Лорд Дансени

Враги королевы

Действующие лица:

Королева

Аказарпсес, ее прислужница

Принц Радамандаспес

Принц Зофернес

Жрец Гора

Король Четырех Земель

Герцоги Эфиопии, близнецы.

Тарни |

Таррабас } Рабы

Харли |

Рабы

Место действия: подземный храм в Египте.

Время действия: Шестая династия.

(Сцена поделена на две части. Справа — лестница, ведущая вниз, к двери. Слева — подземный храм, куда открывается дверь.)

Занавес поднимается; обе части сцены погружены в темноту.

На ступенях появляются два Раба со свечами. Это Тарни и Таррабас. Спускаясь по ступеням вниз, они зажигают укрепленные на стенах факелы. Оказавшись в храме, они зажигают факелы и там, пока не останется ни одного незажженного. В храме — стол, накрытый для пиршества; в центре стены решетка вроде тех, что закрывают сточные трубы.)

Таррабас: Далеко ли еще, Тарни?

Тарни: Не думаю, Таррабас.

Таррабас: Сырое место, зловещее.

Тарни: Уже недалеко.

Таррабас: Для чего Королеве устраивать пир в таком жутком месте?

Тарни: Не знаю. Она намерена пировать со своими врагами.

Таррабас: В земле, откуда я родом, с врагами пировать не принято.

Тарни: Нет? А вот Королева будет пировать со своими врагами.

Таррабас: Для чего? Ты не знаешь?

Тарни: Так угодно Королеве.

(Молчание.)

Таррабас: Дверь, Тарни; мы дошли до двери!

Тарни: Да, это Храм.

Таррабас: Вот уж мрачное место.

Тарни: К пиру все готово. Нам нужно зажечь эти факелы; более ничего.

Таррабас: Кому посвящен этот Храм?

Тарни: Говорят, некогда Храм был посвящен Нилу. Не знаю, кому теперь.

Таррабас: Так Нил покинул Храм?

Тарни: Говорят, что в этом месте Нилу более не поклоняются.

Таррабас: Если бы я был священным Нилом, я бы тоже предпочел остаться там, наверху (указывает), под солнцем.

(Он вдруг замечает гигантскую уродливую фигуру Харли.)

О-о-о.

Харли: Кхе-кхе.

Тарни: Да это же Харли.

Таррабас: Я было принял тебя за жуткое и злобное божество.

(Харли смеется. Он не двигается с места, опираясь на тяжелый железный лом).

Тарни: Он ждет Королеву.

Таррабас: Для каких зловещих целей понадобился ей Харли?

Тарни: Не знаю. Ты ждешь Королеву, Харли?

(Харли кивает.)

Таррабас: Я бы здесь пировать не стал. Даже с Королевой.

(Харли смеется долгим смехом.)

Наше дело сделано. Ступай. Уйдем из этого места.

(Таррабас и Тарни поднимаются вверх по ступеням. Появляется Королева; ее прислужница Аказарпсес несет шлейф. Дамы спускаются по лестнице и входят в Храм.)

Королева: А, все готово.

Аказарпсес: Нет, нет, сиятельная госпожа. Ничего еще не готово. Ваши одеяния — нам следует закрепить вот здесь (касается плеча), и еще поправить бант в волосах.

(Она принимается хлопотать вокруг Королевы.)

Королева: Аказарпсес, Аказарпсес, мне невыносимо осознавать, что у меня есть враги.

Аказарпсес: Воистину, сиятельная госпожа, это вопиющая несправедливость. Враги — у вас? У той, что столь нежна, столь хрупка и при том настолько прекрасна, не должно быть недругов.

Королева: Если бы только боги могли меня понять, они ни за что бы бы не допустили этого.

Аказарпсес: Я лила на алтари темное вино и жир, право же, часто приносила я богам вкусные яства! Я говорила: «У Королевы не должно быть врагов, она слишком нежна, слишком прекрасна». Но боги упорно не желают понять.

Королева: Если бы они только видели мои слезы, никогда бы не допустили они, чтобы на долю слабой женщины выпало столько скорби. Но богов занимают только дела мужей, их ужасные войны. И зачем только мужчины убивают друг друга и затевают ужасные войны?

Аказарпсес: Я виню не столько богов, сиятельная госпожа, сколько ваших недругов. Для чего они доставляют вам столько забот — вам, такой прекрасной, вам, кого так ранит их гнев? Вы же отобрали у них какой-то жалкий клочок земли. Куда предпочтительнее потерять клочок земли, нежели вести себя неучтиво и невеликодушно.

Королева: О, не говори мне о землях. Я ничего в этом не понимаю. Враги мои утверждают, будто мои полководцы захватили их земли. Откуда мне знать? О, почему они так упрямо враждуют со мною?

Аказарпсес: Вы сегодня на диво обворожительны, сиятельная госпожа.

Королева: Сегодня я должна казаться обворожительной.

Аказарпсес: Воистину вы обворожительны на диво.

Королева: Еще духов, Аказарпсес.

Аказарпсес: Я завяжу цветной бант поровнее.

Королева: О, они на бант и не взглянут. Они даже не заметят, оранжевый он или синий. Если они так и не взглянут на бант, я разрыдаюсь. Он так мил!

Аказарпсес: Успокойтесь, госпожа! Они скоро будут здесь.

Королева: Я и в самом деле чувствую, что они совсем близко; меня охватывает дрожь.

Аказарпсес: Вам нельзя дрожать, сиятельная госпожа, нельзя!

Королева: Аказарпсес, это ужасные люди.

Аказарпсес: Но все равно вам нельзя дрожать, ибо сейчас ваш наряд сидит на вас безупречно; однако, если вы задрожите, увы! Кто знает, что станется с платьем?

Королева: Это ужасные люди, грозные, могучие.

Аказарпсес: Но платье, платье! Вы не должны, не должны!

Королева: О, я не вынесу, не вынесу! Чего стоит один Радамандаспес, этот могучий, свирепый воин, и еще кошмарный жрец Гора, и… и… О, я не могу их принять, не могу.

Аказарпсес: Госпожа, вы их пригласили.

Королева: Ох, скажи, что я больна, скажи, что у меня жар. Скорее, скорей, скажи, что у меня приступ лихорадки, и я не могу принять их…

Аказарпсес: Сиятельная госпожа…

Королева: Скорее, иначе я не вынесу.

(Аказарпсес уходит.)

О, сколь невыносимо осознавать, что у меня есть враги!

Аказарпсес: (возвращаясь) Госпожа, они здесь.

Королева: О, что нам делать?.. Заколи бант повыше, чтобы его было видно.

(Аказарпсес исполняет приказание.)

Прелестный бант.

(Королева смотрится в ручное зеркальце. По ступеням спускается раб. Затем Радамандаспес и Зофернес. Радамандаспес и Зофернес останавливаются; раб замирает несколькими ступенями ниже.)

Зофернес: В последний раз, Радамандаспес, подумай. Еще не поздно вернуться.

Радамандаспес: Она не выставила стражу снаружи, и спрятаться там негде. Вокруг — только пустынная равнина и Нил.

Зофернес: Кто знает, что у нее тут, в этом темном храме?

Радамандаспес: Храм невелик, и лестница узкая; наши друзья идут за нами по пятам. С мечами в руках мы смогли бы удерживать эту лестницу противу всех ее людей.

Зофернес: Верно, лестница узкая. Однако… Радамандаспес, я не боюсь ни людей, ни богов, ни даже женщин; однако когда я увидел письмо, что прислала нам эта женщина, приглашая к себе на пир, я почувствовал, что не след нам приходить.

Радамандаспес: Она сказала, что примет нас с любовью, хоть мы и враги ей.

Зофернес: Врагов любить не принято.

Радамандаспес: Она — раба собственных прихотей. Прихоти подчиняют ее себе: так ветер по весне раскачивает цветы — туда и сюда. Это — одна из ее прихотей.

Зофернес: Не доверяю я ее прихотям.

Радамандаспес: Тебя называют Зофернес, дающий добрые советы, потому я поверну назад, раз уж ты так настаиваешь, хотя я бы предпочел спуститься вниз и попировать с маленькой причудницей.

(Они поворачивают и начинают подниматься.)

Зофернес: Поверь мне, Радамандаспес, так будет лучше. Сдается мне, что если бы ты спустился по этим ступеням, не видать бы нам больше солнца.

Радамандаспес: Ладно, ладно; мы повернем назад, хотя я бы охотно ублажил каприз Королевы. Но погляди! Остальные уже здесь. Мы не можем вернуться. Вот жрец Гора; теперь нам придется пойти на пир.

Зофернес: Да будет так.

(Они спускаются.)

Радамандаспес: Мы будем очень осмотрительны. Ежели здесь при ней стража, мы тотчас же вернемся.

Зофернес: Да будет так.

(Раб открывает дверь.)

Раб: Принцы Радамандаспес и Зофернес.

Королева: Добро пожаловать, сиятельные принцы.

Радамандаспес: Приветствую вас.

Королева: О, вы при мече!

Радамандаспес: Я при мече.

Королева: Но он такой ужасный, ваш грозный меч.

Зофернес: Мы никогда не расстаемся с мечами.

Королева: О, но вам они не понадобятся. Если вы пришли убить меня, вы справитесь и при помощи рук. Для чего брать с собою мечи?

Радамандаспес: Сиятельная госпожа, мы не убить вас пришли.

Королева: На место, Харли.

Зофернес: Кто таков этот Харли и где его место?

Аказарпсес: Не дрожите, сиятельная госпожа; вам никак нельзя дрожать.

Королева: Он только рыбак; его кормит Нил. Он ловит сетями рыбу; право же, это просто ничтожество.

Зофернес: Для чего тебе железный лом, раб?

(Харли открывает рот, показывая, что у него нет языка. Уходит.)

Радамандаспес: Бр-р! Ему выжгли язык!

Зофернес: Он исполняет секретные поручения.

(Входит Второй раб.)

Второй раб: Жрец Гора.

Королева: Добро пожаловать, непорочный собеседник богов.

Жрец Гора: Приветствую вас.

Третий раб: Король Четырех Земель.

(Король и Королева обмениваются церемонными поклонами.)

Четвертый раб: Близнецы-герцоги Эфиопии.

Король: Мы собрались все.

Жрец Гора: Все, кто воевал противу ее полководцев.

Королева: Ах, не говорите мне о моих полководцах. Не желаю слушать о свирепых мужах. Но вы — мои враги, а мне невыносима сама мысль о врагах. Потому я пригласила вас к себе на пир.

Жрец Гора: И мы пришли.

Королева: О, не глядите на меня столь сурово. Иметь врагов — как это ужасно, как нестерпимо. При мысли о том, что у меня есть враги, я не могу уснуть. Разве не так, Аказарпсес?

Аказарпсес: Воистину, велики страдания сиятельной госпожи.

Королева: О Аказарпсес, за что мне столько врагов?

Аказарпсес: После этой ночи вам удастся уснуть, сиятельная госпожа.

Королева: О да, конечно, ибо все мы станем друзьями, разве нет, принцы? Но присядем же.

Радамандаспес: (к Зофернесу) Здесь только одна дверь. Это хорошо.

Зофернес: Да, других дверей и впрямь нет. Однако что это за широкий и темный проем?

Радамандаспес: Сквозь него пройти можно только по одному за раз. Нам не страшен ни человек, ни зверь. Никто не войдет этим путем, пока при нас мечи.

Королева: Прошу вас, садитесь.

(Гости осторожно садятся, Королева остается стоять, не сводя с них глаз.)

Зофернес: Здесь нет слуг.

Королева: Разве не поставлены перед вами яства, принц Зофернес, или, может быть, недостает фруктов, что вы вините меня?

Зофернес: Я вас не виню.

Королева: Я боюсь, что ваш свирепый взгляд выносит мне приговор.

Зофернес: Я вас не виню.

Королева: О, враги мои, когда бы вы только были ко мне добры! Воистину, нет здесь слуг, ибо я знаю, сколь дурно вы обо мне думаете…

Герцог Эфиопии: Нет же, Королева, мы не думаем о вас дурно.

Королева: О, вам в голову приходят ужасные мысли.

Жрец Гора: Мы не думаем о вас дурно, сиятельная госпожа.

Королева: Я опасалась, что ежели при мне окажутся слуги, вы решите… вы скажете: «Эта злобная Королева, враг наш, прикажет им напасть на нас, пока мы пируем».

(Первый Герцог Эфиопии исподтишка протягивает еду своему Рабу, стоящему у него за спиною; Раб пробует).

Вы просто не знаете, как я боюсь крови; никогда и ни за что не приказала бы я слугам ничего подобного. Вид крови просто отвратителен.

Жрец Гора: Мы доверяем вам, сиятельная госпожа.

(Он проделывает с едой то же самое.)

Королева: Я сказала: «На мили и мили вокруг Храма и вдоль по реке пусть ни будет ни души». Так повелела я, и так стало. Ну, теперь-то вы мне доверяете?

(Зофернес проделывает с едой то же самое, и все гости, один за другим, следуют его примеру.)

Жрец Гора: Воистину мы вам доверяем.

Королева: А вы, принц Зофернес, чей свирепый взгляд внушает мне такой ужас, — вы отказываетесь довериться мне?

Зофернес: Так учит нас воинское искусство, о Королева, — не терять бдительности, находясь во враждебной стране; а мы столь долго воевали с вашими полководцами, что против воли вспоминаем заповеди военного дела. Не то чтобы мы вам не доверяли, нет.

Королева: Я совсем одна, при мне только служанка, и никто мне не доверяет! О Аказарпсес, мне страшно; что, если враги мои меня убьют, и вынесут наверх мое тело, и бросят в унылый Нил?

Аказарпсес: Нет, сиятельная госпожа, нет. Они не причинят вам зла. Они не ведают, как огорчают вас их свирепые взгляды. Они не знают, сколь вы ранимы.

Жрец Гора: (к Аказарпсес) Воистину мы доверяем Королеве и никто не причинит ей зла.

(Аказарпсес утешает Королеву.)

Радамандаспес: (к Зофернесу) Сдается мне, мы несправедливы в своих подозрениях; видно же, что она здесь одна.

Зофернес: (к Радамандаспесу) Однако хотелось бы мне, чтобы пир уже подошел к концу.

Королева: (к Аказарпсес и жрецу Гора, но так, чтобы слышали все) Однако они не притрагиваются к яствам, что я поставила перед ними.

Герцог Эфиопии: У нас в Эфиопии, когда мы пируем с королевами, обычай велит не набрасываться на еду тотчас же, но подождать, пока вкусит Королева.

Королева: (ест) Так взгляните же: я ем.

(Она смотрит на жреца Гора.)

Жрец Гора: Всем, кто носил мой сан с тех самых времен, когда по земле ходили дети Луны, обычай велит не вкушать пищи до тех пор, пока яства не будут посвящены богам при помощи наших священных обрядов.

(Он принимается совершать пассы над блюдом.)

Королева: И Король Четырех Земель не ест. А вы, принц Радамандаспес, вы отдали королевское вино рабу.

Радамандаспес: О Королева, таков обычай в нашей династии… право же, давний, древний обычай… как говорится… знать не должна вкушать пищи, пока не насытятся низкорожденные, напоминая нам, что и наши тела ничем не отличны от жалкой плоти низкорожденных…

Королева: Почему вы так пристально смотрите на своего раба, принц Радамандаспес?

Радамандаспес: Только чтобы напомнить себе, что я поступил именно так, как принято в нашей династии.

Королева: Увы мне, Аказарпсес, они отказываются пировать со мной, они насмехаются надо мною, потому что я слаба и одинока. Ох, мне не уснуть сегодня ночью, ни за что не уснуть.

(Она рыдает.)

Аказарпсес: Нет же, нет, сиятельная госпожа, вы непременно уснете. Терпение — и все будет хорошо, и вам удастся уснуть.

Радамандаспес: Но Королева, Королева, мы сейчас все съедим.

Герцог Эфиопии: Да, да, конечно; мы вовсе не насмехаемся над вами.

Король Четырех Земель: Королева, мы не насмехаемся.

Королева: Они… отдают мое угощение рабам.

Жрец Гора: По ошибке.

Королева: Вовсе… не по ошибке.

Жрец Гора: Рабы проголодались.

Королева: (по-прежнему рыдая) Они полагают, будто я хочу отравить их.

Жрец Гора: Нет, нет, сиятельная госпожа, ничего они такого не думают.

Королева: Они уверены, что я отравлю их.

Аказарпсес: (утешая ее) Тише, о тише; они сами не понимают, как жестоки; они не нарочно.

Жрец Гора: Они вовсе не думают, что вы намерены отравить их. Однако, как знать? — а вдруг дичь убили отравленной стрелой, или гадюка по чистой случайности надкусила плод? Подобные вещи случаются; но никто и не думает, что вы способны отравить гостей.

Королева: Они думают, что я хочу их отравить.

Радамандаспес: Нет же, Королева; взгляните — мы едим.

(Они торопливо шепчут что-то рабам.)

Первый Герцог Эфиопии: Мы вкушаем ваши яства, Королева.

Второй Герцог Эфиопии: Мы пьем ваше вино.

Король Четырех Земель: Мы едим ваши сочные гранаты и египетский виноград.

Зофернес: Да едим мы, едим!

(Все едят.)

Жрец Гора: (любезно улыбаясь) И я тоже отведаю ваших роскошных яств, о Королева.

(Он медленно очищает плод, то и дело поглядывая на остальных.

Тем временем прерывистое дыхание Королевы становится ровнее, она утирает слезы.)

Аказарпсес: (ей на ухо) Они едят.

(Аказарпсес поднимает голову и наблюдает за гостями.)

Королева: Может быть, вино отравлено?

Жрец Гора: Да нет же, нет, сиятельная госпожа.

Королева: Может быть, виноград срезали отравленной стрелой?

Жрец Гора: Ну это уж… это уж…

(Королева отпивает из его чаши.)

Королева: Разве вы не выпьете моего вина?

Жрец Гора: Я пью за нашу долгую дружбу.

(Он пьет.)

Герцог Эфиопии: За долгую дружбу!

Жрец Гора: Собственно говоря, между нами никогда и не было настоящей вражды. Мы превратно истолковали намерения воинств Королевы.

Радамандаспес: (Зофернесу) Мы были несправедливы к Королеве. Вино не отравлено. Выпьем же за нее.

Зофернес: Да будет так.

Радамандаспес: За вас, Королева!

Зофернес: За вас!

Королева: Кувшин, Аказарпсес.

(Аказарпсес приносит кувшин. Королева наливает в свою чашу.)

Наполняйте кубки из кувшина, принцы.

(Она пьет.)

Радамандаспес: Мы были несправедливы к вам, Королева. Вино просто божественно.

Королева: Это древнее вино; виноград вырос на острове Лесбос, на южных склонах Митилини. Корабли увезли вино за моря и вверх по реке, дабы развеселились сердца людей в священном Египте. Но меня вино не радует.

Герцог Эфиопии: Это вино блаженства, Королева.

Королева: Меня приняли за отравительницу.

Жрец Гора: Право же, никто так не думал, сиятельная госпожа.

Королева: Все вы так думали.

Радамандаспес: Мы просим прощения, Королева.

Король Четырех Земель: Мы просим прощения.

Герцог Эфиопии: Как мы заблуждались!

Зофернес: Мы отведали ваших плодов и испили вашего вина; и попросили у вас прощения. Давайте же расстанемся друзьями.

Королева: Нет, нет! Нет, о нет! Не уходите! Я скажу… «Они по-прежнему враги мне», и я не смогу уснуть. Ведь мне, мне просто невыносимо осознавать, что у меня есть враги.

Зофернес: Так расстанемся друзьями.

Королева: О, разве вы не попируете со мною?

Зофернес: Мы уже попировали.

Радамандаспес: Да нет же, Зофернес, нет. Разве не видишь? Королева принимает все так близко к сердцу.

(Зофернес садится.)

Королева: О, попируйте же со мною еще немного, и развеселитесь, и отрекитесь от вражды ко мне. Радамандаспес, к востоку, ближе к Ассирии, есть какая-то страна, правда? — я не помню названия — страна, которую ваша династия от меня требует…

Зофернес: Ха!

Радамандаспес: (безропотно) Мы ее потеряли.

Королева: … Из-за нее-то вы и стали моим врагом, вы и ваш свирепый дядя принц Зофернес.

Радамандаспес: Мы в некотором роде воевали с вашими воинствами, Королева. Но, право же, только того ради, чтобы поупражняться в военном искусстве.

Королева: Я призову своих полководцев. Я призову их вниз, от высоких чертогов, и отчитаю их, и повелю им вернуть вам страну, что лежит к востоку, ближе к Ассирии. Только задержитесь на пиру еще немного и позабудьте о том, что вы были моими врагами… Позабудьте…

Радамандаспес: Королева!.. Королева!.. Эта страна принадлежала моей матери, еще когда та была ребенком…

Королева: Так вы не покинете меня одну сегодня вечером?

Радамандаспес: Нет, о венценосная госпожа.

Королева: (Королю Четырех Земель, что поднялся, готовясь уходить) А что до купцов, тех, которые ведут торговлю между островов, они станут складывать пряности к вашим ногам, не к моим; и вашим богам станут приносить в жертву коз островные жители.

Король Четырех Земель: О великодушнейшая из королев… это, право же…

Королева: Но только задержитесь на пиру еще немного и не уходите, затаив в сердце вражду.

Король Четырех Земель: Нет, Королева…

(Он пьет.)

Королева: (приветливо глядя на двух Герцогов) Вся Эфиопия будет вашей, вплоть до неведомых звериных царств.

Первый Герцог Эфиопии: Королева!

Второй Герцог Эфиопии: Королева! Мы пьем за славу вашего трона.

Королева: Тогда останьтесь на пиру. Ибо не иметь врагов — счастливый удел нищих; подолгу, подолгу смотрю я в окно, завидуя одетым в лохмотья. Останьтесь со мною, герцоги и принцы.

Жрец Гора: Сиятельная Госпожа, великодушие вашего королевского сердца доставило богам немалую радость.

Королева: (улыбаясь) Благодарю вас.

Жрец Гора: Гм… а по поводу дани, что причитается Гору со всего египетского народа…

Королева: Дань ваша.

Жрец Гора: Сиятельная Госпожа!

Королева: Мне она не нужна. Делайте с нею, что хотите.

Жрец Гора: Благодарность Гора да воссияет над вами. Малютка Аказарпсес, сколь счастлива ты, служа госпоже столь царственной.

(Он обнимает Аказарпсес за талию; Аказарпсес ему улыбается.)

Королева: (поднимаясь) Принцы и благородные господа, выпьем же за будущее.

Жрец Гора: (внезапно вздрагивая) Ах-х-х!

Королева: Что-то встревожило тебя, непорочный собеседник богов?

Жрец Гора: Нет, ничего. Порою пророческий дар снисходит на меня. Нечасто снисходит. Кажется, такой момент настал. Мне померещилось, что один из богов отчетливо заговорил со мною.

Королева: Что же он сказал?

Жрец Гора: Мне померещилось, будто он сказал… вот здесь (показывает на правое ухо) или из-за спины… «Не пей за Будущее». Но это пустое.

Королева: Тогда не выпьете ли за прошлое?

Жрец Гора: О нет, сиятельная госпожа, ибо от прошлого мы отреклись; ваше доброе вино заставило нас позабыть былое вместе с былыми раздоры.

Аказарпсес: Почему бы не выпить за настоящее?

Жрец Гора: О, настоящее! Настоящее, что свело меня с дамой столь прекрасной. Я пью за настоящее.

Королева: (остальным) А мы, мы выпьем за будущее, и еще за то, чтобы позабыть… позабыть о наших врагах.

(Все пьют; все в превосходном настроении. Наконец-то пир налаживается.)

Королева: Аказарпсес, все они развеселились.

Аказарпсес: Все они развеселились.

Королева: А, теперь пошли эфиопские истории.

Первый Герцог Эфиопии:…Ибо едва наступит зима, пигмеи немедленно принимаются вооружаться и, выбрав место для битвы, выжидают там несколько дней, так что журавли, едва прилетев, застают врагов уже готовыми к сражению. Сперва журавли чистят клювом перья и в бой не вступают; когда же они как следует отдохнут после великого своего путешествия, они с неописуемой яростью нападают на пигмеев, и немало бывает убитых; однако пигмеи…

Королева: (сжимая ее запястье) Аказарпсес!

(Королева встает.)

Зофернес: Неужели вы нас покидаете, Королева?

Королева: Ненадолго, Зофернес.

Зофернес: Для чего?

Королева: Помолиться некоему весьма тайному божеству.

Зофернес: Как его имя?

Королева: Имя его хранят в тайне, как и его деяния.

(Она идет к двери. Воцаряется молчание. Все взоры устремлены на Королеву. Она и Аказарпсес выскальзывают за дверь. Мгновение стоит тишина. Затем все извлекают из ножен мечи и кладут перед собою на стол.)

Зофернес: К двери, рабы. Никого не впускать.

Первый Герцог Эфиопии: Не может быть, чтобы она замыслила причинить нам зло!

(Раб возвращается от двери и падает на колени. Говорит.)

Раб: Дверь заперта.

Радамандаспес: Ее нетрудно взломать нашими мечами.

Зофернес: Пока мы охраняем входы, нам ничто не грозит.

(Тем временем Королева поднялась по лестнице. Она трижды ударяет веером по стене. Огромная решетка очень медленно поднимается вверх.)

Зофернес: (Герцогам-близнецам) Быстрее, к проему.

(Они направляются к проему.)

Встаньте по обе стороны с мечами наголо.

(Они поднимают мечи над отверстием.)

Кто бы ни вошел, убейте его.

Королева: (на ступенях, преклоняя колена и воздевая руки) О священный Нил! Древняя река Египта! О благословенный Нил! Девочкой я играла подле твоих берегов, собирая лиловые цветы. Я бросала тебе благоуханные цветы Египта. Это я, Королева-дитя, взываю к тебе, Нил. Королева-дитя, которой невыносима мысль о врагах. Услышь меня, О Нил.

Мужи твердят о других реках. Но я не слушаю глупцов. Есть только Нил. Дитя взывает к тебе — дитя, что собирало лиловые цветы. Услышь меня, о Нил.

Богу приготовила я жертву. Мужи твердят о других реках; но есть только Нил. Я приготовила в жертву вино — лесбийское вино с прекрасного острова Митилини смешается с твоими водами, и ты опьянеешь, и, распевая, помчишься с холмов Абиссинии к морю. О Нил, услышь меня!

И плодов припасла я; все сладкие соки земли; и дичь тоже.

Внемли мне, о Нил: ибо припасла я не только дичь. Я подарю тебе рабов, и принцев, и даже одного короля. Мир не видал еще подобной жертвы.

Приди же, Нил, с залитой солнцем равнины.

О древняя река Египта! Жертва готова.

О Нил, услышь меня!

Герцог Эфиопии: Никто не идет.

Королева: (снова ударяя веером) Харли, Харли, обрушь воду на принцев и благородных гостей.

(Из широкого проема вырывается зеленый поток. Над полом курится зеленый туман; факелы, зашипев, гаснут. Храм затоплен. Вода, хлынув под дверь, поднимается по ступеням лестницы; шипя, факелы гаснут один за другим. Вода доходит до самого края юбок Королевы и, достигнув своего уровня, более не прибывает. Королева с кошачьей поспешностью отдергивает юбки.)

О Аказарпсес! Все мои враги сгинули?

Аказарпсес: Сиятельная госпожа, Нил забрал их всех.

Королева: (с исключительной набожностью) Вот ведь священная река!

Аказарпсес: Сиятельная госпожа, уснете ли вы сегодня ночью?

Королева: О да, — и сладко.

Перевод: Светлана Лихачева

Content

Лорд Дансени
Враги королевы