Гершель Лехман

Израиль. Полная история страны

«Сорок лет Моисей искал страну своему народу и нашел Израиль – единственную страну на Ближнем Востоке, где нет нефти».

Голда Меир, единственная женщина среди премьер-министров Израиля

© Г. Лехман, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Ключевые даты истории Израиля

31 июля 1882 – переселенцами из Харькова основано поселение Ришон-ле-Цион.

1896 – Теодор Герцль публикует труд «Еврейское государство», в котором говорится, что «те евреи, которые хотят иметь свое государство, будут его иметь».

1897 – в Базеле, под руководством Теодора Герцля, состоялся первый Всемирный сионистский конгресс, на котором была принята программа, определившая целью сионистского движения создание еврейского государства в Палестине.

1947–1949 – Война за независимость.

14 мая 1948 – Давид Бен-Гурион объявил о создании независимого Государства Израиль.

28 мая 1948 – подписан приказ о создании Армии обороны Израиля.

13 мая 1949 – Израиль принят в ООН.

4 июля 1950 – принят Закон о возвращении.

5–10 июня 1967 – Шестидневная война.

1967–1970 – Война на истощение.

5 сентября 1972 – члены Организации освобождения Палестины убили одиннадцать израильских спортсменов на олимпиаде в Мюнхене. Начало операции Моссада «Гнев Божий» по уничтожению организаторов теракта.

6–23 октября 1973 – Война Судного дня.

9 сентября 1978 – подписание Кэмп-Дэвидских соглашений.

Июнь – сентябрь 1982 – Первая Ливанская война.

1987–1991 – Первая палестинская интифада.

13 сентября 1993 – подписание в Осло соглашений между Ицхаком Рабином и Ясиром Арафатом, предусматривающих создание Палестинской автономии.

2000–2005 – Вторая палестинская интифада.

Июль – август 2006 – Вторая Ливанская война.

27 декабря 2008—18 января 2009 – Операция «Литой свинец».

14–21 ноября 2012 – операция «Облачный столп».

Июль – август 2014 – операция «Несокрушимая скала».

19 июля 2018 – принятие основного закона, провозглашающего Израиль национальным государством еврейского народа.

28 января 2020 – президент США Дональд Трамп представил план по ближневосточному урегулированию, получивший название «Сделки века».

Топ-25. Самые знаменитые персонажи израильской истории

АГНОН, ШМУЭЛЬ ЙОСЕФ (1888–1970) – выдающийся писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе 1966 года, полученной «за глубоко оригинальное искусство повествования, навеянное еврейскими народными мотивами».

БЕГИН, МЕНАХЕМ (1913–1992) – премьер-министр Израиля, лауреат Нобелевской премии мира (1978), инициатор переговоров с президентом Египта Анваром Садатом, завершившихся подписанием в сентябре 1978 года Кэмп-Дэвидских соглашений.

БЕН-ГУРИОН, ДАВИД (1886–1973) – лидер еврейского рабочего движения в Палестине, председатель Еврейского агентства Израиля, первый премьер-министр Израиля, министр обороны в первых десяти израильских правительствах.

ВАРШЕЛЬ, АРЬЕ (1940) – выдающийся биохимик и биофизик, лауреат Нобелевской премии по химии за 2013 год, полученной за компьютерное моделирование химических систем.

ВЕЙЦМАН, ХАИМ (1874–1952) – первый президент государства Израиль.

ГЕРЦЛЬ, ТЕОДОР (1860–1904) – основатель Всемирной сионистской организации и основоположник идеологии политического сионизма.

ГРОСС, ЙОССИ (1947) – выдающийся изобретатель, подавший 567 патентных заявок; на основе своих изобретений основал 27 компаний по производству медицинского оборудования.

ДАЯН, МОШЕ (1915–1981) – выдающийся военный руководитель, бывший министром обороны Израиля во время Шестидневной войны, Войны на истощение и Войны Судного дня.

ЙОНАТ, АДА (1939) – выдающийся кристаллограф, лауреат Нобелевской премии по химии за 2009 год, полученной за исследования структуры и функций рибосомы; первая израильтянка, ставшая лауреатом этой премии.

КИШОН, ЭФРАИМ (1924–2005) – выдающийся писатель, драматург и кинорежиссер, снявший пять картин по собственным сценариям.

КОЭН, ЭЛИ (1924–1965) – легендарный израильский разведчик, внедрившийся в высшие правительственные круги Сирии.

КУК, АВРААМ ИЦХАК, ОН ЖЕ – РАВ КУК (1865–1935) – первый главный ашкеназский[1] раввин Земли Израильской, создатель философской концепции религиозного сионизма.

МЕИР, ГОЛДА (1898–1978) – одна из основателей государства Израиль, единственная женщина, занимавшая пост премьер-министра страны.

НЕТАНЬЯХУ, БИНЬЯМИН (1949) – выдающийся государственный деятель, одержавший победу на первых в истории Израиля прямых выборах премьер-министра в мае 1996 года и занимавший эту должность дольше всех (более 15 лет).

НЕТАНЬЯХУ, ЙОНАТАН (1946–1976) – легендарный командир элитного спецподразделения «Сайерет Маткаль», погибший во время операции по освобождению заложников, удерживаемых в угандском аэропорту Энтеббе в 1976 году. Старший брат Биньямина Нетаньяху.

ОЗ (КЛАУЗНЕР), АМОС (1939–2018) – выдающийся израильский писатель и журналист, лауреат многочисленных премий, один из основателей и лидеров левого движения «Шалом ахшав» («Мир – сейчас»).

ПЕРЛМАН, ИЦХАК (1945) – один из самых знаменитых скрипачей второй половины ХХ века.

РАБИН, ИЦХАК (1922–1995) – выдающийся государственный и военный деятель, дважды занимавший должность премьер-министра страны, начальник Генерального штаба, приведший израильскую армию к победе в Шестидневной войне, лауреат Нобелевской премии мира (1994).

РАМОН, ИЛАН (1954–2003) – первый космонавт Израиля, погибший при возвращении на Землю.

РАФАЭЛИ, БАР (1985) – знаменитая топ-модель, самая сексуальная женщина 2012 и 2013 годов по версии журнала Maxim.

ХОЛЬЦМАН, ШИМШОН (1907–1986) – выдающийся художник-пейзажист и фигуративист, один из основоположников израильской художественной школы.

ШАРОН, АРИЭЛЬ (1928–2014) – выдающийся государственный и военный деятель, руководивший израильскими войсками во время Ливанской войны 1982 года в качестве министра обороны, а в качестве премьер-министра руководил антитеррористической операцией «Защитная стена», вернувшей под израильский военный контроль Иудею и Самарию[2]; инициатор плана «одностороннего размежевания» с палестинцами.

ШЕХТМАН, ДАН (1941) – выдающийся физик и химик, лауреат Нобелевской премии по химии за 2011 год, полученной за открытие квазикристаллов.

ШОЛЕМ, ГЕРШОМ (1897–1982) – выдающийся философ, основатель современного академического изучения Каббалы (религиозно-мистического оккультного течения в талмудическом иудаизме).

ЭПШТЕЙН, ГИОРА (1938) – знаменитый летчик-истребитель, один из самых результативных асов в истории реактивной авиации.

Предыстория

Родоначальник еврейского народа Авраам, потомок Сима, сына Ноя, родился в месопотамском городе Ур, откуда, согласно священным текстам, по воле Божьей, переселился в Ханаан, что лежал между Евфратом с Иорданом и Средиземным морем. Здесь был заключен Завет – договор между Богом и Авраамом, в соответствии с которым земля, где тот поселился, навечно станет собственностью его потомков, которых у Авраама еще не было. Но Бог пообещал, что у Авраама родится сын, у которого будет столько потомства, «сколько звезд на небе»… «Этот народ Я образовал для Себя; он будет возвещать славу Мою», передаст Бог евреям через пророка Исайю.

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Авраам приносит в жертву Исаака

Внук Авраама Иаков, со всем домом своим, переселился в Египет, где от его сыновей произошло двенадцать колен Израилевых…[3]

И все у них было более-менее хорошо до тех пор, пока египетские фараоны не начали угнетать евреев, «с жестокостью принуждая их к труду и делая жизнь их горькой от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всяких полевых работ», как сказано в Книге Исход.[4]

После двухсот десяти лет рабства евреи под предводительством Моисея покинули Египет и через сорок лет скитаний по пустыне пришли в Ханаан, Землю обетованную, обещанную Богом потомкам Авраама…

И все у них было более-менее хорошо до тех пор, пока во второй половине Х века до н. э. единое государство евреев не распалось на два царства – Израильское и Иудейское. Израильское царство в 722 году до н. э. было завоевано ассирийцами, его жителей переселили в отдаленные области Ассирийского государства, где они растворились между другими народами. Иудейское же царство в 586 году до н. э. захватил вавилонский царь Навуходоносор II, который сжег иерусалимский Храм и переселил тех евреев, которые не сбежали в Египет, вглубь своей державы. Спустя полвека персидский царь Кир разгромил Вавилонское царство и разрешил евреям вернуться на родину, однако вернулись далеко не все, многие предпочли остаться в вавилонских и египетских землях. Вернувшиеся евреи построили в Иерусалиме второй Храм…

И все у них было более-менее хорошо до тех пор, пока восстановленное Иудейское царство не попало под власть римлян, явившихся сюда в I веке до н. э. В 66 году вспыхнуло восстание евреев против римского господства, известное как Первая Иудейская война. В 70 году римляне взяли Иерусалим и снова разрушили Храм. Многие из оставшихся в живых евреев бежали «куда глаза глядят», спасаясь от гонений, многих римляне угнали в другие области в качестве рабов – так началось расселение евреев по миру. В 115–117 годах в восточных провинциях Римской империи произошло следующее восстание евреев, получившее название Второй Иудейской войны или Восстание в изгнании, которое тоже было подавлено. А после подавления восстания 132–135 годов под предводительством Шимона Бар-Кохбы, в Иудее практически не осталось евреев – всех, кому не удалось бежать, римляне истребили. «Действительно, очень немногим удалось остаться в живых, – пишет в «Римской истории» Дион Кассий.[5] – Пятьдесят самых важных укреплений и девятьсот восемьдесят пять самых важных поселений были стерты с лица земли, пятьсот восемьдесят тысяч человек погибли в сражениях, а тех, кто погиб от голода, болезней и огня, сосчитать было невозможно. В результате почти вся Иудея превратилась в безлюдную пустыню».

С 135 года еврейский народ жил в изгнании с верой в то, что когда-нибудь, «если не нам, то потомкам нашим» удастся вернуться в Землю обетованную и возродить на ней свое государство.

Ждать пришлось более восемнадцати веков, но недаром же сказано: «Кто верит – тот дождется».

Глава первая. Идея Теодора Герцля и деньги Эдмона де Ротшильда

Двенадцать вопросов Наполеона

Все началось с Наполеона Бонапарта, который не просто дал французским евреям гражданские права, но и вознамерился интегрировать их в новое гражданское общество. Своих мотивов император никому не объяснял, но несложно догадаться, что к подобному решению его подтолкнули два соображения – стимуляция предпринимательской деятельности евреев, которые традиционно специализировались на финансах и торговле, а также стремление к установлению полной власти государства над еврейскими общинами, жившим по своим законам и по решениям своего суда.

Евреи в революции не участвовали и ничего хорошего от нее не ждали, так как со времен завоевания Египта гиксосами[6] смена власти обычно приносила евреям новые бедствия. Даже те, кто выступал в их защиту, делали пугающие заявления. Так, например, граф Станислав Клермон-Тоннер, призывавший распространить положения «Декларации прав человека и гражданина»[7] на всех граждан, вне зависимости от их вероисповедания, в том числе и на евреев, выражал свое кредо следующим образом: «Евреев как нацию следует лишить всего, но как частным лицам евреям необходимо предоставить все». Утрата национальной идентичности в обмен на гражданские права – это очень плохой гешефт, лучше уж пускай все будет по-старому.

В апреле 1806 года Наполеон собрал видных представителей еврейского населения империи и предложил им двенадцать вопросов, касавшихся еврейского уклада жизни, начиная с того, дозволяют ли еврейские законы иметь более одной жены, и заканчивая правилами, касающимися ростовщичества. Общий смысл вопросов сводился к тому, способны ли евреи в рамках своих законов стать полноценными гражданами нееврейского государства. Ответы удовлетворили императора и он решил созвать следующее собрание – из раввинов, которые должны были подтвердить сказанное светской знатью, придав ему силу закона. В знак преемственности с древним органом высшей власти еврейского народа это собрание было названо «Синедрионом».

А.Тордье. Бонапарт в Аустерлицкой битве. 1820 год

Синедрион, собравшийся в феврале 1807 года, подтвердил готовность еврейского общества к интеграции, поскольку другого выхода не было. Раввины в очередной раз пошли давно проторенным путем – постарались сделать так, чтобы и власти были довольны, и евреям вышло как можно меньше ущерба. Но с формальной точки зрения их поведение выглядело как отказ от исторически сложившегося уклада жизни «вечных изгнанников». Со временем стремление к «отказу от прошлого во имя настоящего» все сильнее овладевало западноевропейскими евреями, которые начали считать страну проживания своей единственной родиной и не думали о возвращении в Землю обетованную.

Черта оседлости и «Правила о евреях»

На Востоке ситуация была принципиально иной (и при всех своих многочисленных недостатках, более благоприятной для воплощения в жизнь Великой мечты). После второго раздела Речи Посполитой, в результате которого восточные территории польско-литовского государства отошли к Российской империи, указом императрицы Екатерины II от 3 января 1792 года была определена территория, где дозволялось селиться евреям, получившая название «черты постоянного жительства евреев», впоследствии переименованная в «черту оседлости». Установление «черты» было продиктовано стремлением к изоляции еврейского населения, к недопущению конкуренции с православными торговцами и ростовщиками. Окончательно черта оседлости была узаконена «Положением об устройстве евреев» 1804 года. Император Александр II, положивший конец крепостному праву, сделал для евреев несколько ценных послаблений, важнейшим из которых стала отмена запрета на проживание вне черты оседлости для ряда категорий – купцов первой гильдии, врачей, аптекарей, дантистов и др. Однако в правление его сына Александра III, круто закручивавшего «гайки», ослабленные в царствование либерального отца, вышел документ «О порядке приведения в действие правил о евреях», более известный как «Майские правила», поскольку он был обнародован в мае 1882 года. Отныне евреям, проживавшим в черте оседлости, запрещалось селиться в сельской местности, приобретать недвижимое имущество вне местечек и городов, где им разрешено было жить, арендовать земельные угодья, а также торговать по воскресеньям и в христианские праздники.[8] В принятии «Майских правил» сыграло важную роль участие некоторых представителей еврейского народа в революционном движении. Движение это было интернациональным, но центральная власть не могла выпустить из рук козыря, позволявшего объявить всех евреев «заговорщиками» и «бунтовщиками». Ладно бы только новые правила, но перед их публикацией по черте оседлости прокатилась волна еврейских погромов. Попутно в гимназиях и университетах ужесточили так называемую «процентную норму», то есть уменьшили разрешенный процент учащихся-евреев. Цель подобной политики сформулировал обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев, сказавший, что «одна треть их [евреев] вымрет, еще треть уедет из России, а остатки бесследно растворятся в среде окружающего населения».

А. Чаппель. Портрет Александра II. 1871 год

С. Левицкий. Портрет Александра III. 1880 год

«Ховевей Цион»

Уедет из России…

Вообще-то, евреи, досыта хлебнувшие горя на чужбине, начали возвращаться на Землю Обетованную еще с XII века, но все былые репатриации носили единичный, эпизодический характер. Массовым был разве что приток сефардских[9] евреев в Цфат[10] в XV–XVI веках, но никто из них не собирался возрождать Израиль, или, во всяком случае, не делал попыток возрождения еврейской государственности. Как говорится, из одного и того же молока можно сделать и творог, и сыр.

Ответом на погромы начала восьмидесятых годов XIX века стало создание «Ховевей Цион» («Ревнители Сиона»), общественной организации, имевшей своей главной задачей переселение евреев на их историческую родину в Эрец Исраэль[11]и содействие в их обустройстве. Сначала речь шла просто о переселении (Палестина в то время была территорией Османской империи), но очень скоро начала звучать идея возрождения еврейского государства.

Жители Палестины XIX века

Примечательно, что инициатор и один из основателей «Ховевей Цион» врач Лев Пинскер первоначально был сторонником интеграции евреев в российское общество, но после одесского погрома 1871 года понял, что это вряд ли возможно – и захочешь, не примут. Новые погромы и «Майские правила» сделали Пинскера ярым «государственником». В 1882 году Пинскер опубликовал воззвание к российским евреям под названием «Автоэмансипация». «Евреи, живущие среди других народов, фактически являются чуждым элементом, который не может ассимилироваться ни с одной нацией, вследствие чего ни одной нацией он не может быть терпим… – писал Пинскер. – К сожалению, равенства, существовавшего в далеком прошлом, можно ожидать лишь в настолько отдаленном будущем, что при настоящих условиях включение еврейского народа в семью прочих народов невозможно… Еврейский народ… вездесущ, но он нигде не дома. Народы никогда не имеют дела с еврейской нацией, а только лишь с евреями. Для признания евреев национальностью им недостает того индивидуального народного духа, свойственного всем другим нациям, который создается общностью территории. Этот народный дух не мог сохраниться при разбросанности Израиля. Более того, у евреев угасает даже воспоминание об утраченном отечестве… Не Святая, а собственная земля должна быть предметом нашего стремления».

Вывод один: «Чтобы нас не вынуждали переходить из одного изгнания в другое, мы должны иметь достаточно обширное убежище, способное прокормить население, сборный пункт, который стал бы нашей собственностью. В настоящее время сложились наиболее благоприятные условия для осуществления этого плана».

Лев Пинскер

Пинскер мыслил масштабно: предлагал объединить европейских евреев под эгидой создания собственного государства, а затем созвать международный еврейский конгресс для решения этого вопроса. Теоретически предложение выглядело логичным, но существовали два веских практических возражения. Прежде всего, мало кто верил, что мировые правительства станут утруждаться выделением территории для еврейского государства, скорее всего дело, начавшееся со слов, словами и закончится. А что делать людям, над которыми висит дамоклов меч очередного погрома? В общем, Пинскера удалось переубедить и переселение в Палестину началось. Осуществлялось оно через Одессу, ставшую центром «Ховевей Цион», впоследствии переименованного в «Мазкерет Моше» («Общество Моше») в честь известного филантропа и лидера британских евреев Моше Монтефиоре. В отношениях же с российскими властями «Ховевей Цион» выступало как «Общество вспомоществования евреям-земледельцам и ремесленникам в Палестине и Сирии», так было удобнее с политической точки зрения. Власти, для которых еврейское население было непреходящей головной болью, не препятствовали отъезду евреев, но и никакого содействия не оказывали, все делалось на пожертвования.

Эдмон де Ротшильд и Теодор Герцль

Главным спонсором переселенческого проекта стал барон Эдмон де Ротшильд, принадлежавший к известной банкирской династии, берущей свое начало из Франкфурта-на-Майне. «Без меня сионисты мало чего достигли бы, но без сионистов мое собственное дело погибло бы», – говорил Ротшильд, и был прав. Благотворительная деятельность Эдмона де Ротшильда особенно ценна тем, что прочие представители дома Ротшильдов относились к идее создания еврейского государства и вообще ко всему сионизму весьма прохладно и не были склонны оказывать финансовую помощь «Ховевей Цион» и прочим сионистским организациям.

31 июля 1882 года десятью семьями из Харькова было основано поселение Ришон-ле-Цион[12] – тот росток, из которого вырос современный Израиль. Почин был сделан и подхвачен, но для того, чтобы добиться успеха, его нужно было распространить на все мировое еврейство.

Эдмон де Ротшильд

Теодор Герцль

В феврале 1896 года юрист Теодор Герцль опубликовал в Вене программный памфлет под названием «Еврейское государство. Опыт современного решения еврейского вопроса». Подобно Пинскеру, Герцль не сразу пришел к идее создания еврейского государства. Он родился в практически ассимилированной семье будапештских евреев и после окончания Венского университета начал работать в суде, где его ждало первое серьезное разочарование – Герцль понял, что при всех своих стараниях он никогда не станет судьей, не говоря уже о более значимой карьере, потому что еврею в высокие юридические сферы путь заказан. Расставшись с юриспруденцией, Герцль занялся литературой, в частности – драматургией, а в октябре года стал парижским корреспондентом либеральной венской газеты «Neue Freie Presse» («Новая свободная пресса»). Здесь его настигло следующее крупное разочарование. В декабре 1894 года французский военный суд признал виновным в шпионаже в пользу Германской империи офицера французского генерального штаба Альфреда Дрейфуса, эльзасского еврея. Приговор был вынесен на основании подложных доказательств и явился следствием выраженных антисемитских настроений, царивших в тогдашнем французском обществе. Разжалованный Дрейфус был отправлен в пожизненную ссылку во Французскую Гвиану[13] (в июле 1906 года его реабилитировали).

Дело Дрейфуса превратило либерального еврейского журналиста в убежденного «государственника». Ключевая мысль его программы звучала так: «те евреи, которые хотят иметь свое государство, будут его иметь». Речь шла не только о Палестине, рассматривались и другие территории, которые не противоречили бы Трем клятвам из Талмуда,[14] в частности – Аргентина, куда европейские евреи переселялись не по национально-политическим, а по экономическим соображениям.

Всемирный сионистский конгресс 1897 года

При содействии известного архитектора Оскара Марморека и врача Макса Нордау,[15] более известного успехами в публицистике, нежели в медицине, Герцль организовал созыв Всемирного сионистского конгресса, состоявшегося в августе 1897 года в Базеле. На конгрессе была создана Всемирная сионистская организация и принята ее первая программа, получившая название «Базельской программы», целью которой стало «создание национального дома на земле Израиля». Также на конгрессе был утвержден израильский флаг, несколько отличающийся от современного. Голубые полосы располагались вертикально. Президентом Всемирной сионистской организации был избран Теодор Герцль. В своей речи он сказал: «Сионизм – это возвращение к еврейству еще до возвращения в еврейскую страну… Всякий народ должен помочь себе сам и если он не в состоянии сделать этого‚ то ему вообще нельзя помочь… Пусть повсюду узнают‚ что сионизм есть нравственное‚ законное и гуманное стремление к вековой цели нашего народа».

Начало репатриации и первые проблемы

А теперь давайте углубимся в детали.

С 1882 по 1903 годы в Палестину прибыли около двадцати пяти тысяч евреев. С одной стороны – капля в море, а с другой – приток переселенцев перманентно возрастал, хотя в самом начале возникла опасность того, что он прервется. У многих переселенцев не было опыта и знаний, необходимых для эффективного ведения сельского хозяйства. Из черты оседлости Эрец Исраэль представлялся благословенной землей, в теплом климате которой дает побеги даже воткнутая в землю палка… Только вот климат оказался чересчур теплым, прямо говоря, засушливым, а к тяготам первопоселенческой жизни добавилась необходимость защищать свои хозяйства от разбойничьих банд и от соседей (местные жители часто рассуждали так – сегодня мы получим от евреев деньги за нашу землю, а завтра прогоним их и заберем землю обратно). Искать защиты у османских властей было бесполезно – поскольку враги евреев были мусульманами, симпатии властей заведомо находились на их стороне. В большинстве случаев переселенцы нанимали охрану из черкесов или арабов, редко кто мог защищаться самостоятельно. Кроме того, большинство переселенцев не объединялись в коммуны, предпочитая обрабатывать свои участки в одиночку. Короче говоря, дело не пошло…

Положение спас Эдмон де Ротшильд, который выделил деньги на рытье колодца в Ришон ле-Ционе, прислал переселенцам французских агрономов, которые стали обучать их навыкам ведения сельского хозяйства, оплатил закупку сельскохозяйственной техники и скота, профинансировал строительство необходимых зданий, и вообще старался сделать для переселенцев все возможное, требуя при этом, чтобы его имя нигде не упоминалось (воистину, благороднейшие из людей помогают анонимно). В течение шести лет, с 1884 по 1900 годы, переселенцы получили он Ротшильда благ на шесть миллионов долларов (что в наше время примерно соответствует ста семидесяти миллионам).

Но недаром же говорят, что от сытной еды живот болит[16]. Специалисты, присланные (и оплаченные) Ротшильдом, руководили всей хозяйственной деятельностью еврейских поселенцев, начиная с рода занятий и заканчивая нюансами сбыта продукции. Зависимость от чужаков-управляющих вызывала в памяти ассоциации с египетским рабством, да и вообще любой диктат, даже если он совершается из благих намерений, может только раздражать. Даже под контролем профессионалов далеко не все шло гладко, а соседи-арабы с каждым днем выказывали все большую неприязнь к евреям «свалившимся с неба на их головы». А еще поселенцам досаждали малярия, дизентерия и другие болезни… Короче говоря, во всем мире не хватило бы черной краски для того, чтобы описать их бедственное положение, и это несмотря на помощь Ротшильда и других благотворителей. У помощи, кстати говоря, была и изнанка – некоторые поселенцы тратили полученные деньги не на развитие хозяйства, а на наем работников-арабов.

Посетив Палестину в конце 1898 года, Ротшильд сделал выводы из увиденного и принял два важных решения. Во-первых, он прекратил раздавать субсидии налево и направо; отныне поддержка оказывалась только школам, больницам, домам престарелых и прочим общественным организациям, но не отдельным хозяйствам. Во-вторых, Ротшильд передал все земледельческие колонии, находившиеся на выкупленной им земле, под контроль Еврейского колонизационного общества, благотворительной организации, оказывавшей поддержку еврейским колонистам по всему миру. Впоследствии (в 1923 году) эти территории были переданы основанному Ротшильдом Палестинскому еврейскому колонизационному обществу. Положение колонистов несколько улучшилось, поскольку контроль Колонизационного общества носил не жесткий, а скорее рекомендательный характер, но зависимость от дешевой арабской рабочей силы продолжала сохраняться. Арабское окружение и школы, устроенные по французскому образцу, препятствовали формированию и развитию еврейской культуры, без которой невозможно представить ни еврейской нации, ни еврейского государства. Колонисты нуждались в духовном руководстве, но с этим были проблемы, поскольку мудрецы не спешили в Палестину. Да и вообще многие духовные лидеры продолжали считать затею с переселением бессмысленной, и такой же ее находили сливки европейского еврейского общества. В частности, «затею с переселением» и программу сионистов критиковал такой уважаемый человек, как главный раввин Вены Мориц Гюдеман, называвший Герцля и его сторонников «оголтелыми националистами». Что ж, людей уважаемых и состоятельных можно было понять. Трудно бросать все, что имеешь, и уезжать в весьма неприглядную неизвестность.

Большие дела не делаются сразу

У правителей и политиков идеи Герцля тоже не встретили одобрения. Так, например, османский султан Абдул-Гамид II, которого Герцль пытался прельстить оздоровлением экономики его державы благодаря сотрудничеству с еврейским капиталом, выразился прямо и категорично, сказав, что он никогда не согласится отдать евреям Палестину. Для османских правителей территориальные приобретения и потери стояли на первом месте, а экономика – в лучшем случае на втором. Вполне возможно, что султан, привыкший решать финансовые проблемы посредством увеличения налогов, так до конца и не понял, что ему могут дать еврейские финансисты, кроме подношений.

Султан Абдул-Гамид II

Обиднее всего для Герцля было то, что его идеи не разделяли соотечественники, ради которых он и старался. Одни считали его радикалом, другие – прожектером, а третьи и вовсе мошенником, желающим нажиться на благом деле. Даже у Эдмона де Ротшильда, встреча с которым состоялась в июле 1896 года, Герцль не нашел понимания – о каких новых переселенцах может идти речь, если у старых дела идут еле-еле?

В сложившейся ситуации Герцлю оставалось надеяться только на созыв Всемирного сионистского конгресса, но и эта инициатива вызвала волну протеста как со стороны неевреев, так и со стороны евреев. Неевреи, в частности, немцы, считали деятельность сионистов «предательством интересов родной страны (той, в которой они проживали)». Евреи, в том числе и такая уважаемая организация, как Бней-Брит,[17]обвиняли сионистов в нарушении талмудических законов (Три клятвы) и в попытке вбить клин между евреями и неевреями, несмотря на то, что погромы и другие формы преследования евреев наглядно свидетельствовали, что такой клин давным-давно вбит. Но все же в более-менее нейтральном швейцарском Базеле удалось найти место для конгресса, на который прибыли более двухсот делегатов из пятнадцати стран – идеи Герцля, несмотря ни на что, нашли широкий отклик в массах, а сам он стал таким же популярным, как и Ротшильды. А на следующий сионистский конгресс, состоявшемийся все в том же Базеле в августе 1898 года, собрались триста сорок девять делегатов – почти в полтора раза больше прежнего. Проанализировав ситуацию в Палестине, делегаты приняли единственно верное решение – наряду с развитием палестинского ишува[18]нужно готовить так называемый «чартер», массовое переселение евреев в Эрец Исраэль, которое невозможно без согласия правительств тех стран, где проживают евреи. Переселение малочисленных групп не решало проблемы – такими темпами еврейское государство не было бы создано до пришествия Машиаха.[19]

Эрец Исраэль. Начало ХХ века

Сама собой напрашивалась идея о содействии Германии в заселении Эрец Исраэль. В Германии проживало большое количество евреев и, кроме того, у кайзера Вильгельма II были хорошие отношения с султаном Абдул-Гамидом (когда-то союзником Османской империи была Франция, но затем ее место заняла Германия). Герцлю удалось получить аудиенцию у кайзера, но дальше этого дело не пошло. Такой же безрезультатной оказалась встреча Герцля с Абдул – Гамидом, состоявшаяся в мае 1901 года.

Вильгельм II

После кишиневского погрома, произошедшего в апреле 1903 года, в Российской империи были запрещены сионистские организации и вообще вся еврейская общественная деятельность. Момент был не самым лучшим для встречи с императором Николаем II‚ но Герцль все же предпринял попытку добиться аудиенции. Он смог встретиться только с министром внутренних дел и шефом корпуса жандармов Вячеславом фон Плеве, которого еврейская общественность России считала одним из виновников (если не главным организатором) кишиневского погрома. Многие евреи осуждали Герцля за встречу с Плеве, на что тот отвечал: «А разве пророк Моисей не встречался с фараоном, радея за евреев?».

Встреча получилась обнадеживающей. Плеве сказал Герцлю, что для российского правительства «было бы весьма желательным создание самостоятельного еврейского государства‚ способного принять несколько миллионов евреев», но тут же уточнил, что от образованных и состоятельных представителей еврейской нации правительство избавляться не хочет, речь идет только о «евреях слабой и низкой интеллигентности и о малоимущих». В подтверждение сказанного Плеве дал Герцлю письмо‚ в котором говорилось о благожелательном отношении российского правительства к сионизму‚ побуждающему евреев к эмиграции, а также содержались обещания материальной и политической поддержки этого начинания. Эти слова так и остались словами. В активе у Герцля была только предложение британского правительства, которое соглашалось предоставить евреям территорию в своем восточноафриканском протекторате Уганда. Это предложение обсуждалось на третьем сионистском конгрессе, состоявшемся все в том же Базеле в августе 1899 года, вскоре после встречи Герцля с Плеве, и чуть было не привело к расколу сионистского движения. Большинство сионистов не воспринимали Уганду даже в качестве временного, промежуточного варианта. Они соглашались переселяться в Эрец Исраэль и никуда больше. Однако находились и такие, кто «предпочитал сионизм без Сиона Сиону без сионизма».[20] Точка в споре была поставлена в 1905 году, уже после смерти Герцля, на седьмом сионистском конгрессе, делегаты которого однозначно высказались в пользу Эрец Исраэль, а все прочие проекты переселения объявили противоречащими принципам сионизма.

«Невозможно представить себе ничего более печального, чем настроение колонистов…»

До начала Первой мировой войны главной задачей Всемирной сионистской организации стало распространение и упрочение своего влияния. К 1914 году в ней состояли уже около ста тридцати тысяч человек. Важное значение имело создание политических еврейских партий, таких, например, как Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России), который совмещал классовую борьбу с борьбой за права евреев. К сожалению, сионисты не смогли найти общего языка с Бундом и вообще всеми еврейскими социал-демократами. Но сам факт прихода евреев в политику был важнее согласия (в конце концов, перед лицом очередной опасности евреи всегда объединялись).

Сионистское движение находилось на подъеме, а в Палестине положение было удручающим. К месту можно вспомнить притчу о невесте, которая «всем была хороша – и красива, и добра, и умна, и богата, только вот болела от Песаха до Пурима»[21]. Отец еврейской социологии и один из лидеров ишува Артур Руппин[22] описывал свои впечатления от Палестины 1907 года: «Невозможно представить себе ничего более печального, чем настроение колонистов, которое наблюдается повсеместно… Старшее поколение, измученное и ожесточенное двадцатью пятью годами тяжелого труда, не питало ни малейшей надежды на будущее и не испытывало ни малейшей радости от настоящего. Младшее поколение, получившее образование во французских школах, мечтало только об одном – оставить сельское хозяйство, которое не смогло обеспечить их родителям достойного существования, и найти себе занятие получше где-то на стороне».

Артур Руппин

Ситуация с переселением напоминала историю еврейского народа, в которой много раз дела шли так плохо, что хуже, казалось, и некуда, но потом положение каким-то чудесным образом выправлялось. Как говорится, «и повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мордехая»[23].

Глава вторая. Из Османской империи под британский мандат

Первая алия

Переселение 1882–1903 годов, в результате которого в Палестине осели более пятидесяти тысяч евреев, принято называть «Первой алией»[24], а волну 1904–1914 годов – «Второй алией». Собственно, волны как таковой не было, отмечалось увеличение притока, вызванное кишиневским и другими погромами, а также «закручиванием гаек» в Российской империи после революционных событий 1905 года, которое сопровождалось новыми погромами.

Первая алия. Переселение 1882–1903 годов, в результате которого в Палестине осело более 50 тыс. евреев

Первая алия

Большей частью евреи уезжали за океан, в Соединенные Штаты, но были и такие, кто предпочел свою землю чужим странам. Набирало обороты халуцианское[25] движение, суть которого замечательно выразил Иосиф Виткин, сын могилевского раввина, человек слабый здоровьем, но крепкий духом. Двадцатилетний Виткин приехал в Палестину в самый неблагоприятный момент – в 1897 году, когда изначальный переселенческий энтузиазм растаял под напором тягот палестинской жизни. Несмотря на молодость, он скоро стал одним из духовных лидеров ишува и идеологом социалистического движения «Ха-Поэль ха-Цаир».[26] Виткин одним из первых понял, что ставку нужно делать на молодежь и на ее патриотические чувства. Экономические соображения или же соображения безопасности вторичны, на первом месте должен стоять патриотизм. «Проснись, молодежь Израиля! – призывал Виткин. – Приди на помощь своему народу, ибо народ твой при смерти. Спеши к нему! Сплотись, будь готова жить и умереть, без сожаления забудь все, к чему ты привыкла в детстве и откликнись на призыв своего народа!».

Иосиф Виткин

Далеко не все откликнувшиеся на призывы оставались в Палестине. Случалось и так, что люди возвращались обратно тем же пароходом, на котором прибыли, настолько их поражала окружающая реальность. Тяжелее всего на халуцим, с их идеями еврейской сплоченности и еврейского братства, действовала неприязнь старожилов к новичкам. Отношение старожилов к труду тоже шокировало. Халуцим ехали работать, вкалывать (тот же Виткин несколько первых месяцев копал землю, несмотря на то, что в прошлой жизни не держал в руках ничего тяжелее ложки). А старожилы предпочитали перекладывать тяжелую работу на арабов, благо наемный труд стоил дешево, и вообще всячески пытались устроиться получше. Разница между старым и новым мировоззрением заключалась в одном-единственном слове. Старожилы считали, что евреи в Палестине должны жить хорошо (ведь едут далеко не просто так, а за хорошей жизнью). Новички же считали, что евреи должны жить в Палестине – почувствуйте разницу. Они приехали создавать не только еврейское государство, но и самих себя. Культ физической силы, угасший напрочь с маккавеевских[27] времен, понемногу начал возрождаться. Ум – это хорошо, но чего стоит светлая голова без сильных рук и крепких ног? Культ силы подпитывался социалистическим представлением о труде как об основе человеческого бытия и человеческого счастья. Старожилы с удивлением смотрели на «шлемазлов»,[28] которые нанимались копать землю вместо арабов. Новички, в свою очередь, удивлялись тому, как евреи, вернувшиеся на историческую родину, чтобы обрести долгожданную свободу, попадают в зависимость от неевреев – одни на них работают, другие их охраняют. Охрана евреев очень скоро (и вполне ожидаемо) превратилась в рэкет – «коренным» жителям Палестины регулярно выплачивался выкуп за спокойную жизнь, подобный джизье,[29] взимаемой в Османской империи (и не только в ней) с иноверцев.

«Ха-Шомер»

В сентябре 1907 года в Яффе произошло событие огромного исторического значения. Небольшая группа молодых людей, вдохновленная речами Исраэля Шохата,[30] объединилась в общество еврейской стражи, названное в честь Шимона Бар-Гиоры,[31] которого римляне называли «вторым Спартаком». Начав с Яффы, Шохат продолжил создавать отряды во всех местах, где жили евреи. В 1909 году «Бар-Гиора», успевшая превосходно зарекомендовать себя, была реорганизована в «Ха-Шомер»,[32] просуществовавший до начала Первой Мировой войны, с началом которой пришлось уйти в подполье. Главный стратегический принцип израильской армии «брать не количеством, а качеством» был заложен Шохатом и его сподвижниками. Вместе с помощниками-резервистами, бравшими в руки оружие при необходимости, а в остальное время занимавшимися мирным трудом, численность сил «Ха-Шомер» не превышала трех сотен человек, но при этом беспокойные соседи предпочитали не связываться с евреями. Тут уже действовал политический принцип неотвратимости возмездия – за любым нападением на евреев следовал жесткий ответ.

Участники Ха-Шомер

Участники объединения Хагана

После окончания Первой мировой войны «Ха-Шомер» возродился в виде Хаганы,[33] впоследствии ставшей основой Армии обороны Израиля. А начиналось все с десятка вчерашних мальчишек, собравшихся на чердаке старого дома Яффы. Воистину, все великое начинается с малого.

Палестинское еврейское бюро

Охрана – дело хорошее, но главное в том, чтобы было что охранять. Надо отдать должное Еврейскому колонизационному обществу, которое многое делало для ишува и, что самое важное, делало все правильно. Ротшильд в свое время совершил три крупных ошибки – поставил над евреями управляющих-чужаков, устроил школы на французский манер и долгое время раздавал деньги направо и налево. Колонизационное общество не занималось огульной благотворительностью, а проводило политику стимулирования рентабельных хозяйств. Правда, и здесь случались «перекосы» – нередко новоприбывшие евреи не могли получить работу в еврейских хозяйствах, потому что арабский труд стоил дешевле и ради повышения рентабельности управляющие предпочитали нанимать арабов. К счастью, эту «дискриминацию» удалось изжить.

Палестина. 1928 год

В налаживании правильной жизни большую роль сыграло Палестинское еврейское бюро, открытое в Яффе в 1908 году Артуром Руппином. Задачей бюро было всяческое содействие поселенцам. С появлением координационного центра, который по праву можно считать первым еврейским правительством, жизнь колонистов изменилась к лучшему. Продуманное распределение новоприбывших по поселениям и обучение их нужным профессиям помогли быстро ликвидировать безработицу (безработица на территориях, испытывавших выраженную нехватку рабочих рук – это нонсенс!). Практика была такой – новоприбывшие обучались азам фермерства в одном из действовавших хозяйств, а затем получали в аренду свой участок. Руппин не раз повторял, что прежде всего его интересуют не дивиденды, а люди. Если люди хорошо устроены, дивиденды не заставят себя ждать.

«Ракушечная лотерея»

Для помощи Бюро в 1909 году была создана Израильская компания по освоению земель, сохранявшая свой государственный статус до 1988 года, а затем перешедшая в частные руки. Освоение земель включало в себя не только развитие сельскохозяйственных угодий, но и основание новых городов, чем занялось добровольное товарищество Ахузат Байт,[34] возглавляемое лодзинским ювелиром Акивой Вайсом, неплохо разбиравшимся в архитектуре (он когда-то мечтал строить города, но отец настоял на продолжении семейного дела и вот мечта юности сбылась в Эрец Исраэль).

Розыгрыш участков для постройки домов в поселении Ахузат-Байт, организованный Вайсом

Вайс предложил евреям Яффы, которых на тот момент было немногим больше сотни, основать город, в котором «евреи смогут жить по-еврейски». Речь шла не о еврейском квартале, а о Настоящем Большом Городе. Голландский банкир Якобус Канн, бывший одним из лидеров сионистского движения, приобрел около одиннадцати гектаров на побережье Средиземного моря. 11 апреля 1909 года состоялась знаменитая «ракушечная лотерея», с которой начался Тель-Авив, первоначально называвшийся Ахузат-Байтом. Для распределения участков между 66 пайщиками товарищества, Вайс собрал на морском берегу по шестьдесят шесть светлых и темных ракушек. На светлых он написал имена пайщиков, а на темных – номера участков. Ракушки были сложены в два мешка, из которых их вынимали дети, мальчик – светлые с именами, а девочка – темные с номерами. Дело было не столько в том, чтобы распределить участки беспристрастно и с максимальной прозрачностью, а в том, что такое знаменательное начинание, как основание первого большого города в Эрец Исраэль не должно было сопровождаться обидами и претензиями. Недаром же сказано: «где мир – там благословение».[35]

Квуца

Величайшим (без всякого преувеличения) достижением ишува стала квуца (киббуц)[36] – коллективное поселение колонистов, своеобразные производственные кооперативы, которые некоторые историки сравнивают с советскими колхозами и делают это совершенно напрасно, потому что колхозы работали на государство, а квуцы – на себя. Хотя совместный труд, общая собственность и полное равенство всех членов квуцы вне зависимости от занимаемой должности идеально совпадали с коммунистическими принципами. Но дьявол, как известно, кроется в деталях (или Бог в мелочах, это уж кому как нравится, но лучше всего звучит в этом контексте турецкая пословица «и от маленького камешка может перевернуться повозка»). В отличие от колхозов, квуцы были добровольным объединением людей, которые понимали, что иначе, как сообща, им не выжить. И любой член квуцы в любой момент мог ее покинуть – насильно никого не удерживали. Идеей квуцы было выживание в крайне неблагоприятных условиях, недаром же Руппин называл квуцу «эволюционным достижением».

Разумеется, без помощи извне идея воссоздания еврейского государства потерпела бы крах. Но можно ли считать поддержку мирового еврейства «помощью извне», ведь речь шла о самом важном деле, которого евреи ждали на протяжении двух тысячелетий?

Возрождение иврита

Важным достижением переселенцев стало возрождение иврита, священного языка иудаизма, который к ХХ веку полностью утратил свое бытовое значение, перейдя в разряд «книжного языка». Большинство репатриантов говорило на идише, одном из видоизмененных диалектов немецкого языка. Большинство, но не все. Да и пристало ли евреям, возрождавшим Государство Израиля, общаться на языке, который они приобрели в изгнании? Некоторые еврейские общины считают бытовое использование «священного языка» неприемлемым и даже святотатственным, общаясь между собой исключительно на идише, но это их частное дело. Но как можно говорить о возрождении еврейского государства без возрождения древнего еврейского языка (который в той или иной степени был знаком всем евреям, поскольку использовался в религиозных обрядах)?

«Для каждого дела требуется только один мудрый и энергичный человек, готовый отдать ради него все свои силы, и дело пойдет, невзирая ни на какие препятствия… – говорил отец современного иврита Элиэзер Бен-Йехуда. – Для каждого нового начинания, для каждого, пусть и самого малого шага на пути прогресса нужен первопроходец, который не намерен отступать». Девизом и делом всей жизни этого великого, без преувеличения, человека стала фраза «Еврей, говори на иврите!». Сменивший после алии имя на Лейзер-Ицхок Перельман, он был в числе первых репатриантов, прибывших в Эрец Исраэль в 1881 году. Его сын Бен-Цион стал первым человеком Нового времени, с рождения говорившем на иврите. В чем был смысл? Во-первых, в том, что не все евреи говорили на идише. Древний иврит, наряду с идеей возрождения еврейской государственности, стал одним из средств сплочения евреев, прибывавших в Эрец Исраэль из разных мест, в единую нацию. Но, возрождая иврит, Бен-Йехуда понимал, что нации нужен не «иврит раввинов и мудрецов», то есть «мертвый» иврит, а живой язык «для обиходной и деловой жизни». Им и его последователями было создано множество новых слов, которых не могло быть в древнем иврите. Словотворчество производилось мастерски – с учетом особенностей иврита и с уважением к его корням. Бен-Иехуда стал зачинателем публикации словаря иврита. При жизни он успел опубликовать только первый том, но последователи добавили к нему еще шестнадцать томов, ставших фундаментом современного иврита, живого литературного языка.

Алфавит иврита

Пионерам иврита приходилось не столько бороться с идишем, сколько с немецким языком, который в начале ХХ века был основным языком научной европейской общественности. Многие евреи не понимали, зачем им, знающим немецкий язык, нужно писать научные статьи на иврите. Мало того, что это доставляло лишние неудобства, поскольку иврит в то время обладал весьма скудной научной терминологией, так еще и ограничивало распространение трудов. Дошло до того, что в 1912 году при основании Техниона – технологического института в Хайфе, языком обучения предлагалось сделать немецкий (Технион был создан по инициативе Общества помощи евреям Германии). «Так же удобнее», говорили сторонники обучения на немецком, не понимая, что подобный подход подрывал основы возрождения еврейской государственности. В самом деле – что это за государство, в ведущем учебном заведении которого преподавание ведется на иностранном языке? Может ли оно считаться самостоятельным? Однозначно – нет. Но для того, чтобы восстановить «историческую справедливость», понадобились значительные усилия, начиная с выступлений еврейской общественности Палестины и заканчивая открытием новых школ, в которых преподавание велось на иврите. Поняв, что у немецкого языка в Палестине нет ни настоящего, ни будущего, административный совет Техниона постановил, что преподавание будет вестись только на иврите. И если кто-то усмотрел в этом проявление национализма, то он ошибся – то было стремление к национальной идентичности, не более того. Хотя и в здоровом национализме нет ничего плохого. Человек вправе гордиться своей нацией и всячески превозносить ее до тех пор, пока это не начинает ущемлять права других наций, разве не так? Для идейных сионистов, прибывших в Эрец-Исраэль не только с целью возрождения еврейского государства, но и с целью возрождения единой еврейской нации, которую предстояло собрать из рассеянных по миру «осколков», идиш был «галутным жаргоном», чужеродным элементом, которому не место на Святой земле.

Как только возрожденный иврит утвердил свои позиции в качестве государственного языка Израиля, отношение к другим еврейским языкам в корне изменилось – стало внимательным и бережным. А как же иначе? Ведь языки – это часть многогранной еврейской культуры. Уже в 1951 году, сразу же после того, как иврит «пустил корни», в Еврейском университете Иерусалима была открыта кафедра идиша.

Вторая алия

К началу Второй алии изменилась общая ситуация, которая благодаря усилиям сионистского движения стала более благоприятной для переселенцев. Но оставался неразрешенным один концептуальный вопрос – вопрос создания еврейского государства. Изначально предполагалась еврейская автономия под османским протекторатом (ни на что иное султанская власть согласиться бы не смогла), но со временем обстоятельства изменились, а вместе с ними изменились и цели. В июле 1908 года произошло восстание так называемых младотурок, турецких либералов-конституционалистов, которые, при поддержке османского офицерства, смогли заставить султана Абдул-Гамида II восстановить действие конституции 1876 года, им же самими отмененной, и разрешить созыв парламента. Демократические перемены в Османской империи подали евреям надежды, которым не суждено было сбыться, поскольку по отношению к другим народам либеральные младотурки ничем не отличались от консервативных «султанистов», сторонников неограниченной султанской власти. Младотурецкая революция дала палестинским евреям право избирать депутатов в турецкий парламент, но на деле депутаты ничего не решали, а служили лишь ширмой, создающей видимость демократических перемен в недемократическом государстве. К тому же, участвовать в выборах на условии соблюдения имущественного ценза могли только граждане Османской империи, а большинство евреев Палестины пребывали в иностранном подданстве, которое давало им возможность рассчитывать (при необходимости) на содействие консулов европейских держав. И вообще, евреи не спешили, потому что для спешки не было оснований – сначала следовало упорядочить жизнь еврейской общины, а потом уже задумываться о провозглашении государства.

Одной из главных проблем ишува были внутренние разногласия. В Палестине собрался «весь Ноев ковчег»: и ашкеназы, и сефарды, и ортодоксы, и светские евреи… Недаром же говорится, что один еврей – это мало, а два – уже много. Каждый из репатриантов имел свое мнение и был готов отстаивать его по мере сил своих. И весь этот «форшмак»[37] нужно было привести к единому знаменателю, сплотить вокруг великой идеи. С трудом, со скрипом, но это все же удалось сделать, тем более что у поселенцев было много общих интересов – рытье колодцев, строительство общественных зданий и т. п. При всей разобщенности евреев и их стремлении разбиваться на мелкие группировки наличие единой сионистской идеи оказывало консолидирующее действие.

Вторая алия

Вторая алия немного уступала первой по количеству, но зато превосходила ее по качеству. Поселенцы второй волны были более мотивированными и условия, в которых они оказывались, были более благоприятными. Можно было надеяться на то, что в скором времени правительства ведущих мировых держав приступят к рассмотрению вопроса о провозглашении еврейского государства… Но этому помешала Первая Мировая война. Многим палестинским евреям, остававшимся гражданами стран, враждебных Османской империи, которая была союзницей Германии и Австро-Венгрии, пришлось принять османское подданство для того, чтобы избежать высылки. Надо сказать, что евреи всячески демонстрировали свою лояльность, вплоть до службы в османской армии, куда некоторые поступали добровольцами. Однако это не избавило их от преследований со стороны властей, которые относились к иноверцам крайне недоверчиво. Была прекращена деятельность всех сионистских организаций, закрывались еврейские банки, а арабов всячески подстрекали к нападениям на евреев под лозунгом «это ваша земля». Многие еврейские активисты были высланы за границу, а те, кто остался, рисковали угодить в тюрьму при малейшем поводе, а то и без такового. Поступление средств и любой помощи из-за границы прекратилось, что в сочетании с резко возросшими налогами привело к голоду, последствия которого еврейской общине удалось минимизировать благодаря самодисциплине и организованному распределению продовольствия. Но, тем не менее, около восьми тысяч человек скончались от истощения.

Еврейский легион

Около десяти тысяч палестинских евреев бежали в Египет, который с 1882 года находился под британским управлением. Там в марте 1915 года было сформировано еврейское военное подразделение под названием «Сионский корпус погонщиков мулов», которое воевало против турок в составе британской армии. Впоследствии бойцы корпуса стали ядром Еврейского легиона (Еврейского полка), состоявшего из пяти батальонов. Среди членов этого формирования были такие известные люди, как первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, второй президент Израиля Ицхак Бен-Цви, один из военных лидеров ишува Элияху Голомб, первый начальник Генерального штаба Армии Обороны Израиля Яаков Дори, отец Ицхака Рабина Нехемия Рабичев, третий премьер-министр Израиля Леви Эшколь и знаменитый художник Нахум Гутман, мозаики которого украшают Тель-Авив.

Зеев Жаботинский

Инициатором создания Сионского корпуса и Еврейского легиона был одесский еврей Зеев (Владимир) Жаботинский, журналист и активист сионистского движения. Он считал, что сионисты должны принять участие в войне на стороне Антанты,[38] чтобы освободить Палестину от османского владычества и учредить там еврейское государство. Вместе с Иосифом Трумпельдором, участником русско-японской войны, Жаботинский создал Еврейский легион в составе британской армии. Альянс с британцами был предопределен – Россию Палестина не интересовала, а французы традиционно рассматривали сионистов (и вообще всех французских евреев), как прогерманскую силу. Главной заботой британцев было сохранение контроля над Суэцким каналом, основной артерией их торговли, и дополнительные военные силы на Ближнем Востоке пришлись им весьма кстати. Кроме того, их привлекала идея палестинского еврейского государства под протекторатом Великобритании – евреям предстояло стать опорой британской политики в регионе.

Командующий британскими войсками в Египте генерал Джон Максвелл считал палестинское направление второстепенным и не собирался нарушать давнего правила, запрещавшего иностранцам служить в рядах британской армии. Аналогичной точки зрения придерживался и британский военный министр (государственный секретарь по военным вопросам) Горацио Герберт Китченер. Потому-то идея Жаботинского первоначально трансформировалась: появился Корпус погонщиков, которым занимался один Трумпельдор – Жаботинский не хотел размениваться на такую мелкую затею. Однако со временем ситуация изменилась. В июне 1916 года Китченер погиб. Его сменил гораздо более дальновидный Дэвид Ллойд Джордж, в декабре того же года ставший премьер-министром. Кроме того, в России произошла Февральская революция, последствием которой могло бы стать заключение сепаратного мира с германо-австрийским альянсом, что серьезно осложнило бы положение Великобритании и Франции. Поэтому британцы согласились на формирование крупного еврейского подразделения из добровольцев, и в середине 1917 года легион был создан. Кроме палестинских евреев, в нем служили евреи из России, Великобритании, США и Канады. Надо сказать, что российские евреи, в большинстве своем, считали сотрудничество с Антантой предательством национальных интересов – действиями в пользу антисемитского царского правительства. Дошло до того, что в Одессе Жаботинского объявили отступником во время субботней службы в синагоге. Человек, всей душой радевший за интересы еврейской нации, был зачислен в категорию «такие, как он, хуже выкрестов».

Горацио Герберт Китченер

Еврейский легион хорошо зарекомендовал себя во время боевых действий в Палестине, но дело было не столько в том, что евреи помогали британцам в борьбе против турок, сколько в демонстрации готовности евреев защищать Эрец Исраэль с оружием в руках. После двухтысячелетнего перерыва евреи снова показали свою силу. Легион был расформирован в ноябре 1918 года, сразу же после окончания Первой мировой войны.

Еврейский легион

Декларация Бальфура

2 ноября 1917 года лидер британских сионистов лорд Лайонел Уолтер Ротшильд получил от министра иностранных дел Великобритании Артура Бальфура официальное письмо следующего содержания:

Министерство иностранных дел, 2 ноября 1917 года

Уважаемый лорд Ротшильд.

Имею честь передать Вам от имени правительства Его Величества следующую декларацию, в которой выражается сочувствие сионистским устремлениям евреев, представленную на рассмотрение кабинета министров и им одобренную:

«Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа, и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

Я был бы весьма признателен Вам, если бы Вы довели эту Декларацию до сведения Сионистской федерации.

Искренне Ваш,

Артур Джеймс Бальфур.

Это письмо, вошедшее в историю как «Декларация Бальфура», обеспечивало Великобритании моральное право на послевоенный протекторат над Палестиной, которую изначально предполагалось отдать под международный (то есть британо-французский контроль) после войны. Кроме того, поддержка сионистского движения была выгодной с политической точки зрения. Британия надеялась на то, что американские евреи поспособствуют более активному участию Соединенных Штатов в войне, а российские притормозят на время свою революционную деятельность и не станут способствовать выходу России из войны. Премьер-министр Ллойд Джордж прямо сказал, что «”декларация Бальфура” не является простым актом милосердия, нужно понимать, что речь идет о сделке в обмен… на поддержку евреями всего мира дела союзников». Военным министром на момент принятия декларации был Уинстон Черчилль, который полностью поддерживал это начинание.

Артур Джейс Бальфур

Декларация Бальфура

«Декларация Бальфура» резко изменила османскую политику по отношению к евреям. Великий визирь Талаат-паша объявил, что правительство впредь не будет ограничивать иммиграцию евреев в Палестину и что оно не имеет ничего против еврейской автономии под своим протекторатом. Более того – этот ярый антисемит пригласил представителей германских и австрийских евреев в Константинополь для обсуждения палестинских проблем… Но у турок уже не было времени – война близилась к концу.

Памятные карточки с изображением американского президента Вильсона и «Происхождение Лиги Наций»

«Декларация Бальфура» стала главной предпосылкой для получения Великобританией мандата Лиги Наций[39] на временное управление ближневосточными территориями, прежде входившими в Османскую империю, – Палестину и Трансиорданию.[40] Франция получила мандат на Сирию (впоследствии эта территория была разделена на Сирию и Ливан). Мандатная система создавалась для того, чтобы облегчить становление государственности в регионах, длительное время находившихся под османским владычеством. Действие мандатов должно было продолжаться до тех пор, пока освобожденные регионы не приобретут самостоятельность.

Первое еврейско-арабское соглашение

Лидер сионистов Хаим Вейцман договорился с арабским лидером эмиром Фейсалом о взаимной поддержке и разграничении сфер влияния. «В 1918 году был один выдающийся араб, главнокомандующий арабскими армиями… тогдашний эмир Фейсал, а впоследствии король Фейсал, – вспоминал впоследствии Вейцман, – и… я отправился в его лагерь. Я чистосердечно рассказал ему о наших чаяниях, наших надеждах, наших пожеланиях, наших намерениях, и я могу только поклясться, если, конечно, моя клятва способна убедить моих арабских оппонентов, что мы обнаружили полное согласие между собой, и что это первая встреча стала началом дружбы на всю жизнь, а наши отношения впоследствии нашли отражение в договоре».

Договор, о котором упоминает Вейцман – это соглашение о признании национальных чаяний евреев и арабов в Палестине, подписанное 3 января 1919 года в Лондоне, накануне Версальской мирной конференции, которая должна была подвести итоги Первой мировой войны. Вейцман подписал соглашение от имени Всемирной сионистской организации, а Фейсал – как представитель самопровозглашенного в 1916 году Хашимитского королевства Хиджаз,[41] которым правил его отец, король Хусейн. Примечательно, что вопрос о политическом суверенитете над Палестиной тогда не затрагивался, поскольку Фейсал пока еще не был готов согласиться с созданием еврейского государства, да и расклад сил в Палестине был не в пользу евреев – шестьдесят тысяч против шестисот тысяч арабов. Соглашение всего лишь готовило почву для грядущих великих свершений…Так, во всяком случае, казалось лидерам сионистов. Что же касается Фейсала, то он, скорее всего, пошел на соглашение с евреями только для того, чтобы получить право на участие в Версальской конференции. По просьбе Фейсала его договоренность с Вейцманом не должна была предаваться огласке «до лучших времен», которые так никогда и не наступили. При жизни Фейсала, умершего в 1933 году, Вейцман нигде о соглашении не упоминал.

Версальская конференция

Подписывая соглашение, Фейсал сделал приписку, по которой соглашался исполнять принятые обязательства лишь в том случае, если арабы получат независимость на условиях, перечисленных в его последующем послании министерству иностранных дел Великобритании. Однако Версальская конференция не стала включать Сирию в состав единого арабского государства, как того хотелось Фейсалу, а выдала мандат на управление ею Франции.

В ходе конференции Фейсал сделал весьма угрожающее заявление. «Если взгляды радикальных сионистов, в том виде, в котором они были представлены на конференции, возьмут верх, то результатом этого станут волнения, хронические беспорядки и рано или поздно – война в Палестине, сказал он. – Я не хочу, чтобы меня поняли неправильно. Я утверждаю, что у арабов нет какой-либо расовой или религиозной враждебности к евреям… Я утверждаю, что у нас сложились превосходные отношения с евреями, живущими в Палестине на протяжении поколений. Но новоприбывшие демонстрируют совершенно иные качества, чем эти «старые поселенцы», как мы их называем, с которыми возможно жить в ладу и даже сотрудничать. Затрудняясь подобрать подходящее слово, я бы сказал, что почти все новые колонисты несут в себе дух империализма. Они говорят, что мы слишком долго владели их родной землей, отнятой у них с помощью грубой силы в незапамятные века, и сейчас, при новом мировом порядке, мы должны ее очистить. Если у нас хватит мудрости, то мы должны сделать это мирно, не сопротивляясь решению цивилизованного мира».

Французская газета «Le Matin»

В интервью французской газете Le Matin Фейсал высказался более прямо: «Наше человеческое сочувствие будет на стороне евреев при условии, что они будут подчиняться мусульманскому или христианскому правительству, получившему мандат Лиги Наций. Если же они захотят создать свое государство и станут претендовать на суверенитет в этом регионе, то это будет очень опасно – между ними и другими народами возникнет конфликт».

Фейсал I (справа) и Хаим Вейцман (слева) в 1918 году

Хаим Вейцман до конца жизни считал свое соглашение с Фейсалом важнейшим достижением в арабско-еврейских отношениях. Выступая на заседании ООН 18 октября 1947 года он сказал: «Было время, когда арабские лидеры были способны видеть эту проблему [палестинскую] в истинном свете. Это было, когда выдающийся вождь и освободитель арабов эмир Фейсал, позднее ставший королем, заключил со мной договор, провозглашавший, что если вся арабская Азия будет свободна, то арабы признают право евреев свободно селиться в Палестине и развивать ее, и что она будет существовать бок о бок с арабскими государствами».

Соглашение Вейцмана-Фейсала, которое официально не было разорвано, служит доказательством того, что евреи изначально стремились выстраивать мирные отношения с арабами на принципах диалога и согласия, а не игнорировали своих ближайших соседей, как то утверждает арабская пропаганда. К слову, еще до выступления Фейсала на Версальской конференции еврейская сторона сделала арабам несколько весьма ценных уступок, среди которых были совместное пользование портами в Эйлатском заливе и портом Хайфы.

В марте 1920 года, вопреки установкам Лиги Наций, было провозглашено независимое Арабское королевство Сирия во главе с королем Фейсалом I. Однако французы силой оружия заставили Фейсала признать свой мандат на управление Сирией и в конце июля того же года Арабское королевство Сирия было упразднено.

Послевоенные проблемы

На момент окончания Первой мировой войны не существовало четкого представления о границах будущего еврейского государства. По мнению сионистов, на севере оно должно было доходить до Ливанских гор, верхнего течения Иордана и горы Хермон, на востоке ограничиваться пустыней, лежащей за Иорданом, а на юге – Эйлатским заливом. С этим не соглашались французы, считавшие северную Галилею (земли, лежащие к северу от современного Кармиэля)[42] «исторической ливанской территорией». В конечном итоге французам удалось настоять на своем. Но, как говорится, маленькое облачко не может закрыть все небо – радость от того, что вожделенное еврейское государство наконец-то будет создано, перевешивала горечь мелких потерь.

Палестина. Начало ХХ века

Разумеется, никто из здравомыслящих людей не ожидал, что государство будет создано сегодня или завтра. Все понимали, что это – долгое дело. Но в то же время вряд ли кто-то мог предположить, что провозглашение Израиля состоится только в 1948 году. Отношение британского правительства к положениям, содержавшимся в «Декларации Бальфура», Ллойд Джордж охарактеризовал следующим образом: «В планы [кабинета министров] не входило создание еврейского государства сразу же после подписания мирного договора без учета пожеланий большинства населения. С другой стороны, предусматривалось, что если евреи составят большинстве населения, то Палестина станет еврейским сообществом. Мысль о необходимости искусственно сдерживать еврейскую эмиграцию, чтобы евреи постоянно составляли меньшинство населения, никогда не приходила в голову никому из тех, кто определял политику».

Послевоенная волна репатриации была довольно интенсивной – с 1919 по 1921 год в Палестину прибыли около двадцати тысяч евреев. Казалось, что наконец-то настали благословенные времена, когда можно спокойно заниматься своими делами, без оглядки на османских чиновников… Однако, как гласит известная пословица, «хорошо никогда не бывает, бывает только не очень плохо». Оказалось, что арабы, освободившиеся от турецкого контроля, создают гораздо больше проблем, нежели турки.

С 27 января по 10 февраля 1919 года в Иерусалиме прошел первый Палестинский арабский конгресс, в котором приняли участие двадцать семь делегатов от мусульманских и христианских общин Палестины. Делегаты направили Версальской конференции телеграмму с требованием отказаться от «Декларации Бальфура» и включить Палестину в состав Арабской Сирии, которая, как тогда ожидали, должна была перейти под управление эмира Фейсала. В резолюции, принятой по итогам работы конгресса, было сказано, что дружественные отношения с Великобританией и союзными державами возможны лишь в том случае, если они не станут посягать на арабский суверенитет в Палестине. Если уж говорить начистоту, то резолюция сильно напоминала ультиматум. В мае 1920 года было сформировано «Палестинское арабское общество», которое возглавил Амин аль-Хусейни, принадлежавший к знатному иерусалимскому семейству, ведущему свой род от внука пророка Мухаммада. Радикальные националистические взгляды впоследствии сделали аль-Хусейни союзником Адольфа Гитлера, для которого он вербовал мусульман в войска СС. Пока что аль-Хусейни демонстрировал готовность сотрудничать с британцами. В мае 1921 года с их согласия аль-Хусейни стал муфтием, главой мусульманской общины Иерусалима.

Первый палестинский арабский конгресс

Впоследствии вопрос об объединении Палестины с Сирией был снят после того, как Арабское королевство Сирия перестало существовать. Отныне Палестине предстояло стать независимым арабским государством. Евреи при этом в расчет не принимались. Палестинские лидеры не признавали ни прав евреев на Эрец Исраэль, ни Всемирную сионистскую организацию. Они были готовы разговаривать только с британской администрацией, которая им откровенно благоволила. Британские чиновники понимали разницу между мандатом и колонией и потому старались ладить (точнее – заигрывать) с местным населением, большинство которого составляли арабы. Кроме того, многие из чиновников прежде служили в Египте, находившемся под «завуалированном протекторатом» Британии с 1882 года, а там им приходилось иметь дело с арабами. Короче говоря, для британцев арабы были привычными и во многом предсказуемыми, в отличие от евреев, которые вечно чего-то требовали – то должностей в административных учреждениях, то содействия в иммиграции и покупке земли, то еще чего-то. Идея создания еврейского государства, получившая одобрение наверху, не была доведена во всей полноте до низших управленческих звеньев, в результате чего чиновники рассматривали евреев как «одну из туземных наций», не более того. «Существующая система [управления] ввиду своего несовершенства склонна низводить евреев в политическом отношении до уровня туземцев, – сокрушался Хаим Вейцман, – а очень часто британские власти смотрят на евреев, как на толпу «туземцев», потому что им так удобнее». Что говорить о простых чиновниках, если сэр Рональд Генри Сторрз, назначенный в 1921 году гражданским губернатором Иерусалима и Иудеи, позволял себе высказываться о евреях в следующем ключе: «люди, страдающие от чудовищных несправедливостей, одновременно могут утомлять настолько, что иногда перестаешь удивляться их страданиям, хотя продолжаешь их жалеть». Но давайте вспомним, что Великобритания получила мандат над Палестиной не для собственного обогащения, а для того, чтобы помочь живущим здесь народам в государственном строительстве. Отстраняясь от еврейских чаяний, британские чиновники не выполняли обязательств, взятых на себя их страной.

Если гражданским чиновникам евреи досаждали своими просьбами, то британские военные деятели видели в них дестабилизирующий фактор, вынуждающий держать в Палестине значительное количество войск. Действительно, палестинские арабы очень скоро перешли от слов к делу и начали нападать на еврейские поселения (годы идут, а их тактика не меняется). 1 марта 1920 года во время переговоров с лидерами арабов, стремившихся захватить еврейские поселения в Верхней Галилее, был смертельно ранен Иосиф Трумпельдор, сказавший перед смертью товарищам: «Хорошо умереть за нашу страну!».

Страны еще не было, но евреи уже умирали за нее.

Весьма показательным и крайне удручающим было поведение британских властей после еврейских погромов, устроенных арабами в апреле 1920 года, накануне конференции в Сан-Ремо, которой предстояло заняться распределением мандатов (в сущности, все уже было решено, но следовало оформить решения должным образом, так что это заседание Верховного совета государств Антанты и примкнувших к ним стран, носило не столько политический, сколько бюрократический характер). В тот момент арабский национализм, подогретый провозглашением Арабского королевства Сирия, достиг своего пика. Погромы были не только выражением ненависти к евреям, но и попыткой окончательного изменения положения в свою пользу. Разумеется, евреи тут же организовали отряды самообороны и дали жесткий отпор погромщикам, но вместо того, чтобы наградить их за восстановление порядка или хотя бы поблагодарить за это, британцы сурово расправились с организаторами сопротивления. Руководивший им Владимир Жаботинский был осужден на пятнадцать лет каторги, столь же суровые приговоры получили его ближайшие помощники. Угодившие под суд арабы получали несравнимо меньшие сроки, да и вообще погромы приобрели массовый характер только потому, что те арабы, которых задерживали в ходе беспорядков, через несколько часов отпускались на свободу и снова нападали на евреев. Если бы британская администрация отреагировала на происходящее своевременно и правильно, то до создания отрядов самообороны дело бы не дошло. Несопоставимость наказаний для арабов и евреев британские судьи пытались объяснить тем, что евреи якобы «спровоцировали» арабов на нападение.

Глава третья. Палестина между двумя мировыми войнами

Белая книга 1922 года

«За последние три или четыре поколения евреи воссоздали в Палестине общину, ныне насчитывающую восемьдесят тысяч человек, из которых около четверти составляют фермеры и сельскохозяйственные рабочие, – писал в 1922 году в «Белой книге»[43] Уинстон Черчилль, бывший на тот момент министром (государственным секретарем) по делам колоний. – У этой общины есть собственные политические органы; выборное собрание для решения внутренних вопросов; выборные советы в городах и организация по надзору за школами. У них есть свой выборный главный раввинат и совет раввинов для руководства религиозными делами. Все дела ведутся на иврите как на общепринятом языке, интересы общины обслуживает ивритоязычная пресса. У них есть своя выраженная интеллектуальная жизнь, наблюдается заметная экономическая активность. Так что эта община с ее городским и сельским населением, собственными политическими, религиозными и общественными организациями, собственным языком, собственными обычаями и собственной жизнью на деле обладает всеми признаками, присущими нации».[44]

Белая книга Уинстона Черчилля

«Белая книга» 1922 года, с одной стороны, подтверждала приверженность британского правительства «Декларации Бальфура», а с другой – подчеркивала, что палестинские арабы имеют полное право на проживание в родных местах и их права не могут быть ущемлены. «Превращение Палестины в еврейскую страну в такой мере, в какой Англия является английской, невозможно», – писал Черчилль и уточнял, что «Декларация Бальфура» предусматривала «не провозглашение всей Палестины еврейским национальным очагом, а только создание такого очага на территории Палестины».

В апреле 1921 года в восточной части Палестины, на подмандатной британской территории, было образовано арабское государство Трансиордания,[45] королем которого стал старший брат Фейсала Абдалла (самого Фейсала британцы в 1921 году сделали королем Ирака). Таким образом, ближневосточные арабы получили государственность на двадцать семь лет раньше евреев. Формально Ирак и Трансиордания находились под британским контролем, но то был не контроль, а скорее патронаж. В целом же Абдалла и Фейсал были полностью самостоятельными правителями. Британцы были вынуждены заигрывать с арабами, поскольку между Великобританией и Францией, получившей мандат на Сирию, шла борьба за влияние на Ближнем Востоке.[46] «Белая книга» Черчилля закрепляла создание Трансиордании, придавая свершившемуся окончательный официальный статус.

В отчете Черчилля также говорилось о необходимости ограничения еврейской иммиграции, которая в послевоенном периоде набирала обороты. Предлагалось устанавливать число прибывших «с учетом экономической емкости страны в каждый данный момент». По сути, ограничение иммиграции шло вразрез с «Декларацией Бальфура», поскольку оно отдаляло создание еврейского государства. Но тем не менее, Исполнительный комитет Всемирной Сионистской организации согласился с политическим курсом, обозначенным в «Белой книге», а вот палестинские арабы отказались ему следовать, поскольку в их представлении никакого еврейского государства быть не могло. Арабы требовали полного запрета еврейской иммиграции, так что ее ограничение они расценивали как «уступку» евреям. По установленным в августе 1920 года нормам ежегодное количество еврейских репатриантов не должно было превышать шестнадцати с половиной тысяч человек, причем при условии гарантированной занятости.

К месту можно привести слова израильского историка Авраама Шалита, который однажды сказал: «Фейсал подписал соглашение с Вейцманом для того, чтобы получить допуск на Версальскую конференцию, а Британия издала «Декларацию Бальфура» ради получения мандата на Палестину».

Ревизионистский сионизм

Согласие с «Белой книгой» вызвало возмущение ревизионистов. Амнистированный в 1921 году и избранный в Исполнительный комитет Всемирной Сионистской организации Владимир Жаботинский в знак протеста покинул Исполком. У Жаботинского имелись принципиальные идейные разногласия с Хаимом Вейцманом. Вейцман, как и большинство членов Исполкома, был сторонником дипломатических методов, а Жаботинский – сторонником силового давления, которое, по его мнению, нужно было оказывать не только на палестинских арабов, но и на британцев, чтобы они из пристрастных наблюдателей превратились бы в помощников сионистов. Жаботинский считал, что одной лишь колонизации Палестины для создания еврейского государства недостаточно, государственность нужно утверждать политическими методами, а при необходимости – и военными. Кроме того, Жаботинский был убежденным противником социалистических идей, получивших широкое распространение среди сионистов, в первую очередь – идея классовой борьбы, которая вносила раскол в еврейское общество, которому, как никакому другому, требовалось национальное единство.

Жаботинский требовал ревизии традиционного сионизма с целью очищения его от «социалистической шелухи». В 1925 году он создал Союз сионистов-ревизионистов, который за десять лет вырос в «Новую сионистскую организацию». Идейными наследниками новых сионистов является Ликуд,[47]национал-либеральная партия Израиля.

Следует уточнить, что Жаботинский не отказывал палестинским арабам в праве жить на родной земле. Он выступал за полное равноправие арабов как национального меньшинства в еврейском государстве при условии их лояльности. Необходимость борьбы против арабов он объяснял тем, что патриотические чувства не позволяют арабам согласиться с фактом существования еврейского государства, а оправдывал борьбу тем, что у арабов есть несколько государств, а у евреев – ни одного. Оппоненты нередко обвиняли Жаботинского в фашизме, но он отвечал, что «ревизионистское движение опирается на демократические ценности XIX века, и оно может считать своими лишь тех, кто руководствуется этими ценностями и нравственным законом».[48]

Гистадрут

В декабре 1920 года в Хайфе был основан Гистадрут[49] – еврейский профсоюз, призванный обеспечивать трудоустройство евреев (способствуя при этом приобретению и освоению новых земель) и защищать их права. Арабская рабочая сила традиционно стоила дешевле, так что арабы пытались вытеснять евреев не только силовыми, но и экономическими методами, отбирая у них рабочие места. Изначально Гистадрут насчитывал менее четырех с половиной тысяч членов, но уже к 1927 их число возросло до двадцати пяти тысяч и продолжило расти дальше. Столь интенсивное развитие во многом было заслугой генерального секретаря Гистадрута Давида Бен-Гуриона, который во всех сферах своей деятельности демонстрировал отличные организаторские способности. Со временем Гистадрут из чисто профессионального союза превратился в крупнейшего работодателя Палестины и крупнейший торгово-закупочный кооператив. Независимая экономическая деятельность Гистадрута способствовала главной цели нации – созданию своего государства. Выступая в роли капиталиста, Гистадрут соблюдал интересы трудящихся. Так, например, жилье в построенных им домах сдавалось по минимальным ценам, а Рабочий банк предоставлял ссуды на льготных условиях. По сути, Гистадрут являлся и министерством экономики, и министерством промышленности, и министерством сельского хозяйства, и министерством социального обеспечения. Слова «трудно переоценить» часто звучат фальшиво, но вклад Гистадрута в освоение евреями Палестины и создание еврейского государства действительно трудно переоценить.

Гистадрут. Членская книжка

Особой заслугой Гистадрута стало развитие системы медицинского страхования купат холим,[50] существовавшей с 1911 года. К 1935 году было построено две больницы, два санатория и около шестидесяти поликлиник, оказывавших квалифицированную и качественную медицинскую помощь. Высокие стандарты израильской медицины были заложены еще в двадцатые годы прошлого века.

Четвертая алия

В 1924 году началась четвертая алия, растянувшаяся на пять лет. В Эрец Исраэль массово репатриировались евреи из Польши, за которыми тянулись их соотечественники из Венгрии и других европейских стран (польских репатриантов было более семидесяти тысяч, а остальных – немногим больше десяти). Причиной массового исхода стал подъем антисемитизма, который в Польше приобрел особо выраженный характер. Премьер-министр страны и министр казны (финансов) Владислав Грабский национализировал отрасли, в которых преимущественно были заняты евреи, а затем заменил их на поляков, отчего в народе Четвертую алию прозвали «Алией Грабского». Репатриации польских евреев в Палестину поспособствовали также ограничения на иммиграцию в США, которые были введены в 1924 году. По меркам алии «польская волна» была большой, но репатрианты составили менее двух с половиной процентов от общего количества польских евреев. Разумеется, их могло бы быть гораздо больше, если бы не навязанные свыше квоты на репатриацию.

Четвертая алия

Еврейское агентство для Палестины

11 августа 1929 года на состоявшемся в Цюрихе Шестнадцатом конгрессе сионистов Палестинское еврейское бюро было реорганизовано в Еврейское агентство для Палестины. Сменилось не только название, но и концепция – Еврейское агентство было готово сотрудничать со всеми евреями, а не только с сионистами. Реорганизация была проведена по инициативе Хаима Вейцмана, желавшего привлечь к широкому сотрудничеству американских евреев, которых сионисты традиционно считали «ассимилянтами». Заодно Вейцман стремился наладить отношения с харедим. «Три клятвы» – это история, а реальность требовала объединения усилий всего еврейства ради великой цели. В некотором смысле Вейцман был идеалистом, искренне верившим в то, что национальное самосознание доминирует над всеми прочими обстоятельствами. Собственно, лидеру евреев и полагалось быть таким.

В совет (высший орган) Еврейского Агентства помимо сионистов вошли представители еврейских общин разных стран. Председателем агентства стал Хаим Вейцман, сохранивший за собой пост президента Всемирной сионистской организации. К тому времени численность еврейского населения Палестины превысила 160 тысяч, но в сравнении с 15-миллионным мировым еврейством, то была капля в море. Еврейское агентство всячески старалось увеличить приток репатриантов, но бо`льшая часть его усилий блокировалось британскими властями. Между тем, численность арабского населения росла довольно быстрыми темпами, дойдя к 1936 году до миллиона, в то время как численность евреев на тот момент составляла менее четырехсот тысяч (и это на фоне Пятой алии 1929–1939 годов, вызванной подъемом нацизма в Германии.

Восстание Западной стены и Белая книга Пассфилда

Антиеврейские выступления 1929 года, известные также как «Восстание Западной стены», были спровоцированы тем, что евреи отстаивали свое исконное право молиться у Западной стены.[51] Конфликт начался годом раньше, когда в канун Йом-кипура[52] еврейский смотритель установил рядом со Стеной перегородку, чтобы мужчины во время молитвы были отделены от женщин, как это требуют еврейские законы. Арабы усмотрели в этом попытку строительства, запрещенного евреям в Старом городе еще в османские времена, и подали жалобу британским властям, которые приказали убрать перегородку. Евреи (совершенно справедливо) расценили демонтаж перегородки как посягательство на их право молиться у священной Стены. Арабы, не удовлетворившись сносом перегородки, заявили, что евреи намерены посягнуть на одну из главных святынь ислама – мечеть Аль-Акса на Храмовой горе, и на этом основании начали чинить молящимся у Стены евреям всяческие препятствия, вплоть до забрасывания их камнями.

15 августа 1929 года, в Девятое ава,[53] члены молодежного сионистского движения «Бейтар»[54] организованно прошли к Западной стене, спели там Ха-Тикву[55] и скандировали «Стена наша!». На следующий день арабы, собравшиеся в знак протеста против «еврейских посягательств» в мечети Аль-Акса, вышли к Стене и стали избивать молящихся евреев. Из Иерусалима погромы перекинулись на другие города. Сто тридцать три еврея погибло. Жертв могло быть гораздо больше, если бы не отряды самообороны, созданные сионистской молодежью.

Еврейский квартал Хеврона после погрома

Британская комиссия по расследованию беспорядков, которой руководил известный юрист сэр Уолтер Шоу, пришла к выводу, что причиной беспорядков стали опасения арабов, вызванные растущей еврейской иммиграцией и покупкой евреями земли (надо сказать, что арабы охотно продавали землю евреям, поскольку те платили хорошую цену). Британцы пришли к очередному антиеврейскому выводу – ограничить иммиграцию и положить конец приобретению евреями арабских земель. Также предлагалось на основе прямых выборов создать Законодательное собрание Палестины, в котором большинство получили бы арабы. Эти предложения были представлены на рассмотрение британского парламента в виде документа, известного как «Белая книга Пассфилда» (лорд Пассфилд был тогда министром по делам колоний). По сути, «Белая книга Пассфилда» стала отказом от «Декларации Бальфура», что вызвало волну возмущения во всем еврейском мире. Хаим Вейцман заявил официальный протест правительству Великобритании и оставил пост председателя Сионистской организации, демонстрируя нежелание сотрудничать с британскими властями.

Лорд Пассфилд

Под давлением общественности и ряда британских политиков, недовольных тем, что правительство отказалось от ранее принятого обязательства, премьер-министр Джеймс Макдональд пошел на попятный. В феврале 1931 года он направил Вейцману письмо, в котором было сказано следующее: «Задача содействия еврейской иммиграции и обеспечения по возможности плотного расселения евреев в Палестине по-прежнему остается мандатным обязательством, которое можно выполнить, не ставя под угрозу права и условия жизни другой части палестинского населения… Иммигрантам, рассчитывающим на получение работы, пусть и временной, не будет отказано во въезде по причине отсутствий гарантий трудоустройства на неограниченный срок». Также Макдональд сообщал, что никто не ограничивает евреев в покупке земель, и подчеркнул, что британское правительство не намерено пренебрегать обязательствами, возложенными на него мандатом. Копии письма были отправлены в Совет Лиги Наций и Верховному комиссару Палестины Джону Ченслору, который писал своему сыну, что «поистине евреи – неблагодарная раса», и что арабы «словно дети, и им очень трудно помогать».

Любые столкновения с арабским населением приводили к активизации ревизионистов, особенно их правого, наиболее радикального, крыла. Ряды ревизионистов постоянно росли. Если на Сионистском конгрессе 1925 года было всего четыре делегата-ревизиониста, то в 1931 году уже пятьдесят два. Следует отметить, что сионисты-социалисты разделяли многие убеждения ревизионистов, но в отличие от них, старались не делать преждевременных заявлений, от которых еврейскому делу, как говорится, «не было бы никакой пользы, кроме вреда». Разумеется, было бы хорошо и просто замечательно превратить Великобританию из наблюдателя, который периодически вставляет палки в колеса, в сподвижника, но как это можно было сделать? Разумеется, было бы неплохо иметь регулярные воинские части, желательно – по гарнизону в каждом еврейском поселении, но кто бы позволил сделать такое сразу и открыто? Как говорится, «мечтать о чолнте[56] с мясом хорошо, когда есть деньги». А еще говорят: «знай свою выгоду сам, а другим ее знать не обязательно». Еще в декабре 1920 года на той конференции, в ходе которой был основан Гистадрут, постановили создать Хагану[57] – подпольную армию самообороны. Под патронажем Гистадрута, который можно считать и первым военным министерством в Эрец Исраэль, был налажен учет резервистов, проводилось обучение, закупалось, а то и изготавливалось оружие.

Пятая алия

С 1932 года поток иммиграции снова начал расти. В 1935 году в Палестину прибыли шестьдесят шесть тысяч евреев, в основном из Германии, Румынии и Польши, а всего за период с 1932 по 1935 годы еврейское население Палестины удвоилось и теперь составляло триста восемьдесят тысяч. Немецкие евреи сплошь были городскими жителями, поэтому они старались осесть в городах. Вдобавок, многим в то время удавалось вывезти часть своих капиталов, которые вкладывались в дело на новом месте. Пятая алия способствовала бурному развитию еврейских городов и еврейской промышленности, которая с 1936 года начала экспортировать свою продукцию. К тому времени в Тель-Авиве (вместе с Яффой) проживали около ста сорока тысяч евреев, в Иерусалиме – семьдесят тысяч, а в Хайфе более сорока тысяч.

Охранница кибуцца

Демонстрируя откровенный антисемитизм, правительство нацистской Германии, а также правительство фашистской Италии активно заигрывали с арабами, стремясь таким образом ослабить позиции Великобритании и Франции в ближневосточном регионе. В этой политической игре активно муссировалась тема «общего врага» – еврейской нации. Великобритания и Франция рассматривались как враждебные для обеих сторон «плутократические режимы», угнетающие народы, стремящиеся к национальному возрождению. Палестинские арабы, стремившиеся освободиться от британского мандата и создать Арабскую Палестину (чисто арабскую, без евреев), активнее всего шли на сближение с фашистами.

Новое арабское восстание

В ответ на очередной антиеврейский протест, заявленный ведущими арабскими политическими партиями, в декабре 1935 года Верховный комиссар Палестины сэр Артур Уокоп снова поднял вопрос о создании высшего законодательного органа во главе с председателем, кандидатура которого будет утверждаться британцами. Британцы наивно верили в то, что если «усадить арабов и евреев на одну скамью», то из этого в конечном итоге выйдет какой-то толк. На деле же общий выборный парламент не устраивал ни арабов, которые не желали делить власть с евреями, ни евреев, прекрасно понимавших, что арабское большинство заблокирует идею создания еврейского государства. Хаим Вейцман, незадолго до того вернувшийся к руководству сионистским движением, заручившись поддержкой Мандатной комиссии Лиги наций и некоторых депутатов парламента, убедил британское правительство отказаться от этой идеи.

Арабы, недовольные тем, что евреи снова сумели настоять на своем (хотя и самих арабов общий парламент никак не устраивал), в апреле 1936 года начали нападать на евреев. Отряды подпольной организации Иргун Цваи Леуми,[58] созданной ревизионистами еще в 1931 году, отвечали на нападения по принципу «око за око». Возглавивший арабское восстание муфтий Иерусалима аль-Хусейни призвал к общепалестинской забастовке и прекращению уплаты налогов. Одновременно и словно бы стихийно поднялось вооруженное восстание – теперь арабы воевали не только с евреями, но и с британцами. В помощь восставшим прибывали добровольцы из соседних арабских стран. Руководил восстанием Верховный арабский комитет, созданный в апреле 1936 года и возглавляемый аль-Хусейни.

Для евреев шестимесячная арабская забастовка оказалась благом, поскольку она способствовала развитию еврейской экономики, а вот самим арабам столь длительное бездействие нанесло выраженный ущерб – желая наказать британцев, они в первую очередь наказали самих себя.

Арабский автобус после взрыва бомбы, заложенной Иргуном. 29 декабря 1947 год

В октябре 1936 года, после совместного обращения королей Трансиордании, Ирака, Йемена и Саудовской Аравии к руководившему восстанием Верховному арабскому комитету, забастовка и вооруженная борьба были прекращены. 11 ноября 1936 года в Палестину прибыла комиссия, которой было поручено разобраться в ситуации. Верховный арабский комитет сначала отказался от сотрудничества с комиссией до тех пор, пока не будет прекращена еврейская иммиграция, но затем, под давлением правителей соседних арабских государств и здравомыслящих лидеров палестинских общин, изменил свое решение.

В январе 1937 года, на одном из заседаний комиссии, была впервые озвучена идея раздела Палестины на два государства – еврейское и арабское. «В создании еврейского государства я видел реальную возможность нормализации отношений с арабами… – писал Хаим Вейцман. – Арабы опасаются того, что мы захватим всю Палестину, и в такой ситуации еврейское государство с четко определенными границами… стало бы окончательным решением проблемы. Вместо того, чтобы быть меньшинством в [объединенной] Палестине, мы стали бы большинством в нашем собственном государстве и смогли бы на равных взаимодействовать с нашими арабскими соседями». Давид Бен-Гурион, избранный в 1935 году председателем Еврейского агентства, смотрел на раздел Палестины несколько иначе: «благодаря обладанию своей территории мы увеличим нашу силу, а любое увеличение нашей силы облегчает взятие под контроль всего Эрец Исраэль». Но, так или иначе, все здравомыслящие сионисты соглашались с вариантом раздела Палестины, поскольку другого выхода из сложившейся ситуации не было.

Белые книги 1937 и 1939 годов

В июле 1937 года британское правительство, возглавляемое Невиллом Чемберленом, опубликовало очередную Белую книгу, в которой, в частности, предлагалось создать в Палестине еврейское и арабское государства. Двадцатый Сионистский конгресс, состоявшийся в августе в Цюрихе, одобрил концепцию двух государств, а Верховный арабский комитет отверг ее. 26 сентября боевики арабской террористической организации «Черная рука» убили комиссара Галилеи Льюиса Эндрюса. Эта акция стала толчком к возобновлению восстания, которое удалось подавить полностью только к сентябрю 1939 года, то есть к началу Второй Мировой войны.

Накануне новой мировой войны лояльность арабского населения Палестины и вообще всех арабов, находившихся в британской сфере влияния, приобретала для Лондона особо важное значение, ведь речь шла не просто о порядке на подмандатных территориях – важно было удержать арабов от перехода на сторону Германии в грядущей войне (особенно с учетом того, что на территориях, населенных арабами, были сосредоточены богатые нефтяные запасы).

Еврейские интересы в очередной раз были принесены в жертву политике. «Белая книга» 1939 года (отчет министра колоний Малькольма Макдональда) предусматривала создание в течение ближайшего десятилетия единого палестинского государства. Еврейская иммиграция в ближайшие пять лет ограничивалась семьюдесятью пятью тысячами человек (и это при том, что творилось в Германии и ряде других европейских стран!), а дальше становилась возможной только с согласия арабов, то есть – прекращалась. Ограничение на покупку земли евреями практически сводило такую возможность к нулю. Короче говоря, Великобритания отказывалась от «Декларации Бальфура».

«Белая книга» была опубликована 17 мая, а уже на следующий день начались массовые акции протеста палестинских евреев. В своем официальном заявлении председатель Еврейского агентства Давид Бен-Гурион сказал, что политика уступок арабам не может устроить евреев и что при невозможности добиться желаемого политическим путем евреи сделают это силой, и предупредил британцев, что еврейское восстание станет для них столь же крупной проблемой, что и арабское. В знак серьезности еврейских намерений члены Иргун устроили несколько взрывов в британских административных учреждениях и на железной дороге.

В августе 1939 года в Женеве собрался Двадцать первый Сионистский конгресс, на котором была подтверждена готовность сионистов к борьбе за создание своего государства и принято решение увеличить нелегальную иммиграцию, чтобы спасти от уничтожения как можно больше западноевропейских евреев. «Мы должны действовать так, как будто в Палестине существует еврейское государство, – сказал в своем выступлении Бен-Гурион, имея в виду готовность защищать еврейские интересы с оружием в руках, – и продолжать делать это до тех пор, пока в Палестине не появится еврейское государство».

Считая, что евреи вынужденно согласятся со столь выраженным ущемлением их прав, британское правительство загнало себя в тупик. Дело непременно закончилось бы еврейским восстанием, если бы не началась Вторая мировая война.

Глава четвертая. «Мы будем оказывать помощь Британии в войне так, как будто нет Белой книги, и бороться против Белой книги, как будто нет войны»

Начало второй Мировой войны

В начале войны расклад сил на Ближнем Востоке был благоприятным для Великобритании. Британцы контролировали Палестину, Трансиорданию, Ирак и Египет, а Сирия, Ливан и Северная Африка находились под контролем французов. Но Гитлеру понадобилось менее полутора месяцев для того, чтобы разобраться с Францией (а заодно – с Бельгией и Голландией). Северная часть Франции была оккупирована немцами, а в южной был установлен коллаборационистский режим. В результате британцы остались на Ближнем Востоке одни, а Ближний Восток был важен не только как регион, богатый нефтью, но и как «ключ» к Суэцкому каналу.

Зимой 1940–1941 годов британским войскам удалось разбить в Северной Африке численно превосходившую их итальянскую армию, но уже в феврале 1941 года против британцев начал действовать Африканский корпус вермахта, которым командовал генерал-лейтенант Эрвин Роммель, по праву считавшийся одним из лучших гитлеровских стратегов. Одержав победу в сражении у Эль-Газалы (Итальянская Ливия), Роммель в июне 1942 года захватил стратегически важный порт Тобрук, бывший главной британской морской базой на средиземноморском побережье Африки. Создалась угроза захвата Палестины и Александрии. В столь тяжелой ситуации на Ближнем Востоке у Великобритании был только один надежный союзник – евреи.

Невилл Чемберлен

За несколько дней до начала войны Хаим Вейцман направил британскому премьеру Чемберлену письмо, в котором говорилось о готовности палестинских евреев помогать Великобритании «людскими ресурсами и техническими средствами». Антибританская деятельность была приостановлена. Нелегальная миграция продолжалась, но во время войны британская администрация смотрела на нее сквозь пальцы. «Мы будем оказывать помощь Британии в войне так, как будто нет «Белой книги», и бороться против «Белой книги», как будто нет войны», так Бен-Гурион охарактеризовал сионистскую политику военного периода.

Прежде всего была произведена переориентация промышленности и сельского хозяйства для максимально полного удовлетворения военных потребностей. Открывались новые предприятия, «мирная» продукция заменялась военной, росла площадь обрабатываемых земель. Внося посильный вклад в дело борьбы с общим врагом, евреи развивали экономику своего несуществующего еще государства.

Пальмах

С формированием еврейских боевых частей сначала не складывалось. Добровольцев было много (около ста пятидесяти тысяч), но командование британскими войсками в Палестине, опасаясь арабских протестов, запретило создание нового Еврейского легиона.

В мае 1940 года Уинстон Черчилль сменил Невилла Чемберлена на посту премьер-министра. Хаим Вейцман сразу же обратился к новому премьеру с просьбой разрешить формирование еврейских отрядов. Чемберлен находил эту инициативу полезной, но ему довольно долго пришлось убеждать ее противников (в первую очередь – министра по делам колоний Джорджа Ллойда) в том, что «арабская угроза» сильно преувеличена. В сентябре британцы наконец-то решились на создание еврейского военного отряда в десять тысяч человек, хотя могли получить и вдесятеро больше. Одновременно должно было происходить формирование арабского отряда. Предполагая, что еврейских добровольцев окажется больше, британцы собирались задействовать «излишек» за пределами Палестины.

«Если все идет хорошо, нужно ждать беды», – говорят евреи. В начале февраля 1941 года скончался Джордж Ллойд. Новым министром по делам колоний стал лорд Мойн, считавший, что современные евреи не являются наследниками древних евреев и потому не имеют никаких прав на Эрец Исраэль. Впрочем, свой антисемитизм лорд искусно маскировал заботой о «соблюдении равноправия всех наций в Палестине». Запугивая Черчилля возможностью арабских выступлений в крайне неблагоприятный для Великобритании момент, лорд Мойн подкреплял это сводками о нехватке техники и вооружения (то, что часть недостающего могла быть предоставлена еврейской общиной, в расчет не принималось). По его словам выходило, что полноценную еврейскую армию сформировать не получится, но масштабное выступление арабов будет спровоцировано непременно. В результате Черчилль уступил и дело остановилось на полпути. Вейцману сообщили, что по причине недостатка снаряжения проект «замораживается» на полгода, а в октябре 1941 года объяснили новую проволочку необходимостью помощи Советскому Союзу. Разумеется, дело было не только в потенциальной угрозе арабских выступлений, но и в нежелании создавать еврейские части, которые, при необходимости, могли выступить и против британцев (прецедент же был уже создан).

Уинстон Черчилль

Единственной возможностью участия в войне стало поступление в смешанные арабо-еврейские вспомогательные роты, которые занимались перевозкой грузов, обслуживанием техники и строительством военных объектов. Многие роты только считались «смешанными», но на деле там служили одни евреи, потому что арабских добровольцев было очень мало.

Особняком стояли Пальмах,[59] ударные отряды Хаганы, созданные в мае 1941-го с негласного согласия британцев. В течение двух лет эти отряды воевали на стороне Великобритании, а в мае 1943 года, после того как британцы потребовали роспуска Пальмаха, ушли в подполье. Почему еще до окончания войны британское командование решило избавиться от высокоэффективных союзнических отрядов? Потому что острая необходимость в них отпала – положение на Ближнем Востоке изменилось в пользу Великобритании, да и в целом во всей войне наметился перелом, но при этом имелись опасения, что в недалеком будущем Пальмах обратит оружие против британцев.

Командиром одной из двух первых рот Пальмаха был Моше Даян, будущий министр обороны Израиля (свой левый глаз он потерял во время одного из сражений).

Эмблема Пальмах

Лишившись британского финансирования, Пальмах распределил свои отряды по кибуцам. Четырнадцать или пятнадцать дней в месяц бойцы занимались сельскохозяйственными работами, восемь посвящали боевому обучению, а в остальные дни отдыхали. Решение было идеальным, как с военной, так и с экономической точки зрения – кибуцы получили надежную охрану и дополнительные рабочие руки. С точки зрения британской администрации все выглядело благопристойно – бойцы сложили оружие и занялись мирным трудом.

В 1945–1946 годах бойцы Пальмаха, которых было уже более двух тысяч, стали ведущей силой антибританского сопротивления. К началу Войны за независимость Пальмах состоял из трех бригад, общей численностью в три тысячи сто человек (не очень-то много, но каждый боец стоил десяти обычных). В ноябре 1948 года отряды Пальмаха стали частью Армии Обороны Израиля.

Проблема беженцев

Отношение правительства Великобритании и мандатной администрации к еврейским беженцам (уже не просто иммигрантам, а именно беженцам!) из нацистской зоны, окончательно испортило отношения между сионистами и британцами. Упираясь в установленные квоты и муссируя тему нового арабского восстания, Великобритания постоянно чинила препятствия размещению беженцев в Палестине. В лучшем случае их интернировали в различные страны Британского Содружества (в частности, на остров Маврикий), где они не могли получить поддержку и, по сути, оказывались предоставленными сами себе, в чужой стране, среди чужих людей. Но случалось и хуже… Так, например, в декабре 1940 года в Мраморном море, недалеко от Стамбула, во время сильного шторма потерпела крушение болгарская шхуна «Сальвадор», на борту которой было около трехсот пятидесяти беженцев. Они благополучно добрались из Бургаса до Хайфы, но британцы не разрешили им сойти на берег, потому что люди прибыли «сверх квоты». «Сальвадор» повез несчастных обратно в Болгарию, практически – на верную смерть. Тех, кто спасся при кораблекрушении, доставили в Стамбул, откуда их, при согласии британцев, могли переправить в Палестину, но в итоге отправили в Болгарию. Схожая ситуация сложилась с транспортным судном «Струма», на котором в декабре 1941 года около восьмисот румынских евреев плыли в Палестину. Неисправности (течь и неполадки с двигателем) вынудили «Струму» встать на длительную стоянку в Стамбуле. Стоянка растянулась на два месяца, и в течение всего этого времени Еврейское агентство пыталось добиться от британской администрации разрешения на въезд беженцев в Палестину. Разрешение так и не было дано. В феврале 1942 года турецкий корабль отбуксировал «Струму» с неработающим двигателем в открытое море и бросил там. Вскоре судно затонуло, из восьми сотен беженцев спастись удалось только одному шестнадцатилетнему юноше.

Памятник погибшим в Ашдоде

Государственный департамент США и правительство Великобритании препятствовали сбору средств для вызволения евреев из рук нацистов, поскольку эти деньги предназначались врагам. Возможность спасения многих тысяч людских жизней при этом в расчет не принималось, важно было, чтобы Германия и ее союзники не получали бы никакой помощи извне. Министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден, который, по свидетельству его личного секретаря лорда Тасбергского, был ярым антисемитом, объяснял отказы в помощи беженцам то отсутствием места для их размещения, то отсутствием транспорта для их перевозки, а то и прямо говорил: «если помочь одним евреям, то другие тоже захотят, чтобы им помогли».

Много вопросов вызывает история с печально известным оберштурмбаннфюрером СС Адольфом Эйхманом, предложившим весной 1944 года обменять миллион (по другой версии – восемьсот тысяч) венгерских евреев на десять тысяч грузовиков и ряд товаров, в которых нуждалась Германия. Был ли Эйхман искренен или нет, неизвестно, но зато известно, что на тот момент, когда было сделано это предложение, уничтожение венгерских евреев уже шло полным ходом. Но показательна реакция Лондона на сообщение о предложении Эйхмана, которое было расценено как «наглая попытка шантажа» британского правительства. Никто не стал вникать в детали и начинать переговоры – от «попытки шантажа» просто отмахнулись.

Еврейская бригада

В середине 1944 года Черчилль снова озадачился созданием еврейского военного формирования. Момент был благоприятным, поскольку военные действия велись за пределами Палестины и потому еврейская армия не могла раздражать арабов. Кроме того, Черчилль мотивировал свое предложение желанием дать евреям возможность отомстить нацистам за страдания еврейского народа. На сей раз была создана Еврейская бригада под командованием бригадира Эрнеста Бенджамина, еврея, родившегося в Канаде. Бригада приняла участие в боевых действиях на итальянском фронте в составе Восьмой британской армии. «Умеренные» сионисты во главе с Вейцманом радовались «позитивному изменению» британской политики, а радикалы радовались созданию крупного еврейского соединения в пять тысяч бойцов, опыт которых пригодился бы в будущем. Достоверно неизвестно, какие мотивы руководили Черчиллем. Одни считают, что создание Еврейской бригады стало своеобразной попыткой извинения за бездействие, обрекшее на гибель шестисот тысяч венгерских евреев, другие уверены, что то была попытка упрочения отношений с американской еврейской общиной. «Я поддерживаю желание евреев бороться с теми, кто убивал их соотечественников в Центральной Европе, и надеюсь, что это принесет большое удовлетворение Соединенным Штатам», – писал Черчилль в меморандуме, направленном военному министру сэру Джеймсу Григгу.

Но так или иначе, Еврейская бригада была создана, и впоследствии ее ветераны стали костяком Армии Обороны Израиля, наряду с отрядами Хаганы и Пальмаха.

Билтморская программа

О «большом удовлетворении Соединенных Штатов» нужно сказать особо. Нацистская политика в отношении евреев привела к тому, что центр мирового еврейства переместился в США, где проживали более пяти миллионов евреев и еврейская община пользовалась значительным влиянием. Невозможно было не использовать этот рычаг для давления на Великобританию, отказавшуюся от соблюдения обязательств, изложенных в «Декларации Бальфура» (кстати говоря, Уинстон Черчилль считал, что эти обязательства нужно выполнять, но в британской политике мнение премьер-министра далеко не всегда было решающим, все зависело от общего баланса сил). В мае 1942 года в Нью-Йорке по инициативе Давида Бен-Гуриона была проведена Чрезвычайная сионистская конференция, проходившая в отеле «Нью-Йорк Билтмор». В резолюции, получившей название «Билтморской программы», было отмечено, что режим британского мандата более не способствует достижению целей сионистского движения и что Палестина должна стать еврейским государством. Большинство сионистов понимали, что еврейское государство будет образовано лишь на части палестинской территории, но здесь была важна не площадь государства, а политическая самостоятельность… Впрочем, во время войны обсуждался план выплаты двадцати миллионов фунтов королю Саудовской Аравии Ибн Сауду для того, чтобы он организовал переселение палестинских арабов в свои владения. Идея была привлекательной, но, к сожалению, осуществить ее не удалось.

Организация Лехи

Под конец войны обострились противоречия между ишувом и британской администрацией, против которой активно действовала подпольная организация Лехи,[60] созданная бывшими членами Иргуна, которые не были согласны с постулатом «мы будем оказывать помощь Британии в войне так, как будто нет “Белой книги”». Первым руководителем Лехи был поэт Авраам Штерн, упрекавший Еврейское агентство в том, что «оно превратилось в мобилизационный пункт чужой армии вместо того, чтобы стать главным штабом еврейской армии». По мнению Штерна, ответ на вопрос, что могут получить евреи по итогам Второй мировой войны, «сможет дать только еврейское оружие, еврейская сила».

Знак участия в Лехи

Как это часто случается, идеалисты-радикалы приносят больше вреда, чем пользы. Не умаляя патриотических чувств членов Лехи и не отворачиваясь от их стремления к скорейшему созданию еврейского государства на палестинской земле, нельзя отрицать, что наиболее громкие акции Лехи – неудачное покушение на жизнь Верховного комиссара Палестины сэра Гарольда Мак-Майкла в августе 1944 года и убийство в ноябре того же года лорда Мойна, бывшего с 1942 года министром по делам Ближнего Востока, существенно подпортили репутацию сионистского движения и оттолкнули от сионизма ряд лиц, прежде горячо ему симпатизировавших. Как сказал Черчилль, выступая в Палате общин:[61]«Если нашим впечатлениям о сионизме суждено развеяться в дыме выстрела убийцы, а заботы о будущем сионизма рождают новых гангстеров, достойных нацистской Германии, мне, как и многим другим, придется пересмотреть убеждения, которые мы последовательно отстаивали в течение длительного времени».

Сложности с репатриацией европейских евреев

По окончании войны камнем преткновения стали освобожденные из концлагерей евреи, находившиеся в союзнической оккупационной зоне. Их число постоянно росло, потому что сюда бежали евреи из Польши, Чехословакии, Венгрии и других стран Восточной Европы, освобождение которых от нацизма не означало освобождения от антисемитизма. В 1946 году в лагерях для перемещенных лиц проживало более ста тысяч евреев, и союзники никак не могли решить, что с ними делать. Палестинские евреи были готовы к приему своих соотечественников, но вопрос упирался в пресловутые квоты.

Давид Бен-Гурион

Пожилой и не очень-то здоровый Вейцман в 1946 году оставил пост президента Всемирной сионистской организации. Лидерские полномочия сосредоточились в руках Бен-Гуриона, более радикального и более жесткого политика. Такой лидер как нельзя лучше подходил для сильно изменившегося за годы войны ишува, который, по выражению Вейцмана, «стал крепким и жизнеспособным организмом». Развитие экономики и наличие хорошо организованного самоуправления показывали, что палестинские евреи более не нуждаются в британской или в чьей-то иной опеке. От других стран им нужно было только одно – международное признание созданного национального очага. Британцам же хотелось как можно дольше сохранять контроль за нефтеносным и стратегически важным Ближним Востоком, полностью перешедшим в их руки (послевоенной Франции пришлось оставить Сирию и Ливан). Высокопоставленные британские политики порой открыто заявляли, что им важен контроль, а не решение палестинского вопроса. Ради собственного спокойствия британцы продолжали всячески заигрывать с арабами. О степени этого заигрывания можно судить хотя бы по тому, что британцы согласились с тем, чтобы во главе восстановленного Верховного арабского комитета, запрещенного с 1937 года, встал племянник муфтия аль-Хусейни Джамиль, высланный в Южную Родезию за сотрудничество с нацистами, и не предпринимали никаких мер к выдаче самого аль-Хусейни, который «сбежав» из-под французского ареста, обосновался в Египте у короля Фарука и руководил оттуда палестинскими арабами. Британцы были уверены в том, что будущее Палестины находится в руках евреев.

Американский президент Гарри Трумэн, сменивший на этом посту Франклина Рузвельта, поддерживал репатриацию европейских евреев в Палестину, но публичные заявления администрации США по палестинскому вопросу вызывали яростное возмущение у арабских политических деятелей, а у США были собственные интересы на Ближнем Востоке, в первую очередь – нефтяные (и в то же время имелась пятимиллионная и довольно крепко сплоченная еврейская диаспора, лидеры которой были столпами американской экономики, так что президент и его окружение находились между двух огней).

Министр иностранных дел Великобритании Эрнест Бевин, позволявший себе публичные антисемитские высказывания вроде «если евреи, при всех своих страданиях, норовят пролезть без очереди, это может вызвать новую волну антисемитизма», расценивал просионистскую позицию Трумэна как вмешательство во внутренние дела своей страны. Более того – как международный заговор против Великобритании. Схожей точки зрения придерживался и Клемент Эттли, ставший премьер-министром Великобритании в июле 1945 года.

Переломить ситуацию с квотами и вообще всю ситуацию, сложившуюся вокруг образования еврейского государства, можно было только одним путем – дать понять британцам, что еврейская сила может создавать им столько же проблем, что и арабская. В ноябре 1945 года Хагана договорилась о координации действий с Иргуном и Лехи, после чего начались нападения на британские гарнизоны, склады и полицейские участки. Оружие не только добывалось в британских арсеналах, но и изготавливалось в подпольных мастерских, искусно скрытых от глаз британцев. И вообще, благодаря сплоченности еврейского общества, а также наличию «глаз и ушей» во вражеском стане, подпольная деятельность была организована очень хорошо. Усиление воинского контингента в Палестине не привело к снижению активности еврейского сопротивления. Апофеозом стал взрыв десяти из одиннадцати мостов, связывавших Палестину с соседними государствами в ночь на 17 июня 1946 года. Ответная карательная акция британцев, начавшаяся в субботу 29 июня 1946 года, вошла в историю как «Черная суббота». В течение двух недель британцы прочесывали еврейские территории «частым гребнем» и производили массовые аресты, но так и не смогли обезглавить еврейское сопротивление. Иргун, возглавляемый в тот момент Менахемом Бегиным, ответил на «Черную субботу» взрывом в иерусалимском отеле «Кинг Дэвид», где были расположены многие британские административные учреждения, в том числе и полицейские.

Корабль нелегальных иммигрантов Ghetto Fighters. Май, 1947 год

В конце 1945 года для решения проблемы репатриации европейских евреев была создана объединенная британо-американская комиссия. В мае 1946 года комиссия опубликовала отчет, в котором предлагалось немедленно выдать сто тысяч разрешений на репатриацию. Британцы с этим не согласились, несмотря на то, что предложение было поддержано президентом Трумэном. Британское правительство продолжало считать, что европейские евреи должны вернуться в места своего довоенного проживания. Разгул антисемитизма в Европе и естественное желание людей, перенесших так много страданий, поселиться на исторической родине, среди своих соотечественников, в расчет не принимались. А евреи, между тем, продолжали прибывать с Востока, где возобновились погромы. К концу 1946 года в Западной Германии находились уже более двухсот пятидесяти тысяч евреев. Выход был один – возобновление нелегальной иммиграции, которую евреи называют «алией Бет». Организацией ее с конца тридцатых годов занималось особое подразделение Хаганы под названием «Моссад ле-Алия Бет», которой помогал Иргун.

С апреля 1945 года по январь 1948 года Моссад ле-Алия Бет отправила в Палестину из Европы (преимущественно – из Франции) шестьдесят три корабля, на которых находилось в общей сложности около тридцати тысяч евреев, но только пяти тысячам из них на пяти первых кораблях удалось беспрепятственно добраться до Палестины. Затем британцы начали усиленное патрулирование палестинских берегов, в результате чего остальные корабли были ими перехвачены. Вместо Палестины беженцев отправляли на Кипр, где они содержались в крайне плохих условиях.

Судьбоносная резолюция Генеральной Ассамблеи ООН

Еврейское сопротивление набирало обороты, расходы на содержание войск в Палестине росли и росли, а репутация Великобритании в глазах мирового сообщества продолжала падать (чего стоили только репортажи из кипрских лагерей для перемещенных лиц, которые репортеры нередко сравнивали с гитлеровскими концлагерями). В этой ситуации британское правительство решило сделать «ход конем», передав решение палестинской проблемы на рассмотрение Генеральной Ассамблеи недавно созданной Организации Объединенных Наций. Расчет был прост – британцы надеялись на то, что мировое сообщество не сможет решить проблему и тогда Великобритания получит карт-бланш[62] на любые действия ради наведения порядка (надо ли уточнять, каков бы был характер этих действий?) Будущий первый управляющий Банка Израиля Дэвид Горовиц, бывший в 1947 году директором экономического департамента Еврейского агентства и членом еврейской делегации в ООН, вспоминал, что британский дипломат и арабист Гарольд Били сказал ему по этому поводу следующее: «Ознакомьтесь с уставом ООН, чтобы получить представление о том, какие страны его подписали. Для благоприятного [для евреев] решения, нужны две трети голосов, а их можно получить только в том случае, если Восточный блок и США объединятся и поддержат не только одно и то же решение, но и одну и ту же формулировку. Ничего подобного не было, нет и никогда не будет».

План ООН по разделу Палестины. 1947 год

Но у Советского Союза оказались свои виды на еврейское государство и весь Ближний Восток. Советская позиция была такой – мандатная система не действенна, и единственным решением палестинской проблемы может стать создание независимого арабско-еврейского государства, а если это невозможно, то советское правительство поддержит раздел Палестины на два государства. Били ошибся – Советский Союз и Соединенные Штаты пришли к полному согласию. 29 ноября 1947 года, после длительных проволочек, вызванных согласованиями и консультациями, Генеральная Ассамблея ООН тридцатью тремя голосами против тринадцати приняла резолюцию, предусматривавшую прекращение британского мандата в Палестине к 1 августа 1948 года и рекомендовавшую создание на палестинской территории еврейского и арабского государств. Иерусалим и Вифлеем должны были находиться под международным контролем.

«Палестина будет охвачена огнем и кровью…»

Еврейское агентство одобрило план раздела Палестины, а Иргун и Лехи отвергли его, как несправедливый по отношению к евреям. Арабская позиция была озвучена Джамалем аль-Хусейни еще за несколько дней до голосования. «Палестина будет охвачена огнем и кровью, если евреи получат хоть какую-нибудь ее часть», – сказал председатель Верховного арабского комитета. Британцы же были уверены в своем скором возвращении в арабскую Палестину и потому, уходя, старались оставить арабам как можно больше оружия и прочего добра. О том, что арабские армии легко захватят всю Палестину, сказал в апреле 1948 года командующий британскими войсками сэр Гордон Макмиллан. Его слова можно было рассматривать как политическую декларацию, в подтверждение которой полутора месяцами ранее Великобритания выделила Верховному арабскому комитету триста тысяч фунтов, иначе говоря – выступила в роли спонсора борьбы с евреями.

Гордон Макмиллан

В декабре 1947 года совместными усилиями арабских стран была организована Арабская армия освобождения, которую возглавил иракский генерал Исмаил Сафват-паша, руководивший из Дамаска через ливанца Фавзи аль-Кавукджи, активного участника восстания 1936 года. Кроме того, Амин аль-Хусейни создал Армию Джихада (Священной войны), которая действовала на территории от Иерусалима до Рамлы.[63] Командовал ею Абд ал-Кадр ал-Хусейни, племянник Амина аль-Хусейни. Численность обеих армий составила около пятнадцати тысяч бойцов, вместе с палестинскими арабами сражались добровольцы из других стран. Хорошо еще, что между двумя арабскими армиями не было согласия, потому что Амин аль-Хусейни и Фавзи аль-Кавукджи ненавидели друг друга, да и отдельные отряды часто действовали вразнобой. Евреи могли выставить против этих пятнадцати тысяч около девяти тысяч обученных бойцов Пальмаха, Иргуна и Лехи. Имелось еще немногим более двадцати тысяч резервистов, но их подготовка оставляла желать лучшего и оружия для них не хватало. Еврейскому агентству пришлось собирать оружие и оборудование для его производства понемногу из разных мест. Задача осложнялась тем, что приходилось действовать втайне от британской администрации.

Хуже всего было то, что арабы нашли союзников в лице американских нефтяных компаний, которые смогли принудить администрацию США к изменению политического курса. В результате были отменены два жизненно важных для евреев решения американского правительства – о поставках оружия и о предоставлении пятисотмиллионной ссуды на нужды иммиграции. Альтернативное давление еврейского лобби не возымело успеха, несмотря на явную просионистскую позицию президента Трумэна. Нефть была важнее прочего, а Лига арабских государств[64] в феврале 1948 года отказалась предоставлять американским компаниям права на строительство и использование нефтепроводов до тех пор, пока США не изменят свою палестинскую политику.

24 февраля 1948 года представитель США в Совете Безопасности ООН Уоррен Остин заявил, что его правительство готово рассмотреть вопрос о применении вооруженных сил «для восстановления мира в Палестине», но именно для этой цели, а не для раздела Палестины на два государства. Фактически это означало отзыв согласия на раздел. 19 марта Остин предложил отсрочить раздел Палестины и провести специальное заседание Генеральной Ассамблеи для рассмотрения вопроса об установлении временной опеки над Палестиной, то есть – нового мандата.

Эмблема Лиги арабских государств

Слово «временной» не могло ввести евреев в заблуждение, ибо известно, что нет ничего более постоянного, чем временное. Отчаянное положение вынудило евреев с апреля 1948 года перейти от оборонительной тактики, с которой эвакуирующиеся британцы кое-как мирились, к наступательной, в первую очередь для того, чтобы спасти соотечественников в Иерусалиме и Галилее, оказавшихся в арабской осаде. Таким образом, война за независимость Израиля началась еще до провозглашения государства.

Глава пятая. Рождение Израиля

Провозглашение государства Израиль

Первым военным успехом еврейской стороны стала временная разблокировка Иерусалима, которая позволила обеспечить еврейское население города продовольствием на несколько недель. Следующего успеха евреи добились 21 апреля 1948 года в Хайфе, взяв ее под контроль. Затем настал черед Галилеи, где арабы укрепились весьма хорошо, но 10 мая евреи взяли Цфат, а затем заняли всю Северную Палестину. Британцы лихорадочно эвакуировались, мандатная администрация перестала функционировать, вся власть перешла в руки Народного правления, органа исполнительной власти, которым руководил Бен-Гурион. Последним оплотом арабов на еврейской территории оставалась Яффа, которая была занята 14 мая, в день провозглашения государства Израиль.

Несколькими днями раньше государственный секретарь США Джордж Маршалл потребовал от Народного правления отложить провозглашение государства, прекратить военные действия на три месяца и передать на этот период власть наблюдательному комитету, который был бы сформирован Советом Безопасности ООН. В противном случае США отказывались поддерживать евреев при арабском вторжении. 12 мая 1948 года состоялось заседание Народного правления, на котором было решено отклонить предложение США и незамедлительно провозгласить создание государства, для которого было выбрано название «Государство Израиля». Решение было крайне ответственным, ведь новорожденному государству предстояло в одиночку противостоять интервенции нескольких арабских государств, но вопрос стоял так – теперь или никогда! Подойдя вплотную к своей заветной мечте, евреи уже не могли повернуть обратно.

Церемония провозглашения Государства Израиль[65] началась в 16 часов 14 мая 1948 года в главной галерее Тель-авивского музея. До окончания срока британского мандата над Палестиной оставалось восемь часов.

Создание государства Израиль. 14 мая 1948 год

Давид Бен-Гурион зачитал перед собравшимися Декларацию независимости государства Израиль. «Пионеры-основатели, те, кто прибыл сюда вопреки запретам, и те, кто защищал страну, вдохнули жизнь в пустыню, возродили еврейскую речь, построили города и деревни и создали развивающееся общество, самостоятельное экономически и культурно, стремящееся к миру и способное защитить себя, приносящее благословение прогресса всем жителям страны и стремящееся к государственной независимости… – говорилось в Декларации. – 29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла резолюцию о создании еврейского государства в Эрец-Исраэль. Ассамблея возложила на жителей страны обязанность самим предпринять все необходимые шаги к осуществлению этой резолюции. Это признание со стороны ООН права еврейского народа на создание своего государства незыблемо… В день окончания британского мандата на Эрец-Исраэль, и в силу нашего естественного и исторического права, а также на основании решения Генеральной Ассамблеи ООН настоящим мы провозглашаем создание Еврейского Государства в Эрец-Исраэль – Государства Израиль».

Водружение самодельного флага Израиля в Эйлате

После того, как Декларация была зачитана, раввин Иегуда-Лейб Маймон произнес благословение «Шеэхияну».[66] Декларацию подписали тридцать семь еврейских лидеров, члены Национального совета, временного законодательного органа, созданного в марте 1948 года. Сразу же после провозглашения Израиля США объявили о его признании. Это было сделано по инициативе президента Трумэна, который, по его собственным словам, «хотел продемонстрировать, что за внешнеполитический курс Соединенных Штатов отвечает президент, а не второй или третий эшелоны государственного департамента».

Разумеется, арабские государства сразу же объявили о том, что отныне арабская нефть недоступна для американцев, но громкие слова так и остались словами. Такие гиганты, как American Independent Oil Company или Arabian American Oil Company, умели блюсти и отстаивать свои интересы. Далеко не всем угрозам суждено сбыться, а те, что сбываются, могут ударить рикошетом по угрожающим, так что британское правительство, постоянно поддававшееся шантажу, избрало явно неверную (и политически невыгодную) тактику.

Арабская интервенция

15 мая армии Египта (10 000 бойцов), Сирии (7000), Ирака (8000), Ливана (3000) и Трансиордании (4500)[67] вторглись на территорию Палестины. К этим регулярным подразделениям добавились отряды палестинских арабов, вернувшихся для того, чтобы «окончательно разобраться» с евреями. Хагана смогла выставить против этой «орды» тридцать тысяч бойцов (декрет о призыве на военную службу мужчин и женщин в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет был издан 30 ноября 1947 года, сразу же после принятия резолюции ООН о разделении Палестины). По численности силы были примерно равны, но у евреев не было ни танков, ни самолетов, ни артиллерии. На тот момент удалось приобрести только четыре французские гаубицы Canon de 7 образца 1870 года. Но еврейские солдаты были мотивированы и организованы гораздо лучше арабских, а центральное расположение давало евреям оперативную свободу действий. Сыграло свою роль и отсутствие единого командования у интервентов – каждая армия действовала по своему усмотрению. Так, например, ливанцы ограничились захватом пограничной Малкии[68] и не пошли дальше, уступая инициативу сирийцам, которые были хорошо оснащены технически. Однако стоило евреям при атаке на Дганию[69] подбить из французской гаубицы один сирийский танк, как остальные сорок четыре повернули обратно. Иракцы тоже не рвались наступать – после неудачной попытки форсировать Иордан они вместе с отрядами аль-Кавукджи укрепились в Самарии. Моральный дух иракских солдат был настолько низким, что перед сражениями офицерам приходилось приковывать своих подчиненных к пушкам, чтобы те не могли бежать. Серьезное беспокойство причиняли только наступавшие с юга египтяне и иорданцы, осадившие Иерусалим.

Положение евреев можно сравнить с положением Красной Армии во время гражданской войны в России. Если бы белые действовали единым фронтом, то они могли бы победить. При слаженности действий у арабских интервентов тоже были бы шансы на победу, но сложилось так, как сложилось. Египтяне были остановлены в тридцати двух километрах от Тель-Авива. Дальше им продвинуться не удалось, но на момент заключения первого перемирия (11 июня) египетские войска находились недалеко от Иерусалима и, что было хуже всего, держали под своим контролем основные дороги в пустыне Негев,[70] блокируя тем самым еврейские поселения. А иорданцы продолжали осаждать Иерусалим: не сумев взять его с севера, они рассчитывали на успех на южном направлении. Но зато у евреев с каждым днем становилось все больше оружия и техники. К перемирию появились и первые самолеты – американские Boeing B-17 и немецкие Messerschmitt Bf 109. Оснащение армии велось по принципу «лучше хоменташ[71] без изюма, чем совсем никакого»: агенты Бен-Гуриона скупали все, что удавалось купить и на что им доставало средств.

11 июня при посредничестве представителя Генеральной Ассамблеи ООН шведского дипломата Фольке Бернадота было установлено месячное перемирие, выгодное обеим сторонам, собиравшимся довооружиться за этот короткий срок.

Бернадот намеревался перейти от перемирия к заключению мирного договора. «Опыт последнего месяца постепенно привел меня к пониманию того, что резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1947 года, была неудачной… – писал он в июне 1948 года. – Искусственность границ государства Израиль, а также категорическое неприятие раздела Палестины и создания независимого еврейского государства арабскими странами не могли не привести к осложнениям в виде военных действий». У Бернадота было свое предложение, предусматривавшее включение арабских территорий (с пустыней Негев и Иерусалимом) в состав Королевства Трансиордании, а порт Хайфы и аэропорт Лода должны были быть превращены в свободные зоны. План Бернадота стал первым из множества планов урегулирования палестинской проблемы, созданных сторонними наблюдателями, совершенно не разбиравшимися в сути происходящего и в корнях арабо-еврейского конфликта. В Израиле подобные планы давно уже не воспринимают всерьез, но в Европе и США им порой придают серьезное значение, хотя они не стоят и вчерашнего дыма.

Евреи, которых уже можно называть «израильтянами», были готовы продлить перемирие, но арабы с этим не согласились. За десять дней боевых действий израильтяне смогли добиться впечатляющих успехов – они вернули себе Лод,[72] Рамлу и Назарет.[73] Важнее всего был Лод, в котором находился крупнейший аэропорт Палестины. Также были деблокированы еврейские поселения в пустыне Негев и потеснены на севере сирийские войска.

Надо отметить, что, выступая против Израиля, арабы преследовали разные политические цели. Так, например, король Трансиордании Абдаллах намеревался ограничиться оккупацией восточной Палестины, которая была отведена арабам резолюцией ООН о разделе. Генеральный секретарь Лиги арабских государств египтянин Аззам-Паша, выражавший мнение Каира, призывал к «войне на уничтожение евреев, беспощадной резне, которую станут сравнивать с монгольским нашествием и крестовыми походами». Ливанцы хотели укрепить свои южные рубежи, а сирийцы мечтали о панарабском государстве (в 1958 году эти мечты были частично реализованы при создании Объединенной Арабской Республики, ненадолго объединившей Сирию с Египтом).[74]

Война продолжается

С 18 июля до 15 октября действовало второе перемирие, по окончании которого израильтяне провели наступательную операцию «Йоав», также известную также как «Операция Десять казней египетских», в ходе которой была освобождена пустыня Негев, а Четвертая бригада египтян попала в котел. 22 октября при посредничестве США было заключено очередное перемирие, во время которого два египетских военных корабля попытались блокировать тель-авивский порт, но усилиями израильского морского спецназа один из них был подорван, после чего другой уплыл обратно. После возобновления военных действий израильтяне смогли освободить от интервентов почти всю территорию своей страны, за исключением части пустыни Негев, сектора Газа, а также Восточного Иерусалима и Западного берега реки Иордан, которые остались под трансиорданским контролем.

Наступление израильтян сопровождалось массовым бегством, а иногда и изгнанием арабского населения с освобождаемых территорий. Позицию Израиля по возвращению арабов в места прежнего проживания выразил в своем официальном заявлении от 1 августа 1948 года Давид Бен-Гурион. «Когда арабские государства выразят готовность заключить с Израилем мирный договор, вопрос [о возвращении беженцев] будет конструктивно решен в рамках общего урегулирования, причем во внимание будет приниматься наше мнение об угрозе жизни и собственности евреев, о долговременных интересах еврейского и арабского населения, о стабильности государства Израиль, о перспективах мира между Израилем и его соседями, а также нынешнее положение и судьба еврейских общин в арабских странах, ответственность арабских правительств за развязывание агрессивной войны и их готовность к выплате репараций. Все это повлияет на то, как, в какой степени и на каких условиях арабам, ранее проживавшим на территории Израиля, будет позволено вернуться обратно». Можно было сказать и короче: «Вы сможете вернуться лишь после того, как смиритесь с нашим существованием». Судьба еврейских общин в арабских странах оказалась печальной – оголтелый разгул антисемитизма привел к массовому переселению евреев в Израиль (в течение последующих десяти лет сюда прибыли около полумиллиона человек).

Что же касается Фольке Бернадота, то 17 сентября 1948 года он и сопровождавший его полковник Андре Серо были убиты в результате покушения на дороге из Катамона в Рехавию.[75] Израильский военный джип преградил дорогу колонне из трех автомобилей, в которых ехали сотрудники миссии ООН, якобы для проверки документов. Один из «проверяющих» подошел к автомобилю, в котором ехал Бернадот, и в упор расстрелял его и сидевшего рядом с ним Серо. Скандал вышел громкий, особенно с учетом того, что Бернадот был племянником шведского короля Густава V. В организации убийства сразу же заподозрили Лехи, но официально причастность ее наиболее радикального крыла было признано лишь тридцатью годами позже. Сказать, что это убийство нанесло большой урон имиджу Израиля и всего сионистского движения, означает не сказать ничего, но опаснее всего было то, что убийство создало предпосылки для принятия плана Бернадота, по которому Израиль лишался бы Иерусалима и Негева – план был одобрен и государственным секретарем США Маршаллом и министром иностранных дел Великобритании Бевином. Воспрепятствовать этому можно было, только заняв Иерусалим (Западный) и Негев, что и сделали израильтяне.

Численность израильских войск к декабрю 1948 года выросла до ста тысяч, а техническое оснащение уже не уступало сирийскому или египетскому. В ходе завершающей кампании этой войны, полностью очистив южные земли Израиля от египтян, израильтяне вторглись на египетскую территорию и начали добивать там отступавшие египетские части. Неизвестно, чем бы все это закончилось, не вмешайся британцы, которых с египтянами связывал договор о взаимопомощи 1936 года. 29 декабря Совет Безопасности ООН принял решение о немедленном прекращении боевых действий в Палестине, а в случае их продолжения Великобритания пригрозила Израилю вводом своих войск в рамках британо-египетского договора. Положение Израиля не позволяло упорствовать, рискуя вступить в прямую конфронтацию с Великобританией. Пришлось уступить. 2 января 1949 года израильским войскам, находившимся на Синайском полуострове, было приказано вернуться обратно, правда при этом израильтяне сохранили за собой стратегически важные высоты в районе города Рафах,[76] что вызвало недовольство британцев и египтян. Командующий войсками Игаль Алон (бывший руководитель Пальмаха) настаивал на исключительной важности этих высот, в том числе и как предмета торга в будущем переговорном процессе, но Бен-Гурион все же решил оставить их. Итоги войны и без того были значительными – израильтяне смогли занять примерно половину территории,[77] выделенной при разделе для арабов, а также Западный Иерусалим,[78] причем иорданцы согласились предоставить израильтянам свободный доступ к святым местам и кладбищу на Масличной горе, а также к Еврейскому университету и больнице Хадасса.

Соглашения о перемирии вместо мирных договоров

Переговорный процесс имел не меньшее политическое значение, чем война. Впервые в истории арабским государствам пришлось договариваться на равных с государством евреев. Когда в январе 1949 года на острове Родос начались предварительные переговоры между Израилем и Египтом, то некоторое время члены египетской делегации отказывались общаться с израильтянами и переговоры велись при посредничестве сотрудников ООН, но это было не очень удобно и в конечном итоге египтяне стали общаться с израильтянами напрямую. То же самое повторялось на переговорах с делегациями других арабских стран. С Египта переговоры начались не случайно, – как самая сильная из стран-интервентов, он во многом определял общую политику арабов. По итогам переговоров Египет получил контроль над сектором Газа, который сохранялся по 1967 год. Сложилась интересная ситуация – арабские страны заняли земли, отведенные для палестинского арабского государства, но не спешили его создавать. Палестинцы, жившие на Западном берегу Иордана, стали гражданами Иордании, а их лидеры поклялись в верности королю Абдалле I. В секторе Газа с сентября 1948 года под эгидой Египта существовало Всепалестинское правительство во главе с муфтием Амином аль-Хусейни, которое никакой реальной властью не обладало.

Король Абдалла I

Все страны-интервенты подписали с Израилем не мирные договоры, а соглашения о перемирии, но формальности не имели значения. Важно было то, что юное еврейское государство получило передышку для залечивания нанесенных войной ран и созидательного развития. Война унесла жизни шести тысяч израильтян, что составляло один процент от тогдашнего населения страны и еще тридцать тысяч получили ранения. Расходы на ведение войны и интенсивную закупку вооружения превысили пятьсот миллионов долларов (по меркам 2020 года это семь с половиной миллиардов).

Пустая казна, разоренная страна, враждебное окружение… Как говорится, «пусть врагам нашим будет такое счастье».

Но другой страны у евреев не было.

Глава шестая. Сотворение чуда

Временное правительство

Главной задачей для успешного строительства государства стало обеспечение эффективного руководства страной. Оно должно было стать сильным, но не деспотическим; демократическим, но без череды парализующих деятельность правительственных кризисов; коалиционным, но в то же время солидарным в своих действиях.

В марте 1948 года были сформированы законодательный Народный совет и исполнительное Народное правление, временные органы будущего государства. Народный совет утвердил положение о Временном правительстве, законодательным органом которого стал Временный государственный совет, образованный тридцатью семью членами Народного совета и тринадцатью членами Народного правления.

Председателем совета стал Хаим Вейцман, которому в то время шел семьдесят седьмой год. Дипломатичность Вейцмана и его умение находить общий язык с британцами в конечном итоге сослужили ему плохую службу в Израиле. Вейцмана зачислили в британские ставленники, но не стоило ставить на одну доску пробританскую ориентацию, сформировавшуюся у Вейцмана в ходе его политической деятельности, и прямое соблюдение британских интересов в Палестине. На первом послевоенном (двадцать втором по счету) Сионистском конгрессе[79] нападки политических оппонентов вынудили Вейцмана уйти с поста президента Всемирной сионистской организации. Преемник не был избран, так что мировое сионистское движение фактически возглавил Давид Бен-Гурион.

Возраст и состояние здоровья заметно сказывались на работоспособности Вейцмана. Все, кто знал его близко, понимали, что он не сможет в полной мере справляться с обязанностями председателя Временного государственного совета, но его избрание на эту должность, а также избрание первым президентом страны, было проявлением уважения, выражением благодарности за все то, что Хаим Вейцман сделал для своего народа и для еврейского государства.[80]

Говорят, что «два еврея – это три мнения». Да, действительно, евреи любят поспорить, высказать по любому вопросу свое мнение и настаивать на нем. Великим благом для зарождающегося государства стало то, что за время его пребывания у власти (май 1948 – март 1949) Временное правительство поддерживали все израильтяне, вне зависимости от их взглядов. И это при том, что, с точки зрения демократии, Временное правительство можно было бы назвать «узурпаторским», ведь по сути дела его члены сами взяли власть в свои руки. Но все понимали, что это вынужденная необходимость, потому безоговорочно соглашались с решениями правительства (нынешнему Кнессету[81] такое счастье и не снилось).

К чести Временного правительства следует отметить, оно не стремилось удерживать власть дольше нужного. Уже на 25 января 1949 года были назначены парламентские выборы. В принципе, их можно было бы назначить и на более раннюю дату, но сначала требовалось провести перепись населения.

Эмблема Кнессета

Все жители Израиля, достигшие восемнадцатилетия, вне зависимости от пола, вероисповедания и национальности, получили право голоса, который могли отдать не за отдельного кандидата, а за партийный список. В Собрании было (и остается) сто двадцать мест; сто семнадцать досталось евреям, а три – арабам. Что же касается политического расклада, то он был таким – социалисты-лейбористы во главе с партией МАПАЙ[82] получили пятьдесят семь мандатов; Объединенному религиозному фронту, представлявшему собой союз четырех основных религиозных партий[83] и Беспартийного религиозного союза, досталось шестнадцать мандатов, а движению «Херут»,[84] основанному в июне 1948 года членами Иргуна во главе с Менахемом Бегиным – двенадцать.

Первая сессия Учредительного собрания открылась 14 февраля 1949 года. Двумя днями позже был принят заранее разработанный «Закон переходного периода» – временная конституция государства Израиль, провозглашавшая республиканскую форму правления с наличием президента, парламента и кабинета министров. Президентом государства Учредительное собрание избрало Хаима Вейцмана. С этого момента полномочия Временного правительства были прекращены, а Учредительное собрание стало называться «Кнессетом».

Почему у Израиля нет конституции?

Формирование первого правительства Вейцман возложил на лидера «партии большинства» МАПАЙ Бен-Гуриона. 10 марта первое израильское правительство было утверждено большинством голосов Кнессета.

Предполагалось, что после формирования правительства Учредительное собрание, то есть – уже Кнессет, приступит к разработке конституции, главного атрибута каждого независимого демократического государства. Предварительный проект уже был создан особым комитетом, которым руководил юридический советник Еврейского агентства Лео Коэн, будущий судья израильского Верховного Суда.[85] Но проект вызвал ожесточенные дебаты в Кнессете и в конечном итоге Бен-Гурион предложил отложить принятие конституции «до лучших времен», которые так и не настали до сегодняшнего дня.[86]

Почему так произошло?

Прежде всего, Бен-Гурион и другие здравомыслящие политические лидеры считали, что не следует «загонять государство в рамки несовершенной конституции», которая станет тормозить развитие государства, вместо того, чтобы способствовать ему. При всей своей нелюбви к британцам, Бен-Гурион не раз ссылался на пример Великобритании, где политическая жизнь регламентируется не единым документом, а собранием законов и прецедентов. Вместо того, чтобы отвлекаться на создание некоего глобального документа, Кнессет может заняться решением насущных вопросов и изданием актуальных законов, совокупность которых, в конечном итоге, образует конституцию государства.

Главным камнем преткновения стало требование религиозных партий положить в основу израильского законодательства Тору и Талмуд, как это было в заповеданной Богом Эрец-Исраэль. Но секуляристы[87] выступали против, и любое принятое решение неизбежно вызвало бы раскол в обществе, а в той сложной ситуации любой раскол мог закончиться гибелью новорожденного еврейского государства.

За пределами Израиля бытует мнение, что израильское законодательство основано на нормах иудейского права,[88] но на самом деле это не так, точнее – не совсем так. Израильская правовая система включает в себя некоторые элементы Галахи, но не следует религиозному праву полностью. В ведении религиозных судов (не только иудейских, но и иной конфессиональной принадлежности) находятся акты гражданского состояния – регистрация рождения, смерти, брака и развода. Также раввинские суды ведают утверждением гиюра[89]. Но при этом все религиозные суды находятся под юрисдикцией светского Высшего суда Израиля, члены которого (как и судьи стоящих ниже судебных инстанций) назначаются президентом Израиля по представлению Комиссии по выбору судей.

Кстати говоря, первое правительство Израиля было распущено из-за кризиса, вызванного в первую очередь разногласиями между религиозными и светскими партиями. Религиозные партии считали, что в лагерях репатриантов нужно преподавать основы религиозного образования, поскольку многие из новоприбывших были весьма далеки от иудейских традиций. Представители светских партий считали, что репатриантов нужно учить азам израильского бытия, а в религиозные вопросы каждый волен углубляться по собственному желанию. Спор зашел в тупик и тогда представители религиозных партий начали критиковать светское большинство за «нарушение правил», выражавшееся в том, что в ноябре 1950 года министром промышленности Израиля был назначен юрист Яаков Гери, не бывший членом кнессета. Этот «козырь» оказался решающим – правительство пришлось распустить.

Яаков Гери

История с Яаковом Гери (достойным человеком и талантливым управленцем) является показательной. Создавая политическую систему Израиля, основатели государства стремились к соблюдению максимального плюрализма, к тому, чтобы в Кнессете были представлено как можно больше партий. Для этой цели был установлен крайне низкий избирательный порог для прохождения партий в парламент (электоральный барьер), изначально составлявший всего один процент от общего количества мандатов. Иначе говоря, один-единственный мандат обеспечивал партии место в Кнессете. В 1992 году избирательный порог подняли до полутора процентов, в 2003 году – до двух, а с 2014 года величина порога составляет три с четвертью процента или четыре мандата. На тему израильской многопартийности существует много анекдотов, наиболее популярным из которых является следующий. «Американский турист в тель-авивском баре смотрит по телевизору парламентские дебаты и удивляется: «Ребята, ваше государство размером со штат Нью-Джерси, зачем вам столько партий?» Действительно, иногда хочется спросить – зачем? Частые роспуски Кнессета одни объясняют ожесточенной межпартийной борьбой по каждому вопросу и за каждое кресло, иначе говоря – несовершенством политической системы, а другие – несовершенством человеческой натуры. Первое объяснение выглядит более оптимистичным, поскольку политическую систему совершенствовать гораздо проще, нежели человеческую натуру.

Корни израильской многопартийности уходят в далекое прошлое, когда проживавшие в изгнании евреи создавали различные общества, помогавшие репатриироваться в Эрец Исраэль, где эти общества постепенно трансформировались в политические партии. Такие партии, по своей сути, являются не объединением политических единомышленников, а чем-то вроде закрытых общин, существование которых стимулируется низким электоральным порогом.

Президент

Государство Израиль – парламентская республика. Избираемый (тайным голосованием) Кнессетом на семь лет президент, номинально считающийся главой государства, практически не обладает реальной властью и выполняет представительские функции. Единственным реальным политическим рычагом, находящимся в руках президента, является выбор кандидата на должность премьер-министра после избрания нового созыва Кнессета. Но и этот «рычаг» во многом условный, поскольку кандидатом в премьер-министры заведомо становится лидер парламентского большинства.

Процедура выдвижения кандидатуры на участие в президентских выборах крайне проста – любой гражданин Израиля, постоянно проживающий в стране, имеет на это право, если получит рекомендации двадцати депутатов кнессета. Для избрания необходимо набрать абсолютное большинство голосов членов Кнессета, то есть шестьдесят один голос. Если дело доходит до третьего тура голосования, то для победы будет достаточно простого большинства голосов присутствующих на заседании депутатов.

Членство в ООН

15 мая 1948 года, уже на следующий день после своего провозглашения, государство Израиль подало заявку на вступление в ООН, но Совет Безопасности не принял по ней решения. Повторная заявка была отклонена Советом Безопасности 17 декабря 1948 года по результатам голосования (пять голосов – «за», один – «против», пятеро воздержались).[90] Наконец, 11 марта 1949 года Совет Безопасности одобрил израильскую заявку, а ровно два месяца спустя, 11 мая, то же самое сделала Генеральная Ассамблея, и Израиль стал пятьдесят девятым государством-членом ООН. В те времена членству в ООН придавалось большое значение, оно словно бы подтверждало состоятельность государства и являлось показателем его международного признания.

Закон о гражданстве

Одной из главнейших проблем Израиля («непрекращающейся головной болью», как выражаются некоторые политики) стал арабский вопрос. Примечательно, что до апреля 1952 года откладывалось принятие такого важного закона, как закон о гражданстве. Кнессет первого и второго созывов выбирали не граждане государства, а лица, проживавшие на определенных территориях. В местах компактного проживания арабов голосования не проводились. Скажем прямо – арабы рассматривались как «пятая колонна» и не пользовались доверием у израильских властей. Можно сколько угодно рассуждать об интернационализме, но ситуации в жизни складываются разные. Во время войны 1947–1949 годов арабское население Палестины выказывало открытую враждебность к евреям и потому евреи относились к 150-тысячному[91] арабскому населению Израиля весьма настороженно.

Согласно Закону о гражданстве 1952 года, право на израильское гражданство имеют уроженцы Израиля, постоянные жители Израиля, иммигранты еврейского происхождения, и лица, прошедшие процесс натурализации (для этого нужно прожить в стране не менее трех лет и продемонстрировать хорошее знание иврита). Палестинские арабы, проживавшие на территории Израиля с момента провозглашения независимости, получали гражданство автоматически при условии документального подтверждения своего проживания. Из-за необходимости такого подтверждения арабская общественность сочла Закон о гражданстве дискриминационным, поскольку у большинства палестинских феллахов[92] не имелось никаких документов подобного рода. Но, так или иначе, за несколько лет все израильские арабы (в том числе и беженцы, прибывшие на территорию страны после 14 мая 1948 года) получили гражданство.

Взаимоотношения с арабским населением складываются непросто

Враждебное арабское окружение накладывало отпечаток на политику правительства в отношении мест компактного проживания арабов, которые преимущественно были расселены вблизи границ Израиля. Эти территории объявлялись зонами безопасности и находились под контролем военной администрации (гражданская администрация при этом тоже наличествовала, но на вторых ролях). Собственно, в зонах безопасности было одно значимое ограничение свобод граждан – запрет на свободное передвижение между населенными пунктами, в том числе и на переход через границу государства.

Особое недовольство у арабского населения вызывали законы о покинутых землях и брошенном имуществе, согласно которым арабы, покинувшие места своего проживания, теряли право на принадлежавшую им недвижимость. Речь шла не только о тех арабах, которые эмигрировали из страны в ходе Войны за независимость или после нее, но и о тех, кто переезжал с места на место в пределах Израиля или же был депортирован в другое место по соображениям безопасности (арабов переселяли подальше от границ). Взамен земельных владений, утраченных при депортации, с 1953 года можно было получить участок в другом месте или же денежную компенсацию, но и того, и другого приходилось ждать подолгу, поскольку израильская бюрократическая машина всегда была крайне медлительной. Размеры компенсации считались недостаточными, а предоставляемые «целинные» участки были хуже прежних, обработанных. Те же, кто переселялся по собственной воле, а не по распоряжению властей, не могли ни на что рассчитывать. Разумеется, подобная практика воспринималась арабами как намеренный отъем недвижимости и вряд ли их можно было за это осуждать. Евреи же ссылались на то, что во время войны арабы покидали места проживания по своей воле и вспоминали призыв премьер-министра Ирака Нури Саида, сделанный в мае 1948 года: «С помощью нашего оружия мы разгромим эту страну [Израиль] и сотрем с лица земли любое место, в котором попытаются спрятаться евреи. Вплоть до окончания военных действий арабы должны переправить своих жен и детей в безопасные места» (не один Нури Саид советовал соотечественникам покинуть районы военных действий).

При канцелярии премьер-министра был учрежден Отдел по арабским делам, но он занимался не интеграцией арабского населения в израильскую жизнь, а вопросами безопасности, что было логично. Арабы испытывали определенные трудности при устройстве на работу, поскольку еврейские работодатели отдавали предпочтение соотечественникам. Короче говоря, обстоятельства складывались таким образом, что израильские арабы, даже после получения гражданства, ощущали себя не гражданами страны, в которой они жили, а частью арабского мира. Принято считать, что израильские арабы живут лучше своих сородичей в соседних странах, но это сравнение не совсем правильное с политической точки зрения. Да, положение среднестатистического палестинского араба лучше, чем среднестатистического египетского, но палестинцы сравнивают себя не с египтянами или, скажем, сирийцами, а с живущими в Израиле евреями, и в этом случае сравнение явно не в их пользу.

Арабы в Израиле

Член исполкома Организации освобождения Палестины Захир Мухсейн в 1977 году высказал то, о чем обычно предпочитают помалкивать. «Палестинского народа не существует, – заявил Мухсейн в интервью, данном одной из европейских газет. – Стремление к основанию палестинского государства является всего лишь средством продолжения нашей борьбы против государства Израиль за арабское единство… На самом деле нет никакой разницы между иорданцами, палестинцами, сирийцами и ливанцами. О существовании палестинского народа мы говорим исключительно по политическим и тактическим соображениям, поскольку арабские национальные интересы требуют противопоставить сионизму существование отдельного палестинского народа. Иордания, являющаяся государством с определенными границами, по понятным соображениям не может предъявить претензии на Хайфу и Яффу. Но в качестве палестинца я определенно могу требовать Хайфу, Яффу, Беэр-Шеву и Иерусалим. Но после того, как мы вернем себе всю Палестину, мы сразу же объединимся с Иорданией». Добавить к сказанному нечего и комментарии вряд ли нужны.

Закон о возвращении и новые репатрианты

Важным преимуществом государственности стала свободная репатриация евреев, более не ограниченная никакими квотами. 5 июля 1950 года, за два года до принятия Закона о гражданстве, Кнессет принял Закон о возвращении, в котором провозглашалось право каждого еврея на репатриацию в Израиль, национальное государство еврейского народа.

Согласно четвертой статье Закона, евреем считается тот, кто родился от матери-еврейки или прошел гиюр, и не принадлежит к другой религии. В 1958 году на уровне ведомственных инструкций Министерства внутренних дел эта формулировка была изменена на более мягкую – евреями стали считать тех, кто заявлял своем еврействе, не требуя от них никаких доказательств. Однако с 1960 года эта формулировка была отменена.

Право на репатриацию получили дети, рожденные от отца-еврея матерью-нееврейкой, и их дети, а также супруги евреев и супруги их детей и внуков. В годы пребывания у власти национал-социалистов в Германии действовали Нюрнбергские законы, устанавливающие дискриминацию евреев и лиц смешанного происхождения. Согласно этим законам, дискриминация осуществлялась при наличии у человека хотя бы 1/4 еврейской крови (то есть если его бабушка или дедушка были евреями). Впоследствии нацистское государство перешло к прямому уничтожению евреев.

Государство Израиль определило себя, в том числе, как убежище для каждого человека, который подвергается преследованиям из-за своего еврейского происхождения.

Тем не менее, вопреки расхожему мнению, формулировка Закона о возвращении не соответствует Нюрнбергским законам нацистской Германии.

Поражение арабских стран в войне с Израилем привело к очередному всплеску антисемитизма во всем арабском мире. К репатриации европейских евреев добавилась массовая репатриация евреев Востока. «Первыми ласточками» стали пятьдесят две тысячи йеменских евреев, вывезенных в Израиль в ходе операции «Орлиные крылья»,[93] проходившей с июня 1949 по сентябрь 1950 года. Бросив свое имущество, люди стекались в лагерь близ Адена, бывшего тогда центром одноименного британского протектората, а оттуда их переправляли в Израиль на зафрахтованных американских самолетах. Описание этой операции завершает широко известную эпопею Леона Юриса «Исход», рассказывающую о возвращении евреев в Эрец Исраэль и их борьбе за создание собственного государства.

Йеменские евреи на пути из Адена в Израиль

Затем настал черед операции «Али-Баба» по репатриации иракских евреев. С мая 1950 года по декабрь 1951 года по воздуху были переправлены сто тринадцать тысяч человек. Параллельно шла репатриация ливийских, сирийских, египетских, турецких и иранских евреев. Подавляющее большинство репатриантов нуждались в финансовой поддержке. Особенно бедственным было положение евреев, прибывших из арабских стран, – им перед отъездом не давали возможности продать имущество и забрать банковские вклады. Репатриантов надо было где-то размещать, кормить и создавать им условия для адаптации… К концу 1948 года весь свободный жилой фонд (дома, покинутые арабами и британцами) был занят переселенцами, а люди все прибывали и прибывали. Единственным выходом стало строительство палаточных городков, о которых многие старожилы вспоминают с содроганием. Зимой в палатках было холодно, а летом – невыносимо жарко. Репатрианты жили в соответствии с пословицей «где нищета, там и теснота», работу редко кому удавалось найти, так что единственным источником существования была государственная помощь – бесплатное питание и бесплатная одежда. Единственным утешением для репатриантов служило сознание нахождения на родной земле, где никто не станет угнетать евреев по национальному признаку. Бен-Гурион высказывался по поводу палаточных лагерей со свойственной ему прямотой: «Люди могут годами жить в палатках, любой, кто не хочет в них жить, может не утруждаться приездом сюда».

Маабарот

С 1950 года на окраинах городов и крупных сельских поселений для репатриантов начали строить временные барачные поселки-маабарот.[94] Условия здесь были немного лучше, чем в палаточных лагерях, да и работу найти было проще. Идею строительства маабарот подал глава поселенческого отдела Еврейского агентства Леви Эшкол. «Нужно демонтировать палаточные лагеря репатриантов и построить жилье для них по всей стране, рядом с каждым поселением… Мы создадим шестьдесят кварталов вместимостью до тысячи человек. Репатрианты будут задействованы в облесении, посадке плодовых деревьев, рекультивации, террасировании и расчистке ландшафта. Таким образом, репатрианты будут рассеяны по всей стране, и бремя заботы о них возьмет на себя бо`льшая часть населения». Вместо питания и одежды, проживающим в маабарот выплачивали небольшое денежное пособие. Главным же преимуществом стала возможность проживания семьями, которой не было в палаточных лагерях с их мужскими и женскими «кварталами».

Маабарот просуществовали до 1963 года. Некоторые временные поселения превратились в постоянные – на месте палаток и бараков были построены дома (примером могут служить Кирьят-Шмона или Сдерот). Параллельно с расселением репатриантов правительство решало проблему чрезмерного сосредоточения населения в трех наиболее крупных городах страны – Тель-Авиве, Хайфе и Иерусалиме. Интенсивное развитие сельскохозяйственных поселений помогло «разгрузить» города, улучшило ситуацию с продовольствием и создало нечто вроде защитного барьера вдоль границ, ведь территорию можно полноценно контролировать, только проживая на ней.

К середине 1953 года в Израиле проживали миллион двести тысяч евреев. Интенсивный приток репатриантов создавал серьезные экономические проблемы, поэтому правительство было вынуждено временно (и негласно) ограничить репатриацию, принимая лишь тех, кто у себя на родине находился в опасности. Незадолго до того был запрещен выезд евреев из Польши и Румынии, находившихся под влиянием Советского Союза. Ограничения действовали недолго – около двух лет. В 1956 году количество репатриантов выросло до пятидесяти шести тысяч и продолжило расти дальше. Изменился и подход к размещению репатриантов – все чаще вместо бараков их размещали в «нормальных» домах, находившихся в новых поселениях. Со временем репатрианты могли выкупить свои дома в собственность на льготных условиях.

Экономические проблемы

Разумеется, в одиночку, без помощи извне, со стороны диаспоры, правительство Израиля не смогло бы справиться с колоссальным притоком репатриантов. Большие надежды возлагались на зарубежные капиталовложения в промышленность и сельское хозяйство, но в этом вопросе, в отличие от благотворительности, принято исходить из практических, а не филантропических соображений. С практической же точки зрения Израиль представлялся не самым лучшим местом для размещения капиталов. Виной тому были высокие налоги, низкая производительность труда и жесткий контроль со стороны Гистадрута за наймом и увольнением работников. Правительство попыталось исправить ситуацию, предоставив зарубежным инвесторам ряд налоговых льгот, но эти меры не возымели действия.

Особо тяжелыми были первые послевоенные годы. Бурный рост инфляции вызвал резкий скачок цен, сопровождавшийся дефицитом продуктов и товаров первой необходимости. В 1950 году пришлось ввести карточную систему, которая просуществовала до 1952 года.

Существенным подспорьем стали немецкие репарации, соглашение о которых было подписано 10 сентября 1952 года. По этому соглашению Федеративная Республика Германия обязывалась выплатить Израилю за четырнадцать лет три миллиарда немецких марок (в товарной форме) в качестве компенсации за использование рабского труда евреев и конфискацию их собственности в период Холокоста. Помимо этого, четыреста пятьдесят миллионов марок[95] были выплачены международной организации «Конференция по материальным претензиям евреев к Германии». Заключение соглашения с Германией вызвало гнев у части израильской общественности, в том числе и у парламентской оппозиции, возглавляемой движением «Херут». Менахем Бегин считал, что эта «сделка» «заклеймит еврейский народ вечным клеймом позора», а немецкие деньги сравнил со свиньей, которую Антиох принес в жертву в Храме.[96] «Мы отдадим наши жизни! Мы оставим наши семьи, мы простимся с нашими детьми, но переговоров с Германией не будет!» – пообещал Бегин, а его сторонники предприняли попытку захвата здания Кнессета, которую полиции удалось пресечь. При всем уважении к чувствам протестовавших, надо сказать, что они были неправы. Получение репараций ни в коей мере не означало прощения и тем более забвения злодеяний нацистов. Немецкие деньги не могли вернуть к жизни шесть миллионов убитых евреев, но они могли помочь становлению (и выживанию, если уж на то пошло) воссозданного еврейского государства. Так что Бен-Гурион, договаривавшийся с немцами о репарациях, был абсолютно прав, а выступавший против них Бегин призывал «выплескивать из ванны с грязной водой и самого ребенка» или, как гласит старинная еврейская присказка, «проклинал вместе с Аманом и Мордехая».[97]

Правительство нередко упрекали в том, что оно предоставляет преимущества репатриантам-ашкеназам, а о мизрахах[98] заботится меньше.

Действительно, более образованные ашкеназы устраивались на новом месте лучше, и со старожилами, большинство которых составляли ашкеназы, они легче находили общий язык, но главной причиной недовольства мизрахов было несоответствие израильской реальности их ожиданиям. «Земля, текущая молоком и медом»[99] порой откровенно разочаровывала и степень этого разочарования находилась в прямой зависимости от положения, которое репатрианты занимали там, где они родились, и обстоятельств, сопутствовавших их репатриации. Так, например, йеменские евреи, в массе своей бывшие простыми тружениками и бежавшие от смерти в буквальном смысле слова, были всем довольны, а к трудностям относились стоически. А вот иракские евреи, среди которых было много образованных и (прежде) зажиточных, считали себя обделенными и выходили на демонстрации, протестуя против «расовой дискриминации» – преобладания ашкеназов в бизнесе и среди чиновничества. Но «иракцы» протестовали мягко, в демократических рамках, в отличие от марокканских евреев, устроивших в июле 1959 года настоящую войну с полицией в хайфском квартале Вади-Салиб, где проживали мизрахи.

Пресекая драку в одной из харчевен, полицейский выстрелил в «марокканца». Ранение оказалось не опасным для жизни, но по кварталу разнесся слух о том, что полиция «без причины» убила несчастного марокканского еврея. В ответ на «полицейский произвол» «марокканцы» предприняли попытку штурма квартального полицейского участка. Нападавших удалось разогнать, но они не успокоились, а начали громить магазины и административные здания. Жители квартала открыто сочувствовали погромщикам, а полицейские наряды забрасывали камнями. Было ясно, что мнимое убийство «марокканца» стало всего лишь поводом для выплескивания скопившегося недовольства, вызванного «засильем ашкеназов» («марокканцы» и другие выходцы из Магриба[100] считали себя носителями передовой французской культуры и на этом основании многие из них ожидали особого к себе отношения). Беспорядки в Вади-Салибе наглядно продемонстрировали глубину противоречий между западными и восточными общинами, а также необходимость принятия действенных мер по их преодолению.

Несмотря на все трудности и сложности, сотворение чуда (иначе строительство еврейского государства и не назвать) продолжалось. В условиях экономического кризиса правительство, возглавляемое Бен-Гурионом, занялось активным инвестированием в инфрастуктуру, невзирая на хронический дефицит платежного баланса, который покрывался за счет помощи мирового еврейства, немецких репараций и американских займов. Риск был велик, но правительство было уверено в том, что со временем положение нормализуется. К тому же другого выхода не было – или плыть намеченным курсом, или идти ко дну.

Суд над Эйхманом

11 мая 1960 года произошло событие, продемонстрировавшее миру возможности израильских спецслужб и неотвратимость наказания для тех, чьи руки запятнаны еврейской кровью. Сотрудники разведслужбы Моссад[101] захватили в Буэнос-Айресе скрывавшегося там бывшего оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана, руководившего так называемым «еврейским отделом» Главного управления имперской безопасности нацистской Германии. Начав с организации принудительной эмиграции евреев из Германии и Австрии, Эйхман перешел к «окончательному решению еврейского вопроса», то есть – к физическому уничтожению лиц еврейской национальности. 11 апреля 1961 года начался судебный процесс, продолжавшийся до 15 декабря, когда Эйхману был вынесен смертный приговор. Немецкий адвокат Роберт Серватиус, защищавший Эйхмана, пытался оспорить правомочность израильского суда в отношении того, кто совершал свои преступления за пределами Государства Израиль и до его создания, а затем проживал в Аргентине. Когда эти возражения были отклонены на том основании, что еврейский народ вправе судить Эйхмана за преступления против евреев, Серватиус, имевший большой опыт по части защиты нацистских преступников, попросил снисхождения для своего подзащитного на том основании, что он «всего лишь исполнял приказ». Но и эта уловка не сработала.

Эйхмана повесили в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года в тюрьме города Рамла. Тело его было предано кремации, а пепел развеян над водами Средиземного моря. Эйхман считается единственным преступником, казненным за время существования государства Израиль, но это не совсем так. Первый смертный приговор, вынесенный капитану Меиру Тувианскому по обвинению в предательстве, был приведен в исполнение 30 июня 1948 года, но дополнительное расследование доказало невиновность Тувианского. Так что Адольф Эйхман – второй, кого казнили по приговору израильского суда, но при этом единственный казненный преступник.

На суде в качестве корреспондента журнала The New Yorker присутствовала Ханна Арент. По итогам процесса она написала книгу «Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме», оказавшую большое влияние на развитие моральной философии во второй половине XX века. Тема банальности зла, затронутая в книге, до сих пор является одним из самых острых вопросов в этике, а сам термин стал нарицательным.

Суд над Эйхманом имел огромный международный резонанс – как торжество исторической справедливости и демонстрация того, что у еврейского народа есть могущественный защитник – Государство Израиль.

Глава седьмая. Нюансы межвоенного периода

Блокада, бойкот и дипломатические проблемы

Если уж говорить начистоту, то мало кто из израильских политиков надеялся, что после Войны за независимость Израилю удастся наладить сотрудничество с соседними арабскими странами. Для подобного оптимизма не было оснований, несмотря на то, что в текстах соглашений о перемирии говорилось о постоянном мире и о гарантиях безопасности. Но написать можно все, что угодно… Разумным людям было ясно, что подписанные на Родосе соглашения дали Израилю не прочный мир, а всего лишь передышку. Обломав зубы при первом нападении, «миролюбивые» соседи готовились ко второму, которое, по их мнению, должно было стать последним, решительным и решающим. Суть проблемы заключалась не в территориальных претензиях и не в защите прав палестинских арабов, до которых, если уж на то пошло, никому из арабских правителей не было дела, а в том, чтобы уничтожить сионистское государство, которое арабы «поэтично» сравнивали то с раковой опухолью, то с гнойной язвой.

Любой стратег, окончивший Сен-Сир или Королевское военное училище,[102] сказал бы, что у Израиля нет шансов противостоять агрессии, а победу в Войне за независимость назвал бы чудом или, что вероятнее, следствием несогласованности действий арабских интервентов. Но людям свойственно учиться на ошибках и потому в следующий раз от арабов стоило ожидать слаженности.

Узкая полоса, протянувшаяся вдоль побережья Средиземного моря, была полностью блокирована с суши и частично с моря – египтяне могли легко заблокировать южный израильский порт Эйлат, расположенный на берегу Эйлатского (Акабского) залива Красного моря, что они и сделали в конце 1949 года, заблокировав вход в залив. Заодно Суэцкий канал был закрыт для кораблей, направлявшихся в Израиль или вышедших из израильских портов. Осенью 1951 года, по требованию Совета Безопасности ООН, эта блокада была ослаблена, но уже в следующем году была восстановлена в полном объеме. Что же касается сухопутной блокады, то она была абсолютно полной. Лишь в пограничном пункте Рош-ха-Никра действовал переход между Ливаном и Израилем, предназначавшийся для иностранных дипломатов и сотрудников международных организации (не евреев), а также аналогичных иерусалимских «Ворот Мандельбаума»,[103] через которые могли проходить духовные лица.

Одной лишь блокадой арабы не ограничились – они пытались устроить Израилю международный экономический бойкот, для чего в 1951 году под эгидой Лиги арабских государств было создано особое агентство с главным офисом в Дамаске и отделениями во всех входивших в Лигу государствах. Агентство следило за применением экономических санкций к компаниям, замеченным в сотрудничестве с Израилем. Проще говоря, руководство компании ставило перед выбором – или вы работаете с арабами, или с евреями. Многие компании отдавали предпочтение арабскому миру, сотрудничество с которым было более масштабным и выгодным. К экономическому давлению добавлялось и политическое – арабские дипломаты усердно создавали Израилю образ «империалистической марионетки», действующей по указаниям американских плутократов, что в определенной мере отталкивало от сотрудничества с Израилем и страны, недавно освободившиеся от колониальной зависимости, и страны, выбравшие социалистический путь развития.

Голда Меир

Не очень удачно складывались отношения Израиля с Советским Союзом, который в свое время поддержал идею разделения Палестины на два государства и установил дипломатические отношения с Израилем в августе 1948 года (кстати, первым послом Израиля в Советском Союзе была Голда Меир, родившаяся в Российской империи). Однако довольно быстро в отношениях начался разлад, вызванный несколькими причинами. Во-первых, советскому руководству не нравился тот энтузиазм, с которым советские евреи восприняли образование Израиля и уж тем более не нравились разговоры о репатриации. Тут на первое место вышли идеологические соображения – факты эмиграции из первого в мире социалистического государства, в котором (на словах) царил интернационализм, сильно били по его престижу. Экономические соображения тоже имели место – советские евреи были образованной прослойкой общества, многие из них двигали вперед советскую науку. Во-вторых, советское руководство не устраивали тесные связи Израиля с США. То, что там проживала самая крупная еврейская диаспора, в расчет не принималось, важен был сам факт сотрудничества с главным идеологическим и политическим противником Советского Союза. Окончательный крест на развитии израильско-советских отношений поставило официальное осуждение Израилем действий северокорейских войск, вторгшихся в Южную Корею в июне 1950 года. Осуждение было сделано под давлением США.

Многие историки считают, что правительству Бен-Гуриона следовало воздержаться от подобного шага, который привел к развертыванию широкой антиеврейской кампании во всем социалистическом лагере. Собственно, эта кампания началась еще в ноябре 1948 года, когда было принято решение «О Еврейском антифашистском комитете»: МГБ был поручен «немедленный роспуск Еврейского антифашистского комитета, объявленного «центром антисоветской пропаганды» и «поставщиком антисоветской информации органам иностранной разведки». Следом были распущены творческие объединения еврейских советских писателей и началась борьба с «безродными космополитами», проявлявшаяся в массовых увольнениях евреев.

В ноябре 1952 года в Праге прошел показательный процесс об антигосударственном заговоре против Генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Чехословакии Рудольфа Сланского. Из четырнадцати фигурантов одиннадцать, в том числе и сам Сланский, были евреями. Процесс отличался откровенной антиеврейской направленностью. Подсудимых обвиняли в том, что интересы чешских и словацких трудящихся им как евреям были чужды, а Израиль был выставлен «международным шпионским центром» и «гнездом империалистических агентов». Репатриация чехословацких евреев в Израиль (прекращенная еще до начала процесса) представлялась как «экономическое вредительство» – якобы евреи, несмотря на запреты, вывозили из страны материальные и культурные ценности в огромных количествах. Одиннадцать подсудимых приговорили к смертной казни, а троих – к пожизненному заключению.

Апофеозом антиеврейской кампании в Советском Союзе стало так называемое «Дело врачей» – «террористической группы», большинство участников которой (видные советские врачи-евреи) были связаны с «международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт»,[104] по заданию которой собирались ликвидировать советских лидеров «посредством неправильного лечения».

Члены группировки «Малхуд Исраэль» позируют с тюремным персоналом после освобождения из тюрьмы. Лидер группировки Яаков Херути – второй слева. 1955 год

В феврале 1953 года, протестуя против преследований евреев в странах социалистического блока, члены организации «Малхут Исраэль»[105] взорвали бомбу на территории советского посольства на проспекте Ротшильда в центре Тель-Авива. В результате взрыва одна из сотрудниц посольства была тяжело ранена, а еще два человека, в том числе и супруга посла, получили легкие ранения. В ответ на эту безусловно вредную для имиджа Израиля террористическую акцию, Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Израилем и с того момента начал активно развивать отношения с арабскими странами, некоторые из которых декларировали приверженность социалистическому пути развития (понимая его по-своему). В июле того же года дипломатические отношения были восстановлены, а в июне 1967 года (в связи с началом Шестидневной войны) снова разорваны. Повторно они были восстановлены в октябре 1991 года, накануне развала Советского Союза.

24 февраля 1955 года в Багдаде был заключен военный пакт между Ираком и Турцией, к которому вскоре присоединились Великобритания, Пакистан и Иран. Этот блок был выраженно антисоветским. В ответ Советский Союз активизировал свою ближневосточную деятельность, оказывая разностороннюю поддержку левым правящим режимам Сирии и Египта (помимо прочего – и поставками современного вооружения).

Отношения Израиля с главным потенциальным союзником – США – тоже складывались непросто. Во-первых, у Соединенных Штатов были важные интересы в арабском и в целом во всем мусульманском мире, как экономические, так и военно-политические. Хорошие отношения с Турцией, Ираном, Ираком и Пакистаном позволяли американцам размещать военные базы вблизи советской границы, а сотрудничество с Саудовской Аравией и другими нефтедобывающими арабскими государствами давало возможность получения выгодных нефтяных концессий. Финансовую помощь Израилю Соединенные Штаты оказывали, но вот предоставлять военную не спешили. Так, например, накануне Синайской кампании 1956 года Соединенные Штаты отказались поставить Израилю остро необходимое ему оружие, дабы не рисковать своими отношениями с арабскими странами. Более того, Соединенные Штаты совместно с Советским Союзом потребовали от Израиля отвести войска с Синайского полуострова, и Израилю пришлось подчиниться. В 1956 году государственный секретарь США Джон Даллес заявил, что Израиль непременно проиграет арабам в гонке вооружения, а президент США Дуайт Эйзенхауэр в том же году убеждал французского премьер-министру Ги Молле в бессмысленности снабжения Израиля оружием, поскольку евреи, по мнению Эйзенхауэра, ни при каких обстоятельствах не могли противостоять численно превосходящим их арабам.

Изменения к лучшему наступили только после иракской революции 1958 года,[106] приведшей к выходу Ирака из Багдадского пакта и заключению советско-иракского договора о военной и технической помощи. В такой ситуации Соединенным Штатам волей-неволей пришлось рассматривать Израиль в качестве основного ближневосточного союзника. В декабре 1961 года американский президент Джон Кеннеди заявил об «особых отношениях» США с Израилем и о поставке Израилю вооружений. Но это произошло в начале шестидесятых, а на всем протяжении пятидесятых годов израильской армии приходилось обходиться тем во многом устаревшим оружием, которое осталось после Войны за независимость, понемногу добавляя к нему то, что удавалось приобрести (хотя бы в той же Франции).

Неспокойное перемирие

Подписанные соглашения о перемирии не означали полноценного, устойчивого мира. На израильско-иорданской границе практически ежедневно происходили эксцессы. В лучшем случае арабы приходили с иорданской стороны для того, чтобы повидаться с родственниками или обрабатывать свои бывшие земельные участки. В худшем – они грабили и убивали израильских поселенцев, активно обживавших приграничную зону. Политика выдворения непрошенных гостей не имела успеха – они вскоре возвращались для того, чтобы ограбить других поселенцев. Иорданские власти никак этому не препятствовали, а в глубине души еще и были рады тому, что арабы «наказывают» «еврейских захватчиков». С конца 1951 года израильские пограничники начали открывать огонь по нарушителям границы, которые не подчинялись их командам. А с осени 1953 года израильтяне стали наносить беженцам ответные удары по опорным пунктам террористов, находившимся на иорданской территории. Когда арабы поняли, что каждый налет на израильское поселение оборачивается приходом частей израильской армии в их деревни, обстановка на границе стала гораздо спокойнее (но полного спокойствия на восточной границе так и не удалось достичь).

Руководители революции 14 июля, в том числе Абдул Салам Ареф, Абдель Керим Касем, Мухаммед Наджиб аль-Рубаи, Мишель Афляк

В демилитаризованной зоне, находящейся между Израилем и Сирией, тоже было неспокойно. По достигнутому соглашению, израильтяне могли осуществлять на этой территории, принадлежавшей Израилю, гражданско-хозяйственную деятельность, в частности, осушать болота. Когда выяснилось, что часть вспомогательной дороги будет проходить по принадлежащей арабам земле (речь шла о сорока гектаров), израильтяне попытались договориться с владельцами о продаже их участков (дело было в начале 1951 года). Цена предлагалась хорошая, а земли были не слишком перспективными в плане возделывания, поэтому соглашение было достигнуто довольно быстро. Но вмешались сирийские власти, которые запретили любые сделки с израильтянами. В ответ израильтяне начали прокладку дороги через арабские владения, надеясь на то, что в конечном итоге они все же смогут купить эти участки, но сирийские власти подали официальную жалобу в комиссию ООН по наблюдению за прекращением огня, а следом за этим обстреляли израильских рабочих. В ответ израильтяне депортировали из демилитаризованной зоны более шестисот арабов и разрушили их поселения. 2 мая 1951 года столкновения переросли в ожесточенные боевые действия, которые продолжались около двух недель и были прекращены по настоянию Совета Безопасности ООН.

В середине того же года возник новый конфликт, вызванный рыбной ловлей в озере Кинерет,[107] к восточному берегу которого почти вплотную подходила сирийско-израильская граница. Почти вплотную, но не совсем. Озеро целиком находилось на израильской территории и потому израильские рыбаки могли свободно плавать по нему. Однако сирийцы начали обстреливать лодки, подходившие близко к восточному берегу. Не желая лишний раз обострять и без того крайне сложные отношения, израильские власти запретили своим рыбакам подходить к восточному берегу ближе, чем на двести пятьдесят метров, но сирийцы потребовали увеличить эту дистанцию до четырехсот метров и продолжили обстреливать все лодки, которые ее не соблюдали. Было ясно, что Сирия хочет спровоцировать Израиль на ответные действия для того, чтобы «ради обеспечения безопасности» захватить озеро с прилегавшими к нему территориями. Израильтяне старались не поддаваться на провокации, но и от рыбной ловли отказаться не могли, поскольку ситуация с продовольствием в тот период была сложной.

Но самую большую опасность представлял сектор Газа, по итогам Войны за независимость оказавшийся под контролем Египта. Отсюда на израильскую территорию постоянно вторгались хорошо организованные отряды боевиков-федаинов.[108]

В такой обстановке Израиль мог надеяться только на свою армию, созданную по Закону о воинской повинности, принятому Кнессетом в сентябре 1949 года. В регулярные части призывались мужчины и незамужние женщины, достигшие восемнадцатилетнего возраста. Мужчины служили двадцать шесть месяцев, а женщины, большинство которых использовалось на вспомогательных должностях, двадцать. Отслужившие действительную службу переходили в резерв, в котором мужчины пребывали до сорока пяти лет, а женщины – до тридцати пяти лет или до выхода замуж.[109] Мужчины-резервисты ежегодно призывались на месячные военные сборы и вдобавок посвящали военным тренировкам один день в месяц.

Наплыв репатриантов-мизрахи, в большинстве своем не имевших хорошего образования, а зачастую и плохо владевших ивритом, привел к резкому снижению боеспособности израильской армии. Наибольший вред наносила практика преимущественного использования образованных и хорошо говорящих на иврите призывников в технических частях. В боевые же части, составляющие основу любой армии, направлялись те, кому технику не доверяли. Эту порочную практику прекратил Моше Даян, возглавивший генеральный штаб в 1953 году. С того времени в боевые части стали направляться лучшие кадры (и так делается по сей день). Другим нововведением Даяна стало изменение военной доктрины, в основу которой была положена концепция нанесения стремительных и точно направленных упреждающих ударов. «Наша земля слишком мала для того, чтобы на ней воевать», – говорил Даян, имея в виду, что боевые действия нужно вести на территории противника.

28 февраля 1955 года в ходе операции «Черная стрела», ставшей ответом на убийство израильтянина в городе Реховот,[110] сто пятьдесят израильских десантников вторглись в сектор Газа и разгромили египетскую военную базу. Несколько позднее египтяне возобновили блокаду судоходства в Эйлатском заливе, а с сентября стали препятствовать полетам израильских самолетов над заливом. Израильтяне ответили на это вводом войск в демилитаризованную зону аль-Ауджа, находившуюся у египетской границы.

В воздухе отчетливо запахло новой войной.

Глава восьмая. Вторая арабо-израильская война

Гамаль Абдель Насер – новый лидер арабов

В июле 1952 года в Египте произошел военный переворот, осуществленный членами «Движения свободных офицеров» во главе с молодым и амбициозным подполковником Гамалем Абдель Насером. Монархия сменилась республикой, президентом которой стал генерал Мохаммед Нагиб. Но уже в феврале 1954 года Нагиба вынудили подать в отставку. Руководителем государства стал Насер, занимавший пост премьер-министра. Собственно, вся затея с Нагибом возникла лишь вследствие опасений Насера, что египетский народ не пойдет за мало кому известным подполковником. Когда же популярность Насера возросла, нужда в Нагибе отпала.

Абдель Насер

Президентского поста Насеру было мало – он хотел стать лидером арабского мира. В заключении Багдадского пакта Насер усмотрел угрозу своим планам, и в противовес усиливавшемуся британско-американскому влиянию на Ближнем Востоке, начал проводить политику сближения с Советским Союзом, который сильно нуждался в надежной опоре в регионе.

В июне 1956 года Насер был избран президентом Египта. Буквально накануне избрания он сказал: «Мы должны проявить твердость для того, чтобы с помощью силы восстановить попранные права палестинцев». Это заявление вызвало учащение арабских атак на Израиль.

Соглашение с Францией и Великобританией

19 июля 1956 года Соединенные Штаты и Великобритания, недовольные политическим курсом Насера, отказались от ранее согласованного финансирования строительства Асуанской гидроэлектростанции. Спустя неделю Насер заявил о национализации Суэцкого канала, доходы от которого предполагалось направить на это строительство. Решение о национализации канала ударило не только по интересам Великобритании, владевшей контрольным пакетом акций Суэцкой компании, но и по ее престижу. Франция, бывшая вторым по величине акционером канала, тоже осталась недовольна таким «самоуправством». Кроме того, французов сильно беспокоила поддержка, оказываемая Насером алжирскому освободительному движению[111]. Попытки политического давления на Насера не увенчались успехом и тогда было принято решение об интервенции.

22 октября 1956 года во французском городе Севр состоялась секретная трехсторонняя франко-британо-израильская встреча, в которой с израильской стороны участвовали премьер-министр Давид Бен-Гурион, начальник генштаба Моше Даян и министр обороны Шимон Перес. Стороны договорились о том, что израильские войска вторгнутся в Египет, а Великобритания и Франция займут зону Суэцкого канала под предлогом его защиты и «разделения враждующих сторон». При этом Израиль обязывался не атаковать Иорданию, а Великобритания, в свою очередь, пообещала не оказывать помощи дружественной Иордании, если та нападет на Израиль. Дело в том, что Бен-Гурион предлагал план раздела Иордании между Ираком и Израилем, с которым Великобритания и Франция не согласились. Это предложение было в первую очередь продиктовано необходимостью отдаления недружественной арабской границы от главных городов страны – Иерусалима и Тель-Авива.

Кстати говоря, Иерусалим был провозглашен столицей Государства Израиль еще в январе 1950 года. «Если Трансиордании позволили остаться в Иерусалиме, то почему запретили нам?» – говорил Бен-Гурион, объясняя это решение. Разумеется, арабы с этим не согласились. Напряженная обстановка в городе, разделенном на две части, не очень-то располагала к размещению в нем верховных государственных учреждений, но тем не менее здесь проводились заседания Кнессета, а с 1953 года начали открываться иностранные дипломатические представительства. В июле 1980 года, после того, как очередная Конференция глав государств и правительств неприсоединившихся стран провозгласила Иерусалим «неотъемлемой частью оккупированной Палестины» и потребовала передачи его арабам, Кнессет, в дополнение к решению 1950 года, принял Основной закон об Иерусалиме, который провозглашал Иерусалим «единой и неделимой столицей Израиля». Так столичный статус древнего города был закреплен окончательно, несмотря на то что этот закон не был признан Советом Безопасности ООН.

Иерусалим. 1950 год

Заключая соглашение с французами и британцами, израильтяне преследовали три цели. В первую очередь, было нужно покончить с очагами терроризма в секторе Газа, чтобы обеспечить надежную безопасность своих южных границ. Во-вторых, следовало разблокировать «южное» судоходство, которому Египет активно препятствовал, несмотря на требования ООН. В-третьих, хотелось создать условия для отстранения от власти Насера, непримиримого и опасного врага.

План выдвижения израильской армии к Суэцкому каналу получил название «Операция «Кадеш».[112] Порой историки называют эту операцию «авантюрой». По сути, она и представляла собой авантюру, рискованную затею, предпринятую без особых шансов на успех. С операцией были не согласны некоторые израильские политики, в том числе и министр иностранных дел Моше Шарет, давний друг и соратник Бен-Гуриона, которого из-за его «умеренных» взглядов в июне 1956 года пришлось заменить Голдой Меир. Операцию «Кадеш» не поняло и не приняло американское еврейство, всегда априори поддерживавшее любые действия израильского правительства…

Операция «Кадеш»

Но давайте попробуем взглянуть на ситуацию глазами Бен-Гуриона. В течение семи лет федаины терроризируют израильтян, причем с приходом к власти Насера их деятельность резко активизируется. Отдельные акции возмездия не имеют большого успеха – с террористами нужно разобраться радикально, а на это не хватает сил, особенно с учетом того, что Египет интенсивно накачивается оружием, поступающим от Советского Союза. Ясно, что скоро начнется новая война… Это с одной стороны. С другой же, огромные проблемы создает блокировка эйлатского порта и постоянные запреты на прохождение кораблей, направляющихся в Израиль, по Суэцкому каналу. Когда государство полностью блокировано с суши, морские пути приобретают особо важное значение, ведь самолетами много не перевезешь и в наше время, а в середине ХХ века транспортные возможности авиации были гораздо скромнее.

Успешная демонстрация силы была бы полезна не только для укрепления международного престижа Израиля, как полностью дееспособного, точнее, полностью боеспособного государства, но и как предупреждение для Иордании, Сирии и других арабских государств. Что делать, если тебя окружают враги? Постарайся победить самого сильного, тогда остальные призадумаются – стоит ли с тобой связываться.

Иногда, устав дискутировать с оппонентами, Бен-Гурион предлагал им посмотреть в окно. Смысл этого предложения был таков: «Вы критикуете правительство, которое делает все возможное (а порой – и невозможное) для Израиля. Посмотрите в окно и убедитесь, что Израиль существует. Это самое главное, все прочее малосущественно».

Моше Даян

Когда в начале сентября 1956 года французский министр обороны Морис Буржес-Монури спросил у своего израильского коллеги Шимона Переса, согласится ли Израиль выступить против Египта 20 октября вместе с Великобританией и Францией, Перес сразу же оценил перспективы этого предложения. Оно было взаимовыгодным. Израиль получал поддержку, которая давала ему возможность нейтрализовать египетскую угрозу, а британцы с французами, благодаря израильскому вторжению на Синайский полуостров, получали возможность решения проблемы «малой кровью» – высадкой парашютного десанта на Суэцком канале. Начальнику Генерального штаба Моше Даяну предложение тоже понравилось, а вот Бен-Гурион обдумывал его до 23 сентября, несмотря на то, что он не был мнительным «тугодумом». Но уж слишком велик был риск… Политики никогда не открывают всех своих карт и всех своих тайн, но можно предположить, что время понадобилось не только на размышление, но и на зондирование обстановки. Бен-Гуриону нужно было понимать, каким образом отреагирует на вторжение в Египет Советский Союз – какова будет степень советской поддержки? И останутся ли в стороне Сирия с Иорданией? Реакция США тоже имела важное значение, особенно с учетом того, что начало операции приходилось на преддверие президентских выборов, которые должны были состояться 6 ноября. Было ясно, что после своего переизбрания на второй срок Дуайт Эйзенхауэр воспримет обострение ситуации на Ближнем Востоке более спокойно. Но срок начала операции был определен партнерами и по ряду причин перенести его на середину ноября не представлялось возможным.

ОПЕРАЦИЯ «КАДЕШ»

Если попытаться охарактеризовать операцию «Кадеш» тремя словами, то получится «стремительность, стремительность и еще раз стремительность». Началу операции предшествовал отвлекающий маневр – была организована утечка информации, объяснявшая экстренную израильскую мобилизацию готовящимся нападением на Иорданию, которая 24 октября подписала с Египтом и Сирией трехсторонний военный договор (нужно ли уточнять, против кого он был направлен?) Упреждающий удар по самому слабому противнику выглядел логично, но в результате Израиль ударил по самому сильному, что было еще логичнее.

Начало операции, оказавшейся полной неожиданностью для египтян, намеренно было организовано так, что выглядело не полномасштабным вторжением, а лишь очередным «ударом возмездия», правда, более крупным, чем предыдущие. 29 октября в 15 часов 30 минут израильские самолеты пересекли египетскую границу и высадили парашютный десант у перевала Митла, расположенного на западе Синайского полуострова, в тридцати километрах к северо-востоку от Суэца. Одновременно 202-я десантная бригада, который командовал полковник Ариэль Шарон (будущий президент Израиля), начала продвижение по суше к месту высадки десанта. Шли быстро, оставляя завязшую в песках технику, поскольку время решало все. Только на следующий день египтяне осознали истинные масштабы операции. Насер призвал на помощь арабские страны (в первую очередь – Сирию и Иорданию), но они не могли молниеносно начать войну с Израилем, а счет шел на дни и на часы. В полдень 30 октября Седьмая бронетанковая бригада генерал-майора Асафа Симхони начала продвигаться вглубь Синайского полуострова, а ближе к полуночи бригада Шарона встретилась с парашютистами. На следующий день Девятая бригада полковника Авраама Иоффе пошла от Эйлата к Шарм-эш-Шейху по юго-восточному краю оконечности полуострова. Вечером 31 октября британцы с французами подвергли бомбардировке египетские аэродромы в районе Суэца, на которых находилась бо́льшая часть египетской военной авиации. В тот же день британские корабли потопили египетский фрегат «Думьят», а израильтяне совместно с французами захватили недалеко от Хайфы египетский эсминец «Ибрагим эль-Аваль». Насер лишился не только своего главного оружия, но и международной поддержки. Советский лидер Никита Хрущев отказался от прямого вмешательства в конфликт и порекомендовал Насеру договориться с Великобританией и Францией. Сирия с Иорданией тоже не стали вмешиваться.

Вечером 4 ноября, после взятия Шарм-эш-Шейха, операция «Кадеш» завершилась. Синайский полуостров, а также сектор Газа полностью контролировались израильтянами. Потери сторон были несопоставимы – сто восемьдесят убитых и четверо пленных израильтян против двух тысяч убитых и шести тысяч взятых в плен египтян.

Синайская кампания. 1956 год

5 ноября около Порт-Саида высадился британо-французский десант, который в течение двух суток взял под контроль город и Суэцкий канал.

На дипломатических фронтах события разворачивались следующим образом. В полдень 30 октября израильскому и египетскому послам в Лондоне была вручена совместная нота правительств Великобритании и Франции с требованием прекращения военных действий и отвода всех вооруженных сил на десять миль от Суэцкого канала. От Египта также потребовали допустить временное размещение британо-французских в Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце «для обеспечения свободы судоходства по Суэцкому каналу и с целью разделения воюющих сторон».

Срок на размышление был дан минимальный – всего двенадцать часов. В случае отказа подчиниться заявители оставляли за собой право вмешательства «в мере, необходимой для достижения согласия».

Коварство этого «миротворческого» ультиматума сразу же бросалось в глаза: египтяне должны были отойти на десять миль от западного берега Суэцкого канала, находившегося на их собственной территории, а израильтяне могли оставаться на оккупированном ими Синайском полуострове, важно было не подходить к восточному берегу канала ближе, чем на десять миль. Скажем прямо, ноту следовало продумать более тщательно, чтобы она не выглядела «шитой белыми нитками»

Спектакль разыгрывался так, как было условлено. Сразу же после истечения срока министр иностранных дел Израиля Голда Меир выразила готовность подчиниться выдвинутым требованиям, но с оговоркой «такое решение предполагает положительный ответ и со стороны Египта». Египтяне ожидаемо отказались выполнять требования британо-французского ультиматума. Таким образом, Израиль продемонстрировал свое стремление к миру, но при этом остался при своем интересе, то есть – при занятых территориях.

Французы и британцы надеялись на право вето, которым обе страны обладали в Совете безопасности ООН, а израильтяне – на лоббирование их интересов американской диаспорой, но надежды не оправдались. Члены ООН, возмущенные таким самоуправством, вынесли вопрос на рассмотрение Генеральной ассамблеи. Рассмотрение состоялось 2 ноября 1956 года. Подавляющим большинством голосов (шестьдесят четыре против пяти) была принята предложенная США резолюция о немедленном прекращении огня и выводе всех оккупационных войск с территории Египта. Президент Эйзенхауэр был крайне разгневан тем, что давние союзники «подставили» его накануне выборов, да и многие из влиятельных членов американского еврейства считали, что Израиль сильно «перегнул палку», вторгшись на Синайский полуостров – можно было ограничиться занятием сектора Газа. На позицию Соединенных Штатов также наложили отпечаток события в Венгрии, где с 23 октября по 11 ноября 1956 года проходило охватившее всю страну антисоветское восстание, на которое СССР отреагировал вводом советских войск. Нельзя было исключать того, что ближневосточный кризис мог быть использован Советским Союзом для отвлечения внимания мировой общественности от Венгрии. В общем, так или иначе, но мировая политическая обстановка сложилась неблагоприятным образом для Израиля и его союзников, которые высаживали свой десант после принятия Генеральной ассамблеей ООН осуждающей резолюции и решения о создании чрезвычайных вооруженных сил ООН, которые должны были разместиться в зоне Суэцкого канала и на Синайском полуострове.

20 ноября первые семьсот военнослужащих чрезвычайных вооруженных сил прибыли в Египет. С 22 ноября началась эвакуация британо-французского контингента, которая завершилась 22 декабря. Израильтяне не торопились уходить с занятых территорий. Они требовали международных гарантий безопасности и свободного судоходства через Суэцкий канал и Эйлатский залив. Раз уж дело дошло до создания миротворческих войск ООН, то пусть они будут размещены в секторе Газа и в Шарм-эш-Шейхе. В конечном итоге это требование было удовлетворено и в начале марта 1957 года израильтяне оставили Синай и Газу. В качестве своеобразной компенсации за уступку занятых территорий и готовность к диалогу в сложной ситуации, Израиль при содействии США получил на выгодных условиях крупный заем от Международного банка реконструкции и развития. К участию Израиля в Суэцком конфликте мировая общественность отнеслась иначе, чем к действиям Великобритании и Франции. Британцы с французами совершили интервенцию ради защиты своих финансовых интересов, а такие конфликты уместнее решать мирным путем. Израиль же боролся за выживание – за безопасность своих границ и право свободного судоходства, столь важные для государства, полностью блокированного с суши. Опять же, предусмотрительнее нанести упреждающий удар, нежели чуть позже отражать агрессию. В результате второй войны Израиль в политическом смысле ничего не потерял, а только приобрел. Цели операции «Кадеш» были достигнуты за исключением того, что Насеру удалось удержаться у власти, однако, возможности у него были уже не те, что прежде. Израиль во второй раз продемонстрировал свою силу и умение решать крупные задачи малым количеством войск и с малыми потерями.

Выступая в Кнессете 7 марта 1957 года Бен-Гурион сказал: «Мы начали эту войну не для того, чтобы захватить Синай или принудить Насера к миру, и сейчас, после окончания кампании я не рассчитываю на скорый мир, потому что… умиротворение Газы невозможно до тех пор, пока там находятся десятки тысяч беженцев». Все понимали, что спокойствие на южных рубежах и возможность свободного судоходства носят временный характер, но временное лучше, чем совсем ничего. В итоге, «временные достижения» сохранялись более десяти лет.

Кстати говоря, супертанкеры водоизмещением 300 тысяч тонн начали строить после Суэцкого кризиса. Суэцкий канал показал свою ненадежность, как и трубы, протянутые по территории арабских стран (в частности, Сирия перекрывала нефтепровод, по которому шла иракская нефть). А транспортировка нефти дальним морским путем вокруг Африканского континента была выгодной лишь при огромной вместимости судов-перевозчиков.

Глава девятая. Успехи израильской дипломатии

Прорыв международной изоляции

Главной внешнеполитической задачей израильского правительства в «спокойное» десятилетие от операции «Кадеш» до Шестидневной войны (кавычки оправданы, поскольку эти годы были условно спокойными) стал прорыв изоляции, устроенной Израилю арабскими странами, которые продолжали действовать по принципу «или мы, или Израиль». Арабский мир был гораздо больше и, кроме того, у арабов имелся такой ресурс, как нефть. К месту можно вспомнить слова Голды Меир о том, что Моисей сподобился найти своему народу единственную страну на Ближнем Востоке, в которой нет нефти.

Во второй половине пятидесятых годов прошлого века главным торговым партнером, в первую очередь, поставщиком вооружения для Израиля была Франция, всячески стремившаяся упрочить свое влияние на Ближнем Востоке на фоне войны за независимость Алжира, длившейся с ноября 1954 года по март 1962 года. Освободительное движение алжирских арабов существенно подорвало позиции Франции в арабском мире и в такой ситуации сближение с Израилем было предопределено. Настойчивое стремление Израиля к предотвращению пограничных конфликтов с Сирией (в том числе и на озере Кинерет) было обусловлено нежеланием создавать помехи Франции, пытавшейся восстановить влияние на бывших подмандатных территориях. Такая политика сформировала у сирийского правительства ложное ощущение слабости Израиля, которое было развенчано во время Синайской кампании.

Сближение двух стран способствовало проникновению французской культуры в Израиль и израильской во Францию в рамках заключенного в 1959 году соглашения о культурном сотрудничестве. В израильских университетах стали открываться кафедры французского языка и литературы, а также истории Франции, в школах учили французский язык. Аналогичные процессы проходили во Франции, где возрос интерес к иудаистике и изучению иврита. Определенную роль в процессе сближения играло влияние на правительство французского еврейства. Франция по достоинству оценила поддержку, оказанную ей и Великобритании в борьбе за контроль над Суэцким каналом (британцы в этом вопросе вели себя более сдержанно). В знак признательности французское правительство профинансировало строительство нефтепровода Эйлат-Ашкелон и вложилось в еще несколько израильских проектов. В целом отношения между двумя государствами складывались хорошо и просто замечательно, но, как известно, мудрая хозяйка никогда не станет складывать все яйца в одну корзину. Продолжая рассчитывать на французскую и американскую поддержку, израильское правительство стремилось развивать отношения с другими странами. Жизнь не раз доказывала правильность подобного подхода. В 1956 году Соединенные Штаты потребовали от Израиля оставить Синайский полуостров, а основатель и первый президент Пятой республики[113] генерал Шарль де Голль был склонен больше ориентироваться на арабский мир, чем на Израиль. Апофеозом его антиизраильской политики стали осуждение действий Израиля во время Шестидневной войны и последовавшее за ним эмбарго на поставки французского оружия. А начинал де Голль хорошо – охотно встречался с Бен-Гурионом и говорил своим приближенным, что «Бен-Гурион и Аденауэр[114] – два самых крупных лидера западного мира». Охлаждение во франко-израильских отношениях началось с предоставления независимости Алжиру, в корне изменившего политику Франции на Ближнем Востоке и в Магрибе. Кстати говоря, после того, как Алжир обрел независимость, большинство алжирских евреев переехали во Францию, а в Израиль репатриировалось всего пятнадцать тысяч, что составляло около десяти процентов алжирской диаспоры. Израильское правительство, считавшее возможность свободной репатриации в Эрец Исраэль великим благом для евреев и великим своим достижением, было шокировано предпочтениями «алжирцев». Но особо удивляться не стоило, поскольку далеко не всеми репатриантами руководили идейно-патриотические соображения, а уровень жизни во Франции в шестидесятые годы прошлого века был значительно выше израильского, пускай репатриантов уже не селили в палаточных городках, а сразу же предоставляли им постоянное жилье и оказывали довольно существенную по израильским меркам материальную помощь. К тому же многие алжирские евреи ощущали себя носителями французской, а не еврейской культуры, и потому среди французов чувствовали себя комфортнее. Да и вообще давняя сионистская мечта о том, что с основанием еврейского государства в него соберутся из галута[115] все евреи, так и осталась мечтой. На сегодняшний день в мире проживают более пятнадцати миллионов евреев (а если считать и «негалахических»[116] – то более двадцати), но только семь миллионов из них являются гражданами Израиля.

Достижение соглашения о немецких репарациях положило начало процессу нормализации израильско-западногерманских отношений, которые Бен-Гуриону хотелось поднять до дипломатических. В принципе, канцлер ФРГ[117] Конрад Аденауэр, не запятнавший себя сотрудничеством с нацистами, был готов к развитию сотрудничества с Израилем, но препятствием для сближения стала жесткая позиция арабских стран, которые угрожали в этом случае признать Германскую Демократическую Республику и бойкотировать западногерманские товары.

В 1960 году «на нейтральной территории» в США состоялась первая личная встреча Аденауэра с Бен-Гурионом. Так было положено начало сотрудничеству, к которому обе страны располагала политическая обстановка. Израиль стремился к прорыву блокады, организованной вокруг него арабским миром, а Западная Германия, как второй по значимости член НАТО[118] после Соединенных Штатов, хотела обрести в Израиле надежного союзника Альянса на Ближнем Востоке, которым активно интересовался Советский Союз. Еще в 1957 году министры обороны двух стран договорились о поставках Израилю военного оборудования на льготных условиях. Этот факт хранился в строжайшей тайне, поставки выдавались за французские.

Почва для установления дипломатических отношений между Израилем и ФРГ была создана к 1963 году. Аденауэр был готов к этому, но под давлением США и западногерманской политической элиты вопрос был отложен. Соединенные Штаты не хотели подталкивать арабские страны к тесному сотрудничеству с ГДР и Советским Союзом, а окружение Аденауэра опасалось потерять перспективный арабский рынок. Да и если уж говорить начистоту, то далеко не все западногерманские политики были склонны к сотрудничеству с Израилем: после 1945 года немецкий антисемитизм не исчез, а, если так можно выразиться, «ушел в подполье».

К счастью, преемник Аденауэра Людвиг Эрхард, отец либеральных послевоенных экономических реформ, обеспечивших Германии быстрое возрождение, продолжил курс на развитие отношений с Израилем. Однако при этом Эрхард не спешил делать последний шаг, выжидая наиболее благоприятного момента. По иронии судьбы, установлению дипломатических отношений помог неблагоприятный момент. В конце 1964 года западногерманские журналисты прознали о поставках оружия Израилю (которые продолжались и при Эрхарде) и начали критиковать правительство не столько за сами поставки, сколько за сокрытие их от общественности.

Разумеется, скандал сразу же вызвал реакцию в арабском мире. Насер демонстративно пригласил в Египет Вальтера Ульбрихта, совмещавшего посты Первого секретаря ЦК Социалистической единой партии Германии и Председателя Государственного совета ГДР.Приглашение означало готовность к установлению дипломатических отношений и выглядело завуалированным требованием к западно-германскому правительству о прекращении сотрудничества с Израилем. Эрхард, надо отдать ему должное, не поддался на столь грубый шантаж. Он предупредил Насера о том, что ФРГ рассматривает предстоящий визит Ульбрихта в Египет как недружественный акт, но визит тем не менее состоялся, и принимали Ульбрихта в Каире с такой же помпой, что и советского лидера Никиту Хрущева, посетившего Египет годом раньше. Ответом Эрхарда стало установление дипломатических отношений с Израилем.

Рольф Паулс

19 августа 1965 года посол ФРГ Рольф Паулс прибыл в Иерусалим для вручения верительных грамот президенту Залману Шазару. Надо сказать, что кандидатура посла была выбрана неудачно – Паулс был кадровым офицером гитлеровского вермахта, он воевал на Восточном фронте, а после потери левой руки был германским военным атташе в Турции. Карьере Паулса в послевоенной Германии поспособствовала его причастность к покушению на Гитлера 20 июля 1944 года. Но было ли это правдой? Неизвестно. Зато известно, что в декабре 1944 года Паулс был награжден Рыцарским крестом Железного креста.[119]

Пока Паулс ехал к резиденции президента, демонстранты, протестовавшие против такого посла и вообще против сближения с Германией, бросали в его автомобиль камни и прочее, что попадалось под руку. Тем не менее, Паулс благополучно добрался до резиденции и в своей официальной речи заявил о том, что «новая Германия с болью и отвращением вспоминает чудовищные преступления национал-социалистического режима». Примечательно, что речь была произнесена на английском языке, несмотря на то, что практически все присутствующие были ашкеназами, понимавшими по-немецки.[120]

Отношения с развивающимися странами

Непросто складывались отношения Израиля с Китаем, великое будущее которому Бен-Гурион предсказывал еще в тридцатые годы прошлого века. С Китаем в 1949 году сложилась та же ситуация, что и с послевоенной Германией. Страна раскололась на две части – материковую Китайскую Народную Республику (КНР) и островную Китайскую Республику на Тайване. В первые годы своего существования КНР находилась в такой же международной изоляции, как и Израиль, поскольку США и другие ведущие капиталистические державы признавали Китайскую Республику. Израиль стал одной из первых несоциалистических стран мира, признавшей КНР (это произошло в 1950 году). КНР выказала свое дружелюбие во время Азиатско-африканской конференции 1955 года,[121] не отрицая права Израиля на существование, при поддержке права палестинских беженцев на возвращение. До китайско-советского раскола,[122] произошедшего в 1969 году, контакты между Израилем и КНР носили нерегулярный характер (торговля, которую обе страны не желали афишировать, преимущественно шла через Пакистан и Бирму[123] (до 1967 года, когда отношения между КНР и Бирмой резко испортились). С 1969 года началось постепенное сближение КНР и Израиля, усилившееся после установления дипломатических отношений между КНР и США в 1979 году. Однако до обмена дипломатами дело дошло только в 1992 году.

Израиль был открыт к сотрудничеству со всеми развивающимися странами, вне зависимости от степени их политического влияния на международной арене (в конце концов, каждая страна, с которой устанавливались отношения, становилась еще одной брешью в кольце арабской блокады и давала еще один «дружественный» или хотя бы «нейтральный» голос в ООН). Развивающимся странам, большинство из которых обрели независимость примерно в одно время с появлением Государства Израиль, был крайне интересен израильский опыт развития сельского хозяйства и промышленности, в частности, такой вид ведения хозяйства, как кибуц.

Кибуцы нередко называют «воплощением коммунистической мечты», но давайте не будем путать коммуну как идейную общину с коммунизмом. Сельскохозяйственные коммуны, создаваемые на основе самоуправления, обобществления имущества и равного разделения продуктов труда, появились в Палестине с началом еврейской репатриации, потому что так поселенцам легче было выживать. Коммунизм давно доказал свою утопичность, а кибуцы существуют и поныне, потому что они являются добровольными объединениями единомышленников. На сегодняшний день в кибуцах проживает более двух процентов еврейского населения Израиля.

Отношение израильского правительства к сотрудничеству с развивающимися странами емко выразила Голда Меир в бытность свою министром иностранных дел. «Наша помощь молодым государствам – это не проявление филантропии, а взаимовыгодное сотрудничество, – сказала она. – Эти отношения нужны и нам, и им». «Молодые государства» получали из Израиля специалистов, в которых они остро нуждались и какую-то иную помощь, какую израильтяне могли им оказать. В результате у Израиля появлялся очередной политический союзник и торговый партнер. Ценность курса на максимальное развитие сотрудничества со всеми готовыми к этому странами проявилась в июне 1967 года, когда в Совете Безопасности ООН обсуждался вопрос «об агрессивной политике Израиля, угрожающей миру и безопасности на Ближнем Востоке». Сорок два развивающихся государства, начиная с Ганы и заканчивая Эфиопией, высказались за то, чтобы отступление израильских войск с территорий, занятых ими в ходе Шестидневной войны, сопровождалось действенными гарантиями безопасности, иначе говоря – усмирением арабского мира, пребывавшего в состоянии войны с Израилем с момента его провозглашения. Сказал же мудрец: «Не обращай внимания на тех, кто отталкивает тебя, но цени тех, кто протягивает тебе руку помощи».

После разблокирования судоходства по Эйлатскому заливу существенно активизировалась торговля с африканскими государствами. С дипломатической точки зрения, в Африке Израилю везло больше, чем на остальных континентах. Начав в 1957 году с установления дипломатических отношений с только что обретшей независимость Ганой, к 1962 году Израиль обменялся послами с большинством африканских стран. «Вся Африка, южнее Сахары – наша», – с гордостью говорила Голда Меир, немало сделавшая для «покорения» Африканского континента. Однако же после того, как в октябре 1973 года все арабские страны-члены Организации арабских стран-экспортеров нефти (ОАПЕК),[124] а также Египет и Сирия, заявили, что они не будут поставлять нефть странам, поддерживающим Израиль, большинство африканских стран разорвали дипломатические отношения с Израилем.

Отношения с Южно-Африканской республикой

В сложившейся ситуации особую ценность приобрело развитие отношений с Южно-Африканской Республикой (ЮАР), где в тот период имелась довольно влиятельная еврейская диаспора.[125] Как государство народа, невероятно пострадавшего от национализма, Израиль неизменно осуждал проводимую южноафриканскими властями политику апартеида,[126] но не поддерживал большинство международных санкций, введенных против режима апартеида до 1987 года, когда ему пришлось присоединиться к ним под выраженным давлением США.

ЮАР изначально была благожелательно настроена к идее создания еврейского государства. Она голосовала за принятие Плана раздела 1947 года и признала Израиль уже через девять дней после провозглашения им независимости. В 1949 году в Претории[127] открылось генеральное консульство Израиля, статус которого в конце следующего года был повышен до дипломатического представительства. ЮАР при этом до 1972 года не имела своего дипломатического представительства в Израиле (ее интересы представляло посольство Великобритании). Южноафриканским евреям было разрешено служить на добровольных началах в израильской армии. Широкого распространения подобная практика не получила, но дело было не столько в количестве добровольцев, сколько в том, что южноафриканские власти не чинили им препятствий.

В 1951 году министр иностранных дел Израиля Моше Шарет посетил ЮАР, а в 1953 году премьер-министр ЮАР Даниэль Малан совершил ответный визит в Израиль. Однако курс на развитие отношений с другими африканскими странами вынудил Израиль к осуждению апартеида, что нужно было подкреплять какими-то демонстративными действиями. Так, например, в октябре 1962 года на заседании Генеральной Ассамблеи ООН Израиль проголосовал за принятие резолюции, осуждавшей апартеид и призывавшей к добровольным санкциям против ЮАР, а годом позже понизил статус дипломатического представительства в Претории до консульства (по подобным поводам дипломаты говорят, что от смены вывески ничего не меняется). Однако при всем том Израиль не входил в конфронтацию с ЮАР – экономическое сотрудничество было взаимовыгодным, и о благополучии южноафриканской еврейской общины, залогом которой были хорошие отношения между государствами, тоже следовало помнить. Еще до Шестидневной войны ЮАР стала крупнейшим торговым партнером Израиля в Африке, в том числе и поставщиком вооружения. Позиция южноафриканского правительства была следующей – Израиль и ЮАР ведут борьбу за свое существование, и эта борьба лежит в основе общности их интересов. Израильскую позицию можно было выразить старой пословицей: «Когда у тебя мало друзей, каждого почитаешь как царя Давида».[128] Израиль не мог позволить себе разбрасываться партнерами.

Главная проблема остается нерешенной

Упрочение положения на международной арене давало Израилю возможность рассчитывать на мирное прекращение конфликта с арабскими странами. Увы, жизнь доказала несостоятельность подобных расчетов. Стержнем политической (да и вообще всей) деятельности арабского мира оставалось уничтожение «раковой сионистской опухоли». Палестинские арабы, о благополучии которых столь заботились на словах их соотечественники, продолжали оставаться в этом конфликте чем-то вроде «разменной монеты». Доказательством того, что Израиль никогда не являлся «национал-сионистским» государством, может служить отношение израильской власти к друзам, этноконфессиональной арабской группе, исповедующей свою особую религию, уходящую корнями в шиитский исмаилизм.[129] Проявив лояльность к израильскому правительству и желание интегрироваться в израильское государство, друзы получили равные права с еврейским населением страны, в том числе и право службы (по желанию) в Армии обороны Израиля, а также статус официально признанной религиозной общины со своим собственным религиозным советом и судами. Согласно Закону о друзских религиозных судах, принятом в 1962 году, друзские духовные наставники-аджавиды пользуются теми же правами, что и раввины. Принцип израильского правительства по отношению к национальным меньшинствам остается неизменным с момента провозглашения независимости Государства Израиль – «тот, кто живет в мире с нами, может получить все, что имеем мы». Демонстрируя приверженность мирному сосуществованию, израильское правительство в 1966 году отменило режим военной администрации в так называемых «зонах безопасности». К сожалению, этот жест доброй воли не был оценен по достоинству.

Глава десятая. Шестидневная война

Пакт о совместной обороне между Египтом и Сирией

Арабский мир никогда не был единым – борьба за главенство шла здесь постоянно. «Победив» в войне с Израилем, Насер попытался упрочить свое пошатнувшееся влияние посредством объединения Египта и Сирии в союзное государство – Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Да, Насер выдавал итоги Второй арабо-израильской войны за свою победу. Разве вражеские солдаты не были вынуждены освободить оккупированные ими территории? Не так уж и важно, что именно заставило их отступить, важен результат. А то, что мировая общественность осудила действия Израиля и его союзников, подавалось как следствие того уважения, которым якобы пользовался у других государств египетский лидер.

Создание Объединенной Арабской Республики, по мнению Насера, было началом объединения арабских стран в единое государство. Формально предложение об объединении исходило от сирийского правительства, что дало Насеру возможность выдвинуть свои условия и определить свое главенство в будущем объединенном государстве, то есть оставить за собой президентский пост. Но на самом деле инициатором объединения был Насер.

В рамках строительства «арабского социализма» Насер развернул широкую кампанию по национализации банков и частных предприятий, как промышленных, так и сельскохозяйственных. Попутно он распустил все сирийские политические партии, что было воспринято сирийцами крайне негативно. Следует отметить, что граждане объединенного государства продолжали считать себя египтянами или сирийцами, и сирийцы болезненно реагировали на любые ущемления их прав со стороны египтян. 28 сентября 1961 года офицеры сирийской армии совершили в Дамаске переворот и объявили о выходе Сирии из ОАР. Объединенная Арабская Республика просуществовала до конца жизни Насера как унитарное государство, а в сентябре 1971-го, спустя год после его смерти, была переименована в Арабскую Республику Египет. Военный переворот положил конец и другой арабской федерации, образованной в феврале 1958 королем Ирака Фейсалом II и его кузеном иорданским королем Хусейном. Арабская Федерация Ирака и Иордании просуществовала всего шесть месяцев и распалась в августе 1958 года после того, как Фейсал был свергнут иракским офицерством и казнен.

В феврале 1963 года в Ираке произошел военный переворот, в результате которого к власти пришла Партия арабского социалистического возрождения, сокращенно именуемая Баас.[130] Успех иракских товарищей вдохновил сирийское отделение Баас совершить аналогичный переворот в марте того же года. А в феврале 1966 года в Дамаске произошел еще один переворот, устроенный представителями так называемого «молодого крыла» партии Баас. С момента прихода Баас к власти напряженность на сирийско-израильской границе начала возрастать, а поведение более воинственных «молодых» баасистов не оставляло сомнений в грядущем нападении Сирии на Израиль.

В конце пятидесятых годов ХХ века в Кувейте было основано Движение за национальное освобождение Палестины, более известное как ФАТХ.[131] Одним из его основателей и бессменным лидером до 2004 года был Ясир Арафат, будущий первый председатель Палестинской национальной администрации. Движение ФАТХ заявило о себе 1 января 1965 года неудавшейся попыткой взрыва Трансизраильского водопровода.[132] Баасисты сразу же взяли ФАТХ «под свое крыло», снабжая оружием и деньгами. Члены ФАТХ, поддерживаемые местными федаинами, чаще всего совершали рейды в Израиль с иорданской или ливанской территории, но основную поддержку оказывали им сирийцы, которых, в свою очередь, поддерживал Советский Союз.

В отличие от Насера, считавшегося «лучшим другом СССР на Ближнем Востоке» и удостоенного звания Героя Советского Союза,[133] но при этом преследовавшего египетских коммунистов, «молодые» баасисты демонстративно выдали лидерам сирийских коммунистов два министерских портфеля и стали проводить национализацию предприятий еще активнее, чем Насер. В результате акции Дамаска стали цениться в Москве выше, чем акции Каира. Играя на соперничестве двух арабских режимов, Советский Союз стремился максимально укрепить свое влияние на Ближнем Востоке, а «проамериканский» Израиль этому мешал.

4 ноября 1966 года по инициативе Насера Египет и Сирия заключили Пакт о совместной обороне, согласно которому одна из сторон должна была оказывать помощь другой в случае нарушения ее границ. Пакт носил явную антиизраильскую направленность, поскольку Сирия и Египет могли совместно обороняться только от Израиля, с другими государствами у них общих границ не было. Заключению пакта предшествовало повышение террористической активности ФАТХ. После взрывов в пригороде Иерусалима, а также у поселка Шаар-ха-Голан в Иорданской долине и на израильско-иорданской границе, израильтяне 13 ноября 1966 года провели операцию возмездия, уничтожив поселение на Западном берегу реки Иордан, служившее базой ФАТХ. Совет Безопасности ООН в очередной раз осудил «агрессивные» действия Израиля, не вдаваясь в причины, побудившие израильтян вторгнуться на иорданскую территорию. А в самой Иордании прошли демонстраций протеста против правящей хашимитской династии, не способной защитить страну от «сионистской агрессии». Заодно критиковали и Насера за неоказание Иордании военной поддержки. Но Насер не собирался распылять свои силы. Он не стал направлять войска даже в Сирию, с которой был заключен пакт, а ограничился отправкой военных миссий, которые должны были оказывать сирийцам консультативную помощь.

Война, оказавшаяся шестидневной

7 апреля 1967 года с сирийской территории был обстрелян израильский трактор, находившийся в демилитаризованной зоне. Ответный огонь израильтян привел к авиационному налету, который ВВС Израиля отразили, сбив шесть сирийских истребителей («МиГ-21» советского производства). На суше же произошло танковое столкновение, иначе говоря, пограничный инцидент едва не перерос в «полноценную» войну. Но ситуация была близка к открытым военным действиям – террористические рейды ФАТХ происходили все чаще, а от Советского Союза последовало грозное предостережение в адрес израильтян, которые своими действиями «ставили под угрозу существование своего государства». 11 мая израильское правительство проинформировало Совет Безопасности ООН о том, что в случае продолжения сирийских провокаций Израиль сочтет возможным воспользоваться своим законным правом на самооборону.

Израильские солдаты

На юге события развивались не менее настораживающе, чем на севере и востоке. 17 мая 1967 года Насер потребовал от ООН немедленно вывести свои войска из сектора Газа, а когда это требование было принято, то потребовал убрать гарнизон ООН из Шарм-эш-Шейха. Одновременно с выводом международных миротворческих сил происходило сосредоточение египетских дивизий на Синайском полуострове. 18 мая по каирскому радио, вещавшему на весь арабский мир, было заявлено: «С сегодняшнего дня более не существует международных сил, защищающих Израиль. Мы больше не будем проявлять сдержанность. Мы не станем обращаться в ООН с жалобами на Израиль. Единственным методом в отношении Израиля будет тотальная война, результатом которой станет уничтожение сионистского государства». Министр обороны Сирии Хафез Асад, ставший в 1971 году президентом, поддержал это заявление, заявив, что «сирийская армия держит палец на спусковом крючке». 22 мая в Красное море вошли две египетские подводные лодки, четыре ракетных катера и один эсминец, после чего Насер объявил о возобновлении блокады Эйлатского залива. В Египте, Сирии, Иордании, Ираке и ряде других арабских стран шла мобилизация, всеобщая и частичная.

В Израиле с 16 мая тоже шла мобилизация. Ставка, как и прежде, делалась на упреждающие удары. Этому способствовала позиция Советского Союза, который запретил Египту и Сирии начинать военные действия первыми, поскольку нужно было выставить Израиль агрессором. Но прежде израильское правительство попыталось решить проблему дипломатическим путем, рассчитывая на вмешательство США, Великобритании и Франции. Однако к 1 июня стало ясно, что мировым державам не удастся урегулировать кризис (собственно, никто этим особо заниматься и не пытался).

Премьер-министр Леви Эшколь, занимавший также пост министра обороны, 1 июня передал руководство военным ведомством Моше Даяну, бывшему на тот момент депутатом Кнессета. «В данный момент мы находимся в положении людей, которые, с одной стороны, немного запоздали, а с другой – немного поторопились, – сказал Даян на первом же заседании кабинета министров. – Мы немного запоздали ответить силовыми мерами на закрытие [Эйлатского] пролива и немного поторопились с окончательными выводами относительно результатов дипломатических попыток». Это заявление попало в газеты и было истолковано как неготовность Израиля к войне в ближайшее время. Однако же, утром 4 июня, на следующем заседании кабинета министров было принято окончательное решение о начале военных действий.

«Две тысячи лет мы находились в изгнании, а затем начались кровопролитие и война. Мне никак не забыть бурные протесты, когда мы вынуждены были отказаться от 2,5 дунама (25 соток) под Иерусалимом. Чем мы сможем оправдать отказ от 600 дунамов (60 гектаров) здесь? И почему бы не отказаться от возделывания любых других областей, которые находятся под обстрелом Сирии? Что бы вы ответили, если бы мы здесь подняли такой вопрос? Вы ответили бы, что мы должны ждать, что сирийцы были унижены, что мы должны дать им время? Если не сейчас, то когда? Если мы не будем действовать сейчас, мы будем сожалеть об этом долгие годы».

Леви Эшколь, бывший премьер-министр и министр обороны Израиля

Арабы имели небольшое преимущество в танках, артиллерии, авиации и значительное преимущество в живой силе. Общая численность израильской армии вместе с резервистами на тот момент составляла 264 тысячи человек, но часть резервистов должна была оставаться на гражданской службе, иначе жизнь в стране была бы полностью парализована. Зато качественный перевес был на стороне израильтян, которые по праву считались одними из лучших солдат в мире. Против Иордании было выставлено восемь бригад, еще пять бригад составили силы Центрального командования и три бригады дислоцировались на севере страны. Никто в Генштабе не предполагал, что война продлится всего шесть дней – закладывались примерно на две недели.

В восьмом часу утра 5 июня израильские бомбардировщики пересекли египетскую границу и взяли курс на важнейшие военно-воздушные базы египтян не только на Синайском полуострове, но и в зоне Суэцкого канала, а также в долине Нила. Время вылета рассчитывалось таким образом, чтобы все бомбовые удары были нанесены в один и тот же момент – в 7 часов 45 минут. Одновременный удар позволил разом уничтожить почти девяносто процентов египетской авиации (триста из трехсот сорока самолетов) и бо́льшую часть зенитной артиллерии. Половина из оставшихся у египтян сорока самолетов была сбита в воздушных боях. Насер остался без авиации, которой он так гордился.

Господство в воздухе позволило израильской авиации беспрепятственно громить сухопутные силы египтян, которые в срочном порядке начали отступать вглубь страны. В тот день израильтяне уничтожили всю иорданскую истребительную авиацию, насчитывавшую всего 24 британских Hawker Hunter и 50 из 75 сирийских «МиГ-21». Попутно было уничтожено девять иракских истребителей. В целом, за первый день войны было уничтожено четыреста двадцать арабских самолетов, а израильтяне потеряли двадцать шесть машин. 1 к 16 – это очень хороший счет, но командующий израильскими ВВС генерал-майор Мордехай Ход был недоволен – надеясь на высокий профессионализм своих летчиков, он рассчитывал вообще обойтись без потерь.

Результаты массированных налетов на аэродромы АРЕ

Утром 6 июня была взята база Умм-Катиф, составлявшая основу обороны Синайского полуострова, а утром следующего дня израильтяне вошли в Эль-Ариш – главный город Синая. В тот же день в ходе десантной операции был захвачен Шарм-эш-Шейх. Утром 8 июня израильтяне заняли сектор Газа, а к концу дня весь Синайский полуостров оказался в их руках. Каирское радио при этом без остановки вещало о блистательных победах египетской армии, якобы уже подходившей к Тель-Авиву. Эти мнимые успехи вызвали подъем боевого духа у сирийцев, иорданцев и иракцев, но уже к вечеру 7 июня израильтяне полностью взяли под контроль Иерусалим и Западный берег Иордана. Дело оставалось за малым – преподать урок сирийцам и занять стратегически важные Голанские высоты.

Изначально генерал Даян не был расположен начинать сухопутные военные действия против Сирии первым, поскольку опасался, что такой шаг может спровоцировать прямое советское вмешательство. Надо сказать, что основания для подобных опасений были довольно вескими. Притом с начала войны сирийцы вели себя довольно сдержанно – «всего лишь» однажды обстреляли из пушек галилейский город Рош-Пина и соседние с ним поселения. Ключевую роль в принятии решения о продвижении на север сыграло обращение представителей галилейских городов и поселений к премьер-министру Эшколу, который пригласил их на заседание кабинета министров. «Мы хотим жить спокойно», – сказали посланцы Галилеи, и кабинет потребовал от армии наступления на Голанские высоты.

Наступление велось в два этапа: 9 июня после ожесточенных боев была прорвана оборона Голанских высот, а на следующий день израильские войска выдвинулись к Кунейтре, главному городу Голан, который сирийцы сдали без боя. Помимо всего, Кунейтра служила «ключом» к Дамаску, и израильтяне могли принять решение о дальнейшем продвижении вглубь сирийской территории, благо оно обещало быть беспрепятственным, но этому помешало вмешательство Советского Союза. Председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин сделал три экстренных звонка американскому президенту Линдону Джонсону с требованием остановить израильское наступление в Сирии. Не желая превращать ближневосточный конфликт в начало Третьей Мировой войны, правительство Соединенных Штатов настоятельно порекомендовало израильтянам прекратить военные действия на сирийской территории. Поскольку главная задача – захват Голанских высот – была выполнена, генерал Даян ответил согласием. В 19 часов 30 минут 10 июня 1967 года военные действия на сирийском фронте были прекращены и на этом вся война закончилась.

Общие израильские потери за шесть дней боевых действий составили 759 человек (убитыми), 40 самолетов и 80 танков. Арабы потеряли около 30 тысяч человек, примерно 1000 танков и 450 самолетов. Но территориальные приобретения для Израиля были гораздо важнее ослабления военного потенциала арабских соседей – Иерусалим больше не был «фронтовым» городом, Галилею уже не обстреливали, Тель-Авив тоже был выведен из зоны артиллерийского обстрела, напряженность в секторе Газа снизилась, а Каир, Дамаск и Амман теперь находились в пределах быстрой досягаемости израильской авиации.

Причины полной и быстрой победы израильтян по-прежнему крылись в качестве и высокой мотивации израильской армии, слаженности ее действий и разобщенности арабов, с которыми удалось разделаться по отдельности.

Итоги Шестидневной войны

13 июня на заседании Совета Безопасности ООН советский представитель Николай Федоренко заявил, что его правительство намерено дипломатическим путем заставить Израиль вернуться к прежним границам, оставив Синайский полуостров, сектор Газа, Западный берег Иордана, Восточный Иерусалим и Голанские высоты. Однако это заявление не встретило поддержки у членов Совета Безопасности – за антиизраильскую резолюцию было подано всего четыре голоса. Тогда Федоренко потребовал созыва внеочередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая собралась 19 июня. Дело зашло в тупик – ни советская антиизраильская, не произраильская американская резолюции не смогли получить двух третей голосов, необходимых для утверждения. В конечном итоге 22 ноября 1967 года Советом безопасности ООН была принята в качестве резолюции компромиссная формулировка, предложенная британским представителем Хью Футом. Эта резолюция номер 242 требовала «установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке, который должен включать применение обоих нижеследующих принципов:

1. вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта;

2. прекращение всех претензий или состояний войны и уважение и признание суверенитета, территориальной целостности и политической независимости каждого государства в данном районе и их права жить в мире в безопасных и признанных границах, не подвергаясь угрозам силой или ее применению».

Арабов устроил первый пункт, а израильтян – второй. У обеих сторон не было иллюзий по поводу «установления справедливого и прочного мира на Ближнем Востоке». Арабские страны начали готовиться к реваншу, а израильтяне продолжили крепить свою обороноспособность.

Во время Шестидневной войны произошел один крайне неприятный для Израиля инцидент. 8 июня 1967 корабль радиоэлектронной разведки ВМС США «Либерти», находившийся в международных водах Средиземного моря примерно в двадцати четырехкилометрах к северу от побережья Синайского полуострова, был ошибочно атакован израильскими истребителями и торпедными катерами, принявшими его за египетское военное судно. В результате атаки тридцать четыре американских моряка погибли, а сто семьдесят три получили ранения. Израильское правительство принесло Соединенным Штатам извинения, объяснив нападение ошибочной идентификацией корабля, но арабские источники, надеясь посеять семена раздора между Израилем и США, в один голос утверждали, что корабль был атакован намеренно, для того чтобы скрыть маневры израильских войск в Галилее. Непонятен смысл сокрытия подобной информации от американских военных, которые не делились полученными сведениями с арабами.

Израиль после войны 1967 года

В 1967 году Израиль в очередной раз продемонстрировал умение решать свои проблемы самостоятельно, быстро и эффективно. Правда, праздник не обошелся без дождя[134]: вместе с территориями Израиль «приобрел» свыше миллиона арабов, по отношению к которым израильское правительство, и в первую очередь министр обороны Моше Даян, попытались проводить более мягкую политику, нежели та, что проводилась после Первой арабо-израильской войны. На Голанских высотах, на Западном берегу, на Синае и в секторе Газа пришлось установить режим военной администрации, но она вмешивалась только в вопросы, напрямую касающиеся безопасности государства, а в остальном местное население сохраняло привычный уклад жизни. В частности, жителям Западного берега разрешалось пересекать иорданскую границу, арабы восточного Иерусалима могли работать в еврейской части города, а с середины 1970 года арабы, проживавшие в зонах, подконтрольных военной администрации, получили право свободного передвижения по всей территории страны, что существенно расширило для них возможности получения работы. Правительство, окончательно перешедшее от политики изоляции арабского населения к политике его интеграции, всячески стремилось доказать арабам выгоды и преимущества проживания в Израиле. Однако, процесс сближения арабов и евреев постоянно буксовал. Как говорят марокканские евреи: «слишком много плохого случилось между нами для того, чтобы нам захотелось улыбаться друг другу».

Глава одиннадцатая. Война на истощение и Война Судного дня

Реваншистские настроения Насера

Насер рассчитывал на то, что помощь Советского Союза позволит ему быстро восстановить военный потенциал. Так оно и случилось – Египту дали больше того, что он потерял. Возвращение Синайского полуострова стало для Насера делом чести и вопросом сохранения престижа, однако опыт Шестидневной войны был слишком свеж в памяти для того, чтобы начинать новые масштабные действия против Израиля. Тогда Насер придумал (или ему подсказали) выход, который позволял «сохранить лицо» с минимальными усилиями и, кроме того, выглядел весьма перспективным со стратегической точки зрения.

Бо́льшую часть израильской армии составляли резервисты, которые ради несения военной службы оставляли свои гражданские рабочие места. Если вынудить Израиль постоянно держать «под ружьем» значительное количество резервистов, то израильской экономике будет нанесен значительный урон. Это с одной стороны, а с другой – локальные военные действия против Израиля могут носить нерегулярный характер. Важно, чтобы весь мир видел – Египет не смирился с отъемом территорий, он борется за их возвращение! Было и еще одно соображение, которое циничные журналисты назвали «стратегией размена пешек» – при локальных, эпизодических и хорошо подготовленных военных акциях потери сторон обычно бывают сопоставимыми, а арабы имели выраженное численное превосходство. Потеря условных десяти тысяч солдат значила для Израиля гораздо больше, чем для Египта. А еще Насер надеялся на то, что рано или поздно Советский Союз перейдет к оказанию более существенной помощи – не только техникой, но и войсками. Отчасти эти надежды сбылись, но далеко не в том объеме, как хотелось бы египетскому лидеру.

Война на истощение

Началом Войны на истощение (такое название получил этот «вялотекущий» конфликт) можно считать 1 июля 1967 года, когда отряд египетских войск специального назначения занял позиции в Рас эль-Ише (восточный берег Суэцкого канала, 14 километров к югу от Порт-Саида), находившемся под контролем израильтян. После ожесточенного боя захватчиков удалось оттеснить, но израильтяне потеряли одного человека убитым и тринадцать ранеными.

Израильтяне применили тактику «асимметричных ответов», согласно которой возмездие значительно (на порядок) превышало ущерб, нанесенный египетской атакой. 2 июля израильская авиация разбомила позиции египетской артиллерии, поддерживавшей вторжение в Рас эль-Иш. Дальше события развивались по схеме «удар – ответ». Ответы израильтян были разнообразными, но всегда крайне болезненными для египтян. Так, например, возмездием за израильский эсминец «Эйлат»,[135] потопленный 21 октября 1967 года во время патрулирования вдоль побережья Синайского полуострова, стал обстрел нефтеперерабатывающих заводов в Суэце.

8 марта 1969 года Насер официально объявил о начале войны на истощение. Египтяне нанесли массированные артиллерийские и бомбовые удары по так называемой «линии Бар-Лева»[136] – 160-километровой линии укреплений (высокая песчаная стена и бетонные бункеры), сооруженной израильтянами вдоль восточного побережья Суэцкого канала. На следующий день израильтяне ответили минометным обстрелом, в ходе которого был убит начальник штаба Вооруженных сил Египта генерал Абдул Муним Риад, командовавший египетскими войсками в Войне на истощение.

С мая по июль 1969 года шла череда ожесточенных боев, в которых Израиль потерял сорок семь человек убитыми и втрое больше ранеными. Затем Израиль стал проводить широкомасштабные воздушные налеты на египетские позиции. С сентября египетская авиация начала отвечать ударами по израильским позициям на Синае (потери египтян во всех случаях были гораздо выше израильских).

В декабре 1969-го израильский спецназ провел операцию «Петух 53» по захвату советской радарной установки «П-12», способной обнаруживать самолеты на малых высотах. Характеристики этой установки не были известны израильтянам, что осложняло разработку средств противодействия. Под прикрытием отвлекающей авиационной атаки, три самолета с десантниками долетели до египетской радиолокационной станции, взяли ее под контроль, демонтировали установку и на внешней подвеске двух тяжелых вертолетов перевезли на Синайский полуостров. «Бонусом» стал захват обслуживающего станцию расчета.

Советские военные специалисты находились в Египте с конца пятидесятых годов. В середине 1969 года к ним добавились летчики и техники, а в начале 1970 года по настойчивой просьбе Насера советский лидер Леонид Брежнев направил в Египет подразделения противовоздушной обороны и дополнительную истребительную авиацию. К середине 1970 года численность советского воинского контингента в Египте превышала двенадцать тысяч человек. Опасаясь дальнейшего увеличения советского военного присутствия, Соединенные Штаты приложили все усилия для скорейшего мирного урегулирования египетско-израильского конфликта. 7 августа 1970 года было достигнуто соглашение о прекращении огня, а 28 сентября 1970 года пятидесятидвухлетний Насер скоропостижно скончался от сердечного приступа. Скоропостижная смерть политического лидера всегда вызывает много толков. Одни говорили, что Насера отравили его сподвижники во главе с вице-президентом Анваром Садатом, который стал новым египетским лидером. Другие обвиняли израильтян, которые, по слухам, смогли завербовать личного массажиста Насера (возможно, что так оно и было, но об этом достоверно ничего не известно). Согласно третьей версии, Насера устранили советские врачи, у которых он регулярно консультировался. Причиной послужил конфликт между Насером и Брежневым, якобы возникший в ходе переговоров по направлению в Египет советских летчиков и подразделений противовоздушной обороны. Насер пригрозил Брежневу, что в случае отказа в помощи Египет развернет сотрудничество с американцами, и был наказан за свой шантаж. Но не столько важны были причины, сколько следствие – арабский мир лишился одного из наиболее одиозных лидеров, а Израиль избавился от заклятого врага, которого с полным на то основанием называли «каирским Аманом».

Война Судного дня

Сжатая пружина арабского недовольства выстрелила в октябре 1973 года, в самый благоприятный для антиизраильской интервенции день – Йом-Кипур[137], когда вся жизнь иудеев останавливается ради покаяния.

Незадолго до арабской интервенции правительство Голды Меир, ставшей премьер-министром Израиля в марте 1969 года, сочло угрозу арабской интервенции неактуальной. С этой точкой зрения был согласен и министр обороны Моше Даян, со временем превратившийся из «яростного льва» в гибкого, склонного к компромиссам, политика. Согласно другой версии, правительство не решилось нанести упреждающие удары, поскольку опасалось осуждения со стороны мирового сообщества.

История не знает сослагательного наклонения, но если бы упреждающие удары были нанесены, то Война Судного дня могла стать Трехдневной, а то и Двухдневной войной. Но она растянулась на восемнадцать дней, унесла жизни трех тысяч (!) израильтян и создала у арабов впечатление того, что евреи не так уж и непобедимы. К счастью, все закончилось хорошо для Израиля, но победа далась очень дорогой ценой.

Войну Судного дня принято рассматривать как попытку арабского реванша, попытку возвращения территорий, оккупированных Израилем в ходе Шестидневной войны. Однако мало кто помнит или знает, что вскоре после окончания Шестидневной войны Израиль предложил вернуть Синайский полуостров Египту, а Голанские высоты – Сирии в обмен на действительные и прочные мирные соглашения. Также правительство Израиля было готово начать переговоры с иорданским королем Хусейном по определению восточной границы страны. Израильтянам, испытывавшим острую нужду в людских ресурсах, было невыгодно отвлекать резервистов для контроля за оккупированными территориями, ведь рабочие руки остро требовались в гражданском хозяйстве. Надежные гарантии безопасности позволили бы достичь приемлемого соглашения с арабскими соседями, но те заняли жесткую принципиальную позицию «трех «нет», принятую 29 августа 1967 года на саммите Лиги арабских государств в Хартуме – «нет» миру с Израилем, «нет» признанию Израиля и «нет» переговорам с Израилем. На этом саммите также было решено, что «богатые нефтью арабские государства» должны оказать финансовую помощь государствам, проигравшим войну с Израилем, и помочь им восстановить свою военную мощь. В итоговой резолюции подчеркивалось право палестинских арабов на «возвращение всей Палестины», то есть в очередной раз провозглашался призыв к уничтожению израильского государства. Организация освобождения Палестины по сей день использует Хартумскую резолюцию для отрицания права Израиля на существование. Что можно сказать по этому поводу? Только одно: «вы можете думать, что вам угодно, но не мешайте нам жить так, как хочется».

Анвар Садат, ставший преемником Гамаля Абдель Насера, в 1973 году был настроен воевать с Израилем ради возвращения утраченных территорий. Сирийский президент Хафез Асад был солидарен с Садатом (обоим хотелось стать «вторым Насером», признанным лидером арабского мира). Былые поражения научили арабов правильной тактике, ставка в которой делалась на внезапность и слаженность действий. Днем 6 октября 1973 года египетские и сирийские войска перешли границу (линию прекращения огня) и стали одновременно наступать на Синайский полуостров и Голанские высоты. В течение двух первых дней арабам сопутствовал успех, обеспечиваемый их численным превосходством и технической мощью, резко возросшей благодаря помощи Советского Союза.

Говоря о внезапности нападения, нужно отметить, что оно не было абсолютно внезапным, благодаря неусыпной бдительности израильских разведывательных служб. Так, например, экстренная мобилизация резервистов была объявлена за несколько часов до арабского вторжения. Выбрав днем нападения Йом-Кипур, арабы не учли того, что в этот день полного бездействия транспортные магистрали абсолютно свободны и по ним можно быстро перебрасывать подкрепления. Да и вообще мобилизационная готовность израильтян всегда находилась на высшем уровне.

Уже к утру 9 октября египетское наступление на Синае и сирийское на Голанах были остановлены. На сирийском фронте события развертывались особенно неблагоприятно для противника – израильская авиация разгромила штабной центр управления войсками и нанесла ряд ударов по важнейшим стратегическим объектам. Путь на Дамаск снова был открыт, как и в 1967 году. Велик был соблазн продвигаться дальше вместо того, чтобы остановиться и перебросить высвободившиеся войска на Синайский полуостров. «Передислокация войск на Синай заняла бы четыре дня, – писала впоследствии премьер-министр Голда Меир. – Если бы мы остановились на этом решении, то понесли бы территориальные потери на Синае и не выиграли бы ничего на севере, то есть потерпели бы полное поражение». Поэтому было решено продвигаться к Дамаску. 14 октября израильские войска остановились в сорока километрах от него, то есть в зоне прямого артиллерийского обстрела.

Ради спасения союзников египтяне 14 октября предприняли атаку израильских позиций на Синайском полуострове, в которой было задействовано более тысячи танков и две сотни бронетранспортеров. Наступление было остановлено, при этом египтяне потеряли более двухсот пятидесяти танков, а израильтяне – всего сорок. 15 октября началась контратака израильтян. К тому времени египетское наступление окончательно захлебнулось и в командовании противника возник разлад. Военное командование осуждало президента Садата за нерешительность – надо было наступать раньше, а тот, в свою очередь, обвинял генералов в авантюризме (дальнейшее развитие событий показало, что нерешительность Садата была более обоснованной, чем эйфория от первых успехов, испытываемая военным командованием).

В ходе боевых действий израильтяне в корне изменили свою тактику – теперь ставка делалась не на авиацию и танки, а на «узконаправленные» операции пехоты, выводившей из строя ключевые пункты египетской обороны. Впоследствии, по окончании военных действий, эти наработки легли в основу изменения военных доктрин Соединенных Штатов и Советского Союза. Американцы назвали новую стратегию «активной обороной», а в советском варианте аналогичная доктрина называлась «силовым прощупыванием обороны», но смысл был один – выявление слабых мест в обороне противника с одновременным решением узких задач посредством мотострелковых атак. Израильтяне в очередной раз доказали своим противникам, что победы достигаются не столько силой, сколько разумом. К месту можно привести слова выдающегося русского полководца Александра Суворова, который учил «воевать не числом, а умением».

К 19 октября израильские войска продвинулись на египетской территории до Суэца, Исмаилии и Порт-Саида. Каир был на расстоянии вытянутой руки, совсем как Дамаск, и у египтян, так же, как и у сирийцев, уже не было возможности защищать свою столицу.

«Я никогда ни на минуту не сомневалась, что истинной целью арабских государств было и есть полное уничтожение государства Израиль и потому, даже если бы мы далеко отступили от линии 1967 года, они все равно старались бы стереть с лица земли и государство, и нас, – писала в своих мемуарах Голда Меир. – Я не была настолько наивной, чтобы воображать, будто речи могут кого-то в чем-то убедить. Но 16 октября 1973 года, когда Израиль все еще находился в опасности, я сочла своим долгом напомнить государствам-членам ООН и арабам, почему мы так крепко и так упорно в ожидании мирных переговоров держимся за то, что взяли в 1967 году. Я сказала: «Не нужно особого воображения, чтобы представить себе, что стало бы с государством Израиль, оставайся мы на линии 4 июня 1967 года. Тот, кто не может вообразить себе эту кошмарную картину, пускай вспомнит, что произошло на Северном фронте – на Голанских высотах в первые дни войны. Не куска земли хочет Сирия, а возможности снова направить свои орудия с Голанских высот на поселения в Галилее и свои ракеты против наших самолетов, чтобы под их прикрытием сирийские дивизии ворвались бы в самое сердце Израиля. Не нужно особенного воображения, чтобы представить себе судьбу государства Израиль в том случае, если бы египетские армии сумели победить израильтян в Синайской пустыне и выдвинуться к израильским границам… Снова война должна была покончить с нами – как с государством и как с нацией. Арабские правители делают вид, будто их цель – выйти на линию 4 июня 1967 года, но мы знаем, какова их истинная цель – полное покорение государства Израиль… Мы должны полностью осознать эту истину, какой бы суровой она ни была, для того чтобы мобилизовать все наши внутренние ресурсы, все ресурсы еврейского народа на победу над нашими врагами, чтобы мы могли сражаться до тех пор, пока не разобьем всех, кто нападает на нас».

Дальнейшее развитие событий определялось уже не на поле боя, а за столом переговоров. Советский Союз был настроен весьма решительно – планировалось высадить советский морской десант для обороны Порт-Саида и решался вопрос об отправке в Египет семи воздушно-десантных дивизий, которые должны были защищать Каир от израильтян. 20 октября в Москву прибыл государственный секретарь США и советник президента Ричарда Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер. В ходе переговоров был выработан проект резолюции, принятой Советом Безопасности ООН 22 октября 1973 года. Как обычно, эта резолюция требовала «вывода израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта» и «прекращения всех претензий или состояний войны», а также утверждала необходимость «достижения справедливого урегулирования проблемы беженцев» и «обеспечения территориальной неприкосновенности и политической независимости каждого государства в данном районе». Израиль был готов к выводу войск с оккупированных земель, но только в обмен на твердые гарантии безопасности, которые никто из арабских соседей предоставлять не собирался. «Три «нет» свелись к двум: «нет» миру с Израилем и «нет» признанию Израиля, а на переговоры арабам все же пришлось пойти.

Нефтяной кризис

Следствием Войны Судного дня стал нефтяной кризис 1973 года, о котором уже упоминалось выше. 17 октября 1973 года все арабские нефтедобывающие страны отказались поставлять нефть странам, поддержавшим Израиль в ходе Войны Судного дня, начиная с Соединенных Штатов. Нефтяное эмбарго было отменено уже в марте 1974 года, но своих «изолирующих» целей оно в определенной мере достигло – почти все африканские государства разорвали дипломатические отношения с Израилем. Но у любой медали, как известно, есть две стороны. Кризис переориентировал мир с режима бездумного потребления энергии в режим экономии. В частности, «прожорливые» автомобили с восьмицилиндровыми двигателями стали вытесняться экономичными четырехцилиндровыми моделями.

Женевская мирная конференция

21 декабря 1973 года в Женеве начала работу мирная конференция, в которой участвовали представители Израиля, Египта и Иордании и посредники – Генеральный секретарь ООН Курт Вальдхайм, министр иностранных дел СССР Андрей Громыко и государственный секретарь США Генри Киссинджер. Израиль наложил вето на допуск к участию Организации Освобождения Палестины, поскольку в ее программе был пункт об уничтожении Израиля. В знак солидарности с палестинцами отказались от участия сирийцы.

«Конференция была средством собрать в одну упряжку все заинтересованные стороны для одного символического акта и сделать так, чтобы каждый, хотя бы на некоторое время, смог проводить сепаратный курс, – писал впоследствии Киссинджер. – Было сложно не только организовать такую большую встречу, но и держать ее в бездейственном состоянии, в то время как дипломатия возвращалась к практике двусторонних каналов». Говоря более простым языком, целью американской дипломатии было заключение сепаратного соглашения между Израилем и Египтом – к тому времени окончательно стало ясно, что Израиль никогда не сможет договориться со всем арабским миром разом. К тому же Киссинджер советовал израильскому правительству и, в частности, министру обороны Моше Даяну, не проявлять поспешности в переговорах с арабскими странами, поскольку подобное поведение могло быть истолковано арабами как проявление слабости. Кроме этого, американцы хотели показать арабским странам, как много усилий прилагают они для воздействия на Израиль – это было нужно для скорейшего снятия нефтяного эмбарго. Советская сторона стремилась предотвратить израильское вторжение в Сирию, вероятность которого на тот момент была довольно высока. Израилю же было важно продемонстрировать готовность к диалогу для того, чтобы избежать международной изоляции и создать основания для сепаратных переговоров. Сама по себе Женевская конференция не имела никакого политического значения, но она подготовила почву как для израильско-египетского и израильско-сирийского соглашений о разъединении войск, так и для будущих договоренностей между Израилем и Египтом.

Женевская мирная конференция. 1973 год

18 января 1974 года было подписано израильско-египетское соглашение, по которому Израиль отводил свои войска на тридцать два километра от Суэцкого канала. 31 мая было подписано аналогичное соглашение между Израилем и Сирией. По нему Сирии была возвращена часть Голанских высот вместе с городом Кунейтра на условиях превращения этих территорий в демилитаризованную зону, находящуюся под контролем международных сил ООН.

В Израиле война Судного дня вызвала политический кризис. Израильтяне выражали недовольство неготовностью правительства (в первую очередь – министра обороны Моше Даяна) к войне, что повлекло за собой многочисленные человеческие жертвы – погибли более трех тысяч человек, вчетверо больше получили ранения, более пятисот оказались в плену. 11 апреля 1974 Голда Меир ушла в отставку, что повлекло за собой роспуск кабинета министров. Новым главой правительства стал Ицхак Рабин, во время Шестидневной войны бывший начальником Генерального штаба, а непосредственно до премьерства занимавший должность министра труда и социального обеспечения. Кандидатура Рабина, командовавшего армией во время победоносной Шестидневной войны,[138] была во многом предопределенной – израильтяне хотели видеть во главе правительства «победоносного» генерала.

Глава двенадцатая. Кэмп-Дэвидские соглашения

Изменение позиции Египта

На Женевской конференции и в ходе последующих встреч с американскими дипломатами Анвар Садат выражал согласие на урегулирование ближневосточного конфликта посредством поэтапного урегулирования спорных вопросов, конечным итогом которого должно было стать заключение мирного договора между Египтом и Израилем. Садат был более гибким политиком, чем Насер и лучше понимал политические расклады. Было ясно, что израильтяне сделают нужные выводы из просчетов, допущенных в начале Войны Судного дня и больше их «условно врасплох» застать не удастся. Садат имел представление как об объемах военной помощи, которую Соединенные Штаты оказывали Израилю, так и о кредитах, предоставляемых ими на покупку вооружения. Боевой дух египетской армии после поражений 1967 и 1973 годов оставлял желать лучшего… Но в то же время от нового президента ждали решения синайской проблемы, а также повышения уровня жизни египетского народа. Несмотря на всю «прогрессивность» Насера, Египет при нем продолжал пребывать среди самых отсталых государств мира. У Насера вообще был весьма своеобразный взгляд на развитие страны, о котором можно судить хотя бы вот по такой фразе, сказанной после отказа американцев и британцев финансировать строительство плотины на реке Асуан: «Умрите от злости, но Египет построит плотину хотя бы и ногтями своих сынов!». Торгово-экономические отношения с Израилем могли вдохнуть новую жизнь в еле дышащую египетскую экономику, тем более что с начала семидесятых годов объемы советской помощи Египту начали сокращаться, поскольку «ближневосточным фаворитом» Советского Союза стала Сирия. Разумеется, испорченные отношения с другими арабскими странами в случае заключения сепаратного соглашения с Израилем могли создать Египту определенные проблемы, но американцы активно убеждали Садата в том, что выиграет он гораздо больше, чем сможет потерять, и помимо прочих выгод обещали «бонус» в виде американской помощи, возможно, что не только экономической. Собственно, ради вывода Египта из-под советского влияния американцы были готовы на многое.

Можно предположить, что переход, точнее, передача Египта из советской сферы влияния в американскую, была согласована на высшем уровне еще до войны Судного дня, во время переговоров президента США Ричарда Никсона с Генсеком Компартии Советского Союза Леонидом Брежневым, проходивших в Москве с 22 по 30 мая 1972 года. В ходе Московского саммита были подписаны два знаковых соглашения, касающихся контроля над ядерными вооружениями – Договор по ограничению стратегических вооружений, который заморозил количество пусковых установок стратегических баллистических ракет на существующем уровне, и Договор о противоракетной обороне, ограничивший возможности противоракетной обороны сотней ракет для каждой из стороны. Под занавес была подписана совместная декларация о долгосрочных планах по предотвращению военной конфронтации. Вполне возможно, что «размен» Египта был частью этих планов. И если дипломатические секреты хранятся в тайне, то итоговые результаты договоренностей всегда находятся на виду. В июле 1972 года из Египта была выведена десятитысячная советская дивизия, обеспечивавшая противовоздушную оборону Суэцкого канала. Вместе с ней вернулись домой две эскадрильи советских сверхзвуковых военных самолетов «МиГ-25». Вывод советских войск принято объяснять тем, что советские военные советники не позволяли Садату развязать новую войну с Израилем (Войну Судного дня), но эта версия не имеет никаких подтверждений.

Переговоры Брежнева и Никсона

Октябрьская военная кампания 1973 года была игрой «ва-банк». Садат должен был понимать, что другой возможности силового решения проблемы не представится, и внутренне был готов к переговорам. О степени его готовности можно судить хотя бы по тому, что уже в феврале 1974 года Египет восстановил дипломатические отношения с США, разорванные в 1967 году во время Шестидневной войны. А в июне 1974 года президент Никсон совершил турне по Ближнему Востоку, в ходе которого посетил Саудовскую Аравию, Египет, Сирию, Иорданию и Израиль. Во время своего пребывания в Каире Никсон подписал с Садатом декларацию, определяющую принципы сотрудничества между Египтом и Соединенными Штатами. Подписание этой декларации стало наглядной демонстрацией изменений внешнеполитического курса Египта. Арабский мир проглотил эту горькую пилюлю спокойно, тем более что ряд арабских стран, начиная с Саудовской Аравии и заканчивая Марокко, активно развивали сотрудничество с США.

Посредником между Израилем и Египтом выступил марокканский король Хасан II. С одной стороны, Марокко выглядело непримиримым врагом Израиля. В войне Судного дня на стороне египтян участвовала марокканская пехотная бригада, а на сирийской стороне – марокканский бронетанковый полк. С другой стороны, Хасан II очень дорожил хорошими отношениями с Соединенными Штатами и западноевропейскими державами, поскольку у Марокко не лучшим образом складывались отношения с соседями – Алжиром и Мавританией. Так или иначе, но когда Моше Даян попросил короля Хасана помочь наладить связь с правительством Египта, тот сразу же согласился и предложил провести первые переговоры в Рабате. Эти переговоры шли одновременно с переговорами арабских правительств по поводу создания очередного объединенного антиизраильского фронта, «козырной картой» для которого должны были стать палестинские арабы.

Организация освобождения Палестины – «единственный законный представитель палестинского народа»

В октябре 1974 года в Рабате состоялся очередной саммит Лиги арабских государств, в котором приняли участие лидеры двадцати арабских стран, в том числе Анвар Садат, король Иордании Хусейн и представители Организации освобождения Палестины (ООП). На саммите единогласно была принята резолюция, впервые провозгласившая ООП «единственным законным представителем палестинского народа». Кроме того, было заново подтверждено, что «богатые нефтью арабские государства» должны оказывать постоянную финансовую помощь государствам, находящимся в конфронтации с Израилем и ООП. Организация освобождения Палестины была для американских и израильских дипломатов гораздо более неудобным партнером, нежели король Хуссейн, прежде не раз выступавший от имени палестинцев, а теперь лишившийся такой возможности.

Прежде всего арабы намеревались вернуть Израиль к границам 1967 года. В такой ситуации территориальные уступки Египту ради заключения мира были выгодны Израилю, однако не все в правительстве и Кнессете были готовы к уступкам. Госсекретарю Киссинджеру во время его поездки на Ближний Восток в марте 1975 года пришлось приложить довольно много усилий для того, чтобы переубедить противников компромиссов. «Наша стратегия состоит в том, чтобы спасти вас от одновременного давления со всех сторон, – сказал Киссинджер в Иерусалиме. – Дайте нам возможность удержать переговорный процесс под контролем. Лучше уступить десять миль, нежели потерять все приобретения».

Генри Киссинджер

Джеральд Форд, ставший президентом США после скандальной отставки Никсона, вызванной расследованием Уотергейтского дела,[139] совершенно не разбирался в политике, так что всеми дипломатическими делами при нем руководил Киссинджер. В случае согласия на территориальные уступки Египту израильтяне хотели получить гарантии, что их не станут принуждать к аналогичным уступкам Сирии и Иордании. В начале июня 1975 года состоялась встреча Киссинджера с израильским послом в США Симхой Диницем, в ходе которой было решено отказаться от идеи так называемого «промежуточного урегулирования» на израильско-иорданском фронте, а также, что на Голанских высотах возможны лишь незначительные изменения границ. Достигнутые договоренности убрали препятствия для продолжения переговоров между Египтом и Израилем, которые шли при посредничестве США. Уступчивость Израиля была вознаграждена предоставлением ежегодной военно-экономической помощи в два миллиарда долларов.

Дорога к миру

В сентябре 1975 года на состоявшихся в Женеве переговорах Форда с Садатом и Рабином было достигнуто соглашение об ограничении военного присутствия на Синайском полуострове, возврате Египту части оккупированных территорий (5,5 % территории Синайского полуострова), в том числе и нефтяного месторождения Абу-Родес, и о свободном проходе израильских невоенных кораблей по Суэцкому каналу. Египет пообещал впредь не использовать силовые методы для решения конфликтных вопросов и согласился на присутствие американского персонала на радиолокационных станциях, находящихся в буферной зоне (начав с этой малости, американцы впоследствии пришли к созданию своих военных баз в Египте).

В октябре 1975 года Садат посетил США с официальным визитом. Отношения между Египтом и Советским Союзом к тому времени были сведены к минимуму – от былой дружбы не осталось даже видимости. Заодно в Египте проходили процессы (в частности – денационализация ряда предприятий), свидетельствовавшие об отказе от социалистической ориентации. Египет взял курс на Запад. Параллельно с этим шел отказ от панарабизма. Сирия же все теснее сближалась с Советским Союзом и обвиняла Соединенные Штаты в создании препятствий для урегулирования ближневосточного конфликта. Собственно, в полном и окончательном урегулировании этого конфликта был заинтересован только Израиль, которому настоятельно требовался прочный мир. Соединенным Штатам, Советскому Союзу, Саудовской Аравии и большинству других арабских стран выгоден был «тлеющий» конфликт, который в любой момент можно разжечь или хотя бы, пригрозить этим.

Обвинения в создании препятствий для урегулирования конфликта были вызваны нежеланием (а если говорить прямо – то невозможностью) Соединенных Штатов добиваться всеобъемлющего урегулирования. Гораздо проще и результативнее было разделение ближневосточной проблемы на отдельные элементы, которые поддавались решению. Израиль был полностью согласен с такой точкой зрения. Если невозможно заключить мир со всеми соседями, то давайте заключим его хотя бы с одним из них.

2 ноября 1976 года президентом США был избран демократ Джимми Картер, сказавший в своей инаугурационной речи следующее: «Мы твердо намерены проявлять настойчивость и мудрость в своем стремлении к ограничению арсеналов оружия на Земле теми пределами, которые необходимы каждой стране для обеспечения собственной безопасности. Соединенные Штаты в одиночку не могут избавить мир от ужасного призрака ядерного уничтожения, но мы можем и будем сотрудничать в этом с другими странами». Миролюбивые тенденции стали основой политики, проводимой Картером. В частности, он предпринимал активные действия для урегулирования ситуации на Ближнем Востоке.

Джимми Картер

Вскоре после избрания Картера в Израиле произошла «смена караула». В марте 1977 года газета «Хаарец»[140] сообщила о существовании у супруги премьер-министра Ицхака Рабина банковского счета в США, что было запрещено законами того времени. Ицхак Рабин признал, что знал о наличии этого счета и пользовался с ним наряду с женой, а затем подал в отставку. Новым премьер-министром стал Менахем Бегин, лидер блока Ликуд, альянса правых и либеральных партий. Впервые у власти в Израиле оказались не социалисты.

В свое время Менахем Бегин был сторонником жесткого силового решения политических конфликтов (а кем еще мог быть человек, ставший в декабре 1943 года руководителем организации Иргун). Но со временем позиция Бегина смягчилась. Вдобавок он был крайне реалистичным политиком, ставившим обстоятельства выше отвлеченных идеалов. Можно было ожидать, что приход Бегина к власти прервет или затормозит подготовку сепаратного договора с Египтом, но случилось обратное – в самом начале своего премьерства Бегин пригласил Садата в Иерусалим. То был очень умный шаг. С одной стороны Израиль демонстрировал свои миролюбивые намерения, а с другой, побывав с официальным визитом в Иерусалиме, Садат уже не мог пойти на попятный, он переходил условный Рубикон. Визит состоялся в ноябре 1977 года. Садат не только провел переговоры с Бегином, но и выступил с предложением мира перед депутатами Кнессета. Вскоре после этого, Бегин нанес ответный визит в Египет для обсуждения насущных технических вопросов (к этому визиту, в отличие от приезда Садата в Иерусалим, внимание общественности не привлекалось).

Кэмп-Дэвидские соглашения

В сентябре 1978 года Картер, Садат и Бегин встретились для переговоров в Кэмп-Дэвиде, загородной резиденции президента Соединенных Штатов. По итогам встречи были подписаны так называемые «Кэмп-Дэвидские соглашения», включавшие в себя «Принципы для подписания мирного договора между Египтом и Израилем» и «Принципы мира на Ближнем Востоке». Эти «Принципы» легли в основу израильско-египетского мирного договора, который Бегин и Садат подписали 26 марта 1979 года в Вашингтоне.

Договор прекращал состояние войны между Египтом и Израилем. Израиль обязывался в течение трех лет вывести все войска и гражданских поселенцев с Синайского полуострова за черту международной границы между Египтом и мандатной Палестиной, которая становилась новой международной границей между Египтом и Израилем. Обе стороны признавали суверенитет, территориальную целостность и политическую независимость друг друга. Дипломатические, экономические и культурные связи устанавливались в полном объеме, без каких-либо ограничений.

Президенты Египта, Израиля и США при подписании Кэмп-Дэвидского соглашения. 1978 год

В заранее оговоренных зонах с обеих сторон границы размещались миротворческие силы ООН и ограниченные контингенты войск Израиля и Египта. Договор предусматривал отказ от права требовать вывода сил ООН, а увеличение египетской группировки в приграничной зоне было возможным только с согласия Израиля. Израильские суда получали право свободного прохода через Суэцкий канал и Тиранский пролив, ведущий в Эйлатский залив.

Большинство государств восприняли израильско-египетский договор как серьезный вклад в урегулирование ближневосточного конфликта. С осуждением ожидаемо выступили Советский Союз и арабские страны. «Пусть подписывают что хотят, – сказал в одном из своих выступлений Ясир Арафат. – Лживый мир долго не продержится». В Советском Союзе договор расценили как следствие «империалистическо-сионистского сговора». В совместном советско-сирийском коммюнике, принятом в октябре 1978 года, выражалось неприятие «кэмп-дэвидской сделки». Даже Саудовская Аравия, связанная с Соединенными Штатами множественными финансовыми интересами, выступила против договора. От прямого осуждения действий Египта воздержались только Тунис, Йемен и Сомали.[141] Египет был исключен из Лиги арабских государств,[142] а Ясир Арафат выразил уверенность в том, что «подлый предатель Садат» рано или поздно будет наказан за сделку с «заклятыми врагами арабского народа».

Слова Арафата оказались пророческими. 6 октября 1981 года на военном параде в Каире, устроенном в честь годовщины арабо-израильской войны 1973 года, члены радикальных группировок «Аль-Гамаа аль-исламийя» («Исламский джамаат») и «Египетский исламский джихад» обстреляли из автоматов правительственную трибуну, на которой находился Анвар Садат. Вместе с ним погибли еще одиннадцать человек и более тридцати получили ранения. Примечательно, что единственным из глав арабских стран, присутствовавшим на похоронах Садата, оказался президент Судана Джафар Нимейри.

Значительная финансовая помощь США, оказываемая Египту после заключения мирного договора с Израилем, не очень-то сказалась на росте благосостояния широких масс египетской общественности (таковы уж были местные реалии), поэтому Садат не пользовался симпатиями у египтян – при каждом удобном случае ему поминали «предательство арабской нации». Преемник Садата Хосни Мубарак, умело лавируя между арабскими и американскими интересами, смог выдвинуться в лидеры арабского мира и со временем стал главным посредником между Израилем и арабами.

– … Если вы уедете, —холодно и жестко сказал Картер, – это будет означать окончание отношений между Соединенными Штатами и Египтом. Мы не сможем объяснить это нашим народам. Это будет конец миротворческим усилиям, в которые я вложил так много. Возможно, это будет конец моего президентства. И, кроме того, это положит конец тому, что очень важно для меня, – нашей дружбе. Зачем вы это делаете?

Анвар Садат ответил, что израильтяне требуют от него неприемлемых уступок. Картер обещал все уладить.

– Если вы говорите серьезно,– торжественно произнес Садат, – я пойду с вами до конца …

Отрывок из книги Т.А.Карасовой «Израиль и США»

В Израиле было много надежд на то, что мирный договор с Египтом станет «первой ласточкой» в процессе установления добрососедских отношений с арабскими государствами, но, к сожалению, далеко не всем надеждам суждено сбываться. Израиль рассматривает установление мира с каждой арабской страной как самостоятельный процесс, не зависящий от других вопросов, не связанных с ним напрямую. У большинства арабских стран подход иной. Они не приемлют возможность сепаратного мира с Израилем в отрыве от глобального урегулирования ближневосточного конфликта. Однако глобальный подход хорош лишь в тех случаях, когда он может дать какие-то реальные результаты. К месту можно привести сравнение из области медицины. Далеко не все болезни излечимы полностью, но это не означает невозможности в той или иной мере улучшить состояние больного человека. Любое улучшение, пусть даже и самое незначительное, это несомненное благо.

Глава тринадцатая. Многогранная культура Израиля и концепция «плавильного котла»

На заре репатриации многие верили в то, что благословенная земля Израиля станет плавильным котлом, в котором посредством полного слияния многочисленных еврейских общин образуется единая нация, подобная той, что существовала до расселения евреев по миру. Один народ, один язык, одна религия, одна страна… Так и тянет добавить к этому «одна культура».

Многие энтузиасты пытались ускорить «мизуг галуйот»[143] посредством синтеза западной и восточной культур. «Западные» художники и композиторы заимствовали у мизрахи элементы, которые казались им исконно еврейскими, дошедшими до нас с моисеевских времен. Писатели интересовались богатым устным фольклором выходцев с Востока, сопоставляя его с песнями и сказками ашкеназов и сефардов. Казалось, что совсем скоро рассеянный по миру народ снова станет единым, однако реальность в очередной раз разочаровала мечтателей. Более того – вместо слияния возникло противопоставление, порой переходившее в противостояние (вспомним события в Вади-Салибе). Смешанные браки между ашкеназами и мизрахами становятся все более распространенными. На сегодняшний день около трети израильских детей имеют родителей «с двух сторон» и это является главным подтверждением того, что «плавильный котел» функционирует. Но концепция единой израильской культуры давно уже сменилась концепцией культурного плюрализма, создания многогранной израильской культуры из множества художественных традиций и взглядов. Когда-нибудь, согласно диалектике Гегеля,[144] количественные изменения перейдут в качественные, но пока что израильская культура похожа на мозаичное панно – всего понемногу и в целом симпатично.

Организация израильской культуры

Культурную деятельность в Израиле опекает (не «координирует» и уж тем более не «руководит», а именно «опекает») Отдел культуры и искусства при Министерстве образования, культуры и спорта. Кроме того, при этом министерстве с 1958 года создан Общественный совет по делам культуры и искусства, который определяет направления деятельности Отдела. Общественный совет можно условно сравнить с законодательным органом израильской культуры, а Отдел – с исполнительным. При местных органах власти – муниципалитетах и районных управлениях тоже существуют отделы культуры и искусства. Кроме государственных структур культурную деятельность поддерживают многочисленные благотворители. Вкладывать деньги в развитие культуры настолько же почетно, как и помогать армии. И хотя израильские деятели культуры привыкли сетовать на недостаток средств, финансирование культурной деятельности в Израиле поставлено на должную высоту (как говорится, «кому-то, может, и не хватает, но в целом достаточно»).

Культурная жизнь Израиля не замыкается в границах страны, она давно приобрела международный характер. Израильские артисты гастролируют за рубежом, художники устраивают выставки по всему миру, а произведения израильских авторов переводятся на иностранные языки.

Литература

В 1966 году Нобелевская премия по литературе с формулировкой «За глубину оригинального искусства повествования, навеянного еврейскими народными мотивами» была присуждена выходцу из Галиции Шмуэлю Йосефу Агнону, автору известного во всем мире романа «Свадебный балдахин». Подобно многим ашкеназским писателям, Агнон писал и на идише, и на иврите.

Шмуэль Йосеф Агнон

Союз ивритских писателей Израиля, занимающийся охраной авторских прав и поддержкой авторов, с 1974 года объединяет писателей, пишущих на разных языках – иврите, идише, ладино, русском, арабском, друзском. На всех этих языках издаются книги и литературно-художественные журналы. С государственными служащими можно общаться на любом языке, который они понимают – никаких языковых дискриминаций в учреждениях нет. Но президент и премьер-министр обращаются к народу на иврите, государственный гимн исполняется на иврите и команды в армии отдаются на иврите. Кстати говоря, в не столь отдаленном будущем Союз ивритских писателей Израиля превратится в Объединение писателей Израиля.

Театр

Ивритский театр начинался с любительских постановок времен первой алии. Пьесы переводились с идиша, поскольку ивритоязычных драматургов тогда не было. Отсчет биографии ивритского театра принято вести со спектакля «Зрубавел,[145] или Возвращение в Сион», показанного в праздник Суккот[146] 1889 года в иерусалимской школе «Лемел». Следующим этапом развития израильского театра стало появление в 1905 году первой любительской труппы «Ховевей ха-омманут ха-драматит»,[147] впоследствии переименованной в «Ховевей ха-бама ха-иврит»[148] (во времена Второй алии борьба между ивритом и идишем была особо ожесточенной, так что смена названия выглядела обоснованной).

Одной Палестиной театральное дело не ограничивалось – ивритские труппы появлялись и в Европе. Так, например, Нахум Цемах в 1909 году организовал в Белостоке труппу «Ха-бима ха-иврит»,[149] постановка которой «Мусарна‘арра»[150] стала первым спектаклем на иврите в Российской империи. В 1912 году труппа с аналогичным названием была создана в Лодзи. Весной 1917 года Цемах основал в Москве еврейское литературно-драматическое общество «Хабима», на базе которого был создан одноименный театр, называвшийся «еврейской драматической студией». Цемаху удалось договориться с главным режиссером Московского Художественного театра Константином Станиславским о том, чтобы один из наиболее талантливых учеников Станиславского Евгений Вахтангов стал режиссером и наставником театра «Хабима». Театр пользовался определенной популярностью и даже получил от советской власти статус государственного, что дало ему ряд преимуществ, но главной целью Цемаха была репатриация. «Наш дом – это «Хабима» в Иерусалиме», – говорил он актерам. В 1926 году театр «Хабима» смог выехать из Советского Союза на зарубежные гастроли, после которых актеры не собирались возвращаться обратно, но из-за конфликта между режиссером и труппой Цемах остался в Соединенных Штатах, а бо́льшая часть труппы в конечном итоге осела в Палестине, где в то время (конец двадцатых годов прошлого века) уже было два профессиональных театра, основанных бывшими сподвижниками Цемаха – «Ха-Театрон ха-Эрец-Исраеэли»[151] и «Охел».[152] Последний был интересен тем, что его создатель Моше Халеви, ранее служивший в «Хабиме», хотел создать еврейский пролетарский театр, актеры которого должны были сочетать искусство с трудом. Но жизнь показала, что совмещать занятия искусством с работой в поле – не самая лучшая идея, и «Охел» превратился в обычный профессиональный театр, просуществовавший до 1969 года. А Национальный театр «Хабима» по сей день работает в Тель-Авиве.

Идишские театры начали появляться с 1951 года. «Первыми ласточками» стали театр оперетты «Авив»[153]в Афуле[154] и Театр сатиры в Тель-Авиве. В наше время на израильской сцене ежегодно ставится около полутора сотен спектаклей, в том числе и на арабском языке (в частности, в хайфском арабо-еврейском культурном центре «Бейт-ха-гефен»).[155] С кадрами проблем нет – их готовят театральные факультеты университетов, а также школы сценического искусства и киноискусства.

Кинематограф

Израильский кинематограф начинался с документалистики (недаром же Отдел журналистики и кинематографии был создан при Министерстве внутренних дел, а не при Министерстве культуры»). Первой знаковой израильской художественной картиной стала «Высота 24 не отвечает», снятая в 1955 году британским режиссером Торолдом Дикинсоном. В этой картине рассказывается о том, как израильтяне в 1948 году обороняют от арабов стратегически важный холм близ Иерусалима. Но, пожалуй, наиболее выдающимся произведением периода «возмужания» израильской кинематографии является «Салах Шабати» Эфраима Кишона. Эта картина, вышедшая на экраны в 1964 году, рассказывает о йеменском еврее, доставленном в Израиль вместе с семьей, в ходе операции «Орлиные крылья». Салах – человек хороший, но восточный менталитет подчас мешает ему вживаться в израильскую среду… Во время просмотра часто бывает смешно, но послевкусие остается горьковатое.

Торолд Дикинсон

С 1984 года в Иерусалиме проводится международный кинофестиваль, на который представляются игровые и документальные фильмы. Среди наград фестиваля есть премия «Еврейский опыт», присуждаемая за игровой фильм на тему еврейской жизни. В 2014 году ее получила работа режиссера

Александра Аркади «24 дня, правда о деле Илана Халими», которая рассказывает об убийстве молодого еврея марокканского происхождения Илана Халими, потрясшем Францию в 2006 году.[156] Фильмы, снятые по мотивам громких реальных событий, редко оказываются успешными, но Аркади удалось создать настоящий шедевр. Другим известным кинорежиссером нашего времени является Амос Гитай, заявивший о себе как о мастере картиной «Кадош», снятой в 1999 году. «Кадош» рассказывает о непростой жизни израильтянки из хасидской[157] семьи. Другой фильм Гитая – «Свободная зона», был номинирован на Золотую пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале 2005 года, одна из снявшихся в нем актрис (Ханна Ласло) получила приз за лучшую женскую роль.

У современной израильской кинематографии четыре главных направления – психологическая картина, мелодрама, комедия и боевик. Так, собственно, и повсюду, но у израильских боевиков есть одно существенное отличие. Их героями чаще выступают патриоты своей страны – разведчики, солдаты или обычные граждане, а не детективы или криминальные лидеры (хотя и таких фильмов предостаточно). А в мелодрамах очень часто обыгрываются «непримиримые противоречия» между западными и восточными евреями.

Музыка и танец

Фундамент израильской музыкальной культуры, глубоко национальной по духу и новой по форме, был заложен выдающимся культурным деятелем Авраамом Цви Идельсоном, основавшимв 1910 году в Иерусалиме Институт еврейской музыки, а в 1919 году – Еврейскую музыкальную школу. Десятитомная «Сокровищница восточно-еврейских мелодий» и трехтомная «История еврейской музыки» – основные труды Идельсона, поставившего собирание и исследование еврейской музыки на научную основу. Идельсон написал первую израильскую оперу «Ифтах», поставленную в Иерусалиме в 1922 году, а также написал на основе переработанной им хасидской мелодии популярнейшую среди евреев песню «Хава нагила»,[158] которую многие считают народной.

В 1923 году репатриант из России Мордехай Голинкин организовал в Тель-Авиве первую израильскую оперную труппу, которая просуществовала всего четыре года, но оказалась творчески плодовитой, поставив за это время (в переводе на иврит) двадцать опер классического репертуара! В начале тридцатых годов прошлого века был создан «Палестинский симфонический оркестр», в котором играли как еврейские, так и британские музыканты, а также сугубо еврейское «Палестинское филармоническое общество» – первый израильский камерный оркестр. А в 1936 году скрипач Бронислав Губерман посредством тщательного отбора музыкантов создал «Симфонический оркестр Эрец Исраэль», который ныне известен как Израильский филармонический оркестр. Губерману было из кого выбирать, потому что во время разгула антисемитизма в Европе многие выдающиеся еврейские музыканты оказались не удел и выехали в Палестину. Состав симфонического оркестра был блестящим, вдобавок Губерман пригласил дирижировать первыми выступлениями великого итальянца Артуро Тосканини. Такое начало озарило успехом всю последующую деятельность оркестра, который в наше время дает в сезон около полутора тысяч концертов (и это на фоне заметного снижения интереса к классической музыке у молодежи) и ежегодно выезжает в заграничные турне. Среди израильских композиторов принято создавать произведения специально для филармонического оркестра, например, «Концерт для оркестра» Эдена Партоша[159] или «Третья стража» Бен-Циона Оргада.[160] Израильский филармонический оркестр вошел в историю, исполнив гимн «Ха-Тиква» в ходе церемонии провозглашения Государства Израиль 14 мая 1948 года.

Высшее музыкальное образование в современном Израиле можно получить в Музыкальных академиях[161] в Тель-Авиве и Иерусалиме. Первая академия, прежде известная как Палестинская консерватория, была основана в 1933 году, а вторая – в 1943 году. Примечательно, что в Иерусалимской музыкальной академии есть факультет джазовой музыки, столь популярной у евреев. А «консерваториями» в Израиле принято называть детские музыкальные школы, так уж сложилось исторически.

Самым известным еврейским музыкальным инструментом является шофар – ритуальный духовой музыкальный инструмент, сделанный из рога животного. С глубокой древности шофар использовался в качестве сигнального инструмента для возвещения важных событий, созыва на собрания и восхваления Бога. «Хвалите Его звуком шофара», – говорится в Псалмах Давида.[162] Звуки шофара обрушили стены Иерихона, откуда пошло выражение «иерихонская труба». Поскольку шофар делается из рога, то у разных общин разные шофары – у ашкеназов он короткий с одним изгибом (бычий рог), а у йеменских евреев – длинный и витой (рог антилопы). На Рош ха-Шана[163] и Йом-Кипур в шофары трубят повсеместно, призывая еврейский народ к покаянию. В иврите есть два слова, обозначающих «трубить» – «ткиа» и «труа». Первое слово обозначает протяжное непрерывное действие, которое служит выражением радости, а второе – прерывистое и короткое, выражающее скорбь или тревогу и призывающее к покаянию. Согласно заповеди Торы, в Рош ха-Шана необходимо услышать девять трубных звуков, составляющих три цикла «ткиа-труа-ткиа». Первый из трех звуков цикла (ткиа) олицетворяет изначальную естественную чистоту души ребенка, который не успел совершить никаких грехов. Следующий далее звук труа выражает скорбь человека по поводу совершенных грехов. А заключительный звук ткиа снова олицетворяет чистоту и непорочность, чистоту души покаявшегося грешника.

В основу формирования израильского народного танца и хореографических композиций израильских танцевальных ансамблей легло богатое наследие разных диаспор – от плясок хасидов до левантийской дабки.[164] «Матерью израильского народного танца» по праву считается репатриантка из Германии Гурит Кадман, создавшая в семидесятых годах прошлого века Институт развития общинных танцев и заложившая традицию проведения фестивалей народного танца. Первый такой фестиваль состоялся в кибуце Далия в 1944 году, когда сердца евреев были преисполнены скорби по поводу Холокоста. Не все были согласны с устройством танцевального праздника в такое время, но Кадман все же смогла настоять на проведении фестиваля, ставшего олицетворением того, что, несмотря на все тяготы, жизнь еврейского народа продолжается и он смотрит в будущее с надеждой и верой. Традицию, заложенную в кибуце Далия, продолжают фестивали народного танца в Кармиэле, в которых участвуют не только израильские, но и зарубежные танцевальные коллективы, как любительские, так и профессиональные. Помимо израильского народного танца, танцевальные ансамбли различных общин сохраняют и развивают традиции своей второй родины. Когда евреи говорят, что можно познакомиться с танцами всего мира, не покидая Иерусалима, то они не очень-то и преувеличивают, ведь в Израиле представлена широкая танцевальная палитра – от грузинских и прибалтийских танцев, до эфиопских и маратхских.[165]

Первый балетный ансамбль в Эрец Исраэль – «Хевре траск», был создан в 1920 году уроженцем Бендер Борухом Агадати. Но подлинное становление израильского балета связано с именем известной филантропки баронессы Бетсабиде Ротшильд, которая в начале шестидесятых годов прошлого века решила создать в Израиле постоянный профессиональный балетный коллектив с собственным помещением и бюджетом. Этот коллектив, названный в честь своей покровительницы «Бат-Шева», впервые выступил в декабре 1964 года. Спустя три года между баронессой и артистами ансамбля возникло непонимание, связанное с преподавательницей балета из ЮАР Жаннетт Ордман, которую баронесса решила сделать примой и хореографом «Бат-Шевы». В результате первый балетный ансамбль дополнился вторым – «Бат-дор»,[166] созданным персонально для Ордман, которая занялась синтезом классического и современного балета, в то время как «Бат-Шева» развивала новаторские традиции. Практически одновременно с «Бат-Шевой» и «Бат-дором» в Израиле появился «Ха-Балет ха-исреэли»,[167]основанный известной балериной Бертой Ямпольской и ее мужем Гилелем Маркманом. Этот коллектив строго придерживался классических принципов. Многие критики считали, что классический балет не сможет прижиться на израильской земле, поскольку его строгая сдержанность не придется по душе темпераментным израильтянам, но опыт показал, что это мнение было ошибочным. Классический балет смог найти свою нишу и стал развиваться, правда с конца прошлого века в нем все сильнее начинают преобладать авангардистские тенденции. Впрочем, это нормально, ведь даже классическое искусство не должно стоять на месте. Все живое просто обязано развиваться.

Изобразительное искусство

Формирование израильского изобразительного искусства началось со Школы искусств и ремесел Бецалель,[168] основанной в 1906 году скульптором Борисом Шацем, прибывшим в Иерусалим специально для этого. При школе имелся музей, в котором начала собираться коллекция произведений еврейского искусства. Во время Первой мировой войны школа была разрушена, затем восстановлена, а в 1929 году закрылась вследствие финансовых проблем. Но совместными усилиями Еврейского национального фонда и Еврейского агентства, при содействии британской мандатной администрации в 1935 году был основан «Новый Бецалель», идейный наследник исчезнувшего учебного заведения. В 1973 году Совет по высшему образованию при Министерстве просвещения признал Бецалель высшим учебным заведением и предоставил школе право присваивать академическую степень бакалавра по изобразительному искусству, ювелирному искусству, графике, керамике, ландшафтному и промышленному дизайну. Позднее здесь были открыты курсы фотоискусства, видеоискусства и мультипликации, а уже в нашем веке академия Бецалель начала готовить магистров.

Академия Бецалель стала ядром иерусалимской художественной школы, а в Тель-Авиве не было единого ядра, тем не менее, в тридцатые годы прошлого века именно Тель-Авив стал художественным центром Эрец Исраэль благодаря высокой концентрации представителей творческих профессий. Репатрианты «притирались» друг к другу, создавая новые, сугубо израильские художественные традиции, которые дополняло и развивало новое поколение, родившееся в Палестине или же приехавшее сюда в детстве, до начала формирования творческих взглядов. В начале сороковых годов возникло движение молодых интеллектуалов «кнааним»[169] или «младоевреев», которые рассматривали Эрец Исраэль как Эрец Эвер, страну новой формирующейся нации – иврим. Иврим противопоставлялись «старым евреям» – иехудим. Восприимчивость к новому сочеталась у иврим с вниманием к древнему историческому наследию языческих племен, населявших Ближний Восток до возникновения иудаизма (потому и «кнааним»). Политическая деятельность кнааним была не очень-то успешной, но на литературу и изобразительное искусство это движение оказало довольно выраженное влияние.

В начальном периоде государственности в изобразительном искусстве Израиля доминировали две основные тенденции – «универсальный» или, скорее, «интернациональный» абстракционизм движения «Новые горизонты», и подчеркнутое внимание ко всему национальному, которому следовали большинство деятелей искусства того времени, считавших, что нельзя отрываться от своих корней, тем более – в столь суровое время. В семидесятые годы в израильском искусстве начали преобладать минимализм и концептуализм, а в наше время невозможно выделить доминирующие тенденции, потому что развитие идет буквально по всем направлениям.

Высшей государственной формой поощрения за достижения в области науки, литературы, искусства, а также культурной и общественной деятельности является Государственная премия Израиля, учрежденная в 1953 году. Премия присуждается министром образования и культуры и вручается 14 мая в День независимости Израиля.

Глава четырнадцатая. Операция «Мир Галилее», или Первая ливанская война

Фатхленд

В сентябре 1970 года, вошедшем в арабскую историографию как «Черный сентябрь», король Иордании Хусейн начал борьбу с палестинскими боевыми организациями, которые чувствовали себя в его владениях как дома, то есть делали, что хотели, не считаясь с королевской властью. Противоборство продолжалось до середины 1971 года. Закончилось оно тем, что палестинцы перебрались из Иордании в Ливан. Президентская власть в Ливане была слабой, вдобавок на Ливан оказывали давление другие арабские страны, в первую очередь Сирия, которая активно поддерживала палестинцев, но не горела желанием размещать их на своей территории. Так или иначе, но палестинцы обосновались на юге Ливана, который вскоре стали называть «Фатхлендом». Благодаря поддержке Советского Союза палестинские боевики не испытывали недостатка в оружии – у них не было разве что танков и авиации, но зато имелись дальнобойные артиллерийские орудия и ракетные установки, которые использовались для обстрелов Северного Израиля. Одними обстрелами и рейдами в приграничной зоне дело не ограничивалось – палестинские боевики совершали террористические акции по всей территории страны.

Наиболее громким был террористический акт на Прибрежном шоссе,[170] известный как «Кровавый автобус». 11 марта 1978 года одиннадцать ФАТХовцев под командованием двадцатилетней уроженки Бейрута Далаль аль-Муграби высадились с моря в районе Зихрон-Яакова[171] и захватили в заложники пассажиров нескольких автобусов и автомобилей, ехавших по шоссе. Все заложники, которых набралось свыше семидесяти, были пересажены в один автобус, который поехал в сторону Тель-Авива – террористы собирались шантажировать правительство и Кнессет, чтобы добиться освобождения заключенных палестинцев. В процессе движения террористы обстреливали автомобили и автобусы, ехавшие по шоссе. Несколько заложников были убиты до начала операции по их освобождению, в целом же в результате акции погибли тридцать девять израильтян (в том числе тринадцать детей) и девять террористов, включая аль-Муграби.

Этот террористический акт превзошел по количеству жерв тот, который члены террористической палестинской организации «Черный сентябрь» совершили в Мюнхене во время летних Олимпийских игр 1972 года, когда жертвами террористов стали одиннадцать членов израильской олимпийской сборной и один западногерманский полицейский. Ответом на «Кровавый автобус» стала операции «Литани», которую Армия обороны Израиля провела на территории Ливана с 14 по 21 марта 1978 года. Израильтяне взяли под контроль всю южную часть Ливана вплоть до реки Литани,[172] вытеснив оттуда палестинских боевиков, но под давлением ООН и международного сообщества были вынуждены уйти назад. Юг Ливана стал контролироваться миротворцами ООН и созданной при израильской поддержке Армией Южного Ливана, в которой служили шииты, марониты[173] и друзы. Командовал этой армией майор-маронит Саад Хаддад, провозгласивший в апреле 1979 года на подконтрольной ему территории Свободное Государство Ливан.

О ливанских шиитах нужно сказать особо. В наше время шииты являются наиболее многочисленной мусульманской общиной Ливана (сорок процентов населения страны и более восьмидесяти процентов населения Южного Ливана). Но при этом относительно малочисленные ливанские сунниты[174] имеют больше политических прав. Так повелось со времен отделения Ливана от Сирии в 1926 году (в период французского мандата), когда шииты составляли всего восемнадцать процентов населения. Шииты были недовольны малым представительством их общины в структурах государственного управления. Что же касается внутриполитической ситуации в Ливане, то там с апреля 1975 года шла гражданская война, начавшаяся со столкновений в Бейруте между палестинскими боевиками и отрядами самообороны христианской партии Катаиб.[175] Постепенно военные действия распространились на север и восток страны. В конечном итоге война стала вестись между армией, основную массу которой составляли христианские отряды (но в ее рядах были также и шииты), и палестинцами, которых поддерживало большинство суннитов. Палестинцы считали Ливан (как часть библейского Ханаана) частью Палестины и стремились к утверждению своей власти над всей страной.

Несмотря на то, что операция «Литани» нанесла палестинским террористам большой урон, их активность продолжала оставаться высокой. 22 апреля 1979 года трое боевиков под командованием шестнадцатилетнего ливанского друза Самира Кунтара, приплывшие из Ливана на моторной лодке, высадились возле Нагарии[176] и захватили заложников, которых предстояло обменять на террористов, находившихся в израильских тюрьмах. В результате действий группы Кунтара погибли четверо израильтян – двое взрослых и две малолетних девочки, причем одной из них Кунтар разбил голову прикладом своего автомата. После этой акции израильтяне от тактики ответных ударов перешли к превентивным ударам с воздуха и на суше, которые наносились исключительно из военно-тактических соображений, а не в качестве возмездия. Помимо сил Организации Освобождения Палестины, которые из отрядов боевиков постепенно превращались в настоящую армию, израильтянам приходилось сталкиваться с сирийцами, авиация которых прикрывала силы ООП с воздуха.

Мировое сообщество привычно подвергло осуждению «акты израильской агрессии» в отрыве от причин, требовавших действовать столь жестким образом.

Операция «Мир Галилее»

В июле 1981 года развернулась десятидневная артиллерийская дуэль между боевиками ООП и Израилем. Началось с того, что 10 июля палестинцы обстреляли более тридцати израильских городов, находившихся вдоль северной границы. Дуэль могла растянуться и на более длительный срок, но после массированной бомбардировки палестинских баз в Южном Ливане, произведенной израильтянами 19 июля, наступило затишье, закончившееся заключением неформального соглашения о прекращении огня, на котором настаивали Соединенные Штаты. Если бы не их вмешательство, Израиль начал бы операцию по изгнанию палестинских террористов из Южного Ливана раньше.

С момента подписания соглашения о прекращении огня на северной границе Израиля стало спокойнее, но ООП не прекратила свою террористическую деятельность, а перенесла ее вглубь страны. Теперь палестинские боевики проникали в Израиль через иорданскую границу или же по морю. С июля 1981 года по июнь 1982 года ими было произведено свыше двухсот семидесяти террористических акций – террор стал практически ежедневным. ООП не испытывала недостатка ни в вооружении, ни в людях – оружие поставлялось Советским Союзом, а вместо уничтоженных террористов занимали ливанские, иракские, йеменские и ливийские добровольцы (войны всегда были прибыльным бизнесом).

Террор против израильтян был развернут и за пределами страны. В апреле 1982 года в Париже было обстреляно здание израильской торговой миссии, а тремя днями позже в вестибюле многоквартирного дома неизвестная женщина застрелила второго секретаря израильского посольства Яакова Бар-Симантова. Ответственность за теракты взяла на себя леворадикальная «Ливанская фракция революционной армии», но израильскому правительству было хорошо известно, что за всеми этими псевдореволюционными группировками стоит ООП. Двумя месяцами позже парижских акций в Лондоне было совершено покушение на израильского посла в Великобритании Шломо Аргова. Трое неизвестных обстреляли его на улице, тяжело ранив в голову. Аргов выжил, но до конца своих дней оставался парализованным.

Покушение на Аргова стало последней каплей, переполнившей чашу терпения израильтян. 4 июня 1982 года израильская авиация ударила по ливанским базам террористов. Удары наносились повсеместно, в том числе и по западным районам Бейрута, в которых проживали палестинцы. ООП ответила на это очередным массированным обстрелом приграничных территорий. На следующий день израильтяне повторили бомбардировку на более обширной территории, включавшей в себя все крупные ливанские города. В тот же день Кнессет и правительство приняли решение о вторжении в Ливан, получившем название «Операция «Мир Галилее».

С израильской стороны в операции участвовало пятнадцать бронетанковых бригад, три парашютно-десантных и девять пехотных, а также десантный артиллерийский полк. Вторжение в Ливан началось 6 июня в одиннадцать часов дня. Фронт наступления растянулся на сотню километров. Израильское правительство заявило о том, что Израиль воздержится от враждебных действий по отношению к находившимся в Ливане сирийским войскам при условии соблюдения ими нейтралитета, а также подтвердило свое стремление к сохранению территориальной целостности Ливана. Однако сирийцы не остались в стороне, но их поддержка не могла помочь силам ООП.

Операция «Мир Галилее»

В первые же дни боевых действий были разгромлены три палестинские бригады, составлявшие основу обороны ООП. Солдаты элитной бригады «Голани» захватили высокогорную крепость Бофор, построенную крестоносцами. Бофор считался неприступным и потому Ясир Арафат разместил здесь свою главную базу. В марте 1981 года Арафат издевательски предлагал министру обороны Израиля Ариэлю Шарону попробовать взять Бофор: «Мы ждем вас, добро пожаловать!». Но самой удачной операцией начального периода стала высадка морского десанта в устье реки Авали,[177] что отрезало террористам пути отступления.

11 июня, на пятый день операции, израильские войска достигли Бейрута. С учетом того, что горные дороги были плохо приспособлены для танков, а еще приходилось преодолевать активное сопротивление сирийских войск, срок был впечатляющим. Под контроль были взяты аэропорт, ведущие в город дороги и стратегические высоты. Ясиру Арафату израильтяне предъявили ультиматум с требованием безоговорочной капитуляции. С сирийцами было заключено трехдневное перемирие, которое позволило израильтянам произвести перегруппировку войск для полного окружения 13 июня западной (мусульманской) части Бейрута, в которой находились штаб Арафата и отряды террористов. В принципе, у израильских снайперов была возможность ликвидации Арафата, но от нее решили отказаться. Во-первых, целью операции была ликвидация террористического очага в Южном Ливане, а не главаря террористов. Во-вторых, при всей своей яростной ненависти к Израилю, Арафат считался наиболее вменяемым среди палестинских лидеров – с ним можно было вести диалог и ненависть никогда не брала у него верх над разумом. Пример – несмотря на то, что Арафат заявлял о намерении сделать Бейрут «вторым Сталинградом», который боевики ООП собирались защищать «до последнего бойца», он прислушался к мнению ливанских лидеров, призывавших палестинцев уйти из Бейрута без боев.

18 августа 1982 года при посредничестве США было подписано соглашение, согласно которому отряды ООП покидали Ливан, а Израиль отказывался от продолжения военных действий, в первую очередь от оккупации Западного Бейрута. Изначально израильтяне требовали от Арафата безоговорочной капитуляции без выставления каких-то встречных требований, но вмешательство Соединенных Штатов вынудило Израиль согласиться с менее выгодной формулировкой соглашения. Было ясно, что если у власти в Ливане останется дружественное ООП правительство, то все очень скоро вернется на круги своя. Глубоко засекреченной задачей операции «Мир Галилее» было создание в Ливане произраильского правительства из христиан.

21 августа в Бейрут прибыли миротворцы ООН и в тот же день началась эвакуация палестинских боевиков (на Кипр, в Иорданию, в Тунис и другие страны). А еще в этот знаменательный день президентом Ливана был выбран маронит Башир Жмайель, возглавлявший армию Ливанские силы. Израиль его кандидатура полностью устраивала – после вступления Жмайеля в должность можно было рассчитывать на заключение мирного договора с Ливаном.

К началу сентября бо́льшая часть палестинских боевиков во главе с Арафатом и его окружением покинули Бейрут. Бо́льшая часть, но не все – по данным израильской разведки в Западном Бейруте остались около трех тысяч боевиков, замаскировавшихся под местные суннитские отряды самообороны. 4 сентября израильские войска вошли в Западный Бейрут, заняв два южных пригорода и несколько важных позиций в самом городе, включая посольство Народной Демократической Республики Йемен[178] и здание ливанского парламента. Дальнейшее развитие событий показало, что настороженность Израиля была не напрасной – 14 сентября 1982 в бейрутской штаб-квартире правой маронитской партии Катаиб, одним из лидеров которой был Башир Жмайель, произошел взрыв. Погибли двадцать семь человек, в том числе и новоизбранный президент Ливана. Сразу же после этого министр обороны Ариэль Шарон приказал израильским частям оккупировать Западный Бейрут чтобы предотвратить месть христиан мусульманскому населению ливанской столицы (никто не сомневался в том, что Жмайеля и его сподвижников убили сунниты).

Можно сколько угодно обвинять израильтян в том, что они «воспользовались удобным случаем» для нарушения заключенного ранее соглашения, но резня в западнобейрутских лагерях палестинских беженцев Сабре и Шатиле, устроенная отрядами партии Катаиб 16 и 17 сентября 1982 года, подтвердила справедливость израильских опасений.

Израильское правительство назначило для расследования обстоятельств резни в Сабре и Шатиле следственную комиссию во главе с Председателем Верховного суда Израиля Ицхаком Каханом. Комиссия установила непричастность Израиля к этой трагедии, но возложила моральную ответственность за случившееся на министра обороны Шарона, разрешившего вход отрядов Катаиб в Сабру и Шатилу для зачистки их от палестинских боевиков и сообщившего об этом решении правительству постфактум, вечером 16 сентября. Шарон был вынужден уйти в отставку.

Движение «Хезболла»

Для борьбы с израильским военным присутствием в Южном Ливане осенью 1982 года при содействии Ирана было создано шиитское движение «Хезболла», занявшее нишу, освободившуюся после ухода палестинских боевиков. Так что полностью обезопасить свои северные границы Израилю не удалось. К тому же в Ливане продолжали оставаться сирийские войска.

Флаг организации «Хезболла»

21 сентября 1982 года ливанский парламент избрал новым президентом страны Амина Жмайеля, старшего брата погибшего Башира. В мае 1983 года Амин Жмайель заключил мирное соглашение с Израилем, но вскоре под сирийским давлением был вынужден его разорвать. К июню 1985 года израильтяне покинули Ливан, сохранив под своим контролем (до мая 2000 года) зону безопасности площадью в восемьсот пятьдесят квадратных километров у ливанско-израильской границы.

В наше время операция «Мир Галилее» называется в Израиле Первой Ливанской войной. Ее итоги оценивают по-разному – одни считают полностью удачной, а другие – не очень-то удачной. Действительно, прочного мира с Ливаном установить не удалось, а Хезболла создавала и продолжает создавать Израилю не меньше проблем, чем ООП. «Что Лейб, что Арье», – говорили в таких случаях литваки.[179]

Глава пятнадцатая. Время надежд

Первая интифада

Первой палестинской интифадой[180] или «Войной камней» называют восстание палестинских арабов, начавшееся в 1987 году. Целью восстания было освобождение территорий, оккупированных израильской армией в ходе Шестидневной войны 1967 года. Название «Война камней» было обусловлено тем, что в начальном периоде этого стихийно вспыхнувшего восстания палестинцы использовали против израильтян камни и самодельное оружие. Основными бойцами «войны камней» стали молодые люди в возрасте от двенадцати до двадцати лет. Для палестинского протеста вообще характерна большая вовлеченность подростков.

Справедливости ради следует отметить, что Израиль проводил двойственную политику по отношению к палестинским арабам – на словах создавались все условия для как можно более скорой интеграции арабов в израильское общество, а на деле все складывалось несколько иначе. Положение арабов в Израиле оставляло желать лучшего и их возможности (а также и права – будем уж говорить прямо) отличались от прав титульной еврейской нации. При этом валовой внутренний продукт на душу населения в секторе Газа и на Западном берегу Иордана вырос с 1970 по 1987 годы примерно в шесть раз, причем наиболее интенсивный рост пришелся на канун интифады. Одновременно сокращался уровень бедности, но безработица среди палестинцев была довольно высокой (до 20 % по оценкам арабских экспертов), а палестинская молодежь испытывала определенные проблемы с получением хорошего образования.

Вспышке протеста способствовали такие факторы, как рост политического и национального самосознания палестинских арабов и возрастающая плотность арабского населения, отказ Египта от претензий на сектор Газа и отказ Иордании от претензий на Западный берег реки Иордан, что расценивалось палестинцами как предательство их исконных интересов. Если прежде палестинские арабы ощущали поддержку арабского мира, то в восьмидесятых годах ХХ века, особенно – после вытеснения ООП из Ливана, они стали считать себя брошенными на произвол судьбы, преданными своими арабскими союзниками. Палестинцам оставалось надеяться только на себя.

Далеко не каждое восстание может называться «интифадой». Этот термин, который можно перевести как «встряска» или «пробуждение», подходит только для считающихся справедливыми восстаний против угнетения. Впервые его использовали иракцы, свергнувшие в 1958 году Хашимитскую монархию. Но впоследствии термин «интифада» закрепился за палестинскими восстаниями, так что словосочетание «палестинская интифада» звучит как «масло масляное» (но, тем не менее, широко употребляется).

Искрой, от которой вспыхнуло пламя первой интифады, стал инцидент, произошедший 9 декабря 1987 года – израильский армейский грузовик наехал на грузовик, перевозивший палестинцев, которые возвращались с работы в лагерь беженцев близ города Джабалия в секторе Газа. Четыре человека погибли, десять получили ранения. Дело могло бы закончиться обычным разбором обстоятельств, но население Газы решило, что авария стала местью израильтян за произошедшее здесь двумя днями ранее убийство еврейского продавца. 9 декабря Джабалию (лагерь и город) охватили протесты – арабы забрасывали камнями и бутылками с зажигательной смесью военные патрульные машины и блокпосты. В ответ израильские солдаты открыли огонь по нападавшим, убив одного из них и ранив нескольких. Очень скоро волна протеста накрыла всю Газу, а также перекинулась на Западный берег реки Иордан и Иерусалим. Помимо камней и «зажигалок», восставшие начали использовать гранаты и огнестрельное оружие.

Исламское движение сопротивления ХАМАС

Вскоре после начала интифады, в середине декабря 1987 года, на базе отделений египетской организации «Братья-мусульмане» и Палестинского исламского джихада в секторе Газа было основано «Исламское движение сопротивления», более известное как ХАМАС.[181] Это движение сразу же начало конкурировать с Организацией Освобождения Палестины за руководство интифадой. Влияние ООП ослабляло ее стойкое противодействие стремлению израильского правительства провести выборы на занятых территориях. С одной стороны, такая позиция демонстрировала неприятие соглашательской политики, а с другой, ограничивала жителей территорий в их политических правах. ХАМАС, возглавляемая шейхом[182] Ахмедом Ясином, в этом отношении придерживалась более радикальных взглядов – после создания Палестинской автономии в 1994 году ХАМАС бойкотировал первые выборы в Палестинский законодательный совет. Бойкот политической жизни автономии продолжался до кончины Ясира Арафата, умершего в 2004 году (вместе со своим бессменным лидером ФАТХ (ООП) потеряла и значительную часть влияния, и движение ХАМАС не преминуло этим воспользоваться).

Флаг Хамас

В наше время вотчиной ХАМАС является сектор Газа, а на Западном берегу Иордана правит ФАТХ. Эти движения традиционно принято противопоставлять друг другу, но если посмотреть в корень, то различие будет всего одно – ФАТХ руководствуется светской концепцией арабского национализма (не без примеси религиозной атрибутики), а для ХАМАС религия стоит на первом месте. «Израиль будет существовать до тех пор, пока его не низвергнет ислам», – говорят лидеры ХАМАС. «Израиль будет существовать до тех пор, пока его не уничтожат арабы», – говорят лидеры ФАТХ. ХАМАС рассматривает Палестину в качестве вакфа (то есть земли, которая не может быть продана, подарена или как-то разделена), врученного мусульманам вплоть до Судного дня. Данный свыше вакф – священен. Никто не вправе отказаться от него или уступить какую-либо часть его территории. Такая позиция напрочь отвергает любые международные договоренности, касающиеся существования Государства Израиль. ХАМАС категорически отвергает любые варианты мирного решения палестинской проблемы, считая, что ее можно решить только посредством джихада,[183] священной войны за веру. «Светская идея категорически противоречит религиозной идее, – говорил шейх Ясин. – Мы не можем принять светские идеи, поскольку исламский характер Палестины – это часть нашей веры». В 1992 году у ХАМАС появились военные отряды – бригады Изз ад-Дина аль-Кассама, названные в честь священнослужителя из Хайфы, который руководил вооруженной группой, действовавшей против британской администрации.

В годы первой интифады позиции ХАМАС укреплялись нахождением ее руководства «в гуще борьбы», то есть на территории Палестины, в то время как ФАТХ (ООП) руководило восстанием извне – из Туниса. ООП в какой-то мере распыляла силы, пытаясь распространить свое влияние на всех палестинских арабов, в том числе и на диаспоры в других арабских странах делала, а ХАМАС делал ставку только на тех, кто жил на «оккупированной врагом территории» и мог эффективно бороться против врага. Но при этом ХАМАС не отказывался от зарубежной финансовой помощи, получаемой из религиозных, общественных и частных фондов. Объемы этой помощи довольно быстро сравнялись с той, что получала ООП, спонсируемая арабскими странами на правительственном уровне. На словах ХАМАС не дистанцировался от ООП, декларируя принцип «у нас одна родина, одни беды, одна судьба и общий враг», но шейх Ясин и его сподвижники подчеркивали, что они присоединятся к ООП только после принятия ею ислама «как образа жизни». В упрощенном смысле это означало переход ООП под руку шейха Ясина, претендовавшего на роль духовного лидера объединенного палестинского сопротивления.

Кстати говоря, термин «интифада» был впервые применен к восстанию палестинцев в листовках, которые ХАМАС распространял в декабре 1987 года.

Особенности интифады

Лозунгом интифады стали слова «Правосудие, свобода, мир». Ненасильственный протест палестинцев, выражавшийся в полном отрицании израильского государства, приобрел не меньший размах, чем насильственный. Арабы бойкотировали израильские товары, отказывались от уплаты налогов, уходили с государственной службы (в том числе и из полиции). Арабские предприятия «ушли в подполье», то есть стали работатьь нелегально. Появились даже подпольные школы, которые заменили те, что были закрыты по распоряжению властей за антиизраильскую пропаганду и отказ подчиняться указаниям Министерства образования.

Поначалу израильское правительство, привыкшее к волнениям на территориях, населенных арабами, отнеслось к беспорядкам спокойно, как к чему-то малозначительному. Показателем недооценки происходящего может служить хотя бы то, что министр обороны Ицхак Рабин, находившийся в начале интифады с официальным визитом в Вашингтоне, не счел нужным срочно вернуться в Израиль. Премьер-министр Ицхак Шамир пообещал быстро навести порядок, но, к удивлению властей, это «быстро» растянулось даже не на месяцы, а на годы, поскольку то, что поначалу выглядело локальной проблемой, приняло глобальный характер. Столь упорного и массового сопротивления палестинцев прежде не наблюдалось. Специальные армейские операции не приносили никакой пользы – стоило пригасить пламя интифады в одном месте, как в других оно вспыхивало с удвоенной силой. Привычная тактика нанесения ударов по лидерам и базам ООП, вплоть до ликвидации заместителя Арафата Халима аль-Вазира,[184] не возымела успеха, потому что Организация освобождения Палестины не имела никакого отношения к началу восстания, она попыталась возглавить его, наряду с ХАМАС, уже в самом разгаре. Узконаправленными мерами невозможно бороться со стихийными массовыми процессами, здесь нужен иной подход, глобальный.

22 декабря 1987 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию, осуждающую действия Израиля на оккупированных территориях, которые в Израиле предпочитают называть «спорными землями».[185] Резолюция носила традиционный характер, но она привлекла к интифаде внимание мировой общественности.

Провозглашение создания государства Палестина

13 ноября 1988 года в Алжире на Ассамблее Интифады (то есть – на собрании делегатов ФАТХ) Ясир Арафат провозгласил создание государства Палестина: «Именем Бога и арабского палестинского народа я провозглашаю Государство Палестина на палестинской земле. Столицей будет Эль-Кудс».[186] Это провозглашение не являлось окончательным, поскольку подобные акты входили в компетенцию палестинского эмигрантского парламента Национального совета Палестины, заседание которого должно было состояться немного позже. Но Арафату прежде было нужно заручиться поддержкой ближайших сподвижников, поскольку его план предусматривал согласие с известной резолюцией Совета Безопасности за номером 242, то есть согласие с существованием Государства Израиль. Момент был очень важным – от концепции единой арабской Палестины лидер ООП переходил к концепции существования еврейского и арабского государств. Далеко не всем лидерам ФАТХ понравилась такая смена курса, но Арафату все же удалось настоять на своем и создание палестинского государства было провозглашено на девятой сессии Палестинского национального совета в ноябре 1988 года. Теперь, как в старом анекдоте, нужно было уговорить «невесту»[187] – Израиль. И мало кто верил в то, что правительство Израиля в данный момент согласится на палестинскую автономию.

Однако продолжающаяся интифада, а также давление Соединенных Штатов и Советского Союза, опасавшихся чрезмерной эскалации конфликта, вынудило Израиль пойти на переговоры с палестинцами. С 30 октября по 1 ноября 1991 года в Мадриде состоялась конференция, в которой участвовали представители Израиля, палестинцев и арабских стран. Никаких договоренностей на этой конференции достигнуто не было, но ее продолжением стали тайные двусторонние израильско-палестинские переговоры, проходившие по принципу «территории в обмен на мир» или в палестинской интерпретации – «справедливость в обмен на безопасность». Также состоялись переговоры между Израилем и соседними арабскими государствами.

Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению

Итогом израильско-палестинских переговоров стало соглашение, подписанное 20 августа 1993 года в Осло министром иностранных дел Израиля Шимоном Пересом и главой департамента арабских и международных связей ООП Махмудом Аббасом. Подписание было тайным, о нем стало известно лишь 13 сентября 1993 года, когда в Вашингтоне премьер-министр Ицхак Рабин и председатель ООП Ясир Арафат в присутствии президента США Билла Клинтона подписали «Декларацию принципов о временных мерах по самоуправлению». Этому событию предшествовал обмен письмами, состоявшийся 9 сентября 1993 года между Арафатом и Рабином. В письме Арафата говорилось об отказе от политики насилия и официальном признании Израиля со стороны ООП. Рабин, в свою очередь, официально заявил о том, что Израиль признает Организацию освобождения Палестины в качестве законного представителя палестинских арабов.

Декларация предусматривала создание выборного Совета как временного органа палестинского самоуправления на Западном берегу и в секторе Газа на пятилетний переходный период. Обе стороны рассматривали Западный берег и сектор Газа в качестве единого территориального образования, целостность которого должна быть сохранена в течение переходного периода. Для поддержания общественного порядка и гарантии безопасности для палестинцев на Западном берегу и в секторе Газа Совет должен был создать «мощные полицейские силы», а ответственность за оборону от внешних угроз и за общую безопасность израильтян нес Израиль.

Подписание «Декларации принципов» положило конец первой интифаде. Большинству палестинцев казалось, что они добились желаемого. Но были и такие, кто считал Арафата «соглашателем» и «предателем».

В 1994 году Ицхак Рабин, Шимон Перес и Ясир Арафат стали лауреатами Нобелевской премии мира, которая была вручена им «за усилия по достижению мира на Ближнем Востоке». В то время казалось, что ближневосточный конфликт практически исчерпан – ключевое соглашение достигнуто, осталось только его реализовать (когда-то подобный оптимизм евреи испытывали, читая «Декларацию Бальфура»).

Израильско-Иорданский договор

1994 год примечателен еще и тем, что он стал годом подписания договора о мире между Государством Израиль и Иорданским Хашимитским Королевством. По этому договору, подписанному 26 октября 1994 года двумя премьер-министрами – Ицхаком Рабином и Абдельсаламом аль-Маджали в присутствии президента США Билла Клинтона, Иордания отказалась от претензий на Западный берег реки Иордан – границу установили по реке. Свидетельством того, как выгоден прочный мир, стал резкий рост товарооборота между Израилем и Иорданией – к 2003 году он вырос в десять раз! Договор с Иорданией стал окончательным прорывом арабской блокады – теперь Израиль жил в мире с двумя соседями, граница с которыми составляла около восьмидесяти пяти процентов от всей израильской государственной границы. Израильская общественность в целом восприняла этот договор позитивно, подвергнув критике только принцип «мир в обмен на воду», согласно которому Израиль обязался ежегодно предоставлять Иордании пятьдесят миллионов кубометров воды в рамках справедливого разделения водных ресурсов Иордана и подземных вод пустыни Арава,[188] по которой проходит часть границы между государствами. По этому поводу можно сказать следующее. Во-первых, договор был заключен на выгодных для Израиля условиях, поскольку изначально Иордания хотела получать в год не пятьдесят, а сто миллионов кубометров воды. Во-вторых, мир дороже воды и вряд ли кто-то станет это оспаривать.

Итак, с 26 октября 1994 года Западный берег Иордана вместе с Восточным Иерусалимом из спорных территорий превратились в присоединенные. Иудея и Самария официально и окончательно стали частью израильского государства. Но проблемы Западного берега на этом не закончились…

Стены безопасности

Заключение мирного договора с Иорданией было омрачено террористическим актом, совершенным 19 октября 1994 года в Тель-Авиве – террорист-смертник взорвал рейсовый автобус. Кроме самого террориста погибли еще двадцать два человека и более пятидесяти получили ранения. Теракт стал крупнейшим на тот момент в истории Израиля. Ответственность за него взял на себя ХАМАС, лидеры которого стремились сорвать подписание израильско-иорданского договора.

«Израилю следует отделить Газу от Тель-Авива», – сказал в 1992 году, после убийства террористом из Газы пятнадцатилетней израильтянки премьер-министр Рабин. В октябре 1994 года, во время переговоров в Осло, он развил эту идею: «Должна быть четкая граница. Без нее получится лишь поглощение Израилем одного миллиона восьмисот тысяч арабов, что будет очень выгодно ХАМАС».

Арабские террористы проникали на территорию проживания евреев не только для убийств и диверсий, но и для развития своих агентурных баз – террор пускал корни на израильской земле.

В том же году был построен первый участок стены на северо-западе Западного берега реки Иордан. После теракта 22 января 1995 года, когда недалеко от Нетании на автобусной остановке раздались два взрыва, унесшие жизни двадцати одного человека, Рабин подтвердил свою точку зрения, сказав, что «мы хотим достичь разделения между нами и ими; мы не хотим, чтобы большинство израильских евреев… стали объектами терроризма». Строительство заградительной стены продолжилось. К середине 2000 года стена безопасности была возведена вдоль всей границы с сектором Газа и частично – вдоль границы с Западным берегом Иордана. Строительство стены, отделяющей Западный берег, было завершено в 2005 году. Стена проходит не по границе 1967 года, а заходит на несколько километров вглубь Западного берега, отрезав от него около десяти процентов территорий, представляющих стратегическую важность для Израиля.[189]

Строительство стен безопасности – вынужденная мера. Территория Израиля невелика, и страна не может позволить себе создание широких зон безопасности, отделяющих проблемные территории. К тому же исторически сложилось так, что многие важные объекты инфраструктуры находятся в приграничной зоне.

Статистика наглядно свидетельствует о пользе стен безопасности. Если в 2005 году террористы устроили в Израиле восемь взрывов, то в 2006 году произошло только три взрыва, а с 2008 года взрывы стали происходить один раз в году или вообще ни разу. Разумеется, причина этого заключается не только в стенах, но и (в первую очередь) в хорошей работе служб безопасности, однако полный контроль над перемещением людей из проблемных территорий в основную часть страны играет важную роль. Планируется возведение защитной стены и на сухопутном участке границы с Иорданией. На данный момент Иордания является наиболее дружественным соседним государством, но она служит террористам удобным плацдармом для проникновения в Израиль.

Осло-2

28 сентября 1995 года в Вашингтоне Ицхак Рабин и Ясир Арафат в присутствии президента США Билла Клинтона подписали Временное палестино-израильское соглашение по Западному берегу Иордана и сектору Газа, получившее неформальное название «Осло-2». Так был завершен первый этап переговоров между Израилем и ООП.

Зональное деление Западного берега реки Иордан

По этому соглашению территория Западного берега реки Иордан была разделена на три зоны. Зона «A» находилась под полным управлением Палестинской национальной администрации (ПНА), которая самостоятельно обеспечивала там безопасность, то есть осуществляла военный контроль. В зоне «B» ПНА осуществляла гражданское управление, но контроль безопасности здесь был совместным. Зона «С», в которую вошли израильские поселения и прилегающие к ним территории, была отдана под полный контроль израильтян.

Большая алия

В конце восьмидесятых годов ХХ века началась массовая репатриация евреев из Советского Союза и из тех стран, на которые он распался в конце 1991 года. Эта репатриация называется «Большой алией». Она действительно большая: за десять с небольшим лет в Израиль прибыли более миллиона человек, а к 2006 году количество репатриантов из постсоветских стран превысило полтора миллиона. Большая алия была вызвана смягчением выездных правил в позднем СССР и последовавшей за этим полной свободой передвижения. Пик репатриации пришелся на 1990 и 1991 годы, когда из Советского Союза в Израиль прибыли свыше трехсот тридцати тысяч человек. Страна не была готова к столь обильному наплыву репатриантов. Для того, чтобы разместить всех прибывающих, пришлось возродить практику строительства временных поселений, правда теперь вместо палаток в них стояли сборные дома, оборудованные всеми удобствами. Большая алия оказалась крайне полезной для государства, поскольку более половины репатриантов этой волны имели высшее образование и среди них было много представителей «наукоемких» профессий – ученых, преподавателей, врачей, компьютерщиков. Радикалы критикуют Большую алию за то, что около трети ее репатриантов не являлись евреями с галахической точки зрения, но, в конечном итоге, на первом месте стоит самоидентификация личности и ее готовность жить по законам Израиля. Показателем успешной интеграции репатриантов Большой алии служит то, что в настоящее время их средняя заработная плата соответствует заработной плате коренных израильтян.

В самом начале алии в Израиль прибывала малая часть евреев, покинувших Советский Союз, – всего лишь около десяти процентов. Остальные же, по прибытию в Вену, служившую репатриантам промежуточным пунктом, получали въездные визы США и реже – Австралии или Канады. Вызов из Израиля служил таким «репатриантам» лишь предлогом для выезда из СССР. Конец подобной практике положило решение Конгресса США об отмене права на иммиграцию для граждан, покинувших СССР по израильскому вызову, которое было принято 1 октября 1989 года. Так что этот день можно считать началом Большой алии.

Для бо́льшей надежности израильтянам пришлось изменить маршрут перелета репатриантов, направляя их из Москвы в Тель-Авив через Будапешт или Бухарест, откуда они могли вылететь только в Израиль. Прямых рейсов из Москвы в Тель-Авив тогда не было, точно так же как не было дипломатических отношений между СССР и Израилем. Иногда израильское правительство обвиняют в «недемократичности», считая, что оно якобы препятствовало свободе выбора места проживания. Но о каком нарушении демократических принципов можно говорить, если репатрианты по собственной воле изъявляли желание выехать именно в Израиль и получали вызов из Израиля? Желающие переехать в США или, скажем, в Австралию могли бы обращаться в соответствующие посольства в Москве, не делая «хода конем», не сильно, но довольно больно бившего по репутации Израиля. Кстати говоря, есть мнение, что массовое прибытие репатриантов стало решающим доводом, подтолкнувшим арабов к диалогу с Израилем.

Убийство премьер-министра Рабина

Переговоры о постоянном статусе Палестинского арабского государства должны были начаться не позднее начала третьего года переходного периода, который начинался после ухода израильских войск из сектора Газа и Западного берега, то есть не позднее 4 мая 1996 года. Однако убийство премьер-министра Ицхака Рабина отложило начало переговоров на неопределенный срок.

«Мирный процесс связан с трудностями, порой с очень большой болью, – сказал Рабин перед своей гибелью. – Безболезненных путей у нашего народа не осталось, однако мирный путь лучше тропы войны». Деятельность Рабина на посту премьер-министра была наглядным подтверждением внешнеполитической политики Израиля, готовности к диалогу и к реальным компромиссам.

4 ноября 1995 года, когда Ицхак Рабин подходил к своей машине после выступления на митинге в поддержку мирного процесса на площади Царей Израиля[190] в Тель-Авиве, в него трижды выстрелил двадцатипятилетний Игаль Амир. Спустя сорок минут после покушения, Рабин умер.

Игаль Амир происходил из религиозной йеменской семьи, отец его был сойфером.[191] После службы в армии он некоторое время изучал иудаизм, а затем поступил на юридический факультет Университета имени Бар-Илана.[192] Благополучный молодой человек, из тех, кого принято называть «надеждой Страны»… Амир объяснил свой поступок желанием «защитить народ Израиля от реализации соглашений, достигнутых в Осло».

Убийство Рабина спровоцировало конфронтацию между левыми силами и религиозными сионистами, считавшими, что в Эрец Исраэль могут жить только евреи. На сторону последних встала и значительная часть светских сионистов. Раскол продемонстрировало неготовность израильского общества к переменам, провозглашенным в «Декларации принципов», поэтому следующий этап израильско-палестинских переговоров пришлось отложить. Что же касается самого убийства, то оно вызывало и продолжает вызывать много вопросов. В одиночку ли действовал Амир? Как он смог приблизиться к премьер-министру, которого бдительно охраняли? Кому в правительстве было выгодно устранение Рабина (этот вопрос звучит по-детски, но, тем не менее, его активно обсуждали)? Среди версий попадаются и весьма оригинальные. Якобы Амир был агентом израильских спецслужб, которые инсценировали покушение на Рабина по его же собственному указанию, ради поднятия низкого рейтинга премьер-министра перед грядущими выборами. Амиру дали пистолет с холостыми патронами, которые он самовольно заменил на боевые…

В общем, израильские радикалы оказались таким же препятствием в урегулировании ближневосточного конфликта, как и исламские фундаменталисты.

Подтверждением эволюции внешнеполитических отношений Израиля стало присутствие на похоронах Рабина президента Египта Хосни Мубарака и короля Иордании Хусейна. Кстати говоря, в декабре 1989 году, когда пламя первой интифады полыхало вовсю, около пятнадцати тысяч евреев и арабов образовали «человеческую цепь мира» вокруг стен Старого города Иерусалима, призывая к началу мирного диалога. Те евреи, которые стояли в этой цепи, радели о будущем Израиля больше, чем радикалы, отрицающие любые соглашения с арабами. Так или иначе, но на сегодняшний день на территории Израиля проживают около двух миллионов арабов, что составляет более двадцати процентов населения страны. Игнорировать этот факт и не искать путей достижения согласия с арабами по меньшей мере неразумно.

Проблема поселений

В свете создания палестинской автономии особую остроту приобрела проблема израильских поселений на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, созданных на этих территориях после 1967 года. Моше Даян, определявший после Шестидневной войны израильскую политику на присоединенных территориях, говорил по этому поводу следующее: «На тех землях, которые мы не собираемся оставлять и которые являются частью новой территории Государства Израиль, должны быть созданы политические доводы посредством основания городских, сельскохозяйственных и промышленных поселений, а также армейских баз. Так будет создана новая карта, пусть и не за один день или месяц… Я рассматриваю поселения как наиболее важный фактор, который обладает наиболее сильным весом в деле создания политических доводов. Такое мнение основано на том, что мы останемся в любом месте, где создадим форпост или поселение». Создавая поселения на Западном берегу или в Газе, израильтяне убивали одним выстрелом двух зайцев – решали острую (особенно в свете нарастающей алии) жилищную проблему и устанавливали новые границы государства, а точнее, подкрепляли уже установленные фактом своего присутствия. «Мы хотим, чтобы границы выражали связь еврейского народа со своей исторической землей», – говорил Даян.

Министр иностранных дел Израиля Абба Эбан предупреждал Даяна и других израильских руководителей о том, что на присоединенных территориях нужно проводить очень взвешенную, крайне осторожную политику, чтобы не допустить развития апартеида (Южно-Африканская республика в то время служила плохим примером для всего мира и сам Эбан, кстати говоря, родился в Кейптауне). Однако, предупреждения Эбана были проигнорированы – вместо продуманной интеграции арабского населения израильское правительство сделало ставку на военный контроль и создало тем самым проблему для своих преемников.

В 1993 году на Западном берегу проживали около ста двенадцати тысяч израильтян и более ста пятидесяти – в Восточном Иерусалиме. В секторе Газа еврейских поселенцев было мало – около пяти тысяч, а на Голанских высотах – около тринадцати тысяч.

В ряде резолюций Совета Безопасности ООН создание Израилем поселений на оккупированных территориях признавалось незаконным, но сначала Израиль оправдывал свои действия тем, что эта территория «ранее не принадлежала никакому государству»,[193] а затем по израильско-иорданскому договору он получил на нее полные права.

Создание и развитие поселений на Западном берегу продолжается. В численность евреев в Иудее, Самарии и восточном Иерусалиме превысила полмиллиона, а в 2017 году достигла семисот тысяч. Сектор Газа все еврейские поселенцы покинули в августе 2005 года в рамках плана по одностороннему размежеванию.

Хевронский протокол

В дополнение к прежде заключенным соглашениям потребовалось отдельно договариваться по поводу города Хеврон, где наличие более четырехсот израильских поселенцев создавало предпосылки для разделения города на две зоны – палестинскую и еврейскую. Хевронский протокол (соглашение по разделению контроля над Хевроном), подписанный в январе 1997 года премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и Ясиром Арафатом при посредничестве Соединенных Штатов, стал продолжением израильско-арабского сотрудничества. Этот протокол не был ратифицирован ни Израилем, ни ООП, но он применяется на практике. Израильтяне оставили за собой контроль над еврейским анклавом, составляющим примерно двадцать процентов от площади города, и за ведущими в него дорогами. Около четверти Хеврона находится под совместным управлением.

Надо отметить, что Хеврон оказался серьезным испытанием для Нетаньяху – Арафат ожидал от него следования принципам, оговоренным в Осло, а израильские радикалы, да и вообще все правые силы, требовали положить конец «политике бесконечных уступок арабам». В столь сложной ситуации Нетаньяху проявил себя наилучшим образом (кстати говоря, не нужно забывать о том, что он был первым главой правительства, избранным на прямых выборах)[194]– ему удалось достичь соглашения, которое в той или иной степени устроило все стороны.

Кэмп-Дэвидский саммит 2000 года

Мирные соглашения, подписанные в Осло, до 2000 года так и не были реализованы полностью. Террор против Израиля продолжался. ООП и ФАТХ прямого участия в нем вроде как не принимали, теракты устраивали такие группировки, как «Ястребы ФАТХ», «Палестинский исламский джихад», «Демократический фронт освобождения Палестины», «Народный фронт освобождения Палестины», ХАМАС, а также Хезболла, действовавшая на юге Ливана и приграничной израильской территории. 24 мая 2000 года Израиль полностью вывел свои войска из Южного Ливана. Этот шаг нисколько не снизил напряженность на ливанской границе, но Израилю важно было продемонстрировать жест доброй воли и следование резолюциям Совета Безопасности ООН, пускай даже и с опозданием. Однако вывод войск был истолкован в арабском мире превратно как проявление слабости, уступка непримиримой Хезболле.

Президент США Билл Клинтон пригласил премьер-министра Израиля Эхуда Барака и Ясира Арафата, занимавшего пост председателя Палестинской национальной администрации, провести переговоры в Кэмп-Дэвиде. Саммит, проходивший с 11 по 25 июля 2000 года, не дал никаких результатов.

Эхуд Барак был готов к компромиссам, хотя и понимал, что уступки арабам будут встречены израильским обществом неоднозначно. Но были принципы, которыми он не собирался поступаться. Прежде всего, израильским суверенитетом над всем Иерусалимом и над израильскими поселениями в секторе Газа и на Западном берегу. Кроме того, на Западном берегу не могла быть размещена никакая иностранная армия (в первую очередь – сирийская), а решение проблемы палестинских беженцев должно было происходить за пределами Израиля, который не собирался искусственно увеличивать численность своего арабского населения. Максимум, на что могла пойти израильская сторона, так это на прием ста тысяч беженцев по программе воссоединения семей, не более того.

Что же касается Ясира Арафата, то он на тот момент вообще не был расположен к переговорам без предварительного этапа консультаций по проблемным вопросам, и согласился на участие в саммите вследствие настойчивости президента Клинтона. Все, чем не собирался поступаться Барак, было включено в палестинские требования. Также палестинская сторона акцентировала внимание на территориальной раздробленности своего будущего государства, однако эта проблема легко решалась при помощи мостов и туннелей. В частности, Израиль был готов к сооружению моста между сектором Газа и Западным берегом. Особо непримиримой была палестинская позиция по суверенитету над Восточным Иерусалимом, который они хотели сделать своей столицей. Израиль в этом вопросе проявлял аналогичную непримиримость. Иерусалим никогда не был столицей палестинских арабов, он вообще был только еврейской столицей (сначала – Израильского царства, а затем – Иудейского). И ООН не включила в 1947 году Иерусалим в границы арабского палестинского государства, так что все претензии арабов на этот город не имеют под собой никаких оснований. Как сказал после саммита Эхуд Барак: «Израиль выражал готовность достичь соглашения по болезненной цене, но не по любой».

В конечном итоге Арафат, следовавший принципу «все или ничего», отказался подписывать соглашение, предложенное ему Израилем и США, несмотря на то, что оно было довольно выгодным для палестинцев. В арабском мире принято считать, что Израиль и Соединенные Штаты намеренно представили Арафату заведомо неподходящий вариант соглашения, чтобы возложить ответственность за проволочки с созданием Государства Палестина на Палестинскую национальную администрацию. В Израиле же многие уверены в том, что единственной целью Арафата был срыв переговоров, а саммит он использовал как искру, от которой загорелось пламя Второй интифады – переговоры нам ничего не дадут, мы можем добиться своего только силой.

Вторая интифада

Вторая интифада, вспыхнувшая 28 сентября 2000 года, называется также «интифадой Аль-Аксы» по месту своего начала – арабы, выражавшие протест по поводу посещения лидером оппозиционной партии Ликуд Ариэлем Шароном Храмовой горы, собрались у мечети Аль-Акса. Но правильнее считать началом восстания 27 сентября, поскольку именно в этот день в секторе Газа произошел взрыв, в результате которого был тяжело ранен израильский солдат.

Посещение Шароном Храмовой горы арабы расценили как еще одно подтверждение израильского суверенитета над Восточным Иерусалимом. К тому же, после посещения горы Шарон сказал: «Храмовая Гора находится в наших руках, и она останется в наших руках!». Однако, если бы не было этого повода, нашелся бы другой – начало Второй интифады свидетельствовало о ее организованном характере. На следующий день, 29 сентября, после пятничной молитвы в восточной части Иерусалима началась «война камней», в которой мишенями служили израильские военнослужащие и полицейские, а также евреи, молившиеся у Стены Плача в канун праздника Рош ха-Шана. Одновременно начались нападения на израильские поселения и блокпосты на Западном берегу и в секторе Газа. Палестинцы использовали не только камни, но и огнестрельное оружие, а также заранее заготовленные бутылки с зажигательной смесью.

30 сентября в секторе Газа во время перестрелки между израильскими военными и силами безопасности Палестинской национальной администрации, которые поддержали восстание вместо того, чтобы стараться подавить его, погиб двенадцатилетний Мухаммед аль-Дура, сделавшийся символом Второй интифады. От чьей пули погиб подросток, так и осталось неясным, но восставшие «по умолчанию» возложили вину на израильтян. 1 октября к интифаде присоединились арабы, проживавшие на территории Израиля – восстание вышло за пределы Западного берега и сектора Газа, охватив всю страну. Война велась не только против живых евреев – были разгромлены гробница Иосифа и гробница Рахили.[195] С 6 октября начались ответные акции евреев против арабов. Еврейские поселенцы организовывали вооруженные отряды, к ним на помощь прибывали жители «внутреннего Израиля». Принято считать, что стихийно возникшее еврейское противостояние сыграло решающую роль в подавлении интифады.

Интифада постепенно превращалась в гражданскую войну. Террористические акты против израильтян приняли массовый характер. В их организации принимала активное участие Хезболла, предоставлявшая палестинским террористам организационно-консультативную и финансовую помощь, а также снабжавшая их взрывчаткой и исполнителями-смертниками. Палестинская национальная администрация поддерживала восставших. 12 октября 2000 года двое резервистов израильской армии, по ошибке заехавших в Рамаллу,[196] были задержаны палестинской полицией, после чего толпа арабов линчевала их в полицейском участке то ли при бездействии, то ли при содействии полиции, а затем протащила тела несчастных по улице до центральной площади Рамаллы, где они были выставлены на всеобщее глумление. В ответ на это варварство, израильская авиация нанесла ракетные удары по Рамалле и Газе.

16 октября по инициативе президента Клинтона в Шарм-эш-Шейхе состоялась встреча Эхуда Барака с Ясиром Арафатом, закончившаяся соглашением об установлении перемирия. Перемирие было сорвано палестинцами, обстрелявшими израильский контрольно-пропускной пост около Шхема. Следующие переговоры, также организованные при посредничестве американского президента, состоялись в египетской Табе в конце января 2001 года, накануне досрочных выборов премьер-министра в Израиле (Эхуд Барак, лишившись поддержки парламентского большинства, досрочно подал в отставку). На пресс-конференции, состоявшейся после переговоров, Барак и Арафат заявили о том, что они приблизились к достижению соглашения и намерены продолжить переговоры после выборов, на которых Барак надеялся переизбраться. Но премьер-министром стал Ариэль Шарон и переговоры не были продолжены.

Кульминацией интифады стал взрыв, устроенный палестинским смертником из «Бригад мучеников аль-Аксы» в банкетном зале нетанийского[197]отеля «Парк», где собрались евреи для празднования Песаха. Тридцать человек погибли, около полутора сотен получили ранения. «Бригады мучеников» представляли собой боевое ФАТХ, созданное в начале Второй интифады. При этом руководство ФАТХ во главе с Арафатом всячески открещивалось от связи с «Бригадами» до середины 2004 года, когда премьер-министр Палестинской национальной администрации Ахмед Куреи публично подтвердил обратное, сказав, что «бригады мучеников Аль-Аксы» являются частью ФАТХ, находятся под нашим руководством, и ФАТХ принимает на себя полную ответственность за действия этой группировки».

В апреле 2002 года в палестинских городах была проведена антитеррористическая операция «Защитная стена», ставшая крупнейшей военной операцией на Западном берегу Иордана со времен Шестидневной войны. Были произведены множественные аресты террористов и уничтожены мастерские по производству взрывчатых веществ и оружия. В городе Дженине,[198] заслуженно считающемся «столицей палестинского терроризма», в первой декаде апреля проходили бои между палестинцами и силами израильской армии, которые арабские средства массовой информации поспешили назвать «бойней», несмотря на то, что за десять дней боевых действий погибли около пятидесяти арабов.

В ходе «Защитной стены» также были добыты неопровержимые данные о связи палестинской верхушки и лично Арафата с террористами. С декабря 2001 года Арафат был блокирован в своей рамаллийской резиденции «Муката», откуда ему разрешили выехать только в октябре 2004 года для лечения в Париже. Арафат умер 11 ноября того же года во Франции. Незадолго до этого, в марте месяце, выпущенной из израильского военного вертолета ракетой был убит руководитель ХАМАС шейх Ахмед Ясин, а в апреле, таким же образом, израильтяне уничтожили его преемника Абделя Азиза Рантиси. Лишившись за короткий срок троих лидеров, Вторая интифада приняла неорганизованный характер и окончательно пошла на спад (размах восстания начал сокращаться после проведения «Защитной стены»).

Концом Второй интифады принято считать 8 февраля 2005 года, когда в Шарм-эш-Шейхе состоялась встреча премьер-министра Израиля Ариэля Шарона с преемником Арафата Махмудом Аббасом, президентом Египта Хосни Мубараком и королем Иордании Абдаллой II. Президент США Джордж Буш-младший, сменивший на этом посту Билла Клинтона, демонстративно уклонился от участия в урегулировании ближневосточного конфликта.

Ариэль Шарон, прежде не слишком-то склонный к переговорам с палестинцами, перед этим саммитом предпринял несколько шагов, демонстрирующих готовность Израиля к мирному диалогу, начиная с уменьшения активности израильской армии на арабских территориях и заканчивая помощью гражданскому населению. По окончании переговоров Шарон и Аббас заявили о взаимном отказе от практики насильственных действий. Соглашения по этому поводу не подписывали, но, тем не менее интифада закончилась. Впрочем, альтернативной датой ее окончания считается 29 января 2007 года, когда в Эйлате член то ли «Бригад мучеников аль-Аксы», то ли «Палестинского исламского джихада» (ответственность за взрыв взяли на себя обе организации), совершил самоподрыв в помещении пекарни, унесший жизни троих израильтян.

Всего же, по данным Международного института по борьбе с терроризмом,[199] с сентября 2000 года по февраль 2005 года погибли 1137 израильтян, большинство из которых (а именно – семьдесят восемь процентов или 887 человек) были гражданскими лицами. Также погибли более 3000 палестинцев и пятьдесят пять иностранных граждан.

Одностороннее размежевание

26 октября 2004 года Кнессет утвердил план одностороннего размежевания, предложенный премьер-министром Ариэлем Шароном. Этот план предусматривал ликвидацию всех еврейских поселений в секторе Газа (их там было двадцать одно), а также четырех поселений в Северной Самарии с последующим выводом израильских войск с территорий, находящихся под контролем Палестинской национальной администрации. Проще говоря, ликвидировались еврейские анклавы на палестинских территориях и высвобождались силы, предназначенные для их защиты. Переселенцам полагались солидные материальные компенсации, размер которых зависела от длительности проживания на покинутых землях и количества членов семьи. Тем, кто соглашался эвакуироваться досрочно, выплачивалось дополнительное денежное поощрение.

Израильские правые силы, отрицавшие возможность любых уступок арабам, восприняли План размежевания в штыки, в то время как «левые» и «центристы» его одобрили. Руководство Палестинской национальной администрации расценило план, как некую коварную игру израильтян, задумавших откупиться от арабских территориальных претензий столь «незначительной подачкой», не трогая поселений на Западном берегу Иордана, которые представляли собой не анклавы, а сплошную территорию и потому обеспечивать их безопасность было гораздо проще. А радикалы, вроде руководства Хезболлы, сочли план проявлением слабости израильского правительства, вдохновляющего на продолжение борьбы.

Наибольшее возмущение План размежевания вызвал у поселенцев, которым предстояло покинуть обжитые места. Для большей эффективности протеста они стали объединяться в общественные организации, устраивать забастовки, демонстрации и иные акции, наиболее масштабной из которых стала живая цепь, протянувшаяся от поселений Гуш Катифа в секторе Газа до Стены плача. В августе 2005 года было совершено два «протестных» теракта. В Шфараме[200] девятнадцатилетний солдат израильской армии, находившийся в самовольной отлучке, открыл стрельбу по пассажирам междугородного автобуса, убив при этом четырех человек. Двумя неделями позже водитель автобуса, перевозивший палестинских рабочих, убил из автомата четырех своих пассажиров, а еще одного тяжело ранил. Разумеется, подобные действия не могли сорвать реализацию плана одностороннего размежевания, они всего лишь увеличивали напряженность между израильтянами и палестинскими арабами.

К 17 августа бо́льшая часть еврейских поселенцев покинули свои дома. Оставшихся эвакуировали принудительно вплоть до 23 августа. Некоторых поселенцев приходилось выносить из их домов на руках, потому что они отказывались их покидать, несмотря ни на какие уговоры.

Предполагалось, что ликвидация поселений не только снимет «лишние» заботы по обеспечению их безопасности с израильского правительства, но и снизит накал арабского терроризма. Однако по прошествии нескольких лет стало ясно, что эвакуация израильских поселений из Газы и северной Самарии только укрепила позиции террористов. В частности, после ухода израильтян из сектора Газа интенсивность проводимых отсюда ракетных обстрелов израильской территории резко возросла. Также считается (и не без оснований), что размежевание создало условия для утверждения власти ХАМАС над сектором Газа.

Вторая Ливанская война

12 июля 2006 года боевики Хезболлы напали на израильский патруль, принимавший участие в охране ливано-израильской границы. Трое израильтян были убиты, двоих захватили в плен. Одновременно с этой акцией был нанесен артиллерийский удар по приграничному израильскому поселку Шломи и находящемуся рядом армейскому укрепленному пункту. Вспомним, что израильские войска были полностью выведены из Южного Ливана в мае 2000 года. Однако под контролем израильтян остался небольшой участок под названием Мазария-Шабъа,[201] который Израиль считает частью аннексированных у Сирии Голанских высот, а правительство Ливана и руководство Хезболлы – ливанской территорией. Около двадцати квадратных километров стали камнем преткновения, точнее – поводом для действий против Израиля, который якобы «осуществил неполный вывод войск из Ливана». Кстати говоря, Организация Объединенных Наций считает Мазария-Шабъа сирийской территорией, оккупированной Израилем.

Акция 12 июля стала последней каплей, переполнившей чашу терпения израильского правительства, которому совершенно не хотелось нового вторжения в Ливан, ведь совсем недавно закончилась Вторая интифада. Однако действия Хезболлы, державшей приграничные районы в постоянном напряжении, не оставляли выбора. Премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт, сменивший на этом посту тяжело заболевшего Ариэля Шарона, пообещал, что «реакция Израиля будет жесткой, и Ливан заплатит высокую цену».

Правительство Ливана тесно сотрудничало с Хезболлой, иначе бы оно и дня не удержалось у власти, но на словах это сотрудничество отрицалось обеими сторонами, так что действия Израиля были представлены мировой общественности как «очередное антиарабское выступление».

Операция «Справедливое возмездие», она же – Вторая ливанская война, началась уже 12 июля, до принятия окончательного решения о ее проведении. Начав с массированного ракетного обстрела южного Ливана, израильтяне начали наносить удары с воздуха по всей ливанской территории, уничтожая аэропорты, военные склады и опорные пункты террористов. Одновременно Ливан был блокирован с моря.

Изначально израильское командование надеялось обойтись без использования сухопутных войск, но по итогам первой недели стало ясно, что без этого не обойтись. 22 июля израильские военные подразделения перешли границу Ливана и начали с боями продвигаться на север. Боевики Хезболлы оказывали ожесточенное сопротивление и продолжали обстрелы израильской территории, несмотря на то, что их военный потенциал был серьезно подорван ракетными и бомбовыми ударами.

3 августа генеральный секретарь Хезболлы Хасан Насралла предложил Израилю заключить перемирие, однако это предложение было проигнорировано. Поняв, что для достижения целей операции нужно больше сил, израильтяне готовились к крупномасштабному наступлению, которое началось 11 августа. 13 августа израильские части вышли к реке Литани. Утром 14 августа было объявлено прекращение огня. К 1 октября 2006 года Израиль вывел свои войска с территории Южного Ливана, передав ее под совместный контроль ливанской армии и миротворческих сил ООН.

В израильском обществе операция «Справедливое возмездие» вызвала недовольство. Премьер-министра Эхуда Ольмерта, министра обороны Амира Переца и начальник Генштаба Дана Халуца критиковали за ошибки в проведении операции, в первую очередь – за позднее начало и плохую продуманность сухопутной фазы операции. С точки зрения израильтян, привыкших к тому, что больших успехов их армия достигает малой ценой, на этот раз цена успеха оказалась большой – сто двадцать один убитый военнослужащий и более сорока гражданских лиц, погибших в результате ракетных обстрелов севера страны. Оценки общего экономического ущерба, нанесенного Второй ливанской войной разнятся, но, в любой интерпретации он превысил двадцать миллиардов шекелей. Но хуже всего был неубедительный итог операции – Хезболле нанесли ущерб, но не покончили с ней.

Решением израильского правительства 17 сентября 2006 года была создана Комиссия по расследованию военных действий в Ливане 2006 года, также известная по имени ее председателя Элияху Винограда, как «комиссия Винограда». Комиссия опубликовала два отчета – промежуточный и более мягкий заключительный. Были вскрыты ошибки в планировании и проведении операции «Справедливое возмездие». Решения принимались быстро и не были хорошо продуманными, военное командование уступило инициативу «правительственным чиновникам, не имевшим большого военного опыта» (то есть, премьер-министру Ольмерту),[202] не было тесного взаимодействия между Генштабом и правительством и т. д. Главным же негативным выводом стала констатация снижения общего уровня боеготовности израильской армии, основной задачей которой в течение многих лет была борьба с палестинскими боевиками, задача важная, но простая с военной точки зрения.

Министр обороны Амир Перец и начальник Генштаба Дан Халуц подали в отставку еще до публикации промежуточного отчета комиссии. Премьер-министр Эхуд Ольмерт, несмотря на катастрофическое падение его рейтинга, оставался на своем посту до февраля 2009 года.

«Железный купол»

После Второй ливанской войны министр обороны Амир Перец инициировал правительственное решение о финансировании весьма дорогостоящего проекта по разработке оружия, способного уничтожать ракеты малого радиуса действия.[203] «Ракетный дождь» в приграничных израильских районах был малоэффективным с военной точки зрения (четыре тысячи ракет, пущенных с ливанской территории, убили немногим больше сорока человек), но непрекращающиеся ракетные обстрелы оказывали психологическое давление на мирных жителей и побуждали их экстренно переселяться вглубь страны, что создавало массу проблем. И если с крупными ракетами израильская служба противовоздушной обороны боролась успешно, то с небольшими, летевшими на малой высоте, она ничего не могла поделать. Да и никто не мог – в 2006 году во всем мире не было такого оружия.

Разработкой «противоракетного зонтика» занялась израильская компания Rafael Advanced Defense Systems, третий по величине производитель вооружений в Израиле. Договор между Rafael и министерством обороны Израиля был подписан в апреле 2007 года, а уже в марте 2009 года состоялись успешные испытания системы противоракетной обороны, получившей название «Железный купол». 7 апреля 2011 года «Железный купол» уничтожил первую ракету малой дальности, запущенную из сектора Газа по городу Ашкелону. Важнейшей особенностью «Железного купола» является способность перехватывать ракеты, запущенные из разных мест одновременно или с небольшим временным интервалом. С таким куполом никакой дождь не страшен.

Тактический комплекс (батарея) «Железного купола» состоит из радиолокационной станции, определяющей цель и траекторию полета ракеты, центра управления огнем и трех пусковых установок с ракетами-перехватчиками.

«Железный купол» прекрасно зарекомендовал себя во время операций «Литой свинец»(2009), «Облачный столп» (2012), «Нерушимая скала» (2014) и «Страж стен» (2021). Во время последней операции ХАМАС особенно часто практиковала массовый запуск ракет в расчете на то, что их количество превысит потенциал израильской противоракетной системы, но «Железный купол» в любых условиях перехватывал около девяноста процентов ракет, летевших на израильскую территорию. При этом надо учитывать, что определенное количество ракет, достигших земли, не сбивалось намеренно. Дело в том, что ракета-перехватчик стоит гораздо дороже перехватываемой ракеты, в большинстве случаев представляющей собой примитивный боеприпас, изготовленный кустарным образом и запускаемый при помощи таких же кустарных установок. Точность стрельбы при таких раскладах невысока и если израильтяне видят, что ракета террористов летит в безлюдное место, где не сможет причинить никому вреда, то попросту не сбивают ее.

Конфликт между ФАТХ и ХАМАС

По состоянию на 2006 год согласие между Движением за национальное освобождение Палестины (ФАТХ) и Исламским движением сопротивления (ХАМАС) поддерживалось разделением главных постов в руководстве Палестинской национальной администрации. Председателем ПНА был лидер ФАТХ Махмуд Аббас, а премьер-министром – лидер ХАМАС Исмаил Хания. Но согласие оказалось непрочным, тем более, что и политические позиции у движений были разными – ФАТХ склонялась к компромиссу с Израилем, а ХАМАС делала ставку на силовое давление. 20 октября 2006 года в секторе Газа активисты ФАТХ обстреляли кортеж премьер-министра Исмаила Хании, что послужило началом конфликта, закончившегося расколом Арабской Палестины. Сам Хания не пострадал. Примечательно, что покушение состоялось во время возвращения палестинского премьера из мечети, где он заявил, что ХАМАС отвергнет любые инициативы Махмуда Аббаса, направленные на роспуск действующего кабинета министров и проведение новых выборов. Аббас же утверждал, что только новое правительство сможет вывести Палестинскую автономию из кризиса, в котором она пребывала с весны 2006 года.

Новый кабинет – коалиционное правительство национального единства все же было создано в начале 2007 года, но ХАМАС продолжал сотрудничество с ФАТХ только для того, чтобы выиграть время на подготовку переворота. С весны 2007 года начали вспыхивать конфликты между членами ФАТХ и ХАМАС, занимавшими государственные должности – одно движение стремилось вытеснить другое. Конфликты происходили по всей Палестинской автономии, как в секторе Газа, так и на Западном берегу. В июне дело дошло до обстрелов резиденций Аббаса и Хании, после чего конфликты переросли в гражданскую войну. 14 июня 2007 года Махмуд Аббас объявил о роспуске правительства национального единства и введении чрезвычайного положения, но Исмаил Хания и его сподвижники-министры отказались покидать свои посты.

В конечном итоге ХАМАС пришла к власти в секторе Газа, где позиции этого движения исторически были крепкими, а Западный берег Иордана остался под контролем ФАТХ. Раскол сохраняется вплоть до настоящего времени и вряд ли будет преодолен путем переговоров, поскольку политические взгляды ФАТХ и ХАМАС с течением времени расходятся все сильнее. Если ФАТХ стремится выглядеть вменяемым соседом Израиля, то ХАМАС продолжает оставаться непримиримым врагом и обвиняет ФАТХ вместе с палестинским правительством в «сотрудничестве с врагами палестинского народа» и «предательстве арабских интересов».

Израильско-Палестинский кризис 2021 года

Историю Израиля можно назвать «Историей надежд». Сначала евреи надеялись на то, что им удастся создать свое государство, а когда это произошло, стали надеяться на то, что смогут отстоять его независимость и право на существование… За прошедшие семьдесят с лишним лет положение Израиля упрочилось настолько, что рассуждать о его исчезновении по меньшей мере глупо. Израиль не раз доказывал миру, как хорошо он умеет защищать свои интересы. Теперь израильтяне надеются на то, что им, в конце концов, удастся установить мирные отношения со всеми соседями. Надежда на прочный и длительный мир – это главная надежда современного Израиля. Но стоит только подумать о том, что дело пошло на лад, как снова что-то происходит…

6 мая 2021 года произошли столкновения между арабскими и еврейскими демонстрантами, вызванные решением Верховного суда Израиля о выселении нескольких арабских семей из квартала Шейх-Джарра в Восточном Иерусалиме по иску поселенческой организации «Нахалат Шимон»,[204] защищающей права евреев, выселенных оттуда британской администрацией в марте 1948 года, незадолго до того, как Восточный Иерусалим перешел под контроль Иордании. Сугубо имущественный спор приобрел политическую окраску. 7 мая группа арабов закидала камнями израильских полицейских, стоявших у Шхемских ворот.[205] 9 мая израильская полиция взяла штурмом мечеть Аль-Акса, в которой засели арабские боевики. Со следующего дня ХАМАС и Палестинский исламский джихад начали ракетные обстрелы израильской территории, на что Израиль ответил ударами с воздуха по военным объектам в секторе Газа. Наиболее значимой из пораженных целей стало тринадцатиэтажное здание, в котором размещались офисы ХАМАС. Операция возмездия, проводившаяся с 10 по 21 мая 2021 года, получила название «Страж стен».

Несмотря на достигнутое 21 мая соглашение о прекращении огня, в июне и августе того же года ХАМАС предпринимала антиизраильские акции, ответом на которые стали удары с воздуха по военным объектам террористов.

«От Песаха до Пурима куда дольше, чем от Пурима до Песаха»,[206] – говорят евреи. Надежды на мир, вдохновленные подписанием соглашений в Осло, пока еще не сбылись, несмотря на то что с того обнадеживающего дня прошло почти тридцать лет. Долготерпение является одним из тринадцати мидот, качеств милосердия, посредством которых Всевышний управляет миром. Для человека это качество означает готовность принять все происходящее как должное. «Если человек не хочет сойти с ума, то он должен верить, что у всего происходящего есть смысл», – сказал один из мудрецов и был тысячу раз прав. Вера в логичность бытия – это тот спасательный круг, который не дает нам потонуть в бурных житейских водоворотах. Долгий путь к созданию еврейского государства и все перенесенные при этом тяготы привели к созданию страны, которая по индексу человеческого развития[207] занимает двадцать второе место в мире, а по уровню валового внутреннего продукта на душу населения – двадцать третье. Хочется верить в то, что долгий и тернистый путь к миру с соседями даст Израилю какой-то невероятно замечательный мир, прочный и вечный.

Лехаим![208]

Примечания

1

Ашкеназами называются евреи Центральной Европы (Здесь и далее прим. переводчика).

2

Иудея и Самария также известны как «Западный берег реки Иордан».

3

Слово «Израиль», обозначающее и Землю Обетованную, и еврейский народ, пошло от имени, полученного Иаковом от Бога после борьбы с ним (имя можно перевести как «богоборец»). Кстати, принятое в русском языке название «Государство Израиль» является не совсем правильным переводом «‏מְדִינַתיִשְׂרָאֵל», правильный вариант «Государство Израиля» (родительный падеж).

4

Книга Исход – вторая книга «Пятикнижия Моисеева» или Торы (Закона), а также христианского Ветхого Завета.

5

Дион Кассий (Луций Клавдий Кассий Дион Кокцеан; ок. 155–ок. 233) – римский историк, автор «Римской истории» в восьмидесяти книгах.

6

Угнетение евреев в Древнем Египте началось после того, как кочевники-гиксосы захватили страну и начали править ею.

7

«Декларация прав человека и гражданина» – главный документ Французской революции, определяющий индивидуальные права человека на принципах равноправия и свободы. Была принята Национальным учредительным собранием 26 августа 1789 года.

8

Последний запрет имел очень важное значение, поскольку значительную часть выручки еврейские торговцы получали именно по воскресеньям и праздникам, когда православные магазины и лавки были закрыты.

9

Сефардами называются евреи, жившие некогда на Пиренейском полуострове, и их потомки.

10

Цфат – город на севере Израиля, один из четырех священных городов для евреев, наряду с Иерусалимом, Тверией и Хевроном.

11

«Эрец Исраэль» (в пер. с иврита – «Земля Израильская») – наиболее распространенное название Земли Обетованной.

12

Название этого поселения, дословно переводящееся как «Первый [сказал] Сиону», было взято из Книги пророка Исайи: «Я первый сказал Сиону: «вот оно!» и дал Иерусалиму благовестника».

13

Подробности дела Дрейфуса можно узнать из письма «Я обвиняю», написанного известным французским писателем Эмилем Золя президенту Французской Республики Феликсу Фору.

14

В Талмуде (своде правовых и религиозно-этических положений иудаизма) есть мидраш (толкование) под названием «Три клятвы». Две клятвы взяты Богом с евреев – не «подниматься стеной», то есть – не возвращать силой Землю Израиля, и не восставать против народов мира. С народов мира была взята клятва в том, что они не станут порабощать евреев чрезмерно. Религиозные евреи относятся к «Трем клятвам» двояко. Ультраортодоксы-харедим возражают против создания еврейского государства (что не мешает многим из них проживать в Израиле и получать пособия и дотации от государства). Сионисты не отвергают «Три клятвы», как таковые, но считают, что евреи освободились от необходимости соблюдать их после того, как другие народы нарушили свою клятву и начали притеснять евреев чрезмерно (что такое геноцид, как не чрезмерное притеснение).

15

В противовес понятию о евреях как о физически слабых умниках, Нордау разработал концепцию так называемого «мускулистого иудаизма», которая, помимо развития умственных качеств, также побуждала к развитию дисциплинированности, силы воли и таких физических качеств, как сила, ловкость, выносливость. Широко известно высказывание Нордау, ставшее в какой-то мере программным: «Евреи добиваются превосходства лишь потому, что им отказано в равенстве».

16

Еврейская пословица, аналогичная русской «В каждой бочке меда найдется ложка дегтя».

17

Бней-Брит («Сыны Завета») – влиятельная еврейская общественная организация, основанная в 1843 году в Нью-Йорке выходцами из Германии, целью которой является «объединение лиц иудейской веры в работе, направленной на удовлетворение их важнейших интересов и интересов всего человечества».

18

Ишув – собирательное название еврейского населения Эрец Исраэль, бывшее в ходу до создания Государства Израиль.

19

Машиах («помазанник») – иудейский Мессия, который принесет избавление народу Израиля и осуществит спасение всего человечества.

20

Слова писателя Израэла Зангвилла, ставшего лидером так называемых «территориалистов», согласных на переселение на иные территории.

21

Промежуток между праздниками Песах и Пурим составляет около одиннадцати месяцев.

22

Артур Руппин (1876–1943) – видный еврейский ученый-социолог, активный деятель сионистского движения, один из основателей Тель-Авива. В 1908 году решением Восьмого сионистского конгресса был направлен в Палестину на постоянное проживание. Открыл в Яффе Палестинское еврейское бюро (исполнительный орган Всемирной сионистской организации в Эрец Исраэль, ныне известный как Еврейское агентство для Израиля или Сохнут) и стал его первым руководителем. Основал социологический факультет в Еврейском университете в Иерусалиме и написал такие важные социологические труды, как «Дарвинизм и социология», «Евреи нашего времени» и «Евреи в современном мире».

23

В память о спасении евреев Древней Персии от истребления отмечается Пурим, самый веселый праздник в иудаизме. История его такова. Советник персидского царя Артаксеркса Аман-амаликитянин невзлюбил еврея Мордехая, привратника за то, что тот не кланялся ему при встрече. Неприязнь к Мордехаю Аман перенес на всех евреев, начал настраивать царя против них и добился согласия на истребление всего еврейского народа. «И посланы были письма через гонцов во все области царя, чтобы убить, погубить и истребить всех иудеев, малого и старого, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца Адара, и имение их разграбить», говорится в Книге Эсфири. Евреев спасла приемная дочь Мордехая Эсфирь, избранная царем в жены. Она разоблачила перед Артаксерксом происки Амана, который в результате был повешен на дереве, приготовленном им для Мордехая. Согласно традиции в Пурим нужно пить вино до тех пор, пока человек не перестанет различать, произносит ли он проклятия Аману или благословения Мордехаю. О невоздержанных в питье евреи говорят: «Он каждый день празднует Пурим». Выражение «и повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мордехая» употребляется не только в смысле «не рой другому яму», но и в смысле «все образуется, будет хорошо».

24

Алия (дословно – «восхождение», поскольку в Страну Израиля не приезжают, а поднимаются или восходят) – репатриация евреев на историческую родину.

25

«Халуцим» переводится как «пионеры», «первопроходцы». Это слово может применяться в разных сферах, но в широком смысле оно означает активистов алии.

26

В переводе – «Молодой Рабочий».

27

Маккавеями называли героев, освободивших Иудею от сирийско-греческих захватчиков в шестидесятых годах II века до н. э. Название образовано от прозвища «Маккавей», данного лидеру восставших Иуде из священнического рода Хасмонеев. Значение прозвища истолковывается по-разному, но большинство историков связывает его с арамейским «маккаба», что означает «молот» (молот, разящий врагов).

28

Шлемазлами (в дословном переводе – «полное счастье») называют неудачников. Средневековый мудрец Авраам Ибн-Эзра говорил о шлемазле так: «Если он начнет ткать саваны, то люди перестанут умирать, если он станет делать свечи, то солнце будет светить в небе круглые сутки».

29

Джизья (джизия) – подушная подать, взимаемая с иноверцев-мужчин в мусульманских государствах в качестве платы за сохранение жизни и защиту.

30

Исраэль Шохат (1886–1961) – видный израильский военный и политический деятель, репатриант второй алии, создатель и руководитель первой военизированной еврейской организации в Палестине.

31

Шимон Бар-Гиора – иудейский военачальник, воевавший с римлянами во второй половине I века, убежденный противник рабства (потому и «второй Спартак»).

32

В переводе – «страж».

33

В переводе – «защита».

34

В переводе – «усадьба».

35

На перекрестке улиц Герцль и Эхад ха-Ам в южном Тель-Авиве стоит красивый и довольно нестандартный дом Акивы Вайса, построенный им по собственному проекту.

36

В переводе – «группа», «община».

37

Форшмак (гехактехерринг) – традиционное еврейское блюдо из селедки, лука, моркови и других ингредиентов. Слово «форшмак» употребляется в значении «мешанина», «сборная солянка».

38

Антанта – военно-политический блок России, Великобритании и Франции.

39

Лига Наций – международная организация, основанная в 1919 году, предшественник Организации Объединенных наций.

40

Трансиорданией (Заиорданьем) называется область, лежащая к востоку от реки Иордан.

41

Хашимиты – одна из правящих ближневосточных династий, ведущая свое происхождение от Хашима ибн Абд Манафа, прадеда пророка Мухаммада. В сентябре 1932 года Королевство Хиджаз и ряд других территорий были объединены в Королевство Саудовская Аравия.

42

Город на севере Израиля, основанный в 1964 году.

43

«Белая книга Черчилля» – первая из шести «Белых книг» (представляемых британскому парламенту отчетов о политических мероприятиях правительства), касавшихся Палестины. «Белой книгой» традиционно называют обстоятельные правительственные документы, содержащие не только описание проблем, но и способы их решения.

44

Кстати говоря, Карл Маркс (сам бывший евреем) считал евреев не нацией, а особой социальной группой на том основании, что среди евреев (в середине XIX века) не было крестьян.

45

Ныне – Иордания.

46

В 1930 году Великобритания заключила с иракским правительством короля Фейсала договор, по которому Ираку предоставлялся юридический суверенитет при условии сохранения на его территории британских военных баз.

47

В переводе – «консолидация».

48

Из письма Жаботинского Аббе Ахимеиру, одному из лидеров ревизионистов, возглавлявшему правую ревизионистско-максималистскую фракцию и восхищавшемуся итальянским фашизмом (дело было в конце двадцатых годов прошлого века, когда фашисты еще не проявили в полную мощь свой оголтелый антисемитизм).

49

В переводе – «Федерация». Полное название – «Всеобщая федерация рабочих Земли Израильской».

50

В переводе – «больничная касса».

51

Западная Стена, она же Стена плача – сохранившаяся часть стены Второго Храма, разрушенного римлянами в 70 году. Расположена у западного склона Храмовой горы в Старом городе Иерусалима. Арабское название «Стена плача» происходит от еврейского обычая приходить к этому месту для того, чтобы оплакивать разрушение Храма. Сами же евреи называют стену «Западной стеной» или просто «Стеной».

52

Йом-кипур («День искупления» или «Судный день») – день покаяния и отпущения грехов в иудаизме, в который Бог подводит итог делам человека за прошедший год. Считается самым священным днем в году.

53

Девятое ава (девятое число месяца ав) – день траура еврейского народа, в который были разрушены Первый и Второй Иерусалимские храмы. В Иерусалиме в этот день принято идти к Западной стене.

54

Название представляет собой аббревиатуру от ‏«брит Иосиф Трумпельдор» («Союз имени Иосифа Трумпельдора»).

55

«Ха-тиква» («Наша надежда») – патриотическая песня на стихи галицийского репатрианта Нафтали Герца Имбера, ставшая гимном сионистского движения и гимном Государства Израиль.

56

Чолнт – традиционное еврейское субботнее горячее блюдо, приготовленное из мяса, овощей, крупы и фасоли, которое ставится в печь в пятницу перед наступлением субботы (в еврейской традиции день начинается с вечера) и томится до следующего дня, таким образом в субботу евреи получают горячее блюдо, не нарушая при этом субботнего запрета на приготовлении пищи.

57

В переводе – «защита».

58

Иргун Цваи Леуми (Национальная военная организация) – еврейская подпольная организация самообороны, действовавшая на территории Палестины с 1931 по 1948 год.

59

Сокращенное «плугот махац» – «ударные роты».

60

Сокращение от «Лохамей Исраэль» – «борцы за свободу Израиля»

61

Нижняя палата парламента Великобритании.

62

В переносном смысле – неограниченные полномочия.

63

Город на Израильской прибрежной равнине.

64

Международная организация, созданная в марте 1945 года и первоначально объединявшая Египет, Саудовскую Аравию, Сирию, Ирак, Ливан, Иорданию и Северный Йемен.

65

Продолжаем использовать название, принятое в русском языке.

66

Широко используемое в иудаизме благословение, которое звучит так: «Благословен Ты Г-сподь Б-г наш, Царь вселенной, Который дал нам дожить, и сохранил нас, и довел нас до этого времени».

67

В англоязычной литературе Трансиорданскую армию принято называть «Арабским легионом» (дословный перевод самоназвания الجيشالعربي). Это название нередко сохраняется при переводах и при отсутствии уточнений может ввести читателей в заблуждение – впору думать, что речь идет о каком-то сводном общеарабском военном формировании.

68

Поселение на севере Израиля, близ ливанской границы.

69

Первый еврейский кибуц в Эрец Исраэль, расположенный на южном берегу озера Кинерет.

70

Пустыня, занимающая около 60 % территории Израиля.

71

Хоменташ – традиционное еврейское печенье с маком в форме треугольника, выпекаемое к празднику Пурим.

72

Город в 20 километрах к юго-востоку от Тель-Авива.

73

Город в Галилее, на севере Израиля, считающийся священным у христиан, поскольку здесь прошли детство и юность Иисуса Христа.

74

Уже 28 сентября 1961 года Сирия заявила о выходе из состава Объединенной Арабской Республики.

75

Катамон – еврейский район на юге центральной части Иерусалима, расположенный недалеко от престижного района Рехавия.

76

Ныне этот город находится в секторе Газа у границы

77

Около 1300 км².

78

Западный Иерусалим также называют Новым городом, а Восточный – Старым.

79

Состоялся в Базеле в декабре 1946 года. Примечателен тем, что среди делегатов были представители ревизионистов, вернувшихся в Сионистскую организацию.

80

Некоторые историки, концентрируя внимание на властолюбивой личности Давида Бен-Гуриона, склонны считать, что выдвижение Хаима Вейцмана было не столько проявлением уважения, сколько желанием первого премьер-министра Израиля иметь такого президента, который не вмешивался бы в дела управления государством. Бен-Гурион был сложным человеком, высоко ценившим власть, которой он обладал, но о истинных мотивах, побудивших его поддерживать кандидатуру Вейцмана, можно только догадываться.

81

Кнессет («Собрание») – однопалатный парламент Государства Израиль.

82

МАПАЙ (сокращение от «Партия рабочих Земли Израильской») – партия сионистов-социалистов, образованная в 1930 году.

83

Мизрахи («Духовный центр»), Ха-поэль ха-мизрахи («Религиозный центр»), Агудат Исраэль («Союз Израиля») и Поалей Агудат Исраэль («Рабочий Союз Израиля»).

84

В переводе – «свобода».

85

Полное наименование этого органа – «Высший суд справедливости Израиля».

86

Конституция государства Израиль не принята до сих пор. Формально считается, что она находится в процессе создания посредством принятия Кнессетом так называемых Основных законов. Наиболее значимым из них является Основной закон от 19 июля 2018 года (тринадцатый по счету), согласно которому Израиль провозглашен национальным государством еврейского народа с «единой и неделимой» столицей в Иерусалиме и единственным государственным языком ивритом. Закон подвергается критике как в самом Израиле, так и за его пределами, а в ряде арабских стран считают его расистским. Но важнее всего то, что большинство израильтян (более 60 % по данным различных опросов) поддерживает этот закон.

87

Секуляризм – концепция, согласно которой правительство и другие источники норм права должны действовать вне религий.

88

Традиционное иудейское право, называемое Галахой («Законом»), включает в себя совокупность законов и предписаний, содержащихся в Торе, Талмуде и более поздних толкованиях мудрецов.

89

Гиюр – обращение нееврея в иудаизм, заключающееся в прохождении одноименного обряда. «И сказал Г-дь Моисею и Аарону: вот устав Пасхи: никакой иноплеменник не должен есть ее; а всякий раб, купленный за серебро, когда обрежешь его, может есть ее; поселенец и наемник не должен есть ее.

В одном доме должно есть ее, [не оставляйте от нее до утра,] не выносите мяса вон из дома и костей ее не сокрушайте. Все общество [сынов] Израиля должно совершать ее. Если же поселится у тебя пришлец и захочет совершить Пасху Господу, то обрежь у него всех мужеского пола, и тогда пусть он приступит к совершению ее и будет как природный житель земли; а никакой необрезанный не должен есть ее; один закон да будет и для природного жителя, и для пришельца, поселившегося между вами». (Исх. 12:43–49)

90

Сирия проголосовала «против». Аргентина, Колумбия, Советский Союз, США и Украинская ССР – «за». Бельгия, Великобритания, Канада, Китай и Франция воздержались.

91

По состоянию на 1949 год. В наше время в Израиле проживают около двух миллионов арабов.

92

Феллахами в странах Ближнего Востока и Северной Африки называют крестьян.

93

«Орлиными крыльями» йеменские евреи называли прилетавшие за ними самолеты.

94

«Маабарот» – множественное число от слова «маавар» («транзит»), иначе говоря – временное жилье.

95

Курс западнонемецкой марки к доллару США составлял в то время 4 к 1.

96

В 167 году до н. э. сирийский царь из династии Селевкидов Антиох IV Эпифан принес в жертву свинью на алтаре иерусалимского Храма.

97

См. примечание 23.

98

«Мизрахами» (точнее – «мизрахим») называют евреев Ближнего Востока и Северной Африки.

99

Метафорическое название Эрец Исраэль, происходящее из Книги Исхода.

100

Магрибом арабы называют страны Северной Африки, лежащие к западу от Египта.

101

«Моссад» переводится как «ведомство». Полное название: «Ведомство разведки и специальных задач».

102

Особая военная школа Сен-Сир – французское военное учебное заведение. Королевское военное училище – британское военное учебное заведение, существовавшее в 1801–1947 годах.

103

Название этого контрольно-пропускного пункта было образовано благодаря соседству дома богатого еврейского торговца Симхи Мандельбаума, стоявшего на этом месте с 1927 по 1948 годы.

104

«Джойнт» («American Jewish Joint Distribution Committee» – «Американский еврейский объединенный распределительный комитет») – крупнейшая еврейская благотворительная организация, созданная в 1914 году. В официальном заявлении ТАСС по «Делу врачей» было сказано, что «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах, на самом же деле… проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и Советском Союзе».

105

В переводе – «Израильское царство». Группировка также известна под названием «Црифинское подполье», поскольку ее члены предстали перед судом на военной базе Црифин.

106

«Революцией 14 июля» принято называть военный переворот 1958 года в Ираке, приведший к упразднению монархии и установлению республиканской формы правления.

107

Озеро Кинерет (оно же Генисаретское озеро или Галилейское море) – крупнейшее пресноводное озеро Израиля, обеспечивающее около 40 % потребности страны в питьевой воде.

108

«Федаин» («фидаин») означает «борец за свободу», в дословном переводе – «жертвующий собой».

109

Впоследствии продолжительность срочной службы была увеличена. По состоянию на 2022 год срок срочной службы для мужчин составлял тридцать месяцев, а для женщин – двадцать четыре.

110

Город в 20 километрах к югу от Тель-Авива.

111

Часть территории современного Алжира с 1830 по 1962 годы находилась под контролем Франции.

112

Операция получила такое название по городу Кадеш на Синае, который упоминается в Торе. Франко-британская часть тройственной операции называлась «Мушкетер», но историки чаще всего называют этот международный конфликт «Суэцким кризисом» или «Второй арабо-израильской войной».

113

Пятой республикой принято называть Францию с 1958 года по настоящее время. Название обусловлено принятой в 1958 году новой Конституцией.

114

Конрад Герман Йозеф Аденауэр (1876–1967) – первый федеральный канцлер Федеративной Республики Германия. В 1933 году, после прихода нацистов к власти, Аденауэр оставил пост обер-бургомистра Кельна и принципиально отказывался от любой политической деятельности в период пребывания Адольфа Гитлера у власти (из-за неприятия нацизма дважды был арестован – в 1934 и 1944 годах). После окончания Второй мировой войны Аденауэр вернулся в политику и с сентября 1949 года по октябрь 1963 года был федеральным канцлером Федеративной Республики Германии.

115

Галутом (дословно‎ – «изгнанием») называется вынужденное пребывание еврейского народа вне его родины Эрец Исраэль.

116

Негалахическими евреями называются лица еврейского происхождения, не признаваемые евреями на основе Галахи, которая принадлежность к еврейству определяет по матери.

117

В 1949 году на территории американской, британской и французской зон оккупации нацистской Германии была образована Федеративная Республика Германия (ФРГ), также известная как Западная Германия, со столицей в Бонне. В том же году в советской зоне оккупации была провозглашена Германская Демократическая Республика (ГДР), она же – Восточная Германия, со столицей в Берлине (фактически – в находящейся под контролем ГДР восточной части города, поскольку Западный Берлин, оккупированный американцами, британцами и французами, представлял собой отдельный город-государство). В 1990 году ФРГ, ГДР и Западный Берлин объединились в одно государство.

118

НАТО (North Atlantic Treaty Organization – Организация Североатлантического договора или Североатлантический альянс) – военно-политический блок, объединяющий ряд стран Европы, США и Канаду. Основан в 1949 году с целью «защиты Европы от возможной угрозы советской экспансии».

119

Нацистский военный орден «Железный крест», унаследованный от Королевства Пруссия, имел несколько степеней. Рыцарским крестом Железного креста награждали за значимые военные заслуги.

120

Основной язык ашкеназов идиш (в дословном переводе – «еврейский») возник в X–XIV веках на основе средневерхненемецких диалектов и близок к современному немецкому языку. Тот, кто владеет идишем, сможет понять смысл сказанного на немецком.

121

Эта конференция, проходившая с 18 по 24 апреля 1955 года в индонезийском городе Бандунге, больше известна как «Бандунгская конференция». В ней приняли участие двадцать девять стран Азии и Африки, в результате было создано единое антиимпериалистическое и антиколониальное международное движение (фронт).

122

Предпосылки к этому дипломатическому конфликту были созданы в конце пятидесятых годов прошлого столетия, а апофеозом его стал пограничный конфликт на острове Даманский в 1969 году, после которого СССР и КНР свели контакты между собой к небольшой по объему торговле.

123

Современное (с 1989 года) название Бирмы – Мьянма.

124

Алжир, Бахрейн, Египет, Ирак, Кувейт, Ливия, Катар, Саудовская Аравия, Сирия, Тунис и Объединенные Арабские Эмираты.

125

В середине ХХ века в ЮАР проживали около ста двадцати тысяч евреев, которые в большинстве своем разделяли идеи сионизма, но не спешили репатриироваться, поскольку уровень жизни белого населения в ЮАР был значительно выше (сравнимым с уровнем жизни в США).

126

Апартеидом называется официальная политика расовой сегрегации, проводившаяся в Южно-Африканской Республике. В рамках апартеида чернокожие жители страны были лишены большинства гражданских прав, в том числе и права на свободный выбор места проживания – они жили в созданных для них особых резервациях, покидать которые было можно только с разрешения властей.

127

Столица ЮАР.

128

Легендарный царь Давид – второй царь народа Израиля после Саула. Почитается как идеальный правитель. Согласно иудейской традиции, из рода Давида должен прийти Мессия, который осуществит геуллу (избавление и духовное спасение народа Израиля) и принесет благоденствие всему миру.

129

Шиитами (дословно – «сторонниками») называются мусульмане, объединенные в общины, признающие Али ибн Абу Талиба, двоюродного брата, зятя и сподвижника пророка Мухаммада, и его потомков от дочери пророка Фатимы, единственно законными наследниками и духовными преемниками пророка. Исмаилизм – это одно из ответвлений шиитского ислама, названное так по имени Исмаила, старшего сына шестого шиитского имама (предводителя) Джафара ас-Садика.

130

Возрождение (араб.).

131

Победа (араб.).

132

Трансизраильский водопровод (водовод) – система инженерных сооружений, объединяющая источники водоснабжения в Израиле. Благодаря общему водопроводу стало возможным снабжать засушливый юг страны водой из озера Кинерет, что позволило развивать там земледелие.

133

По инициативе Никиты Хрущева, находившегося с 9 по 25 мая 1964 года в Египте с официальным визитом, указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 мая 1964 года Насер был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

134

Выражение аналогичное русскому «ложка дегтя в бочке меда».

135

Пятьдесят один израильский моряк погиб, более ста получили ранения. Потопление «Эйлата» стало первым в истории случаем успешного применения противокорабельных ракет.

136

Линия получила название в честь начальника израильского генштаба Хаима Бар-Лева.

137

См. примечание 52.

138

Вспомним, что генерал Моше Даян был назначен министром обороны буквально накануне начала Шестидневной войны и потому полноценного руководства войсками осуществлять не мог.

139

«Уотергейтским скандалом» или «Уотергейтским делом» называется разбирательство в связи с попыткой установить подслушивающие устройства в штаб-квартире соперника Никсона, кандидата в президенты от Демократической партии Джорджа Макговерна, находившейся в вашингтонском отеле «Уотергейт». Скандал стал единственным случаем прижизненного досрочного прекращения исполнения президентских обязанностей в истории США. 8 августа 1974 года Ричард Никсон объявил о своей отставке. Президентом стал вице-президент Джеральд Форд.

140

В переводе – «Страна».

141

Сомали традиционно принято считать частью арабского мира на основании тесных связей этого мусульманского государства с арабскими странами (ислам был завезен на северное побережье Сомали с Аравийского полуострова).

142

Египет был принят обратно в Лигу в 1989 году.

143

Дословно – «слияние диаспор».

144

Вообще-то закон перехода количественных изменений в качественные был сформулирован Фридрихом Энгельсом, но основой для его создания стала логика немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831).

145

Зрубавел (Зоровавель) – внук иудейского царя Иехонии (Иехояхина) вместе с Иехошуа, сыном первосвященника Иехоцадака, возглавивший возвращение евреев из вавилонского пленения и руководивший строительством Второго храма.

146

Суккот (Праздник кущей) – один из основных праздников еврейского народа, установленный в память о блуждании евреев по Синайской пустыне. Начинается 15 числа осеннего месяца тишрей и продолжается семь дней. В это время полагается жить и принимать пищу в сукке, крытом ветвями временном жилище, прообразом шатров или шалашей, в которых жили ведомые Моисеем евреи. В книге Левит сказано: «В кущах живите семь дней; всякий туземец Израильтянин должен жить в кущах, чтобы знали роды ваши, что в кущах поселил Я сынов Израилевых, когда вывел их из земли Египетской. Я Господь, Бог ваш».

147

«Любители драматического искусства».

148

«Любители ивритской сцены».

149

«Ивритская сцена».

150

«Назидание непутевому юноше».

151

«Театр Эрец Исраэль».

152

«Шатер».

153

«Весна».

154

Город в Изреельской долине (Нижняя Галилея).

155

Дословно – «Дом под лозой».

156

Илан Халими был похищен 21 января 2006 года группой, возглавляемой выходцем из Кот-д’Ивуара Юсуфом Фофана. В течение трех недель за него требовали выкуп, подвергая пыткам, которые в конечном итоге привели к смерти.

157

Хасидизм (дословно – «учение благочестия») – распространенное среди ашкеназов религиозное течение, в котором основополагающее значение придается эмоциональному постижению Бога. Хасидская молитвенная практика включает в себя характерное пение без слов и резкие телодвижения. Хасиды считаются наиболее ортодоксальными евреями.

158

Дословно – «Давай возрадуемся».

159

Эден Партош (1907–1977) – видный израильский композитор и альтист, один из создателей израильской композиторской школы.

160

Бен-Цион Оргад (1926–2006) – видный израильский композитор, лауреат Государственной премии Израиля (1997). Основой творчества Оргада служили библейские сюжеты, отчего его прозвали «библейским композитором».

161

Точное название – Академия музыки и танца.

162

В русской культуре эта священная книга известна под названием «Псалтирь».

163

Рош ха-Шана – еврейский Новый год, который празднуют два дня в новолуние осеннего месяца тишрей.

164

Дабка (дабке) – танцевальный стиль, распространенный в Ливане, Сирии, Ираке, Турции и ряде других ближневосточных стран. Для него характерны размашистые резкие движения и высокие прыжки, что отчасти похоже на традиционные пляски хасидов.

165

В окрестностях Мумбаи с незапамятных времен (возможно – со II века до н. э.) проживали маратхские евреи, составлявшие общину Бней-Исраэль («Сыны Израиля»).

166

«Современница».

167

«Израильский балет».

168

Бецалель – сын Ури, сына Хура из колена Иехуды, резчик по металлу, камню и дереву. Моисей назначил Бецалеля главой мастеров, создавших скинию (переносное святилище), Ковчег Завета и священную утварь.

169

В переводе – «ханаанцы». Ханаан – древняя страна на восточном побережье Средиземного моря, простиравшаяся от Сидона на севере до Газы на юге и до южных берегов Мертвого моря на востоке.

170

Прибрежное шоссе (Новое шоссе Хайфа – Тель-Авив) идет от Тель-Авива до Хайфы по прибрежной равнине близ Средиземного моря.

171

Город недалеко от Хайфы.

172

Река в центральном и южном Ливане.

173

Маронитская церковь – восточная католическая самоуправляемая церковь, одна из древнейших христианских церквей.

174

Суннитами называются последователи основного и наиболее многочисленного направления в исламе, считающие законными преемниками пророка Мухаммеда праведных халифов Абу Бакра, Умара ибн аль-Хаттаба, Усмана ибн Аффана и Али ибн Абу Талиба (в то время, как шииты считают таковым только пятого из праведных халифов – Хасана ибн Али, сына двоюродного брата пророка Али и дочери пророка Фатимы.

175

Полное название партии – «Ливанская фалангистская партия “Катаиб”». Фалангизм – ультраправое политическое течение, зародившееся в Испании в тридцатые годы ХХ века.

176

Город на севере Израиля в девяти километрах от границы.

177

Река на юге Ливана, известная в древности как река Асклепий.

178

Образованная в 1967 году Народная Демократическая Республика Йемен (Южный Йемен) объединилась с Йеменской Арабской Республикой (Северный Йемен) в Республику Йемен в мае 1990 года. Южный Йемен активно поддерживал Организацию Освобождения Палестины.

179

Литваки – подгруппа ашкеназских евреев, живших на территории Великого княжества Литовского. «Лейб» и «Арье» – это идишское и ивритское имена, в переводе означающие «лев». Смысл пословицы аналогичен русскому «что в лоб, что по лбу».

180

Интифада переводится с арабского как «восстание».

181

ХАМАС – аббревиатура от названия движения на арабском языке («Харакат аль-Мукавама аль-Исламия»).

182

Шейхами (дословно – «староста», «вождь») называют лидеров исламских организаций.

183

В широком смысле джихад означает постоянное усердие во имя торжества идеалов ислама. Джихад может быть как духовным, так и военным.

184

На официальном уровне причастность израильских спецслужб к убийству Ибрагима Халиля Махмуда аль-Вазира, известного также под псевдонимом Абу Джихад («Отец Джихада») отрицается. Ночью 17 апреля 1988 года неизвестные взяли штурмом тунисскую виллу аль-Вазира и убили его вместе с телохранителями. Премьер-министр Шамир заявил, что узнал о гибели аль-Вазира по радио, но мало кто этому поверил, поскольку древний принцип «сделал тот, кому выгодно» указывал на израильтян.

185

Термин «спорные земли» или «спорные территории» употребляется преимущественно в отношении Западного берега реки Иордан (и Восточного Иерусалима), поскольку считается, что еврейский народ имеет на эти территории историческое право, как на Землю Израильскую. Также нужно принять во внимание отсутствие признанного международного суверенитета над этими территориями до 1967 года.

186

Эль-Кудс (Аль-Кудс) – арабское название Иерусалима.

187

Анекдот такой. «Шадхан (еврейский сват) спрашивает Рабиновича: «Рабинович, вы согласны взять в жены дочь Ротшильда?». «Я не имею ничего против», – отвечает Рабинович. «Отлично! – радуется шадхан. – Полдела сделано, осталось уговорить невесту».

188

Располагается между южным берегом Мертвого моря и Эйлатским заливом.

189

Речь идет о территориях, на которых находятся израильские поселения и зонах безопасности вокруг них.

190

Ныне эта площадь носит имя Ицхака Рабина.

191

Сойфером называется переписчик от руки Торы, а также других религиозных текстов.

192

Этот университет, находящийся в городе Рамат-Ган, назван в честь Меира Бар-Илана, одного из лидеров религиозного сионизма.

193

Имеется в виду отсутствие признанного международного суверенитета над этими территориями до 1967 года.

194

С 1996 по 2001 год премьер-министр Израиля избирался гражданами страны на прямых выборах, проходивших параллельно с прямыми выборами в Кнессет. Но эта система просуществовала недолго по причине массового недовольства, вызванного нарушениями и злоупотреблениями в ходе выборов, и страна вернулась к «старой доброй» системе выборов депутатов по партийным спискам и назначением премьер-министром лидера партии, получившей большинство в Кнессете.

195

По преданию на окраине города Шхема или Наблуса, похоронен праотец Иосиф, сын Иакова и Рахили. В Книге Иисуса Навина сказано: «И кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, схоронили в Сихеме» (Шхеме). Рахиль же похоронена недалеко от южной границы современного Иерусалима.

196

Город в центральной части Западного берега реки Иордан, являвшийся неформальной столицей Палестинской национальной администрации.

197

Нетания – крупный (по израильским меркам) город, расположенный между Тель-Авивом и Хайфой.

198

Дженин – город на Западном берегу реки Иордан. Во время Второй интифады по меньшей мере двадцать восемь самоподрывов террористов были организованы из Дженина.

199

Некоммерческая организация, основанная в Израиле в 1996 году.

200

Арабский город на севере Израиля.

201

Также этот участок называют «Фермами Шебаа» (перевод с арабского).

202

В декабре 1973-го двадцативосьмилетний юрист Эхуд Ольмерт был избран в Кнессет, став самым молодым депутатом в израильской истории. После двадцати лет пребывания в Кнессете он стал мэром Иерусалима, а в 2003 году возглавил предвыборный штаб Ариэля Шарона и после победы на выборах стал заместителем главы правительства, а также получил портфели министра финансов и министра торговли и промышленности. В 2006 году, после того, как Шарон тяжело заболел (впал в кому после инсульта) Ольмерт стал премьер-министром.

203

Иначе говоря, неуправляемые тактические ракеты с дальностью полета от четырех до семидесяти километров.

204

В дословном переводе – «Поместье Симеона».

205

Шхемские ворота, известные также как Дамасские ворота, являются главными воротами мусульманского квартала Старого Иерусалима.

206

Выражение, используемое в значении «не все так просто, как может показаться на первый взгляд». Главный еврейский праздник Песах (от названия которого, кстати говоря, произошло русское «Пасха») наступает примерно через месяц после праздника Пурим, а от Песаха до Пурима – более девяти месяцев.

207

Индекс человеческого развития – комбинированный показатель, характеризующий развитие человеческого потенциала исследуемой территории и зависящий от уровня и продолжительности жизни, грамотности и образованности.

208

Традиционное еврейское благословение на счастливую жизнь, в дословном переводе с иврита означающее «К жизни» («За жизнь»).

Content

Гершель Лехман
Израиль. Полная история страны

Ключевые даты истории Израиля

Топ-25. Самые знаменитые персонажи израильской истории

Предыстория

Глава первая. Идея Теодора Герцля и деньги Эдмона де Ротшильда

Двенадцать вопросов Наполеона

Черта оседлости и «Правила о евреях»

«Ховевей Цион»

Эдмон де Ротшильд и Теодор Герцль

Всемирный сионистский конгресс 1897 года

Начало репатриации и первые проблемы

Большие дела не делаются сразу

«Невозможно представить себе ничего более печального, чем настроение колонистов…»

Глава вторая. Из Османской империи под британский мандат

Первая алия

«Ха-Шомер»

Палестинское еврейское бюро

«Ракушечная лотерея»

Квуца

Возрождение иврита

Вторая алия

Еврейский легион

Декларация Бальфура

Первое еврейско-арабское соглашение

Послевоенные проблемы

Глава третья. Палестина между двумя мировыми войнами

Белая книга 1922 года

Ревизионистский сионизм

Гистадрут

Четвертая алия

Еврейское агентство для Палестины

Восстание Западной стены и Белая книга Пассфилда

Пятая алия

Новое арабское восстание

Белые книги 1937 и 1939 годов

Глава четвертая. «Мы будем оказывать помощь Британии в войне так, как будто нет Белой книги, и бороться против Белой книги, как будто нет войны»

Начало второй Мировой войны

Пальмах

Проблема беженцев

Еврейская бригада

Билтморская программа

Организация Лехи

Сложности с репатриацией европейских евреев

Судьбоносная резолюция Генеральной Ассамблеи ООН

«Палестина будет охвачена огнем и кровью…»

Глава пятая. Рождение Израиля

Провозглашение государства Израиль

Арабская интервенция

Война продолжается

Соглашения о перемирии вместо мирных договоров

Глава шестая. Сотворение чуда

Временное правительство

Почему у Израиля нет конституции?

Президент

Членство в ООН

Закон о гражданстве

Взаимоотношения с арабским населением складываются непросто

Закон о возвращении и новые репатрианты

Маабарот

Экономические проблемы

Суд над Эйхманом

Глава седьмая. Нюансы межвоенного периода

Блокада, бойкот и дипломатические проблемы

Неспокойное перемирие

Глава восьмая. Вторая арабо-израильская война

Гамаль Абдель Насер – новый лидер арабов

Соглашение с Францией и Великобританией

ОПЕРАЦИЯ «КАДЕШ»

Глава девятая. Успехи израильской дипломатии

Прорыв международной изоляции

Отношения с развивающимися странами

Отношения с Южно-Африканской республикой

Главная проблема остается нерешенной

Глава десятая. Шестидневная война

Пакт о совместной обороне между Египтом и Сирией

Война, оказавшаяся шестидневной

Итоги Шестидневной войны

Глава одиннадцатая. Война на истощение и Война Судного дня

Реваншистские настроения Насера

Война на истощение

Война Судного дня

Нефтяной кризис

Женевская мирная конференция

Глава двенадцатая. Кэмп-Дэвидские соглашения

Изменение позиции Египта

Организация освобождения Палестины – «единственный законный представитель палестинского народа»

Дорога к миру

Кэмп-Дэвидские соглашения

Глава тринадцатая. Многогранная культура Израиля и концепция «плавильного котла»

Организация израильской культуры

Литература

Театр

Кинематограф

Музыка и танец

Изобразительное искусство

Глава четырнадцатая. Операция «Мир Галилее», или Первая ливанская война

Фатхленд

Операция «Мир Галилее»

Движение «Хезболла»

Глава пятнадцатая. Время надежд

Первая интифада

Исламское движение сопротивления ХАМАС

Особенности интифады

Провозглашение создания государства Палестина

Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению

Израильско-Иорданский договор

Стены безопасности

Осло-2

Большая алия

Убийство премьер-министра Рабина

Проблема поселений

Хевронский протокол

Кэмп-Дэвидский саммит 2000 года

Вторая интифада

Одностороннее размежевание

Вторая Ливанская война

«Железный купол»

Конфликт между ФАТХ и ХАМАС

Израильско-Палестинский кризис 2021 года

Примечания