны быть рядом с ним, мы нужны ему!

Внучка со слезами на глазах влетела ко мне в кабинет, где я не мог отвести глаз от внезапно потемневшего экрана телевизора. Что ж, как и всегда, внук решил поступить по-своему, и теперь нам ничего не оставалось, как только ждать. Судя по тому, как резко прервалась трансляция, итальянцы каким-то образом смогли откачать весь эфир на огромной территории. А значит, даже если мы туда сможем пробиться, то будем просто старым дедом и маленькой девочкой. Без эфира, как ни прискорбно было это осознавать, поддержка из нас была аховая.

— Деда! — Ириска требовательно смотрела на меня глазами, полными слез, разрывая мне сердце, а я только и мог, что отвечать беспомощным взглядом, расписываясь в собственном бессилии.

— Вы это видели?! — в мой кабинет без стука и прочих условностей ворвался взмыленный Гонтус, что гостил у Гриши. Его буквально трясло от гнева, а по раскрасневшемуся лицу тек пот, видимо, настолько быстро он бежал ко мне.

— Это пожиратели! Уж мне-то хорошо знакома их магия! Хоть ее действие и кратковременно, но за это время они способны натворить немалых бед. Эфира теперь там нет, и все решает только физическая сила. Мы можем пробиться туда, у меня есть артефакты, что блокируют опустошение источника. Пусть нас будет мало, но один-то удар мы успеем нанести точно! А там и блокировка эфира закончится. Главное — дать шанс Владу прийти в себя! Времени собирать людей нет, да и артефактов таких у меня всего пара штук. Если готовы, то я наведусь на него и открою к нему портал. Но это возможно билет в один конец. Артефакты долго не выдержат, и если Влад не придет в себя, мы умрем.

— Я с вами! — громко закричала внучка, — И только попробуйте меня остановить!!!

Я посмотрел на нее и решил не препятствовать. С нее станется рвануть за нами следом по воздуху, или еще каких дел наворотить. А там хоть под присмотром будет. Кто-то может меня осудить за это, но почему-то я знал, что так будет правильно. Да и времени на уговоры не было.

— Мы готовы! — я взял ее за руку и принял от мага маленькие камни, что висели на цепочке.

В замерцавший портал я шагнул, уже внутренне готовясь убивать всех без разбора и сожалений. Посмевший угрожать моей семье умрет в муках! Род превыше всего!!!

Вот и закончилась первая часть книги Гром над Империей. Скажу честно, она далась мне сложней всего. Ведь именно с нее начинаются события, что, подобно лавине, затронут мир Громовых. И пусть ее конец кого-то из вас разочарует, в следующей книге вы получите ответы на многие вопросы, что задавались в процессе ее написания.

Спасибо всем, кто ее читает и сопереживает всем героям. Я пишу для вас, и каждый ваш отзыв вдохновляет меня к написанию новой главы. Что ждет вас в следующей книге? Это секрет, но надеюсь, она вам понравиться, не меньше других. Еще раз благодарю всех за поддержку. Встретимся на страницах новой книги Гром над империей. Часть 2. https://author.today/reader/147375

2021-09-14

Content

Машуков Тимур Гром над Империей Часть 1 [СИ]

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог