Денис Деев

Красная галактика

Том 4

Глава 1

— «Крузенштерн» вызывает… — Егор задумался на тему того, кого же он хотел найти, — вызывает выживших. Подайте любой сигнал, и мы приступим к вашему спасению!

«Ястребок» облетел руины космического мега-завода, обнюхав каждый цех, каждую транспортную линию, каждый уголок и закуток. Разрушения были очень масштабные. Энергосистема и система жизнеобеспечения на заводе были выведены из строя, в цехах гулял вакуум и парили обломки. К счастью погибших пугзов Стрелка не обнаружила. Но девушка выявила не менее пугающую деталь.

— Егор, это последствия обстрела!

— Ты уверена? — Филимонович на всякий случай активировал орудийные платформы «Крузенштерна» и поднял щит.

— На сто процентов. Дыры характерные. С оплавленными краями. Однозначно от энергетического оружия. Рваные повреждения образовались от вторичных взрывов и декомпрессии.

— Значит на пугзов напали?!

— Очень похоже на то, — Стрелка, продолжая облет завода, транслировала картинку на мостик «Крузенштерна». Картину жуткую — Егор впервые увидел, что плотный обстрел может сотворить с объектами в космосе.

— Почему они не связались с нами? Почему не попросили о помощи? — возник вполне обоснованный вопрос у Егора.

— Может на них напали внезапно? И большими силами? — предположила Стрелка.

— Вполне возможно, — Егор хлопнул себя по лбу, — так мы-то чего летаем, как беззаботные бабочки?!

Егор переключился на подпространственную связь.

— Это «Крузентштерн». Мы прибыли в Лиироно, — доложил он в оперативный центр, — система подверглась атаке! По крайней мере один завод уничтожен. На наши вызовы пугзы не отвечают. Напавшие не обнаружены, система пуста.

— Принято, «Крузенштерн», — ответил диспетчер.

— Сообщите Григорию Семеновичу. Пускай ускорит отправку кораблей миитэ в другие системы пугзов.

— Хорошо, доклад товарищу наркому выслан.

Егор выдохнул с облегчением — по крайней мере остальные пугзы теперь будут под защитой. В том, что Семенович на угрозу отреагирует мгновенно, он не сомневался.

— Егор… тут ужас, — по радио всхлипнула Стрелка, — смотри…

«Як» облетал большой транспортный корабль, изрешеченный многочисленными попаданиями. Мало того, что его обстреляли из лазерных орудий, так еще и борт вскрыли ударом тяжелой торпеды. Стрелка подлетела к расколовшей от носа до кормы трещине. Настроила оптику на приближение и…

— Твою мать, — потрясенно выругался Егор.

Пугзы видимо пытались спастись от неведомого врага, атаковавшего производственный комплекс. Погрузившись на траспортник, они устремились к внутренним планетам… но враг был быстрее. Трюм был битком набит пристегнутыми к миниатюрным креслам пушистиками. Неподвижными.

— Попробуй подлететь ближе! Сама на выходи, используй манипулятор! Собирай всех, я готовлю реанимационное оборудование! — затараторил Егор.

— У «ястребка» есть дистанционный многоцелевой сканер, — напомнила Стрелка, — он может работать и как медицинский диагност. Они все мертвы, Егор!

— Мертвы?! — потрясенно переспросил Филимонович.

— Да, — ответила Стрелка, едва не плача.

— Вот черт! Черт-черт-черт! — бессильно ругался Егор.

Пугзов, как «пособников» ГССР, Пакт отключил от станций воскрешения.

— Они же погибли! Насовсем! И остальные не отвечают, — бравая Стрелка была в шаге от того, чтобы впасть в настоящую истерику, — Егор — Пакт уничтожил целую систему!

— Да, но… — в голове Егора начала появляться надежда. Не зря он долбал пугзов, требуя от них начать разработку альтернативной системы возрождения, — погоди, я сейчас.

Егор снова включил Т-передатчик. На этот раз он связался со столицей пугзов в Триизо и рассказал о том, что случилось в Лиироно. Егора без проволочек соединили с Главой Промышленной Палаты.

— Ужас! Кошмар! — паниковал тот, — но вы же нам поможете? Вы же нас не бросите?!

— Переговоры с миитэ уже идут, — как мог успокоил его Егор, — они как можно быстрее отправят к вам флоты на переоснащение. Половина будет на стапелях, вторая обеспечит вам охрану.

— Поскорее бы, — чуть ли не проскулил главный пугз.

— Работаем над этим, — пообещал Егор, — ты мне лучше вот что скажи — в Лиироно работы над воскрешением велись? И если да, то как далеко продвинулись?

— Мы построили банк, куда должна была поступать информация с браслетов. Эксперименты шли, к гиперсвязи мы его еще не подключили…

— Но есть шанс, что на локальном уровне, внутри системы, личности были сохранены? — Егор перебил пугза, чтобы узнать наиболее важную деталь.

— Вроде да. У меня нет точного отчета. Его не успели направить.

— Скидывай координаты этого банка. Он на планете?

— Нет, на орбите. Высылаю.

— Отлично, — на навигационном экране возле второй от звезды планеты появилась виртуальная метка, — мы будем держать вас в курсе относительно спасательной операции.

— Егор! Нашла еще один корабль — тоже в решето! — поделилась новостью о неприятной находке Стрелка.

— Я думаю, что ничего целого мы в Лиироно не найдем. Но у нас есть шанс забрать данные из центра воскрешения! — обрадовал девушку Егор.

— И что потом? Будем клонировать миллиарды пугзов?!

— Понимаю. Задача глобальная. Но когда перед нами стояли мелкие и незначительные? Продвигаемся вглубь системы вместе…

— Филимоныч! — оборвал Егора вызов из Виктории, — уходи оттуда! Немедленно!

— Мы сейчас заберем кое-что и прыгнем, — успокоил своего друга Егор.

— А если та шантрапа, которая пугзов почикала еще в системе?! — не хотел успокаиваться тот.

— Вряд ли. Мы здесь давно. Да еще и орем на всех частотах. Давно бы на нас вылезли.

— Тогда дождитесь нас. «Слава» с флотилией уже на старте!

— Мы быстренько проскочим в лабораторию. Заберем банк данных, пока он не разрушился, не взорвался и не сгорел. И будем вас ждать.

— Егор — будь осторожен, на рожон не лезь, — попросил Семенович товарища, поняв, что тот убегать из Лиироно не намерен.

— Да не буду, не буду. Я же не такой лихой рубака как ты. Отбой.

«Крузенштерн» вместе с «ястребком» осторожно пробирались к второй планете. Сканеры колониального корабля улавливали следы чудовищной бойни. Если первые минуты Егор и Стрелка хоть как-то комментировали взорванные астероидные рудники, разбитые корабли и уничтоженные заводы, то дальше они летели молча. Картина чудовищных разрушений действовала на психику угнетающе.

— Нам надо заглянуть на планеты. Обитаемая в Лиироно — третья. Ладно космическая инфраструктура уничтожена, но почему молчит наземная?!

Егор не стал говорить девушке, что при уровне развития технологий как в Отау, уничтожить жизнь на незащищенной орбитальными цитаделями планете проще простого. Оружие массового поражения можно найти на любой вкус. Начиная от биологического и заканчивая такой экзотикой, как тектоническое, к примеру. Всего несколько запущенных с орбиты бомб способны взломать земную кору и выпустить наружу потоки лавы, вернув планету в тот огненный ад, в котором она пребывала миллиарды лет назад еще во времена своего формирования.

— Заглянем. Но позже, — Егор не хотел, чтобы у Стрелки случилась еще одна глубокая психотравма от увиденного, — наша цель — банк данных.

— Но к планете потом подойдем? — Стрелке не давала покоя судьба обожаемых ею пушистиков.

— По обстановке, — уклончиво ответил Егор.

А обстановка внезапно изменилась! Радарный массив, стоявший на «Крузенштерне», в принципе был неплох. Но он прошляпил появление неизвестных кораблей!

— Егор! На три часа! — выкрикнула предупреждение Стрелка.

Егор бросил быстрый взгляд на радар. И только сейчас на нем соизволили появиться новые метки. Которые быстро сближались с «Крузенштерном».

— Ранг — один! Поколение — неизвестно! Количество — три штуки! — озвучила Стрелка данные со своего бортового компьютера, — это истребители, Егор!

Это было крайне плохой новостью. Хотя бы потому, что пугзы никогда не летали на истребителях, не было в их флоте подобного типа кораблей. А еще хуже было то, что сканеры не считывали поколение приближающихся машин. Что говорило об их продвинутости.

— Садись! — Егор начал разворачивать «Крузенштерн», — валим отсюда!

— Еще чего! Иди к границе! Я буду прикрывать!

Спорить со Стрелкой времени не было. Егора обрадовало хотя бы то, что она не ломанулась на встречу таинственным кораблям, а осталась возле неповоротливого «Крузенштерна».

— Пропали! — крикнула Стрелка, а Егор посмотрел на радар — так и было, метки исчезли!

— У них стоит навороченная стелс-система. Типа такой, как у Рыжика на «Ключе».

— Беда. Продолжай двигаться, а я попробую их обнаружить, — «ястребок» развернулся и полетел к месту, где были обнаружены чужие истребители.

— Вернись!

— Нет! Нельзя им давать возможность для нанесения удара исподтишка! Они «Крузю» на части порвут!

Егор скрипнул зубами, но отвечать ничего не стал, потому что Стрелка была абсолютно права. Из-под занавеса невидимости чужаки смогут прицельными выстрелами вывести двигатели «Крузенштерна» из строя. А потом уже спокойно добивать потерявший ход корабль. Все, что оставалось Егору, это перекинуть максимум мощности на щиты. И ждать.

— Вижу этих гаденышей!

На радаре по-прежнему не было меток. Стрелка нашла три истребителя, заходивших на корму «Крузенштерна», визуально. Благодаря камерам «ястребка» Егор тоже наконец-то смог разглядеть скрытных визитеров. Истребители оказались вдвое меньше «Яка», но и одного взгляда на их конструкцию было достаточно для того, чтобы понять, что эта машина создана с одной-единственной целью — уничтожать себе подобных. Вытянутый, немного несимметричный черный корпус, с двух сторон был сжат перпендикулярно стоящими остроугольными плоскостями-крыльями. Поняв, что они обнаружены, чужаки открыли огонь.

В «Крузенштерн» полетели сияющие синие лазерные трассеры. Маневрировать на колониальном корабле было затеей бессмысленной. Слишком уж большую он из себя представлял цель. Егор только до хруста в пальцах сжал кисти на подлокотниках кресла. Он ожидал чего-то неприятного. Тряски, удара, длинного списка повреждений. Но щиты «Крузенштерна» поглотили обстрел мягко и без последствий. У большого корабля были свои преимущества. Размер щитовых генераторов, к примеру, занимавших огромный отсек.

Однако и излучатели у врагов были не пальцем деланные, щит у Крузенштерна просел на девять с лишним процентов. И медленно начал восстанавливаться.

Обстрел корабля, где находился любимый человек, мигом сделал из Стрелки настоящего берсерка. С ревом и матюками, девушка накинулась на черные истребители. «Ястребок» зашел к ним во фланг и выпустил россыпь огненных трасс. Стрелка сконцентрировала огонь на одном противнике. Несколькими очередями сбила с него щит, а последующей прикончила! Из истребителя вылетела шаровидная спасательная капсула, а сам он разлетелся на куски из-за сильного внутреннего взрыва.

— Прижимайся ко мне! Лети к «Крузе»! — орал Егор. Вести стрельбу на дистанции он не рисковал, Стрелка с противником устроила такую кутерьму с виражами, что он боялся зацепить «ястребка».

Легко сказать — «лети». Командир «Поющей эскадрильи» накрепко сцепилась с чужаками. В клубок из мелькающих крыльев, хвостов, огневых трасс и реактивных следов от двигателей.

— Иду-иду, дорогой! Сейчас вот этого размажу и сразу к тебе, — успокаивающе произнесла девушка.

И ее слова не разошлись с делом — второй истребитель исчез в огненном вихре. Стрелка тут же выполнила фигуру высшего космического пилотажа. «Як» разогнался по направлению к «Крузенштерну», развернулся к нему хвостом и начал отстреливаться от последнего оставшегося противника.

— Ну вот, другое дело! — обрадовался Егор, отдавая команду на открытие огня. На корпусе колониального корабля ожили и зашевелились оборонительные турели. Их стволы развернулись в сторону истребителя и начали от души поливать его лазерными импульсами. Чужак заметался, получил несколько попаданий в щит и испугавшись, разорвал дистанцию, торопливо выходя из боя.

— Садись, я открыл четвертый отсек!

— Нет. Этот засранец снова пропал с радаров. Надо его найти…

— Да на черта?! Пусть бежит! — Егор не дослушал Стрелку.

— Нет. Задолбает нас атаками из стелса!

Стрелка дело говорила, но интуиция Егора выла волком, предупреждая, что троица чужих в Лиироно была не одна. Во-первых, всего три истребителя не могли натворить столько бед. А во-вторых…

— Новые метки на радаре! — сообщила Стрелка.

— Быстро садись! Мигом! Без возражений!

Из пылевой завесы астероидного пояса выползал эсминец, в сопровождении двух фрегатов. При всем своем мастерстве и желании Стрелка с такими тяжеловесами поделать бы ничего не смогла. Даже задержать на минуты. Но она решила попытаться.

— Егор… ты уходи, я прикрою!

— А ну быстро села! — рявкнул Филимонович, — или я управление «ястребком» перехвачу!

— Да…

— Села я сказал! — наглядно показал Егор, кто в космосе мужик.

— Ладно, хорошо. Чего орать-то?

Посадка «ястребка» тоже была непростой задачей, Егору пришлось «мигнуть» полем, пропуская истребитель и тут же восстанавливая его опять. Противники его подловить не успели, зато быстро догоняли.

— Двигатели на максимум! — Стрелка влетела на мостик и бухнулась в кресло.

— А я как будто не догадываюсь! Уже даже маневровые на запредельный режим вывел! Осталось только в иллюминатор весла высунуть и грести!

— Не переживай — успеем!

Стрелка вывела на экран зону, из которой безопасно можно совершить Т-переход. До красной линии, ее обозначавшей, «Крузенштерну» было еще лететь и лететь. Метки, обозначавшие вражеские корабли, приближались гораздо быстрее.

— Так, бери на себя орудия по правому борту. Я — по левому, — в идеале экипаж корабля должен был насчитывать как минимум десять офицеров. Но поди достигни того идеала, постоянно живя в аврале. С другой сторону каких-то особых пилотажных изысков курс «Крузентштерна» сейчас не требовал. Лети вперед на полной тяге и не оглядывайся назад. А то страшно станет!

— С их эсминца пошли торпеды! Настраиваю турели на их перехват! — Стрелка кинулась распределять цели между турелями, — ой блин! Еще и фрегаты стрелять начали!

Расстояние между кораблями было еще огромным, но оно раскрасилось росчерками лазерных залпов, шарами плазмы и выхлопами двигателей юрких ракет! Разноцветное шоу завораживало… но только не в том случае, когда этот смертоносный фейерверк был затеян ради того, чтобы тебя уничтожить!

— Три сбила! — радостно вопила Стрелка, — твою ж дивизию! Еще восемь на подлете!

— Щит просел до восьмидесяти процентов и продолжает падать! — докладывал Егор по большей части для себя. Оборонительные возможности «Крузенштерна» три боевых корабля противника смогли-таки перегрузить. Ракеты и торпеды успешно прорывались сквозь стену огня, выстраиваемую скорострельными турелями.

— О! Еще и этот щенок объявился! — истребитель чужих появился из ниоткуда по правому борту «Крузенштерна» и принялся поливать щит из лазерных излучателей.

— Забей на него! — Егор понимал, что мощность его орудий представляла куда меньшую опасность, чем то, чем лупила по колониальному кораблю догоняющая его эскадра, — продолжай сбивать торпеды.

Щит «Крузенштерна» при попаданиях вспыхивал все слабее и слабее, что было очень тревожным показателем. Генераторы щита выли так, что шум от их работы был слышен даже на мостике. Егор отрубил все системы, даже жизнеобеспечение, перенаправив всю энергию на движки и защитное поле.

— Не долетаем! — в отчаянии вскрикнула Стрелка, в тот момент, когда враги перешли на методичный обстрел из орудий ближнего боя.

Егор быстро прикинул, сколько им понадобится времени на то, чтобы достигнуть зону перехода и накачать энергией Т-двигатель. Стрелка права — они никак не успевают!

Глава 2

Щиты «Крузенштерна» просели до минимума, а следующая протонная торпеда, угодив в поле, вообще снесла его окончательно. Колониальный корабль все еще держал курс строго на границы системы, но был уже обречен. Идущие потоком торпеды угодили ему в корму, шары взрывов разворотили ему четыре маршевых двигателя. «Крузенштерн» продолжал лететь вперед за счет инерции и тяги маневровых движков. Однако напавшие чужаки явно решили во что бы то ни стало не дать ему сбежать. Они взвинтили темп выстрелов до максимума.

«Крузенштерн» был великолепным инженерным творением. Большим, крепким. Но жадная плазма пожирала его, отсек за отсеком. Прошибая одну переборку за другой. Как только была пробита наружная броня, внутренний конструктив уже не мог сопротивляться ярости ударов.

Ракеты повредили реактор, в нем началась неконтролируемая цепная реакция. Внутри «Крузенштерна» засияло рукотворное солнце. И перед тем, как колониальный корабль сгорел в этом ослепительном зареве, из него выпорхнул «ястребок».

Стрелке по чину Пионера-Иследователя-Тайных-Глубин-Космоса истребитель полагался не абы какой, а самый прокаченный. Пугзы даже умудрились впихнуть в его небольшой фюзеляж Т-двигатель. Он питался от кусочка фетуция и смог обеспечить лишь ограниченное количество переходов. Правда свободного места после их манипуляций в «ястребке» осталось немного — Егору пришлось чуть ли не на коленях у девушки сидеть. Егор потянулся к навигационному компьютеру.

— Куда?! — он мешал девушке управлять «Яком».

— Надо перебить координаты! Я не хочу привести за собой этих козлов в Викторию! — Егор не сомневался, что Семенович на помощь им бросит все свободные на данный момент боевые корабли. И может создаться ситуация, что достойно встретить врагов, которые прыгнут следом за «ястребком», будет некому.

— И куда мы прыгнем?!

— Ооо, гарантирую — тебе это место понравится! Только ты это — подразни этих сволочей! Позли, потанцуй перед самым носом!

— Злить людей — моя вторая профессия. Или даже первая! — бодро ответила Стрелка.

Дойдя до границы перехода, Стрелка развернула истребитель и повела его зигзагами уводя из-под огня чужаков и сбивая им прицеливание.

— Ну хватит, хватит. Можно и прыгать, — забеспокоился Егор, видя проносящиеся мимо кокпита огненные трассы.

— Нет, — коротко бросила Стрелка, — злить так злить по полной программе.

Она дождалась, пока до зоны перехода долетит истребитель чужаков. И закрутила с ним настоящую «собачью свалку» — бой, на предельно малых дистанциях. Егору пришлось закрыть глаза, чтобы унять накатившую тошноту, казалось, что это не «ястребок» крутит фигуры высшего пилотажа, а вся вселенная сошла с ума и начала бешено вращаться вокруг истребителя. Звезды, планеты, чужой истребитель, все завертелось в невероятном калейдоскопе! Как Стрелка могла ориентироваться в творящемся вокруг хаосе, Егор себе не представлял. Но девушка не только не потеряла ориентацию в пространстве, она еще и стрелять умудрялась! И вполне неплохо, когда Егор, поборов тошноту, открыл один глаз, он увидел, что машина неприятеля разлетается на куски.

— Вот теперь они однозначно разозлились! Прыгаем!

Накачка Т-двигателя заняла полминуты. За это время вражеская флотилия сократила расстояние до «ястребка» и палила по нему от души. «Ястребок» буквально плескался в огненной реке, несколько выстрелов зацепили его щит! Но вот перед ним раскрылось спасительное кольцо перехода, в которое он и нырнул.

Прыжок был недолгим, точка выхода находилась близко. Егор даже не успел разъяснить детали своего плана Стрелке. А план был очень коварным — уничтожение «Крузенштерна» больно ударило по самолюбию, как никак это был первый крупный корабль, который потерял ГССР. Еще с ним Егора связывали самые теплые чувства, ведь именно «Крузя» доставил их с Семеновичем в настоящую космическую сказку. Но уничтожение корабля вызывало лишь досаду, в то время как поголовный геноцид в Лиироно — самый настоящий праведный гнев. Это насколько надо быть конченным существом, чтобы отдать приказ об убийстве десятков миллиардов безобидных пушистиков?! До судей Егору еще только предстояло добраться, сейчас же он хотел, чтобы хотя бы палачи получили свое сполна.

У Пакта существовали технологии, способные отследить, куда прыгал тот или иной корабль. И Егор надеялся, что в данном случае трекинг обязательно выследит их «ястребок». В ином варианте у них могли возникнуть серьезные неприятности.

— И… и что мы тут делаем? — спросила Стрелка, после того, как «Як» вышел из перехода. Смятение девушки можно было понять — истребитель оказался внутри колец циклопических размеров, усеянных орудийными башнями, стволы которых немедленно взяли его на прицел.

— Че приперлись? — прозвучал скрипучий по радио.

— Приветствую тебя, о Мать всех гикан!

— Чего приперлись говорю? — гиканка не обратила внимания на официальный тон Егора, — фетуций привезли?

— Нет, — признался Егор. Он представлял себе, какие чувства сейчас испытывает Мать. Это же она их сдала Пакту. И теперь небось гадает, известно ли это Егору или нет. Причем гадает, держа палец, или что там его у гикан заменяет, на гашетке. Дернись они сейчас, скажи какую-нибудь глупость, и старая ворюга не думая разложит их на атомы.

— Продать надо что-нибудь? Купить? — раздраженно спросила Мать.

— Скорее обменять, — от предвкушения сюрприза, который он собирался преподнести главной контрабандистке в Отау, Егора разбирал смех, который он с трудом сдерживал.

— Обменять? Что на что? — Мать интересовала конкретика, — у меня не лавка странствующего торговца. Или платите или гоните фетуций! Или вообще — убирайтесь подобру-поздорову! Шляются тут, людей от дела отвлекают.

Филимоновичу надо было потянуть время. На сцену еще не явились основные действующие лица.

— Десять самородков фетуция! — выпалил он.

— Десять?! — охнула Мать. И в ее голосе сразу зазвучали приветливые нотки, — это… это хорошо! Десять это замечательно! И что же угодно, моим драгоценным клиентам за десять самородков?

— Ты не совсем уловила. Это не с нас десять. А с тебя.

Мать забулькала от ярости. Обычно, она представляла из себя зеленый одноглазый шарик из которого, как будто бы, выпустили воздух. Однако сейчас гиканка надулась так, что казалось вот-вот лопнет.

— Я не люблю шутки. А глупые шутки мне не нравятся вдвойне. Обычно я шутникам отрываю конечности и смотрю на то, как они потом смешно копошатся, пытаясь встать. У меня такое чувство юмора.

— Вот ты его сейчас и продемонстрируешь.

— Кому?

— Хрен его знает. Летают на черных кораблях. Любят уничтожать целые народы. Неприятные мерзкие типа. Еще более мерзкие, чем ты. А вот и они! — закончил свою речь Егор, видя, как рядом с их «ястребком» открываются кольца переходов.

— Я тебе говорила, чтобы ты один прилетал? Предупреждала, что будет, если ты это правило нарушишь? Ну и пеняй теперь на себя!

Наверное, Мать всех гикан Егора со Стрелкой изничтожила бы. Без всяких сожалений. Но ей вдруг стало резко не до того, чтобы воевать с одиноким истребителем.

— Ага-ага, ты нашим друзьям расскажи, что недовольна их прилетом, — произнес Егор в микрофон и оборвал вызов. Потом хлопнул Стрелку по колену, — а ты чего застыла?! Давай-давай-давай! Вылетай за кольца!

— Ширеды! — взревела Мать всех гикан. Видимо дизайн черных кораблей был для нее знаком. И она поверила, что ширеды прилетели вместе с истребителем ГССР.

Эсминец ширедов в сопровождении двух фрегатов ввалился в систему не стесняясь. По всей видимости они рассчитывали уничтожить «ястребка», а потом безнаказанно уйти в прыжок. Однако их и хозяйку системы связывали давние истории и воспоминания. Мать открыла огонь из всех орудий не раздумывая ни секунды!

— Дави на всю гашетку! — орал Егор, когда внутри оборонительных колец разверзся ад.

— Да давлю я, давлю! — Стрелка искусно маневрировала, избегая попаданий.

Егор обернулся — ширедам пришлось несладко. Оборонительные рубежи на точке выхода были построены именно для того, чтобы сдерживать и уничтожать крупные корабли противника. И если у одинокого истребителя был шанс из ловушки выскользнуть, то эсминец и фрегаты завязли там по самое небалуйся. Их щиты отражая удары, горели не затухая. Ответным огнем ширедам удалось поразить несколько батарей на кольцах, но по сравнению с общим числом орудий это была капля в море. Проламывать оборону Матери следовало бы на десятках дредноутах, да и то, скорее всего, часть из них была бы уничтожена.

Полыхнул первый фрегат, взрывами его разорвало на две половины.

— Дуй на границу! Уходим в прыжок! — командовал Егор, надеясь, что поле, подавляющее переходы, действует только внутри колец.

Им надо было сбежать до того момента, пока не кончатся ширеды и вредной бабке захочется поразвлекаться с кем-нибудь еще. Рванул второй фрегат. Щит эсминца упал и из пробоин в его бортах вырывалось пламя — жить кораблю оставалось недолго.

— Сработало! — радостно завопила Стрелка, когда перед носом истребителя раскрылось синее кольцо.

— Покеда, мамаша! Будем рядом — залетим в гости! — прокричал Егор на прощанье.

«Як» ушел в прыжок и его окружили переливающиеся стены подпространственного тоннеля.

— Мне кажется, Мать на нас сильно обидится, — пробормотала Стрелка, расслабленно откинувшись в кресле.

— Ничего. У нас на нее тоже обидки имеются. А сейчас мы как бы квиты. Она на нас сапруков натравила, мы на нее ширедов. Один-один. Дадим ей подумать, как остынет — свяжемся. Думаю, теперь мы точно на одной стороне. Уничтожение спецназа ей Пакт не простит.

Переход до Виктории прошел под девизом «в тесноте, да не в обиде». Тем более, когда это тесное пространство вредило молодоженам? Домой они вернулись отдохнувшими, слегка раскрасневшимися и готовыми к новым вызовам.

— Отзывай корабли из Лиироно, — едва «ястребок» вернулся в нормальное измерение, Егор тут же вызвал своего друга, — пусть сразу уходят оттуда после прыжка.

Егор обоснованно считал, что наспех собранная флотилия могла угодить в ловушку ширедов. То, что они умеют устраивать сюрпризы, спецназ Генерального Пакта уже доказал.

— Хорошо, садись у базы. Я созываю РевСовет, чтобы обсудить ситуацию с пугзами.

Егор и его супруга прибыли прямо с корабля на бал, точнее на заседание. Егор в нескольких предложениях доложил, что случилось в Лиироно, особо отметив, что до банка с личностями пугзов они добраться не смогли. Ну и пояснив, что с Матерью всех гикан у них тоже, скорее всего, теперь идет вполне объявленная друг другу война.

— Во такие пирожки с котятами, — подвел он черту под своим докладом, — какие будут мнения? Предложения? Инициативы?

— Да какие могут быть инициативы! Мы видели, что натворили ширеды в Лиироно! Надо собрать все силы в кулак и нанести им ответный удар! Разгромить, разнести эту нечисть! — Стрелка до сих пор находилась под впечатлением от увиденного.

— Нельзя, — взял слово нарком обороны, — прямо сейчас нестись в Лиироно — нельзя.

— Что ты говоришь, Гриша?! Эти твари…

— Эти твари рассчитывают на то, что мы будем действовать в горячке, — поддержал друга Егор, — лететь туда надо. Но только основательно подготовившись.

— Нам надо сосредоточиться на охране Веры и Виктории. А также на защите восьми оставшихся систем пугзов, — и Мишаня тоже оказался сторонником осторожных решений.

— Но у миитэ же много кораблей! — не сдавалась Стрелка.

— А ты раздели это «много» на восемь. Точнее на девять — миитэ же тоже надо родную планету защищать, и получится не так много, как хотелось бы, — Егор провел урок занимательной математики, — у нас тоже сил немного и распылять их сейчас будет недальновидно.

— Ты уж нас прости, — Семенович повернулся к Рыжику, — но прямо сейчас мы в Лиироно отправляться никак не можем. Как говорят у нас на родине — мертвым надо отдавать почести, но думать — о живых.

Однако Рыжик, вопреки всеобщим ожиданиям протестовать против решения накрома не стал.

— Отправлять флот в Лиироно нецелесообразно, — произнес он.

— Вот видишь, даже Рыжик понимает, что пока нам лучше сосредоточиться на обороне, — сказал Семенович Стрелке, — и так, выношу на голосование предложение — кто за…

— Но один корабль туда полететь может, — не дал договорить Семеновичу пугз.

— Да елки-палки, какая разница, один, два или целый флот? — немного сорвался нарком обороны.

— Большая, — до Стрелки быстрее всех дошло, что предлагал пугз, — если этот кораблик будет маленьким, шустрым и очень незаметным, то…

— Ты хочешь на «Ключе» полететь?! — Егор понял, что собирается предложить Рыжик.

— Да.

— Вообще не вариант. Без оружия, без щитов, без…

— Его лучшая защита — это скрытность, — заступилась за пугза Белка, — выйдет из перехода, включит невидимость и попробуй его найди.

— Я. Лечу. Тоже. Безопасность высадки. Поиск в лаборатории, — подал голос Первый.

— Ты в «Ключ» не влезешь, — идея Первого Егору в целом понравилась. Если пугзу предстоит высадка на разрушенную орбитальную лабораторию, то помощь Первого ему там однозначно понадобится. Вдруг там засада? Или заклинившую дверь вскрыть надо будет?

— А зачем ему в «Ключ»? Если он спокойно может снаружи летать? Кстати, нам бы еще один «Ключ» не помешал. Мне все-таки до пиополи добраться надо, — Белка перекрыла гул голосов, — да! И знаете почему? Мы не лечим болезнь, мы лишь купируем ее симптомы!

— Болезнь? — оживилась Мижатка, — опять какой-то вирус?

— Я образно! Мы не перехватим инициативу до той поры, пока не поймем, зачем Пакт делает все это!

— Эксплуатация ради получения прибыли — что тут непонятного! Типичные буржуи, — описал свое виденье политической системы Пакта Семенович.

— Нет. Тут есть что-то еще. Ради простого капитализма никто бы не стал огород вселенского масштаба городить. У вас же на Земле такого и близко нет. А капитализм процветает, — уперлась Белка, — и чтобы понять, кто или что движет литариями, нам надо исследовать пиополи.

— И чего ты от этих молчунов хочешь добиться? — Семенович отнесся к идее Стрелки скептически.

— Они удивительные создания! Нейронная сеть отдельных особей соединена в единый кластер. Который все помнит! У них родовой памяти на несколько веков накопилось, хоть что-то о таинственных посетителях с непонятной формой-содержанием я оттуда выдерну.

— Ну такая себе идея. Выдерну-не выдерну, а шеей рисковать придется, — проворчал Семенович, удивив Егора. Его приятель всю жизнь обожал всякие рисковые авантюры и вдруг решил Стрелку от такой отговорить. С чего бы это вдруг?

— Родовая память пиополи это только одна возможность понять, кто заразил пугзов и миитэ. А их на самом деле несколько! Во-первых, надо тщательно исследовать завода по производству поющих тюленей. Технологии, используемые при их изготовлении многое для нас смогут прояснить. Подсказка номер три — нам надо установить по всей планете шпионскую сеть, чтобы в режиме нонстоп собирать информацию о всех кораблях, посещающих систему и совершающих посадку. Та-даам! — Стрелка вскинула руки, — я гений?!

— Дома поговорим, гений, — еще сильнее нахмурился Семенович, — но одну я тебя не отпущу.

«Как дома?!», — мысленно удивился Егор, — «мы отлетали на минуту, вернулись, а дома у Семеновича уже кто-то поселился?! Вот это номер!».

— Я полечу! — подскочила с места Мижатка, — расследование у пиополи имеет ключевое значение для моего народа!

— Дорогая, — Питер попытался усадить жену на место, — тебе же нельзя, ты в положении…

— А причем тут мое положение?! Зачем ты о нем прилюдно постоянно напоминаешь?!

— Хорошо-хорошо, больше не буду, — у Мижатки, готовящейся стать матерью, активно играли гормоны и Питер понимал, что на людях начать с ней спорить выйдет себе дороже.

Егор решил, что ему как председателю РевСовета, надо гасить бабский бунт, бессмысленный и беспощадный.

— Первый, подготовь взвод для сопровождения Белки, — лучших телохранителей, чем механиды найти было невозможно, — Мижатка остается дома…

— Но…

— Ты не единственный представитель своей расы. С Белкой к пиополи также полетят Кубышка и Дылда. Ты в их способностях сомневаешься? Нет? Тема закрыта.

Глава 3

Уже глубокой ночью из очередного разведывательного рейда вернулся Зак. Новость, которую он с собой принес, была настолько необычной, что стоявший на дежурстве Мишаня все-таки решил разбудить Егора и Григория.

— Облет систем Хор-Са и спаруков завершен! — браво доложил закос.

— И кто кого? — Семеновичу было интересно, кто же в Великой войне побеждает.

— Никто никого. Они примирились.

— Как?! — нарком обороны наделялся, что конфликт между монахами и воинами затянется надолго. Если сейчас к разборкам с Пактом еще и сапруки подключатся, то Галактическому Союзу Социалистических Республик придет конец.

— Они перешли к совместному мирному сосуществованию. Сапруки, благодаря влиянию Хор-Са, достигли состояния нирваны, вы не поверите — они весь свой военный флот на прикол поставили! Теперь греются на солнышке и рассуждают о смысле жизни и вопросах мироздания! Великая война сменилась Общим путем, Хор-Са даже климат меняют на более благоприятный для сапруков. Короче — у них полный симбиоз и благоденствие!

— Вот значит как? По большому счету это даже к лучшему. Надо им эмиссаров заслать, чтобы…

— Бесполезно, — не дослушал Егора Зак, — они полностью закрыты для внешних контактов. Я их вызывал-вызывал — бесполезно. Никакие союзы и пакты им больше не нужны. Они объединили свои пространства, переселили сапруков на планеты Хор-Са и отказались от планов дальнейшей экспансии.

— Слушайте, а хорошо ведь получилось? Они конечно странноватые. И те, и другие. Но пусть живут с миром, а не уничтожают друг друга. Еще что-нибудь есть важное?

— В общем-то все.

— Отлично. Тогда я на боковую, мне завтра вставать рано.

Ни свет, ни заря Семенович собирался соскочить с постели не просто так. На то была важная причина — обе экспедиции на Лиироно и к пиополи было решено отправить вместе. К подводным жителям летел «Дерзкий» со смешанной командой из тиррян, миитэ и механидов. Научную группу экспедиции возглавляла Белка.

Нарком сам привез Белку к стартовой площадке возле базы, на которой уже построился тиррянский экипаж крейсера и штурмовая группа механидов. Как только челнок коснулся опорами бетона площадки к нему, печатая небольшими лапками шаг, подошел тиррянин — капитан эсминца «Дерзкий».

— Товарищ народный комиссар обороны, разрешите доложить! — тиррянин приложил лапку к шлему, отдавая честь выпрыгнувшему из челнока Семеновичу.

— Разрешаю, — Семенович помог спуститься Белке.

— Экипаж «Дерзкого» к вылету готов!

В эпоху почти что мгновенной связи между звездными системами, построение и доклад голосом выглядели откровенным анахронизмом. Но Семенович на проведении этого действа настаивал. Проводить граждан в опасную дорогу приходили не только высокие чины, но и обычные люди. Несмотря на то, что часы показывали рань несусветную, даже школьники прибыли на двух летающих автобусах, чтобы лапками помахать на прощание.

— Вылет разрешаю! — ответил Семенович, поправив парадную фуражку и отдав честь в ответ, — экипажу — подняться на борт шаттла!

Шеренга развернулась и пола на погрузку. Зазвучало «Прощание славянки», народ кричал что-то напутственное с пожеланиями вернуться поскорее. Белка обняла доблестного наркома и чмокнула в щеку.

— Узнаю, что летал без меня один к миитэ — уши оборву, — шепнула она ему на ухо.

— Эээ? А вдруг дела? По оборонной части?

— Мишаню отправь. Он один справится, — рассмеялась Белка и побежала догонять остальной экипаж.

Капитан тиррян за ней бежать на погрузку не торопился. Он подошел ближе к Григории и тихо пропищал.

— Не переживайте, товарищ нарком, мы присмотрим.

— Чего? За кем присмотрите?

Тиррянин едва заметно кивнул на Белку, пристроившуюся к хвосту шеренги.

— Ты это чего удумал?! Нет у меня любимчиков! И у тебя быть не должно! Присматривай — но за каждым! Чтобы вернулись из полета в полном составе! Понял?

— Так точно! Есть вернуться в полном составе! — тиррянин развернулся и полетел догонять свой экипаж.

К Семеновичу подошел участник следующей экспедиции. Единственный участник надо отметить. Хотя Рыжик отправлялся к пиополи вместе с Первым, но механид на проводы явиться не мог. Его на хитрой установке уже прикрепили к «Ключу». Там, прямо на корпусе, он и должен будет провести весь полет.

— Я понимаю, что ты хочешь спасти своих. Но… в пекло не лезь, хорошо? — Семенович переживал за Рыжика даже больше, чем за Белку. Малыш вызвался лететь в систему, которая предположительно занята опасным врагом. И у Семеновича не было морального права его от этого безумия отговаривать. Так же, как и сил, чтобы эту вылазку поддержать.

— Осложнений не предвидится, — с оптимизмом ответит Рыжик, — я прокрадусь, заберу базу данных и сразу вернусь.

— Вот и молодец. Туда и сразу назад. Давай, провожу тебя, — Семенович присел и подставил руку, на которую вскарабкался Рыжик.

Это на Виктории пугз разыгрывал из себя бесшабашного смельчака. На самом деле ему было страшно. Очень страшно. И страх начал давить сильнее, едва Рыжик оказался в миниатюрной кабине «Ключа». Все эти большие и уверенные в себе люди остались на планете, а страх был рядом. Направляя корабль к точке перехода Рыжик начал паниковать настолько сильно, что чуть вообще не передумал лететь.

— Мы вернемся. С твоим народом, — услышал Рыжик по внутрикорабельной связи. Для молчаливого Первого это было поистине длинная вдохновляющая речь.

Однако Рыжику хватило и двух фраз. Он был не один, с ним летел его товарищ.

— Приготовиться к Т-переходу, — произнес он и направил корабль к открывшемуся кольцу.

Прикрепленным к корпусу Первым переделка «Ключа» не ограничилась. На корме маленького кораблика была также смонтирована дополнительная двигательная установка. Довольно примитивная — сопло и баллон со сжатым газом. Как только «Ключ» вышел из Т-перехода, Рыжик проверил, что на радаре было чисто и запустил новый двигатель. Ну как запустил, просто открыл клапан.

Струя вырвавшегося газа создала реактивную тягу. При этом никакими сканерами и радарами его засечь было невозможно. Он не давал ни нагрева, ни излучения. И позволял незаметно покинуть зону перехода. Отработав свое двигатель отвалился от «Ключа», через секунды его сожрали наниты, оставив от него лишь облачко пыли, которое ничего не скажет потенциальным преследователям.

На «Яке» сохранилась полная карта системы с координатами орбитальной лаборатории. Маршрут у Рыжика был, он знал куда лететь, но понятия не имел, что ждет его на этом пути. Сканеры «Ключа» могли работать только в пассивном режиме. Принимая, но при этом не излучая. В том случае, если бы «Ключ» столкнулся с обычными кораблями, это было бы не проблемой. Но сейчас ему противостояли ширеды и их корабли с потрясающей маскировкой. Рыжик мог сначала уткнуться в такой корабль, а уже потом его обнаружить. Пугз выбрал путь длинный — ко второй планете он летел по широкой дуге, планируя использовать краткие импульсы двигателей и эффект гравитационной пращи для разгона — кораблик должен был пересекать орбиту планет и использовать их гравитацию для ускорения. Такой метод имел неоспоримый плюс — засечь «Ключ» с неработающими двигателями под маскировочной сетью можно было только увидев его визуально. Но и минус у этого способа передвижения тоже имелся. Разгон был медленный, траектория движения увеличивалась кратно. Как и время нахождения во враждебной системе.

Рыжик передал данные по траектории Первому. Механид был подключен к корабельной сети и мог черпать цифры прямо из навигационного компьютера.

«Согласен», — высветился ответ от механида на мониторе.

Рыжик, трясущимися щупальцами, заложил полетный план в навигационную систему и запустил его. Тремя краткими импульсами «Ключ» развернуло на месте и кинуло вперед. На этом роль Рыжика, как пилота, закончилась. Ему оставалось только пялиться в экран на далекие холодные звезды и близкие опасные планеты. За каждой из них мог скрываться мощнейший флот вторжения ширедов, которому «Ключ» был на один укус. И больше всего Рыжика пугало то, что фактически он летел наобум, вслепую. Наткнется на патруль ширедов — каюк, без вариантов.

«Объекты», — на экране появилось сообщение от Первого. Механиду не надо было рассказывать, что это за объекты и где они находятся. На радаре вместе с сообщением появились и метки. Встроенного в тело радара у Первого не имелось. Зато он располагал замечательной оптикой, которая и помогла ему разглядеть вражин в чистом космосе.

Видеопоток Первый тоже передал в рубку «Ключа» и Рыжик увидел, как возле газового гиганта, к которому его кораблик направлялся, ширеды развели кипучую деятельность. На орбите желтой планеты, они установили мобильную перерабатывающую установку, которая тянула из атмосферы водород. Возле станции выстроилась небольшая очередь из трех истребителей, ждущих заправки. Это означало, что ширеды в Лиироно решили обосноваться надолго. Не просто — прилетели, провели карательную операцию и улетели восвояси. Но только зачем сдалась им система с уничтоженными жителями и разрушенной инфраструктурой?

Обнаружение ширедов в какой-то мере Рыжику помогло — он чуть скорректировал курс, чтобы пройти от планеты на удалении. Но и напугало его до жути. Отправлялась из Виктории, он искренне надеялся на то, что налетчики из Лиироно удалились. И его полет будет в точности совпадать со схемой, которую он озвучил Семеновичу — прилетел, забрал, что нужно и удалился. Вид черных кораблей поверг его в шок. Рыжику захотелось развернуть «Ключ» и начать выбираться из системы. Он бы так и сделал, если бы не новое сообщение от Первого.

«Новый маршрут», — пунктирная линия легла на трехмерную карту Лиироно. И Рыжику стало стыдно за свой трусливый порыв. Приглядевшись, он увидел, что новый путь компенсирует отсутствие гравитационного разгона у гиганта и подтвердил предложенный Первым маршрут.

По пути к исследовательской станции «Ключ» еще два раза сталкивался с патрулями ширедов. Патрули имели стандартный состав по три истребителя в каждом. И не только высококвалифицированные убийцы вгоняли пугза в ужас. Траектория «Ключа» пролегала близко в третьей планете. Раньше бывшей обитаемой. И прекрасно-голубо-седой из-за больших объемов океанов и облачной шапки. Сейчас же атмосфера планеты клубилась ядовитой-зеленью — ответ на вопрос, почему не отвечали города пугзов был найден.

«Яд», — пришло короткое сообщение от Первого.

Пугзу стало тоскливо хоть вой. Конечно, после того как он попал в ГССР, он успел повидать всякого. И на мины храбрый малыш кидался и под обстрелами бывал. Но вид планеты, с лица которой стерли все живое, оказалось для его психики слишком сильным ударом. Ведь пугзы по большому счету ни кому не угрожали за все время своего существования. Единственным их желанием было творить и создавать всякие невероятные штуки. Разве за это желание можно уничтожить население планеты?

«Объекты», — вновь напомнил о своем существовании Первый. Картинка, которую он передал со своих окуляров показывала, что на орбите отравленного мира болтались не только разрушенные заводы и фабрики. На ней висел громадный черный корабль. Флагман вторжения.

Так как Рыжик не мог использовать сканеры для получения данных о флагмане ширедов, его размеры он мог оценить только сравнивая корабль с другими объектами. Обломками тех же фабрик. И это наблюдение показывало, что флагман больше «Славы». Крупнее дредноута закосов. Он был самым большим кораблем из всех, когда-либо увиденных Рыжиком. С ним были состыкованы три эсминца, выглядевшими по сравнению с исполином как обычные служебные челноки. Рыжик мысленно похвалили Семеновича, отправь тот в Лиироно Первый флот еще неизвестно, чья бы взяла. Гиганта окружали целые облака из истребительного прикрытия. Вертких машин было однозначно больше, чем смог бы выставить ГССР. Хотя первое боестолкновение с ширедами показало, что мастерство пилотов, да и сами «Яки» превосходили убийц Пакта. Но если возле флагмана их крутятся сотни, то сколько их скрывается в его объемном брюхе? По прикидкам Рыжика выходило многовато для «Поющей эскадрильи». А что если у ширедов такой флагман не один? А что если их в Лиироно три-четыре? Тут и поддержка миитэ была бы бессильна.

Еще больше Рыжика удивило то, что пугзы, производящие для нужд Генерального пакта все, начиная от гвоздя и заканчивая самыми продвинутыми звездолетами, таких монстров на заказ не делали. В этом он был уверен на сто процентов потому, что у его соотечественников и верфей-то таких никогда не было. Так откуда у ширедов тогда взялись флагманы? Рыжик сделал максимально детализированную запись флагмана, надеясь по возвращению в Викторию передать ее для оценки в ведомство Семеновича. Первый флот должен изучать врага и постараться выявить его слабые места.

Хотя надежда на возвращение у Рыжика таяла с каждым проведенным в Лиироно часом. И финальным ударом судьбы оказалось то, что к искомой лаборатории был пристыкован черный фрегат. Если бы Рыжик мог плакать, он бы разрыдался навзрыд и никакая поддержка Первого не смогла бы его успокоить. Чего он только не насмотрелся по пути сюда, чего только не перенес и теперь ему придется украдкой и с пустыми руками возвращаться обратно. Какие бы не были замечательные маскировочные сети на «Ключе», прохлопать его подлет в упор к своему кораблю ширеды бы не смогли.

— Разворачиваемся. И уходим, — сообщил он механиду.

А тому оказалось проще накидать целый мультфильм, чем словами объяснить план проникновения в лабораторию. Рыжик смотрел на движущиеся фигурки на экране и осознавал, что не все еще потеряно!

Осторожными толчками двигателей, он направил «Ключ» в поле обломков, которое раньше было красой и гордостью промышленности пугзов. Укрыв кораблик в развороченной цистерне, Рыжик облачился в прозрачный гель-скафандр, прицепил на него пояс с инструментами и выбрался на внешнюю обшивку. Потом прилип к спине Первого. Механид конечно же не был полноценным космическим кораблем, однако имел реактивный прыжковый ранец для боев на поверхности. Первый через пробоину в цистерне прицелился головой на орбитальную исследовательскую станцию, разжал лапы и активировал двигатель, который проработал лишь долю секунды.

Расчет у приятелей-авантюристов был на то, что вокруг второй планеты после тотальной бомбардировки вращалось приличное количество хлама. И они собирались прикинуться одним из бесцельно летящих обломков. Затея могла сработать, Первый снизил энергопотребление своего тела почти в ноль, скафандр пугза и так практически ничего не излучал. Но загвоздка была в том, что системы фрегата могли принять их за угрожающий кораблю астероид. И сбить в автоматическом режиме. Поэтому Первый нацеливался на самый дальний край лаборатории от корабля ширедов. В полете механид корректировать курс не мог. Даже самый слабый импульс мог выдать их с головой.

В паре механид с пугзом отработали на загляденье. Один в качестве средства доставки, другой — в роли профессионального лазутчика. Когда до вытянутого «блина» лаборатории оставалось не более метра, Рыжик «выстрелил» одним из щупальцев, которое прилепилось к борту станции. Пугзу выпала непростая задача, его тельце растягивалось как резиновое, пытаясь амортизировать и погасить инерцию механида. Но задачу он выполнил, едва пополам не разорвавшись, он притянул механида к лаборатории. Сам пугз мог просочиться в любую щель, но механиду требовался полноценный шлюз, который они и отправились искать.

Глава 4

Лаборатория не была особо охраняемым или военным объектом. Поэтому доступ в нее был упрощен. Чертежи лаборатории у пугза с собой были — их выслал Глава Палаты перед вылетом, так что грузовой шлюз Рыжик отыскал без проблем. Коды доступа также предоставили пугзы — и они сработали! Треугольные лепестки шлюза раскрылись, пропуская Первого и Рыжика.

Внутрь шлюзовой камеры пугз забирался с опаской. Его настораживало то, что ширеды уничтожили практически все космические станции. А эту не тронули. Да еще и пристыковались к ней. Страхи Рыжика не оправдались, в камере их не поджидали жуткие ширеды. Несмотря на то, что эта раса, также как и пугзы, входила в Генеральный Пакт, Рыжик и другие пугзы с ними лично знакомы не были. Спецназ на то и спецназ, чтобы оставаться в тени. Для наведения порядка в системах пугзов хватало и миитэ и ширеды в них никогда ранее не появлялись. Но у пугза разыгралось воображение, он представлял ширедов как жуткий набор из острых клыков, когтей и с бластерами и кинжалами в десятках рук.

Кошмарные создания не поджидали приключенцев и за вторыми открывшимися дверьми. Люк, через который они вошли, предназначался для приемки и выдачи грузовых контейнеров, поэтому Рыжик с Первым оказались в прямоугольной трубе, по которой груз перемещался под действием магнитных полей. Включать систему магнитной транспортировки Рыжик не стал, хотя соблазн такой у него возник — поле бы быстро переместило механида и прилепившегося к нему пугза на склад. Но Рыжик не знал, были сейчас в складском отсеке враги или нет. Было бы откровенной глупостью вылететь из трубы прямо им в лапы.

Однако Рыжику удалось все-таи сегодня прокатиться на механиде. Совещание они провели быстро с помощью безголосовой связи, пугз одним щупальцем набивал символы на небольшом терминале на поясе, механид в ответ высылал на него сообщения.

«Забирайся», — механид подставил спину, на которую пугз быстренько взобрался. Первый быстрым тараканом устремился по тоннелю. На его лапах имелись полимерные подушечки поэтому передвигался он относительно тихо.

Транспортная труба не вела непосредственно в тот исследовательский модуль, в котором хранился банк данных с личностями пугзов. Но близко к требуемой точке могла доставить — в трубе, для выравнивания давления при быстром перемещении грузовых контейнеров, имелись вентиляционные решетки, через которые Рыжик планировал выбраться. И оказаться в паре отсеках от нужной лаборатории. Одна такая решетка им встретилась по пути. Пугз заранее попросил Первого возле нее притормозить. Спустившись со спины механида, Рыжик осторожно подобрался к ней и выпустив глаз на длинном стебельке, выглянул наружу. И тут же пожалел о своем любопытстве.

Транспортный тоннель проходил через один из лабораторных отсеков. Который оказался разгромлен — оборудование было варварски с корнем вырвано из стен. А на полу Рыжик заметил четырех пугзов. Маленькие тельца валялись посреди мусора и обломков. Их просто отпихнули в сторону, чтобы они не мешали выносу приборов. Рыжик привалился к стенке тоннеля и застыл, впав в состояние ступора. Те твари, которые совершили этот ужасающий поступок, все еще были на станции. И как знать, может за следующим поворотом трубы одна такая поджидает и Рыжика?

«Забирайся», — появилось сообщение от механида на терминале. Первый терпеливо ждал, пока у пугза пройдет шок. Но ступор не желал отпускать щупальца пушистика.

«Забирайся».

Психоаналитик из Первого был такой себе. Обсудить, что же сейчас творились в душе испуганного пушистика, докопаться до проблемы и успешно решить ее, механид не мог. Зато он брал настойчивостью.

«Забирайся», — написал он в третий раз и Рыжик на дрожащих щупальцах залез к механиду на спину.

Первый тоже оценил погром в лаборатории. Поэтому шел максимально тихо, мягко ставя на металл трубы свои лапищи. Четыре шага — остановка. Пугз и механид прислушивались. Но пока до них кроме тихого гула работающих систем станции других звуков не доносилось. Четыре шага, снова остановка. Механид не торопясь пробирался по тоннелю, но был готов припустить с места в карьер в случае опасности.

Когда они добрались до следующей решетки, Рыжик легким постукиванием по корпусу попросил Первого снова притормозить. Он ползком подобрался к решетке и просунул глаз между прутьев. Решетка транспортной трубы выходила в пустой коридор. Ну почти в пустой — Рыжик заметил фигуры, стоящие возле перекрывающей коридор переборки с дверью. Фигуры были черными, неподвижно висевшими в полуметре над землей. Верхнюю часть головы или короткого туловища скрывал черный блестящий шлем, из-под которого недобро смотрели на мир три тускло горящих глаза. Внизу шлем обрамляла короткая мантия из которой свисал десяток слабо шевелящихся щупалец разной длины и толщины. Если бы не их движение, то пугз фигуры мог бы и не заметить, ведь коридор освещали тусклые аварийные фонари.

«Ширеды!», — отстучал он на клавиатуре терминала.

«Идем дальше. Тихо», — пришел ответ от Первого.

На это раз они не стали изображать из себя пони и наездника. Пугз остался у решетки, наблюдая за «осьминогами» в шлемах, пока Первый попытался прокрасться мимо них. Это ему далось. Почти удалось. Механид продвигался по трубе, тихо переставляя лапы, уже почти что возле стражей. И тут, едва уловимым глазом движением, один из них вскинул покрытое пластинами щупальце и обрушил его на тоннель. Щупальце пробило стенки трубы легко, как бумагу, оставив на ней длинную тонкую прореху.

«Застынь! Они слышат!», — торопливо набрал на клавиатуре Рыжик.

Механид последовал его совету и замер. Больше не двигался и совершивший выпад ширед. Он не стал выяснять, послышалось ему или нет. Или какое происхождение имел настороживший его звук. Он вообще не мучился сомнениями, нанес стремительный удар и снова застыл.

«Не двигайся! Не двигайся! Не двигайся!», — Рыжик, забыв свои страхи, заспамил механида сообщениями. Друга надо было спасть, попробуй механид двинуться, ширед снова атакует трубу. И в этот раз может и попасть по затаившемуся там Первому. Пугз видел, как храбро и умело сражаются механиды и в принципе Первый мог и одолеть пару «осьминогов в касках». Но сколько их всего прилетело на фрегате? Точно не двое и не трое.

«Не шевелись», — попросил Первого пугз, — «я что-нибудь придумаю».

Первый последовал его совету. А в голове у пугза гулял ветер. Ну что он сможет придумать, против профессиональных убийц Генерального Пакта? Защекотать их до смерти? Смешной анекдот им рассказать? У Пугза имелись при себе кое-какие инструменты. В том числе и небольшой плазменный резак, который теоретически можно было использовать в качестве оружия. Но зона действия у резака была максимум в полметра. И как пугз сможет на эту дистанцию подобраться? Один удар усаженного шипастыми пластинками щупальца и от него только мокрое место останется.

Да и честно говоря, выдающимся бойцом пугз не был. Зато… он был выдающимся инженером! Как только эта мысль всплыла у него в сознании, Рыжик воодушевился. И начал проработку деталей плана.

Первым пунктом в нем стояло спасение застрявшего в трубе механида. Сделай тот хоть один шаг или начни шуметь — ширеды порубят трубу в капусту. И уже без вариантов Первого обнаружат. Если с потерей механида еще можно было смириться, ведь его тело можно будет восстановить в Виктории, то само по себе обнаружение чужака на станции приведет к объявлению тревоги. На флагмане достаточно ширедов для того, чтобы прочесать каждый уголок лабораторного комплекса. Следовательно, Рыжика найдут и убьют. И его тельце будет также сиротливо валяться на полу. Да и миссия будет провалена.

И пусть тончайшие щупальца пугза уступали в мощи конечностям ширедов, у него был дар, преподнесенный отцами-основателями Галактического Союза. Он мог мечтать! Креативно мыслить, находить нестандартные подходы и решения. А еще к его услугам была автоматика станции. Пускай ширеды ее и разграбили, но какие-то системы в ней еще продолжали работать.

Вдоль всей транспортной трубы проходила линия датчиков, которые осуществляли контроль за прохождением грузовых контейнеров. Но только пугз протянул к этой линии щупальце, пришло сообщение от механида.

«Я нападу. Ты уходи», — решил не вовремя проявить инициативу Первый.

«Жди. Есть план», — пресек попытку суицида у товарища Рыжик.

Его щупальце скользнуло в микроразъем на сигнальной линии. Вся техника пугзов была построена таким образом, что пушстики могли взаимодействовать с ней напрямую, минуя всякие переходники и интерфейсы.

Взламывать системы Рыжику не пришлось. Имевшиеся у него коды доступа работали. Он вошел в сервисное меню, оттуда в меню инженерных настроек. Здесь его ждало небольшое разочарование — вторжение ширедов вывело из строя как минимум восемьдесят процентов оборудования станции. Но двадцать-то еще функционировало! Рыжик проверил линии логистики. Ширедам те были неинтересны и они работали исправно!

«Приготовься. Сейчас полетишь», — предупредил друга пугз, одновременно сочиняя простенький код для логистических цепей.

«Куда?», — пришел вопрос от механида.

«Назад», — занятому пугзу некогда было объяснять детали. Забив программку, он еще раз перепроверил все тайминги и запустил ее. Потом распластался тонким блином по стенке тоннеля.

Система транспортировки грузов ожила и обнаружила в одной из труб затор. Она решила, что эту проблему надо срочно устранить. Включились магнитные ускорители. Поле приподняло механида в воздух, а потом он пулей полетел в ту сторону, откуда они с Рыжиком пришли. Все это произошло настолько быстро, что ширеды не успели среагировать на легкий шелест разгоняемого воздуха в трубе. Механида в мгновение ока унесло в тот шлюз, через который они проникли на станцию. Полдела сделано — друг спасен. Теперь пугзу предстояло замести следы, так как ширеды явно заинтересовались внезапно ожившей транспортной магистралью. Они покинули свой пост у двери и подплыли поближе к трубе. Именно подплыли — спецназовцы Пакта парили в воздухе, их свободно висящие конечности в передвижении не участвовали. Рыжик заметил, что покрывающий их головы шлем переходит в небольшой бугор-ранец. Скорее всего там располагалось устройство для левитации. Антигравитация была очень дорогим удовольствием в первую очередь из-за ее огромного энергопотребления. Чтобы осьминоги могли парить в воздухе продолжительное время в ранцах должен находиться довольно большой кусочек фетуция. В таком случае, их армия должна обходиться Генеральному Пакт невероятно дорого.

Действуя по составленной Рыжиком программе, на основном складе манипуляторы подхватили прямоугольный контейнер и запихнули его в жерло приемки грузов. Опять заработали магнитные ускорители, отправляя груз по заданному Рыжиком маршруту. Слыша шум из трубы ширеды заволновались. Они были наделены поистине невероятными органами чувств, что в прочем было неудивительно, учитывая специфику их «работы». Как они ощутили, что контейнер уже долетел до них, Рыжик не знал, но оба ширеда стеганули по трубе щупальцами в нужный момент.

Тоннель оказался рассечен по всей ширине в двух местах и что еще хуже — из-за пробоин отказали ускорители, контейнер лишившись магнитной подушки, врезался в стену, пробил ее и вылетел прямо в одного из ширедов. Рыжик поразился с какой грацией и скоростью, осьминог уклонился от столкновения. Вальяжно летающие ширеды в момент угрозы двигались с невероятной скоростью! Одни из них поднялся повыше и заглянул в трубу. Рыжик кляксой растекся по стенке с надеждой, что он его не заметит. И неизвестно, удачно бы прошла его попытка мимикрии или нет, если бы в этот момент второй ширед не решил выяснить, что было в вылетевшем из тоннеля контейнере. На счастье Рыжика, он не прочел предупреждающую надпись на боку контейнера. То ли не знал пугзовский, то ли решил ее проигнорировать. То ли в ширедах была на генном уровне заложена программа — сначала бей, а потом разбирайся.

Зря ширед проигнорировал предупреждение, ведь оно гласила о том, что вскрывать контейнер надо строго в герметичном помещении. И когда осьминог взмахнул щупальцем и как бритвой срезал крышку из контейнера наружу вырвалась мельчайшая серая пудра. В ящике хранился полимер, из которого можно было производить многое. Начиная от мягких и удобных матрасов и заканчивая подбоем для обшивки космических кораблей. Но у него было одно неприятное свойство — перемолотые в пудру частицы быстро накапливали статическое электричество и отталкиваясь друг от друга образовывали в воздухе плотную взвесь.

Какие бы не были замечательные органы чувств у ширедов, сквозь окутавший отсек серый туман, разглядеть что-либо было невозможно. У Рыжика появился шанс. Со всех щупалец он рванул дальше по трубе, которую тоже начало заволакивать туманом. Пробежка выходила крайне рискованной, пугз мог провалиться в пролом, который оставил после себя контейнер. Прыгать ему пришлось по памяти из-за того, что видимость в трубе была околонулевой. Собравшись в каплю, пугз оттолкнулся и полетел, выбросив щупальца вперед в отчаянной попытке за что-то зацепиться. Если бы он рухнул вниз, ширеды бы рано или поздно его обнаружили, хоть бы и на ощупь, но буквально концом щупальца он смог зацепиться, маятником пролететь разрыв и втянуть себя в транспортный тоннель.

Дальше Рыжик бежал, ориентируясь только на схему. Он уткнулся в тупик, повернул направо, пробежал еще метров двадцать, свернул налево и затаился. Дымка здесь уже не была такой плотной и Рыжик смог разглядеть, что жуткие ширеды не гонятся за ним, протискиваясь по трубе.

«Жив?», — пришло сообщение от Первого, услышавшего шум.

«Пока да», — ответил Рыжик.

Переводя дух и думая, что же делать дальше, он услышал гул от работы еще одной системы. Ширеды видимо тоже имели доступ к управляющему ядру, поэтому запустили процедуру тотальной вентиляции всех отсеков. Из резервных хранилищ начал поступать воздух, вытесняя запыленную атмосферу, которая втягивалась в вентиляционные отверстия и фильтровалась. Заполонившая станцию пудра выбрасывалась за борт. Минут пятнадцать напряженной работы системы фильтрации и воздух на исследовательской станции снова стал чист и прозрачен. С одной стороны, это было хорошо, Рыжик теперь видел, куда шел. С другой — путь назад ему был отрезан. Ширеды вряд ли теперь оставят без внимания пробитый транспортный тоннель. Хоть пугз и мог двигаться бесшумно, осьминоги могли его заметить, когда он попытался бы пересечь пробоину.

Пугз сверился с картой. До нужной лаборатории оставалось всего ничего. Но подлянка была в том, что непосредственно в нее транспортные линии не выходили. Рыжику надо было выбираться из относительной безопасной трубы во внутренние отсеки, по которым передвигались пугавшие его до ступора ширеды. Но что делать? Назад нельзя, на станции вместе с ним застрял механид, а еще надо было спасать миллиарды его соплеменников и банк данных, к которому ширеды неожиданно проявили интерес. Ведь зачем они заявились на станцию, если не за ним? Глава промышленной палаты передал ГССР список всех проводимых на станции исследований и в нем не было ничего, что могло бы заинтересовать Генеральный Пакт или ширедов. Никаких военных разработок, в основном здесь велась работа по созданию системы воскрешения. А у Пакта своя собственная рабочая версия имелась. Поэтому у Рыжика и родилась идея, что ширеды здесь находятся именно ради банка данных с личностями, но вот только зачем он им нужен?

Глава 5

Возле решетки пугз застыл на несколько секунд, настраиваясь и унимая нервную дрожь. А потом сплюснув свое тело просочился через решетку и каплей стек на пол. Он оказался в пустом переходе, перед закрытой дверью. Открыть ее не составляло труда, благо коды доступа работали. Но что его ждет за ней? Пара злющих осьминогов? Выяснить так ли это, Рыжик не мог. Если часть систем станции ширеды проигнорировали, то видеонаблюдение они своим вниманием не обделили — захватчики его попросту вырубили. Проблема проникновения осложнялась еще и тем фактом, что никак по-другому в отсек пугз просочиться не мог. Из-за постоянной угрозы потери атмосферы от какой-нибудь случайной пробоины, исследовательская станция была разделена на герметичные секции. Их разделяли вот такие вот переборки с закрывающимися дверями. И в целой секции не было ни единой щелочки, в которую мог пролезть пугз.

Распластавшись по двери Рыжик ощутил легкую вибрацию. Что-то шумное за ней происходило. Пугза это пугало, но вариантов других не было — перед Рыжиком был единственный вход в нужный лабораторный блок.

Бедный пугз дрожал как осиновый лист. И входить надо было, и нельзя. Цацкаться с ним ширеды не будут. Взмах щупальцем и до свидания. Рыжик перебирал в голове один план за другим, но приемлемого не находил. Да и торчать в коридоре перед дверью тоже было неумным занятием. Отчаяние и осознание собственной беспомощности снова накатило на Рыжика. И тут как назло у него за спиной раздался шипящий звук и цоканье металлических когтей по полу. Рыжик за мгновение, используя адгезивные свойства своего скафандра, взвился на стену, а оттуда и на потолок. Уникальное строение его тела давало возможность оглянуться не поворачиваясь. Он выпростал глаз на стебельке и глянул себе за спину. И остановил свой бодрый побег.

Возле пола открылась небольшая ниша, из которой в коридор выполз похожий на паука робот с круглым тельцем-шайбой и двенадцатью лапками по его периметру.

«Как же ты не вовремя!», — рассержено обругал сервисного робота Рыжик, чуть не умерший со страху. Подобные роботы использовались на всех космостанциях и заводах пугзов. Они убирали, чинили мелкие неисправности и вообще наводили в отсеках порядок. Вот и сейчас паучок, быстро перебирая лапками, добежал до двери, где валялись прозрачные осколки, отбитые от какого-то аппарата. Паучок передними лапками начал дробить их на более мелкие кусочки. Из его брюшка выдвинулся хоботок. Послышался шум втягиваемого воздуха, и мелкая стеклянная пыль начала затягиваться в корпус этого трудяги.

Паучок с уборкой покончил шустро и выстукивая лапками дробь направился к открывшемуся сервисному лючку.

«Хотя постой… ты очень вовремя!», — пугз шлепнулся с потолка на пол и побежал вслед за паучком. Он успел протиснуться в закрывающийся люк. Рыжик оказался в еще одном тоннеле. На этот раз очень тесном, но Рыжик там помещался с запасом, потому что обслуживающие станцию роботы были чуть больше самих пугзов. Он продвигался прямо за деловитым паучком.

Тоннель оказался недлинным, пугз с роботом прошли чуть больше пары минут и оказались в «гнезде» паучков — техническом помещении размером два на два метра. На стенах, поджав лапки, висели одиннадцать роботов, машины находились в спящем режиме. Паучок, который проводил сюда пугза, тоже залез на стену, прикрепился к выводам для зарядки и застыл. На полу комнатенки выстроились в ряд кубы с ресурсами. Паучки их использовали для мелкого ремонта станции. Для маленьких трудяг вторжение тоже не прошло даром — рядом с кубами Рыжик увидел корпуса трех роботов с оторванными манипуляторами и повреждениями на корпусах. Роботы могли чинить сами себя, но только в случае небольших повреждений, тотальное нарушение функциональности требовало вмешательства пугзов.

Наличие поврежденных роботов Рыжика обрадовало, пугзу не хотелось бы разбирать работающих паучков, ведь пушистики испытывали благоговение перед техникой. Собрать из трех побитых роботов один целый для Рыжика труда не составило. Кое-какие недостающие механические части он изготовил у себя прямо в желудке, используя накопленные в каптерке ресурсы. Перед Рыжиком не стояла задача восстановить робота до идеала, ведь внутренности он из него вытащил. Рыжику нужен был только целый корпус… в который он и забрался.

Лапки у робота Рыжик сделал полыми, в них он просунул пучки своих щупалец. Рыжик захлопнул за собой лючок и попробовал поднять корпус на ноги. Получилось у него это без проблем — корпус робота был изготовлен из легких сплавов. Пугз немного потренировался в ходьбе в своем новом «скафандре». Тренировка тоже прошла без осложнений, ведь пугзы могли филигранно упралять сотнями своих конечностей разом. В корпусе Рыжик наделал десяток небольших отверстий, дававших ему идеальный круговой обзор. Для дерзкого плана все было готово и пугз отстучал Первому сообщение:

«Выбирайся наружу. Ты нужен мне здесь», — вместе с сообщением Рыжик скинул механиду проект станции с отмеченной на нем точкой.

«Выдвигаюсь», — ответил механид.

Рыжик тоже решил выдвинуться — он прошел по тоннелю до люка. Остановившись перед ним, он, через отверстие в лапке робота, вытянул тоненькое щупальце и прикоснулся к управляющему датчику. После недолгой игры с кодами система признала в Рыжике сервисного робота и открыла перед ним лючок. Рыжик вышел в коридор, который на его счастье продолжал оставаться пустым. Но счастье это не могло продолжаться долго и Рыжик это прекрасно понимал. Когда он оказался перед закрывающей коридор дверью, та открылась перед ним сама — Рыжик оставил в корпусе паучка чип перемещения, который информировал центральное ядро о маршруте сервисного робота. И если тот пожелал пройти в лабораторию, то почему бы туда его не запустить? Тем более, что там имелись разрушение, для устранения которых он и предназначен.

Створка ушла в сторону. Рыжик сделал пару неуверенных шагов внутрь и застыл. Сервисному роботы сомневаться в чем-либо не полагалось, но пугз себя не мог пересилить и заставить сделать хоть еще один шаг. В лаборатории были ширеды! Причем сразу четверо! Трое из них висели неподвижно по углам комнаты и были, скорее всего, охранниками. Четвертый осьминог проявлял активность. Он завис возле терминала, который проецировал над собой голографическую клавиатуру с непонятными для Рыжика символами. Ширед медленно водил по ней щупальцами. Рыжик взглядом проследил куда был подключен терминал. Толстый кабель от нее шел к пирамиде, изготовленной как будто бы из отшлифованного черного камня. Но камня странного — он поглощал практически весь падающий на него свет. Мерно гудевшая пирамида, в свою очередь, тоже была подключена пачкой кабелей к другому устройству, которое Рыжик сразу же узнал. Он видел этот блестящий алюминием параллелепипед на голографиях, которые выслал Глава Палаты в Галактический Союз. Этот кирпич, с мигающими на ребре синими огоньками и был хранилищем личностей!

Рыжика озадачило все происходящее разом. И толпа ширедов. И тот факт, что осьминоги совершали какие-то манипуляции с банком данных. Ведь как теперь его выкрасть? О том, чтобы просто скачать из него информацию речи и быть не могло. Личности десятков миллиардов пугзов занимали огромный объем в памяти устройства. И чтобы их скачать, требовался точно такой же флешка-кирпич. В кармане устройство такого размера пугз протащить бы в лабораторию не смог. Да он и изначально готовился выкрасть устройство целиком. Но как это сделать, если банк данных не просто охраняется, а еще и подключен к какому-то аппарату ширедов?!

Опыта в проведение диверсионных операций у пугза было мало. Поэтому пока пугз обдумывал, как решить все свалившиеся на него проблемы, он истуканом стоял прямо на входе в лабораторию. Необычное поведение сервисного робота привлекло внимание одного из охранников — ширед повернулся к пугзу и вперил в него все свои три светящихся голубым глаза. Рыжик это заметил и в панике начал размышлять над тем, что же ему такого изобразить, чтобы отвести от себя ненужные подозрения. Хорошо, что ему недавно попался в коридоре паучок за работой. Пугз решил не мудрствуя лукаво, скопировать его действия. В паре метрах от входа он заметил кучку каких-то обломков, которых на полу валялось предостаточно — ширеды довольно бесцеремонно обращались с оборудованием пугзов. Пугз добежал до нее и начал молотить лапками обломки, измельчая их. Подозрительно рассматривающий его ширед, беззвучно подплыл поближе, наблюдая за работой «паучка». Пугз в отчаянии замолотил лапками еще быстрее, лихорадочно соображая, что же ему делать дальше. Миниатюрный пылесос, стоявший внутри корпуса он выкинул, полагая что это устройство ему не понадобится. И вот поди же! Сейчас бы для маскировки пылесос ему бы пригодился. Но за неимением гербовой пишут на простой. Вот и пугз решил провести уборку по старинке, подхватив в четыре передних лапки собранный им мусор, он посеменил по направлению к выходу, надеясь, что ширеды не любят убивать и разрушать просто так. По велению души. Потому что маленький беззащитный робот представлял собой идеальную игрушку для злобных маньяков. Ширед посмотрел на удаляющегося пачука, развернулся и снова завис в углу.

Как только перед пугзом закрылась дверь, он так и застыл, держа в манипуляторах мусор. Можно было его прямо тут выкинуть и сделать еще две-три ходки в лабораторию, чтобы получше разглядеть, что там происходит. И понять, как действовать дальше. Вариант был опасный. Во второй раз ширеды могли пугза обратно и не выпустить. Терпение осьминогов не беспредельно, за эту версию говорили останки паучков в техническом помещении. Ведь ширеды зачем-то их атаковали.

Вдруг в голову рыжику пришла замечательная идея. Он выбросил мусор и бегом направился к лючку обслуживания, на ходу отбивая сообщение Первому. Не зря он барабанил лапками по полу лаборатории, ответ на все его размышления находился прямо у него под носом.

В исследовательских комплексах порой проводились опасные эксперименты. Поэтому лаборатории, особенно космические, всегда оснащались различными системами безопасности. Системой пожаротушения к примеру. Или встроенным в стены экраном, поглощающим вредоносные излучения. Или системой усиленной фильтрации воздуха. Но если все эти меры безопасности оказывались бессильны угомонить вышедший из-под контроля опыт, то в самых крайних случаях применялась последняя линия обороны — аварийный сброс. Пол лаборатории на самом деле был внешней стенкой космостанции. И в случае крупной аварии пол раскрывался пополам, как огромный люк, выбрасывая в вакуум опасный экспериментальный образец. Вместе с пугзами и оборудованием, но что поделать — разрушение целого отсека грозить гибелью всей станции. Так что приходиться выбирать между малой и большой кровью.

Пугз вернулся в гнездо паучков и подключился к центральному ядру станцией через управляющие сервисными роботами цепи. Он снова начал вводить программу для транспортной системы. Причем она была намного сложнее той, что выдернула Первого из ловушки. Пугзу надо было учесть то, что после атаки ширедов один из трубопроводов оказался перебит. А еще и десятки временных интервалов, без учета которых план полетит к чертям, а его и Первого забьют щупальцами ширеды. На составление кода у пугза ушло минут двадцать, но по их прошествии он остался доволен результатами своей работы. Потом настал черед центра управления роботами. Удивительно, но паучков при захвате станции выжило немало, на призыв пугза ответили двадцать восемь сервисных роботов. Но центр управления упорно отклонял программу, которую Рыжик пытался в него внедрить. Не только пугзам, но и их творениям была чужда агрессия и склонность к насилию. В итоге Рыжик провозился еще минут десять снимая разнообразные блоки и защиты, прежде чем ему удалось взять контроль над паучками.

«Жду», — напомнил о своем существовании Первый.

«Жди», — пугз прямо на экране набросал и отправил механиду схемы своего плана.

«Отрицательно», — механид оценил этот план как слишком рискованный.

«Продумай и предложи свой вариант», — пугз отлично разбирался в машинном мышлении. Дай компьютеру задачу, которую он не в состоянии решить, и он поднимет лапки сдаваясь.

«Варианты отсутствуют», — признался свое поражение Первый.

«Тогда действуем по моему плану», — настоял пугз.

«Положительно».

Пугза его собственный план тоже пугал до жути. Но у него были замечательные учителя. Что Григорий Семенович, что Егор Филимонович поступками научили маленького пугза тому, что значит принимать решения и нести за них ответственность. «Боишься, не делай, делаешь — не бойся!» — постоянно повторял нарком обороны ГССР.

«Боюсь, но делаю», — признался сам себе Рыжик, приступая к финальному аккорду. И тут система управления станцией вообще встала на дыбы. Она напрочь отказывалась признавать, что в лабораторном отсеке возник адский пожар в восемь тысяч градусов. Все ее датчики говорили, что там тишь да гладь и вообще ничего экстранеординарного не происходит. Но Рыжик путем подстановок данных и трюков с управляющими сигналами убедил центральное ядро, что уже идет расплавление защитной переборки и что промедление смерти подобно. Наконец система сдалась.

В лаборатории зазвучала удивившая ширедов сирена. Но удивлялись те недолго. Пол под ними разошелся ровно по той канавке, которую заметил убирающий мусор Рыжик. Сделал он это так быстро, что даже суперскоростные ширеды ничего не успели предпринять. Вырывающийся наружу воздух выбросил их вместе со всем, что находилось в лаборатории. Включая и банк данных и присоединенную к нему черную пирамиду. Оборудование так и унесло бы в космос, если бы не прикрепившийся заранее к створкам механид. С рефлексами у Первого тоже было все в порядке, он выбросил лапу и поймал проносящийся мимо него серебристый кирпич, а вместе с ним и устройство ширедов. Парой манипуляторов он прижал добытое к совей спине и побежал по обшивке станции, к грузовому шлюзу.

Пугз же выбрался из корпуса робота. Скоро эта маскировка не просто перестанет работать, но вообще станет опасной. Потому что одновременно с командой на аварийный сброс, активизировались и паучки. Они начали вылезать из своих нор. И атаковывать ширедов. Это и спасло жизнь пугзу. Когда он выбрался из служебного тоннеля в коридор, то обнаружил, что на помощь улетевшим в космос ширедам приперся еще один. И туго бы Рыжику пришлось если бы не ватага паучков, которая из тоннеля выбежала раньше него. Роботы хорошо справлялись с уборкой и, как оказалось, бойцы из них тоже были неплохие. По крайней мере на несколько секунд их хватило. Они в прыжках бросились на осьминога, как стая гончих на медведя. Накинувшись разом, они повисли на ширеде, стараясь проковырять острыми коготками пластины на его теле. Ширед взорвался серией быстрых движений — он продолжал висеть в воздухе, но его щупальца закручивались в лихие спирали. Ширед одновременно сдирал с себя роботов и давил их, кольца его конечностей работали не хуже пресса. На пол сыпались куски корпусов и фрагменты лапок. Самопожертвование паучков дало шанс Рыжику пробежать по коридору, забраться на стену и нырнуть в решетку транспортной трубы. Где его уже ждал Первый с бесценным грузом.

— Поехали! — крикнул Рыжик и прицепился в механиду.

Глава 6

Трубопровод был предназначен для транспортировки стандартных контейнеров. А никак не сборной солянки из пугза, механида и двух негабаритных приборов в придачу. Когда активировались магнитные поля, пугз еле удержался, чтобы не завопить от ужаса! Поля их понесли вперед, но с такой тряской и болтанкой, что суперклей скафандра пугза едва удерживал его на корпусе механида… Особенно весело они проходили повороты — Рыжику казалось, что их вот-вот попросту размажет о стенки тоннеля.

Но все плохое и жуткое рано или поздно заканчивается. Либо смертью любителей приключений. Либо их чудесным спасением. В этом случае судьба решила над ними смилостивиться. Болтанка прекратилась и поле мягко и бережно опустило их на пол трубы в нескольких метрах от очередной решетки.

Рыжик решил, что возвращаться домой они будут совсем другим путем, чем прибыли. Кража банка данных скорее всего переполошила ширедов и несмотря на то, что «Ключ» обладал продвинутой системой стелс, из системы ему выбраться не дадут. Да что там говорить — они и со станции вылететь уже не смогут. Рыжик был убежден, что к лаборатории сейчас со всех концов системы устремились черные истребители. Летящий на закорках у механида пугз и привязанная к ним конструкция из пирамиды и серебристого кирпича для ширедских звездолетов будет идеальной мишенью.

Рыжик подполз к решетке и просунул в нее глаз. Конечная остановка безумных «американских горок» привела их к стыковочному узлу. У него имелась своя шлюзовая камера, через которую сейчас на станцию выплескивалась волна черных жутких клякс. Как только Рыжик спустил с поводка сервисных роботов, те начали нападать на ширедов по всей лаборатории. Серьезного вреда мелкие паучки ширедам нанести не могли. Но тревогу подняли — из пристыкованного фрегата на помощь своим сородичам спешило подкрепление. Осьминоги в касках пролетали мимо застывшего в тоннеле пугза стремительно и без малейшего звука. Он дождался пока они все не исчезнут и махнул прядью щупальцев механиду, мол — давай, действуй!

Первый высадил решетку одним движением манипулятора, а вторым — поймал ее, чтобы та с шумом не упала на пол.

Пугз выскочил из проема первым и прислушался. В коридоре было тихо. Следом за ним механид спустил пирамиду и устройство для хранения личностей, сцепленные между собой пучком проводов. А потом спрыгнул и сам. Металлический жук при всем старании не мог этого сделать тихо. Но на лязг из шлюзовой камеры никто не выбежал и не вылетел.

— Бежим! — устремился в камеру пугз. За ним последовал и груженный Первый.

Расчет Рыжика в основном был на то, что он сможет разобраться в управлении и взломать системы чужого корабля. По крайней мере ему всегда удавалось разобраться в любой технике Пакта. Пусть фрегат ширедов создан не понятно кем, но в том, что он использует стандартную для Генерального Пакта технику Рыжик не сомневался. Плюс еще и Первый был с любым компьютером на «ты», поэтому в паре они представляли из себя грозную команду хакеров и угонщиков. Вот только команда эта напоролась на непредвиденные обстоятельства.

Ширеды идиотами не были и покинули фрегат не всем составом. В переходе на корабль приятелей поджидал осьминог. Причем их появление для осьминога сюрпризом не было. Он услышал шум и приготовился встретить их во всей красе! Ширед развернул щупальца в круг, на их концах засияли яркие точки излучателей. Казалось бы, еще вот-вот и Рыжик сможет увидеть битву титанов! Он уже собрался найти укромный уголок и затаиться там, пока механид и ширед будут выяснять, кто же из них круче.

Но механид продемонстрировал кто точно умнее. Он оторвал пирамиду от хранилища и швырнул ее в ширеда. Каменюка полетела вперед острием, которое угодило аккуратненько под шлем ширеду. Злобный осьминог отлетел к переборке, шлепнулся об стену и стек по ней на пол. Из-под шлема начала сочиться мутноватая черная жижа. Орудие каменного века смогло победить новейшие технологии!

Рыжик быструю победу не оценил.

— Ты что?! Это же уникальное оборудование?! Разве с ним можно так обращаться?!

— Рубка. Бежать, — механид напомнил, что сейчас надо переживать за собственные шкуры. А не за каменную пирамиду.

Забежав в корабль Рыжик бросил взгляд на пульт управление люком. Отрываться от станции надо было срочно. Но еще важнее было заблокировать люк.

— Беги на мостик! Попытайся перехватить управление! — крикнул пугз Первому и тот, бросив банк с личностными матрицами прямо на пол, побежал дальше.

Пугз же добрался до панели и погрузил в нее свои ловкие волоски. Он напрямую подключался к цепям питания, минуя процессоры управления — на потолке замигал красный фонарь и люк начал закрываться. Пугз не ошибся в своих расчетах, вся элементная база устройств корабля действительно была произведена по технологиям Генерального Пакта.

Однако не все оказалось просто — добежав до мостика он обнаружил озадаченного Первого, сидящего в пилотском кресле. Из тела механида торчал целый набор интерфейсов, который тот подключил к панели управления.

— Негативно. Отрицательно, — сообщил Первый о хакерском провале. Корабль ему отказывался подчиняться.

У пугза настроение сразу же сменилось с торжествующе-радостного на печально-пораженческое. Толку от того, что они смогли запереться в фрегате было ноль целых ноль десятых. Они сами загнали себя в смертельную ловушку, если не смогут заставить корабль лететь! Он шустро перебрался в кресло второго пилота и… панель управления корабля ожила! Сама по себе! Рыжик еще ничего не успел сделать!

Удивляться и докапываться до причин странного поведения автоматики корабля пугзу было некогда. Появилась возможность — пользуйся! И Рыжик шанс ухватил за хвост и ни к коем случае решил его не отпускать. Его щупальца легко скользили по панели. Запуск алгоритма отстыковки — есть! Предполетные тесты — а это мы пропустим, нам бы сейчас хоть на одном двигателе, но лететь отсюда как можно дальше.

Одновременно с этим пугз отдавал команды через терминал на своем поясе, оживляя спрятанный в поле обломков «Ключ». Кораблик пугзу было жалко до слез. Ведь он каждый болтик, каждую заклепку на нем изготовил собственными щупальцами. Но пугзу приходилось выбирать — или он или кораблик. Рыжик рассчитал его курс и скорость до метра. Набирая ход, «Ключ» устремился к станции.

И получилось у пугза довольно точно и красочно. Фрегат медленно разгоняясь отваливал от станции. И тут у него ожила радиостанция. Автопереводчики обычно справлялись с любыми языками сектора Отау, но сейчас из динамика раздавались непонятные щелчки и потрескивания. Но Рыжик и так догадался, что требовало командование ширедов — объяснить, что на станции происходит и куда вдруг намылился фрегат. Можно было попытаться отмолчаться. А можно сделать так, чтобы командованию стало резко не до фрегата в самоволке. Рыжик пошел вторым путем.

Миниатюрный «Ключик» врубился в борт станции. И тут же, по запущенной Рыжиком программе, его фетуциевый реактор ушел в перегрузку. Фетуция в нем была крупинка, но невыносимый для зрения, ярчайший белый шар взрыва поглотил всю космостанцию целиком.

— Положительно, — оценил старания пугза и пиротехническое шоу механид. Гневные щелки в рации сразу затихли. Одним из последствий фетуциевого взрыва являлось жесткое излучение на корню глушившее всякую связь. Теперь запросов от ширедов можно было не опасаться и то, что убегающий от станции фрегат отмалчивался тоже не должно было их насторожить. К месту гибели станции слетались истребители ширедов, однако они не обращали внимания на устремившийся к границам системы фрегат. Потеря командной цепочки для любой военизированной организации тихий ужас и кошмар. Но это счастье не могло продолжаться вечно — излучение рванувшего осколка ядра звезды потихоньку снижалось, еще немного и связь между кораблями бы восстановилась. Грозное щелканые раздалось в рации снова, когда фрегат уже готовился совершить переход. Рыжик включил видеоряд принимаемого вызова. Щупальца у ширеда начали завиваться в кольца, когда он увидел в рубке фрегата пугза и механида. От удивления и возмущения он выдал трель щелчков со скоростью пулемета!

Пугз же вздыбил шерсть как боевой кот и выдал ширеду прямо в лицо:

— Не стрекочи, засранец, — пугз произнес «заср-р-р-ранец» копируя Семеновича, — мы еще вернемся, и ты мне ответишь за братьев и сестер!

Выдать новую тираду ширед не успел — фрегат ушел в прыжок. Пугзу вдруг захотелось, чтобы злые ширеды за ним последовали. Григорий Семенович уже успел подготовить Викторию к обороне. Заявись ширеды хоть на флагмане, их бы ожидал теплый прием. И гадские осьминоги ответили бы за ужас, который они натворили в Лиироно!

Мечтам его не суждено было сбыться. Фрегат в Виктории вышел из перехода один. Видимо ширеды решили не рисковать. Зато Рыжик оказывается рисковал конкретно — прямо перед носом фрегата разорвалась торпеда. Да так близко что заставила засиять его щиты в передней полусфере. Нервное поведение защитников было объяснимо, министерство обороны ожидало вторжения и недвусмысленно намекало неизвестном кораблю, что ему следует немедленно застопорить двигатели. И вообще вести себя как можно более прилично.

— Это мы! Мы вернулись! Не стреляйте! — завопил пугз, надеясь, что система автоперевода связи в порядке и на то, что ширеды для общения между собой использовали неизвестный ей язык.

— Мы… это кто? — ласково поинтересовался в эфире Семенович.

— Мы это Рыжик и Первый!

— Ага-ага, — не менее ласково продолжил разговор Семенович, — а «Винт» так в полете разожрался?

— Мой корабль называется… точнее назывался «Ключ», — поправил Григория Рыжик.

— Ладно, но если вас держат в заложниках — мигните.

— Эээ, — пугз посмотрел на оптику механида, — мы не умеем.

— Но вы не захвачены?

— Нет.

— Правда? Ааа, черт! Даже если неправда, вы не сможете сказать! Ладно — повисите пока. И щиты снимите, сейчас к вам ребятки прилетят и все решат.

«Ребятками» ожидаемо оказался десант механидов. Жуки пробежались по отсекам и не найдя ничего подозрительного доложились, что с фрегатом полный порядок. Но Семенович перестраховался и приказал корабль ширедов оставить на рейде. А пугза и механида доставить на десантном боте на Викторию. С собой они захватили и добытые в Лиироно трофеи.

— Это что? — спросил Семенович, когда перед ним выгрузили пирамиду и хранилище личностей.

— Это наш банк. А это… какой-то прибор ширедов.

— Люблю я тебя рыжий проказник! — хохотнул Семенович, — отправляли тебя за хранилищем. А ты припер какую-то черную штуку, да еще и корабль вдобавок! Молодец! Хвалю! Крути дырочку на мундире!

— Для чего? — спросил пугз у которого то и мундира никогда не было.

— Как для чего? Награждать тебя будем! Деяния твои минимум на орден тянут!

— Мне нужна лаборатория. И три помощника, — пугзу была чужда тяга к блестящим побрякушкам на груди. У него была другая мания — разбираться в неизвестных и сложных устройствах. Он не сомневался, что пирамида была именно сложным устройством. Правда не знал, будет ли она работать или нет, после того как Первый припечатал ею ширеда. Но даже если она повреждена, пугзу было важно понять, зачем злобные осьминоги ее вообще подключали к банку данных.

— Лаборатория на Вере будет. Целый модуль выделим. С помощниками сложнее. Пугзы заняты все поголовно — мы строим новую Адмиралтейскую Верфь. Исследовательская группа Белки улетела к пиополи. Рук не хватает тотально.

— У нас еще есть фрегат. И труп ширеда в нем, — пугз напомнил, что объектов для исследования было несколько.

— Тааак, в кораблике этом есть что-нибудь интересное? Оружие какое-нибудь уникальное?

— При его изготовлении использовались новейшие технологии, но ничего такого, что мы не могли бы воспроизвести, в нем нет.

— Значит фрегат подождет. А вот ширед ждать не может. Хорошо, даю тебе еще трех помощников. Ребята толковые, но молодые. Только-только из ВУЗа. Но их учила Белка, значит не совсем балбесы. Будут ждать тебя уже на Вере. Когда полетишь?

— Сейчас. Челнок дадите?

— Говорить пугзам, что от работы без отдыха даже кони дохнут — бесполезное занятие. Бери вон тот шаттл, — Семенович указал на стоящую на взлетке машину, — грузовик отправляется на Веру через час с небольшим. Удачи, держи в курсе, если найдешь что-нибудь интересное — сообщай.

— Понял.

— Ну а ты, — обратился Семенович к молчавшему до этого момента Первому, — за мной. Будем решать задачи повышения обороноспособности наших станций и планеты.

— Мы высадки ожидаем?! — удивился не успевший уйти пугз.

— На войне надо всегда готовиться к худшему, — назидательно произнес Семенович, — тогда противник не сможет тебя удивить.

Вопреки расхожему мнению, что пугзы умудряются спать во время работы, отдых пушистикам все же требовался. Однако Рыжик успел выспаться во время перелета. И на заснеженную площадку он выкатился свежим и отдохнувшим. Там его встречала необычная команда. То, что в ней будет присутствовать пугз, Рыжика не смутило. Пушистики были прирожденными инженерами и исследование техники у них было в крови. Вторым помощником-лаборантом была молодая тиррянка. Обычно ее соплеменники предпочитали сидеть за штурвалами звездолетов, но молодая поросль в ГССР сама выбирала дорогу. РевСовет был верен своим принципам — «каждому по способностям» предоставлялось всем желающим!

Но Рыжика удивил третий помощник — не совладав со своей эмоциональностью вокруг Рыжика нарезал круги, вздымая снег, небольшой закос.

— А вы образцы привезли? А можно посмотреть? А когда начнем?

По мнению Рыжика закосы были способны на многое, но только не на научную деятельность.

— Нам надо найти кого-нибудь, кто поможет перенести образцы в лабораторию, — не стал высказывать сомнения вслух Рыжик. С собой он привез только труп ширеда в морозильной капсуле и черную пирамиду. Банк данных остался в Виктории, которая все-таки лучше была защищена от нападения. К «производству» пугзов из Лиироно планировалось приступить только после того, как будет организована оборона планет ГССР, миитэ и пушистиков. Сейчас все ресурсы были брошены именно на это.

Помощники у Рыжика были все как на подбор — маленькие и не особо сильные. Поэтому перенести пирамиду и морозильник в купол станции им помогли механиды из сил обороны лаборатории.

Рыжик расставил для себя приоритеты. Результаты исследование пирамиды были наиболее важными с его точки зрения. Он хотел взяться за нее сам, а ширеда отдать на растерзание лаборантам. Те восприняли его решение без должного энтузиазма. Помощникам больше хотелось поковырять таинственный черный камень, а не дохлого инопланетянина. Но Рыжик был непреклонен, он не желал отдавать судьбу миллиардов пугзов Лиироно, в руки малоопытных практикантов. Ширеду их неумелые манипуляции не могли сильно навредить, так как запущенная Первым пирамида и так снесла ему башку начисто.

Лабораторию разделили ширмой, чтобы две исследовательские группы друг другу не мешали. И Рыжик подключил к пирамиде разнообразное диагностическое оборудование. С первых же шагов изучения ему стало понятно, что пирамида представляет собой устройство, которое позволяет оперировать огромными объемами данных. Рыжик предположил, что ширеды пытались скопировать личностные матрицы пугзов из хранилища. Но в этом отсутствовал всякий смысл — зачем им это делать, если хранилище было в их полном распоряжении? Однако, когда он смог подключиться к обрывкам проводов и попробовать прогнать через пирамиду синтетическую личность-пустышку, полученные на выходе данные его поразили!

Глава 7

— Знаешь зачем мы едем на общее собрание? — бухтел Семенович, летя вместе с Егором на челноке к базе.

— Ммм?

— Потому что такова эта ученая братия! Откроют какую-нибудь хрень и им сразу хочется об этом рассказать всему миру!

— Постой, ты сейчас говоришь о Рыжике, — возразил приятелю Егор.

— Ну и что? У них у всех, как только за микроскопы свои берутся, сразу сознание меняется! — упорствовал Семенович.

— Перестань брюзжать, как древняя старушка. Ты ж молод и красив, со смазливой инопланетянкой живешь…

— Эй!

— А ты думал это тайна великая?! Старик, мы живем в большой деревне, где все друг о друге все знают. Да и чего ворчать — мы с тобой на совет летим вдвоем. Рыжик что-то откопал про пугзов, ему будет приятно, если мы его выслушаем, пусть и в сильно сокращенном составе. А тебе дома-то чего одному сидеть? Белка же в экспедиции, — возразил Егор.

Рыжик прилетел в Викторию поздно вечером. И Егор, по его просьбе, созвал заседание РевСовета. В донельзя уменьшенном составе — Егор даже Стрелку дома оставил, справедливо решив, что если Рыжик раскопал что-нибудь интересное, то потом он соберет совет в полном составе.

Вопреки ожиданиям Семеновича, команда Рыжика не привезла с собой красочную презентацию. И даже на голографической доске не набросала заумных формул и красивых разноцветных графиков. «Ученая братия» тихонько сидела на креслах и ждала, пока в конференц-зал зайдут отцы-основатели. При их появлении практиканты смутились, разволновались и повскакивали со своих мест.

— Успокойтесь, товарищи, присаживайтесь! — жестом предложил им вернуться в кресла Семенович, — у нас чинопочитание не в чести. Мы такие же граждане, как и вы, поэтому нечего перед нами расшаркиваться.

— И чем вы нас порадуете? — спросил, присаживаясь на кресло перед исследовательской группой, Егор.

— Порадовать нечем, — бойко ответил закос, — можем только расстроить.

— Ну тогда — расстраивайте, — Егору не понравился настрой группы, но он знал, что прагматичный Рыжик собирать РевСовет, чтобы на жизнь пожаловаться, не стал бы, — кто докладчик?

Рыжик перепрыгнул с кресла на круглый стол.

— Начну я.

Семенович кивком показал — ну начинай.

— В процессе изучения пирамиды, я понял, что она служит для того, чтобы кардинальным образом перестраивать слепки личностных матриц…

— Как перестраивать? Память им что ли менять? — перебил Рыжика нетерпеливый Семенович. Наркому надо было знать все и сразу. Без словесных прелюдий.

— Память у матриц стиралась полностью. Но устройство ширедов корректирует именно личность.

— Как?!

— Усиливая ее агрессивные черты.

— Но зачем им это надо? Делать из пугзов злобных тварей?

— На этот вопрос ответит следующий докладчик, — пугз спрыгнул обратно в кресло.

Со своего места поднялся закос.

— Это было так круто! Вы себе не представляете!

Ни Семенович, ни Егор его увлеченности не разделяли. Что может быть крутого в аутопсии? Но юного закоса их пессимизм не смутил.

— Короче мы обнаружили, что над телом ширедов хорошо поработали и понапихали туда всякого. Процентов тридцать от общей массы тела у них свое, родное. А все остальное — импланты! Причем не только механические, но и биологические! Целые органы были выращены отдельно, а потом установлены операционным путем. В частности, мышцы — это смесь из естественных и искусственных волокон. Нервная система вообще вся пересажена и подключена к мозгу через шунты. Кожа представляет собой эластичную броню, усаженную заостренными пластинками с молекулярными лезвиями. В концы щупальцев встроены излучатели, которые…

— Хватит-хватит-хватит! — остановил восторженный поток слов мелкого закоса Семенович, — мы уже поняли, что ширеды — жуткие создания. Но переходи ближе к делу.

— Я засунул образцы их ткани в ДНК-анализатор, — похвалился закос, — хотя мне все говорили — зачем ты это делаешь? Что ты там хочешь обнаружить? Но я их не послушал, даже Рыжика…

— Возьми с полки пирожок, — произнес Семенович.

— Ой спасибо! А что такое пирожок?

— Неважно. Засунул в анализатор кусок ширеда и что выяснил?

— Что он на девяносто три процента пугз! — объявил о своем открытии закос и в зале воцарилась тишина.

— То есть как пугз?! — после молчания ошарашенно спросил Семенович.

— А вот так. Ширеды это бывшие пугзы. Клонированные, прооперированные и с модифицированной психикой.

— Жуть какая, — передернул плечами Егор, — это какая гнида придумала из пушистиков делать черных страхолюдин?

— На этот вопрос наше исследование ответить не в силах. Но я надеюсь, то Белке удастся выяснить больше у пиополи.

Важность открытия, которое совершила группа Рыжика, недооценить было сложно. Но оно пока мало что давало в практической плоскости.

— Сколько личностей пугзов в хранилище прошло модификацию психики? — до Егора дошло то, о чем Рыжик умолчал.

— Почти все. Нетронутыми осталось всего три процента.

— А обратно их как-нибудь прогнать можно? — с надеждой спросил Егор.

— Нет. Личностные матрицы потеряны навсегда.

Семенович присвистнул.

— Дааа, дела. Сегодня какой день? Восемнадцатое июля? — спросил он. Исчисление дат в ГССР происходило по земному календарю. Инопланетяне сначала удивлялись этой диковине, но потом привыкли.

— Именно оно.

— Вот что — объявим завтрашнюю дату днем всенародного траура, — предложил Семенович.

— А что такое траур? — спросил у него Рыжик.

— Завтра увидишь.

На следующий день работа в ГССР началась с минуты памяти о безвозвратно погибших пугзах.

— Система Лиироно была атакована жестоким и коварным врагом! — после минуты молчания в ГССР началась трансляция речи Григория Семеновича, — врагом, который переделывает мирных пугзов в сочащихся злобой ширедов. Который не задумываясь уничтожает все живое на планетах! И хотя официально пугзы еще не вошли в наш Союз, но мы скорбим вместе с ними. Память о жертвах в Лиироно навсегда останется в наших сердцах… память и злость! Мы отомстим! За каждого пушистика! Мы устроим этим засранцам из Пакта такую веселую жизнь, что ни один их корабль даже близко не подлетит к нашим системам! Враг жесток и коварен, что же мы ему можем противопоставить ему? Ратный подвиг и ударный труд, товарищи! Подвиг и труд!

В общественных местах были приспущены флаги, на весь день действовал запрет на любые увеселительные мероприятия. Печаль притягивает печаль — к концу дня случилось еще одно не очень приятное событие. Галактическому Союзу срочно требовались пилоты. Желательно — опытные. Пугзы были способны выдавать на-гора флоты и эскадрильи, но без экипажей те были лишь грудами металла. Проблему должен был решить полет Мишани в Империю Тирр, ГССР предлагал Империи заключить союз против Пакта. Условия для тиррянам предлагались самые выгодные, Пакт их зажимал и не давал осваивать новые системы. А тирряне были существами весьма плодовитыми, Империя задыхалась от перенаселения. Галактический Союз обещал ей предоставить корабли, с помощью которых, она может раздвинуть свое жизненное пространство. Однако дипломатическая миссия привезла с собой тревожные новости.

— Григорий Семенович, Империя Тирр решила присоединиться к Генеральному Пакту, — доложился Михаил сразу по прибытии.

— Ждем в ЦОПе, — коротко ответил ему Егор, решив, что лучше среди остальных тиррян не распространять новость о том, что им возможно придется теперь сражаться со своими братьями. Поэтому и совещание опять решили провести сокращенным составом.

В центре управления Михаила ждали только Филимонович и Семенович.

— Мишань, ну как так, а? Ты что, королеве не мантию плюнул при встрече?! — репликой встретил появление адмирала Первого Флота Семенович, — это как ее надо было обидеть, что она решила к Пакту переметнуться?

— Она приняла решение присоединиться к Генеральному Пакту до моего визита. Когда мы прибыли с планеты как раз поднималась делегация литариев.

— Вот сукины дети! Успели значит, без мыла проскользнуть! — хлопнул себя рукой по колену Семенович, — хотя, чему я удивляюсь, угнетатели всегда в кучу сбиваются! Дерьмо тянется к дерьму. Мы этой вашей императорше, наверное, как кость в горле!

— Плохо, — Егор на новость отреагировал более сдержанно и более рассудительно, — Пакт привлечет тиррян в качестве пилотов. И резко увеличит мощь своего флота.

— Я хочу сделать заявление от имени всех тиррян ГССР, — голос Мишани срывался от напряжения, — мы готовы сражаться за свободу и существование нашей страны! Кем бы ни был наш враг!

— Похвально, но печально, — остудил его пыл Семенович, — братоубийственная война штука страшная. У нас такая в истории была, гражданская называлась. Брат на брата, отец на сына — горько это, друг. И печально. Надо искать другие варианты.

— А они разве есть? — с сомнением спросил Мишаня.

— Есть! С кем договорились литарии? Правильно — с правящей верхушкой. А нам надо переговорить с народом, объяснить ему, что пора ярмо с шеи скинуть!

— Как переговорить? Прилететь в систему и начать широкополосное вещание? — спросил Егор, — нас тут же атакуют.

— Эх брат, ничего ты не понимаешь в революционных делах. Сколько у нас тиррян? Много! Внедряться будем, разъяснительную работу в массы нести!

Егор представил, как тирряне собираются по ночам в подвалах, агитируют и раздают листовки.

— Революция это хорошо. Но очень долго. У нас этого времени в запасе нет. Как только Пакт предоставит им корабли — тирряне пойдут в атаку, — озвучил свои сомнения Егор, — и никакую революцию мы поднять не успеем.

— И что нам делать? — Мишаня с надеждой переводил взгляд с Григория на Егора.

— Думать надо. Изучать ситуацию в Тирре. Я прямо сейчас не готов ответить, — развел руками Егор.

— Мишаня, ты нос не вешай. Егор — голова, однозначно что-нибудь придумает. Мне вот чего кажется — нам быстрее надо до шахтеров добраться. До этих… как их…

— Ваинши, — подсказал Михаил.

— Вот! Они самые! Нам надо срочно лететь к ним, пока их литарии не перехватили. Нам под своим крылом надо собрать весь рабочий класс.

— Мысль правильная. Но мы… порвемся. У меня в голове все дела уже не укладываются, — пожаловался Егор.

— Если не озаботимся этим вопросом сейчас, то у Пакта еще и мощная промышленная база появится. Так что придется, старик, порваться. Нас много, главное правильно распределить задачи.

Но приступить к планированию они не успели. Викторию решила посетить целая процессия пугзов. Корабли выходили из переходов пачками.

— Вот тебе раз! Это что еще за массовая миграция?! Пугзы решили к нам переселиться?! — воскликнул Семенович, глянув на расцветающий новыми метками радар.

— А может это кто-то другой! Пытается действовать под прикрытием! — Егор метнулся к радиостанции, — неизвестные корабли! Застопорить двигатели! Назовите себя!

— Я на «Славу»! — Семенович вышколил летный состав на загляденье, какие бы сейчас у Михаила тяжелые думы в голове не бродили, но долг для него был превыше всего.

Вылететь из зала Мишаня не успел. На экране появился пугз. Причем знакомый пугз — Викторию решил посетить сам Глава Промышленной палаты.

— О! Привет! — Егор жестом остановил Мишаню, — вы чего к нам? Толпой и без предупреждения?

— Народ пугзов решил присоединиться к Галактическому Союзу Социалистических Республик! — торжественно произнес Глава.

— Ого! Похвальный порыв! — ответил Семенович. На самом деле они с Егором предполагали, что после побоища в Лиироно пугзы к ним попросятся. Ведь больше защищать пушистиков было попросту некому.

— Для закрепления нашего союза мы просим принять в дар Великий Долг пугзов!

— В смысле вы нам деньги привезли?! — Семенович не помнил, сколько нолей было в Долге, но знал, что слишком много даже по меркам всей экономики ГССР.

— Денег нет, — огорчил Семеновича главный пугз, — но, после того, что сделали ширеды в Лиироно, мы решили, что наши долговые обязательства перед Генеральным Пактом аннулированы. Теперь Великий Долг пугзов мы будем выплачивать вам. Также, со мной прибыли все цеховые старшины, чтобы лично принести клятву верности председателю РевСовета ГССР и…

— Вы эти штучки бросьте! И психологию поменяйте! — не стал дослушивать пугза Семенович, — не нужны нам никакие ваши великие и малые долги! Вы их в прошлом оставьте и забудьте! Мы же не эксплуататоры какие-нибудь проклятые, которые из народа последнее тянут!

— Но нас же мотивировать надо, чтобы мы больше работали, — потрясенно произнес Глава Промышленной Палаты. Он-то думал, что руководство ГССР будет от радости прыгать, услышав, что пугзы преподнесут им Долг.

— Шерсть у тебя порозовела, а ума так и не появилось, — назидательно сказал Григорий, — лучший мотиватор это совесть, работайте не по принуждению, а ради цели! Считай, что мы вам Великий Долг прощаем. А взамен даем Великую Цель!

— Какую?

— Сделать свой народ счастливым, какую же еще. Чтобы не вы, так хоть дети ваши сутками не пахали. Чтобы потомки ваши всегда в безопасности были. Сыты, одеты и выучены. Чтобы твари вроде ширедов ваши планеты стороной обходили. И чтобы вы больше никогда не свалились в долговую яму. Вот тебе и Великая Цель.

Пугз молчал. С фантазией у него теперь было все в порядке и по его смешной мордочке было заметно, что Великая Цель ему пришлась по вкусу. На взгляд Егора Семенович закладывал в головы пугзам слишком утопичную идею. Сам Филимонович уже как-то это слышал — работайте до седьмого пота и ваши дети и внуки будут жить припеваючи. Но в прошлой жизни это самое «припеваючи» ему увидеть не удалось. И его детям тоже. Однако в масштабах ГССР эту утопию пока создать и удержать от развала получалось. Может и в дальнейшем из идей Семеновича что-то путное выйдет? Егора обескуражил отказ Семеновича о принятии в дар сумасшедшей суммы, которая пусть и не сразу, но на счетах Галактического Союза появилась бы. Но подумав он понял, что приятель прав. На чужом горе свое счастье никак не построишь. Да и кем они бы были, начни с пугзов выжимать все до последней копейки? Такими же поганцами, как и литарии.

— И с клятвами верности вы затею бросьте. Нам ваши клятвы и заверения ни к чему. В ГССР не клятву приносят, а присягу, — Семенович уже давно переделал советскую военную присягу на гражданский лад, — и не нам в верности клянетесь. А народу Галактического Союза. Их мы должны защищать. Им мы должны нормальные условия жизни обеспечивать. Так что, может и хорошо, что вы сюда всем скопом прилетели. Сейчас я тебе текст присяги перешлю.

— Нам ее перед вами приносить надо? — спросил главный пугз.

— Зачем перед нами-то? Перед своим народом. Вернетесь на свои планеты и зачитаете. В торжественной обстановке и с музыкой.

— А что такое музыка?

— Егор, — переадресовал вопрос другу Семенович, — объясни новым гражданам, как марш играется.

Филимонович в ответ замахал руками и тихо прошипел:

— Издеваешься? Мне сейчас делать-то совсем нечего, кроме как с пугзами ноты разучивать!

— Ладно. Готовую запись марша я вам тоже перешлю. Пока пользуйтесь ей. Но потом обязательно и музыке вас научим. И живописи с литературой. Темные века остались позади, товарищи пугзы. Даешь искусство в массы!

Пугзы настолько не верили в свалившееся на них счастье в виде полного прощения Великого Долга, что перед отлетом еще раз десять уточнили у Семеновича — правда это или нет? Не послышалось ли им? И обрадованные ответом, улетели по домам разносить благую весть и присягать собственному народу. Резня в Лиироно не только их впечатлила, но и миитэ. Правда более рациональные тетки прилетать в Викторию не стали, а связались по Т-связи. Разговаривая с Шизмой, Семенович светился от радости — союз трех рас превращался в единое могучее государство. Филимонович же только волосы из шевелюры не рвал, представляя себе, сколько еще забот ляжет на его плечи. Рассказывать басни про светлое будущее это одно. А создать действующий и эффективный государственный аппарат для такой махины — совсем другое дело.

Глава 8

Егор был прав — Семеновичу одному дома без Белки не сиделось. Вроде и дел было невпроворот, защиту сразу десяти систем надо было выстраивать. А грусть-тоска глодала и обсасывала душу. Поэтому, когда Егор сказал, что раз Гриша задумал втянуть в ГССР шахтеров-ваинши, то ему эту идею и воплощать, Семенович даже обрадовался. Перевалив комплекс оборонных мер на Михаила, он начал готовиться к экспедиции. В процессе выявилась одна неприятная деталь — никто не знал, в какой системе или системах трудятся ваинши. К пугзам приходили забитые доверху транспортники, а вот откуда они все это добро перли, было тайной покрытой космическим мраком.

— Я знаю, где мы можем взять координаты, — сказал Егор, после того, как приятель заявился к нему поздней ночью и поделился в ним проблемой, — слетать надо в одно место.

— Кажется я догадываюсь куда ты собрался. И я тебя туда не отпущу.

— Нам все равно жизненно необходим приток ресурсов со стороны. Мы наизнанку выворачиваемся, но пугзовские заводы мы все равно обеспечить не можем. Я только сегодня просчитывал — наших запасов и темпов добычи им хватит на ближайшую неделю. Дальше все — верфи встанут. Корабли миитэ останутся без модификации. А мы без пополнения флота. Без торговых партнеров наша экономика начнет стагнировать. Я сам не хочу к гиканке лететь, но других вариантов не вижу.

— Она тебя расстреляет сразу, как ты выйдешь из перехода.

— Не расстреляет. Я с собой козырь прихвачу. Но — Стрелке мы говорить куда я лечу, не будем.

— Не могу я так! Давай я вместо тебя полечу!

— Да не ори ты, — зашипел Егор. Друзья сидели в зале на первом этаже, а на втором в спальне дремала Стрелка, — разбудишь не дай бог.

— Ты что, ей не скажешь?!

— Вылетаем прямо сейчас. Какой из эсминцев свободен?

— «Решительный»… погоди, может на «Кирове» полетишь? Или на «Славе»?

— Нет. Если мы «Киров» потеряем, то это будет серьезный удар по возможностям флота.

— А если мы потеряем тебя?!

— Вытащите из капсулы клонирования и подробно расскажете, что со мной случилось после Рудабы, — отмахнулся Егор. Помирать ему не хотелось совершенно, но решить ворох проблем, которые перед ГССР накопились, можно было только одним способом, — отдай приказ готовить к взлету эсминец. А нам с тобой в пустыню прокатиться надо.

Общее настроение в Галактическом Союзе царило такое, что экипаж «Решительного» и не вздумал бухтеть на тему того, что их ночью из кроватей повыдергивали и отправили на смертельно опасную миссию. Каждый гражданин отчетливо понимал, что на кону сейчас само существование ГССР. И от каждого зависит выживет ли родное государство или падет под натиском Пакта. Ну и конечно же особый смысл каждому подвигу придавал тот факт, что первые лица Союза не отсиживались за спинами, а в буквальном смысле вели массы за собой. Поэтому лицо капитана-тиррянина сияло в тот момент, когда Егор ступил на мостик крейсера.

— «Решительный» к переходу готов! — доложил капитан, — разрешите начинать?

Внезапно у Егора ожил коммуникатор.

— Дорогой, — вопрошала Стрелка заспанным голосом, — а ты где?

— К Семеновичу в гости заглянул.

— Что-то случилось?!

— Не переживай. Все хорошо. Ложись спать, я скоро буду, — Егор врал. Но врал ради благой цели. Если бы он только заикнулся, что собирается лететь к Матери гикан, но Стрелка бы уже через десять минут заблокировала курс эсминцу. А через пятнадцать сидела бы рядом с ним на мостике.

— Пьянствуете? — предложила Стрелка.

— Не без этого, — еще раз соврал Егор.

— Егорушка, как вернешься, мы с тобой поговорим о вреде алкоголизма и о моральном облике председателя ГССР. Ты какой пример подаешь гражданам, а?

На Егора сочувственно смотрел капитан «Решительного». И уже было отрыл свой рот, но Егор поднес палец к губам, призывая того молчать.

— Обещаю тебе это в последний раз.

— Ты в последний раз говорил, что это последний раз. Выходишь из доверия. Ладно — жду.

Стрелка отключилась, а Егор скомандовал:

— Даю добро на переход.

Взвыли генераторы Т-поля, «Решительный» решительно нырнул в кольцо перехода.

Едва корабль вышел из тоннеля, Егор не дожидаясь начал торопливо кричать в микрофон.

— Не стреляй! Мы пришли с миром! Поговорить и поторговать!

— Как ты посмел?! — заскрипел сочащийся ненавистью и злобой голос гиканки, — а впрочем — хорошо! Я тебя сейчас…

Егор разглядывал появившиеся на экране оборонительные сооружения. И понимал, откуда у Маман столько злобы — в кольцах отсутствовали целые участки, снесенные залпами и попаданиями ракет. В оборонительных сооружениях зияли пробоины, часть орудийных башен была выворочена из них с корнем. Ширеды, прилетевшие к Мамаше в прошлый раз вместе с Егором, таких масштабных разрушений сотворить не могли. Филимонович подозревал, что они потом еще не раз в Матери Всех Гикан наведывались. Но взломать ее оборону не смогли. Пока не смогли.

— Ничего ты нам не сделаешь, — нагло заявил Егор.

— Это еще почему?!

— У меня на борту фетуций.

Перед отлетом из Виктории Филимонович с Семеновичем посетили склад Гохрана. И опустошили его подчистую, вывезя два оставшихся там самородка. Для Егора пустой бронированный сейф Гохрана был как нож в сердце. Судьба им подарила звезду, способную рождать самый уникальный минерал во вселенной, а у него никак руки не доходили, чтобы наладить процесс добычи фетуция. Сколько бы проблем можно было разом решить, имея на руках практически неограниченный источник кредитов! В очередной раз дав себе зарок, что он незамедлительно создаст и возглавит комиссию по разработке звезды Виктории, Егор покинул хранилище.

Самородков оставалось всего два. И оба они сейчас находились на «Решительном».

— И что, что фетуций?! Взорву вас, а потом соберу…

— Не соберешь, — Егор продолжал давить на гиканку, — они не просто так в трюме валяются. А лежат в реакторе. Сейчас он не активен, но будет и дальше злобничать — запущу реакцию. Цепную и неконтролируемую, между прочим.

— Иии? — недоверчиво спросила гиканская Мамаша.

— Чего «иии»? Взорвется реактор к чертовой бабушке. Корабль наш разнесет и твои укрпеления в придачу.

— Ты этого не сделаешь.

— Сделаю, мне терять нечего. А вот что ты будешь делать, когда к тебе в очередной раз ширеды прилетят — не знаю.

Гиканка молчала в течении одной минуты.

— Шантажировать меня вздумал?

— Да, — не стал отрицать объективного факта Егор.

— Не стыдно?

— Ой брось, давай не будем друг друга стыдить. Я тебе предлагаю не в обидки играть, а бизнесом заняться.

— Да летите вы с таким бизнесом подальше! — в голосе гиканши появились истеричные нотки, — вы улетели, а теперь меня ширеды атакуют!

— Если я сейчас развернусь и улечу, то они тебя продолжат третировать.

— А если не улетишь?

— А если мы с тобой договоримся, и я получу нужные материалы, мы достроим флот и начнем третировать Пакт. Им не до тебя будет. Ну и фетуций у тебя останется как никак. Согласись, что если тебе придется таки убегать из системы, то делать это лучше с самородком фетуция в трюме.

— Мерзкий тип, загнал меня…

— Ты сама себя загнала, когда информацию о нас Пакту продала. Еще раз — ты готова к плодотворному сотрудничеству?

— Готова-готова. Доставай фетуций из реактора…

— Слушай, у меня создает впечатление, что ты только с дурачками дела ведешь, — усмехнулся Егор.

— Чей-то?

— Товой-то. Ты заберешь у нас один самородок, а потом нас грохнешь.

— Зачем мне это?

— Потому что ты злая! И провала в памяти не страдаешь. Делаем так — мы тебе отдаем один кусок, второй держим в реакторе. Завершаем сделку. Прощаемся, донельзя довольные друг другом. И мы улетаем, имея на борту страховку.

— Жалкий человечишка, который втянул меня в…

— Так мы договорились? — Егору было неинтересно знать, что думает о нем Мать Всех Гикан.

— Договорились! — выпалила та, — что вам от меня надо?

Егор переслал гиканше список материалов. С учетом добычи в Вере и Виктории они должны были на месяц закрыть потребности пугзовских фабрик. А там или с шахтерами удасться договориться. Или собственную добычу вывести на новы уровень. Прилетать к Мамаше всего лишь с одним самородком и продавать его он не планировал. Тогда ее ничего не будет удерживать от того, чтобы уничтожить посланцев Галактического Союза. Да и ГССР этот самородок пригодился бы — население росло, кусочки фетуция нужны были для того, чтобы изготавливать браслеты для возрождения граждан. Пугзы в создании системы воскрешения продвинулись далеко вперед и обещали, что со дня на день запустят тестовые образцы.

Если менять баш на баш, самородок на ресурсы, то сделка была Мамаши очень выгодной. Егор специально оставил зазор в двадцать процентов от биржевых цен на минералы. Это должно было и гиканку дополнительно заинтересовать в сделке. И дать возможность попросить у нее еще кое-то.

— Идет, — от внимания Матери Всех Гикан не ускользнули барыши, которые она могла заработать на сделке.

— Нам еще кое-что нужно…

— Ну начинается! — Мамашу изнутри начало распирать от давления. Гиканка надулась, как воздушный шар, — хватит мной манипулировать и злить! Я едва удерживаюсь чтобы не уничтожить ваш поганый корабль!

— Убери руки от гашеток — нам нужна сущая мелочь, — успокоил гиканку Егор.

— Да-да. Вам всегда нужна какая-нибудь мелочь, которая в дальнейшем мне конкретно жизнь испортит!

— Ничего тебе за нее не будет. Нам нужна информация.

— Какого рода?

— Координаты систем ваинши, — Егор и в правду считал, что с информацией о местонахождении ваинши Мамаша расстанется без сожалений.

— Ну какая же ты скотина, а?! — опять начала беситься и еще больше раздуваться гиканша, — решил мои источники снабжения перехватить?

— А ты закупаешь минералы у ваинши? — удивился Егор. Нет, он конечно же понимал, что торгаши гикане сами кайлом махать не будут, чтобы ресурсы на продажу добыть. Где-то они их покупали. Но он никогда бы не подумал, что поставки им осуществляют официальные добытчики из Пакта. Ведь как никак Мамаша была контрабандисткой и поставки у нее должны были быть нелегальными.

— Закупишь у них, как же. Но беру я товар у ваинши! И не хочу, чтобы вы свои грязные ручонки еще и к ним протянули!

— Сколько они добывают? Много! А нам надо то всего чуть-чуть. И тебе и нам останется, не переживай, — Егор не стал говорить, что планирует ваинши перетянуть на сторону ГССР. Пусть Мамаша думает, что они ему нужны исключительно как поставщики минералов.

— Не верю я тебе. И координаты не дам.

Егор задумался. Ресурсы им нужны. Позарез. Но и ваинши нужны не меньше.

— Тогда сделки не будет, — ответил он, — я найду того, кто за фетуций даст мне координаты. Извини за беспокойство.

— Кого ты найдешь?

— Есть варианты, — уклончиво ответил Егор, — вселенная большая. Ну мы полетели?

Гиканка тянула с ответом.

— Второй осколок не продашь?

— Исключено!

— Тогда я координаты вам дам. Но в обмен на услугу.

— Какую еще услугу?

— Мне надо примириться с детьми…

— Не-не-не, у нас своих неприятностей хватает. Не втягивай нас в свои семейные разборки.

— Есть еще один вариант. Но, боюсь, тебя он не устроит.

— Ты скажи, а я подумаю.

И Маман озвучила свои требования. Егор задумался, а потом выбрал меньшее из двух зол. Ну как ему показалось меньшее.

В Викторию «Решительный» вернулся не один. Во-первых, за ресурсами к Мамаше, по сигналу Егора, прилетел грузовик. С Мамашей теперь только так и стоило торговать — отдал фетуций, получил сразу же ресурсы. Никаких предоплат, никакого доверия. Этот транспорт вышел из перехода вместе с эсминцем. Но переполох систем безопасности вызвал не он, вместе с «Решительным» и грузовым судном из перехода вывалился еще один корабль.

— Ух, старик, как же я рад, что ты наконец-то вернулся! — похоже, что Семенович не отрывал глаз от радара с момента отлета «Решительного».

— Егор! Ах ты лживый сукин сын! Да я тебе уши… — не только Семенович наблюдал за радарами. Егор торопливо отключил Стрелку от общего канала.

— Старик, ты кого с собой притащил?!

— Политического беженца, — ответил Егор. Во время перехода у него было время подумать. И он уже начал сомневаться, что сделал верный выбор.

— Кого?!

— Меня, — ответила на вопрос Семеновича Мать Всех Гикан.

— Егор, ты зачем ее сюда припер?!

— Это не навсегда. Это на время, — попытался оправдаться Егор, — у нас с ней договор. Временной аренды…

— На пять лет, — уточнила гиканка.

— На пять?! — ужаснулся Григорий.

— Но — мы получим постоянный торговый пост. И оборонительные кольца в ее старой системе продолжат уничтожать волны ширедов. В автоматическом режиме, — Егор по сути успокаивал самого себя.

— Торговый пост?!

— Мне же надо где-то обосноваться, — ответила за Егора Мамаша, — вы не переживайте, я его сама построю. Только скажите где?

Корабль, на котором прилетела Маман, был стандартным мобильным гиканским складом. При желании в эту громадину можно было половину планеты запихать, а не только какой-то там пост.

— Не здесь! — чуть ли не хором выпалили Семенович с Филимоновичем. Егор не хотел, чтобы Мамаша строилась в Виктории. Ведь она могла наблюдать, какие манипуляции они проводят со звездой, чтобы выдоить из нее фетуций. А эту информацию можно было смело относить к сверхсекретной — если у них получится провернуть такое в Виктории, то адаптировав технологию, фетуций можно будет получать из любой звезды! А от этой методики до вселенского господства всего один шаг!

Семенович же понимал, что в любой момент Мать Всех Гикан, может переметнуться в Генеральный Пакт. Вместе с информацией о силах Первого флота, к примеру.

— Мы тебя поселим в Вере, — сказал Мамаше Семенович.

— Отлично. Мне нужен постоянный коридор на сорок грузовых кораблей в сутки. Бесполетная зона вокруг торгового поста для ваших кораблей. Возможность построить и запустить сто двадцать пять оборонительных турелей. И…

— Так стоп! — оборвал требования гиканки Егор, — мы ни о чем таком не договаривались! Ты просила предоставить тебе убежище.

— Так это и есть мое убежище!

— Э нет! Это не убежище, это планомерное выживание хозяев из собственного дома! — не согласился с Мамашей Егор.

— Хорош пузырем надуваться, слушай сюда, — Семенович умел обламывал подобный наглый контингент, — никаких вооруженных сил и формирований ты иметь не будешь. Все грузовики, которые к тебе прилетают, будут проходить таможенный контроль.

— А это еще зачем?! — возмутилась Мамаша.

— Для нашего спокойствия. Чтобы бы ты шпионов или бомбу к нам не протащила. Запомни — доверия к тебе ноль. Если вдруг вызовешь хоть каплю подозрения, уничтожу одним залпом, без длительных переговоров. Возле твоего поста всегда будет нести дежурство боевой корабль с приказом стрелять без предупреждения, если им только покажется, что ты задумала что-то нехорошее.

— Но мы думала…

— Плевать мне на то, о чем ты думала и думаешь! В ГССР ты будешь жить только на тех условиях, которые мы тебе предложим. Не нравится — не удерживаю. Лети куда хочешь, космос большой. Останешься, не обидим. Ресурсы будем закупать по биржевым ценам. И продавать излишки тоже, — Семенович, как и Егор понимал, что в полной торговой изоляции Галактическому Союзу придется нелегко. Поэтому ниточка с внешней ресурсной базой им нужна была, пусть и настолько гнилая.

— Ладно! Хорошо! Остаюсь у вас.

— Ну и отлично — добро пожаловать. «Свободный», проводите дамочку к месту ее постоянно дислокации, — Семенович отдал приказ капитану эсминца.

— Есть!

— У меня вариантов больше не было. Или везти ее с собой… — Егор переключился на персональный канал с Григорием.

— Стой-стой-стой. Тебе не передо мной оправдываться надо, старик. Тебя кое-кто на поверхности ждет не дождется.

— Сильно злится?

— На твоем месте, я бы сбежал.

— Куда?!

— Очень далеко, Егор, очень далеко.

Глава 9

Несмотря на все уговоры мужа Мижатка отказывалась оставаться дома и соблюдать какой-то там режим. Режим ей нравился один — встать пораньше и с первыми лучами солнца отправиться в поле. Она наслаждалась свежим утренним воздухом и тишиной, которая царила над полями до того, как на работу выходили робокомбайны. Население ГССР росло быстрыми темпами, да еще к нему прибавились и пугзы с миитэ. Пакт немедленно обрезал поставки продовольствия мятежным расам и Галактическим Союзом замелькал призрак тотального голода. Что пугзы, что миитэ давным-давно отошли от ведения натурального хозяйства. Но хорошо, что у ГССР был Питер.

Хотя он и сетовал на то, что времени чтобы варить пиво и гнать более крепкие напитки у него совсем не осталось, но Мижатка видела, каким лихорадочным огнем горели глаза ее мужа. Питер наконец нашел себя! Как будто он всю жизнь мечтал стать королем корнеплодов, повелителем ботвы и владыкой кочанов. Семенович на собраниях глотку срывал, требуя увеличить силы флота. И его ор даром не проходил — Первый флот постоянно пополнялся универсальными фрегатами, способными как в линейных сражениях участвовать с крупными кораблями, так и проводить одиночные рейды по системам противника с целью нанесения молниеносных ударов и последующего быстрого отступления. Из больших кораблей верфь изготавливала только один линейный крейсер класса «Киров». Единственное, что смог еще продавить Семенович, так это модификацию уже имеющихся в наличии истребителей. Однако протащить он этот бюджет смог в сильно урезанном варианте — модифицированные машины могли получить пилоты только высшей квалификации. Парк «Яков» был разделен на две части и элитные машины должны были достаться только асам. Споров на эту тему в РевСовете было много, однако в результате было принято решение, что дискриминация все-таки лучше, чем уравниловка. Примерно треть от общего бюджета выцарапал себе Егор на развитие добывающей и обрабатывающей промышленность. И целых двадцать смог забрать Питер! Его баловство и игры в мелиоратора, дало свои плоды. Причем плоды в самом прямом смысле этого слова! Когда ГССР срочно понадобилось накормить миллиарды ртов — Питер оказался к этому готов.

В принципе новых граждан можно было прокормить и питательной пастой, производимой прямо из добытых в астероидных поясах минералов. Но, как говорил Семенович, после вкусного обеда и повоевать хочется лихо! «Да и потрудиться тоже» — добавлял Филимонович. Превращать Викторию в чисто аграрную планету было глупо — в случае потери одной житницы, на паек из пасты будут вынуждены перейти и остальные системы. Поэтому Питер основной упор сделал на селекцию и развитие маточных посадок. Семенной материал свозили со всех планет ГССР, несмотря на всеобщую индустриализацию и у пугзов и миитэ сохранились образцы растений, которые они могли употреблять в пищу.

И не просто употреблять. Мижатка прогуливалась по полю где рос кукурморанж — двухметровый кустарник с пышной кроной, усыпанный похожими на кукурузу початками ярко-желтого цвета. Зерна у этих початков раза в два были крупнее, чем у земной кукурузы, а по вкусу они чем-то напоминали апельсин. Надкушенные плоды взрывались во рту бомбой из кисловатого сока. От кукурморанжа пугзы сходили с ума и пихали его во все свои блюда. Миитэ он также пришелся по вкусу. Ожидая, когда на работу выйдут комбайны, которым она должна была накидать задачи, Мижатка подошла к одному из кустов и сорвала с него початок. В воздухе поплыл приторный аромат, когда она отщипнула от початка несколько плодов.

Миитэ кинула в рот одну ягоду… и застыла. Ее взгляд уловил легкое движение веток у куста слева. Утро на Виктории выдалось ясным и безветренным. Бегать, прыгать и даже просто шевелиться куркурморанж не умел. Значит кто-то или что-то его шевелит. Вредителей на полях Питера не было отродясь, из-за периодических выбросов собственная фауна на Виктории отсутствовал. А вот врагов у ГССР было много. Орбитальная оборона, как бы не ломал над ней голову Семенович, не была идеальной. При желании на поверхность мог прорваться небольшой челнок, прикрытый супертехнологичными маскировочными полями.

Хоть Мижатка и вела беззаботную жизнь селянки, к ее бедру всегда пристегнута кобура с лазерным пистолетом. В неспокойное время приходилось жить, да и от старых привычек нелегко было избавляться. Она выхватила пистолет, направила на куст и громко крикнула:

— Я тебя вижу! Выходи! Только без резких движений!

Начатый початок куркуроранжа упал на песчаную почву, Мижатка перехватила рукоять пистолета второй рукой и начала мысленный отсчет до трех. Если на счет «три» из куста никто не появится, она начнет его методичное уничтожение. Если ей просто показалось, то дело закончится потерей одного куркурморанжа, коего только на этом поле высажено более пяти тысяч кустов. А вот если не показалось…

Из-за куста бочком-бочком выбрался механид. На лицо железные жуки были абсолютно одинаковы, поэтому для удобства остальных граждан ГССР рисовали себе на груди «имена». Конкретно у этого белой краской была намалевана цифра «один». На плече у механида сидел пугз. Его тоже легко было опознать по клочку рыжей шерсти.

— Не стреляй! — пискнул Рыжик.

— Положительно, — дополнил Первый.

— Вы обалдели что ли? — к моменту их появления Мижатка успела досчитать до двух. И ее передернуло от мысли, что она могла пострелять своих друзей. Бронированной туше механида ее пистолет не нанес бы фатальных повреждений. Но Рыжика одно попадание могло бы и угробить. Ситуацию усугублял тот факт, что система воскрешения все еще не была запущена, — я же чуть не выстрелила! Вы зачем прячетесь и незаметно подкрадываетесь?

— У нас к тебе дело, — пискнул пугз.

— Ну так надо было по коммуникатору вызвать. Или вечером в гости прийти, — Мижатка убрала пистолет в кобуру.

— Конфиденциальность, — прогудел Первый.

— Да, мы не хотим, чтобы про него узнал кто-то еще.

«Плохо дело», — подсказал Мижатке ее отточенный в оперативной работе инстинкт, — «как только у товарищей начинаются секреты друг от друга — дело плохо».

— Вы кого-то убили? — спросила Мижатка, понизив голос.

— Негативно, — ответил Первый.

Мижатка выдохнула и расслабилась. Она не была уверена в том, что если бы эта из ниоткуда появившаяся парочка, призналась ей в убийстве, то она стала бы их покрывать.

— Украли? — с улыбкой спросила она. Красть в ГССР, где все вокруг народное, все кругом мое, по большому счету было нечего. Обеспечение, что у членов РевСовета, что у рядовых граждан было плюс-минус одинаковое. Рынка предметов роскоши и драгоценностей вообще не существовало. А приобретенное не пойми каким способом имущество вообще скрыть от соседей было невозможно.

— Позитивно, — ответил Первый, удивив Мижатку.

— Украли?! — переспросила она.

— Но не мы, — начал торопливо объяснять Рыжик, — точнее не украли.

— Конкретнее, — надавила на пугза Мижатка.

Она сама была временно отстранена от исполнения полицейских функций. На этом смог настоять Питер. Однако она понимала, что пугз с механидом вляпались в какую-то темную историю. И ей предстоит их оттуда вытащить.

— Я обнаружил, что с Адмиралтейской верфи пропадают ресурсы.

— Ресурсы? — Мижатка и представить не могла, кто и зачем воровал бы кубы минералов. Что с ними делать? Забор из них строить? — ты уверен, что их кто-то крадет?

— Я сравнил приход ресурсов. И фактическое использование их при постройке. И выявил недостачу — кубов израсходовано больше, чем надо. Причем пропадают самые ценные минералы.

— Ерунда какая-то. Но почему вы ко мне пришли? Надо было к Егору обратиться.

— Негативно.

— Да почему? Не вы же эти материалы крадете?

— Пугзы, — пояснил Первый.

— Что значит — пугзы?

— На заводе работают только пугзы, — выпалил Рыжик.

— Иии… что? Подозреваешь, что они таскают материалы, для своих безумных мечтательных экспериментов? Тем более надо Егору рассказать.

— Негативно.

— Знаете, как это называется? Недонесение о совершенном преступлении! С точки зрения закона вы преступники. И я тоже, кстати.

— Негативно. Негативно.

— Но мы точно не уверены, что ресурсы крадут. Вполне возможно, что это проблемы техпроцесса. Повышенный брак. Я посоветовался с Первым, и он сказал, что надо обратиться к тебе.

— Положительно.

— Обратиться ко мне… чтобы я что сделала?

— Провела небольшое расследование. Помогла разъяснить ситуацию.

— А почему вы к Кубышке и Дылде не пошли?

— Они доложат, — опечалено произнес пугз.

— Проинформируют. Мгновенно, — Первый тоже не сомневался, что гипертрофированное чувство долга не позволит Кубышке и Дылде промолчать о недостаче на верфи.

— А ты — добрая! — попытался польстить Мижатке пугз, — и быстро во всем разберешься.

— Хорошо, я тебе помогу, Рыжик. Но в первый и последний раз! Будет похожая ситуация — докладывай сразу Егору. У вас челнок есть?

— Положительно.

Как оказалось, Первый тоже совершил небольшое преступление, пользуясь служебным положением он взял на «покататься» десантный штурмовой бот.

Верфь была огромной, бот по сравнению с ней был что комарик рядом со слоном. Но основной ее объем состоял из пространственных ферм и направляющих, по которым двигались напыляющие на остов корабля слои сопла. Цех управления и склады находились в едином блоке в форме цилиндра. Там трудились пугзы, контролирующие процесс печати корабля. В четко обозначенные временные интервалы рабочие выходили в космос и проводили проверку готовых конструкций. Брака при данной технологии почти не бывало, но именно «почти» было ключевым словом. В боевом корабле любая система должна работать не «почти», а идеально. Ко второму отсеку цилиндра стыковались грузовики, доставляющие на верфь ресурсы. Логистика в Виктории была отлажена на совесть, на складе хранилось кубов всего на восемь часов беспрерывной работы, в условиях тотального дефицита морозить ресурсы в хранилищах было преступлением.

— И что будем делать? Высадимся с воплями — внимание, идет расследование! Щупальца вверх, вперед смотреть? — спросила Мижатка в тот момент, когда десантный бот завис недалеко от складского комплекса верфи. Причем делала она это с набитым ртом. Хоть животик у нее еще явно не проступал, тот кто в нем жил, активно влиял на привычки будущей матери. Пузожителю видимо тоже пришелся по вкусу куркурморанж — Мижатка притащила с собой в кабину целую охапку початков и весь полет их уминала за милую душу. Не останавливаясь.

— Негативно.

— Нам надо как-то незаметно начать расследование. Не привлекая внимание.

— Да знаю, я знаю, — Мижатка утерла бежавший по подбородку сок от фруктов, — смотри — ни я, ни Первый на борту станции не должны появляться. Если там работают одни пугзы, то наш приход привлечет ненужное внимание. Преступники, если они там есть, сразу затаятся. А может вообще перестанут воровать ресурсы. Навсегда перестанут. Деяния их останутся ненаказанными. Поэтому высаживаться на станцию будет один Рыжик. А мы с механидом поболтаемся рядом, чтобы обеспечить силовое прикрытие. На борту же есть комплекты боевой брони?

— Положительно, — ответил на вопрос Мижатки механид.

— Снимаем с него камеру, ставим на Рыжика…

— Нельзя камеру. Она большая. Заметят, — отверг идею пугз.

Камеры на боевых скафандрах были небольшими. Вместе с передатчиком они умещались в шарике размером с горошину. Но на маленьком тельце Рыжиках даже такой миниатюрный прибор был бы заметен. Тем более, что речь шла пугзах, которые с одного взгляда могли определять назначение того или иного устройства.

— Но микрофон-то можно в твоей шерсти спрятать?

— Микрофон можно, — подумав, ответил Рыжик.

— Отлично. Обойдемся микрофоном. У тебя есть на верфи дела, ради которых ты можешь туда прилететь?

— Да. Авторский надзор над проектом. Я входил в команду разработчиков чертежей линейного крейсера.

— Отлично! Значит задача такая — ходишь, осуществляешь проверку как ни в чем не бывало. Задаешь вопросы, связанные с чертежами, качество контролируешь. И ведешь себя как обычно. Как бы между прочим интересуешься, хватает ли ресурсов, не надо ли ускорить поставки? Идешь проверять склады. И самое главное при этом — смотришь за реакцией работников. Если занервничают, говори кодовое слово! Громко и четко!

— А какое у нас кодовое слово? — спросил пугз.

— То, которое ты никогда не произнесешь, проводя стандартную инспекцию.

— Это какое? — если в части инженерного полета мысли Рыжику не было равных, то в шпионских игрищах он понимал мало.

— Какое-какое? — Мижатка уставилась на полуобглоданный початок в своей руке, — куркурморанж.

— Спасибо, не хочу. Когда я волнуюсь, у меня пропадает аппетит.

— Ты не понял, кодовое слово — куркурморанж! Если почувствуешь, что тебе что-то угрожает — просто громко произнеси этот код. И мы с Первым тут же прилетим к тебе на помощь.

— Понял!

— Отлично, вызывай верфь и сообщай что ты летишь. Про тотальную инспекцию молчи, пока не окажешься внутри. А там уже начинай провоцировать воришек по полной программе. И ничего не бойся — «куркурморанж» и мы принесемся быстрее ветра.

Рыжик связался с Адмиралтейской верфью и получил «добро» на состыковку. После которой бот отлетел от станции и затаился, включив маскировку. Мижатка и Первый внимательно вслушивались в разговоры пугза с работниками верфи. Пока что никто не чинил ему препятствий, не пытался соврать или заговорить зубы. Из динамика в рубке десантного бота звучали длинные скучные разговоры с кучей малопонятных Мижатке технических деталей.

— Вроде все у него нормально, — прокомментировала переговоры Мижатка, — может Рыжику показалось?

— Неопределенно, — в своем стиле ответил Первый, — внимание! Замечено нарушение протоколов утилизации отходов производства.

— Ты о чем? — удивилась Мижатка.

— Верфь. Радар. Выброс, — как мог подсказал механид.

— Какой еще выброс? — спросила Мижатка, но взгляд на радар таки бросила.

Сканер бота засек, что из бока цилиндра складского комплекса вырывалась тонкая струйка пылевидного существа. Более того, радар утверждал, что пыль эта содержит чистые металлы.

— Это не мусор и не отходы! Кто-то сбрасывает подготовленную для производства пыль! — дошло до Мижатки.

— Утечка?

— Вряд ли. Если мы ее видим, значит и автоматика верфи тоже должна улавливать. Но Рыжик говорил, что потеря ценных ресурсов происходит на постоянной основе! Мы думали, что их пугзы таскают, чтобы собирать втихую какой-нибудь аппарат. Но ее просто выбрасывают за борт! Это не утечка, это диверсия!

— Рыжик. Опасность. Помощь. Срочно.

— Но мы не можем без зацепок взять и нагрянуть! Они могут уничтожить следы преступления. Мы пока не понимаем, что или кого искать…

— Отклонение от процедуры. Слушать. Отклонение от процедуры.

По совету Первого Мижатка прислушалась к разговорам на Адмиралтейской Верфи.

«Зачем получать разрешение на посещение склада у главного инженера?», — раздался из динамиков голос Рыжика.

«Это пустая формальность», — ответил ему работник станции.

«Если пустая, то зачем мне к нему идти?».

«У нас приказ двести сорок три бис — для доступа на склад нужно разрешение главного инженера».

«Кто это приказ издал? Я про него в первый раз слышу», — Рыжик попытался вытянуть побольше деталей о странном приказе.

«Главный инженер».

— Вот она зацепка! Сам главный инженер замешан! — воскликнула Мижатка и пожалела, что связь с Рыжиком у них одностороння. Иначе она бы приказала ему тянуть время и ни в коем случае одному в кабинет главного инженера не соваться.

— Идем на стыковку! — скомандовала она, убирая недоеденный початок в карман.

Глава 10

— Цель вашего визита на верфь? — в стыковочной камере Первого и Мижатку встретила пара десятков пугзов. Сколько Мижатка не посещала верфи и заводы, она не могла припомнить настолько радушного приема. Если учесть высокий уровень автоматизации верфи, то сейчас в шлюзовой собрался практически весь коллектив. И ради чего? Миитэ и механиду «привет» сказать? Это выглядело не просто подозрительно — сборище пугзов в разгар рабочего дня подтверждало догадки Рыжика о том, что на верфи происходило что-то как минимум странное.

— Я другу, — Мижатка кивнула на Первого, — обещала показать новый крейсер.

Пугзы от наглости на несколько секунд потеряли дар речь.

— А в чем проблема? Мы же внутрь корабля не полезем, просто посмотрим на него со стороны, — Мижатка двинулась вперед, однако пугзы перед ней выстроились в живую стену, — ребят, ну вы чего?! Вам жалко что ли?

— Нельзя! — категорично выпалили пугзы.

— Ладно, я пыталась, — вздохнула Мижатка и втянула из кобуры пистолет. Она щелкнула переключателем на его рукоятке и открыла огонь. Пугзы валились от выстрелов как подкошенные.

— Отрицательно! — Первый попытался вклиниться между пугзами и Мижаткой, чтобы прекратить бойню. Но миитэ стреляла шустро — к моменту вмешательства Первого все пугзы лежали на полу.

— Не переживай, я задействовала режим станнера. Придут в себя через полчаса. Пошли, нам надо найти, куда они Рыжика дели.

Мижатка переживала за пугза не на ровном месте — последние десять минут от него не поступило ни одного сообщения. Рыжик зашел в кабинет главного инженера и пропал, даже не успев с тем самым инженером поздороваться.

— Я впервые оказалась на верфи, ты знаешь, куда нам идти?

Вместо ответа Первый на долю мгновения застыл, беспроводным способом связался с бортовыми системами и получил от них подробную карту.

— Следуй. За мной.

Быстро перебирая лапами механид понесся по коридору. За ним побежала и Мижатка. Она угадала — в стыковочном узле их встретил весь персонал верфи, больше никто не пытался встать на их пути.

— Сюда, — указал на дверь Первый.

Мижатка махнула перед электронным замком ладонью. Из замка раздался неприятный зуммер и над ним загорелся красный индикатор. Миитэ достала пистолет, намереваясь прострелить замок.

— Ожидание, — Первый подошел к замку. Из его лапы вылез щуп, который он погрузил в панель.

Верфь была объектом гражданским и никаких особо сложных алгоритмов безопасности не использовала. Поэтому взлом занял пару секунд. На панели загорелся зеленый индикатор, дверь отъехала в сторону. Мижатка, вытянув руку с оружием, шагнула внутрь. Пройдя пару шагов, она застыла, как изваяние.

Отсутствие активных действий с ее стороны, насторожило Первого. Вытащив из чехлов за спиной сразу четыре винтовки, он штурмовым танком вкатился в помещение.

Это было невероятно, но должность главного инженера занял представитель расы, которая не входила в ГССР. Первый обнаружил в кабинете Рыжика и миитэ, впавших в ступор, и еще одно существо — полуметрового размера бабочку, висевшую над терминалом управления верфью. Причем висела она не маша крыльями, да и размахивать ими она не могла, так как их покрывали ороговевшие наросты. Бабочка использовала их по другому назначению — от ее тельца, увенчанного головкой с тремя рогами, к кончикам крыльев бежали разноцветные светящиеся полоски. С появлением Первого эти полоски ускорили свой бег, а потом еще и начали образовывать сложные цветовые узоры. Выпучивший десять пар глаз Рыжик от этого цветового безумия упал в обморок. Мижатка, покачнувшись, едва устояла на ногах. Но Первому цветастые полоски повредить никак не могли — машинный разум не поддавался гипнозу. Механид направил на бабочку четыре ствола и произнес:

— Прекратить процесс. Немедленно.

Бабочка засияла еще ярче, узоры на ее крыльях стали сложнее. Этого напора не перенесла и Мижатка, миитэ рухнула ничком. Датчики Первого засекли мощное электромагнитное излучение, идущее от «рогов» на голове бабочки. Та пыталась влиять на сознание Первого не только визуальными эффектами, но и напрямую действуя на его мозг.

Лазерный выстрел прожег небольшое отверстие в крыле. Механид намекнул пришельцу, что он не шутит и вообще, что у него чувство юмора отсутствует.

— Прекратить процесс.

Бабочка пригасила иллюминацию. Излучать волны она тоже перестала. Помотав головой, прогоняя наваждение, с пола поднялась Мижатка. Она недоуменно окинула взглядом механида и лежавшего в забытье Рыжика.

— Что за ерунда тут… — миитэ наморщила лоб, активизируя мыслительный процесс. После чего направила свой пистолет на прекратившую мерцать бабочку, — ты кто такая?!

— Хайк, — крылья бабочки мелко завибрировали, создавая звук.

— Хайк?! Ах ты ж дрянь! — восторга от знакомства со шпионами и диверсантами Пакта Мижактка не испытывала. Миитэ подошла к бабочке ближе, держа ее на прицеле, — ты что забыл на нашей станции?!

— Прекратить процесс, — прогудел механид увидев, как из головы хайка появился тоненький хоботок. Хайк протянул его к нагрудному карману комбинезона миитэ.

— Проголодался гаденыш? — спросила миитэ, глядя на то, как хайк хоботком слизывает сок с куркурморанжа, — Первый, вызывай штурмовую группу. На верфи надо проверить каждый отсек, вдруг он тут не один.

Хоть Семенович и не любил совещания на тему новых открытий, это он проигнорировать никак не мог. Еще бы — ведь речь шла событии, которое угрожало самим устоям Галактического Союза. На роль главного докладчика был назначен Егор.

— В ходе проведенных мероприятий других хайков на Адмиралтейской Верфи обнаружено не было, однако, — Егор поднял палец, привлекая внимание всех собравшихся членов РевСовета, — мы обнаружили еще четырех шпионов. На топливной станции, на рудниках в астероидном поясе и самое неприятное — на борту «Кирова». Все они занимались подрывной деятельностью. Огромную роль в поимке лазутчиков сыграло открытие, которое осуществил наш исследовательский корпус…

— Это я! — зазвенел юный закос, который до этого додумался засунуть в анализатор ткани ширеда, — я получил концентрированный сок куркурморанжа! И скормил его хайкам!

— Спасибо за проявленное рвение. Садись, — Егор знал, что если закосу дать возможность, то похваляться тот будет до утра. А время сейчас было ой как дорого, — в процессе изучения хайков было выявлено, что от употребления сока куркуморанжа у них развивается зависимость…

— Какая еще зависимость?! — перебил докладчика Семенович.

— Наркотическая. Потребляя сок оранжа, хайки начинают испытывать самую настоящую наркотическую эйфорию, которая длится примерно час. После отмены приема через двенадцать часов у них наступает ломка. Стараниями нашего юного коллеги, — Егор кивнул на закоса, — у нас на руках имеется пять зависимых шпионов.

— А они сказали, как к нам попали? — спросил Григорий.

— За дозу оранжа они маму родную продадут. По их словам, система заброса диверсантов работает следующим образом — их корабль-кокон выходит из прыжка далеко от границ нашей системы. Далее он отстреливает капсулы с находящимися внутри хайками по намеченным заранее целям.

— Мы капсулы нашли уже? — выкрикнула Стрелка.

— Нет. И искать их бесполезно. По мере приближения к объекту они самораспадаются. Хайк остается в легком мягком скафандре. Выбрасывая нить, он крепится к обшивке, потом переползает поближе к шлюзу и ждет, пока тот откроется.

— Рискованная затея, — подметил Семенович.

— Еще какая. По нам выпустили тридцать капсул. Выжило только пять хайков. Остальные пролетели мимо целей. И крутятся вокруг планет. Либо вообще на звезде сгорели.

— Бедолаги, может стоит их поискать? — предложила Стрелка.

— А как? Собственной энергосистемы у капсул нет. Двигателей тоже. Они ничего не излучают и неотличимы от остального космического мусора.

— Хреново. Значит, как их засекать мы не знаем? Если литарии на нас нашлют новых…

— Никакой в этом проблемы не будет. Пугзы уже разработали ловушку на основе сока. Любой пробравшийся на борт хайк пойдет по запаху куркурморанжа и в них угодит. Запах апельсинов нас будет преследовать на каждой станции, но придется потерпеть.

— Что будем делать с хайками? Принародно расстреляем? Или лечить будем? — спросил мнение у коллег Семенович.

— Ни то, ни другое, Гриша. Мы, как это не печально говорить, будем их использовать. Да, с моральной точки зрения это неправильно…

— О чем ты говоришь?!

— Я же сказал — безнравственно и аморально, — ответил на вопрос приятеля Егор с виноватым видом, разводя руками.

— Ха-ха-ха! — чуть ли не до слез рассмеялась Стрелка, — безнравственно! После того, как они пугзов вырезали, мы что, совестью должны мучится?!

— А ты забыл? — вторил ей Семенович, — как королевна Тирра хотела наших летяг на иглу подсадить?

— И Пакт планету мою атаковал, — грустно произнес Питер.

— А уничтожение всех миилэ мы тоже им простим! — стукнула кулаком по столу Мижатка.

— Стоп-стоп! Я знаю, сколько злодеяний совершил Генеральный Пакт. Но мы же не должны ему уподобляться! Мое предложение такое — этих пятерых пока не лечим. Есть у меня идея, как их использовать. Но остальных хайков на куркурморанж подсаживать не будем. Мы же не твари какие-нибудь. И еще неизвестно, как их Пакт заставил сотрудничать. Вдруг литарии их детишек в заложниках держат и заставляет шпионажем заниматься? Кто «за» — прошу поднять руки.

Егор с удивлением отметил про себя, что Рыжик проголосовал «против».

— Предложение принято. Рыжик — что тебе не понравилось? — спросил Егор, ожидая, что из-за резни в Лиироно, пугз будет убеждать РевСовет обойтись с хайками максимально жестко. К примеру, найти их планету и в атмосфере крукруморанж распылить.

— Мы все равно должны начать программу исследований и понять, как излечить тех хайков, которые подверглись действию сока, — пугз не оправдал ожидание Филимоновича. Он не горел желанием отомстить, а наоборот беспокоился за судьбу хайков.

— У нас есть какие-нибудь наработки по лечению? — обратился Егор к закосу.

— Есть! — бойко ответил тот, — можем закончить за пару дней.

— Добро — заканчивайте. Оставляю вам одного хайка в качестве подопытного. Теперь, что касается других четырех, предлагаю их использовать в следующей операции…

После того, как Егор описал детали плана, его приняли без оговорок. И назначили исполнителя — вариантов было немного, поэтому в поход должен был отправиться Михаил.

— Я протестую! — неожиданно заявил Семенович, — смотрите, какая штука получается — мне надо лететь к шахтерам. Мишу вы тоже на задание отправляете. Так не пойдет! В Виктории должен оставаться кто-то из высших военных чинов. Или я или адмирал Первого Флота.

— Думаешь, Пакт готов нанести по нам удар? Какими силами? Ширедов одних отправит? — Егору показалось, что Семенович зря перестраховывается.

— Мы не знаем, на какие пакости способны литарии. Сначала они ширедов к пугзам заслали, потом хайков на наши заводы. С ними надо постоянно быть готовыми и держать хвосты пистолетами. Поэтому я останусь и буду ждать возвращения Мишани. У него более приоритетная миссия.

На том и порешили. Егор объявил заседание РевСовета закрытым.

— Гриша, останься, — попросил друга Филимонович и Григорий сел обратно в кресло. К ним подошла Стрелка и присела рядом на край стола, — ты какой-то совсем дерганный в последнее время.

— А кто не дерганный? Народ пашет по четырнадцать часов в сутки! — вскинулся Семенович, — живем как на пороховой бочке, каждую секунду ожидая то налета ширедов, то еще какой-нибудь подлянки.

— От Белки новости есть? — Стрелке казалось, что нервозность наркома обороны в большей мере связана с тем, что его боевая подруга сейчас находилась на тайной миссии у пиополи.

— На связь выходит регулярно, — недовольно буркнул Семенович, — у ее исследовательской группы дело идет без происшествий. Прогресс есть. Детали не раскрывает.

Григорий говорил об исследователях как о рядовой операции. Но Стрелка знала, что его сухой тон был напускным. Она сама совсем недавно пережила похожие чувства, когда Егор без предупреждения умотал к Матери гикан.

— Когда вернуться обещает? — продолжила допрос с пристрастием Стрелка.

— Не говорит. Восторгается глубиной и широтой открытий. Пиополи перевернут наше представление о коллективном разуме! — едко процитировал Семенович, подражая голосу Белки.

— Может давай к нам? Или к Питеру? — Стрелка видела, что на душе у Семеновича скребут кошки размером с тигра. И пыталась его приободрить, — посидим, сайку попьем. Или даже коньячку.

— А как же борьба с зеленым змием? — хитро подмигнул ей Семенович.

— Один раз для снятия стресса можно. Но только под контролем лечащего врача! То есть — меня. Собирайся, поехали.

— Некогда. Благодаря вашим стараниям мне Мишаню надо к полету готовить. Вы ж ему практически невыполнимое задание дали!

— Он не маленький, справится. Поедем, действительно, отдохнем, — уговаривал друга Егор.

— Нет уж. Мы сейчас отдохнем и о чем-нибудь забудем или не подумаем. Потом Мишаня вляпается. А знаете, как тяжело найти толкового помощника? Вот отправлю его, тогда и погудим.

Семенович преувеличивал свою роль в подготовке экспедиции. Основные проблемы легли на плечи Рыжика и команды пугзов — им в сжатые сроки надо было изготовить несколько уникальных технических новинок.

Отправлялся в Империю Тирр Михаил с помпой и роскошью — для полета ему выделили «Киров». Флагман Первого навел шороху в столичной системе едва появившись. На его перехват вылетело все, что у тиррян было под рукой.

— Опустить щиты, — скомандовал Мишаня, наблюдая как против его корабля выстраивается туча мелочи. Из-за своих небольших размеров тирряне и суда строили мелкие. Их линейные корабли были соотносимы с истребителями ГССР. Однако перед «Кировым» сейчас выстраивалась ватага из тысячи кораблей. И отключать защитное силовое поле было не самым лучшим решением — как бы не была толста броня линейного крейсера, десятки тысяч попаданий могли проковырять и ее. Михаил расстроил еще один факт — среди вылетевших на перехват кораблей радар вычислил и флотилию из тридцати «каштанов». Видимо Пакт уже начал поставки и адаптацию этого типа кораблей. Что в принципе было прагматичным решением — зачем им без экипажей сапруков простаивать?

— Трусы! Предатели! Изменники! Дезертиры! — от оскорблений, летевших на «Киров», разрывался эфир. С мостиком линейного крейсера хотели связаться все корабли тиррян разом.

Михаил потряхивало, но не от страха. А от волнения. Следующие секунды покажут, удачный ли они с Семеновичем план разработали или нет.

— Не стреляйте! Мы сдаемся!

Распалявшиеся перед битвой тирряне умолкли. Их недоумение можно было понять — зачем прилетать в центральную на могучем корабле и тут же… сдаваться?!

Глава 11

Недоумение тиррян сработало Мишане в плюс — воинственные летяги атаковали «Киров» не сразу.

— Мы пришли не воевать! У нас дары для Императрицы! — торопливо выкрикивал Михаил, — мы хотим вернуться и вымолить у нее прощение!

Флот тиррян застыл, видимо ее он получил приказ. Выкрики и угрозы со стороны летяг тоже прекратились. На экране терминала связи появился тиррянин. От соплеменников его отличал хохолок седой шерсти и три серебристых кольца, вставленных в кожистую перепонку на правом крыле.

— Домин-адмирал! — поприветствовал Михаил тиррянина легким поклоном.

— Что ты хотел, предатель?

— Мы хотели бы вернуться. Мы раскаиваемся, — Мишаня постарался изобразить максимально жалобный голос.

— Вы будете казнены! Все! — безапелляционно заявил домин.

— Я хотел бы вымолить для нас прощение, — смиренно произнес Михаил.

— На каком основании?!

— Я передам императрице этот великолепный корабль. Ничего подобного никогда не было в нашем флоте!

— Ха-ха-ха! — заухал адмирал-домин, — мы захватим его!

— Да, но я отдам его целым.

После фразы Михаила на мордочке адмирала появилось задумчивое выражение. Он просчитывал, сколько кораблей «Киров» успеет уничтожить и в каком состоянии после побоища он тиррянам достанется. Если вообще достанется, а не перебьет весь мышиный флот или не исчезнет в ослепительной вспышке взрыва реактора. И старый интриган решил, что надо сначала из крейсера экипаж выманить, заполучить корабль, а уже потом пусть императрица решает, что делать с изменниками. Он оборвал связь, видимо для того, чтобы посоветоваться с приближенными ко двору сановниками.

— Хорошо. Вы можете стыковаться с этой станцией, — он отправил координаты, которые вели к луне единственного газового гиганта в системе.

— Но это же тюрьма! — Михаилу эта станциями оказалась знакома.

— Да. Тюрьма, — нехотя признался домин, — вы покинете корабль и будете ожидать честного и справедливого суда.

— Перед судом мы бы хотели покаяться перед Императрицей.

Адмирал скорчил недовольную мину. Но следующая фраза Михаила снова заставила его задуматься.

— И преподнести ей дары!

— Какие еще дары?

— У нас деактивированы щиты. Просканируйте наш корабль.

Адмирал-домин лениво махнул кому-то за кадром крылом. На мостике «Кирова» зазвучало тревожное предупреждение о том, что по кораблю работает сканнер вероятного противника. Но офицеры никак на него не отреагировали — план в том и заключался, чтобы предстать перед тиррянами во всей красе. Пусть поймут, сколько энергии содержится в бортовом залпе крейсера. И найдут на борту кое-что еще.

— У вас есть… фетуций?! — у тиррянского адмирала округлились глаза.

— Да. Целый самородок, — подтвердил показания сканнеров Михаил.

Тиррянский адмирал снова отключился, причем сделал это без предупреждения. Совещание на этот раз продлилось дольше. Тирряне хотели и фетуций получить и казнь совершить. Да и «Киров» для них был куском лакомым.

— Хорошо, у вас будет шанс принести извинения императрице лично. Но после этого, весь экипаж вашего корабля отправится под арест. Ожидать решения суда.

— Справедливо, — согласился с предложением адмирала Михаил, — куда мы должны следовать?

«Кирову» выделили коридор, на всем протяжении которого выстроились корабли тиррян. И сопровождали крейсер внушительные силы. Конечной точкой путешествия была станция, но не та, на которую «Киров» отправляли первоначально. Эта находилась на орбите столичной планеты и предназначалась для официальных и дипломатических приемов. Команда «Кирова», по договоренности, покинула крейсер, перейдя на челнок. Ее под конвоем проводили в большой холл и оставили под усиленной охраной — на тридцать членов экипажа приходилось в три раза больше вооруженных охранников. Граждан ГССР усадили на пол и заставили крыльями прикрыть головы. Возле каждого стояло сразу три охранника.

Через полчаса к станции прибыл кортеж, состоявший из роскошной яхты и трех военных кораблей. У серебристой яхты был острый вытянутый нос и широкая корма, вмещавшая сразу двенадцать двигателей — в случае опасности она могла бы быстро ретироваться.

Но в данном случае ей бежать было не от кого. «Киров» с полностью заглушенными системами висел безжизненной тушей. Во время встречи с императрицей Михаил должен был передать ей коды доступа. И уплывет красавец-крейсер в жадные лапы-крылья тиррянской знати.

Перед тем, как императрица зашла со свитой в зал, туда занесли ее «трон» — два полупрозрачных молочно-белых сталагмита, вершинки которых соединял отполированный металлический стержень. Императрицу тоже внесли, ее Императорскому Величеству не пристало ножками топать или крыльями размахивать. Пажи внесли и повесили ее на шест вниз головой. Мелодично зазвенели многочисленные кольца, продетые в перепонки ее крыльев. Возле насеста застыли четыре пажа, отличавшихся от остальных тиррян высоким ростом и могучим телосложением. Верхушки их крыльев были украшены заостренными золотыми крюками, которые пажи использовали для проведения церемониальных казней.

— Презренные предатели, — объявил один из пажей, — Императрица Жень’илау’грет’шай готова выслушать ваши жалкие оправдания!

— Нам нет оправдания, — поднялся на ноги Михаил. Охрана тут же навела на него оружие.

— Встань на колени, — надменно произнес паж и Миша выполнил его приказ. Сама императрица в разговоре не участвовала, доверив его ведение стараниям пажей.

— Нас обманули. Нас ввели в заблуждение. Нам обещали… — Михаил попытался объяснить собратьям, как его экспедиционная группа перешла на сторону ГССР.

Но те его слушать не стали.

— Предательство есть предательство. Какие бы причины его не вызвали, — оборвал речь Михаила паж. И понятно почему — ни к чему было остальным тиррянам в зале слушать про равенство и братство, которое обещал ГССР. Эти мысли могли попасть в сознание тиррян, закрепиться там и дать нежелательные всходы, — и наказание за предательство может быть одно! Смерть!

Ряды охранников одобрительно загудели.

— И вы должны очень постараться, чтобы Ее Величество заменила казнь на более мягкое наказание! — паж недвусмысленно намекал на бронированный контейнер, доставленный с «Кирова» и стоявший в центре зала.

— Да-да, конечно, — Михаил подошел к контейнеру и приложил к его крышке лапу. Раздался тихий шелест. Толстые скобы, удерживавшие крышку, разъехались в стороны. Контейнер открылся и из него полился ослепительный свет! Сам по себе фетуций светился не ярко, но над контейнером поработали пугзы, чтобы поразить наблюдающую за чудом открытия публику. Шоу нужно было для того, чтобы не просто бросить кусок фетуция к ногам императрицы, а сделать это стильно и эффектно.

Переливающийся всем спектром самородок в форме полумесяца воспарил над сундуком. По залу прокатились возгласы восхищения. На пленников мало кто обращал внимание, взгляды охраны были прикованы к фетуцию. Мало того, что он стоил баснословных денег, так еще и ко всему прочему был необычайно красив. Но представление на этом не заканчивалось. Из ящика выпорхнули четыре хайка.

— Не стреляйте! Эти бабочки поглощают излучение от фетуция! — поспешно закричал Михаил увидев, что охрана вскидывает оружие, — и преобразуют его в безвредный свет!

Подтверждая его слова, крылья у бабочек засветились. Их было всего четыре, но они удачно располагалась в центре зала так, что к ним были прикованы взгляды всех присутствующих. Хотя не всех, с появлением хайков экипаж «Кирова» дружно зажмурился. Только Миша остался с открытыми глазами, но смотрел он только на императрицу.

Шум стих, зал погрузился в гробовую тишину. На груди у каждой бабочки висел дозатор с концентрированным соком куркурморанжа. По заданной программе, каждые пять минут он выдавал хайку небольшую дозу зелья. Но этот цикл Михаил мог прервать с помощью небольшого пульта. Хайкам перед отлетом уже дали помучаться от ломки, шпионы Генерального пакта прочувствовали, что это такое и готовы были выполнять любые приказы Михаила, лишь бы на их хоботок аппарат вновь и вновь брызгал очередную дозу.

Что им делать, как только их выпустят из контейнера, с хайками договорились еще на «Кирове». Но Михаил все равно переживал — под соком бабочки вели себя крайне неадекватно. Поэтому миссия и привезла их с бой сразу всех четверых. Михаил наделялся, что хоть одна бабочка справится с заданием.

Но судя по эффекту, к работе они подключились дружно.

— Всех предателей, кроме их главаря, увести в карцер, — вдруг подала голос императрица, — запереть. Кормить. Ничего с ними не делать до моего особого распоряжения. Охране тоже выйти…

— Но Ваше Императорское Величество… — попытался было возразить один из пажей.

— Всем выйти вон! — сорвалась на визг императрица.

Шеренга пленников вместе с конвоем потянулись на выход. Пажи же не торопились к ним присоединяться.

— Ваше Императорское Величество, мы хотели бы остаться, чтобы защитить…

— Ты посмел ослушаться моего приказа?! Это мятеж?! Запереть его вместе с изменниками! — распорядилась императрица Жень’илау’грет’шай.

Трое пажей забрали у провинившегося коллеги оружие и препроводили на выход. В зале остались лишь Мишаня да императрица. По плану хайки должны были сейчас подключить к световому гипнозу еще и электромагнитное излучение, полностью подчинявшее волю императрицы. То, что и это сработало, Михаил смог убедиться по остекленевшему взгляду Жень’илау’грет’шай.

Адмирал Первого Флота ГССР подошел к висящей вниз головой императрице и уверенным голосом произнес.

— Через два часа ты созовешь большой Императорский Совет, на котором вместе с министрами примешь решение о разрыве отношений с Генеральным Пактом. Основание — Галактический Союз предоставляет лучшие условия для сотрудничества. Больше ресурсов, больше кораблей, а также более продвинутые технологии. И целых тридцать новых систем для освоения! Вот, — Миша прицепил к одному из колец на крыле кубик с данными, — здесь полная презентация. Ее надо будет провести в этом же зале.

Хайки легко могут взять под контроль и весь королевский совет, но внушение срабатывало лучше тогда, когда оно было подкреплено реальными событиями. В данном случае члены императорского совета получать и дозу бодрящего гипноза от хайков. И подтвержденные фактами цифры, что с вместе Галактическим Союзом тиррянам жить будет проще и сытнее.

— Жень, — в обычной ситуации, за панибратство и сокращение имени императрицы, Мишане бы не мешкая голову отрубили. Но сейчас он это мог себе это позволить, — ты поняла, что надо будет сказать?

Жень’илау’грет’шай перевела на него мутный взгляд.

— Сок… он упоительно сладок… нам нужно больше сока… — прошептала она.

— Чего?! Какой еще сок?! Слушай сюда — ты сейчас позовешь пажей и отправишь меня к остальным пленникам. Потом, через пару часов как бы размышления над нашим предложением, ты созовешь совет и огласишь решение — империя Тирр должна будет присоединиться к Союзу Социалистических Республик! Ты поняла, что должна сделать, Жень?

— Дааа… созвать совет… присоединиться к Галактическому Союзу…

Мишины крылья перестали дрожать от нетерпения. Кажется, императрица начала понимать, что конкретно от нее требуется. Но расслабился он рано.

— И попросить больше сока! — выпалила императрица.

До Михаила начало доходить, что за чушь она несет — «Женька», как по-простому он ее про себя называл, попала под влияние хайков полностью. И это было хорошим известием. А плохое же заключалось в том, что влияние хайков на нее оказалось тотальным. Она транслировала не только их мысли, но и состояние тоже. Скорее всего императрица вместе с бабочками переживала сейчас эйфорию от приема сока куркурморанжа. И показывать ее в таком состоянии королевскому совету никак было нельзя!

— Жень! — Михаил слегка пошлепал императрицу по щекам, — очнись! Приди в себя!

— Летать это так прекрасно! Парить все выше и выше! Купаться в море золотистого сока! — начала выкрикивать императрица и Миша испугался, что кто-то может прибежать на ее вопли. Он совершенно неуважительно закрыл лапкой рот императрице. Та же продолжала что-то бубнить про легкость во всем теле.

Михаил пожалел о том, что попросил удалить из зала всех без исключения. Ибо он не знал, что ему делать в сложившейся ситуации, а посоветоваться было не с кем. С другой стороны, попробуй он оставить в зале нескольких товарищей и это бы вызвало у охраны подозрение.

Жень слегка успокоилась и перестала выкрикивать всякую околесицу. Михаил решил снизить давление на ее сознание. Стараясь не смотреть на переливающиеся узорами крылья, он подошел к одной из бабочек и приказал:

— Перестань гипнотизировать императрицу.

Однако не только у Жень мозги были свернуты набок. Хайк находился в состоянии опьянения и на просьбу Мишани никак не отреагировал.

— Прекрати светиться! — Михаил бросил беглый взгляд на крыло бабочки и увидел, что на нем продолжают сиять гипнотические узоры. Хайк проигнорировал его и на этот раз. И это неподчинение озадачило Мишаню еще сильнее. Ведь посмотри он на бабочку, попади под ее влияние и все — и он сам и вся Империя Тирр могут оказаться под пятой у четырех свихнувшихся наркоманов!

Но Мише было чем их приструнить. Он достал пульт и отключил подачу сока взбунтовавшемуся хайку. Подумав несколько секунд отключил от «довольствия» еще двух.

— Слушайте сюда внимательно! — Михаил старательно смотрел себе под ноги, чтобы не оказаться загипнотизированным, — или вы будете в точности исполнять мои приказы или больше никогда не получите сока! Выбирайте!

— Сока больше не будет?! — охнула Жень’илау’грет’шай, — как же я буду без него жить?!

— Он тебе не нужен!

— Но…

— Заткнись! — невежливо перебил Михаил особу императорской крови, — хайки, немедленно полезайте в контейнер. Вы, трое, у которых отключены дозаторы. Пока там не окажитесь, подача сока будет прекращена!

Летали бабочки не за счет крыльев. Они, как и ширеды, были искусственно модифицированными организмами и тоже имели блок левитации. Крылья же у них в процессе эволюции превратились из «движителя» в насыщенный люминофорами приманивающий орган. Разумность же их была под вопросом — в результате торопливых исследований было выяснено, что хайки способны были понимать речь и выполнять приказы. Но с коммуникативными навыками у них была беда — отвечали они еще более односложно, чем механиды. Ученые из ГССР склонялись к мнению, что хайки больше похожи на умный инструмент, чем на разумное существо. Что в принципе было к лучшему. Обладая уникальным даром к гипнозу, хайки могли подмять под себя все живое в Секторе Отау. А неживое, типа механидов, уничтожить чужими руками. До затуманенного ума хайков начало доходить, что новой дозы не будет до тех пор пока они не выполнят требования Михаила. Три хайка пригасили иллюминацию и беззвучно проплыли к контейнеру, снизились и скрылись в нем.

— Так, надо попробовать еще раз, — пробормотал Михаил, вернувшись к императрице, безотрывно наблюдавшей за единственным оставшимся хайком, — итак, ты собираешь свой совет. Объявляешь, что…

— Я все поняла, — голос императрицы звучал более осмысленно и твердо, — я созову совет и объявлю, что мы присоединимся к ГССР… но что это за сок и почему мне его постоянно хочется?!

Хайк, хоть и остался в одиночестве, но все равно продолжал транслировать на императрицу свою жажду. И это явно мешало той сконцентрироваться на задаче, которую ставил перед Михаил. Выход он нашел только один — он отключил подачу сока куркурморанжа последнему хайку.

Глава 12

— Ты… вы… понимаешь, Ваше Высочество — у нас в ГССР все по-другому! — с жаром рассказывал Миша почти пришедшей в себя императрице, — понимаешь… понимаете, у нас там главное — взаимоуважение! И уважение! Причем не по праву рождения, не по титулам и чинам. А по делам! Нами управляют самые достойные… нет, ты не подумай, что я считаю тебя недостойной. Но помощники у тебя в основном лизоблюды, народ их ненавидит!

— Да-да-да, — механически, как кукла, кивала в такт его словам Жень’илау’грет’шай. И Михаила это воодушевляло! Императрица, вместо того, чтобы свистнуть своих пажей и распорядиться отрубить ему голову, внимательно его слушала. И даже соглашалась с доводами и прощала ему то, что он переходит с «ты» на «вы» и обратно!

— У нас постоянная проблема с перенаселением. Присоединимся к Галактическому Союзу и о ней можно забыть! Вселенная бесконечна! Места хватит всем! А возможности? Я был командиром маленькой эскадры и остался бы им до самой смерти. А сейчас я — Адмирал Флота! Ты не обижайся, но наш Первый Флот может разогнать весь флот империи.

Михаила немного занесло, Империя Тирр, получив от Пакта достаточное количество кораблей, за счет огромного числа пилотов, ГССР в принципе могла вынести в одну калитку. Но он копировал Семеновича — если рассказывать байки о всеобщем светлом будущем, то без тормозов и компромиссов.

— Да-да-да, — не изменяла себе Жень’илау’грет’шай.

Ее поддакивание начинало Михаила раздражать. Скорее всего императрица еще не полностью отошла от влияния хайков. Михаил спрятал в сундук только троих, четвертая бабочка висела в воздухе рядом с ним. Если бы идея о присоединении императрице не понравилась, и она начала бы звать на помощь — хайк снова бы подчинил ее волю.

— Значит, — тихо и затаив дыхание спросил Михаил, — ты согласна собрать совет и убедить их вступить в Галактический Союз?

— Да-да-да.

— Елки-палки, лес густой, — Михаил ни разу в жизни не видел елок-палок. Но выражение Семеновича, означавшее полную безвыходность, к нему прицепилось.

Он крепко призадумался. Как вариант, можно было опять взять императрицу под контроль с помощью хайка, но ее речь от этого более адекватной не станет. Советники ее раскусят вмиг. А затем и «Киров» отберут. И ее команду казнят. Можно было попробовать, прикрываясь императрицей, пробраться обратно на линейный крейсер. Но побег с заложником навсегда разрушит отношения между Галактическим Союзом и Империей Тирр. А корабли сапруков Пакт поставлять будет регулярно и в больших объемах.

Из задумчивости Михаил вывели громкие хлопки у него за спиной. Резко обернувшись, он увидел… императрицу! Еще одну! При этом вторую охраняло сразу шесть пажей.

Новая Жень’илау’грет’шай хлопала крыльями. И улыбалась.

— А ты молодец! Умеешь убеждать!

— Спасибо, Ваше Величество, — Михаил на всякий случай отвесил легкий поклон.

Как она умудрилась оказаться у него за спиной, тиррянин не понимал. В зал, наверное, вел какой-то потайной и бесшумно открывавшийся ход. И видеонаблюдение в нем скорее всего было.

— Но глупый, — продолжила потешаться Жень’илау’грет’шай, — неужели ты подумал, что я лично отправлюсь на встречу с бунтовщиками?

Михаил схватил висевший на его груди пульт.

— Даже не помышляй об этом! — показное веселье вмиг слетело с императрицы, а ее охрана вскинула оружие. Целясь при этом не в Михаила. А в контейнер и хайка. Бабочки обладали уникальным природным оружием, но у него был один существенный минус — жертва попадала под влияние не мгновенно. Даже если бы оставшийся на свободе хайк сейчас быстро среагировал на команду Михаила, у телохранителей императрицы было несколько мгновений на то, чтобы изрешетить бабочку залпами.

— Прикажи этой твари убраться в контейнер.

— Лети в контейнер. Как ты окажешься внутри, я включу подачу сока, — пообещал Михаил хайку. Тот послушно выполнил требования, А Михаил, выполняя свое обещание, активировал дозатор.

— Закрой за ними крышку, — скомандовала императрица и Михаил выполнил и это указание.

— Вы знаете, что делать, — произнесла императрица и двое ее охранников подлетели к контейнеру и навесили на него пару мин. Жень’илау’грет’шай точно наблюдала за беседой Миши и своего двойника и знала, что от хайков исходит основная угроза, которую мины и были призваны устранить.

— Они — порождения Пакта, — Михаил решил изменить тактику переговоров. Если раньше он давил на плюсы, которые получат тирряне от сотрудничества с ГССР, то сейчас он решил показать ужасы, которые ждут империю Тирр, если она решит присоединиться к Генеральному Пакту.

— Но привез их сюда ты, — умело парировала Жень’илау’грет’шай. Уж кого-кого, а ее точно не надо было учить мастерству переговоров. В отличии от Михаила, она словоблудием и ораторскими упражнениями занималась всю свою жизнь.

— Да, — не стал отрицать очевидное Миша, — но вы не оставили нам выбора. Я не мог допустить того, что между тиррянами начнется братоубийственная война!

— Ну и кто более подл? Тот, кто изобретает чудовищное оружие? Или тот, кто решается его использовать?

Императрица загоняла Михаила в этическую ловушку, о которой предупреждал Егор. Да, Пакт — это сволочи и мерзавцы, но кто тогда мы, если мы начнем работать их же методами? Чем мы лучше их?

— После… операции мы планировали вылечить хайков от зависимости. И попробовать даже с ними установить контакт и наладить мирное сосуществование. Этим мы и отличаемся от Пакта. Мы не стремимся подчинить, мы стремимся подружиться и найти общие точки соприкосновения и обоюдной выгоды.

— Примерно тоже самое обещает и Генеральный Пакт, — продолжила глумиться над Михаилом императрица.

— Обещает. Но что он делает в реальности? — Миша понимал, что терять ему нечего. Жень’илау’грет’шай уже решила и его судьбу. И судьбу экипажа «Кирова». А сейчас она просто издевается над своей жертвой, демонстрируя телохранителям, что именно она является хозяйкой положения, — вы знаете, что они сделали с пугзами?

— Пугзы? Это такие маленькие пушистые комочки, которые делают для Пакта много всяких вещей?

— Это не комочки! Это выдающие инженеры, которые могут изобретать такие корабли, как наш крейсер! А Пакт заразил их вирусом! Весь народ лишил фантазии и полета инженерной мысли! Подсадил на кредиты, фактически сделав их рабами!

— Но они же эффективно трудятся? — у императрицы на историю с пугзами был свой взгляд. Выгодно, эффективно — что еще надо?

— Уже нет! Пугзы перешли на нашу строну. И знаешь…

— И знаете, Ваше Величество, — строго поправила Михаила Жень’илау’грет’шай.

— Ваше Сиятельное Величество, — язвительно поправился Миша, — Пакт решил попросту их уничтожить. А личности убитых пузгов искалечить и на их базе изготовить монстров-ширедов!

Запал Михаила Жень’илау’грет’шай не передавался. Она наоборот, слушала о выходках Генерального Пакта чуть ли не с восхищением. И, наверное, расстраивалась, что сама не додумалась что-то похожее сделать и со своими поданными.

— А чтобы получить этот вирус, знаете что литарии сделали? Пытались пиополи, мирных удивительных существ, живущих на дне океана! И потом эти гады не только пугзов заразили, но и миитэ! У собственных полицейских все мужское население выкосили! И с вами они поступят также! Что они попросили у вас? Пилотов? Ну вот и готовьтесь получить от них какую-нибудь заразу, которая усилит ваши летные качества, но в остальном сделает из вас инвалидов и дебилов!

— Тирряне всегда были блестящими пилотами, — такой расклад нисколько не заботил императрицу, — и если мы сможем стать лучше…

— Тебя не заботит, что твоих людей превратят в мутантов, потому что тебя это не коснется! — выпалил Михаил, опять забыв проявить к императрице должное почтение.

— Мои договоренности с Пактом тебя не касаются! — прошипела в ответ Жень’илау’грет’шай.

— Зато это касается их! — Миша ткнул крылом за спину императрицы. Прямо в ее телохранителей, — вы хотите, чтобы вас и ваших детей превратили в монстров?! Нет? Я не настаиваю на заключении союза между нами и вами. Просто останьтесь в стороне, не деритесь за Пакт. Война рано или поздно закончится. И закончится нашей победой. А потом мы обсудим, как будут сосуществовать наши государства!

Если бы Григорий Семенович услышал пламенную речь Мишани, то раздулся бы как индюк от гордости за своего ученика. Каждое его слово доходило до умов и сердец слушателей. Вышколенная охрана императрицы смутилась. Сомнения телохранителей заметила и сама Жень’илау’грет’шай.

— Заткнись, мятежник! — рявкнула она, — посадите его в камеру к остальным. И приготовьтесь провести массовую казнь!

Пажи двинулись к Михаилу.

— Убейте нас всех! Но перед смертью спросите у каждого — где ему лучше жилось? Здесь или в ГССР! А еще спросите — готовы ли они умереть, сражаясь против Генерального Пакта или они предпочтут влиться в его ряды?! У каждого спросите перед тем, как снести ему голову!

Подошедший к Михаилу паж достал кандалы, чтобы сковать ему крылья. И тихо спросил, глядя ему прямо в глаза:

— Ты про Пакт рассказывал правду?

— Я и десятой доли правды рассказать не успел!

— Замолчи! — отреагировала на колебания охранника императрица, — у вас есть с собой кляп?

— Нет, Ваше Величество, — ответил охранник с кандалами.

— В следующий раз озаботьтесь его наличием! А сейчас — арестуйте изменника и проводите его к остальным!

— Может нам сначала стоит его дослушать? — предложил один из пажей.

— Чегооо? — императрица гневно взмахнула крыльями, звон металлических колец поплыл по залу, — выслушать кого, предателя? Вы в своем уме, капитан стражи?!

— У меня двенадцать детей служат в нашем флоте. И тридцать два внука. Я бы не хотел, чтобы их заражали каким-то вирусом, — телохранитель ответил тихо, но с нажимом.

— А у меня среди пилотов более сотни родственников, — сказал еще один охранник.

— Это что? Мятеж? Прямое неподчинение приказам императрицы? Захотели лишится головы вместе с изменниками?! Я вызову…

Императрица на полуслове рухнула как подкошенная. Один из стоявших позади нее охранников опустил ствол.

— Станнер? — спросил у него капитан стражи.

— Да.

— Нам всем конец, — пропищал еще один телохранитель.

— Нет. У нас есть он, — капитан сначала указал на Михаила, а потом на двойника императрицы, — и она.

* * *

— Что значит Мишаня будет нескоро? — Семенович с спросонья не сразу понял, о чем толкует его друг. Михаил смог отправить лишь краткое, крайне сжатое послание и попало оно к Егору. И он тут же связался со своим другом.

— У него там каша с кланово-аристократическими интригами. Как я понял, императрицу он смог устранить. Вместо нее посадить на трон двойника…

— Хорош, чертяка! — оценил нестандартный подход Миши Семенович.

— Не спорю. Но мы не учли, что Империей Тирр императрица управляет не единолично. Там большая прослойка знати, с которой литарии успели договориться. Сейчас Миша рулит заговорами и мятежами против местных баронов. Кто устоит, правящий дом или они — пока непонятно.

— Так может нам стоит помочь? Заявимся с шашками наголо…

— Михаил очень просил это не делать. Если наш флот прилетит в Тирр, летяги бросят свои междоусобные разборки, сплотятся вокруг знати и будут воевать с нами.

— А нам что остается?!

— Ждать. То, что Тирр не вступит в войну на стороне Генерального Пакта нам на руку. Если Миша добьется того, что они перейдут на нашу сторону будет вдвойне хорошо.

— Ждать? Я уже ржаветь начинаю от вечного ожидания, — пожаловался Семенович.

— Учитывая все обстоятельства, думаю ты можешь слетать к шахтерам…

— А оттуда к пиополи!

— А к ним-то зачем? Ими же Белка занимается?

— Слишком уж плотно занимается! — пожаловался Григорий товарищу, — война понимаешь на пороге, а она с головой ушла в научные изыскания!

— И совсем забыла о существовании землянина в полном расцвете сил, — подколол Семеновича Егор.

— И это — тоже! — ничуть не обиделся тот, — веришь-нет, уже начинаю на Дылду заглядываться.

— Ты это зря.

— Я понимаю, что зря! Но что делать? Сам же сказал — силы расцветают! Все, ушел готовиться к экспедиции. Возьму один из эсминцев…

— Обороноспособность не пострадает?

— Не сильно. Скоро со стапелей сойдет еще один линейный крейсер. Обидно конечно, что «Киров» у тиррян застрял, но «Слава» его в качестве флагмана заменит. Да и я быстро — ваинши же наш, трудовой народ. Думаю, у нас с ними проблем не будет. Уговорю их к нам присоедниться, а потом уже ты лети, чтобы планы по поставкам от них минералов составить. Заскочу к пиополи и верну нам не один, а сразу два эсминца.

— А себе — душевное спокойствие.

— Не без этого, — ответил Семенович и отключился. Немного подумав, он решил не забирать из Виктории эсминец, а ограничиттся полетом на номерном фрегате. Он не ожидал боевых столкновений с мирными рудокопами. Ему вообще полет к ваинши представлялся легкой прогулкой.

Команду он собрал быстро, несмотря на поздний час с наркомом-легендой вызвалось лететь много добровольцев. Они бы между собой и передрались за эту честь, но Семенович сам накидал списки экипажа. И уже через два часа корабль был готов к отправке.

— Ну что, орлы! — поприветствовал Семенович офицеров на мостике, — готовы отправиться в полную неизвестность, навести там шороху и вернуться домой целыми и невредимыми?

— Дааа! — хором ответила команда.

— Фрегат семьдесят восемь, вас вызывает контроль! — связался с мостиком фрегата диспетчер.

— Решили пожелать нам доброго пути?

— И это тоже, Григорий Семенович. Но еще вам надо задержаться — к вам идет челнок с последним пассажиром.

— С каким еще пассажиром?

Через пару минут Семенович смог собственными глазами увидеть того, кто торопился на отправляющийся корабль.

— Здрасти, а тебе чего не спится? — спросил Егор, увидев, как из шлюза выкатывается пугз. Семенович проверил, что весь экипаж уже был на борту и самолично пошел встречать изъявивших желание присоединиться к экспедиции волонтеров. За пугзом вышел механид, — все? Или Егор целую делегацию прислал?

— Горячие приветствия, — прогудел механид.

— Егор Филимонович сказал, что вам пригодится поддержка технического специалиста. И силовая тоже.

— Угу, то есть он считает, что я тупой. И слабый, — проворчал Семенович. Но проворчал больше для проформы. В налаживании дипломатических отношений с новой расой мозги пугза точно лишними не будут. Да и кулаки механида — тоже. Семенович специально не стал дергать никого из высококвалифицированных специалистов из Виктории. Но если Егор решил, что без них ГССР пока обойдется, то ладно, Семенович таким помощникам был только рад.

Был возможен вариант, что их миссия провалится в самом начале из-за того, то Мать Всех Гикан предоставила неверные координаты системы ваинши. Но вероятность этого события была низкой — напротив торгового поста Мамаши круглые стуки дежурил боевой корабль. Один залп торпед и от жилища Мамаши, впрочем, как и от нее самой, останется только атомарная пыль. Так что Семенович был на девяносто процентов уверен, что фрегат прибудет по нужному адресу. Однако, после выхода из Т-перехода, он не смог сдержать возгласа удивления.

— Мать честная?! Это что здесь случилось?!

Каких только звездных систем Семеновичу не приходилось видеть, но эта смогла его ошарашить. Для ее описания лучше всего подходило слово «тусклая». Грязно-желтая звезда едва проглядывалась сквозь огромное пылевое облако, которое нарушало работу сканеров и не позволяло выяснить, есть ли в этом месиве из булыжников и пыли планеты или искусственные сооружения.

— Здесь еще не случилось, — Рыжик разглядывал не вид на обзорном экране, а показания приборов, — эта система только начинается формироваться.

Глава 13

— И когда она доформируется?

— Для того, чтобы образовались планеты, должно пройти около миллиарда лет, — ответил на вопрос Григория Семеновича Рыжик.

Фрегат медленно пробирался в «супе», из которого должна через гигантский промежуток времени под действием гравитации должны были скататься «колобки» планет. Пылевое облако глушило и рассеивало лучи радаров, фрегат полз буквально на ощупь. И не быстро — капитан скинул скорость до пяти процентов от максимальной после того, как чуть не врезался в астероид-шатун. Ослепленная система предупреждения о столкновении видела твердые объекты только перед самым носом корабля.

— Если в системе нет планет, то откуда здесь могла взяться жизнь? — спросил Семенович.

— Может это не их домашняя система. И ваинши просто собирают тут ресурсы. Ну или их эволюция происходила в открытом космосе…

— Такое возможно?! — удивился Семенович.

— Жизнь может принимать различные формы, — Первый выдал самую длинную фразу, которую от него слышал Григорий. И ведь не поспоришь — сам механид был живым доказательством того, как может быть многообразна жизнь.

— Ваинши вообще могут не иметь телесной оболочки. А существовать в форме энергетического поля, к примеру.

— И как мы поле в этой каше будем искать? — расстроился Семенович.

— Вблизи мы видим. Я сейчас настрою сканеры, чтобы они лучше обнаруживали энергетические аномалии.

Однако усилия Рыжика оказались излишними. Первый объект, который обнаружили радары, был все-таки материальным. На радаре появилась одинокая метка.

— Корабль! — удивленно воскликнул Семенович.

— Автоматический дрон, — уточнил Рыжик, глядя на радары, — сигнатура слабая, надо подойти ближе.

— Капитан, — окликнул Семенович тиррянина, — слышали? Нам надо нагнать эту калошу.

Экипажу пришлось попотеть. Гонка вышла тяжелой, в насыщенном каменными обломками «супе» фрегат не мог развить максимальную скорость без риска столкновения, дрон несколько раз пропадал с радаров. И приходилось его заново искать. Но эти посики принесли свои плоды.

— Это автоматический сборщик! И сделан он пугзами — это наше изделие! — изумился Рыжик.

— Вы в Пакте жили как собаки по будкам. Ну как можно к своим друзьям-приятелям в гости не слетать? Не посмотреть, как минимум, как они выглядят? — бухтел Семенович.

— Коммуникации между членами Пакта поддерживали литарии, — оправдывался Рыжик.

— Вот они и придумали сказку про ваинши. А на самом деле тут ваши роботы трудятся. Удобно же — планеты еще не сформировались. По большему счету бурить-рубить ничего не надо, собирай ресурсы прямо из пыли. Вашими же роботами. Капитан, продолжай следовать за дроном, он нас к их гнезду выведет.

Семенович оказался прав, автоматический добытчик вывел их к огромной космостанции. Вездесущая пыль осела на ее обшивке, раскрасив ее в непритязательный ржавый цвет. Формой она была похожа на колесо, насаженное на толстый стержень. Станция имела множество надстроек и шлюзовых порталов и камер, светившихся ярким голубоватым цветом.

— А вот и улей! — сравнение Семеновича было не в бровь, а в глаз. Вокруг станции кружилось множество однотипных автоматизированных дронов, выгружавших свою добычу на ее обширные склады. Один в один — пчелки, груженные нектаром, вернулись домой, — вызываем их?

— Боевых кораблей я не вижу. Оборонительных турелей — тоже, — прагматично оценил риски Рыжик, — можно и вызвать.

— Положительно, — поддержал идею Первый.

Однако ни на какие сигналы станция отвечать не желала. Фрегат перебрал все возможные кодировки и волны — игнор был полный. Как со стороны станции, так и со стороны снующих вокруг нее корабликов.

— Точно надули вас литарии, — развивал дальше свою мысль Семенович, — не существует никаких ваинши, тут дроны вкалывают.

— Сборщики уходят от станции в восьмидесяти четырех направлениях, — поделился наблюдением Рыжик.

— Предлагаешь проследить? — хитро прищурился Семенович, — а что? А давай.

На этот раз игра в прятки-догонялки экипажу далась проще — при потере из поля зрения одного дрона, фрегат терпеливо дожидался следующего. Рыжик оказался прав, добытчики в пыльной системе летали по одним и тем же маршрутам.

— Впереди скопление, — доложил Рыжик.

— Скопление чего?

— Газа, пыли и каменных обломков, — ответил пугз Семеновичу.

— А здесь их типа нету?

— Мы влетаем в прото-пояс, — не отреагировал на сарказм наркома пугз, — из него в будущем должна получится планета.

Если до этого фрегат был вынужден передвигаться ползком, то теперь его скорость упала до двух процентов от максимальной. Радары показывали свистопляску из цветных линий и перемешанных друг с другом меток. Навигаторам пришлось полностью переключиться на оптические каналы и вести корабль ориентируясь на визуальные данные.

— Ах ты ж мать-перемать, — выругался Семенович, бросив все попытки разглядеть что-либо на экране сканера и тоже переключился на внешние камеры, — ох ты ж… мать…

Лучи от местного светила проходя через слои пыли, преломлялись и создавали объемные радужные области фантастических размеров и глубины. Астероиды, на которые падал свет звезды, горели и переливались как желтые алмазы. Золотистые лучи от их свечения переплетались с красными, синими и зелеными. В этом мерцании и переливании можно было увидеть всю красоту космоса. У Семеновича, да и у всей команды, дух перехватило от этого величественного зрелища. Интриги Генерального Пакта и собственные нерешенные проблемы забывались и стирались из памяти. Иллюминация, созданная самой природой, по силе гипнотического эффекта, могла поспорить с узорами, возникающими на крыльях хайков.

— Дрон. Приближается, — из всей команды только Первый остался равнодушен к невероятному цветовому «спектаклю» за бортом. Механид разглядел искорку от работы двигателей автоматического сборщика.

— Включите запись, — очнувшись от наваждения, попросил капитана Семенович. Он не стал дополнять, что полученный видеоматериал он собирается использовать как голографические обои в своей спальне. Пусть экипаж думает, что запись нужна для каких-нибудь тактических изысканий, — следовать за дроном, не упускать его из вида.

Получить многого от этой слежки Семенович не рассчитывал. Он подозревал, что дрон «присосется» к какому-нибудь астероиду и начнет дробить его на куски, добывая ресурсы. В принципе так оно и произошло — добытчик направился к висевшей в вакууме ноздреватой каменюке. Но застыл в сотне метров от нее.

— Завис, — Семенович вспомнил свой горький опыт работы с автоматизированными сборщиками ресурсов. Когда они с Егором только обосновались в Виктории, Семеновичу приходилось круглые сутки пасти стадо дронов, постоянно ремонтируя и перенастраивая их, — слушайте, а ведь хорошо, что завис! Сейчас увидим, кто тут обслуживанием занимается. Вдруг это те самые ваинши?!

Ожидание Григория имело под собой основание. Но оно не сбылось.

— Я что-то вижу на радаре, — Рыжик не оставлял надежд привести в чувство бортовую электронику и продолжал попытки настроить лучи радаров. Нет во вселенной технической проблемы, с которой пугзы бы не справился. Контуры близлежащих объектов на экранах проступили.

— Корабль? — с надеждой спросил Семенович.

— Нет. Это, — Рыжик выделил на экране нечто аморфное, постоянно меняющее свою форму.

— Что это за хрень?!

— Не знаю. Надо подлететь поближе и рассмотреть.

Сказано — сделано. Фрегат на минимальном ускорении отправился к объекту. Наблюдения через внешние камеры результата не дали. Точнее дали, но как этот результат можно было трактовать, если к выбранному сборщиком ресурсов астероиду, двигалось нечто… соплеобразное?! По другому Семенович описать найденный объект не мог. В пространстве, наполненном пылью, двигалась желтоватая полупрозрачная капля из геля. Причем не просто двигалась, время от времени на ее поверхности появлялись бугры, наросты и пробегающие по телу волны.

— Живое, — констатировал Первый.

— Похоже на то, — согласился с ним Григорий. Он где-то уже видел что-то похожее. Покопавшись в глубинах своей памяти, он таки смог выудить оттуда образ из далеких-далеких годов. Из школьных — ему вспомнилась картинка из учебника по биологии, на которой была изображена амеба. Вот только земных амеб приходилось разглядывать в микроскоп. А эту… эта флюоресцирующая желтым тварь была минимум раза в три больше, чем «ястребок»! И ее ядовитый цвет вызвал у Семеновича подозрение. Природа просто так такие яркие краски не раздает, существо как бы предупреждало — держись от меня подальше, дружок.

— Близко не подлетаем, наблюдаем издали, — отдал приказ Семенович.

Наблюдения особо интересных открытий не принесли, желтая капля врезалась в астероид и растеклась по его поверхности.

— И… чего? И это… все? — после пятиминутного ожидания произнес Семенович.

— Я понял, как она передвигается в пространстве. Удивительно, но это существо способно генерировать сложные гравитационные поля. И оно как бы цепляется ими за окружающие объекты и толкает себя вперед, — сказал Рыжик.

— Ценное наблюдение, — буркнул Семёнович. На его взгляд понять, как летает космическая амеба, было не так важно. Его гораздо больше интересовала зачем она собственно вообще приперлась? Полежать на камушке и погреться в лучах солнца? — может в нее палочкой потыкать пока она загорает?

— Согласен, нам надо постараться как-то привлечь ее внимание, — согласился с наркомом пугз.

— Зарядить носовые торпедные аппараты! — отдал приказ Семенович.

— Негативно, — не одобрил его идею механид.

— Стойте! Давайте попробуем по-другому…

— Да я так, на всякий случай, — успокоил их нарком, — не нравится мне эта желтая сопля. Но сразу по ней мы палить не будем. Давайте думать, чем ее пощекотать.

«Желтая сопля» обошлась без понуканий.

— Объект выделяет… я не знаю, как это описать. Смотрите сами, — Рыжик вывел изображение на главный экран рубки.

Семенович не ожидал, что хоть когда-нибудь он увидит в космосе дождь. Исходя из законов физики такое событие было чисто теоретически невозможно. Но поди ж ты — из тела амебы шел настоящий дождь из сверкающих в свете звезды капелек! Рой этих капель срывался прямо с поверхности таинственного существа и летел к зависшему возле астероида сборщику ресурсов.

— Медь, алюминий, железо, — начал перечислять Рыжик.

— Чего? — не понял, о чем тот говорит Семенович.

— Это слитки. Небольшие. Каплевидной формы. Слитки из чистых металлов, — пояснил пугз.

Дрон-добытчик ожил, выпростал из своего брюха широкий раструб и начал с удовольствием поглощать подношение.

— То есть, амеба грызет астероид…

— Плавит, — поправил Рыжик наркома.

— Чего делает?

— Плавит. Молекулярными кислотами, — Рыжик безотрывно смотрел на экраны сканеров, — потом восстанавливает внутри себя металлы и с помощью гравитационных полей направляет полученные слитки к сборщику.

— Обалдеть! Но она… живая? Или это такой хитрый органический робот? — спросил у пугза Семенович.

— При высоком развитии технологий эта разница стирается. С первого взгляда мы не сможем понять, искусственное это существо или нет. Нам необходимо провести ряд тестов, в первую очередь на разумность…

— Второе существо, — подал голос механид.

Все взгляды на мостике устремились к экранам радаров. Первый оказался прав, через облака пыли к астероиду продвигалась еще одна амеба. Как и первая, она полностью проигнорировала фрегат и направилась к подруге. Второй гость распластался по глыбе рядом с первым, при этом обе амебы слились в единое целое!

— Ну и как мы будем с этой слизью общаться?

— Если они владеют гравитационными полями, то с них и начнем, — внес вполне обоснованное предложение пугз.

На борту боевого корабля набор инструментария для исследований был крайне скуден. Но Рыжику было не привыкать использовать то, что имелось под рукой. Он разобрал один из генераторов искусственной гравитации. Из-за этого в части отсеков наступила невесомость, поэтому экипаж оттуда на время пришлось эвакуировать. Находчивый пугз собрал из генератора примитивный излучатель гравитационных волн, который инженерная команда разместила на обшивке фрегата.

Пугз модулировал различные типы сигнала, менял частоту и мощность излучаемых волн. Но все было тщетно, амебы никак не реагировали на его старания. Они продолжали растворять астероид и выбрасывать сборщикам полученные ресурсы. Которых уже успело смениться более десятка. Загруженные дроны возвращались на базу, а их место занимали роботы с пустыми трюмами. Но Рыжик не сдавался.

— Попробуем другие виды волн, — сказал он Семеновичу и забрался в носовую орудийную башню фрегата. Поколдовав там с пару часов, он попросил открыть огонь по амебам из модифицированного орудия.

Слизняков облучали рентгеновскими и прочими типами электромагнитных волн. Даже прожекторами пытались на их поверхности отстукивать морзянку из разнообразных по длительности импульсов. Тем было плевать. Единственное событие, которое произошло за более чем двенадцать часов экспериментов, заключалось в том, что к двум амебам присоединилось еще три товарки. А количество принимающих от них ресурсы сборщиков выросло до трех.

— Давай один сборщик собьем, а? — устало предложил Семенович на стихийном совещании на мостике фрегата, — как-то же они или тот, кто добычей управляет, должен на это реагировать?

— Уничтожение корабля трудно назвать логичным шагом при попытке установление дипломатических отношений, — заявил пугз.

— Негативно. Война — негативно, — не остался в стороне и механид.

— Да знаю я, что негативно! — в сердцах произнес нарком обороны, — но что нам делать? Один фрегат без сканеров эту систему год исследовать будет. Нагнать больше кораблей — не вариант. Нам они для защиты нужны дома. Развязать здесь тотальную войну на уничтожение? Тоже так себе выход. Да, мы подорвем ресурсную базу Пакта, но и свою не преумножим. Еще и амебы эти могут разумными или хотя бы живыми оказаться. Как пиополи, к примеру. Кто мог с первого взгляда понять, что подводный «виноград» не только живой, но еще и мыслящий?

При воспоминании о пиополи, Семеновичу вдруг сильно захотелось увидеть Белку. И не просто увидеть, а привезти ее в эту пыльную систему. Она-то уж точно нашла бы язык со слизью, растворяющей астероиды.

Рыжик уловил нотки отчаяния в голосе наркома.

— Не переживайте, Григорий Семенович. Мы найдем способ коммуникации. Попробуем самый действенный?

— Какой? — встрепенулся Семенович.

— Физический контакт.

— Носом фрегата в астероид уткнемся?

— Отправим на астероид челнок в автоматическом режиме, — развил свою мысль Рыжик, — приземлимся.

За время экспериментов, булыжник, на котором обосновались амебы, заметно потерял в объеме, выкачивающая из него минералы слизь уже полностью покрывала его. Куда челнок не посади — в амебу попадешь.

— И что? Будем просто челноком по амебам елозить? — Григорий не оценил идею Рыжика.

— Оценим общую реакцию на приземление. И вот еще — загрузим в него три ремонтных робота. Попробуем взять пробы, потом вернем челнок и проведем их анализ.

— Ну что же, — Семенович все равно не видел других возможностей для того, чтобы завязать беседу с ваинши, — давайте пробовать.

На подготовку челнока и перепрограммирование роботов ушло не более получаса. Шаттл отошел от фрегата и устремился к астероиду. За его полетом следили все офицеры на мостике.

— Есть сближение. Активирована процедура посадки, — рапортовал навигатор.

Семенович и своими глазами видел, как челнок садится прямо на слизь.

— Контакт с поверхностью, двигатели отключены, — последовал следующий рапорт.

— И… ничего, — расстроено произнес Семенович, глядя на то, что и эту попытку контакта амебы оставили без внимания.

— Погодите! Активность на поверхности!

Вокруг посланного аппарата разом вздыбилась желтая слизь, образуя кратер, в центре которого тот и оказался.

— Поднимаем челнок! Быстро! — скомандовал Семенович. Интуиция упорно твердила ему, что эта затея ничем хорошим не закончится.

Но его приказ запоздал, слизь захлопнулась, заключая челнок в желтый светящийся пузырь.

Глава 14

— Есть данные, что там внутри происходит?! — спросил Семенович у Рыжика.

Тот склонился над терминалом.

— Мне кажется… что наш челнок растворяют!

— Вот жеж гадство! Потыкали, блин, палочкой! Уводите его оттуда!

— Не можем! — ответил на приказ наркома навигатор, — системы нам подчиняются, но что-то удерживает челнок на поверхности.

— Гравитационные поля, — напомнил Первый.

Семенович начал лихорадочно размышлять, что для них сейчас важнее — спасти челнок или наладить отношения со странноватой, но все-таки потенциально полезной расой. По всем статьям выходило, что второе выгоднее и приоритетнее.

— Минус челнок, — опечалено выдохнул он, еще раз пожалев о том, что рядом не было Белки.

Амебы пожирали принесенный в жертву шаттл с устрашающей скоростью. Пять минут и от пузыря на поверхности астероида не осталось и следа. К ожидающим подаяния дронам полетели новые слитки.

— Жрите, гаденыши, не обляпайтесь, — прокомментировал этот процесс товарищ нарком.

Но в следующий момент ему стало резко не до судьбы поглощенного и расщепленного на слитки шаттла. Одна из амеб собралась в большую каплю и оторвалась от астероида. И направилась она в сторону фрегата.

— Наладили, вашу за ногу, контакт! — прокомментировал ее действия Семенович.

Примеру первой капли последовали и остальные.

— Им понравилось! — Семеновича озарила догадка, — мы — вкусные! Они добавки хотят! Носовые, торпедами, пли!

Выпущенные четыре торпеды пошли кучно. Не успев разогнаться, они все вместе влепились в передовую кляксу, рванули и расплескали ее в брызги.

— Заряжай! Пли!

Командовал Семенович быстро, однако система перезарядки работала с небольшой задержкой, которой хватило на то, чтобы амебы сблизились с кораблем.

— Внимание! Угроза столкновение! — сработала система предупреждения.

— Держись! — успел выкрикнуть Семенович, — отставить залп!

Вылетевшие торпеды могли взорваться слишком близко и повредить сам фрегат. Но его могло уничтожить и столкновение с амебами, те имели достаточную массу, чтобы проломить не отличавшуюся особой толщиной броню. А щиты корабль поднять не успел.

Само столкновение прошло на удивление мягко. Легкий толчок, потом еще несколько. Желтая светящаяся пелена затянула камеры.

— Доложить о состоянии! — гаркнул Семенович.

— Мы в норме, корпус герметичен! Внешнее оборудование не повреждено!

— Это оно пока не повреждено, — под нос себе буркнул Семенович, — двигатели на старт! Попробуем скинуть с себя эту заразу!

— Есть на старт!

— Импульс!

— Есть импульс! — поспешил ответить капитан корабля.

Поспешишь — амеб насмешишь.

— Ускорение ноль, — рассеяно доложил навигатор.

— Двигатели в порядке?!

— Да, выдают полную тягу… но мы стоим на месте!

Семенович и сам чувствовал, как мелко вибрирует под ним кресло. Движки на самом деле были выведены в режим максимальной тяги.

— Гравитационные поля, — снова напомнил Рыжик, — они нас удерживают.

— Поглядим, кто кого! Газ в пол! — скомандовал Семенович.

Вибрация корпуса усилилась, но фрегат с места не сдвинулся и на сантиметр.

— Ладно! К чертовой матери это мирное сосуществование! Разрешаю открыть огонь из всех стволов! — вскипел Семенович, но тут же поправился, — отставить!

Приказ-то был красивый и лихой, но только с его выполнением могли возникнуть проблемы. Во-первых, амебы покрыли корпус корабля тонким слоем. Во-вторых, они залепили камеры, что еще сильнее осложняло задачу — толком прицелиться канониры не могли. А без прицела существовала реальная возможность выстрелами вскрыть собственный корпус.

— Не мечом единым жив воин, — нашел решение всех проблем Григорий, — поднимайте щиты!

Изящное решение, которое, однако, не привело к освобождению корабля. Амебы отпрянули от фрегата, сформировав вокруг него пузырь на таком расстоянии, чтобы не касаться защитного поля.

— Выкусили, засранцы! — обрадовался Семенович, — ход есть?

— Нет, — огорчил его навигатор.

А следом и амебы расстроили наркома еще сильнее. К ним начали подтягиваться подружки. Не имея возможности прибытие подкрепления заметить визуально, Рыжик по толщине стенок пузыря примерно прикидывал, сколько туда влилось амеб.

— Еще три присоединились. Или четыре, — доложил Семеновичу пугз.

— Чего они добиваются? — пытался угадать стратегию врага нарком, — удержать нас на месте и… все?!

— Боюсь, что нет. В окружающий нас слой влилось еще порядка десяти амеб.

— Хотят задавить массой? Щит выдержит?

— Не знаю. Но сейчас мы это выясним, — Рыжик засек, что пузырь пришел в движение. Он сжимался! — переправляю на щиты всю доступную нам энергию.

— И это поможет?

— Если их не будет слишком много, — ответил пугз.

— Что-то мне подсказывает, что на наш пирог, они как мухи со всей системы слетятся, — мрачно предположил Семенович. Мрачно, потому что он видел, как пятеро амеб схомячили целый астероид. А что если их прилетит двадцать? Или сто двадцать? Ладно еще с честью погибнуть в жарком бою, но в том, чтобы быть переваренным космической амебой не было никакой доблести. Совсем не так Григорий Семенович представлял окончание карьеры лихого флотоводца.

* * *

— Желтый, — произнесла в микрофон Белка.

— Желтый, — повторило за ней многоголосое эхо.

Как оказалось, пиополи могли существовать вне воды. Для работы с выбранной колонией в подводной пещере был построен шлюз, а сама пещера заполнена воздухом. «Виноградную кисть» пиополи постоянно опрыскивали из распылителей, чтобы держать ее поверхность влажной. Это было сделано не столько для удобства исследователей, сколько для корректной работы оборудования. А его было много — вдоль стен стояли блоки квантовых вычислителей, к которым были подключены трехмерные камеры. В задачу блоков входило формирование аудио и видеосигнала с камер и передача его напрямую в нервную систему пиополи. От рождения те были слепы в человеческом смысле этого слова. Мудрые обитатели океана в познавании окружающего мира оперировали сложным комплексом из полей и вибраций, но видеть предметы, как видели их люди, они не могли. В этом и заключалась сложность общения с ними, ведь люди и другие граждане ГССР свои образы визуализировали.

— Какие у тебя ассоциации со словом «желтый»? — произнесла Белка в микрофон.

Звуковые сигналы тоже проходили дополнительную обработку перед тем, как уйти в нервную систему пиополи. И эта обработка помогала избегать болевых ощущений от общения у пиополи.

— Желтый, — раздалось из динамиков, — цвет. Яркий. Солнце.

У Белки ушла прорва времени на то, чтобы передать пиополи невообразимый объем информации. Благо, что объемные видеоролики обитатели океана могли закачивать в себя как живой компьютер, с большой скоростью и практически без ограничений. Белка не просто скармливала пиополи видео и картинки, она старалась сделать так, чтобы инопланетяне понимали, что они видят. И научились логично связывать увиденное. Время от времени она проводила тесты, которые пока что проваливались. Но Белка не сдавалась.

— Цыпленок, — «виноград» нашел еще одну ассоциацию. Белка, в том числе, скармливала пиополи и рисунки, которые она делала на цифровом планшете.

— Что такое цыпленок? — уточнила она.

— Птенец. Маленькая птица. Птицы — могут летать.

— Добавь исключение — цыпленок это птенец курицы. Курицы летать не могут. Они бегают по земле.

— Основное предназначение птиц — летать. Но есть птицы, которые не летают. Чем отличаются нелетающие птицы от других передвигающих по земле животных? — спросили пиополи и Белка чуть не разрыдалась от усталости и отчаяния. В работе ей помогала мощнейшая техника, да и сами пиополи глупцами не были. Но как существам, всю свою жизнь просидевших в темноте пещер на дне морском в сжатый срок можно растолковать, что за пределами их планеты существует бесконечно разнообразный мир?! Каждая особь пиополи была завязана в общую нейронную сеть. И не только нейронную — более детальные исследования показали, что пиополи это по сути одно существо. «Виноградная кисть» была неким подобием плодового тела у гриба, но все вместе кисти связаны физиологически в единый организм. Отделить одну кисть, чтобы поднять ее с планеты и показать красоты вселенной не представлялось возможным — она погибнет.

Белка уже нашла решение. Пиополи можно было подключить к сети автономных дронов, которые бы жили в мирах ГССР. Так подводные отшельники получили бы возможность путешествовать и изучать мир камерами и манипуляторами дронов. Однако это был план на будущее, а прямо сейчас Белке от пиополи требовалось получить кое-что другое.

— Про птиц я расскажу и покажу чуть позже, — пообещала Белка, — давай сейчас вернемся к основному вопросу — попробуй мне объяснить, чем отличались те пугзы и миитэ, которые приходили к тебе, от тех, которые прилетали с нами?

— Форма одна, содержание разное, — ответили пиополи.

— Я помню, — этот ответ Белка уже слышала уже в тысячный раз, — но мне нужна конкретика. Что значит форма одна?

— И те, и другие выглядели одинаково.

Это Белка тоже слышала неоднократно.

— Понятно. Хорошо. Но в чем отличалось их содержание? Они вели себя по-другому? Говорили или вели себя как-то не так? — продолжила она допрос, чтобы выяснить, кто же от пиополи получал зловредные вирусы для миитэ и пугзов.

— Вели также. Звуки издавали те же.

Белка протерла уставшие глаза. Сеанс коммуникации с пиополи надо было прекращать. Ей срочно требовался отдых — голова была ватной. Возможно, что решение проблемы к ней придет за ночь.

— Мы можем показать, — внезапно предложили пиополи.

— Показать? Как?! — ухватилась Белка за появившуюся возможность.

— Используя обратную связь. У вас же есть устройства, которые могут… показывать?

— Показывать… да! — до Белки дошло, что предлагают пиополи, — сейчас, секунду!

Белка включила коммуникатор на браслете.

— Шестнадцатый! — вызвала она одного из механидов, — мне надо срочно доставить с орбиты голопроектор!

— Где взять?

— Без разницы! Хоть из рубки эсминца выломайте! Или посмотрите на аварийных складах! Модель не важна, подойдет любой!

— Положительно.

Неоспоримое достоинство механидов было в их немногословности и исполнительности. Если механид сказал «положительно», то проектор в пещеры будет доставлен в кратчайшие сроки. Сама Белка тоже времени даром не теряла. Она вывела из вычислителей пучок кабелей и подготовила их к подключению.

Проектор притащили два мокрых механида, так как они не дышали, скафандры для путешествий под водой им не требовались. Но проектор был упакован в водонепроницаемый контейнер. Грузчики из механических жуков были тоже хоть куда — они быстро достали немаленький прибор и установили на указанное Белкой место.

Подключив кабели, Белка набросала для вычислителей небольшую программу, которая должна была конвертировать сигналы, поступающие от пиополи, в изображение. Удостоверившись, что новый модуль успешно и без ошибок работает, она обратилась к пиополи:

— Попробуй показать мне, тех пугзов, которые прилетали за вирусом.

— Он был один.

— Хорошо, покажи мне его.

Из проектора выехала головка с линзами, посреди зала забегали бледные, едва заметные лучи, формирующие изображение. Но оно имело расплывчатые контуры, в которых невозможно было ничего различить.

— Сосредоточьтесь, — попросила пиополи Белка, — прорабатывайте в памяти все мелкие детали.

Одновременно с этим, алгонианка калибровала свою программу для того, чтобы она лучше и точнее воспринимала мыслеобразы. Их совместные старания не прошли даром, проецируемое голографическое изображение превратилось в полупрозрачного колобка.

— Так, уже лучше, — отметила Белка, глядя на то, как в воздухе появляется нечто похожее на пугза, — детали, давайте больше деталей.

У пугза начала появляться шерсть, сбоку высунулась пара глаз. И в финале пиополи добавили цветовое описание — пугз окрасился в оранжевый цвет. Картинка, которую смогли передать пиополи, от идеала была далека. Изображение троилось и рябило. Но самое главное — оно было узнаваемым!

— Отлично! Просто отлично! — похвалила девушка пиополи. Но радость от удачного завершения эксперимента омрачалось тем фактом, что голографический пугз отличался от того же Рыжика только цветом шерсти. В остальном, каких-либо других деталей, говоривших о другом «содержании» Белка заметить не смогла.

— Одна форма, — произнесли пиополи.

— Да, вижу. Но в чем разница?

Изображение зарябило еще сильнее. Пиополи что-то силились показать, но произошла окончательная расфокусировка лучей. Трехмерная картинка распалась на два световых комка.

— Прошу вас — постарайтесь, — попросила девушка, — это очень важно.

И пиополи постарались. Из двух пятен начало формироваться новое изображение, в итоге превратившееся в двух пугзов. В двух совершенно одинаковых пугзов! Взгляд Белки метался от одного до другого, но она снова не смогла обнаружить никак различий! На всякий случай она включила запись, чтобы потом иметь возможность рассмотреть их повнимательнее. Но как оказалось — этого не потребовалось! Голограммы начали менять свой цвет. Правый пугз окрасился в разноцветные контуры, присмотревшись Белка поняла, что пиополи пытаются показать ей внутренности пугза. С анатомией пушистиков Белка была знакома поверхностно, но она отчетливо различала внутренние органы. Вот дыхательная система, а зеленым — пищеварительная. Начал становиться прозрачным и левый пугз и здесь девушку поджидал сюрприз — внутри он оказался однородным! Заполненным монохромной желтой массой!

— Так, погоди. Что с левым не так? Вы не смогли понять, из чего он состоит?

— Нет. Мы увидели его именно таким. Он состоит из вещества равной плотности.

— Равной плотности? — потрясенно повторила Белка. Пиополи пытались ей продемонстрировать существо, которого в природе быть не могло! Уж Белка, как ксенобиолог в этом была убеждена. Любое высокоразвитое живое существо должно быть многоклеточным, и у каждой клетки в его организме должна быть своя функция. И такие клетки объединяются, чтобы сформировать внутренние органы.

— Оно не могло быть живым, — произнесла вслух девушка, — скорее всего, это псевдоживая имитация.

— Одна форма — разное содержание, — стояли на своем пиополи.

Эксперимент зашел в тупик. Было бы сейчас в руках Белки не изображение, а само существо, она бы смогла докопаться до истины. А так… на плечи девушки опять навалились усталость и разочарование. Сколько бессонных ночей она провела в этом зале, сколько сил потратила и в итоге будет вынуждена вернуться в Викторию с новостью о том, что кто-то скопировал внешность пугзов и миитэ с помощью неизвестной технологии. Новость-то, конечно, интересная. Но куда с ней дальше двигаться? Кого искать?

Из тягостных раздумий Белку вырвала трель коммуникатора.

— Да, — ответила она, принимая вызов.

— Срочная эвакуация всего персонала! — возвестил голос капитана «Решительного», — всему наземному персоналу — срочная эвакуация на орбиту! За вами уже высланы челноки! Оставляйте оборудование и немедленно проследуйте к посадочным площадкам!

— Это что, отработка действий? Учебная тревога? — иронично поинтересовалась Белка, — если так, то сейчас не время. Я стою на пороге величайшего открытия… но внутрь зайти никак не могу. Прошу меня не отвлекать.

— Тревога боевая! Немедленно покиньте базу! Всплывайте на встречу челнокам! — голос тиррянина дрожал от напряжения. И до Белки дошло, что это не учебная тревога. Не шутка и не глупый розыгрыш. На орбите действительно происходило что-то неприятное.

— А зачем? Что случилось?!

— Случилось? Вот что случилось! — капитан эсминца передал ей изображение. Над браслетом появилась маленькая голограмка — вываливающийся из Т-перехода корабль. Огромный корабль. Черный корабль. Белка его сразу узнала — к ним пожаловал флагман ширедов.

Глава 15

— Я… мы вернемся! — пообещала Белка пиополи, — мы скоро вернемся!

— До свидания, — сдержано попрощались с ней «виноградные кисти», — мы будем ждать вашего возвращения.

Белке было обидно. И горько и обидно вдвойне от того, что ей приходилось обманывать существ, доверие которых она только-только завоевала. Ибо она понимала, что обманывает пиополи. «Решительному» в одиночку нечего было противопоставить флагману и той эскадре, которая за ним следует. Большой удачей будет просто сбежать из системы.

— Пора, — поторопил Белку один из механидов.

— Да-да, понеслись, ребятки!

Короткий коридор вывел их к закрытой двери шлюза. У Белки ушло две минуты на то, чтобы облачиться в легкий скафандр, после чего она шлепнула ладонью по замку и дверь в шлюз открылась. Механиды и девушка забрались внутрь, шлюзовая камера начала быстро заполняться водой. Над внешней дверью зажглась надпись: «Давление выровнено». Створка автоматически открылась. Механиды подхватили Белку за плечи, у них имелись реактивные двигатели на спинах. Они понесли девушку к припаркованной неподалеку «Касатке» — обтекаемой подводной лодке, предназначенной для перевозки грузов и людей. На ней механиды доставили до подводной базы контейнер с проектором. Рядом с «Касаткой» стоял одноместный «Дельфин», на котором в подводные пещеры спустилась с поверхности сама Белка. Капитан решительного распорядился бросать без сожаления все оборудование и технику. И «Дельфин» пал первой жертвой этого приказа, разделяться, чтобы вернуться наверх на разных подлодках не имело смысла. Да и двигатели у «Касатки» были более мощными, как и время автономного плавания.

Шестнадцатый засел за штурвал, Белка расположились в кресле навигатора. Заурчали двигатели «Касатки», и подлодка понеслась навстречу стремительно светлеющей поверхности.

— Мы не идем в «Лазурный», — сверилась с навигационным экраном Белка, — странно, но челнок приземлился не в городе.

Городом называлась плавучая база, на которую стягивались под вечер все участвующие в исследовании планеты экспедиции. У нее имелось три посадочных площадки и Белка удивилась, что челнок не находился на одной из них, а сел прямо на воду. Но разгадка не заставила себя ждать. Как только «Касатка» вышла на поверхность, Белка увидела, как с платформ челнока стартуют сразу три шаттла. Эвакуация шла полным ходом.

Забиравший их челнок приземлился в беспилотном режиме и ждал, покачиваясь на волнах, открыв кормовой люк. Белка прыгнула в воду и заработала руками в стиле кроль, но ее опять бесцеремонно подхватил Семьдесят второй — его реактивный ранец позволил добраться до челнока за две секунды. Но Шестнадцатый их опередил, Белка и второй механид еще только поднимались по аппарели, а он уже забежал в рубку и начал предстартовую подготовку. Челнок начал подниматься в тот момент, когда Белка села в кресло второго пилота и пристегнула ремни.

— Фууух, успели, — с облегчением выдохнула она.

— Положительно, — согласился с ней Шестнадцатый.

Рев в кабине стоял жуткий, челнок выбирался из атмосферы на форсаже и пределе своих двигателей.

— Тааак и куда у нас «Решительный» запропастился?! — Белка торопливо искала метку эсминца. Но не находила ее, на орбите сиротливо висела только троица челноков.

— Уходит, — Шестнадцатый отыскал «Решительный» на радаре.

— Как уходит?! — алгонианка вызвала эсминец, который успел порядком отдалиться от планеты, — ты что? Бросил нас, трус?!

На экране появился тиррянин.

— «Решительный» ведет бой. Мы уводим за собой врага к границам системы.

— Врага?! Какого врага?! — Белка не ожидала, что медлительный флагман ширедов успеет добраться до планеты. Но она забыла, что этот гигантский корабль нес эскадры кораблей поменьше. И увеличив разрешение на сканере, она обнаружила возле «Решительного» восемь истребителей, — подождите, а нам что делать?

— Уходите в сторону астероидного поля. И постарайтесь там укрыться. Дожидайтесь помощи из Виктории.

— Дожидаться… — Белка не представляла себе, как можно дожидаться помощи в открытом космосе, да еще и в системе, занятой врагом. Но огненные трассы, летевшие от истребителей ширедов и разбивавшиеся о защитное поле эсминца удержали ее от того, чтобы продолжить забрасывать капитана «Решительного» вопросами. У того и своих забот было не мало. Как вариант можно было отсидеться и переждать активную фазу сражения, а потом прокрасться на планету обратно. В подводной базе помощь можно было ждать неделями.

— Идем на «Решительный», — с Белкой связался соседний челнок.

— Ни в коем случае! У нас нет оружия! Нет щитов! И «Решительный» нас не прикроет… у них самих дела не очень, — на сканере становилось все больше и больше отметин. И все они спешили к эсминцу, — уходим к астероидам!

Челноки, развернувшись, устремились в противоположную сторону той, в которую двигался «Решительный». Эсминец не просто бежал, он сражался! Его щиты сдерживали залпы истребителей, а в ответ он огрызался длинными очередями турелей ПВО. Огрызался успешно — два из восьми нападавших вспыхнули огненными шарами. Зато остальные выпустили по «Решительному» все ракеты с подвесок. У Белки сжалось сердце — эсминец исчез за сплошной стеной огня. Но стоило ей исчезнуть, как за сияющим пузырем силового поля появился неопалимый и неуничтожимый «Решительный». Заработали его скорострельные турели, заливая черное бездушное пространство яркими искрами. Энергию канониры тратили не зря, два черных истребителя ширедов разнесло на куски, еще один распоротый от носа до кормы, вывалился из суеты боя и захромал прочь.

— Дааа! — не сдерживая себя, закричала Белка. Наблюдение за боем полностью поглотило ее внимание. Пилотирование на себя взял Шестнадцатый. С других челноков тоже полетели в эфир радостные крики, но они быстро смолкли. В отступающий к границам системы «Решительный» полетели торпеды. Пока Белка наблюдала за истребителями, к схватке уже успели подключится более крупные корабли. Фрегаты и эсминцы противника начали обстрел с дальней дистанции.

Капитан «Решительного» находясь под плотным огнем превосходящих сил противника принял единственно верное решение — бросил всю огневую мощь на оборону. Все его орудия работали на перехват приближающихся ракет и торпед. Трассеры его лазеров слились в одну ярчайшую линию, которую озаряли взрывы снарядов.

Однако часть торпед проскакивала сквозь заградительный огонь, на щитах эсминца расцвели несколько взрывов. «Решительный» продолжая лететь вперед начал вращаться вокруг своей оси, капитан таким маневром снизил нагрузку на разные участки силового щита.

— Получается! — Белка радовалась за экипаж «Решительного», позабыв, что ей самой уготована незавидная судьба в астероидном поле, — у них получается!

Если эсминец сумеет сбежать из системы, то шансы выжить у ученых на челноках повышаются. Принят был аварийный сигнал в ГССР или нет — неизвестно, а вернувшийся эсминец однозначно подымет переполох и ускорение в подготовке спасательной экспедиции. Белка не была профессиональным флотоводцем, но, по ее мнению, на помощь должен будет лететь весь Первый флот — радары челнока не отличались высокой разрешающей способностью и в деталях она флагман не могла разглядеть. Однако ее впечатлили гигантские размеры и количество кораблей, которые он из себя выпускал.

Причем корабли эти бросались в погоню, все до единого! Поток ракет, преследующих убегающий эсминец, рос в геометрической прогрессии.

— Ой-ой-ой! — увидев сплошной поток огня, заволновалась Белка, — бегите, бегите быстрее!

Но следовать совету Белки эсминец не стал. Он наоборот развернулся и попер во фронтальную атаку.

— Зачем? Ну зачем же?!

Ученой было невдомек, почему на мостике «Решительного» решено было принять бой. Последний бой. Исходя из просчетов при существовавшей плотности огня, долететь до зоны Т-перехода эсминец никак не успевал. Поэтому, чтобы нанести хоть какой-то урон, а самое главное дать для бегства челнокам больше времени, капитан эсминца и решил развернуться.

— Прикрытие, — как мог, пояснил ей происходящее Шестнадцатый.

— Герои, — дал оценку действиям капитана эсминца Семьдесят Второй.

Рвущийся вперед на как минимум пятикратно превосходящего врага, «Решительный» выдал полный торпедный залп. И прибавил к нему выстрелы из энергетического оружия. Все его торпеды были сбиты ширедами, но экипаж эсминца не сдавался, за первым тут же последовал второй залп! Орудия «Решительного» лупили, как в последний раз, без каких-либо интервалов на охлаждение. И казалось, что разбушевавшейся корабль приодет через строй врага, как нож сквозь масло… но загорелись его перегруженные щиты, скрывая корабль за светящимся коконом.

Попадания на сияющий щит лились как капли в проливной дождь.

— Держатся! Они держатся! — воскликнула Белка больше для самоуспокоения. Правда оно продлилось недолго, щит «Решительного» вспыхнул напоследок ослепительной сверхновой, заставившей затемнить фильтры камер на максимум. И погас.

Огненный дождь обрушился на корпус эсминца, брони у которого было как пугз наплакал. Лазерные росчерки оставляли на обшивке черные прорехи, попадание торпед вырывало куски, взрывы пробирались глубже в корпус. Миг — и как мечом срезало надстройку рубки! Вот оно была, а следующий момент на ее месте зияла огромная овальная пробоина.

Белка до боли закусила губу. Алгонианка понимала, что наблюдает за гибелью корабля. Но за гибелью славной — «Решительный» разрываемый на куски, нацелился на передовой фрегат ширедов.

— Жертва, — тихо прогудел Шестнадцатый.

— Герои, — подтвердил свое мнение о репутации экипажа эсминца Семьдесят второй.

Фрегат засуетился, пытаясь убраться с дороги «Решительного», но у того еще работали двигатели, и он смог скорректировать свой курс, настигая ширедов. И тут почти то через всю систему пронеслось синее световое копье — флагман выстрелил из главного калибра! На потрепанный «Решительный» обрушилась колоссальная мощь, импульс развалил его корпус пополам. Однако героизм экипажа не пропал бесследно — одна из половин уничтоженного эсминца все-таки достигла ширедского фрегата. Щиты того не выдержали кинетического удара и фрегат исчез в испепеляющей вспышке.

Белка внимательно изучила показания сканеров.

— Ни одной спасательной капсулы, — потрясенно произнесла она, — ни одной!

Самопожертвование «Решительного» дало челнокам шанс — они успели добраться до астероидного поля. Формально, исследовательскую группу возглавляла алгонианка, но девушка была настолько подавлена, что ей сейчас было не до отдачи приказов. А толковые приказы в данный момент были ой как необходимы.

— Всем челнокам. Всем челнокам, — сделал общий вызов Шестнадцатый, — рассредоточится. Заглушить связь. Ждать прибытия флота.

Механид, не дополняя свои краткие инструкции и игнорируя поступающие с остальных челноков вызовы, развернул кораблик и погнав его вглубь пояса.

— Подожди, они напуганы, надо им разъяснить…

— Негативно, — ответил за товарища Семьдесят второй, — связь демаскирует. Демаскировка — смерть.

Белка и сама смогла в этом утверждении убедиться, бросив взгляд на экран сканера. Безумная атака на время отвлекла флот ширедов от шаттлов-беглецов. Но только на время — с их флагмана-носителя взлетали новые эскадрильи истребителей. И направлялись они именно к поясу астероидов!

— Ой, мама, — прокомментировала Белка, появление туч истребителей, — бежим-бежим-бежим!

Хорошо, что на других челноках нашлись трезвые головы, готовые действовать в кризисной ситуации. Они беспомощно провисели еще несколько секунд, а потом рванули на полном ходу в разные стороны. Внезапно с мониторов пропали метки эскадрилий вражеских истребителей.

— Куда они делись?!

— Системы маскировки, — объяснил внезапную пропажу армады Шестнадцатый.

Однако и им самим было чем ответить на коварный план противника.

— Холодный ход, — объявил Шестнадцатый и активировал особый режим работы двигателей.

Движки перестали выбрасывать в пространство перегретую плазму, их тяга упала вдвое, но при этом челнок стал менее заметным. Эта технология не шла ни в какое сравнение с системами маскировки на истребителях ширедов или на «Ключе», но для успешного побега надо было использовать любую возможность. Семьдесят второй тоже решил повысить шансы на выживание.

— Я наружу, — объявил он, выходя из рубки.

— Куда это он?!

— Закрепится на корпусе. Визуальное наблюдение, — механиды понимали намерения друг друга без слов. Они использовали беспроводные протоколы передачи данных и коротко посовещавшись решили использовать уже проверенный способ поиска стелс-истребителей. Визуально наблюдение помогло в Лиироно, значит могло помочь и здесь. Семьдесят второй прикрепился на корпусе и начал передачу видеопотока прямо на мониторы в кабине управления.

Любоваться на красоты космоса им долго не пришлось. Пилотирующий челнок Шестнадцатый решил не испытывать судьбу, а заныкаться, да поглубже. Пролетая мимо изрытого «норами» железного астероида, он скинул скорость, развернул челнок и завел его кормой вперед в одну из пещер. Поле обзора у Семьдесят второго резко сузилось, для наблюдения у него оставался лишь небольшой «кругляк» выхода у носа корабля.

— Спать, — огласил Шестнадцатый, выключая все системы корабля.

— Долго мы будем…

— И молчать, — механид остановил поток слов, готовый вырваться у Белки, — ждать.

— Да не могу я молчать, — торопливо зашептала Белка, — если я буду молчать, меня на части разорвет от эмоций! Долго будем торчать в этой дыре?

— Ждем корабли ГССР.

— А если они не прилетят?!

— Ждем отлета ширедов.

— А как вы увидим то или другое? Сканеры включить мы не можем. Видим лишь кусок неба и…

Договорить Белка не успела. Среди тускло сияющей космической пыли появился ряд ярко сияющих вспышек.

— Стреляют.

— И где-то очень близко, — испугано выдохнула Белка. Раз близко, значит это ширеды. А раз ширеды… значит не повезло одному из шаттлов с учеными. Световые росчерки прошили космическую бездну раз. Потом другой, который закончился оранжевой вспышкой.

— Взрыв реактора, — прокомментировал вспышку механид. Машинный разум еще не научился щадить чувства органиков.

Белке темная дыра в астероиде сразу показалась донельзя уютной и безопасной.

— Будем сидеть, пока у нас не закончится кислород и энергия! — решила она.

Такой трюк мог бы пройти с туповатыми сапруками. Но ширеды все-таки были спецназом Пакта, лучи радаров флагмана пронзали практически всю систему. Когда шаттлы скрылись за пеленой пояса, к решению задачи подключились вычислители, рассчитавшие возможные траектории полета и передавшие их охотникам. Затаиться внутри астероида в данной ситуации было идеей блестящей.

— Контакт, — передал сообщение в рубку Семьдесят второй.

Для наглядности он обвел красным кружком-маркером, приближающуюся светящуюся точку.

— Мимо пролетит. Не заметит, — для самоуспокоения шептала себе Белка.

Точка быстро приближалась, скоро стали видны очертания истребителя. Он сбросил скорость возле астероида.

— Сканируют, — предупредил Шестнадцатый.

— И? — у Белки сердце колотилось так, что казалось может пробить ребра.

Как бы издеваясь над страхом алгонианка, истребитель развернулся носом к приютившей челнок скале. И остановился.

— Засек?! — алгонианка начала в голове прокручивать варианты. Оружия у челнока не было, но можно было быстро стартовать, протаранить истребить…

— Уходит.

— Да! Улетает! — Белка едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши при виде того, как черный истребитель разворачивается. Сопла его двигателей засветились синим.

Но радость ее была преждевременной, черный снова направил свой нос на вход в нору. И выпустил по ней очередь!

Глава 16

Лазерные всполохи легли возле челнока, заставив породу астероида раскалиться и вскипеть.

— Старт! — сообщил Шестнадцатый, включив движки.

С Утробным ревом челнок вылетел из норы, как пробка из бутылки с шампанским. Вопреки ожиданиям Белки, он не стал таранить черный истребитель, а нырнул прямо под него. У черного, на то, чтобы развернуться и разогнаться ушло несколько секунд, которые пилотирующий челнок Шестнадцатый потратил с пользой. Он разогнал челнок и вильнул за еще одну каменную глыбу, уходя с линии прицеливания.

— А это… как?! — удивилась Белка, увидев, как от борта шаттла до преследующего его ширеда протянулась линия из ярко-голубых трассеров. Алгонианка была на сто процентов уверена, что их челнок невооружен.

— Семьдесят второй, — пояснил Шестнадцатый.

Лихой механид, закрепившись на корпусе нижними конечностями, поливал преследовавший их истребитель из четырех штурмовых винтовок. Стрелковое оружие конечно же не предназначалось для борьбы с космическими кораблями. Лазерные импульсы бессильно разбивались о защитное поле ширеда, заставляя его лишь тускло локально светиться. Но лучше уж оказать хоть какое-то сопротивление, чем покорно ждать заклания.

Сопротивление это приносило лишь эффект морального удовлетворения. Ширед даже не уклонялся от выстрелов, а спокойно принимал их в щит, старательно заходя точно в хвост челноку. Каким бы прекрасным пилотов Шестандцатый не был, но он пытался на корове убежать от породистого скакуна. С весьма прогнозируемым результатом.

Черный истребитель выдал короткую очередь, после которой шаттл развернуло вправо.

— Уничтожен правый двигатель, — сообщил Шестнадцатый и попытался выровнять машину. У него это почти получилось, челнок лег обратно на курс, но тут истребитель дал еще одни залп.

— Уничтожен левый двигатель. Потеря хода.

Челнок продолжал нести по инерции. Поврежденный двигатель успел выдать последний импульс, из-за которого шаттл раскрутило как юлу. Наблюдать что происходит из кабины стало невозможно, картинка на мониторах менялась с бешеной скоростью, вызывая у Белки приступы тошноты.

За вертящимся как попало челноком следовал черный истребитель. Сделав еще один заход, он выпустил четыре ракеты. Дистанция была смешной, не имеющий тяги челнок даже не смог и попытаться уклониться. Ракеты врезались в него. Белка зажмурила глаза, торопливо прощаясь со всем миром сразу, но… взрыва не последовало!

Ракеты оказались непростыми, после того, как они пробили внешнюю обшивку, из них выдвинулись крючки-зацепы, намертво скрепившие их с корпусом. Включив двигатели, ракеты остановили вращение и полет челнока. Поняв, для чего они предназначены Семьдесят второй, перебегая по обшивке выстрелами в упор вывел их из строя. Но было поздно — челнок беспомощно завис.

Истребитель медленно подплыл к обзорному иллюминатору рубки, наставив на нее свои орудия.

— Чего он ждет?! — стараясь подавить в себе панику, спросила Белка, — издевается? Упивается своей властью?! Стреляй, ну стреляй же, гаденыш!

«Гаденыш» добивать беззащитный челнок не спешил. Просто висел рядом изредка поводя орудиями, отслеживая перемещения механида и алгонианки в кабине.

— Контакт, — доложил остававшийся снаружи Семьдесят второй. Он спрятался от истребителя ширедов на корме, в пробоине, оставшейся после уничтожения левого двигателя.

Он передал в рубку картинку — к челноку спешил фрегат. Пусть этот класс был самим небольшим в ряду линейных кораблей, по сравнению с челноком он смотрелся настоящим гигантом. Когда он остановился рядом, его черный, испещренный огоньками борт, заслонил собой весь обзорный иллюминатор.

С фрегата вылетел тяжелобронированный угловатый бот. Добирался до челнока он недолго, уже через минуту бот завис над шаттлом и из его брюха выдвинулась труба шлюзования. Раздался скрежет разрезаемого металла, ширеды вознамерились взять челнок на абордаж.

Однако их встретили еще на дальних подступах. Семьдесят второй дождался, когда круговая пила перестанет терзать корпус челнока и как только через трубу пошел десант ширедов, открыл огонь. Прямо по переходной трубе, полосуя ее сразу из четырех стволов. И полосуя довольно, результативно в транспортный отсек челнока начали валиться трупы захватчиков. Десант ширедов банально не мог стрелять в ответ, потому что они не видел противника. Но к нему на помощь уже несся истребитель, заработали его орудия, челнок затрясло от попаданий.

— Разгерметизация, — предупредил Шестнадцатый алгонианку. Та накинула легкий прозрачный шлем.

С воем начал выходить воздух и, прежде чем успела опустится створка, отделившая кабину от грузового отсека, под ней перекатившись проскользнул Шестнадцатый.

— Куда?! — запоздало крикнула ему вслед Белка. Хотя и отлично понимала куда — радушно встречать десант. Белка растеряно взглянула в иллюминатор, на расстоянии вытянутой руки от стекла проплывала оторванная верхняя конечность-клешня с зажатой в ней винтовкой. Семьдесят второй с честью покинул поле боя. Белка бросилась на пол и рукой нашарила под креслом чемоданчик НЗ, вытащила его, открыла и достала небольшой бластер. Проверила на нем уровень заряда и присев за креслом на корточки, начала ожидать дальнейшего развития событий.

Они не заставили себя ждать — из-за закрытой створки раздались визгливые звуки лазерных выстрелов, потом захлопало более тяжелое вооружение. На переборке между транспортным отсеком и кабиной появились «розочки» пробоин.

Белка сильнее сжала рукоять пистолета, закрыла глаза и попробовала выровнять дыхание. Очень может быть, что в следующие секунды ей придется начать стрелять и она хотела, чтобы ее рука была твердой. Выстрелы стихли, слышно было только как воздух покидает кабину через пробоины в переборке.

«Шестнадцатый, ответь!», — вызвала Белка механида, — «миленький, ну скажи хоть что-нибудь!».

Алгониана была бы рада услышать хоть одно короткое «негативно», но механид не отзывался.

Ведущая в кабину дверь вдруг разлетелась на тонкие вытянутые щепки, которые вместе с остатками атмосферы утянуло в грузовой отсек. Белка привстала, вытянула руку с бластером и начала палить в появившийся проем. Несколько первых выстрелов поразили пустоту, зато пятый и шестой угодили в протискивающегося в проем ширеда. Шлем ширеда выстрелы поглотил полностью, на нем остались лишь два разогревшихся докрасна пятна. Алгонианка опустила пистолет, беря в прицел неприкрытые броней щупальца, но выстрелить не успела.

Ширед выбросил свое щупальце вперед. Белка почувствовала легкий толчок и с удивлением обнаружила, что молниеносный выпад ширеда срезал стол на ее пистолете. Рисковать и стрелять из изуродованного оружия она не стала, а просто запустила обрубком в ширеда. Летящий в него «снаряд» тот отбил взмахом еще одного щупальца.

Алгонианка упала на пол и попыталась дотянуться до контейнера НЗ под сиденьем первого пилота, ее пальцы уже коснулись ручки, как что-то гибкое захлестнуло ее ногу и поволокло к ширеду. Она начала лягаться, стараясь сбросить с себя щупальце, потом вцепилась в него руками, но тщетно — обвитая вокруг ее ноги петля была будто бы отлита из стали. Пара других щупалец перехватили ее руки и дернули их в стороны, таким образом распяв алгонианку. Ширед поднял обездвиженную девушку к своей морде. Маленькие светящиеся глазки с любопытством разглядывали перекошенное от бешенства лицо девушки.

— Какая у тебя мерзкая рожа! — выкрикнула Белка.

Взмах щупальца проделал в шлеме девушки аккуратное круглое отверстие. Удерживая воздух в легких, алгонианка забилась в попытках вырваться, однако щупальца уродливого инопланетянина держали ее крепко.

* * *

— Миша, ну какие сорок фрегатов?! Откуда я их тебе возьму?! — чуть ли не кричал в микрофон Егор в ЦОПе.

— Но были же… — голос Мишани прилетел за сотни световых лет.

— Были! И есть! — верфи ГССР работали круглосуточно и без выходных и уже успели наклепать четыре десятка кораблей, — но… Миша у нас осложнения. Семенович пропал…

— Как пропал?! — тиррянин тут же забыл о своих проблемах, услышав о пропаже наркома. А проблемы у Миши были серьезные — бароны в Империи подняли мятеж и ему срочно требовались корабли для его подавления, — что случилось?

— Перестал выходить на связь. Подробности неизвестны.

— Отправляли кого-нибудь на поиски?

— Только начали формировать спасательную экспедицию, как тут еще одни новости прилетели — на исследователей у пиополи напали ширеды!

— Наши отбились?!

— Если бы. «Решительный» рапортовал, что на них вышел флагман. И тоже пропал из эфира.

— Флагман?!

— Да. Именно поэтому я сейчас в поход готовлю все, что может стрелять, — Егор не стал добавлять, как они злится на Мишаню и Семеновича. Флотоводцы хреновы! Посбегали по своим делам, а ему сейчас приходится готовить крупнейшую операцию Первого флота за всю историю его существования! Причем не одну операцию — Егор чувствовал себя портным, которому надо было из одной шкуры сшить три тулупа, да еще и четыре шапки в придачу. Семеновича надо было спасать — это раз. Лететь метелить ширедский флагман — это два. А три — еще и Михаил просит корабли для подавления мятежа аристократов. Разговора нет, Первый Флот с момента его появления солидно располнел. Но даже в таком состоянии у него не было сил, чтобы эффективно решать все внезапно возникшие перед ним неотложные задачи.

— Я попробую обойтись собственными силами, — Михаил понял, что его неприятности с тиррянской знатью были по сути детскими забавами по сравнению с тем, что приходилось решать Егору.

— Обходись, Миша, обходись. Как что-то наскребу — сразу отошлю к тебе, — Егор отключил Т-связь и устало откинулся на кресле.

— Что, продолжим решать задачку? — предложила сидящая за столом напротив Стрелка.

— Да-да. Значит «Славу», «Киров» и «Номер два», — Егор не успел дать имя второму, однотипному с «Кировым» линейному крейсеру. Обходился пока порядковым номером. Он верил, что его любящий всякие традиции товарищ сможет самолично провести церемонию «спуска на воду», — отправляем к пиополи. С ними двадцать фрегатов и оба авианосца.

Егор собирался бросить против ширедского монстра самые тяжелые корабли.

— Эсминцы и оставшиеся фрегаты отправим на поиски Семеновича, — со стороны ваинши он не ожидал полномасштабных боевых действий, поэтому и отправлял в их систему корабли поменьше.

— Я полечу с первой группой.

— А вот и нет!

— Я не маленькая девочка…

— Не в этом дело! Мы практически все, что имеем в наличии, отправляем в экспедиции. А Виктория остается неприкрытой! Ты со своими асами нужна мне здесь! — у Егора вышел прямо-таки настоящий крик души. Кем-кем, а стратегом он не был. Защищать родную систему в одиночку — увольте. Ему требовался хоть кто-то разбирающийся в военном искусстве. У Стрелки хоть звание было.

— Думаешь, все настолько плохо будет?

Ответить Егор не успел — зазвучал зуммер Т-связи.

— Хоть трубку не поднимай, — покосился на терминал связи Филимонович.

— Да перестань ты киснуть, мысли позитивно! Если с утра одна новость хуже другой, то к вечеру, чисто статистически, должно что-то хорошее случиться!

— Думаешь?

— Уверена! Отвечай на вызов!

Егор нажал на клавишу.

— Это Шизма! Ми атакована ширедами! — на экране терминала появилась Главный Обвинитель.

— Атакована?! — у Егора перестало биться сердце. За Ми надо бороться всеми доступными средствами! Потеря Белки или Семеновича — утрата ужасающая. Но уничтожение Ми грозила куда более страшными последствиями. Моральный выбор у Егора был незавидным — или бросить на произвол судьбы своих друзей. Или не оказать помощь ключевым союзникам, — какими силами?

— Пока у нас появляются только их разведчики…

— Фуууух, — шумно выдохнул Егор, утирая со лба бисеринки пота.

— Их легкие корабли выходят из Т-переходов, запускают сканирование, разворачиваются и снова уходят в переход. На данный момент замечено уже двенадцать попыток проникновения!

— Ты меня до инфаркта доведешь! — выпалил Егор.

— Что такое инфаркт? — смутилась Шизма.

— Остановка сердца в следствии излишнего волнения! Я правильно понимаю, что ширеды только дразнят вас и убегают?

— Мы не знаем! Может они таким образом пытаются оценить наши силы перед массированным вторжением!

— Хотели бы вторгнуться, сделали это внезапно. Как у пиополи…

— Они тоже атакованы?

— Да. И там в замес попал наш эсминец с учеными. Мы готовим спасательную операцию. С Григорием Семеновичем тоже беда — пропал у ваиньши.

— Мы можем помочь, — предложила Верховный Обвинитель.

Предложение Шизмы было заманчивым. Их корабли значительно бы усилили эскадры спасателей. Но оставался один нюанс — если ширеды на самом деле вознамерились вторгнуться на Ми, то может случиться неловкая ситуация. Неудобная прямо скажем — и фрегаты миитэ на поиски Семеновича улетят и ГССР им на помощь отправить будет некого.

— Сами справимся, — скрепя сердце отказался Егор.

— Если что — нас не теряйте, — предупредила его Шизма.

— В каком смысле?! — Филимонович напрягся, подумав, что таким образом верховный обвинитель с ним прощается.

— Каждый раз, появившись, ширеды забрасывают к нам станции, которые вносят помехи в работу Т-связи. У нас уходит некоторое время на то, чтобы выследить их и уничтожить.

— А, понятно. Удачи вам, Верховный Обвинитель!

— Вам тоже, Председатель. Как только обстановка у нас стабилизируется, я с вами свяжусь.

— Но если ширеды пойдут в атаку…

— Здесь они и останутся. Навсегда, — хищно улыбнулась Шизма. Годы окрасили ее волосы сединой, но предводительница миитэ ни грамма не потеряла в живости, да что уж там говорить — и в некоей привлекательности тоже. На ее лице не было ни единой морщинки, а по озорному блеску глаз она могла дать фору двадцатилетним землянкам, — буду рада увидеть тебя снова.

— Буду рада увидеть тебя снова, — передразнила ее Стрелка, как только отключилась связь.

— Эй, ты чего? — спросил у нее Егор.

— Я вижу, как она на тебя сморит! Это началось еще на том вечере, у Питера. Ее подружки на Семеновича облизывались, а она с тебя глаз не сводила и…

— Стоп! Хватит! Мы на пороге войны галактического масштаба, а ты вдруг решила ревность включить!

— Это не ревность нифига! Это констатация факта.

— Мы можем эту констатацию отложить, пока Семеновича и Белку не спасем? — попытался утихомирить свою половину Егор.

— Конечно, отложим. А потом ты скажешь, что нам Тирр спасать надо. А потом пугзы…

— Видишь, мне физически некогда не то, что тебе изменить. А даже подумать об этом! — рассмеялся Егор.

Стрелка привстала и потянулась через стол к Егору, сложив губки бантиком. Егор начал вставать ей на встречу, но в этот момент из терминала управления раздался тревожный зуммер.

— Вот! Что я и говорил! Совершенно нет времени на личную жизнь, — пробурчал Егор, салясь обратно в кресло, — две недели назад попросил Шизму фотографии выслать…

— Чегооо?! — от удивления у Стрелки брови вытянулись в два домика.

— Егор, слушаю, — Филимонович едва сдерживая смех, принял вызов.

— Незарегистрированный Т-переход! — сообщил ему диспетчер.

— Вот черт! Нас ширеды тоже измором взять решили! Сколько кораблей?

— Один, но…

— Значит так и будут по одному являться, — Егор уже начал прикидывать, что можно противопоставить молниеносным набегам разведчиков, но диспетчер его озадачил.

— Один, но очень большой.

— Большой?! Изображение есть?!

Диспетчер молча переслал картинку в ЦОП. Егор поперхнулся, глядя на вылезающую из кольца перехода черную громадину.

Глава 17

— Второй… и третий, — с ужасом прокомментировала Стрелка появление еще двух флагманов.

К длинному вытянутому корпусу черного корабля, ближе к корме, крепились четыре башни в форме буквы «Х». К этому крестообразному сооружению стыковались эсминцы.

— Восемь эсминцев, — быстро сосчитала пристыкованные корабли Стрелка.

— И… до жопы истребителей! — каждый из флагманов нес шесть прямоугольных ангаров из которых сейчас вылетели тучи «мошкары».

— Боевая тревога! — Стрелка перекинулась через стол и шлепнула по клавиатуре на терминале связи, — внимание! Боевая тревога!

Одно дело проорать «боевая тревога» и совсем другое влет придумать, что делать поднятым по тревоге экипажам. Егору повезло — флот ГССР не был размазан по всей системе, а стоял сформированным в две спасательных группы. Но на этом везение и заканчивалось — Семенович со штабом моделировал сражение Первого флота со флагманом ширедов. И в симуляции Первый флот всегда одерживал победу. Но проблема была в том, что ширед приперся не в одиночку, а еще и двух приятелей прихватил! До сего момента считалось, что ширеды были крайне профессиональной, но не многочисленной группировкой. Спецназ сам по себе не подразумевает массовости. Однако, как оказалось, сил у них хватило и на то, чтобы миитэ напрягать, и ученых захватить и Викторию в лоб атаковать.

Семенович или Мишаня уже бы сыпали приказами, но Егор, не имея никакого опыта в командовании в условиях боевой операции, впал в ступор. Хорошо еще, что Стрелка среагировала четко и тревогу все-таки объявила. Девушка взмахом руки запустила тактический модуль — посреди зала ЦОПа появилась трехмерное карта системы вместе с кораблями, объектами инфраструктуры и защитными сооружениями.

— Линкоры — назад, — девушка начала жестами управлять флотом, расставляя на карте метки для перемещения, — туда же оттягиваем и «Орлицу» с «Коммуной».

— Всем членам РевСовета немедленно прибыть в штаб! — объявил Егор. Он был не совсем согласен с тем, что делает Стрелка. Но вмешиваться в ее распоряжения не стал. В момент кризиса нет места спорам и дискуссиям, ширеды выходили на дистанцию атаки и флоту прямо сейчас требовался командующий. Пусть уж Стрелка ошибок наделает, чем корабли вообще никаких приказов не получат и будут стоять, сбившись в два стада. Но для дальнейших действий требовались коллегиальные продуманные решения, поэтому Егор и созывал высший орган правления Галактического Союза.

— Какая у нас будет тактика? — спросил он у Стрелки.

— Бережливая, — ответила та, продолжая быстрыми жестами выстраивать Первый флот, — мы жертвуем турелями, чтобы задержать противника у границы перехода.

Взмахом руки Стрелка выделила сеть самоходных турелей и отдала им приказ на передвижение. Светящиеся точки полетели… нет, точнее будет сказать — поползли как черепахи. Да, оборонительные станции имели кроме башни с орудием еще и двигатели. Но они предназначались для неторопливого передвижения из точки «А» в точку «Б», а не для лихих налетов. И это самым отрицательным образом сказывалось на задумке Стрелки — орудийные платформы к врагу подтягивались слишком медленно. Пушки флагманов молчали, ширеды не тратили их мощь на малозначительные цели. Тем более, что из-за своей медлительности, турели к месту сражения подтягивались нестройными рядами, а они были эффективны только в том случае, если наваливались толпой. Единственное их орудие работало в двух режимах. Оно могло либо бить одним мощным лучом, поражая крупные корабли. Либо создавать веер из нескольких частных импульсов, охотясь за юркими истребителями.

Ширеды бросили на уничтожение турелей тучи своих истребителей. И надо признаться, что расправлялись с защитными станциями те довольно эффективно. Каждая турель успевала взмахнуть одним-двумя веерами и погибала под ливнем из лазерных росчерков. А эскадрилья черных истребителей неслась к следующей цели.

У Егора сердце кровью обливалось, каким бы простым устройством самоходные турели не были, но ГССР наштамповал их сотни и потратил на их изготовление ни один вагон ресурсов.

— Нормально, они выполняют свою функцию, — Белка заметила печальную мину на лице Егора.

— Какую?

— Задерживают противника. Дарят нам время, — руки у Стрелки порхали так, будто она дирижировала оркестром. Симфония у нее выходила на загляденье, Первый Флот выстраивался в три четкие линии. Позади всех встали уже запустившие свои авиакрылья «Орлица» и «Коммуна», дополнительные «ястребки» вылетели и из восьми цитаделей, которые окружали Викторию. Егору раньше казалось, что с «Яками» их промышленность явно переусердствовала, но сотня истребителей ГССР смотрелась жалкой горсткой по сравнению с облаком москитного флота ширедов. И не один он видел тотальное превосходство в малой авиации.

— Я к эскадрилье, — Стрелка попыталась встать с кресла.

— Куда?! Сидеть!

— Мне надо принять командование! Ты не видишь, сколько их…

— Ты уже на командовании! Я… я не один не потяну, — признался Егор, — судьба всего флота важнее судьбы отдельной эскадрильи. Кстати, ты зачем истребители позади спрятала?

Стрелка выстроила флот несколько специфическим способом и, на взгляд Егора, нарушая все возможные наставления учебников по стратегии. Вперед Стрелка выдвинула выстроенные в стенку фрегаты, хотя по всем правилам эти корабли должны были прятаться за спинами более бронированных и имеющих мощные щиты товарищей. Далее выстроились три линейных корабля и два эсминца, которые Стрелка окружила «ястребками».

— Фрегатов у нас много, линейных крейсеров — мало. И только они могут проковырять шкуру флагманов. Поэтому мы должны их беречь. Фрегаты на себя примут первый удар и волну их москитного флота. Если у тебя есть что добавить к моему плану на бой — давай! Мой опыт ограничивается только виртуальными сражениями в стратегиях!

— У меня и этого нет, — Егор в космосиме занимался в основном проектированием и менеджментом, о чем сейчас сильно жалел. Но ведь предполагалось, что во время генерального рядом с ним будет прожженный морской волк!

— Тогда действуем пока так, а дальше может остальные подскажут.

На «остальных» Егор тоже сильно не рассчитывал. В данный момент на планете из членов РевСовета находились только Мижатка и Питер. И реальной помощи от министра сельского хозяйства и милиционерши в положении, он не ждал. А все остальные, включая даже Зака, находились на заданиях.

Егор зря переживал за выдвинутые на передний край фрегаты. Их было много, и суммарная мощь одного залпа превышала то, что смогли бы выдать линейные корабли. Стрелка не тешила себя пустыми надеждами, что легкие торпеды могли бы пробить щиты трех флагманов.

— Торпеды к бою! Сосредоточить огонь на этих эсминцах! — девушка выделила на тактическом экране две жертвы, — готовьтесь! Пли!

От четырех десятков фрегатов к выбранным целям протянулся водопад из светящихся синим фотонных торпед.

— Трындец им! — Филимонович исходя из соображений экономии настолько масштабные тренировочные стрельбы не разрешал проводить, но зрелище впечатлило его до глубины хозяйственной души. Фрегат в единовременном залпе выдавал четыре торпеды, итого к эсминцам неслось немного-немало, а сто шесть десять хвостатых светляков. Причем каждые двадцать секунд происходила перезарядка торпедных аппаратов и к этой прекрасной картине разрушения добавлялись новые краски.

— Ага, и сразу перенесем огонь на следующих, — в глазах Стрелки плескалось адское пламя.

Противник применил нестандартную тактику, кинув тучу своих истребителей прямо под огонь. Шевелящаяся масса из сотен машин встала на пути у торпед. Часть фотонок они сбивали своим огнем, часть — принимали на свои корпуса.

— Тоже неплохо! — в уголке экрана крутился счетчик боевых потерь. Согласно ему ширеды потеряли тридцать две машины. Егор оптимизма Стрелки не разделял, он считал не сколько погибло, а сколько осталось. По его подсчетам выходило что до хрена и даже немножечко больше!

Облако истребителей впитывало в себя торпеды, как ненасытная губка. И перло вперед.

— Уже сорок! — чуть не хлопала в ладоши Стрелка. Егор же радоваться не торопился.

Но только он хотел высказать предположение как за их спинами раздалось:

— Ну что тут у вас?

Обернувшись Егор увидел заходящую в ЦОП Мижатку и поддерживающего ее за локоть Питера. Хотя у миитэ еще не было большого живота, мешающего ей ходить, но Питер окружил ее невероятной заботой и только что пылинки с нее не сдувал. Он выкатил из-за стола кресло и помог Мижатке в него сесть. Его опека, в условиях, когда в Викторию началось полномасштабное вторжение злобных осьминогов, смотрелась немного нелепо.

— Ширеды пробуют на вкус нашу оборону. И она им не нравится, — горделиво заявила Стрелка, — эсминцы, выдвигайтесь вперед, подключайтесь к обстрелу!

Туча истребителей, несмотря на потери, быстро продвигалась вперед, на ходу продолжая пожирать выпущенные фрегатами торпеды, поэтому Стрелка подключила к атаке и пару эсминцев. Линейные корабли она берегла — флагманы врага тоже начали продвигаться вглубь системы.

— С Ми помощь запросили?! — спросила Мижатка.

— Им не до нас, у них тоже ширеды объявились, — коротко бросила Стрелка, — фрегаты, принимайте алгоритм распределения целей!

Когда стреляешься один на один, ну или даже десять на десять, с выбором мишеней у капитана корабля не бывает проблем. Сейчас же на удерживающие строй фрегаты готовились встретить сотни истребителей, и чтобы сделать огонь их ПВО эффективным, требовалось вмешательство внешних вычислительных устройств. И сервера ЦОПа к такой задаче были готовы, они просчитывали траектории движения истребителей и напрямую руководили орудийными установками фрегатов. В таком режиме корабли ГССР выступали только как носители орудий, даже их экипажи в огневой план вмешаться не могли.

— Да поможет им бог, — прошептал Питер, видя, как черная волна захлестывает передовую линию обороны.

— В Ми что, тоже флагманы прибыли?! — Мижатке было хоть пополам разорвись — и здесь было от чего тревожиться и на родине не пойми что творилось.

— Нет, у них только разведчики мелькали…

— Это неточно, — не щадя нервов беременной женщины дополнила Стрелка, — и у нас ними постоянно связь рвется и что там происходит, мы точно не знаем.

Питер с осуждением глянул на Стрелку, мол молодец, успокоила. Но ушедшей с головой в битву девушке было не до того, какое впечатление ее слова производят на окружающих. Цунами из истребителей ширедов накрыло строй фрегатов и погребло их под собой. На тактическом экране была видна лишь туча из сотен черных машин, внутри которой мелькали всполохи из лазерных залпов.

— Доложить обстановку! — приказала потерявшая визуальный контроль над боем Стрелка.

— Огнем удерживаем противника на дистанции! — бодро доложил командир эскадры, — щиты держатся! Передаю трансляцию!

Только Егор вздохнул с облегчением, но глядя на то, что творилось внутри облака, он снова не на шутку разволновался. Строй фрегатов свернулся в подобие сферы, от которой в сторону окружившего ее облака неслись бесконечные трассеры от систем ПВО. Их было столько, что в глазах рябило! Что снаружи, что изнутри, оценить трезво обстановку не представлялось возможным. Егору было понятно одно — в очередях, поливающих бесчисленные косяки мечущихся истребителей, в космос улетела невероятная прорва энергии. Бешенный обстрел давал свои плоды — в суматохе на экране можно было заметить вспышки и взрывы, разносящие на куски вражеские машины. В тоже время щиты самих фрегатов держались, причем командир эскадры фрегатов организовал грамотную ротацию, корабли с сильно просевшими щитами уходили вглубь строя для их восстановления. Конвейер по выбиванию истребители работал без сбоев, но Егора не на шутку волновал тот факт, что реакторы фрегатов работали в почти что критическом режиме, им и щиты надо было подпитывать и выплевывающие без устали сгустки энергии орудия обеспечивать. Да, пугзы над модернизацией кораблей потрудились на славу. Их системы давно вышли за рамки стандартов, существовавших в Отау. Но предел есть у любой техники, при должном умении даже лом из титана в баранку свернуть можно.

— Энергосистемы держатся?! — спросил он у командира эскадры.

— Да, прогнозируемый запас хода реакторов — около часа.

Егор запустил анализ на тактическом вычислителе и снова в его сердце затеплилась надежда — данные показывали, что за час фрегаты успеют уничтожить москитный флот врага. При этом потери эскадры должны составить не более тридцати процентов. Что само по себе было отличным результатом, если бы не одно «но» — полноценно систему воскрешения в Виктории еще не запустили, так как на общем собрании РевСовета было решено, что в приоритет для исследования и разработки надо поставить технологию добычи фетуция из звезды. Война дело дорогое, а единственный оставшийся в наличии самородок остался в «заложниках» у тиррян. Личности погибших экипажей останутся записанными на временный хранитель. Что кроме сильно ослабит флот до того момента, пока тела погибших не будут клонированы.

Флагманы пока в бой не вступали, эсминцы врага вяло перестреливались с линейными кораблями ГССР. Вроде бы тактика Стрелки пока себя оправдывала, но прогнозы прогнозами, а готовиться к худшему варианту тоже надо было, так как неизвестно, как в бою себя покажут самые тяжелые корабли противника.

— Питер, надо будет сделать вот что — собирай транспортники у Виктории. Займешься эвакуацией…

— Эвакуацией чего?! — удивилась Стрелка.

— Не чего, а кого — все по стандартному списку. Первыми грузи на транспорт детей. Потом гражданских специалистов. И… — Егор глянул на Мижатку, — женщин в интересном положении.

— Ты думаешь, мы систему не удержим?

— Удержим, не удержим — черт его знает. Но о гражданских мы должны позаботиться. И пока флот держит линию обороны, вывезти их на Веру.

Сидевший с похоронным видом до получения задания Питер просиял.

— Пойдем, любовь моя, — вскочил он с кресла и протянул руку Мижатке.

— Эй! Не вздумайте меня эвакуировать! Я вам здесь пригожусь! Переведите на меня управление эсминцами…

— На Вере ты пригодишься больше, — не стал дослушивать ее Егор.

— На Вере? — с сомнением переспросила Мижатка.

— Именно там. Кто как не ты организует оборону? Или ты думаешь, что ширеды или какая-нибудь другая сволочь из Пакта туда не заявится? Да может быть в этот самый момент там флагман из перехода вываливается!

Мижатка растерянно посмотрела на Егора, потом на мужа.

— Я поняла. Лететь на Веру, подготовиться к атаке.

— Именно! И делать это очень быстро! — подогнал Егор миитэ.

Супружеская чета покинула ЦОП под радостный вопль Стрелки.

— Хо-хо! Есть один! Съели, уроды?!

Передовой эсминец ширедов увлекся перестрелкой и выдвинулся слишком далеко, за что и поплатился — совместный залп линкоров Первого Флота пробил его щиты. Те не успели восстановиться и во вражеский корабль слетело сразу шесть торпед. Посреди его корпуса возникла яркая вспышка — взрыв переломил корабль на две половины.

— С эвакуацией ты поторопился, — самодовольно произнесла Стрелка, — мы сейчас им…

— Враг изменил тактику! — появился в эфире командир соединения фрегатов, — они идут на таран! Они идут на…

Внезапно передача с его корабля прервалась.

— Что за черт? Куда он пропал?!

— Фрегат уничтожен, — тихо сказала Стрелка, — я переключусь на камеры других кораблей.

Полученная трансляция показала жуткую картинку — истребители ширедов, не считаясь с потерями ринулись в лобовую атаку на сферу, образованную фрегатами. Причем одними залпами и пусками ракет с подвесок они не ограничивались. Чертовы осьминоги превратили свои машины в снаряды! Они пачками врезались в защитные поля фрегатов!

Глава 18

— Твари, твари, твари, — бормотала Стрелка, стараясь хоть как-то увести корабли от самоубийственной атаки истребителей. Но попытки ее были тщетны. Построение сферой, дававшее в глухой обороне неоспоримое преимущество, не позволяло фрегатам свободно маневрировать. Все, что им оставалось — держать строй и принимать таранящие их истребители на щиты.

А их было много. Слишком много! Они устроили настоящую бомбардировку, влетая в щит истребители исчезали в яркой вспышке и вспышек этих было столько, что у Егора начали болеть глаза. И если буквально пару минут назад счетчик потерь на тактическом экране Стрелку радовал, то сейчас на него было горько смотреть. Отматывалось число вражеских истребителей, но вместе с этим и число фрегатов стремительно убывало. Двадцать восемь! За считанные мгновения погибло двенадцать кораблей!

— Всем флоту! Огонь по облаку! Огонь-огонь-огонь! — прокричала Стрелка, — орудия, торпеды, ракеты! Пли всем, что есть!

— Ты что делаешь?! Они же наших зацепят! — Егор справедливо решил, что плотный огнь по клубку истребителей нанесет вред и находившимся внутри этого клубка фрегатам.

— Зацепят! Но истребителям нельзя дать разбежаться! — созналась Стрелка в том, что приняла непростое решение, — их надо бить здесь и сейчас!

— Поддерживаю ваше решение, вызываю огонь на себя! — неожиданно появился в эфире командир фрегатов, — мы были рады служить с вами, товарищи! До встречи!

В перемешавшуюся кучу из кораблей Пакта и Галактического Союза полетели плазменные сгустки, энергетические лучи и торпеды, создавая зону тотального уничтожения, от которой не уберегли бы щиты какой угодно мощности.

— Подрыв реакторов! — командир-тиррянин понимал, что Стрелка бы никогда такой приказ не отдала. К этому моменту осталось в строю не более десяти фрегатов, но от них до летавших впритирку истребителей ширедов было смех, а не расстояние. Миг и в системе засияло новое солнце! А когда оно погасло, то Егор увидел, что от вцепившихся друг в друга эскадр не осталось ничего. Какие-то искры, раскаленные брызги, разлетающиеся обломки.

— Пять… десять… сорок два истребителя противника уцелело, — сканеры смогли разглядеть в поле обломков выживших, — наших… наших ни одного.

— Спускай на них «Поющую»! — скомандовал Егор, — сейчас!

Момент он подобрал донельзя верный. Взрыв, потеря цепочек командования, аффект от чудовищных потерь — все это ошеломило ширедов. И на них, как на испуганных куриц, бросились соколы «Поющей эскадрильи».

— Рвите их, парни, рвите! — Стрелка и сама бы хотела оказаться в кокпите «Ястребка», чтобы побеседовать с ширедами на тему, как отвратительно смотрится геноцид целой планетарной системы пугов. Ну а за погибшие экипажи на фрегатах у нее был отдельный счет. И предъявила бы она его минимум в тройном размере.

Однако асы «Поющей» неплохо справлялись и без своего бесшабашного командира. Создалось впечатление, что они рванули вперед еще до приказа об атаке и пронеслись отделявшее их от врага пространство на форсаже. В дело опять вступили вычислитель ЦОПа, выдавшие «ястребкам» четкое целеуказание. Черные машины еще только начинали собираться в какое-то подобие строя, как на них налетели «Яки». Асы «Поющей» действовали грамотно, по каждому ширедскому истребителю отрабатывало звено, которое раздергивало внимание пилота врага, а потом успешно его уничтожало. Ширеды в панике попробовали уйти в невидимость, включив свои навороченные стелс системы.

— Они пропадают с радаров! — доложил тиррянин, замещавший Стрелку на должности командира «Поющей эскадрильи».

— Вот черти! — выругалась Стрелка.

— Подождите! — Егор даже немного обрадовался случившему. Он больше не чувствовал себя лишним в центре управления — пригодились его инженерные таланты. Он бросился перенастраивать сканеры. По его задумке те должны были нащупать не сами черные истребители, а отслеживать перемещение пыли и обломков, оставшихся на месте массовой гибели кораблей. Машины ширедов, перемещаясь в пространстве, своими щитами отталкивали эти обломки.

— Егор, чтобы ты не делал — поторопись! — взмолилась Стрелка. И просьба ее возникла не на пустом месте — пока Филимонович возился с оборудованием, два атакованных из невидимости «ястребка» исчезли во вспышках взрывов.

— Сейчас-сейчас-сейчас, — пальцы Егора бегали по виртуальной клавиатуре. Он быстро пролистал новый алгоритм поиска и запустил его, — сейчас! Все, работает!

Вычислители ЦОПа проанализировали движение пыли и выдали виртуальные метки, которыми, по их мнению, были истребители противника. Методика поиска стелс-истребителей имела солидную погрешность, но она была не важна, подлетая ближе к меткам, асы «Поющей» засекали противника визуально, поле невидимости с расстояния нескольких десятков метров выглядело как сероватый расплывчатый кокон. Который так и напрашивался, чтобы в него выпустили ракету. Ну или хотя бы очередью располосовали.

— Получилось! — обрадовалась за своих ребят Стрелка, видя, как взрываются пущенные наугад ракеты. В порыве чувств она чмокнула Егора в щеку, — ты гений!

— Да здравствует председатель Галактического Совета Социалистических Республик! — грянул хор голосов в эфире.

— Да ладно, чего уж там… — смутился Филимонович, — парни, не дайте уйти ни одной гадине.

— Сделаем! — торжественно пообещали пилоты «Поющей».

— Раскрудрявый, клен зеленый, — затянула Стрелка.

— Лист резной, — подхватили пилоты.

С хорошей песней любое дело как по маслу идет. Шарахающиеся истребители ширедов вычислялись и уничтожались ударными темпами. Но спецназ Пакта не был бы спецназом, если бы не прихватывал за собой и пилотов «Поющей». У Стрелки каждый раз, когда менялся счетчик потерь, глаз дергался — гадские осьминоги смогли уничтожить пять «ястребков»! Причем к месту побоища спешили семь их эсминцев. От них к «собачьей свалке» протянулись огненные трассы.

— Терпеть, уходить из-под огня. Мотайтесь, не стойте на месте! — распорядилась Стрелка, — но истребители добить все!

И «Поющая» терпела. Металась под огнем эсминцев, уходила от очередей из невидимости, но находила и уничтожала ширедов по одному.

— Линейные корабли — открыть огонь! — скомандовала Стрелка. Она дождалась момента, что эсминцы ширедов увлекутся охотой на истребители «Поющей». И подставятся.

«Слава», «Киров» и «Номер два» начали выдавать полновесные залпы, щиты противника стали покрываться кляксами от попаданий. К обстрелу подключились и «Дерзкий» со «Свободным».

— Истребители врага уничтожены! — пришел доклад от «Поющей».

— Отлично, мальчики! Быстро на перевооружение! — Стрелка переключилась на «Орлицу» и «Коммуну», — я перенаправляю к вам все наши машины. Цитадели слишком далеко. Готовьтесь к приему. Ваша задача организовать конвейер. Машина села, зарядить, оснастить тяжелыми торпедами, запустить. Гоните их, не останавливаясь! Задача ясна?

— Так точно! — ответили оба капитана авианосцев.

Оба противоборствующих флота понесли тяжелые потери. Однако сейчас наступала кульминация боя — в сражение должны были вступить тяжелые корабли. И самое поганое было в том, что перевес был на стороне врага. Семь эсминцев против двух. По линейным кораблям вроде был паритет, но флагманы ширедов были крупнее любого из линкоров ГССР. Больший объем означал, что на борту было больше места для реакторов. Следовательно, щиты более крупного корабля выдержат больший урон, а орудия смогут и стрелять чаще и бить больнее. Да и с точки зрения полученных повреждений в бою громадный корабль мог продержаться дольше.

— «Дерзкий» и «Свободный» — беглый огонь торпедами. Прикрывайте отход всей группы, — на долю Стрелки выпало еще одно непростое решение. Во-первых, она подвергала риску эсминцы, ставя их в арьергард. А во-вторых, бросала на произвол судьбы всю инфраструктуру в системе. Ширеды могли теперь безнаказанно уничтожать заводы с добывающими комплексами, солнечные станции и ретрансляторы энергии. Но главной задачей, по мнению Стрелки, была в том, чтобы сберечь Первый флот. Если враг его нейтрализует, то дальше сможет резвиться в системе сколько душе угодно.

— Куда отходим-то?! — спросил Егор.

— К Виктории. Нам нужна дополнительная огневая мощь, которую обеспечат орбитальные цитадели, — ответила Стрелка размахивая руками, выстраивая на тактическом экране новый план обороны. На орбите Виктории крутилось восемь мощных крепостей. По мощности залпа и защищенности они не уступали тому же «Кирову». Но их слабое место было в мобильности. Двигательные установки на них имелись, но даже врубив их на полную мощность, они ползли как черепахи. Поэтому Стрелка торопилась выстроить их так, чтобы они были готовы к встрече врага. Она стягивала их в одно полушарие планеты, туда же она гнала и флот.

— Авианосцы, что у нас с перевооружением?

— Сорок процентов машин покинуло взлетные площадки! — пришел ответ на запрос Стрелки.

— Ускорьтесь! «Поющей» надо будет помочь «Дерзкому» и «Свободному». Егор?

— А? — Филимонович невольно залюбовался своей половинкой. Какой там Мишаня, какой там Семенович, вот кто оказывается настоящая богиня войны! Валькирия! Амазонка!

— На каком этапе сейчас эвакуация?

— Секунду, — Егор вызвал Питера, — что с эвакуацией? Когда закончите?

— Загружаем последний транспорт!

— Петя — торопитесь! К планете идут ширеды!

— Мы проиграли?!

— Нет. Собираемся против их толстяков использовать цитадели! Все загруженные транспорты пусть вылетают немедленно!

— Понял, сделаю!

Егор с удовлетворением заметил на тактической карте вереницу транспортников, уходивших с орбиты Виктории. Они держали курс к границам системы, между ними и ширедами находились Первый Флот и орбитальные силы планеты.

— В Вере у нас всего двадцать фрегатов плюс турели, — озвучил и так известные Стрелке цифры Егор, — как бы там не сложилось, но флот захватчиков мы должны хоронить здесь.

— Знаю. Понимаю. Все для этого делаю и…

— Флагман стреляет! — перебил Стрелку Егор.

От громадины, шедшей в центре построения врага, к ведущему торпедную дуэль «Дерзкому» протянулось ослепительно синее копье энергии. В том месте, где оно соприкоснулось с силовым полем эсминца засияло исходящее протуберанцами рукотворное солнце.

— Щиты на тридцати и падают! — доложил командир эсминца.

— Держитесь, — потрясенно пробормотала Стрелка. А что ей было еще сказать капитану? Как приободрить?! Один выстрел, одно попадание и щита считай и нет. Но она тут же взяла себя в руки и добавила, — маневрируйте, уходите от луча!

То ли ее приказ капитана привел в чувство, то ли он сам догадался, что стоять под копьем было не лучшей идеей, но «Дерзкий» резко развернулся налево. Копье скользнуло по его борту и исчезло.

— Щит девять процентов, — сообщил капитан «Дерзкого» и Стрелка шумно выдохнула. Экипаж эсминца разминулся с костлявой всего на каких-то жалких девяти процентах. В том, что копье с легкостью пробило бы борт «Дерзкого», Стрелка ни на секунду не сомневалась.

— Эсминцы! Не прекращать маневрирование! Крутитесь так, будто за хвост хотите себя укусить! Черт с ней с точностью, просто крутитесь и стреляйте! Стреляйте и крутитесь! Авианосцы — что с перевооружением? — Стрелка осознавала, что какие бы круги «Дерзкий» со «Свободным» не выписывали, у противника имеется тотального превосходство в огневой мощи и каждое попадание для них может окончиться плачевно.

— Почти закончено, на площадке последние пять машин! — откликнулись авианесущие корабли.

— «Поющая» общий старт! Цели — эсминцы врага! Не старайтесь их повредить, наша задача состоит в том, чтобы их задержать! — девушка представляла себе, какой урон может принести копье, угодившее в строй легких машин, — максимальное рассредоточение! Пуск торпед с самой дальней дистанции! Не рискуем! Того, кто увлечется, выпорю сама после боя! Удачи, парни!

Рой «ястребков» оторвался от авианосцев и устремился к врагу.

— Может мы их поддержим? — спросил капитан «Кирова» и Стрелка на секунду задумалась. Погреба у линейных кораблей были большими, но не бездонными. И особенно стоило беречь боеприпасы, когда имеешь дело с такими громадинами как у ширедов. Черт его знает, сколько торпед может понадобиться для того, чтобы пробить их щиты. Но и смысл в предложении капитана был. Чем полновеснее залп, чем больше торпед и ракет летят в сторону противника, тем сложнее их перехватить.

— Автоматические сборщики могут со складов забрать торпеды? — спросила она у сидевшего без дела Егора. Гражданские специалисты из системы эвакуированы и сидеть за штурвалами транспортных кораблей было некому.

— Эээ… не знаю, можно попробовать… — ответил Егор.

— Егор, мне точно надо знать!

— Смогут! — Филимонович пообещал девушке то, в чем он уверен не был. А как он еще мог поступить? Вокруг него все делали все возможное и даже невозможное, чтобы бить врага. Вон два эсминца выплясывают перед флагманами, которые их одним плевком перешибить могут. Поэтому пора и Филимоновичу сотворить то, что находится за гранью возможного.

Он вскочил к креслу и направился к выходу.

— Ты куда? — окрикнула его девушка.

— На станцию, перепрограммировать их там будет проще, — соврал Егор. На самом деле возможности терминала ЦОПа ничем не уступали таковым на станции, где базировались роботы. Вот только программирование шло гораздо быстрее в режиме «делай как я». А время сейчас решало все!

— Ты там поосторожнее, ширеды скоро подойдут к планете.

— Ой, — отмахнулся Егор, — с таким главнокомандующим как ты, мне бояться нечего.

— Идею поддерживаю! — связалась с линейными кораблями Стрелка, — начинайте отстрел торпед в максимальном темпе!

— В максимальном? — переспросил капитан «Славы».

— Да, боеприпасами мы вас обеспечим! Огонь!

Решение об открытии массированного огня было своевременным. Щиты крутившихся как ужи на сковороде «Свободного» и «Дерзкого» были практически исчерпаны. Но противнику пришлось срочно переключаться на перехват летящего роя торпед — корабли ГССР не жалели своих погребов и палили от души!

— Красота! — восхитилась Стрелка, глядя на полноводную реку огня, обрушившуюся на противника. Ее задача была выполнена и даже перевыполнена. Флагманы были вынуждены сбросить ход и начать своими копьями отмахиваться от роя торпед. А пара вражеских эсминцев получила критические повреждения и взорвалась.

Ответственность за этот фейерверк и за судьбу всего флота взял на себя Егор. Его челнок, ревя дюзами, торопился подняться на орбиту. Если он не сможет обеспечить поставки боеприпасов, то хана всему. Флоту, Виктории, Галактическому Союзу. Брать ответственность ему было не привыкать, но сейчас масштаб этой ответственности был воистину гнетущим! Егору бы сейчас несколько пугзов в помощники и задача считай выполнена, но он сам приказал всех инженеров эвакуировать.

Пристыковавшись к станции, Егор в скафандре протопал сквозь ряды стоявших на приколе добытчиков. В принципе у них было все, чтобы заняться доставкой торпед и ракет. Ловкие манипуляторы, обширный грузовой отсек. Но не хватало главного — мозгов и умений, как это делается. Филимонович собрался обучить их собственным примером. Он снял со стены терминал для удаленного подключения и забрался с ним в кабину одного из добытчиков. Быстро проведя предстартовую подготовку и получив данные о том, на каких складах размещены необходимые боеприпасы, он ввел несколько команд в терминал.

— Ну что, братишки, вот настал и наш черед доблесть и отвагу продемонстрировать!

В том, что загрузка боеприпасов в корабли прямо во время боя, потребует проявлений чудес стойкости и доблести, он не на секунду не сомневался.

Глава 19

Из космоса бита выглядела куда как эффектнее, чем из центра управления. Сразу ощущался масштаб и размах! Но любоваться на извергаемые флотами потоки огня Егору было некогда. Этот поток иссякнет, если он не сможет обеспечить доставку. Со станции роботы за ним вылетели как гусята за мамой гусыней. До склада было рукой подать, поэтому Егор заранее отправил на него запрос о выдаче. Орбитальные станции, стараниями пузгов, были в Галактическом союзе автоматизированы по самое небалуйся. Единственное, что не могли делать их системы, так это кофе, массаж и самостоятельную доставку грузов. А так, по запросу, к стыковым узлам складские конвейеры доставили картриджи с торпедами. Подлетай, забирай и вези куда тебе надобно.

Егор завис возле штабеля из десяти уложенных друг на друга контейнеров.

— Вот тааак, — он подхватил манипуляторами картридж, перевернул его и отправил в грузовой отсек. Активировавшиеся магнитные захваты закрепили его накрепко, — теперь еще один.

Десять картриджей заняли ровно половину грузового отсека, но из цилиндра складской станции на монорельсе выехал еще десяток, который Егор начал торопливо перегружать к себе.

— Поглядим, усвоили вы урок или нет, — Егор отправил еще одни запрос на склад, и его автоматика выкатила еще несколько штабелей с контейнерами на других стыковочных узлах. К ним подлетели добытчики и начали деловито разбирать груз.

Егор утер пот со лба — половина задуманного осуществилась. Он начал прокладывать маршруты до отступающих с боем кораблей ГССР.

— Дорогой, что там с торпедами? — ожил коммуникатор на его руке.

— Потерпите немного, мы уже летим, — ответил Егор Стрелке.

— Мы?! Летим?! Кто это мы и куда вы там летите?! — девушка видимо сверилась с показаниями тактического модуля и тут же добавила, — ты что, в дроне сидишь?!

— Угу. Других вариантов для оперативного обучения не было, — признался Егор.

— Егор, ты что творишь?! Быстро возвращайся в ЦОП!

— Не верен, что без меня они справятся с выгрузкой. Дроны у нас тупенькие, еще первого поколения. Ты бы видела, как с ними Семенович мучился. Самостоятельную выгрузку взрывчатых веществ им доверять опасно.

— Опасно?! А лететь на корабли, которые находятся под обстрелом, в хлипком дроне, у которого даже щитов нет — не опасно?!

— Флот под обстрелом?

— А ты как думал? Надеялся, что ширеды будут приближаться к планете без единого выстрела? Конечно он под обстрелом!

Егор начал вносить корректировки в полетный план дронов.

— Не переживай, мы будем подходить под прикрытием корпусов кораблей.

— Егор, ты не должен так рисковать!

— Насколько израсходован боезапас у флота?

— Нам должно хватить… — попыталась уклончиво ответить Стрелка.

— Сколько?!

— Запас в сорок процентов в среднем по флоту…

— И продолжает таять! Еще немного и ты начнешь экономить, а это, в свою очередь, приведет к тому, что мы начнем терять корабли. А мы и так в меньшинстве. Так что воюй, родная, воюй и ни о чем не думай! Торпед у тебя девать некуда будет, обещаю!

— Как только дроны научаться сами возить торпеды, ты тут же вернешься на планету!

— Угу, — Егор заметил, что добытчики закончили погрузку.

— Пообещай! — настаивала Стрелка.

— Да-да, обещаю.

— Ненавижу тебя! — в сердцах воскликнула девушка и отключилась.

— А я тебя люблю, — произнес в пустой эфир Егор, — ну что ребята, полетели!

«Ребята» выстроились позади добытчика Филимоновича и стартовали вместе с ним. Пока группа шла очень плотным строем. Как Егор и говорил, он использовал Первый флот в качестве щита.

Подлетая к флоту, он понял причину тревог Стрелки — на отходящие к планете линейные корабли обрушивался плотный поток огня. В щиты врезались как торпеды, выпущенные вражескими эсминцами, так и копья ширедских флагманов. Пока он летал на склад, Стрелка успела перестроить флот. Эсминцы, авианосцы и истребительное крыло сейчас скрывались за щитами линейных кораблей, потому что только их поля могли выдержать удары флагманов.

— Первый, — вызвал флот Егор, — готовьтесь принять пополнение боеприпасов. Передаю группы дронов под ваше непосредственное управление.

Егор не мог разорваться на семь частей, чтобы руководить выгрузкой на каждом корабле, поэтому и переводил добытчиков под непосредственное управление трюмовых команд. Сам он вместе с пятнадцатью дронами, направился к «Славе».

— Отворяйте ворота, я с подарками, — опасности, которым Стрелка пугала Егора, были сильно преувеличены. Удары врага приходились на заднюю полусферу линкора, а шлюзовые камеры, в которые устремились дроны, были в носовой. Но, как всегда, существовал один нюанс — стыковке мешали поднятые щиты линкора, — ждем коридора для посадки.

— Ожидайте, — откликнулся мостик «Славы», — как только будет пауза в обстреле, мы опустим щиты.

Ждать пришлось долго. Егор несколько раз вызывал мостик и постоянно получал один и тот же ответ — «ждите». По световым волнам, расходившимся по щиту, было понятно, что ослаблять напор на него ширеды не собирались. Однако капитан «Славы» смог выбрать момент и опустить щиты.

— Давайте! Быстрее!

Егор по команде из рубки на полном ходу полетел к линкору. За ним устремились и дроны, но до шлюзов долетели не все. Двигавшегося справа от Егора добытчика вдруг слизнул неизвестно откуда появившийся сгусток плазмы.

— О черт! — Филимонович почувствовал, как по спине между лопаток побежал ручеек холодного пота. Пара плазменных сгустков влетела и в корпус линкора. Но смогла только выжечь на нем краску.

— Егор?! Ты жив?! — скорее всего Стрелка безотрывно следила за добытчиками и увидела, что те понесли первые потери.

— Да, мамочка, — Егора немного разозлила эта пристальная опека, — я еще немного погуляю и к ужину вернусь.

— Смотри мне! Умрешь — останешься без десерта! — поддержала игру Стрелка.

Добытчики занырнули в открытые ворота шлюза. К дронам устремились погрузчики, но Егор разгрузился самостоятельно, используя манипуляторы, он выложил картриджи прямо на палубу. Потом запросил у капитана данные о расходе и запасах торпед.

— Сделаем еще пару ходок и порядок.

— Отлично, спасибо вам! — поблагодарил Егора капитан линкора.

— Не за что! Одно дело делаем!

Филимоновича радовал тот факт, что ни один добытчик не совершил ничего фатального. Торпеды не выронил, в корабль не врезался. Это давало повод для оптимизма, что следующая доставка пройдет без особых осложнений. Но они начались сразу, после того, как группа добытчиков вылетела за пределы защитного поля линкора. Ширеды явно догадывались, чем те занимались. И вознамерились поставки на флот прервать. Их эсминцы сместились с основной атакующей линии так, что получили возможность обстреливать идущие к планете добытчики.

— Егор! Вы теряете дроны!

— А я-то и не вижу! — ответил Стрелке Филимонович. Через строй добытчиков летели плазменные шары. Один из них у угодил в идущую впереди машину, та взорвалась и по обшивке Егора забарабанили обломки, — но ты не переживай, этому старью давно было пора отправиться на свалку. А так хоть пользу какую-то принесут.

Еще один добытчик справа от Егора разнесло в куски.

— Возвращайся!

— Еще две ходки…

— Нет! Одна и хватит! Я тебе серьезно говорю — одной точно хватит! — настаивала на своем Стрелка.

— Ладно! Договорились! — Егор согласился с девушкой не потому, что ему стало страшно. Он изначально понимал, что доставка припасов на передний край обороны не будет легкой прогулкой. Но он прикинул потери — к третьей попытке останется слишком мало добытчиков и подвезенная ими горстка боеприпасов серьезно повлиять на исход боя не могла. А вот шанс погибнуть будет слишком высок.

Стрелка в ЦОПе неимоверным усилием заставляла не смотреть на небольшое облачко меток, обозначавшее перевозящие картриджи с торпедами добытчики. В битве наступал еще один ключевой момент — Первый флот дошел до зоны, в которой его могли прикрывать орбитальные цитадели и девушке пора было приступать к его развертыванию на новой позиции.

— Эвакуационные транспорты ушли в прыжок! — вдруг объявился Питер.

— Отлично! — у Стрелки одной из забот стало меньше, — погоди, а ты что, остался?!

— Естественно.

— Но зачем?! — девушка думала, что министр сельского хозяйства улетит в Веру вместе со своей женой.

— Здесь мой дом. А мужчина должен его защищать, — просто и без пафоса ответил Питер.

— Ага… стоп! Дом! Защищать!

— Я про это и говорю…

— Черт-черт-черт! — Стрелка слишком увлеклась сражениями в космосе. И не подумала, что они могут переместиться на поверхность планеты. В этом не было вины девушки, вторжение разворачивалось слишком быстро и ГССР не успел сформировать полноценного штаба. А именно штаб должен был подсказать главнокомандующему, что отводя силы к планете, он рискует получить десант врага прямо на ее поверхность. Случайная реплика Питера натолкнула ее на эту неприятную мысль. Серьезных сухопутных сил в ее распоряжении не было. Семенович неоднократно на РевСовете поднимал вопрос о том, что ГССР пора бы обзавестись каким-то планетарным родом войск, но из-за вечного недостатка в свободных руках и ресурсах, решение этого вопроса постоянно переносилось.

Для защиты поверхности в распоряжении Стрелки имелись только морпехи-механиды. Причем они, вместе с тяжелыми десантными ботами, были сосредоточены на «Славе». На них у Стрелки были свои планы, но она решила их срочно изменить.

— Морской пехоте приготовиться к срочной высадке на Викторию!

— Зачем? — на взгляд Стрелки в этот раз Питер появился в эфире совершенно не вовремя.

— Нам надо защитить планету, если ширеды прорвутся…

— Я их встречу!

Стрелка представила, как Питер выходит один на встречу осьминожьим ордам с ружьем наперевес.

— Идея смелая, но нет. Механиды, доложить по готовности к вылету…

— Ты не поняла! Мне есть чем их встретить, если они приземлятся! — упорствовал Питер.

— Питер, если речь идет о роботах-комбайнах…

— Да нет же! — воскликнул Питер и обрисовал Стрелке, чем же он собрался встречать захватчиков.

— Ого! Необычно, но может сработать! Дерзай! — благословила его девушка, — морпехи — отмена вылета на Викторию! Действуем по предыдущей схеме!

Только Стрелка разобралась с одним, как началось другое — ширеды решили сцепиться с остановившимся на оборонительных рубежах Первым флотом по-взрослому. Генеральное сражение линейных сил началось!

— Егор, — позвала она Филимоновича, — Егорушка, ты скоро?

Стрелка чувствовала, что уровень ее компетентности, как флотоводца, достиг своего предела. Ей срочно требовался помощник или советник. Пусть даже такой неискушенный в военном деле, как Филимонович.

— Погоди, мне еще одна идея в голову пришла. Пробую реализовать, — откликнулся он.

— Блин, какие вы все идейные! А воевать-то кто будет?!

На самом деле Стрелка зря сетовала на свою нелегкую судьбу. В принципе все, что она могла, она уже сделала. Она, как гроссмейстер, расставила фигуры, а дальнейшее течение боя теперь зависело в большей степени от мастерства капитанов Первого флота.

Флот ГССР образовывал центр обороны и выстроен был по классике — впереди три линейных корабля, окруженных тучей «ястребков». Истребители должны были до поры до времени усиливать противоракетную оборону соединения. За линкорами спрятались два эсминца. Прикрывавшие отход основных сил «Дерзкий» и «Свободный» получили несколько серьезных повреждений, которые сейчас они торопливо устраняли. Авианосцы вообще отошли на орбиту, их слабые щиты и тонкая броня не позволяли им принимать в бою непосредственное участие. Позади сил флота в кольцо выстроились орбитальные цитадели. Стрелка еще раз пробежалась взглядом и успокоила себя — позиции выбраны если и не идеально, то очень близко к этому.

Флагманы ширедов атаковали Первый флот в лоб. В то время как пять оставшихся у них эсминцев заходили с фланга. И у Стрелки оставался выбор — как распределить огонь своих кораблей? На какой группе врага сконцентрироваться? Принимать решение Стрелке пришлось единолично. С точки зрения потенциальной опасности три флагмана пугали ее больше, чем эсминцы. После краткого раздумья, она велела одной крепости вести огонь по легкой эскадре. А остальные… остальные должны были уничтожить трех черных исполинов!

— Огооонь! — скомандовала Стрелка, закончив корректировать распределение целей.

Скомандовала и сама слегка опешила! Господи, ей оказывается подчинялась такая мощь, что страшно становилось! Во флагманы ширедов, разбитые примерно на три равные потока, полетели фотонные торпеды, ультраскоростные ракеты, лазерные иглы, комья перегретой плазмы и разогнанные до околосветовых скоростей болванки рэйлганов! Щиты колоссов затянула сплошная светящаяся пелена. Казалось, что какие бы могучие генераторы не питали силовые поля флагманов, но сдержать этот разверзшейся ад они будут не в состоянии.

— Поднажмиии! — с восторгом орала Стрелка.

К обстрелу подключились даже «ястребки». Их маломощные орудия угрозы для флагманов не представляли, но «Поющая» дала залп ракетами! Четыре сотни маленьких и очень злых убийц полетели в сторону флагманов и… бессильно разбились об их щиты, оставив после себя красивые радужные разводы. Сдержав первый натиск, флагманы решили ответить. Из оружие особым разнообразием не отличалось. Три ярко-синих энергетических копья уперлось в щиты «Славы».

— Капитан, что у вас? — Стрелка вызвала линкор.

— Держим. Падение щитов идет по полпроцента в секунду. Пытаемся уклониться маневром.

Девушка видела на тактическом мониторе, что линкор двигался слишком медленно, выскочить из скрещенных на нем лучей он никак не мог.

— Запускайте продольное вращение! — посоветовала Стрелка, — «Киров» подходите ближе к «Славе». Как их щиты просядут до половины — подставляйте под лучи свой корпус!

— Есть! — что-что, а прикрыть товарища в Первом флоте считалось делом святым.

Стрелка начала лихорадочно перетряхивать план на бой. Раз единым залпом продавить щиты флагманов не получилось, значит надо было срочно прибегать к хитрости.

— У меня к приему гостей все готово, — поставил ее в известность Питер.

— Да-да, спасибо, — рассеяно ответила Стрелка. Для нее возможное столкновение на поверхности планеты опять отошло на второй план. Ведь его могло вообще не состояться. А вот если подпустить тяжелые корабли противника к Виктории, они прямо из космоса таких дел могут натворить, что просто кошмар! Их надо было остановить во что бы то ни стало!

— «Поющая» — атакуйте «Бандита-3»! Крутите его как собаки кабана…

— Чего… что мы делаем?! — командующий эскадрильей тиррянин понятия не имел, что такое «собаки» и как они «крутят» какого-то «кабана».

— Кружите вокруг, кусайте его, уклоняйтесь от ударов! Убегайте, возвращайтесь! Не смейте умирать! Отвлекайте его внимание на себя!

— А, понятно! Замотаем его до смерти!

— Действуйте! «Дерзкий», «Свободный» — свяжите боем эсминцы противника. Знаю, их пятеро, но я от вас требую тоже самое, что и от «Поющей» — просто отвлеките их! На время! Сами не подставляйтесь, просто остановите их продвижение, пока они нам во фланг не зашли. Крепости, линкоры — бьем по «Бандиту-1», но только по моему сигналу.

На какое-то время из-под обстрела вываливался еще один флагман, который Стрелка обозначила как «Бандит-2». Это было не очень хорошо — как только он перестанет расходовать энергию на оборону, он начнет бить в полную силу. Но без концентрации усилий на одной из громадин не обойтись. И выводить из строя флагманы надо быстро — долгое противостояние грозит Первому флоту серьезными потерями.

— «Слава» готовьте к старту десант! Морпехи должны подняться по первому же свистку!

— Принято!

Стрелка откинула назад мокрые волосы. Как будто она только что из душа вышла и забыла использовать полотенце!

Едва только приказы долетели до флота, как начался самый настоящий дурдом! Ширеды не ожидали, что Галактический Союз перейдет из глубокой обороны к активным атакующим действиям буквально за одну секунду! Внезапность помогла «Поющей эскадрильей» преодолеть расстояние до «Бандита-3» потеряв всего две машины. Верные наставлениям Стрелки, пилоты «ястребков» устроили у гигантского корабля настоящую карусель, у наблюдавшей за ними на экране Стрелки закружилась голова. Суматохи добавляли и лазерные залпы, которыми буквально взорвался атакуемый «ястребками» флагман. Это было неприятным сюрпризом — кроме сокрушительных «копий», громадины несли на своем борту сотни орудий малого калибра. Подпускать их близко к строю Первого флота было смерти подобно!

Отбиться от налетевших истребителей флагману попробовал было «Бандит-1», но тут по команде Стрелки на него обрушилась вся мощь флота и цитаделей. Первый флот расходовал боеприпасы с такой скоростью, что если бы не организованный Егор подвоз амуниции, то транспортеры подачи сейчас бы уже скребли по донышку артиллерийских погребов.

— «Слава» запускайте боты! — прокричала Стрелка, глядя на то, как кокон силового поля, окутывающего «Бандита-1» засиял и стал практически непрозрачным от многочисленных попаданий.

Она рисковала. Сильно рисковала. Щит мог и выстоять. Тогда абордажные команды механидов, вынужденные резко затормозить перед защитным полем, стали бы для ширедов легкой добычей. Да и вообще битву за Викторию можно было считать проигранной. Ведь какой смысл был бы в том, чтобы ее продолжать, если весь Первый флот не в силах пробить защиту одного-единственного корабля?!

— Падай! — шептала Стрелка, отслеживая перемещение десантных челноков с механидами, — падай, дрянь!

По данным тактического дисплея десантным ботам оставалось до щита пролететь всего каких-то жалких по космическим меркам триста метров и Стрелка уже готова была выйти на связь и в срочном порядке их отозвать. Но тут наконец щит флагмана не выдержал, раскаленный пузырь лопнул, разбрасывая остатки скопившейся на нем плазмы.

— Десантные боты — вперед! Цепляйтесь, прогрызайте броню и рвите этих уродов к чертовой матери! — нервы у Стрелки были натянуты до предела.

Механиды сделали все так, как она приказала. На носу у ботов были расположены кольцевые резаки, позволявшие выгрызать даже в толстой и твердой броне проходы. На это ушло бы какое-то время, но Стрелка была убеждена на сто процентов — если механиды вцепятся во флагман, то уже не отпустят.

— «Поющая» отходите для перевооружения, — смелая атака истребителей на тяжеловеса обошлась «Поющей эскадрилье» в два десятка машин. И с каждой минутой этот печальный счет лишь увеличивался, поэтому девушка решила вывести потрепанные «ястребки» из зоны поражения и дать им возможность отдохнуть и пополнить боезапас, — флот — переносим огонь на «Бандита-2»!

Оставленный на время без внимания флагман все-же успел натворить дел. Очередное запущенное им копье пробило щит, борт и реакторный отсек на «Номере два». Линейный крейсер ГССР разом потерял тридцать процентов энерговооруженности, на его борту начались взрывы и пожары.

— «Слава» — закрывайте собой «Второго»! Быстрее! — Стрелку пробрал самый настоящий ужас. Если Первый флот сейчас потеряет один из тяжелых кораблей, то возможно и битву проиграет. От десанта механидов новостей еще нет, вполне возможно, что им не удастся взять флагман под полный контроль. И тогда — фиаско! Крепости, без поддержки мобильных сил, ширеды попросту вынесут по одной с дальних дистанций.

«Слава» успела своей тушей закрыть получивший пробоину линейный крейсер. Но ширеды теперь ее щит начали терзать копьями.

— «Номер два» начинайте борьбу за живучесть! — Стрелка знала, что и без ее команды аварийные бригады на корабле приступили к устранению повреждений, но промолчать и не подгонять их было выше ее сил.

— А мы вам поможем! — неожиданно вышел в эфир Егор.

Стрелка думала, что он находится на пути в ЦОП. Но председатель РевСовета смог удивить не только ее — Филимонович вел остатки дронов к пострадавшему кораблю.

— Снаружи латаем мы, вы работайте изнутри, — обрадовал он аварийные команды «Номера два».

— Сумасшедший, — пробормотала Стрелка.

Ремонт осуществляемый прямо во время сражения, да еще и с помощью дронов для этого не предназначенных, на самом деле выглядел сумасшествием. Зато он давал надежду, что «Номер два» сможет снова схлестнуться с врагом.

— Идем внутрь, — наконец объявились и механиды.

Стрелка едва сдержалась, чтобы не заорать «ура», ведь наконец у нее что-то начало получатся. Но тут ее озадачил доклад от «Дерзкого».

— Эсминцы врага прорываются к планете. Не можем их остановить.

Черт! Эсминцы! В круговерти событий они вывалилась из поля зрения Стрелки. А те, обойдя главную линию обороны ГССР, начали щедро осыпать планету… Стрелка сначала подумала, что бомбами. Но нет — к поверхности неслись стаи десантных катеров!

Глава 20

Каждый вздох давался с болью, легкие изнутри как десятки лезвий кромсали. Именно эта адова боль и заставила Белку открыть глаза. Она закашлялась и свернулась на полу клубком, сжав бока руками. Открыла глаза и вскрикнула от ужаса — она висела в космосе! Без скафандра! На бедную алгонианку одновременно навалилось удушье и жесткий приступ агорофобии!

Однако ее разум погасил панику — ведь она на чем-то лежала! На чем-то твердом! Белка приподнялась и уперлась ладонью в пол, им оказалось абсолютно прозрачное стекло, за которым раскинулась чернота космоса. Девушка перестала задерживать дыхание и сделала вдох. Воздух опять неприятно резанул по внутренностям, что было последствием попыток дышать в вакууме, после того, как щупальце ширеда пробило забрало ее шлема. Но здесь и сейчас воздух был. Белка оглянулась по сторонам, чтобы понять где это «здесь и сейчас»? И ее снова накрыло — из-за просзрачных стен и потолка, Белке казалось, что она все-таки плавает в открытом космосе. Хорошо, что ее взгляд начал натыкаться на объекты, что дало ее мозгу точки опоры, однако Белку удивило то, что объектами этими были человеческие фигуры. Их было много и они находилсь по всем сторонам от Белки и ее прозрачной камеры. Вверху, внизу, справа, слева. Рядом и на огромном отдалении. И были они не только антропоморфными — слева от Белки размещалась камера в которой находились помимо человека, еще и механид с пугзом. Пушистик был розовым, но у него имелась прядь оранжевых волос…

— Рыжик! — всем телом бросилась Белка на разделяющую их перегородку. Девушка отчаянно забарабанила в нее кулачками, — Первый! Семенович!

Свет перегородки между камерами пропускали. А вот звук — нет. Пока Рыжик не бросил случайный взгляд в ее сторону и не обнаружил, что девушка очнулась, пленники на нее никак не реагировали.

— Семеныч, миленький, где мы?! — старалась докричаться до подошедших к стеклу товарищей.

Григорий прикоснулся к уху, потом скрестил руки, жестом показывая, что он Белку не слышит.

Белка из-за всех сил ударила кулаком по стеклу, пытаясь его разбить. Но только костяшки себе разбила, невидимая преграда была прочна как сталь. Семенович двумя пальцами коснулся своих век, как бы говоря — «смотри». Потом ткнул указательным пальцем себе под ноги.

Белка проследила взглядом туда, куда он указывал. И охнула от удивления. Под камерой ее друзей находилась еще одна. И пленники в ней ей тоже были хорошо знакомы. Там содержалось сразу шесть алгонианцев в одинаковых белых комбинезонах. Соплеменники Белки лежали, уложенные в рядок. А возле каждого стоял сверкающий сталью куб, трубки из которого уходили под одежду алгонианцев.

— Спят? Больны?! — Белка старалась тщательно выговаривать каждое слово. Хотя Семенович не умел читать по губам, он примерно понял, о чем хочет спросить Белка и пожал плечами, показывая, что он не в курсе того, что происходит с алгонианцами. Однако он начал активно тыкать пальцами по сторонам, стараясь привлечь внимание Белки к другим камерам.

Под камерой Белки находилось еще как минимум двадцать этажей и все они были заполнены. В каждой находились пленники-алгонианцы! Ровно в том же неподвижном состоянии!

— Да что это за место такое?! — Белку охватила паника. И если лядя вниз, она могла рассмотреть границы прозрачной тюрьмы, то по сторонам камеры в буквальном смысле убегали в бесконечность. Подсчитать, сколько их там было не представлялось возможным. Белка задрала голову и обнаружила, что в прозрачной тюрьме содержалась не только алгонианцы. Тут были и люди и зеленокожие миитэ!

— Нам надо выбираться! Слышите?! Выбираться самим и остальных спасать!

Хоть соседи по камере ее и не слышали, но опять догадались о том, что она хочет сказать.

Механид подошел к стенке и провел по ней заостренным краем своей клешни. Металл не оставил на прозрачной перегородке ни малейшей царапинки. Размахнувшись, Первый врезал по стене манипулятором. Белка была в курсе, какая мощь скрывалась в конечностях механидов, но против преграды мощь эта оказалась бессильной.

— И что мы будем делать?! — отчаявшись, спросила у своих друзей Белка.

Семенович подошел ближе и дыхнул на бронированное стекло. Потом нарисовал на запотевшем участке часы.

— Ждать? Сидеть и ждать? — заметалась по камере Белка, — жать пока они придут и нас к тем аппаратам подключат? Ну уж нет!

В поисках выхода алгонианка облазила всю камеру кругов на десять. Семенович, Первый и Рыжик наблюдали за этим взрывом активности и жестами призывали Белку успокоиться. Но алгонианка не сдавалась ровно до того момента, пока не убедилась, что стены, пол и потолок камеры представляют собой сплошной монолит, не имеющий стыков или каких-то скрытых люков. Выдохнувшись, она привалилась к разделяющей их с Семеновичем перегородке. Григорий снова подышал на стекло и нарисовал на нем сердечко.

— Это мне? — умилилась Белка, а Семенович кивнул. Алгонианка не знала, радоваться ей или рыдать навзрыд после оригинального признания Гриши. Ведь понятно же, что из тюрьмы им собственными силами не выбраться. И ей не было бы так страшно и одиноко, если бы ширеды поместили ее в камеру Семеновича. Хотя им надо было сказать «спасибо» за то, что не отселили Белку в конец крыла тюрьмы и не усыпили так же, как и других алгонианцев. Вряд ли они поместили ее в соседнюю с Гришей камеру случайно. Однако сколько Белка не ломала голову, мотивы этого поступка для нее были загадкой.

Рыжик с Первым тактично отошли к дальней переборке, чтобы не мешать двум разделенным сердцам обмениваться посланиями на запотевшем стекле. В конце переписки Белка обняла себя руками, показывая, как бы ей хотелось почувствовать защиту в крепких объятиях Семеновича.

Как говориться — бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться! Семенович, уложив кисти, под головой и закрыв глаза, посоветовал своей инопланетной подруге отдохнуть, поспать и набраться сил. И Белка с его предложением почти согласилась, как двруг увидела, что к внешней стене камеры Григория подбирается нечто… сияющее! Жестами она начала показывать Семеновичу за спину, мол обернись быстрее! Пожаловал тот, кто камеры обслуживает!

Сердце Белки сковал ужас. Она себе в красках представляла, как сияющий чужак, на ее глазах уложит Семеновича в искусственную кому. Да она с ума сойдет, если окажется в камере в одиночестве и без поддержки друзей!

Когда блестящая точка приблизилась, Белка с удивлением узнала в ней закоса! Причем этот закос, добравшись до камеры Семеновича, помахал арестантам своей похожей на кристалл рубина рукой.

— Зак! Смотрите, мальчики, это же наш Зак! — вскочила с пола Белка, размахивая руками. Внезапно ее радость угасла. Откуда в тюрьме ширедов мог взяться закос? Как он здесь очутился?

Белка быстро подышала на стекло и написала на нем одно слово.

«Предатель!».

В ответ Семенович покачал разочаровано головой, показывая, что так оно и может быть. Зак перешел на сторону врага и явился, чтобы поглумиться над пленниками.

Зак не дышал. Это было и хорошо и плохо одновременно. Хорошо — потому что он мог свободно путешествовать в вакууме без скафандра. А плохое заключалось в том, что он не мог подышать на стекло и написать послание заключенным. Он размахивал конечностями, пытаясь что-то донести до сидящих внутри камеры, но они его не понимали. Тогда Зак решил перейти к действию. Пальцем он провел по стеклу. Белка услышала мерзкий скрежет, а на поверхности стены осталась глубокая царапина.

— Эй! Ты чего удумал?! — завопила Белка, глядя как закос продолжил вырезать в стене прямоугольный проем, — остановись! Ты же их убьешь!

У Белки еще были живы ощущения от «дыхания» вакуумом. Врагу бы она такого перенести не пожелала. Хотя, если быть точным, то в случае разгерметизации камеры погиб бы один Семенович. Первому, как и закосу, кислород не требовался. А запасливый пугз уже начал покрываться гелем скафандра! Но такой расклад Белку не устраивал, она продолжила биться о стекло, как голубка защищающая своего птенца.

В соседней камере творилось нечто странное. Пугз забрался к Семеновичу на плечо, и прозрачная пленка скафандра начала перетекать с тельца пушистика на голову Гриши. Увидев это, закос стал резать стекло с удвоенным энтузиазмом.

— Гриша! Отойди от стены, попробуй за что-нибудь зацепиться! — старалась докричаться до Семеновича Белка. Разгерметизация камеры, помимо потери атмосферы, грозила еще и ударной декомпрессией — Гришу вместе с пугзом могло потоком выходящего воздуха вышвырнуть наружу. За что можно было зацепиться в комнате с идеально ровными и скользкими стенами она себе не представляла, но «мальчики» решили и эту проблему.

Отошедший в угол механид четырьмя манипуляторами уперся в стены, а третьей парой обхватил Семеновича за торс. Видя, что пленники подготовились, закос дорезал проем, потом размахнулся и врезал по его середине.

Воздух из камеры вылетел мигом, механид пошатнулся, но устоял. Семенович обернул и показал Белке сжатый кулак с поднятым вверх большим пальцем. Закос забрался в внутрь и подошел к стенке, которая разделяла камеры. Его рука начала чертить новый проем. По мере того, как прорезь в стекле углублялась, Белку начало колотить все сильнее и сильнее. Семеновичу хорошо, он не успел испытать прелестей от удушья. Да и у Белки под боком не было могучего механида, способного удержать ее от полета в глубины космоса.

«Летите сами. Без меня», — дыхнув на стекло, написала Белка.

Семенович отрицательно покачал головой и похлопал по плечу закоса в духе — продолжай. Семенович с пугзом остался в углу, а механид встал напротив прорезаемого Заком отверстия, Первый раскинул лапы, готовясь поймать вылетевшую из камеры Белку.

Белка приложила к стеклу ладонь, Семенович приложил свою. Гриша кивнул и произнес что-то приободряющее. Закос пробил проем. Потоком воздуха Белку подхватило, закрутило и понесло, как беспомощную куклу. Она потеряла ориентацию в пространстве, однако почувствовала, как что-то ухватило в районе лодыжки. Ухватило некрепко, клешня механида поймала только ткань комбинезона, которая разрываясь затрещала. Белка закричала от ужаса, остатки воздуха вылетели из ее легких.

«Ну вот опять!» — подумала она, силясь сделать вдох.

Механид же ее уже тащил к Семеновичу, а тот бормотал, глядя в расширенные от ужаса глаза девушки:

— Потерпи-потерпи, родная! Сейчас уже! Рыжик, ты чего медлишь, она же задыхается!

Наконец спасительный гель покрыл лицо девушки и она смогла сделать вдох.

— Ну вот видишь, все хорошо! Дыши, не останавливайся! — сказал державший ее в крепких объятиях Григорий.

— Что будем делать дальше? — хрипло произнесла девушка.

— Дальше? Что-нибудь придумаем! — пообещал с присущим ему оптимизмом Семенович.

Однако честь придумать, как им действовать дальше, выпала на долю закоса и механида. Зак приложил к корпусу Первого руку и побеседовал с ним с помощью вибрации. После чего механид вытолкнул всю честную компанию наружу, похватал друзей в манипуляторы и включил реактивный двигатель. Опасаясь охранников тюрьмы, он летел с помощью кратких импульсов.

— Куда мы летим? — спросила Белка.

— Наверное туда, откуда прилетел Зак.

— А откуда он прилетел? — девушка продолжила допытывать Семеновича.

— Откуда я знаю?!

— То есть мы доверяем свою судьбу непонятно откуда взявшемуся здесь закосу?!

— Какие у нас есть еще варианты? — вопросом на вопрос ответил Григорий.

— Посмотрите направо, — как заправский гид сказал Рыжик, прерывая бессмысленные обсуждения.

— Мамочка моя! — вырвалось у Белки.

— Это что за хрень?! — Григорий удивился не меньше девушки.

Планет за время путешествий он повидал не мало. И кораблей тоже. Но еще ни разу Семеновичу не приходилось наблюдать гибрид планеты и звездолета. На поверхности… нет, не на поверхности — на корпусе из темно-серого металла объекта находилось множество структур и конструкций, о назначении которых можно было судить лишь внимательно разглядев их в телескоп. Расстояние до объекта было немалым.

— Это… корабль?! — ужаснулась Белка. Такая махина не то что Первый, а любой флот, который бы могли выставить Галактический Союз и Генеральный Пакт, смахнула бы не глядя.

— Не думаю. Строительство объектов такого размера не имеет под собой никакого практического смысла. Как боевой корабль он обладает слишком большой массой и инерцией. Как крепость — избыточен и неповоротлив, большой объем пространства надежнее защитит сеть из более компактных крепостей, — высказал свое мнение Рыжик.

— Тогда что это по-твоему?

— База флота… производственный комплекс… не думаю. Скорее всего это планета, вокруг которой создали искусственную оболочку.

— Чего? Зачем?! — удивилась Белка.

— Мы этого не узнаем, пока на ней не высадимся.

Но чудеса и удивительные открытия одной бронированной планетой не ограничились. Механид, следуя указаниям закоса, развернулся так, что искусственная планета осталась вне поля зрения.

— Что это за сетка? — вытянула руку Белка, указывая направление. Впереди мягким голубоватым светом переливались ячейки какой-то решетки.

— Тюрьма! Это еще одна тюрьма! — Гриша первым понял, что за строение висит в космосе перед ними в космосе.

Непонятно, то ли по изначальный курс пролегал близко от второй тюрьмы, то ли Первый решил посмотреть поближе на ее заключенных, но светящаяся решетка начала приближаться. В прозрачных камерах, как в витринах, копошись существа.

— А здесь ширеды держат ваинши, — из-за того, что в камерах существовала искусственная гравитация, желтых амеб блинами размазало по полу. Существам, жившим в условии невесомости, заключение переносить было особенно тяжело. Ваинши выбрасывали дрожащие ложноножки и медленно переползали из угла в угол.

— Бедняжки! — Белке стало их стало жалко.

— Бедняжки?! — Семенович ее чувств не разделял, — да эти гады мой корабль сожрали! Переварили целиком!

— Переварили?! — с недоверием спросила Белка.

— Да! Потом изолировали нас в пузырях из слизи и доставили нас сюда. Кстати, надо будет еще тиррян найти. Так что они не такие лапочки, как тебе кажется. Они с литариями и ширедами заодно.

— Но зачем их держат в камерах?

— Может это какие-то неправильные ваинши? Мятежники?

Однако версия Семеновича вскоре была опровергнута. Ваинши в камерах, мимо которых они пролетали, преображались.

— Смотрите, они лепят из себя фигурки, похожие на людей! — заметил Семенович.

В следующих камерах ваинши действительно начали напоминать людей. Точнее пародию на людей, слепленные из желтого теста фигурки, у которых было то три ноги, то две головы. Но чем дальше летели граждане ГССР вдоль тюрьмы, тем больше находившиеся там ваинши были похожи на людей. Лучше проработанные детали тел, да и движения у этих желтых человечков перестали быть похожими на танец перепивших панд.

— Глядите, это же канадский президент! — Белка прожила на Земле достаточно долго для того, чтобы узнать государственного деятеля, даже несмотря на то, что кожа его имела желтый оттенок.

— А там дальше француз! И премьер японский! — Семенович узнал еще несколько известных личностей.

В камерах содержалось множество ваинши, перенявших внешность политиков, общественных деятелей, звезд телевиденья и интернета.

— Зачем они нас копируют?!

— У ваинши есть координаты Земли…

— Черт с ними с координатами, зачем они…

— Форма! И содержание! — осенило Белку.

— Чего-чего?!

— Содержание! Ваинши! Это они прилетали к пиополи в обличье пугзов и миитэ! Они могут менять свою форму и становиться похожими на другие виды!

Глава 21

Как бы Белке не хотелось остановиться и, хотя бы визуально, изучить происходящее в камерах с ваинши получше, но Семенович и Рыжик ее от этой затеи отговорили. Аргумент у пугза был самым состоятельным — его крошечный скафандр работал на пределе своих возможностей. И в таком режиме мог проработать еще максимум двадцать минут. После чего у Белки, Григория и самого пугза кончится кислород. Им срочно надо было найти или станцию. Или корабль.

На удивление вокруг тюрем и диковиной, покрытой техногенным панцирем планеты, не сновали туда-сюда патрули ширедов. Может быть они полагались на мощь батарей искусственной своей громадины? Как бы там ни было, но к месту назначения сплоченный единым скафандром и порывом коллектив граждан ГССР долетел без затруднений.

Издали это место смотрелось как созвездие — тысячи сияющих маленьких звездочек, которые при приближении оказались космическими кораблями. Всевозможных форм и размеров, от истребителей до линкоров, от невзрачных транспортников до гигантских колониальных махин. Уж на что Рыжик считал себя специалистом в области кораблестроения, но и он не узнавал и половины из них. Корабли были собраны без всякого порядка, без разделения на классы и поколения. Смотрелось вся эта мешанина не как флотский строй, а как кладбище. Судна притащили сюда и бросили за ненадобностью.

— Смотри! Это же корабль Зака! — Белка узнала потрепанный грузовик, на котором закос путешествовал по мирам Пакта, собирая информацию.

К этому суденышку механид и направился.

— Ну почему? Скажите — почему мы выбрали именно это корабль? У нас был выбор! Мы могли взять крейсер какой-нибудь, а прилетели на эту лоханку! Зачем? — начал возмущаться Семенович, едва оказавшись в шлюзовой камере. Душа бравого капитана требовала пушек и пусковых установок, ведь они находились на территории противника.

— К этому кораблю у меня есть коды доступа, — озвучил очевидный факт Зак.

— Так у нас есть Рыжик, мы могли бы какой-нибудь крейсер угнать! — не сдавался Семенович.

— Не факт, — пугз чуть ли не впервые признал, что он не всесилен, — я не знаю, на каких верфях построено большинство кораблей.

— Ну полетели бы к знакомому крейсеру…

— А окажется, что у него двигатель на последнем издыхании. И из реактора утечка, — Белка поддержала идею пугза, что лучше синица в руке, чем в неизвестно каком состоянии журавль, — корабль Зака хоть летает.

— Кстати, а ты как здесь оказался? Да еще вместе с кораблем? — спросил Семенович у закоса по пути в ходовую рубку.

— В системе литариев ширеды задержали без объяснения причин. Доставили сюда.

— Скорее всего хайки увидели у нас закосов и проинформировали Пакт, что они с нами сотрудничают, — догадалась Белка.

— Один шпион в тылу стоит целой армии, — покачал головой Семенович, — а выбрался как?

— Как-как — стекло разрезал. Хорошо, что вас нашел.

— Это да, а так бы и бегал по тюрьме как таракан, — Семенович уселся на место штурмана. Первый и Зак заняли кресла пилотов, — слушайте, но у нас под боком столько кораблей! Неужели их нельзя как-нибудь использовать, а?

— Использовать… использовать! — Белке пришла в голову блестящая мысль, — Рыжик, часть из них же тебе знакома?

— Да.

— А на корабле скафандры и реактивные ранцы есть?

— Найдутся, — ответил девушке закос.

— Хорошо, вы остаетесь здесь и наблюдаете за обстановкой. Рыжик — за мной!

— Стой! Я с тобой! — вскочил в кресла Семенович.

— Нет, сиди здесь. Если что — нас прикроешь.

— Чем? У нас на борту две пушечки и обе смешные!

— Поэтому я и хочу, чтобы ими управлял ты! — поставила точку в споре Белка и вышла из рубки.

— Не подведи нас, Григорий Семенович, — за ней выкатился и пугз.

— Вот вы… — накатившая было волна гнева быстро отступила. Семенович начал лихорадочно размышлять, как же усилить атакующие способности кораблика, — а стрелковое оружие у нас есть?

— В тайнике винтовки, тяжелый плазмомет и пистолеты.

— Проводи Первого к тайнику, — Семенович повернулся к механиду, — вооружайся до зубов и выбирайся наружу. Будешь подвижной огневой платформой.

— Положительно, — оценил идею Григория механид.

— Отлично, отправляйтесь. Я в орудийную башню. Зак, как вернешься — на тебе пилотирование. Если нашим что-то будет угрожать — разрешаю, не думая идти на таран. Кораблей здесь много, если что другой себе подберем.

Экипаж грузовика в буквальном смысле во всеоружии ожидал дальнейшего развития событий. И они развивались, но очень медленно. Огоньки реактивных ранцев Белки и Рыжика медленно перемещались от одного заброшенного корабля к другому. Однако Семенович зря до рези в глазах вглядывался в радары — никто не стремился помешать их полетам.

— Успели обработать двенадцать кораблей. В основном военных, — сообщила Белка, вернувшись на мостик.

— Это хорошо, что военных. Как ими управлять?

— Я сейчас перенастрою твой терминал, — сказал пугз и вытянувшись в струнку, пролез в штурманский пульт управления.

— Удаленное управление по эффективности ниже прямого, — сообщил он, выбравшись из обратно, — у меня не было времени продублировать все функции, но процентов тридцать их возможностей для нас доступны.

Экран штурманского терминала после переделки стал похож на интерфейс какой-нибудь космической стратегии с иконками-силуэтами кораблей. Семенович ткнул пальцем в один из них.

— Тааак, активировать щиты, — выбрал он одну из опций.

— Работает! — Белка наблюдала за крейсером, которым пытался управлять Семенович. Над его корпусом возникло легкое марево. Это заработало защитное поле, — тренируйся дальше!

— Э нет, дальше будем осваиваться по ходу пьесы.

— Гриша ты вечно торопишься, тебе не хватает основательности, — Белку расстроил поверхностный подход Семеновича. Ну чисто как мальчишка, взял в руку игрушку и давай развлекаться, не читая инструкции!

— Очень может быть, зато мне хватает ума, чтобы понять — если мы сейчас учения на кладбище кораблей устроим, то ширеды нами точно заинтересуются. Я думаю они уже энергетический всплеск от полей засекли. Так что вылетаем… немедленно! Зак, стартуй!

— Есть!

Грузовик сорвался с места, стартовали и управляемые Семеновичем корабли. Но не все, опасения Белки по поводу их технического состояния оказались не беспочвенными. Один корабль, причем тот самый красавец-крейсер, на котором проводил тесты Семенович, с места не тронулся — отказали двигательные установки. А другой вообще взорвался.

— Вот черт! Теперь мы точно демаскированы! Ходу-ходу-ходу! — заорал Семенович, попутно скользя пальцами по экрану терминала.

Выдумывать какую сложную тактику, не имея ни малейшего понятия о возможностях находящихся под управлением кораблей, Семенович не стал. Он просто собрал их гурьбой вокруг прорывающегося к границам системы транспортника, образовав из их корпусов щит.

— Метки на радарах? — спросил он у Первого.

— Негативно.

— Блин, да они слепые совсем что ли? — удивился Семенович. В прошлых боестолкновениях ширеды показывали себя умелыми воинами, так почему в своей родной системе они настолько наплевательски относятся к безопасности. Одинокий огонек от реактивного ранца они могли бы не заметить, но взрыв и последующий старт десятка кораблей проглядеть было просто невозможно!

— Впереди корабли! — закос на предельной дальности сканеров заметил россыпь сигналов.

— Двигаются? К нам летят? — спросил Семенович.

— Нет, висят неподвижно. На наше приближение никак не реагируют. Даже сканировать не пытаются. Меняем курс?

— Не сканируют и никак не реагируют? — Григорию надо было быстро принимать какое-нибудь решение, — нет! Курс не менять! Скорее всего это еще одно кладбище! При налете у нас там шансов отбиться больше!

Однако Семенович в своих расчетах немного ошибся. Настолько немного, что при приближении к скоплению кораблей у экипажа грузовика перехватило дыхание. Ну, у той части экипажа, которая могла дышать. Они подлетали не к разношерстной, непонятно по какому принципу собранной толпе, а четко выстроенным рядам. Рядам флагманов.

— Пятьдесят шесть, — подсчитал махины Первый.

— Пятьдесят?! — понизив голос спросил Семенович, — пятьдесят?!

— Пятьдесят шесть, — поправил его Первый.

Плюс шесть, минус шесть — общей картины не меняли. В симуляциях боя и с одним гигантом совладать было непросто. А тут их пятьдесят! Правда, к огромному облегчению Семеновича, эта армада стояла неподвижно. Но облегчение это было призрачным — каждый флагман был полностью готов к бою, на стыковочных узлах громадин висели эсминцы сопровождения. Семенович представил, сколько же эта армада могла нести в ангарах истребителей. Выходила какая-то совсем страшная цифра, которую сразу же хотелось забыть.

— И они все неактивны? — Семенович продолжил шептать.

— Да. Все, — подтвердил Рыжик.

Григорий попытался прикинуть, какие силы нужны, чтобы нанести хоть какой-то урон этому чудовищному флоту. Даже если он все имеющиеся корабли отправит в лобовой таран на один из флагманов и то не факт, что они смогут нанести ему ощутимые повреждения. Как вариант можно было вернуться на кладбище, насобирать еще кораблей…

— Нет, глупая затея, — оборвал собственные мысли Семенович, — все здесь поляжем, толком ничего не добьемся. Летим к границе, прыгаем, а потом с нашими обмозгуем, как эту армаду раскатывать будем.

— И людей из камер спасать, — напомнила ему о пленниках в прозрачных камерах Белка.

— Ну да. Это должно быть в приоритете…

— Отметки на радаре! — выдал предостережение Рыжик.

— Еще одни?! — на вкус Семеновича в системе и так кораблей было многовато.

— Да! Летят от планеты!

Семенович переключился на экран радаров — так и есть, от планеты к их «сборной команде» направлялась стайка отметок.

— Успеем до зоны прыжка?

— Нет, — Рыжик практически мгновенно произвел расчеты, — они перехватят нас раньше.

Картина боя у Семеновича разваливалась на куски, которые он никак не мог у себя в сознании собрать. Ну скажите на милость, зачем гнать перехватчики от техногенной планеты, если для уничтожения беглецов достаточно пробудить один из ширедских флагманов? Даже если на том нет в данный момент экипажа, то в автоматизированном режиме он и его истребители разнесут транспортник и его прикрытие в щепки за считанные секунды.

— Чертовщина! Натуральная чертовщина творится! — выругался Семенович, отправляя навстречу перехватчикам с планеты три корабля из эскорта.

Сильно на их боевую устойчивость он не рассчитывал. Два устаревших эсминца и один исследовательский корабль он приносил в жертву только ради получения разведданных. Догоняющие его корабли сканерами не распознавались, а знать, кто повис у них на хвосте, было вопросом выживания.

— Надо было на них все корабли прикрытия кинуть.

— Ага, — ответил Белке Семенович, — а потом вылетевшая из флагманов орава истребителей нам расскажет, как нехорошо без эскорта летать.

— Ты думаешь…

— Ничего я не думаю. Это неправильная система, с неправильно организованной обороной! С неправильной планетой и прозрачной тюрьмой! Вот скажи, зачем пленников держать в открытом космосе? Им на планете мест на нашлось? Или вот еще…

— Есть трансляция с авангарда! — Рыжик прервал поток вопросов от Семеновича.

— Давай на экран!

За сбежавшими пленниками неслись не шустрые истребители. И не хищные изящные эсминцы с фрегатами, а бесформенные комья желтой слизи!

— Ваинши?! А этим то чего от нас надо?! — удивился Семенович.

Ответ он получил почти тут же — ваинши атаковали посланных разведчиков. И сделали это весьма необычным способом — Семенович ожидал, что они облепят корабли, но несколько амеб объединились в кольцо, которым охватили исследовательский корабль.

— Включай щиты!

— Не-а, — ответил Белке Семенович, — поглядим, что они задумали.

Григорий сознательно принес в жертву один из кораблей прикрытия. То, что ваинши могли целиком «переварить» судно, он знал. Как знал и то, что щиты их могли остановить, но если они прилепятся к корпусу, то стандартное оружие против них почти бесполезно. Лучшего случая понять, на что еще способны звездные шахтеры и представить было себе трудно. В то, что им придется столкнуться на поле боя Семенович ни на секунду не сомневался, ведь ваинши первыми и безо всяких на то оснований атаковали и уничтожили «Решительный».

Кольцо из амеб налетело на исследовательское судно. Оно почти достигло корпуса и Семенович выдохнул с облегчением — никаких новых трюков ваинши не продемонстрировали. Но вдруг иконка, обозначавшая выбранный ваинши корабль, замерцала тревожными оранжевыми всполохами.

— Повышенное давление на корпус! — прочел Семенович предупреждение, — это что значит?!

— Они давят гравитационными полями, — у Рыжика нашлось объяснение происходящему, — попробуй поднять щиты.

— Сделано… — палец Григория ткнул в соответствующую иконку на дисплее, — вот черт! Не успели!

Кокон защитного поля не успело окутать корабль, вокруг которого ваинши образовали «бублик». Центральная рубка судна вдруг провалилась в корпус, на обшивке корабля появилась кольцевая вмятина. Как будто кто-то большой, сильный и невидимый заключил судно в объятия и надавил изо всех сил.

«Структурные повреждения корпуса!» — замигала тревожная надпись на дисплее, — «разрушения несущих конструкций!».

— Ох мать! — Семенович хлопнул себя по лбу, видя, как поля ваинши переломили несчастный кораблик надвое.

— На остальных щиты включай! — подсказала ему Белка.

Подсказала вовремя — на оставшиеся в строю корабли-разведчики нацелилсь еще два «бублика» ваинши.

— Маневрируй! Не давай им корабли охватить! — дала еще один дельный совет Белка.

Дистанционно управлять сразу двумя кораблями у Семеновича выходило из рук вон плохо. Пока он кидал в разворот один, на второй успело надеться кольцо из амеб.

— Держат! Щиты держат! — обрадовался Семенович. Его радость можно было понять — от гравитационного пресса, который ваинши обрушивали на корпуса, существовала защита.

Заработали орудия пойманного в ловушку корабля. Лазерное оружие против ваинши показало себя не с лучшей стороны — лучи прожигали аморфную желтую массу насквозь, но разорвать кольцо были не в силах.

— Попробуй ракетами! — вмещалась в ход боя Белка.

— Нет. Слишком близко к корпусу, сработает предохранитель от взрыва, — Семенович повернулся к Рыжику, — я запись боя веду, нам надо срочно разработать контрмеры против ваинши.

— Сейчас?! — у пугза аж десять глаз из шерсти выскочило.

— Нет конечно, прибудем домой, соберешь проектную группу.

Насчет скоро возвращения в Викторию у Семеновича планы были слишком оптимистичными. Играть в догонялки с арьергардом остались всего пара скоплений ваинши. Остальные же капли продолжили преследовать беглецов. Причем с планеты шел непрерывный поток желтых клякс.

— Да уж, разворошили мы похоже улей, — Семенович отправил назад сначала два, а потом подумав, еще три корабля, дав им задание палить во все, что движется и орудий при этом не жалеть.

— У нас впереди по курсу что-то…

От слов Белки у Семеновича в груди сердце остановилось. Неужели капкан захлопнулся? Позади — орды амеб, впереди — «что-то».

— Тюрьма, — настроив сканеры сообщил Первый и сердцебиение у Григория восстановилось.

— Дай на два градуса левее, — скомандовал он, — пролетим поближе и посмотрим, кого в этой держат.

Пилоты его приказ выполнили, новый курс чуть удлинял им путь до границы системы, но зато позволил разглядеть еще одну клетку. И Семеновичу крайне не понравилось то, что он там увидел.

Прозрачный каземат оказался чем-то вроде инкубатора. В левом его крыле находились оранжевые пугзы. А к правому проходил процесс постепенной жуткой трансформации — милые пушистики поэтапно превращались в черных ширедов!

— Они готовят экипажи! Экипажи для армады! — Белка первой догадалась, что здесь происходит.

Глава 22

— Нам надо остановить это зверство!

— Надо, но не сейчас, — Семенович отослал последние два корабля эскорта к приближающейся волне амеб. Жертвуемые им суда хоть и ненадолго, но задерживали ваинши. И это дарило надежду на то, что они достигнут зоны Т-перехода быстрее, чем их настигнут преследователи. Но надежда была на тоненького, старый транспортник укладывался в норматив едва-едва. И времени на любую задержку у его экипажа не было, — вернемся, наведем в этой тюрьме народов порядок!

— Подготовка к прыжку, — объявил Первый.

— Куда прыгаем, кстати? На Викторию? — спросила Белка.

— Конечно, да… нет! — поправил сам себя Семенович, — по дороге залетим в еще одно место.

— Какое?

— Я сейчас координаты вобью! Прыгаем сначала туда, а уже потом домой!

* * *

Видел бы Семенович сейчас то, что творилось сейчас «дома» — сто раз бы похвалил себя за предусмотрительность. Бой перешел в ту фазу, когда флотоводцы не руководствовались какой-то там хитромудрой тактикой, а бросали в горнило войны, все, что у них было под рукой. Из крепостей только две оставались в строю и могли вести огонь. Обломки «Номера Два» разметало по орбите, роковой выстрел флагмана угодил прямо в его реакторный отсек. «Киров» Стрелка отправила в Веру, корабль имел множество пробоин, орудия его главного калибра вышли из строя. Оборону планеты тянула на себе одна «Слава». Однако и у врагов дело обстояло не лучшим образом. Совместными усилиями всего Первого флота удалось-таки завалить один из гигантских кораблей ширедов. Второй удалось нейтрализовать — десант механидов перебил команду, но взять корабль под управление не смог. В принципе это Стрелку радовало, разобраться с кодами доступа можно было и после боя, главное, что этот флагман прекратил метать «копья».

Высадка на планету вообще для ширедов обернулась полным разгромом. «Червячки», как называл Питер, своих роботов-мелиораторов, оказали ширедам теплый прием. Вообще-то они создавались как исключительно мирные механизмы. В их задачу входила тотальная перестройка почвы Виктории. Они грызли коренные породы, добывая минеральные удобрения, прокладывали подземные тоннели для воды, перелопачивали песок, насыщая его полезными для растений веществами. Но при длине в пятьдесят метров и пасти, способной перемалывать камни в крошку, эти мирные комбайны имели и боевой потенциал.

Из первого десантного катера ширеды так и не успели выбраться. Его сразу после приземления разорвала на части пара червей. Захватчики сделали выводы из этого печального для них эпизода — ширеды выпрыгивали из катеров, едва те успевали прикоснуться к поверхности. Но это помогло им мало, черви, выпрыгивая из-под земли, доставали до катеров и своими массивными головами и проламывали их десантные отсеки. Их шестеренчатые челюсти-мельницы с одинаковым успехом дробили как металл корпусов, так и твердые панцири и резиновую плоть ширедов. Те, спасаясь, рванули было в небеса, но там их встречали выделенные Стрелкой пилоты «Поющей эскадрильи». Ад на земле, ад в небе — вот что ширедскому десанту устроили защитники Виктории.

Казалось Стрелке осталась самая малость — додавить последний флагман. Тот лишился истребителей и эсминцев сопровождения, и остался в полном одиночестве. Но и у Первого флота силенок для последнего решающего удара было маловато. Эсминцы и ополовиненная эскадра фрегатов расстреляли все торпеды и могли только царапать поле гиганта маломощными орудиями. Вокруг него же крутились остатки «Поющей» лазерами вкладываясь в общее дело. Что не решало патовость ситуации — ни один из противников не мог нанести последний сокрушительный удар.

Стрелка заметила по сигнатуре сканеров, что в систему совершил переход еще один корабль. Если это враги, то все — конец, еще одного флагмана оборона точно не потянет. А если…

— Григорий здесь! — ожил эфир, — держитесь, идем на помощь!

Стрелка чуть не зарыдала от счастья, увидев на чем прибыл доблестный нарком. Он привел из заброшенной системы спрятанный там дредноут закосов!

— Семеныч! У нас… Гриша — атакуй этот! — Стрелка пометила корабль ширедов меткой, чтобы Семенович вдруг не начал обстреливать захваченный флагман.

— Не переживай, все будет в полном порядке! — успокоил девушку Семенович. Хотя он сам в этом уверен не был. Как бы хорошо не были автоматизированы системы дредноута, ему требовалось команда побольше, чем у него была в распоряжении. Но Стрелке об этом лучше было не знать, Семенович слышал, как от нервного напряжения дрожит ее голос. По количеству обломков, Григорий мог судить, что битва была нешуточного размаха и то, что на долю Стрелки выпало серьезное испытание. Не стоило усугублять ее взвинченное состояние.

— Рыжик — бери на себя управление торпедными аппаратами!

— Над всеми?

— Да! Первый — на тебе орудийные башни! Щиты у этого ублюдка порядком просели, завершим дело одним полным залпом! Белка!

— Я тут! — откликнулась девушка.

— На тебе щиты! Перенаправляй всю мощность на переднюю полусферу! Докладывай, если они просядут до десяти процентов!

Сам Семенович на себя взял пилотирование. Не мудрствуя лукаво он бросил дредноут в лобовую атаку. Ширедский флагман, оказавшись меж двух огней, начал отходить от планеты.

— Стреляй, Григорий Семенович! Уйдет! — заголосила Стрелка.

Однако первым выстрели флагман. Его энергетическое копье уперлось в щиты дредноута, на силовом поле начали расходиться яркие концентрические круги.

— Щиты? — выкрикнул Семенович.

— Держатся! Два-три таких выстрела переживем без проблем! — откликнулась Белка.

— Хорошо! Первый! Рыжик! Ваш выход!

Дредноут обрушил на флагман водопад огня, лазерные трасы шли одним потоком вместе с фотонными торпедами и комьями плазмы.

— Рыжик, поднажми! — скомандовал Семенович видя, что защита флагмана сдерживает все, что дредноут смог выдать.

— Орудия перегружены, перегрев наступит через пятьдесят три секунды, — сообщил неутешительные новости пугз.

Помощь к Семеновичу пришла оттуда, откуда он ее не ждал. От орбитальных комплексов к отстреливающемуся флагману потянулось облако маломерных корабликов. Здесь были сборщики, грузчики, шаттлы, зонды — все дроны, которые успел перепрограммировать Егор. От флагмана полетели тонкие иглы лучей, его системы ПВО заработали на полную катушку. Они сбивали подлетающую мелочь десятками, но в щиты ширедского корабля они врезались сотнями.

— Огонь! Огонь всему флоту! — несся в эфире приказ Стрелки.

Щиты флагмана издевательств не выдержав издевательств, лопнули. Сам корабль прожил всего на пару минут дольше их.

— Добро пожаловать домой, Григорий. Ждем тебя на орбите, — устало произнесла Стрелка вместо троекратного «ура».

Ведь чему было радоваться? Да, они победили, но какой ценой — Первый флот фактически на какое-то время перестал существовать как единая структура. Все его корабли требовали ремонта, а команды — пополнения. Если, не дай бог, Пакт в ближайшее время предпримет еще одну атаку, то отмахиваться от нее будет нечем. Именно по этой причине и было решено оперативно провести заседание РевСовета. Однако тема восстановления флота занимала на совещании далеко не первое место.

— А уже улетая, мы обнаружили инкубатор, в котором из пугзов делали ширедов, — собравшиеся внимательно слушали доклад Семеновича.

— Погоди, я немного не понял — кто делал? Ширеды? — спросил у друга Егор.

— Черт его знает, — тряхнул головой Семенович, — ни их самих, ни кораблей ширедских мы там не видели.

— А кого видели? — спросила Стрелка.

— Только ваинши, — ответила ей Белка, — причем взлетали они с покрытой броней планеты.

— Эх пощупать бы эту планетку…

— Ты что, мы и так ноги еле унесли!

— Но вернуться туда надо. И чем быстрее, тем лучше, — высказал мнение Егор.

— Надо. Но на чем?! Даже если армада пока неактивна, нас встретят ваинши. Нам нужен флот!

— И мы должны уничтожить тюрьму-инкубатор, — тихо произнес Рыжик.

— Эй, ты чего?! Там ведь пугзы, сотни пугзов, а может и тысячи, — опешил Семенович.

— И все они станут экипажами армады, — напомнил Рыжик, — а если она будет готова, то мы не выстоим. ГССР будет уничтожен. Пугзы и миитэ снова заражены. Мы должны пожертвовать немногими, чтобы бы спасти миллиарды.

В зале совещаний воцарилась тишина. Члены РевСовета старались не глядеть друг другу в глаза, ведь Рыжик дело говорил. Пусть жуткое и неприемлемое с точки зрения морали, но дело. Полсотни флагманов огнем и мечом пройдутся по системам Галактического Союза, оставляя после себя только пепел и разруху. И как ты не извращайся с тактикой и стратегией, такую силищу остановить было попросту нечем.

— Отрицательно, — высказал свое отношение к идее Рыжика Первый.

— Именно, что отрицательно! — поддержал его Семенович, — и думать забудь! У нас что, башковитых людей в стране нет? Да ты и сам из таких будешь! Найдем вариант, как обратно из ширедов пугзов получать! И как ваинши навалять — тоже найдем!

— У нас остро стоит вопрос с экипажами. Пугзы, получив ресурсы могут обеспечить нас большим количеством кораблей. Но вот с людьми — закавыка, — проинформировал совет Егор.

— С людьми… — на лице Семеновича расплылась загадочная улыбка.

— Да, с людьми. Можно вмешаться в гражданскую войну у тиррян, но у нас кораблей толком не осталось. И в ближайшее время я весь производственный потенциал брошу на восстановление добывающих дронов, мы потеряли их практически все, — Егор не понял, к чему клонит Семенович.

— Людей! — повторил тот с торжествующим видом, — ни тиррян, ни пугзов, ни миитэ — людей!

— Ты о чем?

— Нам надо найти Землю! Вот о чем! Мы видели, что в инкубаторах создаются всякие известные и влиятельные личности. Вопрос — зачем? А я вам скажу — Пакт решил захватить Землю! Или еще хуже — привлечь их к войне на своей стороне.

— Это хорошая идея, — поддержала Григория Белка, — в принципе мы и создавали миитэ и людей, чтобы они усиливали и дополняли…

— Хорош! — оборвал ее Григорий, — ты знаешь, что — вообще забудь об этом. И когда мы землян будем перетягивать на свою сторону — даже не заикайся о том, что вы нас создали!

— Но почему…

— Потому что это обидно! Мы же венец творения природы! Победители в гонке под названием эволюция! — пояснил Семенович, — а оказывается, что нас в пробирке создали…

— Не в пробирке…

— Так стоп! — остановил бесполезную на его взгляд дискуссию Егор, — помощь людей нам точно лишней не будет. Но есть одна проблема — мы не знаем координат Земли. Без них любое обсуждение не имеет смысла.

— Так мы их узнаем, — не сдавался Семенович.

— У кого?

— У гиканской Мамаши.

— Не знает она. Я уже сто раз спрашивал. Создается впечатление, что алгонианцы местоположение Земли держали в тайне от остальных членов Пакта.

— Тогда надо лететь к алгонианцам, — предложил Семенович.

— Да! — выпалила Белка, — заодно выясним, как алгонианцы попали в плен к ширедам.

— К ширедам ли?

— Вот и это уточним. Сапруки из Пакта вывалились, ширедам мы нанесли сокрушительное поражение, кто будет удерживать блокаду? Сейчас самое время лететь на Алгон!

Порыв Белки был понятен — девушка хотела узнать, что же стряслось с ее расой.

— На чем лететь? У нас не корабли, а сито. Дай бог если они сами до верфей добраться смогут, — дал реальную оценку силам Первого флота Егор.

— Один в идеальном состоянии есть, — усмехнулся Семенович, — дредноут, забыли? Нас в побоище даже не поцарапало!

Вопрос «на чем лететь» был закрыт. Но оставался не менее важный вопрос — кому лететь? И именно из-за него разгорелись жаркие споры.

— Мы с Белкой нам нем быстро смотаемся…

— Все, хватит! Отлетался! — Егор был решительно против идеи Семеновича.

— Это почему это?!

— Ты кто у нас? Нарком обороны? Вот и занимайся этой самой обороной. У нас от флота рожки да ножки остались, а его на приключения тянет! — поддакнула Стрелка. Ее до сих пор мелко потряхивало от пережитого.

— Да мы правда не долго…

— Ага, ты в прошлый раз это говорил. И чем это все закончилось? Нет, Семенович, на этот раз ты точно никуда не полетишь. Получай пополнение от пугзов и миитэ и сколачивай из них боеспособные флотилии. Белку я бы тоже не отпустил, но боюсь, что лучшей кандидатуры для дипмиссии к алгонианцам у нас нет. Так что летит Белка и…

— Я…

— Даже не думай. Системы добычи фетуция у нас нет, — осадил Рыжика Егор и поднял один палец, — это раз. Потери личного состава у нас зашкаливают, значит нужно срочно запускать воскрешение бойцов. Это два. Ты остаешься, без вариантов. Как, впрочем, и я.

— Я могу полететь, — предложил молчавший до этого Питер.

— Можешь. Но не полетишь. Глядя на побоище, которое на поверхности учинили твои червячки у меня родилась идея. Вместе с Первым отрабатывайте возможность их десанта на планету вместе с механидами. Покажем врагам, на что способен мирный атом, примененный в военных целях!

— Но тогда может быть я… — неуверенно произнесла Мижатка.

— Кандидатура снята, — безапелляционно заявил Егор.

— Но почему?!

— Потому что твой муж на меня уже волком смотрит, а я если дам добро, то он мне голову открутит.

— Ну значит без вариантов, — Стрелка поднялась с кресла, — лечу я. Белка и…

Девушка пробежалась глазами по лицам соратников.

— И Зак!

— А я-то почему?!

— Рубины лучшие друзья девушек! И потом — ты лучше нас всех знаешь литариев. Поэтому лучшего переговорщика нам не найти, — Стрелка повернулась в Белке, — ну что, подруга, как в старые времена? Вперед к приключениям?

— Я только за!

Через пару часов после отлета дредноута, Семенович, глядя на загнанного проблемами и заботами Филимоновича, спросил:

— Слышь, Егор, а как так получилось? Мы с тобой в центре управления бюрократией всякой занимаемся, а наши зазнобы, прихватив дредноут укатили на нем на опасную миссию!

— Думаешь, у нас здесь безопасно? Ага, ты бы посмотрел, что у нас здесь творилось, когда прилетели ширеды.

— Но они там, без нас…

— И снова повторюсь — ты бы Стрелку видел! Не обижайся, но я думаю, что ты бы лучше не справился.

— Да?

— Ага, я в угол отполз и не отсвечивал, чтобы ей не мешать, — Егор скромно умолчал о своем геройстве, — так что не переживай — девчонки вернутся. И привезут координаты Земли.

Глава 23

— А дальше что будем делать? — спросила Белка, после того, как дредноут вывалился из перехода. Причем вывалился, так и не достигнув границ системы Алгон. Кто-то оборвал его полет с помощью Т-прерывателя.

Долго гадать о том, кто это был не пришлось. Перед дредноутом появился корабль литариев.

— Выводить этого придурка из себя, — ответила ей Стрелка и вызвала преградивший им путь корабль, — эй! Пододвинься! Или раздавим!

— Алгонианское пространство закрыто для… ааа, это вы! — Стрелка впервые увидела, чтобы литарий поддался эмоциям, — будьте вы трижды прокляты!

— Это еще почему? Что мы вам плохого сделали? — притворно удивилась девушка.

— Что плохого?! Что плохого?! — закудахтал куроящер, — вы уничтожили Пакт!

— Да ладно! Мы всего лишь вылечили пугзов. И миитэ. Подружили сапруков с Хор-Са. Не дали втянуть в войну тиррян. Да мы просто ангелы — творим только добрые дела! — с издевкой произнесла Стрелка.

— Вы приютили у себя Мать Всех Гикан! Они своими спекуляциями почти уничтожила бизнес наших торговцев! — выдвинул еще одно обвинение литарий.

— Ну так свободный рынок, честная конкуренция, чего вы хотите — выживает сильнейший! Вы же его сами продвигали, кушайте теперь, не заляпайтесь, — парировала Стрелка.

— Вы лишили нас покровительства Изменяющих Форму!

— А вот с этого момента поподробнее, — попросила литария Белка, — кто такие Изменяющие Форму и почему именно мы виноваты, что вы перестали быть их любимчиками?

— Не прикидываетесь, что вы не знаете! — длинная шея литария стала багровой, на голове поднялся гребень.

— Понятия не имеем, что между вами произошло. Эти Изменяющие Форму… они вообще кто?! — у Стрелки конечно же были догадки, о чем говорит литарий, но она хотела найти им подтверждение.

— Вы их знаете под именем ваинши!

— Но они же шахтеры, низшая ступень в иерархии Генерального Пакта? — спросила Белка.

— Вы так ничего и не поняли?! — прокудахтал литарий.

— А ты нас просвети, — предложила Стрелка.

— Я не обязан вам ничего объяснять. И вообще — согласно правилам полетов Генерального Пакта, вы должны немедленно покинуть этот сектор пространства, иначе…

— Иначе что? — перебила литария Стрелка, — ты сильно обидишься? Штраф нам выпишешь?

Дредноут по размерам превосходил кораблик литария раз так в сто. А по огневой мощи их вообще нельзя было сравнивать, нажав одну кнопку Стрелка могла за секунду превратить оппонента в пыль.

— Нет, мы прогоним вас силой!

— Смотри не надорвись, силач, — усмехнулась Стрелка.

Унизила она литария зря. Тот что-то возмущенно прокудахтал и возле его корабля начали появляться синие кольца переходов.

— Ширеды?! — взволнованно спросила Белка.

— Нет, всего лишь литарии. Кораблей тридцать, не более. Перещелкаем как орехи.

— Тридцать? — неуверенно переспросила Белка, — а справимся?

— По идее должны.

— Дамы, погодите. Дайте я с ними переговорю, — влез в разговор Зак.

— Ну поговори, — активируя щиты дредноута, сказала Стрелка. Для нее лучшим языком дипломатии были тераваттные лазеры и фотонные торпеды. Как казалось Стрелке, они наиболее доходчивым способом могли донести мысль до собеседника.

— Ради чего вы собрались с нами сейчас сражаться? — спросил Зак у литариев.

— Вы нарушили правила свободных перелетов Пакта, пункт…

— Но вы же сами только что сказали, что Пакту приходит конец? — задал очень неудобный вопрос для литариев Зак.

— Мы надеемся, что Изменяющие Форму передумают. И сделаем все, для того, чтобы вернуть их благосклонность.

— Расскажите нам о ваинши, — любознательная натура Белки требовала больше информации о диковинных созданиях, — и тогда, может быть, нам не придется стрелять друг в друга.

Литарии отключили канал связи, чтобы посовещаться между собой. В конце концов они трезво оценили свои силы и шансы на победу в бою с дредноутом.

— Мы готовы ответить на ваши вопросы, если вы… — литарий запнулся, — рассмотрите нашу заявку о вступлении в Галактический Союз Социалистических Республик.

— Чего?!

— Согласны, — не дал договорить Стрелке Зак. И отключив связь добавил, — заявку мы рассмотрим. И обещание свое выполним. А откажем мы или нет — дело наше.

— И в каком качестве вы хотите к нам присоединиться? — не успокаивалась Стрелка, — что вы умеете?

— Мы выдающиеся организаторы и лучшие управленцы во всем Отау! — хвастливо заявил литарий.

Стрелка с трудом удержалась от того, чтобы не вылепить литариям, что они нахлебники, манипуляторы, замшелые бюрократы и проходимцы. Желание узнать, что же представляют из себя ваинши взяло верх.

— Хорошо, обещаю — мы подумаем, — пообещала она, — правда, у нас менеджеры есть. А вот шахтеров не хватает. Как вы смотрите на возможную переквалификацию?

— Стрелка, — Белка осадила подругу, — ну хватит!

— А чего? Я же правду говорю. Кайло им в клюв и пусть прилежным трудом свою полезность доказывают.

— Мы не можем заниматься физическим трудом, — сообщил литарий.

— Это почему же?

— Мы быстро устаем.

— Это поправимо. Наши ученые разработают какую-нибудь дрянь. Похожую на ту, которой вы пугзов заразили. Вколем вам, будете сутками крутиться как пропеллеры.

— Вирус занесли пугзам не мы!

— А кто?

— Ваинши!

— Ну так дай нам больше информации о них. Иначе — вирус и кайло, — похоже угрозы, что им придется впахивать как пугзам, на литариев действовали наиболее пугающе.

Они опять отключились от общего канала связи и просовещались больше десяти минут.

— Мы готовы поделиться знаниями в обмен на то, что вы примете нашу заявку на вступление, — сообщили свое решение литарии.

— Так уж и быть — принимаем! — махнула рукой Стрелка.

— Но мы настаиваем на ее официальном оформлении!

— Это как?

— Мы должны убедиться, что вы являетесь лицом, уполномоченным принимать заявки от желающих вступить в Галактический Союз рас. У вас есть доверенность на совершение подобного рода действий?

— Вот блин! Нам что, за доверенностью теперь придется к Егору лететь? — расстроилась Белка.

— Ага, побежала. Со всех ног, — по команде Стрелки, дредноут выплюнул пять фотонных торпед. Они разорвались, не долетая до кораблей литариев, но осыпали тех огненными искрами, — вот моя доверенность, она же подпись и печать! Не смейте нам мозги морочить! Мы вам не дети малые и не пугзы! Вернемся домой, доложим о вашем желании к нам присоединиться. Проведем всенародное голосование. О результатах вам доложим! И все на этом — никаких протоколов и дипломатических нот не будет! Я ясно выразила нашу позицию?

Литарий покрылся синевой и стал похож на перемороженную курицу.

— Предельно ясно. Спасибо. Что вы хотели узнать об Изменяющих Форму?

— Все. С самого начала вашего знакомства.

— Лучше перешлите все данные о ваинши в нашу корабельную сеть! — поправила подругу Белка, для своих она добавила, — нам надо поскорее добраться до Алгона. И выяснить, что там случилось.

— Хорошо, высылайте нам подробную информацию о ваинши, — приняла решение Стрелка, — и ответьте на пару вопросов.

— Каких?

— Кто возглавляет Генеральный Пакт? Ваинши?

— Да. Они определяют общую линию развития Пакта. Но мы, как их самые преданные слуги, претворяем все их решения в жизнь. Мы четко следим за…

— Мы побывали в системе, в которой в прозрачных камерах содержатся пугзы, люди, миитэ и алгонианцы. Также там есть планета, покрытая техногенной броней. Это система ваинши? — Стрелка не стала слушать бахвальство литариев.

— Да. Но это не мы решили заключить представителей этих рас в инкубаторы! — поспешили открестится от злодеяний литарии, — это все они, Изменяющие Форму!

— Вас не поймешь, то вы претворяете, то не претворяете. Ладно, следующий вопрос — для чего ваинши захватили этих людей? Что они хотят с ними сделать?

— Создать на основе людей, алгонианцев и миитэ новый Пакт.

— Зачем?!

— Изменяющие Форму решили, что из вас получится более эффективная система.

— Какая еще система?!

— Система слуг, конечно же. До вашего появления в Отау было все великолепно отлажено! Изменяющие форму мудро направляли нас и обеспечивали ресурсами. Мы осуществляли общее руководство и контроль. Пугзы производили все необходимое. Миитэ охраняли порядок. Гикане занимались логистикой и торговлей. Хор-Са воодушевляли нас, передавая нам вибрации вселенной. Храбрые сапруки расширяли наши границы. Алгонианцы разрабатывали новые технологии. Остальные расы Пакта тоже готовились принять свою роль и свою судьбу… а потом появились вы! И все сломали! — литарий не удержался от обвинений.

— Ну простите, что помешали вам из разумных рас делать рабов, — едко ответила ему Стрелка, — если у вас все было так хорошо, то почему ваинши решили все поменять?

— Они существа высшего порядка. И во главу угла ставят эффективность созданной системы. Они просчитали, что триумвират из людей, алгонианцев и миитэ будет лучшими Слугами.

— А я говорила, что если мы объединим все наши виды в союз, то…

— Не начинай, — перебила Стрелка подругу, — по большому счету вы не лучше Пакта. Создавать генетически измененные копии себя, чтобы улучшить породу — тоже спорный вариант.

— И ваинши вас что, уволили? — задал вопрос литарию Зак.

— Да. Они сказали, что больше не нуждаются в наших услугах. И что мы должны приготовиться к добровольному массовому самоуничтожению.

— Хе-хе, ну что? Дослужились? Допретворялись? — не смогла удержаться Стрелка, — теперь понятно, почему вы захотели срочно к нам переметнуться. Зачем ваинши держат пленников? Что с ними делают?

— Всесторонне изучают. Продумывают генетические изменения, чтобы потом с помощью пиополи создать вирус-мутаген. В триумвирате миитэ будет отведена роль воинов, алгонианцы станут его мозгов. Все остальные задачи будут возложены на плечи людей…

— Ага, то есть мы только на роль разнорабочих годимся, — заключила Стрелка.

— Это же замечательно! Мы гордимся созданием людей, правда! Они получились универсальными…

— Я сейчас развернусь и домой полечу, — предупредила Стрелка Белку, — гордятся они, создатели хреновы. А гении-алгонианцы пусть сами выгребают, как смогут!

— Когда закончится процесс исследования? — спросил Зак.

— Примерно через один стандартный месяц. Затем Земля, Алгон и Ми будут заражены вирусом-мутагеном. Пугзов и хайков Изменяющие форму также решили оставить в новой системе Пакта. Для них будет подготовлен новый вирус. Флот флагманов, который готовят ваинши, сомнет любой сопротивление в космосе, после чего вирус будет распылен в атмосфере ваших планет.

— Срочно свяжись с Викторией и передай им это! — попросила Стрелка Зака, — Егор должен знать, что у нас времени в обрез!

— На Землю уже отправлены эмиссары, — продолжил раскрывать коварный план ваинши литарий.

— Эмиссары? Что еще за эмиссары?

— Ваинши могут принимать форму любых существ. Эти копии заменят собой ваших лидеров и будут формировать общественное мнение и готовить вашу расу к приему в большое галактическое сообщество. Приучая вас к Системе слуг психологически.

— Час от часу не легче! Они уже прибыли на Землю?

— Скорее всего да.

— Это тоже Егору сообщи, — сказала Стрелка закосу.

— А что с Алгоном? — Белку же больше интересовало, что происходит с ее родиной.

— Мы не знаем. Ваинши объявили о полной изоляции системы. Даже мы не имеем права туда залетать.

— Подруга, нам надо на Алгон. Срочно! — Белка впечатлилась размахом и масштабом кошмара, который ваинши приготовили для трех рас.

— Ждите посла. Он объявит о нашем решении, — сказала Стрелка литарию, — и если нас еще хоть одна сволочь опять выкинет из Т-перехода, то готовьтесь к добровольному массовому самоуничтожению.

— Я уведомлю посты о том, что вас надо обеспечить беспрепятственным коридором, — литарий намек понял.

— Давайте уже прыгать! — нетрепливо попросила Белка.

Перед носом дредноута появилось ярко-синее кольцо, в которое он нырнул и при этом ни один из кораблей литариев не сделал попытки ему помещать.

— Летим к твоим, убеждаемся, что с ними все хорошо, берем координаты Земли и тут же прыгаем домой, — убеждала Стрелка алгонианку.

— А вдруг им нужна помощь? — задала та абсолютно резонный вопрос.

— Окажем. В меру сил и возможностей. Но нам надо срочно на Землю. А то вырастят ваинши из наших каких-нибудь мутантов осьминогов…

— Мы же координаты Земли можем по Т-связи передать.

— Можем, но наш дредноут единственный корабль во флоте, готовый к экспедиции прямо сейчас. Остальные раны зализывают и пробоины латают. Так что мы на Алгон и тут же обратно.

Оптимизма у Стрелки стало еще больше, едва дредноут вышел из перехода.

— Ну вот, я же говорила, что все у алгонианцев в порядке, — сверилась она с показаниями сканеров, — станции на месте, корабли летают…

— Нет! Они неподвижны! — Белка пригляделась к экранам, — они все стоят!

— И правда, — согласилась с ней Стрелка и отдала команду на поднятие щитов, — говорит корабль Первого флота Галактического Союза! Мы прибыли с миром! У нас для вас хорошие новости — блокада с вашей планеты снята.

Ответом на вызов было полное молчание. Стрелка повторила его еще несколько раз.

— Все, кто меня слышит! Отзовитесь, пожалуйста, отзовитесь! — умоляла Белка, но эфир безмолвствовал.

— Неужели ваинши всех… — на глазах у Белки выступили слезы, а горло сжал спазм.

— Да погоди ты рыдать, — успокоила ее Стрелка, — обломков кораблей не видно, орбитальные комплексы вокруг планеты не разрушены… оп, странная ерунда.

— Что там?! — взволновано спросила Белка.

— Не знаю. Надо подойти поближе и рассмотреть. На станциях полностью отсутствует энергетическая активность. Но такого же быть не может! Хотя бы система жизнеобеспечения отсвечивать должна.

— У нас очень энергоэффективное оборудование. Паразитных излучений минимум, может поэтому мы не видим активности? — предположила Стрелка.

— Давай-ка подойдем поближе, — Стрелка в этом предположении сомневалась. На экране сканеров объекты на орбите, образующие вокруг родной планеты Стрелки сплошной пояс, отрисовывались сплошным черным цветом. Хоть бы какая искорка, хоть слабый огонек там бы проявился. Но расстраивать заранее она подругу не стала.

И не зря — когда дредноут подошел к Алгону ближе и установил с ним визуальный контакт, то обе девушки разом ахнули. А Зак зазвенел от напряжения.

— Ваинши… они все уничтожили, — гробовым голосом произнесла Белка.

Весь орбитальный комплекс Алгона был похоронен под толстым слоем желтой, слегка светящейся, слизи.

— Боевая тревога! — скомандовала Стрелка. Ведь слизь была ничем иным, как огромным скоплением амеб, которое медленно, но верно, растворяло и пожирало станции на орбите. Стрелка помнила рассказ Семеновича о том, что пара десятков амеб сожрала «Решительный» и не подавилась. Остановить же такую громадную массу орудиям дредноута точно не под силу. Но скопление амеб на приближения корабля пока никак не реагировало, по поверхности желтой массы пробегали редкие волны, а она сама безмятежно продолжала растворять комплекс орбитальных сооружений.

— Корабли тоже все поглощены ваинши! — сообщил еще одну неприятную новость закос.

— Но ни на станции, ни на кораблях нет живых существ, — провела еще одно сканирование Стрелка.

— Их захватили и доставили к ваинши, — напомнила о пленниках в прозрачных камерах Белка.

— Жуууть, — до Стрелки дошло, что налет флагманов ширедов это не самое плохое, что может случится с планетарной системой, — но почему молчит планета? Они же должны наши передачи слышать?

— Они все мертвы! — Белка больше не смогла сдерживать рыданий.

— Не факт. Идем к северному полюсу, — Стрелка предпочитала держаться подальше от покрытого слизью пояса, — зависнем там и попробуем связаться с поверхностью.

Глава 24

— Принимаю слабый сигнал, пробую усилить, — руки Стрелки заметались над пультом.

— Слышим вас… плохо… кончается… — сквозь треск помех слышался голос.

— Что у них кончается?! — переспросила Белка.

— Не знаю, сигнал пропал, — Стрелка стукнула кулаком по терминалу связи.

— И… что делать будем? — от отчаяния Белка соображала плохо.

— Что делать? Конечно же десант высаживать!

Несмотря на то, что механиды понесли серьезные потери при штурме вражеского флагмана, их численность была быстро восстановлена. И дредноут нес на борту целый взвод железных жуков.

За капитана на мостике остался Зак. Стрелка и Белка, вместе с механидами погрузились в челнок, который пробив плотное одеяло облаков, устремился к поверхности.

— Вижу что-то похожее на космодром, — сообщила занявшая пилотское кресло Стрелка, — но он не передает навигационные данные. И не отвечает на запросы. Попробуем сесть там. При прочих равных — это самое удобное место.

Стрелка не ошиблась и привела челнок к большому космодрому, на посадочных площадках которого стояли как большие транспланетные лайнеры, так и менее габаритные местные летательные аппараты.

— Вот же гадство! — воскликнула Белка, увидев, что вся техника внизу покрыта слоем желтой полупрозрачной массы, точно так же как ангары и терминалы порта.

— И не говори, подруга, — ответила Стрелка, гася скорость и прекращая снижение, — что-то у меня нет желания касаться этой гадости.

— Не-не-не, даже близко к ней не приближайся. Челнок они сожрут за минуты.

— Вот и у меня такое же мнение. Ладно, дадим несколько кругов и поищем место для посадки.

Долго мотаться им не пришлось — передатчик челнока опять засек слабый сигнал. Не голосовой, кто-то отстукивал три коротких сигнала простой морзянкой.

— У нас есть направление, — развернула челнок Стрелка, — и оно приведет нас…

— В Радужные Горы, — закончила за нее Белка.

— Знаешь те места?

— Конечно же! Это одно из самых необычных мест на нашей планете.

— Город? Завод? Институт? — спросила Стрелка.

— Ни то и ни другое, — ответила Белка, — красивейшее природное образование.

Алгон был довольно урбанизированной планетой. Челнок летел над нескончаемыми мегаполисами и агломерациями. Стрелка опустилась пониже и немного сбавила скорость — она смотрела в иллюминатор, Белка же наблюдала за экраном сканера. И у обеих девушек выводы были неутешительные.

— Город как вымер, — пробормотала Стрелка, — не вижу ни одного движения.

— Генерация и потребление энергии на нуле!

— Но трупов и разрушений я не вижу, город не уничтожен, а покинут.

С высоты города алгонианцев произвели на Стрелку сильное впечатление. У галактических ученых на удивление был вкус и стремление к изяществу. Их мегаполисы были воздушными из-за того, что архитектура тяготела к высоким аркам и длинным, уходящим в синее небо, белоснежным шпилям.

— Ладно, — Стрелка развернула челнок и погнала его дальше по курсу на источник сигнала, — то, что города заброшены еще ничего не значит. Население могло эвакуироваться.

Пролетев минут десять Стрелка, снова скинула скорость — среди белоснежных кварталов раскинулась желтая клякса.

— Здесь была геотермальная станция! — сообщила Белка.

— Тогда понятно, почему город покинут. Ваинши его обесточили. У вас есть крепости или бункеры?

— Нет, зачем нам они?

— Вот как раз на такой случай!

Но, как выяснилось, у алгонианцев было нечто получше, чем подземные бункеры. Стрелке повезло, солнце клонилось к закату и это было идеальное время для того, чтобы любоваться Радужными горами. В недрах Ангола родилось и вышло на поверхность настоящее чудо — кварц, окрашенный во все цвета радуги, образовал не отдельные друзы и кристаллы хрусталя, а целые горы!

Монолиты из прозрачнейшего кварца имели округлые формы и невероятную окраску! Примеси расползлись по ним в виде ярких цветных облаков, которые разделяли между собой черные прожилки. Садящееся солнце просвечивало кварцевые холмы насквозь, заставляя цветной хрусталь гореть и переливаться.

— Вот это камешки! — восторгалась Стрелка, — хочу такие же на Виктории! Ну и парочку себе в кольцо. Не знаешь, откуда сигнал может идти?

— Под Радужными горами располагался крупный лабораторный комплекс. Но я там ни разу не была.

— Понятно, будем искать.

Однако долго кружить над в прямом смысле радужными горами челноку не пришлось. Над одной из вершин Стрелка заметила столб поднимающегося в небо зеленого дыма.

— Похоже кто-то пытается привлечь наше внимание, — Стрелка развернула челнок и направила его к зеленым клубам.

Внимание ее привлекла группка из четырех алгонианцев, которая при приближении шаттла начала размахивать руками.

— Вроде ваши, оружия при себе нет, — Стрелка смогла рассмотреть только дымовые шашки в руках у встречающих, — площадка большая, можем сесть.

— Тогда садимся.

Алгонианцы прижались к краю площадки, челнок сел, закоптив кварц выхлопами из двигателей. Залюбовавшись игрой света в горном хрустале, Стрелка упустила из вида одну важную деталь — по ею же утвержденной процедуре, высадку должны были начать механиды. Что они и сделали. Когда они вывалились на уступ, в руках у встречающих алгонианцев замелькали пистолеты.

— Стойте! — с аппарели торопливо сбежала Белка, — мы свои!

Антропоморфный вид Белки убедил алгонианцев опустить оружие, а когда она стянула с головы симбионт-парик, то среди встречающих раздались радостные и приветственные крики. Вперед вышел пожилой алгонианец, с изрезанным морщинами лицом и седыми бровями.

— Я тебя не знаю, — обратился он к Белке.

— И немудрено. Последние пятьдесят лет я провела на Земле.

— Ты присматривала за нашими Наследниками?! — удивился мужчина.

— Даже привезла одну из них с собой, — Белка кивнула на Стрелку.

Та дернула себя за волосы.

— Тадааам! Сюрприз!

— Они настоящие?! — алгонианцы смотрели на Белку как на настоящее чудо.

— Точно так, я — землянка.

— Поразительно! — алгонианцы приблизились к Стрелке.

— Я не экспонат, руками не трогать, — предупредила та, — и вообще — у нас есть вопросы есть более насущные — что случилось с Алгоном?

— А вы не видели? Нас атаковали ваинши! И лучше нам продолжить разговор внутри. Иначе они уничтожат ваш челнок.

— Нам взлететь?! — забеспокоилась Стрелка.

— Нет, лучше переместите его в убежище, — пожилой указал на проход в скале за своей спиной.

Проход имел форму шестиугольника в сечении и мог вместить в себя челнок. Но впритирку — когда Стрелка его туда загнала, от борта до стены осталось не более двух метров. Которых, впрочем, хватило, чтобы пройти дальше. Алгонианцы убедили Белку, что внутри безопасно, поэтому штурмовая группа механидов осталась в челноке. Тоннель перегораживала переборка и Стрелку удивил тот факт, что толстую монолитную дверь алгонианцы открыли вручную, постанывая от натуги. И зайдя внутрь Стрелка поняла почему — в тоннеле не было освещения. Прожекторы под потолком были, но света не давали. Хорошо еще что солнечные лучи пробивались через слой хрусталя, создавая внутри приятный полумрак. Тоннель круто уходил вниз. И чем глубже спускалась группа, тем темнее в тоннеле становилось. Скоро сопровождающие Стрелку и Белку алгонианцы зажгли фонари на своих браслетах, потому что пробивающегося сквозь кварц света было недостаточно.

Они спускались все глубже и глубже пока не оказались в большом помещении. То, что оно большое, Стрелка слышала по эху, которое сопровождало их шаги. Но в нем было так темно, что Стрелка не представляла его реальных размеров и не понимала его назначения.

— Как-то тут для исследовательского комплекса темновато, — выразила свое впечатление Стрелка.

— У нас отсутствует электроснабжение. Ваинши разрушили наш реактор, — ответил один из алгонианцев.

— Как они сюда пробрались?! — спросила Белка.

— Они добрались до каждого источника на планете. Если вы немного потерпите, я расскажу вам, как у нас тут все происходило, — пообещал лидер алгониан.

Он привел Белку и Стрелку к лагерю, состоявшему из палаток, освещаемых лишь тусклым светом браслетов. Стрелка прикинула, что в лагере было не меньше сотни палаток. И все они были забиты алгонианцами. Откинув полог одной из них, пожилой алгонианец сделал приглашающий жест. Девушки прошли внутрь и расположились на небольших раскладных стульчиках. Пожилой алгонианец зашел один и плотно застегнул за собой полог.

— Вы привели помощь? Эвакуационные корабли? — шепотом спросил он.

— Корабль у нас большой, но только один. Мы можем забрать с собой до тысячи… ну пусть до двух тысяч больных и раненных. Также с корабля мы можем спустить несколько аварийных реакторов, потребности всей планеты мы не покроем, но больницы… — также шепотом ему ответила Стрелка.

— Все настолько плохо?! — нетерпеливо перебила ее Белка.

Алгонианин тяжело вздохнул.

— Все началось с блокады. Не мы не могли вылететь, ни к нам никто не смог добраться. Но литарии уверяли нас, что это временная мера, пока идут разбирательства.

— А что они хотели выяснить?

— Является ли создание миитэ и людей угрозой Пакту. По их мнению, мы пытались скопировать подход Генерального Пакта в том, что каждая раса должна иметь свое предназначение.

— А вы не пытались, да? — не смогла удержаться Стрелка, — ладно проехали, нам обижаться на то, что вы нас создали глупо. Что дальше было? Как ваинши захватили планету и орбитальные станции?

— Во время блокады Пакт поставлял нам так называемую гуманитарную помощь. В основном это были продукты питания. И мы ее принимали… как оказалось, небольшие фрагменты ваинши были везде — в самих продуктах, в их упаковке. Мы сами запустили врага к себе в дом!

— А корабли и станции?

— Их атаковали орды ваинши на финальном этапе. Они просто ввалились в систему и нам нечем было их остановить. Стандартное оружие наносит им небольшой урон. В это же время ваинши на Алгоне образовали скопления и напали на наши станции…

— Почему вы не отбивались?! — удивилась Стрелка.

— У нас нет армии. Полицейские функции на нашей планете осуществляли миитэ, но после начала блокады они были отозваны. Оружия у нас тоже не было, те образцы, которые вы видели у моих помощников, были изготовлены перед вторжением небольшими сериями. Выстрелы наших излучателей наносят больше вреда оборудованию, чем амебам, которые его облепили. Мы оказались не готовы к тотальной инвазии.

— Каковы потери? Много погибших? — Белка задала самый животрепещущий для нее вопрос.

— Нет. Ваинши продолжают поставки еды. Но вся наша инфраструктура парализована, мы скатились в каменный век. Время от времени пропадает связь с другими нашими убежищами. Их жители просто исчезают.

— Их перевозят в тюрьмы ваинши.

— В тюрьмы? Для чего?

— Уф, это долгая история. Если кратко — ваинши оказались теневыми правителями. Они распускают Генеральный Пакт. И хотят создать себе новых слуг из миитэ, алгонианцев и людей, — Стрелка специально не стала говорить о том, что амебы запланировали все перечисленные ею расы прогнать через генетические мутации. Лидер алгониан и так выглядел подавленным и испуганным. Не стоило его глубже вгонять в депрессию.

— Нам требуется помощь.

— И мы ее окажем. Как я уже говорила — мы готовы предоставить вам реакторы. И оружие, чтобы их защищать.

— Оружие? Вы изобрели против них оружие?

— Еще нет, — призналась Стрелка, — но у нас в распоряжение целая планета, населенная исключительно учеными. Не думаю, что мы вместе с этой проблемой не справимся. Запустим несколько лабораторий, а изготовлением займутся мастерские нашего корабля. И процесс надо максимально ускорить, моей родной планете тоже угрожают амебы. Мы и прилетели для того, чтобы получить у вас координаты Земли. Они у вас есть?

— Есть конечно. Но не меня лично, — сказал алгонианин, — в принципе точку выхода из Т-перехода можно получить из навигационного компьютера любого нашего корабля…

— Ну уж нет, я на пушечный выстрел к зараженным кораблем не приближусь. Амебы уже сожрали один наш эсминец! — запротестовала Стрелка, — мы можем получить эти данные на планете?

— Конечно, но… наша глобальная сеть не работает из-за отсутствия энергии. Нужно подключаться к серверам напрямую. К примеру, в космодроме…

— Он тоже заражен. Мы пролетали мимо и видели это собственными глазами.

— Значит нам надо найти способ пробить дорогу сквозь слизь! — предложила Белка, — восстановим электропитание с помощью мобильного источника и скачаем координаты.

— А ваинши будут спокойно наблюдать за тем, как мы это все проделываем? — Стрелка усомнилась в предложении подруги.

— Мы провернем это все быстро! Проделали проход, подключились, скачали информацию и взлетели!

— А мы? — на алгонианина было жалко смотреть, — вы же нас не бросите?!

— Нет. Делаем так — я возвращаюсь на орбиту за аварийными реакторами. Штук шесть за один заход доставлю. Один разместим здесь. А вы начинайте думать, куда остальные поставить. Крупные города пока не трогаем, все равно их потребности мы закрыть не можем. Нам нужны административные центры, структуры, отвечающие за чрезвычайные ситуации. То есть те, кто может организовать население и помочь выбраться из всего этого дерьма.

— Подумаем, — с воодушевлением кивнул алгонианин.

— А еще мне нужен список оборудования и материалов, которые есть в ваших лабораториях, — попросила его Белка.

— С этим сложнее. Точный список всего, что хранится на складах, я смогу выдать, только после того, как заработают компьютеры.

— Мне хотя бы в общих чертах. У меня есть пара идей, как нам справиться с ваинши. Но их реализация зависит от наличия необходимых.

— В общих чертах накидаем, — пообещал алгонианин.

Визит представителей Галактического Союза вселил в сердца скрывающихся в подземном комплексе алгонианцев надежду. Доставленный Стрелкой реактор, они занесли в комплекс на своих руках. И носились как бешенные муравьи, подключая его к сети исследовательского центра.

— Лаборатории запущены, мы начинаем работы по проектированию средств противодействия амебам, — сообщила Белка подруге.

— Много вам времени надо? — спросила та.

— Нет. Есть одна жизнеспособная идея, ее и будем прорабатывать. Надеюсь к твоему возвращению мы ее до ума доведем и выдадим чертежи для фабрикаторов, — алгонианка передала Стрелке список мест, куда надо было доставить остальные резервные генераторы.

— Тогда меня не ждите, мне половину планеты облететь надо. Я вызову с дредноута еще один челнок. Как только чертежи будут готовы — отправляйте их в производство безотлагательно. Я удивляюсь, как ваинши до сих пор на нас не напали, но долго их бездействие продолжаться не может.

— Отлично! Мы его используем для доставки ресурсов на орбиту, на складах есть кое-что, что для производства понадобится.

— И что же это?

— Увидишь, это сюрприз. Обещаю — тебе понравится, а вот ваинши наоборот будут не в восторге, — хищно улыбнулась Белка, — ты можешь механидов нам оставить?

Стрелка задумалась. Особой ценности в бою против амеб взвод жуков не обладал. Но была и другая причина, по которой их стоило взять с собой.

— Мне с выгрузкой реакторов помогут? — каждый реактор весил под тонну и Стрелка в одиночку такую дуру даже пошевелить не смогла бы.

— Конечно! Все вынесут, не переживай. А пока ты летаешь, мы займемся их перевооружением.

— Перевооружением? Ты чего мутишь, подруга?

— Говорю же — тебе точно понравится.

Алгонианка оказалась права — Стрелке очень понравилось то, что она увидела по возвращению в подземный комплекс. Во-первых, в нем заработало оборудование и освещение. Алгонианцы уже не выглядели запуганными беженцами, а в главном зале комплекса кипела работа — на механидов навешивали полученное с орбиты оборудование.

— Офигеть! — потрясенно произнесла Стрелка, глядя на толстый цилиндр, который прикручивали к верхнем правому манипулятору механида. Цилиндр был похож на обрезок гаубичного ствола, да и калибр имел соответствующий. От цилиндра за спину механида уходило два шланга в металлической оплетке. Когда механид повернулся, Стрелка увидела, что на спину жука был подвешен сияющий хромом бак, — а эта вся ерундистика не рванет при выстреле?!

— Самое время проверить! — «успокоила» ее Белка, — пойдешь с нами на полигон?

Глава 25

— Где будем приземляться? — поинтересовалась Белка у пилотирующей челнок Стрелки.

— Приземляться? А кто сказал, что мы будем приземляться?

Космодром увяз в желтой жиже полностью. До пункта управления, где располагались навигационные сервера, надо было пройти километра три по посадочным площадкам, почти целиком залитым желтым желе с высокими островками там, где ваинши накрыли стоявшие летательные аппараты. Но у Стрелки был замысел, как доставить десант как можно ближе к точке назначения. Она зависла прямо над центральным зданием космопорта. Такому пилоту как ей ничего не стоило удерживать челнок в пятнадцати метрах над поверхностью слизи. Она откинула аппарель.

— Зачем нам полигон, если мы можем испытать наши игрушки в реальном деле! — подбодрила она механидов.

Один них свесился, уцепившись за транспортный крюк одной лапой, а вторую, вместе с навешанным на ней орудием, направил на слабо колыхающуюся массу внизу.

— Выстрел.

Из пушки неторопливо вылетела болванка. Она без проблем пробила желе, затерялась в его глубинах и… ничего. Дыра, которую она пробила, медленно затягивалась.

— Сначала у меня была идея, что надо выжечь эту заразу напалмом. Но в этом случае пострадали бы корабли и оборудование, которое ваинши захватили. А еще в подземном комплекс мы нашли резервуар с жидким азотом…

— Ты хочешь заморозить существ, которые живут в открытом космосе?! — на взгляд Стрелки идея была глуповатая. Что может сделать жидкий азот тем, для кого абсолютный ноль это привычная температура?!

— У них должна быть оболочка, которая защищает их от космической радиации, удерживает внутреннее давление и предотвращает испарение молекул тела. Ну и она же играет роль теплоизолятора.

— Откуда ты это знаешь? Мы же не проводили вскрытие амеб!

— Поняла это чисто имперически. А сейчас проверяю свои догадки на практике.

— Вот если они не сработают…

Стрелка не успела сказать, что последует за провалом натурного эксперимента. Раздался тихий хлопок, слизь под челноком вздрогнула, а потом начала стремительно синеть на глазах. На ее поверхности выступили иглы инея.

— Сработали! Пли! — завизжала от восторга Белка, — уничтожить гадину!

На трех лапах жука были смонтированы пулеметы, стреляющие обычными кинетическими боеприпасами. Тяжелые тупоголовые пули не столько пробивали, сколько проламывали замерзшую плоть ваинши. Лед откалывался большими кусками и отлетел мелкими брызгами. У механида ушло меньше минуты на то, чтобы очистить купол пункта управления от ледяного щита.

— Эффективненько, — оценила проделанную работу Стрелка, — а для космических баталий твои ампулы с азотом приспособить можно?

— Надеюсь, что да. Изготовим бронебойно-замораживающие ракеты и торпеды.

Однако до дуэлей в космосе надо было еще дожить.

— Сбрасываю тросы, спускайтесь! — крикнула Стрелка и с из открывшегося десантного люка на землю полетели разматывающиеся тросы, — как закончите — вызывайте, я вас подберу.

По веревкам вниз заскользили механиды, они сформировали на крыше защитный периметр. И только потом на нее спустилась по тросу Белка. Челнок набрал высоту и отвалил в сторону.

— Как у вас там снизу? Все нормально? Активность у ваинши? — по рации спросила Стрелка.

— Активность отсутствует. Они как будто бы в спячке. Сейчас мы установим взрывчатку…

— Отставить взрывчатку. Я вам помогу.

Челнок развернулся и сделал заход на комплекс управления. Завизжало его курсовое орудие, сгустки плазмы пробили в крыше здания почти идеально круглую дыру.

— Спасибо! — поблагодарили подруга Стрелку.

— Всегда пожалуйста. Вызывайте в случае осложнений, — челнок снова набрал высоту.

Подойдя к пролому, Белка обнаружила что пол внутри центра также выстлан желтой гадостью. Но серьезным препятствием слизь для высадки не стала — снова заговорили криопушки механидов. Пара выстрелов, несколько очередей и дорога была расчищена. Согласно планов здания, которые Белка получила от алгонианцев, серверная находилась в подвалах пункта управления. Можно было конечно пробиться туда, вымораживая массу слизи, заполнившую проходы. Но у Белки было более простое решение. Один из механидов спустился вниз на реактивном ранце и размазал пластичную взрывчатку по полу кольцом. Он вернулся на крышу и активировал дистанционный детонатор. Внизу глухо ахнуло, свесившись Белка обнаружила, что взрывчатка пробила в полу пролом. Не такой аккуратный, как смогла проделать Стрелка с помощью орудия челнока, из его краев торчала закрученная арматура и разбитые блоки. Однако алгонианку обрадовал тот факт, что подвал не был затоплен слизью — выполнение задачи упрощалось.

Механид бережно обнял Белку и спустился вниз на реактивной тяге.

— Тааак, мальчики, — девушка крутнулась на месте, выбирая направление, — нам туда. Два коридора, три перехода и мы на месте.

— Негативно, — как оказалось, не только Белка умела читать чертежи и схемы. И у механидов был свой взгляд на то, как надо прокладывать путь в условиях враждебного окружения. На этот раз они даже к взрывчатке прибегать не стали. Один закрыл Белку своим корпусом, другой выстрелил в стену из гранатомета. Потом он повторил, проложив, так сказать, короткую дорогу.

Пробравшись через проломы, они оказались в небольшом зале, вдоль стен которого выстроились серые шкафы терминалов хранения данных. На одного из механидов был навьючен переносной генератор, который Белка тут же кинулась подключать к общей сети.

— Ну-ка, попробуем, — она щелкнула тумблером на генераторе. Тот издал низкий гудящий звук, а шкафах замельтешила россыпь огоньков, — урааа! Получилось!

Белка со своего браслета отправила коды доступа, которые система приняла. Алгонианка скачала из хранилища не только координаты Земли, а сразу всю алгонианскую навигационную базу, авось пригодится. Путь наверх так же прошел без осложнений, да и челнок со Стрелкой явился как сивка-бурка по первому свисту. Вроде бы Белке надо было радоваться, что операция прошла без сучка и задоринки. Но глядя на залитые слизью взлетные площадки, она осознавала, как изуродована ее родина и что окончательная и бесповоротная победа находится еще очень и очень далеко.

Немного ей подняли настроение челноки, снующие между дредноутом и поверхностью. Стрелка не мелочилась и не жадничала — она сгрузила с корабля все, что хоть в какой-то мере могло помочь живущим в обесточенных городах алгонианцам. Даже пайков для команды практически не оставила.

Щедрость ее была оценена, прощаться с землянкой и ее командой вышло все население подземного исследовательского комплекса.

— Пришлем корабли с помощью, как только сможем, — пообещала еще раз Стрелка, стоя у выкаченного на скальную площадку челнока.

— Не торопитесь, — ответил ей лидер алгонианцев, — мы потерпим. Главное — освободите наших братьев и сестер из плена ваинши. Ну и самим ваинши устройте веселую жизнь!

— Веселиться мы умеем, — ответила за подругу Белка, — а вы пожалуйста подключите станцию Т-связи и держите нас в курсе ситуации на Алоне.

Алгонианка настолько сильно переживала за родную планету и ее жителей, что порывалась даже остаться. Но Стрелка ее отговорила. Если на Алгоне почти что каждый житель был выдающимся ученым, то в Галактическом Союзе толковые исследователи были на вес фетуция. И она больше сможет сделать для победы над вероломными ваинши, руководя лабораторией, а не раздавая гуманитарку.

Слова Стрелки нашли подтверждение. Едва дредноут вышел из перехода, Стрелка тут же объявила боевую тревогу. Виктория кишела неопознанными и довольно крупными объектами, и девушка решила, что это очередное нападение на систему.

— Отбой тревоги! — на связь с дредноутом вышел сам нарком обороны.

— Семенович, что у вас тут происходит?! — отменять боевую тревогу девушка не торопилась.

— Что-что. Егор Филимонович развлекаться изволит.

Развлекался Филимонович с размахом. Направив дредноут в планете Стрелка и остальная команда, открыв рты наблюдала за циклопическими конструкциями, окружившими светило Виктории.

— Я понимаю, что Егор развлекается… но откуда взялось все вот это?! — не удержалась девушка от вопросов.

— Построил. За три дня, — ответил ей Семенович.

— Простроил? — девушка подумала, что ее разыгрывают. Ведь даже если припахать весь производственный потенциал пугзов за три дня возвести то, что она сейчас видела на обзорном экране было решительно невозможно. На орбите между первой планетой и солнцем появилась гигантская полусфера. Причем за ней скрывалась целая россыпь.

— Ага, и вы кстати вовремя. Занимайте места в первых рядах. Только дредноут спрячьте.

— Куда спрятать? — у Стрелки в голове не укладывалось, куда же можно спрятать здоровый линейный корабль.

— На обратную солнцу сторону планеты, господи ты боже мой, — проворчал Семенович и Стрелка заметила, что не только корабли, но даже орбитальные станции и цитадели ютились на противоположной солнцу стороне планеты, как бы прячась в ее тени.

— Вы собрались добывать фетуций? — до Белки дошло первой, что же за представление затеял Егор.

— Нет, салют устраиваем. Скорее залетайте в укрытие. Только вас ждем.

Стрелку немного покоробило то, что сам Егор так и удосужился появиться в эфире. Мог бы хоть поинтересоваться, как они слетали и все ли закончилось хорошо. И только она об этом подумала, как из терминала корабля раздался голос Филимоновича:

— Товарищи, сегодня мы будем свидетелями судьбоносного события…

— У нас каждый день судьбоносный, — перебил его с усмешкой Семенович, — ой… извини.

— И я счастлив… тьфу, блин — сбил с настроя! Короче, даю десятиминутную готовность, всем необходимо укрыться в убежищах…

— Мы не успеем добраться до Виктории за десять минут, — на этот раз Егора перебила Стрелка.

— Да что ж такое-то! Бросайте корабль на орбите и спускайтесь в тиррянские ангары.

— В ангары? Все настолько плохо?

— Нет все просчитано до мелочей. Но… вытаскивая из подпространства через гравитационный тоннель черную дыру, нельзя быть уверенным ни в чем. Быстрее садитесь!

Поняв, что в ходе затеянного Егором эксперимента, светило Виктории может попросту взорваться, экипаж дредноута получив дополнительную мотивацию, мигом догнал корабль до орбиты, стройными рядами погрузился на челноки и спустился на планету.

В пещерах тиррян был организован самый настоящий резервный центр управления. В зале с рядами кресел с терминалами собрался практически весь РевСовет, за исключением Михаила. Тот все еще возглавлял мятеж против знати в Империи Тирр, но по доходившим от него сообщениям, можно было сделать вывод, что он постепенно одерживает победу.

— Обязательно было прямо сейчас эту затею с фетуцием начинать? — залетела в резервный пункт управления Белка. Ее можно было понять, ее родная планета прямо-таки кричала о помощи и в это время Егор бросил ресурсы на такой масштабный процесс, как добыча солнечного камня.

— Обязательно, — встретил ее и приобнял Семенович, — война это деньги. Большая война — большие деньги. Егор у гиканской матери разместил заказ на все корабли, которые могут летать и стрелять. Она обещала выгрести все, что есть на свободном рынке. Ну и как ты понимаешь, нам теперь нужно много кредитов.

— А кого мы за штурвалы посадим? — Стрелка присела за терминал рядом с не отрывающим взгляда от экрана Егором.

— Позже, — коротко ответил Егор. И уже громче сделал общее объявление, — внимание, объявляю пятиминутную готовность! Всем, кто не успел добраться до укрытия — немедленно доложить!

Филимонович устало откинулся на кресле. Докладов о том, что кто-то еще не находится в убежищах не поступало. Подготовка к опасному эксперименту была проведена на «ура», укрыться не успел только внезапно залетевший в систему экипаж дредноута.

— Как ты смог построить эту махину в сжатые сроки? — спросила Стрелка и Егор наконец-таки повернул голову в ее сторону. Глаза у него были красными, да и лицо таким помятым, будто его подушкой нещадно колотили.

— Тепличку-то? — рассеяно переспросил Егор.

— Тепличку?

— Ну да. Мы ее с Рыжиком назвали теплицей. Фетуций там растить будем. Каркасная конструкция с объемной рамой, на которую натянута ткань.

— Ткань?! — Еще больше удивилась Стрелка.

— Ткань, — подтвердил Егор, — я у Мамаши в каталогах порылся и нашел расу, у которой внутрисистемные корабли летают на солнечных парусах. И ткань для этих парусов у них тонкая, но очень прочная.

— Думаешь она удержит самородки фетуция?

— Мы, инженеры, не думаем, а рассчитываем. В один слой не удержит, но там три слоя и защитное поле перед ними.

— А черную дыру dы как вытащите? — Стрелку раздирало любопытство и одновременно гордость за Егора. Ее возлюбленный творил самое настоящее чудо.

— Гравитационные колодцы, запитанные от термальных станций… а, долго объяснять, лучше на результат смотри, — Егор снова переключился на канал оповещения, — внимание, до выброса осталось пять, четыре, три, два… старт!

Закончив отсчет Егор нажал одну единственную кнопку на пульте. Это микроскопическое в масштабах вселенной действие привело к глобальным последствиям.

Чудовищные, огненно-рыжие потоки собранной станциями со звезды энергии, разрезали черноту космоса образовав некое подобие паучьей сети. Все ее нити-лучи сходились в одной точке, там, где располагалась приемная параболическая антенна генератора гравитационного колодца. Следующий этап был не настолько ярок и красочен, гравитационные волны были невидимыми. Но в резервном центре управления стоял экран, на котором графические пунктирные линии показывали симуляция происходящего. Гравитационный генератор сформировал тоннель в виде громадного цилиндра, один конец которого уперся в ту область пространства, где по расчетам Рыжика и Егора находилась черная дыра.

— Нагрузка на генератор девяносто шесть процентов! — следил Рыжик за показаниями двух десятков индикаторов разом.

— Наращивай, — распорядился Егор.

— Девяносто восемь… сто… перегрузка! Сто четыре процента!

— Держим до ста десяти и сворачиваемся, — в голосе Егора засквозила обреченность. Ведь в этот проект он вбухал все доступные фонды Галактического Союза. Практически до последней копейки.

— Пошла! Идет! — закричал Семенович, видя, как из колодца вываливается нечто громадное, черное, притягивающее не только материю, но жадно пожирающее лучи света! В это же всепоглощающее жерло полетели и гравитационный генератор и питающее его энергией станции.

— Удалось, — шумно выдохнул Егор, — переходим ко второй фазе.

На самом деле гений Рыжика и Егора свою работу выполнил, дальше дело было за черной дырой. Однако Филимонович не сомневался, что она справится, ведь они со звездой в паре танцевали этот ужасно-прекрасный танец не первый миллиард лет. Сначала она сорвала со звезды раскаленную фотосферу, а потом, через образовавшуюся «пуповину» начала тянуть из звезды вещество.

— Заработал наш вампиренок! Ну что, ура, товарищи?! — вскочил со своего места Семенович.

— Ура! Ура! Ура! — раздалось троекратное в центре управления.

— Да погодите вы радоваться, — Егор заметил, что «пуповина» начал истончаться, — внимание всем! Внимание всем! Скоро произойдет выброс! Связь пропадет, электроника может выключиться. Не поддавайтесь панике, через некоторое время системы перезагрузятся. После выброса…

Свет в центре мигнул, погас, и снова восстановился.

— Они меня не дослушали. Связь уже пропала. Готовимся к удару! — крикнул Егор.

Стрелка инстинктивно вцепилась в подлокотники кресла.

Глава 26

— Четырнадцать! Целых четырнадцать самородков?! — обрадовалась Стрелка, после того, как сборщики проверили «тепличку».

— Полотно не выдержало и порвалось в нескольких местах. Часть фетуция улетела в космос, — расстроено ответил Егор.

— Ладно, старик! — успокаивающе похлопал его по спине Семенович, — мы считали, что нам и девяти должно хватить. А тебе — отдохнуть надо.

— Да уж, дорогой, выглядишь ты… краше в гроб кладут, — озаботилась усталым видом Филимоновича Стрелка.

— Нет. У нас есть несколько срочных задач. Так давайте мы их решим, тем более, что все здесь собрались, — Егор решил не откладывать дела в долгий ящик и провести экстренное собрание РевСовета прямо в пещерах тиррян.

— А чего решать, — Семенович повернулся к Стрелке, — вы координаты Земли добыли?

— Да.

— Ну так полетели. Чего рассусоливать-то?

— Но у нас и Виктории еще дел полно, — не согласился с приятелем Егор, — мы закинем Матери всех гикан фетуций, она пригонит толпу кораблей, и кто с ними разбираться будет?

Семенович вперил взгляд в пол. Кто, как не нарком обороны, да еще и в отсутствии Мишани, должен будет сбивать разношерстные корабли в боевые подразделения?

— Летите, мы сами со всем разберемся, — вдруг подал голос Рыжик.

— Да как вы разберетесь? Вы что, забыли, что ваинши армаду свою готовят? — не сдавался Егор, — сейчас, можно сказать, переломный момент во всей войне. Не сдюжим — нам каюк! Да и алгонианцев надо срочно выручать.

— Мы справимся, — в обсуждение встрял и Зак, — правда, справимся, вы нас научили, как расправляться с трудностями.

— Положительно, — подмигнул зеленым глазом механид.

— Летите, — взяла руку Питера в свои ладони Мижатка, — мы же понимаем — под угрозой ваша родная планета. И если ваинши в своих кознях преуспеют, вам придется сражаться со своими.

— Ты со мной? — спросил Питер жену.

— Прости, но нет. Я останусь помогать остальным. А ты лети.

— А я с вами, — уверенно произнесла Белка, — вы же не думали, что обойдетесь без лучшего специалиста по Земле?

— Ну мы и сами вроде как родную планетку и живущий на ней народ неплохо знаем, — пожал плечами Семенович.

— Вы знаете изнутри, а иной раз полезен взгляд со стороны, — возразила Белка.

После недолгих обсуждений Совет определился со списком делегации для полета на Землю. В экспедицию отправлялась команда из Егора, Григория, Питера, Стрелки и сумевшей доказать свою полезность Белки.

— Значит так — отправляемся немедленно, — подвел черту под обсуждениями Егор, — летим на дредноуте.

— А отдохнуть? — Стрелка чувствовала, что у нее в последнее время с приключениями возник явный перебор.

— На борту выспимся, — безжалостно заявил Егор, — копии ваинши уже на Земле. И неизвестно, к чему они там народ готовят. Кстати, трюмы дредноута надо забить ресурсами, чтобы иметь возможность на бортовых фабрикаторах производить необходимое оборудование.

— Какое? — спросил у друга Григорий.

— А хрен его знает, — сознался Филимонович, — но запас карман не тянет. Возьмем еще звено «ястребков» на случай, если ваинши в Солнечную систему боевые корабли притащили…

— И возьмите с собой мой «Ключ», — Рыжик решил внести и лепту и передать землянам самое ценное, что у него имелось.

— Добре. Невидимка для спецопераций нам тоже может понадобиться, — поблагодарил Рыжика Семенович.

Экспедицию собрали за пять часов. К исходу шестого дредноут уже несся по тоннелю Т-перехода. Хотя все участники операции чуть с ног от усталости не валились, после входа корабля в кольцо никто из них уйти уходить в каюты не торопился.

— Механидов надо было взять. Всех, — мрачно произнес Семенович.

— Зачем? — спросил у него Егор.

— Агитация, старик, страшная штука. Нашим там, скорее всего, мозги начисто промыли. Про великую галактическую семью и братство звездных рас. Сейчас поди каждый второй из землян уже чемоданы пакует и о приключениях в космосе мечтает. А их засунут в инкубатор и монстров из них клепать начнут!

— Так-то оно так, но механиды нам чем помогли бы? — Стрелка потянулась в кресле, стараясь размять затекшую спину.

— Захватили бы правительственные здания! — выпалил Семенович, — почту и телеграф! А заодно телевизор и интернет! Ну и через СМИ рассказали бы нашим, что их как детей малых развести пытаются…

— Глупая затея, — идея друга Егору пришлась не по нраву, — как только железные жуки с Марса начнут Кремль или Белый дом штурмовать, против нас сразу вся Земля ополчится.

— Да нет же! Мы программу подготовим, клич кинем, что не к ваинши надо присоединяться, а вступать в ГССР! Агитировать начнем, правду расскажем. Помнишь у меня соседка в депутаты районные избиралась? Так ведь прошла, а кто ей платформу готовить помогал? Я! — Семенович гордо выпятил грудь колесом.

— Кто мы такие, чтобы правду рассказывать и агитации проводить? Два никому неизвестных пенсионера? Да еще и выглядим теперь как зеленые молокососы, которые в игрушки переиграли и умом тронулись…

— Но без программы и агитации — никак!

— Стойте! — прервала спор Белка, — я поняла… мне кажется я знаю, как надо действовать!

— Да что ты понимаешь в земном менталитете?

Алгонианка с хитрецой посмотрела на двух экс-пенсионеров и начала излагать свою идею. Чем больше земляне ее слушали, тем сильнее вытягивались от удивления их лица.

— Я к фабрикаторам! — забыв про покой и сон заявил Егор после того, как переварил идею Белки.

— Я тебе помогу!

— И я! — за Филимоновичем устремились остальные земляне.

Все худшие предположения Семеновича подтвердились. Пилотируемый Стрелкой «Ключ» ушел на орбиту Земли и оттуда транслировал на зависший на границе системы дредноут новости с информационных каналов. И они были неутешительные — вся планета кипела и бурлила, обсуждая приглашение от могучей инопланетной цивилизации о вступлении в единый Пакт. Подлые ваинши доставили на Землю не только копии популярных и влиятельных людей, но и эмиссаров Генерального Пакта. И это были не какие-нибудь черные осьминоги. Или куски слизи. Послами Генерального Пакта были красавчики и красотки с белокурыми локонами и с голубыми глазищами на пол лица. Не зря ваинши изучали своих пленников, они смогли состряпать идеальных куколок, в которых земляне поголовно влюблялись с первого взгляда. Воодушевление достигло таких пределов, что население Земли на полном серьезе обсуждало идею о том, чтобы переименовать ООН в Организацию Объединенных Планет. Никакие призывы к разуму от горстки людей этот настрой не могли изменить в принципе.

И поэтому план Белки пришелся ко двору. Военные силы, да и любые другие космические корабли в системе отсутствовали. Поэтому доставка оборудования на планету осуществлялась на «ястребках», их маскировочных систем было достаточно для того, чтобы земные радары их в упор не видели.

Егор похвалил себя за предусмотрительность, вместе с остальными ресурсами он прихватил с собой изрядное количество золотых слитков. Продать их было еще той задачкой, но Семенович с ней справился, используя свои, как он сказал, старые контакты по приему цветных металлов. Егор не стал интересоваться, откуда у его друга такие знакомства, хотя идеи у него на этот счет были. Получив деньги, приятели развернули еще более кипучую деятельность, сняв роскошный офис в столичном бизнес-центре и объявив о наборе почти десяти тысяч сотрудников. Запущенная ими махина раскрутилась и через неделю по всей планете открылись представительства новой игры «Звездный фронт». Никому неизвестный разработчик выбросил на рынок просто бомбу, обещая стопроцентное погружение и гарантируя, что если клиент найдет хоть малейшее отличие от реальности, то компания ему выплатит миллионную компенсацию.

Белка провела ударную рекламную компанию и с раннего утра в офисы «Звездного фронта» выстроились очереди первых бета-тестеров.

— Уже три сорок человек записали! — доложила «кадровик» Стрелка «генеральному директору» Филимоновичу через два часа работы московского офиса, — а они прут и прут!

— Ну дык это же хорошо! Наша цель в том и состоит, чтобы набрать побольше народа.

— Так отдел доставки не справляется! И мы, скорее всего склад, до вечера переполним!

— Хорошо, пойдем глянем, — Егор поднялся из-за стола и направился к выходу из кабинета.

Кандидаты на роль тестеров в «Звездном фронте» проходили несколько последовательных собеседований. И всю эту череду проходили только индивидуумы с крепкой психикой, а самое главное — обожавшие играть в космосимы и звездные стратегии. И желательно, чтобы кандидаты участвовали в киберспортивных мероприятиях или, как минимум, имели в этих играх высокие рейтинги. Благодаря блестящей идее Белки, ГССР получал уже готовых к приключениям бойцов. Как функционально, так и психологически. Конечно же, вся эта толпа должна была пройти через жернова флотской подготовки, но изначально материал Галактический Союз получал хороший.

Лучший «материал», прошедший все этапы собеседования, отправлялся для первого тестового погружения в капсулы, которые заявлялись как виртуальные. Но в них кандидаты для Первого флота могли видеть разве что сны — на самом деле дредноут поставлял на Землю «гробики» для анабиоза. В дневное время офисы «Звездного фронта» собирали урожай, а по ночам вывозили его на дредноут.

Работать надо было быстро. У всех сворованных были родственники, готовые забить тревогу. Контракт предполагал, что бета-тестеры должны были провести в капсулах неделю безвылазно. Но на восьмой день надо было рвать когти. Егора терзали муки совести — весь нанятый персонал пришлось бросить на Земле. И он явно после пропажи геймеров в капсулах пойдет под суд. Чтобы совесть успокоить, Егор про себя решил, что теперь у них появилась дополнительная мотивация, чтобы победить ваиншни.

Однако не только Егора грызла совесть. Пересчитав, сколько они народа штабелями уложили в объемные трюмы дредноута, Семенович стал светло-серым. И созвал собрание на мостике.

— Я понимаю, что покажусь вам старомодным идиотом… но не могу я так! Мы, считай, всю эту толпу на борт заманили обманом! — Семенович поставил вопрос ребром без всяких вступлений и предисловий.

— Они же сами жаждали приключений, — не согласилась с ним Белка. Ведь Григорий сейчас критиковал разработанную ею тактику по привлечению лучших земных пилотов к войне против ваинши, — вы поймите — вы такими созданы. Восемьдесят процентов представителей вашего вида не могут спокойно сидеть на месте! Вам постоянно надо штурмовать новые горизонты!

— А еще мы не любим, когда нас обманывают, — заметила Стрелка.

— Во-во, одно дело ввязаться в авантюру по зову сердца. И совсем другое — когда тебя развели как лоха, — поддержал ее Григорий, — я бы, узнав правду, воевать отказался.

— Так давайте им не говорить эту самую правду! — продолжила защищать свою идею алгонианка, — к нашему возвращению Рыжик уже запустит систему воскрешения. Ваши даже не поймут, что они не в игре, а в реальной жизни. Даже если погиб — тут же клонировали.

— Это подло, — Егор тоже встал на сторону остальных землян.

— Вам ваинши победить надо? Или совесть свою успокоить?

— И то. И другое. Короче, я знаю, как эту проблему решить.

— И как же?

— Разбудим после прилета. Расскажем, все как есть. Кто откажется вступить в Первый флот, оставим на Виктории. А после победы, вывезем их обратно на Землю.

— Но… — хотела было возразить Белка.

— Заодно и проверим, восемьдесят процентов у нас сорвиголов или нет, — подвел черту под обсуждением Семенович.

За неделю команда дредноута смогла набрать почти семь тысяч рекрутов. Причем не абы каких, а можно сказать элиту космофлота Земли. Пускай и виртуальную.

Для такой толпы на Виктории конференц-зала не нашлось. Анабиозные капсулы доставляли на комплекс взлетных площадок и тут же приводили в чувство спящих красавиц и красавчиков. По распоряжению Григория на ВВП была возведена простенькая трибуна, с которой он и мог обратиться к переселенцам с Земли. Рекруты, приходя в себя, любовались на пейзажи планеты и на суетящихся вокруг капсул механидов, тиррян и пугзов. И прибывали пока в приподнятом настроении духа от увиденного — компания «Звездный фронт» свое обещание выполнила. Виртуальность выглядела натуральнее не бывает. Несмотря на то, что рекрутов собирали по всему земному шару, им выдали браслеты, которые работали как переводчики и позволяли им свободно общаться друг с другом.

Семенович знал, что после его выступления, у переселенцев по неволе настроение точно испортится. Но и молчать или продолжать их обманывать, ему совесть и моральные принципы не позволяли. Причем он настоял, что судьбоносную речь он произнесет сам. И один, взяв на себя, как нарком обороны, всю ответственность за кадровую политику во флоте. Семенович поднялся на трибуну, кашлянул и зычно крикнул:

— Добро пожаловать на Викторию, бойцы!

Шатание вновь прибывших между сложенных штабелями капсул прекратился. Толпа негромко загомонила:

— Наконец-то кто-то из админов появился. Сейчас будет правила тестирования объяснять.

— Давно пора!

— У кого-нибудь интерфейс открылся?

— У меня нет. И перса модифицировать не могу.

Семенович поднял ладонь, призывая собравшихся к тишине.

— Вам вообще как? Графика нравится? Обратная связь как реальная? — спросил у толпы Гриша.

— Да круть!

— Огонь вообще! Огнище!

— А когда можно будет корабли потестить?

Семенович оглядел толпу. В основном рекрутам было где-то от двадцати до тридцати пяти, несовершеннолетних отсеивали на этапе собеседования. Но Григорий разглядел небольшую группку людей постарше. Намного постарше, видимо они, как и Егор с Григорием, коротали свои пенсионные дни в играх.

— Корабли говорите? Будут вам корабли, сколько хотите, еще по Земле скучать начнете, — пообещал геймерам Семенович.

— Не начнем! — с хохотом сообщили собравшиеся.

— А это как раз сейчас мы и проверим. Что если я вам скажу, что игры закончились?

Толпа сначала утихла, а потом снова ответила смехом.

— Когда я сюда попал в первый раз, мне предложили отрезать палец, чтобы убедиться в реальности всего происходящего. Но! Я вам этого предлагать не буду…

— Так у тебя же все пальцы на месте, — выкрикнул кто-то.

— Молодец. Наблюдательный и сообразительный. Беру на заметку — будешь командиром эскадрильи. Понимаете это… не обычный мир. Это как бы мир будущего. Здесь пальцы на место прирастить можно. И целую руку…

— А голову?

— Голову вряд ли. Но у нас есть система, которая позволяет восстанавливать тела и помещать в них сознания. Точь-в-точь как в играх. И после этого, кстати, тела начинают молодеть, — Семенович таким образом попытался сразу задобрить «пенсионный актив», — но это хорошие новости.

— А есть плохие?

— Ну как же без плохих. Есть и они. Вы находитесь на планете, которая входит в Галактический Союз. И мы ведем войну против Генерального Пакта…

— Нам что, интро просто расскажут и даже мультика не продемонстрируют? Скучно!

— Чего-чего, а скучать вам точно не придется, — честно пообещал Григорий, — да и в целом ситуация, товарищи, нескучная. Враг Галактического Союза добрался до Земли…

— Банальная история! Фууу!

— Я вам сейчас покажу, насколько она банальная, — Семенович кивнул механидам, которые стояли возле трибуны.

Те прошли в толпу и вытащили из нее двух человек.

— Смотрите! Это же Гейм Кинг! — загудела толпа, при виде известных стримеров игр, — и Пушистый Викинг!

Стримеры начали махать руками и улыбаться своим поклонникам. Однако встреча с кумирами продолжалась недолго. Механиды, стоящие за спинами стримеров, синхронно взмахнули зажатыми в лапы резаками. На первые ряды рекрутов полетела желтая жижа.

— Эй! Какого черта?! — недоумевала толпа, увидевшая сцену жестокой расправы. Удары механидов распластали блогеров на две половинки. Но вместо луж крови и вывалившихся наружу внутренностей, рекруты увидели только желтое желе.

— Познакомьтесь! Это — ваинши, самые злобные твари на свете. Они похитили часть так называемой элиты Земли и медийных персон. И заменили их копиями. Эти двое отправились вместе с нами, чтобы шпионить, я так полагаю. Видимо наша деятельность привлекла внимание ваинши. Не надо отводить взгляды, именно так выглядят наши враги!

Глава 27

Половинки ваинши копошились на песчаной земле, пытаясь подползти друг к другу и склеиться.

— То есть нами управляет… вот это?!

— Я знал! Я всегда знал, что политики инопланетяне!

— Рептилоиды!

Семенович поднял руки, успокаивая людей.

— Не буду вам долго морочить мозги. Наши вам презентации подготовили с кадрами. Там тюрьмы, опыты над людьми и другими разумными… но рассуждать можно долго. А вариантов всего два. Либо мы эту слизь остановим, либо… она нас сожрет в прямом смысле этого слова.

— Как эту мерзость остановить-то? — выкрикнула бабулька из группы пенсионеров.

— Остановить можно все. Было бы желание, — Семенович кивнул и в дело снова вступили механиды. Выстрел — почти что сросшиеся амебы застыли ледяными изваяниями. Очередь — и они разлетелись осколками.

— Вот именно о желании я и хотел с вами поговорить. Итак, мальчики и девочки, я предложу всего один раз — кто желает присоединиться к нам и надрать… блин, у них даже задницы нет, — сбился с патетической речи Григорий.

— Насчет омоложения… это правда? — осведомилась бойкая старушка из числа пенсионеров.

— Сколько мне лет? — вопросов на вопрос ответил Семенович.

— Двадцать пять? Тридцать? — предположила бабушка.

— Накиньте еще сорок-пятьдесят годков и будет порядок.

— А воскрешение? Оно работает? — этот вопрос задал вопрос молодой паренек.

— Конечно! Можешь попробовать прямо сейчас, — Семенович сделал шутливый жест механидам.

— Не-не-не, спасибо не надо! — хохотнул паренек, — а вы сами уже умирали? Каково это?

— Я? Ни разу.

— Но вы же говорите, что у вас идет тотальная война с каким-то пактом?

— И что? Мы здесь не за тем, чтобы погибать. А затем, чтобы погибали наши враги!

— Получается?

— Спрашиваете, — широко улыбнулся Семенович, — вы наш флот еще не видели!

— Посмотреть можно?

— Тем, кто запишется, можно все. Даже сразу за штурвалом посидеть!

После слов Семеновича воцарилась тишина. Рекрутам вроде как и хотелось, а в тоже время и кололось. Одно дело в виртуальности лихо расщеплять врага на атомы и молекулы, и немного другое, когда враг может тоже самое проделать с тобой.

— А деморежим будет? — выкрикнул кто-то.

— Деморежим? Будет. Курс молодого бойца называется. Сначала в Виктории покрутимся, учения проведем. А потом в бой.

Рекруты снова затихли в нерешительности.

— Что эти… сопли желтые с Землей хотят сделать? — вышла из толпы та самая старушка, которая задавала Григорию вопрос про омоложение.

— Поработить. С помощью вирусов сделать из людей мутантов и идеальных слуг.

— Ага. Мне эти инопланетные послы сразу не понравились, слишком уж слащавые и добренькие, с подвохом. И у них внутри такая же желтая жижа?

Семенович кивнул.

— Тогда чего думать — дом родной спасать надо. Записывай меня в добровольцы!

У Григория отлегло от сердца, ведь за старушкой потянулся и остальной «пенсионный актив».

— Поактивней, молодежь! Родину защищать не только почетно, но и весело! — подбадривала рекрутов старушка.

— Это точно. У нас тут ни дня без приключений, — хохотнул в ответ Григорий. И цепочка людей потихоньку двинулась к трибуне. Пример «старой гвардии» оказался заразителен.

В ЦОП Семенович вернулся донельзя довольный собой.

— Петь, тебе помощники нужны?

— Смотря сколько, — ответил прагматичный фермер.

— Всего семеро! Представляете?! Всего семь человек отказалось приносить присягу! — сообщил собравшимся в центре управления членам РевСовета.

— Я же говорила — страсть к приключениям у вас в крови, — заявила Белка.

— Значит так. Пилоты у нас есть. Корабли, которые Мать Всех Гикан для нас закупила, уже начали пребывать. А в остальном у нас полный раздрай! Так что давайте думать, господа-товарищи министры, как мы из этой неорганизованной кодлы будем нормальный флот сбивать, — предложил вопрос для обсуждения Егор.

— Нормально будем. У них опыт есть. Дайте мне недельку…

— Недельку? Не мало? — Егор усомнился в способностях друга.

— Нормально. Через недельку полетим в гости к ваинши.

Григорий слегка сроки нарушил, Первый, Второй и Третий флот ГССР прибыли в систему не на седьмой день, а на двенадцатый. Зато нарком обороны ручался за каждый корабль и каждый ведший его экипаж. «Орлы не подведут», — заявил он Егору после напряженных тренировок. И тут же отправился спать, так как вымотан был до состояния нестояния.

Но на финальную битву нарком вышел молодцом и бодрячком. Семенович настоял на том, чтобы весь РевСовет присутствовал на мостике «Славы». В принципе послушались все, кроме Стрелки. Девушка считала, что ее место в кокпите «ястребка».

— Выход из Т-перехода! — доложил флагманский штурман.

— Еще немного. Еще чуть-чуть. Последний бой, он трудный самый, — тихо пробормотал Семенович.

— Чего? — не расслышал, что сказал друг Егор.

— Ничего. Общее построение по плану «Четыре-бис»! — гаркнул во всю мощь легких Григорий.

Вышедшие из прыжка флоты, начали формировать боевые порядки. Созданы они были по принципу «с бору по сосенке». Но Егор, впервые увидев то, что им нагнала гиканская мамаша, применил другой термин — без слез не взглянешь. И пожалел тот фетуций, который они влупили в сделку. В Викторию прибыло более двухсот кораблей. И попробуй среди них они отыщи два одинаковых! Разных рангов и поколений, собранные на верфях совершенно непохожих друг на друга рас — корабли имели полный набор форм и цветовых гамм. Но даже Егор признавал, что иного выхода не было. Даже прославленные заводы пугзов не смогли бы произвести такой объем в сжатые сроки, поэтому Семенович работал с тем, что есть. И он неплохо справился, корабли ГССР перестроились в ложную трехслойную формацию, умудрившись ни разу не столкнуться. И проделали это очень быстро. Торопливость их объяснялась тем фактом, что их уже ждали. Прямо у границы системы их встречали пять десятков флагманов.

— Атакуем? — с напряжением спросил Егор.

— Нет, попробуем сначала переговоры.

— Да они никогда не отвечают…

— Примитивные! — вдруг ожило радио, — я приказываю вам вернуться домой и ожидать вашей участи!

— Опа! Оно говорящее! Погоди, ты нам приказываешь… ты вообще кто?!

— Я то, что вы называете Изменяющие форму. Я — ваинши.

— У нас нет видеоряда, ты не мог бы себя показать? — попросил Егор.

И сильно удивился, когда на экране появилось изображение «бронированной» планеты.

— Эээ… я понял, что это твой дом. Но мне хотелось бы увидеть не планету, а тебя лично.

— Зачем?

— Хотим в глаза твои бесстыжие…

— Для взаимовыгодного персонального общения, — Белка торопливо перебила Гришу. Девушка считала, что переговоры лучше все-таки вести голосом, а не с помощью рыков плазменных орудий и воя ракет. И не оставляла надежды договориться с ваинши. Ведь вселенная огромна и всем в ней должно было найтись место для мирного сосуществования.

— Персона слаба. Индивидуальность удел примитивов, — категорично ответил ваинши.

— Пусть так, вы же считаете нас примитивными, — Белка не стала отвечать на явное оскорбление, — и мы предпочитаем общаться тет-а-тет.

— Я говорю с вам тет-а-тет. Ванши это я.

— Планета?! Ты это целая планета? — Белка представила себе планету, целиком состоящую из слизи.

— Я освоил на ней все доступное для жизни пространство.

— Понятно. Ваинши можут не только астероиды растворять. Но и земную кору. За щитом плещется целый океан слизи! — Белка озвучила свою версию соратникам.

— Не сходится, — нагловато заявил Семенович, — мы видели отдельных, свободно летающих, амеб. Сдается мне, кто-то тут решил нас обмануть.

— Мои Потомки являются частью меня. Они могут путешествовать самостоятельно. Но не долго. По прошествии времени, если они вовремя не вернутся и не сольются со мной, они теряют разум. И становятся беспомощными.

— Так вот что было на Алгоне, — до Белки дошло, почему амебы на ее родной планете никак не реагировали на появление экспедиции.

— Я всегда един. Сила в единстве. Вы должны включится в Систему Слуг, так вы тоже станете едиными и сильными.

— Спасибо, но можно мы сами по себе, а? И вот что еще — вы… ты бы убрался с Земли, Ми и Алгона. И про пугзов забудь с тиррянами забудь. И живи себе мирно и в единении…

— Примитивы не способны создавать устойчивую Систему. Расы вне Системы несут угрозу ей и сами себе, — отказалась от мирных инициатив существо-планета.

— Ну тогда извини, нам твое единство придется нарушить, — Семенович не горел желанием бросаться в бой, но иного выхода не было. Численно флот ГССР превосходил тот, что смогли выставить ваинши. Но качественный перевес кончено же был на стороне флагманов.

— Вы не можете победить.

— С чего ты это ты вдруг решил?

— Вы разобщены. Не упорядочены. В вас нет Системы. Вы несете с собой один лишь хаос. Ваша жизнь всего лишь мгновение. Вы не умеете просчитывать и планировать результаты своей деятельности.

Последним заявлением ваинши задел больше всех Егора. Тот всегда считал, что прогнозирование и планирование его сильные стороны.

— Все мы умеем!

— Нет. Если бы умели, вы бы не бросили мне вызов. Вероятность вашей победы не превышает двенадцати целых двух десятых процента.

— Ты просто считать не умеешь, — с уверенностью произнес Егор.

— Даже мозг примитивных используя вычислительные устройства способен спрогнозировать исход противостояния. Я имею перевес в силах…

Егора чуть не разорвало от радости, когда ваинши перебили. Причем не в разговоре — живая, защищенная панцирем планета замолчала сама, в тот момент, когда в ее систему начался массовый Т-переход. Кольца открывались одно за другим, целыми десятками.

— Миитэ прибыли отдать свой долг! — торжественно объявила на общем канале Шизма.

— Кто там считать не умеет, а? — с издевкой поинтересовался Егор, глядя на то, как фрегаты Ми выстраиваются в боевые порядки.

— Вы подняли ваш шанс до тридцати пяти процентов. Это все равно недостаточно…

— Эххх, учить тебя и учить, — назидательно произнес Семенович.

И снова засверкали кольца переходов! В систему прибывал новый флот.

— Сапруки?! — удивилась Белка, когда на экранах радаров появились «каштаны».

— Не совсем, — Семенович сразу понял, кто пожаловал к ним в гости.

— Григорий Семенович, флот бывшей империи Тирр здесь, — доложил Михаил, — ждет ваших приказаний.

Тирряне не стали бросаться в бой на своих миниатюрных крейсерах. Летяги прилетели бить ваинши на «каштанах», которые им те сами же и поставили.

— Ну как там с арифметикой, дружище? — от души веселился Егор, — сколько уже набежало?

— Сорок два процента, — без эмоций ответила живая планета.

— Сорок два? Ну это уже отлично! Нам хватит. Предлагаю еще раз обсудить условия мирного соглашения, — залихватски заявил Семенович.

— Вы все погибнете. Это неотвратимо. После этого, ваши домашние планеты будут включены в Систему Слуг.

— Не был бы я так в этом уверен, — произнес Семенович и на фоне этой фразы из новых колец в систему посыпались корабли пугзов. Это невероятно, но пушистики смогли справиться со страхом и с нелюбовью к насилию. И тоже прибыли на поле боя. Подавляющее большинство кораблей в их флоте были гражданскими — погрузчиками, добытчиками, летающими фабриками, военных они успели наклепать всего чуть. Но и они смогли качнуть чашу весов в сторону победы ГССР.

— Сорок четыре. Сорок восемь, если безоружные корабли пугзов будут идти на таран, — оценил подкрепление ваинши.

— А мы будем! — заверил живую планету Рыжик.

— Еще одна черта примитивных рас — эмоции. Вы не руководствуетесь логикой для принятия…

— Утомил, — оборвал ваинши Семенович, — эскадры — в атаку!

Пока ваинши занимался болтологией, Семенович накидал план удара по флагманам. Поэтому корабли Галактического Союза знали, что делать и не неслись на врага неорганизованной толпой. «Слава» не отсиживалась позади строя, как главная ударная мощь она шла во главе.

По мнению Егора, сорок восемь процентов было определенно мало. Проверить подсчеты он не успевал, ибо не знал точных характеристик некоторых из прибывших на подмогу кораблей. Однако он верил ваинши и сомневался в правильности принятого Семеновичем решения — ставить будущее Земли и ГССР на один, заведомо проигрышный бой, было безрассудством. Егор бы отвел войска и устроил в домашних системах партизанскую войну, постепенно ослабляя флот ваинши, а уже потом бы задумался о генеральном сражении.

Но останавливать наркома было поздно, на массированно выпускавшие истребительные крылья флагманы уже неслась лава из разношерстных кораблей ГССР. Внимание Егора поглотили передовые линии ГССР и врага, столкновение и обмен первыми ударами должны были начаться через мгновение. И он не заметил, как в систему начали прибывать новые корабли.

— Снова сапруки, — удивленно произнесла Белка, глядя на показания сканеров.

— Что? Сапруки?! — для Семеновича это было неприятным сюрпризов. Как ваинши уговорили своих бывших легионеров выступить на своей стороне было неважно. Суть заключалась в том, что у Галактического Союза в тылу появились крупные враждебные силы. Но приказ об перестроении флотов он отдать не успел.

— Пять десять три процента. Вы победили. Я сдаюсь, — вдруг сообщила планета из слизи.

— Отбой! Отбой атаки! — заорал в терминал связи Егор.

— Прекратить огонь, всем вернуться на исходные позиции, — подтвердил его приказ Григорий, отлично понимавший, что в развернувшийся бойне он потеряет минимум девяносто процентов своих кораблей. И если планета решила сдаться, то силы лучше поберечь, — ты согласен на безоговорочную капитуляцию?

— Да. Вы победили. Пользуясь низменными порывами, вы смогли победить сложную, идеально выстроенную Систему.

— Эй, да почему низменными-то? — Егору надоело, что ваинши постоянно оскорбляет их.

— Мы выступили на стороне ГССР потому, что они подарили нам будущее! — вмешалась в разговор Шизма.

— А мы потому что Григорий и Егор показали нам, что значит свобода, причем свобода мысли в первую очередь! — пояснил свою позицию Глава промышленной палаты пугзов.

— Нас впервые назвали равными! — Мишаня тоже не остался в стороне.

— И что из перечисленного ты можешь назвать низменным, а? — спросил у ваинши Егор.

И прежде чем Изменяющие Форму смогли ответить, в эфире раздался шелест листьев сапруков и вкрадчивое нашептывание Хор-Са.

— Мы пришли сражаться с Изменяющими Форму из-за того, что от них исходят неприятные вибрации.

— А… эээ… ну тоже веский довод, — неуверенно произнес Семенович. И более твердо добавил, — ну что, давай условия капитуляции прописывать?

Эпилог

Родная система ваинши опустела. Флот флагманов отправился в Викторию. Пленники прозрачных тюрем были вывезены туда же, а сами инкубаторы разрушены. С панциря, покрывающего планету ваинши были демонтированы все орудийные платформы и генераторы щитов. На орбите планеты висело одно единственное судно — небольшой исследовательский кораблик, на борту которого находился только один пассажир. Белке было поручено провести всестороннее изучение живой планеты, чтобы дать предложение о ее адаптации к возможному вступлению в Галактический Союз. Однако, как оказалось, ваинши больше требовался психоаналитик, чем исследователь. У Изменяющих форму оказалась огромная незаживающая психотравма.

— Эта система не является моей родной. Меня завезли сюда Лютвисы…

— Лютвисы? — Белка впервые слышала это название, — они из Отау?

— Нет. Это раса поработителей, захватившая три галактики. В одной из них они обнаружили меня. И встроили меня в свою Систему. Это они впервые отделили от меня Потомков. Лютвисы вживляли в их тела устройства, которые делали из Потомков идеальный инструмент для добычи полезных ресурсов из астероидов. Эти устройства поддерживали разумность Потомков на минимально необходимом для работы уровне.

— А эти Лютвисы веселые ребята, — Белка поняла, что из ваинши по этому вопросу надо выжать информацию по максимуму, а потом о неизвестных агрессорах срочно сообщить РевСовету, — где они сейчас?

— В своих галактиках, я, полагаю.

— То есть в Отау их нет?

— Они были здесь. На этой планете они собирались создать форпост для захвата сектора.

— Но вы взбунтовались и уничтожили их?

— Не совсем так. У одного из Потомков вышло из строя подавляющее разум устройство. Он собрал остальных, и они смогли растворить наземную базу Лютвисов. И захватить корабль, на котором они прибыли.

— Подожди, так те флагманы, на которые ты готовил экипажи из мутантов, это корабли Лютвисов?

— Да. Это корабль-разведчик Лютвисов.

— Разведчик? — Белке снова стало дурно. Если у Лютвисов такие разведчики, то какие же у них тогда линейные корабли?!

— Долгое время я занимался тем, что осваивал эту планету. Потом я обнаружил несколько звездных цивилизаций и начал из них формировать Систему.

Белке стала более-менее ясна мотивация ваинши. Будучи рабами и вырвавшись на свободу, они решили, что рабовладельческий строй является для них самым безопасным и эффективным методом выживания. Что и подтвердили следующие слова Изменяющих Форму.

— Великий закон конкуренции говорит о том, что все существа так или иначе должны существовать в единой Системе. Я решил, что для своего гарантированного выживания, я должен встать во главе ее. Индивидуальность — ничто. Жесткий порядок, рамки, определения полезных функций каждого индивидуума и всей расы в целом…

— Ты опять ошибся в своих расчетах, — рассмеялась Белка.

— Нет. Я внимательно отслеживал развитие Генерального пакта. За все время его существования не было ни одного случая, когда индивидуальные качества были бы эффективнее…

— Да у тебя под носом этот самый случай!

Ваинши замолк. Видимо он копался в необъятных объемах своей памяти.

— Приведи пример, — наконец он сдался.

— Филимонович и Петрович. Два человечка, которых случайно занесло сюда. У них не было ни армии, ни серьезных промышленных ресурсов. Но они смогли победить Систему, которую ты выстраивал веками. И победили они ее, только благодаря своим личным качествам!

— Исходя из приведенного тобой примера… Систему могут победить две незначительные личности? — впервые за время разговора голос ваинши звучал неуверенно.

— Незначительные? Ха! Они настолько незначительные, что из литариев смогли за две недели астероидных шахтеров сделать! Тебе бы такое удалось?

Content

Денис Деев
Красная галактика
Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог