Маля. Однажды в Гагаузии

Юлия Юрьевна Журавлева

Родина

Есть на нашей планете такое уникальное место — Гагауз Ери[1]. Это автономия на юге Республики Молдова и о ней, кроме самих гагаузов, мало кто знает. Мне посчастливилось там родиться, и я горжусь тем, что это моя Родина. Если бы можно было достать из закромов памяти её фотографии, это были бы картинки ясного синего неба, ласточкиных гнёзд под крышами домов, утренних и вечерних шествий коров, отправляющихся на пастбище, и улыбок трудолюбивых гагаузов.

Этот маленький клочок земли наполнен светом, теплом и любовью. Он ничем не примечателен, не имеет высокой ценности в географии и не популярен среди туристов. Можно решиться на небольшой эксперимент и опросить группу людей, имеющих хотя бы среднее образование и проживающих в разных уголках земного шара. И если спросить у людей о том, слышали ли они хотя бы раз в жизни об этом месте, то едва ли кто-то ответит вам положительно.

Весь рельеф Гагаузии — это степи и холмы. Климат здесь в основном жаркий и засушливый, осадки выпадают редко. Зимы практически не бывает, и снег — это настоящее чудо, которое случается не каждую зиму. Уже в феврале появляются первые цветочки: подснежники, нарциссы, тюльпаны. В апреле глаз всех живущих вокруг радуют маки и кусты сирени, вовсю цветут фруктовые деревья. В мае собирают первую черешню и вишню, а дальше всё лето и осень земля преподносит людям свои драгоценные дары — спелые, налитые соком фрукты и овощи. Виноградарство и виноделие здесь особый вид деятельности, объединяющий целые поколения. Несколько десятков различных сортов винограда выращивают жители в своих хозяйствах, чтобы к празднику Преображения Господня собрать урожай и приступить к виноделию.

Разумеется, этот праздник плодородия не обходится без колоссальных усилий и ежедневного кропотливого труда. Летние засухи в этой местности — постоянное явление, и людям приходится самостоятельно орошать свои владения, чтобы получить богатый урожай. Кроме того, в Гагаузии развито домашнее скотоводство: во многих семьях есть коровы, лошади, свиньи, козы, овцы, кролики. Также разводят домашнюю птицу: кур, уток, гусей и индеек.

Легко догадаться, что земля-матушка в Гагаузии — её главная кормилица. Но экономическая ситуация здесь крайне тяжелая. Государство бедное и его принимаемые меры незначительны для любых видимых улучшений. Заработные платы у людей низкие, а цены на товары и услуги высокие. Хорошо оплачиваемую работу найти сложно, и большая часть населения вынуждена работать за границей, чтобы обеспечить себя и свою семью. Самые распространённые страны, куда люди уезжают на заработки — это Россия, Турция, Италия. Так что большая часть населения бедствует и выживает как умеет. Преуспевают люди, которые нашли в этом маленьком уголке свою нишу и организовали бизнес. В основном это те, кто продаёт жизненно важные товары или услуги. Всё остальное население либо эмигрирует, либо живёт на Родине, имея своё домашнее хозяйство — сады, огороды, фазенды и домашних животных. Каждый день они проводят в кропотливом труде, буквально своими собственными руками создавая свой хлеб, свою натуральную пищу для семьи.

В Гагаузии три официальных языка — гагаузский, русский и молдавский. Для большинства населения родной язык — гагаузский, но все общественные коммуникации ведутся на русском, а в школах обязательно преподаются ещё молдавский и английский. Несмотря на кажущуюся отсталость от более развитых стран, среднее образование в Гагаузии на очень высоком уровне. Когда я впервые начала учиться в России — на тот момент я была в пятом классе, то с удивлением обнаружила, что российская школьная программа отстаёт от нашей местной ровно на один год. К примеру, физику в России начинают преподавать с седьмого класса, а в Гагаузии с шестого. Химию в России изучают с восьмого класса, а в Гагаузии с седьмого.

Территориальная структура Гагаузии состоит из трёх районов со своими городскими центрами: Комрат — это столица Гагаузии, Вулканешты — город у реки Кагул, и Чадыр-Лунга — мой родной город.

Чадыр-Лунга — забавное название, не правда ли? Когда один мой знакомый в Москве спросил меня, как называется мой родной город и получил ответ, он улыбнулся и сказал:

— Какое интересное название. Как Мумба-Юмба.

У гагаузской Мумбы-Юмбы есть две главные улицы, которые параллельны друг другу: улица Ленина и Буджакская. Все остальные маленькие улочки и переулки пересекают или ответвляются от этих двух главных улиц. Если попробовать обойти всю Чадыр-Лунгу по кругу, это займёт не более трёх-четырёх часов — размером она схожа с обычным спальным районом Москвы. К примеру, до школы я добиралась пешком за десять минут, а до музыкальной школы — за пятнадцать. Дальше всего располагались храм и городская больница — до них дорога пешком занимала тридцать минут. Это одна из основных причин разного жизненного ритма маленьких и больших городов: дальность расстояний и время, затрачиваемое на дорогу.

Наш городок производит впечатление сильно запустевшего места, из года в год здесь практически ничего не меняется. Всё те же разбитые дороги и тротуары, обшарпанные стены зданий и заросшие сорняком нежилые участки. Но тем не менее жизнь здесь кипит. Рынок, продуктовые и хозяйственные магазины по утрам набиты людьми, в паспортном столе и других местах, связанных с документами, выстраиваются длинные очереди, а по узким улицам гоняют машины самых разных классов — от стареньких лад до самых последних мерседесов и ауди.

Люди, которые здесь живут, порядочны, трудолюбивы и самоотверженны. Позже, когда мне представилась возможность побывать в разных городах и сравнить разные национальности, я заметила, что отношение к труду очень определяет гагаузов. Оно особенное. Труд — в нашей культуре нечто священное, что облагораживает человека и делает значимым его не только дома, но и в обществе. Чем больше гагаузы трудятся, чем тщательнее они подходят к своей работе, тем счастливее они себя ощущают. Для поколения моих бабушек и дедушек труд был самым важным смыслом в жизни. Труд не ради результата, но ради самого труда.

Гагаузы богобоязненны, они исповедуют православие и аккуратно следуют всем его канонам, соблюдая посты и исполняя все православные обряды. Практически ни одна семья не сядет за стол, не прочитав перед приёмом пищи молитву «Отче наш». Никто не приступит к выполнению важного дела или важной работы, не попросив благословения Господня. Каждое воскресенье люди от мала до велика встают рано утром, чтобы посетить воскресную Литургию в храме. Они умеют быть благодарными Господу за каждый прожитый день.

Прошло много лет с тех пор, как я покинула Родину. Тоска по ней с годами стиралась, чувства остывали, связь с корнями становилась всё слабее и слабее. После жизни в большом городе бедность и отсутствие бытовых удобств всё больше начинали раздражать, люди в моём городе порою казались слабо образованными и не очень интересными для общения. Но лишь одно в душе моей всегда связывало и будет связывать меня с этим местом всю мою жизнь — это моя маля[2].

История мали

Маля — так по-гагаузски дети называют своих бабушек. Так называю свою бабушку и я. Сколько всего хранится в этом маленьком слове! Просто попробуйте вслушаться в него и про себя проговорить чётко и медленно, ощущая каждый звук. Мааааля…. Чувствуете, как что-то мягкое и тёплое обволакивает вас? Моя маля именно такая — добрая и чуткая, излучающая мир и любовь. Рядом с ней уютно людям всех возрастов: и детям, и старикам.

Путь мали был тяжёлым. На её долю выпало много боли и страданий. С моего осознанного детства вся её жизнь казалась мне одним сплошным испытанием. Мне горько осознавать, что, прожив такую сложную, праведную и по-христиански подвижническую жизнь, она так и не была по-настоящему счастлива и беззаботна хотя бы на недолгое время. Иногда очень сложно понять, почему чистые душой люди так много страдают? Ведь всё, что мы имеем сегодня — результат наших прошлых мыслей и поступков. Где же справедливость? Моей тогда ещё детской и неопытной душе было сложно постичь эти тайны мироздания. Лишь спустя много лет я стала осознавать, что стоит за этими тяготами, какая там кроется мощная духовность и любовь.

Маля родилась в 1946 году. Она была старшим ребёнком в многодетной семье. После неё родились ещё трое братьев и трое сестёр. Она проучилась в школе всего четыре первых класса. После этого родители забрали её из школы, чтобы была помощь в доме, по хозяйству и в уходе за младшими детьми. Детства у неё не было, также как и возможности получить образование. А ведь у мали были замечательные способности к обучению. Позже, уже во взрослом возрасте, я часто замечала, как она умна и сообразительна, как быстро способна была обрабатывать новую информацию и запоминать её. После нашей разлуки мы с мамой установили в её комнате компьютер, чтобы общаться по скайпу. Маля освоила его очень быстро: она научилась звонить, писать нам сообщения, находить в браузере нужную ей информацию. А ведь ей было уже шестьдесят пять лет!

Но кого волновал её интеллектуальный потенциал и способности к развитию, если в доме ещё шестеро детей, которых нужно вырастить? С самых ранних детских лет маля пекла хлеб, стирала грязные пеленки, работала в огороде и в доме, ухаживала за скотом. Работы было очень много, сейчас такое невозможно даже представить. Воспитывая семерых детей, мои прабабушка и прадедушка жили и трудились по-крестьянски, на земле. Прабабушка подрабатывала шитьём одежды для родственников и знакомых, обшивала также и всех своих детей. Прадедушка работал трактористом в колхозе. Во время сбора урожая он неделями не появлялся дома, а когда возвращался, привозил с собой много продуктов. Несмотря на тяжёлое детство, маля вспоминает его с теплотой и благодарностью. Да, было тяжело, было много работы, да и детства, по сути, не было никакого, но семья жила дружно, весело, в мире и согласии.

В шестнадцатилетнем возрасте маля стала женой. У гагаузов есть традиция, которая называется «качкын алмаа»[3]: молодая невеста сбегает из родительского дома к своему жениху по предварительному сговору с его семьёй. Так случилось и с малей. Невест тогда выбирали только по двум критериям: чтобы была здоровая и работящая, и под второй критерий молодая маля подходила как никто другой. Может, она и не согласилась бы так рано покинуть родительский дом, если бы не бесконечный рабский труд. Замужество казалось ей тогда передышкой или более лёгкой жизнью. Но всё оказалось иначе.

Дедушке было семнадцать лет, когда маля вошла в его дом. Он жил один с матерью, замкнутой в себе, суровой и властной женщиной, с которой не так просто было найти общий язык. Свекровь видела в мале исключительно рабочую силу и часто была с ней жестка и излишне требовательна. Маля выполняла все её приказания и с раннего утра принималась за тяжёлую работу: ухаживала за домом, подметала двор, и даже вычищала солому на крыше. Ослушаться мать мужа или плохо выполнить порученную работу маля не смела, потому что об этом могли узнать люди, а вынесенный сор из избы был бы настоящим мучительным позором. Тогда, пятьдесят-шестьдесят лет назад, общественное мнение многое решало, буквально казня или помилуя.

Кроме физического давления, связанного с постоянным трудом, в новом доме на малю ещё сильнее оказывалось моральное, но она терпела. Новая семья была намного беднее, чем родительская. Порою, чтобы просто купить хлеб, приходилось одалживать деньги. Маля рассказывала, как переступив порог нового дома, ей стало не по себе. Внутри всё сжалось, и она так хотела вернуться, но обратного пути уже не было. Что подумают люди? Сбежала от родителей, назад дороги нет.

Через год маля родила своего первенца, сына Михаила, который приходится мне родным дядей. Дедушке тогда исполнилось восемнадцать лет, и его забрали в армию на три года, служить в воздушно-десантных войсках. Моему дяде Мише было всего три месяца, когда это случилось, и маля осталась одна с грудным ребенком и свекровью. Так, в заботах о малыше и хлопотах по дому, пролетели эти годы. За всю службу дедушке удалось всего пару раз навестить родных. Когда он вернулся, у них с малей родился второй ребёнок — дочь Александра, моя мама. Дедушка стал работать, дети росли, чуть позже стала работать и маля.

Тот период их семейной жизни она вспоминает как самый светлый и счастливый. Дед стал в городе очень уважаемым человеком, потому что работал продавцом в универмаге. Из-за дефицита товаров горожане обращались к нему с просьбой достать что-то, будь то одежда, обувь или ткани для шитья. Маля, у которой не было образования, работала, где придётся: санитаркой в аптеке, в больничной регистратуре, иногда швеёй. В такой трудовой жизни они и находили свою радость. После рабочего дня их труд продолжался дома, где ждали дети, мама и хозяйство. Спустя несколько лет они стали строить свой дом. Их молодая семья жила мирно и весело. В то время им даже удавалось путешествовать: дед по своим связям доставал путёвки в Крым, Ялту, Грузию. Многие завидовали мале и недоумевали за спиной, как её муж, видный и солидный мужчина, выбрал себе в жёны такую работящую простушку-крестьянку?

Но простота мали была лучше всякого высокого ума. Она была скромной и внешне, и внутри. Сдержанно одевалась, не красилась, в общении с другими людьми вела себя просто и дружелюбно. Она никогда не вдавалась в злые сплетни и просто берегла очаг и своё семейное счастье, которое, к сожалению, было недолгим. В семье произошли печальные события, после которых их благополучная жизнь закончилась.

Перелом

Неприятная история произошла, когда дедушка работал в универмаге. Во время рабочего дня он выходил на улицу покурить с другими продавцами. Начальник был недоволен тем, что в эти моменты касса магазина остаётся без присмотра. Чтобы проучить деда, он её спрятал, а после стал спрашивать с него, где касса. Дед был растерян, ведь он точно знал, что кроме шефа, никто в магазине быть не мог. Он потерял свою репутацию и уважение в глазах начальника, и был в отчаянии. Из-за долгих переживаний он перестал спать и замкнулся в себе. Чтобы хоть как-то снять стресс, он стал выпивать по вечерам, сначала по стакану вина, потом больше. Спустя некоторое время начальник признался в своём показательном выступлении, но привычка снимать напряжение с помощью алкоголя у деда осталась.

Маля рассказала нам и другой случай, который стал переломным в их жизни. Всей семьёй они уже переехали жить в новый дом, который сами построили. Долги потихоньку уменьшались и исчезали, а на новоселье друзья и знакомые подарили им много ценных подарков: мебель, посуду и другие предметы быта. В семье появились первые накопленные деньги, но главное — в ней царил не только достаток, но и мир.

Однажды к ним в дом постучалась женщина и попросила денег. Маля не знала её имени и не помнила, откуда та могла знать их. В семье были деньги, но из уважения к деду маля попросила женщину подождать, чтобы спросить разрешения у мужа. Когда она рассказала ему о просьбе женщины, тот ответил:

— Ты ведь не знаешь эту женщину. Сможет ли она вообще вернуть долг? Где мы потом будем искать её?

И они с дедом решили сказать, что такой суммы у них нет.

Когда маля вернулась на улицу и передала женщине ответ мужа, та лишь задумчиво посмотрела на неё и ушла.

С тех пор всё в их жизни поменялось. Денег снова стало не хватать, снова появились долги, а дед стал пить ещё больше. Маля очень сожалела о том случае и говорила:

— Это моя вина. Если бы я настояла, дед бы согласился. Он всегда ко мне прислушивался. У нас были лишние деньги, было на что жить, что есть и что пить. А для той женщины сумма могла бы быть решающей, кто знает? Даже если бы она деньги не вернула, что бы случилось? Мы бы не пропали. Ту женщину точно Господь послал, чтобы нас испытать…

Маля часто рассказывала нам эту историю. Спустя много лет она накопила такую же сумму, как просила женщина, и по частям отдала нуждающимся. После этого ей удалось избавиться от долгов.

Маля всегда учила меня быть благодарной и помогать тем, кому хуже или тяжелее. Не закрываться в своём мире, а быть отзывчивой к бедам других людей. Сложно сохранить свой достаток и счастье, если не помогать ближним.

Отношения с дедом продолжали ухудшаться. Он пропивал свою зарплату и мале приходилось трудиться на нескольких работах. Когда моя мама стала студенткой и уехала учиться в Одессу, дед уже сильно страдал алкоголизмом. Мале было очень трудно, она продолжала сама выкручиваться, как могла. На свадьбу сына она одалживала деньги у соседей. А когда мама приезжала с учёбы домой, маля не могла финансово поддержать и её.

Позже мама окончила институт и вышла замуж, а спустя три года родилась я.

Детство

Я помню малю примерно с моего трёхлетнего возраста. Мои родители развелись, и мама вернулась со мной в родительский дом, к бабушке и дедушке. Так мы и стали жить вчетвером. Я была единственным ребёнком у мамы, и она воспитывала меня довольно строго, но несмотря на это, я всегда чувствовала себя центром любви и внимания.

Мы жили крайне скромно и небогато, у мамы и бабушки почти всегда были долги, дед продолжать выпивать и мало нам всем помогал. Еда на столе была простой, нарядов в моём гардеробе было очень ограниченное количество, а первый мобильный телефон и компьютер появились у меня в тринадцать лет.

Как я уже упоминала, дом, в котором мы жили, маля с дедом построили, будучи молодыми, за семь лет. Дед самостоятельно сделал проект, и по мере финансовых возможностей идея деда превращалась в реальность. В доме было шесть больших комнат, кухня, сарай, подвал и чердак, а на участке — огород, сад и маленький курятник. Бытовых удобств в нашем доме было мало: не было горячей воды, да и отапливать зимой весь дом было очень накладно. В холодное время года мы вчетвером ютились в двух комнатах около кухни. Чтобы искупаться или постирать вещи, мы нагревали воду на печке, а прежде чем пойти позаниматься на пианино в холодную комнату, мне приходилось надевать верхнюю одежду и перчатки. Но несмотря на все это, дома мне всегда было тепло и уютно, и детство моё было счастливым, наполненным радостью и вкусом к жизни.

Каждую весну под крышей дома ласточки вили своё гнёздышко, высиживали там яйца и растили своих птенцов. Маля говорила, что дома, которые ласточки выбирают для заселения, благословенны Богом. Я с большим удовольствием и интересом наблюдала их жизненный путь. Вот две птички кружатся у нас под крышей и выбирают уютное местечко для начала постройки. Затем их домик с каждым днём, соломинка за соломинкой, становится всё выше и выше, и вот уже птички сидят в нём, сменяя по очереди друг друга, и высиживают яйца. Проходит время, и из домика показываются четыре или пять маленьких клювиков, а родители подлетают к ним и кормят. На протяжении лета птенцы вырастали до размеров родителей, но всё же отличались от них по форме тела. Удивительно, как они теперь такие большие все помещались в этом маленьком гнёздышке! Наступал месяц август, и уже совсем взрослые птенцы делали попытки покинуть свой домик и неподалёку от него учились летать. К концу лета вся семья собиралась в тёплые края. Перед тем, как покинуть нас, они всегда прощались с нами: вылетали все вместе из своего гнёздышка, садились в ряд на натянутый провод, висевший во дворе, и ждали, пока мы их проводим. Мы желали им лёгкого полета, и они улетали до следующего лета.

Лето было самым беззаботным и радостным периодом в году. Я наслаждалась раздольем, солнцем, цветами, свежими овощами и фруктами. Моя комната была самой дальней в доме, но и самой большой, светлой и нарядной. В ней находилось моё пианино, мебельная стеночка, состоящая из шкафов и письменного стола, трюмо и диван. Я приносила туда живые цветы, которые сама собирала, начиная с весны и заканчивая поздней осенью. Летом я ходила на источник за питьевой водой, иногда по четыре-пять раз на дню. Вода была такая мягкая и вкусная! В России я долго привыкала к более жёсткому и горькому вкусу воды. На Родине у меня были друзья и подружки, все мы жили недалеко друг от друга и играли вместе прямо на улице: в догонялки, в прятки, в мяч. Девочки любили прыгать через резинки, натягивая и закрепляя их с двух сторон, и выполняли разные фигуры.

Проводить время в саду и огороде тоже было приятным занятием. Я любила лазать по деревьям, собирать фрукты и орехи. В огороде мы каждый день поливали всё, что посадили, и с радостью собирали урожай. Это было так просто и так хорошо: вот мы готовимся к обеду или ужину, я иду в огород и собираю все овощи для салата: огурцы, помидоры, перец, петрушку и укроп, и всё такое вкусное, натуральное. Ох уж этот запах сырого чернозёма и свежих овощей!

Ещё у нас был курятник, и каждый день мы собирали снесённые курами яйца — иногда одно, иногда два или три, они были такие маленькие и тёплые! Среди братьев наших меньших с нами жили собака и кошка, которые каждый год оставляли потомство, иногда по несколько раз за год. К счастью, котят и щенят мы всегда находили куда пристроить.

Самым светлым человеком моего детства была маля. Ей было пятьдесят с лишним лет, она была всё также очень активной и работящей. Не могу вспомнить её поникшей или без улыбки на лице. Она всегда была рада тому, что преподносила ей жизнь, любила людей и умела создавать праздник из ничего. Именно она учила меня видеть счастье в мелочах.

Когда я думаю о счастливом детстве для своего ребёнка, я просто не могу его представить без бабушек и дедушек, именно таких, какой была моя маля — настоящей бабушкой из добрых сказок. Бабушка — это такая тёплая частичка нашей души. Возможно, дело в разнице поколений, а может просто в том, что зрелые и умудрённые опытом люди снова проходят этап воспитания детей и по-новому видят его — сквозь призму уже прожитой жизни. Но счастлив тот человек, у которого есть частичка души, где живут бабушки, дедушки и счастливое детство. Времена меняются, бабушки становятся современными и продвинутыми, но всё же они незаменимы.

Хлеб всему голова

Когда я стараюсь вспомнить, что в моём детстве было самым вкусным, то первое, что возникает в памяти — хлеб мали. Она сама выпекала очень вкусный домашний хлеб на питаджик[4] в печи, которая была построена на улице, в нашем курятнике. Хлеб мали был лучше всяких сладостей и деликатесов. Она с любовью готовила закваску, месила тесто и бережно сохраняла тепло в доме, чтобы тесто хорошо и быстро поднялось. После оно укладывалось в формы по частям, которые у нас называются песьмет[5]. Обычно в одном хлебе четыре части — четыре песьмет. Маля разжигала в печи огонь и на огромных салазках помещала формы с тестом в печь. До сих пор помню волшебный аромат горячего хлеба, который маля вынимала из печи. Это была самая священная еда моих детских лет. И пока горячий хлебушек весь исходил паром и благоухал, мы с большим удовольствием ели его и угощали наших соседей. Хрустящая нижняя корочка была для меня верхом удовольствия.

Моя детская любовь к хлебушку сопровождала меня всю мою жизнь. Я настолько привыкла к этому мучному изделию, что во взрослом возрасте могла есть его сколько угодно и не поправляться. Позже я стала контролировать себя, но всё же не могу представить себе полноценного стола без хлебушка и по сей день. У гагаузов есть такое выражение «имя екьмекь»[6]. Дословно оно переводится как «кушать хлеб», но гагаузы используют это выражения всегда, когда имеют ввиду просто поесть. Таким образом, под хлебом они подразумевают всё съестное, что в этот момент есть на столе — попросту, любую еду. Хлеб — это еда. Хлеб — это жизнь. Хлеб — это всё.

В жизни нашего поколения хлеб — это всего лишь мучное изделие, и мы не застали того времени, когда хлеб решал жизни людей, когда хлеб и был всем. Маля часто рассказывала нам о том, как грешно выбрасывать хлеб. Она не разрешала нам даже наступать на крошки, которые могли рассыпаться под столом во время еды. Если у нас оставался лишний хлеб, то мы делали из него сухари, кормили им домашних птиц или животных, но никогда не выкидывали.

Маленькие радости

Очень многие из счастливых историй моего детства были связаны именно с малей. У каждого из нас в закромах памяти есть эти чистые, светлые картинки прошлых лет, которые навсегда врезаются в память и согревают на протяжении всей жизни. Я решила достать эти воспоминания из своего сознания, стала восстанавливать и записывать все яркие моменты из прошлого по крупицам, чтобы снова прожить те чувства и эмоции. Позже я стала делиться ими с малей, ведь мне очень хотелось, чтобы мы с ней вспомнили всё и поностальгировали. Но каково же было моё удивление, когда маля не вспомнила ни одну историю из тех, что я описала! И не вспомнила она их не потому, что постарела и у неё могли бы быть проблемы с памятью, свойственные людям её возраста, а потому, что все её действия в этих маленьких историях были для неё настолько естественными и обыденными, что она сама и подумать не могла, как много они значили для меня и окружающих людей. Так маля и жила — просто и непримечательно, на её взгляд, но каждое её повседневное действие было актом любви, добра и верности Богу.

Розовая мечта

Самые первые мечты появляются в детстве. Но когда я была маленькой, я мало мечтала и никогда не задумывалась о том, кем стану, когда вырасту. Если такой вопрос мне задавали взрослые, то я отвечала что-то стандартное, что было принято среди моих сверстниц — певицей или актрисой, словом, артисткой. Мечтать — было что-то странное и не из этого мира, а в этом мире нужно было просто быть «хорошей девочкой» — примерной ученицей, послушной дочкой и внучкой.

Если в моей голове какие-то далекие мечты всё же появлялись, я видела их фантастическими и недоступными: помечтала и забыла. Я не связывала желаемую реальность со своей настоящей жизнью и отпускала мечты парить дальше в недоступном, далёком от меня мире. Так как наша семья жила очень скромно, с детства у меня были установки о том, что денег всегда нет, или они есть, но мало и их всегда не хватает — надо экономить.

У меня было две куклы, с которыми я играла много лет. Первую мне подарила моя тётя Лариса, сестра отца, когда вернулась из Америки. Кукла была самой настоящей американской красоткой, блондинка с пухлыми губами, длинными ресницами и роскошными волосами. Когда я играла с ней, то обычно делала ей разные прически, заплетала косы и наносила макияж. Вторая кукла была брюнетка, с короткой стрижкой. Уже не вспомню, откуда она у меня появилась, но я её использовала как модель для пошива нарядов. Позже, когда мама впервые уехала в Москву, у меня появилась заветная Барби.

Однажды, в магазине или у кого-то в гостях я увидела игрушечную коляску для кукол. Тогда я и представить не могла, что коляска может быть не только настоящей, в которой катают малышей, но и игрушечной, для кукол. Это был самый прелестный объект из всех моих мечтаний! Я не надеялась, что мне её когда-нибудь купят, и никогда не просила маму или малю об этом. Вообще клянчить игрушки у старших было не моё. Когда мы с мамой наблюдали подобное поведение других детей со стороны, то многозначительно переглядывались между собой, как бы без слов говоря друг другу «ой, как плохо».

Прошло некоторое время, о коляске я и думать забыла. И вот в один летний день маля приходит с местного базара и говорит:

— Я тебе кое-что купила.

— Что? — спрашиваю я.

— Угадай, начинается на букву К.

Я очень долго угадывала, но всё равно не назвала коляску, потому что уже забыла о том, как она мне понравилась. И тут маля достаёт из своей сумки маленькую колясочку на тонкой металлической раме, обшитую яркой розовой тканью. Какая же она была красивая! Это был один из самых ярких радостных моментов, я прыгала от счастья и поверить не могла, что эта вещь теперь у меня есть! Моя маленькая розовая мечта сбылась! Я очень долго играла с ней, возила в ней своих кукол и даже нашу кошку, наряжая её в разные платья.

Моя маля всегда умела сделать настоящий праздник для меня.

Десять бананов и конфеты под матрасами

Ещё я безумно любила бананы, но мы покупали их редко и чаще по одному. Это был такой деликатес, который не всем был по карману, впрочем, как и другие экзотические фрукты, не выращиваемые в нашей местности. Иногда мне дарили банан по какому-нибудь поводу, например на Новый год или по случаю долгожданной встречи с гостями. Каждый раз, когда я его получала, у меня было ощущение праздника, и потому наличие бананов я всегда связывала с каким-то радостным событием. По выходным маля ходила на базар и тоже старалась покупать мне по одному банану, но каждый раз я съедала его и хотела ещё. Мне казалось, что я никогда не смогу ими насытиться вдоволь.

Однажды я призналась мале:

— Маля, я так хочу хотя бы один раз в жизни съесть сразу десять бананов подряд!

Маля по-доброму посмеялась и ответила:

— Хорошо, я куплю тебе десять бананов, кызчазым[7].

Маля сдержала своё обещание и в один день принесла домой в своей торбе[8] две большие связки бананов. Моему счастью не было предела! Бананы были крупные и спелые, с гладкой ярко-жёлтой кожурой и маленькой наклеечкой на ней. Я ела их один за другим, осилила семь штук, а дальше мне уже не хотелось, и оставшимися бананами мы кого-то угостили. Вот так просто маля исполнила ещё одну мою детскую мечту, которая парила в фантастическом мире.

С конфетами в нашей семье дела обстояли примерно так же. Я очень их любила, но сладости мы покупали редко и по праздникам, и, как несложно догадаться, конфетами я насытиться тоже не могла. Маля придумала интересную схему и действовала в соответствии с ней: она покупала большой пакет разных конфет на развес, прятала его в своём тайнике и каждый день давала мне оттуда по чуть-чуть, маленькими пайками из трёх-четырёх конфет. Понятное дело, этот неизведанный тайник не давал мне покоя ни днём, ни ночью.

Одним солнечным летним днём, после обеда я напомнила мале, что пришла пора вручать мне татлыджик[9]. Маля собралась идти за ним, а я, недолго думая, пошла шпионить, чтобы найти эту сокровищницу. Я догадывалась, что конфеты хранятся в самой большой комнате — в зале, но где именно, понятия не имела. Я спряталась там за диваном и стала ждать, когда туда придёт маля.

Спустя несколько минут, я услышала издалека малины скорые шаги. Она быстро подошла к старинной деревянной кровати, на которой были сложены старые матрасы и стала в них рыться. Тут я совсем не вынесла напряжения в своём подполье, и прыснула от смеха. Маля вздрогнула и испугалась, но, когда увидела меня, тоже долго смеялась. Так как тайну я уже разгадала, в тот день маля отдала мне весь пакет с конфетами. У меня случился ещё один незапланированный праздник, в котором хорошего было не по чуть-чуть, а сразу много.

Сейчас в нашей семье бананы и сладости редко заканчиваются. Я и забыла уже, каким это было праздником в моем детстве. Вот так постепенно мы взрослеем и перестаем радоваться мелочам.

Первое испытание и первая победа

Эта история случилась, когда мне было шесть лет. Я училась в первом классе.

В Чадыр-Лунге ежегодно проходил конкурс для мальчиков и девочек, который назывался «Принц и принцесса». В борьбе за свои короны и номинации дети в возрасте от пяти до восьми лет должны были исполнять различные номера: приветствие в стихах, творческий номер, пародию. Всё это сопровождалось выходами дефиле, где нужно было представлять различные стили — деловой, пляжный, и исполнить финальный танец, вальс. По итогам оценок жюри объявлялась пара победителей, а остальным участникам присуждались различные номинации.

Это был 2001 год, и мама решила, что я должна принять участие в конкурсе. Я всегда была стеснительным и закомплексованным ребёнком, и мама считала, что конкурс поможет мне раскрыться. На тот момент у нас не было денег ни на костюмы, ни на постановку номеров. но мама решила попробовать. Мыслей о том, что я могу в этом конкурсе занять призовое место, ни у кого в моём окружении не было. Мы все заранее настроились, что в моём случае — главное участие. Организаторы конкурса набрали шесть девочек, включая меня, и шесть мальчиков. Мои конкуренты были сильными и талантливыми, в основном дети из обеспеченных семей. И вот, мы начали подготовку.

Вопрос с нарядами мы решали своими силами, исходя из того, что было. Платья мне шили из тканей, которые находили дома: выпускное платье мамы перешили в платье для танца, а из платка бабушки мне сделали купальник. С постановкой номеров было сложнее, но мама и тут проявила находчивость. Она договорилась с концертмейстером из моего детского сада, и та помогла поставить для меня «Приветствие», танец «Бабочка» и пародийный номер, где я изображала танец главной героини фильма «Бриллиантовая рука», танцующей в белом халате для героя Юрия Никулина. В приветствии я в стихотворной форме рассказывала о себе, своей семье, своём характере и увлечениях. Танец «Бабочка» олицетворял жизнь бабочки. Я порхала вокруг цветов, легко и непринуждённо, наслаждаясь жизнью, пока не пришёл человек с сачком и не поймал меня. После этого я медленно умирала под музыку Эннио Морикконе «Le vent le cri». Номер получился простым, но в то же время таким грустным и трогательным, что не оставил равнодушным никого. Уже во взрослом возрасте я пересматривала видео с этим танцем и плакала. Но на тот момент я мало что понимала, а просто делала, что мне говорят. Наверное, именно благодаря этому танцу жюри обратили на меня особое внимание.

Конкурс должен был состояться 16 декабря. Репетиции начались за три месяца до даты X, и ежедневно после школы, мы ходили в городской дом культуры репетировать свои индивидуальные и общие номера. До сих пор помню, как мы мёрзли на репетициях. В доме культуры не было отопления, и в своих нарядных и лёгких костюмах мы дрожали по четыре-пять часов каждый день. Помню, как постоянно нервничала мама, когда у меня что-то не получалось так, как было задумано в номере.

На финальной репетиции мы все прогоняли наши номера. Что-то в моём выступлении пошло не так, и мама стала ругать меня за то, что у меня опять не получается. Почему-то эта фраза «не получается» настолько засела в моей голове за все репетиции, что я приняла её как часть себя. Я считала, что просто я несовершенна и поэтому у меня не может получаться. В тот раз я села в одно из кресел в тёмном зрительном зале и стала плакать. Мама куда-то отошла, наверное, за костюмами или по другим делам, и мне подошёл наш звукооператор и художник-постановщик в одном лице и спросил, почему я плачу.

— У меня не получается, — ответила я.

— Всё у тебя получается, — сказал он и ушёл.

Это был последний день перед концертом. Когда мы пришли домой, мама была очень взволнована, а у меня начался панический страх сцены. В день выступления мама не находила себе места от переживаний, и маля с самого утра её подбадривала. Наконец, собрав все наряды и реквизиты для моих номеров, мы поехали в дом культуры, а маля пошла в Храм. В тот день почиталась память Святой Великомученицы Варвары, и она решила помолиться обо мне.

Неожиданно для всех, в том числе и для нас самих, на конкурсе «Принц и принцесса» я заняла первое место. Никто не ожидал, что я выиграю. Мама от радости не могла поверить тому, что произошло. Она много бегала и суетилась, совершая какие-то неосмысленные действия, а я просто ничего не поняла. Я помню, как член жюри назвал моё имя, как мне дарили цветы и подарки. Помню, как мы ехали домой с этой кучей подарков, но совершенно не помню ни намёка на какую-то радость и счастье. Я просто не поняла, что произошло, и не поверила этому. С начала репетиций и до самого концерта меня и маму ни разу не посещала мысль о том, что я могу выиграть. Мысли были только о том, что у меня не получается.

Однако остальных участников родители настраивали совсем на другое. Им внушали, что именно они лучшие, именно они станут победителями. И когда этого не произошло, дети сильно расстроились, а их родители стали обвинять маму в сговоре с жюри.

Маля мою победу прокомментировала в очень ожидаемом для неё стиле:

— Это великомученица Варвара тебе помогла, — сказала она.

Это был первый раз, когда я поверила в себя и поняла, что нет ничего невозможного. А к Святой Варваре с того раза я отношусь с особым почтением. Так удачно совпало, что в Новодевичьем монастыре, который мы посещаем, есть её образ. Каждый раз он напоминает мне о том маленьком чуде, о моей первой победе.

Самая красивая книга

Несмотря на малину набожность, она не менее сильно верила в меня. Её вера заключалась не в том, что нет ничего невозможного. Маля искренне верила, что любовь побеждает всё, и с Божьей помощью у меня всё получится. Так, ограничения, которые для всех могли быть очевидными, для мали иногда просто не существовали. При всём этом у мали были особые способности находить общий язык и договариваться с кем угодно.

Я любила читать и за заветными книжками ходила в городскую библиотеку. Помимо школьной программы я зачитывалась приключениями Незнайки, собраниями Волкова, сказками разных народов мира, а когда стала старше, моими любимыми книгами стали приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна.

Как-то раз мы пошли за книгами вместе с малей. Наша городская библиотека была разделена на две части — детскую и взрослую. В обеих частях библиотеки книги были разложены по фамилиям авторов в алфавитном порядке, и читатели сами искали то, что им было нужно. В тот день я обратила внимание на огромную, очень толстую и красочную книгу, которая стояла на центральной полке около стола библиотекаря. Это был сборник стихов самых известных детских поэтов. Заметив мой интерес, библиотекарь сказала мале, что эта книга — единственный экземпляр в городе, и на руки не выдаётся, а на полке она лежит для красоты, как украшение их книжного царства. Я смирилась с этим замечанием и прошла вглубь детского зала к дальним рядам, чтобы найти книги, которые хотела прочитать.

Прошло несколько минут. Издалека я неотчётливо услышала разговор мали и библиотекаря. До меня долетел только вопрос мали:

— Почему не выдается?

А когда я вернулась к месту выдачи, эта огромная прекрасная книга была уже в руках мали. Она договорилась о том, чтобы мне выдали эту книгу на три дня совершенно бесплатно. Я прочитала ее взахлёб за полтора дня и в полной целости и сохранности вернула в библиотеку. Сказать, что я получила наслаждение, — ничего не сказать! На гладких и толстых страницах были яркие красочные картинки и напечатанные крупным шрифтом стихи. Само ощущение того, что такую книгу мне доверили, вселяло столько гордости и приятной ответственности.

Так маля своей любовью стирала ограничения. В нашей старой и тёмной библиотеке она подарила мне ещё один счастливый момент в жизни.

Сила и непосредственность

В современном мире походы к психологам, курсы по саморазвитию и личностному росту — обычное дело. Коучинг стал настолько распространённым явлением, что можно получить консультацию в любой сфере, было бы желание.

Но во времена молодости мали всего этого не было, и каждый сам, своими силами познавал мир и себя в нём. Удивительно как, не имея никаких внешних опор, маля смогла стать такой сильной личностью с мощным духовным стержнем. В то же время она была по-детски простой и непосредственной. Маля очень любила мороженое, поэтому летом мама покупала его в основном только для нас двоих. Чаще всего это был пломбир в вафельных стаканчиках. Я старалась растянуть удовольствие и ела мороженое чайной ложкой. Помните ведь, как дети едят мороженое? Облизывают его со всех сторон, чтобы сливочный шарик, выглядывающий из рожка, был ровненьким. Маля свой стаканчик съедала быстро, и если ела ложкой, то брала столовую. Она всегда съедала своё мороженое быстрее, чем я, а потом лукаво поглядывала на меня и залезала своей большой ложкой в мой стаканчик.

«Как можно отобрать у ребёнка?» — наверное, подумали вы. Но это не было посягательством или жадностью, как может показаться. Напротив, это было очень мило и по-детски — так сильно любить и хотеть мороженое, и максимально наслаждаться этим вкусным моментом. Как бы я хотела встретить ту маленькую девочку-малю, которая так рано стала взрослой, обнять её и купить ей всё мороженое на свете!

Телячьи нежности

К слову, обниматься в нашей семье было таким же естественным действием, как покушать, поспать, поработать, поговорить, — тоже благодаря мале.

В молодости она долгое время жила со свекровью, которая была очень сдержанной и строгой женщиной, далёкой от любых проявлений нежности. Умирая и прощаясь с родными, она обняла малю в первый и в последний раз за всю их совместную жизнь.

Когда у мали с дедушкой родились дети, прабабушка осуждала любые проявления любви. Она говорила, что из-за постоянных объятий и поцелуев дети вырастут избалованными и непослушными, и любить их надо в душе, не показывая это внешне. Но маля не умела не проявлять любовь и несмотря ни на что дарила детям всю свою нежность. Поэтому и в моём детстве телячьих нежностей было много. Наша семья была не из тех, кто обнимается и целуется по специальным поводам, таким как долгожданная встреча, расставание или чей-то день рождения. Мы могли с малей поговорить о чём-то, а после разговора обнять друг друга. Сидя за столом я писала уроки, ко мне подходила маля, целовала меня и шла дальше по своим делам.

Она проявляла свои чувства не только к самым близким ей людям — дедушке, детям, внукам. Я замечала, как в храме маля обнимала тех, кого рада была видеть. Всех, кто переступал порог нашего дома, она одаривала своим теплом, и рядом с ней люди чувствовали себя любимыми и принятыми.

Этот пример сильно повлиял на меня и многому научил. В своей настоящей семье я воплощаю такую же модель проявления чувств. Жизнь слишком коротка, чтобы душить свою любовь и держать её в себе. Господь благословил нас этой чудесной способностью — чувствовать, любить и светить другим. Он посеял в каждом живом сердце частичку Себя, а значит и частичку высшей любви, которую мы должны взрастить на нашем жизненном пути и делиться ею с ближними.

«Возлюби ближнего своего, как самого себя» — эти простые и понятные слова наполнены совсем не простым смыслом. Они говорят о том, что любовь в нас уже есть. Она с нами как дар свыше, и мы должны делиться этим даром, приумножая любовь в мире и приближаясь к Богу.

Знакомство с Богом

Сама маля к вере в Бога пришла в довольно зрелом возрасте — её молодость выпала на период гонений на Церковь, когда таинства причастия, крещения, венчания проходили скрыто.

Вера мали была настолько искренней и непоколебимой, что иногда ей крайне сложно было понять людей, мыслящих иначе. Православие стало для неё мощной духовной опорой и давало ей силы в самых тяжёлых жизненных ситуациях. Ни на минуту она не забывала о Боге и каждый день начинала с молитвы, а если кто-то просил её помощи или совета, то давала она их именно в соответствии с заповедями Божьими.

Все нравственные ценности, которые она прививала детям и внукам, основывались на вере в Господа. Маля научила меня молиться, соблюдать посты, готовиться к причастию. Она призывала меня всегда просить Его помощи на каждое мирское дело, и мой детский ум, не искавший поводов для сомнений и критического анализа, полностью впитывал каждое её слово.

Первые сильные впечатления на меня оказали сказки мали, которые она умела очень интересно рассказывать на гагаузском языке. Это был самый настоящий гагаузский фольклор — творчество, передаваемое из уст в уста сквозь поколения.

Моя любимая сказка называлась «Аллаа масалы[10]». Маля донесла её до меня из своего детства, в котором прабабушка рассказывала эту сказку своим детям по воскресеньям. Многие очень любили слушать сказку о Боге, и я не была исключением.

Обнявшись перед сном, в тёмной комнате маля начинала повествование со слов:

— Яшармыш бирь зеньгинь адам…[11]

И хотя я слышала эту сказку уже много раз и знала обо всём, что будет происходить дальше, каждый раз слушала её с упоением.

Мне хотелось бы поделиться с вами этой простой, но мудрой сказкой.

«Аллаа масалы»

Жил-был богач, и было у него две дочери. Всю жизнь богач мечтал встретить Бога и в своих молитвах просил Его прийти в гости. Бог явился ему во сне и сказал:

— Будь готов, завтра я посещу твой дом.

На следующий день богач приказал своим слугам навести во владениях порядок, украсить их и накрыть богатый стол. А самого близкого и доверенного слугу он поставил у ворот, чтобы тот сторожил приход Бога и доложил хозяину.

День клонился к вечеру, а Бог всё не приходил. Стало смеркаться. Вдруг раздался стук — это был нищий старец. Обратившись к слуге, он сказал:

— Сынок, мне негде переночевать, а дорога моя дальняя. Пусти меня в ваш дом.

Слуга ответил ему:

— Дедушка, я бы впустил тебя, но я лишь слуга здесь. Я спрошу у хозяина.

Узнав о незваном госте, богач возмутился и сказал своему слуге:

— Что ты такое говоришь? Пойди и скажи бедняку, что сегодня мы ждём в гости Бога и не можем его принять.

Слуга вернулся к старцу и передал ответ своего господина, на что старец снова спросил:

— Можешь ли ты пустить меня переночевать в вашем сарае? Не говори об этом хозяину.

Слуга подумал и согласился, ведь он был добрым человеком. Он провёл старца в свою маленькую комнатку за сараем, где сам ночевал, и оставил его там. А сам возвратился к воротам, чтобы дальше ожидать Бога.

Тем временем стало совсем темно и близилась полночь. Богач вышел из дома и обратился к слугам со словами:

— Я не ожидал, что Бог меня обманет. Собирайте всё — уже поздно и Он не придёт.

Любимого слугу, стоявшего у ворот, богач отпустил отдыхать.

Придя в свою комнату, слуга увидел, что старец ещё не спит и смотрит в окно. За окном раздался лёгкий стук и чей-то голос спросил старца:

— Боже, ты здесь?

— Да, что случилось? — ответил старец.

Слуга наблюдал за этим разговором и не мог поверить в то, что видел и слышал. В окне виднелся слабый огонёк, от которого исходил голос, беседовавший со старцем. Он продолжал:

— Боже, в одном далёком селе, в очень бедной семье родился мальчик. Скажи мне, где он найдёт своё счастье и кого записать ему в невесты?

Старец отвечал:

— Он найдёт своё счастье в этом доме. Запиши ему в невесты младшую дочь хозяина.

После этих слов огонёк исчез.

Когда слуга опомнился, исчез и старец. В комнате никого не было. Слуга понял, что нищим старцем был Бог.

Прошло много дней, а слуга всё ходил грустным и поникшим. Он боялся рассказать хозяину о случившемся. И тогда хозяин сам спросил его:

— Отчего ты так печален? В моём доме ты всегда был самым добрым и весёлым.

— Господин, я бы рассказал, да боюсь. Ведь я ослушался вас.

— Что случилось? Не бойся, скажи мне правду.

— В тот день, когда мы ждали в гости Бога, к нам просился ночевать бедняк. Я принял его в своей комнате без вашего разрешения…

И слуга рассказал хозяину всё, что было дальше. Богач понял, что Бог не обманул его и в самом деле пришёл в гости, явившись нищим старцем, а огонёк в окне был его ангелом. Но богач совсем не хотел выдавать любимую дочь за жениха из бедной семьи, и твёрдо решил избавиться от него любыми способами. Он поразмыслил и лукаво ответил:

— Не переживай, мы всё сделаем, как велел Бог. Мы купим красивые и дорогие вещи для этого мальчика, поедем за ним в его родное село и заберём к нам. Пусть он растёт в нашем доме.

На следующий день богач с женой и своей прислугой приготовили подарки и отправились в село. Они нашли бедный маленький домик, в котором ютилась многодетная семья, и постучались в дверь. Когда их приняли, богач сказал:

— Мы слышали, что у вас родился сын, — отдайте его нам на воспитание. У нас растут две дочери, а сына нет. Мы вырастим его и будем заботиться о нём, как о родном.

Семья была очень бедной и прокормить всех было тяжело. Родители мальчика обрадовались этому случаю. Богач с женой показались им хорошими людьми, да ещё с большим достатком. Так, родители согласились и отдали своего новорожденного сына.

Карета богача возвращалась домой. Проезжая мимо большого леса, богач решил остановиться. Он взял малыша на руки, вышел из кареты и отнёс его к дереву, оставив мальчика лежать одного на земле. Затем богач вернулся в карету и обратился к жене:

— Всё. Теперь он умрёт и предсказание не сбудется. Разве можем мы выдать нашу дочь за сына бедняка?

Прошло много дней. Как-то раз, жившая неподалёку сестра богача вместе с мужем решила наведаться к брату в гости. По дороге она проезжала мимо того же леса, и заметила у дороги брошенного малыша. Она остановилась и подошла поближе, чтобы разглядеть дитя. Это был чудесный мальчик, который улыбался и совсем не плакал. Сестра сказала мужу:

— Давай заберём этого мальчика и отвезём моему брату. Он очень обрадуется, ведь у него две дочки, а сына нет.

Так и сделали. Добравшись до брата, рассказали ему всю историю этой находки. Богач понял, что это был тот самый мальчик, которого он оставил в лесу.

Когда сестра уехала домой, богач снова принялся размышлять, как избавиться от ребёнка, который уже подрос и научился ходить. На этот раз богач положил его в деревянную бочку и пустил в овраг неподалёку. «Пускай бочка катится, куда ветер её погонит. Там он умрёт, и дочь избежит этой участи», — думал он.

Прошло время. Недалеко за оврагом был монастырь. Местные служители часто обращались к богачу за помощью, когда монастырь нуждался в деньгах, и богач одалживал им деньги. Однажды монастырские люди снова решили обратиться к богачу за помощью, и по дороге заметили в овраге бочку. Они решили забрать бочку в монастырь — там она могла сгодиться в хозяйстве, развернулись и пошли обратно. А когда открыли бочку, то увидели в ней хорошенького мальчика. Он уже умел говорить, только был безграмотным.

С тех пор мальчик стал жить в монастыре. Там он рос и во всём помогал служителям. Сам монастырь с тех пор перестал в чём-либо нуждаться — денег теперь всегда и на всё хватало. Все работы давались легко, а служители не понимали, как так происходит, и уже забыли о том, как когда-то собирались идти к богачу за деньгами.

Прошло много лет и богач подумал:

— Надо бы проведать монастырь, давно они ко мне не приходили. Неужели больше не нуждаются?

Так и сделал. В монастыре вспомнили, как собирались идти к богачу, и рассказали, что в тот раз по дороге к нему они нашли бочку с мальчиком. Они сказали:

— Тот мальчик уже вырос, он пасёт овец у нас. Он такой добрый и послушный, честно выполняет все наши просьбы, только не умеет писать и читать.

Богач снова понял, что это тот, кого он бросил в бочке. Он подумал и спросил:

— А если я поручу ему одно задание, он выполнит?

— Конечно, он очень умный и послушный, — ответили люди.

Богач быстро написал записку и отдал её юноше.

— Отнеси записку в мой дом и вручи её моей жене. Но по дороге не останавливайся и никому записку не показывай, — строго наказал богач.

— Хорошо, — ответил юноша и отправился выполнять поручение.

В записке богач написал жене слова: «Любым способом избавься от этого пастуха до моего возвращения».

Как и было велено, юноша записку не открывал. Да и если бы открыл, всё равно бы ничего не понял, ведь он не умел читать. По дороге он встретил старенького дедушку.

— Куда ты идешь, сынок? — спросил старец.

Юноша рассказал о порученном задании.

— А что в твоей руке? — продолжал спрашивать тот.

— Это записка, которую мне нужно отдать. Мне сказали никому её не показывать.

— Хорошо, иди, — ответил дедушка.

Когда юноша отдалился, дедушка крикнул ему вслед:

— Сынок, разверни эту бумажку издалека и покажи мне. Не бойся, так далеко я всё равно ничего не увижу.

Юноша подумал, а затем быстро открыл и закрыл записку. А Бог, явившийся в облике дедушки, стёр слова богача из неё и написал новые слова: «До моего возвращения выдай нашу младшую дочь за этого молодого мужчину, подготовь всё к их женитьбе. Встречайте меня пышной свадьбой».

Юноша принёс записку жене богача. Она сделала всё так, как было сказано в записке.

Тем временем люди в монастыре вместе с богачом всё ждали, когда пастух вернётся обратно. К вечеру богач попрощался и отправился домой, сказав:

— Что-то он не возвращается, пойду-ка я домой и посмотрю, в чём дело.

И ушёл. У ворот дома его встретила жена с молодыми. Все были празднично одеты, играла пышная свадьба. Увидев всё это, богач не поверил свои глазам и спросил жену:

— Разве тебе этот парень не принес записку?

Жена показала записку, в которой были совсем другие слова. Тогда он спросил молодого жениха:

— Ты показывал кому-то записку?

— Нет, никому. Лишь один старец просил развернуть листок издалека. Но он бы всё равно ничего не увидел, я был очень далеко от него.

Молодые супруги стали жить вместе, а богач снова замкнулся в себе, не переставая думать о том, как убить нежеланного члена семьи. Однажды он собрал всех своих слуг и сказал им:

— Завтра ранним утром вы будете варить мыло. Того, кто первый войдёт к вам, я приказываю бросить в котёл.

Слуги были удивлены таким поручением и спросили:

— Хозяин, но, если ты первый войдёшь к нам?

— Значит, бросите меня.

После этого он позвал зятя и сказал ему:

— В моём доме теперь ты хозяин, и ты будешь управлять всеми людьми. Завтра ранним утром проверь, как идёт работа. Сначала посмотри, как варится мыло.

На следующий день рано утром послушный зять проснулся и стал собираться. Молодая жена спросила его:

— Куда ты так рано?

— Я иду проверять, как ведутся работы в доме, и как варится мыло.

— Не ходи сегодня никуда. Я тебя не отпущу.

— Но я не могу нарушить слово отца.

— Скажешь, что ты проспал. Или что я тебя не пустила. Я сама отвечу, — настаивала жена, — у меня плохое предчувствие.

И он остался.

Проснувшись позже, богач с нетерпением отправился к слугам проверить, как те выполнили его указание. Но когда вошёл, те схватили его и стали связывать.

— Что вы делаете? Остановитесь! — кричал богач.

— Но хозяин, ты сам сказал, если ты первый войдёшь — бросить в котёл тебя. Мы не можем нарушить твоё слово.

И слуги бросили его в котёл.

С тех пор молодые жили долго и счастливо, а всё богатство хозяина перешло к ним.

Вот такая незамысловатая сказка гагаузского народа. Маля проследила в ней две основным морали:

Что посеешь, то и пожнёшь. Проще говоря, не рой яму, сам в неё попадёшь.

Что написано Богом, того не изменить. Проще, от судьбы не уйдёшь.

Меня же сказка больше всего впечатлила тем, что Бог может являться нам в каждом встречном человеке, неважно, богат он или беден, молод или стар.

Детский ум гораздо восприимчивее к чудесам, чем взрослый, и с той поры я всё ждала, что в один день и мне явится Бог в образе нищего старца.

Однажды будним утром я шла в школу и по пути встретила лежащего на земле человека. Он не показался мне бомжом или пьяницей, а просто мужчиной, который упал. В голове сразу мелькнула мысль, что Бог принял это обличье и хочет проверить меня, помогу я или нет. Я протянула мужчине руку, чтобы помочь подняться, затем он поблагодарил меня и пошёл своей дорогой. В тот день ощущение волшебства не покидало меня до вечера.

С тех пор прошло много лет. Я переосмыслила тот урок и поняла, что Бог не приходит в наш земной мир под видом человека. Он всегда был, есть и будет в нашем мире в каждом живом существе. Каждый из нас уже несёт в себе Его частичку. А иначе могли бы мы любить?

Сергий Радонежский

В делах учебных маля научила меня просить помощи у Преподобного Сергия Радонежского. Многие православные знают о том, почему именно у него. В детстве отрока Варфоломея — так назвали этого святого родители, отдали учить грамоте в церковную школу вместе с братом Стефаном. Брат учился хорошо, а Варфоломею наука не давалась. Он был очень упорным и старался в той же мере, что и брат, но всё было безуспешно. Учитель иногда его наказывал, родители были расстроены, а товарищи смеялись над ним. Как-то раз Варфоломей с другими ребятами забрели куда-то в лес и пропали. Бродя в одиночестве, которое любил отрок, Варфоломей встретил под дубом «старца-черноризца», который спросил мальчика:

— Что тебе надо?

Мальчик рассказал о своих огорчениях и попросил молиться, чтобы Бог помог ему освоить грамоту. Помолившись вместе, старец дал мальчику частицу просфоры и сказал:

— Отныне овладеешь грамотою лучше братьев и товарищей.

Варфоломей пригласил старца домой. Родители приняли его хорошо, как и всех странников. Старец позвал мальчика в моленную и велел читать псалмы. Ребенок отговаривался неумением, но гость сам дал книгу, повторив приказание.

Тогда Варфоломей начал читать, и все были поражены, как он хорошо читает. Гостя накормили, за обедом рассказали и о знамениях над сыном. Старец снова подтвердил, что теперь Варфоломей хорошо станет понимать Святое Писание и будет хорошо читать.

Так Преподобный Сергий Радонежский своим примером показал, как с Божьей помощью преуспел в учении. С тех пор он покровительствовал всем учащимся.

Однажды в четвёртом классе я готовилась к экзаменам по румынскому языку. Было тридцать с лишним билетов на разные темы, но мой любимый билет был под номером четыре. Тема билета была связана с рассказом о своей стране, Республике Молдова. Почему-то именно этот билет мне особенно нравился. Я выучила его очень легко: слова и предложения в рассказе были гармоничными, легко произносимыми и доставляли удовольствие от их озвучивания.

В школе я училась на отлично и потому, как подобает отличнице, я вызубрила все до одного билеты одинаково хорошо. Но всё равно мечтала о том, чтобы мне попался именно мой любимый четвёртый билет. Помолившись перед экзаменом Сергию Радонежскому, я вытянула билет номер четыре и сдала экзамен на самую высокую оценку. Эта история поразила меня так сильно, что я усвоила привычку просить помощи у Сергия Радонежского с начальных классов и по сей день.

Я обращалась к нему не только в вопросах, связанных с обучением, но и с любой интеллектуальной деятельностью. С его помощью мне легко давалась учёба не только в обычной школе, но и в музыкальной. Я сдавала все экзамены на очень высокие баллы и занимала призовые места на олимпиадах. Сергий Радонежский помог мне поступить в МГТУ им. Н.Э.Баумана, опубликовать множество научных статей, защитить бакалаврскую и магистерскую работу на отлично и окончить этот вуз с двумя красными дипломами. Часто на работе я сталкивалась со сложными, срочными и, как казалось на первый взгляд, неразрешимыми задачами. Первое время меня охватывала тревога: переживала, что не справлюсь, подведу команду, меня уволят. И когда в такие моменты я вспоминала Сергия Радонежского и просила его помощи, задача разрешалась каким-то чудесным образом, так, как я и предположить не могла. Во время работы над этой книгой я также молилась Сергию Радонежскому.

Православный календарь

Каждый новый год маля вешала в своей комнате православный календарь, чтобы отслеживать праздники, почитания святых и читать соответствующие отрывки Евангелия. Православные праздники мы встречали с большой радостью и готовились к ним заблаговременно, соблюдая посты, таинства миропомазания и причастия. Из великих двенадцати праздников моими любимыми были Рождество Христово, Пасха и Преображение Господне.

Зимний рождественский пост мы начинали с посева пшеницы в маленьких горшочках. Она прорастала и это символизировало Господне благословение, подобно тому, как Иисус Христос, пришедши в мир, благословил все растения, и они росли и плодоносили. Пост соблюдался по всем канонам, а за несколько дней до Рождества Христова мы начинали готовить праздничные блюда, среди которых обязательно был пача[12]— то, что можно найти на каждом праздничном столе гагаузов.

Накануне великого праздника, в рождественский сочельник, мы соблюдали строгий пост, ничего не принимая в пищу до первой звезды. В этот день особой радостью для меня и всех детей были рождественские колядки. Маля всегда разрешала мне в них участвовать, даже если это продолжалось до сумерек. Мы с друзьями обходили дома в нашем небольшом городке, заглядывали к семьям и пели им рождественские песни. Принимающие, в свою очередь, угощали нас конфетами, баранками и иногда мелкими деньгами: леями[13] или банями[14]. К этому дню маля также заготавливала запасы угощений для колядующих.

Сказочное предрождественское настроение придавало и ожидание первой звезды на небе. В нашей южной местности небо очень звёздное, но каждый год в сочельник первая звёздочка появлялась как-то очень поздно, будто желая, чтобы все её ждали с большим нетерпением. Помню, как я подбегала к окну или выходила в наш дворик, пристально смотрела на небо, пытаясь разглядеть там этот заветный огонёк и думая о том, как путеводная звезда привела волхвов к младенцу Христу. И вот наконец с кухни доносился голос мали:

— Юлечка, кызым, я гить бак, ёк мы та орда йылдызчик?[15]

На что после очередной проверки я радостно отвечала:

— Вар![16]

Дождавшись звёздочку, мы первым делом пробовали кольву[17], а ближе к ночи отправлялись на Рождественское Богослужение. В центре Храма стояла большая нарядная ёлка и было очень много людей. Служба продолжалась до раннего утра, а внутри было так уютно и радостно, что я не чувствовала усталости от долгого стояния на ногах. Вернувшись домой, мы отдыхали, а потом садились за праздничный стол, поздравляли друг друга и радовались Рождению Христа. Так мы встречали этот зимний праздник.

Светлый весенний день Пасхи также был в нашем доме одним из самых счастливых событий в году. В апреле и мае уже вовсю цвели деревья, тёплый весенний воздух окрылял и дарил радость жизни. Пасхе предшествует самый длинный Великий пост, а также два важных праздника — Благовещение и Вербное Воскресение. Подготовку к Пасхе мы начинали уже с понедельника страстной седмицы. В Великий четверг мы пекли куличи и красили яйца. Куличи мали были очень вкусными и ароматными. Я украшала их цветными посыпками, а разноцветные яйца расписными наклейками.

В моей памяти до сих пор живёт это непередаваемое ощущение радости от появления благодатного огня и первого возгласа батюшки на богослужении:

— Христос Воскресе!

Как радостно внимали люди этой вести и не скрывая волнения, с дрожью в голосе, восклицали:

— Воистину Воскресе!

В эти моменты присутствие Бога ощущалось так ясно и так близко. Казалось, вместе с Ним возрождаемся к новой жизни и мы. Праздник вселял в нас непоколебимую веру в спасение, в победу жизни над смертью, в искупление наших грехов. Маля научила меня главным пасхальным словам на трёх языках:

Русский: Христос Воскресе! — Воистину Воскресе!

Гагаузский: Христос дирильди! — Акына ани дирильди!

Молдавский: Христос инвият! — Адевэрат а инвият!

После богослужения каждое пасхальное утро я находила под подушкой крашеное яичко и кусочек кулича «от Боженьки», как говорила маля.

Окончание поста очень радостно встречалось в гагаузских семьях не оттого, что снова можно было есть молочные и мясные продукты, а оттого, что по своей набожности люди искренне и всей душой подходили к почитанию православных праздников. Эти дни до сих пор объединяют людей всех поколений.

На девятый день после Пасхи наступала Радоница или Маленькая Пасха. В этот день наша большая семья собиралась вместе, чтобы помянуть усопших. Тогда это были мои прабабушки и прадедушки — родители мали и деда. Родителей дедушки я не застала, а родители мали ушли из жизни, когда я училась в первом классе. Я помню, как маля ухаживала за ними в последние годы их жизни, как после смерти прадедушки они забрала прабабушку к нам домой. И та ушла вслед за мужем спустя четыре месяца… Радоница — это день, когда мы снова были с ними вместе, навещая их могилки.

Затем приходило лето. Моим любимым праздником, завершающим летний период, было Преображение Господне. Я ожидала этого дня с нетерпением, в основном из-за того, что раньше этого праздника нельзя было есть виноград. А мне так хотелось! Наш двор был со всех сторон увит виноградниками сладкого сорта «Баку» и кислого «Молдова». Я наблюдала с весны, как на веточках появляются первые листики. Они росли, становились всё больше и больше, и наконец, достигали такого размера, что за одним листом можно было спрятать лицо. Так я и развлекалась, представляя, что это мой веер. Затем на виноградниках появлялись «усики» — ненужная часть, от которой лучше было избавляться, чтобы не мешать гроздьям винограда расти. А после уже и маленькие гроздья, размером с шелковицу, показывались между листочков. За лето они вырастали до размеров двух ладоней, а маленькие зеленые шарики постепенно меняли свой цвет. Сначала на красноватый, потом фиолетовый, а к Преображению они становились чёрными, лопаясь от налитого виноградного сока. Наблюдая всю эту виноградную жизнь, было очень непросто сдержаться, чтобы не сорвать сладкую горошину. Но я терпела, а после очень собой гордилась. 19 августа маля освящала наш виноград в Храме и после мы вкушали его впервые в году.

Преображение Господне — праздник, который связан с библейским событием преображения Иисуса Христа на горе Фавор. Господь явился трём своим ближайшим ученикам и показал им своё преображение и небесную духовную славу, которая последует за временными страданиями. «Его лицо просияло как солнце, а одежды были белыми, как свет».

Преображение Господне также называют Яблочным Спасом. Это праздник плодородия, когда столы в Храмах ломятся от сочных фруктов и винограда. Люди освящают их, а потом угощаются сами и угощают своих родных. Таким образом, Господь благословляет этот урожай.

Остальные из двенадцати великих праздников также почитались в нашей семье. Но эти — были самыми любимыми. Прошло уже много лет и погрузившись в мирскую суету, праздничного настроения у меня давно нет ни в православные, ни в светские даты. Мы взрослеем и волшебные моменты из детства уже не повторятся. Но не мы ли сами и создаём это волшебство?

Велосипед и крылья гордости

Религиозность мали не ограничивалась только почитанием православных дат. В нашей ежедневной жизни она всегда находила примеры, чтобы показать, как соблюдать заповеди Божьи и как бороться со страстями.

Маля непрестанно говорила мне о том, как губительна гордость и всё, что от неё происходит. Она учила бороться с этим чувством, чтобы не погрязнуть в грехах. Естественно, речь шла не о хорошей гордости, например, за свои успехи, за семью, за детей или за Родину, а о пагубной гордости, называемой гордыней, которая сидит внутри и нашёптывает, что ты лучше, чем кто-то другой.

Как-то раз мы пошли вместе с малей и дедом на базар. Они купили мне велосипед, о котором я давно мечтала. Как только мы вернулись домой, я первым делом поехала кататься. Наши местные «ровные дорожки» с кочками скоро дали о себе знать, и спустя несколько часов у нового велосипеда спустило колесо. Я вернулась домой, чтобы дед его подкачал, а после поехала кататься дальше.

К сожалению, дело было не только в кочках. Велосипед оказался не самым надёжным, и через неделю-две снова сломался. На этот раз слетела цепь. Такое дед уже не мог починить, и маля попросила помощи у рабочих, которые тогда выполняли какие-то строительные работы у нас дома. Пришлось мне на некоторое время расстаться со своим новым двухколёсным другом.

Прошло несколько дней, я отвлеклась на другие дела, а про велосипед уже и забыла. Тёплым майским деньком я вернулась из школы и встретила во дворе малю, которая первым делом сказала мне:

— Пойди поблагодари дядю С., он починил твой велосипед.

Я знала, что у нас дома работает какой-то дядя С., но никогда его не видела, да и не знала, где именно его найти. Я была ещё ребёнком, к тому же очень стеснительным, и не могла просто подойти к незнакомому человеку и заговорить с ним. Но маля настаивала и была очень недовольна, что я медлю с благодарностью. Огромными усилиями, преодолев свой внутренний барьер, я всё-таки нашла в одном дальнем углу нашего дома дядю С. и сказала ему «спасибо за велик». Затем я пошла дальше по своим делам, услышав напоследок малин вопрос:

— Ну что, упали твои крылья?

— Какие крылья? — не поняла я.

— Крылья гордости.

Это был ещё один маленький, но поучительный урок, над которым можно долго размышлять. Если попытаться разобраться в нём глубже, многое откроется в ином свете. Станет ясно, что было сложно поблагодарить незнакомого человека не из-за того, что он был мне незнаком и не из-за того, что я была стеснительной. Просто маленькая гордость в маленькой девочке уже начинала проявлять себя такими, на первый взгляд, безобидными шаблонами поведения, например, воспринимать получаемые от внешнего мира блага как должное и само собой разумеющееся.

Если поразмыслить над этим ещё глубже, то можно заметить, что все греховные мысли исходят именно от гордости — самолюбие, тщеславие, осуждение, обида и всё то, что в своих заповедях Господь завещал нам не совершать. И даже первородный грех Адама и Евы был совершён из гордости, следствием которой явилось непослушание и нарушение завета. Гордость — первичная губительная страсть, сеющая подобные ей грехи.

Часто гордость не даёт нам лишний раз поблагодарить окружающих за то, что они для нас делают. Но страшнее всего то, что она рождает ненависть к ближнему, которая находит свой выход через критику, осуждение или куда более страшные преступления.

Бороться с гордостью не так уж тяжело, ведь у неё есть своя противоположность — благодарность. Если гордость сеет ненависть, то благодарность наполняет наши сердца радостью, любовью и благодатью. Это самое мощное оружие в борьбе за мир в своей душе. Благодарить не сложно, сложно не забывать и не прекращать это делать. Благодарить не только на словах, но и в душе. Просто сделать это своей ежедневной привычкой и частью жизни.

Практика благодарности заключается в том, чтобы в конце каждого дня, отходя ко сну, поблагодарить всех, с кем на протяжении для мы взаимодействовали. Не просто поблагодарить, а найти в их словах и действиях то, за что мы искренне благодарны и чувствуем это всем сердцем. Поблагодарить Бога, ведь он подарил нам ещё один день жизни, целый день! Подарил здоровье, чтобы его прожить. Не менее важно поблагодарить и самого себя за всё полезное и ценное, что мы сделали в этот минувший день. И наконец за то, что выполнили эту практику благодарности. Она не просто помогает отходить ко сну с добрыми и чистыми мыслями, но и не переносить в следующий день обиды или зло. Также я заметила, что благодарность избавляет нас от двух крайностей. Первая — когда кажется, что все вокруг нам что-то должны. Вторая, наоборот, что мы всем вокруг что-то должны. На пути к балансу между ними мы осознаём, что нет понятия долга как такового, но есть понятие любви и дарения.

Когда я стала осознанней подходить к благодарности, то обнаружила, что абсолютно всех, с кем я взаимодействовала в прошедшем дне, мне есть за что благодарить. Кого-то за помощь, кого-то за добрые слова, советы или душевный разговор. Кого-то за важный урок, преподнесённый мне, может быть, не самым приятным образом. Так или иначе, каждый человек в нашем дне — ангел, ведущий нас к свету. А путь к свету и есть смысл нашего бытия.

Дед

Царствие ему небесное. В раннем детстве я его очень любила и называла деда.

Когда после развода родителей мы с мамой вернулись в её родительский дом, дед уже сильно пил. Поначалу я этого не видела и не понимала, но по мере взросления картины нашей совместной жизни, одна за другой, всё чаще всплывали передо мной и обнажали правду.

Сначала я стала замечать, что, когда почтальонка приносила ему и мале пенсию, дед сразу одевался и уходил из дома, а возвращался совсем другим человеком. Позже из дома стали пропадать деньги и украшения мамы и мали, и повсюду в разных углах были спрятаны бутылки со спиртным. Ещё позже мале приходилось искать подмогу, чтобы доставить его домой и положить в кровать, потому что дойти сам он уже не мог.

С каждым годом ситуация усугублялась, нам становилось всё тяжелее и тяжелее. Бывали периоды, когда он впадал в ступор и видел галлюцинации даже по трезвости, полностью теряя рассудок. Чем дальше, тем сюжеты такой жизни становились всё страшнее и ужаснее. Созависимая жизнь была моим самым сильным детским кошмаром.

Рукоприкладства и физического насилия не было. Оно было эмоциональным. Дед издевался над нами словесно, ругательствами и оскорблениями. Конечно, взрослому человеку легче осознать, что это невменяемый бред, и пропускать его мимо ушей. Но я была ребёнком и принимала всё за чистую монету. Я не могла никак понять, за что же меня так ругают и хулят. Чем я заслужила эту ненависть? Почему в мои десять лет я слышала столько оскорблений в свой адрес? Каждое слово глубоко ранило меня, всё сильнее внушая мне чувство неполноценности. Ещё не осознавая того, уже в детские годы я начала терять самообладание, а вместе с ним любовь и уважение к себе самой. Всё чаще я стала срываться и доходить до истерик. Жизнь в таких условиях привила мне букет комплексов, прорабатывая которые, я потратила долгие годы. В моём детском дневнике, который я тайно от всех вела, на страничке с желаниями первым было «чтобы деда не пил».

Постепенно ругательства в пьяном виде переросли и в ругательства по трезвости. Дед стал очень злым даже в трезвом состоянии. И если раньше в нашей семье были светлые и тёмные полосы, то сейчас омрачался каждый день.

Маля никогда не жаловалась и не плакала. Она называла это испытание своим крестом и несла его достойно, не отчаиваясь. Ни разу в жизни я не слышала от неё ни одного недоброго слова в адрес мужа. Она просто смирилась с такой жизнью, продолжая любить его и заботиться о нём. И хотя алкоголизм длился долгие годы, маля не теряла надежды, что дед победит этот недуг и каждый день в своих молитвах просила об этом Бога.

Когда дед был в неадекватном состоянии, маля всегда настаивала на том, чтобы мы оделись и покинули дом. Мы шли с ней куда угодно — к соседям, к другим родственникам, даже если это было очень позднее время. Для меня это было ужасным позором — вот так уходить из своего дома и скитаться, чтобы переждать «бурю».

Последние годы жизни деда были тяжёлыми для всех. Он потерял рассудок, способность двигаться и был прикован к постели. Врачи поставили ему диагноз «болезнь Альцгеймера» и назначали препараты для лечения. Но они не помогали, напротив — только сильнее возбуждали его и сводили с ума. За дедом требовался основательный уход. Его нужно было кормить, купать, переворачивать в кровати. Всё тело покрывалось пролежнями, и маля их лечила. Он очень редко приходил в себя и узнавал людей вокруг.

Весь уход за мужем лёг на малю, и она заботилась о нём с огромной любовью и самоотдачей. Сложно постичь, как после стольких лет страданий можно найти в себе столько сил и столько любви? На это способны лишь избранные Богом, и они святы.

Москва. Попытка номер один

Мама начала уезжать на заработки в Москву с моего семилетнего возраста. Московские доходы няни или горничной в разы превышали наши местные заработные платы хороших специалистов. У мамы были планы забрать в Москву и меня, и первый раз это случилось, когда мне было десять лет. Я училась в пятом классе.

Обычным зимним вечером мы сидели втроём на кухне и пили чай. Мама со всей серьёзностью сообщила нам с малей, что хочет этой зимой вместе со мной уехать в Москву. Мама рассказывала о своих планах с большим энтузиазмом и готовностью действовать. Я чувствовала радость от предстоящих перемен и жажду новых приключений. Только маля была печальной и молчала. Единственное, что она сказала, что нам будет очень сложно, если мы уедем именно сейчас, этой зимой.

Наконец, долгожданный для меня день настал. Документы из школы давно забрали, все вещи были собраны в дорожные сумки. Утром в четыре часа мы должны были сесть в автобус, чтобы доехать до Кишинёва, а оттуда на поезде в Москву. Маля поехала до Кишинёва вместе с нами, чтобы проводить. Когда мы сели в поезд и махали ей из окна, она быстрыми шагами шла за нами, через силу улыбаясь, но на её щеках я заметила слезинки… Это был первый раз, когда я видела слёзы мали.

Она не ошиблась, и в том году нам действительно пришлось очень непросто. Мама устроила меня и в обычную школу, и в музыкальную, чтобы пробелов не было нигде. Сама она работала в разных местах и металась по всей Москве, чтобы накопить деньги на оплату съёмной квартиры, в которой мы жили всемером, вместе с другими «приехавшими заработать».

Большой город казался мне страшным, поглощающим всё и всех. Моя школа была неблизко, и мне приходилось самой ездить на метро. На меня постоянно находили панические атаки. Мне казалось, что я, мама или кто-то другой не смогут доехать до дома, упадут в метро на пути и представлялись всяческие другие кошмары. Я ужасно тосковала по Родине, по солнцу, по ясному небу и по деревьям со спелыми фруктами…По своей школе и друзьям. И конечно же, по мале и жизни вместе с ней.

Первая попытка в Москве не удалась, и мы решили вернуться домой к началу лета. Задолго до возвращения я начала считать дни и вычёркивать их в календаре. Обратной дорогой мы должны были сесть на поезд Москва — Одесса, а из Одессы до Чадыр-Лунги доехать на автобусе. Путешествие обратно было для меня ещё более волнительным и радостным. Помню этот момент, когда в душном автобусе, уставшие от долгой дороги мы приближались к родному городу. На лобовом стекле автобуса висела огромная вывеска «Чадыр-Лунга», мой самый желанный пункт назначения. Я не могла наглядеться на заветные буквы: Ч, А, Д и остальные. Какие красивые буквы! Меня распирало от чувства скорой встречи с Родиной и родными людьми.

И вот мы дома, дома! Помню этот день как сейчас. Солнце светит, на деревьях висит спелая шелковица, я бегу вприпрыжку по знакомым улочкам и кажется, что нет на свете большего счастья. Оно выливается на меня со всех сторон, в груди нет места для него и кажется, что можно умереть от этих чувств. Счастье быть снова дома. Не только на Родине, но и в душе. Я снова вернулась сама к себе.

Юношество

Мой переходный возраст я провела с малей. Это был период с одиннадцати до четырнадцати лет. Мама снова уехала работать в Москву и спустя три года уже окончательно решила, что хочет остаться там навсегда и забрать меня.

Спустя много лет, уже в браке, муж сказал мне:

— Не представляю, как люди могут решиться на эмиграцию.

Признаться честно, я тоже не до конца это представляю. Как так просто принять решение, оторваться от корней и полностью изменить свою жизнь.

Пьянки деда и постоянная нехватка денег сыграли не последнюю роль. Мама хотела достать для меня путёвку в счастливое будущее, дать мне достойное образование и помочь реализовать свой потенциал. Я любила точные науки, и уже с двенадцати лет определённо знала, что хочу учиться в Бауманке. Тогда это была для меня ещё одна фантастическая мечта, но мама никогда во мне не сомневалась. Она была лёгкой на подъём и быстро принимала решения. Иногда это играло не в нашу пользу, но мама осознавала, что мы достойны большего. И в основном это её качество научило меня решительности. Вижу цель — не вижу препятствий.

В период с 2007 по 2009 г. мама искала работу в Москве уже на постоянной основе. Она возвращалась на Родину к нам с малей два раза в год, оставалась на неделю и снова уезжала. Мне очень тяжело давались эти разлуки. Мы редко разговаривали по телефону, потому что это стоило больших денег, а компьютера или смартфона тогда почти ни у кого не было. Мы писали друг другу письма, но и они доходили очень долго. Это был непростой период. Когда дед пьянствовал, я молила судьбу о том, чтобы приехала мама или забрала меня к себе. От меня как будто оторвали часть моей души, и чувство одиночества не покидало меня.

Но, как бы ни было тяжело, ко всему привыкаешь. Со временем любовь и забота мали восполнили мне нехватку маминой любви и нежности. Маля стала для меня и мамой, и бабушкой, моим самым близким другом и надёжной опорой. Я стала ловить себя на мысли, что «я привыкла». Я по-прежнему очень скучала по маме, но уже не страдала от вынужденной разлуки с ней.

Пока мама работала в Москве, маля ухаживала за мной со всей душой и ответственностью. Моя одежда всегда была чистая и выглаженная, дома была вкусная еда и по возможности сладости. Когда я болела, маля добросовестно меня лечила. Как-то раз я выздоровела, но долго оставался сухой кашель. Тогда маля настояла, чтобы мы поехали в больницу и сделали рентген. Оказалось, что у меня острый бронхит и мне назначили процедуры электрофореза. Через десять дней я снова была здоровой.

Маля была внимательна ко всему, что было для меня важно и дорого. Как и все дети, я очень любила Новый год и с нетерпением ждала это зимнее волшебство. Мне очень хотелось весело его отпраздновать и маля разрешила мне пригласить к нам моих подруг. Я позвала Марину, Люду, с которыми мы вместе учились в школе, и Настю — с ней мы вместе учились в музыкалке. Девочки, если вы читаете мою книгу, я вас обнимаю!

Это был самый весёлый Новый год в моей жизни! Все принесли что-то вкусненькое к столу, и мы устроились в комнате, где был диван-уголок и телевизор. Туда мы занесли маленький столик, который накрыли новогодними блюдами, там же включили телевизор и музыку, а потом пели и танцевали. А когда устали, там же потом и легли спать, прямо на полу. Все вместе, вчетвером, обнявшись. На утро я нашла под ёлочкой подарок деда Мороза — серебряное колечко «Спаси и сохрани». Сейчас я уже понимаю, кто был этим дедом Морозом.

Маля хоть и была очень старомодна и консервативна, но никогда не запрещала мне подростковые вечеринки. Я даже ходила на школьные дискотеки, при том условии, что буду звонить каждые полчаса и сообщать, что у меня всё в порядке. На вечерние развлечения маля отпускала меня ещё с одним условием, чтобы домой меня проводил мой одноклассник, с которым мы тогда вместе учились и дружили. Вова Лазарев, привет! Я могла свободно общаться с друзьями, участвовать во всех внеучебных активностях школы и просто жить счастливой подростковой жизнью.

Каждый год весной в музыкальной школе мы устраивали отчётный концерт: играли на музыкальных инструментах и пели в хоре. На один из этих концертов моя маля пришла посмотреть из зрительного зала. В тот момент мне больше всего запомнилось, как я стою на сцене и пою вместе с нашим хором. Песенка была какая-то дурацкая и слишком детская, называлась «Снежиника». Мне было неловко и смешно, что мы, четырнадцатилетние подростки, исполняем такую ерунду. И вот я смотрю вдаль и вижу одну широкую-широкую улыбку до ушей и восторженные глаза. Это была маля. После концерта я у неё спросила:

— Маля, ты почему так сильно улыбалась?

— А мне очень понравилось, — ответила она.

Так маля вкладывала в меня всю душу, чтобы потом просто и легко отпустить от себя во взрослую жизнь.

Мобильный телефон

В то время мобильный телефон или компьютер были невиданной роскошью, доступной единицам. Счастливчики, у кого такие блага имелись, чувствовали себя особо важными персонами и в основном все кичились этим. В тринадцать лет собственная крутость измерялась именно так. Все подростки через это проходят, правда?

Несмотря на развод родителей, мама никогда не ограничивала моё общение с отцом. Я поддерживала отношения с родственниками со стороны папы, с его родителями и сестрой. У бабушки и дедушки была пасека и своя фазенда, поэтому натуральным мёдом, фруктами и ягодами я никогда не была обделена. Они всегда старались помогать мне по возможности: иногда финансами, иногда продуктами и оплачивали моё обучение в музыкальной школе.

Однажды папа сказал, что подарит мне мобильный телефон. Мне тогда очень нравился розовый телефончик от Самсунг — раскладушка, как тогда их называли. Стоил он примерно полторы тысячи леев и продавался в Комрате. Сестра папы, тётя Лариса, спросила у меня, какой я хочу телефон — и я подробно ей рассказала.

Как-то раз я пришла в гости к бабушке и дедушке. Они радостно сообщили мне, что папа дал тёте тысячу двести леев и она поехала в Комрат покупать мне телефон. Я расстроилась и поняла, что тётя купит другой телефон, ведь розовый, который я хотела, стоил немного дороже. Через несколько дней я получила свой подарок. Это тоже была раскладушка от Самсунг, но красная и немножко хуже, чем та, что я хотела. Я была хорошо воспитана и не могла себе позволить выпалить «Я хотела другой!». Поэтому я просто поблагодарила, а когда вернулась домой, долго плакала. С одной стороны, потому что я получила не то, о чём мечтала, а с другой — потому что не могла открыто в этом признаться. Мобильный телефон тогда и так был не у всех, да ещё и с цветным экраном. И от одной только мысли, что в глазах папы я буду выглядеть неблагодарной, у меня внутри всё сжималось.

Но маля меня прекрасно понимала и отличаясь своей находчивостью, быстро нашла решение. Она попросила маму поехать в Комрат и поменять телефон на розовый, добавив недостающую сумму со своей пенсии.

— Пусть это будет подарок и от меня, на память, — сказала она.

В тот день исполнилась ещё одна детская мечта: мама привезла мне новенький розовый мобильник. История о том, как он мне достался, сделала эту вещь для меня особенно дорогой и ценной. Я очень любила этот телефон и долго с ним ходила, даже после переезда в Москву. Сейчас уже, поменяв кучу айфонов, я понимаю, что ни один из них не был круче той маленькой розовой раскладушки. На память от мали.

На память

Маля очень любила что-то покупать, дарить или хранить «на память». Наверняка сейчас вы подумаете:

— Ничего удивительного. Все старики — барахольщики.

Но здесь не про складирование хлама, хоть его и было в нашем доме немало. Ценность памяти для мали имела огромное значение. Во множестве вещей, в предметах быта и фотографиях она бережно хранила воспоминания и образы людей.

Не было в нашем доме предмета, происхождения и истории которого маля бы не знала или не помнила. Вот эти часы на стене она купила в честь своего выхода на пенсию. А вот этот стул подарили им с дедом на новоселье почти сорок лет назад. Фигурка ласточек и маленькая туфелька-игольница достались ей в подарок от коллег на день рождения в 1975 году. Многим предметам уже почти пятьдесят лет, но маля помнит всё, что с ними связано.

Задумавшись о значимости вещей, которыми мы себя окружаем, я поняла, что каждая из них наполнена частичками наших душ — тех, кто их создал, кто подарил, кто принял. Всё материальное буквально дышит человеческой энергией и оставляет свой уникальный след в жизни.

Многие вещи занимают внушительное пространство в нашем сознании, ведь мы думаем о них и помним всё, что с ними связано. Они отнимают у нашего ума место для других мыслей и часто можно наблюдать следующее: чем меньше вещей у человека — тем чище его разум, тем шире он мыслит, тем богаче его внутренний мир. Бывает и противоположное — люди окружают себя вещами, наполненными созидательной энергией, вдохновляющей их к лучшему. Кто-то легко расстаётся с вещами, а кому-то это сделать сложно. Наверное, моя взрослая версия — что-то между этими двумя сторонами. Мне легко расстаться с одеждой, которую я давно не надевала и с предметами быта, которые давно не использовала. Но расставаться с подарками я не могу, даже если не нашла им применение. Пусть даже тот, кто дарил, делал это без души, избавиться от его подарка подобно плевку в душу.

Особенность мали была в том, что она рассматривала каждую вещь как подарок. Неважно, действительно ли ей подарил это кто-то другой, или она купила сама. Более того, всё, что её окружало, она воспринимала как подарок. И материальное, и нематериальное. И в этом была еще одна великая мудрость! Быть может, если мы станем принимать от жизни всё как подарок, то и жизнь будет лёгкой и радостной?

Любой день, любую погоду, любого человека на нашем пути. Всё, что есть на сегодня. Только представим себе такое. Внимательно посмотрим вокруг себя и подумаем о том, что всё это нам подарили — наше здоровье, нашу внешность, нашу комнату и наших людей. Просто подарили. Подумаем о том, как этих подарков много! И как мы благодарны за них. А теперь просто улыбнёмся и ощутим в душе эту радость.

Конечно, все подарки не могут нам нравиться. Но определённо у каждого подарка есть смысл. И если жизнь нам его подарила, значит у неё на

то разумные причины. Может быть, мы заслужили эти подарки тем, что сами когда-то преподносили их другим. А можем быть, за этим подарком скрывается некий другой, ещё более важный для нашего духовного пути смысл.

О прекрасном

Часто мне казалось, что у мали плохой вкус. Иногда она советовала мне надеть не очень модную, как я считала, одежду или странно сочетала цвета и неудобно расставляла предметы в доме.

Маля настаивала на том, чтобы я носила юбки и платья, а не брюки. Чтобы одевалась скромно, но женственно — так, как пободает девушке и будущей женщине. А мне тогда хотелось ходить в джинсах — в школе это была просто необходимая вещь, чтобы чувствовать себя полноценным членом общества, а не изгоем. Я могла носить одни джинсы по три года, но всё равно пребывала в них постоянно — и зимой, и летом. Сменяла только верх. Юбки и платья казались мне неудобными в повседневной жизни. Я надевала их только по особым случаям, например, на линейку или экзамен в музыкальной школе.

Сейчас всё поменялось. В джинсах я чувствую себя стеснённо и неудобно, «не в своей тарелке». А юбок и платьев в моём гардеробе стало столько, что можно каждый день надевать новое и в течение нескольких месяцев не повторяться. Моя маленькая девочка в изношенных и потёртых джинсах обрела свою женственность, и я поняла, насколько маля была права в своём видении прекрасного, и какая это гордость — выглядеть женственно.

Любовь к красоте у мали отражала красоту её души. С самой ранней весны и до поздней осени в нашем дворе и снаружи у ворот цвели самые разнообразные цветы. По весне это были нарциссы, тюльпаны, гиацинты. Летом появлялись разноцветные розы и пионы, ирисы и маки. Названий многих цветов я не знала. Маля любила проводить время у башчаджик[18]. Она добывала самые разнообразные семена и с огромной любовью и кропотливым трудом взращивала эту красоту. Её цветами любовались все вокруг — не только мы, но и соседи, и просто прохожие мимо люди.

Может, если бы не было цветущей красоты вокруг нас, я и не увидела бы так явно эту грань души мали, цветущей и плодоносящей любовью. Любовь к красоте и стремление к ней — великая сила. Прекрасное заставляет нас двигаться к лучшему и облегчает наш путь вперёд.

Лайфхаки от мали

Душа мали подобно шкатулке любви и святых знаний до сих пор является для меня главным источником простых жизненных истин. Мудрые советы у мали находились быстро на любой случай в жизни. А мудрыми они были потому, что основывались на принятии, любви, благодарности и смирении. В этой главе я собрала самые важные и значимые для меня лайфхаки от мали.

Кимь не япэр — кеньдиня япэр[19]

В детском садике в нашей группе был «плохой мальчик». Он всех обижал, дрался и обзывался. Звали его Коля, и я его всегда сторонилась. Маля говорила мне:

— А ты не бойся его. Скажи «Господи, помоги мне».

— Точно, маля! Я скажу «Господи, помоги мне, а Коле не помогай», так? — обрадовалась я.

— Конечно нет. Помоги и мне, и ему, — отвечала маля.

Так она старалась привить мне любовь к ближнему и желать лучшего не только друзьям, но и врагам.

А потом добавляла:

— Кимь не япэр — кеньдиня япэр. Каждый сам будет отвечать за свои поступки.

Когда случалось так, что кто-то нас обижал словом или делом, маля всегда повторяла эту фразу. В детстве я не воспринимала её серьёзно и думала, что маля говорит так по доброте душевной. Мне казалось, что она просто не умеет за себя постоять и не давать себя в обиду, ведь она была кроткой и смиренной. И только потом я поняла, сколько значила эта фраза.

«Что посеешь, то и пожнешь» — известные слова из Евангелия. С годами я ощутила всю важность осознанной жизни в действиях, словах и мыслях, и на собственном опыте убедилась, как даже самое маленькое добро вырастает в огромное счастье, и как самое маленькое зло превращается в мучительные страдания.

Кал ашаа[20]

Не могу вспомнить ни одного человека, с кем бы маля была в плохих отношениях. Она часто говорила “кал ашаа”, что означает — будь мудрее, уступи. Меня удивляло, как маля легко отпускала всё плохое и прощала людей. Я никогда не видела её в состоянии борьбы, неважно с кем — с собой или окружающими. Мир и любовь для мали были важнее доказательств своей правоты.

В любой конфликтной ситуации эти слова всплывали в моей памяти, но как понять, когда нужно уступить, а когда стоять на своём? С годами я этому научилась. Я с лёгкостью готова уступать в любых бытовых или рабочих конфликтах, когда исход спора не повлияет на мою жизнь, мироощущение и со временем потеряет свою значимость. Но если речь идёт о нарушении или отказе от своих нравственных и духовных ценностей, компромиссы недопустимы. А как часто вы уступаете окружающим и себе?

Общительность и чувство юмора: посмеёмся?

У мали была врождённая способность смотреть на жизнь позитивно и весело, что бы в ней ни происходило. Чувство юмора передалось мале от её родителей — прабабушки и прадедушки: они тоже любили шутить и посмеяться.

Когда в детстве я расстраивалась и плакала, то после недолгого общения с малей моё настроение полностью менялось, и спустя несколько минут я уже веселилась. И сейчас, когда мы собираемся у мали нашей большой гагаузской семьёй, то всегда много смеёмся. Но стоит только мале выйти из комнаты, вся атмосфера меняется, и веселье стихает.

Любую негативную ситуацию маля умела преобразовать в юмор, и возможно, именно поэтому с ней было приятно общаться всем. Чувство юмора очень располагает людей к дружбе и в нашем городе у мали до сих пор очень много знакомых и приятелей. У мали даже есть специальная толстая тетрадка, вся исписанная телефонными номерами. Вместе с телефоном она хранится на видной полочке и в любую свободную минутку маля садится за неё и кому-нибудь звонит.

От сглаза

Иногда, в моём далёком детстве, после того как мы ходили к кому-то в гости, или знакомились с новыми людьми, я возвращалась домой в странном состоянии: не было сил, начинались головные боли и зевота. Как будто кто-то выжал меня как лимон и забрал всю мою энергию. Маля называла это одним словом: «сглаз». Чтобы снять сглаз, она три раза читала надо мной молитву «Отче наш», а после умывала моё лицо айязмой[21] и давала немного выпить её. Во время чтения я ещё сильнее начинала зевать, вместе со мной зевала и маля, как будто забирая на себя весь сглаз и негативную энергию. После прочтения у меня всё проходило, силы снова возвращались и самочувствие значительно улучшалось. С тех пор прошло много лет, и когда со мной по-прежнему случается сглаз, я прошу малю «почитать меня» по скайпу. И даже на таком большом расстоянии, общаясь через экран компьютера, мы всё равно обе начинаем зевать и сглаз снимается. Представляете, насколько сильная у мали молитва! С таким оружием мне ничего не страшно.

Да будет воля твоя, но не моя.

С каждым из нас случалось в жизни такое, над чем мы будто не властны. И вроде бы всё происходит с нами, но мы ничего поделать и изменить не можем. Словом, мы не управляем обстоятельствами, не можем принять верное решение, находимся в полной неопределённости и не чувствуем себя защищённо. В таких случаях маля говорила мне:

— Если в чём-то сомневаешься и не можешь найти себе места, скажи: «Господи, ты всё знаешь, ты всё видишь, ты всё можешь. Да будет воля твоя, но не моя. Прости, помилуй, спаси и сохрани нас». И отпусти, пусть всё будет так, как угодно Богу.

В этом и есть полное доверие ко Всевышнему. Ты здесь и сейчас по Его воле, и ты не один. Иногда мы слишком много на себя берём, когда считаем себя творцами своей жизни и счастья, забывая, что мы лишь маленькая песчинка в огромной Вселенной.

Москва. Попытка номер два

В четырнадцать лет я окончательно уехала с мамой в Москву. В этот раз всё было по-другому, ведь я стала старше, самостоятельнее, сильнее. Я быстро адаптировалась, нашла друзей, а вскоре познакомилась и со своим будущим мужем.

Моя жизнь в большом городе была похожа на гонку, в которой нет финиша. Я будто перевернула страницу своей тихой и умиротворённой жизни на тёплой Родине, и ворвалась в холодную Россию с её бешеным московским ритмом, где нужно было выжить любой ценой.

Москва больше не пугала меня, напротив — я с головой в неё окунулась. У меня было много задач: учёба, работа, общение со сверстниками, помощь маме. С четырнадцати лет я целенаправленно готовилась к поступлению в Бауманку и подрабатывала, где приходилось, чтобы помогать маме оплачивать съёмное жильё.

Вспоминая роман Э. Гаскелл «Север и юг», я провела аналогию моей истории с сюжетом книги. Главной героине также пришлось покинуть свой дом в южной деревне, а вместе с ним беззаботную и размеренную юность. Вместе с родителями она начала новую жизнь в городе на севере Англии, который принёс им много страданий, но и много побед. В конце Элизабет так и не смогла определить для себя, где ей было лучше: на юге, или на севере. Просто это были две разные любви.

Так случилось и со мной — я скучала по Родине, но полюбила Россию. Полюбила холодный московский климат и угрюмых людей в метро. Полюбила саморазвитие и трудоголизм, полюбила спешить и добиваться новых вершин. Полюбила мужа и мою новую семью. Полюбила русское православие, отличающееся от нашего своей современностью.

Москва стала для меня неким бессознательным наркотиком, пьянящим возможностями новых достижений. Я буквально подсела на них, когда начала ощущать вкус побед и поняла, что нет ничего невозможного.

Мама расплакалась, когда я сообщила ей, что поступила в Бауманку на бюджет. Только мы с ней знали, какая это была фантастика и каких трудов это стоило. В университете я училась лучше всех на потоке и всегда совмещала учёбу с работой. Поступив в магистратуру, я устроилась в крупнейшее ПАО в России. Из маленькой нежной девочки я превратилась в настоящего монстра-достигатора, главный девиз которого: вижу цель — не вижу препятствий.

Моё взросление в большом городе сильно изменило меня. Безусловно, я стала сильнее, но в моей душе будто что-то начало отмирать. Чем старше я становилась, тем меньше чувствовала эту незримую связь с Родиной, с малей, с Богом, и тем больше я ощущала себя самостоятельной и самодостаточной. Моим главным убеждением стало то, что стоит только захотеть чего-либо и начать самоотверженно работать над этим — результат обязательно будет. Каждый раз я ставила перед собой разные цели и достигала их — иногда легко, иногда долгой и кропотливой работой. С каждым годом мне хотелось покорять всё больше и больше новых вершин. Поступление в престижный вуз, красный диплом и высокий заработок, замужество и материнство — всё это было для меня элементами в моём списке, рядом с которыми я должна была как можно скорее поставить галочку. И не простую галочку, а очень красивую, жирную галчище, так как качество было не менее важным, чем количество и сроки. В погоне за новыми галочками я стала замечать, что всё больше подвергаюсь стрессам и нервным срывам. Чем больше личных достижений попадало в мою копилку, тем чаще мне казалось, что этого мало и хотелось снова её пополнить. Жадность к успеху стоила мне многих выжженных нервов, зря потраченных сил и энергии, иногда конфликтов с окружающими людьми. Чем больше я гналась за мнимым успехом, тем меньше во мне оставалось души и простой человеческой радости. Я ставила саму себя в те рамки, с которыми уже физически не могла справляться, а когда понимала это, то испытывала чувство вины и неполноценности.

В такие моменты до меня долетали далёкие отголоски частых слов мали:

— Всё с Божьей помощью.

Эту истину я тоже усвоила не без её участия. Маля учила меня в любом новом деле начинать работу только после того, как я попросила Божьей помощи. И ведь действительно, раньше всё как-то легко давалось — без борьбы, без нервов и сопротивления с самой собой…

Разумеется, каждый сам кузнец своего счастья, и в настоящем моменте мы имеет всё то, результатом чего являются наши мысли, действия и поступки в прошлом. Верно говорят: на Бога надейся, но и сам не плошай. Однако не стоит забывать вещи, над которыми мы не властны, а таких превеликое множество. Господь даёт нам самое главное, без чего мы не можем ничего — здоровье. Здоровье телесное и здоровье душевное. И отнимает его, если мы отдаляемся и не хотим Его видеть.

Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах

Планы были моим всем, ведь мне всегда нужно было чего-то добиться. Эти навязчивые идеи планов, списков, задач и достижений настолько глубоко оседали в моём сознании, что иногда я доходила до крайностей. И в такие моменты Господь давал мне знак.

Был период в моей жизни, когда я решила, что каждый день буду планировать и записывать список дел на завтра. А те, что выполнила сегодня — вычёркивать. Поначалу всё шло хорошо, я писала, выполняла, вычёркивала. Потом дел для записи становилось всё больше, приходилось ещё больше записывать и вычёркивать, или проверять, записала ли я это дело уже, или оно новое. Ещё позже я просто стала рабом этой тетрадки с делами. К примеру, мою посуду и тут меня осеняет «надо завтра сделать то-то», и я бегу с мыльными руками к тетрадке, чтобы записать новое дело на завтра, пока не забыла. И так целый день. Прошло несколько дней, и я серьёзно заболела. Сам Господь забрал эту тетрадку из моих рук, а меня перевёл на больничную койку «подумать о вечном».

Следующие полгода я прожила спокойно без тетрадки с планами и делами. Но вот наступил новый 2020 год. Порывшись в шкафу с книгами, я случайно обнаружила там несколько новеньких фирменных ежедневников — все они представляли какую-то компанию и выглядели очень солидно. И я снова не сдержалась. Всё-таки наступил Новый год, а значит и новая жизнь, которую хочется начать с чистого листа. В этот раз я поступила мудрее: стала записывать не всё подряд, а только важные и долгосрочные дела, планируемые встречи и события. Но даже этого хватило ненадолго. Спустя три недели я снова заболела вместе с мужем и сыном. Болели долго и сильно, пришлось лечиться антибиотиками. Бог снова забрал из моих рук ежедневник.

С тех пор я полностью отказалась от письменного планирования и сделала выводы. Человек по-настоящему становится несчастным, погрязая в бытовухе. Мозг буквально засоряется мусором, который потом приходится вычищать годами, а нервная система разрушается из-за непрекращающегося давления изнутри «надо успеть, надо сделать, надо спланировать». Все эти ежедневные дела и непрекращающиеся проблемы — и есть мирская суета, в которой мы, к сожалению, зачастую теряем себя и свою душу, попросту прожигая жизнь. Очевидно, что от этого никуда не деться, и я не призываю читателя плыть по течению. Это значит лишь то, что и в повседневных делах нужно помнить о вечном, иногда просто расслабляясь и доверяя Богу. Всё действительно получается легко и с душой, если призвать Его на помощь.

Супружество

Спустя пять лет после моего переезда в Москву я вышла замуж. Тогда мне было девятнадцать.

Маля с детства готовила меня к супружеской жизни и давала наставления по этому поводу. Я была совсем маленькой, когда она начала заботиться о моём приданом. Кстати, приданым в наших гагаузских традициях обычно были не деньги, а предметы быта: мебель, текстиль, посуда. Никто не думал, что выходить замуж я буду в Москве, поэтому всё было по-гагаузски.

Маля сшила мне два тёплых одеяла. Она выбрала для их чехлов два нежнейших атласа — небесный голубой и перламутровый розовый, и одеяла получились очень красивыми. Это был настоящий авторский «hand made» от мали, плод её кропотливой работы и любви ко мне. Шить одеяла маля научилась благодаря покойной свекрови и иногда подрабатывала этим. В нашем зале стоял огромный ткацкий станок, на котором разворачивалась вся работа. Этот огромный металлический зверь вызывал во мне живой интерес, и когда станок пустовал, я использовала его чаще как гимнастический: висела на нём, качалась, словом, занималась спортом. Сам процесс пошивки одеяла с нуля был очень интересным и длился не один день. На одно одеяло уходило от недели до двух. Сначала маля шила чехол, а затем покупала настоящую овечью шерсть, которую нам приносили в огромных мешках. Самое интересное начиналось, когда шерсть нужно было тщательно распределить по всей поверхности полотна двадцатисантиметровым слоем. Сделать это нужно было равномерно, чтобы не было комков. Для закрепления маля делала крупные стежки, и после натягивала заготовку на станок, где обшивала всю поверхность одеяла крупными ромбами или цветочным рисунком.

Приготовив для меня приданое, маля периодически заводила со мной беседы о браке и супружеской жизни. Когда кто-то из взрослых в шутку спрашивал меня, хочу ли я замуж, я, как и все мои тогдашние сверстницы отвечала «нет, я буду одна». В такие моменты маля подозрительно и с недовольством на меня поглядывала. Так что лет с двенадцати я поняла, что замуж всё-таки хочу и рано или поздно выйду. Главная установка, унаследованная от мали, заключалась в том, что брак — это один раз и на всю жизнь. Наша культура и общественный менталитет были и до сих пор остаются очень консервативными. Развод считается на Родине чем-то постыдным и осуждается в обществе.

Беседы о браке с малей также основывались на религиозных учениях и если опираться на завещанное в Священных Писаниях, можно выделить две основные истины относительно брака.

«И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19: 5–6);

«Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да убоится своего мужа». (Послание Святого Апостола Павла к Ефесянам (гл.5)).

И если попытаться проанализировать причины распадов на своём или чужом опыте, можно обнаружить их в несоблюдении этих простых, но важных посланий.

Очень непросто найти спутника в жизни, полностью совпадающего по нравственным ценностям — того, с кем пройти рука об руку весь жизненный путь со всеми радостями и невзгодами. Но не менее важно и не менее сложно, на протяжении всей совместной жизни осознавать и принимать ответственность за этот выбор.

Маля на своём примере показывала мне, как подобает вести себя жене. Безусловно, мне не хотелось повторять историю её супружеской жизни, в которой я видела в основном ужасы и мучения. Но она показывала другие грани семейного подвига — безусловную любовь, принятие и смирение, уважение и почитание своего мужа, каким бы он ни был. Меня сильно отрезвляет, когда я вспоминаю, через что прошла маля за всю её супружескую жизнь — и главное, как она это прошла. С каким достоинством, самоотдачей и высокой любовью. В такие моменты проблемы и причины наших конфликтов с мужем кажутся мне настолько незначительными пустяками, каких могло и вовсе не быть.

Грустно осознавать, но развод моих родителей и алкоголизм дедушки оставили свой неизгладимый след в моей жизни. Лишь спустя много лет я поняла, какой именно. Я не страдала от этого, но отсутствие настоящего мужского авторитета в моём детстве сказалось впоследствии и на моей супружеской жизни. Все детские и юношеские годы, видя перед собой самоотверженные примеры мали и мамы, я просто не могла позволить себе быть слабой. Мне потребовался не один год, чтобы научиться полностью и безоговорочно доверять мужу, предоставлять ему самому принимать решения в важных семейных вопросах.

Наша супружеская жизнь, как и жизнь большинства семейных пар, была насыщена и радостными, и тяжёлыми временами. Бывали дни, когда я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, а наши отношения были для меня настоящей идиллией. Бывало и обратное, когда я думала, что больше так не смогу, была готова сдаться и развестись. Наш путь друг к другу и лёгок, и тернист, он со своими взлётами и падениями, но каждое из них лишь сильнее сплачивает нас, потому что только мы знаем, чего стоит единение наших душ. И в нём нет предела, как и в любом совершенстве.

Встреча с Ванечкой

Спустя четыре года после свадьбы у нас с мужем родился сын. Он появился на свет 5 сентября, и мы назвали его Иваном в честь Святого Крестителя Господня Иоанна, чья память почитается Церковью 11 сентября. Спустя полтора месяца мы крестили сына в Новодевичьем монастыре.

Когда Ванечка родился, в скайпе мне пришло сообщение от мали: «Поздравляю, кызым! Я его очень люблю!»

Это первый правнук мали. Мне было очень интересно узнать, какие у неё ощущения от того, что она стала прабабушкой.

— Это была такая радость! Я так была рада! — ответила маля.

Я показывала Ваню мале через веб-камеру, когда мы с ней созванивались по скайпу. Показывала всё: как кормлю его, как он растёт и учится ползать, как играет. Когда Ванечке исполнилось девять месяцев, мы с мамой полетели на Родину знакомить Ивана с его гагаузскими родственниками.

Первый перелёт Ваня перенёс отлично. Мы выбрали ночной рейс, чтобы он спал. В самолёте тем не менее было много кричащих детей, но к счастью, Ваня к ним не присоединился. В аэропорте нас встретил мой дядя Миша, старший брат мамы. Он очень любит малышей и был Ванечке несказанно рад. Пока мы гостили у мали, он каждый день приезжал и возился с ним — играл, кормил и помогал укладывать.

Встреча с малей была радостной и трогательной. Я не видела её три года. Она очень постарела, ослабла, но её улыбка и свет в глазах нисколько не изменились. А любовь, которая от неё исходила, казалось, стала ещё больше и шире, покрывая собой теперь и правнука.

Встреча с дедушкой для меня была сложной, и как бы я ни готовилась к ней заранее, ощущение внутренней тяжести не покидало меня. Когда я увидела его, больного и немощного в своей кровати, мелькнула мысль, что это последний раз, когда я вижу его живым. Я не ошиблась…

Дед большую часть времени был в забытье, но, когда я вошла в комнату, его взгляд прояснился, на лице появилась светлая улыбка, а на глазах слёзы. Он всё понял и узнал меня. В его взгляде было столько любви, и кажется, столько раскаяния… Чувствуя, что сейчас могу сама расплакаться, я быстро вышла из комнаты, постеснявшись своих чувств. Позже я поймала себя на мысли, что это стало таким привычным — самим же убивать свою естественность и силой подавлять свои самые настоящие и светлые чувства. В разных жизненных обстоятельствах мы стремимся держать лицо, выглядеть определённым образом, оставаясь жалкими заложниками общественного мнения и своих собственных стереотипов. Мы не позволяем себе проявить слабость. Но слабость ли это? Может быть, в любви, прощении и очищении и есть настоящая сила?

На следующий день, когда Ванечка проснулся, мы пошли показать его деду. Он прослезился и умолял взять Ванечку на руки, но мы не дали. Всё, что попадалось дедушке в руки, он сжимал с такой силой, что, казалось, это не руки, а тиски, из которых не выбраться. Маля опасалась, что он может навредить Ване, и я тоже боялась рисковать.

Поэтому мы сидели напротив деда, а Ваню держали у себя на руках. Ванечке уже умел хлопать в ладоши и стоило ему только начат, как дедушка сразу начинал улыбаться и повторять за ним, словно и он маленький ребёнок. Эта картина могла бы показаться со стороны нелепой или смешной, но меня она глубоко тронула и отозвалась в сердце какой-то глухой болью.

Я видела перед собой начало жизни и её конец. Казалось, рождение и смерть встретились в одном месте в одно время, и поняли друг друга. Очень часто мы слышим выражение «старики как дети» или «впасть в детство». Я всегда воспринимала его как подтверждение того, что со старостью люди становятся беспомощными, нуждаются в уходе и бывает, слабеют рассудком. И только тогда я поняла иной смысл этих фраз. Быть может, старики как дети не оттого, что они слабеют телом и умом, а оттого, что души их становятся вновь такими же чистыми и невинными, как у младенцев?

Оставшиеся дни на Родине проходили в обычном размеренном ритме. Мы общались с малей, встречались с близкими родственниками. Пришёл мой папа познакомиться со своим внуком, и это было так здорово!

В один день мы с мамой и Ванечкой пошли погулять в центр города и увидели там гагаузский флаг в форме сердца. Мы сделали фотографии на память, а в инстаграме я написала такой пост:

Когда-нибудь, став постарше, сын обязательно узнает, что он наполовину гагауз и, скорее всего, очень удивится и спросит:

— Кто-кто, мама?

Ведь практически все, с кем я знакомилась и общалась в России, слышали о такой национальности впервые. Вот такие мы, гагаузы, малочисленные и неизвестные, но разбросанные по всему миру.

И хотя маленький Ваня ещё не догадывается о своём происхождении по маминой линии, как настоящие патриоты мы с ним не могли не сфоткаться около флага Гагаузии.

Поездка близилась к концу, и перед вылетом я написала такие слова:

Наше гагаузское путешествие подошло к концу. Так приятно снова побывать в родных краях, где прошли мои детство и юность! И весело, и грустно — места и люди всё те же, только детство уже не моё, а моего ребёнка. Очень хочу, и надеюсь, что смогу, передать ему всё самое лучшее, что свойственно нашему народу, культуре и традициям. А пока мы с Ванечкой получили годовую дозу витамина D и готовимся к возвращению в Москву, где на двадцать градусов холоднее, и где нас ждет наш любимый папа.

Тот день

Мы вернулись в Москву к нашей привычной жизни. Состояние дедушки продолжало ухудшаться.

Многие из нас хоть раз в жизни испытывали страдания от физического недуга. Но страшно представить, как страдает душевнобольной человек с повреждённым рассудком. Какие, быть может, ужасающие картины рисует его сознание, и не видно им конца и края. Мы можем лишь догадываться по измученному взгляду, стонам и мольбам.

Дедушка тяжело и часто дышал, а из груди вырывались его слабые стоны:

— Я хочу домой, заберите меня домой…

* * *

Помню тот день как сейчас. Мы с Сашей и Ванечкой собирались на день рождения к моему крестнику Диме. Праздник был за городом, в доме у родителей мужа. Машины у нас не было, поэтому мы искали поблизости к дому каршеринг, чтобы доехать на нём. Мы были нагружены какими-то вещами и подарками, Саша нёс Ваню на руках, а машины, как назло, близко не было. Мы отправились искать каршеринг чуть дальше от дома, уже начиная нервничать и раздражаться. Дойдя наконец до дальней машины, Саше почему-то никак не удавалось её открыть — зависало приложение. Закипая от злости, муж нашёл другую машину ещё дальше. В окончательно испорченном настроении мы дошли до неё, зафиксировали её состояние, открыли и поехали на праздник. Весь этот процесс поиска машины занял у нас почти час. За рулём муж был зол из-за неудобств, связанных с отсутствием нашего собственного транспорта, срывался и грубил. Я плакала, по сути, из-за того же самого. Мне казалось, что я заслуживаю лучшего, чем ходить с сумками и ребёнком пешком, и кричащего на меня мужа. Как только мы выехали из дворов на проспект Вернадского, я получила от мамы сообщение: «дедушка умер».

Я очень редко думала о деде и давно не испытывала к нему тёплых чувств, но в тот момент острая боль утраты пронзила меня до глубины души. Дедушка был почти в двух тысячах километров от меня, но я очень близко и явно почувствовала, как оборвалась его жизнь. Мне стало горько и страшно от этого осознания. В груди будто что-то душило меня, блокируя дыхание и вырываясь наружу сквозь слёзы и ломоту.

Мы развернулись и поехали домой.

Теперь я понимаю, почему у нас так долго не получалось уехать. Всё предопределено Господом нашим. Ему не угодно было, чтобы мы попали в тот день на праздник. Ведь если бы я узнала эту новость там, осадок горя остался бы не только у меня, но и у гостей, и праздник был бы омрачён.

За неделю до смерти дедушки мы всей семьей сильно переболели, антибиотики пришлось пить даже Ванечке. Остаточные явления у меня всё ещё были, не проходили сухой кашель, слабость и небольшая температура. По телефону мама и маля убеждали меня остаться в Москве и не прилетать на похороны. Но муж настаивал на том, чтобы я это сделала. В конечном итоге нам удалось найти авиабилеты на тот же рейс «Москва-Кишинёв», которым летел на похороны мой двоюродный брат, и следующим вечером я улетела на Родину.

Позже я поняла, насколько правым, как всегда, оказался любимый. Эта поездка кардинально изменила многое в моём сознании и восприятии мира, открыв замыленный взгляд на поистине удивительные вещи. Я безмерно благодарна мужу, что в тот момент он нашел нужные слова и окончательно убедил меня в необходимости этой поездки, решив все связанные с вылетом вопросы. Спустя месяц всё авиасообщение закрыли из-за пандемии коронавируса. Страшно подумать о том, что мы могли и не увидеться.

Похороны

В Кишинёве нас встретил племянник мали, мой двоюродный дядя. Каждый редкий раз, что я бываю на Родине, трёхчасовая дорога от столицы до родного города кажется такой до боли знакомой, будто помнишь каждую кочку, каждый крутой поворот. Кажется, что здесь ничего не меняется, и время остановилось. Вдоль дороги несколько раз встречаются православные кресты с распятием, проезжая мимо которых водители и их пассажиры совершают крестное знамение. Это также говорит о глубокой вере гагаузов.

В машине нас было четверо: я, мой двоюродный брат, сестра мали с Украины и её сын, который вёл машину. Мы о многом разговаривали, многих вспоминали, обсуждали войну на Украине, рассказывали свои истории из разных мест, где доводилось бывать. Наша большая гагаузская семья была разбросана по разным географическим точкам. Не все смогли приехать проститься с дедом и поддержать малю, но многие всё же были. Близилась полночь, машина ехала не спеша, и за разговором мы отвлеклись, даже как-то повеселев. Но вот издалека стала виднеться главная улица нашего маленького города. Я поняла, что уже через пять минут я буду в родном доме, где выросла.

В нашем доме, который в стоит в переулке самый первый на углу, я увидела распахнутые ворота, несколько венков во дворе и горящий в окнах свет. От этой картины внутри у меня снова всё сжалось и стало душить. Я до сих пор помню это ощущение, как будто что-то холодное и чужое обнимает меня. Ощущение того, что сама смерть здоровается со мной и говорит «добро пожаловать». Я вышла из машины и прошла во двор, где было много людей, а потом в дом. В комнатах было тихо. Гроб лежал в зале, а рядом с ним сидела моя маля с красными, опухшими от слёз глазами. Это был холодный и промозглый февраль, и все в зале сидели замёрзшие в верхней одежде. На следующий день должны были быть похороны.

Когда все разошлись по домам, я легла спать вместе с малей, как в детстве, на её раскладном диванчике, и обняла её.

— Ты знаешь, кызым, он так страдал, так страдал…И меня ждёт та же участь.

Но он все перенёс достойно, не стонал, не причитал. В последний момент его дыхание остановилось, лицо стало таким ясным и светлым. Уголки рта изогнулись в лёгкой улыбке, а на щеке появилась маленькая слезинка… Сам Господь протянул ему руку. Он простил его за всё. Последний будет первым, и первый будет последним. Так и с ним.

Я снова поняла, что маля права: Бог одинаково любит нас всех, и грешников, и праведников. В самые тяжёлые моменты моего детства мне казалось, что такому человеку, каким был мой дедушка, не место на земле. Я считала, что он заслуживает самого ужасного наказания за всю ту боль, что причинил нам. Обиды из детства часто отзывались во мне, но я научилась с ними жить. Деда я полностью исключила из своей жизни. Уже живя в России и прилетая летом к бабушке, на каждую новую его провокацию я просто игнорировала все его слова, пропуская их мимо себя. Я не интересовалась ни его здоровьем, ни вообще всем, что было с ним связано. Общалась только с малей, а к нему даже не обращалась. Когда он слёг, мне совсем не было его жаль. В моей душе было полное безразличие.

Но вот что удивительно: когда он умер, кто-то невидимой рукой стёр все мои чувства обиды и ненависти к нему. Моя память никогда мне не изменяла, и я помню всё, что было — все его слова и поступки в мой адрес. Но чувств, которые были связаны с этим, не осталось — они умерли вместе с ним, освободив нас обоих.

На следующий день с самого раннего утра у нашего дома толпились люди. Мы приготовили кольву и всё, что полагается по традициям. Ближе к обеду на отпевание приехал батюшка, а после мы стали прощаться с дедушкой и готовить его в последний путь.

Похоронная процессия была очень длинной. В машине с гробом ехали мы — маля, мама, я и брат. Дорога до кладбища была недолгой, хоть оно и располагалось на другом конце города. Как я уже писала, весь наш городок можно обойти за несколько часов.

Пока мы ехали, маля пела деду песню «Круча аардыр»[22]. Было как-то не по себе, что на улице мокрый и холодный февраль, а дедушка лежит в гробу в одном костюме. Но он был таким красивым. Я никогда его таким не видела. Рубашка, костюм и туфли были ему в самый раз, седые волосы приглажены назад, а лицо такое чистое и ясное, просиявшее благодатью.

Мы провожали его, наблюдая, как крышка гроба прибивалась гвоздями к основанию, гроб с дедушкой опускался в сырую землю, а комки земли медленно, но верно покрывали его, пока гроб совсем не исчез под толстым слоем…Вот и всё.

После похорон мы поехали на поминки. Количество прибывшего народа нас очень потрясло, и мале было приятно, что столько людей пришли проводить дедушку в последний путь и почтить его память.

* * *

Когда мы вернулись в Москву, я решила находить больше времени на общение с малей, и стала звонить ей каждый день. Как-то раз она сказала мне:

— Всё хорошо, кызым. Только деда не хватает…Мне так его не хватает, я всё время о нём думаю. Захожу в комнату и жду, что вот он будет сновать лежать и ждать меня… а его нет.

В тот раз мне открылась новая сила этой высшей и святой любви. Столько всего говорится и пишется о ней, а на самом деле вот она истина: чистая, безусловная, готовая на всё любовь и полное принятие. Это было одним из самых сильных откровений в моей жизни. Любовь к Богу — это наша любовь к каждому, кто рядом, ведь Господь в каждом из нас. И если мы не способны возлюбить ближнего своего со всеми его достоинствами и недостатками, то, как можем мы говорить о любви к Богу и просто о любви?

Kruça aardɩr

Kruça aardɩr, kruça aardɩr

Kuvedin yok kaldɩrmaa.

Taṣɩmaa onu lӓӓzɩmdɩr

Allaahɩn iilii onda.

Kruça aardɩr, kruça aardɩr,

Yol da pek uzaktɩr.

Kuvetlindir, Kurtarɩci,

Bu erdӓ yaṣamakta.

Kruça aardɩr, kruça aardɩr,

Kendi Saabi kaldɩrdɩ.

Aar, pek zor onu taṣɩrdɩ

Yarɩ yolunda düṣtü.

Kruça altɩnda o düṣtü,

Kimsey yardɩm etmedi.

Ozaman Gӧktedi Boba

Bir yardɩmcɩ yolladɩ.

O bir çiftçii, adɩ Simeon,

Kruçayi o kaldɩrdɩ.

Ardɩnda yollandɩ Saabi,

Kan dӧkӓrkӓn yolunda.

Savaṣ kruçanɩ taṣɩmaa,

Hiç gücenmӓ payɩna.

Sade dayanmak hem kuvet

Biz isteyelim Allahtan.

Hem Allahɩn Anasɩna

Yalvar yardɩma gelsin.

O sana yardɩm edecek,

Sade sӓn darsɩma hiç.

Ozaman Angel-koroyucu

Seninnӓn bilӓ gidecek.

Kruçanɩ yardɩm edecek

Bitkiyadan taṣɩmaa.

Круча аардыр

Круча аардыр, круча аардыр

Куведин йок калдырмаа.

Ташымаа ону ляазымдыр,

Аллахын иилии онда.

Круча аардыр, круча аардыр

Ёл да пекь узактыр.

Куветлиндирь, Куртарыжи

Бу ерьдя яшамыкта.

Круча аардыр, круча аардыр

Кенди Сааби калдырды.

Аар, пекь зор ону ташырды

Яры ёлунда дющтю.

Круча алтында о дющтю

Кимсей ярдым етьмеди.

Озаман гёкьтеди Боба,

Бирь ярдымжи ёллады.

О бирь чифтчи, ады Симеон

Кручии о калдырды.

Ардында ёлланды Сааби,

Кан докаркан ёлунда.

Саваш кручаны ташымаа

Хич гюдженмя пайына.

Саде дайанмак хем кувет

Биз истейелим Аллахтан.

Хем Аллахын анасына

Ялвар ярдыма гельсинь.

О сана ядрдым едеджек

Саде сянь дарсыма хич.

Озаман ангель-коройуджу

Сениннянь биля гидеджекь.

Кручаны йардым едеджекь,

Биткийадан ташымаа.

Крест тяжелый

Крест тяжёлый, крест тяжёлый,

Тяжело его нести.

Подкрепи меня, Спаситель,

Здесь на жизненном пути!

Крест тяжёлый, путь далёкий,

Нету сил его поднять,

А поднять его ведь надо,

В нём Господня благодать.

Крест тяжёлый, крест тяжёлый,

Сам Господь его поднял,

Нёс Он с трудностью великой,

Посреди пути упал.

И упал под крест Спаситель,

Никто руку не подал,

Сам Отец Его Небесный

Человека в помощь дал.

То был Симон-земледелец,

Он Господний крест поднял,

За ним следовал Спаситель,

Путь свой кровью орошал.

Если ты Его раб верный,

Должен ты свой крест нести,

Орошая путь слезами,

Вслед за Господом идти.

Так неси свой крест смиренный

И на долю не ропщи,

А терпения и силы

Ты у Господа проси.

И Царицу, Мать Господню,

Себе в помощь призывай,

Она в помощь тебе будет,

Только ты не унывай.

Тогда Ангел твой Хранитель

С тобой рядышком пойдёт,

Крест нести тебе поможет

И на небо приведёт.

Новая я

Я вернулась в Москву спустя два дня после похорон. Вернулась с чувством, что я теперь другая и буду жить иначе, осмысленно и с любовью. Из меня как будто вытряхнули все ненужную шелуху, которая скопилась за много лет искушённой жизни в большом городе, а мои глаза наконец увидели настоящую жизнь в её самом правдивом свете.

Смерть близких — это бесспорно тяжёлое испытание. Невозможно привыкнуть к тому, что родных людей уже нет. Невозможно привыкнуть к мысли, что и наш путь ограничен.

Я стала по-другому смотреть на своего мужа, который настоял на том, чтобы я полетела на похороны. А что, если бы я осталась в Москве? Я всё это не поняла бы. Я увидела нашу с ним жизнь совсем в ином свете, вспоминая жизнь мали с дедом. Я сидела на кухне с бокалом вина, и не могла успокоиться. Мы так редко даём своей внутренней любви проявляться, закапывая её под сиюминутными ценностями. Я просила у любимого прощения за все упреки и колкости в его адрес. Ещё никогда мне не было так стыдно за мои бесконечные «нам всегда не хватает денег», «я устала», «когда уже у нас появится машина» и прочее.

Я увидела в ином свете нашу семью, родителей, друзей, коллег. Мне было страшно от того, что каждый из нас может умереть или потерять родных в любой момент. Я никогда не видела смерть так близко, и на меня будто нашло озарение. Я с ужасом посмотрела на себя со стороны. Как же исказились мои ценности в вечном ожидании лучшего будущего и погоне за успехом. Современная жизнь превратилась в охоту за благосостоянием, стремлением к стабильности и уверенности в завтрашнем дне, но при этом никто и никогда не узнает, а наступит ли завтрашний день? Когда Господь решит, что хватит, и оборвёт наш путь? И Ему неважно будет, в какой мы одежде или на какой машине — этого с собой не возьмёшь. И только обретая иные блага — любовь, смирение и веру, не страшно умереть. Отныне я решила копить духовные сокровища, а не материальные.

Это был переломный момент, когда я начала стараться жить настоящим, перестала зацикливаться на мелочах и видеть мир намного шире, чем он есть. Я стала осознанней, а отношения с мужем стали ещё более глубокими. Я счастлива и благодарна, что эта трансформация со мной произошла.

Четверть века

Через два месяца мне исполнилось двадцать пять лет.

В мире уже вовсю бушевал коронавирус, авиасообщение по-прежнему было приостановлено, наступила тотальная изоляция. Мы с Сашей и Ванечкой тоже сидели дома. В тот день я провела ретроспективу своей жизни длиною в четверть века и написала в инстаграме такой пост:

Мне 25.

Должен был состояться праздник с родными и друзьями, но его можно отложить и на лучшие времена, были бы все здоровы. Тем более моя лучшая компания и так рядом.

А вот небольшая история о том, как быстро проходит жизнь на личном примере — я надеюсь, что кто-то сделает свои выводы и извлечёт из неё что-то полезное для себя.

6 лет — вот бы научиться играть на пианино!

12 лет — вот бы уехать в Москву и учиться в Бауманке!

14 лет — красный аттестат в музыкальной школе и я в Москве. Хочу привыкнуть к большому городу и найти друзей!

16 лет — появились друзья, а все мужское внимание тщательно отбивал от меня Александр. Вот бы теперь сдать все экзамены, написать все Олимпиады, и пройти на бюджет!

17 лет — вот я и в Бауманке, хочу учиться только на пятёрки!

18 лет — в зачётке все пятёрки, теперь хочу замуж!

19 лет — вот я и жена, найти бы теперь поскорее работу!

21 год — хочу поступить в магистратуру и научиться играть в шахматы!

22 года — хочу стать мамой!

23 года — два красных диплома из Бауманки, оформление декрета в крупнейшем ПАО, два месяца отдыха и я мама. Бессонные ночи, отсутствие сил — неужели так всегда и будет? Хочу, чтобы полегче!

24 года — жизнь наладилась, но как-то… скучно. Что я хочу? Кажется, обратно на работу… Стоп! А не замкнутый ли это круг?

Конечно, это были не все мои хотелки «достигатора» — а только те, что особенно глубоко заседали в моей голове. Я получила ровно всё, что хотела. Только похоже это было скорее на гонку, чем на настоящую жизнь.

25 лет — моё главное достижение: я наконец научилась не жалеть о прошлом и не торопить будущее, а жить настоящими моментами и быть благодарной Богу за каждый прожитый день. Оценивать свои достижения не по критерию «сколько успела, а сколько нет» — этого всегда будет казаться мало. А по тому, насколько я счастлива и насколько счастливы со мной мои близкие, сколько в каждом моём дне любви и гармонии. Рядом со мной мужчина, с которым я чувствую себя принцессой, у нас просто бомбический сын, большая любящая семья и много классных друзей! Я люблю свою жизнь, всё и всех, кто в ней есть. И всем желаю жить именно НАСТОЯЩИМ временем. Всё самое лучшее — именно СЕЙЧАС.

С утра в мой день рождения маля написала мне в скайпе поздравление:

«Кутлэрым сени дуума гюнюньнян, малинин паалы кызчазым! Аллаа версин сана саалык хем чок сабур хепсичин…кавиленсин дуваны да Она херкеря умутедясин, да озман таа колай олжек хепсини гечирмя не верер бизя; баашласын араныза аннашмак, севингелик да сивинясин ешчезиня хем о паалы ушажына. Ёперим пекь-пекь, маля»[23]

Что переводится как:

«С днём рождения тебя, моя дорогая внученька! Пусть Господь даст тебе здоровья и много терпения на все дела. Пусть укрепит твою молитву, чтобы ты всегда полагалась на Него — и тогда будет легче переносить всё, что Он даёт нам. Пусть подарит вашей семье любовь и согласие, чтобы ты радовалась своему мужу и сыночку. Целую крепко-крепко, маля».

Поздравления мали каждый год похожи как две капли воды, и я всегда знаю, что она мне пожелает. Терпение и молитву, которые ведут нас к спасению. А спасение души — это то, о чём должен заботиться на протяжении всего жизненного пути человек. Признаться честно, пока мне сложно свыкнуться с этой мыслью. Ведь в разные этапы жизненного пути мы ставим перед собой разные задачи, меняем приоритеты, зачастую меняются и ценности. Жизнь изменчива. Но каждый год маля напоминает мне о главном, о вечном. И за это я ей благодарна.

Заключение

Сейчас моя маля живёт одна. Страшно представить, но одиноких стариков сейчас так много. И никто не знает, какую жизнь они прожили. А я очень хочу, чтобы о моей мале узнали многие, и надеюсь, что я этому поспособствовала.

Мы общаемся с малей каждый день. Чтобы скрасить её одинокие дни, после смерти дедушки я стала писать ей письма: вкладывала в отправляемый конверт еще один для ответного письма и фотографии. От Москвы до Чадыр-Лунги письмо идёт около трёх недель, и маля очень радуется, когда получает новое. Я стала писать мале не только о своей настоящей жизни, но и о нашей прошлой — о своих самых сокровенных воспоминаниях и тёплых моментах, которые у меня с ней связаны.

И да, в жизни бывают разные обстоятельства, которые мы сами и выбираем. Я не призываю мучить себя чувством вины за то, что мы не рядом с нашими родителями, бабушками, дедушками. Я призываю к любви. Просто оглянитесь вокруг: есть люди, которые положили многие годы жизни ради нашего благополучия. Они скромно остаются в тени, не требуя ни внимания, ни благодарностей. Может быть, рядом есть и просто одинокие, незнакомые нам люди, которым очень не хватает тепла и заботы. Давайте быть добрее друг к другу. Одно лишь маленькое тёплое слово и доброе дело способны исцелить человека, поправить его физические и душевные недуги.

В воскресной литургии перед Символом Веры священник провозглашает такие слова:

— Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы!

В этот момент прихожане оборачиваются друг к другу, обнимают и целуют ближних. В такие моменты у многих наворачиваются слёзы на глаза: незнакомые люди дарят друг другу свою любовь. Всё остальное неважно. В эти минуты так ясно и так сильно ощущается божественная сила любви. Бог — есть любовь. И Он в каждом из нас. Так давайте же любить друг друга! Всем сердцем. Так, как только можем. Так, как будто сегодня наш последний день.

Ниже делюсь трогательной гагакузской песней «Mamu», которая посвящается всем одиноким мамам и бабушкам…

Mamu

Düṣ gibi geçti yɩllar,

Uṣaklar daalɩṣtɩlar.

Sӓn kaldɩn yalnɩzlɩkta

Dӧrt kӧṣӓ arasɩnda.

Uykusuz da gecelӓr

Oldu sana kafadar, mamu, mamu…

Evin doluydu insan,

Nӓnda kaldɩ ozaman?

Çok türkü çalɩnmaklar

Kucaanda tatlɩ düṣlӓr

Yaṣamak da kɩsmetli

Gülüṣün da güneṣli, mamu, mamu…

Çok severim ürektӓn, mamu,

O derin bakɩṣɩnɩ.

Diz çӧkerim ӧnϋndӓ, mamu,

Ver ӧpiim o elini.

Nerelerdӓ da olsam

Aklɩmda benimsin sӓn

Hep beklersin umutlu

Geliim da veriim selӓm

Darsɩdɩn yalnɩzlɩkta

Gӧzlerin kaldɩ yolda, mamu, mamu…

Yaklaṣtɩynan tokada

Sel gibi akềr yaṣlar

Hep nicӓ küçüklüümdӓ

Karṣɩ çɩkềrsɩn bana

Sevinerim ϋrektӓn

Sendӓn paalɩ yok bana, mamu, mamu…

Çok severim ürektӓn, mamu,

O derin bakɩṣɩnɩ.

Diz çӧkerim ӧnϋndӓ, mamu,

Ver ӧpiim o elini.

Песня «Маму»

Дющ гиби гечти йыллар

Ушаклар далыштылар

Сянь калдын ялнызлкта

Дёрть кёща арасында

Уйкусуз да геджелярь

Олду сана кафадар

Маму, маму….

Евинь долуйду инсан

Нянда калды озаман

Чок тюркю чалынмаклар

Куджанда татлы дющлярь

Яшамак да кысметли

Гюлющун да гюнещли

Маму, маму…

Чок северимь юрекьтянь, маму

О деринь бакышины

Дизь чокеримь ёнюньдя, маму

Верь ёпимь о елини

Нерелирьдя да олсам

Аклымда бенимьсинь сянь

Хепь беклерьсинь умутлу

Гелимь да веримь селямь

Дарсыдын ялнызлыктан

Гёзьлеринь калды ёлда

Маму, маму…

Яклаштыйтан токада

Сель гиби акэр яшлар

Хепь ниджя кючуклюмьдя

Каршы чыкэрсын бана

Севинеримь юрекьтянь

Сендянь палы ёк беньдя

Маму, маму…

Чок северимь юрекьтянь, маму

О деринь бакышины

Дизь чокеримь ёнюньдя, маму

Верь ёпимь о елини

Мама

Пролетели годы словно сон,

Разлетелись дети кто куда,

В четырёх стенах лишь ветра стон,

Ты теперь совсем одна.

И бессонные ночи ослепили очи и стали твоими друзьями, мама…

Гостей был раньше полон дом,

Где ж теперь те времена?

Много песен и сладких снов

Приютились на твоих руках.

Где то счастье и твоя лучистая улыбка, мама, мама…

Я люблю тебя всей душой,

и твой взгляд, глубокий, мудрый.

На коленях пред тобой

Я целую твои руки.

Где бы я ни находилась,

Ты всегда со мной

Всё сидишь и ждёшь с надеждой,

Когда я вернусь домой.

Одиноко смотришь вдаль мама, мама…

У ворот родного дома

Не могу я слёз унять

И как в детстве мне знакомом

Ты встречаешь меня опять

Радуюсь от всей души

Нет тебя дороже, мама….

Я люблю тебя всей душой,

и твой взгляд, глубокий, мудрый.

На коленях пред тобой

Я целую твои руки.

Благодарности

Я начала писать мою первую книгу «Маля» весной 2020 года, когда был Великий пост. Помня завет мали о том, что перед каждым большим и важным делом нужно попросить благословения Господня, на исповеди в Новодевичьем монастыре я рассказала батюшке о том, что хочу написать книгу. Батюшка меня поддержал и сказал: «Дело хорошее». Спустя полгода, заканчивая первичное редактирование, я снова пошла в Храм, чтобы найти того батюшку, поблагодарить и узнать, как его зовут. Мне очень хотелось вписать и его имя в эту главу с благодарностями. К счастью, батюшку я нашла, и на мою просьбу он скромно ответил, что благословил не он, а Господь. Спасибо, Боженька, что дал мне сил начать эту работу и довести её до конца.

Я благодарна Елизавете Бабановой — моему главному наставнику и моей вдохновительнице. Она научила меня каждый день, каждый час и каждую минуту идти к лучшей версии себя и не предавать свои мечты. Написать книгу было моей давней мечтой из детсва. Я так счастлива и благодарна, что я её реализовала.

Я благодарна моей гагаузской подруге и переводчику Людмиле Курудимовой. Она поделилась со мной своими знаниями, направляла меня к нужным источникам информации о писательском мастерстве и была первым человеком, который прочитал мою книгу от начала до конца и помог в редактировании.

Я благодарна моим друзьям, которые поддержали меня в этом решении и давали свои ценные советы: Алёне Киреевой, Евгении Гавриковой, Ольге Гагауз, Кристине Мкоян, Екатерине Каменецкой, Инне Зеленской, Марии Гридиной, Алексею Петрухину, Дмитрию Галкину, Ольге Остроглядовой. Все эти люди с радостью согласились помочь мне, когда я открыто заявила о том, что пишу книгу.

Я благодарна моим родителям и родителям супруга за безусловную любовь и поддержку на всех этапах нашего пути. Благодаря нашим родителям мы с любимым пришли в этот мир, чтобы совершить свой уникальный путь друг к другу и к нашим мечтам.

И особенно я благодарна моей мамочке — Геновой Александре Георгиевне. Она всегда знала, что у меня большое будущее, никогда не сомневалась во мне и не обесценивала меня. Её вера в меня — это то, что каждый день даёт мне силы идти вперёд. Мама научила меня читать в четыре года и с ранних лет привила любовь к книгам. Впоследствии моя начитанность дала мне хороший стимул для работы над своей первой книгой.

Я благодарна моему любимому мужчине, супругу Александру. Он поддерживал меня всё время, что я писала книгу. Бывало так, что у меня случались откаты, я не могла написать и двух слов, а всё, что написала раньше, не нравилось и казалось неинтересным. Тогда муж был моей жилеткой и поддерживал меня добрыми словами. А когда я просто не успевала, или мне не хватало свободного времени, муж брал заботы о ребёнке на себя, и выделял мне ещё больше часов на работу. Любимый, без тебя всего этого не было бы!

Я благодарна нашему сыночку Ивану за то, что он пришёл в нашу семью. Благодаря рождению сына я замедлила свой привычный ритм жизни и посмотрела на неё под другим углом. Сын — мой главный мотиватор каждый день быть лучше, чем вчера.

Я благодарна нашей большой русской семье, которая так тепло приняла меня в свои объятия, поддерживала на всех этапах моего московского пути и нашей совместной жизни с мужем.

Я благодарна нашей большой гагаузской семье — я так горжусь своими корнями и своим происхождением! Я горжусь нашей Родиной, нашей культурой и нашими традициями. Эти люди — уникальный народ, у которых есть чему поучиться.

И, конечно, я благодарна мале. Моей любимой бабушке, Кулевой Парасковье Андреевне. Её воспитание — это самая ценная опора в моей жизни. Дорогая маля! Пусть эта книга будет тебе подарком — той малостью, что я могу сделать, чтобы сохранить о тебе память. Ты всегда будешь в моём сердце, моим лучшим примером женской добродетели и моей путеводной звездой!

Paalɩ maliciim! Co olsun bu kiyat sana bir kϋḉϋk baaṣɩṣ — o bir kϋḉϋklϋk, ani bӓn var nicӓ yapɩm senin hatɩrɩna iḉin. Sӓn her zaman benim ϋrectӓysɩn, benim en islӓ ӧrneyɩm, benim yɩldɩzɩm!

«Паалы малижим! Ко олсун бу кият сана кючюк баашиш — о бирь кючюклюкь, ани бянь вар нижя япым сенин хатырына ичинь. Сянь херь заман беним юректяйсинь, бенимь ень исля ёрнейимь, бенимь йылдызым….»

Фотографии

1965 год. Маля с сыном Михаилом. На этой фотографии мале 18 лет

…год. Маля с дедом в Ботаническом саду

1996 г. Я с мамой

1996 г. Я с папой

1996 г. С мамой и малей

2001 год. Первый класс, первый звонок

16 декабря 2001 года, конкурс «Принц и принцесса». Я исполняю свой творческий номер — танец «Бабочка».

С малей и дедом в нашем дворе

2006 год. Моя комната и моё пианино «Беларусь», которое отслужило мне верой и правдой все 7 лет обучения в музыкальной школе

Новый 2013 год

Июнь 2019 г. Ванечка с прабабушкой

Примечания

1

Gagauz Eri — автономно-территориальное образование на юге республики Молдова.

2

Mali — бабушка

3

Kaḉkɩn almaa — украсть невесту

4

Pitacik — закваска для хлеба, аналог дрожжам.

5

Pesmet — четвертинка хлеба

6

Imӓӓ ekmek — принимать пищу

7

Kɩzçaazɩm — моя девочка

8

Torba — плетёная сумка-носка

9

Tatlɩcik — сладкий паёк

10

Allaa masalɩ — cказка о Боге

11

Yaṣarmɩṣ bir zengin adam — жил да был один богач…

12

Paça — холодец на курином бульоне

13

Lei — молдавская валюта в купюрах

14

Bani — молдавская валюта в монетах

15

Yuleçka, kɩzɩm, ya git bak, yok mu taa orda yɩldɩzçik? — Юлечка, пойди посмотри, нет ли там ещё звёздочки?

16

Var! — Есть!

17

Kolva — полба, сваренная и замоченная в сахаре. Гагаузы украшают её леденцами, цукатами, а в центр блюда помещают свечу и зажигают её.

18

Baṣçacik — цветочная клумба

19

Kim ne yapềềr — kendinӓ yapềềr — что посеешь, то и пожнёшь

20

Kal aṣaa — не будь гордой, уступи

21

Ayazma — святая вода

22

Kruça aardɩr — крест тяжёлый

23

Kutlềềrɩm seni duumaa gününnӓn, malinin paalɩ kɩzçaazɩm! Allaa versin sana saalɩk hem çok saabur hepsi için… kaavilesin duuvanɩ da Ona her kerӓ umut edӓsin, da ozaman taa kolay olacek hepsini geçirmӓӓ ne verer bizӓ; baaṣlasɩn aranɩza annaṣmak, sevingelik da sevinӓsin eṣçenizӓ hem o paalɩ uṣacɩɩna. Pek-pek ӧperim, mali.

Content

Маля. Однажды в Гагаузии

Родина

История мали

Перелом

Детство

Хлеб всему голова

Маленькие радости

Розовая мечта

Десять бананов и конфеты под матрасами

Первое испытание и первая победа

Самая красивая книга

Сила и непосредственность

Телячьи нежности

Знакомство с Богом

Сергий Радонежский

Православный календарь

Велосипед и крылья гордости

Дед

Москва. Попытка номер один

Юношество

Мобильный телефон

На память

О прекрасном

Лайфхаки от мали

Москва. Попытка номер два

Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах

Супружество

Встреча с Ванечкой

Тот день

Похороны

Круча аардыр

Крест тяжелый

Новая я

Четверть века

Заключение

Песня «Маму»

Благодарности

Фотографии

Примечания